Сергей Юрьевич Сезин, Ольга Юрьевна Черкунова

Как Якир развалил армию

Вредительство или халатность

Вместо вступления

11 июня 1937 года Специальное Судебное присутствие Верховного Суда СССР вынесло приговор крупным советским военачальникам: Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим.

Они были обвинены в подготовке заговора с целью свержения власти в стране, физическом устранении руководства и организации ее военного поражения в случае войны с Германией и Польшей (война и поражение в ней должно было облегчить захват власти в стране).

Вслед за расстрелом восьмерых военачальников развернулась массовая кампания разоблачений, арестов и кар для военных, обвиненных участии в этом заговоре, получившем название «военно-фашистского».

Кстати, осуждение фигурантов дела за подготовку террористических актов против руководства СССР стало роковым для многих других военных. Даже если они не признавались и не обвинялись в террористических намерениях и действиях, участие в военно-фашистском заговоре влекло использование закона от 1 декабря 1934 года, то есть в том числе расстрел в тот же день, когда вынесен приговор. Обоснование этому, возможно, было следующим — если для верхушки организации, возглавляемой Тухачевским, было признано участие в терроре против руководителей Советского государства, то и рядовые ее члены должны нести ответственность за участие в террористической организации.

До начала 1957 года Тухачевский и его сотоварищи являлись символом «самого черного предательства», пока Военная коллегия Верховного суда СССР не определила: приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 11 июня 1937 года в отношении Тухачевского и прочих военачальников отменить и дело за отсутствием в их действиях состава преступления производством прекратить.

Маятник в оценке деятельности расстрелянных качнулся в обратную сторону, и теперь они стали на долгие годы символом талантливых руководителей РККА, победивших в Гражданской войне, а потом создавших мощь Красной Армии. Правда, большинство лавров доставались Тухачевскому, чуть меньше Уборевичу и Якиру. Примаков больше вспоминался как герой Гражданской, Путне и Корку славы досталось еще менее. а Фельдман был совсем скрыт в тени своих сотоварищей.

Перестройка и распад СССР стали началом нового этапа отношения к группе Тухачевского. Первым пострадал сам маршал, которого стали обвинять в использовании химического оружия по тамбовским повстанцам и других зверствах по отношению к ним. Конечно, прошли годы, и справедливость обвинений в химическом терроре была опровергнута, но это было только началом. Явились исследователи-ревизионисты, поставившие под сомнение невозможность существования заговора в РККА.

И они были не одиноки. Было поставлено под сомнение однозначно положительное влияние расстрелянных на состояние Красной Армии. Например, А.Б. Широкорад оценивает деятельности Тухачевского по перевооружению армии как приносящую вред, а не пользу, особенно в эпопее с динамореактивными орудиями. Деятельность маршала дезорганизовывала снабжение армии классическими орудиями, а поставляемые и проектируемые ДРП вообще не имели боевой ценности. Автор даже делает выводы о малой компетенции маршала в военном деле. [1.] И он не одинок Теории Тухачевского о военном строительстве достаточно часто подвергались критике, причем находятся все новые и новые ошибки в выборе систем вооружения.

Белорусский исследователь В. Каминский обнаружил в архивах документы о так называемом грамницком эпизоде.

Он относится к 1936 году. Под влиянием председателя СНК Белоруссии Голодеда Уборевич дал согласие на мелиоративные работы на Грамницком болоте, благодаря которым болото должно было использоваться как сенокосные угодья.

Беда в том, что оное болото считалось непроходимым, исходя из чего при строительстве дотов Минского УРа в это болото упирались фланги двух батальонных районов МИУРа.

Если же болото теряло свою непроходимость, в укреплениях образовывалась брешь. ничем не прикрытая, поскольку для прикрытия образовавшегося «отверстия» новых дотов строить не планировалось. Таким образом, Минский УР, обошедшийся стране в 20 миллионов рублей, потерял свою прочность. Следует напомнить читателям, что тогда государственная граница проходила в 30 км от Минска, и такая брешь никак не входила в планы Советского руководства и планы прикрытия границы Белорусского военного округа.

Такая «демилитаризация» границы явно не входила в компетенцию ни Голодела, ни Уборевича и являлась покушением на полномочия Союзного руководства. Разумеется, если она была сделана специально, а не являлась оплошностью. Хотя для такой фигуры, как Уборевич, комплименты которому расточали такие полководцы, как Жуков, Конев, Мерецков, это как-то нехорошо. Особенно странно все это выглядит, потому что Уборевич лично участвовал в выборе размещения огневых точек укрепрайона, поэтому роль Грамницкого болота им должна была осознаваться. [2.]

Но Иероним Петрович отличился в этом выборе еще раз. Граница проходила совсем рядом с господствующей высотой — гора Святая (она же Дзержинская). Это высшая точка Белоруссии — 345 м высоты. И вот эта господствующая высота со значительным обзором на территорию Польши проектируемым УРом совершенно не защищалась, на радость Войску Польскому. Тут Уборевич, характеризуемый как «настоящий советский военачальник, в совершенстве освоивший оперативно — тактическое искусство» пошел по стопам военной мысли Российской Империи. Там регулярно строили укрепления, над которыми возвышались господствующие высоты, этими укреплениями не прикрытые, на радость врагу. Порт-Артур, Либава, Выборг, первый фортовой обвод Владивостока — все испытали этот стандартный ход. К чему это приводило? Самый яркий пример — потеря горы Высокой в Порт-Артуре. Это был конец эскадры, стоящей в базе, и сама крепость продержалась после этого не так долго.

Таким образом, исследователи все чаще говорят, что. хотя заговор Тухачевского и иных не доказан, но деятельность Тухачевского и Уборевича на своих постах приносила такие убытки, что их отстранение от постов было только благом.

А как же превосходные эпитеты? А как же шпионаж и террористические намерения?

За превосходные эпитеты пусть отвечают их произнесшие. Террористические намерения — без знакомства с делами сказать ничего не могу. Поскольку существует практика знакомства с делами репрессированных только родственников покойных — увы, мне так они никогда не будут доступны. Как и большинству читателей, пока потомок расстрелянных 12 июня не ознакомится и не напишет о делах. Или не сменится политика допуска.

Но можно и не ждать этого. А написать о доступных делах и исходя из них, сделать вывод о практике руководства товарищем Якиром вверенным ему округом. Про то, как Якир проводил «Большие маневры», уже сказал исследователь А. Смирнов, [3.] теперь же речь пойдет, как в округе относились к вверенной им материальной части, ради производства которой страна напрягала все силы.

Источники

1. Широкорад А. Б. История авиационного вооружения. Краткий очерк. — Харвест, 1999. (а также многие другие книги автора).

2. Сб. Крепость Россия, вып…3., Владивосток Дальнаука, 2008, стр. 209.

3. Смирнов А. А.; Большие маневры // Родина. 2000. № 4. С. 86–93.

Глава 1. Время, место, участники

Место действия: артиллерийский склад № 27, расположенный в городе Кременчуге сначала Харьковской области. потом город отнесен к Полтавской области.

Подчиненность склада: сначала Украинский военный округ, а после раздела округа в мае 1935 года на Киевский и Харьковский — передан в последний. Впрочем, его передавали из округа в округ не первый раз.

Строительство склада началось с 1873 года на участке между Киевской дамбой, рекой Кагамлык и центральным городским кладбищем. Но довольно скоро было принято решение о расширении их, в результате чего была дополнительно создана так называемая Новая Территория на Песчаной горе (иногда назывался Новый Опасный Городок).

На 1905 год на старой территории имелось два каменных сооружения для хранения запасов и ручного оружия, 12 одноэтажных каменных сараев, четыре каменных пороховых погреба и вспомогательные сооружения

В составе артиллерийской лаборатории имелось 9 деревянных одноэтажных сараев, деревянный погреб и вспомогательные постройки.

На новой территории — кирпичные сараи для хранения конской сбруи, здание мастерской, дом для мастеровых, флигель для офицеров и трехэтажная казарма. [1]

С 1915 года на Новой территории была размещена часть мастерских Варшавского снарядного завода, работавшего на оборону — АО «Лильпоп, Рау, Левенштейн». На склад же поступала и продукция остальных цехов предприятия. [2]

В 1921 году артсклад носил номер 65, хотя чаще он просто назывался Кременчугский артсклад, или даже склад смешанного имущества, поскольку тогда была принята терминология, согласно которой артскладом называли склад, содержащий в основном артимущество, а складом огнеприпасов — хранивший преимущественно боеприпасы. Кременчугский склад был универсальным в смысле наличия запасов на нем.

Тогда в УССР имелись следующие подобные учреждения:

Нежинский Артсклад

Киевский Артсклад

Одесский Артсклад

Киевский мехартзавод (он же арсенал)

Шосткинский пороховой завод

Кременчугский ССИ (склад смешанного имущества)

Полтавский Артсклад

Харьковский Артсклад

Екатеринославский Артсклад

Юзовский ССИ

Купянский ССИ

Селищанский Артсклад

Луганский патронный завод.

На 14 марта 1921 года на складе вступило в силу новое штатное расписание (правда, его вскоре малость переиначили, объединив некоторые службы).

Согласно нему, штат склада состоял из 962 человек (и 38 лошадей).

Управление склада:

Начальник склада, два его помощника (по технической части и по хозяйственной части), комиссар, 5 ответственных дежурных, 2 человека для поручений.

Отделение по личному составу 48 человек (в основном делопроизводители), состоявшее из 4 «столов» (подразделений).

Амбулатория 5 человек (в том числе 1 врач)

Артиллерийско-статистический отдел — 11.

Нарядно-транспортный отдел — 67

Хозяйственная часть 327 человек (в том числе 300 рабочих,3 шофера и 3 помощника шофера)

Обоз — имел 2 грузовых автомобиля и повозки

Отдел огнеприпасов — 39.

Пороховой отдел — 17

отдел ВВ — 17

артиллерийский отдел — 29

отдел ручного оружия — 26

ремонтная мастерская 20

Лабораторная мастерская — 29

Химическая лаборатория — 3 человека

Отдел гужевого транспорта — 15 (в том числе ветфельдшер)

Пожарный обоз 80 человек.

Фактически на начало 1921 года работало около 900 человек, из них 450 на Новой территории.

В 1921 году произведена частичная разгрузка склада (известно о передаче в другие места 100 вагонов пороха и другого имущества). К сожалению, этот год был последним, более — менее подробно освещенным в доступных документах. [3.]

Далее до 1937-38 года о складе известно только то, что в 1923 году на нем производился ремонт хранилищ и перенос котельной, а в 1925 году произошел пожар порохохранилища с ленточными порохами.

Следующий массив информации о складе относится к следственным делам 1937-38 годов.

После войны склад продолжал оставаться важным военным объектом, и на нем имелись большие запасы артиллерийских боеприпасов и пороха. Кроме того, мастерские склада производили ремонт и снаряжение боеприпасов.

Время действия событий книги: с лета 1935 года по осень 1938 года.

Формально Якир с мая 1935 года уже не руководил Харьковским военным округом и складом № 27, отошедшим к нему.

Но, согласно показаниям бывшего начальника склада Булгакова, он по вовлечении в заговор был приглашен на узкое совещание, на котором присутствовали сам Якир, бывший начальник ПУ округа Амелин, бывший начальник артиллерии округа Бобров, бывший начальник артиллерийского снабжения округа Киселев, начальник артсклада № 29 Бабинский, начальник артсклада № 63 Петрунин, начальник артсклада № 64 Кискин, начальник артсклада № 72 Царьков и сам Булгаков.

Как выяснилось, начальником артсклада № 29 был не Бабинский, а Бабанский Никита Эммануилович.

Булгаков сообщил, что у него создалось впечатление, что все присутствующие тут являются членами заговора. хотя наверняка он знал о троих, включая и себя. Мнение это создалось от того, что Якиром было предписано прекратить испытания малостойких порохов, что было нарушением правил хранения и могло привести к серьезным последствиям.

Дата этого совещания неизвестна («на следующий день после того, как я подал записку о состоянии артсклада Киселеву», по обстоятельствам это может быть до лета 1935 года).

Артсклад № 29 — впоследствии печально известный склад в Балаклее.

Артсклад № 63 — город Нежин

Артсклад № 64 — город Киев (Печерск)

Артсклад № 72 — город Полтава.

Впрочем, в приводимых документах склад № 27 назван основным источником снабжения боеприпасами для Киевского военного округа и продолжает отправлять туда их, что видно из адресов отправки.

Герои и роли

Интендант второго ранга, потом полковник Власов Дмитрий Григорьевич, начальник 27 артсклада.

Его предшественник на той же должности интендант второго ранга Булгаков Нестор Иванович.

Старший политрук Амчеславский Анатолий Абрамович, начальник политотдела склада.

Интендант 3 ранга Фостий Федор Денисович. бывший начальник 1 операционного отделения

Воентехник 1 ранга Трахтенберг Зюзя Маркович, начальник операционного отдела

Воентехник Ткаченко

Попов Иван Михайлович — бывший помначальника склада

Кузьмин Андрей Федорович — бывший техник-плановик склада

Дробленков (или Дробленов) Михаил Константинович — воентехник 1 ранга, бывший начальник цеха мастерской «Б» (или «Литера „Б“», как тогда писали).

Массалов Аркадий Александрович — бывший начальник мастерской «Б»

Белоконь — бывший начальник цеха мастерской «Б»

Шляпников И. П (или Т.) — бывший начальник цеха

Ходосько Е.В. бывший начальник операционного отдела

Коннов Александр Николаевич — начальник 1 отдела технического контроля

Погребной Е.М. начальник 4 отдела склада

Немченко (имя и отчество неизвестны) — надзиратель хранилища

Мирный Артем — надзиратель хранилища

Бондаренко Анна Николаевна — надзирательница хранилищ

Стрелковский Евгений Александрович — помначальника склада

Коноваленко Федор Васильевич — начальник мастерской «Б»

Амельченко Алексей Андреевич — техники — интендант 1 ранга, бухгалтер склада

Кофманов — бывший помполит склада

Чикин — интендант 3 ранга, занимавшийся отправкой ручного оружия, начальник 3 отдела склада.

Белов Василий Иванович, интендант 3 ранга, начальник мастерской «М»

Шумиловский Александр Николаевич — старший химик мастерской «М»

Климов Михаил Михайлович, старший лаборант мастерской «М».

Галайда Петр Емельянович, надзиратель хранилища.

Другие труженики склада, как вольнонаемные, так и военнослужащие

Находящиеся вдали, но ясно видимые

Тухачевский Михаил Николаевич

Якир Иона Эммануилович

Уборевич Иероним Петрович

Другие высокопоставленные лица — начальник артиллерии Украинского и Киевского округов Бобров Николай Михайлович, начальник политуправления Украинского и Киевского округов Михаил Петрович Амелин, Киселев Евгений Яковлевич начальник артиллерийского снабжения артиллерийского отдела Киевского военного округа.

Войска Украинского, Киевского, Харьковского военного округов, насчитывающие до 20 стрелковых дивизии в составе 6 стрелковых корпусов и много чего другого. Они с надеждою смотрят на место действия, ожидая, что получат оттуда все необходимое.

Следователи и оперуполномоченные Кременчугского городского отдела и Полтавского областного Управления НКВД.

Они близко, и иногда даже меняются местами с первой группой людей.

Роли всех персонажей не статичны, например, товарищ Амчеславский может выступать в качестве сначала лица, подписавшего бумагу о вреде для деятельности склада Фостия и Трахтенберга. Потом он уже сам подследственный, и его обвиняют в том, что либеральничал с исключением из партии обоих этих типов. Несколько позже он признается, что как член военно-фашистского заговора непосредственно на складе никого не вербовал, но присматривался к Фостию. Трахтенбергу и еще двоим, как потенциальным участникам заговора.

Оперуполномоченный Гравель оставил много следов в делах военнослужащих артсклада, но потом и сам оказался в узилище.

Товарищ Коннов 22 марта 1938 года называется Трахтенбергом в качестве участника военно-фашистского заговора. А 7 апреля того же года как свидетель дает показания о вредительской деятельности Трахтенберга. Тоже происходит с товарищем Погребным.

На какой объем хранения боеприпасов рассчитывался склад? Тут информации немного, только косвенная, по дислокации соединений Украинского округа. Даже после разделения задачи склада остались прежние, поскольку была принята новая концепция формирования округов — меньших по масштабу, но с формированием «направлений». В каждое направление входил приграничный округ(«лобовой») и два «тыловых» округа.

Последнее название условно, так как в составе Харьковского округа имелся приграничный участок в Крыму. Тыловые округа являлись базой лобовому, снабжая его мобилизационными ресурсами.

При разделении округа, в Харьковский вошло семь из двух десятков стрелковых дивизий. Кавалерийских дивизии не было, из подвижных частей — учебный танковый полк. Впоследствии он развернут в тяжелую танковую бригаду, но это случилось позже.

На направлении Киев-Харьков оказываются три стрелковых дивизии из семи, корпусной артполк, но при этом четыре артсклада — Кременчугский, Нежинский, Полтавский, Балаклейский и мощная промышленность Харькова.

Если проанализировать упомянутые в делах артиллерийские выстрелы, то получается следующая картина:

Танковые и противотанковые (а также батальонные): 37 мм; 45 мм; 82 мм мины

Полковые и дивизионные: 76 мм к полковым пушкам; 76 мм к дивизионным (как модернизированным, так и старым); 114 мм к гаубицам английского производства; 122 мм к гаубицам обр. 10–30; 152 мм к гаубицам обр. 09–30

Корпусные: 107 мм к корпусным пушкам; 152 мм к гаубицам Виккерса

Прочие: к ДРП — калибр неизвестен; 107 мм к пушкам образца 1877 года (имелись в укрепленных районах); 155 мм — к французским пушкам обр. 1877 (тоже в УР), 203 мм к гаубицам Марк VI.

Поскольку в состав ХВО УРы и полки БМ не входят, то, значит, склад продолжает обеспечивать деятельность Киевского военного округа.

И еще одно подтверждение этому — документы о недосылках и засылках снарядов и иных боеприпасов.

Места отправки: 3-я Киевская артшкола; 51, 18, 31, 60, 23 артполки; 8-й корпусной артполк, артсклады 22, 63, 64, 29, 39, 43; 9-й конный артполк и отдельный артдивизион, чей номер нечитаем; 72, 185, 287 стрелковый полк, НКАП, 49-й кавполк.

В следующей главе будет приведена дислокация частей УВО, так что читатель частично может увидеть, куда именно отправлялись боеприпасы.

Источники

1. Материалы 1 Всеукраинской научно-практической конференции «Исторические, культурные и социально-экономические аспекты регионального развития». Кременчуг, 2016 год, стр.145–146.

2. ДАПО (Государственный архив Полтавской области), фонд 951, опись 1, дела 2-25

3. ДАПО, фонд 1855, оп. 2 дело 235.

Глава 2. Украинский Военный Округ

В ней будет много цифр, и даже избыточно много.

На 1.07. 1935 года в УВО имелись следующие соединения:

1. Стрелковые войска:

6-й стрелковый корпус

Управление — место дислокации Одесса

6-й корпусной артиллерийский Сивашско-Перекопский полк — Вознесенск

15-я стрелковая Сивашская Краснознаменная дивизия (территориальная)

Управление — Николаев

43-й стрелковый Краснознаменный полк — Кирово

44-й стрелковый Краснознаменный полк — Николаев

45-й стрелковый Краснознаменный полк — Херсон

15-й артиллерийский Краснознаменный полк — Николаев

51-я стрелковая Перекопская Краснознаменная дивизия им. Московского совета РК и КД (смешанная)

Управление — Одесса

151-й стрелковый Верхнекамский Краснознаменный полк — Одесса

152-й стрелковый Кировский Краснознаменный полк — Тирасполь

153-й стрелковый Краснознаменный полк — Одесса

51-й артиллерийский полк им. Орехово-Зуевского пролетариата — Одесса

95-я стрелковая Молдавская дивизия (смешанная)

Управление — Бирзула

283-й стрелковый Бессарабский полк — Ананьев

284-й стрелковый Молдавский полк — Бирзула

285-й стрелковый Днестровский полк — Балта

95-й артиллерийский полк — Бирзула

8-й стрелковый корпус

Управление — Житомир

8 корпусной артиллерийский полк — Радомышль

2-я Туркестанская (впоследствии 62-я) стрелковая дивизия (территориальная)

Управление — Белая Церковь

4-й Туркестанский стрелковый полк — Васильков

5-й Туркестанский стрелковый полк — Белая Церковь

6-й стрелковый Андижанский полк — Переяслав

2-й Туркестанский артиллерийский полк — Белая Церковь

44-я стрелковая Киевская Краснознаменная дивизия (кадровая)

Управление — Житомир

130-й стрелковый Богунский полк — Житомир

131-й стрелковый Таращанский полк — Новоград — Волынский

132-й стрелковый Донецкий полк — Житомир

44-й артиллерийский полк — Житомир

100-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление — Бердичев

298-й стрелковый полк — Фастов

299-й стрелковый Краснознаменный полк — Шепетовка

300-й стрелковый полк — Бердичев

100-й артиллерийский полк — Бердичев

15-й стрелковый корпус

Управление — Чернигов

15-й корпусной артиллерийский полк — Чернигов

2-я Кавказская (впоследствии 60-я) стрелковая Краснознаменная дивизия им. т. Степина (смешанная)

Управление — Овруч

5-й Кавказский стрелковый полк — Овруч

6-й Кавказский стрелковый Краснознаменный полк — Янов

7-й Кавказский стрелковый полк — Овруч

2-й Кавказский артиллерийский полк — Овруч

7-я стрелковая Черниговская Краснознаменная и ордена Трудового Красного знамени дивизия им. М. В. Фрунзе (территориальная)

Управление — Чернигов

19-й стрелковый Нежинский полк — Нежин

20-й стрелковый Черниговский полк — Чернигов

21-й стрелковый полк — Ромны

7-й артиллерийский полк — Конотоп

46-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление — Коростень

136-й стрелковый Приднепровский полк — Лугины

137-й стрелковый Киевский полк — Коростень

138-й стрелковый Переяславский полк — Малин

46-й артиллерийский полк — Коростень

17-й стрелковый корпус

Управление — Винница

17-й корпусной артиллерийский полк — Винница

24-й стрелковая Самаро-Ульяновская Железная Краснознаменная дивизия (кадровая)

Управление — Винница

70-й стрелковый Черкасский полк — Винница

71-й стрелковый Краснознаменный полк — Винница

72-й стрелковый Ленинградский полк — Хмельник

24-й артиллерийский полк — Винница

58-я стрелковая дивизия (территориальная)

Управление — Черкассы

172-й стрелковый полк — Золотоноша

173-й стрелковый полк — Смела

174-й стрелковый полк — Первомайск

58-й артиллерийский полк — Черкассы

96-я стрелковая Винницкая дивизия им. т. Фабрициуса (смешанная)

Управление — Жмеринка

286-й стрелковый Винницкий полк — Бар

287-й стрелковый Тульчинский полк — Жмеринка

288-й стрелковый полк — Волковницы

96-й артиллерийский полк — Жмеринка

99-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление — Умань

295-й стрелковый Днепровский полк — Могилев-Подольский

296-й стрелковый Шевченковский полк — Вапнярка

297-й стрелковый полк — Умань

99-й артиллерийский полк — Умань

2. Конница

1-й кавалерийский Червонного казачества корпус им. ВУЦИК и ЛКСМ Украины

Управление — Проскуров

1-я кавалерийская Запорожская Червонного казачества Краснознаменная дивизия им. Французской компартии

Управление — Проскуров

1-й кавалерийский Червонного казачества Краснознаменный полк им. Е. Б. Бош — Проскуров

2-й кавалерийский Червонного казачества Бердянский полк — Проскуров

3 кавалерийский Червонного казачества Криворожский Краснознаменный полк — Проскуров

4-й кавалерийский Червонного казачества Харьковский полк — Проскуров

1-й механизированный полк — Проскуров

1-й конно-артиллерийский полк — Проскуров

2-я кавалерийская Черниговская Червонного казачества дивизия им. Германского пролетариата

Управление — Старо-Константинов

7-й кавалерийский Червонного казачества Черниговский полк — Старо-Константинов

8-й кавалерийский Червонного казачества Лубенский полк — Старо-Константинов

9-й кавалерийский Червонного казачества Краснопутиловский полк — Изяславль

10-й кавалерийский Червонного казачества Верхнеуральский полк им. Башкирского ЦИК — Изяславль

2-й механизированный полк — Старо-Константинов

2-й конно-артиллерийский полк — Старо-Константинов

9-я кавалерийская Крымская дивизия им. СНК УССР

Управление — Гайсин

49-й кавалерийский полк — Тульчин

50-й кавалерийский полк — Тульчин

51-й кавалерийский полк — Гайсин

52-й кавалерийский полк — Гайсин

9-й механизированный полк — Гайсин

9-й конно-артиллерийский полк — Гайсин

2-й кавалерийский корпус им. СНК УССР

Управление — Житомир

3-я кавалерийская Бессарабская Краснознаменная дивизия им. т. Котовского

Управление — Бердичев

13-й кавалерийский полк — Бердичев

14-й кавалерийский полк — Бердичев

15-й кавалерийский полк — Бердичев

16-й кавалерийский полк — Бердичев

3-й механизированный полк — Бердичев

3-й конно-артиллерийский полк — Бердичев

5-я кавалерийская Ставропольская Краснознаменная дивизия им. т. Блинова

Управление — Житомир

26-й кавалерийский Белозерский полк — Житомир

28-й кавалерийский Таманский полк — Житомир

29-й кавалерийский Сталинград — Камышинский Краснознаменный полк — Житомир

30-й кавалерийский Саратовский полк — Житомир

5-й механизированный полк — Житомир

5-й конно-артиллерийский полк — Житомир

14-я кавалерийская Коминтерна молодежи Краснознаменная дивизия им. т. Пархоменко

Управление — Новоград-Волынск

55-й кавалерийский Дубненский Краснознаменный полк — Новоград-Волынск

56-й кавалерийский Апшеронский Краснознаменный полк — Новоград-Волынск

57-й кавалерийский Харупанский Краснознаменный полк — Новоград-Волынск

59-й кавалерийский Подгальцевский Краснознаменный полк — Новоград-Волынск

14-й механизированный полк — Новоград-Волынск

14-й конно-артиллерийский Краснознаменный полк — Новоград-Волынск

Отдельный территориальный эскадрон Бессарабской ко ммуны им. т. Котовского — ст. Крыжополь. [1.]

Харьковский военный округ

Состав войск округа на 1 июля того же года:

14-й стрелковый корпус

Управление корпуса в городе Харьков.

Управление 23-й Краснознамённой, ордена Ленина стрелковой дивизии (территориальной) в г. Харьков.

Управление 25-й Краснознамённой стрелковой дивизии имени В. И. Чапаева (территориальной) в г. Полтава.

Управление 75-й стрелковой дивизии (территориальной) в г. Лубны.

7-й стрелковый корпус

Управление корпуса в г. Днепропетровск.

Управление 30-й Иркутской Краснознамённой, ордена Ленина стрелковой дивизии имени ВЦИК (территориальной) в г. Днепропетровск.

Управление 41-й стрелковой дивизии (территориальной) в г. Кривой Рог.

Управление 80-й ордена Ленина стрелковой дивизии Донбасса (территориальной) в г. Артёмовск. Крымская АССР РСФСР:

Управление 3-й Крымской стрелковой дивизии имени ЦИК Крымской АССР (смешанной) в г. Симферополь.

Отдельный учебный танковый полк.

Часть дивизий были еще территориальными, часть смешанного комплектования. Они постепенно переводились на положение кадровых, но процесс перевода их длился еще довольно долго.

Согласно единому штату военного времени 04/620 от 31.12.1935 года, стрелковая дивизия должна была иметь 13060 человек, 4798 лошадей и многочисленную артиллерию, а именно 38 (или 42) 76 мм пушек, 4 безоткатных пушки СПК, 45 мм противотанковых пушек 18, 37 мм зенитных пушек — 12, 12 122 мм гаубиц, 12 — 152 мм гаубиц, 18 82 мм минометов. Следует также добавить боеприпасы к танковым пушкам танкового батальона дивизии.

Согласно планам мобилизационного развертывания на 1935 год, из 20 наличных дивизий должны были развернуться 39.

То есть к имеющимся 3-й, 7-й, 15-й, 23-й, 24-й, 25-й, 30-й, 41-й, 44-й, 46-й, 51-й, 58-й, 75-й, 80-й, 95-й, 96-й, 99-й, 100-й, 2-й Кавказской и 2-й Туркестанской должны были добавиться дивизии первой очереди с номерами 156, 131, 47, 69, 72, 132, 83, 160, 140, 151, 141, 161, 152, 101, 130, 159, 89. А также второй очереди — 134-й и 139-й дивизии. [2.]

Поэтому желающий может воспользоваться калькулятором и подсчитать, сколько орудий и минометов должно было иметься в округе, чтобы обеспечить мобилизационное развертывание. Конечно, 37 мм зенитные пушки появились еще не скоро, 82 мм батальонные минометы еще вообще не приняты на вооружение, а укомплектовать ими стрелковые дивизии удалось только к 1939 году и позже. Пушек СПК в 1936 году было всего 85, то есть на приблизительно четвертую-пятую часть наличных дивизий. Но 76 мм полковые и дивизионные пушки, 122 и 152 мм гаубицы, а также 45 мм противотанковые (одновременно и батальонные) уже имелись в производстве и в запасах, а также боеприпасы к ним.

Но артиллерия требует обеспечения боеприпасами (а также много чем другим, но это будет опущено, хотя это по-своему интересный рассказ). Поскольку боевые действия могут начаться с первых дней мобилизации, а переход промышленности на производства военной продукции может затянуться на несколько месяцев, то имеемые и формируемые дивизии надо снабдить боеприпасами на первый период военных действий. Как рассчитывалась потребность в боеприпасах полевой артиллерии?

«Исчисление таких норм производилось по дням напряженного боя (далее ДНБ). Методика расчета количества ДНБ такова. Условный военный год делился на 4 периода. В первый период, продолжительностью 4 месяца, предполагалось обеспечивать действующие войска главным образом за счет накопления в мирное время запасов, имея в виду, что промышленные поставки в этот период будут незначительными. Начиная с второго периода, войска должны обеспечиваться нарастающими поставками от промышленности в соответствии с реальными сроками ее отмобилизования и графиком работы военного времени. Продолжительность второго и третьего периодов составляла по три месяца, четвертого — два месяца.

Исходя из принятой оперативной нормы 60 ДНБ в год (в некоторых зарубежных армиях эта норма колебалась от 70 до 80 ДНБ) это количество заведомо неравномерно распределялось по периодам года:

а) в первый период планировалось 22 ДНБ: на первый месяц — 3, на второй — 6, на третий — 8, на четвертый — 2 и 3 ДНБ резервных;

б) во второй период — на каждый месяц планировалось по 4 ДНБ, всего 12;

в) на третий период планировалось в первые два месяца по 6, в последнем месяце 4 ДНБ, всего 16;

г) в последнем периоде планировалось по 5 ДНБ на каждый месяц, всего 10.

Норма расхода боеприпасов получалась как частное от деления ожидаемых ресурсов выстрелов на количество вооружения, числящегося в действующей армии, и на 60 ДНБ.

Конечно, это были усредненные нормы расхода, в которых были заложены большие возможности для маневра запасами боеприпасов. Возможности эти заключались в том, что войска, действующие на главном направлении, могли получать и расходовать боеприпасы по полной норме и даже больше, в то время как на второстепенных направлениях расход мог быть ниже нормы, а у войск резерва (второго эшелона) некоторое время его вообще могло не быть.» [3.]

Для простоты расчетов будем считать только за первый месяц боевых действий.

Действующими тогда нормативами 1933 года расход выстрелов на день напряженного боя на первый месяц боев должен составлять: на 45 мм пушку — 60, на полковую пушку — 100, на дивизионную 112, на 122 мм гаубицу — 55, 152 мм гаубицу — 75, на 107 мм корпусную пушку — 50. Со временем нормы расхода повышались, и в 1938 году годовой расход на дивизионную пушку был исчислен как 4500 штук, а в 1941 году — 6000.

Поэтому читатель может снова обратиться к калькулятору и подсчитать, сколько боеприпасов требовалось хранить для тех самых 20 дивизий, которые имелись в УВО, а потом были разделены на два округа. И нужно еще не забыть, что коль дивизии отмобилизовываются и развертываются, то для призванных из запаса артиллеристов нужен некоторый запас снарядов для боевой учебы, чтобы восстановить навыки, а также освоить те артсистемы, которых раньше не было.

Это изобилие цифр требуется для двух целей. Показать читателям сложность устройства и работы военной машины и облегчить понимание приводимых в делах цифр. Ниже в делах будет приведена информация о том, что в нарушение предписаний на складе были собраны 20 тысяч выстрелов с американским порохом СП, который запрещен к применению. Что означают эти цифры?

Предположим, что речь идет о выстрелах только к полковой пушке (это так и есть). Расход на ДНБ для нее составляет 100 выстрелов, таких дней на первый месяц должно быть три. Плюс одни резервный. Делим 20000 на 400, получаем 50. Поскольку штат дивизии — это 18 полковых пушек, то склад снабжает сомнительными боеприпасами практически три стрелковых дивизии, то бишь корпус. Поскольку дислокация войск корпуса показывает нам 8 СД в группировке против Войска Польского, то считайте, что 40 процентов наличных дивизий получают ограниченную боеспособность. То есть огонь полковой артиллерии будет не обеспечиваться. Не исключены и иные моменты, а именно взрывы орудий и обстрел своих. Как это может получиться? Управляющий огнем батареи выдает установки на батарею, исходя из таблиц стрельбы и некоторых других данных по боеприпасам. Но у нас в выстрелах порох сомнительного качества. Поэтому он может гореть по какому — то своему непрогнозируемому закону, оттого снаряд упадет не в расчетной точке, а ближе. Там, где еще своя пехота. Или взорвется в гильзе. Орудие выйдет из строя, и возможны жертвы среди расчета. Наконец, порох может вообще не воспламениться. Жертв не будет, но артиллеристам предстоит очень волнующий нервы момент разряжания орудия с несработавшим выстрелом и ожидания, что он может преподнести еще один сюрприз.

Как только артиллеристы столкнутся с тем, что выстрелы у них какие-то некачественные и даже опасные, то они будут вынуждены ограничить пользование полковой артиллерией. Скажем, изъяли опасные выстрелы и ждут присылки качественных. А в период между этими двумя событиями подавлять польские пулеметы придется скверноматерными словами или банниками.

Поэтому для дополнительной иллюстрации размеров запасов артиллерийских боеприпасов проведем небольшой сеанс арифметики.

В округе (потом в КВО и ХВО) имеется 20 стрелковых дивизий. В них должно иметься, помимо прочего, 360 полковых пушек, 480 дивизионных, 240–122 мм гаубиц, 240–152 мм гаубиц. Кавалерию, корпусную артиллерию и прочие части исключим из подсчетов.

На первый месяц им всем полагается 4 ДНБ, то есть 400 выстрелов на полковую пушку, 448 на дивизионную, 220 — на 122 мм гаубицу 300 — на 152 мм гаубицу.

Итого минимальный боезапас на первый месяц боев должен составлять 144 тысячи выстрелов для полковых орудий, 215 тысяч для дивизионных, почти 53 тысячи 122 мм и 72 тысячи 152 мм выстрелов же. Со второго месяца еще больше, ибо планировалось уже 6 ДНБ на орудие, да и следует добавить расход снарядов на обучение артиллеристов 17 формируемых дивизий первой очереди, и БК к ним.

Желающие могут прикинуть приблизительную массу боеприпасов на складах как в мерах веса, так и в вагонном исчислении, считая, что вагон боеприпасов соответствует 16.5 тоннам их.

Автор не учитывал БК мощных танковых сил округов, а они на 1.01.1936 года состояли из почти двух тысяч машин.

Киевский ВО имел на эту дату 781 танк БТ, 779 Т-26, 146 БА, Харьковский ВО — 12 танков Т-35. 9 Т-28, 50 БТ и 192 Т-26. Кроме того, должно было иметься в наличие довольно много танков Т-18 или МС-1, поскольку решение о выводе их еще не было принято. Какая часть Т-26, БТ и БА располагает пушечным вооружением, автору неизвестно, равно как и нормы обеспечения их боекомплектом.

Источники

1. http://www.rkka.ru/handbook/disl/010735.pdf

2. http://www.rkka.ru/handbook/data/35.htm

3. http://www.vif2ne.org/nvk/forum/arhprint/1025730

Глава 3. Источники информации

Сами источники и содержащиеся в них материалы можно разделить на две группы — относящиеся непосредственно к работе артиллерийского склада и те, что показывают работу следствия, судебной системы, исполнения приговоров и пр.

Материалы по истории артиллерийского склада № 27 в советское время были ограничено доступны.

В свободном доступе долгое время имелись только приказы по артиллерийскому складу (тогда носившему № 65) за первую половину 1921 года в фонде Губернского военного комиссариата, материалы фонда профессионального союза металлистов, к которому относились работники артсклада за 1920–1921 год, материалы Военно-строительной дистанции, проводившей ремонт на складе в 1923 году, а также воспоминания Лемешко С.В. о тушении пожара порохохранилища на складе.

Фонд Губернского военкомата

В нем содержатся приказы по артиллерийскому складу, а также ряд материалов вышестоящих органов, обязательных для исполнения и руководства ими.

Это достаточно подробный источник, показывающий движение персонала на артскладе, а также содержащий сведения о всей структуре подобных учреждений в стране, составных частях склада. его организационно — штатной структуре и задачах. Имеются данные (частичные) о запасах боеприпасах на нем. Можно выяснить, что на нем имелось более 100 вагонов пороха, поскольку в 1921 году именно столько было вывезено с него на другие места хранения. Кроме того, склад сдавал зарядные ящики, шашки и клинки, инженерное имущество, принадлежности к трехлинейным винтовочным затворам, двуколки, боеприпасы.

Что касается пожарной безопасности, то серьезных нарушений ее не было. Начальник склада налагал взыскания только за курение в неположенных местах. но двое пожарных отличились, когда сильным ветром разрушило крышу одного из хранилищ склада, а они не дали ей разрушиться окончательно, пока не прибыла помощь.

В приказе отражено два случая ненадлежащего отношения к служебным обязанностям с серьезными последствиями.

Один случай относится к самому складу. Начальник ремонтной мастерской Дейнеко не мог выполнить ряд заданий руководства под предлогом нехватки инструмента. В то же время он в голодный год, когда на складе едва не случилась забастовка рабочих из-за невыплаты жалованья, не забирал с места службы положенный ему паек.

Спустя некоторое время в одной из закрытых комнат, ключ от которой был у Дейнеко, обнаружился склад дефицитного инструмента, на нехватку которого ссылался Дейнеко. Тогда у сотрудников открылись глаза, почему начальник мастерской паек не забирает. Дело было передано в Особый отдел, но результаты расследования неизвестны.

Второй случай относится к городу Харькову, где было допущено исчезновение половины ящика трехлинейных винтовочных патронов. Виновный в этом был осужден к двум годам условно.

Согласно приказу РВСР от 12.05. 1921 года Кременчугская и Полтавская губернии изъяты их Харьковского военного округа и переданы в Киевский ВО. А через четырнадцать лет вернулись обратно. Фонд очень интересен и жаль, что нет доступа к приказам по складу и далее.

Фонд профессионального союза работников металлообрабатывающей промышленности

Источник для описания работы склада менее ценен, поскольку рабочие — металлисты склада — это только часть всех работников города. Кроме того, изрядную долю составляют протоколы профсоюзных собраний, не относящиеся к теме.

Весна 1920 года.

Заработная плата.

Караульный начальник причислен к 3 группе 3 разряда — 3450 рублей оклада; разводящий караула причислен к 4 группе 1 разряда, оклад 3100 рублей; часовые, сторожа и все прочие валовые рабочие 4 группа 2 разряда 2850 руб. Надбавка за опасность и ответственность 35%

30 августа 1921 года было решено просить о переводе выдачи хлеба на артскладе с второй нормы на первую.

Хотя официально рабочий день был 7-часовый, но по обстоятельствам военного времени приходилось работать и 8, и 12 часов, чем и мотивировали необходимость поднятия хлебной нормы выдачи.

Согласно приказу № 7 «О надбавках к окладу за работу в опасных условиях»:

подрывной команде полагалось 500 % надбавки и по два пуда обломков ящиков (в городе с дровами было крайне плохо);

снаряжательной мастерской — 300 % надбавки;

огнеприпасному отделу — 200 % (и щепу от ящиков).

Оружейно-пулеметная мастерская — тоже получила надбавку, поскольку при пристрелке пулеметов случается прорыв газов, и было возможно ранение или гибель мастеровых.

Кстати, по подрывную команду и ее проценты за вредность. Они давались не просто так. За время с первое января по первое июня 1920 года она из десяти человек состава потеряла убитыми на работе 1 человека и 7 ранеными.

Медицинская служба склада состояла из одного врача, двух фельдшеров и 2 санитаров.

Профсоюзы потребовали отремонтировать фельдшерский пункт в Новом городке и давать фельдшеру лошадь, что бы он мог объезжать больных на дому.

Медикам за напряженный труд пообещали перевести их на премиальную систему как для всего артсклада.

В декабре 1921 года создалась ситуация, что задержки с выплатой жалованья бывают до трех месяцев, и в сочетании с дороговизной это ставит в тяжелое положение рабочих. Среди них уже есть идеи, что нужно бросать работу. Профком решил послать делегацию в Харьков для решения вопроса о своевременной выплате. [2.]

Фонд военно-инженерной дистанции

Содержит материалы о ремонте сооружений артсклада в 1923 году.

Тогда ремонтировали крыши (латали дыры в них), ставили противомолниевую защиту, строили караульное помещение в виде землянки и в одном помещении устанавливали водяное центральное отопление.

Причиной этих работ (это из другого источника) были участившиеся взрывы военных складов, которые были по временной схеме построены в войну, а после везение кончилось, и начались проблемы.

Смена отопления обусловлена этим же, так как пришел приказ товарища Шейдемана из Москвы, что котельная должна быть не ближе определенного расстояния к хранилищам. Вот и демонтировали котельную из одного из зданий и перенесли ее в другое, более безопасное.

Из текста можно было выявить, что на складе имелся новый участок и старый участок, отделы огнеприпасов, ручного оружия, а также пороховые погреба 1,2,3,4, строения 1,4,7,8,10,11 (иногда назывались зданиями).

Поскольку на 1905 год на старой территории имелось два каменных сооружения для хранения запасов и ручного оружия, 12 одноэтажных каменных сараев, четыре каменных пороховых погреба и вспомогательные сооружения,

в составе артиллерийской лаборатории имелось 9 деревянных одноэтажных сараев, деревянный погреб и вспомогательные постройки, а на новой территории — кирпичные сараи для хранения конской сбруи, здание мастерской, дом для мастеровых, флигель для офицеров и трехэтажная казарма, то наличия новых структур и сооружений из фонда не выявлено.

Фонд представляет собой значительный интерес как отражение хозяйственной жизни города и страны в указанный период, но для освещения работы склада недостаточны. [3.]

Все вышеперечисленные фонды имеют дополнительную ценность как краеведческий материал. В результате хозяйственной разрухи бумаги не хватало, потому советские учреждения использовали старые бумаги, а нужное им писали на чистых оборотных страницах.

Машинописные тексты занимают только часть бумаг, преобладают рукописные, соответственно понятность текстов, написанных на плохой бумаге плохими чернилами не всегда грамотным сотрудником, оставляет желать лучшего.

Фонд АО «Лильпоп, Рау, Левенштейн»

Главная контора АО к началу первой мировой войны располагалась в Варшаве (улица Смоляная, 2), где проживало большинство акционеров. Общество имело 2 машино — и вагоностроительных завода в Варшаве и деревне Чисте Варшавского уезда. Общая стоимость продукции, выпускаемой им, достигала 2 млн. 900 тыс. рублей в год.

Заводы общества выпускали вагоны, детали мостов, различное оборудование для трамвайных линий (особенно участились эти заказы перед войной — для Одесской, Севастопольской, Уманской, Минской, Орловской трамвайных компаний). В числе таких гигантов машиностроения, как Сормовский и Харьковский паровозостроительный заводы, общество приглашалось к конкурсу на поставку судостроительных кранов для Ревельских заводов (через Ревельское отделение технической конторы «Домострой»).

С 1914 года начало выполнять и военные заказы на поставку 122 мм шрапнелей и деталей для наблюдательных вышек полевой артиллерии. С началом войны были заключены дополнительные заказы на артиллерийские снаряды.

К осени 1915 года снарядное производства компании было эвакуировано в город Кременчуг, где разместилось на Песчаной горе. неподалеку от Новой Территории артсклада. Часть цехов разместилась и на самой территории склада: ремонтная мастерская, шрапнельная механическая мастерская.

На артскладе же производились некоторые испытания выпускаемых снарядов на соответствие условиям заказа.

Общество с выполнением всех заказов в контрактные сроки не справилось, к тому же наступил Брестский мир, поэтому изготовленные снаряды поступили на хранение на артсклад.

Остатки заказов оценивались так: 28052 трехдюймовых шрапнельных снаряда, 12137 штук 122 мм шрапнельных снарядов, 5576 152 мм фугасных снаряда по заказу Военного министерства. Кроме того, заводом выполнялся аналогичный заказ для Морского ведомства, и должны были быть остатки его, но точных цифр по ним нет. Указанные снаряды — это не комплектные выстрелы. Завод к 152 мм бомбам изготовлял только корпуса, а все остальное изготовляли другие заводы. Процент изготовления шрапнелей на заводе был выше, но также не 100 процентов. Поэтому указанные тысячи снарядов не были готовы для немедленного применения, а являлись основой для будущих работ. [4.]

Дальнейшая история завода отражена ниже.

Воспоминания С. Лемешко

Автор их — участник революционного движения, первой мировой, гражданской и Великой Отечественной войн. Написаны они в конце 1960-х годов, когда к 50 летнему юбилею Октябрьской Революции было рекомендовано провести работу с ветеранами революции и гражданской войны, чтобы они написали воспоминания о событиях и своем участии в них.

В период приблизительно с начала 1921 года-директор Первого Государственного механического завода города (бывший АО «Лильпоп, Рау Левенштейн».) Воспоминания касаются артсклада в двух моментах — пожар пороха на складе и история с передачей Польше оборудования завода.

1. Пожар

Это произошло приблизительно в начале 1921 года на том отделении, которое на Песчаной горе. Датировка по тексту только приблизительная, без ее уточнения конкретными датами, и может быть установлена только по иным событиям, упомянутым там.

Лемешко (тогда директор Первого госмехзавода) и Д. Косых — секретарь губернского комитета партии, жившие неподалеку, увидели пожар и довольно быстро прибежали к его месту. Горел ленточный порох в одном из хранилищ. Хранилище, наверное, было каменным, дым шел из одного вентиляционного отверстия, но упоминаний о горящих стенах нет. Они и те, кто был в наличии, стали кидать землю в то вентиляционное отверстие, постоянно ожидая взрыва. Вскоре прибыло губернское руководство, которое и организовало полную ликвидацию пожара. Взрыва не произошло.

Автор воспоминаний считает виновным в нем инженера, развалившего работу.

С датой события возникли сложности. По описанию, пожар произошел в холодный период до лета 1921 года. Но в приказах по складу нет отражения этого события в первой половине 1921 года. С данной историей все было непонятно, пока в следственном деле не встретились неоднократные указания, что пожар порохохранилища действительно был, но в 1925 году. Лемешко подвела память, как и многих мемуаристов.

2. Передача Польше оборудования АО, привезенного из Польши

Советско — польская война закончилась Рижским миром, принесшим ряд потерь, как территориальных, так и иных. В число репараций входили не только ключи от Варшавы, захваченные в 18 веке, но и многое другое, в том числе и оборудование заводов, вывезенное в Польшу при эвакуации в начале Первой мировой. Его требовалось вернуть или оплатить его стоимость.

Оборудование, вывезенное из Варшавы, подпадало под возвращение владельцу. В Кременчуг приехал представитель правительства из Москвы (фамилию его Лемешко не знал). Представитель сообщил, что поляки требуют вернуть оборудование завода либо выплатить 15 млн. золотых рублей за него. Поэтому С.М. Лемешко должен сделать все, что угодно, но доказать полякам, что нынешнее оборудование завода не является собственностью бывшего завода «Лильпоп, Рау, Левенштейн». Для этого он попросил месяц времени и к очередному приезду представителя передал ему необходимые бумаги (5 мешков). Приехавшая совместная комиссия по репарациям смогла доказать право собственности польской стороны только на несколько обдирочных токарных станков из бывшей шрапнельной мастерской. Остальное оборудование осталось в городе, частично было передано на заводы Полтавы. Детали манипуляций С.М. Лемешко в его воспоминаниях не освещаются. [5.]

Можно лишь с уверенностью утверждать, что вряд ли комиссию (особенно польскую часть) допустили на артиллерийский склад, поэтому та часть оборудования, что стояла там, там и осталась.

Поскольку 1-й ГМЗ вскоре прекратил свое существование. возможно и то, что часть его оборудования тоже пополнила мастерские артсклада.

Довольно долго сведения про довоенную жизнь артсклада на этом заканчивались, и следующие появлялись только про период 1941 года, а именно про участие коллектива артсклада в обороне города в августе-сентябре 1941 года.

В 1941 году в Киевском Особом Военном Округе имелось 19 артиллерийских складов, в том числе и № 27, плановой емкостью 10610 вагонов боеприпасов, при фактической загруженности 10472 вагона. 27 склад по-прежнему числился смешанным.

«В зависимости от емкости хранения и наличия производственных мастерских все артиллерийские склады разделялись на 4 разряда, как правило, по операционной мощности:

а) склады 1 разряда, имевшие в своем составе производственные мастерские и емкости хранения до 5000 вагонов груза;

б) склады 2 разряда имели емкости хранения 700 и более вагонов;

в) склады 3 разряда — соответственно до 500 вагонов груза;

г) склады 4 разряда — соответственно до 200 вагонов груза» [6.]

Склад № 27 явно относился к первой категории.

Мастерская «М», как выяснилось, занималась изготовлением противогазов.

Еще имелась мастерская литера «Ж», но род ее занятий известен лишь частично-закраска старых клейм на укупорке. Возможно, она выполняла еще что-то, но сведений об этом пока нет.

Недавно же стали доступны дела сотрудников артиллерийского склада, репрессированных в 1937–1938 годах.

Это первоначально доступные дела военкома склада Амчеславского, начальника 1 отдела хранения Фостия, его помощника Трахтенберга и начальника цеха мастерской «Б» Кузьмина. Кроме того, в их делах находятся выписки из протоколов допросов бывшего начальника артсклада интенданта 2-го ранга Булгакова и другого сотрудника Дробленкова. Булгаков был арестован в Поволжье, а дело Дробленкова было выделено в отдельное производство, поэтому их дел в Полтавской области целиком нет. Постепенно количество дел увеличилось.

Есть также сведения из других дел на обвиняемых в шпионаже и диверсиях, что в число их задач входили разведывательные действия и планы диверсий на артскладе.

Но практически никаких подробностей о складе в них нет. То есть обвиняемые в шпионаже признавались, что они вступили в контакт с сотрудниками склада для выяснения подробностей его работы и сведения о этом либо передали, либо собирались передать нанимателям. Нет даже фамилий информаторов. Что касается диверсий, то в протоколах отражено, что они дали согласие на их проведение в военное время, для чего подобрали исполнителя из числа участников своей организации. Необходимое оборудование для диверсий тогда же должны были предоставить иностранные наниматели.

Единственная подробность — это существование 7-го зенитно-артиллерийского дивизиона в городе, в число задач которого входило прикрытие склада от удара с воздуха. До этого имелись сведения только о 7-й зенитной батарее, стоявшей в городе, а в 1941 году ПВО осуществляли уже другие части.

Источники

1. ДАПО (Государственный архив Полтавской области) фонд 1855, оп. 2 дело 235.

2. ДАПО, фонд 1275, опись 1.

3. ДАПО, фонд 39922, опись 1, дела 3 и 4.

4. ДАПО, фонд 951, опись 1, дела 2-25.

5. Кременчугский городской музей, дело № 18, воспоминания С.М. Лемешко, с.13.

6. http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter6_2.html

Глава 4. Дело Амчеславского

Оно будет приведено не целиком, а в части, касающейся работы склада.

Примечание: здесь и далее авторами будет приводиться текст протоколов допросов, очных ставок и актов проверок возможно ближе к оригиналу. Авторы будут иногда править пунктуацию и еще реже орфографию. Еще латинские цифры в датах будут заменяться арабскими, а также сделаны еще два изменения: в текстах слово «Вы» неизменно пишется с заглавной буквы, а фамилии участников крупным шрифтом. Это делалось для определенных целей, которых у авторов нет. Подчеркивания текста, сделанные при подготовке дела сотрудниками НКВД, обычно ими не воспроизводятся.

Вопросы следователя отмечаются буквой «В», а ответы подследственных или свидетелей — буквой «О».

Разборчивость текстов иногда желает желать лучшего, потому не все слова понятны, иногда и бумаги подшиты в дело так, что разглядеть из-за этого часть текста невозможно.

Иногда авторы устают и способны написать не как в тексте: «Сразу сообщил», а «сообщил сразу». Приносим извинения перед читателями за это.

Анатолий Абрамович Амчеславский 1900 года рождения, гражданин СССР, еврей, член ВКП(Б), военком артиллерийского склада, старший политрук.

Арестован согласно полученным из Житомирского областного управлением НКВД данным, что он является членом контрреволюционной троцкистской организации. После ликвидации этой организации он проходил по показаниям ранее арестованного УГБ НКВД УССР руководителя троцкистской организации «Житомирский центр» Самутина Федора Ивановича, бывшего культпропа Житомирского Обкома ВКП(Б) как активный участник контрреволюционной организации. Кроме того, были получены показания бывшего участника военно-фашистского заговора (ныне осужденного) Рубана Ивана Борисовича:

«Со слов бывшего руководителя военно-фашистской организации в 122 полку бывшего командира полка полковника Банова мне известны следующие лица как участники военно-фашистского заговора:

Амчеславский Анатолий Абрамович, б. военком 122 полка, ныне комиссар артиллерийского склада».

Полученная выписка из дела Самутина сообщала, что: «В Малинском районе, так же, как и в Савранском, на такой основе сформировалась аналогичная к-р националистическая троцкистская группа в составе следующих лиц:» И под номером три в списке участников был: «Амчеславского, моего заместителя, потом помвоенкома полка в Хмельнике, из армии изъят как троцкист».

Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.

Краткое его жизнеописание:

«1917–1918 годы — ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг

1918–1919 — киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.

1919–1923 годы — служба в Красной Армии добровольцем.

В том числе 1919–1921 г.г. — прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.

1921–1922 г. г — киномеханик госпиталя, город Кременчуг.

1922–1923 г.г. — телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.

1923–1925 г.г. — электротехник электростанция, город Кременчуг

В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.

1925–1927 г.г. — заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.

1927–1928 г.г. — ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.

1928–1929 г.г. — заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.

1929–1930 г.г. — заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области

1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.

1931–1932 г.г. — секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области

1933 г. — курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»

После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.

Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе — он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.

Согласно его показаниям:

В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.

О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.

Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.

Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.

В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?

О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:

1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.

2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.

3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.

4. Боярский — курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.

Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.

В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?

О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».

В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».

В его деле есть два важных документа.

1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.

Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.

«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?

О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ — проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.

а.) принял вредительски изготовленные 107 мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки — все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.

б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152 мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12 мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15 мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.

Этот факт Фостий попытался скрыть от всех и попытался втереть очки представителю группы контроля при НКО СССО майору Эрн, хорошо зная, что гранаты выделены в мобзапасы склада. Как система задерживал отправку образчиков порохов на физико-химические исследования в ЦКИХЛ, стремясь повторить пожар и взрыв в складе наподобие 1925 года и в то же время самому остаться незамеченным в этом диверсионном акте. За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов.

Все эти вредительские боеприпасы были отправлены в воинские части КВО, и опять же никому не сигнализировал про вредительское качество и непригодность к боевому применению.

Приняв объединенный отдел с боеприпасами, в свое время принятыми от Трахтенберга (свыше 500 тысяч 76 мм выстрелов), изготовленных и отремонтированных также вредительски, Фостий попытался замазать, скрыть этот факт, очевидно войдя в контакт с Трахтенбергом и остальной группой на военскладе.

Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений. Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами. Чтобы разобраться в этом, нужна серьезная работа целой комиссии в 3–5 человек, которые, возможно, сумели бы разобраться за полгода с подъемом всех архивов за пять лет. Характерно отметить, что такое состояние характерно для мастерских „Б“ и „М“, где подвизались его единомышленники. Все недостатки и излишки занесены в специальную книгу. Никакого совершенно участия в разоблачении врагов народа Фостий не принимал, хотя проработал на складе 18 лет, знал очень многое и при желании мог много раскрыть, но боязнь одновременно раскрыть вместе с единомышленниками и себя заставила Фостия упорно молчать и все скрывать. Остался верен своим руководителям из банды заговорщиков до конца, используя все малейшие возможности для торможения и саботажа всех мероприятий, направленных на ликвидацию последствий вредительства.

В марте подает в мастерскую 122 мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й). Такое же предательское отношение проявил со скрытием последствий подачи в мастерскую „Б“ 76 мм снарядов, то есть остался последовательным и активным врагом народа до конца.

Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.

Вовсе самоустранился от руководства соцсоревнованием и стахановским движением в отделе, срывал проведение политической и технической учебы с рабочими, играя на отсталых настроениях недавно пришедших рабочих.

Всей своей практической работой Фостий как никто другой являлся активным врагом народа, показывая верность банде военно-фашистских заговорщиков не за страх, а за совесть, и с этой точки зрения представлял наиболее полно и последовательно всю глубину их ненависти к РККА, всему советскому народу.

В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности бывшего начальника операционного отделения склада Трахтенберга З.М.?

О.: Вредительская деятельность Трахтенберга сливается с деятельностью бывшего начальника отдела № 1 Фостия, так как они вместе работали в одном отделе хранения. Трахтенберг — старшим пиротехником, то есть заместителем Фостия. А до первого января 1937 года порознь в двух разных отделах, но родственных по хранению, так как в обоих отделах хранились боеприпасы.

Трахтенберг хорошо знал о вредительском ремонте боеприпасов в мастерской склада, так как привлекался Поповым и Булгаковым к контрольным обследованиям в составе группы экспертов из состава мастерской „Б“ бывшим начальником Кузьминым, к тому же уже в 1936 году отдельные сигналы отдельных товарищей о вредительском ремонте уже подавали, но тем не менее Трахтенбергом было принято отремонтированных 76 мм выстрелов свыше 500 тысяч штук, явно вредительских, из них 30–40 процентов негодных к боевому использованию. Одновременно Трахтенберг эти вредительски отремонтированные выстрелы принял и направил в мобилизационный запас склада и части КВО.

Хорошо знал о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО. Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122 мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал, а все эти заряды выделил в мобзапас и в такой же вредительской комплектации направил в части КВО.

Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122 мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.

В проводимом в июне месяце переучете никакого участия не принял, думая скрыть свою вредительскую деятельность, а также вредительское состояние боеприпасов, принятых от мастерской склада, и направленных в мобзапас склада. Несмотря на этот саботаж, Трахтенберг уже тогда был взят на подозрение, но разоблачен несколько позже.

В числе 300 152 мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.

Ничем другим, как подготовкой диверсионных актов следует счесть систематическое запаздывание в отборе и отправке образчиков порохов на испытание в ЦКИХЛ, в частности случай самовозгорания пороха и взрыва хранилища был в 1925 году. Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим — двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.

Также как Фостий, разоблачений врагов народа не вел, а, наоборот, старался скрыть от парторганизации свою связь с врагами народа, разоблаченными еще в 1936 году (Попов и Спивак со склада № 29), старался сам лично замаскироваться под маской активиста — рационализатора, и этой своей кажущейся активностью и инициативой способствовал лучше маскироваться и остальной группе вредителей на складе. Вся практическая деятельность Трахтенберга является вредительской от начала и до конца его работы».

(Примечание авторов: орфография и пунктуация документа оригинальная).

В деле Кузьмина имеется еще один документ, подписанный Власовым и Амчеславским, и имеющий исходящий номер № 00568 от 27 августа 1937 года.

Адресован он был работнику областного управления лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха, а также техник-плановик мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76 мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке — производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко — «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-мерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Примечания авторов

Очень своеобразная нумерация пунктов документа относится к временам его создания. Документ приведен больше для демонстрации того, что военком Амчеславский все же боролся с врагами народа на складе, хотя с точки зрения Власова и недостаточно. Подробнее документ будет разобран ниже, в деле Кузьмина.

Таким образом, военком склада арестован (и потом осужден) за дела, не имеющие отношения к деятельности артсклада, и в грузе его обвинений Кременчугская деятельность относительно невелика — разве что развал партийно-политической работы и недостаточное внимание к борьбе с некоторыми здешними сотрудниками.

Впрочем, его участие в заговоре, признание в вербовке новых его участников, а также другие материалы издалека не оставляли ему шансов уцелеть. даже если бы он и не развалил работу дивизионной партийной школы и не ходил в 12 МСБ только для того, чтобы пообедать.

В приведенных документах есть довольно много информации о прямой деятельности склада, которая будет разобрана ниже.

Согласно показаниям Власова, на складе имелись следующие нарушения:

1. Изготовление 5983 штук выстрелов к 107 мм корпусным пушкам без тесьмы на крышке.

2. Несоблюдение правильной комплектации 152 мм гранат, отчего есть сомнения в срабатывании взрывателя в них.

3. «За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов». «Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим — двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.»

4. «В числе 300 152 мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.»

5. Прием из ремонта свыше 500 тысяч некачественно отремонтированных 76 мм выстрелов, из которых 40 процентов вовсе негодных.

6. «о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО.»

7. «Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122 мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал,»

8. «Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122 мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.»

9. Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений

10. «Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами.»

11. «В марте подает в мастерскую 122 мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й).»

12. «Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности».

Политические обвинения авторами не рассматриваются.

Кстати, Фостий не был арестован в 1937 году, это произошло в следующем году.

Разберем по пунктам названное.

Пункт первый.

Изготовление выстрела без тесьмы на крышке обтюратора. Петля из тесьмы предназначена для того, чтобы, потянув за нее, снять крышку с заряда для его изменения. Таким образом, отсутствующая петля не делает невозможным снятие крышки и не лишает возможности правильного приготовления выстрела, а «всего лишь» затрудняет это сделать. Особенно «ценно» это в боевой обстановке, когда это удлиняет подготовку в три раза. Нарушение комплектации выстрела осуществлено на 5983 выстрелах. Напомним, что месячный расход на такую пушку составлял до 200 выстрелов в месяц (в первый и второй месяц боевых действий). В 6, 8,15.17,7 и 14 корпусных артполках должно было иметься по 24 таких пушки, то есть всего 144 пушки. Если разделить 5983 на 144, получается 41. То есть это пятая часть расхода боеприпасов пушками на первый месяц. Итого склад доставил неудобства всей корпусной артиллерии направления на почти неделю. Или дефект нужно устранять, затратив еще некоторое количество средств и материалов. И не сделав еще что-то нужное, поскольку мастерская будет занята на устранении собственных недоработок. сделанных ранее.

Пункт второй.

Изготовление и прием «вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152 мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12 мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15 мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель».

Цитата из «Пособия по устройству, сборке и ремонту боеприпасов артиллерии» В.А. Русакова:

«Для каждого калибра снарядов установлен определенный зазор, превышать который не разрешается». Если зазор слишком велик для надежного срабатывания взрывателя, то для чего стрелять такими снарядами, которые не сработают? Теряется смысл существования артиллерии как рода войск, который должен наносить потери противнику, тем самым добывая победу.

Пункт третий.

Отсутствие надлежащего контроля за физико-химическими свойствами порохов, допущенное, как в 1936-м, но не исправленное и в 1937 году. Каков смысл этого нарушения? С переходом артиллерии на бездымные пороха появился риск того, что при длительном или неправильном хранении они подвергаются порче и становятся опасными. Например, в нитроглицериновых порохах при этом выделяется нитроглицерин, мелкие капли которого покрывают всю поверхность пороха. А он «очень чувствителен к удару, трению, высоким температурам, резкому нагреву и т. п. Чувствительность к удару для груза 2 кг — падение с высоты 4 см». Пироксилиновый порох при порче имеет три стадии разложения. Третья стадия характеризуется появлением красно-оранжевых пятен с белыми точками посредине. Порох становится при этом опасным в обращении и подлежит уничтожению. Поскольку, например, выстрел из орудия патроном с таким порохом опасен детонацией пороха в стволе. Орудие при этом выйдет из строя, а расчет пострадает.

12 марта 1907 года на французском броненосце «Йена» произошел взрыв пороховых погребов. Причиной была нестабильность данной марки пороха. которая и привела к таким последствиям. Корабль был приведен в непригодное для службы состояние, погибло 120 военных моряков и 2 гражданских лиц от разлетавшихся осколков. Восстановление корабля потребовало бы расхода в семь миллионов франков. «Проверка выявила, что 80 процентов пороха на корабле пребывало в опасном для эксплуатации состоянии».

Во время Первой мировой войны требования к качеству боеприпасов были вынуждено снижены, что и обернулось многими катастрофами с порохами и взрывчатыми веществами выделки военного времени. Для российского флота это обернулось гибелью линейного корабля «Императрица Мария» в 1916 году с потерею 225 человек экипажа. Взрывы происходили и на других флотах, В итальянском взорвался линкор «Леонардо Да Винчи» (погибло 248 человек). В британском флоте погиб крейсер «Натал», были и другие взрывы, как во время войны, так и после нее. Часть их них пытались объявить происками вражеских агентов, взорвавших корабли и склады.

В случае с Кременчугским артскладом имелся печальный пример пожара хранилища с порохом в 1925 году.

К 1936 году боеприпасы военного времени хранились уже свыше 18 лет, риск их порчи дополнительно возрастал, поэтому пренебрежение их исследованиями в лаборатории это явная халатность, если не сказать больше.

Следует также напомнить, что от ворот старой территории артсклада до железнодорожного вокзала было 2200 метров. Участок Первой городской больницы вообще граничил с артскладом.

Пункт четыре.

История с отправкой на завод двух снарядов с оставленными в них взрывателями будет разобрана ниже, поскольку существует акт расследования этого случая. Поэтому он будет приведен в соответствующем следственном деле.

Пункт пятый.

Полмиллиона некачественно отремонтированных 76 мм снарядов, из которых 40 процентов вообще негодны к боевому применению (то есть 200 тысяч).

Мы уже подсчитали, что всему округу требуется минимальный боезапас на первый месяц боев 144 тысячи выстрелов для полковых орудий, 215 тысяч для дивизионных. Получается, что деятельность мастерской артсклада лишает округ более чем месячного комплекта 76 мм выстрелов. Следует добавить только две вещи.

А. Через несколько лет случился конфликт на Халхин-Голе. Боевые действия шли около трех месяцев, с каждой стороны участвовали приблизительно по армии.

Так вот, советская артиллерия израсходовала в нем 243 тысячи 76 мм выстрелов для полковых и дивизионных пушек. То есть на складе приведено в негодность практически столько же снарядов, сколько и выпущено на Халхин-Голе. Удачная операция армейского масштаба с благоприятными стратегическими итогами и группа лиц на артиллерийском складе, возможно, даже без всякого злого умысла.

Только армии от этого не легче. Артиллерия стреляет кондиционными выстрелами, а не благими намерениями.

Б. Итог их деятельности внушает почтение, поскольку на первое июня 1941 года запас 76 мм выстрелов для полковых орудий на складах составлял 4 миллиона 449 тысяч, а для 76 мм дивизионных — 9.3 миллиона штук. На фоне этих запасов полмиллиона испорченных выстрелов продолжают выглядеть весьма пристойно, а не жалкой кучкой. В 1941 году на вдвое более многочисленную к тому времени советскую артиллерию для учебных стрельб было отведено полтора миллиона выстрелов. И снова полмиллиона выстрелов не кажется малостью. А, может, это и столько, сколько требовалось 76 мм выстрелов для боевой учебы всей армии.

Не хочется напоминать о кризисе снабжения и норме в три выстрела на орудие в сутки, которую пришлось вводить для 76 мм войсковой артиллерии несколько позднее из-за недостатка боеприпасов.

Пункт шестой.

Использование в выстрелах запрещенной для их комплектации марки пороха.

То есть воентехник 1-го ранга Трахтенберг (аналог старшего лейтенанта), интендант 3 ранга Фостий (аналог строевого капитана) и их начальник интендант 2 ранга Булгаков (аналог майора) в городе Кременчуге фактически обрели иммунитет от решений, принятых в столице, и не выполняют их. Армейская дисциплина?

Нет такого понятия в городе Кременчуге!

Техника безопасности?

Тем более — нет!

Причины запрещения использования данных марок пороха авторам неизвестны, скорее всего. в качестве порохов сомневались. Поскольку все шире и шире разворачивалось производство боеприпасов, поэтому довольно большие запасы пригодного пороха вряд ли бы стали игнорировать без серьезных причин.

Но вдруг в Москве ошибаются, и порох СП пригоден для этой цели? Ну вот оказались провинциальные специалисты мудрее столичных.

Правильная тактика в случае появления провидческого дара у работников склада № 27 состояла в том, что надо предложить начальству возможность использовать эти пороха, как-то доработав их, или, скажем, проведя эксперимент по искусственному старению пороха, чтобы «состарить» заряды так, какими они должны были быть через несколько лет хранения, и, испытав «состаренный порох», доказать, что он все-таки пригоден.

Что же сделали на складе? Никаких предложений и экспериментов, а снарядили оным порохом 20 тысяч выстрелов и отправили на хранение.

Могут ли работники склада, принявшие такое решение, гарантировать, что выстрелы с этим порохом, не будут портить орудия и штатно сработают через несколько лет? Нет. Даже если все снаряды с сомнительным порохом не будут храниться долго, а их пустят сегодня — завтра на расстрел для учебных целей, безопасность расчетов опять же не гарантирована.

Скорее, тут просматривается поведение по типу: «я избавился от них, бросил в воду их давно, и теперь мне все равно!» Артсклад избавляется от запаса сомнительного пороха, а теперь с ним будет иметь дело кто-то другой. И страдать от взрывов тоже.

Еще раз займемся подсчетами. Предположим, это все выстрелы к полковым пушкам. Как мы уже знаем, планируемый расход снарядов на такое орудие в первый месяц войны 400 выстрелов (3 ДНБ и плюс один ДНБ резервный). Таким образом, этих 20 тысяч выстрелов хватит на работу 50 полковых пушек на первый месяц при штате 18 полковых пушек на дивизию. Таким образом получается, что сомнительными боеприпасами обеспечены три стрелковых дивизии, то есть корпус или седьмая часть дивизий округа.

Даже если какой-то инцидент произойдет еще до боя, каких масштабов потребует изъятие и замена выстрелов с опасным порохом?!

Пункт седьмой

О комплектации выстрелов.

«Категорически и всегда запрещалось» (с)

Поэтому всякий, кто нарушает запреты, должен знать, что его могут не похвалить за них.

Пункт восемь.

Проржавевшие снаряды, попавшие под дождь.

То есть теперь они должны быть очищены от ржавчины, переокрашены, должна быть восстановлена на них маркировка и пр. Производство этих операций должно быть оплачено, расходуются материалы и электроэнергия. То есть страна и склад понесут материальный ущерб. А могли бы и не нести — ведь снаряды-то новенькие, а не наследие проклятого царизма.

Пункт девять

Задержка с выполнением мобплана.

Интендант третьего ранга Фостий против Наркома Обороны. Героическая борьба длилась целых три месяца, но силы оказались неравны и пришлось — таки закладывать запасы.

Пункт десять.

Смещение в запасах выстрелов разных категорий хранения считалось очень серьезным нарушением.

Вообще какие были категории хранения?

Первая — выстрелы полностью исправные, годные к немедленному боевому использованию.

Вторая — годные к боевому использованию в первую очередь. Могут иметь незначительные отклонения и недостатки, не влияющие на ТТХ.

Третья — требующие ремонта в мастерских арсеналов и артбоескладов.

К ним относятся и выстрелы с истекшим сроком хранения пороха в них.

Четвертая — боеприпасы. не пригодные для стрельбы и требующие заводского ремонта.

Пятая — совершено не пригодные к употреблению, подлежащие разборке и уничтожению. [2.]

Что будет, когда в одном хранилище перепутаны с друг с другом боеприпасы 2 с третьей и четвертой категории? Или они соседствуют с запрещенными к использованию боеприпасами?

Практически тогда получается, что исправные выстрелы соседствуют с подлежащими ремонту и или негодными. Пока товарищи Фостий и Трахтенберг находятся вне состояния стресса от мобилизационной гонки, они все равно допускают ошибки. В случае объявления мобилизации от работников склада требуется в кратчайшие сроки укомплектовать и выдать в войска оружие и боеприпасы. Наконец, это может быть и в условиях нападений на склад. Поэтому в части может быть выдано имущество третьей и четвертой категории, то есть непригодное для выполнения задачи и даже опасное без ремонта. Таким образом боеспособность частей понижается.

Наконец, если и в мирное и спокойное время учет так запутан, что приходиться из-за ошибок учета списывать и брать на учет боеприпасы вагонами (тогда вагон — 16.5 тонн их), то что за кошмар будет твориться на складе при мобилизации?

Кстати, вот современное требование: «Боеприпасы и ПТУР II и III категорий, негодные ЗУР ближнего действия, неопасные при хранении и транспортировании, хранятся отдельно от остальных боеприпасов и ракет в отдельных штабелях по номенклатурам.» [3.]

Пункт одиннадцать.

Подача в ремонт партии боеприпасов, не нуждающихся в ремонте.

Еще один штрих к вопросу о порядке на складе.

Пункт двенадцать.

«Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.»

Это к вопросу о качестве руководства интендантом 3-го ранга Фостием своими подчиненными.

А вот что требуется при производстве работ с боеприпасами (источник тот же, книга Русакова).

«Перед началом работы рабочий обязан получить от мастера задание и подробные указания, как выполнять указанную операцию. Руководитель работ обязан ежедневно проводить инструктаж рабочих и следить за правильным выполнением ими порученной работы и правил техники безопасности, особое внимание обращая на опасные работы.»

То есть происходит невыполнение базовых требований безопасной работы с пожаро — и взрывоопасными предметами.

Но, может быть, это все поклеп, преувеличение, взваливание всех бед на одних и тех же людей, которые в чем — то виноваты, но на них свалили и чужие грехи?

Нет. Претензии вполне конкретные. И, к слову сказать, следователи НКВД так глубоко предметом не владели, чтобы оценить, какая партия с какой перепутана и как именно нужно ввинчивать взрыватели.

Эти сведения заимствованы из актов проверки, поведенной сотрудниками НКО, а не НКВД.

И действительно, на все эти обвинения есть документальные подтверждения.

Они будут приведены в соответствующих делах.

Источники

1. Следственное дело № 4163 на Амчеславского А.А.

2. http://lib.susu.ru/ftd?base=SUSU_METHODamp;key=000529191 amp;dtype=F amp;etype=.pdf

3. http://www.compancommand.com/index/mery_bezopasnosti_na_bazakh_khranenie/0-1759

Глава 5. Дело Кузьмина

Кузьмин Андрей Федорович

29.06.1908 года рождения

Уроженец деревни Ново-Александровка Никифоровского района Воронежской области

Место жительства г. Кременчуг, ул. Коцюбинского 5

До призыва чернорабочий

Место службы и должность — техник-плановик мастерской «Б» военного склада № 27

Родители — крестьяне-середняки

Военнослужащий

До революции — учился

После революции — рабочий

Образование низшее, окончил курсы пиротехников.

Автобиография

«Родился в 1906 году в деревне Ново-Александровка Воронежской области, в семье крестьянина, где и проработал до 1924 года.

В 1924 году я переехал в город Москву, где и проработал до призыва в РККА.

Все это время я проработал в московском коммунальном хозяйстве МКХ и типографии „Искры революции“

В 1928 году призван в армию в 153 СП 51 СД. В 1929 году держал экстерном на младшего ком. отделения при роте связи 51 СД, 1930 год — мл. командир взвода связи 153 СП 51 СД и в этом году вступил в ряды партии ВКП(б).

