Младший сын князя. Том 4

Глава 1

— А разве у меня есть выбор? — улыбнулся я в ответ, сохраняя спокойствие. — Я в любом случае собирался принести извинения вашему заведению за свой поступок, который повлиял на саму оказываемую процедуру.

— Выбор есть всегда, княжич, — в её тоне чувствовалась еле заметная нотка… даже сложно описать чего именно. Наверное, власти. — Вы можете проигнорировать мою просьбу и уйти хоть прямо сейчас, вам за это ничего не будет. Однако сами понимаете, дорога после этого сюда вам будет закрыта. Наше приглашение в салон не так просто получить.

А ещё будут ползти слухи о том, как меня выгнали из подобного эксклюзивного места. Тем более, вряд ли я ошибусь, что здесь ограничиваются только массажем и не предоставляют услуги другого толка, вплоть до передачи информации.

Так что моя и без того отвратительная репутация, которую я только-только начала шаг за шагом исправлять, будет ещё больше подпорчена.

— Ваша правда, — слегка кивнул я в ответ. — В таком случае, я с удовольствием прогуляюсь с вами и обсужу данный вопрос.

— Тогда пройдёмте со мной на задний двор. Это близко, — улыбнулась мне девушка.

Задний дворик и впрямь оказался рядом. Меньше чем через минуту я увидел сначала павильон, а затем роскошный яркий сад с самыми разнообразными кустами и цветами. Солнечная и ясная погода очень сильно красили это место, даже несмотря на холодную осень и увядающие растения.

Однако девушка указала пальцем чуть дальше, на место, больше походившее на коридор. Только вместо бетонных стен там стояла решётка, видимо, ограждающая от животных в заповеднике.

Интересное решение. Особенно, когда можно спокойно вживую наблюдать за разнообразием живой фауны, не боясь, что кому-то из них приспичит на тебя напасть. Хотя я понимал, что много животных я вряд ли встречу — не так уж они любят человеческие сооружения, и стараются отгораживаться от них вглубь лесов.

И даже пусть это заповедная зона, но она достаточно большая, чтобы животные могли спокойно жить, не встречаясь с людьми.

В такой, можно сказать, умиротворяющей обстановке, я шёл бок о бок с девушкой, что представилась Евой. Не знаю, почему ей приходится скрывать своё настоящее имя и род, если он вообще как таковой есть, но что-то совсем не хочется в это влезать.

Уж больно дело попахивает политикой, в которую мне лезть совсем рано. Причём именно высокой политикой, куда мне точно ходу нет.

Я молча шёл по саду, спокойно дожидаясь момента, когда хозяйка заговорит первой. Долго выжидать не пришлось.

— Давайте начнём с того, что о нашем разговоре никто не узнает, — я снова почувствовал этот её властный тон, при сохранении подчёркнутой вежливости. Похоже, она и впрямь привыкла так говорить. — Это место скрыто от посторонних глаз. Нас разве что могут слышать звери, однако не думаю, что они смогут донести до своей хозяйки вести, — она слегка улыбнулась, а вот мне стало не до улыбки.

Да-да, не донесут, как же. После Совуньи на аукционе Суворова так и поверил. Хотя, может, она и впрямь что-то знает, раз такое говорит? Эдакий намёк, который сможет понять только тот, кто и сам в теме происходящего? Нет, вряд ли. Если уж весь род Суворовых об этом не прознал, то она, скорее всего, и подавно.

Тут надо обладать либо магическим зрением, либо иметь высокую чувствительность к мане, чтобы точно распознавать малейшие колебания энергий. Так что последнее ещё менее вероятно, чем видение маны.

— Что же, буду благодарен, — снова я слегка кивнул ей в ответ, и осторожно спросил: — Так о чём же вы хотите поговорить?

Девушка в ответ коротко улыбнулась, выдерживая паузу и, похоже, проверяя мою реакцию.

— Княжич, думаю, не открою вам секрет, что мне не так уж мало лет. Я на своём веку повидала многое, — взгляд, брошенный моей собеседницей, имел в себе столько значений, что я даже растерялся, не сумев понять, что она им пыталась передать. — Чего уж скрывать, после произошедшего моя магия уникальна в Российской Империи, и я не уверена, найдутся ли ещё её пользователи, за исключением меня и моих учениц. Однако ваш талант или даже дар — это что-то с чем-то. Первый раз я увидела нечто подобное и мне интересно — это была случайность или намеренное и контролируемое действие?

Прямо не спрашивает, как именно я это сделал. Уже хорошо, значит, не придётся прикрываться тем, что это секреты рода. Правда, при этом она раскрывает пусть и частично, но уже свой секрет. Интересно, с какой целью? Вызвать у меня доверие? Или ещё что-то, что просто ускользает от меня?

И чего этим одарённым неймётся и так и хочется говорить загадками?

— Всё зависит от того, что вы имеете в виду, — я так же, как и она, многозначительно улыбнулся. — Врать не буду, если речь о том, делал ли я это неосознанно, то нет. Однако в тот момент я не подумал о том, что могу причинить лишние неудобства. В том не отрицаю — моя вина. Я немного увлёкся и не подумал заранее предупредить об этом, пусть даже не знал, что конкретно меня ждёт и что всё так обернётся.

— Ничего страшного. Вы ещё довольно молоды. В таком возрасте нормально не думать о последствиях и принимать не самые рациональные решения, — с хитрой улыбкой на лице произнесла девушка. — Главное, что вы себе никак не навредили, иначе это бросило бы тень на моё заведение, и моим ученицам стало бы гораздо сложнее перенимать мой опыт. Впрочем, благодаря вам, я и сама узнала кое-что новое для себя. Так что будем считать это равноценным обменом. В некоторой мере… — и снова эта загадочная улыбка.

— Могу только поблагодарить и порадоваться за вас, — коротко ответил я. — Без вас я бы не смог настолько сильно расширить каналы маны.

— Мелочи, — легонько отмахнулась Ева рукой. — Считайте этот вопрос закрытым. Однако, если вы не против, я бы хотела поговорить и о другом. В частности, дать вам пару дружеских советов. Если вы, конечно, не против, княжич.

— От советов не откажусь, но не обещаю, что всё приму к сведению, — сразу выразил я свою позицию.

— Я и не заставляю, — тем же тоном ответила девушка. — Можешь считать это моим личным долгом перед старшими братьями и сёстрами, которые наставляли меня до того, как я сама стала делать то же самое.

— Хорошо, — кивнул я, решив не углубляться в эту тему.

Голова и так пухла от попытки понять, что именно пытались до меня донести.

— Как носитель редкого, практически уникального дара, говорю: до последнего скрывайте свои возможности. Лучше проиграть, чем вызвать подозрения и умереть, или того хуже — оказаться запертым в золотую клетку, — сказала Ева то, что у меня и так давно было на уме.

Правда, знала бы она, что главный мой дар совсем в другом… Она видела высокий контроль над энергией, но не знала про другие оттенки этого дара.

— Мой талант не настолько велик по сравнению с вашим, — вежливо улыбнулся я ей. — Да и учитывая мою репутацию, мало кто будет пытаться разглядеть во мне скрытого гения.

— Тот редкий случай, когда плохая репутация человека играет ему на пользу, — кивнула девушка. — Однако нет никакой нужды передо мной принижать свой талант. Будет гораздо хуже, если вы станете его недооценивать. Как думаете, много в мире таких, как вы?

— Учитывая ваши предыдущие слова о том, что мой случай уникален — не так уж много, — не нашёл я ничего другого, как ответить ей немного витиевато.

— Скорее, уж вы один такой на весь мир, — вновь многозначительно улыбнулась Ева. — Осознаёте вы того или нет, но ваш контроль маны близок к абсолюту. Даже находясь в трансе, в намеренно подавленном состоянии, которое вызывается благовониями, вы безо всяких проблем заставляли ману вести себя так, как вам угодно. Будто этого мало, вы, обладая всего вторым кругом маны, уже познали преобразование маны и при этом смогли поглотить чужеродную ману без вреда для себя. А моя магическая энергия далеко не так слаба.

Демоны, так вот что это было! Вот почему я тогда не подумал, что рискую раскрыться перед другими людьми. У меня будто совсем вылетело из головы, что сейчас я всего лишь восемнадцатилетний подросток с дурной репутацией и без связей!

При этом я напоказ выставляю свой контроль маны и те умения, которыми явно не может обладать маг моего возраста и круга развития. И это мне ещё повезло — вряд ли Ева станет раскрывать кому-то информацию. Если, конечно, ей можно доверять в этом вопросе, что пока оставалось для меня слишком туманным.

Всё-таки то, что она увидела, в какой-то степени можно назвать врачебной тайной, да и у других клиентов могли быть особенности энергетических систем, раскрытие которых могло бы помочь их противникам в той или иной мере — такое в любом случае опасно для собственного здоровья.

Тем более, если бы она хотела кому-то доложить эту информацию, то вообще не стала бы заводить этот разговор и сделала бы вид, что ничего не случилось.

— Теперь мне стала яснее видеться ситуация, — ответил я и сразу же добавил: — Однако это всё равно не настолько большой талант. По крайней мере, по моему мнению. У кого-то резерв ядра может быть в несколько раз больше остальных, кто-то может магию схватывать на лету. Талантов много, вряд ли кому-то будет большое дело до какого-то княжича.

— Нет, Евгений, вы не понимаете, куда эта сила может привести, — упрекнула меня в таком отношении к собственному дару девушка. — Есть такой тип магов, которых в простонародье называют энергетическими вампирами. Суть в том, что они ловят живых магов и высасывают из них ману. Всю или частично, чтобы потом снова её собрать из тела. Из-за этого они довольно быстро накапливают силу, и некоторые даже уже к тридцати годам могут стать магом десятого круга, поглотив достаточное количество жертв, буквально высушив их. Они ничуть не лучше магов крови и их кровавого культа.

Первый раз слышал о подобном. Нет, были, конечно, ещё в моём мире на войне уб… не самые приятные люди, которые добивали ещё живых товарищей на поле боя и поглощали их магические ядра, чтобы быстро восполнить силу и стать сильнее. Но у всего есть последствия и даже у такого быстрого набора силы они есть.

И что за кровавый культ? Надо будет потом попросить Анну поискать побольше информации о них, потому что сам я в сети ничего подобного не находил.

— Намекаете, что я могу пойти по этому пути? — приподнял я левую бровь, при этом мой голос оставался льдисто спокойным.

— Скорее на то, что другие могут увидеть в вас возможного врага или потенциального конкурента за «еду», — с хитрой улыбкой на лице ответила она. — У вас, княжич, есть все задатки для этого дела. Если, конечно, вы захотите идти этим путём.

— Я могу спокойно обойтись пилюлями и не заходить так далеко. Мой род всё-таки не беден и способен обеспечить ресурсами даже меня, — оборвал я её речь.

— Никто не спорит, но ядра, в отличие от пилюль, могут нести гораздо меньше побочных эффектов. Я продолжу? — настоятельно спросила девушка.

— Прошу прощения, что перебил. Продолжайте, — извинился я перед ней.

— Ничего страшного. Продолжая разговор… у вас невероятный контроль маны. Сразу скажу, я не говорю, чтобы вы стали тем, кого называют «энергопирами». Они паразиты общества, — поморщилась девушка. — Однако есть те, кто могут или ошибочно причислить вас к их числу, не разбираясь, или же посчитать, что вы пойдёте по этому пути! — довольно эмоционально стала говорить Ева, твёрдо посмотрев на меня. — Даже не вздумайте вставать на этот путь — он ведёт никуда. Уж поверьте, я видела людей, которые соблазнялись лёгкой дорожкой и к чему это приводило. Это довольно печальное и жалкое зрелище. Вы потеряете вообще всё, что вам дорого, если решитесь на подобное только ради силы. Надеюсь, вы это хорошо усвоите.

— Подобная сила такой ценой мне точно не нужна, — покачал я головой. — Я не жажду мести или чего-то подобного, чтобы искушаться ею. Я сам добьюсь своего и собственными усилиями. Однако мне интересно, почему…

— Вы можете без проблем высасывать ману из ядер или даже сразу из живых людей? Последнее — превосходный талант к преобразованию, — закончила она на этом мысль.

— При всём уважении, я бы не назвал его превосходным, — ответил я ей. — Максимум — выше среднего. По сравнению с вашим, он вообще ничтожен.

— Поэтому мой вам совет — старайтесь как можно меньше демонстрировать талант к контролю и желательно не демонстрировать умение преобразовывать ману. Это может натолкнуть людей на не очень хорошие мысли насчёт вас.

— Благодарю за совет. Пожалуй, я им воспользуюсь, — я вежливо слегка поклонился девушке.

Она за просто так поделилась довольно ценной информацией, и уберегла меня от возможных проблем.

— Мне это ничего не стоит. Можете считать, что мои предостережения пойдут в уплату долга моим старшим братьям и сёстрам, — сказала девушка, вновь зачем-то напомнив про них, и внезапно добавила: — Подождите. Тут Какаду рядом ползает. Он опять будет проситься на руки.

— Эм… — я от неожиданности чуть не выпал из реальности. О чём она вообще? — А разве какаду — это не вид попугая? Как попугай может ползать?

— Так и есть, только когда я попросила у Елизаветы Романовой этого попугая на свой день рождения, то она решила подшутить и подарила его, — девушка опустила руку рядом с решёткой, ограждающей заповедник, и через небольшое отверстие в ней внезапно пролезла небольшая тёмная змея, заползая на шею девушки, удивительным образом дополняя её образ, — этого ужа. Он хорошенький, но больно приставучий. Любит залезать на меня, когда я разговариваю с людьми.

— Животные с разными характерами бывают… — сказал я, замечая уже знакомую по аукциону Суворовых нить, ведущую куда-то вдаль.

Что ж, похоже, у Совуньи нашёлся брат по имени Какаду…

Глава 2

Подобного, наверное, стоило ожидать. Скорее, уж именно здесь Елизавета Романова выращивала «питомцев» для слежки. И это вполне логично — тут почти нет чужих глаз, и «подарки» кажутся чем-то естественным. Тем более заповедник, по сути, её территория.

Другое дело, что пришлось подавлять своё желание взять питомца Евы в руки и изучить его, как это я сделал с другим подобным зверем.

Меня останавливала от такого шага только защитная магия. Не хватало ещё, чтобы из-за моих действий она самоуничтожилась. Потом проверять будут, кто в этот момент находился, увидят меня и сложат два плюс два.

Сколько вообще прошло времени с последнего инцидента? Недели три-четыре от силы. В таком случае вопросы точно возникнут. Так что нет. Лучше не рисковать, даже если в этот раз я буду гораздо осторожнее.

Мало ли там вообще есть ловушка с двойным дном, когда я обезврежу одну печать, и это тут же повлечёт за собой активацию второй. И пусть такого типа защиту вряд ли бы стали создавать в мире, где нет магов-аналитиков, но лучше не рисковать. Нет, мне таких фокусов не надо.

— Не хотите погладить? — спросила меня Ева, играясь пальцем с ужом. Тот при этом забавно высовывал язык и что-то шипел на своём, змеином. — Он игривый и совсем не ядовитый.

Змей я нисколько не боялся и видел в них обычных животных, но памятуя Совунью и то, как я ненароком сломал печать — я не хотел лишний раз рисковать. Тем более, мало ли как змея могла отреагировать на мои прикосновения.

— Воздержусь, — быстро ответил я. — Но змея красивая.

Уж, видимо, поняв, что я сказал, что-то прошипел мне, вызвав небольшую улыбку у Евы.

— Похоже, вы ему нравитесь, — сказала она, после чего, пройдя ещё несколько шагов вперёд, добавила: — Позволь дать вам ещё один совет. Можете считать это моей отдельной благодарностью за то, что вы мне подарили новый опыт, которого я совсем не ожидала, — в этот момент она не удержалась от лёгкого смешка. До меня не сразу дошло, что фраза прозвучало немного двусмысленно…

— Как и прошлый совет, этот я с удовольствием выслушаю, — учтиво ответил я ей.

— Становясь сильнее, будьте осторожны. — увидев, что я приподнял левую бровь в немом вопросе, она добавила: — Скажу по-другому. Пока вы слабы, Евгений, на вас не обращают внимания. Однако когда вы закончите Академию, вы неминуемо привлечёте внимание. Каждая из сил будет пытаться заполучить вас к себе, но если вы решите быть сами по себе, то очень скоро окажетесь в их паутине, из которой очень непросто выбраться, чтобы не потревожить хоть одну из нитей. Даже ваш многоуважаемый отец выбрал сторону ныне правящего императора, ибо понимал, что в одиночку против всех ему не выстоять.

— Если не секрет — откуда у вас эта информация? — спросил я, поскольку не припоминал ничего подобного в архивах рода.

А ведь биографию отца я изучал в первую очередь. Точнее, её доступную часть.

— Даже если исключить тот факт, что я имела возможность обслуживать вашего отца… — Ева коротко улыбнулась. — Это незакрытая информация, если что. Всем, кому надо, известно, что ваш отец с детства сдружился с Александром Леонидовичем — нашим глубокоуважаемым императором, который на тот момент был ещё только принцем, далёким от престола и в целом от притязаний на него. Ваш отец долгое время помогал укреплять ему свои позиции. Взамен, Его Императорское Величество одарило Дмитрия Львова множеством возможностей и послаблений.

Что ж, чего-то подобного стоило ожидать. Какой бы сильной деловой хваткой и магической силой ни обладал мой отец, он бы не смог в одиночку усилить свой род до такой степени за сравнительно короткие сроки, что вообще за всю историю удавалось считаным единицам. У него должны были быть союзники, и им оказался сам император, что вполне логично.

Хотя о какой магической силе вообще могла идти речь? Даже если представить, что мой отец родился гением, что далеко не факт, ибо информации об этом не было нигде — какой силой он бы обладал в те времена?

Самый максимум — маг пятого или шестого круга на момент, когда нашлись залежи руды, сделавшие род на порядок богаче в самые короткие сроки. Это ничтожно мало, чтобы защищаться от других врагов рода, желающих оттяпать себе кусок другой полезной земли и забрать все эти ресурсы себе.

Или что мешало тому же предыдущему императору поступить грязным способом, и поставить на место разработки своих людей, сказав, что род Львовых слишком слаб, чтобы защитить это место, и забирать себе почти всю выручку от добычи?

Да не так уж много ограничений у императора вообще существует, разве что другие аристократы могли бы косо на него смотреть. Но с тем усилением, которое это действие бы дало… Риск и его цена определённо того стоили. Однако он этого не сделал. Теперь понятнее становится, что во многом сыграла дружба с принцем.

Ну и, конечно, нельзя забывать, что даже императору при всех его возможностях нельзя действовать совсем необдуманно. Династии порой меняли и не по таким причинам.

Интересно, выходит ли, что Ева намекнула мне о существовании своего рода неофициальных фракций в империи? Пожалуй, этого тоже стоило ожидать. Вопрос только в том, что эти фракции собой представляют? Что ж, в открытом доступе я такое точно не найду.

Ещё один повод связаться с Викторией по возможности, когда она станет доступна.

Сам того не заметил, как уже около минуты молча шагал вперёд. Опомнившись, я сказал:

— Прощу прощения. Слегка задумался. Благодарю за совет, мне будет над чем поразмыслить после ухода.

Я также поймал себя на мысли, что нас всё-таки, вполне возможно, подслушивают и лучше бы свернуть этот разговор. Ева вряд ли знает о прослушке, а потому может сказать что-то, чего бы мне не хотелось, чтобы знали другие.

К этому моменту мы даже успели сделать полный круг и вернуться снова к павильону с его садом и цветами.

— Похоже, наша прогулка закончилась, — вздохнув, произнесла девушка. — К сожалению, помимо вас, у меня есть ещё клиенты. К тому же, некоторые из моих учениц требуют моего внимания. Боюсь, я вынуждена с вами попрощаться, однако мне будет приятно снова видеть вас в стенах моего салона и, возможно, мы даже продолжим этот разговор. Мы всё-таки закончили не все процедуры для полноценного улучшения вашего развития, как одарённого. Я сообщу вам, как освободится место в моём плотном графике, княжич. Нужно будет всего лишь внести символическую сумму. Впрочем, уверена, ваш род спокойно может её себе позволить, — хитро улыбнулась она в конце фразы.

— Буду ждать, — в который уже раз вежливо кивнул я. — Надеюсь, наша новая встреча будет скорой.

— Я тоже, — продолжая улыбаться ответила девушка.

К этому моменту к нам подошла одна из учениц Евы и проводила меня на выход, где ожидала Анна с остальным сопровождением.

Заметив «расслабившегося» меня, девушка не скрывала довольной улыбки.

— Всё-таки массаж пошёл вам на пользу, — не смогла не подметить она.

— Это да. Правда, при этом добавил мне головной боли и пищи для размышлений… — ответил я, садясь в машину.

С одной стороны, я получил столько пользы с этого места и разговора, а с другой — начал понимать, что меня впереди ждёт куда более тернистый путь, который в одиночку я никак не смогу пройти.

* * *

Дальше, пожалуй, можно сказать, что началось временное затишье.

На боевом факультете спарринги и проверки наших магических сил ещё не начались, на дуэли меня никто не вызывал, убить никто не пытался, что было даже удивительно. Правда, новыми связями я тоже не оброс. Разве что чуть больше узнал о друге Борея, которого он от меня почему-то так тщательно скрывает.

Хотя понятно почему. Когда я узнал его полное имя — Роберт Эдуардович Грубер, то многое встало на свои места. В том плане, что Борей не обманывал насчёт его умения влезать в не самые приятные авантюры.

Даже в моей группе боевого факультета часто мелькало его имя. Казалось, этот австриец (тут я вспомнил, что машина, на которой я ездил с Бореем, по всей видимости, была подарена дедушкой Роберта, если только он не однофамилец) будто специально нарывается на проблемы, и если бы не активная поддержка Борея, то ему бы пришлось очень туго. Уж чересчур любит этот парень из любой маленькой колкости в его адрес превратить её в полноценный конфликт с дракой.

Так что Борей, видимо, этим оказал мне услугу. Не хватало ещё, чтобы ещё меня стали вовлекать во всё это. Можно подумать, мне закулисных интриг в семье и за её пределами мало, и покушений в целом тоже, даже если сейчас они прекратились. Правда, хороший вопрос: надолго ли? Уж в этом я сомневался.

В общем, думаю, Суворов, как и сказал, сам найдёт подходящий момент познакомить нас. До того момента я решил не забивать голову этим Робертом.

Также я заметил, что Тимофей в последнее время стал гораздо усерднее тренироваться. При этом он теперь перестал стремиться прорваться на пятый круг, а наоборот, хотел закрепить основы. Похоже, битва с командиром наёмников повлияла на него, иначе причину столь резкой смены поведения я не понимал.

Это стало приносить свои плоды.

Недавний спарринг с Тимофеем показал мне, что тот стал заметно лучше контролировать ману. Да, до тех же наёмников, и тем более меня, ему ещё было далеко, но он определённо делал успехи.

Похоже, в той стычке он увидел, что не только я такой уникум, способный на более высоком уровне, чем он, сам контролировать свои заклинания.

Парень то же самое почувствовал от других, пусть и в меньшей степени, и решил укрепить свой фундамент и познания, прежде чем переходить на пятый круг и учиться совершенно новому.

В общем, решил всё поставить на более качественный путь вперёд, чем положиться на рывок и пробить разделяющие ранги барьеры.

— Молодой господин, разрешите войти, — услышал я за дверью голос Анны.

Я сидел в этот момент в своём рабочем кабинете. Всё-таки я наконец-то его оборудовал и мог спокойно медитировать, а также изучать интересную мне литературу.

— Входи, — коротко ответил я, и спустя мгновение, увидел улыбающуюся слугу. — Ты с хорошими новостями?

— Даже с двумя, — радостно произнесла она. Хотя, сразу после этого улыбка спала с её лица, и она чуть нервно добавила: — Правда, одна из них и хорошая, и в то же время очень плохая.

— Тогда давай с неё. Что за новость? — спросил я, решив не откладывать дело в долгий ящик.

— Я узнала, кто на нас напал. И у нас большие проблемы… — загадочно ответила девушка.

Глава 3

— Решать проблемы мне не привыкать, — хмыкнул я, пожимая плечами. Что-то в этом мире я только этим по большей части и занимаюсь. — Не переживай ты так. Лучше расскажи, кто они такие и из-за чего нам нужно так нервничать.

— Они принадлежат группировке под названием «Сад теней», — ответила слуга, правда, это название не говорило ровным счётом ничего. — Вернее сказать, «Сад теней» только и состоит из наёмников, специализирующихся на устранение магов и целых родов. Разумеется, относительно небольших.

— Я ход твоих мыслей улавливаю, но не понимаю повода беспокоиться, — честно ответил я ей. — Пусть они будут даже организованнее остальных, пусть у них будет больше средств, но это всё ещё наёмники. Значит, их кто-то нанял. Нужно захватить одного из командиров, и выйти на исполнителя. А дальше, если наши силы окажутся не по зубам, отправить запрос помощи роду, чтобы если не убить, то охладить пыл врага.

— Нет, молодой господин, — покачала головой девушка. — Я уже поняла, что вы ничего о них не знаете. Хотя оно и неудивительно — я сама считала их существование старой легендой. Если бы не гильдия «Полумесяц», то мы о них вообще бы не узнали.

— А это кто такие? — поинтересовался я, чем заставил Анну вздохнуть.

Как будто все аристократы в курсе таких вот группировок. Странно было ожидать от меня подобного знания, особенно с учётом моего образа жизни. Точнее того, как жил прошлый Евгений.

— Я начну сначала, чтобы вам было понятнее, — увидев мой кивок, она продолжила: — В архивах рода и в открытой базе никаких данных о похожих нападениях за прошедшие двадцать лет не нашлось. Моё расследование зашло в тупик до тех пор, пока в имение не попытался проникнуть неизвестный вторженец. Тогда я вспомнила о гильдии «Полумесяц». Они занимаются тем, что продают информацию.

— Подожди, я уточню: они же, судя по твоей интонации, являются преступной или нелегальной организацией, верно? — спросил я, приподняв левую бровь.

— Чисто технически нет, поскольку правительство не заявляло об их существовании, — ответила девушка. — На них и выйти почти невозможно. Пришлось сильно постараться. Они же, за внушительную сумму денег, которую я запросила для расследования, поделились сведениями, где нужно копать. По итогу я вышла на теневой сайт, где нашла на вас заказ.

— Я так понимаю, в нынешнем месяце у меня будут большие расходы из-за этого? — вкрадчиво спросил я.

— Вы сами попросили меня узнать подробности, — развела руками Анна. — Я посчитала, что не стоит отвлекать вас на такие мелочи.

— Ладно, с этим понятно, но вернёмся к тому, что ты назвала… Теневой сайт — это что? — спросил я, поскольку даже в воспоминаниях Евгения ничего такого не было.

— Как бы получше объяснить… — на секунду задумалась девушка, коснувшись указательным пальцем губ. — Теневой сайт — это платформа в закрытой части сети, доступ к которой имеет ограниченный круг лиц и которая скрыта от взгляда правоохранительных органов. По ней невозможно точно определить личность заказчиков и исполнителей, как и, собственно, посетителей таких сетевых ресурсов. Будь иначе, таким бы никто не пользовался.

— Понял. Продолжай, — удовлетворённый ответом, кивнул я.

— Хорошо, — кивнула моя слуга в ответ. — Дальше мне нужно было проверить информацию. Попытка взломать сайт провалилась, впрочем, я подобного как раз ожидала. Удалось только обнаружить, что вы находитесь в качестве открытого заказа, который мог выполнить любой желающий и запросить указанную сумму взамен на доказательства смерти.

— Сколько хоть моя голова стоит? — заинтересованный этим нюансом, спросил я.

— Миллиард рублей. Ни больше, ни меньше, — нейтрально сказала девушка, будто не могла решить, это хорошо или плохо.

Н-да уж… Учитывая, что я у Суворова оставил примерно десяток миллиардов рублей, то звучит даже как-то оскорбительно. Хотя при этом я купил дорогостоящих големов, которых далеко не каждый род способен себе позволить, и при этом закупился артефактами для всех бойцов.

Так что, возможно, не всё так однозначно, но всё равно немного… обидно.

— Я думал, что моя жизнь стоит дороже, — улыбнулся я, продолжив: — Только как ты поняла, что это именно «Сад теней»?

— Хорошо, — важно ответила девушка. — На том же сайте нашёлся человек, продающий информацию. Конкретные личности заказчиков он не предоставил, но продал список организаций, которые чаще всего принимают крупные заказы на сайте. Среди них оказался «Сад теней». Всё стало указывать на них — ни у кого больше не хватило бы подготовки и умений, чтобы без потерь провести акцию против тяжело вооружённого отряда нашего рода.

— Они настолько сильны? — снова приподнял я левую бровь.

— Очень, правда, это я знаю, опять же, больше по слухам, — не столь уверенно, как раньше, ответила Анна. — Их филиалы есть в каждой стране, однако самой информации о них не найти. По слухам, «Сад теней» взращивают наёмников, ища одарённых детей и забирая их к себе у простолюдинов. Порой даже силой. Также у них есть своё ранжирование сил. Есть те, кто выполняют простую, сравнительно лёгкую работу, например, как ваше убийство.

— Дожили. Убийство княжича одного из влиятельнейших родов империи — лёгкая работа, — не сдержал я улыбки, поскольку её слова звучали забавно.

— Вам, может, и смешно, но при всём уважении, молодой господин, для них вы сейчас не такая уж крупная рыба. Даже если они один раз обломали о вас зубы, — в ответ улыбнулась мне девушка. — Даже их обычные отряды выполняют довольно опасную работу. Те, кто посильнее, уничтожают целые рода, не оставляя улик. Самые сильные же, по слухам, представляют верхушку власти в их иерархии и могут участвовать в опаснейших операциях. Например, по устранению мага девятого или даже десятого круга. Но это всё в рамках слухов.

В этот момент до меня дошла вся степень проблемы… Хорошо, допустим, если у них были бы маги пятого, шестого, да хоть седьмого круга, я бы ещё мог что-то придумать в плане защиты.

Хотя, чего уж там, даже маг шестого круга будет для меня одной большой головной болью, ибо попробуй ещё найди хотя бы артефакт, чтобы ему противостоять. А если ко мне наведается целый отряд из магов высших кругов? Тут-то и возникает главная проблема.

Ладно, тут я себя больше накручиваю. Это они, скорее, не по мою душу, а за отцом с такими силами пойдут. Другое дело, что если из снайперской позиции стрелял кто-то из их группировки, то они как минимум два раза провалили нападение на меня.

Если ещё учесть, что вторженец тоже был из них, то они либо готовятся напасть на поместье, либо пока что изучают силы и готовятся к ещё одному более серьёзному по силам покушению. Однако тут ясно как день — просто так они свои поражения не оставят и нападут с большими силами.

Правда, что толку будет, если даже я отобьюсь в третий раз? В идеале заказ отзовут, но это что-то совсем невыполнимое. Скорее, администрация сайта повысит сложность заказа и, следовательно, его стоимость.

В худшем же случае как раз придётся просить серьёзной помощи у отца. Ничего хорошего от этой помощи ждать не стоит. Да, напасть на меня они, может, и не посмеют, но вот после такого уже за каждым моим шагом будут следить, и так просто скрывать свои силы уже не получится.

— Ладно. Ты молодец, что столько всего выведала о противнике. Пока что действуем по плану, усердно тренируемся и готовимся к нападению, — ответил я ей, и добавил: — А что за вторая хорошая новость?

— Вам големов привезли, — буднично ответила она, уже зная мою реакцию и то, как я их ждал.

* * *

— Честно говоря, я думал, что они будут выглядеть как-то иначе, — сказал я, глядя то на големов, то на Тимофея с Вадимом, помогавших с их разгрузкой. — Интересно, где только младший Суворов их достал. И зачем ему внезапно понадобилось узнать моё впечатление о них? Загадка…

Про то, как я их привязывал под свой личный контроль и настраивал систему свой-чужой я даже вспоминать не хочу. Да, Суворов говорил, что они экспериментальные и достались ему практически задаром (хотя наверняка он поимел с этого больше прибыли), но столько возни я себе не представлял. Хорошо хоть мазать их своей кровью не пришлось или устраивать какие-нибудь тёмные ритуалы.

Ах да, он ещё просил быть с ними осторожнее, потому что модели экспериментальные и может случиться всякое.

Конечно, люди Суворова сами десятки раз проверили големов лично, чтобы убедиться в их работоспособности. Иначе можно ударить в грязь лицом, однако пусть и низкий, но всегда есть шанс, что что-то могли просто не учесть или проглядеть.

Он также предлагал замену, если вдруг эти големы мне не понравятся или у меня есть какие-либо страхи перед продуктом, но я в этом видел мало смысла.

Непоправимое может случиться, только если все големы разом выйдут из строя, когда я буду находиться в изолированном помещении, вдали от слуг. Такое настолько маловероятно, что вероятнее «Сад теней» пошлёт сюда высокорангового убийцу который убьёт меня, когда я буду спать.

— Да големы как големы, — хмыкнул Тимофей. — Только выглядят, как часть терракотовой армии Китая.

— Какой армии? — тут же спохватился Вадим, заинтересованно посмотрев на товарища по оружию.

— Вот сразу видно, кто лекции по истории просыпал, — усмехнулся Тимофей, подколов Вадима. — Каменная армия, построенная императором, в которую он по легенде собирался вложить души его умерших воинов.

— Ну и бред, конечно, — сразу вставил слово Вадим. — Нашли, поди, мастерскую по заготовке для големов и придумали легенду, чтобы боевой дух поднять среди простолюдинов.

Пока Тимофей и Вадим разговаривали о своём, я изучал големов. Разговоры про душу меня не так уж волновали — они понятия не имеют, сколько энергии требуется для удержания в неродной для неё оболочке хотя бы одной души, и сколько правил должно быть при этом соблюдено. Даже я не представляю, как всё это провернуть, впрочем, я и знал далеко не всё.

Куда больше интересовали сами големы. Выглядели они не как грубая подделка, а как красивые человеческие статуи, исписанные рунами.

Только вот в чём дело — вместо девяти, Суворов прислал их десять, сказав, что он купил комплектом и не видел смысла их разделять. Девять големов обладали своим уникальным атрибутом, за исключением их «главного».

Вот этот голем сразу отличался ото всех. Если остальные истуканы выглядели как одетые в средневековые доспехи мужчины, то этот был стройным и явно изображал девушку. По крайней мере, женские черты лица и выпирающая грудь говорили именно об этом.

Помимо прочего, у этого голема висел на поясе каменный меч, тоже исписанный рунами. На нём также был шлем с крылышками. Вадим при виде шлема и самого голема, назвал его (или её) валькирией. Правда, о чём шла речь, я не понял и не стал интересоваться.

— Ладно, вы свободны. Дальше я сам, — сказал я обоим слугам.

— Собираетесь тренироваться? — поинтересовался Вадим.

— Естественно, — улыбнулся я в ответ. — Грех не воспользоваться тем, что пришло ко мне по назначению. Я слишком долго их ждал, чтобы откладывать это дело.

Глава 4

Дождавшись, пока слуги меня покинут, я стал обдумывать, как именно провести тренировку. Да, силу големов можно регулировать и поставить ту же магию второго круга, но, когда в тебя полетит почти что десяток таких заклинаний, физически ото всех я не уклонюсь. По крайней мере, так серьёзно с ходу напрягаться я не собирался.

Сколько же на своём текущем круге маны я успею развеять атакующих заклинаний? Думаю, от силы три-четыре. Слишком рискованно.

И это, по идее, меня в это время будет подавлять голем-мечник, не давая нормально концентрироваться. Ладно, тогда начну с одного и буду наращивать сложность, исходя из собственных ощущений.

Первым на очереди оказался голем огня. Я встал в двух десятках метров от него и подал голосовую команду:

— Голем один. Команда номер пять-пять-четыре. Тренировочный бой. Сложность — низкая. Атакуй меня, — сказал я и голем практически моментально активировался.

Сначала он стал медленно поднимать руки в мою сторону, постепенно ускоряясь, после чего, не сходя с места, создал магический конструкт, на миг вспыхнувший перед его рукой, и бросил в мою сторону сформированный в этот момент огненный шар.

Вернее, попытался бросить, потому что заклинание мгновенно развеялось. Всего-то потребовалось слегка «надавить» на части плетения, как те сразу же распались на магические частицы и в итоге дестабилизировали весь контур.

Это было настолько просто, что практически не стоило никаких усилий, за исключением концентрации на самом процессе. И чтобы отключить голема, всего-то требовалось разок попасть по нему любым заклинанием или предметом.

Да уж, иногда я забываю, что отсутствующая защита в магических плетениях сильно облегчает мне жизнь. Не нужно пытаться обходить защитные контуры или думать о том, чтобы ненароком самому себе не навредить, стараясь её сломать.

В моём прошлом мире чаще всего учитывали, что среди противников может оказаться аналитик и заклинания были более устойчивы к внешнему воздействию, но здесь всё было гораздо проще.

Это как перестать плыть против течения, когда в тебя ещё ко всему прочему без остановки летят камни, от которых требуется уворачиваться. Разница ощутимая.

Мне теперь даже интересно, как я себя буду чувствовать, когда заполучу, например, восьмой круг маны? Сможет ли тогда вообще хоть кто-то противостоять мне в прямом бою?

Разве что воины ауры, однако на высоких кругах есть свои способы противодействия им, и вряд ли у них найдутся контрмеры против мага, подобного мне.

Ладно, это я уже заглядываю сильно наперёд. Надо пробовать дальше, ибо одними разговорами никогда не стать сильнее. Не просто же так я столько времени трачу на свои тренировки.

Следом я стал выяснять, где же находится мой предел. Что ж, по итогу я понял, что в течение трёх секунд способен обезвредить до семи заклинаний второго круга и два заклинания третьего круга.

Что для текущего уровня моего развития как мага очень даже хорошо — сказывался опыт ведения боя с куда более серьёзными противниками и что я отчасти иду по проторенной дорожке.

Также я могу обезвредить одно заклинание четвёртого круга за такой же срок, однако не полностью, а только ослабить или изменить траекторию атаки. Что ж, вполне себе неплохой результат, учитывая, что я воздействую на магию на два круга выше своего.

Ну и, конечно, тут надо учитывать, что это работа только с одним конструктом, и притом не самым сложным. Если их будет несколько или же в качестве атакующего заклинания будет выбрано что-то более серьёзное, то результат становится не столь очевидным.

Правда, на магию пятого круга пока рано замахиваться. Там плетения имеют совершенно другую «плотность», из-за чего попытки воздействия на них приведут к тому, что я буду рисковать сжечь каналы маны, в попытке пробить защиту.

Вот чего я не смог проверить, так это предельную дистанцию, на которой я могу видоизменять плетения или ломать их. На расстоянии пятьдесят метров проблем вообще никаких не возникало. По крайней мере, не в той мере, чтобы я сильно напрягался.

Правда, создать заклинание дальше, чем на десять метров от себя, я пока что не мог. Для мага второго круга это — невообразимый результат. Для меня — средненький. К сожалению, тут проблема упиралась не только в контроль, хотя тот играл огромную роль.

По сути, требовалось создать конструкт как можно дальше от себя. Первое, что требовалось — контроль, ибо без него просто не создать плетения. Второе же — хороший запас маны.

Проблема в том, что пока мана из ядра дойдёт до нужной точки, она будет расходоваться по пути. И чем дальше будет создаваться заклинание, тем больше будут потери и увеличится расход.

При хорошем контроле расход можно уменьшить в несколько раз, но это опять же, не панацея. Да и поток маны можно попытаться нарушить или перехватить. Первое, разумеется, проще и может проделать маг и без навыков аналитика.

Так что да. Примерно десять метров — это мой предел. Чтобы кого-то защитить рядом с собою — вполне себе пойдёт, даже без того, чтобы находиться близко. В остальном же тяжело представить, когда оно может пригодиться.

Если только создать плетение за спиной врага, однако это ещё звёзды на небе должны сойтись и тем не менее удивить подобным ходом можно, ведь такого от меня ждать не будут, полагаясь на уже сложившуюся практику.

Тут главное — не делать мои способности достоянием общественности, а то им быстро придумают контрмеры при должной мотивации.

— У меня скоро голова лопнет от этих дум, — сказал я сам себе и обратил внимание на мечника. Вернее, мечницу. И вот зачем нужно было создавать этого голема в качестве девушки? Как это вообще могло повлиять на функционал? — Так, пока что я не проверил только тебя. В инструкции написано, что твоё кодовое имя — Победа.

— Слушаю ваши приказания, — раздался в ответ женский голос голема-мечницы.

— До чего дошёл прогресс… до невиданных чудес… — непроизвольно вырвалась у меня фраза в этот момент. — Ладно. Победа, команда пять-пять-четыре. Тренировочный бой. Сложность — низкая. Атакуй меня.

— Отказано, — как ни в чём бывало ответил голем.

От неожиданной наглости голема у меня даже не нашлось что на это сказать.

— Причина отказа, Победа, — проговорил я.

— Вы неправильно задали команду. Пожалуйста, повторите запрос, — снова как ни в чём не бывало ответил этот «крылатый ангелочек».

Я тяжело вздохнул. Вот тебе и экспериментальные разработки. Нет, не спорю, остальные големы работали как часы, причём настолько сильно били, что обычные заклинания и рядом не стояли.

Правда, при этом их точность и общая координация жутко хромали. Но и ждать от големов много не стоило — это сразу было понятно. Однако разочарование никуда не делось. Всё-таки я хотел увидеть от этих истуканов что-то, что заставит меня удивиться.

— Победа, команда пять-пять четыре. Тренировочный бой. Сложность — низкая. Атакуй меня, — повторил я заданную команду.

— Отказано, — ответил голем, и тут же женский голос продолжил: — Ошибка. Запрос принят. Уровень сложности — максимальный.

— Это что ещё за восстание големов… — пробормотал я, поняв, что рунную вязь такого уровня, которая в этот момент активировалась у голема, я со своим кругом маны быстро не разрушу, и создав малую комету, метнул её в голема.

Правда, вот незадача — голему моё заклинание оказалось, что слону дробинка. Более того, он вытащил меч из ножен, клинок которого тут же засиял маной, образуя полноценный боевой меч. То, что я вляпался, дошло почти мгновенно.

— Защищайтесь! — сказал голем, после чего слишком резво для созданного для отработки заклинаний истукана, напал на меня.

— Ну, давай попляшем, — ответил я голему, разорвав дистанцию.

В голове пронеслась мысль — активировать всех големов и заставить атаковать мечницу, однако мне хочется рискнуть и проверить границы своей силы. Это всего лишь голем. Если я собираюсь заведомо проиграть тупоголовому камню, то о каком будущем вообще может идти речь?

Первое, что я делаю — позволяю голему себя атаковать. Сразу же заметно, что он не использует никакой атрибутной магии. Только меч и голую силу. Однако его скорость и манёвренность впечатляют.

Голем не даёт мне второй раз использовать заклинание и сокращает дистанцию. Мгновение, и он делает обычный легко читаемый замах мечом. Я уворачиваюсь, однако противник успевает вернуть меч в нужное ему положение и наносит второй удар.

В этот раз я привычным образом отбиваю клинок ладонью, используя инерцию врага против него же, и в это же мгновение ощущаю жар на правой руке. Отпрыгиваю и замечаю на ней ожог, словно бы сунул руку в пламя.

До меня быстро доходит, что это не просто меч, который наполнили маной. Нет, в него без остановки вливают ману. Эффект подобен пылающему огнём мечу. Мне нельзя к нему прикасаться без защиты, если я хочу оставить руки невредимыми.

В голове резко всплывает образ Реваза, который использовал пламенные кулаки на арене. Я ведь могу сделать то же самое, только нейтральной магией, тем самым снизив урон. Просто создав защитную оболочку для рук.

Недолго думая, я повторяю тот же трюк, благо с моим контролем маны это ничего не стоит.

Голем снова атакует и в этот раз я с защитой на ладонях парирую удар, атакуя в голову, однако, как и ожидалось, никакого эффекта это не приносит. Только кисть руки начинает болеть. Камень есть камень — бить по нему незащищённой рукой в любом случае больно.

Однако об этом подумать я не успеваю, поскольку голем к моей неожиданности внезапно перестаёт только размахивать мечом и рукой пытается схватить меня за плечо. Пусть он и быстрый, но действует при этом слишком топорно.

Я всего лишь немного сдвигаю корпус, чтобы он промахнулся, однако это, похоже, было не главной целью моего противника, поскольку сразу же к моему торсу стал приближаться каменный клинок.

Положившись на вбитые в тело реакции, я отбиваю его коленом, и на удивление, почти не почувствовал ожога — новая защитная ткань уберегла кожу.

От клинка я спасся, однако теперь начинаю слегка прихрамывать. Ударить со всей силы по камню, на втором круге маны, будучи не воином — очень плохая идея, даже если другого выхода у меня не было.

Противник тем временем всё больше напирает и я понимаю, что в прямом бою его никак не победить. Значит, придётся использовать способности мага-аналитика. Хотел же бой, который полностью заставит меня раскрыться — пожалуй, это он.

Глава 5

Продолжая сражаться с големом, я анализирую ситуацию и прихожу к трём способам победы. И все три довольно рискованные.

Поскольку это голем, а не человек, воздействовать на магию внутри него гораздо проще, поскольку он всё ещё работает за счёт встроенного заклинания, точнее, множества цепочек заклинаний, которые, собственно, и позволяют ему такую вариативность действий. Он не человек, а лишь его имитация.

Грубо говоря, весь голем — это одно больше заклинание, с разными встроенными конструктами, которые можно разрушить или вывести из строя. Поэтому у магов-аналитиков есть три способа борьбы с ними.

Первый — продолжать сражаться с големом и понемногу разрушать изнутри его потоки маны. Точнее сказать, мешать их потоку, из-за чего рано или поздно энергоканалы не выдержат нагрузки под натиском энергии.

Однако это займёт как минимум несколько минут и не факт, что я добьюсь нужного эффекта в приемлемый срок.

Второй, не менее приятный способ. Это «оторвать» нити, тянущиеся от ядра. Другими словами, мне надо закупорить сразу десяток его искусственных каналов, чтобы нарушить рунную вязь. Ей просто начнёт не хватать энергии для поддержания работы. Из-за этого голем уйдёт на перезагрузку и сбросится условно до заводских настроек.

Другое дело, что в достаточной степени навредить потокам маны, причём одновременно, трудно, и потребуется стоять на месте. Про то, что на это тоже уйдёт немало времени, я молчу.

Остаётся последний способ — это сломать энергетическое ядро голема. По сути, самый реальный способ, мне достаточно только послать внутрь структурированную особым образом ману тем же способом, которым пользовался Георгий Иннокентьевич или Ева.

Единственное, что нужен прямой, долгий и неотрывный контакт с големом. А как этого добиться?

В голове быстро созревает план.

— Слабовато, — говорю я, постепенно двигаясь по направлению к стене. — Давай сильнее.

Не знаю, насколько срабатывает моя провокация, но голем словно бы ещё раз ускорился. Я уже на грани своих возможностей уворачиваюсь от каждой атаки, чтобы добиться своего. И вот, когда я спиной нащупываю стену, он настаёт.

Голем размахивается и его меч тут же сталкивается со стеной. Вместо того, чтобы разрушить её, а точнее, проникнуть в неё, меч отскакивает назад, выбивая голема из равновесия. Этим уже пользуюсь я и ловким движением тела запрыгиваю ему на спину и крепко хватаюсь за шею.

Голем начинает сопротивляться, однако мозгов — как меня скинуть — ему не хватает, как, собственно, и гибкости, чтобы это провернуть. Я в свою очередь проникаю магическим зрением внутрь его тела, и ищу ядро. Секунда, две… Вот оно. Эту сферу сложно перепутать с чем-то другим.

Противник довольно быстро соображает, что с такими темпами ничего не добьётся и тут же заваливается на спину. Позвоночнику и рёбрам становится очень неприятно, но терпимо, тем более я заранее укрепил тело магией, создав временную защиту, которая и погасила большую часть урона.

По крайней мере, он не догадывается бить локтями, хотя и упавший на меня груз в пару сотен килограмм тоже не очень приятен.

Ещё несколько секунд, и мои нити наконец-то проникают в ядро. Две энергии смешиваются между собой, после чего ядро не выдерживает и взрывается изнутри. Голем после такого прекращает всякое сопротивление и виснет куклой.

Другое дело, что поднять его тоже становится той ещё проблемой…

— Молодой господин, можно войти? — услышал я голос Анны.

— Можно. И позови заодно Тимофея. У меня тут проблема, — сказал я, безуспешно пытаясь поднять голема. Тяжёлый, блин, зараза.

Вот уже представляю, как разлетается новость, что княжича придавило камнем и он умер голодной смертью… Что ж, такое точно долго бы не забыли.

* * *

Первым же делом после боя я отправил этого голема обратно роду Суворовых. Претензий к самому роду я не имел, однако оставлять сломанного голема у себя не собирался. Тем более, у меня не было под рукой специалистов, которые могли бы восстановить его функциональность.

Затем был очень долгий разговор с Бореем, где я слушал его извинения за причинённые неудобства (а я ведь решил умолчать, что голем мог меня убить). Я ему, конечно же, напомнил, что он предупреждал, что големы экспериментальные, и что я был вправе отказаться, но не стал, и поэтому за ним нет никакой вины, и тем более мне просто требуется ремонт.

И да, с одной стороны, второй раз рисковать наступать на те же грабли мне не хотелось, но с другой — голем меня сильно заинтересовал. Подобных ему в моём мире я не припомню.

Не знаю, как этого добился создатель голема, но тот был близок к тому, чтобы перестать быть тупым болванчиком.

Если ему подправить его топорный интеллект или хотя бы расширить количество паттернов действий, то он вполне себе мог бы сравниться с живым человеком. Как минимум мне бы хотелось связаться с его создателем, чтобы поинтересоваться, как он вообще смог этого добиться.

Да и чего таить, сам голем мог бы стать неплохим спарринг-партнёром на мечах за счёт своей скорости и силы. К Айрис я уже привык и мне сложно получить новый опыт от боёв с ней, не говоря о том, что приходится в некоторые моменты сдерживаться. А вот с големом, наоборот, нужно выкладываться на полную.

Главное, что Борей сообщил о том, что выставивший на аукцион големов человек починит его, а также вернёт сумму заказа, равную этому голему, в двойном объёме.

Я был не против — деньги лишними не бывают, даже если у тебя их много. Как оказалось, содержание поместья и собственного отряда бойцов — дорогое удовольствие.

Главное, я после этого боя узнал, что многие корпорации очень часто выставляют экспериментальные образцы на аукцион, чтобы проверить, насколько они понравятся купившим, да и в целом заинтересуют ли публику. Так что моих големов можно было назвать ограниченной серией.

Впрочем, я довольно быстро понял, что одних големов мне будет мало. Да, они помогают в тренировках, но големы работают по одному и тому же шаблону. Уже на четвёртый раз я выучил каждую атаку и чтобы по мне попасть, им нужно было бы атаковать чуть ли не всё помещение разом, не давая мне места для манёвра.

Поэтому, недолго думая, я принял решение отправиться на арену. Только не простую, а подпольную. Всё-таки здраво рассудив, я решил, что прямо сейчас показать свою силу мне будет невыгодно. По двум причинам.

