Главномъ Штабѣ Военно-Историческая Коммисiя при

Действiя съ 9 по 31 iюля 1877 г

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I

Общее положенiе дѣлъ отъ второго сраженiя при Плевнѣ по конецъ этого мѣсяца … 1

Великiй Князь Главнокомандующiй получаетъ извѣщенiе о вторичной неудачѣ при Плевнѣ. — Распоряженiя. — Выѣздъ Великаго Князя изъ Тырнова. — Совѣщанiе у Императора Александра. — Вызовъ новыхъ подкрѣпленiй изъ Россiи. — Прибытiе Великаго Князя Главнокомандующаго къ войскамъ генерала Криденера. — Рѣшенiе перейти временно къ оборонѣ. — Записка Военнаго Министра графа Милютина. — Румынская армiя. — Извѣстiя о наступательныхъ намѣренiяхъ турокъ. — Силы и расположенiе обѣихъ сторонъ. — Рапоряженiя русскаго Главнокомандующаго по всѣмъ тремъ фронтамъ. — Положенiе дѣлъ у турокъ. — Командная у нихъ неурядица. — Начало наступленiя Сулеймана-паши къ Балканскимъ проходамъ. — Положенiе къ концу iюля.

ГЛАВА II

Дѣйствiя на южномъ фронтѣ русской армiи отъ второго сраженiя при Плевнѣ по конецъ iюля мѣсяца… 33

Передача командованiя всѣми войсками южнаго фронта генералу Радецкому. — Возложенныя на него задачи. — Распредѣленiе его силъ. — Положенiе дѣлъ за Балканами. — Отступленiе генерала Рауха къ Шипкѣ и генерала Гурко къ Хаинкiою. — Переходъ Сулеймана-паши отъ Эски-Загры къ Ени-Загрѣ. — Начало наступленiя его къ Шипкѣ. — Русскiе отряды: Османъ-Базарскiй, Еленинскiй и Сельвинскiй.

ГЛАВА III

Дѣйствiя Рущукскаго отряда съ 20 iюля по 1 августа и дѣйствiя Журжево-Ольтеницкаго отряда съ 9 iюля по 1 августа… 84

Расположенiе и силы обѣихъ сторонъ къ 20 iюля. — Кавалерiйская развѣдка къ Кызылмураду 21 iюля. — Приказанiе по Рущукскому отряду отъ 21 iюля. — Положенiе Рущукскаго отряда къ 26 iюля. — Отношенiе Начальника Штаба армiи отъ 23 числа. — Дѣла: у Аязляра 23 iюля и у Аязляра и Казаннара 25 iюля. — Свѣдѣнiя о противникѣ, собранныя въ Рущукскомъ отрядѣ. — Приказанiя по VIII корпусу 25 iюля. — Расположенiе турецкихъ войскъ къ 27 iюля. — Нападенiе турокъ на д. Садину 28 и 31 iюля. — Порча Рущукско-Варнской желѣзной дороги 27 iюля. — Развѣдка 27 iюля. — Общее положенiе Рущукскаго отряда къ 1 августа. — Расположенiе Журжево-Ольтеницкаго отряда къ 9 iюля. — Обстрѣливанiе турецкихъ пароходовъ съ осадныхъ батарей 10 и 12 iюля. — Усиленiе Журжевскаго отряда 2 ротами 2-го сапернаго баталiона и командой гвардейскаго экипажа. — Постройка пристани у Парапана и открытiе правильнаго почтоваго сообщенiя съ правымъ берегомъ Дуная. — Рекогносцировка лейтенанта Никонова 19 iюля. — Обстрѣливанiе турецкихъ пароходовъ 17 iюля у с. Кучуй отрядомъ полковника Андро.

ГЛАВА IV

Дѣйствiя Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта Циммермана съ 8 iюля по конецъ iюля… 109

Расположенiе отряда по занятiи линiи Черноводы — Кюстенджи. — Поискъ лейтенанта Дубасова по Дунаю къ Силистрiи. — Соображенiя генерала Циммермана относительно дальнѣйшихъ дѣйствiй. — Поиски конныхъ отрядовъ генералъ-маiора Андрiянова, флигель-адъютанта капитана Милютина къ Мангалiи и полковника Иванова къ Мусу-бей. — Мѣры противъ ожидаемаго съ моря турецкаго дессанта. — Дѣйствiя у Кюстенджи. — Расположенiе Нижне-Дунайскаго отряда къ концу iюля. — Устройство его тыла, продовольственной и санитарной части. — Образованiе Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта Веревкина. — Смѣна отряда генералъ-маiора Александрова на Нижнемъ Дунаѣ.

ГЛАВА V

Дѣйствiя на Западномъ фронтѣ отъ второго сраженiя подъ Плевной по конецъ iюля… 127

Обоюдное положенiе послѣ сраженiя 18 iюля. — Расположенiе войскъ 20 iюля. — Прибытiе Великаго Князя Главнокомандующаго русской армiей. — Его распоряженiя. — Образованiе "Западнаго отряда"; его новый составъ; расположенiе 26 iюля. — Усиленная рекогносцировка къ Ловчѣ генерала Скобелева. — Движенiе отряда Эмина-паши изъ Плевны къ Ловчѣ и обратно. — Перемѣны въ расположенiи войскъ Западнаго отряда. — Обоюдное положенiе и силы къ концу iюля.

ГЛАВА VI

Снабженiе дѣйствующей армiи предметами интендантскаго довольствiя со дня объявленiя войны до конца iюля… 153

Продовольственныя средства театра войны. — Продовольствiе армiи до перехода черезъ Дунай. — Планы продовольствованiя въ заграничномъ походѣ. — Контрактъ съ товариществомъ Грегеръ, Горвицъ, Коганъ и К°. — Ходъ продовольствiя въ Румынiи. — Устройство базы и подвозъ. — Продовольствiе армiи за Дунаемъ. — Подвозъ съ базы. — Продовольствiе въ тылу. — Вещевое, денежное и квартирное довольствiе.

ГЛАВА VII

Тыловыя сообщенiя русской армiи на театрѣ войны въ первый ея перiодъ по конецъ iюля… 231

Полевое управленiе военными сообщенiями. — Формированiе его и подчиненныхъ ему учрежденiй. — Предварительныя распоряженiя до объявленiя войны. — Румынскiя желѣзныя дороги. — Ихъ состоянiе. — Сношенiя Полевого Штаба съ румынскими властями по поводу пользованiя желѣзными дорогами. — Конвенцiя съ румынскимъ правительствомъ. — Перевозка въ апрѣлѣ и маѣ русскихъ войскъ и грузовъ по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ. — Встрѣчаемыя препятствiя и неисправности. — Перевозка войскъ и грузовъ въ iюнѣ. — Встрѣчаемыя задержки. — Начало постройки военной Бендеро-Галацкой желѣзной дороги. — Телеграфныя линiи. — Устройство почтъ. — Этапныя линiи. — Охраненiе этаповъ и линiй желѣзныхъ дорогъ.

ГЛАВА VIII

Взглядъ на событiя перваго перiода войны (съ 12 апрѣля по 1 августа)… 287

Первый перiодъ войны законченъ. — Причины поздняго открытiя военныхъ дѣйствiй русской армiи; разстановка ея въ Румынiи. — Вторженiе въ Задунайскiе предѣлы Турцiи. — Первоначальные успѣхи русской армiи; захватъ Балканскихъ проходовъ. — Первое сраженiе при Плевнѣ 8 iюля. — Остановка армiи Османа-паши у Плевны — шансъ въ пользу русской армiи. — Второе сраженiе при Плевнѣ 18 iюля. — Послѣдствiя.

ПРИЛОЖЕНIЯ

1. Санитарное состоянiе армiи въ первый перiодъ войны… 303

2. Свѣдѣнiе о потеряхъ, понесенныхъ частями русской армiи въ перiодъ времени съ 20 по 31 iюля 1877 г. включительно… 345

3. Свѣдѣнiе о количествѣ снарядовъ и патроновъ, израсходованныхъ частями войскъ дѣйствующей армiи въ сраженiяхъ и перестрѣлкахъ съ непрiятелемъ въ первый перiодъ кампанiи 1877-78 г.г., съ указанiемъ расхода таковыхъ на единицу оружiя… 349

4. Дополненiе къ главѣ V (стр. 138)… 369

ГЛАВА I

Общее положенiе дѣлъ отъ второго сраженiя при Плевнѣ 18 iюля по конецъ этого мѣсяца

Великiй Князь Главнокомандующiй получаетъ извѣщенiе о вторичной неудачѣ при Плевнѣ. — Распоряженiя. — Выѣздъ Великаго Князя изъ Тырнова. — Совѣщанiе у Императора Александра. — Вызовъ новыхъ подкрѣпленiй изъ Россiи. — Прибытiе Великаго Князя Главнокомандующаго къ войскамъ генерала Криденера. — Рѣшенiе перейти временно къ оборонѣ. — Записка Военнаго министра графа Милютина. — Румынская армiя. — Извѣстiе о наступательныхъ намѣренiяхъ турокъ. — Силы и расположенiе обѣихъ сторонъ. — Распоряженiя русскаго Главнокомандующаго по всѣмъ тремъ фронтамъ. — Положенiе дѣлъ у турокъ. — Ихъ предположенiя. — Командная у нихъ неурядица. — Начало наступленiя Сулеймана-паши къ Балканскимъ проходамъ. — Положенiе дѣлъ къ концу iюля.

(Атласъ, вып. II, №№ 1, 2 и 3)

елеграмма генералъ-лейтенанта барона Криденера, извѣщавшая объ исходѣ сраженiя подъ Плевной 18 iюля, получена была лично Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ на телеграфной станцiи Тырново на слѣдующiй день, 19 числа, въ девятомъ часу утра.

Въ телеграммѣ этой значилось:

"Бой длился цѣлый день, у непрiятеля громадное превосходство силъ, отступаю на Болгарени; шлю Лярскаго"[1].

Содержанiе телеграммы недостаточно орiентировало Главнокомандующаго относительно характера и размѣра неудачи. Великiй Кнчзь не вѣрилъ въ превосходство численности турокъ у Плевны надъ войсками генерала Криденера; донося Императору Александру о содержанiи помянутой телеграммы, Его Высочество употребилъ выраженiе: "непрiятель будто былъ въ превосходныхъ силахъ" и въ заключенiе добавилъ: "намѣренъ непремѣнно еще атаковать непрiятеля и лично вести третью атаку".

Для предподагаемой атаки Плевны рѣшено было усилить войска генерала Криденера у Болгарени частями IV армейскаго корпуса, переправившимися у Систова. Итакъ приказано было: тремъ полкамъ 16-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Померанцева, дошедшимъ того же 19 числа до Иванча, идти 20 числа черезъ Батакъ къ Осма-Градище. Туда же, къ Болгарени, направиться тремъ полкамъ 4-й кавалерiйской дивизiи, дошедшимъ до Царевицъ. Сверхъ того, къ Болгарени приказано идти 21 iюля отъ Полекраиште 3-му саперному баталiону. Имѣя въ виду атаковать Плевненскую позицiю турокъ и съ юга, со стороны Сельви, Главнокомандующiй рѣшилъ усилить войска, его занимавшiя. Въ то время находились тамъ 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ (отъ 9-й пѣхотной дивизiи) и 53-й Волынскiй (отъ 14-й пѣхотной дивизiи); для усиленiя отряда направленъ былъ еще 54-й пѣхотный Минскiй полкъ (отъ 14-й дивизiи) и съ нимъ начальникъ 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенантъ князь Святополкъ-Мирскiй.

Для единства дѣйствiй на южномъ фронтѣ, оставляемомъ теперь Главнокомандующимъ, Его Высочество рѣшилъ подчинить всѣ войска, тамъ находящiяся, командиру VIII корпуса генералъ-лейтенанту Радецкому. Въ составъ этихъ войскъ входили: 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи, находившаяся въ Тырновѣ, далѣе отряды — князя Мирскаго у Сельви и войска, бывшiя подъ начальствомъ командующаго 13-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiора Радена, стоявшiя на пути отъ Тырнова къ Османъ-Базару. Наконецъ, генералу Радецкому должны были подчиниться и войска Передового отряда генералъ-адъютанта Гурко, въ случаѣ отступленiя ихъ къ Балканскимъ проходамъ. Пока же генералу Гурко предоставлялась полная свобода дѣйствiй и ему же подчиненъ пѣхотный Орловскiй полкъ, занимавшiй въ то время Шипкинскiй перевалъ половиной своего состава; остальная его часть находилась въ Габровѣ.

Объединивъ такимъ образмъ управленiе войсками на южномъ фронтѣ и лично отправляясь къ войскамъ западнаго, Главнокомандующiй далъ Рущукскому отряду, дѣйствовавшему на восточномъ фронтѣ, особыя указанiя, выраженныя въ предписанiи начальнику штаба того отряда, въ которомъ, независимо общей орiентировки и перечисленiя сдѣланныхъ распоряженiй, значилось:

"Рущукскому отряду оставаться пока въ настоящемъ положенiи, причемъ подготовиться къ слѣдующимъ случайностямъ:

"Противникъ можетъ перейти въ наступленiе со стороны Шумлы, причемъ войска его могутъ направиться главными силами черезъ Османъ-Базаръ на Тырново, или отъ Ески-Джумы и Разграда на Церковну и Бѣлу, наконецъ отъ Разграда на Рущукскiй отрядъ.

"Въ первомъ случаѣ XIII армейскiй корпусъ, задерживая наступленiе той колонны, которая могла бы направиться отъ Ески-Джумы или Разграда на Церковну, главными силами долженъ поддержать войска, защищающiя Тырновъ, и въ этомъ случаѣ имъ поступить подъ команду командира VIII корпуса.

"Во второмъ случаѣ: корпусъ этотъ долженъ задержать движенiе противника, а въ помощь ему будутъ направлены войска отъ Тырново, черезъ Драганова и Трембешъ, а со стороны Рущукскаго отряда слѣдуетъ направить часть силъ XII корпуса.

"Въ третьемъ случаѣ: Рущукскiй отрядъ долженъ встрѣтить всѣми своими силами наступающаго противника, а въ помощь имъ будетъ направлено подкрѣпленiе отъ Тырнова.

"Во второмъ и третьемъ случаяхъ общее начальство Великiй Князь возлагаетъ на Его Имперторское Высочество Наслѣдника Цесаревича".

Одновременно въ этомъ же смыслѣ дано было предписанiе и генералу Радецкому, въ коемъ, сверхъ того, значилось, что если отрядъ генерала Гурко вынужденъ будетъ отступить на проходы, то онъ подчиняется генералу Радецкому; равно, что, пока, Орловскiй полкъ подчиняется генералу Гурко.

Въ предписанiи генералу Гурко, независимо общей орiентировки и перечисленiя мѣропрiятiй, упомянуто было, что приказано Орловскому полку оставаться въ Габровѣ и на Шипкѣ и состоять въ его подчиненiи, а далѣе значится:

"Относительно отряда вашего превосходительства: хотя нельзя скрыть того, что въ случаѣ новой неудачи отступленiе вашего отряда будетъ крайне затруднительно, но имѣя въ виду, что преждевременное отступленiе за Балканы можетъ повлечь за собою наступленiе турецкихъ войскъ со всѣхъ сторонъ, Великiй Князь, не возлагая на васъ никакой отвѣтственности за послѣдствiя того или другого вашего рѣшенiя, предоставляетъ вамъ дѣйствовать вполнѣ по усмотрѣнiю вашему. Если бы вы нашли нужнымъ отступить въ проходы, то отрядъ вашъ подчиняется генералъ-лейтенанту Радецкому".

Наконецъ, Великiй Князь телеграфировалъ князю Карлу Румынскому прося ускорить переправу румынскихъ войскъ или, по меньшей мѣрѣ, сдѣлать демонстрацiю переправы; о чемъ будетъ сказано дальше.

Сдѣлавъ всѣ эти распоряженiя, Главнокомандующiй въ тотъ же день, 19 iюля, въ 2 часа дня, направился въ Болгарени съ Начальникомъ Полевого Штаба и частью этого Штаба. Попутно Великiй Князь предполагалъ заѣхать въ Главную Императорскую Квартиру въ Бѣлу. Въ 4 часа выступилъ изъ Тырнова первый эшелонъ Полевого Штаба, коему приказано переночевать въ Полекраиште, а 20 числа перейти въ Бурумлiй, куда Главнокомандующiй рѣшилъ прибыть на ночлегъ.

Между тѣмъ, Императоръ Александръ, получивъ утромъ 19 iюля извѣстiе о неудачѣ, постигшей войска генерала Криденера наканунѣ у Плевны, вызвалъ въ Бѣлу Главнокомандующаго и Наслѣдника Цесаревича. По прибытiи Ихъ Высочествъ, состоялось вечеромъ совѣщанiе, въ коемъ участвовали еще Военный Министръ генералъ-адъютантъ графъ Милютинъ и Начальникъ Полевого Штаба генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй.

Вслѣдствiе этого совѣщанiя Императоръ Александръ повелѣлъ мобилизировать весь гвардейскiй корпусъ за исключенiемъ лишь кирасирскихъ полковъ, а также 24-ю и 24-ю пѣхотныя дивизiи, изъ коихъ гвардiя и 24-я дивизiя предназначались для немедленнаго, по окончанiи мобилизацiи, усиленiя главныхъ силъ "Дѣйствующей армiи". Въ общемъ ожидалось прибытiе: 65 баталiоновъ, 29 эскадроновъ, 192 пѣшихъ и 18 конныхъ орудiй.

Великiй Князь Главнокомандующiй, переночевавъ въ Яйджiй, прибылъ 21 числа въ Болгарени; тамъ онъ принялъ генераловъ Криденера и Шильдеръ-Шульднера; перваго "поцѣловалъ въ голову и обоихъ благодарилъ отъ Себя и имени Государя"[2].

Однако, Главнокомандующiй до того уже убѣдился, что время атаковать Плевну еще не настало и, что вообще пока, впредь до усиленiя армiи новыми войсками, необходимо держаться оборонительно. На этомъ основанiи Великiй Князь еще наканунѣ, 20 числа, телеграфировалъ генералу Радецкому, чтобы генералъ Гурко свой тяжелый обозъ отправилъ къ Тырнову, самъ занялъ и укрѣпилъ проходы, князю Мирскому у Сельви также сильно укрѣпиться, наконецъ, генералу Радецкому — излишнiе обозы отправить назадъ, а госпиталь изъ Тырнова перевести въ Систовъ.

Распоряженiя эти, равно какъ и другiя послѣдующiя, отправленныя Великимъ Княземъ въ то время, клонились, видимо, къ тому, чтобы, съ одной стороны — упорной обороной до послѣдняго удержать за собой уже добытое, а съ другой — на случай неудачи, т. е. потери проходовъ черезъ Балканы, сохранить всю маневренную свободу дѣйствiй. Къ послѣднему, очевидно, клонилось освобожденiе войскъ отъ излишнихъ обозовъ и госпиталя.

Съ 20 на 21 iюля Главнокомандующiй ночевалъ у Яйджiй вмѣстѣ съ первымъ эшелономъ Полевого Штаба. Его Высочество 21 числа посѣтилъ бивакъ 1-й бригады 5-й пѣхотной диизiи, обошелъ раненыхъ и поблагодарилъ войска за храбрость, оказанную въ дѣлѣ 18 числа. Ночь съ 21 на 22 число Великiй Князь провелъ на бивакѣ у Чаушка-Махала. Тамъ состоялось совѣщанiе, въ которомъ приняли участiе командиры IX и IV корпусовъ — генералъ-лейтенанты баронъ Криденер и Зотовъ.

Достаточно ознакомившись съ обстановкой, Главнокомандующiй писалъ Императору Александру 23 iюля, что время возобновить атаку Плевны еще не пришло. Въ письмѣ этомъ Великiй Князь, упомянувъ, между прочимъ, о видѣнныхъ войскахъ и встрѣченныхъ транспортахъ раненыхъ, продолжалъ: "Ряды 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи сильно порѣдели, но у людей такой молодецкiй видъ, что любо посмотрѣть. Точно также и всѣ раненые. Мнѣ попались еще по пути въ Болгарени два транспорта: въ одномъ 350, въ другомъ 500 раненыхъ. Люди эти, несмотря на палящiй зной и удушливую ѣдкую пыль, сидѣли и лежали на телѣгахъ съ такимъ бодрымъ и спокойнымъ видомъ, что казались не ранеными, а просто усталыми.

"Вообще я долженъ съ гордостью сказать, что духъ войскъ превосходный; побывавъ подъ убiйственнымъ огнемъ, понеся огромныя потери (всего выбыло изъ строя около 5.000 человѣкъ), потерпѣвъ неудачу, войска еще болѣе горятъ желанiемъ сразиться съ врагомъ.

"Но я пока рѣшилъ оставаться въ выжидательномъ положенiи. Непрiятель собрался въ слишкомъ значительныхъ силахъ и отлично укрѣпился; атаковать его теперь надо уже навѣрняка, а войскъ для этого у меня недостаточно. Кромѣ тѣхъ силъ, которыя собраны турками у Плевны, они усиливаются и укрѣплятся еще у Ловчи, къ этому городу подходятъ подкрѣпленiя изъ Софiи. Попытокъ перейти въ наступленiе турки ни откуда не дѣлали: или ожидаютъ новыхъ подкрѣпленiй, или же, просто, не рѣшаются выйти изъ своихъ ретрашементовъ.

"Прежде всего я хочу укомплектовать 1-ю бригаду 5-й пѣхотной дивизiи, для этого приказалъ направить сюда всѣ прибывшiя уже въ Зимницу маршевыя команды, всего 1.200 человѣкъ. Затѣмъ, выжду прибытiе 3-й стрѣлковой бригады, 2-й и 3-й пѣхотныхъ дивизiй. 3-я стрѣлковая бригада прибудетъ въ Царевицъ 27 iюля и оттуда будетъ направлена въ Горный-Студень. Эшелоны 2-й и 3-й пѣхотныхъ дивизiй начнутъ прибывать къ переправѣ съ 28 iюля; а когда соберуться, — будетъ зависѣть отъ успѣшности перевозки по желѣзной дорогѣ.

"До тѣхъ поръ войска укрѣпятся въ занимаемыхъ ими позицiяхъ и будутъ выжидать случая атаковать турокъ, если они попытаются выйти изъ-за своихъ укрѣрленiй".

Нѣкоторая прiостановка наступательныхъ дѣйствiй желательна была еще потому, что войска нуждались въ предметахъ обмундированiя, а частью и въ укомплектованiи, въ особенности кавалерiя. А между тѣмъ маршевые эскадроны начали прибывать только съ 7 августа.

Вообще, въ умахъ русскаго начальства окончательно утвердилось сознанiе, что необходимо выждать болѣе благопрiятнаго времени и держаться пока оборонительно, "пользуясь пособiемъ фортификацiи возможно широко". По этому поводу, между прочимъ, состоялось вечеромъ 22 iюля въ ставкѣ Императора Александра совѣщанiе, въ которомъ принимали участiе начальникъ инженеровъ армiи генералъ-маiоръ Деппъ и начальникъ штаба Рущукскаго отряда генералъ-лейтенантъ Ванновскiй. Предметомъ этого продолжительнаго совѣщанiя былъ вопросъ о созданiи на восточномъ фронтѣ для Рущукскаго отряда оборонительной линiи по р. Янтрѣ. Независимо того, Императоръ Александръ лично приказалъ начальнику 2-й саперной бригады генералъ-маiору Рейтлингеру укрѣпить позицiю у Бѣлы при содѣйствiи 3-го сапернаго баталiона.

Общее оборонительное настроенiе весьма рельефно высказано было въ запискѣ Военнаго Министра графа Милютина отъ 21 iюля, препровожденной Императоромъ Александромъ Главнокомандующему при письмѣ отъ 22 числа, въ которомъ, между прочимъ, значилось:

"Посылаю Тебѣ записку Военнаго Министра на Твое усмотрѣнiе.

"Заключенiе его Мнѣ кажется совершенно правильно и потому, если Ты его тоже раздѣляешь, то необходимо приступить къ исполненiю немедля и обезпечить себя сильно укрѣпленными позицiями со всѣхъ сторонъ и въ нихъ ожидать подходящихъ подкрѣпленiй, прежде чѣмъ помышлять о дальнѣйшемъ наступленiи. Подвозку осаднаго парка правымъ берегомъ Дуная считаю въ настоящее время немыслимой; поэтому мнѣ кажется необходимымъ отложить бомбардированiе Рущука до болѣе благопрiятнаго времени и потому прикажу Наслѣднику, котораго надѣюсь увидѣть сегодня, къ ней не приступать".

Въ помянутой запискѣ Военнаго Министра значилось:

"Происходившiя до сего времени военныя дѣйствiя на обоихъ театрахъ войны приводятъ насъ къ убѣжденiю, что, начавъ эту войну, мы имѣли не совсѣмъ вѣрное представленiе о нашемъ противникѣ. Оказывается:

"1) Что Турцiя, казавшаяся столь близкою къ полному распаденiю, совершенно безсильною даже въ борьбѣ съ такими незначительными противниками, каковы: Боснiйскiе и Герцеговинскiе усташи и Сербская милицiя, — сохранила еще много жизненности и обладаетъ большими военными средствами, при могущественной иностранной поддержкѣ.

"2) Что войска турецкiя, хотя и остаются многiе годы безъ жалованья, имѣютъ неоспоримыя свои достоинства: отлично вооружены, достаточно снабжены и дерутся упорно, особенно же умѣютъ скоро и искусно окапываться. За окопами всегда турки дрались упорно; нынѣ же они вдобавокъ имѣютъ оружiе, дающее страшный перевѣсъ оборонѣ надъ атакою.

"Эти два обстоятельства не могутъ не оказать прямого влiянiя на нашъ образъ дѣйствiй противъ Турцiи какъ въ тактическомъ отноешнiи, такъ и въ стратегическомъ.

"Въ отношенiи тактическомъ мы не можемъ всегда вести бой, бросаясь смѣло, открыто, прямо на противника, даже несравненно превосходя его въ силахъ, особенно когда онъ успѣлъ укрѣпиться. Если будемъ попрежнему всегда разсчитывать на одно безпредѣльное самоотверженiе и храбрость русскаго солдата, то въ короткое время истребимъ всю нашу великолѣпную армiю.

"Въ отношенiи же стратегическомъ, нельзя уже надѣятся на то, чтобы однимъ быстрымъ, смѣлымъ набѣгомъ впередъ за Балканы (а въ Азiи — за Саганлугъ) произвѣсти паническiй страхъ въ непрiятельскомъ войскѣ и народѣ, и чрезъ нѣсколько недѣль, подъ стѣнами самой столицы его, предписать ему мирныя условiя.

"Поэтому казалось бы необходимымъ сообразить планъ дальнѣйшихъ нашихъ дѣйствiй такимъ образомъ, чтобы, не подвергая наши войска непомѣрнымъ потерямъ, прочно утверждаться въ томъ краѣ, который постепенно занимаемъ, и тѣмъ оградить себя отъ возможныхъ невыгодныхъ, даже опасныхъ для насъ оборотовъ дѣлъ.

"Въ этомъ смыслѣ, прежде всего необходимо обратить вниманiе на устройство нашего базиса. Армiя въ 300–350 тысячъ не можетъ базироваться на одну точку. Пока не взятъ Рущукъ, желательно было бы имѣть на правомъ берегу Дуная хотя три обезпеченныхъ пункта переправы; а именно, кромѣ Систова, еще въ Никополѣ и ближе къ Рущуку (у Паропана или Петрошани). Всѣ три пункта укрѣпить такъ, чтобы оставленныя тамъ небольшiя силы могли упорно держаться противъ нападенiя гораздо превосходнаго въ силахъ противника.

"Затѣмъ слѣдовало бы самое распредѣленiе силъ въ занятомъ доселѣ раiонѣ сообразить такимъ образомъ, чтобы не только не быть въ постоянномъ опасенiи за наши сообщенiя и путь отступленiя, но, напротивъ того, чтобы воспользоваться занятымъ нами столь успѣшно цетральнымъ положенiемъ. Вторгнувшись быстро въ средину Придунайской Болгарiи и занявъ нѣсколько проходовъ чрезъ Балканы, мы разрѣзали силы противника. Но тотъ, кто прорываетъ центръ непрiятельскаго фронта, неизбѣжно самъ ставитъ себя между двухъ огней, и потому занятое нами центральное положенiе между тремя разобщенными частями непрiятельскихъ силъ (западною, восточною и горною) имѣетъ и свои невыгодныя стороны при извѣстныхъ обстоятельствахъ и относительномъ распредѣленiи силъ. Только при особомъ искусствѣ дѣйствiй можно извлечь выгоды изъ своего центральнаго положенiя и уберечь себя отъ могущихъ быть опасныхъ случайностей. Этотъ способъ дѣйствiй, которому покойный генералъ Жомини придумалъ техническiй терминъ: "дѣйствiй по внутреннимъ операцiоннымъ линiямъ", въ сущности заключается въ томъ, чтобы имѣть возможность поперемѣнно усиливать ту или другую часть своихъ силъ, дабы получить превосходство въ силахъ тамъ, гдѣ предстоитъ встрѣча съ одною изъ разобщенныхъ частей противника; а для достиженiя этой цѣли, конечно, необходимое условiе — имѣть сильный стратегическiй резервъ, которымъ и можно подкрѣплять поперемѣнно то правую, то лѣвую, то переднюю часть нашихъ силъ.

"Но есть и другое еще условiе, безъ котораго этотъ разсчетъ можетъ быть нарушенъ: необходимо, чтобы подкрѣпленiе резервомъ происходило своевременно и чтобы каждая изъ частей нашего расположенiя имѣла возможность удерживаться извѣстное время противъ превосходнаго въ силахъ противника. Условiе это достигается тѣмъ, что каждая изъ отдѣльныхъ частей армiи, до прибытiя подкрѣпленiя изъ резерва, должна: или избѣгать боя искуснымъ маневрированiемъ, или держаться въ укрѣпленной позицiи.

"Примѣняя эти общiя, теоретическiя, начала къ настоящему нашему положенiю въ Болгарiи, мы должны сознаться, что ни одно изъ указанныхъ условiй не соблюдено. Резерва мы не имѣемъ, ибо и послѣднiе остававшiеся отъ IV корпуса три пѣхотные полка теперь вводятся въ дѣло. Только съ прибытiемъ 2-й и 3-й пѣхотныхъ и 2-й Донской казачьей дивизiй можетъ образоваться резервъ, но недостаточно сильный при настоящей относительной численности обѣихъ сторонъ. При отсутствiи общаго резерва, вся армiя разбита на малыя части, замыкающiя занятое пространство края обширнымъ полукружiемъ въ 300 верстъ и болѣе. Ни въ одномъ пунктѣ этого полукружiя нѣтъ силы болѣе двухъ-трехъ бригадъ; ни одинъ изъ этихъ отрядовъ не утвердился и не укрѣпился на сильной позицiи; а потому, при настоящемъ усиленiи непрiятельскихъ армiй, можно опасаться перехода ихъ въ наступленiе со всѣхъ трехъ сторонъ. Случайный успѣхъ турокъ съ одной стороны подвергаетъ крайней опасности и всѣ прочiя части армiи, угрожая ихъ сообщенiямъ съ единственною точкою базиса.

"Поправить такое невыгодное, даже опасное, положенiе наше можно не иначе, какъ отказавшись на время отъ предпрiятiй наступательныхъ, до прибытiя болѣе сильныхъ подкрѣпленiй, стянуть разбросанныя силы въ небольшое число пунктовъ, занять выгодныя позицiи и, гдѣ нужно, укрѣпиться.

"Такъ, съ фронта, — необходимо употребить всѣ средства инженернаго искусства для удержанiя за собою занятыхъ уже Балканскихъ проходовъ съ небольшими силами; у южныхъ подошвъ Балкановъ имѣть только летучiе отряды, которые въ случаѣ надобности могли бы безъ затрудненiя убраться въ горы. Полезно было бы и въ Тырновѣ возвести на высотахъ нѣсколько укрѣпленiй, которыя позволили бы держать этотъ важный пунктъ небольшими силами.

"Съ западной стороны — надобно выбрать позицiю, на которой одинъ корпусъ могъ бы держаться, въ случаѣ перехода въ наступленiе турецкихъ войскъ, сосредоточившихся у Плевны и Ловчи, прикрывая, по возможности, путь сообщенiя отъ Систова въ Тырновъ.

"Съ восточной стороны также слѣдовало бы выбрать позицiю, на которой значительный корпусъ (до трехъ дивизiй пѣхоты) могъ бы встрѣтить непрiятельскiя силы, въ случаѣ наступленiя ихъ отъ Османъ-Базара къ Тырнову или Систову.

"Противъ Рущука слѣдовало бы пока ограничиться наблюденiемъ и принять мѣры, чтобы расположенный предъ этою крѣпостью отрядъ, въ случаѣ движенiя противъ него превосходныхъ силъ противника, не подвергся опасности быть припертымъ тыломъ къ Дунаю. Крайне неосторожно нынѣ, пока тутъ не устроена переправа, направлять къ Рущукскому отряду осадные парки и всѣ громадныя матерiальныя средства, предназначенныя для осады крѣпости. Кажется, необходимо скорѣе устроить вторую переправу на Дунаѣ, прикрыть ее сильнымъ предмостнымъ укрѣпленiемъ, а также укрѣпить позицiю 12-й пѣхотной дивизiи предъ Рущукомъ; другую дивизiю XII корпуса лучше имѣть свободною въ резервѣ, для поддержки какъ 12-й дивизiи, такъ и тѣхъ войскъ, которыя занимали бы позицiю на путяхъ изъ Османъ-Базара къ Тырнову и Систову.

"Для приведенiя въ исполненiе всего этого плана, при настоящемъ составѣ армiи, можно было бы принять слѣдующiй примѣрный разсчетъ силъ:

"Въ Тырновѣ и въ Балканскихъ проходахъ — 1 пѣхотная дивизiя (со стрѣлковою бригадою и Болгарскимъ ополченiемъ).

"На западной позицiи, къ сторонѣ Плевны — 3 пѣхотныхъ дивизiи; съ восточной стороны Тырново — 3 пѣхотныхъ дивизiи; противъ Рущука — 1 пѣхотная дивизiя; ближайшiй резервъ для двухъ послѣднихъ пунктовъ — 1 пѣхотная дивизiя. Итого 9 пѣхотныхъ дивизiй.

"Затѣмъ остаются 3 пѣхотныя дивизiи въ резервѣ и для охраненiя переправъ. Но въ это число входятъ части, потерпѣвшiя сильный уронъ и разстройство въ двухъ сраженiяхъ подъ Плевною. Если наиболѣе потерпѣвшiе полки назначить для охраненiя переправъ на Дунаѣ, то они могутъ въ этомъ расположенiи удобно устроиться и пополниться, а въ подвижномъ резервѣ временно останется около полуторы или одной дивизiи, къ которой вскорѣ присоединятся 2-я и 3-я пѣхотныя дивизiи, 3-я стрѣлковая бригада и 2-я Донская дивизiя. Тогда съ резервомъ, почти въ 4 пѣхотныхъ дивизiи, можно будетъ что либо предпринять или на западъ, или на востокъ, съ тою лишь цѣлью, чтобы выйти изъ настоящаго стѣсненнаго положенiя нашего и спокойно выждать новыхъ значительныхъ подкрѣпленiй. Только съ прибытiемъ сихъ послѣднихъ, то есть осенью, возможно будетъ возобновить наступательныя дѣйствiя.

"Во всякомъ случаѣ, каково бы ни было принято распредѣленiе силъ, крайне необходимо теперь же стянуть ихъ на нѣкоторыя позицiи, укрѣпленныя гдѣ можно, а въ особенности необходимо внушить начальникамъ войскъ бережливость на Русскую кровь".

Главнокомандущiй еще въ тотъ же день, 22 iюля, отвѣчая на письмо Императора Александра, телеграфировалъ:

"Получилъ Твое письмо съ Козловымъ, за которое очень благодарю. Счастливъ, что мы съ Тобой сошлись во мнѣнiяхъ. Я уже отдалъ приказанiе всюду войскамъ укрѣпиться, но не могу согласиться съ нѣкоторыми мыслями записки Военнаго Министра, въ особенности возможности устройства немедленно большого резерва; но мной уже приказано бригаду 32-й дивизiи отвести въ резервъ, куда присоединю всѣ прибывающiя части. Послѣ осмотра войскъ и позицiи прiѣду къ Тебѣ, чтобы передать о моихъ распоряженiяхъ и предположенiяхъ".

Изъ этой телеграммы видно, что, несмотря на разницу въ частностяхъ, содержанiе записки Военнаго Министра согласно было съ воззрѣнiями Главнокомандующаго, въ смыслѣ перехода до времени къ оборонѣ, впредь до прибытiя подкрѣпленiй.

Однако, достаточныя подкрѣпленiя могли прибыть къ русской армiи не скоро. Появленiе на правомъ берегу Дуная войскъ, вызванныхъ изъ Россiи еще повелѣнiемъ 8 iюля, т. е. стрѣлковой бригады и двухъ пѣхотныхъ дивизiй ожидалось только послѣдовательно съ конца того мѣсяца и по средину августа; казачьей же дивизiи — къ его концу. А между тѣмъ, на самомъ Дунаѣ, на лѣвомъ его берегу, все еще стояла вполнѣ готовая румынская армiя въ составѣ двухъ корпусовъ, отъ коей назначенный для смѣны въ Никополѣ русскихъ войскъ отрядъ, въ составѣ одной пѣхотной и одной кавалерiйской бригадъ, началъ переправу свою черезъ Дунай у поименованной крѣпости 17 iюля, какъ разъ наканунѣ сраженiя при Плевнѣ[3].

Румыны, какъ уже сказано было, всегда желали дѣйствовать вполнѣ отдѣльно, почему первоначально предполагалось, что они будутъ осаждать Виддинъ. Они съ этою цѣлью готовили переправу у Калафата. Вслѣдствiе переговоровъ послѣ перваго сраженiя при Плевнѣ румыны согласились занять собственно Никополь. Вторичная неудача подъ Плевной въ корнѣ измѣнила положенiе дѣлъ. Если прежде Виддинъ назначался цѣлью дѣйствiй румынъ главнымъ образомъ для того, чтобы предоставить имъ какое либо поле дѣйствiй на правомъ берегу Дуная, то въ настоящее время румынская армiя, какъ вполнѣ готовая, могла представить изъ себя наличное, весьма желанное, усиленiе русскихъ силъ, а ближе всего тѣхъ, которыя должны были дѣйствовать противъ Плевны. А потому, уже на другой день послѣ второй Плевненской неудачи, Великiй Князь Главнокомандующiй, какъ уже сказано, обратился телеграммой къ князю Карлу. Содержанiе ея было слѣдующее:

"Турки, собравъ очень большiя массы подъ Плевной, тѣснятъ насъ. Прошу единенiя, демонстрацiи и, если возможно, исполнить переправу черезъ Дунай, которую Ты намѣтилъ. Эта демонстрацiя необходима между между Жiуломъ и Корабiей для того, чтобы облегчить наши передвиженiя".

Съ своей стороны румынскiй министръ Братiано докладывалъ князю, что настало время идти рѣшительно на помощь русскимъ, гдѣ это только возможно и настолько можно, иначе сама Румынiя можетъ сдѣлаться театромъ войны. Однако, князь не рѣшался втянуться въ дѣло со всей армiей, не обезпечивъ себя прежде соотвѣтственными условiями. Поэтому онъ отвѣчалъ Великому Князю, что онъ еще до полученiя его телеграммы приказалъ усилить гарнизонъ Никополя остающимися частями 4-й дивизiи, собранной у Турну-Магурелли, а 3-й дивизiи занять расположенiе 4-й дивизiи. Далѣе, князь Карлъ обѣщалъ произвести требуемую демонстрацiю. Что же касается исполненiя переправы главныхъ силъ, то онъ ссылался на отсутствiе минъ, безъ коихъ нельзя оградить мостъ отъ турецкаго монитора, находящагося на Дунаѣ между Раховымъ и Ломъ-Паланкой. Засимъ обѣимъ румынскимъ дивизiямъ, 3-й и 4-й, даны соотвѣтственныя изложенному выше приказанiя, причемъ послѣдней приказано послѣ переправы идти на помощь русскимъ туда, куда они сами пожелаютъ.

При измѣнившейся обстановкѣ должна была измѣниться, конечно, и предполагаемая цѣль дѣйствiй румынской армiи за Дунаемъ. Если прежде цѣлью являлся Виддинъ и, вообще, Западная Болгарiя, то теперь требовалась немедленная поддержка русскихъ силъ, стоявшихъ противъ Плевны.

Итакъ, князь Карлъ, бросивъ предположенiе о переправѣ черезъ Дунай въ окрестностяхъ Виддина, рѣшилъ избрать другой пунктъ между право-бережными притоками Дуная — Искеромъ и Видомъ, откуда шли къ югу пути, ведущiе на сообщенiя Плевны съ Софiей, въ тылъ Плевненской позицiи турокъ. Перемѣна эта, конечно, не могла обойтись безъ хлопотъ и расходовъ; приходилось перемѣщать этапные пункты и магазины.

Объ этихъ соображенiяхъ своихъ князь Карлъ извѣстилъ Великаго Князя телеграммой отъ 22 iюля, въ которой сообщалъ, что имъ, несмотря на многiя затрудненiя, приняты мѣры для сосредоточенiя около 30 тысячъ человѣкъ для предстоявшей атаки Плевны. Далѣе, указывалъ на необходимость дать ему для устройства переправы срокъ — дней восемь, такъ какъ онъ, пока, имѣетъ на мѣстѣ только одну дивизiю. Телеграмма заканчивалась словами:

"Не будучи достаточно освѣдомленъ о Твоихъ комбинацiяхъ и распоряженiяхъ, желалъ бы знать въ общихъ чертахъ, каковъ будетъ ходъ Твоихъ послѣдующихъ операцiй, потому что Тебѣ хорошо извѣстно, что армiя Моя не организована для длинной операцiонной линiи, ей, слѣдовательно, невозможно двинуться далѣе Плевны. Ей придется ограничиться тѣмъ, чтобы оперировать правѣе" (русскихъ. Ред.), "сохраняя необходимыя сношенiя съ правымъ флангомъ Твоей армiи. Съ нетерпѣнiемъ ожидаю Твоего отвѣта".

Великiй Князь Главнокомандующiй съ своей стороны, черезъ посредство румынскаго военнаго министра генерала Черната, предлагалъ князю 28 iюля совершить переправу у Никополя, полагая, что румынскiя войска, переправившiяся повыше Никополя вдали отъ русскихъ войскъ, между Корабiей и Ислашомъ, могутъ попасть въ трудное положенiе; между тѣмъ, какъ Никополь непосредственно обезпеченъ переправившимися румынскими и расположенiемъ русскихъ войскъ.

Впрочемъ, на выборъ новаго пункта переправы румынскихъ войскъ, именно выше Никополя, влiяли не только соображенiя военныя, но и политическiя, а равно желанiе сохранить для румынскихъ войскъ особое поле дѣйствiй, возможно отдѣльно отъ русской армiи. Ясно выражено это въ телеграммахъ отъ 28 iюля князю Карлу, одной — генерала Черната, другой — начальника штаба румынской армiи полковника Сланичану; въ первой, между прочимъ, значилось предположенiе: "что русскiе захотятъ сдѣлать невозможнымъ всякое самостоятельное дѣйствiе румынской армiи", а во второй сказано: "пунктъ переправы у Магура, на правомъ берегу, представляетъ то удобство, что, наступая отъ него долинами Вида и Искера, можно подойти въ тылъ Плевненской позицiи и совсѣмъ ее охватить. Это послѣднее средство, коимъ можно сохранить нашей армiи особую операцiонную линiю при операцiи противъ Плевны и въ послѣдующихъ перiодахъ кампанiи.

"Устройство моста у Никополя, столь нужнаго для русской армiи, для того, чтобы дополнить ея базу, ведетъ за собою полное слiянiе обѣихъ армiй, котораго Ваше Высочество постоянно желали избѣжать. Предложенiе это можно принять не иначе, какъ въ соединенiи съ военной конвенцiей, которая вполнѣ очертила бы роль румынской армiи въ разные фазисы кампанiи и отношенiя старшихъ и младшихъ начальниковъ обѣихъ армiй".

Нельзя не признать, что, собственно, желанiе румынскаго начальства имѣть свою особую операцiонную или вѣрнѣе — коммуникацiонную линiю вполнѣ оправдывалось тѣмъ, что, вообще, гораздо удобнѣе, если каждая болѣе крупная единица армiи имѣетъ свою особую линiю сообщенiя, на которой можетъ распоряжаться свободно и самостоятельно. Въ данномъ же случаѣ, это румынамъ было тѣмъ болѣе необходимо по причинѣ, что армiи ихъ предстояло пользоваться особыми своими источниками и средствами, совершенно раздѣльно отъ русскихъ.

По этимъ видимо причинамъ князь Карлъ въ отвѣтѣ своемъ отъ 29 iюля одобрилъ воззрѣнiя полковника Сланичану, ссылаясь въ особенности на то, "что румынской армiи, переправившейся у Магура, съ одной стороны, предстояла важная задача — отрѣзать Осману-пашѣ сообщенiя съ Софiей и Западной Болгарiей, а съ другой — она въ состоянiи гораздо больше облегчить положенiе русской армiи передъ Плевной, нежели переправой у Никополя".

На другой день князь Карлъ получилъ письмо Великаго Князя Главнокомандующаго отъ 27 числа, пересланное съ румынскимъ генераломъ Сефкари, въ которомъ значилось, что онъ всегда былъ того мнѣнiя, что необходимо, чтобы русская и румынская армiи дѣйствовали заодно. Ему извѣстно, что князь раздѣляетъ мнѣнiе, что настанетъ моментъ приступить къ указанному совмѣстному дѣйствiю. Что же касается предположенной переправы румынской армiи у Корабiи, то условiя для нея ухудшились. Османъ-паша, несомнѣнно, въ состоянiи противопоставить переправившимся румынамъ большiя силы; между тѣмъ, какъ Великiй Князь не въ состоянiи теперь дать обещанную помощь. Другое дѣло у Никополя: тутъ румыны вступаютъ въ раiонъ непосредственнаго взаимодѣйствiя съ русскими. Нѣкоторыя подробности генералъ Сефкари уполномоченъ былъ передать лично.

Однако, князь Карлъ остался при прежнихъ своихъ воззрѣнiяхъ. Онъ рѣшилъ отклонить предложенiе переправиться у Никополя и, вообще, не переходить Дуная, пока отношенiя румынской армiи къ русской не будутъ вполнѣ урегулированы.

Такимъ образомъ, къ концу iюля содѣйствiе румынъ выразилось пока появленiемъ на правомъ берегу Дуная одной изъ ихъ пѣхотныхъ дивизiй (съ кавалерiей и артиллерiей), которая, будучи прiурочена къ окрестностямъ Никополя и не подчиненная русскому Главнокомандующему, не могла считаться довольно значительнымъ усиленiемъ Его армiи вообще; такъ какъ армiя эта, въ виду возможнаго наступленiя турокъ съ разныхъ сторонъ, нуждалась главнымъ образомъ въ сильномъ подвижномъ резервѣ.

Свѣдѣнiя о наступательныхъ дѣйствiяхъ турокъ, въ видѣ дошедшихъ слуховъ, начали поступать въ Полевой Штабъ русской армiи въ извѣщенiяхъ изъ Берлина и Вѣны уже съ 19 iюля.

Въ то время, а именно къ 19 iюля, силы и распредѣленiе турокъ, по турецкимъ же источникамъ, были слѣдующiя:

Собственно въ гарнизонахъ четыреугольника крѣпостей 33.280 человѣкъ. Изъ войскъ, въ полѣ находящихся, свободныхъ для операцiй: особый отрядъ въ Хаджи-оглу — Базарджикѣ (въ Доруджѣ), противъ корпуса генерала Циммермана — 10.580; подъ начальствомъ Ахмеда-Эйюба-паши: въ Разградскомъ лагерѣ — 34.400 и подъ Османъ-Базаромъ — 10.200, а всего у Ахмеда-Эйюба-паши 44.600. У Сулеймана-паши, у Эски-Загры и около станцiи Карабунаръ 30.000. У Османа-паши у Плевны и въ Ловчѣ 32.480. Сверхъ этихъ силъ, находились еще позади Сулеймана въ Адрiанополѣ 8.900 и въ Филиппополѣ и окрестностяхъ 4.000, а позади Османа и большей частью въ его подчиненiи: въ Виддинѣ, Софiи, Нишѣ и въ отдѣльныхъ отрядахъ 24.800 человѣкъ. А всего у турокъ на Балканскомъ театрѣ войны числось 188.680 человѣкъ, не считая гарнизоновъ.

Въ то же почти время, нѣсколько раньше, а именно къ 1 iюля, числительность русской армiи (безъ румынской) на Балканскомъ полуостровѣ опредѣлена Полевымъ Штабомъ цифрой 262.115 человѣкъ.

Сопоставляя общiя цифры 188 тысячъ турокъ противъ 262 тысячъ русскихъ, необходимо принять во вниманiе довольно чувствительныя потери, понесенныя русской армiей какъ разъ между 1 и 19 iюля, въ особенно у Плевны и у Балканъ, въ общемъ, въ круглой цифрѣ, въ 12.000, а съ другой стороны — то обстоятельство, что въ числѣ войскъ турецкихъ не вездѣ показана иррегулярная ихъ конница изъ черкесовъ и турокъ, такъ называемыхъ баши-бузуковъ[4].

Распредѣленiе главныхъ русскихъ силъ было прежнее — на трри фронта и въ общемъ не измѣнилось.

При такомъ обоюдномъ положенiи получались съ 19 iюля, какъ сказано, извѣщенiя о наступательныхъ планахъ турокъ.

Вслѣдствiе этихъ извѣщенiй генералъ Непокойчицкiй писалъ генералу Радецкому 22 iюля, что полученныя извѣстiя:

"Предупреждаютъ о предстоящемъ, въ непродолжительномъ времени, наступленiи значительныхъ силъ турокъ отъ Шумлы и Ески-Джумы или по направленiю на нижнiй Ломъ, т. е. на Рущукскiй отрядъ, или черезъ Османъ-Базаръ на Тырново. Нѣкоторыя депеши указываютъ, что корпусъ этотъ уже продвинулся до Османъ-Базара. Но въ то же время извѣстiя, добытыя Рущукскимъ отрядомъ, не указываютъ на существованiе подобнаго движенiя, хотя и указываютъ на присутствiе нѣсколькихъ лагерей въ окрестностяхъ Разграда и Ески-Джумы.

"Сообщаю вашему превосходительству объ этихъ слухахъ, чтобы вы заблаговременно подготовились къ могущимъ быть случайностямъ. Въ случаѣ дѣйствительнаго наступленiя турокъ на Тырново — дайте немедленно знать какъ въ штабъ Рущукскаго отряда въ Обѣртеникъ (Обрѣтеникъ), куда проведенъ уже телеграфъ, такъ и прямо командиру XIII армейскаго корпуса черезъ Церковну въ Кара-Вербицу.

"Въ свою очередь, если бы турки предприняли наступленiе на Рущукскiй отрядъ, окажите ему немедленно надлежащую помощь всѣми войсками, которыя вы признаете возможнымъ употребить".

На другой день, 23 iюля, Начальникъ Полевого Штаба писалъ по тому же предмету начальнику штаба Рущукскаго отряда; изложивъ положенiе дѣлъ и указавъ расположенiе войскъ на южномъ фронтѣ, генералъ Непокойчицкiй продолжалъ:

"Имѣя такое расположенiе войскъ въ окрестностяхъ Тырнова, Великiй Князь Главнокмандующiй желаетъ, чтобы XIII корпусъ, въ случаѣ наступленiя главныхъ силъ турокъ изъ Османъ-Базара въ Тырново, былъ бы готовъ идти на помощь этимъ войскамъ, которыми предполагается встрѣтить противника въ сильной позицiи у Лесковацъ и Раховцы. Съ другой стороны, XIII корпусъ долженъ быть готовъ встрѣтить противника, если бы онъ двинулся отъ Разграда и Эски-Джумы — на Бѣлу. Для сего XIII корпусъ долженъ выбрать выгодную позицiю и сильно укрѣпить ее для того, чтобы держаться на ней до прибытiя подкрѣпленiй изъ Тырнова и изъ-подъ Рущука. Къ сторонѣ Разграда и Эски-Джумы слѣдуетъ выслать авангарды и всю кавалерiю, а главныя силы держать сосредоточено.

"XII корпусъ долженъ избрать и сильно укрѣпить позицiю съ тѣмъ, чтобы онъ могъ удержать съ возможно меньшими силами наступленiе противника изъ Рущука.

"Остальныя силы, не менѣе дивизiи пѣхоты, слѣдуетъ имѣть въ резервѣ, чтобы быть наготовѣ поддержать XIII корпусъ, въ случаѣ наступленiя противъ него главныхъ силъ турецкой армiи.

"Генералъ-лейтенанту Радецкому предписано, въ случаѣ наступленiя значительныхъ силъ противника по Османъ-Базарской дорогѣ, сообщить о томъ прямо отъ себя въ штабъ Рущукскаго отряда и командиру XIII корпуса".

Въ виду прiостановки наступательныхъ дѣйствiй Главнокомандующiй не считалъ болѣе соотвѣтственнымъ сохранить за собой непосредственное начальство надъ войсками, предназначавшимися для дѣйствiй противъ Плевны; поэтому Его Высочество 25 iюля возложилъ командованiе надъ всѣми частями войскъ IV, IX и XI корпусовъ, стоявшихъ противъ Ловчи и Плевны, на командира IV корпуса генералъ-лейтенанта Зотова, какъ старшаго въ чинѣ. Временное командованiе IV корпусомъ возложено было на начальника 4-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенанта Крылова.

Главнокомандующiй предоставилъ генералу Зотову дѣйствовать по усмотрѣнiю; причемъ, однако, указалъ на "необходимость воздерживаться отъ всякихъ рѣшительныхъ дѣйствiй впредь до особаго на то приказанiя, чтобы сберечь немногiя еще не нетронутыя войска".

Раздѣльная группировка главныхъ силъ русской армiи, по тремъ фронтамъ, подъ командой независимыхъ начальниковъ, возлагала на Главнокомандующаго заботы о связи между ними не только въ отношенiи командномъ, но и соотвѣтственнымъ расположенiемъ связывающихъ отрядовъ.

Въ видахъ устройства такой связи между Рущукскимъ отрядомъ и войсками генерала Радецкаго, послѣднему 23 iюля отправлены были изъ Полевого Штаба двѣ телеграммы, въ коихъ указано было, что съ уходомъ 11-й пѣхотной дивизiи ушелъ изъ Чаиркiой 13-й гусарскiй полкъ, почему необходимо занять образовавшiйся большой промежутокъ между 8-й и 13-й кавалерiйскими дивизiями частью кавалерiи генерала Радецкаго, употребивъ для этого, если нужно, "часть кавалерiи изъ отрядовъ генераловъ Гурко и Рауха, которые оба подчиняются генералу Радецкому".

Вслѣдствiе этихъ приказанiй для связи Османъ-Базарскаго отряда съ XIII армейскимъ корпусомъ были отряжены двѣ сотни 13-го Донского казачьяго полка, по той причинѣ, что кавалерiя генерала Гурко находилась въ то время еще за Балканами, у Хаинкiоя, и она, сверхъ того, какъ доносилъ генералъ Радецкiй, "въ ностоящемъ разстроенномъ состоянiи, безъ предварительнаго отдыха, не можетъ быть употреблена для развѣдывательной службы".

Связь между войсками западнаго и южнаго фронтовъ содержалась въ послѣднее время отрядомъ генерала Скобелева, отвлекаемымъ, однако, дѣйствiями противъ Плевны, вслѣдствiе чего правофланговый Сельвинскiй отрядъ южнаго фронта оставался открытымъ и почти вовсе безъ кавалерiи, почему рѣшено было бывшiй въ подчиненiи генералу Скобелеву отрядъ полковника Бакланова (4 сотни, 2 конныхъ орудiя) присоединить къ Сельвинскому отряду князя Святополкъ-Мирскаго; послѣднему подчинить и отрядъ генерала Скобелева съ тѣмъ, чтобы отрядъ этотъ "составлялъ бы охрану отряда князя Мирскаго и служилъ бы постоянной связью между означеннымъ отрядомъ и войсками, собранными противъ Плевны".

Впрочемъ, въ томъ же предписанiи отъ 22 iюля, въ которомъ генералъ Скобелевъ извѣщался о вышеприведенномъ, возлагалась на него же Главнокомандующимъ еще и особая обязанность — усиленная рекогносцировка непрiятельскаго расположенiя у Ловчи, для чего ему подчинялись части войскъ отъ обоихъ фронтовъ. Рекогносцировка эта состоялась 26 iюля; о ней будетъ сказано дальше, при описанiи дѣйствiй войскъ западнаго фронта.

Въ Бѣлѣ 29 iюля состоялось у Императора Александра совѣщанiе, въ коемъ участвовали Главнокомандующiй и Цесаревичъ. Рѣшено было мобилизовать гренадерскiй корпусъ и притянуть его въ составѣ двухъ дивизiй[5]. Предложенiе перевести одинъ изъ Систовскихъ мостовъ поближе къ Рущуку, къ Пиргосу, было отклонено.

Полевой Штабъ перешелъ въ Горный-Студень 28 iюля, а 2 августа туда же перешла и Императорская Главная Кавртира.

Общее положенiе дѣлъ въ русской армiи къ концу iюля было слѣдующее:

Дѣло на западномъ фронтѣ было достаточно обезпечено. Съ одной стороны турки въ ближайшiе дни послѣ побѣды своей 18 iюля не воспользовались ею. А между тѣмъ отступившiя изъ боя русскiя войска успѣли уже устроиться, укрѣпиться и усилиться свѣжими частями. Сверхъ того, съ 18 по 25 iюля переправилась у Никополя одна румынская дивизiя и расположилась въ его окрестностяхъ. На южномъ фронтѣ Балканскiй хребетъ представлялъ средства для сильной, упорной обороны. За Нижне-Дунайскiй отрядъ опасаться было нечего.

Болѣе слабой стороной являлся очень растянутый восточный фронтъ; между тѣмъ какъ ему противостояла главная турецкая армiя, укрывавшаяся въ своемъ четыреугольникѣ крѣпостей. За этотъ именно фронтъ опасался Великiй Князь Главнокомандующiй, тѣмъ болѣе, что неудача въ этомъ направленiи вела за собою опасность для Систовской переправы или, что было болѣе возможно, угрожала потерей занятыхъ Балканскихъ проходовъ, которые рѣшено было держать во что бы то ни стало. Въ дѣйствительности же, благодаря главнымъ образомъ неправильной постановкѣ командованiя у турокъ, связныя съ ихъ стороны операцiи были въ сущности вообще невозможны.

Наличныя турецкiя силы въ Болгарiи, какъ уже изложено было выше, распредѣлены были по тремъ армiямъ подъ начальствомъ трехъ командующихъ пашей: Османа, Сулеймана и Мехмеда-Али. Армiи эти раздѣлялись между собой пространствомъ, а по прямымъ линiямъ — и русскими войсками. Эти свойства турецкаго расположенiя, представляя сами по себѣ нѣкоторыя неудобства, сулили за то туркамъ большiя выгоды въ случаѣ успѣха ихъ оружiя. Но для послѣдняго требовалось прежде всего единоличное энергическое командованiе, а его-то у турокъ и недоставало.

Всѣ три командующiе турецкими армiями были въ сущности совершенно другъ отъ друга независимы. При этомъ, со времени смѣны сердара Абдулъ-Керима-паши, въ дѣйствительности не было на театрѣ войны общепризнаннаго начальника турецкихъ силъ въ Болгарiи. Хотя таковымъ якобы считался Мехмедъ-Али-паша, но командное отношенiе его къ Сулейману и Осману пашамъ окончательно выяснено не было[6]. Такимъ образомъ, командованiе всѣми тремя армiями объединялось только въ Константинополѣ; но и тамъ не было оно въ рукахъ единаго отвѣтственнаго лица, облеченнаго надлежащею властью. Поэтому и изъ Константинополя не могли получаться своевременно повелѣнiя положительныя и дѣйствительно объединяющiя.

Константинопольскiя власти не были въ состоянiи двигать дѣло, онѣ ограничивались по большей части тѣмъ, что старались содѣйствовать согласованiю видовъ и операцiй командующихъ армiями, т. е. собственно Мехмеда-Али съ Сулейманомъ, такъ какъ Османъ-паша подъ влiянiемъ обстановки долженъ былъ дѣйствовать совершенно особо. Роль свою Османъ исполнялъ отлично, притягивая на себя значительныя силы русскихъ войскъ.

Турки въ общемъ достаточно обстоятельно освѣдомлены были о положенiи русской армiи, получая, между прочимъ, свѣдѣнiя отъ своего Вѣнскаго посольства. Но они не сознавали своего весьма выгоднаго положенiя послѣ второго сраженiя при Плевнѣ и не использовали своей тамъ побѣды, равно какъ и одновременнаго успѣха за Балканами. Сами они, напротивъ того, опасались наступленiя русскихъ войскъ. Явствуетъ это, между прочимъ, изъ донесенiя Мехмеда-Али турецкому военному министру отъ 21 iюля.

Въ помянутомъ донесенiи Мехмеда-Али, указавъ распредѣленiе русскихъ силъ въ Болгарiи, выразилъ мнѣнiе, что русскiе послѣ неудачъ своихъ при Плевнѣ сосредоточили всѣ свои силы противъ нея и въ особенности противъ Рущука и Разграда, отозвавъ свои войска изъ-за Балканъ и занявъ проходы только необходимыми для этого отрядами. Далѣе Мехмедъ-Али полагалъ, что русскiе не могутъ уже перебросить за Балканы значительныя силы, не разбивъ прежде турецкiя войска, собранныя у Плевны и Разграда. Подчеркнувъ затѣмъ затрудненiя, которыя встрѣчаютъ дѣйствiя русскихъ войскъ (якобы вынужденныхъ возить провiантъ и фуражъ изъ Румынiи), Мехмедъ-Али добавилъ, что русскiе по всей вѣроятности измѣнили свой планъ дѣйствiй. Въ заключенiе онъ высказалъ, что поэтому необходимо остерегаться ихъ наступленiя въ особенности у Плевны и Разграда.

Такимъ образомъ, Мехмедъ-Али отнюдь не предполагалъ воспользоваться временнымъ веьма выгоднымъ положенiемъ. Самъ онъ, опасаясь наступленiя русскихъ войскъ на Разградъ, добавилъ въ томъ же донесенiи, что впредь до особаго приказанiя задержалъ въ Эски-Джумѣ отрядъ Неджиба-паши (14 баталiоновъ, полкъ кавалерiи и четыре батареи), предназначавшiйся для наступленiя по направленiю къ Балканамъ, въ видахъ содѣйствiя операцiямъ Сулеймана съ южной ихъ стороны на Балканскiе проходы Хаинкiой и Твардицу. Мехмедъ-Али въ тѣхъ же оборонительныхъ видахъ, предполагалъ впослѣдствiи, смотря по обстоятельствамъ, двинуть отрядъ Неджиба-паши или къ Балканамъ, или же притянуть на усиленiе свой армiи у Разграда.

Между тѣмъ, Сулейманъ-паша, простоявъ послѣ боя 19 iюля нѣкоторое время у Эски-Загры, перешелъ къ Ени-Загрѣ, откуда онъ 23 iюля обратился къ Мехмеду-Али съ отзывомъ, въ которомъ увѣдомлялъ, что онъ, употребивъ 2–3 дня на снабженiе своихъ войскъ, намѣренъ овладѣть горными проходами Хаинкiойскимъ и Твардицкимъ, и просилъ Мехмеда-Али содѣйствовать этой операцiи. Мехмедъ-Али отказалъ, ссылаясь на то, что самъ онъ опасается рѣшительнаго наступленiя четырехъ русскихъ корпусовъ на Разградъ. Онъ, напротивъ того, требовалъ, чтобы Сулейманъ, овладѣвъ помянутыми проходами собственными силами, двинулся за тѣмъ, какъ можно поспѣшнее, на Сливенъ и Казанъ на помощь Мехмеду. Эти опасенiя Мехмеда-Али видимо вызваны были предшествовавшимъ болѣе тѣснымъ сосредоточенiемъ русскихъ войскъ на восточномъ ихъ фронтѣ, болѣе къ сторонѣ праваго ихъ фланга.

Сулейманъ-паша, въ свою очередь, считалъ предлагаемое передвиженiе своей армiи совершенно излишнимъ. Онъ настаивалъ на томъ, чтобы Мехмедъ-Али непремѣнно поддержалъ его наступленiе на Хаинкiой одновременнымъ ударомъ отряда Неджиба-паши отъ Османъ-Базара. Онъ даже обратился къ сераскиру (военному министру) съ просьбой, чтобы послѣднiй понудилъ Мехмеда-Али исполнить его, Сулеймана, требованiе. Сулейманъ-паша мотивировалъ свои виды еще тѣмъ, что съ занятiемъ Хаинкiойскаго прохода будетъ установлена связь между обѣими армiями и прикрытъ будетъ Казанъ, на который, по мнѣнiю Сулеймана, ожидается наступленiе русскихъ войскъ.

Между тѣмъ, въ Константинополѣ опасались "навѣрно" ожидаемаго наступленiя главныхъ силъ русской армiи чрезъ Шипкинскiй проходъ по направленiю на Адрiанополь. Почему военный совѣтъ въ тотъ же день, 24 iюля, спрашивалъ Сулеймана-пашу — сколько силъ потребуется на то, чтобы это наступленiе задержать и отбить.

Не успѣлъ Сулейманъ еще дать отвѣтъ на приведенный запросъ военнаго совѣта отъ 24 iюля, какъ 26 числа сообщены ему были оттуда же новыя соображенiя, коими предполагалось возможнымъ одновременное наступленiе русскихъ силъ: съ одной стороны — отъ Шипки на Филиппополь и съ другой — на Сливенъ и Каракалиссу. Военный совѣтъ требовалъ, чтобы Сулейманъ вошелъ по этому поводу въ сношенiе съ Адрiанопольскимъ губернаторомъ Сафетъ-пашой и рѣшилъ: какiе проходы слѣдуетъ занять, какiе пункты укрѣпить, сколько въ каждомъ изъ нихъ собрать продовольственныхъ и огнестрѣльныхъ припасовъ.

Сулейманъ, между тѣмъ, 27 iюля успѣлъ дать отвѣтъ на первый запросъ отъ 24 iюля. Опредѣливъ потребныя силы въ 113 баталiоновъ и указавъ ихъ распредѣленiе[7], Сулейманъ добавилъ, что онъ считаетъ безполезными всѣ операцiи противъ фронта русскихъ, если Османъ-паша и Мехмедъ-Али не будутъ одновременно дѣйствовать на Тырновъ, угрожая этимъ пути отступленiя русскихъ войскъ.

Однако, Мехмедъ-Али остался при своемъ мнѣнiи. Въ отвѣтѣ своемъ Сулейману отъ 27 iюля онъ указалъ на то, что въ виду отхода русскихъ войскъ къ Балканамъ нельзя допустить новаго наступленiя ихъ съ этой стороны. А между тѣмъ ему, Мехмеду, подлинно извѣстно, что три русскихъ корпуса, собранные противъ Разграда, навѣрно имѣютъ въ виду атаковать этотъ пунктъ и по возможности осадить Рущукъ. По этимъ причинамъ, продолжаетъ Мехмедъ-Али, онъ вынужденъ окончательно отказаться отъ операцiи противъ Хаинкiоя и проситъ Сулеймана занять проходы Хаинкiой и Твардицкiй и взять Шипкинскiй. Далѣе онъ указывалъ, что Сулейманъ, имѣя въ распоряженiи 70 баталiоновъ, въ состоянiи исполнить все это и что послѣ того, какъ Сулейманъ сойдетъ въ Тырновскую равнину, не трудно будетъ уже совершить соединенiе обѣихъ армiй. Наступленiе русскихъ на Казанъ Мехмедъ считалъ невѣроятнвмъ, тѣмъ болѣе, что жители Бебровскаго округа вооружены и готовы къ защитѣ проходовъ. Наконецъ, Мехмедъ-Али предлагалъ предоставить въ полное распоряженiе Сулеймана свои войска, бывшiя въ Казанѣ, въ числѣ четырехъ баталiоновъ и полторы батареи.

Сулейманъ, предоставленный такимъ образомъ собственнымъ силамъ, не увѣдомляя Мехмеда, началъ 30 iюля свое наступленiе въ общемъ къ Шипкѣ, о которомъ будетъ сказано дальше.

Мехмедъ-Али, узнавъ о движенiи Сулеймана, принесъ военному министру (въ Сераскирiатъ) жалобу, что Сулейманъ оставляетъ его безъ извѣстiй; причемъ Мехмедъ представилъ сераскиру свои новыя соображенiя; состояли они въ слѣдующемъ:

Мехмедъ-Али полагалъ, что при слабости раздѣленныхъ силъ турокъ (48 баталiоновъ у Разграда и 38 у Плевны) нѣтъ возможности наступать непосредственно оттуда на Тырновъ. Можно, напротивъ того, ожидать, что русскiе сами перейдутъ въ наступленiе; когда же имъ удастся вогнать турецкiя армiи Плевненскую и Разградскую въ ихъ оборонительныя позицiи, то не будетъ уже возможности воспротивиться наступленiю ихъ на Адрiанополь. Единственное направленiе, въ коемъ возможно ожидать успѣха, — это наступленiе на Балканскiе проходы, занятые только одной русской дивизiей. Изъ этого Мехмедъ-Али выводилъ заключенiе, что обѣ указанныя турецкiя армiи должны ограничиться теперь обороной, Сулейманъ же обязанъ возможно скоро завладѣть Балканскими проходами. Однако, операцiя противъ нихъ обѣщаетъ успѣхъ тогда только, когда турки одновременно будутъ дѣйствовать противъ проходовъ и съ сѣверной стороны Балканскаго хребта. Для этой послѣдней цѣли Мехмедъ-Али считалъ возможнымъ отдѣлить только самыя незначительныя силы, а потому полагалъ необходимымъ, чтобы Сулейманъ на присоединенiе къ нимъ отрядилъ къ Османъ-Базару 15–20 баталiоновъ. Мехмедъ-Али добавилъ, что такая операцiя съ двухъ сторонъ приведетъ скоро къ занятiю проходовъ, въ томъ числѣ и Шипкинскаго. Остальныя двѣ армiи (Мехмеда и Османа) могутъ перейти въ общее наступленiе тогда только, когда Сулейманъ двинется отъ Шипки къ Тырнову.

Такимъ образомъ обрисовалась коренная разница въ воззрѣнiяхъ Сулеймана и Мехмеда-Али. Первый изъ нихъ желалъ общей наступательной операцiи всѣхъ трехъ турецкихъ армiй, а послѣднiй требовалъ частнаго наступленiя однѣми лишь силами Сулеймана съ незначительной только поддержкой войсками Мехмеда.

Послѣ попытокъ Константинопольскихъ властей такъ или иначе привести обоихъ командующихъ армiями къ соглашенiю послѣдовало, наконецъ, рѣшенiе Султана, одобрявшее наступленiе Сулеймана съ цѣлью завладѣнiя Шипкинскимъ проходомъ.

Такъ, въ общемъ сравнительно очень спокойно, прошло критическое для русской армiи время отъ второго сраженiя при Плевнѣ по конецъ iюля мѣсяца. Русская армiя волей неволей вынуждена была до времени прiостановить свои наступательныя операцiи, а турки пока ни на что не рѣшались.

Къ концу мѣсяца начали прибывать подкрѣпленiя, вызванныя изъ Россiи еще 8 числа; 28 iюля Главнокомандующiй смотрѣлъ у Горнаго-Студеня 3-ю стрѣлковую бригаду генералъ-маiора Добровольскаго. При ней находилась 4-хъ орудiйная дальнобойная батарея, сформированная изъ турецкихъ орудiй взятыхъ въ Никополѣ. На каждое орудiе имѣлось по 200 зарядовъ. Подходила и 2-я пѣхотная дивизiя: 2-я ея бригада прибыла въ Зимницу 31 iюля.

Къ концу же iюля подоспѣли успокоительныя для Россiи политическiя извѣстiя. Съ одной стороны, отъ Лондонскаго посланника графа Шувалова получено извѣстiе, что глава англiйскаго министерства лордъ Биконсфильдъ заявилъ при закрытiи парламента, что Англiя въ виду Русско-Турецкой войны намѣрена сохранить нейтралитетъ; а съ другой — вернувшiйся въ Бѣлу флигель-адъютантъ Австрiйскаго Императора баронъ Бехтольсгеймъ привезъ отъ послѣднаго письмо на имя Императора Александра, содержанiе коего Его Величество въ телеграммѣ Великому Князю Главнокомандующему назвалъ "весьма удовлетворительнымъ".

Частности событiй за время отъ сраженiя 18 iюля по конецъ этого мѣсяца описаны въ послѣдующихъ главахъ.

ГЛАВА II

Дѣйствiя на южномъ фронтѣ русской армiи отъ второго сраженiя при Плевнѣ по конецъ iюля мѣсяца

Передача командованiя всѣми войсками южнаго фронта генералу Радецкому. — Возложенныя на него задачи. — Распредѣленiе его силъ. — Положенiе дѣлъ за Балканами. — Отступленiе генерала Рауха къ Шипкѣ и генерала Гурко къ Хаинкiою. — Переходъ Сулеймана-паши отъ Эски-Загры къ Ени-Загрѣ. — Начало наступленiя его къ Шипкѣ. — Русскiе отряды: Османъ-Базарскiй, Еленинскiй и Сельвинскiй.

(Атласъ, вып. I, № 13, и вып. II, №№ 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10)

еликiй Князь Главнокомандующiй русской армiей, отправляясь 19 iюля къ войскамъ западнаго фронта, къ отряду генералъ-лейтенанта барона Криденера, потерпѣвшему наканунѣ неудачу у Плевны, объединилъ командованiе всѣми войсками южнаго фронта въ рукахъ командира VIII армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта Радецкаго. Ему же долженъ былъ подчиниться и бывшiй въ то время за Балканами Передовой отрядъ генералъ-адъютанта Гурко въ случаѣ, "если бы онъ вынужденъ былъ отступить къ Балканскимъ проходамъ".

Между тѣмъ, какъ разъ въ тотъ же день, 19 iюля, разыгралось за Балканами двойное сраженiе при Джуранли и Эски-Загрѣ, вслѣдствiе коего войска Передового отряда генерала Гурко начали отступленiе къ проходамъ: съ одной стороны къ Шипкинскому и съ другой — къ Хаинкiойскому, о чемъ будетъ сказано дальше.

Въ то время главныя силы русской армiи за Дунаемъ попрежнему были развернуты на три стороны: на востокъ, на югъ и на западъ, образуя три особыя группы, преслѣдующiя каждая свои особыя задачи, но вынужденныя вмѣстѣ съ тѣмъ сохранять связь между собой и въ нѣкоторыхъ случаяхъ дѣйствовать сообща.

Генералъ Радецкiй занималъ ввѣренными ему войсками центральный раiонъ этого расположенiя. Этимъ обусловилась важная и трудная задача, на него возложенная. Въ центрѣ своемъ, въ случаѣ отступленiя къ Балканамъ Передового отряда генерала Гурко, онъ долженъ былъ принять его на себя и затѣмъ удерживать Балканскiе горные проходы, занятые уже русскими войсками. Далѣе, на правомъ своемъ флангѣ, у Сельви генералъ Радецкiй обязанъ былъ держать связь съ отрядомъ генерала Криденера, собиравшимся послѣ неудачи у Плевны 18 iюля, и, сверхъ того, наступленiемъ части своихъ силъ отъ Сельви (въ близкомъ будущемъ, какъ тогда предполагалось) споспѣшествовать новой атакѣ Плевны. Обязанность эта лежала на Сельвинскомъ отрядѣ. Наконецъ, войсками лѣвой части своего расположенiя генералъ Радецкiй готовился къ отраженiю возможнаго наступленiя турокъ изъ ихъ четыреугольника крѣпостей, по направленiю на Тырновъ, или же къ поддержкѣ восточнаго Рущукскаго отряда Цесаревича въ случаѣ, если бы на него направились главныя силы турокъ. Эти обязанности возложены были на такъ называемый отрядъ Османъ-Базарскiй (на пути Тырновъ — Османъ-Базаръ).

Особыя указанiя Главнокомандующаго получены были генераломъ Радецкимъ въ предписанiи Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго отъ 19 iюля, въ коемъ, между прочимъ, значилось:

"Минскому пѣхотному полку идти на городъ Сельвiю (Сельви), гдѣ соединиться съ Волынским и Брянскимъ полками и составить отрядъ подъ начальствомъ князя Святополкъ-Мирскаго; распоряженiе объ этомъ сдѣлаете ваше превосходительство.

"11-й" (пѣхотной Ред.) "и 13-й кавалерiйской дивизiямъ и 2-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи оставаться въ прежнемъ ихъ расположенiи. Эти войска, равно какъ и отрядъ князя Святополкъ-Мирскаго, остаются въ полномъ вашемъ распоряженiи впредь до дальнѣйшихъ указанiй.

"Рущукскому отряду приказано оставаться въ прежнемъ своемъ расположенiи, причемъ подготовиться къ слѣдующимъ случайностямъ:

"Противникъ со стороны Шумлы можетъ перейти въ наступленiе главными силами: а) черезъ Османъ-Базаръ на Тырновъ, б) отъ Ески-Джумы на Церковно и Бѣлу и в) отъ Разграда на Рущукскiй отрядъ.

"Въ первомъ случаѣ XIII корпусу задерживать наступленiе колонны, которая могла бы направиться на Церковно, главными силами поддерживать войска, защищающiя Тырново, и въ такомъ случаѣ войска XIII корпуса подчиняются вамъ.

"Во второмъ случаѣ XIII корпусъ долженъ задерживать наступленiе противника, а на помощь ему направить войска изъ Тырнова.

"Въ третьемъ случаѣ Рущукскiй отрядъ долженъ встрѣтить противника всѣми своими силами, а на помощь къ нему должно быть послано подкрѣпленiе изъ Тырнова.

"Во второмъ и третьемъ случаяхъ общее начальство принимаетъ Наслѣдникъ Цесаревичъ.

"Соотвѣтственно этимъ случайностямъ и ваше превосходительство должны принять соотвѣтствующiя мѣры.

"Въ случаѣ, если бы отрядъ генерала Гурко принужденъ былъ отступить на проходы, то онъ подчиняется вамъ, о чемъ и сообщено генералу Гурко. Къ сему присовокупляю, что, вслѣдствiе отозванiя генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго изъ Габрово, Орловскiй полкъ подчиняется генералъ-адъютанту Гурко".

На слѣдующiй день, 20 iюля, утромъ Главнокомандующiй, убѣдившись между тѣмъ, что до времени необходимо держаться строго оборонительно, телеграфировалъ генералу Радецкому:

"Дать немедленно приказанiе генералу Гурко отправить тотчасъ весь тяжелый обозъ въ Тырновъ, а самому занять самые перевалы. Изъ Тырнова тотчасъ отправить госпиталь съ ранеными въ Систово. Всѣ лишнiе обозы вашего отряда отправить за мостъ у д. Борушъ по направленiю на Иванчу. Князю Мирскому стать у Сельви и сильно укрѣпиться. Криденеръ стоитъ у Булгарени и хочетъ укрѣпиться; потери у него огромныя, силы непрiятеля большiя. Также укрѣпляйтесь и сильно окопайтесь на вашемъ лѣвомъ флангѣ".

Далѣе, 22 iюля отправлены были генералу Радецкому изъ Чаушка-Махала два предписанiя; въ первомъ изъ нихъ отъ Начальника Полевого Штаба сообщались приведенныя уже предыдущей главѣ (стр. 21–22) слухи о наступательныхъ планахъ турокъ, равно даны указанiя въ видахъ обезпеченiя взаимной поддержки между обоими сосѣдними отрядами: съ одной стороны — Рущукскаго, Цесаревича и съ другой — генерала Радецкаго. По отношенiю же собственно послѣднихъ добавлено:

"Въ случаѣ дѣйствительнаго наступленiя турокъ на Тырновъ — дайте немедленно знать какъ въ штабъ Рущукскаго отряда въ Обѣртеникъ (Обрѣтеникъ), куда проведенъ уже телеграфъ, такъ и прямо командиру XIII армейскаго корпуса черезъ Церковицу въ Кара-Вербицу[8].

"Въ свою очередь, если бы турки предприняли наступленiе на Рущукскiй отрядъ окажите ему немедленно надлежащую помощь всѣми войсками, которыя вы признаете возможнымъ для этого употребить.

"Употребите всѣ усилiя, чтобы тѣ позицiи, на которыхъ вы полагали бы встрѣтить противника, были бы сильно укрѣплены. Гдѣ нужно, употребите болгаръ для работъ. Сообщите возможно скорѣе о расположенiи Передового отряда и тѣ мѣры, которыя предположено предпринять въ случаѣ рѣшенiя турокъ предпринять рѣшительное наступленiе для атаки проходовъ съ юга. Для удержанiя проходовъ должны быть употреблены возможныя усилiя".

Во второмъ приказанiи-телеграммѣ Главнокомандующаго, отправленномъ вечеромъ 22 iюля, значилось между прочимъ: "Прошу васъ подтвердить, чтобы Эрнротъ и Мирскiй сильно укрѣпились на своихъ позицiяхъ. Равно Гурко дать знать, чтобы онъ то же самое сдѣлалъ бы немедленно въ обоихъ проходахъ въ Хаинкiой, Шипкѣ и на горѣ св. Николая; держаться во всѣхъ мѣстахъ какъ можно упорнѣе, Лермантову укрѣпиться тоже около Беброва и Елены; употребить ему на эти работы жителей".

Войска генерала Радецкаго (причисляя къ нимъ и части генерала Гурко), какъ видно изъ предыдущаго, распадались на четыре группы, а именно: въ центрѣ — отряды Шипкинскiй и Габровскiй, командира 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Дерожинскаго, и Хаинкiойскiй; на правомъ флангѣ — отрядъ генералъ-адъютанта князя Святополкъ-Мирскаго въ Сельви; на лѣвой части фронта — отрядъ командующаго 13-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiора барона Радена; наконецъ, около Тырнова — общiй резервъ подъ начальствомъ командовавшего 14-й пѣхотной дивизiей генералъ-маiора Драгомирова. Тамъ же находился и штабъ VIII корпуса. Въ составѣ этихъ отдѣльныхъ группъ войскъ, равно въ размѣщенiи ихъ совершались въ то именно время, послѣ 19 iюля, значительныя измѣненiя, о которыхъ будетъ сказано дальше.

Дугообразная въ общемъ линiя обороны генерала Радецкаго тянулась отъ Кесарева вправо: черезъ Елену, Хаинкiой до Шипки, по протяженiю 80 верстъ; откуда черезъ Габрово до Сельви — крайняго правофланговаго пункта расположенiя войскъ генерала Радецкаго оставалось еще верстъ 40. Такимъ образомъ общiй оборонительный фронтъ имѣлъ протяженiе верстъ въ 120.

Бóльшая половина войскъ генерала Радецкаго расположена была по хордѣ указанной дуги, съ востока на западъ, на общей шоссейной дорогѣ, отъ д. Джулюница (верстъ 20 восточнѣе Тырнова) черезъ Тырновъ къ Сельви (верстъ 40 западнѣе Тырнова). Для рѣшительнаго отпора на случай наступленiя турокъ съ востока, отъ ихъ четыреугольника крѣпостей, на Тырновъ избрана была и возможно сильно укрѣплялась позицiя у Шеремета, верстъ 5 восточнѣе Тырнова.

Въ составѣ войскъ, кои въ то время подчинялись генералу Радецкому, числились: обѣ пѣхотныя дивизiи VIII корпуса (9-я генералъ-лейтенанта, генералъ-адъютанта князя Святополкъ-Мирскаго и 14-я генералъ-маiора Драгомирова), далѣе 11-я генералъ-маiора Эрнрота (отъ XI армейскаго корпуса) и 13-я кавалерiйская генералъ-маiора барона фонъ-Радена, 23-й[9] и 30-й Донскiе казачьи полки, наконецъ войска бывшаго отряда генералъ-лейтенанта, генералъ-адъютанта Гурко и одна рота 5-го сапернаго баталiона. Всего 46¾ баталiоновъ, 54 эскадроновъ и сотенъ, 165 пѣшихъ (въ томъ числѣ 14 горныхъ и 7 взятыхъ у турокъ) и 30 конныхъ орудiй. Изъ этихъ войскъ, впрочемъ, части бывшаго Передового отряда вообще значительно уменьшились въ своемъ составѣ, а кавалерiйскiя части его, какъ оказалось потомъ, должны были быть отведены назадъ на довольно продолжительный отдыхъ и въ ближайшее время въ счетъ приняты быть не могли.

Новое распредѣленiе войскъ южнаго фронта вызвано было помянутыми въ предыдущей главѣ распоряженiями Главнокомандующаго, данными 19 iюля, вслѣдствiе вторичной неудачи при Плевнѣ. Распредѣленiе это дополнялось потомъ генераломъ Радецкимъ и окончилось только въ самыхъ первыхъ дняхъ августа, о чемъ будетъ сказано дальше, при описанiи событiй въ частныхъ отрядахъ, входившихъ въ составъ силъ, подчиненныхъ генералу Радецкому, распоряженiя коего клонились вообще къ тому, чтобы въ любомъ предвидимомъ направленiи наступленiя турокъ дать имъ возможно сильный отпоръ.

Съ этой именно цѣлью генералъ Радецкiй старался удержать въ резервѣ, въ окрестностяхъ Тырнова, возможно больше войскъ. Въ резервѣ числились 26 iюля: 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи, 42-й Якутскiй полкъ отъ 11-й пѣхотной дивизiи и 3-й баталiонъ 41-го Селенгинскаго полка; сверхъ того — батареи 14-й артиллерiйской бригады №№ 1, 2, 3 и 4. Скоро, однако, резервъ уменьшился до 6 баталiоновъ и только къ 3 августа, съ прибытiемъ 4-й стрѣлковой бригады, возросъ опять до 10½ баталiоновъ[10].

Такъ готовился генералъ Радецкiй въ ожиданiи рѣшительнаго наступленiя турокъ. Однако, какъ уже сказано, отсутствiе у турокъ единоличнаго командованiя всѣми ихъ силами на театрѣ войны, а равно недостаточная оцѣнка обоюднаго положенiя привели къ тому, что они не могли въ свое время воспользоваться труднымъ положенiемъ русской армiи вообще и невыгодными условiями на южномъ ея фронтѣ въ особенности. А такъ какъ одна сторона — русская вынуждена была держаться пока выжидательно, а другая — турецкая не наступала, то въ ближайшее время послѣ сраженiя 18 iюля у Плевны и на южномъ фронтѣ не было исполнено такихъ операцiй, которыя привели бы къ сколько нибудь важнымъ послѣдствiямъ[11].

Такимъ образомъ на южномъ фронтѣ дѣло по конецъ iюля мѣсяца ограничилось: въ центрѣ отступленiемъ Передового отряда генерала Гурко къ Балканскимъ проходамъ Шипкинскому и Хаинкiойскому и подготовкой ихъ къ оборонѣ; далѣе, на лѣвой части общаго фронта дѣлались приготовленiя для отраженiя турокъ на случай наступленiя ихъ отъ четыреугольника ихъ крѣпостей на Тырновъ и производились развѣдки, сопровождавшiяся по большей части перестрѣлками и мелкими стычками; наконецъ, на правомъ участкѣ расположенiя генерала Радецкаго нѣкоторая часть войскъ изъ Сельвинскаго отряда участвовала въ рекогносцировкѣ Свиты Его Величества генералъ-маiора Скобелева, направленной къ Ловчѣ, о чемъ будетъ сказано дальше.

Важнѣйшей въ то время частью южнаго фронта русской армiи былъ центральный его раiонъ, въ коемъ за Балканами только что разразился кровавый кризисъ 19 iюля у Джуранли и Эски-Загры. Событiя послѣ этихъ дѣлъ разыгрались слѣдующимъ образомъ:

Событiя за Балканами. Къ ночи съ 19 на 20 iюля послѣ двойного сраженiя у Джуранли и Эски-Загры положенiе противныхъ сторонъ за Балканами было слѣдующее:

Изъ трехъ колоннъ турецкихъ войскъ, наступавшихъ 19 числа на Эски-Загру, правая, Реуфа-паши, разбитая подъ Джуранли генералъ-адъютантомъ Гурко, уходила въ полномъ разстройствѣ по направленiю на желѣзнодорожную станцiю Карабунаръ; остальныя двѣ колонны, средняя подъ непосредственнымъ начальствомъ Сулеймана-паши, и лѣвая — Хулусси-паши, соединились въ день боя у Эски-Загры и бивакировали у этого города.

Изъ войскъ, подчиненныхъ генералу Гурко, меньшая часть — отрядъ генералъ-маiора Рауха, сражавшiйся у Эски-Загры, отступилъ за хребетъ Караджа-Дагъ (Малые Балканы) по направленiю на Казанлыкъ (Шипку) и расположился бивакомъ за р. Тунджей на лѣвомъ ея берегу, въ разстоянiи верстъ 18 отъ Эски-Загры. Остальная, бóльшая часть, подъ непосредственной командой генерала Гурко, собралась въ общемъ у д. Долбока, лежащей у подошвы южнаго склона Караджа-Дага, въ разстоянiи верстъ 12 отъ Эски-Загры, въ началѣ горнаго пути, ведущаго на сѣверный склонъ хребта, къ Балабанлiй и Ельхово (Ельгово) въ долинѣ р. Тунджи и оттуда далѣе къ Хаинкiойскому проходу черезъ Большiе Балканы.

Такимъ образомъ части Передового отряда генерала Гурко очутились къ вечеру 19 числа болѣе разъединенными, нежели были утромъ; хотя разстоянiе между ними было всего по прямой линiи верстъ 20, но ихъ, сверхъ того, раздѣляли малодоступное горное пространство Караджа-Дага и р. Тунджа. Вдобавокъ, каждая изъ этихъ частей имѣла естественное тяготенiе въ другую сторону: отрядъ генерала Рауха — на западъ, къ Казанлыку, а генерала Гурко — на сѣверъ, къ Хаинкiойскому проходу.

Сулейманъ-паша съ своей стороны тоже готовился отойти отъ Эски-Загры. Онъ, какъ сказано было, еще 18 iюля узналъ о потерѣ въ тотъ день Ени-Загры, но тогда не измѣнилъ своего намѣренiя прежде всего всѣми силами атаковать "сильную русскую дивизiю", которая, по его свѣдѣнiямъ, занимала Эски-Загру. Тѣмъ не менѣе Сулейманъ и послѣ одержанной имъ побѣды не считалъ возможнымъ продолжать операцiю въ направленiи за Эски-Загру на Шипку, не очистивъ прежде Ени-Загры отъ русскихъ, которые оттуда легко могли угрожать его сообщенiямъ.

Еще до окончанiя сраженiя у Эски-Загры, 19 iюля, Сулейманъ приказалъ объявить мусульманамъ, жителямъ Эски-Загры, что онъ даетъ имъ срокъ для сбора въ путь по полдень 21 числа, что до того онъ будетъ ихъ оберегать, съ тѣмъ, чтобы они во время убрались въ мѣста, безопасныя отъ русскихъ. Для конвоя имъ предназначались два баталiона пѣхоты[12].

Такимъ образомъ всѣ четыре отряда, пришедшiе въ столкновенiе въ теченiе 19 iюля, расходились теперь въ разныя стороны, изъ коихъ два: Реуфа-паши и генерала Рауха уходили, будучи къ тому вынуждены непосредственно боемъ, а два другiе, генерала Гурко и Сулеймана-паши — передвигались по соображенiямъ стратегическимъ.

Отрядъ генерала Рауха, какъ уже сказано, расположился вечеромъ 19 iюля бивакомъ за р. Тунджей въ разстоянiи 18 верстъ отъ Эски-Загры и верстъ 12 отъ Казанлыка. Въ немъ состояли сильно уменьшившiяся въ своемъ составѣ четыре дружины Болгарскаго ополченiя (1-я, 2-я, 3-я и 5-я), Казанскiй драгунскiй полкъ, четыре орудiя горной № 1 батареи и нѣсколько казаковъ, отставшихъ отъ двухъ Донскихъ сотенъ, ушедшихъ послѣ боя на присоединенiе къ генералу Гурко.

Близъ бивака войскъ расположились толпы болгаръ, бѣжавшихъ изъ Эски-Загры со своимъ скотомъ и повозками, нагруженными и перегруженными всякимъ добромъ. Были и пѣшiе, уносившiе одну лишь свою жизнь. Другiя такiя же толпы опередили отрядъ по дорогѣ въ Казанлыкъ или тянулись еще позади отъ Эски-Загры.

Съ этого бивака генералъ Раухъ въ 9 часовъ вечера отправилъ генералу Гурко донесенiе[13], въ коемъ значилось, между прочимъ, что его "войска не могутъ драться; у пѣхоты и драгунъ почти нѣтъ патроновъ"… "Драгунскiя лошади едва двигаются; въ четырехъ дружинахъ осталось не болѣе 1.000 человѣкъ". По этимъ причинамъ, какъ доносилъ генералъ Раухъ, онъ не считалъ возможнымъ дать туркамъ отпоръ въ случаѣ ихъ наступленiя, тѣмъ болѣе, что на р. Тунджѣ не было удобной позицiи. Онъ полагалъ съ разсвѣтомъ отойти дальше — къ Казанлыку и даже къ Шипкѣ, если не получитъ отъ генерала Гурко другихъ приказанiй. Впрочемъ, генералъ Раухъ, ссылаясь на дошедшiе до него слухи, что генералъ Гурко намѣренъ на другой день атаковать Эски-Загру, добавилъ въ своемъ донесенiи, что готовъ помочь съ своей стороны, разсчитывая главнымъ образомъ на свѣжiя, подходившiя войска, подъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника князя Вяземскаго, а именно: 4-ю дружину Болгарскаго ополченiя (три роты) со 2-й батареей 9-й артиллерiйской бригады, достигшiя Шипки въ тотъ же день, 19 числа.

На другой день, 20 iюля, генералъ Раухъ, не получая извѣстiй отъ генерала Гурко, снялся съ бивака въ 9 часовъ утра и двинулся къ Казанлыку. Къ этому времени войска отряда оправились настолько, что переходъ исполненъ былъ въ совершенномъ порядкѣ.

Не доходя трехъ верстъ до Казанлыка, встрѣченъ былъ шедшiй на присоединенiе отрядъ князя Вяземскаго, изъ коего "дружина" (4-я Болгарскаго ополченiя)"не шла, а летѣла сразиться съ врагомъ, такъ что батарея едва поспѣвала за нею"[14].

Достигнувъ Казанлыка, отрядъ генерала Рауха расположился за городомъ, который оказался уже почти совсѣмъ покинутымъ жителями-болгарами. Тутъ въ 9 часовъ вечера генералъ Раухъ получилъ отъ начальника штаба Передового отряда полковника Нагловскаго записку, отправленную изъ Долбока въ 8½ часовъ утра, въ коей значилось:

"Идемъ черезъ Долбоку въ Ельгово (или Ельхово Ред.). "Вамъ слѣдуетъ идти на Хаинкiой, куда мы отойдемъ отъ Ельгова".

Генералъ Раухъ, съ своей стороны, не считалъ возможнымъ немедленно исполнить указанное требованiе. Въ отвѣтѣ своемъ, отъ 10 часовъ вечера 20 числа, онъ доносилъ, что отошелъ къ Казанлыку, потому что необходимо было прикрыть этотъ городъ и долину р. Тунджи со стороны г. Калофера (35 верстъ западнѣе Казанлыка), гдѣ обнаружено "присутствiе и наступленiе 2.000 турокъ" и кромѣ того — чтобы прикрыть вывозъ раненыхъ. Фланговое движенiе къ Хаинкiою генералъ Раухъ считалъ весьма рискованнымъ, ссылаясь еще и на то, что "люди такъ устали, что сдѣлать съ ними переходъ въ 35 верстъ" (Казанлыкъ — Хаинкiой Ред.) "кажется почти невозможнымъ". Далѣе прибавлено, что если бы генералъ Гурко, въ видахъ обезпеченiя передвиженiя генерала Рауха, самъ остановился въ долинѣ Тунджи, то онъ могъ бы быть вовлеченъ въ невыгодный бой съ превосходными силами турокъ. Наконецъ, генералъ Раухъ добавилъ, что, имѣя въ виду присоединиться къ генералу Гурко при первой возможности, онъ намѣренъ не подыматься съ отрядомъ на самый перевалъ Шипки.

На другой день, 21 iюля, генералъ Раухъ поднялъ своей отрядъ въ гору и остановилъ, не доходя д. Шипки, по обѣ стороны дороги на позицiи фронтомъ къ югу. Войска расположились бивакомъ; въ сосѣдствѣ ихъ опять размѣстились громадные толпы болгаръ "бѣженцевъ".

Въ тотъ же еще день генералъ Раухъ узналъ изъ пересылавшагося черезъ его руки предписанiя командира VIII армейскаго корпуса генерала Радецкаго (на имя генерала Гурко), что Передовой отрядъ подчиняется ему, генералу Радецкому, и что Главнокомандующiй желаетъ, чтобы войска этого отряда заняли горные проходы Шипкинскiй и Хаинкiойскiй.

На основанiи этого отрядъ генерала Рауха на другой день, 22 числа, поднялся на самый перевалъ прохода, по весьма крутому извилистому подъему, представлявшему большiя затрудненiя, въ особенности для подъема 9-фунтовой батареи. На позицiи у д. Шипки оставлена 4-я дружина и четыре горныхъ орудiя. Остальныя части отряда поставлены были въ резервъ къ восьми ротамъ Орловскаго пѣхотнаго полка, занимавшимъ Шипкинскiй перевалъ.

Положенiе войскъ генерала Рауха было неудовлетворительно. Еще 21 iюля генералъ Раухъ доносилъ генералу Радецкому, "что въ дружинахъ только по 50 патроновъ на ружье[15]. Люди очень утомлены. Въ драгунскомъ полку не болѣе 10 рядовъ во взводѣ; лошади изнурены. Сухарей отрядъ имѣетъ на пять дней. Порцiоннаго скота тоже нѣтъ и во время стоянки на перевалѣ придется добывать его издали". Въ заключенiе генералъ Раухъ добавилъ, что не можетъ отправить Орловскаго полка къ князю Мирскому, какъ это желалъ генералъ Радецкiй, потому что его отрядъ на Шипкѣ слишкомъ слабъ.

Вообще на Шипкѣ оказалось теперь: изъ прежде бывшихъ тамъ войскъ — 8 ротъ Орловскаго полка съ ½ сотней отъ 23-го Донского полка, 5-я батарея 9-й артиллерiйской бригады и особо сформированная батарея изъ взятыхъ у турокъ на Шипкѣ 6 дальнобойныхъ и одного горнаго орудiя[16]. Къ нимъ съ генераломъ Раухомъ прибыло: пять дружинъ Болгарскаго ополченiя, 9-й драгунскiй Казанскiй полкъ, 2-я батарея 9-й артиллерiйской бригады и 4 орудiя 1-й горной батареи. Считая 8 ротъ Орловцевъ за два баталiона, оказывается къ тому времени на Шипкѣ: 7 баталiоновъ[17], 4½ эскадрона и сотни и 27 орудiй, не считая казачьихъ частей, находившихся впереди, у Казанлыка. Изъ этихъ войскъ, какъ сказано, 4 дружины были весьма слабаго состава.

Еще въ полдень 22 iюля генералъ Раухъ получилъ отъ имени генерала Гурко приказанiе, отъ 21 числа, направить драгунскiй полкъ въ Софилари (на полпути между Казанлыкомъ и Хаинкiоемъ), гдѣ предполагалось собрать драгунскую бригаду съ конной батареей для обезпеченiя долины Тунджи и прикрытiя Казанлыка съ этой стороны. Съ драгунскимъ полкомъ приказано прислать обозы полковъ Астраханскаго и Кiевскаго и 16-й конной батареи[18]. Независимо того, если 22 числа не будетъ движенiя турокъ со стороны Эски-Загры и со стороны Калофера и все будетъ спокойно, то въ 6 часовъ вечера, того же 22 числа, выслать въ Хаинкiой 9-фунтовую батарею под прикрытiемъ одной дружины болгаръ.

Между тѣмъ, кавалерiйскiе обозы раньше уже направлены были на Габрово, а батарея, какъ сказано, была поднята уже на перевалъ; притомъ генералъ Раухъ полагалъ опаснымъ двинуть батарею съ одной лишь дружиной, а болѣе отрядить не могъ; самую же батарею генералъ Раухъ считалъ необходимой для защиты Шипкинскаго перевала. Драгунскiй же Казанскiй полкъ отправленъ имъ 24 числа.

При самомъ выступленiи пришлось Казанскому полку имѣть стычку съ черкесами и башибузуками, ворвавшимися въ Казанлыкъ и потѣснившими бывшихъ тамъ Уральцевъ. Спѣшенные драгуны скоро очистили городъ и продолжали свой путь въ Софилари. Въ стычкѣ убитъ одинъ рядовой и ранено два; убито четыре лошади и три ранено.

Въ тотъ же день, 24 числа, прибылъ на Шипку начальникъ Болгарскаго ополченiя генералъ-маiоръ Столѣтовъ и принялъ надъ нимъ начальство[19]. Вслѣдъ затѣмъ отправились къ генералу Гурко генералъ Раухъ и герцоги Лейхтенбергскiе Ихъ Имперторскiя Высочества Николай и Евгенiй Максимилiановичи. Старшимъ на Шипкѣ остался генералъ Столѣтовъ, который и принялъ начальство. Однако, онъ, по особому приказанiю генерала Радецкаго, подчинялся командиру 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiору Дерожинскому, оставшемуся въ Габровѣ съ остальной частью Орловскаго полка.

Къ укрѣпленiю Шипкинскаго перевала съ фронтомъ на югъ приступлено было тотчасъ по его занятiи — 7 iюля; работы эти продолжались съ появленiемъ отряда генерала Рауха. Съ своей стороны генералъ Столѣтовъ, осмотрѣвъ Шипкинскую позицiю, пришелъ къ заключенiю, что ее можно бы сдѣлать неприступной, если бы имѣлись достаточныя силы для того, чтобы включить въ систему обороны, кромѣ горы св. Николая, еще сосѣднiя командующiя вершины: справа — Лысую гору, а слѣва — Бадекъ. Для этого, по мнѣнiю генерала Столѣтова, потребовалось бы усилить его отрядъ по меньшей мѣрѣ полкомъ пѣхоты. Для изустнаго доклада объ этомъ, а также о разныхъ лишенiяхъ и нуждахъ войскъ, занимавшихъ Шипку, командированъ былъ 28 iюля въ Тырновъ къ генералу Радецкому полковникъ де-Прерадовичъ.

<стр. 48>

полевой записки на имя Главнокомандующаго, отправленной 19 же числа въ 10 часовъ вечера, въ которой значится, между прочимъ:

"Оказалось, что почти вся армiя Сулеймана перешла въ наступленiе. Въ виду значительнаго превосходства силъ непрiятеля, укрѣпившагося въ сильной позицiи" (у Эски-Загры Ред.), "атаковать ее я не рѣшаюсь, а потому завтра отхожу къ Хаинкiою. Считаю долгомъ донести, что въ дѣлахъ 18 и 19 iюля войска израсходовали очень много патроновъ и артиллерiйскихъ зарядовъ, и я сильно въ нихъ нуждаюсь[20]. Если Сулейманъ-паша будетъ продолжать наступленiе, то я едва ли удержусь на позицiи у Хаинкiоя. Прошу подкрѣпленiй, парковъ, перевязочныхъ средствъ и сухарей. Вчера я потерялъ около 100 человѣкъ, сегодня потери еще неизвѣстны, но очень чувствительны. Скорая помощь необходима".

