Владимир Поселягин

Сепар

Серия «Боевая фантастика»

Цикл Владимира Поселягина «Собиратель», книга 3

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Владимир Поселягин, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Стараясь не трясти головой, я уткнулся лбом в мягкую резину прицела и запустил пси-диагностику. Снова голове досталось, а ведь практически долечил, пока мы катили. Повреждений от контузии множество, но мелких, и маны тратилось немного. У меня в источнике успело процентов семьдесят маны накопиться, шестьдесят потратил на диагностику головы, а оставшиеся десять на то, чтобы убрать два самых ярких очага. Пока источник снова наполнялся, морщась, сел прямо. Подташнивало, чуть кружилось всё вокруг, но я уже в сознании, не плавал на границе, как до этого.

– Это кто же нас так? – пробормотал я.

Вопрос не праздный, долбанули раз, могут и повторить, видя, что мы не горим. С трудом сев нормально, я стал заглядывать в приборы наблюдения. Думал нас ПТУР достал, это точно не танки, те не успели обнаружить нашу позицию и развернуть башни, только метались, пытаясь уйти из-под прицела. Не сразу, но я засёк в четырёх километрах, у посадки, тёмную массу тяжёлой гаубицы. Кажется, «Гвоздика». Оттуда нам и прилетело. Похоже фугас. В башню со стороны командира попали. Надо же, первым снарядом. Саму гаубицу я бы и не засёк, но она ворочалась, явно готовясь бить по селу, где наши засели.

– Хм, так их там две?

И вторую с трудом смог рассмотреть. Между нами и гаубицами была посадка, но редкая, силуэты машин рассмотреть можно, они пятились назад, чтобы деревья им не мешали. Боевики же, видя, что мой танк замер, больше минуты уже не подаёт признаков жизни, хотя и не горит, перестали метаться, танки снова повели огонь по селу, да и лёгкая бронетехника вернулась, БМП и БТР, а то рванули в разные стороны при первых выстрелах и поражениях. Видно командир имел авторитет, остановил и вернул. Я пока медитировал и лечился, в глазах двоилось, потому так с трудом гаубицы и рассмотрел, отметил, что два расчёта украинских военных готовят ПТУРы, один навели на мою машину, видимо на всякий случай, чтобы долбануть если что, второй по селу бил, видать, фугасами. Стоит отметить, пока я контузию лечил, что против меня именно украинские военные были. У боевиков нацбатов не было тяжёлых артсистем или танков. Лёгкая бронетехника – да, но не тяжёлое вооружение. Так что тут ВСУ, может, их поддерживают нацбаты, как лёгкая пехота, но и всё. Вообще сложно было. Чёрт, да четыре сотни лет прошло как я жил жизнью Геннадия Бурова. У меня отличная память, но не идеальная. Воспоминается многое, но фрагментарно. Будет свободное время – нужно тут освоиться, получить требуемую информацию, чтобы белой вороной не казаться, но пока не до этого. Пока же лечился, трёх минут мне хватило, поверьте это очень быстро, я активировал зарядку пушки – башня и орудие в порядке, бой ещё не закончен. В ствол подало фугасный снаряд – первым делом уничтожу расчёт ПТУРа, потом остальных достану, кто смыться не успеет.

Что по трём уничтоженным мной танкам, жаль, нет кумулятивных снарядов, но это и не бронебойные болванки, и подкалиберными неплохо бить противника. Как наглядно мной доказано, три выстрела – три поражения. Вообще это сложно, но я схитрил, все три уничтоженных мной танка были ко мне бортами, иначе замучился бы их ковырять. Я изучил Видением ранее боевые отсеки обоих типов машин, что Т-64, что Т-72, и знал, где у них боеприпас складирован, – бил туда, чтобы вызывать если не детонацию, то хотя бы пожар, порох вспыхнет. Экипажу и тут хана будет. Отпускать живыми украинских танкистов я не желал категорически. А вышло так, что один танк вспыхнул, люки открылись и факелы огня с дымом и пеплом устремились вверх. Два других танка разнесло, сдетонировал боезапас. Видать только начали обстреливать село, полным был. Против меня остались один Т-64 и один Т-72. Причём, ползая по полю, борта моей пушке не подставляли, явно с опаской поглядывая в мою сторону. Тут танк тряхнуло, да здорово, если бы не открытые люки, контузия бы гарантировалась. А это расчёт ПТУРа решил, что можно потратить кумулятивную ракету по мне. Поджечь решили. Видимо сработала динамическая защита, вонь сгоревшего тротила дошла, но вроде пожара нет. Расчёт начал спешно перезаряжать устройство, когда я закончил лечение, не до конца, хотя бы до момента, когда смогу уверенно вести огонь, сознание не плавало, как и зрение, так что повернул башню (это осталось незамеченным) и нажал на педаль, отчего оружие грохнуло и расчёт размазало фугасом, тот стоял в трёх километрах от меня у склона оврага. Спрятаться внизу не успели, двоих солдат просто не стало, снаряд в ногах у них рванул. Автоматическая перезарядка уже подавала следующий снаряд, подкалиберный, и я вылавливаю один из танков. Странно, видать выстрел не засекли, хотя часть солдат забеспокоились, видели разрыв фугаса. Вообще похоже, ВСУ решили атаковать село, тут до батальона пехоты было и полтора десятка единиц бронетехники. Ну и два танка. Вот под прикрытием брони они и двинулись к окраинам села. Довольно грамотно, на окраинах вставали многочисленные миномётные разрывы. Жаль, но миномётную батарею я не видел – где-то в низине стоит, а остальные вполне в прицеле.

К слову, воспоминания мои хоть и фрагментарны, но, например, то, что многие считают бандитов из нацбатов преступниками и при этом жалеют солдат ВСУ, мол, они вынуждены с нацбатами работать, это в корне неправильно. Я разницы между этими двумя структурами не видел. У нацбатов нет реактивных систем «Град», «Ураганов» или ударных систем «Точка-У». По городам Донецка и Луганска била артиллерия именно ВСУ, так что они такие же преступники, как и нацисты. Да и сами нацисты расползлись, отправляли своих людей в военные училища, они уже отучились и составляли костяк офицерского состава ВСУ, насаживая свои идеалы, потому свастика и громкие призывы уничтожать «русню» уже никого не удивляли. Нет разницы между ними, и уничтожать нужно что тех, что других. Это моё личное мнение, и я буду придерживаться его. Пушка зарядилась. Выстрел.

Вот тут нацики забеспокоились. Оба танка по сути в мёртвой зоне для меня были, но у одного торчала корма и снаряд попал в ведущее колесо, звёздочку вырвало, её с обрывками траков гусеницы отбросило. Этот танк уже никуда не поедет. Второй танк ВСУ стоял за горевшим Т-64, тут я видел только ствол пушки. Именно в него я и попал следующим снарядом. Брызнули искры. И этот выведен из строя. Поверьте, при попадании в ствол вести огонь уже невозможно, танк остался на ходу, может смыться, если я дам, но не вести бой, в отличие от первого. Там ситуация наоборот, хода лишился, но вести огонь вполне может, и я у него в мёртвой зоне. Пока я разворачивал башню в сторону позиций «Гвоздик», они мои следующие цели, в ствол пушки зарядное устройство успело подать два фугаса, и я аккуратно положил их, точно за кормой двух БМП, за которыми шли примерно по взводу украинских вояк. В центре боевых построений легли. Разметало. Сами бронемашины меня слабо интересовали, а вот личный состав этого батальона, что атаковал село, очень даже. А тут два фугаса и двух взводов по сути нет, то, что убиты все, это вряд ли, едва ли половина, остальные или ранены, или контужены, но легли все. Однако башня повернулась, и я стал бить через посадку по стоявшим там тяжёлым гаубицам. Они уже успели сделать выстрелы, в селе поднялось несколько мощных разрывов, пора понести за это наказание. Тут не так и далеко до Донецка, как старшина сказал, и сорока километров не будет. Думаю, и эти гаубицы участвовали в обстреле города, а значит, тут им и возмездие за обстрел мирного населения. Меня, конечно, удивило, что они на таком небольшом расстоянии работали, из села их ПТУРами вполне могли достать, но скорее всего просто меняли дислокацию, их перехватили нацики, что сейчас штурмуют село, и срочно потребовали огневую поддержку. Вот и получилось, что они тут недалеко позиции развернули. Не батарея, взвод гаубиц. Плюс пять грузовиков, видимо с топливом и боеприпасами.

Наконец я подправил прицел, подкручивая валики прицельного устройства, и нажал на педаль. Пушка грохнула, и снаряд унёсся огненным росчерком к первой «Гвоздике». Тут бил больше наугад, по силуэтам, что стояли ко мне чуть боком и чуть передком, наискосок. Дальность на пределе, но дотянулся. Сложные цели, на самом деле. Мне три снаряда потребовалось, пока я пламя среди деревьев не рассмотрел, горит сволочь. Вторая начала пятиться назад, тут два снаряда, и она заполыхала. Похоже даже детонация была. Ещё два грузовика достал, остальные свалили. Спешно разворачивая башню, я уже подал в ствол фугасный снаряд. Первым расчёт второго ПТУРа уничтожу. Они по мне уже дважды пальнули, пока я гаубицы на ноль множил, первая ракета росчерком, с дымным следом, мимо пролетела, рванула позади, похоже фугасная, вторая снесла мне пулемёт на башне. они готовились третью пустить, но я уже разворачивал башню. Причём по мне били также пушки БМП, об атаке на село уже и речи не шло, нацики откатывались и достали, тряхнуло танк пару раз, к тому же на двух БМП также системы ПТУР стояли, пустили ракеты, но промахнулись. Одна перед мной рванула, подняв в воздух куски земли и грязи, прицел чуть грязью запачкало. Стоит отметить, что, когда я проследил прилёт первой ракеты, той, что фугасная, думаю, расчёт освободил установку от неё, не прицельно, я рассмотрел за своей кормой длинную змею разной техники.

Мы со старшиной по этой полевой дороге и прикатили. В основном грузовики были и бронетранспортёры. Возглавляли её три танка Т-72. Похоже наши, буква «Z» видна, флаги ДНР. Надеюсь, не всадят мне в корму снаряд, я у них как на блюдечке. Шли от блокпоста, где я танк позаимствовал, потому и была надежда, что сообщат о трофейной машине. Поэтому, с вполне здравой опаской поглядывая в их сторону, я продолжал лупить из пушки. Один раз автоматика перезарядки заклинила, но двумя ударами подошвы правого ботинка сдвинул, и она продолжила работать. Можно было и телекинезом, но источник пуст, так что ножкой поработал.

Пока колонна с подразделениями народной милиции ДНР доползла до моего танка, не останавливаясь двинув дальше, я успел сделать восемнадцать выстрелов. Из них шестнадцать фугасами и два подкалиберными. Изредка ведя огонь на ходу (а нацики уже отошли, визуально только последних видно было, драпали только так, шли дальше), я поднял приоткрытый люк и выбрался наружу. Уже можно, уже безопасно. Ко мне катил один из БМП, «единица», на броне бойцы сидели. Шатаясь, закинув автомат за спину, стараясь не порезаться об острые грани изувеченной зенитной турели, открыл люк командира и, ухватив старшину за ворот, пытался вытянуть его наверх. Не получилось. Бойцы, взлетев на танк, в шесть рук помогли мне вытащить старшину. Остальные приняли и уложили на землю у правой гусеницы.

Что я успел с момента, как увидел колонну и до момента окончания боя? А он окончился, село горело, украинская техника тоже, похоже всё, но выстрелы были редки. А уничтожил я второй расчёт ПТУРа, потом три БМП, одна «единица» и две «двойки», один украинский БТР-4, он там один и был, наводчик хорош, снаряды по башне моего танка точно клал, и дальность не мешала. Все эти машины заполыхали. Остальные смылись. Честно признаюсь, я больше буду уважать того ополченца, что убьёт националиста из нацбата, чем того, что будет говорить, как сжёг бронемашину противника. Разница для меня большая. Поэтому бил именно по пехоте, фугасами. Много или мало, не знаю, но роту точно положил, наглухо, ещё взвод, может два, контужеными и ранеными.

– Алмаз, доклад, – скомандовал один из бойцов, что помогал доставать контуженого старшину, с ним уже медик работал. Похоже командир, которого бывший хозяин тела знал.

– Простите, как к вам обращаться?

– Хм, ты меня не помнишь?

– Контузия. Когда очнулся в подбитом танке, узнал, как меня зовут, из документов, найденных в кармане. Потом мехвод, старшина Баркалин, рассказал кто я и откуда.

– Кто вёл бой?

– На месте наводчика-оператора находился я.

– Да, видел, как ты с его места выбирался. Память потерял и стрелял?

– Да там всё интуитивно понятно, не сложно было. Ни одного промаха не было.

– Понял.

Тот снял рацию с нагрузки и вызвал кого-то:

– Подойди, тут с твоим бойцом проблемы.

– Принято, – донеслось из рации с хрипами эфира.

Кстати, в танке рация вышла из строя, видимо от фугаса «Гвоздики», три ходи-болтайки, что я снял с трёх нациков, имелись в вещах, но времени добраться до них не было. У Лёхи рации не имелось, у погибшего командира была, я снял её, когда мы тело доставали, но и она вещах. Сил доставать тоже не было. Да и честно говоря, даже сейчас я стоял и меня шатало. Старшину в сознание привести так и не смогли, тяжёлая контузия, наложилась на ту, что ранее была, его на бок положили, того тошнило, чтобы не захлебнулся. Уже затребовали машину для эвакуации. Вылечить можно, но я теперь не рискну, медик осмотрел старшину, и знает, насколько он поражён. Сам я кроме контузии имел разбитый лоб, рана на лбу над правым глазом, меня как тряхнуло от попадания снаряда гаубицы, о какой-то прибор приложило, и шлемофон не спас. Кровь подсохла и глаз уже не заливала. Причём о ране я и не подозревал, пока лоб неметь не начал и кровь глаз не залила. Начал смахивать, глянул на руку, а она в крови. Это и плохо, свидетели имеются, не успел залечить и спрятать рану, потом бы убрал. Пока же неизвестный командир, тот так и не представился, одно понятно по нашивке, мы из одного батальона «Дизель», убирая рацию обратно, спросил:

– Что с танком?

– Вы кто? Документы попрошу.

– Хм. Не доверяешь? Правильно. Заместитель командира мотострелковой роты Второго отдельного танкового батальона «Дизель». Позывной Варяг.

Документы всё же подал, и я их изучил. Всё точно.

– Докладывайте, боец.

– Танк на ходу, вооружение в порядке, кроме зенитного пулемёта. Боекомплект почти весь растрачен. Осталось семь снарядов, все подкалиберные. Пополнить боекомплект, пополнить экипажем, командир нужен и мехвод, старшина выбыл, и можно продолжить вести бои.

– Себя, значит, выбывшим не считаешь?

– Я в порядке.

– Контузия, рана на голове, – скорее для себя вслух прокомментировал тот.

– Я в порядке, – с нажимом повторил я, хотя меня и продолжало шатать.

Тут ещё медик, закончив со старшиной, сняв у меня шлемофон и подшлемник занялся раной, проверяя на контузию. Зрачки осмотрел. В колонне в сторону села несколько машин прошло с обозначениями медиков, думаю, на обратном пути и старшину заберут. Что со мной будет, не знаю, видимо будет решать командир, с которым общался Варяг по рации. Думаю, это кто-то из танкистов. Пока мне перевязывали голову, видимо требовалось, кровь снова пошла, Варяг всё опрашивал меня, ну я и описал, как очнулся в танке, убитого командира увидел, по георгиевскому банту понял, что свой, как долбились нацики в люки, как старшину выдернули, а я отбивался гранатами и автоматом. То, что гранаты особо не помогли, тоже сообщил. Троих я из автомата положил, поражённых гранатами не видел. Может, и были раненые, но убегали от горевших грузовиков все. Как старшину увидел, прихватив его, поволок прочь, от грузовиков. Не зря же нацики от них бежали. Потом старшина очнулся, я успел его раздеть и перевязать, удалив осколки. Раны медик видел, но бинты не трогал. Не помню, как оказывать медпомощь, но руки сами всё делали. Старшина и описал, кто я, что-то вспомнил, эпизоды, пробудилась ненависть к нацбатам и ВСУ, ну и желание бить их. Старшина сказал, что помощь нашим нужна, срочная, я сбегал за трофейным танком, пусть контужен, шатало, но трусцой бежать смог. Забрал танк, и вернувшись, сняв трофеи с нациков, командира вытащили, свои вещи, и рванули на помощь. Описал, что подбил и поджёг, по кому фугасами работал, дав примерный пересчёт потерь у противника, что атаковал село с нашими. Варяг кивал, что-то записывал в блокнот. Кстати, в нашу сторону двигался один из танков. Другие работали у села, часть сил преследовали противника. В селе работали медики, ну и бойцы, коих выделили для этого. Видать много раненых и убитых, ребят с носилками хватало.

– Видели мы ваш подбитый танк, – сказал Варяг. – Тело Лета уже отправили в тыл. Насчёт трофеев, моё мнение твёрдо, это мародёрство. Но желание отдать семье погибшего командира одобряю. Сдашь моему ротному старшине, он выделит средства из резерва, их и передашь Нине. Помощь ей с дочкой потребуется.

– Я документы с тел нациков забрал. Оружие.

– Азовцы?

– Да.

– Добро, сдашь чуть позже, вон твой ротный подъезжает.

Варяг велел двум бойцам достать все вещи из танка, мои и старшины, и складировать на корме, а сам подбежал к подкатившему Т-72 и, когда командир машины спустился, начал что-то ему описывать. Думаю, речь обо мне шла и о нашем бое. Я же, шатаясь на ходу, вернулся к танку, свой вещмешок прибрал, за спину закинул, поправляя лямки на плечах, и вещмешок старшины забрал, да и командира, отдельно положил. Двигатель танка продолжал работать, но это никого не смущало. Попадание фугаса в башню снесло динамическую защиту с этой стороны, другую часть перекосило. Видение кое-что показало мне, и я, присев, поднял коробку, их много под ногами валялось, эта мятой была, лёгкая, и, с трудом открыв её, показал подошедшим командирам:

– Пустая. Взрывчатки нет. А с другой стороны есть, там динамическая защита выдержала ракету с ПТУРа.

Надо сказать, командиры удивились, бойцы изучили другие коробки динамической защиты, простукали согнутыми пальцами, и что на броне – тоже. Танк уже заглушили, мехвод ротного постарался. Ротный, уточнив, помню ли я его, и, получив отрицательный ответ, довольно дотошно опрашивал о бое. Мои действия, мысли, почему решил бить тех или других первыми. Как просчитывал опасность для себя. В общем, видно, что профессионал. Правильные вопросы. После этого приказал садиться в кабину медмашины, обратно небольшая колонна собиралась, с погибшими ребятами, в селе шестеро наших погибло, и порядка десятка раненых, плюс гражданские, с ними меня и старшину и отправят.

– Я в порядке, товарищ капитан, – сделав упрямое лицо, сказал я, ротный уже представился.

– Лёша, тут не в этом дело. Медики тебя осмотрят и решат. Я вижу, и с потерянной памятью ты бился как настоящий боец «Дизеля», тебя в пример можно ставить, счёт за один бой шикарен, но с контузиями не шутят. Если медики дадут добро, вернешься в строй. Не волнуйся, националистов на твой век хватит.

– Я знаю.

Как я ни уговаривал, ротный не поддавался, пока не рявкнул, отдав прямой приказ, и укатил обратно в село. Танк, на котором мы со старшиной дрались, оставляют тут в качестве усиления опорного пункта, экипаж из резерва пришлют. Они его и перекрасят, и нанесут наши тактические знаки. Хотя в нашем батальоне танков такой модели нет, только Т-72, но я и не говорю, что присланный экипаж из нашего батальона. Кому-то другому отдали. Я же быстро передал бойцам Варяга автоматы нациков, замкомроты документы азовцев принял, не изучая их, и большую часть трофеев. Те же рации им пригодятся. Варяг сказал, что вопрос с деньгами решат, старшина найдёт меня в госпитале и передаст. Там парни скинутся на материальную помощь семье. Это правильно, в отличие от продажи трофеев, даже снятую обувь с нациков забрали. Тут и колонна подошла, старшину на носилки и в кузов, там есть специально оборудованные места для перевозки раненых, машина на базе «Урала». Меня же в кабину. Вещи под ноги, а больше некуда, свой автомат между ног, у старшины – на боку висит, и колонна, под охраной одного бронетранспортёра, покатила обратно, прямиком на Донецк. Немолодой мужик, лет пятидесяти, крутя баранку, сверкая золотыми коронками, задорно трещал, сообщая, как мы здорово у села повоевали, убитых солдат противника десятки на поле, две роты точно там полегли, бойцы наши обходят, оружие собирают, ищут раненых. А два танка, из последних, целые по сути, экипажи их бросили, эвакуируют в реммастерские, уже велели пригнать эвакуационную группу. Там ещё брошенную технику нашли. Про наш бой рассказал, а ему бойцы, что в селе оборону держали. Они сейчас приходят в себя после жёсткого обстрела. Рассказывали, что видели попадание в наш танк, думали – хана, и действительно мы молчали, три танка укропов сожгли, порадовав обороняющихся помощью, да и старшина успел выйти на связь, а тут замолчали, и украинцы, воспрянув духом, напирали. А тут наш танк снова заработал, разнося украинские порядки. Позиция у нас действительно замечательная была. Да и «Гвоздики» сожгли, это тоже сказалось на рисунке боя.

Сам водила в эйфории был, так как Россия всё же вмешалась – спецоперация по защите Донбасса. Сегодня двадцать четвёртое февраля, вечер уже наступал, но это был день радости и победы всех жителей Донбасса. Теперь оборона, от которой все устали, заиграла новыми красками, мы не просто сдерживаем противника, а гоним его, освобождая свои земли. Водила много что говорил, пришлось сообщить, что устал, и, приткнувшись к боковому окну, шлемофон на голове как подушка, я начал медитацию. Час успел потратить, была одна остановка на оправку, я тоже на обочине отлил, да воды попил из фляжки водилы, моя-то в вещмешке пустая, сопровождающий медик в кузове помогал раненым, и дальше поехали. В колонне шесть грузовиков, два чисто для перевозки раненых. Везли как наших, плюс гражданских, так и раненых украинских солдат. Ещё их лечить. Лично я против. Причём наши именно в медицинских машинах были, а вот укропы в обычных грузовиках. Вот так накопив резерв, я провёл диагностику головы и стал убирать следы контузии, убрал часть, стало легче. Потом новая медитация, и я провёл проверку уровня Дара. «Д-9». Неплохо, будем качать.

Тут я сделал то, что делал всего дважды во всех своих жизнях. В первый раз ещё когда изучал знания Джоре, второй раз, когда жил триста лет, будучи поисковиком-сборщиком и бывшим императором. Дело в дальности Видения. Три метра, стандарт после инициации, я уже начал кач, но доведу до четырёх метров через месяц, даже чуть больше. А Видение сейчас в этой войне, очень и очень нужная штука. Так вот, есть возможность его удлинить, за счёт уровня Дара. Если проще, если я спущу одну единицу Дара, спустившись до «Д-8», то увеличу дальность Видения до пятнадцати метров. Если считать три имеющихся, то будет восемнадцать метров, а это уже кое-что. Через пару дней можно повторить эту операцию, будет тридцать три метра, а это ещё лучше. Я планирую вернуться в строй, а для танкиста такое Видение серьёзное подспорье. Понятно, от чего-то дальнобойного не убережёшься, но от противотанковых мин и чего прикопанного, вроде фугасов, спасти может. Да и применение Видения возможно во множестве других случаях. Те же бои в населённых пунктах, с такой штукой, пусть без танка, я буду на коне, поэтому, прикинув все за и против, тут же в кабине грузовика и провёл эту операцию, маны для этого хватило. Земля не была пси-насыщенной планетой, поэтому чтобы вернуться с «Д-7» до «Д-9», потребуется месяцев пять, но время будет, верну, а такая дальность Видения нужна уже сейчас.

Процедура прошла неплохо, восемнадцать метров, я активировал опцию, мощности источника хватит, чтобы использовать её часа четыре непрерывно, осмотрелся и, отключив, стал дальше медитировать, с немалым трудом борясь со сном. Устал, силы нужно восполнить, а для этого сон самое то. Помедитирую и всё вложу в лечение головы, рану не трогал, там в принципе ничего серьёзного, так, бровь разбита, шрам будет, но и только. А чистил я голову от следов контузии, лечил барабанные перепонки, телекинезом почистил ушные проходы от крови. Если врачи их увидят, надолго запрут в госпитале, а так, считай, лёгкая контузия и травма головы, не должны надолго задержать, самая главная опасность – общение с психологом, ротный на него и намекал. Даст добро, буду служить, а нет, спишут вчистую. Ехали долго, хотя до Донецка вон, рукой подать, однако с ранеными не погоняешь, колонна шла крайне медленно. Ни на каких украинских окруженцев не наскакивали, ехали тихо и мирно, пропуская встречные колонны. Так, ближе к трём утра двадцать пятого февраля и добрались. Водила разбудил меня, когда мы по улочкам катили. Всё же уснуть умудрился. Потирая глаза, чувствовал я себя приемлемо, самые острые моменты убрал, а тут пока спал – ещё поднакопилось, вот и пустил на лечение. Ещё пять полных источников и голова будет полностью излечена. Это часов на шестнадцать работы, чуть больше полсуток. Вот так поглядывал на тёмные многоэтажки вокруг, свет горел в редких окнах, фонари, реклама, но улицы пусты. Ночь, спят все. Да и комендантский час тут, как я слышал. Мы въехали через открытые ворота во двор госпиталя, и началась разгрузка. Кстати, когда мы подъезжали, со двора госпиталя как раз другая колонна выезжала, пришлось чуть подождать, как две последние машины покинут территорию. Там не только грузовики были, но и санитарные «уазики». Один грузовик к отдельно стоявшему зданию, там морг, туда наших погибших бойцов, потом хоронить будут с воинскими почестями. А нас подвезли к основному корпусу. Тут уже приняли прошлую партию раненых и начали принимать нас. Это действительно военный госпиталь был, но один он всех раненых не потянет, поэтому часть пострадавших в боевых действиях за первый день спецоперации отправляли и в обычные районные больницы по городу.

– Младший сержант Серов? Кто видел сержанта Серова?

Обернувшись, я увидел офицера, что опрашивал прибывших с нашей колонной.

– Это я.

Подняв руку, я привлёк внимание к себе.

– Отлично, ты, боец, мне и нужен.

Тот старался говорить громко, видимо думал, что после контузии я стал слабослышащим, но переубеждать того, что это не так, не стал. Офицер оказался дежурным по нашей части, батальон воюет, но его пункт постоянной дислокации не опустел, офицер оттуда, я проверил документы. А прибыл по заявке медиков, что сообщили, кто из нашего батальона к ним поступает. Практика тут такая – забрать вещи раненых, оружие; за этим он и прибыл, как и ещё несколько офицеров и прапорщиков из других частей. У нас раненые аж из трёх подразделений были, и все три дислоцировались тут, в Донецке. Так что я сдал свой автомат, разгрузку, оружие старшины, автомат и пистолет лейтенанта Губарева забрал ротный, а вещи при себе оставил, но прапорщик, с которым я общался, осмотрел все вещи в трёх рюкзаках. Не зря, патроны и ручные гранаты нашли. Рюкзак Губарева он забрал, они сами вернут вещи супруге. А вот материальную помощь уже я, сверху приказ спустили, быстро они. Он уже узнал, что я адекватен, про потерю памяти я сам сообщил, мне сказал, что известно, когда будут похороны командира танка, я обещал присутствовать. Форма парадная Алексея хранилась в казарме, её подготовят и принесут. Также попросил прапорщика передать особисту батальона, там и такой был, чтобы собрал сведения по мне, что сможет найти. Тяжко мне не помнить ничего о себе, ведь я в строй хотел вернуться, а тут хоть выжимку почитаю. Обещал передать.

Только после этого, почти полчаса прапорщик со мной общался, из нашего батальона одни мы со старшиной были, мной занялись медики. Оформили, документы я сдал, вещмешки старшины и свой в кладовку, оттуда выдадут что нужно, но завтра сам заберу, гигиенические принадлежности в основном, после этого раздели, помогли, не сам, форма серьёзно пропахла порохом, кровью и смертью, да, такой коктейль, но видно по молодым и не очень медсёстрам, что это им привычно, обещали всё постирать, форму под комбезом тоже, и грязное нательное бельё забрали, выдав чистый больничный халат. И после процедурная, где меня осмотрел сонный, сильно уставший врач, что завёл личную карту ранбольного, наложил две скобки на рану, осмотрел многочисленные синяки на теле, сам о них не знал, и уже сопроводили в палату. Тут уже старшина находился, к какому-то прибору подключённый. Я глянул Видением, он контролировал пульс и сердечную активность. Пойдёт, если что, поднимет медперсонал. Ночь же. Так что, умывшись в туалете, стараясь новый бинт не намочить, даже чуть плеснул на торс, санузел в палате на шестерых имелся, и занял последнюю свободную койку, почти мгновенно вырубившись. Сон в кабине грузовика не особо помог, спать всё равно хотелось.

Рано утром нас разбудили на завтрак. В палате двое без сознания, двое ходячих, считая меня, и двое лежачих. Их начали кормить, старшина с другим бедолагой на внутривенном, а я со вторым ранбольным, что на перевязи держал раненую руку, направился в столовую. Каша манная, моя любимая, и сварена хорошо. Чаёк неплох, хлеб с кусочком масла и сыром. Мы поели, я было вернулся в палату, как прибыл особист батальона, в котором я числюсь. Он явно успел поспать, хотя красные от недосыпа глаза говорили сами за себя, что времени на сон выделил себе мало. В полевой форме, но без автомата и разгрузки, но и так понятно, что только недавно с передовой. Наверное, в машине и поспал, пока в город ехали. Вряд ли из-за меня, свои дела были, ну и привлекли по моему делу. Особист в выделенном нам кабинете заставил написать рапорт, сначала на черновике, потом набело прописал всё, что помню с момента, как очнулся. Чёрт, я русский язык с трудом вспоминал, делал вид, что заикаюсь от контузии, чтобы акцент сбить, хотя за эти сутки я быстро осваивал родной когда-то язык, погрузившись в языковую среду, однако письменность… было тяжело, но, к счастью, списали всё на ту же контузию и потерю памяти. Рапорт на беловке писал особист, я только подписался. Опросил меня, обещал сделать выжимку по моей прошлой жизни, как сделает, принесёт, а сейчас всё на врачах, что они скажут. После этого, забрав рапорт и записи моего опроса, он отбыл. А мной занялся врач, особист и так задержал на полчаса, поэтому осмотрели, решив, что контузия лёгкая, да я следы почти убрал, только небольшая травма на лбу да потеря памяти, в связи с чем меня отправили к местному врачу по головам – до обеда уже он мной занимался, опрашивал, тесты проводил.

Потом был обед, и я наконец посетил кладовку, рыться в ранце не стал, упросил кладовщицу отдать мне его весь, знаю, что запрещено, можно иметь при себе только то, что умещается в тумбочке, сказал, вечером занесу. Выдала. Так вернулся в палату, где разложил часть вещей в тумбочке, как старшина очнётся и сможет соображать, и ему его вещи принесу, а пока без надобности. Самое главное, что я имел при себе, это телефон Алексея, не новый, но свежий айфон, с паролем, зарядку к нему и зарплатную карту. Сюда приходила зарплата военнослужащего. Старшина сказал, что половину зарплаты Лёха отдаёт в Фонд обороны, я менять ничего не буду. Да и особо не нужны мне эти деньги, и без них добуду средства. Без особых проблем. Пусть я не помню код к карте, но взломаю, для меня это не сложно. Хотя есть и второй путь – побывать в банке, с выпиской врача, и получить новую карту по замене, получив её с пин-кодом.

Это что касается вещей Лёхи, остальное – обычные вещи для бойца, интереса особо не представляли. Однако были и трофеи. Не всё я сдал, сохранил два новеньких айфона одной модели, андроиды и небольшой планшет. Нашёл в карманах азовцев. Зарядок, ясное дело, нет, от моего телефона не подходит, я уже глянул, только к планшету, но поспрашиваю в других палатах, может что и найду. Я поставил на зарядку сначала телефон Лёхи, потом поставлю планшет, ну и разбирался с трофеями. Помимо вышеперечисленного я сохранил семь кредиток. С трёх тел семь было, пять Приватбанка, одна Райффайзенбанка и одна Кредобанка. Несмотря на защиту, с помощью этих кредиток я вполне смогу войти в системы этих банков и не только опустошить их счета, но и взять кредиты, в чём ничего плохого не видел. Мёртвые азовцы платить долги, конечно, не будут, но, если есть родственники, могут и на них повестить долги. Хотя к тому моменту Украины уже по сути не будет, как я понимаю, спишутся все долги.

Вот так пока телефон заряжался, там зарядка на нуле почти, а в палате четыре розетки было, это у планшета едва половина уровня, я работал с одним из трофейных айфонов, у него зарядка полная. Стоит отметить, что вся электроника у нацистов с паролями была, впрочем, у Лёхи тоже, но у него просто, отпечаток пальца и полный доступ, я уже проверил, однако меня это не смущало, взломаю. Вот так прибрав электронику в тумбочку, кредитки под матрас, я отнёс рюкзак обратно и вернул кладовщику, там мне больше ничего не нужно. На рюкзак уже бирка с именем нашита была, так что отнесли на полку, где моя форма и комбез со шлемофоном лежали, уже постиранные, а я вернулся в палату. Там тихий час наступал, поэтому тратил время на медитации и исцеления себя, к вечеру всего дважды прошёлся. А я дважды во время тихого часа со старшиной поработал, все дремали, свидетелей не было, и воздействовал на него пси-лечением, хоть поправил ему немного повреждения. Он уже вечером открыл глаза. Медики сразу отреагировали на писк аппаратуры. Засуетились вокруг, изучая, что с ним. Старшина лупал глазами и никого не узнавал, но через полчаса уснул. Это был именно сон. Контузия некуда не делась, но острый кризис я убрал. Вместо двух месяцев он проведёт в больнице от силы месяц. Уже неплохо.

Что меня удивило, никто за мной так и не прибыл, похоже похороны лейтенанта перенесли на завтра, причин не знаю, врачи не в курсе, я как в информационном вакууме. Всё прояснилось, когда на зарядке сменил телефон на трофейный планшет. Пальцем провёл опознание и дальше, проверив номера, позвонил абоненту, отмеченному как «Особист». Странно, что он в памяти был вбит. Угадал, тот самый, что рано утром был. Он подтвердил, что похороны завтра утром, за мной пришлют машину и доставят форму, всё уже готовится. После четырёх часов дня меня снова вызвал врач, что меня курировал, он психолог, физические ранения лечил другой врач, и на два часа задержал, снова опросы и тесты. Что в результате получалось – не сообщал, а писал в личном деле. Задавал вопросы по бытовым делам, что вспомнить смог. Заикался я всё меньше и меньше, осваивал язык. Кстати, амнезию мою подтвердил, но, когда я интересовался, вернут ли меня в строй, велел не спешить. Его явно заинтересовало, что со мной произошло.

После шести вечера мной уже никто не интересовался, так что я занимался своим теперь телефоном и трофеями. С перерывом на ужин. Триста лет жизни и использования пси-сил и пси-технологий дали мне многое. В общем, трофеи, это я про электронику, на удивление просты были, и при этом зачем-то усложнены. Видением изучал. Взломал я все четыре прибора меньше чем за полчаса, на самом деле это несложно, одной пси-силой пользовался, так что мне к памяти приборов был полный доступ. А там столько записей, видео пыток, чернухи, что просто ужас. Но я всё просмотрел, позвонил особисту, и он прислал зама, сам офицер был уже на передовой.

Прибыл зам с ноутом, куда мы все записи и скинули. Вопросов по поводу трофеев не было, я раздавил экраны, и коммерческую ценность они теперь не имели, но факт того что ими теперь владею, всё же зафиксировали в рапорте. Бюрократы. Понятно, что для отчёта нужно, но всё равно. Среди тех, кого пытали на записях под глумливые крики нацистов, были и бойцы ДНР, одного офицер даже опознал. Умчался, а я продолжал делами заниматься. Экран Силовой Ковкой восстановил только у планшета и, воткнув в него симку с телефона Лёхи, чтобы местная связь и интернет были, закопался во всемирной сети. Четыре сотни лет прошло, чёрт, да я почти русский язык забыл, повторюсь, что про остальные говорить, но постепенно вспоминал. В общем, нашёл я Геннадия Бурова, не мой мир, однозначно. Тут с подставой от ФСБ также всё прошло, но сам Буров погиб на зоне. Несчастный случай, попал под грузовик. Три дня в госпитале пролежал и тихо помер. Похоронен на кладбище колонии. Родители у местного Геннадия тоже умерли, не пережили всех этих дел. Хм, и не отомщёнными остались, а я социальные странички жён виновных в этом офицеров нашёл. Будет возможность, сделаю – дело принципа. Не удержался и всё же нашёл социальную страничку своей жены в Бразилии, тут она тоже замужем, двое детей, вполне счастлива, судя по фотографиям. Сколько времени прошло, а всё равно ревность поднялась. Любил я её. Очень. И она меня. У нас очень дружная семья была, редко, когда характеры и души так совпадали, что чувствовали себя одним целым.

До полуночи я работал с планшетом и кредитными картами и дальше бы поработал, но другие раненые заворчали, что мешаю постукиванием, бывает такое ногтями по экрану, так что поставил планшет на зарядку и сам лёг спать. Да, я закончил с собой, все следы контузии убрал, так что остались рана и амнезия, ими врачи и занимались. Покой и только покой. Что по работе с кредитками, оказалось в Казахстане, в городе Алматы, имеется филиал украинского Приватбанка. Это я к чему. Все кредитки этого банка я взломал, да ещё взял максимальные кредиты, получилось почти полтора миллиона гривен, или чуть больше пяти миллионов рублей. Это всё что смог выжать. С двух других банков, уже интереснее, тут наличка в долларах, видать держали личные накопления, заработанные на шантаже и ограблениях. Около двухсот тысяч евро. Долларов почему-то не было. Что я сделал с этими деньгами. Гривны конвертировал в рубли, это основные денежные знаки в ДНР, и перевёл на свой счёт в Сбербанке, код к карте уже получил, даже открыл онлайн-банк на телефоне, с привязкой к теперь моему счёту. Эти деньги пойдут вдове командира Лёхи, я считаю, так будет правильно. Кстати, узнал, сколько у Лёхи денег. Семнадцать тысяч на счету было. А вот евро направил в Казахстан и из одного банка перевёл в другой. Это был филиал Сбербанка в Казахстане. Там была возможность открытия анонимного счёта, кто знал код-ключ к счёту, мог им пользоваться. Вот на этот счёт и перевёл. Вполне всё успел. Ладно, сейчас спать, завтра много дел. Надо будет сходить с супругой погибшего командира в банк и перевести деньги со своего счёта на её, чтобы без процентов, кормить банк я не хотел. Это всё завтра, как и похороны.

Утром по старой схеме. Завтракали мы с парнишкой моих новых лет, он из тактической группы «Купол», ранен был осколком при артиллерийском обстреле ещё неделю назад, до начала спецоперации. Так вот мы сходили с Серёгой в столовую, а после возвращения я снова закопался в инете. С банками вчера закончил, всё что смог вытянул, остались уже чистые ограбления, пока я этого не делал, а забрал по сути всё, что было у трёх азовцев. Изучил ту волну, что шла в интернете по поводу проведения спецоперации. Чего только не было, вот и знакомился, погружался в среду. Старшина очнулся, его уже покормили, слух ему вернулся в левое ухо, второе пока нет, ну я и описал ему что было, так что он прикрыл глаза, сообщив таким образом, что принял. Головой не тряс, не кивал, ему предписан только покой, вставать с кровати запретили. Я мехвода не обихаживал, после завтрака прибежала дочка деда Вито, она тут с мужем в Донецке проживала, ей только сегодня сообщили, что отца привезли. Матери уже позвонила, скоро должна подъехать, жил старшина в деревне за Донецком. Вот его семья им и занималась, а я работал в интернете. То, что мой счёт отслеживают и туда поступила крупная сумма, уверен, думаю, скоро узнают, как и то, что я недвижимость собираюсь приобрести. Не знаю, есть у Лёхи что, дед Вито сказал, что их пятиэтажка была почти полностью разрушена при обстреле, но иметь свой уголок, родной, куда смогу возвращаться, очень хотелось. У меня всегда такими уголками были космические корабли и суда, на которых я жил. Поэтому нашёл местного риелтора, девушка оказалась, вышел на ту, пришлось к окну коридора у лестницы прогуляться, и пообщался без свидетелей. Сообщив, что хочу купить квартиру. В центре Донецка, в свежем доме, новостройке, однокомнатную квартиру, желательно не малогабаритную, с мебелью, под ключ, заезжай и живи. По цене там на месте решится. Девушка сообщила, что заедет в госпиталь, договор оформит, у той всё официально, вот я и дал свой адрес. Да, уточнил что из документов у меня только удостоверение военнослужащего. Как тут оформлять?

Вернулся в палату, и меня на процедуры, осмотрели синяки и рану, вместо бинта наложив пластырь, а потом мной и мозгоклюй занялся. Чёрт, если он продолжит выворачивать мне мозги такими темпами, я долго не выдержу и прибью его. Не сильно, ногу сломаю, пусть сам полежит на больничной койке. Бесит. Так что в палату я вернулся с гудящей головой. А в палате уже ждали двое. Риелтор и незнакомый сержант, из моего батальона, тот доставил парадку, обувь, всё что нужно, машина снаружи ждёт, а разрешение от лечащего врача уже получено. Сержант мило общался с девушкой, явно клеил ту. Попросив сержанта подождать, я отвёл девушку в зал для совещаний врачей, сейчас пуст, да, ключа не было, но телекинезом открыл замок. Тут всё быстро оформили, и я подписался. Насчёт удостоверения военнослужащего та успокоила, поскольку уже работала с военными ДНР и в курсе процедуры. Паспорт Лёхи находился в военкомате, она придёт с договором и просто возьмёт, естественно под подпись, как взяла, так и вернёт, и когда будет подобрана жилплощадь, оформит на паспорт, то и вернёт обратно. После этого она показала на телефоне две неплохие квартиры, что соответствовали моему критерию отбора. С телефона девушки осмотрел фотографии, она расстелила потрёпанную карту города на столе и показала на ней, где находятся обе квартиры и что имеется рядом. Фото вроде ничего, но смотреть лично надо. Договорились на вечер, за пару часов до начала комендантского часа за мной заедет.

После этого я вернулся в палату, и, облачившись в форму (сержант помог), пригладил, получил от волнующегося старшины, отчего тот сильно заикался, напутственные слова, с просьбой и от его имени проводить командира. Причём на выходе мне дали выписку из больничного листа, это для комендатуры. Пусть со мной сопровождающий, но иметь хоть такую справку я был обязан. Мало ли патруль остановит. Отлично, вечером справка пригодится, пока с риелтором буду встречаться. На улице ждал «уазик» в командирской версии. На территорию его не загоняли, пришлось до калитки идти, вот так устроился на заднем сиденье, и меня повезли сразу на похороны. Там пришлось в рядах сослуживцев час стоять. Форма лёгкая, бушлата не было, а подморозило, снег выпал, холодно. Грел себя пси-силой. Я не участвовал в доставке тела погибшего. Помимо моего командира тут хоронили ещё семь погибших военнослужащих. Пока мы стояли, особист шептал мне на ухо, кто тут и что. Кстати, заодно описал всё по Лёхе, на бумаге приносить не стал, что успел выяснить, сообщил. Не зря квартиру беру, жилплощади у Лёхи не имелось. Да он вообще гол как сокол. Дорогая покупка – это телефон, недавно кредит закончил выплачивать. Тут поднялось чуть волнение, машина прибыла, ну и дальше сами похороны, с почётным караулом.

Описывать их не буду, мне слова, как командиру батальона и другим сослуживцам, не дали, видать не рискнули контуженому такое доверить, но комья земли бросил на гроб за себя и за старшину, о чём известил вслух. После этого я также подошёл к вдове, сказал слова утешения и попросил минутку поговорить лично, с глазу на глаз. Пришлось подождать в стороне, пока пройдут со словами утешения другие, после чего девушка подошла, баюкая дочку на руках. Сама молодая вдова, а ей лет двадцать на вид, с припухшими красными веками, явно уставшая, не спала в последнее время, вопросительно поглядела на меня. Особист уже передал деньги, пора передавать кому нужно, но, когда девушка подходила, я посмотрел на комбата и особиста, они поглядывали на нас, и я движением головы пригласил поприсутствовать. Сейчас будет серьёзный разговор, и они должны слышать о чём. Похороны закончились, военнослужащие уже отбывали, могила накрыта множеством венков и цветов, можно спокойно поговорить, что и сделал. Подошли офицеры батальона и вдова, одновременно.

– Извините, если я сделаю что-то не так, поэтому поясню. Я был контужен, потерял память, не помню своего командира, не помню вас, если мы раньше были знакомы. Никого, так, фрагменты. От имени офицеров батальона, как и других военнослужащих, прошу принять эту материальную помощь, тут почти двести тысяч рублей. Всё что собрали ребята.

– Спасибо, – принимая довольно плотный конверт, сказала девушка.

Она не убирала его, держала в руках, придерживая дочку, что спала.

– Это не всё, – остановил я присутствующих, а говорил только девушке, комбат и особист тут в роли слушателей были. – После потери памяти, многое во мне изменилось. Например, в батальоне сбор личных трофеев считаются мародёрством, для меня же это право священного трофея. К чужим трупам я сам не подойду, это действительно мародёрство, а, например, если подобью танк, или уничтожу противника, всё что с них делится на весь экипаж, и доля уходит командиру. Для меня это закон, но в народной милиции ДНР такого правила не придерживаются. Когда ваш муж погиб, я убил трёх азовцев из автомата, но все трофеи мне пришлось сдать, оставил только электронику, телефоны, планшет и кредитные карточки. Пока лежал в госпитале, я открыл телефоны, нашёл там информацию по кредиткам, с кодами к ним, вышел на сайт банка Украины и снял все деньги, что лежали на кредитках, да ещё от имени нацистов взял максимальные кредиты, сумма получилась небольшой, полтора миллиона гривен, я погонял их по банкам и конвертировал в рубли. Получилось пять миллионов двести тысяч рублей. Как я это сделал и умел ли раньше, не спрашивайте, я не знаю. Сейчас эти деньги на моём счету в Сбербанке, и я считаю правильным отдать их вам. Это мои личные трофеи, и распоряжаться могу ими так, как захочу. Я желаю передать вам. Я не помню командира, но считаю, что поступаю правильно. Тут я могу перевести деньги вам на счёт, но тогда будет существенная потеря в процентах по переводу, а банку платить я не хочу. Можно посетить офис банка и перевести деньги без процента, но не знаю, как это сделать, документов у меня на руках нет. Тут решать вам.

Девушка кивнула и, смахивая слёзы, сказала, что принимает мою помощь, но тут вмешался комбат:

– Проблем быть не должно, у многих военнослужащих зарплатные карты оформлены на удостоверения. Можно забрать ваше из госпиталя и посетить ближайший филиал банка. Марченко вам поможет. Проследит.

Особист молча кивнул, когда о нём сказали. Вообще, оба офицера, когда я начал свою речь, играли скулами, явно что-то не понравилось в моих словах, но слушали с интересом. У особиста взлетели брови на лоб, когда он услышал, как я нациков ограбил, видимо за Лёхой такого не замечалось, но ни звука не проронили, дослушали до конца. Девушка направилась к матери, чтобы передать дочь, мы решили не медлить и деньги перевести как можно быстрее. Комбат, глядя ей вслед, спросил:

– Это всё, или есть ещё что сказать, сержант?

– Есть, товарищ полковник. С нациков я ещё поимел чуть больше двухсот тысяч евро. Хочу дать взятку. Я передаю деньги на счёт батальона или в Фонд обороны, не важно, а вы договариваетесь с врачами, чтобы вернули меня в строй, и как можно быстрее, такие дела делаются, и без меня. Обидно. Это ещё не всё. Я психически стабилен, так психолог сказал, но и, как каждому социальному существу, мне нужен маяк, точка опоры. Это может быть семья, но я сирота, или дом, место проживания. Я решил купить себе квартиру, тем более жилплощади, как сообщил товарищ капитан, не имею. Риелтора уже нанял. Я мог всё втихую провести, но об этом всё равно узнают, проблемы будут, зачем мне это? Проще вам сообщить и хотя бы такой поддержкой заручиться. Вечером в планах осмотреть пару квартир. Вот так и получается, ровно двести тысяч отдаю республике, а что сверху на квартиру и дроны.

– Какие дроны? – заинтересовался комбат.

– Да, я парочку квадрокоптеров хочу купить, что получше, километров на шесть или десять работают. Всё введём в штат батальона. По деньгам, на квартиру хватит и на три-четыре коптера. Думал машину брать, но зачем она мне сейчас? После войны куплю. Трофеи ещё будут. Всё честно, я так решил, десять процентов себе оставляю, остальное республике. Так оно справедливо будет, ей нужнее. Ещё добавлю. Я могу украсть из банков деньги. Европейские. Миллиард с их правительственных счетов увести, десять или сто, да пофиг сколько. Погонять по банкам и оставить на нескольких счетах. Сделаю так, что их не отследят. Будет финансовой подушкой для республики. Как сделаю, пока не знаю, но могу. Пароли к счетам передам главе республики. Дотации от России, конечно, есть, но их точно не хватит, чтобы восстановить порушенное на освобождённых территориях, а налоги тут не спасут. Это финансовая яма. Европейцы и штатовцы науськивают на нас нацистов, вот пусть финансово и возместят. Если скажут, я сделаю. Говорю только вам, кому передать, сами решите. Если нет, так нет.

– Потом поговорим, – успел сказать комбат, когда подошла Нина. Вроде так её зовут, слышал пару раз.

Комбат ушёл, а мы на том же «уазике», что меня доставил на кладбище, скатались к госпиталю. Особист один машину покинул, сбегал и вернулся с моим удостоверением. Филиал Сбербанка был тут же за углом, и там, отстояв небольшую очередь, за десять минут вопрос решили, деньги ушли на счёт Нины, у меня остались всё же семнадцать тысяч, что были ранее. Я, кстати, снял в банкомате пять тысяч, а то налички не было. А после того, как мы отвезли Нину домой и катили к госпиталю, особист сообщил, что она живёт на служебной квартире, своей жилплощади не имеет, её мать с ними живёт, они с мужем вообще из Славянска, а тут может прибрести квартиру, так что поблагодарил за это моё решение. От себя. А до прибытия в госпиталь мы только раз остановились у магазинов. В магазине электроники я купил нужную зарядку для трофеев, а в соседнем – бритвенные принадлежности, безопасную бритву и баллон с пенкой. Ничего подобного у Лёхи не было, а пушок уже заметен, бриться нужно. Дальше особист сдал в архив моё удостоверение, и в кабинете заведующего нашим отделением я под его присмотром отправил все деньги на свой счёт в Сбербанк, конвертировав евро в рубли. Двадцать два миллиона ушло со счёта на счёт Фонда обороны. Его номер был приписан у меня в онлайн-банке, так что подтвердили там поступление средств. Осталось семь миллионов. Это то, что сверху.

Дальше особист, советуясь с артиллеристами, он с ними на прямой связи по телефону был, через меня приобрёл три коптера, два одной модели и третий другой. Дорогие, за четыре сотни тысяч каждый, но и машинки серьёзные. Могут быть использованы сорок шесть минут, радиус дальности тридцать километров. Почему экспертами именно артиллеристы стали, я выяснил тут же. Оказалось, у батальона своя батарея гаубиц была, свой коптер имелся, тоже мощный, но они его потеряли, сбили, а замена заметно слабее, что сказалось на точности ведения огня. В общем, парочка им и уйдёт, основной и на замену, ну и третий найдут куда пристроить, а мне обещали отдать что попроще. На пару километров работает. Ну-ну, обещанного три года ждут. Однако уплатил, место доставки указал КПП нашей части, особист сфотографировал платёжные скриншоты. Доставка из России будет, за три дня обещали доставить. Из Ростова вроде прибудут.

Особисту я слил информацию, что на одном из айфонов была программка по взлому кредитных карт, а то уж больно с подозрением на меня поглядывал, так что он его изъял официально, не я один кредитки у нациков находил, и отбыл. Уф, тяжело было. Обед я уже пропустил, так что на экзекуцию к мозголому отправили, потом ужин, и сразу покинул госпиталь, разрешение на руках у меня было, в парадной форме, мне её оставили.

Мы посетили на красной «Калине» риелтора сначала одну квартиру, потом вторую и третью. Та ещё одну нашла. Ключи от двух у неё были, а у третьей хозяин имелся. В принципе, мне первая сразу понравилась, две другие можно и не смотреть было, да и цена подходит. Однако прокатился и убедился, что та первая действительно идеально мой вариант, девушка знала, с чего начинать. Новая многоэтажка, двадцать четыре этажа. Правда, квартира на четвёртом, но имела стеклянную панорамную лоджию с видом на проспект и парк, дому четыре года, пятьдесят два квадратных метра, лоджия сюда не входила, и по сути была евродвушкой – большая кухня, тут же гостиная, ну и спальня. Совмещённый санузел. Всё сделано, сплит-системы, мебель вся, телевизоры на стенах компьютерный стол без компа, заезжай и живи. Ремонт свежий, видать квартирантов не пускали. Цена чуть завышена, но не страшно. Некоторые проблемы с оформлением имели место быть. Хозяева, супружеская пара с ребёнком, новую квартиру купили, а эту продавали, нужно выписать ребёнка, но это дела риелтора. Мы вернулись в первую квартиру, я ещё раз всё осмотрел, с соседями пообщался, только один был на площадке, а квартир десять на этаже, ну и дал добро, пусть забирает мой паспорт из военкомата и начинает оформление, как будет готово, получат оплату, и всё дальше, с моей пропиской, всё как полагается. Эта дополнительная работа для девушки и будет оплачена отдельно, я сообщил об этом. Она умчалась работать, а я пешком от дома вернулся к госпиталю. Тут пять минут идти. Правда, патрулю попался, комендантский час уже наступил, но проверили и отпустили. Вошли в положение.

Честно сказать, устал. Сдал форму, мне халат вернули, и в палате познакомился с супругой деда Вито, она только сейчас прибыла. Дочки не было, мать сменила её, ну а я лёг на койку. Нужно отдохнуть, а там как-то всё перешло в сон, только использовал всё, что накопил на своё лечение, голову ранее долечил, сейчас начал убирать всё то, что на теле было, детские травмы, последствия жизни на Земле, организм отравлен, и тому подобное, но вот сморило.

Утром, после завтрака, я побрился в туалете, даже не порезался, и после процедур снова к мозголому. Он продолжал изучать меня. Правда, подтвердил, что моё командование на него вышло, так что прохожу я медкомиссию.

А после обеда за мной заехала риелтор, я снова в парадке был, обычный камуфляж, такая цифра в российской армии в ходу, все положенные нашивки, кепи на голове, ремнём опоясан, нормально выгляжу, и поехали оформлять. Познакомился с владельцем квартиры, он один был, от жены доверенность на продажу. Сначала решили вопрос по деньгам, в банке всё провели, расписку я получил, и заехали в нужное госучреждение, где за час и провели оформление. Больше я не нужен, риелтор дальше сама. Только документы получу в госструктуре по паспорту, когда оформят. Так и вернулся в госпиталь, ключи от квартиры я уже получил, как и выписку из службы регистрации недвижимости. Замки менять не буду, поработаю Силовой Ковкой и сменю ключи, плёвая работа, так что доступ будет только у меня. Вечером, за час до комендантского часа, прогулялся и сделал, успев вернуться назад. А то всего два комплекта ключей. Где остальное? Кстати, забыл сказать, что с квартирой в комплекте шла кладовка на нулевом этаже. Её отдельно оформляли, не с квартирой шла. Небольшая, но два велосипеда встанут, кои тут раньше и стояли, по следам протектора на полу понял. Три с половиной квадратных метра та размером была. Можно скутер закатить или небольшой байк, в проём пройдут. Тут тоже сменил замки и ключи Силовой Ковкой.

Дальше шло лечение, командование про меня вспоминало редко. После похорон пять дней прошло, прямо в палате торжественно нас со старшиной наградили. Мне дали звание сержанта и орден «За воинскую доблесть» первой степени. Довольно серьёзная награда за воинские дела. Старшине такой же орден, но второй степени, это третья награда у того. Две медали имел, это первый орден. Награждал глава республики. Кстати, меня поблагодарил за спонсорскую помощь, обещал направить финансы на восстановление освобождённых территорий. Знает, значит, но про ограбление банков даже не намекнул. Значит – нет. Этого и стоило ожидать. Кроме нас ещё шестерых в госпитале обошёл. Говоря, что командиры батальона редко про меня вспоминали, я имею в виду, что вызывали всего два раза. А проверяли, всё же потеря памяти диагностирована. Сначала по оружию, сдачи физнормативов не было, я не сдавал эти нормативы, ранение освободило от этого. Однако автомат разбирал и собирал, отстрелялся в тире, под казармой. Во второй раз отвезли к ремонтным боксам, из боевых машин тут были только те, что проходили восстановление, трофеи, да наши подбитые, всё остальное на передовой, вот и сдавал молодому лейтенанту, тот только из училища, ускоренный выпуск, летом должны были погоны получить. Оно местное, Донецкое высшее командное общевойсковое училище. Тот вышел из стен учебного заведения как командир танкового взвода. Так вот, сдавал и на Т-72, и на Т-64, сидел на местах мехвода, наводчика-оператора и командира. Везде по высшему баллу сдал, что тот зафиксировал. А как же? Если и тут всё забыл? Прошедший бой не показатель. Тогда в мотострелковую роту отправили бы, а так танкисты в ДНР ценились, тем более с опытом, теперь меня точно никто в пехоту не переведёт. Успокоили.

Это по основной деятельности, теперь по мне. На следующий день после покупки квартиры я сообщил своему врачу, что не хочу занимать койку, раненые так и пребывают, вон койки уже даже в коридоре скоро ставить начнут. Где жить – мне есть, буду приходить и лечиться. Тот дал добро, как и психолог, так что я получил свои вещи и перебрался на квартиру, а моё место занял мотострелок нашего батальона, без ноги, травматическая ампутация. Это его из АГС накрыли во время перебежки.

Что я ещё могу сказать? В квартире обжился, починил что нашёл пси-силой, руки прикладывал, да и Дар качал, тот всё же снизился до «Д-8», я повторно провёл процедуру увеличения Видения, теперь тридцать три метра. А через три дня и в третий раз, стало сорок восемь метров. Хватит, а то «Д-6» уже. Деньги были, риелтору я заплатил, всё как полагается, а когда получил документы, – всё, квартира моя, я проверил, в реестре информация тоже появилась, та провела мою прописку, в паспорте появился штамп, да и в коммунальных организациях сменила собственника на меня, за это всё я отдельно оплатил, та особо подобным не занималась, а мне откровенно лень было ходить по организациям. Однако договор на меня перезаключен, порядок. После этого девушка сдала паспорт в военкомат, я проверил, действительно вернула.

Вообще у нас дошло до постели. А что, парень я молодой, постоянно женщин хотелось, и привычки отказывать себе в этом не имел. В госпитале не подкатишь, да и девушки там, что в моём вкусе, неприступные или такие, что подойти можно, только держа в руках свадебные кольца. Портить им жизнь я не хотел. А тут риелтор расстроенная встретилась на улице, с парнем поссорились, они вместе живут, ну и как-то закончилось всё в постели моей квартиры. Утешил. Четыре захода на простынях новенького постельного набора, купленного мной. Я три набора взял. Та орала так, не сдерживая себя, что сосед в стенку застучал, странно, что не вызвал ментов, да и знал, что я военнослужащий. Пси-сила на эрогенные зоны это сильно, после третьего оргазма ту просто вырубило, пришлось ждать, как в себя придёт, и продолжать, так что и в четвёртый раз она было доведена мной до кондиции. После этого девушка стала ласковой-ласковой, всё быстро делала, хотя деньги за работу брала, однако и посещала меня по часу каждый день, утром и вечером. Второй любовницей стала продавщица овощного магазина, тридцатилетняя справная миловидная женщина с крупными грудями и отличной фигурой. Вдова. Муж при обстреле два года назад погиб. Та вешала на дверь табличку «Переучёт», и мы в подсобке на мешках с рисом и развлекались. Эту тоже на секс с пси-силой подсадил. А сговорились легко, зашёл овощей прикупить, хотел картошки пожарить с луком, банку огурцов уже купил, ну и разговорились, та пожаловалось на бабью долю, ну я и предложил решить вопрос. Мы одни были, она быстро дверь заперла, и дальше подсобка. Так я и посещал её каждый день. Она у меня первой была, риелтор второй пошла.

Вот такие дела. Я доволен, жить можно, пусть риелтор с парнем помирилась, но посещать меня каждый день и не думала прекращать. Как она сказала – я же не дура. В последние дни утром заезжала и в полдень. А вот продавщицу в магазине посещал вечером на момент закрытия магазина. С ней только и только в подсобке, это риелтор у меня на квартире чувствовала себя как дома. Мы с ней и в постели, и в душе, и на стиральной машине. Да все ровные и неровные поверхности использовали. Оторвалась девчонка. Про любовниц моих в спецслужбах знали, то, что слежка имела место быть, я видел, ну и пусть смотрят. Три коптера в батальон прибыли, их уже направили в нужные части, однако я заказал себе отдельно, пусть попроще, на шесть километров работает по дальности, но нужен. Время полёта тридцать минут. Однако камера отличная, с хорошим разрешением. Тот пробил брешь в моих запасах средств, всё, что как НЗ отложил, ушло. На счету сорок тысяч. Я оформил автоплатёж, чтобы коммуналка оплачивалась, и всё на этом. Заказ прибыл по адресу квартиры, успел, убрал в кладовку пока. В форме я ходил редко, хотя переделал всю по новому званию, пришил наградную колодку. На парадке сама награда. Купил я гражданскую, а там один комплект, синие джинсы, тёплая клетчатая рубаха и лёгкая куртка. Ещё зимнюю пуховую купил. Тут юга, довольно тепло, хотя и март месяц наступил. Вот так и получается, что седьмого марта я закончил с квартирой, паспорт мой вернули в военкомат, а ближе к обеду восьмого марта покинул госпиталь со справкой на руках. Медкомиссию прошёл. Скобки уже сняли, багровый шрам на брови, контузию не видят, заикаться прекратил, только акцент остался, его пока никак не убрать, а так порядок. Служи, парень. Так что быстро в кадровый отдел батальона, а там меня взяли под ручки, фигурально выражаясь, и срочно в строй. В реммастерских два танка восстановили, Т-72, оба шли на пополнение роты, где служил Алексей. Выходят сегодня. Причём на замену моего погибшего взводного поставили того молодого лейтенанта. Кажется, Малинин его фамилия. Кстати, забавно, дед Вито меня сбил, назвав Губарева лейтенантом. Нет, тот подпоручик. Такие звания были в Народной милиции ДНР. Вот и Малинин подпоручик.

Меня срочно погнали по кладовщикам. Кадровики оформили меня командиром второго танка, первый Малинин принимал. Причина банальна, у экипажа только командира не было, вот комбат и посчитал, что я справлюсь, а на месте видно будет. Мне выдали автомат из оружейки, разгрузку, внесли в удостоверение пистолет, выдали его как командиру бронемашины, обычный «макаров», пятьдесят патронов запаса, полцинка патронов к автомату. На всё про всё ушел час, и я со всеми вещами на дежурном «уазике» рванул сначала на квартиру, там оставил парадную форму, переоделся в полевую, комбез сверху, шлемофон пока не надевал, кепи на голове. Коптер забрал из кладовки и, вернувшись, так и покатил к мастерским. В дороге обзвонил своих любовниц и сообщил, что отбываю на передовую. Ну, продавщица более спокойно восприняла это, пожелала удачи, а риелтор всплакнула. Она вообще намекала, что готова уйти от своего парня, пусть они и помирились, и перебраться ко мне, но я сделал вид, что не понял намёка. Та молода и свежа, приятно с ней время проводить, но и только. Девушка банально не в моём вкусе была. Мы оба были довольны нашим кратковременным романом, но и только. Тем более та беременной была, я обнаружил это только на третью нашу встречу, ранее подобное не диагностировалось, и ребёнок точно не мой. Я отключил временно возможность иметь детей.

Водила высадил меня у въезда и поехал обратно, а я со всеми вещами пройдя проверку в воротах, попал на территорию, предписание принять танк у меня было. И вот так найдя взводного, тот уже принял обе машины у ремонтников, они стояли за боксами на стоянке, и теперь передавал мне второй танк и знакомил с экипажем. А это оказался тот самый Т-72, коему я в ствол снаряд всадил, повредив его. Ствол поменяли. Тут же в мастерских, как я знал, восстанавливали танк, где и погиб Лёха со своим командиром, но тот ещё в ремонте.

Вещи свои я на корму танка закинул, потом размещу, познакомился с экипажем, все молодые парни. Оператор-наводчик двадцати трёх лет. Звали Андреем Прониным, рядовой. Ну и мехвод, младший сержант Воронин, Игорь, ему было двадцать один год. Машину я принял за десять минут, хотя Видение и так показало, в каком та состоянии, в среднем, но ничего, Силовой Ковкой в порядок приведу. Дальше подогнали грузовик и началась погрузка боезапаса, а когда закончили, я и пулемёт командирский снарядил, заправка штатно прошла, пообщался со взводным. Тот не воевал, молодой парень двадцати лет, боевого опыта не имеет, сообщил мне, что колонна пойдёт к передовой, мы с ними двинем. Час времени есть, место встречи назначено. Я же описал, как сам воевал, да тот в принципе знал, ну и сообщил, что убрал в танк кофр с коптером. «Глаза» в небе у нас будут, и это его порадовало. Тут тот подал сигнал, экипажи устроились в танках и, порыкивая моторами машины, поползли на маленькой скорости к воротам. Не к тем, что въездные, а с другой стороны, там грунтовка, гусеницами убьют, разровняют скрепером, не жалко. Вот так покачиваясь, обе бронемашины двигались по просёлочной дороге к месту встречи. Всё, что нужно как командиру, я получил, даже суточный паёк, а вот с коптером меня обломали. Не выдали. Квартиру я запер и провёл консервацию, перекрыв всё. Плюс, когда освобождал холодильник, отключив его, то прихватил два кило солёного сала, на рынке купил, да четыре буханки хлеба купил в мини-пекарне на первом этаже моего дома, там же в соседнем магазине чеснока и луку. Есть чем закусить. Моя машина шла второй, сам я, сидя в люке командира, рядом зенитный «Утёс» снаряжён, только затвор взвести, и, подняв коптер в небо, а батареи заряжены, на ходу учился использовать его. Да там всё просто. Я уже изучил оборудование и прикинул, как его Силовой Ковкой усилить и модернизовать. Тот у меня на сто километров свободно работать будет. Да и высота использования повысится, не рассмотреть будет с земли, защиту наложу, чтобы системы РЛС не засекли. А они могут и такую мелочь «увидеть». Главное, чтобы время было для таких модернизаций.

Добрались нормально и встали на перекрёстке. Колонна уже минут через десять появилась, восемь грузовиков и старый БРДМ, и вот так возглавив её, на пятидесяти километрах в час мы двинулись в сторону передовой. Времени было четыре часа дня, вторник, восьмое марта. А любовниц своих поздравить я успел, даже подарки утром вручил обеим, перед посещением госпиталя. А тут ещё такой «подарок», меня отлучили от них, что обеих явно не порадовало. Ладно, это уже всё прошло, была возможность, отвёл душу, а я привык иметь рядом женский пол, так что нормально всё. Тех, кто за мной следил, такое моё поведение не удивило, как оказалось, Лёха был ещё тот ходок, за это и влетало ему постоянно. За неразборчивость.

Что я ещё скажу? Жаль, со старшиной не попрощался, сборы как-то быстро прошли, тот уже вставал, сам ходил, пусть и по стеночке, но пока соблюдал постельный режим. Зайти не смог, но позвонить на телефон вполне успел, объяснил ситуацию, извинился, ну и получил напутственный инструктаж. То, что я командиром танка стал, тот теперь в курсе. А так я подключён к рации, слушал волну, на которой взводный был, также внутренняя связь включена, отслеживал окрестности. Наводчик на своём месте, только мой люк открыт, и я наверху сижу. В грузовиках в основном обеспечение, патроны, припасы, но в трёх грузовиках везли резервистов. Да, была проведена принудительная мобилизация, как её назвали в Киеве, но там говорились о том, что резервисты – это мясо, что пустят вперёд, мол, они уже воюют. Да ничуть, большая часть резервистов не служили и сейчас проходят курсы молодого бойца. У них месяц на это, плотной учёбы, а в грузовиках сидели те, кто отслужил. Сбили два взвода и везли к передовой. Однако в боевых действиях участвовать они не будут. Задача резервистов – это второй эшелон, они будут окончательно зачищать освобождённые сёла и деревни, брать под контроль, комендантские обязанности на них, ну и ловить диверсантов в нашем тылу, чистить его. Вот это все их задачи, а воюет основной корпус ДНР, в котором служба добровольная. Такие порядки и с началом спецоперации не менялись. Пока.

Я покосился на перекрёсток, который мы пересекали, там две женщины стояли и крестили нас, я кинул руку к виску, отдавая им честь, а малец снимал нас на телефон. Вот, кстати, пришлось должностные обязанности изучать и расписываться, что инструктаж со мной проведён. Если проще, телефонами пользоваться нельзя, я должен следить за собой и обоими своими подчинёнными. Записи делают и ведут съёмку только военные корреспонденты, у которых есть на это официальное разрешение. Нам записывать и выкладывать в сеть категорически запрещено. Такой же запрет и в Российской армии, насколько я знаю. Потому телефон Лёхи я и нашёл в его ранце выключенным. Как я понял, в основном тот слушал музыку, наушники шли в комплекте. Они и сейчас при мне, только сборник музыки я сменил на тот, что мне нравится, на португальском и испанских языках. Родной язык я вспомнил, подучился и письменность освоил до приемлемого уровня, а вот испанский и португальский мне не родные, с ними сложнее, по сути учить придётся заново. Надеюсь, знакомые в прошлом музыка и песни для начала помогут. Английский я раньше тоже знал, песни и на английском были. Ничего, время есть – освою. Пока все пси-силы тратил на лечение своего тела, доводил до идеала, но чуть позже и бронемашиной займусь, в принципе состояние приемлемо, я просто прикидывал, что и как улучшать. На танках нанесены все положенные маркировки, свежей краской буквы «Z», повоюем. На сегодняшний день всё, что по зоне боевых действий было, узнал от экспертов в интернете. Сегодня с утра объявлены гуманитарные коридоры, боевые действия редко где ведутся, укропы, пользуясь этим, перегруппировываются, наши тоже не лохи и поступают также. Что по коридорам, это касалось Киева, Харькова, Сум, Мариуполя и Чернигова, только на Донбассе продолжают вестись активные боевые действия. Изюм почти взят, но какое-то сопротивление там ещё встречается, поэтому официально о взятии города не сообщалось. Порадовали соседи, бойцы ЛНР прорвали передовую и вышли в тыл обороне города Рубежное. Шли на Лисичанск. Также отметились у Попасной, которую тоже взяли. Это очень серьёзные результаты. Наши войска за утро, до объявления тишины и гуманитарного коридора, что должны закончиться сегодня в 18:00, хорошо так почистили окраины Мариуполя. Это пока всё.

Таких женщин стоит уважать, потому и отдал им честь, приветствуя их, пока проезжали мимо. На таких женщинах всё и держится. Уважаю. Мы катили дальше, без остановок, да и чего тут, час в пути всего. Я трижды запускал дрон, по десять минут каждый раз, причём пси-силой потом заряжая его батареи, потому как в танке нет возможности подключить зарядное устройство. Мехвод уже изучил его и обещал позже сделать врезку, будет возможность подключаться. Сам я поднимал дрон метров на триста, изучая, что впереди нас, позади и, главное, по сторонам. Два раза ничего, хотя и засекал движение, но ничего подозрительного, а тут приметил, как по одному неизвестные пересекают лесную дорогу. Не группой, а перебежками, в одиночку, и продолжали перебегать, причем при оружии, в форме и касках.

– Колонна, стой! – прижав ларингофон к горлу, сообщил я по общей сети колонны и своему экипажу приказал: – К бою!

– Алмаз, что там? – поинтересовался взводный.

Кстати, вот он позывного не имел, а не заслужил, в боях не бывал, обращаться к нему предполагалось по должности или званию. А заработает радиопозывной, будем по нему общаться.

– Диверсанты. Справа в километре ельник, густой, там они пересекают лесную дорогу. Шестерых пока видел, у двоих ручные гранатомёты. Не наши образцы. Диверсанты, похоже. Я дрон туда перегоняю, через пару минут смогу корректировать огонь, а дальше резервистам работа. В принципе, как раз для этого они и предназначены.

– Добро.

Командир резервистов уже высаживал солдат, грузовики спускались на противоположную обочину, вниз, чтобы не пострадали, танки развернули передом к противнику, фугасы в стволы уже подали, а грузовики обеспечения покатили дальше, ускоряясь, под охраной бронетранспортёра, им тут делать нечего. Наводчик приказ мой выполнил, пушка фугасом заряжена, вот по общей сети я и сообщил:

– Трое вышли на опушку, ползут по-пластунски вернее, видимо заинтересовало, что мы тут делаем. Они в двадцати метрах слева от той ели со сгоревшей верхушкой. Остальные метрах в ста в глубине ельника. Накрыть тоже сможем, осколочно-фугасными.

– Огонь, – скомандовал взводный, и почти синхронно пушки обоих танков ударили, вскоре на том месте, где я и сказал, встали два разрыва.

Можно и одним было, вторым по основной группе. Ладно, сейчас по ней. Я начал наводить, три залпа, немало елей повалили, были раненые и убитые среди нациков, но большая часть ушла, в лесу всё же осколочными бить сложно, тут миномёты нужны. Мы было хотели двинуть к ельнику, но взводный приказал оставить тут резервистов, дальше сами, им помощь вышла из Донецка, а нам велел двигаться к месту боевой службы. Так что в общей массе выпустив по четыре снаряда, оба наших танка двинулись дальше, а резервисты, выстраиваясь в цепь, направились к ельнику. То, что я засёк тринадцать диверсантов и подтвердил уничтожение пяти, они знали. Чуть позже нас нагнал дрон, я поймал его правой рукой, остановил моторы, ну и убрал в кофр, по пути зарядив пси-силой. А двигались мы, похоже. к Волновахе, уже взятой нашими. Два часа прошло с того момента, как встретились с колонной в пригороде Донецка, и вот мы на передовой. Как тут всё близко, то-то Донецк часто под обстрелом даже ствольной артиллерии.

Мы уже пересекли старую зону разграничения, где до двадцать четвёртого февраля стояли наши войска и укропы. Разбитые позиции, но на удивление целый пропускной пограничный пункт. Тут были бетонные блоки, однако их оттащили в сторону, не пришлось двигаться «змейкой». Встречные автоколонны часто попадались, некоторые двигались медленно, раненых везли, были автобусы с беженцами, вывозили население населённых пунктов, что попадали под обстрел артиллерии ВСУ. Некоторые ехали на своих машинах, у кое-кого они были побиты осколками, разбитые окна, даже без лобовых стёкол. Нас со старшиной вывозили с передовой в госпиталь именно по этой трассе, многое знакомое, а у меня хорошая память. Видна сгоревшая украинская техника на обочинах, подбитую уже уволокли, что на ремонт, что в качестве доноров запчастей. Однако и сгоревшую тоже похоже эвакуировали, на металл, на заводы Донецка. Мы проезжали поворот, я точно помню, при эвакуации, когда мы там проезжали, торчала корма сгоревшей БМП, а сейчас там пусто, только следы гусениц на земле. Значит, эвакуировали.

Когда мы пересекли бывшую зону разграничения, я снова поднял коптер в небо, да и взводный напомнил, в четвёртый раз поднял, отслеживая всё вокруг. До наступления темноты оставалось часа полтора, за шесть уже перешло. Кстати, есть хотелось. Я как-то со сборами обед пропустил. Надо бы бутерброды сделать, но мы уже практически приехали. Да, тот блокпост, где мы танк позаимствовали и потом на нём бой вели, проехали. Сейчас тот пустой, всё, что ценным посчитали, наши вывезли и бросили его. После войны разберут, такое украшение тут никому не нужно.

Село, где проходил тот мой бой, мы проехали с ходу, оно справа мелькнуло, не заезжали. Коптер я не опускал, время полёта ещё не закончилось, так что можно держать, и кое-что интересное я усмотрел. Ушки шлемофона застёгнуты были, пальцами прижимать не нужно, поэтому связался со взводным:

– Командир, притормози, пообщаться нужно. Заодно до ветру сбегаем.

– Хорошо.

– Товарищ мехвод, – переключился я на своего сержанта, – сворачивай на обочину, остановка на пять минут.

– Есть.

Мы, сбрасывая скорость, встали метрах в двадцати от танка лейтенанта, так что мехводы заглушили движки, пока парни бегали на обочину, некоторым действительно невмоготу уже терпеть было. Да я и сам за кормой отлил, под шум проходящей мимо колонны из шести грузовиков и двух «уазиков». То, что коптер в небе патрулировал и пульт висел на ремне на боку, мне не мешало. Тут и Малинин подошёл:

– Что у тебя?

– Наши тут быстро проскочили, видимо особо прочёсывание местности не делали, там в леске БРДМ брошенная стоит, нациков. По эмблемам – «Азова». Вроде свежая, правда люки закрыты, но ключ имеется. Предлагаю забрать. На наших танках особо не покатаешься, если надо будет куда рвануть, лёгкая броня под рукой будет.

– Так отберут же? Дадут нам его использовать, как же.

– Если и отберут, то свои, в батальоне останется. Кто нашёл, того и тапки. Я сбегаю, тут по прямой до него полкилометра. Гляну, что с ним, и сообщу. Если на ходу, сам пригоню, если баки пустые, сообщу.

– Так у нас бензина нет, а тот не на соляре.

– Стрельнём у проезжающих.

Малинин сбил шлемофон на затылок, пребывая в задумчивости, и хочется и колется. Наконец скривился и сообщил:

– Нужно с ротным на связь выходить. Он полчаса назад со мной связывался, уточнял, где мы, про встречу с диверсантами он в курсе, я сказал, что скоро будем, задержка может насторожить.

– Вы командир, – пожал я плечами.

