Владимир Евменов

Охота на вепря

Глава 1

Последняя электричка только что прибывшая из города медленно тронулась от платформы маленькой поселковой железнодорожной станции, оставив в одиночестве на перроне молодую светловолосую девушку. Ее выбеленные гидроперитом прямые волосы, были аккуратно перехвачены сзади блестящей металлической заколкой. Стройную девичью фигуру подчеркивало немного укороченное летнее белое платье, на котором резко контрастировали алые маки, а на ногах, немного не попадая в тон одежде, были обуты светло-бежевые летние туфли без каблуков.

Под тусклым светом одинокого электрического фонаря, стоящего рядом с железнодорожной платформой, девушка еще раз мельком заглянула в свой цветастый, исписанный иностранными надписями целлофановый пакет и, убедившись, что все документы были на месте, сделала уверенный шаг по направлению к темнеющим впереди деревьям.

Эту молоденькую девушку звали Нина Кольцова, и ей было всего семнадцать лет. Настроение сейчас у нее было просто прекрасное. Еще бы, только сегодня утром она обнаружила себя в списке поступивших в педагогический институт, куда стремилась попасть, как только впервые переступила порог родной школы. Нина с детства мечтала, что она, как и мама, всю жизнь будет учить детей в школе, преподавая им различные предметы. А потому, когда сегодня утром, 28 июля 1989 года, прочитав приказ о зачислении в институт, она увидела в этом списке свою фамилию, будущая студентка в тоже мгновение оказалась на «седьмом небе» от счастья.

Эта эйфория сохранялась у неё и до сих пор. Возможно поэтому, несмотря на поздний час и потеряв всякую осторожность, девушка все же решила сократить путь, пойдя домой самой кратчайшей дорогой. Идти по главной улице поселка, тянувшейся длинной дугой вдоль всего населенного пункта, ей сейчас совершенно не хотелось — этот путь был длинным и долгим. А поскольку переполненная эмоциями девушка жаждала лишь одного — как можно скорее обрадовать маму новостью о поступлении в институт, то решив сэкономить время, Кольцова смело шагнула в темноту небольшой лесополосы расположенной вдоль железнодорожных путей. К тому же она это проделывала уже множество раз, да и саму тропинку через лесок знала почти наизусть.

Пройдя по лесной дорожке в глубину темных зарослей деревьев уже довольно далеко, Нина внезапно ощутила какое-то внутреннее беспокойство. Откуда-то из глубин сознания одна за другой к девушке стали приходить тревожные мысли, что возможно она совершает роковую ошибку, а внутренний голос чуть слышно подсказывал: «Идея опасна»». Ведь в отличие от обычной ситуации, когда она ходила этим маршрутом днем, сейчас было позднее время суток — приближалась полночь. Луна на небе еще не взошла, и потому в лесополосе стояла такая кромешная тьма, что буквально на расстоянии вытянутой руки было невозможно ничего разглядеть. Лишь чернота деревьев и кустарников окружала Нину со всех сторон, и в этой черноте то тут, то там, словно нанесенные кистью таинственного художника, вырисовывались размытые пятна всевозможных оттенков серого цвета.

Однако ни внутреннее беспокойство, ни непроглядная темень ночного леса так и не смогли остановить будущую студентку в ее намерении сократить путь. Упрямо вытянув вперед левую руку и немного склонив голову вниз, дабы защитить лицо от случайного попадания веток, Нина смело шла вперед.

Внезапно она услышала отчетливый хруст веток справа, а следом за этим в лесной тишине раздались чьи-то тяжёлые и, как показалось ей вначале, крадущиеся шаги. Мгновенно остановившись и замерев на месте, Нина теперь боялась даже пошелохнуться. Она буквально всем телом ощущала, что там за ближайшими деревьями в непроглядной темноте ночного леса кто-то есть. Ей было очень хорошо слышно его хрипловатое дыхание и приглушенные гортанные рыки, а еще какие-то странные, чем-то похожие на тихое бормотание звуки.

Ужас холодным дыханием стал медленно окутывать хрупкое тело семнадцатилетней девушки, все туже и туже стягиваясь ледяным узлом на шее. Внезапно Нина ощутила, как в горле возник комок, во рту пересохло, а тело стала бить противная мелкая дрожь. Спустя еще буквально пару секунд, уже находясь практически на грани обморока, девушка вновь услышала этот звук. После чего не более чем в десяти метрах левее и уже с противоположной стороны тропинки раздался громкий треск в кустах. Этот звук ломающихся веток за мгновенье трансформировался в воображении девушки в яркий образ, как кто-то огромный и явно очень тяжелый напролом сквозь кусты пробирается в ее сторону.

«Это — дикие кабаны!», — догадка, как вспышка, озарила юное сознание.

Ей сразу же вспомнились рассказы соседки тети Зины, которая совсем недавно жаловалась ее матери, что в этом году дикие свиньи совсем потеряли страх перед людьми и стали смело заходить по ночам в огороды к селянам. А причиной тому был охраняемый государством кабаний лесной заказник, располагавшийся совсем недалеко, в каких-то семи-восьми километрах от поселка.

«Бежать! Нужно бежать!», — единственное решение, которое пришло сейчас ей в голову.

Собрав всю волю в кулак, не разбирая перед собой дороги, девушка бросилась вперед, с максимальной скоростью на какую только была способна в условиях ночного леса.

Однако почти сразу же ей не повезло. Не пробежав и двадцати метров, она зацепилась ногой за торчащий из земли толстый корень и, споткнувшись, со всего маха грохнулась наземь, растянувшись во весь рост на мягкой лесной подстилке. Ее новая заколка сорвалась с волос и, улетев вперед, с характерным металлическим звоном ударилась о стоящий невдалеке пень. Еще лежа на земле, девушка ощутила, как сильно заболели ободранные коленки, а во рту мгновенно появился соленый привкус крови из разбитой нижней губы.

Но все это длилось лишь мгновение, поскольку уже в следующую секунду Нина явственно услышала, что хруст веток слева заметно усилился, а топот шагов ускорился — кто-то очень быстро приближался к ней. Мгновенно забыв о боли в ободранных коленках, вскочив на ноги и отбросив в сторону пакет с документами, чтобы тот не мешал ей бежать, что было сил, Нина рванула в темноту ночного леса.

Она бежала так быстро, как только могла. Ветки с силой хлестали по лицу и телу, разрывая местами в клочья тонкое летнее платье. Не останавливаясь ни на секунду и продолжая бежать, чтобы хоть как-то защитить от веток свое лицо, беглянка выставила перед собой обе руки. Однако и это не сильно помогало — теперь уже обе кисти были ободраны в кровь и расцарапаны, вызывая жгучую боль при каждом прикосновении. Нина терпела боль и, стиснув зубы, продолжала бежать, стараясь не обращать внимания на подобные мелочи, так как прекрасно понимала, что сейчас идет гонка со смертью. Проиграть было нельзя, поскольку догони ее разъяренное животное и это стало бы финальной точкой для новоявленной студентки.

Хорошо зная местный лесок, Нина быстро сориентировалась, даже в темноте разобравшись, в каком направлении находится родной дом.

Вот именно туда она сейчас и держала путь.

Все еще продолжая мчаться сквозь заросли кустов и деревьев, до несчастной девушки постепенно стала доходить мысль, что треск кустов позади и топот преследования прекратились. Выбежав из лесополосы на участок покошенного луга, Нина решила остановиться на пару секунд, чтобы перевести дух и восстановить дыхание. Тяжело дыша всей грудью, она быстро оглянулась назад, всматриваясь в темноту лесной чащи.

«Никого… — мелькнула в голове спасительная мысль. — Кажется, мне удалось оторваться от преследования».

Стояла почти абсолютная тишина, которую не нарушали даже крики ночных птиц. Все вокруг словно замерло, и лишь на темном небе из-за туч в этот момент стала медленно выплывать полная луна. Своим неярким рассеянным светом она тускло осветила окружающее пространство: и лес, и луг, и видневшиеся невдалеке крыши поселковых домов. Осматривая знакомые окрестности в лунном свете, девушка с радостью отметила, что находится уже совсем рядом от своей конечной цели. До родного дома оставалось совсем немного, каких-то двести метров, если идти напрямик. С облегчением выдохнув, обессилевшая от пережитой только что погони, ночная путница заспешила домой, торопливо зашагав через луг.

Быстро двигаясь вперед, девушка при этом не забывала внимательно смотреть себе под ноги, чтобы вновь случайно не споткнуться обо что-нибудь в темноте. Когда-то этот участок луга использовался для нужд совхоза и поэтому периодически был вспахан, но затем, по каким-то неясным причинам его забросили, и с тех пор повсюду встречались заросшие травой разнокалиберные ямки и бугры.

Осторожно ступая среди них, Нина на секунду оторвала взгляд от поверхности земли и мелком глянула в направлении приближающегося поселка.

«Скорее бы попасть домой…», — подумала девушка и вдруг осеклась на полуслове, так как впереди она увидела нечто, заставившее ее внезапно остановиться.

А вслед за этим Нину с головой накрыла новая волна дикого ужаса. Впереди буквально в десяти метрах от нее, рядом с большим и раскидистым кустом, виднелся темный силуэт какого-то огромного животного. Но даже не это испугало Нину, а то, что светясь в темноте желтоватым огнем, на нее в упор смотрели два больших зловещих глаза, по высоте располагавшиеся практически на уровне груди девушки. В этих двух светящихся точках отчетливо читалась безумная ярость и звериный гнев.

Путь к дому был отрезан.

Издав пронзительный крик, беглянка метнулась обратно в сторону леса. Однако на этот раз, далеко убежать ей уже не удалось. Не пробежав и пары десятков шагов, Нина ощутила, как сокрушительный удар в спину чудовищной силы отбросил ее словно тряпичную куклу далеко вперед, заставив на огромной скорости врезаться в стоящее впереди большое старое дерево.

В ту же секунду Нину пронзила дикая звенящая боль немыслимой силы. Эта боль, словно непрерываемый поток электрического тока, мгновенно залил все ее естество, заставляя звенеть каждую клеточку молодого тела, которое в отчаянии кричало в окружающее пространство: «Это — конец!!!». И не найдя иного выхода, как перегруженная электрическая цепь выбивает предохранители, так и разрываемое на части сознание девушки, не в силах справляться с лавиной болевой информации, мгновенно погасло подобно выключенной лампочке компьютерного монитора.

Все это произошло за какие-то мгновения и стало последним, что видела и чувствовала в своей совсем еще недолгой жизни Нина Кольцова.

Глава 2

«Зззз… зззз… зззз… зззз», — громкий и настойчивый звук заливал всё пространство комнаты. С трудом разомкнув сильно отекшие за ночь веки, и не проснувшись еще окончательно, Василий Кутепов пустым стеклянным взглядом уставился на источник звука. Это был красный дисковый телефон, ручка которого была небрежно замотана синей изолентой. Настырный аппарат продолжал трезвонить.

С огромным трудом подняв с дивана свое крупное и грузное тело, мужчина медленно двинулся в направлении стола, где находился телефон. Подняв телефонную трубку, он нехотя поднес ее к уху.

— Участковый, старший лейтенант Кутепов слушает, — произнес милиционер тихо охрипшим голосом.

— Вася, это я — Оля Сырцева, твоя кума! У нас беда! Ниночку Кольцову, учительницы нашей дочку в лесу кабаны насмерть загрызли! — раздался в динамике женский крик, чередующийся с едва сдерживаемыми рыданиями.

— Что? — довольно глупо и нелепо произнес участковый, до которого с похмелья, видимо, плохо доходил смысл услышанного в телефонной трубке.

— Приезжай, скорее! Ой, беда-беда… — продолжала причитать женщина на том конце телефонного провода.

— Скоро буду. Ждите, — буркнул мужчина в трубку и положил ее на место.

Он стоял на середине жилой комнаты, и его ещё довольно прилично покачивало из стороны в сторону. Голова после вчерашней попойки с соседом трещала и гудела на все мыслимые и немыслимые лады. Понимание, только что услышанного в телефонной трубке, ему сейчас давалось с большим трудом. Собравшись с мыслями, мужчина предпринял еще одну попытку сконцентрироваться на произошедшем событии.

«Итак… кабаны загрызли человека. Это иногда случается… Редко, правда, но бывает…», — так довольно примитивно начали движение мысли в голове у ещё не протрезвевшего участкового.

Но затем, постепенно набирая обороты, до милиционера стал доходить во всем своем трагизме смысл только что услышанного.

«Господи, да это же серьезное происшествие — человек погиб! Так… первым делом, мне требуется срочно приходить в себя. Иначе, если так и дальше пойдет, то выгонят меня из милиции ко всем чертям. И будут правы на сто процентов…», — уже намного более критично рассудил Василий.

Он вспомнил, что раньше в его родном поселке Аниканово, откуда он был родом, уже бывали случаи нападения диких животных на человека. Правда, это было еще до его рождения, где-то в начале 50-х годов. И насколько он мог вспомнить, было даже несколько подобных случаев в течение года. Как рассказывала позднее его мать — об этих событиях даже писали в центральных газетах. Завелся тогда у них в округе вепрь, кабан-секач или «лесной убийца» как прозвали его в народе.

«Значит, история вновь повторяется. Всё в этой жизни повторяется…», — уже почти на философской ноте рассудил участковый.

Мужчина все так же не спеша подошел к грязному умывальнику на кухне и взглянул на себя в старенькое зеркало. Увиденное в нем отражение отнюдь не добавило ему хорошего настроения. Из зеркала на участкового смотрело опухшее и сильно помятое лицо уже явно не очень-то молодого мужчины. Трёхдневная щетина на толстых щеках торчала во все стороны, а взлохмаченные короткие волосы клоками торчали по всей голове.

«Сам уже как вепрь стал», — первая мысль, которая пришла ему в голову.

Дальнейший осмотр показал, что верхняя губа довольно сильно разбита. Кровь на ране уже запеклась кровь толстой коркой, а сама губа выглядела отекшей и реагировала болью при малейшем касании. Завершив осмотр губы, участковый открыл рот и тут же ахнул — справа отсутствовал верхний клык, словно его никогда там и не было. На этом месте теперь виднелся темный кровяной сгусток, который заполнил собой всю лунку, когда-то присутствующего здесь здорового зуба.

Кутепов оторвал взгляд от полости рта и, глядя в зеркальное отражение своих серо-голубых глаз, зло произнес:

— Ну, Колька, кранты тебе настали! Это, милый мой, не алкашам деревенским морды воротить. Ты, на кого руку поднял!? Ты на представителя закона покусился! — с негодованием громко произнес Василий, мысленно представляя, что он обращается к своему оппоненту.

Воспоминания словно через невидимую пелену стали медленно всплывать в его воспаленном и утомленном алкоголем сознании. Начало вчерашней попойки Кутепов помнил довольно хорошо. Накануне около семи часов вечера они с соседом Николаем и его кумом решили немного выпить по случаю отсутствия соседской жены Тамары. Как раз перед этим, женщина устроилась кухонным работником с постоянным проживанием на третью смену в соседний пионерский лагерь, который находился недалеко от их поселка. Колькин кум по такому торжественному случаю выгнал отборный самогон — благо брага уже давно своё отбурлила. Ну и, соответственно, Николай пригласил в гости участкового принять активное участие в данном дегустационном мероприятии: и как соседа, и как представителя местной власти. Однако едва трехлитровая стеклянная банка сего знатного продукта была наполовину опорожнена, случился внезапный конфуз. Будучи уже в изрядном подпитии, сосед Колька стал приставать к Василию со своею домашней закуской. А закуской, помимо свежих овощей, лука и хлеба, было, в том числе, и соленое сало.

— Съешь сальца. Ну, съешь, хотя бы кусочек, моего домашнего сала, — приставал Николай к участковому, хотя при этом отлично знал, что Кутепов с детства не ест свинины.

И тому была веская причина. Когда Василий был ещё маленьким мальчиком, его родная бабка всегда держала в хозяйстве свинью, а то и не одну — на откорм и убой. Но ребенок, в силу своего малого возраста, тогда еще не знал этого, и так случилось, что волею судьбы мальчик сдружился с бабкиным поросенком по кличке Борька. Да еще как сдружился! Поросенок был смышленый, а маленький Вася приносил тому из дома объедки, подкармливая своего нового друга. Эта дружба мальчика со свиньей продолжалась до самого Нового года. А на Новый год Борька оказался главным блюдом на праздничном столе у бабки. Для мальчика это стало полнейшим психологическим шоком — тот новогодний праздник ребенок встретил в истерике. Это так сильно врезалось в память малыша, что даже теперь, будучи уже взрослым мужчиной, Кутепов принципиально не любил это ключевое событие года. А так же с той поры Василий категорически отвергал свинину во всех ее проявлениях, чем немало удивлял окружающих его сельских жителей.

Сосед Николай, хотя и знал всю эту историю, все равно шутки ради решил позабавиться, пристав к участковому с домашним салом. Терпение пьяного милиционера в какой-то момент лопнуло, и получил тогда Колька от Кутепова кулаком с правой руки точно в левый глаз. А поскольку приставучий сосед был сам довольно сильно пьян, то статус участкового не смог спасти Василия от получения ответной сдачи. Судя по отсутствующему зубу, эта сдача была явно неравноценной. Что было дальше в тот вечер — участковый не помнил. Да, если уж говорить начистоту, то не слишком-то он и хотел сейчас вспоминать о вчерашнем инциденте.

— Ну, подожди, Николай. Как только разберусь с убийством, то тогда я и к тебе приду за расчётом, — обозлено думал Василий, торопливо бреясь на скорую руку, чтобы хоть как-то привести себя в человеческий вид.

Уже через пятнадцать минут, вместо завтрака выпив пол-литра крепкого помидорного рассола, милиционер сел за руль видавшего виды, битого, ржавого и давно не крашенного милицейского уазика. С третьей попытки, наконец-то, заведя мотор, местный блюститель закона выехал на место преступления в соседний поселок.

Глава 3

Место преступления участковый обнаружил без особого труда. Уже издали по толпе селян, плотными рядами стоявших у самого края лесополосы в конце поселка, можно было понять, где именно оно произошло.

Покинув машину, Василий прямиком направился в ту сторону. Даже не подойдя еще достаточно близко к месту преступления, участковому стал понятен весь ужас произошедшего здесь события.

На фоне яркой летней зелени, прямо под стволом старого раскидистого дерева, практически у самого края лесополосы, на земле виднелось бело-красное, отдалённо напоминающее человеческое тело, бесформенное пятно.

«Соберись!» — строго сам себе скомандовал старший лейтенант.

И вытянувшись для солидности во весь свой немалый рост, Василий ступил вперед уверенной походкой представителя власти. В свои тридцать четыре года Кутепов имел довольно плотную комплекцию, и при весе около ста двадцати килограмм, а росте в сто девяносто сантиметров, выглядел в глазах окружающих весьма внушительно.

При виде подошедшего милиционера, люди стали быстро и молча расступаться в разные стороны, пропуская его к месту преступления. Кутепов слышал, как тихо, стараясь сильно не шуметь, селяне переговариваются между собой, обсуждая сегодняшнее убийство, а так же, отдельно, и личность самого участкового. Ведь ни для кого не было большим секретом, что старший лейтенант милиции Василий Иванович Кутепов довольно часто прикладывается к бутылке, что уже наглядно стало отражаться и на его внешнем виде.

Участковый видел, как где-то невдалеке справа рыдала и громко кричала не своим голосом мать погибшей девушки, все еще пытаясь вырваться из рук, крепко держащих ее односельчан. Поэтому стараясь несколько абстрагироваться от ситуации и не позволяя себе эмоционально подходить к выполнению служебных обязанностей, конкретно сейчас Василий сконцентрировался лишь непосредственно на месте преступления и обстоятельствах данного происшествия.

Пойдя поближе, милиционер первым делом отметил, что труп, лежащей на земле, был сильно обезображен. При первичном осмотре было выявлено, что погибшая лежала на спине, головой по направлению к лесополосе. Тонкие руки девушки были раскинуты в разные стороны, а правая нога неестественно вывернута в правом коленном суставе, словно кто-то огромной массы, наступил ей на колено и всем своим весом раздавил его. Это предположение могло быть недалеко от истины, так как на обширно размозженной коже в области коленного сустава довольно четко отпечатался след от крупного кабаньего копыта. Светлые волосы убитой были растрепаны и залиты кровью, которая успев свернуться, окрасила их в неприятный красно-коричневый оттенок. На теменной области головы виднелась обширная зияющая рана с размозженными рваными краями. Как предположил участковый, повреждение возникло, вероятно, вследствие сильного удара головой о твердую поверхность дерева, на коре которого, так же имелся обширный кровавый след.

Тонкое летнее платье было разодрано в клочья, оголяя неприкрытую наготу обезображенного нежного девичьего тела. Брюшная полость убитой была грубо вспорота, в результате чего внутренности вывалились наружу и лежали теперь рядом с телом погибшей на зеленой траве. Вокруг жужжали и кружили в непрерывном хороводе свой жуткий некротический танец вездесущие мухи, которые уже с раннего утра облепили со всех сторон ночную жертву.

Кутепов старался бесстрастно фиксировать и запоминать все особенности расположения ран, чтобы затем максимально точно отразить их в протоколе. Поэтому на мрачную картину с мухами, задержав дыхание, он постарался посмотреть, как можно меньше, ровно насколько у него хватило сил. После чего он на минуту быстро отвернулся и постарался привести свое дыхание в норму.

Отдышавшись, участковый вернулся к продолжению осмотра места происшествия. Сфокусировав взгляд на поверхностных ранах, милиционер отметил, что на теле и конечностях жертвы имеются множественные хаотично расположенные рвано-укушенные раны неодинакового размера и глубины. Причём в некоторых местах довольно обширные куски человеческой плоти были буквально вырваны из тела несчастной чьими-то крепкими и острыми зубами.

Участковый как мог стойко переносил эту часть работы. Лишь иногда волны тошноты внезапно подкатывали к горлу мужчины, но в эти секунды Василий упрямо старался убедить самого себя, что это всего лишь последствия вчерашней пьянки и не более того.

«Несомненно, все это очень похоже на нападение крупного дикого животного и вероятнее всего кабана. Сбив девушку мощным ударом в спину, он, по всей видимости, навалился на неё всем телом, а затем вспорол живот жертвы острыми клыками. Очень похоже… Ну, а уже затем нанес множественные укусы по всему телу. Пока что все складывается довольно очевидно», — начал выстраивать версию случившегося Кутепов.

Вокруг лежащей на земле мертвой девушки были отчетливо видны следы кабаньих копыт. Судя по их размеру, все они принадлежали одному и очень крупному животному. Кроме следов животного, все вокруг так же было истоптано и множественными человеческими следами.

«Судя по имеющимся человеческим следам, людей здесь прошло уже так же немало. Да и чему тут удивляться, вон, сколько местных зевак собралось, — подумал старший лейтенант. — Что ж, похоже, все тут становиться ясным — на лицо факт нападение диких кабанов, несчастный случай. Так… надо бы еще все вокруг осмотреть, да позвонить в райотдел. Будут они следственно-оперативную группу с криминалистом присылать или нет?.. Майора Кошкина потом не поймешь…».

Приняв такое решение, Василий отошел в сторону, поскольку почувствовал, что на него накатывает очередная волна похмельного синдрома, а вот показывать свое самочувствие посторонним людям он никак не желал.

Совместив личную необходимость в уединении с требованиями осмотра места преступления, участковый решил пройтись до станции и осмотреть окрестности, для чего направился по тропинке вглубь лесополосы.

Едва углубившись в лесок, его внимание сразу же привлекли множественные следы кабаньих копыт, которые здесь очень хорошо отпечатались на мягкой лесной почве. Кроме следов на земле в большом количестве имелся и свежий кабаний помет.

Пройдя еще метров сто пятьдесят, участковый обнаружил бесхозно валявшийся рядом с тропинкой большой цветастый целлофановый пакет с ручками. Он поднял его с земли и заглянул вовнутрь. В нем обнаружились ручка, тетрадки и документы на имя убитой девушки.

Тщательно осмотрев место находки, Василий отметил, что немного в стороне от тропинки трава была сильно примята и на ней имелись две поверхностные, но достаточно широкие борозды.

«Возможно, что здесь она шла и, видимо, споткнувшись, упала. Но почему тогда она бросила пакет с документами? Нет, что-то в моем рассуждении не так… Скорее всего, в этот момент девушка уже от кого-то убегала. Значит, кабанов она встретила еще раньше и ближе к железнодорожной станции», — рассудил участковый.

Еще раз, обойдя по кругу это место, он сделал еще одну находку, обнаружив в траве около старого трухлявого пня металлическую заколку. Василий нагнулся, пытаясь поднять ее с земли, но вместо этого по неосторожности угодил рукой во что-то мягкое. В траве в тесной близости от женского аксессуара была навалена в самом неприглядном виде большая куча кабаньих экскрементов.

«И все-таки это были кабаны, проклятые! Будь они не ладны…», — не на шутку разозлился милиционер, с остервенением вытирая руку об высокую траву. А завершив эти вынужденные действия, Кутепов принял окончательное решение — все это несчастный случай и дальше искать здесь нечего.

Обратный путь участковый шел уже более расслаблено, рассматривая окружающий его лес уже совершенно невнимательно. Вернувшись обратно к исходной точке и подойдя к старому вязу, под которым лежал труп Нины Кольцовой, участковый уже хотел было начать писать протокол осмотра места происшествия, но внезапно его внимание привлек какой-то подозрительный белый предмет, торчащий прямо из коры старого дерева. Нагнувшись, Василий крепко зажал его пальцами и, с силой потянув на себя, извлек из древесины. Извлеченный предмет оказался довольно крупным обломком кабаньего клыка. В этом участковый ничуть не сомневался, потому как уж с кем, а со свиньями, он имел дело с самого раннего детства. Единственное, что смутило милиционера, был размер найденного обломка. Это была, несомненно, концевая часть кабаньего клыка, но судя по его диаметру можно было предположить, что хозяином являлся очень крупный зверь, намного больше обычных местных кабанов.

— Ничего себе кабанчик, — непроизвольно воскликнул вслух, удивленный милиционер.

Достав из кожаного милицейского полевого планшета лист чистой бумаги, он аккуратно завернул в него обломок клыка и положил бумажный сверток в карман своего служебного кителя. Эта находка могла стать важной уликой и вещественным доказательством нападения дикого животного на человека.

Закончив осмотр и завершив описание места преступления в протоколе, Кутепов приступил к опросу возможных свидетелей происшествия.

Первым, с чего начал милиционер, был вопрос к присутствующим здесь людям, о том, кто обнаружил труп. Оказалось, что тело обнаружила соседка погибшей, пенсионерка Зинаида Михайловна Зорина, которая сегодня рано утром, спеша на первую утреннюю электричку в областной центр, решила немного подсократить свой путь до станции. Она пошла напрямик через луг к лесополосе, где сразу же у края леса и обнаружила погибшую девушку.

— Зинаида Михайловна, это Вы первой обнаружили труп? А когда Вы увидели тело, то ничего здесь не трогали? — довольно стандартно начал опрос свидетельницы участковый.

— Что Вы, что Вы, Василий Иванович! Я, как только увидела эту страсть, так сама чуть концы не отдала, — запричитала пенсионерка. — Не знаю, как обратно до дома добралась. И сразу же всё мужу рассказала, а он тут же к председателю нашему побежал в сельсовет. Того на месте не оказалось, но зато была его помощница — секретарь Оля Сырцева. Она и позвонила Вам по телефону…

— Понятно, — произнес Кутепов и, обернувшись к окружавшим его селянам, поинтересовался.

— Может быть, кто-то еще что видел или слышал? Может вчера поздно вечером, ночью или сегодня рано утром? — задал он громко вопрос, обращаясь ко всем присутствующим жителям поселка.

Но ответа так и не получил — все, как будто, в рот набрали воды.

«Ну, нет, так нет», — подумал Василий и уже собирался продолжить писать протокол, как внезапно, откуда-то из-за спин собравшихся, раздался скрипучий старческий голосок.

После чего сквозь толпу протиснулся небольшого росточка, сухонький, но еще довольно крепкий дедок. На нем были надеты видавшая виды голубая засаленная спортивная кепка и затертый до дыр синий спортивный костюм с эмблемой общества «Динамо».

— Мне есть, что Вам доложить, товарищ милиционер. Зовут меня — Кузьма Петрович Галанов и живу я вот в том доме, — при этом старик указал рукой на соседний дом, следующий по улице за домом погибшей. — Я к старости стал плохо спать по ночам. Бывает, если погода хорошая, то ночью и во двор к себе выхожу: воздухом подышать, птичек послушать или шорохи какие ночные зверины. Ночью издалека всё хорошо слышно… Даже то, как наши деревенские девчата с ребятами в леске озорничают. Я все слышу!

Начав свой рассказ, дед почему-то повернулся к односельчанам с хитрой улыбкой.

— Так вот, вчера еще с вечера, едва только стало смеркаться, по всей нашей округе кто-то стал на машине ездить. Туда-сюда, туда-сюда. Но, что примечательно, я любую машину в нашем посёлке могу по звуку мотора определить. Слух у меня — музыкальный, а вот вижу я плохо, совсем слепой стал к старости… Ну, да ладно. Так вот, эта машина была не местная — точно говорю. А уже после, как только стало светать, я еще раз выходил во двор — «по-ветру» так сказать… Ну да ладно, не об этом сейчас. Так вот я ее опять услышал, но звук, правда, был уже далеко и она удалялся. А машина эта марки «УАЗ» — это точно. Вот как Вы сейчас подъезжали, такой же звук мотора был. Почти что один в один, — старик заулыбался беззубым ртом и важно замолчал.

— Спасибо, Кузьма Петрович, только что мне с этой информации? Какая польза, если погибшую кабаны растерзали? — несколько растерянно спросил участковый.

— Ну, не знаю, это Вам решать. А я лишь только докладываю, что слышал этой ночью, — смутился старик, нахмурив седые брови. — Да, и вот еще что, вспомнил. Перед тем как уазику уехать, грузовик ещё какой-то, кажется ГАЗ-53, к тому месту подъезжал и останавливался. Постоял с минутку, и дальше поехал. А уазик после этого сразу завелся и уехал прочь.

Выслушав эту информацию, как тогда ему показалось, совершенно постороннюю и не относящуюся к делу, Кутепов еще раз поблагодарил старика за бдительность и снова обратился к присутствующим с тем же самым вопросом.

Неожиданно вперед вышла девушка с испуганным бледным лицом и категорично заявила, что этот грузовик, про который рассказывал пенсионер Галанов, из местного пионерского лагеря. На нем по ее сведениям ездит шофёр Серёга, который в последнее время зачастил в гости к Наташке Ряповой, дочери главного бухгалтера.

«У них роман», — добавила рассказчица.

Выслушав и эту информацию, участковый принял решение перейти к следующему этапу, к тому же других свидетелей происшествия больше не нашлось. Оставалось еще побеседовать с матерью погибшей девушки. Собравшись с мыслями, Василий сделал попытку задать женщине интересующие его вопросы, но это оказалось невозможным, поскольку та была явно не в себе. Зато соседи охотно пояснили, что Нина должна была приехать домой только сегодня на первой электричке, а потому мать вчера ее никак не ожидала.

Все в этом деле, наконец-то, стало становиться для участкового на свои места. Поэтому быстро завершив с заполнением документов, Кутепов проследовал в сельсовет, где из комнаты председателя позвонил своему начальству в районное отделение милиции и подробно доложил о случившемся, а так же о результатах осмотра места происшествия.

— Виктор Сергеевич, когда можно ожидать приезда следственно-оперативной группы? — задал в конце доклада вопрос участковый.

— Василий, послушай, тут такое дело… Короче, все уехали на срочный выезд — у нас тут в райцентре цыгане поножовщину с местными устроили, поэтому группа освободится не скоро, а областных я беспокоить не хочу. Раз уж ты уверяешь, что это стопроцентный несчастный случай в чистом виде, то ты бы уж тогда сам все оформил, а завтра бы к утру все бумаги привез к нам в райотдел и передал дежурному следователю. Я думаю, всем так было бы удобно… Короче, если ты абсолютно уверен в том, что это несчастный случай, то можешь так и поступить. Ну, а тело жертвы в любом случае отправляй в судмедэкспертизу. Да, и не забудь к егерю в кабаний заказник съездить — с этими кабанами нужно принимать какие-то срочные меры, — произнес майор Кошкин на том конце телефонного провода.

— Так точно, — ответил Кутепов и повесил трубку.

«Вот почти и все дела…», — облегченно вздохнул участковый, все мысли которого сейчас были заняты вопросом, как можно скорее опохмелиться.

Сходив к машине, он достал личный фотоаппарат и детально сфотографировал место преступления и тело жертвы с разных ракурсов, решив сегодня взять на себя и работу эксперта-криминалиста. После чего, дождавшись сантранспорта и окончания погрузки тела погибшей, Кутепов поспешно запрыгнул в милицейский уазик и, несмотря на совершенно разбитую деревенскую дорогу, на максимальной скорости помчался на заимку к егерю.

Если быть честным до конца, то все эти проблемы с кабанами его сейчас мало волновали, поскольку перед ним маячила лишь одна-единственная цель — как можно скорее вернуться домой и в срочном порядке «поправить здоровье».

Глава 4

Мишка и Лешка были друзьями с раннего детства. Они жили в одном доме, только в соседних подъездах, а когда чуть позднее ребята подросли, то в и школу пошли тоже в одну, да еще и в один класс. Кроме того даже за партой мальчишки всегда сидели, исключительно, только друг с другом.

Им обоим сейчас было уже по двенадцать лет и даже внешне ребята были очень похожи друг на друга: невысокие и худощавого телосложения, светловолосые и носящие удлиненные челки на левую сторону. Мальчишки были большими поклонниками футбола и рок-музыки. Правда, магнитофон был только у Лешки, так как его отец хорошо зарабатывал, работая в «горячем» цеху на сталепрокатном заводе. Там за тяжелый труд и вредные условия работы труженики всегда получали высокие заработные платы.

Поэтому, когда сыну стукнуло двенадцать лет, Лешкин отец смог подарить сыну его давнишнюю заветную мечту — магнитофон «Весна». Лешка был горд и счастлив, а вот Мишка втайне завидовал другу. Однако музыку в свободное от учёбы и других дел время они слушали практически всегда вместе.

И теперь, когда настали летние каникулы, а Лешкин отец смог достать две путевки на третью смену в пионерский лагерь, друзья, конечно же, поехали туда вдвоем.

Время в пионерском лагере протекало быстро и беззаботно, правда, немного утомляли утренние и вечерние пионерские линейки, да всевозможные строевые отрядные смотры и конкурсы. Но в целом — всё было просто замечательно, особенно ежедневная игра в футбол, от которой друзей было невозможно оторвать.

И вот как раз во время этих каждодневных бесконечных футбольных игр ребята и познакомились, а затем и сдружились, с мальчиком из своего отряда по имени Игорь. Оказалось, что он живет в соседнем с пионерским лагерем поселке под названием Аниканово, а его мама сейчас работает в их пионерском лагере кухонным работником. Но, самое главное, их новый приятель рассказал друзьям, что рядом с пионерским лагерем есть небольшой лес, который иногда еще называют «Заминированный». Так вот в этом лесу во время Великой Отечественной войны шли ожесточенные бои и теперь, если хорошенько поискать, то до сих пор еще можно было найти патроны, гильзы и даже настоящее ржавое оружие той поры.

Эта «секретная» информация произвела на мальчишек неизгладимое впечатление. Им сразу же представилось, что вот если им удастся найти настоящие боевые патроны, то, возвратившись обратно домой из пионерского лагеря, они смогут произвести настоящий фурор в родном дворе. А это, непременно, сразу же повысило их дворовый статус.

И тогда ребята решили подговорить Игоря, чтобы он вместе с ними тайно совершил побег из пионерского лагеря в тот самый лес — вроде бы как на разведку. А может, если им повезёт, то и найти что-либо ценное.

Их новый приятель, конечно же, сразу согласился. И теперь все вместе они разрабатывали план побега из лагеря.

Первое, что обсудили и согласовали мальчишки — было время их вылазки с территории пионерского лагеря. Днем и вечером покинуть лагерную территорию было довольно проблематично, так как воспитатели и отрядные вожатые постоянно следили за своими подопечными. А вот самым ранним утром, когда еще только начинает светать, а светало сейчас очень рано, ведь за окном была середина лета, было в самый раз. В это время весь пионерский лагерь спал крепким сном вплоть до самого подъёма в восемь часов утра. А значит, у них было два-три часа на проведение разведывательной операции.

Тянуть время мальчишкам не хотелось, и потому они задумали этой же ночью осуществить свой дерзкий план.

* * *

Над пионерским лагерем стояла тишина, лишь изредка нарушаемая одиноким птичьим криком. Солнце ещё не встало лишь небо на горизонте слегка окрасилось розовым светом. Над землей стелился легкий туман, что тоже было на руку мальчишкам.

Перемещаясь короткими перебежками на полусогнутых ногах, сорванцы за пять минут достигли деревянного забора отделяющего их от свободы. Буквально за пару секунд перемахнув через него, ребята бегом бросились через поле к видневшемуся впереди темному пятну леса. Мальчишек через край переполняли эмоции — все внутри ликовало нежданной свободе. Они беззаботно мчались навстречу неизвестности и новым приключениям.

Добежав до края леса, ребята остановились, чтобы перевести дыхание. Над землей все так же стелился легкий туман, однако стало заметно светлее.

Пробравшись сквозь заросли лещины, росшей по краю лесной чащи, они углубились в лес. Лесной ландшафт в этом месте был неровным, он изобиловал большим количеством ям, а так же заросших травой и лесным дёрном воронок от разорвавшихся снарядов. Кроме того, кое-где просматривались довольно глубокие с осыпавшимися краями траншеи и другие коммуникации, имевшие когда-то явно военное назначение.

— Ну, что я вам говорил, — гордо выпятив грудь, произнес Игорь. — Здесь кругом велись бои. Давайте спустимся в окоп и начнем копать.

— Отличная идея, — согласились Мишка и Лешка.

Ребята выбрали самый длинный и глубокий окоп и, спрыгнув вниз, заранее приготовленными палками стали копать землю.

Первым совершил находку Лешка. Это была ржавая пулеметная гильза. Лешка очистил ее от земли, а затем тщательно протёр о свои штаны. Несмотря на то, что прошло уже почти сорок пять лет с окончания войны, пулеметная гильза все еще была в довольно хорошем состоянии. Затем удача улыбнулась Мишке — паренек нашел проржавевший пулеметный ствол и пробитую пулей военную немецкую каску.

Но больше всех повезло Игорю. Он нашёл, пусть и ржавый, но зато самый настоящий немецкий штык-нож, хотя, если быть точнее, то от него сохранилось лишь лезвие и участок металлической части ручки. Однако радости подростка не было предела. Паренек хвастался находкой перед новыми друзьями, а те ему тихо завидовали: «Еще бы, найти настоящий штык-нож!».

Походив по округе, Игорек отыскал относительно прямую, но при этом крепкую палку, к которой тут же ловко приладил лезвие штык-ножа. После чего мальчик достал из кармана кусок толстой веревки, заранее припасенной на случай похода в лес, и крепко привязал стальное лезвие к концу палки. Получилось самое настоящее индейское копье. Мишка с Лешкой стали завидовать товарищу еще больше.

Время летело незаметно и увлеченные поиском ребята совершенно забыли о времени. Первым, кто вспомнил о том, что пора возвращаться в лагерь, был Мишка. Посмотрев на свои наручные часы, парень с удивлением обнаружил, что до утреннего подъема оставалось каких-то сорок минут.

Все стали выбираться из окопа наверх. Первым на поверхность земли выбрался Игорек, но не прошло и секунды, как тишину леса нарушил его пронзительный испуганный крик. А сразу же после этого, Мишка с Лешкой услыхали удаляющийся топот его ног. Однако больше всего ребят испугало не это, а то, что буквально через секунду, вслед за убегающим Игорьком последовал отчетливый и громкий стук копыт, который производило явно очень крупное животного.

Мишка с Лешкой в замешательстве уставились друг на друга. Их охватил какой-то дикий, почти животный страх. Непонятно по какой причине, но ребят в эту секунду словно парализовало — они не могли ни сдвинуться с места, ни пошевелить руками и ногами.

Так мальчишки просидели в окопе, наверное, минут двадцать. Первым из оцепенения вышел Мишка. Он крепко сжал обеими руками, найденный им сегодня пулеметный ствол, и стал медленно подниматься во весь рост. Высунув голову из окопа, парнишка огляделся по сторонам. Вокруг никого не было: мирно светило солнце, где-то совсем рядом пели свои летние песни лесные птицы, а в воздухе приятно пахло лесными цветами и травами.

Сделав жест рукой своему товарищу, Мишка осторожно вылез из окопа. Следом за ним последовал и Лешка. В руке тот сжимал большую суковатую палку.

— Никого. Куда же убежал Игорь? — задался вопросом Мишка, озираясь по сторонам.

Продолжая крутить головами, мальчишки двинулись в сторону окраины леса, к тому месту, откуда они пришли. Пробираясь через заросли лещины и не дойдя до окраины леса всего каких-то пятьдесят метров, они отчетливо услышали впереди чьи-то осторожные шаги. Внезапно шаги прекратились, затем громко хрустнула ветка и… вновь наступила тишина. Только эта обманчивая тишина ничуть не успокаивала ребят. Каким-то шестым чувством они точно знали, что впереди на их пути кто-то есть. И этот кто-то явно их поджидает.

Страх вот уже во второй раз переполнил сердца мальчишек. Они совершенно не знали, что же им делать дальше: бежать назад — опасно, оставаться на месте — значит подвергать себя риску быть обнаруженным. И все-таки второй вариант показался им более безопасным. Поэтому переглянувшись, друзья практически синхронно скользнули вниз в высокую траву и затаились. Боясь теперь даже пошелохнуться, ребята усиленно прислушивались к окружающему пространству.

Так прошло, наверное, минут пятнадцать. Эти минуты для них показались целой вечностью. И вдруг они очень ясно услышали, как откуда-то справа кто-то стал медленно приближаться их сторону. Прислонив головы к земле, мальчики отчётливо слышали эту тяжелую поступь.

Однако как начались, так же резко шаги и прекратились, а следом за этим до ребят донеслось чье-то тяжело хриплое дыхание, которое теперь раздавалось совсем рядом, буквально в десятке метров от них. Неизвестное животное хрипело и чавкало одновременно.

«Неужели это кабан!? А вдруг это огромный кабан? Секач!?» — вспомнив лагерные страшилки, одновременно думали друзья.

Первым опять не выдержал Мишка. Очень медленно и осторожно, боясь издать малейший шорох, на одних лишь руках паренек приподнялся над травой и высунул голову. Тихо ойкнув, через секунду он так же медленно вновь опустился в траву. В его расширенных зрачках царил полнейший ужас. Мишка побледнел, а на лбу у мальчишки выступили капли пота. Он молчал и тихо трясся всем телом.

Увидев друга в таком состоянии, Лёшка не выдержал и, набравшись мужества, выглянул из травы. Вначале он ничего не увидел — обычный лес окружал все пространство вокруг, но присмотревшись внимательнее, мальчик разглядел какой-то темно-зеленый силуэт, видневшийся не более чем в десяти метрах правее их убежища в траве. Присмотревшись внимательнее, Лешка отчетливо рассмотрел, что это был взрослый человек, на котором была надета одежда защитного темно-зеленого цвета. На голове неизвестного красовалась фуражка такого же цвета с золотистой кокардой. Из-под фуражки свисали пряди сальных, явно давно не мытых и не стриженых волос. Кроме того у мужчины имелись густые усы и длинная борода, которые сейчас ритмично двигались по отношению друг к другу — человек явно что-то жевал.

Вначале парнишка даже обрадовался появлению незнакомца, и уже собирался встать в полный рост, но именно в этот момент неизвестный немного развернул лицо в его сторону, после чего Лешка увидел, наверное, самую ужасную картину в своей жизни. Изо рта человека торчал кусок ярко-красного мяса, которое тот с упоением жевал, издавая громкие чавкающие звуки.

У Лешки сердце екнуло в груди, и он как загнанный зверек нырнул обратно в траву, всем телом прижавшись к прохладной земле. Теперь уже оба мальчишки лежали в траве, со страхом глядя друг другу в глаза. Они были в панике, поскольку абсолютно не знали, что же им предпринять дальше.

На их счастье в это мгновение где-то вдалеке вначале появился, а затем стал медленно нарастать, приближаться к окраине леса, тарахтящий звук автомобильного мотора. Мысли у друзей сошлись, как всегда, мгновенно: «Сейчас или никогда!». После чего, резко вскочив на ноги, и опережая друг друга, они изо всех сил помчались к окраине леса. Мальчишки слышали, как почти сразу же за ними бросился бежать и неизвестный человек, но подъезжающая машина, видимо, отпугнула его, и в итоге тот прекратил преследование.

Мишка с Лешкой выскочили из леса на просёлочную дорогу и за считанные мгновения пересекли её. А спустя еще пару секунд, друзья уже мчались по некошеному полю в сторону пионерского лагеря.

Благополучно миновав лагерный забор, они попали на его территорию. И хотя страх все еще до конца не покинул мальчишек, теперь их волновал уже совсем другой вопрос: «Куда пропал Игорек?». Ответа на него у них не было, а потому ребята решили, что о сегодняшнем случае, произошедшем в лесу, они пока что умолчат, поскольку все еще надеялись, что Игорек обязательно отыщется в ближайшее время.

Глава 5

Из-за поворота грунтовой проселочной дороги, что тянулась вдоль всего леса, выехал грузовой автомобиль марки «ГАЗ-53» модели «будка-фургон». Это была машина из пионерского лагеря, и на ней местный шофер Серега почти каждый день ездил за продуктами на базу в ближайший районный центр.

Так было и сейчас. Сидя за рулем своего грузовика, мужчина с любопытством наблюдал, как двое мальчишек пересекли поле, примыкающее к пионерскому лагерю, а затем, буквально с разбега перепрыгнув через деревянный забор, торопливо скрылись на его территории.

«Ну, прямо, как зайцы. Жаль директор сейчас это не видит. Сразу бы обоих домой отправил», — усмехнулся он про себя, но все же решил пока ничего не рассказывать директору пионерского лагеря про ребячье озорство.

У шофера сегодня было отличное настроение. Еще бы, наконец-таки, молодая пионервожатая из пятого отряда согласилась прийти к нему в гости после отбоя.

Сереге было уже почти тридцать лет и, много повидав на жизненном пути, он небезосновательно считал, что знает всему в жизни цену. В свое время он отслужил три года на флоте, а потом еще пять лет проработал шофером за полярным кругом. Бывал не раз во всяких сомнительных переделках и поэтому научился ценить в жизни каждое ее проявление. Но больше всего в жизни Серега любил только две вещи. И первой, несомненно, были женщины. Без них он не мог прожить ни дня. И хотя мужчина имел вполне русскую фамилию — Алексеев, но вот все его корни по материнской линии были татарские. И именно это Серега и считал той самой национальной особенностью своего характера, которая делала его столь любвеобильным.

Крепко удерживая руками баранку грузовика, мужчина с упоением перебирал в памяти наиболее пикантные моменты своего вчерашнего похождения. Вчера вечером Серега был в гостях у девушки из небольшого поселка, что расположился у железнодорожной станции. Ее звали Наташенька Ряпова. Ей было уже двадцать лет, и в настоящее время она гостила дома у родителей во время летних институтских каникул. Серега уже как две недели обхаживал местную красавицу и только вчера ему, наконец-то, улыбнулась удача. Он вспоминал, как довольным котом поздним вечером он выезжал из поселка, сделав очередную незримую зарубку на своем томагавке любовной войны.