Итакъ генералъ Гурко рѣшался перейти къ проходу Хаинкiой для его защиты. Для этого онъ избралъ кратчайшiй путь, черезъ перевалъ Долбока — Балабанлiй, ведущiй въ долину р. Тунджи, въ которой турки, пользуясь удобной дорогой отъ Эски-Загры, могли его предупредить, если бы онъ замѣшкался или избралъ путь, хотя удобный, но болѣе кружный, черезъ Ени-Загру.

Вечеръ 19 iюля прошелъ въ сборѣ войскъ, который окончился къ полуночи. Большое затрудненiе представляла уборка раненыхъ; часть ихъ пришлось подбирать на полѣ сраженiя въ кустахъ, уже впотьмахъ. Сборъ подводъ подъ нихъ также представлялъ не малыя трудности; вдобавокъ на главномъ перевязочномъ пунктѣ произошла паника. Часть раненыхъ разбѣжалась; изъ нихъ не всѣ успѣли присоединиться къ своимъ.

Съ разсвѣтомъ 20 iюля началось движенiе черезъ горы; обезпечивалось оно съ правой, восточной, стороны двумя сотнями, а именно четвертыми, 21-го и 26-го Донскихъ казачьихъ полковъ, направленными къ сторонѣ Ени-Загры, въ Авлiени, а сзади — аррiергардомъ изъ Елецкаго пѣхотнаго и Астраханскаго драгунскаго полковъ съ сотнею казаковъ, при 6-й батареѣ 9-й артиллерiйской бригады. Въ переднемъ эшелонѣ шла остальная кавалерiя отряда и Сѣвскiй пѣхотный полкъ съ 4-й батареей 9-й артиллерiйской бригады; за ними — повозки съ ранеными и остальныя части отряда.

Путь, по которому пришлось двигаться, оказался болѣе похожимъ на вьючную тропу, нежели на колесную дорогу. Движенiе всякихъ повозокъ оказалось крайне труднымъ. Возможно было оно единственно при затратѣ громаднаго труда особо напряженныхъ командъ отъ пѣхоты. Для облегченiя уничтоженъ небольшой имѣвшiйся при отрядѣ колесный обозъ, а также брошены въ оврагъ и оба турецкiя орудiя, взятыя въ бою у Ени-Загры[21]. Втаскиванiе вверхъ артиллерiи потребовало особыхъ усилiй; къ каждому орудiю пришлось прiурочить по ротѣ пѣхоты, причемъ половина людей работала при орудiи, сдавъ свои ружья другой половинѣ. Въ особенности труденъ былъ подъемъ; спускъ оказался много легче; первый продолжался для артиллерiи 12½ часовъ, а спускъ только 4 часа. Такая медленность передвиженiя предвидѣна не была и поднявшаяся съ утра стрѣлковая бригада ждала своей очереди болѣе девяти часовъ безъ варки пищи.

Аррiергардъ, т. е. полки Елецкiй пѣхотный и Астраханскiй драгунскiй съ казачьей сотней оставались въ теченiе 20 iюля по ту, южную, сторону Караджа-Дага. Весь отрядъ генерала Гурко собрался на сѣверной сторонѣ хребта Балабанлiй только къ вечеру 21 iюля.

Трудный переходъ черезъ Караджа-Дагъ пришлось со

<стр. 51>

мусульманскаго населенiя, уходившiя по предложенiю Сулеймана-паши, какъ о томъ уже сказано выше. А такъ какъ предположенiе объ отступленiи Сулеймана не было, пока, провѣрено другими способами, то генералъ Гурко, утвердившись въ этомъ своемъ убѣжденiи, изложилъ (въ рапортѣ своемъ Главнокомандующему отъ 31 iюля) слѣдующимъ образомъ причины, по коимъ онъ не преслѣдовалъ Сулеймана:

"Утромъ 20 iюля обнаружилось отступленiе армiи Сулеймана къ югу. Казалось бы, преслѣдованiе его становилось дѣломъ возможнымъ. Но принимая во вниманiе, что армiя Сулеймана потерпѣла только частное тактическое пораженiе, что другая ея часть, и притомъ бóльшая, напротивъ того, имѣла успѣхъ, и, наконецъ, что отступающая часть могла для прикрытiя заднихъ, еще собиравшихся, эшелоновъ занять позицiю и укрѣпить ее и что при тѣхъ условiяхъ я могъ бы быть вовлеченъ въ бой противъ моего желанiя, я считалъ, что преслѣдованiе непрiятеля не соотвѣтствуетъ той обстановкѣ, въ которой я находился. Поэтому я рѣшился удовольствоваться на время тою стратегическою побѣдою, которую мнѣ удалось одержать надъ непрiятелемъ, т. е. отступленiемъ армiи Сулеймана-паши. Разъ, что я убѣдился, что вся армiя Сулеймана уже собралась, по крайней мѣрѣ бóльшая часть ея, то достигать съ моимъ слабымъ отрядомъ какихъ либо рѣшительныхъ цѣлей относительно этой армiи становилось для меня уже невозможнымъ, до тѣхъ поръ, пока я не получу какихъ либо серьезныхъ подкрѣпленiй; роль моя изъ наступательной, съ этой минуты, дѣлалась оборонительною.

"Въ занятомъ мною положенiи я рѣшился, во-первыхъ, дождаться огнестрѣльныхъ припасовъ, во-вторыхъ — ожидать того времени, когда обстоятельства позволятъ главнымъ силамъ перейти въ рѣшительное наступленiе".

Въ этихъ видахъ генералъ Гурко избралъ оборонительную позицiю впереди Хаинкiойскаго прохода. Работы по ея укрѣпленiю производились въ теченiе 23 и 24 iюля и къ 25 числу, дню отступленiя на самый перевалъ, были почти окончены.

Расположенiю именно впереди Хаинкiойскаго перевала генералъ Гурко придавалъ весьма важное стратегическое значенiе, такъ какъ Сулейманъ, по его мнѣнiю, не могъ предпринять что либо противъ долины Тунджи или Шипки, не вытѣснивъ его предварительно изъ позицiи у Хаинкiоя. Кромѣ того, русскiя войска могли въ любое время перейти въ наступленiе черезъ Шипку или черезъ Хаинкiой.

Между тѣмъ, генералъ Радецкiй, ссылаясь на выше уже приведенную телеграмму Главнокомандующаго отъ 20 iюля, писалъ въ тотъ же день генералу Гурко:

"Главнокомандующiй приказалъ: съ полученiя сего немедленно весь тяжелый обозъ, состоящiй при вашемъ отрядѣ, отправить въ Тырново, а самимъ отрядомъ занять самые перевалы… Вашъ вагенбургъ, который находится у Шипкинскаго перевала, Его Высочество приказать изволилъ возвратить въ Тырново".

Дальнѣйшая, довольно оживленнная, переписка между генералами Радецкимъ и Гурко обнаружила извѣстное коренное различiе въ ихъ взглядахъ. Съ одной стороны, генералъ Гурко, желая по возможности сохранить плоды успѣховъ, одержанныхъ имъ за Балканами, предполагалъ утвердиться на укрѣпленной позицiи непремѣнно впереди Хаинкiойскаго прохода и для возможности исполнить это требовалъ себѣ подкрѣпленiй. Съ другой стороны, генералъ Радецкiй принималъ въ разсчетъ указанiя Главнокомандующаго и общее невыгодное положенiе, вызывавшее необходимость стянуть побольше силъ отъ Балканъ къ сѣверу, для парированiя возможнаго наступленiя турокъ изъ четыреугольника ихъ крѣпостей или же дѣйствiй ихъ со стороны Плевны; поэтому генералъ Радецкiй мирился съ нѣкоторыми временными жертвами и полагалъ ограничиться тѣмъ, чтобы удержать за собой одни лишь перевалы, т. е. высшiя части обоихъ проходовъ Шипкинскаго и Хаинкiойскаго, не заботясь, пока, о южныхъ изъ нихъ выходахъ и оставляя открытымъ вопросъ, какимъ способмъ придется впослѣдствiи дебушировать на южную сторону Балканскаго хребта.

Въ указанномъ смыслѣ генералъ Радецкiй сообщилъ генералу Гурко 21 iюля о томъ, что генералъ Криденеръ, атаковавшiй Плевну во главѣ 30 тысячъ человѣкъ 18 iюля, отбитъ съ большимъ урономъ. Далѣе, что Главнокомандующiй, уѣзжая къ войскамъ генерала Криденера, подчинилъ ему (генералу Радецкому) всѣ войска, находящiяся впереди Тырнова, въ томъ числѣ и отрядъ генерала Гурко; что задача послѣдняго состоитъ въ удержанiи Хаинкiойскаго перевала, во что бы то ни стало, укрѣпившись тамъ. Затѣмъ генералъ Радецкiй, указавъ, что при исполненiи этой задачи генералъ Гурко не особенно будетъ нуждаться въ кавалерiи, предлагалъ направить драгунскую бригаду въ Елену, одинъ же кавалерiйскiй полкъ — въ Тырново.

Въ слѣдующемъ отзывѣ своемъ отъ 23 iюля генералъ Радецкiй еще болѣе опредѣленно выразилъ свои требованiя, поясняя, что, по его мнѣнiю, "для защиты Хаинкiойскаго прохода достаточно имѣть со стрѣлковой бригадой одинъ полкъ 9-й пѣхотной дивизiи; другой же полкъ этой дивизiи долженъ быть немедленно отосланъ въ Тырново, для направленiя его въ Дреновъ и далѣе въ Травну, для защиты тамошняго прохода". Далѣе, генералу Гурко предлагалось, въ случаѣ, если онъ не нуждается въ обѣихъ батареяхъ 9-й артиллерiйской бригады, отправить одну въ Тырново. Наконецъ, сообщая свѣдѣнiя о новыхъ ожидаемыхъ подкрѣпленiяхъ армiи, вызванныхъ изъ Россiи, генералъ Радецкiй добавилъ, что "до прихода этихъ силъ приказано укрѣпиться и удерживаться на занятыхъ позицiяхъ, какъ можно упорнѣе".

Еще до полученiя приведеннаго предписанiя генерала Радецкаго отъ 23 iюля, равно и предыдущаго отъ 21 числа, генералъ Гурко въ отвѣтѣ своемъ отъ 23 iюля на предписанiе отъ 20 числа указывалъ на то, что главный перевалъ у Хаинкiой отстоитъ отъ нижняго выхода изъ ущелья почти на 20 верстъ, что спускъ у Хаинкiой, равно какъ и спускъ у Шипки чрезвычайно круты и весьма трудны для дебушированiя въ виду непрiятеля; почему, если не удержать выхода изъ Хаинкiойскаго прохода, "то переходъ черезъ Балканы въ этомъ мѣстѣ въ виду армiи Сулеймана-паши сдѣлается невозможнымъ и надо будетъ искать другiе проходы". Въ виду этихъ соображенiй генералъ Гурко "позволилъ себѣ" — какъ онъ писалъ — "не исполнить тотчасъ предписанiя" (отъ 20 числа) "въ ожиданiи новаго, думая, что приведенныя имъ соображенiя, быть можетъ, повлекутъ за собою измѣненiе".

Въ заключенiе генералъ Гурко указывалъ, что, на случай наступленiя на него Сулеймана-паши съ силами около 30 баталiоновъ, онъ будетъ въ состоянiи удержаться на растянутой позицiи у Хаинкiой не иначе, какъ получивъ подкрѣпленiе еще одной бригадой пѣхоты съ двумя 9-фунтовыми батареями. Что же касается драгунской бригады, то она, вслѣдствiе понесенныхъ трудовъ и потерь, равняется только одному полку. Если будетъ рѣшено держаться впереди ущелья Хаинкiой, то драгунскую бригаду необходимо оставить; въ противномъ случаѣ, она, будучи теперь разбросана, можетъ прибыть въ Елену не ранѣе 27 или 28 числа iюля.

Сулейманъ-паша, между тѣмъ простоявъ 20 и 21 iюля у Эски-Загры, 22-го перешелъ въ Долбока, а 23-го въ Ени-Загру. Передвиженiе это русскими разъѣздами замѣчено не было, и вообще о немъ не было извѣстно. Въ штабѣ Передового отряда, сколько можно понять, положились вполнѣ на замѣченное съ высотъ Караджа-Дага еще 20 iюля передвиженiе нѣсколькихъ колоннъ турокъ къ югу, считая это отступленiемъ Сулеймана-паши.

Только 24 iюля, въ тотъ самый день, когда удостовѣрено было появленiе большихъ силъ турокъ у Ени-Загры, русская кавалерiя проникла въ Эски-Загру. Объясняется это тѣмъ, что ближайшiй кавалерiйскiй постъ генерала Гурко стоялъ, какъ было сказано, у Горно-Софилари, отдѣленный отъ Эски-Загры массивомъ горнаго хребта Караджа-Дага; разъѣзды за него достаточно не проникали; притомъ кавалерiя отряда была крайне утомлена и разстроена, почему далеко не пускалась[22]. Итакъ, утромъ 22 iюля полуэскадронъ драгунъ доходилъ до пункта "въ четырехъ верстахъ къ юго-западу отъ д. Дервентъ" (слѣдовательно, верстъ 8 не доходя до Эски-Загра), гдѣ встрѣтилъ бивакъ турецкой кавалерiи у самаго входа въ ущелье, видѣлъ и пѣшихъ людей. Въ тотъ же день другой разъѣздъ, двигаясь прямо по шоссе, не дошелъ 5 верстъ до Эски-Загры и турокъ не встрѣтилъ. Казачiй офицерскiй разъѣздъ 23 числа не доходя до Эски-Загры видѣлъ турецкiя разъѣзды и пикеты, а за ними какой-то лагерь. Въ тотъ же день "унтеръ-офицеръ драгунъ съ однимъ рядовымъ подъѣхалъ до самаго г. Эски-Загры и турокъ не встрѣтилъ". Наконецъ, на слѣдующiй день, 24 iюля, сильный разъѣздъ Кiевскихъ гусаръ проникъ въ самый городъ, гдѣ узналъ отъ жителей, что еще наканунѣ, т. е. 23 iюля, "послѣднiя турецкiя войска и черкесы выступили по направленiю г. Чирпанъ, а шайка, человѣкъ въ 200, башибузуковъ отправилась въ горы направо".

Съ одной стороны казачiй постъ въ двѣ сотни, отправленный, какъ сказано, 20 iюля въ Авлiени (5 верстъ къ сѣверо-западу отъ Ени-Загры по пути въ Хаинкiой), посылалъ ежедневно разъѣзды въ сторону Сливны, Эски-Загры и Ени-Загры. Такъ какъ послѣднiй пунктъ лежитъ въ разстоянiи 5 верстъ отъ Авлiени, то разъѣздъ, видимо, ограничивался обслѣдованiемъ ближайшей окрестности. Такимъ образомъ этими разъѣздами по утро 24 iюля ничего на шоссе въ Эски-Загру, по коему 22 и 23 числа двигался Сулейманъ, замѣчено не было.

Появленiе турокъ въ Ени-Загрѣ замѣчено было рано утромъ 24 iюля. Разъѣздъ, посланный въ г. Ени-Загру, донесъ, что ночью часовъ въ 10 прибыли въ городъ два отряда: одинъ со стороны Эски-Загры, а другой по желѣзной дорогѣ "съ правой стороны"; числительность каждаго отряда опредѣлена была въ 5 тысячъ, въ томъ числѣ по 500 человѣкъ кавалерiи — не больше. Видна была и артиллерiя, но число орудiй не опредѣлено.

Въ виду свѣдѣнiй, что турки собираются въ Ени-Загрѣ, генералъ Гурко приказалъ командиру сводной казачьей бригады полковнику Чернозубову занять перевалы путей, ведущихъ отъ Ени-Загры, а именно у д.д. Чанакчiй, Атлари и Оризари, каждый одной сотней.

Появленiе турокъ у Ени-Загры утвердило генерала Гурко въ убѣжденiи о необходимости держать южный выходъ Хаинкiойскаго прохода. Наставивая на прежде изложенномъ, онъ на другой день, 25 числа, писалъ, между прочимъ, генералу Радецкому, что онъ на сильной, но растянутой позицiи у Хаинкiой можетъ со своими наличными силами отразить атаку 25 баталiоновъ, но не болѣе. Между тѣмъ, "около 27 или 28 iюля, вся армiя Сулеймана-паши, отступившая послѣ пораженiя при Ени-Загрѣ и Джуранли къ узлу желѣзныхъ дорогъ на позицiи у Тырново — Семенли, можетъ опять собраться у Ени-Загры и атаковать Хаинкiой".

Генералъ Гурко считалъ, что уступка Сулейману выходовъ изъ Хаинкiоя, а вмѣстѣ съ тѣмъ и всей долины Тунджи "будетъ имѣть для армiи весьма и весьма грустныя послѣдствiя". Въ заключенiе генералъ Гурко просилъ прислать ему въ подкрѣпленiе хотя одинъ пѣхотный полкъ съ одною 9-фунтовой батареей. Донося объ изложенномъ, генералъ Гурко писалъ, что ожидаетъ дальнѣйшихъ приказанiй.

Однако, въ тотъ же еще день, вскорѣ послѣ отправки помянутаго рапорта, генераломъ Гурко получено было новое предписанiе генерала Радецкаго отъ 24 iюля, въ которомъ тотъ въ отвѣтъ на прежнiя заявленiя генерала Гурко указывалъ, что перехода главныхъ силъ черезъ Балканы раньше мѣсяца ожидать нельзя, войскъ для подкрѣпленiя Передового отряда взять неоткуда, что "при принятомъ оборонительномъ положенiи, цѣль Передового отряда сама собой уничтожается", а между тѣмъ является необходимость послать войска въ незанятые еще проходы Травненскiй, Еленинскiй и Бебровскiй. Въ заключенiе генералъ Радецкiй предлагалъ генералу Гурко, оставивъ въ проходѣ стрѣлковую бригаду и одинъ изъ пѣхотныхъ полковъ съ обѣими батареями и нужнымъ количествомъ казаковъ, съ остальными войсками идти къ Тырнову, гдѣ присутствiе генерала Гурко "необходимо", такъ какъ кавалерiя его нуждается въ устройствѣ и поправкѣ.

Вслѣдствiе этого предписанiя генералъ Гурко сдѣлал немедленно распоряженiе о выступленiи всего отряда на самый перевалъ въ тотъ же еще день. Движенiе началось въ полдень. Передовой кавалерiи приказано было оставаться на своихъ постахъ до 6 часовъ вечера, послѣ чего тоже отойти въ проходъ. На другой день, 26 iюля, отданъ былъ генераломъ Гурко приказъ слѣдующаго содержанiя:

"Вслѣдствiе предписанiя командира VIII армейскаго корпуса, предписываю:

"1) Драгунской бригадѣ съ 16-й конной батареей, Кiевскому гусарскому полку съ 4 орудiями 10-й Донской казачьей батареи и сводной казачьей бригадѣ съ Донской казачьей № 15 батареей, подъ общимъ начальствомъ Его Императорскаго Высочества Принца Евгенiя Максимилiановича Лейхтенбергскаго, перейти завтра въ городъ Тырновъ.

"2) 4-й стрѣлковой бригадѣ, 33-му пѣхотному Елецкому полку, обѣимъ пѣшимъ батареямъ № 4 и № 6 9-й артиллерiйской бригады и обѣимъ горнымъ батареямъ № 1 и № 2 (всего 10 орудiй), подъ общимъ начальстврмъ командира 4-й стрѣлковой бригады генералъ-маiора Цвѣцинскаго, остаться на перевалѣ Хаинкiойскаго прохода, для занятiя его въ случаѣ наступленiя непрiятеля. Съ этою цѣлью перевалъ этотъ долженъ быть укрѣпленъ.

"3) Ротѣ 5-го сапернаго баталiона остаться на перевалѣ для производства работъ по укрѣпленiю его. Предписываю снять кроки позицiи у перевала и нанести на него всѣ укрѣпленiя, которыя будутъ построены. Копiю съ этого кроки доставить въ штабъ ввѣреннаго мнѣ отряда.

"4) При отряде, оставляемомъ на перевалѣ, командиру сводной казачьей бригады оставить 3 сотни казаковъ, для несенiя развѣдывательной и охранительной службы.

"5) 34-му пѣхотному Сѣвскому полку выступить завтра въ г. Тырновъ, откуда онъ будетъ двинутъ въ Дреново для обороны Троянскаго прохода[23].

"6) Я со всѣмъ моимъ штабомъ перехожу завтра въ Тырновъ, куда и присылать всѣ донесенiя.

"7) Для исполненiя должности начальника штаба при отрядѣ, остающемся на Хаинкiойскомъ перевалѣ, командируется состоящiй при штабѣ отряда капитанъ генеральнаго штаба Сахаровъ".

Предписанныя передвиженiя были исполнены. По мѣрѣ того, какъ русская кавалерiя стягивалась къ проходу, турецкiе посты подвигались впередъ, занимая соотвѣтственные пункты.

Отступленiемъ на Хаинкiойскiй перевалъ Передовой отрядъ окончилъ свое кратковременное, исполненное энергической дѣятельности, существованiе[24].

Вновь образованный Хаинкiойскiй отрядъ числилъ въ составѣ своемъ 7½ баталiоновъ, 26 орудiй и двѣ сотни казаковъ, по одной отъ Донскихъ полковъ 21-го и 26-го. Третья сотня, назначенная приказомъ генерала Гурко, на дѣлѣ отряду придана не была.

Впрочемъ, и въ этомъ составѣ отрядъ оставался недолго. Вслѣдствiе предписанiя генерала Радецкаго отъ 30 iюля, генералъ Цвѣцинскiй со своей стрѣлковой бригадой и 6-й батареей 9-й артиллерiйской бригады и двумя орудiями 1-й горной батареи отошелъ къ Тырнову, гдѣ присоединенъ къ общему резерву отряда генерала Радецкаго. На перевалѣ остался начальникомъ командиръ Елецкаго пѣхотнаго полка полковникъ Громанъ.

Великiй Князь Главнокомандующiй не ожидалъ столь скораго очищенiя выходовъ изъ Хаинкiойскаго прохода безъ понужденiя тому наступленiемъ превосходныхъ силъ турокъ. Видно это изъ письма генералу Радецкому генерала Левицкаго, въ которомъ значилось:

"Его Императорское Высочество Главнокомандующiй приказать изволилъ сообщить вашему превосходительству, что Великiй Князь придаетъ особенное значенiе занятiю проходовъ, а потому на удержанiе ихъ во что бы то ни стало слѣдуетъ употребить всѣ усилиiя.

"На сколько значенiя придаетъ Великiй Князь занятiю проходовъ, что распоряженiе объ отходѣ генерала Гурко отъ Хаинкiой, какъ выхода изъ ущелья, безъ того, что онъ былъ къ этому принужденъ, крайне Его огорчило[25].

"Но разъ это уже сдѣлано, необходимо принять всѣ мѣры къ тому, чтобы удержать проходы".

Въ отвѣтѣ своемъ 31 iюля на имя Главнокомандующаго генералъ Радецкiй привелъ извѣстныя изъ предыдущаго побудившiя его причины, а именно: невозможность дать генералу Гурко требуемое имъ подкрплѣнiе, безъ коего послѣднiй не рѣшался защищать избранную имъ позицiю. При этомъ генералъ Радецкiй сослался еще и на то, что въ распоряженiи его въ резервѣ остаются всего три полка пѣхоты, между тѣмъ какъ онъ долженъ быть готовымъ противостоять наступленiю турокъ отъ Османъ-Базара и поддержать въ случаѣ надобности князя Мирскаго.

Сулейманъ-паша между тѣмъ пополнялъ и устраивалъ свои войска, собранныя у Ени-Загры. Изъ Карабунара (станцiя желѣзной дороги) прибыло къ нему 10 баталiоновъ, вновь организованныхъ Шакиръ-пашей; изъ Константинополя подъѣхали 2 батареи, равно провiантъ и патроны, наконецъ, изъ Сливена — матерiалъ для сформированiя обоза. Для дальнѣйшаго продовольствiя по прибытiи къ Шипкѣ устраивались въ Филиппополѣ магазины и этапный пунктъ.

Къ 29 iюля у Сулеймана все было готово. На ружье имѣлось по 300 патроновъ, на орудiе по 200 зарядовъ. Сухарей для довольствiя людей на 24 дня, наконецъ, собрано достаточное количество порцiоннаѣѣго скота.

Армiя Сулеймана числила въ то время 75 баталiоновъ, 5 эскадроновъ регулярной кавалерiи, 1.500 человѣкъ иррегулярной конницы (черкесы и башибузуки), 10½ батарей. Въ общемъ около 42 тысячъ человѣеъ. Изъ этого числа был отдѣлены подъ общимъ начальствомъ Хуссейна-паши 6 баталiоновъ съ 1½ батареями въ Казанъ и 3 баталiона въ Сливенъ. Задача Хуссейна состояла въ томъ, чтобы наблюдать и защищать ближайшiе проходы черезъ Балканы, держать связь съ отрядомъ, который предполагалось оставить у Твардицы, и, наконецъ, обезпечить дороги отъ покушенiй болгарскихъ инсургентовъ. Въ Ени-Загрѣ предполагалось оставить 6 баталiоновъ, но два изъ нихъ скоро отправлены въ Сливенъ, такъ что осталось всего 4.

По этому разсчету оставалось у Сулеймана для наступательныхъ дѣйствiй 60 баталiоновъ, 5 эскадроновъ, 1.500 иррегулярныхъ конныхъ и 9 батарей, изъ коихъ 3 горныхъ[26].

Еще въ телеграммѣ военнаго министра къ Сулейману, полученной послѣднимъ тотчасъ послѣ высадки въ Деде-Агачъ, поставлена ему была задача — "какъ можно скорѣе прогнать русскихъ, находящихся по сю сторону Балканъ, а также съ позицiй въ Балканахъ".

Съ отступленеiмъ войскъ Передового отряда генерала Гурко къ Балканамъ исполнена была первая часть задачи, поставленной Сулейману-пашѣ. Оставалось теперь завладѣть самыми проходами. Но то, что прежде поставлено было цѣлью, теперь при благопрiятной для турокъ обстановкѣ, вслѣдствiе успѣховъ ихъ у Плевны, могло сдѣлаться средствомъ для достиженiя дальнѣйшихъ болѣе крупныхъ успѣховъ. Турецкое начальство и носилось съ подобными мыслями.

Итакъ, послѣ завладѣнiя проходами, а именно Шипкинскимъ, предполагалось общее совмѣстное дѣйствiе турецкихъ армiй. Исполненiе этого было, конечно, пока еще далеко впереди и вообще мало вязалось съ оборонительными наклонностями командира Восточно-Дунайской армiи Мехмеда-Али-паши, какъ это уже изложено въ предыдущей главѣ.

Въ концѣ концевъ Сулейманъ, послѣ безуспѣшныхъ переговоровъ съ Мехмедомъ-Али о совмѣстномъ съ нимъ наступленiи на занятые русскими проходы одновременно съ сѣвера и юга, т. е. съ тыла и фронта, рѣшилъ дѣйствовать на свою руку. Онъ, предоставленный своимъ силамъ, поставилъ себѣ главной цѣлью завладѣнiе Шипкинскимъ проходомъ, а попутно, такъ сказать, хотѣлъ занять проходы Твардицкiй и Хаинкiойскiй или вѣрнѣе — ихъ южные выходы съ цѣлью обезпечить себя съ той стороны.

Наступленiе Сулеймана-паши и началось 30 iюля. Оно привело къ Шипкинскимъ кровавымъ боямъ и достопамятному "Шипкинскому сидѣнiю".

Османъ-Базарскiй и Еленинскiй отряды составляли, какъ сказано было, лѣвую часть общаго расположенiя силъ генерала Радецкаго. Оба они съ 15 iюля подчинялись командовавшему 13-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiору барону Радену, который Османъ-Базарскимъ отрядомъ командовалъ непосредственно.

Задача Османъ-Базарскаго отряда состояла въ прикрытiи какъ непосредственно самаго г. Тырнова, такъ вмѣстѣ съ тѣмъ посредственно главнаго — коммуникацiоннаго и операцiоннаго пути русской армiи въ Болгарiи (Шипка — Тырновъ — Бѣла — Систовъ) со стороны четыреугольника турецкихъ крѣпостей. Ему же вмѣнялось въ обязанность содѣйствовать сосѣднему Рущукскому отряду Наслѣдника Цесаревича, въ случаѣ наступленiя на него главной турецкой армiи, скрывавшейся въ упомянутомъ четыреугольникѣ крѣпостей. Сообразно этимъ задачамъ отрядъ расположенъ былъ на шоссе Тырново — Османъ-Базаръ, фронтомъ на востокъ, связываясь влѣво съ ближайшими частями Рущукскаго отряда и вправо съ отрядомъ Еленинскимъ.

Еленинскiй отрядъ, въ свою очередь, прикрывалъ открытый правый флангъ Османъ-Базарскаго отряда, пути ведущiе къ Тырнову отъ проходовъ Еленинскаго и Бебровскаго и наблюдалъ за проходомъ Твардицкимъ.

Въ составъ обоихъ отрядовъ къ 20 iюля входили: 8 баталiоновъ 11-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Эрнрота (отъ XI корпуса), 13-я кавалерiйская дивизiя и 6-я дружина Болгарскаго ополченiя. Расположенiе ихъ къ тому времени было слѣдующее:

Главныя силы собственно Османъ-Базарскаго отряда, подъ начальствомъ генералъ-маiора Эрнрота, расположены были у д. Джулюница, на лѣвомъ, западномъ берегу рѣчки того же наименованiя; въ составъ ихъ входили: 2-я бригада 11-й пѣхотной дивизiи (полки: 43-й Охотскiй и 44-й Камчатскiй), 1-я и 3-я батареи 11-й артиллерiйской бригады, 2½ сотни 23-го Донского казачьяго полка и 2 орудiя 20-й конной батареи. Всего 8 баталiоновъ, 2½ сотни, 24 пѣшихъ и 4 орудiя[27].

Впереди главныхъ силъ отряда стоялъ у Кесарева (7 верстъ отъ Джулюницы) авангардъ, подъ начальствомъ командира 2-й бригады 13-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Бодиско, въ составѣ 1-го и 2-го баталiоновъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады, 13-го уланскаго Владимiрскаго и 13-го гусарскаго Нарвскаго полковъ, съ 4 орудiями 6-й Донской казачьей батареи. Всего 2 баталiона, 8 эскадроновъ, 8 пѣшихъ и 4 конныхъ орудiя[28].

Остальной полкъ 11-й пѣхотной дивизiи (42-й Якутскiй) и 3-й баталiонъ Селенгинскаго полка со 2-й, 4-й и 5-й батареями оставались позади — у д. Лѣсковецъ, 5 верстъ восточнѣе Тырново, въ распоряженiи генерала Радецкаго.

Лѣвѣе авангарда, у Кесарева, расположена была, у Кадякiой, 8 верстъ къ сѣверу, 2-я сотня 13-го Донского казачьяго полка, прикрывая лѣвый флангъ авангарда и связывая его черезъ Тюрбелеръ съ правымъ флангомъ передовой кавалерiи Рущукскаго отряда, а именно съ 8-й кавалерiйской дивизiей.

Еленинскiй отрядъ въ составѣ 6-й дружины Болгарскаго ополченiя, 13-го драгунскаго Военнаго Ордена и 1-й сотни 13-го Донского казачьяго полковъ съ 2 орудiями 20-й Донской казачьей батареи (1 баталiонъ, 5 эскадроновъ и сотенъ при 2 орудiяхъ), состоялъ подъ начальствомъ командира Орденскаго полка полковника Лермантова. Онъ 22 iюля расположенъ былъ слѣдующимъ образомъ:

На позицiи у д. Дольнiй-Маренъ (верста восточнѣе Елены) — 3 роты, 3 эскадрона и 2 орудiя; впереди: у Бебровскаго прохода, въ самомъ Бебровѣ — рота и взводъ драгунъ (по очереди отъ эскадроновъ, бывшихъ у Марена); въ Еленѣ — сборный взводъ отъ поименованныхъ 3 эскадроновъ[29].

Такъ какъ разстоянiе между Кесаревымъ и Еленой болѣе 20 верстъ, то на полпути у Златарицы, выставленъ былъ для связи отъ Еленинскаго отряда, подъ начальствомъ маiора Колотаевскаго, особый кавалерiйскiй постъ въ составѣ 1-й сотни 13-го Донского казачьяго полка и 2-го эскадрона 13-го Орденскаго полка.

Освѣщенiе мѣстности впереди расположенiя Османъ-Базарскаго и Еленинскаго отрядовъ представляло, какъ уже сказано (т. III, ч. I, стр. 144–145) значительныя затрудненiя. Русскiе разъѣзды, даже въ недальнемъ разстоянiи отъ пунктовъ своего расположенiя, вездѣ наталкивались на болѣе или менѣе сильное вооруженное сопротивленiе или даже на засады со стороны башибузуковъ, вооруженныхъ жителей-мусульманъ, поддержанныхъ иногда и небольшими частями турецкой регулярной пѣхоты, чему очень способствовала весьма закрытая и пересѣченная полоса мѣстности, лежащая передъ фронтомъ расположенiя русскихъ отрядовъ. Вообще теперь, какъ и прежде, русскiе разъѣзды не успѣвали проникнуть сколько нибудь глубже къ сторонѣ противника[30].

Генералъ Раденъ, съ своей стороны, полагалъ, что посредствомъ обыкновенныхъ кавалерiйскихъ разъѣздовъ невозможно будетъ добыть какiя либо существенныя свѣдѣнiя о туркахъ; съ другой стороны, онъ считалъ безполезными и усиленныя развѣдки, коль скоро добытыя ими свѣдѣнiя не послужатъ для немедленнаго ихъ использованiя. По этимъ причинамъ онъ полагалъ необходимымъ прорваться впередъ, за полосу пересѣченной мѣстности и съ этой цѣлью захватить и удержать за собою дефиле: одно по пути, ведущемъ отъ Кесарева въ Джумалыкiой на шоссе въ Османъ-Базаръ, верстъ 10 восточнѣе Кесарева, и другое дефиле на обходномъ пути у д. Козлубекъ на р. Каза-дере, верстъ 8 южнѣе Кесарева.

Завладѣвъ помянутыми дефиле, генералъ Раденъ полагалъ возможнымъ, если потребуется, высылать оттуда летучiе разъѣзды на дальнiя разстоянiя, изъ коихъ одинъ къ Османъ-Базару и далѣе къ Шумлѣ. Но предвидя, что захватъ дефиле не обойдется безъ боя и что турки могутъ оказать сильное сопротивленiе у Джумалыкiой, гдѣ, по имѣвшимся, преувеличеннымъ, свѣдѣнiямъ, у нихъ было около двухъ полковъ пѣхоты съ полкомъ кавалерiи, генералъ Раденъ полагалъ необходимымъ предварительно притянуть къ Кесареву 2-ю бригаду 11-й пѣхотной дивизiи, бывшую въ то время на позицiи у Джулюницы.

Объ этихъ соображенiяхъ своихъ генералъ Раденъ донесъ генералу Радецкому, испрашивая его согласiя. Однако, въ самый день отправки помянутаго донесенiя генералъ Раденъ получилъ отъ генерала Радецкаго извѣщенiе о вторичной неудачѣ подъ Плевной 18 iюля и объ отступленiи Передового отряда генерала Гурко къ Балканамъ. Въ виду этого новаго положенiя дѣлъ, генералу Радену, на основанiи общихъ указанiй Главнокомандующаго, приказано было задерживать турокъ въ случаѣ ихъ наступленiя отъ Османъ-Базара, имѣя постоянную связь влѣво съ XIII корпусомъ, а въ случаѣ наступленiя большихъ силъ отходить къ позицiи у Шеремета. Такимъ образомъ генералу Радену пришлось отказаться отъ своихъ наступательныхъ предположенiй.

Между тѣмъ, развѣдки русской кавалерiи все продолжались и, вмѣстѣ съ тѣмъ, все происходили мелкiя стычки. Итакъ, 21 iюля для развѣдки по обѣ стороны Османъ-Базарскаго шоссе высланы были изъ Кесарева отъ 13-го Владимiрскаго уланскаго полка 3-й эскадронъ и полуэскадронъ 2-го. Раздѣлившись по полуэскадронно, уланы, по линiи, примѣрно, въ разстоянiи верстъ 8 отъ Кесарева, у д.д. Дремикiой, Каулакларъ и Юрукляръ, раскрыли не только сильныя партiи башибузуковъ, но еще и "части регулярной турецкой пѣхоты отъ роты до баталiона". Во время перестрѣлки у Юруклара смертельно раненъ трубачъ. Когда же уланы соединились, то и тогда еще турки пытались отрѣзать имъ возвратный путь. Наконецъ, уланы, отходя, встрѣчены были выстрѣлами жителей въ д. Юсуфъ-Ханларъ[31].

Разъѣздъ, высланный маiоромъ Колонтаевскимъ изъ Златарицы, въ составѣ 30 драгунъ и 30 казаковъ, дойдя до д. Чаталъ-дере, въ долинѣ рѣчки Бебровки, встрѣтилъ тамъ партiю башибузуковъ, которую опредѣлилъ въ 200 человѣкъ. Послѣ двухчасовой перестрѣлки башибузуки отошли на правый берегъ рѣчки, въ горы. Разъѣздъ потерялъ одного казака тяжело раненымъ и 3 лошади.

Между тѣмъ, въ Еленинскомъ отрядѣ получено было свѣдѣнiе, что партiи башибузуковъ значительно усилились въ окрестности д. Ахметли, верстъ 5 восточнѣе Беброва. Когда же въ Беброво поступило еще извѣстiе, что около д. Выселки (2 версты восточнѣе Ахметли) свирѣпствуетъ значительное скопище башибузуковъ, то капитанъ Васильевъ (командиръ 2-й роты 6-й дружины Болгарскаго ополченiя) направился туда 21 iюля со своей ротой и полуэскадрономъ драгунъ. Ко времени прибытiя отряда къ Выселкамъ, башибузуки уже успѣли скрыться въ горахъ, но на возвратномъ пути, не доходя д. Ахметли, капитанъ Васильевъ имѣлъ перестрѣлку съ большой партiей башибузуковъ, опредѣленной имъ въ 400 человѣкъ, которая старалась отрѣзать путь отступленiя его отряду.

На другой день, 22 iюля, отъ авангарда у Кесарево послано было для развѣлки впередъ на д.д. Каулакларъ, Дреми-кiой и Енджи-кiой три взвода 13-го Нарвскаго гусарскаго полка подъ командой ротмистра Вегенера. Изъ нихъ полуэскадронъ подъ личнымъ начальствомъ ротмистра Вегенера у д. Дреми-кiой попалъ неожиданно подъ сильный огонь "регулярной турецкой пѣхоты". Когда гусары начали отступленiе, то турки успѣли занять кустарникъ у дороги и провожали гусаръ огнемъ на протяженiи около версты. Ротмистръ Вегенер былъ смертельно раненъ; 6 нижнихъ чиновъ и 5 лошадей пропали безъ вѣсти.

Разъѣздъ изъ 30 драгунъ и 40 казаковъ, направленный маiоромъ Колонтаевскимъ изъ Златарицы въ долину Бебровки, имѣлъ перестрѣлку съ партiей башибузуковъ, засѣвшей въ д. Чаталдере, въ разстоянiи 6 верстъ отъ Златарицы, причемъ тяжело раненъ одинъ казакъ и выбыло три лошади.

Одновременно къ югу отъ Нова-села имѣлъ безвредную для себя перестрѣлку отрядъ маiора Вознесенскаго. А разъѣзды полусотни казаковъ, направленной отъ Кесарева, встрѣчены были выстрѣлами изъ д. Дреми-кiой.

На другой день, 23 iюля, маiоръ Колонтаевскiй съ полуэскадрономъ драгунъ, взводомъ казаковъ и 30 болгарами-охотниками (волонтерами) лично возобновилъ поискъ изъ Златарицы въ долину р. Бебровки, но у Чаталдере опять оказалась сильная партiя башибузуковъ. Послѣ перестрѣлки маiоръ Колонтаевскiй вернулся въ Златарицу.

Въ тотъ же день, 23 iюля, 2-я рота 6-й дружины Болгарскаго ополченiя, выйдя изъ Беброва на нѣсколько верстъ къ востоку, имѣла перестрѣлку съ башибузуками "числомъ около 300 человѣкъ". При возвращенiи роты къ Беброву пропали безъ вѣсти одинъ унтеръ-офицеръ и охотникъ-болгаринъ.

Высланный изъ Ново-Село патруль (взводъ пѣхоты и 10 казаковъ), не доходя д. Козлубекъ, встрѣтилъ вооруженныхъ жителей-турокъ и обмѣнялся съ ними нѣсколькими выстрѣлами.

Впереди аванпостной цѣпи авангарда Османъ-Базарскаго отряда тоже постоянно показывались турецкiе разъѣзды и Владимiрскiе уланы встрѣтили турецкую роту въ разстоянiи полуторы версты отъ д. Юсуфъ-Ханларъ[32].

Такимъ образомъ русскiя развѣдки попрежнему встрѣчали вооруженное сопротивленiе даже въ ближайшихъ окрестностяхъ.

Начальникъ Османъ-Базарскаго отряда генералъ Раденъ, во исполненiе своей задачи — прикрывать Тырново противъ наступленiя турокъ съ востока, отдалъ 23 iюля диспозицiю, по коей отрядъ долженъ былъ предварительно сосредоточиться на укрѣпленной позицiи у Джулюницы. Еленинскимъ же отрядомъ предполагалось, отступая, прикрывать пути отъ Елены на Тырново.

Въ тотъ же день, 23 iюля, генералъ Раденъ получилъ новое предписанiе генерала Радецкаго. Въ этомъ приказанiи, основанномъ на помянутомъ предписанiи Главнокомандующаго генералу Радецкому отъ 22 iюля, значилось между прочимъ:

"Главнокомандующiй приказалъ обратить вниманiе на проходы черезъ Елену и Беброво и ихъ укрѣпить… Причемъ для постройки употребить жителей-болгаръ. Прошу объ этомъ сдѣлать немедленно распоряженiе… На перевалахъ приказано держаться какъ можно упорнѣе"…

Въ Османъ-Базарскомъ отрядѣ, какъ уже сказано, еще раньше, до полученiя предписанiя отъ 23 iюля, избрана была и укрѣплена позицiя у Джулюницы (Джулина, какъ значилось въ современныхъ сношенiяхъ).

Въ Еленинскомъ же отрядѣ избраны были двѣ оборонительныя позицiи: одна у д. Дольнiй-Маренъ, верстъ 7 впереди Елены, другая — у Елены. Для обезпеченiя со стороны Твардицкаго прохода высылался ежедневно постъ къ д. Буйновцы (7 верстъ южнѣе Елены), который посылалъ разъѣзды по пути на Твардицу и по сторонамъ. Отрядъ полковника Лермантова оставался на позицiи у д. Маренъ, для прикрытiя болгарскихъ деревень отъ нападенiя башибузуковъ, которые съ каждымъ днемъ становились все смѣлѣе[33].

Разъѣзды отъ Владимiрскихъ уланъ, посланные 24 iюля по направленiю на Дреми-кiой, были встрѣчены у этой деревни выстрѣлами турецкой роты, которая послѣдовала за отходившими назадъ уланами, но было отбита выстрѣлами 1-й стрѣлковой роты Селенгинскаго полка, находившейся въ засадѣ. При этомъ раненъ одинъ стрѣлокъ.

Развѣдочная партiя изъ полуроты 2-й роты 6-й дружины болгаръ, съ нѣсколькими драгунами, направленная изъ Беброва на востокъ, имѣла перестрѣлку съ башибузуками, которые затѣмъ назойливо преслѣдовали ее на возвратномъ пути въ Беброво.

В тотъ же день, 24 iюля, получено приказанiе генерала Радецкаго немедленно, для установленiя постоянной связи съ XIII корпусомъ, поставить два эскадрона или двѣ сотни въ Тюрбелеръ и, сверхъ того, "если вполнѣ выяснится, что главная масса непрiятельскихъ войскъ будетъ наступать на XIII корпусъ, то гененралъ-маiору Эрнроту со 2-й бригадой его же 11-й пѣхотной дивизiи немедленно двинуться для поддержки, стараясь атаковать непрiятеля во флангъ". Для установленiя постоянной связи съ XIII корпусомъ назначены были 3-я и 6-я сотни Донского казачьяго полка[34].

Въ теченiе 25 iюля дальнiе разъѣзды, направленные изъ авангарда къ сторонѣ Османъ-Базара, не могли проникнуть далѣе къ д.д. Козлубекъ, Раамъ-кiой и Чабанъ-кiой, т. е. 8-12 верстъ отъ Кесарева. Въ окрестностяхъ Златарицы башибузуки попрежнему занимали правый берегъ р. Бебровки, грабили, жгли болгарскiя деревни и прервали прямое сообщенiе Златарицы съ Бебровымъ; почему съ полковникомъ Лермантовымъ сообщались кружно, черезъ Елену. Въ тотъ де день маiоръ Вознесенскiй произвелъ изъ Ново-село поискъ къ югу въ горы, чтобы добыть языка, онъ захватилъ 32 человѣка, "хотя плохо, но вооруженныхъ турокъ" и партiю разнаго скота болѣе 100 штукъ.

Между тѣмъ, какъ сказано было, сводная драгунская бригада Передового отряда генерала Гурко была отозвана назадъ, вслѣдствiе чего Астраханскiй эскадронъ, наблюдавшiй за Твардицкимъ проходомъ, отошелъ къ Тырнову. Такимъ образомъ положенiе Еленинскаго отряда сдѣлалось еще болѣе труднымъ.

Съ своей стороны генералъ Раденъ считалъ свое положенiе труднымъ вообще, въ особенности при невозможности дальнихъ развѣдокъ безъ участiя пѣхоты; съ участiемъ же ея являлась вѣроятность втянуться въ болѣе серьезное дѣло. По этимъ причинамъ генералъ Раденъ еще разъ обратился къ генералу Радецкому съ просьбой указать ему цѣли Османъ-Базарскаго отряда и возможные способы развѣдокъ. Отвѣтъ генерала Радецкаго послѣдовалъ въ тотъ же день, 26 iюля; въ немъ, послѣ изложенiя общей обстановки, значилось:

"Изъ всего вышеизложеннаго ваше превосходительство изволите видѣть, что главная цѣль ввѣреннаго вамъ отряда — прикрытiе дороги изъ Османъ-Базара въ Тырновъ, содержа связь съ XIII корпусомъ и отрядомъ полковника Лермантова, который, по случаю нахожденiя близъ Ени-Загры и Сливны значительнаго непрiятеля, долженъ зорко слѣдить за проходами. А потому, если непрiятельскiя значительныя силы направятся по дорогѣ къ Тырнову, то ввѣренный вамъ отрядъ, задерживая таковыя на сколько возможно, для окончательнаго боя отходитъ къ д. Шереметъ, на бригаду 14-й пѣхотной дивизiи. Если отъ полковника Лермантова будутъ получены извѣстiя о наступленiи на него сильнаго непрiятеля, то вамъ слѣдуетъ оказать ему посильную помощь. Таковая же будетъ оказана и со стороны Шеремета. Въ случаѣ появленiя непрiятеля со стороны Травненскихъ проходовъ или отъ Плевны къ Сельви, резервъ изъ Шеремета будетъ двинутъ по этимъ направленiямъ и въ этомъ случаѣ ввѣренный вамъ отрядъ останется единственнымъ защитникомъ пути отъ Шумлы къ Тырнову. Дальнихъ разъѣздовъ къ Османъ-Базару, если они не приносятъ пользы, не посылать; но слѣдуетъ во всякомъ случаѣ развѣдывать тѣмъ или другимъ способомъ о непрiятелѣ, чтобы онъ не могъ напасть врасплохъ".

Въ тотъ же день, 26 iюля, генералъ Раденъ получилъ увѣдомленiе штаба XIII корпуса, что 27 числа отъ Тюрбелера будетъ направленъ небольшой отряд изъ трехъ родовъ оружiя на д.д. Чабанъ-кiой и Демирджелеръ близъ шоссе Османъ-Базаръ — Кесарево, верстъ 18 отъ послѣдняго. Предполагалось при этомъ генералу Радену принять участiе движенiемъ отъ Кадя-кiой и Кесарево съ цѣлью дать возможность продвинуть его передовыя части болѣе впередъ. Сочувствуя предложенiю этому, генералъ Раденъ, съ разрѣшенiя генерала Радецкаго, распорядился о развѣдкѣ на слѣдующiй день, 27 iюля. Для поиска назначенъ былъ отрядъ подъ начальствомъ командовавшаго 11-й пѣхотной дивизiей генералъ-маiора Эрнрота въ составѣ: Камчатскаго пѣхотнаго полка, 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады и по одному эскадрону отъ полковъ 13-го Владимiрскаго уланскаго и 13-го Нарвскаго гусарскаго. Отряду приказано было наступать въ общемъ вдоль Османъ-Базарскаго шоссе. Одновременно отъ Кадя-кiой приказано было направить небольшой отрядъ, въ составѣ одной роты и полусотни казаковъ отъ стоявшей тамъ 3-й сотни 13-го Донского полка, на д. Раамъ-кiой, гдѣ предполагалось встрѣтить отрядъ XIII корпуса, идущiй отъ Тюрбелера[35].

Отрядъ генерала Эрнрота, сопровождаемый генераломъ Раденомъ, двинутъ былъ 27 iюля двумя колоннами, изъ коихъ правая была встрѣчена ружейнымъ огнемъ вооруженныхъ жителей у д. Енджи-кiой, а лѣвая — у Дреми-кiой. По соединенiи обѣихъ колоннъ обнаружены были турки на позицiи у Джумалы-кiой, съ которой они открыли огонь изъ 2 орудiй. Въ боевую линiю изъ отряда генерала Эрнрота выдвинутъ былъ 2-й Камчатскiй баталiонъ и 4 орудiя.

Между тѣмъ, генералъ Раденъ, не получая извѣстiй объ отрядѣ XIII корпуса, долженствовавшемъ наступать съ сѣвера, не счелъ нужнымъ атаковать турокъ на ихъ позицiи, не видя въ этомъ цѣли, такъ какъ онъ, познакомившись съ условiями мѣстности, вывелъ заключенiе, что выдвинуть передовую часть авангарда на позицiю у Джумалы неудобно. Около 5 часовъ окончилась перестрѣлка. Отрядъ вернулся на свои биваки.

По опредѣленiю генерала Эрнрота, противъ его отряда дѣйствовало со стороны турокъ, кромѣ нѣсколькихъ сотъ конныхъ башибузуковъ, не болѣе баталiона пѣхоты, 2 орудiя и 2 эскадрона. Вообще замѣчено, что у Джумалы стоитъ лишь слабый отрядъ турокъ. Потери отряда генерала Эрнрота состояли изъ 4 раненыхъ, двухъ безъ вѣсти пропавшихъ нижнихъ чиновъ и одной раненой лошади. Что касается отряда капитана Ласточкина, то онъ, дойдя до Паша-кiой, на полъ-пути до Раамъ-кiой, въ тотъ же день вернулся въ Кадя-кiой[36].

Въ тотъ же день, 27 iюля, казачiй разъѣздъ былъ обстрѣлянъ башибузуками въ разстоянiи всего 1½ весты отъ поста въ Ново-село. Разъѣзды же, ходившiе 28 iюля къ Дреми-кiой, нигдѣ не замѣтили не только регулярныхъ турецкихъ войскъ, но даже и вооруженныхъ жителей.

На другой день, 29 iюля, для сбора свѣдѣнiй о противникѣ, направлена была съ передовой позицiи Османъ-Базарскаго отряда подвижная колонна подъ начальствомъ подполковника Мактовскаго изъ 2 ротъ 41-го Селенгинскаго полка съ полуэскадрономъ Владимiрскихъ уланъ. Колонна, пройдя д.д. Дреми-кiой и Енджи-кiой, нигдѣ не обнаружила регулярныхъ турецкихъ войскъ, а появившiеся кое-гдѣ вооруженные жители быстро скрывались. Но южнѣе д. Дурно-дере, 5 верстъ восточнѣе Златарицы, башибузуки напали на драгунскiй разъѣздъ изъ Златарицы, причемъ ранена одна драгунская лошадь. Взводъ пѣхоты, высланный изъ Златарицы на помощь драгунамъ, башибузуковъ уже не засталъ[37].

Еленинскiй отрядъ расположенъ былъ къ 28 iюля слѣдующимъ образомъ:

На позицiи у д. Дольнiй Маренъ — 2 роты 6-й дружины Болгарскаго ополченiя, 3 эскадрона Орденскаго драгунскаго полка (а именно: 1-й, 2-й и 4-й, изъ коихъ одинъ дежурный — въ расходѣ) и 2 орудiя 20-й конно-артиллерiйской батареи. Впереди въ Бебровѣ — одна рота дружины со взводомъ драгунъ отъ дежурнаго эскадрона. На позицiи у Елены — остальная рота дружины и, наконецъ, взводъ драгунъ къ сторонѣ Твардицкаго перевала.

Одно указанное разбросанное расположенiе Еленинскаго отряда доказываетъ, что задача, возложенная на него обстановкой, оказывалась ему не по силамъ. Положенiе это вполнѣ сознавалось и генераломъ Радецкимъ, рѣшившимъ по мѣрѣ возможности усилить Еленинскiй отрядъ. Извѣстiе объ этомъ значилось, между прочимъ, въ слѣдующемъ предписанiи его генералу Радену отъ 29 iюля:

"На подкрѣпленiе отряда полковника Лермантова 30 iюля отправляется 34-й пѣхотный Сѣвскiй полкъ съ батареей. По прибытiи полка, 6-я дружина Болгарскаго ополченiя должна быть направлена на Дреново и далѣе къ Травнѣ, для занятiя тамошнихъ проходовъ. Въ виду того, что въ настоящее время можно ожидать наступленiя турокъ не только со стороны Османъ-Базара, но и со стороны Балканъ, ввѣренному вашему превосходительству отряду не отступать съ укрѣпленной позицiи у Джулина" (Джулюницы Ред.) "къ Шеремету, а держаться во что бы то ни стало, до прибытiя подкрѣпленiй, такъ какъ изъ собравшагося у Тырнова резерва я буду направлять подкрѣпленiя къ тѣмъ пунктамъ, которымъ будетъ угрожать атака главныхъ силъ непрiятеля. Также предписано полковнику Лермантову не отступать къ Тырнову, а въ случаѣ нападенiя сильнѣйшаго непрiятеля держаться у Елены и ожидать помощи отъ Тырновскаго резерва".

Изъ вышеприведеннаго видно, что въ то время въ воззрѣнiяхъ генерала Радецкаго послѣдовала уже весьма важная перемѣна, а именно, что онъ, вмѣсто того, чтобы, какъ прежде предполагалъ, дать у Шеремета рѣшительный отпоръ туркамъ, наступающимъ съ востока на Тырновъ, рѣшилъ теперь "держаться во что бы то ни стало" на выдвинутыхъ впередъ позицiяхъ у Джулюницы и Елены въ ожиданiи подкрѣпленiй отъ Тырнова.

Между тѣмъ, генералъ Раденъ приказалъ войскамъ произвести фуражировки, распредѣливъ соотвѣтственно ихъ раiоны. Изъ этихъ фуражировокъ, предпринятая 30 iюля изъ Ново-села привела къ столкновенiямъ 30 и 31 iюля.

Команда въ 40 человѣкъ Охотскаго полка съ нѣсколькими казаками и подводами направилась 30 iюля изъ Ново-село для фуражировки въ д. Козлубекъ, но здѣсь была встрѣчена выстрѣлами и вынуждена отступить. Туда на другой день направленъ былъ драгунскiй разъѣздъ изъ Златарицы, но, встрѣченный огнемъ, проникнуть въ деревню не могъ. Съ своей стороны турки перешли въ наступленiе на Ново-село какъ со стороны Козлубека, такъ и Дренова, но были отбиты 11-й и 12-й ротами Охотскаго полка со взводомъ казаковъ, подъ командой маiора Козловскаго; 1-я же стрѣлковая рота того же полка оставалась въ сторонѣ, занимая мельницу по направленiю къ Джулюницѣ; она присоединилась нѣсколько спустя. Между тѣмъ, на обычную смѣну отряда въ Ново-село прибылъ маiоръ Вознесенскiй съ 5-ю, 6-ю и 8-ю ротами того же полка и взводомъ казаковъ и, кромѣ того, отъ Джулюницы прибыли на подмогу того же полка 1-я, 11-я и 2-я стрѣлковая роты съ 2 орудiями Донской казачьей № 6 батареи подъ начальствомъ командира Охотскаго полка полковника Каменскаго.

Принявъ общее начальство, полковникъ Каменскiй рѣшилъ наказать жителей д. Козлубекъ и развѣдать силы и расположенiе турокъ. Наступленiе онъ началъ въ 1 часъ пополудни. Послѣ часовой перестрѣлки турки, занимавшiе Козлубекъ, угрожаемые обходомъ, быстро отступили въ горы. Деревня была сожжена. Послѣ этого части отряда полковника Каменскаго отошли назадъ и распущены по своимъ мѣстамъ[38].

Со стороны турокъ въ перестрѣлкѣ у Козлубека замѣчена была только одна регулярная рота; прочiе были черкесы, башибузуки и мѣстные вооруженные жители. Потеря съ русской стороны состояла изъ 3 убитыхъ, 4 раненыхъ и одного контуженнаго нижнихъ чиновъ.

Въ тотъ же день изъ авангарда у Кесарева выдвинута была для рекогносцировки южнѣе д. Дреми-кiой подвижная колонна изъ двухъ ротъ Селенгинскаго полка и взвода уланъ подъ начальствомъ маiора Маслова. Деревня Дреми-кiой оказалась пустой; вдали "замѣченъ турецкiй бивакъ на два баталiона".

Казачiй разъѣздъ, высланный въ тотъ же день для связи изъ Тюрбелера въ Кадя-кiой, былъ встрѣченъ выстрѣлами вооруженной толпы и долженъ былъ вернуться назадъ.

Въ Елену прибылъ въ тотъ же день, 31 iюля, вновь назначенный начальникъ Еленинскаго отряда, командиръ 1-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Борейша, вмѣстѣ съ 34-мъ Сѣвскимъ пѣхотнымъ полкомъ и 5-й батареей 14-й артиллерiйской бригады. Бывшая до того въ составѣ Еленинскаго отряда 6-я дружина Болгарскаго ополченiя, по смѣнѣ ротами Сѣвскаго полка, отправлена была для занятiя Травненскаго прохода. Еленинскiй отрядъ выдѣлялся изъ-подъ команды генерала Радена. Въ предписанiи, данномъ генералу Борейше генераломъ Радецкимъ, значилось между прочимъ:

"Назначенiе поручемаго вамъ отряда — наблюденiе Бебровскаго и Еленинскаго проходовъ и, въ случаѣ наступленiя изъ горъ значительныхъ силъ противника, — удержанiе таковыхъ до послѣдней крайности, до прибытiя подкрѣпленiя изъ Тырнова. Почему вамъ слѣдуетъ выбрать удобную позицiю, укрѣпить ее, причемъ можно употреблять на работы и болгаръ… О всемъ, что будете получать отъ разъѣздовъ, сообщайте мнѣ и начальнику 13-й кавалерiйской дивизiи генералу Радену въ д. Джулинъ" (Джулюница. Ред.). "Въ Златарицѣ, верстахъ въ 12 отъ Беброва, расположенъ кавалерiйскiй отрядъ изъ одного эскадрона 13-го драгунскаго полка и 1-й сотни 13-го казачьяго полка, который подчиняется также вашему превосходительству. Въ случаѣ наступленiя главныхъ силъ противника по Османъ-Базарскому шоссе на Тырново, ваше превосходительство обязаны оказать содѣйствiе генералу Радену, дѣйствуя во флангъ противнику".

Генералъ Борейша, принявъ команду надъ Еленинскимъ отрядомъ, распредѣлилъ свои силы слѣдующимъ образомъ:

Для наблюденiя за Бебровскимъ проходомъ подъ начальствомъ полковника Лермантова на позицiи у д. Дольнiй-Маренъ — 2-й баталiонъ Сѣвскаго полка, 3 эскадрона Орденскаго драгунскаго полка и 2 орудiя 20-й Донской батареи[39]; для наблюденiя за Твардицкимъ проходомъ, подъ начальствомъ командира Сѣвскаго полка полковника Жиржинскаго — 3-й баталiонъ Сѣвскаго полка, 2-й дивизiонъ 5-й батареи 14-й артиллерiйской бригады. Полковникъ Жиржинскiй занималъ частью силъ позицiю у д. Новачи (9 верстъ къ югу отъ Елены по пути въ Твардицу); остальныя части были позади. У Златарицы, подъ начальствомъ маiора Колонтаевскаго, оставались 2-й эскадронъ Орденскаго полка и сотня 13-го Донского казачьяго полка. 3-й баталiонъ Сѣвскаго полка и 1-й дивизiонъ 5-й батареи находились въ резервѣ у Елены.

Отъ эскадроновъ полковника Лермантова попрежнему наряжался взводъ къ д. Буйновцы для наблюденiя за Твардицкимъ проходомъ. Для наблюденiя за правымъ флангомъ общаго расположенiя приказано выставить въ д. Мирославицы особый постъ въ составѣ взвода драгунъ.

Сельвинскiй отрядъ. Появленiе Османа-паши у Плевны отразилось и на Сельвинскомъ отрядѣ. Городъ Сельви, какъ стратегическiй пунктъ, прiобрѣталъ особое значенiе: въ этомъ направленiи вѣроятнымъ было движенiе Плевненской турецкой армiи; отсюда же, наоборотъ, возможенъ былъ ударъ на Плевну частью русскихъ силъ южнаго фронта.

Какъ уже сказано, Сельви, немедленно послѣ первой неудачи у Плевны, занято было отрядомъ командира Брянскаго полка полковника Липинскаго въ составѣ его полка и 3-й батареи 9-й артиллерiйской бригады. Въ Сельви онъ засталъ 3-ю и 6-ю сотни 30-го Донского казачьяго полка. Отрядъ назначался "для прикрытiя праваго фланга и тыла войскъ, находящихся въ Габровѣ и проходахъ".

По очищенiи Ловчи казачьимъ отрядомъ подполковника Бакланова и занятiи его турками Сельвинскiй отрядъ къ 18 iюля былъ усиленъ еще Волынскимъ пѣхотнымъ полкомъ (отъ 14-й пѣхотной дивизiи) и 1-й батареей 9-й артиллерiйской бригады. Такимъ образомъ къ 19 iюля въ отрядѣ числилось 6 баталiоновъ, 16 орудiй и небольшая казачья команда (20 человѣкъ), такъ какъ бывшiя въ немъ первоначально двѣ сотни поступили въ отрядъ подполковника Бакланова[40].

Какъ уже сказано, еще 19 iюля, тотчасъ по полученiи извѣстiя о неудачѣ, постигшей наканунѣ войска генерала Криденера, Главнокомандующiй приказалъ усилить Сельвинскiй отрядъ 54-мъ Минскимъ пѣхотнымъ полкомъ (отъ 14-й дивизiи) съ 4-й батареей 14-й артиллерiйской бригады. Команду надъ Сельвинскимъ отрядомъ предписано принять начальнику 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанту генералъ-адъютанту князю Святополкъ-Мирскому. Великiй Князь предполагалъ тогда еще скоро лично возобновить атаку Плевны и намѣренъ былъ притянуть туда и часть войскъ южнаго фронта. Выражено это вполнѣ опредѣленно въ приказанiи Его Высочества, переданомъ генераломъ Радецкимъ князю Мирскому 19 iюля, въ которомъ, между прочимъ, значилось, что назначенiе Сельвинскаго отряда "наступать на Ловчу и далѣе на Плевну, для того, чтобы въ означенный день, когда Главнокомандующiй поведетъ атаку съ восточной стороны, Сельвинскiй отрядъ одновременно атаковалъ бы съ южной", для чего предполагалось усилить князя Мирскаго еще и Орловскимъ полкомъ, какъ только генералъ Гурко займетъ Шипку своимъ отрядомъ.

Князь Мирскiй прибылъ въ Сельви 20 iюля. Въ тотъ день полковникъ Липинскiй все еще оставался вблизи Ловчи, стараясь войти въ связь съ генераломъ Скобелевымъ, который, какъ сказано, былъ назначенъ общимъ начальникомъ кавалерiйскихъ отрядовъ полковника Тутолмина и подполковника Бакланова.

Добыть свѣдѣнiя о генералѣ Скобелевѣ удалось только 21 iюля, когда вернулся посланный подполковникомъ Баклановымъ офицерскiй разъѣздъ, отыскавшiй генерала Скобелева въ Пордимѣ[41]. Послѣднему, какъ сказано, предписанiемъ Полевого Штаба отъ 22 iюля вмѣнено было въ обязанность, чтобы отрядъ его "составлялъ охрану отряда князя Святополкъ-Мирскаго и служилъ постоянной связью между означеннымъ отрядомъ и войсками, собранными противъ Плевны". Поэтому генералъ Скобелевъ подчинялся князю Мирскому. Однако, тѣмъ же предписанiемъ на генерала Скобелева возложена была совершенно особая задача, т. е. усиленная рекогносцировка къ Ловчѣ. А потому, не смотря на подчиненiе генерала Скобелева князю Мирскому, Сельвинскiй отрядъ оставался безъ собственной кавалерiи, такъ какъ небольшая команда казаковъ была выдвинута къ Ловчѣ для наблюденiя за ней. Для посылокъ приходилось употреблять болгаръ. Поэтому 25 iюля князь Мирскiй доносилъ генералу Радецкому, что "казаковъ попрежнему нѣтъ, а большая въ нихъ нужда, потому что турки подъ носомъ, по направленiю къ горамъ и Траяну — страшно безчинствуютъ".

Между тѣмъ, въ составѣ собствуенно VIII корпуса числился только одинъ кавалерiйскiй полкъ, а именно: Донской казачiй № 23, другой — № 30 попалъ къ нему, будучи оставленъ генераломъ Гурко для наблюденiя за Шипкинскимъ проходомъ, въ то время, когда Передовой отрядъ направлялся къ Хаинкiойскому проходу. Кавалерiя Османъ-Базарскаго отряда, недавно подчиненнаго генералу Радецкому, въ счетъ входить не могла. Такимъ образомъ вся тяжесть службы ложилась на поименованные два Донскихъ полка. Наличность ихъ значительно уменьшилась[42].

Предполагаемое вначалѣ наступленiе Сельвинскаго отряда на Плевну не состоялось; съ другой стороны, и турки дальше Ловчи къ югу отъ Плевны не наступали. Вообще подъ конецъ мѣсяца въ отрядѣ было спокойно. Объ участiи его при развѣдкѣ на Ловчу генерала Скобелева 26 iюля будетъ сказано дальше, въ своемъ мѣстѣ. Послѣ этой рекогносцировки казачiй отрядъ подполковника Бакланова былъ окончательно подчиненъ князю Мирскому.

Къ концу iюля войска южнаго фронта русской армiи или "Балканскаго отряда", какъ стали его называть, очутились въ слѣдующемъ положенiи:

Въ центрѣ, на Шипкинскомъ перевалѣ — отрядъ генерала Столѣтова: 7 баталiоновъ, 2 сотни и 27 орудiй (въ томъ числѣ 4 горныхъ и 7 турецкихъ, т. е. 6 дальнобойныхъ и одно горное), а позади его, въ Габровѣ, - 7 ротъ съ 1 сотней и 2 конныхъ орудiя[43].

На Хаинкiойскомъ перевалѣ — отрядъ полковника Громана: 3 баталiона, 2 сотни и 16 орудiй (8 горныхъ).

На правомъ флангѣ у Сельви и впереди къ Ловчѣ — отрядъ князя Святополкъ-Мирскаго: 9 баталiоновъ, 4 сотни и 26 орудiй (2 конныхъ).

На лѣвомъ флангѣ: Османъ-Базарскiй отрядъ генерала Радена — 12 баталiоновъ, 17 эскадроновъ и сотенъ, 48 пѣшихъ и 8 конныхъ орудiй; правѣе его Еленинскiй отрядъ генерала Борейши — 4 баталiона, 5 эскадроновъ и сотенъ, 18 орудiй (2 конныхъ).

Въ общемъ резервѣ генерала Радецкаго, у Тырнова, — 6 баталiоновъ, 32 орудiя. Туда же, на основанiи предписанiя отъ 30 iюля, ожидалась отъ Хаинкiоя 4-я стрѣлковая бригада (4½ баталiона) съ 10 орудiями (2 горныхъ).

Въ общемъ числилось въ то время 46¾ баталiона, 54 эскадроновъ и сотенъ, 165 пѣшихъ (въ томъ числѣ 15 горныхъ) и 28 конныхъ орудiй. Изъ этихъ войскъ, впрочемъ, кавалерiйскiя части бывшаго Передового отряда въ составѣ 22 эскадроновъ и сотенъ съ 16 конными орудiями все еще находились на отдыхѣ.

Таково было положенiе генерала Радецкаго въ то время, когда Сулейманъ-паша, какъ сказано, двинулся со своей армiей отъ Ени-Загры вдоль южнаго склона Балканъ съ цѣлью завладѣть Шипкинскимъ проходомъ и успѣлъ уже попутно занять и укрѣпить южные выходы изъ проходовъ Твардицкаго и Хаинкiойскаго, о чемъ будетъ сказано дальше.

Задачи частныхъ отрядовъ южнаго фронта оставались въ общемъ все тѣ же. Однако, во взглядѣ на исполненiе ихъ послѣдовало, какъ уже сказано, коренное измѣненiе.

Генералъ Радецкiй вначалѣ предполагалъ, въ случаѣ наступленiя большихъ силъ турокъ отъ Османъ-Базара, дать имъ отпоръ на укрѣпленной уже позицiи у Шеремета, 5 верстъ восточнѣе Тырнова, но, затѣмъ, онъ рѣшилъ возможно упорнѣе охранять позицiи выдвинутыхъ къ противнику отрядовъ: Османъ-Базарскаго, Еленинскаго, Хаинкiойскаго, Шипкинскаго и Сельвинскаго, поспѣшая имъ на помощь со своимъ резервомъ, собраннымъ у Тырнова, т. е. съ разстоянiя отъ 25 до 45 верстъ, частью по труднымъ гористымъ дорогамъ. Рѣшенiе это, какъ оказалось впослѣдствiи, очень вѣско отозвалось на перипетiяхъ Шипкинскихъ боевъ.

ГЛАВА III

Дѣйствiя Рущукскаго отряда съ 20 iюля по 1 августа и дѣйствiя Журжево-Ольтеницкаго отряда съ 9 iюля по 1 августа

Расположенiе и силы обоихъ сторонъ къ 20 iюля. — Кавалерiйская развѣдка къ Кызылмураду 21 iюля. — Приказанiе по Рущукскому отряду отъ 21 iюля. — Положенiе Рущукскаго отряда къ 28 iюля. — Отношенiе Начальника Штаба армiи отъ 23 числа. — Дѣла: у Аязляра 23 iюля и у Аязляра и Казаннара 25 iюля. — Свѣдѣнiя о противникѣ, собранныя въ Рущукскомъ отрядѣ. — Приказанiя по XIII корпусу 25 iюля. — Расположенiе турецкихъ войскъ къ 27 iюля. — Нападенiе турокъ на д. Садину 28 и 31 iюля. — Порча Рущукско-Варнской желѣзной дороги 27 iюля. — Развѣдка 27 iюля. — Общее положенiе Рущукскаго отряда къ 1 августа. — Расположенiе Журжево-Ольтеницкаго отряда къ 9 iюля. — Обстрѣливанiе турецкихъ пароходовъ съ осадныхъ батарей 10 и 12 iюля. — Усиленiе Журжевскаго отряда 2 ротами 2-го сапернаго баталiона и командой гвардейскаго экипажа. — Постройка пристани у Парапана и открытiе правильнаго почтоваго сообщенiя съ правымъ берегомъ Дуная. — Рекогносцировка лейтенанта Никонова 19 iюля. — Обстрѣливанiе турецкихъ пароходовъ 17 iюля у с. Кучуй отрядомъ подполковника Андро.

(Атласъ, вып. I, № 17 м вып. II №№ 1, 2, 3, 18 и 19)

еланiе Главнокомандующаго русской армiи подготовить отпоръ возможному послѣ Плевненскаго сраженiя 18 iюля наступленiю турокъ на западъ изъ ихъ четыреугольника крѣпостей, а также ближайшiя распоряженiя и дѣйствiя Рущукскаго отряда привели къ расположенiю войскъ этого отряда къ 20 iюля 1877 года двумя главными группами, а именно:

Въ сѣверной группѣ — XII армейскiй корпусъ Великаго Князя Владимiра Александровича, лѣвымъ флангомъ къ Дунаю, поперекъ шоссе Бѣла — Рущукъ, фронтомъ къ послѣднему, по протяженiю до 15 верстъ отъ Пиргоса до до Кошово. Правѣе его, въ южной группѣ — XIII армейскiй корпусъ генералъ-лейтенанта Гана, поперекъ путей, ведущихъ отъ Разграда и Ески-Джумы къ Бѣлѣ, лицомъ къ нимъ, по фронту около 17 верстъ, отъ д. Каранъ-варбовка до Церковны.

Штабъ XII корпуса находился въ д. Трастеникъ, на шоссе Бѣла — Рущукъ, въ 20 верстахъ отъ послѣдняго. Штабъ XIII корпуса — въ д. Каранъ-варбовка, западнѣе Разграда верстъ на сорокъ. Штабъ отряда находился въ Обрѣтеникѣ, у шоссе Бѣла — Рущукъ[44].

Это расположенiе прикрывалось къ сторонѣ турецкаго четыреугольника крѣпостей частями кавалерiйскихъ дивизiй: 12-й подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта барона Дризена и 8-й генералъ-лейтенанта князя Манвелова. Общее протяженiе кавалерiйской линiи охраненiя, отъ Дуная до д. Попъ-кьой, простиралось до 50 верстъ.

Всего въ Рущукскомъ отрядѣ было: 48 баталiоновъ пѣхоты, 1 саперный баталiонъ, 24 эскадрона, 18 сотенъ, 192 пѣшихъ и 24 конныхъ орудiй, или 58.349 человѣкъ строевого наличнаго состава.

Правѣе Рущукскаго отряда, также противъ четыреугольника крѣпостей, на шоссе Тырновъ — Османъ-Базаръ былъ расположенъ Османъ-Базарскiй отрядъ (12 баталiоновъ, 7 эскадроновъ и сотенъ, 32 пѣшихъ и 8 конныхъ орудiй), подчиненный начальнику войскъ Южнаго фронта (Балканскаго отряда), командиру VIII корпуса, генералъ-лейтенанту Радецкому. Начальникомъ отряда состоялъ командовавшiй 13-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiоръ баронъ Раденъ.

Главныя силы Османъ-Базарскаго отряда стояли у Джулюницы, верстахъ въ 20 южнѣе Церковны, т. е. праваго фланга XIII корпуса; авангардъ — у Кесарова, въ разстоянiи верстъ 30 отъ Попъ-кьоя, крайняго праваго фланга передовой кавалерiи Рущукскаго отряда.

При такомъ расположенiи Рущукскаго и Османъ-Базарскаго отрядовъ между ними оставался довольно значительный промежутокъ (около 20 верстъ). Образовался онъ вслѣдствiе того, что генералъ Радецкiй, для лучшаго сосредоточенiя Османъ-Базарскаго отряда, передвинулъ 20 iюля отрядъ генералъ-маiора Эрнрота изъ Чаиръ-кьоя въ Лѣсковицу на шоссе Тырново — Османъ-Базаръ, верстахъ въ 20 южнѣе Церковны.

Въ видахъ установленiя связи между Рущукскимъ и Османъ-Базарскимъ отрядами отъ послѣдняго была поставлена одна сотня 13-го Донского казачьяго полка въ Кадя-кьоѣ, а съ 25 iюля другая сотня — въ Тюрбелерѣ.

Расположенiе турецкихъ войскъ, непосредственно подчиненныхъ главнокомандующему Дунайской армiей Мехмедъ-Али-пашѣ, къ тому же 20 iюля было слѣдующее:

Въ крѣпостяхъ: въ Рущукѣ 18 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 5 батарей, всего 11.900 человѣкъ; въ Силистрiи — 24 баталiона, 6 эскадроновъ и 6 батарей, всего 15.600 человѣкъ; въ Варнѣ — 3 баталiона и 1 батарея, всего 1.900 человѣкъ; въ Шумлѣ — 30 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и 11 батарей, всего 21.300 человѣкъ. Всего въ четырехъ крѣпостяхъ: 75 баталiоновъ, 26 эскадроновъ и 23 батареи, или 50.700 человѣкъ.

Внѣ крѣпостей: въ Разградѣ — 34 баталiона, 18 эскадроновъ и 6 батарей, или 22.800 человѣкъ; въ Османъ-Базарѣ — 9 баталiоновъ и 2 батареи, или 5.600 человѣкъ; въ Хаджи-Оглу-Базарджикѣ — 26 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и 5 батарей, или 17.500 человѣкъ. Кромѣ того, въ раiонѣ четыреугольника турецкихъ крѣпостей были расположены небольшiе отряды, общей численностью въ 4 баталiона и 13 эскадроновъ, или 3.700 человѣкъ. Всего полевыхъ войскъ: 73 баталiона, 26 эскадроновъ и 23 батареи, или 49.600 человѣкъ.

Изъ всего этого количества турецкихъ войскъ — 100.300 человѣкъ (148 баталiоновъ, 52 эскадрона и 46 батарей) — непосредственно противъ Рущукскаго отряда находилось въ Рущукѣ и Разградѣ (верстъ 60 отъ Рущука) 34.700 человѣкъ (52 баталiона, 24 эскадрона и 11 батарей).

Кавалерiя Рущукскаго отряда продолжала свои развѣдки съ цѣлью выяснить турецкое расположенiе. Начальникъ кавалерiи Рущукскаго отряда генералъ-лейтенантъ графъ Воронцовъ-Дашковъ, какъ было уже сказано (т. III, ч. I, стр. 193 и 194), распорядился о производствѣ въ теченiе 21 iюля развѣдки къ сторонѣ Разграда — въ окрестностяхъ Кызылмурада, расположеннаго въ 12 верстахъ къ юго-западу отъ Разграда. По свѣдѣнiямъ отъ болгаръ, вблизи этого пункта находились значительныя силы турокъ, еще не раскрытыя русскими разъѣздами.

Распоряженiя графа Воронцова-Дашкова, сдѣланныя съ этою цѣлью наканунѣ, привели къ слѣдующему:

Командиръ 1-й бригады 8-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiоръ Леоновъ, перешедшiй еще 20 числа съ 8-мъ гусарскимъ Лубенскимъ полкомъ изъ д. Крѣпче въ д. Садину, 21 iюля утромъ двинулся въ направленiи къ Кызылмураду съ двумя эскадронами 12-го драгунскаго Стародубовскаго полка и двумя орудiями Донской № 9 батареи, высланными изъ д. Кацелево въ д. Садину. Сверхъ того, генералъ Леоновъ, согласно полученнаго имъ приказанiя, направилъ на Езерче и далѣе двѣ сотни (2-ю и 5-ю) Донского № 12 полка, подъ командой командира того же полка полковника Хрещатицкаго.

Для поддержки высланныхъ конныхъ частей былъ передвинутъ, въ видѣ репли, изъ д. Кацелево въ д. Костанденецъ 1-й баталiонъ 138-го пѣхотнаго Болховскаго полка съ двумя орудiями 2-й батареи 35-й артиллерiйской бригады. Начальникъ 1-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенантъ Прохоровъ рѣшилъ съ своей стороны поддержать предпринятую генераломъ Леоновымъ развѣдку, для чего и выслалъ изъ своего авангарда, находившагося подъ начальствомъ полковника барона Каульбарса и расположеннаго у д. Ковачицы, дивизiонъ 8-го уланскаго Вознесенскаго полка съ двумя орудiями 15-й Донской казачьей батареи. Для поддержки этого же отряда, ввѣреннаго генеральнаго штаба полковнику Гудима-Левковичу, были подвинуты изъ Гагово въ Карахасанъ-кьой (верстахъ въ 8 на западъ отъ Кызылмурада) двѣ сотни 8-го Донского полка (1-я и 5-я).

Между тѣмъ, утромъ того же 21 iюля полковникъ Каульбарсъ съ тремя ротами 3-го баталiона 2-го пѣхотнаго Софiйскаго полка, однимъ эскадрономъ Вознесенскихъ уланъ и двумя орудiями 15-й конной батареи выступилъ изъ д. Ковачицы въ д. Попъ-кьой слѣдомъ за отрядомъ полковника Гудима-Левковича, чтобы, въ случаѣ надобности, поддержать его.

Во время этого передвиженiя раскрыта была въ д. Султанъ-кьой (верстахъ въ 2 къ юго-востоку отъ Попъ-кьоя) партiя черкесовъ, силою около 100 человѣкъ, а за Балджикъ-умуръ разъѣздъ былъ встрѣченъ выстрѣлами вооруженныхъ жителей-мусульманъ, причемъ былъ убитъ одинъ казакъ. Посланный туда сильный офицерскiй разъѣздъ встрѣченъ былъ огнемъ пѣшихъ и конныхъ турокъ. За наступленiемъ темноты развѣдка была прекращена.

Къ 7 часамъ вечера прибылъ въ Попъ-кьой полковникъ Гудима-Левковичъ. Полковникъ Каульбарсъ отложилъ развѣдку до слѣдующаго дня.

Направленные такимъ образомъ концентрически къ Кызылмураду три кавалерiйскiе отряда: генерала Леонова — отъ Садины, полковника Хрещатицкаго — правѣе, со стороны Езерче, и полковника Гудима-Левковича — лѣвѣе, отъ Попъ-кьоя черезъ Спахаларъ, — выяснили, что за д. Кызылъ-мурадъ къ сѣверо-востоку стоитъ значительный отрядъ турецкой пѣхоты и что около д.д. Хасанларъ, Дрѣновецъ и Хюсендже расположены небольшiе лагери. Главныя же силы турокъ, по единогласному заявленiю болгаръ, сосредоточены въ ближайшихъ окрестностяхъ Разграда.

Такимъ образомъ было установлено окончательно, что турецкiя войска въ значительныхъ силахъ сосредоточены около Разграда.

На другой день, 22 iюля, полковникъ Каульбарсъ со 2-мъ и 4-мъ эскадронами Вознесенскихъ уланъ и двумя сотнями Донского № 8 полка произвелъ изъ Попъ-кьоя развѣдку въ направленiяхъ: на Балджикъ-умуръ, Караагачъ-кьой и Аязларъ. Противника нигдѣ не оказалось, мѣстные же жители-болгары сообщили, что изъ Разграда въ Ески-Джуму передвинутъ отрядъ въ 2 тысячи человѣкъ при 8 орудiяхъ.

Наканунѣ, т. е. 21 iюля, была установлена телеграфная линiя между Обрѣтеникомъ и Бѣлой 3-мъ отдѣленiемъ 3-го военно-телеграфнаго парка прибывшимъ въ г. Бѣлу 20-го числа въ 4 часа утра.

Выше уже было указано (т. III, ч. I, стр. 131), что Наслѣдникъ Цесаревичъ, послѣ первыхъ донесенiй о сосредоточенiи значительныхъ силъ противника около Разграда, "въ видахъ лучшей обороны дорогъ, ведущихъ изъ Разграда и Ески-Джумы на Бѣлу", рѣшилъ выдвинуть XIII корпусъ впередъ[45] — въ долину Кара-Лома, между Кацелево, Опакой и Ковачицей, а Попъ-кьой, какъ узелъ дорогъ, занять самостоятельнымъ отрядомъ.

Во исполненiе этого, утромъ 22 числа[46], было объявлено приказанiе по войскамъ Рущукскаго отряда, въ которомъ указывалось XIII корпусу, оставивъ лѣвый флангъ у Кацелево, подать правый впередъ изъ Церковны въ Ковачицу. Въ приказанiи этомъ, кромѣ того, значилось:

Линiя расположенiя войскъ XIII корпуса должна пролегать отъ Кацелева вверхъ по теченiю Кара-Лома на Крѣпче до Опаки, а оттуда посредствомъ загиба праваго фланга на Ковачицу. Корпусному начальству вмѣнялось въ обязанность ввести въ это расположенiе тѣ частныя измѣненiя, которыя могутъ потребовать мѣстныя условiя для обезпеченiя успѣха обороны избранныхъ позицiй; но занятiе передовыхъ позицiй къ сѣверу — въ Соленикѣ, къ востоку — въ Попъ-кьоѣ и промежуточной — около Гагово ставилось непремѣннымъ условiемъ новаго расположенiя XIII корпуса.

Опредѣливъ силу отрядовъ для указанныхъ позицiй въ два баталiона съ артиллерiей, приказанiе обращало особенное вниманiе корпуснаго начальства на Попъ-кьой, какъ узелъ дорогъ, могущихъ послужить путями наступленiя противника.

Преписавъ укрѣпить Попъ-кьойскую позицiю, приказанiе вмѣняло въ обязанность XIII корпусу упорно задерживаться на этой позицiи до прибытiя подкрѣпленiй отъ ближайшихъ войскъ. Начальнику 11-й пѣхотной дивизiи предписывалось, въ случаѣ движенiя турецкихъ силъ на Попъ-кьой, дѣйствовать имъ во флангъ и тылъ изъ Чаиръ-кьоя или Тюбелера, смотря по мѣсту нахожденiя дивизiи, въ направленiи на Аязларъ.

Указывалось въ дальнѣйшемъ на обязательное укрѣпленiе всѣхъ позицiй, занятыхъ войсками Рущукскаго отряда. Отмѣнялось званiе начальника авангарда главныхъ силъ, такъ какъ за полученiемъ новаго назначенiя XIII корпусомъ обязанности авангарда были возложены на передовыя части XII корпуса.

Этимъ же приказанiемъ начальникомъ кавалерiи Рущукскаго отряда назначенъ начальникъ 12-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенантъ баронъ Дризенъ вмѣсто отъѣзжающаго въ Петербургъ по случаю мобилизацiи гвардiи генералъ-адъютанта графа Воронцова-Дашкова, и указано распредѣленiе кавалерiи, а именно:

Въ распоряженiе командира XII корпуса назначена 2-я бригада 12-й кавалерiйской дивизiи (Ахтырскiй гусарскiй и казачiй № 12 полки съ Донской № 5 батареею) для содержанiя наблюдательно-охранительной передовой линiи отъ Дуная впереди Пиргоса черезъ Кады-кьой до Нисова. Начальнику кавалерiи предоставлены всѣ остальныя кавалерiйскiя части съ приказанiемъ: 1) стремиться къ установленiю постоянной связи съ передовою линiею 13-й кавалерiйской дивизiи и 2) выдѣлить кавалерiйскiй резервъ передовой линiи въ размѣрахъ, признанныхъ возможными.

Одновременно съ отдачей этого приказанiя Наслѣдникъ Цесаревичъ вошелъ въ сношенiе съ генераломъ Радецкмъ объ установленiи болѣе тѣсной связи съ Османъ-Базарскимъ отрядомъ, причемъ указывалъ на необходимость выдвинуть впередъ на линiю Ковачицы — Тюрбелеръ — Джумалы-кьой. Отъ этого послѣдняго генералъ Радецкiй отказался, мотивируя отказъ необходимостью держать свои силы возможно сосредоточеннѣе въ виду назначенiя ихъ, помимо прикрытiя Тырнова со стороны Османъ-Базара, еще и для поддержки отрядовъ, занимающихъ Балканскiе проходы, и отряда генералъ-адъютанта князя Святополкъ-Мирскаго.

Новое расположенiе войскъ Рущукскаго отряда, вызванное вышеупомянутымъ приказанiемъ и развитое въ томъ, что касалось XIII корпуса, командиромъ его генералъ-лейтенантомъ Ганомъ, было принято войсками въ теченiе съ 23 по 26 число и выразилось въ слѣдующемъ:

XII корпусъ: 1-я бригада 12-й пѣхотной дивизiи со 2-й бригадой 12-й кавалерiйской дивизiи, подъ начальствомъ начальника 12-й пѣхотной дивизiи, заняли оборонительную позицiю поперекъ шоссе Бѣла — Рущукъ, фронтомъ къ послѣднему впереди д. Пиргосъ и до с. Кады-кьой, верстахъ въ 10 отъ Рущука. Для наблюденiя мѣстности на правомъ берегу Кара-Лома, вокругъ с. Кады-кьой и къ Рущуку, Донской № 12 полкъ съ 2 конными орудiями занялъ с. Кады-кьой. За центромъ позицiи, ближе къ правому флангу, въ д. Иваново-Чифликъ расположились 47-й пѣхотный Украинскiй полкъ, 9-фунтовая батарея и Ахтырскiй гусарскiй полкъ. Одинъ баталiонъ Украинскаго полка съ двумя орудiями былъ выдвинутъ на правый берегъ Кара-Лома для обезпеченiя переправы.

Въ 10 верстахъ отъ указанной позицiи, у с. Трастеникъ, на шоссе Бѣла — Рущукъ, стоялъ резервъ корпуса: 48-й пѣхотный Одесскiй полкъ, 3-я, 5-я и 6-я батареи 12-й артиллерiйской бригады и Донской казачiй № 37 полкъ.

33-я пѣхотная дивизiя, за исключенiемъ 132-го пѣхотнаго Бендерскаго полка, со своей артиллерiей и картечной батареей (9 баталiоновъ, 40 орудiй и 8 картечницъ), составляла резервъ Рущукскаго отряда и расположилась въ с. Острицѣ, на р. Кара-Ломѣ, преграждая собой прямые и кратчайшiе пути отъ Разграда къ Бѣлѣ и служа связующимъ звеномъ между частями XII корпуса, расположенными противъ Рущука, и XIII корпусомъ, составлявшимъ южную группу войскъ Рущукскаго отряда.

132-й пѣхотный Бендерскiй полкъ былъ расположенъ въ двухъ пунктахъ: одинъ баталiонъ — въ 2–3 верстахъ къ сѣверу отъ Острицы, въ д. Широково, въ прикрытiи главной квартиры Рущукскаго отряда, и два баталiона — въ 6 верстахъ къ востоку отъ Острицы, въ д. Кацелево, гдѣ поступили въ распоряженiе начальника кавалерiи генералъ-лейтенанта Дризена.

12-й и 17-й летучiе артиллерiйскiе парки перешли изъ Обрѣтеника въ д. Кара-коджалiю, въ шести верстахъ къ юго-западу отъ Трастеника.

XIII корпусъ, составляя южную группу войскъ Рущукскаго отряда, расположился на путяхъ, ведущихъ отъ Разграда и Ески-Джумы черезъ с. Попъ-кьой (находящееся верстахъ въ 30 къ юго-западу отъ Разграда) к. Бѣлѣ.

1-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи[47] съ двумя батареями 1-й артиллерiйской бригады и 139-й пѣхотный Моршанскiй полкъ съ 4-й батареей 35-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ начальника 1-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Прохорова, расположились у с. Попъ-кьой, имѣя передъ собой, восточнѣе Попъ-кьоя, кавалерiю полковника барона Каульбарса.

Въ 5 верстахъ лѣвѣе, къ сѣверу отъ Попъ-кьойскаго отряда, также на лѣвомъ берегу Кара-Лома, у д. Гагово расположился 140-й пѣхотный Зарайскiй полкъ съ двумя сотнями Донского казачьяго № 8 полка и 1-й батареей 35-й артиллерiйской бригады. Этотъ отрядъ былъ подчиненъ командующему 35-й пѣхотной дивизiей Свиты Его Величества генералъ-маiору Баранову.

Резервъ корпуса, въ составѣ 1-й бригады 35-й пѣхотной дивизiи, 2-й, 3-й, 5-й и 6-й батарей 35-й артиллерiйской бригады и 3-й и 6-й батарей 1-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира 1-й бригады 35-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Тихменева, расположился позади указанныхъ отрядовъ, верстахъ въ 8 на западъ, въ с. Ковачица.

Дивизiонные лазареты обѣихъ дивизiй стояли въ 10 верстахъ къ западу отъ Ковачицы — въ с. Церковна.

Летучiе артиллерiйскiе парки — въ 17 верстахъ отъ Ковачицы въ направленiи на Бѣлу, въ с. Копривецъ, а подвижные парки — въ Бѣлѣ.

Кавалерiя барона Дризена къ вечеру 24-го числа была расположена впереди пѣхоты, къ востоку отъ Кара-Лома, на протяженiи около 25 верстъ, лицомъ къ Разграду, отъ д. Нисово (находящейся верстахъ въ 8 южнѣе Кады-кьоя — праваго фланга оборонительной позицiи XII корпуса противъ Рущука и верстахъ въ 13 впереди общаго резерва Рущукскаго отряда) и до с. Карахасанъ-кьой (находящагося верстахъ въ 5 впереди, сѣверо-восточнѣе Гагово — мѣсторасположенiя лѣваго авангарда XIII корпуса на р. Кара-Ломѣ). Въ Нисовѣ стоялъ 1-й эскадронъ 12-го драгунскаго Стародубовскаго полка; въ Карахасанъ-кьоѣ — 1-й дивизiонъ 8-го гусарскаго Лубенскаго полка. Промежуточныя селенiя были заняты слѣдующими кавалерiйскими частями: въ Сваленикѣ (верстахъ въ 8 къ юго-востоку отъ Нисова) — 2-й дивизiонъ Стародубовскаго полка, 1-й и половина 2-го эскадрона 12-го уланскаго Бѣлгородскаго полка[48], 19-я конная и Донская № 9 батареи; въ Костанденецѣ (въ 5 верстахъ къ юго-востоку отъ Сваленика) — 2-й эскадронъ Стародубовскаго полка; въ Садинѣ (въ 11 верстахъ на юго-востокѣ отъ Костанденеца) — 2-й дивизiонъ 8-го гусарскаго Лубенскаго полка.

Казачiй № 12 полкъ, смѣненный драгунскимъ Стародубовскимъ полкомъ, былъ отправленъ 25 числа въ составъ XII корпуса (См. стр. 92).

Передвиженiе частей Рущукскаго отряда, особенно XIII корпуса, совершалось съ большими трудностями вслѣдствiе плохого состоянiя дорогъ.

Между тѣмъ, въ штабѣ Рущукскаго отряда было получено отношенiе Начальника Штаба армiи отъ 23 iюля за № 11. Указавъ положенiе русскихъ войскъ на театрѣ военныхъ дѣйствiй, генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй сообщалъ свѣдѣнiя изъ телеграммъ посланника въ Вѣнѣ и агентства Гавасъ о намѣренiи турокъ произвести концентрическое наступленiе на Тырново отъ Плевны и Ловчи, и отъ Османъ-Базара и Ески-Джумы съ цѣлью отрѣзать отрядъ генералъ-адъютанта Гурко, противъ котораго турками направлены съ фронта соединенныя силы Сулеймана и Реуфа-паши[49].

Въ цѣляхъ противодѣйствiя предполагаемому наступленiю турокъ предписывалось XIII корпусу, въ случаѣ наступленiя турокъ отъ Османъ-Базара, быть готовымъ идти на помощь 11-й пѣхотной и 13-й кавалерiйской дивизiямъ, которыя находились въ распоряженiи генерала Радецкаго и были предназначены встрѣтить наступленiе противника отъ Османъ-Базара на позицiи у Лѣсковеца и Раховицы, верстахъ въ 6 впереди (восточнѣе) Тырнова. На этотъ же корпусъ возлагалась обязанность встрѣтить турокъ на заранѣе выбранной и сильно укрѣпленной позицiи въ случаѣ движенiя ихъ отъ Разграда и Ески-Джумы на Бѣлу и держаться до прибытiя подкрѣпленiй изъ Тырнова и Рущука. Къ сторонѣ Разграда и Ески-Джумы рекомендовалось выслать авангарды, а главныя силы держать сосредоточенно. XII же корпусу поручалось выбрать и сильно укрѣпить позицiю противъ Рущука съ цѣлью удерживать съ возможно меньшими потерями наступленiе противника изъ этой крѣпости. Остальныя силы предполагалось имѣть въ резервѣ для своевременной поддержки XIII корпуса въ случаѣ наступленiя противъ него главныхъ силъ турецкой армiи. Къ бомбардировкѣ Рущука предписывалось до полученiя особыхъ приказанiй не приступать.

Эти указанiя вполнѣ согласовывались съ отданнымъ 22 iюля приказанiемъ по войскамъ Рущукскаго отряда, а потому они не вызвали новыхъ перемѣщенiй въ расположенiи войскъ отряда. Было только вновь подтверждено войскамъ приказанiе сильно укрѣпляться на занимаемыхъ позицiяхъ.

Въ то время, какъ войска Рущукскаго отряда передвигались для занятiя указаннаго имъ положенiя, въ общемъ безъ помѣхъ со стороны противника, правой колоннѣ XIII корпуса пришлось имѣть два небольшихъ дѣла съ турками: 23-го — у д. Аязляръ и 25-го — у д.д. Аязляръ и Казаннаръ.

Дѣло у д. Аязляръ. 23 числа утромъ полковникъ Каульбарсъ, продолжая начатую 22 числа развѣдку, послалъ отрядъ изъ трехъ ротъ 3-го баталiона 2-го пѣхотнаго Софiйскаго полка, эскадрона Вознесенскихъ уланъ и двухъ конныхъ орудiй 15-й конной батареи, подъ начальствомъ маiора Абакевича, на деревни Балджикъ-умуръ и Караагачъ-кьой для очистки прилегавшей къ нимъ мѣстности отъ вооруженныхъ жителей, а 3-й эскадронъ уланъ — на поддержку сотни Донского казачьяго № 8 полка, находившейся въ д. Аязляръ, противъ которой появилась турецкая пѣхота и кавалерiя.

Около 11 часовъ утра противъ этой сотни и подошедшаго къ ней 3-го эскадрона уланъ повели наступленiе два регулярные турецкiе эскадрона и сотня башибузуковъ, появившiеся со стороны д. Арабларъ. Кромѣ того, турецкая пѣхота открыла огонь со стороны "Джумы". Сотня и эскадронъ, отстрѣливаясь, стали медленно и въ порядкѣ отходить къ д. Султанъ-кьой. Сѣвернѣе Султанъ-кьоя, на опушкѣ кустарника, турки были остановлены и завязалась перестрѣлка конныхъ частей, продолжавшаяся болѣе получаса.

Между тѣмъ, генералъ Прохоровъ, прибывшiй къ отряду въ Попъ-кьой еще въ 8 часовъ утра, замѣтилъ за д. Султанъ-кьой колонну турецкой кавалерiи и приказалъ открыть по ней огонь четыремъ орудiямъ 15-й конной батареи, вызваннымъ съ бивака у Попъ-кьоя. Послѣ перваго же удачнаго выстрѣла съ дистанцiи въ 1.500 саженъ кавалерiйская турецкая колонна разсыпалась и скрылась за рощей передъ Аязляромъ. Около 7 часовъ вечера эта деревня была занята полковникомъ Каульбарсомъ и въ ней оставлена сотня казаковъ.

Въ этомъ небольшомъ "дѣлѣ" отрядъ полковника Каульбарса потерялъ убитыми юнкера 13-го уланскаго полка Дическулова и одного казака, ранеными двухъ уланъ и пять казаковъ. Лошадей убито: двѣ уланскихъ и пять казачьихъ.

На слѣдующiй день, 24 числа, вечеромъ д. Аязляръ была занята 2-мъ баталiономъ Невскаго полка съ двумя орудiями 1-й батареи 1-й артиллерiйской бригады, смѣнившими двѣ сотни казаковъ, имѣвшихъ въ этотъ день небольшую перестрѣлку съ черкесами. Занятiе этого пункта признавалось генераломъ Прохоровымъ особенно важнымъ, такъ какъ въ немъ сходились дороги изъ Шумлы, Ески-Джумы и Османъ-Базара.

Дѣло у д.д. Аязляръ и Казаннаръ. 25 числа, около 8 часовъ утра, съ лѣсистыхъ высотъ праваго берега Кара-Лома турки открыли огонь противъ пѣхотныхъ цѣпей авангарда Попъ-кьойскаго отряда, занимавшаго позицiю впереди рощи, расположенной къ сѣверу отъ Султанъ-кьоя. Противъ же сотни Донского № 8 полка, наблюдавшей дорогу въ Арабларъ, появились конные черкесы.

Генералъ-лейтенантъ Прохоровъ, производившiй съ полковникомъ Каульбарсомъ личную рекогносцировку долины Кара-Лома и прибывшiй къ авангарду, принялъ руководство боемъ на себя. Приказавъ начальнику авангарда командиру 2-го баталiона Невскаго полка маiору Князеву наступать на высоты, занятыя, какъ оказалось спѣшенными черкесами, генералъ-лейтенантъ Прохоровъ направилъ полковника Каульбарса съ двумя сотнями Донского № 8 полка противъ конныхъ черкесовъ, приближавшихся со стороны Араблара. Подъ огнемъ черкесовъ баталiонъ перешелъ р. Кара-Ломъ и взобрался на высоты, заставивъ черкесовъ отойти къ д. Казаннаръ, расположенной на правомъ берегу рѣки. Дальнѣйшее движенiе къ Казаннару было встрѣчено огнемъ черкесовъ изъ этой деревни. Считая излишнимъ занятiе этой деревни и въ виду утомленiя пѣхоты, все время двигавшейся по горамъ, генералъ-лейтенантъ Прохоровъ, воспользовавшись прекращенiемъ перестрѣлки, приказалъ отряду отойти и занять высоты у развѣтвленiя дорогъ на д.д. Ени-кьой и Казаннаръ.

Начавшееся отступленiе баталiона сопровождалось огнемъ черкесовъ съ сосѣдней возвышенности и изъ деревень и рядомъ "дерзкихъ" и стремительныхъ атакъ ихъ въ конномъ строю. Только переходъ въ наступленiе баталiона и атака двухъ сотенъ Донского № 8 полка, успѣвшихъ отогнать черкесовъ отъ Араблара и подошедшихъ къ баталiону, заставили черкесовъ окончательно скрыться въ горахъ.

Дѣло это, продолжавшееся, съ перерывами, около 12 часовъ, стоило одного убитаго и 15 раненыхъ нижнихъ чиновъ.

Смѣлыя и назойливыя нападенiя черкеовъ вызвали занятiе вечеромъ того же 25 числа позицiи впереди Попъ-кьоя, за рѣкой. Занята она была двумя баталiонами Невскаго полка и двумя сотнями Донского № 8 полка, подъ начальствомь командира Невскаго полка полковника Больта. На полковника же Каульбарса были возложены обязанности начальника штаба Попъ-кьойскаго отряда и начальника кавалерiи этого отряда. Вновь занятая позицiя, обезпечивая Попъ-кьойскiй отрядъ отъ нападенiй черкесовъ, была выдвинута болѣе чѣмъ на 8 верстъ впередъ и не отличалась выгодами въ тактическомъ отношенiи, такъ какъ имѣла малый обстрѣлъ.

Для наблюденiя за переправой у д. Гайдаръ-кьой была поставлена въ этой деревнѣ сотня Донского № 8 полка.