Тот сбегал к своему танку и минуты через две вернулся.

– Полчаса дают. Сказали острожными быть, техника может оказаться минированной. Если что не так, велели уходить, там позже сапёры поработают.

– Должен успеть, – кивнул я. – Кстати, а что по ужину? Я обед пропустил.

– Прибудем, покормят, нам оставили.

– Добро, если что, у меня в вещмешке сало и хлеб.

Тут я поймал коптер, тот практически на нуле батареи имел, но вернулся, передав его и пульт мехводу, чтобы в кофр убрал, придерживая автомат, рванул в лес. Брать с собой никого не стал. Видением пользовался, мин нет, бежал спокойно. Правда в одном месте чуть вбок взял и, подбежав, наклонился и подобрал автомат. Обычный АКМ, кто-то из укровояк бросил. Магазин полный, закинув его за спину, побежал дальше. Вот и БРДМ-2, на вид свежая техника, обслуженная, без пятнышка ржи, хотя в лесу стоит. Видение уже показало, машина не минирована, заперта, в баках топлива мало, но нам хватит. Телекинезом открыв люк мехвода, я положил на пол найденное оружие и пытался запустить броню с аккумуляторов. Фиг вам. Разряжены. Массу укропы не выключали. Пришлось вылезать и прямо через броню, слив все пси-силы, заряжать оба аккумулятора. Удалось. Вернувшись, подкачал топлива, и со второго раза движок схватился, бодро затарахтев. Сняв в разгрузки рацию, свою переносную, выдали как командиру, связался с Малининым:

– Командир, это Алмаз. Приём.

– На связи. Приём.

– Броня порядок. Завёл. Сейчас выгоню по лесной дороге. Встречайте. Приём.

– Хорошо. Ждём. Отбой.

Вот и весь разговор, особо болтать не рекомендовалось, рации у укропов хорошие, могут перехватить сигнал. Немного дав броне поработать, обошёл БРДМ по кругу, одно колесо чуть приспущено, но пока разворачивался и катил по лесной дороге, автоподкачка сработала, стала держать давление. Машина, бодро покачиваясь на корнях и кочках, выехала на поле и также бодро добралась до дороги, с разгону въехав на неё, тут подъём крутой был, и, метров двести проехав, я встал за кормой своего танка. Глушить движок пока не стал. Выбрался, как раз взводный подошёл с бойцами из обоих экипажей. Тот выслушал доклад. Машину мигом осмотрели. Насчёт найденного автомата так и сказал, нашёл случайно, споткнулся об него. Листвой присыпан был. А так БРДМ была в порядке, тройной боекомплект, и в принципе всё. Все свои вещи экипаж машины забрал. Оружие стандартное, крупнокалиберный пулемёт КВПТ и спаренный с ним пулемёт винтовочного калибра. Мы не задержались, я так и остался за рулём бронемашины, только перегнал её вперёд, двигался следом за танком взводного, а мой шёл замыкающим. Больно уж тактические знаки на броне не хорошие, азовцев у нас сильно не любили и в плен их не брали. Насчёт Волновахи я ошибся, та левее осталась, мы куда-то в сторону Угледара свернули. Двадцать минут проехали, и регулировщик нас в лес направил, там и обнаружилась часть нашей роты. Один взвод, ну и с нашими два будет. Тут и третий танк нашего ввода был. Всего семь машин. Впереди передовая, с километр будет, мы поддерживаем парней, что тут наступают.

БРДМ у нас сразу отобрали, ротный обещал машину в нашем батальоне оставить, в разведвзвод уйдёт или во взвод обеспечения. Утром в тыл отправят, её ещё в порядок привести нужно, такие машинки удобны для сопровождения колонн. Это ладно, пока же мы знакомились с парнями, не все знали старослужащих, про мою потерю памяти тоже все знали, знакомились снова, ну и покормили нас, тут была полевая кухня. Пользуясь возможностью, залил в термос горячего чаю. Два литра. Кухня не только с нами работает, но и с парнями на передовой, туда относили ужин в термосах. Сами танки разместили не в одном месте, накроют ещё, а в разброс, замаскировали ветками, ну и начали обустраиваться на ночь, в холодном весеннем лесу. К этому я тоже готовился.

Тут да, есть такое. Я пока на квартире жил и по городу гулял, занимался покупками. Кстати, дважды обстрел пережил по городу, но там по окраинам попадали, надо отгонять сволочей от столицы республики, надо. Так вот, пока гулял, потратился немного. Вообще у меня миллион в НЗ был, но подумав, я полмиллиона отдал жене деда Вито, пусть мои личные трофеи, но могу поступать с ними как пожелаю. Так справедливо будет. Ещё чуть больше трёхсот тысяч ушло за коптер. Да, дальность у того не велика, но главная прелесть – камера может работать в двух режимах, в свете дня и ночами. Плохонько, но может. Я её модернизирую. Средства ещё были, вот и потратился. Да так, что всего сорок тысяч от НЗ осталось. Купил я ноут, хороший ноут, он на квартире остался, на компьютерном столе, мне на войне и планшета хватит. Потом средства для жизни на природе. Отличную палатку, надувной матрас, скатки подстилок, тент, спальник на пуху, утварь для готовки на костре, термос на два литра. Однако мне выдали по службе скатку подстилки и спальник, армейские, и это всё. Поэтому, когда на квартиру заскочил, уже прикинул, что брать. Взял тент, его как палатку можно использовать, стенки вполне удастся сделать, большой тент, потом утварь со специями и вот этот термос. И ведь пригодилось, армейских палаток не было, кто как у своих машин устраивался, кто рубил лапник, пытался шалаш сделать, кто, как я, тент имел. Я же со своим экипажем на подстилку лапник нарубил, подвесил на ветке дерева тент, поэтому у него две стенки получилось, прижали кусками дерева, лёгкий ветерок имелся. После этого расстелили пенку и спальники. Часовых не выставляли, тут охрана из бойцов батальона, что наступал, нам, танкистам, давали отдохнуть.

Особо не спалось, поэтому я проверил связь, но её не было, так что доступа к интернету не имелось. Фигово. Зарядил коптер пси-силой и поднял в небо (парни уже спали), покрутил над позициями, глянул, как укропы разместились, против нас аэромобильная бригада стояла, десантники, и прикинул расклады. А они интересными были.

То, что комроты подходит, я заметил Видением, а когда ближе подошёл, хруст наста услышал. Подморозило, шумно тот шёл.

– Есть что интересное? Я днём своего дрона гонял, но позиции у укропов хороши. Там, похоже, наёмники из инструкторов помогают. Некоторые формой отличаются от общей массы.

– Да, интересное есть. Минное поле видели?

– Да, они его не маскировали, сверху точки земляных работ хорошо видно было. Шахматным порядком укладывали мины. Ты про западный сектор? Да, там от мин чисто.

– Есть шанс проскочить и уйти в тыл к бандерлогам. Если сейчас рвануть, ночью, все шансы на нашей стороне. Можно и одним танком. Терпеть такую проблему в тылу они не будут, хватит и слабого удара, начнут отходить. А то и побегут. Я правильно понял, с утра планируется атака на позиции укропов?

– Догадливый.

– Я бы за ночь рванул в тыл и по артиллерии их поработал. Парни жаловались, бьют по ним не жалея снарядов. А утром уже с тыла ударил по тем, что тут в обороне стоят. Ночью самое то работать, укропам она мешает, нам поможет. У меня коптер с камерой для ночных полётов.

– Вижу.

– Здесь с западной стороны для прорыва место не самое удачное, болото от поймы речки, укропы это тоже понимают, серьёзных сил тут нет, лёгкая пехота и вот тут, похоже, ПТУР. Проскочим по краю у леса. Тут вот след чего-то прошедшего гусеничного, значит, пройти можно, возьмём ближе к опушке, подавим костяник, но пройдём, тут вырываемся на поле, выскакиваем на дорогу и рвём дальше. Проходим мост, и дальше позиции артиллерии. Они точно позиции имеют у дороги, по сторонам, чтобы быстро уйти от ответки, разнесу их и вернусь к мосту. Нельзя давать взорвать его. Я немного в сапёрном деле понимаю, гляну, что там на опорах. Если что есть, да наверняка есть, сниму. Дальше не дам укропам выйти к мосту, встану на его защиту.

– Опасно слишком, – явно колебался ротный.

Похоже не рискнёт, тут авантюрный склад ума нужен, как у меня, а тот прагматик, рисковать не любит, но и план шикарен: если получится, мы тут между речкой, мостом и оврагами запрём два батальона с техникой.

– Без пехоты танк лишь одна большая мишень.

– Товарищ капитан, да что вы? Уж поверьте, моя машина и один в поле воин. Поверьте, если бы не был так уверен в плане, я бы не рискнул. Я не хочу терять свой первый экипаж и мой первый танк. Тут же есть шикарная возможность малыми силами откинуть противника, а то и взять его в огневой мешок и уничтожить, уйти они смогут только пешком и по оврагам.

– М-да, задачка.

– Чёрт! – выкликнул я и, положив пульт управления коптером на надгусеничную полку танка, стал работать с пультом обеими руками.

– Что там? – спросил ротный и засопел у меня над плечом, глядя на экран.

– С тыла к позициям боевиков выходит одиночка. Похоже, кто-то из наших.

– Разведка?

– Вроде нет… Ну точно, круглый шлемофон на голове, комбинезон. Лётчик.

– Из русских, значит, мы авиацию тут не использовали, да и мало её у нас.

– О, так он там не один, следом ещё двое, тоже летуны. Один ранен, второй помогает идти. Видимо тот, что впереди в дозоре, разведку осуществляет.

– Да, вижу, – сбоку глядя на экран, пробормотал капитан. – И идут как раз на пути твоего плана прорыва. Болото точно проскочишь?

– Зуб давать не буду, но уверен, что проскочу.

– Вот что, – ротный, похоже, всё решился, а обычно он не менял планы, и стал резкими командами отдавать приказы: – План твой реализуем. Работаем. Рота тебя поддержит, шумом прикроем рывок. Летунов подберёшь, спрячешь в лесу, отдашь им спальники и тент, еды. Мы как оборону прорвём, их заберём. Через десять минут выходим на позиции, и ты идёшь на рывок. Твоя основная цель – артиллерия, сегодня днём они нас тут серьёзно душили, дивизиона два ствольной артиллерии работало, да батарея «Градов». Найди их. Всё понял?

– Так точно, – внутренне радуясь, сказал я.

Если бы не летуны, капитан точно бы зарубил мой план, не рискнул бы он, а так осталось только благодарить неизвестных летунов за их появление. Я рванул за парнями, стал поднимать экипаж, коптер уже возвращался, там автоматика, так что мы всё быстро свернули и возвратили в танк, мехвод запустил движок; задачу я уже поставил, парни заметно волновались, задание опасное, боевой опыт только у меня и мехвода, но работали уверенно. Вернув коптер, я забрался на место командира и, командуя механиком, направил танк следом за остальными. Мы третьими в колонне были. Наши парни из пехоты, поднятые шумом, как и сами укропы, уже готовились. Движки громкие, издалека слышно, вот так с ходу танки открыли огонь, выезжая из леса на поле. Били по вспышкам ответных выстрелов, пехота подержала стрелковым вооружением, станковыми гранатомётами, а я, командуя мехводом, тот мало что видел со своего места, на пределе, мы по полю до сорока километров в час разогнаться смогли, тяжело, но удалось, проскочили поле. Мелькнул окоп под нами, мы перевалились через него, мелкий окоп, с водой на дне, и, давя кустарник, объехав болото, вырвались на оперативный простор. Я же говорил, сил тут у боевиков и не было по сути, мы в оперативном тылу местной обороны. Об этом я сразу сообщил капитану, поинтересовавшись, нет ли у наших потерь с этой разведкой боем в ночи. Тот ответил, что один кадр смог ракету ПТУРа словить в передок, за что получит нагоняй, но все целые, машины уже отвели в укрытие. Правда, артиллерия укропов начала бить по квадратам, видимо пожаловались им те, что в окопах сидели. Кстати, за кормой было светло как днём, десятками осветительные ракеты пускали, откуда только нашли столько?

Покинув лесок, переваливаясь на неровности дороги, рыча движком, мы было съехали на поле, как я заорал:

– Стой! Давай назад помалу.

К счастью, смогли вернуться назад, а наводчик спросил:

– Что там?

– Пашня раскисшая, хуже болота. Мы бы тут точно увязли. Придётся объезжать по краю леса, к дороге выруливать.

Что нам предстоит, парни уже знали, у танка их построил перед выходом, просветил и про лётчиков, и про то, что мы артиллеристов отлавливать будем. Обычно они часто избегают возмездия, кары получают при контрбатарейной стрельбе или если русские летуны накроют при движении, а так при наступлении первыми драпают и успевают уйти. Пока же танк развернулся на траве у опушки, срывая дёрн, комками, и мы покатили дальше, стараясь держать предельную скорость. Артиллеристов уже наверняка просветили, что к ним в тыл проскочил одиночный танк, могут и свернуться. Сам я сидел в открытом люке, крутил головой, контролируя обстановку и управляя мехводом, тот как ничего не видел, так и продолжал не видеть, фару мы не включали. Да, у мехвода имелся прибор ночного видения, но ночь тёмная, и тот особо не помогал, а инфракрасный фонарь был повреждён. Надо будет починить Силовой Ковкой, там внутреннее повреждение, от тряски проводок отошёл. Тут наводчик снова нарушил молчание:

– А что с летчиками?

– Они с другой стороны поля, от речки идут. Пересекли бы поле, и как раз на них бы вышли. Придётся по дороге поле объезжать.

Так и двигались, тут и прибор ночного видения у механика заработал, починил я, смог дотянуться, стало легче. Мы выбрались на дорогу, ствол как был у нас холодным, так и оставался, полный боекомплект, четыре снаряда, что потратили днём, вернули на место. Так и гнали по разбитому асфальтовому покрытию, набрав скорость пятьдесят километров в час. Позади разлетались крупные лепёшки грязи, но чем дальше, тем меньше. Километр где-то мы проехали, и я велел скидывать скорость, был съезд на полевую дорогу, по ней доехали до летунов, тут метров триста от дороги, они в овражке укрылись, надеясь, что мы их не увидим. Танк встал, двигатель негромко заурчал, и я крикнул:

– Эй, летуны, можете выбираться, мы за вами!

– Вы кто?! – расслышал я крик в ответ, между нами метров сорок было, в принципе перекрикиваться можно.

– Танкисты, корпус ДНР. Я подойду, не стреляйте.

Наводчик, подхватив свой автомат, прикрывал меня из своего люка, я же, спустившись, при мне один пистолет был, быстрым шагом подошёл к летунам.

– Сержант Серов, командир танка триста двенадцать, батальон «Дизель». ДНР. Вот мои документы.

Старший из летунов фонариком изучил моё удостоверение, убедившись, что всё точно, даже обнял. Они, оказывается, вторые сутки тут бродят, все трое простыли уже, штурман ранен осколком. А вот как тут оказались, не сообщили, видимо проводили какую-то секретную высадку. Это был экипаж транспортного вертолёта, и сбили их ракетой при возвращении. Позапрошлой ночью. А мост, что нас интересовал, прошли спокойно пару часов назад, как стемнело, его не охраняли. Уже интересно. Танк развернули. И пока наводчик быстро нарезал бутерброды (пригодились хлеб и сало, да и чеснок с луком, с ними вкуснее), летуны жадно насыщались, пайки у них закончились, а я пообщался со старлеем, он был командиром погибшего борта. Аварийная посадка после попадания зенитной ракетой. Вертолёт сами подожгли, чтобы противнику не достался. Так вот, пока наводчик нарезал бутерброды, а мехвод наливал чай из моего термоса, тот ещё горячий был, движок танка молчал, сам я, перевязывая раненого штурмана, из всех только я был неплохо обучен оказанию медпомощи, ну и параллельно пояснял ситуацию:

– Вообще план такой, прорваться в тыл одиночному танку и на максимальной скорости по дороге идти в тыл, найти артиллерийские позиции и уничтожать их. Хотя бы половину ствольной артиллерии, если повезёт, выбьем. План хотели зарубить, но тут с помощью коптера мы вас рассмотрели, так что план вступил в силу. Моя идея, моё и исполнение. Вон на передовой укропы всё не успокоятся, ракеты пускают и стреляют. В принципе, то, что мы выбьем укропскую артиллерию, шансы малы, свалят скорее всего, чаще танк отправляли, чтобы тыл противника расстроить и тех, кто в обороне сидит, легче сбить было. Да и мост целым взять приказ стоит. По поводу вас, выдать спальники и еды, передать приказ вам переждать в лесу, наши завтра-послезавтра возьмут эти территории, там сами выйдете или вас наши найдут. Знают о вас.

– Интересный план, – сказал старлей, допивая чай из кружки. – А с нашими связаться, чтобы вертолёт для эвакуации выслали?

– Хм, можно и так, но тут укропы серьёзно нами растормошены, могут и его сбить, перехватив наше сообщение. Я же предлагаю свой план. Едете с нами, на корме. Как только мы находим артиллеристов, оставляем вас и бьём противника. Причина – трофеи, я планирую взять технику, а у меня некому её перегонять. Поработаете водилами. За это получите долю в трофеях.

– Не понял, что за доля?

Вопрос так и висел в воздухе. Тут интерес был не только у летунов, но и у моего экипажа. Так что озвучил старлей мысли всех.

– Объясню. Сбора трофеев в армии ДНР нет, это считается мародёрством. Точнее есть, но всё уходит тому подразделению, где были они взяты. Я имею в виду личные трофеи. Поэтому оружие и всё, что сняли с тел убитых нациков, сдаётся. Там уже распределяется по подразделениям или на склад для резервистов. Это правило соблюдается неукоснительно, это всех касается. Однако насчёт электроники, телефонов и планшетов, вопрос другой. Их тоже сдают, но сначала поработать нужно с ними. Самые важные трофеи, кредитные банковские карты. Тут вопросов нет. Я убил трёх азовцев, с них снял семь банковских карт разных банков, под их именами вошёл в банки через интернет и не только опустошил счета, но и набрал кредитов, общая сумма, с трёх нациков, тридцать пять миллионов рублей. Не стоит думать, что я вот так разбогател, двадцать два миллиона ушло в Фонд обороны республики, они в евро были, двести тысяч. Бедные нацики, надо сказать. Потом пять миллионов жене погибшего командира, пятьсот мехводу, купил себе отличную однокомнатную квартиру в новостройке, ну и так потратился, что на счету у меня сорок тысяч осталось. Причём командиры в курсе об этом и запрета пока не дали, только взяли с меня обещание, что я буду переводить девяносто процентов добычи с этих трофеев в Фонд обороны, но касается это только меня лично, а не вас. Поэтому и предлагаю вам доли, летуны у нас за пехоту будут, поработаете, никто лёгких денег не обещает. После нашей работы зачистка и сбор трофеев, кредитки и телефоны мне передадите, тут связь укропская есть, мне хватит. Скинете номера своих счетов, и я ваши доли вам переведу. Конечно, к вам вопросы могут возникнуть от контрразведки, откуда переводы, пока вы во вражеском тылу были, можете на меня кивать, доли с трофеев, я подтвержу, так что у вас будут средства, которые не облагаются налогом. Дальше сами уже. Мне, конечно, влетит, и запретят и такие трофеи, но это уже моё дело. Да и вряд ли ругать будут, если трофеи боевой техникой хорошие возьмём. Куш может быть серьёзным, поэтому долей семь, две моих, как командира и спеца по взлому, вам по доле на каждого. Размеры зависят от добычи. Думайте, но быстро. Пока артиллеристы не смылись, они основная наша цель, ну и те, кто на дороге попадётся.

Штурман, тот раненый, обратился к командиру борта:

– Командир, я за. Сам знаешь на мне и жене по ипотеке висит, дочкам квартиры купил. Я и сюда рванул из-за боевых, тут они хорошие.

Мои парни тоже начали кивать согласно, они были не прочь. В общем, все согласились. Так что свернули, летуны поели, устроились на корме, и мы рванули обратно к дороге. За мостом только тормознули, так и есть, минировано, дистанционно подорвать можно, я забрал детонаторы, но заряды не снимал. На шесть минут задержались и рванули дальше.

Первой добычей оказался украинский бронеавтомобиль «Козак-2М», что двигался навстречу, в одиночку, мы продолжали идти под светомаскировкой, подфарники бронемашины поздно осветили нас, таранный удар – и бронемашина полетела под откос. Летунов мы до этого высадили, как засекли движение навстречу, так что подбежали и начали доставать экипаж и десант из изувеченной машины, что лежала на крыше внизу откоса. Видение показало, что из шести человек десанта погибло четверо, из экипажа один. Причём это не ВСУ, а нацики из националистического батальона «Азов». Снова азовцы. Я думал они все в Мариуполе в окружении дерутся, а тут смотри, их братья катаются. Покинув танк, пока летуны собирали трофеи, снимая всё ценное, обвешиваясь разным оружием (разместят на корме, часть в танк уберём), я принял всё что нашли из электроники. Даже повреждённой, ну и карты банковские. Я закончил обыск в вещах, раскиданных у машины, забрав всё, что видел и мне нужно, а потом, пока летуны устраивались, мы покатили дальше, коптер показывал дорогу впереди. Оказалось, старлей – опытный пользователь таких машинок. Я отдал ему пульт, и тот вёл воздушную разведку. А сам к планшету своему трофейному подключил симку одного из свежих азовцев, все они погибли, перед отъездом добил тех, кто выжил в таранном ударе, ножом. Да они все так побиты в машине были, что скорее милосердие проявил. Кстати, среди трофеев я отобрал три отличные рации, с гарнитурами, свою выданную как командиру убрал в вещмешок и на разгрузку повесил трофейную, встав на волну нашей роты. Парни из экипажа тоже на этой волне теперь были. Да и у летунов рации теперь имелись, общались мы по шифрованным каналам. Нацисты очень хорошо и дорого оснащены были, денег на них не жалели.

Вот так работая с банками, а связь стабильная, я проверял карты одну за другой, снимая всё и беря максимальный кредит, благо пока запретов на это не было. Закончить с картами не успел, только пять полностью обчистил и выкинул на ходу, как летуны засекли стоянку реактивной артиллерии укропов, что стояла в ряд в лесу, на лесной дороге, да ещё маскировочными сетями накрыта. Пять установок и шесть грузовиков, один явно топливозаправщик, судя по цистерне. Ещё у одного грузовика зенитка в кузове. Явно подвижная артиллерийская группа, была и машина командира батареи на базе «Урала». Стояли палатки, но костра не видно.

Крупная группа, но взяли мы её на раз. Они стояли в лесу, машины в сторону дороги смотрели, по которой мы катили, двести метров по полевой дороге, выедут на трассу, и поминай как звали. Втопив педали газа в пол, только и мелькнут впереди, смывшись. А тут просто, высадив летунов, мы свернули на полевую дорогу и рванули к стоянке. Часовые забеспокоились, когда фару включили и фугасом выстрелили поверх голов. Росчерком снаряд пронёсся над колонной и рванул за спинами, драпанули все. Стрелять я прицельно опасался, хотел всю технику целой взять. И мне это удалось, когда гружёные летуны подошли, живых тут не было. Почти сотня укропских артиллеристов свалили в закат. Я бы их уничтожил, очень хотелось, но эта техника нужна нашим военным силам республики. Коптер показал, что они бегут всё дальше, лес закончился и двигаются по полю, так что я один сидел и контролировал обстановку. Штурмана за руль «уазика» командира батареи, он и с одной рукой справится, четверо парней в кабины «Уралов», с установками, и машины перегнали на другую сторону трассы, где также был лес и лесная дорога. Там и лес получше, ельник. На дороге технику вразнобой и ставили, чтобы не накрыли разом всю, если ударят, летуны тут останутся, будут охранять технику, вот и наведут маскировку, маскировочные сети в наличии были. В три этапа перегнали всё, штурман на «уазике» привозил их обратно, даже палатки, где ранее спали укропы, комками закинули в кузов одной из машин. Кстати, боезапас у батареи один, тот, что снаряжён в установки. Видимо тут не все грузовики, часть отправили в тыл за боезапасом. Среди трофеев и полевая кухня имелась. Удачная добыча.

Час потратили на захват и перегон – это ещё быстро, дальше летуны занимались трофеями, зениткой в кузове, решили, что это основное оборонительное вооружение будет, пока ждут своих, а мы рванули дальше. Повезло, застали укропов в тот момент, как на дорогу с просёлочной выбирается артбатарея «Рапиры». Это, конечно, не гаубицы, сто миллиметров всего, но тоже достойная цель, четыре ствола. Кроме того, семь грузовиков, плюс одна бронемашина. Встали и с четырёх километров расстреляли их. Наводчик, сверяясь с тем, что видел на экране пульта управления коптером, куда шла картинка с камеры, сделал два выстрела, один удачный, а там детонация боезапаса в одной из машин произошла, пожар, и работать стало легче, подсветило. Мы подкатили ближе и добили остатки батареи. Потом посмотрели вслед тем артиллеристам, что выжили и убегали от нас. Их с десяток было. Не ушёл никто, коптер подтвердил, накрыли. Среди ополченцев существует негласное правило, укропских артиллеристов в плен не брать. После этого покатались, больше коптером окрестности изучали, но всё как вымело, так что рванули на поиски личного состава захваченной нами батареи. Вскоре коптер нашёл их, тремя группами шли, плюс одиночки. Видимо потерялись в ночи. Работали в основном пулемётами, пару раз фугасами в крупные группы положили. Наводчик уверенно работал, я световые ракеты пускал, видел цели. Ящик у азовцев в машине нашли, у нас не было. Иностранные ракеты, не наши. В основном на моём личном счету уничтоженные вэсэушники, работал из спаренного с пушкой пулемёта и из зенитного, они даже пытались сдаться, но мы в плен не брали. Уничтожены были все, педантично, даже одиночки. Я не поленился, покатались по степи, добил подранков и собрал документы. Для отчётности. Может и жёстко, между прочим записи с коптера велись, но все мы из Донецка, и обстрелы, что там происходили, помним хорошо, наши бойцы артиллеристов в плен принципиально не берут. Укропы это знали, странно, что руки поднимали.

Собирал я не только документы, но и платёжные карты разных банков. Видение показывало, что, где, и времени я зря не тратил. Целую пачку набрал. Почти две сотни, некоторые по две, а то три имели при себе. А мы ведь и в захваченном лагере их нашли, в вещах, я там тоже собрал. После этого покатили к летунам, мы тут работать закончили, осталось мост оборонять и ждать, пока наши до него дойдут, но к мосту можно на рассвете выйти и занять позицию, я уже присмотрел неплохую, два часа у нас есть. Когда вернулись, нас встретили горячим чаем, развели костерок в палатке, хоть согрелись, а то одежда сырая. Дальше, пока парни трофеями занимались, мои танкисты вздремнули в кузове одной из машин, я работал с картами. Дело двигалось не так и быстро, примерно по пять-шесть минут на каждую карту, до рассвета двадцать минут было, когда я всех поднял и велел собраться у танка. Для начала показал экран планшета, там открыт был онлайн-банк, причём с моим личным счётом, где и был показан баланс на эту минуту.

– Двести семнадцать миллионов рублей?! – вытаращил глаза старлей.

Остальные тоже в шоке были, я ещё добил, говоря:

– До этого там сорок тысяч было. Я успел все карты, найденные у нациков и у артиллеристов, что бросили с вещами батарею, вскрыть и вот перевести, остались те карты, что собрали с тел у батареи «Рапир» и с тел личного состава батареи «Градов», что сбежали от нас, а позже мы их перехватили. Времени на взлом нет, позже переведу. Эти пока делить нужно. Тут примерно по тридцать миллионов на каждого, мои шестьдесят. Вы своим родным звонили? Я телефоны дал, узнали счета?

– Да.

Те сунули клочки бумаг со счетами, парни моего экипажа тоже, так что по три минуты на каждого, и я провёл деньги, летуны звонили своим и подтверждали, деньги пришли. Штурман радовался, всё ипотеки закрыты и даже что-то осталось ещё. Я же велел экипажу занять места в машине, и мы рванули к мосту, а летуны продолжили охранять трофеи. Пока всё идёт неплохо. Сглазить не хочу. Десять километров пролетели быстро и уже при свете утра заняли позицию в трёхстах метрах от моста. Сигнал ротному, что мост под охраной, ушёл. Он кодовый. Экипаж уснул на своих местах, я дал добро, коптер крутился в небе, а сам, поглядывая на экран, куда шла картинка с камеры, ломал карты дальше. Кстати, что касается моих шестидесяти миллионов, я уже отправил их в Фонд обороны; мои десять процентов, а это шесть миллионов, остались на счету. Я старался быть честным. Подумав, решил связаться со своими, но, чтобы укропы не засекли, так что вставил в свой телефон трофейную симку, моя тут не брала, и позвонил комбату. Несмотря на ранее утро. А у меня в телефоне забит только он и особист из старших офицеров батальона. Ротного не было почему-то, а взять перед операцией номер я не догадался. Позвонить всё же нужно, сообщив, что за ночь успели, это позволит им сориентироваться и поработать с полной отдачей. Передадут ротному. К слову, наш батальон не действовал одним кулаком, танки были переданы для усиления пехотных частей, по одному или взводом. Наша рота, что действовала совместно, это редкость. Только для этой операции, и скорее всего вскоре её снова по подразделениям раскидают.

Не отвечал комбат довольно долго, или спал, ранее утро, вполне возможно, или пытался выяснить, что нужно укропам от него, номер-то украинской сотовой связи. Конечно, найти номер комбата сложно, но возможно, и тому бывало поступали звонки с угрозами, и тому подобное, поэтому такая реакция не удивительна, однако всё же ответил:

– Слушаю.

– Товарищ полковник, доброе утро, это Алмаз. Извините, что звоню вам, но у меня ваш номер вбит в память телефона, ротного нет, иначе ему бы позвонил.

– Я в курсе, что ты в тылу противника. Доложили. Доклад, только коротко и простыми словами.

– Есть. Прорыв удачным был, перескочили линию передовой и ушли в тыл. Подобрали лётчиков. Там штурман ранен, но не серьёзно, только рана воспалилась, я обработал, почистил, грязь попала, обломок осколка удалил, основной они сами ранее вытащили, сейчас порядок. Однако приказ ротного укрыть летунов в лесу, выдав им всё необходимое, не выполнил. Я на трофеи рассчитывал, на технику, а тут трое, что можно за баранку посадить. Взял с собой, пришлось уговорить, обещал доли в трофеях. Обещание выполнил. Сначала побывали на мосту, заряды были мной деактивированы. Сами заряды на месте, но детонаторы извлёк. Подрыв дистанционный. Потом двинулись дальше, и первая цель – азовцы на бронемашине «Козак». Двигались к передовой. Решил не использовать вооружение танка, высадил летунов и принял встречную машину в лоб, таранными ударом сбросив с откоса. Пушку на бок повернули, чтобы не мешала. Все азовцы погибли, восемь их было, документы и трофеи собраны. После этого коптером обнаружили на лесной дороге батарею «Градов», пять боевых машин, штабная, командирская и сопровождения, расчёты спали в палатках. Шугнули их фугасом над головами и захватили всю батарею целой. Это наша добыча, нашего батальона. Перегнали в три этапа технику в другой лес, захваченные машины сейчас летуны стерегут, отправились дальше и обнаружили, как снялась и выезжает на дорогу батарея «Рапир», уничтожили точным огнём с дистанции четыре километра. Подошли ближе и добили. Четыре пушки, восемь грузовиков, КШМ на базе БТР-70, семь десятков боевиков. Выживших среди личного состава нет. Личные документы собраны. После этого провели разведку и больше таких целей не обнаружили, но вышли на личный состав захваченной батареи, покинули дорогу и по полевой вышли на них и открыли прицельный огонь. Они по целине шли в свой тыл. Выживших нет. Подранков тоже. Документы собраны. Вернулись к летунам, разобрались с трофеями, все доли получили, у меня две было, я перевёл девяносто процентов своей доли, это пятьдесят четыре миллиона рублей, на тот же счёт. На данный момент заняли позицию у моста, ждём отхода нациков. С коптера велись записи, если у вас хватит памяти телефона, то могу скинуть записи, включая мой рапорт.

– Сейчас к ноутбуку подключусь и скинешь. И запись встречи с диверсантами у нас в тылу тоже.

– Есть.

Вообще копию этой записи у меня уже забрали, ротный, когда прибыли в расположение, но раз надо, значит вышлем. Как дали отмашку, я начал загрузку, минут за пять ушло всё, что отметил. Сам за это время с помощью айфона успел ещё одну карту вскрыть и всё с неё, да и кредиты, тут два удалось взять, перевести на другую карту. Тут вообще как? Все гривны я переводил на счёт одного из нациков, выбрал тот, где доступ к счёту помимо него никто не имел, а как набиралась крупная сумма, гонял по банкам Казахстана и уже на свой счёт перегонял, путая следы. Причём санкции сказались, стало куда сложнее работать, пару раз я запреты на переводы просто сносил таранным ударом. Это не осталось незамеченным, и уже началось противодействие. Однако по работе с картами, с кредитами укропских военных проблем пока не было, проблемы именно конвертирования валюты и перевода на свой личный счёт, но как я уже говорил, вопрос решён. Так и работал. Комбат подтвердил получение информации; координаты, где батарея спрятана, у него были, вряд ли её нашему батальону оставят, типичная кочующая батарея, в полном сборе, собрать личный состав и начать работу можно легко, но он может обменять трофеи на что-то нужное нам. На что – не знаю, это дела комбата, но расклад ему известен, дальше его работа.

Как только тот получил информацию, память с телефонов нациков из перевернувшейся бронемашины тоже тут была, это для особиста, я сказал тому:

– Товарищ полковник, такие трофеи развращают. Дайте приказ прекратить это дело. Да и хватит нам уже. Летуны тоже довольны. Трофеи законные, если что, я подтвержу.

– Уже подписан, получите, как с нашими соединитесь.

– Отлично… О, движение на дороге. Кто-то едет к мосту.

* * *

Очнулся я с трудом, тело болело, такое чувство, что оно сплошной кусок мяса. Обломки зубов во рту. Стараясь не шевелиться, я запустил Видение и понял, что нахожусь в камере-одиночке, нары, мокрый пол, холод и сырость. Сам я в рваной форме, похоже своей, ноги босые свешивались с нар, ботинки куда-то делись. Видение показало, что в соседних камерах сидит множество народу в форме и гражданке. Два уровня камер, наверху кабинеты, работали люди. Стало ясно что я в плену. СБУ похоже. Город какой-то, но что за город – не ясно. Источник полный, поэтому запустил диагностику головы, сознание плавало, и начать нужно с неё, остальным позже займусь. Контузия, средней тяжести, даже чуть выше, несколько зубов выбито и сломано, нос всмятку, челюсть сломана. Меня били, причем били долго, пиная бессознательное тело. Что произошло, я пока не помнил, может, вспомню как вылечусь? На диагностику головы ушло восемьдесят процентов источника. Это так. У меня уровень опустился до «Д-5», я увеличил дальность Видения, и сейчас было шестьдесят три метра. Даже чуть больше. На несколько сантиметров. Вещь нужная, но больше использовать эту опцию не смогу. Четыре раза это предел, количество использования этой возможности тоже было, и оно, конечно, вот до границы и дошёл. Поэтому и ушло так много, и оставшиеся двадцать процентов, все пустил на лечение основного очага контузии. Не долечил, но сознание прояснилось, уже не плавало, хоть думать стал нормально.

Так лёжа, стараясь не шевелиться, я начал медитировать по методике Джоре, оно так быстрее, нужно восстановить себя, похоже у меня переломы. Как сбегу – пока не знаю, но сделаю это, и пока медитировал, нужно до полного источник заполнить и слить всё на лечение головы. Потом и дальше можно диагностировать тело и использовать лечение на серьёзных повреждениях и ранениях.

А что произошло, я вспомнил, помогло первое и начальное лечение головы. Тот прорыв в тыл к противнику закончился хорошо, мы освободили без потерь обширные территории с тремя населёнными пунктами, что не были разрушены, как боевики поступали в подобных случаях. Захваченный мост дал нам оперативный простор для наступления на Угледар, и на пятый день мы вышли к его окраинам. Вообще после звонка комбату (действительно на дороге движение было замечено) я поднял коптер, но оказалось, что боевики своих раненых эвакуируют, в кузове КамАЗа и «шишиги» везли на небольшой скорости, мы их пропустили, всё же с ранеными мы не воюем. Те видели нашу позицию, не могли не видеть, наверняка сообщили своим, но проехали мимо. А потом нас пытались сбить с позиции миномётами, мы откатились, уходя от разрывов, и два танка Т-64 выехали на прямую наводку. Одному сбили гусеницу, второго сожгли. Нам тоже прилетело один раз в башню, та стала медленнее со скрипом поворачиваться, но пережили.

В общем, бросили укродесантники свою технику и уходили пешком по оврагам под ударами нашей артиллерии, корректировщики хорошо поработали, бежали быстро. Сорок грузовиков захватили, двенадцать бронетранспортёров, тринадцать БМП разных версий, миномёты, пушки, установки ПТУР, два танка целыми и один подбитый мной. Давненько у нас таких шикарных трофеев не было. Трофейщики уже отгоняли всё в тыл. Когда наши появились, мы их пропустили и, включившись колонну, дошли до спрятанной батареи. Ротный её принял, выставил охранение, позже, как тут тылы почистят, отгонят в тыл, и мы пошли дальше. А летунов на попутной машине отправили к своим. Первый заслон ВСУ уже через пять километров обнаружили, там, где мы «Рапиры» побили.

Что дальше было? Роту раскидали по подразделениям, как я и говорил, моя машина усиливала один из взводов первого батальона «Хан», и дальше началась обычная боевая работа: я коптером выискивал цели и расстреливал их, взвод подходил и зачищал. Пару раз прилетало и нам, но, к счастью, обошлось, больше мазали, да и мы активно маневрировали и укрывались в складках местности. А тут, когда на подходе к Угледару были, прилетало нам, танк укропов сработал, да так, что башню наглухо заклинило, мы лёгкие контузии получили, я глянул Видением, там сердечник снаряда застрял. Тут ремонтные мастерские нужны. Я взводному сообщил, под командованием которого находился, сказал ему, что нам на ремонт необходимо, но пока мы можем вести огонь, как самоходка, до того, как замена придёт. Тот вызвал командование, объяснил ситуацию, и ему обещали прислать танк на замену. Прибыл тот утром следующего дня, не из нашего батальона парни. За это время мы, работая как самоходка, уничтожили несколько дотов и другие позиции противника, случайно накрыли батальонный склад боеприпасов. Всё осложнялось тем, что на момент попадания башня танка была развёрнута на правый борт, так её и заклинило, тут и самоходкой куда сложнее было работать, так ещё когда замена пришла и мы своим ходом шли к Донецку, нас туда направили, ремонтники подвижной мастерской уже глянули, башню снимать нужно, так мы стволом столбы могли зацепить или какие-то сооружения. В общем, непростая дорога вышла, но добрались. Танк приняли, а нас хотели было привлечь в помощь, обычное дело, но у командования имелись свои планы на наш экипаж. Не хватало эвакуационных команд, танк за три дня обещали в строй вернуть, а нас раскидали по эвакуационным подразделениям, и мы тягали подбитую или целую, но брошенную украинскую технику.

Я работал один, перегонял БМП или танки. Тяжёлую технику. Помню, мы подкатили к брошенному танку, тот на ходу, баки пустые, потому и бросили. Машину заправили, парни укатили, там дальше на поле два застрявших бронетранспортёра были, а я погнал машину к Докучаевску, на пункт сбора. Там примут машину. А тут удар, противотанковым гранатомётом сработали с опушки. Диверсанты. И второй раз, тут меня и вырубило. А сидел я в открытом люке мехвода.

Как я из нашего ближнего тыла оказался в застенках СБУ, имею только догадки. Пользуясь тем что дорога пуста, диверсанты осмотрели подбитый танк, кажется, тот на обочину сполз, и вытащили меня. А тут по документам поняли, кто им попался, и возрадовались. Видимо видели запись награждения. Да, мой экипаж наградили. Это было в тот день, как мы пригнали танк на ремонт, вечером. К тому моменту кадры с захваченными «Градами» крутили и по центральным каналам России, не только нашим. Нас срочно дёрнули, переодели в парадку, но посетить душевые дали, и на награждение. Хотели на передовой, ну раз мы тут, то тянуть не стали. Мне дали прапорщика и медаль «Золотая Звезда» Героя Донецкой Народной Республики. Да, я получил высшую награду. Мехвод мой, сержанта получил и такой же орден, что я ранее. Наводчик младшего сержанта и тоже такой же орден. Вполне почётный. Это их первые награды. Награждение шло с телевизионщиками и этим же вечером нас показали в новостях, в девять вечера. Узнали, гады, и видимо вынесли по тем тропкам, по которым просачивались в наш тыл. Всё же передовая не сплошная, наши разведчики в тыл к укропам тоже бегали. Сколько я без сознания, не знаю, но контузия, удары по голове, мог и довольно долго пребывать в коме. Да, уж вышло так. А планы были, пока идёт ремонт, пожить в Донецке и возобновить встречи с моими любовницами, уже очень хотелось. Нет, пока парадку забирал, я успел побывать и в магазине, и риелтор ко мне на полчаса заскочила, урвал чуток ласки, но и только. Жаль, конечно, однако и эта наша работа по эвакуации дело серьёзное. Что я потерял? Плен да, неприятно, но сбегу. Документы, наградные планки, вещи свои, оружие, коптер, он со мной был, всё это потеряно. Парадка на квартире с наградами и наградными книжками, тут порядок. Коптер куплю новый, остальное восстановлю, как к своим вернусь, так что особо потерь я не понёс. Кстати, моим коптером укропы вряд ли воспользуются, я, конечно, начал модернизацию, но не закончил. Пульт с паролями, его не взломают, коды на языке Содружества.

Это пока всё, больше особо новостей нет и рассказывать нечего. Хотя нет, до того, как я получил приказ прекратить отбирать деньги со счетов нациков, то закончил со всеми теми картами, что принесли нам всем немалые суммы. Я честно летунам на счета перевёл, хотя мы уже попрощались, обнявшись. Это я к тому, что мой счёт увеличился на пять миллионов, теперь одиннадцать с половиной там. Для жизни хватит, пусть лежат. После войны я планировал выйти в отставку, будет на что жить. А что, война закончится, я как агенты Моссада планировал работать по тем странам, где будут скрываться нацики, и чистить их. Доставлять на суд в республику никого не буду, зачистка на месте. Планы у меня такие. А потом был приказ, письменный, так что всё, прекратил это дело. Всё, что хотел успел, дальше не важно. Да, с летунами перед расставанием я поговорил, как и с обоими членами своего экипажа. Намекнул, что возможно волнение рубля, пока деньги есть, пусть вкладывают в недвижимость. А то сейчас десять миллионов это деньги, а через год месячная зарплата. Они серьёзно задумались. Вот пусть и думают, а то не хорошо будет, если потеряют свои доли. Даже штурману, что часть средств потратил на закрытие долгов, хватало на три-четыре квартиры в родной Самаре или на две в Москве. Что уж про остальных говорить?

Вообще нацики сами, похоже, не поняли ещё, как попали. Я у них в тылу – и полная свобода действий. То есть дали мне шанс повеселиться с ними до окончания войны. Причём было у меня недели две, пока не восстановлю себя. Не хочу, чтобы мне задавали вопросы, почему зубы сами отросли, переломы зажили и гематомы вдруг рассосались куда быстрее, чем должно быть. Вот на это всё я и рассчитывал, прикидывая шансы. Я где-то в тылу, тут нацистов множество, знай работай. Главное выяснить, что за город. Планы неплохие, но пока я на восстановлении. Я ощупал себя, благо в камере были микрофоны, но не было видеокамер наблюдения, поэтому, пока не шумлю, вряд ли ко мне кто зайдёт.

Набрав полный источник, я всё так же слил в голову. Сознание совсем прояснилось, и волна боли накрыла, хорошо со мной поработали. Пришлось волевым усилием отделиться от боли, поставив барьер, и продолжить медитации. Снова заполнив, левой рукой вправил нос и заживил его, убрав кровавые сгустки из ноздрей. Телекинезом вырвал обломки зубов, новые выращу, и снова медитация. До половины источник успел наполнить, как Видение показало, кормёжка началась, обходят всех, так и до меня добрались. Открыли дверь, перед этим глянув в глазок, но моя поза не изменилась, как лежал, так и лежу, вот без страха и зашли двое с тележкой еды. Интересно, как меня кормить собрались? Оказалось, всё отработано. Достали пакет, и воткнув в вену иглу, подвесили его, на внутривенном я был, получается. Это хорошо, я лечусь, нужен материал для восстановления, оба вышли, а я продолжил делом заниматься. Следующие пси-силы тратил на диагностику тела, по очереди от головы и ниже до кончиков пальцев ног. Закончил за полночь, но хоть теперь знаю, что со мной. Не так и плохо, как я думал, но и хорошего мало.

Значит так, по переломам, сломана кисть правой руки, со смещением, сильно опухло место, пальцы почти не чувствую, потом челюсть и два ребра с левой стороны груди, там же у ещё двух трещины, но тут переломы ровные, без смещения. А так потроха отбиты, да и вообще сплошная гематома. Нос всмятку, но я его выправил, скоро выровняю. Пришлось трижды источник до полного путем медитации заполнять, но зато всю диагностику провёл, тело, сильно опухшее от травм и гематом, и судя по времени, в коме я был два-три дня, не больше. Так что сегодня или семнадцатое, или восемнадцатое марта. В плен попал пятнадцатого. Из темницы нужно валить, я это сделать смогу даже в таком состоянии, ноги целы, поэтому ждём, когда будет следующая кормёжка, валим нациков и уходим. Желательно ночью, тогда все шансы на побег повышаются в разы. Мне вот не понравилось обращение тех двоих, так один пнул по ноге, выругавшись по-нацистски. Ну или по-украински, для меня это одно и то же. Удавлю обоих. Если бы те не торопились, было видно по движениям, быть бы мне мальчиком для битья. Жалеть тут никого не буду, все кандидаты на уничтожение. Я не спал, до утра так и занимался лечением, голову больше не трогал, сознание ясное, пока хватит, потроха лечил, чуть-чуть кости на местах переломов. Телекинезом вправил перелом на руке, приживив. Это всё что смог, всё же «Д-5» – это довольно мало.

Утром снова кормёжка, ко мне зашли, забрали пустой пакет, там давно перестало капать, но воздух не пошёл, новый пакет ставить не стали, снова пнули по ноге с садистским удовольствием, сильный удар, могли и сломать что-нибудь, но я не отреагировал, ждём ночи. Они вышли. Ну а я продолжал медитации, приживлял кости, потроха лечил. При этом Видением изучал здание, где камеры стоят, где силовые линии, коммутационные блоки, прикинул маршрут, как покину подвалы и здание. Также изучал, что там с другими бедолагами, что сидели в соседних камерах, за сутки с момента, как я очнулся, порядка двадцати человек прошли через костоломов СБУ, двоих забили насмерть. Причём отметил, что похоже я не один тут из наших. Большинство гражданские были, однако восьмерых обнаружил в российской форме. На мне такая же цифра была. Есть тут наши из республик, или только из России, не знаю, но уходя хотелось бы вытащить всех, не обещаю, состояние тяжёлое, но постараюсь. Своих бросать грех, да и подло. Сможешь – сделай. И я сделаю, сам себе дал обещание, а я их держу.

Вот так и два полных источника на кости пустил, один на потроха, постепенно заживляя разрывы, гематомы внутренние, последствия избиения. Когда был ужин, снова раздача еды, зашла ко мне эта парочка, источник был уже полон, так что сначала один шеей хрустнул, что ближе стоял, наклонившись надо мной, потом второй. Те и не поняли, как умерли. Я телекинезом сжал их воротники и дёрнул в сторону, ломая шейные позвонки. Половины резерва как не бывало, но два трупа рядом, и это радует. Аккуратно сев, я уже вставал пару раз, ходил по камере, по мокрому ледяному полу, разминал тело, готовясь к рывку. Потом лёг на место, приняв ту же позу. Вот и тут, морщась от болей, сел и, спустив ноги на пол, встал, присев у первого. Наклоняться мне слишком больно, а вот так на корточках ещё ничего, действуя больше левой рукой, правая пока травмирована, и дней пять пользоваться ею я не буду. Через две недели я восстановлюсь, через три и следа на внешности не останется о моём пребывании в застенках этой нацистской организации, пока же действуем тихонько и осторожно.

Я развязал шнурки на жёлтых армейских ботинках с высокими голенищами и двумя рывками снял их. Сырники тоже снял. Из этой парочки обувь по моей ноге была только у одного, сорок второй размер, у второго сорок третий. Вот так надел обувь, чуть ношенная, но ничего, подходят. После этого снял вторую пару, остальных бедолаг тоже держат без обуви, местные правила, ну и всю мелочовку по карманам прибрал, прошёлся. Ключ от двери нашёл, это главное. Причём ключ электронный, на кредитку похожий. Американские инструкторы и тут всё по-своему сделали.

Ремень застегнул, продев его в проушины, подтянул. Форму снимать не стал, перелом шей сказался, освободились кишечники, я сам грязный, но своё это своё. А вот мокрую куртку одного из охранников накинул. Мелочовки по карманам хватало, даже одна кредитка была, у того, что мне обувь свою подарил. Телефонов не имелось, только сигареты, зажигалки, у одного портмоне с гривнами. Часы на руках у обоих, без телефонов тут в подземельях только с помощью них можно за временем следить. Снял оба, одни застегнул на своей левой руке. Что делать давно всё спланировано. Покинув камеру, я прожёг кабель в короб-канале, и камеры на этаже выключились, а я стал открывать ключом камеры, двенадцать открыл, пока мне дистанционно ключ не заблокировали. Для того и пользовался им, что экономил пси-силу, дальше открывал двери уже ею. На этом этаже было двадцать камер, с левой стороны только одиночки, одну из них я и занимал, третью, с другой на десятерых. Пустых не было, открывая говорил, что у нас побег, пусть не разбегаются, выведу. Пообщался с теми, что в российской форме были, я один тут из республик, один подполковник, лётчик, он самый старший по званию, младший рядовой, танкист.

Троих послал к лестнице, чтобы заблокировали её. Без оружия против штурмовой группы, что готовилась наверху, спешно, им не продержаться, но хотя бы предупредят. Да и я там побывал, дверь приварил к косяку Силовой Ковкой. Пока выбьют, время будет. Хотя слабо приварил, сил мало, ударят посильнее и выбьют, и взрывчатка не потребуется. Все камеры открыл, и мы спустились вниз, открывая решётчатые двери. Охранники, что тут были, уже сбежали, по зданию и подвалу выла сирена тревоги. На этом самом нижнем этаже тоже двадцать камер. Шесть вскрыли парни ломиком, нашли где-то, отжали магнитные замки, остальные я открыл. Причём демонстративно карточкой-ключом, как будто та могла помочь, хотя на самом деле перемыкал контакты и замки отключались. Троих из сидельцев пришлось удавить, желающие легко нашлись, из нациков, шум подняли, своих звали. Из наших, россиян, а их девять было, сегодня ещё одного привезли, контуженый десантник, двое неходячих, так избиты, да и пытали их. Одному два пальца отрезали на правой руке. У одного из Чечни обгорелая борода, явно прижгли чем-то, травмы по всему телу, идти не мог. Несли двое, но он, яростно вращая глазами, только рычал, стараясь им помочь. Успели все камеры открыть, когда сверху трое прибежали (двери там ломали, счёт пошёл уже на секунды), так что, ковыляя, я рванул к дальней стене, где висел щит противопожарный, бутафорские пожарные инструменты, но я сунул руку под щит, и раздался щелчок – часть стены отошла. Это был замаскированный эвакуационный ход для сотрудников. Здание новое, предусмотрели, если переворот будет и штурм.

– Один из охранников сообщил перед смертью, – хриплым голосом сказал я.

Солгал, туннель и вход в него я Видением обнаружил, даже с замком успел разобраться, как открывается. Первые желающие из местных рванули в тёмный туннель, ну и мы за ними. Дверь закрыли, долго гадать, куда мы делись, не будут, так что стоит поторопиться, чтобы нас на входе не перехватили. На выходе, а туннель выходил в подвал одной из ближайших пятиэтажек, Видение показало, когда дошли, мне пришлось пробираться через толпу и открывать дверь, фашисты не могли найти запор, уже хотели выбить. Ещё светло было, большая часть, что в гражданском, по-тихому разбегались, пряча избитые лица. Мы же закрыли дверь, она тут тоже замаскирована была, я выглянул из подвала и подъездной двери и сказал своим вниз:

– Там «Газель» грузопассажирская на парковке стоит. Постараюсь завести и подогнать задом к подъезду. Сразу забирайтесь, грузитесь, и уезжаем, пока район не перекрыли.

– Ты думаешь выбраться из Киева? – спросил подполковник, встав на ступеньках лестницы, что вела в подвал, остальные ниже были.

– Мы в Киеве?

– Да. Ты не знал?

– Нет.

На этом я оборвал разговор, времени мало. У двоих, что кормёжку разносили, я маску позаимствовал, чёрная, одна на двоих, защитная. Однако сейчас никто про коронавирус не вспоминал. Надел её, чтобы хоть как-то синяки прикрыть, слабо помогло, да и такое амбре от меня, наверняка глаз резало, но ничего, вышел и, стараясь не шататься, дошёл до машины, тут метров сто было. Сначала открыл замок на задней двери, чтобы парни в грузовой отсек забраться смогли, потом отворил пассажирскую дверь и водительскую, телекинез рулит, но сил мало осталось. Запустил двигатель машины, завелась сразу, машина побегала, но видно, что водитель за ней ухаживает. Рекламных надписей на её белых боках не было, так что кому та принадлежит, непонятно. Не давая прогреться, сдавая назад, я подъехал к подъезду и из него наши рванули, ждали, все, кого мы из камер освободили, уже разбежались. Там четверо сами идти не могли, но их унесли, нашлись те, кто согласился помочь, правда, пришлось заставить, иначе бы бросили. Пятеро в кузов, четверо на заднее сиденье, вперёд не садились, обзор хороший, а сзади тонировка. Вот так и покатил со двора, выехал на улицу, видя, как появляются военные, похоже оцепляют район, беглецы ещё мелькали между домов, надеюсь, уйдут, и покатил прочь. Успели. Мы и квартал покинули, и район, двигаясь в центр город, я в сторону верхушек небоскрёбов рулил.

– Так какой план? – всё не унимался подполковник, стараясь поменьше двигать челюстью, похоже та у него была сломана, как и у меня, немалый синяк наливался.

Сам я сидел впереди, но в куртке военных сил ВСУ, особо внимания не привлекал, маска частично закрывала следы побоев, так что катили спокойно, не превышая скорости, проехав пару постов на перекрёстке. Тероборона, похоже, многие в гражданском и с автоматами. У некоторых гранатомёты были. Иностранные. Отвечать нужно настырному летуну, поэтому я сказал:

– Город покидать не будем. Отсидимся в какой-нибудь пустующей квартире. Дверь открою, тут не вопрос. Главное еды добыть. У меня гривны, вон, кстати, держите, пересчитайте. Заедем в какой-либо продуктовый магазин, и кто из ваших, что выглядит поприличнее, сбегает, закупится. Берите высококалорийной еды, готовой к употреблению. Обувь дам. На мне берцы сорок второго размера, вторая пара, что на полу лежит, сорок третьего. Выберите сами, кто пойдёт из вас четверых. Маску тоже дам, как и второй поясной ремень, с охранника. Пусть уже готовится. То, что форма наша, думаю, местные жители и не поймут сразу. Долго стоять у магазина не стоит. Поищем небольшой, что на первых этажах многоэтажек. Потом покатаемся, как стемнеет, найдём квартиру, я вас там оставлю, отгоню машину, чтобы нас по ней не нашли, и вернусь. Без еды долго не продержимся. Дня три-четыре, и я вас вывезу из города, на самом деле это не сложно.

– Раз план такой, будем ему следовать.

Быстро выяснилось, что у четверых, что сидели в кабине со мной, только у одного сорок второй, у троих других больше размер ноги. Пришлось на ходу нагибаться, чтобы поднять ту пару сорок третьего размера, что я всё это время носил, и бросил на пол. Пусть на размер больше, но лучше это, чем совсем ничего.

– Восемьсот шестьдесят две гривны. И мелочью ещё, – закончив подсчёт содержимого кошелька, известил подполковник.

– Хватит, надо бы ещё в аптеку заглянуть, прихватить антибиотики, перевязочные. Если открыты будут. Мы уже штук десять проехали, только две открыты были. О, смотрите, хлебовозка разгружается, тут и встанем. Хорошее место, тихое.

Мы остановились, маску я уже передал, и выбранный боец, вроде тот танкист, поспешил в здание. Дальности Видения хватало, чтобы отслеживать помещение магазина, мы на тротуар заехали. Я заглушил двигатель, и мы стали ждать, парни в грузовом отсеке забеспокоились, но пока терпели, ожидая, что мы дальше делать будем. Жаль, окна нет в грузовой отсек, хотя бы сообщили, что делаем. Хотя нет, чуть повысить голос, и слышат, вот и сообщили, успокоив их. Ожидать было тягостно, и подполковник спросил:

– Ты сам кем будешь?

– Танкист, позывной Алмаз.

– А звание, фамилия, что за часть?

– У нас не принято сообщать. Хотя документы нацистам попали, смысла скрывать нет. Прапорщик Серов, командир танка из батальона «Дизель». В плен попал, когда гнал по нашему ближнему тылу трофейный танк. Мой в ремонте был, вот и привлекли экипаж к этой работе. Один был. Диверсанты сработали, сначала один ударил, потом второй, ну и меня погасило, очнулся только вчера в камере, оказывается, аж в Киеве. А был у Волновахи. Кстати, какое сегодня число?

– Семнадцатое марта.

– Значит, два дня был без сознания.

Я поглядывал по сторонам, в лопухи зеркал заднего обзора тоже, и увидел, как к нам подходили двое из теробороны, у обоих по автомату и гранатомёты за спиной. Мальчишки совсем, даже восемнадцати нет.

– Похоже нам оружие принесли. Вы сидите, я сам сработаю.

Открыв дверь, я выбрался и, обходя машину сзади, хлебовозка уже уехала, появился за спинами «воинов», дважды ударив по затылкам. Те начали валиться. Я тут же подхватил под мышки одного и, подтащив к корме машины, открыв дверь грузового отсека, сказал парням:

– Ловите бойца теробороны. Снимете всё, что ценное.

После этого и второго притащил, только автомат прихватил и с ним вернулся в кабину. Тела местных «защитников» потом где-нибудь выкинем, я их не убивал, так, оглушил сильно, не более. Автомат назад передал, один из парней схватил и, осмотрев, а это был АК-74, как и у второго, остался доволен. Снаряжён. Только посетовал, что запасных магазинов нет. Старые десантные подсумки остались на теле бывшего хозяина автомата. Конечно, свидетели были из бабулек, свежий хлеб многие покупали, но тут наш парень с шестью пакетами-майками вышел, полными, его встретили, открыв боковую дверь, приняли всё, устроились, тому вперёд пришлось садиться, и покатили прочь.

Какая-то девушка, встав на крыльце магазина, нас снимала на телефон всё это время. Уже темнело, я фары включил, мы укатили в другой район, где, найдя высотку, провели разведку. Все в машине ожидали, а я сходил. Дверь с магнитным замком, но открыл и выяснил, проехав на лифте по этажам, что с десяток квартир свободны от жильцов, там вода перекрыта, газ, видно, что жильцов долго не будет. Заинтересовала одна квартира, четырёхкомнатная с запасами разных круп и еды, видимо думали пережидать, но уехали. Я без свидетелей провёл парней наверх, оружие те всё прихватили, пакеты с едой, и, пока размещались, воду включили. Один уже душ принимал. Я отогнал машину подальше и вернулся пешком. По возвращении ещё двумя автоматами обзавёлся, с запасными магазинами, жаль, гранатомётов не было, однако забрал одежду и обувь, у одного мой размер, тюки за спину и дальше двинул. Телефоны также прибрал. А у пацанов, что оставил в «Газели», дверь открыта, сами выберутся. Когда я парням сказал, чтобы сняли трофеи, те поняли меня прямо, только трусы оставили. Вернувшись, я передал автоматы, один комплект одежды и обуви, второй себе оставил, сперва в душ, вещи в стирку, форму свою. Стиралку запустил и занял кровать в детской. Как же хорошо ощущать чистое тело. Я танкист, не высокий, умещался, ну и пока на кухне готовили суп, один из парней вызвался кашеварить, другой вместо медика занимался пострадавшими (аптечку на кухне нашли), ожидал похлёбки и ползал по местной сети, используя один из трофейных смартфонов.

Знаете, как меня возмутило одно видео? Слова одного местного, так называемого укрожурналиста, который сказал, что нужно резать наших детей, чтобы те не мстили. И привёл слова одного немца, что такое предлагал в Великую Отечественную. Нечего, я тут, он вроде тоже, первым делом навещу его, а пока лечимся. Поискал и нашёл ещё такие же сообщения, одна женщина, бандеровка, а они хуже мужчин, жестокие очень, обещала устроиться в детский садик, где русские дети, и мстить. И её найду. Вот я и стал работать по ним, выяснять, где мне их искать.

Земля она круглая, я обязательно с ними встречусь. Найдя этих двух первых уродов, я закопался в инете и начал искать других, наверняка же они не первые и не последние. Нужно список составить. Действительно тот быстро пополнялся. Искал я именно оголтелых, таких пока восемь набралось, именно под ликвидацию, где я не сомневался, таких можно и нужно валить. Поработал бы больше, но позвали ужинать, суп сварили, яйца, четыре упаковки купили, есть что, нарезки разные, колбасы.

В детской я не один был, Аслан лежал на ковре, он толстый, удобно, других мест нет, лежал и скрипел зубами от боли, но не стонал. Его уже обработали, перевязали, но нужно к врачам, поэтому мои слова о трёх-четырёх днях придётся сильно сократить. Следующей ночью отвезу их к своим, день на подготовку потрачу. Да, пока лежал, источник пополнялся, и я ещё помедитировал, как полным стал, всё слил на новое выращивание двух зубов. Мне их семь нужно восстановить, с зубов начал по той причине, что растут долго, нужно быстро вернуть себе полную улыбку. Те уже проклюнулись, скоро и другие под рост создам. А так поев, я принёс тарелку Аслану, мы в одной комнате, и заботу о нём возложили на меня, и стал с ложки осторожно его кормить, из хлеба только мякоть. С трудом глотая, тот поел. Здоровый кабан, тарелка не маленькая, всё съел, и два куска хлеба. Дальше обиходил его, дал чаю, и Аслан уснул.

Сам я постоянно пить хотел. Ещё когда тот парень из магазина вернулся, а он купил упаковку воды, полторашки, я одну отжал себе и, пока катались и искали дом с квартирой, всю ту и выдул, остальные разделили между собой пять бутылок, да ещё тем, что в грузовом отсеке, передавали, останавливались для этого на короткое время. Места для сна мало, двухместная кровать в хозяйской спальне, диван в кабинете, детская и диван в гостиной. Причём он раскладывался, а тот, что в кабинете – нет. Подполковник в кабинете устроился, отжал себе одну комнату в одно лицо, двое парней на кровати хозяйской спальни, ещё двое на диване в гостиной, я в детской и всё, тут две кровати, но одна совсем для малютки, спальные места закончены, а осталось ещё четверо. Раненого положили на мягкий уголок на кухне, двое устроились на ковре в гостиной, и вот Аслан со мной. Тот сам на ковёр попросился, сказал привык так спать, а тут мягкий даже.

Я отложил телефон и продолжил медитации. В квартире стихло, все спать легли, хотя мы люди военные, часовой остался, поглядывал в окна, к двери входной прислушивался. Её забаррикадировали, сразу штурмом не взять. Я же до утра так и не спал, пять раз заполнил источник, но зато все зубы восстановил, вырастил в десне, и теперь те сами росли, уже проклюнулись наполовину, я их поторопил. Заживил щёки во рту, прикушенный язык, хоть есть теперь можно будет без опаски и болей. Всё остальное, рёбра и сломанная челюсть, ну и кисти рук – это завтра. Все трофейные телефоны, те два с парней, я отобрал и отключил, могут отследить по ним, но со своим я поработал, максимум смогут узнать, с какой вышкой работает аппарат, и всё. Я дал свой телефон, те связывались с родными, кто номера помнил, успокаивали, даже вон родным Аслана позвонили, тот номер продиктовал, я прижал телефон к его уху, и он сдавленно, тяжело дыша, общался с родными. Отцом и старшим братом. Я с ними тоже поговорил, объяснил ситуацию, надеюсь, следующей ночью прорвёмся к своим, и Аслана отправят в тыловой госпиталь. Ну нет у нас обезболивающего. Сердце у того крепкое, но нужно к врачам его. Это всё было вчера, уже ночью, а в саму ночь я, дважды заполнив источник, садился у Аслана и лечил его. Второй раненый стабильный, а у Аслана диагностика показала внутренние повреждения, я их подлечил, и после моей второй медитации ему сразу стало легче, глубже дышать начал, испарина прошла. Теперь точно до врачей доживёт.

Утром завтрак, и после этого я спать лёг, сказал, что вечером двину за машиной, на которой их вывезу. Про то, что бойцы нацбатов расстреливают гражданские машины, что пытаются покинуть город, те в курсе, взяли мой телефон, покопались в интернете, но я успокоил, что знаю пути. Так что после завтрака я спать лёг. Аслана относили в туалет, тот под себя не хотел, усадили и обиходили. Потом в ванну положили и отмыли, стараясь не мочить раны. Это я уже не видел, спал, узнал, когда вечером разбудили, обед я пропустил, ужин был. Напившись воды, выяснил, как там шумят по поводу нашего побега. Истерика по этому поводу у блакитных так и стояла. Нацики обещали всех найти и живьём сжечь. А это за что? Я изучил, что их так взбесило, и весело хмыкнул. Кто-то кинул бутылку с зажигательной смесью в их машину, трое обгорели серьёзно. Те считают, что это сделал кто-то из беглецов, как будто тут нет тех, кто их ненавидит. А так город закрыт наглухо, нас ищут, машины выпускают, но после жёстких проверок. Идёт прочёсывание города, начали с окраин, центр пока не трогают.

– И как теперь? – спросил подполковник, что изучал ту же информацию, встав у меня за левым плечом.

– Не вопрос, сделаем. Кстати, вы кто по специальности?

– Пилот штурмовика.

– Вертолёты знаете?

– Я нет, но лейтенант знает. Он со сбитого «двадцать четвёртого». Пилот.

– Это тот рыжий?

– Да.

– Пойдёт.

– Ты что задумал?

– У мелкого нарика есть свой президентский вертолёт. Угоним.

– Шутишь?

– Конечно. Я пару раз на перекрёстках броню видел и солдат. Вот бэтээр и угоню. Плавающая машина нужна, чтобы мимо мостов пересекать реки и вообще двигаться по бездорожью. Рванём к нашим. Вот сводка боевых действий, наши в сорока километрах от окраин города.

– А мины? Вон, боевики хвастаются, что окружили город минными полями.

– Мои проблемы, провезу. Я же с вами буду. Только вот к своим вы без меня вернётесь. У меня тут дела.

– Что именно?

– Вот.

Я включил видео, и подполковник мигом взбесился.

– Найти хочешь? – спросил он, когда успокоился. На шум пришли другие парни, и запись с телефоном пошла по рукам, реакция тоже была не слабой.

– Да. Под запись ликвидирую и в сеть выложу, чтобы другим неповадно языком чесать было. Они ведь как, сделают заявление и на следующий день тут же берут свои слова назад, но мысли такие уже вложили в головы, кто-то да начнёт так действовать. После той жёсткой пропаганды, что те со своим населением устроили, программировать так свой народ они научились. И ведь он не первый, есть представители официальной киевской власти с такими же лозунгами, которые на следующий день забирали свои слова назад, но слово вылетело, укрепилось в умах жителей Украины, его не вернёшь. Резать надо по живому, по-другому они не понимают. Ладно, готовьтесь к эвакуации, как подгоню машину, спускайтесь и грузитесь, а пока мне пообщаться с командиром нужно.

Я забрал телефон у одного из парней, тот как раз заканчивал разговаривать со своим командиром, он помнил только номер супруги и через неё уже на командира вышел, как раз выложил расклады. По памяти набрав номер комбата, я стал ожидать, слушая длинные гудки. Всего полминуты, даже второй раз набирать не пришлось, и ответили:

– Слушаю.

– Доброго вечера, товарищ полковник. Это прапорщик Алмаз. Звоню из горящего танка.

– Шутник. Бежал, значит? Я как вчера узнал о побеге из киевского СБУ, сразу почему-то про тебя подумал. Ты у нас числился пропавшим без вести. Диверсанты сработали?

– Да. Позавчера очнулся в одиночной камере, прикинул расклады и решил бежать, пока мной костоломы на занялись. Так я весь в синяках, но в принципе легко обработали, пока я ещё боец. Кормёжка была, скрутил обоих охранников, допросил и удавил. Форму позаимствовал, обувь и ключи. Там тревога, выпустил всех и по тайному эвакуационному выходу вывел всех наружу. Разбежались. Я с россиянами, их девять, мы в квартире устроились, в центре, нашли, где хозяева уехали, и вот пережидаем. У нас раненый, мясники из нацистов хорошо поработали, срочно в госпиталь нужно. Я сейчас пробегусь по городу, у нас скоро стемнеет, найду броню, бэтээр угоню и эвакуирую парней. Хотелось бы договориться о месте встречи, чтобы под дружеский огонь не попасть. Можно эвакуировать вертолетом в чистом поле, вообще шикарно было бы.

– Решим вопрос. Кто там с тобой? Перечисли.

Я быстро перечислил, кто со мной бежал из застенков СБУ. Мы успели познакомиться, описав, как попали в плен. Большая часть парни из тыловых колонн. Причём не только данные по специальностям, но и какие травмы и увечья имеют. Полковник пообщался с летуном и пообещал звонить на этот номер, телефон я оставил в квартире, переоделся в гражданскую одежду, доставшуюся от бойца из теробороны, и, покинув квартиру (завал там разобрали уже), по лестнице, тихо шагая в новеньких чёрных кроссовках, спустился на первый этаж. С семнадцатого этажа. Кстати, жили мы тихо, даже ходили на цыпочках. Соседи могли знать, что хозяева квартиры уехали, проблем с вызовом полиции, если она тут работает, ну или бойцов теробороны, нам не нужно.

Открыв дверь подъезда, я покинул дом, но пошёл не прямо, а вдоль стены, и подошёл к углу, изучая город. В Киеве сейчас комендантский час и светомаскировка, но ночь мне не мешала. Жаль, машину угнать не могу, а не дадут проехать, всех останавливают, ночью все перекрёстки блокированы, на бэтээре проеду, сами пропустят, а вот на гражданском авто точно нет. Я прошёл двор незамеченным, в соседний перешёл, отметив пеший патруль, двое солдат и семеро бойцов теробороны. Видимо сыграло то, что взяли двух мальцов и ещё двоих убили, да, хозяину этой одежды я свернул шею, как и его напарнику, это были взрослые мужики, не стоило им брать оружие. Так вот убийство двоих и захват ещё двоих, по-видимому, их напрягли, поэтому усиленными группами и ходили. Или днём парами и ночью большими группами? Да ну, бред, двоих я тоже ночью взял. Самое интересное, что автомат я добыл. Да один из патруля до кустиков захотел, патруль дальше пошёл, а я возник у того за спиной, и лёгкое движение руки, одной, и голова на сломанной шее свисает набок. Подхватив тело, положил, снял автомат, ремень через голову перекинул, за спину его убрал пока, подсумки снял, по карманам прошёлся. Потом занёс ссыкуна в кусты и побежал дальше, придерживая автомат.

А бежал я в сторону перекрёстка, где видел броню, тут минут сорок бегом, или минут десять на велике. Жаль, велосипеды пока не встречались. Встречи с патрулями были частыми, ещё три автомата, все АК-74 и один РПК, стали моими трофеями. Тяжело, поэтому решил сделать схрон. Для этого ещё были причины. Дело в том, что я приметил дорогой внедорожник, мотор горячий, и Видение показало, что багажник его не пустой, там были АКС-74у, разгрузка с магазинами и рацией, цинк патронов «пятёрки», но самое главное то, что к автомату имелся цилиндр глушителя и три чёрных кофра, стоявших отдельно. В кофрах пистолеты «Глок-17», к каждому по четыре магазина и глушителю. Также коробка с патронами к ним. Где-то пять сотен штук. Ну и напоследок гранатная сумка с шестью гранатами РГД-5. Даже снаряжены.

Восхитительная находка. Машину вскрыл, сигнализация не сработала, всё на себя нагрузил, тяжело, а надо, в бардачке машины пачки долларов и гривен, патроны для «макарова», но самого пистолета нет, всё прихватил и тяжёлой походкой направился дальше, снова поставив машину на сигнализацию. Перед этим разместил растяжку под сиденьем водителя, рванёт, когда тот сядет. Машина бойцу одного из нацбатальонов принадлежала, нацистских символик много на приборной панели, что видимо иконы заменяли. Дойти я смог до третьего дома от парковки, где внедорожник немецкий обчистил. Вот и зашёл в один из домов, нашёл квартиру, запертую и явно оставленную надолго, хозяин растяжку внутри поставил, но я, открыв дверь, перешагнул через неё и оставил оружие и боезапас под диваном. Оружие разрядил, магазины от патронов тоже разрядил, сделал запас оружия. Один «Глок» подготовил, магазины снарядил, глушитель прикрутил, пару гранат прихватил и, покинув квартиру, побежал дальше. К счастью, БТР-80 стоял на месте, судя по тактическим знакам, тот из гвардии, то есть из полка охраны президента. Это если я не ошибаюсь, а вполне могу. Солдат с офицером было полтора десятка, и это не лохи из теробороны, а серьёзные, крепко подготовленные бойцы. Взял их за десять минут, даже пистолет не доставал, только пси-сила. Честно скажу, было бы их два десятка, не справился бы, а тут те поняли, что их убивают, когда всего двое осталось, да и те экипаж бэтээра. Вот их пристрелил, открыв люк. Те вроде как заперты были. А так тут два бэтээра и бронемашина «Варта», пришлось бронемашину бросить, трупами солдат забил её доверху, штабелями, оружие в боевой отсек «восьмидесятки», как и подсумки, рации, каски, всё, что с солдат снял, те хорошо экипированы. На себя бронежилет накинул. Брошенную машину запер и заминировал, нашлось чем, так что, запустив движок бэтээра, я стронулся с места и покатил обратно к дому, там видимо следили с балкона, надеялись, что я на броне вернусь, и пока я на узких проулках между машинами во дворе разворачивался и пятился задом к подъезду, те собрались, раненых и оружие в руки, и спустились. В два приёма. Все в один лифт не вошли. Пока вооружались свежими трофеями, каски и бронежилеты разошлись, и заносили внутрь раненых через десантные люки, сами забирались, в башню сел один из танкистов, покрутив той и проверив вооружение, после чего мы покатили из центра на окраину.

Подполковник, что был на связи, ему шлемофон подключённый подали, сидел на месте командира. Он сообщил, что мой командир звонил дважды, пообщались. О том, почему я хочу остаться, ему сообщили, как и моё состояние, внешний вид. Фигово, но чего-то подобного я и ожидал, летун позвонил комбату моему и передал трубку. Тот сообщил телефон офицера российской армии, он и будет координировать наше спасение, вертолётом эвакуируют, так что велел ему звонить, ну и пожелал удачи. Да, мне поступил прямой приказ эвакуироваться вместе со всеми. Летун набрал номер, пообщался с тем офицером, я передал, куда мы едем, карту скачал с интернета. Мы переплыли через Днепр, даже заметно спустились ниже по течению и дальше двигались по берегу, дважды по нам открывали огонь из стрелковки, пули звенели по броне, видимо об угоне бэтээра стало известно, однако вот оно место встречи, тут территорию контролируют ВСУ, но сейчас их нет. Через двадцать минут раздались звуки движков вертолётов. Не один летел, два Ка-52 прикрывали, но всё прошло благополучно, транспортная машина села, мы подкатили, и, пока парни выбирались, к нам подбежали медики, даже с носилками, знали, что тяжёлый с нами. Я пожал руку Аслану, тот в сознании был, и его понесли к вертолёту, куда грузились остальные. Помогали и второму раненому, тот оклемался, мог и сам идти, но вот помогали. А я оставался. Иногда долг выше прямых приказов. Может, и накажут при возвращении, но я не могу вот так покинуть Киев, не посетив бандерлогов.

Прощался со всеми, обнимались, после чего вертолёты улетели, ждать им не стоило, наведут ещё зенитные системы на них, а я прыгнул в бэтээр и погнал прочь. Причём пассажиры мои забрали всё, даже бронежилеты. Из оружия у меня остался пистолет «Глок» в кармане, о котором никто не знал, глушитель я уже отвернул, и две гранаты, остальное те всё забрали, вычистив боевой отсек. Как-то не хорошо получилось, могли хотя бы один автомат для виду оставить. Вообще ругать не стоило, три десантника на Ми-8 прилетели, им приказали, они всё и вычистили, даже боезапас к башенному вооружению забрали, откуда им знать было, что я остаюсь, так что ситуация больше форс-мажор. Я проехал по своим следам, до Киева осталось километров десять, и, раздевшись снаружи, голышом вернувшись в машину, загнал её в реку, после чего, выбравшись на броню, открыл телекинезом десантный люк. Мигом булькнула. Хорошее место, до берега метров двадцать, глубина все пять метров. Место запомнил, достать можно. А что? Куда мне её девать? Прятать машину не стоит, найдут. Освободим эти территории, достанем. Движок я заглушил перед утоплением. Вот так доплыв до берега, оскальзываясь, выбрался, чуть подсохнув, пси-силой себя согревал, оделся и трусцой побежал дальше. Нужно до рассвета вернуться в город. Тряска давала о себе знать на ранах и рёбрах, но терпимо. Да, телефона у меня не было, у летуна остался, как-то так получилось, но я не возражал, не напоминал, не хватало ещё звонков комбата. Сделаю дело, сам позвоню.