Углубившись в воспоминания, в памяти Алексеева всплыл еще один забавный эпизод. Уже затемно выезжая из поселка, он заметил припаркованный в кустах у дороги уазик местного егеря Олега Хорькина, которого очень хорошо знал. Решив перекинуться со старым знакомым парочкой слов, Серега высунул голову из окна кабины грузовика и как обычно в своей шутливой манере начал разговор:

— Олежек, гуд ивнинг. Ты что здесь делаешь? Да неужто ты, какую бабушку себе в поселке присмотрел? — засмеявшись собственной шутке, произнес молодой мужчина.

По всей видимости, не оценив юмора Алексеева, егерь ответил довольно грубо:

— Ехал бы ты, Сережа, куда собирался. Мне и без тебя забот хватает. Кабаны по всей округе разбрелись, да и люди жалуются.

В этот момент где-то в задней части его служебной «буханки» раздался глухой стук, а затем проявились и другие явные признаки чьего-то присутствия.

— А это кто с тобой? — поинтересовался любопытный шофёр.

— Да, помощники мои. Ты что же думал, я один на кабанов пойду? Ладно, Серый, некогда мне с тобой тут лясы точить. Уже ночь на дворе, а нам еще по темноте до заимки добираться, — прервал разговор егерь, завел мотор и укатил прочь.

«Темнит…», — подумал про себя Сергей, но не стал придавать этому никакого значения, потому как считал, что каждый человек имеет право на личную тайну.

Вспомнив сейчас этот странный случай, мужчина задумался о человеческой жизни.

«Вот какая жизнь у егеря? День и ночь по лесам шляется, да за кабанами следит. Живет в лесу один, друзей нет, жены нет. Даже бабу себе в деревне и то до сих пор не завёл. Складывается такое впечатление, что только одни кабаны у него на уме. Так и женится он на лесной хрюшке», — сам себя веселил и развлекал забавными мыслями Серёга.

От этого воспоминания улыбка сама собой появилась на лице у мужчины, но потом стала медленно сползать — Алексеев неожиданно вспомнил, что мальчишки из пионерского лагеря тайно бегают за территорию в лес.

«А если вот такие беглецы в лесу кабана встретят?» — задался вопросом шофёр.

Вывод напрашивался сам собой.

«Нет, пожалуй, надо поставить директора в известность. А то, так и до беды недалеко», — твердо решил он.

* * *

А как раз в это самое время Лешка и Мишка подбежали к своему корпусу. И это было очень вовремя, так как их воспитатель Николай Петрович по прозвищу Котлета уже собирал весь третий отряд на построение для проведения утренней зарядки.

— А вас где, нелегкая, носит? И почему вы такие грязные и потные? — обратился к беглецам воспитатель, подозрительно глядя на них поверх очков с толстыми линзами.

— Так мы на стадионе бегали, а потом еще гимнастикой на траве занимались, — не моргнув и глазом, с ходу соврал Мишка.

Видимо такой ответ удовлетворил Котлету, и воспитатель вновь принялся пересчитывать детей.

— Так, одного кого-то не хватает, — заметил Николай Петрович.

В воздухе повис немой вопрос.

— Игорь Петров к маме на пищеблок пошёл, она его попросила помочь ей с чем-то на кухне. Нам он сказал, что будет там до обеда, — опять соврал Мишка.

— Понятно, а мне, значит, говорить не надо. Ладно, я с ним потом поговорю. Так, всем строится в три шеренги, на расстоянии вытянутых рук! Раз-два! — громко скомандовал воспитатель.

Лешка с Мишкой с облегчением вздохнули. «Кажется, пока что еще есть время. Может быть, и Игорек отыщется до обеда?» — с надеждой думали ребята, совершенно не подозревая, где в итоге оказался их товарищ.

* * *

Дрожа всем телом, Игорек намертво вцепился руками в ствол дерева. Прижавшись лицом к шершавой коре, мальчик сидел на толстом суку в кроне высокой раскидистой сосны, при этом все еще крепко сжимая в одной руке свое импровизированное копье.

Вся нижняя часть ствола сосны была уже сильно повреждена. Дерево было изгрызено со всех сторон чьими-то крепкими и острыми зубами, превратив древесину местами буквально в труху. И лишь на двух небольших участках ствола, оставшиеся там островки сосновой коры уродливыми лохмотьями свисали вниз, почти касаясь поверхности земли.

Оскалив огромные зубы, около сосны ходило по кругу крупное животное, издавая громкие злобные гортанные хрипы. Это был огромный кабан-секач. Снаружи вепрь был полностью обросший жесткой, практически черного цвета шерстью. Из его огромной пасти как бивни у слона торчали два больших клыка. Правый клык был явно размером поменьше, чем левый, но именно этот обломок почему-то выглядел особо устрашающим. Изо рта животного тонкой струйкой текла обильная жидкая слюна, которая скользя по грубому шерстяному покрову, продолжала далее капать вниз на траву и землю.

Внезапно животное остановилось и как будто потеряло интерес к ребенку, затаившемуся на дереве. Кабан неожиданно резко развернулся и внезапно кинулся куда-то в сторону. Набрав максимальную скорость, он со всей силы врезался головой в крупное дерево, оказавшееся на его пути. От столкновения животного с мощным стволом раздался жуткий треск. Сидя на самом верху сосны, Игорь даже не смог сразу понять, треснуло ли это дерево или это ломаются кости кабана.

От столь сильного удара кабан был явно оглушен. Вепрь неподвижно лежал под деревом и тяжело дышал, издавая протяжные громкие стоны. Теперь уже оба его клыка были обломаны примерно на одном уровне. Время шло, а животное по-прежнему лежало на правом боку, не предпринимая никаких попыток, чтобы подняться.

В надежде, что кабан разбился насмерть, Игорек стал потихоньку спускаться с дерева вниз. Однако едва ноги мальчика коснулись земли, как секач неожиданно пришел в себя. Он резко вскочил на все четыре конечности и развернулся в сторону ребенка. Мальчик в испуге застыл на месте и не в силах пошевелиться, лишь с ужасом глядел на огромного вепря.

Маленькие и безумные, налитые лютой злобой черные глазки животного в упор уставились на Игорька. Еще мгновение и животное вновь с дикой злобой кинулось в сторону паренька.

Кабан несся вперед, вся больше и больше ускоряя свой бег. Игорю со всей очевидностью стало понятно, что еще секунда и… случится непоправимое. Сам того не понимая, что делает, мальчик инстинктивно выставил перед собой импровизированное копье с лезвием от штык-ножа, а сам буквально в последний момент резко уклонился в сторону, стараясь избежать столкновения с животным. И этот маневр спас ему жизнь.

С большой силой ржавое стальное лезвие вошло точно в левый глаз вепря, палка не выдержала и переломилась около самой верхушки, ровно в том самом месте, где крепился штык-нож.

Как уже говорилось выше, Игорьку сказочно повезло — кабан задел его лишь по касательной, однако и этого оказалось достаточно, чтобы ребенка отшвырнуло в сторону на несколько метров. Отлетев в сторону, мальчишка упал в заросли росшего рядом мелкого лесного кустарника, что так же оказалось благоприятным для него. Ветви значительно смягчили падение, лишь до крови расцарапав через рубашку спину паренька.

Кабану повезло значительно меньше, а точнее, ему не повезло вовсе. С торчащим из левой глазницы ножом, животное по инерции промчалось ещё несколько метров и со всего маху врезалось в очередное стоящее на его пути дерево. Лезвие штык-ножа прошло через всю глазницу, глубоко погрузившись в мозг животного. Кабан упал на бок, после чего его тело стали сотрясать мощные судороги. Однако, даже не смотря на это, поначалу вепрь предпринимал попытки подняться и встать на конечности. Это оказалось безрезультатно. Тогда вепрь громко и протяжно визжал, после чего, хаотично выбрасывая копыта в разные стороны, принялся кататься на спине по лесной подстилке. Агония длилась не более минуты, после чего по огромному телу прошла очередная волна судорог, и животное стало затихать.

Спустя какое-то время и Игорек стал потихоньку приходить в себя. Вначале он напряг слух — убедившись, что животное не подает признаков жизни, мальчик осторожно поднялся с земли. Все тело болело, как одна большая рана, но особенно его беспокоила разодранная до крови спина.

С большой осторожностью мальчишка приблизился к кабану и потыкал его в бок палкой, обломок которой, все это время продолжал сжимать в руке. Животное не реагировало — вепрь уже был мертв. Кабан больше не дышал, а его открытые маленькие черные глазки застыли в неподвижном остекленевшем взгляде. Только теперь Игорек смог окончательно оценить размеры животного. Это действительно был огромный кабан, намного крупнее тех, которых он видел, когда в прошлом году отец впервые его взял на охоту.

Обрадовавшись, что вепрь мертв, мальчик попытался сориентироваться на местности, однако вокруг он ничего не узнавал. Понимая, что совершенно не помнит в какую сторону и как долго он бежал, когда впервые увидел кабана около окопов, Игорь принялся нервно крутить головой по сторонам. Это мало помогало — со всех сторон его окружал густой лес. По каким-то лишь ему понятным причинам он выбрал направление, решив, что пионерский лагерь находится именно в той стороне. И это решение стало для него роковым, поскольку пионерский лагерь располагался в противоположном направлении.

Глава 6

Игорь уже почти как два часа шел через густой труднопроходимый лес и никак не мог выйти на хоть сколько-то знакомое ему место. Он уже давно понял, что выбрал неправильное направление, но всё же решил его не менять и следовать выбранному пути.

«Наверняка, рано или поздно, я обязательно выйду к какой-нибудь деревне или на автомобильную дорогу», — рассуждал мальчик.

Очень сильно хотелось пить — жажда совершенно измучила мальчишку. К тому же Игорек сильно вспотел, и теперь стекающие вниз струйки пота как раскаленный металл обжигали израненную спину ребенка. Жаркое летнее солнце к этому часу уже изрядно прогрело лесной массив и в лесу с каждой минутой становилось все жарче и жарче. Мальчишка ощущал, что каждый шаг стал даваться ему все с большим и большим трудом. Непривыкший к подобным физическим нагрузкам двенадцатилетний мальчишка сильно устал, а на фоне перенесенных утренних потрясений, чувствовал себя полностью обессилившим.

С огромным трудом пробравшись сквозь заросли дикой малины, паренек вышел к глубокому оврагу. Та сторона оврага, где он сейчас остановился, имела почти отвесный уклон. Однако в результате накопленной усталости, Игорек не стал обращать на это внимания, а вместо этого принялся осматриваться по сторонам в поисках пути, как лучше обойти внезапно возникшее препятствие.

Крутя головой по сторонам, он остановил взгляд на светлом пятне правильной геометрической формы, которое очень резко контрастировало с окружающим пейзажем. Присмотревшись внимательнее, горе-путешественник со всей очевидностью понял, что это, несомненно, было творением человеческих рук, а именно, какое-то жилое деревянное строение.

Радости ребенка не было предела. Ему хотелось кричать и петь во весь голос, но вместо этого, предательски соскользнув, правая нога стала утягивать мальчишку вперед вместе с большим комом земли, оторвавшимся от края оврага. Игорек даже не успел, как следует, испугаться, лишь в голове промелькнула мысль, что это, наверное, осыпается край оврага, на котором он только что стоял.

А дальше был полет вниз. От сильного удара об землю при падении, мальчик мгновенно потерял сознание.

Так и лежал он на дне оврага — безвестный герой, победивший лесного вепря.

* * *

В пионерском лагере «Динамовец», в это время как раз заканчивался обед.

— Так ребята, тихий час, — скомандовал воспитатель по прозвищу Котлета, после того, как пионеры вернулись из лагерной столовой. — Через пять минут приду и всех проверю. Кто будет не в койке, тот вечером будет освобожден от посещения дискотеки.

С трудно скрываемым волнением, Мишка с Лешкой посмотрели друг на друга.

— Что будем делать? Может, всё расскажем воспитателю? — предложил Мишка.

— Тогда нас точно из лагеря выгонят за нарушение режима. А потом еще и в школу по месту учебы письмо напишут. Вот тогда нам так влетит от родителей, что мало не покажется, — аргументировал тому в ответ Лёшка.

— Ну и что, пусть выгоняют. А вдруг Игоря кабаны задрали или тот мужик-людоед его зарезал себе на мясо? — продолжил пугать друга Мишка. — Или, например, он еще жив и заблудился или, чего хуже, раненый лежит и ждет нашей помощи.

Мишка вопросительно взглянул на друга.

— Ладно, была — не была. Я согласен. Давай все расскажем воспитателю и директору лагеря, — согласившись с другом, решительно заявил Лешка.

В этот момент в комнату вошел воспитатель отряда и вновь начал пересчет присутствующих детей.

— Так, а где Игорь Петров? Он что, еще так и не явился? Или он думает, что ему тихий час не нужен? — начал закипать Николай Петрович и его лицо внезапно покраснело.

— Николай Петрович, мы Вам соврали. Игорь не ходил сегодня к маме на пищеблок. Мы его потеряли в лесу рано утром, еще до подъема. За ним погнался дикий кабан, и Игорь убежал куда-то вглубь леса, — очень быстро, буквально на одном дыхании, прокричал Мишка.

Красное лицо Котлеты внезапно стало мертвенно-бледным. Он попытался рукой схватиться за железную спинку ближайшей кровати, но промахнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул вперед на эту же кровать. Под тяжестью огромного тела металлическая сетка кровати не выдержала и прорвалась с одного края. В результате Николай Петрович с грохотом упал на пол. Правда, матрас, лежащий на кровати, несколько смягчил его падение, что позволило воспитателю обойтись без серьезных травм.

В комнате наступила «мертвая тишина». Все дети замерли, не зная, что им делать дальше. Такого они не могли себе представить даже в самых смелых мечтах.

Первым среагировал Лешка. Он подскочил к лежащему воспитателю и попытался помочь ему подняться. Благодаря поддержке Лёшки, с трясущимися руками и на не слушающихся ногах Николай Петрович поднялся с пола, после чего обвел комнату немигающим оловянным взглядом.

— Какой кабан? — единственное, что смог произнести воспитатель.

— Николай Петрович, давайте мы с Вами сейчас пойдем к директору лагеря и там мы все подробно расскажем, — предложил Мишка.

Взяв под руки Котлету, друзья медленно повели его на встречу с директором.

Разговор с руководителем пионерского лагеря был не из легких. Игорь Германович постоянно перебивал ребят и просил их начать рассказ с самого начала. Котлете же от этого каждый раз вновь становилось плохо, и тогда он начинал пить воду из графина, стоявшего на рабочем столе директора.

Когда же в своем рассказе ребята дошли до того места, как они прятались в траве от неизвестного человека, в странный ступор впал уже и сам Игорь Германович. Он почему-то внезапно резко изменился в лице и, подбежав к рабочему столу, первым же делом схватился за телефонную трубку, после чего принялся куда-то настойчиво звонить.

Чуть позднее в директорский кабинет прибежала с заплаканным лицом мать Игорька и стала что-то громко истерично кричать, обращаясь в основном к Игорю Германовичу. От этих душераздирающих криков воспитатель по прозвищу Котлета вновь побледнел, плюхнулся на стул и безвольно свесил руки. Оставаясь в таком положении уже все оставшееся время, Николай Петрович лишь периодически хватался рукой за область сердца и охал, опустошив в итоге весь графин с водой.

И только двое мальчишек, тихонько сидя на скамейке в красном углу пионерской комнаты возле знамени пионерской дружины, были образцом спокойствия и хладнокровия. Все, что сейчас происходило вокруг, их уже мало интересовало. Лешка и Мишка упорно думали лишь о том, что после всего этого им будет грозить дома.

Глава 7

Сегодня Василий Кутепов решил устроить себе выходной. К тому же он имел на это полное законное право, так как на календаре сегодня было воскресенье, 30 июля 1989 года.

Погода с раннего утра стояла превосходная: жаркая и солнечная, все как любил участковый. К тому же мужчина чувствовал себя значительно лучше, чем накануне. Похмельный синдром почти полностью прошел, оставив после себя лишь легкую слабость и угрюмое настроение.

Отвезя рано утром служебные документы по несчастному случаю в районный отдел внутренних дел и передав их дежурному следователю, Кутепов с чувством выполненного долга вернулся обратно в поселок. Правда, передал он не всё. Торопясь, участковый совершенно позабыл про найденный им обломок клыка дикого кабана, который в итоге так и остался лежать в кармане его служебного кителя. Вспомнил об этом Василий уже на обратном пути, но немного поразмышляв, резюмировал, что и без того вполне достаточно улик указывающих на причастность кабанов к нападению на девушку.

А потому, вернувшись обратно домой, мужчина твердо решил, что сегодня он будет лежать на диване и ничего не делать. Домашние дела его, вообще, никогда особо не интересовали. Проживал он в спартанской обстановке по причине совершенно одинокого образа жизни. С тех пор как чуть менее трех лет назад он потерял жену, вся его жизнь словно остановилась: из мира исчезли все яркие краски, а угрюмость стала его привычным состоянием бытия.

В этот день ее в городе случайно встретила соседская девушка Маша, которая училась в областном центре в медицинском училище. Со слов Маши Лариса была как обычно весела и приветлива, к тому же уже ходила с двумя большими сумками наполненными продуктами и подарками. Девушке Лариса сказала, что собирается ехать на автовокзал, чтобы быстрее и удобнее добраться до родного поселка. Но вот в сам поселок жена Кутепова так и не вернулась. Проведенное милицейское расследование показало, что билет на автобус до дома женщина не покупала. Единственной зацепкой, которую смогли обнаружить милиционеры, были показания женщины-кассира автовокзала, которая по фотографии опознала пропавшую женщину, дав следствию дополнительную информацию. А запомнила она Ларису только по одной единственной причине. В тот момент, когда та уже передала деньги кассиру, чтобы купить билет, ее сзади окликнул какой-то мужчина и что-то сказал. В ответ Лариса засуетилась и попросила кассира не пробивать кассовый билет, пояснив, что теперь ее со всеми удобствами довезут на уазике до самого дома. Неизвестного мужчину кассир не рассматривала, поэтому описать его внешность затруднилась. Единственное, что она смогла еще вспомнить, была одетая на мужчине верхняя одежда, а именно — темно-зеленый бушлат военного типа. Правда, эта примета оказалась мало значима, так как многие мужчины в их поселке носили схожую одежду.

Что касалось автомобиля, то здесь Кутепов знал абсолютно точно, что в их поселке и в соседних населенных пунктах таких машин было только четыре. Первая — это его служебный милицейский УАЗ. Но себя из круга подозреваемых, он, конечно же, исключал. Вторая — это машина председателя совхоза. Однако в тот день руководитель был на совещании в районном центре, а после поехал в гости и остался ночевать у своего племянника. Его алиби могли подтвердить несколько человек. Третья машина состояла на учете и была приписана к государственному кабаньему заказнику. На ней ездил егерь Олег Хорькин. Было известно, что в тот день Хорькин ездил в областной центр, где со склада получал инвентарь для охотхозяйства. Однако обратно в этот день домой он не вернулся, появившись только спустя еще сутки. При дознании Хорькин уверенно отвечал, что жену участкового в тот день не встречал, зато в областном центре он встретил своего старого армейского приятеля, с которым они пили водку у того дома вплоть до самого утра. Проспался егерь с его же слов лишь к вечеру следующего дня. Тогда же он и возвратился обратно домой. Это алиби подтвердил его бывший сослуживец. Правда, оставалось еще много вопросов, поскольку этот сослуживец представлял собой опустившегося и спившегося человека, который во время допроса путался даже в днях недели. Подозревая Хорькина, участковый лично осматривал его дом и хозяйственные постройки вокруг, но в итоге ничего подозрительного участковый тогда так и не нашел. Официально какие-либо подозрения с егеря были сняты, однако с той поры Василий Кутепов держал Хорькина под постоянным пристальным вниманием. Ну, а четвертой машиной, была видавшая виды местная санитарная «буханка», которая относилась к фельдшерско-акушерскому пункту. Было абсолютно точно известно, что в тот день по причине поломки карбюратора никаких выездов санитарный автомобиль не совершал.

Дальнейшее расследование дела об исчезновения жены участкового ничего нового не принесло. Тело Ларисы Кутеповой так и не было найдено, и жена Василия попала в сводку, как без вести пропавшая.

С той поры участковый стал частенько прикладываться к бутылке, надеясь в алкогольном забытье облегчить свои страдания. Конечно, он и раньше мог позволить себе напиться до поросячьего визга, но присутствие жены его всегда сдерживало. Как бы ужасно не выглядела правда, но и в тот роковой день, когда пропала жена, Василий был мертвецки пьян. По случаю подведения итогов уходящего года в районном отделении внутренних дел он напился так, что позднее не смог даже вспомнить, как добрался обратно до дома. Очнулся он уже утром, лежащим на полу поперек прихожей.

Однако службу с тех пор Кутепов старался нести исправно, не позволяя пьянству мешать делу охраны правопорядка. И вот теперь, по прошествии практически трех лет, злые деревенские языки уверенно утверждали, что старший лейтенант идет по наклонной плоскости. Многие считали, что он сильно сдал, а некоторые даже пророчили его отставку в ближайшее время и замену новым участковым. Василий все это прекрасно понимал, а потому изо всех сил старался преодолеть пагубную привычку.

Вот и этот несчастный случай с растерзанной кабанами девушкой словно встряхнул его, дав шанс для новой жизни. Кутепов вновь почувствовал себя как когда-то раньше — значимым для окружающих и уверенным в себе. Поэтому, несмотря на то, что сегодня Василий решил ничего не делать по хозяйству и бесцельно лежать на диване, его мозг продолжал активно работать.

По какой-то ему неведомой причине данный несчастный случай никак не выходил у него из головы. Участковому все время казалось, что он упустил при осмотре погибшей что-то очень важное, что было на самой поверхности. И этот червячок внутреннего сомнение заставлял его вновь и вновь прокручивать в воспоминаниях весь вчерашний осмотр места преступления.

«Так что же меня смущает?.. Что там было не так? — рассуждал он сам с собой. — Если следовать логике, то получается, что кабан, вероятно, испугал девушку еще в самом начале лесополосы, совсем недалеко от станции. Она побежала и, упав на землю, обронила пакет с документами. Так-так… пока все логично. Хотя… стоп! Если бы она убегала от зверя в сторону своего дома, то при нападении животного сзади, а первый удар, скорее всего, был нанесен именно сзади, ее тело непременно было бы отброшено в сторону дома. А если судить по месту происшествия, труп располагался таким образом, как будто при ударе сзади её отбросило, наоборот, от дома в сторону окраины леса. Да, все верно. Ее удар головой об дерево на краю лесополосы как раз и подтверждает мою догадку. Значит, кабан нападал со стороны ее дома. Тогда что же получается, кабанов было несколько? Непонятно… Я знаю точно, что без веской причины, дикие свиньи никогда не нападают на человека стаей. Особенно если рядом людское жилище. Что-то нелогично выходит… Похоже, вот и первая нестыковка нашлась, — обрадовался Кутепов тому, что еще не окончательно растерял профессиональную сноровку.

В этот момент у него без всякой причины жутко зачесался старый шрам на правом плече. Мужчина принялся его активно чесать и даже не заметил, как встал с дивана и подошел к зеркалу. Глядя в свое отражение, милиционер бесцельно рассматривал старый шрам, оставленный ему домашней свиньей еще в далеком детстве.

Когда-то свинья очень сильно укусила мальчишку за плечо. Да так, что загноившаяся рана не заживала почти полгода. Много тогда мальчишка с ней намучился — воспоминание о том случае до сих пор вызывали у взрослого мужчины мурашки по спине.

И тут внезапно Василия осенило, что было второй нестыковкой в случае с гибелью Нины Кольцовой.

«Почти все укушенные раны на теле жертвы были размером явно меньше, чем предполагаемый размер кабана!.. А размер животного можно оценить по обломку клыка, вытащенного из ствола дерева», — завершил свою мысль милиционер и почти бегом кинулся в соседнюю комнату, где на вешалке висел его служебный китель. Вытащив из кармана завернутый в бумагу обломок клыка, Кутепов принялся внимательно его разглядывать.

«Ну, конечно же, как же я раньше не догадался! Совсем я мозги пропил…», — укорял он себя.

И затем словно в трансе Василий принялся ходить по комнате кругами. Внезапно этот странный домашний моцион был прерван и, резко остановившись, Кутепов еще раз осмотрел шрам на плече. А после и вовсе совершил странный поступок — он поднял руку и, решительно поднеся левое предплечье ко рту, с силой укусил себя за руку. Приблизив после этого руку со свежим укусом к старому шраму, мужчина внимательно посмотрел в зеркальное отражение. От понимания того, что он только что увидел в зеркале, Василий даже присел на стоящий рядом стул.

«Не все тело убитой девушки искусала дикая свинья! Ее покусал так же и… человек!», — только такой однозначный вывод сейчас напрашивался участковому. — Но, как это возможно!?».

Вместо того чтобы искать ответ на свой вопрос, Василий просто вышел во двор. Он задрал голову вверх и посмотрел на плывущие по небу облака, после чего подняв над головой стоящее на крыльце ведро, вылил на себя всю воду, которая там была.

Воскресный день явно переставал быть законным выходным.

* * *

Едва зайдя обратно в дом, Кутепов услышал, как раздался настойчивый звук телефонного звонка. Видавший виды аппарат издавал пронзительные звуки, которые по опыту участкового, никогда не предвещали ничего хорошего, особенно в воскресный день. Его самые худшие ожидания оправдались. На том конце провода громкий мужской голос быстро затараторил в телефонную трубку:

— Здравствуйте, это Вас беспокоит директор пионерского лагеря «Динамовец», Высоков Игорь Германович. У нас ЧП — пропал ребенок. Три мальчика самовольно покинули территорию лагеря сегодня утром. Из них только двое вернулись назад, а третий ребенок потерялся в соседнем с лагерем лесу. Со слов детей на него напал дикий кабан. И еще… они сообщили, что вокруг пионерского лагеря бродит какой-то подозрительный человек. И… — в этот момент директор запнулся, но собравшись с духом, выдал милиционеру странную фразу, — при этом он ест сырое мясо. Вы уж извините меня товарищ участковый, но я пересказываю так, как рассказали мне дети. Срочно приезжайте, нам нужно немедленно организовать поиски пропавшего ребенка!

У милиционера от полученной информации холодком повеяло вдоль позвоночника.

— Выезжаю, — только и ответил участковый, тут же направившись к шкафу с форменной одеждой.

Быстро одевшись, Кутепов нацепил портупею с кобурой, перебросил ремень рабочего полевого планшета через плечо и, наспех обувшись, выбежал из дома. По дороге он заехал в участок, где достал из сейфа табельный пистолет, решив на всякий случай взять с собой и его.

Через двадцать минут участковый уже сидел в пионерской комнате и подробно расспрашивал Мишку и Лешку об их утреннем происшествии в лесу. Дойдя до момента с незнакомцем, милиционер попросил детей описать того поподробнее, и уже через пару минут, был почти полностью уверен, что знает этого человека.

— Судя по описанию, которое сейчас дали дети, незнакомец в лесу — Олег Хорькин, егерь из кабаньего заказника. Только, что он делает здесь около пионерского лагеря, пока не понятно… Но, я это обязательно выясню. А пока что, товарищ директор, я попрошу Вас в срочном порядке собрать весь мужской коллектив лагеря: воспитателей, пионервожатых, поваров, сторожей, подсобных рабочих, физрука обязательно привлеките, короче — все кто есть. Из них мы организуем поисковые отряды. Вот карта нашего района. Разобьемся группами по секторам, и каждая группа начнет прочесывать свой сектор. А я, пока что, отправлюсь на поиски егеря и все у него выясню. К тому же лучше него никто не знает местных лесов, — такими словами закончил давать распоряжения Кутепов.

Поисковые отряды директор организовал действительно очень оперативно и уже через час начались активные поиски пропавшего Игоря Петрова.

А тем временем Василий Кутепов на всех парах, на какие только был способен его старенький милицейский уазик, мчался на заимку к егерю, в надежде застать там этого странного блюстителя лесного порядка.

Глава 8

Игорек открыл глаза и с удивлением обнаружил, что лежит на старом матрасе, накинутым сверху на грубо сколоченную из старых досок кровать. Вокруг стоял полумрак. Как показалось мальчику вначале, он оказался в небольшой комнатке с одним единственным крошечным окошком, располагавшимся практически под потолком и через которое едва-едва пробивался тусклый свет.

Напротив того места, где он сейчас лежал, к бревенчатой стене строения большими болтами было прикручено ржавое металлическое кольцо толщиной, примерно, с его палец. К кольцу была привязана толстая плетеная веревка, свободный конец которой, как свернувшаяся змея, двумя скрученными петлями лежал на земляном полу.

Покрутив головой в разные стороны, мальчик понял, насколько сильно у него кружится и болит голова, а еще его дико тошнило. Как только приступ тошноты прошёл, Игорек сделал попытку вспомнить, каким образом он попал в это место. Но сколько Игорь не напрягал свою память, все его попытки так и не увенчались успехом — он совершенно ничего не помнил, начиная с того момента, как упал в овраг.

Превозмогая головную боль и тошноту, паренек с большим трудом встал на ноги и подошёл к двери. Он попытался её открыть, но та не поддалась. Тогда мальчишка заглянул в широкую щель между дверью и дверной коробкой. Его взору открылся довольно просторный деревенский двор с бревенчатым домом, который, судя по всему, находился совсем рядом с сараем, не более чем в десяти метрах.

А ещё мальчик разглядел какого-то бородатого человека, одетого в охотничий костюм защитного цвета. Тот, сидя на пне, неспешно точил большой увесистый топор, периодически, кому-то отдавая прерывистые команды с помощью свиста. Сначала Игорь подумал, что это он отдает приказы собакам, однако собачьего лая нигде не было слышно. Вместо этого, то справа, то слева, в недоступной обзору ребенка зоне, раздавались странные хрюкающие звуки и приглушенный топот копыт. Эта загадка раскрылась внезапно, когда буквально из ниоткуда, прямо перед дверной щелью возникла мохнатая морда с огромным черным пятаком и стала с силой толкать дверь своим носом.

Это произошло настолько неожиданно, что Игорек не успел даже испугаться, все так же продолжая смотреть в щелку на улицу. Следом за этим вновь раздался знакомый свист и так же мгновенно, как появился, кабан исчез из поля зрения.

Спустя некоторое время раздались приближающиеся тяжелые шаги, затем звякнул засов и, наконец-то, дверь открылась. На пороге сарая, а это вне всяких сомнений был именно он, стоял высокий, гориллообразного вида человек. Схожесть с данным приматом тому придавали некая сутулость при широкой грудной клетке и длинные руки, свисающие практически до колен. В правой руке мужчина держал топор и, скалясь щербатым ртом, пристально смотрел на мальчика.

— Ну что, птенчик, проснулся? А я уж думал, ты сильно расшибся. Ты откуда тут такой взялся, пионерчик? — в какой-то игриво-агрессивной манере начал задавать вопросы незнакомец.

И тут же, не дожидаясь ответа на свои вопросы, мужчина продолжил:

— Вон, Борька с Генкой, тебя сразу учуяли. Они у меня лучше, чем собаки. И дом охраняют, и чужих людей в дом не пускают. А если что, то и глотку могут перегрызть, — произнес этот жутковатый человек и тут же гортанно засмеялся над своей шуткой.

У Игоря от страха моментально похолодели руки и стали подкашиваться в коленях ноги. Мальчик замер на месте и, побледнев, задрожал всем телом. У него вновь закружилась голова и чтобы не упасть, паренек схватился рукой за дверной косяк.

— Да ты не боись, малец. Они тебя без моего приказа не тронут… Я еще раз спрашиваю, ты кто такой? — задал мужчина вопрос на этот раз уже угрожающим тоном.

— Меня Игорь Петров зовут. Я из пионерского лагеря «Динамовец». Я сегодня утром в лесу потерялся, — жалобно начал мальчишка, уже собираясь заплакать.

— Понятно… Значит, это я твоих дружков сегодня в лесу видел. А что же это вы такие смелые? В лес пошли, а кабанов не боитесь? А у меня вот, позавчера вечером, кабан Петька из загона сбежал. Проломил забор и в лес ушел. А он хоть и молодой, да почти как взрослый вепрь выглядит. Да и характер у него дурной — злой он, сбесился Петька… А иначе, чего он забор мне поломал, да в лес ушел? — продолжил уже сам с собой рассуждать незнакомец. — Вот наточу топор, да пойду сейчас забор ремонтировать.

Произнеся это мужчина, почему-то подмигнул Игорю.

— Ну, а затем, и тобой займусь. А пока сиди тут в сарае и нос не выказывай. А то Борька с Генкой шутить не любят.

Мужчина небрежно отпихнул паренька назад и резко захлопнул дверь перед самым носом ребенка, после чего задвинул снаружи засов.

Игорь был в тихом ужасе, совершенно не понимая, что происходит. Ноги мальчика больше его не слушались, и он в бессилии плюхнулся на кровать. Ему было очень-очень плохо и почему-то еще и очень страшно — этот незнакомец насмерть перепугал мальчишку. А потому от накатившего на него чувства жалости к самому себе, Игорь начал тихонько плакать. Слезы мальчишки крупными каплями падали на земляной пол сарая, ославляя за собой крохотные лужицы. Мальчик смотрел на них, и жалость к себе и своему положению лишь многократно усиливалась.

И тут Игорь заметил маленький медный крестик, который валялся на земляном полу в непосредственной близости с тем местом, где он сидел на дощатой кровати. Тот тускло поблескивал в темноте. Ребенок протянул руку и поднял его с пола. И хотя мальчишка был пионером, ему сразу же вспомнились слова его бабки Прасковьи, которая не раз повторяла, что если бы не нательный крестик, то во время войны и оккупации, она могла бы не раз погибнуть. Старая женщина свято верила в помощь Бога. И хотя обычно Игорь не разделял религиозных взглядов старой бабушки, но в эту минуту он был готов согласиться на любую помощь. Поэтому, даже не задумываясь, мальчик поднес медный крестик к губам, закрыл глаза и тихо прошептал: «Бог, если ты есть на свете, спаси меня, пожалуйста».

Возможно, это было просто совпадение, а быть может, действительно, Бог услышал его просьбу, но внезапно мальчишка услышал какой-то звук, который вначале был едва заметен, но с каждой секундой становясь все более и более громким и четким. Этот звук мальчишка ни с чем не мог спутать — это был звук приближающегося автомобиля.

И вот, наконец-то, машина въехала во двор. Насколько только мог быстро Игорек поднялся на ноги и, шатающейся походкой подошел к сарайной двери, тут же прильнув одним глазом к дверной щели.

Во дворе остановилась милицейская машина марки «УАЗ». Из нее выбрался милиционер и тут же принялся крутить головой по сторонам, словно кого-то срочно высматривая. Мальчик его узнал — это был их сосед из родного поселка, дядя Василий. От радости паренек чуть подпрыгнул на месте и захотел, уже было закричать, но внезапно осекся и замер — во дворе начинали активно разворачивались любопытные события.

В тот момент, когда участковый, осмотревшись, увидел невдалеке хозяина и из-за угла дома внезапно выскочили два больших кабана и мгновенно набросились на милиционера. Животные первым делом попытались сбить человека с ног, практически одновременно нанеся удары огромными пятаками. Однако милиционер, будучи мужчиной крепкого телосложения, с большим трудом, но все же устоял на ногах, правда, при этом оказавшись немного отброшенным назад. Не медля ни секунды, участковый достал из кобуры пистолет, снял предохранитель и выстрелил вверх. Испугавшись громкого выстрела, кабаны тут же бросились в разные стороны. А буквально сразу вслед за этим, размахивая своими длинными руками и издавая на ходу громкий свист, к блюстителю порядка подбежал бородатый мужчина с топором в руке.

— Василий, не надо, не надо!.. Они же, почти, домашние. Я их с поросячьего возраста сам вырастил. Это — мои сторожа, — услышал мальчишка через дверь хриплый голос бородатого незнакомца.

Милиционер спрятал оружие в кобуру и обратился к гориллообразному человеку.

— Олег, ты что, срок захотел? Совсем, я смотрю, ты тут распоясался. Кабанов уже во дворе держишь, — грозно начал участковый, но быстро вспомнив, зачем сюда приехал, немного успокоившись, продолжил. — Послушай, у нас в районе два ЧП произошли. Вчера кабаны растерзали около станции девушку. Я к тебе вчера днём приезжал, хотел с тобой поговорить, но не застал тебя дома. А сегодня из пионерского лагеря пропал ребенок, самовольно ушел в лес и потерялся. Уже организованы поиски, но нам нужна твоя помощь.

Егерь, а это был именно он, почему-то тяжко вздохнул и, вытянув руку, указал в сторону сарая, где сидел запертый Игорь Петров.

— Там, он. Я уже его нашел, а точнее, он меня сам нашел. Ну, короче, иду я домой со стороны леса, и вижу — в моём овраге какой-то мальчонка без сознания лежит. Я его поднял на руки, да в мою летнюю спальню отнес, да на кровать уложил, чтоб в себя немного пришел. Дверь сарайчика на засов закрыл, чтоб мои зверушки, Борька с Генкой, его не напугали, а сам уже собирался к тебе ехать, да вот решил забор сначала поправить. У меня, Василий, мой третий кабан Петька сбесился. Я предполагаю, что его лиса бешенная покусала. Уж пять дней, как не свой был. На всех кидался, даже на меня клыки направлял. А они у него, знаешь, какие длинные выросли, как у слона бивни, — и внезапно егерь вновь залился жутковатым хриплым смехом.

Не став дальше дослушивать рассказ Хорькина, Василий стремительно подошел к сараю и, отодвинув засов, открыл дверь. Из полумрака на участкового смотрели испуганные глаза мальчика.

— Ну что, беглец, выходи, — скомандовал милиционер. — А ну, марш ко мне в машину!

Игорь выскочил из сарая и, как только мог, торопливо заковылял в сторону милицейского уазика, после чего ловко забрался на заднее сиденье.

Тем временем участковый возвратился к разговору с егерем.

— Олег, а твой кабан Петька мог напасть на девушку около станции? — задал интересующий его вопрос Кутепов.

— Да, запросто. Говорю я — сбесился он и стал нападать на все, что шевелится. Вон, даже Борька с Генкой и то от него прятаться стали, — ответил Хорькин.

Кутепов полез в карман служебной рубашки и достал оттуда осколок кабаньего клыка.

— Это может быть его клык? — задал он очередной вопрос.

Егерь взял в руки осколок клыка, повертел его со всех сторон и утвердительно кивнул головой.

— Очень похож на Петькин. И размерчик его… А насчет этих кабанов, ты не беспокойся — они у меня не агрессивные. А к осени, я их в лес выпущу, — заверил участкового егерь.

— Ну, спасибо и на этом, — и милиционер хотел было уже уйти, но внезапно что-то его остановило.

Постояв в задумчивости пару секунд, участковый вновь повернулся к егерю и задал тому еще один вопрос:

— Олег, а ты ешь сырое мясо?

— Есть такое… — почему-то смутившись, промолвил Хорькин, и хотел было добавить что-то еще, но Василий его уже не слышал, быстрым шагом возвращаясь к своей машине.

Кутепов ловко забрался на водительское сиденье, и машина взяла курс на пионерский лагерь.

Всю дорогу Игоря сильно тошнило, но мальчишка держался, как мог. Однако уже практически при въезде в ворота пионерского лагеря, ребенок не сдержался и его обильно вырвало. Чтобы не испачкать сидение милицейской машины, мальчик встал на колени и уперся руками в грязный пол уазика, на который его и стошнило.

Почувствовав облегчение, Игорь уже захотел было разогнуться, но в этот момент ощутил какой-то посторонний предмет под ладонью правой руки. Посмотрев на пол, мальчик увидел, что там лежит тот самый маленький медный крестик. Получалось, что всё это время он держал его зажатым у себя в кулаке, абсолютно этого не замечая. Не задумываясь, Игорек поднял крестик с пола и засунул его в карман своих штанов.

— Эх, Игорь, всю машину мне заделал… Кто же теперь мне мыть-то ее будет? — развернувшись и глядя назад с водительского места, сокрушался Кутепов.

— Дядя Вася, извините меня, пожалуйста. Я не специально, — жалобно проголосил мальчишка.

— Да, ладно. Папка твой потом помоет, — ответил участковый и потрогал свою верхнюю губу, после чего как-то не по-доброму посмотрел в зеркало заднего вида.

Так ничего не поняв из слов дяди Василия, Игорек поспешно выбрался из милицейского уазика и с понурым видом побрел в сторону домика директора пионерского лагеря.

Глава 9

По приезду в пионерский лагерь старший лейтенант Кутепов застал на месте только одного директора, остальные сотрудники были задействованы в поисковой операции. Он рассказал ему о том, где нашёл мальчика, а так же успокоил Игоря Германовича насчет неизвестного, бродящего вокруг пионерского лагеря, ещё раз объяснив, что это был егерь, который выслеживает сбесившегося кабана. После чего, попросил директора проинформировать всех сотрудников лагеря о случае бешенства среди диких животных, а так же усилить контроль ответственных лиц за детьми в отрядах.

Участковый уже собирался уходить, как в этот момент, откуда-то из угла комнаты раздался негромкий голос Игоря Петрова.

— Больше этот кабан никому не сможет навредить. Я его убил, — тихо произнес мальчик.

От только что услышанного из уст мальчишки, директор с участковым замерли в изумлении. Первым пришел в себя Кутепов. Он попросил поподробнее все ему рассказать.

Игорь рассказал взрослым весь свой сегодняшний день, начиная с того момента, как они с ребятами перебрались через лагерный забор. Этот рассказ Василий слушал не перебивая. Он просто тихо удивлялся тому, насколько ребенок сегодня был близок к своей гибели. И, конечно же, не иначе как чудесному спасению мальчика. Кроме того его заинтересовало странное поведение животного. Несомненно, кабан был чрезмерно агрессивен, что полностью совпадало с версией о нападения вепря на девушку накануне около железнодорожной станции.

«Кабан запросто мог сбить ее мощным ударом, вспороть живот клыками, нанести несколько укусов, а потом убежать в неизвестном направлении. Но кто же тогда еще кусал тело жертвы и вырывал зубами куски мяса? И почему эти следы так похожи на отпечатки человеческих зубов? Видимо, все же я ошибся и это не несчастный случай. Что ж, похоже, пора звонить начальству в райотдел. Правда, для начала надо бы съездить вновь на заимку к егерю. Пусть ищет труп кабана в лесу. А завтра повезем его в областной центр для проведения экспертизы», — закончил мысль милиционер.

* * *

Спустя двадцать минут милицейская машина уже въезжала во двор к егерю, что было очень вовремя, так как тот уже в полной экипировке выходил из двери дома. При этом мужчина что-то активно жевал мощными челюстями. Даже через запыленное лобовое стекло уазика Василий рассмотрел, что в руке у Хорькина был зажат довольно большой кусок ярко-красного мяса.

«Свежатинку ест», — автоматически отметил Кутепов.

Повторное появление сотрудника правоохранительных органов застало егеря явно врасплох. Он замер на месте и перестал жевать, напряженно вглядываясь в сторону машины участкового.

Василий нарочито медленно выбрался из машины и так же не спеша направился к замершему на одном месте мужчине.

— Приятного аппетита, Олег. И что едим, если не секрет? — задал сходу вопрос участковый.

— Зайчик, свежий. Только сегодня добыл. Подранок. Все равно бы погиб… — невнятно говоря с набитым ртом, стал оправдываться егерь, поскольку прекрасно знал, что сезон охоты ещё не открыт, а значит, подобные деяния легко можно было расценить как браконьерство.

— Зайчик — это, конечно, хорошо. Ну и как, вкусный? Ты его с солью или так? — чуть более дружелюбно поинтересовался Кутепов.

— Так, — утробно буркнул и продолжил жевать мясо егерь. — Мне еще с детства врачи так советовали. У меня болезнь была какая-то, все никак не запомню, как правильно называется. Короче, у меня был низкий гемоглобин в крови. С тех пор я и полюбил сырое мясо. Хотя сырая печень еще лучше…

— Все с тобой понятно. А я к тебе не просто так приехал, а официально, по делу. Хочу тебя обрадовать — пропавший кабан Петька нашелся. Ему пацанчик, который к тебе сегодня прибился, помог на тот свет отправиться, — серьезным тоном произнес милиционер.

От услышанной новости у Хорькина даже приоткрылся рот, обнажив при этом очень плохие, гнилые зубы, окрашенные сейчас в какой-то неестественный розоватый оттенок.

Не поверив словам милиционера, егерь отрицательно мотнул головой и, ухмыльнувшись, недоверчиво произнёс:

— Да не может такого быть. Василий, ты меня разыгрываешь.

Но вместо того, чтобы доказывать егерю обратное — милиционер просто пересказал услышанный рассказ мальчика, а в заключении официальным тоном приказал Хорькину в срочном порядке приступить к поискам трупа погибшего животного. Напоследок добавив, что тот может доставить мертвого вепря к нему в участок в любое время суток.

Выслушав распоряжение участкового, егерь по-военному кивнул головой и с улыбкой ответил:

— Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.

— Да, и еще. Олег, может, ты и меня угостишь зайчатинкой? — неожиданно задал вопрос Василий.

Вопрос застал Хорькина врасплох.

— Так, я ж, уже почти все съел. Один только небольшой кусок в холодильнике и остался. Ну, если не брезгуешь, я могу тебе его завернуть с собой, — любезно предложил косматый мужчина.

— Заверни, я не брезгливый. Что-то давно я зайчатинки свежей не жарил. Захотелось, вот, — нисколько не смутившись, согласился на предложение милиционер.

Егерь послушно развернулся и направился в сторону дома. Участковый последовал за ним.

Так, идя друг за другом, они зашли в дом, а затем прошли на кухню. Кругом царил полнейший беспорядок. На кухонном полу повсюду валялись какие-то грязные тряпки, носки, бумага и прочий бытовой мусор, а в ржавой облезлой раковине стояла давно немытая посуда, по которой в большом количестве ползали черные жирные мухи. Воздух в помещении был затхлый и сырой, с выраженной примесью каких-то разлагающихся биологических остатков.

«Что за зловоние? И с чего бы это воздух на кухне такой сырой и спертый? — удивился Василий. — Вроде бы человек в лесу живет — открой окно и всё за минуту проветриться».

Олег тем временем уже подошел к старому холодильнику и, открыв дверцу, местами так же уже покрытую ржавчиной, заглянул вовнутрь. Внутри холодильника на больших тарелках лежали куски мяса разного размера и явно принадлежавшие разным видам животных.

Егерь быстро просунул руку вовнутрь и достал из холодильника небольшой кусок красноватого мяса. После чего, быстро захлопнув дверцу, принялся искать, во что бы можно было завернуть это мясо. Выбор пал на старую пожелтевшую газету «Правда», еще трехгодичной давности. На первой странице красовалось праздничное поздравление гражданам области в преддверии наступающего нового 1987 года. И здесь же на первой странице находилась фотография, на которой крупным планом были запечатлены областные партийные работники — люди с серьёзными лицами сидели где-то в большом зале на торжественном заседании.

Небрежно оторвав от газеты страницу, Хорькин с каким-то грустным лицом завернул в неё мясо и, молча, передал участковому. Кутепов взял сверток в руку и мысленно прикинул вес, после чего, даже не поблагодарив и не попрощавшись с хозяином дома, стремительно вышел из дома.

Как назло где-то посередине пути до дома внезапно заглох двигатель старенького уазика, в результате чего Василию пришлось еще около четырех часов потратить на его ремонт. Добравшись до дома уже поздно вечером, участковый первым делом развернул сверток и, переложив мясом в два целлофановых пакета, засунул его подальше в морозилку. Скомканную газету он решил не выбрасывать, а расправив ее на столе, быстро пробежал глазами праздничное поздравление от руководителей партии.