1931 год — мл. ком. взвода сверхсрочной службы взвода связи 153 СП. а в апреле сверхсрочной службы взвода связи 153 СП, а в апреле м-це 31 года еду на курсы пиротехников на склад № 27, где пробыл 4,5 месяца и выдержал испытание на мл. войскового транспортника. После курсов в 1931 г приказом УВО назначаюсь ком. взвода артиллерии в 9 конно-артиллерийский полк, где работал до мая м-ца 1932 г. В мае 1932 года приказом УВО освобождаюсь от занимаемой должности и назначаюсь мл. пиротехником склада № 72. В 1933 году назначаюсь старшим пиротехником тог же склада. В 1934 году перевожусь старшим пиротехником в склад № 27. В 1935 году назначаюсь техником плановиком того же склада. В ноябре 1935 года еду на курсы усовершенствования технического состава в город Ленинград при арттехшколе. В 1936 году получил звание воентехник 1 ранга.

В сентябре 1936 приказом по складу назначен врид начальника мастерской „Б“ склада.

Родители — отец Кузьмин Федор Ксенофонтович, мать Кузьмина Александра Ивановна, до революции занимались хлебопашеством, одновременно служили по найму. Отец — был сторожем сельской больницы, мать кухарка. После революции занимались хлебопашеством, хозяйство считалось средним, была одна лошадь и корова. В 1929 году вступили в колхоз, в 1930-м году переехали в Москву к дочери. Отец и мать уже умерли в Москве, в 1931 году мать, а в 1932 году отец.

Брат Кузьмин Николай Федорович с 1913 г. Был досрочно принят в ряды РККА авиачасть гор. Брянск

Родители жены: отец Капралов Сергей Иванович, мать Капралова Марфа Андреевна до революции занимались хлебопашеством, после революции занимались хлебопашеством, с 1927 года работают на Днепрогэсе.

30.10.1936 г. воентехник 1 ранга п/п Кузьмин

Копия верна»

Примечание авторов

Текст приведен согласно имеющейся машинописной копии с минимумом редактирования.

Часть записей подчеркнута.

* * *

Выписка из формуляра о прохождении службы в РККА.

Призван на службу в РККА Козловским окрвоенкоматом и направлен для прохождения службы в 153 СП — 1928, октября.

Назначен телефонистом — 1929, января

Курсантом отдельной роты связи 51 СД — 1929 апреля

Окончил школу младшего комсостава и назначен командиром отделения связи — 1929, октября

Командир отделения связи сверхсрочной службы — 1930 октября

Убыл для прохождения курсов пиротехников в военсклад № 27 — 1931, апрель

По окончанию курсов пиротехников возвратился в 153 стр. полк — 1931 сентябрь

Назначен и. д. командира взвода 9 конартполка — 1931 август (так в тексте)

Прибыл в 9 конартполк — 1931 ноябрь.

Убыл в 49 Кавполк на должность и. д. командира взвода — 1931, ноябрь

Убыл в 9 конартполк на должность. и. д. командира взвода — 1932 январь

Прибыл в 9 конартполк и назначен и. д. командира взвода пушечной артбатареи

Назначен мл. пиротехником военсклада № 72 1932, июнь

Прибыл в военсклад № 72 и назначен младшим пиротехником (К-3) — 1932 июня

Назначен старшим пиротехником склада № 72 с присвоением К-4 1933 мая

Назначен ст. пиротехником склада № 27 1934 мая 25

Назначен старшим техником — плановиком — 1934 сент. 25

На 1.10. 1935 имеет выслугу на должностях среднего комсостава 4 года 1 месяц

Прибыл в склад № 27 и зачислен ст. пиротехником в списки личного состава 1934 мая

Убыл в Ленинградскую артшколу для прохождения курсов переподготовки — 1935 ноября 5

Согласно приказу НКО СССР № 0587/п от 1 февраля 1936 г. присвоено звание воентехника 1 ранга — 1936 апрель 8

Прибыл на КУТС при АТШ 1935 ноябрь 11.

Окончил курсы усовершенствования тех. состава при арт. тех. школе и убыл к месту штатной службы 1936 мая 11

Возвратился из КУТС и приступил к исполнению обязанностей — 1936 мая 19.

Уволен в запас РККА по ст. 43 пункт «б» приказа НКО № 144 35 года. — 1937 сентябрь 9.

Выписка верна

Ст. помощник прокурора КВО по Харьковской области подполковник юстиции Голенев.

1957 год (число и месяц не видны)

Примечания авторов

Текст редактуре подвергался минимально, в основном не приводятся номера приказа по части и римские цифры заменены арабскими, из-за особенностей подшивки дела часть цифр в него не попадает, особенно число месяца в первой половине выписки.

Категории личного состава К3: до введения персональных воинских званий звание среднего комсостава — один «кубик» в петлицах. Соответствует должности командира взвода. К4 — два «кубика» в петлицах, соответствует должности командира отдельного взвода, пом. комроты.

На этот момент Кузьмин уже офицер (если пользоваться более поздним термином).

Таким образом? Кузьмин, не имея серьезного общего образования и военного образования в объеме военного училища, достаточно быстро продвигается в звании и должности.

Довольно необычным выглядит решение назначить Кузьмина командиром артиллерийского взвода, когда он несколько лет служил связистом и только что прошел курсы пиротехников, но не проходил обучения в артшколе. Возможно, он был командиром взвода управления или другого, не огневого взвода.

* * *

Увольнение Кузьмина из рядов РККА явно совпадает с арестом, поскольку первый протокол допроса в деле датирован 10 сентября 1937 года.

Но там имелся и такой вот документ с грифом «Совершенно секретно».

Имеет он исходящий номер № 00568, датирован 27 августа 1937 года. Он приводился ранее, в главе о деле Амчеславского.

Адресован документ был работнику городского управления НКВД лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76 мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке — производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко — «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-измерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Примечание авторов

По составлению документа: введение одного пункта «а)» в нужную часть отчета — это особенность документа, а не деятельность авторов, для чего-то выкинувших пункты б) и далее по алфавиту.

Сведения, что читатель видит здесь, приведены из акта № 0349, целиком приведенного в деле Массалова.

Пункт один

— составление промфинплана с ведением в него ненужных, но оплачиваемых казной операций — это личная вина Кузьмина (возможно, в творческом союзе с начальником мастерской, но он одно время был врид ее начальника, так что мог и быть единоличным творцом безобразий).

Пункт два

— устранение важных контрольных и поверочных операций, которые не производятся, но казной по-прежнему оплачиваются.

Деньги тратятся, но надежность продукции снижается.

Собственно, подобными историями современного читателя не удивишь, особенно в дорожном строительстве, когда его любимое авто портит подвеску и кое — что иное на как бы отремонтированной дороге.

Что бывает, когда не соблюдается технология в боеприпасном деле?

Вот одна печальная история:

«1-й зенитный арт. полк Дивизии ПВО ТОФ

17 августа 1939 года, …остров Шкота

76 м/м обр.31 г № 406 ЗИК № 8 1934 г изготовления. Шрапнель, дист. трубка Т-3, УГ.

Преждевременный разрыв:

На лотке не закрытого клина. Какого цвет дыма — желтоватый…

Гильза разорвана, дно с погнутым фланцем с конусом 10 мм.

Предполагаемая причина: Преждевременность разрыва боевого заряда за счёт преждевременного воспламенения капсюльного состава втулки.

Заряжающий: краснофлотец Тимченко Григорий Архипович, 1918 г.р., из рабочих, член ВЛКСМ, Днепропетровская область, г. Запорожье, с. Вознесеновка, ул. Степанова, д. 28.

От ранения скончался в госпитале.

Командир огневого взвода: мл. л-т Богомолов Василий Петрович, 1912 г.р., член ВЛКСМ, ранение век левого глаза с излиянием в глаз.

Трубочный: Беркутов Константин Петрович, краснофлотец, 1917 г.р. ранение век левого глаза» [2.]

Возможный виновник — завод № 53 в Шостке (или его братья по духу). Он проводил снаряжение капсюльных втулок инициирующим ВВ.

Военпред завода № 456 в Полтаве, производящего капсюльные втулки, но без снаряжения (далее-КВ), обнаружил, что в Шостке полученные из Полтавы капсюльные втулки механически обрабатывают, добиваясь того, чтобы уменьшить площадь наковаленки. Это увеличивает выступание КВ из гильзы более нормативного (что запрещено), но при этом облегчается срабатывание КВ при испытаниях. Приемка партии происходит на «Ура», но патроны с таким выступанием КВ опасны, так как возможно случайное срабатывание КВ еще до досылки в ствол и закрытия затвора. Что и получилось — КВ случайно сработала раньше, чем был закрыт затвор, порох воспламенился, гильзу разорвало, осколки поразили троих.

Кроме прямого ущерба следует оценить моральный: сколько еще зенитчики будут опасаться взрыва не в голубом небе возле неприятельского самолета, а на лотке, неподалеку от их глаз и других частей тела?

* * *

Продолжаем про Кременчугский склад:

«Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.»

Примечания авторов

Ну, то, что 20–40 % брака — это плохо, может представить себе любой читатель, поглядев на только что купленную вещь. Даже если это коробка спичек, он, пользуясь такими, где не зажжется 20–40 % их, замучается и неоднократно обложит руганью бракоделов, из-за которых он никак не может поджечь газ под чайником.

Вот теперь конкретно по нарушениям. Источник все тот же, книга Русакова, где сказано, что снаряд должен быть максимально соосен с осью ствола (стр.22),

Снаряд должен быть прочно скреплен с гильзой и плотно прилегать ведущим пояском к срезу гильзы (стр. 57). Очистка очка упоминается на стр.69 как обязательный элемент перед ввертыванием взрывателя, причем необходима не только борьба со ржавчиной, но и обезжиривание, и пр.

То есть 20–40 % выстрелов мастерской выпускается с нарушениями технологии и в большом количестве, то есть десятки тысяч выстрелов.

Пункт 4А

Об снаряжении запрещенным к этому порохом СП и сколько составляет 20 тысяч 76 мм выстрелов — об этом уже говорилось.

Пункт 5А

«не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.»

Даже и без специальных знаний всем понятно, что гвозди и мусор в порохе не должны содержаться, а их наличие демонстрирует то, что порох просыпается на пол, а потом собирается с него и, как есть, вкладывается в выстрелы.

Русаков стр. 141.

«Порох, случайно рассыпанный по полу, должен быть немедленно собран и отправлен в ведро.» «При просыпании станок останавливают и рассыпанный порох убирают» (стр.143)

То есть снова однозначные нарушения технологии работы с порохами.

Пункт 7 и 7А

Комментарии вообще излишни.

Теперь результат всех описанных деяний в мастерской «Б» или пункт 8 «пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период».

800 тысяч убытка — это много и по нынешним временам, а сколько тогда это составляло?

В 1936 году плановые цены на 76 мм выстрелы колебались в зависимости от вида от 97 до 146 рублей. 122 мм выстрелы — от 186 до 245 рублей. Тысяча штук винтовочных патронов — 160–172 рубля.

Танк Т-26 — 61 тысяча рублей, винтовка — 90 рублей, противотанковая пушка — 10 800 рублей. Пулемет Максима, но без станка — 1152 рубля.

Сумма приближается к стоимости вооружения стрелкового полка, особенно, если вспомнить, что полки мирного времени обычно не совсем комплектны.

У авторов постепенно складывается впечатление, что артсклад № 27 — это своего рода «черная дыра», где бесследно и без всякой пользы для страны исчезают огромные материальные ценности.

* * *

В деле Кузьмина есть копия показаний работника военсклада бывшего начальника мастерской «Б» Дробленкова Михаила Константиновича, в которой он касается вредительской деятельности Кузьмина, о которой он имел представление, зная от начальника склада Булгакова. что Кузьмин также является членом заговора. Показания даны им 12 ноября 1937 года. В части документов он назван Дробленовым, и авторам неизвестно, какая версия фамилия правильна.

«Кузьмин на протяжении всей его работы техником-плановиком и начальником цеха мастерской лит. „Б“ умышленно допустил сборку 76 мм выстрелов с малоустойчивыми порохами, подлежащими переделке на складе.

Его же распоряжением при сборке и ремонте 37 мм бронебойных гранат не составил клейм соответственно содержимых взрывчатых веществ.

В июле 1937 года он вредительски установил взрыватели 152 мм гранат на 13 мм длиннее.

Умышлено отправлял выстрелы в негодной укупорке, в результате чего получался перекос

Производственные планы, составленные им, не предусматривают главных технологических процессов

1. Контроль прямизны среза дульца гильзы

2. Контроль клеймения гильзы и укупорки

3. В марте 1936 года при развеске 122 мм зарядов… уменьшал вес»

Про большинство этих вольностей уже говорилось, правда, без указания авторства Кузьмина. Новое — это история с неуказанием вида ВВ в 37 мм бронебойном снаряде.

Следует сказать, что, если речь идет о 37 мм снарядах к танковой пушке Гочкиса и траншейной пушке Розенберга, то они прежде имели разрывной заряд из бездымного пороха, что обуславливало крайне слабое осколочное действие их. Например, известный военный теоретик Свечин, исходя из собственного опыта, оценивал осколочное действие таких снарядов как пренебрежительно малое. [3.] Поэтому замена пороха на более мощное ВВ было нужным делом, но порядок есть порядок — сведения о ВВ положено было иметь на укупорке, самом снаряде, а также в контрольном листке в ключевом гнезде в дне снаряда. То есть опять нарушение правил работы с боеприпасами.

Кроме того, деятельность Кузьмина как техника — плановика, характеризуется так: «Внутри мастерской по цехам никаких планов не было. Техник — плановик Кузьмин, который должен был заниматься планированием работы по цехам, в действительности этой работой не занимался, работа цехов проводилась случайно и самотеком. Кузьмин за болтовней о планах и при поверке т. Стрелковским старался, что планы есть, то есть будут, в общем, занимался очковтирательством» (см. акт проверки, приводимый в деле Массалова).

Далее следует упомянуть о двух описях имущества Кузьмина.

Первая опись. Список изъятого при аресте.

Это удостоверение личности командира РККА, апелляция в окружную партийную комиссию на 6 листах, охотничье ружье 1936 года выпуска с чехлом, 700 гра мм охотничьего пороха и 1000 охотничьих капсюлей.

Вторая опись относится к имуществу его и содержит упоминания о предметах мебели: гардероб, двуспальная кровать, письменный стол, этажерка, сундук, 4 венских стула, кухонный стол, столовый стол, репродуктор, а также предметы обмундирования — брюки галифе, суконная гимнастерка, 2 отреза на шинель и на костюм, сапоги хромовые и ботинки хромовые, 4 пары белья.

На очной ставке с Дробленковым Кузьмин признал, что он участник военно-фашистского заговора и подтвердил вышеприведенные его показания про себя.

8 декабря предстал перед выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР по обвинению в преступлениях согласно статьям 54-1Б, 54-8, 54–11, подтвердил свои показания на предварительном следствии, заявил, что добавить ему нечего.

В личном деле и автобиографии он называется воентехником 1 ранга, а в протоколе ВКВС — техником-интендантом 1 ранга. Причина разночтения неясна.

В предоставленном ему последнем слове просил сохранить жизнь.

Приговорен к ВМН.

Расстрелян в городе Харькове 9 декабря 1937 года.

Источники

1. Следственное дело № 5364 на Кузьмина А.Ф.

2. http://fortoved.ru/forum/index.php?t=msgamp;th=1307amp;prevloaded=1 amp;rid=0amp;S=ded52ce22f61bba7d9ca713c7b8a5b6damp;start=40

3. Свечин А.А. Искусство вождения полка. Т.1 // http://www.grwar.ru/library/Svechin-RegimentArt/SA_09.html

Глава 6. Дела Дробленкова, Массалова, Булгакова и других

Дела их в полном объеме (кроме дела Массалова) отсутствуют. Булгаков был арестован в городе Куйбышеве, поэтому его дело должно храниться там (или в Тамбовской области, поскольку он родом оттуда). Дело Дробленкова выделено в отдельное производство. Оттого эти дела представлены выписками из показаний арестованных касательно их работы на артскладе № 27 и о иных сотрудниках склада.

Дело Массалова Аркадия Александровича

Первоначально данные о нем имелись только в выписках из дела, попавших в другие следственные дела.

Но потом удалось ознакомиться и с его следственным делом № 45278.

Массалов Аркадий Александрович родился 14 января 1905 года в городе Туле в семье рабочего, проживал до ареста в городе Кременчуге по переулку Воровского 16 (в позднейших бумагах по улице Воровского 16), военный инженер по боеприпасам, работал начальником мастерской литер «Б» военсклада № 27, русский, исключен из ВКП(б) в июне 1937 года за троцкистские высказывания, состав семьи — жена Анна Афанасьевна и дочь Нина 1 год 11 месяцев. Из других показаний известно, что он закончил Артакадемию в городе Москве.

Следует сказать, что в протоколах допросов и др. документах фамилия пишется по-разному: Массалов (10.09), Масалов (протокол обыска), Мосалов (7.09).

Арестован 29 июля 1937 года у себя дома. При обыске изъяты бумаги, 40 нагановских патронов,11 других патронов, которые не названы, наручные часы.

Свидетель, присутствовавший при обыске в качестве понятого, позднее говорил, что был изъят еще пистолет, но указаний об этом в деле нет. Он же указал, что обыск проходил очень быстро.

Первый допрос в деле отражен 10 сентября.

Но не следует считать, что следствие весь этот период ничего не делало.

Сам Массалов был переведен из Кременчуга в Харьков.

И следствие запрашивало и получало выписки из протоколов допросов других лиц, а также им был получен Акт № 0349, который и будет приведен здесь.

«Акт № 0349

23 июля 1937 года

Мы, нижеподписавшиеся, комиссия под председательством начальника обособленного отдела боеприпасов ВВС воентехника 1 ранга Погребного, членов: начальника Отдела технического контроля техника-интенданта 1 ранга Коннова и вр. Начальника мастерской литер Б воентехника 1 ранга Коваленко на основании приказа по складу № 167 от 17 июля 1937 года составила настоящий акт об обследовании и деятельности мастерской лит. „Б“ за первое полугодие 1937 года.

ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАСТЕРСКОЙ „Б“.

За первое полугодие производственный план выполнен на 80.1 %, себестоимость снижена на 7 %, производительность на 16.8 %, оказалась экономия по зарплате на 25639 руб. Основными причинами вышеуказанных показателей являются:

1. Отсутствие реального плана внутри мастерской по цехам, вследствие чего цеха работали не по плану, а случайно и самотеком, неполной производственной мощностью. В делах мастерской не оказалось ни за один месяц плана по цехам, цех № 27 может выпускать в работе в смену до 3000 патронов, выпускал не больше 1500 в смену.

2. Отсутствие надлежащего руководства со стороны начальника мастерской Мосалова всем личным составом мастерской, а в особенности подчиненными ему техниками, не проявлена требовательность к техсоставу в деле выполнения порученных им работ.

3. Подготовка к предстоящим работам не велась, и, как правило, работы начинались при отсутствии полной обеспеченности ее материалами, документами (?) и инструментами.

4. Плановое отделение склада не проявило гибкости в деле контроля мастерской, оказания помощи в деле планирования и не сигнализировало в плохой работе мастерской.

5. Получившаяся экономия по зарплате является не результатом улучшения организации труда или введения механизации в работе, а повышение себестоимости единицы выпускаемой продукции, предусмотренным плановым калькуляционным техпроцессом, составленным техником-плановиком Кузьминым на 1937 год, как, например, в работе с полковыми выстрелами предусмотрена утруска зарядов в вибрацион. машине, что является совершенно лишней операцией и чрезмерное количество операций по остальным работам к остальным работам, как-то: подача патронов с площадки, закраска старых клейм на укупорке, в то время как эту работу исполняет мастерская Литер „Ж“, снятие осалки перед распатрониванием, различные подноски и относки снарядов внутри цеха. И сознательной отменой Мосаловым, Дробленовым и Кузьминым при ремонтных работах ряда контрольных операций из технологического процесса, как-то контроль отремонтированных гранат, контроль соединения патрона и контроль исправности коробов на герметичность и т. д., которые калькуляцией предусмотрены и не выполнялись в действительности, и выполнение и невыполнение их государство опускало средства. Отсутствие этих контрольных операций влияло в худшую сторону на качество продукции.

ТРУДДИСЦИПЛИНА

Состояние труддисциплины на первое полугодие 1937 года было на низком уровне, за этот период было 157 случаев невыхода на работу по неуважительным причинам. Мер борьбы с прогульщиками не было. Рабочие часто отказывались выполнять ту или иную работу (Иванова Клавдия отказывалась стоять на контроле в 30 цеху), выставляя причиной отказа неумение выполнять это или иной переход или же неправильной организации, как, например, Позняк Анна и Пименова отказывались от провески снарядов потому, что количество ими провешенных снарядов не успевала клейменщица клеймить и и своей работой задерживала провесчиц.

КАЧЕСТВО ВЫПУСКАЕМОЙ ПРОДУКЦИИ

Мосалов, Дробленов, Кузьмин, Белоконь и Панкееев как руководители мастерской не добились необходимых результатов в деле повышения качества выпускаемой продукции. Значительное количество брака обнаружено как при ремонтных работах, а также и в готовой продукции. Мосаловым и Дробленовым не учитывалось, не анализировалось, а, следовательно, и меры борьбы с браком не принимались. По данным отделения технического контроля обнаружены следующие виды брака, которые выявлены в ПРОЦЕНТНОМ ПРОСМОТРЕ во время ремонта и в готовой продукции.

1. Не смазаны вкладыши в 76 мм патронах в 70 ящиках.

2. Подложена не пропарафинированная бумага под 76 мм патроны в…(так!) 100 ящиках.

3. Перекос патронов в январе 470 штук, в феврале 307, а марте 414, всего 1191 штук

4. Эксцентрич. флянца у полковых гильз в феврале 284, в мае 44 шт.

5. Трещины на корпусе гильз — в январе 22, в мае 3 шт.

6. Побитость окраски на гранатах: февраль 101, март 268 шт.

7. Несоответствие весовых знаков: февраль 47, март 42 шт.

Командование склада неоднократно обращало внимание Мосалова, Дробленова и остальных техников на значительное количество брака, но решительных мер ни Мосалов, ни Дробленов по борьбе с браком не принимали.

Приказом по складу № 302 от 26.12.1936 года объявлено о ввернутости забракованной капсюльной втулки в патроны и то ввиду того, что подобные случаи повторялись неоднократно, стоимость работы по замене забракованных капс. втулок взыскать с техника Белоконя. Основными причинами недоброкачественной продукции и значительного количества брака при работах является:

1. Отсутствие требовательности со стороны Мосалова, Дробленова к техникам и рабочим в деле выпуска продукции, отвечающей требованиям технических условий, утвержденных Артуправл. РККА, преступным невыполнением контрольн. операций и их отменой со стороны Мосалова, Дробленова и Кузьмина (см. раздел о производственной деятельности).

2. Со стороны начальника Отделения Тех. контроля проявлена мягкотелость в борьбе с техсоставом за необходимое качество продукции. (текст отпечатан некачественно, восстановлен, возможно, с ошибками)

3. Самоустраненность Мосалова, Дробленова, Кузьмина и Белоконя от борьбы за качество выпускаемой продукции и сваливая эту работу на отдел технического контроля (приказ секр., по складу № 010 от 8.05) в отношении ликвидации брака в выпускаемой продукции (не смазаны вкладыши, подложена бумага под патроны и т. д., но Мосалов и Дробленов до сих пор не устранили.

ПЛАНИРОВАНИЕ ВНУТРИ МАСТЕРСКОЙ

Внутри мастерской по цехам никаких планов не было. Техник — плановик Кузьмин, который должен был заниматься планированием работы по цехам, в действительности этой работой не занимался, работа цехов проводилась случайно и самотеком. Кузьмин за болтовней о планах и при поверке т. Стрелковским старался, что планы есть, то есть будут, в общем, занимался очковтирательством.

ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТ

Подготовка к очередным работам не имела систематического характера, а в целом ряде случаев в ход. Технопроцессы не были стабильными. Начатая работа не всегда обеспечена необходимыми элементами. Рабочие места плохо, (без учета площади, необходимого оборудования инструмента). Инструкционные карточки с правилами на рабочих местах отсутствуют, что ведет к срыву плана, выпуску продукции заниженного качества (см. раздел „Качество продукции)

СОСТОЯНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ

Нарушения техники безопасности были следующие:

1. Перегруженность боеприпасами цехов, например, был закрыт пожарным надзором цех № 34 в марте 1937 года. Перегруженность цехов является грубым нарушением положения, предусмотрен. Сборником постановл., приказов и распоряжений по пожарной охране от 1934 года.

2. Подача гильз после распатронивания в цех № 21 на ремонт с невывернутыми капсюльными втулками.

3. Подача гильз после ремонта из цеха 21 в цех 27 для сборки в патроны с ввернутыми боевыми капсюльными втулками.

4. Опрокидывание тачек с боеприпасами при перевозке их из цеха в цех (приказ № 157 от 5.07.1937 года и приказ № 162 от 11.07.1937 года)

5. Производство ремонтных работ № 29, одновременно ремонт авиабомб распатронирование патронов, что категорически запрещается инструкцией работы снаряж. Мастерских и является грубым нарушением приказа НКО № 0161-35, раздел совместного хранения.

6. 6.содержание дымного пороха с пороховыми столбиками в количестве более 2 тонн в погребке в районе мастерских, что является также грубым нарушением техники безопасности (погреб как сооружение ветхое и допустимо хранить примерно от 150 до 200 клгр. не более)

7. Подача из цеха№ 30 в цех 28 на механическую чистку шрапнелей с наличие в них вышибного заряда из дымного пороха.

Все перечисленные случаи нарушения техники безопасности нигде в мастерской не регистрировались, не анализировались и борьбы с ними не велось.

Все вышеуказанные случаями происходили главным образом из-за несоблюдения инструкции от 27 мая 1935 года, что могло привести к взрыву и пожару…»

Далее имеются еще ряд разделов, в том числе:

Учет, содержание и хранение имущества;

Личный состав;

Рационализаторская работа;

Партийно-массовая работа;

Выводы;

Предложения.

Все они здесь не приводятся.

В числе выводов и тот, же деятельность Мосалова, Дробленова и Кузьмина является вредительской.

Фамилия Массалова здесь приводится в варианте «Мосалов», хотя встречается и «Масалов».

Примечание авторов

Из-за плохого качества машинописной копии ряд мест не совсем понятен, пунктуация в ряде мест тоже расставлена предположительно.

* * *

На допросе 10 сентября Массалов сообщил, что, прибыв на склад и столкнувшись с работой Булгакова и Попова, он увидел, что она характеризуется массовым браком и опасностью взрывов и пожаров из-за перегрузки мастерской боеприпасами. Хранение готовых боеприпасов выливалось в порчу их от плохого хранения.

Отчего он счел работу Булгакова и Попова вредительской.

Склад посетил с проверкой работник АУ округа Персиянов, который должен был увидеть то, что творится тут, но ничего принято не было. Мало-помалу сам Массалов стал «терять политическое лицо» и вести ту же работу, что и Булгаков с Поповым. Еще он отрицательно относился к стахановскому движению, считая его излишним перенапряжением сил рабочих.

Примерно в июле 1936 года во время визита Начальника Снабжений Округа Киселева, тот сделал ряд замечаний по работе Массалова. После, оставшись наедине, Киселев сказал, что деятельность Массалова целиком соответствует задаче существующей военной контрреволюционной организации. Он видит, что Массалов уже довольно много сделал для этого, о чем он знает от Булгакова. И предложил принять в ней участие.

Массалов дал согласие. Далее Киселев ознакомил его с целями организации.

Из членов организации Массалов сначала знал только Булгакова, который вскоре после отъезда Киселева переговорил с Массаловым у себя и сообщил, что тоже состоит в заговоре. Массалов пересказал ему свой разговор с Киселевым, и Булгаков предложил продолжить проводимую работу.

Потом он узнал, что в заговор входили Кузьмин, Дробленов, Попов, Шумиловский, Климов.

С Кузьминым и Дробленовым он был связан по работе в организации, с Беловым он несколько позже признались друг другу в членстве в заговоре.

Об остальных Массалов знал, и по результатам их работы это подтверждалось, но связи как с заговорщиками не поддерживал.

Далее он сообщил, что:

«Моя диверсионно-вредительская деятельность выразилась в сознательной дезорганизации производства, систематическом выпуске некачественной продукции и нарушениях техники безопасности. Последнее угрожало взрывом в цеха с человеческими жертвами.

1. В цехе 30 центральные проходы загружались боеприпасами, в окошечки кабин устанавливались на 8-10 гранат больше положенной нормы.

2. В кабинах загружались боеприпасы без укупорки, также отсутствовала вентиляция, благодаря чему скоплялась пороховая пыль.

3. В раздевалке 34 цеха скапливалось большое количество детонаторных трубок.

Все эти нарушения техники безопасности угрожали взрывом в цехах.

4. В цехах систематически выпускалась бракованная продукция, с трещинами на гильзах, с плохой покраской, с клеймением в котором в своем большинстве не учитывалось.

5. Я дал вредительскую установке проводить сборку 76 мм зарядов с двумя нормальными кружками, это вело к тому, что при стрельбе увеличивалось рассеивание и ухудшалась меткость.

6. В 1936 году в мастерскую было завезено 12000 152 мм снарядов, которые требовали полного ремонта. Эта работа была проведена вредительски. Ремонт был проведен вредительски и впоследствии эти снаряды заново ремонтировались. Таким образом произошла задержка выпуска готовой продукции и лишняя затрата государственных средств».

* * *

В области учета и контроля в мастерской, по словам Массалова, царила полная анархия. А он относился к этому по-вредительски.

Авторский комментарий

В общем, он не нужен, если вспомнить, какие требования были к противопожарным предосторожностям при работе с порохом. Работать на настеленном на полу брезенте, собирать просыпанные зерна пороха влажной тряпкой и высыпать в ведро с водой и пр.

12000 152 мм снарядов — как сказано ранее, расход таких снарядов на день напряженного боя 75 на орудие. Итого это расход на первый месяц войны для 40 орудий, то есть полного стрелкового корпуса (3 стрелковых дивизии) и даже с небольшим запасом.

* * *

На этом допрос был прерван, потом к нему вернулись, и Массалов подтвердил сказанное им 10 сентября,

Добавил, что ему известно, что Булгаков дал вредительскую установку увеличить штабелевку в хранилищах больше нормы.

Далее в деле приводится выписка из протокола допроса от 29 июня 1937 года Белова, где тот сообщил, что ему известен как участник заговора Массалов. Кем он был вовлечен в заговор — Белову неизвестно.

Далее следует выписка из протокола допроса Киселева, рассказывающая о вербовке им Массалова теми же словами, что привел и Массалов.

Затем приводится выписка из протокола допроса Шумиловского, где тот называет Массалова участником заговора, о чем ему известно от Белова. Кроме того, Массалов неоднократно в разговорах восхвалял Троцкого и выражал неверие в стахановское движение, а также то, что у себя в мастерской он это движение развалил.

20 сентября 1937 года состоялась очная ставка Белова и Массалова, на которой они оба дали показания, что об участии в заговоре друг друга они узнали в беседе 3 мая 1937 года.

4 октября 1937 года состоялось предварительное заседание ВКВС, а 5 октября основное заседание, подсудимый признал свою вину полностью в преступлениях, предусмотренных ст. 54-1Б, 8, 11 и полностью подтверждает свои показания на предварительном следствии. Дополнить их ничем не может.

В последнем слове попросил пощадить его.

Приговорен к ВМН и приговор приведен в исполнение 6. 10.1937 года.

23 июля 1957 года реабилитирован в связи с отсутствием состава преступления.

Родственники Массалова подняли вопрос о компенсации утраченного в результате ареста и осуждения имущества, тем более, что жена Массалова была также осуждена, поэтому родственники Массалова забрали его дочку и то, что могли унести с собой, остальное имущество осталось, и судьба его неизвестна.

13 октября 1958 года в качестве свидетеля допрошен Ковальчук Афанасий Давидович, тогда служивший на складе № 27, а ныне живущий в Винницкой области.

Летом 1937 года он был понятым при обыске. Он подтвердил существование в квартире Массалова большинства названых родными вещей.

В итоге компенсация составила 3914 рублей 20 копеек без скидки на износ, а с ней 3021 рубль 25 копеек.

Дело Булгакова Нестора Ивановича

Выписка из протокола от 7 декабря 1937 года, город Куйбышев:

«Булгаков Нестор Иванович 1889 года рождения, уроженец г. Тамбова, русский, гр — н СССР, из рабочих, служащий. Образование незаконченное среднее, состоял членом ВКП(б) с марта 1917 года по август 1937 года, исключен за политическую слепоту и потерю классовой бдительности, не судим. До ареста — пом. начальника 4 отделения Артотдела ПРИВО, интендант 2 ранга.

В.: За что вы исключены из партии?

О.: Исключен в августе 1937 года за то, что, будучи председателем проверочной комиссии по чистке парторганизации Крюковского вагоностроительного завода в 1934 году в рядах партии я оставил бывш. меньшевиков, эсеров и троцкистов, хотя имел предупреждение и данные, уличающие их в принадлежности к антисоветским политпартиям. Исключен из партии и за то, что, будучи начальником и комиссаром военного склада, имел связи с врагами народа Киселевым, Поповым, Кофановым и др.

В.: Кто такой Киселев?

О.: Нач. артснабжения Киевского военного округа, бывш. белый офицер, мой бывш. непосредственный начальник

В.: Объясните характер вашей связи с Киселевым.

О.: Связь эта носила исключительно служебный характер. Киселеву я был подчинен как нач. артсклада № 27 и работал под его непосредственным руководством.

В.: Вы говорите неправду. Нам известно, что Киселев-участник военно-фашистского заговора и вы были связаны с ним по к.р. диверсионной и вредительской работе на складе № 27.

О.: Мне известно, что Киселев арестован, как враг народа, но о принадлежности его к военно-фашистскому заговору я не знаю. По к.р. вредительской и диверсионной работе я с Киселевым связан не был.

В.: Вам предъявляется показание Киселева от 27.06 1937 года, уличающие вас в к.р. вредительской и диверсионной работе по складу № 27 Намерены ли вы говорить правду?

О.: Уличенный во лжи должен признать, что я являюсь участником к.р. вредительской и диверсионной группы военно-фашистского заговора, в чем я признаю себя виновным.

В.: Кем и когда вы были вовлечены в заговор?

О.: Летом 1935 года начальником артснабжения Киевского военного округа интендантом 2 ранга Киселевым Евгением Яковлевичем.

Летом 1935 года, вскоре после назначения Киселева начальником артснабжения я был вызван к нему для доклада о состоянии склада № 27. После доклада мною перед Киселевым было поставлено ряд вопросов, требующих немедленного разрешения. В частности, я просил Киселева о быстрейшем испытании порохов в связи с новым приказом Наркома Обороны, сокращающим сроки испытаний порохов и высказал ему свое недовольство руководством АУ РККА, периферийными органами по комплектации артвыстрелов, т. к. многими элементами, необходимыми для комплектации АУ РККА не снабжало.

Я заявил Киселеву, что мне совершено непонятно отношение АУ РККА к вопросам обороноспособности страны.

Киселев начал в завуалированном (sic!) тоне разъяснять мне, что эти безобразия происходят не по вине АУ РККА, а вызвано тем хаосом и произволом, которые обусловлены производственной немощью страны. низким техническим уровнем наших военспециалистов и той неразберихой, которая твориться в стране и армии.

Он говорил, что военная промышленность совершено не удовлетворяет современные требования армии, что все это вместе взятое довело страну до такого положения, что мы в будущей войне неизбежно должны иметь поражение.

Киселев при этом подчеркнул, что руководство ВКП(Б) и РККА совершенно забыло армию и нужды обороны страны, что нужна такая ломка, которая вскоре изменила бы существующее положение и сказал, что в стране существует военная организация, которая ведет борьбу против произвола, против ЦК ВКП(б) и руководства РККА.

В частности, Киселев мне заявил, что вся та работа, которая мною проводилось на складе № 27, полностью соответствует задачам военной организации, возглавляемой Тухачевским и Якиром.

Киселев здесь же заметал: „По-моему, вы являетесь участником этой организации“ и добавил: „Вам смущаться нечего. Я тоже в ней состою, Этой организацией руководят такие заслуженные и авторитетные командиры, как Тухачевский, Якир, Уборевич. которые никогда не подведут. И предложил мне встать в ряды борющихся против произвола и включиться в практическую работу. Я дал свое согласие и таким образом встал на путь борьбы против партии и Советской власти.

В.: Кто вам известен из участников заговора?

О: Я должен пояснить следствию, что после доклада Киселеву о состоянии склада № 27, в тот же день я был приглашен на узкое совещание начартскладов, проводимое Якир. На этом совещании присутствовали:

1. Якир

2. Бывш. нач ПУ округа Амелин

3. Бывш. нач артиллерии округа Бобров

4. Бывш. нач. артснабжения Киселев

5. Нач. артсклада № 29 Бабинский

6. Нач. артсклада № 63 Петрунин

7. Нач. артсклада № 64 Кискин

8. Нач. артсклада № 72 Царьков

9. И я, Булгаков.

После доклада Киселева о состоянии складов, Якир всем присутствующим дал такие установки: немедленно раскомплектовать артвыстрелы и прекратить испытания малостойких порохов. После таких установок мне стало совершенно ясно, что все присутствующие на совещании являются активными участниками военно-фашистского заговора.

Позднее, от Киселева мне стало известно, что они по артскладам развернули широкую к.р. вредительскую и диверсионную работу.

Кем они были вовлечены в заговор, я не знаю, т. к. Киселев мне об этом не говорил…“

Примечание авторов

Прервем цитирование протокола допроса и скажем, что предчувствие Булгакова не обмануло. Все участвующие в этом совещании были расстреляны к тому дню и по обвинению именно в этом.

Якир И.Э. — расстрелян 12.06. 1937 г.

Амелин М.П. — расстрелян 8.09.1937 г.

Бобров Н.М. — расстрелян 9.09.1937

Киселев Е.Я — расстрелян 10.09.1937 г

Бабинский (правильнее Бабанский Н.Э) — расстрелян 1.07.1937 г.

Петрунин А.Н. — расстрелян 13.07. 1937 года

Кискин И.Г. — расстрелян 18.10.1937 года

Царьков Н.П. — расстрелян 06. 10. 1937 года.

Сам Булгаков Н.И. — расстрелян 23 01.1938 года.

Таким образом, Булгаков последний из перечисленной группы еще жив на момент дачи этих показаний.

Продолжим цитирование показаний

„В.: Какие задания вы получали от Киселева?

О.: Задачи военно-фашистского заговора Киселевым были сформулированы так:

Свержение советской власти путем вооруженного восстания, установление демократической Республики во главе с Троцким. Исходя из этих положений, мне были даны следующие задания:

1. Привлечение новых участников в военно — фашистский заговор.

2. Организация и проведения вредительства на складе № 27

3. Подготовка к уничтожению склада и запасов боеимущества путем взрыва и поджога.

Эти задания Киселева мною приняты к исполнению.

В.: Как практически вы осуществляли эти задания Киселева?

О.: По заданиям Киселева со второй половины 1935 года по март 1937 года мною выполнена следующая диверсионно-вредительская работа:

1. Укомплектованы два вагона 76 мм шрапнельных выстрелов с дистанционными трубками, изготовленными более 20 лет назад. эти шрапнели при стрельбе из них по своему качеству должны разрываться или в канале ствола орудий, или на территории своих войск и поражать свои войска

2. Систематически снабжал войска Киевского военного округа некомплектными выстрелами и таким образом на складе № 27 и создал „так называемые“ свободные элементы — более 1000 122 мм снарядов, не обеспеченных зарядами.

3. Раскомплектовал большое количество 76 мм гранатных патронов.

4. Задержал испытания 120 тонн пороха, часть которого (около 45 тонн) хранил под открытым небом в слабо герметичной укупорке с расчетом на разложение, самовозгорание и взрыва.

В.: Кто вами вовлечен в заговор?

О.: Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу о которой я уже дал показания.

В.: Как практически намечалось осуществление диверсии на складе № 27?

О.: Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенберг, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается.

Наличие 2–3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами.

Уничтожение хранилищ мыслилось также путем самовозгорания порохов. Для этого, в непосредственной близости от хранилищ с огнеприпасами было сложено до 7 вагонов пороха, который под влиянием атмосферных явлений постепенно разлагался, должен был самовозгораться и вызвать взрыв и пожар.

Должен к этому добавить, что по сообщению Киселева вторым исполнителем диверсионного акта по складу был воентехник Ткаченко, вовлеченный в заговор Киселевым.

В ноябре 1936 года, в бытность мою в Киеве, Киселев сообщил, что подготовкой к взрывам склада и снаряжательной мастерской будет руководить Ткаченко, с которым я должен был связаться и помочь ему в этом. Ткаченко я использовал вместе с Трахтенбергом по практическому осуществлению диверсионного акта, о котором говорил выше.

В.: Назовите работников склада № 27, знавших о вашей к. р. вредительской и диверсионной деятельности.

О.: О моей к. р. вредительской и диверсионной деятельности знали:

1. Пом. полит. склада Кофманов, имевший близкое взаимоотношение с Киселевым, не раз получавший от него премии (охотничье ружье, деньги). Кофманов — ставленник бывш. Нач. ПУОКРа Амелина и Гамарника

2. Интендант 3 ранга Чикин, исполнявший мои указания по приемке и отправке ручного оружия.

Кем они были вовлечены в заговор — я не знаю.

В.: Какие взаимоотношения у вас были с нач. отдела АУ РККА Авериным?

О. Только служебные. Аверина я знал по совместной службе на складе № 29. По к. р. вредительской и диверсионной деятельности с Авериным я связан не был.

Протокол с моих слов составлен верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь. Булгаков.

Допросил: нач.2 отдел. ОО ГУГБ НКВД ПРИВО ст. лейтенант госбезопасности Галкин.

Верно: (реквизиты те же) Галкин.

Верно: оперуполномоченный 5 отд. Сержант госбезопасности Гравель“ [2.]

Возможно, речь идет вот об этом человеке:

„Аверин Сергей Алексеевич. Род.05.02.1891, г. Нижний Новгород; русский, член ВКП(б), обр. высшее, начальник отделения отдела артиллерийских баз Артуправления РККА, полковник, прож.: г. Москва, ул.2-я Сокольническая, 14–76. Арест. 1.06.1937. Приговорен ВКВС 1.07.1937, обв.: участие в к.-р. тер. и вредительской организации. Расстрелян 1.07.1937. Реабилитирован 18.08.1956.“

Помполит Кофманов, возможно, тождественен упомянутому в других документах Кофанову.

Как уже говорилось, Булгаков в январе 1938 года расстрелян.

Дело Дробленкова

В данной копии показаний он отчего-то назван Дробленовым, а в других документах Дробленковым. С чем это связано — неизвестно.

„Протокол допроса от 12 ноября 1937 года.

Дробленов Михаил Константинович 1909 года рождения. уроженец села Мозолева Рославльского района Западной Области, русский. СССР, начальник цеха мастерской лит „Б“ военсклада № 27, исключен из ВКП(б),

г. Харьков…“

В других документах проходит как начальник мастерской „М“ склада.

„В.: Следственными материалами вы изобличаетесь в вредительско-диверсионной деятельности по мастерской „Б“ военного склада № 27. Дайте по существу правдивые показания.

О.: Никакой диверсионно-вредительской деятельностью я не занимался.

В.: Вы говорите неправду. Имеющиеся документы в распоряжении следствия свидетельствуют о том, что по вашему распоряжению цех, коим вы руководили, систематически выпускал из ремонта вредительскую продукцию. Предлагаю прекратить запирательства и правдиво рассказать о своей вредительской диверсионной работе?

О.: В моей работе был ряд ошибок, вредительством я не занимался.

В.: Выпуск цехом, коим вы руководили, 107 мм зарядов без тесьмы на обтюраторе вы считаете ошибкой?

О.: Будучи изобличен материалами следствия, я вынужден признаться, что по моему указанию при сборке 107 мм зарядов на обтюраторах не была умышленно одета тесьма, что является не ошибкой, а прямым вредительством.

В.: Расскажите, какая еще была проведена вами вредительская работа?

О.: На протяжении 1936–1937 г. я поводил следующую вредительско-диверсионную работу:

1. По моему указанию выстрелы собирались с непригодными гильзами. подлежащие ремонту, а часть сдаче в отдел фондового имущество для переплавки.

2. В конце 1936 года или начале 1937 года по плану я должен был провести капитальный ремонт 152 мм гранат в количестве 12397 штук.

Я же отдал распоряжение ремонт этих гранат не производить, смазать их густым салом и сдать в отдел хранения как отремонтированные. Мое распоряжение было выполнено.

Это вредительское мероприятие мною было проведено с той целью, чтобы в нужный момент части Красной Армии не имели бы запаса снарядов и потерпели поражение.

3. Умышленно по моему указанию выстрелы собирались из элементов, подлежащих ремонту.

4. Моим распоряжение при сборке снарядов систематически проводился недовес пороха. Кроме того, в заряды не закладывались пучки № 4 и не имели красного пучка в 50 граммов.

В результате этого вредительского акта при стрельбе этими зарядами был бы недолет снаряда к намеченной цели и в конечном итоге поражение своих частей.

5. Проводил отправку некомплектных 115 мм выстрелов частям Красной Армии, дислоцированным в приграничных районах, тем самым понижал их боевую способность и готовность.

6. Выстрелы 3 категории, требующие полного ремонта, я умышленно относил к первой категории.

7. При сборке выстрелов я их умышленно снаряжал порохами, подлежащим освежению.

8. При отправке порохов на завод для переделки пороха я умышленно смешивал бездымные и дымные с целью вызова взрыва на заводе.

9. Для совершения диверсионного акта в цеху я приказал проводить работы по ремонту выстрелов, не разряжая их.

10. С этой же целью я умышленно загружал кабины и переходы в цеху выстрелами окончательного снаряжения.

11. В мае 1937 года я умышленно вывел из строя станок для сборки 76 мм выстрелов.

В.: Расскажите об образовавшейся в мастерской „Б“ фиктивной экономии.

О.: Я вынужден признаться, что для получения премий и прикрытия своей вредительской деятельности, я при ремонте выстрелов не выполнял ряд технологических и контрольных операций, создав тем самым фиктивную экономию. Это вредительское мероприятие проводилось с ведома бывш. начальника склада № 27 Булгакова.

В. Что побудило вас встать на путь активной борьбы с Советской властью?

О.: С Советской властью я никогда не боролся.

В.: Указанная выше вредительско-диверсионная деятельность, проводимая вами, разве она направлена на укрепление мощи Советской власти?

О.: Нет

В.: Что вы преследовали своей вредительской диверсионной работой?

О.: Поражение Советской власти.

В.: Таким образом, вы проводили активную борьбу с Советской властью.

О.: Вынужден признать. что действительно вел борьбу с Советской властью путем вредительской диверсионной работы. Этому предшествовало следующее.

Я сын кулака, в 1930 году хозяйство отца было раскулачено. Эти обстоятельства я скрыл при поступлении в партию и призыве в Красную Армию. Естественно, что эти обстоятельства меня озлобили против Советской власти, я стал проявлять резко политическое недовольство мероприятиями партии и правительства по вопросу ликвидации кулака как класса, проявлял антагонизм к рабочему классу.

В 1934 году, работая на складе № 27, я сблизился с прибывшим на склад после окончания Военно арт. Академии РККА на должность начальника мастерской „Б“ Массаловым Аркадием Ал-дровичем, который в моем присутствии вел беседы на антисоветские темы, проявлял неверие в достижения социалистического строительства, обвинял партию и Советскую власть в неправильном руководстве, в результате которого страна пережива…

(далее страница отсутствует)

В.: Назовите известные вам факты вредительской диверсионной деятельности известных вам участников контрреволюционной организации.

О.: Вредительская диверсионная работа указанных мной выше этой организации мне известна:

Булгаков являлся руководителем всей диверсионно-вредительской группы на складе № 27 по его указанию проводилась вся подрывная работа, направленная на ослабление мощи Красной Армии.

Массалов руководил подготовкой ряда диверсионных актов по взрыву мастерской, по его указанию я пытался провести диверсионный акт в мастерской, проводил вредительскую деятельность — вывел станок из строя.

Кузьмин на протяжении его работы техником-плановиком мастерской лит. „Б“ и начцха (так в тексте) умышленно допускал сборку 76 мм зарядов с малоустойчивыми порохами, предназначенными для переделки на заводе.

Его же распоряжением при сборке и ремонте 37 мм бронебойных гранат не ставил клейм соответственно содержимых взрывчатых веществ.

В июле 37 года вредительски он установил взрыватели 152 мм гранат на 13 мм длиннее.

Умышленно отпускал выстрелы в негодной упаковке, отчего получался перекос.

Производственные планы, составленные им, не предусматривают главных технологических процессов

1. (Пункт нечитаем, так как попал на обрез текста.)

2. Контроль соединения снаряда (неразборчиво) шрапнелью и гранатами.

3. контроль прямизны среза дульца гильзы

4. контроль клеймения гильз и укупорки

5. в марте 1936 года при развеске пороха для 122 мм зарядов уменьшал вес.

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан в чем и расписываюсь.

Дробленов.

Допросил: оперуполномоченный ОО ХВО сержант госбезопасности Шульженко“. [3.]

Имел звание воентехник 2 ранга.

Арестован 14.10. 1937 года. Приговорен 8.01 1938 года к ВМН, расстрелян 9 января.

Дело Киселева

Выписка из протокола допроса Киселева Евгения Яковлевича 27 июля 1937 года

Родился в 1898 г., г. Варшава; русский; Нач. арт. снабжения отдела артиллерии КВО.

„Бывший Начальник склада № 27 Булгаков

Руководство складом со стороны Булгакова отсутствовало в связи с…(неразборчиво) на складе было много недочетов в хранении и техническом состоянии имущества. Работу снаряжательной мастерской Булгаков организовал так, что собираемые ей заряды были непригодны для употребления (высокая посадка пыжа).

Все это, а также политическая неустойчивость Булгакова дали мне основание вербовать его в военно-троцкистский заговор. Этому предшествовала отработка Булгакова, сводящаяся к тому, что я неоднократно обращал его внимание на явное вредительство, проводимое им на складе и в мастерской, на вероятность его суровой ответственности в случае придания огласки его деятельности, полностью подчиняя его своему влиянию.

В июле 1935 года, будучи в Кременчуге с обследованием склада, я снова указал на выявленные мною факты его вредительства и на возможные для него последствия, в связи с тем Булгаков вынужден был это признать. Я заявил ему что проводимое им вредительство на складе полностью соответствует задачам военной организации, существующей в Красной Армии, которая преследует цели — свержение Советской Власти, эту организацию возглавляют Тухачевский и Якир, и тут же утвердительно сказал Булгакову: „По-моему, вы являетесь участником этой организации. Я тоже в ней состою.“ Булгаков ничего не ответил. Я продолжал: „Вам смущаться нечего. Этой организацией руководят такие большие люди, которые нас не подведут. Я рекомендую вам войти в состав этой организации. В отделе артиллерии КВО этой работой руководит Бобров“. Булгаков дал согласие.

Тогда же я дал Булгакову следующие задания:

1. Привлечение новых участников антисоветского военно-троцкистского заговора по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

2. Организация и проведение вредительства по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

3. Подготовка и проведение диверсионного акта на артскладе, для этой цели создать диверсионную ячейку.

Эти задания Булгаков принял к исполнению.

Во исполнение этих заданий Булгаков провел следующую работу:

а). Привлечение к участию в антисоветском заговоре

Начоперотдела склада Ходосько

Начотдела хранения Фостий

Нач. цеха снаряжательной мастерской Трахтенберг

Булгаков этим лицам дал задания:

Ходосько — задерживать выдачу нарядов в отделы склада на отправку имущества войсковым частям, несвоевременно выдавать документы войсковым частям на отправленное им имущество с расчетом дезорганизации снабжения частей артимуществом.

Фостий — производить неправильную комплектацию боеприпасов, бессистемное распределение в хранилище с целью осложнения выдачи их в мобпериод, задерживать ремонт их.

Трахтенберг — вредительски проводить ремонт и переснаряжение выстрелов с целью невозможности их использования.

По заявлению Булгакова эти лица приступили к выполнению этих заданий. Об этом меня информировал Булгаков в ноябре 1936 года в бытность его в служебной командировке в г. Киеве.

б). тогда же Булгаков сообщил мне, что в части диверсионной работы он подбирает соответствующих лиц для создания диверсионной ячейки в соответствии с моими указаниями, данными ему при вербовке.

Давая эти указания Булгакову, я сообщил ему, что подготовкой и взрывом склада и снаряжательной мастерской будет руководить участник антисоветского военно-троцкистского заговора пиротехник склада № 27 Ткаченко с которым нужно иметь связь по диверсии и подобрать ему в помощь соответствующих лиц из личного состава склада.

Ткаченко об этом мною был предупрежден.

Киселев.

Верно: начальник группы опертехники мл. лейтенант госбезопасности (Крашенников)

С копией верно:

Оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО сержант гос. Безопасности (Спирин)

Приговорен: ВК ВС СССР 9 сентября 1937 г., по обвинению согласно статье 54-1б, 8, 11 УК УССР. [4.]

Приговор: ВМН Расстрелян 10 сентября 1937 г. Место захоронения — г. Киев. Реабилитирован 22 декабря 1956 г. ВК ВС СССР».

Группа этих выписок из следственных дел говорит все о том же: нарушениях нормальной работы склада и угрозе того, что эти нарушения могут вызвать пожары и взрывы боеприпасов, хранящихся на складе. Следует учесть и то. что сотрудники НКВД вряд ли разбирались в деталях устройства артиллерийских выстрелов, правилах хранения и подобных узкопрофессиональных вопросах. Да и им не было принципиальна работа в этом поле. Когда есть показания, уличающие арестованного в участии в военно-фашистском заговоре, очные ставки и его признание — зачем неклейменные 37 мм бронебойные гранаты и смешение имущества разных категорий хранения? Практика осуждений показала. что террористические намерения как бы могут вытекать только из самого факта участия в заговоре (приговор по делу Амчеславского с применением закона от 1 декабря 1934 года, хотя ничего о терроре в деле нет) или только словесные высказывания (дело Блажевича). Видимо, все же в руках следствия имелись документы, которые говорили об опасных нарушениях в работе склада, а уже следствие решало, почему именно порох и снаряды портятся под открытым небом — согласно приказам Тухачевского с Якиром или по разгильдяйству. И эти документы в деле имеются, и будут приведены позднее.

Отметим еще вот такой момент.

Киселев является начальником снабжения округа, где артиллерийских складов около десятка. Допрашивается он в городе Киеве и дает показания о четырех сотрудниках склада, хорошо помня, кем они являются на складе и их функции там, то есть он не заставляет в своих показаниях их заниматься делом, не свойственным им, а сообщая, что они вредительски исполняют свои обязанности.

Для начальника склада Булгакова это было бы нормой, поскольку он не один год работал и сталкивался с подчиненными каждый день, а, возможно, и несколько раз в день.

Киселев — это столичный деятель, бывавший на складе лишь иногда.

А работники на складе меняются. Если Фостий работает на складе с 1919 года, продвигаясь по службе от валового рабочего до начальника отдела, то в мастерской «Б» и оперотделе люди меняются достаточно часто.

И Киселев их не путает.

Откуда он так хорошо их знает? Следователи вряд ли ему подсказывали. Им нужны были больше люди из верхушки округа, чем начальник цеха мастерской военсклада.

Источники

1. Следственное дело № 5364 на Кузьмина А. Ф., стр. 13–19.

2. Там же, стр.89–78.

3. Там же, стр. 15–20.

4. Там же, стр. 79–80.

Глава 7. Дело Трахтенберга

Арестован 14 марта 1938 года.

Как читатели могли видеть ранее, на Трахтенберга имелись показания Киселева и Булгакова в том, что Трахтенберг является участником заговора, и как таковой, он занимался вредительской деятельностью, исполняя свои текущие обязанности, а также должен был подготовить диверсию, в результате которой произойдет пожар порохов и взрыв боеприпасов в хранилищах.

Показания Киселева были даны еще до 10 сентября 1937 года, показания Булгакова — в декабре 1937 года.

Поскольку бумаги должны были пересланы из Москвы и Куйбышева в Полтавскую область, на это требовалось время.

И вот, в феврале 1938 года (но дата указана очень прихотливо) рождается справка.

«…февраля 1938 года (дата указана именно так, с точками вместо числа)

СПРАВКА

На воентехника 1 ранга начальника операционного отдела Военсклада № 27 Трахтенберга Зюзю Марковича

Трахтенберг Зюзя Маркович 1906 года рождения

уроженец м. Радомысля, Киевской области, еврей.

гражданства СССР, чл. ВКП(б), сын торговца,

начальник операционного отдела склада № 27.

воентехник 1 ранга. Проживает в гор. Кременчуге.

Трахтенберг проходит по показания б/начальника Артуправления Киселева как участник военно-фашистского заговора в РККА, завербован б/начальником склада № 27 Булгаковым.

Булгаков в своем показании о нем сказал:

„Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу“.

„Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенберг, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается.

Наличие 2–3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами.

Уничтожение хранилищ мыслилось также путем самовозгорания порохов. Для этого, в непосредственной близости от хранилищ с огнеприпасами было сложено до 7 вагонов пороха, который под влиянием атмосферных явлений постепенно разлагался, должен был самовозгораться и вызвать взрыв и пожар.

Должен к этому добавить, что по сообщению Киселева вторым исполнителем диверсионного акта по складу был воентехник Ткаченко, вовлеченный в заговор Киселевым.“

Как воентехник в работе допускал систематически нарушения техники безопасности.

Трахтенберг подлежит отчислению из РККА и аресту.

Зам. Нач. Полтавского обл. УНКВД

Капитан государств. безопасности

ВРИД нач. 5 отд. ПОУ НКВД

Ст. лейтенант госбезопасности

(подписи)»

14 марта 1938 года был подписан ордер на арест и обыск Трахтенберга № 188.

Этим же числом датировано постановление об избрании мерою пресечения содержание под стражей. А 21 марта прокурор города Уманцев согласился с ходатайством ГО НКВД о данной мере пресечения.

15 марта был произведен обыск в рабочем кабинете — вещественных доказательств найдено не было.

При обыске дома изъяты документы, а именно два партийных билета, комсомольский билет, профсоюзный билет. удостоверение личности, удостоверение об окончании полковой школы и письмо на одном листе (фамилия адресата имеется, но неразборчива), кроме того, изъято принадлежащее Трахтенбергу охотничье ружье.

Два партийных билета — оттого, что один настоящего времени, другой старого образца. Об этих документах и оружии имеется еще один документ, датированный 13 апреля, о том, куда переданы эти документы и ружье. Большая часть документов передана на военсклад. Письмо и удостоверение об окончании полковой школы отдано подследственному под расписку, ружье сдано в камеру хранения при Гор. отделе НКВД, [1.]

Что интересно, в бумагах указаны два адреса проживания Трахтенберга: улица Училищная 5 и улица Коцюбинского. Фактически это одна и та же улица, только приведены названия старое и новое. Следует напомнить, что по этому же адресу жил и Кузьмин.

Согласно анкете арестованного, Трахтенберг родился 24 марта 1906 года в городе Радомышле, отец его бывший лесопромышленник, до революции он жил при отце, после с 1919 по 1924 год при детдоме, с 1924 по 1928 года был рабочим, с 1932 года служащий. Образование — низшее.

Репрессиям при советской власти не подвергался, семейное положение — отца и матери нет, трое братьев живут отдельно от него, причем он не знает адреса двух из них, жена Рива Бенционовна и сын Марк.

Остальные данные о нем без изменений.

Первый допрос его датирован 22 марта, проводил его полковой оперуполномоченный Особого отдела 25 СД.

Там есть еще дополнительные сведения — служит в РККА в 30–32 годах — мл. командир и с 32 года по день ареста.

Протокол допроса от 22 марта

Авторами его текст сокращен путем удаления вопроса про причины исключения из партии и ответа на него.

«В.: В каких отношениях вы находились с бывшим начальником склада № 27 Булгаковым?

О.: Взаимоотношения у нас были нормальными и не отличались от взаимоотношений его с другими работниками склада. Каких-либо близких отношений с ним у меня не было. Лично я относился к нему официально как своему начальнику.

В.: Следствием вам предъявляется обвинение в организованной контрреволюционной деятельности на складе № 27.Предлагаю дать правдивые показания.

О.: Будучи подчинен начальнику военсклада № 27 Булгакову по службе, я выполнял отдельные поручения вредительского характера, считая такие задания неправильными. Я пытался ему возражать, но он повторял свои приказания, и я вынужден был выполнять их беспрекословно.

В.: Вы пытаетесь скрыть свои преступления и говорить неправду. Вы были связаны с Булгаковым на почве совместной заговорщической деятельности.

О.: Вынужден признаться, что в конце 1935 года работая на складе № 27, я был завербован в военно-фашистский заговор бывшим начальником артсклада № 27 Булгаковым. С этого времени я стал на путь контрреволюционной изменнической деятельности против Сов. власти.

В.: При каких обстоятельствах вы были вовлечены Булгаковым в заговор?

О.: В конце 1935 года Булгаков вызвал меня в кабинет и затронул вопрос о буржуазном происхождении, указал, что благодаря этому меня не продвигают по службе. В дальнейшем перспектив продвижения не следует ожидать. Булгаков указал на мое плохое материальное положение, обещая свое содействие и помощь.

В дальнейшей беседе Булгаков высказывал свое недовольство существующим в СССР строем.

Будучи по своей идеологии как выходец из буржуазной семьи, я был враждебно настроен в отношении советской власти, я искал возможности установить связи с антисоветским подпольем. Когда Булгаков предложил мне войти в состав антисоветского подполья, я без колебания дал свое согласие.

В.: Какие задачи ставила перед собой контрреволюционная организация?

О.: Булгаков мне говорил. что основные задачи контрреволюционной организации — свержение Советской власти и реставрация капитализма в СССР путем диверсий и вредительства ослабить обороноспособность нашей страны.

Одновременно Булгаков сообщил, что руководство контрреволюционной организации находится в надежных и авторитетных руках и исходит от человека, работающего в артотделе округа, не назвав его фамилию.

В.: Какие задачи вы получали от Булгакова для исполнения по складу?

О.: Булгаков предложил мне проводить диверсионно — вредительскую работу на военскладе № 27 и руководствоваться его указаниями.

Начиная с конца 1935 года по апрель 1937 года мною по заданию Булгакова выполнен целый ряд вредительских актов, а именно:

А) принимал из мастерской „Б“ вредительски изготовленную продукцию, в частности 76 мм патроны которые мною направлены в войсковые части. Заряды к 122 мм гаубицам образца 10–30 года, которые не имели точных баллистических данных, отнесли к гранатам увеличенной дальности, благодаря чему нельзя было поднять дальность стрельбы из гаубицы и точность попадания.

Указанные заряды мною также направлялись в войсковые части.

Из принимаемого боевого артимущества из мастерской „Б“ до 40 % было вредительски изготовленного, о чем мне было известно, но я все же продолжал его принимать и направлял в войсковые части, зная, что оно непригодно в боевой обстановке.

Б) Организовал отправку в части имущества, находящегося в неп. запасе, чем разбронировал фонды на мобилизационный период.

В). В 1936 и 1937 годах задерживал отправку пороха на физико — химическое испытание, благодаря чему порох находился под открытым небом в слабогерметической укупорке, благодаря чему происходило старение пороха и его непригодность и самовозгоранию.

Г) Я производил частые перемещения имущества из одного хранилища в другое, отчего оно подвергалось порче: происходили перекосы, слабая утряска заряда, слабое соединение гильз и проч., что приводило снаряды в негодность.

Д). Принял из 34 военсклада патроны со взрывателями к пушке 45 мм без осмотра, среди коих обнаружена одна партий взрывателей КТ-1 старого чертежа. Несмотря на это, мною часть из указанной партии была отправлена в войсковые части.

Эти патроны при стрельбе не все взорвались бы.

Е) Произвел упаковку 122 мм гранат сталистого чугуна во влажную тару, в силу чего гранаты подвергались порче.

Ж) Принял вредительски изготовленные мастерской „Б“ 122 мм заряды в железных гильзах с неправильным клеймом, вместо клейма образца 10 года было поставлено клеймо 10–30 года, в результате при стрельбе из гаубицы такими зарядами не будут точные баллистические данные.

В.: Какие задания и от кого вы получали о подготовке и совершению диверсионных актов на складе № 27 и как вы их осуществляли?»

Примечание авторов

Ненадолго прервем воспроизведение протокола допроса и проанализируем сообщенное нам.

Пункт А, Б, В, Г, Е уже разбирались.

А вот с пунктом Д получилось совсем интересно. Вот документ:

«Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о выпуске недоброкачественной военной продукции

10.08.1939

№ 3456/б

ЦК ВКП(б) товарищу СТАЛИНУ

В марте и июне месяце 1939 года НКВД СССР сообщал о том, что взрыватели типа КТ опасны в обращении и хранении, так как наблюдались случаи взрыва их на складах.

Постановлением Комитета Обороны при СНК СССР от 13 июня 1939 года на НКВД было возложено установление причин и виновных внедрения в производство недоброкачественных взрывателей типа КТ.

Производственным расследованием установлено:

В 1930 году конструктором Васильевым М.Ф. (ныне диввоенинженер, начальник факультета Артакадемии РККА, доктор технических наук) был разработан взрыватель „КАТ-1“ военного времени полупредохранительного типа, предназначенный для 45 м/м и 76 м/м пушек и названный по доработке „КТ-1“.

В 1931 году по предложению Артиллерийского Управления РККА конструктор Центрального Конструкторского Бюро № 22 (Ленинград) Кондратьев (осужден к ВМН как участник антисоветского военного заговора) и Пономарев (ныне работает конструктором ЦКБ — 22) переработали взрыватель „КАТ-10“ в „КТ-1“ для применения не только в пушках, но и в гаубицах за счет снижения сопротивления лапчатого предохранителя с 20 кг на 14 кг, что создало опасность взрыва взрывателя во время хранения и перевозок (резкие толчки, падение).

Другим серьезным недостатком взрывателя КТ-1 являлось заклинивание ударного стержня, вследствие чего при стрельбе получались преждевременные разрывы у дула орудия.

С 1931 по 1938 год в РККА при практических стрельбах зарегистрировано 35 случаев таких разрывов.

Несмотря на конструктивные недостатки, в 1931 году по распоряжению бывшего начальника Артуправления РККА Симонова и начальника Научно-Технического Отдела Артуправления Роговского (оба осуждены к ВМН) взрыватель КТ-1 был внедрен на валовое производство. Параллельно взрывателю КТ-1 были разработаны и внедрены в производство конструкции взрывателей КТ-2 и КТ-3, отличающиеся от КТ-1 только размером наружной резьбы.

С 1931 по 1933 год взрыватели типа КТ изготовлялись на заводах имени М. Гельца и Ф. Энгельса в Ленинграде с вышеуказанными дефектами.

Только в 1933 году Артуправление РККА внесло необходимые конструктивные изменения в чертежи взрывателей КТ, но не обеспечило этими чертежами все заводы — изготовители, поэтому завод № 10 Народного Комиссариата Боеприпасов в г. Перми до 1935 года продолжал выпускать взрыватели типа КТ по недоработанным чертежам.

Таким образом, с 1931 по 1936 год на вооружение РККА с заводов поступили недоброкачественные взрыватели.

За это время всего было изготовлено 5 464 000 взрывателей типа КТ.

Кроме этого, на заводах-изготовителях были грубые нарушения технических условий, технологического процесса изготовления и приемки взрывателей типа КТ как работниками отдела технического контроля, так и аппаратом военпреда.

В результате этого на снаряжение попадали взрыватели с взведенным ударным механизмом, что привело к трем взрывам с человеческими жертвами на военных складах №№ 34, 35, 39 в 1936 и 1939 гг.

Одним из грубейших нарушений технологического процесса изготовления взрывателей являлось применение травления лапчатых предохранителей смесью азотной и серной кислот в целях подбора требуемого сопротивления, что вызвало обнаруженное в середине 1938 года массовое разрушение этих деталей. Разрушение лапчатого предохранителя делает взрыватели типа КТ опасными для хранения на складах, при перевозках и во время досылки снаряда в канал орудия.

Ввиду этого в настоящее время с целью замены разрушенных предохранителей происходит переборка всех имеющихся в РККА взрывателей типа КТ в количестве 5 млн штук.

О растрескивании лапчатых предохранителей при хранении в результате травления их кислотой еще в 1934 году было известно работникам промышленности и Артуправлению РККА, в частности Хасину, Запольскому и Иванову.

По поступившим в 1934 году с Лысьвенского завода (г. Лысьва) материалам о растрескивании лапчатых предохранителей указанными работниками промышленности и Артуправления РККА никаких мер принято не было, и травление деталей КТ-1, 2, 3 продолжалось до 1936 года, а в взрывателях типа КТМ до 1939 года.

Виновными в внедрении на вооружение РККА недоброкачественных взрывателей КТ-1, 2, 3 являются:

1) бывший начальник АУ РККА Симонов;

2) бывший начальник НТО Артуправления РККА Роговский (оба осуждены к ВМН), внедрившие в валовое производство конструктивно недоработанные взрыватели КТ;

3) Стафеев Федор Евстафьевич, ныне работает на заводе пишущих машин в г. Лигово Ленинградской области, бывший начальник сборочного и электролизного цехов завода им. М. Гельца, с 1930 по 1936 год сдавший недоброкачественные взрыватели на снаряжение, в том числе и взрыватели, давшие взрыв на складах № 34 и 39 (Калининский военный округ);

4) Раздобарин Тихон Илларионович, бывший военпред завода им. М. Гельца и Ф. Энгельса, в настоящее время инженер Артиллерийского научно — исследовательского опытного полигона в Ленинграде, с 1932 по 1936 год принимавший для РККА явно недоброкачественные взрыватели типа КТ, взорвавшиеся при хранении на складах № 34, 35 и 39 (Калининский военный округ);

5) Хасин Фридман Рувимович, военинженер 2-го ранга, бывший начальник 10 сектора Управления боеприпасов, авиации и артиллерии Артуправления РККА с 1931 по 1936 год, в настоящее время в счет тысячи откомандирован в Народный Комиссариат боеприпасов, где работает начальником Технического Отдела 6-го Главка;

6) Запольский Сергей Алексеевич, военнослужащий, откомандирован в счет тысячи в Народный Комиссариат боеприпасов, бывший заместитель начальника 10 сектора УБАА АУ РККА с 1931 по 1936 год, ныне работает старшим инженером проекта в государственном строительном проектном институте № 4; бывший юнкер Михайловского артиллерийского училища; с 1917 по январь 1918 года служил в старой армии на румынском фронте в чине прапорщика.

Хасин и Запольский не обеспечили внедрение на все заводы-изготовители измененных чертежей КТ-1, КТ-2, КТ-3 и не приняли мер к предотвращению массового разрушения лапчатых предохранителей, хотя материал о растрескивании деталей они имели еще в 1934 году.

7) Иванов Георгий Алексеевич, военинженер 1-го ранга, бывш. военпред АУ РККА на заводах им. М. Гельца и Ф. Энгельса с 1931 по 1932 г. и бывш. начальник валового сектора Управления Боеприпасов Авиации и Артиллерии АУ РККА, в настоящее время старший военпред Златоустинского завода, с 1932 по 1936 г. возглавлявший приемку взрывателей КТ-1, 2, 3, изготовлявшихся по недоработанным чертежам, и не принявший мер по поступившим сигналам о растрескивании деталей.

НКВД считает необходимым Хасина Ф.Р., Запольского С.А. арестовать и провести следствие». [2.]

То есть Трахтенберг принимает с 34 склада опасный в обращении взрыватель старого образца и отправляет в части, хотя явно что-то знает про то, что взрыватель не должен туда отправляться.

И еще раз — со склада № 34, где был взрыв с человеческими жертвами именно от этого взрывателя!

Комментариев не будет.

Пункт Ж).

В войска отправлен выстрел к 122 мм гаубице, но с неправильным клеймением: вместо образца 10 года, образец 10–30 года.

Что это означает?

Полный заряд к гаубице дореволюционного образца — 955 гра мм, заряды образца 10–30 года — 1.17 или 1,2 кг пороха. Дальность стрельбы тоже различается, больше, чем на 1 км.

Поэтому артиллеристы, веря неправильному клейму, могут и по своим ударить.

Продолжим по протоколу допроса:

«О.: Прямых заданий к подготовке диверсионных актов на военскладе № 27 я ни от кого не получал.

В.: Вы говорите неправду. Вам предъявляются показания Киселева и Булгакова, в которых вы изобличаетесь как участник и выполнитель диверсионных актов на военскладе № 27. Требую от вас правдивых показаний.

О.: Вынужден сознаться, что являюсь участником подготовки диверсионных актов по заданию Булгакова.

В.: Какие диверсионные акты на складе № 27 приготовлялись вами и каким способом?

О.: В 1936 году мною были обнаружены три патрона без капсюльной втулки, о чем я доложил Булгакову и получил от него ответ: „Пусть лежат“., что я и выполнил, положив их в хранилище, заранее зная, что они могут самовозгореться, чем вызвать пожар хранилища, а затем неизбежный взрыв, который привел бы к взрыву артсклада.

Второе задание диверсионного характера я получил от Булгакова скапливать на пороховой площадке большое количество пороха, что мною и было сделано, я умышлено скопил на площадке до 9 вагонов пороха разных марок, часть которого изготовление 1916-17 года и в силу своих физико — химических свойств быстро разлагаются и самовоспламеняются.

Пороховая площадка располагается на расстоянии в 12–15 м от ж.д. ветки и от проходящего паровоза по ней свободно может попасть на площадку искра и вызвать пожар на ней.

При возникновении пожара в обоих случаях грозило складу взорваться близко расположенным хранилищам с боеприпасами.

Других заданий диверсионного характера я не получал.

В.: Кто вам известен из участников антисоветского военного заговора?

О.: Из участников антисоветского военного заговора мне известны следующие лица:

1. Булгаков Н.И. бывший начальник склада № 27, который являлся руководителем заговорщической организации на складе № 27

2. Попов — бывший пом. начальника склада № 27

3. Кузьмин Ф. бывший плановик склада № 27

4. Массалов, бывший начальник мастерской „Б“

5. Дробленов М, бывший начальник цеха мастерской „Б“

6. Белоконь — бывш. начальник цеха мастерской „Б“

7. Шляпников И.Т. бывш. нач. цеха.

8. Ходосько Е.В. бывший начальник операционного отдела склада № 27

9. Фостий Ф.Д. начальник 1 отдел. склада № 27

10. Коннов А.Н. начальник отдела техконтроля склада № 27

11. Погребной Е.М. — начальник 4 отдела склада № 27.

В.: Где находятся и работают в данное время указанные вами участники военно-фашистского заговора?

О.: Мне известно, что Булгаков, Попов, Кузьмин, Дробленов. Массалов в 1936 и 1937 годах арестованы органами НКВД.

Белоконь работает в артотделе Х.В.О.

Шляпников был вызван в Москву, в распоряжение АУ РККА, где точно находится, мне неизвестно.

Ходосько работает на военскладе № 72 в городе Полтаве.

Фостий, Коннов и Погребной работают на складе № 27 в указанных выше должностях.

В.: Вы всех участников заговора, известных вам, назвали?

О.: Нет, я не показал о Королькове П.М., пом. начальника склада № 27, который также является участником заговора.

В.: Кто лично вами был привлечен для выполнения диверсионно-вредительских актов по складу № 27?

О.: Мною лично были привлечены в контрреволюционную заговорщическую организацию следующие лица:

1. Немченко — имя отчество не помню, надзиратель хранилищ (sic!) склада № 27

2. Мирный Артем — надзиратель склада

3. Бондаренко Анна Никитовна — надзиратель хранилищ (sic!) № 27

В.: Когда и при каких обстоятельствах вы вовлекли в контрреволюционную организацию указанных вами лиц?

О.: Немченко, Мирного и Бондаренко я вовлек в военно — фашистский заговор в 1936 году при следующих обстоятельствах:

Учитывая, что все завербованные мною крайне нуждались, так как были вольнонаемными и получали низкую зарплату, воспользовавшись этими обстоятельством, я в беседе с каждым из них говорил, что могу с целью повышения их зарплаты военизовать и перевести в кадр, а Бондаренко из ст. рабочего перевести на должность надзирателя, взяв их под свою зависимость.

Я поставил перед ними условие — выполнять безоговорочно все мои задания, на что последовало их согласие.