Тяжело было, всё же я только начал по сути восстанавливаться, а тут видок – краше в гроб кладут, однако всё же смог сделать рывок, при этом заметив в стороне поисковые партии укровояк, по следам бэтээра шли, но я так и оставил их в стороне. Всё же не успел, светать начало, когда окраина города вот уже рукой подать, но я не остановился, одет прилично, двигался спокойно. Это был частный сектор, ладно бы нормальный район, так дорогие коттеджи. Тут я как белая ворона среди чёрных. Скрываться тут не стоило, но пришлось. Приметив пустой коттедж, трёхэтажный таунхаус, видимо и тут хозяева рванули за границу, гаражи пустые, их два было, перебрался через ограду, вскрыл дом, дальше запустил системы, дом начал прогреваться, везде теплые полы были, пустой бассейн, но активировал что нужно мне. Охрана тут отличная, система «умный дом» активной была, на телефон хозяина должна поступать информация, если что случится.

Я через камеру внешнего обзора послал импульс на комп системы охраны дома, сжечь вряд ли, а вот пустить на перезагрузку, вполне можно. Пока перезагружалась, я и забрался в дом, взяв охрану под контроль, поэтому частная охрана не приехала проверять по сигналу хозяина дома. Я узнал номер телефона хозяина, он прописан в компе охраны, включил ноут хозяина, что нашёл в кабинете, подключение к интернету имелось, хотя и работал тот не стабильно, видимо проблемы начались, и пробил номер. В Польше тот находился, где-то в Варшаве, я не уточнял. Дальше я узнал, где склады заинтересовавших меня интернет-магазинов, посещу ночью, и отправился спать. До вечера. Дом не успел прогреться, но я выспался на хозяйской постели и покинул дом, как стемнело. Правда, оставил шутку: теперь при попытке хозяина дома обратиться к охране таунхауса и проверить, что тут и как, ему будет наигрываться мелодия «Всё хорошо, прекрасная маркиза», я её закольцевал, по кругу будет играть. Жёстко, понимаю, но за дело. Если бы тот из нацистов был, я бы дом сжёг к чёрту, но он из крупных бизнесменов, в две тысячи четырнадцатом и две тысячи пятнадцатом помогал деньгами на АТО, потом правда прекратил, но за ту помощь стоило бы наказать. Пошутил так жёстко. А ещё из гаража отличный и дорогой дорожный велосипед забрал.

Покинув район дорогих коттеджей, катил не через него, я бы там далеко не уехал, вернулся на окраину и, покинув город, объехал район и уже углубился в улочки микрорайона, двигаясь в сторону одного из складов. Я запомнил, где тот находится. Это был магазин китайской электроники, продавали через интернет, доставка курьерами. Склад почти пуст был, но я нашёл на полках всё что мне нужно, дорогой ноут, сразу убрал всё в сумку, вскрыв коробку. Потом качественный и дорогой планшет. Нагрудную камеру для съёмок на природе, защита хорошая, туристская модель, карты памяти, провода разные. Запасные батареи. Ещё в этом магазине продавались разные коптеры и дроны, были и дорогие модели, сейчас ничего этого я не нашёл, видимо укровояки первым делом выгребли эти машинки. Впрочем, хозяин магазина мог и сам отдать, он их поддерживал, поэтому я без зазрения совести и грабил его. Этого можно. Нашёл комплект скрытых камер, довольно неплохой набор, видимо кто-то заказал и не успел забрать. На этом всё, остальное барахло меня не интересовало.

Покинув склад, он на окраине города был, стараясь увильнуть от встреч с патрулями, я так и катил в центр города, где в подвале торгового центра ещё один склад, который я хотел навестить. Там тоже коптеры должны быть. Я хотел возместить свою потерю за счёт националистов. Этот хозяин магазина их тоже поддерживал, официально состоял в «Правом секторе». Нашёл склад, к сожалению, пуст, всё вывезено. Ладно, катим дальше. Я бы так и добрался до дома, где у меня схрон, без происшествий, но есть ещё что сказать. В одном месте я услышал знакомую речь на английском, причём американском диалекте. Это только они так говорят, как будто каши в рот набрали. Я постепенно вспоминал португальский, испанский и английский, начинал говорить на них для практики, всё пока плохо, но дело идёт, главное уже всё понимал. Как и эту речь, говорили о местных девушках с низкой социальной ответственностью. Притормозил, оставил велосипед с сумкой у стены дома, прислонив, и вышел на проспект. Там у обочины стояла военная машина, это был «лендровер», причём бронированный. Рядом трое американских офицеров, в полной оснастке и с оружием, флаги на рукавах, рядом мялся солдат с нашивками одной из аэромобильных бригад, ещё один сидел за рулём «ровера».

Видение показало то, что имелось на офицерах и что в машине, и я понял, что на велосипеде все трофеи не вывезу, нужно брать машину. Останавливало только одно, те явно что-то или кого-то ждут. Минут пять пришлось подождать, пока из дальнего подъезда ближайшего дома не вышел украинский офицер, который спешно направился к машине, что-то жуя на ходу. Мгновенно перенося прицел, я сделал шесть прицельных выстрелов. Все поражены в голову, хлопки не громкие, но в городе особо и не тихо, перестрелки в разных местах звучали часто, пожары отсветы бросали, это мародёры и бандиты работали. Раздали людям оружие – и вот результат, так что потонули хлопки в подобном шуме. Машину я брать всё же не стал, видел, что проверяли всех на постах, так что доеду только до ближайшего, а на велике я везде проскочу. Забрал я три пистолета с иностранных офицеров, боезапас к ним, десять армейских иностранных пайков, почему-то французских, освободил один рюкзак и всё туда убрал, деньги, нужны на жизнь, ценности, но самое главное, из-за чего я и не проехал мимо. То, что набрал, это так, попутные трофеи. Самое главное, в багажнике машины находилось то, что мне было нужно. Для начала десять «BattleHawk». Барражирующий воздушный снаряд, или, если проще, дрон-камикадзе, разработанный американцами. Несмотря на миниатюрные размеры, этот дрон несет в себе серьезную огневую мощь, поскольку начинен взрывчаткой, сопоставимой по эффекту с действием фугасной гранаты. Тут же пульт управления с таблицами кодов к каждому дрону. Интересно, какие задачи поставлены этим американцам, раз они имеют такое оборудование? Правда, эти дроны – бонус, приятный, но бонус. Что меня в действительности заинтересовало – это специализированный дрон-разведчик, используемый солдатами США, для ведения артиллерийской разведки и контрбатарейной стрельбы. Дальность тридцать километров, высота около трёх километров, мощная камера, газету с трёх километров сверху читать можно, возможность ночной съёмки. Время использования сорок минут. Отличный аппарат. Вот и прибрал его с вышеперечисленным. Перегрузил не только себя, но и велосипед, пришлось пешком его вести, но к утру добрался до нужного дома, дальше в два приёма поднял всё в квартиру и разложил вещи. И да, квартира другая, эта старая девятиэтажка имела несколько пустых квартир, забираться в неё со схроном не стал, нашёл вполне приличную однокомнатную квартиру, соседей под ней нет, можно шуметь, включил газ, воду, свет проверил, батареи едва тёплые, в квартире холодно, но терпимо. Вот так я посетил душ, и отправился в кровать, поев содержимое одного из пайков. Так, средне, не особо понравилось. Тушёнки нет. Украинскую я есть не мог, соя одна, мяса совсем нет, наша республиканская вещь, натуральный кусок мяса, отличная тушёнка, фору и советской даст. Я на неё серьёзно так подсел с той минуты, как впервые попробовал тушёнку из пайка.

* * *

Про следующие четыре дня особо и говорить не стоит. Я, конечно, многое могу как псион, но эти четыре дня квартиру не покидал и всё, что накапливал, пускал на лечение. Полностью восстановил голову, пока только синяки оставил, но челюсть и зубы в порядке. Вылечил рёбра окончательно, а то так мешали, не побегаешь, в резкие рывки не уйдёшь, всё тихо делал, летящей походкой. А вот кисть руки ещё лечить и лечить, времени мало на полное восстановление. Кость приживил, но в принципе это всё, срасталась та сама, я все силы на другое тратил. Потроха в порядке, всё отбитое восстановил, и осталось вылечить только руку.

Я не только занимался медитациями и восстановлением, хотя, надо сказать, тратил на это большую часть времени, но и спал по пять часов в сутки, потому и такой результат. Больше скажу, я перескочил на «Д-6». Сам не понимаю как, что-то быстро, но факт есть факт. Я запустил ноут, подключился к интернету, работал с ним, пальцы правой руки разработал, подлечил пси-лечением, порядок. Несмотря на то, что я четыре дня лежал, большей частью это так, но дела не стояли. С помощью коптера ночами вёл разведку, искал по телефонам нелюдей, список которых составил, жаль, четверо за границей, включая ту женщину, что обещала русских детей мучить и убивать, до них ещё очередь дойдёт, но остальные были тут. Помните те дроны-камикадзе? К сожалению, дальность у них не велика, да триста метров всего, поэтому пока ни один я не использовал, но с помощью военного коптера вёл разведку эти четыре дня. Готовился. Выпускал в окно, и они летали низко между домами по ночам, выше засекут станции РЛС, всё же сколько-то мобильных осталось у ВСУ. Почему я после четырёх дней излечения решил действовать? А я вычислил, где в этот раз прячется такой кадр, дружок президента, как Арестович, или Люсенька. Охраняли его не хуже президента, четыре ночи как я за ним слежу, по телефону отслеживая местоположение, и с помощью коптера тоже, и каждый раз новый адрес, где тот ночевал. Главный врун киевского режима, зажился на этом свете. Всё просто, у квартиры, где тот в этот раз ночевал, была открыта форточка, влететь моему дрону внутрь вполне возможно, он маленький. Это я и сделал, не покидая своей квартиры. Как, если до убежища Люсеньки было полтора километра, а дальность дрона триста? Всё просто – мой коптер выступал ретранслятором. Я с ним немного поработал, действительно немного, все силы на лечение шли, сейчас это в приоритете. Более того, коптер выступал носителем, перенося сразу четыре дрона-камикадзе.

Вообще этой операции официально не будет, если ко мне возникнут вопросы, буду открещиваться руками и ногами. Я ничего не знаю о смертности громких и известных бандерлогов. Поэтому скину все трофеи с американских офицеров, от коптера избавлюсь, от пистолета, коим их ликвидировал, и буду говорить, что ничего не знаю, это не моя работа. Пусть американские спецслужбы трясут, чем те им не угодили, или российские. Как это ни странно, такие спецоперации, не официально, но считаются террористическими, которыми могут пользоваться украинские власти или представители «Правого сектора» (наглядный пример убийства Захарченко, Моторолы, Гиви и других), но не могут пользоваться специалисты республик. Да, в ДНР вполне себе официальная смертная казнь есть по приговору суда, всех, на кого я собираюсь натравить эти десять дронов-камикадзе, точно получат эту смертную казнь, но я собирался их ликвидировать тут. Причём за одну эту ночь. Не зря я четыре ночи подряд вёл разведку и всё подготавливал. Арестович, при всех своих недостатках, а он ярый националист, очень сладкоголос и этим опасен, он имеет наработанную аудиторию, что ему верит, а врёт тот мастерски. То, что позже это не подтверждается, тот виртуозно не замечает или находит оправдание. Арестович работает по сиюминутной ситуации, именно благодаря ему народ Украины поднялся, поверив лживым словам этого рупора киевской власти, те же бойцы теробороны на его совести. Захватить его сложно, ликвидировать проще. Как и других. Жаль, хриплого клоуна нет в стране, он за границей, объезжает страны с протянутой рукой, оскорбляя разные народы своими речами, просит хоть что-то. Честно скажу, мне раньше казалось, что тот под наркотой всё время, ведь такую пургу нести японцам и израильтянам, это надо быть под серьёзными амфитаминами. То-то его так вежливо, но прогнали. А Арестович этот враг опасный и коварный, враг, которого уже готовят на место президента Украины вместо карлика, это понятно.

Что по другим целям, то в основном это яркие националисты, главы «Правого сектора», особо одиозные и известные представители нацбатов, что сейчас находятся в Киеве, ещё не сбежали и своими речами на Ютубе призывают всех встать стеной на защиту родины. А точнее преступного киевского режима. Причём сами на передовую как-то не спешат, тут они выступают зачинщиками драк, встав в сторонке. Жаль Гордон уже свалил с семьёй, я бы по нему поработал. Телефон показал, что тот из Львова уже добрался до польской границы. Сейчас, наверное, в Варшаве. Это если его пропустят, а не тормознут украинские пограничники, как одного из возможных призывников. Похоже, пропустили. В багажнике с женским шмотьём? Тут всего можно ожидать. Ладно, много дел на эту ночь, и нужно успеть. Эта ночь для ура-патриотов Украины должна стать памятной на всю жизнь, надеюсь, короткой. Проблема была в том, что Арестович задержался, писал видимо новые воззвания и прибыл на место, где решил отдохнуть, ближе к полуночи. Да он и встаёт поздно, как я отметил. Отслеживал я его по телефону, у того их три, обычно один включен, на нём я и висел, и о котором знает очень малое количество людей, два других выключены, и включает тот их редко, просмотреть список звонков или сообщений. Да и просматривает на рабочем месте. В том и проблема, я могу не успеть по акциям с другими, а хочу за одну ночь всех отработать. В общем, коптер уже вылетел и доставил камикадзе к месту проведения операции. На виду коптер не показывался, сел на крыше соседнего здания и дальше дрон полетел самостоятельно, тут сто метров до окна, дальности хватает.

Аккуратно завёл дрон через форточку на кухню, не задев лопастями раму, и повёл его в спальню. К счастью, дверь была открыта, и, подлетев к голове уже уснувшего политика, дрон опустился и активировал подрыв. Судя по тому, как засуетилась охрана, они его слышали – я всё это видел, уводя коптер прочь. Следующая цель не так и далеко, меньше минуты лететь.

Управляя коптером, я подвёл его к нужному окну, тут нет такой охраны, чтобы за улицей следить, и выпустил дрон. К сожалению, форточка тут была закрыта, окна чуть приотворены для проветривания, но в эти щели даже мои мелкие дроны не протиснутся, поэтому поступил так: первый дрон отправил к окну и вынес стеклопакет своим подрывом. В образовавшуюся пробоину влетел второй. Рванул к кровати, где уже возился, схватившись за автомат, что был прислонён рядом, нужный мне активный представитель «Правого сектора». На нём столько всего, что в ДНР, после его зверств на Донбассе, он заочно приговорен к смертной казни. Дёрнуться тот не успел, дрон взорвался в двадцати сантиметрах от его головы. Сожительница этого кадра, что визжала на кровати (камера показывала некрасиво выпученные глаза и широко раззявленный рот), вряд ли пострадала. Хотя эту шалаву особо и не жаль. Её сожитель машинально перекатом покинул кровать и находился в углу, выставив ствол автомата. Так что, думаю, его мозги теперь красиво украшают стены угла спальни. Следующая цель, пропускаем, окна закрыты, а вышибного дрона у меня нет. Вот третья цель на сегодня, всё же форточка открытой была. Я завёл машинку внутрь, хм, тут и охрана имелась, начала просыпаться. Я посадил дрон на платяной шкаф. Шум моторчика всё же разбудил охрану, они начали проверять и открыли дверь спальни с моей целью, из-за неё я не мог добраться до него, а тут тот сам в халате вышел в коридор. Дрон метнулся к нему, надо сказать, тот пытался уйти прыжком в сторону, но охранник за спиной помешал, они столкнулись и упали, и я произвёл подрыв у голов обоих. Хорошо получилось.

Хм, пока неплохо работаю. Коптер я повёл обратно к своему дому, тому минут двадцать лететь, добрался, зарядил батареи, подвесил ещё четыре дрона и повёл дальше. В этот раз к дорогому району с коттеджами. По иронии судьбы, теми самыми, где я день провёл в одном из домов. Тут жил прошлый глава «Правого сектора», и в его охране немало оголтелых бандерлогов. Я планировал там все четыре камикадзе использовать, что и сделал. Стоит отметить, что для украинских националистов смерть их боевых товарищей имеет мало значения, не их же жизни прерываются. Да, те вопят на экраны камер с пеной на губах, как отомстят, и всё такое, но на самом деле им плевать. Вот если подобные акции коснутся их лично, сдристнут из страны мигом. Погибнуть в бою – это им плевать, а вот такие акции – это не только ликвидация, но и устрашение, думаю, проймет многих. Тут я сработал практически чисто, хотя, когда уводил коптер, стрельба стояла у того дома серьёзная, тут охрана слабо прорежена была, а там десяток боевиков, вот и палили в ночную темноту, пытаясь подавить свои ужас и страхи. Тут я и хозяина дома подорвал, голову, конечно, это почерк, даже не пришлось окно спальни выносить, и подорвал троих, кого спланировал из его людей на тот свет отправить. Прямиком в ад. Причина: хозяин дома стоял на крыльце в камуфляжной форме, похоже его подняли, поскольку расходилась информация о ликвидации других националистов. Это подтвердилось, когда я вернул коптер, подвесил два оставшихся дрона и подогнал коптер к дому, где жил тот бандерлог, которого я вынужденно упустил. Его машина как раз отъезжала. За прошлые ночи разведки я видел, как его водитель на этой машине привозил, поэтому сомнений не возникло. Атаковал. Первый дрон, сев на лобовое стекло, подорвался. Фугасный эффект там серьёзный, как у фугасной гранаты ВОГ, поэтому водитель и сидевший рядом охранник погибли. При этом второй дрон через выбитое лобовое стекло внутрь заводить не пришлось, машина двигаясь врезалась в припаркованную и остановилась. С трудом открылась задняя левая пассажирская дверь, её открыли слабой рукой, и наружу вывалилась моя цель, окровавленная, лицо в осколках стекла, но это он. Так что я подвёл дрон и подорвал у головы. После этого повёл коптер обратно. Тут навесил два куска тротила, два килограмма будет, больше машинка не поднимет, а тротил позаимствовал в машине у американцев и повёл коптер на цель, последняя на сегодня. Где штаб «Правого сектора», мне было известно. Город уже стоял на ушах с такими убийствами, поэтому его члены собирались в здании, срочно вызванные. Я даже не поверил своей удаче, окно в зал для совещаний, куда заходили члены этой организации, садясь на ряды стульев, было открыто. Коптер влетел внутрь и подорвался. Жаль, поражающих элементов не было, но надеюсь, и тут будут жертвы. Всё же два кило взрывчатки в не таком и большом помещении, это серьёзно. В зале человек сорок было. Нет, не человек, националистов.

После этого я стал собираться. Коптер часто гонял, Видение показало, что его всё же засекли, один из соседей выходил ночью на балкон, покурить, и слушал. Моторы у дрона тихие, спецзаказ видимо, но услышать можно. Да и долго я на одном месте, тут желательно менять каждую ночь, так что из обеих квартир всё в кустарник во дворе вынес и на велике в три этапа перевёз, сменив место лёжки. В соседнем квартале квартиру вскрыл, на первом этаже, туда всё и доставил. Уже рассвело, когда я на кровати уснул. Следующей ночью моя цель тот укрожурналист. Уже сам буду работать, лично, с нательной камерой.

Проверив, как камера висит, я уверенным шагом вошёл в подъезд элитного многоэтажного дома, тут и проживал нужный мне журналист, и на лифте поднялся на девятнадцатый этаж. Должен сказать, было три часа утра, и я немало времени потратил на подготовку. Часть светового дня я проспал в новой квартире и рад этому, потому как отлично знаю, что были украинские силовики на моей старой лёжке. Я там камеры скрытые оставил, одну в подъезде, направил на входную дверь, вторую на лестничной площадке. Они все квартиры осматривали и вскрывали, проверяя, есть жильцы или нет, только в одной квартире заминка возникла, растяжка сработала, двое раненых. Да и пофиг. Значит, сдал тот куряка. Я мстительный и курилку того навещу. Он дважды засекал прилёт коптера и отлёт, а это подозрительно, вот и стуканул куда нужно. Научили бандеровцы стучать на всех и вся. Даже спецов прислали, по повадкам видно. Это ладно, сам я часть светового дня пускал на медитации и заживление кисти руки. После этого на велосипеде, имея автомат с глушителем и пистолет «Глок», это другой, покатил к казармам бойцов одного из нацбатов. По пути посетил набережную и выкинул первый «Глок», тот засвеченный, пули в телах американских офицеров остались, и всё, что с них снял, ну кроме пайков. Этот выброшенный пистолет был без глушителя и магазинов, оставил для двух других. Смысл их выкидывать?

Казармы эти мне нужны, чтобы экипироваться. Те сами грабили охотничьи магазины, полувоенные, и свозили добычу сюда. Один из хозяев армейских магазинов, не стесняясь в выражениях, клял тех, кто разорил его. Он в России находился, поэтому в выражениях был очень несдержан. От него и узнал, куда всё свозили. А что, связался и пообщался, нормальный парень. Ночь, пусть тут суета стояла, я вскрыл склад, он заперт, да и под сигнализацией был, кладовщик отсутствовал, видать дома спал. Я подобрал себе комплекты формы и брони. Видение позволяло не тратить на это лишнего времени, всё быстро. Прямо на складе я переоделся. Новое нательное бельё высокого качества, камуфляж. Причём штатовский, расцветка осень-весна. Бронежилет, бронированные накладки на руки и ноги, такими сапёры пользуются, мощные ботинки с защитой от противопехотных мин, да и такая обувь есть. Бронированные налокотники и наколенники, всё под один цвет, каска, на ней чехол с тем же камуфляжем, разгрузка тоже, рация отличная и дорогая, армейские перчатки с защитой. В разгрузку рассовал шесть магазинов к автомату. Нашёл отличные армейские часы, на ремешке небольшой компас. Надел. На бедро кобуру к своему «Глоку», нейлоновую, глушитель снимать не надо, так вошёл. Причём искал именно на левое бедро, под левую руку. Пару гранат подвесил, аптечку убрал в карман. Прицепил камеру на груди, буду снимать. На шлем защитные очки и прибор ночного видения. Рюкзак подобрал в той же расцветке, в него мою одежду гражданскую и обувь. Других вещей отобрал немало. Тут и кофры с коптерами были, выбрал самый дорогой и навороченный. Порвав материю, это постельное бельё, навязал две белые повязки на левую руку и левую ногу. Заминировал склад, усилив заряд канистрами с бензином, почему они тут, не знаю, видимо кладовщик дела крутил, но взрыв будет хорошим. Камеру скрытую поставил и датчик движения, как кто войдёт на склад, мне на планшет придёт сигнал. Пожертвовал телефоном, спрятав на стеллажах. Дальность у оборудования не велика, потому информация шла на телефон, а через него уже мне на планшет. После этого склад закрыл, снова поставил на сигнализацию и покатил прочь. Пару раз пришлось целые кварталы объезжать, хорошо охранялись, но добрался до нужной улицы. Автомат на боку, пистолет в руке, вот так поднялся на лифте, камеру включил тут же в кабине, направив на двери, за спиной зеркало было, а я лицо своё засветить не хочу, пусть у меня и армейская балаклава надета с прорезями для глаз.

Ещё поднимаясь, я разобрался в раскладах, что меня ждали. Думал, дело лёгкое – вскрыть дверь, а она у журналиста бронированная, проникнуть внутрь, разбудить ушлёпка, показать на планшете запись его речи, чтобы понял, почему к нему пришли, всё молча, звук у камеры включен, но я не собираюсь издавать звуки. Только жесты. Однако, оказалось, что в соседней квартире пять бойцов, хорошо вооружённых, стерегут покой журналиста, что спал в своей квартире. Один спал. Поэтому, покинув лифт, глянув на зрачок скрытой камеры, уже мёртвой, что смотрела в сторону кабины лифта, сигнал шёл на ноут, где, зевая, сидел один из охраны. А тут насторожился, картинка пропала, но меня тот не видел, я дотянулся до камеры до открытия дверей. А сжёг я камеру Силовой Ковкой, так что демонстративно достал кредитку, трофейную, сунул в щель двери и, поработав ею у язычка замка, открыл замок двери квартиры с охраной. Шутка, конечно, такие двери вот так просто не откроешь, и специалисты, просмотрев запись, это поймут. Но открыл дверь, там охранник поднимал остальных, трое спали, двое бодрствовали до моего появления. При этом тревоги особо не было, видимо посчитали, что камера сама вышла из строя, но на всякий случай всех подняли. Однако ничего сделать не успели, дверь зала открылась, и вышедший в коридор охранник, поправляя бронежилет, получил пулю в лоб. Я «Глок» держал в левой руке, правая и сейчас болела, стрелять с неё точно не стоит. Сразу заглянув в зал, выстрелил в ещё одного, что схватился за оружие. Заорать он не успел, я горло сдавил телекинезом, не хочу, чтобы нашумели, тихо сработать желаю. Всё под камеру. Пройдя дальше, я открыл дверь кабинета, где был ноут и трое других, и, молниеносно переведя ствол оружия с цели на цель, пристрелил всех троих, попадая в голову, но я подошёл и сделал контроль. Потом тем двоим первым.

На камере отлично видно снаряжение на мужиках в гражданской одежде, оружие, помповик и автоматы. Похоже журналист нанял каких-то левых. Может, какая-нибудь частная охрана. Покинув квартиру, я также кредиткой демонстративно одним движением открыл соседнюю бронированную дверь и, потянув её на себя, прошёл в прихожую, стараясь не топать ботинками (на мне почти шестьдесят кило снаряжения и оружия), затем в спальню. Там достал планшет и, найдя запись воззвания этой сволочи, подготовил к съёмке, всё это камера фиксировала. Включив настенный светильник-бра над головой журналиста и держа наготове пистолет и планшет, я ожидал, когда тот проснётся. Однако тот морщился, но не просыпался, отчего, чуть разведя руками, это машинально, от возмущения, я сильно стукнул его по лбу глушителем пистолета. Вот теперь сразу проснулся и сел, потирая правой рукой пострадавшее место. Пальцем левой руки, где у меня пистолет зажат был, планшет в правой, я включил видео и держал экраном к хозяину квартиры до конца видео. Тот сел, оперевшись на подушку, глядя на меня, на экран перед собой, кидал взгляды по сторонам, явно испуганно. Что происходит, он понял, не дурак, объяснять не нужно. Косился на пистолет на тумбочке, но не рисковал. Как его речь завершилась, я дважды выстрелил. Первая пуля в сердце, вторая в голову.

– Работайте, братья.

Ведь не хотел говорить, вырвалось. Это для парней российских войск и наших республик, что посмотрят это видео. Может и затру, пока сам не знаю. Развернувшись, я направился обратно, на ходу убирая планшет в нагрудный карман, пистолет в кобуру уже убрал. На подходе к лифту камеру выключил. Редактировать не буду, так нашим пошлю. Возможно, официальный представитель народной милиции ДНР, полковник Басурин, и сообщит об этом, дав кадры из записи. Всё вряд ли, но часть наверняка. А пока я спускался на первый этаж, просмотрел запись на планшете, та сразу на него шла, сохранил, и, выходя из парадной, этот холл на подъезд никак не тянул, настоящая парадная, и, подойдя к велику, что был прислонён к одной из дорогих иномарок на парковке, набрал номер своего комбата. Кстати, мой номер у него не высветится. А всё просто: я не использую местные симки связи, без них вышел на укросвязь. Пока шли гудки, я размышлял. Вообще журналисты они неприкосновенны, я это сам поддерживаю, считаю правильным, но вот эту мразь я не считал журналистом и не согласен с тем что тот находится под защитой как представитель прессы. Тот сорвал все покровы одним этим своим подлым воззванием, чем сразу встал в ряды националистов. А их уничтожать нужно, так что тут порядок, всё сделано правильно. И по квартире, она не его, хозяин телеканала выделил одну из своих, тот не заработал себе на такое жильё. Одно это показывало, что хозяин канала поддерживает воззвание этого ушлёпка. Тоже навещу, но пока комбат. Молчание. Пришлось повторно набрать. Наши первыми должны дать правильное освещение этой ликвидации, пока укрожурналисты не завоют в своей манере, что их убивают ни за что. За правду…

Комбат всё молчал, поэтому я прикинул, что по моим прошлым ночным действиям. Вой стоял даже больше, чем я думал. Похоже серьёзно напугал, и сейчас не утихали. В том зале для совещания двадцать два нацика погибли, ещё трое потом в больнице умерли, остальные пострадали так, что долго восстанавливаться будут. А вот с Аристовичем, что странно, пошумели и забыли, за сутки его быстро как-то заменили, мои догадки были верны, замены подготовлены, тоже из киевской власти, сладкоречив, подхватил выпавшее знамя. Поэтому по сути моя прошлая ночная акция особо ничего не изменила, разве что семьи многих националистов, как и они сами, рванули в западные области. Многие ранее отправили свои семьи, теперь забеспокоились оголтелые, что ещё колебались. Сбежали из Киева, не все, малая часть, но было такое. Вот и все последствия. Тут наконец ответили, и явно сонным голосом комбат сказал привычное:

– Слушаю.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Прапорщик Алмаз. Извините что звоню в такое время, но есть причины. Журналист, что предлагал убивать наших детей, ликвидирован пять минут назад. Под камеру. Он под охраной был, охрана также ликвидирована. Запись готова к отправке, для подтверждения акции. Высылать?

– Погоди, ноут подключу… Всё, пошла загрузка. Ты когда домой возвращаешься?

Похоже понял, что приказы на меня не действуют, возможно, внутренне поддерживал эту акцию, поэтому и задал такой вопрос.

– Этот укропатриот в одной из квартир хозяина телеканала жил, похоже тот поддерживает его выступление. Навещу, а потом домой.

– Хм, никак не проснусь, лёг час назад, больше суток на ногах был. Ты про похищение дочери мэра Купянска слышал?

– Да, читал сообщение, два дня назад её СБУ в Ивано-Франковской области взяли.

– Я смотрю, ты в Киеве как рыба в воде. Сможешь вытащить девчонку? Хм, всё, запись скачалась.

– После двух дней в руках СБУ? Она уже в мясо, поверьте.

– Это просьба.

– Да смогу, без проблем.

– Сделай, очень прошу.

– Хорошо, сейчас и займусь. Сначала выясню, где она. Тогда, если жива, с нею на руках домой. Пора возвращаться. А то тут чёрт его знает, что творится. То ли американские спецслужбы, то ли россияне устроили акции прошлой ночью.

– И это не твоя работа? – ехидство в голосе так и звучало.

– Нет, я отлёживался.

– А похоже. Твой стиль – быстро, жёстко и эффективно. Да и эффектно, чего уж там.

– Товарищ полковник, честно признаюсь, после подвалов СБУ я не совсем в форме. Кисть руки сломана. Гипса нет, наложил шину, вроде начала прирастать, а тут раз, во сне навалился и снова сломал. Гипс нужен. Так что мне тут никак было. Это журналиста пистолетом пострелял с левой руки и проблем нет, а вот такие акции… Извините, я не смог бы. Не в форме.

– Жаль, надеюсь, они продолжатся. Ты, прапорщик, береги себя, жду возвращения домой.

Дав отбой, я убрал планшет в кармашек и, устроившись на велосипеде, покатил прочь. Про перелом я слил информацию, обдумав это решение, пусть придётся с гипсом походить, в бой уже не отправят, но откреститься от этих акций стоит хотя бы таким способом. Я не я и собака не моя. Я даже парковку покинуть не успел, как остановился, заинтересовало меня содержимое багажника одного из люксовых авто на парковке. Видение не отключал, вот и показало.

– Как интересно!

Японский чёрный внедорожник, года нет, как с конвейера сошёл, он был забит чемоданами, в багажнике и даже в салоне. В чемоданах евро. Плотными пачками. Восемь чемоданов, пачки разным номиналом. Около пятидесяти миллионов евро. Остановившись, я достал планшет и быстро пробил номер машины. Принадлежала она супруге министра аграрной политики. Я смотрю денежная должность. Чего же в наличности держат, счета за границей открыть не смогли? Также похоже утром хозяйка машины собралась покинуть город. На лобовом стекле спецпропуск, пока не видел такие, видимо недавно ввели, возможно, посты эти машины не останавливают. Точно не скажу, не видел, именно возможно. Ну и пока раз уж тут стоял и ждал, проверил местоположение хозяина телеканала, одной из квартир которого пользовался этот укрожурналист. Два из четырёх телефонов показывали, что тот во Франции. Свалил в первый день начала спецоперации. Нос, я смотрю, по ветру держит, понимает, что с ним будет, когда сюда российские войска войдут. Стоит отметить одну хитрость со стороны России. Она тут помогает Донбассу, о чём постоянно трубит, и, по установленным правилам, все взятые в плен военные преступники будут передаваться ЛНР и ДНР, а здесь смертная казнь, в отличие от России. Намёк поняли? Я, кстати, тоже не сразу об этом узнал, а как выяснил, только посмеялся и был доволен весь день, пока мне у танка башню не заклинили. Ну там дальше – знаете.

Ждать я не стал, снял машину с сигнализации, бак у той полон, дизельный двигатель. Велосипед закинул на чемоданы на заднем сиденье и, запустив двигатель, покинув парковку, выехал с территории двора, тут шлагбаумы, но пульт поднятия был тут же, вот и открыл дистанционно. А покатил я к перекрёстку. Проезжал неподалёку ранее и видел там бронемашину, «Новатор», с крупнокалиберным пулемётом НСВТ, рядом вроде трое солдат. Машина имела обозначения бывшего националистического батальона «Айдар», который ещё в пятнадцатом году переименовали в Двадцать четвёртый штурмовой батальон. Многие из старослужащих продолжали наносить на свои машины старые эмблемы. Вот и с этой машиной так. Подкатившись, я мягко притормозил, солдаты насторожились, двое направили в мою сторону автоматы, стоит отметить, что тут только солдаты, а бойцов теробороны, коих видно везде и всюду, тут не было.

Держа руки на виду, я направился к украинской бронемашине. Патрульная версия, пикап, два члена экипажа и три солдата десанта, это всё, что та могла взять, плюс груз в кузов, но мне она подходила.

Ближайший солдат что-то сказал на суржике, но я уже выдернул из кобуры пистолет, приблизившись до двух метров, усилил пси-силой физические возможности, поэтому произошло всё не просто быстро, а молниеносно. Никто просто не успевал отследить мои движения. Камера у меня на груди была включена, писала всё на планшет. Первые пули в лоб, под каски тем двум, что держали меня на прицеле, но выстрелить так и не смогли – я телекинезом не дал нажать на спуски. Потом достал командира в звании штурм-сержанта, стрелка у пулемёта, который до первых моих выстрелов лениво курил, а потом, подойдя, телекинезом открыл водительскую дверь, хотя водила, судорожно крича, заперся, и я застрелил его. Тот за рацию схватился, пытался предупредить своих, но рация не работала, понять этого он не успел, раньше умер. Выбросив тело, я отключил камеру и занялся сбором трофеев.

Сначала все чемоданы извлёк и отнёс в грузовой отсек бронемашины, потом, собрав все трофеи с нацистов, стрелка тоже вытащил наружу, забил и десантный отсек трофеями. Велик в грузовой. Все тела, практически обнажённые, закинул в салон внедорожника и отогнал его к ближайшей пятиэтажке. Потом бегом вернулся и перегнал бронемашину, пока оставил её и угнал в дальний двор внедорожник. Пока не завоняют, вряд ли машину найдут и вскроют. Спецпропуск я с окна снял и прибрал, мало ли пригодится. У машины был маяк спутникового слежения, но я его сломал, найти эту «Тойоту» можно будет только прочёсыванием дворов. Вернувшись к «Новатору», я устроился за рулём и, развернув машину, покатил в сторону здания СБУ, из подвалов которого бежал. Обещание нужно держать. А машина новенькая, даже этого года выпуска, январская. На корме камера заднего вида, независимая подвеска, движок «фордовский», турбодизель. Неплохо. Интересно, долго та прослужит? Когда будет первая поломка? В умении хохлов изготавливать машины я сильно сомневался. Впрочем, и Россия этим похвастаться не могла.

Причём я катил по навигатору, он работал, потому как мог заблудиться. Да, по столице Украины я всегда по навигатору ездил, город не знал и за то время, что тут находился, особо узнать и не успел. А вот и само здание. Спокойно загнав машину на парковку (трое бойцов, похоже из группы захвата, лениво наблюдали за мной, смоля папиросы), покинув салон, я захлопнул дверцу и, нажав на сигнализацию, фары мигнули, направился ко входу. Нагрудную камеру снова включил. Небрежно козырнув бойцам (те ответили), нажал на кнопку вызова, и дверь щёлкнула, охранник за мониторами дистанционно открыл её, даже не спросил, кто это к ним пришёл и зачем. Какая безалаберность.

– Вы к кому? – спросил этот охранник, когда я подошёл к окошку у вертушки.

Входил я через парадный вход, для посетителей, сотрудники местные используют другой, через него же доставляя подозреваемых.

– Нужен сотрудник, что занимается побегом заключённых от вас.

– Его нет, но есть зам, недавно прошёл в здание, лейтенант Цушко. Ваши документы можно?

– Конечно.

Достав удостоверение штурм-сержанта, я дал списать с него данные, маску не снимал, у меня глаза только видно, но тот и не требовал. Я был неправ. Тут всё с организацией службы куда хуже, чем я думал.

– Двадцать первый кабинет, второй этаж, – возвращая мне документы, известил охранник.

Я направился к лестнице, а тот, сняв трубку телефона, предупредил этого лейтенанта о моём появлении. Дальность Видения позволяла это всё фиксировать. Стоит отметить, что, несмотря на ночь, в здании семнадцать сотрудников, плюс двое отдельно в подземелье. Трое, закатав рукава, выбивали какое-то признания у широкоплечего парня, совсем измордовали уже. Так же по камерам. Меньше недели прошло, а они снова полные. Даже трое в нашей форме были. Придётся выручать, просто так я уйти не смогу. Впрочем, план я уже прикинул, ничего сложного не вижу. Оперативников тут всего семеро, остальные – это дежурная группа, бойцы спецназа СБУ, трое снаружи курят, остальные в зале и в раздевалке, это их помещения. Подойдя к нужному кабинету, стукнул один раз и, сразу открыв дверь, зашёл. Кабинет был не ординарный, из него вела боковая дверь в ещё один, видимо начальника офицера, но кабинет был пуст. Сам лейтенант сидел за столом с деланым деловым видом, перебирал бумаги, а тут поднял глаза и спросил:

– Вы ко мне? По какому вопросу?

– Дочь мэра Купянска была задержана вашими сотрудниками. Где она?

– Подождите, с охраны сообщили, что вы по поводу беглых пришли.

– Время не тяни, – молниеносно выдернув «Глок» и наставив ствол глушителя на лейтенанта, сказал я. – Мне нужна информация.

Впервые вижу, чтобы человек так пугался, его тело покрыла испарина, форменная рубаха быстро промокла.

– Я не знаю, я слышал, но не владею информацией о её местоположении.

– Кто знает из присутствующих в здании?

– Майор Сливко, – даже обрадовался лейтенант. – Он сегодня дежурный, тут должен быть.

Щелчок выстрела с небольшим лязганьем затвора, и лейтенант обзавёлся аккуратной дыркой в черепе. Крепкая голова, обычно пули моего пистолета головы разносят, не самое приятное зрелище, а у этого из затылка даже фонтана мозгов и крови не было, пуля в голове застряла. Он повалился на столешницу, на белых листах начала расплываться кровь, а я, убирая оружие в кобуру, покинув кабинет, быстрым шагом направился вниз.

– Что-то ещё? – спросил охранник.

– Да, мне, оказывается, нужен майор Сливко.

– Шестнадцатый кабинет… – начал было охранник и замолчал.

Мёртвые не говорят, я привычно сделал серию выстрелов в голову и сердце. Тут открылась входная дверь, своим ключом те трое куряк открыли и начали входить в холл. Я пистолет опустил, нога его скрыла. Первый, что зашёл, начал принюхиваться, а пахло свежим порохом. Но ничего сделать не успел, резко развернувшись, я произвёл три выстрела. Все в головы. Правда, одного добить пришлось, подранок, что удивительно. Дальше телекинезом на пульте охраны активировал закрытие всех входных дверей, входить в комнату охранника мне не требовалось, потом достал из кармана повязки, снятые перед этой акцией, снова навязав их на левую руку и на левую ногу, правой рукой неудобно, но сделал. Дальше пробежался по зданию, начал с бойцов спецназа. Надо сказать, видео будет красочным. Один спецназовец кайфовал в столовой, полулежал в мягком кресле, на руке жгут ослабленный, вид в нирване. Рядом пакетик с наркотой, героин похоже, ложка закопчённая, шприц. Да, вот такие они сотрудники СБУ. Ликвидировал его, и сначала в раздевалку, где за столом пятеро бойцов резались в карты, и расстрелял их из пистолета, быстро переводя ствол с одного на другого. Только один успел вскочить, но получив пулю, упал. Я весь магазин выпустил, остатки патронов, но контроля не требуется. Начал неловко перезаряжать пистолет, зажав его между коленями, вставлять запасной магазин, камера эта фиксировала, я наклонился и для красочности позволил бойцу, что из душа выходил, в трусах и полотенцем на шее, атаковать меня. Приёмом левой рукой кинул его на пол, потом резко швырнул о стену. Всё левой рукой. Бросок такой силы был, что на стене вмятина осталась, боец, а он последний из спецназа в здании, был сильно травмирован и о сопротивлении уже больше не помышлял.

После этого я подобрал пистолет, что он у меня выбил, дал я ему такую возможность, перезарядил, взведя затвор, и провёл контроль. Всё, спецназа нет, так что побегал по кабинетам. Открывал, стреляя, проводил контроль и дальше. Сопротивления не было, сотрудники СБУ просто не понимали, что их убивают, не знали этого, только один вышел из кабинета, принюхался, порохом пахло, так я выглянул из соседнего кабинета и пристрелил его. Тот кабинет, где пытали парня, я это тоже заснял, также зачистил. Взял нож со стояла и срезал хомут-стяжку с кистей его рук. Тот только бормотал, чтобы не убивали, он всё подпишет. Велел ему идти к выходу, если сможет, и бежать.

Шестнадцатый кабинет я оставил напоследок. Дверь была не заперта, я прошёл в пустое помещение, где видимо секретарь обычно сидит, и, открыв вторую дверь, прошёл в кабинет, держа майора на прицеле.

– Дочь мэра Купянска где?

– Ты меня убьёшь? – объяснять тому ничего не пришлось, сразу всё понял.

– Ликвидирую.

– Тогда какой смысл говорить?

– Я могу задержаться. Не особо приятно мне это делать, но что такое полевой допрос – мне известно.

– Она в здании СБУ Ивано-Франковска.

– Вывозить сюда не стали?

– Не имело смысла.

– Жива?

– Работали с ней. Лицо не трогали, для записи обращения к отцу.

– Кто курирует её в Ивано-Франковске?

– Капитан Петрик.

– Позвони ему. Громкая связь. Спроси, как там задержанная, намекни, что её скоро обменяют на отца.

Тот набрал номер, разбудил капитана и задал те вопросы, что я велел. Капитан подтвердил, что готовы выслать машину с ней в любое время. Поездом не получится, два эшелона столкнулись из-за ошибки в логистике. Свалили всё на русских. Я кивнул майору, и тот велел высылать немедленно. Капитан сообщил, какая будет машина, номер, данные двух сотрудников, и на этом связь прервалась. А данные машины и группы сопровождения сообщить нужно обязательно, чтобы майор оформил их пропуск на блокпостах. Там во всех стреляли, гражданских сотни положили, такая перестраховка нужна. Я через планшет проверил, номер этого капитана действительно в Ивано-Франковске. Телефон майора я забрал, на него наверняка будут звонить те сотрудники. Самого майора, несмотря на рывок, тот всё же пытался меня повалить, но пуля остановила живчика, я ликвидировал, как и обещал. Из шестнадцатого кабинета спустился в серверную и уничтожил её, с гарантией, не восстановить информацию, но перед этим скачал на планшет последние пятнадцать минут с камер наблюдения. А на серверы в Польше вообще всю память с материнок, думаю, следователям будет интересно узнать, сколько людей тут уничтожили и кого, да и копии доносов от населения пригодятся.

Сам я десять минут тут действую. Просто быстро всё получалось. Дальше побежал вниз, там каптёрка охраны, двое их, уничтожил обоих и начал открывать все двери, на обоих уровнях, выпуская мужчин и женщин. Двое парней в российской форме подхватили третьего, он не ходячий, пострадал во время боя, когда в плен попал, и последовали за мной к выходу. Те трое бойцов спецназа СБУ в холле уже обобраны были до исподнего. Открыв взломанную другими беглецами наружную дверь, я вывел парней, и мы направились к машине. Смогли усесться, и я покатил к тому дому, где вещи оставались. Ничего, дважды сбегал, всё забрал и покатил к выезду, прицепив спецпропуск на лобовом стекле машины. Особо не пригодился, темно ещё, шесть постов и два усиленных блокпоста мы проехали благополучно, нам приветливо махали руками, но не останавливали, а так порядок. Пока катались по городу, я успел познакомиться с парнями. Даже контуженый, будучи в сознании, сообщил свои данные, сильно заикаясь. Двое водил с транспортной колонны обеспечения, рядовые, один так вообще салага-срочник, а говорили их сюда не направляют. Контуженый, командир БМП, старший сержант. Подбили в бою, и она осталась за ВСУ, раз в плен взяли.

Вот так и покинули город, двигаясь на скорости шестьдесят километров в час, за мной ехали три машины с гражданскими, коим повезло проехать блокпосты благополучно, не обгоняли, видимо боялись, ну и я набрал номер комбата. В принципе, я помнил номер того офицера, что присылал вертолёты для эвакуации, но я для него никто, а через комбата будет просто быстрее и надёжнее всё организовать. Без проверок можно обойтись. Мне этих троих кровь из носу нужно скинуть с плеч, пусть их свои вывозят. Комбат снова сонным голосом отвечал, видать передал всё, что от меня получил, и снова спать. Я глянул на наручные часы, два часа назад мы общались.

– Слушаю.

– Прапорщик Алмаз, товарищ полковник. Разведка проведена, девушка жива, сейчас её везут из Ивано-Франковска, перехвачу на дороге. Город машина уже покинула, в пути. Сообщаю, что пришлось брать здание СБУ штурмом. Вполне удачно захватив его, ликвидировал девятнадцать сотрудников СБУ и освободил из подвалов порядка полутора сотен задержанных, включая шестерых подростков. Среди освобождённых трое российских военнослужащих, двое рядовые, один срочник, и сержант, командир БМП, тяжело контуженный. Просьба повторить эвакуацию, парни мне мешают. Я двигаюсь на трофейной бронемашине «Новатор» по трассе из Киева на Белую Церковь. Киев в десяти километрах за кормой. До рассвета два часа, надеюсь успеют, телефон того российского офицера у меня есть, но он может и не вступить в контакт, проще через вас.

– Правильно решил, сейчас свяжусь.

– Это ещё не всё. При штурме здания работала нагрудная камера, также скачал записи с камер наблюдения серверной в СБУ, перед тем как её уничтожить. Могу отправить записи вам.

– Сейчас подготовлю.

Комбат подключил ноут и пока шла загрузка, созвонился с нужным российским офицером, мы были на связи, тот по-другому телефону звонил. Минут пять и вопрос решили. Более того, тот сообщил, что где-то здесь вертолёт находится, видать диверсантов высаживал, он моих пассажиров и подберёт. Сейчас лётчиков переориентируют на новое задание. Дальше обговорили место встречи. Впереди, как показал навигатор, будет посёлок Глеваха, вот на его северной части, в поле, и будет место встречи. Если я раньше прибуду, буду стоять с включённым дальним светом. Если – вертолётчики, то пусть ждут. Трижды мигну дальним светом для опознания. На этом отбой, тем более загрузка закончилась. Про деньги я ничего не говорил, лишние уши в салоне были. Так и катили, двадцать минут, а я до сотни разогнался, и на месте. Я свернул с трассы и по полевым дорогам в сторону нужного поля покатил. Вертолётчики уже тут были, помигал и подъехал, меня держал на прицеле пулемётчик в проёме. Дальше парни сами вылезли, а вот контуженого пришлось аккуратно доставать, непонятно как те запихнули его в десантный отсек. Оружие своего трофейного не давал, спас, этого достаточно, так что вскоре вертолёт пошёл на взлёт, торопились парни, светает скоро, а те без охранения из боевых вертушек, и так вот расстались. Звонить комбату не стал, пусть поспит. Кстати, задание те видимо выполнили, десантный отсек вертолёта пуст, только два пулемётчика в проёмах и всё.

Что по сотрудникам СБУ, что выехали из Ивано-Франковска, то они в пути были. Покинув поле, я поехал навстречу, а то как бы не развернулись, узнав о бойне в столице. Отслеживал по телефонам. А что, пока по улицам Киева крутились, я сел на телефон капитана, слушал общение, а когда тот своим людям задание давал отвезти девушку в Киев, через блютуз узнал какие рядом телефоны, вскрыл, узнал номера и по номерам отслеживал обоих. Сейчас те отъехали на восемьдесят километров от Ивано-Франковска и продолжали удаляться. До Киева от этого города чуть меньше шестисот километров, расстояние солидное, поэтому катил навстречу, через три-четыре часа, думаю, встретимся. Уже днём. Хотя желательно пораньше, поэтому и гнал на пределе, на ста десяти. Баки полные, две канистры запасные, хватит. Вот так поглядывая на экран телефона, где отображались метки сотрудников СБУ, я видел, как мы быстро сокращаем расстояние между друг другом.

В принципе, завернуть их обратно уже не смогут. А я взломал удалённо телефоны обоих и закольцевал звонки на себя, теперь до них не дозвонятся. Насчёт того, как я это сделал в машине, прущей на ста десяти даже через населённые пункты, то я не держал руль коленом или правой слабо работающей рукой, работая при этом левой с планшетом. Ничуть, планшет в зажиме на приборной панели находился и работал я с ним мысленно, пси-силой и телекинезом, научился за триста лет такой непростой работе. Поэтому работу делал быстро, если не молниеносно, то близко. Это под камерами я работал руками, без них уже дистанционно пси-силой. А так управляя левой рукой, а что, коробка автоматическая, правая отдыхала на подлокотнике, в машине было слегка тепло, я сам хорошо одет, потеть не хотел, поэтому кондиционер не включал, а печка на самом минимуме, слушал приятную музыку. Скачал в инете.

Три часа как рассвело, между нами осталось километров тридцать, когда я обнаружил, что метка сотрудников СБУ остановилась. Дистанционно подключившись к их телефонам, стал слушать звуки, заодно пробивая на навигаторе, где те встали.

– А, позавтракать решили, – понял я.

Действительно, те стояли у придорожного кафе в районе Винницы, не доезжая до неё. Похоже, эсбэушники тоже не медленно ехали, за сотню. Девушка с ними была, те у стойки видимо с подносами стояли, набирали на них что понравится и говорили, что девушка хочет то-то или то-то, самой пленнице слова не давали. Я как шёл на пределе, так и шёл, заправится бы надо, баки пустые, расход для подобной бронемашины нормальный, но и проехал я почти три сотни километров. Да, десять минут назад в инете появилось видео телекомпании «Оплот», утренняя сводка. Там и сообщили о ликвидации журналиста, часть записей показали. Мои слова у кровати тоже дали. Басурин выступил и, глядя в экран камеры, жёстко сказал, что так будет с каждым, кто позволит себе такие воззвания. Также ведущая сообщила, где имеется полная запись этой ликвидации. Я зашёл на сайт, действительно от лифта до лифта выложили, уже сообщения пошли, много поддержки, но и были и с угрозами. Надо будет глянуть, кто это там злобствует. Эксперты начали своё мнение высказывать по всем моим движениям, они все уверены, что я в курсе был, кто где находится, заходил только в те комнаты, где находились люди, игнорируя остальные. Посмеялись, как я замки вскрывал. Шутку оценили сразу. В общем, любопытно.

Покосившись на машину дорожной полиции на перекрёстке трассы, те меня только взглядами проводили, я так и шёл на предельной скорости. Машина вполне слушалась неплохо и, между прочим, мне начала даже нравиться. Как бы её себе отжать? А что, я на ней планировал до Донецка доехать. Девушку заберу и прямиком домой. Передовую проеду, проблем там нет, и отдам девицу комбату. Его заказ, пусть с ней сам дальше работает, отцу там передаёт. Дорога ровная, удивительно пустая, машин мало; когда из Киева выезжал, так куда больше было. Да и люди мало ездят из-за этой спецоперации. Слава ей. Да и мне дорогу старались уступать, даже автобус принял к обочине, водитель увидел, как я его стремительно нагоняю с кормы. М-да, запугали бандеровцы народ, вон их как боятся. Это не уважение, я чувствовал эмоции из машин, мимо которых проезжал. Из автобуса так дыхнуло, едва с дороги не ушёл, тряхнуло. И знаете, я успел. Впереди показались постройки небольшого посёлка, как раз с этой стороны и было кафе, где всё ещё сидели те, кто мне нужен. Один сотрудник СБУ в туалете, второй с девушкой чай допивали, тянули, ждали засранца.

Скинув скорость, я уже на положенной, согласно дорожным знакам, свернул на парковку и поставил машину недалеко от входа. Хм, похоже, сотрудники СБУ на тёмно-синем «Ниссане» приехали, из всех машин только этот седан пропылён до такой степени и не имеет кучи барахла из вещей. Заглушив движок, я включил нагрудную камеру и, покинув машину, поставил её на сигнализацию, открыв дверь кафе левой рукой, зашёл в зал. Хм, а неплохо, уютно. За столом уже все трое сидели, а так человек пятнадцать было. Дальнобойщиков пятеро, это их три фуры, и разные семейства, возможно, беглецы из районов боевых действий. Первым делом я наткнулся на настороженные взгляды обоих оперов, белые повязки на левой руке и ноге – так делают только русские. Дёрнуться они не успели, я был куда быстрее, ствол глушителя пистолета уже смотрел на них.

– Не дёргайтесь, тут дети, а убивать я вас при них не хочу. Мне нужна дочка мэра Купянска.

– Это она, – кивнул на девушку мордатый с седой короткой стрижкой.

– А мне откуда знать?

– Документы её при нас.

Один достал и бросил на столешницу. Подойдя и забрав пакет правой рукой, невольно выронил его на пол, рука плохо слушалась Решил позже выяснить, та девица или нет. Надо вопрос с сотрудниками СБУ решить, а дорога им только одна, на тот свет.

– Достаём оружие. Медленно. Гражданки, закройте уши и глаза своим детям, сотрудники СБУ нервные, могут и дёрнутся, а я не такой урод, как они, чтобы психику детей травмировать.

Дёргаться те всё же не стали, выложили пистолеты на столешницы, хотя мне и не понравились их переглядывания, видимо без слов понимали друг друга, я не стал указывать, что у обоих сотрудников осталось оружие. Они не ограничивались табельным и имели запасные стволы. Покосившись на девушку, я велел той:

– Возьми пистолеты и подойди ко мне. И не выходи на линию стрельбы.

А когда та подошла с оружием, которое держала двумя пальчиками, велел положить мне в подсумок сбоку, что она и сделала.

Также велел девушке подобрать с пола пакет с её документами и наверняка сопроводительными бумагами, попросил подождать меня у машины. Дальше вывел сотрудников СБУ из здания и, когда мы уходили за угол, те решили всё же сыграть свою партию, рванув в разные стороны. Не им со мной в скорости тягаться. Не ушёл никто. Сделав контроль, забрал то оружие что они скрывали, и, вернувшись к машине, выключил сигнализацию и велел девице садиться рядом. Ну и камеру выключил. То, что это та, что мне нужна, я знал, в дороге скачал её данные, и внешность совпадала, так что задом выехав с парковки и разгоняясь, набрал номер комбата. Надеюсь, встал, хватило времени выспаться. Ответил тот почти сразу, после второго гудка:

– Слушаю.

– Прапорщик Алмаз, товарищ полковник. Вопрос: может, на видеосвязь перейдём?

– Добро.

Включив видеосвязь, я повернул держатель так, чтобы камера с планшета смотрела на меня. Управлению машины это не мешало. Также появилась картинка полковника, судя по обстановке, тот в кабинете своём, я там был, узнал. Вообще, комбат центральное управление на себе держал, на передовую ездил редко, всё же батальон раскидан был по разным подразделениям, поэтому по сути комбат управлял гаубичной батареей, что стала кочующей, разведчиками, группой разминирования и разными спецоперациями, что проводили его бойцы. А так как разброс был большой, как я уже сказал, батальон был раскидан, оптимальное его управление, это штаб батальона в Донецке, где тот и находился. Причём этим в основном занимались его замы, а тот курировал. Сам полковник основное время находился в штабе корпуса Народной милиции ДНР, где был одним из замов командующего. Картинка стабильная, как и связь, так что, лениво козырнув, я сообщил:

– Товарищ полковник, докладываю, ваша просьба выполнена. Девушка спасена, оба сотрудника СБУ ликвидированы. Есть запись, выслать?

– Давай.

Пара касаний по экрану планшета – и запись начала перекачиваться на ноут полковника, что тот подтвердил.

– Где сама девушка?

– Тут, рядом сидит.

Я повернул держатель так, чтобы комбат мог видеть мою пассажирку, и тот увидел, начал её расспрашивать, девушка сидела напряжённая, прижимала пакет с документами к груди, но тому удалось её разговорить, сообщив, что её отправят в ДНР, как мы доберёмся до безопасного места. Я к тому моменту свернул на бензоколонку и, пока эти двое общались, совершенно спокойно заправил дизтопливом бак машины. Под крышку. Запасные канистры так и не тратил. Платил гривнами. А когда выезжал с заправки и набирал скорость, полковник обратился ко мне, я повернул держатель и вопросительно глянул на него.

– Отцу девушки мы сообщим, что ты её вызволил. Спасибо, что спас ребёнка.

– Ничего себе ребёнок. Старушка. Она на год меня старше.

– Для родителей все дети остаются детьми, в каком бы возрасте они ни были. И не путай комнатный цветок с диким чертополохом.

– Хорошо сказали.

– Какие планы?

– Машина мне понравилась, да и трофеями полна, места нет, вот и решил своим ходом. Тут восемь сотен километров, думаю, утром въеду в Донецк. Передовую пересеку, не проблема. Там дыра на дыре.

– Тебе виднее. Нужна будет помощь, звони. А что за трофеи? Ты опять за своё?

– Товарищ полковник, вот честно, оно само. Помните, после ликвидации журналиста я с вами связался?

– Ну да.

– Так мы разъединились, я было двинул прочь, и тут женщина из дома, где акция была проведена, к внедорожнику тяжёлый чемодан тащила. Волоком. Эта дура его уронила, и содержимое рассыпалось. Пачки евро. Я пробил номер машины, супруга министра аграрной политики. Экс уже. В машине восемь чемоданов наличности, пятьдесят миллионов евро. Они нашу республику бомбят, а я им дам вывезти средства за границу? Та туда собралась. Забрал. На восстановление порушенного. Женщина в порядке, так, оглушил слегка, визжала сильно. Также трофеи с пяти солдат «Айдара», как и это авто, и мелочовка. Возместил свои вещи, что потерял, когда в плен попал. Коптер тоже, куда лучше, чем был. Кстати, в Донецке мне куда рулить, сдать наличность и девушку?

– На ППД, там разберёмся.

– Добро. По отцу девушки. Надо дать ей поговорить с ним. Сейчас вызвать или позже?

– Через полчаса можешь связаться.

– Хорошо. Отбой.

– Отбой.

Вопрос мой по отцу девушки тот понял, это его я просьбу выполнял и снимать сливки от спасения будет он, мне это не нужно, что я и продемонстрировал. Так что тот пообщается, дальше уже я свяжусь, и девушка поговорит с отцом. А так особо мы не говорили по серьёзным темам при свидетеле, так, поверху прошлись. А сообщить о спасении дочери нужно, нацики его склоняют на свою сторону, чтобы знал, что шантажировать им больше нечем. По спасению, то действовал я скорее всего неофициально, и раз операция прошла успешно, могут оформить её без моего имени, как агента запишут. Так что осталось до Донецка доехать.

– Что такое ППД? – нарушила молчание пассажирка.

– Пункт постоянной дислокации. Там, где стоит воинская часть в мирное время.

– Тебе правда девятнадцать?

– Да.

– Ты офицер?

– Закрытая тема.

– Ага, прапорщик Алмаз, – хмыкнув, язвительно протянула она, явно язва по характеру. – Как зовут?

– Закрытая тема. Вот что, до Донецка по прямой километров восемьсот, но дороги прямыми не бывают, тут вся тысяча. Двигаться будем без остановок, разве что до кустиков сбегать. Тут три пайка осталось, есть захочешь – бери, в туалет пожелаешь, скажешь. За сутки должны добраться до города. Утром где-то, поэтому наберись терпения. Если спать, спинка не складывается, у меня есть спальник, на диване сзади расстелю, поспишь, а пока не отвлекай водителя. Музыку включить?

– Давай.

Похоже совсем отошла. Я включил музыку, и под лёгкие мелодии испанской самбы мы покатили дальше. Та вспомнила про пакет с документами и стала их изучать, чему-то хмыкая. Да, вода в машине была, упаковка полуторалитровых бутылей. Не моя, от бывших хозяев машины досталась, даже не распечатана. Одну бутылку девушке отдал, вторую себе взял. Полчаса прошли, я набрал номер отца пассажирки, тот ответил сразу, явно ждал, увидев меня, стал изучающе рассматривать, но ничего сказать не успел, я уже повернул держатель в сторону девушки, и началось радостное оживлённое общение.

Сорок минут! Сорок минут, ну сколько можно?! У меня уже голова болит. Ничего, сидел и терпел. Наконец ещё пять минут и наговорились, прервали связь, договорившись вечером ещё пообщаться. Дальше я притормозил, в кустики оба сходили. я очистил диван от вещей, расстелил скатку подстилки и спальника, девчонка спать хотела, а сам на ходу поел из пайка, так и ехали. Да, люк стрелка в потолке давно закрыл, ещё когда машину взял. Под сотню шёл, дорога как-то не запомнилась, по навигатору ехал. В одном месте рабочую заправку заметил, очередь из машин была, нагло без очереди подъехал, к колонке с дизтопливом очередь небольшая, встал спереди, дальше заправил полный бак, уплатив, и покатил. Никто в очереди и слова не сказал. Кто как воспринял мои действия, но большинство были безразличными, воспринимая то, что я сделал, как само собой разумеющееся.

Половина пути позади, времени четыре часа дня, когда проснулась пассажирка, она действительно спала. Правда вскрикивала во сне, испуганно сжималась в комок, всё-таки два дня в руках СБУ наложили на неё свой отпечаток, но в принципе выспалась. Снаружи ливень, щётки работают не переставая. Это второй дождь, в который мы попали, до этого мелкий был. Пришлось накидку давать, чтобы та сбегала до кустиков, промокла понятно, но ничего, в машине тепло, быстро согрелась. Дальше мы так и катили, обогнав ливень. Повезло в одном месте, нагнали транспортную колонну ВСУ, которая обеспечение доставляла, и двести километров проехали с ними, замыкая колонну. Жаль, скорость колонна держала не выше семидесяти километров в час, в большинстве вообще шестьдесят. Между прочим, серьёзно рисковали, российские ВКС могли её накрыть и нас вместе с ней. Больше меня заинтересовало то, что в колонне шла машина связи на базе ГАЗ-63. Видимо с какой-то глубокой консервации сняли. Дальше ушли в поле, я достал коптер, дождя давно не было, обогнали фронт, и, гоняя его, изредка возвращая, чтобы зарядить.

Пересекли передовую на Волновахском направлении, там, выехав на трассу (машина грязной была сверху донизу), пару раз, если бы не телекинез, сели бы намертво, подтолкнул, и вот так катили к городу, также присоединившись к колонне армейских грузовиков, но уже наших, по пути снова под дождь попали. Поэтому, когда в восемь утра мы въехали в город, машина была в принципе чистой, но мокрой. Там на въезде нас тормознули, до этого мы проезжали посты без проблем, кому-то за это влетит, а тут встали. Машина характерная, опознали, как и эмблемы на дверях. К счастью, один из бойцов знакомый оказался, опознал по моим данным, хотя и присвистнул, когда я маску снял, лицо сияло всеми цветами радуги от синяков. Связались с комбатом, тот подтвердил, и пропустили. Хотя машина сопровождения была, «уазик» с тремя бойцами.

Ничего, на ППД встретили. Хм, тут и Пушилин был, с охраной, сам подъехал. Он и девушку забрал. Был и представитель банка, деньги приняли и пересчитали. Я и те отдал, что в бардачке внедорожника лежали. Оружие, вещи, только коптер не отдал, личное имущество. Тот коптер, что потерял, когда в плен попал, тоже моим был, не служебным, остальное возмещал как утерянное в плену. Даже больше потерянного выходило, но всё приняли, как и машину. Её, к слову, главе государства подарили, комбат так решил, так что разгрузили и отдали, бойцы охраны погнали её. А вот у Пушилина я попросил услугу – не делать из меня героя, и вообще дистанцировать меня от всего этого. Лучше так, был в плену, бежал, угнал машину и на ней доехал до своих. Всё. А то, что произошло, можно списать на кого-то другого, или вообще закрыть информацию. И без наград, это привлечёт внимание. Обещал подумать, но сразу предупредил, что российская сторона за спасение их военнослужащих уже представила меня к награде и будет приведено это награждение, как я приду в норму. Лицо очистится, а не как сейчас как светофор свечусь. Особенно за спасение срочника благодарили, там из-за него у многих погоны послетали. Информацию я принял к сведению.

Деньги уже увезли в банк, их ещё менять на рубли и переводить на счёт республики. Велик и коптер в дежурный «уазик», на нём и отвезли домой. Убрал в кладовку. Сам в квартиру, всё включил, душ принял, гипс наложат – как мыться тогда, переоделся в обычную полевую форму. Да, ту самую, в которой в плен попал, правда нашивок и погон нет, срезали, но не страшно, а она чистая и не рваная, а форму, в которой все операции проводил, в шкафу развесил. Как и оружие, его на меня записали. Оба кофра с «Глоками» забрали. Вроде разведчикам батальона уйдут, бесшумное оружие. То, что у меня автомат с глушителем, видимо не поняли, не светил я цилиндр, в рюкзаке был. Сам сказал, тоже забрали, вещь нужная. Взамен я отобрал автомат получше из трофеев «айдаровцев». Это был АКС с развесом и подствольником. Неплохой оптический прицел, и всё такое. Хорошо нафарширован. Магазины ему отобрал. Порядок. Пистолет Стечкина из трофеев выбрал. Вот это оружие и впишут в восстановленное удостоверение. Его уже подготовили, скоро выдадут. Вот так и довезли до госпиталя, и там закрутилось. Рентген сделали, подтвердили перелом, осмотрели всего, смазали, дали больничный халат и после наложения гипса в палату. Наложили так, что только кончики пальцев торчат. Зафиксировали кисть крепко. Завтра с утра на анализы, врачи хотят знать, в каком я состоянии. Меня сразу вырубило, как на койку лёг, почти двое суток ведь на ногах.

С утра, после завтрака и похода по кабинетам, анализы сдавал, мной контрразведка занялась. Ух и выжали всего. За день не успели всё, три дня, пока я в госпитале лежал, ко мне как на работу ходили. Впрочем, я для них и был работой. Как я понял, пока они не закончат, меня домой не выпустят, чтобы лечится на дому.

Я был прав, когда от меня отстали, на третий день, сразу на домашнее лечение перевели, как и просился с первого дня. Вот так я с вещами двадцать шестого марта и перебрался на квартиру. Перед тем как отпустить из госпиталя, меня навестил особист, принёс новое удостоверение моё, туда уже всё внесли, плюс справку, что нахожусь на излечении. Самого особиста я ранее не видел, его привлекли к работе, и тот основное время проводил на передовой. Видимо серьёзные дела там делались. Палата у меня была одноместной, для офицеров, улучшенной комфортабельности, так что, как покинул, туда сразу другого раненого офицера поместили. Особист особо ничего не говорил, всё что нужно выяснили контрразведчики, горы бумаг исписали, рапорты мои с момента, как в плен попал и вернулся к своим. Причём писали сами, ручками, я правша, а рука повреждена, только кривые закорючки подписей ставил левой рукой. Пока особист сам, сидя за рулём «Патриота», отвозил меня домой, я задумался.

С контрразведчиками было сложно. Так что они культурно и даже вежливо вели мой опрос, но каждую секунду действий нужно было расписать, и те всё фиксировали под камеру и письменно. Ничего, описывал. Выматывало только всё это. Потом предложили перейти в подразделение специальных операций. Многих поразило, как я точно и красиво сработал. Это да, видео с зачисткой здания СБУ и освобождением задержанных, включая трёх российских военнослужащих, появилось в сети, да на официальном канале республики, как мы въехали в Донецк. Быстро сработали. И красивую нарезку сделали из записей моей нагрудной камеры и по камерам наблюдения самого здания. Особо ничего и не вырезали, однако мне понравилась копия записи одного блогера из Питера, тот наложил музыку в жанре экшена, и зачистка под неё заиграла совсем другими красками. Аж до костей мурашки пробирали. Также была запись захвата бронемашины «Новатор», а вот освобождения девушки нет, в сети так и не появилось, она только для служебного пользования. В общем, в архив. Сама девушка вроде уже у отца находилась. Это не точно, вроде как отправили, и уже прибыла, слышал краем уха.

Впечатление от этих видео, сильное, а по деталям формы и элементам экипировки уже поняли, что работал один спец, все эксперты это подтверждали, как и то, что спец имеет травмированную правую руку, раз использует везде только левую. Да, вызвало видео если не взрывной интерес… да нет, вызвало, но в Европе больше волну возмущения за зверства в отношении украинских силовиков. Там это так подали. Правда, большая часть комментариев всё же позитивная, с просьбами продолжать в том же духе. От украинских патриотов шли обещания кровной мести и тому подобное, я фиксировал все данные таких брехунов, но и поднятый шум пока не стихал.

Что ещё? Удар по Донецку «Точкой-У» взбесил меня, я об этом ещё в Киеве узнал, очень хотелось устроить геноцид тем подразделениям, что использует подобное вооружение. Планы эти я не отменял, будет возможность, сделаю. Более того, взломав сервер Генштаба ВСУ, я имел полный список всех военнослужащих, который, кстати, передал контрразведке. Попадут в плен, не получится притвориться обычными артиллеристами или пехотинцами. Всех под суд отправят. Такой информации у них не было, точнее была, но не настолько полная, так что поблагодарили. Лазейку на сервер Генштаба я им оставил, пусть дальше сами там копаются.

Минус в этой истории был, у моей риелторши пострадала мама, тяжёлое ранение и её отправили в Ростов, вот там и ухаживает за ней, в России сейчас находится. Придётся озаботиться поиском подружки, хотя с моим лицом это будет сложно. Кстати, особист, пока вёз меня к дому, сказал, что стоит отлежаться дома, пока синяки не сойдут, в форме лучше не ходить, не стоит позорить, пусть и такими боевыми ранами, форму нашего подразделения. Я считал так же, так что проблем с этим не видел.

Тот помог занести вещи, с интересом изучая квартиру, и сообщил, что вдова моего погибшего командира купила квартиру в этом же доме, на одиннадцатом этаже, трёхкомнатную. Уже живёт там с дочкой и своими родителями. Это их единственная жилплощадь, но своя. Почему особист решил задержаться, понял вскоре. А я уже включил всё перекрытое, батареи тёплые, даже горячие, тепло. Окна открыл для проветривания, форточки, чайник поставил. Меня в больничке вообще фруктами и печеньем завалили сослуживцы, то, что из плена сбежал, уже всем было известно, я большую часть оставил соседям из других палат, но взял пару пачек печенья, так что с чем чай пить было. А тут Видение показало, что на лифте ко мне поднимается начальник сапёрной службы нашего батальона, поручик Власов. И на него чай налил. Зачем тот пришёл, я в курсе, демонстрацию бронекостюма, что делал в штабе батальона, видели многие, но Власов пропустил, он со своими подразделениями на передовой находился. В батальоне числились сапёрный взвод и отделение разминирования. Эти подразделения очень нужны и чистили освобожденные территории, восстанавливая порушенное, поэтому Власов всегда при деле. Тот не просил, просто объяснил ситуацию, с удовольствием попивая чай, а он у меня хорош.

– Да уговаривать меня не стоит, раз надо, берите.

Те даже обрадовались, думали, уговаривать придётся. Отдал всё, что входило в комплект этой тяжёлой формы, как и прибор ночного видения, очки защитные. Даже ранец. Всё это под одну расцветку, разбивать глупо. Всё было скрупулёзно принято, оказалось, особист также нужен, чтобы принять, он курирует эти подразделения, опись сделали, и Власов всё вниз в свою машину отнёс. Вернулся с баулом. Оказалось, он на замену достал моего размера офицерскую военно-полевую форму, берцы и лёгкий бронежилет. Танкисты ими редко пользуются, а тут примеряя всё, понял, как влитое. Подарок шикарный, спасибо ему за это. Власов уехал, да и особист начал собираться, когда вдруг тренькнул планшет. До этого молчал, а тут засигналил. Уже подозрительно. Это особиста насторожило, он уже в прихожей был, в зеркало дверцы раздвижного шкафа смотрел, поправляя детали амуниции. Тут же настороженно спросил:

– Что-то важное?

– Есть такое, – изучая информацию на планшете, подтвердил я. – Кстати, тот комплект скрытых камер, что я подарил вашей службе… Знаете, совесть тоже надо иметь, мои же камеры против меня. Пока Власов меня отвлекал, вы две разместили в обеих комнатах и шесть микрофонов. Забирайте, мне они не нужны.

– Глазастый, – криво усмехаясь, сказал особист. – Сам понимаешь, служба. На Власова не злись, он не в теме.

– Понимаю.

– Ты мне язык не заговаривай… Что пришло? Вижу же, что-то интересное, вон как гипс гладишь.

Как это всё связано, я не понял, но левую руку с гипса убрал и, взяв с подставки планшет, он включён был, и изучая информацию, хотя дистанционно уже получил её, сказал:

– Я же в плен попал, нацики мои вещи наверняка поделили…

– Ты возместил в троекратном размере.

– Это верно, но почему-то я вспомнил про телефон и планшет, что у меня в вещах были, только когда возвращался в Донецк с девушкой. Сам не понимаю, как про них забыл? Ну и пока ехал, чтобы не уснуть, поработал, номера приборов знаю, отправил поиск. Телефон отключён оказался, но батарея не вытащена. Я запустил дистанционно, пеленг дал Киев, здание СБУ. Был же там, если бы знал, вскрыл хранилище вещдоков и забрал. Ладно, телефон выяснил где. А вот планшет светился в районе передовой у Курахово. Видимо диверсантов туда перекинули. Я поставил слежение, как пересечёт передовую, специально отметил её, дать знать. Вот и дал.

– Ну-ка, – заинтересовался особист и, приняв планшет, начал приближать картинку, которая шла в реальном времени. – Погоди, это что, со спутника в прямом эфире видишь диверсантов? Как?!

– Помните тот ноут от НАТО, что нашли у ВСУ? Меня это возмутило, я угнал у США их военный спутник слежения, что висел над Украиной и коим пользовались в том числе офицеры ВСУ. Украл правда случайно, теперь США доступа к нему не имеют, я все коды сменил, и считай потеряли его. Там система безопасности была, самоуничтожения спутника, тоже отключил. Спутник приписал к своему ноуту, что в Киеве добыл. Сам спутник не новый, но на год активной эксплуатации хватит.

– Наши знают?

– Конечно. Ноут забрал ещё Пушилин, глава республики. Сейчас вроде в штабе нашей армии находится.

– А мне ничего не сказали, – недовольно проворчал особист. – Теперь понятны те срочные перегруппировки в последние дни… Значит, оставил себе лазейку в спутнике?

– Управлять спутником уже не могу, а вот так, отдельно подключаясь, пользоваться вполне. Комбату на его ноут тоже сделал, – сдал я полковника.

– И этот ничего не сказал, – у особиста ещё больше испортилось настроение. – Мне на телефоне сможешь сделать?

– Нет, оперативка слабая и память. Планшет нужен помощнее или ноут.

– Привезу чуть позже. Сколько аппаратов сможешь подключить?

– Да сотню вполне.

– Добро.

После этого особист по телефону связался со службой охраны тыла, оказалось, там в курсе дела, диверсантов уже готовятся брать. Я напомнил о личных вещах, надеюсь вернуть. Тот сообщил дежурному, что среди вещей диверсантов вещи нашего офицера, что попал в плен и бежал. Желает вернуть. Как группу возьмут и доставят на базу, попросил меня вызвать, чтобы опознал вещи. Номера моего не дал, свой оставил, через него свяжутся. На этом особист отбыл. Надеюсь, получится. Закрыв дверь за офицером, я вернулся на кухню, прибрался там, помыв посуду в раковине и оставив сушится её, и прошёл в спальню. Жучки и камеры особист забрал, я сам сходил и принёс, пока тот в прихожей ждал, так что чисто пока. Скинув домашнюю одежду, а я был в шортах до колен и футболке, всегда дома так хожу, переоделся в уличную, гражданскую, надел маску, чтобы не пугать народ своим видом, хотя и так видно было, и, заперев квартиру направился вниз. Лифтом не стал пользоваться, четвёртый этаж, так, по лестнице сбежал. Там на маршрутке доехал до торгового центра, где было фотоателье, адрес в инете узнал, и где фотограф сделал мои снимки. На права. У Алексея не было водительского удостоверения. Я решил купить машину, нужна уже, тем более погода такая противная, на велосипеде кататься не самая лучшая, машина нужна, пусть стоять будет, но сейчас необходима.

Среди раненых в соседних палатах был и бывший сотрудник Госавтоинспекции, он из охраны тыла. Он позвонил бывшему коллеге, действующему сотруднику, и легко договорился, мол, Герою ДНР везде у нас дорога. Мне следует прибыть в здание инспекции, с двумя фотографиями – и права будут, полные, от мотоцикла до грузовика. Офицеру такие необходимы. Я больше скажу, я уже и машину нашёл, что буду приобретать. К сожалению, авторынка в Донецке не было, чтобы погулять по рядам, но в интернете сайты по продаже разных авто, в основном бывших в употреблении, вполне себе имелись. Даже украинские продавались, без документов. Для меня желательно иметь машину с автоматической коробкой. Конечно, не критично, и телекинезом смогу переключать, но не тогда, когда будет пассажир в машине, а такое вполне возможно. Дорогую машину я решил не брать, да и желательно внедорожник. Это те параметры, что я искал, однако нашёл то, что не попадало под них, но при этом решил брать. Новая, только с завода, «Газель», в комплектации грузопассажирской. Точно такая же, как в Киеве угнал, и мне машина тогда очень понравилась, резвая, высокая. А тут совершенно новая, и продавал её дилер завода «ГАЗ». Не знал, что тут такой есть, но стоит глянуть, что за филиал и что на парковке у них имеется. Попробую на ходу, если понравится, буду брать.

