Геннадий Васильевич Иевлев

Чужая память

В мозгу включая сонный таймер…

SergioTilini

1

— Сгинь! Сгинь нечистая! А-а-а!

Ворвавшийся в лабораторию проблем памяти Нейрофизиологического института громкий голос заставил всех сотрудников повернуть на него голову — в лабораторию два сотрудника института вкатывали коляску, в которой сидела женщина, периодически выгибаясь и громко крича. Сотрудники лаборатории повскакивали со своих мест и уставились в неё.

— Куда её! — произнёс один из сотрудников института.

— Сюда! — раздался громкий мужской голос со стороны и все повернули голову в его сторону — в дверях своего кабинета стоял руководитель лаборатории.

Он показывал рукой на белый аппарат, стоящий посреди лаборатории с торчащим из него колпаком и сам направился в его сторону.

Сотрудники института подкатили коляску под колпак.

— Кто это? — поинтересовался руководитель лаборатории, подойдя к коляске.

Оба сотрудника одновременно дёрнули плечами.

— Скорая доставила! — заговорил один из них. — Сказали, что нашли прохожие на соседней улице. По их словам, она ничего не помнит. Будто бы прохожие видели какую-то вспышку на улице, похожую на шаровую молнию, которая взорвалась рядом с ней.

— Свободны! — произнёс руководитель лаборатории и махнул рукой в сторону выхода.

Развернувшись, сотрудники института ушли.

— Вадим! Колпак! — произнёс руководитель и шагнув к аппарату, принялся тыкать пальцами в его сенсорное поле, находящееся на боку аппарата.

Один из лаборантов, по имени Вадим, подошёл к коляске и подкатив её под колпак, отступил на несколько шагов, чтобы самому не попасть в зону действия волн генератора считывания образов из головы человека.

Пока руководитель манипулировал сенсорами, настраивая колпак и не видя, что у него делается за спиной, научный сотрудник лаборатории Мет Сорин, высвободил своё психотронное поле и вошёл в мозг женщины, и тут же наткнулся на образы показывающие, что произошло с женщиной на улице.

В образах промелькнули несколько домов, видимо женщина быстро шла по улице; затем, буквально в трёх метрах перед ней посреди улицы появилось синее свечение, которое трансформировалось в большой синий шар и в следующее мгновение посреди улицы стояли двое безволосых мужчин, которые шагнули в её сторону. Изображение в следующих образах скользнуло куда-то вверх, видимо женщина упала на спину и следующие образы уже были чёрными. Скорее всего женщина потеряла сознание.

Видимо женщина не выдержала внедрения в свой мозг психотронного поля Мета и выгнувшись, громко захрипела. Мет тут же вышел из её мозга и спрятал своё поле. Он узнал — это была та же улица, на которой он провалился в портал шхертов.

Руководитель оглянулся на женщину, затем перевёл взгляд на Мета.

— Опять за своё? — громко, с явным негодованием, произнёс он.

— Нет, нет! — Мет замахал перед собой руками.

— Иди погуляй! Вернёшься через час, сравнишь и поймёшь, что неправ, — процедил руководитель и отвернувшись, опять принялся за настройку аппарата.

Молча дёрнув плечами, Мет развернулся и вышел из лаборатории.

«Чёрт возьми! Неужели опять шхерты? — замелькали у него быстрые мысли — он не воспользовался лифтом, а пошёл к выходу из института вниз по ступенькам. — Что им нужно теперь? В Солнечной системе нет синего песка. Неужели они этого ещё не поняли?»

Выйдя из института, он быстрым шагом направился в сторону улицы, на которой появился портал шхертов и вскоре уже шёл по ней, скользя взглядом по фасадам домов, в надежде увидеть опять появившуюся голограмму рекламы о маге и волшебнике. Но вместо голорекламы вдруг увидел стоящего около этого же дома безволосого худощавого мужчину. Однозначно — это был он, маг и волшебник. Но он почему-то был один, так как в информационном поле женщины их было двое.

Крутанув головой и больше никого рядом не увидев, Мет направился к мужчине. Тот шагнул ему навстречу.

— Что вам опять нужно на Земле? — резким злым голосом заговорил Мет на языке шхертов, останавливаясь перед безволосым мужчиной. — В Солнечной системе нет нужных вам синих песков. Убирайтесь!»

Губы мужчины вытянулись в нечто, наподобие усмешки.

«Наследил и ушёл! Думал не найдём!» — вдруг вошли Мету напрямую в мозг, минуя уши, колючие мысли.

— Я наследил по вашей вине, — Мет постарался вложить в свои слова ещё большую злость. — Убирайся или…

Мет высвободил своё поле и выстроив его в иглу, вознамерился ткнуть ею магу и волшебнику в голову, как вдруг что-то тяжёлое легло ему на голову и бросило в пропасть тьмы.

* * *

Руководитель лаборатории не поверил в рассказ научного сотрудника своей лаборатории Мета Сорина о его приключениях в чужом мире, где он побывал и приписал его рассказ к воображению его воспалившегося мозга, предложив пройти обследование. Пытаясь доказать свою правоту, Мет согласился сесть под КСОП — колпак считывания образов памяти и раскрыл своё информационное поле. Но во время сеанса в голограмме КСОП вдруг начали появляться совсем не те образы, которые бы подтверждали рассказ Мета, а те, которые показывали не совсем приятную сторону жизни Мета на Араксе и он захлопнул своё информационное поле и в голограмме начали отображаться лишь образы его жизни на Земле. Руководитель лаборатории восторжествовал, признав правым себя, а не Мета.

Раздосадованный, Мет решил узнать был ли на Земле действительно такой маг и волшебник, Корунд Альтаров и обратился в налоговую службу. Налоговая уведомила его, что никакого мага с таким именем в столице никогда зарегистрировано не было.

Тогда Мет обратился в компетентные органы, мотивировав своё обращение тем, что маг Корунд Альтаров назначил ему сеанс по восстановлению памяти и он заплатил ему большую сумму, а маг вдруг исчез и сеанса не состоялось и выходило, что маг обыкновенный мошенник и Мет хотел бы вернуть свои деньги.

Неожиданно компетентные органы сообщили, что маг и волшебник Корунд Альтаров погиб в автокатастрофе, очень неудачно переходя поздним вечером улицу: его голова оказалась раздавленной и что это Корунд Альтаров удалось выяснить лишь по пачке визиток, которые нашли в кармане его костюма. Сопоставив дату своего провала в портал и дату гибели мага, Мет узнал, что маг погиб в тот же день, когда портировался в цивилизацию шхертов и он.

Более того, компетентные органы сообщили, что Корунд Альтаров был зарегистрирован не в столице, а в небольшом провинциальном городке в сотне километров от столицы и даже дали его адрес.

Мет не поленился съездить в тот городок и узнал у местных жителей, что Корунд Альтаров, действительно, занимался магией, но некоторое время назад исчез и где он теперь проводит свои сеансы никто из жителей городка не знает.

Мет так же узнал, что Корунд Альтаров вёл замкнутый образ жизни. Семьи у него не было, ни с кем, кроме клиентов он не общался и даже за продуктами ходил в тёмное время суток, будто боялся дневного света, и даже свои сеансы проводил в полумраке. Хотя отзывы о его профессионализме были только положительные — он помог очень многим найти потерянные вещи, что-то вспомнить забытое из своей жизни и кому-то даже избавиться от страха. Старожилы городка утверждали, что он не местный, а прибыл откуда-то из глубинки и будто бы его родители были отшельниками, хотя откуда у людей была такая информация Мету выяснить не удалось и он решил, что это, просто, людские домыслы. Плату за свои сеансы маг брал небольшую и потому никакого богатства у него не было, хотя зал, где он проводил сеансы был обставлен достаточно дорогой мебелью, но это видимо для того, чтобы вызывать уважение и доверие у клиентов.

Сопоставив полученную информацию, Мет заподозрил, что Корунд Альтаров, скорее всего это было его не настоящее имя, был носителем психотронного поля, потому что при сеансах его клиенты чувствовали дискомфорт и будто кто-то ковырялся у них в голове.

В салон Корунда Альтарова в этом городке Мету попасть не удалось, чтобы сопоставить его с салоном в столице, потому что этот дом уже был снесён и на его месте построен новый, как не удалось и найти ни одного фото мага и волшебника. Лишь один из жителей, который был у него на сеансе, нарисовал карандашом портрет Корунда Альтарова. Но портрет получился очень невзрачным, видимо по той причине, что сеанс проходил в полутьме.

Вглядываясь в портрет, Мет не мог достоверно определить, тот это маг и волшебник из столицы, или это совершенно другой человек.

Раздосадованный, Мет Сорин вернулся в столицу.

2

Мет дёрнулся и открыл глаза. Он сидел в кресле в каком-то сумеречном помещении. Голова висела так, что подбородок упирался в грудь. Мет попытался поднять её, но это оказалось невозможным: складывалось впечатление, что она неимоверно тяжёлая. Смотря исподлобья, он покрутил головой: помещение было небольшим, скорее всего серого цвета и в нём, кроме кресла с ним больше ничего не было. Он попробовал пошевелиться и понял, что его руки и ноги плотно прижаты к креслу захватами.

Мет попробовал высвободить своё поле — это удалось. Тогда он попытался вывести его за пределы этого помещения и это удалось. Он разбросил его по сторонам, насколько смог и тут же почувствовал полёт. Это чувство у него обострилось, когда он находился в чужом мире на Араксе и теперь он всегда чувствовал полёт, на каком бы летательном аппарате не находился даже в замкнутом пространстве. Повсюду чувствовались энергополя и ни одного биополя живого организма. Одно из энергополей было очень большим и жалящим его информационное поле и скорее всего принадлежало какой-то энергоустановке, потому что от него во все стороны шли разновеликие потоки энергии.

«Проклятье! Неужели опять на Араксе в стелт? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Шхерты везут меня на свой космодром на молекулярный анализ? Не бывать этого».

На грани терпения, Мет заскользил своим полем по этой энергоустановке и вскоре наткнулся на какое-то информационное поле, скорее всего это была система управления этой энергоустановкой. Не раздумывая, он сконцентрировал своё поле в иглу и метнул его в информационное поле системы управления. Прошло несколько мгновений и кресло вместе с ним сильно дёрнулось, захваты настолько сильно впились в руки и ноги, что Мет невольно простонал. В комнате сделалось темно. Но в следующее мгновение он почувствовал, что давление захватов заметно уменьшилось. Мет попробовал пошевелиться и захваты раскрылись. Он вернул своё поле.

Мет посидел некоторое время, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте и глубоко и протяжно вздохнув, попытался пошевелиться — это удалось, по рукам и ногам покатилась волна обжигающей энергии, заставив его лицо исказиться гримасой боли. Прошло недолгое время и боль начала уходить. Он попытался опять пошевелиться и поняв, что свободен, попытался поднять голову — получилось. Подняв руки он ощупал голову и около затылка наткнулся на ссадину — однозначно она была от удара твёрдым предметом по голове. Видимо уже прошло долгое время, так как кровь уже засохла. Он поднялся и невольно потянувшись, покрутился и увидев дверь, шагнул к ней и повёл взглядом вокруг неё, но никаких пластинок идентификации рядом с ней не было. Тогда Мет упёрся в дверь руками и попытался сдвинуть её в сторону — она дёрнулась и сдвинулась, появился узкий проём. За ним тоже было темно.

«Чёрт возьми! Скорее всего это не стелт, — замелькали у него тревожные мысли, — а нечто большее. Может спул? Летел невысоко и потому удар о поверхность был не сильным и он не развалился. А может спул более прочный летательный аппарат?»

Высвободив своё поле, Мет выбросил его за дверь тут же почувствовал приближающееся биополе живого организма. Он коснулся его — биополе заволновалось и его языки заметались по сторонам и Мет тут же почувствовал психотронное поле которое явно принадлежало человеческому разуму.

Владелец психотронного поля остановился, постоял несколько мгновений и опять начал приближаться.

«Вдруг он идёт ко мне?» — мелькнула у Мета мысль озабоченности.

Вернув своё поле и таким же способом закрыв дверь, он вернулся в кресло, руками и подбородком закрыл захваты и откинувшись в кресле, прикрыл глаза, однако наблюдая за дверью.

Прошло недолгое время, дверь скользнула в сторону и в комнату ворвался яркий луч света, который упёрся в него. Подавляя все свои эмоции, Мет остался неподвижен.

— Гуун, живой или нет? — раздался негромкий голос говоривший на языке шхертов и Мет почувствовал, как что-то легло ему на плечо и его тело сильно тряхнулось.

Мет бессвязно промычал, но глаз не открыл.

— Живой, гуун! — продолжил звучать тот же голос. — Нужно было тебя ещё там грохнуть, а не тащить к себе. Но ещё не поздно это сейчас сделать. Хотелось, чтобы ты ощутил всю прелесть мук смерти. А что если выбросить тебя из корабля без скафандра? Это хорошая идея.

Луч света начал отдаляться и вскоре исчез.

Мет высвободил своё поле и разбросил его по сторонам — биополя рядом с ним не было.

Он открыл глаза, освободился от захватов и поднявшись, повернул голову в сторону двери — она была открыта. Он тут же выбросил своё поле за дверь — там никого не было. Тогда он шагнул к двери и выглянул в коридор. Там было сумеречно. Свет шёл лишь от неяркой светлой полосы, идущей по его стене у самого потолка. Никого из людей в коридоре не было. Выйдя в коридор, Мет направился в другую сторону от той, с которой приходил кто-то со светом.

«Значит я на корабле, — размышлял он, торопливо шагая по коридору, контролируя пространство вокруг себя. — Однозначно, это корабль шхертов. Проклятье! Как они вычислили меня? Неужели успели что-то достать из портаторного техника? Чёрт возьми! Поторопился я! Нужно было вычистить его».

Вдруг при следующем шаге Мета подбросило и он взлетел и едва успел поднять руку, чтобы не врезаться головой в потолок коридора.

«Невесомость! — заскользили у него мысли досады. — Что-то с кораблём? Лишь бы не развалился в пространстве».

Подлетев к стене, Мет выбросил своё поле по ходу своего движения и перебирая по стене руками, находясь у самого потолка, полетел по коридору неизвестно куда. Вскоре коридор сделал поворот. Остановившись у его угла, Мет выбросил за угол своё поле и почувствовал неподалёку несколько всклокоченных биополей живых организмов. По тому, что никто из владельцев биополей не обратил внимание на прикосновение к ним чужого поля и по тому, что биополя остервенело метались по сторонам подтверждалась его догадка, что на корабле что-то происходит.

Мет вернул своё поле и аккуратно выглянул из-за угла, и тут же нырнул обратно — по коридору у самого пола, летели два, однозначно шхерта, толкая перед собой платформу. Мет прижался к потолку.

Свернув в тот же коридор, где висел и он, шхерты с платформой пролетели мимо и скорее всего потому, что они смотрели перед собой, а не вверх, и потому что в коридоре было очень сумеречно, то они его и не увидели.

«Неужели за мной? Всё же решили выбросить. Сейчас начнут искать», — промелькнули у Мета тревожные мысли.

Он опять выбросил своё поле в ту сторону, где чувствовались биополя — его сердце всколыхнулось, в той стороне чувствовалось лишь одно биополе живого организма.

Не раздумывая, сильно отталкиваясь от стены руками, стараясь не выпустить чувствуемое биополе из-под контроля, Мет быстро заскользил в том направлении.

* * *

Скользить пришлось недолго. Вскоре Мет увидел дверной проём. Биополе было где-то там.

Затормозив себя, Мет осторожно заглянул в дверной проём: скорее всего это был зал управления корабля, потому что на всю овальную стену впереди был развёрнут большой голоэкран, на котором мелькали какие-то, то белая, то тёмная поверхности. Перед голоэкраном, скорее всего находился пульт управления, который был расцвечен большим количеством терминалов, преимущественно красного цвета. От идущего от голоэкрана света в зале управления не было темно. В одном из кресел кто-то сидел, подавшись в сторону пульта управления и остервенело тыча в него пальцами, но видимо никакого эффекта эти действия не имели, потому что никаких изменений ни в голоэкране, ни на пульте управления не происходило. В зале управления стояли три кресла и два из них были свободны.

Не раздумывая, Мет быстро скользнул к одному из свободных кресел и схватившись за подлокотники уселся в него и развернулся в сторону занятого кресла. Насколько Мет понял — это был не шхерт, потому что у него на голове росли волосы.

Не шхерт видимо не ожидал появления в зале управления чужого и потому никак не отреагировал на появление Мета.

Донёсся его голос, но язык на котором он разговаривал, был Мету незнаком.

— Не понял! — произнёс механически Мет на языке шхертов.

Человек остановил свои тыканья в пульт управления и повернул голову в сторону Мета и тут же развернувшись вместе с креслом, отшатнулся, его большие тёмные глаза сделались ещё больше. Не раздумывая Мет вошёл ему в мозг.

К удовлетворению Мета, его информационное поле было нефрагменитировано и все образы превосходно читались. В них отчётливо просматривался голоэкран в котором отображалось какое-то быстро изменяющееся пространство — однозначно корабль куда-то быстро шёл. Периодически появлялись образы двух шхертов, видимо тех самых, которые захватили Мета на Земле и которые сейчас отправились за ним. Затем вдруг голоэкран начал мигать и в образах появился пульт управления с большим количеством терминалов и терминалов красного света и вдруг Мет увидел в одном из образов себя. Никакой нужной Мету информации в этих образах найти не удалось и он вошёл в информационное поле человека глубже.

Замелькал планетный ландшафт серого цвета, весьма похожий на пейзаж той планеты, с которой возвращался на Землю Мет, её название он не запомнил; затем совсем небольшой космический корабль чёрного цвета и трап. Скорее всего на этом корабле Мет сейчас и находился. Эта информация тоже ничего не дала Мету и он вошёл ещё глубже — человек выгнулся и захрипел и наконец появилась та информация, которая могла представлять для Мета интерес.

Инопланетянина звали Аттонар. Насколько Мет понял, он принадлежал к расе раккернов и был навигатором. Это понял Мет потому, что в информационном поле Аттонара было очень много образов всевозможных пространств. Все они, кроме пространства Солнечной, системы были Мету незнакомы.

Вдруг Мет, непонятно каким чувством, уловил стороннее психотронное поле, которое остервенело металось по сторонам. Он тут же высвободил часть своего поля и выбросил его в коридор — к залу управления приближалось чужое психотронное поле. Оно было явно встревожено.

«Один из шхертов возвращается, — понял Мет. — В прямом противостоянии я сейчас могу не справиться с ним», — он дотронулся до затылка — в голове тут же отдало неприятной болью.

Держа дверной проём под контролем, он принялся лихорадочно копировать информационное поле навигатора в своё информационное поле. Из-за проблем с его мозгом от удара по голове, копирование шло не так быстро, как ему хотелось бы и Мет изрядно нервничал. Переселяться в информационное поле навигатора он не хотел, потому что шхерты, войдя в зал управления и увидев его настоящее тело, непременно выбросят его из корабля, а терять своё настоящее тело Мет не хотел.

К его удивлению, чужое психотронное поле скользнуло мимо зала управления и начало удаляться.

Мет повернул голову в сторону навигатора, его лицо исказилось гримасой досады — навигатор уже почти сполз с кресла, его лицо представляло собой лишь одну ужасную маску страха и Мет почувствовал, что копирует уже не его информационное поле, а пустоту.

Покинув пустое информационное поле, Мет поднялся и скользнув к двери, выбросил своё информационное поле в коридор, насколько смог и тут же почувствовал два психотронных поля: одно удалялось, второе приближалось. Не раздумывая, он взлетел к потолку коридора и заскользил в сторону удаляющегося психотронного поля.

Свернув за ближний угол коридора, он вдруг почувствовал, что психотронное поле, за которым он двигался, начало приближаться. Мет замер и покрутил головой — в противоположной стене виднелся открытый дверной проём. Не раздумывая, он скользнул в него.

Хотя в зале, куда он попал было сумеречно, но Мет видел, что зал был идеально белого цвета. Посреди зала стоял какой-то цилиндр, а около стены напротив три устройства, очень похожие на анабиозные камеры его лаборатории.

«Портатор!» — всплыла у Мета радостная мысль, относительно цилиндра.

Он скользнул к нему и облетев его не увидел никакого входа внутрь цилиндра.

Раздосадованный, он принялся водить руками по стенке цилиндра, в надежде найти что-то, что могло бы открыть вход внутрь портатора и тут же почувствовал совсем рядом два всклокоченных психотронных поля.

Крутанув головой, он увидел возможные анабиозные камеры и скользнув к одной из них, склонился к её нижней части — это была панель управления камерой и знаки письменности на ней были на языке хораллов, который Мет хорошо помнил и более того, пиктограммы на сенсорах напоминали пиктограммы на панели управления анабиозной камерой землян.

«Анабиозная камера! — утвердился он в своей догадке. — Если я спрячусь в ней, мои жизненные процессы почти замрут и шхерты меня не почувствуют», — мелькнули у него быстрые мысли.

Мет коснулся нужных сенсоров панели управления анабиозной камеры и её крышка пошла вверх.

Не дожидаясь, когда она поднимется, Мет скользнул внутрь и перед тем, как лечь, ткнул пальцем в несколько сенсоров активации работы анабиозной камеры и вытянувшись, замер.

Крышка камеры опустилась и Мет почувствовал, как прохлада начала обволакивать его со всех сторон. Он поёжился и в тот же миг, будто это его действие послужило для чего-то сигналом, анабиозная камера сильно тряхнулась, вместо белого тумана анабиоза под крышкой закрутилось чёрное облако, которое упало Мету на лицо и в следующее мгновение, не успев отреагировать на него, он провалился во тьму.

3

Огромная чёрная птица летела прямо на него. Она была безглаза, но он отчётливо чувствовал мощный поток непонятной энергии исходящий от неё, который намертво сковал его тело. Огромный чёрный клюв птицы широко раскрыт и внутри трепещется тонкий красный язык. Она все ближе и ближе. Он не в состоянии пошевелиться. Птица всё больше и больше заполняет собой пространство перед ним и вот уже чёрная мгла окутывает его со всех сторон…

Капитан Аттонар нервно вздрагивает и открывает глаза. Перед ним развернутый на весь зал управления, чёрный голоэкран сканера пространственного обзора — голоэкран вивв, усеянный цветными блестками далёких и близких звёзд.

«Хара! — Аттонар механически проводит рукой по лбу, но он совершенно сух. — Опять это видение. Сколько же я проспал? Он смотрит на цифры хронометра. Почти полтора часа. Почему так долго? Прежние видения длились короче. Откуда они приходят? О чём пытаются сказать?»

Аттонар ведёт рассеянным взглядом по голоэкрану вивв и поняв, что контроллер движется, громко хмыкает и опускает взгляд на пульт управления — автонавигатор выключен.

«Хара! Я его во сне, что ли, пустил в каботаж? Так недолго и залететь куда-либо, откуда не возвращаются. Определённо, это был не сон. Я опять потерял контроль над собой. Что со мной происходит? Что это за безглазая птица? Где я её видел? Почему она постоянно намеревается меня убить? Может от неё я хотел увернуться и сорвал контроллер с места?» — мелькнул у него сонм тревожных мыслей.

Негромкий, но нудный писк заставил Аттонара отвлечься от своих тревожных мыслей и покрутить головой — несколько выше и правее центра голоэкрана отображалась большая, в сравнении с точками звёзд, переливающаяся желто-белыми разводами радужная точка, и даже не точка, а маленькая клякса.

Аттонар обвёл взглядом голоэкран вокруг странной кляксы намереваясь познакомиться с её характеристическими показателями, но те места, где они должны бы отображаться, были пусты — пространственный анализатор её никак не идентифицировал, только лишь чувствовал, не присваивая кляксе никакого статуса, будто это была не какая-то аномалия, а нечто эфемерное, даже не заслуживающее внимания. Это было более, чем странно. Клякса не имела чётких границ и навряд ли была звездой, блестящие точки которых тоже не имели чётких границ, но они были какими-то не такими. Складывалось впечатление, что пока он спал, её кто-то в шутку нарисовал в голоэкране вивв, желая разыграть капитана боевого корабля цивилизации зоторов, пространственного контроллера «Регулл». И у Аттонара вдруг, действительно, возникла мысль о дефекте пространственного сканера. Он вытянул руку в сторону панели управления и коснулся нескольких сенсоров — отображение пространства в голоэкране поползло в сторону вместе с которым поползла и клякса.

— Хара! — невольно вырвалось у капитана Аттонара.

Аттонар вернул отображение пространства в прежнее положение и обвёл пульт управления внимательным взглядом — никаких показаний, могущих вызвать тревогу, не отображалось. Дёрнув плечами, он вновь поднял взгляд на странную радужную кляксу. Эта часть пространства, где отображалась клякса, называлась туманностью Оделля.

Эта туманность была активной областью звёздообразования и капитаны всегда старались обойти её стороной, потому как попасть под внезапный корпускулярный выброс какой-либо из её очень горячих звёзд и превратиться в такую же плазму никому не хотелось.

«Если я не обманываюсь, — начал размышлять Аттонар, потирая лоб, — объект находится в туманности неподалёку от горячих звёзд той небольшой ассоциации. А если это разнесло одну из её звёзд? Но почему тогда её не распознает пространственный анализатор? Это ведь характерное явление в жизни звёзд и оно, несомненно, известно анализатору. Нет, не может эта клякса принадлежать раздувшейся звезде — в сторону контроллера уже бы нёсся поток горячей плазмы, который анализатор гарантированно бы увидел. Это, ведь, совсем недалеко. Если эта аномалия, действительно, рядом со звёздами той ассоциации, то до неё десять-двенадцать часов хода. А нужна она мне? — состроив гримасу озабоченности, Аттонар поднял плечи. — Это ведь не степпер тресхолдов. А если аномалия имеет к ним отношение? Не сама же она появилась, её кто-то или что-то создало? — он откинулся в кресле. — А если это одно из остаточных явлений какой-то катастрофы? Тогда уж туда, непременно, нужно идти. Докладывать бессмысленно, однозначно, отправят выяснять. Это ведь мой сектор. А если промолчать? А вдруг её наблюдают астрофизики? Проблем не оберёшься. Из контроллера вышвырнут без раздумий и опять придётся руду таскать из какого-либо захолустья. Хара!»

Погримасничав, Аттонар положил руки на панели управления и радужная клякса быстро заскользила в центр голоэкрана.

* * *

Полугодовое дежурство капитана Аттонара в восьмом секторе от пространственной космической базы цивилизации зоторов «Тосса» подходило к концу и он уже подумывал о месте предстоящего отдыха. Его давно манила третья планета звездной системы Тоор, которая находилась под протекторатом заторов и доступ на которую был ограничен. Она имела мощный энергетический фон, длительное пребывание в котором биологическим организмам было небезопасно. На ней зоторы добывали руду, облачённые в костюмы высокой защиты. Но Аттонар был не совсем обычным биологическим организмом — он, собственно и сам не знал, кем он был.

* * *

Аттонара нашла на далёкой планете Дайна одна из разведывательных экспедиций заторов, производившая разведку далёкого сектора пространства на предмет наличия там планеты, богатой ютом — жёлтым благородным металлом, который очень ценился в цивилизации зоторов, которого на их родной Зоторе было очень мало. На Дайне некогда жила немногочисленная раса гуманоидов, загадочным образом исчезнувшая с планеты. Зоторы посчитали, что виновато в исчезновении гуманоидов резкое похолодание на планете из-за усиливавшейся вулканической деятельности, отчего густые серые облака дыма и пепла почти сплошным ковров окутали планету, отрезав свет звезды от поверхности планеты и она покрылась толстым слоем льда и снега. И потому Дайна перестала интересовать цивилизацию зоторов. Со временем вулканическая деятельность на планете иссякла, но она всё ещё оставалась покрыта льдом и снегом.

Аттонара обнаружил биосенсор разведывательного корабля, который возвращался на Зоторе проходя неподалёку от планеты. Биополе живого организма было обнаружено в падающем на Дайну странном объекте, напоминающем космический корабль, хотя никаких космических кораблей зоторов в этом пространстве быть не должно было. Экипаж разведывательного корабля решил найти упавший на Дайну странный объект, несший в себе биополе живого организма и изменив вектор своего пути совершил посадку на поверхность планеты.

Разведчики были немало удивлены, увидев на планете искорёженный космический корабль неизвестной им конструкции, который был причислен ими к классу малых боевых кораблей, хотя ту груду искорёженного металла можно было классифицировать любым кораблём подходящей массы. Среди этой груды искорёженного металла был и найден носитель биополя, который находился в анабиозной камере. При обследовании корабля разведчиками было найдено ещё три человека, совершенно не похожие на зоторов, но все они были мертвы. Выживший человек внешне весьма напоминал зотора, но как он оказался в этом корабле, разведчикам оказалось совершенно непонятно.

При ударе корабля о поверхность планеты, анабиозная камера деформировалась, её крышка лопнула, но на удивление система контроля камеры работала, но если бы разведчики не подоспели вовремя, то находящийся в ней человек, однозначно, замёрз бы и умер, хотя система контроля и пыталась поддерживать температуру в камере для сохранения жизни находящегося в ней человека, но её источника энергии навряд ли бы хватило надолго.

Разведчики привели человека в чувство. У него оказалась странная амнезия. Он назвал себя Аттонаром и помнил лишь некоторые события из своей жизни. Выглядел он достаточно молодо, хотя навряд ли был физически сильным человеком. К досаде разведчиков, он оказался носителем очень сильного психотронного поля, которое без конца жалило их, будто он не мог его контролировать. Так же было установлено, что по профессии он был навигатором и содержал в своей памяти большое количество карт различных пространств, которые разведчикам оказались незнакомы и тогда выходило, что Аттонар был не зотором, так как зоторы в тех пространствах никогда не были.

Аттонара доставили на Зоторе. Тщательное обследование подтвердило его большую потерю прошлой памяти, хотя был подтвёрждён сделанный разведчиками вывод, что он прекрасно разбирается в космической навигации и управлении космическими кораблями. Так же было подтверждено, что он является носителем достаточно мощного психотронного поля, хотя он сам даже не знал, что это такое и имел весьма слабые навыки управления им.

Биологический анализ его плоти показывал, что он, не может принадлежать к расе зоторов, да и способ хранения информации в его мозге, совершенно не соответствовал информационным полям зоторов. Физическое состояние Аттонара очень быстро восстановилось и он стал бодр, адекватен и нормально мыслящим человеком. Перед зоторами встал вопрос, что с ним делать.

После долгих споров, было решено считать его зотором, до того времени, когда, возможно, он вспомнит всю свою прошлую жизнь и уже тогда принять о нём какое-то другое решение. Он был зарегистрирован в глобальном информатории цивилизации, как зотор Аттонар и ему было предложена работа пилота на одном из грузовых кораблей.

Аттонар, без колебаний, согласился.

Навыки его пилотирования оказались настолько потрясающи для зоторов, трассы по которым ходил ведомый им грузовик были столь оптимальны, хотя зачастую и очень рискованны, что время в пути сокращалось чуть ли не вдвое и уже через полгода он стал капитаном этого грузовика, а через год ему была предложена более ответственная и опасная служба, стать капитаном пространственного контроллера «Регулл» и направиться на патрулирование проблемного района пространства цивилизации зоторов, где он сейчас и находился.

Но в полной мере контролировать своё психотронное поле Аттонар так и не мог, что, возможно и послужило назначением его на такую ответственную должность в космическом флоте зоторов, подальше от цивилизации, потому что его психотронное поле доставляло большой дискомфорт всем, с кем он контактировал.

* * *

Аттонар уже давно заметил, что некоторые поля, считающиеся вредными для биологических организмов, для него наоборот, служат, будто стимулятором, напитывая его мозг и тело энергией. Надеялся он, что так будет и на третьей планете, со странным названием, Сула планетной системы Тоор и её опасное для других биологических организмов энергополе, для него не окажется вредным.

Но основной причиной ограничения доступа на планету было не вредное энергополе, а обитающие на ней полугуманоиды, которые являлись носителями психотронного поля и потому планета была закрыта для вольных посещений, потому что встреча зоторов с полугуманоидами почти всегда заканчивалась печально для вольных путешественников — они или гибли, или теряли свою память. Хотя встречи с полугуманоидами были редки, но Аттонар всё же надеялся, что за полгода, проведённые на Суле, ему удастся встретиться с одним из них и вместо потери памяти, он наоборот, с помощью полугуманоида восстановит её. Вопрос о доступе на планету им уже, практически, был решён: он в конце концов доконал администрацию цивилизации зоторов просьбами и заверениями в своей лояльности к флоре и фауне и сейчас оставались лишь некоторые формальности, которые он намеревался быстро решить после окончания патрулирования.

* * *

Нельзя сказать, что Аттонар был беспечен, при подходе к странной аномалии, но всё оказалось очень неожиданным.

Ведомый им пространственный контроллер «Регулл», неторопливо шёл в туманности через небольшое, но горячее звёздное скопище. Эта его затея была крайне рискованной и чтобы «Регулл» не потянуло к какой-то из звёзд, Аттонар старался держать его в зоне нулевой гравитации; звёзды ассоциации были молоды и горячи и ожидать от них можно было чего угодно. Радужная клякса, начав приобретать очертания диска, внезапно исчезла из голоэкрана, будто это, действительно, была не пространственная аномалия, а дефект пространственного сканера и Аттонар теперь вёл контроллер руководствуясь своим пространственным чутьём. К тому же, пространство впереди, как-то нестабильно обрабатывалось бортовыми анализаторами, будто там было какое-то облако из энергетических вихрей, искажающее энергетику пространства. Вполне возможно, что эти вихри были лишь сгустками звёздных выбросов, но почему-то сейчас никаких мощных потоков заряженных частиц анализаторами не регистрировалось, будто звёзды истощились, или потоки частиц стали передаваться ими по невидимым техникой зоторов туннелям.

Пытаясь решить: вернуться или продолжать свой путь, Аттонар, тёр лоб будто хотел протереть его и таким образом достать из головы решение и видимо пропустил что-то существенное: контроллер вдруг вздрогнул, будто налетел на невидимую пространственную кочку и на пульте управления зловеще замигала огромная красная панель, показывающая о переходе конвертора энергии контроллера в режим перевозбуждения, будто он захлебнулся мощным потоком внезапно сгенерированных квазонов, словно у него получился мощный плевок ими. Система защиты, пытаясь нейтрализовать квазоны, сгенерировала мощный силовой барьер из нейтронных поглотителей, сплетенных в упругую сеть, но поток квазонов был столь силён и стремителен, что прорвал защитную сеть и кроссфлектор, утонув в мощном выбросе тяжёлых частиц, разрезонировался. Контроллер стал неуправляем и бистабилен. Системы корабля отключились от ставшей нестабильной сети и теперь получали питание от резервного источника, ёмкость которого для возникшей проблемы оказалась очень мала. Появилась сильная тряска. Аттонар, вцепившись в подлокотники, трясся вместе с креслом. Голоэкран вивв, покрытый разноцветьем вихрей, прыгал и дергался и что отображал, понять можно было лишь с трудом. Аттонар чувствовал, как его тело тяжелеет, будто его накачивают жидким металлом, что однозначно указывало на огромную перегрузку, с которой уже не справлялись генератор масс и антиграв контроллера. Какая-то неведомая сила тащила корабль в свои объятья со всё возрастающей скоростью. Энергия резервного источника стремительно таяла, будто от него питался не один-единственный корабль среднего класса, а эскадра огромных ликвидаторов. Аттонаром начало овладевать чувство тревоги. Он совершенно не представлял, что происходит.

Вдруг по голоэкрану вивв прошла мощная волна и он принял привычный вид. Прекратилась и тряска контроллера. Обработанные бортовым вычислителем пространственные вихри причудливыми сегментами визуализировались в голоэкране, выстроившись в огромное кольцо, своими хвостами концентрируясь к его центру, однако сам центр кольца был чист и «Регулл» шел в этот самый центр кольца. Уцепившись руками в подлокотники, Аттонар, немигающим взглядом своих расширившихся глаз, словно загипнотизированный, уставился в центр кольца.

Мигнув, голоэкран погас. Наступила темнота, разрывающаяся лишь короткими вспышками красного терминала, указывающего, что резервный источник энергии иссяк. Донёсся громкий протяжный скрежет, будто это был последний вздох умирающего корабля. Мощный хват объял Аттонара со всех сторон и он, выброшенный из кресла неведомой силой, полетел в чёрную бездонную пропасть.

* * *

Командир космической базы цивилизации зоторов «Тосса», старший офицер космического флота Гаррисон Гарр, сдвинув брови, слушал доклад, смотревшего на него из висящей над столом голограммы, командира поисковой группы, направленной на обследование восьмого сектора патрулирования и поиска там исчезнувшего пространственного контроллера «Регулл» и чем дольше говорил командир поисковой группы, тем больше мрачнел командир базы.

— Пространственные анализаторы, однозначно, указывают, что след контроллера идёт в звёздную ассоциацию туманности Оделля и там теряется. Мы было сунулись туда, но там такая энергетика, что от следа не осталось ни одного квазона. От перевозбуждения пространственные сканеры будто сходят с ума, показывая вместо звёзд какую-то феерию. Думаю, дальнейшие поиски бессмысленны, — заключил свой доклад командир поисковой группы.

— Что он там забыл? — процедил Гарр, не разжимая зубов.

— Кто его знает? — командир группы дёрнул плечами. — Он ведь у нас не совсем… Может что померещилось.

— Не паясничай! — Гарр поморщился.

— Я не знаю, зачем его туда понесло и что там произошло, — по губам командира группы скользнула лёгкая усмешка. — Скорее всего не справился с управлением и одна из звёзд затянула контроллер в себя и сожрала не подавившись, или он попал под внезапный выброс звёздной плазмы и сгорел.

— Может, всё же, стоит поискать в туманности? Не такая она уж и большая, — невыразительным тоном произнёс Гарр.

— Шеф, как туда соваться? — командир группы перешёл на повышенный тон. — Будешь не сколько его искать, сколько смотреть, чтобы не влезть куда-либо. Звёзды одна горячее другой. Раскалённые струи плазмы мелькают будто заряды выпущенные лазерными турелями. Только успевай уворачиваться. Связь — одни помехи, не отстроишься. Хочешь, чтобы мы тоже там остались?

— Хара! — Гарр махнул рукой. — Оставь там пару ликвидаторов; остальные — возвращайтесь.

— Да, командир! — командир поисковой группы кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.

«Не верится, что его туда понесло просто так, ради любопытства, что-то он там увидел? Что? — принялся размышлять Гаррисон Гарр потирая лоб. — А если это был степпер? Там, среди раскалённых до бела звёзд? Они что сумасшедшие? Нет, однозначно, это был не степпер, иначе бы Аттонар доложил, — он опять провёл рукой по лбу. — Там было что-то другое, что не вызвало у Аттонара страха и заставило его сунуться в это пекло. Что-о?»

4

Аттонар открыл глаза. Его взгляд упёрся в идеальную белую поверхность, нависшую над ним, тело ощущало какую-то необыкновенную легкость. Он повернул голову и опять его взгляд оказался упирающимся в белую поверхность, находящуюся на расстоянии вытянутой руки. Он повернул голову в другую сторону — тоже самое. Все движения давались ему легко и непринуждённо.

«Где я? Что со мной?» — мелькнули у него тревожные мысли.

Он опустил взгляд и увидел себя, лежащим на каком-то белом ложе в белой одежде, какой у него никогда не было. Было светло, хотя никаких источников света не наблюдалось, будто светился окружающий его воздух.

Он напружинился, намереваясь встать, но замер, поняв, что упрётся головой в эту самую белую поверхность над собой и в тот же миг поверхность поползла верх, будто распознав его тревожную мысль.

Аттонар сел и осмотрелся. Скорее всего, он находился в какой-то барокамере одной из медлабораторий: в подобных он проходил обследования, после того, как попал к зоторам, после своего обнаружения. Рядом стояли ещё несколько таких же барокамер с опущенными крышками. Были ли они заняты, определить было невозможно, так как они были непрозрачны. Но была ли это медлаборатория зоторов, было непонятно, потому что было в ней что-то, не совсем привычное.

Вдруг в глубине зала, будто он туда портировался, возник мужчина в белой одежде. Он, явно, шёл в сторону Аттонара.

Аттонар легким движением выпрыгнул из барокамеры и шагнул навстречу мужчине. Чувствовал он себя великолепно. Не доходя пары шагов друг до друга они остановились.

— Где я? — первым заговорил Аттонар и его голос прозвучал очень громко и даже резко, заставив лицо мужчины исказиться недовольной гримасой.

Мужчина был высок, строен, светловолос, но его лицо, явно, не было лицом зотора. Взгляд его, каких-то бесцветных глаз был холоден и беспристрастен, его полные губы шевельнулись.

— База «Соллар», — раздался его скрипучий, словно металлический, голос.

— «Соллар»? — Аттонар сдвинул брови. — Как я здесь оказался?

Насколько он знал, космическая база «Соллар» принадлежала расе дуар, дружественной зоторам цивилизации и находилась где-то на задворках контролируемого цивилизацией зоторов дальнего сектора пространства.

«Значит он дуар», — определил Мет расовую принадлежность мужчины.

— Около семидесяти суток назад тебя подобрал возвращающийся на Дуар космический разведчик и по пути оставил у нас, — мужчина разговаривал на языке зоторов совершенно чисто.

— Семьдесят суток назад? — Аттонар состроил гримасу удивления. — А который сейчас год?

Восемь… — брови дуара приподнялись. — Какой цивилизации год тебя интересует?

— Зоторов.

— Восьмой месяц, две тысячи триста сорок девятого.

— Сорок девятого… — лицо Аттонара исказилось неприятной гримасой. — Более полугода! Где меня нашли?

— Во льду какой-то холодной планеты, у границы соседнего сектора. — дуар дёрнул плечами.

— Соседнего сектора? Что за ерунда?

— Я не разбираюсь в звёздах, — дуар мотнул головой. — Мне они все одинаковы. Как ты себя чувствуешь?

— Я себя прекрасно чувствую.

— Иди за мной!

Повернувшись, дуар направился к выходу.

За дверью Аттонар оказался в сером, после белизны зала, каком-то тусклом, отливающим металлом, коридоре. Дуар, не оглядываясь, быстро шёл впереди, резко, без предупреждения, будто забыв о своём спутнике, сворачивая по коридорам. Аттонару идти было легко, но эти внезапные повороты застигали его врасплох и уже пройдя мимо, он поспешно возвращался назад, боясь потерять из вида своего ведомого. Коридоры, по которым он шёл, были какие-то однотипные, с одинаковым расположением дверей, составляя впечатление, что дуар вёл его по какому-то замысловатому кругу. Наконец, после долгого петляния, дуар резко остановился около одной из дверей и ткнул рукой в оранжевую пластинку идентификации рядом с ней. Пластинка тут же вспыхнула ярким зелёным цветом — дверь скользнула в стену. Молча махнув рукой в образовавшийся дверной проём, дуар повернулся и обойдя Аттонара, направился в ту же сторону, откуда и пришёл. Дёрнув плечами, Аттонар прошёл через дверной проём.

* * *

Это был небольшой светлый зал. У стены напротив стоял тёмный стол, за которым, в кресле с высокой спинкой сидел, уткнувшись взглядом в крышку стола, человек. С правой стороны от стола стояло ещё одно кресло, но выглядело оно как-то кособоко, будто показывая, что сидеть в нём долго не рекомендуется, а может и вовсе незачем.

Сделав пару шагов от двери, Аттонар остановился. Человек за столом своей позы не изменил. Аттонар оглянулся — дверь оставалась открытой.

— Ты верно понял, — раздавшийся негромкий голос, заставил Аттонара прекратить изучение интерьера зала и повернуть голову к столу. — Здесь не задерживаются, — мужчина продолжал сидеть опустив голову, будто говорил, вовсе и не он.

— Да уж недвусмысленно показано, — губы Аттонара вытянулись в усмешке. — Но всё же я надеюсь услышать, что произошло со мной?

Мужчина, наконец, поднял голову и встав с кресла, вышел из-за стола и подошёл к Аттонару.

Он, явно, был в возрасте: невысокого роста, полноват, верхняя часть головы была полностью лишена волос, серые глаза, толстый нос, полные губы, совсем небольшой подбородок и никак не гармонирующие, ввалившиеся щеки, делали его лицо несколько неприятным. Одет мужчина был в серую куртку и серые брюки и такого же цвета обувь. Он был, явно, не зотор, а скорее всего, дуар.

— Этот район галактики принадлежит только нам, дуарам и зоторам здесь делать нечего. Это наше пространство, — заговорил дуар, всё тем же негромким голосом, но звучащим утверждающе, не допуская никакого возражения. — Так и передай своим посыльным.

— Мне ваше пространство ни к чему, — Аттонар широко усмехнулся. — Думаю, зоторам тоже. Я, всего лишь, хочу знать, где меня нашли?

— Свободен! — дуар кивнул подбородком в сторону дверного проёма.

— Жаль! — Аттонар состроил гримасу досады. — Очень жаль.

Он сделал шаг назад, намереваясь уйти, но остановился и уставился в дуара, лицо которого тут же вытянулось, глаза округлились, руки пошли вверх и обхватив ими голову, дуар замер, будто окаменел.

Информационное поле дуара было перед Аттонаром, будто фильм, проецируемый видеоголографом. Оно было плотно заполнено огромным количеством разрозненных образов и как показалось Аттонару, понять из них что-то быстро, было совершенно невозможно и он уже хотел покинуть чужой мозг, как вдруг мелькнувший образ искорёженного космического корабля, в котором он узнал свой «Регулл», заставил его задержаться. Он принялся просматривать образы, надеясь встретить ещё что-либо о своём контроллере, а возможно и о себе. Просматривать пришлось долго, но найти немного — нужной информации почти не было. Образа с планетой, на которой его подобрали разведчики дуаров, найти не удалось: или дуар её не знал, или образ с ней находился где-то в глубинах его информационного поля. Из образов было видно, что это не простой дуар. Другие дуары относились к нему с почтением и неизменно торопились выполнять его распоряжения. Скорее всего он был или командиром этой космической станции или каким-то высокопоставленным чиновником цивилизации. Нашлось несколько образов изуродованного «Регулл»; один образ зала управления контроллера, видимо дуар счел нужным посетить его; и большое количество образов барокамеры, в которой лежал Аттонар, по какой-то причине дуар часто подходил к ней. Информации о том, сообщали ли дуары о нём зоторам, Аттонару найти не удалось. Конечно, можно было проникнуть в самые глубинные части информационного поля дуара и тогда, возможно, удалось бы найти больше нужной информации, а возможно и её речевую составляющую, но для дальнейшего нормального существования дуара, после такого копания в его мозге, однозначно, потребовалась бы его реабилитация. Да и для жизни самого Аттонара, это могло иметь негативные последствия. Раздосадованный, Аттонар покинул чужое информационное поле.

Дуар вздрогнул и ошалело закрутил головой по сторонам.

— Вам плохо? — стараясь вложить в голос толику тревоги, поинтересовался Аттонар.

— Вон! Вон отсюда! — завопил дуар, отстраняя руки от головы и вытягивая обе их в сторону двери.

— Я хотел бы, чтобы обо мне сообщили на базу «Тосса», — Аттонар постарался придать голосу спокойный тон.

— Ты будешь немедленно отправлен на Зоторе.

Повернувшись, дуар направился к своему столу. У Аттонара сложилось впечатление, что он совершенно не понял, что с ним произошло. Скорее всего, он и допустить не мог, что кто-то может так, запросто, хозяйничать в его голове. По всей видимости, это было впервые с ним.

— А мой контроллер?

— Нужен, сами заберете, — произнёс дуар не оглядываясь.

Что ж, теперь Аттонар был информирован гораздо шире, нежели изначально. Решив, что от дуара ему большего ничего не добиться, он повернулся к двери — за её проёмом стояли два дуара в военной одежде, с висящим на шее оружием.

«Как это у меня просто и естественно получилось, — размышлял Аттонар, о только что проделанной операции с информационным полем дуара, шагая между военными. — До сих пор внедрение в чужие информационные поля проходили у меня с трудом и вызывали у контактёров очень болезненную реакцию. Может длительный холод усовершенствовал мои возможности управлять своим полем? Не мешало бы, ещё на ком-то проверить».

Он покрутил головой, оглядывая своих конвоиров, но их, явно, недружественные лица и огромного размера оружие, остановили его желание.

* * *

Корабль, на котором дуары отправили Аттонара на Зоторе был очень комфортным, но не быстроходным, скорее всего по причине своей древности и они добирались до центральной планеты цивилизации зоторов почти тридцать пять суток. Сканер пространственного обзора, видимо, был под стать кораблю и отображал на своём экране достаточно бледную россыпь звёзд, созерцать которую для Аттонара было противно. Корабль был безлюден, несколько членов экипажа были не в счёт и поначалу Аттонар весьма удивился, что дуары столь расщедрились ради его одного, но вскоре выяснилось, что корабль вёз отнюдь не его, а какого-то важного эксперта цивилизации дуар, который иногда прогуливался по кораблю в сопровождении двух военных с оружием: один — два шага впереди, другой — два сзади.

Что это был за маскарад, Аттонар не понимал, но при встрече с этой процессией всё же отступал в сторону, как это делали члены экипажа корабля. Хотя корабль был большим и Аттонар был привычен к одиночеству, но всё же, здесь он впервые в своей жизни узнал, что такое скука. Никакого информационного устройства в предоставленной ему каюте не было, экипаж его сторонился и его единственными развлечениями были еда, два раза в сутки и бесконечное шатание по коридорам корабля, потому что редко какая дверь отзывалась на идентификацию его личности. Хотя эта проблема могла быть им решена без особых усилий, но он решил этого не делать, чтобы не привлечь к себе нежелательного интереса со стороны экипажа.

Открыв в себе большие возможности своего психотронного поля, Аттонар занялся совершенствованием навыков владения им и к концу пути, без проблем, мог проникать в информационные поля не только пластинок идентификации, но и прочих агрегатов корабля, где имелись информационные поля.

Несколько раз он проникал и информационные поля членов экипажа, но делал это очень аккуратно и читал лишь поверхностные образы их информационных полей — никакой защиты своих информационных полей у дуаров, совершенно, не было, потому что они не имели даже признаков психотронного поля и потому такое бережное отношение к ним со стороны Аттонара, совершенно, не чувствовали.

* * *

Столица цивилизации зоторов Лонна встретила Аттонара частым мелким дождём и ощутимой прохладой.

Как всегда в столице, в подобные ненастные дни, поймать авто было проблематично, хотя по улице скользил их бесконечный поток и лёгкая светло-коричневая куртка и такие же брюки, в которые его любезно одели дуары, быстро оказались промокшими насквозь и противно прилипшими к телу. К тому же корабль совершил посадку в закрытом секторе космодрома, где никаких лишних авто никогда не было и Аттонару пришлось пешком очень долго добираться до здания космопорта.

Общественный пассажирский транспорт в город ушёл перед самым его носом — карточкой уровня жизни дуары не сочли нужным его обеспечить, где была его карточка, он не знал и потому выбора транспорта, кроме общественного у него не было; следующий должен был быть где-то через полчаса и изрядно продрогнув, Аттонар уже хотел было рискнуть воспользоваться новыми возможностями своего психотронного поля, чтобы тормознуть один из пассажирских авто-автомат, как один авто, резко пискнув тормозами, сам остановился напротив него и из скользнувшей вверх двери показалась рука, взмахом подзывая его. Аттонар шагнул к открытому дверному проёму и заглянул внутрь — это был не авто-автомат, а за рыппом сидел один из знакомых ему капитанов пространственного контроллера, толи Паррт, толи Паррк.

— Я тороплюсь! — заговорил капитан, вскинув руку в жесте приветствия. — Срочно в управление.

— Нам по пути, — произнёс Аттонар, отвечая на приветствие капитана таким же жестом и усаживаясь в кресло рядом с ним. — Проклятая погода. Совершенно невозможно никуда добраться, — постарался он оправдать свой промокший вид.

Дверь рядом с ним опустилась и от резкого старта, Аттонара вжало в кресло.

Несмотря на загруженность улиц, авто шёл очень быстро, капитан пилотировал умело, но как-то нервно, то резко посылая авто вперёд, то тут же резко тормозя и бросая его в сторону, выбирая, порой, как казалось Аттонару, бреши, через которые авто навряд ли мог проскочить, но все же проскакивал.

— Что-то я тебя давно не встречал? — первым нарушил молчание капитан, в одно из более-менее спокойных мгновений своего пилотирования. — Ушёл, что ли?

— С чего ты взял? — брови Аттонара взлетели чуть ли не до середины лба.

— Одет ты как-то странно. Я едва узнал тебя.

— Были серьёзные проблемы, — Аттонар дёрнул плечами — неосведомлённость капитана его несколько озадачила.

— Слышал — четвёртый колонизатор исчез. Эти тресхолды достали по-настоящему, — лицо капитана исказила гримаса тревоги. — Думаю, затем и собирают. Видимо решились на серьёзные меры.

— Ещё один колониальный корабль уничтожен? — Аттонар всем корпусом повернулся к капитану. — А его эскорт? Это невероятно. Полтора десятка контроллеров не так просто уничтожить.

— Это совсем другое направление. До сих пор считающееся, совершенно, безопасным. Колонизатор шёл один, без эскорта. Уже несколько часов с ним нет никакой связи.

— Мало ли какая проблема, — Аттонар дернул плечами, отворачиваясь.

— Это исключено! — капитан бросил на Аттонара удивленный взгляд — Связь у такого агрегата исчезает лишь тогда, когда исчезает он сам. Несомненно — это опять тресхолды.

* * *

Первые корабли тресхолдов, что на языке зоторов означало — нарушители покоя, появились в границах их контролируемых секторов пространства уже более сорока среднегалактических лет назад. Возможно они и раньше были здесь, просто их пути с путями зоторов не пересекались, потому что зоторы и тресхолды до сих пор расселялись лишь вдоль своих галактических секторов и не зарились на соседние и встретились лишь тогда, когда зоторы, первыми нарушив пространственный паритет, приступили к исследованию и колонизации одного из дальних секторов галактики и за что, видимо, теперь и расплачивались. О тресхолдах они узнали, когда был атакован большой колониальный корабль, перевозящий очередную партию колонистов на одну из новых, обживаемых планет дальнего сектора галактики — Зерну.

В столицу зоторов Лонну пришло короткое сообщение о встрече с непонятным плоским серым предметом, имеющим форму эллипсоида. Было передано изображение этого эллипсоида и затем связь с колониальным кораблем была навсегда прервана.

Это была уже не первая колония на планету Зерна — предыдущие добирались до неё без приключений. Зоторы, уверенные, что других рас в их звёздном окружении, кроме известных им, больше нет, не охраняли свои колониальные корабли, лишь оснащая оружием их самих.

Когда военные корабли зоторов добрались до района трагедии, то перед ними предстал лишь изуродованный остов колониального корабля. Но все же часть колонистов уцелела, укрывшись в оставшемся невредимом большом транспорте.

Вернувшись на Лонну они принялись рассказывать истории, больше похожие на выдумку нездорового воображения, нежели на то, чтобы в них можно было поверить и каждый из них говорил своё, порой в корне отличающееся от того, что до него, только что рассказывал его товарищ. Аналитики цивилизации оказались в полном замешательстве от услышанных рассказов.

Было решено организовать охрану следующего колониального корабля к Зерне. Но все усилия зоторов оказались тщетны — и их следующий колониальный корабль не достиг планеты; неизвестно откуда появившиеся овальные корабли тресхолдов — фьюты, что означало вертлявые, из-за их очень быстрых и непредсказуемых перемещений, уничтожили не только этот колониальный корабль, но и его военный эскорт.

Образовалась совершенно непонятная ситуация — зоторы совершенно не представляли с кем имеют дело, так как тресхолды не шли ни на какие контакты: дело было в том, что фьюты уничтожали корабли цивилизации зоторов путем самоликвидации, не оставляя о себе никакой информации и потому, чем была вызвана их агрессия, было совершенно не понятно.

Зоторы оказались перед выбором: или оставить этот сектор галактики без дальнейшего внимания и уйти из него, или предпринять массированные усилия для решения проблемы.

Они выбрали второй вариант, потому что все пригодные для жизни планеты в изученных ими секторах галактики уже были колонизированы и для дальнейшего расселения нужно было изучать более отдалённые галактические сектора. На пути к одной из пригодных для колонизации планет, как раз и располагался этот проблемный район.

Конечно, можно было обойти стороной этот район галактики, но тогда на зоторов начинала довлеть весьма серьезная проблема, а не доберутся ли тресхолды, в своих поисках, до их обитаемых планет. Жить в постоянном страхе оказалось невыносимо и зоторы организовали массированное изучение возникшей проблемы с помощью полусотни своих военных космических кораблей — пространственных контроллеров.

Очень долгое время несколько эскадр контроллеров безрезультатно носились в районе встреч колониальных кораблей с овальными кораблями тресхолдов, и в конце концов, одной из эскадр удалось, буквально, нос к носу, столкнуться не только с фьютами, но и с парой их носителей — огромными степперами, пространственные сканеры зевсов их, почему-то, не видели. Слово степпер означало не что иное, как скрепляющий или попросту — скрепка. Дело было в том, что фьюты у степпера располагались на внешних подвесках-крыльях, прижатые друг к другу, будто скрепленные и отстреливались от степпера начиная от крайнего.

У зоторов тут же сложилось впечатление, что фьюты были беспилотными кораблями и управлялись или из степпера или какими-то автоматами и тогда выходило, что если есть фьют, то где-то неподалёку должен быть и степпер.

Хотя контроллеров было десять, а степперов два, но контроллеры оказались совершенно бессильны и если бы им на помощь не пришли ещё две эскадры, оказавшиеся неподалеку, зоторы, скорее всего, так бы ничего и не узнали о своем противнике. Ценой же усилий трех эскадр зоторам удалось уничтожить один степпер. Хотя, слово уничтожить, навряд ли можно применить к этому действию — корабль тресхолдов, видимо поняв безвыходность своего положения, просто-напросто самоликвидировался. Второй же степпер бесследно исчез, будто провалился во внутренний мир.

Изучив то, что осталось от степпера, зевсы смогли лишь понять, что имеют дело с очень высокоразвитой цивилизацией, возможно, даже, в своем развитии стоявшей на несколько ступеней выше их самих.

Была и вообще непонятная странность — среди останков степпера не удалось найти ни единой органической молекулы, могущей принадлежать биологическому объекту, будто они управлялись не людьми из плоти, а какими-то механоидами.

Дальнейшие поиски степперов принесли мало успеха — видели несколько раз всего лишь один степпер, да и то издали, видимо тот, который ушёл при первой встрече. Выпустив по контроллерам несколько плазмонов, он будто испарялся, а контроллеры бросались в рассыпную, пытаясь спрятаться за какой-либо приличный естественный космический объект.

Плазмоны представляли из себя огромные сгустки концентрированной энергии сине-зелёного цвета, перемещающиеся с высокой скоростью, которые, практически, не уничтожались никаким оружием контроллера и как бы контроллер не пытался уйти от него, плазмон неизменно шёл по его следу и всегда настигал. Единственное, что могло заставить плазмон оставить в покое выбранную жертву — это встреча с каким-то другим объектом, имеющим более-менее приличную металлосодержащую массу. Поняв это, капитаны контроллеров, при атаке плазмона, теперь пытались спрятаться за какой-либо большой металлосодержащий астероид.

Затем исчез и этот степпер: или ушёл из этого пространства куда-то ещё, или по какой-то другой, лишь ему известной причине.

Но фьюты продолжали встречаться, как бы опровергая свою непосредственную связь со степпером. Они, в отличие от плазмонов, не кидались на любой массивный металлосодержащий объект, а уничтожали лишь объекты искусственного происхождения и старались уничтожить тот, в котором находились люди, что говорило об их непростоте и даже интеллектуальности конструкции.

Конечно, фьюту не под силу было тягаться с военным кораблём зоторов контроллером и если удавалось вовремя заметить появление фьюта, то контроллер старался не допустить сближения с ним и неизменно уничтожал его. Но это совершенно ничего не давало зоторам в плане изучения враждебной цивилизации — фьют, буквально, испарялся, не оставляя от себя ничего.

Складывалось двоякое впечатление о технологическом уровне цивилизации тресхолдов: с одной стороны — они, видимо, уже давно хозяйничали в нескольких далёких секторах галактики; их корабли были быстры, невидимы пространственными сканерами зоторов, технологичны и появлялись совершенно неожиданно, будто посредством какого-то туннельного перемещения, безо всяких признаков пространственного возмущения и потому невидимого, ни анализаторам пространства кораблей зоторов, ни их детекторам скрытых масс — не было его и вот он уже есть; с другой стороны — арсенал вооружения степперов был каким-то чересчур бедным — это были плазмоны и фьюты. Видимо и сами степперы, в какой-то степени, можно было считать оружием, так как, неизвестно по какой логике мышления своего экипажа, они взрывались поблизости от кораблей зоторов, погибая сами и уничтожая противника: этакий акт самопожертвования, заставляя зоторов лишь скрипеть зубами от негодования.

* * *

Авто резко затормозил, бросая Аттонара вперед и заставляя его упереться обеими руками в панель перед собой.

— Извини! — раздался голос капитана. — Я не подумал, что ты спишь.

— Я не спал, — Аттонар выпрямился. — Просто, разные мысли.

— Мне к шефу, на девятый уровень.

— Не знаю, — Аттонар мотнул головой. — Наверное пойду в зал назначений.

— Тогда нам не по пути.

Дверь рядом с Аттонаром скользнула вверх и он, выйдя наружу, осмотрелся: площадь перед Управлением космофлота была забита различными авто и Аттонар искренне удивился, как капитану, прибывшему сюда, видимо, одному из последних, удалось найти свободное место для своего авто, даже здесь, достаточно далеко от входа, все авто стояли очень плотно. Дождь стал ещё сильнее и Аттонар почувствовал, как его одежда стремительно намокает. Спина капитана уже едва просматривалась — он бежал ко входу, лавируя между авто. Поежившись, Аттонар тоже побежал в туже сторону и когда он оказался в вестибюле, то вода с него текла, буквально, ручьями. Идти куда-то в таком виде было совершенно неприемлемо и уйдя в самый дальний угол вестибюля и усевшись в одно из глубоких кресел, он решил обсохнуть, благо из решётки, которой была закрыта стена, выбивался лёгкий поток тёплого воздуха. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза…

* * *

— Это что за маскарад?

Громкий резкий голос заставил Аттонара открыть глаза — перед ним стоял старший офицер космофлота. Его лицо было искажено совсем недружелюбной гримасой. Аттонар резко поднялся. Хотя он был достаточно высок и плотен, но старший офицер оказался выше его примерно на полголовы и гораздо шире в плечах. Он был незнаком Аттонару и скорее всего в космофлоте был недавно, так как о старшем офицере такой комплекции наверняка бы активно говорили капитаны и он бы его знал.

— Капитан Аттонар. Прибыл с базы «Соллар» за назначением, — быстро заговорил Аттонар, первое, что смог осознать. — Непогода. Привожу себя в порядок.

— Что за «Соллар». У нас нет такой базы, — как показалось Аттонару, лицо старшего офицера стало ещё свирепее, его глаза заметно посветлели.

— Это база дуаров.

— База дуаров? — густые брови старшего офицера сошлись у переносицы. — Это невозможно. У нас сейчас нет с ней контактов по обмену офицеров космофлота.

— Я оказался там случайно, не по своей воле.

Аттонару уже начал надоедать этот незнающий ничего старший офицер. К тому же, он чувствовал, что его одежда ещё не высохла и была противно прилипшей к телу, сковывая движения. Да и офицер, явно, не вовремя вывел его из забытья и он чувствовал себя не совсем уютно.

— Аттонар! Аттонар! Аттонар… — старшего офицера будто заклинило, вызвав у Аттонара легкую, неуставную, усмешку. — Ты не тот капитан, что пропал около полугода назад?

— Меня нашли дуары и доставили на базу «Соллар». Я не знаю, почему они держали меня так долго у себя. — Аттонар покрутил головой.

— Ты был нетранспортабелен. Хотя, — старший офицер состроил непонятную гримасу, — скорее всего не захотели. Тебя, кажется, ждёт адмирал. Ты знаешь, где он находится?

— Нет!

— Это плохо, — старший офицер окинул Аттонара внимательным взглядом. — Следовало бы быть по форме, но, — он махнул рукой, — пусть посмотрит на этих выскочек.

Последняя фраза старшего офицера весьма озадачила Аттонара. Уж что-что, а себя он никогда не считал выскочкой, а честно и добросовестно исполнял службу, не требуя для себя каких-то дополнительных привилегий, отличных от других капитанов. Но видимо за эти полгода произошло что-то не совсем адекватное, о чём ему было неизвестно.

— Я тебя провожу.

Старший офицер сделал шаг назад и развернувшись, быстро пошёл в глубь вестибюля. Аттонар поспешил за ним.

— Я совсем недавно в управлении и ещё не всех капитанов знаю, — заговорил старший офицер, когда Аттонар догнал его. — Если бы не эти сволочи, меня бы здесь и не было, — последние слова офицера прозвучали с явной злобой.

— Извините, господин старший офицер, — заговорил Аттонар, повышая голос. — Я совершенно не понимаю, что они вам сделали, что вы их регулярно проклинаете?

— А ты решил стать их рьяным защитником, — старший офицер остановился и повернулся к Аттонару. — Уж не из-за этих ли лохмотьев? — он взялся за рукав куртки Аттонара и сильно тряхнул. — Не пожалели для боевого капитана.

— Ничего не понимаю, — Аттонар поднял плечи и мотнул головой. — Вы не о капитанах?

— Причем тут капитаны, — офицер отпустил куртку Аттонара и отвернувшись, пошёл дальше. — Эта сволочь — дуары. Мы предложили им объединить наши боевые флотилии для совместной борьбы с тресхолдами, так они потребовали должность адмирала.

— Зачем?

— Так им хочется., - в голосе офицера скользнула насмешка. — Ты из какого народа? — Он бросил взгляд на Аттонара.

— Зотор! — Аттонар дёрнул плечами.

— Не смеши! — офицер громко хмыкнул.

— Можете убедиться, — Аттонар механически поднёс руку к карману куртки, где у него всегда лежала карточка уровня, но тут же вспомнив, что дуары ему её не вернули, мысленно выругался и опустил руку. — Эта информация есть в базе управления.

— В таком случае я не зотор, — старший офицер громко хмыкнул. — А я чистый зотор и никто этого у меня не отнимет. Я против смешивания рас, потому никогда и не хотел служить в объединённом космофлоте.

Аттонар тут же понял, почему этот старший офицер такой огромный — все, так называемые, чистые зоторы, которые вели свою чистую родословную ещё с древних времён, когда народы Зоторе ещё не объединились в одну народность — зоторов, имели габариты, заметно превышающие размеры, появившегося после объединения народа зоторов.

— Около сотни суток назад Регатом был назначен новый адмирал. Им стал зотор Марр Мартинн. Так дуары отказались признать его адмиралом объединённого флота и демонстративно ушли с Зоторе. А уже начался формироваться штат объединённого космофлота. Я получил в него назначение и потому оказался здесь, хотя никакого желания не имел. Но приказ есть приказ. Закончится контракт…

«Вот почему дуары были столь нелюбезны со мной, — замелькали у Аттонара мысли досады: он полностью отключился от старшего офицера. — Действительно, здесь произошли большие события. От этих недоносков всегда можно ожидать какой-то гадости, — нелестно подумал он о дуарах, потому их технологии были развиты слабее технологий зоторов — Не зря капитаны зоторы стараются не брать их в свои экипажи. Хотя, — он машинально дернул плечами, — на «Тосса» ведь есть несколько капитанов дуаров. Вроде бы неплохие капитаны: общительные, с юмором, без претензий».

Резкий рывок прервал его размышления. Аттонар заметно вздрогнул и крутанул головой — рядом с ним никого не было.

— Опять уснул, — раздался голос сзади.

Он оглянулся — старший офицер стоял у него за спиной.

— Входи! — старший офицер повёл подбородком в сторону проёма двери рядом с собой.

Состроив гримасу досады, Аттонар повернулся и направился в указанный дверной проём.

* * *

Едва он прошёл дверной проём, как из-за стола, напротив, вскочил, будто подброшенный пружинами, младший офицер.

— Капитан Аттонар? — громким и четким голосом поинтересовался он.

— Да! — Аттонар кивнул головой, — господин старший офицер сказал, что по форме не обязательно.

Он оглянулся — дверь была закрыта, старшего офицера, приведшего его сюда, не было. Он отвернулся и состроив гримасу недоумения, дернул плечами.

— Вас ждут!

Младший офицер вытянул руку в сторону и Аттонар, повернув голову в направлении его руки, увидел открытый дверной проём, хотя он с уверенностью мог бы сказать, что мгновение назад его не было. Бросив в сторону младшего офицера короткий удивлённый взгляд и ещё раз дернув плечами, он повернулся и направился к дверному проёму.

Пройдя дверной проём, Аттонар оказался в очень большом мрачноватом зале, посреди которого стояли столы в привычном сочетании кабинета чиновника высшего ранга, за которыми сидели шесть человек и видимо центральное место занимал адмирал. Головы всех присутствующих были повернуты в сторону двери. Аттонар, молча сделав пару шагов от входа и остановившись, замер, совершенно не представляя, что нужно говорить.

— Это что за маскарад? — один из сидящих за столом старший офицер космического флота поднялся с какой-то непонятной Аттонару дополнительной нашивкой на плечах. — Ты даешь отчёт своему представлению?

— Успокойся Коррад, — сидевший по центру, моложавый, приятного вида зотор в куртке военного покроя, но без знаков различия, покивал рукой, призывая старшего офицера вернуться в кресло. — Я подозреваю — это дуары постарались. Мы тебя заждались, капитан Аттонар.

— Непогода! — Аттонар дёрнул плечами. — Я счёл недопустимым появиться в мокрой одежде.

— Это не имело бы значения. Ты уже серьезно нарушил устав, не поставив в известность командование базы «Тосса» о своём намерении и одним нарушением больше-меньше тебе теперь всё равно. Но мы ждали тебя здесь, отнюдь, не затем, чтобы наложить взыскание, об этом позаботятся соответствующие службы космофлота. Я хотел бы знать, что с тобой произошло? И желательно, правду.

Хотя одет говоривший зотор был в куртку военного образца, но знаков различия на ней не было и Аттонар мог лишь гадать — адмирал это или нет. Но все же он решил, что это и есть адмирал Мартинн.

— Собственно! — Аттонар дёрнул плечами. — И рассказывать-то нечего.

— Только правду, — повторил адмирал.

— Моё патрулирование уже подходило к концу, — заговорил Аттонар, решив рассказать, всё, как было в действительности. — Всё было спокойно, как вдруг в голоэкране вивв я увидел большую, относительно блёсток звёзд, радужную точку или кляксу, нечеткого очертания. Я подумал, что это какой-то дефект пространственного сканера, но совершив несколько маневров, понял, что это всё же какое-то пространственное образование. Пространственный анализатор эту аномалию идентифицировал, как сложную энергетическую структуру, но без разложения на составляющие, что было странно, но она располагалась внутри звёздной ассоциации неподалёку от горячих звёзд и я решил, что это они мешают работе анализатора и потому решил подойти к ней поближе, благо она была, сравнительно, недалеко. Пока я шёл к этой кляксе, она исчезла. Когда это произошло, я, честно говоря, — Аттонар покрутил головой, — не увидел. Я шёл между огромных горячих звёзд и больше внимания уделял им, чтобы не оказаться втянутым в одну из них и видимо, что-то просмотрел, — Аттонар развёл руками. — В голоэкране, непонятно откуда, появилось огромное вихревое кольцеобразное образование. Я даже не успел осознать, что оно из себя представляло, как контроллер закрутило, будто кольцо потянуло его в себя и затем темнота. Очнулся у дуаров на «Соллар». Как я понял, они нашли меня во льду какой-то холодной планеты. Где и как, они не сочли нужным сказать.

— Считаю, такие капитаны не нужны флоту, — раздался громкий голос, по которому Аттонар узнал вскакивающего старшего офицера.

— А ты мог бы показать, где обнаружил эту самую аномалию? — поинтересовался адмирал, оставляя реплику старшего офицера без внимания и поднявшись, направился к Аттонару, но прошел мимо и остановился у стены.

Аттонар повернулся к нему лицом.

Роста адмирал был наверное чуть выше среднего, плотного телосложения, с зачесанными назад густыми, ближе к тёмным, волосами, густые тёмные брови, очень серые глаза, прямой нос, полноватые губы, нормальный подбородок, достаточно массивная шея. Лицо во всех отношениях приятное, даже красивое, недвусмысленно показывало, что он, человек умный. Одет адмирал был в тёмно-коричневые, идеально сидящие на нём, куртку, брюки и темную обувь.

Адмирал поднял руку и стена перед ним, будто по мановению волшебника, превратилась в голоэкран пространственного сканера. Освещение в зале пригасло и голоэкран расцветился завораживающей россыпью ярких звёзд, среди которых заметалась оранжевая стрелка указки.

— И так? — оранжевая стрелка описала по экрану круг.

Аттонар шагнул к адмиралу.

— Назови координаты!

По повышенной интонации адмирала, Аттонар понял, что подходить к экрану ему, почему-то, не рекомендуется.

— Четырнадцатый квадрат, восьмого сектора от базы «Тосса», — заговорил Аттонар, возвращаясь на прежнее место. — Правая сторона. Район туманности Оделля, западная часть района звёздообразования, её скопления из трёх звёзд.

Звездная карта пришла в движение и вскоре замерла. Оранжевая стрелка описала по экрану круг и замерла в его центре. Перед Аттонаром был тот самый, злополучный район пространства.

— Правее и ниже, — произнёс он.

Стрелка переместилась в нужном направлении.

— Ещё чуть правее.

— Капитан должен знать пространственные координаты, а не оперировать абстракциями, — раздался грубый голос недовольного старшего офицера.

Стрелка чуть дернулась вправо.

— Аномалия находилась здесь, — произнёс Аттонар.

— Её размер! — поинтересовался адмирал.

— Кольцо, наверное, около пятнадцати тысяч метров в диаметре.

— Капитан-н! — в голосе старшего офицера скользнула явная насмешка.

— Дуары нашли контроллер вмёрзшим в лёд более, чем в трёх тысячах лью от туманности Оделля, с искореженным кроссфлектором, хотя жилой отсек был совершенно не повреждён. Как ты это объяснишь? — произнес адмирал.

— Думаю, это был туннельный переход.

— Там нет наших портаторов, — донёсся незнакомый голос из-за стола.

— Это был туннельный переход, — Аттонар повысил голос. — Неизвестной нам структуры. Не знаю чей, но, возможно, это тресхолдов.

— Аналитик! — раздался язвительный голос все того же старшего офицера.

Пространственная карта погасла. В зале посветлело. Адмирал направился к столу.

— Свободен капитан Аттонар, — заговорил он, усаживаясь в своё кресло. — О своей дальнейшей службе узнаешь в зале назначений.

— У него одна служба — улицы мести, — с нескрываемой усмешкой произнёс всё тот же старший офицер.

Обведя сидящих за столом продолжительным взглядом, Аттонар дернул плечами и развернувшись, вышел из кабинета адмирала. У него, совершенно, не сложилось никакого мнения об адмирале Марр Мартинн.

* * *

В зале назначений он оказался перед тем самым старшим офицером, который застал его в вестибюле. Перед ним на столе лежал лист скринвейра.

— Тебе предоставляется полугодовой отпуск, — заговорил старший офицер, едва Аттонар оказался у его стола.

— Я уже достаточно отдохнул, — Аттонар постарался вложить в голос нотки недовольства.

— Нового контроллера для тебя всё равно нет, — старший офицер покрутил головой. — Дуары отправили твой на «Тосса». По их словам, у него сгорел лишь кроссфлектор, а в остальном он совершенно исправен. Техники установят новый. Его уже направили на базу. Сам понимаешь, это займет какое-то время. Скорее всего эти полгода и пройдут. Так что… — он состроил гримасу снисходительности и покивал головой. — Отдыхай!

— Как я могу отдыхать? У меня нет карточки уровня. Дуары не вернули её мне. Я даже не знаю, выдадут ли мне другую без каких-то сторонних подтверждений.

— Дуары утверждают, что её у них нет. Сегодня будет отправлено требование на её аннулирование. Скорее всего завтра у тебя будет новая карточка. Ты не был уволен со службы, значит получишь компенсацию.

— А сегодня куда мне идти? У меня же ничего нет. Я даже до своей квартиры не смогу добраться. — Аттонар развел руками.

— В Управлении есть своя небольшая гостиница. Она располагается рядом. Тебе забронирован номер на несколько суток, пока не восстановится твоя карточка. Всё необходимое тебе будет предоставлено. Конечно — это не отель-премиум, но надеюсь, тебе не привыкать.

Аттонар громко хмыкнул.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Есть устав, который ты обязан выполнять, — старший офицер сдвинул брови. — Там чётко прописано, когда и что надо говорить. Будет лучше, если ты несколько последующих дней проведёшь в столице.

— Я постараюсь!

Дёрнув плечами, Аттонар развернулся и направился в гостиницу, которая, действительно, располагалась в соседнем с Управлением космофлота здании. Пройдя у администратора словесную идентификацию, он поднялся в номер, который оказался состоящим всего лишь из санационной и одной маленькой комнатки. Но ему, действительно, было не привыкать.

Сбросив с себя мокрую одежду, так как дождь, когда он вышел из Управления стал ещё сильнее, чем когда он шёл в него, Аттонар прошёл в санационную, привел себя в порядок и одевшись, в оказавшуюся в шкафу одежду капитана космического флота его размера, направился к холодильному шкафу. Содержимое холодильника оказалось небогатым, совсем, как в контроллере, в последние дни патрулирования пространства. Выбрав одну из упаковок с едой и тоник, он уселся в кресло и утолив появившийся голод, бросил пустые упаковки в утилизатор, затем улёгся на спальную платформу и мгновенно провалился в пустоту.

5

— Я считаю, ему не место среди капитанов, — запальчиво заговорил старший офицер, высказывающий недовольство капитаном Аттонаром, едва за ним закрылась дверь. — Я не верю ему.

— Ты слишком горяч Коррад. Насколько мне известно — он отличный капитан, — заговорил адмирал Марр Мартинн, ставший адмиралом космического флота зоторов всего лишь чуть более ста суток назад. — Я не вижу причин не верить ему.

— Я тоже склонен не доверять ему, — заговорил ещё один старший офицер. — Взять, хотя бы, внешний вид. Пилот грузового лейтера, его дальнейшая служба.

— Он, не зотор и является носителем психотронного поля, — Заговорил ещё один старший офицер. — Он хороший капитан, но трудноуправляемый. Насколько я знаю — в экипаже его контроллера никого, кроме него, нет. Он один.

— Его происхождение, большой вопрос, — произнёс ещё один старший офицер, находящийся в кабинете адмирала.

— Ну уж точно, он не дуар, — говоривший перед этим старший офицер, поднял брови. — Надеюсь, гросс адмирал, не им вы его считаете?

— Когда-либо узнаем. Всему своё время, — адмирал Марр Мартинн широко улыбнулся. — Не будем его лишать капитанского звания. Но всё же будем разбираться в его похождениях самым тщательным образом. За нарушение устава он, несомненно, должен быть наказан. Я сделаю соответствующее распоряжение. Довольно о нём. Господин Трассат, продолжайте.

— Таким образом, я предлагаю выйти в Регат с предложением о приостановке перевозки колонистов колониальными кораблями, — заговорил старший офицер, пытавшийся отвергнуть причастность капитана Аттонара к цивилизации дуаров. — Отложить колонизацию до тех пора, пока мы не будем уверены, что никакие тресхолды не в состоянии нам препятствовать. Если возникнет необходимость, то можно доставлять небольшие партии колонистов ликвидаторами или другими военными кораблями.

— Ты думаешь Регат нас поймёт? — адмирал поднял брови. — У него план колонизации на сто лет вперёд расписан.

— Если колониальные корабли охраняются такими капитанами, — с явным сарказмом заговорил старший офицер, которого адмирал называл Коррадом, кивая головой в сторону двери. — ждать хорошей защиты навряд ли возможно.

— Насколько я знаю, — заговорил ещё один старший офицер, — капитан Аттонар никогда не был в эскорте.

— Что ты предлагаешь? — адмирал повернулся в сторону Коррада.

— Колониальные корабли должны охранять лучшие капитаны.

— В таком случае, — адмирал сдвинул брови, — я назначаю тебя начальником службы сопровождения колониальных кораблей. Через десять суток у меня должен быть подробный план сопровождения и защиты, — он хлопнул рукой по столу перед собой. — Разрешаю привлекать любые военные корабли и любые экипажи.

— Десять суток очень короткий срок. На мне лежит ответственность за…

— Твои прежние обязанности я передаю старшему офицеру Трассату. С этого момента, для тебя нет другой задачи, кроме задачи обеспечения безопасности колониальных кораблей.

Коррад поднялся.

— Я могу идти?

— Можешь! — адмирал дёрнул плечами.

Отодвинув кресло, Коррад вышел из-за стола и направился к двери. У двери он замер и постояв несколько мгновений, вышел из кабинета. Оставшиеся старшие офицеры, дружно проводив его взглядом, повернулись к адмиралу.

— Вы возлагаете на меня непосильную ношу, — заговорил Трассат. — Я никогда не занимался техническим обслуживанием кораблей.

— Вот и займись. У Коррада грамотные офицеры. Справишься! Нет — приму меры, — адмирал повернул голову в сторону другого старшего офицера. — Господин Крайр! Пока Коррад будет подбирать для эскорта корабли и экипажи, нужно немедленно направить к месту последних событий ближайшую эскадру, а если возможно, то несколько.

— Ближайшая эскадра от места событий находится на космодроме Зоторе, гросс адмирал, — заговорил высоколобый старший офицер Крайр — зотор по происхождению.

— Регату это не понравится, — адмирал сдвинул брови. — Неужели всё так плохо? Может, всё же есть кто-то, кто сможет обследовать тот район пространства.

— Последний колониальный корабль шёл совершенно в другом направлении от проблемного района, гросс адмирал. Это наш недалёкий сектор галактики. Колония на планете, к которой шёл колониальный корабль, живет уже почти тридцать лет. Даже не знаю, что и сказать, — Крайр состроил гримасу недоумения. — Нет там поблизости ни одного, ни военного, ни исследовательского корабля, — он покрутил головой. — Там уже давно всё обследовано.

— В таком случае, нужно поторопиться с эскадрой.

— Я уже отозвал все экипажи из отпуска. Думаю капитаны уже здесь. Если позволите — я займусь ими.

— Да, да! Конечно! — адмирал кивнул головой. — Они должны уйти, как можно скорее. Все службы переориентируйте на их оснащение.

Крайр резко поднялся и кивнув головой, ушел. Не успела за ним закрыться дверь, как над столом адмирала вспыхнула голограмма с изображением Секретаря высшего административного органа цивилизации зоторов — Регата, господина Сурра, пожилого, светловолосого зотора, с большими круглыми серыми глазами. Его взгляд прометнулся по сторонам и найдя адмирала, замер на нём.

— Я думаю, вы уже в курсе. Ваши действия? — произнёс он.

— В ближайшее время в район событий будет направлена эскадра, господин Сурр.

— Ближайшее время уже давно минуло, — глаза Секретаря заметно посветлели.

— В том районе сейчас нет ни одного военного корабля цивилизации.

— Направьте любой другой.

— Нет там и никакого другого, господин Секретарь.

— Почему никого? Где они все? — буквально прокричал Сурр.

— Этот район никогда не вызывал тревог. Он хорошо знаком и изучать там больше нечего. Потому и нет, — адмирал дёрнул плечами.

— Хара!

Голограмма погасла. Адмирал обвёл оставшихся старших офицеров тяжёлым взглядом.

— Не наша вина, что колониальный корабль шёл без эскорта, — заговорил Трассат. — Регат всегда богат задней мыслью. Пусть ищут крайних у себя.

— Все мы виноваты, — адмирал шумно вздохнул. — Только колонистов этим не оживишь.

— Мы ведь даже не знаем, что там произошло, — заговорил ещё один старший офицер, по внешнему виду самый возрастной среди находившихся в кабинете, — а уже всех похоронили.

— Рудонни, ты себя утешаешь или нас? — произнёс, повернув к нему голову, Трассат.

— Я боевой офицер, а не сестра милосердия, — твёрдым голосом ответил Рудонни.

— Полно вам! — адмирал махнул рукой в сторону Рудонни. — Колониальный корабль имеет огромный арсенал и такое количество средств связи, что останься от него один остов и тот сможет передать сигнал бедствия. Значит дела там совсем были плохи, если собственный арсенал не помог и связь исчезла. Но это всё бестолковое занятие — гадание. Если Крайр поторопится, дней через сорок всё будет известно. Далековато они ушли от Зоторе.

— Были бы близко, ничего бы не произошло, — Трассат усмехнулся.

— Далеко им ещё было до планеты? — поинтересовался Рудонни. — Это та пустыня, что ли?

— Ещё больше двух лет, — заговорил старший офицер, до сих пор ещё не принимавший участие в беседе. — Планета на две трети пустыня, но под ней воды достаточно. Регат Зерну пока законсервировал и решил попробовать посадить лес на Санджере. Колония везла около полумиллиона всевозможных саженцев и более ста тонн различных семян.

— Там, что нет своих деревьев? — Рудонни вскинул брови. — Они же, наверное, лучше приспособлены к местному климату.

— Деревьев нет, — старший офицер мотнул головой. — В горах есть мох, на побережье растёт невысокая, но очень колючая трава. Из животного мира: черви, насекомые, в воде донные рачки.

— Это же утопия, — по губам Рудонни скользнула усмешка. — На что надеется Регат?

— Утопия не утопия, но там уже тридцать лет живут полторы тысячи терраформистов. Им удалось вырастить небольшой лес на побережье. Вот Регат и решил развить их успех. Правда, местная звезда сейчас в пассивной фазе и там даже иногда идёт дождь.

— Такой, как сегодня? — Рудонни кивнул головой в сторону окна.

— Изволишь шутить, — старший офицер негромко хмыкнул.

— И долго эта пассивная фаза будет продолжаться? — поинтересовался адмирал.

— Ещё лет триста — триста пятьдесят. У неё тысяча столетний цикл.

— И всё, что будет выращено — сгорит! — в голосе Рудонни скользнули, явные нотки сарказма.

— Трудно сказать, — старший офицер дёрнул плечами. — Планету нашли около двухсот лет назад, когда активность местной звезды была уже низкой, а какой она будет в своём апофеозе, можно лишь гадать.

— Всё это хорошо, конечно, но всё же нужно тщательно обследовать тот район, который показал капитан Аттонар, — заговорил адмирал, стуча указательным пальцем по столу, привлекая к себе внимание. — Господин Рудони, необходимо направить туда какой-то исследовательский корабль.

— Во-первых, гросс адмирал: этот сектор уже достаточно тщательно обследовался после исчезновения капитана Аттонара; во-вторых — все исследовательские корабли находятся под юрисдикцией Регата; в-третьих — гораздо интереснее было бы, если бы он показал тот район, где он оказался.

— Это знают дуары, но с ними теперь бессмысленно разговаривать. Ничего не скажут, — произнёс Трассат.

— Разберёмся и с ними. Никуда не денутся. Уж слишком носимся мы с ними, как у нас говорят — как хара с разрисованной вазой, — в голосе адмирала скользнули грубые нотки. — Ресурсы растратят, сами руку протянут. Дооснастите любой ликвидатор нужной аппаратурой и пусть он посмотрит там ещё раз. Повнимательней и посерьёзней.

— Капитана Аттонара…

— Пока не стоит его дёргать, — адмирал покрутил головой. — Пусть придёт в себя. Такое впечатление, что проблемы так и охотятся за ним. Возможно и сам вспомнит, где и как оказался. На сегодня всё. Все свободны!

Старшие офицеры дружно поднялись и кивнув головой, покинули кабинет адмирала.

* * *

На следующий день Аттонар оказался перед тем же самым старшим офицером, что и вчера. Хотя на улице по-прежнему моросил дождь, но из-за малости расстояния и добротности одежды капитана, он добрался до управления почти сухим и сразу же направился в зал назначений. Едва взглянув на него, старший офицер назначений протянул ему пакет.

— Двухмесячный отпуск.

— Я уже больше полугода в отпуске, — Аттонар вытянул губы в усмешке, беря пакет.