Изъ свѣдѣнiй, собранныхъ о противникѣ въ Рущукскомъ отрядѣ за время съ 22 по 25 iюля, выведено заключенiе, что:

Главныя силы турокъ, около 70.000, сосредоточены въ окрестностяхъ Разграда. Въ Ески-Джуму прибыло 2.000 съ небольшимъ количествомъ кавалерiи и при 8 орудiяхъ. Изъ Рущука въ Османъ-Базаръ прибыло 12 баталiоновъ[50]. Въ дѣйствительности же въ это время въ Разградѣ и его окрестностяхъ находилось турокъ около 32.000 человѣкъ.

Въ тотъ же день, 25 числа, приказанiемъ по XIII корпусу генералъ-лейтенантъ князь Манвеловъ назначенъ начальникомъ корпуснаго резерва, въ составъ котораго вошли: 1-я бригада 35-й пѣхотной дивизiи, четыре батареи 35-й и двѣ батареи 1-й артиллерiйскихъ бригадъ, сотня Донского № 3 полка, эскадронъ Вознесенскаго полка, стоявшiй въ Ковачицѣ, и 2-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи, расположенная въ г. Бѣлѣ.

Тѣмъ же приказанiемъ командованiе всей кавалерiей корпуса возложено на командира 2-й бригады 8-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Шухта, подъ начальство котораго поступилъ и полковникъ Каульбарсъ, оставшiйся попрежнему начальникомъ кавалерiи Попъ-кьойскаго отряда. Дивизiонные лазареты расположились въ с. Водицѣ, а корпусныя казначейство и интендантство переведены въ г. Бѣлу.

Главная квартира Наслѣдника Цесаревича и отрядный штабъ съ конвоемъ изъ дивизiона лейбъ-гвардiи Атаманскаго полка, 1-го баталiона Невскаго, 1-го баталiона 132-го пѣхотнаго Бендерскаго полковъ и 3-й сотни Донского № 12 полка перешли 26 iюля изъ Обрѣтеника въ д. Широково, верстахъ въ 2 сзади (сѣверо-западнѣе) д. Острицы — мѣсторасположенiя общаго резерва Рущукскаго отряда. Туда также была переведена телеграфная станцiя, связавшая отрядный штабъ съ г. Бѣлой.

Расположенiе турецкихъ войскъ къ 27-му числу было слѣдующее:

Въ крѣпостяхъ: въ Силистрiи — 18 баталiоновъ, 4 эскадрона и 4 батареи, или 11.600 человѣкъ; въ Варнѣ — 12 баталiоновъ и 2 батареи, или 7.400 человѣкъ; въ Шумлѣ — 25 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и 8 батарей, или 17.400 человѣкъ; въ Рущукѣ осталось безъ измѣненiй 18 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 5 батарей.

Внѣ крѣпостей: въ Разградѣ — 48 баталiоновъ, 24 эскадрона и 12 батарей, или 32.400 человѣкъ; въ Османъ-Базарѣ — 4 баталiона, 4 эскадрона и 1 батарея (2.900 человѣкъ); въ Ески-Джумѣ — 4 баталiона и 1 батарея (2.500 человѣкъ); въ Хаджи-Оглу-Базарджикѣ — 14 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 3 батареи, т. е. 9.500 человѣкъ.

Въ общемъ, турецкiя войска уменьшились въ Силистрiи, Шумлѣ, Османъ-Базарѣ и Хаджи-Оглу-Базарджикѣ и увеличились въ Варнѣ и, въ особенности, въ Разградѣ, и появились вновь въ Ески-Джумѣ. Остальныя, весьма незначительныя, измѣненiя пришлись на долю небольшихъ отрядовъ, разбросанныхъ въ раiонѣ четыреугольника крѣпостей. Непосредственно же передъ Рущукскимъ отрядомъ вмѣсто бывшихъ 34.700 человѣкъ (52 баталiона, 24 эскадрона и 11 батарей) къ 27 числу находилось 44.300 человѣкъ (66 баталiонвъ, 30 эскадроновъ и 17 батарей).

Между тѣмъ, въ теченiе времени съ 25 iюля, послѣ дѣла у д.д. Аязляръ и Казаннаръ, и до конца мѣсяца турки производили нападенiе на д. Садину — 28 и 31 iюля, но оба раза были отбиты. При послѣднемъ нападенiи, 31 iюля, 4-й эскадронъ Лубенскаго гусарскаго полка потерялъ убитыми корнета Барановскаго и четырехъ нижнихъ чиновъ и тяжело ранеными ротмистра Левенталя, штабсъ-ротмистра Богдановича и девять нижнихъ чиновъ.

Въ этотъ же перiодъ времени, а именно 27 iюля, командою Ахтырскихъ гусаръ взорваны въ четырехъ мѣстахъ рельсы Рущукско-Варнской желѣзной дороги и испорченъ телеграфъ.

Въ тотъ же день, 27 iюля, была произведена развѣдка мѣстности, находящейся между XIII корпусомъ и Османъ-Базарскимъ отрядомъ. Для изслѣдованiя этой мѣстности, занятой черкесами и вооруженными жителями, и для поддержанiя взаимной связи генералъ-лейтенантъ Ганъ вошелъ въ соглашенiе съ генералъ-маiоромъ Раденомъ объ одновременномъ поискѣ по двумъ сходящимся направленiямъ: отряду XIII корпуса — изъ Ковачицы на д.д. Раамъ-кьой, Чабанъ-кьой и Семерлеръ и отряду, выдѣленному генераломъ Раденомъ, — на Джумалы-кьой и далѣе по Османъ-Базарской дорогѣ.

Изъ XIII корпуса былъ выдѣленъ отрядъ, подъ начальствомъ начальника штаба корпуса полковника Ильяшевича, въ составѣ двухъ сводныхъ баталiоновъ 137-го пѣхотнаго Нѣжинскаго полка съ 4 орудiями, одного эскадрона 8-го уланскаго Вознесенскаго полка и полусотни Донского № 8 полка.

Выступивъ изъ д. Ковачицы въ 6 часовъ утра 27 iюля, отрядъ полковника Ильяшевича къ 3 часамъ дня, пройдя д. Тюрбелеръ, вошелъ въ связь съ отрядомъ капитана Ласточкина, высланнымъ генераломъ Раденомъ для связи. Въ виду наступленiя темноты полковникъ Ильяшевичъ дальнѣйшаго наступленiя не продолжалъ, а отошелъ для ночлега въ д. Тюрбелеръ.

Возобновленное на слѣдующiй день, 28 iюля, наступленiе прекратилось у д. Раамъ-кьой, занятой турками. Полковникъ Ильяшевичъ отошелъ къ Ковачицѣ и окончательно прекратилъ поискъ, мотивируя свое рѣшенiе отсутствiемъ поддержки со стороны генерала Эрнрота, высланнаго для совмѣстныхъ дѣйствiй генераломъ Раденомъ (см. т. III, ч. I, гл. II, стр. 73–74).

За время съ 27 по 31 iюля войска Рущукскаго отряда въ общемъ сохраняли занятое ими ранѣе расположенiе; лишь одинъ эскадронъ Лубенскихъ гусаръ въ д. Садина смѣненъ 31 числа дивизiономъ лейбъ-Атаманскаго полка и переведенъ въ Широково, куда прибылъ 1 августа. Затѣмъ усиленъ однимъ баталiономъ Невскаго полка изъ Опаки передовой отрядъ на Киреченскихъ высотахъ (противъ Аязляра) и выдвинутъ отъ отряда генералъ-маiора Баранова баталiонъ 140-го пѣхотнаго Зарайскаго полка съ двумя орудiями къ д. Карахасанъ-кьой.

Такимъ образомъ къ 1 августа войска Рущукскаго отряда сохранили принятое ими въ теченiе 23–26 iюля расположенiе въ двухъ главныхъ группахъ. Подобное расположенiе вызвало образованiе значительнаго промежутка, около 20 верстъ, между войсками XII и XIII армейскихъ корпусовъ, причемъ указанный промежутокъ не имѣлъ удобныхъ связей сообщенiя; общiй резервъ Рущукскаго отряда, т. е. 33-я пѣхотная дивизiя, расположенная у д. Острицы, почти на половинѣ разстоянiя между позицiями 12-й пѣхотной дивизiи и XIII корпусомъ, не могла свободно передвигаться для поддержки фланговъ отряда, не обнаживъ занимаемаго ею кратчайшаго пути изъ Разграда въ Бѣлу.

Положенiе было тѣмъ болѣе тяжелое, что на содѣйствiе Османъ-Базарскаго отряда разсчитывать было трудно, такъ какъ онъ попрежнему стоялъ уступомъ назадъ и былъ отдѣленъ значительнымъ промежуткомъ. Для связи съ этимъ отрядомъ былъ поставленъ казачiй постъ въ д. Посабина отъ войскъ XIII корпуса и по сотнѣ въ д.д. Кадя-кьой и Тюрбелеръ — отъ Османъ-Базарскаго отряда.

Въ этомъ же положенiи войскамъ Рущукскаго отряда пришлось встрѣтить наступленiе турокъ въ серединѣ августа.

Дѣйствiя Журжево-Ольтеницкаго отряда съ 9 iюля по 1 августа. Чтобы закончить описанiе дѣйствiй войскъ, подчиненныхъ Наслѣднику Цесаревичу, за промежутокъ времени по 1 августа, остается описать дѣйствiя Журжево-Ольтеницкаго отряда, начиная съ 9 iюля.

Какъ уже извѣстно изъ главы X тома II, охрана лѣваго берега Дуная отъ Парапана до Калараша была возложена на Журжево-Ольтеницкiй отрядъ, состоящiй изъ 2-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи, 2-й и 5-й батарей 32-й артиллерiйской бригады, 2-й бригады 11-й кавалерiйской дивизiи и Донского казачьяго № 31 полка, 10-го летучаго, 10-го подвижнаго и половины 4-го конно-артиллерiйскаго парковъ. Общее начальство надъ этимъ отрядомъ принадлежало начальнику 32-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанту Аллеру.

Къ утру 9 iюля части Журжево-Ольтеницкаго отряда были расположены слѣдующимъ образомъ:

Конница — на постахъ вдоль лѣваго берега Дуная: отъ с. Парапана (верстахъ въ 12 къ юго-западу отъ Рущука) и до с. Манука (верстахъ въ 10 къ сѣверо-западу отъ Калараша), по протяженiю около 125 верстъ.

У Парапана была расположена 5-я сотня Донского № 31 полка. Лѣвѣе, у Ойнакула (Войняка), подъ начальствомъ командира 11-го гусарскаго Изюмскаго полка полковника Санникова, — 11-й гусарскiй полкъ, 2-я и 5-я сотни Донского № 11 полка и 3-я сотня Донского № 31 полка, причемъ 5-я сотня Донского № 11, 3-я сотня Донского № 31 и 2-й эскадронъ 11-го гусарскаго полковъ были расположены на постахъ вдоль лѣваго берега Дуная до озера Гречилоръ, а остальныя части съ половиной 4-го конно-артиллерiйскаго парка составляли резервъ, расположенный въ самомъ с. Ойнакулъ. Въ Ольтеницѣ, подъ начальствомъ командира Донского казачьяго № 31 полка полковника Рубашкина, — 2-я и 6-я сотни того же полка; первая — на постахъ, а послѣдняя — въ резервѣ.

Въ Ульмени, верстахъ въ 5 на сѣверо-востокъ отъ Ольтеницы, подъ начальствомъ командира Донского казачьяго № 11 полка полковника Попова, — 1-я, 3-я, 4-я и 6-я сотни того же полка и 4-я сотня Донского № 31 полка, причемъ 1-я и 6-я сотни Донского № 11 полка — въ резервѣ, а остальныя — на постахъ вдоль берега.

1-я сотня Донского № 31 полка охраняла телеграфъ на желѣзной дорогѣ между Слатиною и Журжево.

Пѣхота была расположена въ двухъ группахъ у городовъ Журжево и Ольтеница, а именно:

Городъ Журжево былъ занятъ 1-мъ баталiономъ 127-го пѣхотнаго Путивльскаго полка, 128-мъ пѣхотнымъ Старооскольскимъ полкомъ и 2-ю батареею 32-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира 2-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Шмита.

Городъ Ольтеница — 2-мъ и 3-мъ баталiонами Путивльскаго полка и 5-ю батареею 32-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира Путивльскаго полка полковника Плаксина.

1-й баталiонъ Путивльскаго полка былъ выдѣленъ отъ Журжево-Ольтеницкаго отряда и занялъ по-ротно слѣдующiя пункты: одна рота — Банясы, къ складу артиллерiи; одна — Петрошаны, для устройства пристани; одна — въ Ойнакулъ, и одна — въ Парапанъ.

Штабъ Журжево-Ольтеницкаго отряда расположился у г. Слободзея, въ 5 верстахъ къ юго-западу отъ Журжево.

Противъ Рущука имѣлось 9 осадныхъ батарей, №№ 1–9, на вооруженiи которыхъ состояло: восемъ 6-дм. мортиръ, девять 8-дм. мотиръ, семнадцать 24-фунтовыхъ пушекъ, а всего 34 орудiя. У Парапана была расположена осадная батарея изъ двухъ 6-дм. мотиръ и четырехъ 6-дм. пушекъ, которая 10 числа приняла участiе въ дѣлѣ, разыгравшемся впереди д. Пиргосъ, обстрѣливая до самыхъ сумерекъ наступавшiя турецкiя войска.

Кромѣ того, у рѣчки Гир. Кумаска, около 10 верстъ ниже Рущука, была расположена осадная батарея, вооруженная двумя 6-дм. мотирами и тремя 6-дм. пушками.

Около полудня 10 числа съ осадныхъ батарей было замѣчено, что за островомъ Годе собрались 8 турецкихъ пароходовъ и 1 мониторъ. Въ 2 часа ночи на 11 число, по заходѣ луны, 8 изъ этихъ судовъ медленно перешли за островъ Рамаданъ. Вслѣдствiе темноты наши осадные батареи не замѣтили во-время этого перехода и успѣли только по послѣднему изъ судовъ сдѣлать три выстрѣла. Съ разсвѣтомъ съ батарей №№ 5, 6 и 7 былъ открытъ частый огонь, заставившiй 4 парохода вернуться назадъ. Изъ прочихъ же четырехъ одинъ былъ поврежденъ, а три загорѣлись. Турецкiя батареи, расположенныя у берега, открыли огонь по осаднымъ батареямъ, но русскiя полевыя орудiя заставили ихъ замолчать.

12 числа осадныя батареи вновь обстрѣливали турецкiе пароходы, оставшiеся за островомъ Рамаданомъ, причемъ на одномъ изъ нихъ былъ произведенъ пожаръ. Это заставило турецкiя суда окончательно покинуть стоянку за островомъ Рамаданомъ и отойти къ правому берегу Дуная.

Между тѣмъ, генералъ-лейтенантъ Аллеръ ходатайствовалъ объ усиленiи его отряда по крайней мѣрѣ двумя баталiонами въ виду настолько большого расхода людей, что не хватало ихъ даже на двѣ смѣны. За выдѣленiемъ по одной ротѣ въ Петрошаны — на работу, въ Парапанъ — на охрану осадной батареи, въ Банясы и къ пикету Кумаска — для охраненiя вновь строющейся батареи, оставалось для охраненiя береговъ и другихъ нарядовъ только 16 ротъ. Изъ числа ихъ ежедневно было въ расходѣ: на береговыхъ постахъ днемъ — 3½ роты, а ночью — 7½; въ помощь артиллерiйской прислугѣ на батареяхъ полурота и около одной роты расходовалось на постройку пороховыхъ погребовъ, нагрузку и выгрузку лѣса и на охраненiе лабораторiи и склада снарядовъ.

Удовлетворить это ходатайство въ полной мѣрѣ не представлялось возможности, и потому отрядъ былъ усиленъ только двумя ротами 2-го сапернаго баталiона, который въ это время слѣдовалъ черезъ Журжево въ Зимницу.

14 числа была окончена постройка пристани у с. Парапанъ и 20 числа было открыто правильное почтовое сообщенiе съ правымъ берегомъ на паровыхъ катерахъ. Послѣднiе, въ количествѣ четырехъ, вмѣстѣ съ пятью шлюпками были подвезены по желѣзной дорогѣ къ Парапану и 18 числа спущены на воду.

Въ тотъ же день, 18 числа, въ составъ Журжево-Ольтеницкаго отряда вошла команда гвардейскаго экипажа, которая была направлена въ Парапанъ для производства работъ по расширенiю пристани. Саперная же команда, находившаяся здѣсь при минныхъ загражденiяхъ, ушла въ Тырново, оставивъ при минахъ только 2 саперъ.

Между тѣмъ, въ виду обмелѣнiя рукава на участкѣ между Журжевомъ и Парапаномъ и открытiя на немъ новыхъ бродовъ, было усилено 18 числа наблюденiе за этимъ берегомъ 2-й сотней Донского № 11 полка.

На слѣдующiй день, 19 числа, около 9 часовъ вечера лейтенантъ Никоновъ съ 40 охотниками произвелъ рекогносцировку турецкаго берега изъ устья протока Кумаска. Рекогносцировка эта выяснила присутствiе вблизи д. Табанъ партiи башибузуковъ до 400 человѣкъ, которая помѣшала дальнѣйшей развѣдкѣ. По дорогѣ охотники прервали телеграфную проволоку.

Эта же развѣдка вызвала на слѣдующiй день появленiе у кордоновъ противъ русскихъ пикетовъ Малоруссы и Кумаска по взводу турецкихъ кавалерiи и пѣхоты, которые при малѣйшемъ движенiи на русскихъ пикетахъ открывали по нимъ частый ружейный огонь.

Въ ночь на 30 число въ полевой цѣпи русскихъ войскъ дважды происходила фальшивая тревога, вызвавшая огонь роты, подошедшей къ постамъ на подкрѣпленiе. Огнемъ этимъ были ранены два русскихъ матроса.

31 числа генералъ Аллеръ вновь возбудилъ ходатайство передъ начальникомъ штаба Рущукскаго отряда объ увеличенiи его отряда въ виду необходимости занятiя острова Рамадана. Занятiе этого острова мотивировалось желанiемъ предупредить на немъ турокъ, которые могли бы въ виду обмелѣнiя Дуная занять островъ войсками изъ Рущука и, пользуясь закрытой лѣсистой частью Рамадана, напасть на отрядъ.

Въ Ольтеницѣ до 11 iюля дежурная часть, располагавшаяся за дамбой на лѣвомъ берегу Дуная, постоянно подвергалась ружейному и артиллерiйскому огню изъ траншей и батарей, построенныхъ турками ниже Туртукая. 11 числа стрѣльба эта прекратилась. Траншеи и батареи турокъ опустѣли и даже посты у кордоновъ были сняты.

Жители съ турецкаго берега сообщали, что турки въ числѣ 2½ тысячъ человѣкъ ушли изъ Туруткая, въ которомъ осталось всего нѣсколько сотъ жандармовъ и башибузуковъ. Лишь 20 числа гарнизонъ Туртукая былъ нѣсколько усиленъ.

17 числа близъ села Кусуй, въ 7 верстахъ ниже Туртукая, были замѣчены 2 турецкихъ парохода, на которыхъ производилась нагрузка.

Въ виду того, что нагрузка на турецкiе пароходы производилась безнаказанно въ этомъ мѣстѣ уже нѣсколько разъ, полковникъ Плаксинъ, начальникъ войскъ, расположенныхъ въ Ольтеницѣ, рѣшилъ помѣшать ей, для чего выслалъ 2-ю стрѣлковую роту Путивльскаго полка, взводъ 5-й батареи 32-й артиллерiйской бригады и полусотню казаковъ Донского № 31 полка подъ начальствомъ Донского № 31 полка подполковника Андро.

Выступивъ въ 11 часовъ вечера, подполковникъ Андро двинулся внизъ по лѣвому берегу Дуная и въ 4 часа утра открылъ артиллерiйскiй огонь по пароходамъ. Первые же снаряды "серьезно повредили" одинъ изъ пароходовъ. Турки стали отвѣчать изъ 4 орудiй, находившихся на пароходахъ, и разсыпали по противоположному берегу до полутораста стрѣлковъ. Въ скоромъ времени на выручку парохода подошла канонерская лодка, открывшая также огонь. Около 5 часовъ утра канонерская лодка и неповрежденный пароходъ приблизились къ отряду подполковника Андро и, обстрѣливая его огнемъ изъ 5 орудiй, дали возможность поврежденному пароходу уйти медленно внизъ по теченiю. Слѣдомъ за нимъ отошли и прикрывавшiя его суда.

Въ этой перестрѣлкѣ отрядъ подполковника Андро потерялъ одного стрѣлка контуженнымъ и одного артиллериста тяжело раненымъ.

ГЛАВА IV

Дѣйствiя Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта Циммермана съ 8 iюля по конецъ iюля

Расположенiе отряда по занятiи линiи Черноводы — Кюстенджи. — Поискъ лейтенанта Дубасова по Дунаю къ Силистрiи. — Соображенiя генерала Циммермана относительно дальнѣйшихъ дѣйствiй. — Поиски конныхъ отрядовъ генералъ-маiора Андрiянова, флигель-адъютанта капитана Милютина къ Мангалiи и полковника Иванова къ Мусу-бей. — Мѣры противъ ожидаемаго съ моря турецкаго дессанта. — Дѣйствiя у Кюстенджи. — Расположенiе Нижне-Дунайскаго отряда къ концу iюля. — Устройство его тыла, продовольственной и санитарной части. — Образованiе Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта Веревкина. — Смѣна отряда генералъ-маiора Александрова на Нижнемъ Дунаѣ.

(Атласъ, вып. I, № 20 и вып. II, №№ 2, 3 и 19)

альнѣйшiя передвиженiя русскихъ войскъ Нижне-Дунайскаго отряда, т. е. XIV армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта Циммермана, послѣ занятiя ими главныхъ пунктовъ линiи Черноводы — Кюстенджи (длина коей верстъ 55), окончились 8 iюля. Къ тому времени они расположены были слѣдующимъ образомъ:

На западной части помянутой линiи по фронту верстъ 18, южнѣе Черноводъ — 17-я пѣхотная дивизiя генералъ-маiора Пороховникова съ ея артиллерiю, а впереди — 18-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Нарбута, выдвинутая къ Троянову валу по-бригадно, а именно: 2-я бригада у д. Алиба-чаиръ со 2-й, 5-й и 6-й батареями 18-й артиллерiйской бригады и западнѣе послѣднаго, у д. Бурлакъ[51] — 1-я бригада съ 1-й, 3-й и 4-й батареями. Парки и одинъ баталiонъ 72-го пѣхотнаго Тульскаго полка находились въ Меджидiе; штабъ корпуса — въ Черноводы.

Расположенiе это прикрывалось выдвинутыми на полъ-перехода впередъ частями 1-й Донской казачьей дивизiи генералъ-лейтенанта Шамшева, стоявшими: 1-я бригада съ 11-й и 16-й Донскими казачьими батареями — у д. Малчева и лѣвѣе ея 2-я бригада съ 17-й Донской батареею — у д. Мамудъ-кьой. Не входившiй въ составъ дивизiи 29-й Донской казачiй полкъ съ 4-й Донской батареей занималъ Кюстенджи на Черномъ морѣ, на крайнемъ восточномъ пунктѣ линiи Черноводы — Кюстенджи. Таково было расположенiе русскихъ войскъ, законченное 8 iюля.

Вслѣдъ затѣмъ, 9 iюля былъ произведенъ поискъ по Дунаю по направленiю къ Силистрiи. Небольшая флотилiя изъ парохода "Великiй Князь Николай" съ паровыми катерами "Царевичъ" и "Птичка", подъ начальствомъ флота лейтенанта Дубасова при участiи лейтенанта Шестакова, вышла изъ Черноводъ и, поднявшись вверхъ по рѣкѣ, открыла у д. Буджакъ, не доходя верстъ 15 до Силистрiи, небольшой турецкiй лагерь и послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ вынудила занимавшiя его войска удалиться.

Продолжая движенiе, отрядъ лейтенанта Дубасова встрѣтилъ турецкiй "казематированный мониторъ", по которому открылъ огонь. Во время перестрѣлки разстоянiе до монитора постепенно уменьшилось до 1.000 саженъ, и отъ пятаго выстрѣла съ "Великаго Князя Николая" на палубѣ монитора произошелъ пожаръ. Едва туркамъ удалось потушить огонь, какъ новымъ выстрѣломъ былъ произведенъ опять пожаръ, и мониторъ, прекративъ стрѣльбу, присталъ къ берегу и началъ высаживать команду. Удачно попавшая въ эту минуту картечная граната "поселила среди турокъ большой безпорядокъ".

Между тѣмъ, изъ Силистрiи на помощь туркамъ подошли пароходъ и другой мониторъ и въ то же время на берегъ выѣхала полевая батарея. Тогда лейтенантъ Дубасовъ началъ медленно отходить внизъ по рѣкѣ, продолжая отстрѣливаться, и, выйдя изъ-подъ огня безъ потерь, возвратился назадъ.

Независимо сего, въ первой половинѣ iюля произведенъ былъ съ лѣваго берега Дуная рядъ рекогносцировокъ крѣпости Силистрiя и подступовъ къ ней генеральнаго штаба подполковникомъ Байковымъ при участiи нѣкоторыхъ офицеровъ Донского № 40 казачьяго полка, расположеннаго въ г. Каларашѣ, и хорунжимъ Дубковсковымъ того же полка[52].

Рекогносцировка подполковника Байкова, произведенная 9 iюля дополняла ранѣе имъ уже исполненныя. Въ рапортѣ своемъ отъ 11 iюля онъ, между прочимъ, выразилъ мнѣнiе, что наиболѣе слабою стороною крѣпости представлялась западная, форты которой отстояли отъ цитадели на 1½-2 версты, и что, вообще, "однимъ бомбардированiемъ съ лѣваго берега можно заставить турокъ не только бросить городъ и ближайшiя къ берегу укрѣпленiя, но разрушить даже болѣе удаленные и сильнѣйшiе форты"…

Начаты были и кавалерiйскiя развѣдки съ линiи Черноводы — Кюстенджи. До того, послѣ отступленiя турокъ отъ этой линiи 1–2 iюля, всякое соприкосновенiе съ ними было потеряно: дѣятельность русской конницы въ первые дни ограничивалась обезпеченiемъ расположенiя собственныхъ войскъ; высылавшiеся ею разъѣзды встрѣчали лишь мелкiя партiи башибузуковъ. Теперь же, по приказанiямъ генерала Циммерана, произведены были крупныя кавалерiйскiя развѣдки[53].

Такъ, 11 iюля изъ Кюстенджи черезъ д. Мусурадъ въ г. Мангалiю (на Черномъ морѣ, верстъ 40 южнѣе Кюстенджи) направленъ былъ отрядъ въ составѣ 3 сотенъ Донского казачьяго № 29 полка при 2 орудiяхъ Донской № 4 батареи подъ начальствомъ флигель-адъютанта капитана Милютина и 11 же iюля выступилъ изъ д. Мамудъ-кьой черезъ д. Узунларъ въ Мангалiю отрядъ такой же силы подъ начальствомъ командира 2-й бригады Донской дивизiи генералъ-маiора Андрiянова.

Капитанъ Милютинъ на слѣдующiй день около полудня безпрепятственно занялъ Мангалiю, которая оказалась раззоренной и почти совершенно покинутой жителями; вслѣдъ затѣмъ въ городъ вступилъ отрядъ генералъ-маiора Андрiянова, также нигдѣ не встрѣтившiй турокъ.

Оба отряда по другимъ дорогамъ возвратились въ мѣста своего расположенiя 14 iюля, причемъ отрядъ генерала Андрiянова близъ д. Карабакъ имѣлъ стычку съ небольшой партiей башибузуковъ, потерявшихъ двухъ убитыми и одного пленнымъ.

На слѣдующiй день, 15 iюля, былъ высланъ изъ Малчева въ южномъ направленiи отрядъ въ 4 сотни Донского № 15 полка, подъ начальствомъ начальника штаба Донской казачьей дивизiи полковника Иванова. Освѣтивъ мѣстность черезъ Скендере до Мусу-бей, т. е. верстъ на 35 впередъ и верстъ 27 не доходя г. Хаджи-Оглу-Базарджика, отрядъ нигдѣ не обнаружилъ присутствiя турокъ. Развѣдка эта, между прочимъ, выяснила, что дорога между с.с. Малчева и Мусу-бей представляетъ значительныя трудности для слѣдованiя артиллерiи и обозовъ, а мѣстность вообще отличается недостаткомъ воды и отсутствiемъ средствъ довольствiя.

При рекогносцировкѣ мѣстности лѣваго берега Дуная противъ Силистрiи у д.д. Буджакъ и Островъ, произведенной въ тотъ же день, 15 iюля, хорунжимъ Дубровсковымъ, отрядъ изъ 45 казаковъ подъ начальствомъ сотника Донского № 40 полка Сережникова, прикрывавшiй рекогносцировку, высадился для наблюденiя на лѣсистомъ островѣ, въ мѣстѣ слiянiя р. Борчи съ главнымъ разливомъ Дуная, въ одной верстѣ отъ Силистрiи. Приблизившiйся къ казакамъ турецкiй пароходъ былъ встрѣченъ внезапно, съ самаго близкаго разстоянiя, ружейнымъ залпомъ укрывшихся въ лѣсу казаковъ, отъ котораго повалилось нѣсколько человѣкъ экипажа. Съ парохода открытъ былъ по казакамъ орудiйный и ружейный огонь, не причинившiй, однако, казакамъ никакихъ потерь. Послѣ короткой перестрѣлки пароходъ отошелъ къ Силистрiи.

Въ общемъ развѣдки конныхъ отрядовъ генерала Андрiянова, полковника Иванова и капитана Милютина выяснили только отсутствiе турокъ въ раiонѣ 40–50 верстъ впереди линiи Черноводы — Кюстенджи. Относительно же мѣстъ сбора турецкихъ войскъ, на основанiи извѣстiй, полученныхъ черезъ лазутчиковъ и отъ мѣстныхъ жителей-болгаръ, бѣжавшихъ изъ окрестностей, занятыхъ турками, выведены были штабомъ генерала Циммермана слѣдующiя заключенiя:

Турецкiй отрядъ подъ начальствомъ Али-Реза-паши, занимавшiй Меджидiйскую позицiю, отступилъ въ Базарджикъ, куда къ нему прибыли подкрѣпленiя изъ Шумлы и Варны. Около половины iюля числительность войскъ въ Базарджикѣ предполагалась отъ 15 до 20 тысячъ человѣкъ, изъ коихъ значительную часть составляли египетскiе войска, не задолго передъ тѣмъ высадившiяся въ Варнѣ[54] и предназначавшiяся, по слухамъ, для дѣйствiй въ Добруджѣ противъ отряда генерала Циммермана. Во главѣ войскъ, сосредоточенныхъ въ Базарджикѣ, долженъ былъ стать Гасанъ, сынъ египетскаго хедива. Числительность гарнизона Силистрiи опредѣлялась отъ 10 до 12 тысячъ. Числительность гарнизона Варны, вслѣдствiе постоянной прибыли и убыли, измѣнялась; однако, въ крѣпости предполагалось всегда не менѣе 10 тысячъ[55].

Принявъ въ разсчетъ приведенныя данныя относительно силы и группировки турецкихъ войскъ и обсуждая дальнѣйшiй образъ дѣйствiй XIV корпуса, генералъ Циммерманъ призналъ всякiя наступательныя операцiи не отвѣчающими условiямъ обстановки, о чемъ онъ донесъ Главнокомандующему въ рапортѣ отъ 15 iюля.

Въ рапортѣ этомъ генералъ Циммерманъ, прежде всего, сослался на приказанiе Главнокомандующаго отъ 31 мая, коимъ опредѣляласъ выжидательная, пока, роль и задачи Нижне-Дунайскаго отряда[56]. Послѣ этой ссылки генералъ Циммерманъ излагалъ свои слѣдующiя соображенiя:

Ближайшими предметами наступательныхъ дѣйствiй могли быть избраны Силистрiя или Базарджикъ; между тѣмъ, опытъ предшествовавшихъ войнъ Россiи съ Турцiею указывалъ, что для блокады и овладѣнiя Силистрiею необходимы были значительно бóльшiя силы, чѣмъ тѣ, которыя имѣлись въ Добруджѣ. Поэтому генералъ Циммерманъ признавалъ необходимымъ совершенно исключить изъ разсмотрѣнiя вопросъ о наступленiи къ Силистрiи. Оставалось, слѣдовательно, взвѣсить, какiя шансы на успѣхъ представляло движенiе къ Базарджику и какiя выгоды могло доставить овладенiе этимъ городомъ.

По разсчету генерала Циммермана, для занятiя линiи Черноводы — Кюстенджи и обезпеченiя операцiонной линiи, подвергавшейся, въ случаѣ наступленiя на Базарджикъ, наибольшей опасности со стороны Силистрiи, было необходимо отдѣлить около двухъ полковъ пѣхоты съ соотвѣтствующимъ числомъ конницы и артиллерiи. Слѣдовательно, для наступательныхъ операцiй можно было располагать всего шестью полками пѣхоты съ конницей и артиллерiей. Атака съ этими силами укрѣпленнаго города, располагавшаго гарнизономъ въ 15–20 тысячъ человѣкъ и притомъ удаленнаго всего на 45 верстъ отъ Варны, откуда легко могли быть направлены подкрѣпленiя, представляла весьма мало шансовъ на успѣхъ.

По мнѣнiю генерала Циммермана, занятiе Татаръ-Базарджика не только не доставило бы никакихъ особенныхъ выгодъ, но скорѣе могло поставить отрядъ въ невыгодное положенiе, затруднивъ обезпеченiе коммуникацiонной линiи корпуса. Линiя эта вообще не могла считаться обезпеченной, пока турки занимали г. Сулинъ и пока Дунайская ихъ флотилiя не была окончательно обезврежена. Генералъ Циммерманъ былъ въ то время, вообще, озабоченъ возможностью высадокъ турецкихъ войскъ на Черноморскомъ побережье, въ особенности же у Кюстенджи.

Генералъ Циммерманъ 12 iюля направилъ въ Кюстенджи 71-й пѣхотный Бѣлевскiй полкъ съ 1-й батареей 18-й артиллерiйской бригады подъ командой командира 2-й бригады 18-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Донаурова. Посѣтивъ вслѣдъ затѣмъ лично Кюстенджи и убѣдившись, что въ этомъ пунктѣ морскiя суда могутъ приставать прямо къ берегу и высаживать войска безъ помощи шлюпокъ, генералъ Циммерманъ призналъ необходимымъ возвести здѣсь береговыя батареи. Поэтому, по прибытiи 13 iюля отряда генералъ-маiора Донаурова, тотчасъ же было приступлено къ постройкѣ трехъ береговыхъ батарей для полевыхъ орудiй.

Рано утромъ 17 iюля въ виду Кюстенджи показались два турецкихъ броненосца; въ теченiе дня они маневрировали видимо для рекогносцировки. Опасаясь болѣе серьезныхъ дѣйствiй турокъ, генералъ Донауровъ тотчасъ же послалъ донесенiе командиру корпуса, а для защиты города съ сѣверной стороны въ тотъ же день перенесъ туда два орудiя, для которыхъ была построена батарея.

Того же 17 iюля въ Кюстенджи, какъ сказано ниже, былъ направленъ 72-й пѣхотный Тульскiй полкъ съ двумя пѣшими батареями, которые прибыли туда 18 числа утромъ.

Въ 6 часовъ утра 18 iюля турецкiе броненосцы снова показались и начали быстро приближаться къ Кюстенджи; они, обогнувъ мысъ, подошли къ сѣверной сторонѣ города и съ разстоянiя около 1.000 саженъ открыли огонь по находившейся здѣсь двухъ-орудiйной батареѣ, вооруженной двумя орудiями 3-й батареи 18-й артиллерiйской бригады. Батарея начала отвѣчать. Вскорѣ ее поддержала 1-я батарея той же бригады. Во время перестрѣлки обѣ стороны обмѣнялись десятками двумя выстрѣловъ. Однимъ изъ русскихъ снарядовъ былъ сломанъ мостикъ на палубѣ броненосца, а другая граната разорвалась около руля. Потерь какъ на батареѣ, такъ и въ прикрытiи не было.

Въ 11 часовъ броненосцы, прекративъ огонь, вышли изъ-подъ выстрѣловъ и затѣмъ удалились въ море.

Какъ только было получено донесенiе о появленiи турецкихъ судовъ передъ Кюстенджи, генералъ Циммерманъ сдѣлалъ распоряженiе для немедленнаго усиленiя Кюстенджiйскаго отряда. Съ этою цѣлью 17 же iюля были направлены изъ Алиба-чаира два баталiона 72-го пѣхотнаго Тульскаго полка[57] съ 3-й и 4-й батареями подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Нарбута, которому было приказано выступить налегкѣ, безъ ранцевъ, и слѣдовать къ Кюстенджи безостановочно[58]. Сверхъ того, въ ночь на 18 iюля были отправлены изъ Черноводъ по желѣзной дорогѣ два 24-фунтовыя орудiя, которыя прибыли въ Кюстенджи во время перестрѣлки и уже по окончанiи ея поступили на вооруженiе батареи въ сѣверной части города[59].

Въ тотъ же день вечеромъ генералъ Циммерманъ получилъ доставленное болгарами свѣдѣнiе о прибытiи въ Мангалiю непрiятельскаго отряда силою въ 2½ тысячи пѣхоты, 600 черкесовъ и 4 орудiя. Свѣдѣнiе это, въ связи "съ бомбардированiемъ Кюстенджи", привело генерала Циммермана къ предположенiю, что турки намѣрены дѣйствовать наступательно, избравъ предметомъ дѣйствiй Кюстенджи[60]. Вслѣдствiе этого генераломъ Циммерманомъ были сдѣланы распоряженiя для передвиженiя войскъ къ лѣвому флангу расположенiя корпуса, т. е. къ сторонѣ, по его мнѣнiю, угрожаемаго Кюстенджи, что и было исполнено.

Однако, предположенiя турокъ о наступленiи турокъ противъ Кюстенджи не оправдались. Изъ донесенiй разъѣздовъ Донского казачьяго № 29 полка, освѣтившихъ раiонъ верстъ на 10 южнѣе Мангалiи (т. е. верстъ 50 южнѣе Кюстенджи), выяснилось, что свѣдѣнiя о пребыванiи значительнаго турецкаго отряда изъ всѣхъ трехъ родовъ оружiя противъ лѣваго фланга расположенiя корпуса лишены основанiя. Какъ оказалось въ дѣйствительности, 17 iюля въ Мангалiи была партiя черкесовъ въ 400–700 коней при двухъ орудiяхъ, но эта партiя уже на слѣдующiй день отступила къ Балчику. Отсутствiе турецкихъ войскъ къ юго-западу отъ Мангалiи было установлено развѣдкой маiора Квитко[61].

По выясненiи полнаго отсутствiя турецкихъ войскъ къ югу отъ Кюстенджи войска XIV корпуса совершили съ 21 по 29 iюля новыя передвиженiя, отчасти съ цѣлью занять мѣстности болѣе удобныя въ гигiеническомъ отношенiи, и къ 1 августа расположились: вся пѣхота съ артиллерiею, пѣшею и конною, вдоль линiи Черноводы — Кюстенджи, а именно въ общихъ чертахъ:

Въ центрѣ, у Меджидiе, по большой дорогѣ въ Хаджи-Оглу-Базарджикъ (разстоянiе верстъ 80) стояла 2-я бригада 17-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Пороховникова, имѣя въ верстахъ 12–13 впереди группу изъ трехъ полковъ 1-й Донской казачьей дивизiи генералъ-адъютанта, генералъ-лейтенанта Шамшева. Правѣе, западнѣе Меджидiе, на уклоняющемся назадъ участкѣ линiи длиной верстъ 20 стояла по полкамъ 1-я бригада той же 17-й дивизiи, имѣя верстахъ въ 18 впереди одинъ Донской полкъ. Лѣвѣе (восточнѣе) Меджидiе на выдающемся впередъ участкѣ линiи верстъ 30 длиной стояла по-бригадно 18-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Нарбута, имѣя одинъ Донской полкъ верстахъ въ 5–6 впереди[62].

Тотчасъ же по прибытiи войскъ въ мѣста ихъ новаго расположенiя приступлено было къ усиленiю позицiй вдоль линiи Черноводы — Кюстенджи. Сверхъ того, генералъ Циммерманъ, несмотря на безрезультатность "бомбардировки турками Кюстенджи", призналъ необходимымъ усилить приморскую оборону означеннаго порта[63].

Вмѣстѣ съ тѣмъ принимались мѣры къ дальнѣйшему стѣсненiю раiона дѣйствiй турецкой Дунайской флотилiи: 23 iюля загражденъ минами рукавъ Дуная, называемый Борча.

Намѣренiя генерала Циммермана отказаться от наступленiя и держаться оборонительно вполнѣ соотвѣтствовали видамъ Главнокомандующаго, какъ это видно изъ отзыва генералу Циммерману Начальника Полевого Штаба отъ 21 iюля, въ которомъ значилось: "Великiй Князь проситъ васъ оставаться на линiи Черноводы — Кюстенджи и продолжать укрѣпляться сильно, дабы дать отпоръ непрiятелю, если бы онъ васъ атаковалъ".

Разсчитывая на болѣе или менѣе продолжительное пребыванiе корпуса на линiи Черноводы — Кюстенджи, генералъ Циммерманъ обратилъ вниманiе на устройство тыла, а также продовольственной и санитарной части въ войскахъ.

Бабадахская область была сильно раззорена и брошена мусульманскимъ населенiемъ, ушедшимъ вмѣстѣ съ отступившими турецкими войсками. Болгары и румыны грабили и жгли эти селенiя, допуская насилiе надъ оставшимися мусульманами[64]. Поэтому, въ видахъ возстановленiя порядка и сохраненiя мѣстныхъ средствъ, яалялась потребность въ скорѣйшемъ введенiи въ занятомъ краѣ гражданскаго управленiя.

Съ указанной цѣлью былъ командированъ состоявшiй въ распоряженiи генерала Циммермана надворный совѣтникъ Бѣлоцерковецъ, служившiй ранѣе въ Добруджѣ и основательно знакомый съ этой страной. Объѣхавъ весь край, по мѣрѣ занятiя Тульчинскаго санджака, надворный совѣтникъ Бѣлоцерковецъ водворилъ гражданское управленiе. Какъ въ центральныхъ пунктахъ окружiй, такъ и во всѣхъ крупныхъ деревняхъ были учреждены "муниципальные совѣты", предсѣдатели коихъ вмѣстѣ съ тѣмъ назначены старшинами городовъ; была сформирована полицiя, и, наконецъ, мѣстныя гражданскiя управленiя подчинены временному гражданскому управленiю въ Тульчѣ, на обязанности котораго лежало давать подробныя указанiя по общимъ административнымъ мѣропрiятiямъ для цѣлаго санджака.

Для обезпеченiя корпуса продовольствiемъ представилась возможность пользоваться Дунаемъ, какъ коммуникацiонной линiей, и желѣзнодорожнымъ путемъ Черноводы — Кюстенджи для развозки припасовъ[65].

Уже съ 6 iюля было установлено правильное пароходное движенiе между Браиловомъ, Гирсовомъ и Черноводами и было приступлено къ доставкѣ въ Черноводы продовольственныхъ запасовъ изъ Браилова и Галаца[66]. Съ 8 iюля доставку продовольственныхъ припасовъ въ Черноводы начало также "Товарищество продовольствiя дѣйствующей армiи" и въ скоромъ времени были устроены продовольственные магазины въ Черноводахъ, Меджидiе и Кюстенджи. Вслѣдъ затѣмъ, въ видахъ замѣны сухарей печенымъ хлѣбомъ, по распоряженiю генерала Циммермана, были открыты хлѣбопекарни, сперва въ первыхъ двухъ пунктахъ, а затѣмъ и въ Кюстенджи.

Обзабочиваясь образованiемъ на случай надобности запаса сѣна, генералъ Циммерманъ вскорѣ по занятiи линiи Черноводы — Кюстенджи предписалъ приступить во всѣхъ частяхъ войскъ къ сѣнокошенiю въ мѣстахъ ихъ расположенiя. Сѣно предназначено было къ расходованiю лишь по особому распоряженiю командира корпуса.

Санитарное состоянiе войскъ въ общемъ было весьма удовлетворительно. Заболѣваемость была незначительна.

Въ предупрежденiе развитiя болѣзненности при выборѣ пунктовъ для расположенiя войскъ на линiи Черноводы — Кюстенджи было обращено вниманiе на гигiеническiя условiя, такъ какъ нѣкоторыя мѣстности являлись въ санитарномъ отношенiи крайне неблагопрiятными, вслѣдствiе вредныхъ болотистыхъ испаренiй и нездоровой воды[67].

Въ тѣхъ же видахъ была организована правильная эвакуацiя больныхъ, которые доставлялись по желѣзной дорогѣ въ Черноводы, гдѣ былъ открытъ лазаретъ 17-й пѣхотной дивизiи.

Выше были указаны мѣры, принятыя генераломъ Циммерманомъ для обезпеченiя сообщенiя по Дунаю до Гирсова. Съ заняытiемъ же Черноводъ было немедленно приступлено къ возведенiю въ 8 верстахъ къ югу отъ города у Малаго Трояноваго вала батареи, обстрѣливавшей рѣку къ сторонѣ Силистрiи до д. Рассоваты. Батарея эта была вооружена 7 iюля 24-фунтовыми орудiями[68]. Нѣсколько позднѣе съ тою же цѣлью въ рукавѣ Борча у Гирсова и въ Дунаѣ въ 4 верстахъ выше Черноводъ были устроены минныя загражденiя.

Устройство телеграфнаго сообщенiя между Черноводами и Браиловомъ было начато въ половинѣ iюля съ прибытiемъ 4-го военно-телеграфнаго парка. Въ концѣ iюля работы были окончены и 1 августа линiя Черноводы — Браиловъ была открыта. Сверхъ означенной линiи, въ завѣдыванiе телеграфнаго парка поступила также линiя Черноводы — Кюстенджи. Такимъ образомъ къ 1 августа не только штабъ корпуса былъ соединенъ проволокою съ общею телеграфною сѣтью, но даже отдѣльные отряды, расположенные вдоль линiи Черноводы — Кюстенджи.

Сообщенiя Нижне-Дунайскаго отряда генерала Циммермана съ Россiею охранялись особымъ отрядомъ генералъ-маiора Александрова (т. II, стр. 128), въ составѣ 61-го пѣхотнаго Владимiрскаго полка, 1-й батареи 16-й артиллерiйской бригады, Донского казачьяго № 4 полка и 2-го дивизiона Терско-Горнаго конно-иррегулярнаго полка[69]. Отряду этому была поручена оборона Нижняго Дуная на случай дессанта съ турецкой Черноморской эскадры. Въ концѣ iюня отрядъ усиленъ былъ 3-мъ резервнымъ пѣхотнымъ баталiономъ.

За выдѣленiемъ части войскъ отряда генерала Александрова къ г. Гирсову для противодействiя наступательнымъ попыткамъ отъ Силистрiи оставались на Нижнемъ Дунаѣ съ 9 iюля въ распоряженiи генерала Александрова до смѣны его отряда слѣдующiя части: у Браилова — 3 роты Владимiрскаго полка, рота 3-го резервнаго баталiона и сотня казаковъ; у Галаца — рота резервная и взводъ казаковъ; въ Исакчѣ — ½ сотни, и въ Тульчѣ — сотня; остальныя 7 ротъ Владимiрскаго полка, 2 роты 3-го резервнаго баталiона, 2 орудiя, 2¼ сотни и дивизiонъ ингушей — близъ Браилова на лѣвомъ берегу р. Прута.

Отрядъ генерала Александрова смѣненъ былъ подъ конецъ мѣсяца войсками Одессакаго военнаго округа по представленiю командовавшаго войсками того округа генералъ-адъютанта Семеки.

Генералъ-адъютантъ Семека еще въ началѣ iюля обратился къ Военному Министру съ письмомъ, въ которомъ онъ изложилъ свои соображенiя объ утвержденiи на низовьяхъ Дуная. Указывая на невыгоду оставленiя въ рукахъ турокъ дельты Дуная, которая, съ движенiемъ отряда генерала Циммермана на линiю Черноводы — Кюстенджи, оказывалась уже въ тылу и за лѣвымъ флангомъ армiи, генералъ-адъютантъ Семека предлагалъ направить нѣсколько баталiоновъ для занятiя Вилкова — пункта, имевшаго важное значенiе по своему положенiю вблизи развѣтвленiя Килiйскаго гирла на многiе рукава. По занятiи Вилкова представлялось возможнымъ провести въ гирло одинъ-два парохода Черноморской флотилiи и нѣсколько миноносныхъ катеровъ, которые, находясь вблизи стоянки турецкаго флота у Сулина, могли выбрать удобный случай для активныхъ дѣйствiй.

Дальнѣйшая дѣятельность отряда, направленнаго на низовья Дуная, должна была заключаться въ утвержденiи на островѣ Лети и затѣмъ на правомъ берегу Сулинскаго гирла, что должно было окончательно парализовать дѣйствiя турецкой эскадры.

Предположенiя генералъ-адъютанта Семеки удостоились Высочайшаго утвержденiя и указанныя выше задачи были возложены на отрядъ генерала Веревкина въ составѣ: трехъ полковъ 36-й пѣхотной дивизiи съ четырьмя батареями, 7-го драгунскаго Кинбурнскаго полка, одной сотни Донского казачьяго № 7 полка и 13-й конной батареи. Сверхъ того, генералу Веревкину было поручено также занятiе пунктовъ на Нижнемъ Дунаѣ, занимавшихся до этого времени отрядомъ генерала Александрова, кромѣ Гирсова, занятiе котораго было возложено на генерала Циммермана.

Вмѣстѣ со смѣной отрядовъ послѣдовало измѣненiе въ порядкѣ ихъ подчиненiя. Такъ какъ кругъ дѣйствiй отряда генерала Веревкина долженъ былъ ограничиваться собственно низовьями Дуная, то было признано удобнымъ оставить его въ полномъ подчиненiи командующему войсками Одесскаго округа. Съ этого же времени названiе "Нижне-Дунайскаго отряда" переходитъ къ отряду генерала Веревкина, который хотя и сохраняетъ постоянную связь съ войсками генерала Циммермана, но дѣйствуетъ независимо отъ послѣдняго.

Части отряда генерала Веревкина, смѣнивъ отрядъ генерала Александрова, приступили къ выполненiю предварительныхъ мѣропрiятiй по намѣченной Сулинской экспедицiи, а именно: къ 25 iюля передовой отрядъ войскъ генералъ-лейтенанта Веревкина въ составѣ двухъ ротъ и двухъ орудiй и трехъ взводовъ казаковъ переправился на островъ Лети у Базарджикскаго рыбнаго завода, а 28 iюля въ Килiйскiй рукавъ прибыла изъ Одессы флотилiя капитанъ-лейтенанта Дикого, имѣвшая цѣлью облегчить операцiю генералъ-лейтенанта Веревкина въ дельтѣ Дуная. Операцiя эта будетъ описана дальше.

Отрядъ генералъ-маiора Александрова, за исключенеiмъ резервнаго баталiона, по смѣнѣ его войсками генералъ-лейтенанта Веревкина выступилъ 25 iюля къ Галацу для слѣдованiя по желѣзной дорогѣ во Фратешти и далѣе по грунтовымъ дорогамъ на Бѣла; 28 iюля выступили изъ Гирсова на Браиловъ остальныя 5 ротъ Владимiрскаго пѣхотнаго полка и 4 орудiя 1-й батареи 16-й артиллерiйской бригады, для присоединенiя къ отряду генерала Александрова, который возвращался къ своему IV корпусу. Что же касается Донского казачьяго № 4 полка, то онъ былъ смѣненъ и отпущенъ гораздо позже и перешелъ на правый берегъ Дуная только 5 сентября.

Къ концу iюля генералъ Циммерманъ принималъ уже въ разсчетъ возможность наступленiя турокъ на его позицiи. Такъ, въ письмахъ своихъ Военному Министру отъ 25 и 28 iюля онъ указывалъ, что въ Базарджикѣ находится до 20 тысячъ турецкихъ войскъ, въ томъ числѣ войска египетскiя; далѣе, что начальство надъ ними долженъ принять Гассанъ, сынъ египетскаго хедива, которому султаномъ обѣщана отдѣльная команда. Признакомъ наступательныхъ намѣренiй турокъ служило, по мнѣнiю генерала Циммермана, то, что турки, съ прибытiемъ египетскихъ войскъ, прекратили работы по укрѣпленiю Базарджика. Генералъ Циммерманъ добавляетъ, что если турки рѣшатся идти противъ него, то "они придутъ въ значительныхъ силахъ". Онъ предполагалъ, что атака на Кюстенджи будетъ поддержана турецкой эскадрой Гобарта-паши, а на Черноводы — частью гарнизаона и рѣчной турецкой флотилiей отъ Силистрiи.

ГЛАВА V

Дѣйствiя на Западномъ фронтѣ отъ второго сраженiя подъ Плевной по конецъ iюля

Обоюдное положенiе послѣ сраженiя 18 iюля. — Расположенiе войскъ 20 iюля. — Прибытiе Великаго Князя Главнокомандующаго русской армiей. — Его распоряженiя. — Образованiе "Западнаго отряда"; его новый составъ; расположенiе 26 iюля. — Усиленная рекогносцировка къ Ловчѣ генерала Скобелева. — Движенiе отряда Эмина-паши изъ Плевны къ Ловчѣ и обратно. — Перемѣны въ расположенiи войскъ Западнаго отряда. — Обоюдное положенiе и силы къ концу iюля.

(Атласъ, вып. I, № 21 и вып. II, № 1)

омадовавшiй войсками Западнаго русскаго отряда генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ, убѣдившись подъ конецъ боя 18 iюля, какъ уже сказано, что дѣло потеряно, имѣлъ намѣренiе отступить къ Болгарени на р. Осмѣ, въ разстоянiи верстъ 25 до 30 отъ утреннихъ позицiй русскихъ войскъ въ началѣ боя. Въ этомъ смыслѣ и были отданы имъ приказанiя для отступленiя, а именно: обозамъ и колоннѣ командира XI армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского — къ Болгарени, а остальнымъ пока — къ Турскому-Трестенику, почти на полпути до Болгарени.

Столь дальнiе пункты сбора назначались изъ предосторожности, по причинѣ разстройства войскъ отъ упорныхъ ихъ атакъ, сверхъ того — въ предвидѣнiи возможности немедленнаго наступленiя турокъ изъ Плевны. Но на дѣлѣ оказалось, что турки преслѣдовать были не въ состоянiи; сами они ожидали возобновленiя атаки на слѣдующiй день. Вотъ что сказано въ "Défence de Plevna" о положенiи турокъ вечеромъ въ день боя:

"Послѣ этого блистательнаго успѣха" (по отбитiи русскихъ атакъ 18 iюля) "Османъ-паша немедленно приступилъ къ необходимымъ мѣропрiятiямъ, чтобы устоять противъ атаки непрiятеля, возобновленiе которой предвидѣлъ на слѣдующiй день. Отдавъ приказанiя, маршалъ отправился на мѣсто для того, чтобы лично наблюдать за исполненiемъ". По перечисленiи особыхъ оборонительныхъ мѣръ Османа-паши говорится дальше о положенiи южнаго фронта позицiи турокъ:

"Для того, чтобы, насколько возможно, уравновѣсить неравенство силъ, немедленно приступлено было къ рытью ложементовъ и возведенiю укрѣпленiй, отнюдь не считаясь съ усталостью войскъ и не давъ имъ даже малѣйшаго отдыха. Османъ-паша лично подбодрилъ свои войска и, обязавъ ихъ покончить работы возможно скоро, вернулся въ свою главную квартиру въ 11 часовъ вечера".

Это пассивно-оборонительное настроенiе турокъ поддерживалось и усиливалось тѣмъ обстоятельствомъ, что нѣкоторыя части русскихъ войскъ, какъ уже сказано было, всю ночь до самаго утра держались въ разныхъ мѣстахъ на взятыхъ ими съ боя позицiяхъ. Находились онѣ въ ближайшемъ разстоянiи отъ турокъ и даже во рвахъ ихъ укрѣпленiй, готовыя возобновить приступъ, лишь бы подоспѣла подмога. Эти части и группы русскихъ войскъ отходили понемногу съ разсвѣтомъ и даже днемъ[70].

Далѣе, аррiергардъ Шильдеръ-Шульднера, какъ сказано, стоялъ до 11 часовъ утра 19 числа на позицiи въ виду Гривицихъ укрѣпленiй турокъ. Тамъ, подъ прикрытiемъ цѣльныхъ, собирались остальныя, впередъ зарвавшiеся части войскъ. Собравъ и устроивъ войска, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ произвелъ имъ даже ученье на подобiе линейнаго[71]. Наконецъ, на высотахъ Радишева, вмѣсто послѣднихъ частей колонны князя Шаховского, отступавшихъ въ десятомъ часу утра подъ командой генерала Горшкова, показался генералъ Скобелевъ съ казаками подполковника Бакланова и батареей. Онъ открылъ оттуда канонаду и только въ первомъ часу дня началъ отходить къ Пордиму.

Когда же общее отступленiе русскихъ войскъ окончательно обрисовалось, то и тогда турецкiе начальники не считали возможнымъ преслѣдовать отходившiя русскiя колонны. Причина пассивности турокъ въ то время была, по "Défence de Plevna", та, что "турецкая армiя послѣ разыграннаго ею кровопролитнаго сраженiя безусловно требовала отдыха, чтобы оправиться и прiйти въ порядокъ… Побѣда 30 (18) iюля была далеко не полной; изъ нея не извлекли рѣшительнаго результата, потому что не имѣлось нужной кавалерiи, чтобы преслѣдовать непрiятеля во время его отступленiя".

Въ концѣ концовъ вся дѣятельность турокъ въ теченiе 19 числа ограничилась: частичнымъ наступленiемъ небольшого отряда пѣхоты, собственно въ предѣлахъ поля сраженiя, который нашелъ и привезъ въ лагерь два турецкихъ орудiя, брошенныя во время боя предыдущаго дня. Съ другой стороны, произведена была развѣдка "партiей изъ тѣхъ черкесовъ, которыхъ ловкость и храбрость возбуждали большое къ нимъ довѣрiе, съ прибавкой къ нимъ нѣсколькихъ мѣстныхъ конниковъ, хорошо знающихъ окрестность. Эта конная партiя раскрыла къ юго-востоку отъ Радишева непрiятельскiй отрядъ изъ нѣсколькихъ баталiоновъ пѣхоты, полка кавалерiи и батареи"…[72]

Итакъ, преслѣдованiя со стороны турокъ не было и быть не могло. Это положенiе дѣла скоро сознано было начальниками русскихъ войскъ генералами барономъ Криденеромъ и княземъ Шаховскимъ.

Изъ войскъ, непосредственно подчиненныхъ генералу Криденеру въ бою 18 числа, части его IX корпуса постепенно стянулись и подобрались въ теченiе 19 числа, а именно: около 5 часовъ пополудни собрались у Турскаго-Трестеника вся 31-я пѣхотная дивизiя со своей артиллерiей и 20-мъ Галицкимъ полкомъ отъ 5-й дивизiи[73], а 1-я бригада той же дивизiи вмѣстѣ съ 5-й артиллерiйской бригадой — позади, у Болгарени. Обозы корпуса — тоже у Болгарени, за рѣкой Осмой; общее начальство принялъ тамъ начальникъ 5-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенантъ Шильдеръ-Шульднеръ.

Въ указанномъ расположенiи генералъ Криденеръ, прикрывая свой правый флангъ кавалерiей генерала Лашкарева, а лѣвый Кавказской казачьей бригадой, полагалъ "стать твердой ногой и въ случаѣ наступленiя турокъ дать имъ надлежащiй отпоръ и даже перейти въ наступленiе". При томъ, по его мнѣнiю, расположенiе у Турскаго-Трестеника прикрывало путь на Никополь и давало возможность стать на прямомъ кратчайшемъ пути изъ Плевны въ Болгарени. Въ указанныхъ видахъ генералъ Криденеръ хотелъ притянуть къ Туркому-Трестенику и войска князя Шаховского, о чѣмъ сообщилъ послѣднему, прося его высказать объ этомъ свое мнѣнiе. Стать за р. Осмой у Болгарени признавалось теперь уже невыгоднымъ.

Князь Шаховской, со своей стороны, еще раньше пришелъ къ заключенiю, что торопиться съ отступленiемъ нечего. Онъ, какъ уже сказано было, еще въ 7 часовъ утра 19 числа прибывъ въ Пордимъ, остановилъ наличныя главныя силы своей колонны, выступавшiя въ то время изъ Пордима далѣе по направленiю къ Болгарени, согласно приказанiю генерала Криденера, данному наканунѣ въ 10 часовъ 50 минутъ вечера. Затѣмъ въ теченiе дня къ Пордиму же стянулись послѣднiя отступившiя войска, бывшiя подъ командой генерала Горшкова; туда же прибылъ отрядъ генерала Скобелева. Войска разобрались, приходили въ порядокъ и скоро совершенно оправились[74].

На другой день генералъ князь Шаховской доносилъ генералу Криденеру, въ отвѣтъ на его запросъ, что удаленiе его войскъ отъ Плевны не вынуждается никакими обстоятельствами, и просилъ разрѣшенiя притянуть къ себѣ обозы, по меньшей мѣрѣ артельныя и патронные ящики, отправленные по приказанiю генерала Криденера за р. Осму, и прислать тѣхъ нижнихъ чиновъ, которые за темнотой присоединились къ частямъ IX корпуса.

Указанныя предположенiя князя Шаховского были одобрены генераломъ Криденеромъ, который, сверхъ того, распорядился, чтобы были возвращены къ своимъ полкамъ эскадроны 11-го драгунскаго Рижскаго и 11-го уланскаго Чугуевскаго полковъ (оба 11-й кавалерiйской дивизiи), бывшiе въ бою при войскахъ IX корпуса. Вмѣстѣ съ тѣмъ командиру 1-й бригады 11-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiору Гильдебранту приказано было, "не теряя ни одной минуты, двинуться съ бригадой черезъ Пордимъ въ Сгаловецъ", гдѣ получить указанiя командира XI корпуса князя Шаховского. Вмѣнялось притомъ въ обязанность содержать посты и разъѣзды впереди Пордима, причемъ кавалерiи этой поддерживать самую тѣсную связь съ частями 9-й кавалерiйской дивизiи, охраняющей расположенiе генерала Криденера отъ Плевненскаго шоссе къ сѣверу, и держать связь съ Кавказской бригадой.

Одновременно дано было аналогичное приказанiе генералу Скобелеву; въ немъ значилось, чтобы онъ, оставивъ въ Болгарени двѣ сотни въ распоряженiи генерала Шильдеръ-Шульднера, съ остальными частями Кавказской бригады двинулся черезъ Пордимъ въ Тученицу для содержанiя постовъ и разъѣздовъ передъ лѣвымъ флангомъ расположенiя частей войскъ у Пордима, получивъ на то указанiя князя Шаховского.

Такимъ образомъ, главныя силы войскъ, подчиненныхъ генералу Криденеру, 20 числа окончательно заняли расположенiе въ разстоянiи верстъ 10–15 отъ Плевненскихъ укрѣпленiй турокъ, по обѣ стороны шоссе Плевна — Бѣла (Систово). Онѣ расположились въ двухъ группахъ, верстахъ въ 8-10 одна отъ другой, а именно:

Въ сѣверной группѣ, въ Турскомъ-Трестеникѣ, - штабъ IX корпуса; при немъ 11 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и сотенъ и 46 орудiй, и у Пордима — штабъ генерала князя Шаховского; при немъ 12 баталiоновъ, 10 сотенъ и 64 орудiя. Позади, на переправѣ черезъ р. Осму, у Болгарени, находилось 15¼ баталiоновъ, 16 эскадроновъ и сотенъ и 70 орудiй[75].

Между тѣмъ, отъ Начальника Полевого Штаба получено было генераломъ Криденеромъ приказанiе отъ 19 iюля, въ которомъ изложены общiя распоряженiя Главнокомандующаго и сказано было между прочимъ:

"Тремъ полкамъ 16-й пѣхотной дивизiи идти отъ Иванчи (Ивановцы) на Батакъ и Градище.

"Кавалерiи IV корпуса (три наличныхъ полка) идти къ Болгарени…

"Самъ Великiй Князь съ самой небольшой частью Полевого Штаба сегодня же, 19 iюля, идетъ черезъ Полекраиште въ Бѣлу, откуда направится въ Болгарени и приметъ личное начальство надъ собирающимися войсками.

"До прибытiя Великаго Князя, вашему превосходительству командовать войсками, собранными у Болгарени, и имѣть непрерывную связь съ отрядомъ генералъ-адъюьанта князя Мирскаго[76].

"У Болгарени, гдѣ вы признаете болѣе удобнымъ, держаться оборонительно и не подъ какимъ видомъ далѣе Осмы не отходить".

Приведенныя приказанiя даны были подъ влiянiемъ телеграммы генерала Криденера о неудачномъ исходѣ сраженiя 18 iюля, въ которомъ добавлено было "отступаю на Болгарени". Въ то время, какъ уже сказано было, Главнокомандующiй рѣшилъ лично принять начальство и третiй разъ повести атаку на Плевну. Съ этой именно цѣлью Великiй Князь двинулъ свѣжiя части войскъ отъ IV армейскаго корпуса, для непосредственнаго усиленiя войскъ, отступившихъ отъ Плевны, и намѣренъ былъ поддержать атаку Плевны съ востока, отъ Болгарени, наступленiемъ съ юга, отъ Сельви, отряда князя Мирскаго. На этихъ основанiяхъ Главнокомандующiй не допускалъ отступленiя дальше р. Осмы. На дѣлѣ, впрочемъ, положенiе на мѣстѣ оказалось гораздо лучше.

Отступившiя отъ Плевны войска генераловъ Криденера и Шаховского остановились верстахъ въ 15 и болѣе впереди Осмы и въ виду ожидавшихся подкрѣпленiй отъ IV корпуса и прибытiя румынской дивизiи, переправлявшейся у Никополя, спокойно могли взглянуть на будущее. На случай наступленiя турокъ рѣшено было держаться на укрѣпленныхъ позицiяхъ впереди линiи Турскiй-Трестеникъ — Сгаловецъ (3 версты впереди Пордима). Таково было положенiе дѣлъ 20 iюля.

На слѣдующiй день, 21 числа, Великiй Князь Главнокомандующiй прибылъ въ Болгарени; тамъ онъ принялъ генераловъ Криденера и Шильдеръ-Шульднера. Онъ обласкалъ обоихъ и благодарилъ ихъ отъ имени Государя и самаго себя[77]. Объѣзжая войска въ ближайшiе дни, Великiй Князь благодарилъ ихъ за высказанную храбрость. Духъ и настроенiе войскъ нашелъ онъ въ отличномъ состоянiи.

Однако, Главнокомандующiй, принявъ во вниманiе общее положенiе дѣлъ на театрѣ войны и ознакомившись съ ближайшей обстановкой западнаго фронта, вывелъ заключенiе, что время новой атаки Плевны еще не настало и что необходимо выждать подкрѣпленiя армiи свѣжими войсками; до того же держаться обронительно. Въ этихъ видахъ по западному фронту приняты были Великимъ Княземъ слѣдующiя рѣшенiя и проведены мѣропрiятiя:

Въ составъ Западнаго отряда назначались два цѣльные корпуса: оставался попрежнему IX корпусъ генерала Криденера и къ 30-й пѣхотной дивизiи отъ IV армейскаго корпуса, участвовавшей уже въ сраженiи 18 iюля, присоединились еще и остальныя части того же корпуса, т. е. 16-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Померанцева и 4-я кавалерiйская генералъ-лейтенанта Крылова (въ составѣ трехъ полковъ). Части XI корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского рѣшено выдѣлить изъ состава Западнаго отряда.

Такимъ образомъ возстановлялся организацiонный порядокъ, нарушенный послѣ первой Плевненской неудачи, когда Западный отрядъ пришлось подкрѣплять наскоро. Силы этого отряда увеличивались еще румынской дивизiей генерала Ангелеску, переправившагося у Никополя между 17 и 25 iюля. Наконецъ, при отрядѣ оставлена была Кавказская казачья бригада полковника Тутолмина.

Отказавшись отъ немедленной атаки Плевны, Главнокомандующiй обратилъ вниманiе на г. Ловчу, занятый отрядомъ Османа-паши 15 iюля. Обладанiе этимъ пунктомъ предоставляло турецкой армiи у Плевны большiя выгоды, обезпечивая ея прямыя сообщенiя черезъ Троянскiй перевалъ съ Филиппополемъ и далѣе по желѣзной дорогѣ — съ Константинополемъ. А потому при современномъ положенiи дѣлъ было весьма важно, взявъ Ловчу, лишить турокъ указанныхъ выгодъ. Рѣшено было пока произвести къ Ловчѣ усиленную развѣдку подъ начальствомъ генерала Скобелева, о чемъ будетъ сказано дальше.

Далѣе, озабочиваясь надлежащимъ укрѣпленiемъ расположенiя войскъ Западнаго отряда, Главнокомандующiй при личномъ объѣздѣ 22 и 23 iюля давалъ нѣкоторыя свои указанiя, а надзоръ за исполненiемъ всѣхъ работъ поручилъ командиру 2-й саперной бригады генералъ-маiору Рейтлингеру.

Наконецъ, 25 iюля Главнокомандующiй, рѣшивъ уже раньше отсрочить атаку Плевны, не счелъ нужнымъ дольше сохранять за собой непосредственное командованiе войсками, противъ нея собиравшихся. Начальство надъ "Западнымъ отрядомъ" Великiй Князь поручилъ командиру IV армейскаго корпуса генералъ-лейтенанту Зотову, какъ старшему въ чинѣ. Вмѣстѣ съ этимъ временное командованiе IV корпусомъ возложено было на начальника 4-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенанта Крылова. Начальникомъ штаба Западнаго отряда назначенъ былъ начальникъ штаба IV корпуса полковникъ Новицкiй, а на мѣсто его (исправляющимъ должность) — начальникъ штаба 4-й кавалерiйской дивизiи, полковникъ фонъ-деръ-Лауницъ. Начальникъ 30-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенантъ Пузановъ былъ уволенъ въ отпускъ "по болѣзни на 11 мѣсяцевъ съ отчисленiемъ отъ настоящей должности и съ зачисленiемъ по запаснымъ войскамъ", и командующимъ 30-ю пѣхотною дивизiею былъ назначенъ начальникъ штаба IX корпуса генералъ-маiоръ Шнитниковъ, а на его мѣсто — впослѣдствiи — полковникъ Липинскiй 1-й.

Расположенiе войскъ Западнаго отряда было 26 iюля въ общемъ слѣдующее:

Главныя силы Западнаго отряда расположены были попрежнему поперекъ шоссе, ведущаго отъ Плевны къ востоку, верстахъ въ 10–15 отъ Плевненскихъ укрѣпленiй, а именно: отъ Турскаго-Трестеника до Пордима по фронту почти 10 верстъ; но лѣвый флангъ общаго расположенiя съ приходомъ войскъ IV корпуса былъ протянутъ версты на 4 къ юго-западу, къ Пелишату. Нѣсколько позади линiи Турскiй-Трестеникъ — Пордимъ избрана была оборонительная позицiя у Болгарскаго-Караагача, верстахъ въ 12 впереди переправы черезъ р. Осму у Болгарени. Того же 26 числа, "войсками IX корпуса приступлено было къ возведенiю фортификацiонныхъ построекъ"[78].

Части IX корпуса группировались правѣе, а именно: у Турскаго-Трестеника и Болгарскаго-Караагача, а IV корпусъ — лѣвѣе — у Пордима и Пелишата.

Въ частности войска IX корпуса были расположены: у Турскаго-Трестеника — 2-я бригада 31-й пѣхотной дивизiи генерала Вельяминова съ 3-й и 6-й батареями 31-й артиллерiйской бригады и кавалерiей генерала Лашкарева (полки 9-й уланскiй Бугскiй и 9-й Донской казачiй съ Донскою № 2 батареею). Кавалерiя эта 26 iюля усилена была 1-й, 2-й и 3-й сотнями прикомандированнаго къ IX корпусу Донского казачьяго 34-го полка. У Болгарскаго-Караагача находилась 1-я бригада 31-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю, 2-ю и 4-ю батареями 31-й артиллерiйской бригады и 5-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера безъ Костромского полка и безъ вторыхъ баталiоновъ Архангелогородскаго и Вологодскаго полковъ[79].

Части IV корпуса были расположены:

У Пордима — 30-я пѣхотная дивизiя генерала Шнитникова (безъ двухъ баталiоновъ Ярославскаго полка, направленныхъ въ распоряженiе генерала Скобелева) съ 30-й артиллерiйской бригадой (безъ 1-й батареи).

У Пелишата — 16-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Померанцева (безъ Владимiрскаго полка) съ 16-й артиллерiйской бригадой (безъ 1-й батареи), и 1-я бригада 4-й кавалерiйской дивизiи (полки: 4-й Екатеринославскiй драгунскiй и 4-й Харьковскiй уланскiй съ 7-й конной батареей), имѣя 3 версты впереди, у д. Сгаловецъ, 4-й гусарскiй Марiупольскiй полкъ съ 8-й конной батареей.

Правѣе этихъ главныхъ силъ Западнаго отряда переправилась и расположилась въ окрестностяхъ Никополя 4-я румынская дивизiя генерала Ангелеску въ составѣ: 5-го и 7-го линейныхъ полковъ, 13-го, 14-го, 15-го и 16-го полковъ доробанцевъ (резервныхъ) и 2-го стрѣлковаго баталiона, 3-го, 7-го и 8-го конныхъ полковъ каларашей, трехъ батарей 3-го артиллерiйскаго полка и трехъ 4-го полка (11½ баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 36 орудiй). Переправа этихъ войскъ началась 17 iюля и вполнѣ окончена 25 числа. Числительность ихъ къ 31 iюля была 9.363 человѣка, въ томъ числѣ 1.072 кавалерiи[80].

Къ тому времени бывшiе въ составѣ Западнаго отряда части XI армейскаго корпуса уже отдѣлились отъ него и отошли къ Болгарени и Чаушка-Махала. Только 11-й Рижскiй драгунскiй полкъ временно оставленъ въ подчиненiи генералу Скобелеву для участiя въ усиленной развѣдкѣ къ Ловчѣ.

Линiя кавалерiйскаго наблюденiя всѣхъ войскъ Западнаго отряда тянулась отъ впаденiя р. Вида въ Дунай черезъ д. Крета до Бресляницы, далѣе черезъ Вербицу мимо Гривицы, на Радишево, Тученицу, къ Боготу, причемъ румынская конница наблюдала пространство до Бресляницы, далѣе кавалерiя IX корпуса — до Плевненскаго шоссе, а послѣднiй участокъ — до Богота — кавалерiя IV корпуса.

Турки все это время (по 26 iюля), не выходя изъ своихъ укрѣпленiй, держали себя совершенно пассивно; слабые разъѣзды ихъ показывались лишь изрѣдка. Такимъ образомъ, разъѣзды русской кавалерiи нигдѣ въ полѣ сопротивленiя не встрѣчали; доходившiе же до Плевненскихъ окоповъ не имѣли цѣли ввязываться въ дѣло съ противникомъ. Одна изъ болѣе крупныхъ развѣдокъ была произведена лично генераломъ Зотовымъ къ Плевненскимъ укрѣпленiямъ 23 iюля съ дивизiономъ 4-го уланскаго Харьковскаго полка и другая — 25 iюля полковника фонъ-деръ-Лауницъ на Ловчинское шоссе со своднымъ дивизiономъ Екатеринославскаго драгунскаго и Харьковскаго уланскаго полковъ. Обѣ эти развѣдки столкновенiя съ турками не вызвали.

Лѣвый флангъ войскъ генерала Зотова оберегался кавалерiйскими отрядами, подчиненными генералу Скобелеву (Кавказская казачья бригада полковника Тутолмина и сводный Донской полкъ подполковника Бакланова). Впрочемъ, генералъ Скобелевъ въ это именно время отвлеченъ былъ усиленной развѣдкой къ Ловчѣ.

Таково было положенiе войскъ, подчиненныхъ генералу Зотову, ко времени принятiя имъ начальства надъ Западнымъ отрядомъ. Права и обязанности генерала Зотова, въ качествѣ начальника Западнаго отряда, опредѣлялись двумя предписанiями Начальника Полевого Штаба. Въ первомъ изъ нихъ отъ 25 iюля значилось:

"Для общей связи въ дѣйствiяхъ войскъ, собранныхъ противъ Плевны, Великiй Князь Главнокомандующiй приказалъ всѣ эти войска подчинить вашему превосходительству, а именно: 1) ввѣренный вамъ корпусъ; 2) IX армейскiй корпусъ; 3) румынскiя войска, прибывшiя къ Никополю; 4) части IX корпуса (Костромской полкъ), находящiеся въ Никополѣ, а равно и самую крѣпость; 5) отрядъ Свиты Его Величества генерала Скобелева".

Далѣе разъяснялось, что отрядъ генерала Скобелева прикрываетъ лѣвый флангъ IV корпуса, а вмѣстѣ съ тѣмъ и отрядъ князя Мирскаго въ Сельви (противъ Ловчи); почему "Великiй Князь желаеть, чтобы безъ особой надобности не отвлекать его отъ прямого назначенiя. Сверхъ того, наблюсти, чтобы сводный отрядъ подполковника Бакланова" (тоже подчиненный генералу Скобелеву) "находился впереди отряда князя Святополкъ-Мирскаго, отнюдь не переходя на лѣвый берегъ р. Осмы".

Во второмъ предписанiи отъ того же 25 iюля, послѣ изложенiя обстановки, значилось, что "Великiй Князь рѣшилъ выждать прибытiя подкрѣпленiй и затѣмъ снова перейти въ рѣшительное наступленiе". Вслѣдствiе этого генералу Зотову приказано "по необходимости принять образъ дѣйствiй выжидательный". Въ наступленiе разрѣшалось перейти "только при какихъ-либо движенiяхъ противника, которыя давали бы полную увѣренность въ успѣхѣ".

Далѣе указывалось на намѣченныя уже Великимъ Княземъ позицiи отъ Трестеника до Пордима, которыя тогда приказано было укрѣпить. Теперь рекомендовалось "занять важнѣйшiя пункты по главнѣйшимъ направленiямъ вѣроятнаго наступленiя противника только частью отряда, а значительную часть — отъ 1½ до 2 дивизiй — пѣхоты имѣть въ резервѣ, чтобы достаточными силами атаковать противнка, если бы онъ направился для обхода" (позицiй генерала Зотова) "или предпринялъ наступленiе либо на Никополь, либо на Ловчу и Сельви, чтобы угрожать сообщенiямъ войскъ, занимающихъ горную полосу отъ Сельви до Тырнова и проходы черезъ Балканы. Въ случаѣ движенiя противника противъ отряда князя Святополкъ-Мирскаго необходимо немедленно поддержать этотъ отрядъ, чтобы ни подъ какимъ видомъ не допустить противника до Сельви".

Наконецъ, на случай отступленiя — линiя Осмы должна быть крайнимъ его предѣломъ. На ней необходимо истощить всѣ усилiя впредь до прибытiя подкрѣпленiй. Рекомендовалось, независимо моста у Болгарени, построить черезъ Осму еще одинъ или два моста.

Сверхъ того, Начальникъ Полевого Штаба предупреждалъ генерала Зотова о готовящейся переправѣ румынской армiи у Корабiи съ тѣмъ, что когда будетъ опредѣлено время этой переправы, то генералъ Зотовъ долженъ "оказать этому предпрiятiю содѣйствiе — или атакой на противника, или только завязкой боя, или наступленiемъ въ томъ направленiи, которое будетъ признано" (генераломъ Зотовымъ) "болѣе удобнымъ".

"Турецкая армiя въ то время" (какъ значится въ "Défence de Plevna") "послѣ выдержаннаго ею кровопролитнаго сраженiя безусловно нуждалась въ отдыхѣ, чтобы устроиться и оправиться. Даже въ случаѣ, если бы сочтено было соотвѣтственнымъ перейти въ наступленiе, то и тогда требовалось прежде всего дать ей положенiе болѣе прочное противъ того, которымъ она пользовалась въ тяжелый день 18 (30) iюля. Поэтому принялись за починку окоповъ и за ихъ дополненiе на мѣстахъ важнѣйшихъ. Далѣе, такъ какъ доказано было, что русскiе легко подвигались на фронтѣ южномъ и юго-западномъ, то укрѣпленiя въ этомъ раiонѣ усиливались и возводились новыя".

Въ такомъ пассивномъ настроенiи и положенiи оставались турки у Плевны все время послѣ боя 18 iюля, пока, наконецъ, усиленная развѣдка генерала Скобелева къ Ловчѣ 26 iюля не побудила ихъ къ новой, хотя и частной, дѣятельности.

Усиленная рекогносцировка къ Ловчѣ. Городъ Ловча, какъ сказано было, по приказанiю Османа-паши занятъ былъ 15 iюля турецкимъ отрядомъ Рифата-паши (6 баталiоновъ съ одной бататреей и партiей чекесовъ) послѣ незначительной стычки съ русскимъ казачьимъ отрядомъ подполковника Бакланова. Обладанiе этимъ пунктомъ, какъ замѣчено выше, обезпечивало турецкимъ войскамъ, находившимся у Плевны, сообщенiя на югъ съ Филиппополемъ черезъ Трояновъ перевалъ. Ловча, сверхъ того, могла служить исходной точкой для дальнѣйшаго наступленiя Османа-паши къ Тырнову или, вообще, къ Шипкинскому перевалу.

Впрочемъ, указанныя обстоятельства въ первые дни, пока имѣлось въ виду покончить съ Плевной, не представлялись русскому начальству особо важными; но они прiобрѣтали извѣстное значенiе съ тѣхъ поръ, какъ Великiй Князь Главнокомандующiй 22 iюля отказался отъ мысли немедленно повторить атаку Плевны, и дѣло тамъ, такимъ образомъ, затягивалось на неопредѣленное время. Поэтому въ тотъ самый еще день даны приказанiя для усиленной рекогносцировки къ Ловчѣ. Исполненiе возложено было на генерала Скобелева.

Въ предписанiи генералу Скобелеву отъ 22 iюля сказано, чтобы отрядъ его "составлялъ охрану отряда Святополкъ-Мирскаго и служилъ бы постоянною связью между нимъ и войсками, собранными противъ Плевны, имѣя въ виду что вниманiе" (генерала Скобелева) "должно быть обращено на охраненiе праваго фланга VIII корпуса отъ всѣхъ случайностей". Великiй Князь признавалъ полезнымъ отрядъ генерала Скобелева подчинить князю Мирскому, но этимъ же предписанiемъ на генерала Скобелева возлагалась обязанность "произвести усиленную рекогносцировку непрiятельскаго расположенiя у Ловчи".

Цѣлью рекогносцировки указано было "убѣдиться въ томъ, продолжаетъ ли непрiятель укрѣплять Ловчу; насколько онъ усилися съ 16 iюля, и выяснить число расположенныхъ въ Ловчѣ войскъ". Наконецъ, черезъ посредничество командира XI корпуса генералу Скобелеву сообщалась "непремѣнная воля Главнокомандующаго, чтобы онъ, исполняя данное нынѣ порученiе, ни подъ какимъ видомъ не доводилъ дѣло до серьезнаго боя съ непрiятелемъ, ограничиваясь задачей рекогносцировки".

Для исполненiя усиленной рекогносцировки Ловчи генералу Скобелеву подчинялись, кромѣ Кавказской казачьей бригады съ Донскою № 8 батареей (4 орудiя) и Донской конно-горной батареей, а также отряда подполковника Бакланова, — еще временно 11-й драгунскiй Рижскiй полкъ и авангардъ отряда князя Мирскаго, стоявшiй на позицiи впереди Сельви, т. е. Брянскiй пѣхотный полкъ съ батареей. Впослѣдствiи въ распоряженiе генерала Скобелева приданы были еще Ярославскiй пѣхотный полкъ, въ составѣ двухъ баталiоновъ, отъ 30-й пѣхотной дивизiи IV корпуса и 1-я батарея 30-й артиллерiйской бригады.

Исполняя полученныя приказанiя, генералъ Скобелевъ 23 iюля произвелъ лично предварительную развѣдку къ Ловчѣ, а именно: со стороны Плевно-Ловчинскаго и Слатино-Ловчинскаго путей. Найдя атаку Ловчи съ этой стороны затруднительной, генералъ Скобелевъ 24 и 25 iюля произвелъ лично же еще развѣдки безъ боя съ другихъ сторонъ.

Подготовивъ такимъ образомъ общую "усиленную рекогносцировку" Ловчи личными предварительными развѣдками, генералъ Скобелевъ рѣшилъ исполнить ее въ день 26 iюля. Къ тому времени назначенныя для этой цѣли войска заняли уже слѣдующее, предварительное до рекогносцировки, расположенiе:

У Какрина, близъ Сельви-Ловчинскаго шоссе, верстахъ въ 14 отъ Ловчи, 35-й Брянскiй пѣхотный полкъ полковника Липинскаго отъ 9-й пѣхотной дивизiи VIII корпуса; Ярославскiй пѣхотный полкъ (2 баталiона) отъ 30-й дивизiи IV корпуса, 2 эскадрона Рижскаго драгунскаго полка, 3 сотни 30-го Донского казачьяго полка полковника Орлова, 1 сотня (6-я) Кубанскаго казачьяго полка, пѣшiя батареи: 6-я — 9-й артиллерiйской бригады и 1-я — 30-й; наконецъ, по два конныхъ орудiя отъ батарей 6-й и 8-й Донскихъ казачьихъ.

Въ то же время Кавказская казачья бригада съ однимъ эскадрономъ 11-го Рижскаго драгунскаго полка, 1-й конно-горной батареей и съ 4 орудiями 8-й Донской батареи приближались къ Ловчѣ съ сѣверо-востока, отъ Иглава, выставивъ аванпосты верстахъ въ 3 отъ Плевненскаго шоссе и 7–8 отъ Ловчи. Отрядъ подполковника Бакланова (3 сотни 23-го Донского полка и одинъ эскадронъ Рижскаго полка) расположенъ былъ у Татарлы, на лѣвомъ берегу р. Осмы, верстахъ въ 6 къ югу отъ Ловчи[81].

Усиленная рекогносцировка къ Ловчѣ сообразно расположенiю назначенныхъ для этой цѣли войскъ произведена была 26 iюля съ трехъ сторонъ, а именно: въ центрѣ, съ восточной стороны, — по Сельвiйскому шоссе — главными силами подъ личнымъ начальствомъ генерала Скобелева; правѣе этой колонны — отрядомъ полковника Тутолмина съ сѣверо-востока, вверхъ по лѣвому берегу р. Осмы и, наконецъ, на лѣвомъ же берегу этой рѣки, съ юга по шоссе, ведущему отъ Троянскаго перевала, — отрядомъ подполковника Бакланова.

Дѣйствiе началось канонадой главной колонны. Однако, турки выказали свое расположенiе не скоро. Генералу Скобелеву пришлось приказать дѣйствовать болѣе настойчиво, причемъ, какъ видно изъ донесенiя его Начальнику Полевого Штаба, замѣчено, что "турками было выказано много выдержки и боевого воспитанiя: на огонь батарей они вначалѣ отвѣчали вяло изъ одного орудiя; пѣхота же, густо расположенная въ траншеяхъ, не смотря на очевидно дѣйствительный огонь русскихъ, оставалась неподвижною, не обнаруживая своего присутствiя, и только въ хорошую зрительную трубу можно было замѣтить людей".

Только наступленiе пѣхоты — Брянскаго полка (какъ доносилъ генералъ Скобелевъ), угроза атаки и болѣе энергическiя дѣйствiя обоихъ кавалерiйскихъ флаговыхъ отрядовъ вынудили, наконецъ, турокъ обнаружить свое расположенiе. Рекогносцировка окончилась къ часу дня[82]. Генералъ Скобелевъ заключилъ, "что всѣ горы, окружающiя Ловчу, сами по себѣ представляющiя естественныя укрѣпленiя, были усилены еще многочисленными батареями, ретрашаментами и ложементами, построенными на сѣверныхъ, восточныхъ и южныхъ командующихъ высотахъ". Силы турокъ, занимавшихъ Ловчу, опредѣлены имъ преувеличено въ 20 таборовъ. Дѣйствовало, по его мнѣнiю, 10 дальнобойныхъ и нѣсколько легкихъ орудiй. Независимо этого, какъ видно изъ донесенiя генерала Скобелева, по убѣжденiю его и бывшихъ при немъ офицеровъ, у турокъ была еще артиллерiя въ резервѣ[83].

Въ дѣйствительности, въ Ловчѣ въ то время находились 6 таборовъ (баталiоновъ) турецкой пѣхоты при 6 орудiяхъ и партiя иррегулярной конницы въ 2 эскадрона. Къ нимъ съ утра по пушечной пальбѣ, заслышанной въ Плевнѣ со стороны Ловчи, направленъ былъ Османъ-пашей на помощь отрядъ подъ начальствомъ Эмина-паши, въ составѣ 5 таборовъ пѣхоты, 1 батареи и около 150 конныхъ черкесовъ. Подъ его прикрытiемъ слѣдовалъ и небольшой транспортъ боевыхъ и жизненныхъ припасовъ для Ловчинскаго гарнизона.

Двинувшiеся впередъ черкесы значительно опередили колонну Эмина-паши и, подходя къ Ловчѣ, имѣли стычку съ 4-й сотней Кубанскаго казачьяго полка.

Пѣхота Эмина-паши подошла къ Ловчѣ занчительно позже, когда дѣйствiя у нея уже прекратились. Въ то время и отрядъ полковника Тутолмина отошелъ на бивакъ. На аванпостахъ въ окрестностяхъ Павликяне оставалась 1-я сотня осетинъ и за ней 2-я и одна сотня Владикавказскаго полка. Черкесы колонны Эмина-паши, видимо значительно усиленные изъ Ловчи, атаковали аванпосты осетинъ, но были отбиты и часть ихъ, будучи переброшенной за Осму, попала подъ огонь казачьихъ аванпостовъ праваго берега рѣки.

На другой день, 27 iюля, отрядъ Эмина-паши пошелъ обратно въ Плевну, причемъ турецкая конница, черкесы и башибузуки, видимо, для прикрытiя движенiя своей пѣхоты опять наступали на аванпосты осетинъ, но были сами атакованы и при поспѣшномъ отступленiи оставили на мѣстѣ убитыми 18 человѣкъ и 7 лошадей. Изъ осетинъ ранено три человѣка.

Общее заключенiе генерала Скобелева въ донесенiи его Начальнику Полевого Штаба отъ 26 iюля было, что "теперь, если не послѣдуетъ измѣненiе въ силахъ непрiятеля въ Ловчѣ, можно задушить его двумя дивизiями съ соотвѣтствующей кавалерiей[84]. Положенiе дѣлъ съ каждымъ днемъ будетъ хуже, если непрiятель обратитъ вниманiе на этотъ пунктъ".

Но такъ какъ столь значительныхъ свободныхъ силъ въ то время въ распоряженiи русскаго Главнокомандующаго не было, то дѣло было отложено, такъ что атака и взятiе Ловчи состоялись только 22 августа, о чемъ будетъ сказано дальше.

Фланговое, по отношенiю войскъ IV корпуса, наступленiе Эмина-паши къ Ловчѣ 26 iюля и обратное его передвиженiе на другой день къ Плевнѣ были замѣчены русской кавалерiей этого корпуса только случайно и недостаточно своевременно.

Какъ разъ 26 iюля въ девятомъ часу утра, по приказанiю генерала Крылова, направленъ былъ отъ Пелишата 4-й эскадронъ Екатеринославскаго драгунскаго полка для порчи телеграфа на Плевно-Ловчинскомъ шоссе. При исполненiи этого порученiя командиръ эскадрона съ высоты южнѣе д. Радишево доносилъ, что "по шоссе изъ Плевны въ Ловчу идетъ большая колонна войскъ, преимущественно пѣхоты… Голова колонны на высотѣ д. Кришинъ". Донесенiе помѣчено "4 часа пополудни"[85]. Получено оно генераломъ Крыловымъ въ Пелишатѣ въ 6 часовъ вечера. По краткости остававшагося времени и дальности расположенiя войскъ корпуса идти на перерѣзъ туркамъ оказалось безполезнымъ. Возвращенiя же турецкой колонны въ Плевну не ожидали.

На другой день генералъ Крыловъ, исполняя приказанiя генерала Зотова, направилъ рано утромъ за Плевно-Ловчинское шоссе два развѣдочныхъ отряда: одинъ, въ составѣ дивизiона Екатеринославскаго драгунскаго полка, подъ начальствомъ полковника фонъ-деръ-Лауница двинулся правѣе, на Тученицу — Брестовецъ (на Плевно-Ловчинскомъ шоссе) къ Кришину, и другой подъ начальствомъ полковника Тихменева, въ составѣ дивизiона уланскаго Харьковскаго полка — лѣвѣе, на Боготъ, Ралево, Карагуй. Каждому дивизiону придано было двѣ роты пѣхоты и по два конныхъ орудiя.

Отрядъ полковника Лауница обнаружилъ у Кришина турецкiе укрѣпленiя, а полковникъ Тихменевъ не встрѣтилъ противника, но, возвращаясь къ Боготу, онъ какъ разъ пересѣкъ путь возвращавшемуся изъ Ловчи въ Плевну турецкому отряду Эмина-паши, силы коего онъ опредѣлилъ въ 4 табора пѣхоты съ 4 орудiями и около 200 конныхъ. При завязавшейся короткой перестрѣлкѣ раненъ одинъ уланъ, убита одна лошадь, другая ранена. Мѣстность для дѣйствiя кавалерiи была неудобна, а пѣхотныя роты, согласно приказанiю, оставлены были раньше еще въ Боготѣ въ видѣ репли.

Между тѣмъ, генералъ Крыловъ въ 12 часовъ дня получилъ отъ Кавказской казачьей бригады изъ-подъ Ловчи извѣщенiе о движенiи турокъ по шоссе изъ Ловчи въ Плевну, почему, подъ начальствомъ командира 1-й бригады 4-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Леонтьева, немедленно отправлены были отъ Пелишата всѣ имѣвшiяся подъ рукой свободныя войска, т. е. 2 баталiона пѣхоты, 2 эскадрона кавалерiи, одна пѣшая батарея и 2 конныхъ орудiя. Отрядъ этотъ, "прiйдя на высоту Богота" (гдѣ соединился съ отрядомъ полковника Тихменева), "увидѣлъ хвостъ турецкой колонны верстахъ въ 5 по направленiю къ Плевнѣ… Кавалерiя, пущенная впередъ по мѣстности пересѣченной, не могла догнать быстро уходившихъ турокъ".

Генералъ Зотовъ со своей стороны нашелъ, что "позднее полученiе донесенiй" (генераломъ Крыловымъ) "о движенiи непрiятеля доказываетъ, что развѣдывательная служба въ 4-й кавалерiйской дивизiи отправляется недостаточно усердно". Затѣмъ, особымъ еще предписанiемъ приказано было: "передовыми наблюдательными частями непремѣнно войти въ соприкосновенiе съ непрiятелемъ и имѣть наистрожайшее наблюденiе какъ за Плевной, такъ и за дорогой изъ Плевны въ Ловчу". Независимо того, генералъ Зотовъ пришелъ къ заключенiю, что вообще войска его слишкомъ удалены отъ Плевно-Ловчинскаго шоссе и потому не въ состоянiи мѣшать передвиженiямъ по нему турокъ.

По изложеннымъ причинамъ, генералъ Зотовъ рѣшилъ подвинуть часть своихъ войскъ впередъ ближе къ Плевно-Ловчинскому шоссе; кромѣ того, по пути къ нему устроить у Тученицы и Богота особые передовые укрѣпленные пункты, опорные для кавалерiи (верстахъ въ 5–7 отъ шоссе) съ общимъ резервомъ на укрѣпленной позицiи на Тученицкомъ ручье. Расположенiе это занято было 28 iюля 2-й бригадой 16-й пѣхотной и 1-й бригадой 4-й кавалерiйской дивизiй. На кавалерiю возложена была обязанность "розыскивать и наблюдать какъ къ сторонѣ Плевны, равно какъ и дорогу изъ Плевны въ Ловчу, поддерживая связь влѣво черезъ Слатину до лѣваго берега р. Осмы съ Кавказской казачьей бригадой". Пѣхотный Суздальскiй полкъ въ то же время передвинутъ впередъ въ Сгаловецъ.

Указанной перестановкой исполнялась часть общихъ предположенiй генерала Зотова. Ему, какъ видно изъ предыдущаго, ставилась главнымъ образомъ задача: держась пока оборонительно и прикрывая Систовскую переправу и сообщенiя отъ нея ведущiя, вмѣстѣ съ тѣмъ, ни подъ какимъ видомъ не допустить турокъ изъ Плевны къ наступленiю на Сельви. На эту задачу, значущуюся уже въ общемъ приказанiи генералу Зотову отъ 25 iюля, еще особо указано было и въ предписанiи Начальника Полевого Штаба командующему IV корпусомъ отъ 28 iюля. Послѣднее вызвано было донесенiемъ генерала Скобелева о значительныхъ силахъ турокъ въ Ловчѣ.

Исполняя полученныя указанiя, генералъ Зотовъ рѣшилъ стянуть войска болѣе къ лѣвому своему флангу, т. е. къ югу, такъ какъ правый, по его мнѣнiю, естественно обезпечивался новымъ расположенiемъ Западнаго отряда. Движенiе турокъ на Никополь — Систово генералъ Зотовъ считалъ даже желательнымъ, потому что оно представляло "возможность атаковать ихъ во флангъ и въ тылъ въ открытомъ полѣ, на мѣстности ровной, открытой и вполнѣ извѣстной". Перемѣщенiе войскъ въ указанномъ смыслѣ нѣсколько замедлилось вслѣдствiе сильныхъ дождей, испортившихъ дороги, тѣмъ не менѣе было приведено въ исполненiе.

Новое расположенiе войскъ Западнаго отряда было слѣдующее: штабъ отряда — въ Пордимѣ. Поперекъ шоссе Плевна — Бѣла (Систово) стояли войска IX корпуса со штабомъ въ Болгарскомъ-Караагачѣ, а именно: на укрѣпленной позицiи у Караагача (верстахъ въ 20 отъ г. Плевны) 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи; впереди въ 6 верстахъ, въ авангардѣ, 122-й Тамбовскiй полкъ отъ 31-й пѣхотной дивизiи; правѣе, уступомъ впереди, въ окрестности Турскаго-Трестеника (верстъ 18 отъ Плевны) — 2-я бригада 31-й пѣхотной дивизiи; наконецъ, уступомъ впереди влѣво, въ Пордимѣ (15 верстъ отъ г. Плевны) — 20-й Галицкiй полкъ[86].

Лѣвѣе войскъ IX корпуса стояли войска IV; уступомъ значительно впереди стояла 2-я бригада 16-й пѣхотной дивизiи и 1-я — 4-й кавалерiйской, на укрѣпленной позицiи на Тученицкомъ ручье, по пути отъ Пелитшата въ Боготъ и Тученицу, въ разстоянiи отъ г. Плевны верстъ 12 и отъ Плевно-Ловчинскаго шоссе верстъ 8. Онѣ содержали впереди на западъ два укрѣпленныхъ поста — въ Тученицѣ и Боготѣ. Позади и южнѣе стояла 30-я пѣхотная дивизiя, а именно: 2-я бригада у Пелишата и 1-я — южнѣе д. Владина. Наконецъ, остальной пѣхотный полкъ 16-й дивизiи, 62-й Суздальскiй, стоялъ въ Сгаловцѣ, 3 версты западнѣе Пордима. Штабъ IV корпуса — въ Пордимѣ[87].

Правѣе поименованныхъ обоихъ корпусовъ къ юго-западу отъ Никополя стояла румынская дивизiя генерала Ангелеску съ авангардомъ въ Бресляницѣ, 12 верстъ отъ Турскаго-Трестеника и 14 отъ Плевны. Въ самомъ Никополѣ въ распоряженiи коменданта генералъ-лейтенанта Столыпина оставались 19-й Костромской пѣхотный полкъ съ 5-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады и команда отъ 9-го Донского казачьяго полка. Общее расположенiе войскъ Западнаго отряда охранялось правѣе шоссе Плевна — Бѣла кавалерiей генерала Лашкарева (Бугскiй уланскiй полкъ, 3 сотни 34-го Донского и 10 эскадроновъ румынской кавалерiи), лѣвѣе, южнѣе шоссе — Марiупольскимъ гусарскимъ и 9-мъ Донскимъ полками.

Въ то время Кавказская казачья бригада, подчиненная генералу Скобелеву, находилась съ № 8 Донской батареей у д. Иглавъ, на лѣвомъ берегу р. Осмы, верстъ 6–7 южнѣе лѣваго фланга IV корпуса (верстахъ въ 12 отъ Ловчи), обезпечивая лѣвый флангъ расположенiя войскъ генерала Зотова, наблюдая за Ловчей и содержа связь съ Сельвинскимъ отрядомъ князя Святополкъ-Мирскаго. Послѣднее какъ разъ въ то время было весьма затруднительно по причинѣ очень значительнаго поднятiя воды въ р. Осмѣ вслѣдствiе проливныхъ дождей.

Между тѣмъ, генералъ Зотовъ 29 iюля разослалъ подвѣдомственнымъ ему начальникамъ: генераламъ Криденеру, Крылову, командирамъ: румынской двизiи — генералу Ангелеску и Кавказской казачьей бригады — полковнику Тутолмину, инструкцiи на случай наступленiя турокъ въ разныхъ направленiяхъ (на Никополь — Систово, на 16-ю дивизiю, или передвиженiя ихъ отъ Плевны къ Ловчѣ и обратно), въ коихъ указывались способы противодѣйствiя туркамъ и взаимной выручки между частями Западнаго отряда. При этихъ соображенiяхъ 30-й пѣхотная дивизiя и 1-я бригада 4-й кавалерiйской дивизiи считались подвижнымъ резервомъ въ распоряженiи генерала Зотова.

Сводный отрядъ генерала Скобелева, по исполненiи задачи — рекогносцировки Ловчи, былъ къ концу мѣсяца расформированъ и части войскъ, входившiя въ его составъ, возвращены по принадлежности. Казачiй полкъ подполковника Бакланова поступилъ въ распоряженiе начальника Сельвинскаго отряда. Но еще до расформированiя генералъ Скобелевъ успѣлъ произвести двѣ развѣдки на сообщенiя Ловчи по путямъ въ Филиппополь черезъ Троянскiй перевалъ.

Лично генералъ Скобелевъ произвелъ 28 iюля "набѣгъ" (какъ онъ выразился) отъ Какрина черезъ Рабiо по шоссе въ Троянъ у подножiя Балканъ. Городъ Троянъ оказался турками не занятъ и даже брошеннымъ большинствомъ жителей; тамъ захвачено было стадо рогатого скота, предназначавшагося для Ловчи. Во время передвиженiя было нѣсколько перестрѣлокъ съ башибузуками и мѣстными вооруженными жителями. Въ этомъ же въ общемъ направленiи на слѣдующiй день, 29 iюля, произведенъ былъ поискъ отрядомъ подполковника Бакланова черезъ Рабiо на Доброданъ (на шоссе Ловча — Троянъ); у этого пункта авангардъ отряда имѣлъ стычку съ партiей башибузуковъ, оцѣненной въ 200 человѣкъ, причемъ одинъ казакъ и двѣ лошади ранены.