Первая довольно простая. На второй месяц, на боевом факультете вводят активные спарринги. Да, по сути, они ничего опасного собой представлять поначалу не будут, максимум — отработка некоторых приёмов. Например, того же барьера, где один атакует слабой магией, а второй отбивается, и, наоборот.

И пока не дойдёт до полноценных боёв, пусть лучше считают меня слабаком и, соответственно, недооценивают. Не знаю, кому принадлежала инициатива моего убийства со стороны брата Тимофея, но сомнительно, что он не попытается довести дело до конца.

Было бы странно, если наниматель бросил бы попытки меня убить после первой же неудачи. Скорее, наоборот, если кто-то захочет до меня добраться, то он пойдёт до конца и не остановится ни перед чем, пока ему это, разумеется, не станет совсем уж невыгодно.

Именно поэтому сейчас ничего не происходит, потому что об этом случае до сих пор шушукаются в Академии. А когда слухи и шёпот поутихнут, то мой тайный обидчик попытается напасть снова, в этом я уверен. И уж лучше он нападёт меньшими силами.

Пока не стану магом хотя бы третьего круга, мне стоит быть более осторожным. Может, среди сверстников на данный момент я один из лучших, только этого будет мало для некоторых однокурсников.

Например, если мне случится сражаться против мага четвёртого круга — один на один у него большие шансы на победу. Просто из-за того, что у него гораздо больший запас сил, в отличие от меня. А если уж он будет воином, а не заклинателем, то шансы на победу будут совсем уж не в мою пользу — сложность на порядок выше.

Ну и, во-вторых, всё то же излишнее внимание, только причина тут кроется в другом. В зависти. Допустим, я начну перегибать палку на арене и побеждать откровенно сильных бойцов, даже не разрушая вражеских плетений.

На меня всё чаще станут обращать внимание и кому-то хоть в той же Академии покажется, что я зазнался. Или же вообще проснётся зависть и желание устранить потенциального конкурента. Всякое может случиться. Мне ли не знать, как мало гениев из-за этого вообще доживают до взрослого возраста.

И тут даже принадлежность роду Львовых меня может не спасти. С учётом, какую оценку им давала Кира, то часть братьев или сестёр даже может обрадоваться такому развитию событий.

Поэтому я решил, что подпольные бои будут гораздо полезнее, чем открытые на арене или дуэли в Академии. Да, там я в принципе мог бы быстро наработать себе репутацию, но без нужной мне силы она того не стоит.

Жаль, в ближайшее время трюк с Евой повторить не смогу, чтобы в одночасье приблизиться к границе третьего круга. Впрочем, и слишком быстрый прогресс может больше навредить, чем помочь. Однако есть и другие способы, которыми я могу воспользоваться.

Пока что должно пройти ещё время. Сейчас же я прибыл в то самое место, где проводились подпольные турниры. Его мне порекомендовал Вадим. Откуда он узнал об этом месте — парень старательно умалчивал. Я же не настаивал на открытом рассказе.

В одном я, впрочем, был уверен — император и его спецслужбы прекрасно знали об этом месте. Скрыть целый, пусть и небольшой, но подземный район, было бы невозможно. Особенно, когда сюда ежедневно съезжаются, бывает, сотни, а то тысячи человек. Подобного уровня мероприятия скрыть просто нереально.

В любом случае, это всё равно необходимое зло. Можно без остановки закрывать десятки подобных мест, а можно иметь всего одно и приглядывать за ним, чтобы его хозяева не перегнули палку.

Да и лучше знать, кто на этой арене выступает, пусть она и гарантирует анонимность, но всё же до определённого момента.

Этот пример наглядно показал мне Гиневард с клубом фехтования, под которым находилась похожего типа арена. Студенты же придумали подобное не на пустом месте, а скорее всего, подсмотрели у более старших товарищей.

Оставалось надеяться, что белая маска, представляющая собой безликую личину с прорезями для глаз, которую достаточно быстро помог мне достать Борей, сможет скрыть мою личность. По крайней мере, она была более плотной и могла в некоторой степени даже защитить голову от прямого попадания, а большего и не требовалось.

Глава 6

— Мне стоит почаще к тебе заглядывать, Дмитрий, — сказала Ева, застёгивая змейку на платье после жаркой и продолжительной совместной ночи. — Ты заставляешь чувствовать меня снова молодой.

— Возраст — лишь цифра в паспорте, — поднимаясь с постели и нисколько не стесняясь своей наготы, ответил Дмитрий Львов. Впрочем, несмотря на свой возраст, он всё ещё оставался великолепно выглядящим мужчиной, у которого не было лишнего жирка или чего-то вроде этого. — Не так-то просто ощущать себя старым, когда в душе ты ещё молодой. В моих глазах ты всё такая же, как и при нашей первой встрече. Хотя нет. Сейчас ты даже красивее, — улыбнулся мужчина и подмигнул женщине, что выскользнула из его постели.

— Знаешь же, что сказать, чтобы сделать девушке приятное, — многозначительно улыбнулась и посмотрела на Дмитрия девушка. — Другое дело, что наша первая встреча случилась почти тридцать лет назад. Боюсь, что возраст рано или поздно возьмёт своё.

— А смысл об этом думать? Мы можем прожить в полтора, а то и в два раза больше неодарённых, и при этом не ощущать признаков старости, — ответил ей Дмитрий, подойдя к ней и слегка прижав к себе, положил голову ей на макушку. — Поэтому нужно наслаждаться теми моментами жизни, что у нас есть, и делать то, что нам хочется и что мы считаем нужным.

— Эти же слова ты мне говорил при нашей прошлой встрече, — слегка ухмыляясь, Ева вывернулась из его объятий и провела ладонью по груди Дмитрия.

— Так ведь моё мнение ни капли не изменилось, — довольным голосом ответил ей мужчина. — Не желаешь всё-таки позавтракать? Время ещё есть. Если понадобится, я без вреда для себя смогу перенести встречу на час-другой.

— В этот раз воздержусь, — игриво ответила девушка и добавила: — Вместо этого я хотела бы обсудить с тобой твоего младшего сына, Евгения. Тебе уже докладывали, что он недавно посещал мой салон?

— Неужели ты хочешь сейчас говорить именно об этом? — с нотками холода спросил он, вновь превращаясь в главу рода, а не в её любовника.

— А почему бы и нет? — чуть отодвинувшись от него, заглянула Ева в глаза мужчины. — Так тебе уже об этом сказали или я первая, кто преподносит тебе эту новость?

— Читал отчёт, — ответил Львов, и рукой предложил девушке сесть на кровать. Всё-таки стоя разговаривать в таком положении было не очень удобно. — За последний год он меня несколько раз удивил, так что эту новость я воспринял вполне обыденно. Хотя припоминаю, сколько трудов надо, чтобы попасть на приём к твоим ученицам. Вроде никто из других моих детишек не удостоился этой чести?

— Всё так и в то же время это значит, что тебе не всё доложили, — хитро улыбнулась Ева, слегка дразня словами своего любовника. Только ей дозволялось подобное и, пусть и нечасто, но девушка этим пользовалась.

— Ева, ты же меня знаешь. Я терпеть не могу полунамёки и недомолвки, особенно от тебя, — недовольным голосом ответил Дмитрий, хмуро посмотрев на свою давнюю знакомую. — Не надо так заигрывать со мной.

— Уж прости, от некоторых привычек так просто не избавишься, особенно, если вынуждена играть по таким правилам вот уже почти полвека, — игриво ответила девушка, осознавая границу, которую лучше не переходить, чтобы не разрушать их довольно странную дружбу. — Просто твой младшенький из всех остальных Львовых единственный, кто смог меня заинтересовать до такой степени, что я лично обслужила его.

Пусть всего на миг, но девушка увидела, как у Дмитрия слегка приподнялась от удивления правая бровь, причём настолько незначительно, что она смогла это заметить потому, что внимательно следила за ним. Довольно редкая эмоция, которую ей удавалось замечать на его лице особенно после стольких лет.

— Спрашивать, чем он тебя так заинтересовал, бессмысленно я полагаю? — сделал верный вывод мужчина.

— Сам знаешь, я храню свои тайны и тайных своих клиентов, иначе бы не разговаривала сейчас с тобой, — развела руками девушка. С учётом того, что платье подчёркивало все особенности её фигуры, а после проведённой ночи они ещё не успели принять душ, то зрелище было даже в чём-то очень соблазнительным. Ева знала, что подобное нравится её любовнику и пользовалась этим. — Могу сказать, что он очень одарён. Он «скрытый дракон», как говорят на моей родине. Хотя даже среди драконов я не припоминаю такого таланта. Тебе определённо стоит присмотреться к нему.

Лицо мужчины застыло, будто это была восковая маска. Тут даже наблюдательность девушки ничем не могла ей помочь. Приходилось лишь терпеливо, ждать что же он скажет в ответ.

— За все эти года я в первый раз слышу, чтобы ты о ком-то так высказывалась, — без ухищрений сказал Дмитрий, посмотрев девушке в глаза. — Даже касательно детей императора, каждый из которых обладает отличным магическим талантом, ты была скупа. Это до какой степени Евгений… — начал говорить он и тут же оборвал себя, тряхнув головой. — Впрочем, мне лучше не знать. Если он намеренно не ищет со мной встречи и не хочет раскрывать талант — это его право. Право, как представителя рода Львовых.

— И как ты поступишь, если не секрет? — с интересом спросила его Ева.

— Пожалуй, навещу его лично, когда он станет достаточно силён, чтобы заинтересовать меня, — стальным голосом ответил Дмитрий.

* * *

Мы с Вадимом приехали в пригород столицы, после чего направились в место, где находилась необходимая мне арена. Конкретнее сказать, это был большой подземный комплекс, который, скорее всего, раньше служил одним из бункеров, коих немерено было построено в империи. В него вели, по словам моего слуги, несколько входов, но он знал только про один из них.

Правда, Вадим почему-то его называл подземным городком и рекомендовал называть его именно так, чтобы у местных не возникало лишних вопросов ко мне. Видимо, какая-то традиция, от понимания которой я был далёк.

Место оказалось не самым приятным. Солнца тут, естественно, не было, всё освещалось лишь с помощью электрического освещения. Даже воздух тут стоял затхлый, но, видимо, это было сделано специально, так как системы вентиляции я видел и сомневаюсь, что их не ремонтировали.

Тут даже обнаружился целый небольшой рынок, расположившийся в ответвлении одного из этажей и занявший собой сразу несколько больших помещений, разделённых по типу товара.

Арена располагалась примерно в центре самого подземного городка. А вот назначение оставшихся частей этого комплекса мне оставалось только угадывать. Да и как я понял, не на все этажи и коридоры пускали гостей, за чем следили мрачные охранники в лёгкой броне.

Выглядела арена весьма странно — как большой чёрный куб, с несколькими разными входами, занимающий сразу несколько этажей. Но опять же, это работало хорошо на антураж, а так всё вокруг было достаточно современно, чтобы обеспечить гостей арены всем необходимым и при этом сохранять ощущение чего-то нелегального, запретного.

— Как я выгляжу? — спросил я Вадима, который в этот раз выступал моим сопровождающим, в то время как Тимофей и весь оставшийся отряд шли за нами на расстоянии, растворяясь среди остальных гостей этого места. — Чувствуется разница?

— Вы кажетесь чуть опаснее и старше в этой маске, — без утайки ответил мой слуга. — Только если долго вглядываться, пока вы стоите, в глазах начинает рябить и странное чувство страха появляется.

Пожалуй, этого стоило ожидать. Всё-таки руны иллюзии на маске были не самыми сложными из тех, что я воспроизводил. Однако большего сейчас и не требовалось.

— Главное, что работает, — с улыбкой ответил я, правда, сквозь маску он бы её всё равно не увидел. — Конечно, если кто-то следит за нами с самого поместья, она не поможет, но в целом лишняя предосторожность не помешает.

— Другое дело, что вы будете даже в этом случае выделяться на фоне остальных бойцов, — покачав головой, ответил Вадим. — Все бойцы выбирают себе вычурные маски, привлекая внимание спонсоров, чтобы получить денег хотя бы на лечение после боя. Вы на их фоне выглядите как-то совсем уж блекло. И это, наоборот, вызывает больше вопросов.

— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами. — Обычная маска, конечно, скрывает лицо, только остаются другие приметы: телосложение, повадки, манера говорить. Лучше всё это скрыть настолько сильно, насколько возможно. Про маску не все догадаются. А кто догадается, посчитает, что это какой-то аристократ веселится, и в последнюю очередь подумает на меня. Уж от меня подобного точно не ждут.

— Тут мне трудно с вами поспорить, — вздохнул Вадим. — Ладно. Просто напомню — вам нужно пять побед подряд в течение недели, чтобы получать возможность самостоятельно бросать вызов или отказаться от боя. Если до этого вы захотите отказаться, то вас больше не пустят. Есть у них какая-то штука, которая позволяет понимать, приходит к ним один и тот же человек или это кто-то другой. Прозвище тоже можно взять только после пятой победы или же выбрать предложенный зрителями.

— Прозвище? — поинтересовался я. — Ты про него не говорил.

— Это чтобы вас зрители и спонсоры узнавали среди множества других, — тут же пояснил Вадим. — И да, бои могут идти один за другим, а могут с перерывами. Церемониться с вами не будут, пока не получите своё имя на этой арене.

— И убивать тоже нежелательно, поскольку это уменьшает количество баллов в глазах спонсоров, — процитировал я то, что Вадим говорил мне до прихода сюда. Просто он решил всё ещё раз повторить, видимо, волновался.

— Целители тоже не положены, только если заранее своего не приведёте. Возможно, будучи «мясом без имени» привлечёте внимание спонсора и он вам его подошлёт за свой счёт. Как только у вас появится соответствующее прозвище, вы сможете выбирать противников сами, и я смогу вам в это помочь. А до этого никак.

— Хорошо, Вадим. Не переживай, — успокоил я своего слугу, похлопав того по плечу. — Займи трибуну и наслаждайся зрелищем.

К слову, Вадима я выбрал не просто так. Несмотря на его внушительные знания об этом месте, я хотел взять Тимофея — тот всё-таки собирался набраться опыта, и поэтому желательно, чтобы он наблюдал за моими поединками.

Однако Тимофей выглядел очень приметно и успел много где засветиться (ко всему прочему, он, как и Анна, не очень одобряли моё решение так рисковать собой), в отличие от Вадима. Последнего видели разве что на аукционе Суворовых, да возле поместья Киры. С ним будет гораздо сложнее провести связь со мной, пусть и не невозможно.

Ко всему прочему, Вадим чаще остальных выходил в город и знал, как стоит одеваться, чтобы соответствовать образу простолюдина. Ко всему прочему он знал, как сделать так, чтобы наша машина затерялась среди множества других и чтобы её было тяжелее связать со мной и с тем, что она выехала из поместья.

Было даже предложение уехать в фургоне, который доставляет нам еду, а затем сойти и пересесть в заранее подогнанную машину. Но я этот вариант отклонил, потому что пришлось бы всё равно задействовать других людей. Хотя в целом идея была вполне себе неплоха. В целом.

С этими мыслями я пришёл к регистрационной стойке, которая выглядела как будка, внутри которой сидел хмурый охранник лет пятидесяти. Возле неё к этому моменту собралась очередь из десятка человек.

Эти, к слову, вообще не являлись магами — тут практиковались и просто бои без правил, и они во многом выступали «мясом» для разогрева перед сражениями одарённых, которые могли продемонстрировать хоть что-то захватывающее.

Да, на подпольной арене можно заработать в несколько, а то и в десятки раз больше, чем на обычной средней работе, но и риск несопоставимо выше.

Сюда ведь приходят не от хорошей жизни, в том числе и те, кто не прошли проверку для участия на столичной арене. Не удивлюсь, если сюда в первую очередь приходят за кровавым зрелищем и кто-то готов его обеспечить.

Хотя, возможно, я и впрямь ошибаюсь, и магов тут прилично. Что-то у меня совсем вылетело из головы, что смерть здесь — обычное явление, даже если убийство участника как таковое несильно приветствуется. Тут же почти все поголовно — это бандиты и психопаты, и лишь немного обычных людей, которые немного разбавляют общий фон.

Наконец-то подошла моя очередь.

— Номер, — коротко бросил я, дожидаясь, когда мне дадут номер, как и предыдущему участнику с которым никакой заминки не возникло.

— Маг, что ли? Чего маску нацепил? — невнятно процедил в ответ охранник.

Ещё и акцент у него был какой-то странный, что вместо гласных получались одни шипящие звуки — приходилось прикладывать усилия, чтобы разобраться в том, что он говорит.

— Маг. Проблемы? — таким же тоном ответил я охраннику.

Нужно всё-таки соответствовать образу. Слабаков здесь не уважают и вежливость как раз воспринимают за слабость.

— Если маг, сначала проверку силы пройди, потом ко мне шуруй. Чеши отсюда, — грубо ответил мне охранник, отмахнувшись от меня рукой.

Впрочем, чему тут удивляться, какое место — такие люди.

Пришлось пройти проверку силы, благо это было быстро. На полу находился специальный рунный круг, который позволял определить если не точный, то примерный уровень сил мага. В моём случае ожидаемо отобразилось, что я маг второго круга.

Правда, не учли того, что я приметил ещё один, скрытый от глаз рунный круг в замысловатой форме, которую создавали рунные цепочки — я с такой не сталкивался никогда, но судя по тому, что я понимал в этом переплетении рун, она должна была запомнить личность человека. Возможно, если бы я наступил на неё снова, то хозяева этого места об этом бы сразу узнали. Непонятно, правда, для чего её использовали.

После проверки я вернулся к тому охраннику, с которого всё и началось. В этот раз очереди уже не было.

— Номер, — всё так же коротко ответил я.

— Обождёшь, — процедил охранник и я заметил, что в его будке находится небольшое прямоугольное устройство с рычагом, явно выдающее билеты. И что интересно, к нему тянулись нити маны.

Охранник нажал на рычаг, и я увидел в разъёме пластинку. Практически моментально по ней ударил пресс, оставив на ней след цифры. Это у них пресс изменять свою форму может, что ли? Интересно.

— Тринадцатый, — злорадно улыбнулся щербатым ртом мужчина. — Я даже тебе сочувствую, дружочек. Невзлюбила тебя шайтан-машина, — с усмешкой на лице сказал охранник. — Прикрепишь на грудь, чтоб видно было. Когда озвучат номер, выходишь и сражаешься.

— Обойдусь без твоих сочувствий, — ответил я, выхватывая из его рук пластинку и крепя себе на одежду.

В этот раз взял пользовался самым обычным комплектом брони, которую можно достать практически где угодно, чтобы не возникло лишних вопросов по поводу защиты. По крайней мере, меня в этом заверил Вадим.

Получив номер, я наконец-то мог пройти в комнату ожидания, где находились такие же, как и я ожидающие начала своего боя. Никто из них явно не имел желания болтать. Все просто сосредоточенно ждали, когда их позовут, недобро поглядывая на будущих соперников.

Разумеется, ни о каких целителях в этом месте даже не приходилось говорить. Зато я имел при себе лечебные пилюли — достаточно дорогое удовольствие, спасающее от множества травм. Ну а серьёзные травмы я мог бы залечить уже у Георгия Иннокентьевича. Правда, доводить до такого не хотелось.

В любом случае, давать себя убить я не собирался.

Поэтому мне тоже не оставалось ничего иного, как дождаться своей очереди. В медитации время пролетело незаметно, и где-то через минут сорок, назвав мой номер, меня вызвали на арену. А то я уже думал, что это затянется и того дольше.

Вот уже находясь на площадке самой арены, я удивлённо смотрел на трибуны. На мой бой собралось не меньше тысячи человек, и все галдели на своих местах.

Среди такой толпы Вадима выделить было бы просто невозможно, поэтому я даже не стал пробовать это делать, и вместо этого прислушался к их словам, которые через общий шум доносились до меня.

А звучало в основном одно и то же: «мясо», «несчастливый номер», «груша для битья», «отбивная» и прочие неприятные словечки — ведь это ещё были более-менее вежливые. Контингент тут собрался, конечно, своеобразный. Правда, среди этого сброда находилось и высшее сословие.

На каждом углу трибуны возвышались небольшие постройки, которые, по всей видимости, предназначались для самых обеспеченных зрителей. Нечто похожее вроде бы было на аукционе Суворовых. Эдакое ВИП-ложе.

Забавно, что идеи и реализация почти везде одинаковые. Либо организаторы просто не заморачиваются с этим и городят одно и то же.

Жаль, правда, сама арена почти ничего собой не представляла. Просто стены, которые ограничивались барьером, защищающим зрителей от случайного попадания магией, песок под ногами и свет прожекторов, что все освещали с высоты.

Одним словом, ничего интересного.

— Дамы и господа! — раздался громкий и хорошо поставленный голос диктора из рупора, правда, самого диктора при этом нигде не видно. — Сегодня у нас знаменательный день. Смелому новичку выпал «счастливый» номер, — с явным сарказмом говорил мужчина. — Что происходит, как вы знаете, довольно редко. Однако смотрите, даже узнав, что за номер ему выпал, он не бежит, сверкая пятками. Возможно, хоть он наконец-то станет первым участником, кто с тринадцатым номером получит право на имя! Поаплодируем ему! Возможно, больше мы его не увидим!

По всей арене прошлись аплодисменты, а я мысленно вздохнул. Вот не хотел я привлекать к себе внимание, но всё, как обычно, должно пойти по одному месту…

Глава 7

Если диктор хотел напугать меня пятью битвами подряд, то это он зря. Может, у меня не самый большой резерв маны, только я очень много лет провёл на войне с альянсом, в нескончаемых сражениях.

Бывало, я по несколько дней не мог толком восполнить запас маны и полностью восстановиться. И пусть сейчас я не тот, что прежде, и кругов маны у меня гораздо меньше, но меня ли пугать чем-то подобным?

Это всего лишь пять противников, а не пятьдесят. Конечно, в идеале я не должен пользоваться способностями мага-аналитика, но если уж до этого дойдёт, то я не собираюсь сдаваться.

Главное, чтобы организаторам боёв не взбрело в голову выставить мага пятого круга против меня. Тогда да, это будет походить на избиение младенца, какие бы действия я ни предпринял против настолько сильного противника.

Хотя такое очень вряд ли, что может случиться. Иначе бы сюда вообще никто не стал бы спускаться. Всем нужны зрелища, а избиение одного участника другим без шансов для второго — это не то, ради чего сюда все приходят.

— Дамы и господа! Я отлично слышу ваши овации! Так держать! — раззадоривал публику диктор, видимо, чтобы те делали больше ставок и больше подхватывали общий азарт мероприятия. — Тринадцатый выглядит угрожающе, так что, думаю, у него есть все шансы разорвать серию неудач! Что ж, это мы сейчас увидим. А теперь на поле выйдет его первый противник. Такое же мясо, которое удостоено только номера! У него нет имени, нет предыстории. Он тоже будет творить её перед вашими глазами! Выпускайте его!

«Выпускайте», конечно, было сильным заявлением. По факту мне в противники дали худощавого паренька лет двадцати пяти. Настолько худощавого, что если бы он снял майку, то я наверняка бы увидел торчащие рёбра из-под кожи.

Даже то, что мой противник был без маски, говорило о многом. Да и выглядел он совсем невменяемым. Впалые щёки, взгляд такой, будто этот парень сначала находится в этом мире, а потом уходит в нирвану.

Разве что ловко перекидывал ножик с одной руки в другую, так что если не следить внимательно, то можно и упустить, где именно он находится в определённый момент времени. Однако это, скорее, была просто привычка и он делал это неосознанно.

Не так я представлял себе свой первый бой. Впрочем, мне же лучше. Первый бой, видимо, проверка моих умений. Ну и попытка повысить нужный коэффициент победы. Причём, скорее всего, не в мою пользу.

Встав напротив меня, этот человек с номером тридцать шесть, который даже очень вряд ли был магом, сначала вертел головой в разные стороны, а затем, дождавшись странного протяжного звука, который, похоже, означал старт, брызжа слюной, побежал на меня, размахивая ножом.

— Убью! Убью, пад… — только и успел он сказать, поскольку стоило ему приблизиться ко мне и замахнуться ножом, как я левой рукой перехватил его руку и, пользуясь набранной скоростью, стал уводить противника вперёд и в сторону от себя, а правой встретил локтевым суставом его лицо, целясь больше в переносицу.

Проходит секунда, и вот он, уже держась за нос и лишившись парочки зубов, лежит на песке и вопит от боли. Да, всё же я немного промахнулся и удар вышел смазанным, но достаточно хорошим.

Я уж надеялся, что выставят хотя бы более-менее сносного мага. Конечно, второй круг — это далеко не третий, и заклинания носят, скорее, вспомогательный эффект для убийства, но и этого же достаточно, чтобы нейтрализовать врага. Да и при должном умении многое можно сделать и с заклинаниями первого круга.

А вместо этого мне подсовывают откровенного психа…

— Победа! Это безоговорочная победа! Тринадцатый даже не сдвинулся с места! Давненько мы не видели такого зрелища! — уж явно начал переигрывать диктор, как-никак бой вышел не особо зрелищным.

После того, как подтвердилась моя победа, я увидел, как работают местные чистильщики. Пришли, не церемонясь схватили скулящего парня за ногу, и потащили его к выходу с арены, давая мне небольшую передышку, которая вообще не требовалась.

Зато следующий противник уже представлял собой что-то вменяемое.

— Внимание! Раз новичок победил такое же мясо, как он, то самое время сразиться ему с кем-то, кто хочет получить имя, но кому не хватает для этого побед! — снова заговорил невидимый дирижёр настроения публики на всю арену и её трибуны. — У семнадцатого уже есть три победы, однако его не очень полюбили спонсоры, поскольку он размозжил череп своего предыдущему противнику. Давайте посмотрим, пополнится ли серия побед у семнадцатого, или же тринадцатый снова нас удивит!

Семнадцатый выглядел как натуральный верзила. Большой, с выпирающими и даже бугрящими мускулами, только на вид жутко неуклюжий. Маска кабана ему очень подходила, а вот борода совсем нет. И что интересно, у него висело кукри на поясе, хотя на самих кулаках были кастеты.

— Ты у меня песок жрать будешь, когда твоя черепушка слетит с головы, — как какой-то шаблонный злодей, уверенно заявил мне бородач.

— Атакуй уже, — хмыкнул я в ответ, после чего раздался знакомый протяжный сигнал.

Бородач бежит прямо на меня, даже не думая использовать магию. Причём несётся настолько неумело, насколько это возможно. Видимо, в предыдущих боях ему везло и он выигрывал только за счёт голой силы и натиска. В любом случае, для меня он был не опасен.

Стоило ему приблизиться, как я сделал стремительный шаг вперёд и прежде, чем он успел что-то предпринять, ладонью хлёстко ударил его в кадык. «Кабан» тут же закашлялся, пытаясь глотать воздух, и сконцентрировавшись только на этом. После чего ему, дезориентированному и потерявшему меня из виду, прилетело в лицо колено.

И вот мужчина валяется на песке.

— А слов-то было… — не удержался я от небольшого укола в его сторону.

— И снова победа! Похоже, у нас тут восходящая звезда! — сказал диктор, в то время как чистильщики убирали тело «семнадцатого». — Однако теперь шутки кончились. На арену выходит та ещё змеюка. Её экзотическое оружие может внушать страх одним своим видом! При этом она была близка к тому, чтобы уже получить имя! Ах, если бы не допущенная ошибка в прошлом сражении, мы бы уже услышали её имя, — нарочито грустным голосом сказал диктор. — Впрочем, кого из вас это волнует, господа! Тринадцатый номер против девятой!

А вот, собственно, показалась «змеюка». Теперь понятно, почему ей дали такое имя. Каждый её шаг напоминал движение змеи, приготовившейся к нападению на добычу, которая будет завороженно следить за её движениями, пока не станет слишком поздно.

Да и полумаска на лице в форме кобры говорила сама за себя. А ещё у девушки в каждой руки были изогнутые сабли, которые и впрямь выглядели экзотично.

Хотя, по мне, с её-то внешним видом больше подошли бы саи, но это редкое оружие, которое ещё редко кто умеет правильно использовать.

И что самое главное — она хотя бы ощущалась настоящим противником, в отличие от тех неудачников, из-за которых я уже стал сомневаться, что это место может мне что-то дать.

Во мне даже стал просыпаться азарт, который пришлось подавить, чтобы не мешал сохранять разум холодным. Всё-таки мне стоило беречь силы перед последним боем, который наверняка окажется самым трудным, судя по нарастающей сложности.

Правда, при этом мне начинает казаться, что тут есть какой-то скрытый подвох. У неё клинки ядом смазаны, что ли? Или почему интуиция так и кричит о том, что здесь точно что-то не так. Не просто же так у неё играет улыбка на лице. И это не похоже на простую самоуверенность.

И тут я понимаю — сигнал старта не прозвучал. Он что, полагает, что я ударю её до боя, чтобы меня исключили или как?

— Стойте, стойте, господа и дамы! Мы же совсем забыли! Это же тринадцатый номер! Вы все знаете, какой он «счастливый»! Поэтому давайте не будем заставлять нашего новичка ждать и приведём к нему нового бойца, — с этими словами из другого конца арены вышел только и дожидающийся этой «отмашки» улыбающийся темноволосый паренёк лет двадцати, может, двадцати пяти, который всем своим видом внушал самоуверенность в собственных силах. По крайней мере, по нижней части лица, не скрытой маской сокола, это было видно.

— Ещё бы третьего привели с собой, чтобы чистильщики не бегали лишний раз, — нагло говорю я, обращаясь к обоим бойцам.

Подобное пренебрежение от неизвестного бойца им сильно не нравится, но всё же вряд ли выводит из себя.

— Сокол уже давненько не выступал на нашей арене! — а вот и снова голос диктора. Явился не запылился. — Самое время менять коэффициенты, дамы и господа. Вам ли не знать, насколько хитёр этот маг воздуха? Будь его воля, он мог бы претендовать на имя, которое уже давно за ним закреплено, но этот необычный боец намеренно ходит «в мясе», чтобы поиздеваться над новичками, разрушая их амбиции! Делайте ставки, дамы и господа! Ставьте всё, что есть! Ведь такие сражения проходят далеко не каждый день на нашей с вами арене! Начнём!!!

После сигнала к старту первым свой ход делает девушка. В отличие от предыдущих моих противников, она использует ману для собственного ускорения. Значит, воин. Маг воздуха при этом стоит в сторонке. Похоже, выжидает подходящего момента для атаки.

В ответ я не отхожу, а, наоборот, бегу навстречу девушке. Она пользуется этим и совершает сначала горизонтальный удар своей саблей, и видя, что я успеваю уклониться от него, изящно отстраняется чуть назад и второй рукой бьёт сверху вниз, перекрывая мне возможную траекторию движения.

Удар второго меча я принимаю на поставленный за миг до этого барьер, после чего рукой тянусь к девушке, но взмывший перед глазами песок, поднятый ветром, мешает провернуть начатое до конца.

Вместо руки я срываю ткань на её теле, оголяя плечо девушки. И судя по возгласам толпы, они довольны тем, как развивается бой, и что я сделал во время своей атаки.

Девушка в свою очередь ещё больше злится и с новой силой наступает на меня. В этот раз она наносит один удар за другим, заставляя меня раз за разом отступать назад, к стене. Прямо-таки теснит, чтобы я не мог думать ни о чём, кроме защиты. Я делаю вид, будто не понимаю, чего она добивается.

Однако, когда я нахожусь уже рядом со стеной, и кажется, ещё пара ударов и я упрусь в неё, снова к бою присоединяется маг. Он начинает бросаться в меня воздушными иглами, от которых я с лёгкостью уворачиваюсь или снова принимаю на щит, в отличие от девушки, которой эта атака только мешает дожать меня.

Одна из игл попадает по незащищённому участку на спине. Стойко проигнорировать подобное у «змеи» не получается и из-за воздушной иглы девушка прерывает череду атак на половине движения, чем я и пользуюсь, чтобы с ней покончить.

Бью её по левому запястью, выбивая оружие, после чего не давая опомниться, сворачиваю руку и чётким ударом в шею отправляю противницу спать.

Теперь остался только маг воздуха. У парня к этому моменту улыбка на лице уже пропала. А ведь это только стоило понять, что его воздушные иглы на мне не работают. Правда, для этого потребовалось ещё пара атак, от которых я спокойно ушёл.

Не зная, что делать, он пятится назад, однако даже не думает сказать «сдаюсь». Значит, подготавливает, или уже что-то придумал, чтобы подловить меня. Очень сомневаюсь, что у опытного бойца арены нет сценариев на такой случай.

Я приближаюсь к нему, и когда парень оказывается у самой стены, то он будто специально делает вид, что медленно опускается на оба колена, чтобы признать поражение. Однако в этот же момент Сокол выхватывает из потайного кармана своей одежды иглу и кидает её точно, нацелившись мне в горло.

Моей реакции вполне хватает, чтобы поймать иглу ещё на подлёте, чем вызываю бурные овации и у толпы и растерянное лицо трусливого мага.

Мало кто это понял, но он усилил её потоком ветра, но сам конструкт был очень слабым и незаметным, чтобы как раз быть замаскированным под этот удар, а я же легко разрушил его чары.

Недолго думая, что с ним делать, я метаю эту иглу обратно к нему, только целясь в ногу, что посчитал более уместным.

Не знаю, что было на игле, но крик мой противник поднял такой, будто его резали, так, что я быстро прерываю его страдания ударом ноги по голове. По крайней мере, кричать он перестал, а что за отрава была на этом метательном оружии, меня уже мало волнует.

Бой окончен. Остался последний противник.

— Надо же! Произошло то, что давненько не происходило на нашей арене! Тринадцатый далеко не промах, дамы и господа! Сразу видно, что он изучал боевые искусства и пришёл сюда подготовленным к предстоящим сложностям. Как думаете, может, он прибыл из Поднебесной? — в этот момент по залу отчего-то прокатился смех. Какая-то непонятная для меня внутренняя шутка, понятная только для тех, кто в теме. — Даже двое участников для него лишь закуска, которую он проглотил и глазом не моргнул! И это на втором круге маны! Однако, дамы и господа…

В этот момент он взял паузу, будто что-то решал или, скорее, ему отдавали какие-то распоряжения. Даже сквозь зал стали слышны перешёптывания. Впрочем, продолжение не заставило себя ждать:

— Однако, дамы и господа, я хочу вас спросить: почему тринадцатый номер — «счастливый»? Потому что это возможность сразу стать восходящей звездой и привлечь внимание наших уважаемых спонсоров! Хотя, если бы всё было так просто, разве не каждый бы становился нашими звёздами, да ещё в месте, где смерть в порядке вещей, пусть и не приветствуется? Нет, скажу я вам! Тринадцатый должен доказать, что и впрямь заслуживает этого. Но что он должен для этого сделать?

В этот момент половина зрителей хором заорала:

— Сразиться с фаворитом!

— Правильно, дамы и господа, правильно! Поэтому мы выпустим против него Морозного Палача! Посмотрим, как он справится с магом третьего круга, будучи только на втором! Приветствуем Палача!

Глава 8

Что же, я в принципе ожидал такого поворота. Благо они в самом деле не выпустили мага пятого круга. К тому же, очень хорошая возможность проверить, насколько я стал силён против магов третьего круга, будучи на втором. В какой-то мере своими действиями они мне даже немного подыграли.

Всё-таки сражение с членами «Сада теней» выходило за рамки обычной дуэли, и у меня было большое преимущество за счёт доспехов и помощи моих бойцов. А тут, по сути, только своими силами должен победить превосходящего по чистой силе противника и при этом не раскрыть своих возможностей.

Это гораздо интереснее, чем сражаться с какими-то там магами второго круга, что не смогли даже мне причинить хоть какого-то вреда. Максимум — потратить десятую часть резерва маны, что восполнится довольно быстро. Одним словом, слабаки, не стоящие внимания.

Правда, никогда не стоит недооценивать противника и второй круг тоже может удивить, просто не в этот раз.

А вот тот самый Палач, который вышел против меня, внушал если не страх, то силу и мощь точно. Чуть ниже меня ростом, но гораздо шире в плечах и с массивным торсом.

Из одежды — заляпанные старой кровью брюки, ботинки, красная рубашка с оторванными рукавами, видимо, чтобы не мешались. Всё это дополняли кожаные перчатки и полуторный меч тёмно-серого цвета.

Но больше всего выделялась маска — левая сторона полностью скрывала лицо, даже не было прорези для глаз, но посередине проходила красная линия и вот с другой стороны маски, которую рассекали багровые красные линии, как раз было небольшое отверстие, дающее мужчине обзор.

Его маска определённо вызывала неприятные ощущения. Зато зрители были в восторге от его появления даже больше, чем от меня. Но они хотя бы были с ним знакомы, а я всё ещё оставался тёмной лошадкой.

Правда, я не ожидал, что из-под маски раздастся довольно-таки молодой голос. Не мой ровесник, конечно, но, может быть, чуть больше двадцати лет. В таком возрасте получить прозвище Палача? Любопытный кадр.

— Парень, я честно не знаю, что ты тут забыл, и это твой выбор, — сказал мне Палач приглушённым из-за маски голосом. — Однако пойми, лучше тебе сдаться. Не знаю, сколько тебе конкретно, но вряд ли много лет. Если тебе нужны деньги, то есть и другие способы их заработать. Да, дольше, но зато сам целее будешь. Тем более это место для напрочь отбитых психопатов и тех, кому срочно нужны деньги. На первых ты не тянешь.

— Зачем ты мне это говоришь? — коротко спросил я.

Благо наш разговор не слышали, да и диктор не спешил объявлять старт. Хотя, возможно, ему самому было выгодно тянуть время — больше людей могли решиться сделать ставку. Или изменить своё решение в последний момент.

— Потому что у тебя вся жизнь впереди. Я здесь уже по горло в крови, другого пути у меня нет и не будет, — тяжело вздохнув, ответил Морозный Палач. — Да и нет мне места где-то ещё. Я «убираю» неугодных. Ты один из них. Я же вижу, что у тебя хороший талант. Может, ты даже станешь магом пятого или даже шестого круга. Устройся в слуги к знатному роду или уйди служить наёмником. Это всяко лучше, чем остаться без головы. Просто сдайся во время боя. Я тебя покалечу, но не убью. Им этого хватит, а я отделаюсь выговором.

— В иных обстоятельствах я бы, может, даже отказался от схватки с тобой, — покачал я головой, говоря чистую правду. — Однако если сейчас отступлю, то сделаю себе только хуже. Можешь попытаться убить меня, если сможешь. Да и не верю я в твою доброту, уж извини.

— Ты слишком самоуверен! — перешёл на гневный тон мой противник. — Я сильнейший среди магов третьего круга в этом месте. Ты же всего лишь презренная «двойка»! Как ты собираешься меня побеждать?

— Увидишь, — спокойно ответил я и услышал голос диктора.

— Закончили разговаривать и оскорблять друг друга? Если нет, то мне всё равно плевать. Зрители ждут не дождутся боя. Так что покажите, чего стоите. Мы жаждем хлеба и зрелищ!

— Жаль губить такой талант. Я постараюсь убить тебя быстро и без мучений, — сказал Палач и сразу же начался бой.

Первым атакует Палач. Я не тороплюсь, изучая его движения и то, как он атакует. Вот противник начинает махать мечом и я замечаю, как вокруг него постепенно собирается мана. Что-то подобное проворачивал соперник Багратиона на том бое, который я смотрел, казалось, совсем недавно. Как же его там звали?.. Впрочем, неважно.

Становится интереснее.

Я только и делаю, что уворачиваюсь, находясь для него на «грани». По скорости Морозный Палач меня явно превосходит, но ему не хватает базы, на которой бы строились его атаки. Ему не хватает понимания, боец арены для каждого замаха тратит силы в два-три раза больше нужного.

Сейчас мой противник лишь немногим лучше голема. Только если последний был тупым, но быстрым и сильным, то тут слабее, но немножечко умнее и изворотливее.

Я постоянно уворачиваюсь от его атак и жду момента, когда он уже применит своё заклинание. Маны наконец-то скапливается достаточное количество, и Палач совершает стремительный выпад вперёд.

Я, к его неожиданности, вместо того, чтобы отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию, как делал до этого, ломаю сложившуюся схему и отпрыгиваю вбок, и тут из кончика меча вылетает ледяной осколок.

Не игла или сосулька, а приличных размеров такой кусок, который если попадёт в голову, то от последней ничего не останется.

К его сожалению, атака оказывается слишком топорной. Снаряд летит не в ту сторону, где был я, а сам противник остаётся в этот момент беззащитным, поскольку сменить положение он просто не успевает.

Эта техника оказывается чересчур сильной для него и так быстро прийти в себя после её применения мужчина не может.

Я, не теряя времени, создаю заклинание малой ударной волны, и направляю его прямо в Палача, который за это время никак не успевает поставить щит. Мгновение, и он от удара отлетает назад, отделавшись как минимум трещинами в рёбрах. Сил я не пожалел ради такого.

Однако несмотря на боль, он встаёт и даже сквозь маску чувствуется, что мой противник разозлился. Он с новой силой несётся на меня с мечом на перевес, и я повторяю старую схему.

Ни один из его ударов не может полноценно дотянуться до меня, однако в какой-то момент он решает, что это и не нужно. Морозный Палач, будто оправдывая своё прозвище, неожиданно охлаждает свой пыл и в момент, когда я не должен ожидать этого, сразу же после очередного замаха мечом создаёт у меня под ногами ледяную дорожку.

Впрочем, опять слишком медленно в моём восприятии. В отличие от меня, ему требуется на этот трюк гораздо больше времени, и скрыть от меня создаваемый конструкт он никак не может даже на начальном этапе его формирования. Для меня боец арены как открытая книга.

Поэтому я опять не попадаюсь в эту ловушку и пользуясь тем, что Палач снова слишком открылся, понадеявшись на успех, целюсь ладонью в его шею, чтобы быстро закончить бой. Однако парень оказывается умнее, чем казался, и подставляет к удару свою маску, попросту опустив голову.

Мне приходится поспешно отказаться от этой затеи, поскольку что-то мне подсказывает, что она у него из металла, и в таком случае я как минимум сломаю запястье, просто не успев укрепить ладонь магической энергией.

Противник же словно радуется моему промаху и снова начинает наседать, больше не давая мне возможности контратаковать.

Хочется продолжить бой и дальше, однако у меня складывается впечатление, что я уже увидел его максимум. Больше противник ничем меня не сможет удивить, а в бою на выносливость я могу всё же проиграть, даже экономя силы.

Поэтому пользуясь случаем, когда он находится рядом, я создаю в руках вспышку и подрываю её. На мгновение весь зал заполняется ярчайшим светом, а мой противник прикрывает отверстие на маске рукой, размахивая мечом и не давая мне добраться до него в этот момент.

Глупо. В такой ситуации нужно отступать как можно дальше, пока не восстановится хотя бы зрение.

Со звоном в ушах тем более нельзя ни в коем разе вступать в сражение, если не умеешь полагаться на вибрацию и внутреннее ощущение опасности. Но это ещё надо уметь делать и очень сомнительно, что у бойца подобного места были такие навыки.

Поэтому как бы он ни бахвалился, что лучший среди магов третьего круга, ему ещё далеко до профессионала. Мне только и остаётся, что быстро сократить дистанцию и тем же ударом руки отправить его спать, что я и делаю. Чрезмерно вредить противнику я тоже не собираюсь.

Его тело падает на песок, и я на несколько секунд остаюсь в молчаливой тишине. Затем я поднимаю голову, обращая свой взгляд на трибуны, провожая их взглядом. Мгновение, и мне приходит в голову поднять кулак. Я поднимаю его вверх и говорю вслух:

— Белая маска. Вот теперь моё имя.

В мыслях мне становится смешно от того пафоса, который я нагнал на свой образ, но, похоже, публика осталась более чем довольна таким зрелищем. Кто-то, конечно, стал плеваться и посылать в мою сторону оскорбления и проклятия, но большинство встали со своих трибун и начали голосить:

— Маска! Белая маска! Даёшь Белую маску! Даёшь новую звезду!

На это было забавно смотреть и слушать, особенно, когда диктор молчал, будто переваривал ситуацию. Однако надо отдать должное, он быстро собрался с мыслями.

— Дамы и господа! Впервые! Я повторяю, впервые на арене кто-то победил под тринадцатым номером! Он по праву заслужил носить своё имя! Если наш участник молод, то как знать, возможно, через годик-другой, если он выживет, конечно, то сможет замахнуться на десятку лучших бойцов арены! А то и вовсе замахнётся на титул чемпиона! Однако разве это сейчас важно? — сделал он небольшую паузу прежде чем продолжить. — Дайте Белой маске насладиться победой. Больше оваций ему! Больше криков! Давайте! Радуйтесь те, кто ставил на Белую маску и кто до последнего верил в него! Вы богаты! Остальным же я могу только посочувствовать. Лучше вините в этом Фортуну, в этот раз она к вам повернулась другим местом, но ведь так её вполне можно ухватить за это же место! — публика оценила шутку диктора. — А теперь личное сообщение для Белой маски! Ты же слушаешь нас?

— Ты так кричишь, что не слушать тебя невозможно, — шутя ответил я, наблюдая за тем, как выносят Морозного Палача, однако диктор на мою шутку никак не отреагировал. Возможно, мне и впрямь стоит попрактиковаться в юморе.

— Что ж, отлично! Поздравляю, ты привлёк к себе внимание множества спонсоров. Можешь выбрать их всех, а можешь кого-то одного, кто будет вливать в тебя ресурсы! Выбор, конечно, будет за тобой. Однако прежде всего вернись туда, где брал номер. Получи своё имя на пластинке и носи его с гордостью, как и свой номер!

— Ага, конечно, — ответил я, стараясь соответствовать своему образу, после чего покинул арену.

Я уж стал ожидать, что кто-то станет подходить ко мне и что-то требовать, угрожать или предлагать, но на удивление всё прошло тихо и гладко. Видимо, тут дела ведутся по другому принципу, надо будет уточнить у Вадима, если он знает подробности, правда, я в этом сомневаюсь.

И, по-моему, я немного переборщил со славой. Я просто хотел здесь потренироваться, а в итоге получил известность на всю арену. Зато смогу выбирать себе противников. Не так часто, как хотелось бы, но всё-таки.

Из минусов же… Пожалуй, подпольные бои хороши только для того, чтобы быть готовым к неожиданным ситуациям. У всего этого сброда очень слабая начальная база, вокруг которой они строят свои тактики и заклинания.

Они атакуют инстинктивно, не понимая самой сути процесса, и это делает их на порядок слабее тех, кто устраивал на меня покушения.

В этом плане аристократы на голову превосходят их, но всем им не хватает изощрённости в действиях, которую особенно нельзя использовать в дуэлях. Вернее, можно, но после такого репутация человека может сойти на нет очень быстро.

Поэтому нужен баланс. После боя с Морозным Палачом я понял, что слишком прибеднялся в собственной силе.

Да, магов четвёртого круга в Академии немало, но шанс того, что я с ними столкнусь, мал. Против третьего круга, даже в физическом плане я смогу дать достойный отпор, если и вовсе не победить.

Да, я стану привлекать к себе внимание, но вечно бегать от опасности нельзя. В конце концов, подобная осторожность приведёт к тому, что я стану напоминать цветок, которого вырастили в теплице. И в таком случае есть вероятность, что количество нападок на меня только возрастёт.

Чем быстрее я прокачаю собственные навыки, чем быстрее моё новое тело запомнит движения, разовьёт рефлексы и многое другое, тем крепче я смогу закрепить базу и развиваться в будущем.

Пожалуй, помимо спаррингов в Академии, которые не будут представлять собой ничего особенного для меня (ведь они рассчитаны для совсем уж новичков), мне стоит посетить клуб дуэлянтов или клуб фехтования. А возможно, даже сразу оба, чтобы продолжить всесторонне развивать себя.

В итоге я всё же приму приглашение Рязанского, от которого всё это время старательно уходил? В некотором роде, даже забавно выходит.

Получится, что в одни дни я буду тренироваться с големами, в другие — ходить на подпольную арену, а в оставшиеся отдыхать и проводить спарринги и дуэли в Академии. Неплохой такой план, я считаю, который поможет развиваться сразу в нескольких направлениях.

В конце концов, я должен стать на порядок лучше себя прежнего, особенно с теми ресурсами, что есть в моих руках. Это моя цель, от которой я не собираюсь отказываться.

Глава 9

— Евге… Молодой господин, вот скажите, а вы когда-нибудь перестанете удивлять нас? Просто… у меня нет слов. Вы потрясающе выступили на арене, я в восхищении! — радостно воскликнул Вадим, когда нас наконец-то оставили без постороннего внимания.

— А до этого ты мной не восхищался, да? — хмыкнув, ответил я.

— Тогда я по-другому восхищался! Это другое, — тут же выкрутился Вадим. — Уж вы-то должны понимать разницу. Погодите… или вы это так шутите?

— Ну хоть кто-то мои шутки понимает, — хмыкнул я.

— Это вы к чему? — поинтересовался Вадим.

— Да так, проехали, — сказал я и добавил: — Так что там насчёт нового боя? Когда приходить, раз уж я новая звезда этого места.

— Сейчас всё объясню, — уверенно заявил Вадим. — Во-первых, я возьму спонсоров на себя, если вы изволите. Так вам будет куда меньше мороки.

— А не слишком подозрительно это будет? — на всякий случай я уточнил.

— Нет, в этом плане у меня всё схвачено, так что не переживайте. Я изначально сказал, что вы маг и что все вопросы насчёт спонсорства лежат на мне, как на агенте бойца. Правда, они не восприняли меня поначалу всерьёз, — тяжело вздохнув, сказал Вадим. — Зато, когда вы им всем показали, меня прям завалили сообщениями. Ну ладно, несколько писем прислали, — под моим ироничным взглядом поправился парень. — Спонсоров-то по факту не так уж много среди тех, кто смотрит на бои новичков. Большинство предпочитают просто смотреть, да и это только начальные круги, там не всё так интересно для по-настоящему влиятельных спонсоров, способных задарить ценными подарками.

— Ты меня знаешь, я из Львовых, мне, по сути, их подарки мало чем помогут, — ответил я. — Тут главное, чтобы прикрытие работало как надо. Всё ради моих тренировок и моего развития.

— Я помню! — утвердительно кивнул Вадим. — Поэтому сам буду заниматься этим вопросом. Во-вторых, насчёт противников. С этим беда. Вызвать теперь вы можете хоть любого, кроме того, кто на первых позициях в местном рейтинге. Для этого вы должны сами войти хотя бы в топ-десять. Проблема в том, что чтобы удерживаться в таблице, многим участникам достаточно появляться на арене раз в месяц. Поэтому они вызов, может, и примут, но ждать вы будете в лучшем случае неделю. К тому же нельзя бросать больше трёх вызовов за раз.

— Ну, последнее понять можно. Вдруг меня кто-то убьёт, и что теперь, остальные могут об этом сразу не узнать и зря потратят своё время? К тому же нужно освобождать время и для других участников, — высказал я своё мнение на этот счёт.

— Вот и я о том. Поэтому максимум три боя в неделю могу помочь организовать. Ну и на магов четвёртого круга, я думаю, вам пока замахиваться не стоит, уж простите. Технически это возможно, но сами понимаете, — с намёком произнёс мой слуга.