Фотографии сделали, пришлось поработать фотографу фотошопом, но все синяки убрал, и лицо стало приемлемого вида, тем более опухоли спали, и оно больше не деформировано ими. Забрав готовые фотографии, я забежал сначала в Сбербанк у своего дома, там готовая карта на замену утерянной. Зарплатная. Старую я заблокировал в первый же день, пока в Киеве был, и заказал перевыпуск новой. Вот, готова была. После этого на такси, далековато ехать, к зданию Госавтоинспекции, там забрали фотографии, документы, ксерокопию паспорта, сделал её, пока паспорт был на руках, когда квартиру покупал, этого достаточно, и велели часок погулять, пока всё оформляют.

Подумав, я скатался в офис сотовой связи, номер уже блокирован был, симки мои видимо выкинули, вот и получил новые, причём с теми же номерами. Даже средства сохранились на них. Ну и телефон тут купил, все трофейные сдал. Айфон взял. Вернувшись, работал с ним, сидя на скамейке, всё подключал, под себя делал. Пока сидел, прикидывал расклады. По ситуации в зонах боевых действий чуть позже, там изменения есть, но не особо сильные. К старшине нужно заглянуть, дед Вито ещё на излечении находился. Ранее я не мог, мы в разных госпиталях лежали. Тот рядом с моим домом, а я в бывшей больнице у ППД нашего батальона, что перевели под военных, сделав госпиталь, ближе к окраине. Меня потому на машине домой и отвозили. Тут как раз и права принесли, ещё тёплые, под ламинированной плёнкой. Отблагодарил сотрудника пакетом с водкой и закусками. Это их бывший коллега посоветовал, деньги не возьмут, обидятся, а вот такая благодарность будет нормально принята. Так и оказалось. Заодно уточнил по оформлению авто, мол, хочу купить. Тоже сюда, как будет техника на руках, можно будет подъехать, те до восьми вечера работают.

После этого на такси, вызвал по телефону, покатил к дилерскому центру, или, если проще, огороженной стоянке автомобилей. Там в основном грузовые были и с морозильниками, но имелись и те что, интересовали меня.

И вот пока катил, размышлял по ситуации на фронтах. Какие изменения там были? По Донбассу, то практически завершается подготовка к окружению группировки ВСУ и нацбатов, что там находятся. Сюда на Донбасс перекидываются российские подразделения, до этого были только артиллеристы и авиация. Киев без изменения, идёт в основном чистка тылов. К Кривому Рогу подходят. Ракетой потопили российский БДК в Бердянске. Громкая победа, тут стоит признать. Чистят и блокируют разные города. Да, ввели военно-гражданские администрации на освобождённые города, но пока те не прибыли. Конечно, раньше надо было это сделать, но и сейчас уже большое дело. Наши прогрызают оборону, что нацики строили восемь лет, и постепенно двигаются вперёд. Сами бандиты, понимая, что скоро им придётся бросить артиллерию и бежать, выпускают по Донецку всё, что осталось из боезапаса. Бессильная злоба такая. Вроде всё. По ударам ракетных систем России, по складам ВСУ – это отдельная тема. Больше радует уничтожение баз с наёмниками. В принципе, это всё. Из новостей разве что от особиста узнал, что пока с гипсом хожу и реабилитация после, буду служить при штабе батальона, но после того, как синяки сойдут. До этого свободен. Мне потому машина и нужна, хочу покататься по тылам ВСУ. Ага, планы такие имелись. Из того, что меня лично интересовало, то танк мой, а теперь уже не мой, был отремонтирован и с новым командиром, экипаж тот же, отбыл на фронт.

Новый командир из госпиталя, опытный танкист, а не спешный выпуск из военного училища, как мой взводный. Что ещё могу сказать? По пси-силе особых подвижек нет, недавно дальность Видения перескочила за шестьдесят пять метров, это плюс. Себя лечил слабо эти три дня. Мало времени на медитацию было, из-за контрразведчиков, пять, редко шесть медитаций удавалось сделать, да и то ночами. Один полный источник, то, что накопил, пускал на перелом, залечивал, остальное на создание симбионта Джоре, нейросеть для себя делал. По поводу лечения, то торопиться не стоит, не хочу стать подопытным, если вдруг врачи узнают, что я восстанавливаюсь стремительными темпами. Поэтому буду чуть опережать срок выздоровления, но не переходя границы. А что по поводу симбионта, то подготовил основу и вот делал. Тут несколько причин: симбионт рано или поздно понадобится, через год, два или три, я Дар качать до предела буду, и мне нужно качать резерв, вот и делаю это, собираясь продолжать в том же темпе.

Машину тряхнуло на кочке, асфальт на этой улице так себе, я мотнул головой и снова задумался. Ключи от квартиры не пропали. Всё банально просто, оба комплекта от дверных замков, что квартиры, что кладовки, я оставил внутри квартиры и запер дверь, уходя, телекинезом. Так же и открыл, незаметно, когда особист меня сегодня привёз. Время ближе к обеду было, это сейчас четвёртый час пошёл. Хм, а вот и стоянка нужная. Покинув такси, я поправил сумку, при мне барсетка была, внутри планшет и всё что нужно, и направился ко входу. Там охранник показал, где офис, это была подвижная кондейка на базе прицепа. Тут помимо дилера от завода «ГАЗ», или как он там сейчас называется, я по эмблеме сужу, были и другие фирмы продажи разной техники. Включая строительной. Вообще я байкер, но покупку байка отложу до конца войны. Прошел в офис, менеджер меня уже ждал, это был пожилой, седой и обрюзгший мужчина в белой рубашке с галстуком, и он, накинув куртку, сопроводил меня к машинам, что были в наличии.

Честно скажу, интерес у меня вызывали всего три машины: две «Газели», в той комплектации, что я говорил, и «Соболь», тоже грузопассажирский и ещё вездеходный. Тут передний мост также был. Только «Соболь» меня не заинтересовал, я видел, почему его вернули. Да, вернули, пробег небольшой имелся и брать не желаю. Убили в нём кого-то, сиденье отмыли, дверь поменяли на новую, но я всё-ё-ё вижу. Что плохо, все три машины белого цвета. Мне бы тёмную. Выбрал я одну из «Газелей», у неё полная комплектация. Косяки я нашёл, но как раз не возражаю, есть куда приложить пси-силы для кача. Мне тут работы на пару дней не спеша. Машина называлась «Газель-бизнес», в полной комплектации, куда входил кондиционер, вторая печка в салон, стеклоподъёмники и подключение телефонных устройств для зарядки. Однако я заказал дополнительный тюнинг, усиленный фаркоп, тонировку салона, сигнализацию «Шериф», коврики, подкрылки, радиостанцию «Мега», со встроенными сканером, магнитолу «Пионер» с врезкой динамиков в двери и антикоррозионную обработку днища, подкрылков, двигательного отсека.

Это я к чему. Всё это я заказал ещё два дня назад, внеся предоплату. Машину выбрал заранее и гулял по стоянке, изучая другие грузовички, их так можно назвать, хотя категория «Б», больше из любопытства. Машина неплохая, как я уже сказал, косяки уберу, допоборудование стоит, поэтому мы сели в салон машины, я за руль, её сняли с сигнализации, и подкатили к офису. Плёнка шуршала на сиденьях, да, новая машина, но это не мешало. Потом её уберу. Между прочим, полный бак в подарок. Движок тут бензиновый, один из самых надёжных и проверенных. Оформили всё быстро, за десять минут, все бумаги уже были готовы, и я покинул территорию, направившись обратно к зданию Госавтоинспекции.

А что, я на такси ехал, хоть и пребывал в мыслях, но дорогу запомнил, вот и решил проверить свою память, не включая навигатор. Доехал без плутания. Сдал документы, вторую ксерокопию паспорта, у меня ещё восемь осталось, и велели подойти минут через сорок. Да, дали квитанцию для оплаты пошлины, за права я тоже платил. Тут рядом банк, вот и сходил, оплатил. А возвращаясь, приметил автомагазин. В принципе, в машине всё есть, но купил чемоданчик с инструментами, насадками и трещоткой. Дорогой и качественный комплект из Белоруссии. Не особо нужен, Силовая Ковка вещь, но пусть будет. Также компрессор взял, колёса подкачивать, а то там качок ножной не самый лучший. Вот домкрат нормальный, качественный. По сравнению с ценой машины, а платил через онлайн-банк на планшете, не так и много те мне стоили. Сама машина три миллиона, допоборудование ещё почти сотня. Положив покупки в грузовой отсек машины, она как стояла на стоянке у здания автоинспекции, так и стоит, не я один номера получаю, запер и, поставив на сигнализацию, направился к столовой. А что, я только завтракал, обеда не было, не считая чая с печеньем. Офицеры не напрашивались, знали, что я только из госпиталя и у меня шаром покати. А тут столовая, вполне даже приличная, три минуты идти от здания Госавтоинспекции. Вот там и поел, вкусно, мне понравилось, дальше забрал из машины пакет с подарком, это другая услуга, получил документы и номера. Пакет тоже ушёл.

Вот на улице возник казус. Убрав документы в машину, я, неловко орудуя, пытался прикрутить номера, больше для виду, и видимо был убедителен, раз старичок с седой бородкой предложил помощь. Он тоже номера получил на жигули-«шестёрку». Взял отвёртку и шурупы, для того в автомагазин и заходил, и ловко прикрутил, довольно качественно. Искренне поблагодарив его, я забрал отвёртку и, устроившись за рулём уже своей машины, запустил движок, что нежно заурчал. Сдал назад, Видение показывало всё, не задавлю, покатил к выезду на улицу и дальше. Не домой, рано пока. Первым делом на оптовый продовольственный склад, проезжал мимо него сначала на такси, потом на своей «Газели», приметил. Тут цены растут, хочу запас сделать. Заехал на территорию, ворота открыты, охраны нет, и к нужному складу. На нём огромный транспарант, что объяснял, что тут есть.

Прошёл в здание – большой склад. Узнал у товароведа, что могу взять, и купил коробку любимой свиной тушёнки Новороссии, потом говяжьей. Коробку подсолнечного масла. Шесть коробок с макаронами. Подумав, взял две коробки со спагетти и мешок с рисом. И коробку с томатной пастой. Расплатился и на левой руке, придерживая правой, по коробке отнёс в машину. Дальше до дома, ключ к шлагбауму у меня был, у дома огороженный внутренний двор, и там встал. Потом стал сносить вниз в кладовку покупки. Штабель получился. Сам машину снаружи поставил, во дворе выкупленные парковочные места, а снаружи бесплатно. После этого принял душ, переоделся и направился к овощному магазину, где пока ничего ни разу не покупал.

А на подходе настроение моё начало портиться. Одна любовница в России, другой вообще нет, какая-то бабища её заменяла. Я сегодня ночью планировал покинуть Донецк, машину не беру, пусть рано купил, но машина всё равно нужна. На велосипеде поеду. Думал посещу любовницу и собираться стану, а тут такое. Начал звонить ей, трубку не берёт. Подумав, кивнул сам себе и, перейдя дорогу, тут проспект, по зебре на зелёный сигнал светофора, и с другой стороны улицы магазин штор. Окна моей квартиры как раз на него выходили. Меня там сотрудница привлекала своим видом. В обзорном окне, вешая демонстрационные образцы штор, так прогнулась, что я воспылал, это было до пленения. Помните Нину из «Кавказской пленницы»? Там ещё её пригласили на торжественное мероприятие по открытию Дворца бракосочетания, где Саахов вёл её к трибуне, а сам следом, и с попки взгляда не сводил. Платье облегало фигуру Нины, я считаю, что это идеальная женская фигура, и у той сотрудницы, ей лет двадцать пять, может чуть старше, такая же. А я на подобные фигуры всегда реагирую, как собака Павлова. У моей бразильской супруги была такая же.

Открыв дверь, я прошёл в холл магазина.

– Добрый день, – ласково улыбаясь, сказала продавщица, как раз к которой я и шёл. Тут с деревянным метром вышла вторая из-за штор, лет двадцати, тоже коротко стриженная брюнетка и тоже ладненькая такая, и привлекающая внимание.

– Ух ты, как повезло, и у второй фигурка обалденная, – себе под нос пробормотал я.

– Вы что-то хотите? Посмотреть шторы, тюль, пошить по вашим меркам?

– Подождите, – поднял я руку. – Шторы меня не интересуют. Вы замужем?

– Разведена, – удивилась хозяйка магазина, если я не ошибся.

– Отлично. Вы на дом выезжаете мерки снимать?

– У нас есть выездной сотрудник.

– Меня не интересует сотрудник, меня интересуете лично вы. Недавно я познакомился с девушкой и пригласил её посмотреть… шторы. За час пять раз посмотрели. Правда, после четвёртого та сознание потеряла, но осталась ну очень довольна. К сожалению, она уехала в Россию, и мне сейчас не с кем обсуждать и мерить… шторы. А вы мне понравились, очень, вот и предлагаю посетить мою квартиру. Она вот в этой высотке. Вон моя лоджия на четвёртом этаже.

– Так вы меня клеите? – удивилась та.

– Фи, как грубо. Я предлагаю приятно провести время обоим. И у меня мало времени, поэтому и вынужден вот так кавалерийским наскоком.

– А лицо и рука пострадали от ревнивого мужа? Да и девушка не уехала бы, если бы вы её так поразили. Я бы не уехала.

– Девушка уехала в Ростов, в больницу. Помогает матери, что пострадала после обстрела. А лицо, это последствия плена, я офицер-танкист. Бежал. Сейчас нахожусь на излечении, но в принципе работать могу, поэтому и привлекли, вечером уезжаю. Вот, хочу расслабиться с девушкой, к которой меня влечёт.

– Профессионал по «шторам», значит? – она перешла на «ты». – А что о племяннице моей скажешь?

– Тоже конфетка, в моём вкусе.

– Меня беспокоит, что она «штор» даже не видела, не то чтобы пробовать. Боится видимо, приходится всё брать в свои руки.

– Даже так? Это уже дело особое, для подобных девушек, что в первый раз, нужен особый ряд мероприятий и подготовки. Иначе первое впечатление будет испорчено, а она должна помнить об этом моменте как о светлом и хорошем, чтобы на всю жизнь… Я возьмусь. Сначала давайте вы со мной прогуляетесь, проверите квалификацию, потом племянница.

– А пошли, – сняв плащ в вешалки, сказала продавщица. – Маша, ты за старшую.

– О, кстати, меня Алексеем зовут.

– Ирина, – кивнула застенчиво девушка и добавила: – У вас красивый голос.

Легко работая педалями и не сдерживая довольной лыбы, я по ночной дороге катил прочь от Донецка. Окраины уже скрылись, не видны. Двигался в сторону Марьинки. Там перейду передовую. Конечно, в тех местах войск изрядно, что с нашей стороны, что с их, но думаю, пройду. Да уверен. Чую серьёзные приключения, я уже в предвкушении. Настроение ну просто отличное, чуть исцарапанная спина болит, я её уже лечу, а так порядок. Вот так и налегал на педали, велик летел на сорока километрах в час, и я сближался с передовой.

То, что у меня теперь две любовницы есть, шикарные, только радовало. Пусть я с обеими всего один вечер встречался, но уже договорились о постоянных встречах, как я буду в городе. Особист мой чуть не испортил всё своим приходом, принёс два ноута, за десять минут я ему оба подключил, но в принципе казуса не было, тот ушёл, с подозрением принюхиваясь. Женскими духами тянуло. Маша в это время в душе была. Тот её не видел. А Ирина, как звали её тётю, действительно хозяйка магазина штор, сейчас в магазине находилась. С Ириной я так наигрался, часа хватило, дважды сознание теряла, больно чувственной оказалась на ласки. Маша такая же, но тут осторожно действовал, но произвёл такое впечатление, что по сути обе девушки вцепились в меня. Так и договорились, правда о женитьбе и ни о чём подобном не говорили, я человек ветреный, супружеская жизнь не для меня, долгие жизни в разных мирах наложили свой отпечаток, это обе поняли. Знаете, что они от меня захотели? Детей. А вот так. Помните, Ирина помянула, что голос у меня красивый? Так вот мелкая и ладная зараза, бывшая выпускница музыкального училища, на слух опознала меня. «Работайте, братья» уже давно расползлось по инету, и я бензинчику в этот костёр плеснул. А когда наручные часы на тумбочке увидели, я их с формой не отдавал сапёру, они характерные, не спутаешь, были на моей руке, что «Глок» на записях сжимала, то подозрения перешли в уверенность.

Обещали молчать, но детей желали, и именно от меня. Правда, Ирина типа бесплодной оказалась, это и была причина развода, да и измена со стороны мужа имела место быть, но я сказал, что для меня это не проблема и успел обеим… Даже сказал, что могу сделать кто кого хочет. Маше дочку, поверьте, она уже залетела. Ирине – близнецов, разнояйцевых, мальчика и девочку. Та в порядке была, не знаю, кто ей про бесплодие сказал. Похоже обманули, и она в шутку про близнецов озвучила, когда я вполне серьёзно предложил выбирать. Из-за этого я и покинул квартиру на час позже запланированного. Да и со сборами они помогли. Девчатам я сказал, что они скоро мамами будут, а к детям я отношусь серьёзно и в их судьбе планирую принять активное участие, поэтому на поддержку будущих мам собираюсь выделять определённые суммы, на питание и всё такое. Поэтому теперь каждый месяц с моего счёта на их будет переводиться по двадцать пять тысяч рублей. Как родят, по пятьдесят будет. А так при подготовке оружие я не брал, только нож охотничий. Я на прогулке, дела не служебные, брать оружие не могу по моральным принципам. Да и без него легче, добуду на месте, чтобы тяжесть такую не нести. Так у меня, кроме велосипеда, форма, в которой я в плен попал, она у меня по сути рабочая, кроссовки чёрные на ногах, гражданская одежда сверху формы. Чёрная вязаная шапочка на голове, омоновская. Рюкзак за спиной, внутри припасы на два дня, утварь, тент и спальник. Сверху скатка подстилки. Это всё, больше не нужно. Также был планшет, телефон не брал, как и ноут, дома оставил. Вот и крутил педали. Да, на мне бушлат был. Холодно всё-таки.

Что по девчатам, то расстались мы неплохо. Я узнал, что обе они живут в соседнем доме с моим, «ленинградка» с двенадцатью этажами, не хозяйки, снимают квартиру, они беглянки из Мариуполя, но документы уже местные, ДНР, обещал им квартиры подарить, как родят. Также выяснил, что у магазина Ирины своей машины нет, или возит на личной, у неё небольшой синий «Рено»-хетчбэк, или нанимает, и предложил пользоваться моей «Газелью», нечего ей стоять. Документы и ключи показал, где лежат. И оба комплекта ключей от моей квартиры вручил Маше и Ирине. Я обойдусь. От кладовки не давал, но показал, где лежат и что внутри, могут пользоваться. На этом и расстались, дня на два-три, вряд ли я долго буду у нациков в тылу. Честно говоря, мало времени у меня, я даже подумывал и не уезжать, но настроен был серьёзно и вот выехал. Вернусь, уже нормально повеселимся с девчатами. Главное застолбил. А пока налегая на педали, ветер холодный, прошлой ночью подморозило и сейчас стояла слякоть, но я пока по асфальту катил, пси-силой глаза накачал, то есть пси-лечением настроил глаза так, что вижу всё в темноте отлично. Правда и меня рассмотреть могут легко. Приборы ночного видения ещё никто не отменял. Они как у наших в немалом количестве, так и укропов.

Хм, а вот и обещанная машина стоит у обочины. А что? Переходить передовую сложно, я сегодня днём вышел на знакомого офицера, именно под его командованием я находился, когда в башню моего танка прилетело и её заклинило. Тот участвовал в наступлении в районе Марьинки, попросил его дать возможность уйти к укропам в тыл, хочу, мол, найти установки «Точки-У», и получил добро. То, что я действую частным образом и начальство не одобрит, тот в курсе, обещал прикрыть. Мы боевые братья, свои своих не сдают. А «шишига» эта со складов шла в его часть, вот водиле и велели меня дождаться.

– Сорок минут уже стою, – недовольно проворчал водила, выходя наружу, мы уже опознались, и помог забросить велосипед в кузов. Рюкзак туда же.

Дальше с двумя проверками мы и доехали до передовой. За час, и то из-за проверок. Меня тоже осмотрели, осветив фонариком, удостоверение моё, удивились, что я, находясь излечении, еду к передовой, но я сообщил, что везу подарки боевым братьям, и вопросов больше не возникало, а подарки были, малую коробку со свежими эклерами я водиле отдал, чтобы не ворчал, а знакомый взводный, бойцы которого перевели меня через их передовые порядки, дальше только укропы, получил три большие коробки с пирожными. Со сладким тут плохо, и такой подарок, да с пачкой чёрного чая, всех порадовал. Причём их взвод усиливал наш танк из батальона, даже моей роты, и им отдал пятую коробку, последнюю. Своих тоже обделять нельзя. Те не спали ещё, так что приняли. Пусть след оставил, зато быстро всё прошло. Дальше разведка меня оставила, идти опасно, да и провели те меня через тропку в минном поле, после чего мы расстались. Дальше я двигался пригибаясь, ведя велосипед к позициям противника. Тут не имелось сплошной линии обороны, её уже наши вскрыли и прошли, тут мощные опорные пункты, что прикрывали друг друга, между ними минные поля, вот по такому полю я и прошёл. Видение показывало, где опасные подарки, тут и растяжки были, приходилось обходить. Поэтому минное поле не стало для меня проблемой. Обошёл посты заграждения из нацбатов, похоже заградотряды, чтобы солдаты ВСУ из окопов не побежали, и двинул дальше. Что удобно, тут лес, и в нём растяжек хватало, но велик на плечо и переходил, так и ушёл. Два часа убил, пока из мокрого сырого леса не выбрался, и покатил дальше по дороге, той самой, что от Донецка ехал. Тут одна трасса. Перерезанная пока, но какое наше время.

Двигался я недолго, километров пять проехал, один раз на скосе обочины пришлось полежать, пока колонна грузовых машин проходила в сторону передовой, и я заторопился. Очень вкусная цель, упускать которую я не хотел. В капонире из мешков с песком стоял танк на очередном пропускном пункте, где было два десятка украинских боевиков. Машина редкая и у укропов, у наших так совсем нет. Это был Т-80БВ. Судя по маркировкам, десантно-штурмовая бригада. И хочется, и колется. А на сладкое увидел в поле, на подготовленных позициях, три «Гвоздики», те явно утра ожидали. С ними пять грузовиков.

– Хм, танк и спрятать можно будет, наши освободят эти территории, заберу. Да и укачу подальше от передовой на нём куда быстрее. В общем, берём пост.

Велосипед и рюкзак я не оставлял, двигаясь по обочине, перешагивая через противопехотные мины и фугасы, я добрался до поста. Положил велосипед и на него рюкзак, после чего двинул вперёд с ножом в руках. Особо там за округой не следили, реагировали только на шум приближающихся моторов, ветер доносил сладковатую вонь марихуаны. Может, что и серьёзнее было. Да наверняка. Прождав, пока пройдёт колонна, похоже та же самая, что мне ранее попадалась, с артиллерийскими снарядами. Сволочи, на головы наших граждан и мирных сыпят. От десантников, что стояли на посту, доносились крики в сторону проезжающей колонны, предлагали бить сепаров дальше. Некоторые нацистские приветствия отдавали, вскидывая руки. Обдолбаны и пьяны были многие. Некоторые едва на ногах стояли. А так я ошибся, от десантников был один танк, эмблема меня сбила, а получается, это нацики из нацбата. Похоже «Айдар». Они мне в этих местах уже попадались. Таких кончать одно удовольствие, очищать землю. Правильно мимо не прошёл.

Перешагнув через растяжку сигнальной ракеты, я пристроился на карточках у штабеля мешков позиции, в паре метров виден был ствол «Утеса», как показало Видение, тот был заряжен и даже взведён, нажимай на спуск и выпускай ленту очередями. А на корточки сел потому, что тут вокруг настоящий срач и мочой тянуло. Вообще всюду на позициях укропов всегда наши бойцы встречали подобный срач, что показывало низкое воспитание этих бандерлогов. А точнее, вообще никакое. Впрочем, танкисты от них не отличались, на пятки наступали, в танке тоже срач, состояние среднее. Мне неважно, приведу в порядок, но отметил подобное. Сам танк пусть и в среднем состоянии, но боезапас полный. Даже приметил под навесом склад, где лежал запас снарядов и патронов к нему. Впрочем, на танке также зенитным был «Утёс». Помимо этой бронемашины имелся также бортовой КамАЗ с крытым кузовом, находка была бы интересной, если бы не поднятая кабина и полуразобранный двигатель. Похоже водитель устранял поломку, и серьёзную, раз до такого движок разобрал. Присмотревшись Видением, я кивнул сам себе. Хана второму цилиндру. Там аж поршень развалился. Это что он такое заправлял, что детонация в цилиндре подобная произошла? Долдон. Это явно специально, само так не могло произойти. Тут ремонт серьёзный требуется, хотя двигатель менять не обязательно, хватило бы запчастей, но я их тут что-то не вижу.

Причина, почему я тут сидел, в том, что через планшет и рацию, что на груди висела, у той встроенный модуль сканера был, я настроился на рацию командира поста. Там проверяли его раз в полчаса, вот я и вскрыл шифрованную связь и сделал запись голоса командира. Это чтобы тревога поднялась не так быстро, пост будет отвечать, даже когда личный состав на тот момент будет мёртв. Вот так сделав всё что нужно, все вещи оставил на мешках, чтобы свободно двигаться, и скользнул к парочке, что у пулемёта. Да, я от них в трёх метрах был. Они уже мертвы были, когда я наклонился над ними. Телекинез рулит. Нет, шеи в этот раз не ломал. Я ещё в лесу две крепкие ветки подобрал с мизинец толщиной, заострил ножом, и эти дротики, пущенные телекинезом, одновременно пробили им глазницы. Сразу умерли. А так не дурь они курили, обычные сигареты. Выдернул дротики, силы не тратил, не использовал телекинез, потом расстегнул нагрудную кобуру у одного на груди, достал знакомый пистолет «Глок», глушитель для него в кармане был, я потому с этих двух и начал, и приготовил пистолет к бою. Да и глушитель накрутил. Одной рукой это не просто было, но телекинез спасал. Вот, только начал работу, а уже половину источника потратил, он у меня полным был перед захватом поста. На лбу заработала налобная камера, тут специальный ремень, к нему та крепилась довольно жёстко. Эту камеру я приобрёл там же, где и телефон, отметил отдельный стенд с электроникой, понравилась камера, дорогая, навороченная, с возможностью съёмки в темноте, мне годится, камеру я включил, когда подходил к этим двум трупам и наклонился, выдёргивая дротики и доставая пистолет. Как приводил его к бою, в кадр не попало. Дальше уже снимал, для отчётности. Понятно, взгреют меня за такое самоуправство, но с этими записями, надеюсь, подобреют. Нациков у нас ненавидят люто и «Айдар» помнят очень хорошо. Была и вторая камера, эту можно крепить на груди или к чему-то другому. Была и небольшая ручка, чтобы держать в руке.

Эти двое были не одиноки. Пройдя мимо вагончиков, их два тут, где отдыхали, спали или гужбанили солдаты опорного пункта, я лёгким хлопком выстрела снял часового, что ёжился от холода, и, положив руки на автомат, тот поперёк груди висел, прохаживался с этой стороны. Поиграв скулами. Потому что в вагончике, где спали восемь бойцов националистического батальона, были две девушки, избиты и явно изнасилованы. Сейчас они лежали в вагончике на полу, обнажённые, дрожа от холода, накинуть на них хотя бы одеяло никто не догадался. Открыв дверь, я начал стрелять по солдатам на койках, тут двухъярусные были, в углу буржуйка, что остывала. Бесшумность была не абсолютная, тем более в небольшом помещении, но быть услышанным со стороны я не опасался, из второго вагончика доносился грохот музыки, похоже «Рамштайн». Однако тут двое солдат успели проснуться. Впрочем, это всё, что они успели сделать, и, получив по пуле в голову, также отправились к своим собратьям в ад. Включив свет в помещении, камера переключалась на дневной режим автоматически, приседая рядом с девушками, я ласково прошептал:

– Тихо, тихо, всё плохое уже позади.

Аккуратно перерезав хомуты им на руках и ногах, я успокаивал их. Видеть моё лицо они не могли, балаклава не давала, только прорези для глаз имелись. Пусть форму солдаты не все сняли, подобрать девчатам комплекты я смог. Ну и попросил их:

– Вы тут посидите, я с остальными бандитами закончу.

При этом не спешил выходить, из соседнего вагончика трое вышли, курили, поэтому попросил одну, что побойчее, поменять магазин в пистолете. Мне это было неудобно делать одной рукой. Если запись появится в интернете, что вряд ли, гипс не раз попадал в кадр, поэтому причина просьбы о помощи явно не вызовет удивления. Не ловко, магазин я сам выкинул из рукоятки одним движением, но вставила красавица запасной магазин, я ударом о колено защёлкнул его. Всё, оружие к бою готово. Открыв дверь, я появился снаружи и сделал быструю серию из трёх выстрелов. Куряки повалились. Один звякнул о щебёнку автоматом, но тех, кто в вагончике, не обеспокоил, музыка там грохотать продолжала. Подцепив пальцем правой руки ручку, я со второго раза распахнул дверь, с первой палец соскользнул, и открыл огонь. Осталось боевиков семеро, танкисты, судя по форме, спали в вагончике. Двое точно, один, видимо командир, с остальными гужбанил. Так что быстро перестрелял боевиков, они не сразу и отреагировали, по сути находясь в невменяемом состоянии. Провел контроль. А вот дальше занялся делом. Отключил камеру, вещи свои принёс, на корму танка закинул, и девчат навестил. Те свои тряпки нашли, переодевались. К автоматам в стойке, к счастью, не тянулись.

– Девчата, вы местные?

– Из Славянска. Ехали на автобусе, нас остановили наши солдаты. Вытащили нас и ещё одну девочку. Остальных отправили дальше, а нас… – та заплакала, но сквозь рыдания добавила: – Потом нас этим подарили, три дня мы уже у них здесь. А ту девочку убили. Забили. Кусалась.

Зло сжав зубы, я пообещал:

– Найдём мы этих уродов и накажем. А этих, у которых вы были, уже наказаны, все они мертвы. Что с вами делать, пока не знаю, желательно вас переправить к нам в тыл, дождётесь освобождения города и вернётесь к родным, но я один и не могу вернуться.

– Мы на попутке домой можем вернуться.

– Как бы Славянск во второй Мариуполь не превратился. Ладно, помогите мне собрать трофеи, дальше видно будет.

Планы у меня такие были: собрать все трофеи, включая форму и амуницию, всё оружие, тут и «Утёс» есть, и сложить в кузов грузовика, с запасами для танка. Взять его на трос и буксировать за собой. Спрячу технику, маскировочные сети тут имелись, аж три. Только одна использована, натянута над опорным пунктом. Мне помогали девчонки, хотя ходили с трудом после того, что с ними сделали, но терпели. Сам я ждал. Хочу перед отъездом накрыть «Гвоздики», но уезжать и побить только их, как-то не хочется, буду ждать очередную колонну на дороге. Всех накрою и уйду. Что важно, у боевиков были свои коптеры. Да, два, один простенький и, как я понял, принадлежал танкистам. Он внутри танка находился. Второй дорогой и навороченный – нацистов. Всё это я прибрал, убирая в кабину грузовика. Я уже прибрал все повреждённые запчасти, инструменты, кабину опустил, трос приготовил, пока девчата формой занимались, я их на это направление бросил. Потом мы втроём отнесли к грузовику разряженный пулемёт «Утёс», станок отдельно, тоже подняли в кузов, два десятка гранатомётов, почти все иностранного производства. А вот ПТУР на треноге, уже советского, к нему двенадцать зарядов. Автоматы, снайперская винтовка иностранного производства, патроны стандарта НАТО и два ПКМ. Хорошо техническими средствами были оснащены айдаровцы – приборы ночного видения, бинокли, сканеры. Всё это уходило в кузов, боезапас к танку тоже. В танке поработал, под себя всё сделал. Сам танк, запустив движок, газотурбинный двигатель довольно громко свистел, вывел из капонира и подогнал к передку КамАЗа, заглушив двигатель. Морда грузовика, к счастью, направлена была в сторону украинского тыла, туда и двинем. Трос закрепил, жалея, что жёсткой сцепки нет, чую, будут аварии, и, заканчивая сбор трофеев, ожидая прибытия колонны, подтвердил, что на посту порядок, голосом погибшего айдаровца, и поднял коптер в ночное небо. Тот, что навороченный, он и для ночных полётов рассчитан был, и обнаружил группу. Приблизив, понял, наша ДРГ идёт. До рассвета передовую вряд ли успеют пересечь, придётся им ночью отстояться в лесу. Но это в корне меняло всё дело. Они точно к нашим шли, в группе двое раненых, один сам шёл, второго несли. Я глянул, хвоста за ними не было, отбились, значит.

– Девчата, есть те, кто вас выведет к нашим. Сейчас обеспечу вас вещами и покажу, куда бежать.

Выдал я девчатам по ранцу, по подстилке-пенке и спальнику, день в лесу провести придётся, пусть поспят, по два пайка и по две фляжки, по аптечке. Ну и по полторашке воды. Хватит им и этого, своё есть, кормить их бойцам не придётся. После этого показал на экране коптера, где идёт группа, на связь я выйти не могу, укропы перехватят, в своём тылу они тоже хранили радиомолчание. Выдал фонарик. Показал девчатам, где минное поле, оно на карте, взятой у командира националистов, отмечено было, карту девчатам отдал, там много обозначений, передадут нашими. Сам провёл до тропки и показал, куда идти. Сблизятся с группой, включат фонарик, их увидят и остановят.

В принципе, так и вышло, по полю, где не минировано было, девчата явно труся и шатаясь от усталости, дошли до леса, там, подсвечивая фонариком, чуть не ушли в сторону, но бойцы ДРГ, что видели пятно света, сами на них вышли. Трое рванули на перехват, чтобы понять, кто это, и взяли их. Визг стоял, даже я слышал. Я с коптера наблюдал за этим. Одному ладонь покусали, но девчат всё же взяли. Там дальше к командиру отвели, видимо рассказывали, несколько бойцов синхронно головы подняли, рассматривая ночное небо, про коптер узнали, карты взяли, вещмешки их распотрошили, хм, вода по рукам бойцов разошлась, аптечки тоже, надо было больше положить. Тут произошло то, что мне не понравилось. Собравшись, группа пошла к опорному пункту по следам девчат, где я и находился. Видимо командиру что-то было нужно, но к счастью, появились отсветы на дороге, колонна шла от передовой, хм, даже с танками, так что я бросился к своей «восьмидесятке» и проверил, как закреплена камера на башне, она на пушку направлена, и что дальше видно. Вторую установил в боевом отделении, так что меня снимала, в кресле наводчика, и в кадр попадала часть казённика пушки. Шапочку я раскатал, так что лица не видно, только прорези для глаз.

Запустив движок, дистанционно, телекинезом, пушка у меня на позицию гаубиц направлена была, но танки – это серьёзно, я более слабую колонну обеспечения ждал, поэтому стоит начать с них. Ствол чистым был, в смысле без снаряда, так что активировал подачу кумулятивного. Ночь, только силуэты вижу, не пойму, что за тип машин, но бить уже можно. Башня поворачивалась довольно быстро, движок я специально запустил, как закончу вести огонь, сразу уеду. Хотя у танка был отдельный генератор, который запускали, чтобы не тратить ресурс двигателя, и тот питал всё бортовое оборудование. Так как по сути колонна шла с кормы моего танка, я и развернул башню назад. К счастью, кабина грузовика не мешала, поэтому, прицелившись, в прицеле колонну было видно куда лучше, танков было шесть, плюс с два десятка грузовиков, похоже меняли позиции или вывозили войска из скорого мешка, месяц-два и котёл захлопнут, ну и нажал на педаль.

Пушка неожиданно громко грохнула в ночной тиши, автомат перезарядки уже подавал следующий кумулятивный снаряд, донышко от снаряда выкинуло наружу через специальный люк, а я в прицел смотрел, что натворил. Да и картинка на пульте управления коптером, что уже висел над колонной, показывала, что там вышло. Пожар немного сбивал настройку оборудования ночного видения на прицеле, но не сильно. Танк горел, детонации не произошло, порох взорвался и выбил люки, отчего танк, продолжая двигаться, полыхал, хорошо подсвечивая всю остальную колонну. Поэтому я видел цели. Новый выстрел – и второй танк, что высунулся из-за первого, получил снаряд точно под башню. Хороший выстрел, башню снесло детонацией. Между прочим, с коптера я видел, что командир первого танка остался жив. Когда полыхнуло, он сидел в люке, скатился по броне, объятый огнём, и катался по откосу, пока не погасил пламя. Шевелился, пусть обожжённый, но живой. Тут я уже фугас подал в ствол, грузовики покидали солдаты, поэтому положил снаряд в большую группу. После этого, быстро поворачивая башню, в это время прилетел ответный снаряд и развалил капонир с мешками, в колонне поняли, что по ним с опорного бьют, а я навёл на гаубицы, те уж запустили двигатели, разворачивались, там экипажи заняли свои места, и поразил первую подкалиберным. Знал, куда бить – пока воевал, я эти гаубицы изучил, подбитые украинские и свои, где боеукладка – известно, три выстрела и три костра. Причём, если расчёт первой погиб вместе со своим орудием, то два успели сбежать, не далеко, я не пожалел по фугасу на каждый расчёт и сжёг брошенные гаубицы. Выстрелил по грузовикам, их тоже бросили, и у одного детонация боеприпасов произошла, повредив остальные серьёзно. Два так загорелись. Так что снова развернул башню обратно и долбанул по высунувшемуся танку. И этот полыхнул. Третий уже. И тут произошло то, что меня серьёзно взбесило. В мой КамАЗ попали, кумулятивным. Тот полыхнул.

Честно скажу, в ярости я был серьёзной. Я на эти трофеи очень рассчитывал. Понимаю свою же ошибку, кроме себя, ругать некого, тут произошло стечение обстоятельств. Вообще грузовик стоило бы отбуксировать подальше в тыл и там оставить, а вернуться на танке, встретив такую колонну, но я-то рассчитывал на колонну тылового обеспечения, а тут похоже целый пехотный батальон, усиленный танками, шёл, вот и вышло так. То, что пехотный – точно, БМП и БТР не было, на грузовиках перевозили. Я бы её пропустил и ударил по чему лёгкому, если бы бойцы ДРГ не двинули ко мне. А это всё, край, старший наверняка офицер, надавил бы званием и пришлось бы прорываться к нашим, конец приключениям. Вот и пришлось так действовать. Что по поводу содержимого кузова грузовика, то нужны они мне были для передачи одному парню. Из наших, что радовались, что укрожурналист получил своё, и, если бы у того было своё оружие, ух он бы показал с друзьями. Таких друзей у него несколько. Я выяснил его адрес, на пути моём, мог завезти. Пусть делом показывает, что может, а не языком мелет. Кроме него была ещё парочка таких же желающих показать националистам, чего они стоят. А теперь что говорить? Придётся где-то в другом месте добывать.

И что плохо, грузовик, разгораясь, начал меня подсвечивать. Используя телекинез, камера, что снимала меня, этого не показывала, я сдал назад, сминая кабину, и немного провернулся, в общем смог оторвать тросы от крюков, рывком дёрнув вперёд. Телекинез не использовал, хотя мог, экономил силы. Тросы за мной шуршали, вот и скатился с обочины вниз. Тут темно, пусть мины, но я их видел и объезжал. Управлять танком телекинезом было интересно, но очень пси-затратно. Так что, покинув танк, я в мёртвой зоне был, по опорному пункту долбили из нескольких стволов, там три танка осталось, и отцепил тросы, мешают. После этого, отъехав чуть в сторону, отсюда отличный вид на колонну, пусть пехота залегла или разбежалась, в большинстве, но все три танка были на месте и вели огонь. Причём один подорвался на своей же мине на обочине. Экипаж на моих глазах покинул машину. Кстати, все танки были Т-72. Пушка как у моей машины, надо будет с подорвавшегося снаряды перекидать в мой, а то у меня запасы сгорели в грузовике. Вон, до сих пор рвутся.

В подорвавшегося я стрелять не стал, а вот прицельно поджечь четвёртый – да, а потом следующим подбить пятый, без проблем. Добавил пятому, а то что-то не горел. Дальше фугасами и подкалиберными по грузовикам, их там уже два десятка. Ещё около десяти успели развернуться и уехать. Фугасами в основном по скоплениям солдат бил, что залегли, потихоньку выбивал, а подкалиберными по грузовикам, по двигателям, фугасы экономил. Несколько солдат, убегая, на минном поле начали подрываться. Ещё десяток в минус. А так к колонне я подходить не стал, там стволов много в мёртвой зоне, всех не достанешь, рискованно, так что точным выстрелом и шестой танк поджёг, после чего, развернувшись и выбравшись на дорогу, пересел на место механика-водителя и погнал танк прочь.

Да уж, это не Т-72, действительно машина летает, приятно управлять. Я быстро приноровился и гнал прочь на шестидесяти километрах в час. Сил в источнике остались крохи, так что стал медитировать. Управлять танком это мне не мешало, такая медитация называлась половинной. Куда медленней, чем нормальная, но зато быстрее обычного фонового пополнения, и я могу что-то делать параллельно, вот как сейчас управлять танком. Что скажу по бою? Тут моя взяла, разнёс колонну в клочья. Пехота потеряла чуть больше взвода, вряд ли больше, бегают быстро, шесть танков, два десятка армейских грузовиков. Коптер я забрал, когда танк выгнал на дорогу и менял места, да и камеры отключил. ДРГ уходила от шума подальше, командир поступил благоразумно, свалил, чтобы под возможное прочёсывание не попасть. Девчат они забрали. Могли и оставить, там по ситуации, но раз возвращаются к своим, видимо посчитали, что бросать подло.

Что по моим потерям скажу? Велику хана, он был в кузове грузовика. Специально у заднего борта положил, рассчитывал, чтобы доставать легко было, когда буду прятать технику. Велик мне полюбился, за него бандерлоги ещё ответят. Проще сказать, что осталось со мной. Мой рюкзак на месте командира, там всё, что было, разве что пару пайков подкинул трофейных, потом две ручные гранаты и патроны к «Глоку». Из оружия пистолет, и всё. Кобуру я уже на ремень перекинул. Автомат как-то не брал, всё в грузовике было. Да меня это особо не волнует, новые трофеи будут, просто не люблю потерь. Ах да, командование вызвало офицера нацгвардии с опорного пункта, как бой начался. Я под его голосом ответил, что русский БПЛА накрыл батарею «Гвоздик», снаряды рвутся в горевших грузовиках, оттого и канонада такая. Нас не тронул, хотя бойцы укрылись за пределами опорного пункта, ну и включил глушилку, чтобы из колонны не орали и помощь не звали.

Я же говорю, бандерлоги хорошо оснащены, глушилку я в танке разместил. Она из немногих трофеев, что я сохранил. А пока гоним прочь. Танк шёл уверенно, покачиваясь, я по дороге зарядил батареи коптера, второй сгорел, но он и похуже был, и снова поднял его в воздух. Прямо через люк мехвода выпустил и проводил разведку пути, да по сторонам. Держал на высоте шестьсот метров, самое оптимальное. Погони не было, я глянул. Причём одной рукой управлял танком, мне хватало, хотя и было не просто, а вот коптером – с помощью пси-силы, накопилось немного, но именно такая работа с электроникой давно не тянула из меня много сил, хорошие тренировки и немалый опыт дали мне возможность освоить подобную специальность. Это мои разработки, а не то, что от Джоре изучил. Так что пульт лежал на ногах. Высунувшись в люк, управляя танком, так удобнее и правильно, я также мысленно управлял коптером, который вполне держал одну со мной скорость, хотя и на пределе, батареи быстро разряжались. Тут я сверху засёк след ракеты в мою сторону и успел дёрнуть один рычаг, танк на полном ходу слетел с дороги, под хруст деревьев посадки, подпрыгнув, всё же достали ракетой. Похоже, с беспилотника работа. И расстелив левую гусеницу, мой танк замер на пашне, пролетев по инерции посадку. Блин, а ведь наши меня долбанули.

А ведь они наверняка сейчас вторую ракету пустят, видя, что первая меня не поразила. Сбитая гусеница, это ни о чём. Так что я мигом выпрыгнул из танка, пульт управления коптером прихватил и побежал прочь. Едва на сотню метров отбежал, как добили мой танчик. Хорошо зарядили – танк стоял, задрав корму, в неё и попали. Полыхал красиво. Встав и отряхиваясь, я направился прочь, все вещи сгорели в танке. Достав одну из камер, вторая в танке горит, эта в кармане была, и включив, направил на себя, но так, чтобы танк, горевший за спиной, видно было, и сказал:

– Что я скажу? Уничтожил опорный пункт с двумя десятками нелюдей из «Айдара», захватил танк, «Т-восемьдесят», редкая машина. На опорном пункте встретил колонну войск ВСУ, около батальона, с шестью танками шли от передовой в свой тыл, и также рядом с опорным стояла батарея «Гвоздик», не полного состава, три машины. Открыл огонь по колонне, уничтожил танки, все шесть, «Гвоздики», вместе с расчётами, все грузовики, пехоту потрепал, думаю, больше взвода, фугасами по ним бил. Когда закончил, погнал в тыл нацистам, у меня тут дела. И был атакован своим же беспилотником. Что я скажу. Мо-ло-дцы! От первой атаки едва ушёл, гусеницу ракета сбила, успел выскочить из танка, как вторая достала. Сейчас три часа утра, двадцать седьмого марта, в шести километрах от Курахово, трасса на Марьинку. В первую минуту я очень хотел оператора этого беспилотника повидать и натянуть глаз… Поблагодарить его за профессионализм. Все мои вещи в танке горят. Я русский офицер, но нахожусь на излечении, вот рука повреждена, гипс. Поэтому решил прогуляться в тыл противнику, сам себе поставил задачу уничтожать артиллерийские батареи, что бьют по Донецку, начало положено, три «Гвоздики» сгорели. Я взял с собой личные вещи, все служебные, включая оружие, оставил дома. Проблем нет, я вполне себе новые куплю, но мне они нужны не когда-нибудь потом, а сейчас. И главное, никто не виноват, я начальству не сообщал о своём решении, мне приказали отдыхать и веселиться, я и нашёл, где могу повеселиться. Так что продолжу. Теперь придётся бандерлогов искать, у них всё добывать. То, что добыл на опорном пункте, там же и сгорело от ответного огня украинских танков, как и мой велосипед. Это пока всё на сегодня.

Отключив камеру, я проверил запись на планшете, нормально получилось, и двинулся дальше. В танке уже рвались снаряды, огонь и до них добрался. Я пробежался, по пути поймав коптер. Снова зарядил, спустив что было в моем источнике, но до полного, и снова отправил его в небо. С помощью коптера я и приметил машину. Хм, гражданская жёлтая «копейка», на обочине стоит. Ехали явно от Марьинки на Курахово. Подогнав дрон к автомобилю, только поморщился, расстреляна, пассажиры и водитель внутри. Я по трассе от опорного пункта километров на пять уехал, и вот ещё два до машины. Судя по запаху, не первый день лежат, и всем всё равно, колонны тут так и шныряют. Не мешает и ладно. Впрочем, я тоже мимо прошёл. Стоит отметить, с момента боя эта трасса как была пустой, так и осталась. Коптер показывал солдат с батареи «Гвоздик», выживших. В одной группе шестеро и трое одиночек, может, ещё кто выжил, но я видел только этих, по полю шли. Их дорога явно пугала, и уничтожение моего танка если не видели, то слышали, вот и держались от трассы подальше. А так никого, ни в одну сторону. Они издеваются? Где мне технику искать? Вот так и бежал. На довольно приличной скорости к окраинам Курахово. Там ещё один блокпост, постараюсь затемно добраться и машину добыть. А пока до расстрелянных «жигулей» шёл, связался с особистом. Всё равно знает наверняка, где я. Ответил тот вполне бодрым голосом, явно не спал:

– Доброй ночи, товарищ капитан.

– Доброй, больной. Почему постельный режим нарушаем, по украинским тылам шастаем?

– Знаете уже? Так ваше же распоряжение выполняю.

– Моё?! – явно изумился тот.

– Вы мне сказали, отдыхай, развлекайся. Вот я и развлекаюсь.

– Ну тут мои слова можно как угодно трактовать. Комбату не позвонил, молодец, ранило его осколком, он в госпитале. Только что операция закончилась. Докладывай, что успел натворить.

– Перешёл передовую…

– Знаю уже, как перешёл. Выговор уже получил.

– В общем, вышел к опорному пункту, там танк, грузовик и двадцать айдаровцев. Они бухие и под наркотой. Работал ножом и пистолетом, трофей взял, «Глок» с глушителем, есть запись работы. Могу скинуть.

– Давай, я подключён к ноуту.

Отправив все записи, я продолжил:

– У преступников в форме две девушки были в плену. Сами понимаете, через что им прошлось пройти за эти четыре дня. Было трое, но одну убили. Освободил. Тут обнаружил трофейным коптером нашу ДРГ, что шла к передовой. Оснастил вещами и отправил девчат к ним. Встретились нормально, тут колонна на дороге, я и решил бить, да батарею «Гвоздик» рядом. Шесть танков, двадцать шесть грузовиков, три гаубицы уничтожены и порядка взвода пехоты. Потерял часть трофеев ответным огнём танков, смог уйти, целей больше не было, тут меня и атаковал беспилотник. Причём наш. Чудом первая ракета мимо, ходовую только разбила, я выскочил из танка, тут и второй прилетело. Горит красиво. Вещи внутри сгорели. Танк жалко, «восьмидесятка», у нашей армии таких нет, в батальоне у меня бы только был. Спрятал бы, а как освободили эти места, забрал. Иду к Курахово, план найти установки «Точка-У» и уничтожить вместе с расчётами.

– Так, мне скачалось всё… Что по плану, у нас армия добровольная, ты не на службе, да и честно сказать, одобряю твоё решение. Надеюсь, у тебя получится. Информацию у пленных будешь добывать?

– Ну а у кого же?

– Добро. Кстати, ты познакомился с Маслюковыми.

– Это кто?

– Ирина и Маша.

– А ну да, мои девчата.

– Ты в курсе, что Ирина была замужем за офицером полка «Азов»?

– О как? До этого мы не доходили ещё. Сказала, что разведена.

– Это официальная версия такая. Кинула она его и сбежала к нам, захватив единственную родственницу, о которой заботилась, дочка родного брата. Он с супругой погиб девятого мая в Мариуполе, когда колонну демонстрантов расстреливали нацбаты. Обоих одной пулей.

– Как же она вышла за преступника?

– А он скрывал. Узнала поздно, после свадьбы. Полгода прожили и сбежала. Причём кинула его, хватило открыть магазин. Популярное место, моя жена там шторы заказывала. Два года уже как гражданка ДНР. С нашими сотрудничала, ничего не скрывала, проверена со всех сторон. Предположительно муж её сейчас в Мариуполе блокирован, но это не точно. Полк «Азов» на две части разделён был, одна в Мариуполе, другая в Запорожье сейчас.

– Муж?

– Официально не разведена.

– Понятно. Ладно, принял к сведению, будут новости, свяжусь.

– Помощь нужна?

– Нет.

Разъединившись, побежал дальше, тут как раз расстрелянная машина, и дальше ускорился. Рассветёт скоро. И не успел, светать начало, на опорном пункте и так суета, а тут те взяли и, бросив блокпост, укатили на бэтээре и «шишиге». Полтора десятка солдат было, наверняка с офицером. Проводил их коптером и, ругаясь, сошёл с дороги, надо думать, где в городе устроиться. Спать в сыром лесу без всего необходимого – это скорее пытка. Коптер спустил на землю, спрятал в кустарнике, дальности хватает, и из города дотянусь, так что дальше пошёл как обычный прохожий, одежда-то гражданская. Я помню, что говорил про армейскую, но она именно что под гражданской. Зато не замёрз ночью, даже чуть не поджарили. Город спал, раннее утро, пять часов, только светать начало, поэтому и двигался по улочкам. Да, город готовят к обороне, это видно, но пока украинских солдат не вижу. Кто-то же должен занять эти позиции? Не тот ли батальон, который я рассеял? Вполне сходится. Вот так и гулял по городу, который словно вымер, хотя людей Видение показывало. Я наткнулся на здание, где табличка извещала, что тут управление СБУ. О, именно то, что доктор прописал. Пусть и тут все спали, пустое здание, один дежурный, не сбежал, однако и он пригодится. На парковке две машины, служебная и явно сотрудника. В ней вещи, дать дёру тот готов в любую минуту.

Открыв дверь, я прошёл в небольшой холл, где за бронированной перегородкой и сидел дежурный. Тот что-то спросил на бандеровском, но тут же захрипел, схватившись за ворот привычного уже камуфляжа. Мне хватило пятнадцати минут, чтобы получить те сведения, что хотел узнать. О нет, откуда этот лейтенант знает, где установки «Точки-У» спрятаны? Я, конечно, спросил, мало ли, но тот не знал. Эти установки очень хорошо прячут, особенно от наблюдения сверху, что не особо помогает, их всё же выбивают и, проведя стрельбы, быстро укрывают, скорее всего в новом месте. Мне нужен офицер, что курирует их. Его лейтенант тоже не знал, но в курсе, где штаб ВСУ восточного фронта, да в Днепропетровске, нужного офицера я наверняка найду там. Уточнил, почему камеры в управлении пусты. Оказывается, вчера увезли последних задержанных в тот же Днепропетровск. Надо будет и туда заглянуть. А почему увезли? Так украинцы тоже не дураки, как бы их ни убеждали в обратном, сбрасывая на них тонны лжи. Обыватель верит, что российская армия разбита, бежит и скоро ВСУ войдёт в Москву и устроит там парад. На полном серьёзе обсуждается, как будет проводиться парад победы и кто им будет командовать. Тьфу на них.

Покинул здание – офицер поделился со мной табельным оружием, пистолетом Макарова, а до этого вскрыл оружейку. Кроме четырёх автоматов «Вулкан-М» (украинская переделка автомата Калашникова), было шесть пистолетов. Слабый арсенал. Зато один из пистолетов это ПБ, ещё один бесшумный у меня. Я выгреб всё и отнёс в машину лейтенанта, что была припаркована у входа. Личную, белую БМВ. Служебная не привлекала. Тут хоть обычная на вид, гражданская. Всё оружие и патроны в багажник. Выкинул вещи бывшего хозяина, всё ушло, говорю же слабый арсенал. После этого покатил прочь. Тело лейтенанта на заднем сиденье, пусть гадают, куда тот сбежал и арсенал прихватил. Километров на шесть от города отъехал, коптер меня уже нагнал и показывал путь впереди на предмет безопасности. Тело летёхи скинул в глубокий овраг. Потом пристроился к колонне гражданских машин и двигался с ними. Примерно через час коптер показал вдали пробку у пропускного пункта – осматривают машины, документы проверяют, поэтому притормозил и свернул на просёлочную дорогу. М-да, на седане, по грязи, но машина шла, да и ехал я, объезжая ямы. Коптер дважды заряжал, но объехал пост далеко полями и, выехав уже на грязной машине снова на трассу, двинулся дальше. Коптер высоко был, белый, шестьсот метров, особо и не рассмотришь, так что внимания не привлекал и здорово мне помогал.

Павлоград я проехал ближе к обеду, там и пообедал. Синяки маской скрыл. Да и времени же прошло изрядно, блекнуть те начали. Деньгами лейтенант поделился. Три миллиона гривен на счету, а хорошо зарабатывают в СБУ, я смотрю. Тем более что его карточка у меня, снял в банкомате Павлограда небольшую сумму, остальное конвертировал в рубли и оставил на счету Сбербанка Казахстана. Пусть НЗ будет. Причём есть деньги не только дежурного из СБУ, но и двух десятков айдаровцев с поста. Да, их карты у меня в барсетке завалялись. Не сгорели. Вот и опустошил. Общая сумма почти двести шестьдесят миллионов рублей. До Днепропетровска осталось где-то километров сорок, когда приметил, что машины впереди притормаживают, едут колонной. Я как раз принял дрон, зарядил его и выпустил, поэтому вскоре рассмотрел, что на дороге стоит танк, Т-72, и около него позируют солдаты ВСУ, вроде не из нацбатов. Вокруг бегал оператор и снимал их на камеру. Самое важное, большие буквы «Z» на броне и сверху на башне. Танк, похоже, новьё, ни царапинки, вроде модель Т-72АМТ. Да, я изучал, какая техника есть у Украины, они эти машины клепают малыми протиями, переделывая и модернизируя из старых советских, на киевском заводе. Сейчас его нет, накрыли ракетами. Ещё не накрыли? Ну, значит, мы летим к вам.

Тактические знаки российской и наших республик Новороссии, а также то, как позировали нацисты, заставляли задуматься. Очередной фейк готовят, по захвату российской техники. Кстати, у меня в рюкзаке сгорела банка с белой краской и кисточка. Я планировал наносить тактические знаки нашей армии, как добуду технику. На «восьмидесятку» не успел просто. Помимо танка были два БТР-4 и два грузовика, «Урал» и «шишига», оба бортовые. Однако стояли на другой обочине и мешали проезду. Хотя их тоже снимали, как и доблестных солдат украинской армии, захвативших трофейный танк.

– Слушаю, – явно сонным голосом сказал особист.

– Вы комбата копируете?

– У него набрался. Чего разбудил?

– Я рядом с Днепропетровском, сорок километров осталось, трасса на Павлоград. Тут фейк снимают, танк новый, «семьдесят второй», с нашими тактическими знаками «Z», вот и позируют как будто захватили.

– Сейчас в штаб сообщу и накроем.

– В том и проблема, трасса оживлённая, они ещё закупорили, пробка образовалась, гражданских много. Пусть дальше катят и там накрывайте.

– В штабе решат, когда и где. Это всё?

– Пока да.

– Отбой.

– Да, отбой.

Особист прав, будут со спутника наблюдать и, как подходящая возможность настанет, накроют. Я правда не знаю как, авиацией или ракетами, но накроют. Такие подлянки с тактическими знаками наши не жалуют. А пока проехав пробку, записал на планшет короткое видео, как проезжаю мимо танка и что делают украинцы, и отправил особисту. Так, для отчётности. Я хоть и в отпуске, потому трофейные деньги в банке Казахстана делить не буду, отмечу, что обещал девяносто процентов отдавать, будучи на службе, а сейчас отпуск, но ситуацию из-под контроля упускать нельзя. Добавлю, что эти деньги разделил пополам, часть в рублях, часть в юанях. Так, на всякий случай. И да, в последнее время гривны очень неохотно принимают и обменивают, но мне удалось продавить.

Ладно, сейчас по ситуации в целом. Меня потому и не остановили, что эти установки «Точка-У» всех достали. Причём штаб ВСУ в Днепропетровске, недавно сюда перебрался, а установки ближе к передовой. У них дальность невелика, сто с чем-то километров, так что придётся возвращаться, как узнаю, где их прячут. Даже количество мне неизвестно, не доводили. Вполне и одна могла быть. Добрался я до окраин благополучно. Больше объезжать такие посты, где идёт проверка, не приходилось, но на въезде в город тоже был пост, перед мостом через реку, и тут по полю не объедешь, надо водную преграду пересекать. Знаете, не пришлось, навстречу попалось четыре бронеавтомобиля, Видение показало внутри двух украинских генералов. Вот за ними я и поехал, развернувшись.

Захватить их оказалось удивительно не трудно. Обгоняя машины, у охраны телекинезом выдёргивал кольца из гранат, по две-три в каждой машине, сами гранаты к бою были приготовлены, на разгрузках висели, и три машины полетели под откос, кувыркаясь, одна пылала. Машины были двух типов, три «Варты» и такой же «Новатор», что я в Киеве захватил. В нём и сидели генералы. Машина именно для перевозки старшего офицерского состава. Все удобства, комфорт, но нет люка в потолке и пулемёта. Причём «Варты» имели вооружение: два крупнокалиберных пулемёта и у третьей спаренные установки ПТУР, отличная рейдовая группа получилась бы. Машина генералов вооружена не была, только броня и комфорт. С ней было даже проще. За время пути я трижды заполнял свой источник, один раз на лечение перелома пустил, второй на синяки, почти исчезли, остальное с третьего на зарядку батарей коптера уходило, но сейчас я полный источник имел, и он стремительно убывал.

Свернул солдату за рулём шею, как и офицеру рядом, явно фронтовик, опытный, сразу за оружие схватился, и остановил машину, педаль тормоза в пол и глушение машины. Пока генералы, свалившись с заднего дивана, пытались подняться, я уже подскочил, БМВ перед мордой бронемашины замер, открыв дверцу, на это крохи телекинеза ушли, двери блокированы были, и наставил на генералов пистолет. Дальше хомуты на руки. Разоружил. Трупы из машины, трофеи из БМВ и водилы с офицером из «Новатора» в кузов пикапа, и, сев за руль, погнал прочь. Надо где-то укрыться и допросить генералов. Один по документам артиллерист, уж кто-кто, а он точно знает, где установки искать. Вот так и рванул прочь, пока генералы мычали сзади с кляпами во ртах. Я хомуты и на локти накинул, чтобы особо не дёргались. Сейчас поищу тихое место и допрошу.

– Слушаю, – ответил на вызов особист.

– Доброго вечера, товарищ капитан, – облокотившись на бок бронемашины, сказал я. Она находилась в полуразрушенном коровнике, который отлично скрывал её от поисков сверху. Искали генералов серьёзно, беспилотники и дроны так и летали.

– Генералы твоя работа? В эфире у ВСУ немалый шум стоит об их похищении.

– Хм, ну да, моя. Один командующий восточным фронтом, а второй начальник артиллерии, именно он отдавал прямые приказы расчётам «Точка-У» наносить удары по Донецку. Приказы получал из Киева. Я выяснил, от кого. Обстрелы Донецка «Градами» и ствольной артиллерией тоже на его совести, он военный преступник. Установок тут две осталось, было три, её отправили на ремонт, и она была сожжена российскими ВСК. Сейчас скину координаты, мне известны их места укрытия. Правда, смысла в этом нет, те не имеют боезапаса и неизвестно, когда подвезут. И подвезут ли.

– Так, у меня для тебя две новости. Генералов срочно нужно в штаб нашей армии доставить, ну и к нам вылетел представитель армии союзников. Награждать тебя. Так что ты и пленные срочно нужны тут. Эвакуируем немедленно, российские войска дают нам транспортный вертолёт и два Ка-52.

– Опять трофеи терять. Да что же это? – проворчал я, но координаты отправил. В двадцати километрах от Днепропетровска мы, на берегу реки, у заброшенного хутора.

Тот подтвердил приём, уточнил, как генералы выглядят, от допроса не пострадали ли… Я сообщил, что только морально, дал отбой. После этого стал выгружать трофеи и увязывать компактные грузы. Машину – ладно, придётся бросить, но все остальные трофеи вывезу. У нас вон резервистов вооружить нечем, а тут пусть небольшое количество, но стрелковое оружие имеется. У генералов были карты, топографические, со множеством меток, я уже всё сфотографировал и отправил на телефон особиста, куда их переслать дальше, тот знает.

Вертушки прилетели через полтора часа, я выдал своё местоположение сигнальной ракетой. Дальше, пинками загнал тяжело груженных трофеями связанных генералов к транспортному вертолёту, да и сам шатался под грузом, но донёс. Так что погрузились и полетели. Проблем не возникло, на бреющем пересекли передовую. Вроде пустили нам вслед зенитную ракету, но её один из вертолётов перехватил, включил оборудование перехвата, так и добрались до аэродрома, там машины, включая моего батальона, про трофеи особист знал, в неё всё и выгрузили. Генералов конвой забрал, и погнали в центр города. До темноты ещё час, успеваем. Оказалось, российский генерал уже тут был, пришлось заехать на квартиру и в форму облачиться, и на приём. Там и вручили мне орден Мужества. Однако, оказалось, это не всё, мне дали подпоручика за действия в Киеве. Пушилин сам награждал, а за обоих генералов – поручика, старшего лейтенанта получается. Ну и наградили второй Золотой Звездой Героя ДНР. Награждение шло за закрытыми дверями, без журналистов. Даже небольшой банкет был, при этом наш штаб активно работал, опрашивая пленных генералов и отправляя информацию также в штаб российских войск.

Многое оказалось довольно интересным. Кстати, установки «Точка-У» накрыли ракетами «Искандер», когда меня награждали. Расчёты там же в пепел. Об этом Пушилину сообщил секретарь, ему доложили об удачном поражении установок. Блин, по сути поездка пошла прахом, результат есть, но я недоволен. Не дали разойтись, эх, развернись плечо!

Во время банкета глава республики общался с российским генерал-майором, уточнял то, что глава ЛНР вчера сообщил журналистам, что будет референдум, голосование о вхождении в состав Российской Федерации. Сколько раз голосовали, россияне не приняли, а тут примут. Вот и спрашивал у генерала. А что тот мог знать? Пожимал плечами. Да скорее всего в верхах уже всё решили, так что это сообщение было скорее для граждан ЛНР, и Пушилин что-то знал, загадочный вид имел, но не говорил. А вот российский генерал обратился ко мне:

– Служба вижу тяжела. Нравится?

– Да не особо, товарищ генерал. Я родину защищать пошёл да отомстить за родных. Наверное. Не помню. Контузия и потеря памяти, но одно скажу точно, не люблю, чтобы мной командовали, бесит, так что, как только война закончится, я первым прошение в отставку подам. Военная служба – не моё.

Мои слова вызвали если не эффект разоравшейся бомбы, то близко. Тут ведь и мой комбат был, его тоже награждали как моего командира, тот с палочкой ходил, из госпиталя привезли, туда и увезут. Ранение в ногу. Причём в Донецке, во время обстрела не повезло. Машина его служебная сгорела. Вообще, благодаря спутнику наши находили батареи или одиночные установки «Град» и накрывали, серьёзно проредили артиллерийскую группировку, но обстрелы ещё случались. Комбат как-то с обидой посмотрел на меня, видимо не то я сказал. Правду я сообщил, чтобы иллюзий не строили, я покину народную милицию, как закончится война. Дел много будет, шакалов истреблять за границей. Языки учу, вспоминается постепенно, тренируюсь в разговорном. Долго не сидели, на машинах развезли по домам.

Ирина в курсе возвращения, уже ждала, помогла форму снять. Теперь парадную офицерскую заказывать нужно. Документы менять. Та награды видела, любопытствовала, но отговаривался военной секретностью, я, конечно, устал, но в постель ту, довольную, утащил. Успел два захода сделать, как Маша пришла, магазин закрыла, освободилась, я нашёл силы и на неё. Мы ещё пока плохо знакомы друг с другом, вот и знакомились поближе. А пока мне ужин готовили, в принципе я после банкета не голоден, но уважить девушек не прочь, пусть готовят, стал на ноуте просматривать последние сводки, разную информацию, и с трудом сдержал гневный рык. По двум причинам: бандерлоги выложили кадры издевательств и пыток над российскими военнопленными. Я стал выяснять, кто как, первоисточник выложил видео в сеть, но аккаунт был левый. Правда я его всё равно взломал и вышел на ноут того, кто выложил это видео в сеть, запеленговав его местоположение. И мой бой у опорного пункта, что на танке, что при захвате, выложили в сеть, да ещё наш официальный телеканал, и мои слова с видом на горящий танк российским операторам БПЛА тоже передали. М-да, комментариев завались, но эксперты уверенно опознали меня. То есть поняли, что и тут работал спец из Киева, как меня прозвали. Как определили? Действую левой, гипс на правой, очень характерные ручные часы на левой руке, редкая модель, и голос. Сверку провели, стопроцентное попадание, даже не изменили. Ну вот как тут работать?

Теперь понятны слова особиста, что отвозил меня домой. Сказал, что нужно меня пока спрятать, и войска – самое то место. Так что заканчиваем отпуск, раз по тылам украинцев бегал, значит, в порядке, командовать гипс не мешает, получай машину из мастерских и иди воюй. Вообще, я старший лейтенант, звание вполне для взводной должности, однако, несмотря на наступление, потерь мы, к счастью, больших не несём, и все взводные имели место быть, в резерве я пока буду, так что получаю танк, всё равно батальон раскидали по разным подразделениям, и воюю как обычно, так что изменений в моей жизни по службе и боям особо не будет. Пока мне давали время, как машина будет готова, экипаж подобран, сразу на передовую. И как оказалось, я ошибался.

Утром, попрощавшись с обеими нимфами, они у меня ночевали и упорхнули на работу, я направился на службу. Быстро у портного оформил заказ на парадную форму, там были образцы, которые начали подгонять под меня, и потом в штаб батальона, удостоверение нужно менять согласно новому званию. Надо же, перескочил через одно. А там оп-па, отправили в штаб армии, в кадровый отдел. Оказывается, я уже не служу в нашем батальоне, меня перевели на должность командира танкового взвода в отдельную танковую роту, что была сформирована всего два дня назад, трофеев от укропов хватало, на пополнение частей тоже идёт, и вот отдельную роту решили создать. Людей, понятно, не хватает, обучают, но на роту наскребли. Моя должность, командир второго взвода, на первый уже подобран.

Роту пока временно разместили на территории гаражного парка нашего батальона, точнее теперь уже моего бывшего. Первый взвод сформирован, идёт формирование второго, и одна машина – это комроты. Для третьего взвода машины пока проходят обслуживание в мастерский. Будет десять машин, плюс подразделение обеспечения. Возможно, в будущем роту развернут в батальон, или она войдёт в одну из бригад нашей армии. Похоже, в штабе сами пока ещё не знают. То есть мои танки уже готовы, находятся в парке, и экипажи их принимают. Экипажи не сформированы, пополняются, и я даже узнал, что мехводом у меня будет знакомый старшина, дед Вито, он сейчас медкомиссию проходит. А наводчик-оператор уже есть, из украинцев. Тот проверку прошёл, получил паспорт гражданина ДНР, вчера это было, принял присягу и вот добровольцем пошёл к нам.

Парень всю семью потерял в Мариуполе, служил в ВСУ танкистом, срочником, как раз наводчиком, три года назад в запас ушёл, в боевых действиях на Донбассе не участвовал, его проверили, действительно служил в районе Чернигова. Тот всего четыре дня, как у нас в республике, но жаждой мести полон был. Их колонну гражданских машины с блокпоста расстреляли, примерно две недели назад. Подходил к ним, спрашивал, можно проехать, сказали можно, проехали, и вслед им из всех стволов. Он чудом выжил. Ни царапинки, только поседел весь. А ему даже двадцати пяти нет.

Откуда это всё кадровик знал, не в курсе, но рассказывал охотно, пока мне удостоверение менял. Номера оружия перенесли со старого удостоверения и тут же его уничтожили. Приказ о переводе в роту получен, так что дальше уже стоит прибыть к месту службы. Пока тот оформлял, я слушал и ради интереса решил проверить эту находку для шпиона. Уточнил по танку, на который укропы нанесли наши тактически знаки, и позировали на его фоне. Сожгли этой ночью, те встали на стоянке для дальнобойщиков, вот вместе с отелем всё и полыхнуло. В отеле солдаты спали, а работали российские ночные ударные вертолёты Ка-52. Тогда я решил спросить про группу ДРГ, к которым девчат отправил, и тут тот вполне в теме был, удивив меня ещё больше.

Вышли к нашим они тоже прошлой ночью, девчат в больницу, травм много, но следователи допросили, открывая уголовные дела. Те заявления об этом написали. А так кадровик объяснил, почему он так словоохотлив. Кто я и чем стал знаменит, знает, поэтому и дал информацию, но только мне. А так по мне работает контрразведка, старательно затирает все следы и слухи, беря подписки о неразглашении. С него тоже взяли. Также сообщил по роте.

Командир у меня – некий капитан Салов, из штабных переведён, боевой опыт имеет, две награды. Время пока было, и я покатил к госпиталю, где лежал старшина. Я на «Газели» поехал, Ирина её пока не трогала, нужды не было. По пути заехал на рынок, купил фруктов больному. Тут и произошло это. Видением я изредка пользовался, просвечу всё вокруг и отключаю, раз в минуту использую, а тут, с покупками подходя к машине, просветил вокруг и кое-что увидел в багажнике соседней машины, ранее её тут не было. То, что оружие имелось, не важно, оно у многих было, у меня у самого у правого бедра висит кобура со «стечкиным», скорее для виду, а вот два готовых заряда, по четыре кило тротила с самодельными поражающими элементами да детонаторами натовского производства это уже куда серьёзнее. Более чем. Похоже, диверсантов украинских машина, решили кого-то подорвать. Вряд ли для толпы заряды, тут и обстрелов артиллерийских хватает, они ещё идут, сегодня утром был, по два-три ствола, но работают, кочующие батареи. Может, на главу республики? Не знаю, но детонаторы я испортил, не инициируют заряды. Тут и два парня к машине подошли, я как раз пакет в свою машину положил. Вот и поспрошаем.

Я захлопнул дверь и негромко ругнулся. Наши знали о бандерлогах, и как раз две машины резко остановились, и штурмовая группа взяла обоих перцев, положив мордами в асфальт, так что я дальше, как и другие очевидцы, наблюдал, как аккуратно забирают заряды, разминировав их, глушилка включена, дистанционно не подорвёшь, и увозят. Вскоре все машины исчезли, включая машину нацистов. Так что свернули оцепление.

Вернувшись за руль, я аккуратно задом вывел машину, она наискосок мордой к тротуару стояла, и покатил к госпиталю. Старшина ещё там был, без жены и дочки, ухаживать за ним уже не требовалось, удивился и обрадовался моему появлению, пакет с бананами и мандаринами принял, а я помню, что апельсины он терпеть не мог, а вот мандарины вполне ел. Медкомиссия у него завтра, мы посидели, пообщались, тот не в курсе о назначении был, от меня узнал, что будет моим мехводом. Вполне доволен. Удивлялся, как я за месяц из сержантов в поручики прыгнул, взвод вот принимаю, качал головой, но не сильно. Многие из жителей Донбасса, не имея воинских знаний, становились командирами взводов, рот и батальонов и били националистов только шум стоял, поэтому такое повышение не было воспринято негативно.

Вот так пообщавшись, я вернулся в машину и уже покатил к паркам своего бывшего батальона, где они находились – я знал, хотя ни разу там не был. А как-то нужды не было. Ротный на месте, принял приказ о том, что я вхожу в его роту, да и знал, что у него взводный-два появился, быстро всё оформил, мы рации настроили на одну шифрованную волну, номерами телефонов обменялись, со взводным-раз познакомился, скороспелка из училища, подпоручик Бегоев, осетин, и после чего направились к стоянке танков, те под открытым небом находились. Ротный построил взвод, представил меня бойцам, кого уже приняли и кто занимался машинами. Мой наводчик был тут же, в комбинезоне и шлемофоне. У двух других танков неполные экипажи, у первого командира пока нет, хотя наводчик и мехвод есть, у второго – командир и мехвод. Пока идёт пополнение.

Помимо семи танков на стоянке и автотранспорт находился, что входил в состав нашей роты. Для начала «Урал», в кузове которого спаренная зенитка находилась, видимо для прикрытия. Потом на базе того же «Урала» два топливозаправщика, с полными цистернами. Пять бортовых машин для доставки грузов, тут сборная солянка была. Один КамАЗ, два «Урала», МАЗ и «шишига». Это пока всё. Сам ротный на «шишиге» ездил, лёгкого транспорта ему пока не выделили, но обещали.

Вот так познакомив с бойцами, велел дальше самому действовать и ушёл в сторону административного здания, где имел свой кабинет. Мы там и познакомились. Стоит отметить, что в армии ДНР и ЛНР довольно разнообразно по составу разных народностей. Кавказцев немало, вот и у меня во взводе их двое. Один командир танка, старшина Абашидзе, как говорит, княжих кровей, грузин, воюет с шестнадцатого года. Второй наводчик на второй машине, сержант Гусаев, осетин, воюет год. У него же механик-водитель украинец с позывным Буба, причём из Львова. У Абашидзе мехвод – карел. У меня старшина русский, я русский, но наводчик таджик. Кадровик, описывая его историю, об этом как-то не помянул, думал – хохол.

Причём такое разнообразие никого не удивляло, да и я привык. Вот так ротный ушёл, а я час убил, знакомясь с людьми, их машинами, свою внимательно осмотрел, посидел на месте командира, порядок, и, к удивлению экипажей, нашёл косяки, а что, Видение рулит. Велел убрать. Тут своими руками можно, в мастерские гнать не нужно. Хотя нет, Абашидзе пришлось гнать, там броневую плиту нужно поднимать, чтобы до двигателя добраться. Неполадки в двигателе я заметил. Ничего страшного, болты оборудования не завернули, дребезжат. С ротным связался, тот дал добро и сам на мастерские вышел, а грузин погнал машину на ремонт. Тут недалеко. Вот так раздав приказы, оставил за старшего одного из сержантов, Абашидзе до вечера не будет. Покинув территорию парка, я сел в машину, она снаружи припаркована была, поехал домой. Меня там на обед ждали. Да, девчатам я велел перебираться ко мне, не встретив возражений, так что там постепенно переезд шёл. Мелочь сами носили, а что тяжелое, меня привлекут. Да и машина для этого есть. Норма.

Ирину я обнаружил во дворе, с чемоданом на колёсиках. Они продолжали переезжать, видимо немало вещей накопили, и вот в такой момент я её застал. Хм, может ещё одну квартиру в этом доме купить? Втроём в моей квартире тесно будет, это для одного та шикарная. Хотя ладно, я всё равно редко бываю, пусть живут. Сам я припарковал машину на улице, нашёл свободное место, взял пакет с фруктами, я два купил, один старшине ушёл и его соседям, второй девчатам, им полезно будет. Видение показало, что Маша в одном переднике за плитой колдует, похоже меня порадуют картошкой с грибами и луком, а Ирина во дворе. Да не одна, общалась с моей старой знакомой. Это Нина была, вдова погибшего командира Алексея, та с дочкой в коляске видимо на прогулку вышла, вот и зацепились языками. Разговаривают как старые знакомые. Когда я из-за угла дома вывернул, первой меня именно Нина заметила, сообщив об этом Ирине. Что интересно, Ирина что-то показывала, как рыбак, разведя руки. Что, понятно. Ну, Алексею более чем было гордиться, но не до такой же степени, приврала та, приврала. Я спокойно подошёл к ним, лицо у меня почти чистое было, едва видимые следы синяков, за эту ночь совсем уберу, и поздоровался с вдовой:

– Здравствуйте, Нина. Как у вас дела? Нужна помочь? Если что, обращайтесь, я тоже в этом доме проживаю.