За послѣднее время, какъ и прежде, кавалерiйскiя развѣдки передъ фронтомъ Западнаго отряда не вызывали столкновенiй съ турецкой конницей. Только въ окрестностяхъ Ловчи черкесы начали дневныя и ночныя мелкiя нападенiя, которыя продолжались до 10 августа. Они неоднократно назойливо тревожили аванпосты Кавказской бригады. Хотя черкесы терпѣли при этомъ неудачи, но побуждали бригаду къ бóльшей бдительности, вызывавшей усиленныя наряды на службу, что вело за собой излишнее изнуренiе людей и лошадей. Между тѣмъ, безъ того наличность во фронтѣ упала до 8 рядовъ во взводѣ, т. е. до половины штатнаго состава.

Независимо этихъ частностей, къ концу мѣсяца вполнѣ изгладились уже всѣ слѣды неудачи 18 iюля. Войска Западнаго отряда, собранныя противъ Плевны, занчительно усилились; въ составъ ихъ, считая русскiя и румынскiя войска вмѣстѣ, входило теперь 57½ баталiоновъ, 39 эскадроновъ и сотенъ, что представляло боевую наличность почти 40 тысячъ штыеовъ и болѣе 4 тысячъ конницы при 240 полевыхъ орудiяхъ, не считая Кавказской казачьей бригады.

Въ то же время (къ 28 iюля) въ армiи Османа-паши числилось у Плевны и въ Ловчѣ вмѣстѣ 44 баталiона, 10 эскадроновъ при 10 батареяхъ, а всего 33.600 человѣкъ при 60 орудiяхъ.

Такимъ образомъ войска Западнаго отряда (не считая Кавказской бригады и Сельвинскаго отряда) сами по себѣ значительно превосходили силы Османа-паши. Бывшiя въ бою части отдохнули вполнѣ, устроились и получали уже укомплектованiе. Онѣ укрѣпились на своихъ позицiяхъ, огибающихъ Плевну обширнымъ полукругомъ, и спокойно могли ожидать будущаго.

ГЛАВА VI

Снабженiе дѣйствующей армiи предметами интендантскаго довольствiя со дня объявленiя войны до конца iюля

Продовольственныя средства театра войны. — Продовольствiе армiи до перехода черезъ Дунай. — Планъ продовольствованiя въ заграничномъ походѣ. — Контрактъ съ товариществомъ Грегеръ, Горвицъ, Коганъ и К°. — Ходъ продовольствiя въ Румынiи. — Устройство базы и подвозъ. — Продовольствiе армiи зва Дунаемъ. — Подвозъ съ базы. — Продовольствiе въ тылу. — Вещевое, денежное и квартирное довольствiе.

ще въ ноябрѣ 1876 года въ Румынiю было послано довѣренное лицо, а именно — одесскiй купецъ Пашовъ, по происхожденiю болгаринъ, для сбора свѣдѣнiй о средствахъ края; на него же возложено было послать съ тою же цѣлью агентовъ въ Болгарiю. Пашовъ, возвратясь изъ своей поѣздки по Румынiи, представилъ донесенiе, изъ котораго видно было, что въ Румынiи всякихъ запасовъ достаточно; вмѣсто ржи можно получить пшеницу низшаго достоинства; нѣтъ только крупы. Пашовъ проѣхалъ и въ Болгарiю, гдѣ нашелъ достаточные запасы пшеницы, кукурузы и ячменя.

Добытыя свѣдѣнiя давали надежду на возможность обезпечить продовольствiе армiи за границей въ значительной степени мѣстными средствами. Главнокомандующiй полагалъ, однако, что воспользоваться ими для довольствiя армiи можно лишь при условiи прiобрѣтенiя покупкою за наличныя деньги въ полноцѣнной монетѣ, т. е. въ золотѣ. Онъ считалъ, что платою кредитными билетами нельзя вызвать предложенiя мѣстныхъ продуктовъ, а тѣмъ менѣе выдачею квитанцiй, которыя оплачивались бы потомъ. Основать все довольствiе армiи на подвозѣ изъ Имперiи казалось немыслимымъ, въ виду единственной желѣзной дороги, связывавшей продовольственную базу армiи съ Дунаемъ и дороговизны. Къ тому же эта желѣзная дорога (Унгени — Яссы — Галацъ — Бухарестъ — Журжево) принадлежала Румынiи и, разсчитанная только на мѣстныя потребности, была относительно слабо обезпечена подвижнымъ составомъ, усилить который съ русскихъ желѣзныхъ дорогъ, вслѣдствiе разности въ ширинѣ колей, не было возможности.

По изложеннымъ причинамъ Главнокомандующiй, какъ выше было сказано (т. I, стр. 366), настоятельно просилъ о снабженiи его достаточнымъ количествомъ золота, но до конца марта получилъ въ свое распоряженiе лишь незначительную сумму въ 50.000 руб.

Планъ продовольствiя дѣйствующей армiи въ заграничномъ походѣ. При такихъ обстоятельствахъ Главнокомандующiй рѣшилъ передать дѣло обезпеченiя армiи продовольствiемъ за границею въ руки частныхъ лицъ, которыя, располагая достаточными собственными денежными средствами, согласились бы разсчитываться съ полевымъ интендантствомъ не звонкой монетой, а русскими кредитными билетами. Притомъ частныя лица могли приступить негласно къ заготовленiямъ въ Румынiи еще до объявленiя войны.

Вопросъ въ этомъ смыслѣ былъ рѣшенъ Главнокомандующимъ еще въ январѣ мѣсяцѣ 1877 года и тогда же Начальникъ Полевого Штаба сообщилъ интенданту армiи, въ отзывахъ отъ 5 и 15 января, слѣдующiя указанiя Главнокомандующаго:

1) Первоначальное наступленiе армiи будетъ имѣть цѣлью занятiе Княжествъ, для подготовки средствъ къ переправѣ черезъ Дунай.

2) Наступленiе будетъ произведено частью по желѣзной дорогѣ Унгени — Яссы — Галацъ — Бухарестъ — Слатина, частью походомъ, двумя колоннами, и окончится главною массою въ окрестностяхъ Бухареста, Слатины и Александрiи.

3) Сообразно съ симъ интенданту армiи надлежитъ: а) обезпечить путевое довольствiе войскъ отъ границы къ конечнымъ пунктамъ и б) на сихъ пунктахъ заготовить продовольствiе на одинъ мѣсяцъ.

4) Въ виду того, что по существующимъ отношенiямъ къ Румынiи гласное заготовленiе провiанта, по пути слѣдованiя войскъ, невозможно, а равно невозможна и своевременная перевозка провiанта изъ Россiи, Главнокомандующiй разрѣшаетъ интенданту армiи сдѣлать распоряженiе о заготовкѣ путевого довольствiя черезъ частныхъ коммерсантовъ, но вполнѣ благонадежныхъ, которые могли бы исполнить эту заготовку совершенно негласно.

Во исполненiе сихъ указанiй, интендантъ армiи 29 января 1877 года представилъ Главнокомандующему докладъ съ планомъ довольствiя дѣйствующей армiи, одну изъ составныхъ частей коего представлялъ планъ продовольствiя въ заграничномъ походѣ. Въ докладѣ этомъ изложено въ сущности слѣдующее.

Заготовленiе предметовъ довольствiя войскъ въ военное время, на основанiи ст. 139–145 Положенiя о заготовленiяхъ по военному вѣдомству, должно было производиться: 1) подрядомъ съ торговъ, 2) коммерческимъ способомъ, 3) комиссiонерскимъ способомъ, 4) наличными покупками, 5) реквизицiями, 6) контрибцуiями, 7) тѣми способами въ союзныхъ государствахъ, какiе будутъ опредѣлены про конвенцiямъ и 8) военною добычею.

При тогдашнихъ обстоятельствахъ ни одинъ изъ этихъ способовъ не могъ быть примѣненъ къ дѣлу. Способы подрядный, коммерческiй, комиссiонерскiй и даже наличной покупки потребовали бы предварительно назначенныхъ цѣнъ, которыя въ данномъ случаѣ не могли быть опредѣлены съ желательною точностью. При каждомъ изъ этихъ способовъ гласность являлась неизбѣжной; между тѣмъ, при наличныхъ обстоятельствахъ, на успѣшность обезпеченiя можно было разсчитывать только при негласныхъ закупкахъ. При торгахъ на общихъ основанiяхъ каждый, владѣющiй залогомъ, имѣлъ право участвовать въ нихъ и подрядъ оставался за тѣмъ, кто объявилъ низшiя цѣны; между тѣмъ, при обезпеченiи войскъ въ военное время, независимо выгодности цѣнъ, необходимо полное убѣжденiе, что лицо, принимающее подрядъ, дорожа своимъ общественнымъ положенiемъ, выполнитъ подрядъ исправно, а для сего необходимо право выбора лицъ, чего при общихъ торгахъ дѣлать нельзя.

Въ виду этого и принимая во вниманiе, что на остальные, указанные въ законѣ, способы, т. е. довольствiе черезъ союзныхъ комиссаровъ и реквизицiю, разсчитывать было нельзя, единственнымъ обезпечивающимъ успѣшность и своевременность довольствiя армiи слѣдовало признать способъ поставки на комиссiонныхъ началахъ.

Для сего могли быть избраны лица, болѣе или менѣе извѣстныя, знакомыя съ дѣломъ, владѣвшiя достаточными средствами для веденiя операцiи и, по своему общественному положенiю, представлявшiя нравственныя гарантiи въ исправномъ исполненiи обязательствъ. Лица эти, въ качествѣ частныхъ людей, могли негласно, своевременно и съ вѣрнѣйшимъ успѣхомъ произвести закупку черезъ своихъ агентовъ.

Въ этомъ случаѣ самыя покупки производились бы по дѣйствительно существующимъ цѣнамъ, такъ какъ предприниматели обязывались представлять удостовѣренiя о дѣйствительности ихъ покупныхъ цѣнъ.

Этимъ способомъ интендантъ армiи полагалъ необходимымъ воспользоваться не только для обезпеченiя путевого довольствiя армiи, но и для довольствiя ея въ первыя двѣ недѣли по приходѣ армiи въ конечныя пункты марша.

Необходимость избранiя этого способа интендантъ армiи признавалъ еще и потому, что, независимо экстренности дѣла и невозможности гласныхъ закупокъ, не имѣлось и времени устроить путевое довольствiе на иныхъ началахъ. Подъ эти условiя подходило и мѣстное довольствiе на конечныхъ пунктахъ, на первое время, по крайней мѣрѣ на двѣ недѣли, потому что заблаговременно, до прихода армiи, гласныхъ заготовокъ тамъ сдѣлать было нельзя какъ изъ опасенiя захвата запасовъ непрiятелемъ, такъ и по затруднительности установленiя заранѣе цѣнъ на эти заготовки.

Дальнѣйшее довольствiе войскъ, т. е. черезъ двѣ недѣли послѣ сосредоточенiя армiи въ Румынiи, интендантъ армiи полагалъ устроить черезъ тѣхъ же частныхъ лицъ, но на основанiяхъ, допускаемыхъ Военнымъ Совѣтомъ въ исключительныхъ случаяхъ, т. е. съ конкурентныхъ между ними торговъ по вызовамъ и съ установленiемъ цѣнъ въ зависимости отъ выяснившихся мѣстныхъ условiй.

Послѣ разбора наиболѣе подходящихъ способовъ заготовленiя продовольствiя за границею въ докладѣ разсматривалось, какими именно предметами продовольствiя интендантству предстоитъ обезпечивать войска въ пути. Предметы эти были: мука, или печеный хлѣбъ, или сухари; крупа, овесъ, сѣно, вино, говядина, чай, сахаръ и дрова для варки пищи. Запасъ нѣкоторыхъ изъ продуктовъ, а именно сухарей, крупъ и зернового фуража, необходимо было отправить за войсками, частью по желѣзной дорогѣ, частью на интендантскомъ транспортѣ; запасъ этотъ долженъ былъ служить подспорьемъ въ крайнихъ обстоятельствахъ и въ тѣхъ случаяхъ, когда подрядчикъ не найдетъ возможность своевременно поставить нужные предметы довольствiя.

Включенiе именно этихъ продуктовъ въ подвижной запасъ объяснялось слѣдующимъ образомъ: они были особенно необходимы; между тѣмъ, по имѣвшимся свѣдѣнiямъ, ржи въ княжествѣ засѣвалось весьма немного; кромѣ того, могло встрѣтиться затрудненiе въ хлѣбопеченiи; крупа почти не выдѣлывалась, а урожай овса въ 1876 году въ Румынiи былъ скудный.

Прессованное сѣно и хлѣбное вино предполагалось подвозить только по желѣзной дорогѣ, вслѣдствiе затруднительности везти эти громоздкiе предметы на транспортѣ; къ тому же предвидѣлась возможность безпрепятственнаго прiобрѣтенiя ихъ въ княжествахъ.

Чай и сахаръ въ мѣсячной пропорцiи признавалось полезнымъ заранѣе раздать войскамъ, въ виду того, что предметы эти могли быть размѣщены безъ затрудненiя въ штатномъ обозѣ войскъ (на пѣхотный полкъ всего 32½ пуда).

Равно признавалось полезнымъ раздать войскамъ 10-дневный запасъ консервовъ.

Расходъ чаю и сахару начать лишь съ выступленiемъ войскъ въ походъ, а консервовъ лишь въ крайнихъ случаяхъ, преимущественно въ Турцiи.

Обезпеченiя войскъ мясомъ предполагалось достигнуть завѣденiемъ въ войскахъ порцiонныхъ воловъ.

Для обезпеченiя же войскъ остальными предметами продовольствiя, а равно на случай закупки всего продовольствiя, если бы таковое не оказалось заготовленнымъ на пунктахъ ночлега войскъ къ ихъ приходу, слѣдовало отпустить авансы въ размѣрѣ 10-дневной стоимости всего продовольствiя.

Интендантъ армiи признавалъ весьма полезнымъ довольствiе въ пути производить печенымъ хлѣбомъ, а не сухарями, какъ въ видахъ поддержанiя здоровья войскъ, такъ и съ цѣлью сбереженiя сухарей на случаи, когда хлѣбопеченiе оказалось бы невозможнымъ. А потому подвижной сухарный запасъ, какъ состоящiй въ войскахъ, такъ и нагруженный въ транспорты, онъ предлагалъ въ пути не расходовать.

Въ связи съ вопросомъ о продовольствiи армiи за границею въ докладѣ разсмтривался вопросъ объ интендантскомъ транспортѣ. Сформированный во время подготовительнаго къ войнѣ перiода, интендантскiй транспортъ состоялъ изъ 1.758 парныхъ и 3.000 троечныхъ повозокъ. Считая нагрузку парной повозки въ 30 и троечной въ 45 пудовъ, интендантъ армiи опредѣлялъ общую подъемную силу транспорта въ 187.740 пудовъ; но, исключивъ отсюда около 15 % на вѣсъ собственнаго имущества транспорта, получалось полезнаго груза около 160.000 пудовъ.

По численности дѣйствующей армiи въ 201.608 человѣкъ и 75.052 лошади, суточный запасъ муки, крупъ и осва составляетъ около 32.000 пудовъ; слѣдовательно, транспортъ могъ поднять около 5-дневнаго количества этихъ продуктовъ. Между тѣмъ, въ началѣ, при формированiи транспорта имѣлось въ виду придать ему подъемную силу на 10-дневный запасъ продовольствiя для армiи. Объяснялось это тѣмъ, что первоначальная армiя предполагалась меньшей численности.

Такимъ образомъ, для армiи данной численности транспортъ оказывался недостаточнымъ и долженъ былъ быть увеличенъ. Однако, до перехода дѣйствующей армiи за Дунай считалось возможнымъ мириться съ этимъ, ибо часть подвоза могла быть исполнена желѣзной дорогой. Необходимо было только, въ видахъ удобства снабженiя войскъ, а равно и самаго движенiя транспорта, раздѣлить его на 30 отдѣльныхъ частей, сообразно числу эшелоновъ войскъ, и каждую часть транспорта съ соотвѣтственнымъ запасомъ продовольствiя направить вслѣдъ за соотвѣтственнымъ эшелономъ. По достиженiи войсками конечныхъ пунктовъ марша, транспортъ обращался на перевозку продовольствiя съ конечныхъ станцiй желѣзной дороги въ склады и въ войска.

Съ движенiемъ за Дунай перевозочныя средства транспорта признавались недостаточными, въ особенности въ случаѣ усиленiя русской армiи хотя бы двумя корпусами. Между тѣмъ, въ виду слабой провозной способности русской желѣзной дороги отъ Одессы къ границѣ, а также и румынской, заботы объ устройствѣ обильныхъ перевозочныхъ средствъ армiи должны были являться первостепенными. Это мнѣнiе выразилъ главный интендантъ, генералъ-адъютантъ фонъ-Кауфманъ. Онъ полагалъ, что, имѣя кадръ транспорта изъ казенныхъ людей, лошадей и повозокъ, всего удобнѣе было бы развить его наемными повозками, конными или воловыми, съ погонщиками; что необходимо неотлагательно приступить къ этому, прибѣгнувъ къ подряду черезъ одного или нѣсколькихъ лицъ; что наемные транспорты должны дѣлиться на отдѣленiя, имѣть своихъ начальниковъ и небольшiя команды для наблюденiя за порядкомъ движенiя и содержанiя транспорта; но вся забота о содержанiи людей, лошадей, скота и матерiальной части его должна лежать на отвѣтственности и средствахъ подрядчиковъ. Казенный транспортъ составилъ бы тогда передовой перевозочный отрядъ, къ которому постоянная подвозка всего нужнаго производилась бы уже наемными транспортами. Главный интендантъ указывалъ на необходимость не медлить организацiей транспорта, такъ какъ на полное устройство его нужно много времени. Если бы случилось, что по выяснившимся обстоятельствамъ движенiе за Дунай не состоялось, то всегда можно было бы остановить начатую организацiю прежде, чѣмъ на нее будутъ сдѣланы затраты. Наконецъ, въ контрактахъ можно бы выговорить для казны, съ небольшими развѣ пожертвованiями, право отказаться отъ принятiя транспортовъ на службу въ случаѣ перемѣны политическихъ обстоятельствъ.

Интендантъ армiи, съ своей стороны, не вполнѣ былъ согласенъ со взглядомъ о необходимости немедленныхъ распоряженiй по устройству добавочныхъ перевозочныхъ средствъ, ибо это могло повлечь за собою весьма значительный и, можетъ быть совершенно напрасный расходъ. Онъ не разсчитывалъ на то, чтобы нашлись лица, согласныя включить въ контрактъ условiе остановить, въ случаѣ надобности, начатое формированiе транспорта или распустить сформированныя уже части его, безъ вознагражденiя ихъ за всѣ убытки, которые могутъ быть весьма крупны и притомъ неизбѣжны. Поэтому, въ видахъ подготовленiя дополнительныхъ перевозочныхъ средствъ, интендантъ армiи полагалъ ограничиться пока только прiисканiемъ благонадежныхъ лицъ, желающихъ принять на себя это дѣло, выработкою условiй вообще и, главнымъ образомъ, опредѣленiемъ времени, въ теченiе котораго потребное число подводъ должно быть выставлено въ извѣстной постепенности со дня объявленiя подрядчику. Такое мнѣнiе интендантъ армiи основывалъ на томъ, что въ дополнительномъ транспортѣ можетъ предстоять настоятельная надобность только спустя, по крайней мѣрѣ, мѣсяцъ по выступленiи армiи въ походъ. Если въ виду будетъ имѣться лицо, которое приметъ на себя это дѣло, то можно разсчитывать, что въ теченiе мѣсячнаго срока, требующагося на сосредоточенiе армiи въ Румынiи, гдѣ она будетъ обезпечена, независимо того, еще на двѣ недѣли, — часть дополнительнаго транспорта будетъ сформирована и успѣетъ подойти къ пунктамъ сосредоточенiя войскъ съ нѣкоторымъ запасомъ продовольствiя. А затѣмъ транспортъ будетъ увеличиваться постепенно вновь подходящими подводами до размѣра, который опредѣлится выяснившимися къ тому времени обстоятельствами. До тѣхъ же поръ, при расположенiи армiи не въ дальнемъ разстоянiи отъ станцiй желѣзныхъ дорогъ, на которыхъ будутъ сосредоточиваться запасы, потребность подвоза обезпечивается силою имѣющагося казеннаго транспорта.

Переходя засимъ къ обзору запасовъ, сосредоточенныхъ на базѣ, интендантъ армiи перечислялъ таковые. Имѣлось: муки, включительно съ сухарями, заготовленными въ Кишиневѣ, Бендерахъ и Тирасполѣ (сухарей 20.000 четвертей) на 3 мѣсяца, крупы тоже на 3 мѣсяца, зернового фуража (овса и ячменя) на 3½ мѣсяца, сѣна на 3 мѣсяца и вина на 4 мѣсяца. Кромѣ того, во внутреннихъ округахъ (Варшавскомъ, Кiевскомъ, Виленскомъ и Харьковскомъ) изготовлялось для армiи 135.000 четвертей сухарей, изъ коихъ половину должно было приготовить къ 10 февраля, а другую — къ 1-му апрѣля; въ Одесскомъ округѣ приступлено было къ заготовленiю 22.500 четвертей; въ совокупности это составляло 177.500 четвертей однихъ сухарей, т. е. на 3 мѣсяца и 10 дней, независимо отъ муки, которой тоже имѣлось почти на 3 мѣсяца.

Такъ какъ провiантъ и зерновой фуражъ, заготовленiе коихъ началось въ октябрѣ мѣсяцѣ, сдавались въ склады нерѣдко въ сырую и ненастную погоду и складывались большею частью въ бунты на открытомъ воздухѣ, то запасы эти признавалось необходимымъ освѣжить; освѣженiя особенно требовалъ зерновой фуражъ, который скорѣе другихъ продуктовъ могъ подвергнуться порчѣ. Поэтому казалось необходимымъ запасы муки, крупъ и зернового фуража, заготовленные для надобностей военнаго времени, выпускать въ расходъ на текущее довольствiе войскъ, пополняя произведенный расходъ новыми заготовками, если по ходу обстоятельствъ это признано будетъ нужнымъ, причемъ: расходъ крупы пополнять безусловно, а муки — полностью только въ томъ случаѣ, если не будетъ разрѣшено довольствiе войскъ сухарями, хотя бы въ половинномъ размѣрѣ; изъ зернового фуража пополнять лишь овесъ и притомъ только въ мѣсячной пропорцiи, ибо въ зерновомъ фуражѣ не встрѣчалось недостатка въ мѣстахъ расположенiя войскъ, а ячмень могъ прiобрѣтаться безъ затрудненiй и въ Румынiи.

Сѣно интендантъ армiи полагалъ выпускать въ расходъ только непрессованное, если Главнокомандующiй не разрѣшитъ расходовать также и прессованное въ тѣхъ видахъ, что его имѣлось уже 672.572 пуда и что въ прiобрѣтенiи сѣна въ большей части Румынiи, по собраннымъ свѣдѣнiямъ, особыхъ затрудненiй не предвидѣлось.

Изложенный планъ продовольствiя армiи былъ 6 марта 1877 года Начальникомъ Штаба армiи возвращенъ интенданту армiи съ увѣдомленiемъ, что Главнокомандующiй вполнѣ одобряетъ этотъ планъ, признавая необходимымъ сдѣлать въ немъ лишь слѣдующiя видоизмѣненiя и дополненiя:

1) Консервовъ до переправы черезъ Дунай въ войска не выдавать, а доставить ихъ въ Румынiю попеченiемъ интендантства. Выдать ихъ войскамъ лишь послѣ переправы черезъ Дунай, причемъ способы возки ихъ войсками будутъ указаны самимъ Главнокомандующимъ. Изъ консервовъ мясной порошокъ выдать преимущественно кавалерiи въ размѣрѣ 10-дневной пропорцiи, изъ коихъ 3-дневное количество должно быть выдано на руки людямъ для помѣщенiя его во вьюкахъ, но расходуемо не иначе, какъ по особому приказанiю.

Чай и сахаръ въ мѣсячной пропорцiи раздать войскамъ съ выступленiемъ ихъ въ походъ, но расходовать ихъ лишь послѣ переправы черезъ Дунай, а до того отпускать войскамъ на чайное и винное довольствiе по ½ коп. въ день на человѣка.

2) Предварительно какого либо соглашенiя съ предпринимателями о наймѣ подводъ для усиленiя интендантскаго транспорта, войти съ начальниками Новороссiйскихъ губернiй въ сношенiе о томъ, не признается ли возможнымъ устроить вольнонаемный транспортъ посредствомъ поставки подводъ жителями безъ посредства постороннихъ лицъ.

3) За воспослѣдованiемъ уже распоряженiя объ освѣженiи заготовленныхъ запасовъ фуража[88], къ заготовленiю взамѣнъ расходуемаго пока не приступать, такъ какъ въ довольствiи фуражемъ мѣстными средствами, въ случаѣ похода, не можетъ встрѣтиться затрудненiй.

4) Сухари должны быть сохранены въ неприкосновенности на случай похода, а относительно заготовленiя остального провiанта, коего имѣется лишь по 1 мая, послѣдуетъ особое повелѣнiе Главнокомандующаго.

5) Изъ заготовляемыхъ во внутреннихъ округахъ 135.000 четвертей сухарей, 60.000 не высылать въ армiю, а пока хранить на мѣстахъ заготовленiя, о чемъ и сдѣлать соотвѣтственныя сношенiя.

6) Сдѣлать сношенiе съ главнымъ интендантомъ по вопросу о конскихъ консервахъ, обративъ вниманiе на необходимость соразмѣренiя ихъ съ нашею фуражною дачею.

7) Заготовить для частей войскъ веревки для добыванiя воды изъ колодцевъ, которые имѣютъ иногда до 50 саженъ глубины, и снабдить таковыми вервевками каждую часть войскъ.

8) Относительно довольствiя армiи за границею Главнокомандующiй, признавая совершенно необходимымъ устроить это довольствiе черезъ посредство частныхъ комиссiонеровъ, избралъ изъ числа лицъ, заявившихъ желанiе принять на себя означенное довольствiе, Товарищество Грегеръ, Горвицъ, Коганъ. Главнокомандующiй поручаетъ интенданту армiи войти нынѣ же съ этими лицами въ соглашенiе по установленiю тѣхъ началъ, на основанiи коихъ могъ бы быть заключенъ съ ними договоръ. При этомъ наблюсти, чтобы при представленiи соглашенныхъ условiй на утвержденiе Главнокомандующаго лица эти представили залогъ въ исправномъ исполненiи обязательствъ въ размѣрѣ не менѣе 500.000 рублей.

Контрактъ съ Товариществомъ. Интендантъ армiи 2 апрѣля представилъ Главнокомандующему соображенiя относительно контрактныхъ условiй съ Товариществомъ, на что Начальникъ Штаба армiи отзывомъ 4 апрѣля увѣдомилъ, что Главнокомандующiй, одобривъ эти условiя, призналъ необходимымъ предоставить Товариществу поставку продовольствiя на комиссiонномъ началѣ не только во время путевого довольствiя армiи на маршѣ по Румынiи и въ теченiе первыхъ двухъ недѣль на конечныхъ пунктахъ этого марша, но и во все время кампанiи, а также передать Товариществу и довольствiе военно-временныхъ госпиталей за границею.

Контрактъ съ Товариществомъ былъ подписанъ 16 апрѣля. Сущность его состояла въ слѣдующемъ:

1) Съ переходомъ армiи за границу и на все время пребыванiя ея тамъ Товарищество принимало на себя поставку всѣхъ продуктовъ, которые потребовались бы для продовольствiя армiи, за исключенiемъ: уже заготовленныхъ распоряженiемъ интендантства, предоставленныхъ заготовленiю самими войсками, пожертвованныхъ и захваченныхъ у непрiятеля.

Во все время пребыванiя армiи за границею Товарищество не имѣло права отказаться отъ этого обязательства, а полевое интендантство было не вправѣ отказать Товариществу въ вышеупомянутой поставкѣ, если Товарищество не подастъ къ тому повода своей неисправностью.

2) Товарищество обязывалось поставлять слѣдующiе продукты: а) безусловно: муку, крупу, вино, чай и сахаръ и б) условно: фуражъ (сѣно, овесъ или ячмень) въ тѣхъ случаяхъ, когда Главнокомандующiй не признаетъ нужнымъ предоставить заготовленiе онаго самимъ войскамъ; порцiонный скотъ, солому (на подстилку) и топливо для войскъ, а также прочiе приварочные продукты — въ тѣхъ случаяхъ, когда войска, затрудняясь заготовлять ихъ собственнымъ попеченiемъ, обратятся за поставкой ихъ къ Товариществу.

Во время марша армiи по Румынiи къ конечнымъ пунктамъ ея сосредоточенiя на лѣвомъ берегу Дуная, Товарищество обязано было поставлять войскамъ печеный хлѣбъ вмѣсто муки.

3) Поставка продуктовъ Товариществомъ должна была производиться или прямо въ войска, или въ интендантскiе склады. Во время марша армiи по Румынiи къ конечнымъ пунктамъ сосредоточенiя на лѣвомъ берегу Дуная продукты должны были ставиться Товариществомъ прямо въ войска; для сего Товарищество заблаговременно, не позже какъ за недѣлю до начала движенiя, увѣдомлялось интендантствомъ, какiе предметы, въ какомъ, примѣрно, количествѣ, къ какому сроку и для какихъ частей войскъ должны быть поставлены. При расположенiи армiи на конечныхъ пунктахъ ея сосредоточенiя въ Румынiи, а затѣмъ, съ переходомъ ея за Дунай и, вообще, во всѣхъ мѣстностяхъ во время кампанiи Товарищество обязано было ставить продукты или въ интендантскiе магазины и склады, или прямо въ войска, по нарядамъ интендантства, сообщаемымъ Товариществу не позднѣе, какъ за недѣлю до начала поставки.

4) Поставка продуктовъ Товариществомъ должна была производиться на комиссiонномъ началѣ, по дѣйствительно существующимъ на мѣстахъ слѣдованiя и стоянки войскъ цѣнамъ, какъ за продукты, такъ и за обработку ихъ, оболочку, доставку и проч., съ присоединенiемъ къ этимъ цѣнамъ 10 % въ пользу Товарищества.

Дѣйствительно существующiя цѣны слѣдовало подтвердить контрактами съ торговыми домами, банками и частными лицами или счетами ихъ, или торговыми и биржевыми бюллетенями, свидѣтельствами маклеровъ и проч.

5) Покупка Товариществомъ продуктовъ въ Россiи съ перевозкою ихъ за границу допускалась не иначе, какъ по особому разрѣшенiю интенданта армiи, когда онъ по обстоятельствамъ признаетъ это полезнымъ и необходимымъ.

6) Товарищество обязывалось организовать на свой счетъ администрацiю для веденiя дѣла съ достаточнымъ для успѣшнаго выполненiя операцiй числомъ лицъ.

7) Интендантство, со своей стороны, должно было оказывать Товариществу содѣйствiе въ своевременной перевозкѣ его грузовъ по желѣзнымъ дорогамъ, наравнѣ съ казенными, а равно по обыкновеннымъ дорогамъ, и въ принятiи телеграммъ его агентовъ наравнѣ съ казенными, но за плату.

8) Товарищество обязывалось ставить всѣ продукты какъ въ войска, такъ и въ интендантскiе склады исключительно натурою подъ квитанцiи, съ предварительною записью поставленныхъ продуктовъ на приходъ въ отчетные листы войскъ или магазинскiя книги. Разсчитываться деньгами (вмѣсто продуктовъ) агентамъ Товарищества строго воспрещалось.

9) Плата Товариществу за поставленные продукты должна была производиться распоряженiемъ полевого интендантскаго управленiя въ двухнедѣльный срокъ по представленiи Товариществомъ квитанцiй о сдачахъ. Уплата производится по разсчету стоимости продуктовъ за звонкую монету, но кредитными билетами по курсу.

10) Въ обезпеченiе исправнаго исполненiя принятыхъ на себя обязательствъ Товарищество обязано было внести залогъ въ цѣнныхъ бумагахъ и документахъ на 500.040 руб. 50 коп.

11) Товарищество имѣло право получать въ задатокъ до третьей части подрядной суммы, подъ особый денежный залогъ рубль за рубль, по количеству каждаго наряда.

12) Въ случаяхъ частной неисправности Товарищества съ него взыскивалась неустойка въ размѣрѣ 20 % по разсчету тѣхъ цѣнъ, по которымъ недоставленные Товариществомъ продукты будутъ прiобрѣтены казною. Частною неисправностью Товарищества считалось, когда оно не доставитъ заказа вовсе или въ опредѣленный срокъ, или же когда доставленные продукты не будутъ приняты по недоброкачественности.

13) Частная неисправность Товарищества не влекла за собою отказа ему отъ поставокъ вообще. Таковой отказъ могъ послѣдовать лишь въ случаѣ общей неисправности Товарищества; въ этомъ случаѣ съ него взыскивается неустойка въ размѣрѣ 25 % стоимости непоставленнаго количества продуктовъ.

14) Въ случаѣ захвата непрiятелемъ заготовленныхъ Товариществомъ, но еще не сданныхъ продуктовъ, казна должна была уплатить за нихъ, какъ бы за сданные ей продукты.

15) Всѣ споры, которые могли возникнуть по примѣненiю контракта, должны были разрѣшаться интендантомъ армiи. При неудовлетворенiи Товарищества его рѣшенiемъ, вопросъ разрѣшался окончательно Главнокомандующимъ.

16) По окончанiи операцiй Товарищества, въ полевомъ интендантскомъ управленiи долженъ былъ составляться окончательный разсчетъ и копiя съ него выдана Товариществу съ обязательствомъ въ теченiе 6 недѣль увѣдомить полевое интендантское управленiе о согласiи или несогласiи на разсчетъ. Разсчетъ этотъ по окончанiи кампанiи должно было составить не позже одного мѣсяца со дня представленiя Товариществомъ послѣднихъ квитанцiй; если же кампанiя продолжилась бы больше года, то окончательный разсчетъ должно было составлять за каждый годъ особо.

Порядокъ продовольствiя войскъ. Въ послѣднихъ числахъ марта и первыхъ числахъ апрѣля 1877 года по дѣйствующей армiи объявленъ былъ рядъ распоряженiй, опредѣляющiй порядокъ продовольствiя войскъ въ Румынiи, на походѣ и на мѣстѣ.

Приказомъ 30 марта объявлена инструкцiя о порядкѣ прiобрѣтенiя, содержанiя при войскахъ армiи порцiонныхъ воловъ и расходованiя ихъ на порцiи. Инструкцiей этой войскамъ вмѣнялось въ обязанность, по переходѣ за границу, для усиленiя перевозочныхъ средствъ и облегченiя въ прiобрѣтенiи мяса на порцiи, имѣть слѣдующее количество порцiонныхъ воловъ:

въ пѣхотномъ полку

8 паръ

въ кавалерiйскомъ полку

2 пары

въ отдѣльномъ баталiонѣ

2 пары

въ батареѣ

1 пара

въ подвижномъ лазаретѣ

2 пары

На первоначальное прiобрѣтенiе этихъ воловъ войска должны были получить деньги въ примѣрномъ количествѣ, по 60 руб. на каждую пару; но къ покупкѣ воловъ слѣдовало приступить лишь по полученiи повелѣнiя о выступленiи армiи за границу. Тѣмъ же частямъ, которыя будутъ перевезены въ Румынiю по желѣзнымъ дорогамъ, разрѣшалось прiобрѣтать порцiонныхъ воловъ лшиь по высадкѣ съ желѣзной дороги.

Покупку войска должны были производить по цѣнамъ, открываемымъ корпусными или отрядными интендантами и утверждаемымъ командирами корпусовъ или отрядовъ. Вѣсъ мяса въ штукѣ опредѣленъ въ 10 пудовъ. Фуража отъ казны назначено по 30 фун. сѣна на голову въ день. По мѣрѣ расходованiя воловъ войска должны были прiобрѣтать другихъ. Вмѣсто воловъ разрѣшалось прiобрѣтать барановъ. Со дня покупки войскамъ прекращается отпускъ "измѣняющейся части приварочнаго оклада"[89]. Шкуры, рога и прочее съ убитыхъ воловъ предоставлялись въ пользу войскъ.

Приказомъ 7 апрѣля установлены слѣдующiя цѣны на фуражъ офицерскимъ лошадямъ на первыя двѣ недѣли по переходѣ армiи черезъ границу: за четверть зернового фуража 5 руб. и пудъ сѣна 40 коп., съ замѣною положенной дачи соломы пятью фунтами сѣна. Другимъ приказомъ 7 апрѣля установлено, въ случаѣ движенiя за границу, производить войскамъ винныя порцiи: а) во время похода по одной чаркѣ на человѣка въ пунктахъ дневокъ и б) при мѣстномъ довольствiи: до 1 мая по четыре чарки, а съ 1 мая по 1 сентября по 2 чарки въ мѣсяцъ на человѣка. Наконецъ, приказомъ того же числа для довольствiя войскъ за границею въ теченiе первыхъ двухъ недѣль установлены слѣдующiе приварочные оклады: обыкновенный 5 копѣекъ и усиленный 7½ коп.; кромѣ того, на усиленiе этихъ окладовъ по 2 коп. и на чайное довольствiе по ½ коп. на человѣка. Приварочныя деньги за границею установлено отпускать золотомъ.

При приказанiи войскамъ дѣйствующей армiи 9 апрѣля 1877 года объявлена къ руководству "Инструкцiя о продовольствiи за границею", въ которой указанъ порядокъ продовольствiя войскъ какъ до перехода черезъ Дунай, такъ и по переходѣ онаго. Но еще раньше въ приказанiи 3 апрѣля 1877 года, объявленъ былъ слѣдующiй порядокъ движенiя войскъ по Румынiи.

Войска должны слѣдовать эшелонами по-бригадно, по маршрутамъ, высланнымъ изъ штаба армiи. Обозы всего эшелона должны были слѣдовать за нимъ особою колонною. Впереди долженъ былъ идти авангардъ, а при обозѣ — аррiергардъ, который долженъ былъ служить дѣйствительнымъ для него прикрытiемъ. Время выступленiя каждаго эшелона должно было опредѣляться начальникомъ его, который вообще управляетъ всѣмъ движенiемъ эшелона.

Въ одномъ переходѣ впереди перваго эшелона дивизiи долженъ былъ слѣдовать офицеръ генеральнаго штаба съ командою квартирьеровъ; онъ долженъ былъ составлять для каждаго ночлега ночлежную дислокацiю, которою руководствуются всѣ эшелоны дивизiи. Войскамъ запрещалось брать отъ края что либо безденежно и самовольно.

Въ инструкцiи о продовольствiи войскамъ указывалось, до перехода черезъ Дунай, продовольствоваться слѣдующимъ порядкомъ.

Въ походъ за границу войска должны были выступить съ запасами продовольствiя: 1) для людей: а) на людяхъ сухарей на 3 дня, б) въ полковомъ обозѣ — сухарей на 5 дней, крупы на 8 дней и печенаго хлѣба въ размѣрѣ до перваго заграничнаго склада Товарищества; 2) фуража: а) зернового — кавалерiя — на 2 дня, а пѣхота, артиллерiя и парки — на 4 дня, и б) сѣна — всѣ части на 2 дня.

Этими запасами войска должны были продовольствоваться въ пути при слѣдованiи въ предѣлахъ Имперiи (расходуя сначала печеный хлѣбъ) и пополнять ихъ изъ попутныхъ интендантскихъ магазиновъ и складовъ. При отстуствiи этихъ складовъ или такомъ разстоянiи между ними, при которомъ наличные запасы были бы израсходованы ранѣе достиженiя магазина, войскамъ разрѣшалось покупать перечисленные продукты, по правиламъ Положенiя 1871 года о путевомъ довольствiи, на отпущенные имъ денежные авансы.

Приварочное и чайное довольствiе до перехода границы должно было производиться собственнымъ попеченiемъ войскъ на приварочные оклады съ тѣми къ нимъ прибавками, которыя были установлены Главнокомандующимъ для мѣстнаго, въ предѣлахъ Имперiи, довольствiя войскъ дѣйствующей армiи[90].

Съ переходомъ границы войскамъ вмѣнялось въ обязанность получать натурою на дневкахъ и нѣкоторыхъ промежуточныхъ пунктахъ, заранѣе указанныхъ каждой части, изъ складовъ Товарищества: пѣченый хлѣбъ, крупу, зерновой фуражъ, сѣно и хлѣбное вино. По прибытiи войскъ къ конечнымъ пунктамъ движенiя (въ предѣлахъ Румынiи) предписывалось принимать тѣ же продукты отъ Товарищества, но только вмѣсто печенаго хлѣба — муку, изъ которой и печь хлѣбъ собственнымъ попеченiемъ.

Продукты, отпускаемые Товариществомъ, должны были удовлетворять условiямъ, установленнымъ закономъ для продуктовъ, отпускаемыхъ войскамъ отъ интендантства, но съ тѣми исключенiями, которыя вызываются мѣстными условiями урожая и способами приготовленiя ихъ за границею. Но Товариществу предоставлено было замѣнять: ржаной хлѣбъ и муку — пшеничными полностью; крупу гречневую, ячную и пшенную — крупою пшеничною или кукурузною, но не болѣе одной третей части всего количества; овесъ — ячменемъ, и хлѣбное вино — фруктовымъ или кукурузнымъ.

За каждымъ эшелономъ войскъ должно было слѣдовать отдѣленiе интендантскаго транспорта съ запасомъ сухарей, крупы и зернового фуража на случай, если бы войска, по прибытiи въ пункты складовъ Товарищества, таковыхъ тамъ не могли получить (за ихъ отсутствiемъ). По израсходованiи же запасовъ войскамъ разрѣшалось покупать таковые на отпущенные денежные авансы, но съ оправданiемъ необходимости покупки составленiемъ акта наличными офицерами части, а стоимости купленныхъ предметовъ — удостовѣренiемъ мѣстныхъ властей о рыночныхъ цѣнахъ и росписками продавцовъ.

Топливо и солому войска должны были прiобрѣтать покупкою такимъ же порядкомъ, но составленiя акта не требовалось.

На приварочное и чайное довольствiе войска должны были получать деньги по окладамъ, установленнымъ приказомъ 7 апрѣля. На мясо слѣдовало обращать порцiонныхъ воловъ, положенныхъ въ опредѣленномъ числѣ на каждую часть, съ исключенiемъ при этомъ изъ обыкновеннаго оклада приварочныхъ денегъ по 4 коп. въ день на человѣка. Всѣ остальные приварочные припасы, въ томъ числѣ и соль, а равно чай и сахаръ войска должны были заготовить собственнымъ попеченiемъ въ мѣрѣ надобности.

Офицерамъ предоставлялось довольствоваться собственнымъ попеченiемъ. На покупку фуража для офицерскихъ лошадей (верховыхъ и упряжныхъ) офицерамъ должны были отпускаться фуражныя деньги по утвержденнымъ цѣнамъ; но имъ предоставлялось также получать фуражъ натурою отъ Товарищества.

Войска, перевозившiяся по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ, должны были получать печеный хлѣбъ, крупу, фуражъ и вино отъ Товарищества на вышеизложенныхъ основанiяхъ, а горячую пищу — на продовольственныхъ пунктахъ, устраиваемыхъ распоряженiемъ комендантовъ и этапныхъ начальниковъ, причемъ мясо должно было приниматься по вѣсу въ разрѣзанныхъ порцiяхъ, по 38 золотниковъ въ каждой (по разсчету 1 фунта сырого мяса на человѣка[91]). Въ полученiи горячей пищи слѣдовало выдавать квитанцiи комендантамъ, показывая приварочныя деньги этого дня къ зачету.

Въ началѣ апрѣля всѣ части войскъ дѣйствующей армiи получили отъ интендантства веревки для вытаскиванiя воды изъ колодцевъ: на каждую роту и пѣшую батарею по два конца; на эскадронъ, сотню, конную батарею и артиллерiйскiй паркъ по 4 конца, въ 35 саж. каждый.

Съ 7 по 9 апрѣля послѣдовалъ рядъ распоряженiй полевого интендантскаго управленiя о выдачѣ войскамъ, выступающимъ за границу, мѣсячнаго запаса чаю и сахару съ тѣмъ, чтобы таковой, по нагрузкѣ его въ полковой обозъ, оставался неприкосновеннымъ до перехода за Дунай. Но съ распоряженiемъ этимъ вышло недоразумѣнiе: оно было затѣмъ отмѣнено распоряженiемъ Начальника Штаба армiи, такъ что бóльшая часть войскъ выступила безъ этого запаса[92].

Въ дополненiе приведеннаго перечня распоряженiй по устройству продовольственной части армiи необходимо сказать, что интендантъ дѣйствующей армiи, приказами своими по полевому интендантскому управленiю 25 марта и 14 апрѣля, далъ инструкцiи корпуснымъ, отряднымъ и дивизiоннымъ интендантамъ по денежному довольствiю войскъ и по продовольствiю ихъ. Относительно снабженiя войскъ продовольствiемъ на интендантовъ сихъ возлагалось: 1) приводить въ исполненiе всѣ распоряженiя по продовольствiю корпуса, дивизiи или отряда; 2) имѣть всевозможное попеченiе объ исправности довольствiя войскъ; 3) доносить о состоянiи продовольствiя, о затрудненiяхъ и остановкахъ въ немъ какъ начальникамъ частей войскъ, при которыхъ состоятъ, такъ и интенданту армiи; 4) изыскивать способы къ отвращенiю затрудненiй въ продовольствiи; 5) имѣть постоянно свѣдѣнiя о количествѣ провiанта при войскахъ, на людяхъ и въ повозкахъ, и особенно наблюдать, чтобы провiантъ сей не расходовался безъ необходимости, а въ случаѣ израсходованiя — пополнялся безостанововчно; 6) получать изъ войскъ свѣдѣнiя о наличномъ числѣ людей и лошадей; 7) сличать и повѣрять по этимъ свѣдѣнiямъ требованiя войскъ на провiантъ и фуражъ; 8) повѣрять, сколь можно чаще, и удостовѣряться, на то ли число людей и лошадей войска требуютъ провiантъ и фуражъ, какъ показываютъ по своимъ строевымъ рапортамъ; 9) устраивать продовольствiе въ госпиталяхъ, учреждаемыхъ послѣ сраженiя въ кругу расположенiя корпуса, дивизiи или отряда; 10) производить заготовленiя, перевозки и другiя хозяйственныя операцiи въ особо экстренныхъ случаяхъ, когда обстоятельства того требуютъ; 11) распоряжаться кредитами, передаваемыми интендантомъ армiи на суммы, потребныя для довольствiя войскъ, и 12) надзирать за находящимися въ раiонѣ расположенiя корпуса, дивизiи или отряда магазинами, складами и другими интендантскими заведенiями, а равно повѣрять ихъ (ежемѣсячно, если невозможно будетъ чаще).

Въ подтвержденiе и дополненiе этой инструкцiи было объявлено еще нѣсколько приказовъ по полевому интендантскому управленiю.

Наконецъ, 23 мая интендантъ армiи приказалъ, чтобы при каждомъ корпусномъ интендантѣ состоялъ особо уполномоченный агентъ Товарищества.

Ходъ продовольствованiя армiи на маршѣ къ пунктамъ сосредоточенiя ея въ Румынiи и на этихъ пунктахъ. Въ исполненiе приведенныхъ распоряженiй, войска должны были до выступленiя въ походъ обезпечить себя запасомъ печенаго хлѣба, каковой для частей, не стоявшихъ близъ границы, былъ весьма значителенъ. Изъ маршрутовъ движенiя армiи, составленныхъ въ Полевомъ Штабѣ и разосланныхъ командирамъ корпусовъ 3 апрѣля, видно, что нѣкоторымъ эшелонамъ предстоялъ походъ до границы, считая съ дневками, отъ 7 до 14 дней. На все это время войска должны были взять печеный хлѣбъ съ собою. Войсковое начальство немедленно распорядилось заготовкой хлѣбнаго запаса.

Хотя контрактъ съ Товариществомъ былъ заключенъ лишь 16 апрѣля 1877 года, но оно приступило къ выполненiю нарядовъ полевого управленiя армiи ранѣе того.

Интендантъ армiи, 30 марта 1877 года, сообщилъ Товариществу, что Главнокомандующiй повелѣлъ, не ожидая окончательнаго составленiя и утвержденiя договора, дать нарядъ на заготовленiе всѣхъ предметовъ, необходимыхъ для довольствiя войскъ при слѣдованiи черезъ Румынiю и пребыванiя ихъ тамъ въ теченiе двухъ недѣль; при этомъ взять от Товарищества подписку въ томъ, что оно обязывается принять разсчетъ, который будетъ сдѣланъ за это довольствiе и, вообще, безпрекословно подчиниться всѣмъ тѣмъ условiямъ, которыя будутъ утверждены для сего Главнокомандующимъ. При этомъ была сообщена Товариществу и вѣдомость обязательной заготовки хлѣба, крупъ, овса, сѣна и вина, съ показанiемъ по пунктамъ количества подлежащихъ заготовленiю продуктовъ и вѣроятнаго времени прохода войскъ черезъ пункты.

Пунктами снабженiя войскъ Товариществомъ за границею намѣчались пункты дневокъ и нѣкоторые промежуточные пункты, на основанiи маршрутовъ движенiя, сообщенныхъ Полевымъ Штабомъ интенданту армiи. Маршруты предусматривали очень длинный маршъ: для большинства эшелоновъ въ 25 дней и болѣе и даже до 30. Въ дѣйствительности маршруты эти оказались въ точности невыполнимыми. Главная причина тому — дожди, которые испортили дороги и переправы черезъ рѣки. Слѣдствiемъ сего явилось измѣненiе маршрутнаго порядка, а въ результатѣ всѣ разсчеты по довольствiю оказались нарушенными: войска по прибытiи въ пункты, гдѣ назначено было снабженiе отъ Товарищества, часто находили склады пустыми или неполными, вслѣдствiе передачи запасовъ Товарищества другимъ частямъ, которыя здѣсь не ожидались. Иногда же, по неисправности Товарищества, складовъ въ нѣкоторыхъ пунктахъ, гдѣ имъ назначено было находиться, вовсе не оказывалось.

Начались многочисленныя жалобы войскъ на Товарищество. Жаловались не недоставку продуктовъ, а равно на ихъ недоброкачественность.

Такъ, въ рапортѣ командира 55-го пѣхотнаго Подольскаго полка отъ 30 апрѣля говорится, "что въ Леово Товарищество вмѣсто 4-дневнаго запаса хлѣба доставило всего 1½-дневный; въ Фальчи хлѣбъ доставленъ недоброкачественный, а въ Вадени — недопеченный, такъ что полкъ, вмѣсто 4-дневнаго запаса, принялъ только 2-дневный и то по нужде; въ Оанчѣ сѣно доставлено на половину съ примѣсью камыша; водки на складѣ Товарищества вовсе не оказалось; сѣно отпускалось, за отсутствiемъ вѣсовъ на складѣ, прямо на глазъ и всегда въ ущербъ полку". Командиръ 56-го пѣхотнаго Житомiрскаго полка рапортомъ 5 мая донесъ, "что въ Галацѣ Товарищество доставило такое сѣно, котораго лошади не могли ѣсть, такъ какъ оно состояло изъ осоки съ камышемъ; въ с. Вадени полкъ не принялъ хлѣбъ, потому что онъ былъ совершенно покрытъ плѣсенью".

Командиръ 2-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи 6 мая донесъ, что въ Браиловѣ Товарищество не доставило всего требовавшагося хлѣба и совсѣмъ не имѣло крупы, а самый прiемъ хлѣба и фуража, по нераспорядительности Товарищества, настолько задержалъ выступленiе войскъ, что 4 мая они пришли на ночлегъ только къ 12 часамъ ночи. Въ Гропени и Пырлицѣ складовъ Товарищества вовсе не оказалось, почему войска расходуютъ сухари, которыхъ, по приходѣ къ мѣсту назначенiя, остается всего на одни сутки. Покупать хлѣбъ нельзя, такъ какъ жители его не пекутъ. Деньги на говядину въ нѣкоторыхъ частяхъ израсходованы, а въ другихъ истощаются.

Тотъ же командиръ бригады, 11 мая, доноситъ, что, расходуя сухари и неприкосновенный запасъ крупы, вслѣдствiе неполученiя хлѣба и крупы отъ Товарищества, онъ опасается ихъ истощенiя, а уменьшить сухарную дачу еще до начала войны онъ признаетъ нежелательнымъ. А потому проситъ разрѣшенiя покупать различные мучные продукты для приготовленiя мамалыги или каши; на врачей же возложить составленiе раскладки, какое количество какихъ мучныхъ продуктовъ замѣняетъ, по питательности своей, суточную дачу хлѣба и крупъ. Въ концѣ онъ проситъ дать въ его распоряженiе транспортъ.

Жалобъ, подобныхъ вышеприведеннымъ, было очень много. Такъ, между прочимъ, начальникъ 11-й кавалерiйской дивизiи 27 мая донесъ полевому интендантскому управленiю, что одна изъ его бригадъ не удовлетворяется продовольствiемъ въ Обилешти-Ноу ни Товариществомъ, ни интендантскимъ транспортомъ, не имѣющими потребныхъ запасовъ, вслѣдствiе чего бригада истощила весь свой сухарный запасъ. Интендантъ XII корпуса, телеграммою 11 августа на имя интенданта армiи, доноситъ, что уже 3 дня 12-я кавалерiйская дивизiя не получаетъ отъ Товарищества зернового фуража.

Интендантъ XIV армейскаго корпуса, 6 iюня, доноситъ изъ Браилова о неисправной поставкѣ Товариществомъ путевого довольствiя для войскъ корпуса. Онъ говоритъ, что агенты Товарищества, не имѣя у себя въ должномъ количествѣ припасовъ, кредита и наличныхъ денегъ, скрываются отъ войскъ и съ большимъ трудомъ разыскиваются ими. Поставляемое сѣно дурного качества и войска принимаютъ его лишь по нуждѣ съ значительной надбавкой. Гура-Яломицкiй отрядъ, вслѣдствiе несвоевременной поставки продуктовъ Товариществомъ и невозможности для войскъ прiобрѣсти ихъ на мѣстѣ, былъ близокъ къ критическому положенiю и принужденъ былъ израсходовать свой сухарный запасъ, на пополненiе котораго къ нему высланъ интендантскiй транспортъ.

Въ отчетѣ о дѣйствiяхъ 14-й пѣхотной дивизiи описывается слѣдующимъ образомъ продовольствiе ея на маршѣ изъ Бессарабiи въ Румынiю. "Съ переходомъ за границу дивизiя должна была получать печеный хлѣбъ, крупу, зерновой фуражъ, сѣно и водку отъ Товарищества по продовольствiю армiи. Однако, въ мѣстахъ полученiя весьма часто требуемыхъ продуктовъ или не оказывалось вовсе, или ихъ было недостаточно, или они были дурного качества.

"Чаще всего былъ дуренъ хлѣбъ, преимущественно заплѣсневелый, полусгнившiй, и сѣно также гниловатое.

"При неполученiи отъ Товарищества требуемаго, по неимѣнiю ли въ складахъ продуктовъ, или по ихъ дурному качеству, приходилось покупать на сторонѣ, что было нужно. Но такъ какъ иногда нельзя было достать покупкою, въ особенности сѣна, то приходилось иногда поневолѣ принимать отъ Товарищества и дурные продукты.

"Агенты Товарищества объясняли подобныя неисправности тѣмъ, что войска проходили мѣста складовъ гораздо позже тѣхъ чиселъ, которыя назначены были по первоначальному маршруту, а потому продукты сначала не требовались, а потомъ, когда войска уже пошли, ихъ стало не хватать.

"Мясо поставлялось подрядчикомъ, одесскимъ купцомъ Эльяшемъ, по заключенному съ нимъ на всю войну контракту для всей дивизiи. Недостатка въ немъ никогда не было и мясо было всегда самого высокаго достоинства.

"Для передняго эшелона дивизiи рѣже недоставало припасовъ у Товарищества, для второго же эшелона эта недостача случалась гораздо чаще. Но зато второй эшелонъ снабжался часто зерномъ, крупою и сухарями вмѣсто хлѣба отъ Товарищества изъ интендантскаго транспорта, слѣдовавшаго за эшелономъ.

"Горячая пища, обыкновенно, готовилась два раза въ день: утромъ кашица на завтракъ и по приходѣ на ночлегъ обѣдъ съ фунтомъ говядины на человѣка.

"Чай пили ежедневно, водку — два раза въ недѣлю и, сверхъ того, въ ненастные или трудные дни".

Но если, съ одной стороны, войска жаловались на Товарищество, то, съ другой, и Товарищество жаловалось на войска о несоблюденiи ими интрукцiи о продовольствiи за границею. Это побудило Главнокомандующаго издать уже 20 апрѣля приказъ по армiи, въ которомъ напоминается о точномъ соблюденiи этой инструкцiи[93].

Вообще дѣло довольствiя армiи Товариществомъ шло далеко не гладко, такъ что Главнокомандующiй въ рапортѣ своемъ Государю Императору, отъ 8 мая, призналъ нужнымъ сказать: "Относительно продовольствiя войскъ я долженъ сказать, что, по имѣющимся свѣдѣнiямъ, оно часто встрѣчаетъ нѣкоторыя затрудненiя, преимущественно въ отношенiи довольствiя лошадей. Въ Румынiи очень трудно достать чистый овесъ, а еще труднѣе — хорошее сѣно; поэтому продукты эти, поставляемые Товариществомъ, часто бракуются войсками. Но я надеюсь, что затрудненiя эти скоро уладятся, когда агенты Товарищества вполнѣ освоятся съ новымъ для всѣхъ насъ и столь труднымъ дѣломъ поставки припасовъ для дѣйствующей армiи".

Въ отчетѣ генералъ-контролера дѣйствующей армiи, представленномъ Главнокомандующему 15 мая о произведенной имъ, по повелѣнiю Его Высочества, ревизiи складовъ и заготовленiй, сдѣланныхъ Товариществомъ въ Румынiи, говорится слѣдующее:

"Обезпеченiе войскъ во время слѣдованiя ихъ провiантомъ и фуражемъ было во многихъ замѣченныхъ случаяхъ весьма неправильное. Такъ, 10 мая проходящимъ черезъ д. Чолпаны войскамъ, вмѣсто слѣдовавшихъ имъ 13 четвертей крупъ, 596 пудовъ хлѣба, 82 четвертей зернового фуража и 1.028 пудовъ сѣна, было выдано только 91 пудъ хлѣба, 36 четвертей зернового фуража и 101 пудъ сѣна; 11 мая въ г. Плоэшти, по легковѣсности ячменя и дурному запаху пшена, продукты эти вовсе не приняты войсками; 9, 10 и 11 мая въ м. Обилешти-Ноу, по неимѣнiю въ этомъ пунктѣ складовъ продовольствiя, отпускъ припасовъ производился несвоевременно и далеко не въ полномъ количествѣ, а 12 мая онъ совершенно прекратился; отпущенные ячмень и сѣно оказались: первый съ затхлымъ запахомъ, а второе — осоковатое, и съ плѣсенью. Во многихъ пунктахъ у агентовъ Товарищества не было узаконенныхъ мѣръ, вѣсовъ и спиртомѣровъ.

"Недоброкачественность выставляемаго Товариществомъ фуража начала уже отражаться на здоровьѣ состоящихъ въ войскахъ лошадей; такъ, напр., въ 11-мъ уланскомъ Чугуевскомъ полку пало три лошади отъ коликъ, причину коихъ полковой ветеринарный врачъ относилъ къ крайне дурному качеству отпускавшагося имъ сѣна и ячменя".

Неисправность своихъ поставокъ Товарищество объясняло задержками въ перевозкѣ его грузовъ по желѣзнымъ дорогамъ и затруднительностью найма подводъ. Такъ, 27 мая представитель Товарищества телеграфировалъ интенданту армiи, что прiемъ его грузовъ къ перевозкѣ по желѣжнодорожной линiи Галацъ — Бухарестъ совсѣмъ прекращенъ на два дня. 7 iюня Товарищество обратилось къ интенданту армiи съ заявленiемъ, что оно крайне затруднено наймомъ подводъ для развозки продуктовъ со станцiй желѣзныхъ дорогъ въ свои склады и мѣста расположенiя войскъ, а потому проситъ снестись съ румынскимъ правительствомъ о расопряженiи, чтобы мѣстные префекты и примары оказывали агентамъ Товарищества содѣйствiе въ наймѣ подводъ. Такое сношенiе было сдѣлано, на что румынское правительство отвѣтило слѣдующимъ образомъ: "Такъ какъ Товарищество приняло на себя продовольствiе русской армiи, на собственный страхъ и рискъ, независимо ст. ст. 2, 3, 4 и 5 конвенцiи 4/16 апрѣля[94], то трудно будетъ лишить предпрiятiе это его настоящаго характера и надо полагать, что Товарищество приняло своевременно мѣры для обезпеченiя своей исправности.

"Румынское правительство лишено возможности предоставить въ распоряженiе агентовъ Товарищества свои административныя и сельскiя власти, безъ ущерба другимъ потребностямъ своимъ, а въ особенности не парализуя содѣйствiя этихъ властей перевозкамъ, въ которыхъ нуждаются русскiя войска при своихъ передвиженiяхъ. Впрочемъ, Товарищество можетъ быть увѣренно, что оно встрѣтитъ самое дѣятельное содѣйствiе со стороны румынскихъ административныхъ и судебныхъ властей во всемъ, что касается обязательствъ, принятыхъ кѣмъ бы то ни было въ Румынiи относительно Товарищества".

Наконецъ, 30 iюня Товарищество заявило интенданту армiи, что подводы, нанятыя имъ для перевозки муки, забираются войсками подъ перевозку своихъ тяжестей.

Продовольствiе войскъ дѣйствующей армiи затруднялось не только неисправностью поставокъ Товарищества, недоброкачественностью продуктовъ, но и трудностью для войскъ, по прибытiи ихъ на конечные пункты марша по Румынiи, самимъ печь для себя хлѣбъ, что требовалось интрукцiею о продовольствiи за границею. Затрудненiе происходило, главнымъ образомъ, отъ отсутствiя въ населенныхъ пунктахъ достаточнаго количества хлѣбопекарныхъ печей. А потому нѣкоторыя части войскъ возбуждали ходатайство о разрѣшенiи имъ получать отъ Товарищества не муку, а печеный хлѣбъ[95].

Въ виду трудности войскамъ, несущимъ службу охраненiя, самимъ печь себѣ хлѣбъ, приказомъ по армiи 15 мая предписано было отпускать печеный хлебъ вмѣсто муки на тѣхъ нижнихъ чиновъ, которые несутъ службу на постахъ по берегу Дуная и по желѣзнымъ дорогамъ (это не распространялось, однако, на всю часть, а только на тѣхъ чиновъ, которые въ данный день дѣйствительно несли эту службу).

Кромѣ выше приведенныхъ распоряженiй по армiи, касающихся продовольствiя ея въ Румынiи до переправы черезъ Дунай, были отданы еще слѣдующiя.

Приказомъ 13 мая увеличена дача овса на одинъ гарнецъ для тѣхъ строевыхъ и артиллерiйскихъ лошадей, которыя несутъ службу на постахъ по берегу Дуная и по желѣзнымъ дорогамъ.

Приказомъ 29 мая объявлены слѣдующiя, утвержденныя Главнокомандующимъ на время съ 1 iюня, цѣны: за четверть зернового фуража 6 руб., пудъ сѣна 50 коп., пудъ соломы 35 коп., за сажень топлива 17 рублей. Фуражныя цѣны эти установлены на офицерскихъ лошадей, а равно на казенныхъ въ тѣхъ случаяхъ, когда войскамъ будетъ предоставлено заготовлять фуражъ собственнымъ попеченiемъ.

Приказомъ 29 мая объявлены утвержденныя Главнокомандующимъ на время съ 1 iюня слѣдующiе оклады приварочныхъ денегъ:

обыкновенный

5½ коп.

усиленный

7¾ коп.

Кромѣ того, къ нимъ сохранены тѣ прибавки, которыя были ранѣе установлены, а именно: 2 коп. на усиленiе приварочнаго довольствiя и ½ коп. на чайное довольствiе.

Приказомъ 3 iюня объявленъ утвержденный Главнокомандующимъ окладъ кормовыхъ денегъ въ 25 коп. для нижнихъ чиновъ, слѣдующихъ по желѣзнымъ и обыкновеннымъ дорогамъ одиночно и въ составѣ нештатныхъ командъ, а равно для нижнихъ чиновъ, содержащихъ посты по желѣзнымъ и обыкновеннымъ дорогамъ, для казаковъ, конвоирующихъ транспорты, а равно для нижнихъ чиновъ военнаго транспорта и погонщиковъ вольнонаемнаго транспорта; для военныхъ арестантовъ кормовой окладъ установленъ въ 20 коп. Тѣмъ же приказомъ установлено для разсчета нижнихъ чиновъ, коимъ разрѣшено получать деньги вмѣсто провiанта въ натурѣ (нижнiе чины штабовъ и управленiй), считать стоимость суточной дачи провiанта въ 11 коп.

Ходъ продовольствованiя армiи на маршѣ къ пункту переправы черезъ Дунай. Продовольствiе войскъ при сосредоточенiи было регулировано частными распоряженiями командировъ корпусовъ, основанными на указанiяхъ Начальника Штаба и интенданта армiи. Порядокъ продовольствiя войскъ на маршѣ къ пункту переправы черезъ Дунай у Зимницы заключался въ слѣдующемъ:

Войска должны были выступить съ полными запасами продовольствiя (сухарей и крупъ на 8 дней, зернового фуража на 4 и сѣна на 2 дня); частямъ, не имѣвшимъ этого запаса полностью на лицо, слѣдовало передъ выступленiемъ пополнить его изъ складовъ Товарищества и интендантскихъ.

Нѣкоторымъ частямъ войскъ приказано было, кромѣ того, взять съ собою 4-дневный запасъ печенаго хлѣба, подъ перевозку котораго взимать обывательскiя подводы, съ уплатою за нихъ наличными по 3 франка за переходъ и пароконную подводу. Въ пути довольствоваться этимъ запасомъ, пополняя его покупкою на основанiяхъ, установленныхъ вышеприведенною инструкцiею, а равно изъ имѣющихся на пути движенiя складовъ Товарищества и интендантства; таковые склады имѣлись въ Александрiи и учреждались въ Зимницѣ; кромѣ того, въ Пятру и Сяку направленъ былъ интендантскiй транспортъ съ запасами. Покупку припасовъ производить по цѣнамъ, открываемымъ корпусными интендантами и утверждаемымъ корпусными командирами. Войскамъ выдать денежный авансъ звонкою монетою на 15-дневную потребность въ фуражѣ и топливѣ.

Изъ частныхъ распоряженiй командировъ корпусовъ усматриваются еще слѣдующiя подробности, касающiяся продовольствiя войскъ на маршѣ къ Зимницѣ. Въ обозѣ 1-го разряда разрѣшено было слѣдовать повозкамъ съ ротными кухнями и офицерскимъ, а на первыхъ переходахъ эти повозки высылались даже впередъ съ жалонерами и офицеромъ, который долженъ былъ къ приходу части выбрать для нея бивакъ и расположить кухни и обозъ.

Въ этотъ перiодъ такъ же, какъ и въ предшествующiй, войска не всегда исправно снабжались продовольствiемъ[96].

Устройство продовольственной базы въ Румынiи. Первоначальная продовольственная база дѣйствующей армiи находилась въ Бессарабiи. Съ движенiемъ армiи въ Румынiю и въ виду перехода ея за Дунай, потребовалось устройство новой продовольственной базы для нея — въ Румынiи.

Къ устрйоству этой базы полевое интендантство приступило еще до перехода армiи за границу. Первою мѣрою въ этомъ направленiи можно считать нарядъ, данный Товариществу 30 марта. По этому наряду, кромѣ пунктовъ, въ которыхъ назначено было заготовить путевое довольствiе для проходящихъ войскъ, Товарищество должно было заготовить еще муку, крупу, овесъ, сѣно и вино въ размѣрѣ 2-недѣльной потребности для войскъ имѣющихъ расположиться на конечныхъ пунктахъ марша по Румынiи; пунктами складовъ этихъ запасовъ назначены были слѣдующiя: Плумбуйта, Александрiя, Копачени, Слободзея, Дайце, Обилешти-Ноу, Бенеазъ, Браиловъ и Галацъ.

Послѣдующими за симъ распоряженiями полевое интендантство давало Товариществу нарядъ на поставку путевого довольствiя прямо въ войска; двухнедѣльнаго мѣстнаго довольствiя — то же прямо въ войска.

17 же мая полевое интендантство сообщило Товариществу, что, независимо двухнедѣльной пропорцiи продовольствiя на конечныхъ пунктахъ, оно обязывается исполнить еще слѣдующую поставку:

муки

крупы

овса

сѣна

вина

четвертей

пудовъ

ведеръ

Въ Галацъ

9.600

1.300

19.300

138.000

1.000

Въ Александрiю

5.000

680

16.600

122.000

540

Въ Слатину

2.000

270

5.600

42.000

200

Въ Бухарестъ

50.000

6.750

79.000

605.000

5.400

Поставка этихъ продуктовъ предписывалась въ два срока: половина ихъ къ 25 мая и остальная половина къ 1 iюня. При этомъ сообщалось, что мука, крупа, овесъ и вино подлежали сдачѣ въ учреждаемые въ названныхъ пунктахъ интендантскiе магазины[97], а сѣно должно ставиться прямо въ войска въ пункты, подробно перечисленные въ предписанiи полевого интенданта.

27 мая, вслѣдствiе приказанiя Главнокомандующаго, полевое интендантство дало Товариществу новый нарядъ, а именно предписало поставку въ интендантскiе склады: Галаца — мѣсячной пропорцiи муки, крупъ и зернового фуража и Бухареста — полумѣсячной пропорцiи муки и крупъ, что составляло:

Муки

Крупъ

Зернового фуража

четвертей

Въ Галацъ

9.600

1.300

19.300

Въ Бухарестъ

28.800

3.850

-

Поставку предписывалось исполнить въ два срока: половину къ 15 iюня и другую половину къ 25 iюня. При этомъ сообщалось, что до перехода войскъ черезъ Дунай они должны довольствоваться непосредственно отъ Товарищества. Слѣдовательно, запасы Галацкаго, Бухарестскаго, Александрiйскаго и Слатинскаго интендантскихъ магазиновъ назначались для обезпеченiя довольствiя армiи за Дунаемъ.

Исполненiе нарядовъ интендантства по наполненiю вышеперечисленныхъ магазиновъ производилось Товариществомъ весьма неисправно. Такъ, по наряду 17 мая Бухарестскiй и Александрiйскiй магазины до 1 iюня не получили еще ничего. Неисправность эта побудила полевое интендантство обратиться для наполненiя Александрiйскаго магазина къ заготовленiю припасовъ черезъ интендантскаго чиновника, которому и отпущено было для сего 50.000 руб. звонкою монетою, съ порученiемъ немедленно заготовить 1.000 четвертей крупъ, а затѣмъ и зерновой фуражъ наличною покупкою[98]. Пополненiе Слатинскаго магазина шло тоже неисправно.

По объясненiю Товарищества, главною причиною несвоевременной поставки припасовъ въ интендантскiе склады была затруднительность найма подводъ для ихъ своза; на складахъ Товарищества запасовъ имѣлось достаточно, но они не могли быть подвезены своевременно въ интендантскiе склады за недостаткомъ подводъ, а потому Товарищество просило приказать транспортамъ принимать крупу и зерновой фуражъ прямо со складовъ Товарищества, о чемъ интендантъ армiи и сдѣлалъ соотвѣтственное распоряженiе.

Подвозъ изъ Россiи. Параллельно съ наполненiемъ интендантскихъ складовъ въ Румынiи поставками Товарищества, таковые пополнялись и подвозомъ интендантскихъ запасовъ изъ Россiи, а именно сухарей и консервовъ. Вслѣдствiе относительной слабости провозоспособности румынской желѣзной дороги Унгени — Яссы — Галацъ — Бухарестъ и занятiя поѣздовъ ея подъ войска, по ней въ апрѣлѣ, маѣ и iюнѣ мѣсяцахъ могло быть перевезено изъ Россiи очень ограниченное количество интендантскихъ грузовъ. О подвозѣ фуража, сложеннаго въ огромномъ количествѣ на первоначальной базѣ — въ Бессарабiи, не могло быть и рѣчи; даже крупа, которая въ Румынiи заготовлялась съ большимъ трудомъ и требовалась сравнительно въ небольшомъ количествѣ (всего по 32 золотника на человѣка въ день), въ апрѣлѣ, маѣ и iюнѣ мѣсяцахъ по желѣзной дорогѣ вовсе не подвозилась, хотя интендантъ армiи 18 мая назначилъ къ перевозкѣ въ Галацъ 1.300 и въ Бухарестъ 5.700 четвертей крупы. Подвозились лишь сухари и консервы и то лишь по мѣрѣ возможности. Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ по желѣзной дорогѣ подвозились продовольственные грузы лишь въ самыхъ ограниченныхъ размѣрахъ[99].

Какъ изложено было въ I томѣ, кромѣ запаса сухарей, сосредоточеннаго на первоначальной базѣ въ Бессарабiи, значительное количество ихъ изготовлялось во внутреннихъ военныхъ округахъ (Харьковскомъ, Кiевскомъ, Варшавскомъ и Московскомъ); сухари эти, вслѣдствiе сильнаго обремененiя перевозками южныхъ желѣзныхъ дорогъ, направлялись въ Румынiю по австрiйскимъ желѣзнымъ дорогамъ черезъ Львовъ и Краковъ въ Черновцы, Сучаву и далѣе по румынской желѣзной дорогѣ. У станцiи Пашканы грузы эти должны были, все-таки, перейти на единственную коммуникацiонную желѣзнодорожную линiю дѣйствующей армiи по Румынiи. Сухари отправлялись въ видѣ частнаго груза. Въ перевозкѣ этихъ сухарей происходили задержки; такъ, въ первыхъ числахъ iюня на станцiи Романъ были свалены на землю 130 вагоновъ сухарей, прибывшихъ черезъ Австрiю, и, кромѣ того, 210 вагоновъ сухарей въ теченiе четырехъ дней стояли безъ перегрузки въ австрiйскихъ же вагонахъ, по недостатку подвижнаго состава.

Вообще, подвозъ продовольствiя по желѣзной дорогѣ изъ Россiи шелъ туго и недостаточно правильно. Такъ, хотя 7 мая было отдано распоряженiе объ ежедневной отправкѣ изъ Унгенъ по 30 вагоновъ съ сухарями, но уже 9 мая перевозка эта была прервана на 2 дня: началось движенiе грузовъ, поставляемыхъ Товариществомъ, которые приказано было принимать къ перевозкѣ безпрепятственно.

Въ виду нужды въ подвозѣ продовольствiя, 16 мая послѣдовало распоряженiе Начальника Штаба армiи отправлять интендантскiе грузы безъ задержки и если нельзя воинскими поѣздами, то, въ крайности, — пассажирскими, такъ какъ иначе являлось опасенiе въ остановкѣ довольствiя армiи. 18 мая Главнокомандующiй приказалъ непремѣнно отправлять съ каждымъ воинскимъ поѣздомъ по нѣсколько вагоновъ сухарей (въ прицѣпку). Не смотря на это, назначенная перевозка интендантскихъ грузовъ нерѣдко отсрочивалась въ виду необходимости перевозить понтонные парки, осадную артиллерiю, паровые боты, мины и проч. Къ 28 мая на станцiи Унгени скопилось до 120 вагоновъ съ интендантскими грузами.

Въ теченiе мая въ Румынiю доставлено по желѣзнымъ дорогамъ сухарей 445.000 пудовъ и конскихъ консервовъ 30.500 пудовъ. Въ теченiе iюня мѣсяца подвезено сухарей 282.000 пудовъ и людскихъ консервовъ 28.600 пудовъ.

Въ iюнѣ мѣсяцѣ съ особенною очевидностью сказалась неупорядоченность подвоза по желѣзной дорогѣ. Интендантскiе грузы отправлялись изъ Россiи какъ частный грузъ, что одно уже затрудняло движенiе ихъ въ такое время, какъ война. Объ отправленiи этихъ грузовъ полевое управленiе не увѣдомлялось заблаговременно, а потому и не могло ничего предпринять съ своей стороны. Такъ, въ первыхъ числахъ iюня мѣсяца въ Бухарестѣ скопилось 450 вагоновъ съ сухарями, которыхъ никто не могъ принять за отсутствiемъ распоряженiй полевого интендантства. Сухари оставались въ вагонахъ въ Бухарестѣ въ теченiе десяти сутокъ, а между тѣмъ надобность въ вагонахъ была большая, да и станцiя Бухарестъ закупоривалась.

Сухари, направляемые въ Галацъ и Бухарестъ, не доходя до этихъ пунктовъ, выгружались на станцiяхъ Пашканы и Романъ, гдѣ не было ни навѣсовъ, ни боезентовъ, а потому сухари портились. Интендантъ армiи въ половинѣ iюня потребовалъ, чтобы выгрузка сухарей на станцiяхъ Пашканы и Романъ не производилась. Но исполнить это оказалось труднымъ, ибо вслѣдствiе неурегулированiя передачи грузовъ, шедшихъ по австрiйскимъ желѣзнымъ дорогамъ на румынскiя, австрiйскiе вагоны выгружались въ Пашканахъ и Романѣ, гдѣ къ тому времени не оказывалось потребнаго числа румынскихъ вагоновъ. Такъ какъ перевозкою черезъ Австрiю распоряжалось Военное Министерство, то ни интендантъ армiи, ни начальникъ военныхъ сообщенiй армiи не брали на себя урегулированiя этого дѣла, тѣмъ болѣе, что имъ не были извѣстны условiя провоза нашихъ грузовъ черезъ Австрiю. Въ довершенiе всего, людскiе консервы, доставленные въ Бухарестъ и сложенные на желѣзнодорожныхъ станцiяхъ этого города, стали портиться и издавать зловонiе, вслѣдствiе чего управленiе румынскихъ желѣзныхъ дорогъ 28 iюня потребовало вывоза ихъ изъ города. Консервы эти были затѣмъ уничтожены.

Учрежденiе интендантскихъ органовъ тыла. Во второй половинѣ мая для завѣдыванiя и распоряженiя интендантскими запасами, сосредоточенными въ Румынiи, былъ назначенъ дѣйствительный статскiй совѣтникъ Россицкiй съ правами мѣстнаго заграничнаго интенданта. Завѣдыванiе же всѣми запасами для войскъ Нижне-Дунайскаго отряда возложено было на дѣйствительнаго статскаго совѣтника Макшеева, также съ правами мѣстнаго заграничнаго интенданта.

Формированiе вольнонаемнаго транспорта. Пополненiе интендантскихъ продовольственныхъ магазиновъ, учрежденныхъ въ Румынiи, независимо отъ поставокъ Товарищества и подвоза интендантскихъ запасовъ изъ Россiи желѣзною дорогою, производилось еще и подвозомъ изъ Россiи транспортами.

Уже было сказано, что за войсками, двинутыми по объявленiи войны изъ Бессарабiи въ Румынiю, слѣдовалъ казенный интендантскiй транспортъ съ запасомъ сухарей, крупы и зернового фуража; онъ состоялъ изъ 3.000 троечныхъ и 1.758 парныхъ повозокъ, поднялъ около 127.000 пудовъ продовольствiя и былъ раздѣленъ на 21 отдѣленiе, распредѣленныхъ по эшелонамъ, въ составѣ которыхъ дѣйствующая армiя наступала по Румынiи. Отдѣленiя эти, слѣдуя за эшелонами войскъ, назначались для обезпеченiя путевого довольствiя войскъ въ случаѣ неисправныхъ поставокъ Товариществомъ. Оставшiеся засимъ запасы, привезенные транспортомъ изъ Россiи, пошли на пополненiе учреждаемыхъ въ Румынiи интендантскихъ продовольственныхъ магазиновъ, а перевозочныя средства его обращены на подвозъ продовольствiя со станцiй желѣзныхъ дорогъ въ магазины, а изъ сихъ послѣднихъ — въ войска.

Такъ, въ виду предположеннаго сосредоточенiя войскъ дѣйствующей армiи у Александрiи (близъ вѣроятнаго пункта переправы ея черезъ Дунай), интендантъ армiи отдалъ въ половинѣ мая распоряженiе о перевозкѣ транспортомъ 15 тысячъ четвертей сухарей (82.500 п.) изъ Бухарестскаго склада въ Александрiйскiй.

Распоряженiе это не было, однако, вполнѣ исполнено къ концу мая, ибо, по вѣдомости о состоянiи Бухарестскаго продовольственнаго магазина къ 29 мая, въ оный поступило всего лишь 68.344 пуда, выпущено 67.941 пуд., на лицо осталось 403 пуда сухарей. Это составляло всю наличность магазина; кромѣ того, ожидалось отъ Товарищества: муки 50.600 четвертей, крупы 6.750 четвертей, овса 79.000 четвертей и вина 5.400 ведеръ.

Недостаточность сформированнаго въ подготовительный къ войнѣ перiодъ одного казеннаго интендантскаго транспорта сознавалась еще до войны, что и было выражено въ составленномъ въ концѣ января планѣ довольствiя армiи. Наступленiе армiи въ Румынiю подтвердило это соображенiе. А потому уже въ началѣ мая приступлено было къ новымъ транспортнымъ формированiямъ.

Еще въ мартѣ интендантъ армiи вошелъ въ сношенiе съ губернаторами Бессарабскимъ, Таврическимъ, Екатеринославскимъ и Херсонскимъ, прося ихъ выяснить, на какихъ условiяхъ населенiе губернiй могло бы прямо отъ себя (безъ участiя подрядчиковъ) выставить подводы и въ какомъ числѣ для формированiя вольнонаемнаго транспорта. Изъ отвѣтовъ губернаторовъ выяснилось, что разсчитывать на формированiе этимъ способомъ нельзя. Хотя населенiемъ и были заявлены предложенiя выставить подводы частью даже безвозмездно съ передачею ихъ на казенное содержанiе, но число заявленныхъ подводъ недостаточно и условiя выставки ихъ чрезвычайно разнообразны.

Между тѣмъ, въ полевое управленiе армiей стали поступать заявленiя частныхъ предпринимателей о передачѣ имъ поставки подводъ для формированiя транспортовъ на заранѣе установленныхъ во взаимному соглашенiю условiяхъ. Тогда Главнокомандующiй, по докладу интенданта армiи, 27 апрѣля приказалъ войти въ соглашенiе съ тѣмъ изъ этихъ предпринимателей, который заявилъ наиболѣе выгодныя для казны условiя, а именно съ коммерцiи совѣтникомъ Варшавскимъ, обязавъ его выставить 7.000 пароконныхъ или пароволовыхъ подводъ съ погонщиками и брезентами въ слѣдующей постепенности: 350 подводъ черезъ недѣлю по заключенiи контракта, а затѣмъ по 950 подводъ еженедѣльно. Кромѣ того, имѣя въ виду, что по сформированiи 7.000 вольнонаемнаго транспорта, весь интендантскiй транспортъ армiи, вмѣстѣ съ казенными, будетъ состоять менѣе, чѣмъ изъ 12.000 подводъ, тогда какъ для подвоза сухарей, вина, чаю, сахару и зернового фуража армiя нуждается въ 18.000, Главнокомандующiй приказалъ обратиться также къ вызовамъ черезъ Херсонскаго, Бессарабскаго и Екатеринославскаго губернаторовъ на поставку подводъ непосредственно отъ мѣстныхъ жителей и принять отъ нихъ то число вполнѣ годныхъ пароконныхъ или пароволовыхъ подводъ, которое они предлагаютъ, безвозмездно или съ платою не дороже 60 рублей въ мѣсяцъ на казенномъ содержанiи. Но поставка эта была, вскорѣ послѣ ея начатiя, отмѣнена, такъ какъ Главнокомандующiй нашелъ сформированiе транспорта этимъ способомъ неудобнымъ.

11 мая съ Варшавскимъ былъ заключенъ контрактъ на вышеупомянутыхъ условiяхъ. Подводы должны были ставиться въ Кишиневъ, Бендеры и Тирасполь. Предѣлъ нагрузки опредѣленъ: пароконной 30 и пароволовой 40 пудовъ. Содержанiе подводъ въ исправности и смазка ихъ лежитъ на обязанности предпринимателя; равно и содержанiе погонщиковъ, а также лошадей и воловъ. Плата предпринимателю: за каждую подводу въ первые 2 мѣсяца по 4 руб. 80 коп. и въ послѣдующiе по 4 руб. 65 коп.; изъ нихъ по 3 рубля по разсчету звонкой монеты, но кредитными рублями, а остальные кредитными рублями безъ соотношенiя курсовой стоимости ихъ на звонкую монету. Въ обезпеченiе исправности подрядчикъ представляетъ залогъ въ 150.000 руб. Съ другой стороны, казна за каждую поставленную подрядчикомъ подводу выдаетъ ему въ обезпеченiе поставленныхъ подводъ по 75 рублей за каждую, въ видѣ ссуды, которая затѣмъ погашается вычетомъ изъ платы въ теченiе первыхъ двухъ недѣль. Въ случаѣ захвата транспорта непрiятелемъ казна уплачиваетъ подрядчику: за конную повозку 50 руб., за воловую 20 руб., за лошадь съ упряжью 75 рублей, за вола 60 руб.

Поставку подводъ Варшавскiй исполнилъ въ срокъ, за небольшими исключенiями. Отдѣленiя транспорта, по мѣрѣ поставки ихъ, грузились въ Кишиневѣ, Бендерахъ и Тирасполѣ преимущественно зерновымъ фуражемъ (овсомъ и ячменемъ) и частью крупою и мукою. Весь 7.000 транспортъ, составившiй два эшелона, въ 10 отдѣленiй каждый (по 350 подводъ), поднялъ 38.480 четвертей зернового фуража, 1.614 четвертей муки и 625 четвертей крупъ, всего вѣсомъ около 230.000 пудовъ. Два отдѣленiя транспорта (700 подводъ) были направлены въ Галацъ (для XIV корпуса), а остальные — въ Бухарестъ и Бенеазъ. Выступленiе отдѣленiй изъ Кишинева, Бендеръ и Тирасполя началось 24 мая и окончилось 12 iюля. Шли походомъ до Галаца 12 дней, до Бухареста — 24 и до Бенеаза — 25 дней.

Распоряженiя по армiи, опредѣляющiя порядокъ продовольствованiя за Дунаемъ. При приказанiи по армiи 31 мая объявлена была инструкцiя войскамъ о продовольствiи ихъ за Дунаемъ. Сущность ея заключалась въ слѣдующемъ.

Войска должны были выступить за Дунай съ полнымъ положеннымъ запасомъ продовольствiя, а именно: 1) въ ранцѣ 3-дневный запасъ сухарей, 2) въ полковомъ обозѣ (въ провiантскихъ телѣгахъ): 5-дневный запасъ сухарей, 8-дневный крупы и слѣдующее количество фуража: 2-дневный запасъ сѣна на всѣхъ лошадей, зернового фуража — въ кавалерiи на 2 дня, а на всѣхъ прочихъ лошадей — на 4 дня.

Если бы часть этихъ запасовъ была израсходована ко времени перехода черезъ Дунай на путевое или мѣстное довольствiе, то войска обязаны были непремѣнно пополнить ихъ до выступленiя за Дунай. Пополненiе слѣдовало произвести: сухарей — изъ интендантскаго транспорта, а при недостаткѣ ихъ въ транспортѣ — изъ ближайшаго интендантскаго склада (таковые имѣлись въ Слатинѣ, Бухарестѣ, Александрiи и Галацѣ); прочiе продукты (крупу, зерновой фуражъ и сѣно) требовать отъ Товарищества, а въ случаѣ непоставки онымъ — заготовить собственнымъ попеченiемъ войскъ; при недостаткѣ сѣна войска должны были нанять луга и скосить траву. При наймѣ луговъ войска обязывались представить свѣдѣнiе, сколько съ нанятаго луга собрано сѣна и во что обошелся пудъ его. Порцiонный скотъ разрѣшалось содержать въ томъ же размѣрѣ, какъ это установлено было ранѣе.

Кромѣ вышепоимѣнованныхъ запасовъ, войска должны были везти въ своемъ обозѣ: мѣсячную порцiю чаю, сахару и лимонной кислоты, или квасцовъ, которые получить съ интендантскаго транспорта до перехода за Дунай.

Послѣ перехода за Дунай войска должны были продовольствоваться состоявшими при нихъ запасами, пополняя ихъ до учрежденiя за Дунаемъ интендантскихъ магазиновъ и складовъ Товарищества: провiантъ — съ интендантскаго транспорта, который долженъ былъ частями слѣдовать за эшелонами войскъ; фуражъ — покупкою и, въ крайности, зерновой фуражъ — съ интендантскаго транспорта.

Расходованiе и пополненiе провiанта и фуража должно было производиться слѣдующимъ порядкомъ.

На каждомъ ночлегѣ войска должны были брать запасы въ расходъ изъ своихъ провiантскихъ повозокъ, которыя за пополненiемъ посылать къ интендантскому транспорту, слѣдующему за эшелономъ войскъ, въ большинствѣ случаевъ, не далѣе одного перехода; затѣмъ повозки должны немедленно возвращаться къ обозамъ своихъ частей. Ранцевый запасъ разрѣшено было расходовать не иначе, какъ по усмотренiю командировъ частей съ цѣлью освѣженiя его; расходъ долженъ былъ немедленно пополняться съ провiантскихъ повозокъ, съ тѣмъ, чтобы при выступленiи части съ ночлега люди непремѣнно имѣли на себѣ положенный запасъ.

Фуражъ на пополненiе израсходованнаго войска должны были покупать собственнымъ попеченiемъ по цѣнамъ, открываемымъ корпусными, отрядными и дивизiонными интендантами и утверждаемымъ командирами корпусовъ или начальниками отрядовъ и дивизiй на такой перiодъ времени, на который по обстоятельствамъ будетъ признано возможнымъ установленiе цѣнъ. На покупку войска должны были получить денежный авансъ кредитными билетами, въ размѣрѣ мѣсячной потребности. Въ случаѣ совершенной невозможности пополнить покупкою[100] израсходованный зерновой фуражъ, таковой, въ видѣ исключенiя, разрѣшалось пополнять съ интендантскаго транспорта; сѣно же должно было прiобрѣтаться во всякомъ случаѣ собственнымъ попеченiемъ войскъ; при неимѣнiи сѣна — разрѣшалось косить траву, а въ крайности прiобрѣтать солому и дѣлать изъ нея сѣчку.

Пполненiе запасовъ интендантскаго транспорта должно было производиться изъ этапныхъ или расходныхъ магазиновъ, которые предполагалось учреждать, по мѣрѣ возможности, попеченеiмъ отрядныхъ или дивизiонныхъ интендантовъ; если же своевременное пополненiе интендантскаго транспорта оказывалось невозможнымъ, то дивизiонные интенданты обязывались заготовлять недостающiе продукты наличною покупкою, на что имъ выдавались денежные авансы.

Изложенный порядокъ предписывалось соблюдать какъ на маршѣ, такъ и на остановкахъ, короткихъ и продолжительныхъ, за исключенiемъ случаевъ, когда будутъ отдаваемы особыя распоряженiя о полученiи войсками запасовъ изъ складовъ или отъ Товарищества.

Съ учрежденiемъ магазиновъ за Дунаемъ, войска должны были получать провiантъ и фуражъ изъ этихъ магазиновъ. Равно, если въ извѣстные пункты будетъ назначена прямая поставка этихъ продуктовъ отъ Товарищества, то войска обязывались ихъ принимать отъ Товарищества, имѣя въ виду, что ему разрѣшено замѣнять ржаную муку пшеничною, крупу гречневую, ячную и просяную — пшеничною или кукурузною, овесъ — ячменемъ, а при недостаткѣ его — кукурузою, и хлѣбное вино — фруктовымъ.

При довольствiи изъ магазиновъ войска обязаны были перевозить продукты на 15 верстъ своими средствами; перевозку же на бóльшiя разстоянiя слѣдовало производить попеченiемъ интендантства.

Расходованiе порцiоннаго скота на мясо и пополненiе его предписывалось производить войскамъ на прежнихъ основанiяхъ; заготовленiе остальныхъ приварочныхъ припасовъ предоставлено было попеченiю войскъ на постоянную часть приварочнаго оклада[101] (одна копѣйка, усиленная еще двумя, а всего 3 коп. на человѣка).

Чай и сахаръ слѣдовало расходовать изъ взятаго съ собою мѣсячнаго запаса; расходъ производить по слѣдующему разсчету: съ 1 мая по 1 сентября по 1 фунту чаю и по 3 фунта сахару на 100 человѣкъ въ день, а съ сентября по май втрое меньше; при натуральномъ чайномъ довольствiи денежный на оное отпускъ (½ коп. въ день на человѣка) прекращался. Пополненiе расходуемаго запаса чаю и сахару должно было дѣлаться Товариществомъ.

Расходованiе лимонной кислоты и квасцовъ производить лишь по особымъ распоряженiямъ командировъ частей, основаннымъ на заявленiяхъ врачей, для предупрежденiя развитiя цынги.

Вино войска должны были получать съ интендантскаго транспорта или изъ магазиновъ, которые будутъ открыты за Дунаемъ.

Топливо войска должны были заготовлять собственнымъ попеченiемъ по цѣнамъ, открываемымъ такимъ же порядкомъ, какъ на фуражъ; на покупку получать денежный авансъ кредитными билетами въ размѣрѣ мѣсячной потребности.

Инструкцiя эта заключалась указанiемъ, что о снабженiи консервами, на случай затрудненiя въ прiобрѣтенiи свѣжихъ продуктовъ, послѣдуетъ особое распоряженiе.

Ходъ продовольствованiя дѣйствующей армiи за Дунаемъ. Передовыя войска главныхъ силъ русской армiи были переправлены въ ночь съ 14 на 15 iюня на понтонахъ черезъ Дунай у Зимницы безъ всякаго обоза, который былъ оставленъ на лѣвомъ берегу до наводки моста.

Первою должна была переправиться на понтонахъ 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи. Ей приказано: ранцы оставить на этомъ берегу, вынувъ изъ нихъ патроны, которые положить въ карманы; взять сухари; выдать на человѣка порцiи по 2 фунта сырой говядины, сваренной до выдачи, и взять съ собою бутылки съ водой; надѣть на людей весь шанцевый инструментъ.

Усталыя, голодныя, томимыя жаждою, остановились эти части дивизiи на занятыхъ во время боя позицiяхъ, безъ кухонь и продуктовъ для варки.

Хотя переправленнымъ войскамъ и было роздано на руки заранѣе по два фунта вареннаго мяса на человѣка, но мѣра эта оказалась не вполнѣ дѣйствительной, такъ какъ говядина большею частью попортилась. Поэтому 15 iюня бóльшая часть дивизiи довольствовалась абрикосами въ садахъ, въ которыхъ стояла. Вечеромъ, какъ стало холоднѣе, грѣли воду въ котелкахъ и пили чай, у кого былъ, а другiе варили тѣ же абрикосы и ѣли ихъ съ сухарями, запивая кисленькой водой. Вторая бригада была, впрочемъ, въ лучшей обстановкѣ: часть ея попала въ г. Систовъ, гдѣ жители съ радостью принимали и угощали всѣмъ, чѣмъ могли, какъ офицеровъ, такъ и нижнихъ чиновъ.

На слѣдующiй день, 16 iюня, турецкiе склады и магазины были приняты въ вѣдѣнiе дивизiи и завѣдыванiе ими было поручено командиру Житомiрскаго полка полковнику Тяжельникову. Въ магазинахъ найдены большiе запасы всякаго зерна, преимущественно чечевицы, соли и другихъ продуктовъ; чечевица и соль были отпущены войскамъ и розданы людямъ на руки для варки въ котелкахъ. Хлѣбъ былъ заказанъ городу и получался по мѣрѣ возможности, сначала въ небольшомъ количествѣ, а въ слѣдующiе дни — въ половинной дачѣ на человѣка.

Съ 17 числа, когда явился подрядчикъ, люди стали получать и мясо, которое до прибытiя кухонь раздавалось людямъ сырое для варки въ котелкахъ[102].

Въ такихъ же, приблизительно, условiяхъ находилось и продовольствованiе 4-й стрѣлковой бригады, переправившейся на понтонахъ черезъ Дунай вслѣдъ за 14-ю пѣхотною дивизiею.

Въ день переправы, 15 iюня, 4-я стрѣлковая бригада варила себѣ обѣдъ на лѣвомъ берегу Дуная съ такимъ разсчетомъ, чтобы къ 7 часамъ утра нижнiе чины уже пообѣдали; на каждаго человѣка было сварено по 3 фунта мяса, изъ коихъ по 2 взято въ ранцы, но мясо это вслѣдствiе сильной жары испортилось.

По занятiи Систовскихъ высотъ, стрѣлковая бригада была расположена тамъ же бивакомъ. Бивакъ оказался безъ воды, ее подвозили болгары бочками на ослахъ. Мяса достали у мѣстнаго населенiя достаточно, а вмѣсто капусты употребляли сливы и виноградный листъ; варили въ одиночныхъ котелкахъ.

Движенiе обозовъ по мосту началось лишь 18 iюня. Прежде всего были переправлены патронные ящики и офицерскiй обозъ, до прибытiя котораго офицерамъ приходилось голодать, питаясь болѣе чаемъ. Остальныя части обозовъ прибывали постепенно. Такъ напр. обозъ 14-й пѣхотной дивизiи собрался окончательно только 24 iюня.

Командиръ VIII корпуса еще 17 iюня изъ Систова просилъ распоряженiя Начальника Штаба армiи о скорѣйшей переправѣ черезъ Дунай сухарей, патроновъ и, вообще, обозовъ корпуса и 35-й пѣхотной дивизiи для того, чтобы онъ могъ, согласно указанiю Главнокомандующаго, направить впередъ 35-ю пѣхотную дивизiю и 4-ю стрѣлковую бригаду, причемъ сообщалъ, что сухарный запасъ 17 числа истощается.

Между тѣмъ, изъ донесенiя начальника штаба 9-й пѣхотной дивизiи отъ 22 iюня усматривается, что хотя къ этому времени всѣ обозы дивизiи прибыли къ своимъ частямъ, но 3-дневный запасъ, бывшiй на людяхъ, не пополненъ, такъ какъ интендантскiй транспортъ дивизiи находился еще въ Зимницѣ; тамъ же и порцiонный скотъ дивизiи.

Войска дѣйствующей армiи послѣ переправы черезъ Дунай были направляемы вѣерообразно: прямо — къ сѣверному подножiю Балканъ, вправо — къ крѣпости Никополю, а затѣмъ къ Плевнѣ и, наконецъ, влѣво — къ крѣпости Рущуку и на р. Ломъ.

Продовольствiе войскъ дѣйствующей армiи за Дунаемъ производилось примѣнительно къ вышеприведенной инструкiцiи, въ развитiе коей строевымъ начальствомъ отдавались еще частныя распоряженiя. Такъ, въ приказѣ по VIII армейскому корпусу отъ 25 iюня указано: 1) чтобы въ тѣхъ деревняхъ, гдѣ будетъ производиться покупка продуктовъ, черезъ старшинъ болгарскихъ объявлялось жителямъ, по какимъ цѣнамъ имъ будетъ за эти продукты заплачено, а затѣмъ, по полученiи продуктовъ, чтобы немедленно уплачивались деньги, и 2) при указанiи болгарами зернового фуража, сѣна и луговъ, принадлежавшихъ бѣжавшимъ туркамъ, таковые принимались и записывались по отчетнымъ листамъ, какъ военная добыча, съ донесенiемъ объ этомъ по командѣ.

Слѣдовавшей съ VIII корпусомъ 13-й кавалерiйской дивизiи, согласно указанiю Полевого Штаба армiи, вмѣнялось, между прочимъ, въ обязанность: собирать свѣдѣнiя о запасахъ фуража и продовольствiя, имѣющихся у жителей; довольствоваться, гдѣ будетъ возможно, мѣстными средствами, сохраняя запасы, имѣющiеся въ дивизiи; обратить вниманiе на сохраненiе въ цѣлости мельницъ; собрать необходимыя для движенiя значительныхъ силъ данныя о дорогахъ къ Разграду и Османъ-Базару; содѣйствовать сбору жителями посѣвовъ съ полей на основанiи особой инструкцiи, и, наконецъ, заботиться о сохраненiи телеграфныхъ столбовъ на захватываемыхъ турецкихъ телеграфныхъ линiяхъ.

Въ какихъ условiяхъ находилось продовольствованiе войскъ, двинутыхъ отъ Систова, можно видѣть изъ описанiя довольствiя 14-й пѣхотной дивизiи на походѣ отъ Систова къ Тырнову.

14-я пѣхотная дивизiя выступила изъ Систова 27 iюня въ 4 часа пополудни и до назначеннаго ей ночлега (д. Сыра-яръ) въ этотъ день не дошла, такъ какъ на маршѣ, около 9 часовъ вечера, ее застигла гроза съ сильнымъ вѣтромъ и проливнымъ дождемъ, лившимъ затѣмъ всю ночь. При такой погодѣ и страшной темнотѣ части дивизiи сблились съ дороги, должны были остановиться, гдѣ пришлось, и выжидать разсвѣта. Съ разсвѣтомъ, 28-го, поднялись и пришли въ д. Сыра-яръ. Пищу варили изъ розданныхъ наканунѣ полкамъ барановъ, въ одиночныхъ котелкахъ, такъ какъ кухни запоздали: обозъ дивизiи былъ задержанъ обозами другихъ войскъ, перебившихъ ему дорогу, а также дурнымъ состоянiемъ дорогъ, распустившихся отъ дождя, и не прибылъ на ночлеги своихъ частей ни 27, ни 28, ни 29 iюня, а подошелъ къ нимъ лишь 30 iюня, т. е. на четвертомъ переходѣ — въ с. Борушъ, гдѣ дивизiя была остановлена до 5 iюля. Отсюда она произвела нѣсколько поисковъ за р. Янтру, поддерживая связь съ Рущукскимъ отрядомъ, а 5 iюля выступила къ Тырнову, куда и прибыла 6 iюля.

До прихода въ Тырновъ части 14-й пѣхотной дивизiи ощущали значительный недостатокъ въ продовольственныхъ припасахъ. Скопленiе войскъ на переправѣ черезъ Дунай и на дорогѣ изъ Систова къ Тырнову было такъ велико, что интендантскiе транспорты не поспѣвали за войсками, и потому дивизiя, израсходовавъ половину сухарей и крупъ своего подвижнаго запаса и не видя возможности въ скоромъ времени пополнить съѣденное, принуждена была перейти къ уменьшенной дачѣ: съ приходомъ въ с. Борушъ дача сухарей уменьшена на половину.

Захваченный на другой день непрiятельскiй скотъ далъ возможность увеличить мясную порцiю, но, все-таки, необходимо было чѣмъ нибудь замѣнить недостатокъ сухарей. Поэтому командовавшiй дивизiею приказалъ собирать пшеницу и варить изъ нея кашу.

Вслѣдствiе того, что нѣкоторые солдаты, имѣя какую нибудь другую пищу, часто выбрасываютъ сухари, предписано было начальникамъ внушить людямъ, что сухари даются солдатамъ на крайнiй случай, когда ничего, кромѣ нихъ, не будетъ; ротнымъ командирамъ предписывалось обратить вниманiе и внушить нижнимъ чинамъ, что сухари надо беречь, какъ патроны. Затѣмъ приказано объявить людямъ, что за всякую экономiю сухарей имъ будетъ уплачиваться не менѣе 2 коп. за фунтъ, а начальникамъ частей предложено наблюсти, чтобы у всякаго человѣка былъ свой счетъ на сухари.