— Понимаю. Ладно, ты отлично постарался, Вадим, — похвалил я своего бойца.

— Рад служить! — весело ответил он.

— Ладно, пошли домой. Вечер на дворе. А завтра в Академию, — протянул я, не удержавшись от зевка.

— Прогуляли бы разок, а то вы как не студент. Не в обиду! — тут же добавил Вадим.

— Боюсь, меня там ждут дела, — улыбнулся я, понимая, что в ближайшее время мне даже не будет хватать времени для полноценного сна.

* * *

Вот уже час я перебирал книги в библиотеке моего клуба, и ни слова не смог найти про кровавый культ.

После посещения массажного салона, я отдал Анне поручение добыть информацию об этом сборище магов крови, но за несколько дней она ничего так и не нашла.

Я решил, что, возможно, вся информация может храниться в печатном виде. Поэтому я стал искать в нашей библиотеке, однако похоже, что информация о них была полностью засекречена или просто недоступна именно мне.

— О, привет. Ты сегодня рано, — услышал я знакомый голос. — Что-то ищешь? — спросила Снежана, подойдя ближе. Меня сразу окутал аромат цветочных духов, который даже в некотором роде бодрил и заставлял невольно улыбаться.

Я оценивающе посмотрел на девушку, из-за чего она слегка засмущалась, но всё же села напротив в ожидании моего ответа.

Что же, если она не будет ничего знать на интересующую тему, то я даже не знаю, к кому обратиться за помощью. Разве что к главам родов, которых можно считать союзными моей семье.

Но, во-первых, они вряд ли станут меня выслушивать, а во-вторых, эта информация не будет того стоить, ведь взамен они могут запросить ответы на свои вопросы.

— Есть такое, — коротко ответил я ей. — Правда, лучше бы дождался тебя.

— Теперь понятно, почему ты ни свет ни заря встал, — девушка едва слышно рассмеялась. — Но всё же ты прав — я прочитала, наверное, большинство из книг, имеющихся в нашем клубе и в библиотеке Академии, так что, скорее всего, смогу помочь в твоих поисках. Что ищешь? Принципы создания магических конструктов Сигизмунда или сложные тканевые структуры маны от профессора Оливера?

— Будет интересно обсудить их работы позже, но не в данный момент, — улыбнулся я своей подруге в ответ. — Я искал историю кровавого культа.

— Тебя заинтересовали культисты? — удивлённо спросила Снежана, поправляя очки. — Вот уж не знала про твои столь специфичные интересы к истории. Этой темой же в основном интересуются в рамках изучения кризисов прошлого.

— Можно сказать, я расширяю свои границы знаний, — пожал я плечами. — Магия крови — это не мой путь, но более детальное понимание последствий от её применения может помочь разобраться в точных причинах того, что происходило тогда. Всё-таки наш разум многогранен и мне интересно, как людям пришла в голову мысль создать подобный культ. Да и в целом, как они додумались именно до такой формы организации.

— Вот оно что… — задумчиво постучала кончиками пальцев по столу девушка. Она на несколько секунд погрузилась в собственные мысли, а затем посмотрела на меня. — Если же касаться этой темы, то… в Академии ты информации о них не найдёшь.

— Почему? — поинтересовался я.

— В электронном виде её хранить также строжайше запрещено, есть только совсем старые записи, которые хранят о них информацию. Но у моего рода сохранились некоторые общие сведения о них, и мне довелось прочитать эти записи, так что тебе повезло, — улыбнулась она. — Могу поделиться теми, что общедоступны для большинства аристократов и не являются секретом моего рода, если тебе интересно. Но многого от меня не жди, сразу предупреждаю. Все же эта информация не для общего распространения.

— Я буду тебе очень благодарен, — со всем уважением ответил я девушке.

Для более удобного обсуждения этой не самой однозначной темы мы перешли в читательский зал, где было больше удобств. Снежана заварила и угостила меня крепким травяным чаем, и только после этого она наконец-то стала рассказывать историю самого загадочного культа.

— Для начала стоит объяснить, что первое появление кровавого культа датируется ещё до появления официальных древних родов, — стала объяснять девушка. — Только в те времена это были чужие друг другу племена. Кровавые ритуалы, подношения идолам — это всё про них. Это было ещё во времена, когда у людей не было городов, и рода, как таковые, не существовали, но предпосылки для этого уже были. Ну и стоит отметить, что культисты появились сразу в нескольких местах на планете, независимо друг от друга.

— А разве идолопоклонников можно причислять к кровавому культу? — поинтересовался я.

— Как по мне, с натяжкой, но в летописях принято считать датирование их появления именно с тех времён, — развела руками Снежана. — Одним словом, те, кто в дальнейшем и стал основной для кровавого культа, себя сильно не проявляли, пока не стали зарождаться первые магические рода и крупные страны с ними во главе.

— Похоже, в это время произошёл конфликт интересов, — хмыкнул я. — А что дальше случилось?

— Как ты сам понимаешь, исходя из того, какое к ним сейчас отношение, культисты не могли более уживаться с новыми соседями. Их кровавую натуру никто не отменял, а набеги на торговые караваны или захват целый торговых путей стало обычным делом. Причём, одно дело — набеги, которые совершали и обычные люди, а другое — использование людей в своих кровавых ритуалах. Поэтому страны время от времени устраивали рейды на территорию культистов и вырезали все племена, которые были причастны к этому.

— А дальше, я так понимаю, всё это затянулось в попытке уничтожить культ окончательно?

— Не совсем, — тут же поспешила объяснить девушка. — Культисты, которые раньше действовали разрозненно и вообще не слишком-то сильно любили друг друга, при общей угрозе стали объединяться в своего рода организацию, чтобы противостоять магическим родам. Это заняло у них несколько десятков лет, когда они и сами уничтожали друг друга в борьбе за главенство, но принесло свои плоды. Культ стал большой проблемой для стран того времени и отдельных родов, которые просто правили обширными территориями, но не были признаны ещё отдельной страной как таковой. Насколько большой угрозой они стали, доподлинно неизвестно, данные об этом стёрты или их просто у моего рода нет, что тоже возможно, но есть предположение, что при большом желании они могли устроить геноцид целому континенту.

— И что предприняли, чтобы разобраться со столь большой угрозой? — заинтересованный её рассказом, спросил я.

— Точных данных нет, потому что всё это было очень давно. А затем тщательно уничтожались все упоминания о культе, чтобы об этом куске времени все забыли, но известно одно — на то, чтобы уничтожить угрозу кровавого культа, потребовалось по меньшей мере триста лет, — произнесла Снежана, и я не стал скрывать своего удивления.

— Триста лет — это очень большой срок. Неужели так долго они не могли уничтожить культ?

— Конечно, это не было войной в привычном нам понимании. Никаких осад или масштабных сражений, — продолжила рассказывать девушка. — Вместо этого правители всех стран и главы самых влиятельных родов несколько лет обсуждали проблему. Итоговое решение неизвестно, но после этого упоминается появление ныне несуществующих родов, которые охотились за культистами, а также появление гильдии «Ищейки», которая спустя какое-то время стала международной и очень уважаемой организацией. Правда, после уничтожения культа она сразу же распалась, или же, что тоже возможно — её уничтожили, чтобы скрыть информацию. Всё же они как искали культистов, так и собирали по ним информацию, а значит, тоже владели обширными знаниями в этой теме.

— Ищейки? — зацепился я за заинтересовавшее меня слово.

— Это были специалисты, которые искали племена культистов и их базы, — девушка снова налила чай в стакан, слегка пригубила, поправила дужку очков и продолжила: — Они также искали культистов среди простых людей, из-за чего, что точно известно, пострадало множество невинных людей по ложным обвинениям. Своими обвинениями они могли шантажировать людей и целые рода… Одним словом, гильдия была далеко не такой белой и пушистой, какой хотела бы казаться, но всё же справлялась с поставленной перед ними задачей. Пожалуй, это также была одна из причин, по которой её уничтожили — накопилось слишком много обид и злости.

— Вот оно что… — протянул я, переваривая эту информацию.

— В общем, мне даже больше нечего добавить, — пожала плечами Снежана, отставив чашку с чаем в сторону и, видимо, не зная, как лучше закончить этот разговор. — Сейчас культистов больше нет. Информация о них всеми силами удаляется, хотя время от времени мы находим их постройки и изучаем содержимое. Но эта тема на самом деле не такая уж и интересная и лучше не затрагивать её лишний раз.

— Понял, — кивнул я ей, и добавил: — Ещё раз спасибо, что поделилась информацией. Было интересно послушать. Надо будет только переварить услышанную информацию.

— Без проблем, — тепло улыбнулась девушка. — Обращайся, если понадоблюсь. Это будет быстрее, чем искать самому. Всё же должна быть польза от начитанности.

— Обязательно, — улыбнулся я в ответ.

Мы проговорили с ней ещё какое-то время, после чего мне пришлось отправиться по своим делам. Всё-таки начался второй месяц в Академии, а с ней и сами спарринги на боевом факультете, которые раньше обходили меня стороной.

Хоть я не делал на них большую ставку, но надо же посмотреть, что они собой представляют.

Глава 10

Что ж, я занял правильную позицию — не возлагать слишком большие надежды на спарринги, чтобы потом не разочароваться в увиденном. Потому что, в общем-то, мои предположения оказались в целом правильными.

Всё началось с того, что преподаватели и их помощники стали измерять наши способности. В какой-то степени за этим было интересно наблюдать, потому что измерения способностей не ограничивалось только мощью заклинаний, которые могли выдать студенты в единый момент времени, хотя они тоже шли в учёт.

Первым делом нас провели к артефакту, который выглядел как мутный стеклянный шар. Благодаря особой структуре он менял свой цвет, в зависимости от количества кругов маны, которыми обладает маг. В моей группе все поголовно оказались магами первого и второго круга, и ни одного третьего или выше. Хотя я точно был уверен в том, что среди однокурсников есть и более сильные одарённые.

В связи с этим у меня появилась мысль, что, возможно, по группам распределяются не случайно, а по предполагаемому потенциалу студентов. Чтобы гении учились с гениями, а более слабые маги с им подобными.

Хотя, как по мне, не совсем правильное решение — должен быть хотя бы один сильный маг в группе, на которого остальным хотелось бы равняться. Впрочем, я мог и ошибаться в своих суждениях на этот счёт, потому что до этого нигде не обучался, а тут явно выверенная годами методика.

Артефакт, конечно же, показал, что я обладатель второго круга маны. Вот только по тому, как стали странно смотреть на меня мои сокурсники, они не ожидали от меня такого результата.

Хотя оно и понятно — я с ними практически не общался после лекций, а на самих занятиях всё время находился в собственных мыслях или же погружался в лекцию.

К тому же постоянное посещение клуба теоретической магии… С учётом слухов, вряд ли они считали меня вообще полноценным магом, а не просто поступившим в Академию, благодаря связям рода.

Впрочем, преподаватели быстро заставили расшумевшихся студентов замолчать, после чего продолжили нас испытывать.

Вторым на очереди стал показ заклинаний, которые мы можем использовать. Преподаватели не стали просить перечислить заклинания, которыми мы обладаем, а попросили продемонстрировать наиболее мощное и эффективное в нашем арсенале.

Разумеется, студенты стали использовать то, что было самым очевидным и доступным даже тем кто только постигал основы магии — огненные шары, ледяные иглы, град камней, воздушные лезвия и прочая, не очень сильная магия.

Я на их фоне слегка выделился, решив показать малую комету, однако ничего кроме того, что знаю что-то не совсем типичное, не продемонстрировал. И, опять же, всё это можно было списать на наставников моего рода.

Следующим этапом шла проверка контроля маны, где нам сказали импровизировать и показать максимум, на что мы способны.

Наблюдать за происходящим стало одновременно и интересно, и очень больно. Больно оттого, насколько хромал контроль и импровизация студентов.

Причём ладно первое, я уже понял, что у многих с этим проблемы, но с фантазией какие могут быть проблемы? Всё же магия подчиняется волевому усилию и достаточно представить себе чёткий образ, чтобы она воплотилась.

Зато я понял средний уровень одарённых Академии, что не могло не радовать. Ко всему прочему, во время проверки способностей одарённых занесли артефакт в виде двух браслетов, которые надевались на руки.

Внешне их работа никак не демонстрировалась, чтобы не отвлекать одарённого, но существовал ещё третий, связанный с браслетами артефакт, который как раз измерял эффективность количества затраченной маны на заклинание. И всё, опять же, по цветовой градации.

До этого о существовании подобных артефактов я только догадывался, а теперь наглядно убедился. Ну, хотя бы в этом додумались делать хоть какие-то выводы о создаваемых заклинаниях, чтобы понимать, насколько успешно справляется студент с поставленной задачей.

Но вот студенты…

Одни показывали, насколько далеко от себя могут создать заклинание, что по мне было довольно странным условием, ну да ладно. Как правило, это было два-три метра от самого мага.

Кто-то демонстрировал эффективность через принесённый артефакт. Были и такие, кто показывал, насколько быстро может повторно применить заклинание, что использовал мгновением ранее.

Это, конечно, в меньшей степени зависело от контроля маны, но его наличие было необходимо для такого трюка.

Когда очередь дошла до меня, я сначала создал перед собой прямоугольный барьер, который полностью закрывал моё тело со всех сторон. Затем развеял заклинание (мне это не требовалось, но я придерживался совета Евы и не слишком кичился своим талантом высокой степени контроля) и воплотил барьер в форме сот.

После этого я уже решил продемонстрировать сначала вогнутый, а потом выпуклый щиты. Показал, что могу держать сразу несколько сот вместе и в том числе разъединять их, чтобы они могли защищать меня из разных позиций.

Но помимо этого решил ещё продемонстрировать, что могу их держать на расстоянии пяти метров от тела, только сделал их специально несильно устойчивыми. На этом этапе я, собственно, и закончил, заметив изумление на лицах преподавателей.

Пожалуй, я всё-таки чуть-чуть переборщил с показом способностей, но ничего сильно страшного. Я ведь в ближайшее время собирался участвовать в дуэлях, и сильно ограничивать себя в них не хотел.

Было бы странно, скрывай я силу на уроках по применению боевой магии, и раскрывай свою силу в дуэлях. Да и не факт, что я вообще сумел бы удержаться в рамках уже заданных ограничений, если бы бой пошёл как-то иначе.

Нет, есть, конечно, люди, которые намеренно скрывают часть своих сил, чтобы не показывать козырь врагу, но контроль маны — это явно не то, что можно запросто скрыть, особенно для понимающих в теме. Это же не заклинание, которое ты можешь знать, но не применять.

Это прежде всего инструмент для использования заклинаний. И каждый день делать вид, что не умеешь пользоваться инструментом — очень трудно. Особенно когда мастерски владеешь им. Руки сами могут непроизвольно сделать «правильно», а не так, как «надо», чтобы скрыть умения.

Хорошо хоть на этом оценка наших способностей закончилась. Я полагал, что будут спарринги, но пока что обошлись только проверкой возможностей одарённых.

Тем же лучше всё было для меня, поскольку на всё про всё времени ушло даже больше, чем я планировал. Хорошо хоть сегодня не было лекций по магии исцеления.

Нужно было вновь поехать в пригород, на подпольную арену, чтобы лично решить небольшие формальности. Например, внести своё имя в список новых участников, которым в том числе могут бросать вызовы.

Да, на арене, может, я и назвался «Белой маской», но закрепить это документально тоже требовалось. Чтобы банально потом не возникало путаницы, если кому-то в голову взбредёт назвать себя так же. Так-то такого допустить не должны, но лучше уж проконтролировать ситуацию заранее.

А потом домой, сражаться с големами, изучать руны, медитировать, восстанавливать оставшиеся обрывки памяти медитацией…

Покой мне только снится, да. Жаль, самого сна почти нет.

* * *

Следующие два дня также прошли весьма спокойно. Ничего интересного в них не происходило, скорее, обычная рутина жизни. Разве что два раза спарринговал с одногруппниками, но это сложно было назвать даже боем.

Оба раза я создавал заклинание быстрее своего противника, он не успевал поставить щит и вчистую проигрывал поединок. Конечно, я использовал магию первого круга, поскольку сражение длилось до первого попадания, но когда ты с первого же заклинания побеждаешь врага, в битве один на один… Это несерьёзно и не давало мне никакого опыта.

Ещё из-за своего напряжённого графика я постоянно откладывал свой звонок Гиневарду, чтобы рассказать о своём желании встретиться с ним и обсудить возможность проводить дуэли.

В основном из-за своей загруженности — всё-таки я посещал два факультета, клуб, после чего возвращался домой, практиковал магию, изучал рунную магию, медитировал и время от времени тренировался с Айрис. После всего этого свободного времени не оставалось даже на сон. Но об этом я уже говорил.

Поэтому попытку встретиться с Рязанским я пока что откладывал. Я уже понял, что один раз раскрыл один из скрытых талантов Еве. Да, эта ситуация по итогу сыграла мне на руку, но полагаться на одну удачу я не желал.

Надо было правильно подойти к этому вопросу, тем более до этого я откладывал вступление в клуб дуэлянтов, но теперь понимал, что у меня всё равно не получится тихо и незаметно пройти всю учёбу. Да и прошлое не отпускает — я слишком привык оказываться в гуще сражения, что сейчас невольно тянулся к тем же ощущениям.

Тем более скоро наступит время каникул, а там и вовсе празднование Нового года не за горами. Последнее для студентов вообще превращается в длинные каникулы из-за того, что многие рода организуют зимние балы и всё равно на учёбу никто ходить не будет. В общем, тогда у меня и появится чуть больше свободного времени.

Только вот Рязанский, по всей видимости, думал на этот счёт несколько иначе, и имел на меня иные планы. Это стало понятно по тому, что на третий день после проверки навыков на боевом факультете, у меня зазвонил телефон и отобразился его контакт. В общем, не я ему позвонил, так он решил со мной связаться — видимо, это всё равно неизбежно.

— Доброго вам дня, Гиневард, — ответил я на звонок.

— Вам того же, княжич, — довольным голосом ответил Рязанский. — Вы сможете примерно через час заглянуть в клуб фехтования? Конкретнее в место, где мы с вами имели дело обсудить более личный вопрос.

— Если не произойдёт ничего важного, то, думаю, что смогу, — посмотрев на часы и экран открытого терминала, на котором работал до этого, я кивнул, сам того не заметив. — А что за повод, если не секрет?

— Пусть это лучше будет небольшим сюрпризом для вас. Думаю, встреча вам понравится. Если же нет, вы всё равно ничего не потеряете, разве что потратите немного вашего времени. Буду ждать, — загадочно ответил старшекурсник и бросил трубку.

Что ж, видимо, Рязанский решил затеять со мной какую-то игру. Посмотрим, что ему от меня надо.

Немного отдохнув и перекусив, я отправился в клуб фехтования, где находился подвал с подпольной ареной студентов (главное — не путать с подпольной ареной в пригороде) клуба дуэлянтов, который официально числился в списке клубов Академии. Правда об этой детали я узнал уже позже, а не в первый же день.

Если брать всю ситуацию в целом, с клубом дуэлянтов вообще всё было далеко не просто. Официального клубного здания у них быть не могло по причине его не существования.

При этом различий между обычным членом клуба и почётным, коим был, например, Гиневард, я не знал, кроме того, что он может рекомендовать людей на вступление. Какие при этом правила нужно было соблюдать — тоже загадка…

Ладно, я сейчас зря этим забиваю себе голову. Важнее понять, чего от меня хочет конкретный старшекурсник. Вряд ли про массажный салон поговорить — тогда бы речь шла совсем в другом ключе, да и место могло бы быть другое.

Также раз уж так обернулась ситуация, надо будет всё же поднять тему моего участия в дуэлях для повышения практических умений. Будет неплохо убить одним выстрелом двух зайцев.

Клуб фехтования с момента моего появления ничуть не изменился, впрочем, и неудивительно. Даже дверь никто не догадался смазать. Зато встретил меня снова тот же белобрысый паренёк. Правда, моему появлению в этот раз он нисколько не удивился.

— Приветствую вас, Евгений Дмитриевич. Проходите, вас ждут, — быстро, но учтиво произнёс он, открывая дверь.

— Приветствую, — кивнул я в ответ. — Прошу меня простить. Ваше имя мне неизвестно, как и род тоже.

— Я простолюдин, княжич, — будто бы извиняясь, ответил белобрысый. — Анатолий.

— Будем знакомы, Анатолий, — сказал я и протянул ему руку. Тот нерешительно посмотрел на меня. — Всё в порядке, в Академии все равны. Или вы по другим причинам не хотите пожимать руку?

— Я… нет… Я это… Простите, неловко получилось, — снова извиняющимся тоном ответил парень, но руку пожал. — Непривычно просто такое отношение с кем-то вне клуба.

— Просто больше уверенности, и всё будет хорошо, — подбодрил я паренька.

Удивительно дело — член такого клуба и такой нерешительный. Правда, звук вновь скрипнувшей двери привлёк к себе больше моего внимания, что не осталось незамеченным Анатолием.

— Спасибо… — ответил парень и быстро добавил: — И да, петли смазаны, если вы подумали про это. Это не они скрипят, а хитрый механизм замка, уходящий в традиции клуба.

— Тайна скрипучей двери разгадана, — шутливо сказал я и тут же спросил: — Гиневард уже тут?

— Да, он сказал, что вы придёте, — с готовностью ответил Анатолий. — Он ждёт вас внизу. Вам открыть арену? Могу ещё керосиновую лампу дать. Там всё-таки темно, но опять же, традиции.

— Буду благодарен, — понимающе улыбнулся я в ответ. — Провожать не нужно, дорогу помню. Лампу тоже не надо.

— Хорошо, — ответил парень и меньше чем через минуту открыл мне путь в скрытую часть их клуба.

Так что теперь я вновь шагал по коридору, отмечая, что в этот раз чувствую небольшую разницу в окружающей меня мане. Будто она отчего-то колебалась. Возможно, тут даже не артефакт какой скрыли, а рунный магический круг? Или, может, что-то даже более экзотичное.

Маловероятно, конечно, но учитывая мои наблюдения за рунами, которые использовались просто на книжных полках клуба исследования магии, создание рунных вязей таких больших размеров в целом возможно. Другое дело, что их назначение было пока непонятно, что только дразнило любопытство.

Жаль, правда, времени изучить это явление не было. А так достаточно интересная тема.

Пройдя по коридору, я наконец-то вышел на арену и тут увидел больше десятка человек, которые усердно тренировались на манекенах. Что ж, сейчас их определённо больше, чем при первой нашей встрече. Особенно учитывая, что в это время многие возвращаются в общежитие и поместья.

А вот моего прошлого противника — Безобразова — среди них я не нашёл. Что ж, оно и к лучшему. Мы всё-таки расстались не на самой приятной ноте, и я бы не хотел ловить на себе косые взгляды или получить новый вызов на бой. По крайней мере, не сейчас.

Нет, то, что теперь я его без особых проблем победил бы, сомнений не было, но я сюда поговорить пришёл, а не бить лица. Всему своё время, как говорится.

Подойдя к двери, где у нас состоялся первый разговор один на один с Рязанским, я несколько раз постучал по ней.

— Это Евгений Львов, — обошёлся я короткой фразой.

— Ах, княжич! — услышал я голос Гиневарда. — Входите, дверь открыта. Мы вас как раз заждались.

«Мы?» — спросил я у самого себя, и открыл дверь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Да и глупо было бы мяться у двери, когда меня же сюда и пригласили.

Внутри, помимо знакомого мне старшекурсника, сидели две девушки. Причём обе были похожи друг на друга, как две капли воды. Особенно в академической форме, которая никак не давала понять, кто есть кто, особенно, если аристократ не носил герб своего рода.

Обе ростом где-то метр семьдесят. У обеих стройное, близкое к идеалу тело. Смазливые мордашки, ярко-жёлтые глаза, короткие светло-чёрные волосы… А вот стрижки всё же отличались.

У одной волосы были заплетены в два небольших хвостика чуть выше висков, а вторая, наоборот, ходила с распущенными. И если приглядеться, они у неё были немного длиннее, чем у первой, поскольку доходили почти до плеч. Интересный выбор, с учётом того, что обычно аристократки предпочитали отращивать свои волосы.

Ну и догадаться, что передо мной сидели представительницы княжеского рода Друцких, мне не составило особого труда. Не очень-то много существуют сестёр-близняшек, которые на данный момент обучаются в Академии.

Причём одна из которых руководит клубом фехтования, а вторая, судя по тем слухам, что я достал, и вовсе является главой клуба дуэлянтов. Разумеется, неофициально и которую тогда представлял Рязанский.

Гиневард, что за игру со мной ты затеял?

Глава 11

— Княжич Рязанский, — зайдя внутрь, вежливо поприветствовал я старшекурсника, и следом повернулся в сторону поднявшихся со своих мест сестёр, чтобы также оказать знаки внимания этим красавицам. — Разрешите представиться. Княжич Евгений Львов, первый курс.

— Вот и вы, — коротко сказал Гиневард в ответ на моё представление.

Я уже стал забывать о его особой манере говорить. Вернее о том, что он постоянно держит глаза полузакрытыми, и лицом почти никак не выражает эмоций.

Зато вот обе девушки с интересом наблюдали за мной, будто оценивали и взвешивали. Впрочем, на первом курсе большинство студентов так и смотрят друг на друга.

После сказанного Гиневардом, настал черёд сестёр поприветствовать меня. Выждав необходимую паузу, первой встала девушка с распущенными волосами.

— Княжна Светлана Друцкая, третий курс, — представилась девушка, чуть задрав свой носик. Сразу было понятно, что молчать эта особа в случае чего не станет. — Глава клуба дуэлянтов, неофициально. Рада знакомству.

— Взаимно, — вежливо кивнул я ей в ответ и посмотрел на её сестру.

Та, в отличие от своей близняшки, выглядела более робкой и нерешительной.

— Княжна София Друцкая, третий курс. Глава клуба фехтования. Рада нашему знакомству, — пока она говорила, в её голосе чувствовалась небольшая застенчивость. Что ж, и такие личности встречаются среди аристократов.

Правда, в моём понимании это не очень полезное качество, если ты хочешь выжить в такой среде. Впрочем, у Софии есть сестра, которая её точно в обиду не даст.

— Присаживайтесь, всё равно в ногах правды нет, — Гиневард взглядом показал на кресло напротив себя. — Чай или кофе будете? — тут мой взгляд упал на блюдца и сладости на столе.

— Вынужден отказаться, — чуть покачал я головой. — Перед походом сюда успел плотно пообедать, — с этими словами я сел за стол, обвёл всех взглядом и сказал: — Должен признать, встреча с вами… неожиданна для меня, — подобрав более подходящее определение, произнёс я, смотря на каждого из старшекурсников в этой комнате. — Могу я узнать, чем вас заинтересовала моя фигура или с какой целью мы собрались все здесь и именно в таком составе?

— В таком случае, княжич, вы не будете против, если я перехвачу инициативу разговора на себя? — Светлана сначала посмотрела на меня, а затем незаметно бросила взгляд на Гиневарда будто спрашивая у него разрешения. Рязанский никак не изменился в лице, но видимо, девушка что-то уловила и добавила: — И я заранее прошу прощения, если я вдруг вам моё предложение окажется слишком… наглым. Никак оскорбить вас или ваш род я не намерена.

Такая постановка фраз меня удивила. На мой взгляд, девушка проявляла чрезмерную вежливость, поскольку почти все студенты приложили бы неимоверные усилия, чтобы вообще иметь возможность поговорить с такой особой.

Как-никак, она входит даже не в десятку, а в пятёрку лучших учеников Академии. Уж это я успел узнать о главе столь неоднозначного клуба.

К тому же она старшекурсница. А я первокурсник, который почти никак не проявил себя в Академии, за исключением пары случаев. Тогда почему её обращение звучит так, будто мы поменялись ролями?

Нет, я определённо надумываю лишнего. Возможно, она просто сразу обозначила дружеский настрой таким образом. Ну и заодно, это, вполне возможно, аванс ко мне из-за того, к какому я роду принадлежу.

Ладно, для начала стоит выслушать девушку.

— Не возражаю и готов выслушать ваше предложение, — сказал я, пытаясь уловить настроение в комнате.

К сожалению, пока этого не выходило. Не следует торопиться с выводами и лучше присмотреться к этой троице. И пусть с Гиневардом я был знаком чуть дольше, но это не значит, что я его полностью понимал.

— В таком случае я бы хотела лично попросить вас, Евгений, вступить в клуб дуэлянтов, — озвучила своё предложение Светлана. — Я знаю, что вы состоите в клубе теоретической магии, но я и не требую, чтобы вы его покидали. Члены нашего клуба могут состоять в любых других клубах, которые они посчитают нужным. Также больших обязательств нет, и они вряд ли вас хоть сколько-то затруднят.

— Интересное предложение, — склонил я голову, принимая её слова, — и я не против его выслушать, однако хочу спросить: почему выбор пал именно на меня? — безэмоционально произнёс я, внимательно смотря на неё. — Как я понял, этот клуб что-то вроде элитного клуба для избранных и в этом плане ситуация со стороны выглядит несколько необычно.

Из всего, что я знал в целом о клубах и о том, как туда приглашают новичков, всё это выглядело… Складывалось впечатление, что я не видел всей картины.

— Что ж, думаю, я понимаю ваши чувства, — согласно кивнула Друцкая, и стала отвечать на мой вопрос: — Для начала, вы заинтересовали моего заместителя клуба, княжича Гиневарда Рязанского, с которым вы уже успели познакомиться. За всё время обучения в Академии, это удалось сделать не так уж многим, тем более первокурсникам. К тому же в первый же день вы свели к ничьей ваш бой с Николаем Безобразовым. Такое просто не могло остаться без внимания в нашем клубе, где как раз ценятся боевые качества аристократов.

— Простите, что перебиваю, — тут голос подала София. А ведь я уже думал, что эта тихоня так и просидит, ничего толком не сказав. — Евгений, раз мы затронули эту тему, я бы хотела принести свои глубочайшие извинения за его поведение. Безобразов — неплохой человек, однако слишком часто не замечает границ и пытается сделать как лучше, поступая порой не так, как хотелось бы. С должности заместителя я его сняла, теперь он самый обычный член клуба, пока не заслужит прощения. Надеюсь, на этой почве у нас с вами не будет в будущем конфликтов.

— Всё хорошо, я практически забыл о нашей небольшой стычке, — дружественным тоном ответил я, всем видом показывая, что зла на девушку не держу. — Будем считать, что конфликта между нами не было.

— Благодарю, — коротко ответила девушка. Взгляд её метнулся на ободряюще улыбнувшуюся ей сестру и обратно ко мне. Начав мять ладони, она не очень решительно добавила: — Также в знак извинения я бы хотела предоставить доступ к нашей скрытой площадке. Можете посещать её в любое учебное время и пользоваться нашими тренажёрами. Единственное условие — не провоцировать первым конфликт, по возможности. Если же подобное случится, можете обратиться ко мне, я обязательно урегулирую ситуацию. Чтобы не доводить… до плохого. Вот, — совсем затихла она под конец.

— Благодарю. Я обдумаю ваше предложение, — кивнул я, и вернул разговор в нужное русло: — Однако давайте вернёмся к изначальной теме. Вряд ли бы я вас заинтересовал только одним боем и тем, что привлёк внимание княжича Рязанского, не так ли?

— Конечно. Это лишь часть суммы факторов, которые повлияли на то, что мы с вами тут разговариваем, — мило улыбнулась мне Светлана, тем самым переключая внимание со своей сестры. — В том числе я обратила внимание на ваши действия с Вячеславом Тарасовым, — отчего-то она решила затронуть тему, связанную с братом Тимофея, который пытался меня убить. — Вы практически моментально вывели его на чистую воду и самостоятельно разобрались в сложившейся ситуации. Такое заслуживает внимания. Хватало и других моментов, которые повлияли на наш выбор. Тем более вы уже стали восходящей звездой своей группы.

— Звездой группы? — непонимающе посмотрел я на неё, так как с таким термином не сталкивался.

— Я же говорил, что Евгений Дмитриевич не из тех людей, кому важны слухи о себе, — сохраняя свою неизменную улыбку на лице, сказал Гиневард.

По сути, он был в чём-то прав. Я очень редко вообще прислушиваюсь к тому, о чём сплетничают в Академии, если только это не имеет весомую ценность.

Слухи на то и слухи, что достоверной информации в них мало. Тем более, что Евгений уже умудрился настолько испортить себе репутацию, что отголоски этого будут всё равно преследовать меня.

Другое дело, что я никак не ожидал, что после проверки, информация обо мне так быстро дойдёт до княжны Друцкой. Вряд ли у неё так много свободного времени, что она стала бы интересоваться первокурсниками.

— Я действительно не вижу смысла выяснять слухи, поскольку зачастую они оказываются неправдой, или лишь небольшой правдой, смешанной с кучей лжи, — кивнул я Рязанскому.

— Однако факт есть факт — вас небезосновательно считают скрытым талантом на вашем курсе. Когда вашей группе нужно будет сразиться с другой, разумеется, в тренировочных целях, будьте уверены, ваши одногруппники в качестве основного бойца выберут именно вас, даже если вы ведёте себя отстранённо на уроках, — поделилась своим мнением Светлана.

— Я об этом не слишком задумывался, — коротко ответил я.

И ведь если так подумать, то она в какой-то мере была права, ведь я действительно не видел в результатах своих одногруппников ничего интересного, а значит, такое вполне возможно. Особенно, если смотреть на группы в целом и со стороны.

— Я сама через такое проходила. Гиневард был в такой же ситуации, пусть и в первый раз умудрился всех обхитрить. А уж что испытала моя застенчивая сестра, когда её неожиданно выбрали лидером группы… — многозначительно сказала она.

— Света!.. — тут же воскликнула девушка, после чего быстро опустила глаза, будто постеснялась своего эмоционального порыва. — Прошу прощения. Сестра любит время от времени подшучивать над этой ситуацией, поскольку ей приходилось подменять меня, пока я набиралась смелости.

— Просто нам достаточно слегка изменить причёски и замена уже не так очевидна, — с теплотой в голосе ответила глава клуба дуэлянтов.

— Простите, мы немного отошли от темы, княжич, — извиняюще обратился ко мне Гиневард, так как девушки отвлеклись друг на друга

— Ничего страшного, — покачал я головой.

— Я помню ваш отказ, но надеюсь, вы пересмотрите своё изначальное решение, поэтому буду краток, — спокойно и размеренно произнёс Рязанский, скрестив ладони перед собой. — Вступив в клуб, вы получите возможность беспрепятственно участвовать в дуэлях среди лучших бойцов Академии, которые также заинтересованы в развитии своего мастерства. В обратном случае вам бы пришлось пройти множество формальностей и подписать кучу документов, прежде чем вас бы допустили к честному сражению. Думаю, вы согласитесь с моим мнением, что очень сложно нарабатывать навыки при таком подходе к делу.

— Тут сложно не согласиться, — подтвердил я. Стоило только углубиться в эту тему и, оказалось, что здесь кроется столько бюрократии, что страшно становится. — Проще принять участие в боях на столичной арене, чем таким образом пытаться улучшить навыки и получить боевой опыт.

— Конечно, столичная арена довольно удобна для развития, но увы, на ней слишком редко участвуют по-настоящему достойные противники, способные удивить неожиданными ходами или редкой техникой боя, — покачал головой Гиневард.

Причём в голосе парня чувствовался опыт и создавалось впечатление, что он и сам прорабатывал в своё время этот вопрос.

— С этим сложно не согласиться, — вздохнул я.

Если бы не всё это, то я бы и не полез на подпольную арену. Главное, чтобы слухи меня не разочаровали и там действительно встречались более интересные противники.

Мне необходимо вернуться к тому уровню умений, который был у меня в прошлом мире. Тем более с текущими ресурсами я смогу забраться ещё выше и ещё глубже познать магию.

— Поэтому собравшиеся в этом месте считают, что для аристократов нужны дуэли между собой. Особенно в месте, где учатся сливки общества. Да, конечно, и среди учащихся есть те, кто мало что собой представляет, но можно найти по-настоящему достойных соперников.

Гиневард, видимо, решил не напоминать, что ко всему прочему такое соперничество даёт не только путь к дальнейшему развитию, но и возможность наработать связи с детьми влиятельных людей. Всё-таки многие в Академию поступают прежде всего не ради учёбы, а для наработки новых знакомств, которые могут пригодиться в будущем.

Получить достойное обучение боевой магии можно и у своего рода, благо выделить нескольких человек, если род сильный, не составит никакого труда. А вот наработать социальные связи будет гораздо сложнее, даже если посещать все балы, светские вечера и места, где обычно собираются аристократы.

Я уже молчу о том, что большинство учащихся здесь людей ещё совсем недавно стали совершеннолетними. Сейчас это самая лучшая возможность завести крепкую дружбу с нужными людьми, которая будет чем-то больше, чем просто союз.

Да и слишком многие в первую очередь смотрят на личную силу и с большей готовностью начнут вести диалог с одним из лучших дуэлянтов Академии, чем просто с тем, кто был хорош в той или иной дисциплине.

— С вами сложно поспорить, Гиневард. Однако меня сейчас больше терзает другой вопрос: а зачем я вам нужен и какие обязательства лягут на мои плечи, если я, конечно, соглашусь? — скрестив руки на груди, спросил я.

Глава 12

— Весьма прямолинейно, — тихо рассмеялся Гиневард после моего вопроса. — Обязательств на вас, как таковых, почти не будет, всё же все мы здесь ради того, чтобы получить достойных соперников. Члены нашего клуба раз в месяц обязаны хотя бы раз поучаствовать в дуэли, если только у них нет уважительной причины этого не делать.

— И какие же причины считаются уважительными? — поинтересовался я.

— Покушение, смерть близкого человека, и тому подобные вещи — тут всё решается индивидуально. Пока вы не получите приставку «почётный», иных обязательств у вас не будет, и вы всегда можете отказаться от неё. Но вот что до причин… Тут всё не так уж просто. Я бы назвал это инвестицией в будущее. Наверное, можно и так сказать?

Знакомые слова, которые мне недавно сказала Кира. Забавно теперь слышать их же от Рязанского.

— Гиневард хочет сказать, что придёт время и мы выпустимся из Академии, и прежде чем это случится, мы должны найти достойных преемников, — несколько расширила сказанное Светлана. — Конечно, речь не идёт о том, чтобы передать вам лично управление клубом, хотя и такое может быть, если вы докажете, что сможете это потянуть и будете подобного достойны.

— Честно признаюсь, я себя в роли главы клуба дуэлянтов не вижу и очень вряд ли захочу когда-то занять ваше место. Слишком много мороки для меня, — честно признался я, сразу высказав своё мнение, чтобы меня уже не учитывали в их раскладах.

— Понимаю, — кивнула девушка и добавила: — Как минимум я верю, что вы, будучи одним из Львовых, добьётесь за время своей учёбы многого. Это уже видно по вашим результатам за эти месяцы. К тому же, ваше присутствие, Евгений, в клубе закрепит его статусность в глазах других, а вам поможет быстрее избавиться от лживых слухов. Неплохая сделка, не правда ли?

— А ещё это хорошая возможность подружиться и иметь повод для встреч друг с другом после выпуска, — тихонько добавила София. — Вот…

— Чтобы вы понимали, Евгений, мы не торопим вас с ответом, — подал голос Гиневард. — Можете несколько дней обдумать предложение, а затем…

— Оно ни к чему, на такие условия я согласен, — прервал я старшекурсника и улыбнулся.

И вот таким быстрым решением я невольно заставил его глаза слегка приподняться от удивления. Парень явно не ожидал, что я так быстро соглашусь на их предложение.

Надо будет, кстати, потом расспросить, почему он постоянно щурит глаза. Какая-то странная фишка на мой взгляд.

— Это было быстро, — довольно улыбнулась Светлана. — Тогда добро пожаловать в наш клуб, княжич. Единственное, что забыла упомянуть — члены нашего клуба общаются без формальностей. То есть на «ты», но, разумеется, только в стенах клуба. В том числе мы открыты в озвучивании своего мнения. В том числе если высказывания члена клуба будут вас задевать, то сначала нужно объяснить это собеседнику, а уже потом, если он не поймёт, позвать меня, Гина или любого другого, кто является почётным членом нашего небольшого клуба. Ну или что больше приветствуется, вызвать на дуэль обидчика и решить всё в рамках боя. С этим, надеюсь, проблем нет?

— С этим проблем точно не будет, — ответил я и обратился к Рязанскому: — Получается, и я к тебе могу обращаться по сокращённому имени?

— Верно, Евгений, — улыбнулся старшекурсник. — Хотя если тебе удобнее называть меня Гиневардом, я не против, оба варианта хороши. Просто многим нравится более короткая версия и я ничего с этим поделать не могу, — развёл он руками.

— Понял, — кивнул я ему и вновь посмотрел на Светлану. — На всякий уточню — мне же не надо ничего подписывать?

— Нет, не надо, — ответила девушка и добавила к своим словам: — Однако если у тебя есть время, можешь задержаться? Раз ты вступил в клуб, я бы хотела обсудить предстоящий турнир Академии и узнать твоё мнение на этот счёт.

Разговор внезапно перешёл в совсем другое русло. Хотя я уже догадываюсь, зачем она задала этот вопрос. Но всё же интересно было узнать, чего же именно хочет эта девушка.

— Можем обсудить и эту тему, раз уж на то желание главы моего нового клуба, — улыбнувшись, ответил я.

— Отлично, — девушка положила руки на стол и переплела пальцы, посмотрев мне прямо в глаза. Причём во взгляде чувствовал какой-то скрытый вызов. — В таком случае мне стоит знать: ты собираешься участвовать в турнире, чтобы показать себя там?

— Не вижу в этом никакой нужды, — пожал я плечами. — У меня, откровенно говоря, попросту нет мотивации в нём участвовать. Возможно, в будущем я изменю своё мнение, но прямо сейчас участвовать в нём у меня нет никакого желания. Вот на следующих курсах вполне возможно.

— Можешь всё же объяснить подробнее, почему ты так решил? Я не буду тебя переубеждать, обещаю, — быстро проговорила девушка, чтобы я не понял её предвзято. — Просто даже первокурсники стремятся пройти отборочные и попасть туда, прилагая все усилия для этого. Твои действия со стороны могут выглядеть странными. С учётом того, как ты выступил на боевом факультете, многие подумают, что ты скрываешь силу, и это может доставить тебе дополнительных проблем.

Правда, я не чувствовал в словах Светланы, что это напускное беспокойство, и с чем связана такая забота о новом члене её клуба — я пока не понимал. Опять же, её или её сестры, которая ведёт себя слишком уж тихо, чтобы быть главой места, где каждый желает сражаться с сильным противником. Такое чувство, что я о них чего-то не знаю.

— Всё очень просто, — принялся я объяснять свою позицию. — Занять первые три места среди своего курса достаточно сложно, чтобы получить достойную награду. С пилюлями, свитками или артефактным оружием у меня проблем, как сама понимаешь, нет и не предвидится, я могу это получить и на аукционе. Я же Львов.

— Но на турнире можно привлечь к себе внимание и сразиться с теми, с кем обычно тебе бы не довелось бы никогда пересечься, — привёл один из плюсов Гиневард.

— С тем же успехом кто-то из сражающихся может попытаться случайно сломать мне конечности или отправить надолго на больничную койку, — покачал я головой. — К тому же кого-то из судей могут подговорить и он вовремя не прервёт бой, а в случае с секундантами такое более маловероятно. И подобных возможностей во время турнира может быть ещё очень много.

Я разве что умолчал о том, что на турнире больше шансов раскрыть свой талант, поскольку за нами будут наблюдать очень много людей. Причём не кто попало, а маги восьмого, девятого или даже десятого кругов. От них утаить мои приёмы будет очень непросто. А значит, и неизбежно возникнут неудобные вопросы, на которые я бы пока не хотел отвечать.

— Прости, Евгений, но почему ты так этого опасаешься? — поинтересовалась София. — Тем более, как сам ты сказал — ты Львов, а значит, в твоём роду могут обеспечить и целителя, который быстро восстановит тебя в случае чего.

— Меня уже один раз попытались убить. Нанимателя не поймали, — равнодушно пожал я плечами. Возможно, для парня моего возраста это и выглядело со стороны наигранно, но когда столько лет находишься на войне, ко многим вещам привыкаешь. И пусть мне было неприятно, что за мой объявили охоту, но мне было это даже обыденно, что ли. Даже сам не думал, что будут к этому так относиться. — В таком случае стоит ждать повторного нападения. Вряд ли жаждущий моей смерти отступит после одного провала. Сомнительно всё это.

— Аргумент, — согласился Гиневард. — Однако если хочешь узнать моё мнение — лучше тебе всё-таки выступить. Если не на турнире, то убийца в любом случае найдёт способ до тебя добраться. Как, например, тогда, когда ты оказался в больнице.

— Я оказался в больнице из-за битого стекла на руках и спине, — чуть улыбнулся я, отметив заодно, что девушки этому не удивились, а значит, Рязанский им про это говорил. Не то чтобы это было прямо большой тайной, но ещё один штришок к пониманию того, что здесь происходит. — Хотя в твоих словах тоже есть правда. Однако мнение насчёт турнира я не изменил. Будем считать, что мне рановато туда соваться. Может быть, в следующем году или даже через два будет самое время, чтобы замахнуться на первую десятку, а до этого — не знаю, — развёл я руками.

— Печально слышать подобное… — протянула Светлана. — Выходит, в этом году будет некому прославить нашу репутацию.

— Почему это? — удивился я. — Неужели среди участников клуба нет достойных кандидатов для того, чтобы быть среди победителей. Тем более, разве вы не будете сами участвовать?

— Не сможем, — поспешил объяснить Рязанский, чтобы не возникло большого недопонимания. — Возможно, ты не интересовался этим моментом, но если в прошлом году ты вошёл в десятку лучших из своего курса, то в следующем году тебе участвовать нельзя, чтобы не породить доминирующего положения. Мы же трое, в том числе и другие яркие таланты нашего клуба, как раз участвовали в прошлом году. И тут как раз вступает это правило.

— Мы сможем принять участие только, если кто-то из лучшей двадцатки по итогу турнира захочет бросить нам вызов как фаворитам прошлого года, — тихо добавила София. — Такие могут бросить вызов любому из сорока участников, поскольку участники с пятого курса уже выпустились. Только есть ограничение — тот, кому ты бросаешь вызов, должен либо учиться с тобой на одном курсе, либо быть старшекурсником. Сделано это для того, чтобы не навредить репутации учеников. Кому хочется видеть, когда сильный бросает вызов слабому?

— К слову, наш клуб в тот год выступил весьма достойно, — с гордостью сказала Светлана. — Я заняла третье место, София — четвёртое, а Гиневард — шестое. И всё потому, что сразу же сдался. Стоило ему выйти против главы студсовета… — многозначительно посмотрела она на Гиневарда.

Мне показалось или он в этот момент напрягся?

— Я очень уважаю нашу с вами общую подругу, и поступил бы точно также, случись мне сразиться с вами, — уверенным голосом ответил Гиневард, однако было в его голосе что-то не то… Будто он пытался скрыть настоящую причину, и ему это отчего-то не удавалось.

— Да-да, я тебе так и верю, — с явно читаемым сарказмом произнесла Светлана, и снова обратилась ко мне: — Твоя сестра, кстати, заняла второе место, а первое досталось Его Высочеству, Максиму Алексеевичу Романову. С которым Гиневард тоже отказался сражаться, когда мы попали на вторую часть турнира, чтобы выйти против победителей других курсов…

— Ну, как наследник рода, защищающего императорскую семью, я не могу поднять руку на того, в ком течёт кровь Романовых и кто, возможно, возглавит управление страной? — возразил Гиневард. — Он же мне потом свой проигрыш мог припомнить!

— Только после этого он до сих пор держит на тебя обиду и требует нового поединка. И постоянно жалуется, чтобы я тебя образумила, — недовольно сказала Светлана. — Прикрывать тебя — нелёгкое дело, знаешь ли.

— Третьему принцу стоит повзрослеть и принять ответственность, — скрывая улыбку от Светланы, ответил Гиневард. Сразу стало понятно, что он её так передразнивал.

— Это вообще тут причём? Гин… Ты иногда такой, что слов нет! — сказала девушка.

— А вы интересно общаетесь между собой, — отметил я.

По ним сразу было видно, что они старые товарищи. И, возможно, уже не раз выручали друг друга в довольно неоднозначных ситуациях. Правда, скорее всего, после выпуска эта связь не будет такой крепкой и от этого становится грустно.

— Не соскучишься, Евгений, — чуть приблизившись ко мне, сказала София. — Ты бы видел, когда к их разговорам присоединяется глава студсовета…

— София, а тебе не говорили, что сплетничать нехорошо? — неожиданно кровожадным голосом вкрадчиво произнёс Гин. Тут же вспомнилась сцена с Амелией, где она при Рязанском упомянула Юлию Смирнову, и как резко изменилось его настроение по отношению к моей сестре. — Я ведь тоже могу припомнить твои секретики, — в этот момент он стал тихо посмеиваться, будто дразнил Софию.

— Один из моих уже раскрыли. Несправедливо, — возразила девушка и тихо прошептала мне: — Главное — не поднимай эту тему при Гине, а то он может обидеться.

— У меня хороший слух, если что, — спокойно ответил на это Рязанский.

— Я знаю, поэтому и говорю, — неожиданно дерзко ответила тихоня София.

— Весело тут с вами, ничего не скажешь, — улыбнулся я, просто наслаждаясь приятной компанией.

* * *

Дни после этого разговора снова пошли своим чередом, правда, мой сон из них совсем пропал. Оказывается, количество желающих посмотреть, на что способен новичок, было достаточно много. Причём некоторые просили реванша, не веря своему поражению от первокурсника.

Конечно, некоторые бои я проигрывал, но ничего такого в этом не было — сказывалось отсутствие опыта сражения с разными противниками без привычного прикрытия.

Хотелось ещё сразиться с Гиневардом, и он сам изъявил на то желание, но попросил немного подождать, чтобы бой прошёл на более равных условиях. Что именно он имел в виду — я не знал, но Рязанский заинтриговал такой загадочностью, ничего не скажешь.

И всё же я решил, что буду на каждой неделе хотя бы один день выделять для полноценного отдыха, посвящая себя либо медитациям, либо выходам в город, либо посещению разного рода мероприятий для аристократов.

Про свою социальную жизнь из-за тренировок я несколько забыл и этого ни в коем случае нельзя было допускать.

Поэтому я прямо сейчас ехал к Борею Суворову. Причём мой выбор был в пользу него, потому что он сообщил мне, что сегодня аукцион посвящён экспериментальным устройствам.

Было интересно посмотреть, что это такое, учитывая предыдущую работу с големами. Глядишь, возможно, даже работы таинственного Намора там найду для изучения в своей лаборатории. Тема рун всё ещё продолжала меня интересовать, да и не так просто во всем этом разобраться.

Глава 13

— Видите, я вам говорила, что отдых пойдёт вам на пользу. Вы прямо посвежели, молодой господин, — подметила Анна, видя моё довольное лицо.

— Просто я связался с довольно весёлой компанией, и если они увидят моё вечно уставшее лицо, то этого не выдержат, — пошутил я в ответ.