— Приказ адмирала! У нас нет для тебя свободного контроллера, если только грузовик, — губы старшего офицера вытянулись в лёгкой усмешке. — Твой к тому времени будет восстановлен. Для него уже заказан новый кроссфлектор. Свободен! — последнее слово старший офицер произнёс тоном, явно, не терпящим возражений.

Дёрнув плечами, Аттонар молча повернулся и вышел.

Оказавшись в вестибюле нижнего уровня Управления космофлота, он занял тоже кресло, где обсыхал вчера и заглянул в пакет. Там лежали: карточка уровня жизни; карточка-удостоверение капитана, которую он никогда не носил с собой, лист скринвейра с предписаниями, куда и когда ему прибыть после отпуска и ещё какой-то запечатанный конверт. Самое большое удивлении вызвал конверт, так как с подобным, при получении назначения он ещё никогда не сталкивался.

Достав его и распечатав, Аттонар обнаружил внутри разрешение на посещение планеты Сула. К его ещё большему удивлению, на разрешении не было даты, из чего выходило, что оно не было просрочено и он мог посетить планету в любое время, если биологи Зоторе ещё не передумали, конечно.

Сунув разрешение назад в конверт, он достал карточку уровня жизни и осмотревшись и никого поблизости не увидев, вошел в неё. Так как это было его первое посещение информационного поля банковского документа, он старался работать очень аккуратно.

Информационное поле оказалось напичкано всевозможными видами защит, кодирующих информацию об уровне жизни и доступе к нему. Аттонар замер в нерешительности. Собственно, защитные коды информационного поля карточки мало чем отличались от защитных кодов пластинок идентификации дверей, которые он взламывал на корабле по пути от базы «Соллар» до Зоторе, но там он не особенно заботился о последствиях от неверных действий, техники всё исправляли. Здесь же, был риск. Конечно, можно было дойти до ближайшего банкомата и всё, без проблем, увидеть на его экране, но у Аттонара внедрение в информационное поле карточки произошло, как-то невольно, необдуманно, механически, будто он таким образом поступал всю свою осознанную жизнь. Глубоко и протяжно вздохнув, он принялся разбираться с защитами. Прошло немало времени, прежде, чем он смог увидеть цифры своего уровня жизни — он был очень высок. Зоторы честно выполнили свои финансовые обязательства перед ним. Покинув информационное поле карточки и сложив все бумаги назад в пакет, он поднялся и быстро зашагал к выходу.

На улице, дождавшись, когда около него остановится авто, Аттонар сел в распахнувшуюся дверь и назвал адрес — космодром.

6

Сойдя с трапа транспорта, доставившего его на базу «Тосса» после двухмесячного отпуска, отлично проведённого им на Суле, в обществе, найденных им там, не таких уж и свирепых, как их описывают природоведы всех мастей, двух полугуманоидов, Аттонар отправился не к командиру станции, а усевшись, в стоящий неподалеку свободный кар, направился на поиск своего контроллера — станция была огромна и ходить по ней пешком, слишком расточительная и не менее утомительная трата времени. Его «Регулл» оказался в последнем тридцатом ангаре в совершенно нерабочем состоянии: у него не было не только нового кроссфлектора, но и старого — рядом с эстакадой покоились отдельно модуль управления и конвертор, с зияющей из него пустотой остова под кроссфлектор, с торчащими во все стороны кабельными соединителями и висящими трубопроводами. Уже теперь, полный негодования, Аттонар направился к командиру базы.

Ткнув, вскочившему ему навстречу адъютанту в голову иглой своего поля, так, что тот буквально свалился назад в своё кресло и обмяк, Аттонар вошёл в кабинет командира станции, старшего офицера космофлота Гаррисона Гарра, сидящего за столом с опущенной головой. Гарр был зотором, но был носителем, хотя и слабого психотронного поля и видимо почувствовав всклокоченное поле Аттонара, поднял голову. Его светлые глаза на тёмном лице заметно округлились.

— Где «Регулл»? — буквально, прошипел Аттонар, направляясь к столу.

— В тридцатом ангаре, — Гарр поднялся: был он невысок, сух, узколиц и лопоух и больше походил на дуара, чем на зотора. — Дуары вернули его. Тебе не о чем беспокоиться, — он мотнул головой.

— Как не о чем? — Аттонар даже на несколько мгновений оторопел. — А кроссфлектор? Там же ничего нет! — буквально прокричал он последнюю фразу.

— Не кипятись! Сядь! — голос Гарра зазвучал строго, по командирски; подбородком он указал на одно из свободных кресел. — Главное, твой контроллер цел и практически, исправен. Но у нас, вдруг, образовалась серьёзная проблема, — подождав пока Аттонар займет указанное кресло, он тоже сел. — У Статутта при предстартовом пробеге на кроссфлекторе вдруг сдохла ЛБВ, а ему на выход. Техники пытаются понять, что с ней, но, скорее всего, дохлый номер, — Гаррисон Гарр махнул рукой. — Не здесь этим заниматься. Туда-сюда — ни одного кроссфлектора с гарантией. Хорошо пришёл кроссфлектор на «Регулл». Им и заткнули. Тебе уже заказан новый. Придётся подождать. Суток тридцать. Не больше, — он развёл руками. — На Зоторе полный хаос. Ничего не дают. Всё брошено на защиту колонии на Санджере. Я задержал на тридцать суток «Свей» в восьмом секторе. Походи, пообщайся с капитанами. Что-то новое услышишь, смотришь и пригодится. Не хочешь быть здесь, я могу продлить тебе отпуск ещё суток на сто. — Гарр поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Хара! Какой отпуск! — Аттонар вскочил с кресла. — Я уже наотдыхался на десять лет вперёд Я хочу в пространство. Я уверен, вы не уложитесь в тридцать суток.

— Уверен! Не уверен! Позволь это мне решать, — Гаррисон Гарр сдвинул свои бесцветные брови. — Будь доволен, что опять оказался здесь. Ты грубо нарушил полётное задание, не сообщив об аномалии и если бы не адмирал Мартинн, возил бы сейчас руду на каком-либо ржавом грузовозе из самой дальней колонии.

— Даже так! — в голосе Аттонара послышались злые нотки. — Уж лучше ржавая руда на ржавом рудовозе, чем бестолковое шляние по этому куску железа. Всё какая-то польза.

Губы Аттонара вытянулись в усмешке. Резко развернувшись, он покинул кабинет командира базы.

* * *

Аттонар уже который день бесцельно бродил по коридорам космической базы, не зная куда себя деть. Его всклокоченное поле металось по сторонам, цепляясь за всё и задевая всех подряд. Не раз он слышал позади себя громкие вскрики техников, но даже не оборачивался. Он был зол. Он устал от теснины цивилизации. Его разум рвался в пространство. Никаких сведений о скором приходе кроссфлектора для его «Регулл» не поступало и потому он был зол вдвойне и уже, действительно, начал подумывать о какой-то временной службе на грузовых перевозках, лишь бы окунуться в энергетику свободного пространства.

— Капитан Аттонар! Капитан Аттонар!

Громкий окрик, будто из ниоткуда, вывел Аттонара из тягостных размышлений. Он приподнял голову и решил оглянуться, но всплывшая мысль, что он зацепил кого-то своим полем, подавила невольное желание и опять опустив голову, он продолжил свой путь.

— Капитан Аттонар!

Левая рука Аттонара пошла назад. Он остановился и оглянулся: за ним стоял адъютант командира базы.

— Вас требует к себе командир Гарр, — адъютант кивнул головой в знак приветствия. — Срочно! — повернувшись, он быстро пошёл прочь.

Аттонар тупо смотрел ему в спину, пытаясь какое-то время осмыслить, каким образом адъютант его нашел, но вдруг исчезнувшая его фигура всё прояснила — он только что прошёл мимо дверей, ведущих в приёмную командира базы и видимо почувствовав его всклокоченное поле, командир и послал за ним адъютанта. Состроив недовольную гримасу, Аттонар направился вслед за адъютантом и едва переступил порог приемной, как адъютант, уже сидящий за своим столом, молча кивнул головой в сторону открытых дверей командирского кабинета. Аттонар шагнул в их проём.

— Капитан Аттонар! — заговорил Гаррисон Гарр, едва Аттонар оказался в проёме двери. — Я уже устал от жалоб. Реаниматоры не успевают приводить в чувство техников, имевших несчастье оказаться на твоём пути.

— Пусть не шляются, — Аттонар, состроив гримасу недовольства, дёрнул плечами.

— Шляешься, как раз ты.

— Дайте мне кроссфлектор и я уйду.

— С кроссфлектором пока проблема. Когда он придёт, неясно. Я толком не могу понять, что происходит на Зоторе. Видимо гибель последней колониальной экспедиции нагнала большой страх на Регат. У меня к тебе есть предложение. Возможно ты знаешь, что произошло с капитаном корабля планетарной разведки «Глорр». Экспедиция под угрозой срыва. Я предлагаю тебе стать капитаном «Глорр» и сходить в экспедицию.

Аттонар знал, что на базе произошло весьма неприятное событие: капитан корабля планетарной разведки «Глорр», перед самым отходом вдруг подхватил, так называемую, деревянную болезнь — кожа человека уплотняется и становится настолько грубой, будто деревенеет и человек начинает двигаться рывками, словно заржавевший механизм. Болезнь считалась незаразной, но причин её появления толком не знали и потому, и её носителя, и его окружение всегда изолировали. Но как было установлено, капитан прибыл из отпуска уже заражённый, то изолировали лишь его одного, а экспедиция оказалась в подвешенном состоянии. Желающих капитанов-добровольцев подняться на борт потенциального носителя непонятного вируса не находилось.

— Я могу подумать? — Аттонар сдвинул брови.

— Нет! — Гарр так резко мотнул головой, что Аттонару показалось, что она у него сейчас сорвётся с плеч, но голова командира удержалась.

— Тогда это приказ, а не предложение, — Аттонар вытянул губы в усмешке.

Глядя в лицо командира базы, Аттонар понял, что своим предложением Гарр захотел одновременно решить две задачи: избавиться от ершистого капитана и от корабля, вдруг оказавшегося потенциальным носителем неприятного симптома. Эта экспедиция нисколько не интересовала Аттонара: скорее всего, это было неторопливое, монотонное обследование какой-то безжизненной планетной системы. Эта работа, да ещё в постоянном контакте с массой, совершенно незнакомых людей, ему была заранее раздражительна, но его разум всё настойчивее и настойчивее рвался в безмолвие пространства. Но все же, он попытался отказаться.

— Я офицер военного флота, а не гражданский копатель планетной почвы, — произнёс он, вкладывая в голос явное недовольство.

— Ты испытываешь моё терпение. Я могу и по другому, — Гарр плотно сжал губы, по его скулам прошлись заметные желваки.

— Я могу хотя бы знать, что это за экспедиция: её задачи, цели?

— Нужно обследовать одну из недалёких планетных систем. Нам нужна новая база, планетная, чтобы организовать более масштабное блокирование, ставшего совсем уж проблемным, этого направления. Планета должна быть совершенно необитаемой и даже может быть голой, будто яйцо птицы, но желательно, чтобы имела сносную атмосферу. Подробности в бортовом журнале экспедиции. Команда небольшая, но опытная. Совсем недолго. Через полгода вернёшься. Подсуетишься — вернёшься раньше. Время не регламентировано. Главное результат. Разведчик, хотя и не нов, но быстр и хорошо вооружён. Никакой опасности. Даже сопровождения не будет.

— Понятно! — Аттонар широко усмехнулся. — Корыто!

— В таком случае, я не настаиваю, — в свою очередь усмешка тронула губы Гарра. — Через двое суток придёт транспорт с Зоторе — уйдёшь с ним и пусть с тобой разбирается лично адмирал.

Аттонар потёр лоб. Он понял, что если не согласится добровольно, Гарр или заставит его приказом или ещё хуже, действительно, отправит с базы на Зоторе. У него вдруг всплыла обнадёживающая мысль, что ему удастся отгородиться от экипажа разведчика дверью зала управления.

— Согласен! — Аттонар глубоко и шумно вздохнул.

— Тринадцатый ангар. Желательно сегодня же. Приказ о назначении получишь по линии связи, когда поднимешься на борт, — Гарр повёл подбородком в сторону дверного проёма.

Состроив гримасу недовольства, Аттонар молча вышел и зайдя в свою каюту на базе, и взяв саквояж со своими личными вещами, затем направился в тринадцатый ангар, по пути ещё более всклокоченным полем цепляя всех встречных, как техников, так и офицеров космофлота.

* * *

Вспыхнувшая над столом голограмма застала командира базы «Тосса» врасплох, вальяжно развалившимся в кресле. От неожиданности он вздрогнул — из голограммы на него смотрел адмирал Марр Мартинн.

— Что с «Глорр»? — адмирал подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — Ты нашёл замену? Отправь одного из капитанов контроллера. Разведчик должен уйти немедленно.

— «Глорр» ушёл двое суток назад, гросс адмирал, — Гаррисон Гарр выпрямился. — Я поступил, так, как вы и советуете — назначил капитаном разведчика одного из капитанов пространственного контроллера.

— Кто он?

— Капитан Аттонар, гросс адмирал.

— Кто-о-о?

Лицо адмирала в голограмме резко увеличилось, будто он хотел выпрыгнуть из неё. Гарр отшатнулся, будто это, действительно, могло произойти.

— Капитан Аттонар, гросс адмирал. Его контроллер ещё не готов и я предложил ему сходить с экспедицией. Он согласился.

— Хара! — по скулам адмирала прошлись желваки и голограмма с его отображением погасла.

«Теперь каждый день будет долбить. Что случится, шкуру с живого сдерёт, — замелькали у Гарра досадные мысли. — Держал бы при себе в управлении и проблем бы не было. И чем ему не угодил капитан Аттонар? Отличный капитан. Вернуть, что ли? — его рука потянулась к панели сканера связи, но на полпути замерла. — А ведь до сих пор он не торопил экспедицию, — всплыли у него мысли озабоченности. — Что могло случиться? Только лишь то, что ему доложили о болезни капитана «Глорр» и он забеспокоился о здоровье дочери. Пожалуй, будет лучше, если они продолжат свой путь».

Рука Гаррисона Гарра вернулась на подлокотник.

7

— Гросс капитан! Гросс капитан!

Громкий голос заставил Аттонара оторвать взгляд от голоэкрана вивв и выглянуть из-за кресла — за ним стоял Каррак, астрофизик экипажа корабля планетарной разведки «Глорр», того самого, капитаном которого сейчас и был Аттонар. Дёргающееся лицо астрофизика показывало, что он сильно взволнован.

— Гросс, у цивилизации один — адмирал. Я всего лишь, господин капитан, — состроив недовольную гримасу, Аттонар взмахнул подбородком. — Что ещё случилось?

— Гросс… — Каррак на мгновение запнулся. — Господин капитан! Анализатор пространственных вибраций зарегистрировал два мощных энергетических всплеска в четырнадцатом пространственном секторе на удалении около полулью.

— Совсем необязательно шляться сюда, — в голосе Аттонара послышались резкие нотки. — Для этого есть связь.

— О значимых событиях у нас принято докладывать лично, — Каррак дёрнул плечами. — Кэп всегда требовал детальных данных и выводы. Здесь это всё есть, — он вытянул руку в сторону капитана, с зажатой в ней жёлтой пластинкой.

— Вы достали своими порядками! Когда только всё закончится! — Аттонар зло стукнул кулаком по подлокотнику. — Эти? — он кивнул головой в сторону голоэкрана вивв в верхней правой части которого отображались два красных туманных пятна, рядом с которыми извивались несколько разноцветных линий, построенных пространственным анализатором.

Астрофизик поднял взгляд на голоэкран, его брови выгнулись высокими дугами.

— У вас уже есть полный анализ, — толи спросил, толи просто констатировал увиденное астрофизик, его рука с пластинкой опустилась. — И что вы скажете? Кэп всегда высказывал своё мнение по проблемным событиям.

— Хара! — Аттонар уже приподнял руку, намереваясь отмахнуться от астрофизика, но вдруг передумал и решил всё же не нарушать традицию корабля и высказаться. — Что я могу сказать? — он дёрнул плечами. — Всплески довольно необычные, даже можно сказать странные. Во-первых — энергодиаграмма этих всплесков очень схожа с диаграммой энергетики портаторного перемещения; и во-вторых — детектор пространственных вибраций показывает на возможность присутствия в том месте пространства двух больших масс, которые почему-то не обнаружил анализатор скрытых пространственных масс. А как известно, после материализации, несколько мгновений портируемый объект всегда более-менее сносно наблюдается, какими бы полями его не укрывали. Эти всплески, явно, не по зубам нашим пространственным анализаторам и значит они имеют неизвестную нам структуру. А искусственного они происхождения или естественного, сказать не могу. Данных ещё мало. А как ты их объяснишь? — Аттонар взмахнул подбородком.

— А он их почувствовал? — астрофизик кивнул подбородком в сторону второго кресла, в котором сидел штурман корабля.

— Я задал вопрос? — Аттонар сдвинул брови.

— Возможно произошел выход наружу канала перемещения, — Каррак дёрнул плечами. — Сбой!

— А почему два всплеска?

— Два сбоя, — подняв брови, будто удивляясь не проницательности капитана, Каррак опять дёрнул плечами.

— Не убедительно! — Аттонар мотнул головой. — Если бы произошел выход канала перемещения была бы зарегистрирована волна, а не масса. Масса — разрыв канала. Две массы — два разрыва, чего быть никогда не может, так как мы используем один канал и разрыв может быть лишь один. И если бы произошел разрыв канала, то образовавшиеся энергополя на таком расстоянии виделись бы нашим анализаторам, будто сверхновые. Значит это была или намеренная портация с какими-то нарушениями или что-то, чего мы не знаем. Я склонен ко второму варианту. Или я не прав?

Астрофизик ещё раз дернул плечами. Его взгляд потух, плечи опустились.

Каррак был совсем молодым зотором. Он не был мощного телосложения и как чувствовал Аттонар, не был физически крепок, но был строен и по мужски гармоничен и даже красив; был одет в умелого покроя полуспортивный костюм тёмно-зёленого цвета, который, видимо и скрадывал его физические недостатки. Он был светловолос, высоколоб, имел прямой нос, тонкие губы, гладкие, полноватые щеки, небольшой подбородок, тонкую, высокую шею и узкие плечи, которые прятались под искусно сшитой спортивной курткой.

— И ещё, — продолжил Аттонар. — Здесь нет наших каналов перемещения и потому не может быть и никаких их разрывов. Твоя версия неверна.

— Нужно идти туда. Тогда не придётся гадать, — негромко произнес астрофизик.

— Идти? — Аттонар повернул голову в сторону голоэкрана. — Стоят ли они того? — он опять повернулся к Карраку. — Сколько подобных аномалий было за экспедицию? Наверное, не менее десяти. И что? Была хотя бы одна полезна нам? Ты уверен, что когда мы окажемся там, пространство останется, как сейчас?

— Трудно сказать, — Каррак дёрнул плечами.

— В таком случае, займись более детальным анализом. Сравни с другими аномалиями. Уверен, подобные за экспедицию у нас уже были.

— Слишком далеко. К тому же, скорость расползания аномалий невелика и первичный поток будет нам доступен не ранее, чем через двадцать часов. За это время мы можем сходить туда и вернуться обратно, в эту же точку пространства.

— Я подумаю.

— Время…

— Я подумаю! — Аттонар повысил голос. — Свободен!

Состроив, явно, недовольную гримасу, астрофизик ушёл.

Дождавшись, когда за Карраком закроется дверь зала управления, Аттонар бросил взгляд в сторону соседнего кресла, где, прикрыв глаза, сидел штурман «Глорр» Амп Грат. Создавалось впечатление, что штурман спит, но Аттонар чувствовал, что его биополе активно, даже чересчур.

* * *

Амп Грат был лазуранином. Раса лазуран жила на самом краю самого далёкого галактического сектора контролируемого цивилизацией зоторов, отгороженная от них огромными пылевыми облаками и потому цивилизация лазуран долго была неизвестна. Их нашел один из дальних космических разведчиков дуаров, который, в поисках подходящей для колонизации планеты, из-за сбоя в системе навигационного оборудования забрался в самую гущу этих пылевых облаков и окончательно запутавшись, был вынужден совершить посадку на какой-то холодной болотной планете, вращающейся вокруг тусклого красно-оранжевого солнца. Казалось бы, какая там должна была быть жизнь, но едва экипаж разведчика ступил на поверхность планеты, как оказался окруженным каким-то высокорослым серокожим народом, принявшимся кидать в пришельцев камни, палки и прочие предметы природного происхождения.

Дуары было похватались за оружие и открыли стрельбу, пытаясь отпугнуть аборигенов, но это не возымело на серый народ совершенно никакого действия. Более того, несколько серокожих вдруг направились к пришельцам и безо всякого страха принялись гладить их оружие непрерывно повторяя: лазурана, лазурана. Как потом оказалось, это словно означало у них излучающий тепло. Но об этом узнали позже, а за серокожим народом тут же закрепилось название — лазуране.

По началу дуары недоумевали, почему лазуране лучевое оружие ассоциировали с излучателем тепла, когда оно стреляло мощными энергетическими зарядами. Но впоследствии выяснилось, что тело лазуран покрыто очень толстой слоёной кожей и энергетический заряд, попадая на такую кожу, образовывал между её слоёв энергетические вихри, которые нагревали её, не причиняя большого вреда, а так как тепло у лазуран очень ценилось, то и грозное оружие пользовалось у них большим уважением — они приходили в бурный восторг от полученного заряда. К тому же лазуране оказались очень мирными людьми и кроме камней с палками, другого оружия не имели.

Через какое-то время выяснилась ещё одна странная особенность лазуран — они прекрасно чувствовали энергетику пространства, что позволяло им превосходно в нём ориентироваться: будто собака по запаху, лазуранин по пространственным энергетическим нитям безошибочно приводил корабль в нужный район галактики, если хотя бы раз побывал там. Что служило основой их чувства было непонятно, но это была не психотроника, хотя они были носителями достаточно мощного психотронного поля. Они тут же получили прописку на космических кораблях дуаров, которые понятия не имели, что из себя представляют эти пространственные энергетические нити.

Лазуранами заинтересовались и зоторы и хотя их разведывательные корабли были нашпигованы массой различных анализаторов, но они тоже начали использовать лазуран в своих космических экспедициях.

Но были у лазуран и неприятные особенности — они очень плохо переносили перегрузки — трёх-четырехкратная перегрузка неизменно заставляла лазуранина терять сознание, а портацию так не переносили и вовсе — страх перед ней мог полностью лишить лазуранина разума на пороге зала портации.

Хотя на всех кораблях дуаров и зоторов работали генераторы масс, создавая искусственную гравитацию и компенсируя перегрузку, но для лазуран начали устанавливать специальные противоперегрузочные кресла, но стоило появиться нарушениям в работе генератора масс, как лазуранин тут же терял над собой контроль.

* * *

Аттонар официально считался зотором, хотя, скорее всего, это было совсем не так, потому что он являлся носителем, достаточно, мощного психотронного поля, тогда как оно было лишь у некоторых зоторов и достаточно слабое. Он, ещё до появления этих аномалий, непонятным ему способом, скорее всего с помощью своего психотронного поля, почувствовал усиление энергетики пространства, но с чем его нужно было связать не осознавал. Сейчас же, когда аномалии проявились, он понимал, что это они способствовали появлению восприятия им энергетической неоднородности, но представляют ли они такой уж интерес, чтобы нестись к ним сломя голову, сказать это однозначно, он навряд ли бы смог. К тому же, экспедиция полностью выполнила свою задачу по обследованию одной из захолустных планетных систем одного из секторов галактики, контролируемых зоторами и признав планетную систему, совершенно, не пригодной для создания на ней базы космического флота, возвращалась домой. Все были уставшие и раздражены, запасы жизнеобеспечения были на исходе и лишние двое суток нахождения в пространстве навряд ли поспособствуют поднятию настроения участников экспедиции.

Всплески находились далеко от проблемной зоны и можно было не опасаться встречи с тресхолдами, но так же далеко они находились и от «Глорр».

«На этом корыте туда ползти не меньше суток; сутки оттуда; несколько часов уйдёт на анализ, — размышлял Аттонар, уставившись в ту часть голоэкрана вивв, где двумя туманными красными пятнами обозначались аномалии. — Ресурсов конечно хватит, но хватит ли терпения у экипажа. До базы осталось лишь восемь суток пути и все, кроме отдыха, больше ни о чём и не думают. Эти пятна интересны лишь Карраку. Он молод и полон амбиций великих открытий. Он готов тащиться куда угодно и за чем угодно, лишь бы хотя бы как-то утвердить себя в ряду великих. Остальным, определенно, они не интересны. Может и в самом деле плюнуть на них. Единственное, что я обязан сейчас сделать — доложить об этих пространственных аномалиях на «Тосса». Пусть отправят к ним другой корабль, — он прометнулся взглядом по голоэкрану вивв и не увидел ни единой зелёной точки. — Однозначно, «Глорр» сейчас ближе всех других кораблей к району этих аномалий, — продолжил Аттонар свои размышления, — Хара! Несомненно, прикажут повернуть. Может с ним посоветоваться? — он повернул голову в сторону Амп Грата. — А на кой мне его мнение, как и его чувство? И зачем я только согласился на эту экспедицию?»

— Что скажешь? Стоит туда идти? — громким голосом, всё же, поинтересовался он у штурмана.

— Мне опротивел корабль. Я хочу пройтись по своей планете, — едва шевеля губами, произнес Амп Грат.

— Значит, нет! — Аттонар отвернулся.

— Они не нарушили пространственную сеть, но могут служить канальными системами перемещения. Но, однозначно, не принадлежат к пространственным переходам, ни дуаров, ни зоторов, — донесся голос лазуранина.

Состроив гримасу недоумения, Аттонар опять повернулся к лазуранину, но Амп Грат сидел в прежней позе, его лицо было совершенно спокойно, словно и не он произнес эти фразы.

Лицо Аттонара исказилось недовольной гримасой. Лазуранин вдруг внёс в его информационное поле толику сомнения. Где-то в глубине своего сознания он и сам понимал, что эти аномалии могут служить основой портаторных перемещений неизвестного типа, отчего пространственный анализатор был не в состоянии классифицировать их, а может они относятся и вовсе не к каналам перемещения, а вообще неизвестно к чему. А теперь и штурман подтверждал его неприятную догадку.

— Что это тогда, по твоему? — Аттонар кивнул подбородком в сторону голоэкрана.

— Они вне энергетики пространства. Я их не чувствую.

— Я не понимаю тебя: то ты чувствуешь, то не чувствуешь. Выражайся яснее! — голос Аттонара прозвучал резко и даже зло, показывая его недовольство.

— Пространственная сеть не нарушена. Я их не чувствую, — продолжал твердить лазуранин, всё тем же негромким, бесстрастным голосом.

— Достал своими чувствами, — пробубнил Аттонар отворачиваясь от штурмана. — Придется идти разбираться с ними.

Он положил руки на панели управления и планетарный разведчик «Глорр», описав широкую дугу в пространстве, взял курс на непонятные пространственные аномалии.

8

Нельзя сказать, что Аттонар был беспечен при подходе к району аномалий — он в должной мере контролировал и планетарный разведчик «Глорр» и окружающее его пространство. Когда до аномалий оставалось, сравнительно недалеко, их красные точки вдруг исчезли из голоэкрана вивв, будто растворившись в нём и Аттонар теперь вёл планетарный разведчик руководствуясь лишь своим психотронным полем, которое всё более и более отчётливо чувствовало где-то впереди, но теперь почему-то, лишь одну энергетическую неоднородность. Вполне возможно, что пока они добирались сюда, две аномалии слились воедино.

У Аттонара вдруг появилась мысль о некоторой схожести событий: произошедшего с ним около года назад и нынешнего и он всё пристальней всматривался в голоэкран, ожидая появления радужного кольца из вихрей. Энергетики прошлого кольца он не знал и потому сравнить с теперешней энергетикой пространства не мог. Если в тот раз были сильные помехи от горячих звёзд ассоциации, то сейчас ни звёзд ни каких-то других космических объектов поблизости не было и потому ничто не отвлекало его внимания от пилотирования.

Иногда он бросал взгляд и в сторону Амп Грата, пытаясь по его виду оценить верность своих мыслей, но лазуранин сидел в своей неизменной позе, откинувшись в кресле с опущенными веками и Аттонару казалось, что тому, абсолютно всё равно, что происходит в пространстве и куда идёт корабль. Мнения же планетарных исследователей Аттонара совершенно не интересовали и он даже и не связывался с лабораторией, где они находились, будто забыл о них.

Когда до энергетической аномалии, насколько её чувствовал Аттонар, осталось, буквально, рукой подать, он уменьшил мощность генератора движения, тормозя «Глорр» и тут же, будто произошло нарушение в системе энергоснабжения корабля, голоэкран вивв резко побелел и белой пеленой из него словно брызнуло Аттонару в лицо, создавая впечатление, что голоэкран взорвался. Аттонар механически выбросил руки перед собой, будто намереваясь отгородиться от несущейся в его сторону белой пелены. И в следующее мгновение наступила кромешная тьма.

* * *

Тьма исчезла так же мгновенно, как и появилась. Аттонар бестолковым взглядом смотрел в голоэкран вивв, с редкой россыпью незнакомых звезд, будто тьма пеленой осела на нём, сделав менее прозрачным. Наконец, выйдя из оцепенения, он забарабанил пальцами по сенсорам пульта управления, но россыпь звёзд в голоэкране от этого не сделалась богаче. Тогда он, с нескрываемой злостью, ткнул ещё в один сенсор, будто в последнюю надежду. С появившейся врезки на него смотрело растерянное лицо астрофизика экспедиции.

— Где мы? — буквально выкрикнул Аттонар.

— К-кажется в-вн-не р-рукав-ва, — едва слышно произнёс астрофизик.

— Какого ещё вне! — Аттонар с силой ударил кулаком по пульту управления. — Где звёзды?

— Похоже, что мы попали в какое-то пылевое облако на границе галактического рукава, — пробубнил астрофизик.

— Проклятье! Координаты базы. Немедленно!

— Господин капитан, вы меня не поняли. Это край нашего рукава галактики. Мы в тысячах световых лью от базы. Пространственный сканер… — Каррак несколько раз моргнул, словно готов был расплакаться.

«Хара!» — мысленно выругался Аттонар и махнул рукой в сторону врезки.

— Я тебя прекрасно понял. Убирайся!

Врезка с отображением астрофизика исчезла. Аттонар повернул голову в сторону Амп Грата.

— Что скажешь?

— Девять, сто два, тридцать четыре, — бесстрастным голосом, будто ничего необычного не произошло, заговорил лазуранин. — Выберемся из пылевого облака скорректируем.

— Выбираться долго?

— Долго! — пришёл бесстрастный ответ лазуранина.

Отвернувшись, Аттонар положил руки на панели управления и сориентировав «Глорр» по указанному Амп Гратом вектору пути, включил ускорение.

* * *

Нудный писк заставил адмирала Марр Мартинна поднять голову — из голограммы, висящей над противоположным краем стола, на него смотрел командир базы «Тосса» — старший офицер космофлота цивилизации зоторов Гаррисон Гарр.

— Гросс адмирал! — Гарр кивнул головой в приветствии. — Корабль ближней разведки «Глорр» из экспедиции вовремя не вернулся. На связь не выходит. Сканирование возможных секторов его возврата ничего не дало. Он исчез.

— Сколько их нет? — адмирал взмахнул подбородком.

— Трое суток.

— Всего лишь! — Мартинн состроил гримасу озабоченности. — Видимо где-то задержались.

— Исключено, гросс адмирал, — Гарр мотнул головой. — За восемь суток до срока возврата была связь. Они шли домой.

— Они нашли, что искали?

— Нашли! Но обследованная планетная система не удовлетворяет нашим требованиям.

— А не могли они отвернуть, чтобы обследовать ещё какую-то систему?

— Это достаточно близко от базы. Там нет неизвестных нам планет.

— Может это была не планета.

— Капитан обязан доложить об отклонении от курса. Этого не было. Хотя… — состроив гримасу досады Гарр умолк.

— Что-то все же было? — адмирал недовольно сдвинул брови.

— При последнем сеансе была реплика кого-то из членов экипажа, что астрофизик экспедиции уже поплыл и начал путать пятна в голоэкране, с пятнами в пространстве. Все восприняли это как весёлую шутку.

— Чья реплика?

— Он был вне экрана. Мы не придали этому значения.

— Хм-м! Попутал пятна, — Марр Мартинн покрутил головой. — Ты не находишь, что это уже какая-то закономерность.

— Не понимаю, о чём вы? — Гарр поднял плечи.

— Как только капитан Аттонар уходит в экспедицию, так появляются непонятные пятна в пространстве. Будто они ищут друг друга.

— У нас нет аналитических данных, — Гарр дернул плечами. — Одни домыслы.

— Вот что, — адмирал постучал указательным пальцем по своему столу. — Найди откуда была с ними последняя связь и направь туда два-три заградителя. Пусть посмотрят там повнимательней. Если это опять тресхолды, то дела наши совсем плохи. Доложишь сразу же, как обследуешь пространство. Выполняй!

— Да, гросс адмирал! — кивнув головой, изображение командир базы «Тосса» из голограммы развёрнутой над столом адмирала исчезло.

Голограмма погасла.

Адмирал же, будто исчезнувший командир базы забрал с собой и часть его самого, ещё долго смотрел в ту точку, где только что висела голограмма. Наконец, глубоко вздохнув, будто недостающая его часть вернулась, протянул руку к панели связи и ткнул пальцем в один из сенсоров — перед ним вспыхнула голограмма с изображением его адъютанта.

— Найди мне всё, что есть в глобальном информатории о капитане Аттонаре и о служащих на базе «Тосса» капитанах цивилизации дуаров; их анкеты и обязательно образы.

— Дуарах? — брови адъютанта подскочили чуть ли не до волос на его голове.

— Когда-то, лет триста назад, дуары наткнулись в своём секторе на какую-то немногочисленную пограничную цивилизацию. Потом она куда-то исчезла. Возможно нашла более подходящее для себя место в галактике. Со слов дуаров, она была весьма своеобразной расой. Найди о ней всё, что есть в информатории, — произнёс адмирал твердым голосом.

— Да, гросс адмирал! Я немедленно запрошу аналитический отдел.

— Не привлекай их, — адмирал состроил кислую мину. — Сам займись.

— Да, гросс адмирал! — адъютант кивнул головой и его изображение исчезло.

Марр Мартинн опять ткнул пальцем в несколько сенсоров на пульте связи: в голограмме появилось изображение одного из его заместителей, старшего офицера Крайр.

— «Глорр» не вернулся на базу, — заговорил адмирал, без предисловий. — Уверен, опять тресхолды. Свяжись с командиром базы «Тосса» и закройте это направление. Я в Регат. Нужны более серьёзные меры, иначе они скоро будут на нашей шее, — он похлопал себя по шее. — Цивилизация нам этого никогда не простит.

Ткнув в клавишу прерывания связи, адмирал поднялся и направился из кабинета.

* * *

Когда адмирал Мартинн вернулся в управление космофлота и вошёл в свою приёмную, вскочивший адъютант бросился ему навстречу и протянул золотистую пластинку.

— Здесь вся информация о капитанах дуарах и о той странной цивилизации, которую мне удалось найти, гросс адмирал.

Молча взяв пластинку, Мартинн прошёл в свой кабинет и усевшись в кресло, сунул пластинку в стоящий на столе видеоголограф. Над столом вспыхнула голограмма с отображением капитана Аттонара. Затем мужской голос рассказал короткую биографию капитана, в которой адмирал не услышал для себя ничего интересного, пожалуй, кроме того, что капитан Аттонар, является носителем достаточно мощного психотронного поля, которое держит в пассивном состоянии, потому что не имеет навыков управления им, вызвав у адмирала недоумение утверждением о пассивности психотронного поля Аттонара, хотя ему было известно об обратном. После анкеты на капитана Аттонара шли голограммы с дуарами. Их было около полутора десятков. Адмирал пролистал их всех без внимания. Затем шла информация о той странной цивилизации, с которой встретились дуары и даже было четыре изображения членов этой странной цивилизации, и даже имелись их имена. На них адмирал и остановился.

Вызвав изображение капитана Аттонара, он задал режим интерактивной идентификации. Профили членов неизвестной цивилизации, начали подстраиваться под профиль капитана нынешнего.

В принципе, совпадение, до сорока процентов, с Аттонаром оказалось у всех четырех инопланетян. Наибольшее оно было у первого инопланетянина — Второтта и четвёртого — Буррона. Самое большое внешнее сходство у Аттонара было с Бурроном. На вид, они были примерно одного возраста и прически у них были примерно одинаковы — короткий ежик тёмных волос, да и их имена были созвучны. Покрутив изображение Буррона, адмирал вернулся к первому инопланетянину — Второтту. Хотя внешне Второтт выглядел моложе, да и ёжик его тёмных волос торчал каким-то дыбом, но было в них какое-то неуловимое интуитивное сходство, чего адмирал не почувствовал у Буррона. К тому же, как сообщалось, Буррон у незнакомой цивилизации, служил капитаном грузового корабля, да и то короткое время, а Второтт, как сообщалось, был навигатором и являлся носителем чего-то непонятного, будто грозового разряда, который больно жалил своей молнией, при прикосновении к Второтту.

Убрав две голограммы и оставив голограммы Аттонара, Буррона и Второтта, адмирал принялся их вертеть. Вдруг ему пришла идея сравнить их профили: совпадение с Бурроном осталось на прежнем уровне, а с Второттом даже стало ниже. Он вновь вернул фас капитанов и мельком взглянув на Буррона, уставился во Второтта — что-то в нём было такое, что притягивало взгляд. Наконец, несколько раз хмыкнув, адмирал погасил голограммы и откинулся в кресле.

«Кто ты капитан Аттонар? Уверен, ты не простой капитан. Совсем не простой. И твоя амнезия ещё повернётся к нам боком. Только каким?» — адмирал беззвучно хмыкнул.

— Оллга, Оллга! Куда ты пропала? Где ты? Где искать? — тихо прошелестели его губы.

* * *

— Я уже говорил адмиралу: капитану Аттонару место на грузовике. Говорю это и тебе, — старший офицер Крайр надменно смотрел в голограмму с отображением командира базы «Тосса» Гаррисона Гарра. — Чем быстрей ты от него избавишься, тем меньше у тебя будет проблем.

— Да, собственно, с капитаном Аттонаром никогда никаких проблем не было, господин старший офицер, — Гарр, состроив гримасу недоумения, поднял плечи.

— Зато теперь их выше ушей. Сколько у тебя заградителей?

— При базе сейчас всего одна эскадра: два заградителя и четыре контроллера.

— Заградители оставь на месте. Далеко до места событий?

— Но адмирал приказал заградители, — Гарр поднял плечи.

— Я приказываю контроллеры, — в голосе Крайр послышались грозные нотки. — Сколько им идти?

— Суток за пять контроллеры должны покрыть. Но если там действительно степперы, без поддержки заградителей им будет нелегко. Да, собственно, надежды никакой, — Гарр покрутил головой.

— К тебе уже направлены ещё два заградителя и шесть контроллеров. Приказ адмирала. Верфи не успевают клепать новые контроллеры, как ты их гробишь, так что приходится вытаскивать со свалок всё, что там ещё не сгнило. Отправь их в том же направлении. Корабли старые — экипажи неопытные. Не рассредоточивай. Пусть толпой побегают. Это всё!

— Да, господин старший офицер, — Гарр согласно кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.

— Болван! — негромко произнёс Крайр, вслед исчезнувшему изображению командира базы «Тосса».

«Если место капитана Аттонара на грузовозе, то твоё на рудниках Сулы, с которых он будет возить добытую тобой руду. Один идиот лезет во все пространственные дыры не разбираясь, что они из себя представляют, другой — с таким же идиотизмом шарахается от них. Вы друг друга стоите», — добавил старший офицер Крайр уже мысленно.

9

Они шли уже тридцать суток по времени цивилизации зоторов, руководствуясь вектором пути, указанным Амп Гратом. Связи ни с одним из объектов цивилизации зоторов не было. Каррак утверждал, что это по причине звёздного скопления, состоящего из очень горячих звёзд, которое лежит на векторе их пути и которое сильно ослабляет сигнал, а может быть и вообще рассеивает в пространстве. Приемлемые координаты базы «Тосса» он определить не мог и менял их по нескольку раз за сутки, уверяя Аттонара, что теперь они уж точно верны и в связи с чем предлагал скорректировать курс, но Аттонар неизменно выгонял его прочь из зала управления, продолжая вести разведчик в сторону звёздного скопления, руководствуясь координатами названными Амп Гратом.

В каком состоянии был экипаж разведывательного корабля, Аттонара мало интересовало. Кроме Каррака, который появлялся со своими вычислениями в зале управления, порой, по нескольку раз за сутки, об остальных, он будто забыл.

Но перемены всё же были. Хотя и не слишком явные, но всё же были.

В одно из однообразных начал дня, войдя в зал управления, Аттонар, механически скользнув по голоэкрану вивв, вдруг остановил взгляд в верхней части голоэкрана, его брови выгнулись высокими дугами — там, где вчера была пустота, сегодня сияла, хотя и бледная, звёздная россыпь.

— Что-то произошло? — произнёс он никому не адресуя свой вопрос, но прекрасно зная, что в зале управления находится лишь Амп Грат.

Хотя Аттонар со штурманом, практически, не общался и не представлял, чем занимается лазуранин вне вахты и у него, даже, сложилось впечатление, что Амп Грат жил в зале управления, так как когда Аттонар уходил отдохнуть в свою каюту, он оставался здесь и когда приходил после отдыха, то он тоже был здесь.

— Выходим из облака, — донёсся бесстрастный голос лазуранина.

— Каррак был?

— Сегодня нет.

Больше ничего не произнеся, Аттонар развернулся и направился в лабораторию, где, насколько он знал, проводили всё своё время планетные разведчики. Когда он там был последний раз, Аттонар, пожалуй и сказать бы не смог, по крайней мере, после перемещения не был ни разу.

Войдя, он замер у порога лаборатории. Она была пуста, если не считать двух, находившихся там исследователей: астрофизика Каррака и механика Руннара, которые что-то обсуждали, стоя перед развёрнутым в полстены голоэкраном пространственного обзора. Появление капитана они видимо не почувствовали, потому что никак не отреагировали.

— Что произошло? — громким голосом поинтересовался Аттонар, подождав несколько мгновений и поняв, что его появление не замечено.

И астрофизик и механик разом повернулись и вскинув брови, молча уставились в Аттонара.

— Хара! Что произошло? — повторил свой вопрос Аттонар, теперь уже вкладывая в голос нотки раздражения. — Я вижу новые звёзды, которых вчера не было.

— Пылевое облако заметно поредело, господин капитан, — заговорил Руннар. — У него, почему-то, оказалась резкая граница.

— Где координаты базы «Тосса»? — Аттонар уставился в астрофизика. — Почему я должен ждать?

— Я уже всё вычислил и приготовил, господин капитан. Думал вас ещё нет в зале управления, — Каррак подошёл к капитану и протянул ему жёлтую пластинку.

— Покажи! — Аттонар кивнул подбородком в сторону голоэкрана.

Дёрнув плечами, Каррак вернулся к голоэкрану и ткнул пластинку в приёмник под ним — в голоэкране вспыхнули ряды цифр и какие-то графики. Астрофизик повернулся к Аттонару и поднял руку, показывая на ряды цифр.

— По моим расчётам вышло, что мы переместились на четыре тысячи восемьсот лью, за границу нашего рукава галактики, куда-то к его первой трети от галактического ядра, в его, едва ли не самый запылённый район, — заговорил он. — С нашей скоростью, до базы нам ползти не менее трёх лет. Курс у нас, в принципе, правильный, коррекция не больше, чем полградуса, но если мы продолжим идти тем же курсом, то упрёмся в большое скопление молодых и очень горячих звёзд. Это активная область звездообразования, соваться в которую я не советую, потому что это слишком рискованно, по причине того, что можно запросто угодить во внезапный корпускулярный выброс какой-то из звёзд и мгновенно сгореть. На графиках я показал возможную активность звёзд скопления, которые лежат близко по курсу. Результаты не радуют. Обход же этого опасного района удлинит нашу экспедицию не менее, чем на полгода.

Астрофизик умолк и опустил руку. Ничего не сказав, Аттонар лишь молча кивнул головой и повернулся к выходу — в дверях стояли остальные исследователи, уставившись в голоэкран. Подождав, пока они расступятся, Аттонар вышел в коридор и повернулся, чтобы направиться в зал управления и едва не столкнулся со стоявшим последним исследователем, который, видимо не ожидая столь быстрого появления капитана, несколько замешкался. Лицо Аттонара исказилось недовольной гримасой.

Замешкавшимся исследователем оказалась высокая молодая девушка с длинными, какими-то красно-рыжими волосами, красивыми волнами падающими ей на плечи. Поняв свою оплошность, она, буквально, отпрыгнула к стене, освобождая капитану путь. Её щёки покрылись лёгким румянцем, взгляд опустился.

Аттонар сдвинул брови — этот взгляд, ему кого-то напомнил, но быстро вспомнить — кого, он не мог и едва девушка оказалась у него за спиной, тут же забыл о ней.

* * *

Аттонар, утверждение астрофизика принял к сведению, но вектор пути пока не менял, надеясь, что, когда они подойдут к проблемному району пространства, он все же найдёт приемлемый путь среди этих чересчур горячих и беспокойных звёзд, тем более, что в прошлый раз у него это получилось.

Естественно, запасов продуктов на такой срок на корабле не было и потому он ввёл режим чрезвычайной экономии. Члены экспедиции впали в депрессию.

Через сто суток «Глорр», наконец, подошёл к тому злополучному скоплению горячих звёзд, которое экранировало их от базы «Тосса» и тут появились они — степперы, будто материализовавшись из этого самого скопления. Они появились одновременно с двух сторон от «Глорр» и осталось бы от планетарного разведчика лишь большое облако элементарных частиц, если бы не просчет самих степперов — «Глорр» оказался точно между них и любой плазмон, выпущенный ими по кораблю зоторов, с большой долей вероятности, мог выбрать для себя не малоразмерный планетарный разведчик, а огромный корабль тресхолдов.

Вообще-то, такое поведение тресхолдов оказалось для Аттонара полнейшей загадкой и возможно в нём был ещё какой-то смысл, но размышлять об этом, времени у него не было, потому что степперы начали перестроение. Этих мгновений Аттонару хватило, чтобы пустив мощный поток энергии в кроссфлектор, бросить корабль вниз и вывести его из убойной зоны грозных кораблей чужой цивилизации.

* * *

«Глорр» не был быстр, но и степперы оказались не слишком расторопными кораблями, но это, скорее всего, из-за своей большей массы. Они оказались очень инерционны — на перестроение и разгон у них ушло достаточно много времени и Аттонару удалось на какое-то время оторвать от них разведывательный корабль даже на такое расстояние, что пространственный сканер «Глорр» потерял их из вида.

Видимо, поняв что чужой корабль ускользает от них, тресхолды выпустили плазмоны, которые Аттонар опознал по характерному всплеску яркости красных точек степперов, перед тем как они исчезли из голоэкрана вивв.

Аттонар прекрасно знал, что степперы без труда найдут разведчик по следу выброса его кроссфлектора и потому, хотя бы как-то сбить преследователей с толка, на какое-то время перешёл на инерционный ход, полностью заглушив конвертор. Он так же понимал, что до базы «Глорр» и толики пути не пройдет, как будет настигнут и уничтожен, если не сами степперами, то выпущенными ими плазмонами и потому забарабанил по сенсору корабельной связи.

— Каррак! — заорал он появившейся на экране врезке с изображением астрофизика. — Астероид! Быстро! Иначе самого выброшу под плазмоны.

— Сп-права. Оранжевая з-звезда, — едва слышно, запинаясь, заговорил астрофизик. — Т-там должны б-быть п-планеты. Аст-трероиды т-тоже.

Аттонар скользнул взглядом по экрану вивв и сразу же заметил яркую оранжевую звезду, правее центра экрана. Не раздумывая, он тут же отклонил панели управления, смещая вектор пути корабля вправо.

Интуиция Каррака не подвела — яркая оранжевая звезда имела в своем окружении планетную систему, правда всего лишь из четырех, будто близнецы, планет. Планеты имели серо-коричневую окраску и лишь одна из них была окружена сине-зеленым ореолом, указывающим на присутствие кислородосодержащей атмосферы. Но Аттонар бросил планетарный разведчик не к ней, а выбрал поток астероидов, который хотя и редким, но достаточно широким кольцом опоясывал планетную систему, надеясь ввести степперы и выпущенные ими плазмоны в заблуждение. Быстро просканировав анализаторами несколько астероидов, он выбрал огромный железный булыжник, неподалеку от которого величаво плыл каменный астероид ещё больших размеров, за которым без проблем можно было спрятать корабль. Аккуратно пристыковав «Глорр» к каменному астероиду, Аттонар полностью заглушил конвертор, надеясь, что, если вслед кораблю были выпущены плазмоны, то их гарантированно привлечёт к себе большой железный астероид, а не затаившийся за каменной глыбой корабль чужой цивилизации.

* * *

Время шло, а ни степперы, ни плазмоны пространственным сканером «Глорр» не чувствовались: некоторую часть конуса пространства экранировал астероид, за которым был спрятан «Глорр», но отражённые сигналы от других астероидов показывали, что экранированный район пространства тоже чист.

С одной стороны — этот успех вызывал у Аттонара чувство удовлетворения, тем, что ему удалось уйти от преследователей, с другой — не меньшим было и чувство тревоги: степперы могли или намеренно, где-то затаиться и ждать, когда жертва сама покажется из-за своего укрытия или что-то мешало им войти в эту планетную систему. И это неизвестное что-то, вызывало у Аттонара смутное чувство тревоги.

После беспокойных суток ожидания, терпение Аттонара иссякло и активировав конвертор, он осторожно вывел разведчик из-за укрытия — корабли тресхолдов в обозримой части пространства, действительно, не наблюдались.

Подведя разведчик к краю астероидного кольца, Аттонар принялся осматриваться. Его сердце сжалось: обозримое пространство ему было ещё незнакомее, чем до встречи со степперами, большую часть экрана покрывала россыпь ярких, однозначно, очень горячих звёзд, своим блеском экранируя пространство за собой. Почти всё межзвёздное пространство было заполнено какими-то белесыми сгустками, будто небо планеты перистыми облаками. Ни о каком проходе сквозь такое странное пространство не могло быть и речи. Он застучал по сенсорам вызова — в голоэкране вспыхнула врезка с отображением астрофизика.

— Куда ты нас завёл? — с нескрываемым недовольством проскрежетал Аттонар.

— Мы у дальней границы горячего скопления, господин капитан, — дрожащими губами заговорил астрофизик. — Я пытаюсь подобрать фильтры, чтобы убрать экранизацию от плазмы горячих звёзд. Но нужно время.

— Так делай это быстрей. Хара! Ослепнуть можно, — Аттонар махнул рукой в сторону астрофизика.

Отображение Каррака исчезло, но не успел Аттонар ещё убрать руку с панели связи, как оно появилось вновь.

— У нас ещё большие проблемы со связью. Станция или сдохла или на последнем издохе. Руннар говорит, что мы, скорее всего, поймали энергетический сгусток, — заговорил Каррак уже нормальным голосом, видимо совладав с собой. — Мы сейчас находимся у самого края звёздного скопления. База «Тосса» находится где-то южнее центральной оси голоэкрана вивв.

— Что значит южнее? — в голосе Аттонара скользнули нотки недовольства. — Память на координаты отшибло?

— Полтора-два градуса, — по лицу Каррака скользнула тень досадной гримасы.

— А точнее нельзя? Ты хотя бы представляешь, что такое пространственный градус на таком расстоянии? Куда нас вынесет на обратной стороне.

— Впереди большая звёздная ассоциация, да ещё вкупе с пылевой туманностью и где точно база, я скажу, когда выберемся из-за них, — тихим голосом произнёс Каррак, состроив виноватую гримасу.

— Довольно оправдываться, — Аттонар с явным раздражением махнул рукой. — Попытайся, всё же, определиться более точно. Через час доложишь, — он ткнул пальцем в сенсор прерывания связи — голограмма с отображением астрофизика исчезла.

«Хара! — Аттонар с остервенением стукнул кулаками по подлокотникам. — И что делать дальше? — замелькали у него раздражённые мысли. — Связи нет, а оставшегося небулия конвертору не хватит даже на полпути до базы. Да и направиться к базе с таким запасом, с большой долей вероятности, будет опрометчивым шагом — степперы, действительно, могли где-то затаиться и теперь ждут, когда мы высунемся из-за своего укрытия. Надеяться, что база сама запеленгует «Глорр» и вышлет к нему эскадру контроллеров, в такой дали, да ещё за плотными облаками пыли и горячей плазмы, более чем, наивно. Единственным разумным выходом сейчас будет, где-то присесть и попытаться набрать небулия и восстановить станцию связи. А если та сине-зелёная планета? Но уж слишком атмосферный слой у неё странный. Поискать какую-то ещё? Крайне рискованно. Высунешься из-за астероидного пояса и прощай. Рвануть ближе к скоплению и попытаться ползти поглубже в нём? Ещё безрассуднее — от первого же порядочного выброса сгорит не только станция связи, но и корабль. Значит, остаётся лишь эта планета», — подытожил он ход своих размышлений.

После некоторого колебания, бросив продолжительный взгляд на застывшего изваянием в соседнем кресле лазуранина и решив, что в этом деле он ему не помощник, Аттонар направил планетарный разведчик к окаймленной сине-зелёным ореолом второй от яркой оранжевой звезды планете, в надежде найти там минерал, содержащий небулий, который служил основным продуктом преобразования для конвертора — разведчик имел у себя на борту небольшой обогатитель, позволяющий ему самостоятельно перерабатывать минералы. Хотя, в принципе, конвертор мог работать на чём угодно, хоть на материале того астероида, за которым только что прятался «Глорр», но тогда соответствующим образом падали и его энергетические характеристики.

Аттонар знал, что присутствие на планете небулия выдавал яркий зеленый ореол вокруг неё. И та планета, к которой он сейчас направил «Глорр» имела характерную, может быть и не слишком яркую, зеленоватую полосу в своём синем обрамлении.

Идти пришлось медленно и потому долго. Астероидное кольцо оказалось гораздо обширнее, чем Аттонар решил поначалу. Её край, состоял из огромного количества очень мелких камней, которые мешали разогнать «Глорр», заставляя то и дело менять курс. К тому же Аттонар вёл корабль в плоскости эклиптики звездной системы, из которой выйти не решался, остерегаясь быть замеченным степперами. Когда, наконец, они добрались до планеты, то чувствовал он себя даже в большем нервном напряжении, чем, когда убегал от степперов.

Большая часть поверхности коричневой планеты, идентифицированной планетологами, как планета четвертой категории по шкале Реймана-Штура, на удивление, оказалась даже с густой зеленой растительностью, широкой полосой окаймляющей океан, занимающий около четверти её поверхности. Аттонару даже показалось, что в одном месте среди деревьев просматриваются какие-то строения, но он торопился поскорее оказаться на поверхности планеты, чтобы обезопаситься от возможного появления тресхолдов с их кораблями и потому строения рассматривать с орбиты не стал. Но все же основным ландшафтом планеты была серо-коричневая каменистая пустыня, с торчащими в беспорядке острыми каменными шпилями, в которых, как показывали анализаторы, содержалась приемлемая для разработки концентрация небулия, что ещё больше придавало Аттонару нетерпения. К тому же анализаторы совершенно не показывали присутствия на планете никакой биологической материи, что вызывало недоумение. Конечно, нужен был тщательный анализ планеты, но опасаясь быть замеченным экипажами чужих кораблей, Аттонар решил отказаться от него на орбите и провести уже на поверхности. Выбрав один из больших шпилей на коричневом плато, у самого края лесного массива, надеясь, что листва деревьев рассеет лучи сканеров степперов и «Глорр» останется ими невидим, он направил корабль к поверхности планеты, почти по отвесной траектории.

10

Корабль сильно трясло. Аттонар, вцепившись в подлокотники, трясся вместе с креслом. Голоэкран вивв мигал в такт тряске, предъявляя взору Аттонара информационные слайды пространства за бортом. «Глорр» совершал почти неконтролируемую посадку на неизвестную его информационной базе планету. Что происходило с планетарным разведчиком, понять было совершенно невозможно, так как он никак не реагировал на движения панелей управления под руками его капитана.

Вглядываясь в беспорядочно мигающее изображение, Аттонар пытался оценить степень риска, но анализатор пространства, тоже работал частично и кроме температуры и давления больше никакой информации в голоэкран не выдавал. «Глорр» медленно вращался. Иногда из его посадочных дюз вылетали яркие снопы красных искр. В такие моменты корабль подпрыгивал, будто налетал на атмосферную кочку, но уже в следующий миг резко падал вниз, словно проваливался в атмосферную яму. Но всё же системы управления как-то контролировали ситуацию: корабль не находился в полном свободном падении к поверхности планеты, потому что явных огненных смерчей, скользящих по его обшивке, не наблюдалось, хотя датчики температуры корпуса и показывали его перегрев в нескольких местах.

Насколько понимал Аттонар, атмосфера планеты была неоднородной, c какими-то вкраплениями большой плотности, отчего давление за боротом плясало, будто в каком-то бешеном танце, хотя температура оставалась относительно стабильной, плавно повышаясь, по мере приближения корабля к поверхности планеты.

Мысленно проклиная свою беспомощность в сложившейся ситуации, Аттонар повернул голову в сторону соседнего кресла — лазуранин сидел откинувшись на спинку кресла, его голова, растущая прямо из плеч, болталась из стороны в сторону, глаза были закрыты тяжёлыми веками, серое лицо, посерело еще больше и было, совершенно, непонятно, дышит ли он, так как его грудь была совершенно спокойна.

«Проклятье! Жив ли? Может я поторопился с посадкой и всё же нужно было сделать более тщательный анализ атмосферы и поискать другую поверхность для посадки? Сдохнет, можем от сюда никогда не выбраться», — промелькнули у Аттонара тревожные мысли.

Словно желая хоть как-то успокоить своего капитана, тяжёлые веки Амп Грата дёрнулись, но глаза все же не открылись. Издав какой-то звук, похожий на кряканье, он опять затих.

Шумно выдохнув, Аттонар опять перевел взгляд на голоэкран. Поверхность планеты просматривалась уже довольно отчетливо. Под кораблем был странный серый пейзаж, вдалеке же, по мере того как корабль поворачивался, появлялись то красная, то синяя, то зеленые полосы.

«Синяя — вода, зеленая — лес, а красная? Может горы? — замелькали у Аттонара догадки. — Куда нас занесет? Только бы не в воду. Жилой модуль герметичен, но какая там окажется глубина. Хара! Что могло случиться с системами управления? Почему так трясет? Ведь вход в верхние слои атмосферы был вполне нормальным. Что там есть такое, что избирательно выводит электронные системы из строя?»

По вспыхнувшему голоэкрану вивв вдруг пошли тонкие белые линии, но едва Аттонар осознал произошедшее, как голоэкран погас.

«Что ещё за ерунда? — его брови подпрыгнули чуть ли ни до волос на голове. — Треснул, что ли? Как это может быть? Он ведь внутри. Хара! Внешние панели накрылись? Неужели корабль разваливается?»

Когда голоэкран заработал вновь, изломанных полос стало больше, а при следующей вспышке — ещё больше, а через несколько вспышек голоэкран уже был, практически, белый и вдруг перестал мигать, оставшись белым. В зале управления сделалось неестественно светло. Аттонар остолбенело смотрел в белый экран, отказываясь что-либо понимать.

Но вместе с тем, перестало трясти. Аттонар осознал это лишь когда послышалась шумная возня. Он повернул голову на шум и увидел, что Амп Грат, поднялся с кресла и повернувшись, возит по нему своими короткими руками, будто что-то потерял и теперь пытается найти.

— Что-то потерял? — громко поинтересовался Аттонар.

Амп Грат выпрямился и повернул лицо к капитану. Лицо Аттонара вытянулось — глаза лазуранина были неестественно широко открыты. Такое Аттонар видел впервые. Он вскочил и шагнув к креслу Амп Грата, заглянул в него, но ничего, что могло бы, хотя бы как-то привлечь внимание, там не было. Тогда Аттонар наклонился и провел по креслу рукой, но тоже ничего не почувствовал. Он дернул плечами и перевел взгляд на лазуранина.

— Ничего не понимаю, — Аттонар покрутил головой.

— Я почувствовал…. - лазуранин провел своей короткой, толстой рукой себе по лбу. — Словно, поле… В голову… — он похлопал рукой по лбу. — Потом, будто что-то ушло. Будто выскочило.

— Странно! — Аттонар состроил гримасу удивления и дернул плечами. — Я ничего подобного не почувствовал. — Он перевёл взгляд на голоэкран, но тот по-прежнему оставался белым. — Что-то здесь не так. Слишком странная атмосфера. Хорошо, хоть падаем не быстро. Может разобьемся не больно. Оставайся здесь. Я к разведчикам. Один чёрт, корабль неуправляем, хотя, скорее всего, он им и управляет, — лицо Аттонара вытянулось в гримасе удивления от произнесённых последних фраз, которые выскользнули из его рта механически. — Может они что-либо понимают? Что-то тревожно мне.

Повернувшись, он направился из зала управления в аналитическую лабораторию корабля, где находились остальные, семь членов экспедиции — планетарные исследователи.

Лаборатория находилась достаточно далеко от зала управления, в передней части корабля, зал же управления «Глорр» располагался на корме, перед конвертором и Аттонару пришлось свернуть несколько раз по коридорам, прежде, чем он подошел к последнему повороту.

Хотя Аттонар старался держаться независимо от планетных исследователей, но если с ними ему пришлось провести столь длительное время, то поневоле он с ними познакомился и даже знал их имена и профессии, хотя зачастую и путался в них, но в их исследовательские дела никогда не вмешивался, лишь безучастно наблюдая. Единственный из исследователей, с кем он поддерживал какие-то отношения, был молодой амбициозный астрофизик Каррак, который, собственно, сам навязывался капитану.

Выйдя из-за угла, Аттонар увидел, что дверь лаборатории открыта и из её проёма доносятся резкие громкие звуки, похожие на хлопки выстрелов. Он побежал.

* * *

Едва он переступил порог лаборатории, как скользнувшая у него перед носом синяя молния, заставила его отпрыгнуть назад, в коридор, но все же он успел увидеть, что справа от него стоит астроархеолог экспедиции и посылает заряд за зарядом из раппера, в другого члена экспедиции, который лежит на полу — во время посадки на незнакомую планету экипаж всегда вооружался на случай внезапных агрессивных действий аборигенов планеты. Аттонар осторожно заглянул внутрь. Стрелял астроархеолог очень быстро, но как-то размашисто и неуверенно, будто впервые в жизни держал в руках оружие и синие молнии летели во все стороны. Остальные члены экипажа стояли в противоположном конце лаборатории, вжавшись во что придётся и с маской страха на лице, наблюдали за происходящим. Их было шестеро, а значит всех исследователей в лаборатории было восемь.

«Что за ерунда! Нас же было девять? Откуда взялся десятый?» — молниями промелькнули у Аттонара мысли недоумения.

Он перевел взгляд на лежащего на полу человека и… Его передёрнуло — это был астроархеолог.

Аттонар повернул голову в сторону стрелявшего — тот тоже был астроархеолог. Он на какое-то мгновение остолбенел — выходило на корабле сейчас находились два астроархеолога — близнеца.

— Немедленно прекрати стрельбу! — выкрикнул он стрелявшему астроархеологу, берясь рукой за раппер, висящий у него на поясе, давая понять о своём намерении и в тот же миг увидел, что из ствола раппера, направленного в его сторону, показался синий заряд.

Аттонар грохнулся на пол. Заряд пролетел над ним.

Еще в падении, его рука механически сорвала с пояса раппер, большой палец двинул регулятор заряда в минимальную зону и прежде, чем астроархеолог успел опустить ствол своего раппера, в его сторону уже несся яркий синий сполох — оружие у Аттонара было гораздо мощнее, чем которое имели исследователи и потому его заряды, даже в минимуме своей мощности, были более энергонасыщенны.

Заряд попал астроархеологу в руку, сжимавшую раппер, куда и метил Аттонар. Он не хотел смерти планетного исследователя, а хотел лишь погасить его агрессивный пыл.

Астроархеолог вскрикнул, его рука разжалась и раппер полетел на пол. Он упал на колени и ожесточенно затряс рукой, которая начала быстро чернеть.

Аттонар вскочил и пристегнув раппер к поясу, бросился к астроархеологу, схватил за шиворот и приподняв, тряхнул. Голова планетного разведчика поднялась и на Аттонара уставились стеклянные, совершенно ничего не выражающие глаза. В голову Аттонара ворвался туман, будто кто-то открыл туда дверь для него и начал обволакивать его мозг, растворяя лицо астроархеолога. Руки Аттонара разжались.

Донесся глухой стук. Аттонар вздрогнул. Наваждение исчезло и он увидел перед собой на полу распластанное тело астроархеолога, черная рука которого тянется к лежащему на полу рапперу.

Не давая себе отчета, Аттонар опять сорвал с пояса свой раппер и в следующее мгновение его заряд вошел астроархеологу в плечо той руки, которая тянулась к оружию.

Астроархеолог дёрнулся и замер.

Постояв несколько мгновений, Аттонар, уже не пряча оружия, направился к стоящим впереди планетарным исследователям, но едва сделал несколько шагов, как раздался крик одного из них.

— Сзади!

Аттонар обернулся. Астроархеолог привстал и его чёрная рука, сжимая в руке раппер, поднималась.

Не раздумывая, Аттонар вскинул своё оружие и сдвинув регулятор мощности до максимума, нажал на спусковой механизм.

Выскочившая из раппера иссине-белая струя энергии прошла через тело астроархеолога, он громко вскрикнул и распластавшись на полу и несколько раз дернувшись в конвульсиях, затих.

Такое количество энергии могло бы прожечь даже металлическую переборку космического корабля, не то что биологический объект, но видимых повреждений на одежде астроархеолога не наблюдалось, хотя торчащие из под одежды его части тела темнели, прямо на глазах.

Аттонар, держа астроархеолога под прицелом, шагнул к нему и легонько пнул ногой. Тело астроархеолога шевельнулась и сделалось шире, словно расплылось по полу. Раздался громкий шорох и оно будто начало осыпаться на пол черным пеплом, окутываясь сизым туманом. Прошло несколько мгновений и на полу совершенно ничего не осталось. Растворился и сизый туман. Аттонар осторожно провел ногой по тому месту, где только что лежало тело астроархеолога, там ничего не было. Он сделал шаг назад и поднял голову — перед ним уже стояли все находившиеся в лаборатории исследователи.

— Что здесь произошло? — грубым, злым голосом заговорил Аттонар, обводя исследователей колючим взглядом. — Побесились, что ли?

— И ты бы сбесился, — заговорил Валлит — геолог, невысокий плотный зотор, всегда имеющий, свою, отличную от всех точку зрения. — Из голоэкрана вдруг появилось серое туманное облако и направилось в нашу сторону. Мы врассыпную. Повернулся, смотрю, стоят два Гренналя, похожие, как две капли воды. Один из них срывает с пояса раппер и давай палить в другого.

— Нельзя было остановить его, что ли?

— Вот ты и остановил, — губы геолога вытянулись в злорадной усмешке. — Теперь от него остались лишь одни воспоминания.

— Откуда он взялся? У Гренналя был двойник, что ли? — Аттонар дёрнул плечами. — И они скрывали это от всех? Или только от меня? Кто с ними жил в каюте?

— Никто! — геолог мотнул головой. — У каждого своя. Но никаких двойников ни у кого не было.

Повернувшись, Аттонар подошёл к распростёртому на полу астроархеологу, в которого стрелял его двойник и склонившись над ним, попытался определить его жизненные функции, но не найдя никаких признаков жизни, выпрямился и опять повернулся к членам экспедиции.

— Откуда, говорите?…

Аттонар умолк, уставившись в идеальное отображение внешнего пространства в голоэкране сканера внешнего обзора лаборатории — «Глорр» опускался на широкое коричневое плато планеты, до которого оставалось не более пары сотен метров. Сорвавшись с места, Аттонар понесся в зал управления, на ходу пристегивая оружие к поясу.

* * *

Голоэкран вивв зала управления тоже был в порядке. Амп Грат сидел в своём кресле и смотрел в него. Едва Аттонар оказался в своём кресле, как корабль качнулся и замер.

— Поверхность планеты достигнута, — раздался металлический голос из пульта управления.

— Ты посадил? — Аттонар повернул голову в сторону штурмана.

— Система сама выбрала площадку, — не поворачивая головы, ответил лазуранин.

— Анализ среды! — громко произнес Аттонар и придвинувшись к пульту управления, начал тыкать пальцами в некоторые из сенсоров на нём. По экрану вивв побежали ряды символов. Подняв голову, Аттонар скользил глазами по строкам сообщений анализаторов.

Анализаторы показывали не слишком богатую кислородом атмосферу, но в принципе, среда была вполне пригодна для обитания. Единственное, атмосфера была слишком насыщена энергией, будто «Глорр» находился в грозовом облаке, хотя голоэкран однозначно отображал, что вокруг корабля ничего тревожного нет, атмосфера абсолютно прозрачна.

— Среда пригодна для обитания. Выходной шлюз разблокирован, — донесся металлический голос из пульта управления.

Аттонар включил панорамный обзор: корабль стоял на широком коричневом плато, поросшем низкорослой зелёной растительностью, видимо одной из разновидностей мхов; треть панорамы занимали горы, теряющиеся в дымке, в направлении которых из поверхности планеты торчали остроконечные шпили; две трети были заняты находящимся неподалёку высокорослым лесом, тянущимся в обе стороны от горизонта до горизонта, из-за которого просматривался ярко-красный край местного солнца и было непонятно утро сейчас или конец дня; вдоль опушки леса в сторону гор шла широкая зелёная полоса травы, заканчивающаяся, где-то у предгорий темной ломаной линией, своим очертанием напоминающей городскую окраину. Аттонар усилил бинокуляр камер внешнего обзора и попытался рассмотреть ближний коричнево-зелёный шпиль, находившийся в нескольких сотнях метров. Определённо, шпиль был каменный, густо покрытый пятнами зеленых вкраплений, напоминающих небулесодержащий минерал.

Затем он всмотрелся в сторону далекой ломаной линии: определенно, это был город. Его ближняя окраина с высокими домами теперь просматривалась достаточно отчетливо. Вместе с тем город был несколько странным — улицы между многоэтажных домов были не темные, как это было во всех городах зоторов, а зелёные, словно это было не твердое покрытие, а трава и были они совершенно пустынны, ни единого движущегося, ни человека, ни механизма.

Аттонар дотронулся до нескольких сенсоров на пульте управления и перед ним вспыхнула голограмма с отображением Каррака.

— Как там у вас? — он взмахнул подбородком.

— Вздрагиваем от каждого шороха, — губы астрофизика вытянулись в кислой улыбке. — Как бы в идиотов не превратиться.

— По твоей прихоти мы оказались здесь, вот ты и разбирайся. С Валлитом проанализируйте ближние шпили, выберите у которого больше всего небулия и разверните обогатительную установку. Остальные пусть занимаются анализами сред планеты. Она мне кажется весьма странной. Даже, очень странной.

— А что делать с Гренналем. Все сидят, уставившись в него. Работать при мертвеце невозможно.

— Сейчас придёт Амп Грат и попытается прояснить предысторию конфликта.

Погасив голограмму, Аттонар поднялся и повернулся к штурману.

— В лаборатории произошло что-то странное. На корабле, непонятно почему, оказались два, совершенно похожих друг на друга астроархеолога, хотя исследователи утверждают, что он был один и откуда взялся его близнец, они не представляют. Не известно, что они там не поделили, но первый из них грохнул второго, а я — первого и он исчез, будто испарился. Может быть я погорячился. Не знаю! Попытайся разобраться в этой проблеме. Я сейчас в нижний ангар, потом тоже приду туда.

* * *

Когда Аттонар спустился в ангар, Каррак и Валлит уже были там, дистанционно управляя двумя мощными подъёмниками, с их помощью водружая на передвижную платформу обогатительную установку.

— Уже выяснили со шпилями? — громко произнёс Аттонар, подойдя к Карраку.

— У нас есть выбор? — ответил астрофизик, не поворачивая головы.

— Шпилями усеяна вся долина до гор. Выбрать есть из чего.

— Начнём разрабатывать ближайший — небулий там, однозначно, есть и займёмся анализом других. Если найдём более богатый — перейдем на него, — объяснил Каррак, по-прежнему не оборачиваясь.

— Согласен! — Аттонар кивнул головой астрофизику в спину и повернувшись, направился в лабораторию.

Двери лаборатории были открыты. Мертвое тело астроархеолога лежало на прежнем месте. Амп Грат стоял рядом с ним; планетарные разведчики сидели в креслах перед столами с аппаратурой, уставившись в их голоэкраны. При появлении капитана, будто у каждого был третий глаз с тыльной стороны головы, все они дружно поднялись и повернулись в его сторону.

Аттонар подошёл к штурману.

— Это зотор, — Амп Грат ткнул рукой в сторону неподвижного тела астроархеолога.

Среди разведчиков раздались легкие смешки. Аттонар хмыкнул.

— Это и без твоего заключения известно.

— Он настоящий зотор, который всё время пути находился среди нас. Вот здесь, — Амп Грат повернулся к тому месту, где прежде лежало тело сожженного Аттонаром астроархеолога, — что-то лежало. Я чувствую сонм не совсем понятных полей.

— Здесь лежала его точная копия, которую я сжёг.

— Значит, это была копия настоящего зотора, — Амп Грат дёрнул своими серыми плечами, если таковые можно было выделить на его теле, так как его толстые руки росли прямо от шеи, даже, скорее всего от того места, где заканчивалась его голова.

— Хара! — лицо Аттонара исказилось гримасой досады. — Откуда взялась эта копия? — он помахал рукой перед лицом Амп Грата. — Где он прятался?

— Нигде! — Амп Грат мотнул головой. — Это продукт техногенной инженерии. Если хочешь — это клон.

— Какой клон? Клонирование запрещено во всех цивилизациях.

— Значит не во всех, — Амп Грат дернул верхней частью своих рук. — Кто-то игнорирует ваш запрет.

— Хорошо! Тогда, кто сделал матрицу Гренналя и как она попала на корабль?

— Не знаю. Возможно он сам. Хотя… Нет, это маловероятно, — Амп Грат покрутил головой.

— Что за бред? Кто-то замечал странности в поведении Гренналя? — Аттонар обвел долгим взглядом планетарных исследователей.

— Все мы за эти месяцы после перемещения уже… — Женни, ботаник, одна из двух женщин в составе группы разведчиков, покрутила пальцем у своего виска.

— Он ничем от нас не отличался, — заговорил Руннар, механик корабля и помощник всем, кому эта помощь была нужна. — Не было у него никакого клона. Я это гарантирую.

— Выходит, ты не прав, — Аттонар повернулся к Амп Грату.

Лицо Амп Грата исказилось непонятной гримасой, его толстые губы вытянулись далеко вперед. Постояв так некоторое время, он подтянул губы и его лицо приняло прежнее, безразличное выражение.

— Я всегда прав, — проскрежетал он.

Аттонар сдвинул брови. С первого дня полета его раздражала холодная безразличность лазуранина к происходящим на корабле и вне его событиям, будто его они ни в коей мере не касались. Если бы появилась возможность посадить в соседнее кресло зала управления кого-то ещё, кроме этого бесформенного серого гнуса, он моментально бы это сделал, а так, приходилось его терпеть, стиснув зубы и смиряя своё презрение. Отвернувшись от Амп Грата, он обвел долгим взглядом планетных исследователей.

— Тело в морозилку. Дома разберёмся. Закончите анализ планеты — результаты мне.

Развернувшись, он направился в зал управления. Амп Грат, шумно дыша, шёл за ним.

* * *

Аттонар рассеянным взглядом наблюдал за неторопливой работой Каррака и Валлита: планета была достаточно массивна и сила тяжести на ней превышала стандартную более, чем на треть. Он пытался решить, чем заняться.

Вчера он еле дождался, когда исследователи развернут обогатительную установку и сразу же уставился в терминал уровня небулия на пульте управления, но скорость заполнения накопителя оказалась очень и очень низкой. Поняв, что этот шпиль небогат минералом, он начал торопить исследователей с анализом других шпилей, но и их обследование оптимизма не прибавило — небулесодержащего минерала в них тоже было немного. Почти за сутки работы обогатителя запас небулия увеличился всего лишь на десятую долю процента. Стало понятно — задержаться на планете придётся надолго.

Было раннее пасмурное утро. Со стороны моря, за лесом виднелись тяжелые облака, но здесь их не было, будто они, опасаясь прибывших инопланетян, не решались перейти лесную границу. Климатический анализатор показывал, что снаружи очень свежо. Местного солнца ещё не было видно, но было достаточно светло, бледно-зеленоватый свет будто генерировался самой атмосферой, однозначно показывая присутствие в ней достаточного количества небулия, что раздражало Аттонара и никак не соответствовало содержанию минерала в горной породе. По времени зоторов утро уже закончилось и наступал день и потому спать экипажу не хотелось и все были заняты каким-то делом.

* * *

Вчера, перед тем, как уснуть, Аттонар пытался решить, продолжить добывать небулий здесь, на этом плато или поискать более богатую минералом поверхность планеты. Его останавливало то, что поиски могли занять очень долгое время, гораздо дольше, чем восполнение требуемого объема здесь, в этой долине. К тому же, весьма настораживало непонятное поведение степперов.

«Почему они не пошли через пояс астероидов? Что их остановило? — размышлял он ночью, вертясь на спальной платформе. — Однозначно, не страх перед нашей внезапной атакой из-за какого-либо астероида. Страх прячется где-то внутри астероидного кольца. И страх большой. Настолько большой, что от него даже не спасают, ни фьюты, ни плазмоны. Но мы же ничего не почувствовали. А двойник Гренналя? Откуда он взялся? Сам же он не мог сгенерироваться? А если это ещё какое-то оружие тресхолдов на генетическом уровне? Обстреляли нас какими-то полями и теперь ждут, когда мы передохнем? Может потому и не пошли за нами, что эти поля и им вредны? Но почему мы не сразу их почувствовали? А если они активируются лишь в атмосфере или вблизи массивных тел — планет, например? Но почему сгенерировался лишь один двойник? Когда он появился? Скорее всего, когда мы проходили озоновый слой атмосферы. Значит другие могут появиться, когда будем уходить. Или я чего-то не понимаю? Однозначно, нужно убираться отсюда поскорей. А если сходить к морю? Вдруг в воде минерала больше, нежели в горных породах? Хара! Все же я чего-то не понимаю», — продралась к нему последняя мысль, сквозь уже плотно сомкнувшиеся веки.

* * *

«Ночью я планировал сходить к морю. Никаких тревожных признаков не наблюдается. Может действительно сходить и в воде окажется небулия больше, нежели в этих шпилях? Может мои страхи преувеличены? — попытался Аттонар успокоить себя. — И есть совсем другие причины тресхолдам не соваться сюда? Но это их проблемы, а нам нужно поскорее убраться отсюда. Кого бы из них взять? Валлит, пожалуй, будет в самый раз».

Поднявшись, Аттонар покинул зал управления и сойдя по трапу, сел в траппер и подняв его, послал к обогатительной установке. Забрав от неё Валлита и анализатор, он направил летательный аппарат в сторону леса.

Лес был мрачен и угрюм. Если трава поодаль от него была высокой, то рядом с ним её вообще не было, а перед опушкой леса простиралась достаточно широкая коричневатая полоса, будто траве расти здесь лесом было запрещено. Да и кустов на опушке не было, а сразу же росли высокие, прямые и похожие друг на друга, будто клонированные, деревья с голыми стволами и крохотной узколистной кроной на самой вершине, отчаянно машущей своими руками-ветками, будто старающимися отогнать непрошенных в столь ранний час гостей. Деревья стояли почти вплотную друг к другу, будто это был и не лес, вовсе, а какая-то стена, которой море отгородилось от наступающей на него суши. Со стороны моря лес обрывался так же резко, как и начался со стороны предгорной долины — от его опушки до воды было около десяти метров.

Море, в этот предрассветный час, будто недовольное, что кто-то нарушает его сон, казалось гневным и злым.

Над ним мчались разорванные в клочья хмурые красные облака. Из него с шумом и плеском вздымались из глубин валы; порываясь, куда-то вперед мчались разгневанные волны. Они веером рассыпали яркие брызги и сбивали серую пену, заставляя Аттонара держать траппер от воды повыше.

Ни о каком нормальном анализе в таком волнении не могло быть и речи и Аттонар, раздосадованный, уже вознамерился повернуть назад, как вдруг внизу, у самого моря, едва заметно прорезалась золотая ленточка зари и по небу поплыли сиреневые, потом розовые, а затем синие ленты. Последние клочья разорванных облаков упали на волны росою, небо сделалось прозрачным, синим, дыхание ветра стихло и над морем воцарилась тишина, будто оно поняло, что пришедшие в столь ранний час путники вовсе не враги ему и утихомирившись, решило спокойно понежиться в лучах своего ласкового солнца.

— Хм-м! Будто разумное, — донёсся возглас Валлита.

— Что разумное? — Аттонар покрутил головой по стёклам траппера, намереваясь где-то увидеть живое существо.

— Я говорю о море, — в голосе Валлита скользнула насмешка. — Поняло, что мы не враги и успокоилось.

— Займись анализом, пока оно опять не разгневалось, — Аттонар состроил недовольную гримасу.

— Если воздуха, то незачем было сюда тащиться, если воды, то высади меня на берегу, — голос Валлита прозвучал грубо и резко.

Аттонар, будто не расслышав просьбу исследователя о береге, опустил траппер к самой воде.

Валлит оттолкнул дверь летательного аппарата и вода плеснулась внутрь салона — его ноги подскочили вверх. Он взглянул на Аттонара, но капитан сидел с непроницаемым видом смотря куда-то в лобовое стекло. Ничего не сказав, Валлит развернул анализатор в салоне и опустил несколько датчиков в воду. Его пальцы пробежались по сенсорам аппарата. Прошло несколько тягостных минут, пока на мониторе аппарата вспыхнули несколько рядов символов. Валлит вытащил из воды датчики и захлопнул дверь. Аттонар повернул к нему голову.

— В принципе, тоже самое, — Валлит дёрнул плечами. — Как-то непонятно: субъективно — небулия должно быть много; объективно — его совсем мало. Или датчики врут или я чего-то не понимаю на этой планете.

— Скорее ты. Датчикам я верю.

Аттонар усмехнулся и отвернувшись от Валитта, толкнул рыпп — траппер поднялся выше и развернувшись, заскользил в сторону плато, на котором стоял «Глорр».

* * *

Было утро уже третьего дня пребывания экспедиции на неизвестной планете. Небулия в накопителе прибавилось немного, что никак не радовало планетарных исследователей. Видимую окрест корабля местность планетологи исследовали за прошедшие дни, предоставив Аттонару отчёт, с которым он сейчас и знакомился. Он запретил исследователям уходить далеко от места посадки и потому отчет был в большей степени субъективен для всей планеты, нежели объективен, но Аттонар решил в первые несколько дней не рисковать и держаться около корабля, предложив исследователям пока понаблюдать за окрестностями.

Планета была не то, чтобы странной, но какой-то противоречивой. Она была массивна и стара, под стать своей звезде, начавшей разгораться от уменьшения водорода в её ядре. Это однозначно показывали, как, уже подходящее к концу обезличивание поверхности планеты, так и атмосфера, хотя очень мощная, но с низким содержанием кислорода. Её ось вращения была наклонена примерно на сорок градусов, так что на ней имели место сезонные явления, но близость её к своей звезде делали климат на ней достаточно жарким и к тому же «Глорр» совершил посадку где-то в районе экватора, то есть в наиболее жаркой части планеты.

Большая часть окружающей место посадки поверхности состояла из твёрдой скалистой породы, покрытой на ширину половины ладони слоем коричневой пыли, именно пыли, а не песка. Скорее всего пыль была продуктом эрозии, как повсюду торчащих из поверхности шпилей, так и виднеющихся вдали гор. Выступающие части поверхности, свободные от пыли, были покрыты зеленоватыми, жесткими, как металлическая щётка, мхами. Воздух содержал очень мало влаги, практически, был сух и было непонятно, откуда мхи берут влагу, так как анализ показывал большое содержание в них воды, гораздо большее, чем содержалось её в поверхности, на которой росли эти мхи и в атмосфере, которой они контактировали. Атмосфера, действительно оказалась неоднородной: в ней содержались какие-то уплотнения из той же самой атмосферы. Атмосфера в атмосфере: своего рода невидимые облака. К тому же в этих самых уплотнениях содержалось большое количество электричества и когда они касались каменных шпилей, то шпили вспыхивали, будто получали грозовой разряд. Что успокаивало, атмосферные уплотнения, по непонятной причине, ниже примерно полусотни метров не опускались и потому за стоящий на плато корабль можно было не беспокоиться.

По уточнённым подсчётам исследователей, океан был меньше, чем казался с орбиты и занимал даже меньше четверти поверхности планеты и жил, будто своей жизнью, отгородившись от суши полосой леса, местами достигавшей пятнадцатикилометровой ширины и если над сушей облаков практически не было, то над океаном они появлялись регулярно: то тяжелые и мрачные, будто, разъярённые близостью добычи хищники, с яркими вспышками электрических разрядов и совсем тихими раскатами грома; то белые и лёгкие, будто потерянные, пролетевшими над ним птицами, перышки, хотя никаких птиц за эти дни планетарные исследователи не видели.

Аттонар запретил планетологам удаляться от берега в океан далее ста метров и потому более пространных характеристик океана ещё не было. Окаймляющий океан лес состоял из деревьев всего лишь одной породы, напоминающих хвойные деревья Зоторы. Деревья были какие-то странные, будто одного возраста: среди них совершенно не наблюдалось молодой поросли, как не наблюдалось и кустарников, неизменно растущих перед лесом, да и трава росла лишь неширокой полосой перед ним поодаль. К тому же деревья росли настолько густо, будто и в самом деле составляли собой изгородь, отгораживающую океан от суши.

Самое же странное было то, что нигде, ни в траве, ни во мхах, ни в лесу не наблюдалось ни единого биологического организма — планета была совершенно безжизненна, если не считать некоторых ленивых, словно сонных, бактерий, которых удалось обнаружить во мхах.

Но в тоже время исследователи давали однозначное заключение, что на планете должна быть разумная жизнь, потому что в коричневой пыли нашлось очень много химических соединений, явно, искусственного происхождения, да и город на горизонте подтверждал это. Но почему за дни пребывания на планете никто из её разумных жителей не заинтересовался пришедшими инопланетянами, было и странно и совершенно непонятно.

После некоторых раздумий, Аттонар решил сам обследовать находящийся на горизонте город, не дожидаясь местных жителей, тем более, что никаких тревожных результатов анализаторы не выдали — по крайней мере в радиусе двух десятков километров от посадки «Глорр» никаких активных объектов биологического происхождения не регистрировалось.

Он повернулся к штурману.

— Ты мечтал о поверхности планеты. Не желаешь пройтись?

— Желаю! — Амп Грат повернулся к Аттонару.

— Тогда пошли.

Амп Грат медленно поднялся и шумно выдохнул, будто сбросил с плеч тяжёлую ношу. Они направились к исследователям в лабораторию.

— С нами пойдут Валлит и Лаггран, — произнёс Аттонар остановившись в дверном проёме лаборатории.

Повернувшись, разведчики уставились в него.

— Я решил сходить в город. Может быть будет какая-то польза. Иначе, видимо, мы не дождёмся контакта с местным населением. Какие-то они, совершенно, нелюбопытные, — с усмешкой на губах произнёс Аттонар.

— Я тоже, — Руннар сделал шаг в сторону Аттонара.

— Нет! Остаёшься за капитана, — Аттонар категоричным взмахом руки, дал понять механику беспрекословность своего решения. — Вернёмся, тогда сходите вы. Разрешаю двум сходить к морю и сделать анализ воды на пригодность к употреблению. Кому — решите сами. Кроме тебя, — он ткнул указательным пальцем в сторону Руннара. — Из корабля ни шагу. Если вода пригодна для наших нужд, перед стартом сделаем полный забор.

Повернувшись, Аттонар направился в ангар. Амп Грат и названные им планетарные исследователи направились за ним.