Василию стало грустно, так как эта газета напомнила то время, когда он сутками не спал и практически ничего не ел, в отчаянии пытаясь найти хоть какие-то зацепки, которые могли вывести его на след пропавшей жены.

Даже не задумываясь, милиционер машинально свернул газетную страницу пополам и положил ее в верхний ящик стола.

В этот момент во входную дверь негромко постучали. Василий устало подошел к двери. Он открыл ее, забыв даже спросить, кто ещё решил побеспокоить его в этот поздний воскресный вечер. К удивлению Кутепова на пороге стоял сосед Колька. Все вокруг его левого глаза имело темно-фиолетовой цвет, при этом сам глаз так сильно заплыл, что в итоге осталась лишь узкая щелочка, чрез которую не было видно даже зрачка.

Едва увидев участкового, нежданный гость тут же бухнулся перед ним на колени и, глядя в глаза Кутепова, с чувством произнес:

— Вася, я твой должник. Ты мне сына нашел, Игорька. Спасибо тебе, родной, век этого не забуду. Ну, прости ты меня, Христа ради, за прошлую пятницу. Это все самогонка проклятая. Ты ж знаешь, как я выпью лишнего, то совсем дураком становлюсь. Не хотел, Василий, я с тобой драться. Ты ж меня сам первый промеж глаз осчастливил. А я так, в обраточку, не подумавши, тебе в ухо попал. Один разок и то случайно. Прости, родной, бес попутал, — жалобно продолжал оправдываться мужчина, уже поднимаясь с колен.

Весь этот монолог Кутепов прослушал с непроницаемым лицом. Помолчав с минуту, Василий произнес:

— В ухо, говоришь, попал. А это что, Коля? — задал он вопрос и, широко открыв рот, указал на отсутствующий правый верхний клык.

Сосед глупо вытаращил глаза, замотал головой, после чего твердо заявил:

— Это не я… Не веришь? Кум может все подтвердить. Ты же помнишь, что в тот вечер он пил меньше нас с тобой — все боялся на следующий день на рыбалку проспать. Если хочешь, мы можем его позвать хоть сейчас. Давай я за ним сбегаю, — проявил инициативу Колька. — Да и, вообще, ты потом сразу же куда-то ушёл и прихватил с собой всю оставшуюся самогонку. Может быть, это ты уже потом упал и зуб себе выбил?

Кутепов размышлял над словами соседа, отлично понимая, что в этом могла быть и часть правды, так как он, действительно, абсолютно ничего не помнил после обменами ударами с Колькой. Поэтому, решив, оставить все как есть, участковый произнес более примирительно:

— Ладно, Николай, прощаю я тебя на первый раз. Но отработать тебе все-таки придется. На, вот, бери тряпку и иди мой пол заднего сиденья милицейского уазика. Там твой сынишка случайно немного напачкал. А я, пожалуй, пойду, да пожую чего-нибудь. Весь день крошки хлеба во рту не было, — и, немного подумав, добавил. — Насухую.

После чего, пройдя в дом, Кутепов с силой захлопнул за собой входную дверь.

Глава 10

Проснулся Василий от сильного шума и автоматически посмотрел на настенные часы. Была половина восьмого утра. Чертыхнувшись про себя от того что опять не сработал будильник, он быстрым движением поднялся с кровати.

Кто-то настойчиво продолжал колотить во входную дверь.

Еще плохо соображая спросонья, участковый в одних трусах и майке подошел к двери и открыл ее. Перед ним во всей красе стоял Олег Хорькин, улыбаясь во весь рот своими ужасным зубами.

— Кабан прибыл в лучшем виде, — шутливо отрапортовал егерь.

Обувшись в стоящие на крыльце сапоги, Василий вышел во двор и прошел за калитку к тому месту, где стоял припаркованный темно-зеленый уазик. Распахнув заднюю дверцу машины, участковому открылась во всем своем мрачном великолепии поистине грандиозная картина. Почти все внутреннее пространство «буханки» в задней части занимало тело мертвого вепря. Своей огромной, заросшей черной жесткой шерстью головой кабан лежал по направлению к заднему выходу из машины. Из его пасти словно бивни у слона торчали два крупных обломанных желтоватых клыка. Огромный синюшный язык животного, вывалившись набок из приоткрытой пасти, безжизненно свисал наружу. На месте левого глаза, раскрывшейся кровавой розой, зияла глубокая рана, из которой едва-едва виделся наружу кончик железного края задней части штык-ножа.

Закончив предварительный осмотр животного, милиционер сходил домой, вернувшись назад уже с концевой частью кабаньего клыка изъятого на места преступления. Василий попытался сопоставить его с имеющимися у кабана обломками клыков. К левому обломку клыка принесенный осколок сразу же не подошёл, зато с правым совпал почти идеально. Теперь сомнений у старшего лейтенанта больше не оставалось — это было именно то самое животное, которое напало в лесополосе на Нину Кольцову.

Продолжая разглядывать пасть мертвого вепря, Кутепов пытался навскидку оценить размер ран, которые мог сделать этот кабан при нанесении укусов жертве. Ответ на этот вопрос был так же очевиден и лежал на самой поверхности: тело погибшей девушки, вероятно, было искусано как данным животным, но в малом количестве, так и, несомненно, каким-то человеком.

Говорить егерю о своей догадке Кутепов, конечно же, не собирался, а вместо этого он отдал Олегу приказ ждать около машины, а сам, зайдя в дом, первым делом набрал телефонный номер своего непосредственного начальника в районном отделении внутренних дел.

— Алло, майор Кошкин слушает, — услышал Василий недовольный голос на другом конце телефонного провода.

— Товарищ майор, доброе утро. Это Вас беспокоит участковый, старший лейтенант милиции Кутепов. Виктор Сергеевич, по делу о растерзанной кабанами девушке открылись новые обстоятельства. Понимаете, вероятно, я ошибся и это был, как бы выразиться по точнее, не совсем несчастный случай. Возможно, это и был несчастный случай, но… с последующим осквернением трупа, — быстро доложил участковый и замер в ожидании реакции начальника.

— Вася, ты что, опять запил? — был первый вопрос, который задал Кошкин.

— Никак нет, товарищ майор. Разрешите доложить суть дела, — произнес участковый и подробно изложил все открывшиеся новые обстоятельства данного дела.

После того как доклад был завершен, настала очередь взять паузу майору Кошкину. Однако на осмысления фактов начальнику райотдела милиции много времени не потребовалось, так как практически сразу Кутепов услышал в трубке начальственную брань:

— Кутепов, ты, что ж творишь, сукин сын!?.. Кто мне вчера докладывал, что это стопроцентный несчастный случай? Как я теперь должен поступить? Что я должен буду об этом в область доложить? Ты хоть понимаешь, чем мне это грозит?

После чего майор вновь взял паузу, но, видимо, что-то для себя уже решив, продолжил.

— Кутепов, ты давай, прямо сейчас, пулей гони в областное бюро судебно-медицинской экспертизы. А я тогда попробую сейчас сам туда дозвониться, чтобы они попридержали без вскрытия тело погибшей, если это еще возможно. А заодно и с судмедэкспертом переговорю. Так, а завтра жди приезда оперативника и криминалиста. Черт, некого мне сегодня тебе послать!.. Ох, если все разузнают в области, так и пойду я на пенсию майором… Ладно, с областным криминалистом я тоже сейчас переговорю, все-таки Сайбох хороший человек, он точно пойдет мне на встречу. Кутепов, ты кабана своего тоже в судебку вези — Виктор Феликсович его там осмотрит. Ну, а с нашим местным следователем вроде бы договориться будет попроще. Хотя он твои протоколы уже прочитал, да и дело о причинение смерти в результате несчастного случая уже завел. Опять придется все переписывать и переделывать! Но это еще полбеды… Вот, почему я вчера поверил тебе на слово, Василий!? Ох, хлебну я теперь горя… ну, да хрен с тобой! Раз уж ты заварил такую кашу, так давай, старший лейтенант, и расхлебывай ее теперь!

— Слушаюсь, — четко произнёс Кутепов.

Быстро собравшись и выйдя во двор, Василий распорядился егерю ехать в областной центр. При этом пока не стал уточнять, куда именно они поедут. И только лишь когда они проехали объездную дорогу, милиционер приказал Хорькину везти животное в судебный МОРГ.

Егерь сильно этому удивился, однако промолчал. Правда, от этой новости почему-то насупился, и всю оставшуюся дорог косился на участкового.

* * *

Едва Кутепов вошел в ординаторскую бюро судебно-медицинской экспертизы, то сразу понял, что там его уже ждали. Одним из присутствующих там людей был уже вышеупомянутый эксперт-криминалист Сайбох Виктор Феликсович, а вторым специалистом была молодая судмедэксперт, абсолютно незнакомая участковому женщина.

На счастье, если это можно было так сказать в подобной ситуации, со вскрытием погибшей произошла вынужденная заминка. А выяснилось следующее. Тело погибшей было доставлено в субботу во второй половине дня, а дежурный судмедэксперт в этот день внезапно заболел. У него возникло острое пищевое отравление и его госпитализировали в инфекционную больницу. Пока искали по домам хоть кого-нибудь из сотрудников на замену, время перевалило за полночь. К тому же, как назло, в тот день и вечер, навалилось много другой срочной работы. Дежурный следователь областного центра завалил судмедэксперта направлениями на получение срочных результатов экспертизы сразу по нескольким криминальным смертям, а так как труп погибшей девушки шел в направлении, как несчастный случай, то вскрытие было решено отложить на утро понедельника. Правда, и с утра произвести вскрытие так же не успели, поскольку очень вовремя позвонил майор Кошкин из ОВД М-ского района со своей личной просьбой.

Понимая сложившуюся ситуацию, Кутепов не стал медлить и потому сразу же ввел в курс дела ожидавших его специалистов, а так же, вкратце пояснил, что еще они с егерем привезли на экспертизу в уазике, стоявшем во дворе.

Женщина-судмедэксперт, выслушав Василия, без лишних предисловий приступила к исполнению своих прямых профессиональных обязанностей, правда, предварительно предоставив криминалисту Сайбоху выполнить его часть работы с трупом. К тому же Виктору Феликсовичу было еще необходимо заняться убитым вепрем.

В итоге через два часа участковый уже читал заключение судмедэксперта, сделанное по результатам проведенного вскрытия и предварительное заключение эксперта-криминалиста.

В судебно-медицинском заключении было четко указано, что жертва погибла в результате обширных повреждений внутренних органов как следствие прямого удара твердого тела (предмета) с последующим проникающим ранением брюшной полости, приведших к фатальной кровопотере, а так же в результате закрытой черепно-мозговой травмы. Кроме того имелся многоскольчатый перелом правого надколенника с полным вывихом правого коленного сустава.

Как рассудил участковый, можно было не сомневаться, что летальные повреждения нанес именно кабан, сбил с ног жертв, а затем вспоров живот клыками. Травма же головы была связана с ударом о твердый предмет, которым явилось предположительно дерево. К тому же в ране на голове было обнаружено большое количество древесной коры.

В предварительном заключении эксперта-криминалиста Сайбоха было отмечено, что укусы и рваные раны на теле жертвы, были предположительно нанесены зубами двух разных типов: животного — определенно кабаном, а так же с большой долей вероятности — человеком. Укусы животного совпадали по размерам и зубному ряду с челюстной системой привезенного для проведения экспертизы убитого вепря. Про человеческие укусы, по предварительной оценке, можно было сказать только то, что зубной ряд преступника был неполный — в нем отсутствовали несколько зубов на верхней челюсти. А так же, правда, пока еще по предварительным данным, можно было предположить, что укусы были совершены с равной долей вероятности, как мужчиной, так и взрослой женщиной конституционально крупного телосложения. Отдельно было отмечено, что человеческие укусы были нанесены уже посмертно.

Эта новая информация заставила участкового вновь сильно призадуматься. Кутепов был немало удивлен, поскольку в всех своих версиях, даже и не рассматривал женщину, как возможного потенциального преступника.

«А оказалось, зря. Нужно будет рассмотреть и такой вариант», — хорошенько подумав, решил Василий.

Собрав все документы и заключения в милицейский планшет и поблагодарив областных специалистов за проделанную работу, далее Кутепов с Хорькиным повезли труп кабана уже в службу санэпиднадзора. Егерю так же было нужно получить официальное подтверждение случая бешенства у падшего животного. Это был очень важный вопрос: как для охотхозяйства, так и для кабаньего заказника.

Всю дорогу Хорькин пытался выведать у Василия, как прошла экспертиза погибшей девушки, но милиционер сразу же пресёк все разговоры на эту тему, сославшись на тайну следствия. После этого егерь как-то сник и больше никаких вопросов не задавал, что было, несомненно, на руку участковому. А потому всю обратную дорогу Василий провел в размышлениях о своих дальнейших действиях. Но, так как новых идей в голову не приходило, то в итоге участковый погрузился в свои воспоминания.

А поводом для этого послужила версия про женщину крупного телосложения. Этот образ мгновенно навеял Василию воспоминания о своей пропавшей жене. Она тоже была довольно габаритной женщиной и при этом немалой физической силы.

Он с грустной улыбкой вспоминал, как не раз получал от неё взбучки за пьянки с соседскими мужиками. И хотя в обычное время Лариса была сама доброта, но вот в пылу гнева не раз награждала Василия и его друзей-собутыльников хорошими оплеухами, а то, бывало, дело доходило и до приличного «фонаря» под глазом.

Эх, с какой нежностью он сейчас согласился бы на всё что угодно, лишь бы можно было вернуть это время назад… Но уже прошло почти три года, как Лариса бесследно пропала.

Внезапно Василий почувствовал, как глаза стала застилать мутная пелена, и они незаметно увлажнились. Мужчина резко отвернулся в сторону и уставился в окно автомобиля.

«Еще расплакаться на глазах у егеря не хватало, — строго одернул себя участковый. — Нужно о деле думать, а не нюни распускать».

И во внезапно возникшем порыве, он велел егерю отвезти его в поселок около железнодорожной станции — Кутепов захотел еще раз осмотреть место преступления.

Глава 11

Машина остановилась за два дома, не доезжая до окраины поселка. Участковый выбрался из уазика и вновь, не сказав ни слова на прощание егерю, только неопределенно отмахнувшись рукой, бодро зашагал по поселковой дороге в сторону лесополосы.

Проводив прищуренным взглядом милиционера, Олег Хорькин зло сплюнул на землю и, что-то бурча себе под нос, умчался вдаль.

— Василий Иванович, это вы? — услышал Кутепов у себя за спиной знакомый старческий голос.

Повернувшись в сторону говорившего, Василий увидел уже известного ему пенсионера Галанова. Тот по-прежнему, как и в прошлый раз, был одет в затертый до дыр динамовский спортивный костюм и несуразную засаленную голубую спортивную кепку.

— Здравствуйте, Кузьма Петрович. Чем хотите порадовать на этот раз? — поприветствовал старика старший лейтенант.

— Ну, что вы, Василий Иванович, я человек строгих правил. Докладываю только по существу, — сказал старик и тут же полюбопытствовал. — Это ведь Вы сейчас сюда не на своей машине подъехали, не так ли? А то я ее и не разглядел, как следует. Знаете ли, я очень плохо вижу, но вот слышу всё превосходно. У Вашей машины мотор чуть-чуть по-другому работает, хотя и очень похож. Видимо у Вашего уазика он троит иногда. А у этой все четко — как часы работает. Я любой УАЗ за километр узнаю.

Старик все больше и больше удивлял участкового, поэтому Кутепов решил перекинуться с ним парой слов.

— Да, Вы правы, сегодня я не на своей машине приехал. Меня наш местный егерь подвозил. А почему Вы интересуетесь, Кузьма Петрович? — задал встречный вопрос участковый.

— Да, знаете ли, товарищ старший лейтенант, у меня такое впечатление складывается, что я уже четвертый день как слышу этот автомобиль. Да, точно — именно эту машину я слышу четвертый день. И в тот вечер, когда кабаны растерзали Ниночку, — здесь старик всхлипнул и стал тереть глаза, но быстро успокоившись, продолжил. — И на следующий день, когда Вы приезжали, и в воскресенье снова этот УАЗ приезжал сюда ближе к вечеру. Ну, а сегодня, Вы на нем приехали. Теперь я точно могу утверждать — это именно тот уазик, что кружил здесь в ночь, когда произошло нападение кабанов.

— Так это и не удивительно, Кузьма Петрович. Егерь рассказал, что пять дней в подряд искал одного сбесившегося кабана. Вот он по всей округе и ездил. Так что ничего удивительного тут нет, — сделал довольно простое умозаключение участковый.

— Так-то, оно так, — не унимался наблюдательный дед. — Только вот Вы ответьте мне, товарищ старший лейтенант, на один вопрос. Около нашего поселка есть лишь один маленький лесок, вот эта небольшая лесополоса вдоль железнодорожных путей. А немного подальше, буквально через несколько километров, есть вон какие лесные угодья. Один только кабаний заказник чего стоит. Сколько гектаров леса он занимает? Правильно? Так зачем же в таком случае егерю здесь каждый день кабана искать?

Поставив в своих рассуждениях окончательную точку, старик замолчал, выжидающе глядя на Василия.

Предложенный к рассмотрению в подобном ракурсе вопрос поставил участкового в тупик.

«Действительно, а зачем Хорькину каждый день приезжать на станцию?» — настала очередь задуматься Кутепова.

Простого объяснения он не находил, поэтому желая подумать в одиночестве, поблагодарил старика за службу и направился к месту недавней трагедии.

Еще раз, досконально осмотрев место преступления, он вновь прошелся по уже знакомой тропинке до железнодорожной платформы. Однако это не принесло никаких результатов.

Медленно возвращаясь обратно, Кутепов вновь и вновь обдумывал слова наблюдательного старика относительно егеря.

«Действительно, что Хорькин здесь мог искать кроме беглого кабана? И почему, если верить старику Галанову, он приезжал сюда в воскресенье вечером? Ведь к тому моменту он уже абсолютно точно знал, что кабан лежит мертвым в лесу около пионерского лагеря. Следовательно, егерь приезжал сюда еще с какой-то целью. Только вот с какой? — рассуждал Василий, не находя пока явных ответов на свои вопросы. — Хорошо, пойду тогда другим путем и начну строить простую логическую цепочку. Предположим, что егерь является в этом деле подозреваемым… ну, допустим, пока только теоретически. И предположим, что именно он нанес посмертные укусы с вырыванием кусков плоти из тела жертвы. Что могло его заставить так поступить? Патологическая любовь к сырому мясу?.. А может быть он психически больной человек?.. Нет, пока что, всё это выглядит как-то не слишком убедительно, да и звучит довольно жутковато».

В этот момент не более чем в ста-ста пятидесяти метрах правее, с характерным гулом промчалась электричка. Этот громкий звук вывел Кутепов из размышлений, и он внезапно остановился. Покрутив по сторонам головой, участковый попытался представить себя в роли егеря, который что-то настойчиво ищет в этом леске. Однако данный эксперимент не дал никакого результата и тогда Василий продолжил рассуждать.

«Хорошо, предположения о вероятных мотивах преступления, пожалуй, я оставлю на потом… Но в любом случае остаётся без ответа основной вопрос: «Зачем он мог вновь приезжать в район железнодорожной станции? Предположим, он пытается найти или скрыть какие-то важные улики, которые я пока что ещё не нашёл. Тогда эти улики по логике вещей должны непременно его изобличать. Уже теплее… Это хотя бы какое-то логичное объяснение, — обрадовался Кутепов и продолжил рассуждения. — Все это, конечно, возможно, но… я ведь уже дважды здесь все осмотрел и ничего другого не обнаружил. Может быть, я не там искал?.. Конечно же!.. Я осмотрел только тропинку и все вокруг нее, но при этом не осматривал всю лесополосу!».

Обрадовавшись догадке, милиционер вновь углубился в лесные заросли. На этот раз его труды увенчались успехом. Он действительно кое-что обнаружил. Правда, пока еще не мог точно понять, что это и как оно может ему помочь в дальнейшем расследовании.

Буквально в двадцати метрах левее от того места, где упала и потеряла свой пакет с документами Ниночка Кольцова, участковый обнаружил на коре старой осины очень странные следы. При внимательном осмотре складывалось такое впечатление, что в этом месте к стволу дерева было привязана веревка, а к веревке был привязан кто-то еще, который, видимо, ее сильно дергал и натягивал, пытаясь вырваться на свободу. Эти следы от трения верёвки о кору дерева были очень четко видны даже невооруженным глазом. А ещё на коре вертикальной полосой просматривались следы то ли от когтей животного, то ли от крепких человеческих ногтей — судить об этом сейчас было довольно затруднительно.

Прикинув на глаз высоту расположения следов на дереве, милиционер предположил, что, судя по всему, их с равным успехом мог сделать как человек, так и крупное животное, стоя на задних конечностях.

Опустившись осторожно на колени, милиционер приступил к осмотру поверхности земли в этом месте. Было хорошо видно, что трава под деревом была сильно утоптана, словно кто-то, привязанный к дереву, здесь находился довольно продолжительное время.

Василий тщательно осматривал, буквально сантиметр за сантиметром, лесную подстилку под деревом и такая настойчивость принесла плоды. Разводя руками по сторонам густую траву, милиционер обнаружил островок черной рыхлой лесной земли, на котором отчетливо виднелся след от человеческой ноги. Это был не просто отпечаток какой-то обуви, а именно след от босой человеческой ноги, который соответствовал, примерно, 41–42 размеру, как оценил «на глаз» милиционер.

Крайне довольный полученным результатом, Кутепов поднялся на ноги. Запомнив визуально расположение в лесу дерева с царапинами, а так же пометив его на схематическом плане местности, который он нарисовал на чистом листке бумаги, Василий направился прямиком в сельсовет.

Добравшись до телефона, участковый первым делом сделал звонок начальству. Майор Кошкин был еще на месте. Старший лейтенант милиции очень подробно доложил о результатах сегодняшней судебно-медицинской экспертизы и отдельно во всех деталях рассказал тому о своих сегодняшних находках.

Трудно сказать, был ли Кошкин этим доволен или нет, но в очередной раз, отругав участкового, Виктор Сергеевич с выводами участкового все же согласился. Он строго предупредил Кутепова чтобы тот ничего больше не трогал и ни с кем в контакт не вступал, а был готов к приезду сотрудников уголовного розыска.

— Прибудет уже проверенный и опытный оперативник, — произнес Кошкн. — проявивший себя как талантливый и подающий большие надежды сыщик. Ты не смотри на возраст, Василий, потому как встречают по одежке, а провожают по уму.

Чувствуя сильную усталость от суеты сегодняшнего дня, участковый решил не придавать большого значения словам начальства. Закончив телефонный разговор, он со спокойной совестью отправился на попутной деревенской машине к себе в участок, чтобы там заранее подготовить к завтрашнему дню все необходимые документы.

Глава 12

Сергей Алексеев, водитель грузовика ГАЗ-53 из пионерского лагеря «Динамовец», был опять в хорошем настроении. Вчерашняя вечерняя встреча после отбоя с пионервожатой Мариночкой прошла на самом высшем уровне. Даже намного лучше, чем ожидал местный донжуан. И теперь все его молодое тело пело победные песни.

В данный момент он вёз домой Игорька Петрова, который за нарушение режима и распорядка пионерского лагеря, был с позором отправлен в родные пенаты. Паренек был явно расстроен и теперь напряжённо смотрел в открытое окно грузовика.

Мальчика успокаивал только тот факт, что такой чести удостоился не он один. Несколькими часами ранее ещё два пионера понесли подобное наказание. Уже известных нам Лешку и Мишку шофер Серега доставил на железнодорожную станцию, где их уже поджидал сопровождающий. А дальше этих двоих ждал путь домой к родителям.

Алексеев всю дорогу шутил, пытаясь взбодрить ребят, но все его старания пропали даром. Вот и сейчас беззаботный водила также пытался приободрить своего пассажира, на этот раз уже Игорька.

— Ну что, Игорек, ты — герой. Хотя тебя и выгнали из пионерского лагеря, но я первый раз в жизни подвожу пацана, который смог голыми руками убить лесного вепря, — так, пытаясь развеселить мальчишку, начал Серега.

Однако на все его шутки паренёк не реагировал и продолжал упорно молчать. Его значительно больше занимали мысли, как сейчас его дома встретит отец. А батя иногда мог быть очень даже суров. И хотя мать уже поговорила с ним по телефону, попросив быть с сыном немного помягче, ребенок, мол, и так настрадался за время своих приключений, Игорек совершенно не был уверен, что отец будет к нему добр. И поэтому теперь его совсем не смешили шутки шута и паяца Сереги. К тому же у мальчишки до сих пор немного кружилась и болела голова.

— Ну, что ты насупился? Сидишь, как сыч. Хорошо, что ты живешь в соседней деревне, а то если бы мне пришлось везти тебя далеко, то я бы, наверное, со скуки помер, — не мог никак угомониться Серега, для которого на самом деле эта поездка преследовала собой еще одну цель, а именно — деревенский сельмаг.

Как уже говорилось ранее, было у Сереги две любви: первая — это женщины, а вторая… пиво. Да-да, самое обыкновенное пиво. Ни водка, ни коньяк и ни вино, а именно пиво. И вот сейчас Алексеев мечтал поскорее довезти мальчишку домой и успеть до закрытия магазина, как следует, затовариться пивком. Конечно, он как сотрудник пионерского лагеря сильно при этом рисковал, но ничего поделать с собой мужчина не мог. Любовь к женщинам и к пиву была для него превыше всего.

Пребывая в таких розовых мечтах, Серега крутил баранку грузовика и наслаждался поездкой. Дорога тянулась вдоль того самого злополучного леса, где сутками ранее происходила битва мальчишки с лесным монстром.

Игорек беспокойно крутил головой по сторонам и рассматривал окружающий лес. Ему до сих пор было страшно на него смотреть. И как назло именно сейчас ему очень сильно, просто нестерпимо, приспичило в туалет по маленькой нужде. Ну, очень, очень сильно… Ребенок весь извелся, ерзая на пассажирском сиденье.

«Все, нет больше сил, это терпеть. Надо просить остановиться», — перебарывая страх, решил Игорек.

— Дядя Сережа, остановите машину. Мне срочно нужно в туалет, — жалобно попросил мальчик.

— Ну, ты Игорек и даешь, — засмеялся Серега, — Все тебе нипочем. Ни лес, ни кабаны тебя не пугают. Я бы, наверное, сейчас побоялся идти в кусты.

Остановив грузовик, Алексеев заглушил двигатель. Игорь быстро выпрыгнул из кабины и пулей домчался до ближайшего куста. Однако спустя минуту его внимание привлекли очень странные звуки, раздающиеся откуда-то из глубины леса. Все еще продолжая делать свою малую нужду, ребенок настороженно прислушался и вдруг отчетливо услышал чьи-то шаги. Создавалось такое впечатление, словно из глубины леса на окраину пробирались два тяжелых массивных тела.

Внезапно раздался какой-то приглушенный звук. Было сложно понять, был ли это чей-то вскрик или рык животного, зато буквально следом за ним до Игорька донесся отчетливый тихий свист. Мальчишка встрепенулся и замер, напрягая слух еще больше. На этот раз он уже четко слышал, что раздавшийся в ответ нечленораздельный звук, очень напоминал женский голос.

От ужаса волосы сами собой поднялись на голове у парнишки. Не застегивая штанов, со всей скоростью на какую только был способен, парнишка помчался к машине. Едва запрыгнув в кабину грузовика, он закричал что было сил не своим голосом:

— А-а-а!!!.. Там кабаны-оборотни!!!

В ответ ему грянул громкий смех. Серега просто закатывался от смеха, продолжая и продолжая смеяться. Мужчина никак не мог сдержать охвативший его истерический смех, поскольку так смешно ему не было уже очень давно.

— Ну, Игорек… вот это ты отчебучил… ха-ха-ха… Никак от тебя не ожидал… ха-ха-ха… кабаны-оборотни… — лицо водителя сделалось малиново-красным и казалось, что оно вот-вот лопнет, настолько сильно натянулись щеки вокруг широко открытого рта.

Ребенок же метался по кабине грузовика, пытаясь хоть как-то привести шофера в чувства, при этом ежесекундно оглядываясь в сторону леса. Он всем нутром чувствовал, что из лесных зарослей за ними наблюдают чьи-то злые и полные дикой ненависти безумные глаза.

Не в силах больше сдерживаться, Игорек с силой забарабанил кулаками по лобовому стеклу. Это действие ребенка мгновенно отрезвило Серегу — он перестал смеяться и строго произнес:

— А ну, не балуй — это машина государственная. Еще что сломаешь, а мне потом отвечай.

После чего Алексеев повернул ключ в замке зажигания и завел мотор. Машина вновь тронулась в путь, покидая это ужасное, как казалось тогда Игорьку, место.

Мальчишку еще трясло от пережитого страха, зато Серега опять стал веселиться и шутить на тему оборотней. Правда, мальчишка его уже не слушал, теперь он знал точно — в лесу поселилось Зло. И оно, это Зло, еще натворит много бед.

Дальнейший путь продолжился без приключений и спустя двадцать минут они благополучно добрались до поселка, где проживал Петров.

Уже передавая как говориться «из рук в руки» ребенка отцу, Алексеев вновь не удержался и пошутил над Игорьком:

— Ты, Игорек, когда в лес соберешься пойти — на кабана там поохотится или грибов собрать, то чтобы тебя оборотень не поймал, освященный крестик на грудь надень. А то, как я посмотрю, пионерский галстук на оборотней не действует, — и опять залился своим звонким смехом.

Отец мальчика непонимающе посмотрел на сына, но Игорь в эту минуту словно ничего этого и не слышал. Он по-прежнему мысленно был в где-то далеко отсюда.

Шофер же, отсмеявшись, попрощался с Игорьком, пожал руку его отцу и, забравшись в кабину грузовика, покатил в направлении сельского продуктового магазина. Он успевал в самый раз — до закрытия магазина оставалось еще полчаса.

Добравшись до сельпо, молодой водитель вальяжно зашел в магазин и, улыбаясь во все тридцать два зуба, с улыбкой мартовского кота обратился к продавщице Галине:

— Галочка, солнышко мое, ты сегодня так хороша, что глаз не оторвешь, — начал он свое мурлыкание.

Продавщица, одинокая женщина чуть за тридцать, при виде такого знатного жениха мгновенно вся расцвела.

— Сереженька, ты ли это, мой котик? Ты сегодня ко мне с ночевкой приехал или как? — ни капли ничего не стесняясь, начала в ответ мурлыкать женщина.

— Нет, милая, сегодня я не могу. Мой директор велел, чтобы к ночи я был как штык на территории пионерского лагеря. Ему, видите ли, завтра рано утром зачем-то понадобилось со мной за продуктами в город поехать. Хочет, наверное, меня проверить — боится, что не все продукты до пионеров доезжают. Ну, а раз начальник сказал, то я … — и, сделав длинную паузу, Серега смешно поднял руку.

Этим жестом он очень точно спародировал, как пионеры отдают салют. На что продавщица звонко рассмеялась, обнажив в улыбке ряд ровных белых зубов.

— А вот насчет пивка директор ничего мне не говорил, — закончил выступление юморист и герой-любовник местного масштаба.

— У нас только сегодня завезли свежее «Жигулевское». Сколько будешь брать? — задала уточняющий вопрос продавщица.

— Птичка моя, ну ты же знаешь, что брать меньше пяти бутылочек — это просто не серьезно. Я же столько бензина пожег за сегодня, чтобы до тебя, моя рыбка, доехать, — опять запел мартовскую песню шофер.

В этот момент в помещение магазина зашёл человек в грязном, покрытом масляными пятнами комбинезоне. Увидев зашедшего мужчину, Алексеев несказанно тому обрадовался.

— Какие люди и без охраны, — начал он, — Васек, ты ли это, гений механики собственной персоной?

После чего мужчины обменялись рукопожатием.

— Галочка, раз уж я сегодня встретил такого человека, то будь добра, сделай нам десять бутылочек пива и продай нам, вон ту, жестяную баночку с килькой, — уточнил вариант покупки Серега.

— Это — дело, — согласно кивнул в ответ Васек и довольно заулыбался.

Мужчины вышли из магазина, завернули за угол и миную густые кусты бузины, оказались на освещенной теплым вечерним солнышком полянке. Там же они и расположились для проведения торжественного банкета по случаю внезапной встречи.

На самом деле повод был. Не так давно Васек, колхозный механизатор, за один день смог отремонтировать Серегин грузовик, в котором стало заедать сцепление во время двойной перегазовки. Васек этим произвел на Алексеева большое впечатление, поэтому шофер чувствовал себя должником.

За распитием пива и разговорами время летело незаметно. Солнце уже скрылось за горизонтом и стало заметно прохладнее. Допив последнюю бутылку пива, мужчины попрощались и Алексеев, сев за руль грузовика, неторопливо покатил обратно в пионерский лагерь.

За время пути уже окончательно стемнело, и теперь в свете включенных фар дальнего света окружающий лесной массив выглядел загадочно и несколько угрожающе. Однако Серега ничего не боялся — у него было прекрасное настроение, и он грезил о новых любовных похождениях.

Где-то на полпути до лагеря, шофёр со всей очевидностью понял, что выпитое за вечер пиво, стало срочно проситься наружу. Затормозив прямо посередине дороги и не глуша двигатель автомобиля, Алексеев открыл дверцу кабины грузовика и спрыгнул на мягкую придорожную траву.

Чтобы соблюсти личный этикет, Серега отошел метров на пять в сторону от машины и торопливо расстегнул ширинку. И тут же сзади раздался довольно громкий шорох. Мужчина нехотя обернулся, полностью уверенный в собственных силах. И действительно, сзади никого не оказалось.

«Померещилось… Ночью в лесу любой звук метров за сто слышен», — беспечно рассудил шофер, неторопливо справляя малую нужду.

И в этот момент в метрах десяти уже где-то впереди раздался громкий хруст веток и тихий свист. Это немало удивило Сергея, поскольку свист очень сильно напоминал человеческий. Но подумать о чем-то еще водила уже не успел, так как буквально в ту же секунду, что-то огромное и тяжелое набросилось на него сзади и попыталось сбить с ног. Каким-то чудом шофер удержался от падения, лишь немного ускорившись, пробежал вперед несколько метров.

«Что за…», — начал было произносить вслух мужчина, сопровождая свой разворот на сто восемьдесят градусов, но внезапно практически над самым ухом раздался нечеловеческий душераздирающий крик ярости. От этого жуткого звука Серега сам закричал не своим голосом, а затем, не раздумывая ни секунды, в панике кинулся прочь от машины в сторону темнеющих зарослей на краю леса.

Он мчался и одновременно понимал, что обратный путь к грузовику отрезан неизвестным и жутким врагом и теперь его единственной возможностью оторваться от преследования стали быстрые ноги и хотя бы мимолетный шанс удачи.

Однако удача в этот поздний вечер была не на стороне Алексеева. Едва он забежал в лесные заросли, как уже через десяток шагов его догнали и мощным ударом в спину сбили с ног, в результате чего Серега кубарем покатился по земле. А вслед за этим кто-то очень тяжелый запрыгнул ему на спину и стал придавливать к земле. Серега попытался перевернуться и освободиться от этой неумолимой силы, но в ту же секунду мужчина почувствовал как чьи-то сильные и острые зубы впились ему сзади в шею. От столь внезапно возникшей сильной боли Алексеев закричал не своим голосом, но это ему не помогло — укусы все продолжались и продолжались. И вдруг что-то тяжелое резко ударило его по голове. Серега вскрикнул последний раз и в глазах беспечного весельчака померк свет.

Глава 13

Во вторник утром Кутепов проснулся очень рано — будильник на этот раз не подвел мужчину. Первым делом участковый вышел во двор и сделал утреннюю разминку, которой не делал уже точно года три.

Позанимавшись, как следует, участковый приступил к водным процедурам. Сегодня Василий побрился очень тщательно и теперь, глядя в свое отражение в зеркале, с удовлетворением отметил, что вновь становится похож на себя прежнего, каким он был до исчезновения жены.

После завтрака милиционер отправился в участок, где стал ожидать приезда криминалиста и оперативного сотрудника. Чтобы не тратить понапрасну время, Кутепов принялся в очередной раз просматривать рабочие материалы дела, пытаясь свежим взглядом оценить произошедшее.

Но это ему не удалось, так как в этот момент рядом с домом, где находился его участок, остановился служебный милицейский автомобиль «Волга» из которого вышли два человека. Одного из них он хорошо знал, к тому же только вчера встречался в областном центре. Это был эксперт-криминалист Сайбах Виктор Феликсович, мужчина уже в возрасте и с большим опытом работы. Они познакомились еще лет пять назад, когда тот приезжал к ним в соседний поселок осматривать место преступления. В том случае в пьяном угаре один сосед заколол ножом другого.

А вот со вторым членом прибывшей команды Кутепов явно еще не был знаком.

Предупредительно выйдя на крыльцо, Василий радушно встретил гостей. Поздоровавшись и представившись, он пригласил всех пройти внутрь и выпить с дороги чаю.

Поскольку эксперт-криминалист в личном представлении не нуждался, то он просто поздоровался с участковым и прошел вовнутрь помещения. А вот прибывший с ним оперативник, неожиданно вызвал в участковом довольно смешанные чувства. И было с чего. Прибывшим сотрудником оказалась молодая женщина: на вид не больше тридцати, светловолосая, с короткой стрижкой «под мальчика» и спокойными внимательными серыми глазами. При этом сотрудница уголовного розыска была довольно высока и подтянута, хотя если сказать точнее, она была худощавая, даже скорее жилистая, однако внешне производила впечатление человека активно занимающегося спортом.

Ее внешний облик никак не вязался у Василия с собственным представлением о женской красоте, для которого эталоном настоящей женщины была дородность и округлые формы тела. Ну и, конечно же, женщину должны были украшать длинные густые волосы, желательно темные.

С любопытством глядя на новую начальницу, Кутепов старался не подать ни малейшего намека на свое истинное удивление. Внешне участковый был сама спокойность и уверенность.

«В конце концов — это работа, а не конкурс женской красоты» — решил он про себя.

Молодая оперативница, посмотрев спокойным уверенным взглядом в глаза участковому, очень четко и сухо представилась:

— Оперуполномоченный, старший лейтенант милиции, Киряк Олеся Сергеевна. С сегодняшнего дня я приступаю к оперативной разработке дела о нападение дикого животного на человека, а Вы, товарищ Кутепов, поступаете в мое непосредственное распоряжение.

Без какой-либо тени сомнения, Кутепов так же четко произнес:

— Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.

Василий быстро организовал кружки и кипяток, после чего милиционеры сели за старый обшарпанный служебный стол и в полной тишине выпили предложенный чай.

Выпив последний глоток из кружки, первой нарушила тишину старший лейтенант милиции Киряк.

— Большое спасибо за чай, Василий Иванович, но наши дела не ждут. Будьте так добры, доложите нам суть данного происшествия и все новые обстоятельства, которые Вам открылись за последнее время, — голосом начальника, произнесла женщина.

Даже голос у нее был какой-то сухой и звенящий, отметил про себя участковый.

«Ох, похоже, мне не повезло. Хлебну я еще с ней проблем, пока дело до конца распутается», — потекли в пессимистичном русле мысли мужчины.

Однако вновь, даже не моргнув и глазом, Кутепов спокойно и обстоятельно ввел в курс дела новую начальницу и эксперта-криминалиста.

Выслушав доклад участкового милиционера, и задав еще несколько уточняющих вопросов, Киряк распорядилась, более не задерживаясь, оправиться на повторный осмотр места преступления. При этом оперативница и эксперт-криминалист сели в служебную машину, а Кутепов на милицейском уазике возглавил колону.

Повторный осмотр места преступления занял несколько часов. Правда, на самом месте преступления ничего нового обнаружить не удалось, зато в лесополосе, где накануне участковый обнаружил царапины и потертости на стволе дерева и след от босой ноги, выяснилась еще одна интересная деталь. Осмотрев отпечаток ступни, отпечатанный на земле, Сайбох выдвинул предположение, что данный след вполне может принадлежать как мужчине, так и довольно крупной женщине.

Уже в который раз Василий поймал себя на мысли, что версия с женщиной все-таки плохо укладывается в его голове. Но еще более странной представлялась ему картина, как босая крупная женщина бродит ночью по лесу и кусает труп погибшей девушки.

«Бррр… Глупость какая-то», — затряс головой участковый, представив себе эту мрачную картину.

В свете последних находок и обстоятельств, разыгравшаяся здесь двое суток назад трагедия стала выглядеть все более и более загадочно. Возможно поэтому, эксперт-криминалист Сайбах, явно заинтригованный данным преступлением, выказал личную заинтересованность, захотев еще раз ознакомиться с результатами судебно-медицинского вскрытия. О полученных результатах и выводах он пообещал сообщить позже.

Участковый такому предложению от эксперта обрадовался, так как знал этого человека, как высококлассного специалиста. Кроме того, Кутепов был немало наслышан, насколько дотошным в своей работе мог быть Виктор Феликсович, когда увлекался интересным делом.

Возвратившись обратно в участок, сотрудники внутренних дел занялись бумажной работой. Когда все уже было окончено, а Сайбох уже засобирался в дорогу, Василий попросил того немного подождать, а сам тем временем быстро сбегал к себе домой. Обратно участковый вернулся уже с целлофановым пакетом, в котором находился небольшой газетный сверток. Милиционер положил его на стол и развернул. Это был кусок того самого мяса, которым под видом зайчатины его угостил егерь.

Криминалист и Киряк удивленно посмотрели на участкового, тут же поинтересовавшись, что это он им принес.

— Виктор Феликсович, у меня к Вам есть огромная личная просьба. Мне очень нужно точно знать, является ли это мясо зайчатиной или оно принадлежит какому-то другому виду животного. Я изъял его у егеря Хорькина во время посещения его заимки. Поверьте, мне это крайне важно. Я не хотел бы пока озвучивать свои опасения, поэтому, если это возможно, просто выполните мою просьбу, — произнес участковый с несколько смущенным видом.

Не выразив более никакого удивления, Виктор Феликсович взял сверток со стола и, переложив в целлофановый пакет, спрятал в свой рабочий чемоданчик. После чего, попрощавшись, на служебном автомобиле в сопровождении милиционера-водителя отправился обратно в областной центр.

Зато сотрудница уголовного розыска Киряк совершенно неожиданно для участкового решила остаться здесь еще на два дня, поскольку считала, что ей следует лично опросить всех возможных свидетелей и подозреваемых. Поэтому далее, сугубо деловым тоном она поинтересовалась у Василия, где можно остановиться на проживание в их поселке на пару дней.

Гостиницы в данном населенном пункте, как собственно и во всей округе естественно не было. Поэтому понимая сложность возникшей ситуации, ну не предлагать же женщине ночевать в служебном кабинете милицейского участка, Кутепов любезно предложил Олесе Сергеевне остановиться на ночлег в его доме. Дом участкового был просторный и свободных комнат хватало с лихвой, к тому же это давало дополнительную возможность, не спеша, в спокойной обстановке обсудить все детали данного дела.

«А ещё, — подумал Кутепов, — это возможно ее хоть как-то расслабит. Может все же удастся найти с ней общий язык?».

Олеся Сергеевна была от природы женщина решительная и без комплексов, а потому, услышав предложение участкового милиционера, сразу же на него согласилась. По всей видимости, перспектива проживания под одной крышей со своим подчинённым ее нисколько не смущала.

Позвонив начальству и доложив о ходе оперативно-розыскных мероприятий, Киряк запросила разрешение о продления командировки как минимум на пару дней. Получив положительный ответ от руководства, милиционеры отправились к Василию домой, чтобы женщина смогла оставить там личные вещи, а они смогли бы чего-нибудь перекусить, так как уже давно шла вторая половина рабочего дня.

Во время обеда милиционеры продолжили обсуждать детали происшествия, выдвигая собственные версии и вероятные мотивы неизвестного преступника. Василий на правах местного блюстителя порядка, решился первым рассказать личное видение случившегося.

— Олеся Сергеевна, я так предполагаю, что в данном случае было два нападения на Кольцову. Вначале было нападение недалеко от железнодорожной станции. Было это животное или человек, пока судить не берусь, но если все же предположить, что это был человек, то вполне возможно, что он просто хотел ее попугать, поиграться, так сказать, на больную голову. А вот уже позднее, когда напуганная Нина стала убегать и выбежала из лесополосы на луг, то именно там она и столкнулась с настоящим диким кабаном. Она предприняла попытку убежать, но вепрь ее догнал и убил, нанеся впоследствии несколько укусов. Кстати, догоняя девушку, кабан, видимо, врезался в дерево, и обломил конец одного клыка. Это его я впоследствии изъял из ствола при первичном осмотре места преступления. Но вот что произошло далее, остается мне не ясным до сих пор. Кто мог искусать, а точнее изгрызть мертвую девушку?.. Как показала экспертиза, следы от зубов на теле жертвы принадлежат как кабану, так и человеку. Вот именно этот факт никак и не укладывается у меня в голове… Кто и зачем мог произвести такое изуверство?.. Второй вопрос, который не дает мне покоя — кто этот неизвестный или неизвестная, что с босыми ногами был привязан к дереву в лесу. Как он оказался привязанным к дереву?.. И кто же тогда, в конце концов, его привязал?.. И главное зачем?.. Пока что у меня напрашивается только единственный вывод — во всей этой истории должен был присутствовать еще один человек. Но, вот, кто он? — взял паузу участковый и налил себе в кружку чая из заварочного чайника.

Пауза была недолгой. Отпив большой глоток, чтобы промочить горло, мужчина продолжил.

— Следующим моментом я хотел бы коснуться вопроса относительно круга подозреваемых лиц. Сосед убитой девушки пенсионер Галанов рассказывал, что в то вечер он слышал звук мотора машины марки «УАЗ», которая весь вечер кружилась вокруг поселка. Как выяснилось позднее, она принадлежит егерю Хорькину. Тот так же подтверждает, что в тот вечер был в данной местности, занимаясь поисками взбесившегося кабана в районе железнодорожной станции. Однако против него никаких прямых улик нет. Единственное, что меня настораживает, так это его нездоровая любовь к сырому мясу, а так же страстное отношение к охоте. Правда, сам Хорькин утверждает, что у него имеется какое-то заболевание и ему еще с детства рекомендовали врачи, есть сырое мясо для повышения гемоглобина. Необычная конечно рекомендация, но я не доктор, чтобы ее оценить. Вы знаете, он, вообще, очень своеобразный человек. Я давно уже считаю, что если бы Олег в свое время не стал егерем, то тогда бы точно стал браконьером. Охота — она же у него в крови. Он еще с детства мечтал стать охотником, — немного отклонился от основной темы Кутепов и тут же, поправившись, продолжил. — Кроме егерского уазика, как отмечал вышеупомянутый пенсионер Галанов, в тот поздний вечер невдалеке от места преступления была замечена и еще одна машина, а именно грузовой автомобиль. И что очень важно — оба эти автомобиля между собой как-то пересекались… Тоже, конечно, интересный факт, требующий проверки. При дальнейшем опросе местных жителей, одна местная девушка высказала предположение, что это мог быть шофер Сергей Алексеев из пионерского лагеря «Динамовец». Мол, он ездит в гости к местной жительнице, некой Наталье Ряповой. Правда, про Алексеева я пока что никакой информацией не располагаю.

Закончив рассуждения, Кутепов внимательно посмотрел на новую начальницу.

Старший лейтенант Киряк, которая всё это время, не проронив ни слова, внимательно слушала участкового, в знак согласия кивнула головой, подтвердив вслух, что в данном вопросе их мысли полностью сходятся.