Как всегда, вышло как-то не так, но ничего поделать я с собой не мог. А ведь вроде раньше удавалось нормально шутить, но похоже, это влияние на меня прошлого Евгения, что неизбежно в моих попытках раскрыть все свои воспоминания.

— Приятно, что вы стали чаще выходить в свет и общаться с другими людьми, а не только с нами, — одобрительно улыбнулась Анна, после чего мы въехали на территорию аукционного дома.

За то время, что меня тут не было, практически ничего не изменилось, с другой стороны, и не должно было. Только количество машин на парковке сильно сократилось.

Впрочем, оно и понятно — в первый раз, когда я сюда приходил, было открытие нового учебного года в Академии, из-за чего было не протолкнуться от желающих познакомиться с тем, как проходят столичные аукционы. Сейчас же ажиотаж спал, да и большинству было просто не до этого.

Припарковавшись, я отдал приказ сопровождению оставаться на улице, а сам вместе с Анной отправился внутрь аукционного дома. В этот раз, правда, встретил меня не Борей, а его слуга, поскольку первый уже ожидал меня в ВИП-ложе.

Что иронично, именно в том, в котором я встретился с Совуньей, у которой была необычная магическая печать. Интересно, она ещё там?

С этими мыслями я быстро добрался до ВИП-ложи, в которой сидел Борей со своими двумя слугами, которых я видел ещё в первый день поступления в Академию. Совуньи не оказалось на её месте, и я краем глаза заметил, что Анну это слегка опечалило.

Не знал, что ей до такой степени нравятся милые зверушки. Хотя назвать хищную птицу милой?.. Ладно, нашёл, чем заморачивать себе голову.

— Борей, рад тебя видеть, — не стесняясь неформальной речи, сказал я. Тем более мы и до этого общались без особых официозов.

— А уж я как рад тебя видеть, — улыбнулся в ответ Борей. — Присаживайся рядом, аукцион скоро начнётся, а пока можем поговорить о разном.

— С удовольствием, — сказал я и сел рядом на кресло. — А Совунья, я полагаю, к вам в поместье улетела?

— Есть такое. Увы, сегодня без её компании, — расстроенным голосом сказал Борей и сразу добавил: — И да, чуть не забыл. Касаемо голема, сказали, что в этом месяце Победу точно отремонтируют и вернут тебе. Причину поломки тоже нашли, так что всё в порядке.

— А что за причина была? — заинтересовано спросил я.

— Честно признаться, я сам до конца не разобрался, слишком много сложных формулировок использовалось в устном разговоре, — вздохнув, ответил Борей. — Если надо, я могу попросить в письменном виде отчёт об ошибке. Они подобное предоставляют по запросу.

— Буду очень благодарен, — с довольной улыбкой ответил я.

Причины поломки тоже могут многое подсказать насчёт големов и того, как они устроены.

— Кстати говоря, сейчас начнётся аукцион, — сказал Борей, и в самом деле, появился ведущий, который стал приветствовать толпу и рассказывать речь о долгой истории рода Суворовых и о том, что за мероприятие будет сегодня проходить.

Несмотря на разницу в возрасте, у Борея получалось это явно лучше. Нынешнему ведущему не хватало энергии и харизмы. Поэтому публика не была так же сильно увлечена, как в тот раз.

— А часто вообще выставляют экспериментальные вещи на аукцион? — поинтересовался я.

— Когда как. Это в большинстве своём от корпораций зависит, — отвлёкшись от сцены, повернул голову в мою сторону Борей. — Бывает, что весь год затишье и ничего нового не выставляют, а бывает, за месяц один за другим товары попадают к нам в руки. Что-то сразу продаётся, что-то копится, потому что ограниченная серия не зашла, но деньги терять жалко. Как только их скапливается достаточное количество, мы их разом выкладываем на аукцион, и получается данное мероприятие.

— Вот оно как. А часто что-то интересное на таких аукционах попадается? — продолжил я задавать вопросы.

— От случая к случаю, — развёл руками Борей. — От корпораций обычно попадает серийный продукт. Например, экспериментальная броня или артефактное оружие. Иногда совсем уж бесполезное, но в таких случаях они доплачивают, чтобы попытаться его продать и получить хоть какой-то отзыв. Порой доплата выходит в несколько раз дороже себестоимости продукта.

— Эм… А зачем? — не понял я такой логики.

Им же товар продавать надо, а не платить деньги за то, чтобы его у них приняли.

— Тут есть свои определённые сложности, — стал объяснять Борей. — Вот, смотри. Представим, что у одного клиента есть товар, который он не может продать и не знает ему применения. В таком случае он приходит к нам и платит деньги, чтобы товар был выставлен на аукцион и куплен за бесценок. А затем человек, нашедший применение, оставляет отзыв и изначальный клиент теперь понимает, как рекламировать или изменить свой товар.

— А если человек не оставит отзыв, решив сохранить это в секрете? — приподнял я левую бровь.

— Такое тоже бывает, но подобное поведение сильно не одобряется, поэтому, если правда всплывёт наружу, он получит не самое лучшее отношение к своей персоне, — Борей посмотрел обратно в сторону ведущего. — К тому же, если в отзыве покупатель находит способ повысить цену товара, то корпорация в свою очередь будет выражать ему поддержку. Например, денежную, от продажи данного товара, или бесплатной поставки новых экспериментальных образов. Всякое может быть. Тут уже больше индивидуальные решения. Ну а для нас это возможность расширить свой ассортимент и предоставлять необычные вещи в качестве лотов.

— Вот оно как, — кивнул я. — Тогда ещё вопрос. Допустим, это не корпорация, а одинокий маг-ремесленник. В таком случае что будет?

— В целом всё то же самое, — ответил Борей. — Даже одинокие ремесленники состоят в своих профильных гильдиях. Без этого никак, иначе товар просто не пустят на рынок. И вот гильдия в таком случае может заступиться за одного из своих мастеров — они помогают друг другу и поддерживают знаниями и материалом.

— Приму к сведению, — ответил я, уйдя в свои мысли.

Я задал Борею эти вопросы не просто из чистого интереса или чтобы поддержать разговор.

После окончания Академии мне в любом случае потребуется бизнес, чтобы приносить пользу роду, а не только брать из него деньги, которые вряд ли будут бесконечными.

Из-за этого возникла идея создать мастерскую, в которой я мог бы заниматься улучшением артефактов, в том числе и экспериментальных, чтобы продавать их потом на рынке. Благодаря улучшениям, цена на них может возрастать на порядок.

Это также могло означать, что рано или поздно я бы решил создавать их сам, чтобы не иметь посредников, и поэтому мне нужно было понять в целом, как работает этот рынок сбыта.

С гильдией ремесленников проблем больших, я думаю, не возникло бы, а вот с отношением ко мне, в целом, не узнай я подробностей от Борея, могли сильно испортиться. Поэтому я заранее прощупывал почву и потихоньку готовился к реализации своих планов. Даже если до них ещё далеко.

Впрочем, опять же, многие вопросы будут решаться уже на уровне того, что я из рода Львовых. Есть всё же свой несомненный плюс быть сыном столь влиятельного человека.

В идеале хотелось бы встретиться с кем-нибудь из сильных рунных магов или тех, кто умеет создавать качественный артефактный товар, чтобы перенять у них опыт. С тем же Намором, например. Правда, как это сделать, я пока что не знал. Хотя, честно говоря, и времени выяснить не было.

Пока что единственным вариантом встречи с артефактором был Роман, мой старший брат. Жаль, о его способностях мне было известно ровным счётом ничего, кроме относительных слухов.

Дальше, собственно, начался сам аукцион, который меня, мягко говоря, разочаровал. По сравнению с предыдущим моим визитом, тут выставляли один ничего не стоящий хлам.

С одной стороны, это нормально — не каждый же день можно урвать что-то ценное, как, например, артефактные перчатки для Анны.

С другой, я хотел прикупить для Тимофея и Вадима что-то стоящее, чтобы отдельно наградить за преданную службу и помочь в развитии. Однако увы, такого товара сегодня не выставляли.

В итоге, я купил несколько безделушек, которые мне показались интересными и стоили не так уж дорого. Как минимум, я всегда мог их разобрать или улучшить, чтобы просто попрактиковаться.

Хотя, как ещё один из плюсов, я узнал, что у многих корпораций весьма и весьма богатое воображение. Не думаю, что в моём мире кому-то взбрело бы в голову изготавливать подобные неоднозначные вещи.

Например, копьё-поршень для пробития доспехов. С одной стороны, как концепт — звучит прекрасно. Это чудо инженерной мысли вешается на ведущую руку мага, после чего за счёт работы рун и энергетического кристалла с огромной пробивной силой бьёт по врагу в уязвимую точку.

Им без проблем можно пробить лёгкие и часть средних доспехов, правда, всё зависит от прочности самого «копья», которое идёт отдельно, как расходник. Причём не только их — даже магический щит пятого круга не выдержит удара.

Но опять же, всё зависело от начинки копья, используемого для пробития, и тут был весьма широкий ассортимент, который, конечно же, разнился по цене.

Да и чтобы использовать его, много ума не надо — сблизиться с противником и нажать на спусковой крючок в специально отведённом для этого месте.

Но есть, как говорится, нюанс — большая отдача. Из-за того, что оружие настолько мощное, оно без проблем может как минимум вывихнуть, а то и оторвать руку магу и компенсировать пока это никак не получалось.

Я уже молчу о том, что это копьё весит пару десятков килограмм и будет очень мешаться в бою из-за баланса. И эти проблемы, можно сказать, не решаемы.

Чтобы снизить такую отдачу, нужна сложная вязь рун. Такую не каждый артефактор сможет выполнить, а значит, в массовое производство их не запустишь. С балансом та же проблема — либо сложная вязь рун, либо изготавливаемый экзоскелет под это оружие.

Я уже молчу о том, что такое копьё будет очень дорого стоить.

А ведь цена… Там же будут уходить десятки килограммов ценнейших металлов. Ума не приложу, как оно должно было окупаться. Вот и выходило, что идея интересная, а реализация на два с минусом. Впрочем, они же эти наработки могли использовать и в других своих проектах.

С остальным была если не практически, но схожая история. Особенно удивили доспехи, к которым кто-то пристроил режущую металл пилу.

Каким образом она должна была резать металл и не тупиться, и главное — зачем, для меня осталось загадкой. Но то, что её купили больше чем за десяток миллионов рублей, заставило меня выпасть в осадок. Получается же, что кому-то и такое интересно.

В любом случае я с пользой для себя провёл время. С Бореем я поговорил ещё какую-то часть времени, пока мне не позвонил Гиневард. Отклонив звонок, я попрощался, сославшись на дела, после чего покинул поместье и перезвонил Рязанскому. Чувствую, всё-таки мой выходной будет не таким уж полноценным днём для отдыха.

— Привет, Гин, — перезвонил я, уже сидя в магокаре и покинув аукционный дом Суворовых.

— И тебе. Помнишь обещание насчёт дуэли? Так вот, я всё организовал. Я тебе скину адрес, куда ехать. Толпе людей можешь не удивляться — это всё будут мои слуги. Они тоже должны протестировать новое оружие, — ответил Гиневард.

— Новое оружие? — непонимающе переспросил я.

— Увидишь. Сразу извиняюсь за суету, но поверь, в таком ты вряд ли когда-нибудь сражался, — загадочно ответил Гиневард и сбросил трубку, после чего скинул на телефон местоположение своего поместья, в котором он проживал в окрестностях столицы.

Что ж, до сих пор Рязанский меня ни разу не разочаровал. Посмотрим, чем в этот раз удивит.

Глава 14

Сразу после аукционного дома я поехал в гости к Рязанскому. На въезде на территорию нас встретили без проблем, единственное, что попросили слуг остаться снаружи, согласно их правилам безопасности. В итоге пришлось принимать правила, установленные в этом месте и один из слуг рода повёл меня к моему новоиспечённому другу. Или так пока его рано меня называть?

Собственно, слугой, который меня сопровождал, оказался дворецкий. Выглядел он, может, и старым, однако ровная осанка и походка выдавали в нём бывшего воина, который до сих пор не прекращает своих занятий. Однако ни силы, ни угрозы от него никакой я не ощущал. Ни капельки.

Интересные слуги у Гиневарда, ничего не скажешь.

Поместье Рязанских оказалось даже побогаче моего. Всё-таки оно находилось в самом элитном месте для загородных поместий, где, к слову, жил и Борей. Это я, по сути, не заслужил права здесь находиться, а Борей с Гиневардом очень потенциальные наследники княжеских родов.

Хотя, справедливости ради, моё поместье уступало в основном только своим минимализмом (как бы эти все сады и статуи ни были красивы, со временем они уже не впечатляли) и размерами. В общем, никакой зависти на этот счёт я не испытывал. Тем более даже своё поместье я считал неприлично большим — да я в большинстве комнат даже не был.

Зато вот слуг у Гиневарда оказалось очень много… Я насчитал не меньше трёхсот человек. У меня бойцов было чуть больше, чем полсотни, а тут только снаружи разгуливало в шесть раз больше. С другой стороны, наверное, столько и надо, чтобы поддерживать это поместье.

Если ещё учесть тех, кто внутри поместья, на тренировках, в отпуске или задании… Там число вполне могло дойти до тысячи, с такой-то территорией…

Что примечательно, дворецкий без каких-либо проблем провёл меня на полигон, который располагался на территории поместья, а значит, все разрешения на мой счёт были выданы заранее. Я бы так, наверное, не стал поступать на месте Рязанского, но это уже его личное дело.

Сам полигон представлял собой закрытую от внешнего наблюдения территорию, не только забетонированную, но и усиленную с помощью артефактной защиты.

Внешне это вообще больше походило на бетонную коробку, но вот внутри всё было разделено на десятки секций, которые позволили проводить тренировки в различных режимах. Вот надо же было так заморочиться, чтобы организовать у себя под боком такое.

Главное, что когда я вошёл полигон, то увидел занятых тренировкой бойцов их рода. Причём отрабатывали они тренировку в двух видах доспехов — на некоторых бойцах были доспехи не совсем привычной конструкции. Выглядели они очень интересно.

Практически полностью закрывали бойцов бронепластинами, и между тем имели шлем без защитного стекла, только выступающие зачем-то окуляры. Ну и руны. Рун на этой броне было даже больше, чем на доспехах моего рода — всё я это видел благодаря тому, что даже сейчас все эти цепочки символов были активны и для меня доспехи практически светились.

С другой стороны, я же не знаю технических характеристик этих моделей. Да и сомневаюсь, что глава нашего рода экономил бы на броне для своих бойцов, когда у нас столько различных предприятий, которые необходимо охранять.

А уж сколько конфликтов происходит, которые не попадают ни в какие сводки, то и говорить не стоит. Так что лучше не скупиться на снаряжении, чем потом нести убытки.

Погрузившись в свои мысли, я едва не пропустил идущего навстречу мне, улыбающегося Рязанского.

— Евгений, — сказал парень, протягивая мне руку и нисколько не обращая внимания на тренировку своих людей, которые с грохотом сталкивались друг с другом. — В следующий раз постараюсь оказать более достойный приём, чтобы вокруг нас не сновало так много слуг.

Будто только дожидаясь его слов, один из слуг проехал мимо нас на грузоподъёмнике, на котором держались несколько увесистых деревянных ящиков.

— Всё в порядке, — коротко ответил я. — У меня в поместье тоже бывают деньки, когда все в мыле бегают. Главное, что время нашлось, а это для меня — мелочи, не стоящие большого внимания.

— Поверь, многие аристократы считают иначе, — многозначительно ответил Рязанский. — Если же вас подобная обстановка не напрягает, то оно и к лучшему. Не желаешь перекусить перед главным мероприятием? — предложил он, так и не обмолвившись, что же, собственно, здесь происходит.

— Нет, спасибо, я на аукционе дома Суворовых плотно поел, — покачал я головой.

— В таком случае предлагаю прогуляться со мной в место, где мои слуги нам никак не помешают. Тем более я уже всё подготовил, — загадочно улыбнулся хозяин поместья. — Почти.

— Не вижу причин для отказа, — коротко кивнул я.

По пути туда между нами состоялся небольшой разговор, который уже никто из слуг не мог подслушать — чем дальше мы шли в нужное нам место, тем меньше людей кружило вокруг нас.

Впрочем, я всё так же продолжал видеть на расстоянии от нас бойцов рода Рязанских, что лишь подтверждало, что княжича не оставляют без защиты. Да и в целом сам полигон являлся довольно защищённым местом, так что тут вряд ли что-то получится сделать во вред аристократу.

— Всё хотел, да никак не мог спросить: как тебе массажный салон, который я тебе предложил? Правда ведь, необычное место? — как бы невзначай спросил Гиневард.

— Необычное и весьма полезное, — улыбнулся я в ответ. — Я оказался весьма доволен оказанным сервисом. Даже интересно, есть ли ещё в империи такие, скрытые от обывателей места?

— Как знать, — пожал плечами Рязанский, хитро улыбнувшись, будто как раз он-то был в курсе парочки таких мест. — Всё может быть, поэтому незачем лишний раз забивать себе этим голову.

— И то верно, — кивнул я, и чуть погодя, спросил: — Тогда, если уж быть до конца откровенным, мне не даёт покоя один вопрос с нашей первой встречи.

— Какой же? — с лёгким интересом спросил Гиневард, продолжая вести меня дальше.

— Раз уж после вступления в клуб мне разрешено говорить свободно, то… почему ты с самого начала попытался завести со мной дружеские отношения? — слегка прищурившись посмотрел я на него. — Даже если предположить, что ты через меня хотел выйти на Викторию, а затем на род Волковых, то мог зайти совсем с другой стороны, а не предлагать пари. Тем более зазывать в клуб, когда я своей репутацией мог причинить ему больше вреда, чем пользы. Какой в этом был смысл? Зачем?

Я не стал упоминать, что через меня он мог также пытаться насолить Амелии. С этой моей сестрой у него явно были не самые простые отношения.

Лучше это всё выяснить сейчас, чем потом уже подобное будет неудобно спрашивать, или вообще заведёт непонятно куда.

— Я тебе это уже объяснял, только другими словами. Ты для меня человек-загадка, Евгений, — даже несколько замедлив шаг, стал отвечать Рязанский. — Хотя не могу не отметить, что ты Львов и это тоже вносит свои нюансы. Не буду отрицать, что отношения с твоей сестрой и двумя братьями в Академии у меня сложились не лучшим образом, такое случается.

— Понимаю, — кивнул я.

Мои родственники были ещё той проблемой с не менее ужасным характером, так что неудивительно, что с ними было сложно.

— Иметь тесную связь с кем-то из Львовых не будет лишним в целом никому из тех, кто сейчас обучается в Академии. Вот погоди, в следующем году может появиться много первокурсников, которые захотят познакомиться именно с тобой, — подмигнул он. — Поэтому нет нужды забивать себе голову подобными мыслями. Порой палка — это просто палка, и нет нужды искать в ней скрытый смысл. Всё равно ты его вряд ли разгадаешь, скорее, самого себя запутаешь, из-за чего голова только начнёт болеть.

— Приму совет к сведению. И спасибо за честность, — благодарно улыбнулся я.

— Всегда рад помочь, — вновь со своей неизменной хитрой улыбкой на лице ответил старшекурсник.

Как раз к этому моменту мы пришли в место, которое он назвал личным тренировочным комплексом. В сам комплекс входили два белых одноэтажных здания, каждое шириной в небольшую арену.

На входе в эти здания были установлены стальные автоматические двери и сканеры отпечатка пальцев и глаза. Зачем дополнительная система защиты в и так закрытом месте — я не понимал, но раз того хотел мой знакомый, то ладно.

Как сказал Гиневард, в одном здании он практиковал боевые искусства и не только, а во втором медитировал и хранил свою коллекцию оружия.

Мы вошли в первое здание, и внутри оно представляло собой самую обычную на первый взгляд площадку для боёв.

На, в целом, схожей тренировались мои бойцы, только эта побольше размером будет, и предназначена судя по тому, что я видел только для одного человека. Неплохо так замахнулся Гиневард на размеры, ничего не скажешь.

Только вот что меня удивило в обстановке, так это… Я даже не знал, как описать это устройство, которое тут было представлено сразу в нескольких экземплярах. По сути, это было что-то вроде крана, на котором висела броня в раскрытом виде, которую я видел на некоторых бойцах, которые как раз тренировались на территории полигона. Только эта вроде бы немного отличалась визуально, но утверждать не возьмусь. Рядом стоящая броня, по сути, отличалась только полосками на корпусе, видимо, чтобы их легче было различать.

Да и сам кран был весьма условным — скорее, это была более сложная система удерживания доспеха в раскрытом состоянии, чтобы не тратить время на выход из сборочного режима.

Неужто Гиневард хочет, чтобы мы в ней сразились?

— Чую, ты правильно уловил мысль, — словно поняв, о чём я думаю, заявил Гиневард. — У нас уже есть на вооружении схожая модель брони, но это из совсем новой серии, которая ещё не вошла в нормальный цикл производства. Более того, она создаётся даже не в Российской Империи, а в союзном нам государстве — Британской Империи! Конечно, есть недостатки, ибо эту броню даже экспериментальной не назовёшь, это, скорее, начальный прототип, но через пару лет они могут стать хитом на рынке. А ещё у них есть пару интересных фишек. Тебе показать или сам хочешь попробовать?

— Лучше первое. Мне хоть очень нравится изучать что-то новое, но чужое добро ненароком сломать не хочу, — ответил я.

Ну а то, что, в целом, глупо залезать в непонятную броню, когда рядом нет никого из моих слуг и мою безопасность никто гарантировать не может, я говорить не стал. Экспериментальная броня на то и экспериментальная, что никогда не знаешь, что может в ней пойти не так.

— Нет проблем, — ответил Гиневард, будто и ждал такого ответа от меня и подошёл к броне. — Тут, в общем-то, многого знать не надо. По сути, это бронированный костюм, который подстраивается под своего носителя, если разница габаритов не слишком большая от изначального размера брони. Условно, если ты поправишься на пять-десять килограмм, то, как и прежде, спокойно влезешь в доспехи. Вот так.

С этими словами он спиной подошёл к механизму, удерживающему в раскрытом виде броню, после чего поднял руки, разведя их в стороны. Броня тут же стала на нём сегмент за сегментом закрываться, и он стал ничем не отличим от тех слуг, которых я видел до этого.

— Правда, из-за того, что это больше прототип, чем полноценная броня, в ней много не походишь. Через полчаса батарея просядет в ноль, — приглушенным голосом из-за шлема сказал Рязанский. — А ещё тут нет никакой нейросети и полноценной радиопередачи для поддержания тактической сети. Зато есть встроенное оружие.

С этими словами Гин сжал правый кулак, и на наруче этой руки появился клинок. Только не металлический, а магический, сотканный за пару секунд из маны.

После парень разжал кулак и клинок исчез. Затем снова сжал и тот же клинок появился на прежнем месте, словно это было скрытое оружие убийц.

На этом он не остановился и переместив левую руку к правой, будто держа в них тяжёлое оружие, он разжал кулаки и на их месте появился меч, тоже сотканный из маны. Должен сказать, подобное шоу меня впечатлило. Правда, я видел, сколько энергии подобное жрало и как медленно двигался Гиневард.

Пришлось гасить внутреннее желание достать себе один такой комплект доспехов и в поместье у себя разобрать, чтобы как следует изучить нанесённые на него руны.

Именно они отвечали за создание оружия из магической энергии, что означало, что теоретически пилотом доспеха мог быть даже неодарённый. Если, конечно, найти подходящий источник энергии.

— Было весьма зрелищно, — сказал я, глядя на то, как Рязанский вернулся к крану и, встав в необходимые пазы, снял с себя броню.

— Только жаль, что это больше показушность, — я, пожалуй, впервые за всё время знакомства с Гиневардом услышал разочарование в его голосе. — Видишь ли, британцы поставили упор на многозадачность. В итоге все эти клинки, мечи, хорошо если пробьют барьер второго круга. По сути, против других противников в броне они малоэффективны, если только не целиться в уязвимые места. Так что тут есть над чем поработать, но задумка мне нравится.

— Прототип на то и прототип, что это неполноценное изделие, — согласился я с его словами. — Возможно, через несколько лет он будет в несколько раз лучше нынешнего состояния. Время покажет.

— Ладно, я ещё долго могу рассказывать об этом доспехе и его особенностях, но это лишь технические характеристики, — сказал Гиневард и посмотрев на доспехи, вдруг бросил в мою сторону очень странный взгляд. С учётом, что у него глаза всегда были полуприкрыты, он вообще сложно читался. — Не желаешь сразиться со мной в них? Устроим бой на мечах, встроенные в доспехи. Можешь поверить, пока мы будем в этой броне, победа будет зависеть только от мастерства меча, а не силы и скорости. Тем более, сам доспех имеет превосходную защиту от попадания своим же оружием — это предусмотрели в первую очередь.

— Я сюда столько ехал не чтобы отказываться от возможности сразиться с тобой, — улыбнулся я в ответ. — Тем более, раз я пропустил тогда твой бой, самое время узнать, на что способен старшекурсник и победитель турнира, — не сдержал я ухмылки и полез в доспехи.

Глава 15

Конечно, можно было отказаться от такой авантюры, но судя по тому, что я знал о Рязанском, он подобное воспринял бы очень плохо.

Стоило мне оказаться в броне, как я на себе прочувствовал сказанное Гиневардом. Броня была очень неудобна и вызывала странные ощущения. Будто я не носил уже достаточно привычный высокотехнологичный доспех, а управлял им дистанционно, только посылаемые команды доходили с задержкой.

Что-то похожее я испытал в первый раз, когда пользовался доспехами своего рода, но по сравнению с этим прототипом, они небо и земля. Когда я привык к броне, то она ощущалась, словно вторая кожа и, наоборот, всячески мне помогала. А тут меня будто в консервную банку закрыли.

— Я хоть не вижу твоего лица, но представляю, какие эмоции ты испытываешь, — сказал Рязанский по внутренней связи, будучи так же в броне. — Через минуту тело начнёт привыкать, дальше проще будет. Уж поверь.

— Пока что ощущается так, будто меня в утяжелители заковали перед физической тренировкой, — сказал я, пытаясь пошевелить рукой.

— Потому что так оно и есть, — я этого не видел, но был уверен, что Гин улыбался во весь рот в этот момент.

— Ты ведь не шутишь? — спросил я.

— Разве что немного, — хмыкнул Рязанский. — Я просто не всё рассказал сразу. Эти специальные тренировочные доспехи для оттачивания боевого мастерства. Они не дают использовать собственную магию. Вернее, дают, но магией пользоваться будет очень тяжело. Ни о каком усилении тела в бою, и тем более использовании заклинаний, речи идти не может.

Вот оно что. То-то я думал, что Гин двигается как-то тяжело в этой броне, а оказывается, она специально утяжелена. Интересно получилось, кстати, проблем с магией я вот как раз не испытывал в этом доспехе. Возможно, нужно попытаться создать плетение?

Или же скрытые ограничители влияют только на контроль, и из-за того, что он у меня на высоком уровне, я таких проблем пока не ощущаю?

Нет, проверять это я, конечно, же не буду. Не хватало ещё и перед Гиневардом показать свои способности, как случилось с Евой. И так пока слишком много людей знает о том, что я куда лучше в магии, чем должен быть.

— Теперь понятно, что ты имел в виду под равными условиями, — улыбнулся я, правда, Рязанский всё равно этого не видел.

— Я словами не разбрасываюсь, — заявил Гиневард. — Тем более, при иных обстоятельствах преимущество было бы за мной. Я как-никак старшекурсник и сильнее в магическом плане, что достаточно объективно, а не моё хвастовство. Если только ты не скрытый гений, чей дар многократно превосходит дар Его Императорского Величества.

— Боюсь, до таких высот мне далековато будет, — отмахнулся я от него, ну, точнее, попытался. Всё же делать подобное в этих доспехах было сложно.

Если говорить про магический талант, император и представители его рода безусловно будут меня в этом превосходить.

Это глупо отрицать, поскольку у всего императорского рода уже на протяжении нескольких поколений официально фиксируют один из сильнейших в мире магических талантов. Собственно, отчасти поэтому они до сих пор и являются правящим родом, потому что могут просто в одиночку подавить своей силой.

Им гораздо легче даётся развитие, ко всему прочему они изначально имеют большие энергетические каналы и резерв маны, что связано в том числе с древней генетической линией.

Я уже молчу о том, что у них есть доступ ко всевозможным свиткам заклинаний, техникам медитации (которые, почему-то, в этом мире не очень популярны, как я заметил) и лучшим пилюлям, которые только могут им предоставить.

— Ладно, пора уже приступать к делу, пока батареи не разрядились, — решительно произнёс Гиневард, показывая на себе пример. — Просто сожми руки так, как я это тебе показал, и направь немного маны к ним. Меч, что создаётся с помощью встроенных рунных цепочек, не пробьёт броню, так что за любые ранения можно не опасаться. Посмотрим, чьё мастерство лучше!

— Посмотрим! — с лёгким азартом ответил я, и с первой же попытки создал меч.

Необычно, что ни говори. Почти что воином ауры себя почувствовал. Пусть я им и не являлся и никогда не собирался им становиться — это просто не моё.

В итоге с мечами в руках мы замерли в двадцати шагах друг от друга. Перед началом боя Гиневард сказал:

— Правила дуэли оставим в стороне. Можем использовать любые уловки, которые только сможем придумать. Сражаемся до первого попадания в грудь или в голову. Хоть мечом, хоть чем другим. Думаю, этого будет вполне достаточно, с учётом режима доспехов.

— А почему не в конечности? — поинтересовался я. — Лишиться руки или ноги в бою часто равносильно смерти для мечника.

— Даже при сильной травме можно выйти из боя победителем, когда твой противник уже уверен в собственной безоговорочной победе. Ты же на своём примере это доказал, — усмехнувшись, произнёс Рязанский.

— Справедливости ради, мне попали по плечу, — покачал я головой. — Но мысль твою я понял.

— Я готов, — встав в боевую стойку, сказал Гиневард. — Можешь нападать.

— На многое не рассчитывай, я всё-таки больше по заклинаниям, чем по мечевому бою. Только не думай, что у меня нечем тебя удивить, — ответил я ему.

Правда, с учётом того, что я не знаю его возможностей, всё это выглядит как простое бахвальство.

Я направляю клинок вперёд и бегу на противника. Гиневард бежит мне навстречу, даже не думаю отступать. Мы быстро сближаемся и вот наши клиники соприкасаются друг с другом. И несмотря на своё магическое происхождение, они в этот момент будто обладают физической оболочкой.

Броня сильно сковывает меня, каждая атака даётся через большое усилие над самим собой. Я прогоняю эти мысли в сторону и позволяю разуму полностью сконцентрироваться на бое, забыв обо всём другом.

Все эти трудности лишь внешний фактор и его можно в определённой мере игнорировать, иначе я просто не успею среагировать на действия Гина, который уже привык к таким доспехам.

Мгновение и клинок проходит в опасной близости от меня. Я отпрыгиваю назад, но одновременно с этим, не отставая от меня, Гиневард совершает рывок вперёд и пытается попасть по мне, пока я в уязвимой, как ему кажется, позиции.

Вот он бьёт по диагонали сверху вниз, а я вместо того, чтобы продолжить отступать, наоборот, сближаюсь, и правой ладонью бью по кисти, удерживающей меч, уводя руку в сторону, а левой заношу клинок для удара. Он слишком длинный, чтобы с такого положения ударить со всей силы, но мне надо только попасть. Ведь уже это будет считаться победой.

Старшекурсник на мгновение теряет концентрацию, никак не ожидая подобной атаки. Я, что есть мощи, стараюсь как можно быстрее попасть мечом по его груди.

На мгновение мне мерещится, что победа близка, но тут из верхней части левой кисти Гиневарда создаётся клинок, которым он отводит моё оружие вверх, не дав мне закончить начатое.

Пользуясь шансом, Рязанский создаёт между нами дистанцию и слегка наклоняет голову вбок. До меня не сразу доходит смысл этого жеста.

«Теперь я смотрю на тебя иначе», — как бы говорит он, оценивающе смотря на меня, и вновь атакует.

Удар, блок, удар, снова удар, блок… Открылся!

Резкий выпад вперёд, несмотря на всё сопротивление брони, которая просто не даёт развить максимальную скорость. Целюсь вновь в грудь, но клинок неожиданно упирается в препятствие.

Я вижу, как противник держит кончик меча в руке, не давая ему пройти дальше. Будто меч состоит не из магической энергии, правда, броня на руке уже начала разрушаться, но недостаточно быстро, чтобы я сумел продвинуться.

Секунда, и он тянет меч на себя. Я по инерции лечу вперёд, позволяя парню увлечь меня за собой, и вижу, как меч Гиневарда растворяется в воздухе, и вместо него появляется клинок в нижней части его кисти.

Ухмыляясь такому хитрому ходу, я освобождаю руку и ладонью, как это недавно сделал сам старшекурсник, останавливаю острие клинка. Пусть он меньше, но мне нужно только на миг остановить атаку.

По руке проходит неприятная отдача. Меч не наносит урон броне, однако ударная сила от самого удара проникает внутрь защиты.

Я быстро прорабатываю в голове варианты. Выбираю наиболее рискованный.

Гиневард пытается меня тем временем достать вторым клинком. Я ухожу в сторону, не отпуская первый клинок, несмотря на нарастающую боль, которую приходится подавлять. Противник открывается.

Я поднимаю его руку вверх, освобождая пространство для удара. Гин не успевает попасть по мне клинком, однако догадывается использовать ноги.

Действуя слишком быстро, чтобы я сумел среагировать, Рязанский бьёт мне по локтю, этим отводя готовый удар в сторону от себя в очередной раз. Я не отстаю и в отместку делаю широкий замах клинком, рассекая лишь воздух, где мгновением раньше был мой противник.

Рязанский успевает отпрыгнуть и вновь создать меч. Я делаю то же самое. В этот раз парень не торопится, будто что-то обдумывая. Затем он слегка кивает мне, будто пришёл к какому-то выводу и снова бросается в мою сторону.

Неожиданно Гиневард меняет темп с быстрого на медленный. Спокойные и плавные движения, как текущая вода в горном ручье. Сначала кажется, что он дразнит, провоцирует на быстрый удар, загоняя в ловушку.

Однако с каждой новой атакой всё больше ощущается, что наша дуэль перерастает в боевой танец на клинках. Мне словно бросают новый вызов и я на него безмолвно соглашаясь.

И ведь всё это происходит с учётом того, что нам приходится прикладывать очень много усилий, чтобы двигаться так, и всё равно время от времени, но видна заторможенность движений и то, что не всё удаётся провернуть как хотелось бы. Я уже и сам весь взмок в этой броне, в попытке выдать большую скорость.

Мы двигаемся практически в одном темпе. Удар за ударом, наши мечи встречаются и отталкиваются друг от друга. С каждым новым ударом скорость понемногу возрастает.

Я всё больше погружаюсь в битву, теряя связь со временем и происходящим вокруг. Вокруг моего поля зрения не остаётся ничего, кроме противника, которого я хочу одолеть. Я не вижу его эмоций, не знаю, что он сейчас применит, и оттого растёт адреналин, словно это не тренировка, а битва, из которой живым уйдёт только один.

Я не чувствую усталости, не чувствую боли, но с каждым мгновением нарастает чувство опасности. Выпады Гиневарда превращаются в бесконечный поток. Он не открывается, не даёт контратаковать, без остановки теснит меня. Он пытается закончить быстро, положив всё на эту атаку.

Тогда и я выложусь на полную.

Вместо того, чтобы принимать удары на меч, я развеиваю его и каждый удар отбиваю ладонями, отмечая, что броня пока выдерживает подобное издевательство над собой. Парирования даются гораздо сложнее, чем вначале, но выбора нет. Финал приближается, что видно по показателям.

На мгновение этот поток атак прекращается и Гиневард останавливается, перехватив меч другим хватом, будто собирается совершить решающую атаку. Судя по всему, к этому моменту и его источник питания почти на нуле, так что, скорее всего, так и есть.

Я несусь вперёд, не заставляя себя ждать. Гиневард атакует выпадом меча вперёд и неожиданно рассеивает меч, уходя перекатом в сторону.

Я не теряюсь и разворачиваюсь в его сторону, после чего без промедления бью его по корпусу кулаком. В этот момент мне кажется, что мы встречаемся с противником взглядами. Я слышу тихое хмыканье, и наши кулаки сталкиваются друг с другом. Даже не представляю, как он так извернулся, чтобы суметь подобное провернуть.

— Сойдёмся на ничьей, — сказал Гиневард и, по сути, ознаменовал окончание тренировочного боя. — Хороший бой.

— Согласен, — вздохнул я, по привычке пытаясь вытереть пот со лба. Увы, шлем не даёт этого сделать. Со стороны выглядит глупо, но уже ничего не поделаешь. — Правда, ничьей это назвать тяжело. Ты всё равно сдерживался.

Осознание этого пришло уже после завершения боя. Нет, я заставил Гиневарда сильно выложиться, но свой максимум он всё равно не показал. Я понял это по тому, как вместо меча он решил использовать кулак. Правда, зачем?

— Ох, Евгений-Евгений… — протянул он, подходя к «крану» и с помощью этого сложного механизма снимая с себя броню. Затем он поднял руки вверх, будто их разминал, и только затем добавил: — Я не сдерживался. На удивление, против того, кто не называет себя мечником, это было бы непозволительной роскошью, это был открытый намёк на меня и мои возможности. — Ты же во время тренировочного спарринга не стал бы без большой нужды раскрывать один из своих козырей?

— И то правда, — наконец-то, я тоже снял с себя броню, пришлось повозиться с тем, чтобы правильно встать в нужную позицию, но всё же у меня получилось, и едва не издал вздох облегчения. Сразу стало легче и ветерок приятно обдувал кожу. — Только в отличие от тебя, мне в бою было больше нечего показать. Скрывать подобное не вижу смысла. Поэтому ничья весьма натянутая, — я решил быть до конца объективен с собой и с Рязанским.

Не хотелось лгать ни ему, ни самому себе в этом вопросе. Тем более, я сразу заявил, что в фехтовании, присущем аристократам, я не силён. Меня учили убивать и защищаться мечом, а не делать это красиво и по всем правилам.

— Только вот фехтование — это моя основная стезя, пусть и совсем другим оружием, — возразил Гиневард. — А у тебя, мой друг, тоже есть свои козыри, уж это я чувствую. Поэтому это и интересно — попытаться раскрыть тебя.

— Смелое заявление, — хмыкнул я на это, не став ничего добавлять к своим словам.

— Уж какое есть, — развёл руками старшекурсник. — Зато я убедился, что мне не показалось. У тебя навыки мечника где-то на средне-профессиональном уровне. Видно, что ты им тренировался, но явно не всю жизнь с клинком ходил. Но вот откуда у тебя такая наработанная реакция, мне страшно представить. Такой талант пропадает…

— Не лежит у меня душа к подобному стилю боя, — пожал я плечами, в принципе, даже не соврав при этом. — Я тренируюсь фехтованию, чтобы быть готовым к любой ситуации и затем, что магу тоже нужно уметь вовремя реагировать на атаку. Искусство меча в этом отлично помогает.

В помещении вроде бы было не так чтобы прохладно, но после изматывающего боя, мышцы приятно ныли и кожу продолжало холодить. В идеале ещё бы одежду сменить, но Гиневард сейчас пребывал в таком же виде, так что я ничего говорить не стал.

По уму он должен был мне предложить тренировочную одежду, но судя по тому, что я вижу, Рязанский и сам подобным пренебрегает.

— Я это запомню, — хитро улыбнулся Гиневард и добавил: — Кстати, может, ты всё-таки проголодался? Люблю вкусно поесть после боя. Тем более после такой тренировки тела, когда разогрелась практическая каждая мышца. Стейк, пожалуй, будет слишком тяжёлым блюдом… О, как насчёт жареных овощей на гриле?

— А почему бы и нет? — улыбнулся я и внезапно услышал звук уведомления на телефоне. — Одну секунду, похоже, что-то важное.

— Я не тороплю, — коротко ответил Рязанский, в то время как я достал телефон из кармана.

Сообщение было, что неожиданно, от Виктории. Содержание было достаточно коротким, но тем не менее заставило меня нахмуриться:

«Мне всё доложили. Через несколько часов буду у тебя дома. Не задерживайся».

Как говорится, покой мне только снится… С другой стороны, не я ли столько времени ждал её приезда? Правда, всё произошло слишком быстро…

Глава 16

Весь род Рязанских никогда не жаловал показушность в плане богатств, ставя практичность на первое место. К сожалению же для Гиневарда, в столице её требовалось показывать, чтобы внушать уважение не только за счёт силы и не выглядеть как «варвары», пришедшие из глубинки огромной страны.

Только дома он мог позволить себе расслабиться и жить в более комфортной для себя обстановке. В данном случае Гиневард сидел за рассчитанным на двух человек столом, с обычными, даже не серебряными столовыми приборами, и ел поданное на ужин ассорти из жареных овощей.

Особенно его в такие моменты радовало, что в комнате ничего не блестело и не бросалось в глаза. Ничего лишнего, только то, что необходимо.

Правда, сейчас он думал не об этом, а о прошедшем бое с младшим сыном рода Львовых. С человеком, который с первой их встречи стал для него ходячей загадкой, и чей потенциал он не мог оценить в полной мере.

Пусть Гиневард не был знаком со всеми представителями Львовых, но глупо будет отрицать — Евгений выделялся на их фоне своей удивительной открытостью. Он не скрывал своих намерений, и его можно было читать как открытую книгу. Но при этом он не создавал образ простака — считать его таким стало бы ошибкой.

Возможно, он и был открыт, но как бы это противоречиво ни звучало, показывал лишь то, что сам хотел показать. Читать такого человека было сложно, и порой он выдавал очень необычные реакции на события. Не те, что прогнозировал Гиневард, а ведь он считал, что в чтении людей он как раз хорош.

Возможно, всё это потому, что Евгений жил вдали от аристократического общества? Как один из вариантов. Если живёшь вдали от интриг и козней вокруг себя, то разве сможешь сам научиться хитрости? Маловероятно. С другой же стороны, быть может, он решил пойти по стопам своего отца?

Этот вариант виделся Гиневарду куда логичнее. Князь Дмитрий Алексеевич Львов имел довольно тяжёлый характер как раз из-за этой черты. Он либо молчал, либо прямо говорил, что думает о том или ином человеке. Причём мог это делать по праву силы, с которой приходилось считаться.

Подобное очень сильно выделяло его на политической арене. Те, кто шёл к Львову с целью заключить союз, могли быть уверены, что хитрить он не станет и ему можно будет твёрдо доверять, по крайней мере, в рамках заключённого договора точно. На фоне остальных аристократов это выглядело перспективным вариантом.

Другое дело, что князь дураком не был и попытки хитрить ему в ответ жёстко пресекал. Вплоть до той степени, что мог объявить войну всему роду, который вдруг захотел использовать Львовых без их ведома.

Частично из-за этого у Львовых появилось такое сильное влияние и такое количество противников, пытающихся снизить мощь рода. Особенно попытками устранить потомков князя, в том числе нарушая многие негласные запреты, за которыми следил сам правящий род.

Будто они не понимают, что терпение у Его Императорского Величества не безгранично, и в один момент они могут исчезнуть. Несчастный случай может случиться с каждым.

— Молодой господин? — вырвал его из мыслей пожилой дворецкий, который незаметно вошёл в комнату. Интересно, что его тайному защитнику от него понадобилось?

— Да, Вильям? — обратился к нему Гиневард.

— Всё в порядке? Вы к еде почти не прикоснулись, — взглядом указал он на чуть больше чем наполовину полную тарелку овощей.

— Просто задумался, — коротко ответил Гиневард.

— О княжиче Евгении? — догадался Вильям.

— О нём, Вильям. Я впервые встречаю человека, который одновременно похож и не похож на себя, — Гиневард с неизменным выражением лица посмотрел на дворецкого. — Тебе ведь тоже не показалось?

— Сложно сказать, — покачал головой Вильям. — Я за ним не следил, но он не похож на юношу, что вырос в теплице, как нам докладывали до этого шпионы.

— Почему ты так решил? — поинтересовался Гиневард.

— Рыбак рыбака видит издалека, — ответил поговоркой слуга, слегка пожав плечами. Такую вольность дворецкий мог себе позволить, благо служил роду Рязанских очень много десятилетий, и был подле молодого господина с его рождения. — Не могу сказать этого прямо, у меня нет доказательств, это невозможно уловить глазами, но внутреннее чувство твердит, что он каждую секунду анализировал обстановку вокруг себя.

— Вот как… — только и сказал Гиневард, задумавшись о своём.

— В таком возрасте даже во время боя, когда все чувства обострены до максимума, очень тяжело осознавать всё происходящее вокруг. Он же делал это неосознанно.

— Такого даже я не умею… — задумчиво произнёс Гиневард.

— Либо это у княжича Евгения наследственное, либо он постоянно бывал в горячих точках, где нельзя расслабиться ни на секунду. Если бы не возраст, я поставил бы на второе. Либо мы чего-то не знаем о его подготовке в роду.

— Думаешь? — спросил парень.

— Вполне возможно, что всё, что нам доносили, было лишь внешней маскировкой более глубокой подготовки. Вы же сами знаете, что глава рода Львовых очень опасный противник, и он мог придумать и не такое.

Игнорировать слова Вильяма Гиневард не мог. Он не знал точных пределов сил своего тайного защитника, которого ему выделили ещё с момента рождения, но он был магом не меньше восьмого круга.

Количество сражений, в которых он бывал, может доходить до нескольких тысяч. Так что да, часто внутренние ощущения говорят больше, чем можно увидеть или услышать.

Ко всему прочему, долгое время Вильям был его наставником, и единственным среди слуг, которому Гиневард позволял вольное общение. Так что сомнений в правоте своего слуги у него не оставалось. Он никогда не скрывал своего мнения и говорил с ним начистоту, даже если правда ему была неприятна.

— Спасибо. Ты дал богатую пищу для размышлений, — уважительно произнёс Гиневард.

— А ещё я приготовил материальную пищу. Ешьте, господин, не обижайте старика, — с теплотой ответил дворецкий и скрылся из виду, как часто это делал.

Теперь Гиневард ещё больше убедился в том, что не зря сделал ставку на Евгения Львова. Скорее всего, тот не менее талантлив, чем он сам. Как минимум, смог это доказать в бою, едва не вынудив использовать технику рода, которую он не применил даже на турнире, хотя там и было гораздо опаснее. И это будучи не воином, а магом, которые никогда не делали акцента на физических возможностях.

В этот момент Гиневард понял для себя, что хочет видеть Евгения в качестве своего друга, а не врага, какими как раз для его рода могли быть Львовы. А ведь изначальные планы были совсем другими, но пришлось их менять после более тесного общения с этим необычным парнем.

Но в одном наследник рода Рязанских точно был уверен — он с интересом будет наблюдать, чего будет добиваться Евгений, и непременно поможет ему, когда самому младшему Львову понадобится помощь. Это позволит начать новую игру, где он будет тем, кто двигает фигуры, а не являться одной из них.

* * *

Я вернулся в поместье немногим раньше сестры. Даже успел поужинать в обеденном зале, где заботливые слуги всё приготовили к моему приезду. А затем, уже сытый и довольный, я встретил Викторию в своём рабочем кабинете, чтобы иметь возможность поговорить с ней с глазу на глаз.

Вид у моей сестры был довольно занятный. В этот раз она пришла ко мне не в спортивной, а судя по всему, офисной одежде.

В похожем постоянно ходит Анна, только тут другой фасон и как минимум одежда на порядок дороже. Непривычно было её видеть в чём-то подобном. Хорошо, что она быстро уселась в кресло напротив, но правда всё не приступала к началу разговора.

При этом Виктория, что было видно по её мимике, пыталась сдержать беспокойство. Именно что пыталась, поскольку я сразу раскусил её притворство. Актёр из моей сестры, конечно, такой себе.

— Братик… Я не знаю, как бы тебе это сказать… Просто я… Ох… — даже её речь звучала путанной, словно мысли перемешались в кашу. Ещё судя по всему, у неё разболелась голова, из-за чего она стала водить пальцам по вискам в попытках устаканить всё в голове.

— То, что ты переживаешь — я вижу, — сказал я. — Правда, твои переживания прямо сейчас излишни. Если ты о недавнем нападении, то как минимум одну атаку мы уже успешно отбили. Не в Академии же мне теперь начать жить, боясь высунуть голову? Да и будто там нельзя будет до меня дотянуться. Здесь больше вопрос желания и затрат ресурсов, а не самой возможности. Самым глупым решением будет спрятать голову в песок. Тем более я как раз так не могу сделать это, ведь я Львов!

— Дело не в этом, братик, — устало вздохнула мечница и добавила: — Точнее, в этом тоже. То, что ты пережил нападение «Сада теней» — это удача. Огромная удача! Я имела дело с ними, и они кто угодно, но не слабаки. Когда я услышала, кто на тебя напал, то не ожидала никаких хороших новостей. Уже чудо, что вы от них отбились.

— Мои бойцы имеют не менее серьёзный уровень! — твёрдо произнёс я, улыбнувшись, чем лишь разозлил сестру.

Она, в отличие от меня, воспринимала эту ситуацию более эмоционально.

— Я прекрасно знаю уровень подготовки людей, которые тебя охраняют, так что я уверена, что один на один они им неровня. Даже моим бойцам может быть не под силу справиться с отрядом «Сада теней», — сурово и уверенно сказала Виктория, будто силой хотела принудить согласиться с ней. — Наших слуг с детства воспитывают и тренируют, чтобы защищать своих господ и выполнять самые разные поручения. Только «Сад теней» учит своих воинов всего лишь одному — убийству. Вся их жизнь посвящена только сражениям и достижению поставленной цели. Они хоть в двадцать, хоть в пятьдесят, без устали совершенствуют своё мастерство. Они те, кого называют «оружием». Почему ты так упрямишься и не хочешь верить в очевидное? — настойчиво посмотрела она меня.

— Потому что сейчас за тебя говорят эмоции и беспокойство за меня, — старшая сестра нахмурила брови и хотела что-то сказать, но смолчала, поскольку я продолжил: — Я не спорю, если бы не моя осторожность, то сомнительно, что я вышел бы оттуда живым. Если и так, то с большими потерями. И я полностью согласен с тем, что они довольно опасны. Вот только бояться я их не собираюсь. Если понадобится, я и мои люди сразимся с ними, даже если они будут превосходить нас по силам. Хитростью или нет, из этого сражения я вырву у них победу. Я не маленький мальчик, которого надо опекать, я ещё раз повторяюсь… я Львов. Такой же, как и ты.

Виктория молчала, не зная, что и говорить. С одной стороны, она хотела возразить, чтобы оградить меня от опасности, а с другой — понимала, что я прав. Если я начну убегать от опасности, то сделаю только хуже.

Рано или поздно они всё равно придут за мной, пока действует контракт. Так что если и принимать бой, то на своих условиях, и показать всем, что со Львовыми лучше не связываться.