Несмотря на недостачу сухарей, люди въ Борушѣ не голодали: недавно брошенныя турками деревни изобиловали всякаго рода птицею, которую войска забирали. Чувствовался недостатокъ соли, но пища была все-таки вкусна, такъ какъ для борща употребляли неспѣлыя фрукты, которые давали вкусную и здоровую кислоту.

Однако, добыванiе птицы въ одиночку производило безпорядокъ, въ устраненiе чего людямъ запрещено было ходить по деревнямъ и варить себѣ отдѣльно въ котелкѣ пищу, а все, что будетъ добыто, приказано было сдавать въ общiй котелъ. Несмотря на это, нижнiе чины все-таки уходили подъ разными предлогами тайкомъ и, спрятавшись гдѣ нибудь, варили себѣ въ котелкѣ, что добывали.

Съ переходомъ въ Тырновъ недостатокъ въ провiантѣ прекратился. Что касается фуража, то нетронутые луга и поля съ овсомъ представляли обильный запасъ и лошади стали видимо поправляться.

Довольствiе IX корпуса, выдвинутаго отъ Систова къ Никополю, а по взятiи онаго — къ Плевнѣ, не было достаточно обезпечено, пользовались часто мѣстными средствами[103]. Затрудненiя увеличились, когда послѣ взятiя Никополя пришлось кормить плѣнныхъ турокъ, стѣсняя своихъ солдатъ[104].

Въ первыхъ числахъ iюля подвижные запасы продовольствiя при войскахъ IX корпуса начали истощаться[105], а къ 23 iюля положенiе ухудшилось настолько, что полевой интендантъ въ телеграммѣ своей интенданту Россицкому буквально выразился, что "положенiе отчаянное — сухарей нигдѣ нѣтъ".

Пополненiе учреждаемыхъ въ Болгарiи магазиновъ производилось слѣдующимъ образомъ.

Товариществу 28 iюня данъ нарядъ поставить въ учреждаемый въ Систовѣ продовольственный интендантскiй магазинъ: 500 четвертей муки, 200 четвертей крупъ, 500 четвертей зернового фуража и 5.000 пудовъ сѣна. Поставку предписывалось исполнить въ кратчайшiй срокъ, особенно ускорить поставку сѣна; вся поставка должна быть исполнена не позже 8 дней.

Товарищество наряда этого къ сроку не выполнило. Помощникъ интенданта армiи, по прибытiи своемъ 4 iюля въ Систовъ, нашелъ слѣдующее: "Ни въ Систовѣ, ни въ Зимницѣ не нашелъ никакихъ запасовъ Товарищества. Между тѣмъ, требованiя на припасы, особенно для транспортовъ, громадны. Подвозка изъ Бухареста и Александрiи хотя и производится, но въ ограниченномъ размѣрѣ; притомъ сухари, доставленные изъ Бухареста, почти всѣ подмочены, такъ что грузить транспортовъ нечѣмъ. Телеграфирую дѣйствительному статскому совѣтнику Россицкому ускорить доставку сухарей, а Горичу предписалъ нанять сверхъ разрѣшенныхъ 250, еще 500 подводъ, но все это до прибытiя вольнонаемнаго транспорта, безъ существенной подмоги отъ Товарищества, не удовлетворить всѣхъ нуждъ". 7 iюля въ Систовскiй складъ Товариществомъ еще ничего не было поставлено.

Приказомъ по дѣйствующей армiи 23 iюня изъ XII и XIII армейскихъ корпусовъ сформированъ Рущукскiй отрядъ, а приказомъ отъ того же числа завѣдыванiе интендантскимъ довольствiемъ отряда возложено на дѣйствительнаго статскаго совѣтника Макшеева, съ присвоенiемъ ему правъ мѣстнаго заграничнаго интенданта.

6 и 8 iюля Макшеевъ телеграфировалъ интенданту армiи, что начальникъ Рущукскаго отряда Наслѣдникъ Цесаревичъ приказалъ открыть въ м. Бѣла (на р. Янтрѣ, на большой дорогѣ къ Рущуку) продовольственный складъ съ 14-дневнымъ запасомъ для Рущукскаго отряда (на 75.000 человѣкъ и 17.000 лошадей). Интендантъ армiи сдѣлалъ распоряженiе о поставкѣ продуктовъ въ Бѣловскiй складъ Товариществомъ (за исключенiемъ сухарей, которые должны были подвозиться интендантскимъ транспортомъ); поставку предписано исполнить въ два срока: въ половинномъ количествѣ къ 20 iюля, а остальное къ 30 iюля.

Однако, продовольствiе отряда шло весьма неудовлетворительно, и 27 iюля Наслѣдникъ Цесаревичъ былъ вынужденъ обратиться къ Главнокомандующему съ просьбой приказать принять самыя энергичныя мѣры къ снабженiю отряда необходимымъ. Въ телеграммѣ Наслѣдника Цесаревича буквально сказано слѣдующее:

"Рѣшительно ничего не получаемъ ни отъ интенданта, ни отъ компанiи Товарищества. Хлѣба, сухарей нѣтъ, печемъ сами, что можемъ. Въ настоящую минуту не можемъ тронуться съ мѣста. Въ 33-й дивизiи сухарнаго запаса нѣтъ. Привозятъ постоянно ячмень, котораго намъ не нужно и у насъ въ изобилiи. Отрядный и корпусный интенданты въ отчаянiи. Умоляю принять самыя энергичныя мѣры, а то будетъ очень плохо; до сихъ поръ войска сами прокармливаются со дня перехода черезъ Дунай".

Подобныя жалобы поступали и отъ IX корпуса.

Такъ, интендантъ IX армейскаго корпуса 13 iюля донесъ (съ бивака при д. Бресляницѣ въ Болгарiи): "Въ войскахъ IX корпуса нѣкоторые только полки имѣютъ на 3 дня сухарнаго запаса, а нѣкоторые полки вовсе его не имѣютъ уже два дня. Товарищество съ затрудненiемъ доставляетъ печеный хлѣбъ, въ ограниченномъ количествѣ, достаточномъ только для пяти баталiоновъ въ Никополѣ; на позицiю по дорогѣ отъ д. Муселiево можно было удѣлить до сего времени только 370 пудовъ. Агентъ Товарищества ссылается на румынскiя войска, которыя берутъ печеный хлѣбъ для себя. Прошу распоряженiя о понужденiи Товарищества къ принятiю усиленныхъ мѣръ и о возможно скорѣйшемъ доставленiи сюда интендантскаго транспорта съ сухарями, въ виду ожидаемаго сраженiя подъ Плевной, чтобы имѣть возможность пополнить сухарный запасъ".

Изъ переписки, представленной при этомъ донесенiи, видно, что отдѣленiя интендантскаго транспорта не могли получить сухарей въ Систовѣ, за недостаткомъ таковыхъ; отдѣленiя эти, скопляясь въ Систовѣ, ожидали подвоза сухарей съ тыла, а онъ шелъ медленно.

Въ Рущукскiй отрядъ Товарищество доставило 10.000 хлѣбовъ, изъ которыхъ треть оказалась съ плѣсенью и гнилыхъ.

Съ другой стороны, поступали жалобы и отъ Товарищества. Такъ, 12 iюля Товарищество вошло съ слѣдующимъ ходатайствомъ къ интенданту армiи. Товарищество законтрактовало въ Систовѣ 22 пекарни, но владѣльцы ихъ заявили, что они не могутъ выполнить договора, потому что распоряженiемъ мѣстныхъ властей у нихъ отбираютъ хлѣбъ, заготовленный по нарядамъ Товарищества, а потому оно проситъ сдѣлать распоряженiе, чтобы мѣстное начальство не забирало хлѣба отъ упомянутыхъ хлѣбопекаренъ.

При выполненiи поставокъ продовольствiя для дѣйствующей армiи Товарищество встрѣтило большiя затрудненiя въ наймѣ подводъ и входило въ столкновенiе съ румынскими властями. Въ наймѣ подводъ оно было настолько затруднено, что 13 iюля обратилось къ интендантству съ просьбою предоставить въ его расопряженiе для перевозки изъ Зимницы и Систова въ Бѣлу 1.220 подводъ казеннаго интендантскаго транспорта, каковая просьба и была уважена.

Товарищество жаловалось и на румынскiя власти. Агентъ Товарищества при IX корпусѣ подалъ 18 iюля заявленiе, что приготовляемый имъ въ Турну для Никопольскаго отряда печеный хлѣбъ забирается румынскими властями не только изъ печей, но даже съ возовъ и что на представленiе агента по этому предмету представитель румынскаго правительства объявилъ ему, что прежде всего должны быть удовлетворены жители, потомъ румынскiя власти, далѣе базаръ и только излишекъ предоставляется агентамъ Товарищества.

Кромѣ того, Товарищество жаловалось, что румынское правительство требуетъ съ него пошлину за продукты, доставляемые Товариществомъ изъ Россiи.

Дѣйствiя Товарищества затруднялись также иногда несоразмѣрными нарядами интендантства. Такъ, 19 iюля Товарищество подало интенданту армiи слѣдующее заявленiе. Нарядомъ 16 iюля отъ Товарищества потребована поставка въ Тырново 100.000 пудовъ сѣна въ 15-дневный срокъ. Имѣя въ виду, что заготовленiе въ короткое время такого количества при недостаткѣ мѣстныхъ перевозочныхъ средствъ можетъ чрезмѣрно возвысить стоимость и что войска могутъ не забрать всего сѣна, Товарищество просило разрѣшить ему заготовить пока десятую часть этого количества, которое пополнялось бы постепенно по мѣрѣ отпуска сѣна войскамъ такимъ образомъ, чтобы его всегда было на складѣ до 10.000 пудовъ. Интендантъ армiи призналъ это ходатайство уважительнымъ и приказалъ его удовлетворить.

Поставка чаю и сахару. Было уже сказано[106], что еще въ Бессарабiи интендантствомъ была заготовлена и сложена въ тамошнiе склады мѣсячная пропорцiя чаю и сахару на 200.000 армiю. Затѣмъ уже по объявленiи войны, а именно въ концѣ мая, Главнокомандующiй приказалъ заготовить 3-мѣсячную пропорцiю чаю и сахару по лѣтнему положенiю, т. е. по разсчету одного фунта чаю и трехъ фунтовъ сахару въ день на 100 человѣкъ для всѣхъ войскъ, съ зачетомъ въ это количество чаю и сахару, заготовленныхъ еще въ Бессарабiи (чай и сахаръ подлежали отпуску войскамъ натурою лишь послѣ перехода ихъ за Дунай[107]). Полевое интендантское управленiе предполагало часть этой заготовки возложить на Товарищество, а остальную предоставить нѣкоторымъ одесскимъ и кишиневскимъ оптовымъ складамъ и купцамъ, предложившимъ выгодныя цѣны. Но Товарищество, основываясь на пунктѣ 1-мъ контракта съ нимъ, не согласилось на передачу этой поставки помимо него. 9 iюля Товариществу данъ нарядъ на заготовку мѣсячной пропорцiи чаю и сахару, съ доставкою его въ Галацкiй (301 п. чаю и 903 п. сахару) и Александрiйскiй (1.487 п. чаю и 4.461 п. сахару) интендантскiе магазины въ два срока: полвину къ 16-му и другую половину къ 23 iюля.

14 iюля Товариществу данъ дополнительный нарядъ на поставку мѣсячной проворцiи чаю и сахару въ Галацъ и Систово на одинъ корпусъ въ каждый (по 271 п. чаю и 813 п. сахару), въ Бѣлу на два корпуса (543 п. чаю и 1.629 п. сахару) и въ Тырново на три корпуса (814 п. чаю и 2.442 п. сахару) со сдачею въ мѣстные интендантскiе склады въ два срока: половины къ 20 iюля и остального къ 1 августа.

Продовольствiе Передового отряда. Передовой отрядъ сформированъ 18 iюня въ составѣ 10½ баталiоновъ, 43½ эскадроновъ и сотенъ, 14 горныхъ и 26 конныхъ орудiй.

До перехода черезъ Балканы отрядъ продовольствовался такъ же, какъ прочiя войска дѣйствующей армiи за Дунаемъ.

30 iюня начался переходъ отряда черезъ Балканы. Начальникъ Передового отряда, генералъ-лейтенантъ Гурко, въ донесенiи своемъ Главнокомандующему отъ 29 iюня изъ Тырнова, слѣдующимъ образомъ намѣчаетъ дѣло продовольствiя отряда за Балканами:

"Живу на счетъ города; три дня кормили даромъ. Въ Балканы иду съ 5-дневнымъ запасомъ сухарей и трехдневнымъ фуража, въ видѣ неприкосновеннѣйшаго запаса на черный день; а буду жить на счетъ страны. Здѣсь громадный складъ турецкаго зерна и двѣ мельницы, чтобы его перемалывать.

"Въ Присовѣ и Габровѣ также имѣются огромные запасы; въ первомъ наложены уже наши печати, въ Габровѣ-же будутъ наложены сегодня и отданы подъ охрану жителей. Въ Плаковѣ заготовленъ хлѣбъ для моего отряда. Все можно имѣть; но для этого надо имѣть интенданта, а мой пропалъ безъ вѣсти. Слѣдовательно, продовольствiе армiи обезпечено, но на сколько дней — съ точностью опредѣлить боюсь, не имѣя времени провѣрить величину запасовъ. Самъ всего всего не сдѣлаешь"[108].

Предположено было взять съ собою самый необходимый колесный обозъ, а именно аптечныя платформы, запряженныя шестерикомъ на выносъ, а также лазаретныя линейки. 5-дневный сухарный запасъ имѣть на людяхъ и считать его неприкосновеннымъ. Фуража везти съ собою 3-дневный запасъ, считая его также неприкосновеннымъ. Офицерское имущество переложить на вьюки, разрѣшивъ офицерамъ завести вьючныхъ животныхъ (лошадей или ословъ). Весь остальной обозъ оставить въ Тырновѣ.

Движенiе въ горы аптечныхъ платформъ и лазаретныхъ линеекъ оказалось, однако, невозможнымъ; онѣ задержали выступленiе отряда на 6 лучшихъ утреннихъ часовъ и были возвращены назадъ, а необходимое имущество съ нихъ переложено на вьюки[109]. Вьюки были прiобрѣтены въ Тырновѣ, во время 4-дневной стоянки тамъ отряда.

Войскамъ было предписано довольствоваться на мѣстные средства, производя правильныя реквизицiи и уплачивая за все деньги, а вышеуказанные продовольственные запасы считать "неприкосновеннѣйшими"[110].

На первыхъ двухъ переходахъ войска, по прибытiи на большой привалъ, находили уже тамъ заготовленные печеный хлѣбъ и мясо (воловье или баранье), которые закупались ординарцами начальника отряда, высылавшаго ихъ впередъ. Большой привалъ дѣлался въ самое жаркое время сутокъ (1–5 ч. дня), во время котораго и производилась варка пищи (въ одиночныхъ котелкахъ, такъ какъ артельные котлы остались въ Тырновѣ). На третiй день марша, передъ выходомъ съ Балканскаго перевала въ долину р. Тунджи, требовалась особая скрытность. Курить и разводить огни и производить варку пищи было запрещено. И такъ какъ печенаго хлѣба негдѣ было достать, то разрѣшено было выдать по одному фунту сухарей изъ "неприкосновеннѣйшаго запаса".

На слѣдующiй день (2 iюля) по выходѣ отряда изъ Хаинкiойскаго ущелья въ лагерѣ, брошенномъ турками, найдено было 24 мѣшка съ мукой, 7 мѣшковъ съ галетами, нѣсколько ящиковъ съ патронами, телеграфный аппаратъ, хирургическiе инструменты, санитарныя средства, мундирныя вещи, обувь, манерки и проч. На турецкой кухнѣ стояло 12 большихъ мѣдныхъ котловъ, въ которыхъ кипѣла вода. На кухонныхъ столахъ лежало баранье мясо. Тутъ же найдено было масло, макароны и рисъ. Всѣмъ этимъ воспользовались баталiоны 4-й стрѣлковой бригады.

Въ долинѣ Тунджи отрядъ не терпѣлъ лишенiй въ продовольственномъ отношенiи: онъ жилъ мѣстными средствами. Болгары встрѣчали своихъ избавителей съ распростертыми объятiями, предлагали хлѣбъ, вино и другiе продукты (такъ было въ Маглишѣ и при вступленiи отряда въ Казанлыкъ)[111].

Кромѣ того, подспорьемъ служила военная добыча, которую войска захватывали не разъ[112].

Во время остановки отряда у Казанлыка нижнiе чины получали два раза въ день горячую пищу; въ мясѣ недостатка не было: выдавалось болѣе чѣмъ по фунту въ день; каша варилась рисовая. Варка пищи производилась въ одиночныхъ и десяточныхъ котелкахъ, а также въ большихъ турецкихъ котлахъ, захваченныхъ 2 iюля. Въ первые дни хлѣба не было; выдавались турецкiя галеты, которыя очень нравились солдатамъ, а черезъ нѣсколько дней стали выдавать и печеный хлѣбъ.

Въ донесенiи генералъ-лейтенанта Гурко Главнокомандующему 8 iюля изъ Казанлыка говорится: "Хотя мы жили до сихъ почти исключительно на счетъ взятыхъ турецкихъ лагерей и отчасти на счетъ страны, тѣмъ не менѣе 5-дневный запасъ сухарей, взятый нами 30 iюня, отчасти израсходованъ и въ настоящее время круглымъ счетомъ мы имѣемъ при себѣ сухарей только на два дня. Вслѣдствiе этого прошу о присылкѣ намъ 6-дневной пропорцiи сухарей на весь отрядъ".

Во время стоянки отряда у Казанлыка къ нему подошелъ интендантскiй транспортъ (13 iюля), изъ котораго былъ пополненъ 5-дневный сухарный запасъ. Остальные обозы Передового отряда были продвинуты къ Шипкинскому перевалу послѣ его занятiя и тамъ остановлены до разъясненiя обстановки.

Корма для лошадей было много. Но большею частью ихъ кормили не зерномъ, которое почти вездѣ можно было достать въ изобилiи, а свѣже-накошенной пшеницей, которую войска сами косили или жали шашками. Однако, въ это время конница находилась уже въ неудовлетворительномъ состоянiи вслѣдствiе неумѣлаго ухода за лошадьми[113].

Главныя силы Передового отряда оставались въ Казанлыкѣ до 17 iюля, но впередъ выдвинутъ былъ Эски-Загрскiй отрядъ. Начальникъ этого отряда 15 iюля изъ Эски-Загры писалъ генералу Гурко: "Снабженiе войскъ хлѣбомъ идетъ безостановочно. Интендантъ надѣялся заготовить сухари на 2 дня, но, вслѣдствiе прибытiя въ городъ жителей изъ разоренныхъ селенiй, дѣло это нѣсколько затягивается; во всякомъ случаѣ онъ надѣется къ воскресенью (сегодня пятница) имѣть сухарей на два дня". Того же числа начальникъ штаба Передового отряда писалъ въ штабъ Эски-Загрскаго отряда: "Сегодня выходитъ къ вамъ транспортъ съ сухарями. Начальникъ отряда приказалъ снабдить весь отрядъ такою порцiею сухарей, чтобы весь отрядъ былъ обезпеченъ на 6 дней. Этотъ 6-дневный запасъ считать неприкосновеннѣйшимъ запасомъ и расходовать только въ крайнихъ случаяхъ". Транспортъ этотъ прибылъ къ Эски-Загрскому отряду 16 iюля.

Войска, подчиненныя генералу Гурко, двинуты были 17 iюля за Малые Балканы тремя колоннами къ Ени-Загрѣ. При этомъ съ собой взятъ былъ 5-дневный запасъ продовольствiя и необходимыя тяжести на вьюкахъ; въ ранецъ взято по фунту варенаго мяса и рисъ, чтобы на другой день, на большомъ привалѣ, сварить кашицу въ котелкахъ, такъ какъ на ночлегѣ разведенiе огней было запрещено.

Въ Ени-Загрѣ (бой 18 iюля) захваченъ желѣзнодорожный поѣздъ въ 20 вагоновъ (безъ паровоза) съ огнестрѣльными припасами и провiантомъ, но имущество это расхищено было болгарами. Ночлегъ войскъ въ Ени-Загрѣ былъ голодный, ибо варить было нечего. Голодали и офицеры: не у всѣхъ оказался даже чай; въ Ени-Загрѣ можно было достать очень мало; многiе подкрѣпились только овечьимъ сыромъ, купленнымъ еще въ Бухарестѣ.

На слѣдующiй день (19 iюля) былъ бой у Джуранли. Войска утомились. Шелъ третiй день непрестаннаго движенiя и два дня боя, два дня безъ горячей пищи, на однихъ сухаряхъ и водѣ.

20 iюля Передовой отрядъ началъ отступленiе; бóльшая часть его направилась къ Хаинкiою, а остальная часть — къ Казанлыку и далѣе на Шипкинскiй перевалъ.

Въ то же время обозы Передового отряда, сосредоточенные у Габрово, приказано было Главнокомандующимъ отвести назадъ въ Тырновъ. Отсюда командиръ VIII корпуса предполагалъ самыя необходимыя повозки направить въ Хаинкiой на встрѣчу отступающимъ войскамъ, а остальныя — за Тырновъ, въ с. Борушъ.

21 iюля въ Хаинкiой отправленъ изъ Тырнова транспортъ съ 2-дневнымъ запасомъ сухарей.

Отступленiе отряда къ Хаинкiою черезъ Долбокскiй проходъ (въ Малыхъ Балканахъ) было весьма затруднительно; часть обоза пришлось уничтожить: сожжена одна аптечная платформа и одна инструментальная повозка, брошенъ одинъ патронный ящикъ.

Отрядъ достигъ Хаинкiойскаго ущелья 22 iюля голодный, безъ сухарей и безъ соли. На другой день привезли сухари изъ Тырнова, роздали 2-дневную дачу на 3 дня, а соли не было и негдѣ ея было достать, что было крайне ощутительно. Не было и мяса. Офицеры же не имѣли ни чаю, ни сахару, ни хлѣба, ни вина. Къ счастью тутъ оказался полковой маркитантъ 1-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи, включенной въ составъ Передового отряда[114].

Снабженiе продовольствiемъ Передового отряда, расположеннаго впереди Хаинкiойскаго ущелья, было весьма затруднительно, какъ писалъ командиръ VIII корпуса генералу Гурко. А генералъ Гурко 24 iюля писалъ командиру VIII корпуса: "Еще разъ повторяю просьбу о высылкѣ сухарей, соли, крупы, огнестрѣльныхъ припасовъ, шароваръ и сапогъ.

"При этомъ доношу, что если бы не турецкiе башмаки и шаровары, то стрѣлковая бригада ходила бы голая и босая".

Отрядъ поднялся на Хаинкiойскiй перевалъ 27 iюля, гдѣ остановился и расположился для его обороны. Въ этотъ же день къ нему подошелъ транспортъ съ 10-дневнымъ запасомъ сухарей и крупы.

Часть Передового отряда, отступавшая на Шипку, относительно снабженiя продовольствiемъ находилась также въ трудныхъ условiяхъ.

Въ донесенiи начальника этой части отряда отъ 21 iюля говорится: "Сухарей отрядъ имѣетъ на 5 дней. Порцiоннаго скота нѣтъ и во время стоянки на перевалѣ придется добывать его издалека".

Въ телеграммѣ же начальника Болгарскаго ополченiя, входившаго въ составъ этой части отряда, отъ 31 iюля изъ Габрова говорится: "Вынужденъ… просить смѣнить ополченiе съ Шипкинскаго перевала ротами Орловскаго полка; до крайности неисправна доставка хлѣба; неимѣнiе сухарнаго запаса; почти поголовное отсутствiе обуви; патроны почти всѣ подмочены и врядъ ли въ настоящее время годны съ началомъ сырой холодной погоды. Многiе отлучаются самовольно искать хлѣба и одежды. Впереди изнурительная лихорадка и голодный тифъ. Чтобы спасти ополченiе, необходимо вывести по крайней мѣрѣ, въ г. Габрово, дать отдыхъ, укомплектовать и все исправить…".

Продовольствiе Нижне-Дунайскаго отряда (XIV корпусъ). Нижне-Дунайскiй отрядъ съ переходомъ за Дунай продовольствовался порядкомъ, опредѣленнымъ инструкцiею о продовольствiи дѣйствующей армiи за Дунаемъ.

Бабадахская область, со вступленiемъ въ нее XIV корпуса, оказалась разоренною и оставленною почти всѣмъ мусульманскимъ населенiемъ, ушедшимъ вмѣстѣ съ отступившими турецкими войсками, а потому продовольствiе корпуса было основано на подвозѣ съ тыла, — изъ Галаца, гдѣ учрежденъ былъ интендантскiй продовольственный магазинъ.

Расходными магазинами для XIV корпуса служили слѣдующiе. Вначалѣ былъ учрежденъ продовольственный магазинъ въ Мачинѣ, который пополнялся подвозомъ на пароходахъ и баржахъ, а съ устройствомъ колесной дороги отъ Гичета къ Мачину — также и на состоявшихъ при корпусѣ двухъ интендантскихъ транспортахъ: казенномъ въ 300 повозокъ и вольнонаемномъ въ 700 повозокъ.

Съ переходомъ корпуса на линiю Гирсово — Карталъ, устроенъ былъ новый продовольственный магазинъ въ Гирсовѣ, куда припасы доставлялись также водою по Дунаю и частью на транспортахъ.

Съ занятiемъ линiи Черноводы — Кюстенджи былъ открытъ магазинъ въ Черноводахъ, а Мачинскiй и Гирсовскiй закрыты. Пополненiе магазина въ Черноводахъ производилась подвозомъ изъ Галаца и Браилова водою и транспортами. Съ 8 iюля въ Черноводы начало поставлять продукты и Товарищество, устроившее хлѣбопеченiе въ Черноводахъ и Меджидiе.

Къ 10 iюлю въ Черноводахъ имѣлись слѣдующiе запасы продовольствiя:

Въ интендант. складѣ

Въ складѣ Товарищества

Зернового фуража

4.579 четв.

2.446 четв.

Сухарей

19.800 пуд.

-

Муки

-

12.592 пуд.

Галетъ

-

1.641 пуд.

Крупы

2.290 четв.

75 четв.

Соли

250 пуд.

295 пуд.

Чаю

-

26 пуд.

Сахару

-

114 пуд.

Консервовъ

215 мѣстъ

-

Сѣно заготовляли кошенiемъ травы.

Подвозъ продовольствiя съ базы. Отдѣленiя вольнонаемнаго продовольственнаго транспорта, по мѣрѣ формированiя въ Бессарабiи и наполненiя ихъ продовольственными запасами изъ Кишиневскаго, Бендерскаго и Тираспольскаго магазиновъ, направляясь, какъ выше сказано, къ Бухаресту и Бенеазу, куда стали прибывать лишь въ концѣ iюня. Отсюда они направлялись черезъ Систовъ въ Болгарiю, гдѣ частью и оставались, а частью возвращались въ Румынiю и служили связью между интендантскими магазинами, учрежденными въ Румынiи и учреждаемыми въ Болгарiи.

Отдѣленiя, оставшiяся въ Болгарiи, употреблялись для перевозки продовольствiя войскамъ изъ интендантскихъ магазиновъ, а иногда и изъ складовъ Товарищества, которое встрѣчало большое затрудненiе въ наймѣ подводъ. Кромѣ того, повозки транспорта назначались для вывоза раненыхъ.

Въ началѣ iюля на театрѣ военныхъ дѣйствiй и въ тылу, въ Румынiи, чувствовался недостатокъ транспортныхъ средствъ. Хотя въ дополненiе къ казенному интендантскому транспорту (4.758 поводъ), прибывшему на театръ войны вмѣстѣ съ армiею, какъ выше было сказано, формировался вольнонаемный въ 7.000 подводъ, но формированiе его, начатое лишь въ серединѣ мая, требовало двухъ мѣсяцевъ; кромѣ того, онъ формировался далеко въ тылу — въ Бессарабiи: ему предстоялъ 500-верстный переходъ до устроенной у Зимницы переправы черезъ Дунай. Въ первыхъ числахъ iюля къ Бухаресту могло прибыть всего лишь 4 отдѣленiя (1.400 подводъ), къ срединѣ iюля еще 4 отдѣленiя (1.400 подводъ) и такъ далѣе, такъ что послѣднiя отдѣленiя могли прибыть лишь въ сентябрѣ.

А потому интендантъ армiи, торопя подвозъ запасовъ изъ Румынiи въ Болгарiю, 7 iюля телеграфировалъ интнеданту тыла (Россицкому) о подвозѣ сухарей и крупы въ Александрiйскiй складъ на подводахъ по наряду, чѣмъ больше, тѣмъ лучше.

Наличнымъ транспортамъ приходилось поэтому работать усиленно. Такъ, одно отдѣленiе по прибытiи въ Галацъ, вмѣсто дневки, назначенной маршрутомъ, должно было сейчасъ же пойти въ Браиловъ (38 верстъ). Черезъ три дня оно опять направлено въ Галацъ въ одинъ переходъ за сухарями, куда прибыло въ полночь, и немедленно по нагрузкѣ пошло обратно въ Браиловъ.

Продовольствiе въ тылу (на военныхъ дорогахъ). Въ то время, какъ дѣйствующая армiя переправилась черезъ Дунай и утвердилась въ сѣверной Болгарiи, въ тылу ея — по Румынiи совершалось значительное передвиженiе войскъ, направлявшихся на усиленiе армiи.

Передвиженiе это совершалось частью по желѣзнымъ дорогамъ, частью походомъ. Снабженiе передвигающихся частей продовольствiемъ совершалось тѣмъ же порядкомъ, какъ и ранѣе проходившихъ черезъ Румынiю войскъ. Товарищество получало наряды отъ полевого интендантскаго управленiя, которое въ началѣ iюля посылало свои наряды уже изъ Тырнова. Между тѣмъ, еще въ концѣ мая учреждена была должность коменданта тыла, на каковую былъ назначенъ дѣйствительный статскiй совѣтникъ Россицкiй, роль котораго, однако, ограничивалась завѣдыванiемъ интендантскими запасами тыла. Это вовлекало полевое интендантское управленiе въ массу мелочныхъ распоряженiй, притомъ издалека.

По Румынiи было разбросано много складовъ Товарищества, учрежденныхъ на пути движенiя дѣйствующей армiи изъ Бессарабiи въ Румынiю и въ пунктахъ расположенiя ея до перехода черезъ Дунай.

Наконецъ, на самомъ театрѣ военныхъ дѣйствiй, въ сѣверной Болгарiи, полевому интендантскому управленiю приходилось иногда распоряжаться довольствiемъ отдѣльныхъ ротъ, разбросанныхъ по этапамъ. Такъ, начальникъ этапа въ д. Иванчо 11 iюля доноситъ полевому интендантскому управленiю, что рота, составляющая гарнизонъ этапа, "съѣдаетъ бывшiй у нея запасный сухарный провiантъ и завтра не будетъ имѣть провiантскаго довольствiя". Вслѣдствiе этого заявленiя полевое интендантское управленiе 13 iюля выслало въ Иванчо печеный хлѣбъ, муку и крупу на подводахъ интендантскаго транспорта.

Вещевое довольствiе дѣйствующей армiи. 29 января 1877 г. интендантъ армiи представилъ Главнокомандующему планъ довольствiя дѣйствующей армiи, одну изъ составныхъ частей коего представлялъ планъ вещевого довольствiя ея. Сущность плана вещевого довольствiя дѣйствующей армiи заключалась въ слѣдующемъ.

На основанiи ст. 141 Положенiя о вещевомъ интендантскомъ довольствiи, устройство вещевого довольствiя въ военное время опредѣляется Главнокомандующимъ армiею, по соглашенiю полевого интенаданта съ главнымъ интендантомъ Военнаго Министерства, и сосредоточенiе вещей для этого довольствiя производится распоряженiемъ Военнаго Министерства по сношенiямъ съ интендантомъ армiи.

Во исполненiе сего интендантъ армiи сообщилъ 7 декабря 1876 года главному интенданту слѣдующiя свои соображенiя:

а) По довольствiю срочными вещами. 1) Въ виду непродолжительности войнъ новѣйшаго времени и возможности частыхъ перемѣнъ въ ходѣ военныхъ событiй, интендантъ армiи полагалъ обезпечить вещевое довольствiе только на первое время, а именно на первую половину 1877 года.

2) Войскамъ, вошедшимъ въ составъ дѣйствующей армiи и до выступленiя въ походъ не получившимъ вещей по сроку 1877 года, выслать вещевое довольствiе по сроку этого года, но не вполнѣ, а именно:

3) Не высылать мундировъ, шароваръ и шапокъ, а оставить въ употребленiи на людяхъ вещи этихъ наименованiй и послѣ выслуги ими 1 января 1877 года установленнаго двухлѣтняго срока, уплативъ нижнимъ чинамъ деньги за переноску этихъ вещей. Изъ остальныхъ засимъ вещей, подлежащихъ высылкѣ, выслать въ готовомъ видѣ шинели и башлыки.

Съ этими соображенiями главный интендантъ согласился не вполнѣ и въ отзывѣ 29 декабря высказался въ слѣдующемъ смыслѣ:

1) По невозможности предвидѣть время расформированiя дѣйствующей армiи и возвращенiя входящихъ въ ея составъ войскъ на прежнiя квартиры, вещевое довольствiе ихъ необходимо обезпечить на первыхъ порахъ по малой мѣрѣ до начала 1878 года. Въ этихъ видахъ Главное Интендантское Управленiе испросило разрѣшенiе Военнаго Совѣта на заготовленiе годовыхъ вещей по сроку 1878 года для всей дѣйствующей армiи и вещи эти заготовляются, такъ что, смотря по обстоятельствамъ, полевое интендантство будетъ имѣть полную возможность получить ихъ изъ внутреннихъ округовъ даже къ началу второй половины 1877 года.

2) О высылкѣ вещей по сроку 1877 года тѣмъ частямъ войскъ, которыя выступили въ походъ, не успѣвъ ихъ получить, сдѣлано уже распоряженiе по телеграфу. Такимъ образомъ войска эти будутъ имѣть при себѣ не однѣ лишь годовыя вещи — шинели и башлыки, но всѣ вообще, не исключая и аммуничныхъ. Можно разсчитывать, что войска, оставаясь въ настоящее время хотя и на временныхъ квартирахъ, но не дѣлая походовъ, успѣютъ построить вещи, полученныя ими въ матерiалахъ, что и необходимо настоятельно требовать отъ войскъ.

3) Въ виду сего не слѣдуетъ ограничиваться постройкою только годовыхъ вещей и шинелей, оставляя мундиры, шаровары и шапки въ сверхсрочную носку, съ уплатою за эту переноску денегъ нижнимъ чинамъ. Подобная мѣра не согласовалась бы съ основнымъ правиломъ довольствiя войскъ вещами непремѣнно въ табельныя сроки, не допускающимъ никакихъ разсчетовъ за переноску вещей, на что нѣтъ даже прямого источника въ смѣтахъ. Кромѣ того, упустить настоящее, относительно благопрiятное для постройки вещей, время и оставить въ носкѣ на 1877 годъ мундиры, шаровары и шапки, выслужившiе срокъ, было бы рискованно, не имѣя ручательства въ томъ, что вещи эти можно было бы замѣнить новыми въ теченiе лѣтняго времени и что онѣ прежде этого не износятся до совершенной негодности.

Въ виду изложеннаго сообщенiя главнаго интенданта, вопросъ о довольствiи войскъ дѣйствующей армiи срочными вещами по сроку 1877 года былъ разрѣшенъ слѣдующимъ образомъ:

Нижнiе чины запаса, укомплектовавшiе войска до штатовъ военнаго времени, получили новое обмундированiе и аммуницiю изъ войсковыхъ неприкосновенныхъ запасовъ. Для людей же, состоявшихъ на моментъ мобилизацiи на лицо по мирному составу, всѣ вещи, причитающiеся на срочное довольствiе 1877 года, взамѣнъ выслужившихъ срокъ, не исключая и аммуничныхъ, частью выданы на постоянныхъ квартирахъ, а частью отправлены въ матерiалахъ изъ вещевыхъ складовъ въ мѣста теперешняго расположенiя войскъ; по полученiи этихъ матерiаловъ войска должны были тотчасъ же приступить къ постройкѣ шинелей и сапогъ, какъ предметовъ самыхъ необходимыхъ для похода, потомъ мундировъ съ шароварами, а затѣмъ уже башлыковъ, лѣтнихъ панталонъ и прочихъ вещей.

Въ случаѣ выступленiя войскъ въ походъ до окончанiя постройки вещей, всѣ оставшiеся матерiалы должно было сдать уѣзднымъ воинскимъ начальникамъ. Равнымъ образомъ должно было сдать всю мундирную одежду второго срока, которая окажется излишнею, вслѣдствiе постройки войсками новаго обмундированiя по сроку 1877 года.

Помѣщенiя для сдаваемой одежды должно было приготовить заранѣе, дабы не встрѣтилось недостатка въ нихъ въ минуту потребности.

б) По сверхсрочному довольствiю. Обращаясь къ вопросу о сверхсрочномъ вещевомъ довольствiи войскъ дѣйствующей армiи во время войны, интендантъ армiи, въ отзывѣ своемъ главному интенданту отъ 9 декабря 1876 г., сообщилъ слѣдующiя свои соображенiя:

1) Онъ признавалъ необходимымъ образовать чрезвычайный запасъ вещей на весь штатный составъ армiи въ слѣдующемъ размѣрѣ: а) 20 % въ готовомъ видѣ шапокъ, мундировъ, шароваръ, панталонъ, башлыковъ, галстуховъ, кителей и въ матерiалахъ рубахъ (по 2 на человѣка) и исподнихъ брюкъ (по 2 на человѣка); б) 30 % всѣхъ аммуничныхъ вещей, не исключая ранцевъ, а также котелковъ, барабановъ, сигнальныхъ рожковъ и трубъ; в) 40 % шинелей, и г)100 % сапогъ въ готовомъ видѣ.

2) Запасъ этотъ сосредоточить въ двухъ складахъ: въ Кременчугѣ и Кiевѣ.

3) Запасъ этотъ расходовать только по разрѣшенiямъ Главнокомандующаго.

По поводу этихъ соображенiй главный интендантъ сообщилъ слѣдующее.

1) Обезпечить армiю запасомъ вещей для сверхсрочнаго довольствiя онъ признаетъ положительно необходимымъ и, въ этихъ видахъ, также какъ и для воспособленiя срочному довольствiю, Главное Интендантское Управленiе усиливаетъ постройку въ 1877 году мундирныхъ вещей, увеличивая нарядъ работъ въ интендантскихъ обмундировальныхъ мастерскихъ и сдавая постройку нѣкоторыхъ вещей въ арестантскiя мастерскiя; вслѣдствiе сего къ исходу 1877 года можно разсчитывать на 374.796 комплектовъ готовыхъ мундировъ, шароваръ, панталонъ, галстуховъ, шинелей, башлыковъ, шапокъ и сапогъ (по одной парѣ на комплектъ).

Но несмотря на этотъ, повидимому, значительный запасъ готовыхъ вещей, запасъ ихъ для сверхсрочнаго довольствiя все-таки необходимо ограничить съ одной стороны нормою, болѣе или менѣе неизбѣжною (на основанiи опыта прежнихъ войнъ), а съ другой — заботою о томъ, чтобы приготовленныя вещи могли служить подспорьемъ какъ для срочнаго довольствiя войскъ, такъ и, въ особенности, для вновь формируемыхъ частей.

Въ виду сего главный интендантъ полагалъ запасъ для сверхсрочнаго довольствiя дѣйствующей армiи ограничить прежде всего тѣми предметами, которые составляютъ наибольшую важность для солдата въ походѣ, а именно: обувью, шароварами и шинелями. Количество этихъ вещей опредѣлить въ процентномъ содержанiи, не упуская изъ вида, что въ шароварахъ могутъ скорѣе всего встрѣтить нужду всадники; въ лѣтнихъ панталонахъ — меньшее число людей; въ шинеляхъ — тѣ люди, которые будутъ донашивать шинели начальныхъ сроковъ — 1875 и 1876 годовъ; обувь же слѣдуетъ имѣть въ сверхсрочномъ запасѣ на всѣхъ наличныхъ людей, имѣя ее наполовину лишь въ головкахъ.

Сообразно съ симъ, по числительности нижнихъ чиновъ въ армiи въ 162.000 человѣкъ[115], сверхсрочный запасъ вещей долженъ быть образованъ въ слѣдующемъ количествѣ:

Сапогъ

50 % — 81.000 паръ

Головокъ

50 % — 81.000 паръ

Панталонъ

20 % — 33.000 штукъ

Шароваръ на 29.466 ч.

50 % — 15.000 штукъ

Шинелей на 96.294 ч.¹

34 % — 33.000 штукъ

¹ Шинели разсчитаны на число людей, имѣющихъ на себѣ шинели сроковъ 1875 и 1876 годовъ.

Включать какiя либо другiя вещи, оосбенно аммуничныя, въ сверхсрочный запасъ главный интендантъ признавалъ излишнимъ въ виду того, что укомплектованiя изъ запасныхъ частей будутъ высылаться на театръ войны вполнѣ обмундированными и снаряженными.

2) Запасъ этотъ сосредоточить въ Кiевѣ и, большею частью, въ Кременчугѣ, имѣя небольшой передовой запасъ въ Бендерахъ.

По поводу этихъ соображенiй главнаго интенданта интендантъ армiи съ своей стороны полагалъ:

1) Нѣсколько измѣнить цифры сверхсрочнаго запаса слѣдующимъ образомъ:

Сапогъ

50 % — 85.000 паръ

Головокъ

50 % — 85.000 паръ

Панталонъ

20 % — 30.000 штукъ

Шароваръ

50 % — 15.000 штукъ

Шинелей

34 % — 31.000 штукъ

Аммуничныхъ вещей имѣть въ размѣрѣ 5 %.

2) Сверхсрочный запасъ размѣстить главнымъ образомъ въ Кiевѣ, а не въ Кременчугѣ, такъ какъ разстоянiе отъ обоихъ этихъ пунктовъ до границы почти одинаково, между тѣмъ въ Кiевѣ гораздо больше помѣщенiй, чѣмъ въ Кременчугѣ.

Образованiе передового запаса вещей въ Бендерахъ интендантъ армiи признавалъ невозможнымъ, такъ какъ Бендеры и безъ того переполнены разнаго рода имуществом интендантскимъ, артиллерiйскимъ и инженернымъ.

Изложенный планъ вещевого довольствiя былъ вполнѣ одобренъ Главнокомандующимъ, о чемъ Начальникъ Штаба армiи и увѣдомилъ интенданта армiи 6 марта.

Ходъ вещевого довольствiя. Какъ шло срочное вещевое довольствiе войскъ со дня объявленiя мобилизацiи по день объявленiя войны, изложено въ I томѣ.

Войска дѣйствующей армiи, стоя въ Бессарабiи въ ожиданiи войны съ Турцiей, занимались постройкою срочнаго обмундированiя. Работы по таковой постройкѣ въ нѣкоторыхъ частяхъ войскъ не были еще закончены, когда послѣдовало окончательное рѣшенiе войны. 3 апрѣля были разосланы маршруты движенiя войскъ за границу; одновременно съ симъ предписаны нѣкоторыя мѣры по обезпеченiю вещевого довольствiя войскъ, а именно:

Приказанiемъ по армiи 31 марта предписано во всѣхъ частяхъ войскъ неотлагательно завести на экономическiя средства небольшiя стеклянныя водоносныя фляги, по разсчету на каждаго человѣка; никакого образца для флягъ не устанавливать, но онѣ должны быть обшиты сукномъ и приспособлены къ носкѣ людьми на походѣ.

Приказанiемъ 1 апрѣля разрѣшено заведенiе въ войскахъ дѣйствующей армiи гимнастическихъ рубахъ, но безъ расходовъ отъ казны.

Приказанiемъ 4 апрѣля предписано немедленно завести на всѣхъ нижнихъ чиновъ пѣхоты дѣйствующей армiи сухарные мѣшки, вмѣстимостью на 3-дневный запасъ сухарей (6 фун.). Деньги на это отпущены отъ казны.

Приказанiемъ 5 апрѣля предписано завести немедленно на всѣхъ нижнихъ чиновъ дѣйствующей армiи бѣлые холщевые чехлы съ назатыльниками на шапки и фуражки. Деньги на это отпущены отъ казны.

Приказанiемъ по армiи 30 апрѣля предписано: въ жаркую погоду нижнимъ чинамъ быть въ гимнастическихъ рубахахъ, а офицерамъ въ кителяхъ. Въ кителяхъ же разрѣшалось быть офицерамъ и тогда, когда нижнiе чины въ мундирахъ, но лишь внѣ строя.

Приказанiемъ 29 мая для чиновъ управленiй и штабовъ во всѣхъ безъ исключенiя случаяхъ, на службѣ и при представленiяхъ начальству, быть въ сюртукѣ, шарфѣ и фуражкѣ или шапкѣ въ бѣломъ чехлѣ; всѣмъ прочимъ штабъ и оберъ-офицерамъ быть въ походной формѣ, но безъ орденовъ и въ фуражкѣ или шапкѣ въ чехлѣ, вмѣсто присвоеннаго головного убора. Внѣ службы, а равно въ строю, когда нижнiе чины въ гимнастическихъ рубахахъ, генераламъ и офицерамъ разрѣшено быть въ кителяхъ и безъ галстуховъ, но послѣднее лишь за исключенiемъ случаевъ представленiя начальству.

Уже вскорѣ послѣ начала кампанiи войска стали обнашиваться, въ особенности тѣ, коимъ сразу пришлось совершить болѣе усиленныя предвиженiя[116].

Денежное довольствiе. Въ планѣ довольствiя дѣйствующей армiи, представленномъ интендантомъ армiи Главнокомандующему 29 января 1877 года, по вопросу объ обезпеченiи армiи деньгами изложено было слѣдующее.

Для своевременнаго удовлетворенiя войскъ разными предметами довольствiя признавалось необходимымъ: 1) чтобы для потребностей армiи состояло постоянно въ полевыхъ кассахъ не менѣе 4-мѣсячной пропорцiи суммъ, нужныхъ на содержанiе армiи на театрѣ войны, и 2) чтобы съ переходомъ армiи за границу, въ числѣ означенныхъ суммъ заключалось не менѣе половины золотомъ, такъ какъ при уплатѣ одними кредитными билетами цѣнность ихъ могла бы значительно понизиться, а это имѣло бы послѣдствiемъ, что всѣ служащiе въ армiи получали бы въ дѣйствительности гораздо меньшее содержанiе, чѣмъ положено, и самое продовольствiе армiи, что еще важнѣе, было бы поставлено въ весьма затруднительное положенiе.

Соображенiя эти были одобрены Главнокомандующимъ, о чемъ Начальникъ Штаба сообщилъ интенданту армiи отзывомъ 3 марта 1877 года.

Приказомъ по армiи 27 апрѣля объявлено, что со дня перехода границы нижнимъ чинамъ, принадлежащимъ къ составу армiи, жалованье должно производиться изъ усиленныхъ оклпдовъ.

Приказомъ по армiи 29 апрѣля было объявлено, какiе денежные отпуски должны производиться за границею золотомъ и какiе кредитными билетами, а именно:

1) Жалованье, столовыя деньги и добавочное содержанiе:

а) чинамъ, получающимъ въ мѣсяцъ не болѣе 51 руб. 50 коп., сполна звонкою монетою;

б) чинамъ, получающимъ въ мѣсяцъ до 103 руб., ¾ звонкою монетою и ¼ кредитными билетами;

в) чинамъ, получающимъ болѣе 103 руб. въ мѣсяцъ, половину звонкою монетою и половину кредитными билетами.

2) Порцiонныя деньги приблизительно въ той же пропорцiи.

3) Фуражныя деньги офицерамъ сполна звонкою монетою.

4) Приварочныя деньги и деньги на кормовое довольствiе также сполна звонкою монетою.

Нижнимъ чинамъ жалованье и за январскую треть было выдано золотомъ; кромѣ того, всѣмъ нижнимъ чинамъ при переходѣ границы разрѣшено было обмѣнивать изъ собственныхъ ихъ денегъ на звонкую монету: унтеръ-офицерамъ по 2 руб., а рядовымъ по 1 руб.

Приказанiемъ по армiи 4 апрѣля ассигнованiе всѣхъ денежныхъ отпусковъ войскамъ возложено на корпусныхъ интендантовъ; затѣмъ, приказанiемъ 8 апрѣля, въ видахъ скорѣйшаго полученiя войсками денегъ на походѣ, имъ разрѣшено было обращаться съ денежными требованiями въ ближайшiя интендантства.

Наконецъ, войскамъ было разрѣшено оплачивать передержки по авансамъ, не ожидая обревизованiя контрольными учрежденiями авансовыхъ счетовъ.

Квартирное довольствiе. По соглашенiю съ Румынiей, русскiя войска могли пользоваться въ ней обывательскими квартирами: а) при временномъ расквартированiи въ деревняхъ и городахъ во время похода — безвозмездно и б) при занятiи на продолжительное время цѣлаго дома подъ войсковое управленiе, госпиталь и проч. — за плату, опредѣляемую по соглашенiю съ мѣстною общественною властью. За отводомъ квартиръ войскамъ предписано обращаться къ мѣстнымъ властямъ, а не занимать ихъ самовольно. Топливо на варку пищи и хлѣбопеченiе войска должны были въ Румынiи покупать сами на отпущенный имъ авансъ.

На самомъ театрѣ войны войскамъ приходилось по большей части располагаться бивакомъ, такъ какъ мѣстныя постройки, какъ было уже сказано, не всегда были удобны для расквартированiя. Размѣщенiе войскъ было затруднительно какъ по характеру построекъ, такъ и по разбросанности населенныхъ пунктовъ.

Иногда встрѣчались обширныя и достаточно обстроенныя селенiя; но большей частью даже лазаретныя помѣщенiя приходилось устраивать въ палаткахъ.

Что же касается до топлива и фуража, то войска, по затруднительности прiобрѣтенiя этихъ продуктовъ покупкой, пользовались, по мѣрѣ надобности, имуществомъ удалившихся турокъ.

Подобная мѣра была примѣнена въ Рущукскомъ отрядѣ; впослѣдствiи Главнокомандующiй приказалъ допустить установленный въ этомъ отрядѣ порядокъ и въ другихъ частяхъ дѣйствующей армiи.

ГЛАВА VII

Тыловыя сообщенiя русской армiи на театрѣ войны въ первый ея перiодъ по конецъ iюля

Полевое управленiе военными сообщенiями. — Формированiе его и подчиненныхъ ему учрежденiй. — Предварительныя распоряженiя до объявленiя войны. — Сношенiя Полевого Штаба съ румынскими властями по поводу пользованiя желѣзными дорогами. — Конвенцiя съ Румынскимъ правительствомъ. — Перевозка въ апрѣлѣ и маѣ русскихъ войскъ и грузовъ по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ. — Встрѣчаемыя препятствiя и неисправности. — Перевозка войскъ и грузовъ въ iюнѣ. — Встрѣчаемыя задержки. — Перевозка войскъ и грузовъ въ iюлѣ. — Встрѣчаемыя задержки. — Начало постройки военной Бендеро-Галацкой желѣзной дороги. — Телеграфныя линiи. — Устройство почтъ. — Этапныя линiи. — Охраненiе этаповъ и линiй желѣзныхъ дорогъ.

(Атласъ, вып. I, №№ 2 и 3, вып. II, № 20)

оложенiемъ о полевомъ упрвленiи войскъ въ военное время, утвержденнымъ 16 октября 1876 года, была установлена должность начальника полевого управленiя военными сообщенiями. На немъ лежало исполненiе всѣхъ распоряженiй Главнокомандующаго, касающихся устройства и поддержанiя безостановочной связи армiи съ ея базой. На этомъ основанiи въ вѣдѣнiи его находились всѣ коммуникацiонныя линiи армiи на театрѣ войны, военныя дороги съ сосредоточенными на нихъ управленiями, учрежденiями и средствами, предназначенными для непосредственнаго снабженiя армiи. Начальникъ полевого управленiя военными сообщенiями подчинялся непосредственно Главнокомандующему, хотя всѣ письменныя представленiя Главнокмандующему онъ долженъ былъ дѣлать черезъ Начальника Штаба армiи, а личные доклады — въ присутствiи послѣдняго. Положенiе опредѣляетъ предметы вѣдѣнiя полевого управленiя военными сообщенiями такъ:

1) устройство военныхъ путей;

2) эксплоатацiя путей, служащихъ военными дорогами, желѣзныхъ, водяныхъ и грунтовыхъ;

3) охраненiе порядка и безопасности на военныхъ дорогахъ;

4) всѣ распоряженiя по подвозу къ армiи людей, лошадей и матерiальныхъ предметовъ снабженiя, а также по обратному отвозу всего, подлежащаго отправленiю изъ армiи;

5) общее завѣдыванiе всѣми средствами матерiальнаго снабженiя войскъ, сосредоточенными на военныхъ дорогахъ и составляющими непосредственную принадлежность дѣйствующей армiи.

При переходѣ за границу на полевое управленiе военными сообщенiями возлагается временное управленiе частями занятаго непрiятельскаго края, впредь до занятiя армiею такого положенiя, при которомъ Главнокомандующiй сочтетъ нужнымъ учредить въ непрiятельскомъ краѣ военное генералъ-губернаторство.

Полевое управленiе военными сообщенiями находится въ завѣдыванiи начальника управленiя и состоитъ изъ трехъ отдѣловъ: 1) этапнаго, 2) военно-дорожнаго и 3) почтъ и телеграфовъ. Каждый изъ этихъ отдѣловъ находится въ вѣдѣнiи особаго лица, подчиненнаго начальнику полевого управленiя военными сообщенiями и носящаго званiе "завѣдывающаго тѣмъ или другимъ отдѣломъ". Кромѣ того, при начальникѣ полевого управленiя военными сообщенiями состоитъ канцелярiя.

Независимо отъ полевого управленiя военными сообщенiями, начальнику сего управленiя подчиняются:

1) Части войскъ и воинскiя команды, назначенныя для непосредственнаго охраненiя военныхъ дорогъ и для службы на нихъ.

2) Части войскъ, воинскiя команды и отдѣльныя лица, находящiяся въ слѣдованiи по военнымъ дорогамъ къ армiи и обратно.

3) Временные коменданты и этапные начальники на этапныхъ станцiяхъ военныхъ дорогъ.

4) Мѣстныя и подвижныя учрежденiя, склады и запасы, находящiеся на военныхъ дорогахъ и переданные приказомъ Главнокомандующаго въ завѣдыванiе начальника полевого управленiя военными сообщенiями.

5) Управляющiе желѣзными дорогами казенными и частными, агенты пароходныхъ обществъ, завѣдывающiе движенiемъ по воднымъ путямъ, офицеры, завѣдывающiе передвиженiемъ по желѣзнымъ дорогамъ и воднымъ путямъ, завѣдывающiе почтовымъ движенiемъ, какъ государственной, такъ и земской почты, а равно и начальники телеграфныхъ линiй на всѣхъ путяхъ, входящихъ въ составъ военныхъ дорогъ.

Въ странахъ, занятыхъ по праву войны, онъ устраиваетъ администрацiю на желѣзныхъ дорогахъ и телеграфныхъ линiяхъ, покинутыхъ непрiятелемъ.

Въ распоряженiе начальника полевого управленiя военными сообщенiями назначается Главнокомандующимъ экстраординарная сумма на расходы по производству работъ на желѣзныхъ дорогахъ, телеграфныхъ линiяхъ и для другихъ случаевъ. Объ израсходованiи этой суммы начальникъ полевого управленiя военными сообщенiями представляетъ отчетъ Главнокомандующему ежемѣсячно.

На обязанности начальника полевого управленiя военными сообщенiями лежитъ принятiе общихъ мѣръ для сосредоточенiя на военныхъ дорогахъ подвижныхъ средствъ, въ размѣрѣ, соотвѣтствующемъ потребностямъ армiи, какъ-то: подвижного состава на желѣзныхъ дорогахъ и т. д.

Онъ устанавливаетъ порядокъ движенiя на военныхъ дорогахъ, утверждаетъ росписанiе желѣзнодорожныхъ поѣздовъ и т. д.

Права начальника военныхъ сообщенiй опредѣлялись такъ: въ общемъ порядкѣ управленiя и по завѣдыванiю личнымъ составомъ собственно полевого управленiя военными сообщенiями, а также войсками, управленiями и учрежденiями, состоящими на военныхъ дорогахъ и подчиненными начальнику полевого управленiя военными сообщенiями, онъ пользуется правами, присвоенными главному начальнику военнаго округа.

Начальникомъ военныхъ сообщенiй дѣйствующей армiи былъ назначенъ 2 ноября 1876 года начальникъ мѣстныхъ войскъ Петербургскаго военнаго округа, числящiйся по гвардейской пѣхотѣ, генералъ-лейтенантъ Каталей. Въ тотъ же день назначены: генералъ-маiоръ Штольценвальдъ — завѣдывающимъ этапнымъ отдѣломъ, генералъ-маiоръ Шталь — завѣдывающимъ отдѣломъ почтъ и телеграфовъ и инженеръ путей сообщенiя, коллежскiй совѣтникъ Горчаковъ — завѣдывающимъ военно-дорожнымъ отдѣломъ.

Изъ отдѣловъ полевого управленiя военныхъ сообщенiй къ 1 апрѣля только канцелярiя и этапный отрядъ успѣли довести свой личный составъ до такой нормы, при которой возможно было веденiе дѣлопроизводства; прочiе же отдѣлы не досчитывали: почтъ и телеграфовъ — одной пятой противъ штата, а важнѣйшiй — военно-дорожный — болѣе половины[117].

Этапный отдѣлъ сформированъ 11 ноября 1876 года въ Петербургѣ въ составѣ одного начальника отдѣленiя, четырехъ дѣлопроизводителей, одного помощника дѣлопроизводителя и четырехъ чиновниковъ для порученiй. Управленiе отдѣла 25 ноября прибыло въ Кишиневъ.

Начальникъ военныхъ сообщенiй 27 декабря представилъ Главнокомандующему дѣйствующею армiею слѣдующiй проектъ, опредѣляющiй пункты этаповъ и штатъ каждаго изъ нихъ.

Наименованiе пунктовъ

Комендантъ

Начальникъ

Комендантъ желѣзнодор. станцiи

Помощникъ

Дѣлопроизводитель

Писаря

Унгени

-

-

1

-

-

1

Яссы*

1

-

-

1

1

4

-

-

1

-

-

1

Пашканы*

-

-

1

-

-

1

Романъ

-

-

1

1

-

1

Текучъ*

-

1

-

-

1

3

-

-

1

1

-

1

Барбошъ*

-

-

1

1

-

1

Бузео*

-

1

-

-

1

3

-

-

1

1

-

1

Плоешти*

-

1

-

1

1

3

-

-

1

1

-

1

Китила*

1

-

-

-

1

4

-

-

1

1

-

1

Питешти*

-

-

1

1

-

1

Слатина*

-

-

1

1

-

1

Краiова*

1

-

-

1

1

4

-

-

1

1

-

1

Бырлатъ

-

1

-

-

1

2

Галацъ

1

-

-

1

1

4

-

-

1

-

-

1

Журжево

1

-

-

1

1

4

-

-

1

1

-

1

5

4

14

15

9

45

Примѣчанiе. Знакомъ * отмѣчены пункты приготовленiя горячей пищи.

Управленiя комендантовъ и этапныхъ начальниковъ предполагалось содержать по штату управленiй уѣздныхъ воинскихъ начальниковъ; при первыхъ — 1-го или 2-го разряда, а при послѣднихъ — 3-го или 4-го, причемъ число писарей предполагалось меньше штата, съ тѣмъ, чтобы начальнику военныхъ сообщенiй было предоставлено право доводить до штатнаго состава число писарей въ наиболѣе нуждающихся въ нихъ управленiяхъ.

Начальникъ Штаба армiи увѣдомилъ 3 марта 1877 г., что Главнокомандующiй одобрилъ предположенiя начальника военныхъ сообщенiй по устройству этапной части.

Начальникъ военныхъ сообщенiй 5 марта увѣдомилъ Начальника Главнаго Штаба о предстоящемъ формированiи управленiй этапныхъ комендантовъ и притомъ просилъ, въ виду недостатка имѣющихся въ его распоряженiи чиновъ, назначить 33 офицера и 45 писарей, которые, въ случаѣ движенiя армiи впередъ, могли бы тотчасъ же прибыть въ Кишиневъ. Однако, исполненiе, т. е. сформированiе управленiй комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй и этапныхъ комендантовъ замедлилось, какъ и многое другое въ армiи, вслѣдствiе неувѣренности, будетъ-ли объявлена война или нѣтъ.

На должности комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй назначены были 31 марта и 3 апрѣля 9 офицеровъ, занимавшихъ такiя же должности въ Имперiи, а на должности помощниковъ комендантовъ — 15 офицеровъ изъ числа наблюдающихъ за перевозкою войскъ; назначенiе дѣлопроизводителей и писарей предполагалось впослѣдствiи.

7 апрѣля состоялось назначенiе комендантовъ въ Унгени, Яссы, Пашканы, Романъ, Бакеу, Аджудъ, Текучъ и Барбошъ.

Такимъ образомъ, управленiя комендантовъ станцiй были сформированы не въ 14, какъ было рѣшено, а пока лишь въ 8 пунктахъ, что было вызвано, конечно, несвоевременнымъ прибытiемъ чиновъ, назначенныхъ на должности, и, отчасти, измѣненiемъ прежнихъ предположенiй.

Управленiе желѣзнодорожнаго коменданта на ст. Унгени было открыто 11 апрѣля, а 12 апрѣля, въ день объявленiя войны, съ однимъ изъ первыхъ воинскихъ поѣздовъ выѣхали въ Румынiю чины, назначенные для комплектованiя семи вышеуказанныхъ управленiй комендантовъ.

Положенiе объ этапныхъ комендантахъ перечисляло только обязанности, возлагаемыя на эти лица, не давая поясненiй; а между тѣмъ коменданты должны были совмѣщать въ себѣ должности начальника управленiя этапнаго пункта, начальника пересыльной части по отношенiю къ армiи, начальника гарнизона или мѣстнаго коменданта и начальника госпиталя; поэтому они нуждались въ точныхъ указанiяхъ о подробностяхъ предстоящей имъ службы. Требовалось изданiе особой инструкцiи, которая позволила бы не обращаться постоянно за справками въ два свода военныхъ постановленiй, въ продолженiя къ нему, въ приказы по военному вѣдомству и въ циркуляры. Это было особенно желательно въ виду малой подготовленности назначаемыхъ лицъ къ предстоящей имъ дѣятельности и крайней спѣшности работы, не дававшей времени для справокъ.

Составленiе инструкцiи возложено было начальникомъ военныхъ сообщенiй на особую комиссiю, которая, однако, въ основанiе своей работы приняла, что коменданты могутъ находиться въ самыхъ различныхъ условiяхъ въ "политическомъ, боевомъ и административномъ отношенiяхъ", а потому рѣшила, не связывая дѣятельности комендантовъ какими либо частными правилами, дать лишь общiя указанiя, не затрогивая тѣхъ сторонъ дѣла, которыя предусмотрѣны различными законоположенiями. На основанiи этого соображенiя комиссiя выработала инструкцiю, которая, послѣ незначительныхъ измѣненiй, была 6 марта утверждена начальникомъ военныхъ сообщенiй[118].

Изъ вышеуказаннаго видно, что къ 12 апрѣля — дню объявленiя войны — далеко не всѣ мѣстные органы управленiя военными сообщенiями довели свой личный составъ до положеннаго числа, необходимаго для продолжительной и напряженной работы. Не скоро установились объединяющiй взглядъ на дѣло и твердый служебный порядокъ, основанный на опытѣ[119].

Довольствiе горячей пищей на румынскихъ желѣзныхъ дорогахъ. Въ соображенiяхъ, представленныхъ начальникомъ военныхъ сообщенiй Главнокомандующему 2, 15 и 17 декабря, упоминалось о необходимости подготовить нѣкоторыя станцiи румынскихъ желѣзныхъ дорогъ къ продовольствiю проходящихъ войскъ горячей пищею и для этого при управленiи комендантовъ предполагалось имѣть нѣсколько нижнихъ чиновъ для приготовленiя пищи и хлѣба. Въ теченiе сутокъ каждая воинская часть должна была получать горячую пищу одинъ разъ, причемъ на каждаго человѣка полагалось отпускать фунтъ мяса, изъ котораго должна выходить мясная порцiя вѣсомъ, при выдачѣ войскамъ, не менѣе 38 золотниковъ. Повѣрка вѣса, во избѣжанiе недоразумѣнiй, возлагалась на продовольствуемыя перевозимыя части. Приготовленiе горячей пищи предполагалось только днемъ. Завѣдыванiе приготовленiемъ пищи возлагалось на комендантовъ и ихъ помощниковъ.

Начальникъ Полевого Штаба увѣдомилъ 3 марта 1877 года, что Главнокомандующiй назначилъ приготовленiе горячей пищи въ слѣдующихъ пунктахъ: Яссы, Пашканы, Текучъ, Барбошъ, Бузео, Плоешти, Китила, Питешти, Слатина и Краiова.

Для устройства дѣла продовольствiя, сначала только въ Яссахъ, Пашканахъ, Текучѣ и Барбошѣ, т. е. въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ должны были быть учреждены управленiя комендантовъ, командированъ былъ полковникъ Фишеръ-фонъ-Альбахъ. Онъ получилъ приказанiе подготовить къ 11 апрѣля на указанныхъ станцiяхъ кухни, посуду, снабженiе водою, ножи, столы и проч., но къ окончательному устройству кухонь долженъ былъ приступить только по соглашенiю съ русскимъ консуломъ въ Яссахъ и при посредствѣ лицъ, имъ указанныхъ. Каждая кухня устраивалась для продовольствованiя 1.000 человѣкъ.

Въ приказанiи по войскамъ были объявлены правила, по коимъ пища на продовольственныхъ пунктахъ готовится распоряженiемъ комендантовъ въ пунктахъ, показанныхъ въ маршрутѣ частей. Войска должны заблаговременно извѣщать этапныхъ комендантовъ и начальниклвъ о необходимости приготовленiя пищи и о томъ, на какое именно число людей пища должна быть приготовлена; за полученную пищу войска обязуются тотчасъ уплачивать деньги по разсчету, съ записанiемъ выданной суммы въ шнуровую книгу, которою снабжены коменданты. На расходы по продовольствiю войскъ отпущены были этапнымъ комендантамъ авансомъ 24 тысячи рублей золотомъ. Сумма эта была разсчитана на 100 тысячъ человѣкъ на три дня, считая 8 коп. въ день на человѣка[120].

Предполагалось первоначально, какъ выше указано, готовить хлѣбъ на продовольственныхъ пунктахъ, но наканунѣ движенiя войскъ въ Румынiю поставку хлѣба взяло на себя "Товарищество по продовольствiю армiи".

Еще въ декабрѣ 1876 г. было рѣшено снабдить кадками съ водою для питья 15 станцiй, на которыхъ можно было предполагать болѣе или менѣе продолжительныя остановки воинскихъ поѣздовъ. Заготовленiе кадокъ возложено было на полевое интендантство.

Для охраненiя этапныхъ пунктовъ, желѣзныхъ дорогъ и казеннаго имущества, а также для работъ по нагрузкѣ и выгрузкѣ поѣздовъ съ воинскими тяжестями были назначены сформированные приказомъ отъ 6 апрѣля 1877 г. изъ крѣпостныхъ пѣхотныхъ полковъ — Бобруйскаго и двухъ Динабургскихъ — 10 баталiоновъ, получившихъ наименованiе резервныхъ пѣхотныхъ баталiоновъ, которые поступили въ распоряженiе начальника военныхъ сообщенiй и были подчинены завѣдывающему этапнымъ отдѣломъ на правахъ начальника дивизiи. Въ началѣ апрѣля прибылъ въ Унгени эшелонъ 1-го резервнаго пѣхотнаго баталiона, на который было возложено охраненiе линiи до Барбоша, для чего предполагалось тотчасъ по объявленiи войны перевезти баталiонъ въ Румынiю одновременно съ передовымъ отрядомъ, назначеннымъ въ Барбошъ для прикрытiя моста. Въ то же время для охраненiя пути Унгени — Барбошъ разъѣздами были назначены 3-я, 5-я и 6-я сотни Донского казачьяго № 35 полка.

Отдѣлъ почтъ и телеграфовъ сформировался въ ноябрѣ 1876 г. Завѣдывающимъ отдѣломъ назначенъ генералъ-маiоръ Шталь. Первоначально образовалось только управленiе отдѣла, которое дѣлилось на 2 отдѣленiя — отдѣленiе почтъ и отдѣленiе телеграфовъ.

"Положенiемъ о полевомъ управленiи войскъ въ военное время" въ Имперiи служба почтъ и телеграфовъ разлагалась на слѣдующiе три отдѣла: 1) отдѣлъ телеграфный; 2) отдѣлъ почтовый, въ смыслѣ пересылки корреспонденцiи и посылокъ, и 3) отдѣлъ почтовый, въ смыслѣ устройства станцiй для ѣзды на почтовыхъ лошадяхъ, служащiй какъ для перевозки почтъ, такъ и для надобностей частныхъ лицъ. Связь между вторымъ и третьимъ отдѣлами совершенно естественна и поэтому они въ Имперiи были соединены въ вѣдѣнiи одного департамента — почтоваго; телеграфы же состояли въ подчиненiи телеграфному департаменту. Положенiе о полевомъ управленiи войскъ измѣнило это распредѣленiе: отдѣлъ почтъ и телеграфовъ, подчинявшiйся начальнику военныхъ сообщенiй, завѣдывалъ телеграфами и почтовою гоньбою, устройство же почты для доставки корреспонденцiи было возложено на полевое почтовое управленiе, подчиненное, въ лицѣ своего начальника, Начальнику Штаба армiи, съ обязательствомъ только находиться въ постоянныхъ сношенiяхъ съ завѣдывающимъ отдѣломъ почтъ и телеграфовъ въ полевомъ управленiи военными сообщенiями.

Эта особенность организацiи повлекла за собою затрудненiе въ веденiи дѣла. Обранужилось это прежде всего въ самомъ полевомъ управленiи почтъ и телеграфовъ, въ коемъ вслѣдствiе малаго штата еще до начала войны болѣе трехъ четвертей личнаго состава было привлечено къ занятiю дѣлами по телеграфной части, то есть наличные чины привлекались къ тому дѣлу, въ которомъ лишь въ данный моментъ ощущалась наибольшая потребность. Уже въ перiодъ расположенiя армiи въ Бессарабiи чувствовался недостатокъ въ спецiалистахъ технической службы на телеграфныхъ линiяхъ.

Въ декабрѣ 1876 г. отдѣлу было предложено подвѣсить телеграфный проводъ на линiи Унгени — Скуляны, но отдѣлъ, по неимѣнiю механиковъ, отклонилъ отъ себя эту работу, передавъ ее телеграфному департаменту и поступалъ такимъ образомъ до 12 апрѣля, служа только передаточной инстанцiей между Штабомъ дѣйствующей армiи и телеграфнымъ дерпартаментомъ, передавая ему къ исполненiю тѣ работы, произвести которыя, для нуждъ армiи, Штабъ находилъ необходимымъ.

Военно-телеграфная команда, состоявшая въ вѣдѣнiи отдѣла почтъ и телеграфовъ, была сформирована въ декабрѣ 1876 г. изъ нижнихъ чиновъ, командированныхъ Главнымъ Штабомъ. Часть этихъ чиновъ оказалось настолько слабой, что для обученiя ихъ грамотѣ и первоначальнымъ свѣдѣнiямъ по телеграфному дѣлу въ Кишиневѣ была учреждена при отдѣлѣ телеграфная школа, которая принесла, впрочемъ, только незначительную пользу, такъ какъ съ движенiемъ отдѣла въ Румынiю ее пришлось закрыть.

Обязанности, относившiеся къ устройству военно-телеграфной части при армiи, были распредѣлены между отдѣломъ почтъ и телеграфовъ и военно-телеграфными парками слѣдующимъ образомъ: на обязанность телеграфныхъ парковъ возложено устройство телеграфнаго сообщенiя отдѣльныхъ частей армiи съ Главною Квартирою и между собою, а на обязанность отдѣла — устройство телеграфа въ тылу армiи, между Главною Квартирою и линiями государственнаго телеграфа. Но такъ какъ военно-телеграфныя парки подчинялись начальнику инженеровъ армiи, а отдѣлъ почтъ и телеграфовъ вошелъ въ составъ управленiя военными сообщенiями, то служба телеграфныхъ парковъ была совершенно отдѣлена отъ службы полевого телеграфнаго управленiя, причемъ и самыя раiоны дѣйствiй ихъ были точно разграничены.

По организацiи почтовой гоньбы предварительныя работы отдѣла почтъ и телеграфовъ выразились прежде всего въ составленiи: 1) инструкцiи смотртелямъ почтовыхъ станцiй и 2) правилъ для проѣзжающихъ на почтовыхъ лошадяхъ по военно-дорожнымъ трактамъ. Инструкцiя и правила были утверждены Начальникомъ Штаба дѣйствующей армiи 5 апрѣля 1877 года.

Кромѣ приготовительныхъ работъ, отдѣлъ почтъ и телеграфовъ въ перiодъ сосредоточенiя армiи въ Бессарабiи принялъ мѣры къ улученiю почтоваго сообщенiя между различными пунктами расположенiя частей войскъ и войсковыхъ штабовъ; въ нѣсколькихъ случаяхъ пришлось даже установить почтовое сообщенiе на трактахъ, прежде не имѣвшихъ его. Работы эти производились собственно мѣстными почтовыми учрежденiями Бессарабской губернiи, но по указанiямъ и подъ руководствомъ отдѣла почтъ и телеграфовъ.

Завѣдывающимъ военно-дорожнымъ отдѣломъ назначенъ былъ 2 ноября 1876 года инженеръ путей сообщенiя, коллежскiй совѣтникъ Горчаковъ. Обязанности его состояли въ содержанiи подробныхъ свѣдѣнiй о состоянiи желѣзныхъ и другихъ путей, входившихъ въ составъ военныхъ дорогъ; въ завѣдыванiи личнымъ составомъ служащихъ на военныхъ дорогахъ какъ военнаго, такъ и прочихъ вѣдомствъ; въ принятiи мѣръ къ устройству и поддержанiю въ исправности путей, служащихъ военными дорогами, и въ отдачѣ распоряженiй по ихъ эксплоатацiи. Въ непосредственное подчиненiе завѣдывающему военно-дорожнымъ отдѣломъ были поставлены:

1) желѣзнодорожные баталiоны, желѣзнодорожныя эксплоатацiонныя и военно-дорожныя рабочiя команды;

2) инженеры и техники для порученiй, командированные вѣдомствомъ путей сообщенiя, и

3) офицеры, завѣдывающiе передвиженiемъ войскъ желѣзными дорогами и водою.

Изъ этого перечня видно, что завѣдывающему военно-дорожнымъ отдѣломъ не подчинялись коменданты желѣзнодорожныхъ станцiй, которые находились въ вѣдѣнiи этапнаго отдѣла, и такимъ образомъ завѣдывающiй желѣзнодорожнымъ отдѣломъ не имѣлъ подчиненныхъ себѣ органовъ, на отвѣтственность которыхъ можно было возложить наблюденiе за правильностью посадокъ и выгрузки войскъ и военныхъ грузовъ на станцiяхъ.

Вообще, какъ сказно выше, формированiе желѣзнодорожнаго отдѣла шло весьма медленно и къ началу войны въ отдѣлѣ оказалось много незамѣщенныхъ должностей, въ числѣ которыхъ была и должность завѣдывающаго передвиженiемъ войскъ.

Между тѣмъ, еще въ ноябрѣ 1876 года Великiй Князь Главнокомандующiй для переговоровъ относительно условiй пользованiя русской армiей румынскими желѣзными дорогами приказалъ командировать въ Бухарестъ генеральнаго штаба полковника князя Кантакузена и инженера путей сообщенiя Измайлова.

Румынскiя желѣзныя дороги состояли въ то время изъ слѣдующихъ линiй:

1) Сучава — Романъ, протяженiемъ въ 130 километровъ, съ вѣтвями: Верешки — Ботушаны, 44 километра и Пашканы — Яссы, 76 километровъ. Линiя эта принадлежала австрiйскому частному обществу. Важное значенiе прiобрѣтала она тѣмъ, что черезъ Черновцы и Лембергъ соединяла румынскiе линiи съ австрiйскими и вообще со среднеевропейскою сѣтью рельсовыхъ сообщенiй, а черезъ Яссы — Унгени — съ сѣтью русскихъ дорогъ.

2) Линiя Романъ — Барбошъ — Бухарестъ — Верчерова, протяженiемъ до Бухареста 466 километровъ и далѣе до Верчерова — 371 километръ, съ вѣтвями: Барбошъ — Галацъ, 19 километровъ и Текучъ — Бырлатъ, 50 километровъ. Кромѣ этихъ, были еще меньшiя вѣтви, а именно: Бухарестъ — Филаретово 7 километровъ, соединительная съ линiей Бухарестъ — Журжево и двѣ вѣтви до Дуная: одна отъ Браилова — 4 километра и другая отъ Галаца — 2 километра. Линiя эта принадлежала "акцiонерному обществу румынскихъ желѣзныхъ дорогъ".

3) Бухарестъ — Журжево, 72 километра, принадлежала румынской казнѣ. Она имѣла для русской армiи большое значенiе, какъ единственная линiя, соединяющая сѣть румынскихъ рельсовыхъ путей съ Дунаемъ, притомъ конечная ея придунайская станцiя — Журжево — лежала противъ турецкой крѣпости Рущукъ, выше коей предположено было совершить переправу главныхъ силъ русской армiи.

4) Яссы — Унгени, 20 километровъ. Эта была единственная изъ румынскихъ дорогъ, имѣвшая колею русской ширины, и потому она должна была служить соединительнымъ звеномъ между русскими и румынскими желѣзными дорогами и пропускать всѣ направляющiеся изъ Россiи поѣзда съ войсками и военными грузами.

Состоянiе румынскихъ желѣзныхъ дорогъ, по свѣдѣнiямъ, собраннымъ полковникомъ княземъ Кантакузеномъ и инженеромъ Измайловымъ, было къ тому времени слѣдующее:

Румынскiя желѣзныя дороги, построенныя концессiоннымъ способомъ, главнымъ образомъ, извѣстнымъ предпринимателемъ Струсбергомъ, находились въ техническомъ отношенiи въ положенiи не вполнѣ удовлетворительномъ. На значительныхъ пространствахъ полотно желѣзной дороги проведено по низменнымъ мѣстамъ. При постройкѣ желѣзныхъ дорогъ было упущено изъ вида близкое сосѣдство Карпатъ и множество рѣкъ и рѣчекъ, орошающихъ территорiю княжества. Поэтому потоки, идущiе весною съ горъ, и проливные дожди смывали полотно дорогъ и сносили мосты, а снѣжные заносы составляли обычную и неизбѣжную принадлежность каждой зимы. Линiя Романъ — Барбошъ едва ли не была худшей, такъ какъ бóльшая часть ея пролегала по мѣстамъ, регулярно наводняемымъ Дунаемъ и Серетомъ. Каждую весну на этой линiи бывали размывы полотна и порча мостовъ, останавливавшiе движенiе на довольно продолжительное время. Желѣзнодорожные мосты были недостатачно прочной постройки. Подвижной составъ былъ старый и классные вагоны неудовлетворительны. Несмотря на всѣ указанные недостатки, пути румынскихъ желѣзныхъ дорогъ въ нормальное время допускали движенiе даже поѣздовъ большой скорости, такъ какъ по нимъ довольно правильно двигались поѣзда прямого сообщенiя Бухарестъ — Вѣна и Парижъ со скоростью 45 верстъ въ часъ.

Русскимъ войскамъ предстояло движенiе изъ Бессарабiи въ Болгарiю по линiи Унгени — Яссы — Пашканы — Романъ — Текучъ — Барбошъ — Китила — Тырговишти — Бухарестъ (сѣверной дороги) — Филаретово — Бухарестъ (южной дороги) — Журжево. Длина всего этого пути была 675 километровъ. Дорога, какъ и всѣ румынскiя, была въ одинъ путь. Колея — европейская, кромѣ участка Яссы — Унгени, имѣвшаго, какъ сказано, русскую колею. Линiя эта, идущая къ Дунаю, пересѣкаетъ его притоки, причемъ нѣкторые, какъ Серетъ, по нѣсколько разъ, что имѣетъ слѣдствiемъ обилiе мостовъ и возможность размывовъ полотна при весеннемъ полноводiи или послѣ сильныхъ ливней. Изъ мостовъ наибольшее значенiе имѣлъ мостъ черезъ Серетъ у станцiи Барбошъ. Въ случаѣ порчи его желѣзнодорожное сообщенiе Россiи съ Бухарестомъ прекращалось и войскамъ, направляемымъ въ Болгарiю, приходилось бы двигаться отъ станцiи Маратешти до станцiи Бузео походнымъ порядкомъ, а вся масса воинскихъ грузовъ, двигавшихся за армiей, должна была бы ждать сбора транспортовъ, которые могли бы сдвинуть ихъ и подвезти къ ст. Бузео. На всей линiи отъ Унгени до Журжево было 84 паровоза, 47 вагоновъ 1-го класса, 72 — второго, 166 — третьяго, 1.083 крытыхъ товарныхъ и 489 платформъ[121]. Крытыхъ товарныхъ вагоновъ приходилось на 1 версту пути только 1,5, т. е. ниже — нормы въ 2,4 вагона на версту пути, которая была установлена для русскихъ желѣзныхъ дорогъ.

Число поѣздовъ, которые ходили по румынскимъ дорогамъ, колебалось отъ пяти до семи въ каждую сторону. Число это удовлетворяло потребностямъ страны. Вся желѣзнодорожная жизнь приноровилась къ нему и всякое увеличенiе числа поѣздовъ должно было произвести крупную ломку существовавшаго на дорогахъ строя. Телеграфъ на румынскихъ желѣзныхъ дорогахъ былъ только въ два провода, что удовлетворяло мѣстной потребности. Число телеграфистовъ тоже было ограничено. Телеграфныя сношенiя для русской армiи были еще затруднены тѣмъ, что громадное большинство телеграфистовъ не знало русскаго языка и, передавая русскiя телеграммы латинскимъ шрифтомъ, дѣлало ошибки, часто искажавшiя смыслъ телеграммъ.

Изъ числа станцiй, находившихся на пути Унгени — Журжево, слѣдуетъ особенно отмѣтить слѣдующiя:

1) Унгени — имѣла значенiе какъ пограничная станцiя, къ которой стекались со всей Россiи грузы, направляемые въ Румынiю, и гдѣ происходилъ таможенный осмотръ грузовъ, идущихъ въ Россiю.

2) Яссы — была станцiя первостепенной важности, такъ какъ тутъ желѣзнодорожный путь переходилъ съ широкой колеи на европейскую, а потому здѣсь происходила перегрузка всѣхъ поѣздовъ, пришедшихъ изъ Унгенъ въ русскихъ вагонахъ, въ вагоны румынскiе. Операцiя перегрузки не только требовала большихъ станцiонныхъ средствъ, то есть платформъ, рабочихъ и прочаго, но и брала много времени.

Станцiонныя средства Яссъ были недостаточны какъ по количеству путей, необходимыхъ для маневровъ при составленiи поѣздовъ, такъ и по длинѣ платформъ, которыхъ имѣлось всего двѣ: одна для перегрузокъ, къ которой съ одной стороны подходилъ путь широкой колеи, а съ другой узкой колеи, и другая платформа, назначенная для разгрузки вагоновъ, шедшихъ только до Яссъ; длина обѣихъ платформъ позволяла одновременную остановку у нихъ только 19 вагоновъ.

3) Пашканы — имѣла значенiе какъ узелъ дорогъ, ведущихъ изъ Россiи и изъ Австрiи и, слѣдовательно, если бы при движенiи русской армiи къ границамъ Турцiи явилось желанiе пользоваться для подвоза грузовъ дорогою Волочискъ — Львовъ — Пашканы съ целью облегчить участокъ Унгени — Пашканы, то на станцiи Пашканы неминуемо должно было образоваться скопленiе грузовъ, тѣмъ большее, чѣмъ слабѣе были средства дорогъ для дальнѣйшаго движенiя; между тѣмъ станцiя обладала лишь весьма малымъ числомъ запасныхъ и разъѣздныхъ путей, причемъ пути эти были расположены, главнымъ образомъ, въ направленiи Сучава — Романъ, такъ что для направленiя Яссы — Романъ станцiя Пашканы являлась станцiей-мѣшкомъ, чрезвычайно затруднявшей движенiе.

4) Романъ — была конечною станцiею для дорогъ, принадлежавшихъ австрiйскому обществу, и на этой станцiи производилась перегрузка въ вагоны акцiонернаго общества румынскихъ дорогъ. Операцiя эта, считавшаяся необходимой для упрощенiя взаимныхъ разсчетовъ между смежными дорогами, требовала большихъ станцiонныхъ средствъ въ видѣ складовъ, платформъ, запасныхъ путей и рабочихъ рукъ и, сверхъ того, вела къ значительной потерѣ времени, а при усиленномъ движенiи могла повести и къ закупоркѣ станцiи. Станцiонныя средства на ст. Романъ были такъ невелики, что при нормальномъ мирномъ движенiи въ первой половинѣ 1876 года неоднократно причиняли задержки грузовъ.

На задержки грузовъ влiяли также очень сложныя формальности при передачѣ грузовъ на станцiи Романъ, установленныя двумя обществами желѣзныхъ дорогъ, часто недружелюбно относившимися одно къ другому.

5) Текучъ — была узловой для главной линiи и вѣтви Текучъ — Бырлатъ. Хотя при условiяхъ мирнаго времени количество грузовъ, выходившихъ на главную линiю съ этой вѣтви, было незначительно, но въ случаѣ мобилизацiи румынской армiи слѣдовало ожидать большаго движенiя запасныхъ чиновъ и военныхъ грузовъ изъ Бырлата, гдѣ были сосредоточены продовольственные запасы, собранные для румынской армiи въ сѣверо-восточной Румынiи. Станцiонныя средства ст. Текучъ также были недостаточны.

6) Барбошъ — была узловой для вѣтви Барбошъ — Галацъ. Главное значенiе придавалъ ей находившiйся рядомъ мостъ черезъ р. Серетъ. Въ случаѣ порчи моста, возможной вслѣдствiе его слабой конструкцiи, или отъ разлива рѣки, или, наконецъ, умышленной, то есть турками, — станцiя Барбошъ дѣлалась бы до возстановленiя моста конечнымъ пунктомъ и должна была бы имѣть средства для разгрузки и храненiя всѣхъ приходящихъ грузовъ; въ случаѣ же если бы было устроено сообщенiе черезъ Серетъ на лодкахъ или посредствомъ временнаго моста, то на другомъ берегу Серета пришлось бы образовать новую значительную станцiю, на которой бы грузились въ вагоны грузы, перевезенные по временной переправѣ изъ Барбоша, для чего на этой станцiи слѣдовало бы имѣть матерiалы для путей, т. е. рельсы, стрѣлки и т. д., чего станцiя не имѣла.

7) Китила — была важнымъ узломъ, соединявшимъ двѣ главныхъ румынскихъ линiи, и участокъ дороги отъ этой станцiи до Бухареста долженъ былъ нести наибольшую работу во всей румынской сѣти, но станцiя не была снабжена средствами для выполненiя своего назначенiя при усиленной работѣ дорогъ.

8) Тырговишти — служила конечнымъ пунктомъ для дорогъ, идущихъ съ сѣвера къ Бухаресту, и должна была обладать большимъ количествомъ платформъ и магазиновъ для разгрузки и храненiя грузовъ, приходящихъ въ Бухарестъ, а также путей для маневрированiя поѣздовъ, шедшихъ далѣе на Журжево. Количество станцiонныхъ средствъ на этой станцiи было достаточно для обыкновеннаго движенiя, но не для усиленнаго; что же касается вспомогательныхъ путей для отправленiя поѣздовъ на Журжево, то ихъ было очень мало.

9) Филаретово — была начальной на линiи Бухарестъ — Журжево и должна была служить вспомогательной для станцiи Тырговишти по отправкѣ грузовъ въ Журжево, но не имѣла достаточно средствъ для выполненiя этой обязанности.

10) Журжево — въ качествѣ конечной, имѣла значенiе головной въ случаѣ перехода армiи черезъ Дунай. Всѣ военные грузы, отправляемые въ армiю изъ Россiи и Румынiи, должны были разгружаться на этой станцiи для дальнѣйшаго слѣдованiя къ армiи по транспортнымъ дорогамъ; отсюда видно, что для выполненiя этого назначенiя станцiя Журжево должна была обладать громадными средствами, особенно же путями и складами, но именно въ нихъ-то и былъ недостатокъ. Такъ какъ станцiя Журжево расположена близко отъ Дуная, то въ случаѣ объявленiя войны являлось опасенiе, что какой-нибудь турецкiй отрядъ, переправившiйся черезъ рѣку, въ нѣсколько часовъ приведетъ станцiю въ такой видъ, что потребуется значительное время, пока снова можно будетъ ею пользоваться; предположенiе это не могло считаться слишкомъ осторожнымъ, потому что станцiя не имѣла никакихъ оборонительныхъ средствъ, и нѣсколько десятковъ турокъ, внезапно явившихся на лѣвомъ берегу, могли бы хозяйничать, не опасаясь встрѣтить какое-нибудь сопротивленiе. При допускѣ возможности разрушенiя станцiи Журжево особое значенiе прiобрѣтали станцiи, находящiеся далѣе отъ берега Дуная, какъ менѣе подверженныя внезапному нападенiю, поэтому станцiи Фратешти и Баняса могли быть вдругъ призваны играть роль головныхъ этаповъ, а между тѣмъ ни на одной изъ нихъ не было устроено даже водоснабженiе. Станцiонныхъ средствъ на станцiи Журжево имѣлось достаточное количество, но только для перевозокъ мирнаго времени, то есть на пять-шесть паръ поѣздовъ въ сутки.

Личный составъ управленiй румынскими дорогами состоялъ, главнымъ образомъ, изъ иностранцевъ. На линiяхъ, принадлежавшихъ Лембергскому акцiонерному обществу, главная масса высшихъ служащихъ были поляки и нѣмцы, низшiе — почти исключительно поляки. Линiями, принадлежавшими румынскому акцiонерному обществу, завѣдывалъ инженеръ Гильу, знакомый многимъ русскимъ желѣзнодорожнымъ дѣятелямъ по его прежней службѣ въ главномъ обществѣ россiйскихъ желѣзныхъ дорогъ. Какъ г. Гильу, такъ и многiе изъ инженеровъ и высшихъ служащихъ въ румынскомъ обществѣ были французы, что въ значительной мѣрѣ объясняетъ антагонизмъ между этимъ и Лембергскимъ обществами.

При такомъ состоянiи румынскiя желѣзныя дороги, удовлетворяя ограниченнымъ мѣстнымъ нуждамъ, не могли соотвѣтствовать громаднымъ срочнымъ потребностямъ цѣлой армiи. Поэтому составленный въ Главномъ Штабѣ въ Петербургѣ проектъ соотвѣтственныхъ статей конвенцiи съ Румынiей, какъ слишкомъ требовательный, въ жизнь пройти не могъ[122].

Румынскiя желѣзныя дороги, какъ уже сказано, имѣли колею общеевропейскую, размѣра болѣе узкаго противъ русской колеи. Исключенiе составляла линiя, соединяющая русскую пограничную станцiю Унгени съ румынской станцiей Яссы. Линiя эта, 20 верстъ длины, имѣла русскую колею. Такимъ образомъ при ожидаемомъ движенiи войскъ и грузовъ русской армiи румынская станцiя Яссы дѣлалась пунктомъ перегрузокъ.

Станцiя Яссы, какъ выше сказано, не была приспособлена для массовой перегрузки. Оборудованiе ея до объявленiя войны въ интересахъ русской армiи не могло состояться заблаговременно и встрѣчало притомъ значительныя техническiя затрудненiя[123].

По этимъ причинамъ станцiей перегрузки избрана была русская станцiя Унгени, для чего на полотнѣ линiи Унгени — Яссы, независимо пути широкой русской колеи, положенъ путь узкой европейской, по которому румынскiе поѣзда доходили до Унгени[124]. Послѣдняя станцiя была соотвѣтственно оборудована.

Подвижной составъ румынскихъ дорогъ разсчитанъ былъ, конечно, только для мѣстной потребности. Для усиленнаго же движенiя, вызываемаго потребностями русской армiи, оказалось необходимымъ усилить румынскiй подвижной составъ 50 паровозами, 100 товарными вагонами и 250 платформами. Все это, конечно, европейской колеи.

Послѣ разныхъ переговоровъ съ обществомъ желѣзныхъ дорогъ и строительными заводами, рѣшено было взять 15 паровозовъ отъ Варшавско-Вѣнской желѣзной дороги, имѣющей европейскую колею, и 35 съ русскихъ дорогъ системы Галля, которые легко, съ небольшимъ расходомъ денегъ (3.000 руб. на паровозъ) возможно было передѣлать на европейскую колею. Для перевозки паровозовъ Варшавско-Вѣнской дороги въ неразобранномъ видѣ по русскимъ дорогамъ — заказать 15 особо-прочныхъ платформъ, которыя потомъ могли служить для перевозки осадныхъ орудiй. Платформы и крытые товарные вагоны рѣшено было нанять въ Австрiи у общества, которому принадлежала дорога Черновцы — Романъ.

Подготовка румынскихъ дорогъ къ усиленной дѣятельности. Между тѣмъ, командированные въ Бухарестъ полковникъ князь Канатакузенъ и инженеръ Измайловъ вели переговоры съ румынскими властями и управленiями румынскихъ желѣзныхъ дорогъ по предмету подготовки этихъ линiй къ усиленной дѣятельности[125].

Исполненiе требуемыхъ улучшенiй на румынскихъ дорогахъ встрѣтило разныя затрудненiя, такъ что исполнено было лишь то, что могло быть приготовлено въ Россiи, напр.: образованiе запаса рельсовъ, шпалъ, сигналовъ, приспособленiя къ подвижному составу для перевозки войскъ и т. п. Изъ предложенныхъ же румынскимъ дорогамъ мѣръ осуществлены были подготовка машинистовъ, стрѣлочниковъ и проч., причемъ имѣлось въ виду не только числительное усиленiе состава, но и противовѣсъ элементамъ, подозрѣваемымъ во враждебномъ отношенiи къ Россiи[126].

Обезпеченiе Барбошскаго моста черезъ Серетъ отъ уничтоженiя его турками было одной изъ важныхъ заботъ начальства русской армiи. Мостъ этотъ лежалъ близъ самаго впаденiя Серета въ Дунай и находился, такимъ образомъ, подъ возможными ударами турецкой рѣчной броненосной флотилiи. Съ другой стороны, необходимо было принять мѣры для возстановленiя его въ кратчайшее время, если бы онъ былъ уничтоженъ. Въ этихъ видахъ предполагалось тотчасъ по объявленiи войны выслать къ мосту сильный передовой отрядъ и изъ предосторожности заготовленъ былъ секретно близъ Барбоша, въ Галацѣ, матерiалъ для постройки временного обходнаго моста и для возстановленiя постояннаго. Постройку временного моста предполагалось закончить въ три-четыре дня, а для возстановленiя постояннаго требовалось дней двадцать. Независимо того, заранѣе, на всякiй случай, рѣшено было съ обоюднаго согласiя, чтобы румынскiя дороги держали свой подвижной составъ по обѣ стороны р. Серетъ въ такой пропорцiи, чтобы на время перерыва сообщенiя у Барбоша движенiе по обѣ стороны велось безостановочно. Такимъ образомъ, при готовомъ обходномъ мостѣ собственно войсковые эшелоны были бы задержаны только лишней выгрузкой и посадкой, но передача грузовъ встрѣтила бы неизбѣжно громадныя затрудненiя.

Великiй Князь Главнокомандующiй въ видахъ правильнаго пользованiя румынскими дорогами считалъ необходимымъ, чтобы пограничная ихъ линiя Яссы — Унгени, снабженная колеями русской и европейской, перешла въ вѣдѣнiе Штаба его армiи. Исполнить это удалось только въ первыхъ числахъ мая.

Инструкцiя для перевозки русскихъ войскъ по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ объявлена была 25 марта. Въ ней, между прочимъ, значилось: "при посадкѣ и высадкѣ, а также во время переѣзда россiйскiя войска руководствуются правилами, наставленiями и положенiями, установленными на этотъ предметъ въ Россiи, настолько, насколько онѣ по существу не противорѣчатъ положенiямъ, дѣйствующимъ при перевозкахъ по желѣзнымъ дорогамъ румынскихъ войскъ, и настоящей инструкцiи". Но румынскiя "положенiя" русскимъ войскамъ извѣстны не были. Съ другой стороны, конвенцiя, будучи утверждена румынскимъ парламентомъ только 14 числа, не была извѣстна румынскимъ властямъ и чиновникамъ къ началу войны.

Вообще всѣ мѣропрiятiя съ русской стороны, насколько касались румынскихъ желѣзныхъ дорогъ и предполагаемыхъ по нимъ перевозокъ, имѣли только характеръ распоряженiй предварительныхъ, которыя приходилось впослѣдствiи согласовать еще съ особой конвенцiей съ румынскимъ правительствомъ.

Конвенцiя съ румынскимъ правительствомъ подписана была лишь 4 апрѣля, за недѣлю до открытiя военныхъ дѣйствiй; утверждена же она румынскимъ парламентомъ, какъ сказано выше, 14 апрѣля, т. е. уже послѣ начала войны.

Пунктъ 1-й конвенцiи обезпечивалъ свободное передвиженiе русской армiи черезъ румынскую территорiю и отношенiе къ ней румынскихъ властей, какъ къ армiи дружественной.

Того же 4 апрѣля подписана была особая конвенцiя, опредѣляющая условiя передвиженiя русской армiи черезъ румынскую территорiю. Въ ней, между прочимъ, значилось, что румынское правительство предоставляетъ русской армiи пользованiе путями сообщенiя и телеграфами Румынiи, в также матерiальными средствами страны на слѣдующихъ условiяхъ:

1) Сношенiе русскихъ военныхъ властей съ мѣстными властями будетъ производиться черезъ посредство особыхъ румынскихъ комиссаровъ, назначенныхъ для этой цѣли. При Главнокомандующемъ русскими войсками, во все время прохода ихъ черезъ Румынiю, будетъ состоять главный румынскiй комиссаръ.

2) Румынское правительство предоставляетъ русской армiи всѣ желѣзнодорожныя линiи страны для перевозки войскъ, матерiальной части, тяжестей и запасовъ, какъ находящихся при армiи, такъ и тѣхъ, перевозка коихъ можетъ понадобиться впослѣдствiи. При этихъ перевозкахъ Императорская армiи будетъ вполнѣ сравнена съ княжескою армiею и будетъ пользоваться всѣми правами и преимуществами послѣдней во всемъ, касающемся обязательствъ желѣзнодорожныхъ обществъ къ войскамъ и другихъ условiй и потребностей, установленныхъ для военныхъ перевозокъ концессiями обществъ и дѣйствующими въ Румынiи законами и положенiями. Что же касается провозной платы, то румынское правительство à priori принимаетъ на себя обязательство о сбавкѣ сорока процентовъ съ обыкновеннаго тарифа, оставляя за собою установленiе подробностей этого вопроса послѣдующимъ соглашенiемъ съ обществами. Во всемъ касающимся дополнительныхъ расходовъ и платежей, какъ-то: за записку, нагрузку и проч., будутъ примѣняться правила, дѣйствующiя при румынскихъ военныхъ перевозкахъ.

Эти условiя и послужили основанiемъ для производства денежныхъ разсчетовъ за пользованiе желѣзными дорогами, причемъ слова: "оставляя за собою установленiе подробностей этого вопроса" подготовили почву для недоразумѣнiй.

Такъ, 18 апрѣля т. е. именно ко времени наибольшаго движенiя воинскихъ поѣздовъ тарифъ былъ повышенъ на 15 процентовъ, вслѣдствiе введенiя румынскимъ правительствомъ налога на пассажирскiе билеты. Законъ объ этомъ налогѣ былъ вотированъ палатами и утвержденъ княземъ еще 18 марта, но обнародованъ не былъ и остался неизвѣстнымъ Полевому Штабу.

Далѣе, правленiя румынскихъ дорогъ "въ противность существующему на всѣхъ желѣзныхъ дорогахъ обычаю, — какъ писалъ Начальникъ Полевого Штаба, — желаютъ получать плату за воинскiе поѣзда не по дѣйствительному числу людей, а по полному числу мѣстъ въ вагонахъ".

Однако, не смотря на это заявленiе, румынскiя дороги все же согласились только взимать плату въ вагонахъ перваго класса не за 18 мѣстъ, а за 15; въ вагонахъ второго класса — за 18, вмѣсто 24, но плату за третiй классъ, наиболѣе важную по большому числу перевозимыхъ, дороги понизить не согласились.

Вообще правленiя румынскихъ дорогъ не считали для себя обязательными условiя конвенцiи. Такъ, директоръ румынскихъ желѣзныхъ дорогъ въ объясненiи своемъ, предъявленномъ румынскому министру иностранныхъ дѣлъ, высказалъ между прочимъ: ""я прошу васъ, г-нъ министръ, замѣтить, что скидка въ 40 % съ нашего тарифа, на которую мы согласились, представляетъ очень крупную уступку, сдѣлать которую мы не были обязаны по концессiи, и съ этимъ обстоятельствомъ необходимо считаться".

Статьи 7-я, 8-я, 9-я 10-я, 11-я и 12-я устанавливали слѣдующiй порядокъ управленiя перевозками войскъ по румынскимъ дорогамъ: по требованiю русскаго начальника военныхъ сообщенiй румынскiй министръ публичныхъ работъ даетъ управленiямъ румынскихъ желѣзныхъ дорогъ приказанiя и инструкцiи, необходимыя для обезпеченiя возможно успѣшной и быстрой перевозки Императорской армiи и ея тяжестей. Войсковые поѣзда будутъ имѣть преимущество передъ всѣми прочими, кромѣ почтоваго поѣзда, и не въ ущербъ перевозкамъ румынскихъ войскъ. При надобности число пассажирскихъ поѣздовъ можетъ быть сокращено, а движенiе товарныхъ даже совсѣмъ остановлено.

Однако, для приведенiя въ исполненiе всего указаннаго требовалось весьма существенное условiе — подчиненность желѣзныхъ дорогъ министру публичныхъ работъ.

А между тѣмъ достаточно указать, что директоръ румынскихъ дорогъ Гильу въ письмѣ, адрессованномъ министру 17 декабря 1877 года, высказывалъ, что онъ никогда не признавалъ конвенцiи.

Для перевозки войскъ по Ясско-Унгенской ж. д., имѣющей одинаковую съ русскими колею, было рѣшено установить единство техническихъ условiй движенiя съ цѣлью избѣжать перегрузокъ на границѣ.

Для достиженiя въ службѣ румынскихъ желѣзныхъ дорогъ единства, необходимаго для обезпеченiя наиболѣе быстрой и правильной перевозки русской армiи съ ея тяжестями, былъ учрежденъ центральный совѣтъ, подъ вѣдѣнiемъ министра публичныхъ работъ, составленный изъ делегатовъ отдѣльныхъ обществъ, владѣющихъ частями румынской желѣзнодорожной сѣти.

Для облегченiя сношенiя съ русскими военными властями при министрѣ публичныхъ работъ долженъ былъ состоять комиссаръ, назначаемый начальникомъ военныхъ сообщенiй русской армiи.