* * *

Из трёх, два четырёхместных траппера ещё находились в ангаре: хотя экипаж «Глорр» состоял из девяти человек, но по неписанному закону, на корабле, в чужом пространстве, всегда обязан был оставаться, хотя бы один член экипажа и один траппер. Аттонар, причины, почему так, не знал, но всегда пользовался одним и тем же траппером и потому не раздумывая, направился к летательному аппарату с номером два. Его спутники заняли положенные им места: Амп Грат — рядом, Валлит и Лаггран — сзади. Активировав генератор траппера, Аттонар связался с Руннаром и получив подтверждение, освободил захваты, оторвал летательный аппарат от пола и подождав, когда раскроются створки люка, послал его наружу.

Сделав вокруг корабля пару кругов и убедившись, что причин для беспокойств не наблюдается: корабль занимает устойчивое положение, расположившись на твёрдом коричневом плато, густо покрытым зеленым мхом, Аттонар направил траппер над полосой травы в сторону города.

Если на плато, кроме мхов больше ничего не росло, то здесь трава была достаточно высокой, хотя и не густой и ему пришлось вести летательный аппарат на высоте не ниже трёх метров, потому что чиркнувшая первоначально по днищу траппера трава, громким скрежетащим звуком, показала свою изрядную жёсткость. Анализаторы траппера работали с полной нагрузкой, постоянно выдавая на свои терминалы ряды данных анализа окружающей среды, но никаких тревожных сведений не было, будто планета была рада встрече с инопланетным разумом.

Смотря на пробегающую под летательным аппаратом траву, между которой местами проглядывало какое-то тёмное покрытие, Аттонар вдруг поймал себя на странной мысли, что это ничто иное, как автомагистраль, когда-то соединяющая город с чем-то ещё, возможно, что и с другим городом и если направиться в другую сторону, то можно добраться и до него.

Лес, то приближался к магистрали, то уходил далеко в сторону, но в одном месте он уже рос на автомагистрали и Аттонару пришлось отвернуть траппер с дороги.

Ему удалось лучше, чем когда он ходил к морю, рассмотреть деревья. Они были очень высокими, стройными, будто их природа планеты заставляла расти по линейке. Небольшая крона была у них лишь на макушке, со странной, очень узкой, длинной, скорее похожей на иголки, яркой зелёной листвой, именно листвой, а не иголками, потому что от проносящегося над кронами деревьев ветра было заметно их сильное волнение. И оставалась та же странность этого леса, он совершенно не имел кустарниковой поросли перед собой.

Было позднее утро местного времени. Яркое оранжевое местное солнце уже поднялось над лесом и хотя на небе не было ни облачка, анализатор показывал, что снаружи достаточно свежо.

Город оказался гораздо дальше, чем виделся из корабля и до него пришлось добираться, почти на максимальной скорости траппера, более половины часа. Путешествие проходило без приключений: находившийся рядом с Аттонаром Амп Грат, привычно сидел с прикрытыми глазами и казалось спал; исследователи тоже сидели молча. Да собственно и удивляться-то было совершенно нечему, потому что за весь путь они не увидели ни единого, даже крохотного, не то чтобы зверька, даже насекомого. Лишь однажды Амп Грат вдруг встрепенулся, будто его ненароком кто-то разбудил и энергично покрутив головой и будто сориентировавшись, опять занял прежнею позу.

Бросив недоуменный взгляд в сторону лазуранина, Аттонар скользнул глазами по панели терминалов — ему вдруг показалось, что на одном из них, регистрирующем напряженность атмосферы, показания скакнули. Он задержал взгляд на этом терминале, но больше никаких скачков регистрации не появилось и решив, что это, скорее всего, был солнечный луч, прорвавшийся сквозь крону деревьев и случайно упавший на цифры и исказивший их восприятие, вскоре забыл о нём.

* * *

Наконец, показались окраины города. Дорога и лес резко разошлись в разные стороны. Аттонар сбавил ход летательного аппарата и начал пристальнее всматриваться в окраинную улицу, но никаких перемещений на ней не наблюдалось. Он повернул голову к Амп Грату.

— У тебя что-то есть? — поинтересовался он.

Лазуранин вскинул складки век, открывая глаза, будто Аттонар разбудил его и покрутив головой, молча пожал плечами. Мысленно выругавшись, Аттонар отвернулся и вновь уставился в приближающиеся окраины города.

Не зная, повинуясь какому инстинкту, но он выбрал для обследования не первый дом от края улицы, а где-то пятый или шестой. Резко затормозив, он лихо крутанул траппер вокруг своей оси, дополнительно убеждаясь, что ничего опасного для их жизни не наблюдается, выпустил короткие опоры и выбрав наиболее низкорослую траву, очень осторожно, готовый в любое мгновение послать траппер вверх, посадил летательный аппарат, скользнул взглядом по терминалам и не увидев никаких угрожающих сообщений, разблокировал двери и повернулся к сидящим сзади исследователям.

— Со мной идет Лаггран. Валлит — с Амп Гратом. Связь постоянная, — он дотронулся до воротника своей куртки, активизируя вмонтированный там сканер связи и тем самым давая команду остальным сделать тоже самое. — Не забудьте про оружие, но будьте аккуратны. Стрелять лишь при прямой угрозе жизни. «Глорр», ответь!

— «Глорр» слышит, — донесся громкий голос Руннара одновременно из воротника всех исследователей. — Тут какая-то ерунда на анализаторах.

— Что ещё? — Аттонар повысил голос.

— Анализаторы отмечают в стороне гор какие-то непонятные энерговсплески, хотя визуально там ничего не наблюдается.

— Может гроза? — произнес Лаггран, выходя наружу.

— Не похоже. Нет там никаких признаков её. Да и для грозовых пробоев атмосферы они слабоваты. И какие-то они непостоянные, будто мечутся, — пришёл ответ Руннара.

— Скорее всего, всё же, гроза, — вступил в разговор Валлит, тоже покидая летательный аппарат. — Какие-то местные особенности.

— Возможно! — по лицу Аттонара скользнула тень раздражения. — Понаблюдай за ними. Мы сейчас осмотрим окраины города, раз уж пришли сюда, затем сходим к горам. — Он повернул голову к Амп Грату. — Не спи на ходу, будь повнимательней.

— Ушел бы я отсюда, — шумно заворочавшись в кресле, лазуранин поднялся и выбрался из траппера. — Что-то мне неспокойно, — его лицо исказилось непонятной гримасой.

Аттонар вышел последним и оставив двери траппера открытыми, покрутил головой.

— Посмотрим там, — он указал рукой на ближний трёхуровневый дом, оставив замечание Амп Грата без ответа и дотронувшись до пристёгнутого к поясу раппера, будто проверяя, на месте ли тот, направился к выбранному дому. У крайней двери он остановился.

— Вы туда! — Аттонар кивнул подбородком на соседнюю дверь. — Мы — сюда. — он взялся за ручку приоткрытой двери и потянул её на себя.

— Траппер бросишь открытым? — с явным недовольством в голосе поинтересовался Валлит.

— Да!

— Как знаешь! — дёрнув плечами, Валлит отстегнул от пояса свой раппер и направился к следующей двери дома.

— Пристегни оружие! — громким голосом произнёс ему в спину Аттонар и дождавшись, когда Валлит вернёт раппер на пояс, шагнул в определённый для себя дверной проём.

* * *

Остановившись на пороге, Аттонар заглянул внутрь — там было темно. Он отстегнул от пояса фонарь и включив, поводил белым широким лучом по сторонам — перед ним был небольшой коридорчик и несколько ступенек, ведущих вверх к широкой площадке, на которой была ещё одна дверь. Немного в стороне от двери, на следующие уровни дома шла широкая лестница. Поднявшись по ступенькам, Аттонар подошел к двери и взявшись за ручку потянул на себя — дверь оказалась закрыта. Он подергал за ручку — без изменений. Мысленно выругавшись, он направился по ступенькам на следующий уровень, где на площадке оказалась ещё одна закрытая дверь. Тогда он поднялся на последний уровень: дверь здесь оказалась распахнутой настежь.

Шагнув к дверному проёму, Аттонар направил внутрь его луч света — проявилось нагромождение каких-то предметов.

— Постой здесь, — произнес он не оглядываясь, чувствуя за спиной дыхание Лагграна и переступил порог.

Коридор был завален разноразмерными ящиками, сделанными скорее всего из материала, похожего на пластик. Крышка одного из ящиков была сдвинута и Аттонар направил внутрь его луч света. Ящик почти доверху был наполнен разнообразными предметами. Определенно, они складывались туда в спешке, потому что лежали неупакованными и как попало. Аттонар механически протянул руку к верхнему предмету, но на полпути его рука замерла. Постояв в нерешительности несколько мгновений, он все же аккуратно взял предмет и освещая фонарём, поднес к лицу.

Предмет оказался увесистым и представлял собой тёмного цвета конус, высотой с вытянутую ладонь, вершина которого упиралась в блестящую подставку, на которой были нанесены витиеватые знаки. Опустив руку, но продолжая держать в ней предмет, Аттонар направился дальше. В конце коридора он выключил фонарь, так как одна из дверей была приоткрыта и проходящего через проём света было достаточно, чтобы нормально видеть обстановку в этой части коридора. Открыв дверь шире, он вошёл внутрь и едва сделав шаг, остановился, потому что его нога погрузилась в истлевший на полу ковер.

Это была просторная комната, вдоль стен которой стояло несколько шкафов с распахнутыми дверками, из которых выглядывали клочья, определенно, когда-то бывшие одеждой. Посреди комнаты стояло невысокое бесформенное сооружение. Состроив гримасу недоумения, Аттонар покрутил головой, пытаясь сопоставить это сооружение с каким-то предметом из своей квартиры на Зоторе — более всего оно напоминала спальную платформу.

Он вышел в коридор и подойдя к следующей двери открыл её — это тоже была комната со шкафами, только посреди её на полу стояли несколько таких же ящиков, как и в коридоре. Состроив гримасу удивления, Аттонар вышел из этой комнаты и открыв дверь следующей, заглянул внутрь, там был такой же беспорядок, как и в предыдущих. Дёрнув плечами, Аттонар обошел все остальные комнаты, но ни в одной из них, кроме полуистлевших вещей, больше ничего не находилось. Вернувшись к входной двери, он протянул, сжимаемый рукой, предмет Лагграну.

— Это тебе ничего не напоминает?

Взяв предмет, Лаггран поднес его к лицу и в луче света своего фонаря покрутил и даже постучал по нему ногтем. Увидев знаки письменности, он нажал на какой-то рычажок на фонаре и перед его глазами вспыхнула голограмма с несколькими увеличенными знаками письма. Он качнул фонарь — знаки изменились. Громко хмыкнув, Лаггран выключил голограмму и подняв голову, мотнул ею.

— Вижу впервые. Скорее всего какой-то дарственный предмет. Если судить по звуку, то пустотелый, если — по весу, то один из тяжелых металлов. Точнее скажет анализатор. Его можно взять с собой? — он взмахнул подбородком.

— Дело твое! — состроив гримасу недоумения, Аттонар дернул правым плечом. — Если судить по истлевшим предметам, то дом покинут, допустим, лет сто назад. Если судить по беспорядку — очень торопились. Валлит, что у вас?

— Тоже! — донесся из воротника Аттонара и Лагграна глухой голос Валлита. — Никого живых, везде тлен и беспорядок.

— Как Амп Грат?

— Спит на ходу.

— Тогда выходите. Осмотрим ещё несколько домов.

— Как скажешь, кэп.

Выйдя наружу, Аттонар покрутил головой и выбрав дом, махнул рукой в его сторону.

— Туда! Там четыре двери, значит идем по одному. Я, — он указал пальцем на самую левую дверь. — Валлит, — он указал на следующую. — Амп Грат и Лаггран, — Аттонар махнул рукой в направлении следующих дверей.

Обведя быстрым взглядом своих спутников, он направился к выбранной для себя двери.

* * *

В этом доме ему повезло больше, дверь уже на первом уровне оказалась открытой. Коридор квартиры не был заставлен ящиками, а был пуст и просторен. Пройдя его, Аттонар заглянул в первую же, оказавшуюся перед ним дверь и вздрогнул от неожиданности — посреди комнаты лежали четыре скелета в истлевшей одежде. Были они довольно странными и представить, что они принадлежат людям, можно было лишь при большом воображении.

Стараясь ступать как можно мягче, будто боясь разбудить скелеты, Аттонар подошёл к первому из них и осторожно дотронулся до него носком ботинка — раздался громкий шорох и скелет, развалившись на тысячи крошечных фрагментов, осыпался на пол и будто растворился в толстом слое пыли на нём, став невидимым.

— Хара! — Аттонар поморщился.

— Что произошло? — донесся из его воротника голос Валлита.

— Тут скелеты. Найдёте, будьте поаккуратней. Они очень ветхи.

— У меня никого, — из воротника донесся шумный вздох Лагграна. — Одна бытовая гниль.

— В вашей стороне наблюдается повышение напряженности атмосферы, — раздался из воротника Аттонара голос Руннара. — Какие-то дискретные хаотичные поля. Совершенно не поддаются идентификации. Я бы на вашем месте вернулся.

— Хорошо! Сейчас закончим осмотр этого дома и вернёмся, — ответил Аттонар.

— Хара! — донесся громкий голос Валлита. — Как ты сюд… Кто…

Раздался негромкий звук выстрела.

— Га-а-ад!

— Валлит! Что у тебя! Помощь нужна? — автоматом выпалил Аттонар.

— Все в порядке капитан, — раздался бодрый голос Валлита. — Я с ним сам разделался.

— С кем?

— С клоном.

— Чьим?

— Моим!

— Что ты несешь?

— Это пси-физическая модель биологического объекта, — раздался голос Амп Грата. — Если хочешь — биоматрица. Она активировалась по присутствию биомодели Валлита.

— Бред какой-то, — Аттонар поморщился. — Ты можешь говорить нормальным языком.

— Кто! Я-я-я!

Громкий, будто выстрел, голос Валлита, донесшийся из воротника, заставил Аттонара вздрогнуть. Затем раздался тихий треск раппера и наступила тишина.

— Валлит? — негромко, словно боясь его испугать, произнес Аттонар.

— В порядке капитан. Я его уложил, — голос Валлита был бодр и четок.

Раздавшийся ещё один треск выстрела раппера, заставил Аттонара опять вздрогнуть. Он сорвал с пояса своё оружие и приподняв его, закрутился на месте. Из его воротника посыпались негромкие звуки выстрелов.

— Всем назад! — заорал Аттонар. — В траппер!

Он развернулся к выходу и… В трёх шагах сбоку от него стоял второй он, окутанный легкой дымкой и разворачивающий руку, сжимающую огромный раппер в его сторону. Годы жизни бесчисленных тренировок во время дежурства в пространстве, выработали у Аттонара шестое или седьмое чувство самосохранения. Он, будто всею своею сущностью чувствовал опасность для своей жизни и всегда на неё реагировал молниеносно. Так и сейчас: не раздумывая, повинуясь своему инстинкту самосохранения, он выстрелил. Разряд вошел его двойнику в плечо той руки, которая сжимала раппер, рука двойника дернулась вниз и треск выпущенного им разряда, вошел в пол у самых ног Аттонара, подняв с пола лёгкое облачко пыли. Чуть довернув оружие, Аттонар выстрелил вновь. Теперь разряд попал двойнику точно в лоб. Дернувшись, двойник выгнулся и замер, а после полученного следующего разряда рухнул лицом вниз и вытянулся на полу в полуметре от Аттонара, подняв облако пыли.

Аттонар механически сделал шаг в сторону и ткнулся плечом во что-то мягкое. Повернув голову, он с ужасом увидел рядом с собой ещё одного своего двойника, приподнимающего своё оружие, но от полученного толчка двойник пошатнулся и разряд его раппера синей змейкой заструился по стене комнаты. Аттонар выстрелил три раза подряд двойнику в голову и тот ткнувшись лицом в пол, затих.

Аттонар оглянулся и в то же мгновение прыгнул в сторону, намереваясь оказаться в углу комнаты, чтобы, хотя бы как-то быть защищенным — в атмосфере коридора, будто по мановению волшебника, материализовывался ещё один его двойник. Не раздумывая, Аттонар выстрелил несколько раз в свое эфемерное Я и двойник, так полностью и не материализовавшись, растворился в воздухе.

«Хара! Что здесь происходит? Откуда они берутся? Кто их клонирует?» — промелькнули у Аттонара тревожные мысли и он продолжил пятиться в угол.

Наконец оказавшись в углу комнаты, Аттонар закрутил головой, лихорадочно водя по сторонам рукой с раппером. Его брови выгнулись высокими дугами: в конце коридора, будто вырастая из пола материализовывался ещё один двойник. Выпустив в него несколько зарядов, Аттонар, вместо треска очередного заряда вдруг услышал простой щелчок. Повернув раппер к лицу с ужасом увидел, что у индикатора заряда батареи раппера тусклым светом мигает красная полоса.

«Хара! И что теперь?»

Пробежавший по спине холодок заставил его поёжиться.

— Что ты тут… Стой! Капит…

Раздавшиеся из воротника, вслед за голосом, сухие трески выстрелов раппера, заставил Аттонара вздрогнуть. Его лицо исказилось гримасой, раздражения, которая тут же сменилась маской страха — ему в лицо смотрел толстый ствол огромного раппера. Раздался негромкий щелчок.

«Это конец! Подставился, как последний дуар».

Всплыли у Аттонара грустные мысли и замерли, будто вмерзли в его мозг. Никаких других мыслей больше не появлялось. Они все вдруг исчезли, будто его мозг никаких других мыслей и не способен был генерировать.

Но Аттонар почему-то продолжал стоять и ничего не чувствовать, хотя промахнуться с полуметра, даже последнему олуху, навряд ли было возможно. Раздался ещё один щелчок.

«Батарея!» — мелькнула у Аттонара догадка и он тут же вспомнил о только что пережитом страхе разряженной батареи своего раппера.

Его лицо вытянулось в широкой ухмылке. Протянув руку к направленному на него рапперу, он взялся за его ствол и с силой дернул на себя. Его клон, видимо, не ожидая такого развития событий, дёрнулся вслед за раппером и тут же ткнулся лбом в подставленную Аттонаром металлическую рукоять своего раппера и громко захрипев, опустился на пол. Второй удар Аттонар нанес рукоятью раппера ему в затылок и клон ткнувшись лбом в пол, замер.

Аттонар крутанул головой — новых двойников, кроме нескольких, лежавших на полу, больше не наблюдалось. Он бросился к выходу и у двери увидел лежащий на полу раппер с зелёной полосой индикатора заряда батареи. Наклонившись, он вытянул руку в его сторону, но тут же, будто получив электрический удар, отдёрнул руку и выпрямился.

«Они же материализуются точной моей копией и если у меня оружие, то у них оно тоже есть, — мелькнувшая у него догадка, заставила его толкнуть, лежащее на полу оружие, ногой подальше от себя. — А если у меня оружия не будет, то его не будет и у них».

— Хм-м! — он повернул голову в сторону оттолкнутого им раппера.

«А он разве не исчезнет? А если двойник догадается и…»

Лежащий на полу раппер, будто желая успокоить его, начал тускнеть и как бы нехотя растворился на полу и лишь то место, где он только что лежал, выделялось на коричневатой пыли пола серым пятнышком.

Аттонар приподнял руку, продолжающую сжимать раппер с разряженной батареей и отшвырнув его, нырнул в проём двери, но едва сделал пару шагов по коридору, как появившийся ещё один двойник, шагнул ему навстречу, сжав кулаки. Не раздумывая, Аттонар ударил его ногой в живот. Застонав, двойник сел на пол. Аттонар несколько мгновений прыгал на одной ноге, сжав зубы от боли — было такое впечатление, будто он ударил ногой по камню.

Следующий двойник неудачно материализовался у самой выходной двери из дома и получив мощнейший удар дверью в лицо, отлетел к стене и тихо застонав, сполз по ней на пол.

* * *

Оказавшись на улице, Аттонар на несколько мгновений оторопел — около дома десятка полтора Лаггранов молотили друг друга кулаками по окровавленным лицам и лишь один Амп Грат, вдалеке семенил в сторону траппера. Ни одного Валлита, нигде не наблюдалось.

— Стой!

Сжав кулаки, Аттонар бросился в сторону Амп Грата и тут же налетел на своего двойника, который, будто мяч, отлетел в сторону и закувыркался по траве. Аттонару показалось, что двойник не так массивен, как он сам, потому что он от столкновения лишь чуть дёрнулся.

Выругавшись, Аттонар продолжил бег и догнал лазуранина уже у двери траппера.

— Стой!

Он схватил Амп Грата за воротник куртки, но почва вдруг вылетела у него из-под ног и он грохнулся на спину, ощутимо ударившись головой о что-то твёрдое. Перед глазами поплыли разноцветные круги и он на какое-то время потерял контроль над окружающим пространством.

Вспыхнувший яркий свет, будто пружиной подбросил Аттонара и он оказался на ногах. Траппера рядом не было. Он крутанул головой и увидел его уже удаляющимся от города.

— Стой!

Сжав кулаки, Аттонар вскинул их над головой, но траппер, будто увидев жест угрозы, ускорился и вскоре скрылся из вида.

— Гад! Доберусь, задавлю! — процедил Аттонар опуская руки и осматриваясь. — Кто это меня так саданул? — Он покрутил головой по сторонам.

Рядом с ним на траве лежал его двойник. Не зная зачем, он пнул его ногой — двойник остался на месте.

— Сам сдох, что ли? — губы Аттонара вытянулись в усмешке.

Он поднял голову — вдали продолжалась драка Лаггранов, которых стало заметно больше. Кто из них настоящий и если он вообще среди них, Аттонар мог лишь гадать, да и помочь ему в такой отчаянно дерущейся толпе навряд ли ему было по силе. Применять оружие, как он уже выяснил, никак было нельзя и потому он решил не вмешиваться.

— На «Глорр»! — громко произнес он.

Прошло несколько мгновений, но ответа не приходило.

— Хара! И там, что ли, тоже самое?

Аттонар снова покрутил головой.

«Странно! Лаггран здесь, Амп Грат ушел. А где Валлит?» — мелькнула у него тревожная мысль.

— Валлит! Валлит! — громко произнёс он.

Ответа не было. Аттонар перевел взгляд на дом из которого вышел.

«Он пошел в те двери. Надо бы разобраться, что там произошло», — появились у него беспокойные мысли.

Он сделал шаг в направлении дома и в тот же миг почва вылетела у него из-под ног и он полетел спиной вперед. Правая сторона его лица вспыхнула огнем.

На этот раз ему повезло, то место, куда он упал, оказалось поросшее густой травой и он не ударился головой о поверхность улицы. Вскочив, он увидел вытянувшееся в широкой ухмылке лицо своего двойника со сжатой в кулак левой рукой.

«Наверное я поторопился с выводами об их массе. Не так уж она мала», — мелькнули у Аттонара досадные мысли.

Сжав кулаки, он шагнул в сторону двойника, но тут же замер — перед первым двойником материализовался второй его двойник и его кулак уперся в лицо первого двойника. Первый двойник пошатнулся, но устоял и уже его кулак уперся в лицо второго двойника и в следующее мгновение они уже молотили друг друга, будто в этом и был смысл их жизней.

Аттонар попятился и обходя стороной своих непримиримых двойников, направился к той двери, в которую ушёл Валлит. Дальнейшее его путешествие прошло без приключений. У самой двери он оглянулся — его двойники продолжали молотить друг друга.

— Сумасшедший дом, — процедил он и нырнув в дом, плотно закрыл за собой дверь.

* * *

Валлита Аттонар нашел лежащим на полу коридора квартиры на третьем уровне. Он осторожно дотронулся до него своим полем, биополе геолога не чувствовалось — он был мёртв. Его раппер лежал рядом с его правой рукой. Причина смерти геолога была ясна: на груди, его куртка была сожжена. Определённо, пойманный им заряд, был на максимуме.

Мысленно выругавшись, Аттонар подошёл к первой двери коридора. Она была закрыта. Он поискал глазами пластинку идентификации рядом на стене, но ничего подобного не наблюдалось. Тогда он взялся за торчащую из двери ручку и подёргал за неё — дверь дрогнула. Он потянул на себя, хотя и туго, но дверь приоткрылась. Она была внушительной толщины, никак не уже ширины его ладони.

Аттонар заглянул внутрь — это была большая комната, практически, в идеальном состоянии, если не считать легкого налета коричневатой пыли на всём, будто хозяева покинули её совсем недавно и должны вот-вот вернуться.

Сзади раздался громкий шорох. Аттонар оглянулся в проёме входной двери стоял его двойник. Не давая себе отчёта, Аттонар механически шагнул внутрь комнаты и взявшись за такую же ручку двери изнутри, закрыл её.

Ручка изнутри двери несколько отличалась от наружной — из неё выступало массивное кольцо. Аттонар взялся за него и потянул на себя — внутри двери что-то щелкнуло и в тот же миг кольцо повернулось. Аттонар внутренне сжался, намереваясь увидеть открывающуюся дверь, но она оставалась на месте. Дверная ручка заплясала, но дверь так и не открылась.

Поняв назначения кольца, Аттонар отступил от двери и развернулся — из окна на него смотрел его двойник. Аттонар сделал шаг назад и уперся спиной в дверь. Двойник за стеклом скользнул вниз и исчез, но уже через мгновение в окне появился ещё один двойник и его кулак забарабанил по стеклу. Что это был новый двойник, а не прежний, Аттонар был уверен однозначно, потому что видел, как он материализовался, будто, из воздуха.

Двойник провалился вниз. Аттонар подошёл к окну и заглянул в него в тот же миг в стекло уперлась физиономия его двойника, заставив его поспешно отойти. Двойник исчез, опять провалившись вниз. Аттонар перевел взгляд на дверь — её ручка безостановочно плясала.

Состроив гримасу озабоченности, он громко хмыкнул. Ему стала понятна причина массивности двери и скорее всего стёкла окон были так же прочны: двойники через них не проникали.

Он прошёл к середине комнаты и механически выдвинув из-за стола один из стульев сел на него. Стул громко скрипнул, Аттонар напрягся, вернувшись в реальность, но посидев так несколько мгновений, решил, что стул все же выдержит его и остался сидеть.

«Выходит эти биоматрицы появились уже после, как жители города построили свои дома, иначе бы все их квартиры были непроницаемы для них, а так только некоторые, которые уже перестраивались, — замелькали у него догадки. — Но что это за цивилизация? Это они изобрели эти биоматрицы или это продукт деятельности ещё кого-то? Видать их стало столько, что жители города или куда-то ушли или погибли? То, что они покидали свои дома в спешке видно по разбросанным вещам. Значит биоматрицы пришли внезапно. Откуда? Как с ними бороться?»

Аттонар покрутил головой, осматривая комнату. Её обстановка была не очень богата, но привлекательна: посреди неё стоял круглый стол с пятью стульями вокруг, на одном из которых он сейчас сидел; вдоль одной из стен стоял длинный многодверный шкаф, часть из которых была стеклянными, за которыми виднелись полки, уставленные различными предметами; напротив шкафа на стене висел большой прямоугольный предмет, похожий на информационные голоэкраны зоторов; под экраном стояла вереница горшков, скорее всего с грунтом, видимо в них когда-то росли цветы; рядом с окном стояла какая-то тумбочка и пожалуй — всё.

«А ведь я не видел ни одного двойника Амп Грата. Он, что, не интересен биоматрицам? Странно! А если дело в самом лазуранине? У него ведь есть достаточно сильное психотронное поле. А если причина в этом? Ни у кого из исследователей его нет или оно очень слабое. Но у меня ведь оно тоже есть. Почему биоматрицы не боятся меня? Может я не умею противостоять им? Но как это нужно делать? Гад! — послал он нелестную мысль в адрес Амп Грата. — Доберусь, выверну наизнанку, но узнаю, как он это делает».

Его взгляд вдруг остановился на одной из полок за стеклянной дверью шкафа, которая была забита плоскими разноцветными коробочками. У Аттонара тут же возникла их ассоциация с информационными пластинками цивилизации зоторов.

Он поднялся, шагнул к шкафу, открыл дверь и взяв одну из коробочек, повертел её в руках. На картинках с её обоих сторон было изображено странное строение, напоминающее одноуровневый дом. С одной из узких сторон коробочки был нарост. Аттонар нажал на него; коробочка дернулась и раскрылась — в ней действительно оказалась пластинка зелёного цвета. Взяв её и задумчиво повертев в руках, Аттонар подошёл к информационному экрану и внимательно осмотрел его, в его нижней части была прорезь. Аттонар приложил к ней пластинку — по размеру они совпали.

— Хм-м! — Аттонар поднёс пластинку к лицу. — Какой же стороной её нужно вставлять.

Он повертел пластинку и увидел на одной из сторон едва различимый клиновидный знак. Сориентировав пластинку узкой частью клина от себя, он вставил её в прорезь.

Со стороны донёсся легкий шорох. Аттонар вздрогнул и резко повернул голову на звук — через всю переднюю сторону тумбочки, стоящей у окна, светилась узкая зелёная полоса. Его рука невольно дёрнулась и пластинка вышла из прорези-приёмника. Полоса на тумбочке, замигала и погасла. Аттонар механически провёл рукой по лбу — он был влажный.

— Хара! — Аттонар глубоко и шумно вздохнул. — Я уже подумал двойник проник в комнату.

Он вновь вставил пластинку в приёмник и посмотрел на тумбочку — вспыхнув точкой на её левой стороне, зелёная полоса скользнула вправо и расширилась на всю ширину тумбочки.

«Да это же автономный генератор энергии», — появилась у него догадка.

Экран вдруг вспыхнул, заставив его поспешно сделать несколько шагов назад. Пластинка осталась внутри. По экрану замелькал пейзаж, донесся приятный голос, но слова были совершенно непонятны и появились…

Это были странные человекоподобные существа. У Аттонара тут же сложилось стойкое впечатление, что они бескостны. Их головы были круглы и безволосы, большие черные глаза круглы и безбровы, светло-коричневого оттенка кожа, скорее всего, была груба, уши прижаты, небольшой нос с двумя отверстиями выпирал полусферическим наростом, очень широкий рот, видимо, не с губами, а с нечто, похожее на складки. Шеи существа не имели, а их две гибкие руки, растущие прямо из под головы, заканчивались гибкими многопальцевыми отростками. Каковы у них были тела, можно было лишь гадать, потому что они были скрыты под широкими одеждами, свисающими почти до поверхности, из под которой виднелась грубая кожа, обутых в подобие сандалий, ног. Существа были достаточно толсты и чем-то напоминали лазуран, но скорее всего их рост был не высок, тогда как лазуране были ростом под два метра. В целом их вид был неотталкивающь, но весьма необычен. Подобных разумных рас в галактике Аттонар ещё не видел.

На экране, одно из существ подняло свою гибкую руку и тут же рядом с ним остановилось или авто или скорее всего летательный аппарат, так как он был без колес и будто висел над чёрной дорогой.

Аттонар или просмотрел, как существо оказалось в летательном аппарате или это произошло каким-то непостижимым способом, но это уже было для него несущественно — им уже завладела мысль, что здесь были транспортные средства и возможно они где-то есть. Нужно только найти их.

Он вытащил пластинку, положил её в коробку и вернув её в шкаф, подошёл к окну, его брови выгнулись высокими дугами — внизу, на улице никого не было, если не считать одинокого человека, лежащего лицом вниз перед домом.

«Лаггран!» — молнией блеснула у него мысль и он бросился к двери.

Аттонару пришлось приложить достаточную смекалку, чтобы разобраться в закономерности поворота кольца и ручки двери, для того, чтобы дверь открылась.

В коридоре, кроме мёртвого Валлита больше никого не было.

Прыгая через ступеньки, Аттонар сбежал вниз и подбежав к Лагграну, перевернул его на спину. Его лицо исказилось гримасой сожаления — на груди терроформиста чернело огромное пятно от полученного заряда раппера. Он был мёртв. Его раппер лежал рядом. Чуть поодаль лежал предмет, взятый им из первого дома. Аттонар протянул руку к оружию, но тут же отдёрнул её.

— Болван! — всплыла у него нелестная мысль о своём действии.

Оставив Лагграна, он закрутился на месте, осматриваясь — улица на которой он сейчас стоял, казалось, тянулась в бесконечность, потому что вдали стоящие на ней дома сливались в одну точку. Никаких двойников нигде видно не было.

«Хара! Куда они все исчезли? Может они поубивали друг друга? — замелькали у него тревожные мысли? — Но где тогда трупы? А если они опять стали теми, кем и были до трансформации в двойников — биоматрицами? Тогда их атака должна повториться. Да, тут, действительно, жителям планеты было от чего убегать».

Никаких летательных аппаратов нигде не просматривалось.

«Может их и нет в этом городе? — мелькнула у Аттонара грустная мысль. — Я же ещё нигде не был, а уже в панике, — замелькали у него уже мысли досады. — Нужно дойти до конца этой улицы, затем пройтись по другим. Вдруг на других улицах кто-то есть из жителей. Живут в подобных квартирах, в какой я только что был. А еда, вода? — губы Аттонара вытянулись в усмешке. — Как-то приспособились», — он улыбнулся найденному ответу возникшего вопроса.

Аттонар провёл руками по поясу — раппера не было. Он попытался вспомнить, где его оставил. Вспомнив, он посмотрел на дом в котором был в первый раз. Идти в него не хотелось, потому что квартира в которой лежал раппер не имела массивной защитной двери. Его взгляд скользнул по траве и остановился на раппере Лагграна. Он дернулся, намереваясь подойти к оружию, но тут же замер. Постояв в раздумье несколько мгновений, Аттонар махнул рукой и направился в теряющуюся в мареве атмосферы, дальнюю сторону улицы.

* * *

Аттонар уже начал уставать от пройденного пути, когда, наконец, впереди появились изменения в городском пейзаже. Насколько смог, он прибавил шаг. Его дыхание сделалось шумным и резким, к ногам будто кто-то привязал куски железа — сказывалось низкое содержание кислорода в атмосфере.

Так как улица была заросшей достаточно высокой травой, доходившей ему почти до пояса, то шёл он прижимаясь к домам, где трава была низкорослой и едва скрывала его обувь. Но между домами трава росла, как и на улице и ему приходилось продираться через неё, но на удивление она была мягкой и гибкой, но очень густой и когда он оглядывался, после очередного преодолённого междомья, то примятая им трава распрямлялась, буквально, на глазах. Что было необычно — почти все междомья упирались в высокие коричневые стены. Это было интересно, но пересиливая любопытство, Аттонар шёл вперед, оставляя выяснение этой странности на потом.

Насколько он знал, подобные стены имели промышленные объекты цивилизации зоторов. Вполне возможно, что и за этими стенами прятались какие-то предприятия.

Местное солнце уже было достаточно высоко, тень от домов была короткой и спрятаться в ней от зноя, чтобы передохнуть, было невозможно и стиснув зубы, Аттонар продирался сквозь густую траву очередного междомья. Зайти в какой-то из домов, чтобы передохнуть, он не решался, опасаясь встречи с агрессивными двойниками.

Большинство домов города были похожи, будто и они были клонами: светло-коричневого или светло-серого цвета, двух и трёхуровневые, с двумя иди четырьмя входными дверями. Многие двери были массивны и было понятно, что в этом доме была хорошая защита от двойников. И стёкла окон таких домов были тонированы и отсвечивали каким-то тяжёлым блеском.

Сейчас двойников на улице, почему-то, не было, что было странным и тревожным. Единственное объяснение их отсутствию Аттонар видел в том, что они, растратив свою энергетику, куда-то ушли, для её восполнения, а значит, через какое-то время должны вернуться, что заставляло его ускорять шаг.

Добравшись до конца улицы, он остановился и механически, нежели осознанно, провёл рукой по лбу, хотя он был совершенно сухой. Перед ним была большая круглая площадь, заросшая высокой травой, посреди которой стояло огромное, разноуровневое, острошпилевое, блистающее стекловидными стенами, величественное здание.

Аттонар сдвинул брови — нечто подобное ему уже где-то встречалось.

«Столица зоторов. Площадь Свободы. Дворец Лиги Планет», — вспомнил он.

Насколько ему было видно, около самого здания травы, почему-то, не было.

Он взглянул на хронометр: он шёл сюда около часа. Теней от домов уже вовсе не было, потому что местное солнце стояло над головой и припекало ощутимо и укрываться от него на улице было негде. Аттонар вдруг ощутил чувство жажды. Хотя оно было ещё слабым, но тревожным, так как он нигде здесь не встретил и намёка на воду. Наметив для себя ориентиром большую овальную дверь, которая хорошо выделялась в блестящей стене перед ним, он направился к ней, продираясь сквозь высокие травяные заросли.

Когда до здания осталось около двух десятков метров, травяной покров резко оборвался и Аттонар ступил на чёрную матовую поверхность.

Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился и поднял ногу — на чёрной поверхности, не было видно следа от его обуви, потому что на ней, совершенно, не было той коричневой пыли, которая прежде наблюдалась всюду.

Присев, Аттонар осторожно провёл указательным пальцем по чёрной поверхности — она была идеально гладкой, но не скользкой. Это было непонятным противоречием. Состроив гримасу недоумения Аттонар провёл по поверхности ладонью и ощутил под ней нечто, похожее на лёгкий воздушный поток. Он попытался определить направление потока, но это оказалось невозможным — он шёл как бы со всех сторон.

Аттонар поднялся и провёл по зданию взглядом — его сердце дрогнуло: чуть в стороне от той двери, к которой он намеревался направиться, на чёрной поверхности отчетливо просматривался серый контур летательного аппарата, похожего на тот, какой он видел в видео в доме. Сорвавшись с места, он побежал к летательному аппарату.

* * *

Оказавшись рядом, Аттонар обошёл его и замер в полном недоумении: мало того, что летательный аппарат оказался низким, но он ещё не имел ни дверей ни окон, по крайней мере, никаких признаков их присутствия не наблюдалось; он имел овальную, несколько вытянутую в одну сторону, совершенно бесшовную конструкцию; был однотонного серого цвета и стоял своей нижней плоской частью на чёрной поверхности. Единственное, что утешало — со стороны здания в его корпусе был овальный проём, но было ли это окно или что-то ещё, Аттонар мог лишь гадать, но чтобы заглянуть в этот проём, нужно было, в буквальном смысле, стать на колени.

Аттонар осмотрелся, никаких других летательных аппаратов нигде больше видно не было и он, шумно выдохнув, опустился на колени и осторожно заглянул в овальный проём.

Внутри салона было светло. Пейзаж снаружи просматривался превосходно, будто и не было никакого корпуса. Однозначно — это был салон транспортного средства. В нём было достаточно просторно и стояли кресла для четырёх пассажиров: два впереди и два сзади. Салон выглядел вполне уютно и был отделан в темно-жёлтых тонах. Спинки кресел были откинуты достаточно далеко, что говорило, что пассажиры, как бы полулежали в них. Но самым удивительным было то, что не было и намека на органы управления транспортным средством. На стенке аппарата, рядом с противоположным креслом, выделялось нечто, напоминающее клавишу. Просунув внутрь руку, Аттонар нажал на клавишу и в тот же миг на корпусе перед ним появился точно такой же овальный проём, в который он сейчас заглядывал. Хотя с появлением проёма освещённость внутри салона совершенно не изменилась, но овал проёма заметно очертился темной полосой. Хмыкнув, Аттонар нажал на клавишу ещё раз — проём исчез. Он опустил взгляд — внизу с его стороны была такая же клавиша. Такие же клавиши были и рядом с остальными пассажирскими креслами.

Снаружи припекало, а Аттонар чувствовал, что внутри летательного аппарата заметно прохладнее. Проём был не слишком широк, но поколебавшись несколько мгновений, Аттонар полез внутрь.

Хотя салон казался просторным, но ему пришлось приложить немало усилий, чтобы разместиться даже полулежа: он упирался головой в потолок салона и потому пришлось сползти с кресла, которое оказалось тесновато для него. Сидеть было неудобно.

Не зная, что делать дальше, Аттонар принялся водить руками по стенкам салона, по подлокотникам кресла, намереваясь найти что-либо, похожее на клавишу, нажав на которую, можно будет вызвать панель управления, но никаких клавиш, кроме открывания окон, в салоне больше не было, лишь между кресел располагался овальный поручень, взявшись за который, Аттонар почувствовал, что тот шевельнулся. Он на мгновение замер, затем потянул его — поручень пошёл вверх и оказался большим кольцом, а скорее всего маленьким обручем. Аттонар тут же вспомнил найденные обручи для головы в останках кораблей тресхолдов, видимо с помощью которых они управляли кораблями своими мыслями. Такой способ управления пытались разработать и зоторы, но он никогда даже не пытался принимать участие в таком мероприятии, потому что считал, что это недостойно звания настоящего капитана, а именно таким он себя и считал, но сейчас, скорее всего, другого управления в авто не было и он надел обруч себе на голову.

Ничего не произошло.

Решив, что он должен быть ориентирован определённым образом, как и обручи зоторов, не снимая, Аттонар принялся крутить его — обруч был чуть великоват для его головы и ему пришлось взяться за него обеими руками, потому что обруч постоянно норовил оказаться у него на лице.

Но и это не помогло.

«А может в этом транспортном средстве нет энергии? — мелькнула у него тревожная мысль. — А что же тогда создавало оконный проём?» — тут же появилась у него другая мысль.

Он повернул голову к соседнему креслу и… Его сердце, буквально, остановилось: в кресле сидел его двойник.

«Обруч! Это он сгенерировал его», — молнией блеснула у Аттонара тревожная мысль.

Он сдернул обруч с головы — двойник не исчез, а продолжал сидеть, смотря прямо перед собой, будто не видя Аттонара.

«Может его нужно вернуть на место», — появилась у Аттонара следующая мысль и он тут же вставил обруч в нишу между креслами.

Едва он отдёрнул руку от обруча, как за него взялась рука двойника и водрузила его себе на голову, который, почему-то, не упал вниз, а будто обхватил голову двойника.

Авто дрогнул, подпрыгнул и развернувшись, помчался вперед, в сторону той улицы, по которой Аттонар пришёл на площадь. Скорее всего — это был не авто, а летательный аппарат.

Аттонар оглянулся и тут же в испуге отвернулся — в задних креслах сидели ещё два его двойника.

Летательный аппарат нёсся над травой по улице в сторону выхода из города. Вжавшись в кресло, Аттонар смотрел вперёд, периодически бросая короткие взгляды на своего двойника-соседа, который сидел, устремив взгляд перед собой, будто окаменев, совершенно не проявляя никаких признаков агрессии.

«Проклятье! Это те же двойники или другие? Что ими движет? Куда они направляются? — размышляя, Аттонар пытался оценить своё положение, скользя рассеянным взглядом по пробегающим мимо домам. — А если как раз к тем и тащат меня, которые стреляют не задумываясь? Не зря же ведут летательный аппарат в том направлении».

Без задержки пройдя мимо тех домов, в которые утром заходил Аттонар с планетарными исследователями, летательный аппарат мчался дальше, по той же самой дороге, по которой в город пришёл траппер с «Глорр».

«Хара! — по спине Аттонара пробежал холодок. — А если они направляются к «Глорр»? Но откуда?… Болван! Дубина! Недотёпа! — отпустил он в свой адрес тетраду нелестных эпитетов. — Ведь это же вторые я. Они воссоздались в тот момент, когда я думал, как вернуться на корабль и это сейчас является их целью. Но это же недопустимо. Их нужно остановить. Но как? Хара! Нужно было взять оружие. Нет, нет! Что это я? Иначе бы меня уже не было. Нужно что-то другое, — мысли, одна наползая на другую, бешено носились в его голове. — Что? Что-о?»

Неожиданно Аттонар увидел, как летательный аппарат пронёсся мимо чего-то знакомого. Он оглянулся — это был траппер с «Глорр», на котором из города убежал Амп Грат.

— Стой! Стой! — продолжая смотреть на удаляющийся траппер, Аттонар несколько раз махнул рукой, но летательный аппарат продолжал мчаться в прежнем направлении. — Стой, я приказываю! — уже прокричал он, поворачиваясь к своему соседу двойнику, но тот продолжал сидеть изваянием, будто ничего не слыша.

Решение у Аттонара созрело совершенно неосознанно — выбросив руку в сторону двойника, он сорвал обруч с его головы. Авто резко затормозил и подавшись вперёд, Аттонар уперся головой в крышу.

Рука двойника метнулась к обручу и схватив его, он потянул обруч на себя. Аттонар с силой дёрнул обруч на себя: или двойник был не слишком силён, или по другой причине, но обруч выскользнул из руки двойника. Аттонар же приложил для этого действия слишком большое усилие и потому не ожидал столь легкого результата и его рука с обручем продолжила движение и с силой ударилась об овальный проём летательного аппарата. Удар получился очень болезненным — рука разжалась и обруч полетел наружу, в траву.

— Хара! — невольно вырвалось у Аттонара, он принялся лихорадочно шарить глазами по траве, пытаясь отыскать то место, куда улетел обруч.

— Болван! — процедил он, поворачивая голову в сторону своего двойника и остолбенел. — Того не было.

Он оглянулся — задние кресла, тоже, были пусты.

«Что за привидения? — лицо Аттонара исказилось невольной гримасой тревоги. — Мистерия какая-то. Расскажи кому — определённо, не поверят. Сочтут полным бредом», — промелькнули у него тревожные мысли.

Ещё раз осмотревшись и не увидев никаких признаков опасности, он выбрался из летательного аппарата и направился в ту сторону, куда, по его предположению, улетел обруч.

Трава, здесь, на дороге была гораздо ниже, чем в городе — не выше его колен и росла не сплошным ковром, а будто островками, отливала заметной желтизной и была очень жесткой, словно и не травой вовсе, а растущей стальной проволокой, которая, несколько раз скользнув по брюкам Аттонара, оставила на них рваные следы, вынудив его уже не подходить вплотную к травяным островкам.

Побродив между них какое-то время и не найдя обруча, мысленно отправив несколько проклятий в адрес своих двойников, он направился в сторону виднеющегося вдали траппера, продолжая скользить взглядом по дороге, надеясь всё же отыскать обруч, так как совершенно не имел понятия, в какую сторону тот улетел.

Хотя траппер находился и не очень далеко, но когда Аттонар добрался до него, то чувствовал себя каким-то непомерно уставшим, потому что шёл не по прямой, а петляя между травяных островков, да ещё следя, чтобы трава ненароком не скользнула по его одежде. К тому же дорога была покрыта толстым слоем коричневой пыли, что тоже затрудняло его путь, но решающее значение, скорее всего, имело меньшее содержание кислорода в атмосфере, заставляя дышать шумно и глубже. А может быть уже начала сказываться и усталость.

Траппер стоял на дороге зарывшись носом в травяной островок, за ним тянулся длинный след в пыли, показывающий, что его торможение было неконтролируемым. Дверь траппера со стороны пилота была открыта и Аттонар заглянул внутрь.

В кресле пилота, откинувшись на его спинку и запрокинув голову сидел Амп Грат. Его глаза были закрыты и было непонятно, дышит ли он.

Аттонар внимательно осмотрел лазуранина — никаких видимых ран на нём не было.

Поколебавшись несколько мгновений, Аттонар высвободил своё поле и осторожно коснулся им головы Амп Грата.

Лазуранин вздрогнул, будто получил укол и открыв глаза, тут же выпрямился и закрутил головой. Увидев Аттонара, уставился в него немигающим взглядом своих небольших серых глаз. Его губы шевельнулись.

— Они создали меня, — раздался его, еле слышимый, голос.

Аттонар убрал своё поле и взяв лазуранина за воротник куртки, рванул его на себя. Видимо не ожидая этого, Амп Грат не оказал противодействия и его глаза оказались в нескольких сантиметрах от глаз Аттонара.

— Наступлю и раздавлю, как ползучего гада, — не разжимая зубов процедил Аттонар и оттолкнул лазуранина от себя. — Ты почему сбежал? — он подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Я… Я… Они… Они… — голос лазуранина заметно дрожал. — Они создали меня.

— Там остались Валлит и Лаггран, — Аттонар вытянул руку в сторону города. — Они остались там навсегда. Если бы не твоя трусость, они бы сейчас были с нами. Ты будешь арестован. Двигайся! — он с силой толкнул лазуранина.

Копошась, Амп Грат перебрался в соседнее кресло. Аттонар занял кресло пилота и взялся за рыпп.

* * *

Резко затормозив около трапа «Глорр», Аттонар выпрыгнул из траппера и перепрыгивая через ступеньки помчался внутрь корабля. Мчась по коридорам, он по пути заглядывал во все двери, но нигде никого не было. Никого не оказалось и в лаборатории.

— Хара! Где вы? — Аттонар сжал руки в кулаки и потряс ими перед собой, скорее от безысходности, нежели осознанно.

— Я здесь, — раздался из воротника его куртки тихий голос.

Он закрутился на месте, осматривая лабораторию и увидел, что крышка одной из барокамер поднимается и из-под неё пытается кто-то выбраться. Бросившись к барокамере, Аттонар помог человеку выбраться. Это оказалась одна из женщин, даже девушка экспедиции, имя которой он никак не мог вспомнить из-за вдруг оказавшейся для него его сложности.

— Где остальные? — отступив от девушки на шаг, Аттонар взмахнул подбородком.

— Обогатительная установка дала сбой. Каррак и Женни ушли разбираться и не вернулись, — тихим испуганным голосом заговорила девушка, крутя головой. — Руннар ушёл в зал управления и больше я его не видела.

— Что ты делала в барокамере? — голос Аттонара прозвучал резко и даже зло.

— Их было очень много. Я испугалась, — девушка опустила голову.

— Кого это их?

— Моих двойников, — девушка глубоко вздохнула. — Вернее, первым был двойник Руннара и они оба направились в зал управления. Потом начали появляться мои двойники: первый, второй, третий… Сколько их было всех… — она покрутила головой. — Лаборатория была забита. Я пятилась, пятилась и уперлась спиной в барокамеру. И решила спрятаться в ней. Затенила стекло, — потом услышала ваш голос.

— И долго ты намеревалась там быть?

Девушка молча покрутила головой.

— Я никак не могу вспомнить твоё имя.

— Оллга! — тихо произнесла девушка.

— Ах, да. Олга! Вспомнил. Ты из столицы?

— Из столицы. Лучше Олига. В экспедиции все меня так зовут, — девушка попыталась улыбнуться.

— Хорошо, Олига! — Аттонар, неожиданно для себя, взял девушку за плечо и легонько тряхнул. — Думаю они все ушли и надеюсь, что сегодня больше не придут. — Он убрал руку с её плеча. — Я в зал управления.

— Разрешите, я с вами? — Олига подняла голову и их глаза встретились.

Она была молода, возможно была самым молодым членом экипажа и красива: длинная копна рыже-каштановых волос красивыми волнами падала ей на плечи, высокий лоб, большие круглые глаза с тёмными зрачками, круглое светлокожее лицо, прямой нос, чуть пухлые губы и подбородок, высокая красивая шея делали её весьма привлекательной. Одета Олига была в тёмно-красный комбинезон, который достаточно плотно обтягивал её, выпирающие во все стороны, женские формы, делая её ещё привлекательнее. К тому же, она была достаточно высока — её глаза находились на уровне кончика носа Аттонара.

— Разрешаю! — Аттонар согласно кивнул головой и развернувшись, направился к выходу.

«Странно! Почему я до сих пор не увидел, что она весьма привлекательна? Может из-за того, что просто не хотел видеть никого из экспедиции? Они все были мне противны, — вдруг появились у него непрошенные мысли. — А она, действительно, привлекательна. И этот взгляд. Где я его мог видеть прежде? Что не у неё — однозначно. Никогда не думал, что зоторы могут быть такими красивыми».

Вдруг появившиеся, сейчас совсем не по ситуации, мысли никак не хотели уступать своё лидерство, мыслям, которые до сих пор тревожили его разум. К тому же он слышал достаточно громкий стук каблуков обуви девушки, что ещё больше задерживало непрошенные мысли на лидирующих позициях его информационного поля.

Дверь зала управления оказалась открытой. Аттонар осторожно заглянул внутрь. Занято было лишь кресло штурмана. Больше никого внутри не было.

«Амп Грат уже здесь, — появилась у него досадная мысль и он уже открыл рот, чтобы выразить своё недовольство, как вдруг осознал, что из-за спинки кресла торчит голова не штурмана, а механика корабля.

Он непринуждённо подошёл к креслу и толкнул его — оно повернулось и сползший из него Руннар распластался на полу, половина лица механика была черной. Из под него выскочил раппер и крутясь заскользил по залу управления в сторону стоящей у входа Олиги. Выставив ногу, она остановила скольжение раппера и наклонилась, чтобы поднять его.

— Нет! — громкий окрик Аттонара заставил её вздрогнуть и поднять на него голову.

— Нет! — Аттонар мотнул головой.

Олига выпрямилась и убрала от оружия ногу.

Аттонар коснулся механика своим полем — никаких признаков жизни в теле Руннара не ощущалось.

— Мёртв! — его лицо исказила гримаса горести.

Он перевёл взгляд на пульт управления — панель управления трапом была активизирована. Видимо Руннар хотел поднять трап и закрыть вход в «Глорр», но смерть пришла к нему раньше, чем он успел коснуться сенсора исполнения. Аттонар перевёл взгляд на панель работы обогатительной установки — её индикаторы стояли без движений. Имеющегося запаса небулия было ещё, совершенно, недостаточно на весь путь до базы «Тосса».

Отвернувшись от пульта управления, Аттонар подошел к оружию и ногой отбросил его в угол зала управления.

— Пока мы на этой планете, забудь об оружии! — с нотками угрозы в голосе заговорил он. — В наших руках — оно, наша смерть.

Брови Олиги выгнулись высокими дугами.

— Пойдём проверим обогатительную установку. Уверен, там та же картина, — уже более спокойным голосом произнёс Аттонар.

Выйдя из зала управления, Аттонар столкнулся с Амп Гратом, идущим в него.

— Убери Руннара в холодильник и жди в свой каюте. Ты арестован. Мы к обогатительной установке, — произнёс он, вытянув руку в сторону проёма двери зала управления и обойдя лазуранина, продолжил свой путь.

Сбежав по трапу, Аттонар уселся в траппер и дождавшись, когда Олига займет соседнее кресло, взялся за рыпп.

* * *

Местное солнце уже склонилось к горам, что однозначно указывало на приближение вечера. Аттонар не хотел в ночи остаться вне «Глорр» и гнал траппер с большой скоростью, так близко проходя от встречающихся шпилей, что постоянно слышал громкие резкие вздохи Олиги. Исследователи всё же нашли шпиль с большим содержанием нужного минерала и перетащили обогатительную установку к нему, но он находился очень далеко от корабля, гораздо дальше, чем прежде разрабатываемый.

Каррак и Женни лежали около самой обогатительной установки. Аттонар увидел их неподвижные тела ещё издалека. Желая убедиться, что никакой опасности поблизости нет, он описал вокруг установки и шпиля круг. Ничего, что могло бы вызвать тревогу, действительно не наблюдалось. Он опустил траппер рядом с неподвижными телами исследователей и выйдя наружу, сразу же увидел, что их руки сжимают оружие. Он коснулся их своим полем — Каррак и Женни были мертвы.

— Хара! Какая тупость, — наклонившись, он вырвал оружие из их, уже окоченевших рук и отшвырнул далеко в сторону. — Неужели нельзя понять, что двойники являются твоим абсолютным подобием на момент создания и если ты агрессивен — они адекватны твоим намерениям, даже твоим мыслям, — громко произнёс он, надеясь, что его услышит Олига.

Девушка из траппера не вышла, а лишь приоткрыла дверь рядом с собой. Услышав слова Аттонара, она тут же захлопнула дверь и вжавшись в спинку кресла и широко раскрыв глаза, закрутила головой, видимо поняв слова капитана, угрозой для себя.

Услышав звук закрываемой двери, Аттонар повернул голову и сквозь стекло двери увидел вжавшуюся в спинку кресла Олигу, с испуганным взглядом своих широко раскрытых глаз.

— Вижу, ты не слишком храбра, но в нашей ситуации это качество, как раз и не нужно, — продолжил он говорить громким голосом. — Ты, в какой-то степени, оказалась весьма проницательной, не схватившись за раппер.

— Я никогда не ношу его с собой, — донёсся через дверь её глухой, явно, испуганный голос.

— Этим ты нарушаешь устав. Это наказуемо.

Громко произнёс Аттонар и глубоко вздохнул.

«Собственно, я ведь тоже остался жив совершенно случайно, лишь потому, что в моём раппере батарея оказалась почти разряженной, а отнюдь не благодаря своей прозорливости», — мелькнула у него саркастическая мысль.

Подойдя к обогатительной установке, Аттонар запустил её и подождав, пока она выйдет на режим, вернулся в траппер.

— Нас осталось трое, — заговорил он, направляя летательный аппарат к «Глорр». — К сожалению, небулия нам ещё не хватает на весь обратный путь и потому ещё несколько суток придётся провести здесь. Этот шпиль достаточно богат минералом и надеюсь, что нам удастся быстро добыть нужную массу. Не знаю, что нас ожидает, но будем надеяться, что самое худшее уже позади. По крайней мере, мы знаем, как себя вести со своими двойниками.

— А они ещё придут? — в голосе девушки послышалась тревога.

— Скорее всего, да!

Аттонар дёрнул плечами, его рука, сжимающая рыпп дёрнулась и траппер тоже дёрнулся в сторону и едва не задел за шпиль. Олига вскрикнула и схватилась обеими руками за подлокотники своего кресла.

— Расскажи о себе, — заговорил Аттонар широко улыбнувшись. — Чем ты занимаешься в экспедиции? Насколько я помню — у тебя какая-то странная профессия.

— Научный астроархеолог, — девушка глубоко вздохнула. — Я должна оценивать степень будущей цивилизованности планет.

— Как это, будущей цивилизованности?

— Может ли на обследуемой планете возникнуть жизнь. Станет ли она разумной. Какой ступени развития достигнет разум. Станет ли цивилизованным.

— Не простая задача, — Аттонар громко хмыкнул. — Это ж какой объем информации о планете нужно собрать, чтобы сделать такой вывод. Пожалуй, я бы не смог сделать подобное заключение.

— Я, в большей части, пользуюсь информацией собранной другими членами экспедиции. Анализирую её и даю рекомендации.

— И сколько же планет ты уже наделила степенью цивилизованности?

— Это моя первая экспедиция.

— Первая! — Аттонар вдруг громко рассмеялся. — Ну и ну! Дела-а-а!

— Почему дела? — в голосе Олиги скользнули нотки обиды. — Если на планете даже есть какой-то животный мир — это не значит, что она в будущем станет цивилизованной. Нашей экспедиции поставлена задача найти планету для военной базы. Мы знаем по каким критериям происходили развития известных цивилизаций нашей галактики и если обследуемая планета соответствует им, то, однозначно, она будет исключена из возможных объектов для строительства базы.

— Даже так, — Аттонар состроил гримасу озабоченности. — В таком случае я готов тебе показать на этой планете то, что я сегодня видел сам, а ты попробуй определить степень её цивилизованности. Сегодня уже наступает ночь и я не хочу подвергать наши жизни неоправданному риску, а потом у нас будет несколько дней, пока обогатительная установка соберет нужное количество минерала. Если ты согласна, конечно.

— Я согласна, — Олига кивнула головой.

— Вот и отлично! — Аттонар отклонил рыпп и остановил летательный аппарат у самого трапа «Глорр», — Отдыхай! На ночь я подниму трап.

Молча кивнув головой, Олига вышла и побежала по трапу внутрь корабля.

«И почему я до сих пор не уделял ей должного внимания? — удивился Аттонар, смотря вслед стройной фигуре девушки. — Тогда бы экспедиция для меня, пожалуй, была бы более интересной».

Только когда Олига скрылась из вида, Аттонар покинул траппер и закрыв его, поднялся внутрь корабля и подняв трап, направился в зал управления.

* * *

Зал управления был пуст.

Включив панорамный обзор и наружное освещение, Аттонар попытался всмотреться в окружившие корабль сумерки, но не увидев ничего такого, что могло бы привлечь внимание, выключил освещение и направился в свою каюту.

Там, устало откинувшись в удобном кресле, он едва прикрыл глаза, как из двери раздался писк.

«Хара! Кто там ещё? Неужели Амп Грат приплёлся? Прощение выпрашивать пришёл, что ли?»

— Войди! — выкрикнул он в сторону двери.

Дверь скользнула в сторону и в её проёме появилась Олига с пакетом в руках. Аттонар вскочил.

— Что ещё произошло? — в его голосе скользнули нотки тревоги.

— Вы не пришли на камбуз, господин капитан и потому я решила принести вам еду в каюту, — Олига вытянула руки с пакетом в сторону Аттонара. — И потом, — она вдруг улыбнулась, — мне страшно одной. Вдруг они вновь появятся.

— Кто ещё появится? — Аттонар дёрнул плечами. — Нас же всего трое осталось.

— Мои двойники. Разрешите мне остаться у вас?

— Оставайся! — Аттонар вновь дёрнул плечами и показал рукой на свободное кресло. — Садись!

Пройдя к проёму двери, он выглянул в коридор, затем закрыл дверь и вернулся в кресло в котором сидел.

Олига уже достала из пакета несколько упаковок с едой и несколько баночек с тоником и поставила их на стол перед креслом Аттонара. Он вдруг почувствовал нестерпимый голод, хотя только что, этого желания у него не было.

Взяв одну из упаковок и баночку, Аттонар принялся за еду. Бросив, затем, пустые упаковки на стол, он откинулся в кресле и уставился в девушку, которая молча смотрела на него, съёжившись в кресле.

Благодарить её за оказанную услугу Аттонар не собирался, так как не имел такой привычки.

— Расскажите о себе, господин капитан? — негромко произнесла Олига.

— Что ты хочешь узнать обо мне?

— Кроме того, что вас зовут капитан Аттонар и что вы оказались в нашей экспедиции из-за каких-то проблем с командиром базы Гарром, больше ничего я о вас не знаю.

— Кто тебе сказал подобную чушь. Нет у меня ни с кем, никаких проблем.

— Об этом все в экспедиции говорили, когда вы стали нашим капитаном.

— В вашей экспедиции я действительно оказался случайно, но не из-за проблем с командиром базы, а из-за проблем с моим контроллером, — Аттонар вдруг громко хмыкнул. — А ведь ситуация повторяется. В прошлый раз я тоже переместился, только, видимо, не совсем удачно. Сейчас нам повезло больше: мы, хотя бы, остались в полном сознании.

Он умолк, пытаясь осмыслить, только что озвученную догадку. Через какое-то время молчание опять нарушила Олига.

— Я слышала на базе о вашем неприятном поле, хотя в экспедиции о нём никто не говорил. Вы умеете им управлять?

— Я привык к уединению и с вами почти не общался. Да вы и не досаждали мне, кроме теперешнего положения. Но теперь и досаждать некому. Хотя странно: ты, научный астроархеолог, ничего не знаешь о психотронном поле.

— Я много слышала о нём, но на практике ещё не приходилось сталкиваться. Это моя первая экспедиция за пределы планетной системы. А у зоторов психотронного поля нет. Вернее, оно есть лишь у некоторых.

— В таком случае, я готов тебе помочь.

Аттонар выстроил своё поле в иглу и легонько ткнул ею Олиге в голову. Девушка вскрикнула и схватилась руками за голову, её глаза сделались, просто, огромными.

— Надеюсь, теперь ты знаешь, что это такое, — Аттонар спрятал поле и широко улыбнулся.

Олига принялась ощупывать свою голову. Затем опустила руки и заняла прежнюю позу, хотя глаза всё еще выражали её испуг, оставаясь большими.

— Такое впечатление, что у меня в голове произошёл взрыв. Я думала моя голова разлетелась на части.

— Вы, зоторы, не умеете защищать свои информационные поля. Это, наверное, плохо. Хотя я знал…

Аттонар умолк. У него вдруг всплыл образ очень худого человека, который будто сидел на спине какого-то странного животного.

— Вы знаете кого-то из зоторов с психотронным полем? — Олига вскинула брови, её глаза уже приняли нормальный вид.

— Нет! — Аттонар мотнул головой. — Хотя… Оно есть у командира базы «Тосса» Гаррисона Гарра. Но очень слабое.

— А вы кто? — поинтересовалась Олига.

— В каком смысле? — Аттонар поднял брови.

— Я, например, принадлежу к расе зоторов. А вы?

— Не знаю! — Аттонар дёрнул плечами. — Хотя, говорят, что я зотор.

— Странно! — Олига состроила гримасу удивления.

— Что странного? — Аттонар подтвердил свой вопрос, взмахом подбородка.

— Мне показалось: вы не уверены, что вы зотор.

— Возможно! — Аттонар состроил гримасу озабоченности. — Меня нашли разведчики около двух лет назад на одной из необитаемых планет в каком-то разбившемся военном корабле неизвестно какой цивилизации. Как я там оказался, совершенно, не помню. Корабль был настолько искорёжен, что даже не представилось возможным определить его точный тип. В корабле нашли несколько мёртвых тел, которые были не похожи на зоторов. Но я тоже не похож на тех мертвецов. Пора отдыхать. Пойду проверю Амп Грата. Надеюсь ночь пройдёт без приключений.

Он поднялся и выйдя из каюты, направился в зал управления.

Внимательно осмотрев там пульт управления и не увидев признаков тревоги и убедившись, что обогатительная установка работает с максимальной нагрузкой, Аттонар направился в каюту лазуранина, которого там и увидел, сидящего в своём антиперегрузочном кресле, как всегда, с неизменным состоянием безразличия ко всему окружающему.

— Мы ещё несколько суток проведём на этой планете, — заговорил Аттонар, останавливаясь напротив лазуранина. — Так что можешь не торчать в кресле. Ложись отдыхай. Но без моего разрешения из каюты никуда. Ты арестован!

Не удосужившись выслушать начавшего что-то бормотать лазуранина, он повернулся и направился прочь из каюты Амп Грата.

Оказавшись в своей каюте, Аттонар увидел, что еды на столе нет. Решив, что Олига ушла, он погасил свет и пройдя в другую комнату, где находилась спальная платформа, разделся и лёг.

В темноте раздался шорох. Аттонар встрепенулся; его рука потянулась к регулятору освещения; рот открылся, намереваясь произнести нелестное слово, но в тот же миг, чья-то мягкая рука легла ему на губы; около лица послышалось горячее дыхание и он почувствовал близость тёплого женского тела.

* * *

Аттонар открыл глаза. Было темно. Он почувствовал, что что-то давит ему на грудь. Машинально схватившись рукой за место воздействия стороннего тела, он сразу всё вспомнил.

Это была рука Олиги. Аккуратно сняв её с груди, Аттонар осторожно сполз со спальной платформы и направился в санационную, по пути взглянув на хронометр — было позднее утро времени зоторов. Насколько он уяснил соотношение, то местное время шло на пару часов позади времени зоторов и выходило, что было лишь ранее утро местного времени.

Приведя себя в порядок, он вышел в основную комнату каюты, в которой, из спальной комнаты тут же появилась заспанная Олига.

— Я к себе! — выпалила она одним словом и ушла.

Аттонар хотел сказать, что дверь закрыта, но не успел, застыв с раскрытым ртом, потому что дверь непостижимым образом скользнула перед девушкой в сторону и она исчезла из вида. Дверь закрылась.

Состроив гримасу озабоченности, Аттонар подошёл к двери — она осталась на месте. Он ткнул ладонью в пластинку идентификации — дверь открылась. Он убрал руку и опять приложил её к пластинке — дверь закрылась.

Аттонар громко хмыкнул — он прекрасно видел, что Олига не касалась пластинки идентификации.

В полном недоумении проведя рукой по волосам на голове, он прошёл к холодильному шкафу и заглянул в него — принесённые вчера Олигой продукты находились там, что вновь вызвало у него волну недоумения — складывалось впечатление, что не только Олига прекрасно знала каюту капитана, но и система безопасности каюты, тоже была с ней хорошо знакома.

«А если у неё были такие же отношения и с прежним капитаном «Глорр»? — всплыла у Аттонара удивлённая мысль. — Ну и подруга. Но если ей верить — это её первая галактическая экспедиция. А если уже на базе она была вхожа сюда? Нужно бы поинтересоваться. А собственно, какая мне разница».

Аттонар взял баночку с тоником и опорожнив её, направился в зал управления.

Панорама вокруг корабля за ночь не изменилась — с одной стороны лес, с другой предгорье с каменными шпилями. В стороне моря небо было покрыто рядами тонких длинных, будто спицы, облаков, создавая впечатление, что местная природа, как бы, торопится показать пришельцам все свои возможности, демонстрируя каждое утро свои новые прикрасы, будто знает, что скоро смотреть на них будет некому. Анализатор климата показывал большую свежесть снаружи. Местного солнца ещё не было, но яркая красно-оранжевая заря уже блистала над лесом. Как и в предыдущие дни биосенсоры молчали, не регистрируя нигде и никаких биологических объектов.

Убедившись, что обогатительная установка работает и количество небулия в её накопителе за ночь заметно прибавилось, Аттонар направился к трапу, по пути размышляя: стоит или нет ещё поискать шпиль с более богатым содержанием небулия, чтобы побыстрей убраться с этой негостеприимной планеты. На полпути ему встретилась Олига, уже в своём блестящем внешнем виде. Он тут же вспомнил о вчерашнем обещании.

— Господин капитан! — первой заговорила девушка, становясь у Аттонара на пути. — На корабле всего четыре места для транспортировки погибших, а их у нас уже шесть.

— Двоих от обогатительной установки заберем, остальных придётся оставить здесь, — Аттонар дернул плечами.

— На Зоторе умерших принято хоронить.

— Как это?

— Закапывать в почву: или тела умерших, или тела сжигать и закапывать урны с их прахом.

— Хорошо! — Аттонар согласно кивнул головой. — Так и поступим. Закопаем их всех здесь. Этим займется Амп Грат, а мы займёмся тем, что вчера наметили — отправимся в город, чтобы определить цивилизованность этой планеты. Иди за мной, — развернувшись, он направился к каюте лазуранина.

Амп Грат продолжал сидеть в том же самом кресле, в котором Аттонар застал его и вчера вечером. На появление капитана в сопровождении Олиги, он отреагировал лишь поднятием век.

— Займись захоронением погибших, — заговорил Аттонар. — Она, — он ткнул пальцем в сторону Олиги, — расскажет, как это делается.

— Нужно выкопать…

— Я знаю, что нужно делать, — негромко заговорил лазуранин, своим бесстрастным голосом, перебивая Олигу. — В отличие от других цивилизаций, мы придаём большое значение проводам в мир памяти.

— В таком случае: двое в холодильнике, двое у обогатительной установки, а ещё двое там, где ты их вчера бросил. Закопаешь всех вместе. Грунт твёрдый — воспользуйся буром. Мы в город. Вернёмся к ночи, — резким грубым голосом произнёс Аттонар.

— Тогда, вы их и привезёте, — по серому лицу лазуранина скользнула тень непонятной гримасы.

— Это твоя работа! — в голосе Аттонара заскользили нотки угрозы. — Попробуй не сделать — самого закопаю.

Резко развернувшись и едва не сбив Олигу, он пошёл из каюты лазуранина прочь.

* * *

Погружённый в свои мысли, Аттонар молча вёл траппер к городу. Олига, с нескрываемым любопытством, крутила головой, но делала это молча и лишь, когда траппер пронёсся мимо оставленного Аттонаром вчера местного летательного аппарата, она громко вскрикнула и ткнула указательным пальцем в направлении аппарата. Аттонар механически остановил траппер и повернулся к девушке.

— Там что-то было, — Олига привстала открыла дверь и повернувшись, посмотрела назад.

Аттонар тоже оглянулся и увидев брошенный им вчера местный летательный аппарат, приказал Олиге закрыть дверь и дождавшись, развернул траппер и подвел его к чужому летательному аппарату.

— Одно из доказательств местной цивилизованности. Как ты можешь оценить его? — произнёс он.

— По внешнему виду он весьма похож на наш летательный аппарат, — Олига дернула плечами.

— Могу сказать, что он гораздо превосходит наш.

— Вот как, — Олига состроила гримасу удивления. — Ты хочешь сказать, что они цивилизованнее нас?

— Это тебе решать, — Аттонар усмехнулся. — Ты же у нас специалист по цивилизованности, — в его голосе скользнули нотки иронии.

Олига тут же поджала губы и отвернулась, будто обиделась, но уже через мгновение, опять повернулась к Аттонару.

— Я могу выйти и осмотреть его?

— Как пожелаешь, — Аттонар дёрнул плечами.

Открыв дверь, Олига, буквально, выпрыгнув наружу, тут же громко вскрикнула и застыла на месте. Не поняв, что могло произойти, Аттонар встревожился и тоже выскочив наружу, подбежал к девушке — она стояла посреди островка жесткой травы, её комбинезон был разорван и на ногах отчетливо просматривались глубокие, наполненные кровью, царапины.

Аттонар состроил гримасу досады, понимая, что это его вина, что он не предупредил девушку об очень жёсткой траве на дороге, хотя он только и вспомнил об этом, лишь увидев в ней Олигу.

Подойдя к девушке, он взял её подмышки.

— Вместе! Р-раз!

Аттонар потянул девушку вверх. Она чуть подпрыгнула и он вынес её на свободное от травы место.

— Сожалею! — он отступил на шаг и развёл руками. — Я, совершенно, забыл об этой траве. В траппере есть эластичные биосалфетки.

— Они всегда со мной, — в голосе Олиги послышалась злость. — Помнить нужно. Вдруг трава заразная.

— Тогда Амп Грат сегодня и меня тоже хоронил бы, — со смехом в голосе заговорил Аттонар. — Я уже имел контакт с ней. Но, как видишь, — он развёл руками.

Громко хмыкнув, Олига достала из одного из карманов биосалфетки и обмотав ими ноги, направилась к местному летательному аппарату.

Обойдя его несколько раз, она взялась за открытое окно и подёргала корпус.

— Не понимаю. У него есть двери? — она повернула голову к продолжающему стоять на прежнем месте Аттонару.

— Это и есть дверь, — Аттонар вытянул руку в направлении открытого окна.

— А как она открывается?

— Оконный проём и является дверью.

— А как же входить внутрь?

— Ты этого хочешь?

— Это же интересно.

— Просто, влезаешь в окно.

— Хм-м!

Олига пригнулась и нырнула в окно летательного аппарата. Покопошившись некоторое время внутри, она оказалась в кресле летательного аппарата.

— А как им управлять? — её руки скользили по обшивке салона, пытаясь найти органы управления.

Аттонар подошёл к открытому окну.

— К сожалению, вчера я случайно потерял обруч.

— Обруч? Ты говоришь обруч? — Олига вытянула руку в раскрытое окно. — В той траве, куда я попала, что-то блестело, похожее на обруч.

Аттонар подошел к островку травы, в который из траппера выпрыгнула Олига и осторожно раздвинул траву — почти у самого края островка, действительно, лежал обруч. Взяв его, Аттонар вернулся к летательному аппарату и протянул обруч Олиге.

— Ты, удивительно, везучая. Вчера я его не смог найти. Надень на лоб и думай, куда хочешь попасть. Он прочтёт твои мысли и исполнит твоё желание.

— Как интересно!

Олига надела обруч, себе на голову. Но, видимо, из-за её пышной причёски, он оказался мал для неё. Она попыталась натянуть его, но волосы не давали.

— Сейчас я подберу волосы.

Она сняла обруч и вытянула руку к соседнему креслу, намереваясь положить обруч на него и в тот же миг раздался её истошный вопль.

Аттонар пригнулся, чтобы понять, что такое ужасное произошло в салоне летательного аппарата, что так испугало девушку и с ужасом увидел, что соседнее с ней кресло занимает её двойник, который уже натягивает обруч себе на голову и что причёска ему совершенно не является никакой помехой.

— А-а-а-а-а! — истошно вопила Олига вжавшись в спинку кресла летательного аппарата.

Аттонар даже не успел сообразить, что нужно сделать, как летательный аппарат оторвался от дороги и развернувшись, помчался в сторону города. Не разбирая дороги, Аттонар бросился к трапперу и через несколько мгновений мчался вслед за чужим летательным аппаратом.

Местный летательный аппарат шел не слишком быстро и траппер вскоре догнал его. Выровняв скорости, Аттонар открыл дверь траппера напротив того кресла, где сидела Олига — девушка уже не кричала, а сидела уцепившись обоими руками в кресло и устремив взгляд своих больших круглых глаз вперёд.

— Перебирайся ко мне! — прокричал Аттонар, но Олига совершенно никак не отреагировала, будто не услышала, хотя движители обоих летательных аппаратов работали очень тихо и громким был лишь свист рассекаемого ими воздуха, — Поверни голову!

Олига вздрогнула, будто проснулась и крутанув головой, увидела Аттонара.

— А-а-а-а-а! — вновь донёсся её истошный вопль.

— Не ори!

Аттонар выбросил руку в её сторону и она тут же умолкла, будто получила команду от дирижёра оркестра. Он насколько смог, близко подвёл раскрытую дверь траппера к раскрытому окну летательного аппарата.

— Перебирайся ко мне! — он махнул рукой, будто подзывая Олигу, но она, наоборот, отстранилась от раскрытого окна. — Не бойся! Я помогу!

Он вытянул руку в направлении Олиги и тот же миг местный летательный аппарат начал быстро удаляться.

— Хара!

Аттонар сильней отклонил рыпп и вновь начал догонять летательный аппарат, но воздушные завихрения, ворвавшиеся в салон траппера, начали бросать его по сторонам. Мысленно выругавшись, Аттонар закрыл дверь, но местный летательный аппарат уже ушёл вперёд. Аттонар отклонил рыпп до упора, но местный летательный аппарат удалялся всё дальше и дальше и вскоре скрылся из вида среди уже показавшихся окраин города.

— Ползучее корыто!

Аттонар в бессильной злобе ударил кулаком по панели траппера — траппер резко затормозил и не ожидая от него подобной выходки, Аттонар не удержался и его лицо расползлось по лобовому стеклу. Траппер замер. Аттонар выпрямился, лицо горело. На стекле осталось красное пятно. Проведя рукой под носом он нашёл там лишь уже подсохшую каплю крови. Негромко хмыкнув, он пошевелил рыпп, траппер никак не отреагировал. Опять выругавшись, Аттонар оттолкнул дверь и выпрыгнул наружу — до окраины города было ещё не менее километра.

Аттонар дотронулся до воротника, активируя сканер связи.

— Олига! — выкрикнул он.

Прошло время, но ответа от девушки не было.

— Олига! Ответь мне!

Ответа так не пришло.

«Хара! — Аттонар раздосадовано махнул рукой. — Я совсем забыл предупредить её о связи. Это уже моя вторая оплошность за сегодняшнее утро по отношению к ней. Это недостойно, как боевого капитана, так и мужчины. Я заслуживаю наказания».

Его губы вытянулись в усмешке, за критичные слова в свой адрес и ему ничего не осталось, как продолжить путь пешком.

Шёл Аттонар быстро, но шаги давались ему ещё труднее, чем вчера, будто к его ногам ночью кто-то привязал дополнительный груз, заставляющий прикладывать большее усилие к перемещению ног. Скорее всего, за ночь его организм восстановился не полностью. Он постоянно оглядывался, надеясь, что его догонит идущий за телами погибших исследователей на другом траппере Амп Грат, но никто его не догнал и когда он дошёл до тех домов, которые посещал вчера, то чувствовал себя изрядно уставшим.

Лаггран лежал на том же месте, но его вид был ужасен, будто он был мёртв не один день, а по крайней мере дней тридцать.

«Что произошло? — Аттонар состроил гримасу тревоги. — Здесь же совсем не агрессивная атмосфера, мало кислорода и достаточно сухо. Что-то мы пропустили при анализе? Так недолго и живым разложиться. Может моя усталость и есть начало разложения? Однако, нужно хотя бы немного отдохнуть».

Он зашел в ту самую дверь того же дома, где был вчера, сел на ступеньку лестницы и прислонившись спиной к стене, устало прикрыл глаза…

«Ему навстречу неслась огромная, чёрная безглазая птица с широко раскрытым клювом…»

* * *

Аттонара трясло.

— Господин капитан! Господин Аттонар! Капитан Аттонар!

Далекий голос и тряска заставили Аттонара устало поднять веки. Над ним стояла склонившаяся Олига, тряся его за плечо.

— Что с тобой? — Олига перестала трясти Аттонара и выпрямилась. — Тебе плохо?

Аттонар провёл руками по лицу, усталость продолжала чувствоваться.

— Всё в порядке, — он поднялся. — Непонятный сон. Как ты здесь оказалась?

— Она довезла меня до высокого здания на круглой площади и исчезла, — округлив глаза, Олига развела руками. — Я выбралась наружу и направилась назад, по той же улице. Около этого дома увидела мёртвого Лагграна и решила заглянуть в открытую дверь дома. Увидела тебя на ступеньках и испугалась, — едва слышно произнесла она последнюю фразу.

— Раз уж мы оказались здесь, то я хочу тебе показать, что вчера обещал.

Аттонар поднялся и пошёл по лестнице верх. Олига пошла за ним.

Когда они вошли в коридор квартиры на третьем уровне, посреди которого лежал мёртвый Валлит, в таком же неприглядном виде, как и Лаггран внизу. Олига громко вскрикнула и схватила Аттонара за локоть.

— Они нас тоже могут убить и так же обезобразить?

Толи спросила она, толи констатировала увиденное, но Аттонар или не понял или решил, просто, не отвечать.

Открыв дверь в герметичную комнату, он вытянул руку в её проём.

— Входи!

Олига осторожно заглянула в комнату.

— Здесь никого?

— Надеюсь, никого! — Аттонар подтолкнул её в спину.

Войдя в комнату за Олигой, он надёжно закрыл дверь и подойдя к стеклянному шкафу, взял с его полки ту же пластинку, что и вчера и подойдя к экрану, вставил её в приёмник. На тумбочке в углу комнаты вспыхнула зелёная полоса и на экране появилось изображение жителей этой планеты. Олига смотрела на экран вытаращив широко открытые глаза. Через несколько минут Аттонар вытащил пластинку и протянул её девушке.

— И что ты можешь сказать о цивилизованности этой планеты?

— Это же настоящая высокоразвитая цивилизация, — Олига взяла пластинку и повертев её в руках, вернула Аттонару. — А где они все? Здесь что-то произошло?

— Если судить по тому беспорядку, который наблюдается в домах, то они покинули город. И сделали это в спешке. Значит здесь произошло, что-то весьма негативное для них, — он вернул пластинку на место в шкафу.

— Ты думаешь они скоро вернутся?

— Не знаю! — Аттонар мотнул головой.

— Тогда давай возьмём эти пластинки, — Олига кивнула подбородком в сторону шкафа. — Это же прямое доказательство существования ещё одной цивилизации в нашей галактике.

— В таком случае придётся взять и экран и источник. — Аттонар показал на тумбочку. — Ты уверена, что мы всё это донесём до корабля?

— А траппер? — тёмные брови Олиги выгнулись высокими красивыми дугами.

— Он сдох в километре от города и мне пришлось добираться сюда пешком.

— Дождёмся Амп Грата. Если Лаггран ещё здесь, значит лазуранина не было.

— Хм-м. Логично! — Аттонар дёрнул плечами. — Но навряд ли он будет торопиться.

— Вызови! Прикажи немедленно забрать нас.

Аттонар дотронулся пальцем до воротника курточки.

— Амп Грат! Это капитан Аттонар. Я жду на окраине города. Прибыть немедленно!

Из воротника донёсся шум, какой-то грохот, затем раздался бесстрастный голос лазуранина.

— Он создал меня. Нас двое. Я не…

Всё стихло. Подождав некоторое время Аттонар повторил вызов.

— Это капитан Аттонар. Я жду! Немедленно!

Ответа не пришло.

— Хара! — Аттонар шумно вздохнул. — Навряд ли он до сих пор оторвал свой зад от кресла в своей каюте.

— Ты говорил, что прежде не встречался с зоторами, а знаком с нашими жаргонными выражениями. Откуда? — поинтересовалась Олига удивлённым голосом.

— Не знаю, — Аттонар мотнул головой. — Это вырвалось у меня невольно. Может быть где-то слышал от кого-то.

— А если попытаться вновь воспользоваться летательным аппаратом местной цивилизации?

— Нет! Двойники меня уже достали. У меня от них какая-то каша в голове. — Аттонар провел рукой по лбу. — Пойдём к трапперу. Может удастся как-то восстановить его работоспособность.

— Я возьму несколько пластинок.

Олига подошла к стеклянному и шкафу и достав несколько упаковок и проверив наличие в них пластинок, рассовала их по карманам своего комбинезона и подняв голову, уставилась в Аттонара. Шумно и протяжно вздохнув, он направился к экрану.

На удивление, он легко снялся со стены и оказался совсем не тяжелым. К нему подходили всего лишь три тонких кабеля, заканчивающихся разъёмами. Один из них шел к источнику, другие куда-то в стену. Отсоединив их, Аттонар протянул экран Олиге.

— Он лёгкий.

Брови девушки подпрыгнули. Она осторожно взялась за экран двумя руками. Её губы тут же вытянулись в улыбке и она убрала одну руку.

Аттонар подошел к тумбочке-источнику и отодвинув её от стены принялся изучать: с боков тумбочка имела выдвижные ручки, видимо для перемещения; от неё отходили с десяток кабелей, но все они тоже были на разъёмах. Отсоединив их, а тот который шел к экрану, смотав и сунув в карман, он выдвинул ручки и взявшись за них, попытался приподнять тумбочку. Это удалось, но она всё же была тяжелой и идею о том, чтобы её нести, даже вдвоём с Олигой, можно было забыть. Тогда он попробовал её тянуть, но эффект оказался весьма непродуктивный. Посмотрев на Олигу, Аттонар развёл руками.

— Неужели они такие тупые? — Олига подняла плечи.

— Кто?

— Местные. Не могли прикрутить к ней какие-либо колеса.

Она подошла к тумбочке-источнику и пнула по ней ногой — внутри тумбочки что-то щёлкнуло и часть стенки тумбочки приподнялась, из образовавшейся ниши, выскользнул какой-то рычаг. Ничего не говоря, Аттонар легонько ударил ногой по примерно такому же месту тумбочки её противоположной стенки — донёсся ещё один щелчок; из появившейся ниши выскользнул ещё один рычаг и тумбочка подпрыгнула. Из под неё выглядывали четыре колеса.

— И совсем они не тупые, — Олига широко улыбнулась.

Взявшись за одну из ручек, Аттонар потянул тумбочку-источник к двери.

Вниз тумбочку они спускали вдвоём переставляя по ступенькам. Внутри тумбочки что-то громыхало и скрежетало. При каждом таком скрежете, Аттонар морщился. Ему, конечно, было жаль, если тумбока-источник, после всех этих мытарств окажется неисправной, но больше всего он опасался какого-либо неприятного излучения при повреждении источника или ещё хуже — взрыва. Но всё обошлось.

Ещё большие трудности начались, когда тумбочка оказалась внизу. Хотя слой коричневой пыли на дороге был не очень толстым, но колёса тумбочки полностью утонули в нем и после полусотни метров транспортировки лоб Аттонара покрылся густой испариной, чего он и не помнил, чтобы когда-то подобное было с ним. К тому же, едва он оказался на улице, его самочувствие резко ухудшилось и он начал часто останавливаться и отдыхать. Поняв его состояние, Олига было взялась за вторую ручку тумбочки, чтобы помочь Аттонару, но их процессия оказалась очень широкой и им не хватало пространства, чтобы проходить между островков из жесткой травы, не цепляясь. Тогда девушка начала подталкивать тумбочку сзади, но физически она оказалась не очень сильна и вскоре у неё на лбу выступили заметные капли пота, она начала шумно и надрывно дышать.

Аттонар приложил свободную руку ко лбу и всмотрелся вдаль — траппер едва просматривался небольшим тёмным наростом. Он посмотрел в сторону города — они отошли от него всего лишь метров на двести. Он посмотрел вверх — определённо, уже был полдень местного времени. Аттонар остановился и махнул рукой.

— Отдых!

Вдруг что-то сильно толкнуло его в сторону и раздался громкий крик Олиги. Аттонар оглянулся на девушку, чтобы понять, что с ней произошло, но получив ещё один толчок, уже двигающейся мимо него тумбочкой, не устоял и упал в травяной островок. Тысячи игл впились в его тело, заставив громко вскрикнуть. Оттолкнувшись руками и ногами, он высоко подпрыгнул и выпрыгнул из островка. Увиденное заставило его забыть обо всём — тумбочка-источник удалялась: её тянули два его двойника и толкали две Олиги. Он оглянулся — третья Олига стояла широко раскрыв и глаза и рот. Аттонар шагнул к ней, намереваясь подхватить экран, который, выскальзывая из её руки, падал в коричневую пыль, но его ноги подкосились и он провалился в пустоту.