— Василий Иванович, я полностью согласна с теми выводами, которые Вы озвучили. А от себя хотела бы добавить еще вот что… Итак, что касаемо человека привязанного к дереву в лесу. Если предположить, что это именно он совершил акт посмертного осквернения трупа, то первой приходит на ум версия о психически больном человеке. Тогда это вопрос к Вам, Василий Иванович. Есть ли среди жителей данного поселка или в ближайшей округе люди с явными психическими отклонениями? Теперь собственно, почему я заостряю внимание на том, что именно в округе. В момент нападения на девушку была уже практически ночь, последняя электричка уехала, следовательно, покинуть место преступления можно было либо пешком, либо на автомобиле. Если пешком — значит, нападавшие были местными жителями, которые скрылись с места преступления в каком-то близлежащем доме. Логично?.. Теперь, давайте рассмотрим вариант с автомобилем. Местный пенсионер слышал звук моторов двух машин, что требует от нас с Вами встречи, как с егерем, так и с водителем грузовика. Шофера Алексеева так же пока не исключала бы из числа подозреваемых. Кстати, первой я хотела бы поговорить с его поселковым объектом вожделения — Натальей Ряповой. Необходимо узнать, был ли Сергей Алексеев у нее в тот вечер в гостях, а так же, во сколько часов он покинул расположение ее дома. В общем, работы для начала у нас с Вами, Василий Иванович, непочатый край. Поэтому давайте не будем терять времени, допиваем чай и в путь. С кого бы Вы предложили нам начать? — теперь уже намного мягче, без резкого командного тона обратилась Олеся Сергеевна к Кутепову, лояльно предложив участковому взять инициативу в этом вопросе на себя.

Эти изменения, произошедшие у оперативницы в отношении участкового, Кутепов, конечно же, сразу оценил, про себя отметив, что возможно первое впечатление об этой женщине было ошибочным, а за напускной маской холодной строгости живет совсем иная личность — умная и тактичная.

— По поводу психически нездоровых людей могу сказать только одно. Всех местных дурачков я знаю наперечет, и все они — букашки не обидят. А вот психически неуравновешенных личностей у нас здесь так много, что всех проверить может занять слишком много времени. Поэтому данную ниточку, как мне думается, будет распутать довольно сложно, но в любом случае я составлю список наиболее подходящих на эту роль кандидатур. А вот с допросом шофера и его поселковой крали я с Вами, Олеся Сергеевна, полностью согласен. И с егерем, несомненно, нужно еще разок встретиться и как следует его допросить. Да и машины бы их не мешало осмотреть. Вдруг мы там что-то обнаружим? — сделал предположение участковый.

Новая начальница согласилась с доводами Кутепова, после чего, завершив обед, милиционеры вышли из дома.

Глава 14

Первой, кого опросили сотрудники милиции, была Наталья Ряпова, девушка из станционного поселка. Она подтвердила, что в тот вечер Сергей Алексеев был у нее в гостях. Дом он покинул ровно в двадцать три ноль-ноль. Это время она запомнила точно, поскольку через десять минут должна была прибыть последняя электричка, на которой возвращались домой из города ее родители.

Поблагодарив девушку, милиционеры отправились на заимку к егерю. Продолжив по дороге обсуждение рабочих версий, они сошлись на том, что у шофера было вполне достаточно времени, что бы совершить преступление, после того как он покинул дом Ряповой. Правда, при этом совершенно не был понятен мотив, поэтому вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов.

Подъехав к домику в лесу, где проживал местный егерь, они обнаружили, что ворота для въезда во двор были раскрыты настежь. И поэтому, даже не задумываясь, Кутепов уверенно въехал во двор и остановился перед входной дверью дома, припарковав машину рядом со служебным уазиком егеря.

Василий дважды протяжно посигналил, с одной стороны приглашая Хорькина выйти из дома, а с другой еще живо помня встречу с «ручными» кабанами лесного законника. По этой причине на этот раз он решил действовать предупредительно, к тому же сегодня с ним была женщина, а пугать её дикими животными участковый уж точно никак не хотел.

Однако все это было излишним, поскольку кабанов нигде не было видно, впрочем, как не было заметно и следов их присутствия во дворе.

«Наверное, все-таки выполнил свое обещание и выпустил животных в лес», — с облегчением подумал Василий.

После чего, решительно открыв дверцу милицейского уазика, Кутепов выбрался из кабины автомобиля. Следом за ним, не ожидая особого приглашения, кабину покинула и старший лейтенант Киряк.

Видя, что Хорькин из дома не выходит, участковый подошел к входной двери и с силой в неё постучал. Однако и это не принесло никакого результата. Тогда Василий, подойдя вплотную к двери, приложил к ней ухо и прислушался. В доме были слышны какие-то ритмичные звуки — определенно где-то играла музыка. Предложив Олесе Сергеевне остаться у входной двери, милиционер решил пройтись вокруг дома, чтобы по возможности заглянуть в окна.

Это было верное решение, так как вскоре Кутепов обнаружил распахнутое настежь окно в одну из комнат. Не долго, думая, мужчина заглянул в него.

Комната, по всей вероятности, служила егерю спальней. По крайне мере об этом можно было судить по большой железной кровати, стоявшей в углу. На ней, распластавшись на спине, прямо в верхней одежде, раскинув в стороны длинные руки, лежал бородатый человек. На ноги мужчины были обуты старые кирзовые сапоги, на подошвах которых имелась в большом количестве засохшая грязь и еще какая-то бурая тина. Человек, по все видимости, крепко спал, поскольку на всю комнату раздавался ужасный громоподобный храп. При этом в комнате сильно пахло водочным перегаром, и это несмотря на открытое настежь окно.

С большими трудностями, учитывая солидный вес и немалые габариты, Василий все же кое-как забрался через открытое окно в комнату. После чего, пройдя через спальню в коридор, он подошел к входной двери и, открыв ее, впустил Киряк вовнутрь дома.

Для начала сыщики решили немного осмотреться, для чего, не спеша, обошли весь егерский дом: две комнаты и кухню. Даже при поверхностном осмотре сразу же бросалась в глаза крайняя неопрятность хозяина. По всему дому на полу валялись неубранные личные вещи и предметы быта. Пол был жутко затоптан и выглядел очень грязным — складывалось такое впечатление, что егерь никогда не снимает дома свою обувь.

Осмотрев еще раз комнату, где спал Хорькин, милиционеры перешли в зал. Первое, что им бросилось в глаза, был старый облезлый письменный стол, на котором стоял, покрытый толстым пыли, со следами множественных царапин по всему корпусу радиоприемник модели «Альпинист-407» с олимпийской символикой. В данный момент по нему транслировалась музыкальная передача. Громкость была включена почти на максимальную мощность, однако поскольку радиоприемник был старенький — выдать большие децибелы он не мог априори. И все же, несмотря ни на что, звучащая из запыленного динамика музыка звучала достаточно громко. Прямо сейчас солист популярной группы «Europe» с надрывом пел припев известной песни «The final countdown». Василий к современной музыке был полностью равнодушен, поэтому поступил довольно просто — подошел к радиоприемнику и выключил его, выдернув штепсельную вилку из электрической розетки.

В доме сразу же наступила тишина, нарушаемая теперь лишь мощным храпом егеря.

«Послушал, и хватит», — усмехнулся про себя Кутепов и собирался пройти дальше, но внезапно остановился, приступив к осмотру новой находки. Около письменного стола прямо на полу валялся старый грязный овечий тулуп вывернутый наизнанку. Ощутив прилив брезгливости, Кутепов быстро перешагнул через него и пошел дальше, все больше и больше удивляясь неопрятности хозяина дома. Следовавшая за ним оперативница так же не прокомментировала находку, хотя и потратила на осмотр тулупа несколько больше времени.

Завершив осмотр в комнатах, милиционеры прошли на кухню. Как отметил про себя Василий, порядка с момента его последнего посещения егеря здесь ничуть не прибавилось, да и убранство кухни было давно не «первой молодости». Посередине стоял старый кухонный стол, рядом два колченогих табурета, чуть в стороне ржавый холодильник. На стенах, прибитые гвоздями криво висели два деревянных, покрашенных когда-то масляной краской подвесных ящика для посуды. Под ними разместилась, прикрученная к стене раковина для мытья посуды, а завершала композицию двухкомфорочная газовая плита, запитанная от баллона. Единственным отличием от предыдущего раза, стали граненых стакана на кухонном столе и три пустые бутылки из-под водки, валявшиеся под ним на полу. Сам же стол при этом был полностью заставлен тарелками с остатками еды. На одной из них, заметно выделяясь от остальных, лежали уже подсохшие куски ярко-красного сырого мяса.

«Опять свежатинку ел», — подумал про себя Кутепов, однако вслух промолчал.

Кромке тарелок по столу были небрежно разбросаны папиросные окурки, а кое-где, маленькими горками возвышался и папиросный пепел. На газовой плите стояла большая сковорода с уже потемневшими остатками жареной картошки с салом.

Кутепов повернулся и посмотрел на оперативницу. Хотя та и старалась не подавать виду, но все же в какой-то момент не выдержав, она незаметно брезгливо поморщила нос. Василий прекрасно понимал женщину, поскольку на кухне стояла кошмарная, невыносимая вонь. Причем сам этот смердящий запах был настолько по-своему уникален, что его было трудно описать простыми словами. Скорее всего, запах можно было охарактеризовать, как смешение тухлого, затхлого и прокисшего воздуха. Дышать в таком помещение было крайне противно и поэтому, еще раз все внимательно осмотрев, милиционеры в срочном порядке покинули помещение, отправившись во двор подышать чистым воздухом.

Вдохнув всей грудью чистейший, наполненный волшебными запахами леса воздух и хорошенько проветрив воздухоносные пути от кухонного зловония, первой заговорила Олеся Сергеевна.

— Знаете, что я Вам скажу, Василий Иванович… Конечно, я все могу понять, но как по мне, то в подвалах, где бомжи обитают и то лучше пахнет. А это все же не падший человек, а представитель закона в сфере природоохранной деятельности… Как можно так жить? — задала риторический вопрос старший лейтенант милиции.

В ответ Василий промолчал, лишь неопределенно пожав плечами. Его вновь терзал один и тот же вопрос: «Чем еще пахнет на кухне у егеря?».

Сегодня он вновь почувствовал этот едва уловимый, но очень знакомый запах. Настолько знакомый, что не вспомнить, откуда же он его знает, казалось для Василия преступлением. Однако факт оставался фактом — сколько мужчина не напрягал память, но он так ничего и не смог вспомнить.

А еще милиционеру не давал покоя вопрос, почему на кухне у егеря настолько затхлый воздух. Вроде бы все в доме должно хорошо проветриваться, а на кухне все равно стоит нестерпимая вонь.

Его размышления внезапно прервала Олеся Сергеевна.

— Я думаю, что нам не следует тратить время впустую. Пойдемте, товарищ участковый, пока егерь спит, быстренько осмотрим его служебную машину, если она, конечно, открыта. А затем, тогда уж и его самого будем будить.

Кутепов согласился, и они направились к уазику Хорькина. Машина действительно оказалась не заперта, однако, сколько бы тщательно милиционеры его не осматривали, так ничего подозрительного в итоге и не нашли.

Заканчивая осмотр, Василий захотел было захлопнуть заднюю дверцу машины, но внезапно его внимание привлек длинный черный женский волос, который, по всей видимости, застрял в петле автомобильной дверцы. Участковый осторожно его освободил и продемонстрировал Киряк. Немного поразмыслив, Олеся Сергеевна распорядилась изъять его и, упаковав, забрать с собой. Что делать с ним дальше, пока понятно не было.

Быстро сделав из тетрадного листка бумаги конвертик, Кутепов положил в него волос, после чего спрятал в свой полевой планшет.

— Ну, а теперь, Василий Иванович, пойдемте будить хозяина, — распорядилась Киряк. — Нужно его еще раз, как следует, допросить.

— А заодно и выяснить, с кем это он здесь вчера, устраивал грандиозную попойку и по какому собственно поводу, — добавил уже от себя Кутепов.

Будить Хорькина пришлось довольно долго. Егерь абсолютно не реагировал ни на крики, ни на то, что Кутепов сильно тряс его за плечи. В итоге помогла лишь холодная вода, которую прямо из ведра в лицо егерю вылил участковый.

Лежа в мокрой одежде на кровати, Хорькин с трудом приоткрыл правый глаз и, обведя нежданных гостей мутным взглядом, вновь сомкнул веки. Тогда Кутепов вылил ещё немного холодной воды на его лицо, случайно залив носовые ходы. Это подействовало уже намного лучше. Олег открыл теперь уже оба глаза и, промычав что-то нечленораздельное, откашлявшись, уставился на сыщиков. Сделав над собой усилие, он с трудом перевалился на бок, после чего, подавшись всем телом вперед, свалился с кровати на пол. Полежав так несколько секунд, он встал на четвереньки и совершил попытку подняться на ноги. Это ему почти удалось, однако, совершенно внезапно его резко повело влево, и в результате он с силой врезался всем телом в бревенчатую стену дома. Однако равновесие при этом удержал, и теперь упираясь в стену обеими руками, Хорькин медленно побрел в направлении коридора. Там он добрался до большой эмалированной кастрюли-выварки, на дне которой плескалась мутноватая вода и, зачерпнув оттуда кружкой, стал жадно ее пить большими глотками. Немного утолив жажду, егерь стал постепенно приходить в себя. Наконец-то, рассмотрев и сообразив, кто к нему пожаловал в гости, бородатый мужчина уставился на милиционеров злым подозрительным взглядом.

— Чего надо? Выходной у меня, что не видите. Имею полное право, — начал он довольно агрессивным и недоброжелательным тоном.

Василий уже хотел было оборвать наглеца и поставить того на место, однако не успел, так как первой заговорила Киряк.

— Товарищ Хорькин, мы к Вам приехали по служебным делам, и поэтому шутки шутить с Вами не намерены. Меня зовут Киряк Олеся Сергеевна, я оперуполномоченный сотрудник уголовного розыска и провожу в данный момент официальное расследование убийства студентки Нины Кольцовой, — сухо и строго произнесла она.

От слова «убийство» егерь вздрогнул и сразу же как-то протрезвел, после чего в его звериных глазах промелькнул то ли испуг, то ли тень сомнение — за мимолетностью этого движения было сложно уследить.

— Какое убийство, ее же кабан загрыз? Василий, ты же мне сам говорил, что это несчастный случай… А я, тут тогда причем? — искренне удивился Хорькин.

— А вот это мы и пытаемся выяснить, — как ни в чем не бывало, так же строго продолжила Киряк, — Скажите, Вы находились в тот вечер в районе железнодорожной станции и лесополосы, где погибла девушка? Во сколько это было и что Вы там делали?

— Да, я был там в тот вечер. Искал взбесившегося кабана — опасался, что тот бед наделает. Вот он и наделал… — заключил егерь, после чего продолжил. — А уехал я рано, наверное, еще одиннадцати часов вечера не было. Это я точно могу сказать — последняя электричка еще не прибыла на станцию.

Кутепов посмотрел на Хорькина и, не выдержав, выкрикнул:

— А это, Олег, ты врешь! У нас есть свидетель, который утверждает, что уже после двадцати трех часов ты все еще был около станции. К тому же тебя в тот момент видел еще один человек — Сергей Алексеев.

— Это Серега вам так сам сказал? — очень спокойно, нагловато прищурив глаза, спросил егерь.

— Нет, его мы еще не успели допросить. Но есть человек, который слышал, как к твоему уазику подъезжал грузовик Алексеева и вы с ним о чем-то разговаривали, — немного приврал участковый.

— И вы верите в бредни слепого деда? — усмехнулся Олег и неожиданно вновь сильно закашлялся.

Кашлял он не долго, но неожиданно у него случился приступ сильной икоты. Хорькин стоял перед милиционерами, и теперь все его тело ритмично подергивалось, извергая из глотки характерные короткие икающие звуки.

— А ты откуда знаешь и с чего решил, что это дед нам сказал? — задал очередной вопрос Василий.

— Так об этом… ик… весь поселок только и говорит. Дед же при всех вслух… ик… это сказал. Слушайте, если кабан эту девку угробил, то это не моя… ик… вина. Я за животное отвечать не могу, — борясь с икотой, произнёс Хорькин.

На такой аргумент Василию ответить что-либо было сложно, и он промолчал, параллельно думая о том, как быстро в сельской местности разносятся слухи и сплетни.

К большому сожалению, ничего большего предъявить егерю у милиционеров пока что не было. Чтобы поймать Хорькина на вранье или умышленном искажении фактов, требовалось допросить шофёра Алексеева.

— Подскажите нам, товарищ Хорькин, а с кем это Вы так бурно разделили вчерашнюю трапезу, что сегодня мы еле-еле смогли Вас добудиться? — попыталась поймать врасплох егеря оперативница, задав вопрос совершенно на другую тему.

В ответ мужчина оскалил в ехидной улыбке свои гнилые зубы и нагло произнес:

— А вот это уже совершенно не Ваше дело. Вы меня в чем-то подозреваете или обвиняете? Ну, а раз нет, то… ик… больше мне с вами разговаривать не о чем. Будут вопросы — приезжайте. Меня найти не сложно…

Осознав бессмысленность дальнейших разговоров, ни минуты больше не задерживаться, милиционеры отправились к служебному автомобилю. Негодую от подобного поведения местного егеря, Кутепов быстро завел машину, выехал задним ходом со двора и, уже развернувшись, собирался было выехать на проселочную дорогу, как внезапно остановил машину. Извинившись перед Киряк, он вернулся назад и, подойдя вплотную к Хорькину, чтобы не услышала его начальница, задал тому угрожающим тоном негромкий вопрос:

— Олег, а куда ты кабанов со двора дел?

— Каких кабанов? У меня все кабаны в лесу бегают, — насмешливо глядя в глаза участкового, ответил Хорькин и злорадно оскалился.

Других вопросов у Василия не нашлось, как говорится: «Не пойман — не вор».

«Ладно, я это тебе после припомню», — со злостью подумал участковый, вновь садясь за руль милицейского уазика.

После чего сразу включив вторую передачу, он отпустил сцепление и резко нажал на газ. Впереди им еще предстоял путь в пионерский лагерь «Динамовец», поскольку оставался еще один человек, который мог пролить хоть какой-то свет на это странное и запутанное дело.

Глава 15

Прибыв в пионерский лагерь, сыщики первым делом направились прямиком к директору. Уже известный нам Игорь Германович без особого удивления встретил сотрудников правоохранительных органов и с ходу, немного опережая милиционеров, первым задал свой вопрос:

— Добрый день. Ну и где он? Что уже успел натворить?

Прибывшие милиционеры переглянулись.

— Игорь Германович, здравствуйте. Кого Вы имеете в виду, когда говорите, что он что-то натворил? Мы, вообще-то, приехали поговорить с Вашим сотрудником, водителем лагерного грузовика Алексеевым. У нас есть несколько вопросов, которые мы хотели бы ему задать, — начал было Кутепов, но практически сразу его перебил директор лагеря.

— Так я же про него и говорю. Наш водитель Алексеев пропал — исчез без следа, и никто не знает, где он сейчас находится. Вчера вечером Сергей повез домой мальчика из нашего лагеря, того самого беглеца Игорька Петрова, и с тех пор пропал, как в Лету канул. Я его сегодня с шести часов утра жду. Мы с ним должны были поехать на продуктовую базу в райцентр, а его до сих пор нет. И никто при этом не знает, где он может быть. Я уже было собирался к Вам в участок звонить, а тут смотрю — Вы к нам сами пожаловали, — закончил возмущенную речь Игорь Германович.

Кутепов и Киряк вновь переглянулись. Это было как-то слишком подозрительно, что один из подозреваемых внезапно исчез без объяснения причин. Однако директору пионерского лагеря своих опасений милиционеры высказывать не стали, а вместо этого решили отправиться на поиски пропавшего мужчины.

Начать поиски они решили с поездки в поселок Аниканово, куда Алексеев отвозил ребенка. Было необходимо узнать, добрался ли мальчик до дома, а заодно и попытаться выяснить, куда дальше мог оправиться водитель.

До места назначения они домчались быстро, к тому же это был тот самый поселок, где как мы помним, проживал и сам Василий Кутепов. А Игорек, будучи сыном его соседа Кольки, жил в доме напротив.

Подойдя к двери, Василий громко постучал. Ему открыл сосед Колька, который увидев Василия, вначале даже обрадовался, думая, что сосед всё простил и теперь зашел к нему в гости. Однако участковый быстро охладил пыл мужчины, строгим серьезным голосом спросив:

— Николай, Игорек дома?

В ответ Колька-сосед кивнул и громко крикнул в глубину дома:

— Игорь, к тебе дядя Василий пришёл. А ну, быстрей сюда беги. Что ты там еще натворил, засранец? — однако, увидев за спиной Кутепова еще одного сотрудника милиции, уже совершенно другим голосом произнес. — Товарищи, Вы проходите, проходите в дом. Что же вы у порога встали? Милости прошу.

Милиционеры прошли в прихожую, где их уже ожидал Игорек, который первым делом настороженным взглядом посмотрел на Олесю Сергеевну. Хозяин дома пригласил всех пройти в зал и расположиться на стульях за большим столом, который стоял строго посередине комнаты. Так все и сделали. Василий посмотрел на Киряк, видимо, ожидая распоряжения начать допрос ребенка. В ответ та незаметно кивнула головой, очевидно давая добро. Поняв, что начальница предоставляет эту часть работы выполнить ему самостоятельно, он задал мальчишке свой первый вопрос.

— Игорь, скажи мне, пожалуйста, тебя вчера до дома подвозил шофер из пионерского лагеря Сергей Алексеев?

— Да, — испуганно ответил мальчик, по-прежнему глядя настороженным взглядом на Киряк и, не выдержав, сам задал вопрос, обращаясь к Олесе Сергеевне.

— А вы из детской комнаты милиции? Вы меня теперь на учет поставите? — со страхом в голосе спросил он, бросив быстрый косой взгляд на отца.

В ответ Киряк улыбнулась и чтобы хоть немного поддержать мальчишку, спокойным голосом произнесла:

— Нет, Игорь, пока что я не буду тебя ставить на учет в детскую комнату милиции, но вот ваш участковый, Василий Иванович, будет следить за тобой теперь внимательно. Так что учти — ты теперь под наблюдением.

Это известие явно обрадовало паренька, он сразу же немного расслабился, после чего подробным образом описав всю вчерашнюю поездку на лагерном грузовике. Не забыл Игорек так же упомянуть и о вепрях-оборотнях, которых повстречал вчера в лесу, когда ходил туда по малой нужде.

Эта часть рассказа крайне заинтересовала сотрудников милиции, и они попросили мальчика подробно описать то место, где это произошло. Как только Игорек все пояснил, Кутепов кивнул Киряк, пояснив, что он понял, где находится это место. Хотя больше всего в рассказе мальчика его внимание привлек тихий свист, который тот слышал в зарослях деревьев. Думая, что ребенку это показалось, участковый решил уточнить, какой именно это был свист. Своим ответом Игорек огорошил участкового. Он утверждал, что свист был очень похож на тот, которым егерь давал приказы своим кабанам. Это был действительно неожиданный поворот дела.

В завершении мальчик уточнил, что точного времени, когда они с шофером прибыли в поселок, он не помнит, но зато уверен, что еще не было семи часов вечера, так как Серега очень спешил зачем-то в сельмаг.

Закончив расспрос ребенка, сыщики посетили сельский продуктовый магазин, где продавщица Галина подтвердила, что Алексеев был вчера вечером у нее в магазине, после чего отправился пить пиво с механизатором Василием на лужайку за магазином.

Механизатор так же подтвердил, что провёл вечер в дружеской обстановке за распитием пива с шофером Серегой. И уточнил, что уже начинало темнеть, когда тот уехал на грузовике в пионерский лагерь.

И опять расследование зашло в тупик. Все указывало на то, что Алексеев никуда не собирался скрываться. Просто по какой-то пока не понятной причине он не доехал до конечного пункта назначения. Все указывало на то, что исчезновение Алексеева и грузовика произошло по дороге в пионерский лагерь.

Решив осмотреть то самое место, где Игорь Петров видел каких-то подозрительных личностей, милиционеры направились в лес. Кутепов быстро отыскал указанное ребенком место, после чего, выбравшись из машины, сотрудники милиции углубились в лесные заросли. Однако обнаружить в лесу что-либо им так и не удалось. Тогда сыщики приняли другое решение, а именно, пройтись по краю леса в обе стороны, в надежде найти хоть какие-нибудь улики, подтверждающие слова мальчика.

Так длилось, наверное, минут сорок. Милиционеры уже успели охватить довольно большую площадь по краю леса, пройдя, наверное, не менее километра в обе стороны. И тут совершенно случайно старший лейтенант Киряк набрела на одно очень подозрительное место, в котором густая лесная трава была слишком сильно примята, создавая впечатление, что здесь шла нешуточная борьба.

Она подозвала к себе участкового, и теперь уже вдвоем они принялись за осмотр данного места. И вот тут их ждало новое открытие. На одном из участков травы сыщики обнаружили довольно большое количество следов уже засохшей крови. Сразу возник вопрос: «Чья это кровь: дикого животного или может быть человеческая?». Ответить на него однозначно, на данный момент не представлялось никакой возможности, поскольку в округе в большом количестве водились и кабаны, и прочие лесные обитатели. Но при этом милиционеры так же понимали и то, что если кровь окажется человеческая, то в таком случае это могло быть местом совершенного преступления.

Решив пока не гадать над этой загадкой, они просто взяли образцы засохшей крови с травы. Было решено, что завтра они её отправят на экспертизу криминалисту Сайбаху в областной центр. Однако, не желая успокаиваться на достигнутом, сыщики продолжили поиски вокруг этого места. И вновь их ждала еще одна удивительная находка. На ветке одного из кустов лещины, буквально в пяти метрах напротив того места, где на траве была обнаружена кровь, Василий Кутепов рассмотрел несколько длинных черных, явно человеческих волос. Это было удивительно, так как найденные волосы были очень похожи на волосы, обнаруженные на дверной петле машины Хорькина. Не зная еще точно как объяснить подобное совпадение, тем не менее, практически одновременно у обоих милиционеров стало настойчиво закрадываться все больше и больше подозрений в отношении странного егеря.

Упаковав и приобщив к другим уликам найденные на ветвях кустов волосы, на этом поиски в лесу милиционеры решили завершить.

Добравшись до телефона, Кутепов первым делом позвонил директору пионерского лагеря, чтобы узнать, не появлялся ли шофер в расположении лагеря за это время. Получив отрицательный ответ, он доложил об этом Киряк, после чего дал указания Игорю Германовичу написать заявление в милицию об исчезновении водителя, а так же о пропаже грузового автомобиля — ждать чего-то еще не имело больше никакого смысла, Алексеева требовалось подавать в официальный розыск.

Киряк в свою очередь сделала звонок в ГАИ, куда передала сведения о грузовом автомобиле ГАЗ-53, стоящем на балансе пионерского лагеря. Теперь и машина числилась в розыске.

На этом этот трудный будний день был завершен, а милиционеры с чувством выполненного долга, но не со спокойной душой, отправились отдыхать, чтобы как следует выспаться. Что им мог готовить день грядущий, не было неизвестно никому.

Глава 16

Крупный петух очень яркой расцветки степенно вышел из открытого курятника и, взлетев на крышу собачьей будки во дворе соседей Кутепова, расправил в стороны большие крылья. Запрокинув вверх гребенчатую голову и широко раскрыв клюв, хриплым и срывающимся на фальцет голосом, пернатый ознаменовал начало нового дня.

Услышав петушиный крик, Василий мгновенно открыл глаза. Первое, о чем подумал мужчина — у него в доме гостья, а значит, ему как хозяину необходимо вставать первым, чтобы хоть что-нибудь сообразить на завтрак.

Кутепов быстро натянул спортивное трико и тихонько, «мышкой» выскользнул из дома во двор, направившись к уличному рукомойнику. Умывшись и побрившись, участковый прошел в дом на кухню, по-прежнему стараясь двигаться, как можно тише. Однако всё это было излишне, поскольку на кухне Василий обнаружил свою начальницу в полной боевой готовности. Олеся Сергеевна была уже одета и теперь, сидя за кухонным столом, не спеша чистила табельное оружие. На плите, пуская пар через носик, стоял вскипяченный чайник, а на сковороде, маня ароматом, была уже пожарена яичница с луком.

— Василий Иванович, доброе утро. Вы меня извините, но я уже похозяйничала. Встаю я рано, вот и решила сэкономить наше время. Нам сегодня предстоит еще не близкий путь в областной центр, — спокойно и доброжелательно, даже как-то по-домашнему, произнесла Киряк.

— Доброе утро, Олеся Сергеевна. Ну, что Вы, я нисколько не обижаюсь, а напротив, очень даже рад. Давно уже мне никто на завтрак яичницу с луком не готовил, — заулыбался мужчина.

Кутепову действительно был очень приятно даже такое минимальное женское внимание. С тех пор, как пропала его законная супруга, от всех женщин он старался держаться стороной, и, видимо, уже немного одичал без обычной женской заботы.

Они сели за кухонный стол и приступили к завтраку.

После утреннего приема пищи, милиционеры отправились в областной центр, чтобы передать на экспертизу образцы крови и волос.

Добравшись до города, первым делом они встретились с экспертом-криминалистом Сайбахом и передали тому лично в руки привезенные образцы, при этом рассказав Виктору Феликсовичу все обстоятельства их обнаружения, а так же попросив его как можно скорее дать по ним экспертное заключение.

К удивлению сыщиков Виктор Феликсович с радостью согласился на их просьбу, да и вид у него был немного таинственный — мужчина явно был чем-то заинтригован. Заметив это, оперативница задала ему прямой вопрос:

— Виктор Феликсович, не томите. Я же вижу, что Вы хотите нас чем-то удивить. Итак?

— Ох, Олеся Сергеевна, от Вас ничего не утаишь. Да, есть у меня для Вас новая информация. Я очень внимательно пересмотрел все снимки и описания укусов на теле жертвы и… могу с достоверной точностью сказать, что кроме животного, на теле девушки присутствуют также следы от укусов… двух человек. Двух!.. — торжественно заключил криминалист. — Я уже и заключение написал, можете ознакомиться.

И он вручил опешившим сотрудникам внутренних дел листок бумаги с отпечатанным на машинке текстом. После чего с улыбкой добавил, обращаясь уже к Кутепову:

— А по поводу мяса, которое Вы мне предоставили для проведения экспертизы, могу с большой долей вероятности сказать, что погибший от рождения был заяц.

Василий поблагодарил эксперта, а затем, заглянув в текст заключения, которое Киряк держала в руках, быстро пробежался по нему глазами.

«Так-так, это что же такое получается? Два человека — это уже группа лиц по предварительному сговору… И главное, какое изуверское преступление! Преднамеренное осквернение трупа это большая редкость… — помчались мысли в голове участкового. — Если первый подозреваемый Хорькин, то кто же тогда второй?.. Или вторая?.. Да-да, скорее всего вторая, ведь мы же нашли длинные черные женские волосы! Кто же это может быть? И куда в таком случае мог пропасть Сергей Алексеев?».

Продолжая рассуждать, Кутепову становилось все более и более понятно, что вопросов в этом деле становится значительно больше чем ответов. Поэтому Василий решил озвучить вслух свои предположения Олесе Сергеевне. Киряк полностью согласилась с рассуждениями участкового, а от себя лишь добавила, что вероятно шофер Алексеев мог стать невольным свидетелем этого преступления или еще каким-то образом мог уличить преступников. Поэтому оперативница считала, что с этой минуты на первый план выходила версия о похищении или даже, возможно, убийстве Сергея Алексеева, как вероятного свидетеля преступления. В пользу похищения, кстати, говорило и то, что вместе с ним пропал и его грузовик.

Участковый был полностью согласен с выводами озвученными оперативницей. В эту минуту он впервые с удивлением отметил, насколько легко и просто ему дается понимание умозаключений и рассуждений этой молодой сотрудницы милиции, ведь даже мыслили они уж очень как-то схоже. Его новая начальница все больше и больше импонировала участковому, чем вызывала в мужчине некоторое замешательство, которое он, правда, старательно скрывал, всем своим поведением подчёркивая ее исключительно руководящую роль.

Немного посовещавшись, было решено, сегодня же организовать поиски пропавшего грузовика с привлечением районных сотрудников милиции. Одно дело — исчез человек, а другое — большой грузовой автомобиль. Как рассудили сыщики, наверняка, кто-нибудь из местных жителей мог видеть движущейся по проселочной дороге грузовик.

Но вначале они решили съездить в районный центр к их непосредственному начальнику и следователю, непосредственно ведущему данное дело, чтобы доложив все новые факты и выясненные обстоятельства, согласовать и заручиться поддержкой руководства.

* * *

Начальник районного отделения внутренних дел майор Кошкин и следователь Мохов, уже открывший дело об осквернение трупа, очень внимательно выслушали доклад Киряк и после нескольких уточняющих вопросов, посовещавшись, дали добро на проведение поисковой операции. На эти цели были выделены сотрудники из районного отделения милиции. Однако предварительно состоялся очень серьезный разговор, во время которого старшему лейтенанту уголовного розыска откровенно намекнули, что пока не откроются все обстоятельства данного дела и не будут найдены виновные, любая информация не должна была подлежать огласке. Особо это касалось местного населения — панические настроения должны были пресекаться на корню. Кошкин заявил довольно прямо, что ему проблемы с областью не нужны, а потому он приказал Киряк контролировать так же и Кутепова, чтобы тот по незнанию не натворил никаких дел.

Как только все были готовы, поисковая группа в составе семи человек, включая участкового и оперативного сотрудника уголовного розыска Киряк, на двух машинах выехала в район предполагаемого исчезновения Сергея Алексеева. Егерь, как один из подозреваемых, к поискам подключен не был.

Вся вторая половина дня ушла на то, чтобы прочесать близлежащие леса и поля. Однако это не принесло никаких результатов, за исключением случайного обнаружения двух несовершеннолетних деревенских жителей, парня и девушки, которые беспечно целовались на колхозном поле в стоге сена.

Рядом со стогом, поблескивая хромированной выхлопной трубой, на земле лежал мотоцикл «Ява», гордость деревенского подростка. Влюбленные были так испуганы внезапно нагрянувшей милицией, что на вопрос о грузовике ГАЗ-53 и его водителе так ничего и не смогли сказать. Правда, парень все-таки вспомнил, что вчера уже поздно ночью, когда он возвращался от подруги домой, то проезжая через это поле, видел, как вдалеке куда-то в направлении реки двигался какой-то грузовик. Но что это была за машина — он так и не рассмотрел, поскольку было уже очень темно.

Получив новые вводные данные, милицейский отряд выдвинулся в сторону реки, которая в этом месте огибала лес и кабаний заказник. Дорога вывела их к бетонному мосту-переправе через реку. Прочесав оба берега реки, и справа и слева от моста, и ничего там не обнаружив, милиционеры двинулись дальше. Судя по карте, далее их ждал огромный лесной массив, уходящий одной стороной в довольно обширное болото.

День уже клонился к вечеру, поэтому начальник поисковой группы, старший лейтенант милиции Киряк, распорядилась на сегодня поиски завершить и продолжить их завтра с утра.

На следующее утро поисковая группа была разделена на два отряда. Один отряд, во главе с Олесей Сергеевной, должен был обследовать обширный лесной массив. А вторая группа, во главе с участковым Кутеповым, как местным жителем, должна бала обследовать лесные заросли около болота.

Поиски продолжились.

Углубившись на уазике в лес метров на триста, машина участкового неожиданно попала в непреодолимую преграду в виде глубокой дорожной колеи, удачно замаскировавшейся в огромной грязевой луже. Понадеявшись на хорошую проходимость уазика, Василий не стал останавливаться и переводить переключатели на передних колесах в положение полного привода. И это сыграло с ним роковую роль.

И вот теперь, угодив в глубокую колею, милицейский УАЗ застрял точно в центре огромной лужи. Газуя двигателем абсолютно впустую, Василий все же не оставлял попыток выбраться из грязевой ловушки, однако машина, отчаянно загребая только задними колесами, упрямо стояла на одном месте. Уазик намертво увяз в грязи по самые дверцы автомобиля. Самым досадным было то, что это была единственная, как выяснилось потом, глубокая и коварная лужа, встретившаяся им на всем пути.

— Все, мужики, приехали. Дальше пойдем пешком, — скомандовал Василий присутствующим милиционерам и сам первым прыгнул в жидкую грязь, сразу же провалившись почти по колено в топкую земляную жижу.

Выбравшись на сухое место, мужчины сняли сапоги и вылили из них воду, заодно и вытряхнув на землю вязкую грязь.

«Хорошее начало поисков…», — угрюмо подумал про себя Кутепов, но вслух ничего не произнес, лишь рукой указав в направлении болота, первым направился в ту сторону.

Правда вначале участковый осмотрел землю на другой стороне лужи и неожиданно обнаружил там следы от грузового автомобиля. По предварительной оценке, они вполне могли принадлежать грузовику марки «ГАЗ- 53», а значит, они выбрали верный путь.

Далее дорога раздваивалась. Одна дорожная колея шла в сторону болота, а другая, резко поворачивая вправо, уходила далеко вглубь леса.

«Куда же пойти вначале?» — задумался участковый.

И подумав еще немного, принял решение, что вначале они все же проверят болото.

Идя широкой цепью в пределах видимости, группа милиционеров прошла не более ста метров и внезапно остановилась на краю болота. Болото было обширное. Куда хватало взгляда, всюду виднелись стволы засохших старых деревьев и затянутая ряской и тиной поверхность трясины. Лесная дорога, доходя до края болота, резко обрывалась, теряясь в зарослях густой травы.

«Ну, через болото грузовик вряд ли бы поехал…», — рассудил участковый.

Но на всякий случай решил самостоятельно пройти несколько метров по болотной жиже. Едва он ступил парк шагов, как мгновенно почувствовал, как ноги стали увязать в вязком дне. Испытывать судьбу Василий не стал и потому выбрался из болота обратно на берег.

Стоя на берегу, он вылил из сапог болотную воду и тщательно обил об землю сапоги от болотной грязи. Однако бурый болотный ил плотно прилип к его обуви. Глядя на темно-зеленую бурую тину, прилипшую к сапогам, Кутепов настойчиво пытался вспомнить, что-то, как ему казалось, очень важное. Однако воспоминания абсолютно не желали всплывать на поверхность из глубин его памяти.

«Бесполезно…», — подумал Василий, понимая, что все его попытки так и не увенчались успехом.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, участковый скомандовал милиционерам, чтобы все возвращались к развилке лесной дороги. Дойдя до нее, поисковая группа двинулась далее уже в другом направлении.

Так они шли около получаса, пока, наконец-то, не вышли на большую поляну в центре лесного массива. Жаркое августовское солнце светило нещадно, а на открытом участке стало ещё намного жарче, чем это было в лесу. Милиционеры обливались потом — форменная одежда на спинах уже давно промокла и теперь темнела большими пятнами.

Кутепов тем временем достал из полевого планшета карту местности и сверился с ней. Судя по карте, буквально в двухстах метрах впереди лесная колея выходила к дороге с асфальтовым покрытием, а та в свою очередь вела далее к большому шоссе.

Пройдя эти двести метров, милиционеры убедились, что дальше, действительно, начинался асфальт. А значит, вести пешие поиски не имело более никакого смысла. На обратном пути они ещё раз прочесали лесной массив. Однако никаких новых следов пропавшего грузовика обнаружено так и не было.

Добравшись до завязшего в грязи уазика, мужчинам пришлось еще около часа потратить на то, чтобы вызволить его из грязевого плена. Наконец, когда им это удалось, силы у них уже были на исходе. Вернувшись на контрольную точку, они встретили там вторую группу, которая уже как полчаса ожидала их прибытия. Со слов Киряк, их поисковая группа так же не смогла ничего обнаружить.

Пока что единственной зацепкой оставались следы от грузовика ГАЗ-53, которые Кутепов обнаружил около лужи в лесу. Олеся Сергеевна выдвинула предположение, что если Алексеев все-таки стал жертвой преступников, то злоумышленник, севший за руль грузовика, скорее всего, должен был быть местным жителем, хорошо знающий лесные дороги. Кутепов с ее рассуждениями согласился сразу, поскольку понимал, что человек посторонний, особенно в ночных условиях, непременно бы заблудился в хитросплетениях местных лесных дорог. И только он захотел уже озвучить это вслух, как в этот момент его осенило, чем именно привлекла его внимание болотная грязь на сапогах. Точно такую же темно-зеленую бурую тину он видел на сапогах у егеря, когда тот вчера пьяный лежал на кровати у себя дома.

«Точно, один в один! Значит, Олег мог здесь быть накануне?.. Именно на этом болоте!?» — поскакали как зайцы мысли в голове участкового, и он тут же поделился своими соображениями с оперативницей.

— Ну, что же, Василий Иванович, значит Хорькин у нас теперь еще и главный подозреваемый по делу об исчезновении Алексеева, — заключила она. — Только, что мы ему сможем предъявить? У нас на него пока что ничего нет.

Дальнейшие поиски было решено прекратить, так как для охвата еще большей территории требовалось и значительно большее количество сил и средств, а в связи с ограниченностью личного состава районного отделения милиции, сделать это было невозможно.

Сев в служебный автомобиль, командированные милиционеры укатили обратно к райотдел, а Кутепов с Киряк вновь вернулись в поселковый милицейский участок для заполнения служебных документов. Настроение у обоих было отвратительным — следствие явно зашло в тупик.

Добравшись до телефона, Олеся Сергеевна первым делом позвонила следователю Мохову и доложила о результатах поисков, после чего оперативница переговорила с начальником РОВД. Майор Кошкин, выслушав Киряк, принял совершенно не соломоново решение, просто взяв и отозвав ее из служебной командировки. При этом он сослался на то, что у них и здесь в отделе хватает работы, а нераскрытых дел — целая гора. А потому Олеся Сергеевна получила распоряжение — к девяти часам утра завтрашнего дня быть на своем рабочем месте в районном отделении внутренних дел. А все дальнейшие розыскные мероприятия Виктор Сергеевич приказал вновь перепоручить участковому Кутепову.

Сказать, что Олеся Сергеевна была сильно расстроена — значит, ничего не сказать, но оспаривать решение начальства сотрудница уголовного розыска не решилась. Чтобы хоть как-то скрасить ситуацию, Василий предложил женщине прямо сейчас отправиться к нему домой и отужинать. К тому же за эти два дня мужчина проникся большим уважением и симпатией к этой молодой женщине, и теперь ему отчего-то захотелось провести этот вечер в обществе Олеси Сергеевны в неформальной обстановке.

Глава 17

После ужина оба милиционера почувствовали, что сил у них больше не осталось, однако беспокойный дух профессионализма требовал свое, а потому вместо того чтобы отдохнуть и расслабиться, Олеся Сергеевна решила восполнить все пробелы, поинтересовавшись у Кутепова, как давно тот знает Хорькина.

Оказалось, что они знакомы еще со школы — Василий даже учились с Олегом в одном классе.

«С нами училась и моя жена», — почему-то сам, без какого-либо навязывания извне, затронул личную больную тему Кутепов.

Киряк достаточно хорошо знала историю исчезновения жены участкового, так как это было нераскрытое дело буквально трехгодичной давности.

Желая взглянуть на егеря в юношестве, Олеся Сергеевна попросила Василия, показать ей школьные фотографии, где присутствовал бы Хорькин. Василий куда-то сходил и в итоге принес две фотографии. Оба снимка были любительского качества, и теперь были уже местами немного пожелтевшие и с обтрёпанными краями. На обеих фотографиях сотрудница уголовного розыска без труда нашла и узнала молодого Кутепова. Как это ни странно, но внешне мужчина изменился не слишком сильно, разве что заметно покрупнел, а лицо теперь стало выглядеть угрюмым. А вот Олега Хорькина она так и не смогла найти на представленных снимках. Видя, что поиски егеря в молодости вызывают у женщины определенные трудности, Василий пришел ей на выручку.

— Вот, Олеся Сергеевна, смотрите. Это я, рядом со мной стоит моя будущая жена Лариса, а вот справа от нее — Хорькин, — указав пальцем, произнес мужчина.

На фотографии рядом с женой Кутепова стоял и улыбался опрятного вида молодой человек в белой рубашке с короткими рукавами.

— Никогда бы его не узнала, как изменился человек… — удивленно произнесла старший лейтенант.

— Да, жизнь его здорово потрепала. После окончания школы Олег поступил в мореходное училище — еще с детства хотел стать моряком. Но на первом курсе неудачно упал с турника и сломал позвоночник. Полгода пролежал в гипсе и еще полгода приходил в себя. Из училища его, конечно же, отчислили, правда, и в армию затем тоже около года не призывали — все давали отсрочку по состоянию здоровья. Но потом, через год все же забрали. В армии он служил водителем в пограничных войсках на Дальнем Востоке, прямо на границе с Китаем. И надо же такому случиться, что уже практически на дембеле его укусила змея — щитомордник. Его тогда еле спасли. Долго он потом мотался по госпиталям, а все от того, что от змеиного яда у Олега начались какие-то осложнения. Когда он вернулся домой, я уже успел и в армии отслужить и милицейское училище заканчивал. Как раз перед тем, как ему вернуться, я женился на Ларисе, — грустно произнес Кутепов, но быстро спохватившись, продолжил. — Да, я забыл Вам рассказать, как Олег за Ларисой ухаживал. Ещё с восьмого класса начал, паразит. Правда, ей Олежка совсем не нравился, но она об этом ему открыто никогда не говорила — очень тактичная была девушка. Вот Хорькин и лелеял надежду. А когда он из армии вернулся и узнал, что мы уже поженились, то прямо сбесился тогда. Как же он злился!.. Даже камнями мне все стекла в окнах перебил, хотя в своем поступке так и не признался. Но я точно тогда был уверен, что это Олег, так как некому было больше подобной ерундой заниматься.

Внимательно выслушав рассказ участкового, Олеся Сергеевна была немало удивлена. Поэтому, продолжая рассматривать старую фотографию, она решила изучить жену Василия. С фотоснимка на нее смотрела симпатичная, довольно крупная темноволосая девушка с приятной улыбкой.

«Да, несомненно, милая и обаятельная девушка. Но, не более…», — сделала умозаключение Киряк и вновь переключила внимание на Хорькина.

Желая узнать еще о прошлом главного подозреваемого, оперативница поинтересовалась:

— Василий Иванович, а как же Олег стал егерем?

— А вот как… Он сначала в милицию хотел устроиться, рядовым пойти, но по состоянию здоровья не смог пройти врачебную комиссию. А тут как раз в кабаний заказник пришло постановление сверху о расширении территорий, и соответственно ввелась новая штатная единица — помощник егеря. Ну, Олег сразу же туда и устроился, а затем и сам по должности продвинулся, когда старый егерь пьяным зимой в лесу замерз. А помощников себе Олег потом никогда не брал. Так сам, один, всегда лямку и тянул, — пояснил ситуацию участковый.

— Пьяный замерз в лесу? — задумчиво произнесла Олеся Сергеевна, а затем добавила. — А Вас это никогда не настораживало? Неужели старый егерь был настолько беспечен?

Такая постановка вопроса в свете последних событий поставила Кутепова в тупик. Действительно, он никогда прежде не задумывался о том, что кто-то мог помочь старому егерю уйти на тот свет.

— Если честно, Олеся Сергеевна, я никогда об этом не задумывался. Тогда все казалось предельно ясным — просто несчастный случай, — в замешательстве произнес участковый.

— Заметьте, что и теперь в вначале выглядело как несчастный случай. Казалась бы, роковое стечение обстоятельств — нападение диких кабанов в лесу на девушку, — продолжила рассуждать она. — А вы точно знаете, что напавший кабан был бешенный?