Представительями русской военной власти въ Бухарестѣ были генеральнаго штаба полковникъ князь Кантакузенъ и инженеръ Измайловъ, знакомые уже со средствами румынскихъ желѣзныхъ дорогъ.

Движенiе и служба на всѣхъ линiяхъ румынской сѣти должны были временно производиться подъ непосредственнымъ вѣдѣнiемъ центральнаго совѣта, а всѣ распоряженiя совѣта — представляться министру публичныхъ работъ для согласованiя съ заявляемыми ему начальникомъ военныхъ сообщенiй требованiями.

Высшее направленiе перевозокъ русской армiи и наблюденiе за ними предоставлялись начальнику военныхъ сообщенiй, при которомъ долженъ былъ состоять румынскiй комиссаръ.

Начальнику военныхъ сообщенiй предоставлялось требовать, черезъ посредство состоящаго при немъ румынскаго комиссара или же собственнаго делегата при центральномъ совѣтѣ, исполненiя всѣхъ работъ, необходимыхъ для усиленiя и безопасности движенiя. Расходы, вызываемые этими работами, должны были относиться на счетъ русской армiи, способъ же выполненiя рѣшено опредѣлять по взаимному соглашенiю начальника военныхъ сообщенiй и румынскаго министра публичныхъ работъ.

Въ безотлагательныхъ случаяхъ начальнику военныхъ сообщенiй было предоставлено право, по предварительному соглашенiю съ румынскимъ комисссаромъ, восполнять зависящими отъ него средствами всѣ могущiе оказаться недостатки, которые угрожали бы задержкою движенiя русской армiи. Онъ получилъ также право немедленно отстранять отъ службы черезъ румынскаго комиссара и требовать отъ министра публичныхъ работъ удаленiя тѣхъ служащихъ и низшихъ агентовъ, недоброжелательство коихъ подавало бы поводы къ опасенiямъ.

Статья 13-я конвенцiи устанавливала, что, "если бы потребности сообщенiй русской армiи вызывали необходимость постройки на румынской территорiи новаго желѣзнодорожнаго участка или вѣтви, работы по сему должны быть исполнены попеченiемъ русскихъ властей, на счетъ Императорскаго правительства. Румынское правительство окажетъ содѣйствiе производству этихъ работъ и приметъ на себя заботы для обезпеченiя за русскою армiею временнаго пользованiя землями, необходимыми для постройки этихъ участковъ или вѣтвей, на основанiяхъ существующихъ въ Румынiи при производствѣ работъ для общественной пользы. По минованiи надобности въ этихъ линiяхъ, переносные матерiалы, употребленные на постройку ихъ, останутся въ распоряженiи русскаго правительства, но произведенныя работы обратятся въ собственность румынскаго правительства безъ всякаго на то вознагражденiя".

Статья 14-я какъ бы сводила въ одно положенiя объ управленiи дорогами, изложенныя въ предыдущихъ статьяхъ; она гласитъ, что "эксплоатацiя румынской сѣти будетъ производится существующими обществами и управленiями подъ вѣдѣнiемъ совѣта, упомянутаго въ статьѣ 9-й конвенцiи. Общества будутъ вознаграждены за всѣ совершенныя перевозки на основанiи тарифа, установленнаго согласно статьи 6-й. Они будутъ вознаграждены также за всѣ матерiальныя поврежденiя, произведенныя по винѣ русскихъ войскъ".

Относительно составленiя плана перевозки статья 15-я устанавливала, что "планъ перевозки войскъ, росписанiе хода воинскихъ поѣздовъ, формы и подробности требованiй на перевозки, отчетности и контроля, сроки и способы платежей, а равно взаимныя во время перевозокъ отношенiя между русскими войсками и мѣстными румынскими желѣзнодорожными агентами будутъ установлены немедленно по заключенiи настоящей конвенцiи, назначенными для сего комиссарами. Желѣзнодорожныя общества и управленiя обязаны доставить имъ всѣ документы и данныя, необходимыя для составленiя упомянутыхъ плана, росписанiй поѣздовъ и служебныхъ подробностей, и оказывать имъ полнѣйшее содѣйствiе. Всѣ подробности, установленныя этими уполномоченными, заносятся въ особую инструкцiю, утверждаются начальникомъ военныхъ сообщенiй и состоящимъ при немъ румынскимъ комиссаромъ и становятся обязательными какъ для русскихъ войскъ, такъ и для желѣзнодорожныхъ служащихъ".

Наконецъ, статья 16-я опредѣляла, что "всѣ совершенные желѣзнодорожными служащими, во время движенiя Императорской армiи, проступки и преступленiя, съ цѣлью замедлить или остановить перевозку войскъ или же подвергнуть опасности воинскiе поѣзда, будутъ подлежать наказанiю по румынскимъ законамъ, съ тою же строгостью, какъ если бы они были направлены противъ румынской армiи".

Остальные статьи конвенцiи были касались условiй пользованiя телеграфными линiями, устройства этапныхъ линiй и врачебныхъ заведенiй и съ особенной подробностью указывали порядокъ платежей суммъ, слѣдуемыхъ съ русской армiи румынскому правительству, желѣзнодорожнымъ обществамъ и частнымъ лицамъ.

Однако, точное исполненiе всѣхъ условiй затруднялось тѣмъ обстоятельствомъ, что двѣ главныя линiи находились въ рукахъ частныхъ обществъ. Отъ этихъ же обществъ во многомъ зависѣло, конечно, исполненiе условiй на дѣлѣ. Это, видимо, побудило берлинскiй банкирскiй домъ Блейхредера, которому принадлежало весьма значительное число акцiй румынскихъ дорогъ, предложить за извѣстное вознагражденiе предоставить русской власти большинство голосовъ на общихъ собранiяхъ акцiонеровъ. Въ случаѣ заключенiя этой сдѣлки всѣ вопросы, какъ тарифные, такъ и по управленiю дорогами, разрѣшались бы согласно желанiю русской военной власти, которая являлась бы временно какъ бы собственницей дорогъ. Впрочемъ, предложенiе это не было принято.

Планы для предстоящихъ перевозокъ, какъ уже выше было сказано, составлялись въ Полевомъ Штабѣ. Преувеличенное представленiе о провозоспособности румынскихъ дорогъ было причиной того, что составленъ былъ планъ въ разсчетѣ на возможность пустить 12 поѣздовъ въ одну сторону; постепенно выяснявшаяся слабость сѣти и увеличенiе числа войскъ, назначенныхъ для перевозки (дополнительная мобилизацiя 3 апрѣля), принудили измѣнять нѣсколько разъ планъ, уменьшая число поѣздовъ, которое было сведено до 6 воинскихъ, при сохраненiи двухъ пассажирскихъ и при полномъ прекращенiи движенiя частныхъ грузовъ. Однако, и этотъ планъ не былъ приведенъ въ исполненiе, такъ какъ по статьѣ 15-й конвенцiи планъ и росписанiе движенiя поѣздовъ должны были быть установлены въ центральномъ совѣтѣ, первое засѣданiе котораго состоялось только 19 апрѣля. Слѣдовательно, предстоящую массовую перевозку войскъ приходилось начинать безъ плана, а при соблюденiи лишь желаемой послѣдовательности перевозки людей и грузовъ.

Перевозка русскихъ войскъ по румынскимъ дорогамъ началась 12 апрѣля. Выше было сказано, что подписанная 4 апрѣля конвенцiя съ Румынiей еще къ тому времени не была обнародована, а потому при движенiи первыхъ поѣздовъ нельзя было разсчитывать на содѣйствiе румынскихъ властей.

Рано утромъ станцiя Унгени спросила по телеграфу станцiю Яссы, можетъ ли та принять паровозъ и по полученiи утвердительнаго отвѣта отъ станцiи Унгени отошелъ не отдѣльный паровозъ, а воинскiй поѣздъ съ командами, назначенными для охраны желѣзнодорожнаго пути. По прибытiи въ Яссы, часть людей была высажена и тотчасъ же были выставлены посты у стрѣлокъ, водокачекъ и т. д. Румынскiя власти, какъ правительственныя, такъ и желѣзнодорожныя, протестовали, ссылаясь на то, что онѣ не имѣютъ никакихъ распоряженiй отъ своего высшаго начальства. Префектъ города Яссъ просилъ, чтобы къ его квартирѣ былъ приставленъ русскiй часовой для того, чтобы имѣть видъ арестованнаго, и при этомъ только условiи обѣщалъ свое содѣйствiе.

Начальникъ станцiи Яссы оффицiально заявилъ, что не имѣетъ права дать поѣздъ иностранному военному отряду, частнымъ же образомъ высказалъ, что не видитъ препятствiя въ перевозкѣ въ особомъ поѣздѣ частныхъ пассажировъ, имѣющихъ взятыя въ кассѣ билеты и подчиняющихся общимъ правиламъ, существующимъ для пассажирскаго движенiя въ Румынiи, причемъ особенно настаивалъ на томъ, что по этимъ правиламъ пассажиры могутъ перевозить съ собою въ вагонахъ оружiе, но непремѣнно подъ скамейками; всѣ эти требованiя были исполнены, и первый воинскiй поѣздъ отправился по румынскимъ дорогамъ подъ видомъ пассажирскаго.

За первымъ поѣздомъ двинулись остальные, перевозившiе передовой отрядъ къ Барбошу. За ними послѣдовали другiе[127].

Около 5 часовъ вечера 14 апрѣля проливнымъ дождемъ, шедшимъ весь день и всю ночь, размыло путь по обѣ стороны станцiи Падуелай, близъ станцiи Яссы. Вода поднялась на сажень. Путь былъ испорченъ въ 5 мѣстахъ, на протяженiи почти 5 верстъ, и движенiе прекратилось. Тотчасъ же было приступлено къ исправленiю пути; къ работамъ были привлечены люди 3-го желѣзнодорожнаго баталiона и 2-го армейскаго резервнаго баталiона. 17 апрѣля удалось возстановить движенiе, но перерывъ отозвался весьма неблагопрiятно на соблюденiи порядка перевозки войскъ.

Вторая половина апрѣля въ 1877 году была особенно дождлива не только въ Румынiи, но и въ прилегающей къ границѣ ея полосѣ Россiи. 27 апрѣля дожди размыли путь между Унгенами и Яссами. Движенiе войскъ и грузовъ затормозилось. Чтобы не задерживать подвижной составъ Одесской дороги, поѣзда разгружались на станцiи Унгени, а войска отправлялись пѣшкомъ въ Яссы, гдѣ садились въ румынскiе вагоны. Къ высадкѣ войскъ и къ замѣнѣ перевозки по желѣзной дорогѣ движенiемъ походнымъ порядкомъ приходилось прибѣгать неоднократно, причемъ трудно было движенiе не только по грунтовымъ, но даже и по шоссейнымъ дорогамъ, размытымъ дождями.

Влiянiе дождей отразилось и на Одесской желѣзной дорогѣ: съ 27 апрѣля началось опаздыванiе поѣздовъ въ Унгени иногда на сутки; прибывающiе эшелоны сгруппировались въ Яссахъ и дальнѣйшую перевозку приходилось вести, не соблюдая даже послѣдовательности перевозимыхъ частей, а по мѣрѣ возможности.

Чтобы возстановить норму движенiя, начальникъ военныхъ сообщенiй просилъ 28 апрѣля румынскаго министра публичныхъ работъ о назначенiи шестого воинскаго поѣзда и объ обращенiи одного изъ двухъ пассажирскихъ поѣздовъ также въ воинскiй, что дало бы возможность имѣть въ день семь воинскихъ поѣздовъ. 30 апрѣля требованiе это было внесено въ центральный совѣтъ. Еще въ засѣданiи совѣта 19 апрѣля дирекцiи румынскихъ дорогъ предлагали ввести 8 или даже 9 воинскихъ поѣздовъ въ день, не требуя притомъ усиленiя подвижного состава, но съ тѣмъ, чтобы самимъ дирекцiямъ было предоставлено право составить росписанiе движенiя поѣздовъ, такъ какъ, по ихъ словамъ, проектъ росписанiя, составленный въ Полевомъ Штабѣ, игнорируетъ расположенiе станцiй и требуетъ для своего выполненiя увеличенiя на цѣлую треть личнаго и подвижного составовъ. 25 апрѣля русскiй представитель объявилъ, что онъ не въ правѣ измѣнить росписанiе, на что румынскiе дирекцiи, поддержанные представителемъ румынскаго правительства, возразили, что принятiе русскаго предложенiя неминуемо приведетъ къ остановкѣ всякаго движенiя, что, въ связи съ прекращенiемъ судоходства по Дунаю, оставитъ страну безъ сношенiй съ Австрiею и подорветъ торговлю. Главнымъ основанiемъ росписанiя, предлагаемаго дирекцiями, было увеличенiе средней скорости хода поѣздовъ до 24 километровъ въ часъ, на что не соглашался военно-дорожный отдѣлъ, ссылаясь на плохое состоянiе пути[128].

Послѣ переговоровъ только 13 мая было рѣшено ввести 7-й поѣздъ и то когда прибыли 12 русскихъ паровозовъ, передѣланныхъ на узкiй ходъ, число которыхъ къ 28 маю дошло до 50; въ дѣйствительности же росписанiе съ семью воинскими поѣздами было введено 25 мая.

Воинское движенiе въ маѣ, также какъ и въ апрѣлѣ, сильно страдало отъ порчи путей водою. 5 мая мостъ между станцiями Саскутъ и Ракачуни близъ Бакеу унесло водой. Движенiе прекратилось, вслѣдствiе чего части кавалерiи и пѣхоты были высажены въ Бакеу и направлены походнымъ порядкомъ по шоссе до станцiи Аджудъ, гдѣ снова садились въ вагоны. Работы по исправленiю пути велись подъ руководствомъ военно-дорожнаго отдѣла настолько энергично, что была надежда къ вечеру 9 мая открыть сквозное движенiе поѣздовъ, но 8 мая новый напоръ воды опять повредилъ работы, вынудивъ, для усиленiя числа рабочихъ, взятыхъ съ ближайшихъ этапныхъ пунктовъ, выписать изъ Яссъ двѣ роты резервнаго баталiона. Работы были закончены къ 13 мая.

Весеннiй разливъ рѣкъ сказался и въ другихъ мѣстахъ, тормозя, а иногда и вовсе останавливая движенiе, принуждая вести его или съ пересадками, или походнымъ порядкомъ. 11 мая у станцiи Слатина подъ поѣздомъ съ поорожними вагонами, возвращавшимся послѣ перевозки румынскихъ войскъ, провалился мостъ, подмытый водою.

На пятой верстѣ между станцiями Унгени и Яссы 12 мая размыло путь такъ, что движенiе прекратилось до вечера и перевозимые эшелоны были двинуты въ Яссы походнымъ порядкомъ, что, вслѣдствiе порчи дорогъ водою, было весьма трудно; такъ, 2-й и 3-й баталiоны Пензенскаго полка шли отъ Унгенъ по Ясскому шоссе "по поясъ въ водѣ, со скоростью 1½ версты въ часъ". Лазаретная линейка, двигавшаяся за баталiонами, остановилась, не смотря на то, что въ нее впрягли восемь лошадей; пришлось назначить людей, которые и протащили ее, обозъ же остался въ Унгени.

Движенiе прервалось 14 мая одновременно въ двухъ мѣстахъ: у ст. Литени на 109-й верстѣ отъ Яссъ, гдѣ былъ подмытъ мостъ, и между станцiями Барбошемъ и Галацомъ, гдѣ вода переливалась черезъ полотно. Мостъ у Литени былъ исправленъ окончательно къ 21 мая, но движенiе тихимъ ходомъ возстановилось уже съ 18-го; путь же у Барбоша потребовалъ продолжительныхъ работъ. 16 мая начальникъ военныхъ сообщенiй остановилъ на сутки воинское движенiе, начиная съ 4-го эшелона осадной артиллерiи; въ тотъ же день въ Яссахъ на станцiи стрѣлки были размыты и движенiе поѣздовъ замедлилось.

Для ускоренiя возстановленiя движенiя было разрѣшено нѣсколько эшелоновъ Полеового Штаба и Главной Квартиры высадить на станцiи Маратешти и отправить походнымъ порядкомъ. Положенiе казалось настолько серьезнымъ, что Начальникъ Штаба армiи сдѣлалъ распоряженiе о командированiи 17 мая генералъ-маiора Рауха и инженера Измайлова на станцiю Барбошъ, перваго для распоряженiй на мѣстѣ по наряду рабочихъ и отправленiю походнымъ порядкомъ тѣхъ изъ задержанныхъ эшелоновъ, которые могутъ идти пѣшкомъ, а второго — для руководства исправленiемъ пути.

Первое донесенiе генерала Рауха было весьма неутѣшительно: дорога оказалась залитой водой верстъ на 50, такъ что приходилось ѣздить въ лодкѣ. Слѣдующiя донесенiя были благопрiятнѣе. Начиная съ вечера 17 мая, вода начала спадать настолько быстро, что съ 18 мая возстановилось движенiе между Барбошемъ и Браиловымъ, а съ 21 мая — и между Барбошемъ и Текучемъ. Впрочемъ, правильность воинскихъ перевозокъ нарушалась еще и крушенiями поѣздовъ[129].

Въ это же время произшли задержки движенiя вслѣдствiе недостаточнаго количества подвижного состава[130].

Причины, неблагопрiятно влiявшiя на успѣшность воинскихъ перевозокъ, независимо порчи пути, были слѣдующiя:

1) Производившiяся въ маѣ мѣсяцѣ мобилизацiонныя перевозки румынской армiи, которыя отнимали нѣкоторое количество поѣздовъ.

2) Неподготовленность русскихъ войскъ къ перевозкамъ.

3) Постоянно возникавшiя новыя требованiя, предъявляемыя дорогамъ, вслѣдствiе начавшихся операцiй армiи. Перевозка, съ самаго начала производившаяся не по плану, а по мѣрѣ возможности пропускать поѣзда съ вновь подходившими эшелонами, потеряла, по необходимости, даже тотъ порядокъ въ послѣдовательности перевозимыхъ частей, который былъ установленъ. Внѣ очереди требовалось перевозить тѣ части и матерiалы, которые должны были послужить для подготовки къ переправѣ черезъ Дунай, а въ концѣ мая началась настолько спѣшная перевозка понтоновъ, что поѣзда съ ними шли вмѣсто поѣздовъ даже съ сухарями, въ которыхъ также чувствовалась необходимость.

4) Вышеуказанная малая способность станцiй производить въ большихъ размѣрахъ разгрузку воинскихъ поѣздовъ. Недостатокъ въ складахъ или хотя бы въ достаточно длинныхъ станцiонныхъ платформахъ заставлялъ или держать долго поѣзда неразгруженными, лишая дороги подвижного состава и загромождая станцiонные пути до невозможности пропускать поѣзда, или выгружать поѣзда прямо на землю, что портило сухари и представляло серьезную опасность отъ огня при разгрузкѣ артиллерiйскихъ снарядовъ.

Необходимость имѣть лицо, на отвѣтственность котораго можно было бы возложить правильность воинскихъ перевозокъ, заставила назначить подполковника генеральнаго штаба Бѣлявскаго временно завѣдывающимъ перевозками войскъ по румынскимъ дорогамъ, но такъ какъ коменданты станцiй были подчинены этапному отдѣлу, а подполковникъ Бѣлявскiй — отдѣлу военно-дорожному, то оказалось, что завѣдующiй передвиженiемъ войскъ не имѣлъ подчиненныхъ ему мѣстныхъ органовъ и былъ въ значительной степени связанъ въ своихъ распоряженiяхъ.

Всѣ вышеуказанныя причины задерживали движенiе и заставляли принимать мѣры, сводившiяся, въ большинствѣ случаевъ, къ выгрузкѣ перевозимыхъ войскъ и назначенiю имъ дальнѣйшаго движенiя походнымъ порядкомъ. Чтобы хотя бы нѣсколько упорядочить движенiе поѣздовъ съ грузами, приходилось неоднократно прiостанавливать всякое движенiе, что отражалось даже на русскихъ дорогахъ, вызывая скопленiе поѣздовъ въ Унгенахъ и Кишиневѣ.

Эти причины настолько понизили пропускную способность румынскихъ дорогъ, что число поѣздовъ, отправленныхъ со станцiи Яссы, въ маѣ было только 151, что въ среднемъ въ день даетъ 4,87 поѣзда вмѣсто желаемыхъ семи.

Перевозки въ iюнѣ мѣсяцѣ были сопряжены съ такими же затрудненiями, какъ и въ маѣ, съ тою лишь разницею, что весеннiй разливъ рѣкъ окончился и путь былъ поврежденъ водою всего одинъ разъ 3 iюня, когда волны Дуная, поднятыя сильною бурею, подмыли дамбу между Галацемъ и Барбошемъ, что вызвало перерывъ движенiя на нѣсколько часовъ, но за то другiя причины, тормозившiя движенiе, еще усилились.

Предстоявшая переправа черезъ Дунай требовала подвоза кромѣ войскъ, большого количества матерiаловъ, изъ которыхъ важнѣйшими были понтоны.

Движенiе ихъ шло не только медленно, но даже съ остановками, не смотря на всѣми, конечно, сознаваемую важность срочности этой перевозки. Требовалось доставить понтоны къ 5 iюня и планъ для ихъ перевозки былъ составленъ съ этимъ разсчетомъ, причемъ отъ румынскихъ дорогъ было истребовано введенiе на время съ 1 по 5 iюня седьмого воинскаго поѣзда на участкѣ Галацъ — Китила и остановка движенiя одного пассажирскаго поѣзда на это же время.

Для наблюденiя за движенiемъ понтоновъ и за своевременнымъ возвращенiемъ подвижного состава былъ назначенъ полковникъ князь Кантакузенъ. И эти мѣры не помогли. 1 iюня въ Яссахъ совершенно не было подвижного состава, который въ массѣ былъ задержанъ въ Бухарестѣ интендантскими грузами, ожидавшими разгрузки. Тогда же выяснилось, что прибытiе понтоновъ къ мѣсту назначенiя опоздаетъ на сутки. Новыя препятствiя еще увеличили это опазданiе. 3 iюня три эшелона 3-го понтоннаго парка были по недоразумѣнiю задержаны на нѣсколько часовъ въ Бухарестѣ. Къ 4 iюня выяснилось, что ранѣе 8 iюня нельзя было ожидать прибытiя къ мѣсту назначенiя десяти эшелоновъ понтоновъ вслѣдствiе задержки подвижнаго состава осадною артиллерiею, порчи пути у Барбоша, одновременной перевозки внѣ плана трехъ резервныхъ и трехъ пѣхотныхъ баталiоновъ, не окончившагося устройства выгрузной платформы въ Банясѣ, перевозки значительнаго отряда румынскихъ войскъ изъ Турно-Северина и т. п.

Великiй Князь Главнокомандующiй телеграфировалъ 5 iюня начальнику военныхъ сообщенiй: "Рапорядитесь немедленно, чтобы желѣзные понтоны во что бы то ни стало дошли до Банясы къ 7 числу. Остановить движенiе всего остальнаго, но чтобы понтоны дошли непремѣнно. Увеличьте число поѣздовъ, но чтобы они, какъ хотите, были. Возлагаю прибытiе ихъ на мѣсто на вашу отвѣтственность. За ними тотчасъ отправьте парусинные. Донесите, когда будутъ отправлены послѣднiе понтоны изъ Яссъ".

Въ тотъ же день начальникъ военныхъ сообщенiй просилъ телеграммою Начальника Штаба армiи доложить Великому Князю, что "я просто въ отчаянiи: всѣ платформы освобождены, даже изъ-подъ угля; взяты съ Сучавской дороги и все-таки, кажется, послѣднiе поѣзда на мѣсто ранѣе 8-го не прибудутъ".

Въ дѣйствительности послѣднiй эшелонъ понтоновъ прошелъ черезъ Бухарестъ 8 iюня въ 8 часовъ вечера и, слѣдовательно, прибылъ по назначенiю лишь 9 iюня.

Главными причинами задержки воинскаго движенiя въ iюнѣ были: недостатки въ организацiи, малое количество подвижного состава и недостатокъ разгрузочныхъ средствъ, главнымъ образомъ, станцiонныхъ платформъ и складовъ.

Въ вышеуказанной организацiи управленiя перевозками особенно существенныхъ перемѣнъ въ этотъ перiодъ времени не произошло за исключенiемъ лишь подчиненiя завѣдующаго передвиженiемъ войскъ по Одесской дорогѣ полковника Басова начальнику военныхъ сообщенiй и подчиненiя 25 iюня комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй не только завѣдующему этапнымъ отдѣломъ, но и завѣдующему перевдиженiемъ войскъ по румынскимъ дорогамъ подполковнику Бѣлявскому. Неудобство двойственности въ порядкѣ подчиненiя комендантовъ сказалось весьма сильно.

Движенiе частей войскъ, главнымъ образомъ, IV корпуса, и цѣлой массы грузовъ производилось попрежнему безъ плана, а также, какъ и прежде, съ соблюденiемъ лишь извѣстной очереди перевозимыхъ частей, да и то, если не встрѣчалось препятствiй, въ видѣ экстренныхъ перевозокъ. Интендантское, артиллерiйское, инженерное и медицинское вѣдомства предъявляли въ управленiе военныхъ сообщенiй настоятельныя требованiя о перевозкѣ принадлежавшихъ имъ грузовъ, а управленiе, не имѣвшее часто свѣдѣнiй о томъ, какiе именно грузы особенно нужны въ данное время армiи, отправляло грузы или по мѣрѣ ихъ поступленiя, или руководствуясь степенью настоятельности требованiй различныхъ лицъ и вѣдомствъ.

Полевой Штабъ 4 iюня сообщилъ начальнику военныхъ сообщенiй, что, послѣ окончанiя передвиженiя четвертаго корпуса, дальнѣйшая перевозка войскъ и грузовъ должна быть производима самостоятельнымъ распоряженiемъ управленiя военными сообщенiями. Однако, вскорѣ начались военныя дѣйствiя въ Добруджѣ, а затѣмъ и въ Болгарiи, вызвавшiя требованiя перевозокъ непредвидѣнныхъ. Положенiе начальника военныхъ сообщенiй, не знавшаго, какiя требованiя и притомъ экстренныя онъ можетъ получить, сдѣлалось весьма труднымъ, тѣмъ болѣе, что движенiе IV корпуса еще только началось.

Выше было указано, что движенiе по русскимъ дорогамъ не было согласовано съ силами румынскихъ дорогъ, что вызвало скопленiе эшелоновъ въ Яссахъ. Поэтому подполковникъ Бѣлявскiй просилъ Главный Штабъ остановить на три дня движенiе IV корпуса по русскимъ дорогамъ, съ цѣлью отправить эшелоны, задержанные въ Яссахъ.

Еще въ концѣ мая на станцiи Унгени скопилось до 300 вагоновъ преимущественно съ частнымъ грузомъ. Скопленiе это до послѣдней степени затрудняло работу станцiи и, въ то же время, лишало дороги большого количества подвижного состава. Въ первыхъ числахъ iюня на станцiи Романъ были свалены на землю 130 вагоновъ сухарей, прибывшихъ по австрiйскимъ желѣзнымъ дорогамъ, и, кромѣ того, 210 вагоновъ сухарей въ теченiе 4 дней стояли безъ перегрузки въ австрiйскихъ же вагонахъ, по недостатку подвижнаго состава. Къ 6 iюня военно-дорожный отдѣлъ сдалъ румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ 29 русскихъ паровозовъ и большое количество вагоновъ, передѣланныхъ на узкiй ходъ, и были готовы къ сдачѣ еще 10 паровозовъ, но эта мѣра не только не помогла, а временно еще ухудшила положенiе[131].

Въ первыхъ числахъ iюня въ Яссахъ совершенно не было подвижнаго состава, который скопился въ Бухарестѣ въ количествѣ 450 вагоновъ, прибывшихъ съ сухарями изъ Кiева и Варшавы по линiи Лембергъ — Сучава, по той причинѣ, что не была урегулирована передача съ австрiйской линiи на румынскую[132].

Независимо того, для выгрузки сухарей въ Бухарестѣ былъ назначенъ всего одинъ сарай вмѣстимостью до 10 тысячъ мѣшковъ и въ который, при самой энергичной работѣ, можно было разгрузить въ день не болѣе 50 вагоновъ, тогда какъ ихъ прибывало ежедневно по 150. Выдача же комендантомъ станцiи Бухарестъ преложенiй, требуемыхъ румынскими дорогами, была затруднена почти полною невозможностью разобраться въ принадлежности грузовъ.

По донесенiю Кiевскаго окружного интенданта, казенные грузы, направляемые въ армiю, могли быть пересылаемы по австрiйскимъ дорогамъ, т. е. черезъ страну нейтральную, только въ видѣ частныхъ — отъ частныхъ лицъ частнымъ лицамъ. Исполненiе осложнялось тѣмъ, что румынскiя дороги постоянно прицѣпляли къ поѣздамъ съ такими грузами вагоны съ дѣйствительно частными грузами, но оплаченными полнымъ тарифомъ.

Для возстановленiя движенiя принята была на станцiи Бухарестъ крайняя мѣра: выгружать сухари изъ вагоновъ прямо на землю, между путями, несмотря на сырую и болотистую мѣстность.

Съ грузами артиллерiйскаго вѣдомства на станцiи Бухарестъ было болѣе благополучно, такъ какъ для нихъ еще въ маѣ мѣсяцѣ устроены были полковникомъ генеральнаго штаба Бобриковымъ шесть сараевъ въ сторонѣ отъ станцiи и къ нимъ проведена вѣтвь желѣзной дороги.

Устройство такихъ же сараевъ и для интендантскихъ грузовъ шло медленно и было закончено только въ ноябрѣ, въ iюнѣ же на обѣихъ станцiяхъ желѣзной дороги въ Бухарестѣ всѣ свободныя мѣста были завалены интендантскимъ грузомъ.

Скопленiе подвижнаго состава въ Бухарестѣ сказалось и на другихъ станцiяхъ; такъ, напримѣръ, на маленькой станцiи Сербешти пути были до такой степени заставлены подвижнымъ составомъ, что поѣздъ съ эшелономъ резервнаго баталiона простоялъ безъ продовольствiя двое сутокъ, прежде чѣмъ могъ двинуться далѣе.

Недостатокъ разгрузочныхъ средствъ особенно сильно сказался на станцiи Баняса — пунктѣ разгрузки артиллерiйскихъ запасовъ. На этой станцiи имѣлся только небольшой сарай, весьма быстро наполненный грузами, ожидавшими прiемщиковъ, такъ что позже пришедшiе грузы пришлось складывать сначала на платформѣ, тоже небольшой, а затѣмъ и прямо на землю около путей. Къ 19 iюня станцiя была уже запружена снарядами и орудiями 5-го отряда осадной артиллерiи, который, прибывъ на станцiю, не получалъ распоряженiй о дальнѣйшемъ слѣдованiи и разгрузился. Въ слѣдующiе дни безпрерывно прибывали артиллерiйскiе запасы. Орудiя, снаряды, запасы пороха складывались около самыхъ путей.

Крушенiй воинскихъ поѣздовъ въ iюнѣ было одно: 30 iюня близъ станцiи Ружиносъ сошелъ съ рельсъ поѣздъ съ четвертымъ эшелономъ 118-го пѣхотнаго полка. При крушенiи 1 рядовой былъ убитъ, 6 тяжело и 15 легко ранены.

Всѣ эти препятствiя привели къ тому, что, несмотря на требованiе, предъявленное управленiемъ военныхъ сообщенiй къ румынскимъ дорогамъ довести число воинскихъ поѣздовъ въ день до семи, на самомъ дѣлѣ въ iюнѣ изъ Яссъ было отправлено 143 поѣзда, то есть 4,77 поѣзда въ день, менѣе чѣмъ въ маѣ. Впрочемъ, число поѣздовъ съ воинскими грузами было въ дѣйствительности нѣсколько большее, такъ какъ грузы, шедшiе черезъ Австрiю, входили въ линiю главнаго движенiя по румынскимъ дорогамъ на станцiи Пашканы.

Перевозки въ iюлѣ испытывали затрудненiя, вызванныя тѣми же причинами, что и въ iюнѣ, съ тою развѣ разницею, что причины эти все усиливались и производили еще большее неблагопрiятное влiянiе.

Относительно числа поѣздовъ происходило то же, что и въ iюнѣ, то есть управленiе военными сообщенiями требовало все увеличивать число поѣздовъ, хотя это становилось очевидно невозможнымъ. Такъ, генералъ Каталей телеграфировалъ Начальнику Полевого Штаба: "требую отъ министра публичныхъ работъ увеличить средства дорогъ до 10 поѣздовъ, но даже и по пополненiи подвижного состава не окажется возможнымъ отправить такое число поѣздовъ".

Въ то же время завѣдующiй военно-дорожнымъ отдѣломъ доложилъ Великому Князю Главнокомандующему, что для увеличенiя числа поѣздовъ необходимо пополнить подвижной составъ путемъ найма или покупки паровозовъ и вагоновъ въ Россiи или за границей.

Предложенiе это было утверждено и на сообщенiе объ этомъ начальникъ военныхъ сообщенiй отвѣтилъ 29 iюля Начальнику Полевого Штаба слѣдующимъ письмомъ:

"Ваше высокопревосходительство отъ 23 сего iюля за № 10 увѣдомили меня, что Его Высочеству Главнокомандующему угодно, чтобы число воинскихъ поѣздовъ, собственно для перевозки войскъ, было не менѣе 6. Такъ какъ необходимъ, кромѣ того, хотя бы одинъ поѣздъ для артиллерiи, одинъ санитарный, одинъ для интендантства и одинъ для безчисленныхъ, сверхъ росписанiя, нарядовъ, то есть 10 поѣздовъ, также одинъ поѣздъ для румынскихъ войскъ и грузовъ и одинъ курьерскiй, поэтому всего должно быть въ движенiи ежедневно 12 поѣздовъ.

"Прошло 2 недѣли, какъ я ввелъ 8 поѣздовъ, сперва 7 воинскихъ и 1 пассажирскiй, а потомъ взамѣнъ пассажирскаго ввелъ восьмой поѣздъ, но въ общей сложности отправляется только 7, иногда 8 поѣздовъ. Всѣ мѣры къ быстрой нагрузкѣ и выгрузкѣ приняты, но движенiе значительно усложнилось задержкой подвижного состава, ибо и обратно уже идутъ не пустые вагоны, а съ плѣнными, больными и ранеными, которыхъ не въ состоянiи провозить одни санитарные поѣзда. Раненыхъ нельзя везти съ тою быстротою, какъ порожнiе вагоны, нужно сперва останавливаться для очистки вагоновъ, потомъ для посадки больныхъ, для перевязокъ, для обѣдовъ, для прiема больныхъ съ промежуточныхъ госпиталей, или для оставленiя въ нихъ нѣкоторыхъ больныхъ; точно также задерживаются поѣзда и съ плѣнными.

"Я отнесся къ министру публичныхъ работъ съ просьбою о назначенiи для нашихъ войскъ и грузовъ десяти поѣздовъ. На многихъ станцiяхъ проложу новые пути, произведется большая затрата на наемъ вновь нѣсколькихъ десятковъ паровозовъ, вагноновъ, платформъ. Уже выписалъ черезъ министерство путей сообщенiя сто платформъ изъ Варшавы, удвою служащiй персоналъ на всей дорогѣ и все-таки, не взирая на такiя громадныя усилiя и затраты, возможно будетъ отправлять 8 и 9 поѣздовъ, при этомъ, однакожъ, случайный недосмотръ за безопасностью движенiя не можетъ не увеличиться.

"Въ Румынiи въ настоящее время наборъ, отъ меня взято въ нѣсколько дней 286 вагоновъ и нынѣ постоянно ежедневно требуется болѣе 40 вагоновъ; курьерскiй поѣздъ не можетъ быть упраздненъ.

"Необходимо также принять во вниманiе и то обстоятельство, что одноколейная румынская дорога находится въ вѣдѣнiи правительства, двухъ частныхъ обществъ и нашемъ, т. е. имѣетъ четырехъ хозяевъ, и потому я не могу не заявить еще разъ, что движенiе 12 поѣздовъ по румынскимъ дорогамъ рѣшительно невозможно…

"Покорнѣйше прошу васъ обо всемъ вышеизложенномъ довести до свѣдѣнiя Его Императорскаго Высочества".

Указанное генераломъ Каталеемъ въ вышеприведенномъ письмѣ новое пополненiе подвижного состава состоялось только въ августѣ, въ iюлѣ же недостатокъ его сказался въ полной мѣрѣ и особенно на линiи Бухарестъ — Журжево, куда не успѣли дойти паровозы и вагоны, присланные изъ Россiи. Пользованiе же подвижнымъ составомъ, состоящимъ на дорогахъ, велось, какъ и прежде, безъ соблюденiя необходимаго порядка; такъ, при ревизiи линiи 12 iюля на станцiи Романъ было найдено 360 задержанныхъ порожнихъ вагоновъ.

Грузы артиллерiйскiе. То особое значенiе, которое имѣла въ iюнѣ срочная перевозка понтоновъ и матерiаловъ для переправы черезъ Дунай, въ iюлѣ получила перевозка огнестрѣльныхъ припасовъ. Въ управленiе военными сообщенiями было заявлено 4 iюля требованiе о возможно скорѣйшей перевозкѣ въ Банясу призматическаго пороха и снарядовъ къ 24-фунтовымъ пушкамъ, которые, какъ сказано въ требованiи, крайне необходимы, но перевозка этихъ предметовъ не должна замедлять перевозки мѣстныхъ парковъ, которые еще нужнѣе.

Наконецъ, 15 iюля Великiй Князь Главнокомандующiй телеграфировалъ: "Примите всѣ мѣры къ безостановочной перевозкѣ мѣстныхъ артиллерiйскихъ парковъ, такъ какъ въ огнестрѣльныхъ припасахъ большая потребность".

Въ тотъ же день прибыли въ Унгени, неожиданно для управленiя военнаго сообщенiя, артиллерiйскiе транспорты Варшавскаго округа и былъ полученъ изъ Главнаго Штаба планъ ихъ перевозки.

Въ виду совершающихся весьма серьезныхъ военныхъ операцiй и крайней надобности въ боевыхъ припасахъ, полевое артиллерiйское управленiе заявило 20 iюля требованiе, чтобы, минуя всѣ препятствiя, были перевезены изъ Бендеръ въ Бухарестъ мѣстные парки. 23 iюля было заявлено требованiе о немедленной перевозкѣ изъ Кишинева въ Систовъ всего передового артиллерiйскаго запаса и изъ Бендеръ въ Банясу для осадной артиллерiи: пороху 18.000 пудовъ, снарядовъ 45.000 пудовъ, лафетовъ и мелкой принадлежности 1.500 пудовъ, четырехъ артиллерiйскихъ парковъ съ грузомъ въ 92.000 пудовъ и послѣ этого еще 28.000 пудовъ пороху.

Перевозка интендантскихъ грузовъ въ iюлѣ также какъ и въ iюнѣ сопровождалась задержками. Масса грузовъ все увеличивалась приливомъ изъ Россiи, а до армiи грузы эти доходили въ значительно меньшемъ количествѣ вслѣдствiе образовавшихся закупорокъ станцiй. Насколько вывозъ грузовъ со станцiи Бухарестъ для движенiя къ Дунаю былъ незначителенъ сравнительно съ привозомъ изъ Россiи, видно изъ сопоставленiя слѣдующихъ данныхъ: 23 iюля полевой интендантъ просилъ предоставить 200 вагоновъ для перевозки сухарей изъ Бухареста въ Журжево, гдѣ они были крайне необходимы, но по случаю усиленной перевозки войскъ исполнить эту просьбу оказалось невозможнымъ, и только съ 31 iюля начали назначать вагоны для этой надобности, но и то только по 15 въ день; въ это же время въ Бухарестъ прибыло сухарей и крупы 129.287 пудовъ и консервовъ 20.927 пудовъ, что вмѣстѣ съ грузами, уже лежавшими на станцiи, составляло массу, для дальнѣйшаго движенiя которой нужны были сотни вагоновъ.

Закупорка станцiй влiяла не только на срочность доставки грузовъ, но и на ихъ качество. Сваленные прямо на сырую землю, около станцiонныхъ путей, сухари и, особенно, консервы начали портиться.

Въ началѣ iюля изъ Яссъ было отправлено въ Бухарестъ и далѣе 196 поѣздовъ, что даетъ въ сутки 6,32 поѣзда, то есть хотя и болѣе предыдущаго мѣсяца, но значительно менѣе 10 поѣздовъ въ сутки, о введенiи которыхъ хлопотало управленiе военными сообщенiями.

Постройка военной Бендеро-Галацкой дороги. Ходъ перевозокъ ясно показалъ, что румынскiя дороги не въ состоянiи справиться съ доставшеюся имъ работою и единственнымъ способомъ облегчить ихъ было связать румынскую сѣть съ русской новымъ путемъ съ такимъ разсчетомъ, чтобы въ новое главное направленiе входило возможно менѣе румынскихъ дорогъ. Этому направленiю вполнѣ соотвѣтствовала линiя Бендеры — Галацъ, дававшая возможность, въ случаѣ, если бы мы вполнѣ обладали Дунаемъ, подвозить грузы къ Галацу и оттуда направлять ихъ на судахъ къ любому пункту праваго берега, въ случаѣ же невозможности навигацiи — эти грузы могли идти по желѣзной дорогѣ далѣе на Бухарестъ, входя въ общее направленiе у Барбоша и, слѣдовательно, не обременяя собою и безъ того перегруженныхъ дорогъ отъ Барбоша до Яссъ и Унгени.

Въ Полевой Штабъ явилось съ предложенiемъ услугъ нѣсколько предпринимателей, изъ числа которыхъ предпочтенiе было отдано д. с. с. Полякову, который предложилъ весьма выгодныя условiя, обязавшись притомъ окончить постройку въ три мѣсяца со дня подписанiя контракта. Контрактъ былъ подписанъ 27 iюля и работы, щедро и безъ замедленiя оплачиваемыя контрагентомъ, начались съ быстротою, почти до того времени небывалою.

Дѣятельность телеграфовъ. Неблагопрiятное влiянiе на правильность желѣзнодорожнаго движенiя оказала неудовлетворительная работа телеграфовъ. Первой работой, произведенной отдѣломъ почтъ и телеграфовъ, въ этотъ перiодъ была подвѣска по столбамъ уже существовавшаго телеграфа около желѣзной дороги особаго провода отъ Яссъ до станцiи Пашканы и отъ Текуча черезъ Бырлатъ и Васлуй до Гушъ на соединенiе съ линiею, идущею на Кишиневъ. Для соединенiя Текуча съ Бухарестомъ отдѣлъ первоначально воспользовался свободнымъ румынскимъ проводомъ, но тотчасъ же приступилъ къ подвѣскѣ и своего провода.

Полученный такимъ образомъ русскiй проводъ между Кишиневовмъ и Плоешти назначался исключительно для обмѣна телеграммъ между Россiею и Главною Квартирою, всѣ же прочiе депеши передавались по румынскимъ проводамъ.

Въ концѣ апрѣля для содѣйствiя румынскимъ телеграфистамъ были командированы отдѣломъ почтъ и телеграфовъ на 29 станцiй русскiе телеграфисты, что особенно благопрiятно повлiяло въ томъ отношенiи, что на этихъ станцiяхъ можно было открыть прiемъ депешъ, написанныхъ по-русски, на прочихъ же приходилось подавать телеграммы, написанныя хотя по-русски, но французскими буквами, что вызывало частыя искаженiя смысла.

Въ виду ненадежности телеграфнаго сообщенiя начальникъ военныхъ сообшенiй предписалъ 23 iюня ежедневно посылать отъ Унгенъ къ Бухаресту и въ обратномъ направленiи нарочныхъ изъ грамотныхъ нижнихъ чиновъ желѣзнодорожнаго баталiона. На обязанность этихъ нарочныхъ возлагалась передача служебной корреспонденцiи всѣмъ попутнымъ комендантамъ, какъ для нихъ, такъ и для дальнѣйшей передачи въ части войскъ и въ управленiя, находящiеся не въ дальнемъ разстоянiи отъ комендантскихъ управленiй. Организованная такимъ образомъ передача спѣшной корреспонденцiи, съ успѣхомъ замѣнившая телеграфъ, получила названiе "летучей почты".

Отстуствiе связи между отдѣломъ почтъ и телеграфовъ и полевыми телеграфными парками также сильно давало себя чувствовать, вынуждая иногда проводить линiи постояннаго телеграфа рядомъ съ линiями полевого, такъ какъ послѣднiй могъ внезапно получить приказанiе снять свою линiю.

Отдѣлъ почтъ, въ смыслѣ почтовой гоньбы, связанъ въ одно цѣлое съ телеграфами. Съ самаго начала его дѣятельности оказались неудобства такого соединенiя. Полевой телеграфъ уже въ первое время поглотилъ всѣ заботы отдѣла почтъ и телеграфовъ, отодвинувъ на второй планъ обязанности по устройству и содержанiю въ порядкѣ почтовыхъ трактовъ. Между тѣмъ, эта придаточная для телеграфной части отрасль составляла существенную потребность полевого почтоваго управленiя, не имѣвшаго въ своемъ распоряженiи средствъ для разсылки корреспонденцiи на театрѣ военныхъ дѣйствiй.

Только 7 iюня была открыта почтовая гоньба между Слатиной и Драчей, а къ 16 iюня эта линiя была продолжена до Зимницы.

Этапная линiя увеличивалась, по мѣрѣ движенiя армiи къ Дунаю, открытiемъ новыхъ управленiй этапныхъ комендантовъ и комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй. Къ 27 апрѣля, т. е. спустя двѣ недѣли послѣ объявленiя войны, были открыты управленiя этапныхъ комендантовъ въ Яссахъ, Пашканахъ, Текучѣ, Галацѣ, Браиловѣ, Бузео, Плоешти и Китилѣ, и управленiя комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй въ Унгенахъ, Яссахъ, Романѣ, Бакеу, Аджудѣ, Барбошѣ, Питешти и Слатинѣ. 9 мая Полевой Штабъ армiи предложилъ начальнику военныхъ сообщенiй установить этапное сообщенiе по участку желѣзной дороги отъ Бухареста до Журжево съ тѣмъ, чтобы коменданты были назначены на всѣ станцiи этого участка.

Въ концѣ мая въ Полевомъ Штабѣ было составлено слѣдующее предположенiе относительно дальнѣйшаго развитiя этапной линiи: устроить линiю отъ Фратешти до Зимницы черезъ Александрiю и, когда она будетъ готова, снять этапную линiю, идущую отъ Фратешти къ Зимницѣ черезъ Пятру; устройство этапной линiи отъ Слатины признавалось ненужнымъ. Соображенiя эти были утверждены 2 iюня Начальникомъ Штаба армiи. По переходѣ армiи черезъ Дунай этапная линiя отъ Китилы до Слатины потеряла значенiе и 1 iюля она была упразднена.

Къ 1 августа 1877 года было всего открытыхъ и дѣйствовавшихъ управленiй:

этапныхъ комендантовъ

9

этапныхъ начальниковъ

8

комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй

18

управленiй

35

Изъ нихъ на лѣвомъ берегу Дуная: 1) по линiямъ желѣзныхъ дорогъ въ Унгенахъ, Яссахъ, Пашканахъ, Романѣ, Бакеу, Аджудѣ, Текучѣ, Барбошѣ, Галацѣ, Браиловѣ, Бузео, Плоешти, Китилѣ, Бухарестѣ, Тырговишти, Бухарестѣ — Филаретово, Банясѣ, Фратешти и Журжевѣ и 2) на пѣшемъ трактѣ въ Александрiи, Пятрѣ и Зимницѣ. На правомъ берегу Дуная этапы были въ Царевицѣ, Павлѣ, Иванчѣ, Полекраиште, Тырновѣ и Бѣлѣ. Въ Систовѣ обязанности этапнаго коменданта исполнялъ комендантъ города. Управленiя эти съ 11 апрѣля по 1 августа распредѣлялись слѣдующимъ образомъ:

Названiе пунктовъ

Открыто

Закрыто

Управленiя этапныхъ комендантовъ:

Унгени

11 апр.

Яссы

12 апр.

Пашканы

12 апр.

Романъ

12 апр.

20 апр.

Бакеу

12 апр.

20 апр.

Аджудъ

12 апр.

20 апр.

Текучъ

12 апр.

25 iюля

Галацъ

20 апр.

Браиловъ

20 апр.

Плоешти

21 апр.

Китила

21 апр.

7 iюля

Бузео

22 апр.

12 iюля

Журжево

6 мая

Бухарестъ

16 мая

Зимница

12 iюня

Тырновъ

12 iюля

Бѣла

16 iюля

Систовъ

16 iюля

Управленiя этапныхъ начальниковъ:

Александрiя

12 iюня

Питешти

12 iюня

1 iюля

Бырлатъ

12 iюня

11 iюля

Пятра

12 iюня

Фратешти

22 iюня

Бузео

12 iюля

Царевицъ

28 iюня

Сара-Яръ

28 iюня

4 iюля

Павелъ

1 iюля

Иванча

10 iюля

Систовъ

10 iюля

16 iюля

Полекраиште

16 iюля

Управленiя комендантовъ желѣзнодорожныхъ станцiй:

Унгени^1

11 апр.

Яссы

20 апр.

Аджудъ

20 апр.

Бакеу^2

20 апр.

Барбошъ^3

20 апр.

Галацъ

20 апр.

Плоешти

20 апр.

Романъ^4

20 апр.

Слатина

20 апр.

Филаретово

4 iюня

Баняса

4 iюня

Браиловъ

12 iюня

Тырговишти

3 iюля

Китила^5

6 iюля

Бырлатъ

21 iюля

Фратешти

21 iюля

Журжево

21 iюля

Текучъ^6

25 iюля

Продовольственные пункты: 1 на 1.000 чел.; 2 на 850 чел.; 3 на 850 чел.; 4 на 900 чел.; 5 на 760 чел.; 6 на 1.200 чел.

Примѣчанiе. Курсивомъ выдѣлены управленiя, закрытыя до 1-го августа 1877 г.

Выше было сказано, что этапныя комендантства приравнивались по личному составу къ управленiямъ уѣздныхъ воинскихъ начальниковъ 2-го разряда, что оказалось недостаточнымъ, притомъ большая часть личнаго состава не была вовсе подготовлена своей прежней службой. На обязанности комендантовъ этаповъ и желѣзнодорожныхъ станцiй лежали: своевременный прiемъ и отправленiе воинскихъ поѣздовъ; снабженiе горячею пищею проѣзжающихъ войскъ и поддержанiе порядка среди воинскихъ чиновъ какъ на станцiи, такъ и во всемъ раiонѣ; веденiе отчетности о довольствiи; отправка случайно отсталыхъ и одиночно слѣдующихъ воинскихъ чиновъ на присоединенiе къ ихъ частямъ; наблюденiе за дѣлопроизводствомъ канцелярiи; поддержанiе порядка на станцiи и въ населенномъ пунктѣ, причисленномъ къ управленiю; наблюденiе за безопасностью движенiя на этапной линiи, и, наконецъ, наблюденiе за дѣятельностью военно-временныхъ госпиталей[133].

Особенно ощутителенъ былъ недостаточно сильный составъ управленiй начальнаго и головного пунктовъ коммуникацiонной линiи; это упущенiе въ организацiи объясняетъ вѣроятно многiе недочеты службы сообщенiй армiи.

Продовольствiе войскъ, проѣзжавшихъ по желѣзной дорогѣ, производилось на станцiяхъ, причемъ, какъ выше было указано, горячая пища выдавалась войскамъ одинъ разъ въ сутки, а хлѣбъ получался отъ Товарищества по продовольствiю армiи. Нѣсколько запоздалыя мѣры по организацiи продовольственныхъ пунктовъ заставили продолжать производить оборудованiе въ то время, когда эти пункты должны были уже работать съ полнымъ напряженiемъ.

Постоянное опаздыванiе поѣздовъ съ воинскими эшелонами приводило къ тому, что обѣдъ, приготовленный къ часу назначенному росписанiемъ, портился, а въ сильныя лѣтнiя жары иногда приходилъ въ совершенную негодность. Невозможность задерживать эшелоны на станцiи для приготовленiя новой пищи, взамѣнъ оказавшейся негодной, вынуждала или отправлять войска совсѣмъ безъ обѣда, или давать имъ обѣдъ сомнительнаго качества[134].

Нештатныя команды и одиночно слѣдующiе люди были въ смыслѣ довольствiя въ гораздо худшемъ положенiи. Продовольственные пункты готовили пищу только для воинскихъ эшелоновъ, поэтому всѣ остальные нижнiе чины должны были сами покупать себѣ припасы на кормовыя деньги, что, вслѣдствiе незнанiя ими языка страны и вздорожанiя съѣстныхъ припасовъ, было часто затруднительно. Къ тому же выдача кормовыхъ денегъ весьма часто задерживалось, такъ какъ авансъ, выданный комендантамъ для этой цѣли, былъ весьма незначителенъ.

Охраненiе этаповъ и линiй желѣзныхъ дорогъ, какъ выше было сказано, возложено было по линiи отъ Яссъ до Барбоша на 1-й резервный баталiонъ и на три сотни Донского казачьяго № 35 полка. Казаки для несенiя службы разъѣздами были распредѣлены по 6 человѣкъ на каждую станцiю. Съ 28 апрѣля караулы въ Яссахъ занялъ вновь прибывшiй 2-й резервный баталiонъ. Съ открытiемъ этаповъ до Бухареста и Слатины, линiя на этомъ пространствѣ, за недостаткомъ резервныхъ войскъ, охранялся двумя баталiонами отъ 124-го и 127-го пѣхотныхъ полковъ и одною сотнею Донского казачьяго № 31 полка.

Въ половинѣ мая 1877 года этапная линiя отъ Бухареста до Журжево была занята однимъ баталiономъ 54-го пѣхотнаго Минскаго полка, разъѣзды же производились тою же сотнею 31-го казачьяго полка.

Съ прибытiемъ въ Румынiю въ концѣ мая 6-го, 7-го и 8-го резервныхъ баталiоновъ, полевыя войска были смѣнены: на линiи Браиловъ — Китила — 8-мъ баталiономъ; на линiи Китила — Слатина — 6-мъ, и на линiи Китила — Журжево — 7-мъ.

Для разъѣздовъ 35-й казачiй полкъ былъ распредѣленъ такъ, что отъ Унгенъ до Бакеу находилась 5-я сотня; отъ Бакеу до Барбоша и въ Галацѣ — 6-я сотня; отъ Барбоша до Китилы — 3-я сотня, и отъ Китилы до Слатины и до Журжево, по двумъ направленiямъ, — 1-я сотня.

Въ концѣ iюня, съ учрежденiемъ этапныхъ пунктовъ въ Болгарiи, отъ Зимницы, для охраны этихъ этаповъ и конвойной службы были назначены роты 6-го резервнаго баталiона и по одной сотнѣ отъ 35-го и 31-го Донскихъ казачьихъ полковъ. Въ началѣ iюля Главнокомандующiй приказалъ уменьшить наблюденiе на этапныхъ линiяхъ въ Румынiи, ограничивъ его крайнею необходимостью, охраненiе линiи Бухарестъ — Слатина, какъ потерявшей значенiе, снять совсѣмъ, также какъ и все конное охраненiе охраненiе линiй желѣзныхъ дорогъ. Освободившiяся, такимъ образомъ войска были переведены для охраненiя этаповъ въ Болгарiю.

Вслѣдствiе этого распоряженiя линiя этаповъ была занята съ 6 iюля слѣдующимъ образомъ: на линiи отъ Унгенъ до Барбоша — 2-й баталiонъ; въ Браиловѣ и Галацѣ — по ротѣ отъ 3-го баталiона, расположеннаго въ Рени; на линiи отъ Барбоша до Слатины и по станцiямъ отъ Бухареста до Журжево — 8-й баталiонъ; на линiи грунтоваго тракта отъ Зимницы на Александрiю и на Питешти — 7-й баталiонъ; на переправѣ у Зимницы и Систово — 1-й, 4-й и 10-й баталiоны; на болгарскихъ этапахъ въ Систовѣ, Царевицѣ и въ Павлѣ — 6-й баталiонъ, и въ Тырновѣ, Полекраиште, Иванчѣ и Бѣлѣ — 9-й баталiонъ. Первая сотня 31-го казачьяго полка занимала болгарскiе этапы до Тырнова, а четыре сотни 35-го казачьяго полка были расположены въ Зимницѣ и въ Бѣлѣ.

Для охраны этаповъ войска, по назначенiю комендантовъ, содержали караулы, выставлявшiе часовыхъ къ складамъ и высылавшiе патрули, на обязанности которыхъ было постояннымъ обходомъ всего раiона станцiи поддерживать на ней порядокъ и препятствовать краже казенныхъ грузовъ изъ вагоновъ, во множествѣ стоявшихъ на запасныхъ путяхъ. Линiи желѣзныхъ дорогъ между станцiями охранялись казачьими разъѣздами, а къ мостамъ выставлялись отдѣльные посты отъ пѣхоты силою въ нѣсколько человѣкъ.

ГЛАВА VIII

Взглядъ на событiя перваго перiода войны (съ 12 апрѣля по 1 августа)

Первый перiодъ войны законченъ. — Причины поздняго открытiя военныхъ дѣйствiй русской армiи; разстановка ея въ Румынiи. — Вторженiе въ Задунайскiе предѣлы Турцiи. — Первоначальные успѣхи русской армiи; захватъ Балканскихъ проходовъ. — Первое сраженiе при Плевнѣ 8 iюля. — Остановка армiи Османа-паши у Плевны — шансъ въ пользу русской армiи. — Второе сраженiе при Плевнѣ 18 iюля. — Послѣдствiя.

(Атласъ, вып. II, планъ № 1-й)

раженiе при Плевнѣ 18 iюля, неудачное для русской армiи, прекратило наступленiе ея на Балканскомъ полуостровѣ; первый наступательный съ русской стороны перiодъ былъ законченъ. Хотя Великiй Князь Главнокомандующiй предполагалъ, справившись съ "Плевной" въ ближайшее, по возможности, время, возобновить прерванное наступленiе и перенести рѣшительныя военныя дѣйствiя за Балканы, но на дѣлѣ осуществить это не удалось. Для русской армiи наступилъ продолжительный, болѣе нежели четырехмѣсячный перiодъ остановки, во время коего всѣ активныя ея дѣйствiя вертѣлись только около Плевны; на всѣхъ же остальныхъ частныхъ театрахъ войны пришлось держаться оборонительно.

Это положенiе дѣлъ было, конечно, унаслѣдовано отъ перваго перiода войны, который который разыгрался слѣдующимъ образомъ:

Первая частная мобилизацiя русской армiи началась въ ноябрѣ 1876 года, война же объявлена была Россiей Турцiи болѣе нежели пять мѣсяцевъ спустя, а именно 12 апрѣля 1877 г. Понятно, что коль скоро войны избѣжать не удалось, то весь этотъ промежутокъ времени всецѣло обращался въ пользу Турцiи и во вредъ Россiи. Однако, послѣдняя никакъ не могла начать войны раньше.

Война противъ Турцiи отнюдь не была предрѣшена русскимъ правительствомъ. Напротивъ того, Императоръ Александръ II до послѣдней минуты надѣялся покончить дѣло прочнаго умиротворенiя Балканскаго полуострова путемъ дипломатическихъ сношенiй. Мобилизацiя части русскихъ боевыхъ силъ въ ноябрѣ 1876 года должна была только придать вѣсъ какъ тогдашнему требованiю, чтобы Турцiя немедленно прiостановила военныя дѣйствiя противъ Сербiи, такъ и вообще дальнѣйшимъ съ ней переговорамъ. Возможность войны съ Турцiей, конечно, принималась тогда уже въ разсчетъ, но все еще попрежнему продолжались усилiя русской дипломатiи, клонившiяся къ разрѣшенiю дѣла путемъ мирнаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ энергичнаго единодушнаго давленiя великихъ европейскихъ державъ на турецкое правительство.

Начать войну рѣшено было только 30 марта 1877 г., т. е. на другой день послѣ того, какъ Оттоманское правительство 29 марта отказалось исполнить окончательныя, минимальныя требованiя великихъ державъ, изложенныя въ Лондонскомъ протоколѣ отъ 19 марта.

Войну, навязанную Россiи силой обстоятельствъ, предполагалось, по возможности, покончить однимъ ударомъ на Европейскомъ ея театрѣ. Съ этой цѣлью разсчитывалось совершить переправу главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай между Никополемъ и Зимницей, западнѣе четыреугольника турецкихъ крѣпостей Рущукъ — Шумла — Силистрiя — Варна, затѣмъ двинуться безостановочно прямо на югъ къ Балканамъ и, переваливъ черезъ нихъ, идти далѣе по направленiю черезъ Адрiанополь къ столицѣ Оттоманской имперiи. Понятно, что при такомъ движенiи нужны были особыя значительныя силы для обезпеченiя длинной кружной операцiонной линiи протяженiемъ верстъ въ 500 отъ устьевъ Дуная до Балканъ и еще полтораста, считая только до Адрiанополя. Положенiе усложнялось еще и тѣмъ, что Черное море находилось во власти турецкаго флота, а потому приходилось защищать русское побережье, частью въ видахъ обезпеченiя сообщенiй Балканской армiи, а главнымъ образомъ, — чтобы обезопасить собственный край отъ возможныхъ турецкихъ набѣговъ.

Русская армiя по тогдашней своей организацiи вовсе не имѣла въ составѣ своемъ настоящихъ резервныхъ войскъ, а потому для всѣхъ указанныхъ надобностей, какъ главныхъ, такъ и второстепенныхъ, пришлось употребить войска полевыя. Такимъ образомъ, одновременно съ формированiемъ на европейской турецкой границѣ "Дѣйствующей армiи" изъ четырехъ армейскихъ корпусовъ, пришлось выставить въ Одесскомъ военномъ округѣ два еще, тоже мобилизованые, корпуса собственно для защиты Черноморскаго побережья.

Силы русской дѣйствущей армiи въ первоначальномъ ея составѣ четырехъ армейскихъ корпусовъ, очевидно, не соотвѣтствовали грандiозной стратегической задачѣ полнаго обхода четыреугольника турецкихъ крѣпостей, которую поставилъ себѣ Великiй Князь Главнокомандующiй. А потому, когда война была рѣшена, то вмѣстѣ съ тѣмъ постановлено было усилить дѣйствующую армiю еще тремя новыми корпусами. Независимо того, можно было разсчитывать и на содѣйствiе румынъ въ томъ или иномъ видѣ, чего въ особенности добивался Великiй Князь Главнокомандующiй.

Съ открытiемъ военныхъ дѣйствiй русскiя войска 12–13 апрѣля перешли пока только границы Румынiи, номинально лишь составлявшей часть Оттоманской имперiи. Война могла быть перенесена въ настоящiе предѣлы Турцiи, за Дунай, только два мѣсяца спустя. Причины были слѣдующiя:

Стратегическая разстановка русскихъ силъ в Румынiи на лѣвомъ берегу Дуная впредь до переправы сама по себѣ требовала времени, а между тѣмъ, вслѣдствiе необыкновеннаго весенняго разлитiя рѣкъ и продолжительныхъ дождей грунтовыя дороги въ Румынiи, по коимъ почти сплошь приходилось двигаться русскимъ войскамъ, совершенно распустились, а многiя переправы оказались попорчены. Единственная румынская желѣзнодорожная линiя, которой возможно было пользоваться (Кишиневъ — Яссы — Бухарестъ), была разсчитана лишь на ограниченныя мѣстныя надобности, а потому она отчасти только въ состоянiи была удовлетворить громаднымъ срочнымъ потребностямъ русской армiи; вдобавокъ, вслѣдствiе разливовъ рѣкъ путь не разъ оказывался попорченъ, а мосты разрушены.

Въ общемъ разстановка русской армiи въ Румынiи въ первоначальномъ составѣ ея четырехъ армейскихъ корпусовъ окончилась только 20 мая — дней на шесть позже, нежели разсчитывали. Войска же новыхъ трехъ корпусовъ, назначенныхъ въ составъ армiи приказомъ 26 апрѣля, поспѣвали, конечно, позже; изъ нихъ XIV, генерала Циммермана, прибылъ къ Галацу 1 iюня, XIII генерала Гана — къ Бухаресту 16 iюня, а послѣднiй IV корпусъ генерала Зотова началъ переправу черезъ Дунай только въ половинѣ iюля.

Переправа русской армiи черезъ Дунай замедлялась, независимо указаннаго, еще необходимостью, съ одной стороны, выждать спаденiя исключительно большого въ этомъ году весенняго половодья, а съ другой — обезвредить турецкую боевую флотилiю на Дунаѣ, т. е. уничтожить суда или запереть ихъ посредствомъ минныхъ загражденiй.

По указаннымъ причинамъ приходилось откладывать переправу черезъ Дунай со дня на день. Когда же все уже, казалось, было готово для главной переправы у Зимницы — Систовъ, то и тогда она была отложена на три дня по причинѣ запозданiя понтонныхъ парковъ, слѣдовавшихъ по желѣзной дорогѣ.

Все это вмѣстѣ привело къ тому, что вторженiе собственно въ предѣлы Европейской Турцiи, т. е. переходъ русскихъ войскъ за Дунай послѣдовалъ только черезъ два мѣсяца послѣ начала войны.

Такимъ образмъ, со времени объявленiя частной моблизацiи русской армiи 1 ноября 1876 года, туркамъ для ихъ приготовленiй предоставленъ былъ срокъ сравнительно очень продолжительный, которымъ они отлично воспользовались. Турки дополнили и значительно расширили свои вооруженiя, которыя, впрочемъ, носили на себѣ печать поспѣшной импровизацiи. Относится это въ особенности къ войскамъ, ближайше противостоявшимъ русской армiи въ самомъ началѣ войны, между тѣмъ какъ сплоченныя войной боевыя армiи турокъ находились: одна на границѣ Сербiи въ Виддинѣ и окрестностяхъ подъ командой Османа-паши, а другая — Сулеймана-паши — воевала еще съ черногорцами.

Необходимо еще замѣтить, что хотя численность турецкихъ войскъ значительно усилилась, а вооруженiе и боевое ихъ снабженiе были весьма удовлетворительны, тѣмъ не менѣе не былъ устраненъ общiй всѣмъ недостатокъ, а именно: неполная оперативная способность, вслѣдствiе отсутствiя настоящихъ войсковыхъ обозовъ, правильно организованныхъ. Наконецъ, а это едва ли не самое главное, — командныя отношенiя у турокъ, управленiе ихъ боевыми силами, какъ въ общемъ, такъ и въ частностяхъ, на театрѣ войны были далеко не нормальны. Это обстоятельство значительно тормозило турецкiя армiи и настолько же облегчало успѣхи русскихъ, въ особенности въ началѣ войны.

Такъ, турки на правомъ берегу Дуная, противостоявшiе русской армiи, развертывавшейся на другомъ, лѣвомъ, берегу рѣки, держали себя вполнѣ пассивно. Они, обладая на Дунаѣ боевою и транспортною флотилiею, не покусились даже уничтожить бывшую подъ ихъ ударами очень важную для русской армiи черезъ притокъ Дуная у Барбоша — Серетъ. Движенiе и разстановка русской армiи на лѣвомъ берегу Дуная совершились безпрепятственно, замедляясь лишь неудовлетворительнымъ состоянiемъ путей.

Форсированныя переправы русскихъ войскъ XIV корпуса генерала Циммермана 10–11 iюня у Браилова и передовыхъ частей главныхъ силъ у Зимницы — Систовъ 14–15 числа совершились удачно и съ умѣренными потерями. Турки не оказали достаточно сильнаго сопротивленiя на самихъ переправахъ и не попытались восопользоваться стѣсненнымъ положенiемъ, въ какое временно попадаетъ всякiй переправившiйся черезъ большую рѣку, недостаточно еще усилившiйся и не развернувшiйся. Ближайшiя турецкiя войска не выходили изъ своего четыреугольника крѣпостей.

Распространенiе русской армiи на правомъ берегу Дуная совершалось тоже безпрепятственно, за исключенiемъ мелкихъ лишь стычекъ. "Передовой отрядъ" генерала Гурко, двинувшись отъ Дуная 22 iюня, уже 25 числа, послѣ незначительной стычки, занялъ г. Тырновъ, древнюю столицу Болгарiи.

Всѣ эти сравнительно легко доставшiеся успѣхи русскихъ войскъ: двѣ удачныя переправы черезъ Дунай, безпрепятственное въ ближайшее время распространенiе на правомъ его берегу и, въ особенности, занятiе Тырнова, — возбудили самыя смѣлыя надежды. Изъ письма Главнокомандующаго Императору Александру отъ 27 iюня видно, что онъ предполагалъ, выждавъ въ Тырновѣ прибытiе XI корпуса, идти съ VIII за Балканы вслѣдъ за отрядомъ генерала Гурко. Когда же Императоръ этого не одобрилъ, считая успѣхъ недостаточно обезпеченнымъ, то Великiй Князь рѣшилъ выждать подхода, кромѣ XI, еще и IV корпуса и затѣмъ уже идти за Балканы.

Между тѣмъ, генералъ Гурко 1 iюля захватилъ Хаинкiойскiй перевалъ черезъ главный Балканскiй хребетъ. Занявъ проходъ частью своихъ силъ, генералъ Гурко двинулся дальше, повернувъ на западъ вдоль южнаго склона Балканъ вверхъ по р. Тунджѣ, и, опрокинувъ два небольшiе турецкiе отряда, занялъ 5 iюля г. Казанлыкъ, лежащiй у южнаго выхода изъ Шипкинскаго балканскаго прохода.

Въ то же самое время Великiй Князь Главнокомандующiй приказалъ направить на Шипкинскiй проходъ пѣхотный полкъ съ батареею съ сѣвера, со стороны Габрова. Перевалъ оказался сильно занятымъ турками. Предпринимая атаку съ этой стороны, разсчитывали на содѣйствiе генерала Гурко. Однако, за трудностью и мѣшкотностью взаимныхъ сношенiй, не удалось согласовать дѣйствiй обоихъ отрядовъ.

Генералъ-лейтенантъ князь Святополкъ-Мирскiй, атаковавшiй перевалъ 5 iюля съ сѣвера отъ г. Габорова, отбитъ былъ турками съ большимъ урономъ. Точно также отбита была ими на другой день атака 2½ стрѣлковыхъ баталiоновъ изъ отряда генерала Гурко, направленная 6-го числа съ юга отъ Казанлыка въ надеждѣ, что князь Мирскiй возобновитъ въ тотъ день атаку. Тѣмъ не менѣе турки оставили перевалъ въ слѣдующую же ночь и 7 iюля онъ былъ занятъ русскими войсками.

Такимъ образомъ, вскорѣ послѣ преодолѣнiя русскими войсками первой турецкой оборонительной линiи Дуная, въ началѣ iюля прорвана была и вторая, послѣдняя надежда турокъ — линiя Балканъ, прикрывавшая доступы къ ихъ столицѣ. Путь въ Царьградъ былъ открытъ.

Однако, эти важные территорiальные захваты не были закрѣплены рѣшительнымъ тактическимъ успѣхомъ надъ главной турецкой армiей или хотя бы надъ значительной ея частью. Такимъ образомъ, на случай дальнѣйшаго наступленiя за Балканы, требовалось, прежде всего, обезпечить сообщенiя двинутыхъ туда силъ отъ возможныхъ усилiй всей нетронутой еще армiи противника. Распредѣленiе русскихъ силъ сообразно этой потребности было слѣдующее:

Противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей, между Дунаемъ на правомъ его берегу и Чернымъ моремъ, стоялъ Нижне-Дунайскiй отрядъ генерала Циммермана въ составѣ одного XIV корпуса. На лѣвомъ берегу Дуная противъ Туртукая (между Рущукомъ и Силистрiей), у Ольтеницы, — отрядъ генерала Аллера въ составѣ одной пѣхотной и одной кавалерiйской бригады отъ XI корпуса, связываясь съ Нижне-Дунайскимъ отрядомъ 40-мъ Донскимъ казачьимъ полкомъ, стоявшимъ у Калараша. Къ востоку отъ Систовской переправы, противъ западнаго фронта того же четыреугольника, — Рущукскiй отрядъ Наслѣдника Цесаревича, XII и XIII корпуса, и правѣе его — XI корпусъ генерала князя Шаховского.

Далѣе фронтомъ на югъ, на Балканы, стоялъ VIII корпусъ генерала Радецкаго, а западнѣе Систовской переправы находился IX корпусъ генерала барона Криденера, только-что 4 iюля взявшiй послѣ боя старинную крѣпость Никополь со всѣмъ ея гарнизономъ.

Наконецъ, румынская армiя въ составѣ двухъ корпусовъ, оставаясь на лѣвомъ берегу Дуная, занимала западную часть Валахiи. Она прикрывала отъ турокъ свои предѣлы по линiи Дуная, а вмѣстѣ съ тѣмъ тылъ и сообщенiя главныхъ силъ русской армiи, въ особенности со стороны Виддина, въ коемъ и въ его окрестностяхъ находились турецкiя войска, ближайше подчиненныя Осману-пашѣ.

Такимъ образомъ, въ моментъ апогея успѣховъ русской армiи, послѣ взятiя Никополя и занятiя Хаинкiойскаго и Шипкинскаго проходовъ черезъ Балканы, единственною наступательною силой ея являлся Передовой отрядъ генерала Гурко, который, пока, впредь до подхода IV корпуса, могъ быть поддержанъ только частью VIII армейскаго корпуса.

Это невыгодное положенiе дѣлъ, несоразмѣрность русскихъ силъ съ поставленной себѣ крупной стратегической задачей полнаго обхода обширнаго укрѣпленнаго раiона четыреугольника турецкихъ крѣпостей была къ тому времени вполнѣ уже осознана русскимъ начальствомъ. Императоръ Александръ повелѣлъ 8 iюля, еще до полученiя извѣстiй о Плевненской неудачѣ, вызвать изъ Россiи на усиленiе русской армiи за Дунаемъ новыя войска въ количествѣ 28 баталiоновъ, 24 сотенъ и 108 орудiй. Впредь до прибытiя этихъ подкрѣпленiй оставалась довольствоваться одержанными уже успѣхами.

Между тѣмъ, въ самый день занятiя Шипкинскаго перевала, 7 iюля, совершенно внезапно для русскихъ начальниковъ рано утромъ вступилъ въ Плевну пришедшiй изъ Виддина Османъ-паша съ войскомъ, испытаннымъ въ сербской кампанiи.

Въ тотъ же самый день подходили къ Плевнѣ для скорѣйшаго занятiя этого города два отряда, направленные туда командиромъ IX армейскаго корпуса, генералъ-лейтенантомъ барономъ Криденеромъ, вслѣдствiе настоятельныхъ требованiй Полевого Штаба. Общiй начальникъ этихъ отрядовъ генералъ-лейтенантъ Шильдеръ-Шульднеръ желалъ 7 числа пока только сблизить свои разрозненныя отряды; однако, введенный въ заблужденiе ошибками на розданной войскамъ картѣ, не только не достигъ этой цѣли, но, считая себя въ переходѣ отъ Плевны, попалъ авангардомъ своей главной пѣхотной колонны прямо подъ огонь турокъ съ Плевненской ихъ позицiи ранѣе, нежели кавалерiя его успѣла выдвинуться впередъ. На другой день, 8 числа, обѣ русскiя колонны повели каждая рѣшительную атаку. Атаки эти, разрозненныя пространствомъ и по времени, были отбиты превосходными силами турокъ съ большимъ для русскихъ урономъ.

Вдобавокъ, какъ разъ на слѣдующiй день, 9 iюля, въ гавани Деде-Агачъ, у оконечности рельсоваго пути, ведшаго черезъ Адрiанополь по южнымъ склонамъ среднихъ Балканъ, высадился первый эшелонъ другой боевой турецкой армiи, боровшейся до того, подъ командой Сулеймана-паши, съ черногорцами.

Такимъ образомъ, одновременно появились на театрѣ войны двѣ новыя боевыя турецкiя армiи, между тѣмъ какъ всѣ легко до того доставшiеся русскимъ территорiальные захваты не опирались на надежномъ фундаментѣ крупнаго тактическаго успѣха. Частный успѣхъ — взятiе Никополя съ замѣшкавшимся въ немъ турецкимъ отрядомъ имѣлъ частное же только значенiе и въ смыслѣ общаго стратегическаго положенiя дѣлъ вѣсилъ немного.

Съ другой стороны, захватъ Балканскихъ проходовъ сулилъ, конечно, русской армiи довольно значительныя удобства въ будущемъ, обезпечивая дальнѣйшее вторженiе ея въ Забалканье, когда соберутся достаточныя для этого силы. Пока же обладанiе ненужными до времени проходами возлагало на русскую армiю нелегкую задачу прикрытiя ихъ тыла и сообщенiй съ Дунаемъ.

Плевненская неудача 8 iюля являлась для русскаго начальства инцидентомъ столь же неожиданнымъ, какъ и непрiятнымъ, въ особенности по той причинѣ, что она отвлекала въ сторону вниманiе и направленiе русскихъ силъ, стремившихся до того къ Балканамъ и за Балканы. Но на дѣлѣ болѣе крупная забалканская операцiя, по причинѣ отсутствiя соотвѣтственныхъ средствъ, и безъ того въ ближайшее время состояться не могла. Самое же появленiе и остановка значительной части армiи противника въ раiонѣ, досягаемомъ ударамъ русской армiи, являлись для послѣдней весьма выгодными: представлялась возможность одержать имѣнно столь желанный рѣшительный тактическiй успѣхъ надъ крупной частью армiи противника, тѣмъ болѣе важный, что подставилась удару отборная боевая турецкая армiя. Требовалось, конечно, чтобы ударъ нанесенъ былъ съ цѣлью полнаго уничтоженiя этой противной армiи, привлекая для этой цѣли всѣ силы и средства, безъ коихъ временно можно было обойтись въ другихъ направленiяхъ.

Русское начальство, съ своей стороны, имѣя въ виду главную свою цѣль — дальнѣйшее вторженiе за Балканы, хотя и рѣшило возможно скоро устранить препятствiе, неожиданно выросшее у Плевны, но оно озабочиваясь и возможностью наступленiя турокъ изъ ихъ четыреугольника крѣпостей, желало отдѣлить для Плевненской операцiи силы по своему разсчету только достаточныя именно для устраненiя препятствiя.

Съ указанной цѣлью корпусъ генерала Криденера, бывшiй въ составѣ шести пѣхотныхъ полковъ[135], усиленъ былъ одной пѣхотной и одной кавалерiйской бригадами отъ XI корпуса генерала князя Шаховского, стоявшаго до того на восточномъ фронтѣ противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей, и далѣе — одной, а потомъ еще другой пѣхотной бригадами 30-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Пузанова отъ IV армейскаго корпуса, только-что начавшаго переправу черезъ Дунай у Систова. Всѣ эти подкрѣпленiя поступали подъ команду командира XI корпуса князя Шаховского. Общимъ начальникомъ назначенъ былъ генералъ Криденеръ, какъ старшiй.

Генералъ Криденеръ, имѣя о числительности турокъ у Плевны понятiе значительно преувеличенное (50–60 тысячъ чѣловѣкъ при 60–70 орудiяхъ), не вѣрилъ въ успѣхъ атаки. Онъ, отдавъ уже 17 iюля диспозицiи для боя на другой день, въ послѣднiй еще разъ испрашивалъ на то окончательнаго приказанiя. Утромъ въ день сраженiя онъ получилъ отвѣтъ: "Покончить съ дѣломъ при Плевнѣ возможно скорѣе…" Приказанiе это дано было на основанiи болѣе точныхъ свѣдѣнiй о числительности турокъ у Плевны, которая, по имѣвшимся въ Полевомъ Штабѣ свѣдѣнiямъ, не превосходила 26 баталiоновъ при слабой артиллерiи и бывшихъ пости безъ кавалерiи, между тѣмъ какъ подъ командой генерала Криденера было въ то время 36¼ баталiоновъ, 32 эскадрона и сотни при 160 пѣшихъ и 24 конныхъ орудiяхъ.

Великiй Князь и до того неоднократно напоминалъ генералу Криденеру о необходимости использовать громадный перевѣсъ въ артиллерiи для надлежащей подготовки боя, "хотя бы пришлось стрѣлять цѣлыя сутки". Въ особенности же указывалъ Великiй Князь на перевѣсъ въ кавалерiи, которая, имѣя 24 конныхъ орудiя, "могла дѣйствовать во флангъ и даже тылъ непрiятеля".

То значительное усиленiе, которое даетъ оборонѣ надлежащее примѣненiе окоповъ при использованiи дальности и скорострѣльности новаго тогда ручного оружiя, недостаточно въ то время оцѣнивалось въ русской армiи вообще[136]. Съ другой стороны, слишкомъ полагались на возможность подготовки боя артиллерiей, дѣйствiе которой противъ земляныхъ насыпей было весьма слабо. Этими воззрѣнiями главнымъ образомъ, независимо другихъ еще побужденiй, объясняется то обстоятельство, что къ Плевнѣ не были направлены бóльшiя силы.

Въ дѣйствительности изъ числа наличныхъ на театрѣ войны 15 русскихъ пѣхотныхъ дивизiй[137] двинуты были для атаки Плевны счетомъ войскъ только три пѣхотныя дивизiи. Изъ другихъ 12 одна была въ передвиженiи (16-я IV корпуса), а всѣ остальныя 11 дивизiй были употреблены для цѣлей обороны и наблюденiя за противникомъ[138]. Такимъ образомъ изъ числа войскъ, бывшихъ въ распоряженiи русскаго Главнокомандующаго, принимала участiе въ бою 18 iюля только одна пятая часть[139].

Съ другой стороны, хотя турки весьма искусно располагали свои укрѣпленiя у Плевны, но они условiями мѣстности вынуждены были занять, сравнительно съ наличными своими силами, довольно растянутое расположенiе; вдобавокъ система ихъ укрѣпленiй не была закончена: оказывались участки болѣе доступные, въ особенности же на западной части южнаго фронта, а между тѣмъ наступленiе русскихъ въ этомъ направленiи грозило пути отступленiя турокъ.

Указанныя обстоятельства давали многiе шансы на успѣхъ атакующему. Шансами этими, однако, генералъ Криденеръ, исходя со своей точки зрѣнiя, воспользоваться не считалъ возможнымъ. Онъ, оцѣнивая силы турокъ несравненно больше дѣйствительности, не вѣрилъ въ успѣхъ атаки; засимъ, считая необходимымъ, прежде всего, на случай неудачи обезпечить безопасность Систовской переправы, генералъ Криденеръ удержалъ на пути къ ней большинство своихъ силъ, т. е. восемь полковъ пѣхоты съ 104 пѣшими орудiями, отрядивъ для атаки въ рѣшающемъ направленiи всего четыре полка пѣхоты при 56 пѣшихъ орудiяхъ[140].

Всѣ настойчивыя атаки какъ колонны генерала Криденера, такъ и князя Шаховского въ день сраженiя 18 iюля были отбиты съ большимъ урономъ и русскiя войска отступили отъ Плевны верстъ 10–15; но и турки не были въ состоянiи использовать свою удачу и оставались въ своихъ укрѣпленiяхъ.

Между тѣмъ, въ то самое время за Балканами разыгралось столкновенiе Передового отряда генерала Гурко, усиленнаго пѣшей бригадой отъ VIII корпуса, со вновь появившейся турецкой армiей Сулеймана-паши. Обѣ противныя стороны перешли въ наступленiе въ одинъ и тотъ же день — 17 iюля. Генералъ Гурко, полагая, что Сулейманъ-паша еще не успѣлъ собрать своихъ войскъ, и желая бить турокъ по частямъ, направилъ три своихъ колонны концентрически съ запада и сѣвера на Ени-Загру, занятую войсками Реуфа-паши. Сулейманъ-паша какъ разъ въ то же время двинулъ съ востока и юга три колонны на Эски-Загру, въ которой находился отрядъ герцога Николая Максимилiановича Лейхтенбергскаго.

Общее направленiе противныхъ силъ было такое, что главныя силы обоихъ сторонъ расходились между собой и только обѣ правыя колонны шли другъ другу на встрѣчу. Результатомъ было столкновенiе между этими колоннами на шоссе Эски-Загра — Ени-Загра 17 и 18 iюля, взятiе съ бою генераломъ Гурко Ени-Загры 18 же числа, а на слѣдующiй день два параллельныхъ сраженiя: одно при Джуранли, въ которомъ колонна Реуфа-паши, атакованная сзади отъ Ени-Загры, была разбита генераломъ Гурко, и другое у Эски-Загры, въ коемъ городъ этотъ взятъ былъ съ боя Сулейманомъ-пашей, нанесшимъ полное пораженiе правой колоннѣ генерала Гурко.

Появленiе армiи Сулеймана-паши у Эски-Загры 19 iюля оказалось для генерала Гурко столь же неожиданнымъ, какъ раньше 7 iюля присутствiе Османа-паши въ Плевнѣ для генерала Шильдеръ-Шульднера. Въ виду превосходства силъ турокъ и разстройства правой русской колонны войска генерала Гурко отступили къ Балканскимъ проходамъ: съ одной стороны — къ Шипкинскому, а съ другой — къ Хаинкiойскому. Такимъ образомъ и на южномъ фронтѣ расположенiя главныхъ силъ русской армiи наступилъ перiодъ обороны. А такъ какъ вообще Рущукскому отряду Наслѣдника Цесаревича, равно и прочимъ отрядамъ, стоявшимъ противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей, а именно Журжево-Ольтеницкому и Нижне-Дунайскому, поставлена была главнымъ образомъ цѣль пассивная — наблюденiя и маскированiя этого укрѣпленнаго раiона, то русскiя войска къ концу iюля на всемъ театрѣ войны перешли къ оборонѣ.

Для русской армiи насталъ тяжелый, болѣе нежели четырехмѣсячный, перiодъ прiостановки ея наступленiя; перiодъ, въ который даже первоначальныя успѣхи обратились ей же во вредъ. Главныя силы русской армiи въ Болгарiи, вслѣдствiе необходимости отстаивать разъ уже захваченные Балканскiе проходы и ихъ сообщенiя, оказались распяты между двумя неподвижными рубежами — Дунаемъ и главнымъ Балканскимъ горнымъ хребтомъ. Русская армiя вынуждена была обернуться тутъ на три неподвижные фронта, длиною въ общемъ около 300 верстъ. Она, такимъ образомъ, лишена была надлежащей гибкости, маневренной свободы и подвижности.

Такъ закончился первый наступательный со стороны русскихъ перiодъ войны. Починъ всецѣло перешелъ къ туркамъ, которые, однако, вслѣдствiе командной у нихъ неурядицы, не съумели и не могли воспользоваться весьма выгодно временно сложившейся для нихъ обстановкой непосредственно послѣ iюльскихъ успѣховъ у Плевны и въ Забалканьи.

ПРИЛОЖЕНIЯ

Приложенiе № 1

Санитарное состоянiе русской армiи въ первый перiодъ войны

(Выписки изъ Военно-Медицнскаго отчета за войну съ Турцiею 1877-78 г.г.)

А. Санитарное состоянiе войскъ

1) Съ ноября 1876 по апрѣль 1877 г.

…По прибытiи въ Бессарабiю войска располагались на всю зиму на тѣсныхъ квартирахъ, между жителями. Среди правильныхъ, не изнурявшихъ занятiй, на хорошей, питательной пищѣ, въ умѣренномъ климатѣ мѣстъ расположенiя командъ, состоянiе здоровья людей было вполнѣ удовлетворительно:

заболѣло

умерло

Въ ноябрѣ 1876 г.

3.124

21 чел.

Въ декабрѣ 1876 г.

6.326

24 чел.

Въ январѣ 1877 г.

7.450

54 чел.

Въ февралѣ 1877 г.

5.694

75 чел.

Въ мартѣ 1877 г.

6.146

65 чел.

что при среднемъ наличномъ составѣ армiи въ 157.581 чел. даетъ на 1.000 человѣкъ:

заболѣвшихъ

умершихъ

Въ ноябрѣ 1876 г.

19,8

0,13

Въ декабрѣ 1876 г.

40,1

0,15

Въ январѣ 1877 г.

47,3

0,34

Въ февралѣ 1877 г.

36,1

0,47

Въ мартѣ 1877 г.

39,0

0,42

Въ пропорцiи на 1.000 чел.

Главнѣйшею болѣзнью оказалась, какъ и ожидали, перемежная лихорадка

13,7 случаевъ

за нею слѣдовали острыя болѣзни путей дыханiя

10,5 случаевъ

разныя виды тифовъ и острыя болѣзни органовъ пищеваренiя, почти въ равной степени

4,7 случаевъ

и простудныя болѣзни

2,6 случаевъ

2) Апрѣль и май 1877 года

Съ начала апрѣля 1877 г. войска стали ускоренно двигаться къ турецкой границѣ. Отъ Кишинева, по Румынiи, они располагали уже одною только линiею желѣзной дороги, а потому значительное число командъ и учрежденiй должны были идти по грунтовымъ дорогамъ. Движенiе войскъ, въ оосбенности отъ Кишинева до Яссъ, представляло въ санитарномъ отношенiи огромныя неудобства. Время тогда было дождливое, глинистая почва и еще болѣе жирный глубокiй черноземъ Бессарабiи до того разрыхлѣли и размокли, что на пути не только повозки, но и люди завязали въ грязи. При этомъ безпрестанные сильные дожди и неудобства биваковъ, на которыхъ располагались люди въ походныхъ палаткахъ, на сырой землѣ, безъ подстилки отъ недостатка соломы, не могли оставаться безъ влiянiя на общее состоянiе здоровья. Этому же содѣйствовало и то неблагопрiятное обстоятельство, что биваки назначились большею частью на тѣхъ же мѣстахъ, гдѣ до того останавливались другiе полки, оттого, въ особенности послѣ дождливыхъ дней, болѣзненность въ командахъ замѣтно усиливалась. Единственнымъ способомъ, чтобы доставить людямъ возможность обогрѣваться, оставались костры, но разводить ихъ было трудно, по причинѣ дождя и недостатка соотвѣтствующаго топлива. А между тѣмъ, нѣкоторымъ частямъ приходилось довольно долго оставаться при этихъ условiяхъ на бивакѣ; такъ, между прочими командами, 12-я пѣхотная дивизiя простояла на бивакѣвъ Унгени съ 9 по 13 апрѣля, подъ непрерывнымъ дождемъ и снѣгомъ. Высочайшiй смотръ 11 апрѣля въ Унгеняхъ происходилъ подъ проливнымъ дождемъ. Прутъ разлился и залилъ низменныя мѣста, по которымъ пролегали дороги. Между станцiей Унгени и городомъ Яссами на протяженiи нѣсколькихъ верстъ образовалось сплошное болото, по которому едва можно было пробираться верхомъ, а небольшую повозку съ поклажею въ какихъ-нибудь 20 пудовъ приходилось вытаскивать тремя или даже четырьмя парами воловъ. Обозы отставали отъ частей и только чрезъ 3–4 дня были въ состоянiи выбраться изъ этого болота, при неимовѣрныхъ усилiяхъ командъ, ихъ сопровождавшихъ. За Яссами уже начинались шоссейныя дороги, пути дѣлались проходимѣе и войскамъ стало легче переносить марши, доходившiе отъ 20 до 38 верстъ на каждый день, съ дневкою на четвертый.

Движенiе войскъ по румынской желѣзной дорогѣ представляло новыя неудобства и затрудненiя: эшелоны скучивались, люди оставались въ вагонахъ на запасномъ пути по нѣсколько часовъ, въ ожиданiи, что поѣздъ тронется, и крайне утомлялись, не имѣя возможности выйти изъ стѣсненнаго, крайне неудобнаго, помѣщенiя. При этомъ поѣзда то опаздывали къ обѣду, то прибывали задолго до срока его, когда пища еще не могла быть готова; оттого иногда приходилось людямъ обѣдать въ 7 часовъ утра или ужинать въ 10 часовъ вечера. Въ такой длинный промежутокъ иной солдатъ съѣдалъ всѣ свои сухари и безъ питья, при пустой флягѣ. Не обходилось при такихъ порядкахъ и безъ несчастныхъ сучаевъ съ людьми.

Войска подвигались всею массою къ Дунаю и до переправы чрезъ него собирались на румынскомъ берегу рѣки, преимущественно около Зимницы, располагаясь биваками на площадяхъ и въ окрестностяхъ города. Стоянка эта въ гигiеническомъ отношенiи была за весь походъ самая невыгодная. Послѣ проливныхъ дождей наступило къ концу апрѣля жаркое лѣто. Полуденный жаръ доходилъ до 30° Р. и ночью температура воздуха не падала ниже +15° Р. Скопленiе многихъ тысячъ войскъ и животныхъ на относительно небольшомъ пространствѣ заражало воздухъ и производило тяжелый туманъ ѣдкой пыли, державшейся въ воздухѣ безъ движенiя въ продолженiе сутокъ. Отъ водопоя, а онъ иногда продолжался весь день, эта пыль усиливалась до такой степени, что въ нѣсколькихъ шагахъ ничего нельзя было разглядеть. При этомъ люди не могли не страдать жаждою, а хорошей воды въ мѣстности вовсѣ не было.

Въ видахъ сбереженiя силъ людей, среди неблагопрiятныхъ условiй жаркаго лѣта, самые переходы распредѣлялись съ особенною правильностью: люди выступали въ походъ въ 4 часа утра; прошедши ⅓ дороги, останавливались на первый привалъ на часъ; затѣмъ, совершивъ вторую ⅓ пути, дѣлали второй привалъ на 2 часа и отправлялись къ пункту ночлега. Среди переходовъ врачи безотлучно находились при частяхъ, зорко наблюдая за людьми на привалахъ, осматривая биваки и слѣдя за качествами пищи и воды для питья.

Состоянiе здоровья войскъ въ эти два мѣсяца оставалось благопрiятнымъ.

заболѣвшихъ вновь

умерло

Въ апрѣлѣ было

6.180

81

Въ маѣ было

9.568

75

но наличный составъ армiи уже значительно увеличился и дошелъ до 217.446 человѣкъ; на 1.000 средняго наличiя оказывалось:

вновь заболѣвшихъ

умерло

Въ апрѣлѣ было

28,4

0,37

Въ маѣ было

44,0

0,34

Господствующей болѣзнью оставалась перемежная лихорадка; въ этотъ двухмѣсячный срокъ

На 1.000 чел.

было случаевъ ея

8,1

за нею слѣдовали острыя болѣзни органовъ дыханiя, въ содержанiи

4,5

болѣзни органовъ пищеваренiя

2,3

виды тифовъ

2,2

и простудныя заболѣванiя

1,9

Общее число тифозныхъ случаевъ стало нѣсколько болѣе, чѣмъ въ предшествовавшiй перiодъ: въ теченiе апрѣля и мая ихъ насчитывалось 479, а въ предшествовавшiя 5 мѣсяцевъ былъ 741 случай. — Кровавый поносъ во всѣ эти 7 мѣсяцевъ показывался спорадически въ ограниченномъ числѣ случаевъ. Солнечнаго удара, не смотря на страшныя жары въ Румынiи, не было вовсе.

Смертность въ войскахъ отъ всѣхъ безъ исключенiя болѣзней оставалась ничтожною.

3) Съ 10 iюня по 28 ноября 1877 года

Время съ переправы черезъ Дунай до взятiя Плевно, длившееся почти 6 мѣсяцевъ, представляло собою собственно боевой перiодъ армiи. Для правильнаго обзора санитарнаго состоянiя ея необходимо раздѣлить этотъ перiодъ на два 3-мѣсячныхъ срока, съ iюня по 1 сентября и съ сентября по декабрь. Тѣмъ не менѣе, трудно установить общiй характеръ санитарнаго состоянiя за это время, въ виду неотразимыхъ на него влiянiй сверхъестественныхъ усилiй войскъ и лишенiй, которымъ они подвергались. Громадное протяженiе театра военныхъ дѣйствiй, рѣзкiя противоположности климатическихъ и разнохарактерность мѣстныхъ условiй, случайности боевой обстановки, зависимость санитарнаго состоянiя отъ вещевого и пищевого довольствiя войскъ, наконецъ, состоянiе транспортнаго дѣла въ раiонѣ дѣйствующей армiи и различныя случайности не могли оставаться безъ рѣшающаго влiянiя на размѣры болѣзненности и смертности въ войскахъ. Особенно рельефно выступаютъ въ числѣ болѣзнетворныхъ влiянiй неимовѣрныя труды и усилiя людей при передвиженiяхъ по непроходимымъ грязямъ сѣверной Болгарiи, причемъ нижнимъ чинамъ приходилось выносить на своихъ плечахъ цѣлые обозы, такъ какъ силы животныхъ оказывались въ этомъ дѣлѣ несостоятельными; занятiе мѣстностей, давно прославившихся губительными климатическими условiями, каковы Добружда и другiя мѣста по восточному стоку Дуная, упорная осада Плевно съ работами въ траншеяхъ въ сырое, холодное, осеннее время, баснословная оборона Шипки и многiе другiе моменты. А рядомъ съ ними идутъ лишенiя въ отношенiи продовольствiя, недостатокъ теплой одежды и соотвѣтственныхъ помѣщенiй и неимовѣрныя скученiя больныхъ и раненыхъ отъ неудовлетворительнаго состоянiя транспортовъ…

…Въ iюнѣ вновь заболѣвшихъ и раненыхъ было 9.891 и умершихъ 128 человѣкъ, въ iюлѣ — эти цифры уже увеличились: раненыхъ — 16.840 и умершихъ 293 человѣкъ.

Въ процентномъ отношенiи къ числительности наличнаго состава, увеличившейся къ 1 iюня (до 273.309 чел.) и вновь къ 1 сентября (до 366.543 чел.), было на 1.000 наличiя:

заболѣвшихъ и раненыхъ

умершихъ

въ iюнѣ

36,1

0,46

въ iюлѣ

61,6

1,07

…Въ Рущукскомъ отрядѣ съ открытiя кампанiи до ноября 1877 г., т. е. въ теченiе полнаго года, состоянiе здоровья въ войскахъ оставалось совершенно удовлетворительнымъ; не было между ними никакой эпидемической болѣзни и обычные бичи армiй въ военное время — кровавый поносъ и сыпной тифъ, достигшiе въ прочихъ частяхъ такого сильнаго развитiя, встрѣчались лишь въ видѣ рѣдкихъ спорадическихъ случаевъ, что врачами приписывается, по справедливости, особой заботливости ккомандовавшаго отрядомъ и командира XII корпуса о сбереженiи силъ и здоровья людей, отличному питанiю ихъ, строгому выбору возможно здоровыхъ мѣстностей для лагерей, наблюденiю за чистотою въ нихъ и постоянному улучшенiю путей сообщенiя. Общее вниманiе было обращено на то, что въ главной квартирѣ начальника Рущукскаго отряда учрежденъ былъ складъ вещей и предметовъ, необходимыхъ для призрѣнiя больныхъ и раненыхъ, и Августѣйшiй начальникъ всемилостивѣйше соизволилъ принять на себя особенное попеченiе о пополненiи этого склада и о постоянномъ снабженiи изъ него всѣмъ необходимымъ раненыхъ и больныхъ воиновъ.

Примѣчанiе. Продолженiе выписки о санитарномъ состоянiи при дальнѣйшемъ ходѣ войны будетъ помѣщено въ своемъ мѣстѣ.

Б) Перевязочные пункты

Перевязочные пункты не представляли собою отдѣльныхъ врачебныхъ учрежденiй, а формировались на время сраженiй изъ средствъ и санитарнаго персонала частей войскъ, участвовавшихъ въ бою, что и составляло собственно передовые перевязочные пункты. Главными же были подвижные дивизiонные лазареты. Къ тѣмъ и другимъ иногда присоединялись для помощи, по доброй волѣ или по распоряженiю полевого военно-медицинскаго инспектора, врачи изъ частей войскъ, не участвовавшихъ въ сраженiяхъ, а также бывшiе на театрѣ военныхъ дѣйствiй консультанты, профессора и хирурги. — Въ дѣятельности перевязочныхъ пунктовъ иногда принималъ участiе и Красный Крестъ.

Мѣсторасположенiе и размѣры передовыхъ перевязочныхъ пунктовъ указывались большею частiю начальниками отрядовъ, причемъ обращалось особенное вниманiе на снабженiе ихъ водою, размѣры разстоянiя отъ дивизiонныхъ лазаретовъ и перевязочныя средства. Отъ этихъ условiй, въ совокупности со случайностями сраженiй, зависѣлъ успѣхъ дѣятельности перевязочныхъ пунктовъ, какъ видно изъ нижеслѣдующаго изложенiя оной въ главнѣйшихъ сраженiяхъ.

1) Переправа чрезъ Дунай у г. Галаца и бой на Буджакскихъ высотахъ, 10 iюня 1877 года

Хирургическая помощь раненымъ въ этомъ сраженiи была исключительна, благодаря какъ расположенiю госпиталя № 51 почти на мѣстѣ дессанта нашихъ войскъ, такъ и тому обстоятельству, что переправившiяся войска были вначалѣ вовсе безъ врачебнаго персонала. Распоряженiе это послѣдовало отъ военнаго начальства, не смотря на желанiе и просьбы врачей. Одинъ только фельдшеръ Рязанскаго полка (Свинцовъ) переправлялся съ дессантомъ, да и тотъ, не доѣхавъ праваго берега, былъ раненъ въ грудъ. Это была первая жертва врачебнаго персонала въ минувшую войну. — По этимъ двумъ причинамъ устройство перевязочныхъ пунктовъ оказалось невозможнымъ.

Раненые на правомъ берегу Дуная перевозились на лодкахъ къ Галацкой пристани, гдѣ, смотря по характеру раненiй, укладывались частiю на носилки, частiю въ дивизiонные лазаретные линейки и немедленно отправлялись въ прiемный покой военно-временнаго госпиталя. Такимъ образомъ, прiемный покой сдѣлался и передовымъ, и главнымъ перевязочнымъ пунктомъ, гдѣ весь наличный санитарный персоналъ работалъ подъ непосредственнымъ указанiемъ и наблюденiемъ профессора Склифасовскаго. Послѣ первоначальнаго поданiя помощи раненые размѣщались по палаткамъ госпиталя. Здѣсь примѣнялось въ самыхъ широкихъ размѣрахъ консервативное леченiе. Не было сдѣлано ни одной большой операцiи; вырѣзано лишь нѣсколько пуль, извлечено нѣсколько костныхъ осколковъ и наложено небольшое число гипсовыхъ повязокъ.

Какъ видно изъ вѣдомостей, исходъ раненiй въ этомъ дѣлѣ былъ весьма благопрiятенъ: изъ 107 раненыхъ умерло только 5. — Даже изъ 13 случаевъ проникающихъ ранъ груди умерло только 3, а 10 выздоровѣло; съ проникающими ранами живота было 4 и всѣ выздоровѣли. Такiе благопрiятные исходы ранъ можно было объяснить идеальною перевозкою раненыхъ по Дунаю, безъ тряски и неудобствъ сухопутной перевозки, извѣстною опытностью профессора Склифасовскаго, руководившаго примѣненiемъ консервативнаго метода леченiя на научныхъ основанiяхъ, и просторнымъ размѣщенiемъ раненыхъ по госпитальнымъ палаткамъ на чистомъ воздухѣ. На слѣдующiй день утромъ госпиталь № 51 былъ осчастливленъ посѣщенiемъ Государя Императора, обошедшаго всѣхъ раненыхъ и выразившаго Монаршую благодарность всему врачебному составу госпиталя. Это была первая Царская милость, ободрившая санитарный персоналъ не только госпиталя, но и всей дѣйсивующей армiи.