11

Адмирал Марр Мартинн нервно барабанил по сенсору связи, но висящая над столом голограмма оставалась пустой.

— Хара! Да где же тебя нелёгкая носит? — невольно вырвалось у него и в тот же миг в голограмме появилось отображение командира базы «Тосса» — Гаррисона Гарра.

— Извините, гросс адмирал! — лицо Гарра приняло виноватый вид, адмирал Мартинн уже прослыл крутым и принципиальным командующим. — Я, пока, ещё сам хожу.

— Надеюсь, что так. «Глорр» нашёл? — в голосе адмирала слышалось, явное, недовольство.

— Ищем, гросс адмирал.

— И долго будешь искать?

— Мы тщательно обследовали предполагаемый район исчезновения разведчика, но никаких следов чужой материи в том пространстве не обнаружили. Детекторы скрытой массы молчат. Установлено однозначно: «Глорр» там был, но оттуда не уходил. Будто испарился. Эскадра кораблей дислоцирована в том районе постоянно.

— А что с районом первого исчезновения капитана Аттонара? Обследовали его?

— Или капитан Аттонар был в другом районе, или он что-то скрывает. В том газовопылевом облаке несколько очень горячих звёзд создали такие мощные приливные силы в пространстве, что никакой корабль между ними не пройдёт. Разведчики послали туда зонд, так его, буквально, на их глазах разорвало на несколько частей. К тому же, пространство там забито жестким излучением и мощными выбросами горячей плазмы из этих самых звёзд и потому, что-то однозначное выделить совершенно невозможно.

— Даже так, — адмирал покрутил головой. — Значит, говоришь, капитан Аттонар что-то скрывает. Нехорошо с его стороны. Что ж, будем разбираться. К тебе направляется эскадра ликвидаторов — двенадцать самых мощных кораблей нашей цивилизации. Регат серьёзно встревожен обстановкой в пространстве базы и отдаёт тебе свой резерв. Командиром эскадры иду я. Суток через сорок будем у тебя. Отметь районы наиболее частого появления степперов и фьютов. Эскадра в первую очередь направится туда. Теперь им не уйти. Нужно покончить с их безнаказанностью.

— Я рад, гросс адмирал! — Гарр склонил голову.

— И всё же, ещё раз проанализируй район возможного исчезновения «Глорр». Уверен: у них что-то произошло c конвертором — нет энергии и потому они молчат и пытаются своими силами решить проблему, или же с надеждой ждут нашей помощи.

— Мы ещё раз обследуем всё и вся в радиусе полулью от места возможного исчезновения «Глорр», гросс адмирал. Если там окажется хотя бы один квазон, оставленный «Глорр», мы его обязательно найдём.

— Вот и отлично, — Марр Мартинн погасил голограмму и поднявшись, направился к выходу…

«Оллга, Оллга! И что тебе не сиделось на Зоторе? — горестно размышлял адмирал Мартинн, рассеяно смотря в окно траппера, доставляющего его на космодром планеты. — Какой безопасной казалась экспедиция и во что она превратилась. Нет, что-то не то с этим Аттонаром. Не случайно он встретился разведчикам. Совсем не случайно. А может он и не Аттонар, вовсе?»

И всё же у Марр Мартинна, не как адмирала космического флота цивилизации, а как отца, не было большой тревоги в сердце за свою дочь, у него было какое-то чересчур уж уверенное предчувствие, что он обязательно её ещё увидит.

* * *

Адмирал Мартинн обвёл внимательным взглядом всех двенадцать капитанов ликвидаторов своей эскадры, отображённых на врезках голоэкрана вивв флагманского ликвидатора и хотя двенадцатый капитан сидел в соседнем кресле, адмирал не делал исключений.

— Мы должны раз и навсегда покончить с тресхолдами, — чётким волевым голосом заговорил он. — Эта часть галактики наша и никому другому своевольничать здесь мы не разрешим. Но будьте внимательны. Степперы могут появиться в любое время. Я на месте. В обе стороны от меня разворачиваетесь в линию. Ликвидаторы должны находиться не дальше секунды света друг от друга. О появлении степпера докладывать незамедлительно. К фьютам близко не подходить, уничтожать на как можно дальнем расстоянии. Помните! Если есть фьют, вполне вероятно, где-то неподалёку и степпер. Выполняйте!

Капитаны, подтвердив полученную информацию, кивнули головой и врезки с ними исчезли из голоэкрана вивв флагманского ликвидатора.

* * *

Пошёл уже тридцатый день, как эскадра ликвидаторов безуспешно висела далеко растянувшись в пространстве. Адмиралу Мартинну уже начала надоедать эта бессмысленная трата времени, ему хотелось действий. К тому же, поиски командиром базы «Тосса» исчезнувшего корабля планетарной разведки «Глорр», никакого успеха не имели и адмиралу казалось, что Гарр ищет не так и не там. Накричав на него при последнем сеансе связи, Марр Мартинн вскочил со своего кресла зала управления флагмана эскадры ликвидатора «Руббий» и принялся носиться по бесконечным коридорам огромного корабля.

«Хара! Нашёл капитана. Не чувствую я, что их больше нет, не чувствую. Определённо, он их куда-то заволок, откуда выбраться не могут, — мелькали у него раздражённые мысли. — Сколько можно торчать на одном месте? Здесь степперов, однозначно, нет. Что они чокнутые второй раз приходить сюда, чтобы напороться на засаду. Их нужно искать в других секторах. Нужно узнать у Гарра, где они пропали. Ах да, восемнадцатый сектор. Нужно идти туда. Они однозначно там. Возможно, что у них, действительно, проблемы с конвертором. А если конвертор молчит, значит нет и нормальной связи. Гарр, просто, не может искать. Если они там, отправлю и его и капитана «Глорр» возить руду до конца их жизней».

Резко махнув рукой, адмирал направился в зал управления и усевшись в своё кресло, вызвал всех капитанов ликвидаторов.

— Здесь, однозначно, степперов нет, — заговорил он обводя изображения капитанов медленным взглядом. — Тресхолды не дураки соваться туда, где их ждут, чтобы уничтожить. Переходим в восемнадцатый сектор. Уплотняемся до его границ и проходим его насквозь. Уверен — они там. Выполняйте!

Подтвердив приказ, капитаны кивнули головой и голограммы с их отображениями исчезли из голоэкрана вивв флагмана.

* * *

Изначально сгруппировавшись вдоль нижней границы восемнадцатого сектора, ликвидаторы медленно ползли вперёд, тщательно осматривая своими пространственными сканерами, буквально, каждый километр объёма пространства. Забыв обо всём, адмирал сидел уставившись в голоэкран вивв, думая, что капитаны не слишком внимательны и пропустят появление неопознанного объекта искусственного происхождения. Спал он здесь же в кресле, забываясь на час-полтора, сюда же ему приносили и еду. Эскадра прошла насквозь уже почти весь сектор и подошла к границе рукава галактики, если считать таковою уменьшившееся количество звёзд, отображаемых в голоэкране. Звёзды были незнакомы и устав от напряжённого вглядывания в них, адмирал Мартинн забылся…

Адмирал открыл глаза от тряски. Он встрепенулся и крутанув головой, встретился со взглядом напряжённых глаз капитана флагманского ликвидатора.

— Гросс адмирал! Степпер! — капитан ткнул рукой в сторону голоэкрана вивв и выпрямившись, шагнул к своему креслу и усевшись, уставился в голоэкран.

Марр Мартинн тряхнул головой, будто стряхивая пелену с глаз и подняв голову, пробежал взглядом по голоэкрану вивв — несколько левее и ниже его центра быстро скользила красная точка. Он поднял взгляд выше — с врезок на него смотрели все двенадцать капитанов.

— Вы уверены, что это степпер? — адмирал подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — Ведь его можно увидеть лишь визуально.

— Фьюты на таком расстоянии не регистрируются, — глухим голосом произнёс один из капитанов. — Возможно у него какая-то проблема с полем скрытия и потому он наблюдаем.

— Мы его сможем догнать?

— Если постараемся, — продолжил говорить тот же капитан.

— Куда он направляется?

— Возможно в шестнадцатый сектор.

— Хара! За ним! — адмирал выбросил руку с вытянутым указательным пальцем в сторону голоэкрана вивв.

* * *

Марр Мартинн кипел от гнева. Виной тому был степпер, который вёл себя совершенно непонятным образом. За двое суток преследования они, практически, описали круг в пространстве и сейчас шли в восемнадцатый сектор, откуда эскадра ликвидаторов и начала преследование степпера и выходило, что энергия, затраченная на погоню, оказалось напрасной.

Было совершенно непонятно, видит экипаж степпера грозную эскадру зоторов на своём экране или нет, но как только эскадра начинала приближаться к нему, степпер увеличивал скорость и изменял направление, с завидной лёгкостью отрываясь от преследователей. Ликвидаторы не были сверхскоростными кораблями, они разрабатывались не для преследования, а для уничтожения космических баз и кораблей противника в пространстве и потому их прерогативой было вооружение, а не скорость.

Наконец, будто устав бегать, степпер замер и эскадра ликвидаторов начала приближаться к нему. Взгляд адмирала будто приклеился к голоэкрану вивв. Когда до степпера осталось совсем немного и он превратился из красной точки в голоэкране в жирную кляксу, Марр Мартинн приказал капитанам ликвидаторов взять его в кольцо и ликвидаторы начали окружать степпер, который замер в неподвижности, будто не замечая надвигающейся угрозы и вскоре оказался в таком плотном кольце ликвидаторов, что навряд ли мог бы из него выбраться обычным способом. В центре голоэкрана вивв, перед взором адмирала, кровавым пятном сияла огромная красная клякса, в кольце из клякс зелёных.

Марр Мартинн приказал капитану флагманского ликвидатора, насколько можно, приблизить степпер, но все ухищрения офицера связи смогли лишь красную кляксу превратить в серую чёрточку. Адмирал Мартинн мысленно выругался — для стрельбы было всё же далековато.

— Приближаемся! — он обвёл хмурым взглядом галерею отображений капитанов. — Оружие активировать. Он не должен ускользнуть.

Круг ликвидаторов начал сужаться, но степпер на это совершенно никак не реагировал, будто не замечая приближающуюся опасность. Его серая чёрточка, увеличиваясь, медленно расползалась в размерах в голоэкране вивв флагманского ликвидатора.

Адмирал продолжал сидеть, уставившись в увеличивающееся изображение чужого корабля. Его поведение было для него, совершенно, непонятно и тревожно. Складывалось такое впечатление, что он специально подпускает ликвидаторы поближе, чтобы путём самоликвидации, разом, уничтожить их все. Наконец чёрточка на экране превратились в различимые контуры. Даже с такого расстояния было видно, что это очень большой и мощный корабль, ничуть не меньше ликвидатора. Адмирал приказал капитанам ликвидаторов остановиться. Ликвидаторы замерли. Степпер теперь был в таком их плотном кольце, что вырваться из него, навряд ли у него была какая-то возможность, да и промахнуться ликвидаторам с такой дистанции было проблематично.

«Не такие уж вы и грозные, как вас рисовали страхи капитанов контроллеров, — размышлял адмирал, с широкой усмешкой рассматривая контуры вражеского корабля. — Сразу видно, понимаете, что вас ждёт, потому и молчите. Это вам не какие-то жалкие контроллеры, а настоящие боевые корабли. А может попытаться завладеть им? — появилась у него, как ему показалось, достаточно интересная мысль. — Это было бы неплохо. Но как это осуществить? Выслать к нему катер с десантниками? Но как они проникнут внутрь? А если попытаться вырезать дыру джеттером в его корпусе? Почувствуют они, что их режут или нет? Что будет, если поймут?»

— Гросс адмирал! Гросс адмирал!

Громкий голос заставил Мартинна прервать свои размышления и крутануть головой — в его сторону смотрел капитан флагманского ликвидатора.

— Гросс адмирал! — капитан выставил указательный палец в сторону голоэкрана. — Анализатор.

Марр Мартинн перевёл взгляд на голоэкран — в нём отображалась полупрозрачная врезка, по которой бежали ряды цифр и знаков. Он вчитался — пространственный анализатор отмечал значительное повышение напряженности электромагнитного поля в стороне степпера с такой сложной структурой, что анализатор был не в состоянии расшифровать его всё — оно ему было большей частью незнакомо.

«Что это может означать? — замелькали у Марр Мартинна тревожные мысли. — А если они, поняв свою безысходность, готовятся к самоликвидации? Что там у них за заряд антиматерии? Достанет до нас? Если до сих пор не взорвались, значит нет. Значит ждут, когда мы подберемся поближе. А может того и ждут, что мы попытаемся их захватить и станем более беспечны? Ну уж нет, — губы адмирала вытянулись в широкой усмешке. — Не дождётесь!»

Он обвёл врезки с капитанами ликвидаторов долгим взглядом.

— Степпер уничтожить! Аннигиляторы отставить! Выполняйте! — громко произнёс он.

— Да, гросс адмирал! — раздался дружный хор капитанов и их отображения исчезли.

Прошло несколько мгновений и голоэкран вивв флагмана «Руббий» расцветился веером белых линий протонных лучей, скользнувших от зелёных точек в центр круга, но они ещё не успели коснуться корпуса степпера, как в голоэкране вивв флагманского ликвидатора вспыхнул яркий синий шар.

Губы Марр Мартинна вытянулись в широкой улыбке. Он оказался прав. Степпер самоликвидировался.

* * *

Прошли ещё тридцать суток блужданий эскадры ликвидаторов зоторов по секторам возможных встреч со степперами тресхолдов, но результата они не принесли: или степперов больше не осталось у тресхолдов, или эскадре зоторов не везло.

Встретились два фьюта. Но ликвидаторы уничтожили их залпами своих пушек, не дав им даже и разу вертануться перед ними.

«Скорее всего боятся моей эскадры», — сделал вывод адмирал Мартинн, восхищаясь мощью своего боевого подразделения.

Не удалось, так же, найти и «Глорр» или хотя бы напасть на его след.

К тому же устаревшие энергоустановки ликвидаторов были очень прожорливы и запасы вещества массы у них буквально таяли, будто лёд на жарком солнце и потому требовали пополнения, а даже, скорее всего, какой-то модернизации самих энергоустановок.

Марр Мартинн отдал приказ капитанам ликвидаторов: идти к базе «Тосса».

* * *

База «Тосса» встретила эскадру, как победителей — торжественным построением. Были зачитаны присланные Регатом поздравления и приказы о награждениях. Адмирал был горд и даже устроил приём для капитанов и офицеров базы.

О своей неудаче в поиске «Глорр» он решил промолчать, тем более, что такой задачи для капитанов своей эскадры он и не ставил.

На следующий, после приёма, день, адмирал Марр Мартинн сложил с себя полномочия командующего самой грозной эскадрой цивилизации зоторов и отбыл на Зоторе.

12

Аттонар открыл глаза. Было темно.

«Хара! Где я? Неужели в том чужом враждебном мире, где живут эти страшные птицы-убийцы воалианы? — появились у него тревожные мысли.

Аттонар провёл руками около себя — он лежал на чём-то мягком.

«Спальная платформа. — догадался он. — Значит я не там. Хара! Я же споткнулся. Но почему тогда спальная платформа, а не твёрдая поверхность планеты? Я ведь упал на дорогу в эту коричневую пыль. Олига затащила меня в дом? Но там же не было спальной платформы? А если в другую комнату?»

Неожиданно Аттонар почувствовал непонятное поле, вошедшие ему в мозг. Оно было очень колючим, будто пучок игл. Он выстроил защиту из своего поля и подставив её под чужое колючее поле, попытался вытолкнуть его, но оно упорно продолжало тыкаться в его защиту. Хотя теперь Аттонару было не больно, но тупая настойчивость чужака начала надоедать. Мгновенно расширив поле своей защиты, он охватил чужое поле со всех сторон и сжав, швырнул прочь. Ему показалось, что в воздухе повис долгий надрывный крик.

«Хара! Не будешь соваться! — замелькали у Аттонара досадные мысли. — Что за ерунда? Откуда взялось это странное поле? Двойник! — тревожная мысль больно кольнула мозг. — Что произошло? Почему я его так хорошо чувствую? Странное ощущение, будто у меня в голове появился какой-то усилитель. Я отчётливо чувствую сторонние поля. Но я их и до сих пор чувствовал. Но сейчас более уверенно, гораздо чётче, будто моя чувствительность возросла в десятки, сотни раз. Хм-м! Я даже чувствую токи энергии. Их тьма вокруг. И что мне с этим делать?»

Напружинившись, Аттонар сел и увидел серый проём двери. Соскочив с платформы, он шагнул к проёму и заглянул в него — это была каюта капитана «Глорр» — его каюта. Он прошёл до середины каюты. Его взгляд остановился на кресле, где лежала скомканная одежда. Хотя в каюте был полумрак, но он узнал, что это его куртка и брюки. Вскинув брови, Аттонар окинул себя взглядом — он был в нижнем белье. На ногах алели длинные глубокие царапины. Он наклонился и дотронулся до одной из них, в голове отдало острой болью.

— Хара! — невольно вырвалось у него.

Выпрямившись и стиснув зубы, он направился в санационную.

Из голографического зеркала в санационной комнате на него посмотрело немного припухшее лицо, в принципе, молодого человека, с коротким ёжиком тёмных волос, внимательным взглядом достаточно больших тёмных глаз, тёмнобрового, с прямым носом, средней толщины губами, волевым подбородком, с чуть выпирающими скулами, мощной шеей и широкими плечами, хорошо видимыми мышцами бицепсов на руках, говорящими о хорошей физической силе. Аттонар подёргал плечами. Ему понравился тот, кто смотрел на него из голографического зеркала.

Быстро приведя себя в порядок, он оделся в новую одежду, так как его старая была вся изорвана, переложил все вещи из её карманов в новую одежду и направился в зал управления.

Аттонар не заметил, когда исчезло настырное поле. Видимо это произошло ещё в санационной. Он убрал, ставшую ненужной защиту и разбросил своё поле по сторонам и тут же почувствовал, что корабль не стоит на твердой поверхности, а находится в пространстве, хотя и не движется. Не успев ещё осознать это в полной мере, выйдя из-за угла, он увидел в дальней части коридора какую-то возню около стены. Что-то делающие там люди были ему незнакомы. Он ускорил шаг.

— Прекратить работу! — громко заговорил он, подходя ближе. — Я, капитан корабля, приказывают прекратить все работы!

— Аттонар! Аттонар! — донёсся громкий голос, в котором он узнал Олигу. — Останови их. Они забрали источник и пластинки.

Возившиеся у стены распрямились и повернулись к Аттонару. Он мгновенно остановился, как вкопанный — это были они, круглоголовые жители планеты. Их было трое.

Аттонар тут же почувствовал, как игла чужого поля очень больно ткнулась ему в мозг. Он молниеносно, будто этим практиковался долгие годы своей жизни, выстроил из своего поля защиту и бросил её под иглу. Ткнувшись в защиту, игла завибрировала и начала её протыкать.

«Какой настырный. Ну тогда получи, — молнией мелькнули у Аттонара недовольные мысли.

Он бросил в защиту всю мощь своего поля и сжав в его объятиях непрошенную иглу чужого поля переломил её. В тот же миг, один из круглоголовых громко простонал и рухнул на пол.

Два других круглоголовых задёргались, в их руках появились продолговатые предметы, скорее всего какое-то оружие и уже через мгновение в сторону Аттонара неслись два ярких зеленых луча. Он мгновенно бросил поле своей защиты им навстречу и тут же утонул в зеленом ореоле.

Едва ореол рассеялся, Аттонар выстроил своё поле в иглу и с силой ткнул ею, по очереди, в две круглые головы. Незнакомцы тут же упали на пол и застыли темными бесформенными массами.

Аттонар наконец увидел Олигу, которая до сих пор стояла за круглоголовыми, прижавшись к стене. Он бросился к ней.

— Что происходит? — он схватил девушку за предплечья и легонько тряхнул. — Почему мы в пространстве? Как они здесь оказались?

— Ты! Ты жив! Я очень испугалась, — Олига подалась вперед и прислонилась головой к груди Аттонара.

Аттонар почувствовал, как девушка несколько раз вздрогнула. Он отстранил её от себя, на щеках у неё блестели две широкие влажные полосы.

Сзади раздался шорох. Аттонар оглянулся — один из круглоголовых, привстал и тянулся рукой к лежащему неподалёку оружию. Отпустив Олигу, Аттонар шагнул к круглоголовому и наступил ему на руку. Круглоголовый громко вскрикнул, его рука задергалась под ногой Аттонара. Второй ногой Аттонар отшвырнул оружие подальше и шагнул ко второму такому же оружию, лежащему рядом со вторым круглоголовым и уже занёс ногу, чтобы отшвырнуть и его, но передумал и наклонившись, поднял его и завертел в руках, рассматривая — это была какая-то черная спиральная конструкция, вьющаяся вдоль блестящего полупрозрачного стержня, с другой стороны входящая в довольно массивное утолщение. Свободный конец спирали имел характерные для энергетического оружия следы пригара. Аттонар взял оружие, как его держали круглоголовые: оно оказалось неудобным для его руки, к тому же ещё и тяжёлым.

— Аттонар! — раздался громкий голос Олиги.

Аттонар оторвал взгляд от оружия и повернул голову в сторону девушки, но вместо неё перед ним стоял круглоголовый.

Роста он был около среднего, так как макушка его головы доставала Аттонару лишь до подбородка; светло-коричневая, или даже желтоватая грубоватая кожа покрывала его безволосую голову; круглые безбровые и без ресниц серо-зелёные ничего не выражающие глаза; совсем небольшой бугорок носа с двумя отверстиями для дыхания, широкая полоса рта с очень тонкими, но отчётливо видимыми ярко-красными губами-ниточками; круглый подбородок и высокие, но прижатые к голове ушные раковины делали его голову круглой, будто мяч. Шеи или вовсе не было, или она была закрыта одеждой, что-то вроде широкого плаща из складок которого выглядывала одна рука, обтянутая такой же коричневато-жёлтой грубоватой кожей. Рука, явно, была гибкой, так как она как-то нервно шевелилась вся сразу и скорее всего на ней не было привычной ладони, а было, что-то вроде нароста из которого, во все стороны торчали очень гибкие пальцы, похожие на небольшие щупальца. Так как круглоголовый стоял очень близко, то его нижняя часть тела Аттонару была не видна.

Глаза круглоголового вдруг сверкнули, будто выплеснули пучок энергии и Аттонар тут же почувствовал болезненный укол в мозг.

Аттонара мгновенно охватила неконтролируемая ярость. Отшвырнув, зажатое в руке оружие, он схватил круглоголового за плащ, в том месте, где у него должна была быть грудь и приподняв, начал трясти. Хотя он был тяжеловат, но видимо ярость Аттонара оказалась намного сильнее веса круглоголового. Голова круглоголового замоталась по сторонам и казалось должна была вот-вот оторваться. Снизу, от пола раздался какой-то длинный звон, будто круглоголовый действительно начал рассыпаться и части его тела раскатывались по полу.

Аттонар перестал трясти круглоголового и отбросив его в сторону, посмотрел вниз — на полу у его ног, лежали несколько небольших блестящих круглых предметов. Присев, он поднял один из них и повертел в руках: предмет был тяжелый для своего размера; на его боку светилась зеленая полоса. Несомненно — это был источник питания.

Аттонар покрутил головой: один круглоголовый продолжал лежать без движений, два других сидели на корточках, если можно было так назвать их позу и смотрели на него. Он перевёл взгляд на Олигу, которая стояла прижавшись спиной к стене коридора.

— Где мы находимся? — громким голосом поинтересовался Аттонар. — Я чувствую открытое пространство.

— Мы за поясом астероидов, в окружении трёх степперов. — Тихим дрожащим голосом произнесла девушка.

— Как мы здесь оказались? Кто увёл корабль с планеты?

— Мы!

— Ты и Амп Грат?

— Я и мой двойник, — Олига опустила взгляд.

— На корабле твой двойник? Где он?! — последняя фраза у Аттонара прозвучала, будто раскат грома.

— Не знаю! — Олига мотнула головой. — Они включили тумбочку и он исчез.

— Ты умеешь управлять космическим кораблём?

— У меня была небольшая практика в Академии.

— А как мы добрались до корабля?

— Твои и мои двойники доставили нас на «Глорр» в траппере.

— Ну и ну!

Аттонар отвернулся от Олиги и обвёл круглоголовых взглядом и только тут увидел в стене коридора овальное отверстие, в проеме которого стояла тумбочка-источник. Он подошёл к отверстию и осмотрел его — оно было идеально, будто было предусмотрено конструкцией корабля, но что никакой двери в этом месте корпуса «Глорр» никогда не было, это он знал точно.

Обшивка любого корабля цивилизации зоторов была многослойной и пространство между внешними слоями всегда заполнялись самовосстанавливающимся статитом и когда внешняя обшивка получала сквозное повреждение, статит заполнял брешь, ликвидируя пробоину. Если же внешнюю обшивку намеренно резали, то статит всегда откачивали, иначе он не давал нормально работать джеттеру и края реза получались рваными и уродливыми. Сейчас выходило, что круглоголовые откачали статит, перед резкой корпуса. Но навряд ли это было так. Скорее всего они как-то сумели нейтрализовать его, что показывало высокий уровень их технологичности.

Скорее механически, нежели осознанно Аттонар, взявшись за ручку, выкатил тумбочку-источник из проёма и толкнул её по коридору «Глорр» в сторону. Ему она показалась несколько тяжелей, чем прежде.

«Может это я ослаб? — всплыла у него тревожная мысль.

Негромко хмыкнув, он повернулся к Олиге.

— Где Амп Грат?

— Не знаю! — Олига покрутила головой. — Я его не видела, с тех пор, как мы вместе заходили к нему в каюту.

— А если он остался на планете?

Олига молча покрутила головой.

— Сколько времени прошло, с момента старта?

— Несколько часов. Десять, или около того.

— Сколько же я проспал? — Аттонар поднял брови.

— Более суток.

— И за это время обогатительная установка набрала нужное количество небулия?

— Я взяла, что было.

— Хара!

Аттонар с силой бросил зажатый в руке предмет инопланетян в пол — со звоном тот запрыгал по коридору. Позади раздался громкий шелест. Аттонар резко оглянулся — круглоголовые лежали на полу коридора, прикрыв голову руками.

«Хара! Видимо этот источник от такого удара может взорваться? — мелькнула у Аттонара досадная мысль. — Нужно успокоиться», — он опять повернул голову к Олиге.

— Ты еле дышал. Я испугалась! — произнесла она, опережая его вопрос.

— Где ты нашла этих круглоголовых?

— Едва мы прошли пояс астероидов, как они окружили корабль со всех сторон. Наверное прятались среди камней. Мы остановились. Они пристыковались, вырезали отверстие в корпусе и принялись осматривать корабль. Весь облазили.

— Откуда тебе известно, что они весь корабль осмотрели?

— Я ходила с ними.

— Все двери им открывала? И в моей каюте были?

— Они сами всё открывали.

— Сами! — Аттонар поднял брови. — Они, что, известны системе безопасности корабля?

— Не знаю!

— Так, спросила бы.

— Я спрашивала — они молчат, как рыбы.

— Сколько их было?

— Вначале человек шесть, но корабль осматривали трое. Возможно это они и есть, — она кивнула головой в сторону круглоголовых. — Они так похожи друг на друга, что их не поймешь.

— И что?

Подняв плечи, Олига покрутила головой.

Аттонар отвернулся от девушки и шагнул к одному из круглоголовых, который уже стоял на ногах. Круглоголовый попятился и уперся спиной в стену коридора. Аттонар сделал ещё шаг к нему и ткнул пальцем ему в грудь.

— Хара! Кто ты? — он подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

По лицу круглоголового скользнула какая-то непонятная гримаса, губы чуть раздвинулись и в тот же миг в мозг Аттонара ткнулись сотни игл. Он тут же выстроил защиту и вознамерился нанести ответный удар, но отложил его. Ему вдруг показалось, что уколы не столь болезненны, как прежде, да и их массовость вызвала у него некоторое удивление. Это, определённо, была не враждебная атака. Уколы исчезли.

«Может он таким образом хочет что-то сказать? — всплыла у Аттонара мысль озабоченности. — Мысленное общение. Довольно странный способ, вместе с мыслью присылать собеседнику боль. А может я чего-то не понимаю? А если самому?»

Он высвободил своё поле и вошёл в голову круглоголового. Там была пустота. Он разбросил своё поле по всей голове круглоголового, но никакой информации так и не появилось. Тогда Аттонар повернулся к другому круглоголовому, который тоже был на ногах и вошёл в его голову: результатом была всё та же пустота.

Видимо второй круглоголовый что-то почувствовал, потому что его лицо исказилось непонятной гримасой и он сделал резкий шаг назад и провёл своей гибкой рукой по своему лбу.

Аттонар покинул голову круглоголового и повернувшись к Олиге, развёл руками.

— Ничего не понимаю. Их головы совершенно пусты.

— К-как пусты? — в глазах девушки появился испуг. — У них нет мозга? Что же тогда там? Воздух?

— Не знаю! — Аттонар мотнул головой. — Может и воздух. Может они думают совсем другим местом.

Донёсшиеся протяжные шорохи со стороны заставили Аттонара и Олигу повернуть голову на звуки — по коридору, шаркая ногами по полу, в их сторону шёл Амп Грат. Дождавшись, когда он поравняется с Олигой, Аттонар вытянул руку в его сторону, будто давая приказ остановиться.

— И далеко ты собрался? — громким голосом, с явными нотками злости, поинтересовался он.

Амп Грат остановился и обвёл всех, находящихся в коридоре, неторопливым взглядом. Его губы шевельнулись.

— Я увидел угрозу, — прежним, бесстрастным голосом произнёс он.

— Увидел угрозу?

Аттонар поднял брови и посмотрел на Олигу. Девушка ответила молчаливым взглядом удивления. Аттонар вновь перевёл взгляд на лазуранина.

— Тебе пригрезилось, спросонья? — громко произнёс он.

— Это он, — Амп Грат вытянул руку в сторону стоящего у стены круглоголового.

Аттонар посмотрел на круглоголового, который сейчас, явно, смотрел на Амп Грата и опять перевёл взгляд на лазуранина.

— Ты хочешь сказать, что видишь сквозь стены?

— Он послал угрозу. Я увидел.

— Увидел угрозу? И в каком же виде ты её увидел?

— Это может быть неточным, но что-то о нашем уничтожении.

— И без тебя понятно, что они хотят нашей смерти.

— Это не смерть, а уничтожение.

— Какая разница, — Аттонар с гримасой досады на лице махнул рукой. — Три боевых корабля, против одного разведчика.

— Уничтожение будет не сразу, а через какое-то время, если что-то произойдёт.

— Что произойдёт? Уже всё произошло, что могло произойти. Можно смело пускать нам всем заряд из раппера себе в голову, — губы Аттонара вытянулись в широкой усмешке.

— А если он имеет ввиду, что мы будем уничтожены, если они не вернутся на свой корабль в течение какого-то времени, — произнесла Олига, кивая подбородком в сторону круглоголовых.

— Возможно, это так, — лазуранин согласно кивнул головой.

— Скажи им: пусть убираются, — Аттонар перевёл взгляд на смотрящего на Амп Грата круглоголового. — Можете уходить, — он вытянул руку в сторону проёма.

Круглоголовый шевельнулся.

— Эй! А ну стой! — Аттонар шагнул к круглоголовому и схватил его за плащ. — А кто будет дыру в корпусе заделывать? Пока не заделаете, — он описал контур по периметру отверстия в стене коридора, — не уйдёте. Ты иди, а они пусть остаются, — он ткнул по очереди рукой в двух других круглоголовых. — Пожалуй, я пойду с тобой. Кто тебя знает, что ты там наговоришь, — взяв круглоголового за плащ около головы, он повернул его в сторону отверстия и толкнул к нему. — Двигай!

— А мы? — раздался у него за спиной голос Олиги.

— Пообщайтесь с остальными. Амп Грат знает как. Может узнаете что-то полезное, — ответил Аттонар не оборачиваясь, вталкивая круглоголового в проём перехода.

* * *

Переходный тоннель оказался длинным, но хорошо освещённым: на его потолке была нанесена светящаяся полоса бледно-синего цвета, но он оказался низковат для Аттонара и тому пришлось идти пригнувшись, но это оказалось и кстати — в длинном тоннеле сила тяжести была гораздо ниже нормальной и Аттонару не пришлось болтаться между полом и потолком. Круглоголовый же, из-за своего низкого роста, казалось и не шёл вовсе, а будто скользил или парил — его нога, едва коснувшись пола тут же отрывалась и до следующего касания он пролетал два-три шага Аттонара, которому приходилось периодически ускоряться, чтобы не отстать. Но всё же произошло, то чего он и опасался: противоположная дверь тоннеля была открыта и первым нырнувший в её проём круглоголовый, тут же исчез из вида. Аттонар бросился вперёд и вынырнув из проёма, тут же замер — переходный тоннель вывел его в подобие зала светло-серых тонов, где, окружая проём полукольцом, стояли с десяток круглоголовых с направленным на него, несомненно, оружием, причём, некоторые из них держали какие-то чёрные трубы весьма внушительных размеров. Аттонар выпрямился, зал был гораздо выше тоннеля и медленно поднял левую руку.

— У меня нет оружия, — он правой рукой несколько раз провёл по своему поясу, показывая, что он пуст. — Я рад встрече с ещё одной дружественной цивилизацией в моей галактике. Надеюсь, наш контакт будет полезен нам обоим.

Стоявший сбоку круглоголовый выскользнул из полукруга, и вытянул руку в сторону Аттонара, его рот приоткрылся, но никаких звуков Аттонар не услышал. Не было и уколов ему в мозг, что могло означать, что круглоголовый обращался не к нему. Он был без оружия, но был ли это тот круглоголовый, который пришёл с ним, Аттонару было непонятно.

Аттонар обвёл стоящих перед ним круглоголовых внимательным взглядом и нашёл подтверждение слов Олиги — все они, действительно, были похожи друг на друга, даже одеждой и оружием, будто были близнецами или клонами. Мысль о клоне, передёрнула Аттонара. Без оружия были лишь тот, что сейчас говорил и ещё один, стоящий по центру полукруга, прямо перед ним.

Вдруг сотни игл впились Аттонару в мозг. Поморщившись, он обвёл быстрым взглядом стоящих перед ним круглоголовых — все они смотрели на него с закрытыми ртами и кто мог присылать ему эти иглы было совершенно непонятно.

Тогда он освободил своё поле и вошёл в голову стоящего перед ним безоружного круглоголового, но ничего, кроме пустоты, там не нашёл.

Неожиданно поток игл сменился чёрными кругами, которые, каким-то бесконечным потоком, начали возникать и в голове Аттонара и перед глазами.

«Хара! — встревожился Аттонар. — Неужели опять началось. Очень даже не вовремя».

Он махнул рукой, будто пытаясь отогнать непрошенные круги, они действительно исчезли.

«Видимо никакого диалога у нас не получится, — всплыла у него грустная мысль. — Жаль конечно. А если…»

Он развернулся и пригнувшись, нырнул в шлюз между кораблями.

Выскочив в «Глорр» он подошёл к лазуранину, стоящему рядом с круглоголовым. Оба они смотрели на Олигу.

— Они тебе досаждают? — Аттонар взмахнул подбородком в сторону Олиги.

— Н-нет! — Олига мотнула головой.

— Хорошо!

Схватив Амп Грата за шиворот куртки, он толкнул его в сторону перехода.

— Пошли туда. Я в полном тупике.

Лазуранин был гораздо массивнее круглоголового и от толчка Аттонара лишь покачнулся.

— Ты можешь хотя бы раз поторопиться? — в голосе Аттонара скользнула злоба. — Ты мне нужен для переговоров. Я их не понимаю.

— А я? — раздался голос Олиги.

— Оставайся здесь.

— Я боюсь его! Он смотрит на меня! — выкрикнула она.

Оставив лазуранина, Аттонар обвёл взглядом круглоголовых: тот которого он атаковал своим полем, продолжал лежать на полу без движений; стоявший — смотрел сейчас на него.

— Пойдёшь с нами! — Аттонар схватил круглоголового за плащ и подтянув, поставил между Амп Гратом и собой. — Вперёд! — он толкнул лазуранина в плечо.

Амп Грат подошёл к шлюзу и согнувшись, неторопливо зашаркал в направлении противоположного выхода.

Так как перед круглоголовым был массивный лазуранин, то эффектное скольжение у него не получалось, а было что-то комичное — он подпрыгивал, неизменно ударялся головой в светящуюся полосу на потолке переходного шлюза и отлетал. Ударялся в спину лазуранина и отлетал к Аттонару, будто он был не разумным существом, а воздушным шаром.

В первые шаги Аттонар, не ожидая подобного перемещения круглоголового, получил несколько раз в лицо неприятный тычок, но затем выставил свою руку и круглоголовый ударяясь в неё, отскакивал вниз и оттолкнувшись ногами от пола, вновь повторял свою траекторию.

«Хара! Не могли пристыковать генератор масс к своей трубе. Как бы его круглая башка не треснула».

Невольно морщился Аттонар, видя, как круглоголовый регулярно ударяется головой в потолок, но отстать, чтобы дать ему больший простор, не хотел, опасаясь, чтобы при выходе из тоннеля не столкнуться с чем-то ещё, более неожиданным от круглоголовых, чем при своем первом выходе.

Толстокожему лазуранину тычки в спину круглоголового или были неслышны, или просто он не обращал на это внимания и шёл, никак на них не реагируя.

Наконец, дошаркав до конца шлюза, Амп Грат вышел из него и выпрямившись, остановился прямо за проёмом. Круглоголовый, непостижимым образом проскользнул мимо него и скрылся из вида. Аттонару ничего не осталось, как с силой толкнуть лазуранина в спину.

— Уйди, наконец, куда-либо.

Сделав, буквально полшага, лазуранин, опять замер. Протиснувшись у него за спиной, Аттонар отошёл в сторону, чтобы видеть и Амп Грата и стоящего посередине полукруга круглоголового, так как у него, почему-то, сложилось впечатление, что среди них, он главный.

— Скажи им, что мы рады встрече с ними, — Аттонар кивнул подбородком в сторону стоящего посередине круга круглоголового.

— Я не могу, — бесстрастным голосом проскрежетал Амп Грат.

— Но ты же пересказывал их слова?

— Я их видел.

— Тогда смотри. Что они говорят?

— Они удивлены?

— Чему?

— Встрече?

— Я тоже удивлён. И даже очень.

— Они удивлены встрече со мной.

— Что-о? Что за бред? Ты их правильно понимаешь?

— Не совсем.

— Кто из них говорит с тобой?

— Чахмахчан.

Аттонар сдвинул брови пытаясь понять, что это слово может значит, но ни к какому выводу не пришёл.

— Это что такое? — поинтересовался он.

— Это их воин.

— Который из них.

Аттонар обвёл взглядом круглоголовых, пытаясь увидеть названного Амп Гратом воина, но лица круглоголовых совершенно ничего не выражали. Он повернулся к Амп Грату.

— Он перед нами, — голова лазуранина чуть качнулась вперед.

Аттонар посмотрел в сторону стоящего посреди полукруга круглоголового, но тот продолжал стоять в прежней позе, будто происходящее его не касалось. Аттонар опять перевёл взгляд на Амп Грата.

— И чем же ты их удивил?

— Встречей.

— Ты можешь объяснить более понятно?

— Нет! Но он показывает, что может помочь.

— Ты нуждаешься в какой-то помощи?

— Помочь, тебе.

— И что он предлагает?

— Идти за ним.

— Куда? Зачем?

— Он покажет.

Раздался громкий шорох, заставивший Аттонара повернуть голову на звук — круглоголовые в центре полукруга расступились, образовав широкий прогал, за которым просматривался уходящий вдаль коридор и круглоголовый, которого лазуранин назвал Чахмахчаном, повернувшись, шёл через прогал.

Аттонар сделал шаг, намереваясь пойти за ним, но тут же остановился и повернулся к Амп Грату.

— Иди за мной.

Отвернувшись, он поспешил за круглоголовым, который был уже достаточно далеко.

Круглоголового Аттонар догнал уже далеко в коридоре: тот шёл, будто, неторопливо, но размашисто и в самом деле выходило, что быстро. Оглянувшись и не увидев Амп Грата, Аттонар, с досадой махнул рукой и догнав Чахмахчана, пошёл за ним, крутя головой.

* * *

Если бы Аттонар не знал, что это корабль, то ни за что не поверил бы в это — он шёл по коридору какого-то учреждения, потому что никакого сходства с привычными коридорами кораблей цивилизации зоторов совершенно не было. Хотя коридор был светло-серых тонов с широкой светящейся полосой посередине потолка, но он не имел тех угловатых, торчащих со всех сторон усилителей конструкции, присущих кораблям зоторов, а имел абсолютно гладкие стены, со скруглёнными углами и отчётливыми проёмами полуовальных дверей с широкими, более тёмного серого цвета обрамлениями. Рядом с каждой дверью располагался небольшой цветной круг, определённо, имеющий принадлежность к идентификации личности.

Но ни одна из дверей, по всему пути их следования не открылась, как никто им и не встретился. Это могло быть и как мерой безопасности, так и отсутствием других круглоголовых на корабле, кроме тех, что встречали Аттонара у шлюзового перехода.

Шли они долго, свернув несколько раз по коридорам, что говорило о большом размере корабля. Сила тяжести на корабле, видимо, была несколько ниже силы тяжести, создаваемой генераторами масс для кораблей зоторов и потому Аттонар шёл легко, без усилий поспевая за быстрым Чахмахчаном. Наконец коридор уперся в широкий овал, гораздо шире тех овалов, которыми были утыканы стены коридоров по которым они шли. Подойдя к широкому овалу Чахмахчан остановился — красный круг на стене рядом с овалом стал зеленым, хотя, Аттонар прекрасно видел, что Чахмахчан не дотронулся до него, он даже не шевельнул рукой и две створки двери, с лёгким свистом скользнули в разные стороны, исчезнув в стене. Чахмахчан шагнул в проём. Аттонар, оглянулся и так не увидев Амп Грата, мысленно выругался и последовал за круглоголовым.

Позади раздался лёгкий свист. Аттонар оглянулся — дверь была закрыта, причём плотность межстворчатого шва была столь идеальна, что он, практически, не просматривался. Аттонар отвернулся от двери.

— Откройте! — он несколько раз развёл руками, имитируя открытие дверных створок. — Амп Грат не найдёт меня.

Будто поняв его — позади опять раздался лёгкий свист. Аттонар оглянулся — дверь была открыта. Отвернувшись, он сделал несколько шагов вперёд и остановился, осматриваясь.

Он находился в большом куполообразном сумеречном зале с развернутым на всю его ширину объёмным экраном, густо усыпанным блёстками звезд, практически ничем не отличающихся от отображений звёзд в голоэкранах кораблей зоторов. Посреди зала стояли пять кресел с необычно далеко откинутыми спинками. Был ли это зал управления этого корабля или что-то другое, Аттонар мог лишь гадать.

Чахмахчан стоял около среднего кресла. Кресло повернулось и Аттонар увидел полулежащего в нём круглоголового, одетого в белый плащ. На голове у него блестел обруч. В тот же миг сотни игл воткнулись Аттонару в мозг.

Высвободив своё поле, Аттонар сгрёб эти все иглы в одну связку и вытолкнув их из головы, убрал своё поле. Игл больше не было. Остальные кресла, тоже повернулись к Аттонару: во всех полулежали круглоголовые, но одеты они были уже в такие же серо-чёрные плащи, какой был и на Чахмахчане. В зале наступила долгая тишина. Аттонар молча смотрел на круглоголового в белом плаще, все круглоголовые смотрели на него.

Наконец позади Аттонара раздалось шарканье, которое мог производить лишь Амп Грат своей походкой.

— Наконец-то! Становись рядом, — не оглядываясь, заговорил Аттонар, тыча рукой в пол рядом с собой. — Я уже устал молчать.

Ткнувшись Аттонару в плечо, своей рукой-плечом, Амп Грат стал рядом с ним.

— Кто в светлом плаще? Что ему нужно? — поинтересовался Аттонар.

— Это командир Миттлайтер, — заговорил после некоторой паузы своим неизменным бесстрастным голосом Амп Грат. — Он предлагает тебе кресло.

— Он капитан этого корабля?

— Он командир.

— Он старше капитана?

— Да!

— Какое кресло? Они все заняты?

— Кресло помощи.

— Ты можешь говорить понятнее?

— Я говорю, что вижу.

— Хара!

Позади раздался громкий шелест. Аттонар резко обернулся — двое круглоголовых в серых плащах вкатывали в зал кресло, на котором лежал, со светящейся розовой полосой посередине, обруч. Подкатив кресло к Аттонару, они отошли в сторону.

— Как я понимаю, нужно одеть обруч на голову и сесть в это кресло? — произнёс Аттонар.

— Одеть обруч, да. Садиться по желанию. Лишь для удобства общения, — пришёл ответ от лазуранина.

— Что ж, — Аттонар глубоко и шумно вздохнул, — надеюсь, мы поймём друг друга. — Он взял обруч и повертел его в руках. — Садись! Я постою!

— Это неуважение.

— Тогда пусть прикатят ещё одно кресло. Блюстители этикета, — последнюю фразу Аттонар произнёс с нескрываемой иронией.

Ответа от Амп Грата не пришло. Постояв некоторое время молча, Аттонар поднёс обруч к голове и осторожно надвинул себе на лоб. Этот обруч, как и обруч из летательного аппарата был великоват. Губы Аттонара вытянулись в усмешке, но вдруг обруч будто начал сжиматься и плотно охватил его голову. В голове Аттонара появился образ кресла.

«Предлагают сесть», — понял он.

— Нужно ещё одно кресло, — произнёс он, но образ предлагаемого ему кресла не исчезал.

«Видимо нужно думать образами, — всплыла у Аттонара мысль досады. — Как бы это представить?»

Он попытался соединить образ Амп Грата и кресла воедино. Неизвестно, что у него получилось, но прикатившие для него кресло круглоголовые ушли и вскоре в проёме двери показалось ещё одно кресло, но без обруча. Круглоголовые поставили его рядом с первым и отошли в стороны.

— Хм-м! — Аттонар невольно хмыкнул. — Понятливые, — он сел — кресло оказалось мягким и удобным. — Садись! — произнёс он не глядя на Амп Грата. — Очень удобно. Даже не ожидал.

Амп Грат не стал упрямиться и тут же уселся, откинувшись на спинку кресла. Стоять остались лишь Чахмахчан, да круглоголовые, прикатывающие кресла.

И опять наступила тишина. Круглоголовые молчали, уставившись в сторону Аттонара. Покрутив головой и ничего не поняв из выражений их лиц, Аттонар начал обдумывать, какой бы состроить образ, чтобы завязать диалог, как почувствовал одновременно и жжение головы под обручем и покалывание в мозге. Он повернул голову к лазуранину.

— Они решили трепанацию мне сделать? У меня сейчас кожа на голове волдырями пойдёт.

— Они хотят чтобы ты называл тот образ, который появляется у тебя в голове.

— Так им придётся изучать наш язык очень и очень долго.

— Они ищут центр.

— Какой ещё центр?

Аттонар взялся за обруч и попытался снять его, но тот даже не шевельнулся, будто приклеился. У него в голове появилось изображение руки.

— Рука, — механически произнёс он, продолжая бесплодные попытки снять обруч… — Глаз. Кресло. Корабль. Планета, — автоматом произнося при этом всплывающие образы.

— Это бесполезно. Сам ты не снимешь, — раздался голос Амп Грата.

— В таком случае я приму более значимые меры.

Мет освободил свое поле и замер, пытаясь определить, кого из круглоголовых атаковать первого. Образы исчезли, за ними и исчезли и покалывание со жжением.

— Они могут прекратить, но проблемы останутся, — произнёс Амп Грат.

— Почему бы им тебя не изучить?

— Они меня знают.

— Уже изучили, что ли? Когда? Когда я спал? — Аттонар перестал дёргать обруч и опустил руку.

— Поймёшь, когда увидишь.

— Что увижу?

— Их мысли.

— Я их и сейчас вижу.

— Это слова. Когда они поймут тебя, ты будешь видеть их мысли, они видеть твои.

— Мысленное общение?

— Ты узнаешь.

«Проклятый бегемот, — всплыла у Аттонара нелестная мысль о лазуранине. — Когда-либо ты способен сказать сразу больше пяти слов или тебя всегда клинит на шестом?»

Его лицо вдруг исказилось гримасой недоумения от возникшего у него слова — бегемот. Скорее всего, это было животное, но что оно из себя представляло, Аттонар не имел понятия.

— Пусть продолжают, — процедил он.

Спрятав своё поле, Аттонар устроился в кресле поудобнее и прикрыл глаза. Через несколько мгновений жжение кожи под обручем возобновилось и появился первый образ…

Аттонар открыл глаза — ни жжения обруча, ни игл больше не было. Он крутанул головой: с одной стороны от него в кресле сидел Амп Грат; с другой — Олига. Он уставился в девушку, будто увидел её впервые в своей жизни.

— Почему ты здесь? — в голосе Аттонара скользнули недовольные нотки.

— Я долго прождала тебя рядом с дохлым инопланетянином, — заговорила Олига, явно, повышенным голосом. — Мне что, рядом с ним ложиться? Я пошла тебя искать. Эта единственная дверь на их корабле, которая была открытой. Ты оказался здесь. Они предложили и мне кресло.

Ничего больше не сказав, Аттонар отвернулся от девушки и уставился в командира Миттлайтера, другие кресла уже были повёрнуты к нему спинками.

«Хара! Долго же ты изучал меня? И что ты из меня выудил? Не придётся заставлять тебя забыть всё, что узнал?» — промелькнули у него саркастические мысли.

— Здравствуй! — прозвучавшее в голове Аттонара слово, заставило его прервать ток своих мыслей и сосредоточиться.

Слово, именно, прозвучало и именно в голове, так как губы Миттлайтера не шевельнулись. Аттонар попытался определить, как может выглядеть образ слова приветствия, как у него в голове прозвучало ещё одно слово.

— Говори!

— Здравствуй! — тут же механически произнёс Аттонар. — Кто вы? Почему уничтожаете корабли моей цивилизации?

— Мы цивилизация археев. Мы не уничтожаем корабли твоей цивилизации.

Прозвучали в голове Аттонара достаточно искажённые, но всё же понятные фразы. Скорее всего это была мысль, но которая каким-то образом воздействовала на слуховые нервы, заставляя их слышать. Звучащая мысль.

— Вы лжёте! Ваши корабли уничтожили уже несколько наших колониальных кораблей, почти с двадцатью тысячами переселенцев.

Наступил долгий перерыв в получении следующей говорящей мысли. Паузу нарушила Олига.

— Вы уже сами с собой разговариваете, господин капитан?

— Я разговариваю с их командиром.

— Это тот, что на нас смотрит? Но он ведь молчит?

— Он разговаривает мыслями. Захочешь, они и тебя научат понимать их.

— Я подумаю…

— Наша система ещё плохо освоила твой язык, — зазвучали слова в голове Аттонара, заставившие его прервать диалог с Олигой. — Как я понял: ты обвиняешь нас в массовом уничтожении жителей твоей цивилизации. Это неправда. Наши корабли никогда не пересекали границ пространства твоей цивилизации. Ты сейчас в нашем пространстве.

Искажённые, с трудом понятные слова заставляли Аттонара гримасничать в их осмысливании.

— Вы сами притащили меня сюда, — практически выкрикнул он с нескрываемой злостью, недовольный выдвинутым контробвинением.

— Это невозможно. Мы даже не знаем, кто ты и откуда пришёл.

— Я повторяю, — Аттонар перешёл на нормальный голос. — Я не пришёл — вы украли мой корабль со всем его экипажем. Я хочу вернуться в своё пространство, а вы удерживаете меня.

— Мы не понимаем друг друга. Требуется другое общение. Мы должны подумать о вас.

Пришли достаточно странные фразы, заставившие Аттонара на некоторое время задуматься.

— Мы арестованы? — поинтересовался он.

— Нет! Но я надеюсь на вашу разумность.

— Хорошо! Заберите своего члена экипажа из моего корабля. Я кажется перестарался. Я не приемлю, когда без разрешения пытаются ковыряться в моей голове.

Аттонар поднялся и механически взявшись за обруч, снял его с головы и тут же уставился в него, непонимающим взглядом. Дёрнув плечами, он провел второй рукой по лбу, где находился обруч и не почувствовав никаких изъянов на коже, бросил обруч в кресло и перевёл взгляд на Олигу.

— Уходим отсюда!

— Амп Грат останется здесь, — прозвучавшая у Аттонара в голове фраза, заставила его мысленно выругаться и уставиться в обруч недоумённым взглядом. — Это представитель одной из рас нашей цивилизации, — продолжали звучать слова в его голове, — расы, выбравшей отличный от нас путь своего развития, который привёл их в тупик, к вымиранию.

Аттонар перевёл взгляд на лазуранина.

— И ты молчал г-г… Они требуют, чтобы ты остался. Я не возражаю. Но имей ввиду — ты, всё ещё под домашним арестом. Скроешься — клянусь, найду и отдам под суд.

Лазуранин даже не шевельнулся.

Обведя зал продолжительным взглядом, Аттонар повернулся к двери и направился в свой корабль. Олига шла рядом.

Впереди них шли два архея. Войдя в «Глорр» они взяли мёртвого круглоголового за одежду и будто негодную вещь, потащили его по переходному шлюзу. Олига состроила гримасу отвращения.

— И это высокоразвитая цивилизация. Пещерный век, — она вдруг зажала рукой нос. — Какая вонь! Будто протухшая рыба.

— В нашей атмосфере очень большое содержание кислорода, что, скорее всего, очень негативно для их плоти. — Аттонар помахал перед собой рукой. — Амп Грат похоронил наших?

— Я не видела этого, — Олига мотнула головой. — Можно посмотреть в холодильнике. Куда мы?

— Я в зал управления. Принеси мне тоник. Посильней.

Отвернувшись друг от друга они направились в разные стороны.

* * *

Усевшись в зале управления в своё кресло капитана, Аттонар включил панорамный обзор голоэкрана вивв и внешнее освещение. В ярком свете отчётливо проявились контуры степперов: впереди и позади «Глорр» — поодаль и один сбоку — вплотную.

Эти степперы были несколько не такими, которые встречались ему до сих пор в пространстве: насколько он видел, те корабли имели по одному крылу с фьютами с каждой стороны, а у этих было по два, по крайней мере их было столько на стороне повёрнутой к «Глорр» и к каждому было прицеплено не менее трёх десятков фьютов. К тому же эти степперы выглядели гораздо массивнее и выше и длиннее, хотя, это, возможно, было из-за их близости и были вытянуты в вертикальной плоскости, нежели, как корабли зоторов, имевшие, в большей степени, горизонтальную ориентацию. Степперы имели: большего размера иллюминатор на носу; большие носовые скосы, как вверх, так и вниз; движители имели больше дюз — у повёрнутого степпера к «Глорр» их было семь, а не пять, как у встречавшихся до сих пор — три огромных центральных и по два от них в разные стороны меньших размеров.

Аттонар взглянул на хронометр — по времени зоторов, была глубокая ночь.

Вошла Олига и протянула Аттонару баночку с тоником и какую-то упаковку. Взяв их Аттонар тряхнул упаковкой.

— Что здесь?

— Питательная галета. Тебе сейчас не помешает. Ты долго проспал.

— А ты?

— Я не голодна, — она подошла к креслу, которое всегда занимал Амп Грат и усевшись, уставилась в голоэкран.

Молча дёрнув плечами, Аттонар принялся за еду. Расправившись с продуктами, он бросил упаковки в утилизатор под пультом управления и повернулся к Олиге.

— И что ты думаешь об их цивилизованности? — он ткнул указательным пальцем в сторону голоэкрана.

— Думаю их цивилизованность находится на очень высоком уровне, несмотря на их даже грубое отношение к своим мёртвым собратьям, — Олига вдруг рассмеялась. — Ты как-то странно общался с ними. Будто с немыми. Удалось поговорить?

— Удалось! — лицо Аттонара приняло озабоченный вид. — Надеюсь, завтра наше общение продолжится.

— И что же ты узнал?

— Оказывается они прекрасно знакомы с расой лазуран и потребовали, чтобы Амп Грат остался у них.

— Потребовали? — Олига высоко вскинула брови. — Зачем?

— Не сказали! — Аттонар мотнул головой.

— Это всё?

— Они называют себя археями и это не они уничтожают наши колониальные корабли.

— Кто же тогда?

— Не знаю, но мне думается — они не врут. Пока, совершенно, ничего не ясно. Скорее всего и им тоже, — Аттонар погасил внешнее освещение и поднялся. — Пойдём отдыхать. Завтра будет не простой день и мы должны быть в хорошей форме.

— Мне страшно одной, — тихо произнесла Олига, вставая. — Я буду с тобой.

— Как пожелаешь, — дёрнув плечами, Аттонар направился из зала управления.

После времени любви Олига сразу же уснула, а Аттонар заложив руки за голову, уставился в потолок — спать не хотелось, думать о завтрашней встрече с археями тоже. Больше всего его беспокоил вопрос о появившемся после долгого сна новом свойстве его поля — существовать, будто, отдельно от тела, да и протяжённость его действия стала гораздо обширнее и дальше. Высвободив своё поле, он попытался нащупать пристыкованный к «Глорр» степпер. Вроде что-то получилось — он почувствовал большое количество энергополей, среди которых чувствовались несколько неясных биополей: многие из которых перемещались, но большая часть находилась в стационарном состоянии. Выбрав наиболее ощущаемое биополе, он попытался проанализировать его, но анализ не удавался — с подобными биополями он прежде никогда не встречался. Он попытался проникнуть в него глубже — поле тут же встрепенулось и заметалось по сторонам. Понимая, что это он стал причиной его беспокойства, Аттонар оставил его в покое и решил заняться другим биополем. Вдруг ему показалось, что одно из биополей знакомо. Он попытался проанализировать его — несомненно, это было биополе лазуранина, но был ли это Амп Грат или на борту степпера были другие лазуране, он мог лишь гадать. Лазуранин находился в окружении нескольких других биополей, которые для Аттонара были непонятны. Все они находились в спокойном состоянии. Оставив эти биополя в покое, Аттонар продолжил свои исследования по изучению корабля археев.

Задремал он лишь под утро по времени зоторов.

13

Проснулся Аттонар от толчка в плечо. На него смотрели большие глаза Олиги.

— Соня, ты собираешься вставать? — произнесла она с широкой улыбкой. — Я уже больше часа жду, когда ты проснёшься.

— Уже утро? — Аттонар повернул голову в сторону хронометра. — Ох ты ж… — он вскочил. — Могла бы и разбудить.

— Я и разбудила, — Олига потянулась.

Аттонар, мысленно проклиная себя за столь долгий сон, направился в санационную. Приведя себя в порядок, он заглянул в спальную комнату, намереваясь отправить в санационную Олигу, но спальная платформа была приведена в порядок, а её там уже не было. Не оказалось её и вообще в его каюте капитана.

Хмыкнув, Аттонар заглянул в холодильник и опорожнив найденную там баночку с тоником, направился в зал управления.

Включив внешнее освещение и ближние обзорные камеры и не найдя вокруг «Глорр» никаких перемен, он опять перевёл пространственный сканер в режим дальнего обзора — голоэкран вивв покрылся густой россыпью ярких незнакомых звёзд. Все же Карраку удалось настроить фильтрацию и голоэкран вивв не был излишне перегружен ненужными сполохами.

— Куда мы направляемся? — раздался за спиной Аттонара голос Олиги.

— А куда ты хочешь направиться? — поинтересовался Аттонар, оборачиваясь.

— Домой.

— Туда-то, как раз, мы и не попадём?

— Куда же тогда? — Олига развела руками.

— Пойдём в гости, — Аттонар поднялся. — Думаю, нас уже ждут.

— Они не слишком-то гостеприимны. Предлагаю позавтракать.

— Я уже выпил тоник.

— Я настаиваю, — в голосе Олиги появилась твёрдость. — Я всё приготовила. В каюте тебя не оказалось и я решила, что ты здесь.

Аттонар приподнял брови — он вдруг осознал, что Олига перешла с ним на ты.

Это могло обозначать лишь то, что их отношения стали очень тесными и однозначно, будут иметь продолжение.

— Хорошо! — он направился к выходу из зала управления.

Оказавшись в камбузе, он удивлённо поднял брови — стол был заставлен массой пустых и полных тарелок и баночками с тоником. Он остановился и посмотрел на Олигу.

— Ты кого-то ждёшь?

— Тебя! — девушка нежно улыбнулась.

— Для меня одного это слишком, — он покрутил головой. — А ты не боишься, что при таком обилии нам скоро будет нечего…

Аттонар умолк. У него перед глазами вдруг возник другой, стол, который был заставлен едой и тоником и однозначно, этот стол и еда были не в цивилизации зоторов. Где он это видел, Аттонар не имел представления.

— Мы умрём с голода и никогда не доберёмся до дома, — завершил он высказывание своей озабоченности.

— Нас осталось трое, а еды ещё много. А ещё у меня сегодня день рождения. У тебя когда день рождения?

— День рождения? — Аттонар сдвинул брови. — Это когда… Нет! — он мотнул головой. — Не знаю. У меня его нет.

— Разве такое возможно? — Олига развела руками. — Все когда-то родились.

— Возможно! — Аттонар дёрнул плечами. — Нет! — он вновь мотнул головой. — Не знаю!

— Жаль! — Олига упёрлась рукой Аттонару в спину. — Проходи, на своё капитанское место. Насколько я помню, ты никогда не ел с нами и твоё кресло всегда оставалось пустым. Ты был загадкой для нас всех.

— Я сам себе загадка, — усмехнувшись, Аттонар прошёл к креслу капитана и сел.

Олига направилась к жарочному шкафу и достав из него несколько дымящихся упаковок раскрыла, выложила в тарелки содержимое и начала расставлять перед Аттонаром. Покончив с сервировкой, она достала из одного из шкафов бутылку с вином, ловко откупорила и налив в два куба, поставила бутылку, села напротив Аттонара и взяла один из кубов.

— За меня! — она широко улыбнулась. — Что бы жила долго и счастливо.

Аттонар поднял свой куб.

— Я не против.

Олига вдруг легонько стукнула своим кубом о куб Аттонара. Рука Аттонара, от неожиданности, дрогнула и куб скользнул у него в руке и лишь его реакция удержала его за самый верх. Глаза Олиги сделались очень большими.

— Фу-у! — Аттонар покрутил головой. — Зачем ты хотела выбить куб у меня из руки?

— Напугал! — Олига шумно вздохнула. — У зоторов есть такой обычай. Называется — чокнуться. Я не подумала, что тебе он может быть неизвестен.

— Впервые узнаю о нём. В чём его суть?

— Не знаю! — Олига дёрнула плечами. — Никогда не интересовалась истоками его происхождения. Есть и мне этого достаточно. Пей, уже, — она выпила вино и поставила куб на стол.

Аттонар тоже опорожнил куб и поставив его, принялся за еду. Когда он остановился, большая часть тарелок на столе была пустой.

— Кажется, я наелся, — он перевёл взгляд на Олигу и дёрнул плечами.

— Я рада! — девушка поднялась и принялась за уборку стола.

Дождавшись, когда она приведёт камбуз в порядок, Аттонар поднялся и направился к выходу.

— Не отставай! Иначе нас сочтут за невоспитанных дикарей, — с усмешкой в голосе произнёс он.

Поправляя на ходу свои роскошные волосы, Олига шла рядом.

* * *

Когда Аттонар вошёл в тот же самый зал степпера, то у него тут же сложилось впечатление, что археи никуда отсюда не уходили, а лежа в своих креслах, дожидались их. Амп Грат тоже был здесь, только сидел теперь рядом с Миттлайтером. Кивнув головой в приветствии, Аттонар занял своё вчерашнее кресло. Вместо кивка головой, Олига произнесла, «здравствуйте» и то же уселась в своё вчерашнее кресло.

— Мы рады вновь видеть вас, — прозвучали слова в голове Аттонара, но теперь они звучали, практически, без искажений, видимо, ночь для археев прошла не только во сне. — Будет правильным, если в диалоге будет участвовать и женщина Олига.

Олига встрепенулась и уставилась в Аттонара широко открытыми глазами.

Почувствовав её тревожный взгляд и волнение, Аттонар махнул рукой в её сторону, будто приказывая успокоиться и отвернуться.

Олига, действительно, отвернулась от Аттонара и уставилась в Амп Грата, но тот был неизменно невозмутим и тогда она остановила свой взгляд на Миттлайтере.

— Амп Грат член экипажа «Глорр», его штурман и его место рядом со мной, — произнёс Аттонар, стараясь придать голосу твёрдость.

— Предоставим право выбора ему самому, — прозвучал ответ напрямую в мозге Аттонара.

Амп Грат не шевельнулся. Немного подождав, Аттонар решил пока оставить его в покое.

Аттонар по-прежнему мог лишь гадать, говорил ли с ним сам Миттлайтер или названная им вчера, какая-то система. Он решил это выяснить незамедлительно.

— Я хочу знать, кто ведёт диалог? — заговорил он. — Я привык иметь дело с конкретным собеседником.

— Сегодня — я, командир первой эскадры защиты границ цивилизации археев Миттлайтер. Вчера с тобой общалась система контактов с разумами иных миров. За ночь я прошёл полную адаптацию, — вошли напрямую в мозг Аттонара слова.

— Весьма недурно, — Аттонар качнул головой. — Я рад, что наш язык оказался не сложным для вас. А почему бы мне, с помощью нашей системы контактов с иными мирами, не изучить ваш язык, вашу информациологию?

— Тебе это ни к чему, — пришёл ответ, похожий на отказ.

— В таком случае наш диалог больше похож не на обмен информацией между цивилизациями, а на допрос и тогда мы ваши пленники, — произнёс Аттонар с нотками сарказма.

— Это, совершенно, не так. Я уже убеждал тебя в этом, но ты всё ещё недоверчив. Я имел ввиду, что тому, кто может получать информацию напрямую, не зачем пользоваться какими-то аппаратами. К тому же, мы уже утратили, привычное вашей цивилизации голосовое общение, мы общаемся на мысленном уровне, а общение с вами голосом требует от меня большой изворотливости, возбуждая напрямую ваши слуховые нервы.

— Я не могу общаться с вами напрямую, вы закрыты.

— Это столь существенно для потомка харранов?

Аттонар состроил гримасу недоумения. У него тут же сложилось мнение, что Миттлайтер несет какую-то несуразицу.

«Однозначно, это меня он назвал потомком харранов. Кто это такие — харраны? — всплыла у Аттонара мысль крайнего удивления. — Определённо, Амп Грат всю ночь рассказывал им о зоторах и цивилизациях, с которыми они контактировали».

— Нас очень тревожит вопрос, почему потомок великих созерцателей ВЕЧНОСТИ, могущественных харран, оказался на службе у столь недалекой в своём развитии цивилизации? — прозвучала в голове Аттонара ещё более непонятная фраза.

— Откуда у вас эта информация? — поинтересовался он, оказавшись в полном замешательстве.

— После твоего ухода, мы почувствовали твоё поле разума. Только могущественные харраны и их потомки имеют такое мощное всепроникающее поле разума.

— О чём это они? — раздался, явно, тревожный голос Олиги. — Почему они тебя называют потомком могущественных харран? Какую ВЕЧНОСТЬ ты созерцаешь?

— Узнаешь, если будешь терпелива. Всему своё время, — ответил Аттонар, бросив в сторону Олиги быстрый взгляд.

«Вы совсем не просты, если почувствовали моё поле, — всплыла у него мысль озабоченности. — А если это опять Амп Грат им помог в этом? Я всегда чувствовал, что его поле не такое простое, каким его знают зоторы. Не зря археи посадили его рядом с собой. Возможно опасаются, что разделаюсь с ним. Нажаловался! Проклятый лазуранин! — замелькали у Аттонара уже мысли окрашенные раздражением. — Однако, у них чувствуется уважение к харранам. Нужно этим, непременно, воспользоваться и выяснить, кто они такие и каким образом я принадлежу к их потомкам».

— Кто вы такие? Откуда знаете харранов? — задал он прямые вопросы.

— Наша ветвь галактики упирается в пространство харранов. Мы неоднократно пытались войти в контакт с цивилизацией твоих предков, но видимо им очень трудно оторваться от созерцания ВЕЧНОСТИ и снизойти до каких-то ничтожных археев, — Аттонар впервые услышал в надменно звучащих до сих пор словах Миттлайтера, нотки горести, даже какой-то жалости. — Они неизменно превращали наши корабли в искореженные груды металла, а нас в раздавленные куски плоти и разбрасывали их по галактике. А когда мы попытались организовать к ним туннель, они уничтожили почти все наши энергостанции, на сотни лет лишив нас нормального общения между собой. И вдруг они помогают низшей расе. Чем она заслужила их внимание?

— Я ещё не услышал, кто вы?

Аттонар постарался придать своему голосу будто небрежность, будто, действительно, потомок чрезвычайно могущественной расы, между прочим, уделил несколько мгновений своего драгоценного времени, расе, крайне незначительной.

— Наш рассказ был бы утомителен в большей степени для нас самих и потому мы приготовили для вас небольшую озвученную видеозарисовку.

* * *

Миттлайтер поднял руку — свет в зале пригас и на экране внешнего обзора появилась большая объёмная врезка, по которой замелькали кадры из жизни цивилизации археев: прекрасная зеленая планета, синее небо с огромными белыми облаками и стремительными летательными аппаратами; большие водоёмы с прозрачной водой; красивые сверкающие огнями города; широкие улицы со снующими авто и идущими улыбающимися археями. Раздался приятный высокий голос, определённо принадлежащий архею женского пола — архее.

— Мы прошли в своём развитии путь длиной уже почти триста тысяч лет. Конечно, это ничто, для жизни харрана, но поверь, для нас этот путь оказался весьма непрост. В своей изначальной жизни мы были похожи на раннар, — на экране появилось изображение Амп Грата сидящего в кресле с прикрытыми глазами, будто ему это видео нисколько не интересно. — Только кожа была не столь толста и её цвет был более приятен, но по мере своего развития мы решили ускорить свой эволюционный путь и сделать свои тела более универсальными ко всем природным стихиям, способным и без каких-то защит жить, как в атмосфере и вне её, так и в различных жидких средах. Это нам удалось. Но видимо мы что-то упустили в своих опытах, а скорее всего из-за того, что успех вскружил нам голову и мы отнеслись к тестированию своих новых тел без должного внимания, продолжительность нашей жизни значительно сократилась.

Раннары не захотели эволюционировать свои тела и ушли. Мы не препятствовали им и никогда не искали их новый дом. Это их право. Теперь однозначно — кто выбрал верный путь эволюции.

Аттонар бросил быстрый взгляд на Олигу: девушка сидела уставившись в экран своими огромными круглыми глазами и приоткрытым ртом, заставившим Аттонара негромко хмыкнуть. Ничего не сказав, он опять повернулся к экрану.

— Мы принялись усиленно искать способы увеличения продолжительности жизни, — продолжал говорить невидимый голос. — Было несколько мнений: даже было предложение вернуться к прежним своим телам, но всё же мы решили остаться в своих новых, более прогрессивных телах и попытаться найти ошибку в своих экспериментах, а чтобы как-то приостановить смертность, было решено создать искусственные тела, в которые бы перемещался разум архея из состарившегося тела. Нам это удалось. Теперь при подходе к критическому возрасту, разум архея безболезненно перемещался в его новое, совершенно идентичное тело, созданное с помощью специальной биологической заготовки — матрицы. Новые, полные энергии, тела понравились всем. Наступила эйфория. Все другие исследования как-то незаметно сошли на нет. Археи начали теперь заказывать себе матрицы задолго до своего естественного ухода, на всякий непредвиденный случай и всюду таскать их с собой. Было лишь одно неудобство: масса матрицы должна быть не меньше массы тела архея, а лучше, если превышать её, а это достаточный вес и в руках его не поносишь, и потому были спроектированы всевозможные перемещающиеся аппараты с хранилищем матриц, так как для поддержания её в определённом состоянии требовалось некоторое количество энергии и определённая биохимическая среда. Казалось для археев наступила эра счастья.

Но через какое-то время появились первые тревожные симптомы.

Первым из них был — сокращение рождаемости. Если ты начинаешь жить, практически, вечно, зачем тебе продолжатели твоего рода, ты сам являешься своим продолжателем. Детей становилось все меньше и меньше и они начали с трудом компенсировать убывание численности через различные несчастные случаи, когда перемещение разума архея, погибшего от несчастного случая, в новое тело не успевало происходить.

Матрица стоила достаточно дорого и археям приходилось усердно трудиться, чтобы оплатить её и затем поддерживать в функциональном состоянии. Законом запрещалось иметь больше одной матрицы для одного архея и их выращивание находилось под строжайшим контролем. Но все мы разные. Те которые находились на вершине общественной пирамиды, начали нарушать закон единственности и различными преступными путями приобретать для себя вторые матрицы, а затем и третьи. Вначале тайно скупались матрицы трагически погибших археев: аварии, катастрофы и прочие катаклизмы в цивилизации всё же имеют место и от этого никуда не деться.

После смерти разум должен был быть перемещён в новое тело за ограниченное время, а если это было сделать некому или по какой-то другой причине, то матрица высвобождалась. По закону, она должна обязательно утилизироваться, но нечестные археи, создавая видимость утилизации, начали тайно продавать эти матрицы, а потом, когда появился на них устойчивый спрос, организовали их незаконное выращивание, даже усовершенствовав их до такой степени, что матрица стала самодостаточной, то есть способной самостоятельно поддерживать свою функциональность и даже некоторую степень разумности, хотя закон строжайше запрещал придавать матрице хотя бы какие-то признаки разумности. И в нашу цивилизацию пришёл настоящий кошмар — у археев появились двойники и их становилось всё больше и больше, — на экране замелькали ничем не отличимые друг от друга археи. — Конечно их разумность была весьма ограничена, но для выполнения каких-то определенных несложных дел её вполне хватало. К тому же подпольные разработчики постоянно совершенствовали свои незаконные матрицы, делая их все более и более разумными. Службы безопасности боролись с двойниками. Был даже какой-то успех, но пришёл день, когда в цивилизации археев наступил коллапс — из экспедиции вернулся корабль с экипажем, полностью сгенерированным матрицами. Они были совершенно другими. Ни одного настоящего члена экипажа на борту корабля не было.

Дело было в том, что для участников разведывательных экспедиций выращивались матрицы с некоторой долей направленной разумности, чтобы в случае гибели архея, матрица могла сама сгенерировать тело и инициировать переход в него разума.

Что произошло с настоящим экипажем, насчитывающим более пятисот археев, в какой трагической ситуации он оказался, осталось загадкой. Только, едва опустился трап вернувшегося из экспедиции корабля, все сгенерированные тела экипажа — они были больше похожи на вас, чем на нас, опять превратились в матрицы и разлетелись по всем сторонам неуловимыми корпускулярно-волновыми объектами. Официально, матрица выращивалась для однозначно-определённого своего будущего индивидуума и защита не позволяла ей генерировать никакое другое тело, но нарушителями закона защита или блокировалась или перекодировалась и тогда матрица могла служить основой для создания любого тела. К тому же, новое тело не имело обратной ветви времени, то есть не могло вновь сворачиваться в матрицу, так как при генерации тела формула матрицы бесследно уничтожалась, да и начинающиеся химические процессы в новом теле надёжно блокировали процесс регенерации. Как выяснилось позже, защита на матрицах вернувшегося корабля была заблокирована, а формула матрицы в её новом теле сохранялась. Кто это сделал и зачем, так и осталось загадкой.

— Что такое формула матрицы? — раздался голос Олиги.

— Все вопросы позже. Слушай! — не поворачиваясь, к ней ответил Аттонар.

— Казалось бы, пятьсот матриц не велика угроза для трёхмиллиардного населения, но стая, наделенных разумом невидимок, начала бессистемно метаться по всей планете, самостоятельно генерируя для всех подряд, встречающихся у них на пути археев, их двойников, через какое-то время вновь регенерируясь в матрицы.

Археи, думая, что это их настоящие матрицы оказались дефектны и сами стали превращаться в их двойников бросились в центры генерации, бросая свои хранилища незащищёнными.

Матрицы, изготовленные законным путем были безопасны и без энергии вскоре погибали, но матрицы сгенерированные с подпольно разблокированной защитой и имеющие разумность и способность к самоорганизации, вырвались из хранилищ и тоже начали самостоятельную жизнь, почти ничем не отличающуюся от пришедших из космоса матриц. На планете началась паника.

Экран погас.

* * *

— Какой ужас! — раздался голос Олиги. — Жаль что мы не можем вам показать сейчас видео о нашей цивилизации. Но я могу смонтировать. У нас есть кое-какие записи.

— Нет необходимости, — возникли слова в голове Аттонара и он понял, что теперь говорит Миттлайтер. — Что нас интересовало о вашей цивилизации мы уже узнали от Амп Грата. К тому же, мы в состоянии наблюдать за вашей цивилизацией из нашего пространства.

Олига без стеснения хмыкнула.

— Как можно жить в состоянии постоянного страха? Вы как-то собираетесь выпутываться из сложившейся ситуации? — поинтересовалась она.

— Из трёх миллиардов населения осталось чуть более ста пятидесяти миллионов, — потекли слова сгенерированные Миттлайтером. — Сейчас средой нашего обитания является вода. Мы не отказались от перехода своих разумов в искусственные тела, но этот процесс теперь под строжайшим контролем и происходит в специальных центрах и ни у кого теперь нет личной матрицы. Мы вернулись к исследованиям по продлению жизни другими способами. К тому же, мы достаточно интенсивно занимаемся естественным увеличением своей численности, через рождение детей, хотя это даётся с большим трудом, потому что многие наши женщины утратили способность иметь потомство. Но к сожалению, долгая жизнь под водой начала менять наши тела и отнюдь не в лучшую сторону. Часть археев, порядка трёхсот тысяч, не выдержав, ушла и обосновала колонию на Флат, той планете, с которой вы только что ушли. Флат означает у нас возрождение, но к сожалению они поторопились со своим возрождением — через какое-то время матрицы их нашли и теперь там нет не только их, но и вообще никакого живого мира.

— Ты хочешь сказать, что ваши матрицы способны перемещаться в пространстве? — с тревогой в голосе произнёс Аттонар.

— Ещё как способны, — в пришедшей фразе было нечто, похожее на горесть. — Но самостоятельно они перемещаются достаточно медленно, а вот на боррах чрезвычайно быстро.

— Что за борры? — поинтересовался Аттонар.

— Военный корабль на котором вы сейчас находитесь.

— А как они в них оказались?

— Поначалу случайно, во время паники, а потом уже направленно начали захватывать борры в пространстве.

— Я что-то не совсем понимаю, каким образом они уничтожили вашу цивилизацию? — раздался голос Олиги. — Они ведь не убивали вас?

— Они сами себя убили, — ответил за Миттлайтера Аттонар.

— Он прав, Олига, — продолжил уже Миттлайтер. — В вашем корабле мы видели два мертвых тела. Кто их убил?

— Гад! Так и не похоронил, — пробурчал Аттонар.

— Их убили двойники, — тихо произнесла Олига.

— Мы тоже не знали, как правильно вести себя со своими двойниками и начали вооружаться и находиться в состоянии постоянной агрессии, — возникли слова Миттлайтера. — Естественно матрица, несущая разумность, создавая двойника уже настроенного на агрессию, тут же переходила в режим агрессии и убивала свой оригинал. Через какое-то время вновь регенерировалась и шла искать новую жертву. А когда таких матриц несколько миллионов, то тотальное уничтожение оригиналов шло достаточно быстро.

— Но вы ведь должны были понять их суть и не повторять ошибок? — произнёс Аттонар.

— Двойники генерировались, когда археи находились в различных ситуациях, порой в самых невероятных, зачастую создавая аварийные ситуации, приводящие к гибели не только оригинал, но многих других археев.

— И вы не искали способов защиты? — поинтересовалась Олига.

— Один из способов вы взяли с планеты на свой корабль, а заодно и матрицу. — В словах Миттлайтера вновь послышалась нечто, вроде горести. — В той энергоустановке находится ловушка, куда мы вовремя поймали матрицу, о которой вы сожалеете. Я не уверен, что окажись она в вашем мире, вы смогли бы адекватно отреагировать на её перевоплощения.

«Вот почему тумбочка стала более тяжёлой», — всплыла у Аттонара мысль досады.

— Уже не сожалеете о её утрате? — подождав некоторое время, поинтересовался Миттлайтер.

— Но тогда мы не сможем посмотреть их пластинки, — негромко заговорила Олига, повернув голову к Аттонару. — Я сохранила две.

— Вы их и так не посмотрите, потому, как взятый вами видеограф повреждён, — пришли слова от архея, видимо громкость слов для него не имела значения.

— Но мы же смотрели? — в голосе Олиги скользнул тревога, она опять перевела взгляд на архея. — К тому же, вы могли бы подарить нам исправный видеограф.

— Мне жаль! — возникли слова Миттлайтера.

— Это неразумно с вашей стороны, — раздался голос Олиги с явным чувством обиды. — А что такое формула матрицы?

— Если сказать вашими словами — это электронное ДНК искусственной матрицы.

— Как я понял — это ваши двойники проникают в наше пространство и уничтожают наши корабли, — заговорил Аттонар. — Но тогда это противоречит твоим же утверждениям, что, кстати, мы видели и сами на Флат, что двойники живут недолго. Эти два утверждения, явно, противоречат друг другу.

— Мы этого не знаем. Когда мы только начинали борьбу с двойниками, то несколько раз пытались захватить корабли с ними, но они, когда над ними нависала угроза неизбежности, всегда самоликвидировались, уничтожая и себя и нас. Тогда мы отказались от этих попыток и теперь только лишь уничтожаем их. К тому же, мы не знаем, как долго они могут жить. Теоретически, если есть подходящая энергетическая среда — вечно. Мне жаль.

— Как же вы узнаёте — это корабль с двойниками или нет?

— В первое время это было трудно сделать, но мы модернизировали свои космические корабли и теперь это не является проблемой. Как капитан, ты должен был это увидеть.

— Я увидел, — Аттонар механически кивнул головой. — Но они ведь могут захватить и этот корабль?

— Мы это исключили.

Но кроме больших кораблей у вас есть и небольшие, очень вертлявые. Они, что, тоже разные?

— Это не корабли. Это автоматические пространственные мины — бойсы. Мы разбрасываем их в пространстве, где предполагается появление борроутов — кораблей двойников.

— Борры, борроуты, бойсы, — Аттонар громко хмыкнул. — Так легко и запутаться.

— Борр — значит большой корабль, борроус — уменьшительная форма от борр — меньший корабль, бойса — ловушка.

— Но ваши бойсы во всю гоняются за нашими кораблями в нашем пространстве. Какие же они ловушки? — возмутился Аттонар.

— Бойса имеет термоядерную энергетическую установку, которая позволяет ей держать под контролем достаточно большое пространство и когда она находит объект искусственного происхождения, то устремляется к нему и пытается уничтожить, самоликвидацией.

— Хороша самоликвидация, — возмутился Аттонар.

— Это аннигиляция.

— А как же тогда вы сами не попадаетесь под бойсы? Ведь ваши корабли тоже искусственного происхождения?

— Естественно, у нас есть защита.

— Тогда вы обязаны передать технологию защиты и нам.

— Зачем? У вас нет наших мин.

— Но от чьих же мин тогда гибнут наши корабли? Да наше пространство, нашпиговано вашими бойсами.

— Это бойсы матриц. Но их не может быть много. Всех захваченных матрицами борроутов было около сорока, каждый имел двадцать бойс. Большую часть борроутов мы уже уничтожили. Так что их не может быть много. К тому же мины борроутов старой версии и не имеют защиты. Они уязвимы. Наш бойс вам никогда не уничтожить.

— Вы так уверены?

— Во-первых, он не подпустит вас к себе, во-вторых — любая попытка воздействовать как-то на него, приводит к самоликвидации. У вас нет шансов.

— Это мы ещё посмотрим, — Аттонар широко усмехнулся. — Волнует другое — двойники могут захватить ваши мины?

— Как и у вас, у них вероятность тоже равна нулю.

— С одной стороны — это хорошо; с другой — нам хватает и ваших старых мин.

— Это ваши проблемы.

— И вы отказываетесь нам помочь?

— Я уже ответил.

— И сколько же ещё осталось этих борроутов с бойсами?

— Трудно сказать: десять-двенадцать. Не больше.

— Две с половиной сотни самоаннигилирующих мин. Не плохо. А каким путём они оказываются в нашем пространстве? Кто их к нам направляет?

— Это нам неизвестно. Требуется анализ вашего пространства.

— Мы наблюдали какие-то энергетические круги. Что это?

— В таком случае способ появления борроутов в вашем пространстве понятен. Мне искренне жаль, что они вас нашли. Круг — это выход туннеля. Чтобы его сгенерировать нужна работа не менее двух борроутов одновременно. Энергетическая станция одного корабля не в состоянии пробить пространство и сгенерировать туннель.

— Парами мы их и наблюдаем.

— Сожалею! Но я не думаю, что все они ушли к вам. Галактика имеет продолжение и в другую сторону.

— Что такое туннель? — поинтересовалась Олига. — Наша цивилизация обладает технологией портаторных переходов, но ваши туннели не идентифицируются нашими анализаторами пространства.

— Туннель — это переход посредством четвёртого измерения.

— Четвёртое измерение? — в голосе Олиги послышалась нечто, вроде насмешки. — Но это же невозможно.

— Вам известны наши возможности?

— Нет! Но всё же, этого не может быть.

— Возможно и ваша цивилизация, когда-то откроет технологию переходов посредством многомерных измерений.

— Мы могли бы сотрудничать в этой области.

— Нам нечего взять у вас.

— Как это нечего? — в голосе Олиги послышалось возмущение. — Да хотя бы продление жизней ваших оригинальных тел, над чем вы безуспешно бьётесь. Сколько лет вы живёте?

— Порядка ста тридцати ваших лет.

— У нас дуары и те живут более ста пятидесяти, зоторы около двухсот.

— Мы сами решим свои проблемы.

— А сколько времени туннель является активным? Мы шли до него сутки и он втянул нас, — поинтересовался Аттонар.

— Всё зависит от энергии, вложенной в его создание.

— Как я понял, вы отказываетесь от сотрудничества? В таком случае предоставьте нам возможность набрать на Флат нужное количество небулия для нашего конвертора, чтобы мы могли вернуться в свое пространство.

— Вам незачем утруждаться. Мы доставим вас в любую точку вашего пространства.

— Мы можем уйти? — Аттонар поднялся.

— Ваше право. Мы вас не задерживаем.

— Но всё же задержали? — произнесла Олига.

— Мы увидели незнакомый корабль и решили, что это двойники, или создали что-то новое, или модернизировали борроут и потому, решили захватить его. Пока мы прорабатывали вариант захвата, вам удалось от нас уйти. Когда же вы направились в систему Флат, то мы окончательно убедились, что вы новый корабль двойников и решили во чтобы-то ни стало дождаться и захватить корабль. Нам это удалось.

— Зачем же тогда вы обстреляли нас плазмонами? — поинтересовался Аттонар.

— Какими плазмонами?

— Синими энергетическими шарами.

— Вы их завёте плазмоны. Что ж пусть так и будет. Это инсары. Скорее они магнитные, нежели энергетические. Внутри магнитной оболочки инсара антиматерия. Никакое энергетическое оружие на инсар не действует. Скорее наоборот — делает его ещё более живучим.

— Мы уже нашли способы борьбы с ними.

— Я рад за вас.

— Так зачем, тогда, вы нас обстреляли аннигилирующим оружием, если хотели захватить? От нас бы ничего не осталось.

— Вы уходили в сторону Флат и мы решили воспрепятствовать вам, выпустив вслед ослабленные инсары. Если бы они вас догнали, то не полностью уничтожили бы ваш корабль, а лишь обездвижили бы его. Вам повезло.

— Это не везучесть, а искусство пилотирования, — в словах Аттонара скользнули нотки гордости. — Когда вы намерены транспортировать нас?

— Как только вы укажете пункт назначения.

Миттлайтер поднял руку и звёздная картина на экране за его спиной начала меняться. Вскоре Аттонар начал узнавать звёзды пространства зоторов.

— Куда-то туда. Нам всё равно, лишь бы это было наше пространство, произнёс он.

— Мы нашли какой-то большой объект искусственного происхождения, — возникли слова Миттлайтера напрямую в голове Аттонара.