Спустя короткого времени я свое согласие выполнил.

В.: Вы посвятили Немченко, Мирного и Бондаренко о наличии заговорщической организации на складе?

О.: Нет, об этом я им ничего не говорил, так как не находил нужным.

В.: От кого вам стало известно, что Корольков, Коннов, Погребной и Фостий являются участниками антисоветского военно-фашистского заговора?

О.: Лично мне об этом никто не говорил. О том, что они являются участниками заговора, это стало известно из совместных присутствий на совещаниях, проводимых Булгаковым, на которых он давал вредительские установки, которые выполнялись всеми участниками, как в отдельности, так и совместно со мной, указанные совещания были завуалированы под видом технических совещаний.

В.: Укажите о конкретной деятельности диверсионно — вредительского характера Королькова, Фостий. Погребного, Коннова.

О.: Мне известно об их диверсионно-вредительской деятельности следующее:

1. Фостий — принимал от мастерской „Б“ имущество на хранение явно вредительского изготовления, о чем ему было заранее известно, в частности он принимал 107 мм заряды 10–30 года, собранные без тесьмы на крышках, что не давало возможность при стрельбе стрелять с уменьшенным зарядом.

Гранаты 152 мм сталистого чугуна принял непокрашенными ржавыми в количестве 8500 штук, которые без исправления хранил целый год.

Гранаты 152 мм с вложенными детонаторами в которых имелась воздушная пробка. Результатом чего — отказ от разрыва снаряда.

Произвел отправку на завод двух гранат окончательно снаряженными, вместо неокончательно снаряженными, что не дало возможности заводу проверить партию в качестве снаряжения.

В 1937 году принял от мастерской „Б“ 76 мм патроны с порохом марки „СП“, в то время как указанный порох подлежал освежению, в силу этого патроны были некачественными.

В 1936 году отправил по специальному назначению тротиловые гранаты вместо аматоловых.

Забивал имуществом проходы в хранилищах, в что в случае пожара не давало войти в хранилище, чем грубо нарушал противопожарном отношении существующие правила.

В течении 1936 и 1937 года умышленно задерживал отправку образцов на физико-химические испытания, чем умышлено задерживал разгрузку пороховой площадки. подготовляемую как объект для совершения диверсионного акта.

Также задерживал отправку образцов порохов от патронов и зарядов. С целью порчи имущества производил бесцельные переброски из одного хранилища в другое.

2, Коннов А.Н. — принимал от мастерской „Б“ вредительски изготовленные боеприпасы, оформляя актом, что имущество доброкачественное, в то время как ему было известно, что оно вредительски изготовлено.

Разрешал сборку 76 мм патронов из пороха марки СП, который подлежал освежению. Такие патроны являлись недоброкачественными.

Разрешал исправление брака посредством удара молотком по находящемуся в каморе (или камере — неразборчиво) патрону, что приводило к тому что из незначительного брака патроны превращались в негодность.

Давал распоряжения о принятии зарядов без тесьмы, 152 мм гранат с воздушной пробкой,122 мм зарядов с неправильным клеймом, патроны к 76 мм пушке с большим браком.

Смешивал пороха разных марок и годов изготовления, благодаря чему нельзя было определить качество такового и безопасность хранения.

3. Погребной Е.М. — изготовлял и хранил патроны без капсюльной втулки, что может повлечь за собой самовозгорание пороха, а, следовательно, к пожару и взрыву хранилища.

Им были собраны 122 мм заряды из недоброкачественного пороха, которые военсклад № 22 признал негодными, требующими переделки.

Заведомо неправильно подготовлял образцы порохов и зарядов для отправки на физико — химическое испытания, что тормозило разгрузку пороховой площадки и создавало угрозу самовоспламенения пороха.

4. Корольков П.М. В 1936 году являлся ответственным за работу мастерских, с ведома его мастерские изготовляли вредительскую продукцию, которая сдавалась на хранение, а затем рассылалась по войсковым частям.

Разрешал мастерской смешивать пороха разных марок, а потом сдавал их на пороховую площадку, что угрожало порчи (sic!) пороха и угроза его воспламенения.

Привел в запутанное состояния учет и отчетность по мастерским, благодаря чему нельзя установить точное наличие выстрелов и элементов.

Корольков, являясь помначком (слово зачеркнуто) склада, присутствовал на совещаниях, проводимых Булгаковым, где последним давались вредительские установки что Корольковым проводилось в жизнь и следил за их выполнением другими участниками военно-фашистского заговора.

В.: Какие задачи вредительского характера давали вы Немченко, Мирному и Бондаренко, и что ими было выполнено?

О.: Специальных заданий я им не давал. Целью втягивания их в диверсионную работу преследовал создать благополучные условия для моей подрывной контрреволюционной работы, которая возможно была очевидной для них, чтобы они молчали.

В.: Что вам известно о диверсионно-вредительской деятельности на складе № 27 Шляпникова, Ходосько, Белоконя?

О.: О диверсионно-вредительской работе на складе Ходосько, Белоконя и Шляпникова мне известно следующее.

1. Шляпников и Белоконь, будучи работниками мастерской „Б“ умышлено выпускали вредительски изготовленную продукцию, заранее зная, что она будет принята согласно данных установок Булгаковым.

В 1936-м году (это вписано в уже готовый текст) ими было выпущено 76 мм полевые шрапнельные выстрелы в количестве 190000 (или 100000 — так написана одна цифра) штук, из которых 30 % с явным браком.

В 1937 году Белоконь, будучи начальником цеха мастерской „Б“ продолжал выпускать указанные патроны с еще большим процентом брака.

Также ими ремонтировались патроны к полковой пушке 76 мм, которые выпускались негодными.

Производили сборку патронов с порохами марки С.П, благодаря чему патроны не являлись доброкачественными.

Смешивали пороха разных марок, сдавая их на пороховую площадку, чем загружали таковую, этим подвергали порох порче и возможности самовоспламенения с вытекающими отсюда последствиями — пожара и взрыва хранилищ с боеприпасами.

1. Ходосько — давал распоряжения о отправке в войска части имущества из мобзапасов, чем искусственно снижал запасы на мобпериод.

Запутал учет и отчетность, благодаря чему не представлялась возможность учесть наличие имущества и полную комплектность, а также и качественное состояние имущества.

Ходосько выполнял все вредительские установки Булгакова по работе склада — знал о вредительской деятельности других участников заговора, принимая участие в выполнении заданий Булгакова.

В.: Следствию известно, что со склада № 27, благодаря вредительской работе участников заговора, создались благополучные условия к хищению артимущества. Что вы знаете об указанных выше фактах хищений.

О.: Случаев хищения со склада артимущества мне не известно. За все время моей работы на складе расхитителей не обнаруживали».

На сем допрос был закончен.

Подписи следователя и допрашиваемого.

Примечание авторов

Авторами записи воспроизведены максимально близко к ним, ошибки частью не правились.

Из текста протокола допроса видно, как большинство перечисленных работников склада следователем вплетены в деятельность группы заговорщиков. Тем самым получается, что они, согласно записям, осведомлены об практически всех сторонах деятельности, в том числе и о планируемых диверсиях на складе. Отчего при помощи этого протокола можно подводить всех перечисленных под 8 часть статьи, то есть террор и диверсии.

Сидел на совещаниях, Булгакова слушал? Да.

Слышал, как он всем раздавал ценные указания, в том числе и про возможный теракт с помощью пожара пороховой площадки? Получается, что да.

Не сообщил, куда следует? Нет.

Итого статья 54-8, то есть с применением закона от 1 декабря 1934 года. Приговор выносится и приводится в исполнение в тот же день.

* * *

Теперь проанализируем сказанное.

Большинство фактов уже упоминались, но есть и новое.

1. отправка в 1936 году по спецназначению тротиловых гранат вместо аматоловых.

Тротил считается более стойким при хранении ВВ, нежели аматол. Поэтому на складе оказалось меньше более безопасных при хранении боеприпасов.

Но авторы думают, что это больше пример отношения к службе и выполнению приказаний, чем угроза безопасности склада.

2. Рассказ Власова про сотни тысяч некачественно отремонтированных 76 мм выстрелов получает подтверждение.

3. Участие в нарушениях на складе в этих показаниях расширяется, теперь в них виноват не только Булгаков, Фостий, сам Трахтенберг плюс доброволец-диверсант Ткаченко, но и целая группа ответственных сотрудников склада, причем даже получается, что кого бы ни назначили начальником цеха мастерской «Б» или самим ее начальником, он все равно занимается вредительством. И уже арестованные, и ныне находящиеся на свободе. Прямо-таки профессионально — должностная болезнь для поста начальника мастерской «Б» и ее пушечного цеха.

Авторам неизвестно, давал ли сам Трахтенберг показания в подобном ключе или это результат действий следствия, но получение таких показаний — очень серьезный повод для широкой проверки деятельности склада и массовых арестов на нем.

* * *

Следующим документом является протокол того же допроса, но напечатанный на машинке.

Тем не менее, есть различия. Начартснабжения Киселев здесь назван Кисилевым, количество бракованных 76 мм выстрелов названо не 190 тысяч, а 100 тысяч. Впрочем, первый нуль в протоколе от руки записан больше похожим на девятку.

Затем помещен протокол допроса Трахтенберга от 13 апреля 1938 года.

«В.: Вы подтверждаете свои показания данные на предварительном следствии?

О.:

Я полностью подтверждаю свои показания, данные на предварительном следствии.

В.: По показаниям свидетеля Власова, вы приняли из мастерской лит. „Б“ 500 000 штук 76 мм выстрелов, вредительски отремонтированных, на 30–40 % негодных для боевого использования. Эти выстрелы вы выделили в мобзапас и отправили в части РККА.

Дайте показания по существу этого обвинения.

О.: Прием боеимущества в качественном отношении производит отдел технического контроля и он гарантирует паспортом качества принимаемого боеимущества от мастерской. Мной принималось боеимущество только по наружному осмотру, что касается принятого боеимущества указанного свидетелем, то таковое принималось несколькими лицами ответственными по приемке.

В.: Зная о запрещении сборки зарядов из американского пороха „С.П“ и выделения таких выстрелов в мобзапас. Зачем вы эти выстрелы отправляли в части Красной армии и зачисляли в мобзапас?

(форма предложения принадлежит сотруднику НКВД).

О.: Сборку зарядов с порохами „С.П“ производила мастерская лит. „Б“ по прямому указанию начальника склада Булгакова и его помощника Королькова.

Что же касается зачисления этих зарядов в мобзапас я об этом случае не помню.

В.: Направляя на отстрел на завод 300 штук 152 мм гранат, вы направили 2 гранаты с в винченными взрывателями. С какой целью это вами делалось?

(снова орфография оригинала).

О.: Я эти гранаты на завод не отправлял. Производили отправку 152 мм гранаты на завод для обстрела зав. хранилищем Носуленко и отправку поверял лично Фостий.

(тоже самое)

В.: Объясните с какой целью вы задерживали отсылку образцов на физико — химическое испытание. Задерживали отправку месяцами?

(снова так в тексте)

О.: Не своевременная отправка образцов пороха на физико — химическое испытание является результатом моей вредительской деятельности в этом вопросе.

В.: В чем вас признаете себя виновным по сути вашего обвинения известному вам из показаний обвиняемых и очных ставок?

(тоже самое)

О.: Я признаю себя виновным в том, что, являясь участником военно-фашистского заговора в РККА, проводил вредительство по 1 отделу военсклада № 27 направленное к ослаблению мощи Красной Армии и ее ослабить в общем силу и мощь Советского Союза.

Проводимая мною вредительская работа по 1 отделу военсклада № 27 записана в моих предыдущих протоколах допросах, и я их полностью подтверждаю.

Допрос прерван».

Подписи Трахтенберга и проводившего допрос помощника оперативного уполномоченного 5 отдела НКВД Мармач.

Помимо ужасной орфографии, в протоколе содержится еще кое-что.

Обвиняемый Трахтенберг 13 апреля попытался аккуратно снизить степень своей вины в ряде ранее приведенных случаев, переложив ее на других.

И более важное: в данном случае речь дело не о контрреволюционной агитации и высказывании каких-то идей, речь идет о сложных технических вопросах производства, хранения и ремонта боеприпасов, что требует специальных знаний.

Сотрудники НКВД ими не обладают, что очень четко видно по данному протоколу допроса. Помощник оперуполномоченного Мармач и продемонстрировал, что он не способен сочинить что-то по артскладу самостоятельно.

Он и его коллеги, уличая и обвиняя в нарушениях технологии, порче и называя цифры испорченного, опираются на документы, составленные профессионалами.

Из этого следует то, что картина безобразий на складе № 27 не выдумана сотрудниками НКВД.

Думаю, что известный «план поражения» Тухачевского вряд ли составлен в недрах НКВД. Читатель может сам решить, пришел ли к нему Тухачевский до ареста, заставили ли его наскоро придумать уже в камере, или задействовали кого-то, ранее закончившего Николаевскую Академию Генштаба или имени Фрунзе. Но он точно не создан следователями.

Почему? А вот прочтите его, а потом сравните с трудами Корсуна о Первой Мировой на Кавказском фронте, Егорьева об операциях Владивостокского отряда крейсеров в русско-японскую войну, аналитическими записками того периода.

Они резко отличаются энциклопедичностью и широтой охвата проблемы. К настоящему времени это большей частью утрачено из-за узкой специализации авторов. Видимо, знаний стало так много, что сейчас уже невозможно в описании проекта развития Новороссийского порта 1935 года сделать экскурс в этимологию кавказских языков и животный мир окружающих бухту лесов. В этом есть своя прелесть.

Но повторю, что следователи НКВД такого придумать не в состоянии. Разве что читатель, когда будет допущен до дел Тухачевского, Якира и прочих, обнаружит среди подписывавшихся под протоколами следователей замаскировавшегося там генштабиста.

Далее в деле следуют показания подследственного Фостия Ф.Д. от 17 марта 1938 года.

«Фостий Федор Денисович 1900 года рождения, уроженец города Кременчуга, украинец, гражданин СССР, образование низшее, работал начальником 1 отдела склада № 27, проживает город Кременчуг, Днепровский переулок 9.»

Протокол здесь приводится в сокращении, только в части, касающейся именно Трахтенберга. Полностью он будет приведен в главе о деле самого Фостия.

«О.: Контрольного осмотра поступающего имущества из мастерской „Б“ техник отдела хранения Трахтенберг не проводил, а я не контролировал.

О.: Ранее, еще без меня, вредительски закомплектованные техником Трахтенбергом дистанционные трубки к 76 мм шрапнельным выстрелам в количестве до 20 000 штук сроком изготовления до 1920 года мною не перекомплектовывались.

О.: Пиротехник Трахтенберг, работая в 1 отделе еще до меня, вывел из строя все мобзапасы по 76 мм системе выстрелов, Аналогичное вредительство было им же проведено по 76 мм дивизионной системе выстрелов.

Трахтенберг вредительски закомплектовал 20000 шрапнельных патронов трубками изготовления до 1920 года и 122 мм выстрелы в количестве 12700 штук неправильным зарядом в гильзе с двумя дополнительными пучками без красного довеска.

Допросил сержант госбезопасности Гравель.

Допрос закончен в 17.30

Подписи подследственного и Гравеля».

Примечание авторов

Проанализировав сказанное, видна прямо эпической мощи фигура Трахтенберга — он фактически лишил округ боезапаса к двум самым ходовым системам! Ведь по штату в стрелковой дивизии 56 76 мм пушек обоих типов, и расход боеприпасов на них планируется самым большим.

Но не следует считать это выдумкой. В деле Попова приведен случай, когда было обнаружено несколько случаев выпуска бракованных 76 мм шрапнелей — в центральном канале снаряда был разный мусор, но не порох. Проблема была в том, что вместе с этим браком были изготовлены 176 тысяч подобных выстрелов, и никто не мог гарантировать, что все бракованные снаряды уже выявлены.

Поэтому надо было браться и проверять огромный объем продукции.

Что означало «Неправильный заряд с двумя дополнительными пучками без красного довеска»?

«Для дальнобойных гранат в 1934 г. разработали основной (второй) метательный заряд несколько иного устройства. Он состоял из пакета и трёх равновесных пучков, идентичных по своим данным компонентам заряда 1930 г. Но вместо последнего равновесного пучка массой 150 г использовался так называемый „пучок № 4“ с тем же порохом марки 7/7, но массой 130 г. Путем последовательного удаления равновесных пучков из гильзы получали заряды № 3, 4 и 5. Таким образом, пятый заряд состоял из пакета и пучка № 4. Заряд „первый“ не предусматривался вовсе, а „нулевой“ заряд собирался путем добавления возимых отдельно дополнительного пучка с порохом марки 7/7 массой 150 г и „красного довеска“ (маленького мешочка с порохом марки 7/7, окрашенного в красный цвет) массой 60 г.

В 1937 г. в устройство заряда внесли ряд изменений. Массу пакета уменьшили до 300 г и марку пороха в нем сменили на 4/1. У остальных компонентов марка пороха 7/7 осталась неизменной, но возросла их масса: у равновесных пучков она равнялась 160 г, у пучка № 4 — 150 г, у дополнительного пучка — 160 г и у красного довеска — 70 г. В следующем году „нулевой“ заряд переименовали в полный.» [6.]

Кстати, сам Федор Денисович, высказав это, крайне осложняет свое положение. К участию в военно-фашистской организации прибавляется статья 54, часть 12, то есть недонесение о достоверно известном, готовящемся и совершенном контрреволюционном преступлении, а также статья 193 часть 17, то есть

«а) Злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабочее-Крестьянской Красной Армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн, или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но заведомо могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

б) Те же деяния, при наличии особо отягчающих обстоятельств, влекут за собой — высшую меру социальной защиты».

Если Фостий признается, что его подчиненный испортил все запасы 76 мм выстрелов в округе, а он, зная об этом, ничего не сделал для ликвидации проблемы, то особо отягчающие обстоятельства тут как тут.

32 с лишним тысячи условно пригодных выстрелов придают дополнительный колорит сказанному. Если 20 тысяч шрапнельных выстрелов просто могут оказаться негодными (а, может, и нет), то 12700 выстрелов к 122 мм гаубицам еще и опасны для своих войск. Потому что невложенная часть заряда изменяет дальность стрельбы орудия. Коль управляющий огнем это не учтет, снаряды могут лечь на позиции РККА. А откуда ему знать, что в тыловом городе Кременчуге Зюзя Маркович их не вложил, а Федор Денисович не проверил или решил, что сойдет и так? Остается уповать на случайность, что отчего-то перед этим было обнаружено несоответствие комплектации.

Если до революции можно было рассчитывать на то, что «Российская земля держится Божьим милосердием, милостью Пречистой Богородицы, молитвами всех святых, благословением наших родителей и, наконец, нами, своими государями, а не судьями и воеводами, не ипатами и стратигами», и небесная защита спасет войска от Фостия и Трахтенберга, то сейчас уже страна победившего атеизма.

Милосердия небес можно не дождаться.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетеля Коннова от 7 апреля 1938 года

Как читатели помнят, совсем недавно Трахтенберг называл Коннова участником военно-фашистского заговора. который вместе с ним плодотворно работал на горе военскладу № 27 и РККА в целом.

«Коннов Александр Николаевич 1901(последняя цифра плохо понятна) года рождения, уроженец села Ломакино Горьковской области, работающего на военскладе № 27 начальником ОТК, образования низшего, беспартийного, репрессиям не подвергавшегося, награжденного медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1920 года.

В.: Расскажите следствию о том, что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга.

О.: О вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга мне известно следующее:

1. Фостий знал, что у него в хранилищах хранятся 152 мм гранаты, отремонтированные мастерской в 1937 году, у которых дополнительные детонаторы были вложены с явно вредительской целью, т. е. меньшие и большие по размерам, чем это требовалось.

Зная об этом, Фостий на протяжении 6 месяцев не принял мер по устранению этого, и перед Комиссией Наркома Обороны старался доказать, что упомянутое вредительство устранено, хотя в хранилищах оставались долго после этого храниться гранаты с детонаторами несоответствующего размера.

2. Инструкцией командарма товарища Кулика требовалось размещение боеприпасов в штабелях, соблюдая, чтобы выстрелы с одинаковыми весовыми знаками были размещены в одном штабеле. Несмотря на это требование и наличие возможности в этом деле, Фостий этого не сделал.

3. 122 мм заряды в гильзах подал в мастерскую на ремонт в то время, когда эти заряды не все требовали ремонта, следовательно, дефектация этих снарядов и подача их на ремонт произведены явно с вредительской целью.

4. 122 мм гранаты сталистого чугуна тротиловые с очком под РГ-6 поступили на склад с завода после их снаряжения в 1933 году и были помещены под навес незащищенными от дождя в силу чего эти гранаты быстро подверглись ржавленнию.

Приемку гранат и помещение их под навес проводил Трахтенберг.

Фостий. не видя, что часть гранат проржавела, огульно, без всякой проверки, подал их все на ремонт в мастерскую, а в результате в мастерской было выявлено, что среди общего числа негодных, годными оказались не нуждающимися в ремонте 1109 шт.

5. Фостий и Трахтенберг, зная о том, что к 122 мм гаубице образца 10–30 года с гранатой УГ (далее непонятно) принят заряд № 0, однако они комплектовали заряд № 1.

6. Фостий и Трахтенберг, отправляя отдельные (неразборчиво) выстрелов на ремонт, не давали сведений об остальных, чем тормозили проведение паспортизации выстрелов.

В.: Что вы еще можете сказать о контрреволюционной деятельности Трахтенберга и Фостия?

О.: Больше ничем свои показания не могу дополнить.

Подписи Коннова и работника НКВД».

Примечание авторов

В этих показаниях некоторые события уже известны читателю. И показания сообщают об отсутствии порядка в действиях обоих персонажей. Тысяча с лишним снарядов, не требующих ремонта, зачисляются в подлежащие ему, перемещаются в мастерскую (это 23 тонны груза без учета тары!), далее в мастерской находят, что их ремонтировать не надо, и снова многотонный груз перемещается по складу обратно в хранилище. Подчиненные Фостия «уродуются, как бобики», без всякого толку ворочая снаряды туда-сюда. И авторы подозревают, что и других дел у них хватает, более насущных, чем грузить тяжелые болванки туда и обратно неизвестно для чего.

Несколько позже появится на глаза читателям документ, что у товарища Фостия в подчинении есть пяток молодых пиротехников, которым он не может найти применение. Если бы он справлялся сам, то еще ладно.

Но не справляется. Вот могли бы тщательнее проверить те самые 122 мм снаряды.

И снова упоминание о плохой исполнительской дисциплине.

История с неправильным подбором детонаторов, при которых снаряд может не взорваться. Факт вскрыт, Фостий доказывает, что все уже устранено, но тем не менее — не устранено.

История с подбором снарядов по весовым знакам. При изготовлении снаряды получаются с некоторыми приемлемыми отклонениями по весу — больше или меньше. Это следует учитывать, поэтому на снарядах наносятся знаки этих отклонений, и при стрельбе ими учитывают поправку согласно знаку.

И вот на складе имеется распоряжение Начальника ГАУ Кулика о производстве такового распределения снарядов. И ИМЕЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ сделать так. Что делает подчиненный начальника ГАУ Кулика — ничего не делает.

Любой подчиненный, не выполняющий приказания начальника, должен думать, чем чревато это невыполнение, и либо доказать ему невозможность и ненужность затеи, либо выполнять их. Когда у него есть ВОЗМОЖНОСТЬ выполнить, но он не делает — это особенно чревато. Опять же читатель может себе легко представить, что с ним будет, если он не выполнит задание своего начальства принципиально.

Несоблюдение предписанных сочетаний взрывателя и заряда — крайне опасная штука. Некоторые взрыватели на некоторых зарядах не взводятся, и снаряд пропадает даром. Но случается и хуже — возможно преждевременное срабатывание взрывателя. То есть снаряд взорвется вскоре после вылета. Нельзя исключить, что даже совсем рядом и осыплет расчет осколками. Некоторые нормы писаны кровью нарушивших их. Так что самодеятельность здесь неуместна.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Коноваленко Федора Васильевича

Проведен 7 апреля 1938 года. (на листе указаны две даты — сначала 8 апреля, потом ниже — 7-е, причины этого неизвестны).

Коноваленко Федор Василевич 1908 года рождение, уроженец села Власовка Градижского района Полтавской области

Образование низшее.

Начальник мастерской лит. „Б“ Кременчугского военсклада № 27

Проживает в Кременчуге, проспект Ленина 39-2, квартира 11

До революции и после репрессиям не подвергался.

Член ВКП(Б)

В Красной Армии с 1932 года по настоящее время.

В.: Что вам известно о контрреволюционно — вредительской деятельности на военскладе бывшего начальника отдела № 1 Фостия?

О.: О контрреволюционно-вредительской работе бывшего начальника отдела № 1 Фостия могу показать следующее: в мае 1937 года командование военсклада № 27 мобилизовало курсы пиротехников для переучета в отделе № 1, где в то время был начальником Фостий.

Я также был мобилизован на эту работу, как техник-преподаватель этих курсов.

Целью этого переучета являлось установить действительное положение дел с хранением артимущества в отделе № 1, как в качественном, так и в количественном отношении, так как действовавшая до этого вредительская система учета в хранилищах, введенная врагами народа (Булгаковым, Массаловым и др.) требовала точного и полного переучета для проведения ликвидации последствий вредительства.

Во время проведения этой работы ни Фостий, ни его заместитель Трахтенберг не уделяли этой работе должного внимания, ни Фостий, ни Трахтенберг этой работой не руководили, никаких указаний в работе не давали и даже к месту расположения не являлись, вся работа шла самотеком, И по сути ее значение было сведено к нулю.

Никаких реальных результатов эта проведенная работа не дала и по сути мероприятия по ликвидации последствий вредительства Фостием и Трахтенбергом были проведены по-вредительски.

Имел место случай, когда по указанию Фостия зав. хранилищами Немченко и Мирный во время этой работы отказались открыть хранилища мне и курсантам для проведения там работы, на что понадобилось вмешательство начальника военсклада тов. Власова.

Во время этого переучета мною, бригадой курсантов и преподавателем К-ко (в тексте отпечатано с пропусками букв) был выявлен ряд грубых нарушений комплектного хранения.

В то же время имелось прямое и категорическое распоряжение АУ РККА № 317200, что раскомплектование может проводиться только начальником артиллерии округа, мы обнаружили, что в отделе № 1 раскомплектование проводили сами работники хранилищ, в том числе Немченко и Мирный, которые проводили раскомплектование и отправку имущества, если это ускоряло им отправку. Отправки производили из больших партий, размножали мелкие партии, что очень осложняло ведение учета.

Такие распоряжения Фостия и Трахтенберга привели к тому, что одна из моих бригад в течении целого мая месяца скомплектовала боеимущество в хранилище 32, а зав. хранилищами Немченко и Мирный по распоряжению Фостий сразу же их раскомплектовали и вся проведенная работа и затрата времени и сил не привела ник каким результатам.

В хранилище № 25 нами было обнаружено 37 мм патроны к пушке Розенберга с боевыми зарядами из пороха, который распоряжением АУ должен был давно уничтоженным как опасный для хранения, и он ежеминутно мог воспламениться и дать взрыв. При лабораторной проверке этого пороха он показал низкую стойкость, что показало большую угрозу складу в отношении взрыва.

Тогда же в хранилище, где были патроны с этим порохом, хранилось около 50000 штук 37 мм гранат к пушке Розенберга. Числились эти патроны 1 категории, а в действительности 50 % их были негодными, так как они были неправильно скомплектованы и не входили в поверочную камеру.

Выброска этих гранат в военное время на фронт в части явилась бы полным предательством.

Образцы порохов не отправлялись на испытания по году и больше.

С августа 1937 года, став начальником снаряжательной мастерской литер „Б“ я с Фостием сталкивался по работе почти ежедневно и вынужден был констатировать систематический срыв работы в мастерской по вине Фостия в силу того, что он, как правило, не ежедневно подавал имущество в мастерскую на ремонт, а отремонтированное не забирал по 2–3 дня, что тормозило нормальную работу мастерской.

Неоднократно в мастерскую очень часто подавалось имущество для ремонта, не требующее этого ремонта.

В феврале 1938 года Фостий дал 122 мм фугасные гранаты сталистого чугуна, которые мастерской не были приняты, а после рассортировки из 1849 штук 50%были пропущены на ремонт. Такие факты были не одиночны.

В феврале 1937 года были поданы 122 мм заряды в гильзах…

(На этом ответ обрывается.)

В.: Что вам известно о вредительской деятельности Трахтенберга Зюзи Марковича?

О.: Работая в операционном отделе военсклада № 27, Трахтенберг, вопреки приказу НКО № 39 ввел выписку приходорасходных ордеров не в подразделениях, как это требовалось по приказу, а в оперотделе, со специальной заявкой.

Оформление заявки и собрание подписей настолько загружало работника, ведущего учет по мастерской „Б“, как это положено по штату, что он не мог справиться с ведением учета и началась целая путаница, что я рассматриваю как вполне сознательное вредительство в ведении учета боевого имущества.

В.: Что вы еще можете показать по делу Трахтенберга и Фостия?

О.: Больше ничего показать не имею.

Подписано — Коноваленко.

Допросил — Гравель».

И снова дата 7 апреля 1938 года.

Примечание авторов

Проанализируем сообщенное нам.

Коноваленко продолжает указывать, что учет в 1 отделе был поставлен плохо (ограничимся неполитическим термином), что подтверждается многими свидетельствами.

Нарушение нормативных требований к хранению и комплектованию демонстрируется уже не первый раз.

История с 37 мм выстрелами.

Пушка Розенберга — первоначально траншейная, позднее использовавшаяся как противотанковая, до поставки в армию специальных противотанковых орудий, то есть уже в 30-е годы.

Сообщаемые факты о существовании в хранилище запрещенных к хранению и подлежащих уничтожению выстрелов к ней — это крайне серьезное нарушение и демонстрация все того же отсутствия порядка в работе, чреватого серьезными последствиями в виде пожара и взрыва.

История с тем, что половина наличного запаса выстрелов к ней вовсе негодны и даже опасны в обращении — дополнительный штрих к описанию отсутствия порядка на складе и в данном отделе № 1.

Опасность выстрелов в том, что если снаряд не входит в поверочную камеру, то это значит, что геометрия его не совпадает с каморой орудия. При попытке выстрелить ним возможен разрыв ствола и гибель расчета, ибо щит пушки крайне невелик.

Изощрения с неуставными требованиями к учету наряду с огрехами в нем — это звучит прямо издевательски.

И не в первый раз о пресловутых 122 мм гранатах сталистого чугуна, при хранении проржавевших.

Напомним про это. Новые, изготовления 1933-34 года, гранаты помещают на хранение так, что они в процессе этого проржавели. Через некоторое время до них доходят руки, и гранаты отправляются на ремонт. Их 1849 штук. В мастерской оказывается, что половина из них в ремонте не нуждается, поэтому их возвращают. Прочие ремонтируют (дальнейшая их судьба пока не сообщается).

В 1936 году цена гранаты сталистого чугуна для 122 мм гаубицы 186 рублей.

Доведение 1800 гранат до того, что они не могут быть использованы, то бишь их первой категории до минимум третьей — это ущерб стране. Сочтем, что из них пострадало только 900 — 1000 штук, а остальные оказались годными и их дефектовка не встала стране ни в копейку. Если даже расценить ремонт каждой гранаты в смешную сумму два рубля, то в итоге набирается сумма около 2000 рублей. Сумма уже не смешная, а с учетом иных вольностей хранения на складе, она ложится лишней гирей на экономику.

Но, пока снаряды дефектуют и ремонтируют, они не могут быть использованы в дело, то есть, если разразится война, то 1000 выстрелов не может быть выдана в части до окончания ремонта.

Легким движением руки (брюки превращаются), то есть дивизии, не получившие этих снарядов, оказываются ограниченно боеспособными. А, может, и совсем небоеспособными, потому как на складе № 27 накуролесили и с другими видами боеприпасов.

Вот и хотелось бы знать, для чего товарищи Фостий и Трахтенберг создают проблемы себе и армии, чтобы их потом героически преодолевать, но таки не преодолеть?

В последние годы интерес общественности к нецелевым расходам бюджетных средств и коррупции сильно возрос, и, действительно, ремонт дорог и зданий, при котором деньги расходуются, но лучше дороги и здания не становятся, вызывает вполне понятное раздражение населения.

Вот, а чем лучше два скромных командира, которые сначала испортили большое количество новых изделий, доведя их до необходимости ремонта, потом всех их отправили ремонтироваться, и даже те, что не требовали, чем современный деятель, в чьем городе дороги чинят — чинят, но по ним ездить совершенно невозможно? В итоге дорог нет, денег нет, но есть начальник, который в качестве дороги совершенно непригоден.

Поскольку товарищи Фостий и Трахтенберг не кто — нибудь, а военнослужащие, руководящие коллективом из военнослужащих ниже званием и вольнонаемных, насколько нужны стране такие командиры, от которых одни убытки?

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетеля Амельченко

«7 апреля 1938 года я, пом. оперуполномоченного 5 отделения Кремгоротдела НКВД сержант госбезопасности Мармач допросил в качестве свидетеля

Амельченко Александра Андреевича 1904 года рождения, уроженец с. Вовна Хилчанского района Черниговской области. Старший бухгалтер военсклада № 27.

Проживает город Кременчуг, улица Пролетарская 122, образование низшее, до революции и после репрессиям не подвергался. Беспартийный. Наград не имеет.

В Красной армии с 1 января 1924 года по настоящее время.

В белых и других к-р армиях не служил, в бандах не участвовал.

Показания свидетеля Амельченко Александра Андреевича от 7 апреля.

В.: Расскажите следствию. что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия.

О.: Работая с 1934 года на военскладе № 27 в учетно-операционном отделе по учету артиллерийского имущества мне известно, что бывший начальник 1 отдела военсклада № 27 (зачеркнуто) Фостий и его помощник — старший пиротехник 1 отдела боеприпасов Трахтенберг проводили контрреволюционную вредительскую работу в области учета и хранения боеприпасов, а именно:

1. Фостий, будучи начальником 1 отдела военсклада № 27, игнорировал все приказы и распоряжения, исходящие из центра, округа и начальника военсклада № 27 по вопросу хранения и учета артиллерийских боеприпасов, в результате чего запрещенные боеприпасы к отпуску в/частям были им разосланы на укомплектование неприкосновенного запаса.

Фостий при отправке боеприпасов воинским частям и складам не проводил поверки ни качества, ни количества отправляемых боеприпасов, в результате чего военсклад № 27 получал массу актов от потребителей о недосылке и засылке лишнего, неправильно скомплектованного и некачественного артбоеприпасов.

Например, в 1937 году в июле месяце были направлены военскладу № 63 некачественные 76 мм выстрелы, которые были возвращены обратно.

Фостий умышленно не реагировал на получаемые акты от потребителей боеприпасов, вследствие чего в хранилище числилось одно количество выстрелов (по учету), а в наличии его совершенно не было, или, наоборот, отдельные категории выстрелов излишествовали. Этим самым был полностью запутан учет по 1 отделу.

Фостий умышленно затягивал прием поступающих на склад боеприпасов (в хранилище) от заводов, складов и воинских частей, оставляя на территории по 5–6 месяцев вместо 10–15 дней, чем нарушал технику безопасности (могли быть чрезвычайно опасные последствия). Количество не принятых Фостием боеприпасов на день ареста составляло 100 вагонов.

Фостий также сознательно затягивал передачу документов в учетно-операционный отдел военсклада № 27, как накладные отправляемых грузов, а также на прием и передачу внутри склада, задерживал их у себя по 15–20 дней, что не давало возможности вести учет имеющихся артбоеприпасов в хранилищах 1 отдела.

Фостий умышленно затягивал отбор порохов для отправки на испытание и из неиспытанного пороха рассылал боеприпасы воинским частям, что угрожало самовзрыванием тех или иных выстрелов.

Сроки отправки на испытание порохов задерживал на 2 или 3 месяца.

Фостий практиковал неправильный количественный и качественный прием артбоеприпасов, поступающих из складов и частей на склад № 27.

Уменьшил действительное количество поступавшего на военсклад № 27 по документам приема в сторону уменьшения, как-то получал 1000 единиц, писалось в документах приема только 800, а также переводил из одной категории в другую без всякого к тому поводу и не оформлял это соответствующими документами.

Например: принял из военсклада № 34 45 мм патроны и взрыватели КТ-1 и от военсклада № 29 порох.

В.: Что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга?

О.: Трахтенберг являлся помощником начальника 1 отдела Фостия, который обо всем знал и вместе с Фостием проводил выше мной указанную вредительскую работу в области приема, отправки, хранения и учета артбоепрпасов по 1 отделу.

Больше по данному вопросу дать показания не могу.

Протокол записан с моих слов правильно, мною читан в чем и расписываюсь.

Амельченко.

Далее подписи Мармача про то, что он допросил, и про то, что машинописная копия верна.

7 апреля 1938 года».

Примечания авторов

В основном здесь говорится все о тех же недостатках: запутанный учет, пренебрежение установленными правилами учета, контроля, хранения и отправки имущества, опасное пренебрежение отправкой образцов на пороха на испытания, использование сомнительных порохов на снаряжение боеприпасов.

Есть и детали: не просто запутывание учета, но и сознательные искажения отчетности, то есть подлог по службе.

История с взрывателями КТ-1, изложенная выше, подтверждается. То есть не злобный следователь выбил признание из Трахтенберга некоего придуманного следователем же факта, а этот факт уже обнаружен, и поэтому подследственный о нем говорит.

100 вагонов непринятых боеприпасов на день ареста… Это емкость боекомплекта для всего Архангельского военного округа на 1.01. 1941 года (110 вагонов по плану, 98 фактически). Округ был весьма небольшим и до войны имел всего одну — две стрелковых дивизии, артполк РГК и авиабригаду плюс бригадный район ПВО. Вот какого объема боеприпасы никак не мог пристроить на место Фелор Денисович Фостий: столько же, сколько надо на 377 полевых и тяжелых орудий, 554 миномета и 65 зениток (именно столько было в Архангельском военном округе на 22 июня 1941 года).

О возврате 76 мм артиллерийских выстрелов с склада № 63 имеется документ, который будет приведен позднее.

Помощник оперуполномоченного сержант госбезопасности Мармач очередной раз записал все, нарушая правила русского языка.

Прямо как Федор Денисович Фостий — «все приказы и распоряжения, исходящие из центра, округа и начальника военсклада».

«ПРОТОКОЛ ОЧНОЙ СТАВКИ

между свидетелем Коноваленко Ф.В. и обвиняемым Трахтенбергом З.М. 8.04.1938 года.

Вопрос к свидетелю Коноваленку(sic!).

— Вы знаете гражданина, сидящего перед вами?

Ответ свидетеля Коноваленко.

— Да, знаю, это Трахтенберг Зюзя Маркович, бывший нач. оперотделения военсклада № 27.

Вопрос обвиняемому Трахтенбергу.

— Вы также знаете гр — на, сидящего перед вами?

Ответ обвиняемого Трахтенберга.

— Знаю, это Коноваленко Федор Васильевич, начальник мастерской лит „Б“.

Вопрос свидетелю Коноваленко.

— Вы показали следствию, что Трахтенберг проводил вредительство в области хранения и комплектования боеприпасов по хранилищам. Подтвердите ваши показания, данные следствию.

Ответ свидетеля Коноваленко.

— Я данные мною показания следствию полностью подтверждаю. Трахтенберг и Фостий в хранилищах вели в полном смысле вредительскую работу. Я со своей бригадой, работая по переучету запутанного вредителями — врагами народа учет по распоряжению нач. склада наладил в хранилище № 2, но по указанию Трахтенберга и Фостия был через несколько дней нарушен.

В хранилище № 25 мною были обнаружены 37 мм патроны к пушке Розенберга с боевыми зарядами из пороха, который распоряжением АУ должен быть давно уничтожен, так как он опасен в смысле хранения и могут воспламениться и вызвать взрыв. По вине Трахтенберга и Фостия он хранился на складе.

В этом же хранилище были обнаружены 50000 37 мм патронов с гранатами к пушке Розенберга, которые числились как патроны 1 категории, в действительности из них 50 % (фактически записано 5Л) были не годны, так как были неправильно собраны и не входили в поверочную камеру. Образцы порохов по году и больше не отправлялись на испытание. Были несколько случаев, когда в мастерскую направляли годную продукцию и отремонтированную по 2–3 дня не забирали с мастерской „Б“.

Все действия Трахтенберга и Фостия срывали нормальную работу мастерской „Б“, что также является вредительством.

Вопрос обвиняемому Трахтенбергу

— Обвиняемый Трахтенберг, вы подтверждаете эту вашу вредительскую деятельность совместно с Фостием на военскладе № 27?

Ответ обвиняемого Трахтенберга

— Я учетом группой, в которую входили 37 мм патроны, не ведал. Все хранение в 1937 году возглавлял Фостий, который в первую очередь несет ответственность за их хранение. Хранение порохов также не входило в мою группу ответственности, этим ведал Гончаров.

Вопросы направления в мастерскую на переснаряжение боевой продукции ведает начальник 1 отделения. Тогда ведал Фостий, который и несет за это ответственность. Это он направлял годную продукцию на переснаряжение.

Подпись Трахтенберга.

Очную ставку проводил оперуполномоченный 5 отделения Гравель».

Следует добавить, что протокол очной ставки в деле имеется в записи от руки и машинописной копии.

Примечания авторов

Трахтенберг снова аккуратно пытается перевести свою ответственность на других.

По вопросу о хранении порохов он сам 22 марта давал показания, что:

«Булгаков предложил мне проводить диверсионно-вредительскую работу на военскладе № 27 и руководствоваться его указаниями.

Начиная с конца 1935 года по апрель 1937 года мною по заданию Булгакова выполнен целый ряд вредительских актов, а именно:

…

Б) Организовал отправку в части имущества, находящегося в неп. запасе, чем разбронировал фонды на мобилизационный период.

В). В 1936 и 1937 годах задерживал отправку пороха на физико — химическое испытание, благодаря чему порох находился под открытым небом в слабогерметической укупорке, благодаря чему происходило старение пороха и его непригодность и самовозгоранию».

А также он сообщает, что с целью подготовки диверсии на складе он умышленно создавал излишние запасы пороха на пороховой площадке, угрожающие пожаром и взрывом.

Так что, когда Трахтенберг говорит, что «Хранение порохов также не входило в мою группу ответственности, этим ведал Гончаров», он когда — то говорит неправду.

Или 22 марта, или сейчас. Потому что если не производится отправка образцов пороха на испытания, то в этом виноват ответственный за их хранение. Если ответственный Гончаров, то зачем Трахтенбергу признаваться, что он блокировал отправку на испытания? Если он был вынужден следствием дать такие показания, то ему проще и легче сказать, что виноват Гончаров, а он по халатности это не проконтролировал.

К тому же следует учитывать вот что: для современного читателя и следователя НКВД структура склада и распределение функций между отдельными его работниками — темный лес.

В то же время Киселев, Булгаков, Власов и их подчиненные это все знают, оттого не будут говорить, что начальник отдела ручного оружия виноват в плохом хранении артиллерийских боеприпасов. Поэтому если в хранилище № 25 что-то неправильно хранится, то виновата цепочка: надзиратель хранилища и так далее вплоть до начальника склада. Поэтому увидевший это Коноваленко и называет ответственных за него. А Трахтенберг не сообщает, что хранилище № 25 относится к компетенции некоего другого пиротехника (Ф.И.О.), а говорит о об этом некоем другом, но не называет его. Хотя должен знать, кто именно.

Фостий — да, он начальник 1 отдела и оттого виноват и в прегрешениях Трахтенберга, и в прегрешениях неназванного хранителя группы 37 мм снарядов.

«ПРОТОКОЛ ОЧНОЙ СТАВКИ

между обвиняемыми Фостий и Трахтенбергом.

По техническим причинам приводится не полностью.

Обоим задан вопрос про комплектование 20000 шрапнельных 76 мм выстрелов дистанционными трубками, изготовленными до 1917 года (это имелось в показаниях Фостия), что было выполнено Трахтенбергом, а Фостий это оставил без исправления, и предлагается подтвердить этот факт.

Фостий:

— Да, это свое показание я полностью подтверждаю.

Подпись Фостия.

Трахтенберг:

— Я такого случая не помню и категорически отрицаю это.

Подпись Трахтенберга.

Вопрос обвиняемому Фостию:

— Обвиняемый Фостий, вы также показали, что Трахтенбергом скомплектованы заряды в гильзах к гаубице обр. 10/30 года и гранатам увеличенной дальности и вы их также не перекомплектовывали?

Ответ обвиняемого Фостия:

— Подтверждаю, что эти заряды я также принял от Трахтенберга, который их комплектовал.

Вопрос обвиняемому Трахтенбергу:

— Обвиняемый Трахтенберг, а эти обвинения вы признаете?

Ответ обвиняемого Трахтенберга:

— Эти заряды скомплектовывал я, но в ведомости я указал, что укомплектованы без пучка № 4. В последней инструкции указано, что их надо держать на особом учете и войскам не выдавать».

Далее только подпись Гравеля и печать отдела НКВД,

Примечание авторов

Еще одно указание на то, что сами сотрудники НКВД в боеприпасном деле не разбираются. И Гравель даже не догадался, какую чушь он написал на этой странице.

Он на очной ставке склоняет обоих признать, что Трахтенберг скомплектовал выстрелы 76 мм и 122 мм, и Фостий их принял. Но ведь это то, что они и так обязаны делать! Также, как и он должен бороться с шпионами!

Если бы сказано было, что они скомплектованы неправильно или вредительски, то другое дело.

Не зря Александра Иосифовича таки вытурили из оперуполномоченных — он не помнит, для чего пишет протокол…

«РАССЛЕДОВАНИЕ

(неразборчиво из-за подшивки) 2.1937 г. на основании Вашего распоряжения мною. Нач…№ 3 интендантом 3 ранга тов. Чикиным произведено расследование по случаю неправильности отправки на практику 45 мм патронов с осколочно — тротиловой гранатой с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа без дополнительных детонаторов, т. е. некомплектных по наряду ОАС КВО за номером № Р810 от 28.1. 1937 года командиру 22 мех. бригады.

Из расследования выяснилось:

1

Вышеупомянутые 45 мм патроны в количестве 11902 шт. взяты с военного склада № 29 13 ноября 1936 года врид. Нач. 1 отдела(?) тов. Трахтенбергом. все под взрыватель КТ-1 нового чертежа, для(?) как военный склад № 29 выслал вышеупомянутое имущество, указав в накладной, что 8011 шт. гранат с очком под взрыватель КТ-1 нового чертежа, со взрывателем КТ-1 нового чертежа завода № 15 1935 г (неразборчиво) партии № 29 1400 шт. (первая цифра отпечатана не очень понятно, как бы гибрид цифры 1 и буквы Ф) и партии 59/50 6600 шт и 8888 штук гранат с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа со взрывателем КТ-1 старого(предположительно, так как текст ушел под подшивку дела), завода № 15 1933 года, партии № 14 719 штук, партии № 16 3080 штук, партии № 9 — 220 штук.

После приема все упомянутые патроны были выделены тов. Трахтенбергом в запас, не проверив взрыватели, укомплектовав патроны взрывателями как якобы нового чертежа, фактически же было взрывателей нового чертежа 8000 штук, старого чертежа 3902 без дополнительных детонаторов.

И так неправильно скомплектованные патроны лежали в запасах до отправки таковых интендантом 3 ранга тов. Фостием.

2. Отправку вышеупомянутого имущества различным войсковым частям в том числе и командиру 22 мехбригады производили зав. хранилищем тов. Бондаренко, технически малограмотная, которую контролировал сам начальник отдела тов. Фостий.

Начальник отдела № 1 интендант 3 ранга тов. Фостий недостаточно уделил внимания своего контроля и допустил грубейшую ошибку при отпуске имущества, не взирая на то, что в наряде было ясно указано о необходимости отправки взрывателей КТ-1, только нового чертежа, тов. Фостий произвел отправку 45 мм патронов со взрывателем КТ-1 старого чертежа, ссылаясь на то, что пометок на ящиках „какой чертеж“ не было и что он считал, что взрыватели в цинках все нового образца, как принято складом.

ВЫВОДЫ

Вследствие неправильной приемки 45 мм патрон, поступивших от военного склада № 29 тов. Трахтенбергом, а также неправильно закомплектованным при выделении в запас ввело в заблуждение тов. Фостия при отпуске вышеупомянутого имущества в войсковые части.

Начальник отдела — интендант 3 ранга тов. Фостий, отпуская имущество, еще более усугубил свою вину в действии недостаточного контроля (поверки) отпускаемого имущества, не поверив ни одного ящика. путем вскрытия от каждой партии взрывателей, отпускаемых в часть.

П/п начальник Отдела № 3 интендант 3 ранга Чикин

Копия верна: Старший бухгалтер Техник-интендант 1 ранга Амельченко».

Примечание авторов

Как читатель видит, бумага написана еще во времена, когда Фостия и Трахтенберга еще ни в чем не подозревали, оттого везде они названы товарищами.

История с взрывателем КТ-1 уже упоминалась, сейчас надо бы напомнить ее некоторые детали.

«В 1930 году конструктором Васильевым М.Ф. (ныне диввоенинженер, начальник факультета Артакадемии РККА, доктор технических наук) был разработан взрыватель „КАТ-1“ военного времени полупредохранительного типа, предназначенный для 45 м/м и 76 м/м пушек и названный по доработке „КТ-1“.

В 1931 году по предложению Артиллерийского Управления РККА конструктор Центрального Конструкторского Бюро № 22 (Ленинград) Кондратьев (осужден к ВМН как участник антисоветского военного заговора) и Пономарев (ныне работает конструктором ЦКБ — 22) переработали взрыватель „КАТ-10“ в „КТ-1“ для применения не только в пушках, но и в гаубицах за счет снижения сопротивления лапчатого предохранителя с 20 кг на 14 кг, что создало опасность взрыва взрывателя во время хранения и перевозок (резкие толчки, падение).

Другим серьезным недостатком взрывателя КТ-1 являлось заклинивание ударного стержня, вследствие чего при стрельбе получались преждевременные разрывы у дула орудия.

С 1931 по 1938 год в РККА при практических стрельбах зарегистрировано 35 случаев таких разрывов.

С 1931 по 1933 год взрыватели типа КТ изготовлялись на заводах имени М. Гельца и Ф. Энгельса в Ленинграде с вышеуказанными дефектами.

Только в 1933 году Артуправление РККА внесло необходимые конструктивные изменения в чертежи взрывателей КТ, но не обеспечило этими чертежами все заводы — изготовители, поэтому завод № 10 Народного Комиссариата Боеприпасов в г. Перми до 1935 года продолжал выпускать взрыватели типа КТ по недоработанным чертежам.»

То есть товарищи Трахтенберг и Фостий очередной раз проявили недостаточное внимание к исполнению своих должностных обязанностей, а Фостий еще и как начальник не обеспечил контроля за действиями своих подчиненных.

Кстати, следует глянуть в одну из предыдущих бумаг про вовлечение в заговор Трахтенбергом своих подчиненных, в том числе и Анны Бондаренко, в бумаге Чикина названной «технически малограмотной», и оттого начудившей с отправкой указанных выстрелов.

Вот кто бы пояснил, для чего товарищу Трахтенбергу продвигать технически малограмотную даму из вольнонаемных в военнослужащие, чтобы она дальше путала и путала все со всем. Да, возможно, лучше никого вокруг и не было, но товарищ Трахтенберг ее продвигал, а дама уже раз совершила большой проляпсус. И далее продолжает работать на должности, для которой она недостаточно грамотна.

С точки зрения версии следствия, что Трахтенберг — заговорщик, а оттого и продвигает дам, которые даже и без прямых актов вредительства могут начудить в волюшку — все укладывается в логику версии. Можно специально подобрать такую вот, чтобы она и сама чудила и путала, а потом прикрывать ее подольше, а потом она и с настоящей диверсией поможет. Можно даже на нее все свалить. Все логично.

Если же счесть, что Трахтенберг невинен в заговоре, а все у него так получается само собой к досаде для Красной Армии — что же, может быть, и так все было. И никого лучше Анны Бондаренко в 70 тысячном городе не жило, и сам Трахтенберг был ужасно невезуч, и аура его невезения переползала на начальника отдела Фостия.

Да, читатели обратили внимание на проблему взрывателей старого чертежа, а именно «опасность взрыва взрывателя во время хранения и перевозок (резкие толчки, падение»? Партия снарядов с этими взрывателями, несмотря на запрет, отправляется в 22 механизированную бригаду в город Старо-Константинов.

В бригаде имеются 156 танков Т-26 и 4 пушечных бронеавтомобиля, вооруженных 45 мм пушками. И вот снаряды с взрывателями, склонные к взрывам при перевозке от толчков, загружаются в довольно быстроходные танки и бронеавтомобили, и те двигаются по разным дорогам, а иногда и без дорог, при этом их трясет, и… Вот к чему может привести проляпсус товарищей Бондаренко, Трахтенберга и Фостия.

В качестве «вишенки на торте» обращаю внимание читателей на показания бывшего начальника склада Булгакова, где он называет интенданта 3 ранга Чикина участником заговора, выполнявшим приказания по хранению и отправке ручного оружия (по смыслу — вредительские приказания).

Теперь обещанная история про 152 мм снаряды (она тоже касается и Фостия. поэтому будет приведена дважды).

«РАССЛЕДОВАНИЕ

…марта 1938 года город Кременчуг

Я, помначсклада № 27 по хранению интендант 3 ранга Стрелковский Е. на основании личного приказания начальника склада, провел расследование о засылке на завод № 12 двух 152 мм снарядов ок/снаряж. взрывателями УГТ-2 и нашел:

1. Согласно наряда № 325711 от 4.01.1937 г. складу надлежало отправить на завод № 12 для испытаний 300 штук 152 м/м гранат в неок/снар. виде.

2. Согласно резолюции б. начальника склада Булгакова и пом. нач. по хранению Королькова, начальник 1 Отдела интенданта 3 ранга Фостий во второй декаде марта должен был произвести подготовку и отправку указанных боеприпасов.

3. На основании этого начальника (так в тексте) 1 отдела интендант 3 ранга Фостий отдал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу произвести отбор и подготовку 152 мм гранат, но лично этого приказания не вручил, а непосредственно зав. хранилищем Носуленко (показание Носуленко).

4. Приведение в ненок/снаряженный вид проводил зав. хранилищем Носуленко на жел. дор платформе № 1 хранилища. Освободившиеся взрыватели УГТ-2 т. Носуленко передавал бывш. Зав/хранилищем Мирному, которые этими же взрывателями приводил в ок./снaр. вид 122 мм гранаты под 5 навесом.

5. За производством работ Носуленко никто не наблюдал и не проверял, в результате чего 2 152 мм гранаты пошли на завод в ок /снар/виде.

6. В накладной склада за № 1402 от 15.04.1937 г указано в примечании, что гранаты проверены и просмотрены при вскрытии ящиков на 100 %, а имущество отпустил зав. хранилищем Носуленко и проверил Начотдела 1 интендант 3 ранга Фостий.

Исходя из вышеизложенного считаю:

1. Что ответственными за такую отправку являются Начальник 1 отдела интендант 3 ранга Фостий, т. к. хотя и написал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу, но ему его не вручил и после производства работ не проверил зав. хранилищем Носуленко, а лишь формально подписал накладную:

Старший пиротехник отдела № 1 Воентехник 1 ранга Трахтенберг из круга своих служебных обязанностей обязан проверять правильность производимых пиротехнических работ, но не проверил.

Зав. хранилищем Носуленко, непосредственно проводивший приведение в неок/снар. вид и передавал взрыватели другому завхранилищем отнесся халатно и не проверил количество взрывателей, оставшееся от работ.

П.п. замначальника по хранению интендант 3 ранга Стрелковский

Верно: старший бухгалтер техник — интендант 1 ранга Амельченко (подпись Амельченко, заверяющая копию)»

Примечания авторов

Дата составления документа попала под прошивку, потому неясна.

Оформление выводов Стрелковского именно таково, как приводится (пункта 2 там нет при наличии обозначенного пункта 1).

Теперь о документе.

Окончательно снаряженный вид боеприпаса — это он в «готовый к использованию, т. е. без лишней смазки, с ввинченным и закреплённым подходящим взрывателем (или трубкой)». Ключевые слова здесь: «готовый к использованию». Если складу указано, что нужно передать 300 снарядов в неокончательно снаряженном виде, то на складе обязаны с наличными гранатами провести работу по приведению в НЕОКОНЧАТЕЛЬНО снаряженный вид, если они имелись в «окснар. виде», или проверить, действительно ли это сделано, если они хранились в неокончательно снаряженном виде, то бишь удален ли из снарядов взрыватель, закрыто ли гнездо под него пробкой и пр. Плюс это должно быть проверено и оформлено в бумагах.

Таким образом, вне зависимости от последствий самого факта отправки имеется минимум три нарушения.

1. Нарушен приказ об отправке именно таких снарядов.

2. Потеряны 2 взрывателя УГТ-2 (это тоже сколько-то стоит), причем их утеря не обнаружена, они продолжают числится за складом и когда — то могут понадобиться.

3. Совершен подлог по службе, то есть указано в документе о 100 % проверке отправки, которая не производилась вообще.

Теперь о последствиях.

В адрес завода № 12, то бишь в город Электросталь, из Кременчуга едут 300 152 мм снарядов в вагоне. В двух из них ввернуты взрыватели УГТ-2. В дороге вагон может попасть в железнодорожную катастрофу, при этом он может загореться. В нем находится от полутора до двух с половиной тонн взрывчатки (мы не знаем, какой именно образец снарядов попал в партию, поэтому от… и до…). Предположим, товарищ Носуленко не дал маху, убрав все взрыватели — и что будет с ОФС, снаряженными качественным тротилом при пожаре? Ящики сгорят, тротил полностью или частично сгорит, взрыва не будет. Снаряды пропали, но увы — вышел форс-мажор. (По поводу возможности сгорания тротила без взрыва — есть и противоположные мнения. но авторы здесь опираются на мнение, что это возможно). Теперь представим, что пламя начинает лизать снаряд с ввинченным взрывателем. Во взрывателе есть устройство, именуемое детонатором, а оно: «в этом — то и состоит суть детонаторов — устройств, в которых размещено небольшое количество инициирующих взрывчатых веществ. Эти ВВ хорошо реагируют на внешнее воздействие — удар, трение, пламя, искру и, взрываясь, передают взрыв бризантному взрывчатому веществу, которое и является основным зарядом боеприпаса». То есть произойдет подрыв снаряда. И не исключено, что не только его одного, поскольку соседние снаряды могут сдетонировать, все или частично. То есть к эффекту пожара прибавится взрыв взрывчатки в количестве до двух с половиной тонн, плюс осколки взорвавшихся снарядов. Тушение пожара и уборка последствий крушения становятся крайне экстремальными, хотя и само по себе это не просто.

Но даже без катастрофы и пожара опасность может таиться в этих двух снарядах, о которой не все догадываются. Если окончательно снаряженную гранату уронить на чугунный пол донышком, то от удара взрыватель взводится. Довоенный, но более новый взрыватель РГМ-2 не взводился при падении с высоты менее чем 1 аршин, то есть 71 сантиметр. Это считалось недостаточным, и после войны в производство пошел новый взрыватель, в этом смысле еще более безопасный. А тот самый УГТ-2 образец еще более ранний с явно менее безопасным устройством. Так что авторы не знают. что будет, если снаряд с взрывателем сначала уронят дном на пол, а потом с ним дальше работать будут — вагон с горки спускать, еще раз уронят и прочее…

То, что у сотрудников на этом заводе шок может случиться, когда они увидят два взрывателя в гнездах и представят, что они могли наделать — об этом умолчим.

Кстати, об экономии средств — раз никто не осматривал, а отправили так, но по документам же три часа работы только на осмотр бригадой из пяти человек. И час проверки Фостием, которого не было. Казна за все платит, но дело не делается.

Следующие несколько страниц дела — таблицы засылок и недосылок артиллерийского имущества.

В натуральном виде их воспроизвести тяжело, поэтому они будут воспроизведены текстом.

ТАБЛИЦЫ ЗАСЫЛОК И НЕДОСЫЛОК ЗА 1936 год

По первому отделу склада.

Недослано —

37 мм гранатные патроны к пушке Розенберга — 77 штук.

76 мм гильзы — 103 штуки (указаны по одной накладной, но в 4 группы от 12 до 54 штук)

76 мм корпуса — 2 штуки

76 мм гранатные патроны 4

76 мм тарные патроны — 176

122 мм гранаты — 1

Ящики для гранпатронов 22

Патсоны(?) — 1

Ударно-детонаторные трубки — 1

Посх «Х» (?) — 3 шт

Заслано (то есть направлено того, чего не требовалось отправлять туда) —

37 мм гранатные патроны — 110 шт.

37 мм холостые выстрелы — 38 штук (записаны отдельно — 30 и 8)

Ящики для них — 2

Порох бездымный — 7.9 кг

76 мм полевые заряды — 4 (записаны отдельно, три и один)

122 мм заряды в гильзах — 20

Ударно-детонаторные трубки — 60 шт.

Взрыватели РГ-6 — 540

Трубки (без уточнения, какие именно) — 15.

Всего дано 13 документов или мест отправки, причем ряд воинских частей назван — 2 Киевская артшкола, 23, 51,60, 1831 артполки. По некоторым накладным явно боеприпасы отправлялись в несколько мест.

Примечания автора

Автор предполагает, то «Посх»-это порох, а «патсоны»-это патроны, но не может гарантировать это.

Снова иллюстрация к порядку на складе.

37 мм гранатные патроны отправлялись по одному документу за номером № 0199, в результате 77 шт. кому-то не дослано, а 110 штук кому-то заслано.

540 засланных взрывателей РГ-6 — это очень солидная партия. Читатель может себе представить, как в 51 артполк она прибывает, и сразу сколько мороки сваливается на службу боепитания по временному хранению и отправке назад этих взрывателей. А потом о тех, кто их заказывал, но не дождался, а теперь ждет, когда взрыватели вернутся обратно в Кременчуг и будут пересланы тому, кто их просил.

Недосланная 122 мм граната и засланный 76 мм заряд — не отправляются по отдельности посылкой или ценным письмом. Они отправляются партией, упакованные в ящики. В данном случае в ящике не хватало 122 мм снаряда. При выделении партии ящик не вскрыли и не увидели, что одного из двух снарядов нет. При погрузке не удивились, что ящик подозрительно легок — аж на 23 кг легче, просто порадовались, что есть отдых мышцам, и погрузили.

Снова вспомним о порядке на складе.

Теперь стоит подумать вот о чем. В некий артполк наряду с необходимыми и заказанными изделиями без всякой нужды заслан ящик 76 мм выстрелов для дивизионной пушки. То есть он перевезен, и казна СССР за него заплатила.

А груз там не нужен! Его должны отправить обратно, то есть еще раз заплатить за ненужное путешествие ящика по железным дорогам и складам.

Можно ли обойтись без этого? Если на вооружении полка есть такие орудия, можно составить ряд бумаг, и ящик разрешат оставить у себя. Потом при следующем заказе лишний ящик не будет запрошен.

Иногда можно переправить в недалеко расположенный другой полк, особо не потратившись на транспортировку лишнего ящика. Но написав кучу бумаг о передаче ящика.

Поэтому не обрадованные получатели лишнего ящика поставлены перед фактом лишней работы по отправке ящика назад или пристраивании его куда-то. Они могут поступить формально, отправив ящик обратно разгильдяям из Кременчуга или проявить государственное мышление, пристроив ящик на месте.

Но в любом случае это лишние хлопоты людям, у которых есть и другие заботы.

* * *

Продолжим список 1936 года.

По второму отделу:

Там восемь случаев засылок — недосылок.

Взрыватели РГ-6 постоянно засылаются не туда. Это воинская часть 1461 — 65 штук, и артсклад № 63 — два случая, но количество засланного попало под прошивку листов, оттого неизвестно.

Артсклад № 22 обделен тетриловыми детонаторами и латунными гильзами, в 8 корпусной артполк не поставлены некие заряды. Артскладу № 64 не досланы тетриловые детонаторы (12 штук).

Примечания автора

Взрыватель РГ-6 отчего-то не пользовался хорошим отношением к себе на артскладе и его явно пытались любым способом сбагрить куда-то, даже туда, куда не просили. В 1937 году эпопея с ним продолжилась.

И у автора нет научных пояснений этого странного факта.

Возможно, дело в следующем:

«3. Взрыватель РГ-6 универсального типа (мгновенного, замедленного и обыкновенного действия). Постановлением РВС принят на вооружение армии как универсального типа для снарядов увеличенной дальности — осколочно-фугасных, осколочно-химических и осколочно — дымных 76, 107, 122 и 152-мм пушек-гаубиц. До 1932 г. изготовлено и принято около 500 тыс. шт.

По программе 1932 г. ГАУ РККА выдало заказ на 2 867 200 шт., из которых принято примерно 2 млн. шт. с уплатой за них свыше 21 млн. руб. Все изготовленные 2,5 млн. шт. взрывателей являются сомнительными и безусловно негодными — опасными для стрельбы из пушек, т. к. дают преждевременные разрывы перед дулом. У всех изготовленных взрывателей вставленные капсюля-воспламенители имеют подрез фольги и негодны для стрельбы из пушек и гаубиц.

Капсюль-детонатор окончательно не доработан. Во всех изготовленных взрывателях подлежат замене капсюля и, кроме того, взрыватели подлежат переборке для проверки сборки. Стоимость этой работы определяется около 2,5 млн. руб. В настоящем состоянии взрыватель не может быть использован для стрельбы. Конструкцию взрывателя надо считать недоработанной. На вооружение армии взрыватель был принят конструктивно недоработанным и без всесторонних испытаний.» [3.]

СВЕДЕНИЯ О ЗАСЫЛКАХ И НЕДОСЫЛКАХ ЗА 1937 ГОД

Недослано:

45 мм патроны с бронебойной гранатой — 10 шт

45 мм патроны боевые осколочные 4

76 мм патроны к пушке обр.00–02 г. со стальной шрапнелью неок/снаряженные с очком под 22 сек. трубку и переходной втулкой к 02–30 г. 2 шт

76 мм патроны с дальнобойной гранатой неок./cнар. С очком под взрыватель КТ-1 — 2 шт.

107 мм гранат тротиловых неок/снаряженных 9 п. обр. 28–29 г. зав.№ 80–18 шт.

82 мм практические взрыватели тип. М.Е. охолощенных — 5 шт.

Основных зарядов — 5 шт.

Английские вытяжные трубки — (число непонятно из-за подшивки)

К 152 мм гаубице обр. 09–30 г. гранат фугасных ст. чертежа ок./снар. с взрывателем УГТ-2 — 1 штука.

Заслано:

45 мм учебные мины — 8

К 122 мм гаубице обр.10–30 дополнительные пучки из пороха марки 7–7 — 1 шт.

122 мм заряды — 12 шт.

45 мм патроны с учебной бронебойной гранатой — 10 шт.

82 мм мины — 12 шт.

45 мм учебных бронебойных практических патронов — 4 шт

Учебные мины — 8 штук

152 мм заряды — 80

22 сек. дистанционные трубки — 112 шт.

Взрыватели 101 Е

Вкладные тетриловые детонаторы в мешочках в очко под взрыватель 101Е под взрыватель РГ-6, снаряженных заводом № 15 неизвестных партий и годов.

Всего 20 случаев, что несколько меньше, чем в предыдущем году (26 случаев). Адресаты: артсклады № 29 и 63.22, 8 корпусной артполк — ему недосланы 152 м гранаты старого чертежа. А также некое училище и 9 конный артполк (тот, в котором ранее служил товарищ Кузьмин).

Как прежде, длится эпопея с взрывателями РГ-6. На сей раз заслали не их самих, а вкладные детонаторы к ним.

Примечания авторов

И снова о том же, то есть о порядке.

Вместо недосланных 45 мм бронебойных выстрелов отправлены 45 мм учебные бронебойные выстрелы, в результате чего 49 му кавалерийском полку недослано, а кому — то заслано.

Вместо боевых осколочных 45 мм выстрелов отправлено 4 учебных бронебойных выстрела. «Мелочь, а приятно». Особенно это интересно в связи с тем, что 4 выстрела — это сильно неполный ящик с 45 мм выстрелами. Так что, получается, что в некоем ящике лежат одновременно боевые осколочные и учебные бронебойные? Спасибо, что хоть не скребницы для лошадей.

1 пучок пороха к 122 мм выстрелу. Это явно неправильная комплектация выстрела в Кременчуге. Вместо, скажем, штатных 6 пучков — один не доложен.

И напомним, что в показаниях сказано, что Булгаков заимел на складе довольно много отдельных элементов выстрела, чуть ли не на тысячу их.

Очевидно, вот эти засланные и недосланные заряды и пучки именно так и образовали этот нештатный запас.

И, кстати, это не такая невинная штука. В дореволюционном выстреле каждый дополнительный пучок — это 1.2–1.3 км дальности, на которые ограничивается в дальности этот выстрел, если не вложить, а оставить пучок на складе.

Пострадал 8 корпусной артполк — им не дослан ОДИН 152 мм снаряд.

Засланные детонаторы неизвестных годов и партий — это по-нашему! 27 артсклад в городе Кременчуге от них избавлен, а пусть теперь 22 артсклад с ними мучается! Радуйся, город Сызрань, такому подарку!

Что интересно, это тот самый Приволжский Военный округ, куда уехал начальник склада № 27 Булгаков. То есть он лично сам себе нагадил и своему новому месту службы.

Дополнения по боеприпасам.

Как читатели заметили, в номенклатуре появляются 82 мм минометные мины и элементы их. Хоть одна приятная весть, что новое вооружение пошло в части округа, и в нем не только засылают и недосылают, но и перевооружаются. Страдает от путаницы 72 стрелковый полк 24 стрелковой дивизии (кстати, в нем ранее служил военком артсклада товарищ Амчеславский, о котором шла речь ранее).

45 мм мины — авторы не знают, что это за боеприпас. Правда, попадалось упоминание про 45 мм батальонную гаубицу образца 1929 года, и что к ней была создана надкалиберная крылатая мина, вроде мин минометов Первой мировой.

Возможно, это она.

Взрыватели 101 Е — это английские взрыватели, поставленные в Мировую войну в Россию. в том числе использовавшиеся для 152 мм гаубиц Виккерса. Кстати, в тексте есть указание на замену их отечественными РГ-6 (тем самыми, что так не прижились в Кременчуге).

Продолжим про дело.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1938 года, 7 апреля, я, уполномоченный 5 отдела Кременчугского горотдела НКВД сержант госбезопасности Гравель, допросил в качестве свидетеля Стрелковского Евгения Александровича 1901 года рождения, работающего помначальника склада № 27, происходящего из дворян, проживающего в Кременчуге по ул. Гоголя 10, кв.7, закончившего 6 классов гимназии, не судимого, награжденного юбилейной медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1918 года.

Показания свидетеля Стрелковского от 7 апреля 1938 года.

В.: Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника отдела хранения военсклада № 27 Фостия Федора Денисовича

О.: 5 июля 1937 года я вступил в должность замначальника склада № 27 по хранению. Начальником 1 отдела склада работал Фостий. За период его работы с июля 1937 года по март 1938 года мною были замечены факты, которые я расцениваю как вредительские.

Отдел имел до 30–40 человек рабочих, из технического состава воентехник 2 ранга товарищ Коровихин, воентехник 1 ранга товарищ Морозов. Осенью 1937 года после окончания годичных курсов пиротехников в отдел прибыли тов. тов. тов. Каплун, Мартыненко, Городецкий для замещения должностей младших пиротехников. При таком составе рабочих количество технического персонала считаю достаточным. Ежедневная практика работы была такова. К началу работ на территорию склада являлся Фостий и на скорую руку назначал, вернее, разгонял рабочих по работам. Техники не использовались как руководящая и направляющая сила, а управление шло через их голову. Конкретных задач и заданий не ставилось, потому работа не контролировалась и плохо поддавалась учету».

Примечание автора

Фостий на складе работал около 20 лет, застав многие власти, начинал с рабочего.

Возможно, он все время воспроизводил систему работы, привычную ему еще с молодости. Теоретически такая организация работы возможна, особенно если рабочие на складе по знаниям и умениям тождественны инженерам и проверять их не надо.

Правда, остается неразрешенным вопрос — зачем в отделе перечисленные младшие пиротехники, если есть ветеран Фостий, который быстро ставит всем задачи, а потом Левши — рабочие их выполняют без всяких контролирующих органов? Тогда младшие пиротехники превращаются в писарей с пиротехнической подготовкой, которые занимаются учетом и контролем бумаг. Либо просто даром проедают содержание от казны.

Все было бы ничего, если бы все хорошо работало. Но что на самом деле происходило? А происходило не все так радостно, в том числе с отправленной на завод партией снарядов, из которой не полностью удалены взрыватели. Итого товарищ Фостий неправильно организовывает работу, не по реалиям своего отдела.

Продолжим рассказ Стрелковского:

«— Инструктажа и показа, а также разработанных техпроцессов перед началом работ не было. Все это вело к тому, что ни рабочие, ни младший и средний техсостав не знали целей и задач, стоящих перед отделом, но зачастую не понимали, что от них требуется. Благодаря этому Фостий наносил материальный ущерб государству, а окружающие не могли своевременно его раскрыть. Об этом говорят следующие цифры и факты:

Годовой отчет о деятельности склада за 1937 год, в частности первого отдела хранения показывает:

а). содержание имущества — сметная стоимость — 65198 руб.

фактическая стоимость — 59686 руб

плановая затрата рабочей силы — 20431 человеко-часов, фактически 13835 ч-ч.

б). хранение имущества — сметная стоимость 54128 руб

фактически 21828 руб. Плановая затрата рабсилы 9118 чел-ч. фактическая 11 184 ч-ч.

…что разделы на содержание и хранение имущества дают экономию в сумме 37187 руб. Разделы приема и отправки имущества дают перерасход в сумме 37161 руб. Суммируя цифры, я считаю, что 39161 руб. перерасхода являются прямым нанесением ущерба государству из-за плохой организации работы. Экономия же по разделам на содержании и хранение имущества является тоже скрытым вредительством.

На работы же должно быть затрачено 35586 чел-часов, а фактически затрачено 19298 ч — ч экономия 16288 чел-часов. Такого деяния быть не могло, потому что такой повышенной производительности труда (до 50 %) эти же самые рабочие на других работах не давали. Экономия достигнута за счет изменения техпроцессов, в т. ч. исключения переходов, что в свою очередь вело к плохому качеству работ».

Примечание авторов

Ими цифры не пересчитывались, потому за их точность пусть отвечают Стрелковский и Гравель.

В самом деле, согласно отчетам, при работе отдела имеется экономия в несколько тысяч человеко-часов. Если качество работ сохранено на должном уровне, то как оно достигнуто? Широчайшей механизацией или внедрением чего-то нового, что позволит одним движением выполнять сразу ряд ранее принятых операций? Нет такого.

Тогда отчего экономия? Логика подсказывает, что что-то не сделано.

И правда, в иных актах полным — полно оржавления гнезд под взрыватели, некачественно посаженных в гильзу снарядов, коррозии корпусов и прочего вредного для сбережения наличных запасов.

Значит, этого не было сделано в ущерб качеству боеприпасов. Наконец, вспомним историю с взрывателями в снарядах, отправленных на завод.

Если исключить контрольный осмотр младшим пиротехником — раз и самим Фостием — два, то у нас образуется несколько часов экономии рабочего времени. Возможно, финансового ущерба не будет, если оба контролера получают фиксированную оплату, вне зависимости от того, что они делали: осматривали снаряды или купались в озере на складе.

Но кому нужна такая экономия, при которой есть угроза взрыва и жертв? Ответ — врагу и больше некому. Или лентяю, которому не хочется работать как нужно.

* * *

Продолжим рассказ Стрелковского:

«…сведения о работах 1 июля, подписанное завхранилищем… о контрольном осмотре 76 мм патронов в 10 хранилище бригадой в составе (перечислены пять фамилий) говорит о просмотре 2568 штук. Переходы… следующие — вывозка, просмотр по партиям, завозка и укладка в штабеля, т. е. поверхностный осмотр. В среднем, исходя из техпроцесса, каждый рабочий должен осмотреть 150–200 патронов, а бригада 750-1000 патронов в день, фактически же дала 2568, что еще раз подчеркивает поверхностность осмотра. В результате такой работы было произведено неправильное определение технического состояния имущества. Пример — карточки паспорта № 1904 и 1905 — 76 мм шрапнели к пушке 1902 года с клеймами боевого заряда 7/7 св 24/31 — к-1-34-48 в количестве 544 (Автор — тут конец цифры ушел в прошивку) при переучете были отнесены к первой категории, а 11 и 14.12.1937 года по ордерам за № 211 и 214 переданы в мастерскую Лит. Б в ремонт, т. е. являлись 3 категории».