Раненiй было:

лица

4

головы

2

позвоночника

2

шеи

2

груди

17

живота и таза

8

верхнихъ конечностей

22

нижнихъ конечностей

24

сочлененiй

14

Всего

95

Изъ нихъ проникающихъ ранъ

33

2) Переправа черезъ Дунай у г. Зимницы, бой на Систовскихъ высотахъ и взятiе г. Систово, 15 iюня 1877 года

14 iюня, на разсвѣтѣ, подвижной лазаретъ 14-й пѣхотной дивизiи прибылъ въ г. Зимницу. Немедленно дивизiонный врачъ (Норейко) приступилъ къ изслѣдованiю мѣстности для устройства перевязочныхъ пунктовъ, въ виду категорическаго секретнаго приказанiя Главнокомандующаго ночью начать переправу. Мѣста для перевязочныхъ пунктовъ были намѣчены, но шатры не разбивались, чтобы не дать вида непрiятелю о предстоящемъ дѣлѣ. Изъ врачей полковъ вызвалось 7 человѣкъ охотниковъ переправиться съ своими частями на турецкiй берегъ. Это были: Куклярскiй, Радуловичъ, Котляровъ, Ивановъ, Верниковскiй, Струмило и еще одинъ врачъ, фамилiя котораго, къ сожалѣнiю, забыта. Съ этими врачами назначено отъ лазарета 100 человѣкъ носильщиковъ, подъ командою командира санитарной роты.

Въ тотъ же день, въ 4 часа пополудни, отъ подвижнаго лазарета 9-й пѣхотной дивизiи изъ Пiатры (Пятры. Ред.) былъ экстренно командированъ въ Зимницу д-ръ Пелшинскiй для выбора мѣста лазарету, имѣвшему прибыть къ переправѣ вслѣдъ за нимъ. Удобное мѣсто имъ было найдено и какъ разъ на той площадкѣ за городомъ, гдѣ располагалъ раскинуться и лазаретъ 14-й дивизiи. Выборъ мѣста одобренъ былъ и корпуснымъ врачемъ. Такимъ образрмъ, подвижные лазареты 9-й и 14-й пѣхотныхъ дивизiй предназначались главными перевязочными пунктами. Всѣ эти предварительныя приготовленiя дѣлались въ величайшей тайнѣ и никто не зналъ къ чему они предназначались и когда будетъ приступлено къ дѣйствiямъ; о томъ же, что переправа будетъ у Зимницы, было напередъ объявлено только командиру VIII корпуса генералу Радецкому.

14-го же числа, въ 7 часовъ вечера, въ с. Драча Его Высочество Главнокомандующiй изволилъ передать военно-медицинскому инспектору о приготовляющейся переправѣ чрезъ Дунай въ Зимницѣ и также подъ глубокимъ секретомъ. Получивъ это важное извѣстiе, инспекторъ немедленно отправилъ изъ Пiатры въ Зимницу ночью (въ виду секрета дѣла) по линiи телеграфныхъ столбовъ, упиравшихся въ Зимницу, профессора Бергмана съ Крестовоздвиженскою общиною сестеръ и врачей-хирурговъ, состоявшихъ при управленiи, которые въ темную ночь и прибыли на мѣсто.

Въ 2 часа послѣ полуночи войска стали переправляться на понтонахъ. Въ это время поднялся сильный ветѣръ; съ одной стороны, поддерживая волненiе Дуная и способствуя переправѣ, онъ заглушалъ шумъ веселъ, но, съ другой, былъ невыгоденъ для насъ въ томъ отношенiи, что сносилъ лодки внизъ по теченiю, такъ что понтоны приставали гораздо ниже предположеннаго мѣста.

Передовыхъ перевязочныхъ пунктовъ было 4: 1) отъ 14-й пѣхотной дивизiи, устроенный въ началѣ переправы, 2) отъ Брянскаго полка, 3) отъ саперныхъ баталiоновъ, куда преимущественно падали непрiятельскiя гранаты, и 4) перевязочный пунктъ отъ Волынскаго и Минскаго полковъ, открытый на правомъ берегу Дуная — послѣ переправы первыхъ понтоновъ. Бой продолжался до 12 часовъ дня. Раненыхъ перевозили на лодкахъ, которыя, по причинѣ сильнаго волненiя рѣки, приставали къ румынскому берегу на пространствѣ цѣлой версты. Такимъ образомъ, раненыхъ приходилось на берегу разыскивать и сносить на передовой перевязочный пунктъ 14-й дивизiи, откуда, послѣ подачи перваго пособiя, ихъ отправляли въ лазаретныхъ линейкахъ въ г. Зимницу на главные перевязочные пункты, находившiеся въ разстоянiи около 5 верстъ. Съ разсвѣтомъ на передовой пунктъ прибылъ главный хирургъ армiи Кадацкiй, а около 10 часовъ — врачи полевого военно-медицинскаго управленiя и санитарный персоналъ съ линейками 9-й пѣхотной дивизiи.

Какъ на правомъ, такъ и на лѣвомъ берегу на передовыхъ перевязочныхъ пунктахъ все вниманiе врачей было обращено на быстроту перевязокъ, качества же раненiй и команды, которымъ принадлежали раненые, не отмѣчались, отчего и число раненыхъ, поступавшихъ на передовые перевязочные пункты, осталось неизвѣстнымъ. Была еще надежда, что эти же раненые попадутъ въ санитарную отчетность на главныхъ перевязочныхъ пунктахъ, но и здѣсь повторилось то же самое: врачи-хирурги старались возможно спѣшнѣе оказывать помощь раненымъ, чтобы только очищать свободные мѣста для могущихъ прибыть новыхъ раненыхъ. Въ этихъ соображенiяхъ завѣдывавшiй перевязочными пунктами докторъ Пiотровскiй распорядился о немедленной эвакуацiи могущихъ перенести таковую безъ вреда здоровью въ ближайшiй 53-й военно-временный госпиталь, расположенный въ Пiатрѣ. Такимъ образомъ вовсе утранилась возможность судить о характерѣ и качествѣ раненiй во время переправы и даже цифра раненыхъ не могла быть въ точности опредѣлена. Подвижные лазареты 9-й и 14-й пѣхотныхъ дивизiй играли роль главныхъ перевязочныхъ пунктовъ; изъ нихъ въ лазаретѣ 9-й дивизiи занятiями хирурговъ и врачей руководилъ профессоръ Бергманъ съ тремя ассистентами, а въ лазаретѣ 14-й дивизiи — профессоръ Корженевскiй. Кромѣ этихъ двухъ лазаретовъ, былъ здѣсь еще лазаретъ Краснаго Креста и отрядъ студента Рыжева. Общее же наблюденiе и руководство по медицинской части принялъ на себя полевой военно-медицинскiй инспекторъ Приселковъ, а по хозяйственной части распоряжался инспекторъ госпиталей генералъ-маiоръ Косинскiй.

Красный Крестъ въ день битвы выразилъ свою помощь дивизiоннымъ лазаретамъ присылкою сестеръ Крестовоздвиженской общины: въ лазаретъ 9-й пѣхотной дивизiи — 8, а въ лазаретъ 14-й пѣхотной дивизiи — 6[141].

Большихъ операцiй, т. е. ампутацiй, резекцiй и перевязокъ большихъ сосудовъ, на главныхъ перевязочныхъ пунктахъ было сдѣлано 10, гипсовыхъ появзокъ наложено 34; кромѣ того, вырѣзовали пули и вынимали костные осколки.

16 iюня около полудня лазаретъ 14-й дивизiи былъ осчастливленъ Высочайшимъ посѣщенiемъ Государя Императора и Великаго Князя Главнокомандующаго, прiѣхавшихъ сюда изъ Пiатры, гдѣ утромъ они изволили осмотрѣть раненыхъ въ 53-мъ госпиталѣ. Эта была трогательная минута, когда Монархъ со слезами на глазахъ разспрашивалъ каждаго солдата о его раненiи, а врачамъ предлагалъ вопросы о объ опасности или безопасности раны. — 17, 18 и 19 Государю Императору благоугодно было также посѣтить раненыхъ, а 20 iюня, около 3 часовъ пополудни, почти въ моментъ выхода лазарета въ г. Систово, Государь Императоръ изволилъ созвать санитарный персоналъ и лазаретную прислугу, поблагодарилъ нѣсколько разъ лично военно-медицинскаго инспектора и всѣхъ врачей, участвовавшихъ въ этомъ дѣлѣ, за труды около раненыхъ, и обѣщалъ прислать нѣсколько георгiевскихъ крестовъ для раздачи санитарамъ; то была вторая по порядку въ эту войну Монаршая милость, выраженная санитарному персоналу за его примѣрную дѣятельность и честное исполненiе долга.

3) Передовой отрядъ съ 18 iюня по 30 iюля 1877 года

18 iюня отданъ былъ приказъ по дѣйствующей армiи о сформированiи Передового отряда, под начальствомъ генералъ-лейтенанта Гурко. Послѣ занятiя города Тырнова онъ двинулся, 30 iюня, къ Балканамъ. Вслѣдствiе плохихъ дорогъ и невозможности скораго движенiя, всѣ тяжести съ повозками и санитарными линейками были оставлены на мѣстѣ въ Тырново. Во всѣхъ частяхъ войскъ отряда санитарные ранцы и кобуры наполнены были лишь самыми необходимыми перевязочными предметами, все же остальное оставили съ обозомъ въ Тырново, предполагая, что этотъ обозъ скоро прибудетъ къ отряду по другой, лучшей, дорогѣ. Какъ движенiе отряда, такъ и переходъ его черезъ Балканы были крайне затруднительны.

2 iюля передовыя части отряда, вышедши изъ ущелья, завязали перестрѣлку съ непрiятелемъ около селенiя Хаинкiой. Вечеромъ того же дня 14-й стрѣлковый баталiонъ вторично имѣлъ дѣло съ турками. Въ обѣихъ стычкахъ раненыхъ оказалось 7 стрѣлковъ, которыхъ помѣстили въ мечети и скоро отправили въ Тырново.

3 iюля всему отряду данъ былъ отдыхъ, а съ 3 на 4 число сотня Уральскихъ казаковъ, въ 25 верстахъ отъ селенiя Хаинкiой, опять имѣла стычку съ непрiятелемъ. Потеря казаковъ состояла изъ 1 убитаго и 3 раненыхъ, изъ которыхъ къ вечеру одинъ умеръ; ихъ также помѣстили въ мечети и передали болгарской дружинѣ, подъ надзоръ врача Синани.

4 iюля отрядъ двинулся къ Казанлыку. Въ 3 верстахъ отъ селенiя Хаинкiой завязалось съ непрiятелемъ новое дѣло, продолжавшееся до 3 часовъ пополудни. По окончанiи его всему отряду данъ былъ отдыхъ, послѣ чего войска двинулись дальше къ деревнѣ Маглышъ, гдѣ и расположились на ночлегъ. Послѣ этого сраженiя всѣхъ раненыхъ съ 4 перевязочныхъ пунктовъ и отъ разныхъ частей набралось 67 человѣкъ, которые, за выступленiемъ войскъ, оставлены были подъ наблюденiемъ отряднаго врача Гущи. Вечеромъ того же дня, уложивъ всѣхъ этихъ раненыхъ на подводы, подъ прикрытiемъ двухъ ротъ болгарской дружины, онъ направился въ общiй лагерь къ деревнѣ Маглышъ, гдѣ и оставался съ ними до 5 часовъ вечера слѣдующаго дня.

На другой день утромъ, 5 iюля, при слѣдованiи отряда въ Казанлыкъ, непрiятель открылъ огонь, причемъ всѣ части вступили въ бой. Сраженiе продолжалось до самаго Казанлыка и кончилось въ 2 часа пополудни взятiемъ Казанлыка, въ которомъ отрядъ нашъ остановился на привалѣ. Въ это время дано было знать врачу Гуща въ Маглышъ, чтобы онъ двинулся съ своими ранеными на подводахъ и съ двумя болгарскими ротами, состоявшими при немъ для прикрытiя, въ Казанлыкъ, откуда, въ 5 часовъ вечера, отрядъ снялся съ привала и отправился къ Шипкѣ. Врачъ Гуща, къ 12 часамъ ночи того же дня, прибылъ съ 67 ранеными въ г. Казанлыкъ и размѣстилъ ихъ въ монастырскомъ зданiи, отведенномъ отъ города.

6 iюля 13-й и 15-й стрѣлковые баталiоны и пластунскiй полубаталiонъ двинулись на высоты, занятыя турками. — Въ 2 часа пополудни войска наши подошли къ высотамъ и вступили въ бой. Сраженiе продолжалось до ночи, но, по малочисленности отряда, наши должны были прекратить наступленiе. Въ тотъ же день, послѣ сраженiя, еще 84 человѣка раненыхъ были доставлены въ Казанлыкъ, гдѣ и размѣстили ихъ, вмѣстѣ съ прежними, въ монастырѣ. Несмотря на значительное число ихъ, дошедшее до 151 чел., размѣщенiе было просторно и удобно, въ двухъ отдѣльныхъ большихъ монастырскихъ зданiяхъ. Для ухода за ранеными, подъ личнымъ наблюденiемъ врача Гущи, состояли врачи, фельдшера и санитары изъ частей войскъ, составлявшихъ Передовой отрядъ и расположившихся въ то время лагеремъ близъ г. Казанлыка. Уходъ за ранеными приняли на себя монахини этого монастыря въ качествѣ сестеръ милосердiя, онѣ же раздавали раненымъ утромъ и вечеромъ чай, а также обѣдъ и ужинъ. Продовольствiе раненымъ добровольно отпускалось отъ мѣстнаго болгарскаго комитета. Бѣлье было частiю новое, наскоро сшитое монахинями, частiю же изъ складовъ, забранныхъ у непрiятеля. Въ этихъ складахъ найдены были также деревянные ящики, наполненные перевязочными припасами, медикаментами и хирургическими инструментами. Все это пригодилось для нашихъ раненыхъ.

10 iюля снарядили транспортъ раненыхъ, въ числѣ 60 человѣкъ на 22 подводахъ, при опытныхъ санитарахъ и отправили его въ Тырново для дальнѣйшаго ихъ пользованiя, а 91 раненый остался въ монастырѣ, куда стали поступать изъ частей войскъ и больные съ внутренними болѣзными, преимущественно лихорадочные. Эти больные помѣщались отдѣльно, въ 5 турецкихъ палаткахъ, разбитыхъ въ оградѣ того же монастыря. Хининъ и прочiя лекарства отпускались безденежно по рецептамъ изъ городской болгарской вольной аптеки.

Одновременно съ этими дѣйствiями нашихъ войскъ за Балканами совершалось наступленiе и на входы Балканъ; 5 iюля отрядъ генералъ-маiора Дерожинскаго, въ составѣ пѣхотнаго Орловскаго полка, одной батареи 9-й артиллерiйской бригады, сотни Донского казачьяго № 30 полка и сотни Донского же № 26 полка, атаковалъ непрiятеля на перевалѣ Балканскаго хребта при урочище Куртово-Кулиба[142]. Весь отрядъ раздѣленъ былъ на 4 меньшихъ, дѣйствовавшихъ по разнымъ направленiямъ. Сраженiе продолжалось до 12 часовъ ночи. На этой гористой и пересѣченной мѣстности было чрезвычайно трудно избрать безопасное мѣсто отъ выстрѣловъ, почему перевязочный пунктъ приходилось три раза передвигать къ подножiю горъ. При частяхъ отряда слѣдовали отдѣльно 4 врача (Прокоповичъ, Лыткинъ, Ступачевскiй и Рудневъ). Раненые изъ этого отряда направлялись въ Габрово, куда и прибывали въ тотъ же день, съ 10 часовъ вечера. Здѣсь размѣщали ихъ въ 2-этажномъ каменномъ зданiи, бывшемъ болгарскомъ училищѣ. Благодаря широкому содѣйствiю мѣстныхъ жителей, въ особенности городского священника Степана Конева, учителя Христовича и мѣстнаго врача, кончившаго курсъ въ Московскомъ университетѣ, Алексѣя Христова, для нашихъ раненыхъ въ одни сутки были приготовлены кровати съ тюфяками, доставлены подушки, одѣяла, бѣлье и разные перевязочные припасы. Въ виду же недостатка прислуги, мѣстные жители, осоенно женщины, съ большимъ усердiемъ, массами явились съ предложенiемъ услугъ и помощи для раненыхъ. Но неумѣлое усердiе ихъ приходилось удерживать во избѣжанiе безпорядковъ и суеты. — 5 iюля, въ 11 часовъ вечера, первые прибывшiе раненые были напоены чаемъ; слѣдующiе дни имъ давали по 2 раза чай, обѣдъ и ужинъ, благодаря усердiю болгаръ и частiю на средства Орловскаго полка. Въ зданiи этого училища раненыхъ набралось 76 человѣкъ; въ числѣ ихъ были 1 болгаринъ и 1 турокъ. Въ этомъ же зданiи были еще приготовлены кровати на 80 человѣкъ, въ виду возможной прибыли новыхъ раненыхъ. Изъ врачей работали здѣсь Тарасевичъ, Прокоповичъ, Ступачевскiй, Протченко и болгарскiй врачъ Христовъ. Всѣ они для работы въ Габровѣ должны были оставить свои части, находившiяся на позицiяхъ, а бой могъ возобновиться и дать новыхъ раненыхъ. Въ виду этихъ соображенiй приказано было лазарету 9-й пѣхотной дивизiи выступить въ Габрово, куда, для подаванiя хирургическаго пособiя, полевой инспекторъ командировалъ и главнаго хирурга Кадацкаго съ профессоромъ Левшинымъ и докторами Яновичемъ-Чаинскимъ и Франкомъ. — 7 iюля прiѣхалъ въ Габрово главный хирургъ, а 8 iюля, въ 3 часа ночи, прибылъ и лазаретъ 9-й дивизiи, который принялъ въ свое вѣдѣнiе зданiе училища съ ранеными. Непосредственно по принятiи раненыхъ, главный хирургъ освободилъ врачей отряда, которые и отправились къ своимъ частямъ въ горы. — 9 iюля прибыли въ лазаретъ отъ общества Краснаго Креста докторъ Пясецкiй и три сестры милосердiя.

При перевязкѣ раненыхъ, принятыхъ лазаретомъ, открылся крайне печальный фактъ. У многихъ изъ нихъ завелись въ ранахъ черви; изъ разспросовъ же оказалось, что эти раненые были перевязаны только одинъ разъ, 5 iюля, на передовомъ перевязочномъ пунктѣ, а въ Габрово заботились лишь о ихъ призрѣнiи и кормленiи. Прибывшiе съ подвижнымъ лазаретомъ хирурги обратили все вниманiе на очистку ранъ, наложенiе гипсовыхъ повязокъ и приспособленiе переломленныхъ членовъ. Несмотря на значительное число переломовъ костей и раненiй суставовъ, при непосредственномъ способѣ леченiя, дѣло обошлось здѣсь безъ ампутацiй и вообще какихъ-либо операцiй. Только одна большая операцiя, именно резекцiя плечевой головки, оказалась необходимою и была произведена докторомъ Остроградскимъ. Прибыль раненыхъ и больныхъ въ этотъ лазаретъ все увеличивалась, такъ что 11 iюля состояло ихъ уже 232 человѣка. При такомъ переполненiи и въ ожиданiи новой прибыли раненыхъ съ позицiй главный хирургъ обратился къ начальнику 9-й дивизiи съ просьбою разрѣшить эвакуацiю лазарета въ Тырново. — Ночью съ 11 на 12 iюля начальникъ дивизiи приказалъ дивизiонному врачу Апучину собрать 11 линеекъ лазарета и 71 подводу и назначилъ роту болгарскаго ополченiя при 3 офицерахъ для прикрытiя транспорта. 12 iюля всѣ тяжело раненые были уложены въ линейкахъ на носилкахъ. Раненые съ огнестрѣльными переломами костей нижнихъ конечностей укладывались неподвижно на носилкахъ, съ приспособленiями къ вытяженiю членовъ или съ гипсовыми повязками. Сопровождать транспортъ взялся главный хирургъ, возвращавшiйся затѣмъ съ прибывшими съ нимъ врачами въ Тырново. Въ 6 часовъ вечера 12 iюля транспортъ выступилъ изъ Габрова и, по случаю наступленiя сумерекъ, сдѣлалъ первую остановку въ Дряновѣ. Здѣсь всѣхъ раненыхъ напоили чаемъ, а у нѣкоторыъ исправили повязки. Вторая остановка была въ полѣ за Дряновымъ на слѣдующiй день, въ 10 часовъ утра. Вновь были раненые тщательно пересмотрѣны и имѣли обѣдъ, а въ 6 часовъ вечера транспортъ, въ числѣ 205 раненыхъ и больныхъ, прибылъ въ Тырново. Такимъ образомъ, изъ лазарета 9-й дивизiи были отправлены всѣ наши раненые и больные; остались только, по приказанiю начальника дивизiи, 21 турокъ и 6 болгаръ.

Сраженiя 18 и 19 iюля подъ Ени-Загрой, Эски-Загрой и Джуранли, въ которыхъ наступала бóльшая часть армiи Сулеймана-паши, вызвали 20 iюля обратное движенiе нашихъ войскъ за Балканы. Раненыхъ пришлось направить въ Казанлыкъ, а часть ихъ должна была слѣдовать съ войсками въ деревню Дельбокъ (Долбоку. Ред.). Но перевозочныя средства въ это время собрать у болгаръ было почти невозможно и врачамъ пришлось бороться съ неодолимыми затрудненiями. Изъ раненыхъ, кого можно, отправляли въ горы пѣшкомъ, а для болѣе тяжелыхъ собрали кое-какъ болгарскiя каруцы, на которыхъ и перевозили ихъ въ Габрово въ лазаретъ 9-й пѣхотной дивизiи.

Хирургическая статистика Передового отряда, съ 18 iюня по 30 iюля 1877 г., насколько удалось собрать цифры, выражается слѣдующимъ образомъ:

Ранено

По роду оружiя:

Пулями

726

Большими снарядами

10

Холоднымъ оружiемъ

6

По характеру раненiй:

Контуженныхъ

65

Легко раненыхъ

307

Тяжело раненыхъ

341

Смертельно раненыхъ

29

По мѣсту раненiй:

Раны головы:

непроникающiя

27

проникающiя

4

Раны груди:

непроникающiя

14

проникающiя

53

Раны живота:

непроникающiя

11

проникающiя

29

Раны конечностей:

верхнихъ

175

нижнихъ

350

Раны сочлененiй:

непроникающiя

26

проникающiя

53

Огнестрѣльныхъ переломовъ:

Верхнихъ конечностей

44

Нижнихъ конечностей

62

3) Бой подъ крѣпостью Никополемъ 3 iюля и взятiе ея 4 iюля 1877 года

Для предположеннаго на 3 iюля наступленiя на Никополь назначены были войска IX армейскаго корпуса. Такимъ образомъ и первоначальная помощь раненымъ должна была быть организована изъ наличнаго врачебнаго персонала этого корпуса. Необъяснимымъ казалось только то обстоятельство, что военное начальство не нашло нужнымъ увѣдомить полевое военно-медицинское управленiе о предстоявшемъ дѣлѣ. Основывалось ли это на желанiи сохранить тайну, на увѣренности ли, что и наличнаго врачебнаго персонала будетъ достаточно для врачебной помощи, или на предположенiи, что полевое медицинское управленiе, находясь при главной квартирѣ, должно само знать о планахъ военныхъ дѣйствiй и соображаться съ ними относительно врачебной помощи. Какъ бы то ни было, но факты, какъ ниже изложено, не оправдали этого прiема.

Еще 27 iюня командиръ IX армейскаго корпуса приказалъ дивизiонному врачу 5-й пѣхотной дивизiи раздѣлить лазаретъ его на двѣ половины, изъ которыхъ одна была направлена съ позицiи при с. Орѣше (Орѣшѣ. Ред.) къ д. Пятикладенцы (Пяти-кладенцѣ. Ред.) для присоединенiя къ отряду генералъ-маiора Лашкарева, въ которомъ находилась 2-я бригада 5-й дивизiи. Другая половина съ дивизiоннымъ врачемъ должна была слѣдовать за войсками 1-й бригады той же дивизiи. Эта половина 1 iюля расположилась вблизи с. Дебе (Дебо. Ред.), а на слѣдующiй день, около 11 часовъ утра, получила отъ начальника дивизiи личное приказанiе выступить съ лазаретомъ 3 iюля, въ 3 часа утра, и слѣдовать за войсками дивизiи въ ожиданiи имѣющаго быть дѣла. Мѣстность, по которой приходилось двигаться лазарету, была крайне пересѣченная, покрытая виноградниками и кукурузою, безъ слѣда дороги, такъ что лазаретъ только къ 8 часамъ утра пришелъ на позицiю къ Никопольскимъ высотамъ. Здѣсь, по мѣстнымъ условiямъ и расположенiю войскъ, пришлось устроить главный перевязочный пунктъ не далѣе какъ въ 100 шагахъ отъ передовыхъ. Вскорѣ начался артиллерiйскiй бой и оказалось, что мѣсто лазарета было не безопасно, потому что непрiятельскiя гранаты разрывались вблизи его, но для того, чтобы разыскивать новое мѣсто, времени уже не было, такъ какъ начали прибывать раненые. Такъ продолжалось до 11 часовъ, когда отъ начальника дивизiи былъ присланъ ординарецъ съ приказанiемъ перемѣнить мѣста перевязочныхъ пунктовъ на указанныя, болѣе безопасныя. Немедленно раненые, уже осмотрѣнные, были уложены въ линейки и посланъ нарочный въ с. Дебе, расположенное въ 6 верстахъ, съ приказанiемъ хозяйственнымъ чинамъ лазарета немедленно разбить шатры и приготовить пищу, примѣрно на 200 человѣкъ. Между тѣмъ, раненые все прибывали и требовалась безотлагательная помощь имъ въ огромномъ размѣрѣ, такъ что врачебный персоналъ долженъ былъ оставаться на мѣстѣ, чтобы, по подачѣ перваго пособiя, отправлять ихъ въ означенное селенiе. Въ этотъ и слѣдущiй дни продолжали подносить раненыхъ къ первоначальному мѣсту, поэтому хотя лазаретъ и былъ раскинутъ въ с. Дебе, но первоначальная помощь раненымъ на самомъ дѣлѣ подавалась на мѣстѣ прежняго расположенiя лазарета. Только 5 iюля была окончена уборка всѣхъ раненыхъ съ поля сраженiя. Въ подвижномъ лазаретѣ дивизiи оказалось ихъ 218 и, кромѣ того, 8 плѣнныхъ турокъ. Всѣ они были тщательно изслѣдованы, записаны, перевязаны и оперированы. Вообще, здѣсь раненые имѣли всѣ удобства, какiя только возможно на полѣ битвы, недостатка же не было ни въ чемъ.

Иначе шло дѣло на другомъ главномъ перевязочномъ пунктѣ, устроенномъ лазаретомъ 31-й пѣхотной дивизiи. Мѣсто для него указано было штабомъ корпуса, но оно оказалось крайне неудобнымъ по недостатку воды; ближайшiй фонтанъ былъ отъ него въ разстоянiи 2 верстъ, воду носили и котелками, и ведрами, и чѣмъ попало; носили и санитары, и мѣстные жители и все-таки воды недоставало. Наплывъ раненыхъ былъ огромный; въ продолженiе нѣсколькихъ часовъ ихъ собралось 663. Лазаретныхъ шатровъ также не хватило для размѣщенiя ихъ; часть раненыхъ должна была оставаться на землѣ, подъ лучами яркаго солнца; для призрѣнiя ихъ пришлось потребовать изъ полковъ походныя палатки, въ которыхъ хоть кое-какъ они могли укрыться отъ жары и пыли. Многихъ раненыхъ приносили не только безъ верхней одежды, но и въ порванномъ бѣльѣ, пропитанномъ кровью и нечистотами; между тѣмъ, бѣлья на смѣну не было, такъ какъ лазаретъ имѣлъ его только на 83 человѣка. Къ такому положенiю присоединилась безотлагательная забота накормить такое количество раненыхъ, а для варки пищи лазаретъ имѣлъ котлы, по положенiю, только на 83 человѣка. Взяли ротные котлы санитаровъ. День и ночь варилась въ нихъ пища, а санитары, между прочимъ, питались, чѣмъ попало. Всѣ эти и подобныя затрудненiя продолжались нѣсколько дней, пока не удалось эвакуировать раненыхъ.

Врачебнаго персонала и перевязочныхъ средствъ было и здѣсь достаточно, но вышеизложенные недостатки стѣсняли трудъ наличнаго врачебнаго персонала. Для всѣхъ была очевидна крайняя необходимость эвакуировать раненыхъ изъ обоихъ лазаретовъ, но куда и какъ — никто не могъ рѣшить; госпиталей вблизи не было, перевозочныхъ средствъ никакихъ; для выполненiя этой мѣры, не смотря на всю энергiю военныхъ начальниковъ, потребовалось нѣсколько дней. Общими усилiями были собраны изъ окрестныхъ деревень болгарскiя подводы на волахъ и присоединены къ лазаретнымъ линейкамъ. На нихъ-то отправлялись раненые въ крѣпость Никополь и дальше за Дунай. Между тѣмъ, необходимо спѣшить очистить лазареты, такъ какъ предполагалась въ скоромъ времени атака Плевно (Плевны. Ред.). — О судьбѣ раненыхъ въ г. Никополѣ и за Дунаемъ излагается ниже, при описанiи первой Плевны, въ виду того, что эти сраженiя были въ непосредственной связи какъ между собою, такъ и по участи раненыхъ.

Хирургическая статистика раненыхъ, по собраннымъ даннымъ, выразилась въ слѣдующихъ цифрахъ:

Ранено

По роду оружiя:

Пулями

609

Большими снарядами

88

Холоднымъ оружiемъ

3

По характеру раненiй:

Контуженныхъ

81

Легко раненыхъ

240

Тяжело раненыхъ

346

Смертельно раненыхъ

33

По мѣсту раненiя:

Раны головы:

непроникающiя

58

проникающiя

23

Раны груди:

непроникающiя

33

проникающiя

40

Раны живота:

непроникающiя

15

проникающiя

22

Раны конечностей:

верхнихъ

226

нижнихъ

250

Раны сочлененiй:

непроникающiя

12

проникающiя

21

Огнестрѣльныхъ переломовъ верхнихъ конечностей

75

Огнестрѣльныхъ переломовъ нижнихъ конечностей

63

Изъ этой вѣдомости, хотя, къ сожалѣнiю, и не совсѣмъ полной, оказывается, что число тяжело раненыхъ подъ Никополемъ было значительно. Объяснить это остается тѣмъ, что что не только всѣ раненые, но даже и убитые, были подобраны съ поля сраженiя, оставшагося за нами; оттого отношенiя раненыхъ по характеру раненiй должны быть иныя, чѣмъ въ тѣхъ случаяхъ, когда своевременная уборка раненыхъ съ поля сраженiя стѣснена.

Въ 5-й дивизiи было 33 смертельно раненыхъ, да въ лазаретѣ 31-й дивизiи умерло 56. Эти 89 человѣкъ при другихъ обстоятельствахъ навѣрное попали бы въ рубрику убитыхъ и чрезъ то въ значительной мѣрѣ уменьшилось бы отношенiе тяжело-раненыхъ къ легко-раненымъ.

Число подававшихъ помощь раненымъ въ 5-й пѣхотной дивизiи было слѣдующее: хирурговъ 2, врачей 15, фельдшеровъ 51, носильщиковъ и служителей 233; носилокъ было по числу носильщиковъ.

Въ лазаретѣ 31-й пѣхотной дивизiи хирурговъ было 4, врачей 5, фельдшеровъ 7, носильщиковъ 176, кромѣ лицъ, находившихся на передовыхъ пунктахъ этой дивизiи.

Операцiй на передовыхъ и главныхъ перевязочныхъ пунктахъ подъ Никополемъ сдѣлано:

Вылущенiя на ниж. конечн.

3

Вылущенiя плеча

2

Вылущенiя пальцевъ

2

Ампутацiй

2

Ампутацiй голени въ верхней трети

1

Ампутацiй предплечiя

1

Извлечено:

Огнестрѣльныхъ снарядовъ

77

Пуль

52

Костныхъ осколковъ

18

160

Наложено гипсовыхъ повязокъ:

На переломленные члены

22

На верхнiя конечности

29

На нижнiя конечности

47

98

5) Бой подъ Плевно 8 iюля 1877 года (первая Плевна)

Послѣ взятiя Никополя, согласно приказанiю Главнокомандующаго, было необходимо спѣшить занять Плевно. Атака предположена была на 7 число. Войска выступили по указанному маршруту; но лазаретъ 5-й пѣхотной дивизiи, предназначавшiйся быть главнымъ перевязочнымъ пунктомъ въ этомъ сраженiи, 7 iюля находился еще подъ Никополемъ, для остававшихся въ немъ раненыхъ отъ Никопольскаго дѣла. Спѣшно эвакуировавъ ихъ въ Никополь, лазаретъ приготовили къ выступленiю, но куда ему слѣдовать — было неизвѣстно; полки дивизiи находились на маршѣ. Только въ 11 часовъ ночи, на запросъ дивизiоннаго врача, полученъ былъ отвѣтъ отъ начальника дивизiи, чтобы лазаретъ немедленно выступилъ въ с. Бресляницу. — Въ 3 часа утра это было исполнено, только на дорогѣ лазаретъ былъ задержанъ скопившимся обозомъ, а также шедшимъ къ Плевнѣ 20-мъ пѣхотнымъ Галицкимъ полкомъ. Такимъ образомъ, лазаретъ могъ прибыть къ указанному мѣсту только къ 9 часамъ утра, когда уже стали прибывать сперва одиночные, а вскорѣ и цѣлыми десятками раненые. Чрезъ часъ прибыла и соединилась другая половина этого лазарета, отдѣленная, какъ упомянуто въ описанiи Никопольскаго сраженiя, еще 27 iюня для отряда генералъ-маiора Лашкарева. Необходимо при этомъ принять во вниманiе, что войска, въ особенности пѣхота, совершили форсированные марши и переходы, не успѣвъ не только отдохнуть, но даже поѣсть. Нѣкоторыя части не видѣли горячей пищи и мяса около 4 сутокъ, питаясь кое-какъ сухарями на ходу. День былъ жаркiй, знойный. Солдаты форсировали переходъ въ ранцахъ, почти голодные. Не успѣли прибыть они къ мѣсту, какъ тотчасъ же должны были вступить въ дѣло. Все это не могло не повлiять на состоянiе физическихъ силъ и бодрость людей. — Но военное начальство предполагало, что турокъ въ Плевнѣ мало и что занять эту крѣпость не будетъ стоить особеннаго труда. Иначе нельзя объяснить того, что для такого дѣла назначена была одна 5-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiею и часть артиллерiи 31-й бригады, да изъ кавалерiи 9-й Донской казачiй полкъ. Увѣренность въ успѣхѣ невольно распространилась и между войсками. Утѣшали себя надеждою, что всѣ трудности, сопряженныя съ форсированнымъ переходомъ, и лишенiя, которымъ подверглись солдаты, вознаградятся успѣхомъ и будетъ блистательно исполнено приказанiе Августѣйшаго Главнокомандующаго. На дѣлѣ вышло иначе. Атака не увѣнчалась успѣхомъ; турки сами начали наступленiе, угрожая отрѣзать обратный путь войскамъ.

Раненые массами толпились на передовыхъ пунктахъ, бывшихъ подъ непрiятельскими выстрѣлами; необходимо было эти пункты мѣнять, но что было дѣлать съ ранеными. Изъ нихъ, кто могъ, сами брели куда попало, тяжело раненыхъ спѣшно выносили и возили на главный пунктъ. Въ 2 часа пополудни было получено приказанiе начальника дивизiи отступать къ обозамъ и лазарету, который послѣ того расположился у д. Трикладенцы (Три-кладенцы. Ред.). Къ вечеру горизонтъ сталъ заволакиваться тучами; сдѣлалось холодно; поднялся сильный ветѣръ и пошелъ дождь. Раненыхъ на главномъ перевязочномъ пунктѣ набралось до 400. Ожидалось съ минуты на минуту прибытiе еще такого же числа. Прiютить ихъ было негдѣ; поэтому дивизiонный врачъ Дылевскiй рѣшился самъ перевезти раненыхъ и устроить главный перевязочный пунктъ въ с. Масилео (Моселiево. Ред.). Здѣсь, въ виду несносной погоды, размѣщали раненыхъ куда и какъ попало, — кого клали въ шатры, кого направляли въ болгарскiя избы и сараи; между тѣмъ постоянно подвозили новыхъ раненыхъ. Всю ночь и слѣдующiя трое сутокъ работа кипѣла. Раненыхъ набралось до 1.000 человѣкъ. Отъ близъ стоявшихъ полковъ потребовано было еще 4 врача и 8 фельдшеровъ. — Положенiе было крайне неопредѣленное. Бой могъ возобновиться съ часу на часъ. Носильщики находились на позицiи при войскахъ. Въ лазаретѣ прислуги не хватало для удовлетворенiя самыхъ экстренныхъ надобностей. Гдѣ въ это время находился корпусный врачъ — лазарету было неизвѣстно. Послана была записка начальнику корпуснаго штаба съ просьбою о присылкѣ соломы и вообще о помощи для ухода за ранеными, а также о высылкѣ 200 болгарскихъ подводъ для транспортировки ихъ. Положенiе ихъ было безотраднѣе, чѣмъ въ Никопольскомъ дѣлѣ. Въ виду такого бѣдствiя оставалось имъ самимъ себѣ помогать, кто какъ могъ. Легко раненые отправлялись кто въ Никополь, кто въ окрестныя деревни, иныя сами не зная куда. Въ такомъ положенiи дѣла, всего при 5 врачахъ на главномъ перевязочномъ пунктѣ, нельзя было и думать о какой бы то ни было санитарной отчетности. Не было возможности ни оперировать, ни накладывать гипсовые повязки. Едва успѣвали накладывать простыя, чтобы защитить раны отъ неблагопрiятныхъ наружныхъ влiянiй; на переломленные члены накладывались только лубки, съ которыми раненые отправлялись впослѣдствiи далѣе.

9 iюля прибылъ на пунктъ комендантъ Никополя генералъ Столыпинъ; осмотрѣвъ и убѣдившись въ безпомощности лазарета, онъ послалъ полковника Прокопе съ казаками. Разъѣхались казаки по деревнямъ и заставили болгаръ свозить имѣвшуюся у нихъ солому, носить воду и вообще помогать уходу за ранеными. Добыто было нѣсколько турецкихъ котловъ, чтобы варить пищу; но 8 числа не было и продуктовъ, изъ чего бы изготовить ее. — Ночью съ 8 на 9-е наскоро были сварены бульонъ и похлебка изъ консервовъ.

Къ 10 iюля стали прибывать болгарскiя подводы, собранные и согнанные казаками, такъ что въ этотъ день стало возможнымъ отправить первый транспортъ въ Никополь. 12 iюля, послѣ полудня, былъ отправленъ 4-й и послѣднiй транспортъ. Болѣе тяжело раненые транспортировались на носилкахъ въ лазаретныхъ линейкахъ. Всѣ четыре транспорта сопровождали по очереди врачи Мигулинъ, Круковскiй, Шкляверъ, Селинтовскiй, при 2 фельдшерахъ и отъ 4 до 6 лазаретной прислуги. Раненые же 19-го пѣхотнаго Костромского полка, по причинѣ дальняго разстоянiя до лазарета, не поступали на главный перевязочный пунктъ, а послѣ перевязки, производившейся полковыми врачами, транспортировались въ 63-й госпиталь въ Зимницу.

Между тѣмъ, въ Никополѣ, куда отправлялись транспорты, оставалась раненые еще отъ сраженiя 3 iюля; часть ихъ была переправлена чрезъ Дунай въ противолежащiй румынскiй городъ Турну-Магурелли. Тамъ же не оказалось не только какого-либо лечебнаго заведенiя, но даже врачебнаго персонала и перевязочныхъ средствъ. Оставалось переводить раненыхъ далѣе въ Пiатру и въ Зимницу; между тѣмъ, стали прибывать раненые изъ-подъ Плевны и скоро собралось ихъ до 2.000. Къ этому времени изъ врачей управленiя прибылъ хирургъ Духновскiй. На его долю выпала нелегкая задача оказывать пособiе этой массѣ страдавшихъ и заботиться о транспортировкѣ, - почти все создавать изъ ничего. Его энергiи и неутомимой дѣятельности войска обязаны предотвращенiемъ тѣхъ бѣдствiй, какiя могли постигнуть отъ такой массы безпомощныхъ раненыхъ. На помощь ему явились уполномоченные Краснаго Креста (Исаковъ и Лебедевъ). Благодаря общимъ усилiямъ, былъ наскоро устроенъ случайный госпиталь, снабженный, по мѣрѣ возможности, необходимыми средствами для призрѣнiя раненыхъ.

Проф. Склифасовскiй, по прибытiи въ Турну-Магурелли 14 iюля, съ своимъ ассистентомъ д-ромъ Тауберомъ, нашелъ еще около 250 раненыхъ и только на третiй день прибыли еще два врача отъ Краснаго Креста съ 4 сестрами милосердiя; хотя все необходимое для раненыхъ было уже сдѣлано, но въ прислугѣ для ухода за ними ощущался крайнiй недостатокъ. Если такимъ образомъ трудно было справиться съ нашими ранеными, то неудивительно, что раненые плѣнные турки, болѣе 300 человѣкъ, валялись на правомъ берегу Дуная у Никополя, около небольшого деревяннаго барака, служившаго пристанищемъ для австрiйскаго общества пароходства, гдѣ, кромѣ того, раскинуто было около 15 турецкихъ палатокъ. Турки лежали и въ палаткахъ, и вокругъ нихъ на землѣ около барака. Для ухода за ними назначенъ былъ одинъ врачъ изъ IX корпуса и одинъ врачъ отъ общества Краснаго Креста, которое доставило и необходимыя перевязочныя средства. Между ними находилось много тяжело раненыхъ. Профессоръ Склифасовскiй, увидѣвши эту картину, распорядился перевезти и турецкихъ раненыхъ въ Турну-Магурелли въ случайно возникшiй госпиталь.

Въ отдаленныхъ пунктахъ, куда были отправлены съ полей этихъ двухъ сраженiй раненые, именно въ Зимницѣ — въ 63-мъ госпиталѣ и въ Пiатрѣ — въ 53-мъ, положенiе было не менѣе затруднительно. Въ Зимницѣ 9 iюля было получено увѣдомленiе, что на слѣдующiй день прибудетъ въ госпиталь на пароходѣ 300 человѣкъ раненыхъ, ихъ прибыло съ больными болѣе 600. Наличный персоналъ врачей работалъ всю ночь и едва справлялся съ простою перевязкою. На слѣдующiй день прибылъ новый транспортъ. Сколько въ немъ было раненыхъ — неизвѣстно; во всякомъ случаѣ болѣе 500 человѣкъ, и этимъ дѣло еще не кончилось. Раненые прибывали въ неопредѣленныхъ количествахъ, — иногда по нѣсколько разъ въ день, и отправлялись далѣе также почти безъ счета. По недостатку помѣщенiя въ госпиталѣ легко раненые и больные разбрелись по окрестностямъ и прилаживались къ проходившимъ транспортамъ на пути ихъ слѣдованiя. Громаднѣйшее затрудненiе составляло продовольствовать такую массу; трудно было добывать продукты и варить ихъ; да и готовую пищу не легко было распредѣлять по порцiямъ по недостатку посуды. Пользуясь этимъ затрудненнiемъ, иной съѣдалъ нѣсколько порцiй, а другой едва получалъ кусокъ хлѣба. Съ одеждой и бѣльемъ повторялась та же бѣда, какая была въ дивизiонныхъ лазаретахъ во время боя подъ Никополемъ и Плевной. Требовалось экстренно перемѣнять бѣлье окровавленное и загнившее, а бѣлья не было. Положенное по штату количество его было моментально израсходовано. — Помощь Краснаго Креста въ этомъ отношенiи была ничтожна и несчастные раненые въ тѣхъ же лохмотьяхъ, почти полунагiе, отправлялись далѣе. Спѣшить съ очисткою госпиталя было необходимо. Организованныхъ перевозочныхъ средствъ не полагалось и на дѣлѣ не было. Удавалось-ли набрать подводы изъ окрестныхъ селъ или выхлопотать повозки интендантскаго транспорта, необходимо было безотлагательно нагружать ихъ подъ страхомъ отвѣтственности за задержанiе транспорта. Притомъ не было извѣстно, когда прибудутъ новые транспорты и въ какомъ числѣ. Такая же неопредѣленность положенiя была и въ 53-мъ госпиталѣ. Всѣ эти неблагопрiятныя условiя ложились всею тяжестью на трудно больныхъ и тяжело раненыхъ.

Въ заключенiе остается привести подлинный отзывъ полевого медицинскаго инспектора Приселкова, отъ 14 iюля 1877 г., на имя профессора Боткина для доклада Государю Императору и отъ того же числа на имя завѣдывавшаго медицинскою частью Рущукскаго отряда доктора Пiотровскаго для доклада Его Высочеству Великому Князю Наслѣднику Цесаревичу: "Ни мнѣ, ни инспектору госпиталей не было извѣстно о предстоящихъ дѣлахъ ни подъ Никополемъ, ни подъ Плевной… Пока у насъ не будетъ особыхъ повозокъ для уборки и транспортировки раненыхъ, пока военное начальство не убѣдится, что наканунѣ дѣлъ слѣдуетъ увѣдомить врачей и собрать всѣ медицинскiя силы и перевязочныя средства, до тѣхъ поръ будутъ повторяться всевозможныя прискорбныя неустройства въ этомъ важномъ дѣлѣ призрѣнiя раненыхъ".

Раненыхъ въ дѣлѣ 8 iюля под Плевною было:

По характеру раненiя:

Контуженныхъ

31

Легко раненыхъ

527

Тяжело раненыхъ

605

Смертельно раненыхъ

19

По роду оружiя:

Пулями

1.136

Большими снарядами

43

Холоднымъ оружiемъ

3

По мѣсту раненiя:

Ранъ головы:

вообще

41

непроникающихъ

15

проникающихъ

46

Ранъ груди:

вообще

31

непроникающихъ

6

проникающихъ

67

Ранъ живота:

вообще

41

непроникающихъ

4

проникающихъ

19

Ранъ конечностей:

верхнихъ

364

нижнихъ

513

Ранъ сочленiй:

вообще

11

непрокникающихъ

3

проникающихъ

21

Цифры эти знаительно ниже дѣйствительности.

Число огнестрѣльныхъ переломовъ — 97.

Передовыхъ перевязочныхъ пунктовъ было 4, главныхъ 1.

Хирурговъ 3, врачей 17, фельдшеровъ 57, носильщиковъ, кромѣ ротныхъ, 184, лазаретныхъ служителей 34, носилокъ по числу носильщиковъ, лазаретныхъ линеекъ 21, воловьихъ подводъ 200.

Въ виду неблагопрiятныхъ условiй на перевязочныхъ пунктахъ операцiй было произведено немного, именно:

Вылущенiй

2

Ампутацiй

3

Перевязки артерiй

2

Извленченiя огнестрѣльныхъ снарядовъ

48

Наложено повязокъ:

Гипсовыхъ

34

Простыхъ

714

Спѣшная дѣятельность врачей на перевязочныхъ пунктахъ во время этого сраженiя сдѣлалась поводомъ къ устраненiю одного изъ хирургическихъ заблужденiй. Въ виду ли поспѣшности, или убѣжденiя врачей, кровотеченiя почти у всѣхъ раненыхъ были останавливаемы растворомъ полуторахлористаго желѣза. На первый взглядъ дѣйствiе этого средства казалось незаменимымъ и пользовались имъ въ широкихъ размѣрахъ, но при дальнѣйшихъ наблюденiяхъ оказались невыгоды примѣненiя этого средства; отверстiя ранъ становились слишкомъ уплотненными; струпья же, отъ дѣйствiя желѣза, едва возможно было удалить, когда являлась въ этомъ настоятельная необходимость. Гной и выдѣленiя въ ранѣ задерживались и оттого нерѣдко развивались острогнойные отѣки клетчатки. — Въ то же время обличились на практикѣ невыгоды употребленiя такъ называемой кровоостанавливающей ваты. Пока она свѣжеприложена, трудно и почти невозможно очистить рану отъ волоконъ ея, которыми наполняется вся полость. Спустя небольшой промежутокъ времени, образуется въ ранѣ та же закупорка съ раздраженiемъ отъ волоконъ, какъ посторонняго тѣла. Выводы эти принадлежатъ врачамъ военно-временнаго госпиталя № 63, имѣвшимъ возможность наблюдать въ два дня болѣе 1.000 раненыхъ, пользованныхъ этими средствами.

6) Дѣло при д. Езерджи (Езерче. Ред.) 14 iюля 1877 года

Сраженiе это произошло совершенно случайно, безъ всякой подготовки съ нашей стороны. Вечеромъ 13 iюля въ штабѣ генералъ-адъютанта графа Воронцова-Дашкова у д. Соленикъ (Сваленикъ. Ред.) получены были извѣстiя о расположенiи непрiятельскаго лагеря близъ д. Езерджи, причемъ количество турокъ не было точно опредѣлено. Предполагая, что непрiятель былъ въ небольшомъ числѣ и только прикрывалъ шоссейную дорогу изъ Рущука въ Разградъ, рѣшено было утромъ 14 числа атаковать его наличными войсками, состоящими изъ 1-й бригады 35-й дивизiи и кавалерiи, бывшей въ то время въ отрядѣ, но отъ нападенiя пришлось отказаться, такъ какъ полученныя на разсвѣтѣ свѣдѣнiя показали, что непрiятеля болѣе не было. — Въ 9 часовъ утра донесли, что турки сами начали атаку на нашу казачью сотню. Вскорѣ послѣ этого завязалось общее дѣло для наличныхъ войскъ всѣхъ родовъ оружiя, продолжавшееся цѣлый день. Подвижной лазаретъ 35-й дивизiи находился у с. Кацелево въ разстоянiи 25 верстъ. Слѣдовательно, о помощи отъ него нечего было и думать. Пришлось наскоро устроить при каждомъ полку, вдобавокъ подъ артиллерiйскимъ огнемъ, перевязочные пункты, которые были бы и передовыми, и главными. На пунктѣ 137-го полка находились врачи Домонинъ и Тихвинскiй, а на пунктѣ 138-го полка — Соколовъ и Гиршовскiй. Эти 4 врача должны были не только убирать и подавать экстренное, первоначальное, пособiе, но и сдѣлать все необходимое для транспортировки. Насколько это было исполнено, корпусный врачъ XIII армейскаго корпуса (Лазаренко) доносилъ полевому военно-медицинскому инспектору: "Съ поля сраженiя раненые солдаты были подобраны полковыми носильщиками и перевязаны незначительнымъ медицинскимъ персоналомъ участвовавшихъ въ сраженiи Нѣжинскаго и Болховскаго полковъ, но, встрѣтивъ транспортъ раненыхъ въ дивизiонномъ лазаретѣ, я лично убѣдился, что перевязка ранъ на передовыхъ перевязочныхъ пунктахъ была сдѣлана вполнѣ отчетливо и цѣлесообразно и изъ наложенныхъ тамъ гипсовыхъ повязокъ только немногiя оказалось нужнымъ перемѣнить для дальнѣйшаго транспортированiя. Самое транспортированiе раненыхъ до дивизiоннаго лазарета было не вполнѣ удобно, по причинѣ гористой мѣстности и дурныхъ дорогъ; но это, повидимому, не имѣло на нихъ особеннаго неблагопрiятнаго влiянiя; кровотеченiя изъ ранъ во время перевозки не было ни у одного раненаго". Такимъ образомъ, въ этомъ сраженiи на полѣ битвы не было главнаго перевязочнаго пункта и все необходимое сдѣлано вполнѣ удовлетворительно только двумя передовыми пунктами, а дивизiонный лазаретъ остался, такъ сказать, этапнымъ, передаточнымъ пунктомъ. О бывшемъ дѣлѣ штабъ дивизiи узналъ только въ ночь на 15 число. Въ 10 часовъ вечера лазарету приказано было быть готовымъ къ выстпленiю. Нужно было прежду всего эвакуировать больныхъ, которыхъ было больше 60; но въ 12½ часовъ ночи главный врачъ лазарета (Флорентинскiй) получилъ новое приказанiе: остаться лазарету на мѣстѣ и выслать тотчасъ хирурга Барсова со 2-й бригадой дивизiи. На слѣдующiй день въ 12 часовъ утра возвратился докторъ Барсовъ съ приказанiемъ отъ начальника дивизiи быть готовымъ къ принятiю раненыхъ. Находившiеся въ лазаретѣ больные немедленно были приготовлены къ транспортировкѣ въ госпиталь № 56 въ Бѣлу. Къ этому времени прибыли въ лазаретъ завѣдывающiй медицинскою частью Рущукскаго отряда докторъ Пiотровскiй и хирургъ того же отряда д. ст. сов. Симвулидъ. — Этого же числа Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ также посѣтить лазаретъ этой дивизiи. Въ 7 часовъ вечера прибылъ первый транспортъ раненыхъ, числомъ до 80 человѣкъ, и послѣ того продолжали прибывать транспорты въ разное время дня и ночи. Раненыхъ набралось болѣе, чѣмъ было мѣстъ по положенiю. Чтобы помочь этому, отобрали отъ служащихъ при лазаретѣ врачей и офицеровъ палатки, но и ихъ оказалось недостаточно. Взяли палатки и отъ нижнихъ чиновъ. И такимъ образомъ съ трудомъ размѣстили раненыхъ, а для производства операцiй наскоро устроили полотняный навѣсъ. Докторъ Пiотровскiй оставался при лазаретѣ до 10 часовъ утра слѣдующаго дня, а вечеромъ 17 числа былъ отправленъ съ ранеными въ г. Бѣлу. За нѣсколько часовъ до отхода его прибылъ командиръ XIII арймескаго корпуса и нашелъ все въ должномъ порядкѣ.

Изъ числа раненыхъ было:

По характеру раненiя:

Контуженныхъ

14

Легко раненыхъ

83

Тяжело раненыхъ

67

Смертельно раненыхъ

2

По роду оружiя:

Пулями

151

Большими снарядами

14

Холоднымъ оружiемъ

1

По мѣсту раненiя:

Ранъ головы:

непроникающихъ

7

проникающихъ

4

Ранъ груди:

непроникающихъ

8

проникающихъ

12

Ранъ живота:

непроникающихъ

3

проникающихъ

2

Ранъ конечностей:

верхнихъ

55

нижнихъ

66

Ранъ сочлененiй:

непроникающихъ

8

проникающихъ

1

Огнестрѣльныхъ переломовъ:

Верхнихъ конечностей

21

Нижнихъ конечностей

6

Въ передовыхъ перевязочныхъ пунктахъ было врачей 4, фельдшеровъ 10, носильщиковъ 80.

Въ лазаретѣ хирурговъ — 3, врачей — 4, фельдшеровъ — 10, санитаровъ — 200.

Операцiй произведено:

Вылущенiй

3

Ампутацiй

5

Извлеченiе огнестрѣльныхъ снарядовъ

23

31

Гипсовыхъ повязокъ наложено

76

Что касается перевязочныхъ средствъ и медикаментовъ, то ихъ было не только достаточно, но даже съ избыткомъ.

Въ заключенiе нельзя пройти молчанiемъ печальнаго случая, имѣвшаго мѣсто въ этомъ сраженiи. Рядовой Болховскаго полка Тимофѣй Пансемкинъ, раненый въ правое бедро съ переломомъ кости, лежалъ, незамѣченный на полѣ битвы, до 21 iюля безъ всякой помощи, не имѣя даже чѣмъ утолить жажду; только 25 числа онъ былъ доставленъ въ 56-й госпиталь, гдѣ и умеръ 21 августа[143]. — Съ другой стороны это сраженiе представляло интересъ въ другомъ отношенiи. Нельзя не обратить особеннаго вниманiя на заботливость военнаго начальства XIII корпуса, предоставившаго медицинскому персоналу всѣ средства для лучшаго выполненiя его обязанностей по призрѣнiю раненыхъ. — Приводимъ въ подлинникѣ приказанiе по корпусу отъ 14 iюля, за № 37, отданное по представленiю корпуснаго врача Лазаренко:

"Съ цѣлью увеличенiя перевозки и переноски раненыхъ въ войскахъ корпуса, во время и послѣ сраженiй предписывается:

"1) Предъ вступленiемъ войскъ въ дѣло, передать въ распоряженiе врачей, завѣдующихъ перевязочными пунктами, не только имѣющiяся при полкахъ и батареяхъ лазаретныя линейки, но и провiантскiя и другiя телѣги; повозки должны быть предварительно освобождены отъ тяжестей.

"2) Въ случаѣ неимѣнiя вблизи дивизiоннаго лазарета, выдѣлить предъ сраженiемъ, въ особыя команды имѣющихся въ составѣ ротъ полковыхъ носильщиковъ, положенныхъ приказомъ военнаго министра (№ 133, 1877 г.), и также передавать ихъ въ распоряженiе врачей, завѣдующихъ перевязочными пунктами; въ случаѣ значительной прибыли раненыхъ къ командамъ носильщиковъ должны быть присоединены и всѣ свободные отъ службы нестроевые нижнiе чины, хотя бы и неподготовленные, которые могутъ быть полезны, какъ помощники у опытныхъ санитаровъ.

"3) При значительномъ числѣ раненыхъ, послѣ сраженiя, для той же цѣли должны быть назначены и строевые нижнiе чины изъ частей, наименѣе утомленные, по усмотрѣнiю начальника дѣйствующаго отряда".

7) Сраженiе подъ Плевно 18 iюля 1877 г. (вторая Плевна)

Послѣ неудачной битвы 8 iюля сдѣлалось очевиднымъ, что силъ одного IX корпуса слишкомъ мало не только для новой атаки но даже для защиты занимаемыхъ стратегическихъ позицiй въ случаѣ нападенiя непрiятеля. Въ виду этого Великiй Князь Главнокомандующiй приказалъ двинуть на подкрѣпленiе новыя части войскъ. Начальство надъ всѣмъ отрядомъ, имѣющимъ дѣйствовать противъ Плевно, поручалось командиру IX армейскаго корпуса генералъ-лейтенанту барону Криденеру. Онъ долго не рѣшался на атаку, считая эти силы крайне недостаточными, и только послѣ непосредственнаго о томъ приказанiя Великаго Князя началъ штурмъ на 18 число.

17 числа, около полуночи, при помощи начальника штаба IX корпуса генералъ-маiора Шнитникова, была составлена диспозицiя, по которой отрядъ, подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта князя Шаховского, составлявшiй лѣвый флангъ, долженъ былъ выступить въ 5 часовъ утра изъ д. Порадимъ (Пордимъ. Ред.) и атаковать непрiятельскiя войска, расположенныя на позицiи къ сѣверу отъ д. Радишево. На этомъ же флангѣ долженъ былъ дѣйствовать и лѣвый боковой отрядъ подъ начальствомъ генерал-маiора Скобелева, которому поручалось выступить также въ 5 часовъ изъ д. Боготъ и стать на линiи сообщенiя Плевно съ Ловчей и наблюдать въ особенности за послѣднею. На правомъ флангѣ отряду, подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Вельяминова, поручалось оперировать на д. Гривицу. На этомъ же флангѣ, правый боковой отрядъ, подъ начальствомъ генералъ-маiора Лашкарева, выступивъ въ 6 часовъ утра изъ д. Бресляницы, долженъ былъ наблюдать за непрiятелемъ и охранять этотъ флангъ. Общему резерву подъ личнымъ начальствомъ барона Криденера расположиться: пѣхотѣ — у Порадима а кавалерiи — у Пелишатъ (Пелишата. Ред.). Для связи войскъ лѣваго фланга съ правымъ назначались всего два эскадрона 11-го уланскаго Чугуевскаго полка.

Относительно санитарной части въ пунктѣ 12-мъ этой диспозицiи сказано: "Лазаретнымъ линейкамъ слѣдовать при частяхъ. Въ отношенiи дивизiонныхъ лазаретовъ и выбора перевязочныхъ пунктовъ руководствоваться прилагаемымъ наставленiемъ".

Текстъ этого наставленiя слѣдующiй:

"Во время сраженiя всѣ полковыя и батарейныя лазаретныя кареты должны слѣдовать за тѣми частями, которымъ онѣ принадлежатъ, до тѣхъ пунктовъ, которые имъ будутъ указаны корпусными хирургами и врачами, какъ передовые перевязочные пункты, на которыхъ оказывается раненымъ первая помощь, согласно инструкцiи о дѣятельности на перевязочныхъ пунктахъ.

"Носильщики, состоящiе при дивизiонныхъ подвижныхъ лазаретахъ, отправляются на передовые перевязочные пункты, чтобы немедленно выносить раненыхъ изъ боевой линiи. Все количество носильщиковъ раздѣлено будетъ между перевязочными пунктами, по указанiю корпуснаго хирурга.

"Половина количества бочекъ, находящихся при дивизiонныхъ подвижныхъ лазаретахъ, должна быть отправлена на передовые перевязочные пункты, чтобы оные снабжать водою, нужною на промыванiе ранъ и для операцiй.

"Дивизiонные подвижные лазареты собираются, съ полнымъ составомъ своего врачебнаго персонала и съ теми врачами, которые будутъ къ нимъ прикомандированы, на указанный имъ главный перевязочный пунктъ.

"Помощь раненымъ на этомъ пункте подается согласно инструкцiи для перевязочныхъ пунктовъ. Во избѣжанiе безпорядковъ раненые должны быть сортированы по категорiямъ пораненiй немедленно послѣ прибытiя.

"Никому не дозволяется, подъ строжайшею отвѣтственностью, безъ особаго разрѣшенiя корпуснаго врача, или корпуснаго хирурга, или же сташихъ врачей, назначенныхъ на перевязочные пункты, оставлять самовольно указанное имъ мѣсто.

"Въ случаѣ перемѣщенiй перевязочныхъ пунктовъ, объ этомъ заблаговременно будетъ сообщаться старшимъ врачамъ".

До назначенiя этого опредѣленнаго срока атаки полевой военно-медицинскiй инспекторъ, между прочимъ, сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя. Въ отрядъ, расположенный подъ Плевно, былъ посланъ главный хирургъ армiи Кадацкiй, которому поручалось, чтобы всѣ раненые, послѣ перевязки и поданiя помощи, были отправлены въ ближайшiя удобныя помѣщенiя. Для увеличенiя наличныхъ медицинскихъ силъ войскъ и хирургической помощи раненымъ, кромѣ командированныхъ туда врачей, отправились профессоръ Корженевскiй съ своими двумя ассистентами, профессоръ Склифасовскiй съ ассистентомъ Тауберомъ и 4 хирурга — Духновскiй, Блюменфельдъ, Эккъ и Масловскiй. Для упрочненiя содѣйствiя командированнымъ чинамъ по выполненiю возложенныхъ на нихъ порученiй со стороны военнаго начальства, полевой инспекторъ поручилъ главному хирургу передать лично письмо, адресованное барону Криденеру.

Въ виду исключительнаго хода дѣла во время этого сраженiя и по причинѣ разрозненнаго дѣйствiя войскъ на обоихъ флангахъ, почти не имѣвшихъ никакой связи между собой, удобнѣе изложить вкратцѣ ходъ врачебнаго дѣла на обоихъ флангахъ отдѣльно.

Лѣвый флангъ. Согласно полученной корпуснымъ врачемъ XI армейскаго корпуса (Радаковымъ) диспозицiи, передовой перевязочный пунктъ былъ устроенъ въ лощинѣ, позади д. Радишево, а дивизiонный лазаретъ 32-й пѣхотной дивизiи, предназначавшiйся быть главнымъ перевязочнымъ пунктомъ, долженъ былъ расположиться около д. Пелишатъ. Такая отдаленность главнаго пункта отъ мѣста боя признавалась крайне неудобною для своевременной помощи раненымъ. Поэтому корпусный врачъ самъ распорядился этотъ лазаретъ передвинуть къ д. Радишево и раскрыть вблизи передового перевязочнаго пункта. Кромѣ врачей лазарета здѣсь находились: профессоръ Корженевскiй съ своими ассистентами, корпусный хирургъ Каминскiй и дивизiонный врачъ 11-й кавалерiйской дивизiи Полубинскiй.

Съ открытiемъ артиллерiйскаго огня тяжело-раненые по одиночкѣ доставлялись на передовой перевязочный пунктъ. Отсюда, по поданiи первначальнаго пособiя и снабженiи санитарными книжками, ихъ отправляли на главный пунктъ, гдѣ требовавшiе оперативнаго пособiя относились въ операцiонную палатку, въ которой занимались врачи подъ руководствомъ профессора Корженевскаго. Для того, чтобы раненые не оставались долго на полѣ сраженiя, приказано было всѣмъ дивизiоннымъ линейкамъ и интендантскимъ телѣгамъ, независимо отъ носильщиковъ, доставлять падающихъ раненыхъ, по мѣрѣ подбора, на перевязочные пункты. Пока шелъ одинъ артиллерiйскiй бой, раненыхъ прибывало немного и все было въ должномъ порядкѣ, но въ 2½ часа войска пошли въ атаку. Съ этого момента раненые стали массами скопляться на обоихъ пунктахъ. Врачи дѣятельно работали, выбиваясь изъ силъ. Состоящiй при корпусномъ штабѣ ветеринарный врачъ Терентьевъ лично водилъ въ д. Радишево носильщиковъ подъ сильнымъ непрiятельскимъ огнемъ, откуда они шли далѣе на боевую линiю подъ командою класснаго фельдшера Синяева, гдѣ онъ распоряжался уборкою раненыхъ; всѣ фельдшера и санитары исполняли свой долгъ съ полнымъ усердiемъ и рвенiемъ; многiе изъ послѣднихъ были сами ранены. Все шло хорошо почти до 8 часовъ вечера, когда чрезъ оба перевязочныхъ пункта начали проходить отступавшiе. Въ толпѣ быстро проходившихъ раздавался говоръ, что войска отступаютъ, что непрiятель немедленно займетъ д. Радишево, что необходимо перевязочнымъ пунктамъ сняться, иначе всѣхъ перерѣжутъ башибузуки. Слова эти не остались безъ гибельнаго влiянiя. Моментально всѣ, кто только могъ изъ раненыхъ, бросились бѣжать, приставая къ двигавшимся частямъ. Врачи все-таки не увлеклись общимъ движенiемъ и хладнокровно продолжали заниматься перевязкой. Чтобы выиграть больше времени корпусный врачъ приказалъ прекратить записыванiе въ санитарныя книжки и перевязывать на передовомъ пунктѣ только трудно раненыхъ, а всѣхъ легко раненыхъ отправлять прямо на главный пунктъ. Движенiе усиливалось и становилось болѣе и болѣе безпорядочнымъ. Въ 8½ часовъ ординарецъ отъ генерала Полторацкаго передалъ корпусному врачу приказанiе: "Немедленно отступать въ Порадимъ". Вслѣдствiе этого, прекративъ перевязку, стали укладывать раненыхъ на телѣги и линейки.

Въ виду экстренности, корпусный врачъ приказалъ дивизiонному врачу 32-й дивизiи Штейнбергу не убирать палатки, а оставить ихъ на мѣстѣ, съ собою же взять только медикаменты, инструменты, бѣлье и перевязочные средства. На передовомъ пунктѣ, куда достигали непрiятельскiе снаряды, старшiе врачи 125-го пѣхотнаго Курскаго полка (Стеблинъ-Каменскiй) и 126-го Рыльскаго (Пиль) съ находившимися тамъ младшими (Алфимовымъ и Зубаревымъ), въ виду приказанiя немедленно отступить, стали подбирать раненыхъ. Наличныхъ санитаровъ было мало, пришлось упрашивать проходившихъ въ это время музыкантовъ 30-й дивизiи помочь забрать раненыхъ и казенное имущество. Лазаретныя линейки уже всѣ были переполнены ранеными; оставалось класть ихъ на всевозможныя подводы и сажать на артиллерiйскiя ящики. На главномъ пунктѣ было крайне трудно сохранить порядокъ, а тѣмъ болѣе удерживать обозъ съ ранеными. Нѣсколько телѣгъ съ легко ранеными ушли впередъ. Несмотря на самые энергическiя мѣры, посадка раненыхъ могла окончиться не ранѣе 10 часовъ, и только послѣ того, какъ удостовѣрились, что всѣ раненые забраны съ мѣстъ расположенiя обоихъ перевязочныхъ пунктовъ, транспорты двинулись въ совершенной темнотѣ по направленiю къ Порадиму. Къ несчастiю, по этой же дорогѣ направлялось и движенiе войскъ. Артиллерiйскiя повозки и орудiя, налетѣвъ на обозъ, поломали нѣсколько подводъ, что еще болѣе усилило безпорядокъ между ранеными; нѣкоторые изъ нихъ стали выпрыгивать изъ повозокъ, чтобы спасаться. Увѣренность, что турки сейчасъ настигнутъ и всѣхъ перерѣжутъ, увеличивалась съ каждымъ моментомъ. Корпусный врачъ Радаковъ сталъ вооружать врачей и санитаровъ ружьями, взятыми у раненыхъ, чтобы сформировать прикрытiе для транспорта. Естественно, что при такихъ обстоятельствахъ не могло быть и рѣчи о какихъ бы то ни было удобствахъ для раненыхъ, но всего печальнѣе то, что масса ихъ осталась на полѣ битвы. Несчастные сдѣлались добычею башибузуковъ, не замедлившихъ убивать этихъ страдальцевъ.

По прибытiи транспорта съ ранеными въ Порадимъ, всѣ они были сняты съ линеекъ и телѣгъ и расположены на соломѣ внутри корпуснаго вагенбурга. Врачи всю ночь перевязывали, такъ что къ разсвѣту всѣ тяжело раненые были уже перевязаны. Въ 5 часовъ утра корпусному врачу передали приказанiе казаки, посланные еще вечеромъ изъ штаба XI корпуса, идти съ дивизiоннымъ лазаретомъ обратно на перевязочный пунктъ. Въ то же самое время прибылъ капитанъ генеральнаго штаба Андреевъ съ приказанiемъ отъ барона Криденера немедленно отступить въ Болгарени за рѣку Осму, гдѣ и остановиться. Капитану заявили о только что полученномъ приказанiи изъ штаба XI корпуса вернуться обратно, но онъ разъяснилъ, что весь отрядъ кн. Шаховского снялся съ позицiи, а гдѣ находится его штабъ въ настоящее время — неизвѣстно. Въ виду этого тотчасъ приступили къ посадкѣ раненыхъ и выступили съ транспортомъ въ Болгарени. Полковые врачи остались при своихъ частяхъ и слѣдовали съ ними.

Правый флангъ. На правомъ флангѣ изъ дивизiонныхъ лазаретовъ, предназначавшихся для устройства главныхъ перевязочныхъ пунктовъ, были лазареты 5-й, 30-й и 31-й дивизiй. Согласно диспозицiи по корпусу, лазаретъ 5-й дивизiи выступилъ въ 6 часовъ утра изъ Турскаго-Трестеника къ Плевнѣ. Во время слѣдованiя начальникъ дивизiи приказалъ въ 9 часовъ утра лазарету остановиться въ лощинѣ, покрытой лѣсомъ, и ждать дальнѣйшихъ указанiй. Выйдя на открытое поле, приблизительно въ разстоянiи около 600 шаговъ отъ передовыхъ пунктовъ своей дивизiи, лазаретъ сталъ приготовляться къ прiему раненыхъ. Еще до прибытiя его къ мѣсту, въ 8¼ часовъ утра раздался первый выстрѣлъ съ турецкой стороны. Вслѣдъ за тѣмъ послѣдовалъ усиленный артиллерiйскiй бой. Перваго раненаго доставили въ лазаретъ около 11 часовъ; по свойству раненiя ему потребовалось ампутировать правое бедро. Во время производства этой операцiи прибылъ главный хирургъ Кадацкiй съ докторомъ Духновскимъ. Вслѣдъ за ними явился и корпусный врачъ Дубинскiй; онъ приказалъ лазарету соединиться вмѣстѣ съ лазаретомъ 31-й дивизiи, расположеннымъ вблизи. Распоряженiе это мотивировалось тѣмъ обстоятельствомъ, что въ томъ лазаретѣ находился профессоръ Склифасовскiй, который прибылъ на позицiю около 10 часовъ утра. При немъ, кромѣ ассистента д-ра Таубера, находились: сестра милосердiя Георгiевской общины Королева, фельдшерица Полякова и уполномоченный Краснаго Креста Исаковъ. Послѣ соединенiя этихъ двухъ лазаретовъ, профессоръ раздѣлилъ всѣхъ врачей на три группы: 1-я группа — оперирующихъ, около 2 операцiонныхъ столовъ, 2-я — гипсующихъ, 3-я — перевязывающихъ. Раненыхъ поступало немного. Въ 2 часа 40 минутъ началась атака; войска подвинулись значительно впередъ; вслѣдствiе этого и въ виду того, что доступъ къ Гривицкому фонтану, находившемуся въ оврагѣ, сдѣлался свободнымъ, главный хирургъ съ профессоромъ Склифасовскимъ рѣшили передвинуть главный перевязочный пунктъ къ Гривицѣ. Это было около 5 часовъ вечера. Лазарету 31-й дивизiи приказано было отдѣлиться и перейти на крайнiй правый флангъ, а вмѣсто него присоединили лазаретъ 30-й дивизiи. Около 7 часовъ главный перевязочный пунктъ, состоящiй изъ двухъ упомянутыхъ лазаретовъ, остановился у самаго края Гривицкаго оврага. По приведенiи его въ должный порядокъ, проф. Склифасовскiй опять установилъ тѣ же 3 группы врачей съ прибавленiемъ четвертой — сортирующихъ. Въ это время шла усиленная атака Гривицкаго редута и раненые стали прибывать массами, требуя безотлагательной помощи. Лазаретные шатры буквально были ими набиты; клали и прямо на землѣ вокругъ шатровъ. Тутъ оказалась вся несостоятельность группъ врачей; въ особенности роль сортирующихъ и записывающихъ сдѣлалась совершенно неисполнимою. При такомъ количествѣ раненыхъ не оставалось времени на записыванiе фамилiй и командъ, а тѣмъ болѣе раненiй. Притомъ нѣкоторымъ была уже оказана помощь на передовыхъ пунктахъ и даже наложены повязки; здѣсь пришлось бы снимать ихъ только для того, чтобы внести въ рубрику характеръ раненiя. Дѣйствiя остальныхъ трехъ группъ также оказались невозможными. Такимъ образомъ, попытка раздѣлить раненыхъ на категорiи и дать различнымъ группамъ врачей опредѣленныя назначенiя — не удалась. Врачи работали на пространствѣ, заваленномъ ранеными; чуть-ли не каждаго врача носильщики обставляли кругомъ трудноранеными, съ переломами конечностей, съ поврежденiями черепа и сквозными ранами живота и груди. Въ промежутки между трудными набивалась масса легко раненыхъ, назойливо требовавшихъ перемѣны повязки, либо санитарной книжки, или домогавшихся, чтобы ихъ записали въ книгу. Мало того, они оттѣсняли фельдшеровъ и врачъ, исчерпывая свой перевязочный запасъ, долженъ былъ силой пробиваться сквозь эту толпу къ запасной аптечной платформѣ, гдѣ хранились перевязочные средства. — Съ наступленiемъ темноты безпорядокъ еще больше усилился, такъ какъ число раненыхъ все болѣе и болѣе увеличивалось, а лазаретные фонари крайне тускло освѣщали мѣстность. Врачи съ фельдшерами, не разгибаясь, на колѣняхъ, спѣшно перевязывали раненыхъ; но въ 9 часовъ вечера командиръ IX корпуса приказалъ погасить фонари, такъ какъ ружейная перестрѣлка приближалась къ перевязочному пункту, а наша цѣпь отступала. Приказанiе это было равносильнымъ прекратить всякую работу, между тѣмъ именно въ это время дѣятельность врачей была самою настоятельною. Поэтому, укрывъ нѣсколько фонарей, они все-таки продолжали подавать пособiе, несмотря на близкую опасность. Наконецъ, новая прибыль раненыхъ почти прекратилась. — Около 11 часовъ ночи подъѣхалъ къ перевязочному пункту, состоявшiй при корпусномъ штабѣ, полевой хирургъ Кёхеръ и лично передалъ дивизiонному врачу 5-й дивизiи Дылевскому, отъ имени барона Криденера, приказанiе немедленно сниматься съ ранеными и направиться къ с. Болгарени, куда двигаются и войска. Быстро стали подбирать раненыхъ и укладывать въ лазаретные линейки и болгарскiе каруцы; но все-таки подводъ оказалось мало, такъ что многiе раненые принуждены были идти пѣшкомъ, а легко раненые еще раньше этого стали уходить толпами. Къ 12 часамъ ночи были уже подобраны всѣ раненые и послѣ окончательнаго осмотра мѣста, бывшаго подъ перевязочными пунктами, и уборки казеннаго имущества, направились около часа ночи по указанному пути движенiя въ Болгарени. Къ сожаленiю, раненые могли быть всѣ безъ исключенiя подобраны только съ перевязочныхъ пунктовъ, какъ передовыхъ, такъ и главныхъ, — но съ самаго поля битвы не успѣли ихъ всѣхъ поднять. Между тѣмъ, поставленная, около полуночи, цѣпь не пропускала никого впередъ. Въ виду надежды, что, можетъ быть, нѣкоторымъ изъ раненыхъ удастся самимъ пробраться чрезъ цѣпь, врачи полковъ оставались всю ночь на передовомъ пунктѣ, разсчитывая съ разсвѣтомъ, перевязавши, транспортировать ихъ дальше. — Баронъ Криденеръ, находившiйся на главномъ перевязочномъ пунктѣ и видѣвшiй совокупную дѣятельность врачей, высказалъ имъ свою благодарность въ присутствiи всего штаба, князя Имеретинскаго и военнаго агента французской республики полковника Гальяра.

Что касается лазарета 30-й дитвизiи, то ему приказали, заготовивъ все необходимое для раненыхъ, выступить на разсвѣтѣ 18 числа изъ с. Карагача-Болгарскаго и слѣдовать за дивизiей къ Плевно. Дивизiонный врачъ этой дивизiи Гриценко получилъ это распоряженiе 17 iюля въ 10 часовъ вечера. Въ 5 часовъ утра лазаретъ выступилъ и послѣ перехода 10–12 верстъ подошелъ къ Плевно, гдѣ уже происходилъ артиллерiйскiй бой. Лазаретъ двигался за 2-ю бригадою, такъ какъ 1-я вошла въ отрядъ кн. Шаховского. Мѣсто лазарету не было никѣмъ указано и, согласно приведеннаго выше распоряженiя, онъ двигался за наступавшими колоннами 2-й бригады, не теряя ихъ изъ виду; приходилось то останавливаться, то снова подвигаться впередъ, по мѣрѣ наступленiя полковъ. Такая неопредѣленность и бездѣйствiе лазарета 30-й дивизiи продолжались до 4 часовъ пополудни, т. е. до того времени, когда онъ проходилъ мимо лазарета 5-й дивизiи. Только тутъ лазаретъ 30-й дивизiи получилъ приказанiе отъ главнаго хирурга передвинуться впередъ и вправо къ тому мѣсту, гдѣ происходила усиленная ружейная перестрѣлка. Едва успѣли разбить два шатра, какъ принесли до 60 человѣкъ раненыхъ. Вскорѣ послѣ этого прибылъ и профессоръ Склифасовскiй съ врачами, а затѣмъ присоединился лазаретъ 5-й дивизiи. О соединенномъ дѣйствiи этихъ лазаретовъ было уже сказано. — Лазаретъ 31-й дивизiи, сдѣлавъ запасъ воды, 18 iюля двинулся вмѣстѣ съ IX корпусомъ къ деревнѣ Гривицѣ и расположился правѣе оной, противъ редута, въ разстоянiи пушечнаго выстрѣла. Къ нему примкнулъ лазаретъ 5-й дивизiи, а послѣ отдѣленiя послѣдняго, сталъ особнякомъ, соотвѣтствуя передовому пункту праваго фланга, для котораго онъ былъ и главнымъ перевязочнымъ. Разстоянiе его отъ главнаго перевязочнаго пункта, составленнаго изъ лазаретовъ 5-й и 30-й дивизiй, равнялось около ½ версты. Такъ какъ по ходу сраженiя значительное число раненыхъ направлялось къ лазарету 31-й дивизiи, то главный хирургъ, для равномѣрнаго распредѣленiя, приказалъ направлять часть подводъ въ соединенные лазареты.

О передовыхъ перевязочныхъ пунктахъ остается немного сказать. На нихъ разбили большiя госпитальныя палатки отъ подвижныхъ лазаретовъ и въ операцiонныхъ устроили всѣ необходимыя приспособленiя; даже поставленъ былъ операцiонный столъ. Вообще съ началомъ атаки подводы и всѣ линейки дивизiонныхъ лазаретовъ и полковъ правильно курсировали съ передовыхъ пунктовъ на главные; но въ послѣдствiи, когда явилась масса раненыхъ и наступили сумерки, стало трудно справляться съ уборкой раненыхъ; тѣмъ болѣе сдѣлалсь она затруднительною и даже невозможною во время передвиженiя войскъ. Масса, цѣлыя сотни раненыхъ оставались неубранными на полѣ сраженiя, вблизи Гривицкаго редута, въ деревнѣ и другихъ мѣстахъ. Сколько всего ихъ осталось на этомъ полѣ — едва ли когда сдѣлается извѣстнымъ.

Транспортъ съ ранеными тихо двигался въ ночной темнотѣ по дорогѣ къ Болгарени. Но лазаретъ 31-й дивизiи не могъ прямо идти туда, такъ какъ не хватило подводъ, чтобы забрать всѣхъ раненыхъ. Кого можно было усадить, дивизiонный врачъ Архангельскiй направилъ съ врачемъ Кавалеровымъ въ ближайшую деревню Турскiй-Трестеникъ. Съ прибытiемъ же достаточнаго числа воловыхъ подводъ забрали и остальныхъ тяжело раненыхъ и къ утру перевезли въ эту же деревню. Утромъ же 19 числа, по приказанiю барона Криденера, всѣ они были направлены въ Болгарени. Транспортъ этотъ, послѣ отдыха, перешелъ мостъ и сталъ вблизи отъ него, вправо отъ дороги на долинѣ у р. Осмы. Немедленно стали устанавливать палатки, а врачи приступили къ перевязкамъ; причемъ сдѣлано было распоряженiе о приготовленiи пищи. Вскорѣ прибылъ лазаретъ 5-й дивизiи, а спустя нѣкоторое время и лазаретъ 30-й дивизiи. Прибывшiй изъ Порадима лазаретъ 32-й дивизiи со своимъ транспортомъ раненыхъ также остановился на этой луговинѣ. Такимъ образомъ, вся обширная долина покрылась различными обозами всевозможныхъ частей. Весь медицинскiй персоналъ принялся дѣятельно за работу, а главный хирургъ, въ виду массы раненыхъ и невозможности размѣстить ихъ по шатрамъ, отправился къ д. Болгарени, чтобы отыскать помѣщенiя, въ которыхъ бы помѣстить раненыхъ подъ крышу на случай непогоды; но помѣщенiй не оказалось.

Вскорѣ затѣмъ, среди успокоившагося положенiя дѣла, совершилось грустное событiе, подавшее поводъ къ смятенiю и безпорядкамъ. Какъ только генералъ-лейтенантъ Пузановъ, въ присутствiи всего персонала лазарета 5-й дивизiи, приказалъ немедленно снять шатры, уложить ихъ въ фургоны и двигаться на Систово, то и здѣсь, какъ подъ Радишевымъ, разнеслась молва объ отступленiи, вызвавшая всеобщую суматоху. Артиллерiйскiе обозы, парки, зарядные ящики, повозки интендантскаго транспорта и обозы различныхъ частей направились въ безпорядкѣ по дорогѣ въ Систово, увлекая за собой транспорты съ ранеными и лазаретныя линейки. Громадныя облака пыли застилали всю мѣстность. Находившiеся по ту сторону р. Осмы различные обозы старались, наперерывъ другъ предъ другомъ, поскорѣе перебраться чрезъ мостъ, какъ единственный путь сообщенiя, чтобы имѣть рѣку защитою противъ ожидаемаго непрiятеля. Подвижной лазаретъ 32-й дивизiи съ транспортомъ раненыхъ тоже былъ увлеченъ этимъ общимъ движенiемъ. Остальнымъ лазаретамъ нужно было не только уложить раненыхъ, но снять палатки и забрать казенное имущество. Дорога же была преграждена столпившимися обозами. Мало-по-малу, но не прежде, по стремительномъ переходѣ 5-верстнаго разстоянiя, удалось разъяснить по транспортамъ, что войска вовсе не отступаютъ, а перемѣняютъ лишь позицiю. При этомъ же приказано было транспорты съ ранеными направлять прямо въ Систово. Вообще видъ этихъ транспортовъ былъ крайне печальный. Многiе раненые оставались безъ перевязокъ; всѣ вообще были тѣсно скучены въ лазаретныхъ линейкахъ (отъ 12 до 14 человѣкъ) и на подводахъ (7–8 челов.); многiе въ теченiе двухъ сутокъ (съ 17 по 19 вечеромъ) почти ничего не ѣли. Во время всего этого пути врачи съ проф. Корженевскимъ и Склифасовскимъ и главнымъ хирургомъ Кадацкимъ находились возлѣ раненыхъ, оказывая имъ въ случаѣ надобности помощь, а къ 6 часамъ вечера прибыли въ с. Истижоръ (Стижаровъ. Ред.), гдѣ сдѣлали привалъ и приступили къ варкѣ чая и бульона. Тутъ главный хирургъ, по совѣщанiи съ профессорами, въ виду невозможности размѣстить здѣсь всѣхъ раненыхъ, близости Систова и того обстоятельства, что уже раньше этого корпусный врачъ XI армейскаго корпуса съ транспортомъ раненыхъ отъ лазарета 32-й дивизiи направился прямо въ Систово, приказалъ направить и этотъ транспортъ туда же. Утромъ 20 iюля прибыли въ Систово. — Лазаретъ 5-й дивизiи немедленно сдалъ всѣхъ раненыхъ въ отдѣленiе госпиталя № 63, а тяжело раненыхъ въ Евангелическую больницу и того же числа въ 4 часа пополудни выступилъ обратно въ Болгарени, куда и прибылъ утромъ 21 числа. Въ ночь съ 19 на 20 iюля лазаретъ 30-й дивизiи прибылъ въ Зимницу, гдѣ, сдавъ раненыхъ, 21 числа возвратился въ Болгарени и затѣмъ, на слѣдующiй день, на позицiю у Порадима. Лазаретъ 31-й дивизiи оставался на мѣстѣ въ Болгарени и, имѣя въ избыткѣ перевязочныя средства, оказывалъ пособiе своимъ раненымъ. Особенное затрудненiе было въ размѣщенiи и снабженiи ихъ бѣльемъ и одѣждою. Огромное число раненыхъ лежали днемъ и ночью подъ открытымъ небомъ, а тутъ еще стали подходить дѣлавшiе этотъ переходъ пѣшкомъ. Крайность довела до того, что пришлось на нѣкоторое время раздѣвать ихъ до нага, чтобы санитары могли вымывать въ рѣкѣ окровавленное бѣлье и на солнцѣ высушивать его. Красный Крестъ, оставивъ лазаретъ прежде, чѣмъ онъ снялся съ своего мѣста, не попалъ въ Турскiй-Трестеникъ и Болгарени, а потому не могъ ему оказать никакого пособiя.

22 iюля, послѣ операцiй и наложенiя неподвижныхъ повязокъ, всѣхъ тяжело раненыхъ и офицеровъ отправили въ лазаретныхъ линейкахъ, а легко раненыхъ — на воловьихъ подводахъ, въ Систово. Лазарету 32-й дивизiи приказано было, послѣ сдачи всѣхъ раненыхъ въ Зимницѣ, немедленно отправиться обратно къ своей дивизiи; но, по случаю поврежденiя многихъ лазаретныхъ линеекъ, онъ не могъ выступить ранѣе сутокъ. Въ Систовѣ же, кромѣ Евангелической больницы, находилось только одно отдѣленiе военно-временнаго госпиталя № 63, который самъ располагался въ Зимницѣ и вскорѣ былъ переполненъ ранеными. Они лежали и внѣ его на значительномъ пространствѣ, на землѣ; поэтому приказано было раскинуть всѣ палатки госпиталя № 47, чтобы туда переносить раненыхъ изъ № 63 и направлять имѣвшiе прибывать транспорты. Въ обоихъ этихъ госпиталяхъ, кромѣ наличныхъ штатныхъ врачей, работали и всѣ прикомандированные полевымъ инспекторомъ врачи и хирурги подъ руководствомъ профессоровъ Корженевскаго, Склифасовскаго, Левшина и Новацкаго и главнаго хирурга Кадацкаго.

Разсказы о неудачномъ исходѣ этого сраженiя гибельно подѣйствовали и здѣсь, вызвавъ 19 iюля, около полудня, временное смятенiе и суматоху[144].

Между тѣмъ, со стороны врачебной части было сдѣлано всѣ, что только можно требовать; распоряженiя полевого инспектора были своевременны и разумны; врачей было командировано болѣе, чѣмъ достаточно; перевязочныхъ средствъ оставалось въ избыткѣ. Весь санитарный персоналъ работалъ до изнеможенiя. Врачи старались выгадать каждую минуту для спасенiя раненыхъ; по всеобщему отзыву очевидцевъ, всѣ они выказали безпримѣрную, до самоотверженiя, дѣятельность, на сколько она зависѣла отъ ихъ воли. Трудно было даже указать на кого-либо изъ нихъ, какъ на выдавашагося изъ общаго числа врачей. Начальникъ всего отряда, баронъ Криденеръ, какъ выше сказано, видѣвшiй этотъ трудъ на перевязочныхъ пунктахъ, выразилъ всѣмъ врачамъ въ совокупности свою благодарность. Главный хирургъ Кадацкiй доносилъ инспектору: "все исполненное врачами въ отрядѣ барона Криденера составляетъ совокупный трудъ ихъ. Всѣ одинаково стремились исполнить предначертанiя и инструкцiи, всѣ одинаково работали, чтобы оправдать довѣрiе и исполнить возложенную на нихъ задачу съ одинаковымъ рвенiемъ".

Бывшiй оффицiальнымъ корреспондентомъ газеты "Правительственный вѣстникъ", штабсъ-ротмистръ Крестовскiй счелъ даже нужнымъ по документамъ описать дѣятельность врачебнаго персонала, какъ особенно выдающуюся въ этой битвѣ. Онъ говоритъ[145]: "Описанiе второго Плевненскаго сраженiя было бы не полно, еслибы пройти молчанiемъ замѣчательно энергическую дѣятельность врачей-хирурговъ на перевязочныхъ пунктахъ. Такъ какъ отряды барона Криденера и князя Шаховского сражались на довольно далекомъ разстоянiи другъ отъ друга, то и медицинская часть въ каждомъ отрядѣ должна была дѣйствовать самостоятельно.

"Въ обоихъ отрядахъ было сдѣлано все, что должно для правильной подачи помощи раненымъ: опредѣлены мѣста для перевязочныхъ пунктовъ, заблаговременно заготовлены въ значительномъ числѣ подводы и доставлены на мѣста дѣйствiй. Благодаря этимъ распоряженiямъ, военные врачи получили возможность не только подать надлежащую помощь раненымъ, доставленнымъ на перевязочные пункты, но и успѣли всѣхъ ихъ вывезти и размѣстить по госпиталямъ. Для содѣйствiя въ подачи помощи, къ обоимъ отрядамъ нашихъ войскъ къ утру 18 iюля прибыли: главный хирургъ армiи докторъ Кадацкiй, профессоры Склифасовскiй и Корженевскiй, хирурги и врачи Тауберъ, Духновскiй, Блюменфельдъ, Эккъ, Масловскiй и другiе.

"Въ отрядѣ князя Шаховского главнымъ распорядителемъ былъ корпусный врачъ XI корпуса Радаковъ, руководившiй направленiемъ и распредѣленiемъ раненыхъ по перевязочнымъ пунктамъ. При дивизiонномъ лазаретѣ 32-й дивизiи, находившемся въ отрядѣ князя Шаховского, кромѣ хирурговъ этого лазарета и полковыхъ врачей, работали профессоръ Корженевскiй, доктора Блюменфельдъ и Масловскiй, и работа эта длилась съ 3 часовъ дня до 8 вечера. Перевязано и вывезено было въ лазаретныхъ линейкахъ и на повозкахъ интендантскаго транспорта около 700 раненыхъ. Транспортъ этотъ, въ сопровожденiи корпуснаго врача и хирурговъ, прибылъ въ Зимницу на другой день (19 iюля), и всѣ раненые были здѣсь размѣщены въ госпиталѣ № 63.

"Въ отрядѣ барона Криденера находились: главный хирургъ армiи и профессоръ Склифасовскiй съ ассистентами, прибывшими вмѣстѣ съ ними, а также хирургъ Кёхеръ, медицинскiй персоналъ дивизiонныхъ лазаретовъ 5-й, 30-й и 31-й дивизiй и врачи военныхъ частей, входившихъ въ составъ отряда.

"Съ утра и до 5-го часа пополудни 18 iюля въ отрядѣ барона Криденера, несмотря на сильный артиллерiйскiй огонь противника, число раненыхъ было незначительно. Но съ началомъ атаки санитарныя роты трехъ дивизiонныхъ лазаретовъ стали носить раненыхъ безпрерывно, цѣлыми сотнями, и требовались по истинѣ невѣроятное хладнокровiе и быстрота въ работѣ, чтобы успѣвать останавливать кровотеченiе, перевязывать и укладывать раненыхъ въ линейки и на подводы, стоявшiя наготовѣ и ѣздившiя непрерывно взадъ и впередъ съ передовыхъ перевязочныхъ пунктовъ на главные, причемъ докторъ Кадацкiй провѣрялъ правильность распредѣленiя раненыхъ для своевременной и быстрой подачи имъ помощи.

"На главныхъ перевязочныхъ пунктахъ, которые составились изъ лазаретовъ 31-й, 5-й и 30-й дивизiй и были расположены соотвѣтственно флангамъ отряда, шла не менѣе дѣятельная работа по оперативному пособiю, наложенiю гипсовыхъ повязокъ и проч. Профессоръ Склифасовскiй оперировалъ въ лазаретѣ 30-й дивизiи, къ которому была присоединена часть врачей изъ лазарета 5-й дивизiи, а прочiе хирурги распредѣлялись по остальнымъ лазаретамъ.

"Съ наступленiемъ сумерекъ перевязочная работа шла при слабомъ, мерцающемъ, свѣтѣ простыхъ переносныхъ фонарей. Врачи, по нѣсколько часовъ не разгибавшiе колѣнъ, ползкомъ перебирались отъ одного раненаго къ другому, а между тѣмъ и справа и слева къ нимъ подвозили все новыхъ и новыхъ страдальцевъ. Около 10 часовъ вечера дивизiонные лазареты были предупреждены, что имъ слѣдуетъ сниматься. Полчаса спустя работа была закончена и раненые, послѣ перевязки, вывезены съ главныхъ пунктовъ. Докторъ Кадацкiй оставил передовой перевязочный пунктъ праваго фланга около полуночи, когда полковые врачи уже перевязали и на двадцати повозкахъ вывезли послѣднихъ изъ раненыхъ, принесенныхъ къ нимъ съ поля. Не смотря на крайнее утомленiе, полковые врачи оставались на своихъ пунктахъ, чтобы съ первыми лучами разсвѣта начать перевязку тѣхъ, до которыхъ добраться санитарамъ не было пока возможности, за мглою ночи и размѣщенiемъ войскъ, ближайшихъ къ турецкой позицiи. Но и въ теченiе ночи они мало имѣли отдыха, такъ какъ должны были подавать пособiе такимъ раненымъ, которымъ удавалось собственными усилiями кое-какъ доползать до нашихъ аванпостовъ.

"Всѣ линейки и подводы, нагруженныя ранеными, подъ наблюденiемъ хирурговъ, прибывшихъ къ отряду барона Криденера, и нѣкоторыхъ изъ врачей дивизiонныхъ лазаретовъ, направились къ селу Болгарени. Главный хирургъ, послѣ полуночи прiѣхавъ на мѣсто перевязочнаго пункта, расположеннаго впереди прочихъ пунктовъ лѣваго фланга, засталъ тамъ барона Криденера со всѣмъ штабомъ, свиты Его Величества генералъ-маiора кн. Имеретинскаго, французской службы полковника Гальяра и австрiйскихъ военныхъ агентовъ. Здѣсь докторъ Кадацкiй доложилъ барону Криденеру, что общимъ трудомъ всѣхъ хирурговъ и врачей, находившихся при отрядѣ, перевязано и вывезено уже до 1.600 человѣкъ. Изъ обоихъ же отрядовъ въ совокупности вывезено до 4.000 раненыхъ. И все это исполнено въ короткiй промежутокъ времени отъ 4–5 часовъ вечера до наступленiя темноты и въ раннiе утреннiе часы 19 iюля, когда опять получилась возможность для окончательной дѣятельной уборки и перевязки раненыхъ, оставшихся еще на полѣ сраженiя.

"По прибытiи въ Болгарени, удѣливъ самый короткiй срокъ на необходимый отдыхъ, всѣ хирурги, съ профессоромъ Склифасовскимъ, снова начали перевязку раненыхъ. Около второго часа пополудни транспортъ раненыхъ могъ уже сняться съ мѣста и идти въ Зимницу, куда и пришелъ 20 iюля въ 5 часовъ утра. Здѣсь главный хирургъ, по распоряженiю инспекторовъ военно-медицинскаго и госпиталей, распредѣлилъ всѣхъ этихъ раненыхъ въ госпиталяхъ № 47 и № 63. Оба прибывшiе сюда инспекторы — докторъ Приселковъ и генералъ-маiоръ Косинскiй — окончательно приведи въ порядокъ размѣщенiе и содержанiе раненыхъ, произвели правильную эвакуацiю оныхъ въ дальнѣйшiе госпитали и въ первые же дни сосредоточили въ Зимницѣ и Систовѣ четыре госпиталя, размѣстивъ раненыхъ безъ стѣсненiя.

"Съ прибытiемъ въ Зимницу этихъ транспортовъ, въ госпиталяхъ № 47 и № 63 началась дѣятельная перевязка и подача оперативнаго пособiя профессорами: Склифасовскимъ, Корженевскимъ, Левшинымъ и Новацкимъ, Духновскимъ, главнымъ хирургомъ Кадацкимъ и прочими полевыми хирургами, прибывшими изъ отрядовъ барона Криденера и князя Шаховского, при помощи врачей обоихъ означенныхъ госпиталей. Работа началась съ восходомъ солнца и кончилась не раньше какъ съ наступленiемъ темнаго вечера".

Великiй Князь Главнокомандующiй, отправляясь на позицiи подъ Плевно, встрѣчалъ по дорогѣ большiе транспорты раненыхъ, а 21 iюля, въ моментъ кипучей работы, изволилъ посѣтить въ Болгарени лазаретъ 5-й дивизiи. Онъ обошелъ всѣ шатры, разспрашивая каждаго раненаго о свойствѣ и мѣстѣ раны. Его Высочество изволилъ дважды благодарить врачей за ихъ дѣятельность; при этомъ выразилъ: "врачи въ эту войну стоятъ на высотѣ своего призванiя. Благодарю васъ еще разъ, господа".

На перевязочныхъ пунктахъ въ этомъ сраженiи, какъ и въ первомъ боѣ подъ Плевно, еще слишкомъ много употребляли полуторохлостистое желѣзо. По заявленiю врача 30-й пѣхотной дивизiи, "смоченные имъ тампоны, оказывая безконечную услугу противъ кровотеченiя изъ огнестрѣльной раны, значительно затрудняли послѣдующую перевязку и дальнѣйшее леченiе ранъ, причиняя вмѣстѣ съ тѣмъ раненымъ нестерпимыя боли. Такъ какъ едва-ли кому-либо удалось остановить серьезное артерiальное кровотеченiе наложенiемъ этого средства, а неопасное паренхиматочное останавливалось и само-собою; съ другой же стороны, злоупотребленiе этимъ средствомъ доходило до того, что имъ перевязаны были проникающiе раны груди и живота съ выпаденiемъ легкихъ и сальника, то слѣдовало бы это обоюдо-острое средство вовсе исключить изъ каталога кровоостанавливающихъ средствъ, выдаваемыхъ на руки фельдшерамъ и санитарамъ. На передовыхъ перевязочныхъ пунктахъ большая часть повязокъ снималась и раненые перевязывались на-ново. Нѣкоторые изъ нихъ съ передовыхъ перевязочныхъ пунктовъ отправлялись въ подвижной лазаретъ, гдѣ снова подвергались перевязкѣ. Чрезъ это терялось много времени и причинялись раненымъ ненужныя страданiя".

Хирургическая статистика за это дѣло крайне не полна; сколько перебывало раненыхъ на перевязочныхъ пунктахъ — опредѣлить невозможно. Для записей не хватало времени. Многiе изъ легко-раненыхъ сами уходили въ разныя стороны и, минуя всѣ лечебные пункты, добирались до Фратешти. Не малое число изъ тяжело-раненыхъ сдѣлались добычею башибузуковъ. Общее число раненыхъ въ точности неизвѣстно до сихъ поръ и, вѣроятно, не разъяснится никогда; документальныя вѣдомости не сходятся одна съ другою и мѣстами другъ другу противорѣчатъ.

На сколько удалось собрать цифры за это сраженiе, онѣ были слѣдующiя:

Ранено

По роду оружiя:

Пулями

3.034

Большими снарядами

184

Холоднымъ оружiемъ

1

По характеру раненiй:

Контуженныхъ

272

Легко раненыхъ

1.947

Тяжело раненыхъ

909

Смертельно раненыхъ

91

По мѣсту раненiй:

Ранъ головы:

непроникающихъ

96

проникающихъ

18

Ранъ груди:

непроникающихъ

128

проникающихъ

111

Ранъ живота:

непроникающихъ

67

проникающихъ

31

Ранъ конечностей:

верхнихъ

770

нижнихъ

774

Ранъ сочлененiй:

непроникающихъ

45

проникающихъ

43

Огнестрѣльныхъ переломовъ:

Верхнихъ конечностей

72

Нижнихъ конечностей

117

У 1.135 человѣкъ мѣста раненiй не обозначены.

На перевязочныхъ пунктахъ было:

Хирурговъ

20

Врачей

47

Фельдшеровъ

174

Носильщиковъ

1.590

Операцiй сдѣлано:

Выпиливанiя костей

5

Выпиливанiя сочлененiй

1

Вылущенiй суставовъ

3

Вылущенiй пальцевъ

6

Ампутацiй

21

Перевязокъ артерiй

21

Трахеотомiя

1

Извлеченiе огнестрѣльн. снарядовъ

595

Извлеченiе костныхъ осколковъ

16

669

Наложено гипсовыхъ повязокъ

176

Наложено простыхъ повязокъ

1.248

В) Движенiе болѣзненности и смертности въ русской армiи по мѣсяцамъ, по 1 августа 1877 г.

Полковые лазареты и околотки

Военно-временные госпитали

Дивизiонные лазареты

Всего по мѣсяцамъ

Прибыло

Переведено

Умерло

Прибыло

Переведено

Умерло

Прибыло

Переведено

Умерло

Прибыло

Переведено

Умерло

1876 г.

Ноябрь

5268

2143

21

-

-

-

-

-

-

5268

2143

21

Декабрь

6149

1002

17

1331

152

7

-

-

-

7480

1154

24

1877 г.