Звёздная картина резко поменялась — звезды исчезли и Аттонар увидел изображение базы «Тосса».

«Хара! Разве такое возможно? — всплыли у него восторженные мысли. — Это каким же должен быть пространственный сканер, чтобы так видеть?»

— Мы можем приткнуть вас прямо к причалу этого объекта, — в словах Миттлайтера, однозначно, проявились нотки гордости.

— Мы будем признательны, — Аттонар дёрнул плечами. — Только не забудьте забрать из ловушки своего ур… — он умолк, состроив гримасу досады. — И заделать дыру в корпусе «Глорр». Ты остаешься? — он взмахнул подбородком в сторону Амп Грата.

Молча мотнув головой, лазуранин медленно поднялся и направился к выходу, громко шаркая обувью.

— Пожалеешь!

Неожиданно раздался громкий голос, который прозвучал отнюдь не в голове Аттонара, а в пространстве зала, хотя губы Миттлайтера оставались плотно сжатыми.

Амп Грат остановился и насколько смог, повернул голову назад.

— Я уже стар и нисколько не жалею о прожитой жизни. Новое тело мне ни к чему. У лазуран не принято перерождение. К тому же, я нахожусь под домашним арестом.

Отвернувшись, он продолжил свой шаркающий путь.

Состроив гримасу удивления, Аттонар провожал его долгим молчаливым взглядом, пока он не скрылся за дверным проёмом.

— Но я хотела бы больше узнать о туннельном переходе через четвёртое измерение, — прозвучал голос Олиги.

— Хотеть не вредно, — взяв Олигу за рукав её красного комбинезона, Аттонар помог ей встать и подтолкнул к дверному проёму. — Нам пора домой.

«Почему Миттлайтер упорно называл меня потомком харранов? Кто они такие? — размышлял Аттонар, шагая по коридорам борра. — Хорошо быть потомком харранов или нет? Если судить по высказываниям Миттлайтера, то хорошо. Но почему я здесь, а они где-то? Какая-то ерунда. Вернусь, обязательно займусь их поиском. Да что искать — ответ в этом борре. А если экипажи борроутов тоже знают ответ на этот вопрос? Значит нужно обязательно захватить один из борроутов целым и невредимым. Значит нужна охота на них. Но зоторам об этом знать пока не обязательно. Дальше будет видно. Но ведь Олига тоже слышала о харранах и что я их потомок, и однозначно расскажет о них. Нужно убрать из её информационного поля всю информацию о них».

Аттонар высвободил своё поле и осторожно вошёл в голову Олиге: образы о встрече с археями находились в верхнем слое её информационного поля. Он охватил образы своим полем, но тут же остановил своё действо.

«Всё уничтожать не стоит. Зачем лишать её радости контакта с чужим разумом, — всплыли у него мысли озабоченности. — Если не ошибаюсь, о харранах Миттлайтер упоминал где-то в начале нашего разговора».

Аттонар быстро нашёл в голове Олиги образы начала сегодняшней беседы с археем и сжал их своим полем, превращая в пространственный фон.

— Ой-й! — Олига остановилась и схватилась обоими руками за голову.

— Что? Что произошло? — Аттонар убрал поле из головы девушки и взявшись руками за её предплечья, повернул её к себе. — Что с тобой?

Олига одну руку перенесла себе на лоб, а второй взялась за руку Аттонара.

— Мне показалось, что у меня в голове что-то вспыхнуло. Будто мозги загорелись. Кажется прошло, — она убрала руку со лба и посмотрела на Аттонара, её глаза были большими и круглыми.

— Ты переутомилась, — Аттонар отпустил её и отвернулся. — Слишком большой объём новой информации. Не мудрено.

«Надеюсь, я всю информацию о харранах у неё уничтожил. Немешало бы посмотреть поглубже, но она может не выдержать. Как они слабы, зоторы», — попытался Аттонар внушить себе мысль о ненужности продолжения уничтожения информационного поля Олиги, возобновляя путь.

* * *

Вслед за ними в «Глорр» вошли два архея. Тумбочка-энергоустановка стояла в коридоре. Взявшись за неё они потащили её к переходу. Аттонар вытянул руку, преграждая им путь.

— Надеюсь, вы не забудете её вернуть невредимой. И информационные пластинки, которые отобрали у женщины.

Остановившись, археи молча уставились в него своими круглыми серыми глазами. Аттонар опустил руку. Археи продолжили свою работу.

Подождав, пока археи исчезнут в переходе, Олига и Амп Грат ушли, а Аттонар продолжал стоять у перехода.

До него вдруг дошло, что он нигде не видел вырезанных кусков обшивки «Глорр» и теперь пытался понять, каким образом археи будут заделывать дыру.

Погружённый в эти банальные мысли, Аттонар и не заметил, как в переходе оказался командир археев, а лишь почувствовал, как что-то незнакомое ткнулось ему в голову. Он встрепенулся — перед ним стоял Миттлайтер. Странность из головы Аттонара исчезла. Скорее всего это было какое-то поле. Аттонар уставился в Миттлайтера.

Ничего не говоря, Миттлайтер вытянул в сторону Аттонара руку и разжал, а скорее всего раскрыл, свои гибкие пальцы — в них лежал какой-то плоский серый предмет с синим ореолом вокруг него, похожий на стилизованное изображение большой головы с четырьмя щупальцами.

— Что это? — Аттонар поднял взгляд на Миттлайтера.

— Потомку харранов это не надо объяснять, — прозвучали слова в голове Аттонара.

— Вдруг это…?

В голове Аттонара раздался такой громкий смех, что заставил его лицо исказиться гримасой боли. Смех исчез.

— Познавший ВЕЧНОСТЬ, боится смерти? — прозвучали ироничные слова. — Это невероятно!

Состроив гримасу досады, Аттонар взял предмет. Он был тёплый, хотя он ощутил заметный холод задетых пальцев Миттлайтера.

Миттлайтер опустил руку.

— Надеюсь, корабли вашей цивилизации больше никогда не пересекут рубеж, разделяющий наши пространства и вы не будете колонизировать наши планеты? — вложил архей слова в мозг Аттонара.

— Я передам вашу озабоченность лидирующей расе моей цивилизации, — Аттонар склонил голову. — Но в таком случае, вы не могли бы забрать свои борроуты вместе со своими клонами из нашего пространства? Уж очень они досаждают. Как я понял, с вашими пространственными сканерами это не проблема.

— На борроутах энергия не беспредельна.

— Но они могут вернуться, пополнить запас и вновь оказаться у нас, — в голосе Аттонара прозвучало нескрываемое раздражение.

— Мы их ждём.

Повернувшись, Миттлайтер не пошел, а будто поплыл по шлюзовому переходу в свой корабль.

Едва командир археев скрылся из вида, в переходе показался непонятный аппарат, похожий на щит. Аттонар невольно отступил назад и лишь когда аппарат оказался в проёме дыры, он понял, что это вырезанный археями кусок обшивки «Глорр». Кусок занял своё место и шов начал краснеть, раскаляясь всё больше и больше, заставляя Аттонара отступать всё дальше и дальше, пока он не уперся спиной в стену коридора. Никаких высокотональных звуков, какие он слышал при работе джеттера зоторов не было, лишь лёгкое шуршание, будто шум катящегося колеса.

— А энергоисточник? — вдруг выкрикнул он в сторону заделываемой дыры.

Никакого ответа не пришло. Поняв, что никакого своего источника археи не вернут, Аттонар молча состроил гримасу досады, продолжая смотреть по скользящей по заделываемому шву красной полосе.

Через какое-то время шов начал гаснуть и когда потемнел, Аттонар подошёл к нему. Хотя он был не идеален, но на стене коридора был едва заметен и если не знать, что в этом месте когда-то была дыра, то навряд ли это можно было понять. Никого тепла не чувствовалось. Аттонар осторожно коснулся шва, он был холодный. Тогда он провел по нему ладонью: никаких признаков тепла, совершенно, не ощущалось. Опустив руку и дёрнув плечами, он повернулся и пошёл по коридору, пытаясь осознать, какою может быть, только что увиденная технология холодного залатывания дыр.

Через какое-то время вернувшись в реальность, он вдруг понял, что идёт в другую от зала управления сторону. Мысленно выругавшись, он повернулся и оказался перед раскрытой дверью каюты Амп Грата. Он машинально переступил её порог — Амп Грат сидел в кресле посреди каюты, лицом ко входу. Его глаза были прикрыты, но, видимо, почувствовав присутствие в каюте постороннего, его веки дрогнули и приподнялись.

— С одной стороны мне не понятен твой поступок, но с другой — я, в какой-то степени, даже восхищён им, — заговорил Аттонар. — Может объяснишь?

Губы лазуранина вяло шевельнулись.

— Мне нечего добавить к уже сказанному, — раздался его бесстрастный тихий голос.

— В таком случае — с третьей стороны, — губы Аттонара вытянулись в усмешке, — ты, по-прежнему, находишься под домашним арестом.

Веки Амп Грата медленно опустились.

Развернувшись, Аттонар быстрым шагом направился в зал управления.

Усевшись в кресло капитана, он включил обзорный режим и осмотрелся: пристыкованного к «Глорр» борра уже не было не только рядом, но и вообще он нигде не наблюдался; два других корабля археев находились на прежних позициях, лишь повернувшись носом в сторону «Глорр». Никакой активности с их стороны не наблюдалось.

Вдруг Аттонар почувствовал тепло в своей руке. Он разжал руку, в ней был зажат странный предмет, можно было считать, подаренный Миттлайтером. Лицо Аттонара вытянулось — ему показалось, что вокруг предмета синий ореол стал ещё более насыщенным.

— Ой, что это у тебя? — донёсшийся над самым ухом голос Олиги, заставил Аттонара, невольно сжать ладонь. — Где ты взял этого головастика? — Аттонар повернул голову и встретился взглядом с большими удивленными глазами девушки. — Он похож на осминожку, только с четырьмя щупальцами, — закончила свои суждения Олига.

— Это талисман. Что у тебя?

— Я была в твоей каюте. Ты не пришёл. Я не выдержала и пошла к Амп Грату — он или спит или притворяется. Я пришла сюда.

Ничего не сказав, Аттонар отвернулся и вновь хотел разжать руку, но вдруг почувствовал лёгкое покалывание в ней и в зале управления заметно посветлело. Он поднял голову на голоэкран вивв — цилиндры на концах верхних крыльев борров наливались сочным зеленым цветом.

— Быстро в кресло! — выкрикнул Аттонар.

Он не видел, успела ли Олига сесть в кресло штурмана, увидел лишь, как из цилиндров борров выскользнули яркие зелёные лучи и слились воедино перед самым носом «Глорр», тут же трансформировались в огромный красный круг, заполнивший собой всё пространство перед разведывательным кораблем зоторов.

Ведомый неведомыми цивилизации зоторов силами четвёртого измерения, «Глорр» скользнул вперёд и в тот же миг кромешная тьма охватила Аттонара со всех сторон и крепко сжала в своих объятьях.

14

Темнота исчезла мгновенно, будто разомкнулись чьи-то шторки. Аттонар ошалело закрутил головой: Олига стояла плотно прижавшись к спинке кресла штурмана, уцепившись за него обеими руками; в голоэкране вивв отображался лишь нос освещённого корпуса «Глорр». Аттонар сунул уже не светящегося четырёхщупальцевого осминожку в карман куртки и ткнул указательным пальцем в один из сенсоров пульта управления и будто оказался висящим в пространстве, в окружении близких и далёких звёзд.

— Ой-й-й! — раздался громкий голос Олиги. — Я же без скафандра. Я задохнусь!

— Успокойся и сядь в кресло, — грубо, с нотками недовольства, произнёс Аттонар.

Донеслось громкое шуршание и Олига, наконец, села в кресло, но её тихое ойканье, продолжалось, будто она впервые увидела полноразмерную работу сканера пространственного обзора — вивв или в шутку называемого капитанами: вижу всё вокруг.

Аттонар осмотрелся — нигде, никаких ни чётких ни ворсистых красных кругов не наблюдалось. Глубоко и шумно вздохнув, он перевёл работу вивв в обычный режим и занялся пространственным анализом.

Туннель вынес «Глорр» на расстоянии чуть более десяти тысяч километров от базы «Тосса», которая сияла по центру голоэкрана вивв большой жирной зеленой кляксой. От базы, в сторону «Глорр» уже двигались четыре зеленые точки.

Почему археи портировали «Глорр» так далеко от базы, хотя утверждали, что могут приткнуть его прямо к причалу, Аттонар мог лишь гадать.

Он положил руки на панели управления, корабль вздрогнул и через несколько мгновений «Глорр» уже мчался навстречу зелёным точкам кораблей цивилизации зоторов.

* * *

Выполнив все формальности стандартных информационных обменов с диспетчером базы «Тосса», Аттонар направил «Глорр» в открывшийся зёв ангара космической базы в тот же самый тринадцатый ангар, из которого он и отправился в свою разведывательную экспедицию.

Первой по трапу сбежала Олига; вторым, буквально, сполз Амп Грат; Аттонар шёл последним, как и положено капитану. Перед выходом он заглушил конвертор; погасил голоэкран вивв; прошёлся по коридорам корабля, больше по выработавшейся привычке, нежели осознанно; закрыл дверь каюты Амп Грата, единственной, оказавшийся открытой и только затем ступил на верхнюю ступеньку трапа.

Когда его голова вышла из проёма корпуса, он невольно остановился: огромные двери ангара были полностью раскрыты и их проём был заполнен народом, будто сюда сбежались все офицеры и техники базы. Впереди всех стояла шеренга человек из десяти, среди которых Аттонару были знакомы лишь командир базы Гаррисон Гарр и адмирал Марр Мартинн.

Олига уже стояла, почему-то, рядом с адмиралом и не просто стояла, а плотно прижавшись к нему и он обнимал её за плечо. Амп Грат медленно плёлся в их же сторону.

Мысленно отметив безнравственность Олиги, Аттонар быстро сошёл по трапу и тоже направился к этой же шеренге. К командиру базы он подошёл одновременно с лазуранином. Остановившись рядом с ним он заговорил.

— Разведывательный корабль «Глорр» вернулся на базу после выполнения задания. Обследованная планета не удовлетворяет нужным требованиям для создания на ней базы космического флота. Среди экипажа корабля есть потери. Штурман «Глорр» Амп Грат, моим приказом, находится под домашним арестом. Прошу сопроводить его в соответствующее подразделение базы.

Губы Гаррисона Гарра вытянулись в широкой улыбке.

— Согласно договора между нашей цивилизацией и расой лазуран, — заговорил Гарр, — никто из представителей цивилизации зоторов, кроме специальных уполномоченных лиц службы безопасности Регата, не имеет права совершать деяния могущие нанести какой-то моральный или физический ущерб представителю расы лазуран. В случае совершения оного, он может быть наказан административно или уголовно.

Аттонар мысленно выругался и плотно сжал губы. Перед ним замаячила совсем не радужная картина его дальнейшей службы отнюдь не капитаном контроллера, если не вообще, кем-то.

— Командир Гарр! — Амп Грат вдруг шагнул вперёд и положил свою короткую, но тяжёлую руку на плечо командира базы. — Зачем эти глупые формальности. Капитан Аттонар проявил себя смелым и грамотным командиром. Если бы не его находчивость, «Глорр» никогда бы не вернулся из своей экспедиции. Его действия обоснованы и единственно верны, — на удивление Аттонара, голос лазуранина звучал твёрдо и уверенно. — Я возвращаюсь домой. Мне нужен транспорт. И желательно поскорей. — Амп Грат опустил руку и сделав шаг назад, опять стал рядом с Аттонаром.

— Да, господин Амп Грат, — Гарр кивнул головой. — Транспорт вам будет предоставлен незамедлительно.

— Капитан Аттонар!

Узнав в окликнувшем его голосе Олигу, Аттонар повернул голову в её сторону. Девушка отделилась от адмирала и вдруг взяв Аттонара за рукав куртки его правой руки около ладони, приподняла её.

— Отец, познакомься — это капитан Аттонар, — с широкой улыбкой произнесла она.

— Мы уже знакомы, — адмирал с легкой усмешкой, вытянул руку в сторону Аттонара и вложив свою ладонь в его ладонь, крепко сжал. — Рад новой встрече. Надеюсь не последней, — он отпустил руку Аттонара.

Аттонар будто окаменел. Приоткрыв рот и выпучив глаза он смотрел в никуда. Такого продолжения событий он не мог представить даже в самых своих дурных мыслях. И он, наконец, вспомнил, кого напоминал ему взгляд Олиги — адмирала Марр Мартинн.

Олига отпустила руку Аттонара и она упав плетью, ударила его по ноге. Он вздрогнул и вышел из оцепенения.

— Да что с тобой капитан Аттонар? — Олига широко улыбнулась.

— Гросс адмирал! — Аттонар подтянулся. — Я требую остановить уничтожение степперов. Они нужны целыми и невредимыми. Они носят в себе новые, неизвестные нам технологии развития цивилизаций. Разрешите мне возглавить на них охоту?

Брови адмирала Мартинна взлетели чуть ли не до волос на его голове.

* * *

Оллга закончила говорить и обвела веселым взглядом отца и Гаррисона Гарра.

— Ничего не скажешь, — Гарр медленно покрутил головой. — Если бы знать, что там произойдёт, я бы сам ушёл капитаном «Глорр». Как вам госпожа Мартинн повезло — в первой же экспедиции встретить новые цивилизации. Да ещё какие: археи, итоны, раннары, харраны. Прямо галактическая клумба какая-то.

— Не всем повезло, господин Гарр, — глаза Оллги погрустнели.

— Я недоволен! — адмирал поднялся и начал медленно прохаживаться по каюте. — Я недоволен, что эти архоны…

— Археи, отец. А лазуране, в самом деле раннары, — поправила адмирала Оллга.

— Что эти археи встретились вам, — продолжил говорить адмирал. — Теперь они прекрасно знают, где мы находимся и могут появиться у нас в своих скрепках в любое мгновение. Это плохо. Очень плохо! Капитан Аттонар проявил очевидное легкомыслие и ушел, не узнав конкретное местонахождение их цивилизации. Совет Безопасности Регата теперь на уши поставит, требуя защиты, защиты и защиты, — он остановился и повернулся к Гаррисону Гарру. — Что мы можем им противопоставить? Если верить Оллге, практически — ничего.

— Отец! — воскликнула Оллга. — Насколько я поняла, они не собираются на нас нападать. Они даже в контакт не хотят вступать, считая нас низшей расой, не могущей дать им что-либо полезное. К тому же, они без труда могут увидеть любой уголок нашего пространства. От них не спрячешься.

— Это меня и тревожит: если цивилизация не хочет дружить, значит она будет воевать. Если не сегодня, то завтра, не завтра, так послезавтра. Но это произойдёт. Тем более, обладая такими средствами перемещения и обозревания, — он повернулся в сторону Оллги. — Тебе пора. Завтра домой, на Зоторе. Ты рассказала всё и теперь можешь спокойно отдыхать.

— Но отец! — Оллга поднялась. — Я хотела бы остаться, чтобы начать поиск степперов вместе с капитаном Аттонаром.

— Нет! — адмирал показал рукой на дверь. — Ты выполнила свою задачу и тебе положен обязательный отдых. Это не обсуждается. Я скоро буду дома и там поговорим. Всё!

Опустив взгляд и состроив гримасу обиды, Оллга поднялась и ушла. Адмирал подошёл к столу и ткнул пальцем в несколько сенсоров на пульте связи — над столом вспыхнула голограмма с изображением его адъютанта.

— Иввор! Сделай запрос в академию космического флота Зоторе. Один из первых адмиралов космического флота цивилизации каким-то образом оказался в какой-то загадочной цивилизации и написал об этом в своих воспоминаниях. Запроси информацию: о какой цивилизации он говорит. Она может называться — цивилизацией харранов. Всё, что узнаешь, немедленно перешли мне.

— Да, гросс адмирал! — адъютант кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.

Адмирал сел и повернулся к Гаррисону Гарру.

— Как ты относишься к капитану Аттонару?

— Один из лучших капитанов, — Гарр дёрнул плечами. — Если бы не его некоторые странности…

— Что ты имеешь ввиду?

— Хотя бы одиночество. Он всегда один, будто боится людей.

— Он же более года находился в окружении экспедиции?

— Он, практически, не контактировал ни с кем, если не считать О-о… — скорчив мину, Гарр умолк.

— Откуда тебе это известно? — по скулам адмирала прошлись желваки.

— Я попросил Амп Грата записать хотя бы какой-то отчёт. Из него мало что понятно, но о капитане Аттонаре он отзывается, весьма положительно, несмотря на то, что тот был с ним груб и посадил под арест.

— Предоставь всё, что просит капитан Аттонар, в разумных пределах конечно и пусть он отправляется на свою охоту и чем дольше он на ней пробудет, тем спокойней будет на базе.

— Думаете ему удастся отвлечь степперы и фьюты на себя и они оставят нас в покое?

— Не знаю! — в голосе адмирала скользнуло нескрываемое раздражение. — Никто твоих обязанностей по охране рубежей не отменял и потому будь добр их выполнять. Свободен!

Гаррисон Гарр поднялся и молча кивнув головой, выражая своё повиновение, покинул каюту адмирала на космической базе «Тосса».

15

Огромная чёрная птица летела прямо на него. Она была безглаза, но он отчётливо чувствовал мощный поток непонятной энергии исходящий от неё, который намертво сковал его тело. Огромный чёрный клюв птицы широко раскрыт и внутри трепещется тонкий красный язык. Она все ближе и ближе. Он не в состоянии пошевелиться. Птица всё больше и больше заполняет собой пространство перед ним и вот уже чёрная мгла окутывает его со всех сторон…

Аттонар вздрогнул и открыл глаза. Ошалело покрутив головой и убедившись, что находится в своей каюте базы «Тосса», на той же самой спальной платформе, куда вчера поздним вечером и лёг спать, провёл рукой по лбу и мысленно выругался — лоб был обильно покрыт влагой. Он взглянул на хронометр, было раннее утро времени цивилизации зоторов. Поднявшись, он направился в санационную.

Тщательно приведя себя в порядок и одевшись в совершенно новый костюм капитана космического флота, прежний он ещё перед сном отправил в мусорный шлюз, Аттонар направился в кабинет командира базы: или за получением того, что вчера требовал у адмирала и тот обещал подумать; или отказом оного и тогда за подтверждением продолжения своей прежней службы. До назначенного времени у него было ещё более часа. Хотя база была огромна, пользоваться каром он не захотел, а решил пройтись, чтобы собраться с мыслями.

Вчерашний остаток дня, после прибытия на базу, Аттонар провёл в окружении большой группы различных исследователей, как снимавших с него всевозможные биоритмы, так и засыпавших его вопросами о цивилизации археев и теперь он вспоминал это, как какой-то кошмар. К тому же, абсолютнейшая новость, что Олига является дочерью адмирала Марр Мартинн, совершенно спутала все его мысли и ему сейчас хотелось лишь одного — куда-то убраться с базы на какое-то время и побыть одному. Самым оптимальным, он видел вариант уйти в пространство, но его контроллер всё ещё стоял в ангаре в разобранном состоянии и сейчас, шагая по коридорам базы, он пытался вспомнить самые, что ни на есть отборные ругательства, которые когда-либо слышал, чтобы выплеснуть их в лицо командиру базы Гаррисону Гарру, выражая этим своё недовольство.

— Капитан Аттонар. Капитан Аттонар!

Негромкий, настойчивый голос остановил его не сразу. Наконец, осознав, что его кто-то зовёт, Аттонар остановился и покрутил головой, чуть в стороне, позади него стоял Амп Грат. Его большое грузное тело, как-то выглядело ниже и толще, будто сила тяжести, генерируемая генераторами масс базы, непомерным грузом давя на плечи, прижимала его к полу. Аттонар шагнул к нему.

— Прощай капитан Аттонар, — заговорил Амп Грат своим неизменным бесстрастным голосом. — Это была единственная экспедиция с моим участием, в которой я чувствовал себя ненужным. Ты, отличный капитан.

— Ты уходишь навсегда? — поинтересовался Аттонар, оставляя комплимент лазуранина без внимания.

— Я стар. Мне уже больше пятидесяти, а из нас редко кто доживает до этого возраста.

— Зевсы могли бы подумать о продлении вашей жизни. Вы же им помогаете в навигации.

— Пусть думают. Мне это ни к чему, — Амп Грат покрутил головой.

— Скажи честно: ты ведь знал, куда мы попали?

— Честно — не знал! Мы расстались несколько тысячелетий назад. Это было что-то неуловимое и непонятное, что никак не ассоциировалось с археями. Видимо какая-то крупица недоступной информации застряла где-то в подсознании лазуран и передаётся от матери плоду при его формировании.

— Мог бы сказать о своих предчувствиях.

— Что сказать? — в голосе Амп Грата послышалась насмешка. — Я их никогда не видел.

— Хотя бы, что они существуют, что от них можно ожидать.

Плечи Амп Грата медленно поднялись и вновь опустились.

— Ты упрям и высокомерен, как настоящий потомок харран и потому тебе непонятны слабости других рас. Ты требуешь, то, чего я не в состоянии осознать и выразить.

— Ты сталкивался с харранами, знаешь их возможности?

— Я - нет! Мои далёкие предки знали их. Возможно археи и сейчас пытаются контактировать с ними.

— Ты знаешь, где их пространство?

— Миттлайтер назвал его. Да ты и без него знаешь, где. Тебе лишь нужно поработать над своими связями и твоё информационное поле восстановится. Может не всё, но многое.

— Откуда ты знаешь о моём информационном поле.

— Я чувствую его провалы. Но они не пусты.

— А ты интересен. Даже уже и расставаться жаль. Может останешься и вместе поработаем над моим информационным полем?

— Нет! — Амп Грат шумно и протяжно вздохнул. — Пока ты не восстановишь своё информационное поле, ты не поймешь мой разум, как не понял и разум археев. Тому, кто ты сейчас, его не понять.

— Ты хочешь сказать, что сейчас я зотор?

— Не знаю, — губы Амп Грата вытянулись в нечто, похожее на усмешку. — Зотор, дуар или кто-то ещё, — он шевельнул руками-плечами. — Тебе лучше знать.

— Жаль, что ты не хочешь мне помочь, — Аттонар состроил гримасу досады. — Ты надеешься, что тебя ещё помнят там, на родине?

— Я более тридцати лет отслужил штурманом на кораблях зоторов и мне есть, чем вызвать интерес к себе на своей планете. К тому же, я купил у зоторов старый пассажирский лейтер и у нас будет большой тёплый дом.

— Что ж, — Аттонар глубоко и шумно вздохнул, — счастливого пути! — повернувшись, он продолжил свой путь.

«Хара! И этот о харранах. Кто они? — всплыли у Аттонара досадные мысли, едва он отошёл от Амп Грата. — Миттлайтер говорил, что галактический рукав, который контролируют археи, упирается в пространство харранов. Значит они где-то в центральных областях галактики. Но там же невозможно жить, если только иметь облик, отличный от человеческого, — он мельком взглянул на хронометр. — Хара!»

Аттонар покрутил головой, намереваясь увидеть какой-либо кар, но ни одного из них нигде не наблюдалось и ему ничего не осталось, как насколько можно, ускорить шаг: разговор с неторопливым лазуранином отнял у него достаточное количество времени и теперь он находился на грани опоздания.

* * *

Аттонар вбежал в приёмную командира базы, буквально, за минуту до назначенного времени и замер, едва прошёл проём входной двери — в приёмной сидела Олига. Кроме неё, в ней никого не было. Увидев Аттонара, она поднялась и широко улыбаясь, направилась к нему.

— Я соскучилась, Аттонар, — Олига, обхватила Аттонара и прижалась к нему. — Тебя не было вечность.

— Мне к Гарру, — Аттонар попытался отстраниться от неё. — Срочно! Я опаздываю! — он отстранил девушку от себя и шагнул в сторону, намереваясь обойти её.

— У него адмирал, — Олига опустила руки и повернувшись, направилась к креслу, с которого только что поднялась.

— Ты тоже к нему? — поинтересовался Аттонар, пытаясь решить, стоит заходить в кабинет командира станции, когда там адмирал или дождаться, когда тот уйдёт.

— Я тебя ждала, — усевшись, Олига уставилась в Аттонара грустным взглядом. — Или, я тебе уже не нужна?

— Глупости! — Аттонар, всё же, направился к двери кабинета, так как не прочь был получить от адмирала ответ на свой вчерашний вопрос. — Ты, та девушка, о которой можно лишь мечтать, но ты меня, совершенно, не знаешь. Да я и сам-то себя не знаю, — он махнул рукой. — Откуда тебе известно, что я сегодня буду здесь, в это время?

— Отец с Гарром вчера говорили о тебе. Отец получил какую-то информацию с Зоторы о харранах. Они обсуждали её.

— Вот как, — рука Аттонара замерла на полпути к двери, он повернул голову в сторону Олиги. — И о чём же она?

— Информации не много. Как я поняла: один из зоторов, когда-то очень давно был у харран и оставил об этом свои воспоминания. Отец сказал, что это полный бред.

— И кто же этот счастливчик?

— Отец не называл его.

— Жаль! А откуда адмиралу известно о харранах? Насколько я знаю, никто никогда о них не говорил, — Аттонар сделал последний шаг к двери и механически дотронулся до неё.

— Я сказала ему, что Миттлайтер упоминал о расе харран, живущих где-то в нашей галактике и как я поняла, или пытался связать тебя с ними, или себя с ними, через тебя.

Аттонар невольно остановился.

«Хара! Я же у неё всё о них удалил, — он состроил гримасу недовольства. — Нужно было копнуть поглубже. Что-то оставил. Болван! Теперь проблем не оберёшься».

— Да, он упоминал о них. Но я не имею к ним, совершенно, никакого отношения. Ты его не поняла.

— Я не утверждаю это. Но насколько помню, он говорил, что у харранов такое же поле, как и у тебя.

— Но это не значит, что я — харран! — Аттонар в негодовании повысил голос. — Я зотор! И возможно, даже имею корни зоторов.

— Я это и не утверждаю, — вновь повторила Олига и её лицо приняло виноватый вид. — Я, всего лишь, высказала свою догадку, — она опустила голову.

— И что адмирал? — поинтересовался Аттонар.

— Отец остался недоволен, — Олига, не поднимая головы, дёрнула плечами.

— Чем?…

Скользнувшая в сторону, перед самым носом Аттонара, дверь, застигла его врасплох и заставила оборвать беседу с Олигой. Он отдёрнул от двери руку и сделал резкий шаг назад.

— Здесь! Заходи!

Стоявший в проёме Гаррисон Гарр, взмахом руки подтвердил приглашение и повернувшись, направился в глубь своего кабинета.

Аттонар прошёл дверной проём и замер. Кресло командира станции занимал адмирал Мартинн, а Гарр сел в кресло рядом со столом. Других кресел в его кабинете не было и потому Аттонар остался стоять у двери. В кабинете повисла длинная пауза.

— Лишний раз убеждаюсь, что ты не отличаешься исполнением требований устава, — наконец заговорил адмирал. — Но так как мы тебя знаем, то готовы выслушать.

— Я хотел бы получить ответ на два вопроса, — заговорил Аттонар, пропуская замечание адмирала мимо ушей, хотя прекрасно понял, что тот имел ввиду. — Когда, наконец, будет восстановлен мой контроллер и что вы скажете о моём предложении по охоте на степперов?

— О ремонте твоего контроллера я ничего не знаю, а против захвата степперов ничего не имею, — адмирал покрутил головой. — Мы, собственно, уже сорок лет этим безуспешно занимаемся. Если знаешь, как это сделать — буду рад помочь, если это будет в моей власти.

— Мне нужны два-три контроллера и хотя бы один большой военный корабль.

— В твоём распоряжении будут двенадцать новейших ликвидаторов. Это устроит?

— Двенадцать — нет. Два — да. И ещё два контроллера.

— Когда ты займёшься своей охотой?

— Как только получу свой контроллер и остальные корабли.

— Вот и отлично! — адмирал поднялся и направился к Аттонару. — Желаю успеха! — он протянул ему руку.

Аттонар недоуменным взглядом уставился на протянутую руку адмирала, но затем, вспомнив, как вчера его правую руку держала Олига, так же приподнял её. Усмехнувшись, адмирал взялся за неё, сжал и легонько тряхнув, отпустил. Аттонар опустил руку и сделал шаг в сторону, освобождая проём двери. Адмирал тут же скрылся из вида у него за спиной.

— Садись! — раздался громкий голос Гаррисона Гарра.

Аттонар повернул голову в его сторону и с удивлением увидел, что тот уже сидит в своём кресле командира базы.

— Хара! — оставаясь на месте, очень громким голосом заговорил Аттонар. — Почему «Регулл»…

Гарр поднял руку, будто желая отгородиться от гневных слов Аттонара.

— Обещаю! Через двое суток он будет готов. — заговорил он, перебивая Аттонара. — Тебя не было и в нём нужды тоже. За время твоего отсутствия не было ни одной атаки. Будто ты тресхолдов за собой увёл. Большая часть работ на «Регулл» уже выполнена. Остались, в основном, оболочка и некоторые настройки. Не терпится — можешь их выполнить сам. Думаю, для тебя они не проблема. Да и по базе шататься не будешь, пугая техников.

— Когда я получу другие корабли?

— Ликвидаторы здесь. Выбирай любые, — Гарр дёрнул плечами. — Контроллеры: или жди или собирай сам по секторам. Но советую не увлекаться. Адмирал, снаружи шёлковый, внутри… Думаешь ему нужен живой степпер? От тебя избавляется, — Гарр перешёл на шёпот, будто опасался, что его услышит адмирал. — Короче — я тебя предупредил.

— Как нибудь обойдусь без предупреждений, — повернувшись, Аттонар вышел.

Олиги в приёмной уже не было. Вместо неё в том же самом кресле сидел незнакомый Аттонару капитан, который вскочил и вытянулся при его появлении, но видимо осознав, что это не командир базы, состроил мину досады на лице.

— Шеф свободен? — капитан подтвердил свой вопрос кивком подбородка в сторону двери в кабинет командира базы.

— Не знаю! — неожиданно рявкнул Аттонар.

— Но ты же… — капитан развёл руками.

— Он один, — произнёс уже спокойным голосом Аттонар и вышел в коридор.

* * *

— Я не хочу на Зоторе. Не хо-чу! — твердила Оллга, идя рядом с отцом, адмиралом Марр Мартинн по коридору базы «Тосса».

— Твое упрямое нехотение ничего не изменит, — голос адмирала звучал твёрдо. — Во-первых — по контракту, после экспедиции, тебе положен полугодовой отпуск и будь добра выполнять условия договора. Для того, чтобы нарушить их, нужно моё разрешение, а я его никогда не дам. Во-вторых — я своим приказом через полгода увольняю тебя из космического флота и ты не сможешь находиться на военных объектах цивилизации. В-третьих — второй раз на твои уговоры я не поддамся. Хватит для тебя работы и внутри планетной системы.

— Ты жесток. Тебе наплевать на свою дочь, на её интересы, на её будущее, на моё счастье — наконец, — голос Ольги дрогнул, на её ресницах повисли прозрачные слезинки.

— Хара! Пойми! — голос адмирала сделался грубее и громче. — Он не человек, — адмирал потряс перед собой правой рукой. — Он эфемерен. Электронное облако. Призрак. Сегодня он есть, завтра — нет и никогда больше не будет. Неизвестно откуда пришёл и неизвестно куда уйдёт.

— Это глупости. Я прекрасно знаю, что это неправда, — Оллга тоже повысила голос. — Ты специально пытаешься запугать меня. Я высказала лишь свое умозаключение и как теперь понимаю, оно совершенно неверно. Я глубоко сожалею о том, что наговорила полную чушь о капитане Аттонаре. Он такой же человек, как и мы. Он даже имеет корни зоторов.

— Довольно об этом! — адмирал рубанул ладонью воздух, будто отрезая что-то от чего-то. — Я сказал — домой! Сегодня же! Собери вещи. Я скоро за тобой зайду.

Он достал сканер связи и коснулся нескольких сенсоров на нём — во вспыхнувшей перед ним голограмме было лицо Гаррисона Гарра.

— Пришли двух десантников к каюте сорок семь.

Не удосужившись выслушать ответ командира базы, Марр Мартинн погасил голограмму и взяв Оллгу за локоть, повёл её дальше так, будто опасаясь, что она вдруг куда-то ускользнёт от него.

Когда они подошли к двери с номером сорок семь, с двух сторон от неё уже стояли два огромных десантника в чёрной одежде с висящим на шее, им под стать, зардом.

Открыв дверь, адмирал подтолкнул в проём дочь и подождав, пока дверь за ней закроется, обвёл десантников хмурым взглядом.

— Из каюты не выпускать. В случае побега, разрешаю применить силу, только без этого, — он постучал согнутым пальцем по зарду одного из десантников и повернувшись, пошёл прочь.

* * *

Аттонар медленно шёл по коридору базы сам не зная куда — просто шёл. Он был раздражён: и неожиданным к себе вниманием Олиги, с которым не знал, что делать и которая вдруг оказалась ближайшим родственником одного из высших чинов цивилизации зоторов, и своими чувствами к ней. С одной стороны — он был не прочь, чтобы она была рядом, хотя с трудом переносил длительное общество с кем-то из людей, но она, почему-то, не вызывала у него своего отторжения; с другой — он, наверное, мог бы обойтись и без неё. К тому же он был недоволен, тем, что Олига ушла и он не успел узнать, где на Зоторе находится информация о харранах. Был он раздражён и своей вдруг ставшей ещё более загадочной и даже какой-то мистической личностью, с непонятными кошмарными снами; и невозможностью немедленно убраться с базы, и опять оказаться в вечном безмолвии пространства, таким манящим и успокаивающим.

Неожиданно Аттонар увидел на кармане куртки какую-то белую соринку и механически махнул рукой, стряхивая её. Едва коснувшись пальцами кармана, он вдруг резко ускорил свои шаги, а затем и вовсе побежал: коснувшись пустого кармана, он вспомнил, что подаренный Миттлайтером головастик остался в кармане старой куртки, которую он выбросил в мусоросборник и если служба санации уже прошла мимо его каюты, то…

«Нет, нет! Их ещё не было в моём коридоре, — пытался успокоить он себя, пытаясь выжать из себя максимальную скорость. — Они ещё не дошли».

Глубоко и шумно дыша, он остановился напротив люка мусоросборника своей каюты и принялся тыкать рукой в его пластинку идентификации, но она оставалась безмолвной.

«Хара! Что это я? — Аттонар провел рукой по влажному лбу. — Можно же зайти и посмотреть из каюты».

Он шагнул к двери и ткнул рукой в пластинку идентификации двери своей каюты. Дверь скользнула в сторону и он бросился к внутреннему люку мусоросборника. Открыв его, Аттонар тут же затряс руками от нахлынувшей злобы — шлюз мусоросборника был пуст.

Он выбежал в коридор и закрутил головой: нигде никого не наблюдалось.

«Хара! — он с силой провёл руками по лицу. — Где они сейчас могут быть?»

Его взгляд упал на пластинку идентификации люка мусоросборника.

Дальнейшее произошло будто во сне — высвободив своё поле и выстроив его в иглу, он вонзил её в пластинку идентификации. Во все стороны брызнул фейерверк ярких искр.

Аттонар мгновенно убрал поле и ошалело уставился в почерневшую пластинку.

Раздавшийся через какое-то время громкий писк заставил его оторвать взгляд от пластинки и повернуть голову на звук — неподалёку стоял кар и из него выскакивали два человека в чёрной одежде десантников с огромным зардом наперевес. Один из низ, оставшись у кара, направил зард на Аттонара, второй направился к люку мусоросборника. Внимательно осмотрев его, он повернулся к Аттонару.

— Зачем? — произнёс он.

— Что? — Аттонар подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Зачем вы уничтожили идентификатор безопасности?

— Я? — Аттонар состроил гримасу удивления. — Да у меня и оружия-то нет. — Он механически провёл руками по пустому поясу, тут же вспомнив, что его раппер так и остался лежать в доме, где-то на окраине города археев.

Оглянувшись, десантник махнул рукой второму десантнику, оставшемуся у кара. Опустив зард, тот подошёл и окинув взглядом люк и почерневшую пластинку, тоже уставился в Аттонара.

— Кто это сделал? — поинтересовался он.

— Не знаю! — Аттонар мотнул головой. — Я был в своей каюте.

— Что вас заставило выйти?

— Мне необходимо быть на службе. Извините! — повернувшись, Аттонар пошёл прочь.

«Как это произошло? — пытался осмыслить он произошедшее событие, быстро шагая к тридцатому ангару, где находился «Регулл». — Я активировал своё психотронное поле и скрутив его в плотное образование, подобие иглы, направил его на пластинку. Это произошло совершенно случайно, неосознанно. Я, просто, был зол. Тогда выходит, стоит мне разозлиться и я могу своим полем уничтожать объекты имеющие энергополе, совершенно без последствий для себя. Интересно, а злиться обязательно? А если попытаться осознанно?»

Он покрутил головой и увидев впереди у самого потолка красный фонарь, высвободил своё поле и выстроив его в иглу, ткнул ею в фонарь — ярко вспыхнув, тот погас, сделавшись чёрным.

«Весьма! — губы Аттонара вытянулись в широкой усмешке. — Оказывается и злиться не обязательно. Стоит только захотеть. Откуда у моего поля появилось это новое свойство — силовой агрессии? Может я его подцепил на Флат? Хара! Как бы те же десантники не догнали? Теперь уже не отвертишься. Второй случай уже закономерность. Ещё пришьют диверсию», — всплыло у Аттонара чувство тревоги.

Он пересилил появившееся чувство — оглянуться и спрятав своё поле, ускорил шаги и оказавшись у трапа, ведущего на средний уровень базы — уровень ангаров, побежал по нему вниз и вскоре входил в тридцатый ангар, где уже бесконечное количество времени восстанавливался его контроллер «Регулл».

* * *

База «Тосса» имела форму огромного, немного вытянутого, сплюснутого овала и была трёхуровневой.

На верхнем уровне, самом низкорослом, располагались командный и жилой сектора; на нижнем, более высоком — склады и службы технической поддержки. Средний уровень, самый большой, имел деление на три части: центральная часть представляла собой огромную двустороннюю посадочную палубу, способную принимать, практически, любые корабли цивилизаций зоторов и дуаров. Она было основательно укреплена и даже серьёзная авария корабля при посадке не грозила ей большими разрушениями. По обе стороны от посадочной палубы, располагались ангары, по пятнадцать с каждой стороны. Причём, чем ангар был ближе к центру, тем он был больше — шесть центральных могли принимать даже огромные ликвидаторы. Каждый ангар имел наружный люк, через который в него и попадали корабли. Центральная палуба люков не имела, а была защищена с обоих сторон специальным силовым полем, герметизирующим станцию, отчего была более уязвима, нежели ангары, но вокруг её выходов размещалось большое количество различного вида оружия, способного подавить любую агрессию извне.

База «Тосса» была настолько старой, что никто даже не помнил, когда она была построена. Изначально она предназначалась для планетной системы зоторов и должна была служить базой находящегося там космического флота, пока не появились в секторах, контролируемых зоторами, пресловутые тресхолды со своими степперами и фьютами, заставившими зоторов перебазировать её и найти должное применение.

Чтобы сократить подлётное время для кораблей контроля и реагирования, нужна была база. Её строительство с нуля требовало длительного времени, которого у зоторов не было. Тогда и решили задействовать для этой цели базу «Тосса». Единственная её перестройка, состояла в том, что с неё демонтировали два огромных портатора располагавшихся над командным и техническими уровнями. Зоторы опасались, что если вдруг базой завладеют тресхолды, то с помощью портаторов смогут очень быстро оказаться в любом, жизненно важном, секторе их цивилизации.

Долгих десять лет три транспорта тащили базу до места назначения и вот уже почти тридцать лет она служит пристанищем для боевых кораблей зоторов, охраняющих далёкие рубежи её пространства.

* * *

Увидев двух техников, сидящих под «Регулл» и держащих в руках пакеты с какой-то едой, Аттонар направился к ним.

— Долго собираетесь возиться? — грубым голосом, поинтересовался он, ни к кому конкретно из них не обращаясь.

— Сколько надо, столько и будем, — ответил один из техников, выглядевший более молодым.

— А если всё сделать сегодня?

— Засучивай рукава и делай, — ответил другой техник.

Ничего не говоря, Аттонар снял куртку и бросив её на какой-то механизм, опять повернулся к техникам.

— Я готов!

— С джеттером работал? — поинтересовался молодой техник, отправляя нечто, похожее на печенье, из пакета в свой рот.

— Могу резать!

— Резать и мы мастера. — более старший техник, вытянул свободную руку в сторону стоящего огромного человекоподобного манипулятора — Влезай в манипулятор и таскай обшивку к кроссфлектору. Листы пронумерованы.

Аттонар направился к манипулятору и взобравшись по лестнице в кабину, принялся изучать механизмы управления им. Он ещё ни разу не управлял подобным устройством. Отказаться, счёл унижением для боевого капитана, да техники и не поинтересовались его навыками.

Рядом с его руками оказались рычаги, напоминающие рыпп летательных аппаратов. Перед ним располагалась панель с плоским экраном и рядом клавишей под ней.

Аттонар взглянул вниз, техники, продолжали сидеть, будто прогнав назойливое насекомое, норовящее полакомиться содержимым их пакетов, тут же забыли о нём. Он взялся за рычаги и пошевелил ими, никакой реакции со стороны манипулятора не последовало.

«Видимо его нужно как-то включить, — мелькнула у Аттонара догадка и он принялся крутить головой, более внимательно осматривая кабину — справа, чуть выше его головы находилась какая-то большая красная клавиша. — Может она?»

Аттонар ткнул в неё рукой и экран тут же расцветился всевозможной информацией. Он опустил руку и опять тронул рычаг — правая рука манипулятора пошла вверх.

У него ушло наверное не менее трети часа, чтобы разобраться с управлением манипулятора и ещё столько же, на то чтобы привести его в движение. Техники всё это время сидели на своих местах, методично отправляя в рот содержимое своих пакетов, будто в ангаре кроме них, действительно, никого больше не было.

Посчитав себя готовым к управлению манипулятором, Аттонар окинул взглядом «Регулл», оценивая объём предстоящих работ.

* * *

Контроллер представлял собой, по космическим меркам, корабль средних размеров: неправильный овал, немногим более ста метров в длину, около сорока шириной и около десяти высотой, с почти острым носом и обрубленным хвостом и был похож на рыбу, плавающую плашмя. Так как он был специально разработан для патрулирования дальних рубежей пространства и чтобы сделать его обслуживание в отдалении от космических верфей более приемлемым, его конструкция была сделана максимально модульной: модуль управления и жизнеобеспечения экипажа, и агрегатный модуль. Сорокаметровый модуль управления был цельной конструкцией и собирался только лишь на космических верфях. Он был хорошо защищён, имел мощную обшивку и его ремонт где-то ещё, кроме космической верфи был невозможен. Весь остальной объём контроллера занимал агрегатный модуль, который был разбит на ещё более мелкие модули: конвертор, ЛБВ — линию бегущей волны, кроссфлектор, модуль генераторов плазмы и тяжелых частиц для орудий, контейнерный модуль, технический ангар и ещё несколько других, вспомогательных модулей. Каждый из этих модулей был законченным автономным агрегатом и в случае неисправности, мог достаточно легко меняться в более-менее приспособленных условиях, отчего его обшивка и соответственно, защита были менее прочными, хотя сами модули агрегатного отсека тоже имели защиту. В связи с тем, что корабль имел сравнительно небольшие размеры, но мощный и прожорливый движитель, запас вещества массы для конвертора удалось на нём разместить совсем небольшой, примерно месяцев на семь-восемь автономного патрулирования и потому длительность одного патрулирования была ограничена полугодом. Если требовалось более длительное время патрулирования, дополнительные контейнеры с небулием размещали на внешних подвесках под агрегатным модулем. Но тогда снижалась скорость хода. Вооружение контролера состояло из мощной лазерной турели, одной протонной и одной позитронной пушек и нескольких сверхскоростных зарядовых турельных пушек. Ни ракеты, ни торпеды не использовались, так как считались малоэффективными — лазерный луч был в состоянии уничтожить ракету, едва лишь её нос высовывался из корпуса корабля противника или она отстреленная от внешней подвески, едва отходила от корабля на метр или даже меньше, больше создавая угрозу своему носителю, а отнюдь не кораблю противника. Экипаж контроллера состоял из четырёх человек: капитан и он же первый пилот, штурман и он же оружейник во время боя, механик и он же второй пилот, энергетик и он же связист.

Кроссфлектор располагался в самом хвосте контролера и заканчивался тремя основными выходными дюзами и несколькими рулевыми и маневровыми. Он уже был установлен на «Регулл» и осталось лишь закрыть его листами обшивки.

* * *

Подведя манипулятор к мощным листам обшивки, Аттонар выглянул из кабины.

— Какой? — прокричал он.

Техники, будто проснувшись, поставили свои пакеты на пол и поднялись. Один из них направился к какой-то странной конструкции, покоящейся неподалеку и буквально улегся на неё спиной. Аттонар с любопытством наблюдал за ним. Конструкция пришла в движение и перед взором Аттонара предстал ещё один манипулятор, гораздо крупнее, того, в котором сейчас находился он, но в тоже время, выглядевший более изящно. Манипулятор направился к другой стороне кучи листов обшивки и взяв один из них подошёл к оголённому кроссфлектору приложил его к кронштейнам конструкции — гулко щёлкнули замки, прижав лист к кронштейнам. Продолжая придерживать его одной рукой манипулятора, вторую руку манипулятора техник опустил. Второй техник, подошёл к аппарату джеттера, надел его себе на спину и стал на опущенную руку манипулятора. Рука поднялась и по прижатым листам обшивки заскользил яркий синий луч. Луч погас и техник с джеттером оказался внизу. Манипулятор опять направился к куче листов обшивки и повторилась процедура установки обшивки кроссфлектора.

Поняв, что техники, и в самом деле, отогнали его, как назойливое насекомое, Аттонар, полный негодования, спустился вниз и подбежал к стоящему внизу технику с джеттером.

— Хара! — с нескрываемым злом в голосе заговорил он. — Я вам что…?

— Нас здесь должно быть шестеро, а считать, надеюсь, умеешь. Хочешь быстрей — ищи остальных — не глядя на Аттонара, громко произнёс техник.

— Я буду помогать! — Аттонар постучал кулаком себе в грудь.

— Не смеши! — с широкой улыбкой на губах, техник направился к опущенной руке манипулятора.

Проводив его долгим взглядом, Аттонар надел куртку и направился в кабинет Гарра.

Выйдя из ангара он, решил немного сократить путь и пройти через посадочную палубу и уже с той стороны подняться на верхний уровень, но едва вышел из ворот, отделявших центральную палубу от ангаров, увидел, что центральная палуба сейчас не пуста, а посреди неё стоит большой изящный корабль чёрного цвета с опущенным трапом. Он невольно остановился и залюбовался кораблем. Ему было известно, что такие корабли, называются кройсерами. Это были одни из самых быстрых кораблей цивилизации зоторов, но их энерговооружённость была недостаточной, для современных требований, всего лишь три-четыре залпа их аннигиляционных пушек и потому их, в основном, использовали, как вспомогательные корабли сопровождения или транспортные корабли, для быстрой доставки легковесных грузов или важных персон Регата.

Вдруг из межколонного пространства напротив корабля вышли двое мужчин и женщина. Хотя они были далеко, в ближнем к себе мужчине, Аттонар узнал командира базы Гарра и рванулся к нему, но на полпути замер — следовавшая за ним женщина была Олига, а вторым мужчиной — адмирал. Подойдя к трапу, Олига направилась по нему в корабль. Дождавшись, когда она скрылась в чреве корабля, адмирал махнул рукой и трап быстро поднялся. Адмирал и командир базы повернулись и ушли в тоже межколонное пространство, откуда и вышли. Аттонар возобновил свой бег и увидел их уже, когда они шли по коридору командного уровня.

— Господин старший офицер! — громко произнёс Аттонар, опасаясь, что сейчас они скроются за кой-то из дверей уровня.

Гарр оглянулся, но тут же отвернулся и продолжил свой путь и Аттонару пришлось уже приложить основательное усилие, чтобы догнать их.

— Господин старший офицер! — догнав, Аттонар схватил Гарра за локоть.

— Что вы себе позволяете, капитан? — Гарр, наконец, остановился и повернулся к Аттонару.

— Почему на «Регулл» работают всего два техника? — заговорил Аттонар, будто не слыша возмущения командира базы. — Где остальные?

— Завтра, капитан, завтра, — Гарр выдернул локоть из руки Аттонара. — Сегодня остальных нет. Свободен!

Отвернувшись, он поспешил за ушедшим вперёд адмиралом, который, видимо, не счёл нужным участвовать во внутренних разборках базы и вскоре, свернув за угол, они скрылись из вида Аттонара.

Аттонару вдруг захотелось высвободить своё поле и ткнуть им в голову Гаррисона Гарра, но лишь мысленно отпустив в его адрес несколько нелестных эпитетов, он развернулся и пошёл в свою каюту.

* * *

Только лишь через восемь суток Аттонар смог оторвать свой «Регулл» от пола тридцатого ангара и вывести его в пространство.

Гарр не дал для восстановления контроллера больше ни одного техника и Аттонар, всё же подружившись с теми двумя, как мог помогал им, буквально, вместе с ними перейдя жить в контроллер — перед сном Аттонар, неизменно, угощал техников отличным хоро, самым лучшим вином цивилизации зоторов, несколько бутылок которого были припрятаны им на «Регулл» и которые не смог найти обслуживающий персонал базы. Техники были в восторге от него, а он от их работы.

Едва контроллер оказался в пространстве, Аттонару тут же захотелось умчаться прочь, как можно дальше от базы, чтобы в наслаждении ВЕЧНОСТЬЮ забыть все доставшиеся ему в последнее время неприятности, но к «Регулл» тут же подошли два огромных ликвидатора и контроллер. Адмирал Мартинн своё обещание всё же выполнил.

Ликвидаторы были столь огромны, что вызвали у Аттонара даже гордость за цивилизацию зоторов, так как они ничуть не уступали грозному виду борров археев. Они имели форму далеко вытянутого вперёд изящного серебристого треугольника с плавными обводами, но из-за того, что их оружейные люки были закрыты, ликвидаторы сейчас больше походили на пассажирские лейтеры, нежели на грозные военные корабли. «Регулл», несомненно, поместился бы в ангаре ликвидатора, без проблем.

Врезки трёх капитанов в голоэкране вивв тут же появились перед Аттонаром. Каждый из капитанов назвал себя и свой корабль.

Второй контроллер назывался «Геррес» и его капитаном был Хаббарт. Интересно было то, что ликвидаторы названий не имели, а лишь порядковые номера: капитаном ликвидатора номер пять был Брукк, а капитан Гисс командовал ликвидатором номер восемь.

Аттонар представиться не счёл нужным, так как посчитал, что капитаны его и так знают.

— Надеюсь вам нет смысла объяснять, куда и зачем мы идём, — заговорил он. — Скажу лишь одно: степпер нужен невредимым. А ещё лучше, если их будет два. Тогда наша цивилизация сможет понять то, носителем чего они являются, а именно — технологией туннельных переходов или проще, технологией односторонней портации. Работаем парами: я и Брукк; Гисс и Хаббарт. Сейчас, на максимальной скорости, все идём в восьмой сектор.

16

Аттонар уже больше тридцати суток по времени зоторов водил свою небольшую эскадру по восьмому сектору от базы «Тосса». Он ещё в первый день охоты решил дойти до той горячей звёздной ассоциации туманности Оделля, где он первый раз попал в туннель, в надежде, что если там был туннель один раз, то, возможно, будет и второй. Но его надежда не оправдалась — никакой аномалии среди горячих звёзд обнаружить не удалось и тогда он повёл эскадру дальше, к самой дальней границе сектора, обходя горячую ассоциацию туманности Оделля стороной, не решившись сунуться через неё вместе с огромными ликвидаторами.

Наконец ассоциация осталась позади и голоэкран вивв прочертила полоса россыпи звезд рукава галактики ближе к центру галактики. Они подошли к рубежу пространства археев. Помня предупреждение Миттлайтера, Аттонар приказал эскадре лечь в дрейф. Потянулись тягостные дни ожидания.

Первым молчание нарушил капитан восьмёрки Гисс.

— Где-то неподалёку отсюда был атакован первый колониальный корабль, — толи спросил, толи, просто, сказал он.

— Совсем недалеко, — заговорил капитан Хаббарт. — В шестом секторе. Я две вахты там патрулировал. Ещё до сих пор пространство забито молекулярной пылью колониального корабля. Аж мурашки по спине бегают, когда сквозь неё идёшь.

— Хара! Даже не удосужились собрать, — в голосе капитана пятёрки Брукка скользнула нескрываемая злоба.

— Крупные останки собрали, а все пылинки разве соберёшь, — с печалью в голосе констатировал Хаббарт.

— А где же тресхолды поймали наш второй! — поинтересовался Гисс.

— В третьем секторе, — продолжал отвечать Хаббарт, всё тем же печальным голосом.

Аттонар ни разу не нёс вахту в тех секторах и потому молчал.

— Может стоит там поискать? — произнёс Брукк, ни к кому конкретно не обращаясь, но все капитаны поняли, что вопрос был адресован командиру их эскадры, капитану Аттонару.

Понял это и Аттонар. Все капитаны замолчали, уставившись в него.

— Всему своё время, — заговорил Аттонар, после долгого молчания. — Чаще всего степперы видели между восьмым и восемнадцатыми секторами. Надеюсь — они нас не обманут.

— Отсюда, наверное, и до Зерны недалеко, — вновь, толи спросил, толи просто сказал Гисс.

— Месяца четыре ползти придётся, — произнёс Хаббарт.

— Уж там, точно, степперы есть, — с иронией в голосе констатировал Гисс.

— Тебе и здешних хватит, если встретишь, — с широкой улыбкой ответил Аттонар. — До базы добежать, однозначно, не успеешь.

— Если так…

— Стоп! — Аттонар вдруг поднял руку — что-то неприятно кольнуло его мозг.

Он насторожился. Покалывание не проходило, а даже усиливалось.

Аттонар высвободил своё поле и осторожно выбросил его в пространство — где-то впереди ощущалось мощное энергополе непонятной структуры, но оно было будто знакомо. Он попытался более точно определить расположение этого энергополя, но оно словно занимало все пространство впереди. К тому же болезненные ощущения возрастали и Аттонар, вернув своё поле, уставился в голоэкран вивв.

— У меня какая-то ерунда в голоэкране, — раздался голос Брукка.

— И у меня что-то непонятное, — заговорил Гисс. — Какое-то огромное красное пятно расползлось уже на пол-экрана.

— Что анализаторы? — поинтересовался Аттонар.

— Молчат! — пришёл ответ от Брукка. — Может дефект?

— У двух одновременно не бывает, — ответил ему Аттонар. — Капитан Хаббарт?

— У меня чисто, — плечи Хаббарта на врезке дёрнулись.

Аттонару вдруг показалось, что звёзды в голоэкране вивв его контроллера начали тускнеть. Он подался вперёд, внимательно всматриваясь в потускневшие звёзды, будто таким образом они могут стать ближе и потому ярче. И вскоре, действительно, увидел, как в середине экрана начинает проступать какое-то огромное красное пятно. Гримасничая, Аттонар пытался понять, с чем его можно ассоциировать. Неожиданно в середине пятна проступили звёзды и вместо пятна на экране теперь было большое красное кольцо.

«Хара! Да это же выход туннеля, — блеснула у него молния догадки. — И как он далеко? Если судить по размерам кольца, то где-то рядом. Как бы не затянул».

— Будьте предельно внимательны, — заговорил он, бросив быстрый взгляд на врезки с капитанами и кладя руки на панели управления. — Это туннель. Не подходить!

— А что может быть? — поинтересовался Гисс.

— Засосет! Окажешься на другом краю Вселенной, — сыронизировал Хаббарт.

— Он где-то рядом? — в голосе Брукка послышалась тревога.

— Если судить по размерам, то…

Аттонар не успел закончить фразу, как перед контроллером, будто по мановению волшебника, материализовалась пара плазмонов. Рассыпая искры, они метнулись в сторону «Регулл».

Аттонар мгновенно вжал панели управления и поставил их вертикально. Повинуясь команде, контроллер стал дыбом и трясясь, будто к нему подключили вибратор, начал стремительно набирать скорость. Плазмоны мелькнули где-то за кормой контроллера. Аттонар вызвал на экран врезку пространства позади «Регулл».

Видимо поняв, что они прошли мимо объекта своего внимания и чувствуя его горячий след, плазмоны, описывая дугу пустились вдогонку. Наконец тряска прекратилась, плазмоны исчезли из вида и у Аттонара появилась возможность оценить реальность происходящего.

Он пробежал взглядом по голоэкрану — врезок с капитанами, почему-то не было, две зелёные точки кораблей его эскадры шли в одну сторону, Брукк на своём ликвидаторе шёл параллельно «Регулл». Не глядя, Аттонар нажал несколько клавиш на пульте управления — из появившихся врезок на него смотрели выпученные глаза капитанов.

— Что у вас? — Аттонар подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— За мной пара пристроилась. А у меня линия волны сваливается в реактивную зону. Долго не протяну. Нужно разгружать конвертор, — захлёбываясь выпалил Хаббарт.

Аттонар понял, что Хаббарт сделал тот же манёвр, что и он, уходя от плазмонов, но видимо настройки его контроллера были стандартными, а не агрессивными, как на «Регулл», которые сделали техники, по настойчивой просьбе Аттонара при замене кроссфлектора и вместо ускорения плазмы, при резком увеличении нагрузки, системы движения контроллера Хаббарта начали её подтормаживать. Выход из сложившейся ситуации был один — снижение мощности конвертора, но сейчас для Хаббарта это было сродни смерти.

— Далеко они от хвоста? — поинтересовался Аттонар.

— Три-четыре тысячи метров.

«Хара! Туда и ликвидатор-то не всунется». - всплыли у Аттонара досадные мысли.

— Капитан Гисс. Попытайся подойти, как можно ближе к контроллеру капитана Хаббарта. Чтобы твой хвост оказался ближе к плазмонам, — произнёс Аттонар.

— Уже было. За контроллером такой жирный след, что они больше ни на что не реагируют. Если только долбануть их носом. — Лицо Гисса расплылось в кислой гримасе.

«Хара! Долго Хаббарт не протянет. А если и протянет, то забежит туда, откуда сам не вернётся, — появились у Аттонара тревожные мысли. — Нужно что-то делать?»

Он вновь пробежал взглядом по голоэкрану — никаких астероидов поблизости не было, звёзд могущих иметь планетные системы, тоже. Его взгляд остановился на туманности Оделля.

«Если только туда. Вдруг те печки понравятся плазмонам или они печкам?» — Всплыли у Аттонара саркастические мысли.

— Всем! Внимание! — громко заговорил он. — Направление — туманность Оделля. Гисс и Брукк идут назад вокруг, тем же путём, что шли и сюда. Я и Хаббарт напрямую — будем пытаться пройти через неё. Может плазмоны клюнут там на что-либо.

— А если нет? — произнёс Брукк.

— Должны!

— Командир, обижаешь! — в голосе Гисса скользнули злые нотки. — Мы одна команда.

— Вы не пролезете, — Аттонар попытался придать своему голосу непререкаемую твёрдость. — Ушли отсюда! Смотрите моих за собой не утащите.

Врезки Брукка и Гисса исчезли из голоэкрана вивв «Регулл», а вскоре исчезли и зелёные точки их ликвидаторов. Аттонар направил «Регулл» в сторону контроллера Хаббарта, который по широкой дуге направлялся в сторону туманности Оделля. Побегав взглядом по врезке с пространством позади «Регулл» и не найдя на ней плазмоны, Аттонар перевёл взгляд на врезку с изображением Хаббарта.

— Как у тебя? — он взмахнул подбородком.

— Пока ещё держусь. Но… — состроив кислую гримасу, Хаббарт покрутил головой.

— Держись! Я иду к тебе. Что нибудь придумаем.

Отклонив панели управления Аттонар направил «Регулл» наперерез контроллеру Хаббарта.

* * *

Оказавшись рядом и уравняв скорости, Аттонар поёжился от пробежавшегося под курткой мороза — контроллер Хаббарта, буквально, полз, а за ним, в нескольких тысячах метров, брызгая искрами, будто злясь от того, что никак не догонят, шли два больших ярких плазмона. Поёжившись, Аттонар двинул «Регул» в хвост «Геррес», температура корпуса «Регула» поползла вверх. Лицо Хаббарта на врезке вытянулось.

— Командир? — брови Хаббарта выгнулись высокими дугами.

— Лезь в туманность, но не вздумай тормозить, — заговорил Аттонар. — Возьми левее, там пыли больше. Нужно продержаться около суток. Когда войдём в более плотную область, начнём расходиться.

«Геррес» пополз влево. Аттонар тоже отклонил панели управления, корректируя курс «Регулл» и неспокойная туманность горячих звёзд заняла центральное место в голоэкране вивв…

Пошли уже вторые сутки бега. Аттонар, практически, не спал и чувствовал себя уставшим. Они уже вошли в плотную область туманности. Это было видно не только по увеличившейся температуре корпуса «Регулл», но и по ставшим более яркими и искрящими плазмонами, видимо пыль не поглощалась ими, а сжигалась и теперь, бросая взгляды на врезку заднего вида, Аттонар невольно передёргивался от фонтанирующих синих шаров, идущих за «Регулл» в трёх тысячах метрах, будто привязанных.

Проявились и два других плазмона и хотя они были достаточно далеко, но видимо они тоже вошли в более плотный слой пыли и теперь двумя яркими ворсистыми точками отображались на врезке.

Управляемый Аттонаром кортеж направлялся в сторону плотного скопища из четырёх звёзд. Аттонар специально выбрал эту тесную группу горячих звёзд, надеясь, что плазмоны, не выдержав их соседства, аннигилируют.

«Пора! Иначе дальше он не выберется. Да и отставшая пара может прицепиться», — всплыла у Аттонара тревожная мысль.

— Капитан Хаббарт! — Аттонар уставился в отображение капитана «Геррес». — Медленно уходишь вправо. Посмотрим, как они будут себя вести.

— Командир, ты сможешь не проглотить все шарики, — по губам Хаббарта скользнула усмешка. — Может, всё же, возьмешь в долю? Линия стабилизировалась, реактив дальше не гонит.

— Ты слишком приметен, — Аттонар широко улыбнулся. — Боюсь мне ни одного не достанется. К тому же, можешь не вписаться между звёзд. Так что, проваливай поскорей, иначе не выберешься. Выполняй!

— Жаль, командир, — изображение Хаббарта исчезло.

Прошло недолгое время, а «Геррес» всё ещё оставался на прежнем курсе и у Аттонара уже появилось подозрение, что Хаббарт не намерен уходить. Его рука потянулась к панели связи, как яркие сполохи дюз «Геррес» поползли по экрану вправо. Аттонар выпустил шумную струю воздуха.

— Ну подожди! Выберемся, я тебе устрою, — прошелестели его губы.

Аттонар перевёл взгляд на плазмоны — они шли прежним курсом, не сворачивая.

«Может их нужно подпустить чуть ближе? — мелькнула у него догадка. — Тогда мой след будет более горячим и они не побегут за «Геррес». Только бы не промахнуться».

Он чуть двинул акселератор панелей управления назад. Прошло несколько мгновений и плазмоны начали приближаться к «Регулл».

«Пожалуй, достаточно, — решил Аттонар, когда синие пятна плазмонов на врезке заметно выросли.

Он чуть двинул акселератор впёред и перевёл взгляд на основной голоэкран — сполохи дюз «Геррес» потускнели и заметно сместились вправо. Аттонар включил анализатор. Пространство перед ним было в избытке насыщенно квазонами — элементарными частицами выбрасываемыми дюзами кроссфлектора «Геррес» в пространство и толкающими его вперёд.

«Ну и пылит! — лицо Аттонара исказила гримаса раздражения. — Тут не только плазмоны, а кто угодно прицепится».

Периодически переводя взгляд с врезки заднего вида, на голоэкран, где отображались смещающиеся по нему дюзы «Геррес», Аттонар пытался оценить степень риска своей затеи. Всё, вроде бы говорило о том, что плазмоны идут за ним.

* * *

Прошёл час. Гонка продолжалась без изменений, но изменения в пространстве, все же происходили: количество квазонов перед «Регулл» заметно пошло на убыль; сполохи дюз «Геррес» уже сместились в край голоэкрана; плотность пылевого облака выросла настолько, что плазмоны превратились в угрожающие хвостатые болиды, огненными шарами мчащимися за «Регулл»; более яркой стала и вторая пара плазмонов или от пыли, или они начали догонять контроллер.

«Ну и фейерверк, — Аттонар с тревогой мотнул головой. — А если оболочка прогорит и они взорвутся? Пора прибавить».

Он чуть двинул акселератор вперёд и вскоре пылающие болиды плазмонов начали заметно отставать. Сполохи дюз «Геррес» скользнув в сторону, исчезли из голоэкрана. Аттонар вызвал врезку с капитаном «Геррес».

— Я чуть прибавил. Вроде бы не отстают. Но будь внимателен. Сзади вторая пара. Может есть смысл заглушить конвертор, но не тормози. Пока она подойдёт, ты уже стартанёшь, — быстрым голосом произнёс он.

— Согласен, командир, — врезка с отображением Хаббарта исчезла.

Аттонар ещё чуть подвинул акселератор вперёд и опять уставился в пылающие болиды плазмонов, идущие по следу «Регулл».

Прошло ещё полчаса. На экране вспыхнула врезка с отображением Хаббарта. В его глазах была тревога.

— Командир, у меня проблема, — заговорил он громким голосом. — Системы контроля намертво заблокировали конвертор. Сижу на резерве. Мои спецы в полнейшей панике. Вторая пара плазмонов уже рядом. У всех волосы стоят дыбом.

— Не паникуй! — Аттонар состроил строгое лицо. — Конвертор ты загнал и теперь нужно несколько часов, чтобы рассосать реактивные сгустки, скопившиеся в нём. Никто теперь тебе не поможет. Если только Мирилиена попросишь помочь.

— Какого Мирилиена, — Хаббарт состроил гримасу недоумения.

— Это я, к слову, — Аттонар усмехнулся вдруг всплывшему неизвестно из каких глубин его памяти неизвестного слова. — Думаю полчаса времени достаточно, чтобы след «Геррес» прервался. Уверен, плазмоны проскочат мимо. Теперь твоя головная боль — горячие звёзды. Смотри за ними.

Аттонар прервал связь и окинув взглядом врезку заднего вида и убедившись, что вторая пара плазмонов не изменила курс, провёл пальцами по лбу.

«Откуда я знаю этого Мирилиена. Почему его нужно просить, когда становится трудно и почему я не просил его до сих пор? Хара! Как бы не уснуть», — мелькнул у него сонм тревожных мыслей.

Аттонар опустил руку и ещё немного двинув акселератор вперёд, уставился во врезку заднего вида. Прошло недолгое время — плазмоны, верные, своему предназначению, шли следом. Он вновь вызвал Хаббарта.

— Прошли? — Аттонар взмахнул подбородком.

— Показали хвост, командир. Видимо горячие звёзды им больше по душе.

— Тогда я ухожу. Запустишь конвертор и иди вокруг. В туманность не суйся. Неизвестно, что они там будет твориться.

Прервав связь, Аттонар резко двинул акселератор вперёд…

Не прошло и суток, как яркие болиды плазмонов исчезли с врезки заднего вида. Погасив, отвлекающую и ставшую ненужной, врезку заднего вида, Аттонар уставился в приближающийся квартет горячих звёзд…

* * *

Когда он появился из туманности, ликвидаторов там не оказалось. Он пробежался по клавишам связи — на экране вспыхнули врезки с изображением капитанов.

— Где вы попрятались? — с раздражением в голосе поинтересовался Аттонар.

— Мы напоролись на фьют, — заговорил Гисс. — У нас тут интересная картина проявилась, командир. Мы сами в недоумении.

— Что? — Аттонар состроил гримасу тревоги.

— Фьют появился ниоткуда, будто из вакуума и ко мне, — продолжил говорить Гисс. — Мы здорово сдрейфили и начали палить по нему из всего подряд и тут произошло совершенно непонятное — когда к нему приблизилась магнетронная ракета, он вдруг сам бросился к ней и саннигилировал. Мы теперь ломаем головы, что это было: случайность или фьют, действительно, неравнодушен к МНТ-ракете.

— Что это за МНТ? — Аттонар взмахнул подбородком.

— Магнетронная ракета. Она создаёт мощный направленный импульса магнитного поля, для вывода из строя решёток пространственных сканеров кораблей противника, — пояснил Гисс.

— И много у вас этих МНТ?

— Комплект составляет пятьдесят ракет. Четыре я выпустил. Значит осталось девяносто шесть у обоих ликвидаторов.

— Хорошо. И всё же, где вы?

— Где-то около середины туманности. Ожидаем, может ещё фьют появится.

— Хаббарт с вами?

— Скоро будет. Уже недалеко.

— Хорошо. Оставайтесь там. Я сам подойду.

— Да, командир!

Прервав связь, Аттонар положил руки на панели управления и вжал акселератор…

Но ликвидаторы оказались далеко от места встречи и Аттонар подошёл к ним, лишь на третьи сутки. Днём раньше к ликвидаторам подошёл и «Геррес» и до подхода Аттонара Хаббарт сутки рассказывал командам ликвидаторов, какого страха натерпелся его экипаж, когда мимо них прошла пара, изрыгающих снопы огненных струй, плазмонов.

* * *

Воссоединившись, небольшая эскадра цивилизации зоторов, возглавляемая капитаном Аттонаром, уже более полусотни суток безуспешно дежурила в пространстве, переходя из одного сектора в другой, где до сих пор наиболее часто были встречи со степперами. Фьюты Аттонара не интересовали, хотя они два раза натыкались на них, но ликвидаторы мгновенно уничтожали их магнетронными ракетами, собственно, фьюты сами бросались на эти ракеты и аннигилировали вместе с ними.

Что привлекало пространственные мины чужой цивилизации к ракетам, несущим в себе специализированный генератор, было непонятно, так как МНТ-ракета даже не срабатывала, как уже была уничтожена. Может быть импульсы работающего предварительного генератора ракеты и несли в себе тот самый разум, за которым фьют и охотился.

Экипажи эскадры ликовали — был найден прекрасный способ уверенного уничтожения пространственных мин чужой цивилизации и защита эскадры от них теперь была надёжно обеспечена.

Степпера всё не было и Аттонар уже начал думать о бесперспективности своей затеи, как его терпение было вознаграждено — наконец в пространстве появилась аномалия, которая могла представлять собой ожидаемый успех.

Появление степпера заподозрил ликвидатор капитана Гисса, так как ликвидаторы имели у себя на борту гораздо более мощный пространственный сканер и пара кораблей под командованием Гисса и Хаббарта находилась несколько дальше от базы «Тосса», нежели пара кораблей под командованием Брукка и Аттонара. В голоэкране вивв «Регулл» вспыхнула врезка с изображением капитана Гисса.

— В секторе восемнадцать зарегистрировано нехарактерное возмущение, — заговорил Гисс. — Капитан Хаббарт подтверждает. Мы готовы к броску.

— Выполняйте! — Аттонар согласно кивнул головой. — Мы идём за вами.

Врезка исчезла. Аттонар вызвал Брукка и приказав ему следовать в восемнадцатый сектор на соединение с Гиссом и сам пристроившись за его ликвидатором и вызвав на экране врезку с восемнадцатым пространственным сектором, попытался найти место возмущения. Восемнадцатый сектор был очень далеко и сейчас никаких нехарактерных аномалий в том районе не наблюдалось и лишь когда «Регулл» прошёл достаточно долгий путь, в голоэкране вивв появилось крохотная красная клякса. Аттонар вызвал остальных капитанов.

— У меня есть клякса, — заговорил он. — Что у вас?

— Аналогично! — Брукк кивнул головой.

— Тоже! — Гисс дёрнул плечами.

— Ты уверен, что это степпер тресхолдов? — поинтересовался Аттонар, уставившись в изображение Гисса.

Не зная почему, он называл другую цивилизацию уже укоренившимися у зоторов именами, а не их настоящими.

— Если судить по характеристикам отклика — это одиночный массивный металлический объект. Никаких объектов нашей цивилизации в этой области пространства нет. Значит это степпер. Но ведёт он себя, как-то странно. Будто закрыт каким-то полем, — доложил Гисс.

— Мы заходим справа; вы — слева, — распорядился Аттонар. — Предельная внимательность. Фьюты уничтожать немедленно. Плазмоны уводить ликвидаторами. Попробуйте все виды своего оружия на плазмоне, может с каким-то и повезёт.

— А если плазмоны однозначно выберут контроллеры? — поинтересовался Брукк.

— Если выберут, тогда и будем решать, что делать. Гадать бессмысленно, да и вредно. Выполняйте!

Аттонар погасил врезки с капитанами и уставился в красную кляксу — до неё было ещё около шести часов пути.

* * *

Глядя на растущую в размерах в голоэкране вивв красную кляксу, Аттонар пытался выработать план захвата степпера, если это действительно был он, что вызывало некоторое сомнение, потому что поведение объекта, выглядевшего сейчас кляксой, было достаточно странным — он оставался на месте, будто не замечая приближающихся к нему чужих кораблей.

Наконец красная клякса превратилась в серую чёрточку, которая вскоре разрослась до огромного остроносого корабля светло-серого цвета с двумя тонкими короткими крыльями с цилиндрами на концах. Была в степпере какая-то странность, которую Аттонар никак не мог осознать. Он вызвал капитанов и приказал им остановиться.

— Больше похож на морские корабли Зоторе, — первым заговорил капитан Брукк, когда боевые корабли цивилизации зоторов замерли в полутора сотнях километров вокруг степпера. — Океанский лайнер.

— Даже самый огромный океанский лайнер, который мне пришлось видеть, — заговорил Хаббарт, — гораздо меньше этого монстра с карликовыми крыльями.

«Крылья. Вот что странно у него, — наконец осознал Аттонар необычность степпера. — До сих пор встречались те степперы, на крыльях которых всегда висели фьюты и от того они казались толстыми и мощными, а у этого фьютов нет и потому крылья выглядят тонкими уродцами. Значит уже все использовал, а другие взять негде, — губы Аттонара вытянулись в широкой усмешке. — А если нет фьютов, то возможно, нет и плазмонов. Поистратился на чужбине. А одному не вернуться домой. Что ж посмотрим, кто у тебя внутри и что ты теперь можешь?»

Он осторожно двинул «Регулл» в направлении степпера. Остальные корабли зоторов тоже двинулись вперёд. Аттонар поднял голову и окинул изображения капитанов недовольным взглядом.

— Всем оставаться на местах!

Глаза капитанов на врезках округлились, ведомые ими корабли замерли.

«Регулл» медленно приближался к степперу. Когда до него осталось порядка полусотни километров, откуда-то из-за степпера вдруг вынырнула серая тень и метнулась навстречу «Регулл».

«Фьют!»

Догадка молнией мелькнула у Аттонара и он бросил контроллер в сторону. Фьют то же метнулся в туже сторону. Аттонар бросил контроллер в другую сторону и в тот же миг между ним и фьютом мелькнула ещё одна серая тень.

«Ещё один!» — мелькнула у Аттонара ещё одна молния догадки.

Понимая ставшее бессмысленным метание по сторонам, он послал «Регулл» в глубокий вираж, чтобы уйти вниз и открыть пространство для МНТ-ракет, но второй фьют почему-то не пошёл за ним, а метнулся в сторону первого фьюта.

Брови Аттонара взметнулись вверх. Он включил торможение и всмотрелся в голоэкран — между «Регулл» и фьютом находился контроллер Хаббарта и фьют сейчас мчался за ним. Ликвидатор Гисса, набирая скорость, уходил в сторону. Видимо не дожидаясь маневра от Аттонара, Гисс решил сам выйти на оперативный простор, чтобы выпущенная им ракета, ненароком, не воткнулась в «Регулл». Затормозив и развернув контроллер, Аттонар уставился в голоэкран, наблюдая за происходящим.

Контроллер, ведомый Хаббартом, оказался гораздо быстрее фьюта и вскоре, оторвавшись от него превратился в голоэкране вивв в зеленую точку. Фьют, видимо руководствуясь какими-то своими внутренними программами остановился и тут же в его сторону помчалась магнетронная ракета, выпущенная ликвидатором Гисса. Не изменив своему инстинкту, фьют метнулся ей навстречу и уже через мгновение пространство озарилось яркой вспышкой саннигилировавших продуктов двух цивилизаций.

Вернувшиеся контроллер и ликвидатор заняли свои прежние позиции. Лица Гисса и Хаббарта на врезках расплылись в широких улыбках.

— Благодарю! — Аттонар кивнул головой. — Вы прекрасно справились. Уверен — это был его последний фьют. Продолжаем в том же аспекте.

— А плазмоны? — Гисс подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Не знаю! — Аттонар мотнул головой. — Будьте внимательны и тогда они не застанут нас врасплох.

Он опять двинул «Регул» в направлении степпера, который не сдвинулся ни на миллиметр со своей позиции, будто был приклеен к пространству. Когда до него осталось порядка десяти километров, Аттонар остановил контроллер и не зная почему, включил прожектор. Он впервые, если не считать плена археями, так близко, осознанно находился от степпера и в полной мере смог оценить его огромные размеры, бывшие под стать колониальным кораблям зоторов. Конечно, он был заметно меньше настоящего борра, но от этого не становился менее величествен и грозен.

Степпер представлял собой что-то вроде огромного приплюснутого, поставленного на ребро, заострённого с одной стороны цилиндрического овала, простирающегося через весь голоэкран вивв, и обрубленного с другой. Причём острие носа было не по центру степпера, а где-то на уровне трети от его верха. «Регулл» стоял ближе к носу степпера и Аттонару было отлично видно отверстие в нижней части его носа, видимо, откуда выплёвывались степпером плазмоны. Верхняя часть степпера, (разделом его частей служила отчётливо просматриваемая линия от острой кромки носа), сияла разноцветными огнями, будто городское здание обвешенное рекламными голограммами и если можно было судить по штриховым полосам света вдоль корпуса, то он имел не менее шести уровней. Наиболее же светящейся частью корабля был его нос — свет там шёл сплошными полосами, создавая впечатление единства внутреннего помещения. Чем была вызвана столь роскошная иллюминация было непонятно. На нижних же двух третях корпуса не было видно ни единого огонька. Он был серым и на фоне блистающей его верхней части, будто, безжизненным.

«Если сейчас выскочит плазмон, то уйти мне навряд ли удастся, — мелькнула у Аттонара тревожная мысль и по его спине пробежал неприятный холодок, его руки напряглись, намереваясь отвести контроллер, но тут же ослабли. — Если бы была возможность, он бы уже его выпустил, — успокоил он себя. — А что если попробовать своё поле? — вдруг всплыла у него интересная мысль. — Здесь же нет атмосферы и его силы должно хватить на такое расстояние».

Аттонар высвободил своё психотронное поле и осторожно двинул его в сторону степпера. Его догадка оказалась верной — в пространстве психотронное поле имело гораздо большую дальность и без труда достигло степпера. Пройдясь по носовой части корпуса, Аттонар нашёл что-то вроде открытого люка и ввёл поле внутрь степпера — там находились два биополя живых организмов. Они совершенно не отреагировали на прикосновение чужого поля. Но были ли эти биополя настоящих археев или их двойников определить было невозможно, да собственно, Аттонар и не знал, чем они отличаются. Оставив их, он попытался обследовать весь корабль, чтобы найти другие биополя, но потоки энергии, идущие во всех направлениях искажали восприятие отсеков степпера и мешали быстро выделить из всего этого фона биополя живых организмов, а нижняя часть корабля и вовсе была сплошным энергополем, понять в котором что-то было, совершенно, невозможно, да и небезопасно — Аттонар чувствовал, как его поле, буквально, раздирается на части, уж слишком энергополе внизу степпера было жгучим. Он вновь вернул своё психотронное поле к тем двум носителям биополей, находящимся в носовой части корабля и выстроив его в иглу с силой ткнул ею в одно из них. Поле, лишь чуть встрепенувшись, начало быстро угасать. Тогда Аттонар ткнул иглой своего поля во второе биополе — через какое-то время угасло и второе биополе. Никаких полей живых организмов в носовой части степпера больше не чувствовалось и Аттонару ничего не осталось, как вернуть своё поле.

«Однако странно они себя вели, — всплыла у него тревожная мысль. — Будто спали. Но если судить по их местонахождению, то это, скорее всего, что-то, вроде зала управления. Тогда выходит, что они спали на вахте. Тогда понятно, почему они не атакуют нас. Весьма странно. Это невозможно, чтобы оба уснули. Там, что больше никого нет, некому их разбудить. При нашем приближении там вой сирен должен был стоять по всему кораблю, не то что живые, мёртвые проснутся. Нет, что-то там не так. Может там, кроме этих двоих, больше никого и нет? А что если попробовать проникнуть внутрь самому? Там есть что-то вроде открытого люка. Только бы пристыковаться».

Он отклонил панели управления и контроллер медленно двинулся в сторону степпера.

Следующее событие произошло столь быстро и неожиданно, что Аттонар, когда среагировал, уже всё было закончено.

Отверстие в носу степпера вдруг озарилось ярким светом и в пространстве между степпером и «Регулл» вспыхнуло розовое сияние. Светофильтры сработали с некоторым опозданием и Аттонару пришлось прижмуриться. Он бросил контроллер в сторону и тут же увидел, как из сияния, в сторону одного из ликвидаторов выскочили сразу четыре плазмона и скользнули, буквально, перед носом «Регулл». Аттонар вздрогнул. Его пальцы рук механически дёрнулись и вжали клавиши позитронной пушки, самого короткодействующего оружия контроллера, но очень энергонасыщенного и выскочивший из носа контроллера яркий белый луч упёрся в идущий последним плазмон, который мгновенно увеличился в размере, будто его накачали воздухом, по его поверхности заструились белые разводы. Руки Аттонара слетели с панелей управления. Он, буквально похолодел, ожидая взрыва плазмона и последующей аннигиляции антиматерии плазмона и материи корпуса «Регулл», но плазмон вдруг уменьшился в размерах, будто сдулся и рассыпался на тысячи блёсток, крохотными искрами замельтешивших в экране вивв, на недолгое время исказив отображаемое пространство.

Когда блёстки исчезли, представшая перед Аттонаром картина повергла его в тревогу: степпер, по-прежнему висел на своём месте в пространстве, а в голоэкране разбегались в разные стороны зеленые точки. Причём две из них шли в одну сторону настолько близко друг к другу, что в голоэкране выглядели зелёной полосой. Врезок на экране с изображениями капитанов не было. Пальцы Аттонара пробежали по клавишам — появилась лишь врезка с изображением Брукка.

— Что у тебя? — Аттонар взмахнул подбородком.

— Плзмны идт за Хаббртм, — глотая буквы заговорил Брукк. — Будто приклеились. Спрятаться некуда. Гиссу ни один оторвать не удаётся. Ликвидатор слишком инертен из-за своей массы и пока не успевает за ними, — его голос уже звучал нормально.

— Позитронный луч! — пальцы Аттонара забегали по панели связи, но едва в голоэкране вивв появилась врезка с изображением Гисса, как вспыхнувшее в пространстве яркое синее облако, мгновенно заполнило голоэкран, поглотив в себе и зеленую чёрточку и голограмму с Гиссом.

— Хара! — Аттонар состроил гримасу тревоги и положив руки на панели управления, направил контроллер в сторону произошедших событий.

Близко к месту событий подойти не удалось, мощный поток очень энергичных элементарных частиц атакуя контроллер, вызвал чрезмерный разогрев его корпуса и Аттонар отвёл «Регулл» далеко в сторону. Вскоре к нему присоединился ликвидатор Брукка.

Бросив на его изображение во врезке хмурый взгляд, Аттонар направил «Регулл» по широкой дуге, вокруг пространства аннигиляции и лишь когда оказался с обратной стороны облака увидел одиноко стоящий ликвидатор Гисса с развороченной левой стороной корпуса. Контролера Хаббарта не было, лишь пространство было заполнено массой крохотных твёрдых предметов. Он попытался вызвать Хаббарта, но тот не отвечал.

— Хара!

Аттонар в порыве гнева, сильно ударил кулаком по пульту управления. В нём что-то громко затрещало, заставив Аттонара, похолодеть от ужаса, но тут послышался искажённый, но все же узнаваемый голос Гисса.