Примечание авторов

Двукратное превышение скорости осмотра достигнуто или явными приписками, или совершенно некачественным осмотром. Результат — не то 544, не то пять тысяч выстрелов переходят из категории готовых к применению в категорию требующих ремонта в мастерских округа. Еще лишний расход для компенсации провала в ту самую черную дыру.

Продолжим рассказ Стрелковского:

«— Мобплан был дан складу в 1935 году, а к его действительной проработке Фостий приступил в июле-августе 1937 года. Т. е. в течении двух лет отдел не имел разработки».

Примечание авторов

Интендант 3 ранга, то есть аналог строевого капитана Фостий, оказывается, решает, заниматься ли ему возможной мобилизацией или нет. Таким образом, он вмешивается в вопросы стратегического планирования, то есть в компетенцию Генштаба, Совнаркома и пр.

Продолжим прерванный рассказ.

«— Вопросами учета Фостий не занимался, лично имущество не проверял, передоверив зав. хранилищами. Приемка имущества затягивалась, были случаи утери важных документов. Все это вело к тому, что имущество приходовалось и списывалось при отсутствии подлинных документов без всяких законных оснований.

Акт №ОП/31012 от 15.01.1938 года — списываются в расход по карточке № 309 детонаторы тетриловые для снарядов 4968 шт.

Этим же актом списывается в расход имущество по карточкам № 303, 304, 309, 305. 306, 307, 308, 889, 1760, 1761, 524, 1439, 433, 454, 960.

Актом №ОП/31012 от 17.1.1938 списывается в расход карточка № 2323 76 мм патроны шрапнельные с клеймами 4/1нм/30 Р 31-3-22 238 штук.

По этому акту списывается в расход имущество по карточкам №№ 2324, 2301, 2310, 213, 2314, 1340, 1937, 2305, 748, 554, 549 и др.

Фостий работал на складе в течении 8-10 лет прошел все ступени от рабочего до начальника отдела, окончил пиротехнические курсы усовершенствования, технически был вполне подготовлен и имел большой опыт складской работы. Несмотря на это, техническое состояние имущества было плохое.

К гаубице 10/30 года заряды № 0 были скомплектованы без дополнительного пучка и красного довеска. 2180 зажигательных снарядов скомплектованы без заряда».

Примечание авторов

Выше приведены номера актов списания — склад превращается в черную дыру, куда исчезает безвозвратно имущество.

Заряд № 0, который скомплектован неправильно и с меньшим зарядом пороха, поскольку часть его не вложена, даст совершенно не ту траекторию, на какую рассчитывает артиллерийский командир, и дальность полета будет меньше.

В результате снаряд может свалится на голову не противнику, а своим. Некомплектные зажигательные снаряды только зря изнашивают орудие, поскольку не подожгут то, что нужно. Таким образом, их использование являет собой двойной расход. На бесполезные выстрелы и на бессмысленный износ орудия. Конечно, болванка зажигательного снаряда может попасть в какого-то вражеского солдата и убить его, аки кирпич с крыши, а недолетевший 122 мм снаряд может случайно задеть другого врага, но все же, все же…

Далее товарищ Стрелковский рассказал о засылках и недосылках, о которых читатель уже знает.

«В.: Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника оперотдела Трахтенберга Зюзе Марковиче?

О.: Трахтенберг, работая в отделе № 1 руководил химической лабораторией склада, то есть руководил учетом порохового хозяйства. Образцы отправлялись несвоевременно, в мою бытность с июля до сентября не отправлялись. Учета химических испытаний порохов не велся… При составлении комплектации на 1.10.1938 г. были допущены грубые ошибки по комплектации выстрелов по 107 мм пушке обр.1877 года, 152 мм гаубице Виккерса и 203 м гаубице марки VI.

Комплектация на 1.1.38 составлена также небрежно. Оставшиеся в складе ведомости комплектации написаны карандашом от времени цифры стираются, так что не имея фактического (?) значения (без подписи), он от них мог в любое время отказаться. Заведомо зная о неправильной сборке зарядов к 122 мм гаубице ор 10/30 и к 152 мм гаубице 1909/30 без пучка, все в ведомости комплектации не отметил.

Больше показать ничего не могу.

Подпись Стрелковского.

Подпись проводившего допрос Гравеля».

Далее в деле следует документ с показаниями товарища Булгакова.

Он уже приводился в соответствующей главе, но будет повторен, хотя и в сокращении.

«ВЫПИСКА

из протокола от 7 декабря 1937 года, город Куйбышев

Булгаков Нестор Иванович 1889 года рождения, уроженец г. Тамбова, русский, гр — н СССР, из рабочих, служащий. Образование незаконченное среднее, состоял членом ВКП(б) с марта 1917 года по август 1937 года, исключен за политическую слепоту и потерю классовой бдительности, не судим. До ареста — пом. начальника 4 отделения Артотдела ПРИВО, интендант 2 ранга.

В.: Кем и когда вы были вовлечены в заговор?

О.: Летом 1935 года начальником артснабжения Киевского военного округа интендантом 2 ранга Киселевым Евгением Яковлевичем.

Летом 1935 года, вскоре после назначения Киселева начальником артснабжения я был вызван к нему для доклада о состоянии склада № 27. После доклада мною перед Киселевым было поставлено ряд вопросов, требующих немедленного разрешения. В частности, я просил Киселева о быстрейшем испытании порохов в связи с новым приказом Наркома Обороны, сокращающим сроки испытаний порохов. Он высказал ему свое недовольство руководством АУ РККА, периферийными органами по комплектации артвыстрелов, т. к. многими элементами, необходимыми для комплектации АУ РККА не снабжало.

Я заявил Киселеву, что мне совершено непонятно отношение АУ РККА к вопросам обороноспособности страны.

Киселев начал в завуалированном (sic!) тоне разъяснять мне, что эти безобразия происходят не по вине АУ РККА, а вызвано тем хаосом и произволом, которые обусловлены производственной немощью страны. низким техническим уровнем наших военспециалистов и той неразберихой, которая твориться в стране и армии.

Он говорил, что военная промышленность совершено не удовлетворяет современные требования армии, что все это вместе взятое довело страну до такого положения, что мы в будущей войне неизбежно должны иметь поражение.

Киселев при этом подчеркнул, что руководство ВКП(Б) и РККА совершенно забыло армию и нужды обороны страны, что нужна такая ломка, которая вскоре изменила бы существующее положение и сказал, что в стране существует военная организация, которая ведет борьбу против произвола, против ЦК ВКП(б) и руководства РККА.

В частности, Киселев мне заявил, что вся та работа, которая мною проводилось на складе № 27, полностью соответствует задачам военной организации, возглавляемой Тухачевским и Якир.

Киселев здесь же заметал: „По-моему, вы являетесь участником этой организации“ и добавил: „Вам смущаться нечего. Я тоже в ней состою, Этой организацией руководят такие заслуженные и авторитетные командиры, как Тухачевский, Якир, Уборевич. которые никогда не подведут. И предложил мне встать в ряды борющихся против произвола и включиться в практическую работу. Я дал свое согласие и таким образом встал на путь борьбы против партии и Советской власти.

В.: Какие задания вы получали от Киселева?

О.: Задачи военно-фашистского заговора Киселевым были сформулированы так:

Свержение советской власти путем вооруженного восстания, установление демократической Республики во главе с Троцким. Исходя из этих положений, мне были даны следующие задания:

1. Привлечение новых участников в военно — фашистский заговор.

2. Организация и проведения вредительства на складе № 27

3. Подготовка к уничтожению склада и запасов боеимущества путем взрыва и поджога.

Эти задания Киселева мною приняты к исполнению.

В.: Как практически вы осуществляли эти задания Киселева?

О.: По заданиям Киселева со второй половины 1935 года по март 1937 года мною выполнена следующая диверсионно-вредительская работа:

1. Укомплектованы два вагона 76 мм шрапнельных выстрелов с дистанционными трубками, изготовленными более 20 лет назад. эти шрапнели при стрельбе из них по своему качеству должны разрываться или в канале ствола орудий, или на территории своих войск и поражать свои войска

2. Систематически снабжал войска Киевского военного округа некомплектными выстрелами и таким образом на складе № 27 и создал „так называемые“ свободные элементы — более 1000 122 мм снарядов, не обеспеченных зарядами.

3. Раскомплектовал большое количество 76 мм гранатных патронов.

4. Задержал испытания 120 тонн пороха, часть которого (около 45 тонн) хранил под открытым небом в слабо герметичной укупорке с расчетом на разложение, самовозгорание и взрыва.

В.: Кто вами вовлечен в заговор?

О.: Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу о которой я уже дал показания.

В.: Как практически намечалось осуществление диверсии на складе № 27?

О.: Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенберг, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается.

Наличие 2–3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами.

Уничтожение хранилищ мыслилось также путем самовозгорания порохов. Для этого, в непосредственной близости от хранилищ с огнеприпасами было сложено до 7 вагонов пороха, который под влиянием атмосферных явлений постепенно разлагался, должен был самовозгораться и вызвать взрыв и пожар.

Должен к этому добавить, что по сообщению Киселева вторым исполнителем диверсионного акта по складу был воентехник Ткаченко, вовлеченный в заговор Киселевым.

В ноябре 1936 года, в бытность мою в Киеве, Киселев сообщил, что подготовкой к взрывам склада и снаряжательной мастерской будет руководить Ткаченко, с которым я должен был связаться и помочь ему в этом. Ткаченко я использовал вместе с Трахтенбергом по практическому осуществлению диверсионного акта, о котором говорил выше.

…

Протокол с моих слов составлен верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь. Булгаков.

Допросил: нач.2 отдел. ОО ГУГБ НКВД ПРИВО ст. лейтенант госбезопасности Галкин.

Верно: (реквизиты те же) Галкин.

Верно: оперуполномоченный 5 отд. Сержант госбезопасности Гравель».

Комментариев к нему здесь не будет.

«ВЫПИСКА

из показаний Киселева[1].

Родился в 1898 г., г. Варшава; русский; Нач. арт. снабжения отдела артиллерии КВО.

Приговорен: ВК ВС СССР 9 сентября 1937 г., по обвинению согласно статье 54-1б, 8, 11 УК УССР.

Приговор: ВМН Расстрелян 10 сентября 1937 г. Место захоронения — г. Киев. Реабилитирован 22 декабря 1956 г. ВК ВС СССР

„Бывший Начальник склада № 27 Булгаков

Руководство складом со стороны Булгакова отсутствовало в связи с…(неразборчиво) на складе было много недочетов в хранении и техническом состоянии имущества. Работу снаряжательной мастерской Булгаков организовал так, что собираемые ей заряды были непригодны для употребления (высокая посадка пыжа).

Все это, а также политическая неустойчивость Булгакова дали мне основание вербовать его в военно-троцкистский заговор. Этому предшествовала отработка Булгакова, сводящаяся к тому, что я неоднократно обращал его внимание на явное вредительство, проводимое им на складе и в мастерской, на вероятность его суровой ответственности в случае придания огласки его деятельности, полностью подчиняя его своему влиянию.

В июле 1935 года, будучи в Кременчуге с обследованием склада, я снова указал на выявленные мною факты его вредительства и на возможные для него последствия, в связи с тем Булгаков вынужден был это признать. Я заявил ему что проводимое им вредительство на складе полностью соответствует задачам военной организации, существующей в Красной Армии, которая преследует цели — свержение Советской Власти, эту организацию возглавляют Тухачевский и Якир, и тут же утвердительно сказал Булгакову: „По-моему, вы являетесь участником этой организации. Я тоже в ней состою.“ Булгаков ничего не ответил. Я продолжал: „Вам смущаться нечего. Этой организацией руководят такие большие люди, которые нас не подведут. Я рекомендую вам войти в состав этой организации. В отделе артиллерии КВО этой работой руководит Бобров“. Булгаков дал согласие.

Тогда же я дал Булгакову следующие задания:

1. Привлечение новых участников антисоветского военно-троцкистского заговора по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

2. Организация и проведение вредительства по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

3. Подготовка и проведение диверсионного акта на артскладе, для этой цели создать диверсионную ячейку.

Эти задания Булгаков принял к исполнению.

Во исполнение этих заданий Булгаков провел следующую работу:

а). Привлечение к участию в антисоветском заговоре

Начоперотдела склада Ходосько

Начотдела хранения Фостий

Нач. цеха снаряжательной мастерской Трахтенберг

Булгаков этим лицам дал задания:

Ходосько — задерживать выдачу нарядов в отделы склада на отправку имущества войсковым частям, несвоевременно выдавать документы войсковым частям на отправленное им имущество с расчетом дезорганизации снабжения частей артимуществом.

Фостий — производить неправильную комплектацию боеприпасов, бессистемное распределение в хранилище с целью осложнения выдачи их в мобпериод, задерживать ремонт их.

Трахтенберг — вредительски проводить ремонт и переснаряжение выстрелов с целью невозможности их использования.

По заявлению Булгакова эти лица приступили к выполнению этих заданий. Об этом меня информировал Булгаков в ноябре 1936 года в бытность его в служебной командировке в г. Киеве.

б) тогда же Булгаков сообщил мне, что в части диверсионной работы он подбирает соответствующих лиц для создания диверсионной ячейки в соответствии с моими указаниями, данными ему при вербовке.

Давая эти указания Булгакову, я сообщил ему, что подготовкой и взрывом склада и снаряжательной мастерской будет руководить участник антисоветского военно-троцкистского заговора пиротехник склада № 27 Ткаченко с которым нужно иметь связь по диверсии и подобрать ему в помощь соответствующих лиц из личного состава склада.

Ткаченко об этом мною был предупрежден.

Киселев.

Верно: начальник группы опертехники мл. лейтенант госбезопасности (Крашенников)

С копией верно:

Оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО сержант гос. безопасности (Спирин)»

Примечание авторов

Обе приведенные выписки прямо обвиняют Трахтенберга в участие в военно-фашистском заговоре и выполнении заданий в рамках его существования. В общем — то Трахтенберг дал признательные показания по мотивам участия в нем.

В данном случае его положение облегчалось тем. что к моменту его ареста Булгаков и Киселев уже расстреляны. что дает некую возможность защиты, но об этом надо знать. А вот знал ли Трахтенберг о смерти обоих обвиняющих его?

Далее в деле следуют протоколы очных ставок с Коноваленко и Фостием.

Он были приведены выше. Фостий признает все, Трахтенберг пытается защищаться, вопреки предыдущим своим показаниям, но пассивно («я такого не помню, но отрицаю это», «этим занимался не я»).

Но Трахтенберг совершенно не защищается в вопросах о порядке во вверенном ему подразделении, об упоминаемом Коноваленко особом образе оформления документов, от которого страдали сослуживцы и пр.

Хотя в его интересах посеять недоверие к показаниям свидетеля.

Возможно, потому, что беспорядка в его работе было много и отрицать его бесполезно.

«АКТ № 0969 (копия)

Комиссия в составе: инспектора по боеприпасам КВО воентехника 1 ранга тов. Радченко, помначсклада по техчасти интенданта… ранга Медведского и начальника второго отдела интенданта 3 ранга (фамилия неразборчива) провела контрольный предварительный осмотр 76 мм… для пушки обр.02 года, прибывших 6 июля 1937 года со склада № 27 на склад № 63.

При осмотре оказалось:

76 мм шрапнельные патроны (дальнейшее обозначение опущено) из 16 штук осмотренных имеют следующие дефекты:

5 штук не входят в камору.

4 штуки недожим гильз,

1 штука трещина на дульце гильзы больше 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные ее не приводятся) из 6 штук осмотренных — один недожим гильзы. 1 трещина на дульце гильзы более 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные опущены) из 12 штук осмотренных один не входит в камору, 1 — слабая посадка снаряда в гильзу.

Патроны со шнейдеритовой гранатой с клеймами (опущено) имеют налет окиси.

Кроме этого, шраппатроны, имеющие переходные втулки с 22 сек. трубки с широкий хвост на узкий хвост укупорены в 8-гнездные ящики, не имеющие высверленных гнезд, необходимых для укладки снарядов в ок. снаряженном виде.

Указанное свидетельствует о недоброкачественной отправке боеприпасов складом № 27, а также в том, что отправляемое имущество перед отправкой не проверялось. Результаты детального осмотра будут сообщены дополнительно.

Председатель комиссии.

Члены комиссии».

Примечания авторов

Не входящим в камору патроном нельзя стрелять. Опасно разрывом орудия.

Трещина в дульце гильзы опасна ее разрывом при выстреле.

Проблема с переходными втулками под трубки другого образца в том, что если старые ящики не модернизировать, высверлив отверстие, то снаряд с ввинченным взрывателем или трубкой просто не станет на место в ящик.

Поэтому, пока выстрел и трубка хранятся отдельно, то все ничего. Но вот, уже в боевой обстановке, снаряды приводят в окончательно снаряженный вид, то есть трубка вставляется в гнездо. Далее выстрел пытаются вернуть в ящик, а он не помещается в него! Надо как-то своими силами сделать вырез, чтобы снаряд стал на место. Еще этой мороки не хватало в боевой обстановке.

И снова о порядке на складе. Которого нет.

«ВЫПИСКА ИЗ ДОНЕСЕНИЯ (в углу надпись „копия“)

Инспектору группы контроля Наркома Обороны СССР от 13.3. 1938 года

На № 371

В военном складе № 27 НКО СССР во главе с бывшим начсклада Булгаковым орудовала гнусная шайка троцкистов (Попов, Масалов), шпионов (Белов, Галарда), вредителей (Кузьмин, Дробленов, Климов, Шумиловский) и другие из вольнонаемный рабочих и служащих склада.

Эти враги окопались в ремонтно — снаряжательной мастерской боеприпасов лит. „Б“ и в химической мастерской „М“, где выпускали вредительские (непригодные к боевому использованию) боеприпасы и также вредительски отремонтированные противогазы.

Приблизительный подсчет расходов, связанных с переремонтом выпущенных врагами боеприпасов только лишь из числа находящихся в наличии одного склада № 27 за период их вражеской работы с 1934 по 1 июня 1937 г. 800000 руб. и примерно на такую же сумму расходов на переремонт боеприпасов, выпущенных той же мастерской склада за тот же период с 1934 по 1937 г. (первая половина), но отправленных складом № 27 в в/ч и военные склады НКО, а всего примерно на сумму 1500 000 рублей. В эту сумму не входят расходы, связанные с переремонтом вредительски изготовленных противогазов, которые невозможно подсчитать, так как вредители сознательно запутали подсчет выпущенных противогазов на 14000 штук, а учет материалов, инструментов и оборудования был запутан на 20 000 рублей.

Партийная организация склада смогла мобилизовать всю общественность на ликвидацию этой гнусной своры врагов народа и за период с апреля по июнь 1937 года полностью их разоблачила и выгнала их из своих рядов, а к настоящему моменту все они уничтожены нашими контрольными и судебными органами.

Отделы хранения склада были отстранены или самоустранились от контроля за качеством поступающих из мастерской боеприпасов, а также не контролируя, отправляли эти боеприпасы в войсковые части и склады Киевского военного округа.

Парторганизация склада сумела также возглавить и работу по ликвидации последствий вредительства, сумела мобилизовать весь личный состав склада на борьбу по ликвидации последствий вредительства по складу.

Отдельные лица начсостава целиком и полностью, во весь размах в борьбу с за ликвидацию последствий вредительства со всей серьезностью и ответственностью еще не включились по причинам скорее всего нежеланию (Фостий, Трахтенберг).

Из детального ознакомления со всеми материалами до 1937 года и годичного наблюдения за работой начальника отдела хранения склада № 1 интенданта 3 ранга Фостия Ф.Д. и начальника оперотделения склада воентехника 1 ранга Трахтенберга З.М. по сей их прошлой работе до 1937 г.

работа за период с апреля 1937 г. по настоящий день, со всей очевидностью напрашивается вывод об их преступной вредительской работе, видимо, вкупе с всей шайкой врагов народа, орудовавших на складе № 27 НКО до июня 1937 года.

… с начальником отдела Фостием, который закончил обоих отделов до 1.1.1937 г и, следовательно, в такой же степени ответственен за них — как Трахтенберг, так и Фостий.

4. 76 мм патроны к полевой пушке обр.02 года собраны мастерской склада и приняты отделом хранения также вредительски

А) перекос патронов до 30 % (не проходят в поверочную камору)

Б) расхождение стыка ведущего пояска с гильзой более, чем позволено ТУ — в 40%

В) обжим дульца гильзы на 28 мм вместо 30–36 мм 100 % полевых и полковых гильз, что создает слабость соединения гильзы со снарядом.

Г) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 %, ржавчина по корпусу снарядов в отдельных партиях (особенно с мелинитовым и шнейдеритовым наполнением) доходила до 100 %.

Д) Боевой заряд полковых патронов собирался из американских порохов СП вплоть до апреля 1937 года, хотя даже бывшим вредительским руководством ГАУ РККА эти пороха были запрещены в сборку еще в 1935 году.

Об этих вредительских боеприпасах не могли не знать лица техперсонала отделов — особенно Трахтенберг, который являлся одним из основных „технических помощников“ бывш. помначсклада осужденного троцкиста-вредителя Попова, вместе с другим вредителем Кузьминым из мастерской „Б“.

После приема обоих отделов хранения в конце 1936 года и умалчивания об этих боеприпасах в такой же степени на них ответственен и Фостий, проводивший ту же политику замалчивания вредительства.

5. Помимо этого — до апреля 1937 года было вовсе запутано и все запутано пороховое хозяйство склада. Не были отправлены на испытание в ЦКУХЛ — за 1936 год до 100 и таковые были выявлены без помощи Фостия и Трахтенберга, через их голову проверяя формуляры на порох непосредственно в хранилищах.

Пороховое хозяйство не распутано еще на 100 % после года работы над этим вопросом, остались еще вопросы баллистического отстрела порохов (особенно запутаны 122 мм снаряды)

6. Общий учет боеприпасов в отделах хранения и мастерской лит. „Б“ был запутан настолько. что потребовалось за 1937 год четыре раза снимать наличие боеприпасов всего склада (на 15 марта, 1 июня,1 октября и 1 января 1938 года) и все — так даже на сей день на 100 % этот вопрос еще не распутан и целый ряд вопросов о недостатках и излишках боеприпасов — пришлось „свести“ в специальную книгу недостач и излишков, чтобы производством отдельного расследования решить этот вопрос. Виновные в этом вопросе Фостий и Трахтенберг и бывш. начальник оперотделения склада, ныне начальник оперотделения склада № 72 интендант 3 ранга Ходоско, который был переведен из склада № 27 в июне месяце 1937 года.

РАБОТА С АПРЕЛЯ 1937 года.

1. Никакой активной борьбы по разоблачению врагов народа и вредительской деятельности, как со стороны Трахтенберга, так и особенно стороны Фостия не было совсем.

2. Настойчивой и энергичной работы по ликвидации вредительской деятельности, особенно у Фостия — не было вовсе.

Трахтенберг, будучи переведен в оперотделение склада, попал под более жесткий контроль за его работой, и заметно стал более лучше работать, тем более, что видел неусыпный контроль со стороны парторганизации склада неусыпный контроль за его работой (отчет на партсобраниях и заседаниях партбюро о ходе ликвидации вредительства в учете боеприпасов, разворота командирской учебы и других вопросов, порученных ему парторганизацией склада.

3. Фостий в практической работе не перестроился совсем:

А) засылка и недосылка боеприпасов в в/ч КВО.

Б) отправка на завод для отстрела в 2-х из 300 152 мм гранат окончательно снаряженных вместо вывернутых из них взрывателей.

В) повторение задержек в отправке на физико-химические испытание образчиков порохов — до 2 месяцев

Г.) Прием незаконченной ремонтом продукции из мастерской склада (в 152 мм гранатах не вложены войлочные подкладки для устранения воздушной пробки) и вместо своевременного их исправления — пытался грубо втереть очки комиссии, обследовавшей и поверявшей склад, что наиболее резко бросается в глаза, как факт очковтирательства — 11.03. 1938 г. инспектору отдела контроля при НКО майору Эрн.

Д.) продолжает иметь место факты неправильной подачи боеприпасов на ремонт в мастерск. „Б“ одних партий вместо других, что говорит за полное безразличие и полной потере чувства ответственности (122 мм заряды и 76 м патроны в марте месяце 1938 года).

ВЫВОДЫ

1. Вся прошлая работа Фостия и Трахтенберга (до 1937 года) заставляет сомневаться в их частности и преданности делу партии и наводит на мысль об их принадлежности к шайке врагов народа, орудовавших на складе до конца июня 1937 года.

2. Вся их работа за н наглядно проявляется при их оценке работы по выявлению врагов народа и их преступной вредительской деятельности, а также оценки их работы по борьбе за ликвидацию последствий вредительства по складу.

3. Личное информирование уполномоченного ОО Горотдела НКВД Кременчуга лейтенанта госбезопасности тов. Богатько об имеющихся в следственных органах показаниях врагов народа, что Фостий и Трахтенберг являются завербованными для вредительской работы по складу № 27, находят полное подтверждение в оценке их практической работе как в прошлом (до 1937 года) так и по настоящий день.

4. На основании изложенного, прошу срочного изъятия Фостия и Трахтенберга из состава склада № 27 и производства расследования по их деятельности.

Написанное за надлежащими подписями.

…отпечатать в восьми экземплярах.

Начальник моботделения Кауфман (подпись)»

Примечание авторов

Интересный документ, и во многих отношениях.

Подписан он работником НКО, а не НКВД.

Часть фактов, сообщенных там, уже известна читателю,

Есть и новости: пропавшие противогазы в количестве 14 тысяч. Ущерб от брака и ошибок в размере около полутора миллионов, дезорганизация работы склада — четыре полных пересчета продукции в течении 1937 года, что очень немало.

Авторы не заостряют внимание читателя на подробно описанных нарушениях технологии производства и ремонта боеприпасов, они обращают внимание на тональность документа.

Что пишется в нем, если исключить технические детали и словесные обороты?

Вот что: на складе было значительное число вредителей, которые до лета 1937 года оказались в НКВД. Перед складом встала задача по ликвидации последствий их работы. Тогда еще товарищи Трахтенберг и Фостий находились под некоторым подозрением, но оставались на свободе.

У них был шанс исправиться, а, возможно, и ударным трудом искупить свою вину.

Трахтенберг под жестким контролем стал работать лучше. Фостий — нет.

И начались новые прегрешения на старый лад. Если провести аналогии с процессами над еретиками, «впал в прежние заблуждения». Для еретика рецидив ереси означал пламя костра, если он снова впадал в ересь, уже раз отрекшись от прежних заблуждений. А тут подоспели протоколы процессов в других местах, где прямо сказано о участии Трахтенберга и Фостия в заговоре.

Confutatis maledictis

Flammis acribus addictis[2]. [4.]

НКО в лице товарища Кауфмана отрекается от заблудших и упорствующих в ереси своих прежних работников и передает их в руки НКВД.

Вот таково видение авторов.

«ВЫПИСКА ИЗ АКТА№ 00182

…ноября 1937 года Комиссия в составе председателя командира дивизиона 23 АП майора Стоякова (фамилия записана нечетко) Федора Ильича и членов комиссии 137… политрука Мелешко Прокофия Зиновьевича, ст. арттехника воентехника 2 ранга Николаева Ивана Семеновича и оперуполномоченного Особого Отдела Кременчугского горотдела ЕКВЛ лейтенанта госбезопасности Богатько Георгия Степановича на основании приказа по войскам ХВО № 0159 провела обследование военсклада № 27 и нашла следующее:

ХРАНЕНИЕ ИМУЩЕСТВА 1 отдела.

Имущество, находящееся в хранилище НЗ. скомплектовано согласно распоряжению АУ РККА по партиям, годам изготовления.

Литеровка по дням отправки разложена применительно к условиям хранилищ.

Комплектация зарядов 122 мм гранат УВД гаубицы обр. 10 / 30 г.г. была произведена вредительски без 4 пучка и красного довеска, которая была проведена нач. 1 отдела интендантом 3 ранга Фостий и ст. пиротехником воентехником 1 ранга Трахтенбергом, в результате такой комплектации 75 % снарядов УВД… мобготовности.

В хранилище, совместно с выделенным имуществом, хранится большое количество имущества, не выделенного 3 категории, требующего мастерского ремонта, а также имущество, поступающего из войсковых частей без осмотра, которое свозится в хранилище, где хранится выделенное 1 и 2 категорий, причиной этому является отсутствие завозных сараев.

Выделенные боеприпасы хранятся вопреки приказу№ 616/129 c большой перегрузкой, по приказу высота штабеля не должна превышать шести рядов, а в действительности хранится от девяти до двенадцати рядов. Проходы между штабелями для осмотра должны быть не менее 0.75 мтр, рабочие проходы 1.25 мтр. в действительности расстояние в этих проходах в большинстве хранилищ нарушены, что создает затруднения в работе. Причина такой скученности — отсутствие наличия хранилищ.

КАЧЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ БОЕПРИПАСОВ

При комплектации огнеприпасов начальником 1 отдела Фостием был проведен просмотр их качественного состояния, и в результате чего снаряды оказались небоеспособными.

Пример: 152 мм гранаты марки 80–38-81-6-37-27 с детонатором 22 мм (возможно, цифра неполная), а требуется 107 мм, в результате чего взрыватель РГ-6 не ввертывается в очко на 15 мм и снаряды в количестве 1417 штук (первая цифра исправлена, поэтому предположительно) требуют срочной перестановки детонаторов, из этих снарядов в войсковые части отправлено 159 штук по наряду КВО Р-87/940/3199 и 87 артполк, две партии 33 и 60 с клеймами 80/60/30, 6/37/27 и, 80/33/0 и 6 27 37 поставлены детонаторы малых размеров, что создает воздушную подушку между взрывателем и детонатором в 10–13 мм вместо допустимой нормы 2 мм (напечатано нечетко, поэтому, возможно, интерпретировано неправильно), 33 партия имеет конструктивный недостаток — неодинаково рассверлено очко под взрыватель, имеются стаканы на 10 мм глубже нормального.

Заряды к 152 мм гаубицам до 20 % требуют перечистки в мастерск. Лит „Б“. Имеются помятость, окисление, ржавчина в очке капсюльной втулки.

152 мм снаряды системы Виккерса просмотрены только на (ушло под прошивку) окраске и подгонке взрывателя. Проверка центрирующего утолщения и ведущего пояска не проведена, поскольку нет контрольных приборов. Медные ведущие пояски имеют помятости в 70 %.

122 мм штатные гранаты 12 завода 4 партии 1932 года под взрыватель УГТ очко имеет ржавчину на 86 процентов и окрашено центрирующее утолщение.

Партия № 3 имеет потертость краски по корпусу снаряда и ржавчину до 10 %.

Снаряды завода РСЗ (или ВСЗ) партии 2 1936 года, окончательно снаряженные взрывателем УГТ, которые сильно смазаны густой снарядной мазью по всему корпусу, а под смазкой старая ржавчина и раковины.

Заряды к 122 мм снарядам марки 7/7-11/30-К-7/11-30-К, 9/34-К-12/34-48 высокая посадка пробкового пыжа 11–18 мм, что препятствует укладке в зарядные ящики.

107 мм гранаты 4 партии 1937 года — ржавое очко взрывателя.

Из просмотренных оказалось: партия № 5 1931 года 80 завода Ц.У. 9 % содрана краска по корпусу и покрыты ржавчиной на 30 процентов.

Шрапнель 107 мм 3 партии 1937 года — ржавчина в очко до 37 %. покраска проведена неаккуратно.

Заряды к 107 мм пушкам раздельно — гильзового заряжания: складские партии 1,2,3,4 1937 года пропущены через мастерскую „Б“ склада № 27 и обнаружено, что нет тесьмы обтюратора и стрельба раздельным снарядом увеличит время в три раза. Сборка проводилась при враге народа — начальнике мастерской Массалове, ОТК не проверялось, в части отправили по нарядам: партия № Р-827 — отправлен 1882 шт., Р -8252 — 100 шт, Р-8278 — 18 шт.

76 мм шрапнель к пушке обp. 02 и 02/30 г, складская 2 партия, 1936 года — оказались с окислением гильзы местах подкладок 65%

1. Не заходит в поверочную камору 14 %

2. Ржавчина очка 6.7%

3. Ржавчина гайки втулки 11%

4. Большой зазор между дульцем гильзы и пояском 2,5%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02/30 года складская 3 партия 1936 года:

1. Окисление гильз 57%

2. не заходит в поверочную камору 9 %.

3. ржавое очко 11%

4. ржавая гайка втулки 15%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02–30 года складская 11 партия 1936 года.

1. Окисление гильз 47%

2. Не заходит в поверочную камору 9 %.

Остальные партии, начиная с августа месяца исправны.

76 мм гранаты к пушкам обр. 1902 года комиссия не просматривала, поскольку складом ведется 100 % осмотр.

Гранаты к пушке полковой системы обр. 1927 года сборки мастерской — май 1937 года имеется 26 % не входящих в камору.

76 мм зажигательные патроны из просмотренных партий системы… ронова (фамилия неразборчива) 1 партия 1935 года оказалась 50 % со ржавым очком. Из системы Стефановича-Погребняк — 12,5 % с ржавым очком. Остальные все элементы выстрела хранятся в отдельности.

Винтпатроны с трассирующей пулей — партия 85 1937 года завода (ушло под прошивку) из просмотренных оказалось 8 % с шатающими пулями в цинках без(неразборчиво).

86 и 89 партии того же завода — с шатом пуль около 8 %.

Винтпатроны с тяжелыми пулями 60 завода 2 партии 1937 года оказалось шат пуль 5 %.

Того же завода обыкновенные винтпатроны 17 партии 1937 года — шат пуль 5 %.

Остальные партии оказались исправными.

ПОРОХОВОЕ ХОЗЯЙСТВО

В оперативной части учет порохов поставлен неудовлетворительно., запутан, но имеются данные о переиспытании некоторых сортов пороха.

Пороховая площадка, где хранятся пороха, после разделки загружена накоплением пороха до 12 вагонов.

На испытания в хим. лаборатории пороха отправлялись только 7 октября 1937 года.

Ввиду отсутствия навеса порох лежит под открытым небом.

На сегодняшний день пороховая площадка разгружена и порох отправлен.

В пороховых хранилищах порох хранится правильно, хранилища вполне соответствуют хранению.

Лаборатория склада по определению порохов на метил — виолет работает.

УЧЕТ ИМУЩЕСТВА В ОТДЕЛАХ И ОПЕРЧАСТИ

Карточный учет по приказу № 39 оперчастью и отделами заведен правильно.

Зеленые карточки в хранилищах отдела: имеется случаи, когда записи в карточках не соответствуют наличию. В 5 хранилище надзиратель Бондаренко по карточке числится 257 винтпатронов, в наличие 660, там же по карточке 540, в наличие 299. Неправильная запись в карточках складских партий по 76 мм пушке — надзиратель Немченко записал в карточку одной партии другую и наоборот.

…создает путаницу в учете. Там же по карточке № 1137…(неразборчиво) отправка имущества, а операция в карточке хранилища не проведена с мая 1937 года.

В 3 отделе имеется имущество в наличии, но по карточкам не проведено. Например: вьючных ремней 11, мешков для овса 14 штук, (непонятная запись)…на крышку короба 7 комплектов и т. д.

Имеется большая разница между оперотделом и отделом хранения, опаздывание в проведении документов, проведенных операциях отдела, слабо ведется сверка карточек хранилищ с оперчастью.

152 мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.

107 гранаты 10/30 г не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.

Дистанционные трубки 5 партии карт. № 242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.

Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен. Карточный учет вела Компан, в данный момент арестована. Нач, оперотдела — воентехник 1 ранга Трахтенберг.

Подлинное за настоящими подписями.

Выписка снята в восьми экземплярах.

Верно: начальник моботделения Кауфман.

Верно: Гравель

Печать НКВД».

Примечания авторов

Документ — очень плохая машинописная копия, поэтому много лакун и возможных опечаток со стороны авторов. Зачастую невозможно даже определить, в каком падеже слова.

Внимательный читатель может увидеть, откуда появились цифры и сведения в вопросах, которые потом задавали Фостию и Трахтенбергу о недовложенном красном пакете в заряд и пр.

Конечно, ряд недостатков, а именно переполненные хранилища, где штабели увеличены в высоту в полтора-два раза и отсутствие навеса над пороховой площадкой, возможно, не решаются собственными силами склада.

Но стоит взглянуть, что пороховая площадка переполнена порохом, который хранится под открытым небом (сиречь портится) и не отправляется. Потом внезапно площадка расчищена, и порох либо отправлен, либо попал в хранилища для пороха с нормальными условиями.

«Еж птица гордая-не пнешь, так не полетит!»

Что касается 12 вагонов пороха, лежащих под открытым небом и пр. — то в деле Попова приведен документ, как реагировали на складе № 29 на три вагона пороха, стоящие на путях близ строений склада. Немедленные взыскания всем виновным — потому что нельзя создавать ситуацию, чреватую пожаром и детонацией не только этого пороха, но и боеприпасов в других объектах.

Вкратце состояние дел можно охарактеризовать так: очень много боеприпасов, в том числе произведенных либо отремонтированных мастерской «Б» склада со следами некачественного ремонта. Много не просто оборжавевших, но и опасных в применении выстрелов (те, что не проходят в поверочную камору).

Часть вины лежит на заводах-производителях. особенно по части винтовочных патронов, но мастерская «Б» внесла свою лепту.

Учет и контроль за хранением до сих пор не приведен в норму. то бишь три тотальных проверки немного улучшили дело, но «упрямая выя Трахтенберга не гнется» и расхождение между наличием и документами может исчисляться тысячами. 1408 дистанционных трубок — которые не то есть, не то нет! В хранилище лежат, по карточке учитываются, а документа на них нет!

Авторам доподлинно неизвестно, насколько неправилен 5 % шат пуль в патронах и прочие цифры дефектов, но он предполагает, что если указаны проценты нарушений, то они превосходят допустимые значения.

Метил-виолетовая проба: «В разных странах применяются следующие методы определения химической стойкости порохов, РТТ и их компонентов. В США: проба хранением до бурых паров окислов азота; метил-виолетовая проба при 134,5 °C; проба Абеля при 65 °C.» [5.]

«АКТ ОТ 13 АПРЕЛЯ 1938 ГОДА

1938 год, 13 апреля…

Мы, нижеподписавшиеся, Комиссия в составе помначсклада по производству интенданта 3 ранга т. Королькова, членов комиссии помначсклада по хранению интенданта 3 ранга т. Стрелковского, начмастерской „Б“ воентехника 1 ранга т. Коноваленко и начальника оперотделения т. Бергункера составила настоящий акт, что согласно приказанию начальника склада № 27 интенданта 2 ранга т. Власова на предмет суммирования документов и фактов вредительской деятельности бывшего начальника отдела № 1 Фостия и бывшего начальника оперотделения Трахтенберга.

1. Все имущество в отделах, начальниками которых были Фостий и Трахтенберг, хранилось без всякой системы, в каждом хранилище хранились разные калибры и разных систем, среди которых было запрещенное и опасное имущество, подлежащее только отдельному хранению (тротиловые детонаторы в хранилище № 6, 37 мм гранпатроны в хранилище № 5, имущество 1 и 2 категории вместе с имуществом 3 и 4 категории, также и с М-73.

2. Вопреки директивы АУ РККА о комплектном хранении имущества последнее хранилось некомплектно и систематически нарушалась их комплектность после переучета. Мобзапасы выделены не были (материалы переучета на 1.06.1937 года)

3. Учет боеприпасов в хранилищах был крайне запутан, про что свидетельствуют акты на излишки и недостатки имущества. Только после 1 июля 1937 года составлено 17 актов на 20 вагонов.

4. Отправки боеприпасов в части бывшими начальниками отделов Фостием и Трахтенбергом сознательно запутывались в результате чего оказалось за 1936 год 25 засылок и недосылок, в том числе: 37 мм холостых выстрелов 110 штук не дослано. 76 мм гранпатрон 176 штук не дослано, взрыватели РГ-6 500 штук не дослано. А также отправлены в войсковые части по нарядам Р8252 и Р8273

5. 107 мм заряды в гильзах, вредительски изготовленные в мастерской „Б“ в январе 1937 года, которые пришлось затребовать из воинских частей для замены переделанными.

6. Пороха, как правило, своевременно на физико-химические испытания своевременно не отправлялись с целью вызвать повторения самовоспламенения порохов по примеру 1925 года.

7. В мастерскую литера Б для ремонта, как правило, подавалось имущество, не требующее ремонта, так, в феврале 1938 года на ремонт были поданы 122 мм заряды вместо 27 партии по пороху 25 партия, ремонта не требовала, а в марте 1938 года на ремонт были поданы 122 мм гранаты сталистого чугуна, которые на 40 % оказались не требующими ремонта.

Кроме того, в мастерскую литера Б систематически подавалось имущество и своевременно не забиралось отремонтированное, что систематически тормозило работу мастерской и срывало выполнение мер по ликвидации вредительства.

Председатель комиссии

Помначсклада по производству

Члены комиссии — помначсклада по хранению

Нач. мастерской Б

Начальник учетно-оперотдела»

Примечания авторов

Пункт 1. Смешение в хранилищах имущества разных категорий не разрешается и тогда, и ныне. Об этом авторы уже писали.

2. Нарушения требований ГАУ и мобплана. Только это — основание для увольнения по нехорошей статье.

3. 20 вагонов боеприпасов, сгинувших в «черной дыре». 330 тонн боеприпасов.

4. Путаница в засылках и недосылках уже разбиралась.

5. Снова расход средств и материалов на переделку брака.

6. Опасность воспламенения порохов большого срока хранения уже разбиралась, равно как и то, что затяжка с их исследованием тоже опасна.

7. И снова перерасход средств и материалов на то, что делать не надо. То есть приказ на ремонт отдается без ознакомления с тем, нужно ли что-то делать. Боеприпасы без толку возятся по складу туда-сюда и обратно.

«ПРОТОКОЛ ОЧНОЙ СТАВКИ ТРАХТЕНБЕРГА И ХОДОСКО

Машинописная копия, датированная 19 августа 1938 года».

«Шапки», то есть пояснения, кто и с кем проводит очную ставку, ФИО обоих участников в документе опущены, текст сразу переходит к делу.

После заявления обвиняемых, что между ними личных счетов не было и они находятся в нормальных отношениях, им были заданы следующие вопросы:

«ВОПРОС ХОДОСКО

— От кого вам стало известно, что Трахтенберг является участником военно-фашистского заговора?

Ответ:

— Мне об этом сообщил участник заговора Фостий, с которым я был связан по контрреволюционной работе.

Подпись.

ВОПРОС ХОДОСКО

— При каких обстоятельствах это вам сообщил Фостий?

Ответ:

— Работая на складе № 27, я наблюдал, что Трахтенберг в своей работе проводил вредительскую деятельность, как-то: умышленно затягивал составление ведомостей комплектации после получения имущества, хранил некомплектно взрыватели в хранилище № 10 и производил отправку имущества, выделенного в запас. Зная от Фостия, что перед участниками заговора ставились такие задачи, я в декабре 1936 года спросил у Фостия, не является ли Трахтенберг участником заговора, на что он ответил удовлетворительно (так в тексте).

ВОПРОС К ТРАХТЕНБЕРГУ.

— Показаниями Ходоско вы изобличаетесь в принадлежности к военному фашистскому заговору. Признаете ли вы это.

Ответ:

— Я категорически отрицаю свое участие в военно-фашистском заговоре.

Подпись.

ВОПРОС К ТРАХТЕНБЕРГУ

— Вами проводилась вредительская работа, о которой указал Ходосько.

Ответ:

— Случаев составления ведомостей комплектации не в срок и хранение некомплектных взрывателей в хранилище № 10 мне неизвестны. Что же касается отправки имущества, выделенного в запас, то таковое отправлялось на основании распоряжения быв. начсклада Булгакова и оперчасти с указанием адреса отправки.

Подпись.

ВОПРОС ХОДОСКО:

— Вы настаиваете на своих показаниях?

ОТВЕТ:

— Да, я подтверждаю свои показания полностью.

Протокол записан правильно с наших слов, нами прочитан, в чем и расписываемся.

Подписи обоих участников.

…Произвели: начальник ОО 25 стрелковой дивизии

Лейтенант госбезопасности Богатько (подпись его)»

Примечания авторов

Причина проведения очной ставки уже после окончания дела Трахтенберга (оно окончено 15 апреля) авторам неведомы. Возможно, это нужно было для дела Ходосько, благо в этот момент оба обвиняемых находились в Полтавской тюрьме.

Как мы видим, Трахтенберг перешел к полному отрицанию своего участия в заговоре, хотя до этого дал показания об участии. От обвинений во вредительстве он пытается пассивно уйти, заявляя, что он такого не помнит и во всем виноват Булгаков.

В данном документе фамилия ХОДОСКО пишется именно так, хотя в других документах встречается в форме Ходосько. С чем это связано — неясно.

Так же история произошла с Дробленовым (или Дробленковым).

* * *

Далее в деле следует (лист 115) документ об упомянутых в деле лицах, проходящих по показаниям обвиняемого Трахтенберга.

Данные из этого списка, соответствующим образом оформленные, могли стать основанием для новых следственных дел.

В деле Трахтенберга список внушительной, из 15 человек. Он, конечно, уступает своему военкому Амчеславскому, где упомянуты 29 человек, но занимает второе место среди подобных документов, виденных авторами. Не всякое дело таким списком вообще обладает, а если же он есть, то в виденных авторами обычно от 1 до 4 фамилий.

Упомянутые в списке Булгаков, Попов, Дробленов, Фостий, Массалов. Кузьмин — им это уже не повредит, поскольку большая часть их осуждена, а с Фостием уже работают.

А вот остальные девять… Шляпников И.Т. — устанавливается, Ходосько убыл на службу в Полтаву (и тоже осужден), Белоконь — в Харьковский военный округ.

Остальные — лица начальствующего состава склада: Коннов, Погребной. Корольков, и три надзирателя хранилищ. На надзирателей есть только материал от Трахтенберга о их вовлечении в заговорщическую деятельность и выполнение его вредительских приказаний, и косвенное упоминание о технической малограмотности одной из них.

Это вполне надежный повод для ареста и заведения дела.

Были ли они привлечены к ответственности — об этом ниже.

13 апреля 1938 года обвиняемому Трахтенбергу было предъявлено обвинение по статье 54, части 1Б. 7.8,11. Следствие закончено и дело направлено в Военную коллегию Верховного суда СССР.

17 октября 1938 года он был представлен на выездное заседание ВК ВС СССР. Председатель А. М. Орлов, члены — Галенко, Климин при секретаре Кудрявцеве.

Заседание началось в 23.10.

Подсудимый отводов составу суда не давал, ходатайств не делал, сообщил, что свои показания на следствии подтверждает полностью, виновным себя признает, в антисоветскую организацию он был вовлечен Булгаковым в конце 1935 года.

Больше ничем не дополнил. Ему предоставлено последнее слово, в котором он просит снисхождения.

Заседание закрыто в 23.25.

Вынесен приговор — ВМН.

Поскольку присутствовала восьмая часть статьи, то по закону от 1 декабря 1934 года приговор приводится в исполнение немедленно.

О чем есть справка о приведении приговора в исполнение (лист дела 128).

В 1940 году жена Трахтенберга Рива Бенционовна обращалась в Прокуратуру СССР с просьбой пересмотреть дело.

Помощник военного прокурора ХВО Худопин, изучив дело, отказал в пересмотре дела, поскольку вина подсудимого в деле доказана полностью.

В 1967 году был подан протест прокурора в Военную Коллегию Верховного суда СССР в связи с вновь открывшимися обстоятельствами (вновь открывшимися были те обстоятельства, что лица, упомянутые в деле как участники заговора, ныне реабилитированы).

И Военная Коллегия ВС СССР 27 августа 1967 года на своем заседании рассмотрела дело Трахтенберга и вынесла определение № 44-0563/47.

В нем сказано, что бывший начальник военсклада Булгаков, давший показания о вовлечении Трахтенберга в заговор, осужден необоснованно и реабилитирован.

Другие, упомянутые в деле, а именно Массалов, Дробленов, Фостий, Ходосько. Кузьмин реабилитированы, а Мирный и Бондаренко к уголовной ответственности не привлекались. Они же на допросах в 1967 году охарактеризовали его положительно, отрицали, что он предлагал им вступить в антисоветскую организацию и о существовании такой на складе ничего не знают.

Бывшие сотрудники НКВД по Полтавской области Борин и Куликовский, принимавшие участие в расследовании этого дела, впоследствии были осуждены за фальсификацию дел.

Руководствуясь этим, Военная Коллегия по вновь открывшимся обстоятельствам приговор отменила и реабилитировала Трахтенберга.

Примечания авторов

Авторы не являются юристами, поэтому допускают, что Военная Коллегия ВС не должна или не может переквалифицировать дело с одной статьи на другую, а оттого она не должна вдаваться в подробности, существовали ли опасные нарушения техники безопасности на складе, а также факты нанесения ущерба обороноспособности страны.

Вызывает вопросы другое. В своих показаниях Трахтенберг сообщает, что Мирный и Бондаренко не вовлекались им в организацию, они только выполняли его указания без указания, для чего это надо. Поэтому спрашивать их о том, вовлекал ли их Трахтенберг в организацию можно, скажем, в качестве проверки, но опираться на это как реабилитирующий признак не очень логично.

Далее Трахтенберг показывает, что с целью их использования делал им много хорошего, в том числе при переводе из вольнонаемных в кадры. По каким причинам он это делал-неважно, но ждать, что эти люди дадут на него отрицательную информацию также нелогично.

Теперь про фальсифицировавших это сотрудников НКВД.

Борин действительно осужден за это перед войной.

С Куликовским сложнее. Из многочисленных Куликовских подходит только Абрам Яковлевич 1903 года рождения, с 1936 года трудившийся в Харьковской области и имевший спецзвание старшего лейтенанта госбезопасности. В деле есть бумаги за подписью Куликовского, где он назван старшим лейтенантам госбезопасности и зам начальником 5 отдела Полтавского областного управления НКВД.

Но… об осуждении Куликовского, который Абрам Яковлевич, нет никаких данных. Он в 1940 году увольнялся в запас по ст. 37, но потом был снова взят в кадры, работал минимум до 1946 года, награжден орденами Ленина и Красного Знамени за выслугу лет. По статье 37 можно было быть уволенным и по служебному несоответствию, но было ли это в данном случае — неизвестно.

К тому же участие Куликовского в судьбе Трахтенберга минимально — он подписывал документы, регламентирующие начало следствия и арест того по подозрению в антисоветской деятельности. Следствие шло в городе Кременчуге. Потом, возможно, он мог в порядке надзора ознакомиться с делом, но следов этого в деле нет.

Борин, как начальник Кременчугского городского отдела НКВД, оставил свой след тоже только в начальных документах — заведение дела, арест и пр. Возможно, потом он также был ознакомлен с уже законченным делом. Так принято, но нет данных, делал ли он это — в деле отсутствует бумага с его подписью, поэтому авторы не могут уверено говорить про это.

По мнению же авторов, Куликовский тут совершено не при чем — ему поступили материалы из других областей (Булгаков и Киселев арестованы и осуждены за пределами Полтавской или Харьковской области), он обязан дать им ход, что и сделал. С делом работают в Кременчуге, его же участие в последующем не видно. В деле есть подписи других сотрудников из Полтавы, но организация допроса и очной ставки с Ходосько не выглядят фальсификацией.

Борин дает согласие на арест, ставит визу на том, куда отправить изъятые у Трахтенберга вещи и документы, но это исполнение возложенных на него обязанностей.

И вообще в деле нет признаков фальсификации. Оно как раз резко отличается массивом доказательной базы от большинства дел, виденных авторами. Можно сомневаться в том, что деятельность Трахтенберга обусловлена участием в именно военно-фашистском заговоре, но нет сомнений, что эта деятельность есть и приносит значительный ущерб армии и стране.

Поэтому авторы и высказывают свое сомнение в сделанных выводах ВК ВС СССР и основаниях для них.

Источники:

1. Следственное дело № 12045 на Трахтенберга З.М.

2. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58690

3. http://istmat.info/node/48292

4. Католическая заупокойная месса.

5. https://studref.com/337429/tehnika/metody_kontrolya_himicheskoy_stoykosti

6. http://armor.kiev.ua/wiki/index.php?title=122-%D0%BC%D0%BC

Глава 8. Дело Фостия

14 марта было составлено постановление на Фостия Федора Денисовича уроженца г. Кременчуга, 1900 года рождения, гражданин СССР, украинец, по специальности — перотехник (так в документе), работ. нач. 1 отд. Военсклада № 27, проживает г Кременчуг, ул. Днепровская 9, кв. 4. [1.]

Согласно этому документу, он обвиняется в участие военно-фашистском заговоре, то есть преступлениях, предусмотренных статьями 54-1Б. 54-7,54-8, 54–11 УК УССР. Поскольку пребывание его на свободе может отразиться на ходе следствия, то санкцией избрано пребывание под стражей в следственной тюрьме города Кременчуга.

Постановление составил пом. оперуполномоченного сержант госбезопасности Мармач.

Собственно, об этом по «перотехнику» можно уже и догадаться.

Анкета арестованного сообщает о нем следующее:

«Фостий Федор Денисович

26 декабря 1900 года

Место рождения: г. Кременчуг Полтавская губерния

Место жительства: г. Кременчуг Полтавской области, ул. Днепровская 9 кв.4

Пиротехник

Нач. 1 отдел. Военсклада № 27

Паспорта не имеет

Отец рабочий, смазчик, служил на желдороге, умер в 1916 году. Неимущий.

Соц. положение: Военнослужащий.

Род занятий до революции — на иждивении родных

После революции — рабочий.

Образование: низшее, окончил курс усовершенствования в Ленинградской арттехшколе в 1931 году.

Украинец, УССР.

Категория воинского учета: военнослужащий, интендант 3 ранга.

Служба в белых и др. контрреволюционных армиях: в 1919 году в армии Деникина — рядовым.

Репрессии при Сов. власти: не подвергался.

Состав семьи: жена Мария Павловна,1906 года рождения, учится в педагогическом институте в г. Кременчуге, сын Геннадий 1924 года рождения, дочь Нинель 1926 года рождения, оба учатся в СШ № 4 в г. Кременчуге.

Когда арестован 15.03. 1938 года.

Где содержится: в тюрьме г. Кременчуга.

Анкета составлена 15 марта 1938 года».

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ФОСТИЯ

от 17 марта 1938 года.

Фостий Федор Денисович 1900 года рождения, уроженец города Кременчуга, украинец, гражданин СССР, образование низшее, работал начальником 1 отдела склада № 27, проживает город Кременчуг, Днепровский переулок 9.

В.: В каких антисоветских армиях вы служили?

О.: Служил в артскладе № 27 в качестве рабочего. Там же я работал во время вступления в Кременчуг деникинских войск, плоть (так в тексте) до моей мобилизации в белую армию.

В.: Где вы находились во время нахождения в Кременчуге петлюровских войск?

О.: Во время занятия города Кременчуга белыми я был мобилизован в армию Деникина и прослужил 2–3 месяца рядовым в части, названия которой я не знаю. Во время отступления деникинских войск я остался в Кременчуге, и по приходу Сов. власти поступил работать на военсклад № 27, где работаю и до сего времени.

В.: Следствие располагает данными, что вы являетесь участником военно-фашистского заговора. В РККА и требует от вас правдивых показаний.

О.:…И что эта организация подготовляет вооружение свержение советской власти.

Булгаков мне указал на то, что военная контрреволюционная организация очень разветвлена, и что даже у нас на военскладе № 27 имеется группа лиц, являющимися участниками этого заговора.

Ознакомив меня с задачей, которую поставила перед собой военная контрреволюционная организация и также о наличии участников этой организации у нас на военном складе, Булгаков предложил мне стать участником этой контрреволюционной организации и проводить вредительскую деятельность под его руководством.

Я дал согласие. Этому способствовало то, что, будучи враждебно настроен к политике партии, проводимой в стране, я в предложении Булгакова видел единственно правильный и необходимый для меня выход.

В.: Ссылаясь на ответственных военных работников и существующую группу участников заговора на военном складе, кого персонально вам назвал Булгаков?

О.: В беседе Булгаков сказал мне, что контрреволюционной организацией в округе руководит начальник артснабжения КВО Киселев. Других начальников заговора мне Булгаков не назвал. Также не назвал никого из тех лиц на военном складе, о которых он говорил, как об участниках военного заговора.

В. Дав согласие на участие в заговоре, какие контрреволюционные задания вы получали от Булгакова?

О.: Булгаков предложил мне проводить вредительскую деятельность с целью дезорганизации работы военного склада, которая будет способствовать понижению боеспособности РККА, с тем, чтобы ослабить силу и мощь Советской власти.

В.: Как практически вы осуществляли эти вредительские указания Булгакова на военном складе № 27?

О.: В процессе работы Булгаков мне давал задание проводить вредительство в такой области:

1. Принимать от мастерской литер „Б“ вновь изготовленную продукцию без контрольного осмотра, что даст возможность заполнить хранилище бракованной продукцией.

2. Систематически нарушать комплектное хранения выстрелов путем приема и отправки в части войск некомплектного имущества и завоза его по хранилищам.

3. Закомплектовать для хранения все элементы выстрелов 4 и 5 категории, хотя они являются явно негодными к боевому использованию

Выполняя эти задания, я повел вредительство в таком направлении:

Контрольного осмотра поступающего имущества из мастерской „Б“ техник отдела хранения Трахтенберг не проводил, а я не контролировал.

В воинские части систематически отправлялось некомплектное имущество.

Ранее, еще без меня, вредительски закомплектованные техником Трахтенбергом дистанционные трубки к 76 мм шрапнельным выстрелам в количестве до 20 000 штук сроком изготовления до 1920 года мною не перекомплектовывались.

Заряды в гильзах к 122 мм гаубице обр. 10/30 к гранатам увеличенной дальности мною не перекомплектовывались.

В. Укажите лиц, которые на военскладе № 27 проводили вредительскую деятельность, аналогичную вашей

О.: В мастерской литер „Б“ бывший начальник мастерской военный инженер Массалов. пиротехники Кузьмин и Дробленов проводили явно вредительскую деятельность и за нее арестованы.

Пиротехник Трахтенберг, работая в 1 отделе еще до меня, вывел из строя все мобзапасы по 76 мм полковой системе выстрелов, Аналогичное вредительство было им же проведено по 76 мм дивизионной системе выстрелов.

Трахтенберг вредительски закомплектовал 20000 шрапнельных патронов трубками изготовления до 1920 года и 122 мм выстрелы в количестве 12700 штук неправильным зарядом в гильзе с двумя дополнительными пучками без красного довеска.

В.: Какие задания вами получены от Булгакова по подготовке диверсионного акта на складе № 27?

О.: О подготовке диверсионного акта на складе я заданий от Булгакова не получал.

В.: Следствие располагает данными, изобличающими вас в том, что вы своими действиями способствовали осуществлению диверсионного акта н складе. Требуем правдивых показаний.

О.: Прямого задания о подготовке диверсионного акта на военскладе № 27 я от Булгакова не получал. Но полностью признаю себя виновным в том, что знаю о существующей системе на складе при приеме прибывающей продукции от частей прямо в хранилища без соответствующего осмотра в завозном сарае.

Это грубое нарушение предохранительных мер могло стать причиной взрыва на складе. Зная об этом, я все же нарушал установленный порядок и этим ставил хранилище под угрозу взрыва.

В.: Какие указания вами были получены от Булгакова в части вовлечения других соучастников в контрреволюционную организацию, и кто вами был вовлечен?

О.: Задания от Булгакова о вовлечении в контрреволюционную деятельность других лиц я не получал и никого в контрреволюционную организацию за период моей контрреволюционной деятельности не вовлек. Все вредительские действия по своему отделу я проводил через обслуживающий персонал в порядке общих указаний и распоряжений по проводимой работе.

Допросил сержант госбезопасности Гравель.

Допрос прерван в 17.30

Подписи подследственного и Гравеля».

Комментарий авторов

Кременчугский артсклад, несомненно, существовал все это время, но номер 27 он стал носить куда позже, уже после 1921 года.

Есть некоторые сомнения в мобилизации Фостия летом 1919 года в белую армию, ибо он был еще несовершеннолетним (по тем временам). Вот добровольцем его могли взять.

В части протоколов, приведенных выше, адрес Фостия — не улица Днепровская, а переулок Днепровский. С чем связано разночтение — авторы не знают.

Протокол допроса частично был приведен в деле Трахтенберга в той части, что касалась его самого. Комментарии в основном там.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ АМЕЛЬЧЕНКО.

7 апреля 1938 года я, пом. оперуполномоченного 5 отделения Кремгоротдела НКВД сержант госбезопасности Мармач допросил в качестве свидетеля

Амельченко Александра Андреевича 1904 года рождения, уроженец с. Вовна Хилчанского района Черниговской области. Старший бухгалтер военсклада № 27.

Проживает город Кременчуг, улица Пролетарская 122, образование низшее, до революции и после репрессиям не подвергался. Беспартийный. Наград не имеет.

В Красной армии с 1 января 1924 года по настоящее время.

В белых и других к-р армиях не служил, в бандах не участвовал.

Показания свидетеля Амельченко Александра Андреевича от 7 апреля.

В.: Расскажите следствию. что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия.

О.: Работая с 1934 года на военскладе № 27 в учетно-операционном отделе по учету артиллерийского имущества мне известно, что бывший начальник 1 отдела военсклада № 27 (зачеркнуто) Фостий и его помощник — старший пиротехник 1 отдела боеприпасов Трахтенберг проводили контрреволюционную вредительскую работу в области учета и хранения боеприпасов, а именно:

1. Фостий, будучи начальником 1 отдела военсклада № 27, игнорировал все приказы и распоряжения, исходящие из центра, округа и начальника военсклада № 27 по вопросу хранения и учета артиллерийских боеприпасов, в результате чего запрещенные боеприпасы к отпуску в/частям были им разосланы на укомплектование неприкосновенного запаса.

Фостий при отправке боеприпасов воинским частям и складам не проводил поверки ни качества, ни количества отправляемых боеприпасов, в результате чего военсклад № 27 получал массу актов от потребителей о недосылке и засылке лишнего, неправильно скомплектованного и некачественного артбоеприпасов.

Например, в 1937 году в июле месяце были направлены военскладу № 63 некачественные 76 мм выстрелы, которые были возвращены обратно.

Фостий умышленно не реагировал на получаемые акты от потребителей боеприпасов, вследствие чего в хранилище числилось одно количество выстрелов (по учету), а в наличии его совершенно не было, или, наоборот, отдельные категории выстрелов излишествовали. Этим самым был полностью запутан учет по 1 отделу.

Фостий умышленно затягивал прием поступающих на склад боеприпасов (в хранилище) от заводов, складов и воинских частей, оставляя на территории по 5–6 месяцев вместо 10–15 дней, чем нарушал технику безопасности (могли быть чрезвычайно опасные последствия). Количество не принятых Фостием боеприпасов на день ареста составляло 100 вагонов.

Фостий также сознательно затягивал передачу документов в учетно-операционный отдел военсклада № 27, как накладные отправляемых грузов, а также на прием и передачу внутри склада, задерживал их у себя по 15–20 дней, что не давало возможности вести учет имеющихся артбоеприпасов в хранилищах 1 отдела.

Фостий умышленно затягивал отбор порохов для отправки на испытание и из неиспытанного пороха рассылал боеприпасы воинским частям, что угрожало самовзрыванием тех или иных выстрелов.

Сроки отправки на испытание порохов задерживал на 2 или 3 месяца.

Фостий практиковал неправильный количественный и качественный прием артбоеприпасов, поступающих из складов и частей на склад № 27.

Уменьшил действительное количество поступавшего на военсклад № 27 по документам приема в сторону уменьшения, как-то получал 1000 единиц, писалось в документах приема только 800, а также переводил из одной категории в другую без всякого к тому поводу и не оформлял это соответствующими документами.

Например: принял из военсклада № 34 45 мм патроны и взрыватели КТ-1 и от военсклада № 29 порох.

В.: Что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга?

О.: Трахтенберг являлся помощником начальника 1 отдела Фостия, который обо всем знал и вместе с Фостием проводил выше мной указанную вредительскую работу в области приема, отправки, хранения и учета артбоепрпасов по 1 отделу.

Больше по данному вопросу дать показания не могу.

Протокол записан с моих слов правильно, мною читан в чем и расписываюсь.

Амельченко.

Далее подписи Мармача про то, что он допросил, и про то, что машинописная копия верна.

7 апреля 1938 года».

Примечание авторов

Здесь и далее будет приведены уже известные читателю протоколы допросов, чьи копии вшиты и в это дело.

Поэтому комментарии к их содержанию не приводятся.

Выше была приведена запись протокола допроса от руки, а следующим является тот же протокол, но в виде машинописной копии.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ СТРЕЛКОВСКОГО

1938 года, 7 апреля, я, уполномоченный 5 отдела Кременчугского горотдела НКВД сержант госбезопасности Гравель, допросил в качестве свидетеля

Стрелковского Евгения Александровича 1901 года рождения, работающего помначальника склада № 27, происходящего из дворян, проживающего в Кременчуге по ул. Гоголя 10, кв.7, закончившего 6 классов гимназии, не судимого, награжденного юбилейной медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1918 года.

Показания свидетеля Стрелковского от 7 апреля 1938 года.

Вопрос: Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника отдела хранения военсклада № 27 Фостия Федора Денисовича

Ответ: 5 июля 1937 года я вступил в должность замначальника склада № 27 по хранению. Начальником 1 отдела склада работал Фостий. За период его работы с июля 1937 года по март 1938 года мною были замечены факты, которые я расцениваю как вредительские.

Отдел имел до 30–40 человек рабочих, из технического состава воентехник 2 ранга товарищ Коровихин, воентехник 1 ранга товарищ Морозов. Осенью 1937 года после окончания годичных курсов пиротехников в отдел прибыли тов. тов. тов. Каплун, Мартыненко, Городецкий для замещения должностей младших пиротехников. При таком составе рабочих количество технического персонала считаю достаточным. Ежедневная практика работы была такова. К началу работ на территорию склада являлся Фостий и на скорую руку назначал, вернее, разгонял рабочих по работам. Техники не использовались как руководящая и направляющая сила, а управление шло через их голову. Конкретных задач и заданий не ставилось, потому работа не контролировалась и плохо поддавалась учету.

Инструктажа и показа, а также разработанных техпроцессов перед началом работ не было. Все это вело к тому, что ни рабочие, ни младший и средний техсостав не знали целей и задач, стоящих перед отделом, но зачастую не понимали, что от них требуется. Благодаря этому Фостий наносил материальный ущерб государству, а окружающие не могли своевременно его раскрыть. Об этом говорят следующие цифры и факты:

Годовой отчет о деятельности склада за 1937 год, в частности первого отдела хранения показывает:

а). содержание имущества — сметная стоимость — 65198 руб.

фактическая стоимость — 59686 руб

плановая затрата рабочей силы — 20431 человеко-часов, фактически 13835 ч-ч.

б). хранение имущества — сметная стоимость 54128 руб

фактически 21828 руб. Плановая затрата рабсилы 9118 чел-ч. фактическая 11 184 ч-ч.

…что разделы на содержание и хранение имущества дают экономию в сумме 37187 руб. Разделы приема и отправки имущества дают перерасход в сумме 37161 руб. Суммируя цифры, я считаю, что 39161 руб. перерасхода являются прямым нанесением ущерба государству из-за плохой организации работы. Экономия же по разделам на содержании и хранение имущества является тоже скрытым вредительством.

На работы же должно быть затрачено 35586 чел-часов, а фактически затрачено 19298 ч — ч экономия 16288 чел-часов. Такого деяния быть не могло, потому что такой повышенной производительности труда (до 50 процентов) эти же самые рабочие на других работах не давали. Экономия достигнута за счет изменения техпроцессов, в т. ч. исключения переходов, что в свою очередь вело к плохому качеству работ.

…сведения о работах 1 июля, подписанное завхранилищем… о контрольном осмотре 76 мм патронов в 10 хранилище бригадой в составе (перечислены пять фамилий) говорит о просмотре 2568 штук. Переходы… следующие — вывозка, просмотр по партиям, завозка и укладка в штабеля, т. е. поверхностный осмотр. В среднем, исходя из техпроцесса, каждый рабочий должен осмотреть 150–200 патронов, а бригада 750-1000 патронов в день, фактически же дала 2568, что еще раз подчеркивает поверхностность осмотра. В результате такой работы было произведено неправильное определение технического состояния имущества. Пример — карточки паспорта № 1904 и 1905 — 76 мм шрапнели к пушке 1902 года с клеймами боевого заряда 7/7 св 24/31 — к-1-34-48 в количестве 544 (Автор — тут конец цифры ушел в прошивку) при переучете были отнесены к первой категории, а 11 и 14.12. 1937 года по ордерам за № 211 и 214 переданы в мастерскую Лит. Б в ремонт, т. е. являлись 3 категории.

Мобплан был дан складу в 1935 году, а к его действительной проработке Фостий приступил в июле-августе 1937 года. Т. е. в течении двух лет отдел не имел разработки.

Вопросами учета Фостий не занимался, лично имущество не проверял, передоверив зав. хранилищами. Приемка имущества затягивалась, были случаи утери важных документов. Все это вело к тому, что имущество приходовалось и списывалось при отсутствии подлинных документов без всяких законных оснований.

Акт №ОП/31012 от 15.01.1938 года — списываются в расход по карточке № 309 детонаторы тетриловые для снарядов 4968 шт.

Этим же актом списывается в расход имущество по карточкам № 303, 304, 309, 305. 306, 307, 308, 889, 1760, 1761, 524, 1439, 433, 454, 960.

Актом №ОП/31012 от 17.1.1938 списывается в расход карточка № 2323 76 мм патроны шрапнельные с клеймами 4/1нм/30 Р 31-3-22 238 штук.

По этому акту списывается в расход имущество по карточкам №№ 2324, 2301, 2310, 213, 2314, 1340, 1937, 2305, 748, 554, 549 и др.

…Фостий работал на складе в течении 8-10 лет прошел все ступени от рабочего до начальника отдела, окончил пиротехнические курсы усовершенствования, технически был вполне подготовлен и имел большой опыт складской работы. Несмотря на это, техническое состояние имущества было плохое.

…К гаубице 10/30 года заряды № 0 были скомплектованы без дополнительного пучка и красного довеска. 2180 зажигательных снарядов скомплектованы без заряда».

Далее товарищ Стрелковский рассказал о засылках и недосылках, о которых читатель уже знает.

«Вопрос следователя:

— Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника оперотдела Трахтенберга Зюзе Марковиче?

(Ответ здесь не проводится.)

Больше показать ничего не могу.

Подпись Стрелковского.

Подпись проводившего допрос Гравеля».

Далее в деле приведен тот же протокол, но уже не написанный от руки, а машинописный.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ КОННОВА

от 7 апреля 1938 года.

Коннов Александр Николаевич 1901 года рождения, уроженец села Ломакино Гагинского района Горьковской области, работающего на военскладе № 27 начальником ОТК, образования низшего, беспартийного, репрессиям не подвергавшегося, награжденного медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1920 года.

В.: Расскажите следствию о том, что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга.

О.: О вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга мне известно следующее:

1. Фостий знал, что у него в хранилищах хранятся 152 мм гранаты, отремонтированные мастерской в 1937 году, у которых дополнительные детонаторы были вложены с явно вредительской целью, т. е. меньшие и большие по размерам, чем это требовалось

Зная об этом, Фостий на протяжении 6 месяцев не принял мер по устранению этого, и перед Комиссией Наркома Обороны старался доказать, что упомянутое вредительство устранено, хотя в хранилищах оставались долго после этого храниться гранаты с детонаторами несоответствующего размера.

2. Инструкцией командарма товарища Кулика требовалось размещение боеприпасов в штабелях, соблюдая, чтобы выстрелы с одинаковыми весовыми знаками были размещены в одном штабеле. Несмотря на это требование и наличие возможности в этом деле, Фостий этого не сделал.

3. 122 мм заряды в гильзах подал в мастерскую на ремонт в то время, когда эти заряды не все требовали ремонта, следовательно, дефектация этих снарядов и подача их на ремонт произведены явно с вредительской целью.

4. 122 мм гранаты сталистого чугуна тротиловые с очком под РГ-6 поступили на склад с завода после их снаряжения в 1933 году и были помещены под навес незащищенными от дождя в силу чего эти гранаты быстро подверглись ржавлению.

Приемку гранат и помещение их под навес проводил Трахтенберг.

Фостий. не видя, что часть гранат проржавела, огульно, без всякой проверки, подал их все на ремонт в мастерскую, а в результате в мастерской было выявлено, что среди общего числа негодных, годными оказались не нуждающимися в ремонте 1109 шт.

5. Фостий и Трахтенберг, зная о том, что к 122 мм гаубице образца 10–30 года с гранатой УВД принят заряд № 0, однако они комплектовали заряд № 1.

6. Фостий и Трахтенберг, отправляя отдельные(неразборчиво) выстрелов на ремонт, не давали сведений об остальных, чем тормозили проведение паспортизации выстрелов.

В.: Что вы еще можете сказать о контрреволюционной деятельности Трахтенберга и Фостия?

О.: Больше ничем свои показания не могу дополнить.

Подписи Коннова и работника НКВД».

Примечание авторов

Протокол уже приводился в главе о деле Трахтенберга, там и комментировался. Трахтенберг называл Коннова в качестве вредителя на складе.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ПОГРЕБНОГО

ОТ 7 АПРЕЛЯ 1938: ГОДА,

Погребной Евгений Михайлович 1908 года рождения, уроженец города Киева, украинец, гражданства СССР, из рабочих, образование низшее, член ВКП(б) с 1932 года, проживает гор. Кременчуг, ул. Красина 44.кв. 10.

В.: Расскажите следствию, что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия Федора Денисовича.

О.: Мне известно, что враги народа Массалов, Дробленнов и Кузьмин произвели снаряжение шрапнели 107 мм и сдали в отдел, которым руководил Фостий, а мне было дано задание произвести отправку в войсковые части, я, осматривая шрапнели, обнаружил ржавчину и признаки слежавшегося пороха. После чего я написал рапорт начальнику отдела Фостию, который при получении моего рапорта, никаких мер не принял, а подверг его всячески осмеиванию, заявляя мне, что я в этом ничего не понимаю. мною вторично был подан рапорт, в результате чего была создана комиссия, в которую вошли Фостий, Кузьмин. Московский и я, которые, осмотрев 107 мм шрапнели, после долгих споров определили их в третью категорию, то есть требующие мастерского ремонта, после того, как ремонт им был закончен в ноябре м — це, и в январе месяце вновь был произведен ремонт.

152 (сто пятьдесят два) мм заряды в количестве 12500 были изготовлены мастерской лит „Б“ и были приняты Фостием, Я проверял совместно с зав. хранилищем Носуленко обнаружено неправильное клеймо, на заряде стоит изготовление пороха 1931 год, а фактически поставлен 1934 год, поэтому на испытание могло пойти на 3 года позже.

Для этого, чтобы скрыть преступную деятельность работника мастерской Дробленого, Масалова, Кузьмина и по хранению нач. отдела Хвостия — произвел Кузьмин переправку клейма с 1931 на 1934 год.

На склад в 1936 году поступили взрыватели с трафаретом завода имени Троцкого (с маленькой буквы в тексте), я при обнаружении этого доложил нач. 1 отдела Фостию, который мер к устранению клейма не принял и на протяжении 10 дней оставалась фамилия Троцкого не очищенной с ящиков.

Фостий нарушил приказ НКО в отношении снятии клейма с фамилией Троцкого. а также (?) считаю. что делалось это со стороны Фостия контрреволюционной пропагандой (фамилией Троцкого).

В отделе № 1 учет находился в запущенном состоянии. Например: на прибывшее имущество в ноябре 1937 года был утерян документ и в феврале 1938 года мы на память с оставшимся зав. хранением Ломакиным. Это характеризует отсутствие всякой системы учета. Проверку по приему продукции, поступающей из мастерских Фостий не производил систематическу (так в документе). В результате чего в хранилищах отдела имеется много продукции бракованной.