Этот новый вопрос поставил Василия в ещё больший тупик.

«Действительно, я ведь до сих пор так и не знаю, подтвержден ли случай бешенства в санэпидслужбе», — подумал Кутепов.

— Нет, информацией я пока не владею. Завтра с утра первым делом позвоню и все выясню, — четко отрапортовал участковый.

— Василий Иванович, ну зачем же Вы сейчас так официально. Мы же просто беседуем, обдумываем, что имеем на руках, какие факты… Выдвигаем и рассматриваем разные версии, — мягко и как-то по-домашнему произнесла в ответ Киряк.

Подобная интонация в голосе начальницы несколько успокоила мужчину. Василий вновь расслабился и отхлебнул из чашки большой глоток крепкого душистого чая. В этот момент Кутепов вновь поймал себя на мысли, что он испытывает явную симпатию к молодой оперативнице. Даже скорее не к оперативнице, а просто к женщине… И это даже несмотря на то, что внешне Киряк была очень далека от его представлений об истинной женской красоте.

Однако углубляться в свои чувства и ощущения Василий сейчас не стал, прекрасно понимая, что это был не слишком подходящий для этого момент.

Словно читая мысли участкового, Олеся Сергеевна заполнила новым вопросом внезапно возникшую неловкую паузу.

— Мне можно затронуть еще раз Вашу личную тему, Василий Иванович? — начала издалека старший лейтенант милиции.

— Да, конечно. Я готов ответить на все Ваши вопросы, — вновь по-военному четко произнес Кутепов.

— В свое время я из любопытства изучала материалы дела об исчезновении Вашей супруги. И если мне не изменяет память, то Хорькин там так же проходил как один из возможных свидетелей, кто мог последним видеть Ларису перед исчезновением?

— Так точно, Олеся Сергеевна. Он попал в наше поле зрения как один из возможных попутчиков моей жены, который мог ее подвозить в тот день, и у которого, что очень важно, имелся в служебном пользовании автомобиль марки «УАЗ». В тот день машину такой же марки Лариса упомянула при свидетеле на автовокзале. К тому же в тот день Олег так же был в городе по служебным делам. Однако на допросах он все отрицал, и к тому же у него было твердое алиби на этот вечер и на следующий день. Он остался ночевать в тот вечер у своего сослуживца. Конечно, свидетель законченный алкаш, но это к делу не пришьешь, — угрюмо завершил Кутепов и замолчал.

Киряк внимательно посмотрела на участкового, немного подумала и произнесла:

— Василий Иванович, у меня будет к Вам просьба. То, что я сейчас скажу, воспринимайте, пожалуйста, пока что просто как версию, свободную интерпретацию фактов и не более. Выслушайте все спокойно и обдумайте. Хорошо?.. Как так получается, что вокруг личности егеря всегда что-то происходит с людьми?.. Сначала старый егерь пьяным замерзает зимой в лесу, а Олег занимает его должность. Затем бесследно пропадает Ваша супруга, в которую Хорькин всегда был влюблен. При этом он, возможно, является одним из тех людей, кто последний ее видел в день исчезновения. Теперь давайте коснемся нашего случая. Девушку растерзывает кабан, который был когда-то ручным и жил во дворе дома у егеря. На теле жертвы имеются следы от человеческих укусов двух разных людей. Кто второй — мы не знаем, поэтому пока это опустим… Но при этом остается факт, что Хорькин является большим любителем сырого мяса. И наконец, последнее… Возможный свидетель причастности егеря к гибели девушки — шофер Сергей Алексеев, так же бесследно исчезает спустя несколько суток с момента происшествия. Не слишком ли много совпадений для одного человека?

Кутепов по-прежнему молчал и обдумывал услышанное.

— Я завтра утром возвращаюсь обратно в район. Все эти факты, выводы и предположения я подробно доложу следователю Мохову и майору Кошкину. Я очень надеюсь, что ко мне прислушаются и вновь разрешат продолжить проведение оперативно-розыскных мероприятий. Ну, а пока, я очень надеюсь на Вас, Василий Иванович. Вы проявили себя как умный человек и хороший розыскник. Поэтому не останавливайтесь — продолжайте поиски пропавшего шофера, а я оставлю Вам свой служебный и домашний телефон и очень попрошу держать меня в курсе всех новых обстоятельств дела. Ну, а сейчас, нам уже пора спать. Завтра утром — ранний подъем, — произнесла Киряк и решительно встала из-за стола.

Глава 18

Рейсовый автобус номер 121 подъехал к пустой остановке на краю шоссе и, остановившись, открыл переднюю дверь. На асфальт автобусной остановки уверенным шагом ступила бодрая сухонькая женщина явно за шестьдесят, одетая в спортивный костюм темно-фиолетового цвета. Ее седые волосы были собраны сзади в пучок, а сверху на голову была надета бежевая полотняная кепка с серым пластиковым козырьком и эмблемой якоря вместо кокарды. На носу у женщины красовались массивные очки с толстыми линзами. В руках она держала две большие плетеные корзины, а за спиной пенсионерки висел бесформенный линялый рюкзак защитного цвета. Весь внешний вид выдавал в ней заядлого грибника.

Сойдя на обочину, пожилая женщина поставила корзины на землю, после чего достала из кармана рюкзака компас, карандаш и листок бумаги. На листе бумаги она обозначила ориентиры на местности, а затем с помощью компаса определила положение сторон света. Пометив все это на бумаге, пенсионерка аккуратно свернула листок вчетверо и положила в боковой карман спортивного трико. После чего спрятала карандаш в карман рюкзака, повесив себе на шею на широкой тесемке компас. В завершении всех приготовлений, закинув за спину рюкзак, она перекрестилась, взяла корзины в руки и двинулась в сторону леса.

Эту пожилую женщину звали Лидия Алексеевна Чупина. К настоящему моменту она уже двенадцать лет как была на заслуженном отдыхе, до этого проработав более тридцати в школе учителем географии. Так уж в ее жизни сложилось, что семьи у Лидии Алексеевны не было, но зато у женщины была страсть всей жизни. И этой страстью были — походы.

За свои шестьдесят семь лет Чупина прошла, наверное, тысячи километров дорог по нашей необъятной стране. Она была участником множества туристических слетов и соревнований, имела множество наград и почетных грамот. В свое время Лидия Алексеевна даже вела в школе кружок «Юного туриста» и была всеобщей любимицей детей, так как всегда отличалась особой добротой и отзывчивостью.

Но годы постепенно стали брать свое, появились разнообразные болячки, и в результате совершать любимые походы ей стало уже не по плечу. Однако дух приключений и любовь к природе у женщины остались навсегда. И тогда Лидия Алексеевна не на шутку увлеклась грибами. По-настоящему, как это бывает только у зрелых людей — пенсионерка стала заядлым грибником. С той поры ее жизнь поделилась на два времени года — зима и все остальное. Начинала она грибной сезон с ранней весны, когда появлялись первые грибы — строчки и сморчки, а заканчивала в ноябре — с зимними опятами и устойчивыми заморозками.

Сейчас на дворе стоял август, а значит, грибной сезон был в самом разгаре. На сегодня у Чупиной в планах значились моховики, которые в изобилие росли в зарослях около одного известного ей болота. Для кого-то этот невзрачный гриб не являлся ценной добычей, но пожилая учительница очень любила и ценила этот вкусный гриб. Особенно он ей нравился в жареном виде. И сейчас, при мысли о свежих жареных моховиках, хорошее настроение бывшей профессиональной туристки росло вверх как на дрожжах.

Было раннее летнее утро и вокруг пело песни птичье многоголосье. Идти по лесу было легко и приятно, что доставляло женщине массу удовольствия. Так незаметно Лидия Алексеевна добралась до знакомой местности, откуда далее простиралось обширное болото.

Вновь взяв в руки компас и определив стороны света, Чупина что-то старательно начертила карандашом на листке бумаги, сделав дополнительные пометки. Зная, что в округе никого из людей, скорее всего, нет, она спокойно оставила одну корзину под приметным деревом, а с другой наперевес двинулась вдоль кромки болота на поиски грибов.

Довольно быстро она достигла желаемого результата, уже через пару минут попав на первую поляну с моховиками. Буквально в течение получаса пенсионерка собрала целую корзину моховиков, которую сразу же отнесла под приметное дерево, где ранее оставила другую корзину. Поразмыслив пару секунд, она взяла в руки пустую корзину и двинулась в противоположную сторону, поскольку ей захотелось разведать еще одно известное ей грибное место.

Действительно, моховиков в округе было полным-полно, а собирать их было одно удовольствие. Теперь пожилая учительница собирала грибы, не спеша, поскольку корзина была почти с верхом набита моховиками.

«Наверное, достаточно…» — решила Лидия Алексеевна, но прежде чем возвращаться, женщина решила немного отдохнуть и перекусить.

Чупина поставила корзину с грибами на землю, а сама села рядом, удобно расположившись на поваленном стволе дерева. Раскрыв рюкзак, она достала оттуда маленький термос и свёрток с бутербродами. Принимать пищу на свежем воздухе было особенно приятно, поэтому бывшая учительница географии смаковала каждый кусочек еды.

Внезапно где-то вдалеке раздался довольно странный шум, словно кто-то намеренно бросал палки в пустой железный бак.

«Странно… чтобы это могло быть?», — удивленно подумала она.

Этот звук явно никак не ассоциировался у нее с глухим лесным болотом. Прекратив жевать, Лидия Алексеевна стала прислушиваться — звук повторялся вновь и вновь. Так продолжалось, наверное, минут десять, после чего раздались едва слышные, мягкие шуршащие звуки, после чего все внезапно затихло. Однако так продолжалось недолго, и через пару минут в лесной тишине внезапно раздался какой-то странный приглушенный рык, а следом за ним старушка услышала громкий хрипловатый женский смех. Это был именно женский смех — в чем угодно, а вот в этом педагог с большим стажем ошибиться никак не могла.

Лидия Алексеевна решительно поднялась на ноги. По-прежнему ярко светило солнце, а жаркий летний день постепенно набирал обороты. Видимо, это придало ей дополнительной храбрости, потому как, надев на плечи рюкзак, сильно заинтригованная странным женским смехом, возрастная туристка направилась в сторону подозрительного шума. Пройдя вдоль кромки болота метров шестьдесят, на ее пути внезапно возникла непреодолимая преграда в виде зарослей дикого шиповника. Обойдя вокруг колючего кустарника, Лидия Алексеевна осторожно выглянула из зарослей наружу.

Перед её взором открылась довольно странная картина. Метрах в пятидесяти от того места, где она сейчас стояла и не более чем в семи-восьми метрах от берега из болотной жижи выступала какая-то ровная плоская металлическая поверхность. Почти вся она сверху была уже покрыта толстым слоем веток, поверх которого еще одним слоем виднелась набросанная свежая трава, местами чередующаяся с землей и бурой тиной.

Не зная, что и подумать, пенсионерка, словно в каком-то ступоре, продолжала рассматривать этот странный рукотворный объект из кустов. Эта заминка оказалась для Чупиной судьбоносной, так как именно в эту самую секунду кто-то неизвестный и полностью недоступный ее взору из-за густых зарослей шиповника издал резкий короткий свист. И в тоже мгновенье, на расстоянии не более чем в тридцати метрах от любопытной старушки, из высокой травы показалось, встав при этом во весь рост, человекоподобное существо. Снаружи оно было покрыто свалявшейся шерстью грязно-коричневого цвета, а с головы его свисали сосульки из длинных спутанных между собой черных волос. Поскольку существо было повернуто спиной к Лидии Алексеевне, его лица старушка так и не разглядела. К тому же, как назло, очки пожилой учительницы внезапно сползли на кончик носа, в результате чего картинка в ее глазах мгновенно потеряла четкость. Единственно, что еще успела отметить туристка со стажем — существо однозначно передвигалось на нижних конечностях, хотя, если быть абсолютно точным, рассмотреть их полностью ей так и не удалось, поскольку высокая приболотная трава в том месте доходила чудовищу до самого пояса.

Что было дальше — пенсионерка помнила плохо, поскольку закрыв глаза, мгновенно провалилась в пустоту. Сколько времени она пробыла без сознания, Лидия Алексеевна точно не знала, но едва очнувшись, женщина сразу же поняла, что по-прежнему находится в лесу, лежа на мягкой лесной траве.

Первым делом Чупина попробовала пошевелить руками и ногами — конечности ее слушались.

«Слава Богу, меня не парализовало», — с облегчением подумала она, после чего тут же предприняла попытку встать на ноги.

Следующим этапом, перебарывая страх, женщина вновь выглянула из куста — пусто, вокруг уже никого не было. В лесу вновь стояла привычная тишина, нарушаемая изредка шуршанием листвы деревьев и пением птиц.

Немного успокоившись, пенсионерка со всей очевидностью осознала, что стоит на пороге уникального научного открытия. Поэтому одним движением сняв висящий за спиной рюкзак, она достала оттуда карандаш и листок бумаги. Затем посмотрела на компас, сориентировалась по местности и внесла пометки в бумажный листок. И только после этого, спрятав записи поглубже в рюкзак, она накинула лямки на плечи и бегом бросилась в сторону окраины леса. Про две корзины с моховиками Лидия Алексеевна даже и не вспомнила.

Весь путь, пока женщина спешила в сторону автобусной остановки, у нее из головы никак не выходила одна и та же мысль: «Значит, они существуют! Я так и знала! Есть на свете снежный человек!»

И уже сидя на автобусной остановке в ожидании попутного транспорта в сторону город, Чупина твердо для себя решила, что непременно расскажет эту историю одному знакомому журналисту.

«Пусть ее опубликует в газете! — думала она. — Ради правды я готова на все, даже если стану непонятой и осмеянной всеми знакомыми и бывшими коллегами!».

Сказано — сделано, и буквально через день, в одном из областных средств массовой печати, а именно в газете «Компас», появилась любопытная статья о пенсионерке, которая встретила в глухом лесу около болота снежного человека. И пусть статья была написана в несколько шутливой манере, Лидия Алексеевна все равно была довольна собой.

Правда, при этом теперь она так же твердо решила — в лес за грибами одной никогда не ходить.

Глава 19

Майор Кошкин находился сейчас в крайне взвинченном состоянии. По всему было видно, что барометр настроения Виктора Сергеевича указывает на приближение бури. Даже невооруженным глазом было видно, что мужчина еле-еле сдерживается и из всех сил старается сделать вид, что внимательно слушает доклад подчиненной. И действительно, как только Олеся Сергеевна произнесла последнее слово, начальник тут же начал свой гневный монолог:

— Олеся Сергеевна, несомненно, Вы проделали большой объем работы за столь короткий срок — спору нет. Но, пока что, все Ваши труды с Кутеповым не принесли никакого реального результата!.. Да… егерь вполне подходит на роль главного подозреваемого, но, заметьте, у Вас на него нет абсолютно никаких улик… даже косвенных, чтобы мы могли предъявить ему хоть какие-то обвинения!.. Шофер Алексеев, так и вообще, пропал без вести, как сквозь землю провалился со своей машиной… А Вы знаете, Олеся Сергеевна, что мне каждый день из области звонят и требуют результатов расследования?.. До них, наконец-таки, дошел весь ужас содеянного преступления! Еще бы, неизвестные лица искусали и выгрызли куски мяса у трупа!.. Да такого изуверства в нашей области я даже и не припомню!.. Короче, областное руководство теперь выставило мне жесткие условия. Если до конца этой недели дело не сдвинется с места, то они присылают к нам своего следователя. А выдумаете это комплимент в мою сторону!? Да мне до очередного звания осталось всего полгода, а потом хоть на пенсию уходи!.. Так нет, кругом завистников и врагов полным-полно, только и ждут, как бы меня поскорее с должности скинуть. И пойду я тогда на пенсию — майором!.. А я, между прочим, всю жизнь вот этим самым горбом, без блата и высокопоставленных друзей, милицейскую лямку тяну. И все свои звания и награды я честно заслужил! А почетных грамот сколько, а ценных подарков за безупречную службу? — продолжал сокрушаться начальник райотдела.

Олеся Сергеевна первый раз за все время работы в местном ОВД видела своего руководителя в подобном состоянии. Теперь она прекрасно понимала, что сегодняшний разговор с областным руководством был у Виктора Сергеевича крайне непростым, раз уж смог вывести обычно доброжелательного и спокойного Кошкина из равновесия.

— Короче, Олеся Сергеевна, если говорить совсем простым языком, то сегодня уже пятница… А значит, у Вас со следователем Моховым остался лишь один только сегодняшний день. Один!.. А если быть более точным, то один неполный рабочий день, чтобы разобраться во всем самостоятельно. Короче, сегодня ровно в семнадцать ноль-ноль я должен буду по телефону доложить обо всех наших успехах. И если мне нечего будет докладывать, то с понедельника Вы и Мохов поступаете в распоряжение следователя областной прокуратуры Ермолаева. Я думаю, Вы с ним уже знакомы… — многозначительно посмотрел на подчиненную Виктор Сергеевич. — Поэтому, старший лейтенант Киряк, возвращайтесь обратно к Кутепову и копайте с ним сегодня весь день. А в 16–30 я жду Вас у себя с докладом. Вот такие дела…

— Слушаюсь, — отчеканила оперативница и вышла из кабинета начальника.

Идя по коридору районного отделения внутренних дел, Киряк случайно встретила капитана милиции Конева. Среди всех сотрудников районного отделения милиции, именно он славился как самый большой шутник и любитель всевозможных розыгрышей. Причем в своем юморе капитан не делал принципиального различия между мужчинами и женщинами. За эту неприятную черту характера его мало кто любил. Олесе Сергеевне так же не нравился этот человек. И поэтому, встретив его в коридоре, она лишь сухо поздоровалась и ускорила шаг. Однако Конев не смог удержаться от очередной шутки и в этот раз.

Пройдя буквально нескольких шагов, женщина услышала за спиной противный голос капитана.

— Олеся Сергеевна, ну куда же Вы так сильно спешите? А я тут про Вас статейку в газете прочитал… — произнес он фразу и замолчал, видимо, ожидая результата от сказанного.

Насмешливый милиционер как всегда все правильно рассчитал — любопытство взяло верх у старшего лейтенанта. Женщина остановилась, потом развернулась и, глядя в нагловатые глаза мужчины, холодно произнесла:

— Товарищ капитан, я сегодня не предрасположена к Вашим глупым шуткам. Поэтому на все Ваши фантазии скажу лишь одно: «Женитесь или на крайний случай заведите кота — будет тогда над кем потешаться. В случае с котом, вообще, вариант беспроигрышный».

После чего Киряк уже захотела продолжить свой путь дальше, но настырный капитан никак не унимался и все настаивал на том, чтобы она прочла статью в областной газете. Из любопытства, да и чтоб поскорее отвязаться от этого неприятного субъекта, оперативница взяла газету из рук Конева. Издание носило меткое название — «Компас», по всей видимости, таким образом, отражая суть написанных в ней статей и отдавая своеобразную дань современной журналистской моде. Газета всегда выходила один раз в неделю по пятницам, и это был как раз свежий номер за сегодняшнее число.

— И когда Вы только успеваете покупать свежую прессу? — иронично произнесла оперуполномоченная Киряк. — Ну, и какая здесь статья про меня?

— Ваша ирония мне совершенно понятна Олеся Сергеевна, — почему-то еле сдерживаясь от смеха, радостно ответил капитан. — Эту газету привез сегодня наш водитель, младший сержант Лепешкин. Он только сегодня утром из областного центра вернулся. Вот там, в киоске он ее и купил, а я у него эту газетку взял на время почитать. И вдруг смотрю, а в ней статья такая любопытная, ну, думаю, точно, наша Олеся Сергеевна отличилась!..

Конев, уже не стесняясь, улыбался во весь рот, однако сделав над собой громадное усилие, спокойным тоном добавил:

— Вы посмотрите, посмотрите на четвертой странице слева…

Но после, уже не в состоянии больше сдерживаться, прикрыв лицо одной рукой, он засмеялся в открытую ладонь.

Уже внутренне напрягшись, Киряк не торопясь открыла четвертую страницу, где сразу же в глаза бросалась небольшая статья с броским заголовком: «Семья йети М-ского района».

Женщина быстро пробежала статью глазами. В ней говорилось о том, как пенсионерка Чупина во время сбора грибов встретила в лесу около болота двух особей «снежного человека». Правда, хорошо рассмотреть пожилая женщина успела только одного гоминоида предположительно женского пола, которого она подробно и описала журналисту для этой статьи.

Оторвав взгляд от газеты, Киряк с отсутствующим выражением лица посмотрела на капитана. Тот уже смеялся во весь голос.

— Олеся Сергеевна, Вы только не обижайтесь. Это же то самое место, где Вы с местным участковым недавно поиски вели? Ха-ха-ха… Ну, что же Вы, Олеся Сергеевна, бабушку-то так напугали? — заржал как боевой конь, полностью оправдывая свою фамилию, капитан милиции Конев.

Видимо, теперь он ожидал кульминационного момента, уже предчувствуя, что старший лейтенант сейчас ему вспылит и скажет в ответ какую-нибудь гадость.

Однако вместо этого, подойдя почти вплотную к мужчине, Киряк наигранно, с чувством произнесла:

— Я Вас люблю, Конев. Вы — гений! — после чего развернувшись на сто восемьдесят градусов, с газетой в руке побежала в сторону своего рабочего кабинета.

Так и не поняв, чему, собственно, свидетелем он сейчас стал, крайне удивленный милиционер зашагал дальше по коридору, в задумчивости покачивая головой из стороны в сторону.

Буквально влетев в рабочий кабинет, Олеся Сергеевна пулей бросилась к телефону. Быстро набрав нужный номер, она замерла с трубкой в руке. На другом конце бодрый мужской голос ответил:

— Да, участковый Кутепов на проводе. Слушаю вас.

— Василий Иванович, это я — Киряк. Срочно приезжайте за мной в райотдел. Кажется, я нашла ниточку в этом деле, — почти прокричала в трубку оперативница.

— Слушаюсь, — только и ответил участковый.

Уже через полчаса они ехали на служебном уазике Кутепова в областной центр. Им в срочном порядке требовалось встретиться с журналистом написавшем статью в газете «Компас». И сейчас они как раз и направлялись в редакцию этой газеты.

Добравшись до редакции, милиционеры первым делом разыскали главного редактора газеты, чем немало того удивили, поскольку тот никак не ожидал, что подобная полушутливая статья сможет привлечь внимание сотрудников правоохранительных органов. Выслушав просьбу сыщиков, главный редактор нажал на селектор, попросив секретаря срочно найти ему журналиста Торопова. Уже через пять минут Киряк с Кутеповым знали все о пенсионерке, предоставившей информацию для статьи.

Ей оказалась соседка журналиста Торопова бывшая учительница Лидия Алексеевна Чупова. Записав адрес, по которому проживала пенсионерка, милиционеры отправились к ней домой. Им повезло, и они успели застать ее дома — Лидия Алексеевна как раз собиралась уходить в магазин.

Приход милиции сильно взволновал законопослушную пожилую женщину. Она в растерянности стояла в прихожей, то и дело, поправляя свои массивные очки с толстыми линзами. Однако, не смотря на это, на все заданные сотрудниками милиции вопросы, она отвечала очень подробно и обстоятельно. При этом пожилой педагог никак не могла взять в толк, а почему собственно именно милиция интересуется ее встречей с «семьей йети», как окрестили это событие в газете.

Когда в своем подробном рассказе она дошла до места, где йети зачем-то закидывали палками и травой место на болоте, милиционеры мгновенно напряглись. После чего они подробно и в мельчайших деталях расспросили женщину об этом факте.

В итоге, когда беседа была завершена, Олеся Сергеевна, поблагодарив старую учительницу, неожиданно для той произнесла:

— Лидия Алексеевна, огромное Вам спасибо за столь подробный рассказ. Вы нам действительно очень помогли. Однако Вам все же придется проехать с нами на болото и указать то место, где Вы обнаружили неизвестных.

— Я на то болото больше никогда не поеду. Хоть под дулом пистолета, — категорически заявила пенсионерка. — Но жизнь Вам могу облегчить… Я когда в лес хожу, то всегда подробную карту составляю с указанием сторон света и ориентиров на местности, после чего периодически ставлю новые отметки. Это для меня закон как для профессионального туриста. И в тот день я так же нарисовала подробную карту местности и отметила на ней точное место, где встретила «снежного человека».

Сделав ударение на последнем словосочетании, пожилая женщина встала и сходила в соседнюю комнату. Обратно она вернулась с листком бумаги в клеточку из школьной тетради. На нем был нарисован довольно подробный план местности, на котором отдельно было выделено место встречи с неизвестными на краю болота.

Поблагодарив пенсионерку еще раз, милиционеры покинули квартиру. Запрыгнув в машину, они помчались на заветное болото, очень надеясь, что объект, который забрасывали палками и травой лесные незнакомцы, еще окончательно не засосала болотная трясина. Они с большой вероятностью предполагали, что этим объектом, скорее всего, была машина из пионерского лагеря, которую кто-то целенаправленно утопил в лесном болоте. А учитывая, в какие временные рамки их поставил майор Кошкин, крайне важно было как можно скорее ее обнаружить.

Через полтора часа они уже были на месте. Правда, машину пришлось оставить на краю леса, а дальше уже пешком добираться до болота.

Следовало бы отметить, что карта нарисованная пенсионеркой действительно была очень подробная и наглядная, и точно следуя ей, милиционеры довольно быстро нашли искомый участок болота. Но вот далее у них возникли явные трудности. Стоя точно в том месте, где на карте была обозначена точка встречи с неизвестными, их взору открылась лишь ничем не примечательная, обыкновенная болотная поверхность. Вся она была довольно единообразна, без каких либо намеков на затопленный грузовик.

— Болото быстро засасывает, — резюмировал участковый, обращаясь к Олесе Сергеевне. — Что делать будем? Сами поищем или за подмогой поедем?

— Сами поищем, — уверенно произнесла Киряк. — Есть у меня одна идея. Василий Иванович, требуется найти много коротких, но тяжёлых палок. Вы их все здесь сложите, а я пока что пойду, осмотрюсь.

Тщательно осмотрев кромку болота в пределах ста метров вправо и ста метров влево от обозначенного на карте места, Киряк так и не смогла обнаружить следов колес грузовика. Это было очень странно, но факт оставался фактом.

Участковый в свою очередь старательно выполнил указания начальства. Через десять минут большая куча из толстых палок уже красовалась на краю болота. Увидев это, Олеся Сергеевна подошла к куче, взяла толстенную палку и, размахнувшись, высоко подбросила её вверх, определенно целя в болотную жижу. Палка с шумным плеском глубоко погрузилась в трясину, после чего медленно всплыла наверх.

Кутепов сразу сообразил, что задумала Киряк. Действительно, если еще совсем недавно из воды виднелась плоская поверхность крыши фургона, то навряд ли за это время грузовик успел глубоко погрузиться в ил, а значит, шанс на успех от подобного метода поиска однозначно был.

Методично обкидывая подобным образом участок болота, где согласно карте пенсионерки что-то прятали неизвестные, в какой-то момент сыщикам, наконец-то, повезло. Тяжелая суковатая палка, подброшенная высоко вверх Кутеповым, упала в болото, и одновременно с этим раздался глухой металлический стук. Обрадованные милиционеры переглянулись. После чего Кутепов сходил к ближайшим зарослям орешника и выломал длинную четырехметровую палку.

Не раздумывая, мужчина смело шагнул в болото, но буквально на третьем шаге нога милиционера по самое колено погрузился в трясину. Постояв немного и, убедившись, что трясина больше не засасывает, Василий проверил перед собой палкой дно и сделал следующий шаг. Таким образом, за десять минут он продвинулся метра на четыре вперед. Вода теперь уже доходила ему до верхней трети бедра. Побоявшись двигаться дальше, используя палку как щуп, участковый стал зондировать болотную жижу. И наконец-то, его труды увенчались успехом — Кутепов уперся палкой в какую-то твердую поверхность. При постукивании в этом месте раздавался отчетливый глухой металлический звук.

— Есть! — обрадовано крикнул Кутепов.

От этих слов у стоящей на берегу оперативницы, впервые за этот день появилась на лице улыбка.

Теперь уже со всей очевидностью можно было сказать одно — им удалось найти затопленный грузовик.

Достав носовой платок, Киряк привязала его к ближайшему кусту, таким образом, обозначив место нахождения машины.

Следующим возникал вопрос, как его оттуда извлечь. Но это была уже совершено не их компетенция. Им же сейчас требовалось как можно скорее возвращаться в районное отделение милиции, чтобы сообщить о своей находке начальству.

Выбравшись из болота, Кутепов первым делом разделся, сняв ботинки и служебные брюки. Вылив из ботинок воду, он с силой выкрутил и выжал брюки, после чего встряхнув, снова надел на себя.

— Некогда сушиться… Само на мне высохнет, — улыбнулся довольный милиционер и подмигнул начальнице.

В другой обстановке этот жест выглядел бы наверняка неприлично, но сейчас Олеся Сергеевна смотрела на участкового не как на подчиненного, а как просто на мужчину. Она ничего не могла с собой поделать — этот сдержанный, немного угрюмый человек вызывал в ней какое-то странное чувство спокойствия и уверенности. Киряк с удивлением ловила себя на мысли, что интуитивно тянется к этому сильному мужчине. Однако позволить себе думать в подобном ракурсе пока шло следствие, она не могла. В итоге женщина отвернулась в сторону и, строго одернув саму себя, забралась на переднее сидение милицейского уазика.

Глава 20

Выслушав доклад старшего лейтенанта Киряк, майор Кошкин настолько оживился, что принял решение собственноручно заняться организацией операции по подъему утопленного грузовика. По опыту это было ожидаемо непростым занятием, поскольку требовало привлечение большого количества различных служб и смежных организаций.

В итоге уже к вечеру успех все же был достигнут. Грузовик был полностью извлечен из болота, и теперь им занималась следственно-оперативная группа с привлечением эксперта-криминалиста из областного центра. И вновь им оказался уже известный нам Сайбах Виктор Феликсович. В перерыве между работой криминалист подошел к Киряк и Кутепову и сообщил им, что волосы, которые они предоставили ему на экспертизу, однозначно принадлежат женщине и с большой долей вероятности одной и той же. Так же, сказал он, уже готовы результаты исследования крови обнаруженной на траве в лесу. Эта кровь принадлежала человеку и при этом она была достаточно редкой четвертой группы, причем по половой принадлежности — это стопроцентно был мужчина.

Поблагодарив Виктора Феликсовича, милиционеры задумались над полученной информацией. Немного поразмыслив, Олеся Сергеевна сделала предположение, что обросшая шерстью неизвестная, которую видела пенсионерка Чупина на болоте, и та, чьи волосы исследовал Сайбах, возможно является одной и той же женщиной. А еще Киряк предположила, что вторым человеком, вполне вероятно, мог быть Хорькин. И хотя это было всего лишь предположением, однако Кутепов сразу же с ним согласился. Правда, при этом отметил, что у них в любом случае пока что нет ни одного факта, напрямую уличающего егеря.

И словно продолжая рассуждения, участковый задал оперативнице вполне резонный вопрос:

— Олеся Сергеевна, если следовать данной версии, то мне не дает покоя один вопрос: «Где в таком случае Хорькин прячет неизвестную?». Я не раз осматривал его жилище и хозпостройки, но ничего подозрительного так и не обнаружил. В таком случае, где же она скрывается? А если она не скрывается, то почему в таком случае выступает в роли его пособника? А так же, если отталкиваться от описания этой неизвестной согласно показаниям свидетельницы Чупиной, то получается, что тело женщины покрыто шерстью… Вот скажите мне, как такое может быть? Прямо кабан-оборотень какой-то получается! Помните, как назвал это существо Игорек Петров, когда столкнулся с ним в лесу?

— Ну, насчет шерсти у меня есть одно предположение… — обнадеживающе начала Киряк. — Василий Иванович, помните, когда мы осматривали дом Хорькина, то в его спальне на полу валялся старый грязный овечий тулуп вывернутый наизнанку? Я предполагаю, что если его надеть в таком виде на человека, то издали, да еще и с плохим зрением как у пенсионерки Чупиной, вполне можно подумать, что перед вами находится существо, обросшее густой шерстью. Вы же помните, какие толстые линзы в очках у пожилой учительницы? Вот Вам и «снежный человек»…

Кутепов был искренне восхищен ходом мысли оперативницы — он все больше и больше проникался уважением к этой молодой женщине и ее умственным способностям. Но выразить свое восхищение так и не успел, так как в этот момент по распоряжению майора Кошкина один из присутствующих милиционеров повернул ручку водительской двери грузовика и открыл кабину. Из кабины мощным грязевым потоком хлынула болотная жижа. Когда вся вода стекла на землю, за работу принялся криминалист. Внутри кабины оказалось пусто — тело Алексеева отсутствовало. В кузовной будке грузовика так же ничего не обнаружилось. Даже тщательный осмотр всего грузовика ни к чему не привел — найти хоть какие-нибудь улики, которые могли бы пролить свет на обстоятельства дела так и не удалось. Болотная грязь и тина сыграли в этом не последнюю роль, уничтожив все возможные улики. В итоге было решено отбуксировать машину на спецстоянку, а оперативно-следственные мероприятия временно свернуть.

Работа была уже практически завершена и лишь один участковый, никак не хотел успокаиваться. Его очень занимал вопрос, каким образом грузовик смог попасть на болото. Нужно было очень хорошо знать данную местность, чтобы ночью прямиком через лес добраться до этого места, после чего утопить автомобиль, а затем еще настолько искусно скрыть следы. На это, как был уверен Василий, шофер Серега точно не был способен.

«А вот егерь вполне себе мог, — заключил он. — Вот поэтому он и вернулся сюда на следующий день, чтобы при хорошем освещении повторно все осмотреть и замести оставшиеся следы».

В лесу уже стало заметно темнее — солнце неуклонно клонилось к закату, однако упрямый участковый все продолжал и продолжал ходить по округе в надежде обнаружить еще хоть какую-нибудь улику. Его форменные брюки успели за сегодняшний день еще раз промокнуть и еще раз высохнуть прямо на милиционере и теперь были покрыты коростой от высохшей болотной грязи и тины. Однако Василий не обращал никакого внимания на подобные мелочи.

Как известно, удача сопутствует сильным людям, так и в этот раз, упорство участкового принесло свои плоды. В сотне шагов от того места, где шла работа следственно-оперативной группы, в зарослях лесного орешника он набрел на пятак оголенной сырой земли, не заросший никакой травой. И именно на нем Кутепов обнаружил четко отпечатанный след от босой человеческой ступни.

Громко закричав, участковый подозвал к себе сотрудников милиции и эксперта-криминалиста. Первым подошел Сайбах. Он внимательно осмотрел находку и, повернувшись к Кутепову, с удивлением произнес:

— Василий Иванович, Вы прямо следопыт какой-то. Поздравляю! Могу сразу же констатировать, что данный след очень похож на тот, который я осматривал в лесополосе около железнодорожной станции, где погибла девушка.

Кутепов и сам об этом уже догадался, но все равно, выслушать похвалу из уст бывалого эксперта, было очень приятно. Эта находка сразу же вносила новые коррективы в ход расследования. Довольный собой, участковый со спокойной душой поехал домой приводить себя в божий вид.

Однако едва он выбрался из служебного уазика и подошел к двери, как услыхал громкие мужские крики из соседского дома. Пьяный Колька вновь ругал Игорька. Через открытое настежь окно до Кутепова долетали обрывки фраз, но одну из них Василий услышал очень четко.

— Ты что, Игорь, из пионеров захотел вылететь? Ты ж тогда комсомольцем никогда не станешь… Не смей это носить у себя на шее!» — кричал во весь голос отец мальчишки.

«Эх, опять Колька бушует… Ладно, сегодня мне не до него. Пойду-ка я лучше помоюсь, да поем чего-нибудь», — подумал Василий, закрывая за собой входную дверь.

Глава 21

На следующее утро майор Кошкин, довольный тем, что машина Алексеева была все-таки обнаружена, уже собирался сделать телефонный звонок и доложить о полученных предварительных результатах начальству, как внезапно входная дверь тихонько отворилась. На пороге его кабинета стоял, внимательно глядя на майора, совершенно лысый человек средних лет в мешковатом сером костюме, видимо, с большим трудом застегивающемся на его огромном животе. Кошкин хорошо знал этого человека — это был старший следователь областной прокуратуры Константин Львович Ермолаев, человек авторитетный и имеющий определенный вес в начальственных кругах областного УВД. К тому же Ермолаев являлся зятем первого секретаря горкома, что делало его еще более важным человеком в решении многих спорных уголовных дел.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич. Я так предполагаю, что уж сегодня Вы меня точно не ожидали здесь увидеть… Но, на то есть определенные причины. Областное руководство приняло решение взять это дело под личный контроль. Вы знаете, общественность волнуется — то кабаны у Вас на девушку напали, то изверги над трупом надругались. Шофер из пионерского лагеря, заметьте, областного значения, бесследно исчез. А теперь вот какие-то неизвестные науке «снежные люди» в Вашем районе по лесам бродят и пенсионерок пугают, а затем об этом еще и в газетах пишут. Это, скажу я Вам, форменное безобразие и никак иначе. Вот меня и прислали сюда во всем этом разобраться. И как видите — сегодня суббота, а я уже здесь. Поэтому, товарищ майор, будьте так добры и распорядитесь, чтобы мне выделили кабинет и минут через двадцать принесли туда все материалы по делу погибшей Кольцовой, а заодно и по исчезновению водителя Алексеева. Думаю, нужно нам их в одно дело объединять. Ведь очевидно, что в этом деле замешан шофер — машину быстро скинул, а сам исчез. Ну, да ладно, я разберусь что здесь и почем. Да, кстати, а заодно, если есть такая возможность, то я хотел бы прямо сейчас встретиться и со следователем Моховым. А пока что, Виктор Сергеевич, не угостите ли Вы меня чаем? А то я сегодня так рано встал, так к Вам спешил, что и позавтракать толком еще не успел, — произнес следователь, с большим трудом поместив свое необъятное тело в стоящее в углу кресло. После чего он достал из внутреннего кармана большой носовой платок и вытер им мокрую от пота лысую голову, заодно протерев и лицо.

Услышав просьбу областного следователя, Кошкин сразу же засуетился. Он быстро куда-то позвонил, дав соответствующие распоряжения, и уже через пятнадцать минут прямо на рабочем месте майора был сооружен импровизированный стол для приема пищи. На него поставили большой заварочный чайник, блюдца с нарезанными колечками свежей колбасы, кусочками сыра, а так же аккуратно лежащими кусками свежего белого хлеба. Здесь же имелись имбирные пряники и молочное печенье. Отдельно стояла большая сахарница и вазочка с яблочным вареньем.

— Чем богаты — тем и рады, Константин Львович, — констатировал начальник райотдела милиции, довольный тем, что, несмотря на имеющийся в магазинах дефицит многих продуктов, смог организовать для уважаемого гостя вполне приличное угощение.

Не ожидая повторного приглашения, Ермолаев принялся с аппетитом поглощать предложенный ему завтрак, по окончании которого, сытый и довольный, он откинулся в кресле, достал сигарету и не спеша закурил.

Задумчиво выпуская струю табачного дыма в потолок, Константин Львович размышлял над тем, с чего бы лучше было ему начать: «Поехать сначала в гостиницу и разложить вещи в номере, а потом, приняв душ и немного отдохнув, приступить к изучению материалов? Или не тратить времени даром, ведь он уже и так сейчас находится в кабинете Кошкина, изучить материалы, а уже потом поехать в гостиницу. Вечерком можно и в местный ресторанчик заглянуть…».

В результате Ермолаев принял решение, что второй вариант подходил для него лучше. Поэтому, докурив сигарету, мужчина расположился за уже убранным и подготовленным для него рабочим столом майора Кошкина. На столе аккуратно лежали папки с материалами обоих дел. Сергей Викторович почему-то решил, что будет любезнее предоставить следователю личный кабинет. Сам же он при этом занял место на стуле напротив, решив сразу же вникать в ход мыслей областного следователя и при необходимости давать тому ответы на возникающие вопросы.

Так длилось около двух часов. Ермолаев подробно изучил материалы дела и уточнил все интересующие вопросы. К этому времени в кабинете уже появился и следователь Мохов, которого начальник райотдела предусмотрительно вызвал из дома. Поздоровавшись с коллегой, Ермолаев не упустил возможности сделать тому едкое замечание.

— Что же Вы, Петр Сергеевич, спите на ходу что ли? У Вас под самым носом происходят события, будоражащие и местную и областную общественность, а в материалах дела, которое я только что просмотрел, нет даже и намеков на то, кто может быть основным подозреваемым? Как это понимать?

Мохов виновато молчал, лишь искоса посматривая на майора Кошкина. Видя назревающую проблему, Виктор Сергеевич пришел на выручку своему подчиненному.

— Константин Львович, сразу хочу отметить, что Петр Сергеевич с самого начала разрабатывал несколько версий, но по последним полученным данным от нашего сотрудника проводившего оперативно-розыскные мероприятия, эти версии оказались несостоятельны… — и Кошкин захотел что-то еще пояснить, но Ермолаев его резко оборвал, задав еще один вопрос.

— Кто этот оперативник, и почему он тогда здесь не присутствует?

— Старший лейтенант, Киряк Олеся Сергеевна, — почему-то тихо произнес Кошкин.

— Киряк!? Вот так новость… — почему-то с нездоровым блеском в глазах обрадовался этому известию Ермолаев, после чего распорядился немедленно вызвать оперативницу из дома.

Услышав такой приказ, Кошкин вначале заколебался. Сегодня была суббота, и он официально отпустил Олесю Сергеевну отдохнуть. Эта неделя у нее выдалась сложной, и начальник хотел, чтобы его подчиненная, как следует, отдохнула. Поэтому Виктор Сергеевич вначале попытался объяснять следователю областной прокуратуры, что его подчиненной сейчас нет на месте и у нее законный отгул, но наткнувшись на холодный взгляд Ермолаева, мгновенно осекся.

Он вышел из кабинета и, спустившись на первый этаж, дал дежурному задание срочно найти и доставить к нему в кабинет старшего лейтенанта Киряк.

«Как хочешь, хоть из-под земли мне ее достань!», — строго распорядился начальник райотдела милиции.

Приказ был беспрекословно выполнен, и уже через двадцать минут Олеся Сергеевна сидела в кабинете у Кошкина и, молча, смотрела в серо-голубые с металлическим отливом глаза приезжего следователя. Она так же хорошо знала этого человека и отнюдь не с лучшей стороны. Два года назад он уже приезжал к ним в район по одному сложному уголовному делу. И тогда во внеслужебное время мужчина неожиданно стал делать Олесе Сергеевне недвусмысленные намеки, причем открыто при этом озвучивая все выгоды дружбы с таким человеком как он. В завершении старший следователь особо подчеркнул о важности и несомненной пользе подобного общения для дальнейшей профессиональной карьеры старшего лейтенанта.

Глядя тогда на этого лысого, потного и заплывшего жиром человека, Олеся Сергеевна испытывала плохо скрываемое физическое отвращение, но все же, как можно в более мягкой форме она тогда отвергла поступившее к ней предложение, думая, что на этом все забудется. Но не таков был следователь Ермолаев — мужчина оказался крайне злопамятен. И в результате по приезду обратно в областной центр, старший следователь написал и отправил в областное УВД подробную характеристику на старшего лейтенанта Киряк. Естественно, по обратной связи влетело сначала майору Кошкину, ну, а затем, конечно же, и ей. И это все несмотря на отличные показатели в раскрываемости преступлений у молодой оперативницы.

Вот поэтому, сидя сейчас перед областным следователем, она не ждала от него ничего хорошего.

— Ну, здравствуйте, товарищ Киряк, — Ермолаев соизволил, наконец-таки, обратить внимание на старшего лейтенанта. — Вот сижу, изучаю, какой материал по делу Вы успели за это время наработать. Пока что-то не слишком впечатляет… У Вас везде прослеживается одна и та же версия, что основным подозреваемым лицом в деле об осквернении трупа гражданки Кольцовой является местный егерь Олег Александрович Хорькин, который вероятно совершил данное злодеяние совместно с неизвестной подельницей. При этом, правда, никаких достоверных фактов и улик, подтверждающих эту версию, Вы так и не представили. Не кажется ли Вам, Олеся Сергеевна, что как-то уж слишком узко Вы мыслите в этом вопросе? А почему, собственно, Вы исключаете возможность того, что преступником мог являться водитель грузовика из пионерского лагеря Сергей Алексеев? По-моему, все логично: молодой мужчина совершил преступление, затем испугался и в итоге просто сбежал. А чтобы сбить следствие с толку — утопил грузовик в ближайшем болоте. Почему Вы не рассматриваете подобную версию?

Задав очередной вопрос, Ермолаев умышленное сделал ударение на слове «подобную».

Выдержав пару секунд, чтобы собраться с мыслями, Киряк глубоко вздохнула, сделала паузу и уверенно произнесла:

— Отвечаю по существу заданных Вами вопросов. Против шофера Алексеева, собственно как и против егеря Хорькина у нас действительно нет никаких неопровержимых улик указывающих на их причастность к совершению преступления. Однако если рассуждать логически, то и настоящий преступник так же прекрасно понимает, что у милиции нет никаких улик его обличающих. Тогда возникает вопрос: «Какой резон Алексееву сбегать?». Своим побегом он лишь выдавал бы себя с головой, привлекая дополнительное внимание милиции. Да, конечно, я полностью согласна с Вами, что версию с шофером мы еще практически не отрабатывали. Но это лишь вследствие того, что она нам представлялась менее вероятной, чем версия с егерем, а время на проведение оперативно-розыскных мероприятий было крайне ограниченно. Кто тому же Хорькин…

— Представляется менее вероятной!.. Логично — не логично!.. — грубо прервал доклад оперативницы Ермолаев, передразнивая старшего лейтенанта. — Киряк, что за детский лепет Вы мне тут несете! Я Вас предельно ясно спрашиваю, почему до сих пор не отработали версию с Алексеевым? Что молчите!?.. А вот если бы потрудились немного пошевелить мозгами, то наверняка обнаружили бы столько фактов, что сразу же забыли бы про своего егеря!!

На последних словах Ермолаев уже перешел на крик, его лицо побагровело, толстые щеки затряслись, а лысая голова вновь покрылась крупными каплями пота. Сидевшие рядом майор Кошкин и следователь Мохов заметно напряглись, хотя внешне их лица были по-прежнему непроницаемы.

Немного успокоившись, Константин Львович продолжил.

— А вот я не поленился и еще вчера всюду разослал прокурорские запросы на Хорькина и Алексеева. Да на телефоне весь день просидел — всех кого надо обзвонил. И теперь у меня сложилось очень четкое понимание того, кто в этом деле наиболее вероятный преступник, — произнёс следователь и обвел присутствующих уничижительным взглядом.

На этих словах начальник райотдела милиции и следователь Мохов озадаченно посмотрели друг на друга, после чего вновь устремили взгляды на Ермолаева. Олесе Сергеевне смотреть на старшего следователя сейчас совершенно не хотелось, а потому, немного отведя глаза в сторону, она просто тихо сидела на стуле в ожидании резюме областного представителя прокуратуры.