— Не хочу с тобой соглашаться, но должна, братик… — в этот раз с теплотой в глазах посмотрела она на меня, будто пыталась хоть так уберечь. И вот тут её взгляд изменился и стал более решительным, будто она пришла к какому-то выводу: — Я тебе помогу, раз ты не хочешь идти безопасной дорогой. Есть у меня несколько идей, которые можно попробовать воплотить в жизнь. Тем более, до того, как закончится турнир в твоей Академии, я буду тут. Приказ отца.

А вот это неожиданная информация. Зачем отцу посылать сюда Викторию? Правда, потом быстро дошло — скоро же турнир. Возможно, дополнительная мера защиты от тех, кто захочет попытаться напасть в удобное время со стороны наших врагов.

Всё же в окрестностях столицы достаточно много наших предприятий, а на турнир приезжают в том числе гости из других стран. Так что здесь будет много новых лиц, которые могут под шумок использоваться в качестве прикрытия.

Либо, как ещё один из вариантов — она собирает для него информацию. Но, разумеется, посвящать меня в подобное никто не будет.

— Понял, рад это слышать, — благодарно улыбнулся я Виктории. — А что за идеи? Можешь поделиться?

— Поделюсь. Только ты мне скажи, что у тебя было с Кирой, братик? Не просто же так она тебя пригласила к себе, — ловко сменила тему сестра. — Наша затворница не так часто контактирует с родственниками, чтобы это не вызвало интереса.

— А ты откуда об этом знаешь? — насторожился я.

— Если ты думал, что маскарад станет достаточно удобной маскировкой, — пренебрежительно фыркнула сестра, — то боюсь тебя разочаровать. Хорошо, что я попросила кое-кого последить за тобой в моё отсутствие и он стёр все следы. Так что об этом знаю только я.

— Вот, значит, как? — оценивающе посмотрел я на неё. — Значит, за мной велась слежка.

— Ты же сам говорил, что мной руководят эмоции и забота о тебе, — развела руками Виктория, придвинувшись после этого чуть ближе, благо нас всё ещё разделял стол. — Поэтому я была просто обязана это проконтролировать. Разумеется, где ты отправлялся уже с отрядом воинов рода, там моего человека не было. Да и он не всегда мог присутствовать.

— Ладно, об этом, возможно, поговорим позже, — устало потёр я переносицу, прекрасно понимая, что вряд ли этот разговор состоится когда-нибудь ещё. Сестра, конечно, перестаралась с заботой обо мне, но что-то я действительно не подумал, что за мной могли следить, а значит, и сложить мою встречу с Кирой в то, чем она действительно являлась. А это в свою очередь означало, что и скрывать происходящее нет смысла. По крайней мере, от Виктории. — Мы с ней заключили союз. В него входят: я, она и Роман. Если ты захочешь присоединиться к союзу, я против не буду. Если откажешься — у меня будет ровно такая же реакция. Это всё-таки только твоё дело, и наши с тобой личные отношения вплетать не стоит, — холодно произнёс я, дожидаясь её ответной реакции.

— Союз? — девушка удивлённо раскрыла глаза. — Так вот в чём было дело… — Виктория откинулась на спинку кресла и положила руки на подлокотники, задумчиво постучав пальцами по ним. — Она умнее, чем я думала. Да, это самое практичное решение. В твоём случае сохранять нейтралитет было бы сложновато, по крайней мере, не при игре вдолгую. Увы, даже в нашей с тобой семье, которую я защищаю, есть змеи, желающие друг другу зла. Ты не настолько глуп, чтобы этого не понимать, особенно после всего произошедшего. Однако тебе стоило перед тем, как соглашаться, поговорить со мной.

— К сожалению, до тебя было трудно дозвониться, — пожал я плечами. — Да и не могу же я всё время спрашивать совета у старшей сестры. Сама понимаешь, как всё это будет выглядеть. К тому же условия Киры были весьма выгодными. Поэтому я тебе говорю, если вдруг у тебя есть желание продолжать сохранять нейтралитет в семье, я ничего не буду иметь против. Если Кира и Роман от этого обломятся — ничего страшного. Ты для меня важнее, чем они, даже если у меня провалы с памятью, связанные с тобой, и мы не так близки, как раньше. Кирой движет выгода для себя, а тобой — любовь ко мне. Если выбирать стороны, то я выберу твою. Всё просто, сестра, — развёл я руками.

Виктория молча слушала мою речь, никак не обсуждая сказанное. Молчание даже стало затягиваться и вот сестра встала и, молча подойдя ко мне, обняла за плечи с улыбкой на лице.

— Ты и вправду вырос, братик, — сказала она, положив подбородок на моё плечо. В этом не было ничего такого — просто забота и попытка подарить немного тепла. И я совру, если скажу, что это не было приятно. — Жаль, что я не могла проводить с тобой больше времени… Не меняйся и будь таким, какой ты есть сейчас. Это самый правильный путь. И я помогу тебе по нему пройти… Сделаю всё, что от меня зависит.

Мне оставалось лишь вздохнуть, поскольку я понимал, что моя семья — это Виктория. Только она испытывает настоящие родственные эмоции ко мне. Правда, не понимал, почему она так крепко зацепилась за меня, впрочем, это не мешало мне чувствовать в отношении неё искреннюю благодарность.

Глава 17

Вместо того, чтобы продолжать наш семейный вечер, Виктория стала объяснять мне план дальнейших действий и он мне не понравился. Не в том смысле, что он был плох, а из-за того, что я начал страдать так же, как когда впервые попал на тренировки к наставникам в прошлом мире.

Вот откуда мне могло прийти в голову, что Виктория окажется настолько садистом, что заставит меня проходить через все эти изнурительные тренировки, не давая времени не то что поспать, даже как следует поесть.

Если бы не посещение Академии, моя жизнь превратилась бы в непрекращающийся ад. А так он был только дома.

Мне страшно представить, что пережил её отряд, раз она говорила, что это облегчённая тренировка для магов, которую она изменила под меня. Ну да, конечно…

Маги же привыкли нарезать круги по площадке с утяжелителями на ногах и руках, чтобы затем, в изнурённом состоянии, получать деревянным мечом по рёбрам. А когда он попадал по болевым точкам, там даже подавление боли не срабатывало, сразу в глазах темнело.

А ведь это только малая часть её комплекса мероприятий. И всё для того, чтобы я мог стать сильнее и не дать себя убить. Только о том, что эти тренировки убьют меня быстрее, она почему-то промолчала. А ведь мне уже после первых дней это не казалось такой уж шуткой. Совсем нет.

Уже через несколько дней этих упражнений я понял, что мои наставники меня ещё щадили. Я львиную часть времени, помимо физических тренировок, так же проводил за медитациями и изучением необходимой литературы для лучшего понимания магии и того, с чем я могу столкнуться во время турнира даже среди своих сокурсников.

Виктория тоже давала это сделать, только у меня в перерывах даже сил не оставалось взять книгу в руки. Да чего уж там, я уже прописался жить в кабинете Георгия Иннокентьевича.

Целитель, приписанный ко мне, относился к этому очень отрицательно, но и возразить моей сестре ничего не мог. Всё же она оставалась его госпожой, и причём была уважаема этим человеком.

На четвёртый день он даже перестал ворчать, смирившись с ситуацией, и принялся делать ставки, с каким переломом я отправлюсь к нему на этот раз.

Для бойцов рода — это гадание тоже стало своеобразной забавой. Правда, до момента, пока Виктория не предложила им присоединиться к тренировкам, чтобы разнообразить процесс.

Вот так к числу страдальцев, помимо меня, добавились Тимофей, Анна и Вадим. Самые верные слуги, которым я мог доверять. Разве что не всё Вадиму, поскольку этот парень в моих глазах был тем ещё раз…

В общем, ему немного недоставало компетентности в некоторых вещах. Ну и ещё научился бы он больше молчать, чем говорить, благо держать язык за зубами в нужный момент он тоже умел.

Одним словом, помимо меня стали страдать ещё и слуги. По такому поводу я приказал Анне частично отказаться от своих обязанностей, чтобы она не «выгорела» от перенапряжения.

К моему удивлению, она охотно согласилась и не стала противиться, как делала это обычно. Неужели решила признать, что всё ей просто не осилить?

Только Тимофей, кажется, больше всего радовался происходящему, и каждый раз попадая к целителю, говорил, что ему всё нипочём, и он только здоровее становится.

В принципе, это было правдой, учитывая, что с каждым новым боем Виктории становилось сложнее отправить того на койку. Или же, может, она его жалела?

А ведь как красиво начинались слова Виктории… С того, что она поможет мне, что привлечёт свой отряд, который пока ещё где-то завершает своё задание. Что прежде всего сделает меня сильнее, чтобы я смог продержаться до прихода помощи. Только вот какой ценой она будет это делать, решила благоразумно умолчать.

В Академии из-за этого со мной произошла пара забавных ситуаций. Например, когда ко мне подходила Снежана, интересуясь, не приболел ли я. Её мама, Оксана Андреевна, на лекциях о магии исцеления задалась тем же вопросом.

Схожий вопрос задали Айрис с Бореем, когда мы ненароком встретились в Академии во время обеда. В клубе фехтования София попросила меня пока не посещать занятия, а то я своим видом отпугиваю новичков. Светлана, наоборот, поддержала, сказав, что только усердным трудом можно добиться лучшего результата.

Забавнее всего отреагировал Гиневард, который, похоже, догадался, что Виктория вернулась в столицу, и в шутку сказал, что я похож на панду из-за мешков под глазами.

Ещё он поинтересовался, уж не к турниру ли я так начал готовиться, а то я ведь до этого отрицал, что прямо так хочу это делать, на что получил отрицательный ответ.

В общем, жилось мне несладко, но скучать точно не приходилось. Особенно, когда Виктория услышала, по какой причине я не собираюсь участвовать в турнире. Из-за этого у нас с ней случился разговор, который заставил меня пересмотреть отношение к турниру.

— Я не понимаю, почему ты не хочешь принять участие? — вновь спросила сестра после того, как я объяснил ей причины — впрочем, в который раз.

Мы как раз делали паузу между спаррингами и я мог позволить себе полежать на полу, пока она ещё хочет говорить.

— Потому что меня там наверняка попытаются убить. Не знаю, кто именно, но сама эта мысль мне не нравится. Тем более способов это сделать много, — привёл я новый довод.

— То есть ты абсолютно не боишься «Сада теней», готов сражаться с ними вместо того, чтобы переждать угрозу, но боишься студентов, большинство из которых даже в реальном сражении не участвовали? — с укором в голосе произнесла девушка.

— Я не боюсь, а осторожничаю. К тому же эти студенты — дети знатных родов. Кто-то из них может прибегнуть к хитрому трюку и потом отмазаться от ответственности, — возразил я. — Я уже молчу о внимании к своей персоне и о том, что на меня участятся нападения.

— Евгений, ты это серьёзно? — Виктория будто не поверила моим словам. — Ладно, предположим, что тебя попытаются убить на турнире студенты. Вот только с тем же успехом они могут это сделать и на спарринге. Да, они получат наказание, но при этом зарекомендуют себя у того, кто их нанял.

— А внимание со стороны? — спросил я.

— К тебе в любом случае будет приковано внимание. Ты же Львов, — улыбнулась сестра. — Ну и помимо этого, ты уже связался с Бореем и водишь дружбу с княжичем и с двумя княгинями. Их внимания хотели бы многие учащиеся. Только это тебе же на руку, — произнесла она довольно неожиданную фразу.

— Чем же на руку мне излишнее внимание? Мои же братья и сёстры если посчитают меня серьёзной угрозой, то постараются убрать с доски, пока я не набрал сил.

— Будто я им это позволю, — кровожадно ответила сестра, добавив: — Всё очень просто. Чем выше твой статус, тем дороже будет стоить заказ. В какой-то момент цена станет непосильной для большинства тех, кто желает смерти нашему роду и его ослабления.

— А разве тогда они не станут посылать своих личных убийц? — поинтересовался я.

— Маловероятно. Очень маловероятно, — покачала головой сестра. — Представь, что будет, если мы идентифицируем труп и узнаем, кому он принадлежал. Это будет прямое нападение на род без объявления войны. Император, как минимум пройдётся по головам, а как максимум — сотрёт род с лица земли.

Я на несколько секунд задумался, обдумывая сказанные слова. В таком ключе я не думал. Трудно было поспорить, что сестра говорит здравые вещи, тем более в этой среде она крутится больше моего.

— Для тебя самый главный минус — это внимание со стороны родственников. Но ты его и так уже стал привлекать, — продолжила объяснять сестра. — Полгода, максимум год, и тобой начнут плотно интересоваться и остальные братья и сестры. Лучше тебе сразу показать, на что ты способен. Было бы идеально, сумей ты заявить о себе настолько, чтобы они боялись к тебе подходить, но с твоим возрастом и силами это будет невозможно. И неужели тебе вообще не хочется посоревноваться за награды? — вдруг добавила она под конец.

— А зачем они мне? — развёл я руками. — Соревновательного духа я никогда не испытывал. Вместо этого я ставлю себе планку и стремлюсь её достичь. А остальное не так важно.

— Не могу сказать, что этот подход ошибочный, — кивнула Виктория. — Однако сам подумай, если ты попадёшь в десятку лучших среди своего курса, то сможешь выйти во вторую часть турнира. Конечно, будучи магом второго или даже третьего круга, шансов взять призовые места у тебя не будет. Но ты привлечёшь внимание того же третьего принца, например, и внимание других студентов из первой десятки. Ты сам же понимаешь, насколько это полезно и даже необходимо для налаживания новых связей.

— Я уже решил для себя, что буду заводить связи только с теми, кому захочу доверять. Так что сначала надо будет посмотреть, что он за человек, — сказал я сестре, покачав головой. — А что насчёт наград? Ты их так упомянула, будто они представляют собой что-то ценное для студентов. Мне об этом никто раньше не говорил.

— Награды с двадцатого по четвёртое место за победу на твоём курсе действительно ничего такого собой не представляют, — с готовностью ответила Виктория. — Пилюли, несколько средненьких заклинаний на выбор или артефактное оружие. А вот первые три места — уже лучше. За первое — личные тренировки с ректором в течение недели…

— Личные тренировки? — переспросил я. — Нет, не спорю, он маг девятого круга, и опытный наставник, но так ли это полезно будет? Если он воин, то будет ли тренировка полезна магу, и наоборот? Я исключение! — добавил я в самом конце, увидев прищуренный взгляд Виктории.

Она-то как раз меня больше гоняла по программе для воинов, чем для магов.

— Ректор одинаково хорош и в одном, и в другом, — терпеливо объяснила сестра. — Однако ты же не только заклинаниями атакуешь. Он учит тому, как обуздать магию. Его контроль маны — один из лучших во всей империи. Поговаривают, что даже лучше, чем у рода Романовых. Так что это очень хорошая возможность для всех магов восполнить пробелы в знании. Для многих это возможность ускорить свой прогресс.

Для всех, ага… Учитывая, что Ева сказала о моём таланте, наставления ректора будут для меня абсолютно бесполезны. Скорее, уж это я смогу преподать ему урок, учитывая, как тут управляют магическими потоками. Разве что было бы неплохо сразиться с кем-то, кто несоразмерно сильнее тебя. Такой опыт нечасто выпадает в жизни.

— Второе место, кстати, связано с моим родом, по матери, разумеется. Мой дедушка по материнской линии самолично выкует оружие или артефакт для победителя, — с гордостью сказала девушка. — Поверь, он создаёт настоящие шедевры. Он может изготовить как боевой меч, который сможет хранить в себе десяток слотов для заклинаний, которые можно будет менять, тем самым создавая комбинации из разных стихий. Так и те же доспехи или элемент одежды, которые будут помогать ускоренно собирать ману из окружения.

Таким артефактом, кстати говоря, обладает Анна. Мне, наверное, тоже бы он не помешал, но другое дело, что мне они слабо помогут. Из-за контроля я и без артефактов могу впитывать очень много маны, но ещё лучше, что я просто трачу меньше маны при активации заклинаний и только за счёт этого могу продержаться дольше в бою.

Мне, скорее, нужны очень качественные алхимические пилюли, чья энергия будет мягкой, чтобы не повредить мои ещё развивающиеся каналы маны. Вот это принесёт куда больше пользы.

— Награда за третье место, к слову, очень схожее со вторым. Просто во втором случае у тебя есть любые варианты на выбор: хочешь — артефактное оружие, хочешь — броня, хочешь — защитный талисман. В пределах разумного, конечно, но тем не менее. А вот в третьей ты можешь встретиться с Намором и попросить у него любой артефакт небоевого типа, на которых он специализируется. Тоже довольно «вкусная» награда, за которую можно побороться. К тому же ты у нас вроде рунной магией увлёкся. Или я не права?

— Вот знала же ты, куда давить, чтоб я захотел согласиться, — улыбнулся я сестре, мысленно прокручивая варианты.

Вот как раз третье место в турнире по-настоящему полезное для меня. Хотя нет, не спорю, встреча с Волковыми не менее полезна, особенно для тех, кто хотел бы завести с ними более-менее постоянные отношения и договориться на поставку оружия. По крайней мере, попытаться дорогого стоит.

Всё-таки каким Намор ни был бы превосходным артефактором, без необходимых заготовок он не сможет никак наложить руны. А работать с тем же трианитом не так уж легко, не говоря о более труднообрабатываемых материалах.

Но сама возможность встретиться с талантливым рунным артефактором и, возможно, шанс посмотреть, как он работает… Это именно то, что мне нужно!

— В таком случае разминка закончилась и сейчас начнутся настоящие тренировки, — ласковым голосом произнесла Виктория, добавив: — Сегодня настоятельно советую лечь пораньше спать. Завтра тебя ждут суровые тренировки.

— Хорошо. Спокойной ночи, сестра, — ответил я ей, мигом подорвавшись на выход и мне даже на миг показалось, что я заметил радость на её лице.

А я вообще называл её сестрой? Тоже хороший вопрос.

Да уж, очень неудобно, когда у тебя в голове бардак, который разгребать приходится несколько лет. Нет бы как раньше, чтобы помнить каждое сказанное слово и деталь… Ладно, тут уж ничего не поделаешь.

Попрощавшись с сестрой, я лёг спать и, разумеется, сразу отрубился, стоило только коснуться подушки. Мне ничего особенного не снилось, помимо темноты.

Только вот проснувшись, первое, что я увидел, это размашистые ветви с хвойной листвой над головой.

Ещё чуть погодя я понял, что нахожусь в доспехах, и судя по окружающим деревьям, я сейчас пребываю в лесу, а не где-то ещё.

Что за…

Глава 18

В мои планы сегодня не входило просыпаться демон знает в каком лесу, одному, в броне и с единственным защитным артефактом в руках, похожим на тот, что был у меня во время нападения «Сада теней».

Хотя правильнее его всё равно будет называть талисманом, поскольку эта небольшая металлическая кругляшка спокойно помещалась у меня на ладони.

По рунам я понимаю, что он, увы, не пассивный, и в него нужно влить ману для активации, но ведь это ещё надо успеть сделать до момента самой атаки. Сложно рассчитывать на что-то, когда не понимаешь, насколько оно вообще хорошо может защитить.

Если кто-то решил меня убить таким интересным способом, то он, должно быть, тот ещё затейник, который каким-то образом сумел не только пройти через мою охрану, но и не потревожить меня.

Если же нет… То на иллюзию это не похоже, я бы её распознал. В таком случае выбора особо нет — это дело рук Виктории, больше некому. Слишком уж у неё был многообещающий взгляд вчера.

Из-за этого я довольно спокойно отреагировал на происходящее, несмотря на первостепенное удивление. Молча встал, проверил, что у меня есть (к сожалению, кроме одного талисмана защиты больше ничего не нашлось), а затем взобрался на одно из самих высоких деревьев, чтобы понять, в каком направлении лучше идти, чтобы выбраться из этого места.

Видимо, этого и ожидала Виктория, потому что я увидел идущий вверх дым. Причём там явно разожгли не какой-то мелкий костерок, а костёрище. Будто кто-то решил зажарить на вертеле целого кабана и использовал для этого широченный мангал.

Враг так явно бы не поступил. Значит, мне нужно следовать туда. Благо опыт пребывания в лесу у меня был. Однако тут явно скрывался подвох. Сомневаюсь, что старшая сестра устроила бы мне простую прогулку по лесу.

Впрочем, я это достаточно быстро понял, когда заметил активированную магическую ловушку и камеру рядом с ней. Такие я видел ещё в своём самом первом тренировочном испытании в этом мире. Ну на неё я точно не попадусь.

И пусть для большинства местных это стало бы той ещё проблемой, но, когда магия активна, я, если сосредоточусь, могу её без проблем распознать, а когда ты видишь ловушку, она уже не является такой.

Ловко обходя такие ловушки, одну за другой, я почувствовал на себе чей-то взгляд среди деревьев. На мгновение мне показалось, что это Виктория, но нет. За эти несколько дней я научился распознавать именно её присутствие, и это точно не она.

Кто-то другой? Но кто?

Успеваю заметить только расплывчатый силуэт на одной из ветвей справа от себя, как в следующее мгновение в меня что-то летит. Я, доверившись инстинктам, уворачиваюсь от этой атаки и только потом замечаю на земле стрелу, от которой исходит небольшой ручеёк маны.

Понимая, что это явно не к добру, я убегаю дальше и, спустя полсекунды, стрела взрывается. Несильно, но если попадёт в тело, даже броня не убережёт полностью.

Если мне нужно только добраться до костра, то я могу неизвестного лучника игнорировать. Наверняка противник сильнее меня. Однако должен ли я бежать? Если это реальный бой, то он не один, а я не со своим отрядом поддержки, чтобы полагаться на прикрытие. Нет, бой один на один — не выход.

Но я знаю, что делать.

Делаю глубокий вдох, заранее направляю ману в ладони и наблюдаю, откуда полетит следующая атака. Проходит несколько секунд и вот я вижу, как в меня полетела новая стрела. Мгновение, и из моей руки вырывается водяной шар, летящий навстречу смертоносному снаряду.

Догадка оказывается верна. Стрела взрывается ещё на подлёте, только в этот раз она замораживает мой водяной шар и ледяные осколки разлетаются во все стороны, не долетая до меня.

Благодаря этому, я окончательно убеждаюсь в том, что взрывные стрелы активируются от соприкосновения с плотной поверхностью. Именно поэтому я раз за разом отстреливаюсь водяными шарами, не давая ни одному снаряду достичь цели. Тут самое сложное — направить заклинание по траектории перехвата.

Чтобы закрепить результат, я также скрываюсь среди деревьев, прикрываясь их стволами, не давая противнику точно прицелиться по моей фигуре.

С учётом того, что ему раз за разом нужно менять позицию, чтобы не дать мне возможности для ответной атаки, попасть по мне становится непростой задачей.

К тому же я по-прежнему вижу ловушки, чтобы они мне хоть как-то помешали, пусть меня и старательно гнали на них. У врага остаются лишь два преимущества — более высокий круг маны, но пока это лишь предположение, основанное на частоте атак, и то, что я его не вижу этого «партизана» до момента атаки.

Однако мой противник не глуп, и поняв, что предыдущая тактика не работает, начинает закидывать меня градом взрывных стрел, словно надеясь, что одна из них всё-таки зацепит меня хотя бы по касательной. Только вот это всё одна большая ловушка — мне ли не знать столь очевидной тактики.

Водяной шар, снова шар, ещё шар… А вот и ловушка. Я замечаю, как одна из стрел не взрывается при контакте с водяным шаром, а пронзает его насквозь, летя и дальше в мою сторону. Готовый к этому, я использую талисман и ставлю перед собой дополнительный щит, на случай, если он не выдержит.

Но талисман выдерживает удар, и похоже, он ничуть не хуже по качеству от тех, что были у «Сада теней». По крайней мере, прилетевшая в меня магическая стрела была начинена заклинанием третьего круга или выше.

На этом атаки от лучника заканчиваются — я несколько секунд прислушиваюсь к окружению, но он как будто куда-то ушёл, либо закончились стрелы. Я беру небольшую передышку, которую мне дают. Всё-таки бежать и на ходу применять заклинания, при этом удерживая концентрацию, очень изматывает.

Однако эта передышка длится недолго, поскольку уже через несколько секунд в мою сторону, из-за деревьев, летит метательный нож. Я успеваю увернуться от него и в последний момент замечаю магическую нить, привязанную к кольцу на его рукояти.

Нож в этот момент резко меняет своё направление, и летит в мою голову. Поставить барьер или использовать талисман времени нет, поэтому я прикрываюсь рукой. Нож попадает по защитной пластине и оставляет на ней глубокий след, лишь немного не дойдя до кожи.

Ещё чуть позже я успеваю заметить начертанные руны на лезвии ножа и их лазурный оттенок.

Это определённо не сталь, а какой-то другой металл, раз он способен пробить доспехи. Я уже молчу о том, что нож сменил траекторию, и изначальная сила удара уменьшилась. В некоторой степени такой нож даже опаснее недавних стрел.

Однако я не теряюсь и, пользуясь моментом, хватаюсь рукой за нить, не беспокоясь о том, что мой дар раскроют. Пусть и едва, но она всё же заметна даже для неодарённого, тем более догадаться о ней несложно.

Поэтому в следующий миг я резким рывком со всей силы тяну нить на себя, а вместе с ней своего нового противника, который, похоже, просто не ожидал такого хода с моей стороны.

Я вижу его падающее тело с ветвей, однако тот быстро обрывает контакт с нитью и ловко приземляется на ноги. К сожалению, делает он это слишком мягко, чтобы себе что-то повредить.

Неизвестная мне модель доспеха полностью скрывают телосложение противника. Единственная черта, которую они в нём выдают — его сравнительно невысокий рост. Метр шестьдесят пять или семьдесят, не больше. И это ещё в броне, которая делает человека визуально крупнее.

Мой взгляд падает на его туловище. На нём были расположены крестом две перевязи с метательными ножами, один из которых как раз пробил мою броню. Всего их как раз было двадцать, не считая того, который уже затерялся где-то среди деревьев. Неприятно.

Сам же противник выглядит опасно. Эта его аура уверенности ощущается даже через доспехи. Та же походка, позиция, которую он занимает, и его стойка — практически всё выдаёт в нём опытного воина, прошедшего сотни, если не тысячи сражений, и тут я ему не ровня.

Я даже не уверен, есть ли у меня против этого любителя ножей хоть какие-то шансы даже со способностями аналитика? Не уверен.

— Малец, разве тебя не учили, что нехорошо сбрасывать взрослых с высоты, — услышал я хриплый, старческий голос. Если это не подмена голоса, что тоже вполне возможно, то ему, скорее всего, немало лет. Вот, значит, откуда взялся его опыт боя. — Пять баллов за то, что быстро угадал с нитью и заблокировал нож. Двойка за то, что потянул. Что теперь будешь делать?

Какой-то говорливый наёмник попался. Пусть я пока считал, что во всём виновата сестра, но нельзя было исключать возможность, что это очередной способ избавиться от меня, просто слишком уж замороченный. Так что лучше учитывать, что все, кто могут мне тут встретиться, попытаются меня убить.

— Меня учили, что если кто-то пытается тебя убить, то у этого человека явно недобрые намерения, — ухмыльнулся я в ответ, однако вряд ли мой собеседник мог прочитать мою мимику через защитное стекло. — Не говоря уже о том, что у меня есть план.

Больше ничего говорить я не стал. В моей руке появляется шарик света, после чего я закрываю глаза и взрываю его, даже не бросая в противника, чтобы он не успел среагировать.

Вспышка временно ослепляет противника, пусть и совсем ненадолго, особенно с учётом доспехов, которые быстро подключают фильтры в таких случаях, но это позволяет мне выиграть немного времени, создавая дистанцию между нами.

Увидев, что я убегаю, противник начинает преследовать меня, метая свои ножи. Я не без труда уклоняюсь от них и время от времени посылаю заклинания, прекрасно осознавая, что мужчина сильно сдерживается, будто играет с добычей. Мне же лучше, тем более это лишь часть испытания.

Только то, что он сдерживается, не означает, что дистанция между нами не сокращается. Сокращается, и ещё как. Мой план завести его в одну из расставленных ловушек становится всё сложнее реализовать.

И вот, когда до заветной магической сети, которую я, казалось, обходил совсем недавно, оставалось каких-то несколько шагов, он вместо того, чтобы продолжить метать ножи, полностью отказался от них и рывком разорвал дистанцию между нами.

— Думаешь, я собираюсь бегать за тобой по всему лесу? — раздражённо произносит мой противник и вступает со мной в ближний бой.

Первым же делом, вместо того, чтобы ударить он пытается провернуть со мной захват и подставить мне подножку. Оттого, что противник быстрее, приходится атаковать в ответ, поскольку времени на уклонение просто нет и это единственное, что приходит мне в голову.

Я целюсь ладонью в его подбородок, пользуясь тем, что мои доспехи тяжелее. Он в свою очередь уклоняется и хватает мою руку. Узнаю этот приём — далее должен последовать удар по локтевому суставу.

Даже если я в доспехах, он может вывести мою руку из строя, сломав внутренний механизм экзоскелета, что будет минимум неприятно.

Поэтому в ответ я использую заклинание искры, собирая электричество в ладонях, и бью разрядом по руке противника. При этом разряд также проходит и по мне, но в меньшей степени, из-за защиты брони и моего контроля над созданным заклинанием.

И всё же моему противнику достаётся, разумеется, больше. Так что пока он отвлечён на болевые ощущения, я следующим ударом ноги отталкиваю мужчину от себя в сторону ловушки.

В отместку незнакомец собирается бросить в меня нож, однако я достаточно быстро создаю новое заклинание, игнорируя начинающуюся жгучую боль в магических каналах из-за слишком частого применения заклинаний.

Во врага летит малая ударная волна, и он то ли не успевает, то ли намеренно попадает под неё, после чего отлетает прямо в ловушку, где его перехватывает магическая сетка.

Жаль, я не могу видеть его удивления, однако судя по тому, что мой лексикон слов пополнился новыми «грубыми эпитетами», ловушка ему не очень пришлась по вкусу.

Пока мужчина пытается выпутаться из ловушки, я вырываюсь вперёд и беру небольшую передышку. Я не знаю, сколько ещё вокруг меня ждёт проблем, так что лучше сейчас беречь силы.

Тем более, я уже стал перегружать энергетические каналы. Я тут вроде тренировку проходить должен, а не разрушать своё развитие. По крайней мере, я надеюсь, что это тренировка.

В этот раз мне на удивление отдышаться позволили, и я уже не спеша стал двигаться вперёд. Пока не появится новый враг, нужно восстановить силы. И, разумеется, нельзя терять бдительности.

Будто в подтверждение моих слов, я наступаю на ловушку. До меня не сразу доходит, что это вовсе не одна из магических ловушек, которые я всё это время наблюдал, а самая обычная, физическая, о которой я даже не подумал. Скрытая леска, скрытая между листьями, которую даже если очень внимательно наблюдать, можно легко проглядеть.

Я слишком полагался на своё магическое зрение и попался в простую, но от этого не менее смертоносную западню…

Глава 19

Я не сразу понимаю, что леска активировала спусковой крючок МШВ, который крепился на верёвках одного из множества деревьев. Причём оружие замаскировали настолько, насколько это возможно.

Среди листьев торчал лишь небольшой кончик ствола, и при этом нужно было смотреть наверх, чтобы его вообще заметить.

Винтовка успевает выстрелить по мне несколько раз, благо пули я блокирую поставленным вовремя барьером, до того, как укрываюсь за стволом дерева, которое и принимает на себя основной удар.

Наконец-то оружие замолкает и я нахожу место, где винтовка крепилась всё это время. Недолго думая, я аккуратно использую воздушные иглы, чтобы перерезать верёвки. Оружие падает мне в руки и я, быстро проверив его, понимаю, что, скорее всего, оно может мне пригодиться.

Главное теперь — не расслабляться и ждать опасность вообще отовсюду. Если тут не только магические ловушки, то есть шанс, что я их не обнаружу, но я должен хотя бы вовремя среагировать.

Надеюсь, сестре не пришло в голову заминировать лес или, что ещё хуже, подрывать мины дистанционно.

Да, версию, что это всё действия моей сестры, я пока не отбрасывал, да и если бы за мной охотились убийцы, то они точно не стали бы действовать по одному — либо мне попались очень странные убийцы со своим кодексом охотника на живую добычу.

Следующие несколько минут неспешного пути к цели проходят довольно спокойно. Ловушек оказывается много, но находить их не такая большая проблема, как мне показалось сначала.

Например, местами я видел, что листья лежат неестественно, будто они не сверху падали, а их уже позже в спешке насыпали и аккуратно подравняли. Местами земля выглядела чуть рыхлой, что говорило о закопанной ловушке.

Время от времени также попадались лески, задев которые я бы подорвал гранаты. Серьёзного вреда они мне не причинили бы, но синяки были гарантированы.

Не знаю, был ли это тест на внимательность, однако в какой-то момент ловушек становилось всё меньше, а вот ощущение, что за мной следят, наоборот, нарастало.

Причём судя по всему, за моим перемещением следят в том числе через камеры, поскольку часть из них я замечал в листве деревьев, но даже не пытался от них избавиться — только время потрачу.

И вскоре причина становится ясна. Интуиция кричит об опасности, которую я не вижу.

Инстинктивно я активирую талисман, который ещё пока выдерживает подобную нагрузку, но неизвестно, когда он перестанет вообще справляться со своими функциями, и уже в следующее мгновение, на расстоянии около ста метров, в меня выстреливают из снайперской винтовки.

По крайней мере, попавший в барьер снаряд был сильнее, чем у МШВ, да и само место, откуда стреляют, я всё же замечаю.

Я быстро нахожу глазами точку, откуда стреляли, и даю короткую очередь в ту сторону, чтобы припугнуть стрелка и не дать ему совершить второй выстрел, а сам убегаю дальше, понимая, что, как и лучник, снайпер будет менять позицию. И в этот раз одной магией отделаться не получиться.

Через минуту бега в меня снова стреляют. Снова щит, и снова короткая очередь. Кажется, что ситуация повторяется, однако на этот раз недалеко от меня взрывается земля, и меня сносит в сторону прямо в стволы ближайших деревьев. Неприятно, но доспех позволяет частично компенсировать нанесённый урон, пусть в голове и гудит.

Понимая, что снайпер сейчас снова начнёт по мне стрелять, я не нахожу ничего лучше, кроме как создать малую завесу вокруг себя. Конечно, туман полностью не скроет моего местонахождения, но не даст ему точно попасть по цели, чего должно хватить.

Так и происходит. Пуля пролетает в опасной близости от тела, но всё же мимо, после чего я вновь без проблем могу использовать талисман. Не уверен, насколько просел его заряд, но пока что держится и ладно.

Противника я по-прежнему не вижу, но это не мешает мне пугать его ответными выстрелами. Как минимум, я стреляю ровно туда, откуда он стрелял до этого и куда мог предположительно уйти. Увы, на большее в данной ситуации я был неспособен.

И хоть ещё остаётся где-то пятая часть пути до костра, расслабляться сейчас никак нельзя. Тем более, когда я издалека леса услышал очень знакомый голос:

— Я иду тебя искать, — слышу я ласковый голос Виктории и понимаю, что нужно бежать.

Причём чем быстрее, тем лучше. Если уж она раньше издевалась надо мной на тренировках, то что сделает сейчас?

Правда, вот эта часть испытания выглядела как простое запугивание, когда в меня даже снайпер не стрелял. Я просто мчался по лесу, а сестра позади меня рубила мечом деревья, изредка посылая в мою сторону магические атаки.

Из-за этого мне постоянно приходилось уклоняться от заклинаний и взрывов, что раздавались рядом, если я все же не успел уйти полностью. И наконец-то я добрался до костра, на котором жарился кабан.

Оглядевшись, я в общей сумме насчитал пять человек рядом с ним, и прежде, чем успел хоть что-то сказать, Виктория появилась позади меня. Я приготовился драться, но сестра положила меч на плечо и не спешила атаковать меня. Похоже, я оказался прав, и костёр был точкой финиша в этой необычной тренировке.

Сам костёр располагался на небольшой поляне. Тут же находились палатки, ящики, техническое оборудование, прикрытое тентом, да и много чего ещё.

— Это мой отряд. Робин, Старик, Актёр, Малыш и Соня. Про настоящие имена можешь не спрашивать, все обращаются к друг другу только по прозвищам. Это только ко мне, из-за того, что я их командир, обращаются по имени, — самодовольно заявила сестра.

Так как все стояли по порядку, то даже не надо было мучиться с тем, чтобы понять, кто из них кто.

Лучница Робин оказалась довольно симпатичной девушкой. Стройное тело, которое подчёркивал облегающий чёрный костюм, который, судя по рунам, маскировал её, превращая в размытый силуэт. Собственно, она это, похоже, по привычке делала и сейчас.

Правда, лицо было не разглядеть — девушка скрывала его маской до носа и капюшоном. Разве что глаза были серого цвета. От этого её образ становился по-своему загадочным и привлекательным.

Ну и, конечно, я помнил её магические стрелы, которые были довольно опасными.

— Рада знакомству, княжич, — доброжелательным тоном ответила она, слегка поклонившись мне. Про себя я подметил, что голос довольно молодой. Максимум на несколько лет старше меня. — Прошу простить, мне о себе нечего рассказывать, что было бы вам интересно.

— Взаимно, — кивнул я, добавив: — У тебя меткий глаз и очень интересные стрелы. Поделишься потом, в чём секрет?

— Без проблем. Нас с вами ждут ещё тренировки, — подмигнула мне девушка.

— Вот как? — улыбнулся я в ответ и внимательно посмотрел на Викторию, которая подтверждающие кивнула.

После неё мне представили следующего члена отряда. Этого я узнал сразу — мы с ним столкнулись в ближнем бою. Правда, теперь он был без брони и на старика, откровенно говоря, был совсем не похож. Максимум тридцать, может быть, тридцать пять лет.

Если что-то и могло говорить о его старости, так это седина на висках и пышные усы как у слуги Айрис, Юто. С её слов, такие усы были популярны лет сорок назад, а сейчас совсем вышли из моды и их чаще всего носят как раз пожилые люди.

— Это Старик, — начала моя сестра представлять парня, или даже правильнее сказать, мужчину. — Конечно, возрастом ему до старика далеко, зато он любит ворчать как старый дед — собственно оттуда и прозвище. А так он у нас лучший рукопашник, владелец необычного боевого искусства, а также отвечает за магические ловушки.

— Княжич, — коротко произнёс он своим хриплым голосом, который без доспеха уже не был таким возрастным. — Прошу прощения за мой лексикон. Профдеформация.

— Ничего страшного, — ответил я. — Надеюсь, на нашей с вами тренировке вы не переусердствуете.

— Тут уж как пойдёт, княжич. Убивать вас, конечно, никто не станет, но вот от боли никто не застрахован. Даже я, — с лёгкой усмешкой ответил он, с явным намёком на нашу стычку.

Следующим на очереди был крупный высокий мужчина с бородой-лопатой. Выглядел он молодо, только из-за своих габаритов он прямо-таки доминировал на этой поляне, да и создавалось впечатление, что я стою рядом с медведем.

Хотя, добавь ему бандану на голову, очки, джинсовую жилетку или кожаную куртку — получился бы вылитый байкер. Страшноватый, правда.

— Это у нас Малыш, — представила мне его Виктория. — Сам понимаешь почему так. Он у нас что-то вроде танка. Основной удар принимает на себя, благодаря артефактным щитам. После увидишь, как он ими сражается. У Малыша очень необычный стиль боя.

— Рад знакомству, княжич! — громко произнёс Малыш, из-за чего я мысленно прозвал его гризли. Уж чересчур громкий мужчина.

— Взаимно. Если смогу научиться чему-то новому, то буду только рад, — ответил я ему.

Следом пошёл предпоследний участник отряда. Этот мужчина выделялся на фоне остальных своим… Не видом, но образом.

Он был одет в обычную, зелёную камуфляжную одежду. Только при этом рядом с ним, на пеньке лежал двуручный меч, одна длина которого превышала, наверное, метра два. Про широченное навершие я вообще молчу. А уж сколько на нём было нарисовано рун…

В голове не складывалось, как этот мужчина, ростом примерно метр семьдесят, с чёрными волосами и нелепой причёской горшком, в ком вряд ли было больше восьмидесяти килограмм веса, будет управляться с этой громадиной. Повезло мне, что я с ним в лесу не встретился.

Хотя, как я сейчас понимаю, что если бы выбрал иной путь, то возможно бы и пересёкся с этим членом отряда моей сестры. Не зря же они здесь собрались к моему финишу.

— Приятно познакомиться, княжич, — энергично промолвил этот мужчина, опередив даже Викторию и продемонстрировав мне просто ослепительную улыбку. — Наблюдал за вами через камеру, было интересно и это позволит нам лучше разобрать моменты, в которых вы ошибались. Но всё равно, в вас действительно течёт сила юности! И это не может не радовать!

— Э… Спасибо? — не нашёл я что ответить на такое заявление.

— Это Актёр… — приложив руку ко лбу ответила Виктория. — Не обращай внимания, это его фирменная фраза, когда дело касается тех, кто хотя бы моложе него лет на десять. Он до того, как вступить ко мне в отряд, учился на театральном, а потом пытался попасть на большие экраны. Актёр — главная атакующая сила в отряде, наряду со мной. Если захочешь узнать, что такое разрушение — это тебе надо посмотреть на него в деле.

Остался последний член отряда. Им оказался парень с белыми волосами, который играл в портативную приставку и не слишком обращал на нас внимания, пока не пришла его очередь говорить. Только тогда он лениво встал со своего места, потянулся, зевнул и пошёл к нам навстречу.

— Княжич, — сонливым голосом сказал он и я заметил мешки под его глазами, будто он хронически не высыпается.

— Это Соня, — сказала Виктория и с осуждением посмотрела на парня. — Он у нас за снайпера, хакера и заодно траппера. Стреляет метко, умеет взламывать множество программ, и ставит очень неприятные ловушки вместе со Стариком. Правда, его самый главный минус — это его лень и желание играть по ночам в игрушки вместо того, чтобы пойти спать.

— Я, вообще-то, поспал. Целых четыре часа, — возразил парень, и едва сдержался, чтобы снова не зевнуть. — Этого вполне достаточно.

— Четыре часа за двое суток — это очень мало, Соня, — осуждающе посмотрела на него моя старшая сестра. — Поэтому будь добр, хоть немного наладить свой режим сна. Иначе в таком состоянии ты никому не будешь соперником.

— Я всего лишь пару раз промазал, — мне на мгновение показалось, что парень хотел закатить глаза. Видимо, ему не нравилось, что его отчитывают в такой форме, да ещё и при всех. Но было видно, что остальные к такому уже привыкли, и несильно обращали на это внимания — Ладно, даю слово, что сегодня посплю.

— Вот и молодец, — ответила она. — Но если не выполнишь обещание…

Продолжать Виктория не стала, решив, видимо, сохранить интригу до конца.

— Обед готов! — крикнул внезапно Малыш. Нет, серьёзно, если он вдруг окажется анималистом, я не удивлюсь, такие громкие звуки даже льву издавать будет непросто. — Молодой господин, вы тоже плотно поешьте! Первая изнурительная тренировка у вас со мной, и поверьте, там каждая калория важна, если вы, конечно, не хотите умереть!

— Не откажусь, — с улыбкой ответил я, сознательно проигнорировав последнюю часть.

— Вот, это по-нашему! Тогда этот стейк достанется вам, я его отдельно специальным образом прожарил! Приятного аппетита, княжич!

Взяв протянутую тарелку с мясом и сев за общий стол с командой Виктории, я стал вливаться в общий коллектив. Тогда я даже не подозревал, что меня ждут две недели чего-то похуже, чем просто ада. Причём не только для меня, но и всех членов отряда Виктории.

Глава 20

Две недели пролетели незаметно для всего отряда Виктории Дмитриевны. Оно, в принципе, и неудивительно — каждому было чем заняться, тренируя Евгения и передавая свой опыт ведения боя. Хотя бы его часть, потому что по понятной причине невозможно научить всему за столь короткое время, но они честно пытались.

Каждый из них провёл с ним индивидуальную тренировку, и теперь хотел поделиться своим успехом и впечатлениями. Именно за этим они, включая и саму Викторию, собрались вокруг ярко горящего костра. Как это делали далеко не в первый раз.

Правда, в большинстве случаев они таким образом совершали разбор своих миссий, но и это было вполне подходящим случаем.

Благо звук горящих в костре поленьев нисколько не мешал разговору и помогал согреться в эту холодную, осеннюю пору.

Лишь только сам Евгений, укутавшись в спальник, дрых без задних ног в своей палатке. Для него эти две недели и впрямь выдались весьма непростыми. Однако Виктория не очень-то хотела, чтобы тот слышал этот разговор. Иначе смысл этих тренировок будет нарушен.

Впрочем, с учётом нагрузки сегодняшнего дня, даже захоти Евгений присутствовать, то у него бы просто не было на это сил — уж она в этом постаралась.

Его специально доводили до такого состояния, чтобы он спасался во сне, ну а то, что в еду подмешали парочку алхимических порошков, было уже мелочью, не стоящей внимания.

Девушка хотела услышать непредвзятое мнение со стороны о том, на что способен её младший брат. Тем более её люди не станут юлить и как-то приукрашивать действительность, а сама она может быть не совсем объективной.

— Что думаете? — коротко спросила она. — Только без утайки. Как считаете, так и говорите.

— Твой брат — довольно способный парень! — первым подал голос Малыш, поскольку первая тренировка Евгения была именно с ним. — У него превосходный талант к созданию защитных барьеров, и вынужден признать — он даже пару раз обхитрил меня.

— То, что ему хитрости не занимать, я ещё в первый день понял, — пробурчал Старик, грея ладони рядом с пламенем костра.

В ответ на это Малыш громко хмыкнул. Правда, после того, как весь оставшийся отряд синхронно прошипел, приставив к губам указательный палец, чтобы тот вёл себя потише.

Из-за этого мужчина слегка понурил голову, дожидаясь, когда на него перестанут косо глазеть. Учитывая, что подобное происходило не первый раз, ему было немного стыдно, но, увы, старым привычкам он не мог отказать, да и забывался постоянно.

Тем более сложно было не расслабляться, когда они находились на заслуженном отдыхе, где можно было быть самим собой.

— Прошу прощения, — закашлялся он в кулак, и продолжил: — Сначала Евгений себя никак не проявлял. Изучал мой стиль боя и пытался найти слабость, как любой другой обычный воин. Я его гонял и так и сяк, благо пилюлей мы привезли специально много для того, чтобы не отвлекаться на его восстановление. Жаль, Док с нами не пришёл, я бы тогда мог не бояться, что ненароком…

— Малыш, тебя уносит не туда, — покачала головой Виктория, возвращая разговор в нужное русло.

— Так вот, к чему я веду, — как ни в чём бывало, продолжил разговор мужчина. — Княжич, как понял, что даже мои ослабленные щиты ему не пробить, и что в ближнем бою никаких шансов нет, то догадался атаковать изнутри.

— Что означает «атаковать изнутри»? — поинтересовалась Робин. — Объясняй понятнее.

— Ой, да что тут непонятного⁈ — возразил Малыш и сложил руки на груди. — Ты же знаешь, что у меня перчатки отвечают за создание двух прямоугольных барьеров, которые можно слить в один. Немногие догадываются, что у объединённого барьера слабой точкой является тонкая линия, проходящая в середине. Тем более, я это как раз маскирую.

— Это и так понятно. Ты ближе к теме говори, — снова заговорил Старик, которому тоже не терпелось рассказать о произошедшем, но уже с ним.

— Да погоди ты, — едва сдержался Малыш, чтобы вновь не начать громко говорить. — Я к тому, что для мага самым верным решением будет атаковать эту линию. Часть урона в любом случае пройдёт по мне. В крайнем случае попытаться обмануть меня и атаковать спину, где барьер меня не сможет теоретически защитить. Однако твой брат нашёл ещё одну лазейку в моей обороне, — обратился мужчина непосредственно к Виктории.

— И какую же? — спросила она у него.

— Он подгадал момент и создал магический конструкт между моим телом и вытянутыми руками, — в голосе мужчины послышались нотки восхищения. — Ты только представь. Твой брат притворился, что опять собирается атаковать меня малой кометой, а сам создал водяной шар у меня под носом, прежде чем я успел как-то среагировать. Причём намеренно использовал магию, которая никак не сможет мне навредить, чтобы я не почувствовал угрозы. Хитрый парень, очень хитрый.

— О, это ещё ничего, — подал голос Старик, прежде чем кто-то ещё успел что-то вставить. — Я бы посмотрел на тебя, увидь ты человека, который за время наших с ним тренировок ни в одну магическую ловушку не попал! Будто он их нутром чувствует, я не знаю… Как такое вообще возможно?

— Есть же такие, которые просто видят странность и обходят стороной, — снова подала голос Робин. — Может, у него интуиция развита. Лучше скажи, как он проявил себя в бою?

— Ну хоть в бою он не идеален, и на том спасибо, иначе я бы в себе окончательно разочаровался, — потирая руки возле костра, ответил Старик лучнице, заодно наблюдая за реакцией остальных. — Да, знает парочку интересных приёмов, и случись чего, даст отпор. Только сразу видно, что это не его стезя. Слишком полагается на свои наработанные рефлексы. Пришлось объяснять, что для хорошего ближника этого маловато и направить его на нужный путь.

В ответ на это Виктория лишь коротко кивнула, мысленно похвалив брата. Если от Малыша она часто слышала похвалу в адрес других, то вот Старик, наоборот, был на неё весьма скупым. И такая оценка могла считаться наивысшей из тех, которую можно было заслужить от него.

Пожалуй, не зря она позвала своих людей ради тренировки и оценки способностей брата. Девушка подозревала, что Евгений на самом деле куда одарённее, чем пытается показать во время их тренировок, и сейчас эти подозрения стали подтверждаться. В таком марафоне он просто не мог больше сдерживаться.

— У меня с ним тоже выдалась занятная тренировка, правда, делиться особо нечем, — прервав тишину, нарушаемую лишь трещащим из-за медленно прогорающих поленьев костром, сказала Робин. — Он сначала интересовался, из чего у меня сделаны стрелы и принцип их работы. Потом выслушал лекцию, как добываются такие кристаллы, как закрепляются на наконечники стрелы и как я их храню и многое другое. Оказалось, он из лука тоже умеет стрелять, причём весьма неплохо, как минимум лучше любителя. В остальном ничего такого. Практика как практика была, я стреляла, а он пытался выжить под градом стрел.

— Помню я твой град стрел, — ворчливо отозвался Старик, потерев щеку. — Ты его совсем решила не щадить, что ли?

— От простых стрел он с лёгкостью уклонялся, пришлось продемонстрировать более необычные способы, — поправила свою маску Робин. — Иначе и смысла не было бы.

— Соня, а ты что скажешь? — обратилась Виктория к одному из двух членов своего отряда, которые никак не подавали голоса.

— Устал я. Устал, честное слово, — прикрывая зевок рукой, ответил парень. — Сначала подтянул Евгения в стрельбе из винтовок. Он сообразительный, быстро понял, что к чему, да и навыки имелись. Просто практики недоставало на стрельбу по дальним целям, — взяв небольшую паузу, он добавил: — А вот когда я принялся учить его контратакам заклинаниями, то дело зашло в тупик. Да уж, — протяжно зевнул он под конец.