Протокол… и т. д.

Подписи Погребного и Мармача».

Примечание авторов

Погребной прямо назван Трахтенбергом как занимающийся вредительством на складе.

Сержант госбезопасности Мармач нанес по исследователям двойной удар, приложив особо жуткую машинописную копию и совершенно не соблюдая синтаксис и пунктуацию. Авторами слегка расставлены запятые, чтобы хоть что-то можно было понять. Все опечатки — на совести Кременчугского отдела НКВД. Дробленов удостоился нового варианта фамилии, и Массалов тоже.

Что же касается содержания, то подтверждается ранее сказанное Массаловым о 12500 152 мм выстрелах, которые были вредительски отремонтированы так, что их снова пришлось ремонтировать.

Об учете, точнее о его нарушениях, было сказано много, Погребной продолжил уже известное.

Конечно, современному человеку не совсем понятно то, для чего требуется уничтожать клейма с фамилией Троцкого, но не следует забывать, что тогда были не столь толерантные времена. Кроме того, если Фостий игнорирует приказ Наркома Обороны (не в первый раз) и даже, когда ему напоминают про этот приказ, тоже не шевелится — это кое — что говорит о нем.

Так что его сотрудники и работники НКВД, глядя на него, должны решить: то ли он злокачественный пофигист, которому лень работать даже под угрозой политических обвинений, то ли он действительно скрытый троцкист.

«ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА БУЛГАКОВА Н, И.

Выписка из протокола от 7 декабря 1937 года, город Куйбышев.

Булгаков Нестор Иванович 1889 года рождения, уроженец г. Тамбова, русский, гр — н СССР, из рабочих, служащий. Образование незаконченное среднее, состоял членом ВКП(б) с марта 1917 года по август 1937 года, исключен за политическую слепоту и потерю классовой бдительности, не судим. До ареста — пом. начальника 4 отделения Артотдела ПРИВО, интендант 2 ранга.

В.: За что вы исключены из партии?

(Далее часть текста опущена)

В.: Кто вами вовлечен в заговор?

О.: Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу о которой я уже дал показания.

Протокол с моих слов составлен верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь. Булгаков.

Допросил: нач.2 отдел. ОО ГУГБ НКВД ПРИВО ст. лейтенант госбезопасности Галкин.

Верно: (реквизиты те же) Галкин.

Верно: оперуполномоченный 5 отд. Сержант госбезопасности Гравель».

Примечание авторов

Приведен и комментирован в отдельной главе. Здесь приводится, дабы не было лакун в деле.

«ВЫПИСКА ИЗ ДОНЕСЕНИЯ (в углу надпись „копия“)

Инспектору группы контроля Наркома Обороны СССР от 13.3. 1938 года

На № 371

В военном складе № 27 НКО СССР во главе с бывшим начсклада Булгаковым орудовала гнусная шайка троцкистов (Попов, Масалов), шпионов (Белов, Галайда), вредителей (Кузьмин, Дробленов, Климов, Шумиловский) и другие из вольнонаемный рабочих и служащих склада.

Эти враги окопались в ремонтно — снаряжательной мастерской боеприпасов лит. „Б“ и в химической мастерской „М“, где выпускали вредительские (непригодные к боевому использованию) боеприпасы и также вредительски отремонтированные противогазы.

Приблизительный подсчет расходов, связанных с переремонтом выпущенных врагами боеприпасов только лишь из числа находящихся в наличии одного склада № 27 за период их вражеской работы с 1934 по 1 июня 1937 г. 800000 руб. и примерно на такую же сумму расходов на переремонт боеприпасов, выпущенных той же мастерской склада за тот же период с 1934 по 1937 г. (первая половина), но отправленных складом № 27 в В/ч и военные склады НКО, а всего примерно на сумму 1500 000 рублей. В эту сумму не входят расходы, связанные с переремонтом вредительски изготовленных противогазов, которые невозможно подсчитать, так как вредители сознательно запутали подсчет выпущенных противогазов на 14000 штук, а учет материалов, инструментов и оборудования был запутан на 20 000 рублей.

Партийная организация склада смогла мобилизовать всю общественность на ликвидацию этой гнусной своры врагов народа и за период с апреля по июнь 1937 года полностью их разоблачила и выгнала их из своих рядов, а к настоящему моменту все они уничтожены нашими контрольными и судебными органами.

Отделы хранения склада были отстранены или самоустранились от контроля за качеством поступающих из мастерской боеприпасов, а также не контролируя, отправляли эти боеприпасы в войсковые части и склады Киевского военного округа.

Парторганизация склада сумела также возглавить и работу по ликвидации последствий вредительства, сумела мобилизовать весь личный состав склада на борьбу по ликвидации последствий вредительства по складу.

Отдельные лица начсостава целиком и полностью, во весь размах в борьбу с за ликвидацию последствий вредительства со всей серьезностью и ответственностью еще не включились по причинам скорее всего нежеланию (Фостий, Трахтенберг).

Из детального ознакомления со всеми материалами до 1937 года и годичного наблюдения за работой начальника отдела хранения склада № 1 интенданта 3 ранга Фостия Ф.Д. и начальника оперотделения склада воентехника 1 ранга Трахтенберга З.М. по сей их прошлой работе до 1937 г.

работа за период с апреля 1937 г. по настоящий день, со всей очевидностью напрашивается вывод об их преступной вредительской работе, видимо, вкупе с всей шайкой врагов народа, орудовавших на складе № 27 НКО до июня 1937 года.

… с начальником отдела Фостием, который закончил обоих отделов до 1.1.1937 г и, следовательно, в такой же степени ответственен за них — как Трахтенберг, так и Фостий.

4. 76 мм патроны к полевой пушке обр.02 года собраны мастерской склада и приняты отделом хранения также вредительски.

А) перекос патронов до 30 %(не проходят в поверочную камору)

Б) расхождение стыка ведущего пояска с гильзой более, чем позволено ТУ — в 40%

В) обжим дульца гильзы на 28 мм вместо 30–36 мм 100 % полевых и полковых гильз, что создает слабость соединения гильзы со снарядом.

Г) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 %, ржавчина по корпусу снарядов в отдельных партиях (особенно с мелинитовым и шнейдеритовым наполнением) доходила до 100 %.

Д) Боевой заряд полковых патронов собирался из американских порохов СП вплоть до апреля 1937 года, хотя даже бывшим вредительским руководством ГАУ РККА эти пороха были запрещены в сборку еще в 1935 году.

Об этих вредительских боеприпасах не могли не знать лица техперсонала отделов — особенно Трахтенберг, который являлся одним из основных „технических помощников“ бывш. помначсклада осужденного троцкиста — вредителя Попова, вместе с другим вредителем Кузьминым из мастерской „Б“.

После приема обоих отделов хранения в конце 1936 года и умалчивания об этих боеприпасах в такой же степени на них ответственен и Фостий, проводивший ту же политику замалчивания вредительства.

5. Помимо этого — до апреля 1937 года было вовсе запутано и все запутано пороховое хозяйство склада. Не были отправлены на испытание в в ЦКУХЛ — за 1936 год до 100 и таковые были выявлены без помощи Фостия и Трахтенберга, через их голову проверяя формуляры на порох непосредственно в хранилищах.

Пороховое хозяйство не распутано еще на 100 % после года работы над этим вопросом, остались еще вопросы баллистического отстрела порохов (особенно запутаны 122 мм снаряды)

6. Общий учет боеприпасов в отделах хранения и мастерской лит. „Б“ был запутан настолько. что потребовалось за 1937 год четыре раза снимать наличие боеприпасов всего склада (на 15 марта, 1 июня,1 октября и 1 января 1938 года) и все — так даже на сей день на 100 % этот вопрос еще не распутан и целый ряд вопросов о недостатках и излишках боеприпасов — пришлось „свести“ в специальную книгу недостач и излишков, чтобы производством отдельного расследования решить этот вопрос. Виновные в этом вопросе Фостий и Трахтенберг и бывш. начальник оперотделения склада, ныне начальник оперотделения склада № 72 интендант 3 ранга Ходоско, который был переведен из склада № 27 в июне месяце 1937 года.

РАБОТА С АПРЕЛЯ 1937 года.

1. Никакой активной борьбы по разоблачению врагов народа и вредительской деятельности, как со стороны Трахтенберга, так и особенно стороны Фостия не было совсем.

2. Настойчивой и энергичной работы по ликвидации вредительской деятельности, особенно у Фостия — не было вовсе.

Трахтенберг, будучи переведен в оперотделение склада, попал под более жесткий контроль за его работой, и заметно стал более лучше работать, тем более, что видел неусыпный контроль со стороны парторганизации склада неусыпный контроль за его работой (отчет на партсобраниях и заседаниях партбюро о ходе ликвидации вредительства в учете боеприпасов, разворота командирской учебы и других вопросов, порученных ему парторганизацией склада.

3. Фостий в практической работе не перестроился совсем:

А) засылка и недосылка боеприпасов в в/ч КВО.

Б) отправка на завод для отстрела в 2-х из 300 152 мм гранат окончательно снаряженных вместо вывернутых из них взрывателей.

В) повторение задержек в отправке на физико-химические испытание образчиков порохов — до 2 месяцев

Г.) Прием незаконченной ремонтом продукции из мастерской склада (в 152 мм гранатах не вложены войлочные подкладки для устранения воздушной пробки) и вместо своевременного их исправления — пытался грубо втереть очки комиссии, обследовавшей и поверявшей склад, что наиболее резко бросается в глаза, как факт очковтирательства — 11.03. 1938 г. инспектору отдела контроля при НКО майору Эрн.

Д.) продолжает иметь место факты неправильной подачи боеприпасов на ремонт в мастерск. „Б“ одних партий вместо других, что говорит за полное безразличие и полной потере чувства ответственности (122 мм заряды и 76 м патроны в марте месяце 1938 года).

ВЫВОДЫ

1. Вся прошлая работа Фостия и Трахтенберга (до 1937 года) заставляет сомневаться в их частности и преданности делу партии и наводит на мысль об их принадлежности к шайке врагов народа, орудовавших на складе до конца июня 1937 года.

2. Вся их работа за н наглядно проявляется при их оценке работы по выявлению врагов народа и их преступной вредительской деятельности, а также оценки их работы по борьбе за ликвидацию последствий вредительства по складу.

3. 3. Личное информирование уполномоченного ОО Горотдела НКВД Кременчуга лейтенанта госбезопасности тов. Богатько об имеющихся в следственных органах показаниях врагов народа, что Фостий и Трахтенберг являются завербованными для вредительской работы по складу № 27, находят полное подтверждение в оценке их практической работе как в прошлом (до 1937 года) так и по настоящий день.

4. На основании изложенного, прошу срочного изъятия Фостия и Трахтенберга из состава склада № 27 и производства расследования по их деятельности.

Написанное за надлежащими подписями.

…отпечатать в восьми экземплярах.

Начальник моботделения Кауфман (подпись)»

«ВЫПИСКА ИЗ АКТА № 00182

…ноября 1937 года Комиссия в составе председателя командира дивизиона 23 АП майора Стоякова (фамилия записана нечетко) Федора Ильича и членов комиссии 137… политрука Мелешко Прокофия Зиновьевича, ст. арттехника воентехника 2 ранга Николаева Ивана Семеновича и оперуполномоченного Особого Отдела Кременчугского горотдела ЕКВЛ лейтенанта госбезопасности Богатько Георгия Степановича на основании приказа по войскам ХВО № 0159 провела обследование военсклада № 27 и нашла следующее:

ХРАНЕНИЕ ИМУЩЕСТВА 1 отдела.

Имущество, находящееся в хранилище НЗ. Скомплектовано, согласно распоряжению, АУ РККА по партиям, годам изготовления.

Литеровка по дням отправки разложена применительно к условиям хранилищ.

Комплектация зарядов 122 мм гранат УВД гаубицы обр. 10 / 30 г.г. была произведена вредительски без 4 пучка и красного довеска, которая была проведена нач. 1 отдела интендантом 3 ранга Фостий и ст. пиротехником воентехником 1 ранга Трахтенбергом, в результате такой комплектации 75 % снарядов УВД… мобготовности.

В хранилище, совместно с выделенным имуществом, хранится большое количество имущества, не выделенного 3 категории, требующего мастерского ремонта, а также имущество, поступающего из войсковых частей без осмотра, которое свозится в хранилище, где хранится выделенное 1 и 2 категорий, причиной этому является отсутствие завозных сараев.

Выделенные боеприпасы хранятся вопреки приказу№ 616/129 c большой перегрузкой, по приказу высота штабеля не должна превышать шести рядов, а в действительности хранится от девяти до двенадцати рядов. Проходы между штабелями для осмотра должны быть не менее 0.75 мтр, рабочие проходы 1.25 мтр. в действительности расстояние в этих проходах в большинстве хранилищ нарушены, что создает затруднения в работе. Причина такой скученности — отсутствие наличия хранилищ.

КАЧЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ БОЕПРИПАСОВ.

При комплектации огнеприпасов начальником 1 отдела Фостием был проведен просмотр их качественного состояния, и в результате чего снаряды оказались небоеспособными.

Пример: 152 мм гранаты марки 80–38-81-6-37-27 с детонатором 22 мм (возможно, цифра неполная), а требуется 107 мм, в результате чего взрыватель РГ-6 не ввертывается в очко на 15 мм и снаряды в количестве 1417 штук(первая цифра исправлена, поэтому предположительно) требуют срочной перестановки детонаторов, из этих снарядов в войсковые части отправлено 159 штук по наряду КВО Р-87/940/3199 и 87 артполк, две партии 33 и 60 с клеймами 80/60/30, 6/37/27 и, 80/33/30 и 6 27 37 поставлены детонаторы малых размеров, что создает воздушную подушку между взрывателем и детонатором в 10–13 мм вместо допустимой нормы 2 мм (напечатано нечетко, поэтому, возможно, интерпретировано неправильно), 33 партия имеет конструктивный недостаток — неодинаково рассверлено очко под взрыватель, имеются стаканы на 10 мм глубже нормального.

Заряды к 152 мм гаубицам до 20 % требуют перечистки в мастерск. Лит „Б“, Имеются помятость, окисление, ржавчина в очке капсюльной втулки.

152 мм снаряды системы Виккерса просмотрены только на (ушло под прошивку) окраске и подгонке взрывателя. Проверка центрирующего утолщения и ведущего пояска не проведена, поскольку нет контрольных приборов. Медные ведущие пояски имеют помятости в 70 %.

122 мм штатные гранаты 12 завода 4 партии 1932 года под взрыватель УГТ очко имеет ржавчину на 86 процентов и окрашено центрирующее утолщение.

Партия № 3 имеет потертость краски по корпусу снаряда и ржавчину до 10 %.

Снаряды завода РСЗ (или ВСЗ) партии 2 1936 года, окончательно снаряженные взрывателем УГТ, которые сильно смазаны густой снарядной мазью по всему корпусу, а под смазкой старая ржавчина и раковины.

Заряды к 122 мм снарядам марки 7/7-11/30-К-7/11-30-К, 9/34-К-12/34-48 высокая посадка пробкового пыжа 11–18 мм, что препятствует укладке в зарядные ящики.

107 мм гранаты 4 партии 1937 года — ржавое очко взрывателя.

Из просмотренных оказалось: партия № 5 1931 года 80 завода Ц.У. 9 % содрана краска по корпусу и покрыты ржавчиной на 30 процентов.

Шрапнель 107 мм 3 партии 1937 года — ржавчина в очко до 37 %. покраска проведена неаккуратно.

Заряды к 107 мм пушкам раздельно — гильзового заряжания: склад… ские партии 1,2,3,4 1937 года пропущены через мастерскую „Б“ склада № 27 и обнаружено, что нет тесьмы обтюратора и стрельба раздельным снарядом увеличит время в три раза. Сборка проводилась при враге народа — начальнике мастерской Массалове, ОТК не проверялось, в части отправили по нарядам: партия № Р-827 — отправлен 1882 шт., Р-8252 — 100 шт, Р-8278 — 18 шт.

76 мм шрапнель к пушке обp. 02 и 02/30 г, складская 2 партия, 1936 года — оказались с окислением гильзы местах подкладок 65%

1. Не заходит в поверочную камору 14 %

2. Ржавчина очка 6.7%

3. Ржавчина гайки втулки 11%

4. Большой зазор между дульцем гильзы и пояском 2,5%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02/30 года складская 3 партия 1936 года:

1. Окисление гильз 57%

2. не заходит в поверочную камору 9 %.

3. ржавое очко 11%

4. ржавая гайка втулки 15%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02–30 года складская 11 партия 1936 года.

1. Окисление гильз 47%

2. Не заходит в поверочную камору 9 %.

Остальные партии, начиная с августа месяца исправны.

76 мм гранаты к пушкам обр. 1902 года комиссия не просматривала, поскольку складом ведется 100 % осмотр.

Гранаты к пушке полковой системы обр. 1927 года сборки мастерской — май 1937 года имеется 26 % не входящих в камору.

76 мм зажигательные патроны из просмотренных партий системы Гронова 1 партия 1935 года оказалась 50 % со ржавым очком. Из системы Стефановича-Погребняк — 12,5 % с ржавым очком. Остальные все элементы выстрела хранятся в отдельности.

Винтпатроны с трассирующей пулей — партия 85 1937 года завода (ушло под прошивку) из просмотренных оказалось 8 % с шатающими пулями в цинках без(неразборчиво).

86 и 89 партии того же завода — с шатом пуль около 8 %.

Винтпатроны с тяжелыми пулями 60 завода 2 партии 1937 года оказалось шат пуль 5 %.

Того же завода обыкновенные винтпатроны 17 партии 1937 года — шат пуль 5 %.

Остальные партии оказались исправными.

ПОРОХОВОЕ ХОЗЯЙСТВО

В оперативной части учет порохов поставлен неудовлетворительно., запутан, но имеются данные о переиспытании некоторых сортов пороха.

Пороховая площадка, где хранятся пороха, после разделки загружена накоплением пороха до 12 вагонов.

На испытания в хим. лаборатории пороха отправлялись только 7 октября 1937 года.

Ввиду отсутствия навеса порох лежит под открытым небом.

На сегодняшний день пороховая площадка разгружена и порох отправлен.

В пороховых хранилищах порох хранится правильно, хранилища вполне соответствуют хранению.

Лаборатория склада по определению порохов на метил-виолет работает.

УЧЕТ ИМУЩЕСТВА В ОТДЕЛАХ И ОПЕРЧАСТИ

Карточный учет по приказу № 39 оперчастью и отделами заведен правильно.

Зеленые карточки в хранилищах отдела: имеется случаи, когда записи в карточках не соответствуют наличию. В 5 хранилище надзиратель Бондаренко по карточке числится 257 винтпатронов, в наличие 660.там же по карточке 540, в наличии 299. Неправильная запись в карточках складских партий по 76 мм пушке — надзиратель Немченко записал в карточку одной партии другую и наоборот.

…создает путаницу в учете. Там же по карточке № 1137…(неразборчиво) отправка имущества, а операция в карточке хранилища не проведена с мая 1937 года.

В 3 отделе имеется имущество в наличии, но по карточкам не проведено. Например: вьючных ремней 11, мешков для овса 14 штук, (непонятная запись)…на крышку короба 7 комплектов и т. д.

Имеется большая разница между оперотделом и отделом хранения, опаздывание в проведении документов, проведенных операциях отдела, слабо ведется сверка карточек хранилищ с оперчастью.

152 мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.

107 гранаты 10/30 г не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.

Дистанционные трубки 5 партии карт. %242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.

Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен. Карточный учет вела Компан, в данный момент арестована. Нач, оперотдела — воентехник 1 ранга Трахтенберг.

Подлинное за настоящими подписями.

Выписка снята в восьми экземплярах.

Верно: начальник моботделения Кауфман.

Верно: Гравель

Печать НКВД».

Документы о засылках и недосылках

Следующие несколько страниц дела — таблицы засылок и недосылок артиллерийского имущества.

В натуральном виде их воспроизвести тяжело, поэтому они будут воспроизведены текстом.

Таблица первая. Засылки и недосылки за 1936 год.

По первому отделу склада.

Недослано —

37 мм гранатные патроны к пушке Розенберга — 77 штук.

76 мм гильзы — 103 штуки (указаны по одной накладной, но в 4 группы от 12 до 54 штук)

76 мм корпуса — 2 штуки

76 мм гранатные патроны — 4

76 мм тарные патроны — 176

122 мм гранаты — 1 (его отсутствием обидели НКАП

Ящики для гранпатронов 22

Патсоны(?) — 1

Ударно — детонаторные трубки — 1

Посх «Х» (?) — 3 шт

Автор предполагает, то «Посх» — это порох, а «патсоны» — это патроны, но не может гарантировать это.

Заслано (то есть направлено того, чего не требовалось отправлять туда) —

37 мм гранатные патроны — 110 шт.

37 мм холостые выстрелы — 38 штук (записаны отдельно — 30 и 8)

Ящики для них — 2

Порох бездымный — 7.9 кг

76 мм полевые заряды — 4 (записаны отдельно, три и один)

122 мм заряды в гильзах — 20

Ударно-детонаторные трубки — 60 шт.

Взрыватели РГ-6 — 540

Трубки (без уточнения, какие именно) — 15.

Всего дано 13 документов или мест отправки, причем ряд воинских частей назван — 2 Киевская артшкола, 23, 51,60, 1831 артполки. По некоторым накладным явно боеприпасы отправлялись в несколько мест.

Продолжим список 1936 года.

По второму отделу:

Там восемь случаев засылок — недосылок.

Взрыватели РГ-6 постоянно засылаются не туда. Это воинская часть 1461 — 65 штук, и артсклад № 63 — два случая, но количество засланного попало под прошивку листов, оттого неизвестно.

Артсклад № 22 обделен тетриловыми детонаторами и латунными гильзами, в 8 корпусной артполк не поставлены некие заряды. Артскладу № 64 не досланы тетриловые детонаторы (12 штук).

Сведения о засылках и недосылках за 1937 год по артиллерийскому складу № 27.

Недослано:

45 мм патроны с бронебойной гранатой — 10 шт

45 мм патроны боевые осколочные 4

76 мм патроны к пушке обр.00–02 г. со стальной шрапнелью неок/снаряженные с очком под 22 сек. трубку и переходной втулкой к 02–30 г. 2шт

76 мм патроны с дальнобойной гранатой неок./cнар. С очком под взрыватель КТ-1 — 2 шт.

107 мм гранат тротиловых неок/снаряженных 9п. обр. 28–29 г. зав.№ 80–18 шт.

82 мм практические взрыватели тип. М.Е. охолощенных — 5 шт.

Основных зарядов — 5 шт.

Английские вытяжные трубки — (число непонятно из-за подшивки)

К 152 мм гаубице обр. 09–30 г. гранат фугасных ст. чертежа ок./снар. с взрывателем УГТ-2 — 1 штука.

Заслано:

45 мм учебные мины — 8

К 122 мм гаубице обр.10–30 дополнительные пучки из пороха марки 7–7 — 1 шт.

122 мм заряды — 12 шт.

45 мм патроны с учебной бронебойной гранатой — 10 шт.

82 мм мины — 12 шт.

45 мм учебных бронебойных практических патронов — 4шт

Учебные мины — 8 штук

152 мм заряды — 80

22 сек. дистанционные трубки — 112 шт.

Взрыватели 101 Е

Вкладные тетриловые детонаторы в мешочках в очко под взрыватель 101Е под взрыватель РГ-6, снаряженных заводом № 15 неизвестных партий и годов.

Всего 20 случаев, что несколько меньше, чем в предыдущем году (26 случаев). Адресаты: артсклады № 29 и 63.22, 8 корпусной артполк — ему недосланы 152 мм гранаты старого чертежа. А также некое училище и 9 конный артполк.

«ВЫПИСКА ИЗ АКТА П 2 — 305 от 23.05. 1937 г.

Комиссия, назначенная распоряжением Комвойсками ХВО по директиве Нач. АУ РККА № 326912 от 25.4.1937 г, для производства расследования безобразий и ненормальностей, допущенных б/ начальником склада интендантом 2 ранга Булгаковым, произвела эту работу в период с 19 по 23. мая 1937 года под председательством Инспектора по вооружению ОА ХВО интенданта 1 ранга т. Белоусова и членов: помполита в/склада № 164 ст. политрука Яковенко и Нач. финчасти 74 стрелкового полка техника-интенданта 1 ранга Хатьного (фамилия попала в прошивку и плохо понятна), причем установила:

1. Несоблюдение комплектного хранения боеприпасов в складе частично получилось вследствие выброски раскомплектованных боеприпасов в войска по нарядам Начартснаба КВО за прошлое время, что не прекращается и в настоящее время, а это ведет к увеличению некомплектности боеприпасов в складе (наряды № Р-8312-20-44-57-29 и др.)

Если это распоряжение складом выполнялось беспрекословно, то когда технический состав отдела хранения обязан был своевременно принимать меры к пополнению из наличия склада недостающих элементов или некомплектных выстрелов. что не было своевременно сделано.

2. Размещение имущества по хранилищам проводилось бессистемно вследствие чрезмерной загруженности склада, так как свободной (резервной) площади для предварительного завоза имущества нет совершенно.

Поступающее имущество в складе располагалось там, где оказывалось свободное место, и в результате не соблюдалось размещение боеприпасов по образцам, калибрам и видам.

Особенно плохо размещена основная масса взрывателей, которая размещена в сарае с железной крышей без потолка, где температура резко изменяется от 20 до 40 выше нуля в данное время. Эти взрыватели и ряд других комплектов завезены в это помещение, вследствие выделения хранилищ для складов ВВС, в которых хранились свободные элементы выстрелов.

Обращает на себя особое внимание хранение под открытом воздухе и частично под навесом, буквально без крыши, пироксилинового пороха, оставшегося от разделки в количестве 7 вагонов исключительно по причине отсутствия помещений…

4 В данное время необходимо скосить траву и вслед ее убрать. Около стен хранилищ также требуется убрать стену…

7. Количественный учет элементов выстрела по группам в складе намечен по трем группам 2,3,6. Допущенная на складе путаница в этом учете относится и к невниманию к передаче их из отдела хранения в отдел элементов при мастерской „Б“.

%% надбавка элементов согласно приказа НКО № 0203 — 35 г. не проведена. В 1936 г были попытки выделить эту надбавку в каждом хранилище, но в дальнейшем и это не получилось. В настоящее время эта надбавка выделяется отделом элементов, но не оформлена соответствующим документом.

Карточки по старой форме в отделе хранения велись действительно небрежно, но и в данное время отдел хранения не завел полностью этих карточек по новой форме.

В отделе элементов учет проводится по карточкам новой формы.

Сверка карточек отделов с карточками оперчасти отстает по 1 отделу и в настоящее время.

Запасы по отдельному счету (на боеприпасы) — не проводится. Кроме того, этот учет не ладится из-за текучести этих запасов по выбытию(?) этих запасов в войска согласно нарядов Нач. Артснаба КВО (З-328…8300-10-11-19-20-79-92 и др.)

(Примечание автора — номер наряда частично попал под прошивку, оттого не виден.)

Контроль за состояние и хранением бездымных порохов в складе налаживается. Начсклада интендант 2 ранга Власов завел контрольную книгу по оперчасти, хотя это положением и не предусмотрено. В отделе хранения контроль устанавливается по отметкам в карточках и сводной тетрадке по срокам очередности.

13 мая т/г. отправлено 82 образца с очередным сроком испытания т в основной массе с просроченным сроком.

Несвоевременная отправка на физико-химические испытания порохов за 1936 год, показывает плохой контроль за своевременной отправкой как со стороны б начальника склада интенданта 2 ранга Булгакова, так и со стороны начальников 1.2.3 отделов: капитана Шефтоловича, интендантов 3 ранга Фостия и Чикина.

8. Нарушения техники безопасности за 36 год, выразившемся в 46 случаях — объясняется недостаточным техническим надзором за работами в мастерской „Б“ по перегрузке и укладке имущества.

9. Во многих случаях рабочие производят перевозку, укладку и погрузку ящиков без надзора со стороны зав. хранилищами. Все это ведет к случайным падениям и резким ударам ящиков с боеприпасами. Кроме того, из-за неисправности мостиков и аппарелей — нарушения техники безопасности еще больше увеличиваются по количестве от провала досок колесом тачки.

Комиссия, проведя на месте расследование о безобразиях, нарушениях и неправильностях, допущенных в деятельности и состоянии склада до момента приема его вновь назначенным начсклада интендантом 2 ранга т. Власовым — приходит к следующим выводам:

1. Частичное несоблюдение комплектного хранения боеприпасов будет происходить и в дальнейшем по причине поступление от в/ч КВО в раскомплектованном виде и отправке в войска по нарядам в таком же виде.

Что же касается некомплектного хранения боеприпасов в количестве до 50 вагонов, то с этим делом технический состав склада не справился в минувшее время из-за массовых отправок имущества в в/ч КВО, таким образом, склад является основной базой снабжения округа и в настоящее время.

2. Бессистемное размещение боеприпасов и элементов выстрела получилось вследствие перегруженности хранилищ. Кроме того. преобладающее количество снарядов фугасного действия, неудовлетворительные сараи и навесы с взрывателями и другими элементами являются нарушением основных правил хранения.

В целях соблюдения правил хранения необходимо склад частично разгрузить от снарядов фугасного действия и тогда освобожденные 2–3 хранилища загрузить имуществом, находящимся в неудовлетворительных сараях и навесах, которые могут быть использованы для временного хранения имущества при поступлении в склад. В противном случае вопрос может быть разрешен только строительством новых хранилищ,…

3. Недостаточно организованный в прошлом количественный и качественный учет в отдельных случаях вел к путанице т в особенности плохо был налажен качественный учет в подразделениях, в результате чего за 1936 г. не отправлена масса образчиков порохов на физико — химическое испытание, из-за отсутствия достаточной заботы к этому весьма серьезному делу со стороны начальников 1,2, 3 отделов — капитана Шефтоловича, интендантов 3 ранга Фостия и Чикина и плохого контроля за этим со стороны б/нач. Склада интенд. 2 ранга Булгакова.

В конечном итоге, исходя из результатов расследования, видно, что со стороны бывш. Начсклада интенданта 2 ранга Булгакова фактически были допущены безобразия следующего порядка:

1. Не контролировалось состояние и хранение порохов, и как следствие значительная часть порохов за 1936 год не отправлена на физико-химическое исследование.

2. Отсутствовало должное руководство по размещению боеприпасов для комплектного хранения по партиям. в результате оказалось некомплектное хранение до 50 вагонов.

3. 3.Не налажен полностью количественный и качественный учет по новому положению после переучета.

4. Не принятие мер по отчистке технической территории от засоренности всевозможным хламом (сучья, щепки, стружки и т. д.)

Подлинное за надлежащими подписями.

Снята выписка в восьми экземплярах.

Верно: начальник моб. отделения склада № 27 НКО Кауфман

Верно: подпись Гравеля

Печать НКВД».

Примечание авторов

Документ проливает свет на причины проверок в 1937 году на складе, при этом он явно составлен еще до ареста Булгакова, который в нем подвергается критике, но не назван врагом народа.

Своеобразная нумерация частей акта обусловлена выкопировкой нужных частей из полного текста.

Акт много говорит о перегрузке склада, что частично нивелирует творящиеся на нем «безобразия, нарушения и ненормальности», но не снимает вины с начальствующего и технического состава склада в том, что учет на складе запущен и требует усилий по восстановлению (это очень мягкие выражения по поводу этого), а также пренебрежение отправкой образцов порохов на лабораторное исследование, о чем в акте говорится трижды, причем указывается, что виновны в этом не только Булгаков, но и начальники отделов склада.

«РАССЛЕДОВАНИЕ.

(неразборчиво из-за подшивки) 2.1937 г. на основании Вашего распоряжения мною. Нач…№ 3 интендантом 3 ранга тов. Чикиным произведено расследование по случаю неправильности отправки на практику 45 мм патронов с осколочно — тротиловой гранатой с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа без дополнительных детонаторов, т. е. некомплектных по наряду ОАС КВО за номером №Р810 от 28.1. 1937 года командиру 22 мех. бригады.

Из расследования выяснилось:

1. Вышеупомянутые 45 мм патроны в количестве 11902 шт. взяты с военного склада № 29 13 ноября 1936 года врид. Нач. 1 отдела(?) тов. Трахтенбергом. все под взрыватель КТ-1 нового чертежа, для (?) как военный склад № 29 выслал вышеупомянутое имущество, указав в накладной, что 8011 шт. гранат с очком под взрыватель КТ-1 нового чертежа, со взрывателем КТ-1 нового чертежа завода № 15 1935 г (неразборчиво) партии № 29 1400 шт. (первая цифра отпечатана не очень понятно, как бы гибрид цифры 1 и буквы Ф) и партии 59/50 6600 шт и 8888 штук гранат с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа со взрывателем КТ-1 старого(предположительно, так как текст ушел под подшивку дела), завода № 15 1933 года, партии№ 14 719 штук, партии № 16 3080 штук, партии № 9 — 220 штук.

После приема все упомянутые патроны были выделены тов. Трахтенбергом в запас, не проверив взрыватели, укомплектовав патроны взрывателями как якобы нового чертежа, фактически же было взрывателей нового чертежа 8000штук, старого чертежа 3902 без дополнительных детонаторов.

И так неправильно скомплектованные патроны лежали в запасах до отправки таковых интендантом 3 ранга тов. Фостием.

2. Отправку вышеупомянутого имущества различным войсковым частям в том числе и командиру 22 мехбригады производили зав. хранилищем тов. Бондаренко, технически малограмотная, которую контролировал сам начальник отдела тов. Фостий.

Начальник отдела № 1 интендант 3 ранга тов. Фостий недостаточно уделил внимания своего контроля и допустил грубейшую ошибку при отпуске имущества, не взирая на то, что в наряде было ясно указано о необходимости отправки взрывателей КТ-1, только нового чертежа, тов. Фостий произвел отправку 45 мм патронов со взрывателем КТ-1 старого чертежа, ссылаясь на то, что пометок на ящиках „какой чертеж“ не было и что он считал, что взрыватели в цинках все нового образца, как принято складом.

ВЫВОДЫ

Вследствие неправильной приемки 45 мм патрон, поступивших от военного склада № 29 тов. Трахтенбергом, а также неправильно закомплектованным при выделении в запас ввело в заблуждение тов. Фостия при отпуске вышеупомянутого имущества в войсковые части.

Начальник отдела — интендант 3 ранга тов. Фостий, отпуская имущество, еще более усугубил свою вину в действии недостаточного контроля (поверки) отпускаемого имущества, не поверив ни одного ящика. путем вскрытия от каждой партии взрывателей, отпускаемых в часть.

П/п начальник Отдела № 3 интендант 3 ранга Чикин

Копия верна: Старший бухгалтер Техник-интендант 1 ранга Амельченко».

«РАССЛЕДОВАНИЕ

…марта 1938 года город Кременчуг

Я, помначсклада № 27 по хранению интендант 3 ранга Стрелковский Е. на основании личного приказания начальника склада, провел расследование о засылке на завод № 12 двух 152 мм снарядов ок/снаряж. взрывателями УГТ-2 и нашел:

1. Согласно наряда № 325711 от 4.01.1937 г. складу надлежало отправить на завод № 12 для испытаний 300 штук 152 м/м гранат в неок/снар. виде.

2. Согласно резолюции б. начальника склада Булгакова и пом. нач. по хранению Королькова, начальник 1 Отдела интенданта 3 ранга Фостий во второй декаде марта должен был произвести подготовку и отправку указанных боеприпасов.

3. На основании этого начальника (так в тексте) 1 отдела интендант 3 ранга Фостий отдал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу произвести отбор и подготовку 152 мм гранат, но лично этого приказания не вручил, а непосредственно зав. хранилищем Носуленко (показание Носуленко).

4. Приведение в ненок/снаряженный вид проводил зав. хранилищем Носуленко на жел. дор платформе № 1 хранилища. Освободившиеся взрыватели УГТ-2 т. Носуленко передавал бывш. Зав/хранилищем Мирному, которые этими же взрывателями приводил в ок./снaр. вид 122 мм гранаты под 5 навесом.

5. За производством работ Носуленко никто не наблюдал и не проверял, в результате чего 2 152 мм гранаты пошли на завод в ок /снар/виде.

6. В накладной склада за № 1402 от 15.04.1937 г указано в примечании, что гранаты проверены и просмотрены при вскрытии ящиков на 100 %, а имущество отпустил зав. хранилищем Носуленко и проверил Начотдела 1 интендант 3 ранга Фостий.

Исходя из вышеизложенного считаю:

1. Что ответственными за такую отправку являются Начальник 1 отдела интендант 3 ранга Фостий, т. к. хотя и написал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу, но ему его не вручил и после производства работ не проверил зав. хранилищем Носуленко, а лишь формально подписал накладную:

Старший пиротехник отдела № 1 Воентехник 1 ранга Трахтенберг из круга своих служебных обязанностей обязан проверять правильность производимых пиротехнических работ, но не проверил.

Зав. хранилищем Носуленко, непосредственно проводивший приведение в неок/снар. вид и передавал взрыватели другому завхранилищем отнесся халатно и не проверил количество взрывателей, оставшееся от работ.

П.п. замначальника по хранению интендант 3 ранга Стрелковский

Верно: старший бухгалтер Техник-интендант 1 ранга Амельченко (подпись Амельченко, заверяющая копию)»

Примечания авторов

Дата составления документа попала под прошивку, потому неясна.

«АКТ № 0969 (копия)

Комиссия в составе: инспектора по боеприпасам КВО воентехника 1 ранга тов. Радченко, помначсклада по техчасти интенданта… ранга Медведского и начальника второго отдела интенданта 3 ранга (фамилия неразборчива) провела контрольный предварительный осмотр 76 мм… для пушки обр.02 года, прибывших 6 июля 1937 года со склада № 27 на склад № 63.

При осмотре оказалось:

76 мм шрапнельные патроны (дальнейшее обозначение опущено) из 16 штук осмотренных имеют следующие дефекты:

5 штук не входят в камору.

4 штуки недожим гильз,

1 штука трещина на дульце гильзы больше 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные ее не приводятся) из 6 штук осмотренных — один недожим гильзы. 1 трещина на дульце гильзы более 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные опущены) из 12 штук осмотренных один не входит в камору, 1 — слабая посадка снаряда в гильзу.

Патроны со шнейдеритовой гранатой с клеймами (опущено) имеют налет окиси.

Кроме этого, шраппатроны, имеющие переходные втулки с 22 сек. трубки с широкий хвост на узкий хвост укупорены в 8 гнездные ящики, не имеющие высверленных гнезд, необходимых для укладки снарядов в ок. снаряженном виде.

Указанное свидетельствует о недоброкачественной отправке боеприпасов складом № 27, а также в том, что отправляемое имущество перед отправкой не проверялось. Результаты детального осмотра будут сообщены дополнительно.

Председатель комиссии.

Члены комиссии».

Примечания авторов

Приводился в деле Трахтенберга.

В тексте убраны обозначения марок пороха, партий и снарядов, мало что говорящие читателям, но истязающие их глаза.

* * *

«СПРАВКА

Приговор о расстреле Фостия Федора Денисовича приведен в исполнение в городе Полтаве 16 октября 1938 года. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в 1 отделении Спецархива НКВД. том 11.

Нач. 12 отделения 1 Спецархива НКВД СССР лейтенант госбезопасности (подпись не расшифрована)».

Источники:

1. Следственное дело № 105814 на Фостия Ф.Д.

Глава 9. Дело Гравеля

Формально сержант госбезопасности Александр Иосифович Гравель не служил на 27 артскладе и не имел отношения к тамошним безобразиям. Но он вел следственные дела большинства вышеописанных сотрудников склада, и не мешало бы немного рассказать читателям о порядках в Полтавском областном управлении НКВД, чтобы они могли иметь представление о ведении следствия вообще и собственно Гравелем, то есть какими методами могли быть получены сведения от подследственных и можно ли доверять их показаниям, занесенным в протокол допроса.

В самом деле его содержится много материала, поэтому авторами ряд сведений здесь не приводится. В частности, убран почти весь материал о сложных взаимоотношениях оперуполномоченного с его начальником Вепринским, о подкопе под Гравеля с попыткой доказать его шпионаж и службу в неких отрядах времен гражданской войны. Убрана также история почти (или не почти) любовных отношений с женой одного осужденного.

«ГРАВЕЛЬ Александр Иосифович 1902 года рождения. уроженец с. Подгороднее б. Новомосковского уезда Днепропетровской области, украинец, гражданин СССР, член КП(б)У, оперуполномоченный 5 отделения. УГБ Кременчугского городского отдела НКВД.

Образование 2 класса, отец работал смотрителем по исправлению дороги.

В белых и контрреволюционных армиях не служил, репрессиям советской власти не подвергался. Адрес: г. Кременчуг, Октябрьская 9.

Состав семьи: жена Лидия Ивановна, 4 детей: Виктор, Елена, Екатерина, Евгений». [1.]

После ареста он дал о себе следующие показания:

«В.: Вы арестованы как участник правотроцкистской организации. Вы признаете себя виновным в этом?

О.: Да, признаю. Я действительно являюсь членом антисоветской право — троцкистской террористической организации с 1937 года.

В организацию меня вовлек бывший секретарь Полтавского горотдела НКВД Здыховский Николай.

В.: Расскажите, при каких обстоятельствах вы были вовлечены Здыховским в организацию.

О.: На работу в горотдел НКВД я прибыл в 1935 году. В 1936 году начальником горотдела НКВД был назначен Вепринский.

С Вепринским с первых дней его пребывания в Полтаве у меня установились чрезвычайно плохие взаимоотношения. Постоянные столкновения с Вепринским и форменный террор со стороны Вепринского в конце концов довели меня до такого состояния, что я совершил неудачную попытку покончить с собой.

Всему составу горотдела было известно о моих взаимоотношениях с Вепринским, многие мне сочувствовали и особое сочувствие ко мне проявил б/секретарь Горотдела Здыховский. Здыховский после каждого моего столкновения с Вепринским приходил ко мне в кабинет, успокаивал меня и нередко информировал, что думает предпринять в отношении меня Вепринский.

Так, например, он как-то сообщил, что Вепринский специально затребовал мое дело из Харькова для просмотра, что после этого Вепринский высказал подозрение на счет (так в тексте) моих связей с заграницей и причастности к шпионажу.

В одной из таких бесед, после очередного столкновения с Вепринским, Здыховский повел со мной разговор, во время которого сказал, что положение мое действительно незавидное, что Вепринский действительно может создать против меня дело о шпионаже и предлогом для этого могут служить мои интимные связи с женой арестованного врага народа Свиридова — Романовой. Затем он перевел разговор на тему того, что вот он, бывший офицер царской армии, что про это ему часто напоминает Вепринский, и что таким, как мы спокойной жизни не будет.

Постепенно наши разговоры начали принимать антисоветский характер, причем Здыховский мне все чаще и чаще сводил наши беседы к положению бывших людей, о полном зажиме демократии в партии, и в пример приводил борьбу троцкистов против партии и те репрессии, которые применялись к ним, как инакомыслящим. В этих беседах я открыто поддерживал Здыховского, а в мае месяце 1937 года после очередного антисоветского разговора, Здыховский начал уверять меня, что такое положение в стране долго существовать не может, что неизбежны перемены, в подтверждение чего сказал, что сторонников троцкизма не мало (так в тексте) и репрессии в отношении троцкистов перемен в существующем строе не остановят. Здыховский мне сказал, что сторонники троцкистов имеются и в НКВД, в частности, у нас в горотделе.

Когда я поинтересовался — кто конкретно, он мне назвал фамилии Назарова. Лазуркина, Загорулько, заявив, что и сам является участником правотроцкистской организации.

Подготовив меня таким образом и открыто заявив о существовании правотроцкистской организации в горотделе НКВД, Здыховский предложил мне принять участие в организации, на что я дал свое согласие.

Через некоторое время я почувствовал резкое изменение в отношениях со стороны Вепринского, это дало мне повод предположить, что Вепринский также причастен к организации, и что преследования меня с его стороны имели определенную цель. Правда, ни тогда, ни позже Вепринский прямо не подтвердил моих предположений.

В.: Вам известна была задача организации?

О.: Безусловно. Он них мне говорил Здыховский. Эти задачи мне и правда были самому известны. (так в тексте) Задачи нашей правотроцкистской организации сводились к свержению существующего строя и реставрации капитализма в СССР путем диверсий, вредительства и террора против руководителей партии и правительства. Эти задачи я полностью разделял.

В.: Какую вам роль отвели как участнику правотроцкистской организации?

О.: Вскоре после вербовки меня Здыховским в организацию, я связался с участником организации Назаровым. По заданию Назарова и Здыховского я, как участник организации, проводил предательскую деятельность в органах НКВД,

Первым долгом я дезориентировал связанную со мной агентуру, отвлекая их внимание от вскрытия и разоблачения троцкистских формирований, получая материалы от агентуры об антисоветской деятельности и троцкистов, я указывал агентам, что даваемые ими материалы ничего не стоят и направляя их на разработку других лиц.

Кроме этого, получаемые материалы о троцкистах просто уничтожал. При ведении следствия, я проводил вредительскую деятельность, старался выводить из дела участников правотроцкистской организации, не записывая в протокол показания арестованных о других участниках организации, старался их выгораживать. Так. например. в моем производстве было дело на троцкиста майора Владимирова, и несмотря на наличие веских материалов о его антисоветской и вредительской деятельности в области стрелковой и боевой подготовки курсантов, я следствие свел к тому, что все эти обвинения отпали и дело было прекращено и он освобожден из-под стражи.

Также мною было уничтожено около 15 сводок агентуры, в которых сообщалось об а/советской троцкистских проявлениях курсантов ВПУ: Тимчука, Гаврилова, Смирнова и др.

В декабре я получил назначения в Кременчугский горотдел НКВД,

Перед отъездом мне Назаров поручил прощупать личный состав горотдела НКВД с тем, чтобы выяснить, кого можно вовлечь в правотроцкистскую организацию.

В.: Как вы выполнили это поручение?

О.: Знакомясь с личным составом горотдела, я остановил внимание на работавшем в горотделе в качестве оперуполномоченного Махновецком. Об этом Махновецком мне было известно, что до Кременчуга он работал начальником райотделения Камышнянского района, откуда был снят с работы за троцкистские проявления, выразившиеся в протаскивании троцкистских установок о невозможности построения социализма в одной стране…

…Я начал действовать решительнее, и заявил, что не верю, чтобы его неоднократные троцкистские проявления были случайностью и что в условиях 1937 года, когда всякие троцкистские проявления рассматриваются как враждебный акт, он просто так отделался выговором.

На его замечание насчет политической неграмотности я просто посмеялся, заявив, что вопрос о том, можно ли простроить социализм в одной стране теперь ясен каждому ребенку и навряд ли ему кто — то поверит, что, заявив о невозможности построения социализма в нашей стране, он просто оговорился. В последующих беседах я, убедившись в его антисоветских взглядах. рекомендовал ему быть со мной более откровенным и прямо сообщил, что бояться ему меня не следует, так я сам являюсь участником правотроцкистской организации. На поставленный вопрос Махновецкому, согласен ли он принять участие в организации, Махновецкий сначала растерялся, а потом начал рассказывать мне, что он уже является участником правотроцкистской организации, в которую был вовлечен б./секретарем Камышнянского райпарткома Долгих.

„Я не только протаскивал троцкистские трактовки и разделял террористические установки организации. но и прикрывал вредительские действия участников организации, в частности б/директора МТС Назаренко“.

Партийная организация района по этому поводу было много разговоров, но несмотря на это, райпартком, возглавляемый Долгих, ограничился таким мягким взысканием, Махновецкий мне рассказал, что из-за опасения, что я буду в конце концов разоблачен. Долгих ему рекомендовал выехать из района, для чего самому поднять вопрос. Когда по словам Махновецкого, он начал отказываться поднимать вопрос лично, боясь, что, признав ошибки, он сам себя угробит, Долгих заверил его, что все будет в порядке, и если запросят мнение райпарткома о нем, то он его выручит.

Мы договорились поддерживать между собой связь и практически проводить вредительскую деятельность, главным образом по прекращению дел на участников правотроцкистской организации и развала агентурной работы.

В.: Махновецкий знал об участниках правотроцкистской организации по Облуправлению НКВД?

О.: Конечно. В порядке взаимной информации я сообщил ему. что в Облуправлении НКВД группа работников, в частности Назаров, Загорулько, Лазуренко являются участниками правотроцкистской организации, что я с ними поддерживаю связь.

О принадлежности Махновецкого к правотроцкистской организации я сообщил Назарову.

И другие арестованные сотрудники сообщали аналогичное».

«ПОКАЗАНИЯ ЗАГОРУЛЬКО

16 сентября 1938 года.

Загорулько Даниил Дмитриевич 1902 года рождения, до ареста проживавший в городе Полтава, до ареста же оперуполномоченный УНКВД, исключен из ВКП(Б) в связи с арестом».

Этим числом датирован протокол допроса на 15 страницах.

На тринадцатой есть запись:

«О.: Свои люди, значит, члены организации. Когда я задал Лазуренко вопрос, в каких районах и кто из сотрудников НКВД, он мне ответил, что в Кременчуге работает Гравель Александр, который ранее работал в Облуправлении НКВД Этот Гравель еще в 1937 году был вовлечен в организацию Здыховским по поручению Назарова, и что там же в Кременчуге работает участник организации Махновецкий Лев, организационно связанный с Гравелем».

«ПОКАЗАНИЯ ЗДЫХОВСКОГО

Выписка из показаний Здыховского Николая Степановича от 19 сентября 1938 года.

О.: Я хочу сообщить следствию о существовании при Полтавском городском, а потом при Полтавском Областном Управлении НКВД антисоветской правотроцкистской террористической организации, в состав которой входили… и Гравель, лично мной вовлеченный в организацию».

Чуть далее:

«В.: Расскажите, при каких обстоятельствах был вовлечен в организацию Гравель?

О.: Гравель работал в Полтавском Горотделе НКВД систематически высказывал вое недовольство своим положением и службой в НКВД, о чем он делился со мной своим мнением.

Зная Гравеля как нестойкого коммуниста, к тому же имеющего родственников за границей, я по предложению Назарова начал с ним общаться и убедившись в его антисоветских взглядах, поставил его в известность о существовании правотроцкистской организации, ее задачах и предложил ему вступить в эту организацию, на что Гравель дал согласие.

Гравель, как участник организации, проводил предательскую деятельность в органах НКВД всячески скрывал от разоблачения контрреволюционные троцкистские кадры».

ОЧНАЯ СТАВКА МЕЖДУ ГРАВЕЛЕМ И ЗАГОРУЛЬКО

20 сентября была проведена очная ставка между Гравелем и Загорулько.

Оба друг друга узнали (по крайней мере, так написано) и личных счетов друг к другу не имели.

Вопрос Загорулько:

— Что вам известно об антисоветской деятельности Гравеля?

И ответствовал Загорулько, а следователь записал:

«— Я являюсь активным участником антисоветской правотроцкистской террористической организации, существовавшей сначала в городском отделе НКВД и затем при областном управлении НКВД.

В антисоветскую правотроцкистскую террористическую организацию я был завербован бывшим начальником 4 отдела НКВД Лазуренко».

(Дальнейший рассказ на этой странице к Гравелю не имеет отношения.

Тут явно видна рука следователя, потому как больно Загорулько растекся мыслию по древу. Спросили его про Гравеля, а он сказал, что сам входит в организацию, потом кто его завербовал, потом что он был связан с Назаровым, Павлищевым и Здыховским. Страница закончилась, а на вопрос он еще не ответил!

На другой странице он еще четверть ее отвечал не про Гравеля).

«Позднее от Лазуренко я узнал, что в Кременчуге сейчас работает Гравель Александр, который до недавнего времени работал в Облуправлении НКВД, и что Гравель еще в 1937 году, будучи на работе в горотделе, вовлечен был в организацию Здыховским по поручению Назарова.

Вопрос к Гравелю А.И.

— Показания Загорулько о вашем участии в правотроцкистской террористической организации вы слышали? Подтверждаете их?

— Да, показания Загорулько я слышал, полностью их подтверждаю, так как они правдивы. Я действительно являюсь участником правотроцкистской террористической организации, в которую был завербован в 1937 году Здыховским Николаем, при вербовке меня от последнего я узнал, что Загорулько также является участником правотроцкистской организации в горотделе НКВД».

На сем очная ставка закончена, оба участника оставили свои подписи под тем, что не имеют счетов друг другу, в конце каждой страницы и в конце протокола.

Далее следует подпись оперуполномоченного сержанта госбезопасности Зайцева.

ОЧНАЯ СТАВКА ГРАВЕЛЯ И ЗДЫХОВСКОГО

Началась она с стандартного указания, что они оба друг друга узнали, и что личных счетов друг к другу не имеют.

«Вопрос к Здыховскому:

— Вы знаете Гравеля как участника правотроцкистской террористической организации?

— Безусловно. Я же ведь сам привлек Гравеля в правотроцкистской террористической организации.

Снова вопрос Здыховскому:

— Расскажите, при каких обстоятельствах завербовали Гравеля в правотроцкистскую террористическую организацию?

— В 1936 году начальником Полтавского горотдела НКВД был назначен Вепринский. Гравель в это время работал оперуполномоченным 5 отдела.

С первых же дней приезда я стал наблюдать со стороны Вепринского к Гравелю недружелюбное отношение. Вепринский, вызывая часто Гравеля к себе в кабинет по служебным делам, придирался по всяким мелочам, доходящим иногда до… издевательства. Вепринский… что Гравель предпринял неудачную попытку покончить с собой.

Я, видя такое отношение Вепринского к Гравелю, решил использовать для своих целей, чтобы привлечь Гравеля к троцкистской деятельности.

После неоднократных разговоров с Гравелем о его взаимоотношениях с Вепринским и о безвыходности его положения, что Вепринский располагает на него веским компрометирующим материалом и при желании Вепринский может его посадить, как подозреваемого в шпионаже.

Тут же я напомнил ему о интимной связи с женой разоблаченного врага народа Свиридова Романовой, которая также послужит компрометирующим материалом.

В свою очередь я сказал ему, что мое положение не лучше и меня ожидает такая же участь, если меня разоблачат как бывшего царского офицера.

…Я стал говорить, что все это происходит благодаря неправильной политике партии, что пора уже давно закончить гонение на людей с грязным(sic!) прошлым, что это приводит только к обозлению и рано или поздно должны произойти перемены в государственном строе.

Здесь я подробно рассказал, что несмотря на то, что с троцкистами ведется решительная борьба, направленная на ликвидацию всех антипартийных группировок, троцкистские кадры формируются снова и продолжают вести подпольную работу.

Затем я ему прямо сказал, что сторонники троцкизма имеются и в нашем горотделе НКВД в лице Назарова, Лазуренко, Загорулько, в том числе и меня».

На мой вопрос, согласен ли он принять также участие в организации Гравель ответил утвердительно.

«Вопрос к Гравелю:

— Вы слышали показания Здыховского о вашем участии в правотроцкистской организации. Подтверждаете их?

— Да, слышал — подтверждаю их полностью. Я действительно в мае 1937 года был завербован в правотроцкистскую террористическую организацию Здыховским Николаем и проводил предательскую деятельность в органах НКВД, скрывая от разоблачения троцкистские кадры».

На чем очная ставка закончена, протокол подписали оба подследственных и оперуполномоченный Зайцев.

ОЧНАЯ СТАВКА ГРАВЕЛЯ С МАХНОВЕЦКИМ ЛЬВОМ СОЛОМОНОВИЧЕМ

Тоже 20 сентября 1938 года, тот же город Полтава.

Здесь отсутствует посвящение об отсутствии личных счетов друг к другу.

«Вопрос к Гравелю:

— Вы знаете сидящего перед вами?

— Да, знаю. С Махновецким я знаком с конца 1937 года по совместной работе в Кременчугском горотделе НКВД.

Вопрос к Махновецкому:

— Вы знаете сидящего перед вами?

— Да, знаю, по работе в Кременчуге.

Вопрос к Гравелю:

— Что вам известно о принадлежности Махновецкого к правотроцкистской террористической организации?

— Я сам являюсь участником правотроцкистской террористической организации, в которую я был вовлечен в начале 1937 года участником организации Здыховским Николаем — бывшим секретарем Полтавского горотдела НКВД.

В конце 1937 года перед отъездом на постоянную работу в Кременчугский горотдел НКВД, я получил задание от участника организации Назарова вовлекать в организацию новых участников из числа антисоветски себя проявляющих.

Выполняя задание Назарова, я в конце января 1938 года пытался вовлечь в организацию Махновецкого Льва, в отношении которого мне были известны факты его троцкистских проявлений. В разговоре с ним на эту тему Махновецкий рассказал мне, что он уже состоит в правотроцкистской террористической организации, в которую он был вовлечен еще на работе в Камышнянском районе бывшим секретарем райпарткома.

Подтвердив мне, что он целиком разделяет террористические установки организации в отношении руководителей Партии и Правительства, Махновецкий рассказал мне о той предательской работе, которую он провел в Камышне.

С Махновецким мы договорились о проведении предательской работы главным образом по прекращению дел на участников правотроцкистской организации и развала агентурной работы.

Махновецкого я проинформировал о наличии ряда участников в Полтавском облуправлении НКВД, назвав ему, в частности, Назарова, Здыховского и Загорулько.

Вопрос Махновецкому:

— Вы подтверждаете показания Гравеля?

— Показания Гравеля я слышал и их категорически отрицаю. За время совместной работы в течении двух месяцев в Кременчугском Горотделе НКВД я с Гравелем никаких разговоров о якобы моем участии в правотроцкистской организации не имел. Считаю его показания вымыслом, так как никогда в правотроцкистской организации не состоял.

Вопрос Гравелю.

— Вы настаиваете на своих показаниях?

— Да, настаиваю категорически. С Махновецким как членом правотроцкистской организации я был связан лично.

Показания наши верны, записаны правильно, в чем и расписываюсь.

Подписи Махновецкого и Гравеля.

Очную ставку проводили:

Лейтенант госбезопасности Орлов.

Сержант Госбезопасности Мироненко».

Это машинописная копия, поэтому ниже следует запись о ее верности с оригиналом и печать.

20 сентября 1938 года дело Гравеля было закончено и передано дальше. Авторы предполагают, что судить его должна была Военная Коллегия Верховного суда СССР, которая в октябре 1938 прибыла в Полтаву и приговорила к расстрелу служащих артсклада № 27 Амчеславского, Фостия и Трахтенберга.

В деле содержится вполне впечатляющий набор оснований для расстрельного приговора.

Однако в деле Гравеля подули иные ветры, его дело было направлено на пересмотр, отчего в нем появились немножко иные сведения. По предыдущим — ждал Гравеля расстрельный приговор с исполнением в тот же день.

Но, повторимся, задули иные ветра, и:

ПОВТОРНЫЙ ДОПРОС ЗДЫХОВСКОГО

7 февраля 1939 года допрошен Здыховский, ранее признавшийся в том, что он вовлек Гравеля в правотроцкистскую организацию, воспользовавшись его сложным психологическим состоянием.

«В.: Расскажите более подробно, при каких обстоятельствах вами был вовлечен в правотроцкистскую организацию Гравель.

О.: Я не состоял в правотроцкистской организации и является ли Гравель троцкистом или нет — я не знаю.

Следователь напомнил Здыховскому о том, что он, Здыховский, в сентябре минувшего года про это говорил по-другому, и попросил уточнить, почему тогда он дал другие показания.

О.: Показаний я не давал, подписал протокол, написанный следователем, вследствие болезненного морального и физического состояния».

Протокол записан и т. д.

Допросил тот самый Зайцев.

Как читатель может увидеть, в сентябре прошлого года Здыховского о том же допрашивал тот самый Зайцев.

ПОВТОРНЫЙ ДОПРОС ЗАГОРУЛЬКО

30 декабря 1938 года допрошен тот самый Загорулько Денис Дмитриевич.

Он дал показания, что: «показаний о своем участии в правотроцкистской организации не давал, а подписал протокол моего допроса ввиду физического воздействия на меня со стороны следователя. О принадлежности к правотроцкистской организации Богрова, Макаренко, Лещенко, Гравеля, Махновецкого я ничего не знаю, указанных лиц я знал только как работников НКВД.»

Вот так.

Самого Гравеля еще несколько раз допросили.

Первый раз 25 декабря.

Как ожидаемо, сведения пошли не те, что были ранее.

«В.: Вы применяли незаконные методы следствия?

О.: Да, я бил одного арестованного, фамилию его не помню, он обвинялся в шпионаже, вместе со мною в побоях принимал участие еще один сотрудник Полтавского облуправления НКВД, фамилию его также не помню.

В.: В своих показаниях вы разоблачили Махновецкого, что он участник правотроцкистской организации? Соответствует ли это действительности?

О.: Я показаний на Махновецкого не давал, я подписал готовый протокол. Я подписал готовый протокол, потому что меня следователь Зайцев бил, а перед очной ставкой меня следователь Устенко бил в присутствии Зайцева.

В.: Почему же вы указываете, что следователи вас били, когда вы били арестованных при допросе?

О.: Я бил одного арестованного, и я претензий, что меня били, не имею, а заявил, что меня били для того, чтобы я подписал протокол с показаниями, которых я не давал.

В.: Вы подтверждаете свои показания о участии в правотроцкистской организации?

О.: Я никаких показаний о своем участии в правотроцкистской организации не давал, потому что я не являлся членом этой организации».

На сем допрос был закончен, далее следуют подписи Гравеля и двух сотрудников НКВД.

Потом он допрашивался 15 февраля по вопросу взаимоотношений с этой самой Романовой, а 20 февраля по наличию у себя родственников за границей.

20 февраля начальник отделения 4 отдела УГБ УНКВД по Полтавской области младший лейтенант госбезопасности Тимченко составил постановление, где, скрупулезно перечислив ранее имевшиеся компрометирующие материалы про Гравеля, не менее скрупулезно их дезавуировал.

А потому пришел к выводу: «Принимая во внимание, что собранных материалов для предания суду обв. Гравеля недостаточно, а потому на основании изложенного и руководствуясь ст. 107 УПК УССР, постановил:

Следственное дело по обвинению Гравеля Александра Иосифовича… дальнейшим производством предварительного следствия прекратить.

Обвиняемого Гравеля из-под стражи освободить.

Следственное дело по обвинению Гравеля сдать в 1 спецотделение для хранения в архиве.

Копию настоящего постановления сообщить военному прокурору ПВВ НКВД по Харьковской области.

Тимченко.

Утверждаю: зам. нач УНКВД по Харьковской области Поляков».

20 февраля Гравель был освобожден, получив на руки отобранные при аресте паспорт, военный и профсоюзный билеты.

Эта глава из его жизни закончилась.

В 1939 году он давал показания по незаконным методам ведения следствия в УНКВД Полтавской области.

16.10 1939 года был уволен (снова) c исключением с учета согласно ст. 38 п. «в» Положения.

Эта часть статьи говорит о том, что:

«в) невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности».

Первый раз его уволили в прошлом году 9 августа, в связи с тем, что он арестован судебными органами.

Данных о том, чем занимался и где жил Гравель до 1942 года, у авторов нет.

В 1942 году он был призван Байганинским РВК Актюбинской области Казахской ССР на военную службу.

10 сентября 1944 года заместитель командира стрелкового батальона по политической части старший лейтенант Гравель награжден орденом Отечественной Войны второй степени.

Служил он тогда в 188-м стрелковом полку 106-й стрелковой дивизии 3-й гвардейской армии.

16 мая 1945 года он награждается орденом Отечественной Войны 1 степени. Служил он в той же должности в том же полку, только стал капитаном. [2.]

По применении Гравелем незаконных методов следствия известно следующее:

1. Вышеприведенное «Да, я бил одного арестованного, фамилию его не помню, он обвинялся в шпионаже, вместе со мною в побоях принимал участие еще один сотрудник Полтавского облуправления НКВД, фамилию его также не помню».

2. В деле Амчеславского, которое Гравель вел, есть материалы его пересмотра. Жене Амчеславского, когда он ждал суда в Полтаве, смогла получить от мужа записку следующего содержания: «подписал обвинение силой жестоких побоев, спасай, едь к Мехлису, добивайся правды». [3.]

3. В том же деле есть показания свидетеля Пирог, который вспомнил, что когда при очной ставке Амчеславский не хотел признаваться (в дело вшит протокол с более раннею датой, где он подробно признался почти на 20 страницах в своем участии в заговоре), то ему Гравель пригрозил карцером, если тот будет запираться. Тот подписал. [4.]

Это к вопросу о содержании протоколов допросов.

ИСТОЧНИКИ

1. Следственное дело № 8632 на Гравеля А.И.

2. http://pamyat-naroda.ru/heroes/?last_name_vpp amp;page=1

3. Следственное дело № 4163 на Амчеславского А.А., стр.104

4. Тоже, стр.144.

Глава 10. Дело Галайды

Оно открывается немного непривычной формулировкой «Постановление о НАЧАТИИ следствия» [1.]

Содержание же обычное: имеется материал на Галайду Петра Эмильяновича в том, что он занимается вредительством и шпионажем, работая на военном складе № 27, то есть совершил преступления, предусмотренные с. 54–6 и 7, отчего начато предварительное следствие.

Документ подписан лейтенантом госбезопасности Богатько и согласован с начальником ГО НКВД Бориным.

29 октября избрана мера пресечения в виде ареста и содержания под стражей.

В тоже день арест санкционировал прокурор города Ляхович.

29 октября подписан ордер на арест, действительный 4 суток (с чем это связано — непонятно).

И арестован Галайда был 2 ноября 1937 года.

В анкете арестованного, датированной этим же числом, имеется следующие данные:

«Галайда Петр Емельянович, родившийся 5 мая 1893 года, родившийся на хуторе Криуши Кременчугского района, профессии и специальности не имеет, на данный момент безработный, так как 17 октября уволен с военного склада № 27, где работал заведующим хранилищем. Отец его по профессии бондарь, имевший дом и усадьбу, сам Галайда до революции был рабочим, после нее — служащим, имеет собственный дом. Образование низшее, сейчас беспартийный, но с 1927 по 1937 годы был членом ВКП(б), исключен за связь с врагами народа. По национальности украинец. В запасе не состоит по возрасту, в белых и контрреволюционных армиях не служил, репрессиям советской власти не подвергался».

Имеет жену Елену Родионовну 45 лет, домохозяйку, которая живет по тому же адресу улица Хорольская, 56. О детях ничего не сказано.

Это было 2 ноября, а следующая бумага в деле датирована 15 декабря — протокол его допроса.

Протокол начинается его анкетными данными, которые в основном те же, но есть уточнения: репрессиям он и до революции, и после не подвергался, служил в Красной Армии с 1920 года на военскладе № 27 заведующим хранилищем. В белых и контрреволюционных армиях не служил, в бандах не участвовал, общественно-политической деятельностью не занимался.

Примечание авторов

При реабилитации Галайды были опрошены его сослуживцы и соседи.

Один из них сообщил, что служил вместе с Галайдой на том же артиллерийском склада с 1919 года.

Конечно, интересно было бы узнать, что делал человек призывного возраста с 1914 года по 1919 год, но что поделать, нет этих данных.

Есть только его признание, что он служил на артскладе и при петлюровцах, и при Деникине — «Хотя и знал, что я и при Петлюре, и при деникинской власти служил на артскладе, а также что я за связь с духовенством исключен из партии».

Это к вопросу о качественном сборе информации о арестованном.

* * *

Итак, первый допрос. Проводит его лейтенант госбезопасности Богатько.

«В.: При каких обстоятельствах вы были вовлечены в шпионскую работу?

О.: Находясь на службе в военскладе № 27 в качестве завхранилищем, я в 1935 году встречался с бывш. нач. мастерской лит. „М“ Беловым Василием Ивановичем, который как специалист-химик по заданию начсклада наблюдал за состоянием хранящихся на складе химических снарядов.

В этом же году летом Белов попросил меня составить ему подробные сведения о количестве всех хранящихся снарядов. якобы для предоставления этих сведений в Хим Управление ХВО. Я составил подробные сведения о количестве и марках снарядов в хранилищах, которыми ведал, и в письменном виде передал Белову, причем заметил, что для большей точности надо проверить данные в операционном отделе управления склада, чтобы не получилось расхождения с учетными данными, имеющимися там. Белов сказал мне, чтобы я никому не говорил о том, что дал ему эти сведения. так как эти сведения нужны ему не для предоставления в Хим. Упр. ХВО, как это мне он говорил раньше, а для других целей, и обещал за проделанную мной работу по составлению сведений уплатить мне деньги. Для каких именно целей нужны эти сведения, Белов мне тогда не сказал, но я понял, что они нужны ему для шпионских целей.

В.: Мог ли Белов получить эти сведения официально, через управление склада?

О.: Нет, он являлся начальником мастерской лит. „М“ и никакого отношения к хранению артимущества не имел и потому сведения о количестве и в особенности о марках химснарядов ему бы не дали.

В.: Какие шпионские материалы вы передали Белову?

О.: Я больше ничего не мог передать Белову, так как в моем ведении больше ничего не было, и Белов от меня не требовал никаких сведений.

Осенью 1936 года Белов работал в комиссии по определению имевшихся на складе авиабомб, и по окончанию работы комиссии этого сделать, последней было забраковано около десяти штук восьмикилограммовых бомб, как имеющие течь. Эти бомбы, как не подлежащие хранению. должны были быть закопаны в землю. Белов потребовал от меня, чтобы я дал ему содержимое в этой бомбе химвещество, которое ему необходимо для получения анализа этого вещества. Я ответил Белову, что не могу, так как не знаком с процессом разрядки авиабомб, и сказал ему, что бомбы снаряжены по рецепту № 6, по которому Белов сможет узнать состав вещества, которым они снаряжены. Белов ответил, что содержание рецепта является совершенно секретным и достать его он не может, а наличие этого вещества в лаборатории мастерской лит. „М“ получить точный анализ и согласился сам лично провести разрядку этих авиабомб.

Получив от меня согласие на это, Белов пришел вместе с бывшим химлаборантом мастерской лит. „М“ Климовым, с которым на территории кладбища, имеющимся на территории склада, произвели разрядку четырех бомб, и, забрав с собой содержавшееся в бомбах химвещество, ушли.

Выбракованные бомбы мною после этого были списаны, согласно акта комиссии, и закопаны в землю.

Больше никаких шпионских материалов я Белову не давал, и он от меня их не требовал.

В.: Кому Белов передавал шпионские материалы, полученные от вас?

О.: После получения от меня материалов о количестве и марках химснарядов Белов в одной из бесед со мной сказал. что он связан с польской военной разведкой, но фамилию лица, передававшего туда сведения, он мне не сказал, по — видимому полностью не доверяя мне. Хотя и знал, что я и при Петлюре, и при деникинской власти служил на артскладе, а также что я за связь с духовенством исключен из партии.

Признаю себя виновным в том, что я с 1935 года поддерживал связь с польскими разведывательными органами, которым я подавал через Белова совершенно секретные сведения о количестве и марках химснарядов, хранящихся на складе № 27, а также что передал химвещество, которым были снаряжены 8 кг авиабомбы.

Протокол записан правильно…

Подписи Галайды и Богатько».

Далее в дело подшит рукописный протокол допроса, ничем не отличающийся от этого, и тем же числом датированный. Авторам встречалось наличие протокола, писанного от руки и его машинописного варианта, но два одинаковых рукописных — нет.

Далее было составлено обвинительное заключение по статье 54-6.

И передано на рассмотрение в порядке приказа № 00485.

А тем временем в горотдел НКВД пришло одно очень необычное заявление, которое 5 января 1938 года было присоединено к делу.

Это заявление Шарова Григория Николаевича, секретаря комитета комсомола Фельдшерско-Акушерской школы в городе.

К нему пришел как к секретарю учащийся третьего курса школы Топчий Александр Григорьевич, и рассказал, что в терапевтическом отделении больницы лежит больной Рябуха, который в бреду сообщил следующее:

«Я в артскладе не был, а подготовку склада к взрыву ведет группа бандитов во главе с Поцебаем», и члену этой банды Галайде поручено застрелить Рябуху, когда они взорвут склад, чтобы он их не выдал.

Галайде поручено это и выдано 2000 рублей, чтобы он Рябуху зарезал.

Поцебай и Галайда живут в Кривушах, и бредящий Рябуха приблизительно назвал, где именно.

Поэтому секретарь КСМУ и просил проверить, так ли все обстоит.

Но документ на дальнейшем течении дела не отразился, и только украсил его крайне необычной гранью.

20 января 1938 года приговор был приведен в исполнение, так как к тому времени был получен из Москвы акт № 744 пункт 19, подписанный Ежовым и Прокурором СССР, где указано о приговоре к расстрелу.

О деле вспомнили только в начале 1957 года, когда жена Галайды Елена Родионовна подала заявление о пересмотре дела.

Там выяснились новые интересные подробности, но об этом чуть позже.

Примечание авторов

История с Беловым выглядит неправдоподобно, особенно то, что Белов требовал каких-то данных от Галайды. Галайда достаточно взрослый человек, чтобы усвоить некоторые моменты армейской дисциплины и подчиненности, о чем и сам говорит далее.

История с веществом Р-6 которое извлекли летом 1936 года из четырех бомб два удалых химика — это вообще феерический бред, вполне на уровне бреда Рябухи в больнице.

Р-6 это вообще-то иприт, и, если даже Белов об этом не догадывался и не определил по внешнему виду и запаху… В общем, автор рассказа заслужил премию Дарвина, чтобы больше такого не сочинял.

С учетом того, что Белов прожил свыше года и умер только от пули в затылок, он не является автором этой легенды.

Товарищи, заполнявшие анкету арестованного и протокол допроса, в самом начале тоже увеличили число ерунды во Вселенной, поскольку конец протокола допроса и его начала друг с другом не сочетаются. Галайда мог скрыть свою службу у белых и у петлюровцев, а в процессе допроса признаться, но где указания, что он признается в этом?

Ну и история сотрудничества Галайды с польской военной разведкой выглядит совершенно нелогично. Галайда дважды грубо нарушает ради Белова порядок и секретность — а отчего? Где рассказ, что Галайда антисоветски настроен и готов помочь любому, кто тоже против Советской власти? Или рассказ о переданных Беловым деньгах, на которые польстился Галайда? Есть лишь намек, что когда-то после из пообещали, но не передали.

Наконец, почти что последние слова, что Белов знал, что Галайда исключен из партии за связь с церковью.

Это уже откровенная халтура. Общение Галайды с Беловым протекало в 1936 году, а из партии Галайду выгнали в следующем году.

Не исключено, что к тому времени и Белов был уже расстрелян.

У авторов создалось впечатление, что на Галайду сначала отправили «альбомную справку», а уже потом доделывали дело (это, согласно показаниям начальника Облуправления НКВД Волкова, допускалось), но вот потом исполнитель писал всякую чушь в деле, под страницами которого расписался, не читая, Галайда.

Но, что бы не придумали сотрудники НКВД, а первоосновой у них были какие-то показания сотрудников склада. Откуда Богатько и Мармачу знать про наличие 8 кг химических авиабомб на складе и про вещество Р-6?

Ниоткуда, иначе как от специалистов. Но и тут они начудили. Когда ты знаешь, что в бомбе неведомое вещество Р-6, то легко сочинять.

Но, когда знаешь, что это вещество — иприт, о котором много рассказывали на разных курсах — то уже такую чушь не напишешь.

Артскладу действительно были переданы территории близлежащих закрытых кладбищ. Ряд могил сохранились и до сих пор.

* * *

В 1957 году же были опрошены трое бывших сослуживцев по артскладу, которые дали ему превосходную характеристику, как человеку и специалисту. Ничего антисоветского они от него не слышали и не видели. Товарищ Ломакин добавил, что после ареста Галайды многие удивлялись его аресту, полагая, что антисоветская деятельности и Галайда — несовместимы. Товарища Белова они знали, как работающего на складе в приблизительно 1936-37 годах, но даже об аресте его им ничего не было известно. И об общении Галайды и Белова они не знали, было ли вообще такое, поскольку оба служили в разных структурах.

Четвертым был бывший сосед Галайды Малик, который тоже охарактеризовал нашего героя положительно.

Кроме того, было изучено следственное дело Белова.

Кстати, Белов и Галайда на оперативном учете по шпионажу не числились.

Белова звали Василий Иванович, 1900 года рождения, уроженец Арзамасского района Горьковской области, Русский. из крестьян бедняков, образование среднее, перед арестом носил звание интенданта 3 ранга и заведовал мастерской «М» военсклада № 27.