Ирина почему-то недовольно глянула на меня, но улыбнулась и кивнула той. Нина же покачала головой и покатила коляску в сторону детской игровой площадки. Коляска пуста была, дочка её смешно шагая, у скамейки крутилась, метрах в пяти. Уже ходит малышка. Когда мы вошли в лифт, Ирина не выдержала:

– Ты откуда её знаешь?

– Вдова офицера, моего командира. На похоронах познакомились. А ты?

– Клиентка моя, мы на её квартире все шторы заменили, даже клеёнку в ванной. Она у нас покупает детские подстилки для кровати. Постоянной клиенткой за эти две недели стала. Как-то разговорились, вот и общаемся.

– А рыбачила на кого?

Тут Ирина густо покраснела и промолчала. Посмеиваясь, я открыл дверь, та не заперта была, и пропустил девушку в прихожую. Потом сам зашёл, катя чемодан. Пакет с фруктами был у Ирины, он легче. Обед оказался просто восхитителен, молоко свежее, а я с молоком такое блюдо любил, хлеб из мини-пекарни внизу, в нашем доме, ещё тёплый. Расстарались хозяюшки. Они уже и фрукты помыли, порезали и выложили на стол. Чуть позже, где-то через двадцать минут, лёжа в постели (Маша рядом стояла, спешно одевалась, обед закончился пора магазин открывать, та в окно глянула, у магазина уже клиент стоял, ждал), я сказал:

– Назначение получил, в любое время могут направить на передовую, поэтому пока остаётесь одни. Где оружие спрятано трофейное – знаете, если что, примените. Если будет время, научу им пользоваться, а пока как пугач. Да, через десять дней сходите в женскую консультацию, сдадите анализы и встанете на учёт.

– Ты думаешь, мы в положении? – спросила Ирина.

– Девочка у Маши, мальчик и девочка у тебя, Ирина, сами заказали. Пацан сказал, пацан сделал.

Мы все трое засмеялись, вчера вечером смотрели повтор сериала «Реальные пацаны» и над этим эпизодом изрядно посмеялись. Насчёт трофейного оружия, не всё сдал своим из батальона, сохранил ПБ с глушителем и запасом патронов и «Форт-17». Хотя у одного из генералов был кольт, наградной, я его не взял, тот скажет о нём, спросят куда дел. А оружейка из здания СБУ, не задокументирована, вот два ствола и прибрал, не сообщив о них в рапорте. ПБ я с собой беру, а «Форт» тут остаётся, девчатам.

– Ну УЗИ через пять месяцев покажет точно, – пожала плечами Ирина.

Маша упорхнула, она мои слова никак не комментировала, только сверкала любопытными глазами, а Ирина ещё задержалась. Потом и она ушла. Маша позвонила, помощь нужна, клиент с претензиями, а я занялся оружием да вещами. Нужно отвезти в подразделение, чтобы потом не бегать, нас в любой момент могут дёрнуть. Вот так почистил автомат, оба пистолета, снаряжал магазины, не все, вещи подготавливал, укладывая в рюкзак. Сходил в кладовку, распотрошил часть коробок, взял с десяток банок тушёнки и пять пачек с макаронами, плюс две со спагетти. Утварь и посуду положил в раковину, девчата придут, помоют, им тоже нужно дать что-то, чтобы позаботиться обо мне. Это инстинкты. Подстилку, спальник и тент отложил в сторону, их поверх рюкзака закреплю. Запасное нательное бельё, туалетную бумагу и бритвенные средства тоже отложил. Хм, термоса нет, мой сгинул, когда в плен попал, а среди трофеев ничего подобного я не приметил. Был один битый, литровый, но меня не заинтересовал, так что я сходил в туристский магазин, он тут в полуквартале, пешком прогулялся и купил отличный термос, на три литра взял. Прикинув, взял термокружку и снасти, рыболовные, два комплекта, срезать ветку на удилище, прицепить, приманку насадить, и в воду, можно будет порыбачить.

Также присмотрел упаковку спичек, охотничьих, ими и сырые дрова разжечь можно. Взял три коробки. Потом в продовольственном магазине две пачки сухарей купил, почему-то только с изюмом были. Ну ладно, с чаем пойдут, пачку чая тоже взял. На обратном пути заглянул в мини-пекарню и купил пирожных к чаю. Это нам с девчатами. Когда вернулся, Ирина уже дома была, мыла посуду, я ей и термос отдал, пусть помоет, а сам продолжил. Девчата любительницы какао, у них имелась коробка с этим напитком, фирма, кстати, ушла из России из-за санкций, не буду её называть, жёлтая коробка. Какао я высыпал в стеклянную банку, а эту помыл, и как та высохла, засыпал солью, крупной, смешанной с молотым чёрным перцем. Я любил такую смесь. Потом специи в коробок, пусть будут, аптечку проверил, перевязочные средства, три упаковки чистящих салфеток, очень нужная вещь, гигиенические средства. Ну и всё уложил. Попытался поднять рюкзак и с трудом это сделал. Что-то я перестарался. Напитал тело пси-силой и легко поднял рюкзак, чуть ремни не порвал. Снова положив его, накинул на себя бронежилет, разгрузку, часть магазинов туда убрал, проверил всё, автомат на бок, рюкзак за спину, тот выше моей головы оказался, и направился вниз. Часы наручные я не брал, палят, надел трофейные. Убрав всё в машину, покатил к своей части.

Машину снова снаружи оставил, у меня пропуска нет, заехать заеду, потом замаешься выезжать. Там пропуск получать нужно. Вот так отнёс вещи и уложил в танке. Сами экипажи спали тут же, в казарме разместились, это офицерам вольготно, могут по домам жить, но я решил – пусть всё лежит на месте командира. Коптер тоже тут, я забрал кофр из кладовки. Вообще из электроники у меня коптер, прибор ночного видения, причём редкая и дорогая модель, не налобный, что на каску крепится, коих у укропов большинство, а у генерала-артиллериста отжал кофр с биноклем. Электронный, со встроенным оборудованием ночного видения. Классный аппарат, их недавно выпускать в США стали. Видать с гуманитарной помощью прислали. Потом рация, обычная карманная, на разгрузке ношу, но тоже не простая, а со встроенным сканером. Планшет да телефон, это всё из электроники, по сути больше и не нужно. Вещи я уложил и собирал коптер, его ещё подготовить к вылету нужно, потом предупредил дежурного по части, и погонял коптер в небе. Проверял его, тестировал. Взводного-раз не было, а вот ротный был, бюрократией занимался у себя в кабинете, подошёл, уточнил. Аппарат личный, буду использовать сам. Тот покивал и ушёл. Тот коптер, что я трофеем взял и нашим в батальоне передал с оружием из арсенала управления СБУ, всё, потерян. А я уже не из батальона, отбрили меня. Скорее всего коптер уже на передовой, нужная машинка, и то, что зарядки нет, не проблема. Дронов потеряно немало, найдут в запасах нужный. А ротному я за свой счёт пообещал заказать ещё три коптера, всем взводным и ему, нужные вещи.

Пока на базе был, с экипажами работал, два момента произошло. Первое, позвонил на мой телефон грузин, мастера только что подняли броневую плиту, подтвердили, болтается прибор, сорвало бы в дороге, порвало шланги, и хана, встали бы. Закрутили, сейчас остальное осматривают, так что через час тот вернётся. Ну и второе, ротный привёл парня с двумя баулами за спиной. Принимай пополнение. Сержант Фомин, на должность командира танка. Получается, остался наводчик в экипаж грузина, и мой взвод будет полным. Кстати, заказ на коптеры я сделал, через два дня придут, средние машинки. Дальность работы – шесть километров, по времени едва тридцать минут. Взять всё же решил четыре, один в запасе будет, скриншоты оплаты скинул ротному, он примет, на этот адрес доставит курьер, ну а сам я стал знакомиться с новым подчиненным. Сам его познакомил с экипажем, пронаблюдал, как тот устроился в казарме, пока документы оформлялись, изучал свою машину, с экипажем общался. Танки стояли без боезапаса, по инструкции нельзя держать, направимся на передовую, погрузим. Вон снаряды и патроны в грузовиках, да и так штабелями сложены. Я ходил смотреть, произведены снаряды в две тысячи третьем году. Вопросов, откуда у ДНР столько боеприпасов, уже не стояло. Поделились с нуждающимися. Фомин получил личное оружие, автомат Ак-74, пистолет он не стал брать. Где-то часа два я пробыл в подразделении, оставив за старшего грузина (он вернулся со своими), и отправился домой. Расписание, что делать взводу на сегодня и завтра, составил, чтобы не шлындали по части, вот и пусть занимаются, Абашидзе проследит.

Мотор холодным был, но схватился сразу. Дав немного поработать, я прихватил двух бойцов, у них увольнительная в город, ротный дал до завтра, и подкинул до центра. Приметив бензоколонку, глянул на показания датчика, покатался я не так и много, стрелка едва сдвинулась. Сейчас домой, пообщаюсь с девчатами и в часть. Ротный меня на эту ночь дежурным по части поставил, прошлой ночью был командир взвода обеспечения, прапорщик Малюта, я его пока ещё не видел, тот отсутствовал, а следующей – будет уже подпоручик Бегоев. Причина назначить дежурным имела и второй подтекст, все офицеры уже были извещены, я проставлялся за звание и полученную должность. Так что пусть девчата в пищевые контейнеры закуски положат, да побольше, а водки я сам куплю. Ирине я уже позвонил, обещала сделать.

Я двигался по одной из улочек, как раз и нажал на тормоз, следующий за мной «уазик», по странному стечению обстоятельств, из комендатуры, патруль, едва не боднул меня в корму. Я же выскочил наружу и, подбежав к корме, стал пристально глядеть на окна второго этажа старого одноподъездного двухэтажного дома без балконов. Выскочившие бойцы патруля, видя мои движения, насторожились, тоже стали осматривать окна дома.

– Увидел что? – спросил у меня один из бойцов, видимо старший.

– В том окне, третье слева, на втором этаже, видел ствол снайперской винтовки. СВД, не спутаешь, мушка на стволе характерная.

– Понял. Держите окна.

Это он мне и водителю «уазика», что встал за капот и направил ствол автомата на окна, а сам с двумя бойцами рванул за дом, подъезд с другой стороны был. Я же, прикрываясь корпусом «Газели», понятно, прошьёт насквозь, тоже взял оружие на изготовку. Ствол положил на гипс правой, левой на рукоятку и спуск. Не совсем удобно, ещё и приклад неровно упирался в плечо, но держал на прицеле. А дело всё в том, что в очередной раз работая с Видением, просвечивая всё вокруг, я увидел в квартире этого дома, как один мужик, уже с седыми волосами, чистил винтовку на столе в зале, именно СВД. Он мог быть и из наших, многие личное оружие дома держат, не только я, но было несколько настораживающих моментов.

Для начала гранатомёт «Шмель», взведённый, стоял у окна, а его взведёшь, обратно уже не сложишь. Потом, когда уже присмотрелся, обнаружил разное оружие, пару автоматов, пистолеты, деньги, и понял, не свой. Похоже, диверсант. И точка работы именно из окон этой квартиры, иначе бы гранатомёт не взводили. А кто у нас ездит по этой дороге? А чёрт его знает? Однако патруль видимо знал, вон как нахмурили лица. Старший патруля, убегая за дом, бормотал в рацию, видимо вызывал подкрепление. Я Видением отслеживал всё, и тут диверсант насторожился, прислушался. Наши бойцы дверь проверяли, видимо услышал, а также в зону дальности моего Видения заехала знакомая машина, «Рено», с Ириной за рулём. Та видимо с клиенткой была, на переднем пассажирском сиденье сидела. Из-за наших машин на улице небольшая пробка образовалась. Одна полоса занята была, машины проскакивали.

Диверсант рванул к двери на цыпочках, своими действиями только подтверждая мои догадки, противник он и есть, после чего рванул к окну, и я дал очередь по силуэту, водила «уазика» поддержал, тот тоже движение засёк. Диверсант упал, закрывая голову руками от битого стекла и рикошетов. Бойцы патруля, услышав стрельбу, выбили дверь, там советская, фанерная, на раз вышибается. Ремонт в квартире тоже лет пятьдесят назад делали, одноразовая квартира, и вломились в зал. Диверсанта и взяли на полу, скрутив. Тот даже не ранен был, пули в миллиметре скользнули над головой, но испугался серьёзно.

Тут прошумела рация у водилы, ему сообщили, что диверсанта взяли, отбой тревоге, ждут оперативников, я же, вешая автомат на бок, глянул на Иру, та как раз мимо проскочила с бледным лицом, и, повернувшись к бойцу, спросил:

– Я нужен?

Тот связался с командиром, и выяснилось, что без меня обойдутся, но данные мои велел записать, что водила и сделал. Номер у нашей части уже есть, найдут по своим каналам. Сказал тому, что сегодня дежурю по части, ночью заступаю, меня там можно будет найти. После этого вернувшись за руль, запустил двигатель, так как мотор заглох от резкого торможения, я сцепление забыл выжать, ну и покатил дальше. Сначала на оптовый склад, купил коробку с водкой, хорошей причем, и одну коробку с пивом в жестяных банках. Закусок мясных, остальное девчата приготовят. Вот так подкатив к дому, машина Иры уже тут была, поставил рядом, место свободное имелось, и, поставив «Газель» на сигнализацию, направился в дом. Покупки не брал, смысла нет, мы питаться будем в части, одноразовую посуду тоже приобрёл. Я в лифте был, как на меня ротный вышел. Странно, полчаса назад с ним общался, поставив в известность о перестрелке и взятии диверсанта, я обязан сообщить, чтобы тот в курсе был. Тот и принял к сведению. А сейчас почему-то вызывал? Может, какие-то вопросы появились? Достав телефон из кармана разгрузки, я ответил на вызов, выходя на своём этаже, но не подошёл к двери, а остался стоять в лифтовом холле.

– Слушаю.

– Ты сейчас где?

– Дома.

– Срочно возвращайся. Рота не сформирована, а её уже дербанят. Бегоева тоже вызвал. Бери вещи, что нужно, где-то через час выходите. Твоих подчиненных уже предупредил, грузят боезапас в машины. По недостатку членов экипажей вопрос решается. Всё, жду.

– Двадцать минут и прибуду.

Дав отбой, я ругнулся и, убирая телефон в карман, зашёл в квартиру, там Маша у плиты творила.

– Солнышко, отбой. Меня срочно в часть вызвали. Похоже отправляют на передовую, так что убываю. Пять минут есть. Сейчас Ирине позвоню, отвезёт меня на «Газели» и вернёт машину на парковку.

– Хорошо.

Собираться мне и не надо, всё уже в части, хотел автомат от свежего нагара почистить, но куда там. Так что пока Маша меняла Ирину, я спустился вниз, и мы с Ирой покатили к расположению части, опаздывать нельзя. Та высадила меня у КПП, и я увидел, как из машины, а это белая «Лада-Ларгус» была, выходил старшина с вещами, в форме. Похоже его дёрнули, не дожидаясь медкомиссии, что должна была завтра пройти. Причём эта машина куплена им дистанционно, с помощью зятя. Я же дал ему пятьсот тысяч, помните? Водила всегда водилой остаётся, вот и купил эту годовалую «Ладу», говорил всегда о ней мечтал. Мы об этом поговорили сегодня, когда я его навещал. Сейчас за рулём его дочка сидела, я её узнал. Попрощавшись с Ириной, нагнал деда Вито у КПП, тот меня не заметил, и, хлопнув его по плечу, сказал:

– Ну что, дед Вито, повоюем?

– А чего не повоевать? – хмыкнул тот.

Пройдя КПП, он направился к ротному, ему ещё оформиться нужно и оружие получить, прошлый автомат считай всё, остался в старом нашем батальоне. Я же прихватил баул старшины и направимся к стоянке танков. Танкисты моего взвода работали сообща, пополнили боекомплектом один танк и переходят к следующему. Сейчас как раз заполнили «карусель» машины грузина. Закинув баул на броню (старшина приберёт), узнал, что прибыл наводчик-оператор для грузина, сейчас оформляется. Из выздоравливающих он, из госпиталя. Из всего экипажа один выжил, обгорел слегка, контузия. Ещё до спецоперации из артиллерии накрыли. Прямое попадание. Оставив вещи и автомат в танке, нечего тяжесть носить, и вооружённый такими сведениями, сам я к ротному пришёл. Время было, взводный-раз и незнакомый прапорщик дышали воздухом на крыльце. Я успел сбегать и вещи оставить. Дальше познакомился с Малютой, и нас вызвали к ротному, где тот и поставил задачи. Бегоеву с его взводом предстоит идти на Горловку, усиливать одно из подразделений, направление, путевые и всё такое ему выделили. Две машины снабжения, это МАЗ и «шишига». Малюта их загрузит, в одну машину топлива, оказывается, топливозаправщики не наши, арендованные, их вернуть надо, топливо в бочках будем перевозить, в другой снаряды и припасы. Сухпай там. Сам ротный и прапорщик остаются тут, им ещё третий взвод формировать, люди пребывают, машины в мастерских заканчивают красить и подготавливать.

Теперь обо мне. Меня направляли в Запорожье. Мариуполь заканчивают чистить, оставалась неделя-другая, и добьют, заодно тщательное прочёсывание проведут и освободившиеся войска направят дальше очищать земли от этой нечисти. Это не слова ротного, сам додумал. Тот велел перегнать взвод в деревеньку недалеко от города Орехов, где была передовая. Именно туда будут выведены для отдыха подразделения из Мариуполя, и я войду в состав одного из батальонов. В какой, ротный не знал, мой взвод пока в оперативном резерве командования южной группировки войск. На месте ясно будет. Однако то, что там уже наступление идёт и видимо срочно требовалось усиление, я в курсе дел.

Почему так срочно дёрнули, ротный не знал, предполагал вслух, что явно что-то намечалось, это буквально висело в воздухе, но приказ выполнял неукоснительно. Мне давали три машины, оба «Урала» и КамАЗ, так как я буду довольно далеко оперировать от базы снабжения, в отличие от Бегоева, поэтому и машин больше.

Малюта убежал, у него работы много, мне тоже выдали бумаги, проездные, наряды. Списки того, что в машины грузится, я получил. Обговорили с ротным пути движения. С Бегоевым быстро, там по сути одна дорога, а вот со мной поговорили плотно, мы по карте прошлись и два маршрута распланировали, основной и запасной. От Донецка до города Орехова по прямой было километров сто пятьдесят, но так как мне идти по объездной, то там все триста получалось. Однако можно было по полевым дорогам, пару мостов наши инженерные подразделения восстановили, логистика улучшилась, проехать на тяжёлой технике можно, так что где-то двести километров выходило. Выходим в шесть вечера ровно, засветло, пора готовиться, двадцать минут осталось, всё получать. Также ротный сказал, что, раз иду в ту сторону, то возьму под охрану одну из колонн снабжения. Это не его решение, из штаба спустили приказ. Где колонна будет ждать, ну или мы её, сообщили. Хм, знакомое место. Я там, когда стал командиром танка, со взводным ждал колонну, которую мы и охраняли в дороге. Мы ещё там с диверсантами встретились.

После этого я покинул кабинет ротного и сначала пошёл к прапорщику. Получил новенький шлемофон и комбинезон, это всё, остальное у меня имеется. Зачастую бойцы ДНР были на самообеспечении, если могли позволить себе такое. Я мог. После этого, натянув сверху на форму комбез, на него разгрузку, вместо шапочки шлемофон, я занялся приёмом, знакомился с водителями грузовиков, узнавал, что грузили, что уже погрузили и что готовятся погрузить. Бегоев занимался тем же. Дед Вито с обидой сказал, что оружия ему не дали. А нет. Выгребли арсенал. Должны подвезти, но это через пару дней, так что пока без него, отдал ему свой автомат, временно, и обещал из трофеев дать ему выбрать то, что по нраву придётся. Также без оружия остался и наводчик грузина, о чём меня уведомили. То, что автомат сегодня стрелял и не чищен, я старшине сообщил. Ему не до автомата, машину принимал, перекладывал всё по-своему, вещи свои. Я тем же занимался, как и наводчик. Вообще боевое отделение тесное, но вещи, пусть и с трудом, разложить смогли.

Успели, взвод Бегоева уже ушёл, и следом мы вышли, но повернули в другую сторону. Мой танк был головным. Жаль, не обмыли должность, да и звёздочки мои. Я предлагал ротному оставить что купил, но тот сказал, времени нет, потом к традициям вернёмся. А когда объезжали парковую зону, увидел «Рено» Ирины, рядом обеих девчат, вот и помахал им. Те внимательно смотрели на танкистов, выискивая меня, и, опознав, яростно замахали руками, прощаясь. Остальные парни тоже махали. Девчатам я дал задание, пусть живут и ждут меня. «Газель» те разгрузят, что в холодильник, а что, например, пиво и водку, в кладовку.

– Командир, это кто? – услышал я вопрос от наводчика.

– Девушки мои.

– Обе?!

– Да.

– Хм, красотки. Где таких растят?

Старшина поинтересовался о чём мы, ему с его места не видно было, вот наводчик и описывал как нас провожали. Дальше разговор сместился на то, почему из автомата стреляли, обсудили диверсантов, с матом в основном. Общались между собой по внутренней связи, но и на основной волне я был, слушал её. Темнеть начало, когда мы подъехали к перекрёстку, колонна транспортная уже ждала; перегнав танки вперёд, мои грузовики вошли в состав колонны, встав замыкающими. Покинув машину, я познакомился со старшим, в звании капитана, и двинулись. Скорость держали пятьдесят километров в час, на плохой дороге и до двадцати снижали. Нам на танках везде нормально, а грузовики мотало по ямам и кочкам разбитой полевой дороги. К счастью, никого не пришлось выдёргивать, не застряли. Построил я охрану так: мой танк шёл в авангарде; отстав на сто метров, следовали два моих танка, Гоги и Хохла, это позывные командиров других танков. Замыкающим ставить никого не стал. В составе колонны была батарея гаубиц, там расчёты, стволов хватает. Командир батареи обещал присмотреть за хвостом. У него бэтээр был, правда штабной, без вооружения, но хоть что-то. Танк мягко покачивался на ходу, наводчик спал, я велел ему отдыхать, сам травил байки со старшиной, чтобы тот не уснул (машину дед Вито освоил мигом), и параллельно тремя делами занимался. Управлял коптером, вёл колонну, ну и размышлял. А поразмыслить было о чём.

Для начала, непонятная срочная отправка подразделений нашей роты подальше. Ну Бегоева могли за компанию сослать, чтобы не выбивался из общей схемы. А меня вообще в Запорожье запулили. И чую, причина именно во мне. Может, где наследил или что произошло, не знаю, до меня не доводили. У нашей роты должен быть свой контрразведчик, но пока не появлялся, не познакомились. Вот и думаю, это срыв, с такой срочностью, с отсылкой, неспроста. Поэтому работал с планшетом, взламывал телефоны генерала, особиста своего бывшего, комбата, ставил программку, она сработает, когда прозвучат определённые слова, где фигурировали мои данные. Запись пойдёт, потом прослушаю. У двенадцати человек на телефонах такие программки установил, так что информация будет. Где-то да проговорятся. Жаль, кадровик тот всезнающий далеко, он всё бы объяснил. Ладно, тут ситуация не простая, но выясним, в чём дело.

Теперь по самой колонне. А вот не водят наши колонны снабжения ночью так далеко. Если и водят, то с сильным боевым прикрытием. Ночь, время диверсантов, мину поставить, пострелять из укрытия им проще. И днём, конечно, могут, но там уже нам легче находить их и уничтожать. Я сводку украл у нашего штаба армии: за сутки перехвачено и уничтожено двенадцать диверсионных групп, что были на нашей территории. Работа идёт. Однако правило не передвигаться по ночам поодиночке или без серьёзного охранения никто не отменял. Три танка это, конечно, серьёзно, но без пехоты, ни о чём. Знаете, прямо и скатываются мысли о подставе. Как в Чечне сдавали наши колонны и списывали потери втройне, продавая якобы уничтоженную технику боевикам. Может, тут что-то подобное намечается? Подстава? Вон, в колонне на три танка почти пять десятков грузовиков, а забиты не песком или мусором, а остро необходимым наступающей армии обеспечением. Поэтому я был внимателен, каждые десять секунд включал Видение, проверяя дорогу на минирование, да коптер мой летал без передыха. Я спускал его четыре раза только батареи зарядить, меньше двадцати процентов заряда оставалось. Поэтому, когда дрон показал засаду, а это точно засада, я даже вздохнул с облегчением. Значит, сдали нас. Ничего, мы прорвёмся.

– Колонна, стой!

Тряхнув за шиворот телекинезом наводчика, который уснуть всё же умудрился, велел разворачивать башню на правый борт, подавая фугас в ствол. Сам же сообщил остальным парням:

– Колонна на месте, Гога, гони ко мне, башню на правый борт, фугас в ствол. Хохол на месте, прикрываешь колонну.

– Это Глаз, – вышел на меня старший колонны. – Мы не пострадаем?

– Нет, в мёртвой зоне… Старшина, вперёд помалу. Гога, сейчас трассерами из зенитного пулемёта покажу цель, туда фугас кладите.

– Понял.

Честно говоря, меня группа диверсантов расстроила, всего девять шаромыжников каких-то, при этом имели три «Джавелина», автоматы, ПКМ, даже ПЗРК, и не наше. Похоже левые, не те, что на нашу колонну нацелены, если только таких групп будет несколько, чтобы откусывать по кусочку. Тоже может быть. Ну а пока взведя прицел, я велел старшине встать и, давая короткие очереди, показал цель. Оба наводчика имели приказ по готовности выстрелить, вот и ударили пушки обоих танков. Хорошо получилось. Один снаряд попал в полуметре от земли в ствол дерева, щепки и осколки с ударной волной поразили пятерых, ещё двоих вторым фугасом, остальных я из пулемёта загасил. Тут всего восемьсот метров было. В принципе и сам мог их уничтожить, да легко, но решил дать ребятам размяться. Экипажи не сбиты, а тут хоть такой боевой опыт, но имел место быть. Убедившись, что противник уничтожен, сообщил колонне:

– Отбой тревоге, все девять диверсантов уничтожены. Не впечатлили. Каких-то бомжей вооружили и послали героями прослыть. Глаз, можно вперёд помалу. Я пока скатаюсь к месту засады, мне оружие собрать нужно. Там трофеи есть, включая иностранного производства. Коптер наверху, опасности не вижу.

– Хорошо.

– Моему наводчику, – напомнил Гога.

– Я помню, сам ему отберу.

После этого попросил пропустить мой КамАЗ, чтобы трофеи убрать, и вызвал водителя по рации, так что тот, обгоняя другие грузовики по обочине, тоже убитой, катил к нам. Эта машина тоже гружёная, места нет, но сверху трофеи сложить на ящики можно. Гога остался, прикрывал, так мы и доехали до опушки посадки, это даже не лес был. Полоса заграждения.

– Экипаж, покинуть танк, приготовиться к сбору трофеев. Подранков нет, можете быть уверены. Накрытие полное. Только вид трупов не очень.

Мы уже сблизились, так что Видение подтвердило. Мы покинули танк, его не глушили, я подал старшине фонарик и показал место чуть дальше по посадке:

– Там у них вещи кучами сложены, ранцы, баулы. Всё сюда сноси, вон уже грузовик к нам свернул, приготовь к погрузке. Потом глянем, что внутри. А мы пока оружие и амуницию соберём. То, что уцелело. Не волнуйся, первый выбор за тобой, на корме сложим.

Тот, придерживая автомат и тревожно поглядывая вокруг, побежал за вещами, мне Видение их показало, фугасы вроде сильно не потрепали их, а пока с наводчиком стали собирать трофеи. М-да, месиво. «Джавелины» повержены осколками, брать их нельзя, да и взведены те. ПЗРК вот как раз целый. Из автоматов уцелело четыре единицы, плюс пулемёт. Всё это сложили на корме танка, с деталями уцелевшей амуниции. Грузовик подъехал, между прочим не по пашне, мы бы застряли, тут полевая дорога была. Мой танк вёл огонь на перекрёстке, повернул и съехал на неё, вот и КамАЗ по нашим следам ехал. Водила выскочил с автоматом и тут же принял у старшины два ранца, он уже третью ходку делал и побежал назад, открывать задний борт. Старшина же, закончив с трофейными вещами, всё принёс, стал придирчиво изучать автоматы, отсоединять магазины, целиться, фонариком их освечивать. Слегка разбирал. А что там выбирать, все автоматы одного типа, Ак-74М. Так тот, закончив, также придирчиво к нему магазины начал отбирать. Железные в основном. Мой автомат тот уже вернул. Мы деда Вито не трогали и втроём погрузили все трофеи в кузов. Ну кроме одного автомата и шести магазинов к нему, что я отложил наводчику Гоги. Не забыл про него. После этого, погрузившись и перед этим отмывшись от крови в луже, покатили обратно. Пока к дороге возвращались, я быстро дал описание Глазу, что взяли трофеями и что оставили из повреждённого.

– А если кто найдёт? – сразу озаботился капитан.

– Не проблема. Я заминировал кучу оружия и дистанционно подорву его, как мы отъедем.

– Тогда ладно.

Вот так мы добрались до колонны, КамАЗ скользил по грязи за нами. Замерли на миг у танка Гоги, и я передал автомат и магазины, разгрузка у его наводчика своя была, и дальше, встав снова во главе колонны, в дозоре, направился дальше. Та снова продолжила движение. Водила КамАЗа дождался, когда будет его очередь, а у моих трёх грузовиков определённое место в колонне, его пропустили, выехал на дорогу и тоже включился колонну. Я это наблюдал коптером. Вот так и подорвал противоракетные комплексы. Полыхнуло. Одна ракета видимо сработала, огненным росчерком ушла в небо. Многие поглядывали назад, на зарево. После этого погнал коптер вперёд. По пути опустив на свой танк и зарядив, а то батареи почти на нуле были, восемь процентов. Тут при десяти процентах уже использовать дрон не рекомендуется. Вот так, ведя разведку, и ехали дальше. Если честно, на скорости пятьдесят километров в час мы бы эту дорогу за четыре часа пролетели, но со всеми казусами, снижением скорости или встречей с диверсантами, что задержала нас всего на полчаса, мы быстро действовали, время тянулось. Повезёт, если на рассвете доберёмся. Что я ещё скажу? Проверял я наводчика на психологическую устойчивость, трупы тот ворочал спокойно, разорванную половинку тела перевернул, чтобы две ручные гранаты достать, отряхивая их от крови. Настораживал он меня, но психологически был устойчив, я это видел. Держал себя в руках. Не бросался на противника, чтобы рвать зубами, за семью. Он же мстить пришёл, вот и начал это дело. Двое на его счету. Пятеро – это работа наводчика Гоги. Я об этом уже сообщил.

Колонна шла не на пределе скорости, но по возможностям техники, где хорошая дорога – разгонялись, где не очень, по сути крались, даже не ползли. Всего сорок минут прошло после первой засады, как я засёк новую группу. Похоже, верны мои предположения – рвать нашу колонну предполагалось по кусочку. Тут уже серьёзные бойцы, упакованы по самое не могу.

– Колонна, стой! – снова приказал я по общей волне.

– Гога, на месте, Хохол, нагоняй меня.

Оба танка, покрутившись, один пропустил вперёд второго, занялись делами. Один остался в прикрытии, а второй нагонял.

– Хохол, впереди засада. Уже серьёзные перцы, упакованы очень хорошо. Группа в два десятка. Они на нас с тобой. Дай мне минуту, я ломаю управление их дроном, что над нашей колонной висит. Сейчас перехвачу его и обозначу позиции противника зениткой.

– Принято, – ответил тот через шум помех, похоже, диверсанты используют глушилку, но не особо мощную. Правда, докричаться до помощи мы не сможем, тут она работает как надо.

Управление дроном я всё же перехватил и посадил его в пяти метрах от своего танка, надеюсь, пульт управления уцелеет, когда мы накроем боевиков.

– Начинаем.

Наводчик не спал, похоже не мог заснуть, так что я трассерами подсветил позиции противника, тут три километра было, и пушки ударили. Фугасами мы били недолго, я с помощью коптера видел, где ложатся снаряды с каждого танка, и едко комментировал промахи, корректируя огонь. Гоги, что был на волне, только похохатывал от моих замечаний.

– Всё, уцелевший противник уходит, это четверо, остальные легли, не успели отойти. Теперь пушки на левый борт, вторая группа диверсантов, они совместно действуют, но эта не успела позиции занять, что странно. Даю наводку трассирующими пулями.

Я снова начал корректировать, тут и Гоги присоединился, но только три снаряда выпустил, как я дал отбой. Пятеро уцелевших уходили, в мёртвой зоне были. Дальше сближаться со второй группой не стали, быстро метнулись к первой, где я нашёл пульт управления дроном у тела оператора. Я его подобрал и даже кофр для его хранения нашёл. Правда пробит осколком, но внутри ничего не пострадало. Кофр с дроном отдал Гоги, он умел ими пользоваться. Будет штатное оборудование его экипажа, ну а мы отправились дальше, перед этим спешно собрав трофеи.

Старшина выбрал себе другой автомат, убрав первый в общую кучу, а эту кучу закинули в кузов КамАЗа. Вот и двинулись дальше. Надеюсь, будет тихо. Знаете, действительно до рассвета катили, проезжая охраняемые переправы. Службе тыла о встрече с диверсантами, и где это произошло, я сообщил, но противника больше не встретили, я уже беспилотник ждал, но и его не было. Ещё до рассвета мы въехали в посёлок городского типа, именно тут организована тыловая база, что питает несколько частей, сюда и вёл колонну капитан. Тут мы и расстались. Они сворачивали к охраняемым складам, временным, на разгрузку, а мы поехали дальше уже небольшой колонной в три танка и три грузовика. До нужной деревушки осталось едва двадцать километров. На выезде из села нас остановили на посту. Так как я во главе колонны шёл, то ко мне и подошёл офицер, поздоровавшись, предложил закурить, но узнав, что я не курю, спросил:

– Вы в Новокарловку идёте?

– В ту сторону, – уклончиво ответил я, нашёл о чём спрашивать, это вообще-то секретная информация, и тот меня понял.

– Вы за ночь туда уже третьи идёте. Тут машина с прессой, возьмите с собой.

Глянув на «УАЗ-Патриот» с тактическими знаками нашей армии, я кивнул.

– Пусть встаёт перед грузовиками.

– Спасибо, – сказал тот, хлопнув меня по плечу, и спрыгнул с танка на землю, а я как сидел в люке, так и сидел. Так что пресса присоединилась к нам, а мы двинулись дальше.

Начался рассвет, мы от села как раз километра на два отъехали.

Насчёт мехводов я не опасался, да, усталость, ночью вести тяжело, тем более не спали сутки, однако я делал рокировку, наводчики сменили их, так что мехводы успели поспать примерно по три часа. А тут в селе, когда прощались с колонной, снова поменялись. Не много поспавшие, слегка отдохнувшие, те уверенно взялись за рычаги, и колонна увеличила ход, чётко двигаясь вперёд. Как я отметил, Гога, как и я это делал, пытался на ходу выпускать дрона и управлять им. Пока неловко, чуть на землю аппарат не улетел, но начало получаться. Практика ему нужна, и тот её получал. По рации мне сообщил, что батареи зарядились, вот и решил попробовать. Мы отъехали уже на три километра от села, когда я рявкнул:

– Колонна, стой!

Причина такого приказа была в том, что фугас обнаружил на дороге, свежий, буквально пару часов как установили и замаскировали. Лишнюю землю явно с собой унесли. Снаряд сто двадцать миллиметров использовали. Я Видение применял время от времени, тут едва успел, фугас уже в десяти метрах от нас был, и кто-то обязательно наехал бы.

– Колонна, сдаём задним ходом назад. Впереди фугас.

Парни подтвердили получение приказа и начали сдавать назад. Представители прессы видимо не понимали, что происходит, мы как-то рацию их не настроили на нашу волну, но «уазик» также начал сдавать, особенно, когда на него корма танка начала надвигаться. Вот наш танк стоял, я пережидал пока наши отойдут. Когда было метров четыреста, сказал:

– Хватит. Гога, Хохол, закройте корпусами грузовики и машину прессы. Мало ли осколки долетят. Я буду подрывать фугас.

Они подтвердили приказ, а я скомандовал старшине:

– Давай назад, я скажу, когда хватит.

Так по-тихому мы ползли назад.

– Стой, – скомандовал я. До фугаса оставалось шестьдесят пять метров.

Вот честно, собирался поразить его из зенитного пулемёта, там пол-ленты осталось, но смогу я вызвать детонацию или нет, не знаю, а тут для видимости постреляю, а сам подорву его телекинезом. Напомню, он у меня действует на дальности Видения. Да, вот так разработал, раньше на такой дальности работать я не умел, но научился.

– Так, парни, сейчас грохнет, поэтому открываем рты, чтобы не оглушило.

Высунувшись в люк, старшина в приборы смотрел что будет, да и наводчик тоже, я прицелился и дал очередь, а сам телекинезом активировал взрыватель. Грохнуло громко, я успел нырнуть в люк. Хм, так, чуть тряхнуло. Для танка подрыв на таком расстоянии оказался что слону дробина.

– Готово. Колонна, – вышел я на общую волну, под ругань старшины, – продолжаем движение.

А ругался мехвод, что нас грязью окатило и ему замарало все приборы наблюдения. Наводчик не жаловался, ему видимо не досталось. Так что пока старшина выбирался и оттирал стёкла приборов снаружи, колонна и подошла, мы ещё дымящуюся воронку объехали по обочине. Перескочить через неё не выйдет, глубокая. Так и катили дальше. Без происшествий. Добрались до деревеньки, у меня на карте деревня, а по украинским – село, хотя там триста жителей было, пока наши не пришли, осталось едва двести. Технику я оставил на околице, прессы уже не было, куда-то незаметно свалили. Пока экипажи и водители заправляли баки, они почти пустые, экипажи, кроме того, пополняли боекомплект, мне зенитку перезарядили. Я нашёл старшего воинского начальника, в звании полковника, тот обо мне в курсе, выдал место для постоя, велел пока готовить технику. Знал, что всю ночь шли и отдых требуется. Давал нам сутки, с утра двинемся дальше. О том, как прошёл путь, сообщил, того заинтересовало свежее минирование не так и далеко, велел контрразведчику разобраться, а меня отпустил. На постой мы встали, дом такой довольно большой, один нам выделили, но хватит места. На полу поспим в спальниках. Хозяева – пожилой мужик с женой, показал где можно устроиться.

Если вы думаете, что мы сразу завалились спать, то зря. Водилы да, привели в порядок технику и уже спали, а мы чистили стволы пушек, я ещё и зенитный пулемёт, автоматы, особенно трофейные требовали этого. Да, от интендантов пришли люди, забрали наши трофеи. По описи. Хорошо я Гоги отправил с одним бойцом из водил их осмотреть, так что всё ценное уже по моему взводу разошлось. Сама наша техника стояла колонной по улице, ближе к заборам. Бойца на охрану нам выделили, его сменят, когда время придёт, а мы все отмылись после работы, нам баньку истопили, и отдыхали. Немного мешал шум с железнодорожной станции, да тут дорога железная пролегала, но уснул быстро. Да, перед тем как нам баньку посетить, завтрак принесли, кухня полевая работала, на довольствие нас поставили. Поели, даже водил подняли, те тоже, быстро работая ложками, заглатывали кашу, а потом снова спать. Время подъёма я не назначил, как сам проснусь, это и будет время побудки.

Разбудил меня хозяин дома.

– Там к вам пришли, – негромко сказал он.

Быстро глянув на часы, я понял, что поспал шесть часов, мне вполне хватило, времени полвторого дня. Сегодня уже двадцать девятое марта. Быстро накинув на себя всё, я спал в форме, но босиком, комбез и шлемофон лежали отдельно, так что мне чуть больше минуты потребовалось, и, прихватив хорошо почищенный автомат, вышел на крыльцо и во двор. Там двое бойцов ополчения армии ДНР были. Знаков различия нет, да особо наши и не носят на полевой форме, общаются по позывным. Судя по повадкам и привычке командовать, явно офицеры.

– Алмаз? – с ходу уточнил у меня один.

– Так точно.

– Приказ полковника Славина, поступаете в моё распоряжение.

– Я полковника Славина видел вчера впервые в жизни и почерк его не знаю, – даже не делая попытки взять бумагу, ответил я на такой напор.

– Хм, зубастый. Это хорошо, – довольно кивнул тот. – К счастью, полковник село ещё не покинул, прогуляемся, получишь личный приказ, раз такой недоверчивый.

– Питание?

– Кухня уехала, только пайки, – ответил офицер.

– Вы кто вообще?

Снова хмыкнув, те достали удостоверения. Изучив, я пожал плечами. То-то они мне подозрительными показались. Контрразведка. Капитан и поручик. Им мои танки зачем? Этот вопрос я и озвучил, но получил отлуп:

– Закрытая информация.

– Сейчас людей подниму и прогуляемся до полковника.

Разбудив старшину, не потому что мой мехвод, а в зале у дверей спал, велел поднимать остальных, умываться, вскрыть сухпайки и завтракать, скоро выдвинемся. Обещанных суток для отдыха нам так и не дали. За старшего Гоги оставил. Он по сути мой зам. Да и не по сути, зам и есть. Контрразведка приехала на старом, но ухоженном «уазике», командирском, с брезентовым верхом. И я сильно подозреваю, что совсем недавно он принадлежал ВСУ. Водила за рулём в полном армейском прикиде, автомат поперёк груди держит. Устроившись на заднем сиденье, рядом со вторым офицером, так и доехал до здания администрации деревни, где был временный штаб полковника. Тот действительно был на месте и объяснил суть задания. Оказалось, из Чечни прислали очередной батальон добровольцев. Но что это за батальон? Лёгкая пехота, бойцы ОМОНа и СОБРа, из Росгвардии и даже обычные пэпээсники. Полицейский. Да, немало бронемашин с крупнокалиберными пулемётами, но тяжёлого вооружения нет вообще. А так как батальон работал во взаимодействии именно с нашей республикой, то наши поскребли по сусекам, нашли взвод батальонных миномётов, который сформировали две недели назад из трофеев, сборная солянка в расчётах, но опыт уже есть. Потом две спаренные автоматические зенитки в кузовах грузовиков, три гаубицы «Гвоздика», неполная батарея, ну и ваш взвод придали. Как основная броня, серьёзные заслоны сносить. Конечно, не бог весь что, но уже неплохо для начала. Там и трофеи пойдут.

Оказалось, уже началось полномасштабное наступление на Запорожье. Хм, в полной секретности. Наступление на Днепропетровск. А вот это меня заинтересовало, значит, туда идём? Отлично, «Новатор» генеральский я спрятал неплохо, между прочим, сами генералы не видели где, те связанные в коровнике сидели, надеюсь, тот на месте. Если знать где, найти можно. Так что я уже заинтересованное лицо. Видимо мои гримасы задумчивости полковник воспринял по-своему, спросил:

– Не нравятся чеченцы?

– Да не в этом дело, с ними наоборот, весело. Они же как дети, только дубинки большие и игрушки настоящие. Временами сложно с ними. Привыкли к кавалерийским наскокам.

– Вот и прикрой их. А контрразведчики по своей линии будут работать, с пленными, диверсантами и агентами. Всё, выезжайте. Старшим капитан Кузин. Как прибудете в расположение батальона, поступите в распоряжение полковника Мирзоева. Вот приказ.

На карте мне показали, куда идти, тридцать километров всего. Кстати, Орехов уже взят, не окружали, блокируя гарнизон, тот ушёл из города, а наши дальше шли. Так что мы вернулись на место днёвки, офицеры с нами поели, бойцы довольные, сытые и чистые. Я хозяина дома перед уходом попросил водички погреть, умыться. Парни воды вскипятили, чай сделали, термос мой залили и термокружку. Старшина о них знал. После этого собрались и двинули. Я впереди, потом танк Гоги, колонна из грузовиков и легковой машины, и замыкал Хохол. Правда, на выезде к нам тот же «уазик» с прессой присоединили, но так как не я старшим был, капитан решил брать. Общался журналистами на «ты», видать знакомы. Машина прессы шла за УАЗом контрразведчиков, потом три моих грузовика и танк Хохла. Шли не спеша, примерно на сорока километрах в час, я воткнул наушник в ухо и прослушивал, что там мои программки успели записать. Оказалось, немало. Больше было ответов от генерала. Я тут столько надумал, а оказалось всё просто.

Меня решили использовать в игре против спецслужб не только Украины, но и Европы. Интерес их к неизвестному пока спецу был явным, искали у всех, даже у россиян. Уже всё готовили, а тут раз, нет меня. Быстро выяснили, что отправили на усиление в Запорожье. Просто моя рота в резерве, ротным отмечено, что два взвода сформированы и идёт обучение и спайка, но уже можно использовать подразделение в боях. Ну, на мой взгляд, немного поспешил. А тут нас раз и отправили воевать. Узнали это заинтересованные лица не сразу, слежки за мной не было, прекратили, а теперь поздно пить боржоми.

По колонне обеспечения – то её срочно нужно было провести, потому и рискнули с моим взводом в охране, тем более меня удачливым считали. Встречи с диверсантами случайны, о них уже доложили. Так что всё было стечением обстоятельств, не более, генерал так и докладывал главе республике. Остальная мутотень не особо интересна. Главное, меня возвращать не собирались, раз воюю, то пусть и дальше буду воевать на благо республики. Хотя история с Ореховым вызвала у меня если не ржач, то смех точно. Город ВСУ собирались защищать серьёзно, до последнего целого дома. А тут им поступил срочный приказ сниматься с позиций, их окружают, будут защищать Днепропетровск, те и ушли. А это наши вышли на них, понятно, командир боевиков перепроверялся, по рации, по телефону, но везде перехват был на наших спецов. Голос модулировали непосредственного командира этого офицера. Тот приказ выполнил. Правда, его российская авиация при отходе крепко так накрыла, но это дело второе. Отлично сработали. Есть всё же спецы у наших. Зато город цел.

Колонна шла неплохо, объезжая подбитую технику, тут недавно бои шли. Через Орехово мы не проезжали, по объездной прошли. Тут на пятидесяти километрах в час. В одном месте пресса ушла в сторону, видимо не по пути им с нами. Контрразведчики видели, как я запускаю дрон, у нас с Гоги уже установилась очерёдность, пока я на зарядку дрон возвращаю, тот запускает, ведёт разведку, ему тоже опыта набираться нужно. Хотя я отметил, что он вполне опытный пользователь таким оборудованием. Так вот, контрразведчики явно о дронах знали, вопросы не задавали. Судя по эмоциям, вполне довольны были таким оборудованием у нас в руках. Около часа прошло, и мы прибыли к очередному селу. Тут и стоял батальон чеченцев, да это видно было, «Гвоздики» на въезде, грузовики обеспечения, их в село не заводили. Дрон мой продолжал крутиться в небе, пока всё тихо. В село танки я тоже не заводил, оставил чуть в стороне от гаубиц. Миномёты были, но в селе у машин батальона видел. Сам же, оставив Гоги за старшего, там мехводы машины осматривали после марша, что нужно – пополняли, подогнав грузовик с горюче-смазочным материалом, а сам на «уазике» с контрразведчиками доехал до здания, где штаб батальона разместился. Оказалось, чеченцы сюда с утра въехали и вот дожидались подкрепления, им так велели. В боях они не участвовали, я больше скажу, едва сутки прошли, как те высадились с эшелона в Ростове, потом ночной марш, и вот тут в селе получают усиление. А комбат мне понравился, такой позитивный офицер, даже обнял меня, приветствуя.

Позывной у него был Дед. Он в пятьдесят лет действительно весь седой был. В СОБРе служил, зам комбрига. Да ещё на мой взвод решил посмотреть, с нами целая рота собралась, так что мы вернулись кавалькадой обратно.

Построив бойцов взвода, дал полковнику пообщаться с ними, с одним даже обнялся, знал отца. Это Гоги был. Ну и, сказав речь, велел собираться. Выходим немедленно. Полковнику я уже сообщил что имею, о двух коптерах, в моём экипаже и Гоги, так что воздушная разведка есть. Почему-то у чеченцев ни одного дрона не было, я глянул их машины Видением. Тот намёк понял. Целым батальоном двигаться не стоит, можно разбежаться по разным дорогам, осматривая сёла и деревни, укропы тут отходили, опорные пункты уже были сбиты. С коптерами можно разбить батальон на две группы. А так батальон действительно на удивление быстро собрался, и мы двинулись дальше. Мой взвод в передовых порядках. Местные жители только смотрели нам вслед, кто крестил, кто плевался. Люди разные. Шли мы на пятидесяти километрах в час, дорога позволяла, парни с бородами любили скорость. Тылы двигались следом. Кстати, мои грузовики вошли в состав интендантского взвода батальона. Такое подразделение там было, именно интендант будет снабжать мои танки всем необходимым и посылать машины на склады, за всем необходимым. На довольствие мы тоже встали, правда, батальон настолько лёгкий, что полевых кухонь я не обнаружил. Зато российских армейских пайков имели изрядно. Надо будет у укропов кухни отбить, лучше такое питание из общих котлов, чем пайками желудки портить. Это я за своих бойцов беспокоюсь, себя-то излечу. Колонна растянулась, это не очень хорошо, могут накрыть, но тут поля и степи, видно на километры вокруг, а с коптера, что на шести сотнях метрах был, так ещё дальше. Камера там всё же отличная. Вот с помощью дрона, когда мы отъехали километров на десять, я сказал на общей волне:

– Колонна, стой.

Так как мой танк был головной, колонна, отстав метров на четыреста, шла следом, за мной ехал только один «Тигр» с восьмью бойцами, два в экипаже и шесть в десанте, пехотное прикрытие дозора. Те уже покинули машину и заняли позиции, поводя стволами автоматов. Умеют, это хорошо.

– Дед, – вызвал я комбата.

– На связи? – сразу отозвался тот.

– Наблюдаю украинскую военную технику. Примерно десять единиц. Судя по всему, целая. Брошенная. Похоже там танк есть, под маскировочной сетью. Движения не наблюдаю.

– Где конкретно?

– Впереди перекрёсток полевой дороги, справа лес. Там в овраге стоит. Наблюдаю ещё полевую армейскую кухню. Дыма из трубы нет. Нам бы кухня пригодилась.

– Добро.

Он выделил отдельное подразделение, интенданта туда, часть машин, будут смотреть, что им интересно. Я усилил группу машиной Гоги, глянет, что за танк. Мы отправились дальше, а те повернули к лесу. Движения я там действительно не фиксировал. Пока шли, над нами пролетел БПЛА, причём наш. Сначала в сторону противника, потом обратно, а на горизонте дым столбом, чёрный, техника горела. Я не видел беспилотник, он выше моего дрона пролетал, зенитчики засекли и предупредили. Они же и сказали, что тот свой, сработала опция опознавания «свой-чужой». Что именно поразил беспилотник, мы увидели, когда сблизились. Танк горел на трассе. Тут у нас дорога, пусть асфальтированная, но второстепенная, она выходила уже на трассу Запорожье – Орехово. Вот на трассе и горел танк. А тут я засёк с дрона движение, сразу же выйдя в эфир.

– Внимание, противник впереди, спешно организованная оборона. Работаю сам, пехота потом на прочёсывание. Как гаубицы будут готовы, сообщите, буду корректировать. Там вроде миномёты, хочу накрыть их.

– Хорошо, работай, брат, – сказал Дед.

– Добро. Хохол, поднимись на тот холм справа, я буду вызывать огонь на себя, покручусь, а ты выбивай обнаруженные огневые точки.

– Есть, – донёсся ответ.

– Гоги, как ты там?

– Заканчиваю осматривать брошенный танк. Старая машина, «Т-шестьдесят четыре». Видимо недавно стояла на консервации десятки лет без обслуживания, плохо привели в порядок, вводя в строй, половина оборудования не работает, но на ходу, и пушка стреляет. Баки пустые.

– На хрен. Наши эвакуируют в тыл, в мастерских приведут в порядок. Гони к нам, будешь отрезать бандерлогов по левому флангу, чтобы не сбежали, мы с Хохлом работаем по правому.

– Двадцать минут, командир.

– Добро. Старшина, полный ход, готовься уйти от возможной атаки ракетой ПТУРа. Скажу, когда дёрнется в сторону.

Танк начал разгоняться, старшина подтвердил мой приказ, наводчик подал в ствол фугасный снаряд, ну а я вышел на комбата:

– Дед, новая информация. Это не оборона, ошибся я. Беспилотник застал колонну при отступлении, те залегли где как могли, почти всю технику с дороги согнали, а тут мы. Артиллерия у боевиков есть, но прицеплена к пушкам, пару миномётов разворачивают, но это ни о чём, их Хохол выбьет. Я хотел предложить вам рассредоточится, чтобы не попасть под артобстрел врага, артиллерия у бандеровцев довольно сильна, но тут смысла нет. Предлагаю такой финт: как я зачищу передовые порядки и встану в прикрытие, рвануть на машинах на полном ходу к дороге и занять правый скос, он глубокий, на левом украинцы. Даже гранатами можно перебрасываться, если докинете, дорога хоть и двухполосная, но широкая. Дальше сжимаем кольцо и добиваем. Бандерлогов не так и много, примерно два батальона. Техники почти сотня единиц, из них два десятка БМП и БТР, танк один был, и тот сожжён беспилотником.

– Хорошо, план принимается.

– Могу вам скинуть картинку со своего коптера, чтобы в реальном времени наблюдали сверху, что происходит.

– Тут же нет связи? – удивился комбат.

– У меня есть.

– Мне тут сказали, удалённо так на планшет не отправить.

– У меня через спутник. Планшет я уже ваш взломал и программку скинул, чтобы картинку иметь. Можете проверить, работает.

Тот прервался на миг, проверял, я как раз велел Хохлу, что поднялся на холм, не стрелять по грузовикам и гаубицам, там их почти дивизион, десять штук Д-30, нашими трофеями станут, когда Дед вышел в эфир.

– Да, всё, картинка есть. Так, в позициях противника разобрался, тут почти рота убегает, остальные готовятся встретить. План твой мне нравится, работаем по нему.

– Вы, главное не сообщайте откуда приехали, а то и эти разбегутся.

Дед захохотал и пожелал мне удачи. А мы уже вели огонь. Наводчик второй фугас пустил и в этот раз не промахнулся, снёс установку ПТУР, что по нам ракету выпустила. Мы шли вперёд, и я скомандовал дать резко в сторону, чуть с дороги не слетели, у нас тут тоже довольно крутые обрывы, но ракета мимо прошла и взорвалась дальше на дороге, оставив выбоину. Хохол работал, по нему тоже ПТУРами и пушками БМП отработали, тот чуть сдал назад, укрывая корпус, но пушка била не переставая. Уже несколько бронемашин горели, пару снарядов тот и среди пехоты положил, но большинство на откосе укрылось. В мёртвой зоне. Бегство одиночек и малых групп стало носить массовый характер, мы же добрались до трассы и, встав на перекрёстке, так, чтобы держать всё вокруг под контролем, отправил сигнал Деду, и колонна бронемашин с бойцами, там были «Тигры», несколько «Тайфунов», причём два в санитарных версиях, санвзвод у батальона был, и десяток «Медведей», рванула к нам, почти пять десятков машин. «Гвоздики» уже работали, их корректировал сначала я, по беглецам, потом Дед, чтобы меня не отвлекать, тот вполне неплохо это делал, видя в прямом эфире, где ложатся разрывы. Он работал по крупным скоплениям врага. Хотя таких мало было, успели рассредоточиться, но потери те всё равно несли. Сюда же и два грузовика с миномётами примчались, и расчёты начали их быстро устанавливать. Дед и их теперь корректировал. А гаубицы вернул работать по беглецам. Кстати, «Гвоздики» были именно теми, что я сопровождал от Донецка, там знакомый командир в звании поручика. Помнится, когда первые трофеи взяли с диверсантов, тот попросил пулемёт, да без проблем, потом пришёл сержант от него и забрал у водителя КамАЗа ПКМ, с запасной коробкой и лентой.

Бойцы, покидая бронемашины, поднимаясь по крутому склону, били на расплав стволов из автоматов и пулемётов. Кто-то, не высовываясь, поднимал автомат над головой, просто опустошал магазин в сторону противника. Причина такого мощного огня, пять десятков бойцов, что покрепче, начали метать ручные гранаты, и ведь докидывали. Бандерлоги голов поднять не могли, а тут раз, гранаты катятся, и много. Тут и Гоги подошёл, окончательно закрыв возможности отхода солдат ВСУ, это не националисты были. Так что пошли сдачи, бойцы, прикрываясь бронемашинами, перешли на другую сторону дороги, я в прикрытии был, и брали пленных. Убитых солдат ВСУ оказалось немало, но раненых куда больше. Общие потери убитыми и ранеными, порядка батальона, второй сдался, тут и командира взяли, полковника, оказалось, это остатки двадцать восьмой механизированной бригады имени рыцарей Зимнего похода. Ещё светло было, до наступления темноты около часа, пошла зачистка территорий вокруг, ловили последних беглецов. Похоже, никому не дали уйти, коптер мой, да и дрон Гоги, всё фиксировали, запись шла, да и я с бывшего американского спутника поглядывал, что тут и как. Только не всю территорию охватывал спутник, его сейчас над Горловкой держали, тут граница, что он видел. Ну и шёл сбор пленных, осмотр, не спрятали ли чего, штабелями складывали стрелковое оружие. Потери у наших были, сгорел один «Тигр», поймал снаряд от БМП, его сразу в ответ Хохол сжёг, погиб водитель, но остальных вытащили, хотя ранены и даже ожоги были, ещё шесть раненых при зачистке. Потери крайне мизерны, должен признать. Были непримиримые среди укропов, что отказывались сдаваться, этих подавляли массированным огнём. К моему удивлению, Дед вызвал транспортные вертолёты для эвакуации наших раненых, оказалось, у нас такая поддержка была, а я не знал. Медики наши активно работали, у вэсэушников свои были, их медики и занимались своими ранеными.

Знаете, было чему удивляться, батальон по сути не обстрелян, полицейский, кинули в прорыв, дав что могли, и одним батальоном взять целую бригаду, пусть и двухбатальонного состава, это очень сильно. По сути мы их со спущенными штанами застали, очень точное и меткое сравнение. Между прочим, Дед сразу доложился командованию, по рации в штабной машине, даже по трофеям, их наспех успели пересчитать, конечно, часть техники пострадала от обстрелов и осколков, но две трети даже на ходу и можно своим ходом угнать в тыл. Меня же больше удивляли гаубицы Д-30, ну не было их в штате этих бригад, были «Гвоздики», «Акации», «Грады» и «Рапиры», но не эти. У Деда уточнил по рации, а тот у полковника, коего как раз допрашивал, вот и получил ответ. Не их гаубицы, просто совместно отступали. Все гаубицы были честно взяты целыми. Хохол не подвёл. Гоги расстроился, он всего шесть выстрелов успел сделать, как отбой пришёл, не успел повоевать. С ним две бронемашины были, с бойцами, что ранее обнаруженную технику осматривали, они и занялись теми беглецами, что уже довольно приличное расстояние успели преодолеть.

– Если эти присоединились, могут и нацики быть. Тут где-то остатки «Азова» бегают, – сообщил я по рации.

– Узнаем.

Бойцы осматривали брошенную технику. Уже запускали движки, перегоняли отдельно, там интендант работал, по договорённости всё это в тыл на ремонт и восстановление, да и перекраску отправится. А я выбирал то, что получше, чтобы присоединить к батальону, усилив его боевую мощность. Среди трофеев полковые миномёты были, их осматривали, похоже батарею из пяти единиц можно сформировать. Ну и фотографировались на фоне пленных, техники, они вообще это дело любят. Мои танки так и стояли на своих позициях. Я на перекрёстке, с частично повреждённой динамической защитой, мне дважды гранатами из РПГ-7 прилетело, но танк в порядке, Хохол на холме и Гоги в стороне, он контролирует все мёртвые зоны с моей стороны и Хохла. Классическая коробочка, не уйти боевикам. Контрразведка активно работала, уже что-то интересное нашли, или кого-то. Я свой коптер спустил, зарядил и снова поднял. Дед у меня попросил связь ему дать, телефонную, так дистанционно на его планшет скинул программку, выведя на спутник, иконку кнопки на рабочем столе сделал и сообщил, что готово, связь у него теперь везде будет, бесплатная, пофиг на глушилки, ну и объяснил, как пользоваться. Тот минут двадцать с кем-то общался и был явно доволен. Ну, когда прилетели два санитарных вертолёта, под прикрытием звена Ка-52, территории были полностью зачищены, начало потихоньку темнеть, и среди бойцов и медиков, что покидали вертолёты, я вдруг заметил знакомое лицо. Кадыров прилетел. То-то Дед так рьяно рванул к месту посадки, знал кто летит. Оп-па, и Пушилин тут. Смело.

Появление глав этих республик меня очень удивило. Очень смело так на передовой появляться. Дед наверняка смог убедить, что тут всё под контролем. В принципе, так и есть, но если накроют тяжёлыми артсистемами? У нас защиты против них нет. Однако глав республик встречали, машины подогнали и повезли показывать пленных и трофеи. Уже стемнело. Причём всех раненых наших уже погрузили на вертолёт, и тот полетел обратно, там двое в критическом состоянии были. Тело погибшего в «Тигре» водителя тоже погрузили, его домой отправят. На мой взгляд, его боевые товарищи как-то спокойно его гибелью воспринимали, мне пояснил один из бойцов-взводных, со странным позывным Слава, хотя был чистокровным чеченцем. Сказал, что они, погибнув, станут шахидами, и будут их в раю ждать гурии. Хорошая смерть в бою. То, что Кадыров и Пушилин в Мариуполе были, я в курсе, видел видео с их участием всего за несколько минут до прилёта. С наводчиком смотрели, а тут они сами появились. Я так думаю, Дед доложился, а бой недавно сбитого батальона с опытными солдатами механизированной бригады это всё же серьёзное и, надо сказать, громкое дело. Вот Кадыров и отреагировал, сюда вылетел, а глава ДНР видимо за компанию. Охраны с ними прилетело немного, где-то по пять бойцов, из личников, секретари, и двое из прессы. Это довольно опасное дело, мы на передовой, перед нами никого из наших, слева российские подразделения шли, мы уже наладили взаимодействие и держим фланги, справа рота из бригады «Сомали», тоже вышли на них. Так что перед нами только укропы. Между прочим, старший контрразведчик, у него позывной Слон, прибегал до прилёта вертолётов, велел держать округу под плотным контролем. Среди трофеев взяты два неплохих коптера и ещё один так себе, были и другие, но разбиты или сгорели в машинах. Нашлись знающие спецы, что и запустили их, так что зона контроля увеличилась. А когда вертолёты прилетели, стало ясно, отчего такой кипиш подняли.

Да, тут ещё из трофейных машин вытащили палатки, установив их в ряд, провода натянули с освещением, генератор запустили, тоже трофейный, туда и прошли прибывшие главы республик. Не стоит думать, что чеченцы работали сами. Они не привыкли впахивать и хитрые. Кинули клич среди пленных, обещая за работу по армейскому пайку, так что добровольцев быстро подобрали. Из тех, что контрразведка уже проверила. Они всё и сделали, честно получив по зелёной коробке пайка. Не все из пленных были электриками, но и им нашлась работа за ту же оплату. Они сносили уже осмотренных и обезоруженных раненых, да и тела погибших, в места хранения, к украинским медикам, или где был морг под открытым небом. Так те и бегали с редкими носилками или с плащ-палатками. Тоже получили обещанное. Это всё до прилёта глав республик было, так что территорию отгородили, подготовили всё. Вообще, Кадыров правильно делал, он прогонял своих бойцов через зону боевых действий, давая им получить неслабый такой армейский опыт. Потом, думаю, будет ротация, уже повоевавших обратно в республику, а им на замену необстрелянных.

Сам Дед был ко всему общему ещё и педантом. Это неплохо, я сам педант, так что техника стоит отдельно, трупы погибших украинских солдат отдельно, раненые на своём месте содержания, как и пленные, кучи оружия тоже. Всё это тщательно охраняется, подсвечивается фарами или прожекторами. Порядок. Палатки ставятся для своих, для медиков наших и украинских. Мы эту ночь тут простоим, для ночёвки всё тоже готовилось, как за счёт своих средств, так и трофеев. Утром должны прийти тылы, чтобы забрать пленных, раненых и трофеи. Там готовятся, списки того, что мы добыли, уже ушли.

– Слон, подойди ко мне. Срочно нужен, – вышел я на главного особиста батальона.

– Что-то срочное? – явно встревожился тот.

– Для гостей угрозы нет. К нам другие гости едут, нужно перехватить. Они по твоей теме. Возьми командира какой-нибудь из летучих групп, и подходите.

– Хорошо.

Примчался тот на своём «уазике» уже вскоре, за ним солидно подкатил «Медведь», из которого вышел взводный Слава. Видимо его решили привлечь.

– Доклад, – с ходу приказал капитан. Сам я не в танке сидел, стоял у правого борта, экипаж мой спал уже час как, вышел к ним. Ну и показывая всё на планшете, сказал:

– Я список укронацистов собираю, оголтелых, на которых числятся пытки, издевательства и убийства. В общем, список под зачистку. Личный. Если попадаются. В общем, я их телефоны и электронные устройства держу под контролем и, если они пересекут границу в пятидесяти километров в радиусе от меня, то раздастся сигнал. Я таких из списка уже находил и ликвидировал, двоих из полутора тысяч, и только что эту границу пересекли трое. Конечно, не одни, их там группа, но эти трое в моём особом списке. Вот, смотрите, со спутника информация. Движется колонна, два бронеавтомобиля «Варта», редкий бронеавтомобиль «Барс», потом бывший КрАЗ, переделка под названием «Рапорт», со спаренной зениткой в кузове, БРДМ, БТР-60 и шесть бортовых грузовиков. Едут они сюда из города Запорожье, до которого едва сорок километров, и будут вскоре, через полчаса. Видно, что спешат. Судя по пеленгу, тут чисто бандерлоги, не солдаты ВСУ. Где перехватывать – вам решать, дам танк Гоги. Теперь важная информация. Гонят они – спасать эту механизированную бригаду ВСУ. Ответ на их вопли о помощи.

– Погоди, мы же их уже часа два как взяли, шума в эфире больше не было, – удивился особист.

– Так-то да, но вы не понимаете политического подтекста. Бой они с нами вести не будут, наскочат, постреляют, и назад. Некий бывший депутат Верховной рады Мосейчук, бывший зам командира батальона «Азов», решил снова подняться на политическом олимпе. Ему нужна громкая победа. Главное пострелять, а дальше раздуют фейковую историю, как тут положили целое подразделение русни. И едет он с представителем прессы. Будет давать интервью с боем на заднем фоне.

– Погоди, этот хряк в колонне? – явно не веря такой удаче, всё же уточнил капитан, Слава, который стоял рядом и внимательно слушал, заинтересованно посмотрев на меня.

– И я о чём? Он вот в этом «Барсе» сидит. Там же и укрожурналист. Теперь вам решать, брать их на подходе, те, кстати, ведут разведку дроном по пути движения, перестраховываются, и правильно делают, или сюда зазвать. У меня есть запись голоса комбрига, могу под его видом сообщить, что бригада отбилась, трофеи собирает, рация повреждена была, но не думаю, что поверят. Времени много прошло.

– Не поверят, про Орехов они уже знают.

Я только усмехнулся, и капитан понятливо кивнул, он меня проверял, знаю или нет, информация та была пока секретной, а вот Слава спросил:

– А что с Ореховым?

– Я тебе потом расскажу, – ответил я ему, а вот капитан вдруг озаботился вопросом:

– Откуда у тебя доступ к спутнику? Это же закрытая и совершенно секретная информация.

– Это мой, угнал у США. Это второй, первый у нашего штаба, это про него вы говорите. У США, оказывается, три специализированных разведывательных спутника над Украиной висело, в основном над зонами боевых действий. Первый подарил и вот решил себе второй отжать, и сделал это, а третий американцы сами подорвали, активировав систему безопасности. Понятия не имею почему, скорее всего в панике. Долдоны. Сейчас они арендуют два спутника, погодных, у Канады и Франции. У них и свои ещё есть, но не рискуют перегонять и использовать, боятся, а эти не жалко, не их. Назвали орбиту над Украиной Бермудским треугольником. С помощью арендованных наблюдают, но картинка уже не та. Теперь у офицеров ВСУ нет доступа к американским спутникам. Потеряли.

– М-да-а, говорили мне, что с тобой я скучать не буду, но не думал, что до такой степени. Насчёт спутников потом поговорим. Слав, пока прикинь перехват этой колонны, с возможностью взять пассажиров «Барса».

– Есть, – козырнул тот.

– Да, а как они узнали, где мы стоим? – озаботился и этим вопросом капитан.

– Беспилотник же разведывательный был. До заката, – удивился я.

– А почему я не знаю?

– До всех зенитчики довели, – пожал я плечами. – Мне сообщили. Он вне дальности был, сделал круг и ушёл. Я хотел танковой пушкой достать, но он уже ушёл.

– Мне тоже сообщили, – кивнул Слав.

– Я, вероятно, занят был.

После этого капитан прыгнул в свою машину и велел шофёру везти его обратно к штабу батальона. Похоже, что делать, он решил узнать у командования. Тут и Пушилин, вполне мог решить, брать бывшего депутата или валить. Тем более у Кадырова были свои не слабые вопросы к этому нацисту.

– Смотри сюда, – сказал я взводному, показывая на планшете картинку со спутника, подсвеченную, как будто и нет ночи. – Идеальное место для засады, успеете добраться и подготовиться, замаскировавшись, чтобы вас с дрона не засекли.

Тот изучил картинку и приблизил, а потом, увеличивая, чтобы в кадр колонна бандеровцев попала, кивнул. Его парни подошли, что до этого стояли у машины, нам не мешали, и Слав, я оказывается не понял его позывной, спросил:

– Ты и правду у американцев спутники угнал?

– Ну да. Кстати, хочешь тебя подключу к нему? Управлять не сможешь, но использовать объектив и изучать округу в целой области, вполне.

– А давай. Планшета хватит?

– Твой пойдёт. Чуть тормозить будет и батарея за полчаса разряжаться, но хватит.

Вот так и скинул ему что нужно, две минуты работы, и теперь тот и со своего планшета изучал картинку. Причём взвод его наготове, не один, ещё один собирается, но приказа на выдвижение пока нет, начальство совещается. Пока бойцы Слава играли с планшетом, навели оптику сверху на себя и корчили рожи в ночное небо сами себе, говорю же, дети. Я сказал Славу:

– Я могу и другим офицерам установить эту программу. Миномётчикам и артиллеристам так она вообще необходима. Деду тому же. Всем ротным и взводным.

– Хорошее предложение, – кивнул тот, Слав хоть и капитаном был, из Росгвардии, но в общении нормальный, без заскоков.

Так что пока командование решало, я успел шесть планшетов подключить из двух десятков, остальные не подходили, и три ноутбука. А тут и приказ пришёл, и два взвода рванули с места, по пути прихватив Гоги, они мимо него проезжали. План с засадой, то место, где я указал, одобрили. Бывшего депутата приказано брать живём. Состояние не важно, главное, чтобы предстал перед судом. К слову, того генерала-артиллериста пока не судили, после войны сделают, и ему явно вышка светила, смертная казнь, не хотели спугнуть других преступников, поэтому и отложили до конца спецоперации, а сейчас сидит и ожидает своей участи. При случае на обмен кого-нибудь из наших пойдёт. Его уже выдоили на ценные и важные сведения, больше не нужен. Я успел забраться на танк, ёжась от холода, изо рта пар выходил, похолодало, раненых из пленных укропов закутали в одеяла и спальники, из их же вещей. Вертолёт находился на поле, с заглушёнными движками, оба боевых улетели, так что стояла тишина, как колонна ушла. А тут молодой боец из чеченской гвардии появился, подбежал и козырнул:

– Товарищ поручик, вас в штаб вызывают.

Кивнув, я прикрыл люк, но не закрывая, чтобы доступ воздуха был, и пусть дизель молчал, но запущен генератор, чтобы работали все бортовые системы, включая печку отопления, так что в танке тепло, а шум генератора фоном шёл, спать парням не мешал. Вот так спрыгнув на побитый гусеницами асфальт, и направился за бойцом, придерживая подсумок на боку, по бедру бил, автомат я не брал, в танке за спинкой висел. Пистолет имел, и хватит. Привели в штабную палатку, часть офицеров батальона здесь, Дед и оба главы республик, ну и плюс часть их охраны. Палатка большая, вместила всех. Тут же складные столы, стулья, ноуты работают на столах, на экране одного спутниковая карта, которую я недавно установил, отслеживают движение наших и бандерлогов.

И это расстояние между ними быстро сокращается, но наши уже встали, занимали будущие позиции для засады. Успели. Кстати, из палатки конвой вывел украинского офицера, видимо командира бригады. Я было начал докладывать, вытянувшись и кинув руку к виску, но Дед махнул рукой, без чинов дескать.

– Вон он наш герой, первым атаковал позиции противника. Получил два попадания противотанковыми гранатами, но танк остался цел. Уничтожил до роты противника, позволив нам сблизиться и атаковать.

На самом деле едва два взвода, но прерывать комбата не стал, слушал молча. Кадыров тоже слушал не перебивая, а Пушилин только усмехнулся и кивнул мне приветливо.

– Здравствуй, Алексей, – поздоровался потом со мной, не чинясь подойдя и пожав руку, после чего повернулся к Кадырову: – Я как узнал, что тут Алмаз, так и решил лететь. Раз тут мой офицер, особенно Алмаз, значит, безопасно.

– Это он двух генералов в плен взял?

– Он. Сейчас выглядит хорошо, а всего неделю назад без слёз не взглянешь. Рука до сих пор в гипсе, сломана. Выдержал пытки в Киевском СБУ, организовал массовый побег.

– Погоди, так это он? Родители Аслана Бегоева просили передать большое спасибо его спасителю. Выжил их сын. Сейчас восстановление проходит.

Кадыров подошёл и обнял меня, после чего пожав руку, сказал:

– Спасибо.

– Жив, значит, Аслан? Это хорошо. Я боялся, что не довезут.

К счастью, глава республики ДНР не стал говорить, что это я работал и проводил акции по ликвидации укрожурналиста и налёту на здание СБУ. Впрочем, это и не требовалось делать, повернув мою левую руку и глянув на наручные часы, Кадыров спросил:

– А где те часы?

– Дома оставил, приметные, палят, – вздохнув, признался я.

– Голос твой хорошо узнаваем.

Среди чеченских командиров поднялся шум, некоторые говорили, что голос знакомый, а понять где слышали, не могли, теперь опознали. Для многих было шоком, что я простой танкист, пусть офицер и взводный. В сети стояла уверенность, что я из каких-то частей специального назначения ДНР. А оказалось – нет. Кадыров стал расспрашивать о семье, жизни, узнал, что сирота, памяти лишился, очнулся в разбитом танке, вот и воюю, только похлопал по плечу, но от дальнейших расспросов спас возглас оператора за ноутбуком:

– Есть контакт.

Все подошли к столу, главы республик впереди, с экрана ноутбука смотрели, что происходит. Часть офицеров окружили меня, я планшет использовал, мне тоже интересно. И всё это я делал, автоматически управляя коптером в небе. Пульт его в подсумке лежал, поэтому зона контроля над нами не уменьшалась, поблизости опасности нет. А так оператор прав, полыхнул БТР, за ним одна из «Варт», БРДМ и два грузовика. В одном была зенитка. Отработали танк и бойцы из гранатомётов. Да и крупнокалиберные пулемёты работали. Часть машин нацистов на полном ходу ушли на обочины, двигаться дальше по дороге смертельно опасно, но в том и дело, позиции заняты так, что мёртвых зон нет. «Барс» с бывшим азовцем кувырнулся по насыпи и, несколько раз перевернувшись, замер на крыше, вверх колёсами. От некоторых командиров донеслись досадливые высказывания. Основная цель могла если не погибнуть, то серьёзно пострадать. Ничего, сала много, как перина самортизирует. Добив сопротивление, по живым снайперам ещё отработали, и пошли группы зачистки. Через пару минут пришёл доклад. Я Слава тоже к спутнику подключил, в смысле звонки где угодно мог делать, тот и доложился через телефон Деда, по громкой связи. Взяли бывшего депутата, пара синяков, но особо не пострадал. А вот журналисту шею сломали. Это сделал своей тушей бывший азовец, навалился, пока машина катилась, и поломал. Больше живых нет, это меня удивило, видать приказ был на полную зачистку. Пока осматривали машины, собирали трофеи, в это время Мосейчука уже отправили к нам, скоро доставят. Очень тихо тот себя вёл, когда понял, к кому в руки попал. У него на бронежилете была эмблема полка «Азов», как и у большинства тех, кто был в колонне, поэтому особо с ним не церемонились.

А вот Кадыров меня удивил, для начала лично наградил орденом Мужества, один из личников достал награду, она была в красивой красной коробке, и оформил наградной документ, подпись главы республики там уже была, как и печать. Другие командиры радостными возгласами поздравляли меня, когда я принял шкатулку с наградой и искренне поблагодарил Кадырова. Те ранее своё получили, и теперь до меня дошло. Однако помимо этого он сказал, что с этой минуты я почётный гражданин Чеченской республики. На него удивлённо посмотрел не только я, но и Пушилин. На его резонный вопрос, как это может быть, если я гражданин другого государства, тот отмахнулся, мол, для него нет неразрешимых задач. Более того, в Грозном, столице республики, меня будет ждать подарок, квартира в центре города. В новом доме, двадцатый этаж. А я как-то подумал, что тот не дурак, вот и Пушилин нахмурился. Кадыров на ходу подмётки резал. Похоже мои действия в качестве спеца произвели на него куда большее впечатление, чем я думал, и он решил заиметь себе такого кадра или хотя бы иметь с ним дружеские отношения, что главе Чеченской республике всегда удавалось легко. Пушилин же задумчиво глянул на меня, мысли его читать было легко, в принципе, спец и на двух хозяев может работать, и промолчал. Тем более я не давал своего согласия. Хотя и не отказался. Поблагодарил, это да.

Пушилин у меня спросил, когда награждение закончилось и я убирал коробки и сертификат почётного гражданина, да, его выдали на бумаге, в красивой папке с бархатом, в подсумок:

– Тебя есть кем заменить?

– Нет. Офицеров-танкистов тут нет. Один из командиров танков, старшина-грузин, воюет уже шесть лет, на танке нормально, в дозоре хвалили, но командовать подразделением я его не поставлю, теряется. Не рискну. Он хороший зам, не более. А что-то случилось? Мне бы хотелось поучаствовать в боях за Днепропетровск. Хотя бы в блокаде его.

– Да, так мысли были. Ладно, воюй дальше. А почему хочешь Днепропетровск брать?