— Надеюсь, вы всё видите командир. Разгерметизировано треть корабля. Потерял половину воздуха и четверых членов экипажа. Более десяти раненых. Конвертор сдох. Резервный источник тоже повреждён, но на несколько суток его должно хватить.

— Это не плазмон. Подо что ты подставился? — поинтересовался Аттонар.

— В последний момент из «Геррес» выскочил траппер — видимо экипаж хотел спастись, но не успел отойти далеко и попал в зону аннигиляционного облака. Это его обломки в нас сидят.

— Оставайся на месте. Брукк подцепит тебя и потащит к базе. Если нужно, он заберёт раненых к себе.

— Раненых пусть забирают. У нас условий никаких, — прохрипел через некоторое время голос Гисса.

— Ждите! — Аттонар поднял взгляд на врезку с Брукком. — Забери у Гисса раненых, затем возьми его магнитными захватами и тащи на базу. Понадобится, заберёшь их всех. Я свяжусь с Гарром и попрошу выслать навстречу какой-либо транспорт. Выполняй!

Не дождавшись ответа от Брукка, Аттонар погасил врезку с его изображением, развернул «Регулл» и обходя расползающееся облако саннигилировавших частиц, вызвал диспетчера базы «Тосса».

— Капитан Аттонар! — назвал он себя. — Я в восемнадцатом секторе. У меня проблемы. Я потерял контроллер. Восьмой ликвидатор получил серьёзные повреждения и не может двигаться самостоятельно. Есть раненые. Пятый тащит его на базу. Немедленно вышлите навстречу транспорт.

Глаза диспетчера стали заметно круглее.

— Поторопись! — Аттонар повысил голос. — Резерва у них на несколько суток.

Погасив голограмму с диспетчером, он вжал панели управления, увеличивая скорость «Регулл».

Когда контроллер выскочил на линию прямой видимости степпера, в голоэкране тут же вспыхнула яркая красная точка, которая, будто ожидая появления контроллера вдруг резко расширилась в своих размерах и голоэкран вивв заполнился сочным синим цветом, даже ещё более ярким, чем от предыдущей аннигиляции. Степпер самоликвидировался.

Аттонар рванул панели управления, уводя контроллер от несущегося в его сторону облака высокоэнергичных частиц — ему захотелось закричать от злости. Но лишь стиснув зубы и плотно сжав губы, он, в бессилии к произошедшему событию, потряс кулаками и развернув контроллер, направил его в сторону ползущих к базе «Тосса» ликвидаторов.

17

Донёсшийся лёгкий скрип заставил Оллгу оторвать взгляд от книги и повернуть голову к двери — в комнату входил отец в сопровождении своего адъютанта — молодого, высокого, красивого младшего офицера космического флота.

— Здравствуй отец! — Оллга, закрыла книгу и положив её на столик, поднялась и широко улыбаясь шагнула в сторону адмирала. — Я так рада тебя видеть!

— Я тоже рад! — адмирал, не пошёл к дочери, а взял адъютанта за локоть и подтолкнул к Оллге. — Хотя вы уже знакомы, но все же узнайте друг друга теперь с другой стороны. Младший офицер Иввор, — он отпустил локоть адъютанта и подтолкнул его в спину. — Прекрасный исполнительный офицер с блестящим будущим. Образован, начитан, эрудирован.

— Здравствуйте, господин офицер. Я рада!

Оллга протянула Иввору руку и тот, кивнув головой, взял её и приподняв, наклонился и прижался к ней губами.

— Я рада! — вновь повторила Оллга, делая неглубокий реверанс и выдёрнув руку и вытянула её в сторону одного из кресел. — Прошу вас.

Она прошла к тому креслу с которого поднялась и сев, уставилась в отца. Иввор подошел к креслу, указанному Оллгой и повернувшись лицом к адмиралу, остался стоять.

— Угости молодого человека, — адмирал вытянул руку в сторону двери. — Я не надолго. Дела! — он шумно вздохнул и повернувшись, вышел.

— Разрешите! — Иввор указал рукой на кресло, рядом с которым стоял.

— Пожалуйста! — Оллга дернула плечами.

Иввор сел на край кресла и повернулся к девушке.

— Откуда вы сейчас? — Оллга взмахнула подбородком.

— С первой верфи, — Иввор едва заметно улыбнулся. — Гросс адмирал совершает инспекционный вояж по космическим вервям и зачем-то взял меня с собой.

— Хм-м! Ну и ну! — Оллга улыбнулась. — И надолго вы задержитесь на Зоторе? Насколько я знаю, в нашей планетной системе несколько космических верфей. А самую ближнюю к Зоторе даже можно рассмотреть в сильный бинокль.

— Несколько дней. Управление размещает здесь большой заказ на кройсеры последней модификации.

— Это, на котором вы меня отправили с «Тоссы»? — Оллга хмыкнула. — Он красив и очень быстр.

— Но его вооружение весьма слабо и не соответствует современной тактике космических боевых действий. Гросс адмирал потребовал от конструкторов Зоторе координально усилить его.

— Зачем? — Оллга высоко вскинула брови. — Разве Зоторе собирается с кем-то воевать?

— Для охраны рубежей цивилизации. Тресхолды вконец обнаглели.

— Тресхолды! — Оллга провела рукой по лбу. — Это археи, если не ошибаюсь. Я начала забывать, — она опустила руку. — Неужели у нашей цивилизации мало военных кораблей? Отец же уничтожил один их корабль, имеющимися у нас кораблями.

— Контроллеры слабы для этой цели, а кораблей, соответствующих требуемой задаче, очень мало. Да и стары они. Требуются новые космические корабли: современные, быстрые и мощные.

— Странно как-то, — Оллга дёрнула плечами. — Я почему-то уверена, что археи не собираются, не то чтобы с нами воевать, даже контактировать.

— Возможно, ваша уверенность несколько обманчива, госпожа Мартинн, — Иввор приподнял руки с подлокотников и вновь опустил. — В одном из секторов был уничтожен ещё один степпер. При этом погиб наш контроллер и серьёзно пострадал ликвидатор. Есть человеческие жертвы.

— Какой кошмар! — Оллга прижала руки к щекам. — Вам что приготовить: чоа, койф?

— О-о-о! — Иввор широко улыбнулся. — Я уже отвык от планетарных напитков. Одни лишь тоники.

— Я их ненавижу. Особенно после экспедиции, — Оллга глубоко вздохнула. — И всё же?

— Тогда койф. Я его вкус, практически, забыл.

Оллга встала и ушла. Иввор шумно выдохнул, будто прозвучала команда «вольно» и откинувшись в кресле, взял со столика книгу и открыв наугад, рассеянно заскользил по строчкам, перелистывая страницу за страницей. Вдруг он выпрямился и уставился в очередную страницу.

«На одной из планет рассеянного скопления Ашшор в созвездии Стрелла, которое скрыто от Зоторе большими пылевыми облаками, живут харраны — хранители ВЕЧНОСТИ или по другому — созерцатели. Они накапливают информацию о мироздании и передают её без потерь из поколения в поколение. Так достигается ВЕЧНОСТЬ. Потому они и зовутся харраны, что на языке зоторов примерно звучит, как живущие всегда — ВЕЧНО».

Иввор оторвал взгляд от страницы и посмотрел на обложку, «Дарр Овв. Потухшие звёзды», беззвучно прочитал он.

— Как успехи?

Голос адмирала заставил Иввора прервать чтение, захлопнуть книгу и вскочив, вытянуться.

— Ты не на службе, — лицо адмирала исказилось гримасой недовольства. — Будь раскованнее. А где Оллга? — он крутанул головой и вновь уставился в Иввора. — Уже не сошлись? Быстро это у вас получилось. Что она тебе вместо себя оставила?

Он шагнул к молодому человеку и вытянул руку.

— Она ушла готовить койф, — Иввор протянул книгу адмиралу. — Прошу извинить. Я сам взял книгу.

— Тогда уж мне придётся извиняться, — адмирал опустил руку, не взяв книги. — Я то уж подумал…

— Отец, ты уже здесь? — раздавшийся голос Оллги, прервал рассуждения адмирала. — А я всего на двоих койф приготовила. Тогда вы пейте, а я ещё…

— Не стоит! — адмирал поднял руку, в свою очередь прерывая Оллгу. — Я зашёл сказать, что ухожу до вечера в управление. Вы уж тут сами…

— Отец! — голос Оллги зазвучал, очень высоко. — У меня будет ребенок.

Донесся громкий шлепок. Адмирал повернул голову на звук — Иввор, присев, поднимал с пола книгу. Адмирал протянул к книге руку и буквально, вырвав её из руки адъютанта, швырнул на столик.

— Иввор, подожди меня за дверью, — тихим совсем не прежним волевым адмиральским голом произнёс он.

Молча кивнув головой, адъютант направился к двери.

— К-койф, п-пожалуйста. — Оллга протянула поднос с чашками приблизившемуся к ней молодому человеку.

— Извините! — адъютант, с мгновенно порозовевшим лицом, мотнул головой и скрылся у девушки за спиной.

— Могла бы не говорить об этом при нём, — заговорил Марр Мартинн, каким-то неестественным хриплым голосом, когда дверь, за адъютантом закрылась. — Завтра весь флот будет говорить о моей дочери, как о девице лёгкого поведения.

— Ты меня оскорбляешь отец, — Оллга подошла к столику и поставив поднос, села в своё прежнее кресло. — Я этого не заслужила.

— А как теперь прикажешь мне в глаза своим офицерам смотреть? Кто он?

Губы Оллги шевельнулись…

— Хотя, — адмирал махнул рукой, не дав ей произнести имя. — Я догадываюсь. Я ведь говорил — он неизвестно кто, неизвестно откуда пришёл и неизвестно куда уйдёт.

— Ты в очередной раз не прав, отец. Он такой же, как и мы. Я хочу его видеть. Я не хочу сидеть здесь взаперти. Мне трудно без него. Это он уничтожил степпер, о котором говорил Иввор? А погиб тоже он? — в голосе Оллги скользнули даже не нотки тревоги, а нотки страха.

— Ну нет! — адмирал резко взмахнул ребром ладони, будто отрубая что-то. — Не бывать этому. Я уничтожу его. Раздавлю, как…

Сжав руку в кулак, он резко повернулся и вышел.

— Значит, не он, — Оллга шумно выдохнула и широко улыбнулась.

18

Только лишь на двадцатые сутки пришёл транспортный корабль, посланный базой «Тосса» навстречу израненной эскадре капитана Аттонара.

У Аттонара тут же сложилось впечатление, что Гарр прислал к ним самое худшее самодвижущееся корыто, которое смог найти у себя на базе. Резервного источника ликвидатору Гисса хватило лишь на восемь суток. Часть его экипажа, который изначально составлял сорок восемь человек, взял к себе на борт Брукк, остальных двенадцать забрал Аттонар и все его каюты оказались заполнены людьми. Сам он поселился в зале управления, откуда, до встречи с транспортом, практически, не выходил. Передав, находящихся у него членов экипажа ликвидатора транспорту, Аттонар пристроил «Регулл» в хвост искорёженного ликвидатора и предался размышлениям о произошедшей встрече со степпером: почему так всё произошло и можно ли было избежать жертв.

Сидя, в один из этих тягучих дней, развалившись в кресле зала управления и рассеянно смотря в голоэкран вивв, в котором отображались транспорт, тащивший искорёженный ликвидатор, Аттонар вдруг вспомнил, какой ему показали археи базу «Тосса». Он решил, посмотреть, как будет выглядеть база в голоэкране его контроллера с этого расстояния и протянул руку к пульту управления, но она оказалась короткой и не достала до нужных сенсоров. Ему лень было выпрямиться и тогда, совершенно неосознанно, механически, будто это было его привычной нормой, Аттонар высвободив своё поле, вошёл внутрь пульта управления и скользнул по его информационному полю. В голове тут же отобразилась не только масса понятных и нет образов, но и структура информационного поля пульта управления, его информационные каналы.

Осознав произошедшее, Аттонар выпрямился и принялся оперировать, неожиданно проявившимся новым свойством своего психотронного поля — понимать, не только образы информационных полей, но и перемещаться по его информационным каналам.

Он тут же помчался по одному из каналов и вскоре почувствовал пустоту. Испугавшись, что это ловушка, он метнулся назад, но тут же вновь повернул обратно — это было пространство, манящая ВЕЧНОСТЬ.

Оставшиеся до базы дни пути пролетели для него, совершенно, незаметно и к приходу, он уже уверенно ориентировался в информационных потоках своего контроллера.

* * *

База встретила эскадру Аттонара неласково: традиционных огней приветствия зажжено не было, будто вернулись не победители степпера, а нашкодившие котята, вначале убежавшие от наказания, а затем проголодавшись, вернувшиеся, уповая на милосердие хозяина, что он сжалится и покормит их. К тому же ангар, к которому был приписан «Регулл» был занят, не оказалось свободным и ни одного причала и Аттонару пришлось посадить контроллер на центральную палубу. Сбежав по трапу и никого из встречающих не увидев, он прямиком направился к командиру базы.

В приёмной командира базы находились несколько капитанов и техников и Аттонару пришлось ждать больше часа, но едва он переступил порог кабинета командира базы, как Гарр тут же вскочил со своего кресла.

— Капитан, очень срочное дело, — он подошёл к двери и открыв, вытянул руку в её проём. — Я ухожу.

— Даже не хочешь узнать, что произошло? — Аттонар вскинул брови.

— Каждый капитан твоей группы должен предоставить подробный отчёт. Ты не исключение. Сегодня же. Я тороплюсь. Ты меня задерживаешь.

Молча повернувшись, Аттонар вышел и покинув приёмную, направился в свою каюту на базе, но её дверь, почему-то не открылась. Постучав рукой по пластинке идентификации и не дождавшись результата, он, покрутив головой и убедившись, что поблизости никого нет, освободил своё поле и вошёл в информационное поле пластинки. Оно оказалось небольшим и состояло лишь из одного, незнакомого ему образа. Уничтожив образ, Аттонар убрал поле и ткнул рукой в пластинку. Дверь скользнула в сторону и он вошёл в каюту. С кресла поднялся и шагнул ему навстречу незнакомый капитан с явно удивлённым взглядом. Аттонару тут же захотелось ткнуть своим полем ему в лоб, но подавив желание, он взмахнул подбородком.

— Мой саквояж?

— Здесь было чисто, — капитан, покрутил головой.

Больше ничего не сказав, Аттонар развернулся и вышел.

Так как идти ему было больше некуда, он направился к «Регулл» и поднявшись на борт контроллера, прошёл в свою каюту, сел в кресло и прикрыл глаза…

* * *

Проснулся Аттонар от сильного толчка. Вскочив, он закрутил головой, надеясь увидеть, кто его толкнул, но в каюте было темно.

— Кто здесь? — громко произнёс он.

Ответа не пришло.

Следующий толчок выбил пол у него из под ног и не устояв, он плюхнулся в кресло. Тут же вскочив, он бросился из каюты, так как понял, что толчок произошёл от того, что кто-то пытается управлять контроллером.

Вбежав в зал управления, он увидел развёрнутый на треть стены голоэкран вивв и сидящего в кресле капитана техника, манипулирующего панелями управления. Не отдавая себе отчёта, Аттонар высвободил своё поле и выстроив его в иглу ткнул ею технику в голову. Дёрнувшись, контроллер замер. Техник обмяк и его тело сползло с кресла. Оттащив его за шиворот в сторону, Аттонар сел в своё кресло и развернув голоэкран на всё пространство зала управления, закрутил головой, пытаясь понять, что происходит — «Регулл» уже стоял перед силовой завесой центральной палубы.

— Долго тебя ждать? — донёсся грубый незнакомый голос из пульта управления. — Выкатывайся живее. Кройсеры уже на третий круг пошли.

Аттонар ткнул пальцем в один из сенсоров пульта управления и перед ним вспыхнула голограмма с отображением младшего офицера. Это был знакомый ему диспетчер базы.

— Что происходит? — Аттонар подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — Куда я должен выкатиться?

Лицо диспетчера отдалилось, его глаза сделались большими и круглыми.

Мысленно выругавшись, Аттонар пробежался пальцами по сенсорам и в голограмме, вместо диспетчера появилось лицо Гарра.

— Хара! Что происходит? — на повышенном тоне заговорил Аттонар. — Вначале ты выгнал меня из ангара, затем из каюты, а теперь куда?

— Тебе это лучше знать, — губы командира базы тронула усмешка. — Где ты? Тебя уже несколько часов адъютант не может найти. Где отчёт?

— Я его должен на коленке писать?

— Пиши хоть на своём лбу, он у тебя большой, но видимо бестолковый.

— Ничего не понимаю? — Аттонар мотнул головой.

— «Регулл» списывается. Но так как конвертор у него, практически, новый, он будет демонтирован, а гондола отправлена на свалку.

— Ты в своём уме?

— Я то в своём, а вот ты, скорее всего — нет.

— Большего бреда я ещё не слышал. Ты можешь сказать, что произошло?

— Контроллер приказано разобрать, из-за его негодности для дальнейшего патрулирования, а тебе явиться в Управление.

— Кем приказано?

— Ты не догадываешься?

Подняв плечи, Аттонар молча покрутил головой.

— Завтра на Ризу уходит транспорт, пойдёшь с ним, — голос Гарра зазвучал твёрдо. — Полсотни суток у тебя будет, чтобы догадаться. Не сможешь, в Управлении тебе доходчиво объяснят, что произошло. И не забудь про отчёт. Я тебе не завидую, — с широкой усмешкой Гарр покрутил головой и голограмма с его отображением погасла.

Лежащий техник заворочался. Встав с кресла, Аттонар помог ему подняться и поддерживая за шиворот повёл к выходу. Опустив трап и спустившись с техником на палубу, он довел его до ближайшей двери, открыл её своим полем и втолкнув техника в каюту, закрыл дверь, вернулся на контроллер, поднял трап, прошёл в зал управления и усевшись в кресло капитана, вывел «Регулл» в пространство.

* * *

Вокруг базы действительно кружили два больших военных корабля с густо усеянными и торчащими из носа, будто огромные иглы, разнокалиберными орудийными стволами. Подобные корабли Аттонар видел впервые и чьей цивилизации они могли принадлежать, он даже не мог и представить. Но если Гарр назвал их кройсерами, то скорее всего, это были корабли зоторов. Видимо зоторы стягивали сюда все свои космические резервы, независимо от возраста и принадлежности к космической расе.

«Может зоторы решили грозным видом кройсеров нагнать страху на тресхолдов, если нет возможности воздействовать на них другими способами? — замелькали у Аттонара саркастические мысли. — Но не маловато кройсеров для такого способа?»

У него зародилось сомнение, войдут ли кройсеры в центральные зевы приёмников базы, но видимо их капитаны были виртуозами своего дела и кройсеры, один за другим шмыгнув в ярко освещённый зёв центральной палубы, скрылись из вида.

База качнулась. Даже для неё кройсеры оказались, непомерно, тяжелы.

Аттонар осмотрелся — все внешние причалы базы были заняты ликвидаторами и грузовыми лейтерами. Над створками люков внутренних ангаров горели красные огни, показывая, что все ангары тоже заняты. Он перевёл «Регулл» на другую сторону базы — там тоже все причалы и ангары были заняты. Насколько он помнил — такого ещё никогда не было. Видимо зоторы, действительно, весьма серьёзно озаботились охраной своих дальних рубежей. Медленно ведя «Регулл» мимо пришвартованных кораблей, он увидел ликвидатор Гисса с развороченным боком. Из ликвидатора торчал переходный шлюз, который был свободен. Не раздумывая, Аттонар бросил контроллер к свободному шлюзу.

Проверив надёжность переходного шлюза и убедившись в его герметичности Аттонар, замер в ожидании. Время шло, но никто из командования базы не пытался связаться с ним, как никто не пытался и предъявить права на занятый им шлюз.

«Скорее всего, Гарру сейчас не до меня, — появились у Аттонара грустные мысли. — А может он решил больше не трогать строптивого капитана, считая, что приказ об уходе на Ризу мне доведён и будет, неизменно, выполнен. А может думает, что я отчёт ему готовлю?» — губы Аттонара вытянулись в широкой усмешке.

Глубоко и шумно вздохнув, Аттонар поднялся и направился к шлюзу, намереваясь осмотреть грозный корабль зоторов изнутри, потому что он ни разу в ликвидаторе ещё не был. К тому же, ни о каком отчёте думать не хотелось и он надеялся, что на ходу ему будет легче осмыслить и понять произошедшие с ним метаморфозы.

«Неужели это всё из-за Олиги? — размышлял он, медленно бредя по сумеречным коридорам ликвидатора, (видимо энергия на корабль сейчас подавалась с базы), которые, в отличие от коридоров его контроллера, где едва могли разойтись двое при встрече, были широки и даже расточительны к пространству корабля. — Но кто из них: она сама инициирует или адмирал старается? Как-то странно всё произошло, быстро и неожиданно. Но я же не мог игнорировать приказ Гарра. Это было бы уже слишком. И я же хотел с ней позже поговорить, а она, не дождавшись, ушла. Может потому и злится. Но это же, по существу, пустяк. А если для неё это, совсем, не пустяк? Я даже не знаю номер её сканера связи. Да и навряд ли на базе кто-то его знает. Если только Гарр. Но он, если и знает — не скажет. А если, всё же, это адмирал ополчился на меня за свою дочь? Но она же уже взрослая и в состоянии сама принимать решения, как устраивать свою жизнь? Тем более, я у неё был не первый. А если у зоторов есть какие-то особенности взаимоотношений мужчин и женщин? Но ведь она сама… Хара! Я ведь их совершенно не знаю. У кого бы поинтересоваться их жизнью? Но что я сделал уж такого, совершенно, недопустимого, что вызвал большой гнев Марр Мартинна? Может они узнали, что я стёр часть информационного поля Олиги? Но как? Кто может это понять? Если только Гарр? Он является носителем, хотя и слабого психотронного поля. Он мог почувствовать провал в её информационном поле. Но я ведь стёр совсем крохотный объём и чтобы это понять нужно специальное обследование. Да и навряд ли Гарр решится на сканирование её мозга. Значит произошло что-то ещё, что-то очень серьёзное, если семья адмирала захотела уничтожить меня, как боевого офицера, то, чего я не знаю или не понимаю, то с чем мне ещё не приходилось сталкиваться. И что теперь? Если «Регулл» списывают, то, скорее всего, меня ожидает отставка. И куда мне? В торговый флот, опять на грузовик? Нет у меня никакого желания ползать по…»

Аттонар вдруг осознал, что стоит и крутанул головой, намереваясь понять, где находится: он стоял перед странным сооружением — огромный барабан с кучей ячеек, больше половины из которых были заняты длинными ребристыми стреловидными предметами и манипулятором, захват которого держался за одну из этих стрел. Между барабаном и манипулятором в полу был люк, створки которого сейчас были закрыты.

«Ведь это же магнетронная ракета», — всплыла у Аттонара догадка — так близко магнетронную ракету он видел впервые.

Все виды оружия, с которыми ему приходилось до сих пор сталкиваться: его личное оружие — раппер, лазеры, бластеры, позитронные пушки, ионные излучатели, всевозможные генераторы полей, которые нёс в себе «Регулл», были лучевыми видами оружия. Оружие механического воздействия он видел впервые.

Аттонар подошел к ракете которую держал манипулятор и провёл по ней рукой и тут же почувствовал, как под рукой пробежала мощная электромагнитная волна. Он осторожно ввёл в ракету своё поле, но метнувшееся ему навстречу электромагнитное поле, заставило его тут же выдернуть своё поле. Ракета оказалась настроенной, весьма, агрессивно и будто обладала разумом. Видимо она находилась в активном состоянии. Аттонар сосчитал ракеты в барабане — их было двенадцать.

«Пара штук мне бы не помешала, — вдруг всплыла у него, как ему показалось, весьма, интересная мысль. — Но как их запускать?… Ерунда! — его лицо исказилось гримасой снисходительности. — Разберусь! Как бы их перетащить в «Регулл». Возможно они не лёгкие. Отключить генератор масс ликвидатора. Глупо! Защита мгновенно предупредит. Ещё подумают, что тресхолды внутри ликвидатора и Гарр прикажет уничтожить его».

Аттонар покрутил головой и увидел прижатую захватами к стене платформу с восемью ячейками.

«Однозначно, она используется для доставки ракет. А как загрузить? Болван! — обругал он себя. — Манипулятор же есть».

Он подошёл к платформе и найдя её пульт управления, пробежался по нему взглядом — он был стандартным и ничем не отличался от пультов тех платформ, с помощью которых он загружал расходные материалы в свой контроллер.

Освободив из захватов и активировав платформу, он подвёл её к манипулятору и принялся изучать его управление. Вскоре усмешка тронула его губы — управление, практически, было таким же, как и управление тем манипулятором, на который его загнали техники, когда он изъявил желание помочь им с ремонтом «Регулл». Отправив в их адрес мысль благодарности, он включил манипулятор и взялся за один из его джойстиков и вскоре восемь ракет были перенесены в ячейки платформы.

Доведя платформу до первого перекрёстка коридоров ликвидатора, Аттонар остановился и покрутил головой в полном недоумении — он шёл по коридорам, совершенно не замечая куда идёт и теперь оказался перед проблемой дальнейшего продолжения пути. Перед ним замаячила картина долгого блуждания по незнакомому кораблю.

«Что это со мной? Что за паника? Зачем тогда мне моё поле, если я не в стоянии найти отсюда выход?» — всплыли у него досадные за себя мысли.

Он разбросил своё поле по коридорам ликвидатора и найдя шлюз, возобновил путь.

На контроллере у него встал вопрос, где разместить ракеты? С такой громоздкой платформой таскаться по коридорам было бессмысленно, да и сами ракеты были порядка полутора метров длиной и чтобы таскать их по одной, нужно было какое-то приспособление. Почесав лоб и ничего подходящего не придумав, он решил пока оставить платформу в ангаре у шлюза и застопорив её магнитными захватами, направился к панели контейнеров вещества массы. Увиденное привело в некоторое уныние — индикаторы показывали, что запас вещества массы в контейнерах конвертора «Регулл» был чуть больше половины их емкости. Возможно, месяца на четыре этого запаса небулия вполне бы хватило, но для зародившегося у него замысла, нужен был ещё хотя бы один заряженный небулием контейнер. Он облачился в скафандр, прошёл в зону конвертора и открыв один из люков загрузки, выскользнул наружу и направился в сторону ликвидатора, надеясь, что ему там удастся найти полный или почти полный контейнер.

Вещество массы или небулий для конвертора находился в специальных контейнерах и их на любом корабле зоторов должно было быть не меньше двух. Контейнеры были достаточно велики и в снаряжённом состоянии весили порядка ста тонн. Контейнеры, в основном, были стандартизированы и располагались в двигательном отсеке и загружались на корабли или снизу или сверху, через специальные люки. У «Регулл» их было два, с нижней загрузкой.

С помощью реактивного двигателя скафандра, Аттонар быстро скользил вдоль корпуса ликвидатора в сторону его конвертора, надеясь, что тот окажется разгерметезированным и тогда ему удастся справиться с тяжелым контейнером без проблем, потому что возиться с ним придётся в невесомости. В принципе, так оно и оказалось — в корпусе, со стороны конвертора зияла огромная рваная дыра. Дыра была столь огромна, что сердце Аттонара невольно сжалось, у него сложилось впечатление, что в бок ликвидатора попал не осколок катера, а сам катер. На стекле шлема замигал оранжевый индикатор, показывая, что впереди зона повышенного излучения, но не смертельного. Аттонар вплыл внутрь ликвидатора и его потянуло вниз, показывая, что генератор масс корабля работает.

Он выпрямился, опустился на пол и осмотрелся. Картина была удручающая: часть конвертора представляла собой какое-то непонятное нагромождение изуродованного металла. Аттонар попытался представить, как могла выглядеть эта часть конвертора в исправном состоянии, но представлялось что-то неестественное. Он дёрнул плечами в недоумении и вдруг понял — из конвертора торчал, изуродованный движитель катера. Аттонар громко хмыкнул, было странно, что от такого удара конвертор не взорвался, но видимо здесь не было его активной зоны и потому взрыва не произошло.

Он отошёл от конвертора. Двери, ведущие в отсеки корабля оказались закрыты и заблокированы огромными механическими запорами, так что с той стороны опасаться было нечего. Ему изумительно повезло: здесь же в отсеке конвертора, практически, напротив дыры, стоял странный куполообразный аппарат, рядом с которым стояли две платформы, на которых находились заряженные небулием контейнеры. Они были стандартные. От одного контейнера к аппарату тянулась покрытая инеем трубка. Из стены рядом с аппаратом была вынута плита и из ниши шёл толстый кабель, который однако не был подсоединён к аппарату, а его оголённые красноватые концы лежали на полу. В стенке аппарата, повернутой к дыре был открыт люк и из него торчали несколько обугленных кабелей. Видимо куполообразный аппарат представлял какую-то энергоустановку, которую экипаж ликвидатора пытался приспособить к энергосети корабля, но их затея почему-то не удалась. Здесь же на полу валялась куча разнообразного инструмента. Повозившись с трубкой, Аттонар отсоединил её от контейнера и активировав платформу, вытолкал её через дыру наружу. Затем вытолкал и вторую платформу и сцепив их, потащил к «Регулл».

Оставив платформы под контроллером, он, через открытый люк вошёл внутрь и подойдя к панели управления контейнерами, включил насос перекачки вещества массы из одного контейнера в другой — небулий находился в контейнерах в жидкой фракции, под давлением и перекачка служила для того, чтобы поддерживать уровень вещества массы в контейнерах, примерно, одинаковым. Заполнив контейнер, он включил систему авторазгрузки пустого контейнера — щёлкнули захваты и контейнер пополз наружу.

Зацепив его за платформу, чтобы не уплыл, Аттонар зацепил полный контейнер на платформе и включил загрузку — контейнер пополз внутрь контроллера. Второй заряженный контейнер он прицепил на внешнюю подвеску контроллера. Получилось не очень эстетично, но намеченный им путь лежал не на показательную выставку.

Погрузив пустой контейнер на платформу, он оттащил обе платформы к ликвидатору и втолкнув их в дыру, Аттонар направился на поиски камбуза в ликвидаторе, потому что взятая им на борт часть экипажа ликвидатора основательно сократила его запасы. К его удовлетворению, искать камбуз пришлось недолго. Он оказался очень объёмным, с большим количеством холодильных шкафов. Открыв их несколько, Аттонар вытащил из них четыре контейнера со всевозможными упаковками и тоником и толкая их, перетащил в свой контроллер и разместил в почти пустых холодильных хелпах «Регулл». Затем закрыл люк ангара, проверил герметичность контроллера и сняв и убрав скафандр, направился в зал управления и вскоре, отстыковав контроллер от шлюза ликвидатора, направил его в сторону дальних рубежей пространства цивилизации зоторов.

Он был удовлетворён, как своей работой, так и тем, что руководство базы не помешало ему осуществить задуманное, видимо посчитав возившегося у контроллера человека, за техника, готовящего списанный контроллер к ликвидации.

19

Прошло почти шестьдесят суток времени патрулирования Аттонара на далёких рубежах пространства цивилизации зоторов. Поиски степперов были безуспешны, никаких следов пребывания их в контролируемом пространстве не находилось. Аттонар, мотаясь по районам их вероятного появления, уже изрядно обозлился на своё невезение. Плюнув на свою безопасность, он начал связываться с капитанами других контроллеров, но и они лишь мотали головами, отвечая, что ни степперов, ни фьютов уже долгое время нигде не наблюдали.

Как понимал Аттонар, его преследование, по какой-то причине, не организовывалось командиром базы «Тосса», но видимо капитаны контролеров были предупреждены, так как, буквально, после третьего сеанса связи с одним из них, в голоэкране вивв вспыхнула врезка с отображением Гаррисона Гарра.

— Или ты немедленно вернёшься на базу, или пойдёшь под трибунал, — заговорил Гарр, даже не удостоив Аттонара приветствия. — О капитане контроллера можешь забыть навсегда. Я не стану просить…

Ткнув пальцем в панель управления станцией связи, Аттонар отключил её вовсе — он прекрасно знал, чем ему грозит возврат на базу и потому туда не торопился.

Все эти обстоятельства заставили его заняться более тщательным анализом причин отсутствия встреч со степперами, а то, что они есть в пространстве цивилизации зоторов он не сомневался, потому что не один раз анализаторы отмечали обильное присутствие в секторах неизвестных им химических соединений. Аттонар однозначно связывал эти соединения с выбросами движителей степперов, с досадой понимая, что, возможно, они были в этом районе пространства совсем недавно и ушли, буквально, у него из-под носа. Он не верил и в то, что археи уничтожили все свои матрицы. Насколько он их понял, в чужом пространстве это делать они не собирались, предоставляя хозяевам этого пространства самим разбираться с ними. В конце концов, Аттонар склонился к мысли, что поиски степперов он ведёт, совершенно, неправильно.

«Уже более сорока лет прошло с момента первой встречи зевсов с тресхолдами, — размышлял Аттонар, рассеянным взглядом уставившись в голоэкран, где отображалось то самое скопление горячих звёзд, где произошла его первая встреча с туннельным переходом чужой цивилизации. — А сколько лет до этого они могли находиться в пространстве зоторов. Если проанализировать слова археев, то клоны вышли у них из под контроля после катаклизма, то есть лет триста назад. Пусть сотню лет ушло у клонов, чтобы освоиться и завладеть кораблями. Значит порядка двухсот лет они самостоятельно шныряют по галактике. Хватит ли запаса продуктов на корабле на такое время? На контроллере, однозначно, нет, на нём на год едва хватает. На ликвидаторе тоже навряд ли. У разведывательных кораблей, вполне возможно такой запас и есть, но на «Глорр» даже на полтора года едва хватило. Степперы огромны и там запас может быть какой угодно. Но продолжительность автономного плавания так же зависит и от количества членов экипажа степпера. Стоп, стоп! — Аттонар механически провёл рукой по лбу. — А зачем клонам питание? Им нужна энергия. Но если её растрачивать на плазмоны, то навряд ли её запаса надолго хватит. Но они же могут пополнить её запас, хотя бы на той же Флат. Да уж нет, — его губы вытянулись в широкой ухмылке. — Археи надёжно стерегут ту планетную систему. А мало других планетных систем? Х-мм! А ведь путь назад им, однозначно, закрыт. С такими пространственными сканерами археи увидят, что угодно и где угодно. Стоит клонам вернуться, уверен, археи их тут же заметят и прощай свобода. У зоторов же здесь нет подходящих планет. Значит — тупик: домой нельзя; здесь энергию взять негде. А ведь, весьма, похоже, — состроив гримасу озабоченности, Аттонар покивал головой. — В двух последних встречах степперы, практически, не проявляли большой активности. Просто висели в пространстве. Видимо выпущенные ими плазмоны были остатками их энергии и дальше шла самоликвидация. А если противника нет рядом, а энергия на исходе, что, возможное, может произойти? А то, что без энергии клон превратится в матрицу, которая по причине отсутствия всё той же энергии просто-напросто умрёт. Значит степпер превратится в груду безжизненного металлолома. Значит он будет видим. Но, ведь, они же не видны? Хара! — Аттонар коснулся пальцами лба. — А если поля скрытия? Матрицы всё же разумны и могут понимать, что они стали уязвимы и путём включения генератора поля скрытия могут спрятать себя. У зоторов, зачастую, такие генераторы автономны. На сколько может хватить источника генератора? Вполне возможно, что и на годы. Так что же остаётся — ждать? Можно, конечно. Но в моём положении не совсем разумно. Значит нужен способ видения их полей скрытия. Но какой? Такой, который кардинально отличается от до сих пор используемых. Какой?» — Аттонар крепко сжал голову обоими руками, будто решил выдавить из своего мозга нужное решение.

Долгое раздумье привело его лишь к одному способу — использованию своего психотронного поля. Тем более, что теперь он занимался его постоянным совершенствованием, изучая с его помощью все информационные поля, которые имелись в контроллере и сейчас он мог без особых затруднений разобраться в любом информационном поле любого устройства, имеющегося на «Регулл». Видимо, теперь настал следующий этап его использования — изучение и контроль с его помощью пространства.

Опустив руки на панели управления, Аттонар направил контроллер в один из наиболее, по его размышлению, вероятных районов нахождения степперов и там, пустив «Регулл» в дрейф, он поудобнее устроился в кресле и выбросив своё поле в пространство, окунулся в мир новых для себя познаний и с неподдельным удивлением осознал, насколько был до сих пор беден мир его ощущений.

Энергетика пространства несла в себе такое обилие информации, что теперь, пожалуй и вивв не мог бы соперничать с ним в понимании пространства, если только вивв и превосходил в чём-то его психотронное поле, то только в дальности. К тому же энергия пространства, каким-то странным образом, начала питать его тело и Аттонару теперь стало меньше требоваться пищи. Близкие и далёкие звёзды, ядро галактики завораживали его своим величием, своей энергетикой.

Его новый метод поиска вскоре, действительно, оправдался — в один из дней изучения пространства Аттонар почувствовал неподалеку мощное энергополе со сложной структурой. Несомненно — это поле было искусственного происхождения, потому что оно никак не вписывалось в естественность пространственной энергетики. Анализаторы пространства молчали. Тогда Аттонар попытался своим полем проанализировать невидимое анализаторам поле, но чужое поле, вздыбившись, скользнуло в сторону и исчезло, оставив после себя разряженный след вихревых энергетических сгустков. Аттонар без раздумий, направил «Регулл» по их следу, будто хищник, побежавший по запаху уходящей от него добычи.

Сгустки оказались короткоживущими и Аттонар, буквально, находил каждый последующий сгусток, когда он уже больше, нежели предыдущий, растворялся в пространстве.

Обеспокоенный, что он так и не узнает, что скрывалось за этим неизвестным полем, Аттонар ускорял бег контроллера, отчего лишь усугублял ситуацию, пропуская сгустки и затем тормозя и лихорадочно их отыскивая, ещё больше усугубляя ситуацию, потерей времени и в конце концов, не найдя очередного сгустка, остановил контроллер, вернул из пространства своё поле и в бессильной злобе пнул ногой пульт управления, будто это не он сам потерял след чужого поля, а техника зоторов.

Почувствовав себя очень уставшим, Аттонар откинулся в кресле и прикрыл глаза руками.

* * *

Заметно пополневшая Оллга, услышав шорох за дверью, оторвала взгляд от созерцания предмета, находящегося в её руке, сжала ладонь и подняла голову — в комнату вошёл отец. Подойдя к дочери, адмирал наклонился и дотронулся губами до её лба.

— Как себя чувствуешь? — Марр Мартинн выпрямился и положил руку Ольге на плечо. — Все вопросы решены, — продолжил говорить он, будто ответ дочери на заданный вопрос его не интересовал. — Для тебя забронирована палата в лучшем медицинском Центре столицы и с завтрашнего дня ты под их патронажем.

— Только этого мне не хватало, чтобы кто-то постоянно следил за мной, — Оллга состроила недовольную гримасу. — Отец, я себя прекрасно чувствую и ни в чьей помощи не нуждаюсь.

— Если бы я не знал кто он…. - по скулам адмирала прошлись желваки. — Мне неспокойно за тебя дочь и потому, будь добра, выполняй все рекомендации Центра. Иначе мне, действительно, придётся нанять сиделку и поставить у ворот дома подразделение десантников.

— Ты совсем меня перестал уважать, отец, — Оллга состроила такую гримасу, будто готова была расплакаться.

— Ну полно, полно, — адмирал провёл рукой по волосам дочери. — Я тебя люблю и потому беспокоюсь за твоё самочувствие. Я попрошу, чтобы они тебе не очень надоедали.

— Откуда это у тебя? — Оллга разжала ладонь.

— Что это?

Адмирал вытянул руку в сторону предмета, лежащего у дочери на ладони, но Оллга отвела руку в сторону.

— Это осьминожка о четырёх щупальцах.

— Эта медуза… — адмирал провёл рукой по лбу.

— Это осьминожка, — произнесла Оллга твёрдым голосом.

— С тобой сейчас трудно спорить, — адмирал широко усмехнулся. — Осьминожка, так осьминожка.

— Так откуда он у тебя? — продолжала настаивать Оллга в удовлетворении своего любопытства.

— А где ты его нашла?

— Я убирала в твоей комнате и он выпал из твоей одежды.

— Если не ошибаюсь… — адмирал потёр лоб. — Мне его отдал Гарр, когда я последний раз был на «Тосса».

— А у него он откуда?

— Он что-то говорил?… — адмирал в очередной раз провел пальцами по лбу. — Не помню, — он махнул рукой. — Зачем это тебе? Я хотел отдать его в лабораторию космофлота, но замотался и забыл, — он опять вытянул руку в сторону ладони Ольги с осьминожкой. — Пожалуй, я его отдам в исследовательский центр Зоторе. Пусть поломают головы.

— Я… — лицо Оллги вдруг покрыл лёгкий румянец. — Отец, подари его мне.

Адмирал почти дотронулся до предмета, но Оллга сжала ладонь и спрятала руку себе за спину.

— Отец!

— А вдруг он опасен? — адмирал дёрнул плечами. — В твоём положении нужно быть осторожной к непонятным предметам. Всё же, давай я его отдам в лабораторию и если они дадут заключение о его безопасности, подарю его тебе.

— Нет! Я хотела бы его получить сейчас.

— Хорошо! — адмирал состроил гримасу досады и опустил руку. — Но всё же я проконсультируюсь у Гарра. — Он повернулся и шагнув к выходу, дотронулся пальцами до лба. — Хара! Что же он о нём говорил? — Он остановился и вновь повернулся к Оллге. — Меня не будет около шестидесяти суток. Я буду на Сенджаре. Извини, дела, — он развёл руками. — Как я сказал — с завтрашнего дня ты под контролем специалистов. Ты обязана выполнять все их требования. За этим, собственно, я и приходил.

— Только без сиделки и десантников, — резким голосом произнесла Оллга.

— Хорошо! — Марр Мартинн махнул рукой. — Но если специалисты Центра доложат мне, что ты уклоняешься от них — сиделка и десантники тут же появятся.

— Может пообедаешь? — состроив гримасу досады, Оллга тяжело поднялась, чем вызвала отражение недовольства на лице адмирала. — Я приготовлю твой любимый суп.

— Извини! Очень тороплюсь! Не провожай! Регат уже на шее сидит, а сам качается, качается и никак не раскачается, — адмирал, я с явным недовольством, махнул рукой и повернувшись вышёл.

Оллга подошла к окну и дождавшись, когда отец сядет в адмиральский траппер и затем тот исчезнет из вида, вернулась в кресло и достав из кармана сканер связи, ткнула в него несколько раз пальцем — вспыхнувшая над сканером голограмма была пустой.

— Личный канал адмирала Мартинн, — произнесла Оллга, стараясь придать своему голосу грубоватые нотки, делая его похожим на голос отца.

— Код подтверждения? — донеслось из сканера связи.

Оллга ввела длинный ряд знаков, хотя это можно было сделать и голосом, но она опасалась, что система идентификации заподозрит обман и запретит ей доступ к закрытому каналу связи адмирала.

— Код запроса? — донеслось из сканера.

Оллга ввела ещё несколько знаков. Голограмма долго оставалась пустой, наконец мигнула и на ней появилось отображение Гаррисона Гарра, глаза которого тут же сделались такими огромными, будто он увидел нечто.

— Здравствуйте господин Гарр, — легкая улыбка тронула губы Ольги. — Где вы взяли этот предмет? — Она взялась за осьминожку двумя пальцами и покрутила его перед сканером связи.

— Я уверен, этот предмет не нашей цивилизации. Я его отдал адмиралу Мартинн для исследования, — заговорил Гарр делая своё лицо нормальным. — Мне показалось, что он представляет интерес для нашей науки. Но если он у вас, госпожа Мартинн, то, видимо, я ошибся, — Гарр дёрнул плечами.

— Я хочу знать, откуда он у вас? — Оллга повысила голос.

— Насколько я помню… — Лицо Гарра исказилось гримасой озабоченности. — Его нашли ассенизаторы, после утилизации пришедшей в негодность одежды персонала базы. Мне показалось странным, что температура в три тысячи градусов не нанесла ему никаких повреждений и потому я передал его адмиралу. Это всё, что я могу сказать.

— Господин Гарр, а где сейчас находится капитан Аттонар?

— Я этого не знаю, госпожа Мартинн.

— Как это? — Оллга высоко вскинула брови.

— Его контроллер списан, а сам он отбыл в Управление космофлота, где, возможно и находится.

— Спасибо, господин Гарр. Надеюсь этот разговор останется между нами, — Оллга широко улыбнулась.

— До тех пор, пока меня не пропустят через вивисектор, госпожа Мартинн. — губы командира базы тронула лёгкая усмешка.

— Думаю, этого не произойдёт, господин Гарр, — мотнув головой, Оллга прервала связь.

* * *

«Хара! — Гарр провёл рукой по вдруг повлажневшему лбу. — А если она надумает поинтересоваться в Управлении? Проблем не оберёшься. Как бы не пришлось перебираться в другое кресло, пожестче и подешевле. Может, всё же, доложить о его своеволии? Такое впечатление, что в Управлении он никому не нужен. Долго он ещё в секторах намеревается ошиваться? Сколько у него ещё вещества массы в контейнерах осталось? Суток на сто. Пожалуй, я столько не смогу скрывать его выходку. Если только тресхолды не помогут — не посидят тихо. Уже долго не только степпера, даже фьюта ни один контроллер не встретил. Может нет их больше? Что-то непонятное происходит вокруг базы. Может самому написать рапорт об отставке? «Регулл» списан и разобран, и его гондола расстреляна на учебных стрельбах. Если хотят, пусть ковыряются в обломках, доказывая, что это не она. А Аттонара пусть сами в Управлении ищут. А если он опять полез в туманность Оделля? Хара! А может организовать его поиск? А как? А что если отправить эскадру ликвидаторов на поиск степперов, а заодно они и «Регулл» поищут? У них пространственные сканеры мощные, далеко видят. Нужно тщательно всё взвесить, но ликвидаторам, пожалуй, стоит подготовиться».

* * *

Аттонар вздрогнул и проснулся.

«Хара! — он провёл руками по лицу. — Что ещё за ерунда? — всплыли у него тревожные мысли. — Подобного мне ещё никогда не виделось. Я — бестелесный. Уж не начала ли у меня крыша ехать от чрезмерного увлечения своим полем? Насколько я отключился? — Аттонар бросил взгляд на цифры хронометра и негромко хмыкнул. — Всего-то двадцать минут. Может это был лишь сон? Слишком долго я гонялся за чужими энергополями, вот и накрутили они меня. И надо же такому присниться. Бестелесный. Призрак, что ли? — он выпрямился и провёл взглядом по голоэкрану. — Призрак! И в самом деле призрак. Так спрятался, что не найдёшь. Что у них за поля скрытия? Чем их можно увидеть?»

Аттонар, скорее механически, нежели осознанно, высвободил своё психотронное поле и выведя его в пространство, насколько хватило, раскинул его по сторонам — нигде никаких полей искусственного происхождения не чувствовалось. Он вернул своё поле и откинулся в кресле.

«Как-то странно они начали себя вести? Не бросаются, как прежде, будто дикие звери, а предпочитают уйти, — начал размышлять он. — С чем это может быть связано? Может быть этим, действительно, подтверждается моя догадка, что у них нет энергии, кроме, как на беготню? Однако прячутся они превосходно. Для кого превосходно? Для зоторов? А для потомка харран? Почему они знают, что я потомок харран, а я нет? И где это можно узнать? Олига говорила про кого-то из зоторов, кто был у харран. А почему именно он, а не кто-то другой? Зоторе! Хара! Далеко она отсюда».

Он пробежал взглядом по индикаторам пульта — энергии ещё было достаточно и её вполне должно хватить, чтобы дойти до Зоторе.

Найдя в голоэкране вивв планетную систему зоторов, он положил руки на панели управления и сориентировав «Регулл» в нужном направлении, резко двинул акселератор вперёд.

20

Мелодичный звук заставил Оллгу отложить книгу и подняться с кресла. Было ранее утро и она никого не ждала. Подойдя к входной двери, Оллга дотронулась до едва заметной пластинки идентификации около неё — появившееся, во вспыхнувшей перед дверью голограмме, изображение заставило сердце Оллги вздрогнуть и тут же заколотиться в бешеном ритме — из голограммы на неё смотрел Аттонар. Толкнув дверь, она, как могла скоро, спустилась с крыльца и засеменила по дорожке. Распахнув высокую калитку, Оллга обхватила Аттонара руками за шею и прижалась к нему.

— Я тебя очень ждала! Так ждала! — зашептала она, прижавшись губами к щеке Аттонара.

— Я пришёл! — Аттонар, с трудом разорвав объятия девушки, отстранился от неё. — Мне нужна информация.

— Ты пришёл не ко мне? — руки Ольги опустились и на её длинных ресницах тут же повисли большие прозрачные капли.

— Я пришёл к тебе, Олга. Кроме тебя, я больше никого на Зоторе не знаю, — Аттонар развёл руками.

— Аттонар! — Оллга сложила руки перед собой, её глаза блеснули. — Ты уже почти правильно произносишь моё имя.

— Я этому научился во время путешествия к Зоторе. Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Ты не будешь против?

— Проходи! — Оллга смахнула слёзы и шагнув в сторону, вытянула руку в проём калитки.

Молча кивнув головой, Аттонар шагнул во двор адмиральского дома.

Когда они оказались в доме и прошли в комнату, в которой Оллга проводила большую часть свободного времени, девушка указала Аттонару на одно из кресел комнаты.

— Садись! Что тебе принести — чой, койф, тоник?

— Что такое чой? — Аттонар взмахнул подбородком.

— Вкусный напиток зоторов. Пьётся, в основном, горячим.

— Тогда тоник. Посильнее! Я чувствую себя немного уставшим, — он провёл пальцами по лбу, будто показывая уровень своей усталости.

Оллга ушла. Аттонар принялся крутить головой, осматриваясь.

Комната была небольшой, отделанной в светлых тонах и потому в ней было очень светло. Пол был выстлан продолговатыми светлыми плитками, из материала, похожего на дерево. Из мебели в ней был небольшой светлый шкаф, столик почти у самой стены и три кресла вокруг него. На столике лежал какой-то предмет.

Аттонар потянулся к столику и взял лежащий предмет — это была книга. Его губы шевельнулись.

— «Потухшие звёзды», — неожиданно для себя произнёс он.

Хмыкнув, он принялся листать страницы, бегло скользя взглядом по строчкам, прочитывая из них отдельные слова и без труда понимал, практически, все их значения. Вдруг что-то выскользнуло из книги и упало к его ногам. Аттонар опустил взгляд, его сердце вздрогнуло — на полу лежал четырёхщупальцевый головастик, точно такой же, какой ему подарил Миттлайтер. Закрыв книгу и вернув её на стол, он наклонился и подняв предмет, принялся крутить его в руках.

Донёсся громкий шелест. Аттонар поднял голову — в комнату вошла Оллга, держа в руке два больших элегантных куба. Брови Аттонара сдвинулись: только сейчас он увидел, что у неё очень заметно выделяется живот, хотя она одета была в очень просторное платье, весьма похожее на свободный плащ археев. Насколько он знал, такие животы бывают у женщин зоторок, когда они вынашивают детей.

Если у Олиги большой живот, скорее всего она вынашивает ребёнка, — молниями замелькали у Аттонара непрошенные и совсем ненужные ему мысли. — Значит она… Хара! Как это называется? Нашла мужчину. Что-то так. И кто же он? А собственно, что мне до того. Но как тогда понимать её слова у калитки?»

Пересилив любопытство этого вопроса, он приподнял головастика.

— Откуда это у тебя?

— Отец подарил, — Оллга подойдя к Аттонару, протянула ему один из кубов. — Он привёз его с «Тосса».

— С «То-о-с-са»? Как он к нему попал? Он что, обшарил карманы моей куртки? — в голосе Аттонара послышались недовольные нотки, он понял, что это потерянный им головастик.

— Осьминожку ему передал Гарр, для исследования, потому что предположил, что он из чужой цивилизации. Я случайно нашла его у отца и выпросила, как память о тебе, — в голосе Ольги скользнула обида.

— Я забираю его, — Аттонар сунул головастика в карман куртки. — Он мне, крайне, необходим.

Оллга молча дёрнула плечами и буквально, сунула куб Аттонару в руку.

— Возьми же тоник.

Дождавшись, когда он возьмёт куб, Оллга прошла к одному из свободных кресел и села.

— Мне не хватает тебя. И ты ещё забрал осьминожку. Мне совсем будет трудно.

— Я не заметил, что тебе трудно, даже наоборот — ты интересно располнела, — Аттонар усмехнулся.

— У меня будет ребёнок. Твой ребенок! — высоким голосом произнесла Оллга.

Раздался громкий стук. Аттонар опустил взгляд — из под его ног во все стороны разлетались осколки стекла и тёмные брызги тоника.

— Чт-то…? Что ты сказала? — он поднял взгляд на Оллгу. — Это невозможно. Этого не может быть.

— Ты обвиняешь меня во лжи? — щёки Ольги вспыхнули и у нёе на ресницах тут же повисли крупные блестящие капли.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, но это невозможно, — он покрутил головой. — Извини, я намусорил.

— Но почему? — воскликнула Оллга.

— Ты слышала, кем меня назвали археи. Я совершенно не знаю, кто я, — Аттонар состроил гримасу досады.

— Я знаю кто ты и откуда.

Оллга отвела руку назад и щёлкнула пальцами. Через несколько мгновений, нижняя дверь стоящего в комнате шкафа открылась и из неё выполз приземистый, тихо урчащий аппарат.

— Убери в комнате! — громко произнесла Оллга, на мгновение повернув голову в сторону урчащего аппарата и затем, опять уставилась в Аттонара. — Пересядь в другое кресло, — она показала рукой на пустое кресло.

Аппарат заскользил по комнате, направляясь к месту трагедии, будто видел, где это произошло. Аттонар сел в указанное кресло и повернулся к Оллге.

— Откуда ты знаешь кто я и откуда?

Она тут же протянула ему второй куб и подождав, когда он возьмёт его, взяла со стола книгу и полистав, начала читать.

— На одной из планет рассеянного скопления Ашшор в созвездии Стрелла, которое скрыто от Зоторе большими пылевыми облаками, живут харраны — хранители ВЕЧНОСТИ или по другому — созерцатели. Они накапливают информацию о мироздании и передают её без потерь из поколения в поколение. Так достигается ВЕЧНОСТЬ. Потому они и зовутся харраны, что на языке зоторов примерно звучит, как живущие всегда — ВЕЧНО, — она оторвала взгляд от книги и подняла глаза на Аттонара. — Теперь я понимаю, почему археи были вежливы с нами. Ты потомок харран, хранитель ВЕЧНОСТИ? И они испугались тебя. Как они это узнали? Это действительно так? Ты бессмертный?

Аттонар сделал большой глоток тоника и дёрнул плечами.

— Я уже рассказывал тебе: меня нашли разведчики на Дайне среди обломков космического корабля. Кто я есть и как там оказался — совершенно, не представляю. Зоторы считают меня зотором. Но это скорее всего по тому, что моя плоть подобна плоти зоторов. Полнейшая неразбериха, — Аттонар сделал ещё один глоток тоника. — Я пытался найти в глобальном информатории какую-то информацию о харранах, но она, почему-то, недоступна. Затем и пришёл на Зоторе, чтобы попытаться прояснить своё происхождение. Ты рассказывала о каком-то зоторе, который был у харран. Я хочу узнать о них, как можно больше.

— Это автор этой книги, адмирал Овв Борр, — Оллга вернула книгу на стол. — Он уже давно умер и можно ли что-то о нём найти на Зоторе, не знаю, — она покрутила головой.

— Жаль! — Аттонар поднялся и поставил куб на столик. — Почему-то я не понравился адмиралу Марр Мартинн, — он глубоко вздохнул. — Видимо, отсюда и все недоразумения.

— Это я виновата, — Оллга поднялась, шагнула к Аттонару и прижалась к его плечу. — Надеюсь, отец скоро смирится и вы подружитесь. Я ведь одна у него и потому он так требователен к моему избраннику, — она коснулась губами щеки Аттонара.

— Мне пора. По крайней мере, я теперь знаю, где искать: созвездие Стрелла, скопление Ашшор. Твой дом очень далеко от космопорта? — Аттонар аккуратно отстранил Оллгу. — Пилоту пришлось изрядно поплутать, пока он доставил меня сюда. Странно, что никто не препятствовал мне.

— Тебе не о чем волноваться, — Оллга ласково улыбнулась. — Отца нет на Зоторе и возможно потому тебе никто не препятствовал. Отец подарил мне прекрасный траппер и я быстро доставлю тебя на космодром.

Оллга направилась к двери. Обойдя ползающий по комнате и усердно урчащий уборщик, Аттонар направился за ней.

* * *

Траппер действительно оказался превосходным: большим, удобным, ярко-красного цвета с желтовато-коричневой отделкой внутри и прекрасным обзором. Оллга пилотировала достаточно уверенно и летательный аппарат шёл очень быстро и через сравнительно недолгое время на горизонте показались контуры космопорта.

— Без специального разрешения нас не пустят на космодром, — заговорила Оллга, опережая вопрос Аттонара, — Но думаю, нас не остановят. Всё-таки траппер адмирала. Но всё же нужно проконсультироваться.

Посадив траппер перед зданием космопорта и шумно вздохнув, Оллга открыла дверь летательного аппарата рядом с собой, и вышла наружу. Аттонар присоединился к ней. Сделав шаг, она тут же схватила его за руку.

— Давно я не совершала такого долгого путешествия. Голова кружится.

— Это моя вина, — Аттонар постарался поддержать её под локоть. — не нужно было соглашаться на твоё путешествие сюда.

— Ты не рад мне? — в голосе Оллги скользнули нотки обиды, она выдернула локоть из руки Аттонара.

— Ты драматизируешь, — Аттонар поморщился. — Я не знаю, что тебе ответить, так как сам не знаю, что со мной. Тебя не было рядом — я был спокоен. Сейчас же, видя тебя, ко мне вновь вернулось какое-то непонятное чувство, которое появилось у меня, когда мы были на Флат и которое я прежде никогда не испытывал, находясь рядом с другими женщинами. Может этого будет достаточно, чтобы ты успокоилась?

— Мне этого, совсем, мало, — Оллга вдруг прижалась к Аттонару. — Я хочу тебя всего. Навсегда! Но, видимо, я, действительно, драматизирую, — она отстранилась. — Пойдём! Мне уже лучше.

Она неторопливо направилась в сторону огромного белого здания космопорта.

Едва они вошли в зал ожидания, как к ним подбежал офицер космического флота.

— Извините госпожа Мартинн, вас ждёт адмирал Мартинн, — чётким голосом заговорил он. — Следуйте за мной.

Переглянувшись, Оллга и Аттонар направились за офицером.

Едва они вошли в какой-то зал, как на его стене тут же вспыхнул голоэкран, в котором появилось, явно, сердитое лицо адмирала.

— Мне пожаловался твой врач, что тебя весь день нет дома, — заговорил резким голосом адмирал. — Он встревожен!

— Извини отец! — Оллга стала напротив голоэкрана. — Я забыла предупредить его. Ребёнок начал шевелиться и ему теперь не о чем беспокоиться. Я в космопорте.

— В твоём положении это безрассудно.

— Я не одна.

Оллга протянула руку и взяв Аттонара за рукав, потянула к себе. Аттонар стал рядом с ней. Глаза адмирала вспыхнули. Казалось, что он был готов испепелить Аттонара взглядом даже через голоэкран.

— Я счастлива! — Оллга прижалась к плечу Аттонара.

— Кап… — адмирал на несколько мгновений запнулся. — Капитана Аттонара, через тридцать суток с нетерпением, жду в Управлении, — чётко выговаривая слова произнёс адмирал и перевёл взгляд на Оллгу. — Немедленно свяжись с врачом и успокой его.

Голоэкран погас.

— У тебя будут неприятности, — Аттонар аккуратно освободился от Оллги. — И адмирал и врач недовольны тобой.

— А ты, доволен мной? — Оллга отступила от Аттонара и заглянула ему в глаза.

Аттонар вскинул брови и дёрнул плечами.

— У меня нет причин быть недовольным. Ты в чём-то сомневаешься?

— Ты совершенно непонятен, — глаза Оллги погрустнели. — А может так и должно быть, — она шумно вздохнула и улыбнулась. — Ты рядом и я счастлива. Ты голоден? Я что-либо куплю для тебя.

Отвернувшись, она шагнула к выходу из зала.

— Оллга! — Аттонар сделал широкий шаг и вытянув руку, взял её за локоть. — Мне пора!

Оллга повернулась к нему.

— Разве ты не отправишься в Управление? — она подняла брови.

Аттонар молча покрутил головой.

В глазах Оллги блеснули слёзы. Шагнув к Аттонару, она обхватила его за шею и прижалась головой к его лицу.

— Аттонар! Мне трудно без тебя. Очень трудно.

Аттонар почувствовал, как то место его лица, к которому прижалась голова Оллги стало влажным. Повинуясь, не зная какому инстинкту, он наклонил голову и ткнулся губами девушке в щёку. Оллга подняла голову — её глаза сияли.

— Я люблю тебя! — негромко произнесла она.

— Мне пора!

Отстранив Оллгу от себя, Аттонар направился к выходу.

— Возьми мой траппер. Оставишь на космодроме. Отец пришлёт за мной другой, — произнесла Оллга ему вслед.

— Спасибо, любимая! Не стоит… — Аттонар на мгновение остановился, намереваясь обернуться, но тут же передумав, шагнул к двери и вышел из зала.

21

Прошло ещё полсотни суток дежурства Аттонара в восьмом секторе пространства от базы «Тосса». В этом же секторе дежурил и официальный контроллер и чтобы не пересекаться с ним, Аттонар ушёл далеко вперёд, практически к рубежам пространства археев. Почему он упорно плутал вокруг восьмого сектора, Аттонар, пожалуй и сказать бы точно не смог. Во-первых — в этом секторе с ним происходили самые значимые события; во-вторых — просто у него было какое-то непонятное предчувствие, что именно в этом секторе должны произойти какие-то события, могущие привести к кардинальному изменению ситуации в отношениях зоторов с тресхолдами — или они улучшатся, или станут, совершенно, невыносимыми и грянет настоящая галактическая война.

Вспыхнувшая красным цветом панель на пульте управления «Регулл» заставила Аттонара поморщиться — индикаторы показывали, что контейнеры с веществом массы для конвертора близки к опустошению. Мысленно выругавшись, он перевёл системы слежения за пространством в агрессивный автоматический режим и поднявшись с кресла, направился в агрегатный модуль контроллера.

Остановившись перед защитной стеной, отделявшей конвертор от модуля управления и жизнеобеспечения, на которой отображалась схема питания конвертора, Аттонар потер пальцами лоб: один круг был почти весь красный, показывающий, что небулия в контейнере осталось порядка полупроцента ёмкости; второй круг ещё имел большой зелёный сегмент в нижней части, показывая, что небулия в контейнере осталось ещё около пятнадцати процентов. Это было впервые на «Регулл».

В целях надёжности, конвертор получал небулий из двух контейнеров, которые связывались агрегатом синхронизации уровня и потому небулий расходовался из обеих контейнеров равномерно. На отображённой на стене схеме, агрегат синхронизации, располагавшийся между контейнерами, был зелёным, что говорило о его исправном состоянии. Ситуация была более, чем странной.

Подойдя к панели управления агрегатом синхронизации, Аттонар ткнул пальцем в несколько сенсоров, но ничего не произошло, система контроля упорно показывала, что агрегат исправен.

«Этот контейнер с ликвидатора, — принялся размышлять Аттонар, уставившись в круг с широкой зелёной полосой внизу. — Видимо, что-то не состыковалось у него с системой контроля «Регулл». Стоит его менять? — пытался решить он. — Всё-таки пятнадцать процентов это достаточно много. А если его оставить? Вдруг у него какая-то проблема и в самый ответственный момент он создаст аварийную ситуацию? Нет, однозначно, оставлять его нельзя. Но и выбросить тоже нежелательно. У меня есть всего лишь один полный контейнер и удастся ли где-то достать ещё один, неизвестно. Нет, заменить его всё же нужно, но оставить на внешней подвеске. Но тогда придётся выходить из контроллера и энергично ловить его, не допуская самоуничтожения. Можно деактивировать его самоликвидацию и здесь, но тогда придётся входить в зону работающего конвертора, что совершенно нежелательно. А если я его не поймаю? Это уже будет нарушением этических норм о чистоте космического пространства. Выброшенный контейнер, с заблокированным уничтожением, будет представлять потенциальную опасность для космоплавания, потому что неизвестно, где он может оказаться через какое-то время».

Проведя несколько раз пальцами по лбу, он подошёл к панели управления на стене и активировав процедуру смены контейнера с ещё остающимся небулием, направился в ангар, облачаться в скафандр, для выхода в пространство.

Когда Аттонар в скафандре оказался снаружи контроллера, выброшенный контейнер уже удалялся прочь, указывая свое положение яркими вспышками габаритных огней. Посмотрев несколько мгновений ему вслед, он решил, что скорость контейнера невелика и вначале стоит загрузить контейнер с внешней подвески в конвертор, а уже потом ловить ещё неопустошённый. Аттонар направился к внешней подвеске и отцепив контейнер, потащил его к люку.

Процедура загрузки вдруг заняла около получаса — патрубки, почему-то, очень плохо герметизировались и Аттонару пришлось, даже, залезать на несколько мгновений в зону конвертора и очищать их и когда, наконец, закрыв люки, он развернулся, чтобы направиться вслед выброшенному контейнеру, его сигнальные огни уже едва просматривались. Включив реактивный ускоритель скафандра, он пустился вдогонку.

Догонял контейнер Аттонар долго. К тому же, он кувыркался и ему пришлось приложить немало сноровки, чтобы успокоить его, усердно работая реактивным ускорителем. Стабилизировав контейнер и отменив его самоликвидацию, он уперся в его торец руками и…

Неприятный холодок пробежал по его спине — габаритных огней «Регулл» в выбранном им для возврата направлении не наблюдалось.

Аттонар закрутил головой, но нигде никаких огней, кроме мигающего красного огня контейнера, не просматривалось. Крутясь вокруг кувыркающего контейнера, он, скорее всего, потерял ориентацию.

Повернувшись спиной к контейнеру, Аттонар вновь всмотрелся вдаль мрака, но кроме ярких точек звёздной россыпи, других огней в той стороне не было, хотя он прекрасно помнил, что включил мигающие габаритные огни внешних подвесок контроллера, чтобы видеть, куда подтягивать возвращённый контейнер. Он попытался вспомнить, какие звёзды были в стороне убегающего контейнера, но ничего не вспоминалось, потому что он совершенно на них не обратил внимания.

Мысленно выругавшись, Аттонар зашёл в противоположный торец контейнера, уперся в него руками и включив ускорители, помчался в предполагаемую сторону нахождения «Регулл», периодически бросая взгляд на цифры хронометра. Контроллера не было.

Толкать контейнер и одновременно искать контроллер было неудобно, приходилось то и дело выглядывать из-за огромного контейнера. Отправив в свой адрес порцию нелестных эпитетов, Аттонар обогнал контейнер и заняв место впереди него, разбросил по сторонам своё поле, но никаких энергополей нигде не чувствовалось. Проклиная свою невнимательность, он взялся за одну из торчащих из торца контейнера скоб, включил ускорители, теперь уже таща контейнер и крутя головой по сторонам, пытаясь всё же увидеть свой контроллер.

Прошло ещё какое-то время. Огней «Регулл» по-прежнему нигде не наблюдалось. Аттонар остановился и опять раскинул своё поле как можно дальше по сторонам — впереди, по-прежнему, ничего не было и лишь далеко в стороне, почти на грани восприятия ощущалось слабое энергополе.

Было ли то слабое энергополе его контроллером, он мог лишь гадать, потому что оно было не совсем понятной структуры, но другого ориентира у него не было и он помчался в ту сторону.

Идти пришлось долго и появились ещё несколько проблем — перекрасились из зелёного цвета в жёлтый цифры источника энергии для реактивных двигателей скафандра и цифры запаса дыхательной смеси. К тому же термостабилизатор скафандра начал работать с перебоями и температура внутри его начала повышаться.

Аттонар бросил удивлённый взгляд на цифры хронометра — с момента выхода его из контроллера ещё не прошло и двух с половиной часов, а источники жизнеобеспечения его скафандра уже истощились, хотя были рассчитаны на время порядка шести часов.

Он тут же мысленно выругался, вспомнив, что последний раз пользовался скафандром, таская контейнеры из изуродованного ликвидатора и сняв его, так и не подключил к системе восстановления.

Бросая тревожные взгляды на разгорающиеся красным цветом индикаторы жизнеобеспечения, Аттонар попытался ускориться, но через несколько мгновений вдруг насторожился — впереди отчётливо ощущалась большая масса. Он повернулся к контейнеру лицом и упершись руками в его торец, включил торможение Остановившись, Аттонар развернулся и…

Его до селе влажная спина мгновенно похолодела — буквально, в десяти метрах перед ним в луче прожектора скафандра блестел матовый бок огромного фьюта.

До сих пор Аттонар видел фьюты лишь издалека в голоэкране вивв и они казались не такими уж большими, но сейчас враждебный овал выглядел впечатляюще — он был раза в три длиннее восьмиметрового контейнера и раза в два больше его в диаметре: у контейнера он был около полутора метров.

Стараясь не делать резких движений, Аттонар покрутил головой — все же, как ему казалось, несмотря на свои размеры, фьют не мог быть той большой массой, к которой он направлялся.

Чуть в стороне в звёздной россыпи чернел провал.

Смотря на фьют, Аттонар попытался направиться в сторону провала, однако, не включая ускорители, а дергая контейнер, но его масса оказалась гораздо меньше массы контейнера и потому контейнер, сдвинувшись с места, пошёл не в сторону провала, а в противоположную — в сторону фьюта. Отчаянные попытки Аттонара изменить направление движения контейнера или хотя бы остановить его, давали совсем обратный результат, контейнер, ускоряясь, приближался к пространственной мине археев.

Аттонар, наконец, осознав ошибочность своей затеи, впервые в своей сознательной жизни растерялся — отпустив контейнер, он замер, бестолковым взглядом уставившись, как тот приближается к фьюту, осознавая, что теперь его не спасут никакие ускорители.

Контейнер ткнулся в бок фьюта, фьют качнулся, Аттонар прикрыл глаза и сжался.

Прошло некоторое время. Ничего не происходило. Аттонар раздвинул веки. Фьют и контейнер, соединившись, медленно удалялись.

«Какой понятливый», — всплыла у Аттонара мысль удивления разумности фьюта, не среагировавшего на груду железа без присутствия биологического объекта.

Подождав, когда их объединённый контур превратится в чёрное пятно среди звёзд, Аттонар развернулся и включив ускорители, направился к тёмному провалу.

* * *

Это был «Регулл». Сигнальные огни внешних подвесок были погашены, но трап был опущен. Буквально, влетев внутрь, Аттонар попытался поднять трап, но управляющая им панель оказалась безмолвной.

Мысленно выругавшись, он шагнул по коридору и тут же взлетел вверх, едва успев выбросить вверх руки, чтобы не врезаться шлемом в потолок. Отлетев к полу, Аттонар сгруппировался и несколькими подскоками с приседаниями, погасив колебания, поплыл в сторону зала управления.

В зале управления был такой же мрак, как и в коридорах корабля, но посреди пульта управления выделялось яркое синее пятно. Аттонар направил на пятно луч прожектора шлема и от удивления хотел провести рукой по лбу, но ткнув ею в стекло шлема, замер — это светился ореол вокруг подаренного археями талисмана — головастика или осьминожки, как его называла Олига.

Взяв талисман, Аттонар поднёс его к шлему — талисман, будто почувствовав его, погас. Покрутив его перед шлемом и дёрнув плечами, Аттонар положил его на прежнее место и провёл лучом прожектора по пульту управления — работала лишь одна единственная панель, указывающая, что мощность конвертора равна нулю. Громко хмыкнув, он направился к защитной стене.

Старый контейнер оказался совершенно пуст и круг его емкости имел лишь яркий красный цвет.

Все магистрали питания конвертора, идущие от полного контейнера, отображаемые на схеме на защитной стене, были в красной зоне. Аттонар с недоумением уставился в схему питания конвертора, пытаясь осознать проблему: индикаторы уровня контейнера показывали его стопроцентное заполнение, но индикаторы расхода показывали нули, хотя насосы были активны. Тогда Аттонар начал тыкать указательным пальцем в участки схемы, пытаясь таким образом выявить проблемный агрегат и оказалось, что клапан защиты контейнера был закрыт — по какой-то причине техники ликвидатора его не разблокировали, а он не обратил на это внимание, скорее всего из-за спешки и теперь, чтобы разблокировать клапан на этом контейнере, ему вновь придётся входить в зону конвертора. Хотя сейчас он и не был активным, но индикаторы излучения его зоны горели сочным красным цветом.

Аттонар мысленно отпустил в свой адрес длинную нелестную тетраду и перевёл взгляд на информационное табло жизнеобеспечения скафандра — порядка пятнадцати-двадцати минут у него ещё было. Резко выдохнув, он взялся за рычаг блокировки переходной двери между модулями управления и конвертора.

* * *

Чтобы открыть массивную переходную дверь, разблокировать клапан, закрыть массивную дверь, активировать конвертор, дождаться его выхода на режим и поднять трап Аттонару понадобилось около двадцати минут. Когда он открыл клапан выравнивания давления скафандра, ему в лицо ударил мощный поток воздуха, заставивший его, буквально, захлебнуться им, будто в скафандре был полный вакуум. Отдышавшись, он включил агрегат синхронизации уровня контейнеров с небулием и удостоверившись, что началась перекачка вещества массы в пустой контейнер, отстегнул шлем и направился в ангар. Освободившись от скафандра и подключив его к системе восстановления, Аттонар пошёл в санационную своей каюты. Быстро приведя себя в порядок, он направился в зал управления.

Стилизованный осьминожка лежал на пульте управления в своём привычном сером цвете. Взяв и повертев его в руках, Аттонар вернул его на прежнее место и усевшись в кресло капитана, включил внешний панорамный обзор пространства — ни фьюта, ни контейнера нигде не наблюдалось.

Определившись с направлением их движения, Аттонар положил руки на панели управления и осторожно двинул «Регулл» в ту сторону.

Фьют нашелся быстро. Нашёл его даже не Аттонар, а осьминожка, вокруг которого вдруг вспыхнул синий ореол, застав Аттонара врасплох настолько, что даже заставил вздрогнуть. Аттонар нервно заметался взглядом по голоэкрану вивв.

Фьют и контейнер находились в верхней правой стороне голоэкрана — они медленно плыли в пространстве, слившись воедино и лишь тень от контейнера на фьюте, созданная прожектором «Регулл», позволила Аттонару разделить их.

Конечно, ему было жаль контейнера с ещё значительным запасом небулия, но выйти в пространство ещё раз, чтобы испытать поведение фьюта, он не решился и чуть отклонив панели управления, направил контроллер в сторону от непредсказуемого инопланетного устройства.

Как только фьют исчез из голоэкрана, стилизованный осьминожка тут же погас.

«Интересно, что означает его свечение? — принялся размышлять Аттонар, разгоняя «Регулл» и подальше уводя его из района опасной встречи, совершенно забыв, что фьют можно уничтожить имеющейся на борту контроллера магнетронной ракетой. — Если просто предупреждение, то почему фьют не с аннигилировал, ведь он был совсем рядом с контроллером, а возможно они при встрече и тыкались друг в друга, как с контейнером? А если это признак своего? Тогда становится понятным его странное поведение».

— Хара! — его лицо исказилось гримасой досады. — Нужно было подкинуть ему магнетронную ракету.

Аттонар включил торможение и вдруг широко зевнул и прикрыв глаза, мотнул головой.

«Хара! Как я устал. Пусть он катится ко всем чертям», — вдруг всплыла у него непонятно из каких глубин его информационного поля непонятная фраза.

Закончив торможение «Регулл» замер. Аттонар активировал агрессивный режим контроля пространства и откинулся в кресле. Его руки сползли с панелей управления и он тут же провалился в пустоту.

* * *

«Хара! Куда меня занесло? Что это за звёзды? Сколько же я спал? — Аттонар бросил тревожный взгляд на цифры хронометра. — Хара! Почти два часа».

Он пробежал взглядом по голоэкрану вивв — «Регулл» висел в пространстве незнакомых звёзд.

Он включил купольный обзор и дал команду вивв найти звёзды пространства зоторов — будто нехотя, буквально, у него под ногами часть отображаемого пространства окрасилось зеленоватым цветом. Вспыхнувшие цифры его удалённости заставили брови Аттонара выгнуться высокими дугами. По ним выходило, что он спал не два часа, а двадцать суток.

«Определённо, со мной происходит что-то ненормальное, — Аттонар погасил купол и сориентировал контроллер в нужном направлении. — Не мог я за два часа пройти такое расстояние. А если был туннель? — всплыла у него беспокойная мысль. — Но как я мог не почувствовать этого? Со мной ведь ничего необычного не происходило: просто усталость и… Дальше провал. Хара! Наверное опять отключился? Но почему, тогда, не было видения? Двадцать суток пути. А может не стоит возвращаться, раз уж я тут оказался, а поискать археев и попытаться узнать у них, где находится пространство харранов. Археи помогут мне, я может быть помогу им, если, конечно, харраны примут меня. Где их можно найти? Созвездие Стрелла, скопление Ашшор, — вспомнил он прочитанную Оллгой фразу из книги. — А я далеко от них?»

Рука Аттонара скользнула по пульту управления и под пальцами что-то шевельнулось. Рука механически подскочила и взгляд Аттонара уперся в светящийся ореол вокруг осьминожки. Его сердце встрепенулось, взгляд заметался по голоэкрану вивв.

«Кто это: археи или итоны-тресхолды? Где они могут быть? — молниями замелькали у Аттонара тревожные мысли. — А осьминожка на их обоих реагирует одинаково или по разному? Если по разному, то это, определённо, тресхолды. А если одинаково? Как узнать? — он провёл рукой по ёжику своих волос. — А если попробовать своим полем?»

Аттонар высвободил своё поле, вывел его в пространство и насколько хватило раскинул по сторонам: пространство кишело какими-то странными бесформенными энергетическими сгустками, создавая впечатление, что здесь произошёл мощный аннигиляционный взрыв. Один из сгустков показался Аттонару слишком странным. Он коснулся его своим полем, но тут же его отдёрнул — это был не сгусток, а энергополе со сложной структурой, которое было совсем рядом с контроллером, буквально на расстоянии вытянутой руки. Это было уже знакомое поле скрытия тресхолдов, внутри которого, несомненно, должен находиться их степпер. Насколько Аттонар уже смог определиться с поведением тресхолдов: если они прячутся за полем скрытия, значит у них проблемы с энергией.

Посидев некоторое время в раздумье, Аттонар, с замершим сердцем, будто боясь спугнуть, осторожно коснулся своим полем чужого поля скрытия — поле вздрогнуло, выгнулось в месте контакта, но не исчезло. Аттонар остановил своё поле.

«Несомненно, они чувствуют меня и признают за своего, иначе от меня уже ничего бы не осталось. На один плазмон у степпера энергии хватило бы, — замелькали у него тревожные мысли. — А если, всё же, будет атака? Может потому и не было её до сих пор, что я не пытался нарушить покой степпера? А если всё же попытаться? Если появится что-то угрожающее, тут же вернусь».

Аттонар продолжил движение своего поля. Поле скрытия заволновалось, пришло в движение, заставив Аттонара напрячься и приготовиться к бегству, но вдруг будто, признав в чужом поле своего, успокоилось. Стиснув зубы от обжигающих уколов, Аттонар провёл своё поле сквозь поле скрытия и оказался внутри чужого корабля. Насколько смог, он разбросил своё поле по кораблю. На него обрушилась лавина энергетических вихрей, среди которых почувствовать биополе живого организма было весьма проблематично, но всё же одно биополе Аттонару выделить удалось. Несомненно, это было биополе разумного организма.

Его биополе отличалось от биополей организмов, которые ему приходилось до сих пор чувствовать в степперах. Определённо, это был архей, а не итон-тресхолд и тогда выходило, что корабль был не степпер-борроут, а борр. Едва Аттонар коснулся своим полем архея, тот встрепенулся и Аттонар тут же почувствовал противодействие его поля. Он усилил нажим и архей сдался: его защита раскрылась и поле Аттонара скользнуло в пустоту.

Отправив в адрес архея нелестный отзыв, Аттонар оставил его в покое и попытался найти в корабле какие-то информационные поля. Неподалёку от биополя он наткнулся на одно из них, но как ни старался, понять из него совершенно ничего не смог: ему не удалось выделить ни единого образа, лишь кокой-то длинный и непонятный ряд энергетических уровней.

Покинув бесполезное для себя информационное поле, Аттонар вновь вернулся к архею. Теперь его биополе было заметно слабее, чем когда он его нашёл. У Аттонара тут же сложилось впечатление, что архей или уснул или обессилел. Понимая свою безнадёжность как-то добраться до его информационного поля, Аттонар покинул борр и вернул своё поле.

«Странное что-то с археем? А вдруг он умирает? А если это двойник? — замелькали у Аттонара беспокойные мысли. — Хорошо это для меня или…? Если двойник, то скорее всего, пользы никакой: он в любой момент может исчезнуть. Если архей, то можно попытаться пообщаться с ним. Но как добраться до него? А что если…? Но это было во сне. Я даже не представляю, как это должно выглядеть. Что там было?»

Аттонар откинулся в кресле и прикрыв глаза, освободил своё поле и попытался, будто вытолкнуть его из себя. Поле взметнулось вверх и Аттонар оказался в совершенно непонятном до сих пор для себя состоянии — он был, будто, невесомым. Он попытался осмотреться и… У него не было глаз. Он судорожно метнул своё поле в стороны и где-то внизу почувствовал быстро угасающее биополе.

«Кто здесь?»

Волна тревоги прокатилась по его информационному полю и он попытался охватить угасающее биополе со всех сторон, чтобы не дать ему возможности активизироваться, но биополе никак не отреагировало на тиски его поля, продолжая угасать. Недоумевая, Аттонар оставил угасающее биополе и вновь разбросил свое поле по сторонам — но нигде никаких полей живых организмом больше не чувствовалось.

«Хара! — по информационному полю Аттонара прокатилась ещё одна волна тревоги. — А если это я? Моё тело, которое сейчас умирает, без своего разума?»

Он метнулся вниз и опять окружив биополе, по его слабым биотокам нашёл мозг и…

Веки вяло шевельнулись и Аттонар открыл глаза. Он сидел в кресле зала управления «Регулл». В голове стоял сплошной гул.

Аттонар попытался поднять руки, чтобы обхватить ими голову, но они, лишь едва шевельнувшись, остались на месте. Он попробовал двинуть ногами, но и они остались на месте. Мысленно выругавшись, он высвободил своё поле и вошёл им в мозг. Его охватил испуг — огромная часть нейронов была или пассивной или уже безжизненной. Он принялся лихорадочно их возбуждать.

Прошло немало времени, когда Аттонару, наконец, удалось оторвать правую руку от подлокотника и провести ею по лбу — большую часть нейронов удалось активизировать, но значительное их количество, так и остались безжизненными.

Окинув голоэкран вивв продолжительным взглядом и никаких предметов искусственного происхождения не увидев неподалёку от «Регулл», он медленно поднялся и взяв, продолжающего светиться ореолом, осьминожку и сунув его в карман куртки, направился в ангар, облачаться в скафандр.

* * *

Оказавшись в пространстве, Аттонар разбросил своё поле по сторонам и найдя чужое поле скрытия, сориентировался на него, включил прожектор шлема и реактивные двигатели скафандра.

Границу поля скрытия он почувствовал по покалыванию в голове, которое усиливалось по мере его движения в нём. Вскоре он погрузился будто в туман. Скафандр, видимо, был не в состоянии справиться с неизвестным ему излучением и потому оно свободно шло через его защитные слои. Через какое-то время боль сделалась почти нестерпимой и Аттонар уже решил вернуться, как вдруг туман рассеялся, боль исчезла и перед ним проявился огромный военный корабль археев — борр. Что это был борр, а не борроут было отчётливо видно по паре его подвесок для фьютов, видимых на корпусе со стороны Аттонара и которые были совершенно пусты.

Облако скрытия видимо не вплотную прилегало к кораблю и до него от того места, где из облака вышел Аттонар было не менее десяти метров. Было не темно, а будто был очень пасмурный планетный день. К тому же корабль сам не был безмолвен — его верхняя часть была расцвечена мерцающими огнями и в ней выделялась яркая бело-синяя полоса, идущая через носовую часть корпуса и теряющаяся за его изгибом — видимо, это был огромный иллюминатор. Корабль был настолько огромен, что его корма терялась из вида, будто растворяясь в поле скрытия. Аттонар направился к бело-синей полосе.

Вблизи полоса оказалась очень широкой, раза в полтора выше его роста, но совершенно непрозрачной и настолько яркой, что даже светофильтр шлема был не в состоянии пригасить её яркость до приемлемого уровня.

Заслонив рукой стекло шлема на уровне глаз, Аттонар направился вдоль корпуса и вскоре наткнулся на круглый люк, рядом с которым светился зелёным светом круглый индикатор, весьма напоминающий пластинку идентификации.

Понимая, что рукой в перчатке тыкать в него бессмысленно, Аттонар высвободил своё поле и аккуратно дотронулся им до индикатора. Это действительно была пластинка идентификации: информационная структура пластинки была совершенно непонятной и ни одной, сколь либо понятной информационной последовательности выделить не удалось. Разбираться в нём можно было сколь угодно долго и потому, не раздумывая, Аттонар, сконцентрировав своё поле в иглу, ткнул ею в пластинку.

Пластинка вспыхнула ярким красным цветом и погасла; люк ушел вглубь корпуса и скользнул в сторону. Аттонар, взявшись за края проёма, осторожно заглянул внутрь. Там было темно. Мрак рассеивался лишь лучом света прожектора шлема.

Аттонар вбросил внутрь своё поле: никаких полей живых организмов впереди не чувствовалось. Он осторожно вплыл внутрь и его тут же потянуло вниз. Аттонар лихорадочно замахал руками, пытаясь найти за что ухватиться, но ничего не найдя, растянулся на полу. Мысленно выругавшись, он поднялся и покрутил головой.

Он находился в коротком коридоре, похожем на трубу. Его шлем почти упирался в потолок трубы. Впереди, в конце этого коридора, находилась точно такая же круглая дверь, через которую он только что вошёл. Аттонар оглянулся — внешняя дверь оставалась открытой.

Отвернувшись, он направился к закрытой двери. Или генератор масс на корабле был слабым или в этом коридоре его действие было ограниченным, но при каждом шаге Аттонар подпрыгивал и ударялся шлемом в потолок, что заставляло его постоянно втягивать голову в плечи, отчего идти было совершенно неудобно. Хорошо, что коридор оказался менее десяти шагов.

Оказавшись около двери, Аттонар поискал глазами пластинку идентификации — она нашлась на стене коридора, но светилась неярким красным цветом. Он выстроил своё поле в иглу, намереваясь ткнуть ею в пластинку, но вдруг передумав, оглянулся — в противоположной стороне коридора, на стене алело пятно пластинки идентификации. Переориентировав иглу своего поля, он ткнул ею в пластинку около открытой двери. Вспыхнув, она погасла. Откуда-то выскользнула серая тень овала и закрыла собой внешнее пространство. Аттонар отвернулся — пластинка идентификации рядом с ним горела неярким зелёным цветом. Не раздумывая, он ткнул в неё иглой своего поля. Вспыхнув на мгновение красным цветом пластинка угасла — дёрнувшись вперёд, овал двери скользнул в сторону. Образовавшийся проём наполнился синим светом.

Состроив гримасу озабоченности, Аттонар смотрел на образовавшийся проём — несмотря на варварское отношение к системе управления чужого корабля с его стороны, она всё же функционировала.

«Интересно, выйду я теперь отсюда, тем же путём, как и зашёл или придётся искать другой выход?» — всплыла у него мысль досады.

Он оглянулся — около овала выходной двери чернела пластинка идентификации. Горестно покрутив головой, он отвернулся и скосил взгляд на цифры анализатора атмосферы, отображаемые на стекле шлема.

Хотя содержание кислорода в атмосфере было ниже привычного, но она была вполне пригодна для дыхания. Выключив прожектор и разблокировав шлем он снял его и взяв в руку, вбросил в проём своё поле — никаких полей живых организмов там не чувствовалось. Держа своё поле в активном состоянии, он шагнул к проёму и осторожно заглянул внутрь корабля — перед ним был, уходящий в две стороны, пустой серый коридор.

Перебравшись через проём, Аттонар, продолжая держать своё поле наготове, покрутил головой, пытаясь определиться с направлением, но коридор в обе стороны был совершенно одинаков. Тогда он попытался разбросить своё поле по коридору, но мощные энергополя, идущие сплошным потоком в его стенах, практически, полностью экранировали собой всё, что могло бы за ними быть: или внутри корабля энергополя чувствовались мощнее, чем, когда он был снаружи, или он попал в такую часть корабля, где их потоки были очень сильны.

Мысленно выругавшись, Аттонар сориентировался, как ему представлялось, в направлении носа корабля и направился по коридору в выбранном направлении.

Идти пришлось долго. С одной стороны скафандр мешал, но с другой — Аттонар чувствовал, что в коридоре достаточно прохладно, а скафандр все же удерживал комфортное тепло. Никаких дверей в коридоре не наблюдалось. У Аттонара вдруг всплыла мысль, что нечто подобное он уже встречал на каком-то корабле, но все попытки вспомнить этот корабль ни к чему не приводили, заставляя лишь раздражаться. Наконец коридор сделал поворот и Аттонар увидел открытую дверь.

Подойдя к дверному проёму он остановился и осторожно ввёл своё поле через дверной проём — биополе живого организма было там. До предела сконцентрировав своё поле, Аттонар шагнул внутрь.

* * *

Это был большой полуовальный зал, освещённый неярким синим светом, придающим его обстановке признак мистичности. На всю ширину овальной стены темнела широкая полоса, на которой совершенно ничего не отображалось. Посреди зала стояли четыре тёмных кресла с очень высокими спинками, полностью скрывающих информацию о том, находится ли кто-то в них. Никакого пульта управления, в привычном для цивилизации зоторов виде, перед креслами не было. У Аттонара тут же всплыла мысль, что в подобном зале он уже был при встрече с археями и этот зал есть ничто иное, как зал управления борра.

Никто на его появление не отреагировал и тогда он осторожно коснулся своим полем крайнего слева кресла — оно было пустым. В следующем — тоже никого не ощущалось и лишь в третьем он почувствовал биополе. Видимо почувствовав стороннее поле, биополе всколыхнулось, но тут же успокоилось, приняв прежнее состояние.

Держа его под контролем, Аттонар подошел к креслу и заглянул в него — в нём, откинувшись на спинку, сидел архей, точно в таком же светлом плаще, какой была на командире Миттлайтере. У Аттонара тут же всплыла мысль, что это он и есть. Глаза архея были закрыты, грудь едва заметно шевелилась.

Аттонар шагнул вперёд, и повернулся к архею лицом. Вдруг, губы архея чуть шевельнулись.

«Зачем ты здесь?» — вместо слов, возникла мысль в голове Аттонара, заставившая его невольно вздрогнуть.

— Я пришёл, чтобы…

Аттонар умолк не сказав — помочь, вдруг осознав, что помочь он, вовсе и не намеревался, а скорее наоборот.

«Мне непонятны звуки твоего языка», — пришла к Аттонару колючая мысль.

«Вы сами переместили меня сюда», — Аттонар постарался сориентировать свою мысль в направлении архея.

«Итоны!» — пришедшая болезненная мысль, заставила лицо Аттонара исказиться.

«Какая разница, — Аттонар постарался придать своей мысли такую же колючесть. — Ваши мерзкие порождения».

«Ты прав. Они жестоки и неконтролируемы. Очень жестоки», — в полученной мысли Аттонар уловил, будто, признаки отчаяния.

«Я вижу тебе нужна помощь?» — Аттонар постарался послать мысль, как вопрос, так и утверждение.

«Твоя!» — мысль настолько больно кольнула мозг Аттонара, что он непроизвольно дернулся.

«Твои сомнения необоснованны. Я в состоянии тебе помочь», — послал он архею неколючую мысль.

«Я не знаю откуда у тебя признак нашей цивилизации, но ты не тот, кем пытаешься быть».

«Мне его дал Миттлайтер, если это имя тебе знакомо».

«Его нет! Итоны атаковали наш отряд, — потекли к Аттонару напрямую в мозг мысли полные горести. — Я, Понтоинддон, последний воин его отряда. Мне осталось недолго, — продолжалось течение мыслей архея. — Из туннеля вышли четыре борроута. Они атаковали внезапно, точно рассчитав окно. Все наши бойсы засосал их туннель. Но мы не ушли. Мы сражались».

«Вот значит отчего пространство наполнено энергетическими сгустками, — всплыла у Аттонара догадка. — Неплохо они сцепились. И кто же кого?»

«И каков исход вашего сражения?» — послал он мысль в направлении архея.

«Я остался один».

«А итоны?»

«Я остался один», — пришла к Аттонару будто наполненная тяжестью мысль.

«Хара! — Аттонар начал злиться. — Где итоны? Они вернутся?»

«Я остался один», — пришла Аттонару вся та же, но уже едва понятная мысль.

Архей вдруг как-то съёжился и будто сделался меньше. Аттонар невольно коснулся его мозга своим полем, биополе архея быстро угасало. Аттонар принялся остервенело возбуждать нейроны мозга архея, но они, будто срезанная трава, лишь чуть дёргаясь, быстро увядали.

Аттонар стоял с отрешённым видом, механически контролируя угасание биополя архея. Наконец оно перестало ощущаться полностью и шумно вздохнув, Аттонар повернулся и пошёл прочь из зала управления борра.

* * *

Погрузившись в размышления, Аттонар шел по коридору борра, а нужной двери всё не было. Наконец, осознав, что идёт уже очень долго, он остановился и покрутил головой, его брови выгнулись высокими дугами — этот коридор, явно, был не таким, по которому он шёл к залу управления. Он развернулся, намереваясь направиться назад — его взгляд упёрся в ряд высоких серых, если не ящиков, то каких-то шкафов. Верхние части их передних стенок были расцвечены панелями индикаторов. Он выбросил своё поле в сторону одного из расцвеченных шкафов и тут же отдёрнул его назад — внутри шкафа находилось психотронное поле немалой мощности.

Чужое психотронное поле метнулось в его сторону и тут же замерло, видимо шкаф имел защиту, не давая ему вырваться наружу.

Аттонар коснулся своим полем ещё одного расцвеченного шкафа: в нём тоже было психотронное поле. Тогда он коснулся шкафа с меньшим количеством активных индикаторов — он был пуст.

«Хара! Кто там? Кого они держат внутри?» — мелькнули у Аттонара тревожные мысли.

Сконцентрировав и выстроив своё поле в иглу, он медленно направился к ближнему, расцвеченному индикаторами, шкафу, держа находящееся в нём поле под контролем. Чужое психотронное поле видимо почувствовав его приближение, метнулось в его сторону и принялось лихорадочно тыкаться в стенку шкафа. Остановившись перед шкафом, Аттонар принялся за изучение его индикаторных панелей.

Отображаемые на них знаки, несомненно, были точно такие же какие он видел в городе археев на Флат. Некоторые из них постоянно менялись, но что они могли означать, он мог лишь гадать.

Понаблюдав некоторое время за изменяющими знаками, но так и ничего не поняв, он осторожно разбросил своё поле по стенкам шкафа и в нескольких местах наткнулся на мощные электромагнитные сгустки. Несомненно — это были запоры.

«А если в них никто иные, как итоны, с которыми сцепились археи. Тогда это ловушки, — вдруг замелькали у Аттонара тревожные мысли. — Он говорил, что степперов было четыре. А сколько в них было итонов? И сколько их здесь? — Аттонар скользнул быстрым взглядам по ряду шкафов. Шесть. Два с меньшим количеством активных индикаторов. Значит — пусты. Тогда итонов четыре. Возможно, это те итоны, которые были не уничтожены и археи поймали их в ловушки. Зачем? — он негромко хмыкнул. — А где, тогда, сами степперы? Все уничтожены? Возможно! Пространство ведь забито непонятными энергетическими сгустками. Видимо это всё, что от них осталось. А откуда тогда эти матрицы? Что-то не связывается. Не поверю, что аннигиляция не в состоянии уничтожить эти биоматрицы, какими бы совершенными они не были. Надо бы поискать в пространстве другие поля скрытия. Но навряд ли мне это удастся, среди скопления обжигающих вихрей. Это мне, просто, повезло, что этот борр оказался рядом. А если попытаться поискать степперы на экране зала управления этого борра? Бессмысленно! — он механически махнул рукой. — Их обруч не работает на моей голове. А если?… Он окинул шкаф продолжительным взглядом. Но смогу ли я? Оружие…»

Аттонар провел руками по поясу скафандра и нащупав раппер, отстегнул его и повертев руках, положил на ловушку. Затем сконцентрировав своё поле, нашёл одно из электромагнитных полей запора и ткнул в него иглой своего поля. Донёсся негромкий треск и электромагнитное поле запора исчезло. На индикаторной панели один из индикаторов из зелёного превратился в красный и начал пульсировать. Аттонар нашёл следующий запор. Затем следующий… Всех их было восемь.

Когда остался последний запор, он осторожно ввёл внутрь ловушки своё поле — чужое поле, видимо чувствуя, что что-то происходит снаружи, уже не металось внутри, а было собрано и напряжено. Аттонар, ткнув своим полем в последний запор, сделал несколько быстрых шагов от ловушки и сконцентрировав своё поле, ввёл его внутрь. Чужое поле находилось на прежнем месте в прежнем состоянии. Так же ничего не происходило и с ловушкой.

Подождав некоторое время, Аттонар вернулся к ловушке и легонько стукнул рукой по той его стенке, где располагались сожжённые запоры. Донёсся, будто, лёгкий выдох и стенка ловушки, отпрыгнув в сторону, повисла на стержнях замков.

Аттонар сделал резкий шаг назад и ввёл внутрь ловушки своё поле — никаких полей внутри не было. Он мгновенно разбросил своё поле вокруг ловушки — чужого поля не было и снаружи.

— Хара! И что теперь? — прошелестели его губы.

Вдруг у него за спиной донёсся громкий шорох. Аттонар оглянулся — за ним стоял второй он в скафандре, держа в руке шлем. Рука Аттонара потянулась с рапперу, но на полпути замерла и опустилась. Он повернулся к двойнику.

— Ты умеешь управлять борром? — громким голосом поинтересовался Аттонар у своего двойника.

Ни один мускул на лице двойника не дрогнул. Он стоял молча, уставившись в Аттонара немигающим, пронизывающим взглядом своих стеклоподобных глаз.

По спине Аттонара пробежал холодок. Он перевёл взгляд двойнику на пояс и убедившись, что раппера там нет, не сводя глаз с двойника, сделал шаг назад и медленно взяв с ловушки раппер, пристегнул его к своему поясу. Двойник по-прежнему стоял не шевелясь.

«Хара! Живой ли он? — замелькали у Аттонара тревожные мысли. — Что можно ожидать от него? Обруч! — молнией мелькнула у него догадка. — В авто был обруч. А здесь? Я, кажется, видел его на голове умершего архея. Но как его заставить…»

Следующее произошло столь неожиданно, что Аттонар на какое-то время потерял контроль над окружающей обстановкой.

Двойник вдруг разжал руку и шлем полетел вниз и с громким звуком стукнувшись о пол, запрыгал в сторону, двойник сделал шаг в сторону Аттонара и выбросил освободившуюся руку в направлении пояса. Аттонар дёрнулся назад, но его спина уперлась в ловушку, но всё же он немного отдалился от своего двойника. Нога двойника поднимается, он, видимо, собирается сделать ещё шаг, но Аттонару отступать некуда.

«Раппер!»

Мелькнула у Аттонара быстрая мысль. Его рука метнулась к поясу и сорвав раппер, не глядя, он с силой швырнул его в сторону. В тот же миг двойник развернулся и скользнув плечом по груди Аттонара, пошёл прочь.

Громкий стук заставил Аттонара вздрогнуть. Он повернул голову на звук — раппер скользил по полу коридора. Аттонар мгновенно сконцентрировал всю мощь своего психотронного поля в иглу и замер, ожидая появления своего двойника в поле зрения, но тот не появлялся. Тогда Аттонар крутанул головой, ища двойника: тот шёл по коридору, но не в сторону раппера, а в сторону зала управления.

Аттонар механически дёрнулся в сторону раппера, но тут же замер и махнув рукой, заторопился за двойником.

* * *

Зал управления встретил Аттонара резким неприятным запахом. Вонь шла от архея, мёртвое тело которого, двойник, с гримасой отвращения на лице, уже тащил в сторону Аттонара. Было весьма удивительно, что мёртвые тела археев разлагались так быстро. Аттонар сделал шаг в сторону и двойник, вытащив тело архея в коридор, оставил его там, а сам вернулся в зал управления и занял кресло мёртвого архея. Аттонар прошёл к соседнему креслу и кое-как усевшись в него, скафандр оказался для кресла великоват, повернулся к двойнику. Двойник сидел уставившись в пространство перед собой, на его лбу желтела полоса обруча.

Аттонар повернул голову в туже сторону, куда смотрел и двойник — овальная стена перед ним разворачивалась в огромный экран сканера пространственного обзора, а вскоре зал управления и вовсе начал, как бы растворяться и Аттонар оказался в безмолвии пространства. К его недоумению, пространство оказалось каким-то нереальным, очень чётким и светлым, будто освещённым мощным источником света — большие яркие звёзды, цветные водородные облака, неестественно чёрные провалы туманностей.

«А можно ли отсюда увидеть базу «Тосса»?»

Всплыла у Аттонара мысль и тут же, будто пространственный сканер прочитал её, пространство пришло в движение и где-то в её глубине появилась серая точка, которая начала расти в размерах и вскоре выросла в космическую базу зоторов — «Тосса».

«И сколь же мне на «Регулл» до неё добираться? — появилась у Аттонара следующая мысль.

И опять, пространство, будто поняв его мысль, проявило рядом с базой несколько рядов знаков. Аттонар тут же состроил недовольную гримасу — знаки принадлежали письменности археев.

«Я не понимаю вашу письменность», — послал он мысль в никуда.

Несколько раз мигнув, знаки исчезли, но других не появилось.

«В таком случае, как я могу добраться до базы? — сгенерировал Аттонар ещё одну мысль.

База «Тосса» исчезла. Пространство сдвинулось и на экране появилось изображение борра.

— Здесь есть ещё один корабль? — вырвалось у Аттонара.

Никаких изменений на экране не произошло.

«Миттлайтер говорил, что для создания пространственного туннеля нужно два борра и видимо, потому, они всегда ходят чётным числом или в минимуме парами, — замелькали у Аттонара мысли озабоченности. — Но рядом с «Глорр» их было три. Может четвёртый был в стороне и потому я его не увидел. Я ведь, собственно и не искал его. Значит это второй из этой пары. Но Понтоинддон говорил, что были ещё четыре борроута. Где они? Они ведь создали туннель, который всосал в себя все фьюты археев и видимо, через который я попал сюда. Сколько же теперь в пространстве зоторов фьютов: сто, двести? Проклятые головастики. А степперы? Но если верить словам Понтоинддона — они их уничтожили, а видимо оставшихся от экипажей тресхолдов заперли в те ящики. А если не всех? Хара! Может двойник знает, где степперы?»

«Где ваши борроуты?» — попытался Аттонар направить мысль в сторону своего двойника.

Картина на экране несколько раз сменилась, но кроме яркой россыпи звёзд с несколькими чёрными провалами на нём больше ничего не отображалось.

«Что он этим показал? Что не знает, где они или что они должны быть там? — замелькали у Аттонара мысли озабоченности. — А может они скрыты защитными экранами? Но их пространственные сканеры должны, если не видеть, то как-то отметить их местонахождение. А если эта пустота и есть их местонахождение? Хара! Однозначно, нужно разобраться в их письменности. От этого итона, скорее всего помощи в этом вопросе ждать бестолку. Нужно их информационное поле. Информационное поле борра. Но где оно? — Аттонар покрутил головой. — Если они общаются с ним с помощью обруча, то где угодно. Но как угодно далеко, навряд ли. Скорее всего, где-то в этих стенах».

Аттонар опять покрутил головой, но стены зала управления были гладкими и совершенно не имели никаких швов. Он повернул голову в сторону двойника.

«Мне нужно вернуться на свою базу, — послал он мысль в его сторону.

Двойник никак не среагировал на эту мысль. Он продолжал неподвижно сидеть в кресле, уставившись немигающим взглядом перед собой.

«Чёрт бы тебя взял», — послал Аттонар в его сторону непонятно из каких глубин его информационного поля появившееся мысленное выражение неизвестно что означавшее и отвернувшись, высвободил своё поле и принялся за ощупывание стен зала управления.

Информация в стенах, однозначно, была — информационные потоки обильно скользили в них во всех направлениях, но того огромного информатория, который неизменно имел каждый корабль зоторов, не было. Или информаторий борра был где-то ещё, или он имел какую-то другую структуру.

«А если все эти информационные потоки и есть информационное поле корабля?» — всплыла у Аттонара догадка.

Он попытался перехватить один из потоков и проанализировать его. Перехватить удалось, но анализа не получилось — феерия колючих сполохов мгновенно рассыпалась в беспорядочные энергетические сгустки, едва он касался их своим полем.

Мысленно выругавшись, Аттонар опять повернул голову в сторону двойника.

«Я должен вернуться на свою базу», — послал он прежнюю мысль в его сторону, но теперь уже стараясь сделать её более чёткой.

Вместо ответа на экране возник силуэт борра.

«Что он этим хочет сказать?»

Аттонар поднял руку, намереваясь провести ею по лбу, но вместо этого ткнул себе в лицо шлемом от скафандра, который продолжал держать в руке. Чертыхнувшись, он опустил руку и… У него молнией мелькнула догадка.

«А что, если этим он говорит, что во второй борр тоже нужен пилот? Выходит, что ещё одного итона нужно высвобождать, — замелькали у него тревожные мысли. — Не много ли их тогда окажется на свободе? А у меня есть выбор? Хватит ли мне вещества массы для конвертора на весь обратный путь. Навряд ли Гарр кого-то отправит на мои поиски. Искать планету с небулейсодержащим минералом? Но у меня нет обогатительной установки. Если только найти Флат и воспользоваться, оставленной на ней Олигой обогатительной установкой. Но она может оказаться ещё дальше, чем «Тосса». Заняться изучением борра. Но дадут ли археи мне это сделать? Сомневаюсь. Определённо, они скоро будут здесь и навряд ли будут довольны моими действиями. Выходит, что выбора у меня нет. Если я освобожу итона здесь, доберётся он до борра или нужно самому идти туда и второго освобождать там? Но опять же, где искать второй борр? Если двойник его показывает — это не значит, что я его найду. Освобожу итона здесь, а сам перейду на «Регулл» и буду ждать. Откроют итоны туннель — уйду. Не получится — буду ждать археев», — в конце концов решил он.

«Я освобожу ещё одного из вас, но за это вы должны портировать меня к базе «Тосса». Надеюсь вы будете благоразумны и выполните мою просьбу», — послал он утверждающие мысли в сторону двойника.

Никакого ответа не пришло. Двойник совершенно никак не отреагировал на его мысли, продолжая сидеть в прежней позе, будто мысли Аттонара не дошли до него.

Понаблюдав за ним некоторое время, Аттонар поднялся и направился из зала управления.

* * *

Едва он оказался в коридоре, как сзади раздались шаги. Он резко оглянулся — двойник шёл за ним.

«Он собрался меня контролировать, что ли?» — тут же всплыла у Аттонара недовольная мысль, но увидев совершенно безэмоциональное выражение лица двойника, отвернулся и продолжил путь.

Когда он оказался в коридоре со шкафами-ловушками, двойник вдруг обогнал его и подойдя к одной из ловушек, принялся водить рукой по его панелям. Стенка ловушки дёрнулась и повисла на запорах. Из ловушки, согнувшись, почти пополам, вышел человек в скафандре и распрямившись, закрутил головой. Это была ещё одна точная копия Аттонара.

Двойник крутанул головой и отбросив зажатый в руке шлем в сторону, вдруг бросился прочь. Первый двойник, сделав шаг, закрыл его собой.

Аттонар на мгновение оторопел, его брови выгнулись высокими дугами. Первый двойник опять шагнул на своё прежнее место и Аттонар увидел направленный в свою сторону раппер, сжимаемый вторым двойником. Раппер дрогнул и вырвавшаяся из него синяя молния метнулась в сторону Аттонара.

Следующее случилось столь быстро, что Аттонар даже не осознал произошедшее.

Мгновенно выстроив из своего поля щит защиты, он бросил его навстречу молнии и она ударившись в него рассыпалась на сотни крохотных фрагментов. Тут же перестроив щит в иглу, он вонзил её в голову двойнику с раппером и там, превратив её в тысячи игл, взорвал его мозг. Донёсшийся громкий звук, заставил его вздрогнуть: раппер лежал на полу, двойник, будто облачко пара, быстро растворялся в атмосфере коридора.

Аттонар рассредоточил часть своего поля в том месте, где только что стоял двойник — пространство было заполнено мириадами непонятных энергетических сгустков, которые падали вниз и едва коснувшись пола, будто вспыхивали и в следующее мгновение исчезали в нём, будто растворяясь.

Он перевёл взгляд на первого двойника — тот стоял на прежнем месте, смотря перед собой всё тем же бесстрастным взглядом, будто, совершенно, ничего не произошло. Аттонар вновь перевел взгляд на то место, где только что стоял второй двойник и где продолжали падать на пол и исчезать крохотные энергетические сгустки.

«А что только что произошло? Каким образом мне удалось не только защититься, но и нанести стремительный ответный удар? — замелькали у Аттонара мысли озабоченности — Интересно, его матрица восстановится или он навсегда прекратил своё существование? Второе было бы предпочтительней. У меня ведь не было оружия, но почему, тогда, он бросился к рапперу и попытался меня убить? — продолжил он размышлять о действиях второго двойника. — Что им движило? Какая-то внутренняя агрессия? Проклятые археи! Создали то, с чем теперь и сами не в состоянии разобраться. Что теперь? Ещё одного освобождать? Хотя, если таким образом с ними можно бороться, то они мне не страшны. Более интересно: как я смог уничтожить его, столь стремительно?»

Аттонар опять выбросил своё поле в сторону оставшегося от второго двойника облака — энергетических сгустков уже почти не осталось. Он перевёл взгляд на первого двойника, продолжавшего стоять со всё тем же, бесстрастным взглядом.

Не сводя с него глаз, Аттонар подошёл к лежащему на полу рапперу, не поднимая его, отщёлкнул батарею и поднявшись, сунул батарею в один из карманов скафандра и подойдя к двойнику, ткнул пальцем ему в грудь.

«Мне, совершенно, не понравилась ваша затея, — Аттонар постарался придать своим мыслям колючесть. — Мы так не договаривались. Надеюсь, тебе понятно, что произошло? Тебе придётся освободить ещё одну матрицу, но если опять произойдёт подобное, то ты тоже будешь уничтожен. Приступай!» — Аттонар, сделал шаг в сторону и повёл подбородком в направлении ряда ловушек.

Двойник подошёл к ловушке с запертым итоном. Его рука скользнула вдоль светящихся панелей, стенка ловушки раздвоилась и через мгновение в его проёме показалась согнутая фигура ещё одного двойника Аттонара в скафандре и с зажатым в руке шлемом.

Оказавшись снаружи, второй двойник выпрямился и крутанув головой уставился в Аттонара.

— Надеюсь, задача вам понятна, — заговорил Аттонар, переводя взгляд с одного двойника на второго. — Создаёте туннель и я ухожу. Шутить не советую.

Двойники переглянулись и повернувшись, направились в разные стороны. Первый пошёл по коридору, в сторону зала управления; второй направился по коридору в глубь корабля.

Аттонар направился вслед за вторым двойником, но сделав несколько шагов вдруг развернулся и побежал к рапперу.

«Идиот! У него же в кармане батарея. Что ему стоит пристегнуть её. Ну болван, ну болван!» — отправил он в свой адрес нелестные эпитеты.

Подбежав к рапперу, он поднял его и пристегнув к поясу, продолжил свой прерванный путь, на ходу надевая и пристёгивая шлем, но как ни старался, догнать двойника не мог — двойник, будто не шёл, а летел, лишь перебирая ногами.

Оба овальных люка оказались открыты. Оказавшись в пространстве, Аттонар увидел лишь удаляющиеся сполохи реактивных двигателей скафандра двойника, хотя в той стороне никаких признаков борра не наблюдалось.

«Надеюсь, он знает, куда идти? А мне куда?» — мелькнули у Аттонара досадные мысли.

Он покрутил головой и вдруг осознал, что защитного экрана, окружающего борр уже нет, пространство просматривается без помех и бортовые огни «Регулл» отчётливо наблюдаются совсем неподалёку. Включив реактивные двигатели своего скафандра, он направился к контроллеру.

Оказавшись внутри, Аттонар прямо в скафандре направился в зал управления и едва вошёл, сразу же бросился в своё кресло, на бегу отстегивая от скафандра перчатки и отбрасывая их в сторону — в голоэкране вивв сиял огромный красный круг туннельного перехода. Положив руки на панели управления, он без раздумий, направил «Регулл» в центр круга.

Голоэкран погас. Вслед за ним погас и свет в зале управления. Аттонара бросило в пропасть тьмы.

* * *

Голоэкран вивв вспыхнул так же неожиданно, как и погас. Аттонар вздрогнул. Его глаза забегали по голоэкрану — пространство было знакомо.

Аттонар впервые, осознанно, прошёл по созданному боррами туннелю. И не только осознанно, но и в сознании. Даже по портаторным каналам зоторов он никогда не перемещался в сознании и не представлял, какие процессы протекают в канале перемещения при портации. Здесь же всё было будто наяву. Впечатление было каким-то непонятным. Он хорошо помнил, как «Регулл» вошёл в красный овал туннеля. Голоэкран вивв погас и мрак поглотил его. Однако, мрак был какой-то странный. Аттонар, будто, раздвоился. С одной стороны он прекрасно чувствовал спиральную структуру энергетики туннеля; с другой — он совершенно не чувствовал своего тела, будто его разум в туннеле существовал отдельно от него. Таким же непонятным был и выход: вначале он почувствовал своё тело где-то вне себя, затем вдруг оказался в нём, затем мрак и потом мгновенная вспышка голоэкрана вивв.

Аттонар включил купол и покрутил головой — база «Тосса» находилась справа, но была настолько близко, что Аттонар невольно вжал голову в плечи от вспыхнувшего чувства тревоги — если бы двойники чуть ошиблись, контроллер неминуемо оказался бы вдавлен в неё. Он оглянулся. Ему мгновенно сделалось жарко — два огромных борра, буквально, висели у «Регулл» за кормой.

Аттонар вскочил и подобрав валяющиеся на полу перчатки от скафандра и надевая их на ходу, побежал к выходу.

Реактивные двигатели быстро доставили его к ближнему борру. Он не выбирал, к какому из них подойти изначально, но корабль оказался тем же, в котором он был и в пространстве археев. Непостижимо каким образом, но внешний люк исправно среагировали на него и впустил внутрь. Не снимая шлема, Аттонар побежал в зал управления. Вбежав, он бросился к креслу, которое прежде занимал его двойник — оно было пустым. Он закрутил головой по другим креслам — ни в одном из них никого не было. Развернувшись, он побежал в тот коридор, где находились ловушки для итонов. Вбежав в коридор, он остановился и заскрипел зубами от злости — все ловушки были открыты.

— Чёрт возьми! — вырвалось у Аттонара невольное выражение, сути которого он даже и не представлял.

Он поднял руку, намереваясь провести ладонью по лбу, но ткнув ею в шлем, недоуменным взглядом уставился в торчащую перед лицом руку в перчатке. Наконец, осознав причину произошедшего, нервно дёрнул правой щекой и опустил руку.

«Где они могут сейчас быть? Здесь, внутри корабля или уже выбрались наружу? — молниями замелькали у него тревожные мысли. — А если уже на базе? Сколько их всех? Здесь было четыре. Одного я уничтожил. Значит три. Но открыты все шесть ловушек. Да не мог я ошибиться. Скорее всего двойник, просто, открыл все. А сколько их во втором? Какая разница, — Аттонар механически махнул рукой. — Всё же стоит посмотреть, — изменил он свое отношение к исчезнувшим итонам. — Буду хотя бы знать, скольких искать».

Развернувшись, он быстрой походкой направился к выходу.

* * *

Второй борр был и похож на первый и как бы, нет. Было в нём, что-то отличное, которое не бросалось в глаза, но заставляло об этом думать. Коридоры были, как бы чуть ниже и уже, с более ярким освещением, отчего их световая гамма была несколько иной, более светлых тонов, а может наоборот — светлые тона стен делали освещение коридоров более ярким.

Аттонар не пошёл в зал управления, а направился в тот коридор, где должны быть ловушки, но их там не оказалось.

Состроив гримасу тревоги и подняв плечи, он закрутился по сторонам, пытаясь осознать ситуацию. Коридор, вроде бы был похож на такой же, который был в первом борре, но ловушек в нём почему-то не было.

Полный недоумения, он направился в зал управления, по дороге непрерывно крутя головой, пытаясь увидеть ловушки где-то в другом месте, но их нигде не было.

В зале управления этого борра, перед развёрнутым пространственным экраном стояли всего два кресла, но из-за их высоких спинок не было видно, находится ли кто-то в них. Аттонар подошёл к ним — они были пусты, на в обоих лежали обручи. Он взял один из них и поднёс к голове, но ткнув им в шлем, мысленно чертыхнулся и бросил обруч назад в кресло. Его взгляд механически скользнул по экрану — от базы шли не менее десяти ликвидаторов, двумя группами охватывая борры.

«Нужно убираться отсюда, пока свои же не изжарили», — всплыла у него саркастическая мысль.

Он повернулся и…

У него по спине пробежал холодок. У стены стояли четыре шкафа-ловушки. Все они были открыты и перед двумя из них лежали два тела в скафандрах.

«Двойники!» — молнией мелькнула у Аттонара тревожная мысль.

Он сконцентрировал своё поле и подойдя к ближнему телу, склонился над ним и заглянул в шлем. Хотя стекло шлема было затененным, но все же было понятно, что это не его двойник, а архей или итон, так как Аттонар понятия не имел чем они внешне отличаются друг от друга. Хотя, навряд ли, это был итон, он бы уже стал матрицей. Аттонар перевёл взгляд на второе распростёртое тело — это тоже был архей. Он выпрямился и ещё раз обвёл взглядом неподвижные тела археев. Его губы тронула усмешка. Он оказался невнимателен — скафандры на археях совершенно не были похожи на скафандры зоторов. Повернувшись, он направился к выходу.

«Там трое и здесь двое или четверо. Значит всех пять-семь, — размышлял Аттонар, быстро шагая по коридорам борра. — Может один из тех, кто в скафандрах, Миттлайтер? Через стекло плохо видно, да и их лица уже безобразны. Однако, что делать с исчезнувшими итонами? Где их искать? А если они остались в своём пространстве? — вдруг всплыла у него успокаивающая мысль. — Сами остались, а корабли отправили. Неправильно рассуждаешь! — губы Аттонара вытянулись в усмешке. — Нашёл способ избавиться от проблемы. Ничего не выйдет. Будешь искать здесь. Только, стоит ли о них говорить зоторам? А зачем? Смогут ли они найти то, о чём, совершенно, не имеют представления. А если на базе начнёт твориться чёрте что? — он тут же поморщился от выдуманного им непонятного образа. — Проблем не оберёшься. К тому же они могут проникнуть на транспорты и оказаться на Зоторе. Конечно, пять-семь итонов не велика проблема, но сделать из планеты тревожный улей они, пожалуй, смогут. Нужно всё взвесить», — ток его мыслей прервала дверь шлюзовой камеры.

Едва Аттонар оказался снаружи, как забыв обо всём, включил ракетные ускорители своего скафандра на полную мощность и стремглав помчался к «Регулл» — к контроллеру уже подходил один из ликвидаторов.

* * *

Оказавшись внутри контроллера, Аттонар вдруг почувствовал, что стало тяжело дышать. В тревоге, он скосил взгляд на цифры индикаторов поддержки жизнедеятельности скафандра, отображаемые справой стороны от глаз — уровень кислорода был на нуле. Регенератор не работал. Аттонар принялся лихорадочно отстегивать застежки шлема, но руки в перчатках вдруг оказались неуклюжими для застёжек. Его дыхание сделалось быстрым, лоб покрылся испариной, сердце заколотилось.

— Хара! — невольно слетело с его губ.

Он опустил руки и провёл левой рукой по сочленению правой перчатки со скафандром. Перчатка отделилась и Аттонар почувствовал, как поток прохладного воздуха заскользил по рукаву. Отбросив перчатку, он уже освободившимися пальцами провёл по застежкам шлема. Поток прохладного воздуха ударил в лицо, заставив его на несколько мгновений замереть в наслаждении. До сих пор Аттонар и не представлял, что воздух может быть таким, буквально, вкусным.

«Что произошло со скафандром? Он ведь был заряжен на сто процентов, — замелькали у него мысли недоумения. — Где воздух? Не столько уж я времени провёл в нём, чтобы он закончился. За контейнером гонялся в несколько раз дольше. Почему отключился регенератор? Хара! А если один из итонов постарался? Растяпа! Уши развесил! Хорошо, что ещё «Регулл» стоит рядом со борром».

Отдышавшись и сняв шлем, Аттонар направился к шкафу, где хранился скафандр. Быстро освободившись от него и оставив около шкафа, отложив его регенерацию на будущее, он быстрым шагом направился в зал управления.

Едва он оказался в проёме двери зала управления, как увидел, что из голоэкрана вивв на него смотрит огромный раструб расчехленного трансформера материи ликвидатора.

«Болваны! — его губы вытянулись в кислой усмешке. — На такой позиции от вас же тоже ничего не останется».

Он покрутил головой скользя взглядом по голоэкрану: два отряда ликвидаторов уже заканчивали охват широкими полукольцами борры. Все их защитные орудийные люки были подняты и из ниш торчали разнокалиберные оружейные установки.

Состроив гримасу досады, Аттонар уселся в кресло и пробежав глазами по панелям управления, ткнул пальцами в несколько сенсоров панели связи. Над пультом управления вспыхнула голограмма с изображением командира базы «Тосса», Гаррисона Гарра.

— Привет командир! — Аттонар фамильярно вскинул руку в приветствии. — Я бы советовал тебе не уничтожать степперы. Они без экипажей и без фьютов. Пусть ими займутся исследователи. Но рекомендую к базе их не подтаскивать. И самые строгие меры предосторожности. Побольше анализаторов полей вокруг них.

— Да как ты смеешь? — лицо Гаррисона Гарра заметно потемнело, его глаза округлились — в них вспыхнула нескрываемая злоба. — На «Регулл» сейчас высадится отряд десантников. Сдай оружие и карточку капитана. Ты арестован и будешь немедленно отправлен на Зоторе.

— На твоём месте я бы не торопился с арестом и отозвал десантников, — в голосе Аттонара скользнули нотки насмешки, он провел рукой по пульту управления и коснулся нескольких сенсоров, блокируя наружное управление трапом. — Во-первых, они не смогут свободно войти в контроллер, а во-вторых, я не советую им долго находиться поблизости от степперов. Что-то непонятное происходит с нашими электронными системами. Я только что испытал это на себе. Весьма скверное чувство. Чуть не задохнулся. К тому же у меня нет с собой карточки капитана — она была в той каюте из которой ты меня вышвырнул. Так что и сдавать нечего.

— Если не подчинишься, — лицо Гарра заняло всю голограмму, будто он хотел через неё сам попасть в зал управления «Регулл». — Контроллер, по всем документам, разобран и его гондола уничтожена. Я не хочу иметь лишних проблем. Я колебаться, не буду, — его изображение в голограмме стало прежним.

— Это хорошо, что ты твёрд духом, командир. Я бы, наверное, не смог таким образом решить эту проблему, — Аттонар усмехнулся. — Что ж, в таком случае, мне здесь делать больше нечего.

Прервав связь, Аттонар, положив руки на панели управления, резко вжал их и поставил едва ли не вертикально. Контроллер вздрогнул, будто вышел из спячки и согласно полученным командам, тоже стал вертикально и выбросив из дюз кроссфлектора густой поток высокоэнергичных квазонов, рванулся прочь, как можно дальше от направленного на него грозного раструба трансформера материи ликвидатора.

Лицо Аттонара исказилось гримасой досады — в нижней части голоэкрана вивв мелькнул кувыркающийся десантный катер.

22

— Аттонар? — адмирал Мартинн поднял брови, осторожно беря из рук Оллги ребенка. — Почему ты его так назвала? Мы же договаривались, что ты назовёшь его именем своего легендарного прадеда — Веннам. Да ты тяжёл брат, — он посадил внука на правую согнутую руку. — Только не царапаться, — Марр Мартинн отклонил голову от протянутой к лицу ручки ребенка.

— Не знаю! — Оллга дёрнула плечами. — Мне вдруг так захотелось.

— Знаю я это, вдруг, — Марр Мартинн сдвинул брови. — Всё о нём думаешь. Не нужна ты ему. Забыл он тебя. К тому же он нарушил воинский устав и его ждёт серьёзное наказание. Какой непоседа, — он старался удержать вертящегося и кряхтящего внука. — Не удержишь.

— Его ещё не нашли? — в голосе Оллги послышались нотки тревоги.

— Как же, — адмирал широко усмехнулся, — найдёшь такого. Скорее всего ушёл туда, откуда пришёл. С тобой, просто, невозможно быть, — он протянул внука Оллге. — Забери, пока я не нашлепал ему.

— Иди к маме, солнышко, — Оллга забрала у отца сына и крепко прижала к себе. — Моя радость!

Малыш перестал кряхтеть и обхватив мать за шею, произнёс вполне разборчиво.

— Мам-ма.

— Твой врач обеспокоен его слишком быстрым развитием. К тому же, у него в голове обнаружено нечто, чего нет у нормальных детей. Он советует какое-то время вам провести в Центре Развития Человека. Для вас будут созданы самые комфортные условия.

— Мы себя прекрасно чувствуем и никуда не пойдём. Не нужны нам никакие комфорты. Мы хотим жить дома. Верно солнышко? — Оллга прижалась губами к щеке сына.

— Ты стала невыносима, — Марр Мартинн состроил гримасу недовольства. — Неудивительно, что и он такой же.

За спиной адмирала раздался мелодичный писк. Он повернулся. С экрана на него смотрело тревожное лицо командира базы «Тосса» — Гаррисона Гарра.

— Извините, гросс адмирал, что нарушаю ваш отдых, но обстоятельства вынуждают обратиться к вам лично, — заговорил Гарр едва ли не шепотом, будто боясь, что его кто-то услышит ещё, кроме адмирала. — Он пришёл не один. И опять ушёл. — Его лицо приняло виноватый вид.

— Что за чепуха? — адмирал грозно сдвинул брови. — Что там за призрак у тебя туда-сюда ходит?

— Капитан Аттонар, гросс адмирал.

— Аттонар! — раздался громкий возглас Оллги. — Где он, господин Гарр?

Зрачки Гарра метнулись по сторонам и замерли, смотря в сторону от адмирала, он видимо увидел Оллгу и теперь смотрел на неё.

— Извините, госпожа Мартинн, но он исчез.

— Как исчез? — голос Оллги дрогнул.

— Доложи толком, что у тебя произошло? — раздался громкий, волевой голос адмирала.

— Он внезапно появился на своём «Регулл» перед базой двое суток назад в сопровождении двух огромных степперов, гросс адмирал. Скорее всего это была портация, потому что анализаторы, буквально, с ума посходили от перегрузки., - громким, без эмоций, голосом заговорил Гарр. — Я отправил к нему ликвидатор и десантную группу для задержания, но он вдруг включил маршевый двигатель и исчез, изуродовав катер с десантниками. Чисто случайно они остались живы. Сейчас все на реабилитации.

— А степперы?

— Они в сотне километров от базы в окружении эскадры ликвидаторов.

— Он выходил на связь?

— Да, гросс адмирал, — Гарр утвердительно кивнул головой. — Пытался угрожать, но…

— Что? Что он сказал о степперах? — перебил Гарра адмирал.

— Сказал, что степперы без экипажей и без фьютов и их могут изучать исследователи. Я уже отстранил от должности капитана ликвидатора, упустившего «Регулл».

— Наказать стоит, но… Оставь его, сам разберусь. Что говорят исследователи?

— Там ещё никто не был, гросс адмирал. Нужна тщательная подготовка. Всё же вражеские корабли. К тому же гораздо больше тех, которые встречались до сих пор. Вдруг ловушка. Я бы уничтожил их. Без сожаления. Проблем бы меньше было. Потому и докладываю вам лично.

— Хорошо! — адмирал резко выдохнул. — Пока повремени с их уничтожением. Только, если появятся признаки агрессии. Но будь внимателен и не упусти, как «Регулл». Я немедленно вылетаю на базу. Буду суток через тридцать. Всё же постарайся обследовать их, хотя бы снаружи. Нужно попытаться найти их слабое место. Точно, что и у них нет фьютов? А плазмоны?

— Внешние подвески пусты, гросс адмирал. Но они могли их сбросить ещё до появления у нас. О плазмонах трудно судить, но если до сих пор не выпустили, то возможно их тоже нет.

— А если в канале перемещения сбросили? Но разве это возможно? — лицо адмирала исказилось гримасой озабоченности видимо от своих невольных мыслей.

— Возможно у них есть подобная технология, — Гарр дёрнул плечами.

— Чушь! — Марр Мартинн махнул рукой. — Пошли к ним техников. Пусть попробуют проникнуть внутрь. Может найдут что-то полезное.

— Да, гросс адмирал! — изображение Гарра исчезло.

— Хара! Перестраховщик! — адмирал шумно выдохнул.

— О чём ты, отец? — Оллга взмахнула подбородком.

— Об отсутствии портатора на «Тосса». Был бы на базе или хотя бы где-то неподалёку — не пришлось бы туда-сюда десятками суток таскаться.

— Ты же первый сторонник безопасности.

— Одно другому не мешает. Можно было бы что-то придумать, хотя бы, например, мобильный портатор.

— Так придумай, — в голосе Оллги послышались насмешливые нотки. — Ты же адмирал.

— Тебя бы в адмиралы. Посмотрел бы, чтобы ты придумала. А-а-а! — адмирал махнул рукой. — Я на «Тосса». Вернусь не раньше, чем через полсотни суток.

— Отец! Я вижу, что ты устал, — лицо Оллги сделалось серьёзным. — Может отдохнёшь, хотя бы, несколько дней? Никуда эти призраки не денутся, если сами пришли.

— Какие призраки? — Марр Мартинн поднял брови.

— Всё же, отец, ты несправедлив к нему, — лицо Оллги приняло такой вид, будто она готова была расплакаться. — Он обещал поймать призрак и своё обещание выполнил. Даже вдвойне. Если они без экипажей, то сами никуда от базы не уйдут и ты можешь отдохнуть, хотя бы несколько дней.

— Я, почему-то, в этом не уверен, — состроив гримасу озабоченности, адмирал покрутил головой. — И всё-таки, я настаиваю, чтобы ты наняла гувернантку.

— Не нужна она мне. Мне теперь не приходится скучать в твоё отсутствие. Мы теперь вдвоём. Верно солнышко?

Оллга ткнулась носом сыну в грудь и несколько раз крутанула головой.

— У-у-у!

Малыш залился весёлым смехом.

— Как знаешь!

Повернувшись, адмирал Марр Мартинн вышел из комнаты.

* * *

Адмирал Марр Мартинн уставившись в голоэкран вивв своего адмиральского кройсера, рассматривал огромный степпер тресхолдов.

Корабль действительно был огромен, гораздо больше, чем встречавшиеся до сих пор степперы и даже больше того, который уничтожила эскадра под его руководством; не был он похож и ни на один из кораблей цивилизации зоторов. Все корабли цивилизации зоторов были плоскими, больше похожими на рыбу, плавающую плашмя. Этот же больше походил на морской корабль, чем на космический: совершенно гладкая, с большим скосом нижняя часть корабля и единственным отверстием в носовой нижней части корабля; и утыканная иллюминаторами и всевозможными люками, его верхняя часть. Было хорошо видно, что некоторые иллюминаторы светятся. Самый большой иллюминатор находился на носу его верхней части, охватывая нос корабля полукругом. Иллюминатор резко выделялся своим синим светом на фоне серебристо-серого цвета корабля. Длинные тонкие крылья парой выходили из границы верхней и нижней частей корабля, придавая ему несколько нелепый вид. Крылья заканчивались огромным цилиндром, ориентированным вдоль корабля, поддерживаемым ими сверху и снизу. Фьютов под крыльями не было, не было видно и никаких подвесок для них, создавая впечатления, что такого вида оружия корабль не имел. Из кормы, нижней части корабля выглядывали несколько больших овальных, расположенных, непривычно, вертикально, раструбов, уменьшающихся от огромного центрального к периферии. Мартов насчитал семь раструбов. Скорее всего, нижняя часть степпера несла в себе энергетическую установку корабля.

Адмирал повернул голову в сторону сидящего в соседнем кресле Гаррисона Гарра.

— Что это за сверкающий иллюминатор на носу на полкорпуса? — поинтересовался он.

— Предполагается, что это зал управления. Но кроме четырёх кресел, в нём больше ничего нет.

— А пульт управления?

— Его нет, — Гарр покрутил головой.

— А как же, тогда, они управляют кораблём? Тогда это не зал управления. Может это капитанский мостик?

— Возможно! — командир базы дёрнул плечами. — Но этот зал, самый подходящий для зала управления из обследованных. В одном из кресел лежит жёлтый обруч. Возможно кораблём управляют с его помощью. Наподобие нашей короны. Только у них мысленный способ управления доведён до совершенства. Не в пример нам: ты думаешь одно, корабль делает другое.

— Доведи, если знаешь, как, — в голосе адмирала скользнула нотка раздражения. — А что за трубы на крыльях?

— Это не совсем трубы. В их задней части находятся полусферические зеркала сложной волновой конструкции. Передние края имеют характерные ожоговые следы, что показывает, что это или какое-то оружие или какие-то мощные излучатели.

— Анализ с раструбов движителей сделан? Что он дал?

— Пробы взяты, но точного заключения ещё нет. Слишком сложный молекулярный состав. Совершенно не похож на продукты наших конверторов.

— Что там может быть непонятным? — лицо адмирала исказилось гримасой недовольства. — Физика Вселенной везде одинакова.

— Скорее всего, для своих конверторов они используют не небулий, а какой-то другой сложный химический состав, неизвестный нам.

— Так узнайте, что это за состав. На корабле обязательно должно быть какое-то хранилище для него. Возьмите оттуда.

— Мы ещё не нашли вход в нижнюю часть степпера.

— Плохо ищете.

— Большая часть дверей степпера закрыта.

— Откройте!

— Их письменность слишком сложна и непонятна. Лингвисты пока не в состоянии в ней разобраться. Информационные поля ещё сложнее. Вместо образов какая-то феерия. Остается только резать.

— Что может быть сложного в информационных полях? — адмирал поморщился. — Уверен, тот же бинарный код, что и у нас. Я вызову с Зоторе лучших программистов.

— На базе прекрасные специалисты.

— Так что же, тогда копаетесь?

— У них совершенно другая система мышления. Она не поддаётся нашей привычной логике. Нужно время.

— Уже тридцать суток прошло. Зачем им столько раструбов на кроссфлекторе? Достаточно и трёх.

— Скорее всего центральный принадлежит маршевому, а остальные рулевые и малой тяги.

— Зачем им столько рулей?

— Думаю, для управления таким огромным кораблём на больших скоростях.

— Мы вполне обходимся без такой батареи даже на ликвидаторах.

— Мы не крутим кораблём на субсветовых скоростях.

— Это невозможно. Силы инерции таковы, что эффективность управления приобретает отрицательную динамику. Законы природы одинаковы в пространстве всей Вселенной.

— Видимо, они нашли способ.

— Прямо, гении какие-то.

— Оллга говорила, что так и есть.

— Нашёл кого слушать. У неё на уме кроме… — адмирал махнул рукой. — Пристыковывайся. Я хочу осмотреть степпер внутри. Кстати, а как вы проникли в него, если утверждаешь, что ни один код не разгадан?

— Люки входного шлюза одного из них были открыты.

— Специально для нас открыли?

— Я не знаю причины, гросс адмирал.

— Разберёмся! — Марр Мартинн повернул голову в сторону соседнего кресла, где сидел капитан кройсера. — Причаливай!

— Стыковка! Построить переходный шлюз, — отдал приказы капитан.

Адмиральский кройсер замедлил бег, развернулся и степпер в голоэкране вивв начал расти в размерах.

Прошло не менее получаса, когда, наконец, над пультом управления перед адмиралом вспыхнула голограмма с отображением офицера космического флота.

— Шлюз построен, гросс адмирал! — произнёс офицер.

— Сейчас будем, — адмирал махнул рукой и голограмма погасла.

Гаррисон Гарр резко поднялся и повернулся в сторону адмирала. Марр Мартинн тоже поднялся и вытянул руку в сторону выхода, приказывая Гаррру идти первым. Молча кивнув головой командир базы «Тосса» шагнул к выходу и быстрым шагом пошёл по коридорам кройсера в сторону переходного шлюза.

У переходного шлюза, Гаррисон Гарр протянул адмиралу одну из, неизвестно откуда у него взявшихся, кислородных масок.

С гримасой удивления Мартинн взмахнул подбородком.

— Содержание кислорода в их атмосфере не превышает четырнадцати процентов, — начал пояснять свой жест Гарр. — Здесь чистый кислород. Помогает.

— Утечка через открытые люки? Восполните его содержание, — в голосе адмирала скользнуло раздражение.

— Специалисты категорически против. По крайней мере, на начальной фазе исследований. Пока трудно сказать, почему его процент так низок. Но утечки через люки нет. Их проёмы защищены силовыми полями. Возможно, у них такая атмосфера.

Протянув руку, Марр Мартинн взял маску и шагнул в переходный шлюз.

* * *

Внутри степпер вызвал у адмирала двоякое впечатление: с одной стороны это был чистый светлый корабль с неярким голубоватым освещением идущим ниоткуда, будто излучал сам воздух. Цвет его коридоров был ближе к белому, нежели к серому, характерному цвету коридоров космических кораблей зоторов. Коридоры были более овальные и заметно меньших размеров, как в высоту, так и в ширину, чем коридоры ликвидаторов, что вызвало у адмирала мысль о небольших размерах тресхолдов. Чтобы не столкнуться с несколькими встретившимися исследователями, ему пришлось, буквально, проехаться плечом по стенке коридора. Не было в коридоре и привычных усилителей конструкции, что создавало чувство непрочности конструкции степпера и некоторой неестественности. Коридоры изобиловали дверьми, что ассоциировалось у адмирала с большой численностью экипажа корабля и наталкивало на мысль о малой автоматизации и большом количестве ручного труда в обслуживании степпера. К тому же, все двери были заперты, но рядом с каждой из них желтела круглая пластинка идентификации. В одном месте, боковой коридор был гораздо шире, будто имел большую нишу, в которой стояли примерно в метре друг от друга несколько или высоких ящиков или невысоких шкафов. Все они были открыты, но не спереди, а странным образом — сбоку, с висящей на стержнях стенкой.

— Подожди! — громко произнёс адмирал Мартинн в спину, идущему впереди Гарру и шагнул в нишу со шкафами.

Подойдя к ближнему из шкафов, он заглянул внутрь. Там было пусто. Он перевёл взгляд на переднюю стенку шкафа, где находилась большая панель отображения с рядом клавиш с непонятными пиктограммами на них. На панели отображались непонятные угловатые символы. Он всмотрелся в них — они оказались совершенно незнакомы и не напоминали какие-либо знаки письменности известных ему цивилизаций. Он повернулся к Гарру.

— Лингвисты что, ничего не поняли? — он повёл подбородком в сторону панели отображения.

— Пока бестолку, — Гарр мотнул головой. — Там нет повторяющихся знаков, словно у них тысячи букв.

— А не пробовали сравнивать с древними цивилизациями Зоторе? У них тоже были тысячи пиктограмм, вместо букв.

— Если бы лингвистам удалось с какой-то письменностью из наших цивилизаций сопоставить, они бы не молчали.

— А что могло быть в них? — Мартов ткнул рукой в открытую боковую стенку.

— Трудно сказать, — Гарр дёрнул плечами. — Мы не нашли в них совершенно никаких следов, могущих иметь отношение к каким-то предметам. Они, будто, стерильны.

— Странно! — дёрнув плечами, адмирал шагнул в сторону Гарра, который воспринял этот шаг, как приказ к продолжению движения и повернувшись, возобновил прерванный путь.

Свернув ещё несколько раз по коридорам, Марр Мартинн оказался перед широким дверным проёмом. Гарр ткнул рукой в пол перед проёмом.

— Здесь мы его и нашли, — Гарр описал перед собой рукой круг. — Вид ужасен. Такое впечатление, что пролежал не менее года. Какой-то бескостный организм. Что-то наподобие рыбы, один лишь хребет. Большая круглая голова: или вовсе без волос, или с очень короткими, большие глаза, небольшой нос с двумя отверстиями, скорее всего очень грубая кожа, из-за тлена цвет определить проблематично, видимо очень гибкие руки и ноги, без привычных нам ладоней и ступней, короткая шея, впечатление, что физически не очень силён, так как плеч, практически нет, руки растут прямо от шеи, примерно, как у лазуран.

— Как раз лазуране очень сильны, — губы адмирала вытянулись в усмешке.

— Что ж… — Гарр дёрнул плечами. — Возможно, наше впечатление оказалось обманчивым.

— Я так думаю, что это была особь мужского пола, — произнёс адмирал.

— Внешне сказать о принадлежности к полу невозможно. Вскрытие ещё не делалось. Ждём решения Регата. Этические нормы, гросс адмирал.

— К чёрту сентиментальности. Мы должны знать о них всё.

— Если вы возьмёте на себя ответственность, гросс адмирал.

— Я, что, должен скальпелем ему по брюху полосонуть?

— Возможно, что и так, гросс адмирал.

— Хорошо! — адмирал хмыкнул. — Если вы так трусливы, я сделаю первый разрез.

Больше ничего не сказав, Гарр шагнул в широкий дверной проём. Однако адмирал внутрь не пошёл, а остановившись перед проёмом и вытянув шею, заглянул внутрь.

Это был светлый просторный полуовальный зал, со всё тем же голубоватым освещением, посреди которого стояли четыре тёмных кресла с высокими далеко откинутыми спинками. Зал был раза в два выше коридоров. На всю его переднюю овальную стену простирался огромный иллюминатор в котором, в лучах прожекторов виднелся один из военных кораблей зоторов.

«Это наверное и есть зал управления с тем голубоватым иллюминатором на носу степпера», — появилась у адмирала догадка.

Гарр стоял перед одним из кресел. Марр Мартинн подошёл к нему.

— Ещё мы нашли здесь вот это.

Гарр наклонился, протянул руку к креслу и выпрямившись, вытянул руку в сторону адмирала. В его руке был зажат какой-то жёлтый предмет, который почти ткнулся Марр Мартинну в грудь. Адмирал невольно отшатнулся, но увидев, что это всего лишь обруч, выпрямился.

— Хотя кресла четыре, но обруч почему-то один, что наталкивает на мысль, что в степпере тресхолд был один, — произнёс Гарр.

— Тут тьма кают. Вполне вероятно, что в какой-то есть другие.

— Думаю, что здесь действительно больше никого нет. По крайней мере — живых, — Гарр вдруг поднёс обруч к своей голове и тот оказался на его плечах. — Великоват для нас. — Он снял обруч и вновь протянул его адмиралу. — Никакой реакции. Попробуйте, гросс адмирал. Может быть вам повезёт.

— Я тебе верю, — Марр Мартинн приподнял руку и отвёл ею руку Гарра с обручем в сторону. — Вы исследовали его анализатором волн. Он обязательно должен излучать.

— Молчит проклятый, — Гарр бросил обруч в тоже кресло, откуда и взял. — Скорее всего он активизируется, когда оказывается на голове тресхолда.

— Но он же должен почувствовать попытку контакта. Значит должен излучать.

— Всё испробовали. Даже на голове стояли, чтобы он её охватывал. Никакой реакции. Если только неисправен, — Гарр дёрнул плечами.

— Хара!

Адмирал глубоко вздохнул и замер. Его рот остался открытым, глаза будто остекленели.

Поняв его состояние, Гарр поднёс свою кислородную маску к лицу Марр Мартинна. Адмирал дёрнулся, будто выходя из сна. Его рука приподнялась и отвела руку Гарра с кислородной маской от лица.

— Благодарю! — адмирал вновь вздохнул, но теперь уже не так глубоко.

«Хара! Вот что значит стать кабинетной крысой, — появились у него разражённые мысли. — Испортился ты капитан Мартинн. Негоже это. Негоже! — он поднял взгляд на Гарра. — Возвращаемся!»

Молча развернувшись, Гарр направился прочь из зала управления корабля тресхолдов.

* * *

Нудный писк заставил адмирала Мартинн оторвать взгляд от листа скринвейра, лежащего перед ним на столе, с очередным аналитическим отчётом исследовательской группы по степперу и поднять голову — над столом висела голограмма с отображением Гаррисона Гарра. Его вид, явно, был испуган: губы подрагивали; глаза лихорадочно бегали, будто он не видел адмирала.

— Г-грос ад-д-дмирал-л! — срывающимся голосом заговорил командир базы «Тосса». — Он-ни пер-перст-т-треляль-ли д-друг д-друг-га.

Адмирал сдвинул брови. Он понял, что произошло что-то ужасное — чтобы так напугать боевого офицера космического флота, пошедшего и огонь и воду должно было произойти совсем неординарное событие.

— Что произошло, командир? — Марр Мартинн постарался придать своего голосу повышенную твёрдость, надеясь таким образом успокоить Гарра. — Нас атакуют тресхолды?

Тень испуга на лице Гарра поугасла, глаза замерли, уставившись в адмирала, будто, действительно, он его только что увидел.

— Гросс адмирал! — хотя в голосе Гарра ещё чувствовалась тревога, но был он уже достаточно спокоен. — Десантникам, каким-то образом, удалось открыть одну из дверей степпера. За ней оказался трап, ведущий вниз. Двое направились по нему, а им навстречу — они же. И открыли стрельбу. Двое других успели закрыть дверь.

Гарр умолк. Подождав несколько мгновений адмирал Мартинн заговорил.

— Я не понял: кто в кого стрелял и зачем закрыли дверь?

— По словам десантников, первыми открыли огонь те десантники, которые поднимались снизу. Извините! — Гарр состроил непонятную гримасу.

— Я не могу понять, как они туда попали? — поинтересовался адмирал после длительного молчания.

— Я ещё точно не знаю, гросс адмирал, — Гарр поднял плечи. — Я сейчас разберусь.

— Подожди! — Марр Мартинн хлопнул ладонью по столу. — Ты же говорил, что ни одну дверь не удалось открыть, а теперь выходит, что десантники уже шляются по всему степперу. Что творится командир, в конце концов?

Плечи Гарра дёрнулись.

— Я сейчас разберусь, гросс адмирал.

— Ты где? — адмирал подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— В степпере, гросс адмирал.

— Встреть меня! Сейчас буду!

— Да, гросс адмирал!

Голограмма погасла. Недовольно оттолкнув лист скринвейра от себя, Марр Мартинн поднялся и вышел из адмиральской каюты флагманского кройсера.

* * *

Гаррисон Гарр встретил адмирала в коридоре степпера у выхода из переходного шлюза. Марр Мартинн, не раз побывавший на корабле тресхолдов, уже сносно ориентировался в нём. Несмотря на протесты исследователей, он, в приказном порядке настоял, чтобы уровень кислорода атмосферы степпера подняли до семнадцати процентов и кислородные маски теперь не требовались.

— Куда? — адмирал взмахнул подбородком.

— Туда, гросс адмирал, — Гарр вытянул руку в направлении коридора. — Совсем рядом.

Он быстро зашагал по коридору. Адмирал пошёл за ним и свернув всего пару раз, увидел впереди трёх десантников, плотной шеренгой перегородившую коридор. Подойдя к ним, Гарр громко произнёс.

— Расступитесь!

Шеренга разомкнулась и Гарр с адмиралом прошли за них.

Метрах в пяти от шеренги, в стене коридора виднелась закрытая дверь, перед которой согнувшись над каким-то аппаратом стояли два техника. По ту сторону от двери, на таком же расстоянии, как и с этой, стояла ещё тройка десантников, направив своё оружие на дверь.

Гаррисон Гарр подошёл к техникам и тоже склонился над аппаратом. Молча постояв за ним некоторое время, Марр Мартинн не выдержал.

— Что там у вас? Потрудитесь доложить!

Его голос в тиши коридора прозвучал столь громко, что один из техников заметно вздрогнул и выпрямившись, повернулся к адмиралу.

— Там никого нет, гросс адмирал, — техник, подняв плечи и состроив на лице мину недоумения, развёл руками.

— Где нет? Кого?

Адмирал шагнул в сторону и выйдя из-за спины Гарра, подошёл к аппарату — это было нечто, похожее на небольшой стол с чёрной стекловидной крышкой. Посмотрев на крышку несколько мгновений и ничего, кроме черноты на ней не увидев, он перевёл взгляд на техника, стоящего с другой стороны аппарата.

— Прекрасно видно, что здесь ничего нет, — Марр Мартинн ткнул указательным пальцем в крышку стола. Что вы пытаетесь на нём найти? Он абсолютно чист.

— Это биосканер, гросс адмирал.

— Никогда не видел такой. Они же… — адмирал приподнял левую руку и похлопал по её запястью пальцами правой.

— Практически — это тоже самое, гросс адмирал, — продолжил объяснять техник. — Только большего размера и соответственно большей чувствительности.

Опустив голову, Марр Мартинн внимательно пробежал взглядом по экрану биосканера — он был чист. Он перевёл взгляд на Гарра.

— Ты же говорил, что там была перестрелка и погибли два десантника. Где они?

— Сканер настроен на биополя живых организмов, — начал пояснять техник, стоящий рядом. — Если его перестроить… — Он несколько раз ткнул пальцем в край крышки. — То десантники будут видны.

Марр Мартинн опять перевёл взгляд на сканер, теперь на нём отображались две жирные красные чёрточки. Он перевёл взгляд на Гарра.

— А где другие? Те, с кем была перестрелка?

— Мы это и пытаемся выяснить, гросс адмирал, — Гаррисон Гарр глубоко и шумно вздохнул.

— Если там их нет: ни живых ни мёртвых, то что, тогда вы делаете здесь? — с раздражением произнёс адмирал.

Гарр крутанул головой и остановив взгляд на одном из десантников, кивнул ему рукой. Десантник, оставив шеренгу, подбежал к нему и вытянувшись, замер.

— Открой дверь! — Гарр повёл подбородком в сторону двери.

— Да, господин старший офицер!

Кивнув головой, десантник шагнул к двери и приложил ладонь к жёлтой пластинке рядом с ней — дверь осталась на месте. Тогда десантник похлопал ладонью по пластинке, никаких изменений не произошло. Опустив руку, он отвернулся от двери, его вид выражал полное недоумение.

— Хара! Что произошло? Почему тогда ты её открыл, а сейчас не можешь? Или не хочешь? — в голосе Гарра прозвучала явная злость.

— Не знаю, господин старший офицер, — десантник дёрнул плечами. — Мы проходили мимо двери и я просто так ткнул в пластинку идентификации рукой. Дверь открылась. Это произошло чисто механически, господин старший офицер. Мы здесь несколько дней тыкали подряд во все пластинки и уже выработался рефлекс, господин старший офицер. Это произошло случайно.

— Успокойся. Никто тебя ни в чём не обвиняет, — Марр Мартинн подошёл к десантнику. — Попытайся вспомнить подробно, как ты это сделал, может быть даже то, что было до того, как ты проходил мимо этой двери.

— Ничего особенного не было, гросс адмирал, — десантник дёрнул плечами. — Шёл в патруле и механически ткнул рукой в пластинку, гросс адмирал. Это произошло число случайно, гросс адмирал. Я не хотел. Привычка, выработалась, гросс адмирал.

— Заладил! — состроив гримасу досады, адмирал махнул рукой. — Может быть у тебя было какое-то событие до патруля. Или вчера. Или, даже, несколько дней назад.

— Никаких событий у меня не было, — вновь дёрнул плечами десантник. — Обычные дни: патруль, отдых, занятия, отдых, вновь патруль. Всё штатно, — он состроил гримасу досады. — Если только… — он поднял руку и ткнув ею в шлем, поморщился. — Виноват, гросс адмирал! — десантник опустил руку и вытянулся.

— Что если? — адмирал Мартинн взмахнул подбородком.

— Несколько дней назад я нашёл бляшку в виде медузы. Я подумал, что это с пояса одного из членов экипажа степпера потерялась. И хотел пристроить её на свой, но у меня ничего не вышло, на ней наверное застёжка отломалась и потому она потерялась и я её обменял на… — десантник состроил гримасу.

— Я же приказал ничего не брать! — буквально, закричал Гарр. — Ты будешь наказан!

— Да, господин старший офицер! — десантник вытянулся ещё больше.

— Подожди! Успеешь! — Марр Мартинн вытянул руку в сторону Гаррисона Гарра. — Где ты её нашёл? — поинтересовался он у десантника.

— В одном из коридоров. Там такая ниша у самого пола. Мне показалось, что там что-то блестит. Это оказалась бляшка. Я подумал, что ценности никакой.

— Твоё дело не думать, а приказы выполнять, — процедил Гарр.

— Когда ты её обменял? — поинтересовался адмирал.

— Сегодня! — десантник дёрнул плечами.

— До произошедшего здесь или после?

— После! Я был голоден и… — десантник состроил гримасу досады. — Выменял на галету.

— У кого она сейчас?

— Я её съел, гросс адмирал.

— Бляшка! — в голосе адмирала скользнули нотки злости.

— У Диксона. Если он не отдал её ещё кому-то.

— Где Диксон?

— Сержант Диксон, ко мне! — прозвучал громкий голос Гаррисона Гарра.

Один из десантников выскользнул из шеренги и подбежав к командиру базы, вытянулся.

— Сержант Диксон! — проорал он.

— Бляшку! — Мартинн протянул к нему руку.

Десантник сунул руку в карман брюк и что-то достав, аккуратно положил на ладонь адмирала бляшку в виде стилизованного изображения четырёхщупальцевого осьминога с синей окантовкой вокруг неё. Рука адмирала дёрнулась, будто бляшка оказалась горячей. Бляшка скользнула по ладони и с громким звоном упала на пол.

— Виноват! — сержант присел и подняв бляшку, опять протянул её адмиралу и теперь только тогда разжал пальцы, когда Марр Мартинн взял её.

Взяв, адмирал поднёс бляшку к лицу, это была точная копия того стилизованного осьминожки, как называла эту бляшку Оллга, которого из его дома забрал Аттонар, только вокруг этого отчётливо наблюдался синий холодный ореол.

«А если это он и есть? Это ведь Аттонар пригнал сюда степперы и скорее всего был здесь и мог потерять, — молниями замелькали мысли озабоченности в голове адмирала Мартинн. — Значит это никакой не осьминожка, а ключ к дверям степпера. Светится, значит каким-то способом стал активным. Но откуда тогда он у Аттонара? А если он один из них. Хара! Значит это хорошо продуманный путь внедрения, на который мы отлично поймались. Будто рыбка на плохую наживку. Чувствовал я, что он совсем не тот, за кого пытается себя выдать. Только его истоки искал не там. То же он и шнырял туда с докладами, под видом провалов в памяти. Ах Оллга, Оллга. Из адмиралов меня, конечно — в шею. Буду проситься на «Тосса», на контроллер. Чтобы найти этого гада. Найти и раздавить. Нет, гад! Не уйдёшь ты от меня. Не уйдешь!»

Адмирал подошёл к двери и дотронулся свободной рукой до жёлтой пластинки — дверь скользнула в стену.

«Даже касаться им не нужно, достаточно иметь», — всплыла у него мысль досады.

* * *

Марр Мартинн осторожно заглянул в образовавшийся дверной проём — за ним было темно. Он повернулся к Гарру и кивнул головой в сторону проёма.

— Проверить!

— Сержант Диксон с группой. Пошли! — практически выкрикнул последнее слово Гарр и оно, войдя в проём двери, гулким эхом зазвенело где-то в недрах степпера.

Первыми в проёме двери, опустив стёкла шлемов, исчезли сержант Диксон и десантник, обменявший ему бляшку, так как они находились к двери ближе остальных. Едва они переступили порог, как за проёмом вспыхнул голубоватый свет. В проём тут же проскользнула ещё пара десантников. Адмирал шагнул за ними и переступив порог остановился. Отдав несколько отрывистых команд, Гаррисон Гарр присоединился к нему. Два десантника стали по обе стороны от дверного проёма, направив внутрь зала своё оружие.

— Возможно, это ключ ко всем дверям всех степперов, — заговорил Марр Мартинн, протягивая бляшку Гарру. — Потеряешь, пойдёшь пилотом самого ржавого грузового лейтера.

Взяв бляшку, Гарр поднёс её к лицу. Донеслось его громкое хмыканье.

— Весьма похожа на ту бляшку, что я отдавал вам для анализа, гросс адмирал. Даже следы копоти такие же.

— Думаю, что это она и есть. Она принадлежит Аттонару, — пространно заговорил адмирал, опережая вопросы Гарра. — Скорее всего он забыл её в кармане своей одежды, а твои ассенизаторы её нашли. Оллга выпросила её у меня. Он забрал её у неё, а когда был здесь — потерял. Видимо, очень торопился. Гад! Буду просить отставку, как только вернусь на Зоторе, если раньше Регат не вышвырнет.

— А что показало её исследование? — поинтересовался Гарр.

— Никто её не исследовал, — Марр Мартинн махнул рукой. — Как говорит одна наша поговорка: «не было бы счастья, да несчастье помогло».

— Кто-то ещё, кроме нас, знает о её настоящем владельце? — понизив голос, поинтересовался Гарр.

— Оллга! — адмирал дёрнул плечами.

— Думаю, она должна понимать…

Адмирал повернулся к Гарру, его глаза горели.

— Я честен и желаю таким оставаться всегда, — едва разжимая губы, процедил он.

— Извините, гросс адмирал. Но я не вижу вашей вины в том…

— Она моя дочь, — адмирал резко взмахнул рукой перед собой, будто отрезая, что-то от чего-то.

— Но уж слишком они не похожи.

— Кто?

— Тресхолды и Аттонар. К тому же Оллга рассказывала, что тресхолды сами не понимали Аттонара.

— Что ты заладил — Олга, Олга, — адмирал грубо исказил имя своей дочери. Всё это мастерски разыгранный спектакль, на который мы купили билеты, надеясь на захватывающее представление. Мы его и получили, со своим участием и своим летальным исходом. Они специально уничтожили весь экипаж «Глорр», оставив Оллгу, потому, что она дочь адмирала и к тому же, мало что понимающая в жизни. Они прекрасно знали, что ей могут поверить наиболее вероятно, чем кому-то другому из экипажа. А то что они разные — это ни о чём не говорит. Главное — они за одно.

— А Амп Грат? Он ведь подтверждает её слова.

— Он же один из них, — адмирал потряс перед собой рукой. — Где он? Смылся, как только вернулся. Ищи его теперь. Нет! Я чувствовал, что не зря он появился у нас. Клоун! — адмирал отвернулся от Гарра и покрутил головой. — Где погибшие десантники?

— Где-то на трапе.

Адмирал повернул голову, его нижняя челюсть опустилась — он стоял в пяти шагах от трапа, ведущего вниз, по которому вверх поднимались, он и Гаррисон Гарр.

Рука адмирала Мартинн потянулась к поясу, но вспомнив, что без оружия, он опустил руку и посмотрел в сторону Гарра, тот стоял изваянием, стеклянным взглядом уставившись в поднимающихся по ступенькам двойников. Марр Мартинн оглянулся — у стоящих перед дверным проёмом десантников были вытаращены глаза и отвисшие челюсти.

Вспышка и раздавшийся громкий хлопок заставил адмирала Мартинн вздрогнуть и закрутить головой. Вдруг сверкнувший прямо перед лицом синий сполох заряда заставил его сделать поспешный шаг назад. От пришедшего треска, его голова машинально втянулась в плечи. Потом появились ещё сполохи и ещё и ещё…

Адмирал, наконец перестал крутить головой. Его взгляд уперся в двойников, своего и Гарра, уже поднявшихся по трапу и молча стоявших в двух шагах перед ним; по трапу, пятясь, поднимался десантник, непрерывно стреляя куда-то вниз; снизу шёл все нарастающий поток синих сполохов, методично сближаясь с поднимающимся десантником; один из них прошёл настолько близко от него, что заставил десантника выгнуться и на мгновение прекратить стрельбу и этого оказалось достаточно, чтобы уже следующий сполох жирной кляксой расползся по его куртке, а затем следующий и следующий… Десантник выгнулся ещё больше и начал исчезать из вида и лишь донёсшиеся громкие шлепки, дали понять, что он покатился по ступенькам трапа куда-то вниз. Синие сполохи снизу исчезли.

Мимо адмирала пробежали два десантника и остановившись перед трапом, отгородили его от тех событий, которые происходили где-то внизу, оставив его и Гаррисона Гарра наедине со своими двойниками. Они стояли молча, уставившись друг в друга.

— Гросс адмирал! — неожиданно раздался около уха Марр Мартинн голос Гарра. — Помните, Оллга рассказывала по возвращении из экспедиции о своём двойнике, который преследовал её на планете, куда они совершили посадку и даже помог ей увести «Глорр» с планеты?

— И что? — Марр Мартинн скосил взгляд в сторону командира базы. — Мы же не на той планете.

— А вдруг этот степпер пришёл оттуда?

— Ты лучше скажи, что делать?

— Нужно уходить. Только очень медленно. Пятиться. А когда мы окажемся за проёмом этого хелпа, то я закрою двери.

Взяв адмирала за локоть он начал пятиться. У адмирала, будто, наступило помутнение разума: он начал пятиться, вслед за Гарром, механически переставляя ноги, совершенно не контролируя происходящее вокруг него. Двойники его и Гаррисона Гарра шли вслед за ними.

* * *

Вернулся в реальность адмирал лишь тогда, когда увидел выскользнувшие из стены двери. Он ошалело покрутил головой: Гарра рядом с ним не было; десантники, образовав перед дверью полукольцо, стояли направив на неё свое оружие; около двери стоял его двойник с опущенными руками и будто окаменевшим лицом и остекленевшим взглядом.

Правая рука адмирала приподнялась и её указательный палец вытянулся в сторону двойника.

— Убейте его! — прохрипел он не своим голосом.

Прошло достаточно времени, а выстрелов не было. Не опуская руки, Мартинн покрутил головой — десантники стояли с явно растерянным выражением на лице; часть из них, направила своё оружие на него, часть на двойника.

— Я, адмирал космического флота цивилизации, приказываю уничтожить его, — обретя прежнюю твёрдость голоса, заговорил Марр Мартинн. — Это инопланетный… — он на мгновение запнулся, пытаясь дать определение своему двойнику. — Шпион! Он пришёл, чтобы уничтожить нашу цивилизацию.

Но десантники никак не отреагировали на его приказ, а продолжали стоять крутя головами, смотря то на него, то на двойника.

— Вы будете наказаны, — опустив руку, произнёс адмирал Мартинн.

— Извините гросс адмир…

Марр Мартинн оглянулся на голос — один из десантников заметно подтянулся.

— Сержант Дерризи! — продолжил говорить десантник. — Каждый из вас отдаёт приказ убить другого. Если вы настаиваете, мы убьём вас обоих.

— Как отдаёт? — Мартинн повернул голову в сторону двойника и увидел его плотно сжатые губы. — Он же молчит.

— Не знаю, кто из вас молчит, но я отчётливо слышу два приказа, — произнёс Дерризи.

Марр Мартинн покрутил головой.

— Где Гарр?

— Он остался там.

— Кто закрыл дверь?

— Она сама, — Дерризи дёрнул плечами.

— Хара! — процедил адмирал, крутя головой и увидев стоящих за спинами десантников техников, направился в их сторону, десантники расступились, пропуская его. — Немедленно джеттер, — заговорил он, останавливаясь и тыча указательным пальцем одному из техников в грудь. — Режьте дверь.

Глаза техника забегали, его лицо приняло выражение не совсем нормального человека. Поняв, что что-то с ним происходит, Марр Мартинн оглянулся — в полушаге позади него стоял его двойник и тоже смотрел на техника. Адмирал опять повернулся к технику.

— Что ты услышал? — рявкнул он.

— Если начать разрезать дверь, произойдёт взрыв и разнесёт всё здесь в пыль, — произнёс техник сдавленным голосом.

— Где сканер? Что за дверью?

Техник опустил взгляд на стоящий перед ним экран сканера и вновь поднял.

— Регистрируется одно биополе живого организма, — произнёс он.

— Кто он?

Техник молча дёрнул плечами.

Махнув рукой Марр Мартинн повернулся и направился к двери. Подойдя, он приложил руку к желтой пластинке идентификации — дверь осталась на месте.

«Хара! Зачем я отдал её Гарру? Что теперь? Резать? А вдруг и в самом деле разнесёт тут всё. А если он специально так говорит, чтобы корабль не портили? Нужно всё взвесить. Разрезать недолго. Откажутся техники, сам вырежу», — скользнули у адмирала мысли тревоги.

Машинально постучав ладонью по пластинке, Марр Мартинн опустил руку и повернулся к десантникам.

— Никому отсюда ни шагу. Если дверь откроется, немедленно сообщить.

Обведя полукруг десантников тяжёлым взглядом, он направился прочь. За его спиной слышались отчётливые шаги. Марр Мартинн оглянулся — за ним шёл его двойник. Он отвернулся.

«Хара! Что происходит? Что там внизу? Кто создаёт этих двойников и как? — размышлял адмирал Мартинн, быстро шагая по коридору степпера. — Каким образом они узнают о нас? Определённо, где-то на корабле, а может они у них на каждом шагу, вмонтированы голографические камеры, позволяющие видеть объект повторения в мельчайших подробностях. Сколько их там внизу: десятки, сотни, тысячи? Что будет если все они выползут оттуда наружу? Зачем они пришли? Захватить базу, чтобы затем организовать вторжение на Зоторе? Чепуха это, — он механически махнул рукой. — Мы можем уничтожить базу в любой момент. Они это должны понимать. А если степперы уничтожить? Что-то странное в их поведении, нелогичное. Пришли и висят перед базой ничего не делая. А если у них не получилось, как задумывалось? А может они ждали, что мы оттащим степперы в центр своей цивилизации и там они должны были начать свою атаку, а мы вошли в их логово и приоткрыли завесу их плана? Ну уж нет, этого вы не дождётесь. Интересно, они материальны?»

Марр Мартинн вдруг остановился и резко повернувшись, выбросил руку в направлении двойника, оказавшегося в шаге от него, рука ткнулась в неестественно твёрдое материальное тело. Двойник молча сделал шаг назад. Адмирал Мартинн отвернулся и продолжил свой путь.

«Может он посчитал, что я приказываю отойти от меня подальше, — появилась у него грустная мысль. — Болван! — послал он в адрес двойника нелестный отзыв. — Однако, он вполне материален. Хотя, тело какое-то жёсткое. Может что-то под курткой? Какая-то защита? На базу с ним нельзя, однозначно. Тогда, куда? Нужно где-то здесь найти место. Зал управления, — он машинально потёр лоб. — Оттуда и буду управлять флотом, пока не назначат нового адмирала. Интересно, что он тогда будет делать?» — он свернул в коридор, ведущий к залу управления степпера.

* * *

Около открытой двери зала управления стояли два десантника. Увидев идущего к ним адмирала они подтянулись, но затем их челюсти отвисли и лица вытянулись, приняв выражение полнейших идиотов. Подойдя, Марр Мартинн остановился перед одним из них, с нашивкой сержанта на рукаве куртки. На поясе сержанта висел большой раппер.

Не раздумывая, адмирал сорвал раппер с пояса сержанта и мгновенно развернувшись, ткнул его излучатель в грудь своего двойника и несколько раз нажал на спусковой механизм — на груди двойника появилось синее пятно, которое становилось всё ярче и ярче. Двойник продолжал стоять, будто ничего не происходило. Адмирал продолжал и продолжал нажимать на спусковой механизм оружия, и вдруг он не видел перед собой двойника, а выпущенный из раппера заряд ярким фейерверком рассыпался по стене коридора. Марр Мартинн перестал стрелять и опустил взгляд — на полу у его ног рассыпался большой круг из серебристых блёсток.

Обойдя окаменевшего сержанта, Марр Мартинн вошёл в зал управления степпера и подойдя к креслам, схватил лежавший на одном из них жёлтый обруч и развернувшись, выбежал из зала управления и побежал по коридору в сторону тех дверей, из которых появились двойники.

Выскочив из-за угла коридора, он остановился и попятился — по коридору во все стороны летели яркие синие сполохи и кто в кого стрелял было совершенно непонятно. Подойти к месту сражения никакой возможности не было. Развернувшись адмирал Мартинн побежал в сторону шлюза.

— За мной! — выкрикнул он на ходу, пробегая мимо десантников, стоявших около зала управления степпера.

Буквально влетев в переходный шлюз, он шумно выдохнул — адмиральский кройсер стоял пристыкованным к противоположному концу шлюза. Десантники стояли сзади него. Адмирал вернул десантнику раппер, обруч сунул в руку другому десантнику и шагнул в переходный шлюз.

Когда Марр Мартин оказался в кройсере и тот отстыковался от степпера и вышел из-за него в свободное пространство, адмирала, буквально, охватил ужас — оба степпера разворачивались в сторону базы.

Его пальцы лихорадочно забегали по сенсорам панели управления — из вспыхнувших перед ним голограмм на него смотрели капитаны ликвидаторов.

— Уничтожить степперы! Немедленно! — выкрикнул он.

Ткнув в одну из клавиш пульта управления, он погасил голограммы и повернул голову в сторону сидящего рядом пилота.

— На базу! Полный ход! — прокричал он.

Как кройсер ни торопился спрятаться в базе, но атака на степперы ликвидаторами оказалась быстрее: ещё когда кройсер находился на полпути к базе «Тосса», пространство озарилось яркими сполохами и уже через несколько мгновений кройсер утонул в ярчайшем синем ореоле.

Руки адмирала вцепились в подлокотники, будто сами, помимо мозга, почувствовали, что сейчас произойдёт резкая остановка и действительно, кройсер, будто налетев на невидимую преграду, резко затормозил. И всё же руки не смогли удержать адмирала Марр Мартинн в кресле. Он вылетел из него будто выпущенный из пращи и перелетев через пульт управления, растянулся за ним на полу. В следующее мгновение кройсер швырнуло в сторону и тысячи острых игл, впившись в тело адмирала начали рвать его на тысячи частей. Мучительная боль захлестнула его сознание и он провалился в темноту.

23

Буквально, пробравшись сквозь плотную пылевую завесу, Аттонар, наконец, вывел «Регулл» в чистое пространство. Это был край рукава галактики и потому звёзд на экране вивв было совсем немного. Звёзды были тусклыми, с красным оттенком и похожие друг на друга, будто двойники.

Он пробежал пальцами по сенсорам пульта управления, но никаких изменений в голоэкране не произошло.

«Хара! Почему о них ничего нет в информационном поле контроллера? Где они могут быть?» — мелькнули у него досадные мысли.

Он остановил контроллер и включил анализатор пространства.

Прошло достаточно долгое время, а экран анализатора, так и не расцветился сообщением о найденных молекулярных соединениях искусственного происхождения.

Мысленно выругавшись, Аттонар отключил анализатор и откинувшись в кресле и заложив руки за голову, принялся размышлять.

«Мне и десяти лет не хватит, чтобы обследовать все эти звёзды. Да и контейнеры конвертора почти пусты. Что тут можно придумать? Не шарахаться же, в самом деле, от звезды к звезде, — потекли у него мысли наполненные досадой. — Что у них есть, что может выдать их цивилизацию? Да ничего у них нет: ни энергостанций, ни кораблей. Стоп, стоп! А экскурсионный лейтер, который купил Амр Грат. Он же должен оставить свой след. В этой глуши он должен сохраняться годами. Тут некому его растаскивать».

Аттонар выпрямился и опустив руки на пульт управления, опять включил анализатор пространства и задал ему поиск следов небулия.

Прошло долгое время — анализатор молчал.

Состроив гримасу досады, Аттонар потёр лоб.

«А если он шёл не здесь? — замелькали у него мысли озабоченности. — Если я шёл сюда кратчайшим путем, то он мог идти ориентируясь своим чувством, а не расстоянием. А как оно его вело, можно лишь гадать. Если у них нет своих кораблей, то как же они попадают на корабли зоторов? Значит за ними кто-то приходит. Зоторы. Навряд ли они будут петлять. Где Зоторе?»

Поманипулировав управлением голоэкрана вивв, Аттонар нашел Зоторе и соединил её с предполагаемым пространством лазуран. Линия прошла достаточно далеко от того района галактики, где он сейчас находился.

Глубоко и протяжно вздохнув, он положил руки на панели управления.

* * *

Ещё задолго до подхода к намеченному району пространства по терминалу анализатора замелькали ряды цифр. Губы Аттонара вытянулись в широкой улыбке: небулия в пространстве было столько, что впору было собирать его для конвертора. Сориентировав контроллер по его самому плотному потоку, он уставился в голоэкран вивв, пытаясь увидеть звезду, к которой вёл след небулия, но центр экрана оказался пуст от звёзд. Полный недоумения, он смотрел на всё больше и больше заполняющийся чернотой голоэкран, понимая, что контроллер идёт в пустоту, не в состоянии осознать, куда шли корабли зоторов. Поток же небулия наоборот, всё больше концентрировался, будто дорога, по которой ходили корабли зоторов, суживалась.

Вскоре с экрана исчезли последние звёзды. Он стал абсолютно чёрным. В зале управления зажёгся робкий свет. Раздался громкий писк и на пульте управления вспыхнул красный индикатор.

Аттонар перевёл на него взгляд — температура корпуса контроллера быстро росла. Он отпустил панели управления и резкое торможение бросило его вперед и лишь выскользнувшие из спинки дуги безопасности удержали его в кресле.

Через некоторое время писк прекратился, температура расти перестала. Аттонар перевёл взгляд на панель анализатора: — контроллер шёл в плотном пылевом облаке, настолько плотном, будто оно поднялось над грунтовой дорогой после проезда по нему большого грузового авто, что он не раз наблюдал на полевых дорогах Зоторе.

Контроллер уже несколько суток медленно полз неизвестно куда. Не зная, что делать, Аттонар периодически вскакивал с кресла и носился по коридорам контроллера, пытаясь осознать происходящее, но понимая, что что-либо сделать не в состоянии, кроме, как повернуть назад, опять возвращался в кресло и вглядывался в терминал анализатора, который неизменно регистрировал наличие большого количества небулия в пространстве и он, не решившись взяться за панели управления, опять вскакивал и возобновлял своё нервнее хождение.

Наконец, после очередной пробежки, Аттонар увидел, что цифры плотности пылевого облака начали быстро уменьшаться. Он уставился в голоэкран вивв и вскоре в его центре появилась крохотная красная точка…

Планет у звезды оказалось две. Хотя анализатор их обе исключил из зоны обитаемости, но всё же жирный след небулия вёл ко второй от звезды планете. Вспомнив толстокожесть Амп Грата, Аттонар широко усмехнулся.

Планета была массивной, не менее, чем в полтора раза превышающей массу планеты с нормальной, для биологической жизни, силой тяжести и небулевый след был буквально размазан по её орбите толстым слоем, будто был второй атмосферой. Настоящая атмосфера планеты была под стать планете, очень массивной и с большим содержанием кислорода. В большом количестве в атмосфере содержался и метан, однозначно указывая на её затхлость. Аттонар перевёл анализатор в режим поиска органической материи и экран из чёрного тут же превратился в зелёный. Аттонар мысленно выругался. Ему ничего не осталось делать, как сойти с орбиты и заняться барражированием.

Планета была достаточно унылой и однообразной: низкая серо-зелёная растительность покрывала всю её поверхность и было непонятно, толи это болото, толи суша. Иногда из этой серости вздымались гористые поверхности, но по тому, что большей частью они имели яркий зелёный цвет и лишь их вершины были коричневыми, были понятно, что они невысоки. Планета была прохладной. Температура была, почти, везде одинакова и варьировалась в пределах десяти градусов для жизненно необходимой. В отличие от орбитального биосканирования, сканирование вблизи от поверхности планеты находило биообъекты не так часто и большей частью с небольшим количеством в группе и Аттонар забеспокоился возможностью бесконечного поиска. Но всё же ему повезло: несколько в стороне от своего пути, неподалеку от выпирающих из серой поверхности планеты гор вдруг мелькнуло яркое белое пятно. Несомненно, это было какое-то строение. Не раздумывая, он направил контроллер в ту сторону и вскоре контуры этого пятна трансформировались в контуры пассажирского лейтера зоторов. Был ли это тот лейтер, который купил у зоторов Амп Грат, он мог лишь гадать, так как его не видел. Никого из лазуран рядом с ним не наблюдалось.

Аттонар остановил контроллер над лейтером и принялся осматриваться, выбирая подходящее место для посадки. Как ему показалось, с одной из сторон от лейтера было достаточно места для контроллера и он послал корабль вниз.

Убедившись, что «Регулл» стоит на прочном скальном грунте, Аттонар включил обзорный экран — по-прежнему вокруг никого не было. Он поднялся и машинально протянул руку к пристёгнутому к креслу рапперу, но постояв с вытянутой рукой несколько мгновений, опустил её и повернувшись, направился к выходу. Опустив трап, он медленно сошёл вниз и оставшись стоять на последней ступеньке, закрутил головой, осматриваясь.

Здесь, внизу, поверхность планеты была уже не такой серой, всё же преобладал зелёный цвет, хотя и с сероватым отливом. Деревья были невысокие и навряд ли превышали двух метров своего роста. Это, однозначно, были деревья, а не кустарники, потому что имели ствол и ветви с широкой серо-зеленой листвой. Они росли, хотя и не часто, но в полном беспорядке и буквально, повсюду, будто у какого-то сеятеля прохудилась корзина в которой он нёс семена и они потихонечку высыпались по пути его следования. Несколько деревьев даже оказались под опорами контроллера, чем вызвали у Аттонара гримасу сожаления. Лейтер возвышался неподалёку белой громадой. Вокруг по-прежнему никого не было.

Вдруг острая боль, иглой вонзившись в мозг Аттонара бросила его на спину. Он даже не успел взмахнуть руками, как врезался затылком в твёрдую ступеньку трапа и мрак окутал его сознание.

* * *

Аттонар открыл глаза. В голове гудело. Вспомнив, что упал и ударился затылком о трап, он захотел потрогать место ушиба, но рука вдруг не послушалась его команды. Аттонар удивленно скосил глаза и увидел, что лежит связан. Он медленно покрутил головой, пытаясь осмотреться. Насколько он понял — это была одна из больших кают пассажирского лейтера.

— Тебя прислали археи? — донёсся знакомый голос.

Аттонар повернул голову на голос — далеко в стороне от него, в широком деревянном кресле, сидел Амп Грат.

— Я сам! — Аттонар мотнул головой, но ворвавшаяся в мозг боль, заставила его лицо исказиться неприятной гримасой.

— Я не верю, — толстые губы Амп Грата вытянулись в подобие усмешки. — Ты всегда презирал нас.

— Одно другому не мешает. Я искал тебя.

— Я здесь! — губы Амп Грата вытянулись ещё шире, видимо он усмехнулся.

— Развяжите! — Аттонар попытался улыбнуться. — Все же неудобно. Да и голова болит. Могли бы и поласковей встретить.

Голова Амп Грата повернулась в сторону, его губы шевельнулись и раздалась длинная тетрада звуков. Тут же пришёл ответ откуда-то из-за головы Аттонара. По низкому тону, он понял, что это мужчина.

— Соплеменники не советуют этого делать, — Амп Грат опять усмехнулся. — Уж слишком ты колюч.

— Я пришёл к тебе. Ты один мне нужен, — Аттонар постарался придать голосу твёрдость. — Остальные пусть убираются.

Амп Грат вновь произнёс длинную тетраду непонятных звуков. Позади Аттонара раздалась шумная возня и вскоре он увидел рядом с собой двух лазуран очень внушительной комплектности. Пыхтя, они разрезали опутывающие Аттонара зелёные верёвки лазерным ножом и подняв его, прислонили спиной к стене каюты. Затем один из них произнёс несколько отрывистых непонятных слов и они оба ушли.

— Не советуют оставаться с тобой наедине, — в голосе Амп Грата послышались иронические нотки.

Аттонар, с трудом стоя на ногах, покрутил головой — в каюте, кроме него и Амп Грата больше никого не было. В голове гудело, будто по ней стучали барабанными палочками и каждый её удар отдавался неприятной болью. Аттонар попытался поднять руку, чтобы ощупать голову, но рука лишь чуть шевельнувшись, осталась на месте.

— Сколько же я был связан? — поинтересовался Аттонар, останавливая взгляд на Амп Грате. — Руки, совершенно, не шевелятся. Я их, практически, не чувствую.

— Около двух часов, — совершенно спокойным голосом ответил Амп Грат.

— А чем это вы меня? Я и заметить не успел.

— Тем же, носителем чего ты и являешься.

— Психотронным полем?

— Ты слишком беспечен. Это твоя главная проблема, — голос Амп Грата теперь звучал твёрдо. — Это недостойно потомка харран.

— Я затем и пришёл к тебе. Ты должен помочь мне вернуть утраченное информационное поле. Ты говорил, что это возможно.

— Может и да, — глаза Амп Грата из больших и раскрытых превратились в узкие щёлочки, — а может и нет.

— Хара! Так сделай это! Иначе я скоро сойду с ума от своих видений. Уверен, это прошлое из моего утраченного информационного поля.

— Возможно!

— Так что же ты сидишь? Начинай!

— Это долгая работа, а я стар, — в голосе Амп Грата послышалась грусть.

— Долгая? На года? — в голосе Аттонара послышалась тревога.

— Для меня сейчас прожитый день — сродни году.

Аттонар вспомнил, что Амп Грат говорил ему перед расставанием о своём возрасте. Чувство досады, больно кольнуло и без того, его отдающий болью мозг.

— Тогда, тем более, поторопись.

— Торопись, торопись, — донёсся голос Амп Грата, похожий на ворчание. — А мне некуда торопиться. Я уже стою на краю обрыва. Тебе лучше лечь и закрыть глаза.

Аттонар попробовал лечь, но его конечности лишь чуть дёрнувшись, остались на месте.

— Вы, явно, перестарались. Я не могу пошевелиться, — он кисло улыбнулся. — Я буду сидеть, но с открытыми глазами, — медленно скользя спиной по стене он кое-как сел. — Начинай!

— Как знаешь! — губы лазуранина вытянулись, он видимо усмехнулся. — Тогда закрою глаза я, чтобы не видеть ужас на твоём лице.

Амп Грат действительно закрыл глаза.

Аттонар почувствовал легкое прикосновение стороннего поля. Его губы тронула лёгкая усмешка.

«И это он называет ужасом», — всплыла у него саркастическая мысль. — Странное у него…»

Мощный удар, пришедший ниоткуда, бросил Аттонара в пропасть тьмы.

24

Мет Сорин открыл глаза. Он неуклюже сидел у стены. Тут же осознав, что занимает, крайне невыгодную позицию, напружинившись, встал на ноги. Мгновенно высвободив своё поле, он разбросил его по сторонам — пространство, буквально, кишело чужими полями. Он напрягся, намереваясь перевести своё поле в боевой режим, но тут же отказался от намерения — чужие поля были не агрессивны, им бы подошло определение — любопытны. Шумно и протяжно вздохнув, Мет покрутил головой, осматриваясь.

Он находился в большом светлом зале. Посреди зала стояло единственное деревянное кресло, в котором сидел опустив голову на грудь большой серокожий человек. Его грудь едва заметно вздымалась, показывая, что он жив. Мет коснулся своим полем его головы — донёсся едва слышимый стон, но серокожий человек не шевельнулся.

«Больной, что ли? Я его должен проанализировать? Но почему я оказался на полу? Где моё кресло? — заскользили у Мета тревожные мысли. — Да и этот зал как-то не похож на мою лабораторию. Где я, вообще-то?»

Острая игла, вошедшая ему в мозг, заставила его лицо исказиться гримасой боли.

«Пропустил, как последний…» — кольнувшее его разум чужое поле не дало ему закончить нелестный отзыв о себе.

«Я сделал всё, что оказалось возможным для моего разума. Твое информационное поле хранит ещё много тайн, но теперь ты и сам в состоянии помочь себе. Прощай капитан Аттонар», — пришедшие мысли неприятно кольнули мозг Мета.

«Капитан Аттонар! Это я, что ли? — Мет состроил гримасу удивления. — Что за чушь? — у него перед глазами поплыли чёрные круги. Проклятье! — он обхватил голову руками. — Как больно. Сейчас развалится…»

Постояв так некоторое время, Мет опустил руки. Его информационное поле стало полностью доступно ему. Теперь он знал, где сейчас находится и зачем сюда пришёл.

* * *

Он был обычным земляном, научным сотрудником одного из институтов Земли лаборатории проблем памяти. А капитаном Аттонаром он стал по вине шхертов, которые выкрали его с Земли и пытались увести в свою цивилизацию. Аттонар был навигатором этого корабля, информационное поле которого, перед аварией корабля Мет пытался перенести в своё информационное поле. При аварии он потерял связь с глубокими слоями своего информационного поля и доступным ему осталось лишь перенесённое поле навигатора Аттонара, которым он и стал на все годы, проведённые в цивилизации зоторов.

Шагнув к креслу, Мет тронул лазуранина за плечо.

— Я благодарен тебе Амп Грат. Я верил, что ты сможешь это сделать. Я подарю тебе ещё один пассажирский лейтер. Какой скажешь.

Мет с силой тряхнул Амп Грата за плечо, но тот вдруг пополз вниз и неуклюже улегся на полу перед креслом.

— Тебе плохо?

Мет коснулся полем головы лазуранина и с неприятным холодком на спине понял, что он мёртв.

«Проклятье! Лазуране теперь припишут его смерть мне, — всплыла у него тревожная мысль. — Может отсюда есть второй выход?»

Мет разбросил своё поле по стенам каюты, но выход из неё, действительно, был лишь один и ему ничего не оставалось, как воспользоваться им.

«Конечно, можно бросить свой несовершенный носитель и уйти незамеченным, но где тогда, здесь, на задворках галактики, найти другой, более совершенный, — замелькали у него тревожные мысли. — А если носитель Амп Грата? — появилась у него непрошенная мысль. — Нет, нет! — его голова механически крутанулась по сторонам. — Только не он. И каким я тогда предстану перед Олигой?»

Мет вновь разбросил своё поле по сторонам, в надежде найти свой контроллер: чужие поля продолжали стоять за дверью; насколько он смог сориентироваться — «Регулл» находился, где-то далеко стороне.

Выстроив из своего поля мощную завесу защиты, Мет шагнул к двери.

* * *

Пройдя дверной проём, он остановился. Перед ним был, уходящий в две стороны коридор; по обе стороны от двери стояли не менее двух десятков огромных лазуран, напряжёнными взглядами уставившись в него. Некоторые из них сжимали в руках суковатые дубинки. Мет развёл руки в стороны.

— Сожалею!

Развернувшись, он направился в правую сторону, будучи уверенным, что его поле правильно показало ему направление, на «Регулл».

Когда он подошёл к лазуранам вплотную, ни один из них не сдвинулся с места. Мету пришлось остановиться. Один из лазуран, приподняв дубинку, вразвалку направился ему за спину. Мет поднял руку, будто призывая к вниманию.

— Едва лишь кто-то из вас взмахнёт своей палкой, как будет мёртв, — заговорил он. — Я вышел из каюты совсем не тем, кем вы меня туда затащили. Я потомок харран. Если вам что-то говорит слово — харран. Не заставляйте меня злиться.

Лазуране, как стояли, так и остались стоять, а который был с дубинкой, всё же исчез из вида, где-то у Мета за спиной.

По скулам Мета прошлись желваки.

«Ну хорошо. Сейчас вы у меня побежите», — мелькнула у него злая мысль.

Он выстроил из своего поля облако страха и опустил его на головы стоящих перед ним лазуран.

Прошло некоторое время, ничего в поведении лазуран не изменилось, они продолжали молча стоять, сверля Мета своими тяжёлыми взглядами.

«Проклятье! Чего-то я не понимаю. Может они не воспринимают моё поле? Они ведь из расы археев. Какая разница, — лицо Мета исказилось гримасой непонимания. — Психотронное поле везде одинаково, даже в других галактиках. А если оно имеет у них другую ориентацию, как у шхертов. Но ведь Амп Грат меня прекрасно понимал. Тогда выходит, что я, действительно, чего-то не понимаю. Что же мне тогда, так и стоять перед ними? Может ещё на колени стать? Ну уж нет! Я всё же узнаю вашу тайну».

Выстроив своё поле в иглу, Мет повёл взглядом по сторонам, пытаясь выбрать жертву и вдруг лазуране на той стороне, куда он смотрел, начинали пятиться, прикладывая руку к груди и кивая головой, и вскоре между ними образовался коридор, по которому он мог пройти свободно, даже не задевая их локтями.

— Мне нужно вещество массы для конвертора. Два контейнера, — заговорил Мет. — Я заплачу ту сумму, которую вы назовёте. Если деньги зоторов для вас что-то значат.

Один из прижавшихся к стене коридора лазуран, выступил вперёд.

— Мы не знаем кто ты, но мы чувствуем мощь твоего поля — она огромна, — медленно заговорил он на языке зоторов. — Никто из нас не сможет противостоять ему и потому мы уступаем твоей силе. Амп Грат говорил, что ты хороший капитан. Мы ему верим. Но ты убил его и стал нашим недругом.

— Я его не убивал. Хотя… — Мет дёрнул плечами, — косвенно — возможно. Но он уже был стар и насколько мне известно — неплохо прожил свою жизнь, принеся немалую пользу цивилизации зоторов. Я обещал ему пассажирский лейтер за выполненную работу. Он выполнил её и я не намерен отказываться от своих слов. Вы получите корабль. Как только я окажусь на Зоторе, я немедленно отправлю к вам обещанный лейтер, но для этого мне нужны два контейнера с веществом массы. Я их покупаю у вас. Мне не хотелось бы завладеть ими силой.

— У нас нет выбора, — лазуранин развёл руками. — Ты получишь контейнеры. У нас нет денег и твои нам тоже не нужны. Но от корабля мы не откажемся. Тёплый дом для нас, чрезвычайно, важен. Мы его сами заберём с космодрома Зоторе в удобное нам время.

— Что ж, если у вас есть экипаж, он найдёт корабль на космодроме Зоторе. Где контейнеры? — Мет взмахнул подбородком.

Лазуранин, развернувшись, неторопливо пошёл по коридору. Отделившись от стены, за ним пошли ещё трое лазуран. Мет направился за ними.

Сойдя по трапу лейтера, Мет с удивлением увидел, что двое лазуран уже толкают мимо трапа антигравитационную платформу, на которой лежат два контейнера с небулием. Он покрутил головой — тех лазуран, которые шли впереди нигде видно не было. Он тут же выругал себя за невнимательность и махнул рукой, останавливая лазуран с контейнером.

Лазуране остановились. Мет подошёл к ним.

— Идите за мной, — произнёс он и махнул рукой в сторону «Регулл» и повернувшись, не оглядываясь, зашагал к кораблю.

Остановившись под контроллером, он оглянулся — лазуране с платформой видимо не торопились и потому далеко отстали; от лейтера в сторону контроллера двигались, наверное, десятка два лазуран и многие из них сжимали в руках дубинки. Их намерения Мет не знал, но глядя на их напряжённые лица у него появилось сомнение в их миролюбии. У него тут же всплыла мысль, что толкающие платформу с контейнерами лазуране потому и не торопятся, ожидая, когда их догонит толпа соплеменников. Связываться с толпой недружественно настроенных аборигенов, к тому же носителей достаточно сильного психотронного поля Мету никак не хотелось. Он высвободил своё психотронное поле и вошёл в информационное поле платформы — оно было ему знакомо. Найдя и разблокировав нужные цепи, он направил более мощный энергетический поток в силовую систему платформы — она быстро скользнула вперёд и держащиеся за неё лазуране, видимо не ожидая подобного, потеряв опору, повалились на траву.

Когда платформа оказалась под контроллером, Мет принялся активировать следующие операции её системы управления: платформа скользнула вверх; щёлкнул замок захвата и первый контейнер повис на подвеске; платформа сместилась в сторону и второй контейнер закрепился под корпусом контроллера.

Дав команду платформе опуститься на поверхность планеты, Мет направился к трапу и взбежав по нему, скрылся в контроллере — трап поднялся и вскоре раздался высокотональный гул. Все, идущие к «Регулл» лазуране, попадали в траву. Почва задрожала и контроллер, оторвавшись от поверхности планеты, заскользил вверх.

* * *

На орбите, Мету, чтобы заменить пустые контейнеры на полученные от лазуран, пришлось заглушить конвертор, облачиться в скафандр и выйти в пространство — благо в невесомости контейнеры ничего не весили и управляться с ними было, хотя и неловко, но не тяжело.

Оставив пустые контейнеры на орбите, Мет вернулся в корабль и сняв скафандр и присоединив его к системе реабилитации, направился в зал управления и усевшись в своё кресло включил конвертор. Дождавшись, когда тот выйдет на рабочий режим, увёл «Регулл» с орбиты и включив разгон, направил его в направлении на Зоторе и пошёл на камбуз, так как после всех последних событий чувствовал себя голодным.

Вернувшись в зал управления, сам не понимая повинуясь какому инстинкту, Мет вызвал карту галактики и найдя Солнечную систему попытался выстроить в неё вектор пути: получилось очень далеко. К тому же путь напрямую к Солнечной системе лежала неподалёку от ядра галактики за протяжёнными и плотными пылевыми облаками, проход через которые на субсветовых скоростях был, просто-напросто, самоубийственен, и потому пришлось бы ввести в навигатор путь по широкой дуге, обходя и ядро галактики и пылевые облака. Путь увеличивался на треть. Временем Мет был не ограничен, но небулия в контейнерах навряд ли хватило бы на такой долгий путь.

«Можно оставшийся путь идти инерционным ходом, — замелькали у него грустные мысли, — но навряд ли земляне смогут остановить контроллер. Остаётся одно — археи».

Убедившись, что контроллер следует по заданному вектору пути и ему ничто не угрожает, Мет включил агрессивный режим его перемещения в пространстве, поднялся и направился в свою каюту. Он себя чувствовал изрядно уставшим.

Раздевшись, он распластался на спальной платформе и прикрыл глаза, но сон не приходил. Накатившие бурной волной мысли, взбудоражили его информационное поле, прогоняя и сон и усталость.

«Как мне теперь вести себя среди зоторов? Открыться им или сделать вид, что ничего не произошло? — мелькали у него мысли озабоченности. — Олига? Как быть с ней? Как она воспримет моё новое «Я»? Буду ли я ей по-прежнему интересен? А кто теперь отец ребёнка? А если ей ничего не говорить о том, что со мной произошло? Наверное это будет нечестно? Скорее всего, придётся рассказать. Но ведь кроме физического контакта, есть ещё и моральная сторона. А здесь уж я… Мораль… Она чего-то стоит в мире зоторов? Но всё же, нужно обязательно проконсультироваться и если мораль играет какую-то роль, предъявить права на сына. А Олига? Как она отнесётся к этому? А имею ли я теперь права отцовства на её ребенка? Но ведь мой носитель остался тем же. Чёрт бы забрал их законы. Ничего невозможно понять. А помнят ли меня ещё на Земле? Как меня встретят там? Сколько я уже отсутствовал? Уже более трёх земных лет. Наверное уже похоронили, — Мет громко хмыкнул. — И не мешало бы всё же найти археев. И куда теперь направиться в первую очередь? Интересно, а как археи дышат под водой, никаких жаберных органов у них не видно? А если они у них под плащом? При встрече нужно обязательно поинтересоваться».

Мет, потянулся и прикрыл глаза.

* * *

Мет Сорин открыл глаза. Было темно. Он шевельнулся и в каюте тут же посветлело. Резким движением он спрыгнул со спальной платформы и направился в санационную. Из голографического зеркала на него смотрел и прежний Аттонар и какой-то, не такой, будто стал моложе. Наиболее всего изменились глаза, заметно помолодели, их взгляд стал более внимателен и глубже или может правильнее — стал проницательнее, но не пронзительнее.

Состроив гримасу удовлетворения, Мет шумно вздохнул и быстро приведя себя в порядок, направился в зал управления.

Усевшись в привычное кресло и окинув голоэкран вивв быстрым взглядом, Мет мысленно чертыхнулся — проспал он, почти, двадцать часов, но с другой стороны, удивляться было нечему — последние события и особенно восстановление информационного поля, оказались очень утомительными для его несовершенного носителя.

Хотя за это время, абсолютно, ничего тревожного не произошло, за исключением того, что «Регулл» шёл по краю пылевого облака, отчего температура его корпуса была заметно выше обычной и в голоэкране вивв шла неприятная рябь, но все же столь длительный сон для его вернувшегося, старого «Я» был недопустим.

Ещё раз поблуждав взглядом в голоэкране вивв и убедившись, что ничего тревожного не наблюдается, Мет откинулся в кресле и покинул свой носитель…

Разум Мета разбросил своё поле по сторонам: с одной стороны ощущалось обширное энергополе с частыми вставками информационных полей — определено, это был голоэкран вивв; с других сторон ощущались лишь энергополя, по всей видимости это были носители энергии идущие в стенах зала управления; внизу тоже было тесное сплетение энерго и информационных полей, несомненно принадлежащих пульту управления, но среди этого клубка искусственных полей отчётливо ощущалось естественное биополе, которое быстро угасало. По разуму Мета прошла бурная волна, означавшая не что иное, как тревогу и он метнулся вниз, к угасавшему биополю…

Мет открыл глаза. Его грудь высоко вздымалась, дыхание было хриплым и шумным, в голове стоял сплошной гул.

«Проклятье! — он взялся за голову обоими руками. — Ну и носитель. Сколько я отсутствовал в нём? Две минуты. А он уже едва теплится. Нет, определённо, его нужно менять».

Мет поднялся и повернулся, намереваясь покинуть зал управления и побродить по кораблю, поразмышляв о своём будущем поведении среди, как зоторов, так и землян. Его шатнуло. Чтобы не упасть он схватился за спинку кресла.

— Чёрт возьми! — невольно прошелестели его губы.

Постояв несколько мгновений, он отпустил кресло и нетвёрдой походкой покинул зал управления.

* * *

Если и прежде Мета не угнетало одиночество, то теперь он его, просто, не замечал. Обилие, как новой информации о своей прошлой жизни, так и новых возможностей своего разума, не оставляли времени для скуки.

Пытаясь сделать свой носитель совершеннее, он довёл пребывание его в состоянии ожидания возврата своего разума до четверти часа. Конечно, этого было ещё очень и очень мало, для серьезной работы, но всё же, это уже был прогресс. Он так же поработал над проникновением в информационные поля всех функциональных блоков контроллера и теперь уже беспроблемно проделывал с ними любые манипуляции; научился блуждать по информационным каналам — в этой части его сдерживал лишь несовершенный носитель; научился эффективно использовать своё психотронное поле, как для защиты, так и для мощных и эффективных атак. Но к его сожалению, с полным восстановлением информационного поля ещё были проблемы — в нём ещё оставались несколько больших чёрных провалов, в которые он мог проникнуть лишь разрушив их, что заставляло его негодовать на свою беспомощность и отказываться от этой затеи, надеясь, что Амп Грат не ошибся и когда-то у него получится восстановить хранящуюся в них информацию. Мелкие же провалы, ему как-то удавалось ликвидировать или восстанавливая хранящуюся в них информацию и присоединяя её к общему информационному полю или, если это не удавалось, очищая темный участок и присоединяя его к информационному полю, просто чистым.

Но одну из проблем Мету решить всё таки и не удалось. Он так и не смог определиться в каком образе ему предстать перед Олигой: или прежним для неё — зотором Аттонаром или в своём новом для неё обличии — землянином Метом Сорином.

25

До Зоторе путь для Мета прошёл, совершенно, без каких-либо приключений и немногим более чем через тридцать суток по времени цивилизации зоторов, по указанию диспетчера, он посадил контроллер на один из дальних слотов космодрома планеты.

Он сразу же занялся пополнением своих запасов. К его удивлению, «Регулл» не считался списанным, а он числился в реестре цивилизации капитаном Аттонаром, и потому сполна получил полагающийся ему уровень жизни, и служба поддержки космодрома без проблем пополнила контроллер всеми расходными материалами, а имеющегося уровня жизни ему хватило, чтобы купить для лазуран обещанный им списанный пассажирский лейтер.

Воздушное такси к «Регулл», однако, пришлось ожидать очень долго и у Мета уже зародилось сомнение, что зоторы что-то затевают против него, но всё же через несколько часов ожидания траппер пришёл.

Дождавшись воздушное такси, Мет высказал своё негодование пилоту, но тот ответил, что столь долгое ожидание было связано с получением доступа на космодром, потому что теперь разрешение стало получать гораздо сложнее и многие возчики отказываются ходить на космодром и он пришёл лишь потому, что у него сегодня не было ни одного заказа.

Негодуя уже мысленно, Мет назвал пилоту адрес адмиральского дома…

Калитка адмиральского дома была закрыта, но Мету не составило труда своим полем замкнуть информационные цепи управления калитки и пустить энергию к её запорам — раздался лёгкий щелчок и калитка скользнула в сторону. Войдя, во двор, Мет закрыл калитку и по коричневой галевой дорожке направился к дому.

Вдруг достаточно сильный укол в мозг, заставил его пошатнуться и схватиться руками за голову. Выстроив из своего поля защиту, он бросил его под иглу чужого поля и сжав, хотел разломить, но тут же передумал и просто отшвырнул её в сторону, решив вначале воочию познакомиться со своим обидчиком, потому что было весьма любопытно, кто это в доме зоторов являлся носителем столь мощного психотронного поля.

Мет закрутил головой, пытаясь отыскать источник угрозы, но кроме малыша, насколько он разбирался в детях, лет трёх, игравшего неподалёку с большим оранжевым мячом на зелёной лужайке, никого видно не было.

Боль ушла. Всё же держа защиту в активном состоянии, Мет уставился в малыша.

Ребёнок был среднего телосложения, темноволос и темноглаз, круглое белое лицо, немного оттопыренные уши и тонкие губы-ниточки. Одет он был в яркий синий спортивный костюм.

Малыш пытался подкинуть мяч вверх, но тот был, явно, великоват для него и летел не вверх, а лишь чуть вперёд. Малыш делал пару шагов к мячу и взявшись за него обеими руками, вновь пытался подкинуть его и всё повторялось. Что-то в малыше Мету было знакомо.

— Нар! Этот мяч большой для тебя. Возьми другой, — раздался знакомый голос, заставивший сердце Мета вздрогнуть.

Он повернул голову на голос — из-за угла дома показалась Олига. Она шла по аллее, идущей вокруг дома и однозначно не видела Мета. Мет окликнул её.

— Олига! Олига! — его голос прозвучал как-то неестественно — хрипло и надрывно.

Девушка заметно вздрогнула и повернула голову. В следующее мгновение она уже бежала в сторону Мета.

Подбежав, она обхватила его за шею и прижалась губами к его лицу. Мет почувствовал, как его щека сделалась влажной.

— Аттонар! Аттонар! Я знала, что ты вернёшься. Не бросишь нас. Я так ждала. Очень ждала, — раздался её быстрый, сбивчивый шёпот.

Вдруг она отстранилась от Мета и побежала в сторону малыша. Схватив его, она вернулась и протянула ребенка Мету.

— Это твой сын Аттонар. Смотри, какой он уже большой, хотя ему ещё лишь год. Его зовут так же, как и тебя — Аттонар, но я зову его ласково — Нар. Он очень быстро растёт.

Мет никогда не имел дел с малышами и потому совершенно не представлял, что нужно делать и просто стоял, опустив руки.

— Ну возьми же! — Оллга прижала малыша к груди Мета.

Мета шатнуло. Встреча с Олигой заставила его забыть о защите и он опять пропустил удар. Он сделал шаг назад и сконцентрировав защиту с силой отшвырнул иглу чужого поля. Малыш разразился громким плачем. Олига прижала ребенка к себе и он зарывшись лицом ей в грудь, продолжал громко всхлипывать.

— Аттонар? Как ты так можешь? — глаза Олиги сделались большими и влажными. — Это же твой сын?

«Проклятье! — Мет на мгновение поднёс руки к голове. — Кто это? Неужели Олига? — он осторожно коснулся головы девушки, но никаких признаков психотронного поля в ней не почувствовал. — Кто же тогда? — он покрутил головой, но нигде никого видно не было. Чёрт возьми! — у него всплыло чувство злости. — Ну не ребёнок же это?»

Мет осторожно коснулся своим полем головы малыша и тут же отдёрнул его назад — в его сторону метнулось средней силы психотронное поле, под которое он едва успел подставить свою защиту, ударившись о которое, поле малыша отскочило словно мяч. Малыш опять громко заплакал. Олига принялась его успокаивать, целуя в голову и приговаривая.

— Солнышко! Солнышко! Успокойся. Это же твой папа. Солнышко!…

«Ну и ну! — Мет состроил невольную гримасу тревоги. — Но, скорее всего, он ещё не контролирует своё поле, хотя, возможно, чувствует чужое поле. Реакция на его присутствие, скорее всего, непроизвольная. Моё грубое обращение с его полем, видимо, вызывает у него или страх или испуг. Нужно быть поделикатнее с ним. Однако, если оно у него сейчас такой силы, каким же оно будет, когда он вырастет?»

— Олига! — Мет протянул руку в её сторону, но почувствовав, как поле малыша вытянулось в его сторону, опустил руку. — Ты когда-либо чувствуешь резкую головную боль при общении с сыном?

— В день по нескольку раз. Порой, едва сознание не теряю.

— И что?

— Я обращалась к специалистам, но они ничего конкретного сказать не могут.

— А его, — Мет повёл подбородком в сторону малыша, — Ты показывала специалистам?

— Конечно! — Олига дёрнула плечами. — Ему лишь год, а он вот уже какой большой. Врачи в полном недоумении. Им не удалось взять у него даже капли крови для анализа — она не вытекает из него. Я живу в постоянном страхе. Хотя врачи допускают, что такое может быть, если его отец потомок могущественной галактической расы. Рекомендуют перейти с ним жить в Центр Развития, но я против. Буду его воспитывать сама. Надеюсь, что ты поможешь мне.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — Мет шумно вздохнул. — Тут никакие специалисты не помогут. Это совсем другое. Я, конечно, попытаюсь. Я сам был таким же в детстве и от меня было много проблем моим воспитателям.

Круглое лицо Олиги вытянулось.

— Ты считаешь, что только ты можешь помочь?

— Я не знаю, смогу ли я помочь в полной мере, но я знаю, что с ним. Поверь мне Олига, — Мет глубоко вздохнул. — Олига! Я не Аттонар, — заговорил Мет твёрдым голосом. — Моё настоящее имя — Мет Сорин. Я землянин. Цивилизация землян находится в этой же галактике, но она далеко от Зоторе и потому не известна цивилизации зоторов.

Лицо девушки мгновенно побледнело. Она попятилась, крепко прижимая к себе сына.

— Значит это правда? — прошелестели её губы.

— Что, правда? — Мет сдвинул брови.

— Что ты агент враждебной цивилизации?

— А какую цивилизацию вы считаете враждебной? Археев?

— Цивилизацию тресхолдов.

— Бред, какой-то! Никогда не был ни археем, ни итоном. Я же сказал — я землянин. Хотя, скорее всего, археи правы, я потомок древнейшей цивилизации нашей галактики — цивилизации харранов, которая описана в книге, что лежит у тебя на столе. И я никогда не был ничьим агентом. — Мет состроил удручающую гримасу. — И наш сын тоже потомок харранов. И медицина наших цивилизаций тут, совершенно, бессильна. Да и причём тут она. Он абсолютно здоров. Извини, Олига. Я не хотел этого говорить. Может быть не сейчас. Позже. Но услышанное вынудило меня сделать это.

— Не-ет! — Олига закрыла рукой голову малыша. — Он мой сын! Мой! Зотор!

Повернувшись, Ольга, продолжая прижимать малыша к себе, пошла в сторону дома. Мет тут же догнал её и взял за локоть останавливая. Остановившись, она обернулась.

— Олига! Я предлагаю тебе отправиться со мной на Землю. Там я смогу контролировать развитие сына. Конечно там у меня не адмиральский дом, а лишь небольшая квартира, но я надеюсь, что смогу обеспечить нам достойную жизнь, — Мет дёрнул плечами.

— Нет! — Олига долго покрутила головой. — На «Тосса» произошла перестрелка с тресхолдами и отец был тяжело ранен. Он сейчас в госпитале. Я не могу оставить его. А он никогда не примет и не простит тебя. Тем более теперь. Он просто… Нет! Уходи! Я не хочу тебя видеть.

«Вот почему на космодроме все службы обслуживания были ко мне лояльны и выполнили все мои просьбы — адмиралу сейчас не до меня», — мелькнула у Мета догадка.

— Ты меня унижаешь, — он глубоко и протяжно вздохнул. — Это недостойно тебя. Я хочу лишь одного, чтобы мы все были счастливы. Я никому не хочу зла. Даже адмиралу Марр Мартин, несмотря на его негативное отношение ко мне.

— Извини! Уходи! Или я вызову службу безопасности, — Олига отвернулась и выдернув локоть из руки Мета, продолжила путь к дому.

Проводив её и малыша взглядом до тех пор, пока они не скрылись из вида, Мет развернулся и направился к калитке.

26

Шли уже сороковые сутки по времени зоторов, как Мет Сорин привёл «Регулл» в восьмой сектор от базы «Тосса» в надежде встретить здесь корабль археев, но его усилия пока не имели успеха — в секторе не было не только кораблей археев, но даже контроллеров зоторов, будто они потеряли интерес к охране своих далёких рубежей пространства. Лежащий перед ним на пульте управления четырёхщупальцевый осьминожка был серого цвета.

Мет рассеянно смотрел в голоэкран вивв, пытаясь решить, или оставить свою затею и всё же направить «Регулл» в сторону Солнечной системы, или всё же продолжить ждать, надеясь, что когда-то, всё же корабль археев появится в этом пространстве.

Вдруг четырёхщупальцевый осьминожка окутался синим ореолом и над пультом управления вспыхнуло светлое туманное облако и тут же растворившись предъявило его взору круглоголового серокожего человека с большими тёмными круглыми глазами, одетого в чёрный плащ. Несомненно — это был архей.

Мет встрепенулся и уставился в изображение архея немигающим взглядом. Архей молча смотрел на него.

Прошло долгое время, как вдруг в голограмме, неподалёку от горячего скопления звёздной ассоциации вспыхнуло чёрное пятно. Архей вытянул свою руку-щупалец в сторон этого пятна в голоэкране вивв и исчез. Ореол вокруг стилизованного осьминожки погас.

«Наконец-то!» — мелькнула у Мета радостная мысль и он положил руки на панели управления контроллера.

* * *

Мет, плотно сжав зубы, смотрел на огромную воронку, жадно всасывающую в себя, как окружающее её вещество горячей туманности, так и «Регулл».

Поначалу ничего не предвещало такого развития событий. Примерно за полчаса до подхода к аномальной зоне Мет закончил торможение и перевёл корабль в свободное плавание. Вокруг лежащего на пульте управления стилизованного осьминожки появился синий ореол. Чёрное пятно начало приобретать какие-то узнаваемые формы и вскоре он понял, что это какой-то конус, к которому «Регулл» подходит немного сбоку из-за чего конус и выглядел пятном. Он скорректировал курс и когда до конуса осталось порядка сотни километров, Мет решил остановить контроллер, чтобы проанализировать энергетику конуса, но «Регулл» вдруг потерял управление и сам пополз в сторону конуса. Мет попытался развернуть его и вывести из зоны действия конуса, но генератор энергии контроллера вдруг ушёл в реактивную зону своей работы. Все попытки Мета, как-то вывести его в активную зону оказались безуспешными и «Регулл», со всё увеличивающейся скоростью полз к жерлу конуса. Поползло в конус и вещество туманности, хотя Мет мог с полной уверенностью сказать, что, когда «Регулл» был ещё управляем, никакого всасывания конусом вещества пространства не было и оно активизировалось лишь тогда, когда «Регулл» оказался в его плоскости, будто конус ждал контроллер намеренно.

Мет выбросил наружу своё поле, пытаясь осознать происходящее с контроллером, но мощный сонм энергополей, окружающий «Регулл» плотной завесой, больно обжёг его и ему ничего не осталось, как вернуть своё поле.

«Определённо — это какой-то портал, но куда? — молниями мелькали у Мета тревожные мысли. — В какую цивилизацию? Археев или харран?…»

Вдруг ворвавшаяся в зал управления тьма мгновенно поглотила его, не дав ему возможности в полной мере подготовиться к встрече с неизвестностью.

* * *

Вспыхнувший яркий свет заставил Мета прикрыть глаза и недоумённо закрутить головой: он находился в зале управления «Регулл». Вместо голоэкрана вивв было что-то белое, изливающее из себя яркий свет.

— Проклятье! — невольно слетело с его губ земное неласковое слово.

Мет подался к пульту управления, пытаясь по его терминалам что-то понять, но свет вдруг начал быстро меркнуть и через несколько мгновений зал управления погрузился в привычный полумрак. Мет поднял голову — в голоэкране вивв отображалась незнакомая, очень густая, звёздная россыпь среди которой отчётливо выделялись серые контуры четырёх космических кораблей вытянутой, скорее всего, овальной формы.

Корабли были огромны и вероятно многоуровневые, так как по их корпусам тянулись несколько рядов светлых полос, скорее всего, представляющих собой иллюминаторы. Никаких крыльев у кораблей не было. Мет подобную конструкцию видел впервые.

«Где я? Что это за корабли?» — мелькнули у него тревожные мысли.

Он поднял голову и заскользил взглядом в голоэкране, рассматривая окружающее «Регулл» пространство. Определённо, это была галактика «Млечный путь» и контроллер сейчас находился ближе к её центру, нежели к окраине.

Мет опустил взгляд — лежащий на пульте управления четырёхщупальцевый осьминожка был окружён ярким синим ореолом.

Вдруг перед пультом управления вспыхнуло светлое туманное облако и тут же растворившись предъявило его взору круглоголового серокожего человека с большими тёмными круглыми глазами, одетого в чёрный плащ. Несомненно — это был архей. Голограмма с его отображением висела между пультом управления и голоэкраном вивв.

Мет тут же почувствовал иглу чужого поля, ткнувшуюся ему в голову. Он мгновенно выстроил защиту из своего поля и вытолкнул непрошенного гостя.

— С кем имею честь разговаривать? — произнёс он, стараясь смотреть голографическому изображению в глаза.

Прошло несколько мгновений и он почувствовал, как игла чужого поле опять ткнулось в его защиту.

«Открыть ему доступ к своему информационному полю или нет? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Но мы уже общались и язык зоторов им должен быть знаком. Но Миттлайтера уже нет. Но он же там был не один. Ещё был командир. Как его… — Мет механически провёл пальцами руки по лбу. — Тач… Хач… Нет. Хатмахчан».

— Я хочу видеть вашего воина, Хатмахчана, — чётким голосом произнёс Мет.

Круглые глаза архея дрогнули. На его грубой коже выше глаз, через всю голову, образовалась глубокая складка, видимо, показывающая, что он о чём-то задумался. Прошло несколько мгновений и голограмма с археем, мигнув, погасла.

Прошло долгое время томительного ожидания, прежде, чем опять вспыхнула голограмма над пультом управления «Регулл» с изображением архея, в котором, после некоторого вглядывания, Мет узнал Хатмахчана.

— Рад вновь видеть доблестного воина археев, — Мет вскинул руку в приветствии.

Ему в голову тут же ткнулась игла чужого поля. Поразмышляв мгновение, он решил не препятствовать ей.

«Что привело высокочтимого потомка харранов в наше пространство?» — возникла чужая мысль в голове Мета.

«Меня привела к вам проблема», — Мет широко улыбнулся, переходя на мысленное общение.

«О какой проблеме говорит высокочтимый потомок харран?» — пришла напрямую в мозг Мета следующая мысль.

«Я прошу цивилизацию археев доставить меня на мою родную планету — Землю. Путь к ней очень долог и у моего корабля не хватит ресурсов, чтобы дойти до неё», — Мет поднял руки перед собой и развёл их, как бы выражая сожаление о своей просьбе.

Голограмма с отображением архея погасла. В зале управления наступила долгая тишина. Наконец голограмма вспыхнула вновь и в ней опять был Хатмахчан.

«Командир Моккортур приглашает высокочтимого потомка харранов посетить наш траввел для обмена информацией», — вошла чужая мысль в голову Мета.

«К сожалению мой корабль не обладает возможностью создания шлюзового перехода между нашими кораблями. Если эти хлопоты ваша сторона возьмёт на себя, я с удовольствием посещу ваш траввел», — отправил Мет мысли наполненные сожалением в адрес архея.

«К тебе будет выслан веппер. Надеемся у тебя есть возможность принять его?» — вошли Мету в мозг следующие чужие мысли.

«Если пространства ангара моего корабля окажется достаточно, он будет принят», — Мет дёрнул плечами.

«В течении ближайшего часа твоего времени он будет у тебя».

Голограмма погасла. Мет поднялся и взяв с пульта управления четырёхщупальцевого осьминожку, сунул его в карман куртки и направился в ангар.

Чтобы открыть створки люка, Мету пришлось отключить генератор масс контроллера, сдвинуть платформу с магнетронными ракетами и быстро разместить в холодильных хелпах ангара несколько контейнеров с продуктами, которые служба космодрома Зоторе загрузила в контроллер, но про которые он забыл. Провозился он долго и время ожидания летательного аппарата археев для него прошло незаметно.

Едва створки люка открылись, летательный аппарат археев, названный Хатмахчаном веппером, тут же скользнул внутрь «Регулл». Он был плоским овалом, сужающимся к одной из своих сторон и как бы обрубленной с другой; серого цвета и совершенно не имел ни окон ни дверей, чем вызвал громкое хмыканье Мета. Но он тут же вспомнил летательные аппараты шхертов, в которые можно было попасть лишь портацией. Но на удивление, боковая стенка веппера скользнула вверх и взору Мета открылся достаточно просторный уютный салон коричневатых тонов, похожий на салон траппера. Но ни одного окна, видимого и изнутри веппера, тоже не наблюдалось. Одно из передних кресел салона было занято археем с жёлтым обручем на голове. Мет узнал в нём Хатмахчана.

«Прошу!» — получил Мет несколько колючую мысль.

Мет занял кресло рядом с Хатмахчаном и повернул голову в его сторону.

«Я готов!» — лёгкая усмешка тронула его губы.

Хатмахчан отвернулся, дверь летательного аппарата опустилась и в тот же миг вся верхняя часть веппера будто растворилась, явив перед взором Мета ангар. Летательный аппарат оторвался от пола и развернувшись, нырнул в широкий люк ангара.

Выскочив в пространство, веппер замер под «Регулл».

«Можно закрыть створки люка», — вошла Мету в мозг чужая мысль.

— Они закроются сами через некоторое время, — неожиданно для себя произнёс он, хотя не представлял, так ли это.

Голова архея качнулась и быстро набирая скорость, веппер заскользил в сторону одного из овальных кораблей археев.

На траввеле веппер, определённо, уже ждали, так как едва дверь скользнула вверх, в его сторону тут же направились трое археев в белой одежде — насколько Мет уже понимал, подобное одеяние имели высшие чины цивилизации археев.

Первым из веппера вышел Мет и сделав шаг, замер. Вышедший Хатмахчан, обошёл веппер и стал к нему боком. Не доходя до них шагов пяти археи в белой одежде остановились. Кроме их одежды они ничем не отличались от уже виденных Метом археев и чтобы их узнавать, нужно было внимательно к ним присматриваться. Мет тут же почувствовал укол в мозг, но высвободив поле, вытолкнул иглу прочь и стоящий посередине архей заметно вздрогнул.

— В нашей цивилизации не принято насильственное вторжение в чужие информационные поля. Это наказуемое действие, — громко произнёс Мет.

Через несколько мгновений голова Хатмахчана повернулась в сторону Мета.

«Командир Моккортур приносит свои извинения за невольное причинение беспокойства. Он хотел всего лишь передать интересующий его информационный образ. Но видимо наши информационные поля имеют разную структуру. Он сожалеет об этом и потому, впредь, будет пользоваться моими услугами. Он интересуется: что привело высокочтимого потомка харран в наше пространство?» — получил Мет напрямую в мозг тетраду неколючих мыслей.

«Я уже сообщал, — Мет тоже перешёл на мысленное общение, — я прошу цивилизацию археев доставить меня на мою родную планету — Землю. Путь к ней очень долог и у моего корабля не хватит ресурсов, чтобы дойти до неё», — отправил Мет мысли в сторону Хатмахчана, наполненные негодованием, мысленно негодуя для себя, что тот заставляет его повторяться.

«Насколько нам известно, цивилизация харранов очень закрытая цивилизация и в контакты с другими цивилизациями галактики не вступает. Чем вызвана благосклонность потомка харранов к столь слаборазвитой цивилизации?» — последняя мысль оказалась настолько колючей, что заставила Мета поморщиться и мысленно отправить в адрес Хатмахчана земное ругательство.

«Ваше суждение может оказаться, ошибочным. Я всего лишь прошу портировать меня не в пространство харран, а в Солнечную систему, на Землю», — буквально выдавил из себя Мет последнюю мысль.

«Мы уже познакомились с представляемой тобой цивилизацией и не нашли возможным наше сотрудничество», — вошла в мозг Мета чужая колючая мысль.

В принципе, последняя мысль ничего нового Мету не принесла, ещё при первом контакте Миттлайтер отказался контактировать с зоторами.

«Скорее всего археев будет очень трудно убедить в моей просьбе, если это, вообще, будет возможно, — замелькали у Мета мысли досады. — Скорее всего они не видят разницы между Землёй и Зоторе. Нужно что-то такое, что может заинтересовать их. Что им можно предложить? А если харранов? Они, определённо, спят и видят себя рядом с ними. Но я ведь сам не представляю, где их искать. Стоп, стоп! Как это в книге Олиги: рассеянное скопление Ашшор в созвездии Стрелла. Но ведь это им должно быть тоже известно. Что же тогда? Выдать себя за посланника харранов? — лёгкая усмешка тронула уголки губ Мета. — А если не поверят? А что им ещё остаётся?»

— Я в состоянии оказать вам необходимое содействие в контакте с цивилизацией харранов, — произнёс он твёрдым голосом.

Через мгновение археи в белой одежде закрутили головами, переглядываясь.

«Они отвергают нас», — получил Мет очень колючую мысль.

«Что же здесь удивительного, — Мет широко улыбнулся. — Если вы отвергаете более слабых, то почему не можете быть отвергнуты более сильными».

«Мы хотели бы знать гарантии», — пришедшая мысль была совсем не такой, какие приходили до сих пор, она была, какой-то мягкой, даже ласковой.

«Я — потомок харран, — Мет ткнул указательным пальцем себе в грудь, — и есть гарантия. Ваша задача, лишь доставить меня и ваших представителей в пространство харран».

«Но мы будем тут же уничтожены, едва окажемся там».

«Это моя забота, чтобы этого не произошло».

«Логисты нашего высшего административного органа Канон, должны обсудить твоё предложение, взвесить степень опасности для себя, выработать меру своего поведения в пространстве харран, чтобы не вызвать у харран признаки враждебности», — получил Мет сонм очень колючих мыслей, заставивших его лицо исказиться гримасой недовольства.

«Думайте! — он дёрнул плечами. — Чтобы иметь о вас какое-то представление, чтобы что-то донести о вас харранам, я должен посмотреть ваш мир. Я должен быть уверен в искренности ваших намерений», — отправил Мет в адрес археев мысль, наполненную непререкаемостью.

В принципе, Мет добился чего хотел — археи уже готовы сотрудничать с ним. Осталось лишь добиться, чтобы они отправили его на Землю, куда он и хотел. Но ему вдруг действительно захотелось посмотреть их мир.

«Если мои предки харраны выбрали для меня мир землян, а не мир археев, они же чем-то мотивировали свой выбор, — замелькали у Мета мысли озабоченности. — Возможно тем, чтобы я помог землянам в установлении контакта с более развитой цивилизацией? Но поверят ли мне земляне?»

«Как высокочтимый харран пожелает, — пришла Мету чужая мысль с примесью, явной, грусти. — Я покажу тебе наш мир. Ты будешь доставлен на планету траввелом. Твой корабль останется здесь».

— Согласен! — Мет кивнул головой.

«Следуй за мной».

Харран в белой одежде, видимо тот, который беседовал с Метом повернулся и направился куда-то в сторону. Хатмахчан заторопился за ним. Мет пошёл следом.

* * *

Корабль археев был огромен и Мету идти вслед за Хатмахчаном пришлось очень долго, хотя они и не петляли по коридорам. Потом они поднялись на лифте на какой-то уровень и пройдя ещё немного по широкому белому коридору, вошли в огромный тёмный зал с блёстками звёзд над головой. Мету вначале показалось, что это зал управления, но привыкнув к темноте, он увидел ряды кресел. Он высвободил своё поле и разбросил его по залу — некоторые кресла были заняты. В зале находилось десятка два, насколько он смог понять по биополям, археев.

«Зал звёздных путешествий. Во время путешествия многие археи проводят здесь всё своё свободное время, обозревая пространство. Желающие могут приходить сюда в любое свободное для себя время, чтобы увидеть звёзды, которых, увы, так не хватает нам в нашем мире», — вошли напрямую Мету в мозг мысли будто наполненные сожалением, опережая его вопросы.

«Подобные залы имеют пассажирские лейтеры зоторов. Но у меня нет большого желания любоваться звёздами вашего пространства. Я хотел бы увидеть ваш мир», — отправил Мет колючие мысли в адрес Хатмахчана.

«Путешествие займёт какое-то время, а здесь уютно и хорошее обслуживание. Располагайся в удобном тебе месте», — пришли Мету в мозг следующие мысли.

Выбрав свободное кресло, где археев поблизости не было, Мет направился туда. Кресло для него оказалось тесноватым и ему пришлось изрядно поёрзать, прежде, чем он приемлемо устроился. Хатмахчан занял соседнее кресло. Едва он уселся, как звёзды пришли в движение, будто специально дожидались их.

Мет уставился в объёмный экран и начал изучать расположение звёзд чужого пространства. К его удивлению, некоторые звёзды были ему знакомы, но они были очень далеко и никак не ассоциировались с этим пространством.

Прошло достаточно много времени, а, на сколько чувствовал Мет, корабль продолжал двигаться в пространстве. Это вызвало у него удивление.

«Вы долго собираетесь нас тащить с такой скоростью?» — мысленно поинтересовался он, чуть подавшись к голове Хатмахчана.

«Это недалеко. Несколько часов пути. Нет смысла организовывать пространственный переход», — вошли Мету напрямую в мозг чужие мысли.

«Мне показалось, что ваш мир далеко от места нашей встречи. По крайней мере, я не увидел в голоэкране вивв моего контроллера поблизости никакой подходящей для жизни планеты».

«Она, по известной тебе причине, закрыта», — пришла Мету колючая мысль.

«Разумно!» — состроив гримасу озабоченности, Мет покачал головой и опять уставился в звёзды, всё же пытаясь определить по ему известным, где они сейчас находятся.

Несомненно, это было пространство, гораздо ближе к ядру галактики, нежели пространство зоторов, потому что впереди наблюдалось большое сгущение звёзд, но самого ядра видно не было из-за огромной туманности, которая скрывала не только его, но и большую часть рукава галактики, контролируемого археями. Звёздная река галактического рукава с другой стороны просматривалась достаточно хорошо — через весь объёмный экран тянулось её мощное русло. Как понимал Мет, археи жили не в самом рукаве, а где-то на его краю, потому что над головой звёздная россыпь была не слишком густой, что однозначно говорило о том, что звездолёт шёл не в галактическом рукаве, а где-то рядом с ним.

«А где находится ваша родная планета и живёт ли там сейчас кто-то?» — мысленно поинтересовался Мет.

«Она в противоположной стороне. Навряд ли там кто-то есть, а если кто и выжил, то навряд ли его жизнь там можно назвать нормальной», — пришла от архея мысль будто наполненная грустью.

«А итоны там есть?»

«Есть!» — вместе с полученной Метом мыслью качнулась и голова Хатмахчана.

«У вас же есть ловушки, — отправил Мет мысли, наполненные удивлением. — Уже переловили бы всех».

«Мы работаем. Это не просто и требует длительного времени и большого терпения», — получил Мет чужую колючую мысль.

Он скользнул взглядом по всему куполу и остановил его в самой нижней части купола.

«Где-то здесь должна быть Солнечная система?» — скользнула у Мета мысль озабоченности.

Примерно в той части купола, где он и предполагал вдруг прошло лёгкое волнение и звёздная картина в этом месте изменилась: на куполе появилась врезка с изображением яркой жёлтой звезды. Брови Мета взлетели вверх — несомненно, это было Солнце. Видимо Хатмахчан, поняв мысль Мета, решил удовлетворить его любопытство или зная, как управлять звёздным куполом, или куда-то послал запрос.

Масштаб Солнечной системы изменился и теперь на врезке была Земля.

Сердце Мета забилось энергичнее, его охватил приступ взволнованности.

В звёздном зале наступила тишина лишь изредка нарушаемая шорохами возившихся в кресле археев. Видимо шуметь здесь было не принято.

* * *

Насколько Мет чувствовал время, прошло не менее часа их путешествия. Ему уже наскучила бездеятельность, да звёзды над головой тоже. К тому же и пространство Солнечной системы исчезло из экрана. Вздохнув, Мет начал размышлять о возможной встрече с археями на их планете, как в зале раздалась какая-то возня. Он закрутил головой пытаясь понять, чем вызван шум, но в темноте было трудно что-то понять.

«Это стюарды», — вошла в мозг Мета чужая мысль, видимо от Хатмахчана.

У Мета, вдруг, появились чувства голода и жажды.

«Что нужно, чтобы стюард подошёл ко мне?» — мысленно поинтересовался он.

«Лишь твоё желание. Он сейчас подойдёт», — пришла совсем неколючая мысль от Хатмахчана.

«Но у меня нет вашего уровня жизни?»

«Ты наш гость», — пришёл мысленный ответ.

Над Хатмахчаном повис какой-то овальный предмет, напоминающий своими очертаниями многорукого стюарда ресторанов цивилизации зоторов. В следующий миг перед Метом повис большой пакет, который держала рука стюарда.

«В пакетах тоники и по-вашему, сэндвичи. Всё приготовлено из морских продуктов. Питательно и вкусно. Рекомендую! От спинки кресла перед тобой отстёгивается столик. Там есть светлячок», — пришли пояснительные мысли Хатмахчана.

Мет провел рукой по спинке кресла перед собой и найдя какой-то выступ, нажал на него. Донёсся лёгкий шорох и перед ним появилось какое-то образование. Вспыхнувший бледный свет проявил небольшой столик, торчащий из спинки кресла. Затем взяв из рук стюарда пакет он поставил его на столик.

Основательно наевшись, (Мет не выбирал упаковки с едой и тоники, а доставал первое же, что попадалось в руку), он опять подался к креслу с Хатмахчаном.

«Я благодарен за вкусную еду. Где у вас утилизатор?» — мысленно поинтересовался он.

«Я рад, что наша еда тебе понравилась. Стюарды всё утилизируют», — вошли ему в мозг чужие мысли.

И в самом деле: через несколько мгновений перед Метом вновь появилась тень стюарда, заслонившая собой звёзды и пакет со столика исчез. Мет ткнул пальцем в ту же клавишу и столик будто приклеился к спинке кресла.

— Ну и ну! — только и смог произнести он, откидываясь, насколько возможно в не совсем удобном кресле…

* * *

Прошло ещё, наверное, не менее часа их путешествия, как изображение звёзд на куполе заволновалось. Мет тут же вспомнил город хораллов под куполом на Араксе, проходя через который точно также искажалось пространство.

«Планета, — понял он. — Наконец-то. Нужно иметь очень мощную энергетику, чтобы скрыть целую планету. Это не корабль. И где же они прячут такой генератор?…»

Он не успел додумать свои мысли, как звёздное небо начало светлеть и вскоре зал наполнился бледным синим цветом. Экран превратился в огромный иллюминатор, полукругом опоясывавший зал, его нижняя часть заполнилась сплошными белыми облаками. Затем облака заполнили весь иллюминатор и вдруг за ним заплескалась вода, которая поднималась всё выше и выше — корабль опускался в воду.

Мимо иллюминатора проплыло огромное, куполообразное, полупрозрачное, шевелящееся образование, с ярким красным огнём внутри и торчащими во все стороны огромными усами, увенчанными светящимися синими шариками. Несомненно — это было какое-то морское животное.

«Рипус! Носитель очень мощного электрического заряда. Одно из самых хищных океанских животных», — вошли Мету напрямую в мозг чужие мысли.

В иллюминаторе опять начало темнеть — видимо, корабль опускался на большую глубину. Вспыхнули яркие лучи прожекторов, которые проявили, теперь уже из тьмы океана водного, какие-то сверкающие тысячами ярких огней здания и строения, между которыми скользили быстрые огоньки, принадлежащие, скорее всего, транспортным средствам.

Мет почувствовал легкий толчок, корабль качнулся и замер. Хатмахчан, поднялся.

«Прибыли!» — получил Мет похожую на восторженную, мысль.

Больше не присылая своих мыслей, Хатмахчан направился из звёздного зала. Мет пошёл за ним. Вскоре они оказались в том же ангаре, но теперь Хатмахчан подошёл уже к другому летательному аппарату, более высокому и широкому. Его двери уже были открыты.

«Это драккер. Предназначен для перемещений лишь в водной среде. Размещайся!» — возникли в голове Мета чужие мысли.

Мет заглянул внутрь драккера — в нём стояло три ряда кресел: два в первом ряду и по четыре в двух следующих. Состроив гримасу озабоченности, Мет занял кресло в первом ряду. Хатмахчан занял второе кресло рядом. Двери драккера закрылись и он, оторвавшись от пола, повис. Створки люка в полу скользнули в стороны и драккер опустился в воду. Выскочив из-под корпуса звездолёта, он направился в сторону виднеющихся зданий.

* * *

Вода была настолько прозрачна, что, если бы не лёгкие искажения при движении, то можно было бы и не понять, что драккер движется в водной среде. К тому же было очень светло, будто светом была наполнена сама вода.

Вдруг Мет невольно вздрогнул — навстречу драккеру плыли несколько четырёхщупальцевых осьминогов — несомненно, это были археи. Ему показалось, что они совершенно без одежды, но когда они оказались близко, понял, что на них надето что-то вроде, плотно облегающего тело, комбинезона. Причём комбинезоны были разных цветов. Никаких аппаратов для дыхания у проплывших археев не было.

«А вы, разве, не боитесь морских хищников?» — отправил Мет мысль удивления в сторону архея.

«Одежда излучает специальные волны страха, которые отпугивают их», — тут же пришла ему мысль от Хатмахчана.

«А на вас эти волны не оказывают угнетающего действия?»

«Нет!» — пришёл короткий мысленный ответ.

Наступила тишина.

Чем ближе были здания, тем чаще попадались, как свободно плавающие археи, так и плавающие аппараты, весьма напоминающие летательный аппарат с Флат.

Драккер уже подошёл близко к зданиям и стало понятно, что это большой подводный город и если бы не вода, он, навряд ли бы чем-то отличался от атмосферного города. Пожалуй, основной его достопримечательностью, резко бросающейся в глаза, были скруглённые углы всех его зданий, а многие здания и вовсе были круглыми. Круглыми и овальными были окна и двери домов.

Скорость драккера заметно снизилась, что позволяло Мету более внимательно рассматривать городской пейзаж.

Движение транспорта по той улице, по которой сейчас шёл драккер не было хаотичным, а подчинялось, практически, тем же законам, что и на улице атмосферного города, но только движение было выстроено не в горизонтальной плоскости, а в вертикальной. Улица, явно, имела твёрдое покрытие в котором были сделаны круглые ниши из которых росли причудливые зелёно-синие деревья. Повсюду сверкали и переливались бесчисленными цветами многочисленные рекламные щиты с понятной и нет информацией. Было очень светло, но нигде никаких источников света не наблюдалось. Около многих домов стояли разноцветные такие же летательные аппараты, как и на Флат. Как заметил Мет: хотя археи плавали на разных высотах, но в здания они вплывали или входили лишь через двери, находящиеся в нижней части зданий, что было несколько странно.

«А вода попадает в здания? Как я понимаю, глубина приличная и давление воды достаточно большое», — мысленно поинтересовался Мет.

«Вход в здание защищён мокрым полем. Оно не пропускает воду внутрь», — пришёл мысленный ответ.

«Мокрое поле? — Мет негромко хмыкнул. — Странное название».

Ответа не пришло, но странность вхождения археев в здания стала Мету понятна.

«Когда мы были в звездолёте в иллюминаторах было темно, а в реальности оказалось очень светло. Такое впечатление, что светится сама вода», — мысленно поинтересовался Мет.

«Так и есть», — пришёл мысленный отвёт.

Мет подождал, но Хатмахчан не пожелал объяснить принцип свечения воды. У Мета начало складываться впечатление, что он не склонен описывать во всех подробностях подводную жизнь археев: или он получил такое указание или просто не знал её. Мету, в принципе, уже начало надоедать это бестолковое путешествие. Он захотел поскорее завершить начатое и оказаться на Земле.

— Я хотел бы встретиться с логистами вашего Канона, — заговорил Мет. — Я хочу обсудить наше дальнейшее сотрудничество.

Вместо пришедшей от Хатмахчана мысли, драккер резко развернулся и заскользил назад по тому же пути.

* * *

Вернувшись в траввел и дождавшись, когда Мет выберется из драккера, Хатмахчан повёл его по коридорам звездолёта. Вскоре они оказались в большом светлом зале, в котором стояли с десяток кресел. Три из них были заняты археями в белых плащах. Были это те же археи уже другие, Мет мог лишь гадать, но всё же они были похожи на тех, что встречали их. Дойдя до середины зала Хатмахчан остановился и повернулся боком к Мету. Мет тоже остановился. Археи поднялись со своих кресел, один из них сделал шаг вперёд — чужое поле ткнулось Мету в мозг, но едва он активировал своё поле, как оно тут же исчезло.

«Логист Моккортур интересуется: удовлетворён ли высокочтимый потомок харран увиденным подводным городом?» — пришла Мету мысль, показывая, что перед ним те же самые археи.

«Я удовлетворён видом подводного города, он превосходен, Но меня больше интересуют ваши технологии, а не их внешний вид», — оправил Мет мысли в адрес Моккортура наполненные недовольством.

«Какие, именно, технологии интересуют высокочтимого потомка харранов»? — возникла у Мета в мозгу чужая колючая мысль.

«Технология одностороннего пространственного перемещения, технология пространственного обзора».

«У нас их несколько. Какие вам интересны?»

— Все! — вдруг произнёс Мет.

Наступило длительное молчание. Воспользовавшись паузой, Мет принялся осматривать зал. Он, в принципе, мало чем отличался от тех залов цивилизации археев, в которых ему приходилось уже бывать: овал или круг, светлые тона, невидимое освещение, кресла и ничего более. Складывалось впечатление, что археям, кроме кресел, никаких других предметов быта более не требуется.

«Это невозможно! Прежде, чем передать кому-то свои технологии, мы должны изучить цивилизацию на возможность её агрессивного отношения к нам», — наконец появились в голове Мета чужие колючие мысли.

«Что ж, изучайте. В таком случае и контакт с харранами остаётся открытым, — Мет дёрнул плечами. — У меня осталось лишь одно желание, чтобы вы перенесли меня в Солнечную систему на Землю, туда, куда я сейчас покажу в своих мыслях. Наши дальнейшие контакты будут возможны лишь после того, как вы примете решение по своим технологиям».

Мет нашёл в своём информационном поле галактику «Млечный путь», затем обозначил в ней Солнечную систему, затем обозначил в Солнечной системе Землю, а уже затем обозначил ту улицу в столице, куда он хотел бы быть портирован. Вся эта информация отлично сохранилась у него ещё от портации из пространства шхертов.

Опять наступило длительное молчание. Теперь Мет уже сосредоточил своё внимание на логистах. Несмотря на своё кажущееся сходство, при более внимательном их изучении, они всё же оказались различны: отличались их лбы, количеством кожных складок — у Моккортура их было две, у двух по одной; говорило ли это о разуме или величии архея, Мет мог лишь гадать; различны были глаза — цветом и размером, губы — полнотой, щёки — теми же параметрами, что и у землян. Это оказалось для Мета немалым удивлением — археи оказались хорошо узнаваемы.

«Канон логистов проанализирует полученную от высокочтимого потомка харран информацию и сообщит об этом. Сейчас он готов выполнить просьбу высокочтимого потомка харран. Но для этого придётся вернуться в звёздный зал», — возникли в голове Мета чужие мысли наполненные какой-то странной энергией.

— Я готов! — Мет кивнул головой.

«Следуй за мной», — получил Мет очередную колючую мысль и в то же миг Хатмахчан повернулся и направился к выходу из зала.

И опять они прошли по тому же пути, только в обратном направлении.

* * *

В звёздном зале, Мет отказался от предложенных стюардом пакетов с едой, и сидел уставившись в объёмный экран, думая лишь об одном — выполнят археи его просьбу или в очередной раз откажутся и тогда у него останется лишь один вариант — идти в Солнечную систему на «Регулл» долгие годы.

Погружённый в размышления, он и не заметил, как бег звёзд в объёмном экране замер, говоря о том, что траввел тоже остановился. Вернула его в реальность лишь полученная колючая мысль.

«Высокочтимые потомок харран решил не возвращаться в свой мир?»

Мет встрепенулся и покрутил головой.

— Замечтался! — он поднялся и повернулся в сторону Хатмахчана.

Архей направился к выходу из звёздного зала. Мет пошёл за ним.

В ангаре, около веппера с уже открытыми дверьми, их ждал Моккортур. Хатмахчан остановился напротив него. Мет высвободил своё поле и осторожно придвинул его к археям однако, стараясь никого из них не коснуться, но они, видимо почувствовали его поле и разом повернули головы в его сторону. Мет тут же отдёрнул от них своё поле и выстроив из него защиту, приготовился к отражению атаки, но они отвернулись и рассредоточив защиту, он убрал поле. Наконец, археи повернулись в его сторону.

«Высокочтимый потомок харран не будет против, чтобы во время перемещения он находился в открытом пространстве?» — возникла в голове Мета, как бы мягкая мысль и у него вдруг, возникли сомнения, что теперь с ним говорит Хатмахчан, так как энергетика мысли была какая-то не такая, какую со своими мыслями присылал ему Хатмахчан.

«Разве вы не можете портировать меня вместе с моим кораблём?» — с большим мысленным удивлением, поинтересовался Мет.

«Это будет большой проблемой и мы не уверены в целостности объектов перемещения при выходе из канала перемещения», — опять получил Мет чужую мягкую мысль.

«Наверное, когда мы осматривали их подводный город, он загрузил в своё информационное поле язык зоторов, потому Хатмахчан ему и не нужен, — молнией блеснула у Мета догадка относительно Моккортура. — Интересно, а я смогу загрузить их язык? А он мне нужен? — по лицу Мета скользнула гримаса озабоченности. — Пусть лучше зоторы его в свои информационные поля загружают».

«Я согласен!» — Мет кивнул головой.

«Прошу!» — озвучилась у Мета мысль, которая, теперь, несомненно, уже принадлежала Хатмахчану, к тому же его гибкая рука вытянулась в сторону веппера.

Мет и Хатмахчан сели в кресла переднего ряда. Хатмахчан надел на голову обруч, двери веппера материализовались и летательный аппарат оторвавшись от пола ангара завис над ним. Створки люка под ним поползли в стороны. Веппер скользнул в образовавшийся проём и выскочил в пространство.

* * *

Погружённый в свои мысли, Мет и не заметил, как веппер дошёл до «Регулл», (ангар которого так и остался открытым) и войдя в ангар контроллера летательный аппарат археев опустился на пол. Мет вышел и подойдя к стене, нажал на одну из клавиш на панели управления люком — его створки сомкнулись. Мет вернулся к вепперу. Хатмахчан уже вышел из него и стоял рядом. Обруч остался на его голове.

Мет направился к хелпу, где хранились скафандры и облачившись, вернулся к архею.

Ничего не говоря, Хатмахчан сел в веппер. Мету ничего не осталось, как опять подойти к панели управления люком и открыть его.

— Я готов! — произнёс Мет, вернувшись к вепперу и усевшись в него.

Дверь летательного аппарата закрылась и оторвавшись от пола ангара, он выскользнул в пространство.

* * *

Прошло недолгое время и веппер подошёл к двум боррам, остановившись перед ними. Дверь салона открылась.

«Нужно выйти в пространство», — получил Мет чужую колючую мысль.

— Благодарю! — кивнув головой в сторону архея, Мет выскользнул из летательного аппарата и завис в пространстве.

Дверной проём веппера закрылся и он, развернувшись, быстро набирая скорость, заскользил прочь.

Мет закрутился, осматриваясь.

«Проклятье! — вдруг, замелькали у него мысли озабоченности. — Что подумают жители столицы, увидев меня в скафандре? Ещё подумают о какой-то нечисти…»

Он не успел додумать свои мысли, как впереди вдруг вспыхнуло розовое сияние и начало разрастаться в размере, трансформируясь в кольцо и тут же Мета потянуло в его сторону. Он замахал руками и ногами, пытаясь остановить своё скольжение в сторону покрасневшего кольца, но его это оказалось невозможно.

«Однако! — Мет состроил гримасу досады. — Скорее всего какой-то силовой луч. Весьма интересно, как всё это работает? Обязательно…»

Он не успел оформить свою следующую мысль, как ворвавшаяся в мозг красная пелена заполнила его и бросила в пропасть тьмы.

27

Тьма, будто, вытолкнула Мета из своих объятий. Он встрепенулся и покрутил головой: он стоял на той же самой улице столицы, с которой его портировали в свой корабль шхерты и даже рядом с той же самой стеной.

«Чёрт! — тут же всплыла у него нелестная мысль об археях. — Ещё бы чуть-чуть и я бы оказался вдавлен в стену».

Он опять покрутил головой: было сумеречно; на улице никого из людей не было; или было ранее утро, или поздний вечер. По тому, что на деревьях лишь кое-где висели пожелтевшие листья, он понял, что сейчас в столице поздняя осень.

Проведя рукой по сочленению шлема и костюма, он снял шлем, затем перчатки, затем снял скафандр и аккуратно свернув его, закрутился, осматриваясь, пытаясь решись, куда его спрятать. На улице было даже не прохладно, а холодно и Мет начал ёжиться. Наконец он увидел в соседнем доме какую-то нишу и направился к ней. Ниша уходила вниз. Зачем она была нужна около дома было непонятно, но Мету недосуг было разбираться в этом — она превосходно подходила, для схрона. Разместив в ней скафандр, в надежде, что сегодня же его заберёт и перенесёт в свою квартиру, он быстрым шагом, переходя на бег трусцой, направился в сторону своего Нейрофизиологического института.

Оказавшись перед ним, он окинул его долгим взглядом — почти все окна института светились и скорее всего это было утро: насколько он знал, вечером далеко не все окна светились.

Мет окинул себя внимательным взглядом и усмехнулся: одет он был в одежду капитана космического флота зоторов, которая однозначно должна была вызвать удивление у сотрудников института и потому ему придётся выдумывать какую-то легенду об этой одежде. Глубоко и протяжно вздохнув, он шагнул к лестнице, ведущей к широкой входной двери. Видимо рабочий день уже начался и по лестнице поднимались лишь пара человек или опоздавших сотрудников института или людей с проблемами, идущими за консультациями к специалистам института.

Глубоко и протяжно вздохнув, Мет ступил на нижнюю ступеньку лестницы.

* * *

В свою лабораторию он вошёл настолько тихо, что никто из находившихся в ней не обернулся.

Войдя, Мет остановился и окинул лабораторию быстрым взглядом. Его брови подпрыгнули: в лаборатории находилось пять человек и тогда выходило, что сейчас в ней были все её сотрудники и даже руководитель лаборатории был здесь, а не в своём кабинете. Все они стояли рядом с одной из барокамер, смотря в неё через её верхнюю прозрачную крышку. Губы Мета вытянулись в лёгкой усмешке.

— Здравствуйте, господа! — не слишком громко произнёс он.

Все разом повернули головы в его сторону. Трое из пятерых развернулись и попятились, но упёршись в барокамеру замерли. Двое, которые были Мету незнакомы, остались стоять на месте. Со всё той же лёгкой усмешкой, Мет направился к сотрудникам лаборатории. Подойдя он остановился напротив профессора.

— Я вернулся! — негромко произнёс Мет.

— Сб-беж-жал-л! — заикаясь произнёс профессор.

— Нет! — Мет мотнул головой. — Пришёл осознанно.

— Н-не м-мож-жет-т б-бы-ть-ть, — продолжил заикаться профессор.

— Почему? — Мет поднял плечи.

— Неадек-кват-тен! — голос профессора стал уже почти нормальным.

— Странно! — Мет состроил гримасу удивления. — Насколько я себя помню, всегда был адекватен.

Профессор повернул голову в сторону одного из сотрудников.

— Вадим! Быстро в палату. Санитаров! — скороговоркой произнёс профессор.

Ничего не сказав, один из сотрудников сорвался с места и побежал в сторону выхода.

В лаборатории наступила тишина.

Постояв недолгое время в недоумении, Мет шагнул в сторону и обойдя профессора, заглянул в барокамеру: в ней лежал, определённо мужчина накрытый белой накидкой; его глаза были закрыты; дыхание едва просматривалось, лицо было белым, будто его натёрли мелом.

Не давая себе отчёта, Мет освободил своё поле и вошёл мужчине в голову. Его лицо исказилось гримасой озабоченности: первый же образ, который он увидел в его мозге, был образ какого-то светящегося нечто и он был наполнен страхом. Мет попытался просмотреть ещё несколько образов: во всех их просматривался наполненный страхом образ какого-то светящегося страшного нечто. Определённо, мужчина кем-то или чем-то был очень сильно напуган.

Мет выстроил своё поле в иглу и принялся тыкать ею в образы страха. К его досаде, образов страха оказалось очень много, будто ими был заполнен весь мозг мужчины или по крайней мере верхняя часть его информационного поля. Поняв, что уничтожение образов страха может растянуться на долгое время, которого у него может и не оказаться, Мет разбросил своё поле по верхней части информационного поля мужчины и сжал его — мужчина в барокамере сильно дёрнулся и в следующее мгновение его дыхание сделалось хорошо видимым, его щёки начали розоветь. Мет прометнулся своим полем по информационному полю мужчины, его лицо исказилось гримасой досады, в мозге мужчины зиял большой чёрный провал, но в тоже время образов со страшным светящимся нечто больше не было.

«Проклятье! — лицо Мета исказилось гримасой досады. — только бы он не забыл, кто он есть».

Вдруг мужчина шевельнулся, его глаза открылись и он сделал резкую попытку встать, но ткнувшись головой в крышку барокамеры, опять лёг.

Вытянув руку, Мет ткнул пальцем в сенсоры прерывания программы функционирования барокамеры и поднятия крышки.

Крышка медленно поднялась. Мужчина резким движением сел и покрутил головой. Его губы шевельнулись.

— Где я? — раздался его хриплый голос.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — в свою очередь поинтересовался Мет.

— Я… Я… Я… — мужчина коснулся рукой лба. — Кажется шёл и дальше… — он покрутил головой.

— Анализатор показал отсутствие у него мыслительного процесса, — произнёс незнакомый Мету лаборант.

— Ваш анализатор способен разве что крысиные мозги анализировать, — губы Мета вытянулись в широкой усмешке.

— Кто ты такой, чтобы негативно отзываться о деятельности лаборатории, — громко заговорил профессор. — Лаборатория уже сотни людей вернула к нормальной жизни.

— Работа лаборатории была бы более эффективной, если бы вы, господин профессор, прислушивались к своим сотрудникам, — Мет тронул мужчину в барокамере за плечо. — Как себя чувствуешь? Можешь передвигаться самостоятельно?

— Могу, наверное, — мужчина дёрнул плечами и принялся выбираться из барокамеры.

— Помогите ему, — повернув голову в сторону незнакомых лаборантов, Мет указал рукой на мужчину и принесите ему одежду.

Лаборанты дёрнулись.

— Нет! — будто выстрел раздался голос профессора. — Кто ты такой, распоряжаться здесь. Я запрещаю ему покидать барокамеру. Он ещё не прошёл курс реабилитации.

Лаборанты замерли.

— Я Мет Сорин. Научный сотрудник этой лаборатории, — рука Мета дёрнулась к карману куртки, где лежала его карточка уровня жизни, но вспомнив, что это карточка уровни жизни цивилизации зоторов, опустил руку и вытянул губы в широкой усмешке. — Он здоров и ваша реабилитация ему не нужна, вы лишь усугубите его состояние.

— В штате лаборатории нет такого научного сотрудника, — процедил профессор.

Со стороны раздался шум. Все повернули на него голову: в лабораторию уже вошли Вадим и за ним двое мужчин, огромной комплекции в белой одежде. Вадим шагнул в сторону и вытянул руку в сторону Мета.

— Он! — негромко произнёс он.

Мужчины, сделав несколько шагов от двери, замерли.

— Наш у нас, — негромко произнёс один из них.

Лицо профессора вытянулось, его нижняя челюсть отвисла. В лаборатории повисла долгая тишина.

— Заберите его из лаборатории и поместите в изолятор, — наконец первым заговорил профессор. — Значит он сбежал ещё из какой-то неврологической клиники. Я немедленно поинтересуюсь во всех клиниках.

Мужчины направились в сторону Мета.

Вытянув губы в усмешке, Мет выстроил своё поле в иглу и ткнул ею по очереди мужчинам в голову — с громким шлепком мужчины повалились на пол и замерли.

«Проклятье! Только бы не перестарался», — мелькнула у Мета тревожная мысль, он вернул своё поле.

— Это теперь ваши пациенты, господин профессор, — произнёс Мет, бросив быстрый взгляд в сторону профессора и повернул голову в сторону Вадима. — Проводи в палату, где лежит второй я. Я хочу его увидеть.

Вадим развернулся к двери.

— Нет! Я запрещаю! — раздался громкий голос профессора.

«Достал!» — лицо Мета исказилось гримасой досады.

Опять выстроив своё поле в иглу, Мет ткнул ею в голову профессора — выгнувшись, профессор начал падать. Вернув своё поле, Мет шагнув к нему и поддержал, не дав шлёпнуться на пол со всего роста. Посадив профессора на пол, он прислонил его спиной к барокамере и поднял голову на лаборантов.

— Выполнять, что я сказал, — вдруг рявкнул он, настолько громко, что по лаборатории прокатилось громкое эхо.

Один из лаборантов, сорвавшись с места, куда-то побежал, второй повернулся к мужчине в барокамере и начал ему помогать выбраться из неё.

Убежавший лаборант вскоре прибежал с какой-то одеждой и протянул её мужчине. Взяв её, мужчина начал одеваться. В лаборатории стояла тишина, нарушаемая лишь шорохами одежды, которую надевал мужчина.

— Ты помнишь, где живёшь? — поинтересовался Мет, когда мужчина оделся.

— Помню! — мужчина кивнул головой.

— Вадим! — Мет перевёл взгляд на стоящего у дверей лаборанта. — Оформи его выписку, вызови такси, оплати и отправь домой. Он совершенно здоров.

— Но профессор…

— Затем вернёшься и займёшься профессором, — перебил его высказывание Мет. — У профессора инсульт. Ему нужна долгая реабилитация.

— На каком основании вы распоряжаетесь, — заговорил до селе молчавший сотрудник лаборатории. — Я научный сотрудник лаборатории, заместитель руководителя лаборатории и в отсутствии профессора лишь я имею право отдавать распоряжения по лаборатории.

— Смотри не наложи в штаны от страха, — Мет вытянул губы в усмешке и выстроив из своего поля облако страха, опустил его на голову научного сотрудника.

Глаза научного сотрудника мгновенно выпучились, он схватился за голову и громко крича, побежал к выходу.

— Что стоите истуканами? За работу! — вдруг рявкнул Мет, обведя быстрым взглядом оставшихся на ногах сотрудников лаборатории.

Вадим быстрым шагом подошёл к мужчине и взяв его за локоть, потащил к своему рабочему месту. Двое оставшихся лаборантов подбежали к лежащим на полу санитарам и начали проверять у них пульс.

Мет сделал шаг, направляясь в сторону кабинета профессора, как вдруг дверь лаборатории распахнулась и в неё вошёл, насколько Мет знал, руководитель нейрофизиологического отделения, в которое входила и эта лаборатория. Он был среднего возраста, но, насколько знал Мет, уже был академиком и в отличие от профессора лаборатории, был сторонником прогрессивных методов лечения проблем памяти. Но так же было известно, что руководитель отделения когда-то был учеником профессора и потому благоволил ему и не противился его достаточно консервативным методам лечения.

— Что здесь происходит? — заговорил руководитель, крутя головой. — Что за крик? Где профессор. Почему я не могу связаться с ним.

— У профессора инсульт, — Мет повёл подбородком в сторону сидящего на полу профессора, с уткнутым в грудь подбородком. — Они, — Мет повёл подбородком в сторону лежащих на полу санитаров, — вдруг потеряли сознание. Видимо вы создаёте в Центре невыносимые условия работы, если ваши сотрудники на ходу падают в обморок.

— Мет! Мет Сорин! — едва слышно заговорил руководитель, вытаращив глаза на Мета. — Ты же… Ты же… Ты же…

Руководителя будто заклинило.

Подойдя к нему быстрым шагом, Мет тряхнул его за предплечье. Руководитель умолк.

— Покажите, что за загадочный мой двойник у вас палате, — заговорил Мет. — Прямо мистика какая-то.

Он с силой развернул руководителя и подтолкнул его к выходу.

* * *

В палате, которую курировала лаборатория проблем памяти, находилась на этом же уровне. Войдя в неё, руководитель подвёл Мета к одной из коек, на которой лежал на спине какой-то мужчина. Его глаза были закрыты.

Мет присмотрелся к нему: несомненно, они с мужчиной были похожи, но мужчина, явно, был старше возрастом.

— И давно он здесь? — Мет повёл подбородком в сторону мужчины.

— Больше двух лет, — ответил руководитель. — Его нашли где-то на окраине столицы, в подвале какого-то дома. Полная потеря памяти.

Мет тут же высвободил своё поле и вошёл мужчине в мозг и тут же уткнулся в огромный чёрный провал. Однозначно, имея такой провал, мужчина ничего не помнил из своей жизни.

— Дактилоскопию делали? — поинтересовался Мет.

— У него вся кожа на пальцах до костей содрана. Такое впечатление, что он пытался выбраться из подвала и полностью исцарапал себе пальцы, — пояснил руководитель.

— Мои руки в порядке, — Мет приподнял руки и развернул их ладонями вверх. — Дактилоскопия подтвердит, что я настоящий Мет Сорин, а не он, — он повёл подбородком в сторону мужчины и опустив руки, покрутил головой. — Сколько здесь пациентов? Четверо!

Он негромко хмыкнул и шагнул к одной из коек, где лежал ещё один мужчина. Войдя ему в мозг своим полем, Мет понял, что мужчине совсем недавно была сделана операция по удалению опухоли.

Тогда он шагнул к следующему мужчине и вошёл ему в мозг: у мужчины ощущался чёрный провал в его информационном поле и хотя он был небольшим, но он блокировал доступ нейронов к большой части информационного поля. Было странным, что сотрудники его лаборатории не попытались создать для нейронов путь в обход проблемного участка информационного поля мужчины. Мет принялся выстраивать нейронные связи. Эта операция продлилась достаточно долго. Но когда связи были выстроены, Мужчина вдруг шевельнулся и резким движением сел и развернувшись опустил ноги на пол и закрутил головой, молча смотря то на Мета, то на руководителя отделения.

— Он здоров! — Мет негромко хмыкнул. — Можно выписывать.

Он шагнул к следующей койке и вошёл в голову сидящему на ней мужчине. Мужчина схватился за голову и повалился на койку. Мет состроил гримасу удивления — мужчина был здоров. Вернув своё поле, Мет повернул голову в сторону руководителя и дёрнул плечами.

— Он здоров!

— Нет! Я болен! Болен! — мужчина начал извиваться. — Голова! Голова! Она сейчас лопнет! — он схватился за голову обоими руками и задёргался.

— Это симуляция, — Мет состроил гримасу снисходительности. — Выписывайте!

Мужчина перестал дёргаться и затих.

Мет развернулся и тут же увидел стоящих перед дверью нескольких сотрудников института, видимо лечащих врачей этой палаты. Некоторых из них он знал.

— За исключением моего двойника, все остальные пациенты в хорошем состоянии, — заговорил он. — Двое готовы к немедленной выписке. Послеоперационная реабилитация у третьего проходит отлично. Моему двойнику помочь невозможно. Хотя, — Мет погримасничал губами, — ему можно вложить в мозг любую легенду и он начнёт новую жизнь. Если вы подготовите такую, я вложу её ему в мозг.

— Это невозможно! — произнёс один из врачей, крутя головой. — Кто вы, молодой человек? Телепат? Гипнотизёр?

— Я Мет Сорин. Научный сотрудник лаборатории проблем памяти. Вообще-то, — Мет вытянул губы в широкой усмешке, — я потомок харран.

— Что ещё за чушь? — руководитель отделения сдвинул брови. — У меня появились сомнения в твоей адекватности. Да и твоя одежда вызывает подозрение в этом. Будто ты явился с какой-то клоунады. И твоё долгое отсутствие говорит об этом.

— Я адекватен настолько, насколько это возможно и готов это ещё раз доказать, как и обосновать своё долгое отсутствие. Я принимал участие в съёмках фантастического фильма и на мне бутафория из фильма, — Мет негромко хмыкнул вдруг найденному оправданию своей странной одежды и направился к выходу из палаты.

Стоявшие перед выходом врачи расступились.

Выйдя в коридор, Мет вошёл в следующую палату, в которой тоже лежали четверо пациентов и принялся входить своим полем им в мозг.

Двум пациентам он помочь не мог, потому что они имели большие опухоли, которые тронуть он не решился. У третьего была потеря памяти. Мет без труда восстановил связи его информационного поля и мужчина, сев, схватился руками за голову.

— Я вспомнил! — негромко произнёс он, обводя долгим взглядом стоявших в дверях палаты врачей.

У четвёртого пациента нейроны мозга находились в пассивном состоянии. С такой проблемой Мет столкнулся впервые. Он начал возбуждать нейроны — мужчина выгнулся и захрипел, но вдруг резко сел и обхватил голову руками.

— Больно!

Так громко выкрикнул он, что Мет невольно вздрогнул и вернув своё поле, отступил от его койки и повернул голову в сторону стоящего у него за спиной руководителя отделения.

— Ему требуется реабилитация. Он мой пациент, — заговорил Мет. — Этот здоров и может выписываться, — он повёл подбородком в сторону вспомнившего себя пациента. — Двоим я помочь не могу, нужно оперативное вмешательство.

Руководитель развернулся в сторону стоявших у дверей врачей.

— Он прав? — он взмахнул подбородком.

— Возможно! — один из врачей сделал шаг вперёд. — Но я должен тщательно обследовать пациентов, чтобы утвердить это однозначно.

— Обследуй! Пациента для реабилитации переведи в соседнюю палату. Там освободились койки, — произнёс руководитель и повернулся к Мету. — Следуй за мной.

Он направился к выходу. Мет пошёл за ним.

Они опять оказались в лаборатории проблем памяти. Профессор уже лежал в той барокамере, из которой был выписан находящийся в ней мужчина, которого в лаборатории уже не было. Около барокамеры стояли два лаборанта. Руководитель и Мет направились к ней.

— Что с ним? — поинтересовался руководитель, подходя к барокамере.

Лаборанты молча дёрнули плечами.

— Я знаю, что с ним, — заговорил Мет, с лёгкой усмешкой на губах. — Ему нужна реабилитация. Я проведу её. Но это требует времени.

— Проведи! — руководитель повернулся к Мету. — На время болезни профессора назначаешься руководителем лаборатории. Жду у себя с обоснованием своего долгого отсутствия.

Повернувшись, он направился к выходу.

Губы Мета Сорина расползлись в широкой улыбке.

Content

Геннадий Васильевич Иевлев
Чужая память

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27