Арестован 17 мая 1937 года по статье 54-7, то есть вредительство. Аресту предшествовал случай некачественного ремонта противогазов в мастерской. Имеются и иные данные, что он арестован 20 мая.

31 мая ему было предъявлено обвинение в шпионаже.

29 июня 1937 года он признался, что состоял в военно-троцкистском заговоре, куда был завербован помначальника хим. войск интендантом 2 ранга Капланом, по заданию которого он занимался вредительством на складе № 27, но материалов по шпионажу Белова в деле нет.

И, самое странное, никаких упоминаний о Галайде тоже.

5 октября 1937 года осужден Военной Коллегией Верховного Суда к расстрелу.

На тот момент (1957 год) дело Белова проверялось, а дело Каплана прекращено за отсутствием состава преступления.

Полученные материалы были направлены в Главную Военную прокуратуру на рассмотрение.

19 сентября 1957 года постановление комиссии НКВД и Прокурора СССР было отменено Военным трибуналом Киевского Военного округа и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Следует добавить о двух деталях.

Елена Родионовна имела довоенный адрес, то есть ее из дома никто не выселил. и о причине смерти ей сообщили не то, что он расстрелян 20 января 1938 года, а что он был осужден к 10 годам ИТЛ и умер в лагере от паралича сердца.

Но это еще не конец про Василия Ивановича Белова. Он еще упоминается в деле № 4394 Шумиловского, которое мы сейчас мысленно откроем.

Пока же упомянем, что ведший дело сотрудник НКВД старший лейтенант госбезопасности Богатько Георгий Степанович. родился в 1903 году в городе Бердичеве. Во время войны служил начальником ОО 191 стрелковой дивизии, в октябре 1941 года пропал без вести.

Глава 11. Дело Шумиловского

27 июля 1937 года начальник 2 отдела ОО УГБ ХОУ НКВД старший лейтенант госбезопасности Щеголевский. рассмотрев материалы по обвинению бывшего старшего химика мастерской «М» военсклада № 27 воентехника 1 ранга Шумиловского Александра Николаевича 1909 года рождения, гражданина СССР, исключенного из членов ВКП(б) в преступлениях согласно ст. 54-1 и 11, выразившихся в том, что он является участником антисоветского военно-троцкистского заговора и нашел, что нахождение на свободе может отразиться на ход следствия.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 143, 146 и 156 УПК УССР избрать мерой пресечения… содержание под стражей в спецкорпусе ХОУ НКВД.

Подписи Щеголевского и еще двух вышестоящих работников.

Военный прокурор ХВО с этим согласился. [2.]

28 июля в Кременчуге был выписан ордер на арест Шумиловского, со сроком действия одни сутки.

Анкета арестованного заполнена в городе Харькове 29 июля, то есть можно предполагать, что он был перевезен туда.

Кстати, ордер на арест выписан на адрес Воровского 15, а в анкете — Воровского 22.

Данные про арестованного — Шумиловский Александр Николаевич,1.03. 1909 года рождения, село Трубиевка Ружинского района Киевской области, техник-химик, старший химик мастерской «М» военсклада № 27, отец — рабочий-кузнец, умер в 1914 году, до революции жил на иждивении родных, после революции учился, закончил арттехшколу, с 1932 года был членом ВКП(б) исключен в июле 1937 года за притупление классовой бдительности(далее текст недостаточно разборчив, но речь идет о халатной работе мастерской по ремонту противогазов). воентехник 1 ранга, в белой и др. армиях не служил, репрессиям не подвергался.

Состав семьи: жена Татьяна Яковлевна, сын Виталий 2 года 10 месяцев и мать Шумиловская Анна Пантелеевна 71 год.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Город Харьков 31 августа 1937 года

Я, оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО сержант госбезопасности Сандлер, рассмотрев материалы 185 СП о вредительском ремонте противогазов БН в мастерской военсклада № 27 и найдя, что материалы изобличают Шумиловского Александра Николаевича в проведении вредительского ремонта противогазов,

ПОСТАНОВИЛ:

Материалы о вредительском ремонте противогазов БН приобщить к следственному делу № 45241.

Сандлер

НАЧАЛЬНИКУ ВОЕНСКЛАДА № 27

По акту 185 С.П. от 21.06. 1937 года доношу: обнаруженные 61 шт неисправных противогазов на 245 отправленных в 185 СП являются следствием вредительства в мастерской «М», проводимого Беловым и его пособниками. Вся имеющаяся за 1936 год и январь-апрель 1937 года продукция в мастерской проверена, при чем оказалось ок. 23 %, требующих переделки и ремонта.

Отправленные 185 СП противогазы как раз из числа выпущенных в 36 г. и начале 37 года, подобные акты следует ожидать от всех получателей этого выпуска.

(число не видно).07. 1937 г.

ВРИД начальника мастерской «М» воентехник 1 ранга Расин

Копия верна: зав. делопроизводством Техник-интендант 1 ранга Амельченко.

АКТ (копия)

21 июня 1937 года. г. Белая Церковь. В присутствии НХС 185 с.п. старшего лейтенанта Постникова, хим. инструктора 185 с.п. Чумака, завскладом отделенного командира Хижняка составили настоящий акт на предмет осмотра противогазов БН, прибывших из ремонтной мастерской литера «М» военсклада № 27.

1. В результате осмотра противогазов БН категория 1Б ремонта 1936 года оказалось, что 61 противогаз дает высыпание активизированного угля и 1 противогаз без выдыхательного клапана.

2. Ниже приводим характеристику неисправных противогазов:

давших высыпание угля.

Далее перечислены 61 номер противогазов из 9 номерных ящиков.

Фамилия браковщика указана только у 9 штук (Костик) Фамилия укладчика указана у 9 штук — Лузин, у остальных — Капуста.

Все отправлены из мастерской «М» военсклада № 27.

Подписи Постникова и Чумака,

Отметки о верности копии, печать.

Следующим в деле идет акт об уничтожении путем сожжения изъятой у Шумиловского литературы, а именно: журнал «Комсомолец РККА» с портретом Гамарника, журнал «Коммунист РККА» № 7 за 1936 год тоже с портретом Гамарника, биография Якира и еще ряд книг, о которых прямо не сказано, что в них требует сожжения.

Акт составлен 30 августа 1937 года, подписан Сандлером и вторым участником сожжения, лейтенантом госбезопасности Гудыменко.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА от 1 августа 1937 года

Биографические данные Шумиловского даны без изменений по отношению к первому варианту их, но удалось прочитать, за что он исключен из партии: за притупление классовой бдительности, способствовавшей вредительской работе начальника мастерской Белова.

«В.: Вы обвиняетесь в том, что являетесь участником антисоветского военно-троцкистского заговора. Признаетесь ли виновным в этом?

О.: Полностью признаю себя виновным в том, что являюсь участником антисоветского военно-троцкистского заговора, ставившего себе целью свержение советской власти.

В.: Кем, когда и при каких обстоятельствах вы были вовлечены в участники антисоветской военно — троцкистской организации?

О.: В антисоветский военно-троцкистский заговор я был вовлечен б. начальником мастерской лит. „М“ военсклада № 27 интендантом 3 ранга Беловым Василием Ивановичем в июле месяце 1936 года у него в кабинете.

Белов меня знает с конца 1934 года.

Ему было известны мои антисоветские настроения по вопросу построения социализма. недовольство своим служебным положением: имея среднее образование, использовался кладовщиком склада, на почве чего высказывал антисоветские настроения.

Ему же Белову в конце 1935 года помог составить фиктивный документ на 940 рублей по строительству лаборатории — все взятое вместе послужило для вовлечения меня участником антисоветского военно-троцкистского заговора.

Тут же при вербовке Белов дал мне ряд поручений по вредительскому ремонту противогазов.

В.: Как вы реагировали на предложения Белова, давший вам установку по вредительскому ремонту противогазов?

О.: На предложение Белова я дал свое согласие, поняв, что вредительским ремонтом противогазов имеется в виду поражение Красной Армии в боевой обстановке.

В.: Следовательно, вы поняли задачи, которые ставились перед участниками антисоветского военно-троцкистского заговора?

О.: Да, понял.

В.: Повторите, какая задача стояла перед антисоветским военно — троцкистским заговором?

О.: Свержение Советской власти.

В.: Назовите известных вам участников антисоветского военно-троцкистского заговора по мастерской лит „М“?

О.: Считаю. что Беловым были вовлечены как участники антисоветского военно-троцкистского заговора следующие работники мастерской лит. „М“:

1. Климов Михаил Михайлович, старший лаборант, военнослужащий.

2. Козубенко Трофим Константинович, б. старший мастер мастерской „М“, ныне агент по снабжению, вольнонаемный.

3. Костенко Антон (отчества не знаю), браковщик мастерской лит. „М“, вольнонаемный.

4. Бондаренко Антон (отчества не помню), хим. надзиратель, вольнонаемный.

5. Лобовский Василий Лаврентьевич, механик мастерской лит. „М“. Подтверждается это вредительской деятельностью в мастерской и потворством Белова.

В.: Следовательно, у вас в мастерской существовала целая группа участников антисоветского военно-троцкистского заговора, куда входили Белов, вы, Климов, Козубенко, Костенко, Бондаренко, Лобовский?

О.: Да, так получается.

В.: Кто ее возглавлял?

О.: Эту группу возглавлял Белов.

В.: Расскажите о своей вредительской деятельности, как участник антисоветского военно-троцкистского заговора?

О.: Моя практическая вредительская к-р. деятельность, как участника а/с военно-троцкистского заговора выражалась в следующем:

1. Противогазовые коробки собирались из сильно погнутых и плохо выправленных металлических деталей, сильно ржавые, которые давно надо было сдать в утиль.

2. Коробки БН снаряжались не проверенным АУ и ХП, использовав для этого ХП от старых коробок.

3. В дополнительный патронник противогаза БН ставились корпусные сетки № 20, пропускавшие уголь через боковой вырез, вследствие чего терялось защитная мощь противогаза.

4. Коробки БН снаряжались не проверенной ватой (противодымный фильтр) на ОВ, что угрожало при пользовании противогазов пропуску ядовитых дымов.

5. Плохо проверялись коробки БН и резиновых деталей на герметичность, вследствие чего часть противогазов вышли из ремонта не герметичны и в них могли проникнуть ОВ.

6. Шлемы и гофрированные трубки ставились на противогазы негодные, при ремонте их для заплаток применялся клей низкого качества, вследствие чего заплатка отклеивалась.

7. Часть коробок БН не распаивалась, несмотря на то, что неизвестно было о их пригодности, т. е. выпускались из ремонта только по внешнему виду.

8. Чистка коробок производилась сильно действующим на металл раствором каустической содой и очищенные коробки часто не обсушивались, вследствие чего ржавели.

9. Сумки для противогазов ремонтировались из числа подлежащих сдаче в утиль как негодные. Новые же сумки шились на 2–3 сантиметра меньше, что портило гофрированную трубку.

Перечисленные мной выше факты вредительской деятельности, я проводил умышлено, как участник антисоветского военно-троцкистского заговора по полным указаниям Белова.

В.: Кому, кроме Белова было известно о вашей к-р. вредительской деятельности в мастерской лит. „М“?

О.: Об этом знали представители Химотдела КВО Каплан и Петров, а также делился с Климовым.

В.: Что вам ответил Климов?

О.: Климов мне ничего не мог сказать, так как он сам занимался к-р вредительской деятельностью.

В.: Расскажите о практической к-р вредительской деятельности остальных участников вашей группы?

О.: Перечисленные мною участники антисоветского военно-троцкистского заговора совершили ряд вредительских действий по мастерской лит. „М“ по прямым указаниям Белова, которые выражались в следующем:

1. Бывший ст. лаборант Климов Михаил Михайлович, как и я, занимался вредительским ремонтом противогазов. Являясь начальником цеха, умышлено выпускал противогазы с явным браком, заведомо зная о непригодности к употреблению. Климов умышленно не проводил проверку хим. поглотителя и активированный уголь.

Климов ныне арестован.

2. Старший мастер Козубенко Трофим Константинович вместе с Поповым, устанавливая оборудование в мастерской лит. „М“, являющееся вредительским, также по-вредительски построена вся мастерская.

Козубенко выпускал явно вредительски отремонтированные противогазы БН, которые рассылались частям Красной Армии. Козубенко с Беловым были в самых приятельских отношениях. В настоящее время Козубенко работает агентом снабжения по складу.

3. Костенко Антон — бывш. браковщик мастерской „М“, через руки Костенко проходили все противогазы БН. Он знал о вредительском ремонте противогазов, однако пропускал их как вполне годные, на основании чего они рассылались по воинским частям.

4. Бывш. Хим. надзиратель Бондаренко Антон, в целях вредительства хранил резиновые детали в неотапливаемом помещении, отчего зимой замерзали и пришли в негодность. Изоленту и резиновый клей хранил в негерметичной таре, отчего она портилась.

Бондаренко также был запутан учет хим. имущества, что способствовало разбазариванию его. Бондаренко из мастерской уволен, проживает в селе Большая Кахновка Кременчугского района.

5. Механик мастерской лит. „М“ Лобовский Василий Лаврентьевич, совместно с Беловым и Козубенко по-вредительски построили центральное отопление. Лобовский по-вредительски ремонтировал оборудование мастерской, которое часто выходило из строя.

Протокол с моих слов записан верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь.

Шумиловский.

Допросил Сандлер».

Текст содержит подчеркивания отдельных абзацев и слов, особенно выделяющих компрометирующие кого-либо данные.

Имеется также рукописный вариант протокола. Стилистически автором не правился.

13 августа 1937 года Шумиловский вновь допрошен.

Тест протокола довольно долго является идентичным протоколу допроса от 1 августа. Даже вопросы задаются те же, и отвечает он теми же словами.

Поэтому здесь будут проведены только отличающиеся от предыдущего протокола варианты ответов.

Вопрос об обстоятельствах вербовки.

«О.: Этому предшествовала обработка меня, использовавшая мои контрреволюционные троцкистские настроения и недовольство служебным положением. Во время этой обработки Белов мне говорил о своем недовольстве армейским руководством, о неправильной политике партии и правительства, о необходимости замены всего(неразборчиво) руководства. Встретив с моей стороны полное одобрение своих антисоветских взглядов, Белов рассказал мне, что в армии существует контрреволюционная организация, ставящая перед собой задачу свержения Советской власти путем вооруженного восстания и государственного переворота. При этом Белов заявил мне, что он является активным участником этого заговора и предложил мне также принять участие в этой организации.

В.: Что вам рассказывал Белов о задачах этой контрреволюционной организации?

О.: Белов мне говорил, что основной задачей организации является свержение Советской власти путем государственного переворота с тем, чтобы помочь приходу к власти право — троцкистскому блоку и что организация заинтересована в поражении Красной Армии. Для этой цели контрреволюционная организация ведет работу в области ослабления боевой готовности РККА на всех главных участках».

По вопросу руководства организации Беловым.

«О.: Белов неоднократно у себя в кабинете собирал совещания участников диверсионной ячейки, на которых присутствовали я и Климов. На совещаниях обсуждались вопросы, связанные с нашей подрывной деятельностью и давались новые указания по вредительскому ремонту противогазов.

,… Белов. помимо прямой диверсионно-вредительской деятельности по ремонту противогазов БН, начиная с 1930 по 1937 год, в разрезе с существующими указаниями Хим. Управления РККА незаконно распаивал, т. е. рассекречивал секретные противогазы „БС“, о составе которых стало известно участникам заговора в мастерской лит. „М“

За период моей работы в мастерской было распаяно три противогаза „БС“. которые Белов забрал себе. Эти противогазы продолжительное время у него в кабинете и лишь в июле 1936 года, во время переучета химического имущества, Белов меня вызвал к себе и распорядился вновь запаять 2 противогаза марки БС, у которых было нарушено вещество № 1(противодымный фильтр) являющийся секретным. Мною это было выполнено. При приемке дел от Белова 12 мая сего года у него в кабинете был обнаружен третий противогаз БС, у которого отсутствовало вещество № 1 (противодымный фильтр).

Белов, зная о том, что вещество № 1 противогаза БС является совершенно секретным и по существующим инструкциям Хим. Управления РККА, распайка в мастерской литер „М“ склада № 27 категорически запрещалась, однако, вопреки этому запрещению он производил эти распайки, и я убежден, что противодымный фильтр был передан иностранной разведке.

Беловым умышлено были даны в мастерской вредительские нормы выработки для того. чтобы у рабочих получался низкий заработок и тем самым вызвать нарекания. Одновременно при повышенных нормах для квалифицированных рабочих делались низкие расценки. Такое положение порождало выпуск большого количества брака, особенно на работах по проверке коробок БН и резиновых деталей на герметичность.

Белов резко отрицательно относился к стахановскому движению. В процессе производства с целью компрометации стахановских методов часто менял нормы выработки.

В состав стахановцев включил участников антисоветского военно-троцкистского заговора: Бондаренко, Костенко и Лобовского.

По Бондаренко:

Вышедшие из ремонта противогазы БН Бондаренко по указаниям Белова хранил в сырых ящиках, отчего портились сумки».

Остальные показания не отличаются от тех, что даны 1 августа.

Допрос проводил Сандлер.

* * *

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА БЕЛОВА ОТ

29 июня 1937 года

«В.: Назовите известных вам участников военно-троцкистского заговора?

О.: Мне известны следующие участники военно-троцкистского заговора:

Б) В день моей вербовки, т. е. осенью 1935 года, Каплан мне сообщил, что им уже завербован в контрреволюционную организацию старший химик мастерской лит. „М“ воентехник 1 ранга Шумиловский.

Летом 1936 года я, будучи в Киеве на тыловой игре, узнал от Каплана, что присланный мне в мастерскую на должность ст. химлаборанта Климов является также участником антисоветского военно-троцкистского заговора, завербованный Капланом летом 1935 года на сборах в Черкассах.

…С Шумиловским и Климовым я связался и до дня своего ареста проводили контрреволюционную вредительскую работу сообща.

Таким образом, в мастерской лит. „М“ склада существовала контрреволюционная группа в составе меня, старшего химика Шумиловского и ст. лаборанта Климова.

Известен мне также как участник антисоветского военно-троцкистского заговора начальник снаряжательной мастерской военный инженер 3 ранга Массалов Аркадий Александрович, который лично мне сообщил об этом 2 мая 1937 года, будучи у меня в гостях. Я ему тоже признался в своем участии в заговоре. Признание Массалова было вызвано тем, что мы находились в дружеских отношениях с 1936 года и в моем присутствии он выражал недовольство зажимом в партийном аппарате, заявляя, что нет демократии, придираются к каждому слову, проявлял неверие в достижения социалистического строительства. Был недоволен своим служебным положением. Я его в этих антисоветских разговорах поддерживал.

Кем Массалов был вовлечен в антисоветский военно-троцкистский заговор я не знаю, и он мне не говорил. Другие участники заговора мне неизвестны».

Показания с моих слов… и т. д.

Подпись Белова.

Допросил нач. 2 отделения ОО УГБ ХВО ст. лейтенант госбезопасности Щеголевский.

Отметки от верности копии, печать.

* * *

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГО БЕЛОВА от 29.06 1937 года.

«В.: Расскажите о практической к-р вредительской деятельности остальных участников вашей к-р группы?

О.: Старший химик Шумиловский и старший химлаборант Климов, как я уже показал выше, практически проводили вредительскую работу со мной сообща.

Установку они получили ранее от Каплана, а позже от Петрова.

1. Ст. химик Шумиловский в 1936 году, будучи нач. цеха, проводил практически вредительскую работу по переходам ремонта противогазов в целом.

2. В 1937 году, будучи руководителем бракеражной группы, проводил вредительскую работу по контрольным переходам проверки качества противогазов и обеспечивал их отправку в части войск

…

Шумиловский и Климов проводили вредительскую работу по выработанному нами сообща плану в соответствии с полученными установками от Каплана и Петрова».

Протокол записан и т. д.

Подпись Белова.

Подпись Щеголевского.

Отметки о верности копии.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА КЛИМОВА МИХАИЛА МИХАЙЛОВИЧА

К сожалению, текст напечатан на тонкой кальке, отчего плохо читаем.

В нем Климов признается, что был завербован в заговор в 1935 году неким Капланом, сотрудником Хим. Управления Округа. В то время Климов как специалист по КИП (кислородно — изолирующим приборам) был на сборах на базе понтонного полка в Черкассах.

По вредительству в мастерской он тоже дал признательные показания, приведя некоторые данные, похожие на показания Шумиловского, и добавил еще кое — что свое, по цифровым показателям (к сожалению, текст малопонятен).

Показания им даны 4 августа 1937 года.

* * *

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА МАССАЛОВА АРКАДИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА от 10 сентября 1937 года.

«В.: Кого из участников заговора вам назвал Булгаков?

О.: Как участников заговора Булгаков разновременно назвал мне следующих лиц:

1. Начальника мастерской „М“ Белова Василия Ивановича

2. Пом. нач. склада Попова Ивана Михайловича, последний в 1937 году осужден за контрреволюционную троцкистскую деятельность.

3. Техника Шумиловского Александра Николаевича

4. Лаборанта Климова.

Допросил: оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО лейтенант государственной безопасности Файнберг».

Отметка о верности копии, печать.

* * *

Далее было оформлено обвинительное заключение по статье 54-1Б. и 54–11 УК УССР.

Составлено оно было 26 сентября 1937 года.

5 октября он предстал перед Военной Коллегией Верховного Суда СССР в лице председателя диввоенюриста Орлова, бригвоенюриста Жданова и военюриста 1 ранга Климина и был приговорен по статьям 54-1Б,8,11 к высшей мере наказания.

В инкриминируемом ему преступлении признался, попросил сохранить жизнь, ведь он еще молод.

Приговор приведен в исполнение 6 октября 1937 года.

Примечание авторов

При изучении дела видны следы трудов следователей, явно стремящихся к увеличению фигурантов дела. Например, руководитель группы заговорщиков называет в мастерской «М» всего трех заговорщиков, считая и себя, а от Шумиловского получены сведения еще на нескольких человек.

Анализ дел Галайды и Шумиловского показывает также, что на Белова собирали компромат как на польского шпиона, но он был осужден не за шпионаж, и даже вовсе без упоминания шпионажа в деле.

Что касается того, что у Шумиловского на заседании Военной Коллегии появилась часть 8 статьи 54, то это широко распространенная практика тех лет. Признавшийся в членстве в военно-троцкистском, (он же военно-фашистский) заговоре, обвиняемый считался разделяющим взгляды руководителей заговора о терроре по отношению к руководству страны. и получал приговор с использованием части 8, хотя ранее ни в чем подобном не признавался. Так произошло с военкомом Амчеславским.

Хотя тут оснований больше, потому что неисправный противогаз в боевой обстановке или пробных окуриваниях на учениях может привести к отравлению бойца или командира.

* * *

Его жена Шумиловская Татьяна Яковлевна в 1957 году ходатайствовала об отмене приговора и компенсации за конфискованное имущество (в основном это охотничье ружье и боеприпасы к нему, и снаряжение для охоты).

23 ноября 1957 года Военная Коллегия Верховного Суда по вновь открывшимся обстоятельствам свой прежний приговор отменила.

Скорее всего, вновь открывшимся обстоятельством была реабилитация Тухачевского, Якира и прочих, а раз так, то и воентехник Шумиловский не мог быть заговорщиком.

А что касается бракованных противогазов, то они уже никого не интересовали.

Осталось надеяться, что на реке Черехе и в Аджимушкае красноармейцам попались противогазы, не прошедшие через руки Шумиловского и прочих товарищей из мастерской «М».

Судьба сотрудников НКВД, что вели дело, сложилась так:

Щеголевский Зиновий Исаевич — старший лейтенант госбезопасности, родился в 1901 году в Чернигове. В органах служил с 1920 года.

Арестован 9.04.1938 года. Осужден не был, в связи с недоказанностью обвинения. Но 28.11 1939 года был уволен вовсе из органов с исключением с учета. [3.]

Сандлер Борис Элевич, сержант госбезопасности. Родился в 1906 году, в органах госбезопасности с 1932 года.

Арестован 11.04. 1938 года, осужден Военным Трибуналом войск НКВД ХВО в феврале 1940 года, статья 206-17а УК УССР.

Приговор — два с половиной года лишения свободы. [3.]

Дальнейшая судьба их неизвестна.

Источники

1. Следственное дело на Галайду П.Е., № 4137

2. Следственное дело на Шумиловского А.Н, № 4394

3. https://nkvd.memo.ru/index.phpB5%D0%B2%D0%B8%D1%87

Глава 12. Дело Попова

Дальнейшие поиски принесли новые фамилии сотрудников артсклада и новые сведения о нем.

Тарнушкин Федор Митрофанович

Попов Иван Михайлович

Дибольд Игорь Робертович

Киро-Давыдюк Мария Петровна

Компан Елена Яковлевна

Останец Григорий Демьянович

Московский Николай Михайлович

Тарнушкин и Дибольд были осуждены за антисоветскую агитацию, Киро-Давыдюк за недонесение о деятельности мужа, осужденного за измену Родине, Компан — за шпионаж в пользу Афганистана. Дело Останца пока не разыскано. Московский расстрелян в городе Киеве 21.11 1937 года, и ознакомиться с его делом пока не удалось.

Несмотря на то, что в указанных делах содержится немало интересных и поучительных сведений, эти дела по большей части рассматриваться в книге не будут, так как материалов о деятельности склада почти не содержат. Но дело Попова, хотя тоже он осужден за антисоветскую агитацию, выделяется богатством материала по деятельности артскладов № 27 и 29, то есть печально известного склада в Балаклее. Там просматривается назревание тех симптомов опасного отношения к порученному делу, которые пышным цветом расцвели потом.

И второе значение этого дела. Попова судил трибунал в Харькове, благодаря чему многие фигуранты предыдущих дел на его заседании присутствовали как свидетели и высказывали претензии к работе Попова. Читателю любопытно будет узнать, что сослуживцы у него в работе находили то, что через некоторое время нашли у них.

Итак, дело № 7875 (номер дела менялся) на Попова Ивана Михайловича, начатое 28 августа 1936 года.

Первоначально он обвинялся по статье 54, части 7, в дальнейшем дело было переквалифицировано на часть 10. Всего в нем 247 страниц.

Ордер на арест подписан 27 августа. При аресте изъяты документы, служебные записки, двуствольное охотничье ружье и девять нагановских патронов.

С двустволкой позже произошла такая история. В октябре следователь Борбах пишет постановление, что изъятое при аресте ружье передано жене арестованного в связи с ее тяжелым материальным положением для реализации, принимая во внимание то, что оружие не является вещественным доказательством по делу. Это прямо какое-то другое НКВД, заботящееся о семьях арестованных врагов народа! Постановление датировано 27 м октября 1936 года, подписано Борбахом и его начальником Бориным (страница 11). Что интересно, в 1939 м Борина обвиняли в том, что он ранее присвоил изъятые у арестованных охотничье ружье и брошь, а также позволял это делать нескольким своим приближенным. Это тоже какой-то другой Борин.

Согласно анкете, Иван Михайлович родился 24 февраля 1902 года в городе Усмань Воронежской области (так в тексте), на момент ареста проживал в городе Кременчуге в доме по улице Коцюбинского 5 (там жили многие его сотрудники, в частности Кузьмин и Трахтенберг, упомянутые выше) и являлся помощником начальника склада № 27 по складской части.

По специальности артиллерийский пиротехник. Отец его занимался садоводством и городничеством, из мещан, имел дом.

Социальное происхождение самого арестованного: из мещан, служащий.

Паспорта не имел, так как после увольнения со службы не успел оформить.

До революции учился в четырехклассном городском училище, после революции учился на педагогических курсах, с 1921 года в Красной Армии. На педкурсах прошел 1 год обучения, закончил также Ленинградскую школу пиротехников.

Был членом КП(б)У с 1928 года, исключен в 1936 году за сочувствие лидеру Зиновьевской оппозиции Евдокимову как к бывшему рабочему.

Уволен из РККА по ст. 43 (пункт 4А). Судебным преследованиям не подвергался, но по службе имел взыскания.

В белых и иных КР армиях не служил.

Состав семьи — жена Галина Романовна и сын Саша.

Внешне: высокого роста, худощав.

Поскольку Попов обвинялся во вредительстве, то для проверки обстоятельств дела было оформлено постановление, которым складу предписывалось создать комиссию из 3 человек квалифицированных работников, которым нужно изучить работу Попова и задокументировать для следственного дела такие аспекты работы:

«1. Как пом. начальника склада по производственной части:

А) выполнение производственной программы мастерскими „Б“, „Ж“, „М“ при руководстве Попова и до назначения Попова на эту должность.

Б) качество выпускаемой продукции названными мастерскими, борьба с бракоделами и нарушителями техники безопасности

В) Проверить факт выпуска 5000 штук 76 мм выстрелов с двумя картонными крышками в гильзах, что имело место в апреле 1935 года

Г) Участие в руководстве стахановским движением, задержки выплаты зарплаты рабочим мастерских, уравниловки в оплате труда и т. д.

2. По должности пом. Начальника склада по складской части

А.) качество руководства отделами

Б) факты некомплектности хранения артвыстрелов

В) плохое качество хранения и последствия…

Г) Факты нарушения инструкции и приказа НКО по вопросу хранения боеприпасов».

Впрочем, в постановлении об аресте фигурирует систематическая контрреволюционная троцкистская агитация.

25 октября 1936 года лейтенант госбезопасности Борбах постановил, что полученные документы о деятельности Попова на складах № 27 и 29 подлежат приобщению к делу.

Авторы предполагают, что НКВД был получен некий материал о вредительской деятельности Попова, но он носил достаточно общий характер вроде «плохого руководства стахановским движением». Но в нем имелся и серьезный факт о неправильном комплектовании 76 мм выстрелов в количестве 5000 штук. Следует напомнить читателям, что боекомплект 76 мм орудий составлял 60 штук на орудие, то есть неправильно укомплектованы были свыше 80 БК.

Борбах получил документы и подшил их к делу.

Согласно выписке из приказа № 86 по артскладу № 29 от 21 мая 1931 года. Попову, как исполняющему должность начальника мастерской «Б» объявлен выговор за отсутствие контроля как в отношении учета, так и в отношении оформления документов, вследствие чего зарплата была выплачена несвоевременно.

* * *

Следующий документ № 0247 и датированный 1935 годом адресован начальнику отдела Артиллерийских баз РККА и посвящен результатам работы в 1931 году мастерской «Б» артсклада № 29.

Как оказалось, в 1935 году при ремонте партии 76 мм шнейдеритовых гранат к полковой пушке в количестве 10487 штук, в гильзе одного патрона обнаружен кусок стекла.

При ремонте шрапнелей к той же пушке в количестве 22417 штук было обнаружено три шрапнели, в которых засыпан песок вместо пороха, а у одной в центральном канале пороха нет. А его отверстие заткнуто куском ветоши.

Установить виновников не представлялось возможным, но руководство склада полагало, что этими четырьмя выстрелами дело не ограничивается, и просило распоряжения, нужно ли проверять имеющиеся 176356 76 мм выстрелов сборки этого периода.

Кстати, руководство склада полагало, что это не разгильдяйство, а намеренное действие.

Авторский комментарий

Шрапнели без пороха вообще и с песком вместо него могут нанести урон врагу только прямым попаданием. То есть исправная шрапнель поражает врага на участке глубиной 150–200 и шириной 20–30 метров. Неисправная, поскольку не сработает на участке близком по размеру к корпусу снаряда.

Выше, в рассказе о проверках артсклада № 27 рассказывалось о попаданиях посторонних предметов в порох на нем, и приводилась цитата из руководства о ремонте боеприпасов о недопустимости этого.

Вот читатель может себе представить, что разрешение из Москвы получено и 176 тысяч выстрелов проверяются на предмет поиска посторонних включений, для чего выстрел распатронивается, пересматривается, есть ли нештатные предметы в гильзе. В случае шрапнелей разбирается еще и сам снаряд — не пуст ли центральный канал, и порох ли там или песок и пр.

Если мы оценим стоимость разборки и сборки каждого выстрела в скромную сумму три рубля, то внезапный расход на это составит около полумиллиона рублей.

Выше также говорилось о том, что воентехник Трахтенберг перепортил все выстрелы 76 мм, что есть в округе. Как видим, для этого сильно много не надо. Три-четыре случая халтуры (даже без злого умысла), обнаружение этого, реакция начальства на проверку (и вполне правильная), итого мастерские завалены работой выше крыш их. При этом тысячи выстрелов подвергаются проверке, а еще тысячи переходят в категорию сомнительно годных. Возможно, это даже будет Сизифовым трудом, и ничего плохого не найдется. Но приличная сумма потрачена на… Предоставим читателям, право назвать это явление самостоятельно.

* * *

Документ № 01238 это иллюстрирует. Согласно нему. проведена поверка 5 процентов наличных шрапнелей указанных партий 1931 года в количестве 3755 штук. Гранатные патроны еще не осматривались, так как работники склада заняты параллельно и отгрузкой имущества. Работа с шрапнелями заняла два месяца.

И да, не бесполезно. Найдено 11 шрапнелей без баллистических знаков на корпусе, еще 6 штук с металлическими включениями в порохе в количестве до нескольких граммов металлической стружки, часть имеет в порохе 5-10 кусочков металлической проволоки, одна шрапнель вместо пороха снаряжена бумагой.

* * *

Следующий документ рассказывает о том, что в 1925 году складом № 29 получено партия из 2500 шрапнелей, при поверке которых «огромное число» было вообще не снаряжено.

Ремонт их был запланирован и затребован порох для досыпания в них. Сначала нашли 26 штук, потом еще семь, потом сам Попов нашел еще две. Порох в них отсутствовал в донной камере, то есть поражение врагу эти шрапнели могли нанести лишь прямым попаданием во врага. Претензии в документе высказываются некоему Каргину, поэтому здесь о нем речи не будет. Речь идет о том, что возможно появление новых партий бракованных выстрелов.

* * *

Копия приказа № 37-0 от 31 марта 1932 года.

Начальником склада проведена проверка соблюдения техники безопасности на складе.

Выявлено, что в корпусе № 1 имеется около 70 ящиков пороха от распатронированных патронов и другие элементы гранатных выстрелов. В корпусе № 2 — значительное количество готовой продукции.

На путях возле мастерской стоит три вагона невывезенного пороха, еще вагон с остатками пороха и пустой вагон, и мотовоз, чем серьезно затруднены подъезд к мастерским. Вокруг корпусов значительное количество пустой тары.

За оставление вагонов возле мастерской начальнику отдела № 4 Попову объявлен выговор. Другие тоже пострадали.

Авторский комментарий

Таким образом, в результате действий и бездействий создана пожаро — и взрывоопасная ситуация — три вагона пороха снаружи, много ящиков пороха и готовых боеприпасов внутри, куча топлива в виде пустой тары и невозможно откатить вагоны с порохом подальше от возможного пожара.

И снова — что делает начальник склада Бабанский, обнаружив эту ситуацию? Разгребает ее, а потом наказывает виноватых.

Что делает начальник склада № 27 Булгаков, у которого на пороховой площадке лежат гораздо большие запасы пороха? Ничего.

* * *

Последующие документы посвящены производственным характеристикам мастерской «Б» склада № 29.

Здесь интересными являются цифры ремонта химических боеприпасов.

Согласно ним, проведен ремонт 40316 единиц, чем план выполнен на 145,28 %, кроме того, проведено патронирование хим. снарядов в количестве 900 штук.

* * *

Приказ от 31 марта 1932 года.

Попову объявлен выговор за неприятие мер по защите хранилища от паводковых вод, в результате чего вода зашла в хранилище, подошла к штабелям и стояла там до полудня. А Попов и товарищ Курс не знали, что для того у них имеются смоленые доски, чтобы боеприпасы не пострадали. Не принявшим меры объявлен выговор, а последующим пунктом указано о том, куда перемещать боеприпасы из залитого хранилища.

Авторский комментарий

Это к вопросу о цене действия и бездействия. Сейчас сотрудники перемещают боеприпасы в другие хранилища, потом вернут их оттуда обратно. Человеко — часы, снова человеко — часы, даже если боеприпасы не пострадали от воды. Лишняя нагрузка на казну.

* * *

История с отправкой подмокших рам для складирования боеприпасов от 25 декабря 1930 года.

Поскольку рамы были мокрыми, а трафареты с обозначениями были нанесены вот-вот, то эти трафареты смывались. Погрузку прекратили, начали перемещать вагоны, в результате те вагоны, в которые нужно было грузить другое имущество, поставили за километр от хранилища оного имущества, напутали с отправными билетами и пр.

Виноват, конечно, не только начальник мастерской «Б» Попов, но и многие другие, в том числе:

товарищ Проников — в том, что выдавал продукцию «с корпуса с мокрыми трафаретами».

товарищ Веник — как ответственный за погрузку патронов с мокрыми трафаретами и несвоевременное донесение начальству о размазанных трафаретах.

Авторский комментарий

История о том же, то есть о порядке. Не вовремя нанесли на тару данные о том, какая партия боеприпасов — надпись размазалась и задала задачку принимающим, а что это за партия — эта или другая?

Пусть читатель запомнит фамилии: Веник и Проников — о их работе на артскладе № 72 он прочтет в следующей главе. Пристрастие к мокрому хранению имущества их одолевало еще долго.

* * *

Приказ № 78 от 8 мая 1931 года.

Попову объявлен выговор за формальное составление операционных планов и то, что не вел должного учета движения имущества.

* * *

Расследование 1930 года:

Согласно акту комиссии № 590-3 от 7 августа 1930 года выяснилось, что на складе куда-то пропали 545 зарядов к 203 мм английской гаубице Виккерса. А с дымным порохом в количестве почти 300 кг вообще творится нечто невообразимое — то его недостаток есть, то есть его избыток в количестве 400 кг пороха. Как выяснилось, сначала был недостаток, потом предложили при распатронировании выстрелов не учитывать в приходе полученный из них порох, оттого недостаток и избыток взаимно покроются. Распатронировались же около 4000 76 мм выстрелов, которые в результате каких-то ошибок с учетом появились как бы ниоткуда. Ибо не числились, но имелись.

Это было расценено как практически подлог, и товарища Попова, имевшего некоторое отношение к этим манипуляциям с порохом, предложили привлечь по статье 17-206 пункт «а» УК.

Авторский комментарий

То есть в нормальных условиях работы вольности с учетом, при которых появляются и пропадают пороховые элементы на 1000 выстрелов, одновременно существуют и не существуют 14 тысяч виртуальных противогазов, квалифицируются как уголовное преступление.

Но настораживает то, что при еще скромных запасах боеприпасов возможна пропажа больше 4 тонн пороха и внезапное появления 4000 76 мм выстрелов. Авторы не имеют точных данных о заряде к 203 мм гаубицам и приняли его для подсчета за 8 кг.

* * *

Акт проверки деятельности Попова от 15 сентября 1936 года

Среди исполнителей уже известный читателям З.М. Трахтенберг.

В акте сказано, что Попов состоял помначсклада по производству с 15 февраля 1935 года по 9 января 1936 года. За это время ни одна из трех мастерских план не выполнила. Процент выполнения от 65 до 76 процентов.

За 1935-36 год мастерская «М» изготовила много недоброкачественной продукции.

Далее приводится пример результата осмотра 3973 76 мм выстрелов, у которых есть многочисленные дефекты. Так, у одной из партий, помянутых в акте, 37 процентов выстрелов не проходят в поверочную камеру, у другой — у 5 % выстрелов излишне выступает капсюльная втулка.

1166 122 мм выстрелов тоже имеют множество дефектов (здесь они не приводятся), при этом до половины этих выстрелов уже отправлено в части.

В 1935 году мастерская «Б» столкнулась с фактом, что поставленные в нее картонные крышки меньше по размеру, чем нужно. По решению Попова в выстрел были установлены две крышки, что запрещалось инструкцией АУ РККА.

Таких выстрелов было 10567 штук к пушке обр. 02–30 года.

Авторский комментарий

Как уже говорилось, непроходящий в поверочную камеру опасен разрывом ствола.

Если же излишне выступает капсюльная втулка, то она может сработать нештатно, еще до того, как затвор будет закрыт. Гильзу разорвет и осколки поразят расчет.

И снова — АУ предписывает, а на местах указания игнорируют.

* * *

Как руководил Попов своими подчиненными:

1. В мастерской М он бывал всего 2–3 раза и по личным надобностям.

2. Дал приказание врид начальника мастерской «Б» Шляпникову включить продукцию, произведенную 1 июля в выполнение плана июня месяца.

3. Выступил с ругательной речью по отношению к техникам Шляпникову и Коноваленко, болевших за дело, обозвав из бюрократами, в противовес им привел примером двух рабочих, назвав их примерными, но они не были ни примерными, ни лучшими.

С 9 января был заместителем начальника по хранению и в хранилищах бывал редко. На 3 отделе бывал всего трижды и то больше интересовался имеющейся там оптикой. Ни одну отправку не проконтролировал лично, что нарушало директиву АУ РККА.

В период с 26 по 29 мая складом было загружено и отправлено 100 вагонов имущества, но ни один не был проверен Поповым.

За год имелось до 25 случаев засылок и недосылок имущества. Руководство Поповым ограничивалось написанием резолюций на бумагах, практических указаний он не давал.

Несколько циркуляров Центра несет на себе резолюции Попова об ознакомлении с ними техсостава, но реально техсостав с ними не был ознакомлен, а знакомы лишь 3 человека (начальники отделов).

В отделе № 1 патроны к ДРП хранились вместе с гранпатронами, что прямо запрещалось, Попов знал об этом, но ничего не предпринимал.

Для нужд мастерской «Б» из хранения были изъяты капсюльные втулки в герметичной упаковке, взамен в запас были вложены втулки старые и в негерметичной упаковке.

152 мм снаряды с течью тротила по его приказанию были выгружены на открытом воздухе под прямыми солнечными лучами, что усилило течь тротила. Они так лежали с апреля по июль 1936 года, хотя этим летом часто случались грозы.

Взял для личного пользования бинокль из числа находящихся на хранении, разрешил технику Ткаченко взять для охоты хранящееся в отделе охотничье ружье, отдал 2 килограмма своего некачественного пороха в хранилище, взамен потребовал хороший порох из числа хранившегося.

Его отношение к марксо-ленинской учебе отражено как наплевательское.

* * *

В следующем документе приведено расписание занятий с техническим составом (здесь не приводится).

* * *

Имеется характеристика, где о Попове добрые слова практически отсутствуют. Самое лучшее, что сказано — что имеет большой практический опыт, но на работе это положительно не сказывается.

* * *

Протокол допроса от 28 августа 1936 года

Следователь задавал вопросы о разговоре Попова с неким Сурковым, которому он якобы высказывал разные троцкистские мысли, но Попов отвечал, что этого не было. Затем он признался, что ему из оппозиционеров было жалко Евдокимова, который по происхождению рабочий и лично знаком Попову. Затем Попов признался, что скрыл свое соцпроисхождение, что и послужило причиной исключения из партии.

В другом протоколе допроса он уточняет, что назвался сыном рабочего и рабочим, потому что ему стыдно было называть себя по происхождению мещанином.

Затем Попова регулярно спрашивали про участие в троцкистской агитации, но он стоял на своем, что к этому не имел отношения. Следователь вспомнил про описанный выше эпизод времен его работы в Балаклее, когда в шрапнелях вместо пороха обнаруживались посторонние предметы или вообще не было пороха и спросил Попова, признает ли он себя виновным в этом.

Он себя в этом виновным не признал, а многочисленные дефекты выстрелов пояснил тем, что у него не хватало квалифицированных людей, сам он был еще не здоров после двухмесячной болезни и пр.

Отсутствие баллистических знаков он считал несущественным дефектом.

Откуда взялась металлическая проволока в гильзах — это он пояснить не смог, ибо не знал, откуда она там взялась.

Далее Попова регулярно спрашивали про недостатки в хранении боеприпасов, но единственное, что он признал, что недостаточно был требователен к браковщикам продукции, из-за чего и имелись дефекты в принятых боеприпасах.

Борбах задавал вопрос о том, что при сдаче им дел выяснилась недостача 1500 револьверных патронов — куда их дел Попов?

Он ответил, что да, недостача была, надзиратели хранилищ заявили, что ранее эти патроны были отправлены в какую — то часть.

На вопросы о разных вещах вроде закрашенных центрирующих утолщениях он бодро отвечал, что снаряды так и хранятся, а Борбах не имел должной квалификации, чтобы его уличить.

Связь с оппозицией, хоть троцкистской, хоть правой, он упорно отрицал.

Авторский комментарий

Сурков, как выяснилось, работник склада № 29 в Балаклее. Позднее он будет свидетелем на заседании трибунала по делу Попова.

О несущественности отсутствия или неправильности баллистических знаков — об этом будут говорить и товарищи с полтавского артсклада. Возможно, это было общим мнением, хотя и неправильным.

Пояснение к мещанскому происхождению. Отец Попова был арендатором, а не рабочим, но, если он происходил из мещан, то и сам он и Попов — младший обязаны указывать, что по соцпроисхождению они из мещан. Разумеется, мещанин тоже может работать рабочим (и даже были дворяне с рабочими профессиями), но тут есть возможность укоротить себе кандидатский стаж и быстрее стать членом партии. Реакция по исключению Попова поясняется тем, что он уличен в неправдивости и оттого утратил доверие к себе.

Пропавшие патроны — это тоже о порядке. Если надзиратели помнят, что патроны отправлялись, то где-то должны иметься бумаги, согласно которым патроны отправлены, а в карточки хранения должно быть внесено, что некогда столько-то патронов снято с хранения. Очевидно, следов их не нашли. Хорошо, что надзиратели помнили, а не просто говорили, что не знают ничего.

* * *

Циркулярное письмо из АУ РККА № 350550с, подписанное н.п. Начальник управления Артбаз ГАУ РККА Ольшевским. Датировано мартом 1934 года (точная дата под прошивкой дела).

Документ отражает беспокойство АУ тем, что мастерские артскладов при комплектации выстрелов допускают отклонения при его сборке, заменяя, например, обтюратор картонным кружком, собирая цилиндрики из нескольких частей и пр… В результате подобранный заряд пороха для выстрела не дает нужных скоростей.

Товарищ Ольшевский запрещает вносить в комплектацию выстрелов какие-то изменения без его личного разрешения. «При обнаружении подобных фактов буду налагать взыскания на пом. начальников по техчасти и начальников мастерских».

Авторский комментарий

«Хотели, как лучше, а получилось как всегда». Работники мастерской склада № 39 не от хорошей жизни начали собирать цилиндрики из нескольких частей, а от нехватки комплектующих, причем явно копеечных, но необходимых. Вставишь самодельный цилиндрик — выстрел не даст нужной скорости (а это уже изменение его баллистики, которого на батарее не ожидают). Не вставишь, а будешь ждать поставок комплектующих — не выполнишь план.

Как быть? Для того ты и начальник, чтобы решать такие вопросы.

Но вольности с баллистикой не должны иметь место.

* * *

16 сентября был допрошен в качестве свидетеля З.М Трахтенберг.

И следствие от него получило вот что:

1. Попов… после убийства т. Кирова высказал сожаление в троцкистско — зиновьевской форме (?), за что был исключен из партии. Рассматривая с этой точки зрения служебную деятельность, необходимо отметить, что она может быть рассмотрена как вредительская. Об этом могут свидетельствовать следующие факты.

2. После чего Трахтенберг повторил ранее упомянутые в акте от 15 сентября претензии к хранению, нарушения приказов и прочее.

Далее свидетель сообщил, что несмотря на практический опыт, Попов помощи подчиненным не оказывал, предоставив их самих себе

Еще Трахтенберг указал, что ранее на этой должности работал Ионов, не имевший практических навыков по хранению. Но Попов ничего не сделал, чтобы тому помочь.

Авторский комментарий

Фраза о сожалении сформулирована не авторами, да еще и записана не очень понятно.

Воентехник Трахтенберг однозначно должен был фиксировать нарушения, допущенные Поповым в работе, участвуя в проверке и составлении акта о результатах ее. И следствию он обязан сообщить о том же. Формально он так же должен был сказать о политических взглядах Попова. Но вот увязывание нарушения Попова с его политическими взглядами в форме оценки работы как вредительской — это чья-то отсебятина. Либо Трахтенберга, либо Борбаха.

Впрочем, если Трахтенберг лично постарался утопить Попова политическими обвинениями — то он довольно быстро понял, чем это чревато на собственном опыте. Дополнительным мазком в его портрете служит то, что то, в чем обвинялся Попов по работе, делал и сам Трахтенберг, как до ареста Попова, так и после. Скажем, если брак в работе мастерской «Б» мог быть и по объективным причинам, то вот засылки-недосылки боеприпасов — вещь чисто субъективная. И не Попов, а потом Фостий лично приказывали отправить взрыватели и снаряды не туда, куда нужно. Этим занимались нижестоящие товарищи, может, даже и сам Трахтенберг. А вот почему, зная, что действия Попова расценены им, следствием и трибуналом как наносящие ущерб армии и стране, он сам повторяет их в тех же масштабах — это уже тайны души Зюзи Марковича. Если они состоят в разных заговорщических организациях (один в левотроцкистской, другой в правотроцкистской) — все логично. Но авторы обещали не вдаваться в политику и не будут. Оттого выводы предоставляют сделать самим читателям.

* * *

21 сентября был допрошен уже известный нам Кузьмин.

Он сообщил, что общался с Поповым не только по службе, но и неформально, так как оба были любителями охоты и бывали друг у друга дома.

Разговоров на темы политики между ними не было.

По поводу работы им сказано следующее: Попов полностью устранился от мобилизационной работы и за четыре месяца ею совсем не занимался.

Когда он служил пом. начальника склада по производству, то в работу мастерской «Б» не вникал. Хотя и имел хорошую техническую подготовку, в производственных вопросах никакой помощи не оказывал. Саму мастерскую посещал только для того, чтобы что-то сделать.

Далее идет рассказ про выпуск 76 мм снарядов с двумя картонными крышками, хотя такое запрещалось АУ РККА. Таких снарядов было впущено около 30000.

Уже в июле 1936 года выпушено около 5000 76 мм снарядов со шнейдеритовым снаряжением, которые имели какие-то дефекты (к сожалению, запись разобрать не удалось).

Далее Кузьмин рассказал про неправильное клеймение 12000 152 мм выстрелов не 31 годом, а 34 (эта история ранее уже излагалась).

ПРОТОКОЛ допроса начальника склада Булгакова Н.И

от 26 сентября 1936 года

Начальник склада допрашивался в качестве свидетеля.

Ему был задан вопрос: давали ли вы распоряжение Попову как помощнику по складской части о приемке 76 мм патронов с дефектами до 20 % от их числа, как-то со стертой краской и раковинами?

«Ответ: Я таких распоряжений не давал, хотя был случай, когда мы с Поповым принимали патроны после отпотевания, хотя я лично не считал это дефектом

Вопрос: Все ли планы перемещения имущества по отделам были обоснованны, как, например, перемещение из хранилища № 25 в хранилище № 6 крупнокалиберных патронов, а из № 8 в № 1 152 мм заряды, а впоследствии все было возвращено на прежнее место?»

Булгаков ответил, что давал на это санкцию, но это делалось временно, до поиска подходящего места, что Попов и выполнил.

«Вопрос: Кем была установлена очередность перемещения патронов ДРП из 5 хранилища во вторую очередь?

Ответ: Поповым.

Вопрос: Санкционировали ли вы Попову хранение 37 мм патронов в 6 хранилище с пыжами и обтюраторами?

Ответ: Нет

Вопрос: В чем состоит вина Попова в несвоевременном распределении имущества для хранения по степени его опасности?

Ответ: Попов относился к своим обязанностям как чиновник, имеющееся имущество не изучал, отсюда не улучшал хранение имущества, а тормозил хранение.

Докладывал о невозможности выполнения намеченных планов».

На этом его допрос был закончен.

Затем было составлено обвинительное заключение, в котором он обвинялся по статье 54–10. В заключении упоминалось о подрыве им боеспособности частей РККА, но лишь как следствии его антисоветского настроя. В членстве в заговорах он не обвинялся. Основными обвинениями были политические, по специальности: то, что он считал снаряжательные планы АУ РККА завышенными и невыполнимыми. Довел мастерскую «Б» до глубокого прорыва.

Будучи назначенным на составление плана ПВО объекта, включил в число команд давно уволенных в запас людей.

Прочие обвинения ранее уже рассматривались в актах поверки.

Был составлен также список свидетелей для Военного трибунала.

В нем имелось 17 человек, в том числе 5 из Балаклеи, и 10 с артсклада № 27.

Это уже известные читателю Коннов, Ткаченко, Трахтенберг, Носуленко, Фостий, Кузьмин, Булгаков, Массалов и ранее не упоминавшиеся автором Почта Н.В. и Резниченко А.К.

Заседание Военного трибунала 14 стрелкового корпуса состоялось 20 января 1937 года в Харькове. Большая часть свидетелей прибыла, кроме двух, причины неявки которых остались неизвестными. Кременчугские же свидетели прибыли в полном составе.

В заседании Попов отводов составу суда не сделал. По поводу своей вины сообщил, что признает себя виновным только в части сокрытия своего соцпроисхождения. Все остальные обвинения не признает и желает дать пояснения.

Далее он высказал свои возражения на политические обвинения.

Про свою работу начальником мастерской и невыполнение плана ею сообщил, что мастерская не выполняла планы из-за необеспеченности сырьем. Увеличивать же нормы выработки и пр. он опасался, так как при перегрузке люди могут совершать больше ошибок и тем подвергать всех дополнительному риску.

Мастерские тогда же не имели постоянного притока однородной продукции, поэтому рабочие часто занимались ремонтом уже других боеприпасов, что мешало им совершенствоваться и увеличивать производительность.

По поводу того, что некоторые снаряды были заполнены вместо пороха песком, то он считает это несущественным, ибо для пристрелки используются именно такие снаряды с песком.

Далее были заслушаны свидетели со склада № 29. Впечатления о подсудимом у них были крайне разнообразные. Свидетельница Чернокнижная охарактеризовала Попова хорошо. Сказала, что ничего антисоветского он не говорил, а если склад не выполнял планы, то это из-за недостатка запчастей и материалов. Однажды им был составлен чертеж мерного цилиндрика, и несколько штук были им самолично изготовлены. Когда по чертежу их пытались сделать другие рабочие, то цилиндрики получались то меньше, то больше нужного. Она также сказала, что для учебных целей они изготавливали снаряды с песком. Также сообщила, что Попов был против норм выработки, а потом и против доведения плана.

Зато другая свидетельница Волохонева сообщила, что он издевался над рабочими, и лично ее водил по морозу, не давал никакой работы.

Чернокнижная ей возразила, что никогда не видела, чтобы Попов издевался над работниками и работницами.

И Попов тоже сообщил, что никогда не издевался, а историю с Волохоневой не помнит.

Товарищ Сурков снова описал историю с сожалением об оппозиционерах.

Свидетель Гавриленко сказал, что ничего антисоветского от Попова он не слышал, зато Попов игнорировал все предписания пожарной охраны. И про то, что галошами рабочих можно было обеспечить, особенно тех, кто работал на дымных порохах.

Свидетельница Чернокнижная сообщила, что в кабинки, где работали с дымными порохами, работников без галош не пускали.

Гавриленко же сказал, что нарушения со стороны Попова были как система. Выявленные недостатки устранялись, но очень тяжело.

Свидетель Повстяной снова рассказал о политических ошибках Попова.

Затем пришло время кременчугских свидетелей.

Свидетель Коннов рассказал, что Попов хорошо отзывался о Троцком.

Попов отрицал это.

Коннов на вопрос члена суда ответил, что разговор был, и он на следующий день информировал о нем уполномоченного.

Свидетель Булгаков.

— Никаких контрреволюционных разговоров от Попова он не слышал. Вообще Попов редко советовался с начальством, что надо делать, но однажды Булгаков сказал Попову, что дело не в количестве людей, а в их правильной расстановке.

Свидетель Ткаченко.

— Он ничего контрреволюционного от Попова не слышал. Работая под руководством Попова, может отметить, что со стороны Попова руководство 3 отделом отсутствовало, в связи с чем была некоторая запущенность в работе. Третий отдел производит отправку продукции. Планы выполнялись.

Попов ответил на вопрос председательствующего, что 3 отдел он посещал редко.

Свидетель Трахтенберг.

— При Попове в отделе много работы делалось впустую. Проверки имущества Попов не производил. О контрреволюционных разговорах по складу ему ничего не известно.

На вопрос суда свидетель Булгаков ответил, что при Попове 1 отдел работал хуже других, потому что Попов не руководил его работой

На вопрос члена суда Попов ответил, что 1 отдел он излазал вдоль и поперек, так как боялся, что ему придется отвечать за брак других.

Тут снова спросили Булгакова, и он сказал:

— Подтверждаю, что он плохо руководил первым отделом.

Свидетель Резниченко, начальник пожарной охраны склада № 27.

— О контрреволюционной работе Попова мне ничего не известно. Я проводил проверку склада в противопожарном отношении составил акт, доложил начальнику склада, который передал к исполнению Попову. Но последний ничего не сделал. Попов уклонялся от выполнения некоторых мероприятий по отделам.

Свидетель Носуленко, заведующий хранилищем склада № 27.

— О контрреволюционных разговорах Попова мне ничего не известно. В июне месяце 1936 года у нас проводила (неразборчиво) комплектация снарядов. Мне дали распоряжение от начальника отдела завезти одни заряды, потом другие и в конце концов в третий раз пришлось завозить новые. Работа ответственная. перебрасывать приходилось по несколько вагонов. По чьему распоряжению это делалось, сказать не могу.

Свидетель Фостий.

— Ввиду отсутствия конкретных указаний от Попова, какое количество и каких комплектов нужно подготовить, происходила совершено излишняя перевозка деталей из хранилища в мастерские и обратно. Со стороны Попова отсутствовало руководство отделами.

Свидетель Кузьмин.

— О контрреволюционной деятельности Попова мне ничего не известно. Знаю, что Попов плохо руководил мастерской. Мастерская программу не выполнила виду плохой организации и недостатка элементов.

Свидетель Почта, зав. хранилищем.

— Попова знаю несколько лет. Никакой контрреволюционной деятельности с его стороны не замечал. Принимая 76 мм… патроны, я обнаружил потертости и сказал, что их нужно хранить по третьей категории. Попов же распорядился принимать их по 1 категории.

Спрошенный членом суда, Попов ответил, что осматривал их вместе с начальником склада и брака не обнаружил, оттого и распорядился принимать по 1 категории.

Свидетель Булгаков подтвердил, что такой случай имел место.

Свидетель Массалов, начальник мастерской Литер «Б»

— О контрреволюционной деятельности Попова я ничего не знаю. По работе была некоторая запущенность в отчетности. Мастерская при Попове работала средне.

К сожалению, дальнейший участок текста недостаточно разборчив.

Военный трибунал признал Попова виновным в преступлениях, предусмотренных статьей 54–10 (антисоветская агитация и пропаганда) и приговорил его к 4 годам лишения свободы. По некоторым данным, он умер в начале 1940 года, находясь в местах исполнения наказаний.

Авторский комментарий

В данном случае в судебном заседании большая часть свидетелей сообщила, что никакой контрреволюционной агитации

Попов не вел. Против этого есть слова только трех свидетелей: Коннова, Повстяного и Суркова, и неясное сообщение про вождение свидетельницы по морозу. Свидетель Трахтенберг на следствии упоминал про политику, на заседании же сообщил только про претензии к Попову как руководителю.

В тоже время как к руководителю претензии высказывали практически все, за исключением свидетеля Чернокнижной, имеются и материалы дела о нарушениях со стороны Попова и последствиях этого. Но трибунал не принял их во внимание.

Теперь сравним то, что говорили будущие подследственные Массалов, Трахтенберг, Кузьмин, Фостий, Булгаков о претензиях к деятельности Попова и их личные прегрешения (разумеется, отбросив участие в заговоре).

Отчего-то они сочли, что у них все будет по-другому.

Источники

1. Следственное дело № 7875 на Попова Ивана Михайловича.

Глава 13. Полтавский филиал «Черной дыры»

На Полтавском артскладе за контрреволюционные преступления было арестовано довольно много людей, но часть из них в данном исследовании рассматриваться не будет. В основном списке оказываются:

Царьков Николай Петрович — начальник и военком склада

Проников Алексей Андреевич — начальник 1 отдела

Агафонов Иван Архипович — начальник 2 отдела склада

Веник Алексей Алексеевич — пом. начальника склада по тех. части

Кроль Федот Данилович — врид. начальника 1 отделения склада

Михайлов Георгий Игнатьевич — нач. оперчасти

Зубенко Павел Иванович. начальник админхозчасти

Шатровый Филипп Иванович, заведующий хранилищем

Ткаченко Дмитрий Данилович — начальник снаряжательной мастерской.

Нечипорук Фелор Леонтьевич, старший пиротехник.

Эти люди были арестованы и обвинены в участии в военно-фашистском заговоре, ради торжества которого они совершали ряд преступлений, а именно акты саботажа и диверсий.

Во втором списке, то есть арестованных за КР преступления, но не обвиняемых в нанесении вреда РККА путем вредительского хранения, производства и пр. оружия и боеприпасов, — еще семь человек.

Возможно, список обвиняемых неполон, он составлен по наличным делам на этих военнослужащих.

Руководителем заговорщиков числился начальник склада Царьков, завербовавший часть из них в заговор, но часть вербовались не непосредственно ним, а Прониковым или Веником.

В связи с большим объемом дел глава будет построена немножко по-иному, чем ранее.

Будет дана короткая биографическая справка, а из содержания дел — в основном акты расследований и (иногда) отдельные показания, касающиеся состояния склада. Читатели будут не в претензии, поскольку, если актом проверки установлено, что некто испортил что-то, то это будет рефреном звучать по делам всех причастных людей, и они будут пояснять про то самое.

ДЕЛО ЦАРЬКОВА

ЦАРЬКОВ Николай Петрович 27 апреля 1893 года рождения, уроженец Зарайского района Московской области, майор, начальник артсклада № 72, женат, имеет сына 17 лет. Ранее член партии, исключен из нее за изнасилование и понуждение к сожительству женщин — работниц склада.

Арестован 19 июня 1937 года.

На следствии дал показания, что в заговор вовлечен летом 1935 года Киселевым, причиной того, что он пошел на это, был перевод с должности командира артполка в Казани на нестроевую должность начальника склада, оттого он озлобился. Данные об этом сообщил его подчиненный Веник, впрочем, не знавший причин перевода. Царьков их тоже не называет.

Обвинялся по ст. 54-1Б, 8,9,11. Следствие закончено в октябре 1937 года.

Дело рассмотрено на ВКВС в городе Харькове. На заседании заявил, что отказывается от данных на предварительном следствии показаний, виновным себя не признает, участником заговора не является, никуда его Киселев не вовлекал.

Подсудимому зачитали показания свидетелей, он их отрицал.

Тогда в зал заседаний приглашен Веник, ранее давший показания, что он вовлечен в заговор Царьковым. Он повторил про участие Царькова в заговоре. Царьков и это отрицал. Тогда Веник был удален из зала, а несколько позднее был вынесен приговор — ВМН.

Приговор приведен в исполнение 6 октября 1937 года.

21 декабря 1957 года реабилитирован. В деле существовал и второй том, где отражаются продажа им полевого провода государственной организации без разрешения вышестоящих организаций по заниженной цене и изнасилование подчиненной ему работницы, однако ознакомиться с ним не удалось.

Акты экспертиз прилагались к делу, но в отдельном конверте, потому их в деле сейчас нет.

Примечание авторов

Приглашение Веника как свидетеля на заседание ВКВС несколько противоречит тому, что ВК рассматривает дела без участия сторон и свидетелей, опираясь на материалы дела, что рассматриваются на предварительном ее заседании.

Но авторы не являются специалистами в юриспруденции, чтобы утверждать о значении этого факта.

Источники:

1. Следственное дело № 4578 на Царькова Н.П.

ДЕЛО КРОЛЯ

Кроль Федот Данилович, 1904 года рождения, уроженец Старо — Дмитриевского района Черниговской области, пиротехник, временный начальник 1 отдела 72 склада, украинец, из крестьян — середняков, образование низшее, в белых и др. армиях не служил, репрессиям не подвергался, в РККА с 1926 года. В заговор вовлечен Прониковым. Техник-интендант 2 ранга.

Арестован 24 сентября 1937 года.

В деле имеется акт (здесь приведен в части, касающейся только самого Кроля)

«АКТ

Город Полтава, ноября 20 дня 1937 года. Мы, комиссия в составе пом. нач склада № 72 по тех. части интенданта 2 ранга тов. Лисичкина, начальника 1 отдела тог же склада воентехника 1 ранга Гончарова и врид нач. ОТК техника-интенданта Коршуна. По поручения Полт. Обл. управления НКВД. провели поверку боеприпасов и документальных данных на военскладе № 72 на предмет установления степени вредительства со стороны бывших работников склада: Кроля, бывш. начальника 1 отдела (дальнейший список обвиняемых и претензии к ним опущены)

Кроль Федот Данилович, на военном складе № 72 с мая 1932 года по 1937-й в должности мл. пиротехника, старшего пиротехника. врид начальника мастерской и врид. начальника 1 отдела.

1. Заведомо комплектовал боеприпасы негодными к стрельбе ударно — детонаторными трубками. Таких ударно-детонаторных трубок им закомплектовано к 76 мм патронам 23752 шт., в то время, как эти не пригодные, запрещенные к стрельбе и комплектации ударно — детонаторные трубки он должен был заменить на взрыватели марки „АДН“. обеспечивающих полностью по количеству замену.

2. Допускал излишние засылки взрыв-вещества. Так, складу № 43 отправил в июле 1937 года пороху на 3501 клгр больше положенного количества, причем этот порох частично разложился и может самовоспламениться.

3. Создавал на складе условия, при которых могут быть неправильные отправки боеприпасов в войсковые части. Например — на укупорке для 76 мм гранатных выстрелов в количестве до 7000 шт клейма на укупорке не соответствовали клеймам пороха боевого заряда, благодаря чему запутывался учет. Особенно это отразится на частях РККА в момент снабжения их боеприпасами. Боеприпасы упукоривал (так) в ящики, не соответствующие клеймам. Например — на ящиках поставлено клеймо „76 мм выстрелы“, а фактически в ящиках находились 107 мм выстрелы. эти вредительские действия привели бы к тем же результатам, что и с клеймами пороха боевого заряда.

4. 76 мм шраппатроны к полковой и полевой пушкам общим количеством 37491 шт отнесены к первой категории (годные), в то время как боеприпасы являются дефектными 3 категории (нуждаются в ремонте), это обстоятельство подтверждено актом комиссии о 25 августа 1937 года, в которой работал и сам Кроль

5. Отмечались случаи (137 АП) от 12 августа 1937 года. когда во преке (так) существующих правил, боеприпасы при погрузке в вагоны неправильно укладывались, не закреплялись во время движения. Ящики падали, разбивались, боеприпасы катались по полу, ударяясь один о другой. Это обстоятельство вело к взрывам. так как боеприпасы были окончательно снаряженные. Такие факты Кроль скрывал, актов предупредительных не писал.

6. Были случаи, когда в войсковые части отправлялись негодные боеприпасы. Например, в августе 1937 года вторично переотправил 1066 76 мм шраппатроны 13 батальону МСВ.

7. На военное время выделял боеприпасы в НЗ непригодные к стрельбе, требующие ремонта. что вело к срыву боевых операций тех частей, которым были бы направлены эти боеприпасы

8. Допустил засылки и недосылки боеприпасов войсковым частям

Например:

а) военскладу № 29 излишне засланы 80 штук 107 мм сигналов белого огня.

б) вторично 137 АП отправлены рев. патроны.

в) 30 танковому бату недослано 40000 шт. м./калиберных патронов

10. Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г. хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук.

11. Производил комплектацию запаса 76 мм шрап. патронами негодными дистанционными трубками. Таких шрап. патрон им скомплектовано 60000 штук — к стрельбе непригодны.

12. По требованию Кроля на склад доставлялся ЖД транспорт (порожние вогоны) (так!) под боеприпасы и караулы для сопровождения воен-грузов. В результате оказывалось, что предусмотренные планом отправки имущества отсутствовали, какраулы(так!) отправлялись обратно в свои части, а вагоны загружались случайным имуществом. Этим срывал плановую работу склада и допускал не целесообразность использования ЖД транспорта».

Авторский комментарий

В данном акте число ошибок и опечаток настолько зашкаливает, превосходя даже сержанта ГБ Мармача, поэтому авторы были вынуждены частично править текст, оставив только отдельные выдающиеся перлы составителей его.

Мы видим, что порядок на складе далек от идеального (мягко выражаясь), и куда-то посылается без нужды три с половиной тонны пороха (этого хватит на около 7000 76 мм полковых выстрелов, то есть 70 ДНБ для 76 мм полковых пушек), в 13 батальон МСВ засылается свыше тысячи 76 мм выстрелов. Путаются клейма, отчего в ящиках лежат совершено другие боеприпасы.

Выстрелы комплектуются старыми и негодными взрывателями и трубками и отправляется в запасы, перележавший и опасный при хранении порох отправляется в другие части. Это попытка решения своих проблем за счет других.

Больше 60 тысяч только 76 мм выстрелов небоеспособны из-за старых и негодных взрывателей и трубок, а 13500 115 мм гранат от неправильного хранения.

Как читатели помнят, на складе № 27 тоже были склонны посылать куда-то негодные боеприпасы и взрыватели на радость получившим, а сами избавляются от того, что им не хочется хранить и ремонтировать, что говорит о системности подобных явлений, поскольку имеет место на двух из четырех складов ХВО.

Есть интересный момент — 13 батальон МСВ, который получил большую партию 76 мм шрапнелей (свыше 1000 штук). Название части расшифровывается как батальон местных стрелковых войск. Такие батальоны размещались в Изюме, Кременчуге, Полтаве и занимались в основном караульной службой на военных объектах города. Удивительно наличие в подобной части 76 мм орудий. Возможно, эти батальоны были ядром для развертывания на их базе территориального стрелкового полка по штату № 5/621.Тот имел в составе 6 76 мм орудий. Ответа на это пока нет.

* * *

В обвинительном заключении Кроль обвиняется в преступлении согласно ст. 54 1Б, 8, 11.

2 января 1938 года состоялось предварительное заседание ВК ВС. На нем решено предать Кроля суду по ст. 54-1Б, 8,11.

На основном заседании Кроль никаких заявлений не делал, отводов суду не заявлял.

Виновным себя признает. Свои показания на следствии подтверждает, ничего добавить не может. В последнем слове сказал, что недочеты в своей работе допускал вследствие низкой технической подготовки его.

ВМН. Расстрелян 5 января 1938 года.

29 марта 1958 года реабилитирован.

Источники:

1. Следственное дело на Кроля Ф.Д. № 4600.

ДЕЛО МИХАЙЛОВА

Михайлов Георгий Игнатьевич, родился 23 апреля 1897 года в Курской области, из семьи кустаря сапожника, до революции — служащий, после — военнослужащий, образование незаконченное среднее, национальность — русский, в белых и подобных армиях не служил, репрессиям при Советской власти не подвергался, женат, жена работает машинисткой в УВСР-111, на тот момент начальник учетно-операционной части склада № 72, интендант 3 ранга.

В РККА с 1.1919 года, начиная от старшего писаря до настоящего времени.

Имеет награду — грамоту от Полтавского городского Совета за долголетнюю безупречную службу в РККА

Арестован 14 июня 1937 года (в то же день, что и Проников).

При аресте изъяты охотничье ружье и боеприпасы к нему, картина «Заседание Военного Совета», письма и бумаги.

На первом допросе отрицал участие в заговоре и каких-либо КР действиях, но оговаривал, что в его работе есть недостатки, но не по причинам заговора или подобного.

28 июня дал собственноручные показания, а именно заявление на имя начальника Особого Отдела ХВО и около 10 страниц текста показаний.

Далее были еще допросы и его новое собственноручное признание об истоках антисоветских настроений и истории их развития.

С 1912 года он служил у купца, сначала мальчиком, потом конторщиком. Когда купца Советская власть лишила возможности торговать дальше, Михайлов оказался без работы и ощутил, что впервые недоволен ею. Затем он оказался в РККА и его материальное положение улучшилось, и все было хорошо до 24–25 года, когда он возжелал, чтобы его направили в военную школу, а этого не произошло.

У него тогда возникли даже демобилизационные настроения, но около 27–29 года он был назначен врид. начальника операционного отделения склада № 29. Всё вроде бы пришло в норму, но началась коллективизация и Михайлов снова в сомнениях насчет Советской власти. Потом ему надоела служба в почти деревенской Балаклее, захотелось чего-то лучшего.

К тому же он долго исполнял обязанности нач. Операционной службы, но без утверждения в этой должности. Михайлов добился перевода на склад № 72 в Полтаву, но и тут было все не то, плюс плохое отношение со стороны нач. склада Царькова. Михайлов присмотрелся и обнаружил, что никто не работает добросовестно, и много чего имеет признаки вредительства.

Михайлов еще присмотрелся и понял, что Царьков хочет подчинить его работу своим целям вредительства. Михайлов решил не сопротивляться дальше и следовать тому. что от него хотят.

Такова была история грехопадения Михаилова в его изложении от 14 июля.

20 и 26 июля на допросах он дал показания, что был вовлечен в заговор майором Царьковым в 1936 году, и по его приказанию выполнял на складе вредительскую работу. Вербовкой других лиц он не занимался. Диверсионные акты не осуществлял. Он считал, что несмотря на сравнительно неплохую работу его отдела, Царьков постоянно придирался к нему, как публично на собраниях, так и в личных беседах.

Когда же Михайлов стал выполнять все, что требовал Царьков, то придирки прекратились. При этом автор показаний не мог выделить тот момент, когда он перешел на сторону заговорщиков, вроде предложений Киселева Булгакову или подобных случаев. Все как бы прошло само собой.

Царьков же требовал создания условий для отсутствия реального учета, но при этом нужно было создать впечатление, что контроль будет — таки осуществляться, путем регулярного изъятия и проверки части документов хранения.

Еще одним требованием было отсутствие близких отношений с подчиненными, чтобы не дать им возможность случайно узнать о том, что им знать не положено.

Основными задачами его были:

1. запутывание категорийности хранения артвыстрелов.

2. запутывание учета хранения порохов.

В последней задаче важным было наличие на складе порохов, опасных по самовоспламенению.

Позднее он дал показания о Кури лове, служившем в 3 отделе артуправлении КВО, причем Михайлов дал показания, что Курилов видел вопиющее состояние склада № 72, но никак на это не отреагировал.

Затем его опрашивали про старшего пиротехника склада № 72 Нечипорука Ф.Л.

Михайлов считал, что Нечипорук не имеет должной квалификации для занимаемой должности.

Далее в деле имеется выписка из показаний Персиянова, где указаны известные ему члены заговора.

Из известных читателю: Белов со склада в Кременчуге, Веник и Михайлов из Полтавы. Кроме того, ранее упоминался некий Спивак со склада в Балаклее в преамбуле одного акта по складу № 27.

Добавим лишь, что эти данные получены со слов помянутого Курилова, и протокол допроса датирован 12 июня.

Михайлов арестован через ДВА ДНЯ.

Затем на странице 40 в протоколе допроса Царькова Н.П. указано, что Царьков завербовал Михайлова в заговор.

На странице 42 в протоколе допроса от 12.07 Веник сообщает об участии Михайлова в заговоре.

Далее следуют еще два протокола допросов Царькова и Веника, где они снова подтверждают членство Михайлова в группе заговорщиков на складе № 72.

О том же сообщили и подследственные Проников и Агафонов.

В протоколе допроса Агафонова есть данные о порче артиллерийского имущества на складе. Кроме снарядов и прочего, там подвергнуто порче от длительного пребывания (более года) неукрытым от атмосферных осадков следующих орудий:

115 мм английских гаубиц — 36 штук (штат для 3 СД — по аналогии с 122 мм гаубицами)

37 мм пушек (неясно, каких) — 36 штук (штат для 2 СД)

45 мм пушек — 72 (штат для 4 СД)

Зарядных ящиков 202 штуки.

Примечание авторов

Эти цифры еще всплывут не раз.

Некоторые пояснения — 115 мм гаубицы — это сильно устаревшие орудия, но в этом деле есть один нюанс, который будет разобран позже.