– Генералов же брал. Там их авто, «Новатор» в генеральской версии. Хочу забрать.

Тот задумался на миг и улыбнулся.

– Знаешь, я думал, чем тебя наградить, не хочу на фоне моего коллеги выглядеть бедным родственником. Я дарю тебе этот «Новатор», будет личным автомобилем. Он ведь не вооружён?

– Нет, только броня имеется.

– Сейчас всё оформлю.

– Честно, – признался я, обдумав слова Пушилина.

Надо сказать, угодил. Мне такой подарок был очень даже в тему. Оформил тот быстро, и, что меня порадовало, без уточнения. Если я не найду бронемашину, мало ли найдут, всякое может быть, я могу любой «Новатор», тут только марка бронемашины указана, модели и комплектации нет, записать на себя и его на меня оформят. Разве плохо? Так что угодил, оба угодили. Вот так осыпанный наградами, по сути главы республик на мне мерились… Не важно чем, но у них получилось. Доволен был обоими. Вот тут меня отправили обратно, потому как бывшего депутата привезли, истекающего потом. Фу, вонючка. Мимо него прошёл, успел оценить «ароматы». Парни спали, я убрал награды в вещмешок, задумался и забрав их, только бумагу от главы ДНР оставил, вернулся к штабной палатке, отозвал одного из личников главы ДНР и попросил передать их моим девчатам, те уберут в ящик, где я документы держу. Иметь при себе не хочу, военная удача переменчива. Обещал сделать, как вернутся в Донецк, взяв номер телефона Ирины, девушку я утром предупрежу, чтобы ждала звонка. Хотел было вернуться, но меня дёрнули обратно в палатку. Оказалось, личник Кадырова приметил возвращение, и вот пригласили. Тот, сидя на стуле со мной, общался.

– Ты спутники, говорят, ломаешь вражеские?

– Бывает. Два пока. Оба военные, разведывательные США.

То, что идёт допрос Мосейчука, тут же, мы оба не обращали внимания, там оба контрразведчика крутились, пяток бойцов с бородами рожи корчили, пугая толстяка, и у них это получалось, и глава ДНР за этим наблюдал с лёгкой улыбкой. Всегда приятно смотреть на работу профессионалов, раскололся депутат до самых пяток.

– Если мне на ноутбук установишь, я у себя в Грозном смогу пользоваться?

– Да, конечно.

Мне принесли два ноутбука, один военный, сломать тяжело, а мне легко, другой обычный, видимо с собой привёз, вот и поставил программы. Проверили, всё работает, и убрали, после этого меня отпустили. Пушилин только головой покачал, глядя на это, но не возражал, приписал я ноуты к своему спутнику, личному, а не тому, что республике подарил. Вот так вернувшись к танку, я обнаружил рядом с ним бронемашину и Слава со своими бойцами, мы обнялись, тот порадовал меня тем, что потерь с их стороны нет, хотя некоторые их машины попорчены пулями. Выслушав описание, как прошла засада, не стал говорить, что видел в онлайн-режиме, слова очевидцев тоже важны и интересны, только похвалил их. Тут и на меня шквал вопросов обрушился, сообщили им что спец, которого укропы прозвали Сепаром с большой буквы, это я и есть. Так что отговаривался, но и рассказывал некоторые моменты. Даже дал посмотреть со своего планшета записи с нательных камер, что не вышли в общей сети.

Тут движок вертолёта запустили. И вскоре главы республик улетели, за ними боевые вертолёты для сопровождения прибыли. Бывшего азовца забрали, конвой вёл. Так и убыли. Уф, все с облегчением вздохнули и, как Дед дал отбой, полночь уже была, отправились спать. Я и своих всех отправил, из взвода один бодрствовал, дежурил, мне много не надо, пару часов и отдохнувший, полный сил. Пси-сила рулит.

Бодрствовал я, писал наградные на бойцов своего взвода, в основном танкистов, водилы тут особо ничем не прославились, но и работа их куда безопаснее, бодрствовали часовые и дежурный в штабной палатке, работали контрразведчики, они ещё не со всеми закончили из пленных, нужно закончить до того, когда придёт время передать пленных прибывшим подразделениям из нашего тыла. То есть не спали порядка сорока человек из наших, ну и кто-то из пленных. Закончив писать наградные, это не сложно, убрал пока в подсумок, она как планшетка, с утра передам Деду и спать. Пока батальон будет готовиться к маршу, да, тот двинет с утра вперёд, как позавтракаем, мне перехватить часок-другой для сна хватит. Для охраны оставят взвод, тот и передаст нашим добытое и пленных. Вот решил потратить время, поработал в инете, что там новое на его просторах. Как раз зарядил коптер и, полумедитируя, параллельно управляя дроном, тот поднимался на высоту, приходилось выдерживать боковой ветер, стабилизируя, чтобы не сносило, но поднимал, сам через планшет работал. Я уже почти сутки не заходил, всё времени не было. А тут начал просматривать новости, как там Россия нагибает Европу, и прочитав свежие новости, им уже часов шестнадцать было, чуть матом на всю округу не разошёлся. Представители переговорной процессии от России сообщили, что достигнуты договорённости, планы спецоперации выполнены, территории ДНР и ЛНР почти освобождены, и готовятся к подписанию документы о мире. Это говорили официальные представители Москвы, находясь в Турции. Пока снижаются боевые действия в Киевской и Черниговской областях. Это даже не предательство всех русских на территории Украины, которые ждут, что их освободят от нацистов, и не подлость, это всё гораздо хуже. Я даже слова подобрать не могу к этой ситуации. Вершина гнусности. То-то ответные санкции не вводят. Дать жить бандерлогам и иметь зону нестабильности у своих границ, где начнутся карательные действия против своего же населения со стороны киевской хунты?

СБУ собирала информацию, кто явно высказывался за приход русских, и будут зачищать их. Тем остаётся только бежать. Пока это соглашение не подписано, да и слабые заикающиеся голоса российских переговорщиков, которые должны были говорить с позиции силы, бесили больше всего, но недоволен я был крайне. Как и многие блогеры, что крайне негативно восприняли эти переговоры. Я сейчас на эмоциях говорю, не могу нормально мыслить, так меня прёт от злости и ненависти, может, это всё отменится, кто-то новые условия поставит, или ещё что, может, кому-то надо вызвать такую вспышку негодования или радости, поди знай, но сейчас я на границе. Надо сказать, поразили в самую душу, аж трясёт всего. Хм, а оба главы республик ведь знали об этих переговорах и официальном сообщении представителей России, не могли не знать, но и слова не сказали. Понятно, нашему батальону узнать такое невозможно, банально связи нет, только три телефона работают через спутник, Деда, Слава и мой, но догадались те выйти в интернет через них или нет, не знаю. Ладно, нужно успокоиться. Всё же хорошо, что я гражданин ДНР, а не России. Популярность России в наших республиках высока, особенно, когда та начала спецоперацию, но сейчас, думаю, её рейтинг резко рухнет вниз. Ниже плинтуса. Покосившись на фигуру у палаток, Слав не спит, вздохнул, тот, пошатываясь, направился ко мне.

– Не спится? – спросил он.

– Дежурный по взводу. Мне, чтобы отдохнуть, часа два хватит. Утром подниму своих, пока готовимся к выезду, посплю… Новости читал?

– Пока нет.

– На, смотри, – протянул ему планшет.

Слав, покусывая спичку, что катал губами, с хмурым видом прослушал сообщение российской стороны.

– Да нет, не может быть. Верить киевской власти может только полный идиот.

– Я смотрю, ты спокойно воспринял это новость.

– Будет приказ, выполним, – вздохнув, негромко сказал Слав, возвращая мне планшет.

– Можешь не понижать голос, мой экипаж в палатках спит. Весь взвод там. А я эту новость воспринимаю негативно, это предательство, настоящая гнусность, если спецоперацию прекратят. Нацисты будут мстить, вырежут всех русских, что ждут нашей помощи.

– Не злись, – положил тот мне руку на плечо. – Может быть, мы чего-то не знаем. Глава бы сказал.

– А он знал до прилёта сюда. Это его запись, кровь сдавал и записал. Тут только голос.

Прослушав сообщение, Слав нахмурился ещё больше.

– Нехорошо всё как-то идёт, плохо.

– Вот и я о том же. Надеюсь, днём будут позитивные новости. Вон, уже тридцатое марта наступило, часа три как. Деду говорить, как думаешь?

Слав потёр шею, резко так, явно пребывая в смятении, и мотнул головой, сказав:

– Сам скажу утром.

Он ушёл, ругаясь под нос, подстава действительно серьёзная, может, в Москве не видят реальной ситуации на Украине и в Донбассе, но мне это всё жуть как не нравится. Вот так продолжил копаться в сети. Вообще я собирался поговорить с Дедом насчёт платёжных карт украинцев. Это я обещал своим, что заниматься не буду, а сейчас я передан под командование чеченцам. Да я и красть буду, лишь бы этим сволочам навредить. Хотя бы так, финансово. Если Дед даст прямой приказ, что, пока я под его командованием, могу их вскрывать, то проблем нет, сделаю, суммы там гигантские могут быть, если все кредитки собрать с солдат этой бригады, но с этими «успешными» переговорами я и думать о подобном забыл. Украинская власть в принципе недоговороспособна. В общем, мне злость куда-то скинуть нужно было, поэтому до времени назначенного подъёма я работал, часа четыре примерно. Одно могу сказать, из шестнадцати спутников, что висели над Украиной, работало теперь только два, один на штаб армии ДНР и второй мой. Тут спутники разведок разных стран были. Плюс тридцать два спутника, что пролетали через эту зону, пока я занимался геноцидом этих устройств. Погодные, спутники связи и телекоммуникации горели пачками. Хотя бы злость сбросил. Как подъём объявили, пока бойцы умывались, завтракали, я временно взводом командование Гоги передал, мол, отдыхать буду, койку в палатке себе присмотрел, но тут к Деду вызвали. Оказалось, Слав сообщил, о чём мы ночью говорили. Тот тоже хмурым выглядел, с ходу спросил у меня:

– Изменений нет, не узнавал?

– Пока не было.

– Будем ждать.

– Да, будем ждать.

Я было дёрнулся к выходу, меня не держали, Дед уже сам через свой ноут выходил в сеть, хотел свежие сводки посмотреть, когда я сказал:

– Есть одно предложение, оно с глазу на глаз.

Так как палатка была полная, многие офицеры завтракали, подогревали себе блюда из пайков на горючем топливе, полевые кухни среди трофеев были, но их трофейщикам передадут, то Дед предложил выйти и прогуляться вдали от чужих ушей. Мы поднялись на дорогу, вокруг бойцы бегали, некоторые с вёдрами, это от речки, одну кухню всё же разожгли, воды погреть для умывания или раненых, ночь те провели в порядке, поморозились слегка, но от холода никто не умер. От ран только. Так и с пленными. Две попытки побегать, что обошлись без проблем, бежавших вернули, слегка попинав. Я на связи был и предупредил о таких побегах, охрана подобных умников не жалела, а ботинки у них на ногах тяжёлые. Тут уже можно было поговорить, так что Дед сказал:

– Говори.

– Я, когда после контузии очнулся, без памяти о прошлой жизни, случайно выяснил, что в электронике и взломе неплохо разбираюсь. Не знаю, было у меня такое раньше или нет, от тех, кто знал меня того, прежнего, узнавал, вроде нет. Или они не в курсе. В общем, я убил трёх азовцев, всего трёх, забрал с них семь платёжных банковских карт и, пока в госпитале лежал, взломал и деньги перевёл на свой счёт. Получилось почти сорок миллионов рублей. Половину республике отдал, ей нужно, часть вдове командира, своему мехводу немного, остальное разошлось на мои нужды. Квартиру себе в Донецке купил. Потом в боях тоже трофеи были, вскрыл, больше двухсот миллионов рублей добыли и честно поделили. В общем, дошло до такого, что мне прямо запретили этим заниматься, без объяснений. Сейчас я не под командованием ДНР, вы мой командир, хоть и временно. Тут два батальона, этих кредиток тысячи, будет прямой приказ, начну работать. Себе доли не прошу, заработал уже хорошо, а вот моих парней прошу не обижать, делить на всех сами будете. Так что пока под вашим командованием, я подобные операции, в которых ничего плохого не вижу, вполне могу проводить. Как меня выведут из-под вашего начала, уже извините, прекращаю это дело. Вы пока подумайте, а я посплю, мне часа два хватит. Как будем выходить, поднимите. Своих я тоже предупредил.

– Хорошо.

Дед с задумчивым видом направился к палатке-штабу, кстати, пара бойцов за нами наблюдала, они из охраны полковника, ну а я в палатку, где вскоре и уснул. Ел ещё затемно, так что был сыт. Надеюсь, у меня будет два часа.

Разбудили меня через три часа. Вышла задержка с отправкой, приказали дождаться тылы, после этого можно выдвигаться. Соседи тоже стояли, а без них вырываться вперёд не стоит.

Дед Вито разогрел мне каши из пайка, чаю принёс, так что пока сидел и завтракал, слушал новости, что излагал старшина. Парни машины по второму кругу осматривают, стволы начищены так, как в зеркало смотреться можно, Гоги за округой следит, да ещё один дрон подняли, пока норма, новостей особо нет. Отправили по сторонам три патрульные группы, те на связи, пока порядок. Тут Дед пришёл, прогнал старшину, его бойцы обеспечили конфиденциальность, ну и сказал, не мешая мне завтракать:

– Я обдумал твои слова. Нацистов на деньги опускать это правильно, мы же их не грабим, всё законные трофеи. Приказ я уже отдал, собирают кредитки эти. Как действовать думаешь?

– Использую счета одного или двух бандерлогов, всё туда буду переводить. Из-за санкций переводы и обмен немного стали затруднены, но я там проламываюсь силой. Через Казахстан работаю, оттуда через местный Сбербанк уже на счёт переведу, который вы мне дадите. Все деньги на него будут уходить. Дед, это ещё не всё, не уходи, я главе республики предлагал Европу опустить на деньги или США. У них есть счета резервные, там миллиарды. Я выведу эти деньги, помотаю по банкам, чтобы не отследить было, и оставлю в каком-нибудь банке нейтральной страны, а ключ-пароль к счёту вам. Деньги огромные, от нескольких миллиардов до сотен миллиардов.

– А европейцы бучу не поднимут?

– Обязательно поднимут, но когда? В эти резервы те заходят время от времени, проверяют, но я могу сделать мыльный пузырь, программа такая, которая показывает, что у них всё под контролем и изменений нет, а вот если попытаются снять или перевести, пузырь лопнет и покажет реальную ситуацию. Конечно, деньги будут искать, а они след найдут легко, кто много тратит, у кого деньги появились, тот и вор, ату его.

– Да, ситуация, и хочется и колется.

– Такой увод средств можно провести раз. Поэтому если брать, то по максимуму, увести миллиардов сто, открыть сотню счетов в разных банках разных стран, от Китая до Зимбабве, и на каждый по миллиарду. Надо, снимаешь потихоньку.

– Мне надо посоветоваться, – сказал тот и вышел из палатки.

Я же быстро добил завтрак и, попивая чай, набрал телефон Ирины. Та уже встала, поэтому сообщил о том, что ей могут позвонить из охраны главы республики, привезти мои награды или сказать, где можно их забрать, пусть уберёт туда, где остальные хранятся. Обещала сделать. Мы с ней минут пять ещё пообщались. Маши не было, в магазин убежала, открывать. Они окончательно в мою квартиру перебрались, нормально устроились, говорят, что всем довольны. Вот так и допил чай с галетами. Прервал наши воркования зашедший Дед, так что, попрощавшись с Ириной, я велел звонить, как та получит мои вещи, и убрал телефон, вопросительно посмотрев на него.

– В верхах паника, пока наступление задерживается. Говорят, у нас спутники в этих местах горят один за другим.

– А, это… Ну разозлился немного, вот и спустил пар.

– Б…ь! – только и смог вымолвить дед, добавив что-то ещё на чеченском, не понял что, и, доставая телефон, снова покинул палатку.

Я закончил с завтраком, собрался, но снова зашёл Дед и, вздохнув, задал нейтральный вопрос:

– Как тебе завтрак?

– Да фигня. Наша свиная тушёнка лучше во сто крат.

– Жаль, убедиться не смогу, мы свинину не едим, ты же знаешь.

– Так у меня и говяжья есть.

Открыв рюкзак, он при мне был, достал три банки тушёнки и, пересилив себя, четвертую, не люблю делиться едой, особенно вкусной, у всех бзик есть, у меня вот такой. Он, положив стопкой на столик, мельком глянув на этикетку, сказал:

– Там среди спутников и российские были, штаб группировки потерял свои глаза на орбите.

– Намекаете, что надо мой спутник разведывательный отдать?

– Попросили меня передать.

– Да пусть забирают.

– Ещё попросили тебе выговор сделать и объяснить, что так делать нельзя. Это я мягко говорю, мне передавали более…

– Матерно.

– О, ещё как.

– Ну ладно, передали. Дадите ноутбук, я на него управление спутником переброшу, и отправите в штаб. Нашей республике это не нужно, их спутник я не трогал, как и свой.

Тот что-то сказал в рацию на чеченским и уже мне сообщил:

– Сейчас принесут из трофеев получше. Вертолёт вышлют, заберут. Теперь по деньгам Европы и платёжных карт. Рамзан Ахметович сказал так: насчёт того, чтобы Европу наказать, он согласен, все деньги на счета, ключи-пароли ему. По платёжным картам, это чисто наши трофеи, делить между собой.

– Полное добро?

– Полное.

– Что ж, вот ключи доступа и счета, сто восемнадцать, на каждом по миллиарду, уже всё в наличии, на этой флэшке вся информация.

– Когда успел? – искренне удивился полковник, принимая карту памяти.

– Две недели назад, пока в Киеве отлёживался. Две недели как увёл, а бывшие хозяева ещё не знают об этом. Думал глава ДНР, которому я предложил Европу ограбить, даст добро, но он не согласился. Вы умнее и получаете такой приз. На флэшке программа, установите на комп или ноут, она поможет заходить в банки на счета, практически незамеченными.

– Рамзан Ахметович сейчас в Донецке, отправим курьера, с вертолётом, доставит. Спасибо, брат.

Дальше принесли ноутбуки, я отобрал лучший, подключился и ругнулся. Тут чистить и чистить, он сливает информацию на сторону. Куда-то в Польшу. Далеко не копал, но адрес запомнил. Вот и почистил, после чего подключил к компу свой второй спутник, он же теперь бывший, и вернул ноут. Дед общался с командованием и Кадыровым, ввёл в курс дел по своим направлениям, спутнику и деньгам, так что вертолёт уже вылетел. Флэшку убрали в защищённый кейс и пристегнули к руке одного из офицеров, он и будет курьером. Не знаю, зачем этот кейс у кадыровцев, хотя те и на машинах со спецсигналами гоняют, да с крякалками, но скорее всего завалялся.

Прибыли тылы, принимали пленных, их уже увозили, хотя раненых первыми, колонны грузовиков были, трофейные машины, что своим ходом, что на буксир, на жёсткую сцепку, увозили. Работали быстро, видно, что не в первый раз, и народу нагнали изрядно, знали, что и сколько забирать, так что простоя не было. Даже то, что ранее нашли из брошенного, забрали. И на месте засады, часть битых бронемашин на трейлеры, и всё увезли, их охраняла одна из рейдовых групп. Всё ценное вывезли. Поэтому, когда прилетел вертолёт, то у нас по сути чисто было, последняя колонна ушла десять минут назад, только сгоревшие машины остались, да мы. Я сам в шоке от быстроты действий. Дед уже получил от меня бумаги по наградным, велел заму оформить, на своих те тоже писали, я общался с Ириной, а Дед отправился встречать гостей. Вертолёт почему-то улетать не спешил. Ирина сообщила, что был офицер, в форме и при оружии, передал пакет, опечатанный, там внутри на ощупь коробочка и папка. Она убрала её в шкаф, в ящик для документов, тот на ключ запирался, но ключ всегда в замке, поэтому я скорее по привычке делал, чем от чужих.

На вертолёте, оказалось, прилетел российский генерал с помощником, у них свой ноутбук имелся, защищённый, к которому и требовалось приписать спутник. Так и сделал, под широко раскрытыми глазами помощника генерала. Оп-па, похоже спец. Однако тот ничего не сказал, проверил и кивнул, всё точно, генерал меня немного поругал, но без огонька. Без спутников не они одни остались, глаз сверху лишились и те, кто сливал всё укронацистам. Тем более российские войска вот возвращают контроль, пусть пока и один спутник, но они и с первым работали, что у наших был. После этого, забрав курьера от чеченцев, те улетели. По нам пока не ясно, штаб молчал, поэтому, разослав во все стороны патрули, перегруппировались, и мы двинулись вперёд. В шести километрах было село, там встанем, наш патруль уже там, укровояк нет. Соседей по сторонам предупредили, те подтвердили, что получили информацию о нашей смене местоположения.

Кстати, Слав подходил, нам дом выделили, танки на выездах из села, контролировались дороги, потому и дома также рядом с ними были, на околице. Наши дроны в небе, контроль постоянный. Так вот, тот сказал, заходя в дом:

– Надо верить. Рамзан Ахметович сказал, что будет всё хорошо. Дед с ним говорил.

– Мне не нравится, как российские переговорщики вели себя. Они должны были как победители выдавать информацию, а не с таким видом, что их имели во все щели, и, те, с трудом шагая, роняя всё и заикаясь, потом такое выдавали журналистам. Они или не спали несколько суток, или их шантажировали и те не в себе.

– Думаешь, шантаж?

– Могли пообещать убивать детей или ещё чего, на камеру, любых, что на улице поймали. Ты пойми, националисты – это зверьё, и именно такое зверьё и правит Украиной. Хриплый карлик их, весь, с потрохами, он их рупор. Думаешь, он не знает, что те творят, что Мариуполь сравнивали с землёй? Всё он знает. Приказ не оставлять ничего ценного, уничтожать всю инфраструктуру, исходит от него. Укрофашисты повторяют то, что делали войска НАТО и США в Корее, когда их гнали к морю, они уничтожали всё за собой, от мостов до дамб, только бы нанести ещё и экономические потери стране. И они это сделали, оставили за спиной выжженные земли. И они не были первыми, немцы так на оккупированных землях Украины и Белоруссии, отступая, делали, американцы их благодарные последователи. Тут всё повторяется, именно офицеры НАТО учат боевиков нацбатов этим методикам. Он на зарплате у США и делает всё что ему велят. Деньги на счетах, дом во Флориде, в квартале миллионеров, когда прижмут к польской границе, и тот выдоит американцев до конца, так и сбежит. Он просто зарабатывает. На крови и жизнях других да, но зарабатывает. По сути ему на всё наплевать. Он уверен, ему пообещали, что его защитят, как американцы защищали нацистов после Второй мировой войны, не все через суды тогда прошли.

– А ты откуда это знаешь?

– Нашёл и взломал его ноутбук.

– А?!. – вытаращил он на меня глаза.

– Кстати, дом его продан, я под видом кокаинового карлика на риелтора местного вышел. Сорок два миллиона долларов. Вчера семья немцев вселилась. Ну и счета подчистил, о чём тот пока не знает.

Слав поперхнулся и заржал, отсмеявшись, а я сидел за столом у ноута, мне его выделили из трофеев, и чистил банковские карты, три сотни уже через меня прошло, потом он спросил:

– Значит, он бесплатно работает?

– Получается так. Я пока его не расстраивал, а то озвереет и ещё какой геноцид придумает. Кстати, у него на счетах почти три сотни миллионов долларов было, бедно как-то, надеялся, больше будет, на посту президента и не заработать на старость? Странно.

– Может, ещё где какие запасы?

– Вполне возможно, даже уверен, но на его ноутбуке, двух планшетах и трёх телефонах такой информации нет, я проверил. Кстати, на ноутбуке нашёл записи его переговоров с одним из командиров полка «Азов», причём настоящие, и тот еврей и второй. Они на идише обсуждали, что можно поиметь с евреев, что на Украине, что в Израиле. Последние далеко, а своих можно прижать, устроив второй Бабий Яр. Прямо так и говорили. Я эту запись слил в интернете на сайтах Израиля. Два часа назад. Евреи не лохи, но запись проверили на подлинность. Знаешь какой шум поднялся? Израиль закрыл все дипломатические отношения с Украиной, назвав президента этой страны фашистом, а его правление националистическим. А еврейскую диаспору в Нью-Йорке, что привечала хриплого карлика как дорогого гостя, – такими же нацистами, замаравшими себя отношениями с этим… Там много что о нём говорится, погромы идут, хотят правительство Израиля менять, глава общался с Вольдемаром, сам замарался, евреи, когда хотят, быстро работают, за два часа всё произошло. Армию уже подняли в ружьё, на охрану резиденции президента, полиция отказалась подчиняться, я там поглядываю за новостями.

– Да, надо по новостям пройтись, интересно. Ты сам чем занимаешься?

– Дед не сказал?

– Нет.

– Тогда извини, и я промолчу. От него узнаешь.

Слав надолго не задержался, ушёл чуть позже. Вскоре старшина пришёл, обед принёс, наводчику, что в танке дежурил, тоже отнёс. Хозяйка, мелкая одинокая старушка, тоже пообедала с нами, всё же полевую армейскую кухню запустили, каша с говядиной была. Ха, а чеченцы тушёнку всё же попробовали и тут же заказали своему интенданту брать именно такую на складах. Разнообразить пайки хотят. Ну а я работал с картами, и горка тех, что уже подчистил, росла, а вторая, до которой ещё руки не дошли, уменьшалась. Сегодня, похоже, мы никуда не выдвинемся, тут только разведка впереди каталась, так что работаем. Правда, немного офицеры мешали, слух всё же разошёлся что я могу телефоны перепрограммировать, и связь будет постоянно, вот и шли с просьбами. Как тут откажешь? Помогал, пока Дед часового не поставил.

Время уже вечернее было, я поужинал, наводчик отдыхал на диване в другой комнате домика, старшина дежурил в танке, там на въезде пост, усиленный пулемётом, ну и мой танк. Два других, с другой стороны. Так вот, зашёл Слав, ещё бы часовой не пустил своего непосредственного командира, и сказал:

– Дед рассказал, чем ты тут занимаешься. Интересно, – и стал напряжённо смотреть на меня.

– Ну рассказал и рассказал, – пожал я плечами, продолжая работу.

Слав, не дождавшись продолжения, ругнулся и сказал:

– И так понятно было, по банковским картам.

– Дед даст добро, расскажу.

Снова ругнувшись, Слав сел на диван, я на табурете сидел, за столом, а столик круглый, в центре комнаты, под лампой с жёлтым абажуром. А моя хозяйка дома куда приветливей стала, я ей четыре пайка подарил, армейских, той одной на две недели хватит, Видение показало, что с припасами у той не ах, от пенсии до пенсии жила, а её прекратили платить, огород бурьяном порос, сил обрабатывать его у неё не было, а тут хоть какая-то помощь. Вот баню истопили, старшина занимался, я сходил помылся, как и весь экипаж, плюс отделение бойцов, что также в нашем доме разместилось, да она и сама. Дважды воду в баню носили, всем хватило. Не только у нас баню топили, по всему селу печки банные дымили. Слав работал со своим планшетом, когда в дом зашёл Дед, поздоровавшись с хозяйкой, что выглянула из кухни, и спросил у меня:

– Есть результаты?

– Да, вот.

Слав насторожился, но Дед, зайдя мне за спину, просматривал три счёта, куда я равномерно распределял средства.

– Это в гривнах?

– Да. Вот последний курс к рублю.

– Падает.

– Побыстрее выводить нужно, но желательно разом. Тут ещё часа три, и я закончу. Процентов десять осталось.

– Хорошо. Вот счёт, куда всё перевести нужно.

Он протянул бумажку, цифры чётко были написаны, что за банк, это Сбербанк, счёт открыт в Грозном, так что проблем, думаю, не будет, я кивнул, принимая листок.

– Смотри, что есть.

Взяв телефон полковника, я включил запись, что стояла на экране, и стал просматривать. Слав подошёл и заглянул у меня из-за плеча, Дед кивнул, разрешая. Там всё просто. Гоняли по камере Мосейчука, его банально забивали. В котлету превращали, но рожу не портили. Понятно, что без разрешения главы ДНР такое не прошло бы. Похоже оба сдружились на этой теме куда серьёзнее, чем я думал. Слав, стоявший сзади, только довольно сопел. Досмотрев до конца, я кивнул, возвращая телефон и говоря:

– Правильный у вас глава.

Оба офицера закивали, расхваливая своего президента. Комбат велел мне продолжать, сообщу, когда закончу, хотел было покинуть дом, как Слав удивлённо воскликнул:

– А куда картинка пропала? Спутник не работает. Там пять установок «Градов» выехали из Запорожья к нам, я отслеживал.

Эти слова заставили Деда задержаться.

– Дай гляну, – протянул я руку и взял планшет.

Пары секунд мне хватило, чтобы понять, что произошло, Дед проверял у себя и тоже подтвердил, что связи со спутником нет.

– Ну всё, халява закончилась. Российские спецы поняли, что у их нового спутника левые подключения, и удалили их. Я так же сделал, когда взял спутник и менял коды. Удалил всех, кто к нему подключён был.

– И что делать? – спросил комбат и тут же уточнил у Слава. – Ты кому сообщал о «Градах»?

– Конечно, Руслану, он держал ситуацию под контролем. Там вблизи две наши группы, пошли наперерез. Установки без серьёзного прикрытия идут. Так, пара бэтээров.

Руслан, это зам командира батальона, уверен, тот и «Гвоздики» развернул навстречу новой опасности, хотя, конечно, дальность работы обоих типов систем несравнима. «Грады» дальнобойнее. Нас вполне могут накрыть, если группы не успеют. Их командиры тоже к спутнику были подключены и сейчас остались без глаз в небе. Попадос. Дед это тоже понял и стал звонить по телефону, тот работал. Свой спутник связи я не трогал. Стали связываться с командованием и вызывать авиационную поддержку, сообщив примерные координаты реактивных установок, предупредив, что там две наши группы на бронемашинах идут на перехват, чтобы их не задели. Заодно с командирами групп связались и велели не сближаться. Потом на добивание, как вертолёты отработают. Хотя нет, полковнику позвонили из штаба, там ракетами работать будут, их хватит, чтобы всех там накрыть. В отличие от нас, штаб авиационной группировки на этом направлении от моего бывшего спутника не отключали, скорее, похоже, наоборот, присоединили. Те видели и наших, и установки.

– Что теперь делать будем? Глаза на орбите нужны, – сказал Дед, явно оценив такие преимущества, садясь ко мне за стол.

– Есть два пути: угнать у Англии или США разведывательные спутники и их использовать, желательно два. Один всё равно российский штаб отожмёт, им того одного мало. Второй нам оставим, но в это время мне придётся задействовать их движки для смены позиции на орбите. Шесть-семь часов, смотря где те находятся. Ну или обратится к штабу армии ДНР и попросить нас подключить к их спутнику. Я могу и сам, уже делал, но мне запретили это, без особого разрешения из штаба. Они видят все новые подключения и могут снова удалить их. Проблема в узком секторе работы спутника. Он над Донецком, над зоной боевых действий там плотно работает. Судя по тому, что час назад войска РФ и Донецкой народной милиции двинули под Марьинкой. Началась горячая пора. Надеюсь, через месяц группировка противника там будет полностью окружена. Под Изюмом тоже активные бои идут. Я за новостями слежу, это хорошая, даже отличная новость. Спутник работает хорошо, но мы находимся на границе его работы, есть мёртвые зоны, что может быть опасным.

– Угоняй. Лучше сейчас, чтобы как можно быстрее прибыли. Два бери.

Дед после этого вышел, в штаб направился. Я на полчаса прервался по отъёму средству военных Украины и занялся делом. Дед спешил, информация про «Грады» ему не понравилась. Вообще, Дед плотно работал с утра, координируя рейдовые группы. В селе по сути едва ли рота была с тылами, да мой взвод, остальные в разгоне, включая миномётчиков и зенитчиков. Те порадовали, украинский ударный беспилотник сбили, уже общее фото прислали на его фоне, турецкий. И даже гаубицы ушли. Перед нами постоянное движение украинских войск шло, те оборудовали позиции, опорные пункты, вот наши их и сбивали, где кавалерийскими наскоками, где гаубицами подавили. Два таких опорных пункта полностью уничтожили. Результат виден невооружённым взглядом, ВСУ и нацбаты теперь прятались в населённых пунктах, там по ним из артиллерии не били. Впрочем, это обычная их тактика, ничего нового. Наши перерезали дороги и перехватывали их машины снабжения. Уже несколько трофеев ушли в тыл. А тут от спутника командиров групп отключили, не подумали в штабе, что резко снизили возможности работы по тылам ВСУ, вот Дед и озаботился заменой. Правильно сделал, это важнее.

За полчаса я взломал управление у английского разведывательного спутника, что висел над Китаем, его промышленным районом, и американским, что висел над Сирией. Отрезал всех, кто к ним был подключён. Те потеряли не только управление и доступ, они теперь не знали, что с этими спутниками и где они. Подумал и второй американский над Сирией увёл. Английскому дольше до нас, а Сирия не так и далеко, рукой подать, так что через четыре часа будут тут.

Слав здесь ещё был, поэтому первого его подключил. Он проверил связь, понял, что спутник перемещается, и вышел, сообщив Деду по рации, что я закончил, скоро глаза снова будут на орбите, можно подключать своих уже сейчас. Оба спутника подключил к управлению на два разных трофейных ноута. Ну а я продолжил, прерывался пару раз, мне стопками то планшеты приносили, то ноуты. Подключал их к спутнику. Когда тот встанет над нами, абонентов, подключённых к нему, будет уже достаточно. Штаб РФ тоже предупредили, что вылетел вертолёт, с теми же офицерами, ночью, когда стемнело, прилетели, снова со своим ноутом, на который я второй спутник и подключил. Ну и улетели. В принципе, те свои спутники сюда уже перегнали, но против трофея не были.

Из новостей… Установкам «Град» хана, наши группы после удара ракетами подошли и подчистили. Выживших там не осталось. Чеченцы подхватили наше правило – не брать в плен солдат из подобных подразделений. Спутники подошли, два из Сирии, отчего в США стояла паника из-за их пропажи. Тот, что из Англии, крутился согласно верчению планеты, зависнув над Китаем. Я его остановил, и он смещался к нам, завтра утром будет недалеко пролетать, перегоню и зафиксирую над Украиной. Наши парни работали по территориям впереди примерно на тридцать километров, две группы видели окраины города Запорожье, проводя автомобильную разведку, пару мостов нацисты взорвали перед ними. Одну такую группу подрывников перехватили и полностью уничтожили. Одна наша группа чуть в засаду не попала, хорошо спутники подошли, смогли предупредить, обошлись ранеными. Те отошли, сбить засаду не было возможности. Одну машину потеряли, горела, но главное без потерь. Когда спутники подошли, я первым делом глянул, на месте ли «Новатор», следов свежих не обнаружил и успокоился. Это все новости по нашему батальону и приданным им силам.

Что по мне, то про спутники уже сообщил, теперь про деньги. Думаете, закончил? Нет, мне ещё такие свежие трофеи подвозили, Дед приказал собирать и мне сдавать. А его приказы выполнялись неукоснительно. Я успел обработать часть, больше всего средств было у бойцов нацбатов. В общем, Дед приказал переводить, нечего тянуть, так что час убил, но деньги через Казахстан отмыл и перевёл на указанный Дедом счет. Он проверил и подтвердил прибытие двадцати шести миллиардов рублей. Вы в шоке? Я-то был очень удивлён, а уж Дед как шокирован оказался. Тот вызвал всех офицеров и во дворе дома, выставив охрану, чтобы не подслушали, я тоже тут был, и сообщил, какая работа была проведена, показав на своём ноуте сумму, что лежала на его личном счету, добавив, что нужно разделить их на семьсот пятьдесят шесть долей, по количеству бойцов батальона и приданных подразделений, от Рамзана Ахметовича добро получено. Кроме меня. Я отказался от своей доли и сказал парням, что это наши личные трофеи. Переждал возгласы, многие даже стреляли в небо от избытка чувств, у меня плечи заболели от хлопков, да рёбра хрустели от объятий, мы во дворе дома находились, ну и дальше пошла уже бухгалтерия. Каждый желал принять в этом участие. Я у своих парней взял платёжные карты, номера счетов в банке, проверил и передал Деду. Сам переведёт, когда выяснится, кому какая доля. Ну а я спать пошёл. Сводки я просмотрел, там особо без изменений, бои идут, пусть в Киевской и Черниговской областях российские войска снизили активность, на Донбассе, наоборот, бои увеличили интенсивность. Хотя добавлю, с тыловой колонной к нам в село пришла машина, зенитная, «Панцирь С-1», сведя на нет мои планы угнать у украинцев ударный беспилотник, перехватив управление, к чему я хотел подготовиться. Может, с командиром зенитки договориться?

Разбудил меня утром возбуждённый старшина. Наводчик дежурил эту ночь в танке. Если что, нам до него бежать чуть больше ста метров. Сообщил, что на его счёт пришло чуть больше семнадцати миллионов рублей. Жена позвонила, она имела доступ к счёту, и пришло сообщение. До деда Вито видимо не дошло, хотя телефон его к спутнику я подключил. При этом контролировал телефоны всего взвода, особисты велели, сейчас жёсткие приказы разошлись, держать в секрете любые операции и свое местоположение. Даже вон чеченцы стараются этим правилам следовать, хотя как раз им это ой как не просто. Если что и выкладывают в интернет, и немало, то обезличенное и понять, где это происходит, нельзя, но победы свои показывают немало. Хвастунишки.

Объяснять старшине я ничего не стал, тот в курсе, что трофеи скоро будут раздаваться, было дело, предупредил своих, просто размеры не знал, даже пятьсот тысяч для него огромная сумма. А тут вон сколько пришло. Посоветовал тому потратить эти деньги на покупку недвижимости, могут быть скачки в росте цен, подорожания, пусть приобретёт квартиры или дом, где угодно, может, и в России на черноморском побережье, где много курортных городов, и отправил его в задумчивости собирать взвод, пообщаемся. Вот так поговорил с бойцами, из всех только трое не получили, я успокоил, и до них очередь дойдёт. Да и счета стоит проверить, может, просто сообщение о приходе не дошло. Кстати, суммы разные были, там, оказывается, по долям всё, те же тыловые подразделения получали полдоли, водилы грузовиков вообще получили где-то по пять миллионов. Хотя те и этому были рады. Ну а пока позавтракали, весело переговариваясь, я начал взлом новых кредиток, бойцы батальона, теперь видя и зная, из-за чего старались, несли их с разбитых позиций ВСУ. А утром приказ – выходим. Я только половину кредиток успел взломать. Их в жестяной бочке потом жгли, воняло, улики уничтожали. Кстати, Слав заходил после завтрака, сонный, явно не выспавшийся. Объяснил, что там и как было. Оказалось, у него жена экономист, ведущий бухгалтер в одной из столичных строительных компаний, до неё дозвонились и выложили расклады, сколько человек, сумма, и какие доли кому решили отдавать, а та и рассчитала всех, всю ночь работала. Ей за это миллион ушёл, типа спасибо. Под утро, в пять часов закончила и переслала пакет с расчётами Деду, и тот с этой минуты, сам, без помощников, сидел за ноутом и по бумажкам, ему их подавали, вводил номера счетов и переводил. Сказал, что это его обязанность, сам будет делать, работа не быстро шла, но половина батальона перед отъездом уже получила своё. Причём комбат про нас не забыл, мой взвод один из первых получил переводы. Ну и приказ не обсуждать это, закрытая информация. Вон, я также с лётчиками по долям рассчитался, и ничего, молчание, служат дальше.

Мы собрались, коптер в небе и двинули дальше. Английский спутник я уже пригнал, над Киевом разместил. Интересовала меня та область. И вот сидя в люке, управляя коптером, я параллельно ломал карты, планшет в руках, больше мне особо ничего и не надо. При этом двигался в головном дозоре, остальные танки следом. Ну и батальон. Но не весь, патрульные группы по параллельным полевым дорогам гоняли. Недавно машину потеряли, на мине подорвалась. Все выжили, но похоже командир ногу потеряет, медики серьёзно опасались этого. Раненых и серьёзно контуженных бойцов уже отправили в тыл. А тех, кто поставил мину, нашли, пересмотрели записи со спутника, трое хмырей в гражданском на трёхдверной синей «Ниве», и куда уехали. В деревне дальше, местными оказались, из теробороны. Вот и налетели. Живым одного взяли, дом и гараж с машиной сгорели. Контрразведка с ним сейчас работает. Банковские карты всех троих мне уже передали, сломал. Кстати, Дед приходил, номер нового счёта в банке Грозного дал, новые трофеи туда переводить, чтобы не ошибиться, а то не все средства перевести успели. И контрразведка молчит себе, потому как тоже получили свои доли. Думаю, доложит, но позже, чтобы, когда запретят это делать, на счетах побольше было. Вот так и катили, я сообщал о минах впереди, фугасах, там подрывники и сапёры работали, да подрывали на месте. Большую часть не снимешь. Часто гаубицы наши работали, наводил с коптера на позиции, наши соседи тоже шли, не так и быстро, как мы, чуть отстали, но движение было. Кстати, железная дорога слева от нас. Один раз со спутника я отметил, как две установки «Ураган» готовы ударить по соседям справа, быстро передал Деду, а тот в штаб нашей армейской группировки, вот и уничтожили их ракетами средней дальности, так что ударить те не успели, на позиции только вышли, готовились, как им самим прилетело. Полыхало красиво, мы в батальоне все полюбовались.

Мне кажется, комбат был рад больше всех, что мы село покидаем. А как же, зашли военные, значит, они власть, вот люди и потянулись к нему. Со всеми бедами и проблемами. Света уже десять дней нет, где-то авария, но не чинят, пенсии не платят, полки в магазинах пусты, у единственного фельдшера медикаменты и лекарства закончились, в селе всего два магазина на пять сотен человек, но кормить всё равно чем-то нужно, спасались запасами со своих огородов, однако нужны хлеб и другие продукты питания. Тот поначалу сам решал, потом на своего начальника штаба переложил, и он уже плотно работал только по селу. Причём начштаба батальона он ведь тоже хитрый, позвонил кому нужно, и к нам, одним из первых, приехали представители военно-гражданской администрации, даже был полицейский, участковый. Доброволец из Краснодара. Прибыли они с колонной, где ракетный комплекс был. Пустые дома от сбежавших представителей власти есть, заселили людей туда, и началась работа, магазины заработали, чем-то мы поделились, что-то те привезли. А мы дальше пошли. Да, участковому работы много, например, расстрел машины жителей села. Те на заправку ездили, в Запорожье, три машины нормально съездили, вернулись, а четвёртую расстреляли, выжил мальчишка двенадцати лет, с двумя огнестрельными ранами, шатаясь вернулся. Лежал в фельдшерском пункте. Его готовились эвакуировать в Орехов, где детская больница. Машину, сброшенную с дороги, наши патрульные видели, тела погибших привезли, их похоронили на кладбище. Место стрелка обнаружили, по следам один был. Что, почему, непонятно. Среди патрульных криминалист был, всё осмотрел и оформил как надо, передавая материалы участковому. Похоже гражданский, обувь не военная, автомат под «пятёрку». Я пока работал с банковскими картами, от всего этого оторван был, но заходил Слав время от времени и вводил в курс дела.

Вот такие дела были в том селе, где налаживалась жизнь. Электричества пока не подали, но прицеп дизель-генератора у администрации работал, любой желающий мог зарядить свой телефон и позвонить наконец родным. Не все имели автомобили и возможность заряжать от них. Кстати, семь семей, собравшись, укатили в наш тыл на грузовиках обеспечения, раз это стало возможным. С нашей тыловой колонной уехали, к родственникам, подальше от зоны активных боевых действий. Раньше не могли, боялись, там слоёный пирог был, поди пойми кто и где. Да, украинские солдаты, когда пробегали через село, врывались на подворья, вскрывали гаражи и угоняли машины. Заявления по этому поводу участковый принял два десятка. Только трое сохранили машины, двое на тот момент отсутствовали, приехали позже, из города с продуктами, на соседей тоже покупали, а у третьего она банально сломана и не на ходу, чем и сохранил своё автотранспортное средство. Мы такое фиксировали не в первый раз. Ориентировку нам участковый выдал. Найдём машины, будем возвращать хозяевам.

Времени два часа дня, до окраин Запорожья меньше десяти километров, уже высотки видно было, когда сидевший в соседнем люке наводчика дед Вито, убирая телефон в разгрузку (за рычагами наводчик сидел, они поменялись), сказал:

– Всё, уехали.

О чём тот, я понял. Он, поправив поджопник, без этой нужной детали экипировки сидеть на холодной броне невозможно, мигом себе всё отморозишь, у меня такая же штука, добавил:

– На моей машине поехали. Впятером, дочка с зятем, жена и внуки.

Я подивился смекалке старшины, да ещё быстроте того, как он принял решение, мой совет воспринял ну очень серьёзно, деньги лежать не должны, да и жгли они ему руки, поэтому связался с женой, пообщались они и решили купить две квартиры в России. В Донецке у них квартира есть, точнее у дочки с зятем, у самого деда Вито дом в десяти километрах от столицы ДНР. Однако деревенская жизнь ему прискучила, на старости лет решил в квартире пожить со всеми удобствами, причем на берегу моря. Продать дом, так не хватает, а тут такая оказия. Взгляд их упал на Туапсе, просмотрели сайты по продаже недвижимости, нашли две квартиры, что их устроили, если что, и дочка с зятем переедут, у них всё же двое детей (два внука у деда Вито), ну и вот с детьми поехали смотреть и, если что, покупать. Оформят одну на жену, вторую на дочку. Такие планы. Дочка была обеими руками за, ещё бы, квартиру дарят. Поэтому старшина был постоянно на связи, ему звонили советоваться, или он звонил новости узнать. Причём тот секрета в своих планах не делал, многие задумались, старшина хитёр, квартиры на море принесут немало средств по сдаче, если семья не надумает переезжать. Кто имел жён, членов семей, с ними связывался, так что бум по покупке недвижности шуршал сначала по моему взводу, а потом как-то и на остальных перекинулся. Сам Дед в своей штабной машине сидел за столом и продолжал доли рассылать. Ему нужно закончить, люди ждут.

В остальном, с банковскими картами закончил, но пока не переводил, сумма небольшая, окало двухсот миллионов, если на рубли перевести, мало таких находок среди трофеев было. Встали мы неподалёку от города, постепенно охватывая его. Для проживания занимая деревни и сёла неподалёку. М-да, мосты взорваны, железнодорожные тоже, город готовился к обороне, с подошедшими подразделениями соседей мы начали его блокировать. С двух сторон, третья, с другой стороны реки, свободна, там наши части ещё не подошли, и украинские вояки могли получать помощь, подкрепление и боеприпасы. Впрочем, ненадолго, наши «Гвоздики» и перекрыли это направление, били по всем армейским машинам. Там артиллерийская дуэль завязалась, ну или контрбатарейная стрельба, у ВСУ тут неплохая артиллерийская группировка была, вот и шла работа. Доступ к спутнику у наших гаубичников имелся, работали уверенно. Проблем было две, первая в том, что артсистемы нацисты прятали среди жилых домов, бить их приходилось или при выходе на позицию, или вообще не бить, и вторая проблема – в недостатке боеприпасов. Их никак не могли подвезти, тылы растянулись. Да и диверсанты, похоже, начали активнее работать. Часть наших патрульных сил переориентировали на работу по ним, благо знали, где те и что делают. Ловили и уничтожали, редко кто в плен попадал. Пока три группы из семи перехватили. И остальных словят, так что из диверсий была всего одна удачная закладка фугаса и обстрел колонны издалека. Остальное не допустили. На одну группу боевые вертолёты навели.

Дед уже закончил, всем разослал доли, так что встретил командиров подразделений соседей. Те прибыли с сильным прикрытием. Пообщались, решали, что дальше делать будут. Мой взвод не скучал, с момента, как прибыли к городу, приступили к основной своей работе, прицельно били по ближним целям на окраине города, выбивая пулемётные дзоты, капониры с техникой, не так и много её было у противника, ПТУРы, в общем, вели боевую работу. Так как оба командира танка подобное часто делали и до начала спецоперации, на линии разграничения, то противник нёс потери, и немалые, против них работали профессионалы с большим опытом. Наводчики да, поначалу мазали, но быстро приноровились, и работа пошла куда активнее. До самой темноты все три танка по два боекомплекта выпустили. Работали не вместе, разошлись на два-три километра, постоянно маневрируя и укрываясь за складками местности, по нам и артиллерия работала, поначалу активно, но потом меньше, выбивали её, и из ракетных противотанковых комплексов, попадание только одно было, в танк Хохла, но броня выдержала, лишь чуть оглушило экипаж. А как боезапас заканчивался, покидали позиции и шли в тыл, где ждала машина с боеприпасами, после чего начиналась перезарядка. А как стемнело, отошли от города, там остались опорные пункты, что спешно возвели бойцы батальона, пока мы на себя внимание отвлекали. А неплохо отвлекли, шесть крупнокалиберных пулемётов в дзотах, три установки ПТУР, четыре места скопления солдат противника, около взвода точно там легли, потом две БМП-1 в капонирах. Явное старьё, недавно снятое с консервации. Одну видимо на тросах притащили, их даже не отцепили, но башенное вооружение работало. Пару выстрелов из пушки сделали. Потом грузовик с зениткой в кузове, два ротных командных пункта, по пять-шесть снарядов пришлось пустить, пока не разбили, крепкие. Это всё именно то, что перед домами, по самим домам мы не стреляли, хотя и там огневые точки были, Хохлу оттуда прилетело, на верхних этажах засели или в домах частного сектора, на окраине. Вроде и немного, но для трёх часов такого боя вполне неплохой результат.

Мой экипаж сначала боекомплект пополнил и начал танк в порядок приводить, ствол орудия к чистке готовить, как меня в штаб вызвали, Деду зачем-то потребовался. Поэтому я велел деду Вито привлечь водителя грузовика для помощи, пока меня нет, чистка ствола тяжёлый труд, вдвоём трудно. Втроём легче. Кстати, с нами осталась одна машина, КамАЗ, два «Урала» опустошили, и они с тыловой колонной ещё засветло ушли на склады. Причём к одной машине на буксире прицепили старенький жёлтый «Москвич», на дороге брошенным нашли без капли горючего. Проходил по ориентировке как угнанный солдатами ВСУ. Колонна через то село будет проходить, передаст участковому. Ему тоже закрытые дела в плюс будут.

Кстати, в селе разместили комендантский взвод, из резервистов ДНР (недавно прибыли туда), и санроту. Для первичной обработки раненых, потом их будут отправлять дальше. Рота работает на наш батальон и ближайших соседей. Те тоже будут раненых туда отправлять.

Хлопнуло, я, не сбавляя шаг, прислушался. Километрах в трёх работала одна наша гаубица, раз в пару минут выстрел шёл, точечно накрывали свои цели, ну а я, придерживая автомат, дошёл до здания штаба; мой танк разместили в той же деревушке, где и штаб стоял. Хохол тоже тут, а вот Гоги в другой деревне, в шести километрах, там два взвода на постое. Пока шёл, прикинул расклады. Всё же я ошибся, не подписали соглашение, носом водят и не подписывают, поэтому беру свои слова назад, сказанные в горячке. Так что бои шли как шли, хотя на сервере уже не так яростно, стоят россияне в обороне и тылы чистят. С Мариуполем ещё до конца никак не закончат, добивают разрозненные группы, то есть бои активные там ещё идут, как и зачистки. Сборная группировка под Славянском и Краматорском пока сидит, а наши укрепляют оборону на местах, где им тылы перерезали, и дальше идут. Сегодня Курахово взяли, блокировали. При этом ВСУ продолжают стрелять по Донецку. Они не понимают, что всё? Не затеряются артиллеристы в толпах пехоты и танкистов, найдут их и ответят по всей строгости, и тут нет такого, мне приказали – я выполнял, я тут ни при чём. Судить будут всех.

Мой выстрел по израильтянам серьёзно так ударил по Украине, тем более я ещё пару роликов выложил, что нашёл у кокаинового карлика. Тот начал что-то подозревать, отдал свои электронные девайсы специалисту на проверку, на предмет взлома. Тот ничего не нашёл. Кстати, а Дед так и не спросил, куда я дел деньги хриплого карлика, включая те, с продажи дома на Майями. В ДНР есть фонд помощи детям, пострадавшим от обстрелов и действий украинской стороны, обездоленные и сироты. Всё ушло им на счёт. Себе ни цента не оставил. На счетах по сотне тысяч имеется, чтобы жена злобного карлика могла кредитками пользоваться, а то, как заблокируют у неё их с окончанием средств, то тот быстро выяснит, что его немного… поимели. Евреи этого жуть как не любят, тем более если они националисты, даже я предсказать реакции не смогу. Конечно, главу правительства Израиля не свергли, отбился, убедил народ, что он с ними согласен, его ввели в заблуждение, а фашизм надо давить, но посольство и консульства Украины выслали, начали проверки беженцев, и у многих волосы на голове зашевелились, из прибывших украинцев к ним, как беженцев, тысячи националистов, открыт филиал «Правого сектора», куда набирают парней и девушек из местных. Аресты посыпались мгновенно. Тем более украинцы привыкли себя вести как мы хозяева, вы холопы, но тут как-то резко поумнели.

Наблюдали за ними пристально, на любое правонарушение вызывалась полиция. Снова открывали те дела, что были закрыты ранее, мол, они и так пострадавшие. Никакого снисхождения. За день камеры полицейских участков оказались забиты, переполнены. Спешно шли суды, чтобы их освободить. Камеры, а не тех, кто в них находился. Начался исход украинцев из Израиля, шустрые ребята, это всё за сутки произошло. Это ещё не всё. Американцы отреагировали, потребовали прекратить давление на беженцев. Так их серьёзно так послали, попросив не вмешиваться в их внутренние дела. Тем более США, Англия и Австралия серьёзно кинули Европу, подставив её и создав союз между собой. Пока Европа в шоке находилась, но уже начали гневные крики переходить в вой возмущения. Поэтому Европа отреагировала быстро, заступилась за израильтян. Примерно две трети украинцев покинули территорию Израиля. И ещё кто-то кинул клич, видимо из бывших наших, набирать добровольцев на Донбасс, бить нацистов. И люди пошли. Хотя и немного пока. Правительство Израиля официально дало на это добро. А израильтян, что воевали на стороне Украины, немного, но были, потребовали вернуть. Киев был верен себе, их арестовали, в СБУ находятся. Начались вопли, что надо армию послать на Украину, помочь закончить с киевским режимом, но тут рявкнули из США, уже настоящие хозяева этой страны, еврейские банкиры и диаспора, и вопли стихли. С добровольцами, похоже, дело тоже постепенно заглохнет, всё к этому шло.

По этой теме пока всё. Сегодня тридцатое, завтра тридцать первое, Европе пора платить за газ, рублями. Не заплатит, первое апреля покажет, кто останется в дураках. Да, я обнаружил у кокаинового карлика заначку, на его отца открыт был счёт на два миллиарда долларов. Банк в Майами. Информация была на ноутбуке отца. Прям верю, что инженер мог такую сумму скопить. Деньги я увёл по тому же адресу в Донецке. Об этом, кстати, уже трубят телеканалы и газеты Донецка, благодаря неизвестному меценату. Знали бы они, чьи это деньги. Впрочем, пусть лучше не знают. Новостей в мире хватало, но я уже пришёл, Дед ждал, часть офицеров его была. Тот с ходу спросил:

– Новость хорошая есть? Я смотрю, улыбаешься.

– А, кинул хриплого карлика ещё на два миллиарда. Заначку нашёл. На счету его отца в Майами лежали, в долларах. Отправил туда же, где и всё остальное, детям Донбасса, раненым и сиротам. Естественно, перед этим в рубли перевёл в Сбербанке.

– Хорошее дело, Аллах он всё видит. Ещё что есть?

– Есть, две новости, но терпят.

– Хорошо. Знаешь, мы тебе очень благодарны за трофеи, но недовольны, что ты отказался от своей доли. Ты не взял долю, поэтому мы решили вручить тебе подарок. Наши братья в Москве купили тебе квартиру, четыре комнаты, новый дом, роскошная. С мебелью. Центр города, элитный район. Нужны документы, оформим.

– Спасибо большое, – я искренне поблагодарил комбата и остальных офицеров, отчего те начали скандировать свой любимый клич.

Отказаться, это смертельно обидеть этих добрых людей. Ну и спросил, пойдёт ли фото ксерокопии паспорта, полковник сказал, что пойдёт. Я не нужен, всё оформят без меня, ключи привезут. Так что отправил фото, и Дед спросил:

– Что там за новости?

– Приватбанк рухнул. Его система наконец поняла, что из них вывели миллиарды гривен, и только что банк запретил все операции и объявил себя банкротом. Забавно, но и экономика Украины только что рухнула, она на этот банк была завязана. Гривны обесценились. Недавно десять гривен за рубль можно стало купить. Хорошо я ранее успел вывести те средства, что успел скопить. Где-то четыреста миллионов рублей. Проверьте счёт, они уже должны быть там.

Тот под недовольный гул офицеров проверил и подтвердил, есть поступление. Сам Дед сказал:

– Плохая новость. Мы не одни здесь воюем, есть и другие чеченские части, там наши братья, слух пошёл. Вот и попросили узнать, сможешь ли их трофеи также вскрыть? Сейчас я вижу, уже лишено смысла спрашивать.

– Ну почему? Просто пусть не берут карты банка Приват, а остальные могут привозить. Со счетами, куда отправлять добытое. Мне несложно, главное гадость националистам сделать.

– Хорошая новость, я обрадую братьев. Что за вторая?

– Ах да, украинский олигарх и хозяина Приватбанка обеспокоился. В общем, у него в Днепропетровске в хранилище банка находится золото, сорок тонн, слитки и монеты. Монет немного, пара мешков. Не знаю, почему он там держал одну из своих заначек, почему так тянул, но всё это ему нужно вывезти. Воздухом не получится, российские ВКС всё сбивают, рисковать не хочет, поэтому решил отправлять по земле. Пять гражданских фур сегодня въехали в город. День потратят на погрузку, основной груз скроют левым, подсолнечное масло повезут, и завтра, как стемнеет, двинут в сторону польской границы. Там олигарх уже договорился, фуры пройдут без досмотра. Есть возможность перехватить. Выходит колонна на дорогу, что ведёт на Александрию. Добавлю, что будет полицейская машина с маркировками, плюс две машины с беглыми из «Азова». Из тех, что любят орать о своей блакитности и патриотизме, но сбежали с фронта. Там ведь убить могут. Наняты для охраны. Их боятся, отморозки. Самое важное я узнал из ноутбука хриплого карлика, где шарюсь, как у себя дома. Ему слили информацию. Самое забавное, олигарха кинуть хотят и поляки, что тоже знают о грузе, их на границе возьмут, и кинуть хочет лживый карлик. Фуры исчезнут по дороге до западных областей. Так что взять их можно только по выезде из Днепропетровска, километрах в десяти там или двадцати. Дальше шансов нет, слишком много желающих.

Офицеры слушали меня более чем внимательно, кажется, многие дыхание задержали, чтобы ни слова не пропустить. Потому как, когда я закончил, раздался шум дыхания с покашливаниями.

– Интересная новость, – задумался Дед и тряхнул головой. – Нет, далеко, тут самим нам не выйдет, транспортные вертолёты нужны. Много.

– Это вы сами решайте, много сил не нужно, чтобы колонну перехватить. А теперь минутка юмора и смеха. Комик хоть и под наркотой, но понял, что идёт утечка, и возможно от него, и велел проверить свою электронику. Вызвали специалиста. Даун, что сидит на месте президента Украины, даже не вспомнил, что нужно запаролить файлы с банковскими реквизитами и паролями, видимо снова обкололся и пребывал в грёзах. Спец понял, что может всерьёз разбогатеть, зашёл в банк, по реквизитам там, увидел суммы и решил бежать. Он поработал с ноутбуками, планшетами, затёр информацию по реквизитам. Сказал, что ничего не нашёл, и покинул бункер карлика. Это во Львове. Тот спохватился поздно, а когда понял, что его ограбили, поднял визг на весь Львов, назвав того программиста русским диверсантом, что едва не смог его убить, охрана отбила…

– Да, – улыбаясь, сказал Дед. – Видел в украинских новостях, да и в наших такие сообщения были, но как юмор подано. Дескать, тот, уходя, убил половину охраны.

– Ну да, только грабитель не знал, что счета пусты, я давно их очистил, и все деньги детям отправил, и то, что показывает сумму на счету, – обманка.

Ржач стоял в доме изрядный. Я решил подкинуть смеха, сообщив ещё:

– Этот программист обиделся, что его так ищут, и начал выкладывать то, что успел скопировать на электронных носителях своего президента. А там много чего имелось. Львов начало трясти. Карлик закрылся в бункере.

Ещё немного поговорив, комбат узнал, как у меня люди устроились, надо ли что, и получив отрицательный ответ, сообщил нам, что прибыло подкрепление. Сюда стягивали войска, немного, но пара батальонов подошли, один российский, мотострелки, второй из ДНР, сборная солянка из резервистов. Надо сказать, что и мобилизованных кидали в бой, это не афишировалось, но плохо обученных, которые до этого не служили, выполняли работу подготовленных военнослужащих. Да, гибли, но стояли до конца. Эти подразделения выполняли полицейские функции в тылах наступающих войск, в районе Харькова, Чернигова или Киева. Потери несли, но держались, выполняя поставленные задачи. Должен сказать, если бы не они, эти люди, о которых молчат телеканалы, потери с российской стороны, транспортных колонн и тылов, были бы куда больше. На порядок.

Вот и этих резервистов кинули к нам не закрывать город, блокируя его, а на зачистку тылов. Даже три брони имели для усиления, трофейные, уже перекрашенные и с нашими тактическими знаками. Общее командование принял Дед, он тут самый старший из офицеров. Причём мы общались, но штабная работа в соседней комнате шла, чеченские бойцы сидели за мониторами ноутбуков, на большой экран плазменного телевизора на стене выводилась общая картинка, координировали части, что частично блокировали город. Например, «Гвоздики» отвели, но настала работа кочующих миномётов, вот и работали с ними, снайперами. Не давали укропам отдыхать или перекинуть силы, накрывали. За тылами следили, уже две группы обнаружили диверсантов, туда уже кинули моторизованные группы, на перехват. Резервистов не трогали, те днём будут работать.

Мы ещё немного пообщались, и я направился к себе. Танк привели в порядок, второй, Хохла, тоже. Часть парней уже посетили баньку, где мы стоим на постое, остальные ещё в парной, вот и я к ним присоединился. Хозяйке отдал исподнее и форму постирать, сам прихватил свежее. Мы договорились с той расплатиться едой. Сейчас в этих краях это куда актуальнее, чем деньгами.

Утром меня подняли до побудки, боец разбудил, помдежурного по штабу, сообщил, чтобы подошёл к комбату. Его тоже подняли. Тот разбудил часть бойцов, светя фонариком, чтобы меня найти, со мной в одной комнате четверо разместились, мы в спальниках на полу спали, однако собрался я быстро, боец снаружи ждал. Кстати, на вид ему лет тридцать, рядовой. Вроде позывной Тор. Почему так прозвали, не знаю, а спросив его, пока шли, узнал, что тот кувалдой по пальцам ноги попал, так и прозвали. Я как-то не понял взаимосвязь. Это как бог Тор с молотом, похожим на кувалду, или затрубил от попадания по пальцам как бык? Их вроде торами звали. Или турами? Не помню, я русский и иностранные языки продолжаю активно осваивать, но тут могу путаться. Уточнил у Тора, что там произошло, может слышал? Однако нет, в курсе, что в деревню въезжала машина, «уазик». Прибывшие сразу к комбату, но дежурный и не думал их пускать, отдыхает полковник, так что выделили тем место для сна, а утром, едва рассвело, гости снова к Деду. Тот уже встал, он вообще мало спит, и вот вызвали меня. Похоже по мою душу эти безбашенные, что по ночам в одиночку ездят. Так и дошли, а там комбат встретил и указал на молодого подпоручика, танкиста к слову, который стоял навытяжку с вещмешком в ногах.

– Приказ привезли, передать командование взводом подпоручику Салову, а тебе вернуться в расположение роты. Приказ от ротного.

– Кем тебе капитан Салов будет? – повернулся я к тому.

– Старший брат, – чуть смутился молодой офицер.

Комбат несколько раз удивлённо моргнул и нахмурился, связь уловил и что происходит понял прекрасно. Мой взвод себя уже зарекомендовал, даже прославился, о нашем бое с механизированной бригадой и по телеканалам сообщали, и в газетах. Рота наша, где взвод числится, тоже мелькнула, вот и решил ротный сюда своего брата поставить, а меня к себе дёрнуть. Политика такого решения видна невооружённым глазом. Дед, кстати, не особо удивлён, у них в республике проталкивать вперёд членов семьи считается нормальным. С этим боролись, но привычка имела место быть. Меня Дед знает, как и чего ожидать, и отправлять куда-то явно категорически не желает. С этого щегла только потери поиметь можно, явно сосунок необстрелянный, только из училища, в отличие от меня.

– Лейтенант, – обратился Дед к моей замене, как привык, – подождите снаружи.

Салов вспыхнул лицом, но, подхватив ранец, вышел. Кстати, кобуру с пистолетом я вижу, а автомата у него почему-то не было. Как дверь закрылась, дежурный вышел смотреть, чтобы нас не подслушивали, а Дед, устало потерев лицо, проведя руками по бороде, сказал:

– Я уже звонил в штаб нашим, но те говорят, что не влияют на перестановки офицеров в подразделениях ДНР. У тебя телефон командира роты есть?

– Конечно. Только утро раннее, спит наверняка ещё, – достав телефон, я набрал ротного. – К слову, а почему ночью машину пустили? Из-за этого молодого?

– А? Нет, он прицепом. Это наш особист ждал подкрепление, привезли ему двух коллег. Тот своего младшего потерял, ты же не знаешь, снайпер ранил. Чего к городу полез? Не важно, машина шла по дороге, наши отслеживали со спутника, предупреждали если что, так что доехали без проблем. Сейчас уже работают. А этот молодой сразу ко мне побежал, как будто его пустят.

Он спокойно говорил. Гудки долгие были, я повторно набрал, пока не ответили.

– Товарищ капитан, – обратился я к ротному, но меня прервали довольно грубым и сиплым от сна голосом, пришлось поправиться: – Извините, товарищ майор. Я по поводу снятия меня со взвода…

Меньше минуты пришлось послушать, и отпустил телефон.

– Мне в довольно грубой форме приказали выполнять приказ и прибыть в Донецк для нового назначения… Я из-за этого армию и не люблю. Любой хмырь со званием выше над тобой царь и бог, а этот ещё и непосредственный командир.

– Набери, я сам с ним поговорю.

Я набрал и передал телефон комбату. Тот стал ждать, и ему ответили. Что-то такое, отчего тот мгновенно взбеленился.

– Ты что мне сказал, скотина?! Да я!.. – комбат не договорил и с какой-то обидой произнёс: – Трубку бросил.

На шум заглянул дежурный, но я успокаивающе махнул рукой, всё нормально. Получив обратно телефон, видимо повторно разговаривать с моим ротным желание у него отбило напрочь, Дед сказал:

– Я постараюсь, чтобы ты тут остался. Сейчас на своих выходить буду. Слушай, брат, у вас все ротные такие?

– Да нормальные у нас офицеры. Этого Салова я всего пару дней и видел. Да и общались общим временем час, не больше, что за человек – не понял. Штабист хороший это да, но узнать друг друга не успели, меня к вам направили. Я его не оправдываю, сдавать командование взводом мне жуть как не нравится, только работа пошла, но придётся выполнять. Приказ есть приказ. А так человека подняли ранним утром, может только лёг, или ещё что. Да и вы общались с моего телефона, вот он и не выдержал, высказал своему подчинённому всё, что думал. Некоторые матом не только командуют, но и общаются. Хотя за Саловым я подобного не замечал.

– Ничего, за свои слова нужно отвечать, – сказал тот и протянул бумагу. – Вот приказ тебе.

Приказ был оформлен по всей форме, Салов действительно был хорошим штабистом, мне предписывалось по прибытию подпоручика Салова сдать командование и отбыть немедленно в расположение роты за новым назначением. Изучив приказ повторно, я довольно хмыкнул.

– Что там увидел? – заинтересовался комбат.

Нам занесли поднос с чаем, помдежурного, и Дед как раз брал кружку, довольно жмурясь.

– Время прибытия не указано. Только то, что нужно сдать взвод младшему Салову, сразу по его прибытию, и немедленно отбыть в часть, но, когда я могу прибыть – ничего. Скорее всего он не стал ставить сроки, чтобы не подставить брата, мало ли мог опоздать, карьеру не хочет ему портить.

– А что, похоже. И что задумал?

– Генеральский «Новатор» забрать. Когда я ещё тут буду? Да и шансы, что он на месте окажется, малы. Вчера там какие-то хмыри ползали. Что-то замеряли.

– Ах да, тот бронированный пикап. Слав мне говорил, помню. Такой же Рамзану Ахметовичу подарили. Тут я помогу, подкинут тебя воздухом. Свяжись с авиацией.

Дед по телефону стал выходить на начальника авиаотряда, по телефону и проще и надежнее, укропы хорошо наши переговоры перехватывают, даже шифрованные, а я вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Чаю горячего попил, в пот даже немного бросило. Согрелся. Младший Салов вопросительно посмотрел на меня, вскочив со скамейки у палисадника, где сидел, на что я сказал:

– Не торопись, успеешь ещё. Дед сейчас с командирами пообщается, и будет видно. Да, брату передай, что материть полковника, особенно из Чеченской республики чревато отрезанием ему лишних частей тела. Комбат обещал ему язык отрезать, а он педант, обещания держит.

На побелевшего Салова я не обращал внимания, говорил спокойно, даже несколько меланхолично, не спеша, и под конец широко зевнул, прикрыв рот кулаком. А уже потом вполне серьёзно пообещал: если кого-то из взвода по глупости потеряет, я его закопаю, живьём. Если переживёт бои и эту войну.

– Кстати, ты почему оружия не имеешь?

– Так пистолет есть… – удивился Салов.

– Из пистолета тут можно только застрелиться. Автомат – основное оружие. Обратись к комбату, выдадут из трофеев. Там вроде не всё из последних трофеев сдали. Да, по ситуации вокруг. По сути подразделений ВСУ тут нет, всё брошено к полуокружённой группировке на Донбассе, новую линию обороны строят, чтобы наших дальше не пустить. На полуокружённых им плевать. Тут оборону держат мелкие разрозненные группы ВСУ, кочующие батареи артиллерии, но в основном нацбаты и батальоны теробороны. Где-то около семи тысяч общим числом. Отморозки те ещё. Как солдаты они полный ноль, а как каратели против мирного населения ещё что-то могут. В плен их никто не берёт.

А тут нас позвали в дом, где и ночевал комбат. Штаб в соседнем доме. Глянув волком на Салова, ну всё, службы тому не видать, Дед он вообще не то чтобы мстительный, но авторитет нужно поддерживать, а то о них быстро будут ноги вытирать, и приказал тому принимать взвод, раз приказ на руках. Ну и выгнал наружу, а мне сказал:

– С авиаций проблема. Свободный борт будет только завтра. Большая часть авианосной группы, что у нас работает, заняты проблемой… ну ты понял. Я решил с парнями, что тут лучше начальству доложить. Золото всегда много крови пьёт. Там десантура будет работать. Содержимое хранилища на дороге будут брать. Что там делается, до меня не доводили, но зону для полётов закрыли, чтобы не вспугнуть, откроют не скоро.

– Я примерно этого и ожидал. Мне машина будет нужна, что-то из свежих трофеев и на ходу. Одноразовое. Бросил и забыл.

– Мои притащили «уазик» и «шишигу». Последняя не на ходу, на тросах буксировали, пытаются в строй ввести, но пока не получается.

– «Уазик» так «уазик».

– Сейчас его подготовят и заправят. Машина в санитарной версии.

– Хорошо.

– Всё, иди, передавай взвод, потом ко мне.

Козырнув и получив такой же ответ, я покинул дом и, прихватив нового взводного своего теперь уже по сути бывшего подразделения, направился к месту постоя. Тут со мной Гоги связался, спрашивал, где стоим, он подъезжал. Я его вызвал, чтобы представить новому командиру. Так положено. Вот так вернувшись, громкими командными окриками поднял взвод, они ещё спали, ну и, пока умывались и готовились, я быстро собрал вещи, сам налегке был, поэтому броник накинул, наколенники и налокотники, так что отдельно у меня стоял рюкзак и рядом кофр с коптером. Гоги уже тут был и, недобро поглядывая на Салова, что происходит – уже понял. Я, построив бойцов, представил им их нового командира взвода, сообщив, что это приказ ротного. А меня отзывают в распоряжение командования.

– А чего у них фамилии одинаковые? – разглядывая подпоручика, спросил Хохол.

– Это он сам расскажет, если захочет. Смирно! Товарищи бойцы и командиры, надеюсь, вы не посрамите чести защитников Донбасса. А сейчас прощаемся, боевые мои товарищи.

Вот так со слезами на глазах, и не только у меня, я прощался с бойцами взвода, которые за такое малое время стали мне почти родными. Впрочем, сразу не ушёл, Салов принимал не только людей под командование, но и технику. Тут два танка, теперь его и Хохла, Гоги на словах описал состояние машины и тех, кто у него под командованием, из грузовиков только КамАЗ стоял, «Уралы» ещё не пришли, позже с водителями познакомится. Кофр с дроном он видел и заинтересовался, но это моё личное имущество, к тому же управлять им не умел, и узнав, что у Гоги тоже есть коптер, успокоился. Провожали меня всем взводом. Наводчик Хохла, совсем молодой парень, полулёжа на броне, наблюдая, как я закидываю ранец за спину, а потом вешаю автомат на грудь, спросил:

– Командир, а правда, что у тебя Звезда Героя ДНР есть?

Я молча показал ему два пальца, получился символ виктори, победы, на что удивился не только он, но и другие. Старшина про второй не говорил, да и видно, что сам не знал.

– Два?!

– Да. Ещё два российских ордена Мужества и наш орден.

Я обнялся с каждым бойцом, после чего, неся за ручку кофр с коптером, направился к штабу. Вообще у нас добровольческие подразделения, бойцы зачастую сами выбирают себе командиров из своих, кого хорошо знают, голосованием. Тут же ротный перепрыгнул через их головы. Почти армия у нас, это да, но добровольческая, народная милиция. Бойцы могли встать в распор и просто не принять нового командира, и тот бы уехал. А что ему осталось бы делать? Тут же то ли спросонья, то ли ещё что, возможно, малый срок совместной службы, но особых возражений не последовало. Взводного пока не приняли, бой покажет, чего он стоит, но вот меня проводили. Даже обидно как-то. Это я, конечно, приукрашиваю, такую вольницу начали прекращать с началом спецоперации, о чём уже до всех довели, я зачитал приказ старшего Салова, так что всё официально: взвод сдал, взвод принял. Хотя уже не важно. Везде надо искать свои плюсы, есть время бронемашину забрать, да и возвращаться буду через эти места. Дальше по нашим тылам. Время есть машину на учёт поставить, тянуть точно не стоит, с бумагой от главы ДНР проблем не будет. С девчатами помиловаться и только потом прибыть на службу. Минусов у меня точно меньше, чем плюсов, он один, взвод покидаю и боевых товарищей оставляю. Не только из взвода, но и батальона чеченцев. Я с ними уже как-то сроднился.

Оказалось, Дед всех парней поднял своего батальона, что тут были, и Слав прикатил, его взвод в другом населённом пункте стоял, прощались у здания штаба. Вещи свои в машину я уже закинул, это была обычная зелёная «буханка», с выбитыми задними стёклами, россыпью пулевых отверстий по корпусу, как горох кинули, но на ходу. Так что обнимался, хлопая по спинам, мы прощались. Дед, когда закончили прощаться, спросил:

– Как молодой лейтенант?

То, что я уже составил своё мнение о новом лейтенанте, тот был непоколебимо уверен.

– Пока шли, я провёл с ним пару тестов под видом разговора. Карьерист обыкновенный. Надо присматривать за ним, чтобы дров не наломал. Впрочем, тот не дурак, в авантюру полезет лишь хорошо подумав, навредит его карьере или нет? Так что уже вам будет видно, что он за офицер. Скоро прискачет за получением первого задания да автомат трофейный клянчить. Он оружие у себя в части не получил. Я так понял, не хотел лишнюю тяжесть таскать. Ленивый.

– Ленивый карьерист, – Дед задумчиво покатал эти слова на языке. – Будет сложно.

– Война покажет, кто он есть.

– Будем смотреть. Тебя наш патруль проводит, километров на пятнадцать тут дороги очищены, но мы там только патрулями, да и редко бываем. Пока раннее утро и бандерлоги спят, сопроводят, дальше сам. Я одного посажу за ноутбук, будет за тобой наблюдать сверху, если что, предупредит.

– Хорошо, спасибо.

– Возвращаться тут же будешь?

– Конечно, тут спокойно проеду, особых серьёзных позиций тут нет. Но постараюсь ночью проскочить, оно так надёжнее.

Тут тренькнул у меня планшет, и я, достав его из подсумка, глянул и известил всех присутствующих, почти два десятка офицеров:

– Границу пересекли двое из особого списка. Усиливают оборону города людьми. Точнее нелюдями.

– О, мне поставь такую же программу и со списком, – попросил Дед.

– Да легко. Зону обнаружения какую ставить? У меня пятьдесят километров.

– Давай шестьдесят.

– Хорошо.

Я не только Деду поставил, а ещё десятку офицеров. Тут как раз и младший Салов подошёл, так что меня усадили в машину, где я крикнул:

– Ахмат – сила!

На что получил ответ из двадцати глоток, после чего, запустив движок, который сразу схватился, с полтыка, покатил прочь. Передо мной пристроились два «Тигра», сопровождение, и мы погнали прочь от деревни. Под семьдесят шли. Те действительно где-то на пятнадцать километров отвели меня, и дальше сам покатил, а они свернули к деревне, один из шести операторов за экранами ноутбуков, что находились в штабе батальона, направил их туда. Машина подозрительная была, вооруженные люди её покинули, нужно проверить. Вообще эти операторы не только на батальон работали, держали округу и у соседей, направляя группы быстрого реагирования на перехват обнаруженного противника, поэтому работа и ночью особо не стихала. Одни операторы сменяли других. Причём операторы – это обычные бойцы из молодых, там ничего сложного, кто в игрушки играл, стратегии, быстро в управлении разбирался, и дальше с опытом шла работа всё лучше и лучше. Правда, задачи ставили с экспрессией и сильным кавказским акцентом. Так что тут территории как раз вполне себе контролировались нами, и очень даже неплохо. Настолько, что наши тыловики ночами катались без опаски, зная, что их отслеживают на пути следования. Правда, ездили всё же с охраной, поэтому эти шебутные, что сегодня ночью прикатили в одиночку, считай безбашенные.

С парнями я попрощался, и катил дальше. Машина была окрашена в зелёный цвет, явно недавно снята с консервации и имела красные кресты в белом круге, но сильно поблеклые, как и сама покраска. Видно, что под открытым небом долго стояла. Стоп-сигналы не работали, пулей провод перебит, но и всё равно, обратно на другом автомобиле поеду. Пусть машина хохляцкая, будут с ней сложности, но с моей Силовой Ковкой это не проблемы, а продолжение кача. Всё восстановлю, что поломается. Что по младшему Салову я скажу? Ох и не просто ему будет. Чеченцы… они же чуют страх, а тот их боялся, те таких презирали. Зачморят они его. Впрочем, это уже не мои проблемы. Взвод сдал, убрал в архив память о нём, и у меня новая жизнь с новыми приключениями, зачем о прошлом думать?

Пока же раннее утро, едва семь утра, уже рассвело, я и катил. То, что люди просыпались, я видел шевеление в домах населённых пунктов, кто-то коров выгонял, не боятся же. Пару раз из-за того, что объезжать долго, через сёла и деревни проезжал, постов я тут не засёк. И оператор подтвердил, что тероборона вроде есть, но какая-то вялая, больше спиртное глушат, тут помимо спутника коптер мой в небе был, один раз зарядку спустил донизу, уже зарядил, и вот тот снова в небе. Километров тридцать проехал, пару раз видел встречные военные машины, которые меня за своего приняли. А что, все обозначения украинской армии, а рассмотреть в полутёмной кабине кто там сидит, поди попробуй.

Оператор на меня трижды выходил, с его помощью объехал посты и опорные пункты на дороге. Там гражданские с автоматами проводили досмотр. Нервные больно. Объезжал по полевым дорогам или вообще по полям. Вообще схрон с «Новатором» находился по пути моего движения не перед Днепропетровском, а за ним. Так что от места моего постоя было шестьдесят пять километров до города и ещё двадцать до схрона, сорок пять я уже проехал, и оставалось ещё около сорока, когда меня всё же тормознули. Нет, я видел двух этих сопляков, что, расстелив платок, сидели и завтракали домашней едой. Пара сумок спортивных, лет по шестнадцать на вид, они находились в посадке, мимо которой я проезжал. Ехал по второстепенной дороге, асфальтированной, но на трассу до Днепропетровска не выезжал, там чем дальше, тем больше опорных пунктов и наблюдателей. Тут уже и по полевым сложно стало двигаться, вот недавно по сырому полю проехал, машина едва не встала, глубокие колеи за спиной оставил.

Коптер показал эту парочку… Я думал из беженцев, а один вдруг вскинул автомат, что к берёзе был прислонён, с ракурса камеры дрона не виден, расстояние между нами метров сто было, и открыл огонь. Просто и без затей.

У меня было два варианта действий. Первый – по газам, и вырваться из-под огня, но машина открытая, навстречу пулям ехать буду, защиты нет, это не командирский «уазик», где мотор перед водителем. Или второй вариант – по тормозам, укрыться за машиной и открыть ответный огонь. Я выбрал второй способ, матерясь себе под нос. Открыл дверь, выпал из ещё катившейся машины и короткой очередью срезал стрелка, что из АКМ с азартом пятнал мою машину пулями. Моя очередь тому в грудь ударила, повалив на спину. Потом, привстав, я пустил гранату из подствольника. Впервые это делал из этого оружия, но вот и до него дошло. Легла та как надо, нашпиговав осколками обоих «дятлов». Подумав, кинул вторую гранату, теперь точно кранты обоим.

Кто-то скажет, что детей убил, всегда такие люди найдутся. Для начала, это не дети, подростки – да, но не дети. Для меня они не являлись целью никогда, до того момента, пока не возьмут в руки оружие и не направят его на меня. Это только в фильмах таких подростков с оружием, стреляющих в солдат противника, берут в плен, и их кормят и говорят, как об оступившихся, берут на перевоспитание. Такие сопли только в фильмах, если по ним стреляют, солдаты уничтожают стрелка быстро и эффективно, и пофиг, кто там с другой стороны прицела. Так что эти двое не более чем цель, переживать и думать тут не о чем. Уничтожил и хорошо. И ещё, дальше, в двух километрах, стояла расстрелянная гражданская машина, кажется «опель», с открытыми дверями и телами убитых. Вещи тоже раскиданы, явно мародёрили там. Не этой ли парочки работа? Там и дети лежали.

Вскочив, я рванул за «уазиком», что уже дымил и вот-вот разгорится. Едва успел выдернуть рюкзак и кофр, как из кабины пламя ударило, благо всё что нужно было в нём. Отбежав от машины, что уже полыхала, дым начал стелиться, ветерок пока разгонял, я, ругаясь, проверил рюкзак Видением, тот на месте пассажира спереди лежал, было три попадания. Кофр внизу, на полу, ему ничего. Исподнему, двум пайкам хана, одна пуля в спальник попала, а он у меня хороший, на пуху, а не на синтепоне. Закинув рюкзак за спину, пустой пока кофр в руку, к стрелкам направился. Второй тоже к единственному у них автомату потянулся, когда я первого срезал. И этот второй был жив, хрипел пробитыми лёгкими, пуская пузыри, но жив, смотрел, как я подхожу. Видение уже показало, что это действительно мародёры и убийцы, по вещам в сумках ясно, так что, присев, забрал автомат, подсумки старые десантные, из шести наличных железных магазинов только два оставались снаряжёнными, от остальных пахло свежим порохом. Они стреляли, и стреляли много.

Автомат за спину, подсумки прицепил на рюкзак и побежал дальше. Судьба этой парочки мне безразлична, и лечить раненого я также не собираюсь. Бежал и на ходу восстанавливал спальник Силовой Ковкой, заращивая пробоины. Ну и позвонил оператору, тот меня набрал, когда бой закончился, однако я сказал, что перезвоню. Сейчас уже можно пообщаться, тот всё видел. Деду уже передал, что машины лишился, но я успокоил, не так и далеко осталось, до темноты доберусь и сразу обратно, так что, убирая телефон, так и бежал. Тут как раз машина в низине расстрелянная стояла, белый «опель». Подойдя, накрыл убитых одеждой, молодую девчонку похоже изнасиловали, раненую, но не добивали, сама умерла. По следам, точно те двое, их кроссовки. И не ушли далеко, идиоты. Оружие развращает, как раз на примере подростков вижу. Чувствуют себя сильными, хозяевами жизни. Их явно не воспитывали или воспитывали по-своему, по тем же заветам нацистов. У машины были флажки на приборной панели, украинские, своих убивали. Кому война беда, а кому и мать родна. Позвонив оператору, сообщил, что видел, номер машины, кто это сделал, чтобы зафиксировали, и побежал дальше. Эти гадёныши указали моё местоположение стрельбой и дымом, как бы тут кто не появился, а местность открытая, всё издалека видно, поэтому бежал вдоль посадки. Та иногда прерывалась, но продолжалась чуть позже вновь.

Примерно час без отдыха бежал с тяжёлым грузом на плечах, ушёл километров на двенадцать от места схватки, я пси-силой себя поддерживал. Решил, что хватит, можно тут передохнуть и позавтракать. Я не завтракал, а у меня пайки пробитые в рюкзаке. Вот как нашёл подходящее место, тент расстелил, поджопник опустил и разжёг горелку под прикрытием рюкзака, чтобы огонь не сбивался и поставил первое блюдо на разогрев, осматривая, что там повреждено, и откладывая остальное обратно в коробки. Кстати, спальник я уже починил, и следа пробития не найти, за рюкзак ещё не брался, и вот так, полумедитируя, и разогревал себе да завтракал. Почти всё повреждённое съел, но это нормально, я, когда пси-силу использую, постоянно есть хочу, поэтому и много ем, удивляя всех вокруг.

Остальное не трогал. Чаю вскипятил. Термос я старшине подарил, как и упаковки чистящих салфеток, ему нужнее, да и вообще подосвободил рюкзак, всё же в тыл еду, им на передовой нужнее, а тут повторно воды вскипятил и в термокружку перелил. С Дедом пообщался, с помощью спутника глянул, что там у «Новатора», вроде тихо, но какие-то позиции не так и далеко возводятся. Там, где замеры делались. Похоже, готовят капониры для гаубиц и укрытия для личного состава. Для танков позиции не подходят. Потом глянул, есть какие-нибудь новости в инете. Особо нет, рано ещё, поэтому собрался, на завтрак я пятьдесят минут потратил, и побежал дальше. В основном по посадке.

Вскоре на меня вышел оператор, что работал по мне. Точнее не только по мне, но и всей этой округе, ведя статистику перемещения вражеских подразделений и мест возведения позиций. Тот и сообщил, что по моим следам идёт сотрудник местной милиции, почва мягкая, а я тяжёлый, след остаётся. Он осмотрел убитых пацанов, вещи их, к горевшему «уазику» не подходил, потом доехал на своём служебном «уазике» до расстрелянного «опеля» и, оставив свою машину там, дальше бежал по моим следам. Упорный, столько километров отмахал. Автомата не видно, но пистолет наверняка есть. Шёл как следопыт. Хотя тут и знаний не нужно, и так видно. Мой завтрак изрядно между нами сократил расстояние, тот сейчас километрах в трёх, поднимусь на возвышенность впереди, увидим друг друга. Так что я сошёл с обочины дороги, тут полевая была, и оставил рюкзак с кофром за широким стволом берёзы. Прикрываясь деревьями, пошёл навстречу по посадке. Вскоре я заметил движение впереди, встал за ствол и стал ожидать. А когда милиционер, тяжело и хрипло дыша, прошёл мимо, я вышел на дорогу и свистнул, отчего он подпрыгнул. Тот был в форменной одежде, кожанке, фуражка на голове, которую только что снял и протирал платком мокрый лоб. Офицером оказался, капитаном. Сотруднику украинских правоохранительных органов было лет сорок пять на вид, тучный, с красным лицом, усатый. На Анискина похож. В общем, типичный участковый, коим тот явно и являлся.

Несколько секунд он настороженно смотрел на меня, кобура открыта, оружие внутри, но тянуться не стал. Всё же выбрал линию поведения, потом козырнул и представился:

– Участковый инспектор, капитан Махановец. У меня тут село рядом. Расследую происшествие с расстрелом машины, это жители моего села.

– И убийство подростков. Это ваши?

– Нет, впервые видел.

– Это они убили пассажиров «опеля», девчонку снасильничали, потом забрали всё ценное. Мою машину обстреляли, что и стало их смертельной ошибкой. Автомат забрал.

– Вы российский военный? – с заметной насторожённостью уточнил тот.

Вообще форма та же, что и российские военнослужащие носят, бронежилет на мне скрытый, разгрузка, чёрная шапочка омоновская, наколенники и налокотники, в ухе гарнитура рации, а рация работает в режиме сканера. На ремне кобура с пистолетом. Повязки белые на локте и ноге с левой стороны. Похож на российского военного. Кстати, комбез свой и шлемофон младшему Салову отдал, мне уже без надобности, а у него нет. Похоже, он сюда в спешке отправился, не получив вещевого довольствия.

– Нет. Я офицер народной милиции ДНР. Вы что-то хотели? Извините, я тороплюсь и не желаю тратить время попусту.

– Я так и понял, что вы не за Украину. Скажу так, я не только за наше село отвечаю, а и за деревни вокруг. Некоторые уничтожили солдаты ВСУ, просто расстреливая из пушек, хотя ваши далеко. Это подотчётные мне земли, а меня чуть не расстреляли, когда я хотел остановить это безумие. Хочу увести людей на ваши территории, семью. Я смог связаться со знакомыми, что уже у вас, говорят приняли хорошо, помогают, кормят. Раненых лечат. У нас тут просто махновщина. Вон как людей убивают.

– Знаете, мне лично вами заниматься некогда, но я дам вам телефон своего прошлого командира, как раз это его зона ответственности, и думаю, вам помогут вывезти людей. Машин много у вас отобрали?

– Да почти все. Хорошо, моя сломанная была, и её бы увели, а так починил и вот езжу. Осторожно, мины, уже были подрывы. Бензина ещё километров на тридцать осталось.

– По моей дороге, где я шёл, все мины деактивированы. Я накидаю маршрут, если ночью идти, шанс добраться до наших есть. Да наши грузовики вам навстречу вышлют и вывезут.

Тут я набрал Деда и объяснил ситуацию. Тот сразу включился в дело, пообщавшись с капитаном, я телефон передал, и договорились. Дальше просто, я телефон капитана, тот от машины заряжал, подключил к спутнику и скинул номер Деда. Теперь дальше сами смогут связываться. После этого прогулялись к моим вещам, я отдал автомат с подсумками, и мы расстались. Капитан заспешил к машине, а я дальше. Вот такая история.

Что касается мин и фугасов, то их мне встретилось порядка десяти, потому тут дороги и не патрулируют, знают, что минировано. Пока на «буханке» ехал, пока шёл, на ходу и ломал средства подрыва, так по тем дорогам ездить можно спокойно, никто их не активирует. Там в основном нажимного действия мины и фугасы. Остановившись на пару минут, для зарядки батарей коптера, я продолжил движение. Кстати, один раз оператор выходил на связь, мимо шла колонна техники, пришлось в прошлогоднем редком бурьяне полежать, пока не пройдёт, тот и сообщил, что и капитана он тоже сопровождает, участковый объезжал деревни и сёла, и там, а было видно, собирается люд, и с вещами, в основном по обочинам, двигаются в сторону места сбора, как его назвали. Уже порядочно собралось, около трёх сотен, был трактор с тележкой и два автомобиля, набитых детьми. Одна бабёнка бурёнку свою на верёвке повела, на неё глянули и остальные прихватили животных, два десятка коров теперь там, сколько-то собак, а кошек на руках несли. Стариков мало, дома отказываются бросать, тут только молодые, лёгкие на подъём. С детьми, детей очень много. У наших уже готовится спасательная операция. Только рано они, на мой взгляд, выходить решили, но то их дела.

Мне часто приходилось укрываться, дороги рывками пересекать, однако возможности добыть по ходу дела военную машину так и не представилось, а гражданские мне не интересны. Пересёк и трассу Днепропетровск – Павлоград, дальше там рукой было подать. Коровники порушенные, где генералов содержал, слева мелькнули, уже как раз темнеть начало, и вот дошёл до оврага, где и стоял мой «Новатор». Любой, подойдя к склону, его увидит, но не сверху. Как так? Всё просто, я нарезал кусками дёрн в разных местах, замаскировав ямы нарезанной травой и сучьями, и этот дёрн укладывал сверху на машину, и та слилась с пейзажем. Разве что тень могла выдать.

Положив рюкзак и кофр на склоне, я сначала зарядил батареи коптера. Поднял его в ночное небо, хм, спутникам будет сложно работать, тучи всё закрывают, а вот над Киевом чисто, у нас же снова грозовой фронт идёт. Потом стал снимать дёрн с машины. Похоже, та под дождём была и не раз, потёки грязи видны по бокам, трава, конечно, корни не пустила, но когда я убрал дёрн, то слой грязи под ним был неслабый. Сантиметра два. Мыть лень, надеюсь, дождь справится, а вот лобовое и боковые стёкла пришлось отмывать. Вода в фляжке быстро пустела. Даже тряпка, найденная у сиденья водителя, пришла в негодность, превратившись в комок грязи. Кстати, я очистил шишки омывателя, дальше щётки будут работать сами. Корф и рюкзак на заднее сиденье, запустил движок, ключи были спрятаны под задним колесом, машина заперта на ключ, но не на сигнализации. Мало ли сработает и внимание привлечёт? Дав мотору немного поработать и выводя машину из оврага, фары не включал, вообще свет не трогал, под работающие щётки, что месили грязь на лобовом стекле, погнал обратно. Заодно с Дедом созвонился, сказал, что скоро буду на месте, где ожидается встреча грузовиков и беглецов с украинской стороны. Сам поведу колонну, так и договорились.

За час добрался до места встречи, скорость держал в районе сорока-пятидесяти километров в час, и дело в минах, я тут пробегал, но могли позже свежие поставить. Видение работало почти без остановки. К слову, недавно заметил, что стал дольше на пару минут работать, проверил уровень Дара и убедился, что догадки верны. Перешёл на «Д-7», скоро и «Д-8» откроется, а там и «Д-9», вернусь к тому, с чего начал. Да и само Видение качается, уже шестьдесят шесть метров. Ну почти, сантиметров десять осталось. Там как раз погрузка закачивалась, вовремя я, так что, посадив на заднее сиденье шестерых и двоих спереди, с детьми, места не хватало, даже в кузов забирались, я откинул тент, убрал туда рюкзак и кофр. Патрульные, что охраняли колонну, себе тоже людей брали, а у меня ехали в кузове, шестеро человек, сидя с вещами на полу. Двое держали верёвки коров. Бросать их категорически не хотели, поэтому, думаю, понимаете, что скорость была не велика. Не выше двадцати, и то по стенке стучать начинали, коров могли запалить. Хохлы они и есть хохлы.

У участкового машина тоже людьми набита была, так он свои вещи и вещи семьи на крыше крепил, верёвкой перевязал и через салон её пустил, так и покатили. Я первым, в дозоре. И объезжая опорные пункты противника, мы за три часа добрались до месторасположения батальона Деда, встречали меня многие, бойцы радостно обнимали, машину осматривали, да грязная она. Однако отмыли дверцы передние с обеих сторон и, отодрав наклейки вооружённых сил Украины, наклеили свои, с надписью: «Ахмат – сила». Ну и клич бросали. Чем сильно напугали беженцев, но ничего, детей те ласкали, пайками угощали, шоколадками.

Участковый с комбатом пообщался в живую, тот похоже только сейчас понял, что их чеченцы вывезли, ночь – не понятно было, суматоха. У него «уазик» практически на парах бензина доехал, а ранее заправить не могли, все грузовики на дизтопливе были, как и машины охраны, ему полный бак в машину залили и мне дизтоплива. Надолго мы не задержались, но я пообщался с младшим Саловым, сам пришёл, узнал от него, как тот провёл бой, без потерь пока. Два грузовика с припасами вернулись, так что снаряды не экономили. Все три грузовика в колонне с беженцами были. Ну а я снова в машину и покатил дальше. Остались в селе только те, что с животными, те же коровы, сами поведут с утра дальше в наш тыл, пешком. Поэтому скорость уже увеличили, в районе шестидесяти километров в час. Кстати, Салов машину осматривал, даже за руль садился, я не успел прогнать, без спросу сел. Узнал, что гоню в Донецк, и довольно покивал. Вот его какое дело? А мы так и катили. До дальнего села, почти города.

Вот тут стоп, в селе беженцев принимают, регистрируют, осмотр у врачей, и дальше отправляют. Капитана разоружили, ему проверку проходить, так что высадили у школы, знала местная администрация, кого им везут и сколько, тысячу двести человек, из которых почти три сотни детей. В местной школе размещали и общежитии железнодорожников, часть по домам, больно уж много беженцев. Грузовики обратно пошли, их три бронемашины сопровождали, а я узнал пароли для опознания, комендачи сообщили, и погнал дальше. Хочу к утру в Донецке быть, меня никто не сдерживает, один еду, так что порядок. Скорость держал пятьдесят километров в час, коптер я не убирал, а это его максимальная скорость, и то если встречного ветра нет. До этого коптер был, тот и шестьдесят километров в час мог держать.

Ехал я не один, комендачи пассажиров попросили взять, они знают, кто я, что в дозоре ас, слух расходился, и уверены, что я и в одиночку доеду, так что рядом спал представитель прессы, тоже в Донецк ехал, а сзади во весь диван легла его коллега, скинула ботинки и спала. Такая себе красотка. Двигались от поста к посту, я опознавался на подъезде, там быстрый осмотр и дальше. Тыл охранялся крепко, диверсантов мы так и не встретили. Пока ехали, я поглядывал, как там спецоперация проходит у Днепропетровска. Взяли те колонну и золото грузили на транспортные вертолёты, их там восемь работало, по четыре тонны на каждый, на пределе почти, но увозили. Правда, пришлось четырём повторный рейс сделать, вывезли остатки и бойцов спецназа. Всё прошло без потерь, чисто сработано, свидетелей не осталось. Сейчас уже все на базе, золото спецрейсом в Россию.

Пассажиры не просыпались, похоже сильно утомились. Поэтому в полвосьмого утра я въезжал в Донецк. Тут пассажир спереди вздрогнул, зашевелился и, потирая глаза, осматриваясь, спросил:

– Это что, улица Кирова? Мы в Донецке?

– Да, уже в городе. Где вас высадить?

– Быстро мы. Меня у гостиницы, я там номер имею, а вот Лару надо было раньше высадить, она местная. Хотя у гостиницы высадишь, там разберёмся.

Он окликнул пару раз коллегу, пока не разбудил, ну и девушка начала собираться, в порядок себя приводить. Так и довёз их до гостиницы. Забрав вещи, пассажиры поблагодарили и ушли. Народу на улицах хватало, машина моя привлекала внимание, вообще к ним привыкнуть были должны, но уж больно у меня грязная. А товар нужно выставлять лицом. Поэтому я покатил к мойке, причём для грузовиков, на окраине. Адрес в сети нашёл, там же и телефон, созвонился и договорился, ждут. Химчистка салона тоже будет. Вот так добрался. Не плутал, там вывеска, дальше разгрузил машину, всё вытащил, там ещё часть вещей генералов была, сложив рюкзак, кофр с коптером и вещи из машины в стороне, и за неё сразу принялись. Мощные струи воды пластами отслаивали грязь от корпуса. Мастер, что мыл машину, нет-нет да поглядывал на меня.

– Может, и вас окатить?

Вообще да, забег удался, я сам грязным был, видно, что с поля, но улыбнулся и покачал головой. Дома стиральная машина, там отмоют. Сменка у меня есть. Только ботинки одни, берцы мои отмыть нужно и наколенники с налокотниками. Ну а пока тот пеной накрыл машины и отходил, ждал нужное время, пока пена смоет остатки грязи, я позвонил Ирине. Обе мои девушки в магазине были, времени уже пятнадцать минут десятого. Сообщил, что я в городе, скоро буду, подъеду на трофейной машине, так что ждите. Планы – душ, отстирать форму и, переодевшись в сменку, зарегистрировать машину. Мне её подарили, тянуть не стоит. И в промежутках между всем этим очень активно пообщаться с девушками в горизонтальной плоскости, так что пусть ждут.

Ирина обещала прислать Машу, очень сложный клиент, сама работать будет, а потом поменяются. На том и договорились. Я вышел из мойки (мастер снова шумел компрессором, смывал пену, готовился к химчистке салона), ну и набрал знакомого офицера из Госавтоинспекции. Объяснив ему суть дела, получил подтверждение, проблем нет, но нужен паспорт. Пойдёт и ксерокопия, как в прошлый раз, так что через два часа тот меня ждал. В общем, так и так придётся на квартиру заезжать, листы с ксерокопиями паспорта у меня там. Вернувшись на мойку, я копался в сети, узнавал новости, ну и Видением поглядывал, как с машиной работают. Средне, оставляют не протёртые участки. Подойдя, указал на это, всё должно быть идеально, так что мастер исправился, получше стал работать, видя, что за ним наблюдают. Поправив ключи от машины, чуть из кармана не выпали, снова сел на скамейку и продолжил работать с планшетом. В соседнем боксе мыли грузовую «Газель», шум стоял. Кстати, моей машиной занимались двое, девушка снаружи тряпками собирала влагу с корпуса, поднялась по стремянке на крышу, тент протирала, в общем, работала, а мастер в кабине, ну и кузов помыт, а как же.

Время было, им тут ещё минут сорок потребуется, так что изучал новости. Самая главная, но которая известность получила всего лишь у узкого круга лиц… Карлик узнал, что его ограбили, по-настоящему, программиста уже поймали, проверили все заначки, благодаря этому я ещё о трёх узнал, где-то на миллиард, часть в евро. То, что те три тоже были уведены по старому адресу, узнал тот только через два часа, когда решил перепрятать, мало ли и эти уведут. Воплей стало больше, но потом он закрылся в бункере, даже у меня доступа не было. То, что финансовая система страны рухнула, зарплаты госслужащим, пенсии не платят, его вообще не интересовало. Хотя Приватбанк национализировали и пытались спасти ситуацию, США вливали деньги в их экономику, чтобы удержать страну от распада. Почти полмиллиарда уже влили. Однако бегство из Украины приняло катастрофические масштабы для киевской власти. Экономика Украины и так на грани балансировала, а тут рухнула. Честно, я не хотел. Оно само. Если сказать, что на Украине стало всё плохо, это сильно преуменьшить, там всё ещё хуже.

Ранее был какой-то порядок, но анархия и махновщина утянули страну в пучину. Порядок наводили жёсткими картельными методами, где тероборона подчинялась киевской власти, а где нет, причём западные области закрыли свои границы, там власть главы областей взяли и сказали остальной Украине, дескать вы свои проблемы сами решайте, а мы тут подождём. Если русские к нам придут, воевать будем, а пока наша хата с краю. Больше западенцы решали, под кого лечь, в Польшу уйти со своими территориями, в Румынию, Венгрию или под Словакию. Ну это мечты, россияне так и дали им это сделать. Сказано же ясно, любой солдат НАТО, что перейдёт границу и ступит на землю Украины, будет… наказан. Баллистическими ракетами, ага. Так что не факт, что, если будут западные области проситься под чью-то руку, их возьмут. Конечно, очень хотят, спят и видят, но жить больше хочется. Лично я надеюсь, что рискнут. С удовольствием и их побью. Меня на всех хватит.

Это по Украине, а так бои идут, сжимаются клещи вокруг двух будущих котлов, большого и маленького, вокруг украинско-донбасской группировки. От пары недель до месяца будут их добивать. До полной зачистки. Потом дальше пойдут, в остальном всё без изменений. Передвижения есть, но мизерные. Из громкого: сегодня утром два украинских Ми-24 на малой высоте подлетели к российскому городу Белгороду и ударили по нефтебазе. Попали. Горят цистерны. Пока это всё. Утро ещё, особых новостей нет.

Когда с машиной закончили, я выгнал её наружу из бокса, сверкающую новизной, даже блестит матовым цветом хаки, расплатился, сверху ещё мастеру и помощнице, хорошо работу сделали, на восемь из десяти, ну и покатил к своему дому. Там припарковался на улице, сразу собрав изрядно детворы. Чего не в школе? Пришлось дать полазить по машине. Пока с помощью родителей шалопаев не очистил её. Потом загрузился вещами и, оставляя за собой подсохшие комки грязи, что падали с формы, поднялся в квартиру. Ну и сразу раздеваться, в корзину грязного белья полетело то, что в стирку, а сам в душ. Не только помылся, но и обувь отмыл и часть амуниции. Повесил сушиться. Тут и Маша скользнула ко мне. Она на кухне хозяйничала, мы только поцеловаться успели, а сейчас пошёл разврат. Два захода и, оставив её довольную, между прочим, девушка уже не боялась таких близостей, как в первый раз, вполне активно участвовала, быстро собрался, автомат брать не стал, пистолет только, но броник надел, наколенники и налокотники сохли. Пока Маша закидывала форму в стирку, я покатил оформлять машину. Если ничего не случится, завтра у нас пикник, машину испробуем, на берегу реки встанем, отдохнём, шашлыки, мясо я куплю и замариную. Мангал найду. Отдыхать тоже нужно.

Знакомый сотрудник был на месте, передал ему документы, а это решение главы ДНР и ксерокопия моего паспорта, ну и моё заявление, так что началась работа. Для начала, нужно сделать документы машине, поэтому сотрудник осмотрел все узлы, записал номера двигателя и рамы, и за час техпаспорт был готов, и только потом машину уже оформили на меня. Я, конечно, подивился почему так быстро, но оказалось, они не так давно уже оформляли такой же бронеавтомобиль, из гаража главы ДНР. Знали, что делать. А ну да, мой прошлый трофей. Поэтому со всеми делами я на два часа залип в здании Госавтоинспекции, страховку да, взял на год, от всего, потом прикрутил номера, тут без деда обошлось, сам справился. Прикрепил Силовой Ковкой незаметно. Буду я ещё корпус портить. Не отвалятся, намертво. Потом за покупками. На рынке отличного мяса купил (дома нарежу), красного лука, чеснока, разных специй, я классно мариную шашлык. Полмешка картошки. Печь будем в углях. Доехал до туристского магазина, на то, что на меня глазеют и сигналят по пути, не обращал внимания, купил такой же термос, что раньше был, чистящие салфетки, также три упаковки, набор шампуров, мангал сборный, тут хороший металл, не те жестянки, что разваливаются пока готовишь. Складной стол и четыре стула. Пару одеял, пусть в машине лежат. Да и вообще запасы набрал. Вот так и вернулся. Поднял наверх только мясо, лук и специи.

Там Ирина уже была. Тут сразу в постель. Дальше показывал машину, даже покатались, та за рулём. Тяжёлая машина, инерция большая, непривычно ей. «Газель» она всего раз использовала, в основном стоит машина. После отдыха скатаюсь на ней на базу. Нужно сообщить о прибытии, показаться на глаза ротному.

Потом снова в душ. Гипс не мочил, я просто держал руку снаружи, стекало да, но повыше её задирал. Нормально. Потом просушил пси-силой, всё равно попало. Ну и принялся нарезать мясо кубиками, с мой кулак, и в большой кастрюле замариновал. Килограмма четыре вышло. Лук тут же, чеснок да, но всего два пера. Специи по вкусу. Моя прошлая супруга-землянка, из Бразилии, обожала, когда я готовлю на мангале. Да и дети тоже. И друзья-знакомые. Поэтому, когда у нас гости, шашлык – это всегда украшение стола. А гости у нас были часто, руку набил так, что после четырёх сотен лет жизни помню всё. Да и опыт за эти жизни был, готовил на костре и углях. Вот так закончив, помыл руку и прошёл в спальню, где, сев за ноутбук, стал искать гараж для своего бронеавтомобиля. Оставлять его на улице опасно, многие знают, чья эта машина: зачем дразнить людей? Подумав, решил, что и «Газель» на время моего отсутствия, поскольку Ирине особо не нужна, также стоит держать в гараже. В общем, большой гараж на две машины. Вот и искал. Поисковик чего только не выдавал, однако всё же нашёл. И практически рядом, на соседней улице.

Позвонив по номеру объявления, узнал от женщины, что та распродаёт имущество мужа, который умер, не погиб, просто сердце отказало. Сердечник. А у того рядом с домом, но на отдельном участке, построен гараж, из сэндвич-панелей. Ему два года, большой, две грузовые «Газели» стояли друг за дружкой, тот грузоперевозками занимался, но гараж на три машины. Сами машины она уже продала, с бизнесом и клиентской базой, а вот гараж пока нет. Отдельное водоснабжение, электроснабжение, канализация, отопление газовое, кондейка, в общем, здесь можно и переночевать. Душ был и туалет. Договорившись посмотреть, та дома была, на пенсии, я поскакал по лестнице вниз и дальше поехал на «Газели». Машину решил погонять, а то стоит бедная, да и женщину смущать не стал. Я, кстати, в гражданском к ней приехал. Та уже ждала, действительно рядом, минут десять неспешным шагом идти от меня, этот же квартал, но с другой улицы, тут ряд частных домов, дорогие коттеджи. Именно в этом ряду, имея отдельную забетонированную подъездную площадку, и стоял нужный гараж с одними большими воротами. КамАЗ, думаю, заедет. Смотрелся стильно, не выбивался из общего вида и явно сделан с душой. Хозяйка, немного нервно крутя ключи в руке, дождалась, когда я заеду на площадку к гаражу, и подошла. Почему нервничает – понятно, дорого гараж продаёт, без торга, очень дорого.

– Здравствуйте, я Алексей. Я вам звонил, – сообщил я ей, хлопнув дверью машины.

– Евгения Павловна, – кивнула она, мальком глянув на гипс, его не спрячешь.

– Не будем терять время, давайте посмотрим гараж.

А меня он уже ой как интересовал. Видение много что показывало. Например, три помещения замаскированных так хорошо, что и не заподозрить о них. Меня интересовало, знает о них хозяйка или её муж тут убежище от неё сделал и посещал? Также была смотровая ремонтная яма. Дальше, в конце, у кондейки. В сам гараж можно было попасть через отдельную дверь, слева от ворот, не нужно поднимать ворота вверх.

Она открыла дверь, при этом сняв гараж с сигнализации, пульт внутри у входа, и начала всё показывать. В результате понял. О тайных помещениях, между прочим, отнюдь не пустых, она не знала, иначе показала бы. Да и продала содержимое. Или сдала в милицию. Многое было незаконное. Например, целый арсенал оружия, амуниции, формы. Похоже, тут было складировано всё для двух взводов пехоты: противотанковые гранатомёты, шесть АГС-17 и два УАГ-40, пять «Утёсов» на треногах, десять ПЗРК и восемь ПТРК. В общем, муженёк у этой женщины был не простой, думаю, агент украинский. Пятая колонна, и часть вооружения это подтверждает, чисто украинские поделки. Те же на Донбасс планировали напасть, уже готовились, но Россия успела раньше со своей спецоперацией. Боеприпасов в тайниках на две недели активных городских боёв. Да и смерть хозяина гаража заиграла уже в других красках. А вот оформлен был гараж на супругу, в отличие от дома.

– Что ж, мне всё нравится. Беру. Давайте сейчас к нотариусу, он всё оформит, и в службу регистрации. Думаю, сегодня всё оформим. Долгов ведь на вашей недвижимости нет?

– Нет, долгов нет. Мне паспорт нужно взять.

Женщина заперла гараж, про сигнализацию не забыла, она шла на пульт ближайшего отдела милиции, ну и минут через пятнадцать вышла, это быстро, я у машины ждал, скучал. Заодно по базам реестра недвижимости проверил будущую покупку. Нет, всё точно, на эту вдову и оформлено. Она устроилась спереди, на пассажирском месте, дисциплинированно пристегнувшись, и я, сдав назад, съехал с площадки, тут вообще красиво, аллея каштанов, ну и покатил к нотариусу. Видел вывеску недалеко от дома. Там минут на сорок задержались, шаблоны таких договоров купли-продажи недвижимости у того были. Подивился тому, что у меня ксерокопия паспорта, но, когда узнал, что я военнослужащий, только кивнул. Так что оформили. Потом в банк, где выплатил всю сумму за гараж, получив расписку, написанную от руки, гараж мне стоил даже дороже квартиры. Ненамного, но есть такое дело, задрала тётка цену. Хотя и земля там стоит дорого, я с ней оформлял. Однако я считал, что даже меньше уплатил, гараж стоил куда дороже. Но вдова этого не знала, и это очень хорошо. После этого поехали к зданию, где проходила регистрация, отстояли очередь, и через час регистрация прошла. Мне осталось ждать, когда будут готовы документы, и получить их, через неделю где-то, а бывшая хозяйка гаража передала мне три комплекта ключей и код к сигнализации. Когда документы владельца недвижимости будут на руках, я сменю данные на себя, а пока как есть.

Вот так вежливо отвёз её домой, а сам прошёл к гаражу. Я и машину у него поставил. Открыл дверь, ввёл код, снимая с сигнализации, и дальше ещё раз всё осмотрел. Между прочим, дальности хватило и на дом. Там тоже секретки и тайники были, но мелкие, оружие, документы и деньги, а всё основное тут, у меня. Хм, в этом дорогом особняке чистые бланки паспортов были, надо будет незаметно для хозяйки проникнуть в дом, не вижу никаких сложностей, и прибрать всё. Она о них тоже явно ничего не знала. Ограблением я это не считал. Также пока мы по городу ездили, я внимательно наблюдал, но слежки за нами не было, значит, никому гараж не интересен, и о содержимом никто ничего не знает. Кстати, попытка проникновения была. Недели две назад, даже проникли, но ничего не нашли, машин в нём уже не было. Милиция спугнула преступников, их двое было, и те сбежали. Интересная информация. Это бывшая хозяйка всё рассказала. Я запер дверь изнутри, там мощная щеколда, скрытого видеонаблюдения или микрофонов тут нет, так что вскрыл все тайники. Снял заряды с двух, да они минированы, но мне это не мешало, проверил всё и снова закрыл. А был там арсенал, склад с боеприпасами и под землей казарма на восемь коек, плюс две комнаты офицерских апартаментов. Санузел общий. Всё это под полом, по сути в подвале. И смотровая яма тут не поможет, ни в один из тайников оттуда хода не было. Слишком очевидно. А потом загнал «Газель» в гараж, поставил над смотровой ямой, гараж на сигнализацию и домой. Проверил, действительно десять минут неспешным шагом. А там поздний обед, времени два часа дня, и девчата. То, что я задержусь, те в курсе были, но вот о том, что гараж купил, не сказал. Решил попридержать пока эту информацию. Обед шикарен, девушки ещё лучше. В общем, отдыхали. Они попеременно со мной были, кто-то да в магазине, закрыть его им даже в голову не пришло. Центр города, клиенты постоянно заходили. Чуть позже я отогнал и «Новатор» в гараж. Это осталось незамеченным бывшей хозяйкой. А пока готовился к завтрашнему пикнику, девчата были только за, погода радовала, смотрел прогноз, надеюсь, ничего не нарушит наших планов.

Остановив «Газель» у КПП, тут парковка и место свободное среди легковушек, после чего хлопнув дверью, под писк сигнализации прошёл к часовому, ему предъявил предписание и прошёл на территорию. Был я в своей полевой форме, парадная готова была, примерил, подгонять не пришлось, и забрал, награды тоже прицепил. Сейчас та на квартире, в шкафу, я был в полевой, отстиранной. Налегке. А вообще сегодня суббота, второе апреля. С утра мы с девчатами ездили на природу, Ира показала восхитительное место, летом ещё лучше будет, но и сейчас неплохо. До трёх часов отдыхали, только вернулись. Я машины сменил, одну в гараж, другую забрал, и вот на «Газели» и подъехал к базе. По времени чуть затянул, но в принципе в сроки укладываюсь. Думаю, ротный возражать не будет. Мельком глянул на стоянку, там ровным рядом четыре танка стояли, два танкиста у крайнего возились, что-то осматривали, ну и зашёл в здание штаба. Ротный был тут, Видение показывало. Он вообще трудоголик, рано приходит, поздно уходит, это местный дежурный рассказал. Я постучался и на ответ зашёл в кабинет.

– Здравия желаю, товарищ майор, – поздоровался я, козырнув.

Тот хмуро глянул на меня и сказал:

– Опаздываете, я вас вчера вечером ждал.

– В приказе сроков не указано, и я позволил себе не торопиться.

– Зря позволили. Вы на машине приехали?

– Да.

– Идёмте глянем.

Надев кепи, он покинул кабинет, и я повёл его наружу.

– Почему на территорию не загнали?

– А как я выезжать буду? Мне пропуска для личного транспорта не давали.

– Почему личного? – удивился тот.

– Так на меня оформлена. Кстати, вот моя «Газель».

– Не понял. Мне подпоручик Салов сообщил, что вы трофейную машину гоните на базу.

– Что за бред? Вас неправильно информировали. Я двигался на своей личной машине в Донецк. Сейчас машина встала на учёт в Госавтоинспекции и находится на стоянке.

– Машина, это украинский «Новатор»?

– Так точно.

Я уже понял, что происходит, похоже, младший Салов сдал старшему мой трофей, и тот решил прибрать его к рукам, как я приеду.

– Подождите, а как вы оформили её?

– Легко, два час заняло. По личному приказу главы ДНР Пушилина, этот автомобиль становится наградным, коим меня и наградили за бой с механизированной бригадой, о чём был выдан действующий приказ. Чуть позже табличку выдадут, закреплю на приборной панели. Машину оформили. Номера получил.

– Ясно. Идёмте, примете третий взвод, он полностью укомплектован, только командира нет.

Похоже, младший Салов и должен был принять этот взвод, да вот проблема, тот собирались направить на место прорыва, усиливать наши части, а потери у наступающий стороны, в этом случае, имеются. Долго ли провоюет салага-офицер? Вот брат и отправил его в Запорожье, где пока тихо, а меня сюда, в самое пекло. Ха, майор, устроившись за столом, порвал документы у себя в кабинете. Я глянул Видением, что там за клочки в корзине для мусора, оказалось, по ним мой «Новатор» числится его штабным автомобилем. Мне эти братья Саловы начинают нравиться всё меньше и меньше. Неприятные личности. Ну бывает такое, антипатия начала шириться. Хотя раньше нормально к обоим относился. Ладно, меня быстро оформили, майор сопроводил к стоянке, личный состав третьего взвода уже тут стоял, и представил меня как командира. Даже указал, где командирский танк. А то я не понял, у него два члена экипажа стояли. Около часа потратил на знакомство, узнавал, что с техникой, вполне неплохо, воевать можно. Вообще взвод завтра с утра покидает место стоянки, и мы двигаемся в сторону передовой. Куда, пока до меня не довели, хотя старший Салов обмолвился, что он останется тут, так как было принято решение в его роте сформировать и четвёртый танковый взвод. Также мне придавались два грузовика. «Шишиги» бортовые. Видать недалеко идти. Я скатался домой, вещи на базу привёз, всё в танке разместил. Вечером получил все приказы, дорожные, боезапас в танках разместили, грузовики тоже присели от груза, и в семь утра третьего апреля мой взвод покинул парк танкового батальона «Дизель» и направился в сторону Курахово, где и было место прорыва для окружения. Я как раз и вхожу теперь в ту группировку, что замкнёт котёл. Тут и наши, и российские подразделения, сборная солянка, но штаб один, они командуют, и довольно твёрдой рукой. От него и поступил приказ моему ротному усилить моим взводом батальон резервистов.

Да, их на передовой, где идут активные бои, со стороны сжимающегося будущего котла, не держат, они как раз стоят со стороны блокирующих дороги в сторону Днепропетровска подразделений ВСУ. В данном месте те сидят в обороне, им главное нас не пустить, наши тоже встали в оборону, создали опорные пункты и ожидают, пока другие части двигаются вперёд, защищать фланги мы будем. Атаковать не их задача, резервисты – силы сдерживания, чтобы в спину не ударили тем войскам, что создают котлы. Медленно, стараясь обойтись без потерь, но создают. На этот батальон резервистов почти двадцать километров передовой, и приходится держать в меру сил. Те имеют некоторое усиление, вот ещё взвод танков им придали. Это направление считается важным, и укрепить его обязательно нужно. Куда двигаться, к какому населённому пункту, где штаб батальона разместился, меня известили, вот и шли.

А коптер в небе, я постоянно там глаза имею. Ещё и спутник свой английский сюда перегнал. Второй на Деда работает, им нужен он. А пока шли, я размышлял о своём взводе. Похоже, всех опытных собрали в первом и втором взводах, молодых там мало, хоть и были. Тут практически все молодые, не воевавшие, с курсов обучения. Из ветеранов только я, считай так и есть, да мехвод в танке сержанта Сумова. Вообще оба сержанта с одного выпуска, и прислали их сюда. Ротный мне так и объяснил, ставить к ним молодого взводного, считай погубить подразделение, тут опытный нужен, поэтому он на меня и подумал. А ветераны-танкисты поднатаскают подпоручика Салова, майор не говорил, что это его брат, темы этой не касался и я, и хоть опыта наберётся. В принципе, он был прав, я лично не возражаю, тут действительно салаги зелёные. Даже водилы на грузовиках, пацаны, что недавно за баранки сели.

Мой танк под номером «601» имел свои особенности, каждый танк свои черты характера имел, я уже освоил и понял, какие у этого, Видение помогло. Мехвод у меня рядовой Кубарев, двадцать лет. Наводчик-оператор – рядовой Асланов. Казах в этот раз. Второй танк взвода, сержанта Сумова, бортовой номер «623», мехвод – младший сержант Зайцев, год как служит, но механиком-водителем эвакуационной машины в ремроте. Сюда перевели. Под обстрелом и на передовой бывал, это весь его опыт. Считается опытным бойцом.

Что скажу по третьему танку, под номером «608»? Командир машины сержант Нургалиев, татарин, мехвод, рядовой Журов, и наводчик-оператор, рядовой Кислов, и всем им девятнадцать лет. Видно, что парни волнуются, поэтому успокоил их, сказал слушаться меня, быть на связи и делать то, что говорю. Когда освоятся, уже будут вести свой рисунок боя, а пока им рано, сожгут. Сами те тут четыре дня, пытаются узнать членов своих экипажей, научиться совместно действовать, но до этого далеко. По сути парни ничем не лучше резервистов, разница, что на тяжёлой боевой технике, вот и отправили подразделение в более тихое место этой зоны боевых действий. Главное, освобождаем свои земли, и это очень радует. Между прочим, парни были высоко мотивированы, отлично работал офицер по воспитательной работе, особист в роте тоже появился, как и замкомроты, но я их не видел. Что по командирам танков, чему-то их научили за полгода курсов, дали сержантов и отправили принимать свои первые машины и первые экипажи. Замполит, работая со взводом, сказал, успокаивая, что к ним взводным идёт опытный офицер, награждённый Золотой Звездой Героя ДНР, который сжёг больше двадцати танков противника. Врал, у меня меньше. Парни ожидали этакого чудо-богатыря, а пришёл обычный на вид, невысокий, что характерно для танкистов, ополченец, с гипсом на руке, что удивительно, и возрастом, не превышающим их. Правда, всё, что обещал замполит сбылось, офицер им достался действительно опытный, настроил я взвод на работу, смог добиться уважения, так что парни слушались и бегом выполняли приказы.

Танк, порыкивая дизелем, шёл головным, грузовики замыкали, коптер в небе, окраины Донецка уже не видно, скорость пятьдесят километров в час. Шустро идём. Дорогу не ломаем, по ней грузовики, а мы двигаемся рядом с дорогой по обочине, тут уже колея набита. Сам я продолжаю размышлять. Сегодня с девчатами попрощался, хорошо так, Ирина и отвезла меня на «Газели» в часть, потом на ней же и вернулась. Машина стоит на парковке, пусть и стоит, мало ли пригодится. Вчера мы отдохнули ох и ах, хороших впечатлений море, и погода радовала, безветренная, солнце светило, на одеяле лежали, отдыхали, вкушали яства. Опробовали диван задний на бронемашине, скрипит чуть, но нам не мешало. Так что девчата снова меня проводили и живут дальше. Что касается документов на гараж, то их в управлении по регистрации могут держать до месяца, так что успею вернуться, наверняка ведь снова дёрнут обратно, я уже понял систему, вот и заберу сам. Что по взводному-раз, так он в госпитале. Подбили. Хорошо, все живые. Взвод пополнили на месте, за счёт танка ротного, и замена взводному была из ветеранов. Тоже подпоручик, но прошлого года выпуска. Орденоносец. Командует пока. И только что Дед позвонил мне. Продолжая вести колонну, я услышал такую новость, что был изрядно шокирован. Младший Салов сгорел, в танке, ПТУРы сработали, с двух точек. Чётко так подловили. Детонация боеприпаса, выживших не было. Эх, дед Вито. И таджика жалко. М-да, отправил ротный брата в тихое место. Интересно, уже знает? Не-е, звонить не буду, пусть кто другой сообщит плохую новость.

– Колонна, стой, – скомандовал я на нашем канале. – Пять минут оправиться и привести себя в порядок. После командирам танков подойти к командирскому.

Машины встали, обе «шишиги», что шли чуть позади по асфальтированной дороге, тоже. Водилы имели рации и ловили нашу волну. В пути мы уже час, и сбегать по-маленькому, думаю, хотелось многим. Да, мы только что прошли линию разграничения и двигались по освобождённым территориям нашей республики. Мимо остовов шести подбитых мной шесть дней назад танков и других обломков прошли, те уже порыжели. Я тоже к кустикам отходил. Вернувшись, через планшет вышел на свой спутник, им Дед пользовался и его офицеры, и, найдя запись места, где погиб младший Салов, изучил её. Тут и сержанты подошли.

– Взводный-два погиб двадцать минут назад. Детонация, никто не выжил. Просмотрите запись и скажите, где его ошибка.

Сержанты трижды просмотрели, увеличивая картинку в нужных местах и сдавая запись назад, чтобы изучить некоторые моменты.

– Готовы? – принимая планшет, спросил я. – Тогда, Нургалиев, с тебя начнём.

Позывные те ещё не заработали, но в эфире фамилии светить нельзя, поэтому буду обращаться к ним по номерам машин. Пока же и по фамилиям можно.

– Я думаю, недостаток разведывательных данных. Попал в засаду.

– Сумов?

– Не обнаружил заранее противника, попал в засаду, был уничтожен. Я не вижу ошибок в действиях взводного-два.

– Ошибок не было, – подтвердил я. – Взводный-два, младший брат командира роты майора Салова. Запорожье, где находится второй взвод, считается тихим местом, да и личный состав взвода все ветераны с боевым опытом. Ротный считал, что они подтянут его брата. Молодой, неопытный. Подпоручик Салов должен был принять третий взвод и командовать вами. Майор Салов принял правильное, как я считаю, решение, заменить молодого офицера без боевого опыта на ветерана. А я считаю, что достоин этого звания. В данном же случае Салов нарвался на классическую засаду, думаю, тут работали националисты одного из нацбатов, которые имеют опыт подобных засад. Как избежать подобного исхода? Для начала, работать парой с другим экипажем, прикрывая друг друга, тут же взводный работал один, как и два экипажа его взвода. Причём в этом необходимости уже не было, к ним прибыла танковая рота российских войск, усиливая подразделения на этом направлении. Да, разведка оплошала, это тоже имеет значение, иначе засадные группы были бы расстреляны без потерь с нашей стороны. Это опыт, негативный, наши боевые товарищи погибли, но тот опыт, что может спасти наши жизни. Обдумайте это. Задача у нас разведка и разведка, без неё вперёд не лезть. А сейчас по машинам.

Те побежали к своим танкам, а я поймал опускавшийся коптер, зарядил его, а пси-силой, всё равно никто не понимал, что я делаю. Снова запустил в небо, а как тот поднялся на достаточную высоту, чтобы держать под контролем округу, мы двинули дальше. Я отдал приказ. Колонна продолжила движение, а я размышлял. Нет, я обдуманно дал сержантам посмотреть на запись, конечно, те расстроились, но теперь лихих атак на позиции ВСУ уже не будет, молодые, кровь горячая, слушать меня и делать то, что я скажу, – вот их задача на ближайшее время, и это я вбивал им в головы. Импровизация тоже одобрена, если она оправдана.

Я в движении узнавал новости, что и как. Европа за газ отказывалась рублями платить, наши перекрыли трубу, но им там запасов в хранилище хватит до лета, а пока идут торги с угрозами. На Европу и США надвигается голод, и те считали, что Россия должна их кормить, причём бесплатно. Страна виновата в круге, агрессор, вот и должна задобрить своих соседей. Ну и контрибуцию Украине выплатить. Офисы «Газпрома» арестованы в Европе, идут обыски. Понятно, что не все отказались платить рублями. Несколько стран нашли нужные средства в рублях и оплатили, им газ подавали, но только в расчёте на них. Всё. Пока идёт словесная свара с угрозами. Прибалтика грозит закрыть границы и прекратить торговые отношения. Через их порты идёт немало товара в Россию и Белоруссию. Россия стала на севере развивать порты. Израильтяне поорали и утихли, я же говорю, что им не дадут разгуляться. Так что, если и случаются выкрики, то всё меньше и меньше. Правда, насчёт арестованных украинцев, по реальным уголовным делам, срок светит настоящий, и их продолжают судить. Отпускать, несмотря на требования некоторых стран, не собираются.

Ещё час, и мы прибыли в нужное село, сильно порушенное, примерно десять процентов строений уцелело, да и то на окраине, где видимо активных боёв не велось. Там штаб резервистов и находился. Как показал спутник, тот самый, английский, я тоже теперь тут работал. До передовой, где опорные пункты были, от штаба батальона километров шесть, ну и в стороны, для охраны этих территорий расходится. Между прочим, на каждом опорном пункте по дрону, что те запускают, глянуть, есть продвижения или нет, и вызвать артиллерию, если что.

Майор Власов, командир батальона, также резервист, по специальности был начальником райотдела, вот призвали на усиление, тут по сути одни резервисты. Ну или мобилизованные, кому как нравится. Это как внутренние войска в России. Правда, начштаба и зам у него боевые, переведены сюда для усиления, знают, что к чему, поэтому служба налажена хорошо, а Власов скорее на административной должности. Я считаю, что штаб неудачно размещён, тут нужно подальше от села, поближе к передовой, к своим подразделениям, да закопаться.

Доложившись, я сообщил Власову, что взвод у меня молодой, не обстрелянный, разделять не стоит, действовать желательно одним кулаком.

– Ветеран? – уточнил тот. – Награды есть?

– Две медали и три ордена, товарищ майор.

Сами мы в штабе находились, тут часть офицеров и солдат управления, что и осуществляют основную работу штаба и самого батальона. Доложился о наличных силах, личном составе, что имею в запасе. Про коптер сказал, особо это не заинтересовало, свои имели. Спонсоры помогли. Майор Власов вот что сказал:

– Вы у нас будете бронированным кулаком, если где нацисты попробуют ударить, будете усиливать там наши силы, отбивать атаки. Стоять будете тут в селе.

– Товарищ майор, разрешите сказать?

– Говори.

– Село не лучшее место, накроют артиллерий. Разрешите в лесу? Там овраг, сухой и глубокий, отличное укрытие. Всё необходимое, включая взводную палатку, у нас имеется, как и маскировочные сети. Лучше там.

– Хм, хорошо. Знаете, я ваш взвод решил своим взводом пехоты усилить, под командованием прапорщика Зелинского, не удивляйтесь, они просто почти однофамильцы, от чего и страдает. Так этот взвод с вами будет. Взводную палатку дадим, пищевое довольствие будут доставлять от кухни термосами. Идёмте, познакомлю.

– Товарищ майор, есть ещё одно дело.

– Слушаю.

– Я немного программист и взломщик. Написал программу для взлома и перехвата управления ударными и разведывательными беспилотниками противника. Хочется испробовать программу. Могу и по-тихому, но если получится, а вы не знали о проводимой операции, может получиться… некрасиво.

– Так нет у них беспилотников, вон сколько трубили.

– Да есть, просто экономят. Тем более вчера двадцать штук получили из Турции. Ударные. Готовят к использованию. Я могу перехватить, ударить по их же силам и перегнать беспилотник к нашим. Причём приписав его к ноутбуку и подготовив оператора, тот сможет им управлять. Все двадцать вряд ли угоню, но половину наверняка, так у нашей республики хотя бы такие авиационные силы будут.

– Есть у нас самолёты и вертолёты, мало, но есть, но предложение интересное. Что ты хочешь?

– Беспилотники я угоню, но их надо передать нашим, а у них нет чипов «свой-чужой». Собьют. Нужно договориться с нашим штабом, иметь контакт офицера. Угнал я очередной беспилотник, звонок тому офицеру, и он даёт зелёный коридор, чтобы его не сбили, на наш аэродром, там я сажаю машину, а на месте её уже принимают авиационные техники. Если они у нас есть. Ну а что дальше с ними будут делать, там уже пусть наши офицеры ВВС решают. Я как бы танкист.

Офицеры штаба очень внимательно нас слушали, мы в общем зале частного дома находились, но рабочая обстановка не менялась.

– Ты думаешь, эти беспилотники тут появятся в нашей зоне ответственности?

– А причём тут наша зона ответственности? У меня связь по всей территории Украины, как в любом месте поднимется такой беспилотник, я буду знать и возьму его под контроль.

– Да? – удивился майор, потом всё же с сомнением сказал: – Ты думаешь меня будут слушать?

– А вы скажите, кто предложил провести эту операцию, боец с позывным Алмаз, поверьте, вас очень внимательно будут слушать.

Похоже, комбат был ещё тем перестраховщиком, с таким сложно, хотя работать можно.

– Ладно, узнаю. Сообщу как выясню. Это всё?

– Нет, товарищ майор. У меня есть доступ к российскому разведывательному спутнику. Он тут всё видит. Могу подключить пару ноутбуков, и вы сможете в режиме реального времени, если погода позволит, контролировать противника и свои подразделения. Имея такие возможности, не поделиться ими с вами, это подло.

– А вот это уже интересно, – оживился майор. – Найдём мы тебе приборы. А пока подними руки вверх.

В зал ввалились три бойца, что связали меня на прицеле автоматов, также были два офицера из местных, что держали меня на мушке пистолетов. Майор, довольно улыбаясь, сказал:

– Думаешь, я поверю, что салага взводный всё это умеет? Зелёный коридор ему. Думаешь, я не понял, что хочешь провести ударный беспилотник и ударить по нашим тылам? А может, и по мирным кварталам Донецка? Интересно, на кого ты работаешь? Кто направил? Впрочем, контрразведка выяснит. Связать его и в машину, в управление контрразведки. И задержите, только аккуратно, остальных танкистов. Как особист вернётся, пусть с ними поработает.

Я же мысленно матерился, работая. Майор был типичным идиотом при власти. Нашёл с кем о подобном говорить. А ведь поначалу показался адекватным. Но я ведь действительно помочь хотел. Сам я работал с электроникой, что с меня снимали, обыскивая, стирал всё. Да так, что не восстановить. Там много того, что может меня привести… Ну к серьёзным последствиям точно, а тут даже материнка чистая. Пульт управления коптером тоже машинально очистил, теперь тот без управления будет дрейфовать по воле ветра, на одной высоте, пока не закончится заряд батареи, и тот рухнет с высоты пяти сотен метров. Снаружи раздались выстрелы, зашумела рация, и был доклад, что одного танкиста убили, к оружию дёрнулся.

– Майор, – когда меня выводили, я полуобернулся. – Тебе недолго осталось. Я за своих тебя убью. Клянусь.

– Вывести, – скомандовал тот, хмурясь.

Отчего такая шпиономания, мне было известно, выявили двух офицеров, из мобилизованных, которые работали на украинцев. Из-за них при некоторых операциях наши серьёзные потери понесли. Один сбежал к своим, другого взяли. Эта история не разошлась, там контрразведка работала, но кто мог, знали. Вскоре меня посадили в кузов «Урала» и повезли. Что там у взвода – не видел, танки стояли за пределами видимости от местоположения штаба. Охраняли меня двое солдат. Плюс двое в кабине, водила и офицер, старший сопровождения. Мог я раскидать тех, кто в штабе и солдат снаружи? Где-то около взвода. Мог, но, прикинув расклады, понял, что у меня шансы пятьдесят на пятьдесят. Так я рисковать не могу, предпочитаю, когда все шансы на моей стороне. Вот как сейчас в кузове грузовика. Главное – никого не убивать.

Майора легко, он просто идиот, очистить от таких землю моё право, и я поклялся, остальные не виноваты, выполняли приказ. А потом придется податься в бега. И знаете, ситуация очень нехорошая, мой боец погиб, если не врал тот, кто докладывал, но я доволен. Поработаю наконец нормально в тылах нацистов, пора Сепару вернуться. Теперь меня уже ничего не держит. Хватит командиров над головой. Сами дали мне лазейку. Понятно, что ситуация не стоит и выделанного яйца, привезут, разберутся, майора наверняка накажут, и всё вернётся на круги своя. Вот только мне этого не нужно. Знаете, какую я свободу ощутил, пока за «Новатором» бегал? Как тогда, в Киеве. Это было здорово, но я вернулся, и жизнь потекла своим чередом, с радостями, потерями и горестями. Были и другие причины, но о них позже.

Я уже скинул хомуты с рук и локтей, связали меня хорошо, и, напитав тело пси-силой, рванул со скамейки к охране. Причём сделал это в тот момент, когда через распахнутый полог тента у заднего борта было видно дома окраины Донецка. Мне сюда и нужно.

Бойцы даже и не поняли, что произошло, смазанное движение и темнота, вот что было. Сам я на лавке сидел со стороны кабины, связанный, только ноги свободные, а те на лавках по правому и левому бортам у кормы. От удара у одного каска слетела и, выпав наружу, покатилась, пока не замерла у правого колеса сиреневой «семёрки», за рулём которой сидел пожилой усатый мужчина. Мы вообще на перекрёстке остановились, светофор горел запрещающим сигналом. Легко выпрыгнув из кузова, стараясь не попасть в зону работы зеркал заднего обзора грузовика, я подобрал каску, небрежно закинув её в кузов, и, когда грузовик поехал, зелёный горел, шагнул на тротуар. На меня многие таращили глаза, но нашивки и форма наши были, ДНР, да и гипс на руке виден. А так у меня в руках был телефон одного из резервистов, больше ничего не брал, поэтому набрав номер, пообщался с Ириной. Та удивилась, утром отправила, а в полдень уже звоню. Подойдя к перекрёстку, мне на другую сторону надо, остановился среди десятка человек, что стояли у светофора, и сказал, как только Ирина ответила:

– Времени у меня мало. Закрывай магазин и бери Машу. Нужно срочно всё моё имущество, движимое и недвижимое, оформить на вас. Скатаемся к нотариусу.

– А что случилось?

– При встрече поговорим.

Отключив телефон, я ещё и батарею вытащил и, перейдя на другую сторону, бросил прибор в урну у магазина канцтоваров. Вообще, прохожие видели, как я грузовик покидают, и слышали, что говорю в телефон, некоторые кого-то набирать начали, но мне плевать, добежал до стоявшей машины такси. Та у остановки припаркована. Устроившись на заднем сиденье, сообщив адрес, стал работать с воротником. Машина отъехала от пешеходной части и влилась в поток, а я отогнул ворот куртки и вытащил из разреза скатанный рулончик с пятитысячной купюрой. Мой НЗ, остальное забрали при обыске, всё сняли, включая броник. Все карманы выгребли. Все мои вещи в кабине у офицера, так что махнул рукой. Новые добуду. Главное быстро сработать, чую на моей квартире уже через час будут гости. Ну а пока ехали, я размышлял. Власов, конечно, идиот, и я его пристрелю, слово дал, но тот сыграл мне на руку. Меня всё равно хотели брать из-за карт не сегодня-завтра, и я бы так и так свалил. А тут как под руку сыграно. И нет, командир батальона резервистов не играл на стороне российских спецслужб, он по жизни умом скорбный. Что по мне, я сидел на многих ресурсах, даже серьёзно защищённых российских.

Послушайте, вы действительно думаете, что меня оставят без внимания, когда я многие шокирующие знания по программированию и хакерству показал? И потеря памяти тут не катит, акцент у меня остался, я продолжал учиться говорить на русском, и меня принимали за наёмника, приехавшего из других республик России. Таких хватало. Причём это не значит, что меня считали врагом или чьим-то агентом, своим я был, это видно, и был я перспективным кадром. Поначалу меня хотели забрать в штаб армии ДНР. Хотя неправильно говорю, как ни крути, у нас не армия, а народная милиция. Просто по привычке меняю так. Не обращайте внимания.

Так вот, меня в штаб хотели забрать и использовать с полной эффективностью, всё же на танках я свой потенциал полностью не раскрывал, но тут контрразведка воспротивилась, они меня проверяли. Исследовали, можно сказать, такой феномен. Я о жизни Алексея узнал куда больше, чем от других, взломав их комп в управлении, где было полное досье на меня. Собрали. Потом Пушилин мной заинтересовался, хотел к себе забрать; пополнить счета республики за счёт Европы и США, как оказалось, он был не прочь, но и ему не дали, уже вышли на него российские представители контрразведки. Попросили, и тот уступил. Пусть и временно. Потом сильно обиделся, узнав, что всё Кадырову ушло. Кто-то слил информацию. Вообще собирали информацию, вели статистику.

Между прочим, когда я отбыл из батальона чеченцев, там плотно с ними поговорили, и не особисты самого батальона. Просто расспрашивали офицеров и бойцов и просили не уведомлять меня, беря расписки о неразглашении. Решение по сути принято, меня бы отозвали через несколько дней, а дальше уже отправили работать на штаб объединённой группировки, раз у меня так хорошо получалось. В принципе, поработать мог, но решалось всё ещё, отправить меня действительно в штаб или вывезти в Москву и выдоить по всем знаниям, которые многих спецов шокировали или ставили в тупик, и решение ещё не было принято. А как работает ФСБ – я отлично знал, на своей шкуре. Моё категорическое нет, никакого сотрудничества. Вот так и получалось, что решение до конца не принято, и поди знай, что предпримут, как меня возьмут, или когда неделю в штабе поработают. А может никогда, что вряд ли. Рисковать так я не хотел и решил бежать в тыл укропам, а там уже начать свою войну с нацистами. Просто мой побег, вот так, это настоящее дезертирство, на что я сам пойти не мог, внутренний запрет, просто не мог предать своих подчинённых. А вот то, что Власов сделал (до сих пор в шоке), как раз и сыграло мне на руку, как я и говорил.

Теперь я смогу спокойно уйти, стерев Алексея Серова, из этого мира.

А вы думали, что я не понимал, до чего дойдёт, когда подставлялся с такими вот серьёзными знаниями, которых у Алексея в принципе не должно быть? Я псион, я умею менять ДНК и внешность, что и планировал сделать после войны, свалив, иначе бы меня там взяли и вытрясли всё. Ну хотя бы попытались. Поэтому будущее у меня было прозрачным, закончить войну, обязательно с победой, и, инсценировав свою смерть, всплыть где-нибудь в другом месте с новыми данными. Возможно даже тут же в ДНР, но с новой внешностью и документами. Пока сам не решил. Однако планы разбились о реальность. Мной заинтересовались куда серьёзнее, я вон даже квартиру и машину купил, зная, что они у меня до конца войны, чтобы пыль в глаза пустить, потом бы кому-то подарил, что и сделал уже, вот и пришлось менять планы. Какое тут окончание войны? Не дадут мне довоевать, потому побег и был единственным способом уйти от этого. А вот поработать в штабе НМ ДНР я был не прочь, к тому и стремился. Ух я бы там развернулся. Но вмешалась контрразведка, и всё пошло так, как пошло. Что уж теперь? Ладно, было и прошло. Приехал я. Таксист высадил меня, купюру я всю отдал, пока тот удивлённо осматривал её, я уже хлопнул дверью и быстро пошёл к углу дома, нужно обойти, чтобы выйти к подъезду. Кстати, с обеими девушками контрразведка уже пообщалась, и не раз. Ещё бы они упустили такую точку добычи информации. По сути, я проверял, и Видение засады не показало. Это радует.

Девчата меня ждали, встревоженные, ну а когда прошёл в квартиру, входная дверь не заперта была, то обнял обеих и услышал вопрос от Маши:

– Что случилось?

– Собрали документы? Сейчас сам соберусь, на машине Иры поедем, в машине и поговорим.

Я быстро переоделся в гражданское, в баул покидал вещи, часы, те, которые засветил, пока ликвидировал националистов под камеру, из кладовки внизу пачки макарон и тушёнки набрал, что-то с пикника, некоторые вещи неплохи. Ноутбук забрал. Дальше, уже когда на машине ехали к знакомому нотариусу, я и просвещал их, в чём дело:

– Я сбежал из-под охраны. Меня направили под командование к офицеру-идиоту. Тот заподозрил во мне шпиона и приказал арестовать, ну и моих бойцов заодно. Там салаги молодые, один дёрнулся к оружию и его убили. Я майору этого не прощу. Поклялся убить, а я держу слово. За убийство офицера ДНР, за такое преднамеренное – особенно, довольно серьёзные кары военным трибуналом предполагаются, поэтому ухожу в бега. Пора вернуться Сепару. Всё, что мне принадлежит, оставляю вам. Награды мои в ящике, наследство наших детей, пусть им останутся. Официально я умру, погибну на Украине, так это или нет, уже никто не узнает, даже я, удача она переменчива, мы никогда не увидимся, поэтому не стоит лить слёзы, живите будущим и детьми.

– Ты всё ещё думаешь, что мы беременны? – сквозь слёзы спросила Ирина, паркуя машину.

– Я уже это много раз говорил. Вы обе в залёте. А сейчас приводите себя в порядок и идёмте.

Телефоны обеих девушек были выключены и даже батареи вытащены, я подстраховался. Не я один по пеленгу этих устройств могу работать. Это мой ноутбук защищён от таких поисков. С ним работали, но взломать не смогли и забрать не рискнули, хотя изобразить взлом квартиры и кражу, хотели.

Пять минут на красоту, и мы прошли в офис нотариуса. Тот меня узнал и, выслушав мои просьбы, покивал, после чего началась работа. Час пришлось потратить, но работа была сделана, мы расписались, и тот зафиксировал. Ещё одна ксерокопия моего паспорта ушла. Последняя, остальные я уничтожил. Более того, пока ожидали, поработал с ноутом и все средства на личном счету банка перевёл поровну Ирине и Маше. Сам счёт закрыл, он мне больше не нужен. Квартира Маше, а гараж и «Газель» уже Ирине, сможет открыть фирму по перевозкам, на ещё одну «Газель», уже грузовую, ей хватит. Маша, она не бизнесвумен, а вот Ирина вполне, потому на неё и оформлял, она откроет. Это я посоветовал. То, что у меня есть гараж, те не знали, сейчас выяснили. Поэтому от офиса нотариуса, оставив «Рено», девушки на парковке, уверен, что его уже ищут, поэтому на такси, поменяв по пути машину ещё раз, доехали до гаража. Одна связка с ключами была со мной, остальные две внутри, на столе кондейки. Дальше показал всё, включая скрытые помещения с оружием, велел сдать через пару недель, если спросят, почему не сразу, скажут, я попросил, забрал себе только ПБ, оружие с глушителем всегда нужно. Ну и отличный армейский нож. Дальше мы только миловались до самой темноты, после чего те пешком, сами закрыв гараж, поставив на сигнализацию, пошли домой, а я убежал по улице, скрывшись в темноте.

Думаю, у многих появятся вопросы. Например, а как же наградная бронемашина? Пока мы у нотариуса сидели, я созвонился с Дедом, купил новый телефон на кредитку Маши в магазине электроники. Симку не брал, подключил к спутнику. Все нужные программы для этого были на ноутбуке, залил и подключил. Не сложно. Объяснил тому ситуацию, а полковник серьёзно выслушал меня, что такое кровная месть – тот понимал даже лучше меня, и выдал пожелания удачи. Ну и я сообщил ему, что в ДНР уже не вернусь, буду бить нацистов в их тылу до победы, а машину бросать жалко. Девчатам она не нужна, продадут, решил ему подарить. Даже уговаривать пришлось. Тот мне скинул на телефон фото своего офицерского удостоверения, других документов у него нет, можно и это удостоверение использовать, нотариус подтвердил, потом переоформит, их распечатали на цветном принтере, и нотариус оформил документы купли-продажи. Стоил «Новатор» один рубль, дарственной я не стал оформлять, так проще. Документы на машину и ключи от неё тот у девчат заберёт, адрес их дал, как и номер телефона Ирины. Должен переоформить машину без особых проблем. Ну и дал отбой по квартире в Москве. Сейчас в этом смысла уже нет. Дед намекнул, что меня в Чеченской республике всегда будут ждать друзья и не выдадут сыскарям. Я обещал подумать. Что по гаражу, то да, документов на него ещё нет, но я оформил доверенность на Ирину, та заберёт документы из палаты регистрации недвижимости и потом уже спокойно оформит всё на себя. Маша, она комнатный цветок, вся эта бюрократия не для неё.

Ладно, это всё прошлое. Оставил их с наследством от меня, дальше сами распорядятся. Дед обещал присмотреть за девчатами, вот ему я доверял, позванивать будет, спрашивать, как дела. Несколько чеченских бойцов у нас в госпиталях Донецка лечатся, заглянут, если смогут. Девчата об этом в курсе.

В общем, пока мы были в гараже, я активно работал с ноутом. Работая через ресурсы контрразведки ДНР, узнал, что моего парня действительно застрелили. Попадание в голову, без шансов. Наводчик, из экипажа татарина. Два года назад бежал с бабушкой к нам из Славянска. Его родители пропали, забрала СБУ, и всё, как не было. Одна старушка осталась. Тот мстить за родителей собрался, видать решил, что укропы переодетые подошли, и вот…

Майор Власов был арестован, уже через два часа, как был совершён мой арест, и сейчас он находился тут же, в Донецке, в управлении контрразведки. Надо сказать, в ярости от ситуации были все, что местные спецы, что российские, которые довольно жёстко пообщались с Власовым во время допросов. Телефоны те не отключали, я слушал. То, что я лыжи смазал, те уже знали, у нотариуса побывали. Нашли по машине Ирины, что там ещё стояла. Это они ещё с девчатами не общались, больше узнают. С Дедом говорили по телефону, это есть, я ему дал добро рассказать как есть, если будут спрашивать. Вот он и рассказал. О моём обещании те знали, поэтому Власов в одиночке содержался.

Что я сделал после расставания с девчатами? Да побежал в сторону следственного изолятора, где и содержался майор, звания его не лишали, тот пока под следствием. И за убийство моего бойца тоже ответственность на нём лежит. Контрразведка закончит работать, уже военная прокуратура в свои руки дело возьмет. В планах. Лично у меня они были другими. Так вот, контрразведка знает, что я собираюсь убить Власова, и крайне не желает этого допустить, потому как знает, сейчас исправить всё можно, а позже уже нет, Рубикон будет пройден.

Этой же ночью я собирался покинуть Донецк. Среди амуниции в гараже были пенки-подстилки и спальники. Среднего качества, на синтепоне, но спать под открытым небом возможно. Пайки я не брал, украинские, они так себе, котелок армейский есть, кружка да ложка, хватит, остальное есть, макарон вон отварю с тушёнкой. Жаль, термос не сохранил, отличная вещь в походе. Но надеюсь, будут они у меня ещё.

Проникнуть в камеру было проще простого. Нужное здание стояло в ряду других, вещи оставил в кустарнике, днём бы увидели, а ночью поди рассмотри. Так налегке до здания, систему охраны я уже взломал, камеры, картинки, закольцевал, потому никто не видел, как я через чёрный вход зашёл, тот не охранялся, а замки меня не остановят, и спустившись в подвал, классика, открывая двери, дошёл до нужной камеры.

Власов сразу поднял голову, как только дверь, скрипнув, открылась. Узнав меня, он сел и сказал:

– Послушай…

Что он хотел сообщить, не знаю. Два выстрела, в сердце и голову, заставили его замолчать. Дальше я также ушёл без проблем. Хотя полминуты пришлось переждать в нише, пока мимо охранник проходил по коридору.

Покинув здание, забрал вещи и побежал к окраинам города. Валить надо. И ещё, я не убиваю своих, но Власова, кем-кем, но своим не считал. В душе ничего не шевельнулось. Око за око. Нет, бывает такое, дружественный огонь, потом разбираются, что по своим бьют, там по-разному извиняются, даже если потери есть, но тут дело другое. Никаким дружественным огнём и не пахло. Да, по пути, устроившись в одном из подъездов, через ноут вышел на систему охраны изолятора и вернул всё как было, чтобы следа не осталось. А по пути добыв велосипед, да обычный взрослый, советский ещё, покатил уже на нём, так и быстрее, и легче было. А добыл легко. Взором изучал квартиры домов, мимо которых бежал, нашёл давно пустующую с велосипедом в коридоре, вскрыл и забрал. Оставил за велосипед оплату в виде дорогих наручных часов, и вот покатил. У меня другая пара была, Сепара. Деньги имелись, но решил не тратить. Да, пока работал с системой охраны, подчищая следы, привезли Ирину и Машу, видать взяли у их дома. Не допрос, но опросить точно нужно. Держитесь, девчата, утром узнаю, что там с вами и как. Если что, Деда натравлю. Сообщение я буду скидывать, общаться лично уже больше не буду, полковника наверняка уговорят убедить меня сдаться. Хотя тот может и не уговориться, с характером. Да, ещё два момента. В гараже девчонки с меня сняли гипс, кайф, хоть почесался. Ну и к своему ноуту приписал два спутника, те разведывательные, США и Англии. Тот, что от США был, батальон Деда пользовался, а вот английским – только я. А ехал я в сторону российской границы. Меня сейчас с собаками в сторону передовой ищут. Подняли немалые силы.

Мне повезло, удалось забраться в кузов грузовика, видать колхозного, кузов пустой, только мешки из-под овощей. Видимо на рынок или овощебазу ездил, и вот возвращается. Притормозил на перекрёстке, пропуская колонну армейской техники, сзади никого не было, что и позволило мне проникнуть в кузов, причём с велосипедом. Минус был в том, что кузов пустой, без тента, а начал дождик накрапывать, но я всё равно доволен. Кстати, документы у меня были, причём российские, паспорт только, но имелся. А пока я с девчатами прощался, прогулялся до дома бывшей хозяйки гаража. Та куда-то ушла, судя по сумке, в магазин, за продуктами, вот и воспользовался. Прибрал все заначки денежные, наличка нужна, и пустые бланки паспортов, было три российских, два республики ДНР, два Украины и один республики ЛНР. Все метки и печати уже стояли, вклеивай фото, ламинируй и вноси данные. Можно и сейчас. Ранее не до того было.

А что, пока вполне бодрый ЗИЛ-130 катил в ночи, я накрылся спальником и работал с паспортом. В один российский вклеил своё фото, а в те, что на права делал, данные внёс, прописку жителя Новороссийска, согласно коду подразделения. Улицу и дом не от балды, на карте посмотрел. Всё дополнил Силовой Ковкой, и не отличить от настоящего. После этого убрал во внутренний карман. Час в дороге. Пока не заметил, что грузовик притормаживает, явно на второстепенную съехать хотел, повернув. Так что пока поворачивал, я вещи аккуратно спустил, как и велик, да и сам спрыгнул. То, что машина ехала, меня не смущало. Дальше скатал спальник, влажный, и покатил к границе. Тут считанные километры остались, повезло с грузовиком.

Саму границу я прошёл не так и далеко от пограничного поста, и вот я уже на территории России, двигаясь дальше без отдыха. Вообще тут граница охранялась далеко не так, как на соприкосновении с Украиной, поэтому прошёл спокойно, неся велик на себе, как и вещи. Там добежал до трассы и дальше катил на велосипеде. Причём используя пси-силу, усилив тело, крутил педали так энергично, что сломал велосипед. Держал стабильно скорость около шестидесяти километров в час, но педали теперь крутились свободно, сорвал что-то во втулке заднего колеса. Работы на десять минут, но тут грузовик попутный попался, «газон» с голубой кабиной, которому лет тридцать, а то и сорок, с высокими бортами, так я зацепился за него, и тот буксировал меня за собой. Лучше уж так, пусть на велике, буксиром, но не сам иду. Правда, километра два проехал и отцепился. А после дождя дорога сырая, вся грязь на меня летела, так что не выдержал. В кузов не забирался, там люди сидели. На лавках.

Закинув велик в кусты, я дальше побежал сам. Всё равно от этого транспорта избавляться нужно. Меня интересовало село Самбек, где можно купить билеты на автобус, и доехать до Ростова. А дальше также автобусом до Белгорода. Из Самбека автобус выходит в шесть утра, успеваю, вон уже окраины села видны, а из Ростова в шестнадцать часов автобус выходит. Пусть идёт пятнадцать часов, но не страшно, посплю. Утром прибытие.

Так и получилось, добрался до села, где автовокзал, узнал из навигатора, купил билет, даже прождал около получаса, ну и выехали. Даже двух часов нет, как были в Ростове. Тут не так и далеко. Дальше не спеша позавтракал в кафе, не так и далеко от автовокзала, и, устроившись в зале ожидания, билет уже купил, стал полумедитировать да работать с симбионтом Джоре, работы с которым не прекращал. А тут, когда перестал тратить большую часть сил на войну, там-то у меня девяносто процентов уходило, десять на взращивание симбионта, девяносто процентов только на симбионт, а десять на электронику. Тот уже готов был на треть, а тут его рост увеличивался семимильными шагами, это было заметно. Ну а то, что его не нашли, так это очевидно. Он у меня на теле спрятан, под локтем, и создавал я его из собственного тела, брал материалы свои. Когда будет готов, извлеку, сделаю автоматический установщик и установлю. Да смогу и без установщика. Года через два сделаю, раньше смысла нет, я качал свой Дар и хотел бы его иметь куда выше, чем имею сейчас.

Да, особо я не заметил усиления контроля безопасности в городе. В принципе, служба охраны была, рамка детектора, но не проверяли всех подряд. Обычная служба шла, как будто и нет спецоперации совсем недалеко. Пистолет у меня в сумке для ноута был, запас патронов, двести штук, большей частью в бауле. Я мог бы рамку закоротить и пройти, та бы и звука не издала, но не стал этого делать. У всех пищало, но никто не проверял пассажиров. Да, после завтрака, когда магазин электроники открылся, я купил планшет, очень дорогой, а значит и мощный, нужная вещь, а то ноутом не сразу воспользуешься. Также заказал и мне доставил курьер мощный коптер, платил наличными на месте. Модель знакомая, такой же добыл на складе у нацбатов, легко разберусь. Вот пока в зале ожидания работал, подключил планшет к спутникам. Так что с симбионтом работал, то с планшетом и ноутом, то с коптером, с перерывом на обед. В то же кафе ходил, там вкусно кормят, а вещи в камере хранения оставил. Они тут автоматические, оплатил и закрыл. Двести рублей в час. Хотя с деньгами я проблем не испытывал, но нужно объяснить, что взял в доме у того держателя вооружения для пятой колонны. Миллион гривен, купюры разным номиналом, потом три миллиона рублей и сто десять тысяч долларов. Евро было всего пятнадцать тысяч, видно, что не все пачки тут, брались кем-то. В принципе, неплохо для начала. Жаль, гараж потерял, и жаль, что не догадался его оформить на другое имя, не пришлось бы дарить, у меня на него в будущем такие планы были, если бы всё нормально прошло, что вряд ли, я бы там начал космический катер строить. Не спеша, спешить мне некуда, за пару лет бы построил. Это на после войны планы.

Ладно, что было, то прошло. С девчатами порядок, в здании контрразведки те пробыли часов пять, и их отвезли обратно домой. Я на связь не выходил, умер так умер. Те так утомились, что проспали открытие магазина, потом бегали, сталкиваясь, чтобы собраться. Это ладно, тут порядок, спецы всё что нужно от девчат выяснили, взяли обещание молчать и позвонить, если я выйду на контакт. Подставлять их не хочу, пусть дальше живут сами.

Работы много было, и вот что я успел проделать, пока сидел в зале ожидания. Кстати, тут были розетки и зарядки для телефонов, это хорошо, удобно. Сел на скамейку рядом с розеткой, подключил ноут и работай. Инет свой был, бесплатный и куда мощнее, чем тут на вокзале предлагали, пусть тоже бесплатный. А сделал вот что. Для начала перегнал бывший английский разведывательный спутник к Харьковской области. Или точнее направил туда его объективы. Там буду переходить. Потом стал взламывать базы военкоматов Украины и просматривать дела призывников. У меня тут идея появилась. Всё же я вернусь в ДНР, а может и в ЛНР, но под видом пленного украинского солдата, с оккупированных Украиной территорий ДНР или ЛНР, призывника, что решил добровольно сдаться. Да и вообще сменить гражданство. Вернуть родное. Поэтому мне нужен был сирота восемнадцати лет, которого насильно призвали раньше срока, плохо знающего бандеровский язык, скажу, что из принципа не учил, учителя из жалости минимальную проходную оценку ставили. Ну и кто погибнет в ближайшее время, того личину и натяну. Плохо, что не все военкоматы оформляли призывников в электронных базах, видимо часть по старинке на бумаге. А может, вообще не оформляли, но к моменту отправки автобуса тридцать восемь человек подобрал из трёх областей. Правда, часть вычеркнул, остался тридцать один, у других в социальных сетях такие фото, что ясно – националисты. Свастики и речи, а мне нужна идеальная история прошлого. Остальные простые рабочие парни, что пытались сами пробиться наверх. Правда, ещё двух вычеркнул, алкоголики и наркоманы, но и оставшегося материала хватает. Поставил маркеры на их данные. Если кто погибнет, я узнаю по общим базам.

И да, парней жаль мне не было, я убивать их не собирался, воспользуюсь плодом работы других людей, мне достаточно узнать о их смерти, изменю свои данные по ним, благо собрал, сделав свой архив, и дальше уже видно будет. Это не всё, что я успел до отъезда автобуса, хотя поиск таких дублёров занял немало времени. Вот так мы погрузились, свободных мест не было, и покинули территорию вокзала.

Времени было полседьмого, я достал из сумки стопку бутербродов, сам сделал, и термос с чаем. Автобус заехал в очередной населённый пункт, и пока стояли, я решил поужинать. Термос купил в Ростове, после завтрака, в магазине «Всё для туристов». Там же взял тент для навеса, жгуты бечёвки, гигиенические салфетки, спички специальные охотничьи. И щепочницу. Места мало занимает в сложенном виде, а готовить можно даже в сырую погоду. Два десятка шишек – и приготовил что хочешь. Я такой штукой уже пользовался, очень удобно. Костры разводить не надо. Оценил. Также чуть увеличил количество утвари и посуды, а то у меня самый минимум был, даже сковородку походную купил. Рюкзак. Ну и всё, хватит и этого. И вот ужиная, не я один достал припасы, кто-то в кафе на вокзале пошёл, но я бы там не рискнул что брать, и продолжал размышлять. Также я поработал насчёт того, где скрывают укропы свою авиацию, мне надо быстро добраться до западных областей. Туда киевская власть перебралась, там и буду работать.

Гордона достать хочу. Семью тот за границу отправил, а сам во Львове живёт. Это я выяснил точно, из какого дома выходит в эфир. Камеру дистанционно включил и убедился – он. С него начну. Не стоило ему призывать убивать русских солдат и так явно радоваться пыткам пленных российских военнослужащих, что вызвали немалый резонанс в России и пшик в Европе. А тут произошло то, что изменило мои планы. Не сильно, но пришлось искать другой транспорт. Да и вообще уйти. Сбежать, если проще.

Ситуация довольно неприятная, да и я на эмоциях отреагировал очень жёстко, однако совесть не мучила. Вообще, ситуация на Украине и по спецоперации сильно неоднозначная в России, я уже не знаю, что и думать. Политика Европы как противостояла России, так и противостоит, пятая колонна у россиян – это не миф, а реальность. Россия вывела войска из Киевской области, выводят из Черниговской и Сумской. Все силы кидают на Донбасс. По военной администрации на освобождённых территориях слухи ходят, но ничего не делается. Власть взял криминал, а уж как он там руководить будет, чёрт его знает. Украина скатывалась в пропасть, её граждане с русскими корнями просто не понимали, что происходит.

Пока я не буду разбрасываться словами, но мне ситуация сильно не нравится. Будем смотреть. Время придёт, и, если что не так, займусь правительством РФ и русскими олигархами. Если они нас кинут. В общем, бои на Донбассе идут, войска выводят из других областей, и какая-то хрень происходит. И да, я дошёл и до взлома правительственной связи РФ, но и там ничего не нашёл конкретного. Видимо не содержат такие планы у себя на серверах. Там не я один пасся, на спецов из США вышел.

А теперь по ситуации в целом. То, что на территории России хватает националистов, которые поддерживают украинских живодёров, я знал, а выкладывались разные видео поддержки, я их архивировал, потом пробегусь, зачищу. Такую мерзость оставлять нельзя, впрочем, следственные органы тоже их искали и привлекали, так вот, немало таких националистов было на территории России. Уже стемнело, когда я увидел, как к освещённому прожекторами плакату с буквой «Z» и надписью «Мы своих не бросаем» идёт женщина, она не с моего автобуса, другого, тут два было у вокзала. Подошла и плюнула на плакат с довольными эмоциями, да и ненависти хватало, я уловил её эмоции. Естественно, я отреагировал. Та развернулась обратно и пошла было, как я уже возник рядом и отвесил ей оплеуху. Женщин я не бью, убиваю да, если они меня убить хотят, но бандеровки к женскому полу не относятся, они по жестокости превосходят своих мужчин, я их убиваю наравне с мужчинами. Знаете, оплеухи бывают разные, я своими и убить могу. У этой же бандеровки выбита была челюсть, трещина в скуле и тяжёлое сотрясение мозга. Та как шла, так и рухнула лицом вниз. На грязный асфальт. Поддержать её я и не подумал.

Рванули ко мне сразу пятеро. Ещё когда я подбегал к женщине, до удара. Трое точно с женщиной были, она от этой группы отошла, а двое видимо просто за компанию. По эмоциям, будут убивать, ну или покалечат точно. Пси-силой я уже напитал тело, иначе как бы так молниеносно оказался у женщины, а та в сорока метрах от меня была, ну и начал работать. Удар первому в грудь левой, всмятку, вряд ли выживет. Летел метров десять, пока в стену здания вокзала не врезался. Кажется, готов. Второго взял на приём и выдернул обе руки из суставов, ударом кроссовки отправил на покой. Не вечный, дышит вроде. Трое других пытались притормозить, по их эмоциям расплывался ужас, они видели только смазанные движения, но было поздно, атаковал уже я. Правая рука у меня в порядке, пока было время, окончательно заживил следы перелома. Именно следы, остальное уже давно излечил. Пятый, седой усатый мужчина, со сломанными руками и ногами, и хребет ему переломил, лежал смотрел на меня с ужасом, когда я присел рядом на корточки и сказал:

– У меня братья воюют, и то, что это бандеровка сделала, это плевок не только им в душу, но и мне. Правильно было бы вас просто убить, я лишь покалечил. Чтобы на всю жизнь запомнили твари. Нацизм – это плохо.

– Родня… на Украине, – в два приёма выдохнул тот.

– И что? Это повод становиться такими же живодёрами?

Добивающий удар, тот с выбитой челюстью и сознание потерял, а я направился к своему автобусу. Голос я не понижал, многие слышали мои слова, но не вмешивались. Кто-то спешно набирал номер полиции, я же собрал вещи, поужинать мне так и не дали, потом сделаю, и скрылся в ночи. Село, где я был, находилось не так и далеко от луганской границы. Похоже, мне туда нужно. Хотя я всё равно все планы переиграл. Засветился, придётся вернуться туда, с чего начал. Возвращаюсь в Донецк. Ха, тут не так далеко был ещё один город Донецк, но куда меньше. А так поиски были, но я ушёл. Машину угнал из гаража на частном домовом участке. Хозяева дома были, свет в окнах горел, это не помешает мне открыть ворота кирпичного гаража, выгнав старую «копейку», во вполне ухоженном состоянии, и спокойно уехать. Гараж закрыл, пусть и пустой. Вот так покинул село, бак наполовину полон, и катил к границе. Охранялась та неплохо, все проходимые участки под контролем. Пришлось бросить авто, найдут и вернут хозяину, и пересекать границу пешком, что и сделал. С этой стороны повезло, выстраивалась колонна грузовиков, тут и военные, и частные машины. А была спонсорская помощь в армейской форме, ботинках, деталях амуниции, да и электроника передавалась. Частные пожертвования. Несмотря на всеобщие убеждения, что Россия содержит обе республики и выдаёт им тонны нужных вещей, это было не так. Спонсорская помощь, на них и содержались республики по сути. Только с боеприпасами Россия помогает, да и то с момента начала спецоперации.

В общем, я забрался в кузов замыкающего «Урала» с мешками формы, мягко лежать, воспользовался суетой при погрузке и вот так катил. Спать нельзя, мало ли проверка. А тут через час движения в сторону Луганска пискнул планшет. Тот настроен был на разные ситуации, вроде той, что сейчас случилась. Оказалось, тот второй спутник, который я передал российскому штабу группировки, был переведён на меня. Работал в режиме поиска. Видимо контрразведка узнала обо мне, очевидцы у автовокзала опознали, попросила выделить часть сил для моего поиска с орбиты. Мне это не понравилось жуть как, использовать против меня мой же бывший спутник, это подло. Мигом взломал, удалил всех бывших пользователей и приписал его к ноутбуку. К нему теперь три спутника приписано, и честно признаюсь, четвёртого тот уже не примет, не хватит мощности. Также узнал, что российские ВКС ударили по военным эшелонам ВСУ. Наконец-то, чего ждали? Хотя нет, сама чугунка целая. По топливным базам и другим военным объектам. Киевские власти второй день трубят о своих победах и взятых населённых пунктах на Киевском и Черниговском направлениях. Российские войска перебрасываются на Донбасс для окончательного схлопывания котла. Да и ВСУ поступает так же, но только, чтобы помешать блокировать своих. Самое главное сражение, которое решит всё, состоится там. Пока не будет там победа, и что последует после, я воздержусь от резких высказываний, потому как всё может измениться. А вот потом и будем карать всех виноватых.

Также выяснил, что погиб один из призывников, на кого я маркер поставил. По топливному эшелону на станции отработали российские ВКС, там в соседнем составе полбатальона испарилось, вот и его записали в потери. Я проверил, и понял, не мой вариант. Тот, похоже, выжил и сейчас быстро удалялся на машине от станции. Телефон выключил, но батарею не вытащил, я удалённо включил и понял, прослушав шумы через микрофон. Угнал машину с хозяином и держа того на мушке, катил прочь. Дезертировал. Ну и молодец, главное, чтобы в бандиты не пошёл. А тут я нашёл возможность попасть в тыл к укропам. Даже этой же ночью. А вертолётом…

Я вышел на линию связи штаба по спецоперациям. Как раз вертолёт вылетал для эвакуации разведгруппы из тыла противника, под прикрытием вылета боевых вертолётов, что работали по своим целям. Вышел на дежурного по штабу, и отправил по всем правилам оформленный запрос, по пути закинуть своего человека на территорию Украины. Причём продублировал и по телефону, сменив голос на того офицера, которого дежурный знал. Где забрать агента – сообщил, как и где высадить. Те успевали, так что я покинул грузовик, и через двадцать минут раздался шум авиационных движков. Я помигал фонариком, показывая, где нахожусь. Меня забрали и в полуосвещенном салоне вертолета доставили куда нужно. Высадили в поле у посадки и полетели разведку забирать. Надо было вчера у Донецка такой финт провернуть. Не догадался. А недалеко, в сорока километрах, находился скрытый аэродром с вертолётами ВСУ. Кажется, четыре машины. Надо будет узнать, сколько на ходу, и угнать ту, что получше.

Мне нужен транспортный вертолёт, боевые, при всех своих достоинствах, по дальности им сильно проигрывают. Если дополнительные топливные баки будут, так совсем красота. Вот так собравшись, вокруг уже тишина стояла, вертолёт улетел и побежал к дороге, за посадкой была второстепенная, пусть убитая, но асфальтированная дорога. Недавно дождь прошёл, а я не хотел ползать по грязи, у меня кроссовки, а не сапоги. Да и надежда добыть машину была довольно высокой. Гражданские по ночам не ездят, а вот военные колонны можно встретить. Если повезёт. Отобью замыкающую.

Находился я в районе Краматорска, и та вертолётная группа – это резерв командования этой группировки, чтобы можно было эвакуироваться, держат их только для этого. Три транспортных Ми-8 и один боевой Ми-24. Так что все шансы, что те на месте. Не улетели точно, спутники бы засекли, я настроил их на фиксацию всего летающего, даже на бреющем. Эти четыре машины на своих местах, стоянок не покидали, если их только по земле буксировали, что вряд ли. А то, что спутники могут вести такую работу, то да. Раньше не могли, но я модернизовал. На спутниках очень мощные компы стоят, и очень много на них программ по управлению и всему такому. Восемьдесят процентов памяти занимают программы, двадцать свободной, для усиленной работы, чтобы брали свободную память и работали. Что я сделал, скопировал всё что на них было, перенеся на арендованные серверы в Польше, просмотрел, потом и удалил ненужное. Просто снёс всю оперативку, все программы, сделал файл в своей памяти с оперативкой программ мини-искинов Содружества, да, я и этому научился, раньше не умел, и внедрил в платы спутника.

Перезапустил, потом установил программы по управлению всеми системами спутника, снова перезапустил, и тот заработал. Конечно, тот и близко не полноценный искин, скорее полуискин, но умеет думать, анализировать и выполнять приказы. Работа была проведена наспех, тот спутник потом ушёл штабу объединённых войск, тот второй, который я всего несколько часов назад отбил обратно. Не удивительно, что тот меня нашёл, как ему приказали, чтобы полуискин и не нашёл? Управлять им те могли, но в программные коды залезть уже нет. Да и что бы те там поняли? Программный язык совсем другой. А сейчас поздно, первый спутник, что я им ранее передал, не имел таких модернизаций. А вот те два, один от США, которым сейчас Дед и весь его батальон пользуется, да и второй английский, были мной куда лучше модернизированы, я учёл прошлые ошибки. И этот спутник модернизирую, старую личность сотру и новую установлю, лучше будет работать. Причём искинам стоял запрет сообщать тем, кто к ним подключён, что они личности, работать под видом другого оператора, что также подключён к спутнику. Пока никто этого не понял и не раскрыл. Именно английский и вёл контроль этих территорий. Так что будьте уверены, вертолёты на месте. Маскировка там хороша. Стоят не вместе, вразброс, чтобы одной ракетой не накрыло, но стоят. Я больше скажу, знаю, где лётчики находятся, техники и сколько там личного состава среди охраны. Справлюсь.

Правда, час остался до рассвета, пять часов утра было, очень хотелось спать, да и есть тоже. Третьи сутки на ногах. Хотя, ужинать я ужинал, в кузове грузовика с формой. Нормально поел, пусть и выронил на яме, тряхнуло крышку термоса с чаем, пролил на форму, я извиняюсь, но успел принять пищу. Правая рука не болела, пока я нёс на себе груз к дороге, обходя лужи и совсем уж грязь, больше по траве старался идти. Перелом я уже излечил, как и говорил, только оставил след перелома, если вдруг снова на снимок пошлют, поэтому его нужно убрать, обязательно нужно убрать. Вот так пройдя посадку насквозь, ещё пятьдесят метров скакал по распаханному полю, тут островки со старой травой вывернутые плугом были, измарался, конечно, но вышел на обочину дороги. Пси-силой почистил себя от грязи, обувь особенно, и не спеша направился в сторону Павлодара. Дорога в этом направлении шла. Чуть дальше повернёт, но это будет чуть дальше. Самому английскому спутнику я уже дал задание подыскать мне тут, где приличное и безопасное место для отдыха, ну и где технику добыть рядом, желательно военную. В том-то и дело, тот нашёл и место, и технику. До места днёвки минут десять идти по дороге, сойти на полевую и там за посадкой отличное укрытие, овраг, причём сухой, это я уже сам проверю. А машину можно найти в шести километрах, там стоит зенитная часть ПВО ВСУ, не вся та ещё выбита, была батарея на двух грузовиках со спаренными зенитками, вот у них и можно разжиться машиной. «Шишига» имелась и «буханка». Четыре машины у зенитчиков, больше не было. Позицию заняли позавчера, пока стоят, прикрывают два довольно серьёзных места, трассу, где перекрёсток, и мост. Завтра ликвидирую часть и возьму ту машину, что по нраву придётся. Скорее всего «буханку», грузовичок загружен, присел аж. Зенитки брать не буду, машины мощные, ночью сильно шумят.

Вот так дошёл до оврага, тут берёза одинокая склонила свои ветви, не особо сухо, но трава прошлогодняя густая. Расстелил тент, защита от сырости, потом пенку, поел тушёнки прямо из банки и, закрывшись в спальнике, если что, полуискин разбудит, вскоре уснул. Снял обувь и верхнюю одежду, и так довольный ушёл в сны. Имя такому полуразумному электронному существу давать глупо, назвал его Глаз-3. У меня уже есть ещё два Глаза. Сам Третий не особо мощный, способен фиксировать и вести до полутора тысяч целей, отслеживая их в зоне наблюдения, а если ещё информация записывалась, забивая память, то меньше, около тысячи объектов. Тот по моему приказу ещё и за доставленными на Украину турецкими беспилотниками следит. Их уже подвезли к местам боевых действий, в семи местах, операторы имеются, даже с опытом, так что готовили аппараты, делали предполётную подготовку и подвешивали ракеты и бомбы. Если кого поднимут в небо, Третий меня предупредит. Цели для этих машин давно найдены. Я программы для взлома и перехвата управления на планшете держу, ноут и так забит, свободного места нет. Второй нужен. Такой же мощный.

Что удивительно, но выспался я отлично. Отключил планшет и телефон, и никакой писк меня не поднимал. Я устал, мне нужна была передышка, и не думаю, если меня подняли бы срочно, я бы смог адекватно реагировать. А так развёл огонь в щепочнице, сухих веток вокруг полно, поставил кипятиться воду в котелке, у меня две полторашки было, завтрак приготовил, хотя время вечернее, уже несколько часов как темно, включил свои девайсы и узнал, что у меня порядка двадцати сообщений. Для пятнадцати часов, что я спал, после трёх суток бодрствования, нормально, ничего необычного не видел. Мне столько сообщений и приходит за подобное время. Вот и стал просматривать. Пару раз матюгнулся, расстроенный. Уже жалею, что отключал планшет. Хотя ладно, ушли бандиты из особого списка, проехали зону, когда прибор даёт знать, и покинули. В следующий раз поймаю. Потом двое призывников, личины которых хотел натянуть, погибли. Ещё один сдался российским войскам. А этот… тот, что якобы погиб на станции и дезертировал. А добрался до россиян и сдался. Умный парень. Далеко пойдёт. Я забыл дать приказ Третьему не следить за ним, и тот выполнял старый приказ.

Были и плохие новости.

Отварив макарон, с остатками тушёнки, я полбанки утром съел, на завтрак хватило, ну и работая ложкой, параллельно и с планшетом, дистанционно, мысленно, даже не имея работающего симбионта, узнавал и другие новости. Хоть ругай россиян. Причина в угоне мной Третьего. Тот накапливал статистику, кто и где стоит из противника, какие подразделения и техника. А тут пропал, доступа к нему нет, и в эту ночь ВКС России наносили удары по ранее выявленным целям. Опять железку игнорируют. Более трёхсот ракет за одну ночь. Точные и уверенные поражения. Они первым спутником, обычным, не модернизированным, сперва проверяли, не по пустому ли месту бьют. Да-да, вы поняли меня. Хана вертолётам, о которых россияне знали, хана зенитной батарее, тем более зуб на неё был. Когда та ещё была пятиорудийного состава, сбили наш транспортный вертолёт, их наказали, от батареи огрызки остались, но вот добили. Чёрт, придётся машину доставать гражданскую и своим ходом пилить в глубь Украины. Не простое это дело. В остальном, наши встали на Донбассе, украинцы серьёзные оборонительные позиции подготовили и не дают захлопнуть колечко котла. Продолжались вопли по «расстрелянным» в Буче. Явно подстроено всё, но когда Запад это волновало? Им надо было дать вескую причину, и они её получили. Англия стала серьёзные боевые системы залпового огня направлять на Украину, да и вообще разного оружия, Польша танки и БМП, другие тоже списывали на Украину устаревшее вооружение. Похоже, после отвода российских войск из-под Киева те поверили, что Украина может устоять, и осмелели. Проверка турецких беспилотников состоялась, этой или следующей ночью, похоже, по кому-то ударят. Вряд ли этой, Третий не зафиксировал подготовки беспилотников к немедленному вылету, если будут проводить, тот меня предупредит, и я подготовлюсь.

Это пока всё. Поел, дважды вскипятив воды, чай сделал и залил в термос, после чего собрался и, выйдя на дорогу, побежал Краматорску. Мне машина нужна. А где её взять – я отлично знал. Третий сообщил. Вот уж главный источник свежей информации. Задай вопрос и получи ответ. Где-то пять дней назад тут бойцы нацбата грабежами занимались. Им машины были нужны, останавливали те, что получше, хозяев пинками прогоняли, я в шоке, не расстреливали, типа машины армией реквизируются на военные нужды, а машины на самом деле в отстойник угоняли. День всего и поработали. Потом нацистов дёрнули срочно в другое место, и те не успели машины из отстойника забрать. Пять километров будет, не так и много, и на месте. Хорошее укрытие в овраге, пока не нашли. Там три машины, не успели те разгуляться, заберу выбранную и еду. Все три внедорожники. Вообще было четыре, но один хозяин был поумнее, подождал, нашёл, где машина стоит по спутниковому маяку, и забрал. Видимо с помощью запасных ключей. Молодец. Уже умотал с семьёй куда-то вдаль. Похоже в Польшу намылился. А пока шёл, мне пришёл сигнал от Третьего, украинцы готовят три беспилотника, похоже сразу тремя ударить хотят. Фигово, я с планшета с двумя работать смогу, третий тот не вытянет, но я постараюсь.

Им минут пятнадцать нужно, а я только половину дороги прошёл, так что рванул вперёд, придерживая вещи. Что из вещей у меня было? Туристский ранец за спиной, армейский баул на боку и кофр в руке с коптером. Ну и сумка с ноутом. Это всё. Эти три километра я за десять минут отмахал, без напряжения сил, хотя псионику использовал. Вот так остановившись у той машины, что выбрал, и, с ходу сняв с сигнализации, закинул вещи внутрь, на заднее сиденье. Сразу запустил движок, хотя ключей не было, нацисты с собой увезли, но с моей Силовой Ковкой такая мелочь не важна, и пока движок стуча дизелем прогревался, это был чёрный «форд»-пикап, к сожалению, из трёх машин он один был реально внедорожником, остальные скорее кроссоверы и с дороги в грязь на них лучше не выезжать. А этот «форд» хоть и не новый, лет шесть ему, да шесть и есть, но вполне живой, не убитый, думаю, послужит мне. Хотя если выбирать, я бы выбрал что-то неприметное, «жигули» какие-нибудь. Этот внедорожник может кому-нибудь понравиться, сейчас на Украине власть у того, у кого в руках автомат, там до стрельбы дойдёт, а мне пока светиться нельзя. До западных областей хочется добраться быстро, тихо и без проблем. Печку я уже включил, сидел на месте водителя и работал с планшетом. А я поступил вот как: скинул программу по управлению турецкими беспилотниками Третьему и перехватил управление всех трёх, они уже в воздухе были. Отметил две точки, куда нужно вести беспилотники, два Третий и повёл, а сам, управляя третьей машинкой, – на цель. Причём все три беспилотника были вооружены корректируемыми планирующими авиабомбами MAM-L. Эти термобарические авиабомбы имели вес по двадцать два килограмма каждая, и по сути у каждой машины по четыре бомбы. Шли не на пределе загрузки, но близко.

А цели были такие. Самые сладкие из военных Третий подсказал. Топливный эшелон, причём сожгли прямо на мосту через Днепр. «Байрактары» запускали с павлогорадского аэродрома, недалеко. Ничего сложного в управлении не было, да и доработал я его. Первая авиабомба в тепловоз, две ближе к центру и четвертая в хвосте. С гарантией, чтобы уничтожить эшелон и мост. Тот встал от попадания в тепловоз, полыхал и мост. То, что такие объекты российская армия берегла, я в курсе, и позволяла вести военную логистику ВСУ, вот этого уже я не понимал для чего, поэтому решил взять дело в свои руки. Два остальных беспилотника шли к Киеву, причем шли с паникой в эфире. ВСУ не скрывали, что у них беспилотники угнали, и наводили панику. Наши самолёты ПВО на высоте видели их, хотя Третий спустился до бреющего, это ему управлять не мешало, но я упорно вёл к Киеву. Первая четвёрка авиабомб по казарме нацбатов на окраине, до этого тут был детский пансионат для детей с отклонениями, а сейчас формировали подразделения из боевиков «Правого сектора». Выжгло всё, уцелевших по сути не было, я знал, куда скидывать бомбы, и сделал это без промаха. Опять будут выть, что не три сотни боевиков уничтожили, примерное количество Третий сообщил, а якобы три сотни детей. Их, кстати, вывезли в Житомир ещё четыре недели назад. Ну а третий беспилотник тут же у Киева, поработал точечно по четырём целям. Одна бомба, и одна цель накрыта. Первые две цели – это объекты новостных каналов, откуда с потоки лжи выходят в эфир. Один объект сгорел в момент передачи в прямом эфире. Третий три десятка таких объектов обнаружил на Украине, шесть из них в Киеве, но четыре не доступны по гуманным соображениям, мирные могут пострадать. Поэтому бомбы отправил на запасные цели.

Одна из них блокпост, тут оголтелые, за месяц немало гражданских постреляли с детьми, когда те столицу покинуть хотели. Одной бомбы хватило, чтобы выжечь всех там. Ну и четвёртую пустил на президентский дворец. А что, хочу и могу, могу и хочу. Заполыхал красиво. Жаль, историческая ценность. Была. Этот беспилотник у меня сбили, а вот два других я потерял по своей воле, находил военные машины и разгонял беспилотник в лобовую. В первый раз была колонна машин с боеприпасами, а груз в передовой машине рванул, во второй раз колонна бронетехники. Пробил беспилотник лобовой броню БМП. Та загорелась. А куда они мне? Ещё запустят, снова угоню. В Киеве ещё здание Рады осталось, на неё и четыре зажигательные авиабомбы не жалко. А так, к тому моменту я уже катил на машине. Пять минут дал прогреться и, выехав на дорогу, погнал в сторону Днепропетровска. Там ещё автомобильный мост оставался, но он пока цел. Так что всё это я совершил, сидя за рулём. Ну и в дороге работал с паспортом гражданина Украины, сделал себе нормальный такой, на семнадцатилетнего парня. Это чтобы в армию не забрили. До Днепропетровска доехал без проблем, прошёл проверку и внешний осмотр, паспорт проверили, права никого не интересовали, в паспорте справка из больницы, что я глухонемой, скачал в инете копию, и пропустили. Завернул было на заправку, но дизтоплива не было, жаль, у двух оставшихся машин бензиновые движки, слил бы. Ничего, поехал дальше, километров на двести ещё хватит, а под утро, за час до рассвета, украинцы запустили ещё два беспилотника. Уже у Николаева. Теперь там поработаем. Второй готов. Там я другой использовал спутник, тот, с которым Дед работал.

Снова перехватил и отработал по военным объектам Николаева. По месту нахождения мэра города, тут осколочно-фугасные бомбы были, все четыре скинул, там казармы и штаб одной из бригад ВСУ, второй аппарат имел ПТУРы на подвеске. Вот и отработал. Три Т-64 и один Т-72. Ракеты, похоже, тоже турецкие. Ничего, три танка заполыхали, а вот четвёртый, хоть и попал, нет. Сами беспилотники также повёл на тараны военных машин, двух топливозаправщиков лишились ВСУ под Николаевым. А я стёр личность Первого, установил новую уже без багов и глюков, дальше перезапустил и отправил Глаз-1 к Турции. Захвачу беспилотники с термобарическими авиабомбами, сожгу завод, где эти беспилотники делают. Да, дальности хватит, тот способен держаться в воздухе двадцать семь часов при крейсерской скорости в сто тридцать километров. А до Турции и нужного завода чуть больше тысячи километров. А можно и на месте угнать. Нормально, справлюсь. Потом буду работать по Польше. А лучше вообще перегнать один спутник и поставить его над Англией, после чего перехватывать разные летательные средства и использовать их как брандеры. С развитием местной электроники и моими способностями сложного в этом я ничего не вижу. А то решили тяжёлое вооружение нацикам передавать, я им устрою Армагеддон. На их склады с вооружением и боеприпасами, на заводы с неба начнёт сыпаться всякое летающее. Всё, что перехвачу, кроме пассажирских лайнеров. Это уже слишком. Только действовать нужно тоньше, ещё Третьей мировой мне не хватало. Впрочем, к ней я подготовился, и поверьте, ни одна ракета с таким зарядом просто не долетит до границ республик ДНР и ЛНР. Хм, ну и до России. Как не жаль это признавать, но наши республики без поддержки РФ просто не выживут, если останутся с миром один на один. А что по поводу республик, то мне там люди нравятся. Они настоящие. Таким легко доверишь спину, даже тот же майор Власов вполне нормальный и не предаст. А то что он идиот и убил моего бойца, это другое. Там у нас чисто личная неприязнь. Да и дело принципа. В Советском Союзе таких людей было большинство, пока не пошла деградация с потомками. Сейчас в России такие люди тоже есть, я так прикинул, где-то двое из десяти. В республиках же восемь из десяти. Из наших детей растят потребителей, снижают материалы обучения, делая людей, не умеющих думать, ими же так легко управлять. Стадо. В России это тоже происходит, не только в Европе. Думаете, почему столько народу в отшельники ушло? Или общинами живут? Всё они видят, но сделать ничего не могут, пришлось уйти, чтобы не видеть этого кошмара.

Вот так размышляя, я повернул согласно указателю на Киев, и прибавил газу до восьмидесяти километров в час. Вообще да, мне прямо надо было, после Александрии на Умань и дальше, но я повернул. Причина в снаряжении. У меня его не было. Помните тот бронекостюм, что сапёры танкового батальона «Дизель» забрали? Это очень серьёзная броня, её даже СВД не берёт, и мне такая очень пригодится. Это не те костюмы, что показывают в фильмах, когда сапёр надевает с помощью помощника, становясь похожим на робота, и в перевалку, тяжело шагая, двигается к подозрительному предмету. Это армейское снаряжение, в нём более подвижен, хотя по весу они схожи. Довольно редкое снаряжение. Сам я занят был, машиной управлял, работал через планшет со Вторым, поэтому дал задание Третьему поискать, найти, где есть такое снаряжение. Выдал ему программы для взлома, и тот начал ломать сайты, архивы разных баз. В общем, нашёл одно место, где оно было по документам на месте. Может, ещё где наличествовало, но видимо в базы не вносили. Жаль, я сжёг тот склад нацбата, где первый костюм нашёл, там были полные комплекты ещё двух. Однако утром туда зашёл кладовщик и шесть боевиков, мне сигнал пришёл на планшет, я в дороге был, ну и подорвал. Полыхнуло красиво. Из семерых никто не выжил, мощный заряд. Да и стена огня испепелила их, как и всё содержимое склада. Не зря канистрами с бензином обложил взрывное устройство. Только вот прикинув всё, я понял, что, чтобы выполнить всё запланированное, без такой защиты будет сложно. И то, что та почти шестьдесят килограммов весит, для меня не важно, я буду ходить в ней как будто та пушинка. Накаченное пси-силой тело просто не заметит веса. Третий нашёл нужные комплекты защиты и амуниции на складе СБУ в Киеве, для сапёрных подразделений разминирования. Наверняка ещё где есть, да уверен, у того же «Правого сектора», они себе всё тащат, но в интернете такую информацию не найдёшь. Они не описывают своё имущество и не систематизируют. Поэтому и еду к нужному складу, где я надеюсь найти всё, что мне нужно. Да, к слову, у меня коптер в небе висит, контролирует всё, что рядом.

Бронекостюм – не одна причина повернуть на киевскую дорогу. Там по трассе находилась уничтоженная с воздуха колонна ВСУ, что ценное уже собрали, и я надеялся добыть там солярки, не всю же её слили. Что-то на дне должно было остаться. Вот так и доехал до колонны, тут обломки четырёх машин, которые давали надежду добыть топливо, ещё шесть горели, мне они не интересны, у меня бак уже почти сухой. Местные жители тут тоже побывали, колонна уже два дня как была разбита, сняли что им ценным показалось. Вот так и доехал, пробежался и понял, что только у двух баков что-то можно слить, на самом дне, с мутью. Ничего, очищу, литров двадцать пять в общем объёме, но уже неплохо. Хотя для моего внедорожника это немного, кушает тот будь здоров. Ничего, ещё в пути добуду. Дальше, найдя ёмкость да мятое ведро, которое в сторону откинули, вроде целое, чего выбрасывать было, ну и Силовой Ковкой сделав отверстие в баке одной машины, подставил под струю ведро и стал сливать. Объёма ведра, конечно, не хватило, но я подготовился и подставил следующей канистру. Ну она осколками посечена была, но сверху, и литров десять взять сможет. После этого пошёл к машине, очистил солярку от мути и грязи и слил в бак через воронку. Вот воронку я нашёл во внедорожнике, в ящике с инструментами. Потом уже к БМП, перевёрнутой вверх гусеницами, с мятым корпусом. У той двигатель сорвало с креплений. В общем, бросили, сняли что-то из запчастей, топливо слили, даже пробку не завернули, но в наклонённом баке оставалось мелочь, едва восемь литров, но мне и это неплохо. Наклонил бронемашину, и солярка своим ходом слилась. Отлично, её тоже очистил и в бак своей машины. После этого вернулся в машину и погнал дальше. Надеюсь, до рассвета доберусь до Киева. Мне ещё место для постоя искать.

Блокпосты я проезжал пока без проблем. Мной особо не интересовались. Дело в том, что на правый глаз я натянул белую плёнку, и получилось, что глаз был слеп, бельмо, смотрелось жутко на самом деле, я в зеркало глянул. На фото также сделал подобный вид. Поэтому солдаты, глядя на меня, морщились, возвращали документы и пропускали. Поставить в строй глухонемого и полуслепого калеку даже они не желали. Хотя… если добровольно пойдёт, то возьмут. Кстати, некоторые советовали ночью не ехать, тут на многих блокпостах нарики, стреляют просто по желанию, могут расстрелять. Поблагодарил за совет. Он на самом деле ценный. Как мы общались? А у солдата похоже родственник глухонемой, знал их язык, пообщался со мной. Кстати, заодно проверил, правда ли я не слышу и не говорю? А я на связи был с планшетом, и там методички изучения языка глухонемых, поэтому чуть с запаздыванием, из-за чего приняли за тугодума, отвечал, ну и благодарил. Нормально пообщались. А этот язык жестов не такой и сложный. Кстати, да, многих солдат интересовал кофр коптера, что это, те опознавали легко, открывали – и разочарование, там запас обезличенных продуктов и воды. А что, всё содержимое под сиденьем, зарядка, пульт управления, бумаги, а коптер в небе. Так я и ехал. Ах да, заправиться смог, бак у «форда» не малый, почти сто литров, явно увеличенный. Я приметил колонну грузовиков ВСУ, стояли на обочине дороги. Двое часовых. Я мимо проехал, ну и сдал назад, заглушив двигатель. Машина докатилась до замыкающей «шишиги». Дальше, пробежавшись, вырубил обоих часовых, это не сложно, клевали носами. Снял подсумки и автоматы в машину и, прихватив мятое ведро из кузова, нашёл «Урал» с дизельным двигателем и восемь раз сбегал к «форду», сливая, пока бак не залил под пробку, потом, толкая машину, тело напитал пси-силой, отвёл её, запустил двигатель, он взревел, хотя всё равно спавших солдат не разбудил, и покатил дальше.

Когда показались окраины Киева, я пребывал в задумчивости, сейчас было двенадцать часов дня, времени много тратил на блокпостах, но вот доехал. И машину не отобрали. Сам удивлён, но факт. Много гражданских машин на обочинах и в кювете, расстрелянные, горелые, уже в ржавчине, трупная вонь доносилась, дорога смерти, но доехал. Я считаю, мне крупно повезло. Завтракал в пути, однако скоро обед, да и до базы спецназа СБУ нужно добраться, именно там на складе нужное снаряжение есть. А размышлял я о двух вещах. Сегодня было пятое апреля, и мир застыл в шоке. Перехват пяти беспилотников вызвал довольно серьёзную реакцию у военных разных недружественных стран. Не панику, но страх точно. У многих стран беспилотники – основа поддержки ударных и разведывательных воздушных сил. Это не я сказал, один генерал из США. А тут такое, перехватили и пустили на уничтожение своих же войск. Кому это понравится? Меня больше удивила скорость реакции, двенадцать часов едва прошло, а уже ноты в посольства России засылают, с претензиями. Похоже, те видят в этом куда больше проблем, чем вижу я. МИД России спокойно отбивалось. Мол, мы вообще не в курсе. Это ваши дела. Пока свара только разгоралась. Вторая причина задумчивости – это машина, на которой я ехал. Я её по базам пробил, она в угоне числится, уже два месяца как. Отобрали у фермера в районе Чернигова. Вечером поставил, утром вышел, её нет. Находится в розыске. Похоже, боевики нацбата отобрали у угонщиков. Или у тех, кому те её продали. Да пофиг. Фермер уже страховку получил, быстро у него вышло, до начала спецоперации, так что по сути машина ничейная. Впрочем, я её использовать буду, пока будет возможность, потом пересяду на что-то более неприметное.

В город въехал свободно, как российские войска освободили эти территории, тут и часть блокпостов прикрыли, да и проезд стал свободнее. Всего одна проверка – и вот уже еду по городу. Баррикады там разбирали, сваренные накрест шпалы, чтобы затруднить проход танков. Вот так и катил. Да, заехал вскоре во двор с девятиэтажками, старый микрорайон, нашёл пустую двухкомнатную квартиру и заселился там. А как стемнеет, поеду брать базу СБУ. Она на окраине города, не так и далеко от моей днёвки. Вот так поужинав из своих запасов, оставил часть на завтрак и вскоре уснул. Квартира явно давно брошена, слой пыли заметный. Значит, прибытия хозяев скоро ждать не стоит. А может, и прибудут, узнав, что город деблокирован. Да пофиг.

В полночь с пятого на шестое я выехал на трассу Киев – Житомир и поехал в сторону западных областей. Базу незаметно вскрыть, особенно склад, оказалось проще простого. Там народу немного было, по сути дежурная группа и обслуживающий персонал, остальной спецназ на Донбасс отправили. Правда, машину не подгонишь, шумит, пришлось на себе всё носить. Тут и бесшумное оружие, те же пистолеты «Глок» с глушителями, автоматы с глушителями, светошумовые гранаты, боевые, боеприпасов куча. В общем, хорошо затарился. Ну и два комплекта бронекостюмов. А больше не было. Кстати, стоит отметить, что, несмотря на то, что Киев вроде как освобождён, все правительственные структуры, министерства, что были эвакуированы из него, возвращаться как-то не торопятся. Я отслеживал метки, также и часть блогеров из поддерживающих нацизм, пока на месте. Хотя шестеро решили вернуться, проверить своё имущество. Троих я уже посетил в Киеве и камеру не использовал нагрудную, хотя она и была. Просто ликвидировал. Ещё трое в дороге, и двое из них как раз на той, по которой я ехал. Встали у придорожных мотелей, отдыхают ночь, утром дальше поедут. Если я их не посещу. Третий сильно в стороне, и такой крюк делать слишком сложно, но у него дорогой немецкий автомобиль, так называемый «умный», я уже взломал управление, и завтра этот нехороший господин со всей скорости въедет в какое-нибудь препятствие. Третий проследит. У всех троих ликвидированных блогеров я забрал банковские карты и вот, пока ехал, параллельно ломал. Всё перевёл на карту одного, а потом увёл за границу. А неплохо блогеры зарабатывают, почти сто миллионов юаней с троих. Я анонимный счёт открыл в банке Пекина и перевёл всё туда. Скоро ещё двое будут. Эти сколько мне подарят?

Вот так и катил, заезжая в отели и в гостиницы. Никто из обслуживающего персонала так и не узнал, что их клиентов отправили на тот свет. Тихо пришёл и так же ушёл, никого не разбудив. Осталась вонь сгоревшего пороха, да тела обнаружат утром, когда оплаченное время закончится, но и только. А подарили они мне ещё семьдесят миллионов юаней. Одно могу сказать, действую я в режиме террора. Да, это терроризмом назовут, хотя я считал, что просто несу возмездие. А что, нацикам можно, а нам нет? Мы что, другие? Кровь разная? Те поймут только такой же террор, что я и собирался им устроить. Чтобы кровь стыла в венах от ужаса, чувствуя, что за ними тоже вот-вот придут. А эти уговоры-переговоры только дают им понять, что Россия слаба. А вообще, план правительства РФ я разгадал. Может и ошибаюсь, но похоже по нему и работают. Президент же ясно сказал, что идёт спецоперация по освобождению Донбасса. Никакой войны тут нет, планов по захвату Украины нет и не будет, несмотря на крики ура-патриотов. И то что российские войска зашли на территорию… А так нужно было. Сейчас разрушается, под ноль, вся военная инфраструктура Украины, их учебные центры, заводы и возможности создания ядерной бомбы, что и подтолкнуло РФ к началу этой спецоперации. Поэтому, когда будут созданы котлы и уничтожены ВСУ и нацбаты, освободив земли ДНР и ЛНР, Россия выведет войска. Задача выполнена. Всё! Украина по сути в разрухе, от армии одна лёгкая пехота, экономики нет, все заводы стоят, те, что не разрушены, и, чтобы всё восстановить, нужны колоссальные средства и силы, которых у киевской власти попусту нет. Заграничные «друзья» Киева вряд ли дадут им такие кредиты, тем ещё долги закрывать за военную помощь, всё в долг поставлялось. Пять-шесть годовых доходов Украины будет. Причём я предполагаю, что Харьковская область будет захвачена и включена в состав ЛНР, они же восемь лет воюют, имеют право, а Херсонская, возможно и Одесская, включат когда-нибудь в состав ДНР. После этого война закончится. А через пару-тройку лет обе республики проведут референдум и войдут в состав России. Получается, никакого военного захвата части Украины, аннексии, нет? И знаете, я с таким планом… согласен. Мне он нравится.

А русские, брошенные на Украине? Да, им будут мстить и уничтожать. Что тут представители РФ скажут? Как один депутат сказал, никто их не предавал, ещё после развала Союза был шанс в любой момент покинуть Украину и перебраться в РФ, тридцать лет такой шанс имелся. Нацисты власть взяли и всё равно не уехали? К нам какой вопрос? Мы тут свои вопросы решали, а не освобождали вас от нацистов. Вон, спецоперация началась, несколько сотен тысяч людей поумнее перебрались в Белоруссию и в Россию. Они спасены, как трубят СМИ, до остальных в РФ никому дела нет, это не их граждане. Ко всему этому и шло, и кокаиновый карлик нужен как легитимный президент, ха, чтобы подписать документы о мире. Он нужен им живым. Я уже не хочу расстраивать эти планы, однако ликвидация лживого карлика произойдёт в ближайшее время. Сепар должен уйти красиво и громко. Не хочу, чтобы сбежал, он тут, во Львове, находится, как и большая часть правительства. Что по поводу легитимности злобного карлика, как горько шутили на Украине, поставь рядом с Поросем стул, и его бы избрали, кого угодно, но только не Поросёнок. Это бывший президент, если что. США же всех других кандидатов или распугали, или подкупили, и остался чисто их человек, полностью, с потрохами, так хриплый карлик и стал президентом. О какой легитимности тут говорить?

И ещё… Россия внимательно смотрела за гражданами Украины. Нацисты хорошо поработали, промыли мозги, патриотизм в их сторону шёл немалый, а вот со стороны русских, что жили на Украине, в основном молчание. Они тупо сидели и ждали, когда их освободят от киевской власти, не делая НИ-ЧЕ-ГО. Разве что небольшие группы сопротивления, да и там болтология. И что теперь? А Россия уйдёт, оставив Украину в разрухе. Как та выкарабкиваться будет, когда им кредитов надавали на пять годовых доходов государства, РФ точно не интересует. ВСУ и нацбаты же сами всё порушили и ещё порушат, вот пусть и отстраивают и разминируют. Всё своё, родное. Главное, угроза создания ядерной бомбы убрана, свои задачи та решила. Усилит границы, будет держать войска, но и только. Если такие желающие есть, освободить русских на Украине, я именно про укрорусских говорю, оружия ходит много, раздавали всем, то берите и боритесь за свою свободу и жизнь. К тому моменту армии у нацистов скорее всего уже не будет, да, националистов будет хватать, и немало, что сначала разбегутся, а потом снова повылезают из нор, когда война закончится, вот и встаньте на защиту своей родины. Да и всякие Польши и иже с ними откусят свой кусок, заберут себе западные области. Да на здоровье, не подавитесь. Главное, пока сейчас не лезьте, пока спецоперация идёт. На российских серверах такой информации нет, я уже говорил, там и американцы паслись. По телефонам такую информацию тоже не давали. Поэтому по спецоперации можно только гадать, и я высказал свою версию.

Ещё есть предположение, и я крепко задумался об этом, что война, не эта спецоперация, а настоящая, России тоже нужна. А зажрались граждане России, если быть прямым. Почти у всех хата с краю. Помните тех, кто пачкал красной краской плакаты с буквой «Z», колол шины машинам тем, кто поддерживал спецоперацию? Пятая колонна, да и откровенные националисты. У России нет идеологии, она разлагается, очень точное сравнение. Поэтому граждан решили встряхнуть. Так война, с мобилизацией и с кличем всё для фронта, всё для победы, и должна встряхнуть народ и снести всё то наносное, что как шелуха покрывает нас и вернуть человечность. Жителям Донбасса это не нужно, они через это всё восемь лет шли. Поэтому сначала спецоперация, она ненадолго, потому что двухсоттысячная группировка войск РФ, ну пусть триста с войсками ДНР и ЛНР, это ни о чём. Тут мобилизация нужна, а вот для спецоперации войск как раз хватает. Правда, граница обнажена и укры обстреливают российские деревни и города у границы, но это щепки летят. Правда? В общем, освободили Донбасс, подписали перемирие, а может и нет, тогда мобилизация и уже полноценная война. До западных границ. Ставлю на это. Время покажет.

Я решил слегка вмешаться. Убить злобного карлика. Конечно, это РФ не остановит, будет временный исполняющий, с ним и подпишут всё, что им нужно. Возможно, и не так всё будет, но я уже работаю. Ладно, сейчас не об этом. После того как посетил второго блогера, у этих спящих красавцев тоже все счета обнулил, как уже говорил, нашёл их на электронных носителях, что при них были, ну и получил два сообщения, от Третьего и Четвёртого. Всё же решились для проверки запустить ещё два беспилотника, с ними поработали специалисты из США, перекодировали, да и сами управляли, отстранив местных криворуких операторов, так что шанс захвата близок к нулю. Это они так считали. В это же время в небе Англии поднялся ударный беспилотник. Разведывательных там хватало, а это именно ударный, плановые ночные учения на полигоне. Я решил перехватить все три беспилотника. Возникнет вопрос, откуда я по Англию узнал, и кто такой Четвёртый? Да, я у англичан угнал их второй разведывательный спутник, что они на Украину перемещали, перекодировал, установив личность полуискина, и тот уже работал над Англией. Свои задачи знал, вот и сообщил про этого беспилотника. Что по поводу спецов из США, они тоже не лохи выпускать ударные машины, и чтобы те, будучи перехвачены, оказалась использованы против них же. Внутри корпусов те взрывчатку разместили, управление к ним отдельное. Подорвут, если что не так. Причём эти вторые беспилотники, первый запускали за час до этого, но без груза, отчего он мне был неинтересен, а тут уже подвешены авиабомбы, да ещё у одного осколочно-фугасные. У другого мощные корректируемые авиабомбы.

Я даже машину останавливать не стал, перехватил управление у турецких боевых машин и с одной сделал сброс на головы тех, кто запустил беспилотники. Были бы те в здании или заглублённом укрытии, то ничего, но это полевой аэродром, палатки, штабные машины. Россыпью, из кассетных зарядов, посыпались на них мелкие бомбы, многие убегали, но я на второй заход пошёл. Всего два контейнера использовал, и было ещё два. Накрыл облаком мелких разрывов. Потом машину уничтожил по старому плану, атаковал в лобовую на дороге армейский грузовик. Пришлось что поближе искать, я с трудом удерживал машину. А лагерь охранялся зенитками, накрыл, конечно, мелкими бомбами, заставив их замолчать, но попадание в крыло было, управление осложнилось. Ладно, дело сделано, теперь вторая машина. Я её сразу в сторону увёл, после захвата. Третий управлял. Тут недалеко проходил газопровод, через который Европа получала газ, не только через него, один из, причём за всю спецоперацию ни разу повреждения газопровод не получил. Я решил исправить это дело. В районе Черкасс проходил серьёзный такой поток, туда и повёл машину, благо недалеко, километров триста, полтора часа лететь. Там разделительный узел, вот и отработал. Аппарат уничтожать не пришлось, один из взрывов (серьёзно рвануло) снёс того с неба.

А теперь Англия. Ну а тут что, перехватив управление, довёл до железнодорожной станции, где грузили то самое вооружение, и накрыл. Тут отличные бомбы были подвешены, термобарические. Горели составы красиво. Они должны были вскоре под Ла-Маншем, по туннелю уйти во Францию и там дальше, но вот теперь пусть горят. Вагоны со снарядами рвались. Туда и беспилотник пустил, таран в цистерны, что ещё не загорелись. Теперь и они полыхнули. Хорошая ночь, она мне нравится всё больше и больше. Кстати, Франция вчера днём вдруг заголосила. Проверили свои резервные счета, а там пусто. Это те, что я увёл, только сейчас узнали. Орали на всю планету, искали крайних. Другие государства проверили свои, и голосящих стало куда больше. А чего искать, Россия всё равно всегда крайняя, ату её.

Управлял жёлтым ржавым «запорожцем», да, я сменил машину, этой точно никто не заинтересуется, тем более она вполне на ходу и выдержит тяжёлый путь. Ещё в Киеве сменил и не пожалел. На некоторых постах меня даже не останавливали, махали палочкой, мол, проезжай быстрее, вот и топил в пол педаль газа. Хорошо запасся бензином, сливая с брошенных машин, цена за бензин уже сорок тысяч гривен за бак, при этом заправки не работали. Ещё бы у них бензин был, когда почти все топливные хранилища разбомбили. Истерика Европы, Англии и США набирала обороны. А что вы думали? Я все государства, что встали и пошли против этой спецоперации и России, наказал. Они восемь лет помогали Украине воевать с Донбассом. У кого-то треть госрезервов увёл, у той же Англии или Прибалтики две трети, у Франции пятьдесят процентов, как и у Германии. У Польши тоже две трети. Всё не забирал, там такие суммы, замучился гонять их по разным банкам, путал следы, причем хорошо путал и распределял по банкам Бразилии, Венесуэлы, Чили, Аргентины, ЮАР, Мексики, Кубы, Китая, Сербии, Саудовской Аравии, Объединённых Эмиратов, Катара, Индии, Узбекистана и Пакистана. Часть стран Африки и Южной Америки поучаствовали. Почти тысяча банков приняли на разные счета средства. Я не смогу запомнить все номера счетов и коды электронных паролей к ним, убирал всё в один файл и копировал в памяти полуискинов на орбите. И да, ограбил я больше всего именно Францию, деньги отдав Кадырову, когда в его батальоне числился, пусть и временно усиливая его. Больше не трогал, я обещал. А как бежал, было время, всё подготовлено, вот и подчистил резервы. Два полуискина мне помогали, подчищали следы. Видимо кто-то захотел снять или перевести куда, и мыльный пузырь, что там давал картинку, что всё хорошо, лопнул. Вот и результат, орать начали все как потерпевшие. Хм, даже ядерным оружием угрожать стали. Пару раз промелькнуло. Ну подумаешь, десятки триллионов долларов и евро увёл. У Канады половину, у США тоже половину резерва. Ещё напечатают, бумага, что ли, закончилась?

Так и катил. Ничего, поорут и успокоятся. Убедятся, что в банки России и республик крупных поступлений не было, будут искать. Да и пусть ищут. Все деньги в государственных банках стран, куда я их перевёл. Да, могут найти и вернуть, но тогда и эти государства пострадают, я им экономику порушу. Как первый вернёт, на нём и покажу, что с остальными будет. В каменный век вобью, как это сейчас с Украиной происходит. Причём уже подготовился. Я стал взламывать военные спутники, стирать всё, устанавливать личности полуискинов и давать задания. Причём бывшие хозяева то, что у них украли имущество, не знали, был сбой и был, сейчас-то всё работает. Полуискины делали вид, что продолжают выполнять их приказы, давая затребованную информацию, находясь на связи. У каждого спутника своё государство под присмотром. Понятно, на все враждебные государства спутников не хватало, они контролировали два-три государства. Если я погибну, ждут месяц и начинают плановый террор, пока способны мыслить. То есть сроков по окончанию не было. Поначалу взламывать серверы управления коммунальными службами. Да всем, от коммунальных до логистики, и рушить всё, начинать создавать сбои, то все светофоры красными загорятся, отчего столкновения произойдут, то насосы в обратку в метро, и то водой затопит. То есть постепенно вот так выводить людей из себя, просто убивая их экономику. Европа и сама постаралась, её экономика падает, а я совсем угроблю. Всё, к чему можно подключиться, спутники взломают и прикинут, как навредить. Желательно без лишних смертей. Военных угробить любой страны, это нормально, они зарплату получают за то, чтобы погибнуть за свою родину, а вот гражданских бить не стоит. Поэтому и военная инфраструктура будет под контролем, чтобы кто не надумал нажать на красную кнопку. Полуискины смогут сливаться в кластер и работать совместно, усилив свои возможности до полноценного искина. Взломал пока немного, всего одиннадцать спутников. Что ломать – знал, давно всё присмотрел. Не все подходят для заливки оперативной памяти полуискинов. Два сейчас над США висят, и Канада в их зоне ответственности. Один по Англии работает и Исландии, но может помочь в Германии и Франции, в случае нужды. У них тоже по одному. Уже пять. Один у Японии и один у Австралии. В Польше два, но у них ещё Прибалтика в зоне ответственности. У Чехии один, но он ещё Словакию и Румынию будет контролировать. Последний, одиннадцатый, над Швецией. Там решать всё будут, и Финляндию с Норвегией душить вирусными атаками. Едва успел, по полчаса на каждый спутник тратил и задачи ставил.

А в Англии сейчас очень интересные дела происходят. Там тоже паника с пустыми счетами, пусть и не всеми, но атака террориста на станцию с вооружением и снарядами для Украины (они так это официально заявили, о пропашем беспилотнике молчок) перевела внимание на это направление. А я добавил. Дело в том, что взрывы на станции и якобы атака террориста, ну может и не якобы, заставили поднять в воздух немало разных средств. Были и БПЛА, включая ударные. Я пока их не трогал. А заинтересовала меня пара британских Ф-35, причем заинтересовала тем, что в отличие от других машин, тут были подвешены корректируемые авиабомбы JDAM, такие же они в Сербии использовали. И вот, пока катил на «Запорожце» дальше, ко Львову уже приближался, и поработал. Сначала подключился к системам управления этими многоцелевыми самолётами, к системам управления и самого вооружения, управлять дистанционно можно, скачал все программы с них, адаптировал, всё это меньше чем за минуту, сделал записи переговоров пилотов и дальше отключил их от управления и связи. Те даже катапульты использовать не могли, блокированы, поэтому беснующиеся пилоты были лишь свидетелями того, что происходило.

Что за пилоты, я выяснил, оба британцы, но один молодой, причём активно поддерживал Украину и демонстративно носил её флаг рядом со своим. Да это праздник какой-то. В общем, молодой отошёл от ведущего и направился в сторону, с земли это сразу заметили и начали слать запросы, я под видом старшего пилота сообщил, что сам удивлён и нагоняю ведомого, что не отвечает на запросы. Постараюсь понять, что с ним, ну и пытался выйти на связь. На аэродроме и на пунктах управления ПВО это слышали. Знаете, этот самолёт с молодым бы сбили, британцы рисковать не станут, но тут лететь меньше минуты, где была шикарная цель. Мне дали время и вниз посыпались бомбы, то, что они сбрасываются с двух самолётов, видимо и не поняли, кучно ложились. Старший пилот орал в эфире, что его напарник использует штатное вооружение и атакует его, чтобы остановить, а молодой, выйдя в эфир, орал славя Украину и её воинов. Завязалась круговерть боя, молодой подловил старшего пилота и подбил, но и тот пустил две ракеты «воздух-воздух», оба многоцелевых истребителя рухнули на землю, пилоты погибли. А целью было крупное хранилище газа. Полыхнуло так, что весь остров осветило на мгновение. Там не воронка была, дыра в земле. Всё, запасов практически не осталось. Было ещё два хранилища, малых, но они потребностей даже одного Лондона не покроют. Взрыв сильный был, чуть управление обоими истребителями не потерял, но доиграл до конца.

Мне нужны были телефоны обоих пилотов, и те явно остались в раздевалке. Нашёл. У молодого выключен, однако я включил и быстро просмотрел, что там есть. Нашёл запись, тот в служебной раздевалке, в комбезе пилота, поздравлял знакомого с повышением в чине. Скачал и удалил эту запись с телефона и меньше чем за полминуты сделал на базе этой записи новую, даже спецы не отличат, подделка ли. А там молодой выступил с воззванием, мол, он даже хотел уехать на Украину и стать её гражданином, и считает, что его правительство мало помогает бедным украинцам. Хотел угнать самолёт с ядерной ракетой и передать властям Украины, но не получилось, тогда он решил привлечь к себе и проблеме Украины больше внимания и уничтожить крупную цель на территории Британии. Пока сам не знает какую, может, на мирный город скинет бомбу, на жертвы плевать, его так учили украинские товарищи. Что за цель у него была, жители Англии теперь узнали по факту.

Эту запись я и вернул на телефон молодого, поставил маркер, что записана та за полчаса до вылета, и установил таймер, который, сработав, отправил запись шести разным новостным каналам Британии. Да и в интернете на личном сайте пилота вышла. Мигом она появилась на экранах, в новостных каналах с комментариями ведущих. Теперь жители острова знали, что случилось и кто виноват, власти до этого молчали, разбирались. Шум затмил даже то, что их ограбили. Правительство Англии это официально не сообщало, но информация просочилась. Даже известно, сколько украли и сколько осталось. Англию залихорадило. Ну а я ехал дальше и задумчиво поглядывал на карту США. Этим давненько лещей не отвешивали на их территориях. Исправим эту ошибку. Тут угнанными беспилотниками будем действовать. Повторять тот инцидент, что произошёл в Англии, не будем. Я там вообще ни при чём, там пилот псих, его им официально признали, а старшего пилота, что его сбил, – национальным героем. Военный министр выступил и это озвучил. Когда я к полудню шестого апреля добрался до окраин Львова, США потеряли свой разведывательный спутник над Кубой, и сейчас он уже висел над их же территорией, третьим стал, а я сменил программы на нём. Установил личность и дал задание подобрать возможность нанести Штата, серьёзный ущерб именно в гражданской инфраструктуре. Но без жертв. Будем давать леща и бить по кошельку. Вскоре, пройдя проверку на въезде, тут правительство, город хорошо охраняли, но руки пачкать в багажнике машины не стали, я там всё накрыл брезентом, а его моторным маслом полил, побрезговали. Это они зря. Вот так въехал в город, нашёл пустую квартиру в панельной девятиэтажке, всё перекрыто, кто-то надолго уехал, и заселился. А вскоре уже спал. Этой ночью работаю и этой ночью Сепар погибнет. Всё подготовлено. Нужно сбросить след, что вёл ко мне, и это произойдёт в прямом эфире.

Поспать я себе дал пять часов, времени мало, но и этого мне более чем достаточно. Проверил метки, но все фигуранты на месте, в разных местах Львова, не уехали. Связался с Пятым, что над США висел, примерно над Канзасом. Он так почти все Штаты накрывал, только чуть повернуться. Так вот, он нашёл и цели, и средства. В разных местах США на военных базах стояли ударные летательные аппараты. Дежурное крыло, так заряжено. Пусть стоят в ангарах, но Пятый уже взломал управление и аппаратами, и воротами ангаров. Всего таких беспилотников было шесть. Два с противокорабельными ракетами. Оба на разных побережьях, один на Атлантическом, другой на Тихоокеанском. Так мало того, что беспилотники найдены, он ещё и цели для них подобрал. Одну цель я отменил, нефтяную вышку в море бить не стоит, ещё не хватало экологической катастрофы. А вот резервная цель для этого БПЛА в виде дамбы, что зальёт множество полей, да и что говорить, городков, вполне неплоха. Вода там будет пребывать быстро, но не волной, успеют сбежать. Это цель Первого, у Второго с противокорабельными ракетами, цель в виде атаки канадского эсминца. Да, цель не гражданская, но и против военной я не против. А этот эсминец был ближе всего. Потом у четырёх других, там подвешены в основном управляемые ракеты, это разные заводы, фабрики, и места содержания нефтяных хранилищ. Буду бить по нефтяным резервуарам.

Вот пока завтрак на плите готовил и завтракал, душ принимал, и проделал всё, что спланировал. То есть через час с момента, как проснулся, операция в США была проведана и даже закончена. Все шесть БПЛА также уничтожил, но уже направил в водоёмы, следы скрыть. Два завода и одна фабрика – единственные в Штатах выпускали серьёзную военную электронику, и пока заменить их нечем, там неслабые пожары бушевали, я знал куда бить. Пятый подсказал, собирая статистику. Эсминец канадский на дне, дамбе хана. Отлично беспилотники поработали. Ладно, пусть тот пока дальше висит, два других сейчас над Канадой, собирали статистику будущих работ, и что у там говорить – каверз. Ищет новые цели А я собрался, надел бронекостюм, оружие проверил, давно уже почистив и подготовив, ну и покинул квартиру.

Дмитрий Гордон умер прямо в прямом эфире, когда давал интервью какому-то каналу. Кажется, даже главному каналу Украины. Тот только удивлённо повернул ко мне лысую голову, спрашивая:

– Ты кто?

В глазах у него начал расплываться ужас узнавания, по часам на руке понял, по мощной амуниции, но тут же пораскинул мозгами. В прямом смысле. Пули с надрезами, череп разнесло. Всё это под визг с динамиков от какой-то местной ширной бандеровки с новостей. Развернувшись, я покинул частный дом, что тот снимал. Это не его жильё. Дальше пробежался ещё по шести блогерам, двум военным экспертам и семи представителям власти, включая того, что заменил Люсеньку Арестович. Авакова и Яценюка тоже нашёл. Тут и бывший хозяин Приватбанка находился, переговоры вёл, и его я навестил. И только о том, что Гордона убили, было неизвестно, ночь, спали большинство, хотя и не все. Полицейские и военные машины метались по улицам, а я дошёл до местного здания администрации. Именно тут и находился президент Украины, его подпевалы и охрана. Или конвой, как многие считали. Тот и сейчас на месте, обещался с канцлером Германии, то, что времени два часа ночи, никому не мешало. Кстати, после США, и по Германии с Францией пройдусь. Эти тоже что-то позабыли в мирной жизни, как звенит оплеуха в ухе. И я правильно сказал, не нужно меня поправлять. Посмотрев на часы, я довольно хмыкнул, на груди камера закреплена, на каске вторая. Сорок минут назад я открыл страничку на хостинге под тем названием, где первая буква «Ю», а последняя «Б», под именем Сепар, и поставил информацию, что через час будет прямая трансляция под названием «Ликвидация главного бандерлога». Причём продублировал и на английском. Страничка во всех государствах. Подключаться к трансляции или поставить напоминание, им сообщение придёт о начале, стало множество адресов из разных стран. На данный момент больше двенадцати миллионов человек ожидали начала видео, и количество быстро росло. Всё же Сепар на этот момент был известен уже всей планете. Информация даже по новостным каналам прошла. Все силы Третьего были брошены на противодействие команде программистов видеохостинга, чтобы не дать удалить мой страничку и вообще прервать трансляцию, и у них ничего не получилось, я продублировал страничку на других серверах, не успеют. Точно говорю. Даже если серверы упадут, те их отключат, это ничего не изменит, кроме проблем самого хостинга.

Время ещё есть, поэтому я решил похулиганить. Задействовал часть мощности Второго и Первого, один не вытянет. Оказалось, лживый карлик общался с германским канцлером перед видеоконференцией с Еврокомиссией, обсуждали, что говорить и как вести тему. Тема пока одна, «бойня» в городе Буча. В общем, трансляция началась, вон даже по времени сейчас поздняя ночь, а собрали срочный совет. Почему, ясно как день, отвлечь внимание людей от проблем в Европе этой бойней и дать Украине тяжёлое вооружение. И лживый карлик тут выступал главным свидетелем обвинения. Там как раз началось, он поздоровался на бандеровском, хотя английский отлично знает, но у него позиция такая, после чего я и влез. Уже взломал линию связи от хриплого карлика, перевёл на себя, но картинка оставалась та же, даже не мигнула и не исказилась, именно президент Украины говорил и вёл себя в прямом эфире, при множестве свидетелей, не самым подобающим образом. Прямое включение было. Пока сам бесноватый бесился в кабинете, пытаясь хотя как-то повлиять и прервать связь, а тот видел на экране монитора и «себя», и шокированные лица еврокомиссии, журналистов и операторов, да всех, кто был этому свидетелем. Более того, это всё шло по телеканалам Европы в прямом эфире. И да, говорил тот на английском, я бандеровского не знал. Да и знать не хочу.

Ему задали вопрос по поводу расстрела мирных жителей российскими войсками, когда «президент Украины» поднял руку, останавливая говорившего:

– У меня встречный вопрос. Когда нам передадут танки и реактивные установки залпового огня? Обещали через сутки. Прошло двое, техники нет. Где она?

При этом двойник с силой хлопнул ладонями по столешнице, от чего все вздрогнули. Лицо его было откровенно злым.

– Вопрос касается геноцида жителей Бучи, – попытался напомнить о теме разговора канцлер Германии, вернуть собеседника на истинный путь. Вот уж кто явно забеспокоился.

– Подождите. Это всё одна тема. Мне что обещал премьер-министр Англии? Он сказал, я отвлеку от него недовольство англичан, он мне пришлёт боевую технику. То, что там пожар на станции, не оправдание. Мои люди сделали фейковые записи в Буче, да, наспех, да неправдоподобно, но сделали красиво. Многие всё же поверили. Отвлекли жителей Европы от ваших проблем. А оружия так и не прислали. Вы платите мне, чтобы мои войска расстреливали дома в Мариуполе и других городах Донбасса, стирали их с лица земли. Мои «азовцы» убивали мирных жителей в подвалах, пытали и насиловали, и мы орали на всех углах, что это сделали русские. Это сделали мы. Зачем скрывать правду, вы нацисты и я нацист. Мы одной крови, и у нас общий враг. Это только в Израиле полные идиоты считают, что еврей, рождённый от еврейской мамы, не может быть нацистом. Вон, у меня под футболкой висит нацистский знак, свастика. Видите? И что? Да всем плевать. Вы кормитесь с руки Байдена, он мне сам сказал, делайте то, что он приказал, и передайте наконец моё оружие. Иначе я расскажу всему миру что биолаборатории действительно у нас есть, и я приказал даже украинских детей туда отправлять на опыты. Их не жалко, сироты. Всё по заветам Бандеры, он мой учитель. А провал с британским лётчиком? Мои специалисты с ним работали, он должен был угнать самолёт с ядерной бомбой и передать нам, а мы – использовать её в Москве, вызвав Третью мировую войну, ядерную. План провалился, этот идиот куда-то там на хранилища бомбы скинул. Раз его не будет, дайте обычное тяжёлое оружие, корабли, самолёты, танки и пушки. Если не дадите, мы сами придём к вам и заберём. Много моих граждан уехало к вам, они и возьмут то, что нам обещано и что мы честно заработали…

Двойник зигнул, вскинув руку, и начал бесноваться, пена пошла изо рта. Он требовал оружие и самолёты, обвиняя представителей Еврокомиссии в предательстве. Я ещё подумывал тут же рассыпать порошок из пакетика, и чтобы тот дунул в нос, кокаиновый любитель, но решил, что это будет слишком. Итак, много впихнул в одну речь. Впрочем, европейцы съедят и такое, не моргнув глазом, им и наркозависимый президент сгодится, главное, чтобы против России был. М-да, десять минут и напрочь сломал репутацию этого клоуна. Тот настоящий сознание потерял, развалившись в кресле. Тут и у меня время подошло, началась трансляция. А началась она в тот момент, когда я подходил к опорному пункту у здания правительства. Вообще, к зданию не подойти, всё окружено такими опорниками, пулемёты, ПТУРы стояли, солдат чуть больше роты, патрули ходят.

– Пароль, – обратились ко мне. Причём на русском.

В опорнике было отделение солдат при сержанте. Выхватив из двух кобур два «Глока» с глушителями, я открыл быстрый и прицельный огонь, ликвидировав солдат. Видимо кто-то со стороны увидел вспышки, да и меня, а я на свету был, стреляя на ходу, заорали, и раздалась очередь, пули ударили по брусчатке, одна скользнула по защите правой ноги, отчего я чуть не споткнулся. Зайдя в опорник, да обычный блокпост, обложенный мешками и с навесом, я сделал контроль двум подранкам, подобрал два автомата, перед этим перезарядив пистолеты, вернув их на место, и взял в каждую руку по автомату. Рванул к зданию, стреляя на ходу, причём точно и по двум направлениям. По одному снимала нагрудная камера, показывала, как солдаты службы охраны президента падают, сбитые с ног пулями, и отходят. Раздавался мат на английском. Тревога уже по всему городу звучала. А я из второго автомата в сторону другого блокпоста бил, вышибая противника там. Это снимала нашлемная камера. Как раз магазины опустошил и ушёл за угол здания, всё, я в мёртвой зоне. Между прочим, по мне тоже стреляли и попадали, пять раз, но пробитий не было, обычная стрелковка. Отбросив обе единицы оружия, они пустые, я ухватился за кладку и стал быстро на одних руках подниматься наверх. На третьем этаже выбил окно коленом и, вырвав раму правой рукой, забрался внутрь. Пистолеты не трогал, а приготовив АКС-74у с глушителем, что пока висел на боку, выбив дверь ногой, я вышел в коридор и одной очередью скосил трёх солдат и двух офицеров, потом выпустил остаток патронов в спину каким-то гражданским в дорогих костюмах, что рвались к лестнице. Это люди злобного карлика, вот их не жалко. Перезарядив автомат, я кинул на лестничный пролёт три гранаты и ударом ноги выбил двустворчатые двери, которые распахнулись, позволив мне войти в кабинет президента.

С момента начала стрельбы двойник задёргался и заверещал Еврокомиссии, что это российский десант за ним пришёл. Начал хватать бумаги со стола, жевать их, уничтожая улики, а когда выстрелы и разрывы гранат раздались рядом, в коридоре, нырнул под стол, умоляя членов Еврокомиссии спасти его, прислать помощь. Судя по лицу канцлера Германии, он такой ситуацией вполне доволен. Наверное, только жалел, что это не германские подразделения штурмуют здание с карликом, он явно сам хотел его придушить. Вроде такие события, такая информация, но в зале Еврокомиссии было тихо, все с напряжением и каким-то болезненным вниманием следили за тем, что происходит в кабинете хриплого клоуна. Точнее слушали, камера показывала стол и пустое кресло с флагом за ним. А я, в это время выбив дверь и зайдя, пустил две пули из автомата по столу президента, пробили, в притирку с его телом прошли. В этот момент уже шла настоящая трансляция из кабинета, а не подделка.

– Вылезай. Прятаться под столом недостойно. Прими смерть как мужчина, – сказал я на русском.

В зале Еврокомиссии сразу забормотали переводчики, вводя в курс моих слов. Тот вскочил и открыл по мне огонь. Пистолет мелким оказался, ПСС, шесть выстрелов и четыре попадания в грудь, на что я сказал:

– Спасибо, как раз грудь чесалась.

Рванув с места, я скрутил кокаинового карлика, откинув оружие в сторону. Дальше посадив его на стол, велел не шевелиться. Снял рюкзак и достал жилет, набитый кубиками тротила и опутанный проводами. Да, груз опасный, когда тот был в рюкзаке, в него могла попасть пуля, но на жилет сверху бронежилет уже надел. Да и не было попаданий, обошлось. Он надевать не хотел, но лёгкий удар под ребра – и карлик на всё согласен. Я надел и застегнул.

– Держи, – сунул я ему в руку детонатор. – Видишь кнопка сверху? Нажми и держи… Молодец. Ты поставил заряд на себе на боевой взвод. Как отпустишь кнопку, не только твой кабинет, полздания разнесёт.

Отойдя на два метра, чтобы камеры хорошо видели его сидящим на столе, я кинул пять гранат за угол, а то там охрана к штурму кабинета готовилась, долетели все, и услышал:

– Может, договоримся? У меня есть деньги. Миллионы.

Тут загрохотали гранаты на лестничном пролете, так что пока штурм отложили, выносили раненых и убитых, а я сказал:

– За тобой нет правды. За мной она есть. То, что я тебя ликвидирую, это не чьё-то решение, оно моё. Личное. Но и от всего Донбасса. От всей России. А теперь возьми и отпусти кнопку.

– Не хочу… – того не просто трясло, колбасило. Это нервы.

– Да. Тогда так. Я пристрелю тебя. Потом найду твою семью, они во Флориде, пытаются вернуть проданный дом. Найду твоих родителей, что сейчас в Испании, такие же выродки, как ты, и размножаться не должны.

Разом, как-то визгливо, с нотками паники, но была и ярость, тот отпустил кнопку. Сработало через две секунды, он даже с недоумением успел посмотреть на меня, мол, где взрыв? Как я и обещал, разнесло полздания. Погиб последний президент Украины, погибла штурмовая группа, прервалась связь с Еврокомиссией, прервалась связь с двух нательных камер. План выполнен, Сепар погиб и погиб как должно, в бою, ярко, и теперь никто не будет сомневаться, что он не выжил. А на моей страничке было полтора миллиарда зрителей.

Вы думаете, это конец? О нет, это только начало.

Content

Владимир Поселягин
Сепар