— А если конкретнее? — подал голос Старик, теперь которому было интересно послушать рассказ Сони. — Уже который раз недомолвки одни…

— Ты сам так же делал, так что даже не начинай, — закатил глаза Соня, и продолжил: — В общем-то, мне оказалось его нечему учить. Он контратаке обучился в совершенстве и использовал меня как того, на ком можно её отрабатывать. Я уже не успевал восполнять резерв маны, а он хотел продолжить. Без обид, но мне даже показалось, будто твой брат помешался на моих с ним тренировках. Монстр какой-то, — поморщился парень. — Совсем отдыха мне не давал.

— Дело не в этом, мой дорогой Соня, — заговорил последний из присутствующих членов отряда. — Просто в нём течёт энергия и сила юности, а ты слишком ленивый. Для тебя любой, кто готов посвящать тренировкам больше двух часов своего времени — безумец. А вот Евгений знает, что надо превозмогать самого себя. Именно поэтому он так хорошо себя показал. Тебе нужно брать с него пример, а не в игры играть. Толку-то от них…

— Я лучше убьюсь на миссии… — снова закатил глаза Соня, прекрасно осознавая, что такой образ жизни не для него. Да и эта тема поднималась далеко не первый раз.

— А ты не расскажешь, как твоя с ним тренировка прошла? — поинтересовалась Робин, смотря на последнего члена их команды.

— Да у меня, как и у тебя, было бы что рассказывать, — почесав затылок, весело усмехнулся Актёр. — Мы с ним вставали в четыре утра, разогревали мышцы зарядкой и шли на пробежку с грузом, на время. Затем колотили руками деревья, дробили камни… Одним словом, занимались спортом.

— Что, даже не сразились? — прищурившись хмыкнул Старик.

— Куда же без этого, — улыбнулся своей фирменной улыбкой Актёр. — Сила юности проявляется в сражении! Правда, по большей части я за ним гонялся, а он убегал. Было весело. Не жалею, что свои выходные провёл с ним.

— Не могу поспорить. Он заставил переосмыслить меня мою схему защиты, — добавил Малыш. — Теперь я лучше знаю чем удивить таких же, как он, противников.

— Интересно провести время хоть с кем-то, кому интересно твоё увлечение, — кивнула Робин.

— Ну… а я спать хочу. Вы уже остальное слышали, — отметил Соня, после чего все посмотрели на Старика.

— А я что? Было больно, местами разочаровывающе, но я хотя бы своё время впустую не потратил, — ухмыльнулся мужчина.

Виктория наблюдала за этой сценой и, сама того не заметив, улыбалась. Всё-таки нечасто доводилось видеть её друзей такими довольными, да ещё за уютными посиделками за костром.

«Что ж, как минимум всё это было не зря», — подумала про себя Виктория, придвинувшись поближе к костру и слушая речи своих товарищей.

Теперь тема их разговора была совершенно иной и касалась прежде всего дел за границей империи, где осталась остальная часть отряда, чтобы завершить миссию, которую им поручили. Остались, конечно, мелочи, но и их кому-то надо было решать.

Глава 21

Встав ранним утром и поняв, что мои тренировки наконец закончились, я не поверил своему счастью. Так я счастлив был, только когда мои наставники сказали, что я готов. Только тут я обучался две недели, а там несколько лет.

Правда, эти две недели показались куда большим адом, причём возникало ощущение, что он даже не думает заканчиваться. У наставников в прошлом мире я хотя бы мог книжки читать и медитировать, а тут…

С раннего утра физические тренировки, затем бой, в котором рискуешь заработать не только ссадины и синяки, но тебя пичкают алхимией, чтобы ты восстанавливался быстрее. Затем прохождение ловушек на время и рукопашный бой…

Затем битвы с Малышом и попытки пробить защиту этого крупного мужчины, а уж сколько проблем доставил Соня, которого я чуть не принял за аналитика, за его способность моментально определять конструкты и контратаковать в короткий промежуток времени…

Одним словом, никто мне скучать не давал. Я тренировался по шестнадцать часов в день, но это были почти одни только физические тренировки. Подобное не могло не изматывать.

Зато я получил новый, необычный опыт боя. Такой я не то, что в бою со студентами — не факт, что на подпольной арене я бы встретился с чем-то подобным.

Взять хоть спарринг с тем же Малышом — вот кому пришло бы в голову, что сражаться двумя энергетическими щитами, предназначенными для поглощения урона, это хорошая идея? Уж точно немногим. И это, демоны, работало, особенно против магов!

Так он ещё и конфигурацию щитов умудрялся как-то менять, вплоть до того, что они меняли свою форму, подстраиваясь под ситуацию в бою.

Сколько заклинаниями ни бросайся, такие щиты поглощают очень много урона. Тут надо либо атаковать противника заклинанием из-под земли или из-за его спины.

Можно ещё создать конструкт и выпустить десяток снарядов, а после, при помощи высокого контроля атаковать ими с разных сторон, не давая возможности для уклонения. Но реализовать всё это довольно сложно даже на пятом круге.

Да и враг не будет стоять на месте и ничего не делать, пока его пытаются убить. Вот я и искал способы, как противостоять подобному типу врагов.

Со Стариком бои получились интересными, я обратил внимание, что в фехтовании и в рукопашке слишком полагаюсь на рефлексы, а не на отработанные техники. Это осознание дало понять, в какую сторону следует развиваться, но и так быстро перестроиться тоже было нереально.

Конечно, полноценным мечником или рукопашником я так никогда не стану, но оно может спасти жизнь и очень серьёзно помочь в бою. Хотя бы тем, что я буду лучше понимать ауры воинов и то, как они мыслят в бою. Да и самому про собственное физическое развитие лучше не забывать.

С Робин никаких интересных тренировок не было, но вот стихийные кристаллы меня заинтересовали. Подобные были и в моём мире, но тратить их на стрелы, учитывая редкость… Даже на словах звучало слишком накладно.

Однако, как я понял, тут есть также и искусственные кристаллы, которые создаются в лабораториях из того, что остаётся от обычных энергетических кристаллов, и уже дальше следует сложная производственная цепочка. Как это делается, Робин не знала, но факт наличия чего-то подобного пробудил во мне интерес исследователя.

С Актёром и так было понятно, много тренировок и фразочек «Покажи свою силу юности!». Она мне за эти две недели так приелась, что я невольно вздрагивал, когда её слышал. Тем более, как правило, это означало очередной долгий забег.

Ну и, пожалуй, больше всех остальных удивил Соня. По стрельбе он как снайпер ничуть не уступал Вадиму, а вот в магии он и впрямь оказался талантом. Такой же, как и я, универсал, выучивший довольно много видов конструктов и умевший их отличать по внешним признакам и тому, как их создают маги. Поэтому он мог без проблем отражать почти любую мою атаку.

Тут ключевое слово почти, потому что ту же вспышку, например, отразить очень тяжело. Для этого нужно иметь достаточно мощную магию тьмы, которая сможет поглотить свет или хотя бы укрыть от него. Ну или придумать что-то ещё, что не позволит свету распространяться в пространстве.

Схожая история с магией иллюзии и ментализма — они не стихийные, поэтому и контратаковать их нечем. Ту только если ты аналитик, то можешь их развеять. Так что я по-прежнему оставался эдаким монополистом на арене магов в данном типе магии.

Одно радовало — всё это время Виктория почти не занималась мной лично, а скорее выступала сторонним наблюдателем, подмечая детали проходящего процесса. Если бы ещё она решила провести со мной мастер-класс по фехтованию, то на своих двоих я бы уже никак не вернулся бы домой.

В общем, когда я увидел сидящую Викторию возле своей палатки и спросил, что случилось, то очень обрадовался её ответу о конце экстремального интенсива. Да, опыт опытом, но по-человечески отдохнуть тоже хотелось.

Благо моя сестра это прекрасно понимала и у меня оставалась ещё неделя до турнира.

Правда, один день оттуда придётся выделить ещё на подпольную арену, чтобы не вылететь из турнирной таблицы… Это будет не очень приятная новость.

Чувствую, меня ещё будут донимать вопросами, куда это я так резко пропал на полмесяца, никого не предупредив из своих друзей. Но тут лучше уж Виктория объяснится, почему она меня изъяла из учебного процесса.

Одним словом, я, сестра и её отряд поехали назад, в столицу. Благо расстояние, как оказалось, было небольшим (теоретически я мог даже сбежать во время тренировок, просто не знал, в какую сторону двигаться). Попутно мы разговаривали на самые разные темы, и в целом поездка оказалась достаточно содержательной.

По приезде домой я вернулся к своей привычной жизни. Разве что пришлось провести небольшой допрос на тему того, как так получилось, что меня смогли вывезти из поместья. Причём сделать это, как я понимаю, спокойно.

Там уже выяснилось, что мои слуги доверяли Виктории. Тем более, она принесла клятву рода, что никоим образом не навредит мне, и что все тренировки пойдут мне на благо. Ну и, конечно, она уверяла, что меня вернут в целости и сохранности. Только тогда они дали своё согласие, пусть и проконтролировали мой путь до леса.

Тут я в принципе мог их понять, поскольку если бы Виктория нарушила данную ей клятву, то тут одним пятном на репутации дело не обошлось бы. Боюсь, всё было бы гораздо сложнее, чем кажется.

За исключением этого момента, ничего нового или интересного на протяжении всей следующей недели не происходило.

Друзьям я рассказал, что занимался подготовкой перед турниром, а потому не мог посещать Академию в эти дни. Предупредить о том, что меня не будет, я не мог в связи с обстоятельствами непреодолимой силы. Так я сестру ещё никогда не называл.

Все приняли это как должное, и пожелали мне удачи на турнире. Ну и я узнал о том, что Айрис также примет участие в турнире, с попыткой, разумеется, занять призовые места.

Борей тоже пока думал поучаствовать, правда, на призовые места не целился. Просто хотел посмотреть, на что он в целом способен, как маг на фоне других своих одногодок.

Ну и ко всему прочему пришлось поехать на подпольную арену и принять вызов против мага, которого я пусть и не без труда, но победил. Сказывались ещё и тренировки, которые я провёл в лесу. Пусть изначальная их цель была в ином, но они мне помогли лучше привыкнуть к этому телу и вернуть часть былых сил.

Вот так, проживая обычную жизнь, в один прекрасный момент я проснулся с осознанием, что никаких сегодня тренировок не будет. Ведь сегодня начало отборочной части турнира.

* * *

Утро началось с того, что я предупредил друзей, что на отборочные пойду вместе с Викторией. На всякий случай, потому что мало ли кому-то из них хотелось составить мне компанию, и получится неудобно отказывать.

В общем и целом, ни для кого это не стало проблемой. Тем более, многие и в одиночку спокойно отправлялись на турнир — поддержки и зрителей хватало за глаза, чтобы и так некоторые особы нервничали сверх меры.

Ехать мне пришлось не в город или в Академию, а в специально построенный под это дело комплекс «Исток». Находился он за пределами столицы, однако к нему вели сразу несколько многополосных дорог, так что проблем с пробками мы не испытывали. Да и при том ажиотаже, что вызывал турнир, ещё и пробок нам не хватало.

К тому же, в этот раз я чувствовал себя гораздо спокойнее, поскольку помимо моего сопровождения, впереди меня ехала Виктория, а позади весь её отряд. Даже если бы кому-то взбрело в голову напасть на меня в дороге, то он очень быстро пожалел бы об этом. Пусть вероятность этого и была минимальная, но всё же была.

Приехав на место, я понял, что комплекс меня не особо впечатлил. Да, он был без преувеличения, огромным. Он мог свободно вместить в себя больше сотни тысяч человек, но больше удивить меня было нечем. Я как-то ожидал от этого места большего.

После того же дома Суворовых или столичной арены, оно всё смотрелось однотипно. Да, красиво, да, богато, но и у остальных так же. Так чему тут удивляться или восхищаться, я искренне не понимал. Хотя, судя по блеску в глазах у моих слуг, у них была ровно противоположная реакция.

С парковкой никаких проблем не возникло, и уже через несколько минут мы вместе с Викторией не спеша шли в сторону арены. Торопиться было некуда, благо на сами отборочные я зарегистрировался ещё в Академии и начаться они должны были не раньше, чем через два часа.

— Так ты решил, где будешь отдыхать после боёв? — невзначай спросила Виктория, когда мы проходили мимо сувенирных магазинчиков и кафешек.

А их тут, мягко говоря, было немало — всё ради того, чтобы у посетителей было как можно больше выбора и как можно меньше денег в карманах к концу дня.

— Думаю, поживу в апартаментах, которые Академия снимает специально для участников отборочных, — ответил я, добавив: — Сама понимаешь, ехать по два часа в одну сторону из поместья на арену — не самое весёлое занятие. Проще уж тут пожить до окончания турнира, чтобы заодно поглядеть на все бои.

— Это хорошая новость. Значит, я буду жить недалеко от тебя, — сделала вывод сестра. — Отель, который снимает Академия и тот, в котором я заселилась, находятся примерно в двухстах метрах друг от друга. Так что в случае чего найти друг друга будет не проблема.

— Согласен, — кивнул я, заметив, что получаю удовольствие от такого безмятежного разговора.

Пожалуй, мне и впрямь не хватало такой повседневности в жизни. А то всё тренировки да дела… Хороший отдых тоже нужен.

Разговаривая с Викторией на разные темы и повторно выслушивая её советы, оставшееся время до начала турнира пролетело совсем незаметно для меня.

Перед началом отборочных нас разделили ровно на пять групп, четверо победителей из каждой смогут пройти в завтрашний отборочный турнир и посоревноваться за главные призовые места.

Виктория отправилась на зрительские трибуны, наблюдать за сражениями, а я в свою очередь находился в зале ожиданий, прокручивая в голове, что буду делать на турнире, и параллельно изучая потенциальных соперников.

Глава 22

Меня, Борея и Айрис распределили по разным группам. Я участвовал в первой, Борей в третьей, а Айрис и вовсе в пятой. Встретиться сегодня в бою нам было не суждено, и оно, пожалуй, только к лучшему — не хотелось бы выходить в бою против своих знакомых, чтобы потом не было лишних обид.

Зато противников среди первокурсников у меня оказалось немало. Да, большинство из них не представляли для меня серьёзной угрозы, но судя по количеству, мне предстояло сразиться шесть раз, прежде чем меня допустили бы к следующей части отборочных.

С одной стороны, не такое уж большое число, я до этого на подпольной арене пять раз подряд сразился, но тут аристократы, которые могли обучаться этому ещё на дому, а не только в Академии.

Хочешь не хочешь, а придётся чуть больше поднапрячься, особенно если попадётся кто-то более-менее серьёзный. Хорошо хоть таких особо много не было.

Достойных участников среди первой группы я выделил несколько.

Первый и, пожалуй, самый опасный из группы — Владислав Даниилович Елецкий. Выглядел он вполне обычно: чёрные волосы, карие глаза, волевой подбородок, коротко стриженные волосы, уложенные на одну сторону.

Другое дело, что он приходился мне дальним родственником. Конкретнее, он приходился младшим троюродным братом моей сестре, Камиле Львовой, чья мать является дочерью главы рода Елецких.

Тот ещё взрыв мозга, но из-за того, что отец захотел по какой-то причине породниться сразу с несколькими родами, то получается, что если не вдаваться в подробности, то у Львовых половина родов империи в родственниках на том или ином уровне родства. Впрочем, это не мешает остальным нас продолжать не любить.

Елецкие, в свою очередь, потомственные военные, пусть и не служат напрямую императору, как это делает род Рязанских.

Но глупо будет отрицать, что их родословная хоть чем-то уступает великим княжеским родам, поскольку на протяжении нескольких веков, у них рождаются исключительно талантливые маги, которые многое сделали для своего рода.

Следовательно, и Владислав Елецкий был не менее талантливым магом на моём курсе. Точных сил он не показывал, но есть подозрение, что он мог быть сильнейшим на боевом факультете среди первокурсников. Что ж, на турнире и узнаю, если, конечно, он не будет сдерживаться.

Недалеко от Елецкого ушёл и Николай Бориславович Волков. Высокий, широкоплечий, слегка смуглый мускулистый парень, с очень короткой стрижкой с закосом под ёжик. Несложно догадаться, что он был из того же рода, что и Виктория по материнской линии.

Род Волковых, конечно, прославился не за счёт силы, а именно из-за качества кузнечных изделий, но Николай успел показать себя на курсе довольно сильным воином. Сбрасывать его со счетов я бы не стал.

В эту же группу я бы закинул Анастасию Романовну Ратиеву, которая также приходилась мне дальним родственником через род Амелии. В каких она отношениях находится с сестрой — я не знаю, но, скорее всего, нейтральные.

Анастасия в целом показывала высокие результаты, но в дисциплинарный комитет не стремилась попасть. К тому же не думаю, что у неё вообще будет желание связываться с сестрой, у которой была даже другая мать.

От одних мыслей, кто кем приходится мне по родственным связям, у меня начинала болеть голова. Я даже не пытался начать в этом копаться, потому что в подобных родословных связях очень легко по итогу запутаться даже мне. Тем более никакой пользы от этого я не видел.

Поэтому для меня все они были дальними родственниками. Так к ним было относиться гораздо проще, нежели надеяться, что наши далёкие родственные связи могут как-то помочь наладить отношения — скорее, они в этом деле только мешали. К тому же сам я был не такого высокого происхождения.

Кроме этих троих было и несколько других достойных бойцов, но эту тройку я учитывал в первую очередь, поскольку они как раз могли быть теми, кому я, теоретически, мог проиграть.

Всё же возможности мага-аналитика я не хотел использовать на турнире, даже ради встречи с Намором. А если кто-то из них окажется магом третьего круга, причём воином, то это окажется проблемой.

Всё-таки, одно дело, Морозный Палач, встреченный мной на подпольной арене и у которого не было достойной базы, и другое — аристократ, который только и делал, что всю жизнь тренировался, и которого сковывает лишь свод правил.

Очень скоро студентов стали вызывать на арену. Отсюда нас вызывали по одному, поскольку напротив нас находился ещё один зал ожиданий, и выходило, что оба соперника шли навстречу друг другу.

Ко всему прочему, в зале имелись телевизоры, и мы могли наблюдать за ходом сражения наших возможных противников. Ещё одно лишнее напоминание, почему следует следовать совету Виктории и держаться середнячком.

Если они заподозрят во мне более сильного мага, то с самого начала приложат все силы, чтобы меня победить, а не станут их экономить для следующих сражений. Тут важно было правильно распределять свои силы, так как можно быстро опустошить своё ядро и стать лёгкой добычей.

Бои проходили быстро один за другим, и очень скоро меня вызывали на арену сражаться против аристократа из маленького, ничем не примечательного рода. Я даже его имени не знал, поскольку этот кудрявый, низкорослый парень ничего особенного собой не представлял.

— Евгений Дмитриевич Львов против Сергея Валентиновича Попова, — быстро проговорил диктор в то время, как я изучал арену.

Выглядела она почти так же, как и столичная, только тут не наблюдалось никаких лож для особо важных гостей. Очень длинные трибуны, на которых сидели тысячи зрителей. Ах да, и размеры — размерами арена была огромной. Тут спокойно мог разгуляться даже маг седьмого круга, а там могут встречаться весьма масштабные заклинания.

Пол и стены были изготовлены из какого-то синеватого металла, и смотрелись довольно футуристично. Особенно учитывая, что пол, стены и потолок также светились приятными синими огнями. Не знаю, как это смогли провернуть строители «Истока», но надо им отдать должное — мне понравилось.

Барьеры тоже не могли не радовать. Такой от магии восьмого круга спокойно защитит. Сразу видно, что не скупились на защиту зрителей. Это ведь сколько должны стоить энергетические кристаллы, поддерживающие всю эту систему…

Закончить мысль я не успеваю. Раздаётся сигнал к началу матча, и я вижу, как парень решает атаковать меня воздушными иглами.

Делает он это слишком неуверенно, будто ему приходится заставлять себя атаковать. Сразу видно, что такой не привык сражаться, или же он нервничает из-за толпы зрителей, которые следят за каждым его действием.

Это не столь важно сейчас. Попов наконец, спустя пару секунд, заканчивает создавать конструкт и иглы летят прямо в меня. Слабенькие, с ужасным контролем… Ему определённо не хватает подготовки.

Я неспешно создаю несколько барьеров, словно бы в последний момент, и намеренно уворачиваюсь от одной из игл, делая вид, что для меня они представляют хоть какую-то угрозу.

Противника моё поведение воодушевляет, и он уже активнее создаёт те же иглы, пытаясь закрепить результат, наивно полагая, что он успеет попасть.

Не желая более тратить силы на этого слабака, я делаю резкий рывок вперёд и оказавшись рядом сворачиваю ему руку. Да, может, мне надо скрывать силы, но и совсем слабаком выставлять себя я тоже не намерен. Пусть лучше думают, что я чуть выше среднего, иначе моё поведение будет слишком подозрительным.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — затараторил парень, когда боль стала проходить по всему телу.

Уж я-то больше него понимал, каково это, когда тебе выворачивают руку вместе с плечом, выводя на болевой приём.

— Победитель — Евгений Дмитриевич Львов! — объявил диктор, после чего я молча удалился с арены под овации толпы, дожидаясь новой очереди на бой.

Долго предаваться отдыху не приходится, благо в медитации время течёт быстрее. Меня снова вызывают на арену. Сначала звучит моё имя, а затем имя противника, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

— Евгений Дмитриевич Львов против Кирилла Анатольевича Воронова, — вещает на всю арену диктор, а сам я думаю, до чего же забавное совпадение.

Судя по тому, с каким озлобленным лицом и жаждой крови в глазах он смотрит на меня, то да, это тот самый парень, который сбивал мне ставку в малом аукционном доме Суворовых чуть больше двух месяцев тому назад. А то я уже было подумал, что вдруг тёзка или родственник его — всякое бывает.

Что ж, его реакция мне понятна. Парень пытался поиздеваться надо мной, намеренно повышая цену, а когда понял, что шутка зашла слишком далеко, стало уже поздно.

Лот по итогу достался мне, а сам Воронов опозорился среди очень многих аристократов. Наверное, поэтому за всё время нашего обучения я о нём практически ничего не слышал.

— Жалкий бастард… — процедил он сквозь зубы, чем выбил меня из собственных мыслей. — Ты даже не представляешь, во что превратил мою жизнь!..

— Очень рад за тебя, — кивнул я ему в ответ, прекрасно понимая, что разговор всё равно ни к чему не приведёт.

Одновременно с этим звучит сигнал к бою. Кирилл достаёт из ножен меч и едва ли не рычит на меня, настолько я его, похоже, бешу.

— Я тебя на куски порежу, жалкий бастард, — с этими словами он несётся прямо на меня.

— У тебя пластинку заело или словарный запас закончился? — произношу я, посылая три маленьких огненных шара.

В ответ на это парень ловко уворачивается от летящих в него снарядов и сокращает дистанцию. Наконечник его меча смотрит мне прямо в грудь. Понимаю, что он собирается совершить колющий удар, и создаю на опережение защитный барьер.

Клинок несётся вперёд и натыкается на невидимую до этого момента преграду. Я вижу злой оскал противника, смешанный с гневом. Он полностью теряет контроль над эмоциями, чем я и пользуюсь.

Воронов убирает меч назад, отпрыгивает вбок и собирается вновь атаковать меня. Я в свою очередь дожидаюсь этого момента, и когда он собирается нанести рубящий удар, размашисто, сверху вниз отвожу своё тело в сторону, чтобы клинок прошёл в нескольких сантиметрах от груди, а затем прицельным ударом бью ладонью в кадык. От этого удара он не успевает увернуться, будучи слишком уверенным в том, что я попадусь.

Парень роняет меч и хватается обеими руками за горло, хрипло откашливаясь. Я молча стою и жду, в ожидании, объявит ли судья поражение или всё же нет, но для большей убедительности приставил руку к голове моего противника.

Проходит пара секунд, и голос диктора наконец объявляет:

— Победитель — Евгений Дмитриевич Львов!

Что ж, этому диктору далеко до того, кто был на подпольной арене. Очень уж скучно озвучивает бой. Хотя, возможно, просто следует регламенту. Либо я отсюда не могу слышать все его комментарии, и только лишь объявления о победе или проигрыше, что тоже вполне вероятно.

Вернувшись в зону ожидания, я, не обращая внимания ни на что другое, снова погружаюсь в медитацию, чтобы восполнить свои силы. Лучше я чего-то буду не знать о своём противнике, чем приду на бой, не готовый к активному противостоянию.

Интервал между прошлым и моим следующим поединком ожидаемо сократился в несколько раз. Я не успел полностью восстановиться, но в целом проблем возникнуть не должно.

Я выхожу на арену и вижу, что в этот раз мой противник — девушка. Каштановые волосы до плеч, мутно-жёлтые глаза, пухлые алые губы, стройное тело, симпатичное лицо… Выглядит она вполне себе симпатично.

Разве что образ портили саи в её руках. Весьма экзотическое оружие, которое создавало впечатление о девушке как об опытном воине, нежели особе, которая норовит украсть мужские сердца.

— Евгений Дмитриевич Львов против Дарьи Артёмовны Гольцкой, — произнёс голос диктора.

Девушка встречается со мной взглядом и уважительно кивает. Я киваю ей в ответ.

— Давай покажем друг другу, на что мы способны, — произносит она приятным слуху голосом и с этими словами встаёт в боевую стойку. — Надеюсь, после этого боя между нами не будет обид, княжич.

— Ничего не имею против, — улыбаюсь я ей в ответ и подмечаю, что она очень хорошая актриса.

До Амелии или Гиневарда ей далеко, но зачатки таланта есть.

Несмотря на свою любезность, я чувствую исходящее от неё намерение меня убить. Возможно, она делает это не нарочно и очень трепетно относится к любым боям, но это маловероятно.

Эта девушка, словно хитрая лиса, пытается ослабить бдительность, чтобы затем напасть.

Звучит сигнал, и в этот раз я первый атакую, не сдерживаясь и создавая малую комету.

Глава 23

Поняв, что я не собираюсь сдерживаться, противница стремительным рывком разрывает дистанцию между нами. Однако недостаточно быстро — пусть я прямо не попадаю, но заклинание взрывается в нескольких метрах от неё.

Гольцкую спасает вовремя поставленный барьер, но не полностью. Часть ударной волны прошла по ней, и я это заметил по пусть немного, но замедлившимся движениям. Это не говоря о том, что на защиту должно было уйти немало маны.

Со стороны я выгляжу для неё беззащитным. Новое заклинание я не способен применить, и будучи магом, явно уступаю воинам. Однако она проявляет небольшую осторожность, видимо, решив, что раз я победил предыдущих двух противников, то что-то собой представляю. Тем более, когда я стал звездой своей группы.

Девушка нарезает вокруг меня круги, изредка атакуя саями, будто пытается заучить моё поведение и то, как я сражаюсь, чтобы выявить слабые места. Я в свою очередь только уклоняюсь и берегу ману.

Спустя несколько выпадов со стороны Дарьи я замечаю, что девушка начинает слегка нервничать. Не столько из-за того, что я уклоняюсь от атак и экономлю силы, сколько из-за моего стиля боя.

Скорее всего, привыкла сражаться с теми, кто использует холодное оружие, чтобы парировать её саи, опасаясь столь необычного оружия.

По движениям Гольцкой видно, что ей непривычно сражаться с безоружным противником. Судя по всему, девушка специально изредка делает прямые выпады вперёд, будто изучая поведение. Сам я неспешно отбиваю её удары, изучая поведение и экономя силы для будущего.

Бой начинает постепенно затягиваться, и пусть я не чувствую пока усталости, но впереди меня ждут ещё три сражения, как и саму Гольцкую, в случае её победы, разумеется.

Девушка тоже должна это понимать, однако она будто нарочно всеми силами пытается меня измотать, а не победить. Либо же она таким образом провоцирует меня перейти в наступление, чтобы продемонстрировать свой козырь, играя уже от защиты.

Даже если она маг второго круга, я продолжаю осторожничать. Не из-за того, что боюсь проиграть, а потому что не хочу раскрывать себя раньше следующего дня. Только вот девушка в следующий миг заставляет показать больше того, чем я планировал сегодня.

Гольцкая делает очередной выпад саями, и одновременно с этим отпрыгивает назад, отпускает саи, которые просто падают на землю и втыкаются в неё, и очень быстро следом Гольцкая достаёт из скрытого кармана одежды, похожие на скомканную землю шарики.

Она с силой бросает их вниз, после чего раздаётся едва слышный хлопок и место попадание тут же покрывается дымом, который быстро охватывает довольно большое пространство арены.

Будто этого мало, моя соперница кидает ещё несколько шариков в разные стороны арены, таким образом создавая одно большое облако дыма. Правда, скрыть своё присутствие она не может — я прекрасно слышу её шаги и понимаю, с какой стороны стоит ждать удара.

Выждав несколько секунд и, видимо, решив, что запутала меня, Гольцкая метает в мою сторону несколько метательных ножей, которые я успеваю блокировать созданными защитными сотами.

Однако стоит мне их рассеять, как следом в мою сторону летит ещё один нож, который, по всей видимости, она прятала в другой руке и как раз его бросок маскировала под другими.

Второй раз подряд поставить барьер я просто не успеваю, и приходится уворачиваться. Лезвие ножа слегка задевает левую руку, оставляя небольшую царапину, не причиняя серьёзных неудобств. Только вот следом меня будто ещё что-то укололо, и я почувствовал в руке лёгкую слабость, вместе с небольшой жгучей болью, которая стала распространяться по конечности.

Судя по симптомам — нейропаралитический яд, который дополнительно причиняет боль в теле, благодаря чему становится сложно хоть сколько-то сконцентрироваться на битве и купировать, собственно, сам приступ.

Значит, этим и хотела воспользоваться Гольцкая, не зная, что у меня есть иммунитет к большинству существующих ядов, но это в принципе не так просто узнать.

Не зря же я заморочился и когда создавал свой первый круг, съел пилюлю «Адского огня» и вытерпел всю ту боль, которую она приносила. Теперь я мог спокойно пожинать плоды своих трудов.

Поэтому для девушки становится большим сюрпризом, когда она, выпрыгнув из дымовой завесы и сократив между нами дистанцию, обнаруживает, что я очень даже способен двигаться и более того, реагировать на её атаки. Поймав её на неожиданности, я одним чётким ударом руки по затылку моментально вырубаю её.

Лишь у самой земли приходится подхватывать соперницу, чтобы она себе лицо не разбила, но на этом всё.

Меня после такого оглашают победителем и я молча ухожу с арены в зал ожидания. Впереди ещё три боя и мне не хочется задумываться о том, была ли эта попытка вывести меня кем-то из игры или же это была личная инициатива Гольцкой. Всё-таки аристократы редко использовали яд в прямом в бою, тем более сильнодействующий.

Ладно, перед сном ещё будет время это обдумать. Сейчас же важно отогнать все мысли и погрузиться в медитацию, чтобы восстановить силы перед следующими сражениями. Тем более, если попадётся Елецкий, Волков или Ратиева, то скорее всего, придётся по-настоящему напрячься.

С этими мыслями я погрузился в собственную медитацию…

* * *

Восстанавливаясь после боя с Дарьей Гольцкой, Евгений Львов не слишком задумывался, что за ним всё это время следили его друзья в специальных ВИП-помещениях, предназначенных для просмотра боёв зрителям.

Оно было поистине роскошным и практически кричало о том, что оно создано для знати. Однако, что особенно выделялось на фоне других схожих мест — здесь находилось пять больших мониторов, которые передавали картинку в прямом эфире с пяти разных арен одновременно.

При желании любой мог изменить ракурс передаваемой картинки, увеличить или уменьшить фокус, либо же и вовсе перемотать происходящее назад, чтобы отдельно оценить те или иные действия студентов.

Не все могли догадаться, что во многом данное новшество, появившееся каких-то двадцать лет назад, больше носило политический характер.

Главной целью было показать таланты учащихся в Академии студентов, с целью увеличения притока новых и демонстрации будущей силы страны. Всё-таки помимо аристократии Российской Империи, турнир прилетали посмотреть в том числе иностранные послы или даже главы целых родов.

Однако в данном же случае, Гиневарда Рязанского и сестёр-близняшек Друцких все эти тонкости политики мало волновали. Гораздо больший интерес вызывали участники нынешнего турнира.

— Гин, а ты точно уверен, что у Евгения только второй круг? — спросила Светлана, глядя на телевизор и перематывая момент, в котором Евгений уворачивается от неожиданно прилетевшего ножа. — Для заклинателя он реагирует слишком хорошо.

— Да откуда ж мне знать, Свет? — улыбнулся в ответ Гиневард, и взяв со стола блюдце с чашечкой чая, подметил: — Он сдерживается на арене, только делает это не очень умело, на мой взгляд. С такими темпами завтра против него никто сдерживаться уже не будет, посчитав парня слишком опасным для них противником.

— Ты заранее не загадывай, всякое может случиться в следующих трёх боях, — Светлана косо посмотрела на своего друга, после чего картинка на телевизоре сменилась, показывая парня, который приставил наконечник меча к своему сопернику. — Мне Елецкий не нравится. Он слишком… мутный.

— Если так подумать, тебе вообще много кто не нравится, — отшутился Гиневард, однако всё-таки обратил внимание на указанного студента.

— И зачем я с тобой только дружу, — нарочито громко вздохнула девушка, и пальцем ткнула в сторону экрана. — Он три боя подряд заканчивает меньше, чем за десять секунд. Понятно, что красуется и бережёт силы, но это слишком быстро. У него все соперники тоже не из абы каких родов были. То, что он маг третьего круга, сомнений уже никаких нет. Если он выпадет Евгению, сколько, думаешь, у него будет шансов на победу?

— Процентов двадцать-тридцать, я полагаю, — чуть подумав и приставив большой и указательный палец к подбородку, ответил Гиневард. — Всё зависит от всего. Даже если у Евгения всего второй круг маны, Елецкий так просто его не одолеет, это я тебе сразу говорю. Кстати, София, а ты за кем так пристально наблюдаешь? — перевёл парень тему разговора, повернув лицо в сторону другой сестры-близняшки.

— За Айрис Асиной, — моментально ответила девушка, смотря, как первокурсница иностранного происхождения на показанной записи ловко проскочила за спину противника и атаковала его воздушным лезвием, вылетевшим из меча. — И почему она только не захотела вступить в мой клуб…

— Ого, впервые слышу от тебя нечто подобное, — удивлённо сказала Светлана, заметив печаль на лице сестры. — А кто она такая? Не припомню, чтобы эта девушка как-то проявляла себя на боевом факультете и была ли там вообще. Все результаты чуть выше среднего.

— Она из древнего и весьма почётного, пусть и угасающего японского рода. Сейчас род хоть и пребывает в опале, но по ней видно, что в нём до сих пор рождаются истинные гении, — ответил вместо Софии Гиневард, добавив: — Ещё эта девушка дружит с Евгением. Неправда ли, интересная компания получается?

— Я больше скажу, она ещё в хороших отношениях со всеми вам знакомым Багратионом, — сказала София, чем вызвала лёгкое недоумение у своей сестры.

— С Ревазом Багратионом? Мы точно говорим об одном и том же человеке? — увидев кивок со стороны сестры, она продолжила: — Он же постоянно ходит мрачнее тучи, и вообще ни с кем не контактирует. Даже с теми, кто входит в десятку лучших в Академии. Он даже не мечник. Чем она его так заинтересовала?

— Сестрёнка, представь себе, некоторых мужиков интересуют не сиськи или попка, а кое-что ещё, — слегка насмешливо посмотрела на неё София. — Догадаешься сама или всё же подсказать?

— А ты чего сегодня такая смелая на слова? — возмутилась в ответ Светлана. Её возмущение София проигнорировала, снова уставившись в экран. — У самой-то парня тоже нет, так что давай ты не будешь поучать меня! Гин, ну хоть ты объясни ей! — решила найти поддержку в данном вопросе она у своего друга.

— Так Багратион глава клуба по игре в Го, если вы обе не в курсе. Как раз в этом году заменил прошлого главу. Айрис в его клуб ходит. Вот он с ней и разговаривает там, — ловко сменил тему в другое русло Гиневард, поскольку подозревал, что разговор очень быстро зайдёт в невыгодное ему русло.

И пусть сёстры помирятся, но ведь он будет крайним при любом раскладе. К тому же, они с лёгкостью могли переключиться на тему его влюблённости в главу студсовета. И не то, чтобы это было неправдой, однако ей о его чувствах сейчас лучше было бы не знать. Ещё время не пришло.

— В жизни не смогу представить, как он ловко орудует фишками, продумывая сотни ходов наперёд… — ответила Светлана, после чего по помещению прошлись два небольших смешка.

— Кстати, друг Суворова, Роберт Грубер, тоже очень хорошо показывает себя на арене. Думаю, у него с Елецким одинаковые шансы получить первое место в рамках своего курса, — сказал Гиневард, увидев на отображающейся картинке вышедшего на арену парня, о котором он только что говорил.

— Не знаю. Я ставлю на Елецкого, — сказала Светлана.

— Тогда я на Айрис. Надеюсь, она победит, — вставила своё слово София, которая, может быть, тоже поставила бы на парня, но его уже «заняла» сестра.

— Что ж, тогда я буду болеть за члена нашего клуба. Буду верить, что Евгений победит всех, — улыбнулся Гиневард и добавил: — А чтобы было интереснее, давайте вот на что поспорим…

Глава 24

Все шесть боёв пролетели на удивление быстро. Вот я только вышел на арену и вот противников не осталось.

Мне очень повезло с тем, что ни с Елецким, ни с Волковым, ни с Ратиевой я не встретился. Хотя бы потому, что помимо меня, все трое стали победителями сегодняшних соревнований, но в своих отборочных группах.

Особенно хорошо показал себя Елецкий — на все шесть боёв, суммарно он потратил меньше минуты, что, правда, не тянуло на рекорд. К тому же, при этом один из участников сразу сдался, даже не пытаясь победить, но результат всё равно впечатлял.

Да, при должном желании я сам мог сразить своих врагов за такой промежуток времени, но Елецкий, в отличие от меня, не пережил сотни сражений и не обладал уникальным даром. Так что его результат явно заслуживал отдельной похвалы, пусть это и не отменяло уровень его подготовки.

Другие участники тоже отличились за время боёв. Та же Айрис настолько ловко орудовала мечом и изощрённо побеждала очередного соперника, что очень быстро получила множество зрительских симпатий.

При этом она даже ни разу не показала, что является двустихийным магом, пользуясь только магией воздуха. Похоже, решила приберечь такой козырь на более поздние этапы.

Борей тоже оказался неплох, но показал довольно скромный результат. Да, он вошёл в четвёрку победителей, но, скорее, вопреки. Ему попадались сложные противники, а магия света не совсем подходила для сражений.

Точнее сказать, магия света не подходила заклинателям для прямых сражений один на один. Да, можно было бы ослепить противника, или даже обжечь его с помощью конструкта «солнечные блики», но вот причиняемый вред, по сравнению с той же малой кометой, был небом и землёй. Все, конечно, зависит от умений и опыта, но тем не менее.

А вот воинам она, наоборот, очень даже подходила. Примером тому моя сестра Амелия, взявшая второе место на турнире на своём курсе, проиграв лишь третьему принцу. Даже с малым арсеналом заклинаний можно стать очень грозным противником.

Зато вот кто показал себя с самой неожиданной стороны, так это друг Борея — Роберт Грубер. Я о нём до рассказов Борея вообще ничего не слышал толком, и при этом в архивах рода о его роде не имелось никакой информации, которая бы смогла меня заинтересовать.

Только чуть позже я узнал, что он носит титул графа, поскольку являлся потомком герцога, и что семья его не слишком-то жаловала, отправив в Российскую Империю. Точных причин я не знал, но возможно из-за того, что Роберт отказался идти по стопам семьи и вставать на службу к правителю Австрии, как это делали многие поколения его рода до него.

Может, он и не хотел вступать в ряды армии Австрии, но наличие у него больших запасов силы нельзя было отрицать. Грубер сражался практически наравне с Елецким. Если бы мне пришлось сравнить, кто из них сильнее, я бы не смог дать точного ответа только по одним записям их боёв.

Хорошего друга нашёл себе Борей. И теперь понятно, почему с такой силой он постоянно норовил влезть в конфликты. Скорее всего, Грубер уже маг третьего круга, причём очень талантливый маг. Возможно, даже его талант стоит наравне с сёстрами Друцкими или самим Рязанским, или же немного уступает им.

Насчёт остальных участников мне было сложно что-то сказать наверняка. Да, те, кто вошёл в двадцатку лучших, безусловно показали хорошие результаты, но сказать, что все смогли выделиться своей силой, я не мог.

Кому-то просто повезло дойти до конца, поскольку ему раз за разом попадались слабые противники, а кто-то прошёл на грани, с трудом одержав все победы. Всё это было обусловлено самой системой случайного формирования групп.

В любом случае первый день отборочных закончился, и у меня оставалось время до того, как я отправился бы к себе номер и мог там спокойно отдохнуть перед завтрашними состязаниями. Поэтому я вместе с сестрой, раз выдалась такая возможность, посмотрел другие турниры, которые проходили параллельно с нашей частью.

Например, в соседнем корпусе сразу же после соревнований по боевому факультету проходил турнир целителей. Там собралось гораздо меньше народу, и участвовали только студенты третьего курса и выше. Зато демонстрация навыков выглядела весьма необычно.

В турнире принимали участие добровольцы с самыми разными травмами. У кого-то были обычные переломы рёбер, рук и ног, у кого-то — глубокие шрамы от порезов, у кого-то — ожоги. Всё это студенты охотно лечили, демонстрируя свои навыки.

Тем более, любому участнику гарантировали бесплатные услуги целителя, если они окажутся недовольны качеством работы студента, так что, разумеется, добровольцев набирали быстро.

Сестра всё происходящее назвала доступным лечением для простолюдинов. Всё-таки даже несмотря на хорошие заработки, позволить услуги целителя мог далеко не каждый. Не такая уж популярная во всём мире профессия, и при этом далеко не каждый целитель соглашается идти работать в больницу на ставку, а не устроиться в какой-нибудь род и жить припеваючи. Это я понял ещё при разговоре с Оксаной Новиковой.

Ещё одно место, которое мы с сестрой посетили — это турнир по Го. Там я встретил Айрис, но не в роли участницы, а зрителя. Участники её клуба показывали своё мастерство на доске, а девушка молча их поддерживала.

Видимо ей, как первокурснице, либо не разрешено было представлять клуб, либо её уровень умений был недостаточно высоким для участия.

Правда, вот кого я не ожидал там увидеть, так это Реваза Багратиона. Айрис рассказала, что он, оказывается, глава их клуба, и что она сама об этом недавно лишь узнала, потому что старшекурсник не то чтобы был общительным человеком, и не так часто появлялся в клубе.

Правда, после всего этого Виктория заставила меня походить с ней по магазинам, чтобы прикупить сувенирчиков и новую модную одежду. Не сказать, что у меня хоть сколько-то имелось желание ходить по торговому центру, но чего не сделаешь ради сестры. Особенно, когда она тебя просит прокомментировать любую примеряемую ею одежду… Признаться, каждый раз приходилось себе напоминать, что она моя сестра, что было объективно сложно.

Одним словом, к себе в номер я прибыл жутко измотанным. Перед сном я по привычке погрузился в медитацию, чтобы очистить разум и привести мысли в порядок. Однако стоило мне погрузиться в медитацию, как я испытал странное чувство.

Одно из «ярких», закрытых воспоминаний, что в моём восприятии в этот момент выглядело как золотая нить среди множества других серых, словно пыталось само открыться мне. Подобное впервые со мной случилось за всё то время, что я находился в этом мире. Из-за этого я не мог понять, что именно стало причиной такой странной аномалии.

До этого подобные воспоминания открывались либо при очень ярких впечатлениях (как, например, когда Виктория впервые обняла меня), либо, когда я брал новый круг маны. Однако ничего из этого сейчас не произошло, по крайней мере, ничего такого за день я не припомню.

Возможно, именно поэтому воспоминание так и не открылось мне, но отдалось эхом по другим серым струнам, открывая мне к ним доступ. С таким на своей практике я тоже не сталкивался, и поэтому очень осторожно проверил, могу ли я воздействовать на открывшиеся воспоминания, и оказалось, что да.

Все, как одно, оказались неприятными воспоминаниями. Сомнений не было, что разум Евгения пытался их скрыть, чтобы защитить психику от самого себя.

Всё-таки когда ты ненароком слышишь перешёптывания слуг между собой на тему того, какой же ты отброс рода, и как было бы хорошо, если бы кто-то тебя убил и они смогли бы работать на другого господина — это очень больно бьёт по самооценке. Особенно, когда тебе нет даже четырнадцати лет и раньше ты думал, что к тебе относятся совсем иначе.

Для Евгения это было сильным и болезненным ударом, но не настолько, чтобы сломать психику. Скорее, просто стало ещё одним из множества штрихов, накативших на него валом. Они в итоге и привели к тому, что парень потерял всякую волю к жизни, особенно на момент смерти и моего появления.

Только вот всплывшие воспоминания навели меня на совсем другую мысль — что, если на самом деле в смерти Евгения повинна не Амелия или её род Ратиевых, на которых я подумал в первую очередь, потому что это так и напрашивалось.

Или же кто-то ещё из аристократов, которые таким образом пытались насолить моему отцу, а сами слуги, которые решили заняться самоуправством? Без чьего-либо приказа?

Такой вариант я не просчитал в первый раз, и сейчас пожалел об этом. Прошло слишком много времени, а так оно могло стать зацепкой к разгадке этой тайны.

Впрочем, один плюс был — если это произошло именно что по инициативе слуг, и в этом не замешан никто из родственников, то я на ровном месте выиграл себе время для того, чтобы стать сильнее. Тем более, большая часть слуг того поместья так и осталась там, а в воинах рода после проведённого с ними времени я был уверен.

По крайней мере те, кто устроил на меня покушение, не считают меня настолько опасным наследником. И очень вряд ли, что именно они стали бы посылать наёмников для моего убийства. Особенно «Сад теней». Своих родственников принято устранять другими, менее грязными способами.

Ладно, думаю, ещё наступит момент, когда я полностью решу вопрос, кто стоял за моей смертью. Ещё бы узнать, какому конкретно роду требуется моя голова, чтобы насолить отцу, если это, конечно, они.

Правда, вот что скорее всего останется нерешённым вопросом, так это пытавшаяся открыться мне золотая струна. Я понятия не имел, что именно могло повлиять на неё. Возможно, приятные эмоции, а может, что-то иное. Слишком много вариантов, и не факт, что хоть какой-то из них близок к истине. Проводить же опыты над самим собой… я не настолько сумасшедший.

С этими мыслями я молча плюхнулся на кровать. Помедитировать всё равно я уже не смогу, уж точно не в таком состоянии. Поэтому лучше поспать.

Я моментально отрубился и проснулся наутро от мелодии заранее установленного будильника на телефоне. Приняв душ, одевшись и позавтракав, я вышел из номера, чтобы встретиться с Викторией, которая, как я знал, вставала даже раньше меня.

Весь список возможных противников я знал и был более чем уверен в своей победе. Правда, брать я собирался именно третье место, собираясь уступить противнику в полуфинале. Тем более, вряд ли кто-то станет меня за это осуждать — иногда лучше отступить и с большими силами попытаться взять победное третье место, чем пытаться взять вершину, где как раз больше всего и происходит травм в попытке урвать победу.

Только вот моя сестра почему-то не отвечала. Решив, что что-то случилось, я прошёл дальше и заметил толпу вокруг гостиницы, в которой она остановилась. Причём не только толпу, а бронетранспортёр и солдат с МШВ и в боевых доспехах. И вот это было куда серьёзнее.

До меня сразу дошло, что с сестрой случилось что-то неладное…

Глава 25

Лёжа на кровати и собираясь спать, Виктория думала о том, что как же хорошо она провела время с младшим братом и как бы хотела, чтобы это время могло длиться дольше. Девушка размышляла, как завтра выступит Евгений и как она сможет его поддержать в этом.

И разумеется, после его победы, в которой она не сомневалась, Виктория собиралась пригласить Евгения в один малоизвестный ресторан, где подают лучшие свиные медальоны в стране.

Однако её надежды в пух и прах развеялись в тот момент, когда со стороны бассейна сработал её личный датчик передвижения. И очень вряд ли, что это был чистильщик бассейнов. Тем более, систему защиты она устанавливала сама, скорее, по привычке, чем из необходимости, и изрядно удивилась, что она вообще сработала.

Первая же мысль, которая пришла Виктории в голову — отдыху конец. И уже во вторую очередь то, что её жизни что-то угрожает. С другой стороны, за её неполные тридцать лет жизни, девушку столько раз пытались убить, что любая новая попытка покушения стала серой обыденностью, если только враг не представлял собой достойного противника. Последнее бывает, откровенно говоря, редко, будто противник даже не понимает, на каком уровне сама девушка.

Таким образом, все её противники были либо просто грушей для битья, либо врагами, против которых не жалко выложиться на полную. Правда, последний вариант грозит довольно серьёзными разрушениями, а значит, и заполнением кучи бумаг.

Только вот, увы, раз он попался в ловушку, то, скорее всего, это был первый вариант. Поэтому девушка решила не затягивать, и первым же делом выпустила в сторону нападавшего несколько воздушных игл. Если противник — слабак, то он не выдержит даже этого.

Ну и нельзя забывать, что, если она магический мечник, это вовсе не означает, что она не может использовать магические конструкты.

Однако нападающий оказывается чуть лучше, чем она подумала изначально. Как минимум, ему хватило ума вовремя поставить барьер, отбить все иглы и выстрелить в неё из винтовки, что была в его руках.

Увы, мощности магической винтовки никак не хватит, чтобы пробить даже просто окутывающий её тело магический барьер, не говоря уже о созданных щитах-сотах, которыми любил баловаться её младший брат и которые Виктория думала взять себе на вооружение, если он поделится самим конструктом.

Все снаряды, как один, оказались заблокированы. За это время девушка со скучающим видом встала с кровати и лениво потянулась за одноручным мечом, который всегда был рядом с ней. Противник, заметив, что девушка отвлеклась, решил, что это его шанс и, стреляя на ходу, бросился на неё с ножом.

Очень опрометчивое решение, бежать с такой зубочисткой на магического мечника.

Всего за одно движение Виктория срезала напавшему голову, используя только простое усиление тела. Голова медленно съехала вниз, после чего комнату стало забрызгивать кровью. Девушка мысленно упрекнула себя за это — нужно было ударить в сердце, чтоб не запачкаться.

Спрятав меч обратно в ножны, она собиралась вызвать спецслужбы, однако у погибшего «смертника» оказался припрятан сюрприз. Тело буквально подорвалось недалеко от неё, и если бы не барьер, который она по привычке всё ещё удерживала активным, то девушке пришлось очень несладко.

Взрывчатки Виктория на нём изначально не заметила. Возможно, она была в одном из скрытых карманов его бронежилета, а может, он и вовсе держал её внутри тела. Это не отменяло факта, что смертник застал её врасплох, как и его внезапно объявившиеся дружки. Не один или два, а сразу десяток бойцов, которые лишь немного опоздали к основному действу.

Эти даже не стали скрываться и тихо подбираться к своей цели, а принялись атаковать Викторию заклинаниями. Причём все как один были магами льда — не самые удобные противники. Однако даже так, они слишком слабые, иначе бы не шли на такие уловки в попытке замедлить её.