37 мм пушки — тип орудий неясен, возможно, это устаревшие системы, вроде пушек Розенберга и Грюзона, возможно, это более новые пушки образца 1930 года.

45 мм пушки — новые противотанковые пушки выпуска позже 1932 года. Плановая цена их производства на 1936 год — 10800 рублей штука.

* * *

31 августа было составлено обвинительное заключение, согласно которому Михайлов обвинялся в преступлениях по статье 54-1Б, 8 и 11 с применением закона от 1 декабря 1934 года.

5 октября 1937 года он предстал перед Военной Коллегией Верховного Суда, где свою вину признал полностью, сообщил, что подтверждает ранее данные показания, дополнить ему их нечем. В последнем слове просит сохранить ему жизнь.

ВКВС приговорила его к ВМН, приговор был приведен в исполнение немедленно, как и требовал закон от 1 декабря.

29 марта 1958 года Военная Коллегия Верховного Суда прекратила дело Михайлова в связи с отсутствием состава преступления.

Далее в деле имеется короткая переписка о компенсации конфискованного имущества (охотничьего ружья и боеприпасов к нему) в сумме 390 рублей 60 копеек.

Источники:

1. Следственное дело № 904 на Михайлова Г.И.

ДЕЛО ВЕНИКА

Веник Алексей Алексеевич родился 24 февраля 1905 года в городе Шостке, соцпроисхождение из рабочих, родители имели хату и сарай, до революции был учащимся, после — военнослужащим. В белых и подобных армиях не состоял, репрессиям при Советской власти не подвергался.

Женат, имеет 2 сыновей.

Арестован 9 июня 1937 года, на момент ареста был пом. начальника склада по технической части (в протоколе допроса от 23 июня назван врид начальника склада). В момент ареста обвинение предъявлялось по статье 54-7 и 11, на уже 23 июня прибавилась статья 54-1Б, то есть явно инкриминировано участие в КР-заговоре.

Первоначально содержался в Полтаве, потом был переведен в Харьков.

Согласно первому допросу, участие в каких-либо КР действиях отрицал. Но позднее, 11 июля написал заявление, что является участником заговора, назвал участвующих в нем сослуживцем по складу и свои действия как члена группы заговорщиков.

В организацию он был вовлечен Царьковым, ибо, будучи замом, попал под его плохое влияние.12 числа на допросе это подтвердил, назвал Проникова, Михайлова, Агафонова и Ткаченко участниками заговора.

Он по роду своей деятельности занимался вредительской работой, сам же никого в организацию не вербовал.

Что он делал конкретно?

1. Пустил стахановскую работу на самотек.

2. Самоустранился от проверки работы по комплектованию выстрелов, переложив ее на Проникова, а тот тоже самоустранился. В итоге работа по комплектованию выстрелов затягивалась, а в случае надобности в срочной и массовой отгрузке выстрелов вполне возможна была поставка выстрелов неполной комплектации.

3. Систематически не занимался контролем хранения выстрелов.

4. Выполнял хранение согласно указаниям Царькова, в частности 45 мм выстрелов, винтпатронов, смазочных материалов, частично и 45 мм матчасти на открытом воздухе в условиях неустойчивых погод, несмотря на Положение о хранении. Это же относится к хранению 115 мм выстрелов.

5. Вопросу подготовки начсостава не уделял должного внимания, отчего она велась самотеком.

6. Подготовка ПВО склада им также не проводилась.

7. Работа ячейки рационализаторов Веником была решительно свернута.

8. Бездеятельность и попустительство начальников им покрывалась, что тоже плохо влияло на состояние дисциплины на складе.

Сообщил также, что другие участники заговора сделали конкретно:

Агафонов — запутал учет по стрелковому оружию и смазочным материалам.

Завезенное на склад имущество иногда несколько месяцев ожидало приемки им.

Михайлов запустил учет в своем аппарате до того, что его отдел никогда не мог дать ответ, что имеется и в каком количестве.

Проников лично участвовал в неправильной комплектации выстрелов, поощрял хранение на открытом воздухе и порчу имущества от этого.

Ткаченко — совершенно не руководил мастерской, часто вообще не являлся на работу. Был большой процент брака. Нарушал технику безопасности, отчего в мастерской имелось излишнее количество пороха. Инструкция разрешала иметь не более двухчасового запаса пороха, в то время как он имелся в количестве суточной потребности и более.

Уже упоминаемый Персиянов про Веника дал показания, что Веник должен был совершить диверсионный акт на складе.

Далее, имеются собственноручные показания Михайлова о Венике и его работе на складе. Там целых 14 пунктов, в том числе сообщение, что карандаши, сделанные на концессионной фабрике, лучше, чем карандаши, сделанные на госфабрике.

Есть и прямо относящееся к работе склада, а именно вредительски проведенная инвентаризация склада в конце 1936 года, призванная сокрыть недостатки хранения и утраты.

Пункт 2 — отправка со склада на склад № 22 35 вагонов 115 мм снарядов, которые там приняты как негодные, с оржавлением корпусов, подмоченными зарядами и пр.

Пункт третий говорит о том, что в хранилище № 2 сосредоточены запасы авиационных бомб с превышением норм хранения.

Пункт 4 — задержки в отправке образцов пороха на физико — химическое исследование.

На складе не выделены мобилизационные запасы в нужном количестве (дело Фостия живет и побеждает уже в Полтаве)

Показания дал и Ткаченко, но там есть претензии к тому, что Веник практически не занимался с подчиненными, даже на собраниях проводя только читку приказов.

Проников тоже сообщил, что Веник после ареста Царькова стал врид начальника склада, но продолжил вредительскую работу на нем.

Он не принял мер к изъятию их хранилищ 37 мм боеприпасов к пушке Маклена, опасных при хранении.

Хранившиеся на складе 115 мм выстрелы по большей части приведены в негодность после длительного хранения под открытым небом. На них неверно нанесены баллистические знаки.

122 мм гильзы оказались на хранении с порванными картузами.

Арестованный Агафонов тоже указал на Веника как участника заговора на складе.

5 октября 1937 года был доставлен на заседание ВКВС.

Никаких ходатайств не заявил, полностью признал свою вину, подтвердил ранее данные показания, к ним ничего добавить не может. В последнем слове попросил о снисхождении.

Признан виновным в преступлениях согласно ст. 54-1,8,11, приговорен к ВМН.

Приговор приведен в исполнение 6 октября.

29 марта 1958 года реабилитирован.

Источники:

1. Следственное дело на Веника А.А.№ 4576

ДЕЛО ПРОНИКОВА

Проников Алексей Андреевич 1905 года рождения. из рабочих, уроженец города Шостки, пиротехник, начальник 1 отдела склада № 72.Украинец, на военной службе с 1923 года, в белой и других армиях не служил, репрессиям при советской власти не подвергался Женат, имеет сына 7 лет. Кандидат в члены ВКП(б), исключен из-за настоящего дела. Интендант 3 ранга.

Отец — рабочий Шосткинского порохового завода.

Образование низшее, потом окончил нормальную военную школу.

Арестован 14 июня 1937 года.

Первоначально обвинен по статье 54-7 и 11, то есть вредительская деятельность, осуществляемая в составе группы. Но уже 28 июня 1937 года в постановлении названы статья 54-1Б и 8.

14 июня в постановлении фигурировали ст. 17–54-9 и 54–11.

Впервые допрошен 17 июня.

Участие в контрреволюционной организации он отрицал, хотя указывал, что у него на работе есть «неполадки».

В частности, то, например, что 115 мм снаряды в количестве больше 25 вагонов хранятся под открытым небом. Как-то на совещании он поставил вопрос об этом, но начальником склада Царьковым было дано распоряжение: в закрытые помещения завозить только имущество, которое будет поступать из воинских частей.

В феврале 1937 года со склада было отправлено 2 эшелона(зачеркнуто) около 30 вагонов 115 мм выстрелов. Он по собственной инициативе вложил в каждый вагон записки, что имущество хранилось в ненадлежащих условиях. Это было написано для того, чтобы склад — приемщик обратил внимание и произвел рассортировку имущества.

В настоящий момент на открытом хранении находится около 10 вагонов 107 мм снарядов.

«Несмотря на то, что имеются указания о водворении этого имущества обратно, я не обеспечен рабочей силой, поэтому эти снаряды продолжают храниться на открытом хранении.»

Ему снова задан вопрос об участии в КР организации на складе, он отрицал.

18 июня состоялся очередной допрос. Первый же вопрос следователя был о том, признает ли он себя виновным в участии в контрреволюционной военной организации.

Проников отрицал.

Ему предложили перестать говорить неправду и давать правдивые показания.

Ответ: Признаю себя виновным в том, что в 1936 году на территории склада № 72 лежали в незакрытом помещении. посреди двора склада, под открытым небом 115 мм выстрелы и элементы к ним. Подготовленные к.

Далее идет уже протокол допроса от 20.05, и на странице сразу два номера. 15 и 16, и текст идет так, как будто это все один и тот же допрос.

«В.: Кто вам дал задание на вредительское хранение посреди двора 115 мм выстрелов и элементов к ним?

О.: Мне такого задания никто не давал.

В.: Кто, кроме вас, знал, что 115 мм выстрелы и элементы к ним лежат посреди двора артсклада № 72 в течении трех месяцев?

О.: Знали об этом следующие лица:

1. Веник

2. Царьков» (авторами опущены их должности).

Далее два вопроса и ответы на них авторами опущены.

«В.: В каком помещениях хранились 115 мм выстрелы до выгрузки их во двор склада № 72?

О.: Выстрелы 115 мм лежали (два зачеркивания) до выгрузки их во двор в хранилище, приспособленном для хранения боеприпасов.

В.: Какое количество 115 мм выстрелов было выгружено во двор склада № 72?

О.: 115 мм выстрелов и элементов к ним было выгружено около 30 вагонов.

В.: Скажите, сколько было затрачено времени на выгрузку 30 вагонов 115 мм выстрелов и элементов к ним?»

Проников ответил, что около 4 часов, а на обратный занос в помещении — около 7 часов.

Следователь поинтересовался, чем было занято помещение хранилища, когда 115 мм выстрелы были вынесены из него во двор.

«О.: Были присланные (?) от разных воинских частей округа 76 мм выстрелы, которые нуждались в ремонте. Часть их них были хорошие, а часть нуждалась в ремонте. 76 мм выстрелы были загружены в то хранилище, где ранее лежали 115 мм выстрелы».

Далее следователь перешел к некоему эпизоду, когда Проников разбирал трубку (или взрыватель) АГДТ, и оттого произошел взрыв.

Проников сообщил, что да, такое было в 1934 году, когда складом получены охолощенные трубки (или взрыватели) АГДТ, его в числе других начальников пригласили посмотреть. Он взял одну трубку и начал разбирать ее, и тут капсюль-воспламенитель сработал.

По этому поводу началось следствие. Его проводил неизвестный Проникову следователь из 25 сд, по итогам Проников получил два выговора, один из них от Царькова.

Следователь добился признания, что Проников признает себя виновным в этой разборке и срабатывании, но Проников, признавшись в этом, тем не менее не признался, что он и дальше занимался несанкционированным разбиранием боеприпасов.

Комментарии авторов

Скорее всего, это был не взрыватель АГДТ для осколочных бомб, а трубка АГДТ-Б для специальных бомб вроде осветительных.

Поведение Проникова, взявшегося разбирать незнакомое устройство без принятия необходимых мер безопасности и разрешения — явная авантюра. Кроме того, «взрыватели АГДТ-Б ранних и поздних выпусков отличались конструкцией втулки с капсюлем-воспламенителем. У поздних в хвостовую часть корпуса сначала устанавливали прижимную втулку, а затем капсюльную с капсюлем-воспламенителем» [2.]

«Скачет птичка весело

по тропинке бедствий

Не предвидя от сего

Никаких последствий» [3.]

* * *

21 июня от Проникова, судя по протоколу допроса, потребовали признаться в членстве в заговоре, но он дважды отрицал участие в заговоре.

Тогда следователь «зашел с фланга» и спросил, про то, неужели он занимался всем на складе только по своей инициативе?

Проников снова сообщил, что ничего такого не делал.

Тогда ему напомнили про им же данные показания по хранению 30 вагонов 115 мм выстрелов на дворе.

Проников ответил, что признает, что они действительно лежали под открытым небом и в снегу, и он признает свою вину в этом, но не считает это вредительством.

Следователь поинтересовался мнением Проникова, считает ли он этот случай нормальным, тот ответил, что нет, это не нормально, но не вредительство.

Тогда его спросили, кто именно давал распоряжение на выгрузку 115 м выстрелов на двор?

Ответом было то, что такого распоряжения в такой форме никто не давал. Начальник склада Царьков дал распоряжение подготовить 115 мм выстрелы к отправке, но они не были отправлены и три месяца ждали отправки — во дворе, под атмосферными осадками.

Следует сказать, что 16.07.1937 года датирован протокол допроса Царькова, в котором бывший нач. склада не только признался в участии в заговоре, но и в том, что Проников является его участником.

Далее в деле зияет лакуна, а 15 августа 1937 года датированы признание Проникова в том, что он таки член заговора, упоминание иных участников и подробные описания вредительской работы на складе. Заняло это 16–17 страниц

28 сентября ему предъявлено обвинение в участие в заговоре.

Он признался в участии, сообщил, что в заговор вовлечен Царьковым и совершал ряд вредительских действий согласно целям заговора. Ничего больше к сказанному им добавить не может.

30 октября состоялся новый допрос, на нем Проников сообщил, что никакой вредительской работы не вел.

В его работе были недостатки, но вредительством их назвать нельзя, ибо таким он не занимался.

Следователем снова совершен «фланговый маневр», и он заставил Проникова своими вопросами признать, что тот знал, что атмосферные осадки нанесут вред боеприпасам во дворе. Потом — что Проников виноват в этом.

А дальше — раз Проников об этом знал, но допустил, то вот и вредительские действия.

Проников сказал, что после долгого запирательства он таки готов дать правдивые показания, что все-таки имелся заговор, что он в него вовлечен Царьковым и предпринял ряд вредительских действий.

Перечень их занял четыре рукописных страницы.

Еще он может назвать, кроме руководивших им Царькова и Веника, еще Ткаченко и Михайлова.

8 декабря предстал перед ВКВС по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. 54-1Б, 54-8,54–11.

Виновным себя признал, свои показания на предварительном следствии подтвердил полностью, дополнить их ничем не может.

В последнем слове просил суд о снисхождении.

Приговор — ВМН. Расстрелян 9 декабря 1937 года.

Реабилитирован 29 марта 1958 года.

В деле имеется ходатайство его сына об улучшении квартирных условий, так как семья после осуждения отца лишилась служебного жилья в областном городе, и ныне сын живет в Балаклее. Ему отвечено о его праве на улучшении жилищных условий как сыну реабилитированного.

Источники

1. Следственное дело № 4575 на Проникова А.А.

2. http://www.russianarms.ru/forum/index.php?topic=4508.0

3. Стихотворение неизвестного автора второй половины XIX в.

ДЕЛО ШАТРОВОГО

Шатровой Филипп Иванович родился 10 октября 1908 года в городе Нежине Черниговской области, проживает в городе Полтава, место службы — склад № 72, заведующий хранилищем, младший нач. состав сверхсрочной службы, отец его был грузчиком, до революции жил при отце, после нее служил на военскладе, образование — низшее, национальность — украинец, гражданство СССР, в белой и других подобных армиях не служил, репрессиям при советской власти не подвергался, женат, 2 детей.

Ранее состоял членом ВКП(б), исключен за вредительство.

Арестован 8 октября 1937 года, хотя есть постановление об его аресте, датированное 8 сентября — возможно, это ошибка записи.

Имеется характеристика на него, которая начинается со слов «Вредительски относился к хранению и сбережению…»

Далее приведен акт поверки боеприпасов и документальных данных от 20 ноября, который целиком приведен дальше, а извлечение из него, касающееся Шатрового — вот тут.

«Шатровый Филипп Иванович, на складе работал с 16 июня 1933 по 1937 год в должности зав. хранилищем.

а). 76 мм гранатные выстрелы к полевой и полковой пушкам в количестве около 7000 штук, оказались с неправильной маркировкой. Клейма, нанесенные на ящиках о боевом заряде не сходились с клеймами на патронах, что создавало путаность в учете боеприпасов. Шатровой к устранению мер не принял.

б). На ящиках 107 мм патронами в количестве 7000 штук стояли клейма „76 мм шраппатроны“, клейма не соответствовали клеймам между ящиками и боеприпасами, что вело в военное время к срыву операций… Шатровой об этом знал, но скрывал.

в). 23 июня 1937 года им был отправлен порох в склад № 43 больше положенного на 3501 клгр, чем значилось в документах склада. Этот порох частично разложился.

г). В июне 1937 года до 40 кг (в печатный текст вписано ручкой неразб. слово) пороха сложено под электрическими проводами, что в момент грозовых разрядов мог произойти взрыв.

е). Нарушал технику безопасности, во время работ в отделе при перевозке 76 мм гранатных патрон окончательно снаряженных допускал падение ящиков с боеприпасами, которые падали на каменную мостовую с подводы».

На допросе 14 октября признал, что являлся членом заговора, вовлечен в него Прониковым, и выполнял поручения его и Кроля.

Назвал руководителем заговора Царькова, участниками — Кроля, Проникова, Ткаченко, и пояснил, что именно они делали (сведения те же).

О себе сообщил, что не заприходовал 107 мм снаряды в количестве 30 штук и 50 штук 37 мм патронов, уложил порох в коробках под эл. проводами, рассчитывая на то, что произойдет его воспламенение от эл. пробоя в момент грозовых разрядов, осуществлял засылки и недосылки имущества — засылку трех с половиной тонн пороха признал тоже. Путал нанесение надписей про вид боеприпасов в ящиках (см. известная история с путаницей 107 мм и 76 мм выстрелов).

Шатровой также ясно высказался, что это делалось для нанесения ущерба Красной Армии — это был протокол допроса от 14 октября.

17 октября он подтвердил про то, что был вовлечен в заговор Прониковым, но больше ничего к показаниям добавить не смог.

Когда ему предложили дать показания о деятельности Агафонова, то он не смог, так как они работали на разных участках.

Далее имеется копия протокола допроса Царькова, где тот еще летом указывает на участие Шатрового в заговоре.

Затем следуют протоколы допросов Кроля, Агафонова и Бойченко с указанием о участии и роли Шатрового в организации.

25 декабря проведена очная ставка Шатрового с Бойченко, а 29-го — с Кролем.

В обоих случаях другие участники очной ставки давали показания о его враждебной деятельности. Сам же Шатровой их подтвердил. 28 го состоялась очная ставка с Агафоновым — с тем же результатом.

Затем было составлено обвинительное заключение, где указано, что Шатровой состоял в заговоре, выполнял вредительские действия для этого, таким образом совершил преступления согласно статьям 54-1Б, 8,11.

Виновным себя признал.

Дата поставлена интересным способом: «» декабря 1937 года, цифра меж кавычками не поставлена ни перед началом заключения, ни после.

4 января 1938 года предстал перед ВКВС, где заявил, что не был участником заговора, в показаниях Царькова — ложь про его участие, он никаких вредительских действий не проводил, хотя в его действиях была иногда халатность. От своих показаний на следствии он отказывается, указав, что подписал их по просьбе следователя.

Очной ставки с Бойченко не было, он подписал протокол, не видя самого Бойченко.

Очная ставка с Кролем была, но его показания следователь исказил. Об участии Кроля в заговоре Шатровой и не знал.

В последнем слове он сказал, что если будет признан виновным, то просил не лишать его жизни.

Приговорен к ВМН, приговор приведен в исполнение 5 января 1938 года.

29 марта 1958 года реабилитирован.

Жена Шатрового ходатайствовала о компенсации утраченного имущества из-за выселения и получила право на денежную компенсацию 1463 рубля 99 копеек.

Примечания авторов

Выше приводился рассказ о том, что Шатровой поставил коробки с порохом близ электропроводов, рассчитывая на то, что при грозовых разрядах произойдет воспламенение пороха.

Тут следует сказать про одну особенность склада № 72.

«На полтавском складе № 72 имелось 17 хранилищ имущества. На 8 из них громоотводов не было (вернее, их монтаж начался в 1930 г., но не был доведен до конца). На трех или четырех хранилищах громоотводы ранее были, но в 1935 г. громоотводы этой системы были демонтированы и подлежали замене другой системой. Но к началу 1937 г. ни старые, ни новые на хранилищах не стояли.

Таким образом, 11–12 из 17 хранилищ системы защиты от молний не имели много лет». [2.]

Так что сценарий был вполне реален.

Источники

1. Следственное дело № 4601 на Шатрового Ф.И.

2 Сезин С.Ю. Саранча В.И. Проблемы функционирования артиллерийских складов в конце 1930-х гг (по материалам Харьковского Военного Округа).

ДЕЛО ЗУБЕНКО

Зубенко Павел Иванович, родился 14 августа 1895 года в городе Кременчуге, по специальности бухгалтер, на момент ареста являлся пом. начальника склада № 72 по АХЧ, до революции был рабочим. после — военнослужащим, образование низшее, безпартийный, в белых и подобных армиях не служил, репрессиям при Советской власти не подвергался, по национальности украинец, гражданство УССР, состав семьи — жена и трое детей.

Арестован 14 июня 1937 года, первоначально обвинялся по статье 54-7,10,11.

В служебно-производственной характеристике на него указывалось, что в Красной Армии он с декабря 1918 года по лето 1919 года (ушел со службы после захвата Кременчуга деникинцами), служил на продбазе. В 1920 году поступил на Кременчугский артсклад.

Закончил учительскую семинарию в 1916 году.

Охарактеризован как разваливший работу хозчасти склада, вредительски и построивший гараж, 3 вагона строительных материалов для постройки лабораторных пунктов пустивший на строительство свинарника, на строительство ЖД ветки израсходовано 10 тысяч рублей, ветка же для использования непригодна, лично присвоил 1250 рублей, израсходовал на текущие надобности весь неприкосновенный запас горючего.

Склонен к антисоветской агитации (подробно эти обвинения здесь не приводятся)

Характеристика датирована октябрем 1937 года и подписана новым начальником склада Луниным.

Тут следует сказать, что Зубенко к моменту прихода Лунина уже сидел в тюрьме, так что это уже третья характеристика, подписанная Луниным на незнакомого ему человека.

В карточке награждений из личного дела указаны 7 поощрений, начиная с 1929 года — две денежных премии, ценный подарок-готовальня и 4 благодарности. Готовальня получена в 1931 года приказом нач. АУ РККА за ликвидацию последствий наводнения (в 1931 году было сильное наводнение в Кременчуге, скорее всего, Зубенко принял участие в ликвидации его последствий и за то отмечен).

Карточка взысканий тоже не пуста, и их насчитывается семь — 6 выговоров и одна постановка на вид с 1934 года.

Прегрешения самые разные — неявка на занятия по марксо-ленинской учебе, за халатное отношение к исполнению обязанностей, в результате чего одна автомашина и трактор — тягач вышли из строя и пр. Слово «халатное» упомянуто трижды.

Далее в личном деле указано, что общее образование — учительская семинария в Новом Буге Херсонской губернии в 1913 году, военного и специального образования не имеет

Поступил на службу в декабре 1918 года на продбазу № 1 Харьковского военхозупра в должности делопроизводителя.

Уволен по приходу деникинцев.

Вновь принят на службу в июле 1920 года на артсклад в Кременчуге счетоводом. Убыл в город Полтаву в июле 1933 года, где был назначен пом. начальника по АХЧ склада № 72. Категория А8.

В 1936 году присвоено звание интендант 3 ранга.

Примечание авторов

В жизнеописании есть два темных момента.

1. Зубенко достиг призывного возраста в 1916 году, но в армию не призван.

2. Летом 1919 года Кременчуг занят войсками ВСЮР. Разумеется, Зубенко не может служить дальше на продбазе, но чем он, будучи призывного возраста, занят в это время?

Ответ приходит в одном из протоколов допросов — мобилизован в деникинскую армию в августе 1919 года. То есть он дает неправдивые сведения о себе, утверждая, что не служил в белых армиях, бандах и пр.

Ответ пришел и на то, что Зубенко делал с 1916 по 1918 год. Оказывается, он служил в старой армии, где достиг чина старшего унтер-офицера.

Это к вопросу о тщательности сбора информации для личного дела и следственного дела.

Что он делал с лета 1919 года до нового поступления на артсклад в Кременчуге — в деле не отражено. Возможно, следствие это не интересовало.

* * *

У следствия имелись сведения, что Зубенко в своей повседневной деятельности наносит ущерб армии, несколько позже, в июле 37 года был составлен всеобъемлющий акт о прегрешениях на складе. Кроме того, существовал еще и акт инспекции финчасти склада № 72 капитана Мельникова. Но оперуполномоченный Кирюк на него ссылается, а сам он в деле отсутствует.

Июльский акт приведен в следующей главе, вместе с ноябрьским.

Пока же, уже 14 июня 1937 года Зубенко дает показания на других руководителей склада, в частности на Царькова, Веника, Михайлова, Проникова и Ткаченко.

Он говорит, что с 1936 года учащались случаи вредительского отношения к делу, а именно хранение орудий и боеприпасов на открытом воздухе, отчего они портились, запутанный учет и засылки имущества в другие места, наличие посторонних предметов в шрапнели вместо пороха.

Поскольку такое невозможно осуществлять кому-то одному, то явно существует организованное вредительство, из чего Зубенко делает вывод о существовании на складе участников военно-троцкистского заговора.

Он сообщил уже известные читателю факты о хранении под открытым небом имущества и явный вред от такого хранения, о запутанности учета привел пример засылки целого вагона имущества по вине Михайлова, а также ставший известным в начале июня случай обнаружения посторонних предметов в шрапнелях, а также попытки скрыть это.

Производивший допрос следователь Сандлер сказал, что у следствия есть данные об участи Зубенко в военно-троцкистском заговоре, на что тот ответил, что он в нем не состоял, но Царьков пытался втянуть его в организацию, склоняя к участию в разных сомнительных делах. К ним Зубенко отнес постройку железнодорожной ветки на складе и иные строительные проекты.

На этом допрос был закончен.

Комментарий авторов

Протокол допроса вызывает ряд обоснованных сомнений в его достоверности.

Со дня издания приказа Ворошилова «Обращение к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволюционной военно-фашистской организации в РККА» прошла всего неделя, со дня суда и расстрела группы М.Н.Тухачевского еще меньше, а товарищ Зубенко уже с уверенностью говорит о существовании военно-троцкистской организации на складе. Скорее всего, имела место редактура допроса в нужном обвинению ключе.

С точки зрения самозащиты арестованного это тоже неверная тактика, ибо он рассказывает о существовании заговора на складе, но явно не ждет вполне логичного вопроса: «Что делали лично вы, Зубенко, когда поняли, что вокруг вас заговорщики?» Скорее всего, ничего. Раз ничего, то в УК есть статья о недонесении об известном ему преступлении.

Правильнее было бы говорить, что на складе существует много нарушений, но он не знает, чем они обусловлены — заговором или чем-то другим, вроде некомпетентности.

Скорее всего, Зубенко был потрясен арестом, потому достаточно много говорил про ужасы склада, а следователь подредактировал формулировки в нужную сторону.

Сандлер служил в ХОУ НКВД, возможно, в Полтаву был послан на усиление местных кадров, ведь отделение Полтавской области от Харьковской случилось осенью.

В следующем протоколе допроса, датированном 20 июня, Зубенко дает уже такие показания:

«К своей вредительской деятельности я отношу:

1. Постройку гаража, который должен быть отеплен…

2. Постройку железнодорожной ветки, рассчитанную на перевозку боеприпасов, которая совершенно не приспособлена к этому, так как не укреплена…»

Его спросили, кто начинал строить дорогу. Зубенко ответил, что Царьков хотел, чтобы этим занялся он, то есть Зубенко, но он все время уклонялся, поэтому постройкой занялись сам Царьков и Бойченко. Зубенко таки приложил к ней некоторые усилия, но по укреплению ветки.

«В: Вы считаете, что железнодорожная ветка построена по-вредительски?

О: Да».

Далее подследственный сообщил, что в снабжении отделов материалами существовали трудности, но дело заключалось не в том, что он этому препятствовал, а в оплате материалов финчастью.

Потом он сообщил, что:

«— В 1936 году вместо постройки стандартного пункта лабораторных работ, эти средства были переброшены для строительства железнодорожной ветки, несмотря на то, что в этом лабораторном пункте имеется большая нужда. так как разворот работы склада не обеспечивается одним лабораторным пунктом, помимо этого он имеет специальное назначение для производства работ в военное время.

— Кто давал распоряжение о переброске средств?

— …бывший начальник склада Царьков».

На этом допрос был закончен.

21 июня состоялся следующий допрос.

Зубенко повторил, что он в заговор не входил, и ему это прямо не предлагали, но втягивали в выполнение явно вредительских приказаний, которые он обязан был выполнять. Рассказ шел о подсобном хозяйстве склада, которое было довольно внушительным.

По его словам, Царьков настаивал на ликвидации этого хозяйства, тем более, что в верхах ХВО были подобные настроения. Официально — по нерентабельности. Поэтому якобы Царьков дал несколько указаний, выполнение которых привело бы к большим потерям и ликвидации подсобного хозяйства. Была даже создана комиссия по ликвидации. Но она вскоре прекратила работу. так как округ уже не настаивал на ликвидации хозяйства.

Зубенко на вопрос о возможных участниках сообщил, что таким может являться нач. ОТК Бойченко, который должен быть в курсе всего. Царьков же называл Бойченко лучшим работником, премировал «веломашиной» и, кажется, деньгами.

На этом допрос был закончен.

Выражения «веломашина» и «кажется» заимствованы из протокола.

14 сентября 1937 датированы показания Александра Григорьевича Сотникова, на тот момент заведующего топливным складом 14 стрелкового корпуса.

Счета были даны им от имени КЭЧ 14 стрелкового корпуса на склад № 72 бывшему помощнику нач. склада Зубенко на 1000 рублей за 80 кг белил, и второй на 544 рубля 26 копеек на приборы для рам и дверей.

По этим счетам Сотников ни белил, ни навесов не получал, Деньги тоже не получал. Счета были написаны им по личной просьбе Зубенко — в два приема и в разных местах.

Далее машинописный текст сменяется двумя строчками от руки, где Сотников поясняет, что дело было в том, что белила были куплены у частного лица, уже израсходованы (текст не очень разборчив, поэтому не все понятно).

Подпись Сотникова.

Дефектный акт ремонтных работ, утвержденный зам. нач. склада Веником от 23.12.1934 года.

Там перечислены планируемые работы, они должны быть окончены до 10 января 1935 года, за что склад обязуется заплатить 1350 рублей.

Акт подписан с одной стороны Зубенко, а с другой работниками УВСР-111 Хорошун и Буткус.

Копия с акта снята 14 сентября 1937 года.

2 августа Зубенко снова давал показания, на сей раз по строительству.

Следователя интересовало, нужны ли были те постройки, что были построены вместо плановых.

По поводу того, нужны ли были складу два навеса — Зубенко ничего сказать не мог.

По поводу необходимости ремонта двухэтажного корпуса — то Зубенко считал это необходимым, так как старое помещение было уже тесноватым, а штат увеличился.

Склад получил 68 тысяч рублей на ремонтно-строительные работы.

Первоначально по плану нужно было построить 2 лабораторных пункта, гараж и отремонтировать второй этаж здания под управление складом. На это ассигновано 50 тыс рублей.

Кроме того, в счет средств промфинплана вошли 12 тысяч рублей на постройку узкоколейки и еще 6000 на ее содержание.

Все эти деньги были ассигнованы и израсходованы, но построить удалось не все. Да и было много недоделок.

Сумма в 10 тысяч рублей от непостроенного лаб. пункта с согласия округа была переадресована на постройку дороги.

По поводу дороги Зубенко дал противоречивые показания — с одной стороны, дорога еще не пригодна для работы, так как не подбита балластом, с другой стороны, в построенной части вполне пригодна, просто не окончена.

Зубенко не может назвать ее вредительски построенной, так как в этом ничего не понимает. Строили ее Царьков и Бойченко, он лишь обеспечивал ее материалами и рабсилой.

3 августа допрос был посвящен остальным строительным работам, описанным в акте от июля 1937 года как вредительские со стороны Зубенко.

Гараж был построен в полном соответствии с проектом, осмотрен инженером КЭЧ-14, признан построенным вполне доброкачественно. Имеются недоделки, исправление которых перенесено на 1937 год. Крыша гаража не течет, труба выведена правильно, проводка тоже безопасна. Утепление, полы и пр. планируется доделать на 1937 год.

Что касается двух караульных помещений, то там ситуация немного иная. Караульные помещения существуют, они были несколько расширены пристройкой двух помещений к каждому. Одна комната для чистки оружия, вторая — для подогревания пищи и пр. надобностей.

Одно такое помещение готово в 1935 году, но не полностью оборудовано даже по день его ареста, за неотпуском средств. Второе тоже, но там еще и только толевая крыша, которая иногда протекает, но сейчас очень сложно добыть железо для крыши.

По поводу капитального ремонта крыш, после которого якобы они текут — Зубенко пояснил, что проводился не капитальный, а текущий ремонт крыш, и они не текут. Вообще крыши требуют капитального ремонта, из-за давности постройки. Пока на это денег нет, но в 1937 году планируется очередной текущий ремонт.

По поводу громоотводов — ранее они были системы Мельсанса, но они признаны опасными, поэтому подлежали демонтажу. Какую новую систему принять — должны были решить в Харькове. Переписка по этому поводу имеется на складе.

Сигнализация действительно не соответствует требованиям, но из-за отсутствия ассигновок вопрос с ней не решался до 1937 года. В этом году начаты подготовительные работы вроде завоза и замены столбов.

? сентября 1937 года — новый допрос.

Следствие интересовало, кто же отвечал за то, что сигнализация была односторонней, а не двусторонней.

Зубенко ответил, что до января 1937 года — комендант, а после он.

Улучшить ее было нельзя по причине отсутствия тогда средств.

Следователь вернулся к вопросу о счетах на белила и прочее.

Зубенко сообщил, что белила им куплены у Сотникова и двумя партиями доставлены на склад — и переданы работникам Кныш и Криворотько, о чем у Зубенко есть документы.

Кныш и Криворотько работают на складе № 72.

Занижение су мм на строительство им не проводилось. Задолженности рабочим в 512 рублей и прочего не было, все выплачено.

Случая использования трех вагонов стройматериала на свинарник не было.

Про расход бензина 1 сорта и бензина второго сорта Зубенко сообщил, что бензин 1 сорта предназначен для пожарной службы, он его не расходовал. Бензин второго сорта расходовался на оперативные надобности, и с ведома комиссара склада. Точных цифр расхода сейчас не помнит.

О том, что мастерская, 1 и 2 отделы не всегда своевременно выполняли задания из-за недостатка разных вещей вроде гвоздей, кардолент и прочих, Зубенко ответил, что вопросами снабжения этими предметами ведал нач. хоз. довольствия Бондаренко.

Но снова в зависимости от финансирования.

На вопрос, кто нес ответственность за снабжения рабочих спецодеждой, Зубенко указал Царькова. И добавил, что были случаи, когда сшитая артелью имени Ланцуцкого спецодежда две недели не выкупалась, так как финчасть не выделяла деньги сразу.

Помянутую в претензиях продажу испорченного мяса Зубенко отрицал.

Далее было несколько вопросов по подсобному хозяйству, здесь они не приводятся.

Затем проводивший допрос Гравель поинтересовался, кто заведовал автотранспортом склада и получил ответ, что до апреля 1937 года — техчасть склада, а после он, Зубенко.

Последовал вопрос про мотовоз, почему он не использовался. Зубенко ответил, что мотовоз получен ранее готовности жд ветки, потому и не мог использоваться до ее готовности. К тому же мотовоз получен бывшим в употреблении и нуждающимся в ремонте.

Имеющийся на складе тягач тоже пока нельзя использовать за отсутствием ряда деталей.

Последним вопросом был вопрос по продажу провода. Зубенко ответил, что в 1936 году с марта по декабрь был вдали от склада, поэтому не знает, кто и как его продавал и прочие детали сделки. Знает только то, что продан.

Но следствие не ограничивалось хозяйственными нарушениями, а разрабатывало и тему антисоветской агитации.

Рассказ об этом предоставил лекпом Позняковский Владимир Федорович 1901 года рождения, ранее обслуживавший склад № 72, а сейчас военфельдшер 71 Сп в Виннице, допрошенный 1 июля 1937 года.

Он поведал, что примерно в августе-сентябре 1934 года был на квартире у Зубенко, где лечил его.

В то раз они в беседе перешли на политику, где Зубенко проводил параллели между фашистскими странами и СССР, в том числе и в том, что и СССР, и фашистские страны проводят эксперименты над целыми народами, а те от них погибают.

Кроме того, Позняковский сообщил, что Зубенко не только говорил это, но и продавал вольнонаемным испорченное мясо, то самое, которое Позняковский забраковал. Были также нарушения в выдаче спецодежды, срывы в работе мастерской из-за недостатка краски и пр., по вине Зубенко же.

Начсклада Царьков не поддерживал Позняковского в вопросе о мясе и неоднократно выносил ему взыскания.

Эстафету от Позняковского 2 июля принял Тельнов Фелор Матвеевич, коротко, но со знанием дела изложивший весь набор обвинений Зубенко из акта комиссии.

То, что он знал Зубенко, как соседа по Гайдаровскому переулку — это да, но, как он, служа в 137 артполку РГК, хорошо узнал то, что в мастерской, 1 и 2 отделах склада постоянно и по вине Зубенко не хватает наждачной бумаги и прочего?

А также то, что при попытке ликвидации подсобного хозяйства уничтожено именно 50 тонн свеклы,15 тонн картофеля и 3 тонны капусты? Или эти вопросы по вечерам обсуждались сидящими на ступеньках или за столом отцами семейств?

Если же вспомнить действия Тельновой по отношению к другому соседу с 72 склада Нечепоруку, то возникает некоторое подозрение, что семейство Тельновых очень любило «петь».

14 июля допрошен пом. нач. хозотделения склада Бондаренко Андрей Сергеевич.

Ему стали известны «следующие преступные действия» со стороны Зубенко, и он подробно описал те же самые прегрешения, добавив лишь, что не только НЗ бензина был израсходован, но и текущий запас.

17 июля допрошен пиротехник Коршун Александр Порфирьевич, член комиссий по проверке склада в будущем.

О Зубенко он сообщил те же данные, но несколько более конкретизировав их. Так, читателю уже известно про не обеспечивание работы мастерской разными материалами вроде кардоленты или гвоздей для упаковочных ящиков.

Коршун же уточнил, что в 1935 году, при срочном выполнении заказа на 152 мм снаряды они не были обеспечены Зубенко, в результате чего и промфинплан не выполнялся, а 50 человек простаивали.

В том же 1935 году произошла авария системы отопления в мастерской. Но это было не одномоментно, а в три приема, и во всех случаях Зубенко не принял необходимых мер, пока не произошел третий ее порыв. После чего мастерская не работала свыше двух месяцев.

Он также добавил про спецодежду, снабжение которой регулярно срывалось.

25 августа допрошен свидетель Гавриш Сергей Агафонович, ныне начальник операционного отделения склада № 29 в Балаклее.

Ранее он служил на складе № 72 и был знаком с Зубенко.

И он смог рассказать, что в 1934 году Зубенко хорошо отзывался о Скрыпнике. Последний хотя и не был официально осужден, ибо покончил с собой, но добрые слова о нем еще долго были табу.

1 июля 1937 года проведена очная ставка с Позняковским, происходила она в Полтаве.

Поздняковский дал прежние показания о том, что социализм и фашизм, по мнению Зубенко, схожи, и являются экспериментом над целыми народами.

Далее он показал, что якобы Зубенко желал уйти от армии, так как его не удовлетворяют материальные условия, и никто о начсоставе не заботится.

Он снова привел историю с испортившимся мясом, а также то, что по вине Зубенко срывались производственные задания из-за отсутствия наждачной бумаги и прочего и из-за израсходования запаса горючего, а также напомнил о порыве отопления в мастерской.

Зубенко отрицал показания Позняковского о фашизме.

Один случай порчи мяса он помнит, но мясо было выброшено, и никому не продавалось.

Из армии он уходить не собирался.

Случаи нарушений работы склада он подтверждает, но причина их была иная.

26 августа состоялась очная ставка с Гавришем.

Тот повторил показания, что некогда Зубенко в разговоре с Прониковым сказал, что вот раньше Скрипник ставил вопрос о переносе столицы в Киев, но его за это ругали, а теперь сделали так же.

Зубенко это отрицал.

7 сентябре произошла очная ставка со свидетелем Коршун.

Зубенко про ремонт 152 мм гранат в 1935 году сообщил, что когда он узнал о ремонте гранат, то обеспечил его всем необходимым, но вообще-то этот ремонт во второй половине года промфинпланом не предусматривался и не обеспечивался.

Про прорыв системы отопления он подтвердил наличие только самого факта аварии, сам же он не имел никакого отношения к прорыву и принял участие в его ликвидации. Поэтому вредительства с его стороны не было.

В нарушении снабжения спецодеждой он также не виноват, так как начальство не всегда обеспечивало финансами это.

9.11.1937 составлено обвинительное заключение, обвиняющее Зубенко в преступлениях согласно статье 54-7,10, 11.

Но был один нюанс, отличавший это дело от дел Царькова, Веника и прочего начсостава склада. Хотя в заключении указано, что Зубенко был вовлечен в заговор Царьковым, и показания Царькова об этом есть, но часть 1Б статьи 54 ему не вменена.

А это имело серьезное значение, о чем будет сказано ниже.

Был составлен список свидетелей числом 13 человек, в том числе Позняковский из Винницы и Гавриш из Балаклеи, ну и вся комиссия, что составляла акт проверки.

Заседание Военного Трибунала ХВО состоялось 10 ноября 1937 года. Из тринадцати свидетелей явились 6, а именно Черкасов, Коршун, Рошавец, Зимин, Сотник, Бондаренко.

А эти имело определенное значение — ни один из прибывших свидетелей не давал показания про антисоветскую агитацию Зубенко, зато обсуждать вопросы вредительства было можно.

Заседание началось с вопросов членов трибунала к Зубенко.

Он ответил, что не вовлекался в заговор,

С Царьковым он относительно мало общался, больше занят был строительными работами. Но Царьков давал часто вредительские приказания, которые Зубенко должен был выполнять.

О постройке гаража ответил, что гараж построен согласно поступившим из Москвы бумагам.

Про наличие бумаги в шрапнелях он подтверждает, что такое было, но откуда поступали эти снаряды, собраны ли они на складе — он не знает.

К ЖД ветке он не имел отношения, так как строил ее не он.

После чего перешли к показаниям свидетелей.

Первым был Черкасов П.К., зав. делопроизводством склада № 72.

Он показал, что в мастерской склада очень часты были простои из-за отсутствия многих материалов.

За это отвечал Зубенко, который не принял мер, чтобы устранить этот существенный недостаток.

Громоотводы на складе были сняты, что свидетель расценивает как вредительство.

Далее свидетель рассказал про железную дорогу на складе, которая так построена, что угрожает катастрофами.

Зубенко снова пояснил, что громоотводы комиссия посчитала негодными, они были сняты, но новые взамен их не поставлены.

Что касается железной дороги, то она построена облегченного типа, и за ней просто надо следить, тогда и аварий не будет.

Премий от Царькова он не получал. Частью сказанное им было ответом на вопросы членов трибунала.

Примечание авторов

И насчет премий — правда. Последняя из премий получена Зубенко 7.11. 1934 года за хорошие результаты стрельбы из личного оружия.

* * *

Далее выступил свидетель Бондаренко, но запись сделана непонятно, поскольку одновременно упоминается Зубенко и некий Зубков, отчего сложно решить, это сам Зубенко так записан в двух ипостасях, или действительно был еще и Зубков, который отвечал за постройку ЖД ветки.

Если же счесть, что все относится к Зубенко, то сведения даны прежние — построена вредительски ЖД ветка, при постройке гаража есть опасность пожара из-за близости балки к печной трубе, есть перерасход бензина.

Был случай, когда рабочим выдавали испорченное мясо.

Также Зубенко продавал сено из НЗ за наличный расчет. Сам свидетель получал от Зубенко распоряжение о продаже сена из НЗ в количестве 70 тонн.

Белила, выписанные на ремонт, неизвестно куда делись, так как помещения покрашены другой краской.

Но вот антисоветских высказываний от Зубенко свидетель не слышал. Но его действия, что перечислены выше, считает вредительскими.

Свидетель Коршун заявил, что считает все действия Зубенко на складе вредительскими, так как к нему обращались с жалобами на что-то, а он ничего не делал. Примеры он приводит по простоям из-за нехватки чего-то и двухмесячный простой из-за аварии отопления в мастерской.

Свидетель Зимин (начальник финчасти склада) сообщил, что ему известно, что Зубенко продал домик, принадлежащий складу, за 1750 рублей, но деньги в финчасть не внес. Вместо этого на 1500 с лишним рублей оформлен счет на белила, а Сотник их подписал и оформил, но ни денег, ни материалов склад не получал. Зимин считал, что эти деньги Зубенко присвоил.

Примечания авторов

Ранее такого не было, ни в одном протоколе — про продажу домика. Про оформление задним числом счетов — было, а вот про домик нет.

* * *

Свидетель Рошавец (нач. материального обеспечения склада) сообщил, что в работе мастерских были перебои из-за нехватки материалов, за что ответственен Зубенко.

Он же перерасходовал горючее из НЗ.

Про еще недоделанную ЖД ветку Зубенко доложил, что все уже готово.

Подсудимый пояснил трибуналу, что бензин из НЗ был израсходован в порядке освежения его запасов. У склада был ордер на получения бензина с топл. склада, поэтому в порядке освежения и был израсходован частично НЗ, а при получении бензина по ордеру НЗ будет пополнен.

Примечание авторов

Ранее эта версия не выдвигалась Зубенко, он ссылался на разрешение военкома склада расходовать бензин из НЗ.

* * *

Следующим выступил Сотник и рассказал про уже известное читателям оформление задним числом счетов на белила и прочее. Сам Сотник не видел этих белил, но уточняет, что окна в помещениях покрашены другой краской.

Подсудимый Зубенко сообщил, что белила израсходованы на ремонт помещений.

Трибунал зачитал показания об антисоветской агитации Позняковского и Гавриша, поскольку их самих на заседании не было.

Зубенко сказал, что такого разговора у него с Позняковским не было.

Разговор о переносе столицы в Киев был, но без упоминаний о Скрипнике.

Судебное заседание было объявлено оконченным, подсудимому предоставлено последнее слово.

Он в нем сказал, что связи с Царьковым у него почти не было. Причиной многих дефектов было то, что он был «оторван на строительство» И попросил суд оправдать его.

Суд признал его виновным, и приговорил к двадцати годам лишения свободы и пяти годам поражения в правах. Еще он был лишен воинского звания интенданта 3 ранга, конфискация же имущества не применялась за отсутствием такового.

Зубенко подал кассационную жалобу, которая была рассмотрена Военной Коллегией Верховного Суда 5 апреля 1938 года. Коллегия решила, что следует исключить из обвинения часть 11 статьи 54, так как нет доказательств участия Зубенко в организации.

Итого он приговорен к десяти годам ИТЛ и четырем годам поражения в правах.

Примечание авторов

20 летний срок лишения свободы был веден в практику относительно недавно и это фактически означало, что от расстрела подсудимого отделяла лишь какая-то песчинка на весах Фемиды.

Скорее всего, это отсутствие части 1Б. Получившие ее работники склада № 72 гибли по закону от 1 декабря, ибо приговор приводился в исполнение в течении суток. Зубенко же получил время на кассацию приговора.

После изменения приговора на 10 лет лишения свободы Зубенко был направлен для отбывания наказания в Ухтопечорский лагерь на станцию Котлас.

* * *

29 декабря 1939 года протест Прокурора СССР был внесен на рассмотрение Военной Коллегии Верховного Суда.

Требовалось новое рассмотрение дела, так как из материалов дела не следовало, что Зубенко действовал с КР целью умышленно, что дезавуировало часть 7 статьи 54, и оттого следовало использовать ст. 206-17 УК.

Наконец, не было принято во внимание то, что согласно показаниям Зубенко, гараж строился в соответствии с проектом и строительство было признано удовлетворительным. По строительству узкоколейной дороги не принято во внимание заявление Зубенко про то, что строительством ее занимался Царьков, а Зубенко только обеспечивал ее стройматериалами.

Поэтому следует изучить акты о приемке работ

По обвинению Зубенко по части 10 в антисоветской агитации и пропаганде.

Показания Павлова крайне общи, и не дают указаний, когда, где и при каких обстоятельствах Зубенко это говорил. В показаниях Гавриша сказано, что о Скрипнике говорилось в присутствии Проникова, но Проников не допрошен на предмет подтверждения этих данных.

К тому же показания про антисоветскую агитацию на суде рассмотрены были без проведения судебного следствия.

Потому Верховный Суд СССР направил дело на новое расследование.

Оно было открыто, и в процессе его 7 марта военному следователю Полунову был дан ответ, что акт о постройке гаража на 4 листах ему отправляется. Акта о проверке качества постройки ж.д. ветки на складе нет.

На складе в настоящий момент служат Коршун, Рошавец, Зимин, Бондаренко. Режец учится в Академии тыла в городе Харькове.

Акт о постройках довольно длинен, поэтому целиком здесь не приводится.

Его подписывали от склада № 72 в числе прочих Режец, Науменко и Бондаренко.

Акт подписан 20 июня 1937 года.

В пункте А сказано, что в 1937 года у округа испрошено суммы на работы, в том числе исправление сигнализации с заменой части столбов.

ОКРУГОМ НИЧЕГО НЕ АССИГНОВАНО,

Дальнейшие планы описаны аналогично, есть нужда, есть планы, но нет финансирования.

Пункт Д.

В хранилищах 1, 3, 9, 10, 11, 12, 15, 16 начат с 1930 года монтаж громоотводов системы Мельсанса, но затем законсервирована и осталась не оконченной. В этих хранилищах имеются стаканы для пучков и часть заземления, а самих пучков и сетки нет. На зданиях 4, 5, 6 громоотводы сняты в 1936 году по акту Начальника склада и Начальника электрослужбы склада сняты, так как требовали значительного ремонта.

Журнала испытаний громоотводов за 1936 год не обнаружено. Основанием снятия их послужило распоряжение нач. АУ РККА от 15.06.1936 № 194213.

Про гараж указано, что гараж построен хозяйственным способом, не закончен и требует выполнения еще шести работ. Тон рассказа спокойный, без упоминания вредительства и прочих ярлыков.

Кроме того, склад считает, что необходимо построить еще ряд зданий для нормальной работы склада, а именно:

— 2 помещения у мастерской для хранения порожней упаковки на 10 и 15 вагонов.

— погреба для дымного пороха на 20 вагонов (цифра «двадцать» неразборчива)

— хранилище для пиротехнических средств на 15 вагонов

— отапливаемое помещение на 3 вагона для оптики

— помещение для приемки ручного оружия на 5 вагонов

— хранилище для смазочных на 10 вагонов

— хранилище обтирочных на 10 вагонов.

7 подписей

И особое мнение Режеца, который считает, что еще нужно построить забор высотой 2.2–2.5 м протяженностью 700 погонных метров, потому что то, что происходит на складе, регистрируется всеми живущими жителями.

* * *

Далее в дело подшит протокол допроса Зубенко от 12 сентября 1940 года, где тот сообщает, что виновным себя в контрреволюционной пропаганде не признает и поясняет, что Позняковского он себе на квартиру он не приглашал, и не болел.

По поводу переноса столицы и Скрипника тоже бесед не вел, ни с Прониковым, ни с другими.

С начальником боепитания Павловым бесед о займах не вел, равно как и о том, что американский безработный получает больше командира РККА.

С Позняковским, Павловым, Гавришем у него были нормальные рабочие отношения и почему они приписывают ему контрреволюционные высказывания — он не знает.

В своей работе он тоже ничего преступного не делал. Далее Зубенко повторил уже известные читателю рассказы о степени участия в постройке гаража и узкоколейки.

Примечание авторов

В оформлении протокола допроса есть некоторые нюансы. Зубенко назван интендантом 3 ранга, хотя ранее был лишен этого звания, а также назван не судимым, хотя это не так. Вряд ли следователь прокуратуры, проводя повторное расследование по делу Зубенко, не знал об этом.

* * *

12 ноября 1940 года следователь Военной прокуратуры ХВО Гофштейн рассмотрел дело Зубенко и нашел, что вывод о неосновательности осуждения его по статье 54-7 подтверждается, ибо имеются данные, что строительство велось УВСР-111, что подтверждается отчетом УВСР-111 от 1.01.1937 года, а также показаниями Науменко, что Зубенко дорогу не строил.

Поэтому дело в части 54-7 следует прекратить, а делу по статье 54–10 дать дальнейшее движение.

Примечание авторов

Безусловно, удаление части 54-7 — это благо для подсудимого, но торжествовать ему было еще рано, потому что часть 10 имела санкцию вплоть до высшей меры наказания.

* * *

Поэтому было составлено обвинительное заключение по ст. 54–10 часть 1, о том, что Зубенко неоднократно проводил контрреволюционные разговоры, что подтверждается показаниями нескольких свидетелей и очных ставок их с обвиняемым.

Вызову в судебное заседания подлежат сам Зубенко, находящийся в Харьковской тюрьме, свидетели Павлов (ныне служащий в Нежине), Гавриш (ныне ушедший со службы и являющийся товароведом на харьковском заводе «Серп и Молот») и Позняковский, ныне врач в городе Коростене.

14 ноября было проведено предварительное заседание ВТ ХВО, а 5 мая 1941 года Зубенко предстал перед Трибуналом. Из свидетелей явились Гавриш и Позняковский.

Павлов не явился по неизвестной причине, но подсудимый не возражал против слушания дела в отсутствии этого свидетеля.

По поводу взаимоотношений с Позняковским Зубенко ответил, что отношения с Позняковским у него испортились с самого первого времени, ибо между ними вышел конфликт по расходу медимущества. В ответ на требование согласовывать расход его с Зубенко, Позняковский начал грубить и заявил, что он не подчинен Зубенко и потому тот не имеет права приказывать. Зубенко обратился к Царькову, и Позняковский получил выговор.

В дальнейшем они встречались очень редко, а в 1935 году Позняковский вообще уехал со склада.

Но он, Зубенко, его для лечения к себе домой не приглашал и разговоров о политике не вел.

С Павловым у него разговоров не было, Зубенко с ним совершенно не общался, поэтому обвинения Павлова необъективны, и тот вообще не имел права говорить, что Зубенко недоволен службой в Красной Армии.

Далее подсудимый отрицал показания по поводу переноса столицы, ибо ни с кем про это не говорил. Показания Гавриша он в этой части отрицает. Что интересно, в протоколе Гавриш назван Гришковцом.

Далее на вопросы членов суда Зубенко ответил, что на политзанятиях вопросы о фашизме не обсуждали. По службе Позняковский был подчинен Зубенко и с ним были неоднократные случаи неподчинения, а на требования он отвечал «Попомнишь».

Далее Позняковский дал показания по делу.

К слову, он стал уже военврачом 2 ранга, то бишь аналогом строевого майора.

Он показал, что с Зубенко хорошо знаком по совместной службе на складе № 72. Сам Позняковский служил там с февраля 1932 года, Зубенко прибыл несколько позже. По службе он был подчинен Зубенко.

Зубенко его вызывал три раза на квартиру для оказания медпомощи. Когда это точно было — он сказать затрудняется, но примерно в 1934 году. Один раз помощь оказывалась ребенку его сестры, потом дочери, которая тогда училась в институте, а один раз самому Зубенко, который получил ранение ноги.

Тогда, при оказании помощи отцу семейства, они и начали разговаривать посторонние темы.

Когда именно состоялся разговор о политике и сходстве социализма и фашизма, он точно не помнит, но это можно проверить по записям в меддокументации.

Причиной беседы, возможно, стало обсуждение заметки в газете.

Зубенко отрицал это и настаивал на своих плохих взаимоотношениях с Позняковским, но что тот отвечал, что для чего тогда его приглашали на оказание помощи, если были личные счеты? Тогда можно было обратиться к гарнизонному врачу. Правда, Позняковский сказал, что не помнит, были ли выговоры ему от начальства, но существование «крупных разговоров» с Зубенко признает.

Зубенко ответил на вопрос Председательствовавшего, что Позняковский увиливает дать правдивые показания.

Позняковский продолжил, что командование склада использовало его не по назначению, в том числе и для закупки разных материалов вроде гвоздей и досок. При этом он не выражал своего недовольства. Об антисоветских разговорах доложил только через 4 года.

Примечание авторов

Вообще-то Позняковский в своих показаниях 1937 года жаловался, что с подачи Зубенко Царьков выносил ему взыскания, так что он явно противоречив в показаниях.

Есть еще один сложный момент, который Позняковский не проясняет. Зубенко ему не друг, но пусть и не враг, а также начальник. С чего им обоим беседовать о тождестве фашизма и социализма, тем более выдавать очень опасные формулировки? Фашистские государства однозначно рассматривались как идеологические враги, о чем Зубенко должен был слышать и знать. Если бы Зубенко напился и разболтался, то другое дело.

Но ничего подобного не указано.

И еще одно. Позняковский не менее трех лет отсутствует в Полтаве, учится в Виннице. Как он узнал или догадался, что Зубенко еще служит в Полтаве и ныне привлекается как контрреволюционер?

Вот если у него давно «вырос зуб» на Зубенко, то узнав о военно-фашистском заговоре и продолжающихся арестах его участников, то поведение Позняковского вполне логично — написать сообщение в НКВД о реальном или придуманном преступлении Зубенко. Даже если к тому времени Зубенко ушел со склада и из Красной Армии, и его не разыскали — значит, судьба такая. Но ничего лично плохого это Позняковскому не несет.

Если же Зубенко в досягаемости, то выговора ему отольются.

К вящему посрамлению Позняковского как свидетеля, следует сказать, что он называл дочь Зубенко студенткой института, когда оказывал ей помощь, то есть в 33–34 годах (правда, он оговаривался, что она страдала женской болезнью, по которой он не мог оказать помощь, но иногда больному становится легче, даже после осмотра медиком и без лечения).

Согласно же анкете, у Зубенко были две дочери, 18 и 14 лет, но это возраст их на лето 1937 года.

Даже старшая дочь немножко молода для студентки в 33 году.

* * *

Далее был опрошен свидетель Гавриш, который сказал, что у него были с подсудимым нормальные отношения.

Далее он повторил историю о том, что слышал разговор между Прониковым и Зубенко про столицу и Скрипника. Потом по просьбе суда уточнил, что это было еще тогда, когда правительство еще не переехало в Киев, ориентировочно в начале 34 года или конце 33-го.

Зубенко снова отрицал этот разговор вообще.

После перерыва заседание продолжилось.

Подсудимый отвечал на вопросы суда, что он с Павловым имел нормальные отношения, но с ним о американской валюте не разговаривал, об очередях за хлебом тоже. О своей бытовой неустроенности он тоже не мог говорить, потому что получал 700 рублей и материально был вполне обеспечен. Какие же взаимоотношения были меж Павловым и Позняковским — по его мнению, нормальные.

Сам Позняковский ответил, что совершенно не помнит Павлова.

Далее Позняковский снова отвечал на вопросы, и таки признал, что у него были два дисциплинарных взыскания на период службе на складе, но, хоть с Зубенко и был крупный разговор, но за это он взыскания не получил. Антисоветские разговоры Зубенко вел ранее того момента, когда Позняковский поступил в мединститут.

Трибунал провел совещание по поводу необходимости присутствия Павлова на заседании. Как выяснилось, Павлов сейчас находится по службе в городе Броды.

Затем подсудимому было представлено последнее слово.

Он сказал, что свидетели его оклеветали, он же ничего подобного не делал и попросил суд освободить его. Трибунал удалился в совещательную комнату и, вернувшись, вынес решение считать Зубенко оправданным

После перерыва прошло всего полчаса, с 17.30 до 18.00, когда заседание было закрыто.

Все закончилось.

Примечание авторов

Товарищ Зубенко не производит человека с антисоветскими взглядами или бездельника и путаника, от которого вреда не менее, чем от врага, но его хозяйственная деятельность вызывает ряд вопросов к нему и его начальнику, в частности темная история с белилами, на которые выписаны документы, что легализуют их существование и расход, причем задним числом и по просьбе.

Не менее темна история с продажей домика, принадлежавшего складу, но оба состава трибунала ими не заинтересовались

И авторы далее не будут.

Источники:

1. Следственное дело № 10885(есть и другие номера) на Зубенко П.И.

ДЕЛО НЕЧЕПОРУКА

Нечепорук Федор Леонтьевич родился 28 июня 1900 года в Кобринском уезде Гродненской губернии (на момент ареста и заключения — Польша), старший пиротехник склада № 72, Техник-интендант 1 ранга, отец его был крестьянином — бедняком, имел хату, до революции являлся рабочим, после — тоже, образование — низшее, по национальности белорус, гражданство — СССР, являлся членом партии с 1932 по 1935 год, был исключен из нее за обогащение (сдавал дом жены в аренду), связь с заграницей, участие в банде, в то время как он указывал этот период как время службы в Красной Гвардии, из армии не уволен, а лишь отстранен приказом Комвойсками ХВО от 08.06. 1937 года.

Ни в каких формированиях. борющихся против Соввласти не участвовал.

Репрессиям и судимостям не подвергался.

Арестован 9 июня 1937 года. Первоначально привлекался по статье 54-7 и 10.

Но 23 июня уже указаны статьи 54-1Б, 8 и 11(хотя номера статей исправлены ручкой).

Выписка из протокола № 41 президиума ОПК ХВО от 25.12.1935 г

«Ранее к партийной ответственности не привлекался.

При проверке партдокументов установлено, что Нечепорук в 1918 году служил в банде белых, активно участвовал в грабеже крестьян и в данных о своей служебной работе скрывал пребывание в банде, указывая, что в 1918 г. служил в красногвардейском отряде.

Установлено, что Нечепорук женат на жене бывшего белогвардейского офицера, который эмигрировал в Польшу. Жена Нечипорук имела с ним письменную связь, о чем Нечепорук скрывал. Партбилет отобран.

ПОСТАНОВИЛИ:

Решение ДПК-25 подтвердить, за сокрытие службы в банде и связь жены с бело-бандитами. как не оправдавшего звание члена партии из партии исключить.

Подписи.

Приложена выписка из личного дела, где отражены 4 взыскания — 2 постановки на вид, выговор и предупреждения за период 35(или 36 год, неразборчиво) — 1937 год. Два взыскания — за первое полугодие 1937 года».

В протоколе допроса от 10 июня Нечепорука опрашивали в основном по его личному делу, точнее, по вопросу о причинах исключения. История с прежним браком его жены автором здесь не приводится, службу в банде и грабежи он категорически отрицал, но сообщил, что в 1918 году служил в охране завода в Бердянске (это было явно самоорганизовавшееся образование, вооруженное холодным оружием и пр.). Назвать это Красной Гвардией было явным преувеличением, что Нечепорук вскользь признавал.

Еще его опрашивали про контакты с бывшим работником склада Очеретько, ныне арестованным, вместе с которым Нечепорук часто выпивал.

Подследственный ответил, что действительно не раз выпивал с Очеретько, и однажды тот поделился знаниями об оперативной работе органов, но он об этом уже дал показания. Сей протокол имеется в деле и в рукописном и машинописном варианте.

Примечание авторов

Служба в Красной Гвардии приравнивалась к службе в РККА, отчего Нечепорук соответственно увеличивал срок своей службы в ней, и получал дополнительные возможности для служебного роста и пр. Имелась и материальная составляющая этого увеличения, а не только моральная.

* * *

Следующий протокол допроса оформлен малочитаемо.

Понятно лишь то, что некогда Нечепорук принимал 4 орудия с какими — то нарушениями. Еще есть упоминания о зенитных пушках образца 1900 года, но опять неясно, это те самые орудия или другие.

19 октября 1937 года на допросе он признал себя виновным в том, что занимался вредительской деятельностью на складе. Случилось это якобы потому, что его перевели на службу из 1 отдела, для которого у него имелась специальная подготовка, во 2-й, занимавшийся хранением артиллерийских орудий. Этим он был недоволен, оттого стал относиться к своим обязанностям по-вредительски.

Так, например:

1. 37 мм матчасть, поступившая на склад в конце 36 и начале 37 года в количестве 35 штук хранилась под открытым небом, подвергалась коррозии и пр.

Далее в протоколе перечисляются остальные нарушения из ниже приводимого акта близко к тексту его, в которых обвинен составителями Нечепорук, а он сейчас в них признается.

ВЫПИСКА ИЗ АКТА

«Обследования состояния склада НКО № 72 за время с 1935 по 1.06.1937 года на предмет установления фактов вредительства и преступных действий со стороны бывших руководящих работников склада.

Комиссия установила следующее:

…25) 37 мм матчасть артиллерии, поступившая в декабре 1936 года и в январе 1937 года в количестве 35 штук. Хранение матчасти не соответствует требованиям и инструкциям НКО, а именно: хранится на открытом воздухе, без подмостков и навеса, заросшая травой, в результате чего ржавая и грязная, колеса требуют перешиновки и вся матчасть без ремонта к стрельбе не пригодна. В таком состоянии матчасть находится со дня ее поступления от 7 с.п. и других войсковых частей округа.

45 мм матчасть артиллерии в большом количестве (зар. ящики, пер. хода, задние хода) полученная по техническому состоянию 1 категории в октябре месяце от завода им. Калинина 263 комплекта, в марте от склада НКО № 45 5 компл., всего 268 комплектов, часть которой хранилась на открытом воздухе. Матчасть хранилась не в соответствии с требованиями и инструкциями НКО, в результате оборжавела, краска облетела и ряд других дефектов, что подтверждается техническими актами войсковых частей.

115 мм английские гаубицы поступили от войсковых частей в 1935-36 году в количестве 63 штуки и отправлены в октябре — ноябре 1936 года по спецзаданию НКО СССР.

Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что несомненно отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась.

ВИНОВНЫЙ — Нечепорук и др.

Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, корзиночные лотки на 30 % требуют постановки новой войлочной части.

ВИНОВНЫЕ — Нечепорук и др.

26). Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость.

ВИНОВНЫЕ: Нечепорук и др.

Печать и заверяющая верность подпись сотрудника НКВД».

Приводится также выписка из протокола допроса Очеретько,

Очеретько звали Евграф Сергеевич. 1886 года рождения, ранее служил на складе № 72 зам. нач. операционной части по транспорту.

В протоколе допроса его от 11.06.1937 года есть такие показания:

«Я работал до июля 1935 года под руководством арттехника склада № 72 Нечепорука. Нами действительно совершались преступные действия, выразившиеся в том, что материальная часть артиллерии, присланная к нам на склад, не осматривалась, находясь на хранении, вопреки правилам, не подвергалась техническому осмотру, чистка материальной части не производилась. Такое обстоятельство приводило в ржавчине, сыпи и др. дефектам. В таком виде матчасть направлялась в войсковые части. Были случаи, когда продолжительное время матчасть хранилась на территории склада под открытым небом на дожде. Она подвергалась ржавчине и порче, не обтиралась, не смазывалась. Запасные части хранились в беспорядочном виде, учет их запутан, в результате чего комплектация и доверялась вольнонаемным рабочим, совершено неопытным в этом деле, которые при отсылке частям засылались не соответственно номенклатуре, т. е. одних частей был излишек и потому не нужен, а других не хватало. Вина в этом моя и Нечепорука.

Были случаи, когда боеприпасы, винтовочные патроны, вопреки существующим правилам мною отправлялись в части…»

Далее следует рассказ о недостатках работы транспорта, к Нечепоруку отношения не имеющий.

Далее Очеретько рассказал о пьянстве вместе с Нечепоруком и тем, что Нечепорук тяготился службой, особенно после исключения из партии, и хотел бы найти хорошую работу.

Показания Очеретяный дал и 20 июня.

Участие Нечепорука описано аналогично, но есть некоторые интересные детали.

«В начале 1936 года на артсклад поставлено около 150 орудий калибром 122, 116 (так!) и 45 мм и около 600 зарядных ящиков. Они были длительное время складированы под открытым небом и подвергались атм. осадкам, отчего портились (см. выше).

Смазочные материалы: веретенное масло, пушечное сало, глицериновая жидкость, расфасованные в жест. бидоны и хранились под открытым небом более года. В процессе хранения бидоны проржавели. Смаз. материалы портились — общим количеством около 1000 таких банок».

Вред для кожаной амуниции описан так же.

Из поступивших орудий часть их (около 50 штук) отправлены полным комплектами ночью в направлении, неизвестном Очеретько. Часть орудий отправлено в Одесскую артшколу, 239,25 и 75 артполки и другие части, но еще большое количество осталось на складе.

Из частей поступали акты о недоброкачественности матчасти, которая отправлялась из склада № 72.

Далее рассказано о том, как вмерзшие в снег снаряды и гильзы из люда вырубались.

Про порядок на складе Очеретько сказал, что никто ничего решать не хотел, всякий отпихивал от себя решение проблем, вроде Агафонова, который говорил, что за все отвечает Нечепорук.

О себе Очеретько сказал, что никаких контрреволюционных намерений не имел, но вынужден был невольно участвовать в этих вредительских действиях, в том числе Нечепорука, а также Царькова и прочих.

Меж тем к Нечепоруку опасность подкралась с неожиданной стороны. 30 мая 1937 года некая Тельнова написала заявление на его жену, что та радовалась смерти Орджоникидзе. Сам Нечепорук упоминался как тот, кто принес рассказ о своем присутствии на похоронах (он в тот момент был в командировке в Москве и своим знакомым проведен к месту прощания с умершим наркомом).

Тельнова о самом Нечепоруке сказала, что он был вычищен из партии, но за что — точно не знает. Но про жену его добавила много чего и нехорошего.

Затем Тельнова давала показания в НКВД, где расширила рассказ о жене Нечепорука вплоть до нецензурной брани с ее стороны в адрес руководителей государства и партии. Все вроде бы прямо не касается самого Нечипорука, но, увы, это не так, и это едва не погубило его.

29 мая об этом же дала показания Агафонова, в основном подтвердила то, что жена Нечепорука об этом рассказывала и смысл ее рассказа.

В ее показаниях был небольшой намек и на мужа, поскольку Анна Иосифовна Нечепорук сказала, что Сталин был маленького роста, а это уже явно видение мужа, а не ее.

В деле имеется показания арттехника склада № 72 Медянцева, данные им уполномоченному ОО Кирюку, но указана дата 27.07 1935 года.

Возможно, эти показания были записаны с ошибкой в дате, но, возможно, они относились к какому-то иному эпизоду или делу, а вот сейчас пригодились.

Протокол допроса содержит всего один вопрос и один ответ на него.

«Вопрос:

— В данное время, вы, как вновь прибывший арттехник склада № 72, производящий приемку материальной части и запчастей — скажите, в каком состоянии в данное время находится это имущество?

Ответ:

— Приемка артимущества принимает затяжной характер и длится на протяжении около 3 месяцев».

Далее Медянцевым рассказано о имеющихся дефектах на пушках и гаубицах 115 мм, в том числе поломках лирки, ржавчине свежей и старой, качание корзины прицельного приспособления, мертвые хода механизмов и т. д.

По мнению Медянцева, ответственным за это является Нечепорук.

Есть также ведра для обмывки материальной части к 76 мм полковым пушкам обр. 27 года, которые нигде не числятся, но их есть 6 штук, а также другие детали, названия которых Медянцев сейчас не помнит.

Что же касается отправки неисправной матчасти в Одесскую пехотную школу, то об этом он ничего показать не может. так как это произошло до его службы на складе.

31 октября обвинительное заключение было передано в Военный трибунал ХВО для предания его суду по статьям 54-7 и 10.

8 ноября состоялось заседание Трибунала, однако оказалось, что из заявленных четырех свидетелей трое отсутствуют. Нечепорук возражал против слушаний дела без свидетелей.

Трибунал, посовещавшись на месте, отложил рассмотрение.

Свидетелей вообще было четверо —

1. Очеретько, находящийся в Полтавской тюрьме

2. Агафонов Иван Архипович,

3. Медянцев Александр Александрович

4. Тельнова Евгения Андреевна.

Они числились находящимися на свободе, жили по соседству, Агафонов служил на том же складе, Медянцев — тоже.

Новое заседание состоялось в декабре 1937 года.

И снова возник вопрос о свидетелях.

Очеретько уже был расстрелян, потому присутствовать не мог, Медянцев и Тельнова выехали неизвестно куда, Агафонов находился в тюрьме, и в заседание был доставлен. Нечепорук на сей раз не возражал против слушания дела. Трибунал решил, что ввиду их неявки по мере надобности будут оглашаться их показания, имеющиеся в деле.

Агафонов сообщил, что Нечепорук много лет работал под его непосредственным руководством. В его обязанности входило сбережение артимущества. Первое время он работал неудовлетворительно, возможно, из-за недостаточного опыта.

Большая часть артсистем хранилась под открытым небом, так как крытых хранилищ не было. Неоднократно было так, что из хранилищ убирали старую матчасть, чтобы заменить ее новой — сколько удастся втиснуть. Тем не менее, на склад поступали все новые артсистемы. У Агафонов даже было впечатление, что это специально во вредительских целях направляются орудия на склад в Полтаву в таком количестве.

Но Нечепорук, по мнению Агафонова, не производил регулярных осмотров и прочих необходимых моментов в сбережении имущества. От хранения под открытым небом испортилось около 1000 банок смазки, а также артиллерийская амуниция, которая валялась на полу и портилась.

Здесь вина не только начальника склада, но и самого Нечепорук.

Если бы Нечепорук прилагал надлежащие усилия, то этого бы всего не было.

Еще он добавил, что подготовлен Нечепорук был вполне достаточно, хотя эта работа ему не нравилась.

Смазка хранящихся под открытым небом орудий проводилась редко, так как для этого нужны были люди, а их Нечепорук не получал. Порча биноклей произошла еще и от того, что ящик с биноклями лежал во дворе, но он по документам не числился, поэтому Нечепорук мог о нем не знать.

Агафонов добавил, что хранить матчасть во дворе приказывал Нечепоруку он, как непосредственный начальник, но ему тоже приказывало начальство. В итоге получалось как бы вредительство.

Нечепорук ответил, что за хранение смазки отвечал надзиратель Перский, а не он. Смазка лежала под открытым небом, это видело все начальство склада, но никто ничего не делал.

Далее был рассказ про историю с похоронами Орджоникидзе, здесь не приведенный.

Председательствующим были оглашены показания Нечепорука, но тот заявил, что это ложь, ничего подобного не было. Он дал такие показания потому, что правдивые показания не принимало следствие, а он хотел, чтобы все это, наконец, закончилось.

Показания Очеретько Нечепорук опровергает, в том числе по причине того, что Нечепорук вскрывал его контрреволюционные разговоры.

От Медянцева же Нечепорук матчасти не получал, поэтому показания его неправильны.

Хотя Нечепорук и был ответственным за оптические приборы, но он не признает себя виновным в порче биноклей, так как ящик лежал в куче негодного артимущества, и он даже не знал, что там в нем есть.

Далее разговор снова вернулся к истории с Тельновой, но Нечепорук дал прежние показания.

Нечепоруку было предоставлено последнее слово, и был оглашен приговор.

Трибунал признал его виновным в преступлениях, предусмотренных обоими частями статьи (то есть и 7, и 10) и приговорил к ВМН без конфискации имущества за отсутствием такового.

Подсудимый подал кассационную жалобу, которая была рассмотрена 23 февраля 1938 года Военной Коллегией Верховного суда. Коллегия приняла к сведению мнение Зам. Главного прокурора тов. Голенберга, что счел обвинения по ст. 54-7 и 10 недоказанными и предложил квалифицировать его действия согласно статье 206-17 УК УССР

Коллегия сочла пункт решения о проведении контрреволюционной агитации Нечепоруком недоказанным, так как в показаниях нигде не приводились его слова, являющиеся контрреволюционной агитацией.

Вредительские действия ВК тоже сочла со стороны Нечипорука недоказанными

Согласно материалам дела, имущество действительно хранилось под открытым небом и портилось. По мнению свидетеля Агафонова (непосредственного начальника Нечепорука), склад был перегружен, в чем он усматривал вредительскую деятельность вышестоящих организаций.

Особенно с учетом того, что бывший начальник склада майор Царьков был осужден как член КР организации.