Константин Львович, понимая значимость текущего момента и тот эффект, который он произвел на местных сотрудников милиции, захотел немного покрасоваться, и поэтому вместо ответа взял паузу, после чего достал сигарету и закурил. Выкурив ее почти половину и, видимо, решив, что пауза была уже достаточно долгой, он с ухмылкой произнес:

— Похоже, что я за Вас уже всю работу сделал. Вот, скажите мне, пожалуйста, Олеся Сергеевна, вы задавались когда-нибудь вопросом о биографии водителя Алексеева? О его жизненном пути, о его родственниках?.. Вообще о каких-либо возможных мотивах, толкающих молодого мужчину на путь совершения преступления?.. Что же Вы молчите, или копнуть чуть глубже Вы опять не удосужились?.. Хорошо, тогда я расскажу кое-что интересное из жизненного пути Сергея Петровича Алексеева. Как я выяснил, почти сразу после армии этот молодой человек отправился работать на Север за полярный круг. А конкретно, в Мурманскую область, где он устроился шофером в геологоразведку. Кстати, он довольно долго там работал — около пяти лет. И вдруг внезапно все бросил, написал заявление на увольнение и вернулся на малую Родину. При этом Алексеев досрочно прервал свою вахту, заметьте, потеряв в деньгах значительную сумму. Прибыв по месту прописки, Алексеев вначале занял вакантное место водителя на продовольственной базе в Вашем районном центре. После чего немногим более трех лет назад вновь поменял работу и устроился шофером в пионерский лагерь «Динамовец». Казалось бы, ничего особенного в таком трудовом пути нет, но меня, однако, смутил тот факт, как скоро и внезапно он перебрался с Севера обратно на Большую землю. Поэтому я решил навести о нем дополнительные справки, позвонив моему старому приятелю, который уже как десять лет нес службу следователем в прокуратуре Мурманской области. Я попросил его посмотреть, нет ли у них чего-нибудь на Сергея Петровича Алексеева. И уже через три часа я все про него знал. Так вот, оказалось, что за месяц до своего внезапного отъезда, Алексеев проходил в качестве подозреваемого в деле о нападении на женщину с целью изнасилования. И что характерно, потерпевшая в заявлении указывала на то, что шофер Алексеев в порыве страсти наносил легкие укусы за шею, чем тогда очень испугал женщину. Правда, доказать вину Алексеева так и не удалось, поскольку потерпевшая без объяснения причин забрала заявление назад. Это раз… — прервав рассказ, следователь согнул и зажал большой палец правой руки, после чего, закурив вторую сигарету, продолжил повествование дальше.

— Я поднял из архива данные по ближайшей родне Алексеева. Выяснилось, что его отец и мать умерли довольно рано — он тогда еще в училище учился, но при этом так же выяснилось и то, что у него имеется родная сестра, лет на пять постарше. А когда я запросил ее адрес проживания, то вот тут-то и всплыла довольно любопытная информация. Оказалось, что женщина уже как четыре года является недееспособной, а ее опекуном является семидесятипятилетняя родная бабка, некая Земнухова Клавдия Егоровна. Причем недееспособность у сестры Алексеева была признана по психическому заболеванию. Причиной того являлся несчастный случай, который произошел с женщиной, когда та работала на стройке крановщицей. Однажды на кране оборвался трос, и сорвавшейся железобетонной плитой убило находившегося на стройплощадке рабочего. Психика женщины этого не выдержала и в результате она попала в психиатрическую больницу с острым душевным расстройством. После долгого разбирательства вина с нее была снята — причиной оказался технический брак, но вот сама женщина, так окончательно в себя и не пришла. В итоге ее поставили на психиатрический учет и признали недееспособной. Опекунство над ней взяла, как я и говорил ранее, родная бабка. А вот теперь, товарищ старший лейтенант, главный вопрос: «Где проживает бабка Алексеева?» — Ермолаев вновь холодно и недоброжелательно посмотрел на оперативницу.

Киряк молчала, так как ответить на этот вопрос ей было нечего.

— А живет бабка Сергея Алексеева в соседнем районе в деревне Малые Кулики, всего в каких-то двадцати километрах от пионерского лагеря «Динамовец». Вот вам, товарищи милиционеры, и подлежащее и сказуемое!.. — победоносным голосом продолжил Константин Львович и добавил. — Сумасшедшая вполне могла стать соучастницей в больных фантазиях шофера. Помните, как в описании указано, что неизвестный был привязан веревкой к дереву в лесополосе?.. И отпечатки босых ног, возможно женщины, да еще и укусы на теле жертвы, сделанные двумя людьми… А если еще учесть, что в тот вечер Алексеев ушел от Натальи Ряповой как раз перед прибытием на станцию последней электрички, да к тому же и пенсионер Галанов слышал, как в сторону станции проезжал грузовик ГАЗ-53 то… это вам и два, и три, и четыре, и так далее…

Видимо, устав перечислять факты и одновременно сгибать свои толстые пальцы, следователь без сил откинулся всем весом на спинку стула и громко выдохнул. Теперь у него было выражение лица, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию. Ермолаев вновь сильно вспотел, и в который раз принялся активно протирать лицо и лысую голову своим огромным носовым платков.

От полученной только что информации у Киряк голова пошла кругом.

«Как же так получилось, что они с Кутеповым не стали детально рассматривать версию причастности Алексеева к нападению на девушку? — с волнением думала молодая сотрудница уголовного розыска. — Почему среди различных версий и предположений шофер для них всегда был лишь вероятным свидетелем преступления, а теперь и, вообще, числился как пропавший без вести и возможная жертва?».

Олеся Сергеевна отчетливо понимала, что ей требуется срочно встретиться с участковым и обсудить все открывшиеся обстоятельства дела, ведь только один лишь Кутепов был сейчас по-настоящему и безоговорочно на ее стороны.

Едва Ермолаев завершил свое повествование, как майор Кошкин поспешно привстав со своего места, любезно поинтересовался у областного гостя:

— Константин Львович, может ещё чайку организовать? Что-то денек сегодня дюже жаркий.

— Пожалуй, нет. Сейчас я отправляюсь заселяться в гостиницу, а потом весь вечер буду работать с материалами дела. Возможно, еще что-нибудь обнаружу для Вас не столь очевидное… Ну, а конкретно для товарища старшего лейтенанта милиции у меня на сегодня есть работа, — посмотрев в упор на Олесю Сергеевну, произнес Ермолаев. — Вам, товарищ Киряк требуется в срочном порядке съездить в деревню Малые Кулики и подробно опросить бабку Алексеева на предмет возможного места нахождения ее внука. А заодно и все выяснить по ее внучке. Там ли она? Выходит ли женщина куда-то из дома? Так ли она недееспособна, как считается официально? Часто ли к ним приезжает ее брат Сергей и когда он был в последний раз? Мне нужно Вас еще чему-то учить, что и как делать?

Задав вопрос насмешливым тоном, областной следователь уничижительно посмотрел в глаза молодой женщине. В ответ Олеся Сергеевна почувствовала, как ее лицо стало медленно наливаться краской, но благоразумно сдержавшись, она лишь коротко ответила:

— Никак нет.

— Ну, вот и ладненько. Тогда в понедельник в девять часов утра я буду ждать Вас с докладом в этом кабинете. К Вам Петр Сергеевич у меня пока никаких поручений нет, но в любом случае будьте со мной на связи, — обратился Ермолаев к следователю Мохову, после чего, повернувшись к начальнику райотдела милиции, произнес. — Виктор Сергеевич, а Вам большое спасибо за чай и угощение. Все, товарищи, до завтра.

Произнеся это, грузный Ермолаев с большим трудом поднялся из-за стола и тяжелой медлительной походкой вышел из кабинета.

Как только за следователем закрылась дверь, Киряк тут же обратилась к Кошкину.

— Товарищ майор, разрешите мне совершить поездку в деревню Малые Кулики совместно с участковым Кутеповым? — озвучила просьбу оперуполномоченная.

— А причем здесь Кутепов? У него что, своих дел не хватает? К тому же это не его участок, а совсем другой район. Чем он Вам, Олеся Сергеевна, там поможет?.. Или он Вас заинтересовал как мужчина? — слегка улыбнулся майор Кошкин.

— Что Вы такое говорите, Виктор Сергеевич!.. В данном случае совместная поездка может быть целесообразна с точки зрения безопасности. А вдруг Алексеев действительно преступник и он в бегах? А в данный момент прячется в доме у своей бабки? — аргументировала свою просьбу Киряк.

На минуту майор Кошкин задумался, но согласившись с аргументами старшего лейтенанта, дал добро на их совместную поездку.

«Ну, хоть что-то хорошее за сегодняшнее утро», — подумала женщина, выходя из кабинета начальника.

Глава 22

До пункта назначения милиционеры добрались довольно быстро. Время в пути они решили использовать рационально и в результате успели обсудить все вновь открывшиеся обстоятельства. Кутепов, по-прежнему, больше склонялся к версии, что преступником является Олег Хорькин. Киряк же решила на время занять позицию следователя Ермолаева, который считал, что преступником является шофёр Алексеев. При таком раскладе было очень удобно аргументировать друг другу, приводя факты и доказательства, а так же делая прицельный акцент на нестыковках в обеих версиях.

В конце концов, оба милиционеры пришли к выводу, что итоговое количество аргументов в пользу одного и другого подозреваемого одинаково. И как раз к окончанию их импровизированной словесной дуэли милицейская машина подкатила к дому родной бабки Алексеева.

Это был старый деревянный деревенский дом с печным отоплением, во дворе которого находился такой же старый и покосившийся на бок сарайчик вокруг которого, гоняя друг друга, бегали курицы.

Первым к двери дома подошел Василий и сильно дважды постучал. Ему открыла маленькая сгорбленная старушка, которая подслеповато щурясь, скрипучим голосом спросила:

— Чего Вам надобно? Вы кто такие?

Взяв инициативу в свои руки, Кутепов представил себя и спутницу, после чего попросил разрешения пройти в дом.

Обстановка внутри дома несла на себе печать явной бедности. Стены были поклеены когда-то темно-зелеными, а теперь местами уже почти полностью выцветшие обоями — по прошествии многих лет рисунок стал практически не виден. Мебель в доме была старой и давно требующей замены. В комнате отчетливо пахло мочой. В дальнем углу на железной кровати с шишечками лицом к стене лежала одетая в цветастую ночную рубашку женщина средних лет довольно крупной комплекции, с повязанным на голове белым хлопчатобумажным платком. Приход нежданных посетителей не произвел на нее абсолютно никакого впечатления. Скорее всего, она даже и не заметила того, что в комнате появился кто-то еще. По всей видимости, ее абсолютно ничего не интересовало, поскольку даже на обращенную речь она никак не отреагировала, продолжая все так же глядеть в стену полностью отсутствующим взглядом.

Видя, что на контакт Татьяна не выходит, Олеся Сергеевна решила поинтересоваться у старушки, не знает ли она, где сейчас находится ее внук. В ответ та лишь с досадой махнула рукой и пожаловалась, что Сергей уже почти как две недели не заезжал к ним в гости. Хотя, было уже и пора бы, так как у них уже стали заканчиваться продукты.

Продолжив задавать вопросы, Киряк постепенно выяснила следующее. Звали старушку Клавдия Егоровна, а женщина, лежащая на кровати, приходилась ей родной внучкой Татьяной. Потеряв рассудок после несчастного случая, внучка с тех пор не с кем не общалась, проводя большую часть времени неподвижно лежа лицом к стене. На улицу Татьяна так же практически не выходила, правда, примерно раз в полгода у нее случался нервный срыв, и тогда она, наоборот, становилась буйной и неуправляемой. В этот период женщина могла легко убежать из дома в неизвестном направлении. Если это происходило, то обычно в таком случае беглянку искали всем селом, а после того как находили, сообщали брату Сергею и тот отвозил сестру в психиатрическую больницу для проведения курса лечение. После месяца проведенного в «психушке», внучке, как правило, становилось лучше, и тогда она вновь начинала свою привычную жизнь — лежа на кровати лицом к стене.

На вопрос когда был последний такой случай, Клавдия Егоровна неожиданно ответила, что приступ случился, примерно, неделю назад. Татьяна в очередной раз сбежала из дома, но буквально на следующий вечер ее обнаружили в соседнем селе, аж в десяти километрах от дома, где та совершенно голой шла по центральной улице. Такое с ней бывало уже не раз. Во время приступа безумия Татьяна могла очень легко, без видимой причины внезапно сбросить с себя одежду и ходить обнаженной в общественных местах. Единственное, что так и осталось непонятным, как она смогла на этот раз так далеко убежать от дома. После того как беглянку привезли домой, Клавдия Егоровна привязала внучку к кровати и стала ждать приезда Сергея, чтобы отправить женщину на очередной курс лечение в психиатрическую больницу.

«А он, как назло, все никак не приезжает!» — жаловалась старушка. — Правда, сейчас, Танька, вроде бы успокоилась и я ее опять отвязала. А то дышать уже нечем! Залила своей мочой уже весь матрас!».

Выслушав рассказ Клавдии Егоровны, милиционеры все же предприняли повторную попытку заговорить с Татьяной. Результата снова не было никакого — женщина ни на что не реагировала, все так же неподвижно глядя в одну точку перед собой. Зато сотрудников милиции несказанно удивил один обнаруженный ими факт. При более близком осмотре Татьяны выяснилось, что все волосы у этой ещё довольно молодой женщины были абсолютно седые, что никак не вязалось с найденными черными волосами в машине егеря и на кустах в лесу.

Поскольку более здесь делать было нечего, Киряк занялась заполнением служебных документов, подробным образом записав показания Клавдии Егоровны, а Кутепов тем временем, достав откуда-то газетный лист, снял отпечаток с ноги Татьяны, чтобы позднее передать его эксперту Сайбаху для проведения сравнительной экспертизы.

На обратном пути первой заговорила Киряк.

— Василий Иванович, что-то я совсем запуталась в этом деле. С одной стороны, версия, что Татьяна является пособницей брата — маловероятна, в силу ее недееспособности, но с другой стороны — у нее только что было психическое обострение. Заметьте, она убежала из дома в неизвестном направлении именно неделю назад, то есть тогда, когда произошел несчастный случай на станции. Это как, совпадение?.. И опять же, ее обнаружили в соседнем селе абсолютно голую без одежды и обуви, а значит — босой!.. Что вновь говорит в пользу того, что это она могла оставить следы в лесополосе около станции, хотя бы теоретически… Но вот что пока точно не укладывается в общую схему, так это случай на болоте с маскировкой грузовика. Хотя возможно, конечно, предположить, что это был Алексеев с какой-то другой сообщницей… Мало что ли у него по деревням любовниц местных!.. Есть такие женщины, что когда им любовь затуманит рассудок, они на многое могут пойти, а не только помочь любимому спрятать грузовик. Поэтому, если быть честной и откровенной до конца, пока что я в довольно затруднительном положении. Даже и не знаю, в какую сторону склонить чашу весов, — в задумчивости рассуждала Олеся Сергеевна.

Кутепов все это время молчал, внимательно слушая рассуждения оперативницы. Правда, у него по-прежнему не возникало никаких сомнений о причастности егеря к преступлению — он каким-то шестым чувством чуял, что в этой истории никак не могло обойтись без Олега. Просто, как считал он, на данный момент еще не вся мозаичная картина преступления сложилась в единый пазл. Определенно не хватало еще каких-то важных элементов, неких связующих звеньев во всей этой истории.

И тут в его памяти всплыли очень давнишние воспоминания, видимо, навеянные образом Серегиной бабки — Клавдии Егоровны. Кутепов с удивлением отчетливо вспомнил, на кого именно была очень сильно похожа эта старуха.

«Точно такая же внешность была у родной бабки Олега Хорькина!» — с предельной ясностью осознал участковый.

Василий вспомнил, как в детстве, когда они с Олегом еще не стали друг другу врагами, они бывало даже и дружили. Хотя нет, правильнее их было бы назвать не друзьями, а приятелями по детским забавам. Кутепов четко помнил, как однажды Хорькин пригласил его прокатиться на велосипедах в гости к своей бабке. Она жила одна на окраине леса в крохотной, наполовину заброшенной деревеньке, где кроме нее в живых остались только старый дед, да две лежачие старухи. Остальные жители деревни — кто умер, а кто и просто переехал в другие, более перспективные места. Эта деревня была уже тогда вымирающей.

Следующими перед глазами участкового промелькнули воспоминания, как они вдвоем с Олегом мчались на велосипедах, а тот всю дорогу пугал приятеля, говоря, что его бабка колдунья и если Василий ей не понравится, то она превратит его в лесного вепря. Маленький Вася боялся, но все равно ехал посмотреть на Олежкину бабку, так как он никогда в жизни не видел колдуний.

«А звали эту старуху?.. Точно, Степанида Егоровна!..» — от этого воспоминания у Кутепова внезапно перехватило дыхание, и он мгновенно нажал по тормозам.

Машина остановилась так резко, что ее даже немного занесло в сторону. В результате чего, старший лейтенант Киряк еле-еле успев, ухватится рукой за дверную ручку, чуть не ударилась головой о лобовое стекло.

— Олеся Сергеевна, ради Бога, простите, — тут же начал извиняться Кутепов, а затем рассказал оперативнице про эпизод из своих детских воспоминаний.

— Этого не может быть!.. Хорькин и Алексеев родственники?.. — только и смогла произнести Киряк, у которой о удивления в буквальном смысле слова брови полезли на лоб.

Василий ничего не стал отвечать, а вместо этого он развернул машину, и теперь они помчались обратно в деревню Малые Кулики.

Подъехав к дому, милиционеры встретили старушку во дворе — та кормила кур. Подойдя к ней, участковый с улыбкой обратился к женщине:

— Клавдия Егоровна, это снова мы. Я вот что забыл у Вас спросить. У Вас есть родная сестра, Степанида Егоровна?

— Была… старшая, — тихо и печально ответила старушка. — Но мне она была не полностью родная, а сводная по отцу. Жила она здесь неподалеку, километрах так в двенадцати, если напрямик по лесной дороге, в деревне под названием Хвостки. Этой деревни, правда, уже и нет, наверное, сейчас. Степанида была последней, кто оставался в живых. А что это Вы моей сестрой заинтересовались? Вы лучше мне скажите, что Сережка натворил? Что вы его ищете?

— Да так, есть к нему пара вопросов. А вообще-то, Сережка пока ничего не сделал. Пропал он просто куда-то. Только машину его и нашли. А почему мы про сестру Вашу спрашиваем? Так это положено — для протокола, — ушел в сторону от прямого ответа, немного слукавив, участковый.

Известие о том, что внук пропал, ввергло пожилую женщину в уныние. Она обхватила голову руками и запричитала:

— Ох, а что же тогда с нами будет, если Сережка не отыщется? Мы ж пропадем тогда с Танькой! Кто ж ее в город будет на лечение возить?

Не зная, чем помочь старухе, милиционеры попрощались и, выйдя за калитку, сели в милицейский уазик.

Уже в салоне автомобиля, ни сколько не стесняясь подчиненного, Киряк вымолвила:

— Вот теперь мне точно нужно взять паузу. Родство обоих подозреваемых — это уже перебор. Пока что моя голова не в состоянии мыслить логично, — заключила она. — Василий Иванович, везите меня обратно в райцентр. Я думаю, что на сегодня мы и так выполнили все данные нам поручения.

Глава 23

После того как Кутепов отвез Киряк в райцентр, на обратном пути он принял для себя твердое решение — не терять времени даром и сегодня же наведаться к егерю. К тому же у него накопилась уже масса вопросов к Хорькину личного характера.

«И сейчас, походу, пришла пора задать тебе Олежик пару вопросов», — подумал участковый и недобро усмехнулся.

Подъехав к заимке, Василий обнаружил, что на этот раз въездные ворота во двор оказались наглухо закрыты. Решив на всякий случай проверить присутствие в доме хозяина, Кутепов вышел из машины и, пройдя через калитку, вошел во двор. Поднявшись на крыльцо, участковый кулаком трижды с силой постучал в дверь. В ответ ему никто не открыл и не отозвался. Помня обстоятельства последней встречи, милиционер на всякий случай решил обойти вокруг дома. Но в этот раз все окна в доме были плотно закрыты. Не помог и визуальный осмотр жилых помещений через оконные стекла.

Тогда участковый решил осмотреть сарай, откуда он когда-то вызволил Игорька. Дверь хозпостройки сарая оказалась открыта.

Сарай имел единственное глухое маленькое окошко, и потому внутри царил вечный полумрак. Привыкнув к полумраку и внимательно осмотревшись, мужчина обнаружил, что внутреннее пространство сарая было практически пустым. Если конечно не считать большой грубо сколоченной кровати, на которой валялся бесформенный тюфяк набитый травой.

«Моя летняя спальня…» — усмехнулся Кутепов, вспомнив, как окрестил однажды в разговоре свой сарай егерь.

Опустившись на колени, милиционер внимательно осмотрел импровизированный матрас. И тут его ожидал неожиданный сюрприз: на поверхности тюфяка в большом количестве присутствовали длинные черные волосы. Даже не задумываясь, участковый изъял несколько из них для проведения очередной сравнительной экспертизы.

«Значит, Олежка водит сюда какую-то женщину… Что же он так опустился, что водит даже не в дом, а в грязный сарай? И кто же эта брюнетка с длинными волосами, которая не чурается опустившегося егеря?», — подумал милиционер.

Ему, по-прежнему, не давал покоя образ черноволосой женщины в вывернутом овечьем тулупе, которую пенсионерка видела на болоте.

«Кто она? Где может проживать?» — мучился вопросами не находя ответов Василий.

И тут мужчина вновь поймал себя на мысли, что его уже в который раз за последнее время преследует какой-то неуловимый и очень знакомый запах. Он прекрасно помнил, как во время последнего посещения заимки, этот же запах он смог почувствовать даже сквозь невообразимую вонь на кухне у егеря. Теперь же этот неуловимый запах присутствовал и в сарае.

«Чем же это так пахнет, что-то очень знакомое?» — пытался вспомнить мужчина, но внезапно все его попытки вытащить из глуби памяти хоть что-то связанное с этим запахом, были прерваны звуком приближающегося автомобиля.

Василий быстро вышел из сарая и прикрыл за собой дверь. После чего как ни в чем не бывало, он принялся с деловым видом расхаживать по двору егеря, всем своим видом изображая ожидание хозяина.

Въездные ворота широко распахнулись и спустя минуту, во двор въехал темно-зеленый автомобиль марки «УАЗ». Из него неторопливо вылез егерь, но разглядев у себя во дворе незваного гостя, с недовольным видом подошел к участковому.

— Василий, ты опять по мою душу прибыл? Я же тебе уже все сказал, что знаю. Больше мне добавить нечего, — с резких слов вместо приветствия обратился Хорькин к милиционеру.

— И тебе привет, Олег. Только я сегодня совершенно по другому делу приехал, — довольно дружелюбно произнес Кутепов и, как ни в чем не бывало, продолжил далее. — Ты же уже, наверное, знаешь, что пропал шофер Алексеев из пионерского лагеря?

— Знаю… А я тут причем? — уже другим тоном, осторожно произнес Хорьин. — Я с Серегой уже скоро месяц как не виделся. И ещё раз тебе повторяю, что в тот вечер около станции, когда на девушку кабан напал, я его так же не видел.

— А зря, Олежик… понимаешь, Серега у нас теперь главным подозреваемым по этому делу проходит. Нам любая помощь пригодилась бы… — миролюбиво сказал участковый и задал Хорькину вопрос уже совершенно на другую тему. — Послушай, Олег, а кабан как, на самом деле бешенный оказался?

— Бешенный, — подтвердил егерь, но мысли его, видимо, были уже в другом месте, поскольку же выражение его лица резко переменилось.

Он в задумчивости почесал своей длинной рукой затылок и как бы нехотя произнес:

— Знаешь Василий, раз тут такое дело и ты на меня больше не вешаешь всех собак, тогда я расскажу, как на самом деле происходили события в тот пятничный вечер неделю назад. Я в тот вечер колесил на своем уазике по полям и перелескам около железнодорожной станции — кабана этого проклятого искал. Все боялся, что он бед натворит, да шуму лишнего поднимет. К тому моменту я уже обшарил все вокруг станции, и собирался было домой ехать — темно уже было, как вдруг заметил прямо около лесополосы в кустах Серегин грузовик. Я остановился, подошел к «газону», смотрю, а Серега около кабины стоит. Испугался он меня почему-то… Ну, я ему и говорю, то да сё, как дела и так далее… И вижу, он как-то меня шугается, а затем резко подрывается и заявляет мне, что ему, мол, уже пора уезжать, типа он в пионерский лагерь опаздывает. Директор на него якобы будет ругаться и все такое. И тут я слышу, а у него в кузове, ну, то есть в будке грузовика, кто-то что-то неразборчиво бормочет. Я тогда его спрашиваю: «Кто это?». А он мне в ответ: «Да вот опять сестру ловил весь вечер по полям. Теперь, вот, домой везу». А сестра у него — известная сумасшедшая, я это точно знаю. В общем, он сразу же после этого сел за руль и уехал.

От услышанного рассказа егеря Кутепов как-то сразу сник. Действительно, в свете открывшихся последних обстоятельств, весь этот рассказ очень походил на правду.

«Значит, получается, что Олег не при делах?» — мелькали одна за другой мысли в голове участкового.

Чтобы хоть как-то успокоится и немного собраться с мыслями, Кутепов прошелся в обе стороны немного по двору, а затем не найдя ничего лучше, присел на большой старый пень от спиленной сосны, видимо, служивший егерю уличной табуреткой.

— Олег, а что же ты молчал? Если бы ты сразу все рассказал, то к тебе, вообще, тогда не было никаких подозрений, — растерянно произнес милиционер и тут же, не дожидаясь ответа, продолжил. — Хорошо, с этим моментом мне стало все понятно. Олег, а вот скажи, твоя родная бабка приходится сестрой для бабки Алексеева?

— Вот тебя значит куда понесло, — удивился егерь и спокойно пояснил ситуацию. — Да, они сводные по отцу сестры. И Серега, и его сумасшедшая сестра Танька, действительно приходятся мне троюродным братом и троюродной сестрой. Короче — седьмая вода на киселе. Да и, вообще, я — деревенский, ты же сам знаешь, а Серега и Танька — они в городе родились. И раньше было приезжали в гости к своей бабке лишь на лето, да и то не всегда. Поэтому я с ними в детстве не был близко знаком. Так, видел пару раз, и то я их не особо запомнил. А вот когда Танька с ума сошла, и родная бабка ее к себе взяла, лет пять, наверное, назад, вот тогда я и познакомился с этой дальней родней. Еще моя бабка Степанида была жива… Вот она-то и рассказала мне все про моих дальних родственников. Серега тогда только с Севера вернулся. Мы с ним поначалу даже сдружились. Но затем Серега стал мне казаться каким-то странным — словно он на бабах был помешанный. Бывало, только и искал, что кого бы на ночь найти. Мне это быстро надоело, поэтому я и перестал с ним тесно общаться.

Кутепов молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Теперь и в его голове, как совсем недавно говорила об этом Киряк, все смешалось. Однако, даже не смотря на сумбурные мысли, участковый упрямо продолжал вести подробный расспрос, надеясь получить от егеря еще какую-нибудь важную информацию. Кутепов понимал, что нужно было пользоваться моментом, пока скрытный Хорькин стал таким словоохотливым.

— Олег, а как ты думаешь, где сейчас может скрываться Серега? — поинтересовался участковый.

— Я думаю, «на юга» рванул. Сережка мне всегда рассказывал, что хочет жить там, где всегда тепло и бабы в купальниках ходят, — насмешливо произнес егерь.

Кутепов в очередной раз автоматически отметил, насколько быстро меняется настроение у этого обычно хмурого блюстителя лесного порядка.

«Странно всё это», — подумал он и задал новый вопрос.

— Тогда у меня к тебе, Олежик, последний вопрос. Чем это так у тебя в доме и сарае пахнет? Как-то по-особенному… очень уж мне этот запах знаком, да вот никак не могу вспомнить, что это за запах? — уже на отвлеченную тему поинтересовался милиционер.

И вновь выражение лица егеря внезапно изменилось: он немного побледнел, а его глаза забегав по сторонам, вдруг стали беспокойными. Увидев очередную перемену в настроении Хорькина, Кутепов даже закрыл глаза и мотнул головой, настолько его изумила очередная метаморфоза, произошедшая с бывшим одноклассником.

Вместо ответа Хорькин шагнул вперед и открыл дверь сарая. После чего зашел вовнутрь и устремил взгляд куда-то вверх. Постояв так пару секунд, он вытянул вверх руку и указал на что-то висящее под самым потолком.

Вошедший вслед за ним участковый посмотрел по направлению его руки.

— Это всё моя бабка, — почти шепотом таинственно произнес Олег. — Вась, да ты сам вспомни, она же тебя в детстве лечила, когда тебя хряк покусал. У тебя ж тогда рана на плече полгода гноилась и все не заживала. Забыл что ли?

При упоминании о тех событиях перед внутренним взором Кутепова мгновенно возникла картинка из далекого прошлого. Он еще подросток. У него на правом плече огромная длительно незаживающая и сильно гноящаяся рана. Перед ним полумрак помещения, лишь немного освещаемого светом тусклой керосиновой лампой, и пожилая сгорбленная женщина… Она достает из маленькой кастрюльки с отваром каких-то трав красную тряпочку и протирает ей воспаленную рану на плече. Вокруг стоит особенный запах…

«Точно! Вот откуда я знаю этот запах! Это запах знахарских трав!» — восторженно воскликнул про себя участковый, и мгновенно возвратившись в реальность, с искренним удивлением тут же задал Хорькину следующий вопрос.

— Олег, ты что, знаком с народной медициной, как и твоя бабка? Она тебя что, чему-то научила?

— Вась, конечно же, нет. Правда, в некоторых травах она меня научила разбираться, можно и так сказать. Это вот — сонная трава, это — от поноса, а та на что ты сейчас смотришь — повышает мужскую силу, — стал неторопливо перечислять снадобья Хорькин.

Изумлению участкового не было предела.

«Вот это дела! Ну и Хорькин, ну и Олежка! Никогда бы про него такое не подумал!», — неслись одна за другой мысли в голове Василия.

Тем временем, отойдя на шаг за спину милиционера, егерь незаметным движением расстегнул свою куртку защитного цвета, после чего его рука потянулась в сторону пояса, на котором удобно висел сбоку в кожаных ножнах большой охотничий нож. Пальцы Хорькина уже почти коснулись рукоятки ножа, но в этот момент на крышу служебного уазика егеря, что стоял во дворе, с сильным грохотом упала большая сосновая шишка. От резкого звука Олег вздрогнул и тут же отдернул руку от ножа. Запаздывая на доли секунды, Кутепов так же резко развернулся, однако опасного намерения егеря заметить уже не успевал, лишь в очередной раз удивляясь, как странно и подозрительно сузились глаза Олега.

Егерь натянуто улыбнулся и странным скрипучим голосом произнес:

— Василий, если у тебя уже все — тогда бывай, меня еще ждет сегодня много дел.

— Хорошо, Олег, бывай… Если вдруг что-то новое узнаешь про Алексеева, то сразу же мне сообщи, — и в первый раз за много лет мужчина протянул Хорькину свою руку.

Тот почему-то долго на нее смотрел, а затем, медленно вытянув свою, осторожно пожал открытую ладонь милиционера.

Кутепов возвращался назад в приподнятом настроении, всю дорогу размышляя о человеческих судьбах и о том, как часто жизнь преподносит людям неожиданные сюрпризы. И в этом он был, конечно, прав, поскольку его собственная жизнь еще совсем недавно была буквально на волоске от смерти.

Глава 24

Наступил понедельник, 7 августа 1989 года. Ровно в девять часов ноль-ноль минут, стоя по стойке смирно, старший лейтенант милиции Киряк начала свой доклад. Подробно и обстоятельно изложив вновь открывшиеся факты, а так же об обнаруженном родстве двух подозреваемых, не забыла она и доложить о сегодняшнем утреннем звонке от участкового Кутепова, и о той новой информации, которую он узнал от егеря.

— Вот, товарищи милиционеры, что и требовалось доказать. Все сходится и становится на свои места, — важно раздувая толстые щеки, заключил следователь. — Теперь уже совершенно понятно, что это именно Алексеев, после того как нашел свою сестру, вместе с ней совершили осквернение трупа Кольцовой, погибшей при нападении дикого кабана. Мотив?.. Я думаю — больная психика. Сестра уже давно имеет медицинское заключение о психическом заболевании, а сам Алексеев, скорее всего, имеет такое же болезненное расстройство психики, но уже на сексуальной почве. Правда, пока что еще не диагностированное… Точнее нам смогут сказать специалисты после проведения судебно-психиатрической экспертизы, когда мы поймаем этого шоферюгу. На мой взгляд, все в этом деле уже предельно ясно. Товарищ майор, объявляйте Алексеева в федеральный розыск и делу конец. А мне у Вас тут больше делать не чего. Петр Сергеевич, пожалуйста, проследите за тем, чтобы все бумаги были оформлены правильно. Дальше это уже не Ваша компетенция — дело я в любом случае забираю с собой в область. У кого-то остались еще, какие-то вопросы? — спросил Ермолаев, почему-то пристально посмотрев на старшего лейтенанта милиции Киряк.

В ответ оперативница произнесла:

— Да, товарищ следователь, как по мне, так в этом деле еще имеются небольшие нестыковки с версией о причастности Алексеева. Если позволите, то я их озвучу… — осторожно произнесла Киряк и, не получив ответа, продолжила. — Если следовать логике основной версии, то получается, что после осквернения трупа Алексеев уехал с места преступления на грузовике, увезя с собой сестру Татьяну, видимо, закрытую в будке грузового автомобиля. Тогда по логике вещей он должен был ее отвезти к бабке, Клавдии Егоровне, как он делал это не раз ранее. Однако, исходя из того, что Татьяна на следующий день была обнаружена в совершенно другом месте, босая и без одежды, то можно говорить о том, что по какой-то причине шофер не стал отвозить ее обратно домой. Возникает вопрос: «Почему?.. Казалось бы, зачем отпускать сестру, где-то еще, и тем самым, лишний раз привлекать внимание к себе и своему семейству?». Но даже если предположить, что он ее не отпускал, а она, например, сбежала от него, то все равно остаются непонятным его дальнейшие действия. Алексеев должен был понимать, что у сестры в данный момент обострилось психическое заболевание, а значит, ее необходимо везти в больницу. А он, получается, игнорирует этот факт, делая вид, что ничего об этом не знает. Даже в гости к бабке не приезжает. Все это выглядит как-то очень уж странно и совершенно нелогично. Теперь еще один любопытный факт. О том, что милиция расследует дело о надругательстве над трупом погибшей, не знал абсолютно никто из посторонних. Следовательно, никакая опасность Алексееву не грозила. Населению была озвучена лишь одна официальная версия — нападение кабанов. Тогда и вовсе становятся непонятными его дальнейшие действия. Зачем куда-то бежать, да к тому же еще и топить грузовик в болоте?.. Это не поддается, вообще, никакой логике. А значит, можно сделать вывод, что или есть еще какое-то обстоятельство, о котором мы пока еще не знаем, и которое побудило действовать шофера столь примитивно и опрометчиво, или… это не он совершил данное преступление. Но зато вполне вероятно, что он сам мог стать невольным свидетелем надругательства над трупом, а потому оказался крайне опасен для преступников. К тому же хочется отметить, что версия о том, что Алексеев с сестрой были в тот вечер в лесополосе около станции, подтверждается лишь показаниями Хорькина. А если все же предположить, что преступником является сам егерь, то в таком случае он мог банально оговорить Алексеева, зная, что тот уже ничего не сможет опровергнуть. Правда, это только в том случае, если шофер на тот момент уже был мертв. Константин Львович, а еще мне не дают покоя длинные черные волосы, обнаруженные в машине егеря и на кустах в лесу рядом со следами крови. Вчера, несмотря на выходной, я была в нашей центральной районной больнице и смогла поднять амбулаторную карту Сергея Алексеева. Так вот, у Алексеева редкая 4 группа крови, как и в том образце из леса. Поэтому теперь у меня есть предположение, что обнаруженное место в лесу — это еще одно место преступления, вероятно убийства, а жертвой является шофер.

Не выказывая, как и прежде внешне никаких эмоций, майор Кошкин и следователь Мохов, который за это время так и не произнес ни одного слова, внимательно посмотрели на Ермолаева. Было очевидно, что мужчины желали вначале послушать, что на сей счёт думает старший следователь областной прокуратуры. Их тактика по-своему была верна, так как с огромным трудом дослушав до конца Киряк, Константин Львович разразился бурной тирадой, едва та произнесла последнее слово.

— Все что Вы сейчас сказали, товарищ старший лейтенант, состоит из одних лишь предположений. Если бы было то, то тогда было бы это — вот все, что я услышал сейчас от Вас. И никаких иных фактов, кроме группы крови Вы нам так и не привели. Да и та еще ничего не означает, так как к Вашему сведению, я не поленился и выяснил какая группа крови у егеря Хорькина. Так вот, у него она тоже четвертая!.. Как Вы докажите, что это не кровь егеря? Он несколько дней там ходил по лесу, искал кабана и наверняка мог пораниться. Так что группа крови — это улика, притянутая за уши. Теперь насчет длинных черных волос, которые были обнаружены в машине егеря, на кустах в лесу и у него в сарае на тюфяке. Это, вообще, полная фикция. Егерь он что, не человек? Не может привезти к себе домой баб из деревни? А вот где он с ними это самое делает — это уже их личное дело. В лесу, в сарае или в служебной машине — нас это совершенно не касается. Так что и эти несчастные черные волосы тоже не аргумент. Получается, что против егеря у Вас по-прежнему нет никаких улик. И мотива у него нет, а это главное! Это что же получается, каким идиотом нужно быть, когда кабан из твоего заказника убивает девушку, а ты вместо того чтобы открестится от причастности к этому убийству, еще наносишь посмертные укусы трупу вместе с подельницей?.. Это, прям, два психопата должны были встретиться и вовремя оказаться в одном месте. И к тому же не забывайте, что егерь находится на государственной службе. А туда, пусть и не на великую должность, но все же кого зря без предварительной проверки не берут. Так что, версию с Хорькиным считаю бесперспективной и однозначно снимаю ее с рассмотрения. А вот версию с шофёром Серегиным считаю полностью обоснованной, — заключил Ермолаев и обвел присутствующих тяжелым взглядом.

Начальник районного отделения милиции и следователь Мохов были полностью солидарны с областным следователем, — оперуполномоченной же милиции Киряк в ответ сказать было не чего. Да, все ее версии держались лишь на одних догадках и предположениях, и это было чистой правдой.

Довольный тем, что возражений больше нет, Ермолаев встал из-за стола и отправился в гостиницу собирать вещи. А майор Кошкин, поручив следователю Мохову подготовить документы к отправке в область, тем временем сел пить чай в своем рабочем кабинете, наконец-таки, освобожденном от посторонних. Он был очень доволен подобным исходом дела.

«Баба с возу — кобыле легче», — в данном случае для него это был самый оптимальный вариант развития событий. А потому Виктор Сергеевич пребывал в добром расположении духа. Он даже решил, что если все обойдется благополучно, то к Новому Году следовало бы наградить Кутепова и Киряк почётными грамотами за проявленное служебное рвение.

«Все-таки, ребята хорошо потрудились», — благодушно размышлял начальник райотдела милиции, попивая чай с овсяным печеньем.

* * *

А в это самое время на другом конце районного центра, в гостиничном номере происходил телефонный разговор, ставший роковым во всей этой истории.

Беседу вел уже известный нам следователь Ермолаев.

— Алло, Ниночка? Дорогая, как я рад тебя слышать. Я тебя разбудил? Ты еще спишь, мое солнышко… — ласково лепетал лысый толстяк, уже во всю обливаясь потом в это жаркое августовское утро.

— Приветик, Костюша. Как твои дела, медвежоночек? Когда домой собираешься? — задала женщина на том конце телефонного провода, казалось бы, довольно обычный вопрос.

Однако этот безобидный вопрос привел Ермолаева в крайне озлобленное состояние. Его лицо мгновенно стало багровым и злым. Еле сдерживаясь, мужчина заскрипел зубами, однако, все же справившись с собой, как ни в чем не бывало, продолжил разговор тем же мягким добрым голосом.

— Хочу тебя обрадовать милая, я уже почти доделал все дела, — произнес он, после чего замер и сильно прижал телефонную трубку к своему уху.

Прежде чем его благоверная произнесла радостный возглас, Ермолаев отчетливо услышал, как в динамике на дальнем фоне кто-то негромко чертыхнулся. Это был явно мужской голос. И как бы тихо он не звучал, Константин Львович, конечно же, его сразу узнал. Он просто не мог не узнать этот голос, поскольку это был голос его родного младшего брата Юрия. До следователя и раньше не раз доходили слухи, что в его отсутствие брат бывает в гостях у жены. Но мужчина всегда гнал подобные подозрения прочь, так как уличать супругу в неверности с родным братом было крайне противно, да к тому же еще и вдвойне невыгодно. Потому как с одной стороны семейный скандал дошел бы до их родителей, а отец и мать были людьми старой закалки. Они просто могли бы не вынести подобного удара, а здоровье у стариков было уже давно подорвано. А с другой стороны, если бы такое известие дошло до отца Нины, то дела у Ермолаева могли бы быть и намного хуже. Как уже говорилось раньше, тесть Константина Львовича занимал пост первого секретаря горкома партии. И вот для него публичная огласка подобных проделок родной дочери могла бы иметь негативные последствия. К тому же и партийное положение тестя сейчас было крайне неустойчиво — слишком многие желали снятие его с этой должности. А если он ушел бы с поста, то не видать тогда и Костику Ермолаеву дальнейшей быстрой служебной карьеры. Вот поэтому, услышав в динамике приглушенный голос брата, следователь лишь с силой сжал телефонную трубку в руке — пластмасса предательски заскрипела, а костяшки пальцев побелели. Он тяжело и часто задышал, после чего внезапно закашлялся.

Еще немного выждав, справившись с кашлем и охватившем его волнением, Ермолаев продолжил уже вновь спокойным голосом:

— Ниночка, я уже весь в порыве. Но вот только сегодня я еще точно не успеваю приехать. Жди меня завтра к обеду. Ну, все, рыбонька, целую тебя в щечки. Пока.

И с силой грохнул трубкой по аппарату, едва не повредив телефон. После чего, со злостью пнув ногой прикроватную тумбочку и одновременно произнеся вслух нецензурное ругательство в адрес жены, он достал дрожащей рукой сигарету и торопливо закурил. Потом еще одну. Потом еще.

Посмотрев на себя в зеркало, Константин Львович по привычке вытер платком лоснящуюся от пота лысую голову и лицо — даже собственный внешний вид раздражал следователя как никогда. А потому, не найдя иного выхода терзающим его душу эмоциям, Ермолаев взял в руки кожаный портфель и решительно вышел из номера.

Путь он держал обратно в районное отделение милиции. Машину он решил не вызывать, а вместо этого пройтись пешком, чтобы хоть немного успокоить расшатанные изменой нервы. Он уже точно знал, чем ему заняться на сегодня.

На небе ярко светило солнце, всё больше и больше разогревая августовский погожий денек.

«В конце концов, я — следователь областной прокуратуры. Негоже мне этой местной деревенщине поблажки устраивать. Сейчас я им покажу, как нужно со свидетелями и подозреваемыми работать», — крутились мысли в его голове.

Ермолаеву казалось, что идет он довольно быстро, хотя если посмотреть на этого грузного мужчину со стороны, то становился очевидным тот факт, что тот еле-еле плетется по асфальтовому тротуару районного центра, сопровождая весь свой путь приличной одышкой.

Что поделать — лишний вес давал о себе знать.

* * *

Входная дверь внезапно раскрылась, а вслед за этим в кабинет ничего не подозревающего майора Кошкина ввалился, в буквальном смысле этого слова, следователь Ермолаев. Насквозь мокрый от собственного пота Константин Львович тяжело дышал, жадно хватая воздух ртом. Виктор Сергеевич среагировал мгновенно, он выскочил из-за своего стола и любезно предложил следователю присесть передохнуть в кресле. Следом за этим налил из стеклянного графина большой стакан кипяченой воды и заботливо предложил ее областному следователю. И только после этого Кошкин позволил себе поинтересоваться, чем могло быть вызвано столь раннее возвращение Константина Львовича.

Уже немного отдышавшись, тот посмотрел на майора в упор и бесстрастно произнес.

— Виктор Сергеевич, Вы конечно опытный кадр и уважаемый человек. Вы уже столько лет прослужили на этом посту, что мне Вас учить вроде бы уже и нечему. Однако, как я вижу, в этом деле все еще есть довольно тонкие моменты. И поэтому я принял решение остаться еще на один день и провести для Ваших сотрудников показательный урок, как следует опрашивать свидетелей, а особенно, если они могут быть подозреваемыми. Сейчас, мы со следователем Моховым и старшим лейтенантом Киряк прокатимся на заимку к егерю Хорькину и я лично проведу опрос этого важного свидетеля. Надеюсь, Вы оцените мои старания и впредь это принесет пользу Вашему районному отделению милиции, — официальным тоном закончил речь Ермолаев.

«Какая муха его укусила? Я только что отпустил Мохова на выезд в составе следственно-оперативной группы…» — подумал майор Кошкин.

Поэтому чтобы несколько сгладить этот неловкий момент, а так же проявить личное участие в данном деле, Виктор Сергеевич предложил Ермолаеву свою кандидатуру вместо следователя Мохова, при этом втайне надеясь, что тот не согласиться. Однако на этот раз Кошкин не смог предугадать мыслей областного гостя. Так уж получилось, что именно в этот день для того чтобы как следует психологически разрядиться, Ермолаеву требовался исключительно достойный зритель. И потому Константин Львович охотно согласился с тем, чтобы майор прокатился с ними в гости к егерю.

Виктор Сергеевич вначале немного опешил от подобной любезности, но поняв, что отступать уже поздно, поднял телефонную трубку и пригласил Киряк зайти к нему в кабинет.

Войдя в кабинет начальника, Олеся Сергеевна была немало удивлена, увидев там старшего следователя Ермолаева, но еще больше ее удивила инициатива, проявленная с его стороны.

«Ну, раз начальство этого желает — мое дело выполнять приказы», — пессимистично подумала оперативница, и потому уходя, лишь поинтересовалась, брать ли ей с собой табельное оружие.

Получив отрицательный ответ, женщина быстро вышла из кабинета, отправившись к дежурному по части — требовалось уточнить информацию о наличии свободного служебного автомобиля для предстоящей поездки.

Глава 25

Время еще только приближалось к двенадцати часам, а температура окружающего воздуха уже давно перешагнула за тридцать градусов по Цельсию. Сидевшие в служебной машине люди обливались потом — не помогали даже раскрытые настежь окна автомобиля.

В машине кроме майора Кошкина, следователя Ермолаева и Киряк находился еще один человек. Это был милиционер-водитель, младший сержант милиции Игорь Лепешкин, тот самый сотрудник, который так удачно купил газету «Компас» с заметкой про «снежного человека». Ведь благодаря именно этой статьи сыщики и обнаружили в болоте затопленный грузовик Алексеева.

Сейчас же Лепешкин деловито подруливал на поворотах, стараясь, чтобы старенькая двадцать четвертая «Волга» не сильно растрясла столь высокое областное начальство. Милиционер-водитель был худощавый и щупленький, однако милицейская форма это немного скрывала, что придавало молодому человеку дополнительной уверенности в себе и в своих силах. Поэтому даже за рулём служебного автомобиля он старался сидеть прямо и с важным видом.

Еще не прошло и двух часов с того момента, как расстроенный изменой жены, следователь Ермолаев поменял свое решение с отъездом домой, а служебный автомобиль «Волга» уже подъезжал к воротам лесного дома, где проживал Хорькин.

Припарковавшись перед закрытыми въездными воротами, водитель Лепешкин хотел было остаться в машине, однако в этот день в областного следователя, словно что-то вселилось, и поэтому он распорядился, чтобы и младший сержант также присутствовал во время опроса егеря. Не смея ослушаться распоряжения вышестоящего начальства, Лепешкин послушно поплелся в хвосте группы.