Вздохнув, девушка быстро вытащила меч из ножен и стала медленно двигаться в их сторону. Летящие в её сторону ледяные копья, иглы или просто осколки Виктория на лету рубила мечом, чувствуя лишь лёгкий мороз на коже, который только бодрил её.

Противники будто не понимали, что сейчас с ними станет, и без остановки продолжали атаковать девушку. Если они наёмники, то явно второсортные, раз не знают, когда нужно вовремя отступить, либо их сразу бросили на убой, не став сообщать всю информацию. Сбежать они теперь всё равно не успеют.

Остановившись, она закрыла глаза, на мгновение сконцентрировавшись на собственных чувствах, после чего рывком оказалась возле первого противника. Тот с ужасом в глазах смотрел на Викторию до момента, пока её клинок практически не располовинил горло.

Вытащив клинок, она не стала дожидаться, пока противник схватится за горло и окончательно умрёт, а вместо этого использовала его как точку опоры, прыгая вверх к следующему врагу. Прежде, чем тот что-то успел сделать, она лёгким, едва касающимся кожи движением перерезала ему горло, а затем активировала одну из рун на мече.

Не прошло и секунды, как меч загорается синим светом. Девушка делает лёгкий взмах клинком и из него вылетает широкий воздушный серп. Настолько широкий, что пять противников моментально попадают под удар, не в силах как-то защититься — их защитные техники попросту лопаются под напором этой атаки.

Оставшиеся наконец-то догадались, что им в жизни не победить Викторию, однако уже слишком поздно. Девушка покончила с ними той же техникой. Точнее сказать, заклинанию пришлось сильно сократить мощь, иначе от номера вообще ничего бы не осталось, а ведь он и так изрядно пострадал.

Теперь остаётся объясниться перед спецслужбами и выяснить, какого демона они допускают, чтобы даже такие второсортные наёмники смогли проникнуть на территорию рядом с ареной и пронести оружие со взрывчаткой.

И что самое ужасное, похоже, ей будет очень трудно попасть на соревнования к брату.

* * *

— Выходит, на тебя напали⁈ Кто? — спросил я сестру, как только увидел её целой и невредимой.

— Напали — это, конечно, громко сказано, — пренебрежительно ухмыльнулась сестра, поглядывая на свой белоснежно-чистый меч, которым она поигрывала в воздухе. — Обычные второсортные наёмники, которые даже не смогли меня хоть немного напрячь. Скорее всего, они перешли кому-то дорогу и этот кто-то дал им ложную информацию. Как вариант, таким образом, благодаря мне, он избавляется от ненужной ему конкуренции. Но в чём я точно уверена — кого-то из местных защитников подкупили.

— Думаешь, найдут? — не из воздуха усомнился я в работе спецслужб.

Мне хватило примеров из собственной жизни, когда они не могли отыскать нанимателей моих убийц, как и, собственно, тех, кто устроил мне проблемы, из-за чего приходилось заниматься расследованием самому.

— Искать не надо, и так известно, кто за этим стоит, — возвращая меч в ножны, ответила сестра. — Просто если до этого ему отпускали мелкие грешки, то теперь он влип по-крупному, раз решил, что может использовать меня в своих интересах. Всё-таки полезно иметь связи, — на этом моменте Виктория зловеще улыбнулась, будто праздновала свою маленькую месть.

— Ну хоть не только на мою жизнь пытаются покуситься. А то в последнее время стало казаться, что все наёмники зациклились на моей скромной персоне, — сказал я, заметив, как из апартаментов выносят чёрные пакеты с телами погибших.

— О, выходит, ты радуешься тому, что твою сестру пытаются убить, Евгений? — пошутила сестра, с интересом ожидая, как я выкручусь с ответом.

— Зато теперь ты можешь разделить со мной мою нелёгкую ношу, — отмахнулся я в ответ, замечая, что в принципе он её устроил. — Всё-таки именно в общей беде мы сближаемся друг с другом.

— С тобой тут сложно поспорить, братик, — сказала она и чуть было не потянулась меня обнять.

Благо вовремя опомнилась, заметив вокруг нас слишком много людей. Не хватало ещё, чтобы нас неправильно поняли, а то сестра может в этом и переборщить.

Поговорив ещё немного с Викторией, я был вынужден отправиться на арену, с целью продолжить сражения на турнире. Увы, моя сестра никак не могла со мной пойти, поскольку убийство десяти человек — это не пустой звук.

А уж сколько из-за бюрократии приходилось заполнять бумажек… Мне оставалось только сочувствовать сестре и радоваться, что самому таким не приходилось заниматься.

До арены я дошёл без приключений, так никого и не встретив. Только по дороге мне Снежана отправила голосовое сообщение, где пожелала победы. Небольшая, но приятная мелочь, тем более с её стороны это был довольно смелый ход, раньше она такого не делала.

Точно так же, немногим позже поступил Даниэль — мой личный секундант. Он тоже пожелал мне удачи в бою и сказал, чтобы я не проигрывал, ибо на кону стоят очень ценные магические ингредиенты, которые он намерен купить на свой выигрыш. Ситуация меня немного позабавила, но само пожелание было довольно приятным.

В этот раз мы должны были сражаться на другой арене. Она была в несколько раз больше, как и количество самих трибун. Что ж, на месте тут явно не экономили. С другой стороны, оно и понятно — чего терять возможность пополнить казну деньгами.

К слову, в зале ожиданий теперь находились все участники. По объявлению мы должны были выходить вдвоём. Не знаю, с чем это было связано, но так получилось. Из-за этого я лично познакомился с Робертом Грубером при довольно странных обстоятельствах.

— Рад тебя видеть, Евгений — сказал Борей, подойдя ко мне со своим другом. — Надеюсь, нам не придётся сражаться с тобой на арене, иначе шансов у меня не будет, — неловко улыбнулся он под конец.

Мало какой аристократ признает это, но и трезвая оценка своих возможностей тоже важна.

— Шанс на победу есть всегда, но с другом я бы не хотел сражаться на турнире, — улыбнулся я ему в ответ. — Даже если до этого такой возможности не предоставлялось.

— Вот оно как, — удовлетворённо кивнул Борей. — К слову, я хотел познакомить тебя со своим другом. Он бывает горяч на голову, но в целом с ним проблем не будет. Он очень давно хотел с тобой познакомиться.

— Роберт Эдуардович Грубер, граф, — тут же официально и слегка чопорно, на мой взгляд, представился парень. При этом я подметил, что говорил он с лёгким едва уловимым акцентом. Точнее, он как-то странно выговаривал «р». Будто бы рычал, что ли. — Очень рад вас видеть, княжич. Наслышан о вас от Борея и Даниэля. И должен заметить, вы прекрасно выступили на арене.

— Благодарю. Наблюдал и за вашими сражениями, граф, и должен сказать, что тоже оказался впечатлён вашей силой, — честно ответил я ему, пожимая руку.

— Приятно слышать, — кивнул он мне в ответ и посмотрел в глаза. — Будет прекрасно, если такой сильный маг, как вы, окажется моим противником. Однако всё-таки хотелось бы встретиться в финале, чтобы не было причин нам сдерживаться, пытаясь сэкономить силы.

— Тут уж как пойдёт, — не нашёл я ничего другого, кроме как ответить на его слова. — На арене полно других кандидатов, не менее достойных победы.

— Тоже верно, — согласился со мной парень, скрестив руки на груди. — Впрочем, я подошёл к вам не за этим. Буду честен — я хочу с вами дружить и, если возможно, создать общий бизнес. Что вы думаете об этом?

— Эм… — от такого вопроса, я, что называется, подвис. Очень уж прямолинейно и быстро заявил об этом граф. До меня только что дошло, почему Борею приходилось спасать Роберта от конфликтов. Хотя такое проявление прямолинейности, особенно перед незнакомым человеком, мой отец явно бы оценил, насколько я вообще его знаю, при этом почти не видя вживую. — Неожиданное предложение. Хотя, почему бы и не обсудить? Всегда можно найти варианты.

Борей, молча слушавший наш диалог, смотрел не верящим взглядом. Всё в нём кричало: «Как это могло сработать? Вот так просто договориться? Как⁈» В некоторой степени это было даже забавно.

— Видишь, я же говорил, что люди любят прямоту. А ты всё отнекивался, — победно заявил Роберт, стукнув Борея кулаком по плечу, на что парень лишь натянуто улыбнулся.

— Нет, с этим миром явно что-то не то, — тихо пробормотал Борей, не адресуя никому эти слова.

Мне хотелось продолжить разговор, однако в этот раз я выступал первым и вынужден был прерваться после моего вызова. И первым же противником стал Николай Волков.

Серьёзный противник. Тем интереснее, как покажет себя дальний родственник Виктории.

Глава 26

Волков, когда мы встали друг напротив друга, оказался даже крупнее, чем мне показалось поначалу. За его боями я не особо следил, однако стиль боя нагинатой показался мне весьма занимательным, особенно учитывая то, что род Волковых занимается кузнечеством. В итоге они должны были быть далеки от развития боевых навыков, но, видимо, все любят удивлять.

И что самое неприятное в сложившейся ситуации — копьё не меч, в ближнем бою отводить его в сторону тяжелее будет, не говоря о том, что мне не дадут достаточно близко сократить дистанцию для удара. Уж копейщик должен дистанцию очень хорошо чувствовать.

— Тоже не терпится начать бой, княжич? — видимо, по-своему поняв мой взгляд, спросил парень.

— Да я не сказать, чтобы куда-то сегодня тороплюсь, — улыбнулся я в ответ здоровяку, добавив: — Однако, надеюсь, что мы оба покажем достойный уровень умений и порадуем зрителей.

— Я в своих силах не сомневаюсь, княжич, — осклабившись, ответил Волков, вставая в боевую стойку. — Давайте выложимся на полную.

В этот момент как раз прозвучал сигнал к началу старта, после чего ничуть не медля, мой противник ринулся в бой. Поддаваться он явно не намеревается.

Первым же делом я создаю три водяных стрелы и метаю их в сторону противника. Не с целью ослабить, а чтобы изучить его движения.

Волков даже не пользуется барьером и на подлёте рубит их нагинатой. Две стрелы натыкаются на лезвие его оружия, а третью он принимает на древко. При этом никаких проблем отбить все снаряды мой враг не испытывает, что явно говорит о его довольно серьёзной подготовке.

Если он таким оружием попадёт по моему барьеру, то последний может и сломаться. Я максимум смогу — изменить траекторию удара. Плохо, но зато так даже интереснее. Тем более такое, чтобы лезвием разрубали заклинания, я ещё не видел.

Прежде, чем мой противник успевает приблизиться ко мне, я создаю ещё одно заклинание, в этот раз демонстрируя свой высокий контроль.

За спиной у Волкова появляются несколько воздушных игл. Вот только он замечает это, и вынужден выбирать: рискнуть и напасть на меня, чтобы сорвать заклинание, либо же сначала разобраться с заклинанием, но подставить спину уже мне.

Парень выбирает первый вариант, не подозревая, что я не на том уровне, где нужно стоять на месте, чтобы контролировать направление собственного заклинания.

Я отпрыгиваю вбок, но заклинания продолжает лететь вслед за Волковым, вынуждая того открыться мне. На мгновение на его лице проскакивает удивление, а затем в глазах появляется азарт, словно бы он наконец нашёл себе достойного противника, которого так долго искал.

Не сходя с места, он резко разворачивается и, взяв нагинату в правую руку, одним ударом перерубает все воздушные иглы. Я пользуюсь этим шансом и создаю уже в руке воздушную иглу, с целью приставить её к шее противника. Достаточно обозначить удар, чтобы признали мою победу.

Меня и Волкова разделяет меньше метра. С такой дистанции он не сможет никак ударить своим оружием. Только мой противник оказывается не полностью беззащитным. Стоит мне ещё немного сократить дистанцию, как его левый кулак чуть не попал мне по лицу.

Вовремя реагируя на атаку, я слегка приседаю, опускаю голову и плечи вниз, после чего отклоняю его кулак вверх, полностью открывая его бок для уже собственного хода. Но мне не хватает времени для новой атаки. Практически моментально Волков атакует прямым ударом ноги, вынуждая меня отскочить назад и разорвать дистанцию между нами.

Теперь его нагината как раз спокойно может достать до меня, чем он и пользуется, совершая длинный рубящий выпад в мою сторону. Однако это становится его роковой ошибкой — я ухожу в сторону от удара и обеими руками успеваю схватиться за древко.

Возможно, в этот момент он подумал, что я собираюсь потянуть оружие на себя, чтобы выбить его из равновесия, как это делают многие бойцы ближнего боя. Однако, я иду на более рискованный шаг и бью ногой прямо по пальцам руки Волкова, которые удерживали копьё ближе ко мне.

Физическая сила — не равно хорошая защита, так что мой удар если не ломает, то делает очень больно его фалангам пальцев, вынуждая отпустить оружие.

Нагината оказывается в моих руках и я замечаю, как мой противник словно бы застыл в ступоре, но не из-за удивления, а потому что в глазах всё потемнело. Выходит, как минимум сломал фаланги больших пальцев. Неприятно, знаю.

Учитывая, сколько раз мне ломали конечности и кости в целом во время тренировок ещё в прошлом мире, я прекрасно понимал его состояние и то, что он чувствует. Мне хотелось вырубить его быстрым ударом его же оружием, чтобы облегчить страдания, но мгновением позже я решил, что не стоит так делать. Такое поведение могло задеть его гордость воина.

Прошло несколько секунд, прежде чем Волков пришёл в себя. Ему бы, конечно, к целителю, но, судя по появившейся слегка вымученной улыбке на его лице, парень никуда не торопился.

В знак уважения я бросил ему его же оружие. Волков, несмотря на сломанные пальцы и боль, ловко поймал нагинату в воздухе и ударил древком по полу даже не собираясь меня атаковать.

— Твоя победа, княжич. Сдаюсь, — сказал он мне, после чего поднял свободную руку вверх, провозглашая своё поражение.

— Славный получился бой. Мне понравилось. Надеюсь, как-нибудь повторим, — улыбнулся я в ответ Волкову, одновременно с этим наблюдая, как десятки тысяч зрителей аплодируют мне, выкрикивая моё имя и имя моего противника.

— Обязательно! В следующий раз я так просто не сдамся. Благодарю, — сказал Волков, прежде чем к нему подошли целители и принялись лечить кости.

Благодарность, видимо, относилась к тому, что я позволил ему достойно закончить бой. Всё-таки есть большая разница между тем, когда ты потерял оружие и лишился сознания от боли, и когда с оружием в руках и на ногах закончил поединок. Пусть и слегка травмированный, но всё же ушёл сам.

Да и в целом не таким уж плохим парнем оказался этот Волков. В бою он смог меня приятно удивить. Ему, конечно, недостаёт боевого опыта, но он с возрастом тоже появится. Даже интересно, каких высот этот парень при должном усердии сможет достичь.

В любом случае, против ещё одного спарринг-партнёра я ничего не имел против. Тем более никто из знакомых мне людей не пользовался копьём или той же нагинатой. Разве что Светлана Друцкая, однако про её стиль боя я ничего не знал и мог только догадываться, так ли это на самом деле. Да и рановато мне выходить против бойца, подобного ей.

По возвращении в зал ожиданий, ко мне сразу подошли пусть и не вместе, Борей, Айрис и Роберт, с целью поздравить с победой. Я их поблагодарил, пожелал так же хорошо выступить на арене, после чего меня наконец-то оставили в покое и я принялся снова медитировать.

Увы, может, мне и хотелось побольше пообщаться с друзьями и понаблюдать за их сражениями, но запас сил должен быть полным перед боем. Насколько это вообще возможно, разумеется.

К моему небольшому сожалению, восстановиться полностью я просто не успел. Не прошло и часа, как все сражения были закончены. Проигравшей половине даже уже присудили с двадцатого по одиннадцатые места.

Откровенно говоря, я в этом не видел большого смысла, но зато зрители увидели дополнительные бои от уже проигравших участников. Кому не повезло столкнуться с изначально сильным противником, смогли себя в большей мере раскрыть с равными себе соперниками.

По итогам первых сражений, из моих друзей проиграл только Борей, заняв по итогу четырнадцатое место. Неплохой результат, как ни посмотри, особенно для того, кто не особо стремился развиваться в этом направлении.

Айрис и Роберт прошли дальше, ровно, как и Анастасия Ратиева вместе с Владиславом Елецким. По сути, именно они были моими главными соперниками на турнире, и именно им я мог проиграть в дальнейшем.

Нас осталось по итогу десять человек. Следующим моим противником или, вернее, противницей, стала Анастасия Ративева.

Выйдя на арену, я не мог не отметить, что она была похожа на Амелию. Точно такие же чёрные волосы, как у моей старшей сестры, и не менее выразительные глаза. Разве что ростом девушка была немного ниже и грудь была поменьше размером.

— Княжич, — слегка кивнув, первой поприветствовала она меня.

Видимо, всё-таки сыграл тот факт, что по статусу я был выше неё, несмотря на то, что я по-прежнему являлся бастардом, о котором ходило много слухов.

В ответ я просто молча кивнул. Кроме этого нам нечего было друг другу сказать.

Сам бой, откровенно говоря, прошёл быстро и не настолько интересно, как я предполагал. Всё-таки сражаться с магом мне было гораздо проще, чем с теми же воинами.

Анастасия на протяжении всей схватки закидывала меня ледяными осколками и иглами, а я прикрывался щитом, дожидаясь момента её передышки, после чего бросал в ответ огненные шары и малые кометы. По сути мы просто обменивались заклинаниями, из-за чего бой становился не таким уж динамичным, каким хотелось бы видеть его зрителям.

В какой-то момент я просто устал бегать по арене. Прикрываясь барьером, добрался до девушки и, предварительно закидав её не слишком-то серьёзными плетениями, чтобы ухудшить обзор, просто приставил к шее Ратиевой ледяную иглу. На этом наш бой закончился, хотя пришлось потратить изрядное количество маны для этого.

Самое тяжёлое в поединке было сдерживать своё желание начать разрушать все её плетения на этапе формирования, чтобы закончить поскорее бой. В остальном я, пожалуй, слегка переоценил девушку.

Да, она была сильной и опасной, но не для меня, чей контроль маны был в разы выше её. Даже будь у Ратиевой в два или три раза больше маны, чем у меня, девушку это никак бы не уберегло от поражения.

В итоге я вышел в полуфинал. Нас осталось пять человек: я, Айрис, Елецкий, Грубер и незнакомый мне до этого Никита Годунов. Про последнего противника я мало что знал, но как мне сказала Айрис, во всех сражениях он почти никак себя не показал. Ему попадались достаточно слабые противники, и благодаря этому он смог довольно быстро добраться до полуфинала.

Правда, удача парня закончилась на том моменте, когда ему попался Елецкий. Тот даже не стал пытаться победить, и сразу же сдался, не пытаясь взять противника измором. Мне в свою очередь в противники попалась Айрис.

В иной раз я бы сразился с ней, однако моей целью было третье место, а поэтому я сразу отказался. Пусть лучше думают, что я не хочу сражаться против своей знакомой, чем, что я нацелился на определённое место. Правда, самой девушке это не понравилось, но я уже объявил себя проигравшим. И от её решения тут уже ничего не зависело.

Елецкий и Айрис прошли в полуфинал, а мне предстояло сразиться с Робертом Грубером.

Да, у меня было преимущество в том, что Груберу предстояло сразиться аж два раза — сначала с Годуновым, а потом со мной. Но что-то я не думаю, что парень хоть что-то сможет показать против Роберта.

Глава 27

Тут надо уточнить, что Грубер должен был сразиться два раза не просто так. Поскольку ему выпал жребий пропустить сражения в полуфинале, он должен был сразиться с теми двумя, кто проиграл финалистам. Немного не свезло или наоборот, тут как посмотреть.

Если он одержит обе победы, то его окончательный бой будет с тем, кто победит в финале. Таким образом, Роберт спокойно мог претендовать на первое или второе место, даже если не сражался в самом полуфинале. Сложная схема, но она тем не менее работала.

Из-за этого следующими на арену сражаться выходили не Айрис с Елецким, а мы. Всё-таки имело большое значение, пройдёт Грубер дальше по турнирной сетке или нет, потому что если да, то имелся бы резон сэкономить силы для следующего поединка.

Собственно говоря, как я и предположил, Годунов против Грубера оказался никакущим противником. Роберт даже не запыхался, пока сражался с ним, поэтому, когда я вышел на арену, он был практически полон сил. Что, разумеется, не было мне на руку.

В этот раз парню повезло, ему не попадались такие неприятные противники, как Волков или Ратиева. Они заставили меня потратить резерв маны. Впрочем, того что осталось, всё равно должно быть достаточно для победы.

Встав напротив Грубера, я, было, приготовился к сражению, ибо считал, что всё, что он хотел, мы обговорили ещё в зале ожиданий, однако его прямой вопрос едва не застал меня врасплох.

— Княжич, прежде чем мы начнём, разрешите вопрос: если не секрет, почему вы сдались Айрис? Я ведь видел ваш уровень сил и уверен, что у вас были серьёзные шансы выйти в финал. Дело в дружбе? — пытливо посмотрел он на меня. — Мне просто не хотелось бы, чтобы вы решили сдаться мне только из-за этого.

Бедный Борей… Чувствую, он из-за своей прямоты задел гордость очень многих аристократов. С другой стороны, в такой искренности тоже что-то да было. Я сам старался всегда быть открытыми с людьми, однако, пожалуй, Роберт бросался словами слишком уж в лоб.

Будь кто-то другой на моём месте, то он мог счесть подобные слова за оскорбление, тем более что никто не обязан отвечать на такие вопросы. Я же видел в этом только небольшую обеспокоенность. Роберта тоже можно было понять — он не хотел пройти в финал только из-за того, что кто-то ему решил сдаться, отдав преимущество над другими.

— Не переживай, сдаваться просто так я не собираюсь, — улыбнувшись успокоил я его. — Покажи, на что способен.

На этих словах прозвучал сигнал к бою, и началось само сражение.

Бой выдался на самом деле тяжёлым. Грубер оказался очень неприятным противником. Мало того что он был мечником, так ещё являлся магом третьего круга. Единственное, что спасало, так это его атрибут воды — льдом он в меня не стрелял, а воду использовал больше для отталкивающих ударов и защиты.

Я в свою очередь без остановки парировал его удары и выискивал моменты для атаки. Так продолжалось до того момента, пока я уловкой не застал Роберта врасплох. Ослепив вспышкой, я приставил к его шее ледяную иглу, ознаменовав свою победу.

Мы оба поблагодарили друг друга за хорошее сражение. Мой соперник в этом бою не сказать, чтобы был разочарован поражением — он, наоборот, отметил, что первый раз в жизни сражался с кем-то, у кого был настолько большой боевой опыт.

Затем уже, вернувшись в зал ожидания, я наблюдал за тем, как Айрис сражается с Елецким. Их бой, без преувеличения, стал вишенкой на торте для окончания первых отборочных турнира. Впрочем, изначально от первокурсников много не ждали, если говорить откровенно.

Айрис, как я и подозревал, взяла третий круг маны. Не знаю, как именно, но благодаря этому она на равных сражалась с Елецким, чем, несомненно, порадовала публику, которой как раз этого и не хватало. Как-никак, до этого Елецкий без проблем побеждал всех противников, из-за чего не было никакой интриги, кто же победит.

Сначала преимущество было за Елецким. Сказывалось то, что он дольше Айрис находился на третьем круге маны, и уже привык к этой силе, в отличие от моей подруги. Однако затем Айрис продемонстрировала магию молнии и тут уже Елецкому пришлось уйти в оборону.

В этом сражении Айрис не торопилась и действовала аккуратно, продумывая каждый свой шаг и атаку. Видимо, посещения клуба Го всё-таки пошли ей на пользу в изобретении новых тактик для боя. Из-за этого я невольно восхитился её ростом.

На протяжении всего боя было непонятно, кто именно победит, однако в конце концов победа осталась за Владиславом. Точнее сказать, он победил на грани. Парень под конец боя был весь изранен и тяжело дышал, еле стоя на ногах.

Айрис же обессилела быстрее, и ей не хватило ещё нескольких выпадов, чтобы окончательно победить. Ей даже приходилось опираться на рукоять своего меча, чтобы просто не упасть. Но сразу было понятно, что это последнее, что она успела сделать.

При этом на лицах обоих сияла странная улыбка. Сначала мне показалось, что оба мечника просто были очень довольны сражением, однако было в их поведении что-то странное, и при этом знакомое мне.

Ещё больше удивил тот факт, что Елецкий, вместо того, чтобы остаться на арене и выслушать поздравительную речь, несмотря на собственные раны, взял Айрис под руку и помог добраться до целителей. Такой благородный поступок оценили зрители, что только добавило баллов победителю в их глазах.

Спустя где-то час времени, всех нас, участников сегодняшних отборочных, вызвали на церемонию награждения. Хотя называть её церемонией я бы не стал — нас просто поставили в шеренгу и каждого вызывали по очереди, говоря, как же хорошо он выступил на арене.

Ничего интересного, за исключением того, что я слышал шептания между собой со стороны Айрис и Елецкого, которые на удивление быстро сблизились после своего сражения.

Не думал, что они настолько поладят. Даже стало интересно, о чём эти двое разговаривали во время сражения.

Выстояв церемонию, я наконец-то смог поговорить со своими друзьями. Отдельно я познакомил Айрис с Робертом, а девушка в свою очередь познакомила меня с Владиславом, который оказался довольно приятной личностью, если поговорить с ним подольше.

— Рад знакомству, Евгений, — пожал Елецкий мне руку, после первого знакомства и заводя непринуждённую беседу, в то время как нас окружали другие мои друзья. — Жаль, что с тобой мне не довелось сразиться. Надо будет восполнить этот пробел.

— В таком случае я знаю одно прекрасное местечко, где мы бы могли провести тренировочную дуэль, — улыбнулся я ему в ответ, замечая, что рядом с Елецким спокойно встал Волков.

— Про меня тоже не забудь. Я всё ещё жду реванша, — вставил своё слово здоровяк, подмигнув мне.

— В очередь, Никита. Тебя уже покалечили, теперь моя очередь проверить, на что способен княжич. Особенно если учитывать, что он постоянный спарринг-партнёр Айрис, — Владислав кинул взгляд на девушку, из-за чего та немного смутилась, и её щёки слегка покраснели. Впрочем, она быстро отвернулась, чтобы это не было так заметно.

— В том и дело, мой дорогой друг, — тут же приковал к себе внимание Волков, предвкушающе улыбнувшись. — Ты-то у нас дошёл до первого места, а я жажду взять себе победу. Это большая разница, и как старший, ты должен проявить уважение и уступить.

— Ты старше меня на несколько месяцев, так что становись обратно в очередь, — парировал парень слова своего друга, слегка стукнув его по плечу. Оба парня после этого весело рассмеялись.

Вообще, для меня стало неожиданностью, что они оба были давними друзьями. В первый, да и во второй день, в зале ожиданий они вели себя так, будто никогда не знали друг друга. А ведь оба молодых аристократа, как оказалось, учились в одной группе, и познакомившись, неплохо так сдружились за два прошедших месяца.

— Раз пошла такая пляска, тогда я тоже участвую, — тут же подал голос Роберт, несмотря на все попытки Борея не дать ему этого сделать. — Владислав, Николай, вы же не будете против дружеского матча со мной? — с открытым вызовом посмотрел он на обоих парней.

— Почему бы, собственно говоря, и нет? — ответил Елецкий, и тут же посмотрел на Айрис, добавив: — А ты не хочешь поучаствовать в нашем состязании после арены? Мне бы хотелось сразиться с тобой, когда ты будешь полна сил и освоишься с новоприобретённой силой.

— С радостью! — неожиданно громко сказала девушка, и тут же приложив ладонь ко рту, уже более тихо добавила: — Простите. Да, я тоже хочу поучаствовать.

— Я сразу пас, — тут же заявил Борей. — Если я буду сражаться с такими гениями, как вы, то от меня и мокрого места не останется. Но вот от совместного ужина я бы не отказался. Как насчёт отпраздновать окончание отборочных в более неформальной обстановке?

— Хорошая идея, — тут же подметил Елецкий, и добавил: — Тут как раз есть один очень даже неплохой ресторан, который держит друг моего рода. Я могу договориться, чтобы ресторан был только нашим на эту ночь.

Все с радостью согласились на эту идею, после чего ещё немного поговорив, мы стали расходиться по своим делам.

Меня позабавила мысль, что, скорее всего, у нас сейчас образовывался свой кружок по интересам как у Гиневарда с сёстрами Друцкими. Что ж, как знать, что из этого получится в итоге, и как мы будем общаться по окончании Академии.

После этого, будто дожидаясь, когда мы все наговоримся, мне позвонила сестра, и между нами состоялся весьма странный разговор или, вернее, странной была его концовка.

Сначала Виктория поздравила меня с победой, и рассказала, что наблюдала за моими поединками через свой телефон и болела за мою победу. Я её поблагодарил, поскольку мне было приятно такое внимание.

Однако спустя время разговор перетёк в странное русло, поскольку моя сестра сказала, что Айрис очень повезло. Я согласился, сказав, что второе место — очень и очень достойный результат, и что теперь она сможет обзавестись множеством полезных связей, не говоря о награде. В ответ на это моя сестра рассмеялась, сказав, что она не про это, после чего отключила звонок.

Спрашивается, и что это сейчас было?

Впрочем, надолго зацикливаться на этом разговоре я не стал. Встреча с Намором всё равно должна была состояться только после окончания турнира, а потому нужно было провести время с пользой, тем более предложение уже было озвучено и принято.

Последний звонок на сегодня был от Рязанского и после короткого поздравления с победой и похвалы, что я очень хорошо поднял авторитет клубу фехтовальщиков, он пригласил меня завтра посмотреть на сражения второкурсников вместе с сёстрами Друцкими.

Что особо было интересно — в числе участвующих были мои братья-близнецы. И как сказал Гиневард, скорее всего, они займут первое место на своём курсе и создадут новый прецедент в стенах Академии.

Глава 28

Празднование победы закончилось для меня тем, что я с утра проснулся не выспавшийся и с головной болью. Давненько такого не было. Наверное, с того самого момента, когда я стал Евгением и кардинально изменил его жизнь.

В таком состоянии мне пришлось встретиться с сестрой, поскольку у меня просто не было иного выбора — она тоже горела желанием отпраздновать взятое мной третье место в местном ресторане.

Отказ даже не принимался, поскольку после турнира Виктория, скорее всего, снова пропадёт на неопределённый срок. Дел у нашего рода всегда хватало, а значит, и направлений, где может пригодиться мечник её уровня, тоже достаточно.

Правда, когда я встретился с Викторией и она увидела моё состояние, то едва удержалась от того, чтобы не засмеяться.

— Наконец-то ты выглядишь как нормальный подросток, совершающий ошибки, а не как типичный взрослый, одержимый тренировками, — весело рассмеялась она, подмечая мой болезненный вид.

— Я не виноват, меня заставили, — вымученно улыбнулся я в ответ, глуша головную боль.

Так-то смех у сестры, конечно, красивый, но не в таком же состоянии, когда от этого раскалывается голова. И как я вообще уговорил себя на подобное?

— Прямо-таки заставили? — многозначительно спросила сестра, всем видом говоря, что не верит моим словам.

— Ну как заставили… Скорее, уж я переоценил возможности своего тела по устранению токсинов, — честно признался я.

Если на то пошло, «Адская пилюля» давала иммунитет к большинству известных мне ядов, и в целом делала менее восприимчивым к ним, как и к ряду других веществ схожего плана.

Дальше уже если только использовать другие средства для усиления эффекта. То же самое относилось к тем же алкогольным напиткам, от которых я всё равно воздерживался, по многим причинам.

Другое дело, что в том ресторане подавали не только алкоголь. Точнее сказать, во многих блюдах использовались соусы, сделанные из сильнодействующих магических трав, которые придавали совершенно иную гамму вкусов еде. И в этом-то и крылась моя большая ошибка.

У этих соусов, как оказалось, был один необычный побочный эффект — если их переесть, то наутро человека непременно будет ожидать детоксикация и головные боли. Состояние причём было очень схожим с тем, что испытываешь при алкогольном опьянении, пусть и немного отличается.

Я-то рассчитывал, что мой организм без проблем справится с ними, и потому не отказывал себе ни в чём, чем сильно удивил моих друзей, и особенно Елецкого, который, судя по всему, лучше всех знал, чем оно может окончиться.

А ведь мне намекали, что утром меня будет ждать ад. Зря не поверил. Хотя оно того стоило!

Надо будет рассказать об этом месте Даниэлю — с его кулинарными изысканиями, думаю, он будет в восторге. Хотя, опять же, с учётом его увлечённости в этом процессе, скорее всего, он и без меня знает про подобные места.

— Ничего страшного, все через это проходили. Зато теперь ты будешь знать свою меру, — не удержалась от очередной подколки моя сестра, при этом в её взгляде появилось что-то такое, будто она сама перенеслась в дни своей юности. Ностальгия по прошлым дням. — Судя по твоему состоянию, свиные медальоны у нас отменяются. Пойдём в другое место, будем из тебя человека делать.

Под этими словами она имела в виду ресторан здорового питания или как это по-умному называется? Впрочем, мне в таком состоянии это было несильно важно. Сестра взяла для меня какой-то чай, выпив который, я почувствовал, что боль стала сходить на нет.

Посидев вот так немного и пообщавшись на разные, не особо важные темы, я снова был вынужден попрощаться с сестрой. Всё-таки я должен встретиться с Рязанским, и мне хотелось бы решить, чем я займусь в ближайшее время.

* * *

Мстислав Черкасов сидел в кабинете главы дисциплинарного комитета, замещая Амелию, пока та находилась в отъезде в другом городе.

В этом году ни он, ни она, не участвовали в проводимом турнире и подготовке к нему, и поэтому забота о делах Академии в любом случае падала на его плечи, даже если в самой Академии наступили выходные.

Как ни крути, а множество студентов оставалось жить в общежитии даже на время проведения турнира или, скорее, из-за него, и регулирование конфликтов по-прежнему падало на плечи членов дисциплинарного комитета, правда, в меньшей степени.

Ко всему прочему, даже во время выходных, на территории Академии работали клубы, где точно также происходили конфликты. Хочется не хочется, а кому-то приходилось разгребать все эти дела.

Правда, сам Мстислав редко лично решал вопросы, доверяя это дело своим подчинённым. Большая часть его работы заключалась в чтении отчётов о выполненной работе и проверке жалоб. Ну и, разумеется, в реагировании на всё это.

В целом, его устраивала не слишком пыльная работа, тем более благодаря ей, он был полезен Академии и что самое главное в этой ситуации — самой Амелии. Недаром только его она так ценила, и только перед ним не носила свою холодную маску.

Нет, даже не так — лишь перед ним она не была той Снежной королевой, которой видели её другие студенты. Только его она одаривала полным благодарности взглядом и улыбкой.

Ему невольно вспомнились слова, когда Амелия рассказала, что чтобы стать главой дисциплинарного комитета, ей пришлось надеть маску. Только отстранённый от эмоций человек сможет стать символом абсолютной власти и беспристрастия. И именно таким человеком она себя видела в дальнейшем.

Лишь такому человеку будут верить, что им не руководят эмоции в вынесении приговора, и он будет абсолютно справедлив. Только так можно привить студентам необходимое уважение к дисциплинарному комитету и навести порядок в Академии, который из-за действий старшекурсников всё же не был доведён до идеала.

В конце концов, многие из них в будущем станут главной структурой властью в стране и на дисциплинарном комитете также висит ответственность за их воспитание и прививание необходимых моральных ценностей для грамотного управления страной.

Это были очень красивые слова, и в тот момент Мстислав убедился, что хочет стоять рядом с Амелией Львовой и поддержать её в этом нелёгком деле. И по прошествии двух лет он нисколько не изменил своего мнения, скорее, наоборот.

Однако в тот раз, когда она ему впервые открылась, девушка умолчала, что порой приходится превышать свои должностные обязанности во благо других, особенно, когда правила бессильны.

Взять хоть тех же близнецов Львовых, которым, спустя несколько месяцев обучения, пришлось намекнуть, что намеренно калечить своих сокурсников на спаррингах — очень плохо.

Если бы не доброта Амелии, им бы досталось ещё больше. Благо после того случая они прекратили заниматься чем-то подобным. По крайней мере, открыто или в стенах Академии, а за её пределами никого не волновало, что делали юные аристократы.

Хотя это не помешало им сколотить вокруг себя шайку, которая доставляла проблемы всему дисциплинарному комитету. Раз в пару месяцев приходилось устраивать тайную облаву, чтобы усмирить нрав особо буйных студентов, которые никак не понимали слов.

Однако время от времени Мстиславу приходилось идти на довольно неоднозначные, или даже, возможно, аморальные поступки. Сейчас таким случаем стал Евгений Львов, младший брат Амелии.

Амелия попросила сделать так, чтобы Евгений захотел сам покинуть стены Академии. Вспоминая её братьев-близнецов и то, сколько проблем за всего лишь один год они учинили для дисциплинарного комитета, он мог понять опасения главы. Особенно с учётом того, какие слухи ходили о Евгении и чем всё это в конечном итоге могло обернуться.

Мстислав, не задавая вопросов, согласился выполнить эту просьбу, однако по прошествии двух месяцев после согласия на выполнение просьбы, парень стал сомневаться в том, насколько это был правильный поступок.

Евгений Львов оказался самым обычным студентом, как бы он ни пытался выяснить большего. Да, он водился с Гиневардом Рязанским, который состоял в клубе дуэлянтов и с которым у дисциплинарного комитета были давние тёрки, но по сравнению с близнецами, брат Амелии был на удивление добросовестным студентом.

Единственный раз, когда он на кого-то поднял руку — это во время попытки его убийства. И даже так, он выбил дух из всего одного аристократа, не тронув никого из простолюдинов, хотя имел на это полное право. В этом плане даже члены комитета не стали бы его останавливать — простолюдины никого не волновали.

Более того, он их защищал и просил не наказывать, говоря, что парням угрожали и что они были вынуждены так себя вести под давлением.

Всё это выглядело слишком странным. Тогда он впервые подошёл к Амелии и спросил о точной причине, по которой она попросила исключить своего младшего брата. Мстислав привёл ей свои доводы, из-за чего взгляд главы потяжелел. Выглядело это так, будто она стала вынуждена затронуть больную для неё тему.

— Это всё ради моего брата, — смотря в окно, за которым можно было видеть внутреннюю территорию Академии, тихо сказала Амелия тогда. — Он всю жизнь прожил вдали от аристократии и того, что творится, даже когда мы редко встречаемся со сверстниками. Он всю жизнь был слишком легкомысленен и слаб. Евгений не осознаёт, как устроен наш мир, и не понимает, что как бы мы ни пытались его защитить, в стенах Академии найдутся те, кто захочет причинить ему зло, просто потому что он Львов, — девушка с силой, так, что побелели костяшки, сжала кулаки, но так и не посмотрела на своего верного помощника. — И против них он ничего не сможет сделать, и даже статус княжича ему в этом никак не поможет. Поэтому прежде, чем это случится, ему стоит вернуться к себе домой, где он сможет прожить долгую и счастливую жизнь. Лучше ему не ввязывать в то, что происходит в столице.

С этим доводом Мстислав согласился, считая, что Амелии виднее. Однако сейчас вот уже второй раз он был вынужден усомниться в словах главы. Евгений мог быть кем угодно, но точно не слабаком, раз занял третье место на отборочных турнира, пусть и среди первогодок.

Если уж сравнивать, сама Амелия заняла второе место, пусть даже тогда конкуренция была сильно выше. Так что, либо девушка ошиблась насчёт своего младшего брата, и Мстислав зря попросил Гольцкую заставить Евгения испытать много боли, либо же…

Либо же пыталась избавиться от своего брата, как от конкурента, пусть и прикрывает всё это более благими намерениями.

Сама мысль о подобном была Мстиславу неприятная, и он специально отгонял её от себя. Наверняка за этим скрывался совсем другой мотив, о котором девушка не могла открыться даже ему. Однако он всё равно должен был выяснить правду.

В зависимости от ответа, он либо перейдёт к радикальным мерам по исключению Евгения, либо же будет вынужден задуматься, насколько правдивыми были последние два года его жизни.

* * *

Встречи с Рязанским и сёстрами Друцкими прошла даже как-то обыденно. Меня поздравили с победой, обняли, похлопали по плечу, после чего мы сели наблюдать за второкурсниками, попивая чай и поедая приготовленные заранее холодные закуски.

— Эх, — нарочито громко вздохнул Гиневард, наблюдая за открывающим сегодняшние сражения боем. — В этом году мало будет интересных боёв. Считай, только ваш курс и выделился, — он странно посмотрел на меня своим фирменным взглядом.

— А чего так? — удивлённо приподнял я левую бровь. — На других курсах ведь тоже учатся сильные студенты. Разве они не участвуют?

— В том и дело, Евгений, — встала со стула и подошла ко мне Светлана, взглядом указывая на монитор. — Второй курс, например, очень беден на таланты, которые проявили себя, особенно, если сравнивать с первым или третьим.

— Ко всему прочему, никто, кто входит в десятку лучших в Академии, не участвует в этом году, — добавила София. — Большинство участвовало в прошлом турнире и заняли призовые места. В этом году мало у кого есть возможность проявить себя во всей красе.

— Поэтому было очень важно, чтобы ты хорошо показал себя на первом курсе. Всё-таки, когда мы выпустимся, то уже ваш курс будут считать «золотым», а не наш, — объяснил Рязанский.

Я хотел, было, спросить, что за приставка такая — «золотым», однако в этот момент на арену вышли мои братья-близнецы и я не поверил своим глазам. Зрители, впрочем, тоже.

Они вдвоём вышли против одного противника, и это никто не пресёк. Значит, подобное происходило с дозволения Академии.

— Это… — я попытался поднять тему, однако Гиневард меня опередил.

— Я же говорил, что твои братья создадут новый прецедент. Вот это он, — улыбнулся Рязанский, который откуда-то узнал, что будет именно так. — Мне вот тоже интересно, как ректор выкрутится из этой ситуации.

С этими словами парня, под возмущённые возгласы зрителей, в середине арены появился и сам ректор Академии — Орлов Георгий Иванович.

Глава 29

— Тишина! — громко проговорил старик, после чего трибуны придавило аурой мага высокого ранга, но всё было настолько быстро, что многие начали задаваться вопрос: а было ли это? В один миг все, кто до этого орал и возмущался, в мгновение ока затихли, не смея проронить ни слова. И разумеется, никто даже не подумал возмущаться таким поведением ректора Академии. — Я понимаю ваше негодование. Однако Академия впервые столкнулась с подобной аномалией за всё время своего существования, и мне пришлось принять это непростое решение.

— О чём это он, Гин? — с интересом спросила Светлана.

Чего уж там, мне тоже очень хотелось услышать объяснение директора. Насколько я помню, ещё никогда за время проведения турнира такого не происходило.

— Сам точно не знаю. Сейчас услышим, — с неизменной улыбкой на лице ответил Рязанский.

Тем временем ректор продолжил, выступая тем, кто, видимо, и заварил эту кашу.

— Эти два молодых дарования родились с таким крайне редким явлением, как резонанс двух ядер, — я приподнял брови, первый раз слыша что-то подобное. Про резонанс маны я знал, а вот про такое явление никогда. — Для тех, кто впервые слышит об этом — это состояние, когда два ядра представляют собой единое целое, несмотря на своё существование отдельно друг от друга.

Заметив непонимание толпы, ректор выдержал небольшую паузу и добавил:

— Говоря простым языком, одно ядро усиливает второе, и наоборот. Оба ядра могут обмениваться друг с другом маной без каких-либо заметных потерь. И что самое важное — находясь в отдалении друг от друга, оба мага не способны использовать магию. Чем они дальше друг от друга, тем слабее их связь и контроль маны.

Вот уж не ожидал, что на турнире приобрету подобного рода знания. Тем более, судя по всему, явление чрезвычайно редкое, раз о нём даже Снежана ничего не упоминала. А учитывая количество тем, которые мы затрагивали, это очень даже удивительно, ведь чего мы только не обсуждали, выходя за рамки академических знаний.

— Не допустить участника к турниру мы не можем, это было бы против правил, — продолжил ректор, взглядом проходясь по зрителям. — Однако заставить сражаться братьев поодиночке будет равносильно лишить их силы своего дара. Поэтому они будут выступать вдвоём, как один человек и единое целое.

— Но это же несправедливо! Двое против одного! — это возразил будущий противник братьев.

К слову, судя по всему, простолюдин. Вот не понимает человек, когда лучше промолчать.

— Юноша, а на поле боя ты тоже будешь кричать, что враг с тобой несправедлив? — хмуря брови, окинул тяжёлым взглядом парня Орлов, будто пытался втоптать того в землю. Ректору явно не понравилось, что он вообще стал возмущаться. — Первоочерёдная цель турнира — продемонстрировать всё, на что способны студенты Академии. Их сила дана им природой. Это не чужая сила и не её замещение, как те же артефакты. Решение уже принято и не подлежит обсуждению. Ты можешь сразиться с ними либо же сдаться, если считаешь подобное отношение к тебе несправедливым. Также ты волен покинуть стены Академии, если думаешь, что наше учебное заведение плохо к тебе относится, выставив против тебя двоих противников.

— Прошу прощения… — не смея посмотреть ректору в глаза, склонив голову, ответил паренёк.

На этих словах ректор покинул арену, оставив близнецов наедине со своим противником.

К слову, выглядели мои братья одинаково, что, собственно, и неудивительно. Чёрные волосы, синие глаза, хорошо развитая фигура. Исключением были только родинки на левом и правом глазу, которые позволяли определить, какой из братьев где стоит.

Правда, одежда у них была странная — какой-то один большой чёрный слегка балахонистый костюм.

Впрочем, я быстро понял, зачем они выбрали именно такую одежду. Только прозвучал сигнал, как близнецы Львовы тут же начали трансформацию, причём не частичную, а полную, которой обычно обладали маги как минимум шестого или седьмого круга. Точнее, только на таком круге маны они становились уверенными в своих силах обратить это изменение вспять.

И одежда при этом не порвалась, а просто растянулась. Похоже на спецзаказ. Умно, учитывая, что им после трансформации каждый раз пришлось бы полностью обновлять одежду. Конечно, можно эпатировать публику своим обнажённым видом, но это явно было бы перебором.

Трансформировались братья в волков, или, пожалуй, что более подходило их внешнему виду — в двухметровых оборотней. Причём я подметил интересную деталь: у Ивана мех был бурого цвета, а вот у Алексея, который стоял чуть позади него — чёрного. Ну хоть так я мог их нормально различать.

— Я же говорил, что они, скорее всего, займут первое место. Вот сейчас и увидим, насколько я оказался прав, — победным тоном заявил Рязанский, получая огромное удовольствие от происходящего и того, что он первым узнал о происходящем.

В общем-то, он оказался прав. Мои братья оказались очень сильными бойцами. Они сражались как единый организм и если одному брату грозила опасность, второй тут же двигался на помощь. Ко всему прочему, физической силы им было не занимать. Как и жестокости по обращению к противнику.

Мне казалось, будто они намеренно весь год сдерживались, чтобы сейчас показать свою натуру во всей красе, когда им никто этого не будет запрещать — формально всё было в рамках правил. Они ломали кости, калечили внутренности, оставляли рваные раны на телах студентов и, как мне казалось, получали от этого огромное удовольствие.

Но справедливости ради, ни одна травма не угрожала жизням студентов, особенно с учётом того, что рядом дежурили профессиональные целители. Скорее, просто причиняла страдания своим противникам.

Что ещё я отдельно для себя подметил, утаив от своих друзей, так это плетение, которое появилось при трансформации братьев. Оно выглядело как большая и длинная нить, окутывающая ядра братьев сложным многомерным узором, и мне не нужно было для этого погружаться магическим зрением внутрь их тел, чтобы обнаружить что-то подобное.

Нетрудно было догадаться, что благодаря этому плетению и происходила активация трансформации, и скорее всего, через это же плетение передавалась мана из одного ядра в другое.

Наблюдая за близнецами, у меня непроизвольно возник один вопрос: а смогу ли я разрушить плетение, которое объединяет их, и если да, то с какой вероятностью они останутся калеками? Понаблюдав больше времени, я пришёл к выводу, что скорее да, чем нет.

Пусть сейчас с близнецами мы не были врагами, но если нам придётся когда-то сойтись в бою один на один, то я буду готов. Подобного они точно не ожидают. Сложно представить, что их главная сила и есть их самая большая слабость.

По итогу братья вошли в «четвёрку» лучших из своей группы, а на следующий день одержали безоговорочную победу. После этого же интересные лично для меня, сражения закончились. Но сам турнир, разумеется, продолжался и не только в рамках боевых дисциплин.

Я не стал надолго задерживаться в этом огромном комплексе под названием «Исток». Попрощавшись с друзьями и сестрой, я поехал домой, поскольку мне тут делать было больше нечего.

Участвовать в основном турнире я смысла не видел — куда выгоднее было уйди бронзовым призёром, нежели запомниться как тот, кто занял условное двадцатое место. На выше я благоразумно не метил, поскольку маги четвёртого круга оставались для меня сейчас преградой. Преградой, которую не так просто преодолеть на втором круге, не демонстрируя возможностей аналитика.

Айрис вскоре тоже вернулась в столицу, только уже из-за того, что готовилась к встрече с дедушкой Виктории по материнской линии. Она всё никак не могла решить, что хочет заказать.

Даже когда мы сейчас прогуливались с ней по парку столицы, она не переставала рассуждать, что попросить в награду. Новый клинок, как таковой, ей не подходил, поскольку техники её рода строились на заклинании магического меча, а доспехами она не пользовалась. Опять же из-за того, что техники её рода предполагали определённую одежду и всё остальное будет сказываться на её эффективности.

— А потом он сказал, что я должна сама решить, чего хочу для себя. Вот почему он такой, а? — жаловалась мне Айрис на своего слугу.

— Я бы не стал на него жаловаться, — стараясь не улыбнуться, ответил я Айрис. — Юто старается как лучше для тебя. У него свой огромный жизненный путь, и он не хочет, чтобы из-за его решения ты сошла со своего.

— Но хотя бы подсказать можно же было⁈ — насупилась девушка, пряча от меня своё лицо. Она чуть ли не топнула ногой на этой фразе, но сдержалась. — Я вообще без понятия, что мне просить. Вот вроде заняла призовое место, а толку⁈

— Выше нос, — попытался приободрить я её. — Ладно, давай так. Будь я на твоём месте, то попросил бы перчатки, кольцо или какой-нибудь другой аксессуар, в который я мог бы поместить рунное заклинание. Хотя за подобным заказом это, скорее, к Намору. Ну или кому-то его уровня или выше.

— Аксессуар, говоришь? — задумалась девушка, прикидывая что-то в голове. — Тогда попрошу, наверное, наручи, желательно такие, чтобы на них можно было бы принимать удар от холодного оружия или даже заклинания. Если, конечно, они на подобное согласятся. А после постараюсь найти артефактора, который их усилит и дополнит. Спасибо, Евгений.