Вина Нечепорука усматривается в том, что он не осматривал хранящееся на открытом воздухе имущество, не принимал мер к систематичной очистке и ремонту его. Причем вредительских целей со стороны Нечепорука не усматривается.

Поэтому следует считать обвинения по ст. 54-7 и 10 недоказанными и переквалифицировать их на статью 206, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на три года без поражения в правах и на основании Указа Президиума ВС СССР от 24 января 1938 года об амнистии в ознаменование 20 летия армии и флота от наказания освободить.

ВКВС вынесла также частное определение о привлечении жены Нечепорука к ответственности по статье 54–10.

Документы об этом были отправлены в город Бердянск, где она тогда проживала.

Начальник тюрьмы изумился и просил подтвердить, действительно ли Нечепорук подлежит освобождению.

Это было подтверждено. Поскольку начальник тюрьмы не только затягивал освобождение Нечепорука, но и отправил акт о смерти другого заключенного без подписи врача, а только с подписью медсестры и какой — то неизвестной особы женского пола, то было написано отношение на имя Начальника управления НКВД о подобных безобразиях.

Пока решался вопрос с кассационной жалобой, в Прокуратуру 14 СК пришло письмо от жены Нечепорука, что она уже 7.5 месяцев ничего не знает о муже, жив ли он, что с ним, и от имени себя и детей просит сообщить, что с ним.

В качестве завершающего аккорда следует сказать о запросе Бердянского военкомата, лишен ли Нечепорук звания техника-интенданта.

Ему ответили, что нет.

И это все о его деле.

Источники

1. Следственное дело № 904 на Нечепорука Ф.Л.

Глава 14. Полтавский филиал «Черной дыры» как источник опасности для жителей

Авторы и материалы дел до этого сосредотачивали свое внимание на ущербе от деятельности подследственных для армии и народного хозяйства.

Разумеется, испорченные боеприпасы и орудия ограниченно или совсем не годны для будущей войны, и тогда их отсутствие или недостаток способны увеличить потери РККА в ней, но это пока неизвестная никому в 1937–1938 году перспектива.

Но этим все не ограничивается.

1. Еще в дореволюционный период в Полтаве и Кременчуге были организованы артиллерийские склады, площадь которых уже не соответствовала выдвигаемым требованиям. Расширение площади происходило в Кременчуге приблизительно с 1930 г., когда были закрыты близлежащие кладбища, и территория их передана артскладу. С Полтавским складом было куда сложнее, потому что он еще с 1920 г. не имел перспектив расширения, отчего предполагалось его вообще убрать из города. Но пришлось строить новые хранилища все на том же участке.

Позднее на складе № 72 одно из хранилищ было загружено авиабомбами. Согласно инструкции, другие хранилища должны размещаться не ближе, чем в 150–200 метрах от него. Фактически они находятся в 15–20 метрах от него, между другими — до 30–40 метров.

Разрывы между хранилищами делаются для снижения риска детонации в соседних хранилищах. При взрыве артиллерийских запасов в Бресте в 1914 году оказалось, что детонация других хранилищ происходила (возможно, дело было в использовании других ВВ, нежели существовали в момент их постройки).

То есть взрывы на складе грозили из-за скученности детонацией остальных запасов.

2. Но это взрывы самих боеприпасов на складе, что случается все же не так часто. Ведь хранилища боеприпасов еще надо защищать от попадания молний, ибо грозы случаются каждый год и по многу раз.

На полтавском складе № 72 имелось 17 хранилищ имущества. На 8 из них громоотводов не было (вернее, их монтаж начался в 1930 г., но не был доведен до конца). На трех или четырех хранилищах громоотводы ранее были, но в 1935 (или 1936) г. громоотводы этой системы были демонтированы и подлежали замене другой системой. Но к началу 1937 г. ни старые, ни новые на хранилищах не стояли.

Таким образом, 11–12 из 17 хранилищ системы защиты от молний не имели много лет.

Другие опасные моменты в существующем хранении:

Отсутствие физико-химического контроля за состоянием порохов. Они должны контролироваться лабораторно, при отклонениях опр. величины освежаться, заменяться и производиться иные действия по борьбе с порчей. На складе № 72 лаб. контроль длительное время был заброшен и образцы пороха не отправлялись на химический анализ. Якобы приказ об этом дал сам Якир.

На складах хранилось много порохов и прочего имущества выделки военного времени, когда качество производства снижалось. С тех пор прошло более 20 лет, что не пошло порохам на пользу само по себе, а отсутствие контроля за их физико — химическими свойствами − еще более.

Нарушение правил хранения в виде смешения имуществ разных категорий хранения. Подобная ситуация сложилась и на складе № 72 с опасными при хранении 37 мм выстрелами к пушкам Маклена.

В случае взрыва и пожара их могли загореться и взорваться более мощные и полноценные снаряды.

Отдельно следует остановиться на хранении на складах, находящихся в жилой застройке, боеприпасов с БОВ. Напомним, что склад № 72 еще в 1920 г. не может расширяться из-за близкой жилой застройки. К сожалению, из-за ранее имевшего место режима секретности, сведения о химическом оружии весьма отрывочны.

В 1920 г. на складе имелось 266 77 мм германских химических шрапнелей и 7 химических гранат к таким пушкам. Скорее всего, эти боеприпасы были оставлены уходящей с Украины немецкой армией в 1918 г. В конце 1920 г., после ликвидации Врангелевского фронта, от Полтавского склада потребовалось освободить складские помещения для приема трофейных химических боеприпасов. Поскольку это сделать не удалось, указание переадресовали Селещанскому артскладу — освободить восемь бараков для приема химических боеприпасов из Крыма).

В делах арестованных сотрудников склада № 72 указано, что одно из хранилищ в настоящее время используется под химические боеприпасы. Нахождение его в городе арестованный посчитал одним из проявлений заговора из-за опасности для жителей.

Поскольку при взрыве на складе других хранилищ, целые или поврежденные боеприпасы с ОВ могли быть заброшены в жилую застройку или стать объектом внимания граждан с фатальными последствиями.

Пример этому имелся. В 1918 г. при наступлении немцев был подорван артиллерийский склад в с. Карловка Полтавской губернии. При его уборке в 1920 году собрано 21 132 негодных боеприпаса. Но даже негодный к стрельбе боеприпас может убить работающего с ним. В той же Карловке один человек подорвался в 1927 г., разбирая не убранный ранее боеприпас для получения цветных металлов. Ему оторвало обе руки и выбило один глаз. В случае стойкого ОВ опасен даже случайный контакт человека с корпусом или осколком снаряда и бомбы.

* * *

Далее приведены выписки и акты о состоянии артсклада № 72 из дел.

ВЫПИСКА ИЗ АКТА

«Обследования состояния склада НКО № 72 за время с 1935 по 1.06.1937 года на предмет установления фактов вредительства и преступных действий со стороны бывших руководящих работников склада.

Комиссия установила следующее:

…25) 37 мм матчасть артиллерии, поступившая в декабре 1936 года и в январе 1937 года в количестве 35 штук. Хранение матчасти не соответствует требованиям и инструкциям НКО, а именно: хранится на открытом воздухе, без подмостков и навеса, заросшая травой, в результате чего ржавая и грязная, колеса требуют перешиновки и вся матчасть без ремонта к стрельбе не пригодна. В таком состоянии матчасть находится со дня ее поступления от 7 с.п. и других войсковых частей округа.

45 мм матчасть артиллерии в большом количестве (зар. ящики, пер. хода, задние хода) полученная по техническому состоянию 1 категории в октябре месяце от завода им. Кадинина 263 комплекта, в марте от склада НКО № 45 5 компл., всего 268. Матчасть хранилась не в соответствии с требованиями и инструкциями НКО, в результате оборжавела, краска облетела и ряд других дефектов, что подтверждается техническими актами войсковых частей.

115 мм английские гаубицы поступили от войсковых частей в 1935-36 году в количестве 63 штуки и отправлены в октябре-ноябре 1936 года по спецзаданию НКО СССР.

Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что несомненно отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась.

ВИНОВНЫЙ — Нечепорук и др.

Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, карвиночные (? — слово непонятно записано) лотки на 30 % требуют постановки войлочной части.

ВИНОВНЫЕ — Нечепорук и др.

26). Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость.

ВИНОВНЫЕ: Нечепорук и др.

Печать и заверяющая верность подпись сотрудника НКВД.»

АКТ

Гор. Полтава,1937 года, июля 17 числа.

Комиссия в составе работников склада № 72, под председательством пом. нач. оперативного отделения склада — старшего лейтенанта тов. Режец, членов т.т.: старшего пиротехника техника-интенданта 2 ранга Коршуна, пом. нач. хозотделения техника-интенданта 2 ранга Бондаренко, начальника финчасти интенданта 3 ранга т. Зимина, начальника моботделения т. Рошавец, произвела обследование состояния склада № 72 за время с 1935 года по 1.06.1937 года, на предмет установления фактов вредительства и преступных действий. совершенных бывшими руководящими работниками склада, ныне арестованные, установила следующее:

1. В 1935 году в снаряжательной мастерской склада было изготовлено 8386 штук зарядов 115 мм английской гаубицы. Дульцы гильз этих зарядов прикрывались резиновыми колпаками, колпаки были приклеены к гильзам лаком, вследствие чего рещина приваривалась к гильзе. При снятии колпаков последние обрывались, и на дульцах гильз оставались приклеенные куски резины и кольцевые полоски резины и лака. Вследствие этих причин при досылке гильзы в патронник гаубицы последние не входили, и все 8386 шт. зарядов оказались непригодными к стрельбе.

Виновниками являются бывший начальник мастерской Ткаченко, начальник ОТК Бойченко.

Справка: часть этого имущества отправлена по спец. заданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 32, в наличии не имеется.

2. В период мая-октября 1935 года снаряжательной мастерской получено из ремонта 3261 шт. 152 мм гранат к английской гаубице (Виккерса). Перед ремонтом начальник оперативного отдела Михайлов скрыл от непосредственных работников соответствующие правила и инструмент, на которых должен был производиться ремонт. Пом. нач. по технической части Веник, начальник отдела № 1 Проников и начальник ОТК Бойченко ремонт производили вне всяких правил, в результате чего 3261 шт. этих гранат были выпущены без кернения переходных втулок, без картонных прокладок, зажимающих взрыв. вещество. Гранаты в таком виде были упакованы в ящики и сданы на хранение и к стрельбе непригодны.

Виновными лицами являются Михайлов, Веник, Проников и Бойченко.

Примечание: часть этого имущества хранится на складе № 72, остальная часть отправлена на завод для переделки.

3. В декабре 1935 года при ремонте 115 мм гранат к английской гаубице Виккерса в процессе работы по замене английских взрывателей на взрыватель РГ-6 переходные втулки также не кернились, отсутствовали картонные кольца для зажима взрыв. вещества и в связи с заменой английского взрывателя на более легкий взрыватель РГ-6 не были изменены баллистические знаки. Выпущенные гранаты явно вредительские. Таких гранат было выпущено более 6000 штук.

При наличии этих дефектов во время стрельбы переходные втулки будут самоотвинчиваться, последует неполный разрыв или вовсе его не будет, неправильное нанесение баллистических знаков отразится на точном попадании в цель и на дальности полета снарядов.

В январе месяце 1936 года такой же ремонт 115 мм гранат продолжался. По инициативе Ткаченко была составлена произвольная таблица, нарушающая инструкцию центра, на основании которой наносились баллистические знаки явно неправильно. Этих гранат с неправильными баллистическими знаками было выпушено свыше 20 тысяч штук.

Виновные: Ткаченко, Бойченко, Веник и Царьков.

Справка: часть имущества отправлена по спецзаданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 22, в наличии не имеется.

4. В феврале 1936 года 10 тыс. вкладных детонаторов были вложены не по назначению. Следовало вложить в 152 мм гранаты, вложены же были в 115 мм гранаты, вследствие чего первые остались раскомплектованы и небоеспособными.

Виновными в этом являются Царьков, Веник и Проников.

5. В апреле месяце 1936 года во время производства испытаний коробок с дистанционными трубками быв. начальником мастерской Ткаченко обнаружено, что коробки в большинстве своем были негодные, пропускали воздух, проржавевшие, пробитые гвоздем отверстия, вследствие чего дисттрубки, хранящиеся в этих коробках, были непригодные к стрельбе. При испытании коробок на выдержку обнаружено 50(?) дефектных случаев из всех просмотренных партий. На основании положения и указаний центра при наличии этих дефектов следовало подвергнуть 100 % процентной поверке все партии дист. трубки — этого сделано не было. На основании уже обнаруженных дефектов надлежало дист. трубки перевести в третью категорию, однако на основании указаний Царькова, Веника, Проникова и с согласия нач. ОТК Бойченко дистанционные трубки в количестве 60 тысяч штук переведены в первую категорию, как вполне годные и предназначены комплектовании боеприпасов, выделенных на моб. период, что приведет к неразрыву шрапнелей во время боевых действий.

Виновные: Царьков, Веник, Ткаченко, Проников, Бойченко.

Справка: означенное имущество частично находится в складе № 72, частично отправлено в склад № 27.

6. Весной 1936 года 30 тыс. штук винтовочных патронов «Бердан» хранились на открытой территории, мокли под дождем продолжительное время, вследствие чего образовалась окись и патроны подвергались порче.

Виновные: Царьков, Веник и начальник второго отделения Агафонов.

Справка: все патроны отправлены войсковым частям.

7. С апреля 1936 года по 5 марта 1937 года 13500 штук гранат 115 мм хранились на открытой территории продолжительное время, мокли под дождем, отчего ржавели и приходили в негодность.

Виновные: Царьков, Веник, Проников.

Справка: Часть этих гранат отправлена по спецзаданию. Часть хранится в складе № 22.

8. В снаряжательной мастерской по вине Ткаченко в ящики были упакованы 60 штук негодных 122 мм шрапнелей вместе с годными и отправлены в хранилище, обнаружить которые нет возможности.

Виновные: Ткаченко и Бойченко.

9. С октября 1935 года по ноябрь 1936 года более 30 вагонов порожней укупорки находились на открытой территории, также подвергались метеорологическим осадкам, гнила и приводилась в негодность.

Виновные: Царьков, Веник и Проников.

Справка: Эта укупорка находится в складе № 72.

10. Как правило, образчики порохов систематически не направлялись на испытания, некоторые марки порохов разлагались. ввиду чего была угроза от самобгорания их, что привело бы к взрыву.

Виновные: Царьков. Веник и Проников. Эти дефекты устраняются.

11. В результате ремонта 122 мм зарядов в гильзах в мастерской Литер «Б» были обнаружены заряды, капсюльные втулки которых посажены больше положенных пределов. По инструкции осадка втулок допускается до 0.3 — мм, в мастерской они были завернуты до 1–2 мм. Заряды с такими дефектами были выпущены в количестве 300 штук. При стрельбе этми зарядами выстрелы не последуют.

Виновные: Ткаченко, Царьков и Бойченко.

12. Систематическое нарушение правил тезники безопасности доходило до 10–15 случаев в месяц. Объясняется тем, что по вине руководящих работникова Веника, Проникова, Ткаченко и Царькова низовые работники недостаточно инструктированы.

13. При ремонте 107 мм шрапнелей не ввертывались мастичные холостые втулки вместо цинковых, навеска разрывного заряда не проверялась. Таких шрапнелей выпущено 140 штук.

Виновные: Царьков, Ткаченко, Веник и Бойченко.

14. При ремонте 122 мм шрапнелей обнаруживались надломленные металлические втулки, которые не заменялись. Таких шрапнелей было выпущено 1553 штуки. Обнаружить их в данное время нет возможности. Контроль за выпускаемой продукцией нач. мастерской Ткаченко и начальником ОТК Бойченко возлагался на неквалифицированных рабочих. Вопросы рационализации предложений рабочих не реализовывались. Например, рабочим Яловегой была изготовлена модель для изготовления специальных клецей (клещей?) для извлечения химич. гранат из химич. раствора: удлинения резиновых перчаток за счет наклейки старых голенищ от резиновых сапог, для работы с химсоставом — эти мероприятия были отклонены. В результате чего во время отчистки снарядов хим. составом ручным способом без соответствующей спецодежды, в коротких рукавицах и рваных фартуках, без очков, рабочие Заболотный, Ямбых, Борута были подвергнуты тяжелым ожогам и отправлены на длительное лечение в больницу.

Виновными в этом являются: Царьков, Веник, Ткаченко и Бойченко.

15. Разворот стахановских методов работы в складе, особенно в мастерской, тормозился формальным подходом к установлению норм выработки. На одного рабочего по хим. чистке снарядов Ткаченко устанавливал норму 300 штук, чистка ручным способом 30 штук. Но ввиду нереальности этих норм их снизил с 300 штук до 150 и с 30 штук на 20 штук. В других отделах нормы оставались старые. Рабочие инструментом и необходимыми материалами не обеспечивались. При использовании рабочей силы последние расстанавливались неправильно. Норму центра на производстве в мастерской вообще заниживались (см. прилагаемые сведения)

Виновные: Царьков, Веник, Ткаченко и Зубенко.

16. Выпускаемая продукция из мастерской литер «Б» в количестве 2–3 вагонов на протяжении 2 месяцев хранилась возле мастерской на открытой территории, что угрожало большой опасности как мастерской, так и складу, и с другой стороны, ввиду атмосферных осадков (дождь. снег) боеприпасы и упаковка приходили в негодность.

Специальных навесов, предохраняющих продукцию от этих атмосферных осадков построено не было, хотя и имели средства.

Виновные: Ткаченко, Веник и Царьков.

17. В 1936 году не была осмотрена своевременно отопительная система в мастерской литер «Б», вследствие чего во время топки зимой 1936 года полопались секции водяного отопления. Срочные оперативные работы были сорваны около 2 месяцев, затрачено не менее 2000 рублей.

Виновные: Веник и Пом. Нач. склада по х. части Зубенко.

18. Необходимого лабораторного и контрольно — мерительного инструмента было недостаточно, часть необходимых инструментов вообще отсутствовала, как-то: ключи для капсульных втулок и взрывателей, холостых втулок и др.

Контрольно-мерительный инструмент на качество не испытывался, и данных о его качестве в складе нет, благодаря чему выпускалась негодная продукция.

Виновные: Царьков и Веник.

19. По распоряжению Проникова и Веника около 15 вагонов 152 м гранат были выброшены на территорию 1 отдела, хранились продолжительное время, мокли под дождем и засыпались снегом, большинство которых пришло в негодность, остальная же часть требует ремонта

В этом виновен бывший начальник склада Царьков.

Справка: Эти гранаты отправлены на склад НКО № 22, от которого 5 мая 1937 года № 129 получено сообщение, что гранаты требуют капитального ремонта как вредительские.

20. За время работы б. начальник оперативного отдела Михайлов учет довел до состояния полной неразберихи, учет не соответствовал фактическому наличию имущества, как например: пулеметов «Максима» числилось 27, а фактически оказалось 42, биноклей по учету 514 шт, фактически 684 шт., патрон к пистолету ТТ по учету 395030, фактически 391630 шт., 76 мм гранат оказалось на 14 штук меньше и ряд других фактов, о чем свидетельствует прилагаемая выписка из акта расхождений с учетными данными.

По распоряжению Царькова все недостачи незаконно списаны в расход.

Михайлов среди своих подчиненных проводил разложенческую работу. натравливая друг на друга, чем создавал склоку и нездоровые настроения среди сотрудников. Эта работа проводилась при поддержке Веника и Царькова. Вследствие развала в аппарате было 53 случая засылки и недосылки имущества за 1936 год, в 1937 году имели место случаи засылки целого вагона боевого имущества вместо Никополя в Ворошиловоград.

Все полученные Михайловым инструкции и правила по отношению хранения и ремонта боеприпасов непосредственным исполнителям не доводились. вследствие чего мастерская выпускала боеприпасы в негодном и брачном виде.

В 1936 году Михайловым получена ведомость переиспытаний порохов. Эта ведомость в апреле-мае 1937 года пропала. Михайлов не интересовался вопросами ускорения приема продукции, последний принимался вместо 10–15 дней, от 1 до 6 месяцев. Например, прибывшие винтовки от войсковых частей с декабря 1936 года были приняты в мае 1937 года.

Сведения о наущениях правил техники безопасности Михайлов систематически давал неправильные, умышленно количество их уменьшал.

21. Во время проверки качества боеприпасов и другого имущества комиссией, производившей эту работу в период октября-ноября 1936 года было обнаружено ряд дефектов, которые указаны в прилагаемой выписке из акта.

22. Весной 1936 года от войсковых частей были получены 122 мм заряды в гильзах в количестве около 700 штук, а также дополнительные к ним пучки — 400 штук. Это имущество по распоряжению Проникова с согласия Царькова и Веника было выброшено из хранилищ на открытую территорию, где хранилось на протяжении почти двух лет. Вследствие атмосферных осадков имущество пришло в негодность.

23. По распоряжению Проникова около 2 тысяч зарядов к 152 мм гаубице такие их хранилищ были выброшены на территорию склада, хранились в течении 3 месяцев на открытом воздухе, подвергались порче.

Виновными являются: Проников и Веник.

24. Хранилища склада, как правило, полностью не загружались. Несмотря на это, на территории склада систематически в большом количестве хранилось большое количество боеприпасов, доходившее до 100 вагонов, подвергалось порче.

Справка: о загруженности склада см. прилагаемую ведомость.

Виновными лицами являются Царьков, Веник, Проников.

25. 37 мм матчасть артиллерии, поступившая в декабре 1936 года и в январе 1937 года в количестве 35 штук. Хранение матчасти не соответствует требованиям и инструкциям НКО, а именно: хранится на открытом воздухе, без подмостков и навеса, заросшая травой, в результате чего ржавая и грязная, колеса требуют перешиновки и вся матчасть без ремонта к стрельбе не пригодна. В таком состоянии матчасть находится со дня ее поступления от 7 с.п. и других войсковых частей округа.

45 мм матчасть артиллерии в большом количестве (зар. ящики, пер. хода, задние хода) полученная по техническому состоянию 1 категории в октябре месяце от завода им. Калинина 263 комплекта, в марте от склада НКО № 45 5 компл., всего 268 комплектов, часть которой хранилась на открытом воздухе.

Матчасть хранилась не в соответствии с требованиями и инструкциями НКО, в результате оборжавела, краска облетела и ряд других дефектов, что подтверждается техническими актами войсковых частей (акт 224 СП от 22.10.1936 года, акт 23 АП 27.11.1936 года, акт 239 СД** от 14.10. 1936 года и от 17.01. 1937 года) оставшаяся матчасть артиллерии завезена в хранилище.

115 мм английские гаубицы поступили от войсковых частей в 1935-36 году в количестве 63 штуки и отправлены в октябре — ноябре 1936 года по спецзаданию НКО СССР.

Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что, несомненно, отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась. Отправка производилась ночью.

Виновные — Царьков, Веник, Агафонов, Нечепорук, Очеретько.

Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, корзиночные лотки на 30 % требуют постановки новой войлочной части.

Справка — указанная матчасть отправляется со склада 20.07 1937 года.

Виновные: Царьков, Веник, Агафонов, Нечепорук, Очеретько.

26. Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость.

Виновные: Царьков, Веник, Агафонов, Нечипорук, Очеретько.

Справка: Означенное имущество частично отправляется со склада в НЗ частей войск округа.

27. Смазочные материалы хранятся в совершенно неудовлетворительном состоянии, на открытом воздухе, без навеса, без никаких противопожарных мероприятий. В результате такого неправильного хранения смазка от нагрева солнца утекает, масло расширяется, не помещается в посуде, разрывает ее и дает течь. Этот смазочный материал в таком состоянии хранится с 1935 года.

Справка: Смазочные материалы отправлены частично частям, частично хранятся на складе.

Виновными в этих преступных действиях являются нач. транспортного отдела Очеретько, Царьков, Веник, бывший старший пиротехник Нечипорук, начальник 2 отделения Агафонов.

28. Для постройки двух навесов по временному хранению прибывающих военгрузов на предмет предварительного их осмотра, для хранения материальной части артиллерии и необходимых боеприпасов для снаряжательной мастерской были отпущены соответствующие кредиты на постройку этих навесов, однако эти навесы не были построены. За счет средств был проведен капитальный ремонт разрушенному 2-х этажного зданию под управление склада, в котором не было нужды, так как помещение, в котором был расположено управление, соответствовал своему назначению. Незаконно израсходовано на переоборудование управление около 10 тыс. рублей.

В 1936 году КЭЧ ХВО отпущено 68 тыс. рублей для постройки двух лабораторных пунктов, постройки гаража и узкоколейной внутрискладской ж.д. ветки, эти кредиты были использованы не по назначению, вместо двух лабораторных пунктов построен один, желдор ветка к эксплуатации непригодна, она не подбита шлаком, линия к хранилищам не подведена, шпалы не закреплены, вследствие чего были случаи, когда мотовоз с вагонетками сходил с рельс, что угрожало аварией и взрывом. Гараж построен вредительски, до сих пор нет полов, покрытие крыши этернитом дает течь, так как этернитовые плитки закреплены только с двух сторон, ввиду чего покоробились, не построены две дополнительные печи, не навешены двери и не утеплен потолок. Выводка трубы на чердаке гаража построена неверно — соприкасается с деревянными балками, вследствие чего может случиться пожар. Выем для ремонта автомашин сделан шире соответствующих норм, что может вызвать аварии и людские жертвы. Электропроводка не изолированная, что может вызвать при замыкании пожар.

Два караульных помещения строились вместо одного в два сезона, окончательны не достроены, крыши дают течи, инвентарем не оборудованы, что понижает боеспособность караула.

В 1935 году проведен капитальный ремонт крыш хранилищ склада. несмотря на это. крыши дают течь и находящееся в хранилище имущество подвергается порче, а также не произведенных ряд дополнительных работ.

В начале 1936 года сняты громоотводы для замены их новыми, однако до сих пор хранилища склада остаться без громоотводов, что создает серьезную угрозу при грозовых разрядах.

На протяжении нескольких лет не переоборудована односторонняя сигнализация на двухстороннюю, что не обеспечивает охрану склада.

Строительство 1936 года стоимостью искусственно занижено. На строительство не списано 1000 штук досок, 500 кг мыла, 66 клгр белил, не выплачено 512 рублей строительным рабочим и не списано амортизационных 86 рублей.

Материал расследования по занижению стоимости строительства неизвестно кем похищен.

Бывшим помощником начсклада Зубенко был представлен счет на 1000 рублей, израсходованных им якобы на белило. Это счет был выдан представителем КЭЧ 14 стрелкового корпуса Сотниковым, бессомненно является фиктивным, а также им выдан счет на 250 рублей за отпущенные им якобы строительные материалы. Ни белил, ни строительных материалов на складе Сотникова нет и не было. Белил на сумму 1000 рублей в склад № 72 не поступало.

Три вагона стр. материалов, предназначенных для строительства лабораторных пунктов в 1934-35 годах Царьковым и Зубенко использован на постройку свинарников подсобного хозяйства.

По распоряжению Зубенко незаконно был израсходован на текущие надобности неприкосновенный запас горючего: бензина 1 сорта 228 клгр, 2 сорта — 701 клгр, автола 46 клгр, солидола 4 клгр.

Снаряжательная мастерская,1 и 2 отделы за отсутствия подсобных материалов: гвоздей, краски, кардолент, и др. оперативные задания своевременно не выполняли.

Вольнонаемные рабочие спецодеждой не обеспечивались, на почве чего выражали недовольство и уходили с работы.

По распоряжению Царькова предназначенная спецодежда для вольнонаемных рабочих (галоши, фуфайки) продавалась им за наличный расчет, а галоши были проданы начсоставу.

Вольнонаемным рабочим за наличный расчет забракованное врачом негодное к употреблению мясо, чем вызывались резкие недовольства.

В 1936 году по инициативе Зубенко, с согласия Царькова продано сена неприкосновенного запаса в количестве 6,5 тонн. Получаемое вторично сено прессованное для НЗ было вторично продано по ко ммерческой цене 250 рублей за тонну. Сено подсобного хозяйства урожая 1936 года 62.5 тонны также было продано на рынке по коммерческой цене за 12600 рублей.

(Далее часть текста не приводится, ибо посвящена подсобному хозяйству)

По вине Зубенко автотранспорт приведен в негодность, несмотря на то, что одна машина получена новая, а вторая в 1936 году вышла из капитального ремонта. И в течении одного года по вине Зубенко эти машины вышли из строя. Машины использовались не по назначению для поездок в Харьков и Кременчуг по разного рода делам, хотя безболезненно для оперативных действий поездки можно совершать по железной дороге.

На протяжении полутора лет по вине Царькова и Зубенко имеющийся в складе мотовоз был законсервирован, хотя во внутрискладском транспорте острая необходимость. При эксплуатации в 1937 году последний оказался неисправным, требуя замены пальцев, поршней и других частей.

Имеющийся на складе тягач на протяжении полутора — двух лет бездействует за неимением камер под шины.

Царьков совместно с Зубенком продали 350 клм провода, являющегося боевым имуществом. Вырученную сумму от продажи более 35 тысяч рублей были израсходованы на текущие потребности склада и покрытие перерасходов.

Вина в этих преступных действиях Зубенко и Царькова.

В чем и составлен настоящий акт.

Подлинный подписали председатель комиссии Режец

Члены комиссии Зимин (подлинный не подписал)

Бондаренко

Коршун

Рашавец

С подлинным верно:

Нач. моб отделения склада № 72 Черкасов»

Примечание авторов

** 239 сд еще не существовала, в документе явная путаница ее и 239 стрелкового полка.

Гриф секретности не приводится.

«АКТ

Город Полтава, ноября 20 дня 1937 года. Мы, комиссия в составе пом. нач склада № 72 по тех. части интенданта 2 ранга тов. Лисичкина, начальника 1 отдела тог же склада воентехника 1 ранга Гончарова и врид нач. ОТК техника-интенданта Коршуна. По поручения Полт. Обл. управления НКВД. провели поверку боеприпасов и документальных данных на военскладе № 72 на предмет установления степени вредительства со стороны бывших работников склада: Кроля, бывш. начальника 1 отдела (дальнейший список обвиняемых и претензии к ним опущены)

Кроль Федот Данилович, на военном складе № 72 с мая 1932 года по 1937-й в должности мл. пиротехника, старшего пиротехника. врид начальника мастерской и врид. начальника 1 отдела.

1. Заведомо комплектовал боеприпасы негодными к стрельбе ударно — детонаторными трубками. Таких ударно-детонаторных трубок им закомплектовано к 76 мм патронам 23752 шт., в то время, как эти не пригодные, запрещенные к стрельбе и комплектации ударно — детонаторные трубки он должен был заменить на взрыватели марки „АДН“. обеспечивающих полностью по количеству замену.

2. Допускал излишние засылки взрыв-вещества. Так, складу № 43 отправил в июле 1937 года пороху на 3501 клгр больше положенного количества, причем этот порох частично разложился и может самовоспламениться.

3. Создавал на складе условия, при которых могут быть неправильные отправки боеприпасов в войсковые части. Например — на укупорке для 76 мм гранатных выстрелов в количестве до 7000 шт клейма на укупорке не соответствовали клеймам пороха боевого заряда, благодаря чему запутывался учет. Особенно это отразится на частях РККА в момент снабжения их боеприпасами. Боеприпасы упукоривал (так) в ящики, не соответствующие клеймам. Например — на ящиках поставлено клеймо „76 мм выстрелы“, а фактически в ящиках находились 107 мм выстрелы. эти вредительские действия привели бы к тем же результатам, что и с клеймами пороха боевого заряда.

4. 76 мм шраппатроны к полковой и полевой пушкам общим количеством 37491 шт отнесены к первой категории (годные), в то время как боеприпасы являются дефектными 3 категории (нуждаются в ремонте), это обстоятельство подтверждено актом комиссии о 25 августа 1937 года, в которой работал и сам Кроль

5. Отмечались случаи (137 АП) от 12 августа 1937 года. когда во преке (так) существующих правил, боеприпасы при погрузке в вагоны неправильно укладывались, не закреплялись во время движения. Ящики падали, разбивались, боеприпасы катались по полу, ударяясь один о другой. Это обстоятельство вело к взрывам. так как боеприпасы были окончательно снаряженные. Такие факты Кроль скрывал, актов предупредительных не писал.

6. Были случаи, когда в войсковые части отправлялись негодные боеприпасы. Например, в августе 1937 года вторично переотправил 1066 76 мм шраппатроны 13 батальону МСВ.

7. На военное время выделял боеприпасы в НЗ непригодные к стрельбе, требующие ремонта. что вело к срыву боевых операций тех частей, которым были бы направлены эти боеприпасы

8. Допустил засылки и недосылки боеприпасов войсковым частям

Например:

а) военскладу № 29 излишне засланы 80 штук 107 мм сигналов белого огня.

б) вторично 137 АП отправлены рев. патроны.

в) 30 танковому бату недослано 40000 шт. м./калиберных патронов

(…)

10. Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г. хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук.

11. Производил комплектацию запаса 76 мм шрап. патронами негодными дистанционными трубками. Таких шрап. патрон им скомплектовано 60000 штук — к стрельбе непригодны.

12. По требованию Кроля на склад доставлялся ЖД транспорт (порожние вогоны) (так!) под боеприпасы и караулы для сопровождения воен — грузов. В результате оказывалось, что предусмотренные планом отправки имущества отсутствовали, какраулы (так!) отправлялись обратно в свои части, а вагоны загружались случайным имуществом. Этим срывал плановую работу склада и допускал не целесообразность использования ЖД транспорта.

Агафонов Иван Архипович.

На военном складе работал с марта 1932 года по 1937-й, в должности начальника 2 отдела.

а). Материальную часть артиллерии — 37 мм и 45 мм пушки и 115 мм гаубицы хранил продолжительное время с грубейшими нарушениями действующих инструкций и правил на открытой территории, без подмостков, заросшие травой, подвергались атмосферным осадкам, не смазывались, не осматривались технически, ржавели, в силу чего эта материальная часть артиллерии приводилась в негодность.

б). Амуниция — артиллерийская упряжь, седла и другое имущество хранилось в течении длительного времени с нарушением правил инструкции — навалом, в куче, смазка высыхала и не возобновлялась, кожа трескалась, покрывалась плесенью — амуниция портилась.

в) смазочные материалы хранились на открытом воздухе, без навеса, под дождем, часть бидонов была пробита, вода поподала (так!) в смазочные материалы и приводила их в негодность.

г). вредительское отношение проявлено к хранению винтовок, пулеметов и оптических приборов. Винтовки периодически не смазывались и не осматривались, в результате при отправке в части обнаруживались сыпь, ржавчина и раковины в каналах стволов.

Например, при отправке 119 шт. автоматических винтовок 43 авиапарку оказались 63 винтовки с ржавчиной и сыпью. В 89 СП отправлено 262 шт. модернизированных винтовок, при осмотре их в полку оказалось, что 209 штук винтовок с поражением каналов стволов ржавчиной,50 процентов с расколами и трещинами на ствольных накладках.

е). оптические приборы хранились не правильно — бинокли хранились в куче, буссоли в перевернутом виде с незакрепленной на север стрелкой, на близком расстоянии от железных предметов, что приводило оптические приборы к порче.

ж) 30000 винтпатронов Бердан хранилось весной 1936 года на открытой территории склада мокли под дождем, подвергались окислению и порче.

Эти патроны без осмотра были отправлены войсковым частям.

В результате этих вредительских действий подвергнуто порче и приведено в негодность следующее:

1. 37 мм пушек — 35 штук

2. 45 мм противот. пушек — 72 шт

3. Английских 115 мм гаубиц — 36 шт.

4. Зар. ящиков передний и задний ход 202 шт.

5. Передних ходов 115 мм гаубиц 235 штук

6. Тоже 63 шт

7. Универсальной смазки 2017 клгр

8. Артиллерийской амуниции и упряжи — 100 комплектов.

9. Винт. патроны Бердан — 30000 шт.

Бойченко Александр Николаевич, на складе работал с апреля 1932 по 1937 год в должностях пиротехника, старшего пиротехника, начальника планово-производственного отдела, врид нач. ОТК и вр. пом. нач. по технической части.

а). в мае-октябре 1936 года пи ремонте 115 мм гранат Виккерса выпущено 3261 с незакернеными переходными втулками без картонных прокладок для зажима взрыв. вещества, что вело к негодности боеприпасов, при перевозках самоотвинчиванию переходных втулок — боеприпасы не исправны.

б). Анологичная (так!) работа была проведена и с 115 мм английскими гранатами в количестве 5000 штук в декабре 1935 года. которые принимал также Бойченко.

в). В январе 1936 года неверно были нанесены баллистические знаки в снаряжательной мастерской на 20000 штук 115 мм гранатах к английской гаубице. эти обстоятельства вели к недолетам и перелетам гранат. эти гранаты были приняты как годные из ремонта бывш. начальником ОТК Бойченко.

г). В апреле 1936 года во время проверки дистанционных трубок обнаружено, что коробки с трубками не герметично закрытые, эти коробки подлежали согласно инструкции и правил поверки на герметичность, этого не было сделано, с согласия Бойченко все трубки отнесены к 1 категории хранения как годные в количестве около 50 тысяч штук.

е). В апреле 1936 года на снаряжательной мастерской выпущены заряды в гильзах с утопленнностью капсюльных втулок больше положенных по техническим условиям (допускается до 0.5 мм, допущено до полутора мм). Это обстоятельство вело к осечкам при стрельбе. Таких зарядов было выпущено 800 штук, этот факт Бойченко скрыл.

ж). В июле 1937 года фотоимущество (пластинки и бумага) было завезено и помещено в свинарник подсобного хозяйства (сырое и мокрое помещение), в то время как это имущество должно храниться только в сухом помещении. Имущество было завезено в свинарник по распоряжению Бойченко в бытность его пом. нач. склада по тех части. Часть имущества подвергнуто порче.

з). В сентябре 1937 года Бойченко выделил боеприпасы в НЗ, при проверке комиссией выявлено, что эти боеприпасы, выделенные на военное время в НЗ, оказались негодными к стрельбе, требующие ремонта. Отнесены же были Бойченко к 1 категории.

Шатровый Филипп Иванович, на складе работал с 16 июня 1933 по 1937 год в должности зав. хранилищем.

а). 76 мм гранатные выстрелы к полевой и полковой пушкам в количестве около 7000 штук, оказались неправильной маркировкой. Клейма, нанесенные на ящиках о боевом заряде не сходились с клеймами на патронах, что создавало путаность в учете боеприпасов. Шатровой к устранению мер не принял.

б). На ящиках 107 мм патронами в количестве 7000 штук стояли клейма „76 мм шраппатроны“, клейма не соответствовали клеймам между ящиками и боеприпасами, что вело в военное время к срыву операций. то имущество хранил Шатровой об этом знал, но скрывал.

в). 23 июня 1937 года им был отправлен порох в склад № 43 больше положенного на 3501 клгр, чем значилось в документах склада. Этот порох частично разложился.

г). В июне 1937 года до 40 кг (в печатный текст вписано ручкой неразб. слово) пороха сложено под электрическими проводами, что в момент грозовых разрядов мог произойти взрыв.

е). Нарушал технику безопасности, во время работ в отделе при перевозке 76 мм гранатных патрон окончательно снаряженных допускал падение ящиков с боеприпасами, которые падали на каменную мостовую с подводы.

Из актов специальных комиссий, проводящих обследование состояния боеприпасов выявлено следующее: что последствие вредительских действий со стороны бывш. руководящих лиц, ныне арестованных. выразились в следующем:

1. Размещение имущества в хранилищах произведено не правильно, имущество по номенклатурам не группировалось, разбросано по разным хранилищам, в одних и тех же хранилищах однородные партии хранились в разных местах, в то время взрыватели и трубки к разным калибрам огнеприпасов хранились в одном месте. Это обстоятельство на военное время привело бы к путаницы и срыву снабжения боеприпасами частей РККА.

2. Категорирование имущества не соответствовало действительному состоянию, большинство имущество, числящегося как годное. при проверке оказалось 3–4 категории, т. е нуждающееся в ремонте, к стрельбе не пригодное.

3. Учет имущества в складе запутан, фактическое состояние не соответствовало документальным данным. Вовсе не заприходовано 47053 штуки бронебойных винтпатрон, что создавало возможность для хищения. Вовсе не заприходованы 76 мм гранпатроны в количестве 130 штук и 76 мм шраппатроны в количестве 4853 шт.

О чем и составлен настоящий акт.

Подписи: пом. нач склада по тех. части интендант 2 ранга Лисичкин

Нач.1 отдела воентехник 1 ранга Гончаров

Врид. нач. ОТК Техник-интендант 1 ранга Коршун»

При реабилитации в решении указано, что свидетели Лисичкин и Коршун, подписавшие акт проверки от 20 ноября 1937 года сообщили, что, хотя отраженные в нем недостатки действительно имели место, но они не считали это вредительством. Такая оценка дана следователем.

Свидетель Режец, подписавший акт от 17 июля 1937 года как председатель комиссии, сообщил, что на проверку склада им был дан всего день, в связи с чем работа склада не проверялась, акт был составлен на основании сообщений ряда лиц, имевших отношение к работе склада. В связи с тем он подтвердить факты не может.

Свидетель Коршун, подписавший и этот акт, снова сказал, что. хотя и имелись недостатки, но это не было вредительством.

Еще был допрошен Лунин, являвшийся начальником артсклада и подписавший характеристики на Шатрового и Кроля. Он сказал, что хотя он их и подписал, но подтвердить их содержание он не может, так как ни Шатрового, ни Кроля он не знал лично. К моменту его назначения они были уже арестованы, по его мнению.

Испанская новелла с полтавским привкусом

Во время Первой мировой в Англии для российской армии закупались 114 мм гаубицы (QF 4.5 — inch howitzer). Причиной закупок было недостаточное производство российских аналогов в стране. Всего было закуплено около 400 таких орудий, чаще всего они использовались в конной артиллерии из-за меньшего веса по сравнению с 122 мм гаубицами.

Со временем их число снизилось, и на 1.11.1936 года составило 211 штук. Следует сказать, что наличие нестандартного образца на вооружении имело ряд неудобств. В том числе и то, что британские гранаты с лиддитом подлежали раздельному хранению — корпус отдельно от ВВ, чтобы металл корпусов не реагировал с пикриновой кислотой лиддита с образованием выскочувствительных солей — пикратов. Поэтому в СССР к гаубицам производилось достаточно много снарядов советского образца. снаряженных тротилом.

Но орудие устаревало, в том числе и из-за недостаточной дальности стрельбы. Если до ПМВ дальность стрельбы гранатой в 6.7 км устраивала войска, то дальше уже соперник — немецкая 105 мм гаубица «16» имела дальность в 9.8 км.

В РККА дивизионная пушка образца 02–30 увеличила дальность стрельбы до 13 км, а модернизированные гаубицы 122 мм до 8.9 км. Требовалась модернизация системы, но она не планировалась.

Поэтому орудия постепенно выводились из частей и оседали на складах.

Поскольку было развернуто производство модернизированных гаубиц обр 10–30 и по их образцу планировались к модернизации гаубицы обр. 09 года, то место английским гаубицам в строю с трудом находилось. Решением проблемы было бы передача орудий и боеприпасов какому-то союзнику СССР, например, Китаю или Испании.

И вот, в конце 1936 года, по наряду специального назначения, ночью, 63 таких гаубицы вывозится с территории склада. А куда — сотрудники не знали. Много лет спустя появились сведения, что в Испанию.

Система не новая, но полезна в гористой местности Испании. Поскольку в Испании воевали Интернациональные бригады общим числом семь (на первый период), то они неплохо обеспечивались гаубичной артиллерией. С учетом того, что в арсеналах СССР хранилось еще довольно много таких же гаубиц и других орудий вроде 75 мм французских пушек образца 1897 года, то запасы очищались от не сильно нужной техники, а интернациональные добровольцы получали вооружение.

Но «Дьявол скрывается в деталях».

Что написано в актах комиссии о самих орудиях?

«115 мм гаубицы хранил продолжительное время с грубейшими нарушениями действующих инструкций и правил на открытой территории, без подмостков, заросшие травой, подвергались атмосферным осадкам, не смазывались, не осматривались технически, ржавели, в силу чего эта материальная часть артиллерии приводилась в негодность».

«Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что, несомненно, отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась».

Что сказано о состоянии колесных ходов к гаубицам?

«Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, корзиночные лотки на 30 % требуют постановки новой войлочной части».

Что сказано о конской амуниции?

«Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость».

То есть орудия, колесные хода и амуниция минимум требуют ремонта, возможно, даже вообще не годны.

Что сказано о боеприпасах к гаубице, тоже украшавших двор склада № 72?

«Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г.) хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук».

«а). в мае-октябре 1936 года при ремонте 115 мм гранат Виккерса выпущено 3261 с незакернеными переходными втулками без картонных прокладок для зажима взрыв. вещества, что вело к негодности боеприпасов, при перевозках самоотвинчиванию переходных втулок — боеприпасы не исправны.

б). Аналогичная работа была проведена и с 115 мм английскими гранатами в количестве 5000 штук в декабре 1935 года…

в). В январе 1936 года неверно были нанесены баллистические знаки в снаряжательной мастерской на 20000 штук 115 мм гранатах к английской гаубице. эти обстоятельства вели к недолетам и перелетам гранат. эти гранаты были приняты как годные…»

«Справка: Часть этих гранат отправлена по спецзаданию. Часть хранится в складе № 22.»

«3. В декабре 1935 года при ремонте 115 мм гранат к английской гаубице Виккерса в процессе работы по замене английских взрывателей на взрыватель РГ-6 переходные втулки также не кернились, отсутствовали картонные кольца для зажима взрыв. вещества и в связи с заменой английского взрывателя на более легкий взрыватель РГ-6 не были изменены баллистические знаки. Выпущенные гранаты явно вредительские. Таких гранат было выпущено более 6000 штук.

При наличии этих дефектов во время стрельбы переходные втулки будут самоотвинчиваться, последует неполный разрыв или вовсе его не будет, неправильное нанесение баллистических знаков отразится на точном попадании в цель и на дальности полета снарядов.

В январе месяце 1936 года такой же ремонт 115 мм гранат продолжался. По инициативе Ткаченко была составлена произвольная таблица, нарушающая инструкцию центра, на основании которой наносились баллистические знаки явно неправильно. Этих гранат с неправильными баллистическими знаками было выпушено свыше 20 тысяч штук.

Справка: часть имущества отправлена по спецзаданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 22, в наличии не имеется.»

«1. В 1935 году в снаряжательной мастерской склада было изготовлено 8386 штук зарядов 115 мм английской гаубицы. Дульцы гильз этих зарядов прикрывались резиновыми колпаками, колпаки были приклеены к гильзам лаком, вследствие чего резина приваривалась к гильзе. При снятии колпаков последние обрывались, и на дульцах гильз оставались приклеенные куски резины и кольцевые полоски резины и лака. Вследствие этих причин при досылке гильзы в патронник гаубицы последние не входили, и все 8386 шт. зарядов оказались непригодными к стрельбе».

То бишь, если снаряд гаубицы еще не насквозь проржавел, то не факт, что его и гильзу можно будет дослать и закрыть затвор, в полете не отвалится взрыватель из-за незакрепления переходной втулки, что из-за неправильных баллистических знаков снаряд попадет, куда нужно, что необжатый кольцами при ремонте заряд ВВ полностью сработает… Да, можно уповать на бога, веря, подобно Иоанну Грозному, «земля правится не судьями и воеводами, не ипатами и стратигами, а Божьим милосердием, всех святых молитвами, родителей…», и оные покровители по тайной молитве артиллериста своим перстом обожмут взрывчатку вместо не поставленного кольца, оставят взрыватель на месте, хотя и он отвернулся в полете, и направят гранату, куда надо, а не куда вышло…

Но, как говорил генерал Яшвиль, с небес может прозвучать: «А господь бог скажет: „Врете вы, мерзавцы, — я вам не конюх, чтобы ваших лошадей выезжать; сами выезжайте!“»

Примечание авторов

Особенно потрясают два факта:

1. Вооружение и боеприпасы месяцы и годы хранятся под открытым небом, в то время как место в хранилищах есть.

2. В буквально шаговой доступности друг от друга лежат под открытым небом орудия и смазочные материалы. Те и другие портятся, но при этом орудия хранятся несмазанными.

Глава 15. Немного о других «Черных дырах»

Авторами получены сведения о почти всех осужденных по артскладам № 27 и 72.

По артскладу № 29 в Балаклее сведений мало, но, благодаря делу Попова выявлены предпосылки к формированию «дыры» и некоторые персонажи, благодаря которым дыры появляются.

Кроме того, в показаниях Персиянова от 12.06 1937 года указано, что ему известно о том, что на Балаклейском складе действуют следующие участники заговора:

Начальник склада Бабанский

Зам. начальника по хранению Тихомиров

Начальник мастерской Спивак

Начальник планового отдела Вислюк

Начальник отдела Мушкель

Также известно об осуждении к расстрелу за участие в заговоре Бабанского и осуждении как врага народа Спивака. Поскольку в показаниях не уточняется их ФИО и др. данные, то следовало найти более точную информацию.

И информация появилась, список осужденных работников склада, кроме начальника склада Бабанского, теперь следующий:

1. Тихомиров Павел Васильевич, интендант 2 ранга. пом. начальника артсклада по складской части

1901 года рождения — 6.10.1937

Арестован 30.05.1937, расстрелян по приговору ВКВС в Харькове

2. Марков Сергей Евменович капитан, пом. нач. артсклада № 29 по техчасти

Год рождения 1899 — 9.12.1937

Арестован 3.09.1937

Приговорен к ВМН ВКВС в Харькове.

3. Спивак Наум Иосифович, военинженер 3 ранга, нач. мастерской литер «Б» артсклада № 29

1901 — 6.10.1937

Арестован 7.01.1937, уволен из РККА 3.01.1937 года. Приговорен к ВМН ВК ВС в Харькове.

4. Мушкель Порфирий Андреевич, интендант 3 ранга, нач. отдела хранения артсклада № 29

1897 — 6.10.1937

Арестован 13.06.1937, приговорен к ВМН ВКВС в Харькове.

5. Пешехонов Сергей Федорович, интендант 3 ранга

1897-9.12.1937 г.

Арестован 3.09.1937. Должность указывается по — разному: или начальник курсов при военскладе № 2, или начальник его отдела.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

6. Бислюк Николай Михайлович, воентехник 1 ранга, нач. планово — производственного отдела артсклада № 29

Дата ареста неизвестна

Расстрелян 6.10 1937 года по приговору ВКВС в Харькове.

7. Великий Федор Самойлович, воентехник 1 ранга, ст. пиротехник артсклада № 29

1902-10.12.1937

Дата ареста неизвестна.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

8. Шеховцев Петр Михайлович, воентехник 2-го ранга, ст. техник — химик артсклада № 29

1907-9.01.1938 г.

Арестован 9.11.1937 г, исключен из рядов ВКП(б) 3.08.1937 ПК Балаклейского гарнизона за преступно — халатное отношение к службе.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

9. Жулис Николай Константинович, старший военфельдшер

1902-9.12.1937 г.

Арестован 23.09.1937 г, старший лекарский помощник военного склада № 29 ХВО.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

Что же известно о других артскладах, как там обстояли дела?

Артсклад № 63 (город Нежин).

Сведения об арестованных и осужденных

Петрунин Александр Никанорович, интендант 2 ранга, начальник и военный комиссар военного склада № 63

1893-13.07.1937.

В упомянутых выше показаниях Персиянова сказано. что Петрунин является участником заговора.

Арестован 19.06.1937, приговорен ВКВС в Москве к ВМН.

Чесноков Анатолий Сергеевич, интендант 3 ранга, помощник начальника арт. склада № 63

1903-25.11.1937

Арестован 13.09.1937, приговорен ВКВС в Одессе к ВМН.

Возможно, был переведен в Винницу начальником боепитания 24-го артполка, чем и поясняется место расстрела и проживание в Виннице.

Довженко Василий Илларионович, воентехник 1 ранга,

1908-12.09.1937 начальник ОТК артсклада № 63.

ранее старший пиротехник склада.

Арестован в июне 1937, приговорен ВКВС к ВМН в Чернигове

Звозников Федор Михайлович воентехник 1 ранга

1906 — нач. отделения ВВС артсклада № 63 (ранее начальник ППО склада)

арестован 7.1937 г. приговорен ВКВС в Чернигове 11.09.1937 к 10 годам ИТЛ.

Мацапей Семен Абрамович, воентехник 1 ранга

1907- 21.11.1937, ст. пиротехник арт. склада № 63 г. Нежин

арестован 8.08.1937, приговорен ВКВС к ВМН в городе Киеве.

Соколов Александр Алексеевич, интендант 3 ранга

1905-29.09.1938, нач. отдела арт. склада № 63

арестован 15.03.1938, приговорен ВКВС в Чернигове к ВМН.

Галицан (или Голацан) Николай Исидорович, воентехник 2-го ранга 1910-12.09.1937, нач. отделения артсклада № 63 ранее мл. пиротехник артсклада № 63,

арестован 18.06.1937, приговорен ВКВС в Чернигове к ВМН.

Нечипорук Василий Федорович (или Федотович в акте ВКВС) воентехник 2 ранга, ст. пиротехник артсклада № 63

1911-18.10.1937

арестован 18.06.1937, приговорен к ВМН ВК ВС в Киеве.

Райз Исаак Григорьевич, воентехник 2 ранга.

1914-11.09.1937 г., мл. пиротехник артсклада № 63 КВО

арестован в июне 1937 г, приговорен ВКВС к ВМН в Чернигове.

И двое, которым повезло несколько больше, чем предыдущим девяти:

Кононец Петр Андреевич воентехник 1 ранга

1903 г. рождения, нач. отдела арт. склада № 63

арестован 10.10.1937, освобожден 20.04.1938.

Овечкин Петр Алексеевич, ст. лейтенант

комендант арт. склада № 63

23.06.1937 освобожден от занимаемой должности и уволен в запас по ст.43 — б приказом НКО № 2578. [1.]

АРТСКЛАД № 64 в городе Киеве.

Кискин Иван Гаврилович, интендант 1 ранга, начальник склада № 64

1897-18.10.1937

арестован 10.08.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Шугалий Михаил Васильевич, военинженер 3 ранга

1902-10.09.1937

нач. отдела артиллерии (или 3 отдела) военсклада № 64

арестован 7.06.1937, приговорен к ВМН ВКВС в Киеве.

Кирсанов Митрофан Сергеевич интендант 3 ранга

1891-21.11.1937,

нач. лаборатории военсклада № 64 КВО

арестован 11.09.1937, приговорен ВКВС в Киеве к ВМН

Малакиани Георгий Александрович, интендант 3 ранга

1895-10.09.1937, и.д. начальника. планово — производ. отдела (или отделения) арт. склада № 64 КВО

арестован 10.06.1937, приговорен ВКВС к ВМН

Новиков Николай Васильевич, интендант 3 ранга

1894-8.04.1938, помощник нач. арт. склада № 64 КВО по хоз. части.

Арестован 5.11.1937, приговорен ВКВС к ВМН в городе Киеве.

Шибанов Петр Васильевич, интендант 3 ранга

1897-10.09.1937, исп. нач.1 отдела хранения военсклада № 64 КВО

Арестован 13.06.1937, перед арестом начальник. арт. снабжения 99 СД. Приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Клименко Дмитрий Яковлевич, интендант 3 ранга

1894 г. рождения, ст. пиротехник арт. склада № 64

Приговорен в 10 годам лишения свободы 28.11.1937 г., перед арестом служил в службе артснабжения округа.

Неровня Иван Сергеевич, воентехник 1 ранга

1904-10.09.1937, нач.3 отдела арт. склада № 64 КВО

Арестован 13.06.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Рудомазин Николай Дмитриевич воентехник 1 ранга

1898.10.09.1937, нач.1 отделения арт. склада № 64 КВО.

Арестован 4.07.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве, ранее ст. оружейный техник военсклада.

Ленский Василий Степанович, интендант 3 ранга

1903-24.12.1937, зав. делопроизводством арт. склада № 64 КВО

Арестован 11.10.1937, приговорен к ВМН и расстрелян в Житомире. Приговор выносила явно другая инстанция, и, возможно, по иному делу (10 дней ожидания расстрела после приговора.

Это характерно больше для приговора высшей «двойки» или тройки, но не ВКВС.) [1.]

Итого на складе № 63 пострадали:

Начальник (он же военком)

Помощник

Начальник ОТК

4 начальника отдела или отделения

Из них в июне-июле 37-го арестованы начальник склада, начальник ОТК, два начальника отдела или отделений и два пиротехника. Осенью, то есть в сентябре-октябре 37-го — помощник начальника склада и начальник отдела.

Итого на складе № 64 пострадали:

Начальник склада, 5 начальников отделов и отделений, начальник лаборатории, помощник начальника по хозчасти.

Из них в июне-июле 1937 года — начальник склада, 5 начальников отделов и отделений. Осенью — вторая волна арестов — нач. лаборатории, помощник по хоз. части.

Следует также иметь в виду, что некий старший пиротехник на момент ареста мог исполнять обязанности начальника отдела, а быть арестованным за деятельность на посту начальника мастерской в более раннее время. Отделы и отделения — возможно, результат неправильного написания названия должности.

Разумеется, штаты на складах могли отличаться друг от друга (напомним, что склад 1 разряда должен был иметь производственные мастерские и определенную емкость).

Прослеживается такая схема по складам № 72, 63,64 — арест летом 1937 года их начальника и от 2 до 5 начальников отделов или отделений.

Начальник, естественно, отвечает за все, начальники отделов-отделений ответят за нарушение условий хранения боеприпасов, учет и контроль за их наличием и движением.

На складе № 29 — начальник склада, его заместитель по хранению, начальник планового отдела, начальник мастерской, старший пиротехник, старший техник-химик.

На складе № 27 картина чуть иная: начальник летом 1937 года не арестован, зато пострадало значительное число начальников мастерских, в том числе и бывших. Причины этого, возможно, в том, что начсклада Булгаков переведен в Приволжский ВО еще до массовых арестов (но арестован уже там), а многие начальники мастерских — именно из-за их многочисленности и частых смен на этой должности. Здесь будут пострадавшие за некачественный ремонт и изготовление изделий.

Поэтому возможно предполагать, что нарушения, подробно описанные в делах работников склада № 27, свойственны и остальным складам.

Источники

1. Материалы сайта:

http://www.nko-nkvd.su/prikazy?type=rkkaamp;nomer=0587%D0%BFamp;date=1936-02-01

Вместо послесловия

Новелла о «Плане Поражения» или как аккуратно пользоваться «Черной дырой»

Указывается, что у заговорщиков существовал некий «план поражения», согласно которому в грядущей войне РККА должна была понести поражение, что стало бы катализатором недовольства в стране и партии, и отчего к власти должны прийти другие люди. Такая тактика вполне логична, ведь поражения на полях русско — японской и Первой мировой войн тоже привели к внутренним потрясениям в стране. Но тут есть нюанс — пришедшие к власти новые люди не должны были виновны в поражении (хотя бы внешне). Если в число стран-друзей заговора не входит Япония, с нею можно и нужно воевать всерьез. То бишь армия должна быть мощной, но по зеленому свистку проиграть, а по красному — победить. Возможно, потом, после смены лиц в руководстве, будет повторная война, где уже не проиграют, а покажут победителям — полякам, что такое Кузькина мать. Или вторая половина войны окажется победной, и значение этой победы разъяснят людям именно так, что она произошла из-за смены руководства.

Как это можно сделать?

1. Создать практически непригодный план войны для ее неудачного этапа.

Но ведь не только М. Н. Тухачевский кого-то не любил, но и его тоже не все любили. Тем более, что в Разведупре служит некто А.А. Свечин, звезда первой величины и обиженный лично на Тухачевского, которого он почитал виновником своей отправки в тюрьму и лагерь. Если ему покажут план и попросят высказаться по его исполнимости и правильности, то Свечин не должен найти серьезных изъянов.

2. Недостаточная подготовка войск.

Подготовка войск должна проводиться настолько хорошо, насколько она возможна, чтобы не было сигналов, что бойцов не учат стрельбе, еще чего-то там не делают и никто не возбудился на это безобразие и просигнализировал. Если же планируется реванш, то тем более его не должны осуществлять недоученные бойцы, они просто не смогут.

3. Отсутствие современной техники или ее неосвоенность.

Аналогично. Получать и осваивать, чтобы не было сигнала, что пришедшие танки стоят в сараях или даже на станциях, а танкисты — …заняты не по службе, скажем так.

4. Недостаточно быстро или правильно реагируют на действие противника.

Да, можно проиграть оттого, что начальники не видят правильно действий противника, не успевают их парировать, но тут тоже есть нюанс — эти недостаточные по правильности и скорости действия могут быть видны военным, не сильно любящим Тухачевского и других, и вызвать у них подозрения, А также сигнал наверх, что такое руководство приведет к поражению. Кстати, арестовать заговорщиков за это тоже могут, могут успеть даже расстрелять до успеха переворота.

То есть должны быть хорошие войска с хорошими планами, которые тем не менее однозначно не победят. Еще неплохо бы сделать так, чтобы за это пострадал кто — то другой. Но как это сделать, если командует войсками Белорусского округа участник заговора Уборевич, а Киевского — участник заговора Якир? Какой — то пост получит и Тухачевский. И кто из них будет самый виноватый? Даже если Ленинградским округом будет командовать не участвующий в заговоре Имярек, то его поражение может и вообще не случиться.

Получается очень сложная задача, как проиграть, имея хорошие войска, планы и технику, и при этом не заслужить клейма «битого» и неудачника?

Выход есть. Лишить армию боеприпасов. На значительный процент. прямо влияющий на боеспособность. Тогда нет претензий к планам. подготовке, вооружению, руководству войсками, но результат отрицательный. Да, если ко второму периоду войны (красному свистку) нормальное снабжение восстановится, то и выиграть ее можно. Конечно, командир отвечает за все, и за деятельность своих служб снабжения тоже, но часть вины за начальные поражения ляжет на промышленность и транспорт.

Как этого добиться?

А. Запутать учет, чтобы все думали, что боеприпасов больше, чем есть, а оттого полагали, что воевать можно уже сейчас, а не подождав, пока не будет столько-то БК на орудие. Если же запутать учет так, чтобы артвыстрелы мирно лежали на других складах, а их тщетно искали на тех, что ближе к границе, то будет возможно проиграть первый период войны и выиграть второй.

Б. Взрывы и пожары на артскладах с гибелью большого числа боеприпасов.

В. Реальная порча запасов выстрелов на складах.

Г. Нереальная порча выстрелов по Балаклейскому способу.

В главе про Попова рассказывается случай, что в шрапнелях вместо пороха обнаружен песок и мусор. Всего в нескольких. И Округ встал перед тягостной необходимостью перепроверить ВСЕ выстрелы такого же времени выпуска, то есть свыше 170 тысячи их. После пересмотра значительной части найдено с десяток выстрелов с таким браком. Несколько месяцев склад с ними мучился, чтобы пересмотреть, потому что и другая работа была. Но если стрелять такими неисправными шрапнелями, то это безопасно для орудия и расчета. Для врага тоже, но… ладно. Но можно же и поработать с гранатами, чтобы они начали взрываться в стволе орудия. Про нереальность авторы пояснят ниже.

Все это существовало и приведено в дедах как существующее и возможное (это про пожары и взрывы).

При внедрении плана в жизнь получается, что снарядов самых нужных калибров не хватает и оттого случится повторение 1915 года. Никто в войсках не виноват, но поражение налицо. Этому помогает то, что Киевский округ в 1935 году разделен на два, и изрядная часть складов теперь в Харьковском Округе, но за боеприпасы для Киевского Округа теперь отвечает Харьковский Округ и его комавойсками Дубовой. Чтобы там ни было, а Якир уже не виноват.

Наступает день «М», и в округе все причастные сбиваются с ног в поисках несуществующих противогазов, засланных в другой город снарядов, якобы куда-то отправленных нагановских патронов. Иногда случаются и счастливые находки, как те дистанционные трубки, которые не числятся, но есть. Ржавые корпуса снарядов срочно чистят от окислов, лежавшую много лет в грязи амуницию срочно отмывают и пр. Лучшие умы думают, можно ли использовать трубки изготовления до 1917 года и, если можно, то как их испытать, чтобы это доказать. Потом оказывается, что при разборке шрапнелей в центральном канале их лежит газетная бумага вместо пороха или еще что-то. Начинаются проверки других запасов, нет ли такого ужаса в других хранилищах, там ужас повторяется, рук на все не хватает…

Начинаются боевые действия. Изготовленный чуткими руками подчиненных Трахтенберга снаряд, не проходящий в поверочную камеру, вызывает разрыв ствола орудия. Срочно созданная комиссия обнаруживает еще много таких, почти 10 % боекомплекта, а их еще нужно найти, а поляки уже наступают… Польские бомбардировщики производят налет на Кременчуг, который так бы закончился повреждением двух-трех домов, но заговорщик Чикин воспользовался этим налетом и поджег порох на пороховой площадке, а там его трудами заговорщика Трахтенберга лежат многие тонны… А, может, и не Чикин, а самовоспламенился и взорвался испорченный порох, который вовремя не отправили на физико-химическое исследование и дождались. А, может, и не самовоспламенился, но искра из паровозной трубы залетела не туда и воспламенила груды пороха. Кто уже разберет, что там было, где сейчас пепелище.

Да, авторы обещали сказать, как добиться того, чтобы склады были завалены работой по поиску дефектов в снарядах?

Для этого нужно иметь несколько ящиков дефектных снарядов требующих ремонта. Эти ящики мирно ожидают времени, когда их отремонтируют. В нужный момент они меняются местами с другими ящиками, в которых лежат кондиционные патроны. Напомним про нештатный запас элементов на тысячу выстрелов у товарища Булгакова. Поэтому если нужно создать ужас — этот запас идет в дело. Не нужно — он украшает то хранилище, где лежат всякие неликвиды. Звучит красный свисток, указывающий, что пора кончать управляемый бардак, и ящики с дефектными выстрелами покидают штабеля с нормальными запасами. РККА уже воюет в полную силу.

Но снова Якир и прочие не при чем, потому что…

Возможно, подобная картина представилась следователям, благодаря чему два из пяти начальников артскладов расстреляны уже в июле 1937 года.

Авторы должны честно признаться, что все вышеописанное всего лишь теория, хотя следствия из нее вполне обоснованы и документированы. Но современные читатели прочли и посмотрели массу детективов и знают, что из того, что некто нашел труп и вымазался в его крови, не следует то, что именно он ее пролил.

Поэтому читателям продемонстрировано, как иногда разгильдяйство неотличимо от вражеских происков. А также как легко попасть под гипноз своей теории и утратить критическое отношение к своим выводам. если счесть свою идею венцом творения и всех критиков ее личными врагами.

Это было сказано, чтобы они, читая других авторов, отличали то, что имеет подтверждение о того, что является плодом фантазии написавшего. Как бы им не казалось, что все красиво и логично, необходимо иметь подтверждения сказанного. Их нет — значит, книга по недоразумению лежит на полке с историческими книгами, а место ей в разделе фантастики.

* * *

Выше были приведены многочисленные документы, согласно которых на складах творилось много чего, прямо наносящего ущерб боеготовности Красной Армии и даже более-жители немаленького города жили, не зная. что может случиться с ними в некое нерадостное утро, когда количество вольностей с хранением боеприпасов перейдет в новое качество, то есть пожары и взрывы, а также ОВ в дующем ветре.

Возникает резонный вопрос: почему все это происходило, ведь осужденные не один год работали с боеприпасами и знали, что так делать нельзя?

Следствие подошло к этому вопросу так: осужденные являлись членами военно-фашистского заговора, поэтому делали это нарочно, выполняя указания предателей из верхушки заговора, поэтому их действия укладывались в цели «плана поражения» и логику — чем хуже (для РККА), тем лучше (для заговорщиков).

В 1957 году (и позже) эта версия была отвергнута посредством реабилитации как Тухачевского и его сотоварищей, так и работников артсклада № 27. Поскольку, согласно документам о реабилитации, военно-фашистский заговор не существовал, то и осужденные невинны.

Примем это за отправную точку. Для простоты отвергнем все иные политические причины, то есть воентехник Трахтенберг не может быть сионистом, Фостий не может быть украинским националистом, а осужденные мужского пола — феминистками, да и других политических причин у них нет и не было.

Но вопрос о причине разгильдяйства и грубых нарушений техники безопасности, а также запредельном ущербе для РККА остается.

Отчего же?

Предположим, что осужденные невинны в заговоре, но из каких-то корыстных соображений, не носящих политического характера, творили все это и получали от своих действий некий профит? А ущерб ими если и осознавался, но приносился в жертву своему благополучию, как это случалось в недавние времена, когда выламывались детали из цветного металла из лифтового хозяйства с целью продажи, а потом весь подъезд долго ходил пешком по ступенькам? А взломщик и мучитель народа получал свои гроши за выломанное и пропивал их.

Тогда смотрим на дела и списки изъятого.

Трахтенберг — личные документы, двуствольное охотничье ружье, форменная одежда.

Кузьмин — бумаги и письма, охотничье ружье, 700 граммов пороха, капсюли.

Опись его имущества показывает следующее:

Мебель — гардероб, 4 стула, двуспальная кровать, сундук. три разных стола, репродуктор, этажерка. А также одежда и белье.

Фостий — та же картина плюс нагановские патроны, которые он для чего-то хранил дома.

Таким образом, доказательства корыстных соображений имеются только в приведенной выше бумаге за подписью Власова и Амчеславского:

«1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76 мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке — производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы».

Но и на этом они не разбогатели.

С работниками склада № 72 ситуация аналогична, у подсудимых можно конфисковать разве что охотничье оружие и пистолет Браунинга у Кроля и картину у еще одного. Есть, правда, намеки на то, что товарищ Зубенко присвоил деньги, полученные от продажи домика и за несуществующие белила, но они не доказаны.

Что же тогда остается?

Признать, что бардак с тяжелыми последствиями происходит вследствие неспособности руководства артсклада выполнять свои обязанности не по политическим соображениям, а по некомпетентности?

Хорошо, пусть будет так, но это рикошетом бьет по авторитету Якира. как военачальника, у которого на месте даже одного из многих артскладов образуется прямо-таки черная дыра в системе артснабжения, стоящая двух Халхин-голов даже без войны.

И таких складов у него не один, а минимум два. А может быть, и на других не лучше.

Даже если предположить, что отчего-то не были проведены аресты мая 1937 года и вытекающие из них аресты нижестоящих лиц, то «черная дыра» в округе продолжит разрастаться дальше. Оттого многочисленная артиллерия округа будет ограниченно боеспособна, как это уже произошло при «снарядном кризисе» 1915 года. Артиллерия есть, артиллеристы хорошо обучены, но воспользоваться этим возможно ограниченно, поскольку не хватает снарядов. Вот пример осени 1915 года: «Некомплект артиллерийских снарядов в частях корпуса (кроме парков) достигал 2 464 легких шрапнелей и 786 гранат при почти полном комплекте легких гаубичных снарядов. Пушечные парки были пусты в отношении как легких пушечных, так и ружейных патронов». При этом и так имелось двойное превосходство австрийцев в стволах артиллерии. Для чего стране тысячи орудий, которым нечем стрелять не потому, что выстрелов к ним не сделали вообще, а потому, что их сделали бракованными, испортили при хранении или потеряли по бумагам? Если танки могут при недостатке снарядов атаковать врага и давить гусеницами, то дивизионная артиллерия округа этого не может сделать. И снова тяжелые потери ожидают Красную Армию. так же, как и бывшую императорскую. Пулеметов за прошедшее время прибавилось, и что будет, если их нечем подавлять?

Можно замахнуться и шире и сказать, что в РККА вообще творится бардак в артснабжении (и кое-какие материалы у авторов есть еще), то ли временный, то ли имманентно присущий этой армии. Тогда рикошетом это соображение бьет по Михаилу Николаевичу Тухачевскому, который хочет с такими провалами воевать с соседями и победить их, раз он не автор «плана поражения», а «выдающийся стратег, чей славный путь оборван на взлете».

Разумеется, рикошет достигает и Сталина, и Ворошилова как начальников над Михаилом Николаевичем, Иеронимом Петровичем, Ионой Эммануиловичем и прочими, которые допустили, чтобы Михаил Николаевич и Иона Эммануилович до того довели.

Возразить на это можно то, что они за это постоянно осуждаются, да и, допустив ошибку, исправили ее. Порядок на складе навели, и кое-кто за это был осужден. Отчего у желающих продолжать в том же духе перед глазами имелся пример, что бывает с допустившими бардак.

В итоге, если пользоваться общепринятыми формулировками по ситуации, то читатель оказывается в логическом тупике: бардак имеется, размеры его ужасающие, но пострадавшие за это невинны ни в чем: ни в заговоре, ни в другом. В заговоре они оправданы, а в халатности — они не осуждались, то есть тоже невинны.

«Шоссе — нет, денег на него — нет и виноватых тоже — нет».

Но так не бывает. Все это происходит на военной службе, где работает принцип: «командир отвечает за все». За плохое и за хорошее. Когда Якир и Уборевич рассекали фронт белых или героически прорывались из окружения, за это они получали ордена и всенародную славу. Когда под их чутким руководство творится нечто несусветное, то за это тоже отвечать надо и им же.

Кроме 58 статьи, в УК существовала и статья 193 — о воинских преступлениях.

«Воинскими преступлениями признаются направленные против установленного порядка несения военной службы преступления, совершенные военнослужащими и военнообязанными запаса Рабочее-Крестьянской Красной Армии во время состояния тех или других в рядах Рабочее-Крестьянской Красной Армии».

Часть 17 статьи звучит так:

«а) Злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабочее-Крестьянской Красной Армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн, или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но заведомо могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

б) Те же деяния, при наличии особо отягчающих обстоятельств, влекут за собой высшую меру социальной защиты».

Поскольку халатное отношение к службе с особо отягчающими последствиями все-таки было, выбор по-прежнему жесток и суров: 58-1Б или 193-17.

Возможно, дело не в заговоре, а в психологии. Как мы видим, читая сообщения СМИ, в деятельности артскладов периодически наступает время, когда там настолько забывается техника безопасности, что это приводит к тяжелым последствиям. Важным аспектом при ретроспективном рассмотрении причин приведенных выше беспорядков на артиллерийских складах является психология их сотрудников. Каждый день, долгие годы работая с опасными грузами, они утрачивают чувство опасности, и различного рода нарушения, которые происходят, но не заканчиваются особо тяжкими последствиями, ощущаются ими как нечто обычное и даже само собой разумеющееся. Подобное случается в разных сферах деятельности (медицине, строительстве, атомной энергетике и т. д.) − зачастую практика, позволяющая «небольшие» нарушения правил, приводит к масштабным трагическим последствиям.

Авторы все сказали.

Теперь читатель волен выбирать, какая версия ему по душе: или с реабилитацией поторопились, а заговор все-таки был, или герои гражданской войны за прошедшее с нее время окончательно зазвездились и забыли, для чего они на свои посты поставлены, что вызвало серьезные последствия для РККА, или просто отключилась «небесная защита», которой надоело киевское очковтирательство. кременчугское бракоделие и полтавский разврат.

Приносим благодарности всем, кто помогал в работе над книгой, и тем авторам, сведения из работ которых были использованы.

Особенно авторы благодарны уважаемым Елене Евгеньевне Евстигнеевой и Сергею Бару, чья помощь в работе над книгой была поистине бесценной.

Примечания

1

Также уже приводилась, но продублирована здесь, чтобы не создавать лакуны.

2

Посрамив нечестивых, Пламени предав их адскому, — пер. с латыни — прим. ред.

Content

Сергей Юрьевич Сезин, Ольга Юрьевна Черкунова
Как Якир развалил армию
Вредительство или халатность

Вместо вступления

Глава 1. Время, место, участники

Глава 2. Украинский Военный Округ

Глава 3. Источники информации

Глава 4. Дело Амчеславского

Глава 5. Дело Кузьмина

Глава 6. Дела Дробленкова, Массалова, Булгакова и других

Глава 7. Дело Трахтенберга

Глава 8. Дело Фостия

Глава 9. Дело Гравеля

Глава 10. Дело Галайды

Глава 11. Дело Шумиловского

Глава 12. Дело Попова

Глава 13. Полтавский филиал «Черной дыры»

Глава 14. Полтавский филиал «Черной дыры» как источник опасности для жителей

Глава 15. Немного о других «Черных дырах»

Вместо послесловия Новелла о «Плане Поражения» или как аккуратно пользоваться «Черной дырой»

Примечания