Ермолаев шел впереди, крутя по сторонам уже вновь вспотевшей лысой головой. Окружающий лесной пейзаж неожиданно вызвал в старшем следователе бурю восторга. Очарованный лесом, Константин Львович ощущал, словно он как в детстве попал в сказку. И действительно, к домику егеря со всех сторон вплотную подходил смешанный лес. Могучие сосны вперемешку с елями и другими лесными деревьями, не спеша, плавно покачивали своими вершинами под действием силы ветра, периодически поскрипывая стволами. Воздух был кристально чист и наполнен ароматами лесных трав и хвойных деревьев. Ермолаеву хотелось дышать и дышать этой прелестью, особенно после душной кабинетной жизни, когда бывало, он сутками пропадал на работе, не видя ничего кроме бесчисленного количества служебных документов. В это мгновенье следователь даже забыл, зачем они, вообще, сюда приехали, такое сильное впечатление произвело на мужчину это место.

«Эх, вот где нужно было бы жить и ни о чем не печалиться… — с грустью подумал Константин Сергеевич, и внезапно вновь вспомнив про измену жены, добавил. — Все беды от баб!».

Пройдя через открытую калитку, сотрудники милиции оказались в довольно просторном дворике. Никого там не встретив, они направились в сторону дома, но в этот момент из открывшейся входной двери навстречу им вышел и сам хозяин, одетый в летний камуфляжный охотничий костюм. На ремне за правым плечом егеря висело старенькое двуствольное ружье. Увидев нежданных гостей, Хорькин стал с подозрением переводить взгляд с одного милиционера на другого, однако при этом упорно молчал, не проявляя внешне никаких эмоций.

Взять инициативу в свои руки решил майор Кошкин и со словами: «Гражданин Хорькин? Мы к Вам. Будьте добры, ответьте на поставленные вопросы», — он уже было сделал шаг в сторону хозяина заимки, как в этот момент что-то массивное с глухим стуком ударило изнутри в дверь сарая, находившегося буквально в каких-то десяти метрах от входа в егерский дом.

Все присутствующие одновременно повернули головы в ту сторону, удивленно таращась на сарай. Однако не прошло и пары секунд, как удар еще большей силы пришелся на этот раз точно в центр дощатой сарайной двери. После чего из хозпостройки стали раздаваться какие-то странные рыки и другие, совсем уже непонятные милиционерам звуки.

Первой на этот раз сориентировалась Киряк.

— Хорькин, быстро отвечайте, кто у Вас закрыт в сарае? — громко и строго произнесла Олеся Сергеевна.

Внимательно посмотрев на оперативницу, егерь с подозрительным спокойствием и не выказывая ни малейшего намека на волнение, уверенно ответил:

— Добрый день, товарищи милиционеры. Ваш приезд для меня полная неожиданность. Да, если бы знал, какие люди ко мне прибудут, то я б заранее подготовился: баня, шашлычок, все что пожелаете…

После чего, обращаясь уже к Киряк, с улыбкой добавил.

— А в сарае у меня — кабанчик заперт. Подранок. Молодой еще. Может, это волки его, где зацепили — не знаю. Вот лечу, как могу. А как вылечу, так обратно в лес выпущу.

Услышанное крайне удивило сотрудников милиции, но в тоже время непринужденная манера речи Хорькина и информация о том, что в сарае заперто раненое дикое животное, несколько всех расслабило. Всех — кроме старшего лейтенанта Киряк. Словно предчувствуя какой-то подвох, Олеся Сергеевна продолжала настаивать.

— Гражданин Хорькин, Вы позволите нам взглянуть на животное? — так же строго произнесла оперативница.

— Да, пожалуйста. Пусть вон, Ваш водитель пойдет к сараю, да посмотрит в щелку между дверными досками, — так же спокойно и безразлично произнес хозяин заимки, после чего медленно спустился по порожкам и, подойдя к замершим в нерешительности милиционерам, остановился рядом со своими гостями.

Не затягивая времени, майор Кошкин отдал приказ младшему сержанту Лепешкину и тот, нехотя, отправился его исполнять. Было очень заметно, как с явной опаской молодой милиционер подошел к сараю и, остановившись перед входной дверью на расстоянии около метра, осторожно приблизил к ней голову, одновременно пытаясь заглянуть в щель между рассохшимися досками. Однако как ни вглядывался младший сержант в полумрак внутреннего пространства сарая — результата не было никакого, он не видел абсолютно ничего.

— Да Вы не бойтесь, товарищ младший сержант, подходите смелей. Вон, щеколду отодвиньте, да дверь немного приоткройте. Не бойтесь, он Вас не съест, — подбадривал водителя Хорькин, негромко посмеиваясь своим жутковатым хриплым смехом.

Подобные рекомендации абсолютно не вселили оптимизма в младшего сержанта, однако выказывать страх перед начальством мужчина также не собирался. Поэтому осторожно отодвинув засов, Лепешкин немного, совсем на чуть-чуть, приоткрыл дверь сарая и быстро прильнул правым глазом к появившейся в дверном проеме щёлке.

Внутри сарая стоял полумрак, и после яркого дневного солнечного света там совершенно ничего не было видно. Тогда Лепешкин закрыл оба глаза, решив немного подождать, в надежде, что глаза немного привыкнут к темноте, после чего будет видно значительно лучше. Открыв их вновь, младший сержант понял, что он действительно видит значительно лучше, однако кабан в сарае отсутствовал.

— Там никого нет! — прокричал милиционер-водитель, продолжая глядеть в дверную щель.

— А куда же он оттуда денется? — вновь захрипел своим жутким смехом Хорькин и тут же дал совет. — Вы ему посвистите, товарищ младший сержант, он Вам сразу тогда откликнется.

«Посвистите!? — как молния пронзила мысль сознание Олеси Сергеевны. — Свист! Именно его и слышал мальчик Игорь Петров в лесу около пионерского лагеря, когда возвращался домой с шофером Алексеевым! А вдруг свист — это команда?».

Однако додумать эту мысль она уже не успела, потому как, все последующие события развивались чересчур стремительно и непредсказуемо.

А начались они с того самого совета, который дал егерь и которому милиционер-водитель Игорь Лепёшкин решил тут же последовать. Продолжая напряженно всматриваться в полумрак сарайного помещения через приоткрытую дверную щель, младший сержант сложил свои тонкие губы трубочкой и, набрав в легкие побольше воздуха, с силой выдохнул его наружу. Раздался не очень громкий, но вполне отчетливый протяжный свист.

В тоже мгновение с обратной стороны двери что-то большое прильнуло к дверной щелке. Лепешкин присмотрелся и в первый момент даже не понял, что он видит перед собой, но спустя какие-то доли секунды до него стало доходить, что же на самом деле это было такое…

Это были два безумных, широко раскрытых и горящих лютой ненавистью человеческих глаза, которые пристально смотрели в его сторону.

От неожиданности, вместо того чтобы задвинуть дверной засов и запереть дверь сарая, Лепешкин рефлекторно отпрянул от строения на полшага назад. И это стало для него роковой ошибкой. В ту же секунду дверь сарая резко и с грохотом отворилась, одновременно с этим с силой ударив милиционера по лицу. От силы этого удара мужчина отлетел на метр и упал на спину, и в ту же секунду из старого егерского сарая выскочило, как показалось вначале Олесе Сергеевне, довольно крупное человекоподобное существо.

При беглом взгляде, брошенном со стороны, создавалось впечатление, что туловище и руки существа покрыты густой, местами свалявшейся бурой шерстью, при этом ноги были абсолютно голые, сильно перепачканные в грязи и со следами множественных старых и свежих царапин. Причем грязь настолько глубоко въелась в кожу, что та в итоге приобрела глубокий темно-серый цвет. Сквозь длинные грязные растрепанные черные волосы просматривались очертания явно человеческого лица. Оно было таким же грязным и не опрятным, но все же, несомненно, это было человеческое, причем именно женское лицо. Из-под волос, свисавших засаленными грязными сосульками, на сотрудников милиции взирали в безумной ярости глаза явно сумасшедшего человека.

«Кого-то она мне очень напоминает…» — промелькнула мысль у оперативницы.

Однако все это длилось буквально секунду, а потому никто из присутствующих милиционеров так и не успел отреагировать на внезапное появление монстра в женском обличье. А спустя еще мгновение, жуткая женщина накинулась сверху на оглушенного ударом дверью и теперь беспомощно лежащего на земле водителя Лепешкина. Дикарка вцепилась руками в форменную рубашку младшего сержанта и, притянув его к себе, впилась острыми зубами в шею милиционера. Сделав глубокий укус, а вслед за этим резкое движение головой в сторону, она одним махом вырвала из шеи жертвы большой кусок кивательной мышцы и тут же, вгрызаясь зубами еще глубже, хищница нанесла следующий укус.

Дальнейшего Олеся Сергеевна уже не увидела, так как в это мгновение что-то тяжёлое очень больно ударило ей в затылок, заставив женщину мгновенно потерять сознание. Этот удар нанес Олег Хорькин, мгновенно воспользовавшийся тем, что его безумная помощница, вырвавшись из сарая, напала на младшего сержанта.

Увидев, что женщина упала без сознания, он поднял дуло ружья на уровень грудной клетки майора Кошкина и нажал на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел, и Виктор Сергеевич как подкошенный упал на землю точно в центре егерского дворика.

Хорькин перешагнул через тело и медленно направился в сторону следователя Ермолаева. Тот, правда, уже не стоял на ногах, а сидя на пятой точке, в диком ужасе кричал во весь голос, испуганно вращая своими серыми глазами. Глядя в эти напуганные человеческие глаза, трудно было поверить, что буквально час назад они блестели стальным холодом превосходства над окружающими его людьми. В расширенных зрачках Константина Львовича читался скорее даже не страх, а беспредельный ужас от понимания того, свидетелем и участником каких событий он только что стал. Светло-серые брюки областного следователя заметно потемнели в области промежности, где буквально на глазах все больше и больше увеличивалось в размерах мокрое пятно.

С ружьем наперевес егерь подошел к старшему следователю областной прокуратуры и, молча, кивком головы указал, чтобы тот поднимался с земли.

К тому моменту, когда егерь завершил кровавую бойню, его дикая подруга, как ни в чем не бывало, уже спокойно стояла на четвереньках около убитого ею младшего сержанта и как верная собака смотрела на Хорькина. Посмотрев на нее, Олег два раза свистнул каким-то особым образом и дикарка, быстро вскочив на ноги, подошла к нему.

Повернувшись лицом к Ермолаеву, безжалостный убийца тихо и с угрозой произнес:

— Слушай меня внимательно, толстяк. Если хочешь пожить еще, тогда делай то, что я буду говорить. Понял!?.. Сейчас ты быстро-быстро оторвешь от земли свой толстый зад и поможешь мне перенести тела в машину. Если вдруг вздумаешь что-то учудить — пеняй на себя. Моя благоверная просто отгрызет тебе голову…

Произнеся это, он в очередной раз залился жутким хриплым смехом, после чего, так же внезапно прекратив смеяться, резко и со злостью добавил:

— И хватит мочиться у меня во дворе, а то я твой шланг быстро… одним выстрелом отстрелю. Ты хорошо меня понял?

От этих слов следователь Ермолаев сделался белее мела и хотел, уже было грохнуться в обморок, но все-таки смог удержать себя от этого бессмысленного поступка. Он отлично понимал, что если потеряет сознание, то в таком случае егерь точно с ним расправиться. А так оставался хоть какой-то шанс на спасение. Поэтому собрав всю волю в кулак, Константин Львович хоть и с огромным трудом, но все же поднялся на ноги.

Тем временем Хорькин уже осматривал место бойни. Он не испытывал ни жалости, ни сожаления, а одну лишь только досаду, что теперь придется потратить время на то, чтобы скрыть все улики совершенного преступления.

Оставив следователя под присмотром сообщницы, Олег сходил в сарай и принес оттуда большой кожаный ошейник и толстую плетеную веревку. Подойдя к Киряк, до сих пор находящейся без сознания и безвольно лежащей на земле, он связал ей веревкой сзади руки и ноги. После чего застегнул на шее оперативницы большой кожаный ошейник, а свободный конец веревки привязал к имеющемуся на нем кольцу, таким образом, крепко связав между собой руки и ошейник. Получилось очень надежно: в таком положении освободиться от пут было практически невозможно. Напоследок егерь достал из кармана старый дырявый шерстяной носок и засунул его в рот оперативницы в качестве кляпа.

Закончив с Олесей Сергеевной, егерь приказал Ермолаеву следовать за ним, и они вместе перенесли бесчувственное тело женщины в багажник служебной милицейской «Волги».

После чего дело, наконец, дошло и до тел убитых милиционеров. Их они отнесли в дом егеря, где на кухне обнаружился замаскированный вход в большой и глубокий подвал, занимающий почти все пространство под домом. В подвале на больших железных крюках висели огромные куски вяленого мяса различных диких животных. С вентиляцией в подвале, видимо, было очень плохо и потому в нем стояла нестерпимая вонь.

Ощутив весь аромат местных запахов, следователь Ермолаев не выдержал, и его обильно вырвало на пол подвала. Этот факт сильно разозлил егеря. Он быстро подскочил к следователю и со всей силы ударил того кулаком по лицу. В результате удара Константин Львович упал навзничь, угодив при падении на тела погибших милиционеров. И только, собственно, благодаря этому он не разбил себе голову о большую, сколоченную из досок деревянную кровать, что стояла там же в углу подвала.

— Вставай, жирная свинья! И если ты рискнешь еще и машину облевать, то тогда точно, сразу прощайся с жизнью! — очень зло произнес егерь.

Полностью деморализованный Ермолаев послушно поплелся вслед за Хорькиным во двор и теперь неподвижно стоял около егерского дома, боясь даже пошелохнуться. Осторожно ощупав языком ротовую полость, мужчина удрученно отметил, что отсутствуют два передних зуба, а из раны на верхней губе продолжается кровотечение. Но даже кровь из разбитой губы старший следователь побоялся сплюнуть на землю и потому стал тихонько ее сглатывать. Это помогало мало, и тогда Константин Львович незаметно достал из кармана брюк носовой платок и приложил его к губе. Подержав так с минутку и почувствовав, что кровотечение уже практически прекратилось, незаметным движением Ермолаев выкинул окровавленный платок под стоявшие невдалеке деревья, целя как можно дальше в густую траву.

Тем временем егерь уже принялся за уборку кровавых следов во дворе. Он принес из дома плотный полотняный мешок из-под картошки и совковую лопату. Лопатой он аккуратно тонкими пластами снимал запачканную кровью землю и складывал её в мешок. Таким образом, за двадцать минут Хорькин обработал почти все пространство двора, где имелись видимые следы крови. После чего, принеся из сарая грабли, он немного взрыхлил землю в тех местах, что подверглись механической обработке лопатой. Следующим этапом, приложив немало усилий, бывший пограничник плотно утрамбовал землю подошвами своих сапог. И когда этот процесс был окончательно завершен, то вся поверхность его двора стала выглядеть практически одинаковой. Однако егерь все равно остался недоволен, и поэтому, сходив к ближайшим деревьям, он принес оттуда целую охапку опавших сосновых иголок. Осыпав ими место преступления, он затем еще минут пять занимался утрамбовкой земли. На этот раз преступник был явно удовлетворен полученным результатом. Завершающим моментом маскировки места преступления стало посыпание всей поверхности дворовой территории каким-то травяным порошком, банку с которым Хорькин принес из дома.

Едва все было закончено, егерь удовлетворенно произнес:

— Пусть теперь хоть с собаками ищут — все равно ничего не найдут. След взять уже невозможно…

После чего быстро исчез в глубине дома, где так же занялся сокрытием следов крови, которая накапала на пол во время переноски тел убитых милиционеров, в завершении так же обильно посыпав везде неизвестным порошком.

Выйдя из дома уже в более веселом настроении, Хорькин первым делом подошел к дрожащему от страха Ермолаеву. Внимательно посмотрев на следователя, он вынул из кармана охотничьей куртки веревку и, приказав тому не дергаться, связал за спиной руки Константина Львовича. Немного подумав, он поднял валявшуюся во дворе грязную тряпку и заткнул этим импровизированным кляпом рот следователя. После чего, доведя Ермолаева до служебной «Волги», егерь заставил толстяка сесть на заднее сиденье и, захлопнув за ним дверцу, как-то странно пошутил:

— Жирненький… Моя птичка потом всю зиму лакомиться будет, — и вновь разразился жутким хриплым смехом.

Отсмеявшись, Хорькин открыл пассажирскую дверь и дважды коротко свистнул. Услышав команду хозяина, все это время безразлично следившая за происходящим со стороны, дикарка с радостью бросилась к машине и быстро забралась на переднее сиденье. Сам же Олег сел на водительское место и завел машину — младший сержант Лепешкин, совершенно не думая о последствиях, беспечно оставил ключи в замке зажигания автомобиля.

Как только машина тронулась с места, Константин Львович, наконец-таки, смог как следует рассмотреть напарницу Хорькина. На вид это была женщина крупной комплекции, но не толстая, а скорее мускулистая и явно обладающая большой силой. Выраженная брюнетка, лицо округлое, славянского типа, нос небольшой, прямой и без особенностей, глаза карие, взгляд пустой, неосмысленный, обычно свойственный людям с психическими отклонениями. Сколько точно ей могло быть лет — определить было крайне затруднительно, в связи с очень неухоженным внешним видом. «Но явно не больше сорока», — отметил про себя Константин Львович.

От женщины резко пахло давно не мытым телом. Из одежды на ней имелся только вывернутый наружу грязный овечий тулуп. Когда безумная женщина поворачивалась к Ермолаеву, скаля при этом свои зубы, то можно было определить, что у нее отсутствует правый передний клык. Но что больше всего бросилось в глаза следователю, так это то, что все клыки и резцы на обеих челюстях были определенным образом заострены, словно кто-то специально их заточил. Все лицо женщины в данный момент было перепачкано свежей кровью, а изо рта откровенно смердило, распространяя вокруг неприятный зловонный запах.

Ермолаев внезапно почувствовал, как из глубин его естества стали накатывать новые волны тошноты, от чего он немало встревожился, поскольку не на шутку опасался очередного приступа рвоты.

Чтобы хоть как-то сдержаться, мужчина отвернулся в сторону и стал напряженно вглядываться в мелькающие за окном лесные пейзажи. Так тоскливо Ермолаеву не было ещё никогда в жизни — всю дорогу Константин Львович искренне раскаивался в том, что передумал сегодня утром возвращаться домой. Внезапно превратившись из закоренелого атеиста в верующего человека, он молил Бога спасти его от страшной участи, обещая взамен стать праведным человеком. При этом мужчина клял всеми нехорошими словами и себя — за слабохарактерность по отношению к жене, и свою распутную супругу — за позорную похоть к его родному брату.

«Господи, понял, понял я свой урок! Помоги, обещаю, если выживу — разведусь с этой шлюхой!» — обращался с мольбой к Всевышнему областной следователь, сам же пока не веря в то, о чем просил.

Глава 26

Понедельник уже вовсю шагал по необъятным просторам нашей Родины, и только старший лейтенант милиции Кутепов сидел один-одинешенек в комнате милицейского участка и как сыч неподвижно смотрел на трубку видавшего виды старого телефонного аппарата. Он настойчиво ждал звонка от Олеси Сергеевны.

Еще накануне вечером, когда все же переборов самого себя, Кутепов, наконец-таки, позвонил на домашний номер Олесе Сергеевне, у них в итоге состоялся длительный и продуктивный разговор. Да что там говорить, они болтали по телефону так, словно не слышали друг друга целую вечность. Каждый по очереди делился последними новостями и свежими мыслями, а затем они совместно стали пытаться выстраивать новые версии. Все было прекрасно и даже, как считал про себя Василий, немного романтично. В заключение беседы Киряк сообщила, что завтра в девять часов утра у нее состоится доклад у начальства, а вот после него она обязательно перезвонит участковому и поделится с ним последней информацией по делу.

И вот теперь Кутепов сидел за рабочим столом и напряженно ждал, когда же Киряк ему позвонит. Шли минуты, часы, а телефон по-прежнему молчал. Василий стал уже заметно волноваться, время уже наступило обеденное, а Олеся Сергеевна так и не позвонила, что как-то не вязалось с ее обычной пунктуальностью.

«Значит, возникли какие-то непредвиденные обстоятельства», — рассудил старший лейтенант милиции и, внезапно почувствовав, что сильно проголодался, решил по-быстрому сбегать до дома и чего-нибудь перекусить.

Уже подходя к дому, Василий услышал крики, раздающиеся из соседского двора. Это был явно детский крик, и кричал не иначе как Игорек.

«Что там опять случилось?» — подумал участковый, решив на всякий случай заглянуть к соседу.

Пройдя через открытую настежь калитку и зайдя во двор, он увидел довольно обычную для деревенской жизни картину.

Уже в приличном подпитии, несмотря на то, что на часах было только два часа дня, сосед Николай гонялся по двору за своим сыном с большим кожаным ремнем. Игорек, как только мог, увертывался от отцовского ремня с большой солдатской бляхой на конце, которым тот, размахивая направо и налево, со свистом рассекал воздух вокруг себя. Иногда, правда, этот маневр мальчишке не удавался и тогда Игорек начинал громко орать от боли.

Весь воспитательный процесс сопровождался словами, которые осипшим от крика пьяным голосом орал на весь двор мужчина:

«Я что тебе говорил!? Не носить эту гадость!.. Ты что же меня позоришь!? Чему тебя только в школе учат?.. Нет Бога, а значит — не смей носить на шее крестик! Тебя же из школы выгонят… и меня перед людьми опозоришь!».

«Похоже, все-таки настала пора утихомирить буйного соседа. Сколько можно за это ребенка гонять и наказывать?» — твердо решил про себя Василий.

Подойдя сзади к нарушителю общественного порядка, милиционер громко скомандовал:

— Отставить! Что здесь происходит?

От неожиданности сосед Николай опешил и замер на месте, однако быстро сообразив, кому принадлежит знакомый голос, повернувшись к участковому, хмуро произнес:

— Вот, Вась, сынка уму учу. Ты только посмотри, что он придумал. Нашел где-то старый крестик, надел себе на шею и носит теперь все время, даже снимать не хочет. Говорит, что Бог его от зла оберегает… Ну, и как тебе такое!? И это пионер в двадцатом веке, когда космические корабли давным-давно вокруг Земли летают!..

Конечно, вопрос веры никогда не был сильной стороной Кутепова, но даже он считал, что нет ничего предосудительного в том, что Игорек стал носить крестик. Если быть до конца честным, то и старший лейтенант милиции Кутепов, тоже был крещеный человек, правда, тайно. Еще в раннем детстве его давно уже умершие родители, скрывая от всех соседей этот факт, тайно крестили ребёнка. Поэтому в данной ситуации милиционер сразу же встал на сторону Игорька.

— Так, Николай, послушай меня, пожалуйста, внимательно. Несомненно, будучи родителем, ты имеешь полное право воспитывать сына так, как считаешь нужным. Это факт, не требующий оспаривания, — начал издалека милиционер. — Но, во-первых, это нужно делать спокойно, не нарушая общественного порядка дикими криками на всю округу. А во-вторых, это нужно делать в трезвом виде. Коля, сегодня только понедельник и лишь два часа дня, а ты уже лыка не вяжешь. Пока жена работает в пионерском лагере — совсем сопьешься. Пора бы уже и заканчивать…

— Кто бы мне это говорил… — довольно хамовато ответил Колька, который, по всей видимости, уже забыл, как неделю назад на коленях просил прощение у участкового.

Кутепов решил тому это напомнить.

— Я смотрю, сосед, у тебя память стала короткая. Мне напомнить тебе кое-что или сам справишься? — грозно вымолвил милиционер.

Эти простые слова быстро привели пьяного мужчину в чувства — все-таки память у него работала еще довольно хорошо. Колька сразу же сник и примирительно произнес:

— Ладно, Василий, я с тобой согласен. Виноват, буду себя приличнее вести… Но с Игорька, все равно этот крест сниму!..

После чего опять было стал возбуждаться, но быстро успокоился, поскольку увидел, что Кутепов направляется к его сыну.

Игорь тем временем, вытерев слезы, с нескрываемой радостью смотрел на своего спасителя.

— Ну что, Игорек, давай, показывай свой крестик. Хочу посмотреть на это яблоко семейного раздора, — усмехнувшись, обратился милиционер к мальчишке.

Игорек нехотя расстегнул две пуговицы на рубашке и, забравшись правой рукой вовнутрь, достал оттуда свой оберег. Василий взглянул на него и в изумлении замер. Мужчина даже дважды моргнул, после чего, закрыв глаза, сильно затряс головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Однако едва открыв их, он тут же вперился пристальным взглядом в нательный крестик мальчика.

— Этого не может быть! — только и смог произнести участковый.

«Этого не может быть. Этого не может быть…» — стал повторять он сам себе, а затем, обхватив руками голову, стал быстро ходить кругами по двору. Лицо милиционера сильно раскраснелось, а его глаза внезапно стали какими-то безумными.

Сосед Колька и его сын Игорек в недоумении наблюдали за участковым, абсолютно не зная, что и подумать в отношении местного блюстителя правопорядка.

Походив туда-сюда пару минут, Кутепов внезапно резко развернулся и, стремительно подойдя к пареньку, почти прокричал, глядя на мальчишку обезумевшим взглядом:

— Немедленно сними и дай его сюда! Ты где его нашел, Игорь!?

От такого напора со стороны соседа дяди Васи, как всегда обращался к участковому мальчишка, Игорек не на шутку испугался, и поэтому послушно и быстро снял крестик с шеи. Передавая его милиционеру, мальчик тихо произнес:

— Это я его у егеря в сарае нашел, когда там был.

Эти слова ребенка привели Кутепова в состояние еще большей растерянности. Теперь Василий уже ничего не произносил, а лишь молча и внимательно рассматривая этот маленький медный крестик. Он знал абсолютно точно — ошибки здесь быть не могло. Это был именно он — тот самый самодельный крестик, который всегда носила на шее его бывшая жена Лариса.

Когда-то в детстве ее крестили так же тайно, как и его. А поскольку время было непростое, в стране шли тяжелые послевоенные годы, то порой, не имея денег даже на малейшую покупку в магазине, советские колхозники экономили буквально на всем. И вот тогда отец его будущей жены, Григорий Иванович, работая на деревенской кузнице, собственноручно из старинного медного пятака сделал для дочери этот нательный крестик.

И вот теперь, глядя на этот маленький кусочек металла, у Василия к горлу подкатил ком и, не стерпев, мужчина горько заплакал.

Увидев, что участковый плачет, сосед Колька любезно предложил тому выпить самогона, который у него был всегда припасен на крайний случай. Однако вместо этого, ничего не говоря и не объясняя окружающим его людям, милиционер стремглав выбежал с соседского двора и, что было сил, помчался в сторону милицейского участка.

Залетев в служебное помещение, Кутепов первым делом схватил телефонную трубку и набрал служебный номер кабинета начальника районного отделения милиции. В трубке раздавались лишь длинные гудки. Василию казалось, что прошла уже целая вечность, однако на том конце телефонного провода никто упорно не брал трубку. Тогда милиционер набрал служебный телефонный номер Киряк — результат был тот же. Следующим был номер дежурного по ОВД М-ского района. Состоялся короткий телефонный разговор, в результате которого Кутепов узнал, что группа в составе старшего следователя областной прокуратуры Ермолаева, начальника райотдела милиции майора Кошкина и оперуполномоченного сотрудника милиции старшего лейтенанта Киряк, выехала на служебной машине в направлении заимки егеря кабаньего заказника. Цель выезда дежурный пояснить так и не смог.

Дальнейшее выяснять участковый уже не стал, а завершив разговор, стал торопливо подготавливаться к срочному выезду на заимку к егерю. Милиционер достал из сейфа табельный пистолет и, проверив обойму, вложил его в кобуру, пристегнутую на поясе.

Не теряя времени, он забрался в милицейский уазик, завел мотор и на максимальной скорости, на которую был только способен его старенький автомобиль, помчался в кабаний заказник.

Всю дорогу Кутепов непрерывно думал. Мысли, как пули, проносились в его голове, рождая все больше и больше новых вопросов, на которые пока у него не было ответов.

«Итак, крестик был обнаружен у Хорькина в сарае. Значит, моя жена там точно была после своего таинственного исчезновения. Что она могла там делать?.. Ответ очевиден — это именно Олег ее похитил тогда в канун Нового года около трех лет назад. Так, но это была зима, конец декабря… Неужели он держал ее в промерзшем сарае в такую стужу? Даже в зимней одежде, в мороз, в не отапливаемом помещении долго не выдержишь — это я знаю точно. Тогда что же он с ней сделал? Может быть, он ее убил, и какое-то время прятал в сарае, а случайно оборвавшийся крестик так и пролежал там все это время?.. Очень может быть… ведь при осмотре крестик, действительно, сильно окислился и потемнел. Такая версия вполне вероятна, — крепко держась за руль, рассуждал старший лейтенант милиции. — Только дай, Олежик, мне до тебя добраться — живьём шкуру сдеру! Ты мне всё тогда расскажешь… И плевать я хотел на своё служебное положение — ты получишь всё и сполна!».

И вдруг милиционера посетила очередная тревожная мысль, от чего он почувствовал побежавший по спине холодок.

«Возможно группе, выехавшей сегодня к Хорькину, угрожает смертельная опасность!? Они же не знают всей открывшейся правды про этого изверга!.. А значит, если у Хорькина сдадут нервы, то все может кончиться очень плохо!.. Там же Олеся Сергеевна… — поймал себя на мысли старший лейтенант, однако следом уже пришла другая. — А вдруг уже все случилось?.. Может разумнее не подъезжать близко к заимке, а оставить уазик невдалеке в леске и тихонько подкрасться к дому? Логично…».

Однако такая мера предосторожности оказалась излишней, поскольку ни во дворе, ни в доме никого не было. Как не было во дворе и милицейской машины. Лишь рядом с въездными воротами одиноко стояла темно-зеленая «буханка» егеря.

«А вот это, несомненно, странно, так как к дому егеря ведет лишь одна грунтовая дорога и по пути я никого не встретил. Было бы удивительным, если мы могли разминуться», — подумал участковый.

Остановившись в раздумье перед закрытыми въездными воротами, Василий снял с головы милицейскую фуражку и вытер со лба пот. Сегодня вновь выдался очень жаркий августовский денёк, а послеобеденное солнце палило просто неумолимо.

Однако не успел Кутепов даже опустить руку, как новые крупные капли пота вновь проступили на коже. Они быстро собрались в тонюсенькие ручейки и потекли вниз по лицу, в результате достигнув подбородка мужчины, а затем одна за другой стали быстро капать куда-то вниз в траву. Автоматически проследив за их падением, милиционер отчетливо увидел на выжженной солнцем блеклой траве несколько капель алой крови. Вне всякого сомнения, это были свежие капли крови, хотя уже и частично свернувшейся.

Кутепов нагнулся и потрогал ее — на пальцах тут же отпечаталась свежая кровь.

«Чья же это может быть кровь?.. Может быть, это Олег оказал сопротивление?.. А может, все было, совершенно, наоборот!?» — от подобной мысли у милиционера похолодели кисти рук, а в голову стали лезть дурные предчувствия.

Не тратя времени даром, он стал повторно осматривать округу. И это тут же дало результат — при повторном осмотре дворовой территории, обходя вокруг домика егеря, он обнаружил в густой траве под деревьями залитый кровью носовой платок. Осмотрев внимательно находку, милиционер обнаружил вышитую анаграмму: «ЕКЛ».

«Ермолаев Константин Львович», — сразу же расшифровал ее участковый. — Знаю я этого толстого павлина. Приходилось разок встречаться. Этот точно себе на платочках анаграммы вышивает».

Однако дальнейший ход мыслей участкового лишь только его растревожил.

«Значит, здесь действительно было что-то очень серьезное, раз пролилась кровь областного следователя. Не мог такой человек, как Ермолаев, просто взять и выкинуть носовой платок с личной анаграммой. Такие люди свои вещи любят и очень ими дорожат. Ведь кровь, в конце концов, можно и отстирать, — рассуждал Василий. — А теперь главный вопрос… Если я кровь обнаружил снаружи за воротами, а носовой платок валялся во дворе дома в траве под деревьями… то, что же это получается?.. Пока ничего… Что-то в общей картине у меня не складывается. Так, а где я еще не смотрел?.. В доме, но дверь заперта на ключ. А еще?.. Ага… в сарае, — решил участковый, и направился в сторону хозпостройки.

И вновь, первое, что обратило на себя внимание при осмотре сарая, был еле уловимый и очень знакомый запах. Правда, сейчас на него Кутепов не обращал никакого внимания, поскольку всё его внимание было приковано к деталям на земле. Нужно отдать должное, талант сыщика вновь проявился у участкового во всей красе, так как прямо около порога сарая он обнаружил маленькую пуговичку, которая, несомненно, принадлежала к форменной милицейской рубашке, точно такой же, как и у Кутепова.

«Похоже, здесь было какое-то действие, которое в итоге привело к отрыву пуговицы. Нужно искать дальше», — решил он, направляясь уже в дом егеря.

Грубо вскрыв дверной замок с помощью топора, найденного в сарае, участковый проник в дом и провел тщательный осмотр помещений. К сожалению, ничего нового это не дало. Расстроенный таким результатом, Василий остановился в задумчивости посередине кухни.

«Ну как же здесь воняет! — в очередной раз удивился участковый. — Прямо, как в свинарнике или подвале…».

И тут же осекся, так как он понял, что так сильно напоминает ему этот затхлый, сырой и немного кисловатый запах. Точно так же пахло в погребе у его бабки, которая за неимением холодильника, хранила там запасы еды на зиму.

От этой догадки участковый мгновенно оживился и принялся с удвоенной энергией осматривать кухню. Он простучал каждую доску на кухонном полу и, наконец-то, ему повезло — Кутепов нашел хитро спрятанный вход в подвал.

Открыв дверцу погреба, Василий тут же невольно поморщился: из недр подвала на милиционера лавиной хлынули тошнотворные запахи. Но самое страшное его ждало впереди. Как только он спустился вниз, то первым делом наткнулся на тела убитых майора Кошкина и водителя Лепешкина.

Ужас и гнев одновременно обуяли старшего лейтенанта милиции. Ужас возник от осознания того, что он столько лет следил за Хорькиным, бывал у того не раз дома, но так и не смог догадаться, что у егеря под полом на кухне имелся подвал. Ну, а гнев возник сразу на двоих человек. Первым был, конечно, Олег, потому как тот оказался безжалостным убийцей и моральным уродом. А вот вторым человеком был он сам. Если бы вместо того чтоб безвольно пить водку, он продолжал расследование дела о пропаже своей жены, то теперь тогда наверняка не случились бы эти страшные кровавые события.

Решив пока ничего в подвале не трогать, Кутепов выбрался наружу и вышел во двор. По-прежнему, на улице ярко светило и припекало жаркое августовское солнышко, однако участкового Кутепова, наоборот, била крупная дрожь — ему было так холодно, что казалось сейчас на дворе стоит глухой морозный январь.

С большим трудом справившись с собой, Василий начал лихорадочно думать. Он прекрасно понимал, что раз егерь убил не всех сотрудников милиции, значит, оставшиеся в живых люди ему зачем-то были нужны.

«Но зачем ему нужно оставлять в живых свидетелей преступления?.. Куда он их повез на милицейской служебной машине?.. Где он может их прятать?.. Ну, с Олесей Сергеевной, я еще могу предположить. Она — женщина, а егерь, хоть и больной на всю голову ублюдок, но все-таки мужчина. Возможные интересы этого мерзавца вполне понятны. Вот только совершенно непонятно зачем ему понадобился жирный следователь Ермолаев?.. Ох, одни вопросы и все без ответов, — недовольный сам собой, рассуждал уже вслух милиционер. — Хорошо, а если пока отбросить все эти вопросы и сконцентрироваться на практической стороне дела. Допустим, я преступник и мне нужно где-то спрятать живых людей. Какие для этого необходимы условия?.. Первое, должно быть пригодное для содержания людей помещение — не в лесу же их держать. Второе, вокруг должно быть безлюдно, чтобы никто из пленников не смог бы криками выдать своего местоположения. Да, несомненно, зимка в лесу раньше была просто идеальным местом для подобных целей… И третье условие, что очень важно, даже если пропавших милиционеров будут очень тщательно искать, а искать их будут именно так, особенно прокурорского следователя, то никто и никогда не должен был предположить, где они спрятаны. Да, что-то, кажется, я совсем усложнил себе задачу. Это где же здесь в округе можно найти такое место?».

Опечалившись финалом своих рассуждений, участковый присел на корточки и обхватил руками голову. Он сидел и абсолютно не знал, что же делать ему дальше. Отчаяние все ближе и ближе подбиралось к этому физически сильному человеку.

Несомненно, самым логичным в такой ситуации было бы как можно скорее добраться до поселкового милицейского участка и срочным звонком поставить в известность дежурных сотрудников районного отделения милиции, чтобы затем организовать масштабные поиски пропавших. Но на этот раз чутье подсказывало Василию, что это может затянуться надолго и к тому моменту, вероятно, случиться непоправимое. Время здесь решало очень многое, а значит, действовать нужно было решительно и «по горячим следам». Пока Хорькин думает, что милиционеров еще никто не ищет и времени у него с запасом, остается шанс найти Киряк и Ермолаева живыми.

«Куда, куда же он мог их повезти?.. — опять начал ломать голову над этим вопросом Василий. — Здесь в округе и нет таких мест… Везде люди живут или работают».

И тут его внезапно осенило.

«Ну, конечно же, живут! А где они сейчас не живут?.. Точно, есть такое место! Это же заброшенная полуразрушенная деревенька Хвостки. То самое место, где когда-то жила бабка Олега — Степанида Егоровна. Как же я раньше об этом не догадался!?.. Это же идеальное место для сокрытия любого преступления и любых улик».

От этой мысли милиционер вскочил на ноги и пулей помчался к служебной машине. Теперь он знал точно, куда ему требуется срочно попасть. Кутепов как никогда был уверен в себе и собственных силах, ко всему прочему мужчиной двигала личная месть, а потому участковый принял решение брать преступника с поличным собственными силами. Хотя на самом деле Василий подспудно понимал, что это могло быть излишне самоуверенно.

Глава 27

Хорькин неторопливо выбрался из милицейской «Волги», припаркованной около старого дома-избы с уже почерневшей и местами провалившейся шиферной крышей и, вытянув вверх длинные руки, сладко потянулся всем телом. Было хорошо заметно, что мужчина доволен, спокоен и уверен в происходящем — теперь уже во всем явственно чувствовалось, что егерь находится на знакомой ему территории.

«Судя по всему, мы прибыли в его логово», — рассудил про себя следователь Ермолаев, сидя на заднем сиденье автомобиля и со страхом озираясь по сторонам.

По округе виднелись еще пять таких же полуразрушенных и покосившихся от времени изб. Даже при поверхностном взгляде, брошенном на эти развалюхи, становилось сразу понятно, что здесь уже давно никто не живет. Со всех сторон деревеньку окружал густой лес, причем лесная экспансия, по всей видимости, длилась уже много лет, поскольку различить границу, где заканчивался лес, и начиналась территория деревни, теперь уже не представлялось никакой возможности. Все пространство деревушки поросло высокой, в человеческий рост травой, вперемешку с порослью молодых деревьев и кустарников.

По этой причине стоящий во дворе легковой автомобиль был, несомненно, хорошо замаскирован от случайного постороннего взгляда. Однако будучи от природы крайне осторожным, Хорькин решил не испытывать судьбу, а потому, пройдя немного дальше по двору, он раскрыл двери полуразрушенного сарая и перегнал туда милицейскую «Волгу».

Открыв переднюю пассажирскую дверцу, Олег свистом скомандовал черноволосой спутнице, которая тут же выбралась наружу и замерла в ожидании следующего приказа.

— Вылезай, толстяк, приехали! — скомандовал Хорькин, обращаясь к Ермолаеву, одновременно с этим указав дикарке глазами на следователя.

Константин Львович послушно выполнил приказание и теперь, стоя со связанными сзади руками и кляпом во рту, испуганно озирался по сторонам.

Тем временем Хорькин, подойдя к багажнику машины, открыл его. Из багажника милицейской «Волги» на него с нескрываемой злобой смотрели глаза связанной, но уже полностью пришедшей в себя оперативницы. Егеря такой взгляд ничуть не смутил, а даже, наоборот, как-то очень обрадовал.

— Ох, как же я люблю такой взгляд, — начал он. — Меня это сильно возбуждает.

И тут же залился противным хриплым смехом, который мгновенно разнесся эхом по всей округе.

Отсмеявшись вдоволь, Олег нагнулся и, подхватив довольно грубо женщину под мышки, абсолютно не напрягаясь, вытащил ее из багажника. Небрежно бросив Киряк на землю, он освободил ей рот от кляпа и разрезал веревку, соединяющую связанные руки и ноги с кожаным ошейником.

Почувствовав некоторую свободу движений, Олеся Сергеевна принялась, как угорь извиваться и кататься по земле. Женщина понимала, что затекшие конечности требуется срочно приводить в порядок, поскольку она уже совершенно не чувствовала кистей и пальцев ног.

— Хорькин, Вы — мерзавец! Все равно Вам это не сойдет с рук! У нас весь райотдел знает, куда мы поехали. А этот человек, который сейчас стоит перед Вами связанный — это, к Вашему сведению, областной следователь. Вы хоть понимаете, что здесь будет, когда начнутся поиски!?.. На что Вы рассчитываете? Вам и Вашей помощнице теперь уже никуда не скрыться! Лучше сразу сдавайтесь правоохранительным органам — хоть какой-то будет шанс на снисхождение. Подумайте хорошенько, ведь если Вы оставите меня и Константина Львовича в живых, то на суде для Вас это будет преимуществом. Мы — это Ваш шанс! — сделала попытку выстроить диалог с преступником Киряк.

Слышавший эту речь следователь Ермолаев, непроизвольно отметил, насколько его восхитила стойкость и присутствие духа в трудную минуту у этой молодой сотрудницы милиции. Эти простые слова, обращенные к безжалостному убийце, определенно приободрили мужчину и словно дали какой-то внутренний толчок к действию. На секунду Константину Львовичу даже стало стыдно за самого себя и за свое бездействие. Однако Ермолаев так же понимал и то, что пока на решительные действия он все равно еще не готов, поскольку был крепко связан веревкой. Но в любом случае настрой у мужчины кардинально изменился.

В свою очередь егерь словно и не слышал произнесенных слов из уст старшего лейтенанта милиции, продолжая все так же издевательски улыбаться. Подойдя к Киряк, он схватил ее за шиворот и рывком как котенка поднял с земли, попытавшись поставить женщину на ноги. Это ему удалось наполовину, поскольку ноги еле-еле слушались Олесю Сергеевну, норовя все время подкоситься в коленях. К тому же кровь из раны на голове уже полностью залила правый глаз, и смотреть оперативнице теперь приходилось только левым.

Не дав Киряк, как следует прийти в себя, Олег грубо толкнул молодую женщину в спину ладонью, направляя в сторону ближайшего дома. После чего он издал четыре коротких свистка и кивнул дикарке головой, указывая в сторону Ермолаева.

— Иди, красавица, в дом. И смотри, не чуди — пожалеешь, — отдал Олесе Сергеевне приказ егерь, открывая входную дверь.

Киряк с трудом зашла в дом. Хотя слово «шла» применительно к ней было совершенно неправильным, поскольку ноги у сотрудницы уголовного розыска по-прежнему были связаны верёвкой, а для того чтобы хоть как-то перемещаться, она прыгала вперёд на одних носочках.

Попав вовнутрь, Киряк сразу же оказалась в довольно просторной по отношению ко всему дому комнате. Около кривой бревенчатой стены стояла облезлая панцирная кровать, на которой сверху лежал старый матрас грязно-серого цвета. Поверх него было наброшено такое же грязное байковое одеяло, а рядом с кроватью на полу непонятным комком валялась большая бесформенная подушка.

Егерь достал нож и разрезал веревки на ногах у женщины, после чего грубо схватил её сзади за короткие волосы и рывком повалил на кровать. А затем, добытой из кармана охотничьей куртки веревкой, он привязал по отдельности ноги женщины к спинке железной кровати.

И хотя старший лейтенант, как могла, изо всех сил сопротивлялась, это ей ничуть не помогало — мужчина был крайне силен. В какой-то момент эта борьба все же наскучила егерю, и тогда он достал ещё одну веревку и привязал ее крепким узлом позади к ошейнику. После чего, пропустив конец верёвки сквозь железные прутья у изголовья кровати и перехватив его другой рукой, мужчина сильно потянул на себя. Веревка натянулась — ошейник стал душить Олесю Сергеевну. Она уже почти потеряла сознание, когда Хорькин решил немного ослабить это давление.

Придя в себя, первое, что услышала женщина, был хриплый голос егеря, который строго произнес:

— Слушай меня внимательно, милицейская шалашовка, сейчас я развяжу твои руки, а затем обратно привяжу их к спинке кровати… Ты меня хорошо поняла? В твоих же интересах не дергаться. Будешь дергаться — я тебя опять придушу. Или ещё чего хуже сделаю… Ты всё уяснила?

Женщина, молча, кивнула. Как не крепилась Киряк, но сейчас она ощущала себя совершенно беспомощной в руках этого безжалостного убийцы и садиста. Сказать больше — оперативница была глубоко подавлена и не чувствовала в себе больше сил сопротивляться. Лишь только одно она знала, точно — её воля была сломлена.

— Ну, вот и умница, — радостно захрипел Хорькин, опустил лицо к голове женщины и осторожно понюхал волосы.

Через пару минут Олеся Сергеевна оказалась лежащей на спине с привязанными к спинке железной кровати руками и широко разведенными и привязанными таким же образом ногами. Она ни о чем больше не думала. На молодую женщину напало чувство абсолютного безразличия к происходящему вокруг и полной апатии к своей дальнейшей судьбе. Шансов на спасение она не видела никаких — ей стало на все наплевать.

Еще раз, проверив крепость узлов, довольный проделанной работой, Хорькин вышел из дома во двор. Он подошел к следователю Ермолаеву и, взяв того за ворот рубашки, повел за собой в дом. Там егерь провел Константина Львовича в соседнюю комнату и усадил следователя на старый, но ещё довольно крепкий деревянный стул, к которому крепко привязал мужчину толстой веревкой.

Ермолаев безропотно сносил все манипуляции, стараясь попусту не злить егеря и не привлекать к своей персоне лишнего внимания. Прямо сейчас он лихорадочно обдумывал план освобождения от пут и свои возможные дальнейшие действия. Единственное, что отвлекало следователя от мыслей, так это нарушающие тишину комнаты довольно громкие звуки бурления газов в его животе. И хотя Константину Львовичу очень сильно хотелось по большой нужде, скрипя зубами, мужчина терпел, прекрасно понимая, чем это могло закончиться в итоге.

Завершив со следователем, Хорькин отправился в кладовку и вернулся оттуда с двумя бутылками водки. Он откупорил одну из бутылок и, поднеся горлышко ко рту, сделал четыре больших глотка. В итоге бутылка оказалась наполовину пуста. Вытерев рукавом рот, егерь подошел к дикарке в вывернутом наизнанку овечьем тулупе, которая все это время в нездоровом возбуждении ходила вокруг егеря по кругу, и протянул ей оставшиеся недопитыми полбутылки водки.

Женщина с жадностью схватила бутылку и тут же залпом опорожнила ее. Спустя пару минут ее глаза осоловели, тело стало она вялым и каким-то размякшим, после чего она уселась на пол и прислонилась спиной к бревенчатой стене.