— Да всегда пожалуйста, — улыбнулся я, и добавил: — В любом случае у тебя появится возможность обратиться к знаменитым кузнецам империи когда-нибудь в будущем и заказать для себя что-то ещё.

— Обязательно, — довольно кивнула девушка, и мы продолжили мирно гулять по одному из парков столицы.

После этой, пусть и недолгой, но приятной прогулки, я вернулся домой и заглянул к себе в лабораторию. Давненько я тут не был, можно сказать, практически забросил свои изыскания из-за всех этих событий.

Да, она по-прежнему была маленькой и, скорее, напоминала мастерскую с необычными инструментами, но для меня она стала довольно-таки родным местечком. Тут я мог в своё удовольствие заниматься изучением рун. И постигать смысл тех или иных рунных цепочек.

После поступления в Академию я в целом стал делать успехи. Например, я улучшил все винтовки МШВ, что были в нашем арсенале, и по итогу моих стараний, трата энергии из кристалла маны уменьшилась уже на десять процентов, а не на три, каким был мой изначальный результат вмешательства.

Я также улучшил руны на той же броне, правда, только для Анны, Тимофея и Вадима. Смог повысить степень защиты доспехов и снизить нагрузку на организм во время получения урона. Конечно, финальный эффект оставлял желать лучшего, но мои слуги подметили разницу.

Своими пистолетами я разве что никак не занимался. Боюсь, что в ближайшее время они мне уже никак не пригодятся. Чтобы соответствовать уровню сил моих будущих противников, там понадобится что-то помощнее. Либо сами доработки будут куда масштабнее.

Надо будет узнать, возможно ли сделать пистолет, который сможет выстреливать заклинанием третьего, а ещё лучше четвёртого круга и при этом не развалиться на части от перегрузки.

Пусть даже он будет не скорострельным, но и одного меткого выстрела будет достаточно, чтобы как минимум удивить противника. К тому же для меня это надёжнее, чем использование того же талисмана.

В целом, если так смотреть, я и впрямь очень неплохо развил навыки рунного мастерства, однако мне категорически не хватало мастера, который смог бы объяснить мне часть основ, которая никак не раскрывалась в учебниках, которые я изучал.

Как будто все считали, что здесь не должно возникнуть проблем, но местные маги и действовали по шаблонам, а мне нужен был больший простор, и пока в этом была определённая проблема.

Благо скоро мне предстояло встретиться с Намором.

Глава 30

Дмитрий Дмитриевич Львов довольным взглядом пробегал глазами по тексту отчёта, который принёс ему его слуга, по-прежнему скрывавшийся в тени. Очень удобное заклинание, чтобы не мелькать постоянно перед его глазами, тем более, когда господин как раз не любит, чтобы ему мешали и лишний раз напоминали о себе.

В этом году его не совсем законные сделки прошли даже лучше, чем в предыдущем. Да, к сожалению, на официальный турнир Академии прибыло не так много гостей, как в предыдущем году, поскольку в этот раз выступило куда меньше ярких талантов, ради которых вообще стоило отправляться в Российскую империю.

Хотя даже так, ему удалось продать очень много товара и вместе с тем наладить новые деловые отношения с иностранными партнёрами.

В свою очередь, это открывало доступ на рынок в другие страны, что не только прибавляло его и без того внушительный капитал, но и помогало наращивать влияние за рамками родной страны.

К тому же, наряду с официальным турниром Академии, проходил и подпольный турнир в пригороде столицы, на который были приглашены именитые бойцы. Турнир прошёл отлично, за исключением того факта, что не пришёл боец под именем «Белая маска».

Очень много людей пришло на турнир только ради того, чтобы понаблюдать за его сражением. По сути, он стал самой что ни на есть рекламой для турнира — ведь тринадцатый номер практически никогда не добивался получения имени. Однако его отсутствие разочаровало часть публики.

Неприятно, конечно, что он не явился, но переменные никто не отменял, тем более что бойцы на арене старались сохранять свои личности втайне, и это приходилось уважать и поддерживать, если Дмитрий и дальше хотел, чтобы она работала.

Да и в целом всё прошло гораздо лучше, чем изначально ожидалось и без такого бойца — фаворитов, желающих сражаться за деньги, на арене всегда хватало.

И если всё будет идти также гладко, как сейчас, то со временем Дмитрий верил, что сможет устранить Демьяна. Сейчас самый опасный игрок в гонке за наследием — это он. Мало того, что первенец, так ещё женат на дочке Его Величества Александра Романова. Она, конечно, является только третьей дочкой императора, но тем не менее это усиливает его позиции.

Убрать такого со своего пути будет очень непросто, однако не просто же так он создал альянс и столько времени наращивал своё влияние, в том числе и среди членов своего рода.

Да, если по итогу правда вскроется наружу, то он может прогневить часть рода Романовых, но чем больше риск, тем выше награда. Этому он прекрасно научился у отца, который и был для Дмитрия главным примером, пусть их методы и различались.

Второй, не менее проблемной особой, была Диана. Будет глупо отрицать, что она и он, Дмитрий, одного поля ягоды.

Она с радостью пойдёт по головам, если власть над родом по итогу достанется ей. Только вот сестра слишком высокомерна, чтобы быть готовой хоть немного поделиться своей властью. Иначе можно было бы использовать её в своём плане в совсем ином ключе.

Вся проблема с ней заключается в том, что её поддерживает род Наумовых. Им выгодно, если девушка займёт главенство над родом Львовых, чтобы укрепить союз, который уже однажды заключил их отец.

При этом они будто не представляют, что в таком случае появится открытая угроза монополизации большинства рынков в империи. Будто мало было того, что их отец за свою жизнь поднял род с низов до самого вершины.

Сможет ли Диана удержать свои позиции только лишь поддержкой Наумовых? Очень вряд ли. Даже сам император не сможет выступить на её стороне, поскольку в ином случае он настроит против себя абсолютно всю аристократию, и очень быстро разгорится гражданская война.

Да, рисковать нужно, но также необходимо осознавать, какой кусок пирога ты можешь откусить, чтобы не подавиться. То, что его сестра хочет сделать, скорее, граничит с безумием.

Пожалуй, от неё будет нужно избавиться в первую очередь, как только выдастся такая возможность. В ином случае Львовых будет ждать очень печальный финал. Недаром столько аристократов точат зуб на его род.

Именно поэтому он, Дмитрий Дмитриевич, должен встать во главенство рода. Только ему хватит сил удержать всё нажитое отцом, и даже приумножить это, сделав так, чтобы никто не подумал попытаться посягнуть на его власть.

На лице парня невольно появилась холодная, кровожадная улыбка, которую ему приходилось скрывать от других, чтобы придерживаться своей роли.

— Господин, — голос слуги заставил Дмитрия вернуть свою «маску». — Вы просили сообщить, если будут новости по Евгению Львову.

Евгений… Амелия сказала, что он ничего собой не представляет, но интуиция подсказывала Дмитрию, что это не так. Что он — тёмная лошадка, которая может своими действиями заставить изменить их планы. Пусть он младший, но история знает много примеров, когда именно такие неучтённые факторы ломали все выстроенные схемы.

— Говори, — коротко приказал он слуге.

— Ваш брат, Евгений Львов, занял третье место среди первокурсников, — ответил силуэт человека, скрывающийся в тени стены. — И если позволите заметить, скорее всего, намеренно, поскольку отказался сражаться со своей подругой.

— Третье место, говоришь… — задумчиво протянул Дмитрий, бросив мимолётный взгляд в сторону, где стоял слуга. — Странности были?

— Он победил мага третьего круга, используя только магию второго круга. Смею предположить, третий круг у него не образован. Также у него отлично развитые рефлексы и навыки ближнего боя, несмотря на то, что он не использует полноценно усиление тела.

— Хорошо. Если будут новые вести, докладывай их сразу, — как ни в чём бывало ответил Дмитрий.

— Как прикажете, господин, — сказал силуэт и покинул кабинет, прекрасно поняв его намёк.

— А я ведь оказался прав, младшенький, — вновь показал Дмитрий свою холодную и кровожадную улыбку.

Значит, Амелия всё-таки ошиблась в своей оценке. Это послужит для неё хорошим уроком, что лучше переоценить своего врага, чем недооценить его силы.

Однако если смотреть на ситуацию с общей стороны, то младшенький становится опасной фигурой на арене. Если создание союза подтвердится, то там неминуемо окажется Евгений, а вместе с ним Виктория.

Разрушить этот союз в зачатке или же дождаться более подходящего момента? Хороший вопрос…

* * *

Жизнь опять пошла своим чередом, чему я не мог не радоваться. Тренировки с големами, изучение рун, изучение теоретической магии, спарринги, дуэли, походы на подпольную арену, где я постепенно повышал свой рейтинг, пусть и побеждать получалось не всегда, медитация и отдых раз в неделю.

В общем-то, времени опять стало не хватать, однако я не мог не заметить, что становился сильнее. Турнир только лишний раз это доказал, ведь при должном желании я мог спокойно занять первое место.

Ко всему прочему, у меня уже примерно наполовину по моим ощущениям сформировался третий круг маны.

С такими темпами, думаю, где-то к середине зимы я стану полноценным магом третьего круга, а четвёртый сформирую к своим девятнадцати годам, или даже раньше — тут уже зависит, смогу ли я к этому моменту встретиться с Евой или нет. А, может, найду и другой способ форсировать своё развитие.

Также после зимних каникул мы с друзьями договорились провести наше небольшое состязание, где каждый мог бы сразиться с тем, с кем он хочет.

Да, мы могли бы устроить состязание пораньше, но в таком случае не смогли бы принять участие победители прошлогоднего турнира. Ко всему прочему, я к этому моменту должен был бы стать полноценным магом третьего круга, и ещё больше обрасти связями в Академии.

Стук в двери моего кабинета оборвал мои раздумья.

— Молодой господин, — услышал я голос Анны. — Нам пора ехать на встречу.

— Пошли. Не будем заставлять таинственного Намора нас ждать, — коротко ответил я.

* * *

Мастерская Намора находилась на другом конце столицы, и при этом располагалась, что удивительно, на военном предприятии, которое, само собой, принадлежала роду Романовых.

Я отчего-то представлял Намора, скорее, отшельником, который принимал заказы по собственному хотению, но, видимо, возможность иметь постоянный доступ к материалам имела куда больше плюсов.

Особенно учитывая, что он проводил эксперименты и для этого требовалось очень много заготовок. Дорогостоящих заготовок, которых лучше иметь в запасе побольше.

А уж про возможность получить самые лучшие и современные инструменты для работы по рунам я вообще молчу.

Предварительно обыскав, внутрь пустили только меня и попросили моих слуг остаться снаружи. Учитывая, что они были облачены в доспехи и держали в руках МШВ, я понимал опасения имперских солдат. Увы, приходилось обеспечивать себя максимальной защитой, поскольку заказ на моё убийство никто не планировал снимать в ближайшее время.

Сам военный объект не представлял собой что-то особенное. Скорее, просто склад, на котором хранилось артефактное снаряжение для солдат. По крайней мере, я так полагал, поскольку никто не делился со мной такими подробностями. Да и эта информация мне пока ничем не могла пригодиться, откровенно говоря.

Мастерская Намора, как я и полагал, находилась под землёй. Меня туда сопровождал небольшой конвой из четырёх человек. По дороге я даже немного разговорился с ними и узнал, что Намор — очень скрытная личность, и что сами они его лица никогда не видели. Разве что командир этого объекта, однако разглашать личность он не имел никакого желания и права.

Из-за этого мне, к слову, пришлось подписать договор о неразглашении личности Намора. С этим у меня проблем никаких не было, да и кому мне было бы выгодно рассказать? Заниматься подобным — только портить отношения с талантливым артефактором. Причём артефактором, который уже давно доказал свои навыки.

Также, чем глубже мы спускались, тем больше я замечал, насколько сильна защита этого подземного комплекса. Тут, конечно, не было големов, однако хватало тех же турелей, бойцов в броне, которые в том числе следили, чтобы я не мог попасть в другие ответвления этого комплекса и ловушек. Последние я мог наблюдать при помощи магического зрения.

Оценивая всё это, я едва не проглядел момент, как мы подошли к грузовой шахте лифта, которая вела на самый последний подземный этаж

— Здесь мы с вами расстанемся, — обратился ко мне один из сопровождающих солдат. — Нам важна сохранность личность господина Намора. Однако должен предупредить — не вздумайте применять внизу магию, иначе вы ненароком активируете систему безопасности. Она воспримет это за нападение, если только господин Намор сам не отключит её, однако подобное маловероятно.

Вот ведь любят попугать перед дальнейшим шагом. С другой стороны, лучше напомнить про это, чем писать кучу отчётов, почему в коридоре появилось неаппетитное кровавое пятно.

— Спасибо. Я приму это к сведению, — поблагодарил я солдат, после чего тот приложил особый допуск к терминалу возле шахты лифта.

Лишь только после этого и то, с задержкой, приехал сам лифт и я смог спуститься вниз.

Спускался я меньше полминуты, и наконец-то оказался непосредственно в самой мастерской, в которой царил настоящий творческий беспорядок. Везде валялись разбросанные инструменты, какие-то детали и, судя по всему, неудачные наработки. А уж про количество скомканной бумаги, которая, по-видимому, когда-то была чертежами, я вообще молчу.

С другой стороны, если Намор проводит здесь один большую часть времени, то он должно быть привык к такому беспорядку. Тем более здесь некому убираться, кроме самого «хозяина». Иначе ведь опять могут возникнуть проблемы с сохранением тайны его работы и личности.

Идя дальше сквозь этот беспорядок, стараясь не споткнуться и не сломать ничего ненароком, я увидел со спины самого таинственного Намора. Под светом лампочки, он стоял, склонившись над столом, увлечённо рисовал какой-то чертёж.

Невысокий, черноволосый, с короткой стрижкой и мускулистой фигурой, он не очень походил на образ артефактора в моей голове.

Если бы не белый халат и защитные перчатки для работы над рунами, я бы подумал, что это, скорее, какой-то воин из подпольной арены, поскольку ко всему вышеперечисленному, на нём была стальная маска с нанесёнными на ней рунами.

Причём эффект был такой, что глаз так и соскальзывал с его лица и приходилось прикладывать определённые усилия, чтобы удерживать внимание.

Намор тем временем отложил карандаш в сторону, и, потянув руки вверх, даже не разворачиваясь ко мне лицом, произнёс:

— Ну хоть у кого-то есть манеры и понимание, что не стоит мешать, когда человек за работой, — приглушённым голосом из-за маски произнёс он. — Немного уважения ты заслужил. У меня много работы, так что давай разберёмся побыстрее с заказом, который на меня навесили Романовы. Что ты хочешь? — сказав последние слова, он повернулся и словно бы оторопел, увидев меня.

У маски были довольно большие прорези для глаз, и в них отчётливо читалось удивление. Только вот почему он удивился, оставалось загадкой.

— Что-то не так? — спросил я у него, решив сразу выяснить всё на месте.

— Тебя Кира прислала? — отчего-то он упомянул мою сестру.

— Кира? — тут уже я удивлённо приподнял левую бровь. — Ты о моей сестре или какой-то другой персоне?

— Значит, не от неё, иначе бы она тебя предупредила… — с этими словами он снял маску и я увидел молодое лицо парня, с короткой бородой и чёрными, как смола, глазами. — Ну здравствуй, Евгений. Я твой старший брат, Роман.

Глава 31

У меня в голове сразу же сложился пазл. И как я сразу не догадался? Кира же говорила, что Роман — талантливый артефактор. А Намор — это Роман, просто слово достаточно прочитать задом наперёд.

Всё настолько просто, что никто про это не подумает.

Конечно, это могло быть просто совпадением, но я мог ухватиться за эту зацепку, если бы подумал в таком ключе. Всё-таки тех же артефакторов высокого уровня умений в стране было не так уж много.

И я теперь не уверен, насколько удачно сложилась ситуация. С одной стороны, Роман — наш союзник, пусть даже если договор проходит юридические формальности. С ним будет проще договориться.

С другой, если кто-то знает, кто такой Намор, то может посчитать, что я намеренно искал с ним встречу. Такое, конечно, маловероятно, но полностью исключать такую возможность я не мог. И почему всё не может быть проще?

— Не так я представлял нашу встречу, но рад повторному знакомству и нашему неожиданному союзу, — дружелюбно ответил я, протянув руку.

— А ты, на удивление, спокойно реагируешь, — пожимая мою руку, ответил мой старший брат. — Я ожидал более бурной реакции, что ли.

— Это всё равно было неожиданно, — признался я, поглядывая на маску Романа, которую он держал в руках. На ней была необычная вязь рун, такую я видел впервые ну и сейчас она так не воздействовала на меня как раньше. — Не думал, что я буду искать встречи с родным братом, пытаясь занять третье место на турнире.

— Значит ты намеренно искал встречи с Намором… — взял демонстративную паузу Роман, вернувшись к столу и скомкав очередной чертёж. — Опустим тот факт, что мне сложно поверить в твою победу на турнире. Уж без обид, но я помню, что твой талант был слабейшим среди всех в семье. Зачем тебе понадобился Намор? Только заказать артефакт? Так со своим статусом ты мог непосредственно выйти на меня и сделать заказ, пусть даже без личной встречи.

— И, разумеется, всё это вышло бы в кругленькую сумму, — хмыкнул я. — У меня просьба иного толка, — я не стал ходить вокруг да около, и сразу добавил: — Я хочу обучиться у тебя рунной магии. Мне нужен кто-то, кто смог бы помочь мне восполнить пробелы в моих знаниях. Лучшего мастера, чем ты, я не знаю. Ну или подскажи, кто готов будет меня обучать.

— Отказываюсь. Если хочешь обучиться рунной магии, у тебя есть Академия, — дал вполне ожидаемый ответ Роман. Оно и понятно — зачем ему балласт в лице такого ученика, как я? К тому же никакой выгоды я брату не предложил в ответ. Пока что. — Я не хочу никого учить, даже если это для усиления союза.

— Можно подумать, в Академии я смогу научиться всем тонкостям, о которых знают единицы в империи, — хмыкнул я, и подошёл к латной перчатке, которая, судя по тем потокам маны, которые я видел в ней, была одним из неудачных экспериментов. — А что ты скажешь, если я исправлю дефекты твоих поделок?

На секунду Роман замер, будто пытался осмыслить услышанное. Затем, он со скепсисом во взгляде посмотрел на меня и на латную перчатку, которую я держал в руках.

— Евгений, я, конечно, уважаю твоё рвение и тот факт, что ты победил на турнире, но не говори о том, чего не можешь выполнить, — он положил маску на стол и скрестил руки на груди. — Ты же не собираешься мне сказать, что можешь исправить артефакт, сделанный другим мастером?

— У меня есть свои методы, — загадочно ответил я, не желая раскрывать того факта, что вижу магию, и что всё это правда. Пусть лучше только догадывается об этом, чем знает наверняка. — Если не веришь мне, то давай я продемонстрирую свои навыки. Если справлюсь, то ты согласишься меня учить рунам. Если нет, то уйду отсюда ни с чем и буду должен. Что скажешь?

Роман смотрел на меня так, будто пытался понять, блефую я или нет. Поразмыслив немного, он всё-таки дал согласие.

— Какие инструменты тебе нужны? — перешёл он сразу к делу.

— Хотя бы минимальный набор. Кисти, перчатки, стиратель, монокль, — сразу же перечислил я необходимый минимум для работы.

— Евгений, ты находишься в моей мастерской, — раздражённым голосом ответил Роман. — У меня есть абсолютно все инструменты. Начертатель контуров? Измеритель магического фона? Накопители маны? Передатчики энергии? Проси всё, что тебе надо. Не хочу даже слышать, что тебе не хватило инструментов, если вдруг провалишься.

— Такого ты точно не услышишь, — улыбнулся я и добавил: — Тогда я лучше напишу список, чтобы потом не бегать за всем необходимым.

Спустя десять минут, у меня было всё необходимое для работы. Роман отдельно также отключил работу системы безопасности, чтобы я мог спокойно применять магию в его мастерской.

По прошествии же четырёх часов, я исправил латную перчатку. И должен был признать, мне даже пришлось немного напрячься, поскольку работка оказалась не из простых. Я надеялся на более простой вариант.

Если сравнить с теми же перчатками Анны, у которых было только два контура, у латной перчатки их было три.

Первый контур отвечает за усиление заклинания. Вернее сказать, он при желании владельца помогал ему вложить большее количество маны в создаваемый конструкт. Да, это занимало больше времени, чем на обычное заклинание, но во многих ситуациях это могло стать отличным подспорьем.

Второй контур отвечает за активацию магического барьера, защищающего всё тело. Причём он защищал не только от дальнобойных заклинаний и пуль, но в том числе и от холодного оружия. По сути, едва ли не идеальная защита, учитывая, что он может сдержать заклинания пятого круга.

Третий контур отвечал за накопление маны в перчатке. Точнее сказать, он служил эдаким накопителем, который можно было расходовать либо на первый контур, усиливая заклинание, либо на второй, усиливая щит, тем самым экономя резерв маны носителя. Тоже очень полезный функционал.

Вот даже задумка была отличной, но возникла проблема — эти три контура вообще никак не хотели сочетаться друг с другом, причём третий контур вообще отказывался хоть как-то работать, из-за чего эта перчатка превращалась в почти что обычный элемент защиты. Дорогой, но не исполняющий вложенные в него задачи.

Поэтому первым делом я взялся исправлять третий контур, и в принципе быстро справился. А вот чтобы заставить их взаимодействовать друг с другом, ушли оставшиеся три с половиной часа.

Тут сказывалась моя нехватка опыта, и мне буквально приходилось действовать наугад, пробуя разные шаблоны. Если бы я при этом не видел, как активируются руны на тестах, то даже ума не приложу, сколько суток, а то и недель у меня ушло бы на исправление этого защитного артефакта.

Однако я не без труда, но справился и продемонстрировал свою работу Роману, который со здоровым недоверием смотрел на перчатку. Он-то, в отличие от меня, не видел, что именно я делал, и ему приходилось пользоваться проверочными артефактами.

Таких артефактов у меня не было, и я впервые увидел, на что они похожи. Да и, честно говоря, я не знал, что они вообще есть.

Выглядели артефакты как большие аппараты для томографии, куда спокойно могли бы поместиться доспехи, будь то в лежачем или стоячем положении. Ко всему прочему, там была куча панелей и маленьких мониторов, чьё предназначение я не совсем понимал.

Роман положил перчатку внутрь этого громоздкого устройства, после чего началась проверка. На мониторах то и дело всплывали разные цифры и показатели, и ровно через минуту артефакт закончил свою работу.

Все его мониторы потухли, за исключением одного. Увидев показываемый результат, Роман застыл, словно не мог поверить в увиденное.

— Девяносто восемь… девяносто восемь процентов эффективности и всего два процента потери энергии… Невозможно… — едва слышно бормотал он себе под нос.

— Я бы справился быстрее и даже лучше, но мне не хватает самой базы. Я ведь рунной магии по книжкам только учился, — как ни в чём бывало сказал я, из-за чего мой брат очень внимательно посмотрел на меня.

В его взгляде одновременно читалось удивление, зависть, неверие в происходящее, жажда знаний, а дальше я уже терялся в той гамме эмоций что он испытывал в данный момент. Однако, в конце концов, в его глазах появилось явная толика уважения ко мне, будто он увидел пусть и не равного себе, но того, кто может его понять.

— Евгений, с твоим талантом к рунной магии, ты и я… да мы хоть горы свернём! — воодушевлённо ответил Роман, при этом погрозив кулаком в потолок. — И я извиняюсь за то, что недооценивал тебя, это моя ошибка. Так что приношу свои извинения! — порывисто бросил он.

— Я и не обижаюсь, и прекрасно понимаю, как звучит то, что я говорил. Просто хотел заставить старшего брата удивиться, — улыбнувшись, развёл я руками.

— Тогда ты немного, самую малость переборщил, — рассмеялся в ответ Роман.

— Если говорить в целом, то я думаю, мы можем быть полезны друг другу. Я могу исправлять твои наработки и указывать на ошибки, но взамен ты будешь обучать меня рунной магии. Что думаешь? — прямо спросил я у него. — Так и я получу своё, и эффективность работы повысится.

— Конечно же, я согласен! По сравнению с тем, сколько времени ты мне сэкономишь, это пустяки. С охраной я договорюсь, однако ты готов днями напролёт оставаться в моей мастерской и лаборатории? Это не так уж просто, как может показаться, — сказал он мне, смерив меня задумчивым взглядом.

— Поверь, после того, что я пережил, подобные вещи для меня не такая и проблема. К тому же, каникулы в Академии ещё не закончились, — ответил я, вспомнив безумные тренировки с сестрой. — Единственное, что я буду должен предупредить своих слуг и друзей. Всё же у меня не было настолько глобальных плавно до этого.

— Отлично, тогда нужно навести тут порядок и подготовиться к твоему обучению, — тут же хлопнул ладонями Роман. — Тебе придётся помочь мне с «творческой» уборкой, иначе мы потом не найдём инструментов.

— Тоже мне проблема, — хмыкнул я, довольный тем, что план наконец-то сработал.

Теперь, если всё пройдёт как надо, то мои бойцы в ближайшее время обзаведутся новым снаряжением. Да и почему только мой отряд? Я и себе смогу создать много полезного и что самое важное — уникального снаряжения, которое поможет мне не только спасти жизнь, но и ускорить магическое развитие.

Такой простор для реализации своих идей, что даже не знаю, с чего и начать в первую очередь.

Глава 32

Практически весь оставшийся месяц я провёл у Романа, перенимая его знания. Причём несмотря на его постоянную похвалу, что я всё схватываю на лету, знаний было уж слишком много, и от их количества даже у меня пухла голова. Приходилось делать паузы, чтобы всё это осознать и это замедляло процесс в целом.

Я заучил практически каждое наименование рун, которых было больше пятисот, изучил сотни разновидностей цепочек рун, магических контуров…

Да чего там, я даже научился в точности определять качество магических инструментов и то, как они влияют на эффективность работы. Конечно, большую часть я знал и так из учебников, но брат как раз помогал разобраться в тех мелочах, которые от меня ускользали или о которых почему-то не говорили.

Мы спали буквально по четыре часа, и мне казалось, что я скоро так совсем перестану соображать от общей ментальной усталости. Роману же почему-то этого хватало, и он не испытывал никакой видимой усталости, тратя лишь полчаса на физические упражнения, чтобы не терять форму тела. Вот о последнем старший брат сильно заботился, правда, при его затворническом образе жизни, до конца непонятно, зачем ему это.

По ощущениям я «сдал пятилетку» за две недели. Зато оно того стоило. Я с помощью брата научился составлять полноценные малые руны и их цепочки. Единственное, что последние приходилось поправлять, поскольку, когда я ставил цепочки в первый раз, то они выходили с изъянами. Пусть небольшими, но всё равно это влияло на итоговый результат и в целом можно было бы лучше.

Как сказал Роман, мне просто не хватало практики, так что я не слишком беспокоился на этот счёт. Разве что времени на всё это уходило очень много. Слишком много и столько я себе позволить просто не мог.

Единственное, что я не стал пробовать — это рисовать новые руны. Боюсь, на это моего опыта бы точно не хватило. Слишком много сложностей и тонкостей, даже если понимаешь, какой хочешь итоговый результат и что примерно необходимо для его достижения. А если я хотел, чтобы эти руны не стали одноразовыми, то задача усложнялась в десятки раз.

А ведь это только малые руны, иными словами — магические символы, которые созданы для пользования магами с первого до четвёртого круга. Они считались самыми простыми в освоении, и даже так, у многих возникали сложности в их создании. Правда, простыми их считали те, кто действительно увлекался рунами.

Были также средние и большие руны, которые отличались друг от друга не только закладываемой внутрь рун силой, но и их количеством. Обычная цепочка, состоящая из средних рун, была, как правило, в несколько раз длиннее, чем цепочка малых рун. То же самое правило касалось больших рун.

Оттого создавать сразу несколько контуров на артефакте становилось очень тяжёлой задачей, ведь чем меньшим размером была руна, тем больше мастерства требовалось для того, чтобы вложить в неё силу.

Это уже не говоря о том, что сам материал, на котором выгравирована руна, банально мог не выдержать нагрузку, отчего их изучение только усложнялось. А сколько это всё стоило денег — подумать страшно.

— Именно поэтому очень сложно найти талисман, который будет хранить в себе магию выше пятого круга, — говорил мне Роман, объясняя разницу между малыми, средними и большими рунами. — Талисман всегда должен умещаться на ладони, поскольку это в первую очередь артефакт скрытого типа. Во вторую очередь, делать их большими неэффективно, поскольку у талисманов быстро заканчивается условный срок годности. Обычно крайний срок — десять лет. Как правило, большинство не выдерживают и трёх лет. А знаешь почему?

— Почему же? — с интересом спросил я, поскольку в книгах о рунной магии было мало упоминаний об этом. Как будто все авторы специально избегали этой темы. — Материал не выдерживает нагрузку?

— Верно, это первопричина, но всё куда сложнее, — стал терпеливо объяснять Роман. — Во-первых, руны на талисманах специально ослабляют. Из-за этого руны становятся временными — их структура, или правильнее будет сказать, основа, начинает изнашиваться. Поэтому я ненавижу делать талисманы — они полезные, но не могут в полной мере раскрыть силу рун и того, что ты хочешь вложить в предмет.

— Но есть же талисманы шестого круга и выше? — решил я уточнить этот момент.

— Конечно, есть, только они огромная редкость, — подтвердил мои слова брат. — Попробуй найди артефактора, который, во-первых, сможет выполнить твой заказ, а во-вторых, ещё согласится его делать. На создание такого талисмана уйдёт больше времени, чем на полноценный артефакт с несколькими контурами. К тому же попробуй найди подходящий материал. Там цена за один такой артефакт уйдёт за сотни миллионов рублей, и я без понятия, кому вообще такое может понадобиться. И это не учитывая материал, который для этого потребуется и шанс его испортить.

— Ну почему же? Например, для самозащиты, чтобы выдержать первый удар заклинания, а слуги уже разберутся с нападающим в это время, — возразил я ему.

— В теории ты и отбиться им можешь, но, как говорится, есть жирный такой нюанс, — парировал Роман. — Как я и говорил, цепочки средних и больших рун сильно больше, чем у малых. На талисман ты в лучшем случае сможешь нанести только один контур — защитного или атакующего типа. Второй контур ты физически не нанесёшь. Даже если он выдержит энергию, у тебя места не хватит поставить ещё один дополнительный контур. Так что придётся использовать запасы маны из своего резерва. А если талисман шестого круга использует маг четвёртого круга, когда уже вложенный заряд закончится, то что случится?

— Магическое истощение, — ответил я за него. — А затем в качестве платы пойдут жизненные силы мага и, если вовремя не остановиться — смерть.

— Именно так. Поэтому использовать талисманы выше пятого круга, на мой личный взгляд — это безумие и расточительство, — порывисто сказал Роман, продолжая тему рун.

Подобных тем было на самом деле тоже очень много, и я невольно был поражён глубиной знаний брата. Как-никак ему стукнул всего двадцать один год, а он уже мог без проблем объяснить весь изученный им материал.

Всё же, одно дело, самому быть специалистом, а другое — ещё суметь всё это доходчиво объяснить. Впрочем, и ученик у него был, которому не надо было по нескольку раз повторять очевидные моменты.

Кроме изучения рун я, конечно же, занимался ещё и исправлением дефектных артефактов. Занимало у меня это на самом деле не так много времени, и очень сильно экономило время моему брату.

Всё-таки когда тебе не надо по несколько раз переделывать один и тот же артефакт, особенно экспериментальный — это здорово облегчает жизнь и, конечно, экономит материалы. В знак благодарности он даже оставил мне латные перчатки (как оказалось, их было две, и они синхронизировались друг с другом, работая, как парный артефакт), которые я первыми исправил в этом месте.

Я решил их подарить Тимофею, раз уж у Ани уже были её перчатки. Ей из-за возраста как раз было необходимо догонять парня, в чём её артефакт помогал, а вот тому же Тимофею лишняя защита бы не помешала.

Оставалось ещё что-нибудь подарить Вадиму, однако я решил заняться этим вопросом, когда уже вернусь домой. Правда, при этом чувствую, придётся заглянуть к Суворову, ибо после инструментов Романа, мои мне казались… любительскими, что ли. С другой стороны, на момент заказа я действительно не знал, что лучше мне подойдёт, и пользовался тем, что нашёл в сети.

Помимо всего прочего, Роман также поведал, как он, собственно, стал Намором, и как был заключён союз с Кирой.

— Стоило мне взять свой первый круг, как меня сразу же заворожил мир рун, — стал рассказывать он свою историю, когда я занимался починкой одного из неправильно работающих артефактов. — Шучу. Хотя было бы забавно, будь это так. Просто я обнаружил, что руны мне даются легче, чем другим, и я решил, а почему бы не стать лучшим в этом деле? А потом как-то незаметно для себя, из этого желания втянулся в сам процесс.

— А как вышло, что ты пошёл на контракт с военными? — поинтересовался я.

— Даже не знаю, что и сказать, — усмехнулся мой брат. — В один прекрасный день ко мне в двери постучали представители Имперской канцелярии и сделали предложение, от которого было очень сложно отказаться.

— Тобой заинтересовалась сама Имперская канцелярия? — не смог я сдержать удивления.

— Не без помощи отца, как сам понимаешь, — улыбнулся Роман, вычерчивая на бумаге новую экспериментальную вязь рун, которая не факт, что ещё будет рабочей. — Я рассказал ему, что в своём возрасте научился работать со средними рунами, и всё, что мне нужно, так это хороший материал, накопителей маны побольше, крупных клиентов и место, где меня не будут беспокоить. Вот он и поступил так, как выгодно ему и мне. Только и всего.

— Выходит, ты снабжаешь имперскую армию артефактами, а взамен они снабжают тебя ресурсами? — решил подтвердить я свой первоначальный вывод, когда только посетил это место.

Уж очень характерные меры защиты были устроены вокруг брата, да и то, как он быстро договорился о моём посещении этого места на постоянной основе, о многом говорило.

— В точку, — ответил он и, свернув чертёж, оставил тот валяться на столе. Впрочем, такой беспорядок наблюдался по всему помещению, и я уже не слишком сильно обращал на него внимание. — Правда, надо уточнить, что я не столько снабжаю, сколько по заказу правящего рода занимаюсь продвижением новых технологий на основе рун. Конечной целью является превратить простолюдинов в достойный аналог магов второго-третьего кругов, благодаря снаряжению, однако до этого пока что далеко. Так же далеко, как мне достичь мастерства создавать руны из воздуха прямо в бою. Но идея занимательная и порождает много вариантов, о которых стоит задуматься.

К слову, я тогда также узнал, о каких накопителях маны шла речь. В книгах они упоминались мельком, как средство для хранения маны. Однако их главное предназначение — наполнять руны силой.

Благодаря, собственно, этим накопителям, Роман, ещё будучи магом второго круга, мог работать с магией пятого круга. Ему было достаточно уметь составить без ошибок саму цепочку рун, а остальное делали инструменты и, разумеется, умения мага-артефактора.

В моём мире технологический процесс до такого попросту не дошёл, либо же я об этом не знал этого, поскольку был далёк от рунной магии. И в целом несильно ею интересовался — хватало и других забот.

— А как ты познакомился с Кирой? — поинтересовался я у брата.

— Я с ней познакомился ещё до того, как стал Намором, — немного подумав, начал свой рассказ Роман. — Правда, история этого знакомства не сказать, чтобы хоть сколько-то интересная или волнующая. Просто нас свела общая нелюбовь к скоплению людей. На этой почве мы сдружились, как брат и сестра.

— Такое впечатление, будто ты что-то умалчиваешь, — с подозрением покосился я на него.

— Я же говорил, ничего интересного или волнующего, — пожал плечами Роман. — Она время от времени приносила мне своих кукол, а я на них руны ставил, чтобы они не так быстро ломались. В ответ она одаривала меня всякими интересными безделушками. Помню, я однажды из них ей стальных воронов создал. Она выглядела очень довольной таким подарком.

— Так вот чья это работа была, — улыбнулся я, вспомнив, что ко доставляла письмо такая вот птичка. — Кстати говоря, а ты, случайно, големостроением не занимался? — неожиданно мне в голову пришла одна параноидальная догадка, учитывая любовь брата к именам.

— Да, было дело пару месяцев назад, — тут же припомнил Роман. — Первая совместная работа с другими мастерами, чего я обычно не делаю, но очень уж интересно было поработать над этим. Помню я разработал там дизайн и ставил руны, а также помогал настроить интеллект. А зачем ты спрашиваешь?

— А ты, случайно, не создавал женоподобного голема с именем Победа, которую можно перевести как Виктория? — прямо спросил я у него и заметил, как тот стал избегать моего взгляда.

— Ну как тебе сказать… Только ей не рассказывай, хорошо? Я ж не думал, что её кто-то узнает… — начал оправдываться брат. — Да и не думал, что изначальная задумка воплотится в итоговом варианте.

— За это можешь не переживать, потому что если сестра узнает, что её каменный прообраз всеми силами пытался меня убить, то явно этому не обрадуется, — не смог удержаться я от лёгкого укола в его сторону.

— Это были экспериментальные модели и полного тестирования мне провести не дали, а дальше уже проектом занимались другие люди, — пожал плечами Роман.

Одним словом, я провёл всё время с Романом с огромной пользой для себя. Даже обсудил план по реализации бизнеса и сбыта нашего с ним товара — ведь теперь всё, что он считал неудачными проектами, можно было продать по вполне неплохим ценам. Однако, увы, на это тоже требовалось немало времени.

Как минимум перед тем, как начать создавать свой бизнес, я хотел закончить хотя бы пару курсов Академии и стать магом минимум четвёртого круга. А там, уже заручившись поддержкой большинства и влиянием рода, начать завоёвывать рынок.

А ведь я подумать не мог, что за такой, сравнительно небольшой промежуток времени, настолько прикипел к этому месту и Роману. Здесь всё-таки царила своеобразная атмосфера, и даже если я не высыпался, я занимался интересным для меня делом.

Тем временем уже наступила зима. Скоро должны начаться зимние каникулы. А раз так, то и академическую программу нужно нагонять. Правда, не столько программу боевого факультатива, сколько магии исцеления.

Да и уверен, что Снежана тоже соскучилась по нашим бесконечным дискуссиям в клубе. Как-никак, а я за всё пребывание в Академии, ни разу не видел других членов клуба, будто те были призраками. Да и сама девушка, казалось, сторонилась общения с другими людьми, кроме меня.

Однако перед этим, думаю, мне пора будет заглянуть к себе в лабораторию. Пусть у меня не настолько широкий, как оказалось, ассортимент инструментария, как у моего брата, но мне хотелось создать что-то своими руками и заняться улучшением уже имеющегося снаряжения.

Глава 33

Несколько дней, проведённых мной в лаборатории, прошли с пользой. К сожалению, я не мог круглые сутки сидеть за рунами, как это делал у Романа, ибо одновременно с этим догонял академическую программу по магии исцеления.

Как-никак, наука была непростая, и я старался не пропускать ничего, связанного с ней. Да и Оксана Андреевна была хорошим преподавателем и ничуть не хуже своей дочери умела преподносить материал для изучения.

Да и другие предметы с боевого факультатива тоже надо было подтянуть, ведь по ним мне тоже необходимо было сдавать своего рода контрольные работы, чтобы не проседать в целом по учёбе.

Однако вернувшись домой, первым же делом я занялся созданием личного артефакта для Вадима, а то он один остался без подарка от меня. Он представлял собой рунический визор на один глаз, который позволял по желанию пользователя артефакта сфокусироваться на цели, а также отдалять или приближать получаемую картинку.

Да, ничего особенного артефакт собой на самом деле не представлял, но был легко скрываем, удобен, поскольку работал даже лучше оптического прицела, помогая сразу выделить цель.

В ситуациях, когда не требовалось носить доспехи — весьма удобная штука. По крайней мере, я посчитал что это будет полезно, а дальше уже дело Вадима — использовать артефакт или нет.

Правда, по сравнению с латными перчатками для Тимофея, созданный мной подарок выглядел блекло. Поэтому, помимо самого визора, я планировал ему в будущем подарить новую винтовку, способную пробивать защиту магов четвёртого круга. Правда, цена на неё, разумеется, кусалась.

Такие, как я узнал со слов Романа, существовали в этом мире, но довольно ограниченными сериями, поскольку даже тот же трианит не выдерживал мощь винтовки с такими свойствами. Там требовался более крепкий материал, который так же обладал бы хорошей проводимостью магии, не гася силу удара ещё на момент выстрела.

Но главное, что это было возможно, поэтому я вознамерился либо достать такую винтовку у Суворова, либо же достать заготовку и наложить руны с помощью Романа, если он, конечно, позволит это сделать. Заодно я смог бы обновить свои пистолеты.

Насчёт старшего брата я тоже не спешил сильно обольщаться, потому что он был больше заинтересован в собственных разработках и выполнении заказов императора, чем помогать младшему в его собственных проблемах. Тут надо предложить что-то равноценное, чтобы не было, что только он мне помогает.

И так повезло, что этот родственник, в отличие от многих других, расположен ко мне доброжелательно, правда, как я понимаю, это больше было связано с тем, что я увлекался рунами, как и он. Если бы не это, то вряд ли Рома вообще бы со мной завёл разговор.

Помимо этого, я также полностью улучшил броню для себя, Анны, Тимофея и Вадима. Хотя нет, правильнее будет сказать, стёр и заново обновил цепочки рун, поставив сложные и более эффективные цепочки.

Проверив их защиту, я убедился, что теперь МШВ и заклинания третьего круга никак не могли навредить броне. По крайней мере, конкретно модели наших винтовок, которые славились своей убойностью.

Я также подозревал, что броня выдержит одно или два попадания заклинанием четвёртого круга, но проверять не очень хотелось — на работу с доспехами я потратил двое суток своей жизни, и у меня не было никакого желания начинать сначала, если я их всё же поврежу. Пусть лучше лишний раз не подставляются, и всё.

Единственное, что я никак не затронул после приобретённых знаний, так это всё те же магические винтовки. В отличие от доспехов, они были гораздо меньших размеров, и я понимал, что оружие не выдержит моего вмешательства на данный момент. Поэтому вынужденно оставил всё как есть.

В остальном же жизнь пошла своим чередом, пока в Академии снова не начались каникулы. На этот раз зимние. Как-никак близился Новый год, а с ним Новогодние праздники, и многим студентам хотелось провести это время в кругу семьи, а не за учебниками, не говоря уже о том, чтобы посетить праздничные мероприятия, которые устраивают все более-менее влиятельные рода.

Я планировал продолжить свои тренировки и наращивать силу, поскольку третий круг был уже совсем не за горами, но как это обычно случается, жизнь внесла свои корректировки в мои планы. В общем-то, ничего нового в этом не было.

В этот раз этой корректировкой стало появление Борея. Он пригласил меня к себе домой, чтобы мы могли обсудить детали моего нового заказа (я продолжал делать закупки через него, потому что это было банально проще, да и сам Суворов-младший многое подсказывал в этих вопросах), а также для того, чтобы пригласить меня на один из горнолыжных курортов, которыми славится наша империя. И в целом я был не то чтобы против, ибо качественный отдых тоже необходим, однако…

— Я не пойму, почему ты так не горишь желанием ехать с нами? — не унимался Борей, всё пытаясь получить моё согласие. — Там классно. Горы, прыжки с парашюта, горячие источники и много чего ещё! К тому же туда не только я лечу. Айрис с Елецким полетят, Роберт, Даниэль. В общем, собирается довольно большая и интересная компания.

— А ещё там планируют отдыхать Новикова, сёстры Друцкие и Рязанский. Практически все те, с кем я дружу, знаю. Они рассказали, — перебил я Борея, зная, что он может начать перечислять вообще всех студентов, кто планирует отдыхать в том месте. — Такое чувство, что там вообще собирается чуть ли не вся Академия.

— Так чем тебе не нравится групповой отдых? — искренне удивился он. — Это такая возможность укрепить свои связи и обрасти новыми, и при этом получить наслаждение от процесса отдыха.

— Тут с тобой сложно поспорить, но видишь ли… Меня уже пытались убить, — прямо высказал я причину, по которой не горел желанием куда-то ехать. — Насколько я в курсе, мой заказ до сих пор не отменён. Сейчас длится подозрительное затишье, и я не хочу давать моим недоброжелателям повода лишний раз устраивать покушение.

— Вот оно что… — Борей задумался, и чуть погодя ответил: — Но даже так, ты чересчур осторожничаешь. Наёмники могут годами не снимать с тебя заказ, и теперь что, ты откажешься вообще делать то, что тебе хочется? Не мне это говорить, но ты многое потеряешь от жизни.

— Превращаться в затворника я не собираюсь, — усмехнувшись возразил я Борею.

— Ты уже в него превратился, — не согласившись со мной, сказал парень. — Тебя от силы два раза в месяц можно увидеть в городе. Ты постоянно находишься или в Академии, изучая магию, или тренируешься у себя дома. Даже на светские мероприятия не ходишь.

— Я… — мне хотелось возразить, однако Борей был прав. Может, я пытался не выглядеть в глазах других тем, кого ничего не интересует, кроме магии, но со стороны оно всё равно выглядело именно так. Да и с моей репутацией, которая ещё не успела полностью забыться или измениться… — Ладно. Я тоже полечу. Когда точно вылетаем?

— Да завтра и полетим, недельку-другую отдохнём, — как ни в чём не бывало, ответил Борей.

— Значит, мне стоит готовиться уже сейчас, — улыбнулся я в ответ.

Я же сам себе столько раз твердил, что мне не хватает полноценного отдыха, а когда появилась такая возможность, зачем-то стал от неё отказываться… Ну да ладно. Главное, что теперь я смогу наконец-то расслабиться.

* * *

Разумеется, летели мы до места на отдельном частном самолёте, так как после той угрозы, что надо мной нависла, необходимо было не просто перебросить часть бойцов на место отдыха, но и ещё перевезти их снаряжение. Так что обычным самолётом тут никак не обойтись.

Больше меня полёту на горнолыжный курорт, мне кажется, обрадовался Вадим. Практически весь полёт он рассказывал, что мне стоит попробовать местные напитки, покататься на лыжах, обязательно прыгнуть с вингсьютом, поскольку это создаёт незабываемое впечатление, и обязательно полетать на парашюте со снежных гор.

— А ещё там есть потрясающие горячие источники, которые знамениты на весь мир. После зимнего мороза такое наслаждение войти в горячую воду, ух… — продолжал он рассказывать все преимущества горнолыжного курорта, словно выполнял работу гида.

— Кстати, ты ведь всё это рассказываешь — а откуда тебе столько известно о курорте? Я не припоминаю, чтобы нас туда отправляли, — это задала свой вопрос Анна, на лице которой читалось желание сменить тему на любую другую, лишь бы Вадим не продолжал рассказывать о самом месте. Просто потому, что он не замолкал.

— Так у меня отец геологом работал, данные собирал, — сразу же пояснил Вадим. — Меня дома не с кем бывало оставить, вот и возил по командировкам тоже. Я на этом курорте в детстве был, а что ещё надо мелкому пацану? — хмыкнул он. — Вот он у меня с приятными воспоминаниями и связан.

— Ты не рассказывал, что тут бывал, — подал голос Тимофей.

— Как нет? А как же та история, когда я перепутал двери, — тут же ответил Вадим, затронув тему, которая, похоже, была известна им двоим.

— А, так вот где это происходило, — улыбнулся и удовлетворённо кивнул Тимофей, видимо, действительно поняв, о чём он.

В такой атмосфере я добрался до курорта. На входе в аэропорту меня встречало большинство моих знакомых и друзей, которые переговаривались между собой.

— Ну хоть затворником быть перестал, — первым среди всей толпы поприветствовал меня Борей.

— Полноценный отдых мне тоже нужен, — улыбнулся я в ответ и следом мой взгляд перешёл на Айрис с Елецким.

Эти двое очень сдружились с момента окончания турнира. Даже сейчас держались рядышком друг с другом.

— Без тебя отдых был бы не тем, — приветливо улыбнулась мне Айрис.

— Жаль, правда, Гиневард не смог прилететь. Дела рода. Но он пообещал добраться до нас отдельно, если успеет освободиться, — добавил Елецкий.

— Ты про мой реванш, надеюсь, не забыл? — тут же вставил свои пять копеек Волков, как будто я мог от него куда-то сбежать.

— Не забыл, — улыбнулся я и спросил: — А остальные где?

— Разумеется, уже празднуют каникулы и заодно снова отмечают результаты турнира. Многие очень хорошо подняли на ставках, если и не участвовали сами. Так что поводов хватает. Я снял шикарное поместье для нас, места хватит всем, даже слугам. Главное — не заблудиться, — улыбнулся Борей, после чего бодрым шагом повёл нас в сторону ожидающих машин.

Что ж, вот и начался мой первый полноценный отдых за долгое время. По крайней мере, я надеюсь на это.

* * *

В то время, как Евгений Львов летел на горнолыжный курорт, один из отрядов «Сада Теней» готовил на него новое покушение, спустя достаточно долгий отрезок времени.

— Я всё ещё считаю, что нам это здорово аукнется, — подал голос один из наёмников, стоя за столом и наблюдая на составленным планом действий, в котором на первый взгляд вообще не было слабых мест.

— Ты так говоришь, будто нам не впервой выполнять такие заказы, — возразила уже другая наёмница, которая всеми силами ратовала за то, чтобы взяться на заказ с Евгением. Уж больно соблазнительная там была сумма.

— Вы же понимаете, что мы в этот раз идём против руководства? — скрестил руки на груди ещё один наёмник, который стоял чуть в стороне. — Они не отдавали приказа нашему подразделению устранить Львова.

— Однако это превосходная возможность выслужиться перед руководством и доказать, что мы достойны перевода в среднее звено, — самодовольно ухмыльнулась наёмница. Она всегда любила рисковать.

— Или же сделать так, чтобы нашу группу расформировали, а затем устранили, — подал голос третий наёмник. — Я был бы не против, но Львов — крепкий орешек. Даже средние звенья не стали вести на него охоту.

— Тогда рядом с ним была Виктория. Если бы пришлось её устранять, стоимость заказа возросла бы до невероятных цифр, — вновь возразила наёмница, и пальцем ткнула на план. — Сейчас же он будет один, с относительным минимумом охраны. На тех даже не будет доспехов, потому что это место охраняют другие бойцы, которые не будут для нас большой проблемой. Зайдём, убьём всех и выйдем. Делов на пять минут. Тем более на курорте, по нашим меркам, очень слабая защита. С нашими технологиями и умениями, скрытно проникнуть на территорию не составит проблем.

— У меня всё равно дурное предчувствие, — сказал первый наёмник, который больше всех был против этой затеи. Однако, когда большинство уже приняло решение пытаться устранить Евгения, то деваться уже некуда.

— А зря, — сказал третий наёмник. — Я вам больше скажу — мы можем подгадать момент и напасть тогда, когда он будет только один.

— С чего бы вдруг ему оставаться без охраны? — возразил первый наёмник.

— Поверь, если я уверен в своих предположениях, то такой шанс появится, — ответил ему его боевой товарищ. — Главное — момент, а уж без своих слуг он даже отпора нам не сможет дать. Он же бастард рода Львовых, — самодовольно улыбнулся он.

Content

Младший сын князя. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33