Январь

6416

1083

30

2269

143

24

-

-

-

8685

1226

54

Февраль

5225

909

23

1382

4

52

-

-

-

6607

913

75

Мартъ

5624

1038

24

1626

66

41

-

-

-

7250

1104

65

Апрѣль

6498

3818

38

3548

513

40

653

188

3

10699

4519

81

Май

7949

2066

13

3525

352

51

1376

864

11

12850

3282

75

Iюнь

7594

2170

9

7313

3570

94

2765

2041

25

17672

7781

128

Iюль

11194

2473

20

16673

9818

169

7469

6505

104

35436

18596

293

Всего

61917

16702

195

37767

14618

478

12263

9398

143

111947

40718

816

Приложенiе 2

Свѣдѣнiе о потеряхъ, понесенныхъ частями русской армiи въ дѣлахъ съ турками въ перiодъ времени съ 20 по 31 iюля 1877 г. включительно[146]

Въ какомъ дѣлѣ и какой части

Генераловъ

Штабъ-офицеровъ

Оберъ-офицеровъ

Нижнихъ чиновъ

Убито

Ранено

Убито

Ранено

Убито

Ранено

Убито

Ранено

Безъ вѣсти пропало

Передовой отрядъ г. — ад. Гурко

24 iюля у Эски-Загры

9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

2

-

24 iюля въ г. Казанлыкѣ

9-й драгунскiй Казанскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

1

1

-

Уральская казачья сотня

-

-

-

-

-

-

-

1

-

Рущукскiй отрядъ

21 iюля у д. Балджикъ-умуръ

Донской казачiй № 8 полкъ

-

-

-

-

-

-

1

-

-

23 iюля у д. Аязларъ

8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

1

2

-

Донской казачiй № 8 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

5

-

25 iюля у д.д. Арабларъ и Казаннаръ

1-й пѣхотный Невскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

1

15

-

28 iюля у д. Раамъ-кьой

137-й пѣхотый Нѣжинскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

1

-

-

29 iюля у д. Мехмедъ-кьой

Донской казачiй № 8 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

29 iюля у д. Бесарбово

Донской казачiй № 12 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

31 iюля у д. Садина

8-й гусарскiй Лубенскiй полкъ^1

-

-

-

-

1

2

4

9

-

Журжево-Ольтеницкiй отрядъ

17 iюля у с. Кусуй

127-й пѣхотный Путивльскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

5-я батарея 32-й артиллерiйской бригады

-

-

-

-

-

-

-

1

-

Нижне-Дунайскiй отрядъ

16 iюля на фуражировкѣ у д. Малчева

Донская казачья № 11 бататрея

-

-

-

-

-

-

1

-

-

21 iюля въ разъѣздѣ на дорогѣ изъ Мангалiи въ д. Мусурадъ

Донской казачiй № 29 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

2

-

Западный отрядъ

27 iюля у д. Боготъ

4-й уланскiй Харьковскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

Отрядъ генерала Скобелева

26 iюля у г. Ловчи

35-й пѣхотный Брянскiй полкъ

-

-

-

1^2

-

-

2

17

-

27 iюля на шоссе Ловча — Плевна

Владикавказскiй конный полкъ

-

-

-

-

-

-

-

3

-

Отрядъ подполковника Бакланова

29 iюля у д. Доброданъ

Донской казачiй № 23 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

29 iюля у д. Присяка

Донской казачiй № 30 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

Османъ-Базарскiй и Еленинскiй отряды

21 iюля у д. Юрюклеръ

13-й уланскiй Владимiрскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

22 iюля у д. Чаталъ-дере

Донской казачiй № 13 полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

22 iюля у д. Дреми-кьой

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

-

-

-

1^3

-

-

1

5

24 iюля у г. Беброва

6-я дружина Болгарскаго ополченiя

-

-

-

-

-

-

-

-

1

24 iюля у д. Дреми-кьой

41-й пѣхотный Селенгинскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

27 iюля у д. Дреми-кьой

44-й пѣхотный Камчатскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

2

2

-

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

-

1

-

31 iюля у д. Козлубекъ

43-й пѣхотный Охотскiй полкъ

-

-

-

-

-

-

3

3

-

1 Убитъ корнетъ Барановскiй, ранены: ротмистръ Ловенталь и штабсъ-ротмистръ Богдановичъ.

2 Маiоръ Ганько.

3 Ротмистръ Вегенеръ.

Приложенiе 3

Свѣдѣнiе[147] о количествѣ снарядовъ и патроновъ, израсходованныхъ частями войскъ дѣйствующей армiи въ сраженiяхъ и перестрѣлкахъ съ непрiятелемъ въ первый перiодъ кампанiи 1877-78 г.г., съ указанiемъ расхода таковыхъ на единицу оружiя

Время сраженiя или перестрѣлки

Мѣсто сраженiя или перестрѣлки

Названiе частей, участвовавшихъ въ дѣлѣ

Число артиллерiйскихъ орудiй, участвовавшихъ въ дѣлѣ

По числу нижнихъ чиновъ, участвовавшихъ въ бою

Число израсходованныхъ припасовъ

Расход на единицу оружiя

Ружей

Револьверовъ

Снарядовъ

Патроновъ

На орудiе

На ружье

На револьверъ

Гранатъ

Шрапнелей

Картечей

Ружейныхъ

Револьверныхъ

Апрѣль

21

у г. Браилова

41-й пѣх. Селенгинскiй полкъ

-

75

-

-

-

-

129

-

-

1,72

-

Донской казачiй № 9 полкъ

-

неизв.

-

-

-

-

100

-

-

низв.

-

5-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

62

-

-

-

-

7,75

-

-

22

у г. Рени

44-й пѣх. Камчатскiй полкъ

-

19

-

-

-

-

38

-

-

2,0

-

3-я батарея 11-й артил. бригады

4

-

-

25

3

-

-

-

7,0

-

-

25

У Ферапонтова монастыря

13-я конная батарея

6

-

-

50

-

-

-

-

8,3

-

-

26

у г. Браилова

41-й пѣх. Селенгинскiй полкъ

-

33

-

-

-

-

101

-

-

3,0

-

42-й пѣх. Якутскiй полкъ

-

49

-

-

-

-

393

-

-

8,0

-

Май

8

у д. Фламунды

Донская казачья № 9 батарея

2

-

-

10

-

-

-

-

5,0

-

-

9

тамъ же

Донская казачья № 9 батарея

4

-

-

19

-

-

-

-

4,7

-

-

съ 9 по 23

у г. Ольтеницы

1-я батарея 32-й артил. бригады

2

-

-

7

-

-

-

-

3,5

-

-

11

у д. Гура-Яломица

2-я бататрея 11-й артил. бригады

4

-

-

17

-

-

-

-

4,25

-

-

11

у д. Фламунды

Донская казачья № 9 батарея

2

-

-

8

1

-

-

-

4,5

-

-

съ 11 по 15

у г. Ольтеницы

2-я бататрея 32-й артил. бригады

4

-

-

12

-

-

-

-

3,0

-

-

12

у д. Гура-Яломица

2-я батарея 11-й артил. бригады

6

-

-

30

-

-

-

-

5,0

-

-

14

у д. Гаушани

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

22

3

-

-

-

88

15

-

4,0

5,0

15

у д. Корабiи

Донской казачiй № 8 полкъ

-

75

-

-

-

-

500

-

-

6,6

-

19

у г. Ольтеницы

2-я бататрея 32-й артил. бригады

2

-

-

17

-

-

-

-

8,5

-

-

съ 23 по 31

у д. Фламунды

15-й конная бататрея

2

-

-

18

-

-

-

-

9,0

-

-

съ 23 по 28

у г. Ольтеницы

1-я бататрея 32-й артил. бригады

4

-

-

32

-

-

-

-

8,0

-

-

2-я батарея 32-й артил. бригады

2

-

-

25

-

-

-

-

12,5

-

-

26

у д. Гура-Яломица

2-я батарея 11-й артил. бригады

4

-

-

23

-

-

-

-

5,75

-

-

съ 29 мая по 4 iюня

у г. Ольтеницы

1-я батарея 32-й артил. бригады

2

-

-

16

-

-

-

-

8,0

-

-

2-я батарея 32-й артил. бригады

2

-

-

19

-

-

-

-

9,5

-

-

29 мая

тамъ же

18-я конная батарея

2

-

-

6

-

-

-

-

3,0

-

-

Iюнь

6

у д. Фламунды

122-й пѣх. Тамбовскiй полкъ

-

168

-

-

-

-

530

-

-

3,1

-

Донской казачiй № 8 полкъ

-

216

-

-

-

-

4.215

-

-

19,5

-

6 и 7

у г. Ольтеницы

1-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

7

-

-

-

-

1,75

-

-

съ 3 по 14

у д. Фламунды

2-я батарея 31-й артил. бригады

4

-

-

265

116

-

-

-

95,2

-

-

11

на Гарванскихъ высотахъ

69-й пѣх. Рязанскiй полкъ

-

900

-

-

-

-

15.324

-

-

17,0

-

70-й пѣх. Ряжскiй полкъ

-

860

-

-

-

-

60.230

-

-

70,3

-

4-я батарея 18-й артил. бригады

1

-

-

8

-

2

-

-

10,0

-

-

11

у д. Фламунды

Донская казачья № 9 батарея

2

-

-

6

1

-

-

-

3,5

-

-

15-я конная батарея

4

-

-

20

-

-

-

-

5,0

-

-

15

при переправѣ у Зимницы

54-й пѣх. Минскiй полкъ

-

2.739

-

-

-

-

35.500

-

-

12,9

-

55-й пѣх. Подольскiй полкъ

-

2.713

-

-

-

-

52.852

-

-

19,5

-

56-й пѣх. Житомiрскiй полкъ

-

2.619

-

-

-

-

382

-

-

0,14

-

15-й стрѣлковый баталiонъ

-

795

-

-

-

-

3.180

-

-

4,0

-

16-й стрѣлковый баталiонъ

-

682

-

-

-

-

340

-

-

0,48

-

7-й саперный баталiонъ

-

838

-

-

-

-

58

-

-

0,7

-

4-й понтонный баталiонъ

-

268

-

-

-

-

2.600

-

-

18,9

-

Донской казачiй № 23 полкъ

-

весь полкъ

-

-

-

-

9.921

-

-

17,0

-

1-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

66

-

-

-

-

8,25

-

-

2-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

101

2

-

-

-

12,8

-

-

3-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

99

7

-

-

-

13,25

-

-

1-я батарея 14-й артил. бригады

8

-

-

238

-

-

-

-

29,75

-

-

2-я батарея 14-й артил. бригады

8

-

-

276

-

-

-

-

34,5

-

-

3-я батарея 14-й артил. бригады

8

-

-

230

144

-

-

-

46,7

-

-

2-я горная батарея

6

-

-

60

60

20

-

-

23,3

-

-

14

противъ Никополя у Турну-Магурелли

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

132

48

-

-

-

22,5

-

-

14

у г. Ольтеницы

1-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

82

15

-

-

-

12,0

-

-

3-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

129

-

-

-

-

16,0

-

-

4-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

18

10

-

-

-

3,5

-

-

2-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

120

-

-

-

-

15,0

-

-

3-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

169

-

-

-

-

21,12

-

-

15

противъ Никополя у Турну-Магурелли

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

200

100

-

-

-

37,5

-

-

2-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

96

96

-

-

-

24,0

-

-

15

у Парапана

1-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

39

-

-

-

-

4,87

-

-

15

у г. Ольтеницы

3-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

12

-

-

-

-

3,0

-

-

16

противъ Никополя у Турну-Магурелли

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

66

10

-

-

-

9,5

-

-

2-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

29

20

-

-

-

6,1

-

-

16

у д. Варденъ

1-я батарея 14-й артил. бригады

8

-

-

24

-

-

-

-

3,0

-

-

съ 14 по 20

при бомбардированiи Никополя отъ Турну-Магурелли

3-й батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

852

304

-

-

-

144,5

-

-

съ 17 по 25

тамъ же

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

500

41

-

-

-

67,0

-

-

2-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

291

210

-

-

-

62,6

-

-

3-я батарея 31-й артил. бригады

4

-

-

1.008

112

-

-

-

280,0

-

-

съ 17 по 22

у г. Журжева

2-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

440

-

-

-

-

55,0

-

-

18

у г. Ольтеницы

44-й пѣх. Камчатскiй полкъ

-

545

-

-

-

-

327

-

-

0,6

-

1-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

31

-

-

-

-

3,88

-

-

2-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

30

7

-

-

-

4,6

-

-

3-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

17

-

-

-

-

2,12

-

-

4-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

25

7

-

-

-

4,0

-

-

3-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

37

-

-

-

-

9,25

-

-

25

у г. Тырнова

8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ

-

432

-

-

-

-

864

-

-

2,0

-

9-й драгунскiй Казанскiй полкъ

-

260

-

-

-

-

8.000

-

-

31,0

-

16-я конная батарея

6

-

-

28

20

-

-

-

6,0

-

-

25

у д. Широково

12-й драгунскiй Стародубовскiй полкъ

-

128

16

-

-

-

2.170

230

-

17,7

14,0

Донской казачiй № 12 полкъ

-

92

3

-

-

-

920

24

-

10,0

8,0

26

у д. Обрѣтеникъ

12-й драгунскiй Стародубовскiй полкъ

-

266

41

-

-

-

2.338

82

-

8,7

2,0

Донской казачiй № 12 полкъ

-

414

14

-

-

-

7.038

126

-

17,0

9,0

Донская казачья № 5 батарея

6

-

-

44

-

-

-

-

7,3

-

-

29

у д. Чаиръ-кьой

8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ

-

256

320

-

-

-

2.016

389

-

11,3

1,2

Донской казачiй № 8 полкъ

-

38

-

-

-

-

855

-

-

22,5

-

Донская казачья № 9 батарея

6

-

-

13

4

-

-

-

8,5

-

-

29

у д. Обчиларъ

131-й пѣх. Тираспольскiй полкъ

-

1.569

-

-

-

-

614

-

-

0,4

-

30

у д. Вабель

2-я батарея 5-й артил. бригады

2

-

-

2

-

-

-

-

1,0

-

-

Донская казачья № 2 батарея

2

-

-

12

2

-

-

-

7,0

-

-

съ 30 iюня по 3 iюля

тамъ же

20-й пѣх. Галицкiй полкъ

-

2.844

-

-

-

-

3.303

-

-

1,2

-

Iюль

1

у д. Гулянци

Владикавказскiй конный полкъ

-

220

-

-

-

-

1.760

-

-

8,0

-

1

у г. Меджидiе

Донской казачiй № 16 полкъ

-

708

-

-

-

-

1.942

-

-

2,74

-

Донской казачiй № 18 полкъ

-

107

-

-

-

-

300

-

-

2,7

-

Донской казачiй № 29 полкъ

-

неизв.

-

-

-

-

1.100

28

-

неизв.

-

2-я батарея 17-й артил. бригады

8

-

-

2

-

-

-

-

0,25

-

-

3-я батарея 17-й артил. бригады

8

-

-

5

-

-

-

-

0,6

-

-

1-я батарея 18-й артил. бригады

8

-

-

4

-

-

-

-

0,5

-

-

3-я батарея 18-й артил. бригады

8

-

-

2

-

-

-

-

0,25

-

-

Донская казачья № 4 батарея

4

-

-

99

-

-

-

-

24,75

-

-

Донская казачья № 11 батарея

6

-

-

70

15

-

-

-

14,2

-

-

Донская казачья № 16 батарея

6

-

-

4

2

-

-

-

1,0

-

-

Донская казачья № 17 батарея

6

-

-

6

67

-

-

-

12,2

-

-

2

у д. Хаинкiой

13-й стрѣлковый баталiонъ

-

171

-

-

-

-

120

-

-

0,7

-

16-й стрѣлковый баталiонъ

-

727

-

-

-

-

160

-

-

0,22

-

1-я горная батарея

8

-

-

11

6

-

-

-

2,1

-

-

2

у д. Градешти

Владикавказскiй конный полкъ

-

444

10

-

-

-

8.880

350

-

20,0

35,5

Донская казачья № 1 батарея

6

-

-

11

28

-

-

-

6,5

-

-

2

у г. Журжева

2-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

20

-

-

-

-

5,0

-

-

3

у д. Оризари

9-й драгунскiй Казанскiй полкъ

-

104

-

-

-

-

829

-

-

8,0

-

3

при взятiи Никополя

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ

-

2.655

-

-

-

-

56.260^1

-

-

21,2

-

20-й пѣъ. Галицкiй полкъ

-

2.823

-

-

-

-

54.349

-

-

19,0

-

121-й пѣх. Пензенскiй полкъ

-

2.673

-

-

-

-

7.000

-

-

2,4

-

122-й пѣх. Тамбовскiй полкъ

-

1.615

-

-

-

-

37.200

-

-

23,0

-

123-й пѣх. Козловскiй полкъ

-

2.622

-

-

-

-

86.400

-

-

32,9

-

9-й уланскiй Бугскiй полкъ

-

154

83

-

-

-

5.300

250

-

34,4

3,0

Донской казачiй № 9 полкъ

-

517

-

-

-

-

2.068

-

-

4,0

-

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

480

20

-

-

-

8.160

220

-

17,0

11,0

Владикавказскiй конный полкъ

-

568

7

-

-

-

5.680

105

-

10,0

15,0

1-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

410

40

-

-

-

56,2

-

-

2-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

436

64

-

-

-

62,5

-

-

4-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

344

-

-

-

-

43,0

-

-

5-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

299

325

-

-

-

78,0

-

-

6-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

-

274

12

-

-

35,75

-

-

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

143

182

-

-

-

34,5

-

-

2-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

307

155

-

-

-

54,0

-

-

3-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

1.344

96

-

-

-

180,0

-

-

4-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

68

54

-

-

-

15,25

-

-

6-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

24

-

-

-

-

3,0

-

-

Донская казачья № 2 батарея

6

-

-

85

48

-

-

-

22,0

-

-

съ 3 на 4

у д. Самовидъ

Владикавказскiй конный полкъ

-

504

5

-

-

-

9.576

150

-

19,0

30,0

Донская казачья № 1 батарея

6

-

-

8

1

20

-

-

5,0

-

-

5-я батарея 31-й артил. бригады

2

-

-

9

-

-

-

-

4,5

-

-

4

у д. Попъ-кьой

15-я конная батарея

6

-

-

36

-

-

-

-

6,0

-

-

3, 4 и 5

у д.д. Твардица, Уфланы и у г. Казанлыка

Донская казачья № 10 батарея

4

-

-

65

111

-

-

-

44,0

-

-

4

у д. Уфланы

13-й стрѣлковый баталiонъ

-

648

-

-

-

-

5.200

-

-

8,0

-

15-й стрѣлковый баталiонъ

-

696

-

-

-

-

12.520

-

-

18,0

-

16-й стрѣлковый баталiонъ

-

692

-

-

-

-

845

-

-

1,22

-

8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ

-

210

62

-

-

-

2.520

620

-

12,0

10,0

16-я конная бататрея

6

-

-

30

18

-

-

-

8,0

-

-

Донская казачья № 15 батарея

6

-

-

36

-

-

-

-

6,0

-

-

5

у г. Казанлыка

16-й стрѣлковый баталiонъ

-

698

-

-

-

-

5.245

-

-

6,1

-

8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ

-

38

8

-

-

-

144

48

-

3,7

6,0

9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ

-

50

-

-

-

-

146

-

-

3,0

-

4 и 5

у д. Уфланы и г. Казанлыка

16-я конная батарея

6

-

-

35

-

-

-

-

5,8

-

-

5

у г. Ловчи

Л.-гв. Казачiй Его Величества полкъ

-

173

-

-

-

-

6.055

-

-

35,0

-

Донская казачья № 6 батарея

2

-

-

48

37

3

-

-

44,0

-

-

5

у д. Гайдаръ-кьой

8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ

-

48

60

-

-

-

42

7

-

0,87

0,11

8-й гусарскiй Лубенскiй полкъ

-

64

80

-

-

-

120

900

-

1,8

11,2

15-я конная батарея

6

-

-

18

-

-

-

-

3,0

-

-

6

на Шипкѣ

13-й стрѣлковый баталiонъ

-

570

-

-

-

-

30.000

-

-

52,6

-

15-й стрѣлковый баталiонъ

-

736

-

-

-

-

22.830

-

-

31,0

-

5 и 7

тамъ же

36-й пѣх. Орловскiй полкъ

-

2.025

-

-

-

-

88.087

-

-

43,5

-

5-я батарея 9-й артил. бригады

4

-

-

20

-

-

-

-

5,0

-

-

7

на р. Ломѣ у д. Иваново-Чифликъ

130-й пѣх. Херсонскiй полкъ

-

164

-

-

-

-

1.968

-

-

12,0

-

12-й драгунскiй Стародубовскiй полкъ

-

183

32

-

-

-

3.672

360

-

20,0

11,0

7

на рекогносцировкѣ у Османъ-Базара

56-й пѣх. Житомiрскiй полкъ

-

171

-

-

-

-

2.554

-

-

15,0

-

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

106

76

-

-

-

106

152

-

1,0

2,0

Донской казачiй № 13 полкъ

-

220

-

-

-

-

1.100

-

-

5,0

-

Донская казачья № 6 батарея

4

-

-

8

2

-

-

-

2,5

-

-

7

подъ Плевной

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

360

15

-

-

-

4.320

136

-

12,0

9,0

5-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

7

-

-

-

-

0,9

-

-

8

у г. Плевны

17-й пѣх. Архангелогородскiй полкъ

-

2.804

-

-

-

-

174.768^2

-

-

62,0

-

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ

-

2.210

-

-

-

-

87.281

-

-

44,0

-

19-й пѣх. Костромской полкъ

-

2.481

-

-

-

-

140.024

-

-

56,5

-

Донской казачiй № 9 полкъ

-

562

-

-

-

-

23.050

-

-

41,0

-

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

480

20

-

-

-

7.200

240

-

15,0

12,0

Владикавказскiй конный полкъ

-

214

3

-

-

-

1.200

90

-

5,0

30,0

1-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

164

325

-

-

-

61,0

-

-

2-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

109

28

-

-

-

16,0

-

-

4-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

261

101

-

-

-

45,2

-

-

5-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

299

325

-

-

-

78,0

-

-

5-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

212

149

-

-

-

45,0

-

-

9

у д. Кады-кьой

131-й пѣх. Тираспольскiй полкъ

-

775

-

-

-

-

60

-

-

0,7

-

132-й пѣх. Бендерскiй полкъ

-

920

-

-

-

-

2.660

-

-

2,89

-

Донская казачья № 5 батарея

2

-

-

3

-

-

-

-

1,5

-

-

10

у д. Пиргосъ

45-й пѣх. Азовскiй полкъ

-

524

-

-

-

-

177

-

-

0,3

-

46-й пѣх. Днѣпровскiй полкъ

-

неизв.

-

-

-

-

685

-

-

неизв.

-

1-я батарея 33-й артил. бригады

8

-

-

8

-

-

-

-

1,0

-

-

1-я батарея 12-й артил. бригады

8

-

-

189

-

-

-

-

23,6

-

-

3-я батарея 12-й артил. бригады

8

-

-

33

-

-

-

-

4,1

-

-

4-я батарея 12-й артил. бригады

8

-

-

26

-

-

-

-

3,25

-

-

10

у кр. Рущука

12-й драгунскiй Стародубовскiй полкъ

-

81

-

-

-

-

165

-

-

2,0

-

12-й уланскiй Бѣлгородскiй полкъ

-

14

18

-

-

-

70

60

-

5,0

3,3

11

у д. Дреми-кьой

42-й пѣх. Якутскiй полкъ

-

966

-

-

-

-

580

-

-

0,6

-

13-й гусрскiй Нарвскiй полкъ

-

52

101

-

-

-

52

101

-

1,0

1,0

11

у д. Писанецъ

8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ

-

256

320

-

-

-

648

224

-

2,5

0,7

12-й гусарскiй Ахтырскiй полкъ

-

288

325

-

-

-

1.440

1.056

-

5,0

3,0

Донской казачiй № 8 полкъ

-

123

-

-

-

-

2.119

-

-

17,2

-

15-я конная батарея

4

-

-

16

-

-

-

-

4,0

-

-

Донская казачья № 9 батарея

6

-

-

26

3

-

-

-

4,8

-

-

11

у кр. Рущукъ

Донской казачiй № 12 полкъ

-

92

3

-

-

-

138

9

-

1,5

3,0

11

у г. Журжева

2-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

36

-

-

-

-

9,0

-

-

12 и 13

у с. Кесарево

42-й пѣх. Якутскiй полкъ

-

277

-

-

-

-

1.015

-

-

3,7

-

4-я батарея 11-й артил. бригады

4

-

-

3

-

-

-

-

0,75

-

-

14

у д. Езерче

137-й пѣх. Нѣжинскiй полкъ

-

2.527

-

-

-

-

17.690

-

-

7,0

-

138-й пѣх. Болховскiй полкъ

-

866

-

-

-

-

26.000

-

-

30,0

-

Донской казачiй № 8 полкъ

-

119

-

-

-

-

2.147

-

-

18,0

-

12-й гусарскiй Ахтырскiй полкъ

-

288

352

-

-

-

1.152

704

-

4,0

2,0

Донской казачiй № 12 полкъ

-

184

6

-

-

-

368

21

-

2,0

3,5

5-я батарея 35-й артил. бригады

8

-

-

88

13

-

-

-

12,6

-

-

Донская казачья № 9 батарея

2

-

-

33

-

-

-

-

16,5

-

-

14

у д. Сепетчи

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

18

20

-

-

-

180

220

-

10,0

11,0

14

у д. Садина

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

136

-

-

-

-

409

-

-

3,0

-

15

у г. Ени-Загра

9-й драгунскiй Казанскiй полкъ

-

260

-

-

-

-

8.000

-

-

31,0

-

15

у г. Ловчи

Донская казачья № 6 батарея

2

-

-

7

-

-

-

-

3,5

-

-

16

тамъ же

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

480

20

-

-

-

6.240

140

-

13,0

7,0

Владикавказскiй конный полкъ

-

205

-

-

-

-

1.435

-

-

7,0

-

Донская казачья № 1 батарея

6

-

-

6

-

-

-

-

1,0

-

-

18

у г. Плевны

117-й пѣх. Ярославскiй полкъ

-

2.393

-

-

-

-

55.144

-

-

23,0

-

118-й пѣх. Шуйскiй полкъ

-

2.775

-

-

-

-

91.000^3

-

-

32,7

-

119-й пѣх. Коломенскiй полкъ

-

2.836

-

-

-

-

54.644^4

-

-

19,27

-

120-й пѣх. Серпуховскiй полкъ

-

2.820

-

-

-

-

42.010

-

-

14,8

-

17-й пѣх. Архангелогородскiй полкъ

-

1.839

-

-

-

-

66.832

-

-

36,0

-

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ

-

1.391

-

-

-

-

73.185

-

-

52,0

-

20-й пѣх. Галицкiй полкъ

-

2.371

-

-

-

-

5.196

-

-

2,0

-

121-й пѣх. Пензенскiй полкъ

-

2.051

-

-

-

-

69.580

-

-

34,0

-

122-й пѣх. Тамбовскiй полкъ

-

1.440

-

-

-

-

4.032

-

-

2,8

-

123-й пѣх. Козловскiй полкъ

-

2.421

-

-

-

-

56.448

-

-

23,3

-

125-й пѣх. Курскiй полкъ

-

2.873

-

-

-

-

175.251

-

-

61,0

-

126-й пѣх. Рыльскiй полкъ

-

2.226

-

-

-

-

84.600

-

-

38,0

-

11-й драгунскiй Рижскiй полкъ

-

644

96

-

-

-

3.868

480

-

6,0

5,0

11-й уланскiй Чугуевскiй полкъ

-

127

134

-

-

-

156

172

-

1,22

1,28

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

740

36

-

-

-

11.100

180

-

15,0

5,0

Владикавказскiй конный полкъ

-

500

-

-

-

-

18.500

-

-

37,0

-

1-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

153

-

-

-

-

19,1

-

-

2-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

7

37

-

-

-

5,5

-

-

3-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

80

-

-

-

-

12,0

-

-

5-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

227

46

-

-

-

34,1

-

-

6-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

61

1

-

-

-

7,7

-

-

1-я батарея 5-й артил. бригады

7

-

-

229

174

-

-

-

57,5

-

-

2-я батарея 5-й артил. бригады

7

-

-

77

183

-

-

-

37,0

-

-

5-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

147

224

4

-

-

47,0

-

-

6-я батарея 5-й артил. бригады

8

-

-

3

-

-

-

-

0,38

-

-

1-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

203

105

-

-

-

38,5

-

-

2-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

172

100

-

-

-

34,0

-

-

3-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

272

-

-

-

-

34,0

-

-

4-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

56

30

-

-

-

10,75

-

-

6-я батарея 31-й артил. бригады

8

-

-

8

76

-

-

-

10,5

-

-

1-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

258

90

-

-

-

43,5

-

-

3-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

385

180

-

-

-

70,6

-

-

4-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

70

217

-

-

-

35,87

-

-

6-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

115

115

-

-

-

28,75

-

-

Донская казачья № 8 батарея

6

-

-

80

3

-

-

-

13,8

-

-

18-я конная батарея

6

-

-

8

1

-

-

-

1,5

-

-

18

у г. Ени-Загра

16-й стрѣлковый баталiонъ

-

698

-

-

-

-

5.250

-

-

7,5

-

18

у г. Ольтеницы

127-й пѣх. Путивльскiй полкъ

-

180

-

-

-

-

1.260

-

-

7,0

-

Донской казачiй № 31 полкъ

-

неизв.

-

-

-

-

1.200

-

-

неизв.

-

5-я батарея 32-й артил. бригады

4

-

-

24

-

-

-

-

6,0

-

-

18

у д. Кады-кьой

2-я батарея 33-й артил. бригады

8

-

-

5

-

-

-

-

0,6

-

-

18

у г. Кюстенджи

3-я батарея 18-й артил. бригады

8

-

-

21

-

-

-

-

2,6

-

-

19

у д. Джуранли

13-й стрѣлковый баталiонъ

-

534

-

-

-

-

20.000

-

-

37,4

-

15-й стрѣлковый баталiонъ

-

474

-

-

-

-

23.700

-

-

50,0

-

8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ

-

204

60

-

-

-

1.020

720

-

5,0

12,0

19

у Эски-Загры

2-я горная батарея

неизв.

-

-

24

-

10

-

-

неизв.

-

-

17, 18 и 19

у г. Эски-Загры

9-й драгунскiй Казанскiй полкъ

-

288

32

-

-

-

9.119

98

-

32,0

3,0

9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ

-

196

254

-

-

-

506

337

-

2,6

1,2

17, 18 и 19

у г. Эски-Загры и у д. Джуранли

16-я конная батарея

6

-

-

140

28

1

-

-

28,0

-

-

18 и 19

у г. Эски-Загры и у д. Джуранли

33-й пѣх. Елецкiй полкъ

-

2.630

-

-

-

-

21.040

-

-

8,0

-

34-й пѣх. Сѣвскiй полкъ

-

2.385

-

-

-

-

38.994

-

-

61,6

-

4-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

290

375

24

-

-

86,1

-

-

6-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

199

223

1

-

-

52,8

-

-

18 и 19

у г.г. Ени и Эски-Загры

Донская казачья № 10 батарея

4

-

-

190

100

-

-

-

72,5

-

-

Донская казачья № 15 батарея

6

-

-

219

114

-

-

-

56,0

-

-

19

у д. Аязларъ

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

6

10

-

-

-

30

92

-

5,0

9,2

19

у д. Мехмедъ-кьоя

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

32

41

-

-

-

97

410

-

3,0

10,0

19

у г. Плевны

1-я батарея 32-й артил. бригады

8

-

-

39

-

-

-

-

4,87

-

-

21

у д. Балджикъ-умуръ

Донской казачiй № 8 полкъ

-

73

-

-

-

-

740

-

-

10,0

-

21

у д. Юрюклеръ

13-й уланскiй Владимiрскiй полкъ

-

32

-

-

-

-

640

-

-

20,0

-

22

у д. Чаталъ-дере

13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ

-

10

2

-

-

-

80

10

-

8,0

5,0

22

у д. Дреми-кьой

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

31

56

-

-

-

248

504

-

8,0

9,0

23

у д. Чаталъ-дере

13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ

-

20

5

-

-

-

100

30

-

5,0

6,0

23

у д. Попъ-кьой

15-я конная батарея

4

-

-

4

-

-

-

-

1,0

-

-

24

у д. Дреми-кьой

41-й пѣх. Селенгинскiй полкъ

-

308

-

-

-

-

185

-

-

0,6

-

24

у д. Аязларъ

Донской казачiй № 8 полкъ

-

205

-

-

-

-

4.582

-

-

22,3

-

25

у д. Паша-кьой

1-й пѣх. Невскiй полкъ

-

951

-

-

-

-

4.029

-

-

4,2

-

Донской казачiй № 8 полкъ

-

110

-

-

-

-

3.250

-

-

29,5

-

1-я батарея 1-й артил. бригады

2

-

-

1

4

-

-

-

2,5

-

-

26

при рекогносцировкѣ Ловчи

2-й Кубанскiй казачiй полкъ

-

460

25

-

-

-

4.600

50

-

10,0

21,0

Владикавказскiй конный полкъ

-

210

-

-

-

-

1.680

-

-

8,0

-

1-я батарея 30-й артил. бригады

8

-

-

208

-

-

-

-

26,0

-

-

3-я батарея 9-й артил. бригады

8

-

-

340

-

-

-

-

42,5

-

-

Донская казачья № 8 батарея

2

-

-

14

-

-

-

-

7,0

-

-

27

у д. Богота

7-я конная батарея

2

-

-

6

-

-

-

-

3,0

-

-

27

у д. Дреми-кьой

44-й пѣх. Камчатскiй полкъ

-

1.550

-

-

-

-

465

-

-

0,3

-

13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ

-

53

-

-

-

-

159

-

-

3,0

-

6-я батарея 11-й артил. бригады

8

-

-

23

-

-

-

-

2,87

-

-

27 и 28

у д.д. Тюрбелера и Раамъ-кьой

137-й пѣх. Нѣжинскiй полкъ

-

1.121

-

-

-

-

2.242

-

-

2,0

-

5-я батарея 35-й артил. бригады

4

-

-

20

6

-

-

-

6,5

-

-

27 и 28

у г. Ловчи

Владикавказскiй конный полкъ

-

180

3

-

-

-

1.080

48

-

6,0

16,0

Донская казачья № 6 батарея

2

-

-

17

-

-

-

-

8,5

-

-

29

у д. Дурно-дере

13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ

-

10

2

-

-

-

60

15

-

6,0

7,5

31

у д. Садина

8-й гусарскiй Лубенскiй полкъ

-

16

-

-

-

-

200

-

-

12,5

-

31

у д. Козлубекъ

13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ

-

10

3

-

-

-

100

20

-

10,0

6,6

1 Кромѣ того, полкомъ утеряно 68.040.

2 Кромѣ того, полкомъ утеряно 72.576.

3 Кромѣ того, полкомъ утеряно 1.008.

4 Кромѣ того, полкомъ утеряно 54.644.

Приложенiе № 4

Добавленiе къ главѣ V (стр. 138)

Въ общемъ, какъ сказано на стр. 138, турки держали себя пассивно. Исключенiе составляетъ нападенiе ихъ 25 iюля на аванпосты кавалерiи Западнаго отряда. Подробности этого дѣла слѣдующiя: Въ ночь съ 24 на 25 iюля войска IV корпуса, расположенныя у Пордима и Пелишата, прикрываались аванпостною цѣпью отъ уланскаго Чугуевскаго полка, стоящаго впереди д. Сгаловецъ. Въ 6 часовъ утра 25 iюля партiя черкесовъ, по опредѣленiю командира Чугуевскаго полка въ числѣ двухъ сотенъ, прорвавшаяся черезъ цѣпь аванпостовъ кавалерiи IX корпуса, появилась въ тылу аванпостовъ 4-й эскадрона Чугуевскаго полка и открыла по нимъ огонь. Въ главномъ караулѣ аванпостовъ эскадрона находились два взвода, изъ которыхъ одинъ былъ на коняхъ, а другой повелъ лошадей на водопой. Командиръ эскадрона ротмистръ Дзѣвульскiй, находящiйся при главномъ караулѣ, замѣтивъ черкесовъ, повелъ на нихъ готовый взводъ, приказавъ другому слѣдовать за собой. Завязался рукопашный бой, причемъ уланы, по ихъ словамъ, "рубили черкесовъ какъ капусту въ теченiе 10 минутъ". Но черкесы держались стойко. Въ это время на помощь полуэскадрону подоспѣлъ корнетъ Решетиловъ съ заставой, состоящей изъ 15 уланъ, и ударилъ во флангъ черкесамъ. Черкесы не выдержали и бросились въ д. Гривицу, оставивъ на мѣстѣ, по донесенiю командира полка, до 80 тѣлъ. Дальнѣйшее преслѣдованiе было невозможно, такъ какъ д. Гривица была занята непрiятельской пѣхотой. Уланы потеряли въ этомъ дѣлѣ убитыми двухъ рядовыхъ и пять лошадей.

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПРОГРѢШНОСТИ

(Томъ III, часть II)

Стран.

Строка

Напечатано:

Слѣдуетъ:

24

1 сверху

полковника Бакланова

подполковника Бакланова

28

3 снизу

и Каркалиссу.

и Кирклиси.

39

13 и 12 снизу

№№ 1, 2, 3 и 4.

№№ 1, 2, 3, 5 и 6.

42

12 и 11 снизу

горной № 1 батареи

горной № 2 батареи

48

4 и 5 сверху

дробить свой безъ того слабый резервъ (всего 6 баталiоновъ) и отказалъ

дробить свой, по его мнѣнiю, слабый резервъ и отказалъ

64

16 сверху

2½ сотни 23-го Донского казачьяго полка и 2 орудiя

2½ сотни 13-го Донского казачьяго полка и 4 орудiя

-

17 и 18 сверху

Всего 8 баталiоновъ, 2½ сотни, 24 пѣшихъ и 4 орудiя¹.

Всего 6 баталiоновъ, 2½ сотни, 16 пѣшихъ и 4 конныхъ орудiя¹.

66

13 снизу

на р. Каза-дере,

на р. Кара-дере,

67

14 снизу

Итакъ, 21 iюля

Такъ, 21 iюля

68

1 и 2 сверху

Разъѣздъ, высланный маiоромъ Колонтаевскимъ изъ Златарицы, въ составѣ 30 драгунъ и 30 казаковъ

Разъѣздъ, высланный маiоромъ Колонтаевскимъ изъ Златарицы, въ составѣ 30 драгунъ и 40 казаковъ*

69

15 сверху

Въ тотъ же день, 23 iюля,

На слѣдующiй день, 24 iюля,

74

6 снизу

полковника Мактовскаго

полковника Матковскаго

76

5 снизу

отбиты 11-й и 12-й ротами

отбиты 10-й и 12-й ротами

-

3 снизу

1-я же стрѣлковая

3-я же стрѣлковая

77

12 снизу

маiора Маслова.

маiора Масолова.

* Разъѣздъ этотъ былъ высланъ не 21 iюля, а 22-го, о чемъ и сказано на той же страницѣ (2-я строка снизу). Вслѣдствiе этого на изложенное въ первыхъ 7 строкахъ этой страницы нужно смотрѣть какъ на повторенiе. Ред.

Примечания

1

Штабсъ-ротмистръ Вонлярскiй командированъ былъ изъ Полевого Штаба для присутствiя при готовившейся атакѣ Плевны.

2

Дневникъ полковника Скалона.

3

Въ I главѣ 1-й части сего III тома сказано уже, что послѣ перваго сраженiя при Плевнѣ князь Карлъ, уступая настоянiямъ русскаго начальства, согласился занять Никополь.

4

Свѣдѣнiя о распредѣлкеiи и численности турокъ почерпнуты, какъ тутъ, такъ и въ другихъ мѣстахъ "Описанiя", изъ таблицъ французской службы полковника Торси, бывшаго во время войны военнымъ агентомъ при штабѣ Мехмеда-Али-паши. Разница въ томъ, что силы Сулеймана-паши, по даннымъ изъ дѣла суда надъ нимъ послѣ войны, приняты тутъ въ 30 тысячъ, а не въ 23, какъ значится въ таблицѣ Торси.

5

Эти двѣ дивизiи, 2-я и 3-я, квартировали въ Варшавскомъ военномъ округѣ, а 1-я, квартировавшая въ Московскомъ округѣ, была мобилизована и отправлена для усиленiя войскъ Кавказскихъ.

6

Командныя отношенiя между Сулейманомъ и Мехмедомъ-Али не были, какъ уже сказано, надлежаще установлены отъ самаго начала (см. выше т. III, ч. I, стр. 31–35). Вопросъ о степени подчиненности Сулеймана Мехмеду-Али возбуждался не разъ въ дѣлѣ суда надъ Сулейманомъ (послѣ войны), но не привелъ ни къ чему положительному. Судъ не раскрылъ никакого формальнаго документа, коимъ категорически Сулейманъ былъ бы подчиненъ Мехмеду-Али. Событiя показали, что Сулейманъ на дѣлѣ подчиненнымъ себя не считалъ, хотя въ одномъ изъ показанiй своихъ сказалъ, что онъ «никогда не отказывался признавать главенство Мехмеда-Али», но онъ же старательно уклонялся дать отвѣтъ на вопросъ: считалъ ли онъ себя подъ командой Мехмеда-Али или нѣтъ.

7

Сулейманъ предполагалъ имѣть въ первой линiи 58 баталiоновъ у Казанлыка — Шипки и 11 баталiоновъ у Ени-Загры и въ укрѣпленныхъ проходахъ Хаинкiой и Твардица; во 2-й линiи — въ Адрiанополѣ гарнизонъ въ 26 баталiоновъ, тамъ же подвижной отрядъ въ 14 баталiоновъ; наконецъ, 4 баталiона на этапахъ.

8

На 5-верстной картѣ: Церковна и Каранъ-варбовка.

9

Двѣ сотни 23-го Донского полка и два орудiя 6-й Донской батареи ушли съ отрядомъ подполковника Бакланова, командира 23-го Донского казачьяго полка, въ распоряженiе начальника Западнаго отряда генерала Криденера.

10

При 4-й стрѣлковой бригадѣ находились двѣ сотни «пластуновъ», которыя показаны въ числѣ пѣхотныхъ ротъ.

11

Въ то время войскамъ южнаго фронта русской армiи противостояли турецкiя силы: на востокѣ у Османъ-Базара — 10.200 человѣкъ; съ южной стороны — армiя Сулеймана-паши 30.000 и въ Филиппополѣ и окрестностяхъ 4.000; наконецъ, Сельвинскому отряду — 4.500 человѣкъ въ Ловчѣ.

12

Уходъ мусульманъ отъ Эски-Загры начался, впрочемъ, видимо раньше указаннаго срока. По крайней мѣрѣ офицеръ уже на другой день послѣ сраженiя, т. е. 20 iюля, находясь на высотѣ у Эски-Загры наблюдалъ «движенiе пяти большихъ непрiятельскихъ колоннъ къ югу», а также дальше.

13

Донесенiе отправлено съ вызвавшимся охотникомъ 9-го Казанскаго драгунскаго полка юнкеромъ Пустовойтовымъ.

14

Матерiалы для описанiя дѣйствiй батарей 9-й артиллерiйской бригады.

15

Болгары вооружены были французскими ружьями «Шаспо», почему не могли пользоваться патронами изъ русскихъ парковъ.

16

Эта батарея была снабжена прислугой отчасти изъ 5-й батареи, бóльшей же частью изъ Орловскаго полка. Обучалъ ее 5-й же батареи поручикъ Кисненскiй.

17

22 iюля сдѣлано было распоряженiе о переформированiи 1-й, 2-й, 3-й и 5-й дружинъ въ двѣ, что, однако, окончательно исполнено не было. Скоро потомъ (5 августа) дружины получили изъ сводной бригады Болгарскаго ополченiя по 170 человѣкъ укомплектованiя; переформированiе не состоялось.

18

Поименованные два полка и батарея, какъ сказано было, перешли въ день боя 19 iюля изъ отряда генерала Рауха къ генералу Гурко, но обозы ихъ попрежнему оставались при отрядѣ генерала Рауха.

19

Генералъ Столѣтовъ, какъ было сказано, отрѣзанъ былъ отъ дружинъ Болгарскаго ополченiя подъ конецъ боя у Эски-Загры и, присоединившись тогда къ генералу Гурко, отошелъ вмѣстѣ съ нимъ къ Хаинкiою.

20

Оказалось потомъ, что напримѣръ въ Донской казачьей № 10 батареѣ было всего по 27 зарядовъ на орудiе, въ томъ числѣ и картечь.

21

Сожгли аптечную платформу, саперную и инструментальную повозки и бросили одинъ патронный ящикъ.

22

Генералъ Гурко въ донесенiи своемъ генералу Радецкому 25 iюля писалъ относительно кавалерiи, что въ ней большая убыль вслѣдствiе предыдущихъ трудовъ и современной тяжелой службы въ разъѣздахъ по линiи въ 100 верстъ (отъ Сливно до Калофера). «Кавалерiя почти вся въ 8-рядномъ составѣ» (во взводѣ).

23

Сѣвскiй полкъ въ дѣйствительности направленъ былъ потомъ на усиленiе Еленинскаго отряда полковника Лермантова, о чемъ будетъ сказано дальше.

24

Изъ состава войскъ Передового отряда генералъ-адъютанта Гурко награждены были знаками отличiя Военнаго Ордена 3-й степени: начальникъ отряда генералъ-адъютантъ, генералъ-лейтенантъ Гурко и начальникъ штаба отряда полковникъ Нагловскiй (онъ же и 4-й степени); знаками отличiя 4-й степени награждены: начальникъ кавалерiи отряда Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Его Императорское Высочество Князь Николай Максимилiановичъ Романовскiй Герцогъ Лейхтенбергскiй, помощникъ начальника отряда генералъ-маiоръ Раухъ, начальникъ 4-й стрѣлковой бригады генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй, командиръ 16-й конной батареи подполковникъ Ореусъ, командиръ Донского казачьяго № 21 полка полковникъ Курнаковъ, командующiй 15-мъ стрѣлковымъ баталiономъ подполковникъ Беклемишевъ, временно-командующiй 13-мъ стрѣлковымъ баталiономъ подполковникъ Селянко и адъютантъ Великаго Князя Главнокомандующаго 1-го стрѣлковаго баталiона штабсъ-капитанъ Бибиковъ. Кромѣ того, изъ состава войскъ, занимавшихъ Балканы: поручикъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка Орловъ — за взятiе Шипкинскаго прохода и Донского казачьяго № 30 полка есаулъ Галдинъ — за отличiе 2 iюля.

25

Впрочемъ, въ приведенной выше телеграммѣ Главнокомандующаго генералу Радецкому отъ 20 iюля значилось…«генералу Гурко самому занять самые перевалы».

26

Самъ Сулейманъ, давая объясненiя военно-судебной коммисiи (послѣ войны), сказалъ, что у него оставалось 56 баталiоновъ.

27

Для прикрытiя праваго фланга войскъ, расположенныхъ у Джулюницы, и обезпеченiя ихъ отъ нападенiя турокъ назначены были посты: одинъ — въ Ново-село (5 верстъ южнѣе Джулюницы) изъ двухъ ротъ и взвода казаковъ и другой, промежуточный, изъ одной роты — у мельницы, между Ново-село и Джулюницей. Оба эти поста всегда находились подъ общей командой. Роты смѣнялись черезъ нѣсколько дней.

28

Одинъ взводъ 6-й конной батареи ушелъ съ казачьимъ отрядомъ подполковника Бакланова въ распоряженiе командира Западнаго отряда генерала Криденера.

23 iюля 6-я батарея передвинута была отъ Джулюницы къ Кесареву на усиленiе авангарда.

29

Въ связи съ Еленинскимъ отрядомъ дѣйствовали волонтеры изъ вооруженныхъ жителей-болгаръ, въ числѣ ихъ двѣ четы партизановъ Христо-Николи и Христо-Джулой, силой 150–200 человѣкъ.

30

Враждебныя, вооруженныя дѣйствiя мѣстнаго мусульманскаго населенiя вынудили русское начальство и тутъ, какъ въ другихъ мѣстахъ, къ репрессалiямъ. Генералъ Радецкiй для устрашенiя приказалъ виновныя деревни жечь, а лицъ виновныхъ въ вооруженномъ нападенiи или сопротивленiи — казнить.

31

На 5-верстной картѣ такого названiя нѣтъ; это, вѣроятно, д. Исфаны, показанная на картѣ версты 3 къ сѣверо-востоку отъ Кесарево.

32

Это, какъ выше замѣчено, вѣроятно «Исфаны», 3 версты къ сѣверо-востоку отъ Кесарево.

33

Вообще съ 18 по 24 iюля 13-я кавалерiйская дивизiя потеряла въ разъѣздахъ убитыми и ранеными 2 офицеровъ, 50 нижнихъ чиновъ и 70 лошадей.

34

Впрочемъ, за дальностью разстоянiя до Тюрбелера, туда направлена была только 6-я сотня; 3-я же оставлена въ Кадякiой, гдѣ она смѣнила 2-ю сотню того же полка, ушедшую затѣсъ къ пѣхотѣ въ Лѣсковецъ.

35

Для чего еще наканунѣ направлена была въ Кадя-кiой 2-я стрѣлковая рота Камчатскаго полка, капитана Ласточкина. Временно эта рота замѣщена была въ Камчатскомъ полку 1-й стрѣлковой ротой Селенгинскаго полка.

36

У д. Паша-кiой отрядъ встрѣченъ былъ безвредными выстрѣлами и соединился тамъ съ высланной ему навстрѣчу ротой съ 25 казаками отъ XIII корпуса подъ начальствомъ подполковника генеральнаго штаба Шутлеворта.

37

Златарицкiй отрядъ какъ разъ 29 iюля усиленъ былъ полуротой пѣхоты изъ д. Ново-село.

38

Къ концу дѣла подоспѣли на поддержку изъ Златарицы полуэскадронъ Орденскаго полка и полусотня 13-го Донского полка.

39

Въ Беброво наряжались по очереди рота съ драгунами.

40

Въ самый день сраженiя при Плевнѣ 18 iюля полковникъ Липинскiй съ 10 ротами своего полка подходилъ къ Ловчѣ и «для обнаруженiя силъ противника и отвлеченiя его отъ Плевны открыли огонь изъ 4 орудiй». Турки черезъ нѣкоторое время стали отвѣчать двумя орудiями съ разныхъ батарей. Послѣдовала продолжительная, но очень рѣдкая канонада. Полковникъ Липинскiй, не понеся потерь, отошелъ 3 версты на ночлегъ.

41

Въ то время передъ Ловчкй находился полковникъ Орловъ, командиръ 30-го Донского казачьяго полка, съ подполковникомъ Баклановымъ и частью своего полка. Подчинялся онъ начальнику Габровскаго отряда.

42

Командиръ 23-го полка подполковникъ Баклановъ доносилъ 31 iюля командиру VIII корпуса, между прочимъ, что онъ 5 и 9 iюля отправлялъ въ Ловчу двѣ сборныя сотни по 115 коней въ каждой, сформированныя изъ 4-хъ, по причинѣ ихъ слабаго состава. Изъ этихъ 230 лошадей въ концѣ мѣсяца оставалось на лицо 181, изъ коихъ совершенно годныхъ только 43.

43

Взводъ Донской казачьей № 10 батареи, оставленный генераломъ Гурко съ 30-мъ Донскимъ полкомъ (до перехода Балканъ) для наблюденя за Шипкинскимъ проходомъ.

44

Подробности расположенiя войскъ Рущукскаго отряда см. т. III, ч. I, стр. 194–196.

45

Передвиженiе это мотивировалось также обязанностью XIII корпуса быть связующимъ звеномъ между войсками Рущукскаго отряда и тѣми силами, на которыя была возложена защита Тырнова со стороны Османъ-Базара; сосредоточенiемъ силъ противника въ окрестностяхъ Сарнасуфлара, Ени-кьоя и Дранфалъ-кьоя; отсутствiемъ выгодныхъ позицiй и путей подвоза продовольствiя въ бывшемъ расположенiи корпуса, и, наконецъ, невозможностью по свойству мѣстности оказывать частямъ корпуса взаимную поддержку другъ другу.

46

Приказанiе по войскамъ Рущукскаго отряда 21 iюля 1877 г. № 36.

47

2-я бригада находилась въ Бѣлѣ въ конвоѣ Его Императорскаго Величества.

48

Полкъ этотъ собрался полностью въ Сваленикѣ лишь на другой день, 25 числа.

49

То же самое, вѣроятно, было сообщено и начальнику войскъ южнаго фронта генералу Радецкому, но такого сообщенiя въ дѣлахъ не сохранилось.

50

Кромѣ указанныхъ свѣдѣнiй, за это же время въ Рущукскомъ отрядѣ имѣлись слѣдующiя: офицерскiй разъѣздъ 8-го гусарскаго Лубенскаго полка, проходившiй 23 iюля по Рущукскому шоссе черезъ д. Хюсендже, турокъ нигдѣ не нашелъ. У д. Дрѣновецъ и Хасанлари были видны турецкiя войска. На высотахъ позади (восточнѣе) д. Езерче обнаружены слѣды недавно покинутыхъ укрѣпленiй и биваковъ, вмѣстимостью, приблизительно, на 20 таборовъ. Разъѣзды 13-й кавалерiйской дивизiи обнаружили, что вся мѣстность около д.д. Дреми-кьой и Чабанъ-кьой занята черкесами и вооруженными жителями. Болгары сообщали о нахожденiи въ Разградѣ и его западныхъ окрестностяхъ значительныхъ силъ турокъ (по показанiю бѣжавшаго изъ Кызылмурада священника, 70 тысячъ при 120 орудiяхъ), о сильномъ укрѣпленiи этого пункта и о минированiи укрѣпленiй. Затѣмъ отъ болгаръ же были получены еще слѣдующiя свѣдѣнiя: на половинѣ дороги Кызылмурадъ — Разградъ, на высотѣ Ташлибунаръ находятся 6–7 тысячъ турокъ, построены батареи на 7 или 9 орудiй и стрѣлковые ровики. Въ полуверстѣ не доходя Разграда, на высотѣ Акъ-Баиръ построено укрѣпленiе на 9 орудiй и находится турецкiй лагерь. У желѣзнодорожной станцiи близъ Разграда находятся орудiя; по желѣзной дорогѣ въ Варну и Шумлу замѣтно большое движенiе.

51

Д. Бурлакъ на 5-верстной картѣ не обозначена, на 10-верстной картѣ Артамонова показана въ 4 верстахъ къ западу отъ д. Алиба-чаиръ.

52

Донской № 40 полкъ съ 2 орудiями Донской № 4 батареи подъ командой командующаго полкомъ подполковника Дмитрова уже съ конца iюня былъ расположенъ въ этомъ пунктѣ для ближайшаго наблюденiя за крѣпостью Силистрiей и связи отряда генерала Циммермана съ Журжево-Ольтеницкимъ отрядомъ.

53

Предписанiемъ отъ 8 iюля генералъ Циммерманъ разрѣшилъ начальнику 1-й Донской казачьей дивизiи генералъ-адъютанту Шамшеву для сбора свѣдѣнiй о противникѣ начать посылать разъѣзды не свыше 50 человѣкъ. Послыка же болѣе сильныхъ партiй могла производиться только по непосредственному распоряженiю генерала Циммермана. Распоряженiе это объясняется желанiемъ сберечь конскiй составъ казачьихъ частей. Въ этихъ частяхъ пришло въ негодность много ленчиковъ, подмоченныхъ при многочисленныхъ переправахъ черезъ разливы Дуная. Негодные же ленчики были причиной того, что спины у многихъ лошадей оказались побиты.

54

Важное свѣдѣнiе о высадкѣ египетскаго корпуса въ Варнѣ въ числѣ 18 баталiоновъ, по 900 человѣкъ каждый, и 4 батарей, по 6 орудiй каждая, было получено генераломъ Циммерманомъ уже 2 iюля отъ турецкаго офицера, захваченнаго въ плѣнъ на другой день послѣ занятiя Меджидiе. Это извѣстiе вслѣдъ затѣмъ подтвердилось изъ другихъ источниковъ.

55

Въ дѣйствительности числительность турецкихъ войскъ по таблицѣ Артамонова какъ къ 13 iюля, такъ и къ 20 числу была безъ перемѣны: въ Хаджи-Оглу-Базарджикѣ 17.500 человѣкъ, въ Силистрiи 15.600, въ Варнѣ 1.900.

56

Въ приказанiи этомъ, между прочимъ, значилось: «Дальнѣйшее наступленiе отряда отъ линiи Черноводы — Кюстенджи безъ особо благопрiятныхъ условiй должно быть предпринято только послѣ рѣшительныхъ успѣховъ главныхъ силъ армiи; до этого времени слѣдуетъ ограничиться высылкой передовыхъ отрядовъ для наблюденiя за всѣми передвиженiями противника и производствомъ поисковъ на сообщенiя между крѣпостями Силистрiя, Варна и Шумла».

57

Третiй баталiонъ оставался въ Меджидiе.

58

Генералу Нарбуту было предписано стать на привалъ около полуночи и, давъ людямъ заснуть до разсвѣта продолжать затѣмъ движенiе.

59

Орудiя эти были сняты съ береговой батареи, возведенной южнѣе Черноводъ и предназначенной для обезпеченiя сообщенiй по Дунаю со стороны Силистрiи, о чемъ будетъ сказано нѣсколько позднѣе.

60

На Кюстенджи, какъ вѣроятный предметъ дѣйствiя турокъ, указывали и корреспонденцiи англiйскихъ газетъ. Кромѣ того, имѣлось показанiе пойманнаго турецкаго лазутчика, что египетскiй принцъ Гассанъ предполагаетъ идти на линiю Черноводы — Кюстенджи и атаковать послѣднiй пунктъ одновременно съ сухого пути и съ моря, направивъ вмѣстѣ съ тѣмъ противъ Черноводъ часть Силистрiйскаго гарнизона и мониторы по Дунаю.

61

Высланный 20 iюля отъ Донского казачьяго № 29 полка изъ Мусурада разъѣздъ, въ составѣ полусотни подъ командою маiора Квитко, дойдя на слѣдующiй день до д. Сулейманлыкъ (25 верстъ къ юго-западу отъ Мангалiи), обнаружилъ на высотахъ южнѣе деревни непрiятельскiе аванпосты, которые при появленiи казаковъ зажгли маяки. Слѣдуя обратно, полусотня имѣла близъ д. Кираджи стычку съ партiей черкесовъ человѣкъ въ 30, которая послѣ незначительной перестрѣлки, потерявъ 5 убитыми, была обращена въ бѣгство; потеря казаковъ состояла изъ 2 человѣкъ раненыхъ и 6 лошадей. Маiоръ Квитко съ полусотней сдѣлалъ во время поиска около 100 верстъ за 36 часовъ.

62

Въ частности расположенiе было слѣдующее: у Меджидiе, какъ сказано, 2-я бригада 17-й пѣхотной дивизiи, при ней 3-я, 4-я, 5-я и 6-я батареи 17-й артиллерiйской бригады и Донская № 16 батарея; 66-й пѣхотный Бутырскiй полкъ съ 1-ю батареею той же бригады — у г. Черноводъ; 65-й пѣхотный Московскiй полкъ съ Донскою казачьею № 11 батареею и 2-ю батареею 17-й артиллерiйской бригады — у д. Челебе-кьоя; 1-я бригада 18-й пѣхотной дивизiи съ Донской казачьей № 17 и 2-ю, 5-ю и 6-ю батареями 18-й артиллерiйской бригады — у Мурфата; 2-я бригада 18-й пѣхотной дивизiи съ Донской казачьей № 4 и 1-ю, 3-ю и 4-ю батареями той же бригады — у Кюстенджи. Донскiе казачьи полки: № 15 — у Малчева, № 16 — у Кучукъ-Качемака, № 17 — у Iени-Базара, № 18 — у Эски-Бильбилера, № 29 — у Хасдорлюка.

63

Съ этою послѣднею цѣлью были доставлены по желѣзной дорогѣ изъ Черноводъ еще два 24-фунтовыя орудiя, поступившiя на вооруженiе батареи на южной сторонѣ города. Въ то же время входъ въ гавань былъ загражденъ минами. Что касается до рейда, то, такъ какъ по обширности его требовалось значительное число минъ (около ста), которыхъ въ распоряженiи генерала Циммермана не имѣлось, — «было прибѣгнуто къ хитрости», а именно: ночью было погружено нѣсколько боченковъ съ пескомъ и распущенъ слухъ, что положены мины.

Впрочемъ, уже въ началѣ августа, опасаясь одновременной атаки Кюстенджи съ моря и съ сухого пути, генералъ Циммерманъ приказалъ снять осадныя орудiя съ береговыхъ батарей и отправить ихъ въ Браиловъ, такъ какъ «оборонительная позицiя у Кюстенджи была выбрана и укрѣплена внѣ обстрѣловъ съ броненосцевъ, а оставлять осадныя орудiя въ городѣ безъ прикрытiя было признано невозможнымъ».

64

Генералъ Циммерманъ былъ, вообще, невысокаго мнѣнiя о христiанскомъ населенiи занимаемой имъ области, составлявшемъ до войны двѣ трети ея жителей. Вотъ что онъ 31 iюля писалъ, между прочимъ, Военному Министру: «О христiанахъ болгарахъ и румынахъ ни чего хорошаго сказать не могу; не только пользы войскамъ отъ нихъ никакой нѣтъ, но еще вредъ дѣлаютъ; они истребляли мусульманскiя селенiя и турецкiе кварталы въ городахъ, занятыхъ нами, и нападали на мирныхъ татаръ». Приведя примѣры насилiй и жестокости болгаръ, генералъ Циммерманъ продолжаетъ: «Вообще болгары и румыны показывали только готовность идти грабить и воевать съ мирными татарами. Лазутчиковъ теперь изъ нихъ нельзя достать, между тѣмъ, положительно извѣстно, что они передаютъ туркамъ свѣдѣнiя о насъ. Схвачено нами два румына-христiане — турецкiе лазутчики изъ Силистрiи, очень бойкiе».

65

Желѣзная дорога Черноводы — Кюстенджи, несмотря на свой незначительный подвижной составъ (8 паровозовъ, 40 платформъ, 20 пассажирскихъ и 10 багажныхъ вагоновъ и 195 вагоновъ для перевозки зерна), имѣла весьма существенное значенiе для XIV корпуса, облегчая доставку запасовъ и эвакуацiю больныхъ, а равно обезпечивая возможность быстрой перевозки въ экстренныхъ случаяхъ.

66

Продовольственные запасы перевозились также и сухимъ путемъ интендантскими транспортами: вольнонаемнымъ — въ 700 повозокъ и казеннымъ — въ 300 повозокъ.

67

Необходимость руководствоваться гигiеническими соображенiями при расположенiи войскъ была одною изъ причинъ передвиженiй войскъ въ первое время по прибытiи на линiю Черноводы — Кюстенджи.

68

Изъ коихъ два были сняты съ вооруженiя Гирсовской батареи, а два съ Ренiйской № 2 батареи; впослѣдствiи, какъ уже сказано выше, Черноводская батарея была разоружена: два орудiя были отправлены въ Кюстенджи, въ ожиданiи бомбардировки города, а затѣмъ туда же были доставлены и остальныя два орудiя для усиленiя приморской обороны города.

69

Терско-Горскiй военно-иррегулярный полкъ, первый дивизiонъ котораго состоялъ изъ двухъ сотенъ осетинъ, а второй — изъ двухъ сотенъ ингушей, входилъ въ составъ Кавказской казачьей дивизiи. «Въ виду недостатка кавалерiи въ Одесскомъ военномъ округѣ» дивизiонъ ингушей по приказанiю Великаго Князя Главнокомандующаго былъ отправленъ 10 мая по желѣзной дорогѣ со станцiи Фратешти въ г. Одессу. По предложенiю командующаго войсками Одесскаго военнаго округа, дивизiонъ ингушей былъ направленъ въ серединѣ iюня на Нижнiй Дунай, въ составъ отряда генералъ-лейтенанта Веревкина, а потомъ ингуши вошли въ составъ отряда генералъ-маiора Александрова.

70

См. томъ III, кн. I, гл. VI.

71

Вонлярскiй, «Воспоминанiя ординарца».

72

Рѣчь идетъ тутъ о собравшихся у Радишева войскахъ генерала Горшкова и подошедшихъ — генерала Скобелева.

73

Галицкiй полкъ, отступившiй первоначально къ Турскому-Трестенику, отошелъ затѣмъ дальше къ своимъ артельнымъ повозкамъ — къ Болгарени и 21 iюля двинутъ опять впередъ, къ Болгарскому-Караагачу.

74

Вотъ что пишетъ очевидецъ И. Ѳ. Тутолминъ: «Пѣхотинцы, болѣе другихъ родовъ войскъ подвижные, весело бѣгали съ котелками и, столпившись подъ горой у ручья, шутили какъ ни въ чемъ не бывало; артиллеристы, словно послѣ ученья, не торопясь, промывали свои пушки, и каждый былъ занятъ своимъ обиходомъ. Не знай я о томъ, что происходило вчера, и въ голову не пришло бы подумать о туркахъ. Словомъ, люди вздохнули и снова были готовы на какую угодно работу». (И. Тутолминъ. «Кавказская бригада въ Болгарiи 1877-78 годахъ»).

75

У Турскаго-Трестеника находились: 31-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Вельяминова (Воронежскiй полкъ въ составѣ 2 баталiоновъ) съ 31-й артиллерiйской бригадой (кромѣ 5-й батареи) и сводная бригада 9-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Лашкарева: Бугскiй уланскiй и 9-й Донской казачiй полки и 2 сотни 34-го Донского полка съ Донскою № 2 батареею; у Пордима — 1-я бригада 30-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю, 3-ю и 5-ю батареями 30-й артиллерiйской бригады, 1-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю, 3-ю, 4-ю и 6-ю батареями 32-й артиллерiйской бригады, Владикавказскiй конный полкъ съ 8-ю Донскою батареею и сводный Донской полкъ подполковника Бакланова, 2 сотни 23-го и 2 сотни 30-го полковъ, съ 2 конными орудiями Донской № 6 батареи; у Болгарени — 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи, 5-я артиллерiйская бригада (безъ 3-й бататреи) и, временно, 20-й пѣхотный Галицкiй полкъ; тамъ же — 2-я бригада 30-й пѣхотной дивизiи со 2-ю, 4-ю и 6-ю батареями 30-й артиллерiйской бригады, 1-я бригада 11-й кавалерiйской дивизiи съ 18-ю конною батареею, Кубанскiй казачiй полкъ съ конно-горной батареей, 2 сотни Донского казачьяго № 34 полка и 1-я рота 5-го сапернаго баталiона.

76

Въ томъ же приказанiи значилось, что отрядъ князя Мирскаго (три полка пѣхоты) собирается въ Сельви.

77

Въ "дневникѣ" полковника Скалона значится: «По прiѣздѣ въ Болгарени Великiй Князь принялъ Криденера и Шульднера, перваго поцѣловалъ въ голову и обоихъ благодарилъ отъ себя и отъ имени Государя».

78

При участiи 4-й роты 3-го сапернаго баталiона и 1-й роты 5-го баталiона, подъ руководствомъ командира 5-го баталiона подполковника Сасскаго.

79

Архангелогородскiй баталiонъ командированъ былъ въ Чаушка-Махала для службы при Главной Квартирѣ армiи, а Вологодскiй расположился на переправѣ у Болгарени при обозахъ и паркахъ.

80

13-й полкъ доробанцевъ въ составѣ 6 ротъ (1½ баталiона), а 15-й — въ составѣ одного баталiона.

81

Къ этому времени 2 сотни 30-го Донского полка полковника Орлова, бывшiе до того въ составѣ своднаго полка подполковника Бакланова, были возвращены въ свой полкъ и замѣнены 2 сотнями изъ 23-го полка Бакланова.

82

Въ Брянскомъ полку при этомъ раненъ маiоръ Ганько, убито нижнихъ чиновъ 2 и ранено 17 человѣкъ.

83

Донесенiя генерала Скобелева Начальнику Полевого Штаба отъ 26 и 27 iюля.

84

Значенiе употребленнаго генераломъ Скобелевымъ выраженiя «задушить» разъясняется дальнѣйшимъ донесенiемъ его отъ 27 iюля, въ коемъ онъ ссылался, вообще, на трудности брать укрѣпленныя позицiи, и опираясь, въ особенности, на примѣры весьма продолжительной обороны у Эстилiи въ междоусобной Испанской войнѣ партiи Христиносъ противъ Карлистовъ. Поэтому генералъ Скобелевъ полагалъ, что и Ловчу необходимо брать «полевой осадой», какъ онъ выразился. Изъ изложеннаго далѣе предположенiя о «полевой осадѣ» Ловчи видно, что суть ея состояла въ завладѣнiи участками мѣстности, представлявшими удобныя артиллерiйскiя позицiи для обезпеченiя орудiйной пальбой дальнѣйшаго наступленiя и завладѣнiя намѣченными участками турецкой позицiи и т. д. Генералъ Скобелевъ предполагалъ взять Ловчу этимъ способомъ въ теченiе нѣсколькихъ дней.

85

По достовѣрному донесенiю полковника Тутолмина отъ 8 часовъ вечера, Эминъ-паша уже около 7 часовъ прошелъ въ самую Ловчу (въ разстоянiи 25 верстъ отъ Кришина), то надо полагать: или — что проходъ колонны турокъ у Кришина, о которой доносилось въ 4 часа пополудни, на дѣлѣ совершился гораздо раньше донесенiя, или — замѣчена запоздавшая задняя ея часть, или же, наконецъ, — русскими драгунами замѣчено было какое либо мѣстное передвиженiе турецкихъ войскъ, расположенныхъ у Плевны.

86

19-й пѣхотный Костромской полкъ былъ отосланъ въ Никополь для гарнизонной службы.

87

61-й пѣхотный Владимiрскiй полкъ оставался на лѣвомъ берегу Дуная.

88

Объ этомъ былъ 15 февраля отданъ приказъ по армiи; сущность этого распоряженiя изложена въ I томѣ.

89

Стоимость мясной порцiи.

90

См. томъ I, стр. 370.

91

Порядокъ довольствiя горячею пищею при перевозкѣ по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ былъ установленъ приказанiемъ по дѣйствующей армiи 10 апрѣля 1877 г. «…Изъ фунта мяса должна быть порцiя вѣсомъ около 38 золотниковъ, или изъ пуда сырой говядины — около 16 фунтовъ варенаго мяса безъ костей».

92

Непринятое войсками количество было погружено частью на интнедантскiй транспортъ, который долженъ былъ слѣдовать за войсками, частью осталось въ складахъ базы. Въ началѣ мая въ Кишиневскомъ, Тираспольскомъ и Бендерскомъ складахъ состояло на лицо 170 пудовъ чаю и 511 пудовъ сахару, т. е. болѣе трети всего заготовленнаго интендантствомъ количества его. Затѣмъ уже въ маѣ сдѣлано было распоряженiе о перевозкѣ этого чаю и сахару въ Бухарестъ по желѣзной дорогѣ.

93

Въ этомъ приказѣ говорится, что до Главнокомандующаго дошло, что нѣкоторыя войска позволяютъ себѣ отступать отъ инструкцiи. Такъ, однѣ части, вмѣсто принятiя продуктовъ отъ Товарищества, покупаютъ ихъ сами, или произвольно расходуютъ свой сухарный запасъ, тогда какъ это разрѣшено только при непоставкѣ продуктовъ Товариществомъ. Другiя требуютъ отъ Товарищества доставки печенаго хлѣба при мѣстномъ довольствiи, не смотря на то, что таковой полагается приготовлять только на путевое довольствiе. Иныя не хотятъ принимать припасовъ отъ Товарищества, ссылаясь на заключенные ими на поставку таковыхъ съ посторонними поставщиками контракты. Наконецъ, нѣкоторыя части требуютъ доставки имъ мяса отъ Товарищества, не предваривъ его о томъ заблаговременно.

30 апрѣля изданъ былъ еще приказъ по армiи, въ которомъ указывается, что во время слѣдованiя армiи за границу были случаи браковки войсками припасовъ, поставленныхъ Товариществомъ, причемъ въ подтвержденiе правильности браковки войска ограничивались лишь составленiемъ актовъ о недоброкачественности припасовъ, безъ приложенiя къ нимъ пробъ забракованныхъ продуктовъ, вслѣдствiе чего возникали пререканiя со стороны сдатчиковъ и жалобы ихъ на неправильность браковки. Въ устраненiе этого на будущее время, въ случаѣ пререканiй между войсками и сдатчиками въ добротѣ предметовъ продовольствiя, командиры частей обязаны брать вмѣстѣ со сдатчикомъ пробы, опечатывать ихъ общими, своею и сдатчика, печатями и при подробномъ донесенiи о причинахъ браковки представлять пробу интенданту армiи. Если бы сдатчикъ отказался отъ приложенiя печати къ пробамъ, то объ этомъ слѣдуетъ составить актъ, удостовѣренный подписью всѣхъ наличныхъ офицеровъ, и приложить къ донесенiю о причинахъ браковки. По исполненiи этого войскамъ предоставляется право производить попкупки своимъ попеченiемъ, если Товарищество взамѣнъ спорныхъ продуктовъ не поставитъ другихъ.

94

Въ этихъ статьяхъ было выражено, что русское военное начальство будетъ сноситься съ мѣстными румынскими властями черезъ посредство особо для этого назначенныхъ коммисаровъ, которыя обязаны давать свѣдѣнiя и, совмѣстно съ румынскими властями, облегчать заготовки для русской армiи.

95

Такъ, командиръ 139-го пѣхотнаго Моршанскаго полка 30 мая донесъ, что въ Бенеазѣ за недостаткомъ печей полкъ не можетъ печь для себя хлѣбъ, а въ Бухарестѣ за хлѣбопеченiе съ заготовленными отъ полка дровами берутъ съ пуда около одного франка, а потому онъ просилъ разрѣшенiя на полученiе печенаго хлѣба отъ Товарищества. Интендантъ армiи не взялъ на себя разрѣшить это, а предложилъ получать съ военнаго транспорта сухари.

96

Такъ, командиръ IX армейскаго корпуса (генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ) доноситъ Начальнику Штаба армiи 17 iюня изъ Зимницы: «Войсками уже расходуется 3-дневный сухарный запасъ и денежное довольствiе также остановлено за истощенiемъ кредита. Ячменя Товарищество не имѣетъ и здѣсь въ продажѣ его нѣтъ. Корпусный интендантъ три дня посылаетъ телеграммы объ открытiи ему кредита и доставленiи сюда интендантскаго транспорта съ сухарями и ячменемъ. Отвѣта нѣтъ. Прошу распоряженiя».

Почти въ то же время интендантъ Журжевскаго отряда телеграфируетъ интенданту армiи (28 iюня): «Журжевскомъ отрядѣ три дня у Товарищества сѣна нѣтъ. Уполномоченный Товарищества не принимаетъ никакихъ мѣръ. Войска аванпостахъ не могутъ сами заготовлять». Командиръ 2-го инженернаго парка 2 iюля телеграфировалъ ему же, что лошади остаются безъ фуража, такъ какъ Товарищество не имѣетъ его, а паркъ израсходовалъ звонкую монету и купить не можетъ. Интендантъ 16-й пѣхотной дивизiи 3 iюля телеграфируетъ интенданту армiи, что дивизiя на пути къ Зимницѣ получала отъ Товарищества неполное количество хлѣба и дурного качества.

97

За недостаткомъ крытыхъ помѣщенiй, запасы 4 перечисленныхъ магазиновъ приказано было хранить: сухари и крупу, непремѣнно въ крытыхъ помѣщенiяхъ; муку и зерновой фуражъ разрѣшалось, при недостаткѣ крытыхъ помѣщенiй, складывать въ бунты на бревнахъ и подъ цыновками; вино приказано было, по прiемѣ отъ Товарищества, оставлять въ его складахъ, но подъ наблюденiемъ смотрителей интендантскихъ складовъ и подъ охраною военныхъ карауловъ (предписанiе интенданта армiи дѣйств. ст. сов. Россицкому 18 мая 1877 г.).

98

Покупка эта, однако, не состоялась, такъ какъ Товарищество пополнило Александрiйскiй магазинъ въ первыхъ числахъ iюня; задержка въ поставкѣ объяснялась Товариществомъ недостаткомъ подводъ для подвоза припасовъ изъ его складовъ въ интендантскiе. Интендантскiй чиновникъ, по его донесенiю, самъ не могъ закупать крупы вслѣдствiе отсутствiя таковой.

99

Причиной этому было все то же несоотвѣтствiе требованiй къ провозоспособности желѣзной дороги. Такъ, въ Яссахъ 30 апрѣля было задержано 40 вагоновъ съ сухарями и за весь апрѣль въ Румынiю доставлено было лишь 11 вагоновъ сухарей (около 6.830 пудовъ). За недостаткомъ вагоновъ, сухари до 5 мая перевозились даже на платформахъ, нерѣдко безъ покрытiя ихъ брезентами, за ихъ неимѣнiемъ.

100

Войскамъ разрѣшалось при недостаткѣ овса замѣнять его ячменемъ, а этотъ послѣднiй — кукурузою, считая за четверть овса или ячменя 5 п. 20 ф. кукурузы. При этомъ указывалось, въ какомъ видѣ кукуруза должна была выдаваться въ пищу лошадямъ, во избѣжанiе разстройства пищеварительныхъ органовъ, а именно: кукуруза содержить на 10 % болѣе питательныхъ веществъ, нежели овесъ, а поэтому ее слѣдуетъ задавать лошадямъ нѣсколько менѣе овса и непремѣнно раздробленною, ибо при кормленiи цѣлыми зернами разстраивается пищеваренiе, но и измельченная въ муку кукуруза также вредна, обращаясь въ кишкахъ животнаго въ плотные мелкiе комки, засоряющiе кишки. А потому зерно должно раздробляться на 3–6 кусковъ.

101

Сверхъ мясной порцiи.

102

Наканунѣ выступленiя изъ Систова, 26 iюня, было получено приказанiе корпусного штаба принять отъ 23-го Донского казачьяго полка въ Царевицѣ отбитыхъ у турокъ барановъ, которыхъ назначено для дивизiи 140 штукъ. Бараны эти приняты 27 iюня, въ день выступленiя, и израсходованы уже на походѣ.

103

Въ дневникѣ 17-го пѣхотнаго Архангелогородскаго полка значится: «4 iюля (день взятiя Никополя) забрали много турецкихъ воловъ; за самаго лучшаго вола платили по два франка; солдаты ѣли говядину въ волю; рису тоже было много взято; только соли не было».

104

Въ дневникѣ 20-го пѣхотнаго Галицкаго полка сказано, что 4 iюля «кормили обѣдомъ плѣнныхъ, почему солдатикамъ не пришлось ужинать»; 5 iюля повторилось то же: «сварили обѣдъ сперва солдатамъ, а потомъ плѣннымъ и день кончился, а ужина варить некогда».

105

Такъ, начальник 5-й пѣхотной дивизiи 5 iюля съ бивака у Никополя доноситъ командиру IX корпуса: «7 iюля въ частяхъ ввѣренной мнѣ дивизiи оканчивается 8-дневный запасъ сухарей и крупъ. Транспортъ до настоящаго времени не прибылъ, а между тѣмъ я съ двумя полками и 4 батареями выступаю завтра въ с. Градешти и Шамли». По другому донесенiю, сухарный запасъ въ этой дивизiи не былъ пополненъ даже 8 iюля; войска же, двинутыя 6 iюля къ Плевнѣ, три дня оставались безъ горячей пищи. Начальникъ 5-й пѣхотной дивизiи, 9 iюля съ бивака у с. Бресляницы, доноситъ: «Послѣ непрерывнаго боя въ теченiе 2 дней, безъ горячей пищи, войска не поѣли даже сухарей; запоздавшiй интендантскiй транспортъ еще до сихъ поръ не подошелъ къ Бресляницѣ». Начальникъ Кавказской казачьей бригады 8 iюля оттуда же доносит командиру IX корпуса: «Пѣхота голодная; мы дали ей сухарей».

106

Томъ I, стр. 355.

107

Отзывъ Начальника Штаба армiи интенданту армiи 23 мая 1877 года.

108

Генералъ-лейтенантъ Гурко 1 iюля доноситъ Главнокомандующему: «Стоялъ я 5 дней въ Тырновѣ и самъ исполнялъ обязанности своего интенданта: на 5-й день онъ соблаговолилъ явиться; съ выступленiемъ моего изъ Тырнова онъ вновь исчезъ и посему я опять исполняю его обязанности, отчего я выбился изъ силъ. Прошу присылки живого интенданта. По сiе время недостатка въ мясѣ не ощущали; свѣжiй хлѣбъ ѣли въ Плаковѣ, а нѣкоторый части и въ Войнешти. Но если-бы былъ интендантъ, то можно было бы организовать, чтобы послѣдующiя войска имѣли бы не только мясо, но и хлѣбъ».

109

Генералъ-лейтенантъ Гурко 30 iюня доноситъ объ этомъ Главнокомандующему въ слѣдующихъ выраженiяхъ: «Выступленiе мое послѣдуетъ не въ 3 ч. утра, а въ 9 ч. утра, ибо мой безобразный вагенбургъ, ломаясь и прiостанавливаясь на каждомъ шагу, начавъ свое вступленiе въ Тырново въ 7 ч. утра, окончилъ его только въ 10-мъ часу вечера. Съ нашимъ форменнымъ обозомъ немыслимо идти за Балканы; онъ туда не подымется. Я счастливъ, что иду на вьюкахъ. Вслѣдствiе того, что я, благодаря вагенбургу, изъ котораго мнѣ слѣдовало взять 5-дневный запасъ, потерялъ 6 дорогихъ для пѣхоты утреннихъ часовъ, я подойду къ Казанлыку не 3 iюля утромъ, а 4 iюля утромъ».

110

И. С. Ивановъ, «Четвертая стрѣлковая бригада за Дунаемъ». Матерiалы для исторiи Русско-Турецкой войны 1877–1878 г.г.

111

Въ донесенiи генералъ-лейтенанта Гурко Главнокомандующему отъ 6 iюля сказано: Живемъ мы частью на счетъ страны, а большей частью на счетъ запасовъ, находимыхъ нами въ турецкихъ лагеряхъ».

112

Въ д. Шипкѣ Кiевскiе гусары захватили турецкiй лагерь съ большимъ запасомъ продовольствiя, особенно галетъ, а также патроновъ и снарядовъ. Въ тотъ же день Астраханскiй полкъ захватилъ транспортъ изъ 80 повозокъ съ галетами.

113

Изъ воспоминанiй Н. Н. Сухотина.

114

Бригада была спущена съ Хаинкiойскаго перевала налегкѣ: безъ палатокъ и ранцевъ, съ 5-дневнымъ запасомъ сухарей на людяхъ; санитарныя средства возились на вьюкахъ. Обозъ былъ спущенъ потомъ и крайне затруднилъ отступленiе отряда.

115

Не считая личнаго состава военно-временныхъ госпиталей.

116

Такъ, 4-я стрѣлковая бригада въ походѣ за Балканы, въ составѣ Передового отряда генерала Гурко, при расположенiи въ первыхъ числахъ iюля у Казанлыка, представляла слѣдующiй видъ: «Многiе ходили безъ сапогъ, обвертывая ноги голенищами; у кого были турецкiе башмаки, тотъ выглядывалъ совсѣмъ молодцомъ». Еще 2 iюля войска Передового отряда овладѣли турецкимъ лагеремъ и въ немъ захватили значительную военную добычу, въ составѣ которой были мундиры, шаровары, шинели, обувь, ранцы, сумки, манерки и проч. Всѣ эти вещи были распредѣлены между баталiонами 4-й стрѣлковой бригады и были для нихъ очень кстати. «Стрѣлки прiодѣлись и выглядывали чуть не женихами; объ однообразiи въ одеждѣ думать не приходилось; не найдя въ Казанлыкѣ этихъ складовъ, нижнiе чины рисковали остаться безъ сапогъ, хотя обувь и починялась, насколько это было возможно при недостаточномъ количествѣ сапожнаго инструмента, найденнаго на мѣстѣ у городскихъ сапожниковъ». Такъ говоритъ участникъ похода Передового отряда за Балканы. А въ журналѣ военныхъ дѣйствiй, веденномъ въ Полевомъ Штабѣ, 16 iюля записано: «Вся 4-я стрѣлковая бригада одѣта теперь въ совершенно новые брюки и сапоги, найденные въ захваченномъ турецкомъ вещевомъ складѣ». Генералъ Гурко, въ донесенiи командиру VIII корпуса отъ 25 iюля, пишетъ: «Если бы не турецкiе башмаки и шаровары, то стрѣлковая бригада ходила бы голая и босая». По возвращенiи 4-й стрѣлковой бригады въ концѣ iюля изъ долины Тунджи на Балканскiй перевалъ, она нуждалась въ отдыхѣ для приведенiя въ исправность своей одежды и, особенно, обуви, которая сильно износилась.

117

Объясняется этотъ значительный некомплектъ тѣмъ, что во главѣ послѣднихъ двухъ этаповъ стояли лица, не имѣвшiя по прежней своей службѣ возможности ознакомиться со службою большого количества лицъ, а потому и выборъ соотвѣтствующихъ своему назначенiю чиновъ они могли производить только очень осторожно, что, впрочемъ, не избавило ихъ отъ ошибокъ.

На медленность комплектованiя отдѣловъ влiяла, конечно, и неопредѣленность политическаго положенiя. Къ войнѣ готовились, но въ неизбѣжность ея не вѣрилось, а потому возможность работы въ пустую отнимала значительную часть необходимой энергiи. Личный составъ сформированныхъ отдѣловъ былъ весьма разнообразенъ; что, конечно, должно было отразиться на совмѣстной работѣ; въ военно-дорожный отдѣлъ, напримѣръ, на 17 человѣкъ штатнаго состава поступили: 6 человѣкъ изъ отставки и 5 человѣкъ, раньше не состоявшихъ на дѣйствительной службѣ, а потому и незнакомыхъ съ ея требованiями.

118

Комиссiя была составлена изъ 8 штабъ-офицеровъ — будущихъ комендантовъ. Ограниченность практическихъ указанiй и широкiй просторъ, данный иницiативѣ комендантовъ этою комиссiею, между прочими ненормальностями повели, напримѣръ, къ такому распредѣленiю службы: обязанность провожать воинскiе поѣзда была возложена многими комендантами на помощниковъ, которые оказались такимъ образомъ безсмѣнными дежурными на дебаркадерѣ, что при усиленномъ воинскомъ движенiи, бывшемъ въ лѣтнiе мѣсяцы, было весьма не легко. Только послѣ многихъ жалобъ помощниковъ комендантовъ и вмѣшательства завѣдывающаго этапнымъ отдѣломъ такое распредѣленiе служебныхъ обязанностей было измѣнено установкою очереди дежурства между комендантами и ихъ помощниками, да и то только со времени сравнительно меньшаго напряженiя желѣзнодорожной службы.

119

Такъ, начальникъ военныхъ сообщенiй постоянно приравнивалъ дѣятельность комендантовъ этаповъ, которымъ приходилось обслуживать всю дѣйствующую армiю, къ дѣятельности уѣзднаго воинскаго начальника, знакомой ему по прежней службѣ, а завѣдующiй этапнымъ отдѣломъ запрашивалъ въ апрѣлѣ мѣсяцѣ: что слѣдуетъ понимать подъ именемъ «этапнаго коменданта» — коменданта ли на сообщенiяхъ армiи или этапнаго начальника?

120

Продовольствiе малыхъ командъ и одиночныхъ людей не было урегулировано. Эти команды и люди вынуждены были продовольствоваться сами на кормовыя деньги, что было очень затруднительно при краткихъ стоянкахъ поѣздовъ на станцiяхъ и при незнанiи мѣстнаго языка.

121

Цифры эти получены изъ вычисленiя, какое количество подвижнаго состава, бывшаго въ распоряженiи каждой дороги, приходится пропорцiонально протяженiю на ту часть дороги, которая входитъ въ составъ линiи Унгени — Журжево; поэтому количество подвижного состава на этой линiи могло бы быть значительно увеличено на счетъ линiй, не входящихъ въ указанное главное направленiе, но сдѣлать это едва ли было возможно, такъ какъ линiи Бухарестъ — Верчерова и Пашканы — Сучава должны были работать съ полнымъ напряженiемъ надъ перевозкою грузовъ, шедшихъ изъ Австрiи, Венгрiи и Россiи черезъ Волочискъ и Львовъ.

122

Предполагалось, между прочимъ, требовать, чтобы на все время усиленныхъ перевозокъ румынскiя дороги давали каждыя сутки по 12 воинскихъ поѣздовъ въ каждую сторону.

123

На станцiи не хватало запасныхъ путей, подъ которые приходилось бы возводить среди зимы насыпи въ 2 саж. высотою и т. д.

124

Для возможности пользоваться существующимъ полотномъ и мостами одинъ рельсъ узкой колеи былъ положенъ между рельсами широкой, а другой — внѣ широкой колеи. Встрѣтились при этомъ разныя неудобства и стрѣлки, которымъ пришлось дать сложную конструкцiю, бывали причиной схода поѣздовъ съ рельсовъ. Измѣнились размѣры габарита, такъ что, напр., пришлось нѣсколько срѣзать станцiонныя платформы. Вагоны узкоколейныхъ поѣздовъ шли такъ близко отъ выдающихся частей Прутскаго моста у Барбоша, что выдвинутая изъ вагона часть тѣла пассажира неминуемо отрѣзывалась. Смѣшенiе на одной станцiи двухъ типовъ подвижного состава тоже вело къ недоразумѣнiямъ.

125

Составленiе плана перевозки; усиленiе, а на нѣкоторыхъ станцiяхъ устройство вновь водоснабженiя; укладка разъѣздныхъ и запасныхъ путей на узловыхъ станцiяхъ; приспособленiе товарныхъ вагоновъ для перевозки войскъ; опредѣленiе времени, когда должны быть доставлены на румынскую сѣть передѣланные русскiе паровозы и вагоны, и опредѣленiе платы за пользованiе ими; составленiе соображенiй о движенiи въ случаѣ разрушенiя Барбошскаго моста; заготовленiе путевыхъ сигналовъ; приготовленiя для усиленiя штата служащихъ на дорогѣ машинистовъ, стрѣлочниковъ, телеграфистовъ, помощниковъ начальниковъ станцiй и механиковъ; заготовка запасовъ топлива и шпалъ; организацiя довольствiя двигающихся частей и составленiе инструкцiй перевозимымъ по румынскимъ дорогамъ войскамъ — всѣ эти заботы считались необходимыми при желанiи усилить пропускную способность румынской сѣти съ 5 паръ поѣздовъ до 12 и даже 16, какъ предполагалось для перевозки передового отряда.

126

На румынскихъ дорогахъ служило въ то время довольно значительное число польскихъ выходцевъ, бѣжавшихъ изъ Россiи отъ отвѣтственности за участiе въ мятежѣ 1863 года.

127

Въ дѣлахъ не сохранилось свѣдѣнiй о количествѣ и составѣ поѣздовъ, вышедшихъ изъ Унгенъ и Яссъ въ Румынiю до 1 iюля 1877 года, по днямъ. Изъ данныхъ, помѣщенныхъ въ журналѣ "желѣзно-дорожное дѣло" за 1884 г., видно, что всего за апрѣль отправлено изъ Яссъ 62 поѣзда, изъ нихъ 51 съ войсками и 11 съ воинскими грузами, что даетъ, въ среднемъ, только 3,26 поѣзда въ сутки. Впрочемъ, если исключить изъ 19 дней апрѣля пятнадцатое и шестнадцатое числа, когда по случаю размытiя полотна поѣзда не ходили вовсе, то окажется, что въ дни, когда поѣзда отправлялись, ихъ было отправлено въ среднемъ 3,65 ежедневно. Слѣдовательно, въ первые же дни движенiе шло слабѣе предположеннаго въ 5 поѣздовъ.

128

5 мая русской коммисiей, которой былъ произведенъ осмотръ желѣзнодорожнаго пути, путь на участкѣ отъ Романъ до Плоешти признанъ, по причинѣ дурныхъ шпалъ и рельсовъ, настолько плохимъ, что слѣдовало бы даже уменьшить обычную скорость хода поѣздовъ.

129

Такъ, 30 апрѣля въ большой выемкѣ возлѣ Слатины поѣздъ 5-го эшелона 124-го пѣх. полка наскочилъ на поѣздъ 4-го эшелона того же полка, разбилъ одинъ вагонъ и причинилъ ушибы пяти нижнимъ чинамъ. 6 мая около станцiи Костешти произошло крушенiе поѣзда съ 5-мъ эшелономъ 9-го гусарскаго Кiевскаго полка; 7 человѣкъ было ранено, 1 убитъ. 14 мая, на четвертой верстѣ отъ станцiи Бакеу, произошло крушенiе поѣзда, перевозившаго второй эшелонъ 1-й батареи 31-й артиллерiйской бригады; 4 нижнихъ чина убито и 5 ранено. Крушенiе это породило толки, обвинявшiе въ немъ неблагопрiятно расположенные къ русскимъ элементы среди служащихъ на румынскихъ дорогахъ. Слѣдствiе, произведенное по приказанiю Главнокомандущаго, показало ложность слуховъ и, какъ причину крушенiя, указало слишкомъ большой составъ поѣзда, которыя вышелъ изъ Яссъ въ нормальномъ составѣ — 31 воинскiй вагонъ, но къ которому на промежуточныхъ станцiяхъ, не смотря на запрещенiя этого, было прицѣплено румынскими желѣзнодорожными властями 9 вагоновъ съ волами.

130

По причинѣ же недостачи подвижнаго состава пришлось 2 мая въ Яссахъ задержать на 1 часъ 20 минутъ поѣздъ № 36, такъ какъ не было приспособленныхъ вагоновъ. 10 мая по случаю недостатка въ вагонахъ на станiи Яссы скопилось 19 эшелоновъ войскъ, а въ тотъ же день, по распоряженiю вѣнской дирекцiи желѣзной дороги Яссы — Романъ, было изъято изъ обращенiя воинскихъ поѣздовъ 200 вагоновъ, для того, чтобы открыть частное товарное движенiе, болѣе выгодное для дороги, чѣмъ воинское, которое производилось со скидкою съ тарифа. Въ тотъ же день, 10 мая, на станцiи Романъ было остановлено 7 воинскихъ поѣздовъ, такъ какъ на станцiи не было паровозовъ, принадлежащихъ румынскому обществу, а вѣнская дирекцiя дороги Яссы — Романъ не давала своихъ паровозовъ для движенiя по чужой дорогѣ. 17 мая 1-й эшелонъ осадной артиллерiи и 9-й эшелонъ Главной Квартиры были задержаны въ Яссахъ вслѣдствiе недостатка платформъ. 31 мая въ Галацѣ оказался недостатокъ платформъ для весьма важной въ то время перевозки понтоновъ.

131

Въ запискѣ, составленной въ 1878 г. въ Главномъ Штабѣ, "о причинахъ неудовлетворительной службы румынскихъ желѣзныхъ дорогъ" сказано: "извѣстно, что увеличенiе подвижного состава на какой либо линiи требуетъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, и увеличенiя количества запасныхъ и разъѣздныхъ путей. Управленiе военными сообщенiями также сознавало эту необходимость, но, обладая собственными служебными органами, не сочло нужнымъ войти въ соглашенiе съ румынскими желѣзнодорожными властями относительно укладки означенныхъ путей, а прямо назначило пункты, на которыхъ слѣдовало ихъ устроить. На работы эти была затрачена значительная сумма, но когда новые разъѣздные и запасные пути были готовы, то управленiя румынскихъ дорогъ заявили, что вслѣдствiе крайне неудачнаго выбора пунктовъ они не могутъ взять на себя отвѣтственность за безопасность движенiя по симъ путямъ, уложенныхъ въ пунктахъ, назначенныхъ по указанiямъ управленiя военными сообщенiями. Остановки и задержки на дорогахъ были явленiемъ совершенно обыденнымъ, чему еще болѣе способствовало то, что усиленный подвижной составъ, не имѣя возможности разъѣзжаться на станцiяхъ, представляющихъ наибольшiя къ этому удобства, постепенно забивалъ всѣ станцiи. Всѣ грузы, въ которыхъ для армiи чувствовалась настоятельная потребность, должны были оставаться на станцiяхъ безъ движенiя, вслѣдствiе того, что въ надлежащихъ пунктахъ не было устроено достаточнаго количества запасныхъ и разъѣздныхъ путей".

132

Принимая грузъ, румынская дорога обязана была уплачивать австрiйскимъ за провозъ и кредитовать до разсчета съ полевымъ интендантствомъ. Управленiе румынской дороги въ видѣ порядка въ счетахъ требовало отъ коменданта станцiи Бухарестъ, чтобы онъ доставлялъ, по мѣрѣ прибытiя грузовъ, предложенiя и чтобы онъ обозначалъ на каждомъ — сколько приходится чужимъ желѣзнымъ дорогамъ, въ чемъ комендантъ отказалъ, ссылаясь на то, что онъ на это не уполномоченъ.

133

Что средства управленiй для столь сложной работы оказывались недостаточными, видно изъ рапорта коменданта въ Пашканахъ, который долженъ былъ исполнять свои обязанности днемъ и ночью безъ смѣны, имѣя для приготовленiя пищи проѣзжающимъ войскамъ только одного кашевара и четырехъ рабочихъ.

134

Эшелонъ 3-й стрѣлковой бригады прибылъ изъ Унгенъ въ Яссы 18 iюля въ 10 часовъ вечера съ опозданiемъ почти на полъ-сутокъ вслѣдствiе недостатка въ Унгенахъ подвижного состава. Обѣдъ, который былъ готовъ въ Яссахъ къ 11 часамъ утра, оказался испорченнымъ — говядина издавала трупный запахъ.

135

Одинъ изъ пѣхотныхъ полковъ этого корпуса составлялъ гарнизонъ крѣпости Никополя, а другой — обезпечивалъ Систовскую переправу черезъ Дунай.

136

На это именно указалъ Военный Министръ, генералъ-адъютантъ Милютинъ въ запискѣ своей, поданной Императору Александру послѣ второго сраженiя при Плевнѣ (см. выше, стр. 9).

137

Въ 7 армейскихъ корпусахъ — 14 пѣхотныхъ дивизiй, и считая за одну дивизiю 4-ю стрѣлковую бригаду (4 баталiона) вмѣстѣ съ болгарскимъ ополченiемъ (бригада въ 6 баталiоновъ и къ ней бригада запасная) и пластунскiй баталiонъ. Резервные баталiоны, числомъ 10, въ счетъ не приняты.

138

Въ сущности къ послѣднимъ слѣдуетъ причислить еще и 4 румынскiя дивизiи, наблюдавшiя за Виддиномъ и вообще занимавшiя лѣвый берегъ верхняго участка теченiя Дуная.

139

Между тѣмъ, представлялась возможность къ 18 iюля притянуть для атаки Плевны еще лишнихъ 11 баталiоновъ пѣхоты съ 40 орудiями, отнюдь не трогая войскъ, находящихся на другихъ фронтахъ, а именно: за четыре дня до сраженiя, т. е. 13 iюля, перешла Дунай у Зимницы — Систовъ 2-я бригада 16-й пѣхотной дивизiи отъ IV корпуса съ двумя батареями; послѣднiй эшелонъ этой дивизiи перешелъ Дунай 15 числа; а такъ какъ разстоянiе до Плевненской позицiи оставалось верстъ 60, то три полка этой дивизiи съ 5 батареями могли поспѣть не позже 17 числа вечера (1 полкъ и 1 батарея оставались позади на лѣвомъ берегу Дуная). Точно также могъ поспѣть и находившiйся на переправѣ у Систова 124-й Воронежскiй полкъ отъ 31-й пѣхотной дивизiи IX корпуса (въ составѣ 11 ротъ), если бы получилъ на то приказанiе днемъ раньше, т. е. 15 числа, а не 16.

140

Изъ этихъ своихъ войскъ князь Шаховской передалъ генералу Скобелеву на его усиленiе 1 баталiонъ и 4 орудiя.

141

Кромѣ того, отъ него же было отпущено лазарету 9-й дивизiи 2 фунта чаю, голова сахару, боченокъ вина и 1.000 папиросъ, а въ лазаретъ 14-й дивизiи — 2 ведра мѣстнаго вина низкаго достоинства.

142

На позицiи на горѣ Большой Бадекъ. Ред.

143

Пироговъ, «Военно-врачебное дѣло и частная помощь», 1879 г., ч. II, стр. 110.

144

См. «Военно-Медицин. Журналъ» 1880 г., январь, «Замѣтки о дѣятельности 63-го военно-временнаго госпиталя», — д-ра Аменитскаго, стр. 52 и слѣд.

145

Крестовскiй, «Двадцать мѣсяцевъ въ дѣйствующей армiи», томъ I, стр. 559, 560 и 561.

146

Для Журжево-Ольтеницкаго и Нижне-Дунайскаго отрядовъ потери помѣщены во время съ 9 по 31 iюля 1877 г. включительно.

147

Свѣдѣнiе составлено по отчету полевого артиллерiйскаго управленiя дѣйствующей армiи за время кампанiи 1877-78 г.г. въ Европейской Турцiи. Данныя о расходѣ снарядовъ и патроновъ въ мелкихъ перестрѣлкахъ, о которыхъ, по ихъ маловажности, не упомянуто въ текстѣ описанiя войны, въ настоящее свѣдѣнiе не вошли.

Content

Главномъ Штабѣ Военно-Историческая Коммисiя при Действiя съ 9 по 31 iюля 1877 г

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I Общее положенiе дѣлъ отъ второго сраженiя при Плевнѣ 18 iюля по конецъ этого мѣсяца

ГЛАВА II Дѣйствiя на южномъ фронтѣ русской армiи отъ второго сраженiя при Плевнѣ по конецъ iюля мѣсяца

ГЛАВА III Дѣйствiя Рущукскаго отряда съ 20 iюля по 1 августа и дѣйствiя Журжево-Ольтеницкаго отряда съ 9 iюля по 1 августа

ГЛАВА IV Дѣйствiя Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта Циммермана съ 8 iюля по конецъ iюля

ГЛАВА V Дѣйствiя на Западномъ фронтѣ отъ второго сраженiя подъ Плевной по конецъ iюля

ГЛАВА VI Снабженiе дѣйствующей армiи предметами интендантскаго довольствiя со дня объявленiя войны до конца iюля

ГЛАВА VII Тыловыя сообщенiя русской армiи на театрѣ войны въ первый ея перiодъ по конецъ iюля

ГЛАВА VIII Взглядъ на событiя перваго перiода войны (съ 12 апрѣля по 1 августа)

ПРИЛОЖЕНIЯ

Приложенiе № 1 Санитарное состоянiе русской армiи въ первый перiодъ войны (Выписки изъ Военно-Медицнскаго отчета за войну съ Турцiею 1877-78 г.г.)

Приложенiе 2 Свѣдѣнiе о потеряхъ, понесенныхъ частями русской армiи въ дѣлахъ съ турками въ перiодъ времени съ 20 по 31 iюля 1877 г. включительно

Приложенiе 3 Свѣдѣнiе о количествѣ снарядовъ и патроновъ, израсходованныхъ частями войскъ дѣйствующей армiи въ сраженiяхъ и перестрѣлкахъ съ непрiятелемъ въ первый перiодъ кампанiи 1877-78 г.г., съ указанiемъ расхода таковыхъ на единицу оружiя

Приложенiе № 4 Добавленiе къ главѣ V (стр. 138)

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПРОГРѢШНОСТИ (Томъ III, часть II)

Примечания