Посмотрев на свою опьяневшую подругу, егерь усмехнулся, сходил в кладовку и, принеся оттуда второй толстый кожаный ошейник, надел его женщине на шею. Сзади ошейник имел стальное кольцо и защелкивался на маленький железный замок. Дикарка послушно сносила все манипуляции хозяина, не проявляя никакого беспокойства, поскольку, видимо, уже давно привыкла к такому порядку вещей. Хорькин помог ей подняться с пола и отвел в соседнюю комнату. Достав откуда-то металлическую цепочку, Олег пристегнул ее к кольцу на ошейнике, а другой конец цепочки, защелкнул специальным креплением-карабином к толстому железному кольцу, прикрепленному к стене дома. Для большей надежности Хорькин дополнительно защелкнул это крепление с помощью другого такого же железного замка. Металлическая цепочка была довольно длинной и позволяла женщине в случае чего свободно перемещаться по комнате, не позволяя лишь достать до места, где сидел привязанный к стулу следователь Ермолаев.

Завершив манипуляции, егерь вновь сходил к милицейской машине и забрал из нее свою двустволку. Переломив пополам ружье, он достал из ствола отстрелянную гильзу — патрон во втором стволе был еще не использован. Егерь полез в карман охотничьей куртки в поисках нового патрона и тут внезапно вспомнил, что впопыхах оставил их на заимке. Правда, это не особенно его расстроило, все-таки полбутылки водки на голодный желудок сделали свое дело — теперь мужчина находился в хорошем расположении духа.

Олег привел ружье в рабочее состояние, поставил на предохранитель, а затем повесил на толстый гвоздь, вбитый в стену около входа в комнату. Распахнув охотничью куртку, егерь достал висевший на поясе охотничий нож и подошел к Олесе Сергеевне. Увидев Хорькина с ножом в руке, та в страхе попыталась закричать, но внезапный спазм в горле прервал крик, превратив его в невнятное шептание. В ответ Хорькин усмехнулся и принялся распарывать милицейскую форму прямо на теле молодой женщины, после чего резким движением сорвал с нее все, что было на ней надето, включая и нижнее белье.

Теперь Олеся Сергеевна лежала полностью обнаженная и беззащитная, а егерь страстно скользил маслянистым взглядом по молодому телу. Страх и ненависть вновь охватили женщину, но найти им выхода уже не было ни физических сил, ни моральных сил. Насильник тем временем уже принялся раздеваться. Он скинул всю одежду на пол и, будучи теперь полностью голым, в одних лишь только сапогах, уверенно расхаживал по комнате.

Подойдя к столу, Олег откупорил вторую бутылку водки и сделал из нее два больших глотка. Немного подумав, он предложил выпить и Киряк — в ответ та лишь замотала головой. Получив такой категоричный отказ, егерь ничуть не расстроился. Он поставил бутылку на место, подошел к кровати и вновь стал рассматривать голую женщину. Вскоре это возымело действие и у него стали проявляться явные признаки полового возбуждения.

В это же самое время, но в соседней комнате и уже другая женщина пристально наблюдала через открытую настежь дверь за всеми действиями мужчины. Видимо, поняв его истинные намерения, она внезапно заволновалась и стала возбужденно бегать по комнате. Схватив руками металлическую цепочку, дикарка стала с силой за нее дергать, пытаясь вырваться на свободу. Однако цепь была крепкая и не поддавалась. Окончательно озверев, обезумевшая от ярости женщина вцепилась в нее уже обеими руками и, упершись ногами в стену, стала с силой тянуть на себя — цепь вновь не поддалась. И вот тогда, взревев, словно раненный зверь, она стала в неистовстве выбрасывать руки вперед по направлению к соседней комнате.

Увидев тщетные попытки своей черноволосой подруги освободиться, егерь мгновенно пришел в дикий восторг.

— Ревнуй, девочка, ревнуй! Я так долго ждал этого момента! И вот он настал!.. — с упоением кричал на весь дом Хорькин.

При виде беснующейся в соседней комнате женщины, его мужское возбуждение достигло предела, что добавило егерю еще большей экзальтации. Он поднял вверх обе руки и громко и дико хохотал, одновременно жутковато и хрипло подвывая.

Теперь уже обе женщины могли наблюдать эту картину одновременно, только при этом одна из них замерла в страхе, находясь в предобморочном состоянии, а другая неистово рыча, продолжала дергать металлическую цепочку, настойчиво пытаясь освободиться.

Хорькин получал от всего происходящего неописуемое удовольствие и восторг, и теперь мужчина собирался завершить начатое дело. Он развернулся к Олесе Сергеевне и двинулся в ее направлении. Но именно в этот момент в соседней комнате что-то звякнуло и громко стукнулось об пол. Возбужденный и полупьяный егерь этого не услышал, зато следователь Ермолаев отчетливо увидел, как ему под ноги внезапно упало на пол железное кольцо, которое секундой ранее еще было надежно вмонтировано в бревенчатую стену. Константин Львович понял сразу — обезумевшая дикая женщина обрела свободу. Для него это могло означать лишь одно — начало конца.

Именно так рассудил следователь областной прокуратуры и судорожно принялся искать выход из сложившейся ситуации. Решение данной проблемы обнаружилось самым неожиданным образом. В критической ситуации мобилизовав весь свой умственный потенциал, Ермолаев быстро придумал план дальнейших действий. Мужчина понял, каким образом его главный по жизни враг — лишний вес, сможет стать единственным козырем в сложившейся ситуации. Едва это осознав, Константин Львович незамедлительно приступил к действиям, начав раскачивать всем своим ста пятидесяти килограммовым весом деревянный стул, на котором сидел. Вперед-назад, вперед-назад. И, наконец, это дало желаемый результат — старинный предмет мебели не выдержал подобной нагрузки, его ножки подкосились, и стул начал развалился на части прямо под Ермолаевым. В следующее мгновенье мужчина оказался лежащим на спине, правда, пока еще со связанными руками, но при этом следователь уже явственно ощутил, что узлы резко ослабли. Это давало шанс выпутаться из веревочных пут, чем он тут же незамедлительно и занялся.

Хорькин склоняясь над несчастной молодой женщиной, уже собирался приступить к заключительной части своего злого умысла, как внезапно в этот момент, чьи-то сильные руки резко дернули его назад, развернув при этом на сто восемьдесят градусов. Прямо перед ним во весь рост стояла и сверкала безумными глазами разъяренная женщина в вывернутом наизнанку овечьем тулупе. Её черные волосы были растрепаны и ниспадали на лицо, придавая взгляду особую зловещность. Из открытого в диком оскале рта раздавались какие-то нечленораздельные звуки, а слюна тонкой гирляндой свисала с нижней губы. Создавалось впечатление, что женщина задыхалась от собственной ярости, так тяжело и хрипло она сейчас дышала.

Егерь же, наоборот, ни сколько не испугавшись внезапного появления ревнивой подруги, радостно воскликнул:

— Значит, по-настоящему, ревнуешь меня!?..

После чего с видом хозяина отдающего приказы дрессированной собаке, Олег издал одиночный короткий свист.

Женщина даже не сдвинулась с места, лишь незаметно вибрируя всем телом, словно натянутая тетива лука перед выстрелом, продолжала яростно смотреть в глаза егеря.

Хорькин сильно удивился, явно никак не ожидая подобной реакции со стороны дикарки, а к непослушанию он не привык. Такое поведение начинало бесить егеря — его лицо покраснело, а глаза мгновенно сузились до тонких щелочек. Но прежде чем начать действовать, Хорькин повторно издал одиночный короткий свист.

Однако, вместо ожидаемого выполнения команды, Олег получил полностью противоположный эффект. Словно в замедленном кино егерь увидел, как внезапно женщина резко бросилась вперед и, вложив в удар весь вес своего немалого тела, мгновенно повалила его на спину. Удивлению Хорькина не было предела — так себя его беспрекословная рабыня ещё никогда не вела. Правда, удивляться егерю пришлось совсем не долго, поскольку он тут же взвыл от немыслимой боли, какую еще никогда не испытывал за всю жизнь.

Женщина в порыве безграничной злобы и звериной ревности, вцепилась своими острыми и заточенными зубами в возбужденный детородный орган мужчины. А в следующую секунду, с силой сомкнув челюсти, сделала привычное резкое движение головой в сторону, откусив мужскую гордость егеря практически по самое основание.

Кровь алой струей хлынула на грязный, затоптанный сапогами и уже давно прогнивший деревянный пол.

Крича не своим голосом, Хорькин стал кататься по полу, пытаясь руками хоть как-то зажать обильно кровоточащую рану. Лицо Олега было искажено гримасой нестерпимой и невыносимой боли, однако при этом в расширенных зрачках мужчины читался немой вопрос: «Как она посмела такое с ним сделать!?..».

С ненавистью продолжая двигать сильными челюстями, дикарка смачно жевала ампутированный детородный орган егеря.

Наблюдавшая в непосредственной близости от себя всю эту жуткую кровавую драму, Олеся Сергеевна почувствовала себя дурно. Не имея больше сил преодолевать накатившую сильнейшую слабость, молодая женщина провалилась, словно в сон, в какое-то полуобморочное состояние. Дальнейшего она уже не видела и не слышала, и потому впоследствии так и не смогла пояснить на суде всех деталей случившегося.

Прервав кровавую трапезу и отбросив в угол комнаты остатки некогда значимой части человеческого организма, безумная женщина вскочила на ноги и выбежала из комнаты. И надо же было так случиться, что именно в эту минуту, крадучись, к дому подходил участковый Кутепов, держа в руке снятый с предохранителя пистолет. В результате женщина выскочила на улицу точно напротив милиционера. Увидев ее, мужчина замер от неожиданности на месте и оторопел. Конечно же, Василий сразу узнал ее, и от этого рука с пистолетом сама невольно опустилась вниз. Теперь уже действуя полностью на автомате, Кутепов перевел предохранитель в безопасное положение и с изумлением глядя на стоящую перед ним женщину, в полной растерянности смог произнести вслух лишь три слова:

— Лариса, это ты?

Перед ним, твердо упираясь в землю грязными, босыми ногами, одетая лишь в один только вывернутый наизнанку овечий тулуп, стояла крупная черноволосая женщина. Ее безумные карие глаза в упор смотрели на участкового. Дикарка, видимо, совершенно не понимала, кто перед ней находится, абсолютно не узнавая своего бывшего мужа. В ее глазах плясали свой безумный танец огоньки первобытного гнева и такой же, не прикрытой животной злобы. Все вокруг рта женщины была перепачкано свежей кровью, а сам рот был приоткрыт в зверином хищном оскале.

«Но, как это может быть?..», — одна и та же мысль бесконечно повторялась в сознании у Василия, отражаясь эхом во всех его уголках.

Кутепов стоял неподвижно, опустив руки, и с удивительной ясностью понимал, что прямо сейчас у него на глазах рушился целый мир, который был соткан из тысячи лоскутков личных воспоминаний.

Мир воспоминаний, в котором больше никогда не будет места огромному эпизоду его семейной жизни. Мир воспоминаний, в котором он любил и был любим. Мир воспоминаний, в котором была хоть какая-то вера в светлое настоящее, и теплился крохотный огонек надежды в лучшее будущее. Мир воспоминаний, который стал ему теперь больше не нужен…

Женщина атаковала внезапно. В уже привычной манере нападения, полностью отработанным рефлекторным движением, она стремительно прыгнула вперед и, повалив участкового на спину, стала наносить укусы в лицо своими острыми зубами.

Удивительно, но Василий этому даже почти и не сопротивлялся — он ощущал себя словно какой-то пустой оболочкой, у которой были парализованы и тело, и воля к жизни. Мужчина даже не чувствовал боли, да что там боль — Василий Кутепов не хотел больше жить!

Безвозвратно потерявший свой внутренний мир, он теперь безвольно лежал на спине и с безразличием наблюдал, как бывшая супруга, придавив его сверху своим крупным телом, с остервенением кусает лицо, сантиметр за сантиметром, подбираясь к оголенной шее.

Чем бы все это закончилось — предугадать совсем не сложно, но именно в этот момент раздался оглушительный ружейный выстрел. Лариса резко дернулась, сильно прогнувшись в спине, и на какое-то мгновенье застыла в таком положении. И вот тогда, уже весь искусанный и окровавленный Василий увидел, как внезапно и кардинально изменилось выражение глаз жены. Женщина внезапно словно вышла из тяжелого забытья и, увидев перед собой мужа, с изумлением посмотрела на него. Теперь Василий был уверен на все сто процентов, что перед самой смертью, Лариса узнала его — он навсегда запомнил эту тень удивления промелькнувшую в ее взгляде.

Все это длилось какие-то доли секунды, а затем с головы женщины потекли ручьи крови. Теплая кровь, стекая вниз по ее волосам, закапала на израненное лицо мужчины. А еще спустя мгновение Лариса грузно рухнула всей тяжестью своего тела на лежащего под ней мужчину. Удивительно, но после падения, ее окровавленное лицо так и осталось лежать на искусанном и обезображенном лице бывшего мужа.

Так они и лежали ровно до тех пор, пока с огромным трудом перебарывая одышку, к ним не подбежал следователь Ермолаев. Одним движением скинув тело погибшей преступницы с участкового милиционера, он громким и взволнованным голосом закричал в окровавленное лицо участковому:

— Василий Иванович, ты живой?

В руке следователя все еще дымилось двуствольное охотничье ружье егеря.

* * *

Далее все происходило довольно быстро и сумбурно. Увидев, что никаких угрожающих жизни ран у Кутепова не имеется, Константин Львович так же быстро протопал обратно в дом, где первым делом занялся Хорькиным. Увесисто стукнув егеря по голове прикладом ружья, он оглушил преступника, после чего крепко связал тому руки его же собственным ремнем от штанов. И только после этого следователь приступил к остановке кровотечения у преступника, умудрившись тонкой веревкой стянуть у самого основания остаток мужского достоинства егеря. Как только это было выполнено, Ермолаев привел в чувство и помог освободиться от пут Олесе Сергеевне. А поскольку вся одежда оперативницы была порезана на лоскуты и порвана, то молодой женщине пришлось, преодолевая огромное отвращение, надеть на себя рубаху и штаны Хорькина, которые валялись тут же на полу рядом с железной кроватью. Оказав совместными усилиями первую помощь раненому участковому, они замотали лицо Кутепова бинтами из аптечки первой помощи, что хранилась в служебной милицейской машине.

Ну, а дальше, Ермолаев распорядился, чтобы старший лейтенант милиции Киряк охраняла преступника, и присматривала за раненым Кутеповым, а сам Константин Львович сел за руль милицейской «Волги» и помчался за помощью в районное отделение милиции.

Всю дорогу пока мужчина ехал до райцентра, его никак не покидала одна и та же настойчивая мысль о женщинах. Эта мысль напрямую касалась женской верности. Видимо, события последних суток очень сильно повлияли на мировоззрение областного следователя, заставив его не на шутку задуматься над своей жизнью. Да настолько, что к концу пути Ермолаев принял для себя окончательное решение. Константин Львович твердо решил, что больше терпеть измены супруги он не станет и по возвращению домой первым делом подаст на развод. И неважно будет ли у него после этого успешной карьера или нет — свое решение он уже никогда не изменит. А еще, Константин Львович задумался над тем, что вместе с женой, пора бы уже было расстаться и с лишним весом.

«В конце концов, мне всего лишь тридцать восемь лет — вся жизнь еще впереди!» — твердо сказал сам себе старший следователь областной прокуратуры.

Глава 28

Через две недели с момента описываемых событий, когда из больницы был выписан подследственный Хорькин, а Ермолаев смог окончательно придти в себя, начались основные следственные мероприятия.

Сразу бы хотелось отметить, что уже бывший егерь кабаньего заказника Олег Александрович Хорькин, понимая, что за совершенные преступления ему грозит высшая мера наказания, добровольно и бесповоротно согласился сотрудничать со следствием. Для чего он поведал следователю Ермолаеву историю своей жизни. Этот крайне любопытный и трагичный рассказ повествовал о том, как из обычного деревенского парня, мечтающего о простых человеческих радостях, он смог превратиться в бездушного монстра, безжалостного убийцу-садиста, превратившего любимую женщину в послушную охотничью собаку.

Но, обо всем по порядку.

Итак, история Олега Хорькина, как он сам считал, началась еще со школы, когда будучи еще мальчишкой, он безответно влюбился в Ларису Савченко, будущую жену Василия Кутепова. Страдая от неразделенной любви почти все школьные годы, Олег однажды не выдержал и признался девушке в своих чувствах.

Лариса довольно спокойно и, как тогда показалось Олегу, даже излишне холодно и отстраненно выслушала любовное признание Хорькина. В ответ она сказала, что хотя Олег и хороший парень, но в ней он не вызывает никаких ответных чувств, потому как она любит Василия Кутепова.

Эти слова девушки сильно задели мстительного парня, а особенно, что он не вызывает в ней никаких чувств. «Именно, никаких чувств!..» — со злостью подумал он тогда. А потому в ответ Олег заявил, что если он не вызывает в ней ответной любви, то в таком случае сделает все, чтобы Лариса его возненавидела.

На этом вроде бы обычная любовная история была бы и завершена, но угрюмый и злопамятный Хорькин был не из тех людей, кто забывает и прощает. Главной целью своей жизни он сделал стремление завладеть Ларисой и властвовать над ней.

«Любым путем, любой ценой!», — стало лозунгом его жизни.

Вначале Хорькин надеялся, что сможет добиться расположения девушки тем, что станет моряком, и как ему представлялось в наивном юношеском воображении, он будет ходить в заграничные плавания, а значит, сможет ценными подарками и деньгами купить расположение Ларисы. Однако этому не дано было случиться. Уже в мореходке Олег упал с турника на занятиях физкультурой и сломал позвоночник — на карьере моряка был поставлен крест.

Тогда парень стал стремиться попасть в армию, чтобы затем, отслужив, пойти работать в милицию. Но и там с ним приключился несчастный случай. Буквально за неделю до демобилизации на дежурстве его за ногу укусил дальневосточный щитомордник — змея ядовитая и смертельно опасная. Этот инцидент надолго подорвал его в принципе крепкое здоровье. Единственно ценное, как считал сам Хорькин, что он вынес со службы в погранвойсках, было то, что он в деталях узнал, каким образом вражеские шпионы заметают следы при переходе границы, а так же какими средствами можно воспользоваться, чтобы вывести из строя нюх служебных собак. Впоследствии, когда он приступил к егерской службе, подобные знания пригодились ему не раз.

По возвращении из армии Олег узнал, что Лариса вышла замуж за Кутепова, который к тому моменту уже оканчивал милицейское училище. Это было для него сильным ударом, поскольку самого Хорькина в милицию не взяли — он так и не смог пройти медицинскую комиссию.

Тогда он решил, что пойдет в егеря, чтобы получить официальный доступ к оружию и уединенному жилищу в лесу. Хорькин уже тогда стал разрабатывать коварные планы. Он задумал выкрасть Ларису, а затем незаметно избавиться от Кутепова. На подготовку к осуществлению задумки у него ушло несколько лет, однако это его нисколько не угнетало, так как эту цель он сделал главным лейтмотивом жизни.

Но совершенно внезапно Олег узнал новость, которая могла нарушить все его дальнейшие планы — Лариса забеременела. А вот этого Хорькин допустить никак не мог. И тогда мужчина решился пойти на преступление.

В свое время его родная бабка, которая была знахаркой и целительностей, научила Олежку разбираться во многих травах и кореньях. Она лечила людей со всех окружных деревень. Так же к ней приходили порой и с деликатными вопросами. Например, когда нужно было прервать беременность на ранних сроках. А делать аборты в то время было большой проблемой, особенно в сельской местности. Так вот, Степанида Егоровна делала специальные отвары и настои, которые оказывали подобный эффект, вызывая выкидыши на малых сроках беременности. От нее Олег и узнал множество разных рецептов, в том числе и такой.

И вот в один из вечеров, собрав все необходимые ингредиенты, Хорькин приступил к приготовлению специального отвара. Но надо же было так случиться, что в этот момент за этим занятием его застал старый егерь. Дед был отнюдь не дурак, и многое в жизни повидал. А потому он задал Олегу прямой вопрос, кому, мол, он готовит сие зелье. Хорькин тогда уклонился от ответа, но с тех пор егерь стал с каким-то подозрением, относится к своему помощнику.

Не долго, думая, Олег решил устранить пожилого мужчину. Зная любовь старого егеря к домашним настойкам, он незаметно подлил в одну из бутылок стоящих на полке в егерской кладовке специального травяного настоя с сон-травой. Бабка в детстве рассказывала, что с этой травой нужно быть очень осторожно, так как легко было переборщить — в этом случае человек мог заснуть и больше никогда не проснуться. Так вот, своему непосредственному начальнику Олег этого добра не пожалел и когда возник самый ближайший повод — 23 февраля, День Советской Армии и Военно-Морского флота, он приступил к осуществлению плана. Для этого помощник егеря вначале обильно распил со стариком водки, которую в знак уважения к начальнику закупил заранее на свои деньги. После чего стал ждать. Прекрасно зная повадки подвыпившего егеря, он предполагал, что тот обязательно соберется сходить к своей куме в ближайшую деревню. Так оно и случилось. С собой в дорогу Олег дал ему рябиновой настойки, в которую был добавлен отвар сон-травы. Расчет был верный, поскольку Олег знал, что целой бутылка настойки до деревни не доберется. И действительно, по дороге егерь не утерпел и отхлебнул, как следует, из этой бутылки.

Замерзшего старика нашли в лесу только через неделю. А егерем, не имея других кандидатур, чуть позднее назначили Хорькина, как местного жителя и человека с опытом работы.

Однако цель у Олега была совершенно другая, и он стремился, как можно скорее, ее достичь. Поэтому, как только его назначил егерем, он первым делом направился в поселок, где жила Лариса и, встретив ее на улице, как бы совершенно случайно поделился своей радостью о повышении. В результате беседы, женщине ничего больше не оставалось, как пригласить Олега к себе в гости, чтобы выпить чаю и не только за его повышение. К тому же новоиспеченный егерь настаивал на том, что он давно собирается к ним в гости, чтобы извиниться перед Василием за все прошлые обиды и окончательно помириться.

Выпивая с ее мужем водку, Олег не забывал во время застолья периодически подливать в чай Ларисе и своего травяного настоя из маленькой бутылочки, что прятал во внутреннем кармане пиджака. Результат не заставил себя долго ждать — через сутки у Ларисы случился выкидыш. Для молодой семьи это стало большим горем, зато Хорькин ликовал. Он не испытывал ни жалости, ни сожаления от того, что убил и пожилого человека и ещё не родившегося ребенка. Это была именно та незримая черта, переступив которую, Олег Хорькин навсегда встал на путь жестокого убийцы.

Теперь, почувствовав безнаказанность и имея в личном распоряжении дом в лесу, мужчина стал тщательно готовиться к совершению главного, как он считал, деяния всей жизни. Он готовился выкрасть Ларису и сделать ее своей рабыней, Кутепова при этом Олег собирался тайно убить. Но так как все это Хорькин планировал совершить незаметно, то на подготовку к преступлению у него ушло несколько лет.

И вот когда преступник все окончательно продумал и был готов окончательному действию, как раз и началась та самая предновогодняя неделя. Это было очень на руку Олегу, поскольку он знал, что Лариса ежегодно в конце декабря в канун Нового года ездит в областной центр за подарками и покупками к праздничному столу. Оставалось только дождаться, когда женщина соберется в поездку.

Каждый день с утра Хорькин дежурил невдалеке от автобусной остановки, откуда обычно отходили рейсовые автобусы до города. И, наконец, дождался. В то раннее утро на первом же утреннем рейсе Лариса отправилась в областной центр. Хорькин последовал за ней на служебном уазике. К тому же у него было официально запланировано важное дело — на областном складе егерь должен был получить груз для кабаньего заказника. Олег специально тянул время, чтобы иметь повод для подобной поездки в город. Теперь же, зная, что возвращаться Лариса будет так же на автобусе, получив груз, Хорькин стал дежурить на автовокзале.

Дождавшись женщину и разыграв неожиданную встречу, Олег предложил той довезти ее до дома на своей служебной машине. Естественно, Лариса с радостью согласилась. Всю дорогу егерь заговаривал ей зубы и поил из термоса горячим чаем с настоем сон-травы. В результате к концу поездки женщина уже спала крепким сном. Убедившись, что та крепко спит, егерь свернул с основной дороги, направив машину в сторону лесного дома.

По приезду на заимку, он выгрузил Ларису из машины, отнес в подвал, где хорошенько ее связал, крепко привязав к сколоченной из досок кровати. Чтобы та не кричала когда проснется, ей в рот он вставил кляп. Как рассудил тогда Хорькин — в подвале достаточно тепло, а потому за сутки, одетая в верхнюю одежду, замерзнуть она была не должна. А ходить по малой нужде Лариса могла и под себя — Олега этот вопрос ничуть не смущал.

Поэтому, заперев дом, поздно вечером он вернулся обратно в город, где направился в гости к своему старому армейскому приятелю. Тот был законченный алкоголик, и когда увидел на пороге квартиры кореша с тремя бутылками водки, то сразу же гостеприимно принял того с ночевкой. Позднее этот опустившийся человек стал так же и главным свидетелем, подтвердившим во время допроса алиби Хорькина.

На следующий день ближе к вечеру Олег вернулся домой и первым же делом полез в подвал проверить пленницу. Ему там были явно не рады — на мужчину исподлобья смотрели, горящие ненавистью глаза Ларисы. Однако Хорькина это нисколько не смутило, а даже скорее порадовало. Наконец-то, он стал получать от Ларисы хоть какие-то эмоции.

Естественно, за сутки женщина не утерпела и обмочила снизу себе всю одежду. Хорькин решил ее переодеть самостоятельно. Для этого требовалось хотя бы частично отвязать руки женщины. И вот тут Олег не рассчитал твердый характер и боевой настрой пленницы. Как только она освободила руку, то тут же мужчина получил сильнейший удар в лицо, в результате которого лишился одного зуба.

Этот поступок женщины настолько взбесил егеря, что тот в порыве неконтролируемого гнева стал избивать Ларису всем, что попадалось ему под руку. А под руку тогда ему попался большой отпиленный кусок от толстенной сосновой доски, лежавший в подвале для хозяйственных целей. В неудержимой ярости мужчина принялся молотить женщину доской, нанося удары и по туловищу и голове. Остановился Олег лишь тогда, когда вдруг осознал, что любовь всей его жизни лежит на полу без сознания. Вначале егерь испугался, что убил Ларису, но присмотревшись, понял, что та еще дышит. Не придумав ничего лучшего, Олег вновь привязал ее к кровати и стал выжидать — останется в живых женщина или нет.

Лариса не приходила в сознание почти две недели. Все это время ее искала милиция и убитый горем муж. Василий Кутепов неоднократно приезжал к егерю на заимку и допрашивал его. Вот тогда Олег и узнал, на чем прокололся на автовокзале — Лариса сболтнула лишнего кассиру про его машину марки «УАЗ». Однако Хорькин так же понимал и то, что у него имеется твердое алиби, а наличие служебного уазика, еще ничего не доказывало.

Чтобы не привлекать дополнительного внимания, с убийством участкового Кутепова Олег решил повременить. К тому же пришедшая в сознание Лариса стала совершенно другим человеком. Теперь она лишь бессмысленно смотрела на егеря, и не могла произнести ни одного слова, да и понимала она обращенные к ней слова довольно плохо. Видимо, в результате черепно-мозговой травмы у нее повредился не только центр речи, но и произошли изменения в других отделах головного мозга. Кроме того у Ларисы теперь изменился и характер, в результате чего женщина стала покорна, позволяя егерю делать с собой все, чего тот мог только пожелать. Подобный жизненный уклад вполне устраивал Олега и даже больше — в нем Хорькин видел определенные плюсы.

Так длилось несколько месяцев. Постепенно женщина приходила в себя, хотя по-прежнему не разговаривала и была немного заторможенной. Чтобы хоть как-то начать общение с женщиной и научить ее понимать элементарные приказы и команды, егерь решил пойти самым простым путем. Он обратился напрямую в областной кинологический клуб и как официальное лицо прошел обучение курсу дрессировки служебных собак. Изучив в тонкостях это дело, мужчина решил применить его на практике. Только в качестве собаки у него теперь была Лариса, а в качестве команд — егерь обучил женщину понимать специальный свист.

Спустя еще полгода, женщина как хорошая овчарка стала понимать практически во всем своего хозяина. Увлекшись этой дикой забавой, мысль Хорькина пошла еще дальше — он купил в зоомагазине ошейник для крупных пород собак и теперь каждый день на длинной веревке выгуливал Ларису в лесу. Это настолько увлекло Олега, что он решил сделать из Ларисы некое подобие настоящей охотничьей собаки. А дальше — больше. Постепенно егерь приучил ее и к сырому мясу, которое сам так же очень любил. Кстати, как отмечал позднее на допросах Хорькин, женщина так полюбила сырое мясо, что за небольшой кусочек была готова выполнить любую команду.

Ну, а следующим этапом обучения стала охота, которая Ларисе пришлась так же по душе — теперь деградировавшая женщина с радостью вместе с егерем выслеживала добычу в лесу. Олег приучал Ларису убивать зверей собственными зубами, поскольку это доставляло ему особое удовольствие. Чтобы это было сделать легче, Хорькин обычным напильником обточил ей зубы, после чего мелким надфилем довел их остроту практически до совершенства.

Со временем егерь настолько вошел во вкус такой жизни, что даже возгордился тем, что совершил, почувствовав себя единственным человеком на свете у которого есть подобная жена. Да не просто жена, а жена, беспрекословно выполнявшая все его прихоти и команды, к тому же искренне, как и он, любившая простую лесную жизнь.

Конечно, Хорькин отдавал себе отчет, что Лариса сильно опустилась и деградировала как личность. Женщина стала не просто неопрятной — она совершенно не следила за собой. К тому времени ее одежда износилась и пришла в негодный вид, но зато при этом Лариса стала устойчивой к холоду и непогоде. Теперь и зимой, и летом она ходила лишь в одном вывернутом наизнанку старом овечьем тулупе. Правда, на зиму егерь заставлял ее надевать валенки — морозы, все-таки, давали о себе знать.

Для Хорькина это была почти идиллия, а потому он даже передумал убивать участкового. Ему даже стало нравиться встречаться с вечно мрачным и угрюмым Василием и смотреть в его глаза. Особенное удовольствие доставляло Олегу то, что сам Кутепов тем временем продолжал потихоньку спиваться.

Весь этот ужас мог длиться бесконечно долго, если бы однажды к егерю на заимку не забралась бешеная лисица. Лисы, когда они заражаются бешенством, становятся абсолютно непугливые. И даже огромный грозный кабан Петька, который жил у егеря во дворе, не смог испугать рыжую бестию — лиса бесстрашно вступила в схватку с вепрем. И прежде, чем Петька насадил ее на свои клыки, уже успела изрядно того покусать. В итоге кабан также заразился бешенством, и когда у него проявилось неадекватное поведение, в порыве ярости вепрь проломил забор из жердей, окружающий егерский двор, и сбежал в неизвестном направлении.

А вот это было уже ЧП. Олег прекрасно понимал, что требуется срочно отыскать бешенное животное. Кабан мог натворить не только бед, но и привлечь совершенно ненужное внимание к его собственной персоне, а так же к его жилищу в лесу. Чтобы предупредить эти возможные неприятности, егерь начал активные поиски кабана. Попадающиеся ему в округе кабаньи следы указывали на то, что вепрь по какой-то необъяснимой причине все время крутится около железнодорожной станции. Тогда Хорькин решил его выследить, сделав несколько ночных засад в лесополосе около железной дороги. Естественно, с собой он брал и Ларису, но только по вечерам и ночам, дабы не привлечь случайного постороннего внимания.

И надо же было такому случиться, что именно в тот злополучный пятничный вечер, когда они с Ларисой уже практически выследили кабана, на их пути встретилась несчастная девушка Нина.

Вначале она испугалась, обнаружив их присутствия в лесополосе, и потому побежала по лесной тропинке в сторону дома. А потом, уже на лугу около самого края леса, Нина на свою беду встретилась с обезумевшим Петькой, который в итоге ее и растерзал.

Но и это еще было бы полбеды. Как назло, привязанная в лесу к дереву Лариса, восприняв убегавшую студентку как добычу, самостоятельно отвязалась и бросилась вслед за девушкой в погоню. А потом, когда вепрь уже сделал свое «черное дело» и вновь убежал в лес, обнаружившая тело девушки Лариса набросилась на труп, став кусать его и рвать зубами.

Как категорично утверждал на допросе Хорькин — прибежал он уже слишком поздно, к тому времени дикарка уже успела порядком наследить. Осмотрев в темноте погибшую девушку, егерь принял неожиданное решение. На всякий случай, если вдруг милиция догадается, что тело искусано не только кабаном, но и человеком, он решил ввести следствие в затруднительное положение. Для этого мужчина нанес несколько отчетливых и глубоких укусов.

Когда позднее они вернулись обратно на заимку, Олег неожиданно обнаружил, что у Ларисы пропал медный крестик, который та на веревочке всегда носила на груди. Как отмечал сам Хорькин — этот крестик ему даже нравился, так как его наличие придавало женщине хоть какой-то человеческий вид.

Пропажа не на шутку встревожила Хорькина, поскольку он прекрасно понимал, что найди этот медный крестик Кутепов и могла случиться беда. Поэтому в течение нескольких дней после этого инцидента, он метр за метром прочесывал лесополосу, буквально вдоль и поперек. Именно этим он и привлек тогда внимание бдительного пенсионера Галанова. А еще, как назло, в тот вечер около лесополосы, их встретил шофер Алексеев из пионерского лагеря.

Хорькин нутром чувствовал, что это был явно лишний свидетель и потому решил его убить, однако при этом, обставив исчезновение Алексеева таким образом, чтобы навести милицию на мысль о его побеге. Егерь небезосновательно предполагал, что если милиция, как следует, покопается в прошлом шофера, то сможет найти там немало странностей и темных пятен в его биографии. К тому же Хорькин хорошо знал, как устроена система МВД в Советском Союзе — милиции в подобной ситуации значительно проще было все свалить на Алексеева и сделать того главным подозреваемым.

Вот именно поэтому они с Ларисой и караулили шофера сутки напролет на проселочной дороге около пионерского лагеря, в надежде выловить того без свидетелей. Кстати, тогда-то егеря в лесу и встретили мальчишки из пионерского лагеря «Динамовец», так легкомысленно покинувшие территорию в поисках приключений.

И вот в один из вечеров им все же сказочно повезло. Алексеев остановил грузовик, чтобы справить малую нужду практически в десятке метров от того места, где они затаились в засаде. Даже не пришлось больше ничего придумывать. Все прошло легко и просто: Лариса по команде напала на водителя сзади, а вовремя подоспевший егерь, добил шофера прикладом ружья. После чего на машине Алексеева они отправились на одно знакомое болото. К ноге убитого шофера они привязали камень и утопили, а грузовик, перегнав на соседнее болото, к которому всегда имелся доступный подъезд, затопили, правда, с некоторыми трудностями. Именно поэтому они вернулись на следующий день обратно, чтобы при свете дня проверить, все ли там в порядке. При этом было обнаружено, что автомобиль еще не полностью погрузился в трясину, а потому пришлось временно, пока его окончательно не затянет болото, замаскировать его подручными средствами. И надо же было такому случиться, что за этой работой их заметила пенсионерка Чупина, которая собирала в лесу около болота грибы. Как сказал позднее Хорькин, той просто сказочно повезло, поскольку если бы они ее заметили первыми, то лежать бы тогда бабке на дне болота, как и Алексееву.

Но все же больше всего егерь сожалел о том, что в тот злополучный день, когда произошла финальные события в этой долгой преступной эпопее, группа милиционеров приехала на заимку слишком уж неожиданно — Олег просто не успел спрятать Ларису, переведя женщину из сарая в подвал дома. Приехали бы те хоть на пять минут позже, и все в этой истории могло быть иначе.

«Не повезло…» — резюмировал егерь итог всей истории.

Правда, Хорькин, видимо, забывал, что на тот момент Василий Кутепов уже обнаружил медный крестик пропавшей жены, а значит, эта история точно бы имела должное продолжение.

С самого начала следственных действий бывший егерь пытался на допросах изобразить искреннее раскаяние. Он клялся, что убийство милиционеров было чистой случайностью, самообороной, клялся, что на него что-то нашло. Говорил, что сам иногда не понимает что делает, решив в итоге изображать у себя душевное расстройство. Однако после проведенных нескольких психиатрических экспертиз, когда Хорькина признали полностью вменяемым, бывший егерь внезапно поменял тактику и попытался свалить всю вину на сумасшедшую Ларису. За собой он лишь признавал причастность к убийству майора Кошкина, при этом пытаясь доказать, что оно вышло случайно, якобы в связи с неосторожным обращением с оружием. Затем, видимо, окончательно устав от всего, Хорькин, вообще, стал путаться в показаниях, а к концу следствия, и вовсе замолчал. На последних допросах бывший егерь не проронил ни слова.

Следствие по ряду объективных причин затянулось на довольно долгий срок, заняв в итоге почти два с половиной года. Суд состоялся как показательный процесс. Обвинение требовало приговорить Хорькина к высшей мере наказания — суд удовлетворил эту просьбу. За совершенные преступления тот был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Однако привести приговор в исполнение так и не удалось, поскольку в этот период стал активно меняться политический строй общества. Уже перестал существовать Советский Союз, а на его обломках появилось новое государство — Российская Федерация. Новое государство требовало от новой власти и новых подходов в уголовной системе наказания, и потому в этот период вступил в силу мораторий на исполнение высшей меры наказания. Приговор Хорькину изменили, и получил он пожизненное заключение, отправившись отбывать наказание в одну из специализированных колоний строго режима особого типа.

* * *

Судьба других участников тех событий сложилась по-разному.

Василий Кутепов, сразу же после выписки из больницы, где находился по поводу обезображивающих ран лица, с участковой милицейской службы уволился. Он продал дом в поселке и переехал жить в областной центр, где благодаря личной протекции следователя областной прокуратуры Ермолаева, прошел специальный курс обучение и стал работать милиционером-кинологом в кинологической службе областного УВД. А еще через четыре года, осенью 1993 года, несмотря на свой уже довольно солидный для науки возраст, был зачислен ассистентом на недавно открытую кафедру кинологии Пермского высшего военного командного училища внутренних войск МВД СССР (ныне это Пермский военный институт войск национальной гвардии России). Проработав семь лет на кафедре кинологии, он вернулся на малую Родину, где вновь поселился в областном центре. На тот момент Василий Иванович Кутепов уже окончательно уволился из МВД, выйдя на пенсию по выслуге лет. Так он и жил — ведя уединенный образ жизни, не считая, конечно, своей собаки. Нужно бы сразу оговориться, что по приезду обратно, Кутепов первым делом завел себе собаку крупной породы алабай, с которой впоследствии проводил все свободное от работы время. В выходные дни люди часто видели в городском парке, по берегам реки и в окружающих город лесах человека в костюме защитного цвета, выгуливающего огромного белого пса. Удивительно, но визуально воспринимались эти двое, как единое целое.

Старший лейтенант милиции Киряк Олеся Сергеевна, так же изменила место жительства. Отдельным приказом по УВД О-ской области она была переведена в отдел уголовного розыска областной столицы. Любопытно, но и в этом случае, так же не обошлось без Константина Львовича Ермолаева. Через четыре года, за активное участие в проведении резонансного расследования в областном центре, уже капитан милиции Киряк была представлена к почетной награде. Однако получив её, Олеся Сергеевна неожиданно для всех, написала заявление о служебном переводе в соседнюю область, где и продолжила впоследствии нести службу в уголовном розыске. Злые языки утверждают, что виной тому стала безответная любовь к Василию Кутепову.

Ну и конечно, Константин Львович Ермолаев, который через несколько лет после завершения этого громкого дела дослужился до должности заместителя прокурора области. Кстати, буквально пару лет назад он вышел на заслуженную пенсию уже с должности главного прокурора одной из небольших областей нашей необъятной родины. И, между прочим, он довольно прилично похудел, а спортом занимается до сих пор. Только вот с личной жизнью ему так и не повезло. В настоящий момент Ермолаев женат уже в пятый раз и как он утверждает: «Это — ещё не предел».

Глава 29

На дворе стояла дивная осень. Теплый, погожий октябрьский денек, совсем не по-осеннему заставляя людей снимать куртки и пальто, настойчиво напоминал гражданам России, что в 21 веке с погодой происходит явно что-то не то.

На календаре сегодня было 21 октября 2018 года. В городском парке на деревянной лавочке сидел пожилой седовласый человек. Лицо его было заросшее густой бородой, над которой старомодно свисали большие пышные усы. Мужчина уже давно привык к такому внешнему виду. Под этой обширной растительностью хорошо скрывались старые множественные шрамы, делая его внешний вид не столь пугающим для окружающих.

Рядом с ним на поводке послушно сидела крупная собака устрашающего вида.

Неспешно зевнув, собака высунула наружу большой красный язык.

— Ну что, Герда, нагулялась? Домой уже хочешь? — грустно произнес пожилой мужчина и поднялся со скамейки.

Внезапно в кармане его куртки защитного цвета раздалась незамысловатая мелодия и настойчивая вибрация.

Человек неторопливо достал сотовый телефон и поднес его к уху.

— Алло, Василий Кутепов слушает, — произнес он в трубку.

— Василий Иванович, привет. Это я — Ермолаев. Как и обещал — сообщаю. С сегодняшнего дня он на свободе. Его выпустили досрочно по состоянию здоровья. Поэтому, Василий Иванович, будь готов. Ну, всё, пока. Удачи, — прозвучал знакомый голос в телефонной трубке.

В этот момент бывшему участковому показалось, что этот голос он слышал только вчера.

«Как стремительно проносится время… Только срок не лечит наши раны», — печально подумал Кутепов и направился в сторону дома.

На следующее утро, на самом первом автобусе мужчина с собакой прибыли в небольшой районный поселок. Они прошлись по центральной улице населенного пункта до здания бывшего сельсовета, а теперь гордо носящего звание поселковой администрации, после чего, завернув за угол, направились в сторону окраины. Так постепенно Василий и его четвероногая подруга добрались до интересующего их адреса, остановившись около старого и уже покосившегося набок деревянного домика.

Кутепов смотрел на заросший высокой травой и кустарником деревенский двор и в памяти бывшего участкового возникали одно за другим воспоминания о давно прошедших событиях.

«Вот здесь, я это помню точно, на этом самом месте мы с Олесей Сергеевной допрашивали бабку Алексеева… Помнится та еще курей тогда кормила. Господи, уже почти тридцать лет прошло!..», — с грустью подумал про себя Василий Кутепов.

И обращаясь уже к собаке, произнес вслух:

— Вот, Герда, и подходит к кульминации тот момент, которого я жду уже почти тридцать лет. Смотри — не подведи меня. Я на твоих родителях и их прародителях долго отрабатывал этот прием. Теперь, похоже, настало время применить его на практике.

После этих слов он вместе с собакой прошел внутрь дома и осмотрелся.

Обстановка внутри за тридцать лет практически не изменилась, только мебель уже полностью превратилась в труху, а все пространство вокруг теперь покрывал толстый слой пыли.

Кутепов знал, что через два года после того как Хорькин был осужден, умерла его двоюродная бабка Клавдия Егоровна, а проживающая здесь недееспособная Татьяна была помещена в дом инвалидов. Через пять лет она погибла, когда в очередной раз во время психического обострения убежала в неизвестном направлении. Обстоятельства ее смерти так и не были выяснены. А потому сам дом по наследству в таком случае переходил лишь к одному человеку на свете — Олегу Хорькину, отбывающему пожизненный срок.

В свое время по просьбе Кутепова следователь Ермолаев позаботился о том, чтобы Хорькин узнал о полагающемся ему наследстве и смог на него претендовать. Василий очень надеялся, что если бывшего егеря выпустят досрочно, то он обязательно вернется именно сюда, как в единственное в мире место законно ему принадлежащее.

И вот это, наконец-то, произошло.

Через час все уже было готово и теперь, пожилой мужчина и его верная собака стали как одно целое.

Эпилог

В кабинет начальника отдела уголовного розыска Б-ской области подполковника полиции Киряк Олеси Сергеевны зашел незнакомый ей полицейский в звании майора.

Едва зайдя в кабинет, мужчина представился.

— Заместитель начальника ОВД по М-скому району О-ской области, майор Лапушкин Сергей Николаевич. Мой сегодняшний визит носит неофициальный характер. Я прибыл к Вам с одним личным вопросом. Я знаю, что когда-то очень давно Вы служили у нас райотделе оперуполномоченным сотрудником и участвовали в расследовании одного известного дела егеря-убийцы. Я все правильно говорю? — уточнил майор.

Подполковник Киряк внимательно посмотрела на вошедшего мужчину спокойным взглядом серых глаз и, кивнув головой, произнесла:

— Все верно, Сергей Николаевич.

— Олеся Сергеевна, если позволите, я так буду к Вам обращаться, у нас тут вот какое странное дело возникло… На днях был освобожден из заключения тот самый егерь-убийца — Олег Хорькин. Кассационный суд изменил ему приговор о пожизненном заключении. В итоге он отсидел на зоне двадцать девять лет и теперь по состоянию здоровья был выпущен на свободу. По факту он практически полностью недееспособен — еле-еле самостоятельно мог передвигаться. Но суть вопроса не в этом. Дело в том, что по наследству он получил в законную собственность старый дом в деревне Малые Кулики. Так вот именно там позавчера вечером соседи, проживающие напротив, и обнаружили на крыльце труп гражданина Хорькина без явных признаков насильственной смерти. Вроде бы все естественно, никакого криминала: добрался до поселка, дошел до дома и внезапно умер по естественным причинам. По заключению судебно-медицинской экспертизы причиной смерти гражданина Хорькина явился сердечный приступ. Но… есть одна нестыковка в этом деле. Дело в том, что рядом с телом умершего при осмотре была обнаружена записка, а в нее был завернут вот этот странный предмет. Причем записка оказалась адресована лично Вам, Олеся Сергеевна. Собственно говоря, именно поэтому я сюда и приехал, чтобы лично передать Вам все в руки, а заодно и узнать Ваше мнение, товарищ подполковник, на сей счет», — деликатно завершил речь майор Лапушкин, протягивая женщине листок бумаги и упакованный в зип-пакет небольшой предмет.

Первым в руки подполковник Киряк взяла таинственный предмет. Конечно, она сразу же его узнала. Это был тот самый обломок клыка кабана Петьки, который растерзал около железнодорожной станции несчастную девушку Нину. Однако вида, что предмет ей может быть знаком, Олеся Сергеевна не подала, взяв следом для прочтения записку.

На маленьком тетрадном листке в клеточку крупным мужским почерком было написано следующее:

«Начальнику уголовного розыска Б-ской области, Киряк Олесе Сергеевне, лично.

Охота на вепря завершена».

И всё.

Киряк долго смотрела на записку и молчала, после чего передала ее обратно майору и очень тихо произнесла:

— Сергей Николаевич, я понятия не имею, о чем идет речь в этой записке. Я считаю — это просто чья-то глупая шутка.

Произнеся эти слова, женщина медленно развернулась и подошла к окну, став спиной к прибывшему полицейскому.

Поняв, что на этом разговор окончен, майор Лапушкин поблагодарил подполковника и вышел из кабинета.

А Олеся Сергеевна так и осталась стоять у окна. Слезы крупными каплями текли по щекам женщины. Она все поняла — Василий довел это дело до конца, и теперь преступник получил по заслугам.

Дело закрыто… окончательно.

Content

Владимир Евменов
Охота на вепря

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог