Николай Ярыгин

Третий сын. Последний довод королей

Спина к спине, плечом к плечу.

Жизнь коротка, держись, приятель,

Своею кровью заплачу

За то, чтоб вы смогли остаться.

Пускай сегодня день не мой,

Пока друзья мои со мною,

Мы справимся с любой бедой:

Чертями, богом и судьбою.

Льдинка. Спина к спине

Серия «Фэнтези-магия»

Выпуск 62

© Николай Ярыгин, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

– Мой милый мальчик, сынок, как же я тебя ждала, – плакала, обнимая Дарка, Верона, нисколько не смущаясь при этом высыпавшего во двор народа и работников замка.

Тут же крутилась и кормилица Дарка, и даже главная кухарка Мушеров. Народ с неподдельным интересом рассматривал огромного красивого парня, в которого превратился неугомонный мальчишка, бывший заводила всевозможных проказ и шалостей, а ныне барон Дарк эну Мушер. Также среди слуг бродили неясные слухи о том, что Дарк теперь наследник правящего короля. Дарк же в это время, наклонившись, обнимал и целовал маленькую женщину, вырастившую и воспитавшую его. Он прекрасно помнил, сколько тепла и любви она отдавала ему.

На последнем постоялом дворе Марк посоветовал Дарку надеть свой мундир и награды: очень уж приемному отцу хотелось похвастать даже перед слугами, чего достиг приемный сын. Да и в городке Дарк тоже ходил при полном параде, хотя этого и не требовалось, но опять же Марк настоял, водил его с собой и в ратушу, и к бургомистру.

Помня, какой разгром учинил барон, а теперь граф, после похищения сына, бургомистр, чтобы снова не произошло чего-то такого, быстро организовал им две кареты и полтора десятка телег. Тем более поговаривали, что Марк дир Мушер вскоре займет место предыдущего графа, который был уже при смерти, и город отойдет в управление новоявленному графу. Поэтому бургомистр и спешил исполнить любую просьбу дир Мушера. Марк и Дарк, погрузив свое имущество при помощи предоставленных бургомистром грузчиков и под контролем воинов-гвардейцев, отправились в замок графа – в замок, который до сей поры Дарк считал своим родным домом.

Баронет Кальвин дир Кармай в первый же день, когда корабль прибыл в порт, послал к королю пару воинов с сообщением, что его повеление выполнено и Дарк сейчас находится в пределах королевства. Воины не знали, что они везут в запечатанном пакете, хотя догадаться было несложно. Но баронета волновало сейчас другое: важно было как можно быстрей доставить Дарка в столицу.

Он прекрасно понимал, насколько это может быть опасно, и даже не для самого баронета, а для его сопровождаемого. Случись что с Дарком по дороге, и баронета в лучшем случае ждут отставка и забвение, а в худшем – плаха. Он понял это, когда допрашивали капитана пиратов. Очень уж серьезные люди королевства были заинтересованы в том, чтобы Дарк не добрался до столицы. И Кальвин догадывался, что в городке и порту были соглядатаи герцогов, и те тоже сейчас гонят коней с сообщением своим сюзеренам. Вот и ломал баронет голову, как ему сейчас быть и что предпринять.

Дорога в столицу проходила через земли одного из герцогов, пусть и шла почти по границе размежевания земель. При поисках Дарка главным был его приемный отец, а вот сейчас только баронет мог принимать решения по обеспечению охраны подопечного, и это тоже не доставляло баронету радости. До столицы более двух недель дороги, а от ошибок никто не застрахован.

Он дал команду закупить лошадей в близлежащем городке; цены, конечно, тут же взлетели, но коней приобрели – и в городе, и по окрестным баронствам. Чтобы сэкономить время и уменьшить возможность нападения, решили двигаться быстро, нигде не задерживаясь.

Глава первая

Дарк, после первого дня встреч, приветствий и узнаваний своих товарищей по детским играм и шалостям, на второй день пребывания в замке решил порадовать всех небольшим подарком. Преподнеся Вероне браслет, серьги и колье, он решил выдать всем работникам и всем живущим в замке по серебряному талеру, что составляло примерно ползолотого. Это были хорошие деньги, особенно для простого народа.

Верона, как экономная женщина и хозяйка, начала было отговаривать Дарка от этого поступка. Парень усмехнулся и повел ее в замковую сокровищницу, в которую выгрузили остатки клада пирата и деньги от продажи участка берега реки, а проще – аферы. После чего Верона заявила, что не отстанет от него, пока тот все ей не расскажет.

И пришлось Дарку целый день, с перерывом на обед, в очередной раз рассказывать о своих приключениях. А Верона во время рассказа то плакала, переживая и страшась за Дарка, то улыбалась от гордости за своего мальчика, и это притом что Дарк выдал ей сильно смягченный вариант.

Очень интересна была реакция Вероны на дочь Дарка. Увидев девочку и услышав, кем она приходится Дарку, Верона вначале была просто ошарашена. А после рассказа о том, как появилась у Дарка девочка, которую он стал называть Миленой, Верона, придя в себя, заявила, что никуда ее не отпустит: нечего подвергать малышку дорожным трудностям и испытаниям, ведь никто не знает, что Дарку предстоит, как его примут во дворце. Поэтому он должен оставить Милену в замке, а уж Верона присмотрит за девочкой. И пусть Дарк не переживает: его же вырастили, а ведь привезли его еще меньшим, чем Милена.

Дарку не хотелось расставаться с девочкой, но он признавал правоту приемной матери. За эти несколько дней, когда у него появилась дочь, Дарк очень сильно привязался к девочке, даже ему самому это казалось странным. Возможно, имело место влияние на него извне силами, которые дали ее матери возможность продолжить род, прежде чем забрать ее за грань. Дарк не знал этого, да и не задумывался об этом. Может быть, то, как радостно его встречала малышка, сыграло свою роль, но он полюбил ее, еще неосознанно, но уже каждую свободную минуту спешил к ней.

Ребенок рос, агукал, словно хотел что-то сказать окружающим, и был на удивление спокойным. Верона быстро организовала малышке спальню рядом с собой, поселив туда кормилицу и новую служанку из замка, прекрасно знавшую, как управляться с детьми, поскольку у нее было несколько своих сорванцов.

Баронет ненавязчиво, но ежедневно напоминал и Марку, и его приемному сыну, что пора выдвигаться в столицу. Наконец по истечении седмицы после прибытия в замок Дарк согласился с тем, что пора выезжать, и наметил отправление в ближайшие дни. С собой взяли всего пару телег с провиантом. Семью Ингара Борса отправили на телеге, отдельно от каравана. Дарк выделил им денег на дорогу и вручил дешевое колечко, наказав по приезде в столицу передать его охране королевского дворца, для Дарка. И он им все организует. Да еще у Софин появился воздыхатель, который упросил графа позволить ему отправиться с нею в столицу. Выехать они должны были сразу же, как уйдет отряд графа и Дарка.

В последний вечер Дарк пытался отговорить графа от поездки: он видел, как тяжело тому дается дорога, уже ведь не молод.

Но тот уперся:

– Я обязан лично передать тебя с рук на руки королю и не хочу больше ничего от тебя слышать, все давно решено.

Дарк пожал плечами на это заявление – что он мог сделать? Что же, если хочет Марк его сопровождать, пусть так и будет.

Утром, еще до рассвета, полусотня, выделенная королем для охраны, и два десятка бывших сослуживцев Дарка, а также десяток дружинников графа и он сам выезжали из ворот замка. Им предстояло более двух недель дороги.

Было довольно прохладно, осень давно вступила в свои права, поэтому в телеги с провиантом уложили и теплые накидки. Королевская полусотня имела с собой теплые вещи, так как отправлялась в дорогу еще ранней весной, а вот тем, кого Дарк позвал с собой, пришлось докупить.

Несколько последних вечеров перед дорогой баронет, граф и Дарк о чем-то совещались и спорили, но в конце концов пришли к единому мнению. В самый последний вечер что-то долго втолковывали Ингару Борсу и разошлись уже поздно ночью.

Попрощавшись издалека с провожавшим их населением замка, Дарк в низко надвинутой широкополой шляпе и с перемотанной щекой, так как у него внезапно заболел зуб, забрался вместе с графом в карету, и караван выехал за ворота замка.

Чуть раньше, задолго до рассвета, из ворот выехало и семейство Борсов. Кибиткой управлял сам Ингар, а Софин и ее ухажер (и, по всей вероятности, будущий муж) сидели в ней, и их не было видно. Правда, ехать они решили по другой дороге, которая проходила чуть в стороне от королевского тракта. Она была более длинной и менее удобной, так как шла, минуя большие города и селения и больше по лесам и неугодьям.

Осень разукрасила окружающую природу в разноцветье красок. Зеленые, желтые, красные, всевозможных оттенков листья деревьев кое-где уже начинали опадать. День был довольно прохладный, караван спешил, чтобы успеть попасть в столицу до дождей, потому что с их началом движение по дорогам на какое-то время практически замирало и возобновлялось лишь с началом заморозков.

В конце первого дня караван остановился у придорожного постоялого двора. Солдаты разбили палатки, а дворяне поселились в свободных комнатах. Главное, пища была горячая и приличная на вкус. Дарк сразу же прошел в снятую комнату и больше оттуда не выходил, даже ужин ему подали в комнату. Повязку он уже снял, видать, зуб его притих. Скорей всего, Дарк не спускался в зал потому, что просто устал в дороге.

И снова, лишь забрезжил рассвет, караван стал собираться в дорогу. Воины завтракали и седлали коней. В одной из телег везли плененного капитана пиратов, его тщательно охраняли и не показывали окружающим, чтобы никто не знал о пленном. Король сам разберется, что с ним делать, да и сведения пусть услышит из первых уст.

Несколько дней прошло в монотонном движении по дорогам королевства. Хоть жары и не было, но пыль никто не отменял, и к вечеру все были покрыты ею с ног до головы.

Приближались земли герцога Арита дир Певьера – одного из герцогов, нанимавших пиратов. Это был самый серьезный момент путешествия. Кальвин дир Кармай принял решение двигаться как по территории врага, выставив наряду с авангардной разведкой и арьергардом фланговое охранение.

Передвигались осторожно, но пока все было спокойно. Для ночевок выбирали холмы или небольшие возвышенности, чтобы заранее заметить противника. Хотя никто не даст гарантий, что нападение возможно только на землях герцога, ведь оно может произойти и на коронных землях. В случае чего герцог может сослаться на разбойников: не знал, мол, недоглядел, что тут поделаешь. Хотя всем понятно, что разбойники никогда не отважатся напасть на отряд экипированных бойцов почти в сотню человек.

Они были в пути уже больше недели; точнее, пошел уже девятый день. Баронет весь издергался, ожидая нападения, вздрагивал от каждого шороха. У него хватило ума не дергать и не нервировать воинов, и те несли обычную службу, и не подозревая, какие муки испытывает их непосредственный командир. Граф тоже не сильно переживал; конечно, он тоже был напряжен, но не так, как Кальвин. Впереди дорога проходила через лес, сразу же за ним начинались коронные земли, и баронет надеялся немного перевести там дух.

Но на самом рубеже на них и напали. Правда, разведка сумела заметить засаду до нападения и сообщить о ней остальному отряду, и тот успел подготовиться. Были взведены арбалеты, сняты плащи, чтобы ни мешали в схватке, многие достали щиты. За полсотни метров отряд перешел на галоп, чтобы проскочить место засады, но впереди рухнуло дерево, преграждая путь. Из кустов и густого молодого ельника к отряду бросилось несколько десятков воинов противника, их тоже было примерно сотня человек, может, чуть больше.

По отряду нападавших был произведен десяток выстрелов из арбалетов, а дальше все выхватили мечи и кинулись бой. Раздались крики, проклятия и вой раненых. Лучше всех в свалке выглядели те, кто пошел с Дарком из королевства Кармина. Эти люди совсем недавно участвовали в войне и что такое бой знали не понаслышке, а вот гвардейцы короля, как и их противник, были не столь хороши.

И все равно бой был страшный. Воины под командованием сержанта Ринка организовали небольшой строй и умело отражали атаки нападавших. А вот гвардейцы так не смогли. Через некоторое время строй распался на отдельные схватки, где все решало только индивидуальное мастерство.

Граф умело отмахивался от двоих нападавших, пытавшихся прорваться к карете. Конечно, давал знать о себе возраст, дышать становилось все трудней, и рука с мечом становилась все тяжелей и тяжелей. Спасло его то, что один из противников споткнулся, и этого времени графу хватило на то, чтобы проткнуть второго, оставшегося на ногах. А потом он сумел разобраться и с тем, который споткнулся, когда тот восстановил равновесие. Миг – и противник, пропустив удар меча, на мгновение замер и тут же упал с рассеченным горлом.

Марк дир Мушер огляделся, но схватка уже заканчивалась. Пусть напавших было больше, но постепенно воины отряда одерживали верх; правда, и сами несли потери.

Наконец противник дрогнул. Нападавшие начали пятиться, а потом бросились в лес. Конечно, никто не стал их преследовать. Воины принялись добивать раненых противников и оказывать помощь своим. Одного из нападавших даже умудрились захватить живым, его связали и бросили в телегу.

Сейчас надо было как можно быстрей покинуть лес. Отряд сократился почти наполовину, было много раненых; правда, большинство легко, но были и тяжелые. Убитых было двадцать человек: четверо убиты из арбалета, остальные зарублены. Среди воинов Ринка один был убит арбалетным болтом и пять человек ранены; правда, это были небольшие резаные и рубленые раны.

Граф тяжело привалился к карете, пытаясь отдышаться, достал из манжеты рубашки под камзолом платок и вытер им лоб. Потом вытер меч об одежду одного из поверженных им врагов и трясущимися руками вложил его в ножны.

– Господин граф, вы как? – спросил, подходя, Кальвин.

Левый рукав его кольчуги был разрублен, досталось, видно, и руке: баронет морщился и двигал ей осторожно.

– Слава Спасителю, пока жив, – усмехнулся Марк.

– Как он? – снова спросил баронет, указывая на карету.

– Убит.

– Как убит?

– Вот так… Выглянул во время атаки из двери кареты и получил арбалетный болт.

– Вот это дела, – нахмурился Кальвин.

Перевязав раненых, погрузили тяжелых на телеги и в карету. Быстро собрали трофеи и, не задерживаясь, отправились дальше, стараясь как можно быстрей выехать из окружающего их леса. Теперь граф ехал верхом.

Нападений сегодня больше не было, и к вечеру отряд покинул лес. Практически сразу же начались коронные земли. Все немного перевели дух, но расслабляться было еще рано.

* * *

– Милорд, – проговорил высокий худой мужчина, низко кланяясь, – Мармис не смог ни захватить, ни убить принца.

– Как это так? У него же было достаточно людей.

Говоривший – толстый, небольшого роста человек, с глубоко посаженными глазами на обрюзгшем лице, герцог Арит дир Певьер – в раздражении отбросил кубок с вином, и тот, жалобно звякнув, покатился по полу.

– Те, кто наблюдал, неверно оценили силы, охраняющие этого принца.

– Не смей при мне называть этого самозванца принцем! – заорал герцог.

– Как скажете, милорд.

– Поясни все, чтобы мне было понятно.

– Наблюдатели видели не более двадцати воинов, охранявших этого… – говоривший замялся, – этого парня. Исходя из их рассказа и были выделены люди Мармису. Но охраны оказалось намного больше, почти сотня воинов.

– Где сам Мармис? Почему это говоришь ты, а не он?

– Он умер, ваша светлость, был смертельно ранен и умер на моих руках.

– Это ему повезло – так быстро умереть.

Герцог встал из кресла, в котором сидел, и заметался по кабинету.

– Сколько было людей у Мармиса?

– Двенадцать десятков.

– И эти люди не смогли ничего сделать?

– Тех было не намного меньше, ваша светлость, и все были хорошо вооружены.

– Сколько человек вернулось с Мармисом?

– Тридцать, вернее, сейчас двадцать восемь.

– Кто-нибудь из них знает, на кого они нападали?

– Нет, милорд, этого не знал даже Мармис, ему было сообщено, что это ваш давний враг.

– Хоть это хорошо. Подвел ты меня, Хорт, ох как подвел, вот сейчас я и думаю: может, тебя тяготит служба моего главного охранителя? Может, стоит тебя поменять и отправить в гарнизон? Или вообще отправить куда-нибудь?.. Что скажешь?

Баронет Хорт дир Камбо смертельно побледнел и опустился на колени. В воздухе повисла откровенная угроза смерти, озвученная герцогом. Сколько таких неудачников или проштрафившихся дир Камбо сам отправил на перерождение, а теперь и он оказался в их шкуре.

– Милорд, я постараюсь все исправить, клянусь вам.

– Ладно, ступай, а я подумаю.

Хорт поднялся и на подгибающихся ногах покинул кабинет. Закрыв дверь, он вытер рукавом холодный пот, покрывающий лицо.

Охранителем герцога Хорт стал совсем недавно, прыгнув из заместителей сразу в главные охранители. Его бывшего начальника удавили на его глазах, это ведь прежний охранитель договаривался с пиратами. И когда в порт пришел галеон с будущим наследником, стало ясно, что нанятые пираты или не справились, или просто обманули герцога, получив деньги. Но за деньги надо отвечать, а так как пиратов достать возможности не было, ответственность понес тот, кто с ними договаривался.

«Меньше надо было лезть и мешать разрабатывать нападение», – думал Хорт. Он давно понял, что герцог только кичится своим умом и умением плести интриги, а на самом деле не имеет ни того ни другого, лишь огромное самомнение и самолюбие. Но по мановению лишь одного его пальца любого могли превратить в пыль, а уж мстительную натуру герцога он знал не понаслышке.

Герцог же посмотрел на закрывшуюся за Хортом дверь и принялся размышлять, что делать дальше. «Надо было и Гарвика подключать, – думал он. – Сейчас надо убрать главную проблему, а именно – этого наследника, пока он им не стал. А потом уже решать все остальное. А с Гарвиком нам все равно придется схлестнуться, когда придет время делить трон. Главное, чтобы только не раньше».

Герцог снова встал и прошелся по кабинету. Потом, подойдя к столу, поднял серебряный колокольчик и позвонил в него. Тотчас появился слуга.

– Убери здесь все, – указал герцог на валяющийся кубок.

«Я не отступлю, я все равно добьюсь своего, – думал он, глядя, как слуга вытирает потеки вина. – Наследников у меня нет, только дочери, а племянник, как и его папаша, слаб умом. Сейчас этого наследника почти не достать. Думаю, он уже на землях короля, и тот быстро пришлет ему еще охранников, если только они не ждут его на ближайшем постоялом дворе. Гарвик – вот кому можно драться за трон. Двое сыновей и зять, их и можно посадить, сменив династию. Хотя у меня ведь тоже есть внук. Хм, ладно, отступать все одно поздно. Подождем, посмотрим, во что это выльется. А тебе, Грегор, я никогда не прощу Элизу».

Элиза Саульская была первой и единственной любовью герцога Арита дир Певьера, тогда еще первого графа герцогства. Он даже решился свататься к ней, но все испортил этот несносный Грегор: он уже давно оговорил судьбу Элизы с ее родителями и ждал только ее совершеннолетия. После замужества Элиз Арит впал в депрессию, его ничто не интересовало и не радовало.

Видя такое его состояние, отец решил женить сына, нашел ему хорошую партию, и был совершен обряд. Но это не дало почти никаких результатов, Арит постоянно думал об Элиз, она снилась ему по ночам. Со своей женой они так и остались чужими людьми, и та, словно в отместку, родила ему двух дочерей, оставив без наследника.

А когда пришло известие о смерти королевы при родах, Арит поклялся отомстить королю, словно тот был виноват в ее смерти. Его ненависть перекинулась и на детей Грегора, словно они не были и детьми Элиз. Очень странными путями ходили мысли о мести в голове герцога Арита дир Певьера.

Глава вторая

Ингар Борс распряг лошадей и надел им на головы торбы с овсом. Сегодня молодежь потребовала остановиться у придорожной таверны: хотели помыться и поесть нормальной горячей пищи. Очень уж хотелось всем привести себя в порядок. Завтра они выедут на королевский тракт и оставшуюся часть пути до города Тамборо, столицы королевства Болар, проделают уже по нему.

«Вот еще, деньги тратить, – думал Ингар. – Потерпеть не могли. Нет, вот вздумалось этому Краду купальню посетить, а Софин его во всем поддерживает». Хотя Ингар тоже был не против хорошо вымыться теплой водой, а то весь пропах костром и потом, да и одежду постирать надо. Но для порядка хотелось поворчать.

Женщины по ночам ютились в кибитке, а Ингар и Крад спали под телегой. Ночи уже были прохладные, если не сказать больше, но, слава Спасителю, у путников были огромные одеяла, сшитые из медвежьих шкур, поэтому и не мерзли.

Все путешествие они тащились от села к селу, от деревни к деревне. Им повезло: никому не приглянулись их кони и они сами. Да и граф говорил, что тут провинция и довольно тихо, на дорогах не безобразничают. Ночевать они или забирались подальше в лес, или останавливались в каком-нибудь селе. Иногда договаривались и спали у хозяина на сеновале, но чаще просто во дворе, оплачивая хозяевам постой.

В таверне было полно народа, витал запах пива и дыма от жировых светильников. У стойки, за которой стоял хозяин, находился и Крад. Увидев Ингара, он помахал ему рукой, и Ингар пошел к нему между столов. За столами сидели в основном селяне: таверна находилась в большом селе, встретившемся на пути.

В одной стороне таверны стоял шум и слышался смех. Ингар кинул туда взгляд и увидел компанию в добротной одежде, разительно отличающейся от одежды остального люда. Нет, это не были дворяне, они скорей походили на удачливых мещан или мастеров какой-то гильдии.

– Пошли быстрей, там уже носят воду, – проговорил Крад, когда Ингар подошел, – сейчас моемся мы, потом женщины. Потом они постирают нашу одежду и развесят ее сушить. Спать будем на дворе, но утром нам приготовят завтрак, мы с хозяином все уже обговорили, – кивнул он на мужика, стоящего за стойкой.

Через некоторое время чистый, еще с мокрыми волосами, в свежей сменной одежде, Ингар сидел за столом и слушал, как Крад делает заказ. В своей шапке, которую он на людях никогда не снимал, Крад смотрелся смешно.

– Вам сейчас все нести? – спросила дородная подавальщица.

– Нет, как только подойдут наши женщины, – улыбнулся ей Крад.

– Хорошо.

Она повернулась и ушла, покачивая необъятным задом. Парень взглянул на Ингара, смотревшего вслед подавальщице, и подмигнул ему, когда тот отвел взгляд.

Через некоторое время появились и женщины, вымытые, с расчесанными, но мокрыми волосами. Когда Софин проходила мимо сдвинутых столов, за которыми сидела шумная компания более чем из десятка человек, один из сидевших с краю хлопнул ее по заду, что-то сказал собутыльникам, и те громко заржали.

Крад хотел вскочить, но Ингар ухватил его за рукав рубашки и остановил.

– Все нормально, – сказал он Краду, – не обращай внимания.

Софин подошла с алыми щеками и смущенным видом. Когда все расселись, Крад дал знак подавальщице, и та стала носить на их стол заказанную еду: горячую похлебку, кашу с мясом и сладкие пироги с фруктовым взваром. Ингару принесли кувшин пива, и он, явно довольный, хотел налить и Краду, но тот отказался. Какое-то время за столом слышались только стук ложек и сопение едоков. Младшие сестры Софин, Ильга и Дора, одиннадцати и девяти лет, вообще больше налегали на сладкие пироги и взвар.

Наконец все насытились и сидели отдуваясь.

– Ну что, отправляемся спать? – не столько спросил, сколько предложил Ингар, и все стали подниматься из-за стола.

– Эй, красотка, может, ты к нам пересядешь? Чего тебе с этими селянами делать? А мы можем многому тебя научить, – вдруг раздалось от стола, где сидела шумная компания. Это орал тот, что хлопнул по попе Софин.

– Идите, – сказал Крад, пропуская всех вперед, а сам держась чуть позади.

– Я что-то не пойму, ты что, не считаешь нужным ответить, когда тебя спрашивает благородный?! – снова заорал тот, что хлопнул Софин по заду, когда девушка, не отвечая, попыталась уйти.

Крад бросил взгляд на говорившего. Тот, развалившись, сидел с краю стола и явно нарывался на скандал. Народ в зале притих в ожидании развития событий. Вышибала в дверях поднялся и стал демонстративно похлопывать дубинкой по ладони.

Крад поправил шапку и этой же рукой, опустив ее, выхватил у сидящего рядом мужика нож – обыкновенный нож, какой носит любой уважающий себя мужчина. Крутанул его между пальцев и резко бросил в сторону говорившего. Нож пролетел и воткнулся в лавку как раз между ног говорившего, оказавшись очень близко к его паху. Было видно, как тот начал бледнеть.

– Думаю, нам надо просто успокоиться, – подняв на уровень груди открытые ладони, проговорил Крад.

Затем он спокойно повернулся и пошел как ни в чем не бывало.

На выходе вышибала прошептал ему:

– Ты, парень, был бы поосторожней, это Симон Карз, очень паршивый человечишка.

– Спасибо, я учту, – поблагодарил Крад и вышел из таверны.

Снова, как и раньше, женщины полезли в кибитку и принялись там возиться, устраиваясь; мужчинам выкинули сшитые медвежьи шкуры. Крад забросил свою шкуру под повозку и, завернувшись в нее, уже через несколько минут спал. Ингар же еще долго ворочался и вздыхал, под всхрапывание и сопение коней.

Как там оно будет на новом месте, выполнит ли Дарк все, что обещал? Хотя, с другой стороны, чего бы он тогда тащил их с собой? Среди слуг ходили неясные слухи о том, что Дарк чуть ли не сын короля, но воины графа на этот счет молчали. Остальные почти ничего не знали, но парня величали милордом. Мысли Ингара перескакивали с одного на другое, путались, думать и рассуждать становилось все сложнее, и он не заметил, как уснул.

Встали, лишь только небосвод на востоке окрасился в розовый цвет. Дарк умылся водой из бочки, стоявшей у крыльца таверны, и пошел заказывать завтрак. Ингар тоже хотел умыться, но вода оказалась очень холодной, и он махнул на умывание рукой. Просто протер глаза кулаком и, широко зевнув, принялся запрягать коней.

На завтрак подали вчерашнюю кашу с мясом и салом, а также горячий травяной отвар и пироги с мясом и ягодами. Поели плотно – когда еще придется обедать?

Когда уже собрались уходить, хозяин заведения остановил Крада.

– Идите, я сейчас, – сказал Крад остальным и развернулся к мужику.

– Ты, парень, будь осторожен, очень уж нехорошего человека ты вчера зацепил, да и собутыльники его такие же. Поговаривают, что и на дорогах иногда промышляет, но, как говорится, не пойман – не вор. А что он вчера не начал скандал, так тут нет ничего удивительного, он всегда действует втихаря. Некоторые после ссоры с ним просто пропадали, но доказательств нет, и он чист. Так что смотри в оба и спутников своих предупреди.

– Спасибо тебе… – Крад замялся, не зная, как обратиться.

– Торин. Меня зовут Торин.

– Спасибо тебе, Торин, за предупреждение, – улыбнулся хозяину Крад.

Выйдя на улицу, он в ответ на вопросительный взгляд Ингара пояснил:

– Предупредил, что вчерашний пьяница может преподнести нехороший сюрприз.

Потом Крад достал кожаную перевязь с метательными ножами и надел ее под теплую накидку. Из-под сена, покрывавшего настил повозки, достал меч и аккуратно устроил его у заднего борта повозки – так, чтобы можно было моментально достать, только протянув руку. Ингар вопросительно посмотрел на Крада, и тот кивнул ему головой. Тогда Ингар достал арбалет, из которого его учил стрелять сержант Ринк, и сумку с болтами и положил рядом с собой. Арбалет был очень дорогой вещью, появились они недавно, и было их еще мало, потому и обращался с ним Ингар очень бережно и аккуратно.

Осмотрев все еще раз, Крад махнул Ингару рукой:

– Поехали.

Повозка выехала со двора таверны и не спеша направилась по дороге. День был пасмурный, дул довольно холодный ветер, и Крад, натянув поглубже шапку и плотнее запахнув накидку, бодро потопал рядом с кибиткой. Через некоторое время к нему, соскочив с повозки, присоединилась и Софин. Они шли, придерживаясь за борта, о чем-то переговариваясь и посмеиваясь.

Дорога шла вдоль леса и была довольно хорошо накатана: видать, местный люд часто добирался по ней до королевского тракта. Да это и понятно, на тракте стояли города, и туда часто ездили на ярмарки и рынки: везли свою продукцию и закупали необходимые товары.

Софин заметила, как в кустах, тянущихся вдоль опушки, мелькнула тень большого животного, но видя, что Крад остался спокоен, тоже не придала этому значения. «Наверное, показалось», – подумала она.

Они отъехали от села не более чем на два километра, когда дорогу им перегородили люди. Даже издалека было видно, что стоят они не с добрыми намерениями: у некоторых в руках были дубины, а у большинства на поясе висели мечи. Когда подъехали ближе, Ингар стал узнавать среди стоявших вчерашних посетителей таверны, но были среди них и новые лица.

Ингар остановил лошадей метрах в десяти от поджидающей их толпы.

– Чего это вы такой представительной компанией тут ожидаете?

Говоря это, Крад не вышел вперед, а просто встал так, чтобы его видели, а он мог быстро дотянуться до меча. Крад поправил кинжал на поясе и немного расслабил наборный щегольской ремешок, стягивающий теплую накидку.

– Ты можешь ехать дальше, – сказал Ингару тот, кто вчера приставал к Софин, – а девка и этот молодчик пусть останутся. У меня с ними есть нерешенные дела. Давай проваливай и не тяни время.

– Я советую вам одуматься и просто пропустить нас, это избавит вас от многих проблем, – спокойно проговорил Крад.

Он сунул руку за пазуху и, достав перстень барона, надел его на правую руку, после чего сбросил с головы шапку, и вырвавшиеся из-под нее волосы рассыпались по плечам.

Волосы до плеч и даже ниже могли носить только дворяне, простые же люди – селяне, мещане – должны были иметь короткую стрижку. Делалось это так: на голову надевали глубокую посудину и подрезали волосы, которые выходили за ее край. Делалось это любым режущим предметом, чаще всего ножом. Выходило очень неровно, но так как все носили головные уборы, скрывавшие огрехи стрижки, то никто не обращал на это особого внимания. Дворяне же могли заплетать волосы в косичку, носить хвост или же не сдерживать волосы ничем, так, чтобы они рассыпались по плечам и спине.

Однако это касалось только мужчин, к женщинам это не относилось. Простолюдинки не имели права делать высокие прически. В это время вообще было много сословных ограничений. И незыблемым было правило: любое оскорбление простолюдином дворянина каралось каторгой, а оскорбление действием – смертью.

Люди, стоявшие рядом с Симоном Карзом, как представил его вчера охранник, растерялись, что было видно по их нерешительности.

– Ну, что вы встали?! – проорал тот. – Вперед! Мы их тут и похороним, а вещи и лошадей продадим!

Зашелестели мечи, вынимаемые из ножен, и Симон, а за ним и остальные бросились вперед. Схватка была неминуема.

Крад не стал дожидаться, когда они приблизятся, а выхватил метательные ножи и бросил сразу с двух рук. Попал или нет, смотреть было некогда.

– Дарк, держи! – закричала Софин, и он, на мгновение скосив глаза, увидел летящий меч.

Дарк (а это был он) подхватил меч и одним движением сбросил ножны, а вторым располосовал ближнему нападавшему грудь. Но разбойников было довольно много, и вскоре Дарк, прижавшись спиной к повозке, отражал один удар за другим, перейдя в глухую оборону. Противники мешали друг другу, стараясь дотянуться до парня, и он этим пользовался: то один, то другой выпадали из свалки – кто-то раненый, кто-то мертвый. Но врагов было слишком много.

«Суслик, помоги! Где тебя вечно носит, когда ты нужен?!» – в раздражении послал Дарк мысленное послание бергу.

За спинами нападавших вдруг раздался оглушительный рык, и из лесу вымахнула темная тень, превратившаяся в огромного берга. Мгновение – и два располосованных противника упали, даже не поняв отчего: у одного просто пропала голова, а второй, всхлипывая, смотрел на свои внутренности, свисающие из разорванного живота. Между оставшимися крутилась смерть в виде сверкающего меча в руке молодого парня, прекрасно им владеющего, да темной, оглушительно рычащей тени.

Сзади раздался стук копыт, и на дорогу вылетел десяток воинов, которые и довершили разгром.

– Что-то вы задержались, – стал выговаривать Дарк десятнику дружинников Марка Мушера, вытирая меч, затем нашел ножны и вложил его в них.

– Виноват, милорд. Лошадь потеряла подкову, заехали перековать, дел на минуту, не думали, что так получится. Прошу меня простить.

– Ладно, хорошо, что все благополучно закончилось; это и были не воины, а так, сброд, а иначе, думаю, я так легко не отделался бы.

Десятник смущенно поклонился и отошел.

«Суслик, спасибо тебе. Если бы не ты, не знаю, что и было бы», – мысленно поблагодарил Дарк берга. «Ты же обещал не называть меня так», – прошелестело в голове Дарка. «Ну извини, все время забываю твое имя, оно такое непривычное». – «Вы, двуногие, такие бестолковые, а ты так в особенности». Зверь снова скрывался за густыми кустами, росшими на опушке леса, не желая лишний раз показываться людям.

– А ты так легко сдала меня! Ведь договаривались, что я теперь Крад! Что же это такое? – начал выговаривать Дарк Софин, стараясь не улыбнуться.

– Милорд, – испугано проговорила девушка, – я очень испугалась и растерялась, простите меня.

– Ладно, чего уж там, тут все немного растерялись, даже берг. Запомни: я теперь Крад, пока не попадем во дворец короля.

– А мы что, попадем прямо во дворец к королю?

– Вообще-то, должны, – усмехнулся Дарк.

Отвернувшись от Софин, он посмотрел на воинов, которые осматривали трупы разбойников и стаскивали их с дороги к лесу.

– Десятник, – обратился Дарк к старшему среди воинов, – мы поехали, а вы тут тоже надолго не задерживайтесь, догоняйте.

Он принял от подошедшего воина несколько метательных ножей, которые ранее кидал в разбойников, тщательно их вытер и сунул в перевязь. Затем снял с руки перстень и снова засунул его за пазуху, после чего надел шапку, спрятав под ней длинные волосы.

Повозка снова продолжила свой путь. Они тащились так уже четыре недели, по этим сельским, еле протоптанным дорогам, от деревни к деревне, и Дарку все просто надоело. Хотя временами было и интересно, он беседовал с простыми людьми о жизни, интересовался их проблемами, осторожно расспрашивал. И очень многое узнал и понял за дорогу.

Через пару дней они выйдут на тракт, а еще через сутки будут в столице. И Дарк надеялся, что на этом все закончится. Он и не подозревал, что с его прибытием в столицу все только начинается.

Начал накрапывать мелкий дождь, но с началом его потеплело, и идти тоже пока было легко: дождь прибил пыль, но еще не развез грязь на дороге. Надо было спешить: дожди тут могли зарядить на десяток дней, а то и больше, и идти безостановочно. Дороги тогда превращались в болото, и передвигаться по ним было уже просто невозможно, даже по королевскому тракту. Ведь это была такая же грунтовая дорога, только на ней могли разъехаться две кареты и через определенные расстояния располагались постоялые дворы и таверны, а за мостами через реки и овраги следили и регулярно их ремонтировали.

Дарк подхватил Софин на руки и усадил сзади на повозку, сам тоже присел рядом. Та, словно так и надо, вдруг привалилась к его плечу. Дарк посмотрел на нее, опустив глаза, и приобнял рукой. Софин пискнула и еще тесней прижалась к нему.

* * *

Пошла уже вторая неделя, как Ринк и его люди, согласившиеся поехать с Дарком, прибыли в столицу. Но расположились они в предместье и снимали комнаты на постоялом дворе «Жирный гусь», изображая наемников, ожидающих заказа. Ежедневно несколько человек по очереди дежурили на тракте, ожидая Дарка и компанию.

Граф и баронет с подставным принцем и оставшимися гвардейцами отбыли во дворец. Там графа поселили в дальних комнатах, а баронета и гвардейцев буквально сразу же отправили в охотничий домик, находящийся в паре часов пути от столицы, чтобы никто даже случайно не смог обмолвиться, что принц еще в пути. Домик этот находился в королевском лесу, куда король ездил на охоту. Правда, было это давно; после того как произошло несчастье с сыновьями, там, кроме обслуги, никто не появлялся. Он только назывался охотничьим домиком, а на самом деле это был огромный дом в лесу, имевший и гостевые покои на тридцать человек, и казарму для воинов.

Король был недоволен, что Дарк добирается отдельно. Но когда ему доложили о схватке в лесу, в которой потеряли почти половину воинов, а изображавший принца воин был убит, король согласился с тем, что поступили правильно, отвлекая на себя всех недоброжелателей.

Король Грегор не знал, что Дарк был недоволен этим решением еще больше, его вообще уговаривали целую неделю. «Я не трус и могу постоять за себя, – говорил он. – Нет и еще раз нет, я на это не согласен». – «Никто не говорит, что ты трус или не умеешь дать отпор, просто мы не знаем, что подготовят герцоги. Ты ведь сам слушал, когда расспрашивали Симора Корча, капитана пиратов. Они готовы заплатить любые деньги и пойти на любую подлость, лишь бы ты не доехал до столицы».

Дарк все прекрасно понимал, но гордость не позволяла ему согласиться: ему было стыдно переодеваться и прятаться за чьи-то спины.

«Пойми, это, можно сказать, военная хитрость. Ты же бывший военный. Неужели во время войны ты не применял ничего такого, что вводило бы врага в заблуждение, не пытался его перехитрить? Кроме того, ты будущий король, правитель этих земель. Когда еще ты сможешь узнать, как живет простой народ, что его волнует? Ведь только с таким, как они сами, простые люди будут откровенны, а любому, кто выше их по положению, они скажут то, что он хочет услышать».

Скорей всего, эти слова и стали переломными в сознании Дарка, и он нехотя, но дал свое согласие. После чего наметили план движения Дарка и семьи Ингара, оговорили, как будет двигаться охрана из гвардейцев.

Но никто не думал, что Дарк настолько задержится в дороге. Все были на нервах: никто ведь не знал, что могло случиться в пути. А все было просто: наткнувшись на мост, рухнувший от времени (потому что барон долгое время не находил денег на его ремонт и содержание), приходилось или искать брод, или следовать к другому мосту за много километров.

Королевские дознаватели в это время допрашивали доставленных к ним капитана пиратов и одного из нападавших в лесу и тщательно все конспектировали. А послушать было что. Король читал допросные листы и пребывал в бешенстве. Он, конечно, догадывался, что при появившейся возможности герцоги будут делать все, чтобы сесть на трон и сменить династию, но и подумать не мог, что дойдет до открытого противостояния, что, переступив через все клятвы, герцоги готовы физически устранить будущего наследника.

Да и на него самого ведь покушались. Правда, он довольно быстро с этим разобрался, и многим очень даже не поздоровилось. Однако в данной ситуации он ничего поделать не мог: слово аристократа и слово простолюдина имеют разный вес, и любой суд станет на сторону дворянина. Но Грегор Лингат тан Канбер никогда не прощал обид, а такое тем более. Однако он прекрасно видел сгущающиеся над королевством тучи – назревала война всех со всеми. Надо было все тщательно обдумать. Выход должен быть.

Сложив допросные листы стопочкой, король вздохнул и задумался. Как все это остановить? Нельзя оставлять сыну такое наследство. Он прекрасно понимал: парень ничего не знает об управлении королевством, наследника ведь учат с младых ногтей. А у него просто нет времени. Сколько еще Спаситель отвел ему жизни? Жаль уйти вот так. Эх, хотя бы все это произошло на пару лет раньше…

Глава третья

Все последующие дни, после того как покинули сельскую таверну, шел дождь, в первый день мелкий и редкий, еле моросящий, но с каждым днем интенсивность его увеличивалась. В последний день, когда вышли на королевский тракт, дождь уже поливал вовсю. Дорога постепенно начинала раскисать, но пока по ней еще можно было ехать. Коней не гнали, двигались мелкой рысью: по такой погоде кони и сухожилия потянуть могут.

Сзади в прямой видимости следовал десяток воинов, которые сопровождали их весь путь. Близко они не подъезжали, но находились на таком расстоянии, чтобы суметь вовремя среагировать в случае каких-то неприятностей для тех, кого охраняли.

Дорога в сторону столицы в обе стороны была запружена каретами, верховыми, повозками и просто пешеходами, спешащими быстрее добраться, куда им надо, успеть до того, как дожди развезут дороги и сделают их непроходимыми. Тогда останется только ждать заморозков, и лишь после этого по ним снова можно будет передвигаться. Ингар тоже видел, как дорога постепенно раскисает, он спешил, постоянно подгоняя коней, и те бежали рысью.

Наконец к вечеру увидели впереди стены столицы. Когда до въездных ворот оставалось несколько сот метров, их окликнули.

– Ингар, дружище, неужели это ты?! – заорал вдруг один из людей, стоящих на крыльце постоялого двора «Жирный гусь», мимо которого проезжали Крад и компания.

Повозка остановилась, словно не зная, двигаться дальше или свернуть на постоялый двор, где стоял знакомец.

– Давай заезжай, место найдется, чего на ночь в город-то переться, тут и дешевле малость будет! – тем временем продолжал орать тот.

– Давай, Ингар, поворачивай на постоялый двор, – сказал Дарк и сам направился к тому, кто их остановил. Это был один из воинов сержанта Ринка, который рискнул отправиться с ним в Болар.

Наконец определившись, возница направил коней в распахнутые ворота постоялого двора. Почти сразу же на улицу под дождь выскочил мальчишка и показал, куда загнать повозку. Ее определили поставить под навес, и возница принялся распрягать коней.

Пассажиры направились в помещение, в котором после промозглого дня было тепло и уютно. Находившийся в обеденном зале народ (в основном мещане и мастеровые, мелкие дворяне, приехавшие по делам в столицу) никакого внимания на вошедших не обратил. Для вновь прибывших, на удивление, тут же нашлось место у горящего камина. И не успели они сесть, как подавальщица уже несла им горячий травяной настой, который мог и согреть, и немного взбодрить.

Несколько столов, находившихся рядом с молодым парнем и четырьмя женщинами, к которым погодя присоединился и взрослый мужчина, были заняты наемниками, которые жили здесь уже вторую неделю. Один из них, покачиваясь, вылез из-за стола и направился к выходу, спотыкаясь на каждом шагу. Но, выйдя на улицу, почему-то стал совершенно трезвым и уже уверенной походкой направился к конюшне. Оседлав под присмотром конюха коня (мало ли что, вдруг это кто-то посторонний, еще уведет коня постояльца), он вскочил на него и направился в город.

А на постоялом дворе все жило своей жизнью: бегали подавальщицы, разнося заказанный ужин и напитки, посетители ели и выпивали, кто-то с радости, кто-то с горя. Крад и компания, плотно поужинав, сидели и небольшими глотками пили фруктовый взвар. Девчонки сидели с сонными глазами, и мать, почему-то в сопровождении одного из наемников, повела их на второй этаж – в комнату, которую уже вторую неделю оплачивали, но в ней никто не жил. Таких комнат было три, и это вызывало большое любопытство хозяина и работников заведения.

Под утро, когда постояльцы еще спали, а ворота постоялого двора были закрыты, в них настойчиво стали стучать, а потом и вообще ломиться. Перепуганный слуга открыл ворота, и во двор ворвались несколько десятков конных гвардейцев, заполонив собой все пространство двора. Кроме них во двор въехала простая карета, на ее двери не было герба или какого другого знака, говорившего, кто ее хозяин.

Офицер, командовавший конниками, соскочил с лошади и вошел в здание. Почти в дверях его встретил хозяин заведения и поклонился.

– Вы что-то хотели, ваша милость?

Офицер оглядел полутемный зал и тихо спросил:

– Что, все еще спят?

– Да, ваша милость. Прикажете поднять?

– Нет, не стоит, подожду. Организуй мне травяной отвар. И, пожалуй, завари его много – так, чтобы я и десятников напоил.

– Будет сделано, – проговорил хозяин и кинулся на кухню.

Офицер вышел на крыльцо и дал команду спешиться. Дождь пока прекратился, но осенний холод, грязь и темнота создавали мерзкое ощущение.

Вскоре со второго этажа спустился старший над наемниками. Он, к удивлению хозяина постоялого двора, пожал руку офицеру.

– Как сам? – спросил офицер, кивнув в ту сторону, откуда только что спустился наемник.

– Да вроде бы нормально; правда, видно, что устал.

– Ну, пусть поспит, не будем будить, – проговорил офицер. – Ну а вы тут как, Ринк? Не всех баб еще перепортили?

– Да ладно вам, баронет, парни не отвлекались. Ну, может, кто и валял местных девок ночью, не без этого, но все по согласию.

В это время со второго этажа спустился и парень, который вселился в одну из тех комнат, что долго стояли пустыми. Он почему-то разительно изменился. На нем был дорогой камзол, новые сапоги и на поясе меч. Парень совсем не напоминал того селянина, которым был вчера. Его волосы рассыпались по плечам, в руках он держал шляпу.

Парень поздоровался с прибывшими гвардейцами, которые в этот момент пили травяной настой, и пожал руку офицеру. Гвардейцы при виде парня вскочили и поклонились.

– Кальвин, я готов, – сказал парень, пожимая руку офицеру.

Тот уже, видать, хотел дать какую-то команду, но парень его опередил:

– Пусть спокойно пьют, я тоже немного взбодрюсь.

– Как скажете, ваше высочество, – поклонился офицер.

– Перестаньте, баронет, не на приеме, – поморщился тот, кого назвали высочеством. – Хозяин, принеси мне настоя покрепче, – попросил он.

И тут до хозяина дошло: это, наверное, прибывший наследник короля, о котором последний год не говорил только немой. Неся отвар, он попытался лучше рассмотреть принца, ведь теперь он может всем рассказать, что первым увидел наследника. А посмотреть было на что: принц был высоким, с широченными плечами и взглядом удивительно лучистых глаз, который притягивал и уже не отпускал от себя.

Когда Дарк выпил отвар и поставил кружку на стол, тут же прозвучала команда выходить на улицу, и десятники потянулись к выходу.

– Ваше высочество, пора и нам, – сказал офицер.

– Ринк, оставь пару человек, пусть присмотрят за Ингаром и его семьей, чтобы их не обидели. Через недельку, как все утрясется, я их устрою.

С этими словами принц вышел, кивнув на прощание хозяину постоялого двора как старому знакомому, у того даже дух перехватило от неожиданности.

Только начало светать, когда кавалькада подскакала к ограде королевского замка. Там, видать, были предупреждены, по знаку сразу же открыли кованые ворота, и все проследовали дальше. У резного каменного крыльца всадники остановились. Из кареты появился Дарк и в сопровождении баронета и нескольких воинов во главе с Ринком вошел во дворец.

Там их уже ждал слуга в расшитой ливрее. Сразу же определив, кто есть кто, он повел Дарка и сопровождающих его лиц в комнаты, выделенные будущему наследнику.

– Ваше высочество, – сказал он, когда пришли, – вот ваши апартаменты. Ваша охрана будет располагаться в комнатах по соседству, я им все сейчас покажу, а вообще жить они будут в казарме гвардии. Вы сейчас можете привести себя в порядок, а через час вас ждет его величество. Вас проводят. – И, показав Ринку и воинам следовать за ним, слуга пошел дальше по коридору.

Дарк открыл дверь и вошел. Это была не очень большая комната, в которой находились несколько кресел, диван и стол. За следующей дверью располагалась комната уже больше, в ней стояли большой стол и стулья вдоль стен, а также шкафы, в которых лежали рукописи и стояли книги. Потом следовал коридор, который вел в еще одну комнату, и еще одну с камином. Далее шла, по всей вероятности, столовая, а за ней были очередная гостиная и огромный зал для приемов. Лестница вела на второй этаж, где располагались несколько спален и две ванные комнаты.

«Это что, мне все крыло дворца отдали?» – мелькнула у Дарка мысль.

Послышались шаги, и в комнату вошел слуга. Он поклонился и произнес:

– Ваше высочество, я Тихо Ванер, ваш слуга. Вы вправе будете сами выбрать, кто вам нужен, а я поначалу просто буду знакомить вас с обстановкой и планировкой дворца.

Дарк уже бывал в королевском дворце королевства Кармина, здесь же дворец был намного больше и нарядней. Имелось больше всевозможных украшений и позолоты, полы многочисленных коридоров были выложены полированными мраморными и гранитными плитами. В спальных комнатах Дарка был лакированный паркет из разных сортов дерева, резные двери отделяли комнаты друг от друга, а окна были в цветных витражах.

Через час Дарк в сопровождении Тихо шел по коридору в приемную короля. Сердце Дарка билось так учащенно, что временами перехватывало дыхание, он сильно волновался. Кто же останется спокойным, узнав, что он родной сын правящего короля, теперь наследник и будущий король и что у него есть брат и сестра-близнец? Когда Дарк об этом узнал, он сдерживал себя, а потом за повседневными делами и заботами порой вообще об этом забывал. Но сейчас его словно прорвало и даже начало потряхивать от перенапряжения.

В приемной его ждал Кальвин с рукой на перевязи. Когда Дарк вошел, секретарь короля вначале вытаращился на Дарка, разглядывая его. Дарк даже улыбнулся, очень уж комично выглядел этот человек, с удивлением смотрящий на него во все глаза.

Но потом секретарь все-таки взял себя в руки и распахнул перед Дарком дверь.

– Прошу вас, проходите, – произнес он, кланяясь.

В большой комнате с огромными окнами находились Марк дир Мушер и мужчина, не уступающий Дарку ни ростом, ни размахом плеч. Хотя видно было, что годы берут свое, и, когда-то статный и сильный, он стал немощным стариком и уже лишь отдаленно напоминал того здоровяка, которым был раньше. Мужчины сидели и о чем-то разговаривали.

Когда Дарк и Кальвин вошли, граф и король, увидев их, встали.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, сын, – проговорил король и принялся беззастенчиво разглядывать Дарка, даже обошел его вокруг. – А славный у нас с тобой сын, – проговорил он, повернувшись к Марку. – Статью вылитый я в молодости, а лицом красавец, в свою мать.

Проговорив это, король нахмурился, на его лицо набежала тень: в этот момент он вспомнил свою Элиз.

– Барон, подойдите, – проговорил король, обращаясь к Кальвину, и, взяв со стола свиток, протянул ему. – Это документы, признающие вас бароном, а лен вам выберут в канцелярии. Вот вам еще небольшое вознаграждение. – И король протянул Кальвину увесистый мешочек, в котором позвякивали монеты. – Но прежде чем соглашаться на то, что вам предложат в канцелярии, советую хорошенько присмотреться к баронству. А то я их знаю, сунут что попало, а вы меня винить будете. Ладно, идите.

Повернувшись к Дарку, король, справившись с собой, заботливо предложил:

– Ты присаживайся, сын, вот кресло, садись. Да не думай ничего плохого. Я понимаю, что отцом я тебе пока не буду, у тебя есть тот, кого ты им считаешь, – кивнул он на Марка. – Но у тебя есть брат и единоутробная сестра; прошу, будь с ними мягче, они тебя любят, даже еще не увидав.

Потом король вдруг прислушался, усмехнулся, встал и, в одном месте откинув портьеру, открыл скрытую за ней дверь.

– Ну, входи, входи уж, – сказал он кому-то.

В комнату проскользнул тоненький силуэт, это была девушка. Она направилась к Дарку, глядя на него во все глаза.

– Тебя ведь зовут Дарк, ты мой брат, – подойдя к Дарку, проговорила она, вопрошая и утверждая одновременно.

Те, кто смотрел со стороны, видели, насколько были похожи парень и девушка – практически одно лицо. Но похожи они были лишь лицом. Ивица была на голову ниже и стройная, словно тростинка. А Дарк был большой, с широкими плечами и мозолистыми от меча ладонями.

– Брат, я тебя не знаю еще, но уже очень люблю, – проговорила Ивица, и ее глаза подозрительно заблестели.

Она подняла руку и прикоснулась к его щеке. Дарк, до этого не произнесший ни слова, вдруг шагнул к сестре и обнял ее. Девушка тоже обхватила его руками, и так они стояли какое-то время, а граф и король удивленно смотрели на них.

– Обещай, что ты расскажешь мне все, абсолютно все: где ты был, как ты жил. Обещай мне, брат, – сказала Ивица, когда объятия распались.

– Хорошо, я все тебе расскажу, сестра, – почему-то хрипло проговорил Дарк, в горле стоял какой-то ком, который мешал ему говорить.

– Я сейчас уйду, но ты пообещал мне, и я буду ждать твоего рассказа, – проговорила Ивица и, повернувшись, пошла к двери, скрытой за портьерой.

Когда дверь за ней закрылась, в кабинете какое-то время стояла тишина. Потом король откашлялся и снова предложил:

– Садись, сын. Что ты стоишь?

Дарк наконец сел в одно из кресел и приготовился слушать. Король тем временем взял со стола колокольчик и позвонил в него. Тотчас же дверь кабинета открылась, слуги занесли и поставили на стол вино и тонко нарезанный сыр. Дарку совсем не хотелось начинать день с вина, но и отказаться он не решался, поэтому он только пригубил и поставил кубок с вином на стол.

– Сын, неужели тебе не понравилось вино? – спросил его Грегор.

– Я как-то не привык начинать день с кубка вина, да и вообще почти не употребляю его.

– Так может, подать пиво? Или скажи, чего бы ты хотел.

– Нет, не стоит волноваться, я просто посижу и послушаю вас.

Король хоть и был удивлен, но удивлен приятно: сын почти не употребляет вина, это хорошо. Он знал несколько молодых аристократов в возрасте Дарка, которые начинали день с вина и заканчивали его тоже вином. Однако вино хорошо по случаю и в меру, а все, что чрезмерно, гибельно.

Король и граф выпили, а потом король, бросив кусочек сыра в рот и прожевав его, проговорил:

– Сегодня с тебя снимут мерки и начнут шить парадные одежды, а как закончатся дожди и ударят первые заморозки, я представлю тебя аристократам старых родов. А потом начнутся занятия, тебя будут учить всему, что должен знать правитель государства. И я бы очень просил тебя быть внимательным: от этого многое зависит, в том числе и то, каким ты будешь правителем. Я так понял, что прибывшие с тобой воины будут охраной ближнего круга?

– Да, ваше величество. – На это обращение король поморщился, но ничего не сказал. – Эти люди стояли со мной в одном строю, и у них пока нет здесь никого, а потому их нельзя, захватив семью или любимую, принудить к предательству.

– Но ведь так будет не всегда. Придет время, и у них появятся и семьи, и родственники. Как быть тогда? – спросил Дарка Грегор.

– К тому времени мы с вами, думаю, решим эту проблему. По крайней мере, постараемся.

Услышав ответ, король засмеялся.

– Ну что же, пусть будет так. Ну что, граф, давай выпьем еще за нашего такого умного сына, – сказал Грегор. Но увидев, что граф не очень горит желанием, однако боится отказать, произнес: – Да мне тоже нельзя, ты же знаешь, лекарь запрещает, но понемногу можно, даже надо, по такому-то случаю.

Они выпили еще, и граф собрался уходить.

– Ваше величество, разрешите откланяться, вам ведь надо поговорить наедине, а я устал за последнее время, надо отдохнуть.

Проговорив это, граф поклонился и с позволения короля направился к двери кабинета.

– Через некоторое время я представлю тебя аристократам и ближайшему своему кругу, малому королевскому совету, а уже после них – народу столицы, – заговорил король, обращаясь к Дарку. – А вот верховный жрец и канцлер хотят тебя видеть раньше. Пойми, тебе придется некоторое время быть в центре внимания. Это все, конечно, обременительно для тебя и довольно скоро надоест, но придется потерпеть. Нельзя показывать раздражение и недовольство, тебе надо произвести хорошее впечатление на окружающих. Ты будущий король и властитель этих земель, вот и придется вначале думать, а уже потом что-то говорить или предпринимать.

Дарк кивнул головой, соглашаясь со сказанным. Он и сам это понимал, да и последние годы жизни приучили его относиться к людям спокойно, без лишней демонстрации своего положения. Да и положение-то заимел всего год назад, а до этого был простолюдином. Нет, внутреннее содержание, воспитание и полученное образование выделяли его среди них, что сильно бросалось в глаза постороннему наблюдателю, но и только. Хотя зачастую люди интуитивно признавали его верховенство в тех или иных делах.

Король, увидев спокойное согласие Дарка, расслабился. Он переживал, как бы ему не пришлось доказывать сыну, что не всегда положение наследника и даже короля решает возникающие проблемы, что часто приходится идти на компромиссы, иногда даже в ущерб своей гордости. Ну что же, это хорошо, не зря граф говорил об уме Дарка.

– Граф обмолвился о том, что ты имеешь высшие боевые награды королевства Кармина. Нет, – поспешил предотвратить недовольство сына Грегор, решив, что Дарк недоволен, когда тот посмотрел на него, – граф ничего не говорил о том, как ты жил там, он сказал, что ты сам все расскажешь. Но как-то в разговоре мелькнула фраза, что кровью тебя не испугаешь, что ты воевал и имеешь высокие награды.

– Да, ваше величество, я имею «Золотого сокола» за храбрость, золотой знак «За заслуги» с мечами и звание капитана армии.

– Ты должен все мне рассказать. Может, тебе и не хочется этого, но я должен знать все, что с тобой происходило после похищения, для того чтобы исключить неожиданности и знать, как преподнести окружающим то или иное событие.

Король заметил, как после этих слов Дарк покраснел, и сразу подумал, что в его жизни есть неблаговидные поступки.

– Даже если это поступки, порочащие твое имя, – уточнил Грегор.

Дарк замялся, а потом выпалил, словно бросаясь в холодную воду:

– Я был приговорен к каторге.

Услышав это, Грегор похолодел.

– Как это произошло?

Дарк на какое-то время стушевался, а потом принялся рассказывать, как все было. Король видел, как при рассказе изменилось лицо сына, было видно, что он снова переживает все то, что в тот момент с ним происходило. И как-то подспудно Грегор понимал: все, что сейчас рассказывает Дарк, правда – от начала до конца.

Во время рассказа Дарка у Грегора невольно сжимались кулаки. «Да как посмели какие-то купцы так поступить с моим сыном?!» – думал он. А когда речь зашла о суде, то Грегор, не выдержав, ударил по столу, да так, что потом долго ныла рука.

Дарк закончил рассказ тем, как он перебрался через перевал, утаив от короля знакомство с бергом.

– Наверное, стоит послать туда флот да сжечь пару городов… – задумчиво проговорил Грегор.

– Не стоит, ваше величество, я рассчитался с ними, – улыбнулся Дарк, вспоминая.

– Позволь узнать как?

И Дарку снова пришлось рассказывать о том, что было, как он это придумал и как случай дал возможность все осуществить. А когда Дарк озвучил сумму, полученную за продажу, король, внимательно выслушавший рассказ, долго хохотал.

– А ты еще и выдумщик! Молодец! Надо же, как все ловко обставил! Как я понимаю, деньги у тебя теперь есть?

– Есть конечно.

– Но мало ли что, вдруг понадобятся. Я сегодня же дам распоряжение казначею, чтобы тебе отпускали из казны, сколько потребуется.

– Нет, денег у меня достаточно.

– Как знаешь, но распоряжение я все равно дам.

За разговорами время пролетело быстро. Постучав, в кабинет вошел секретарь и предупредил, что обед готов и уже накрывают.

– Наверное, тебе надо будет рассказать семье о том, как ты жил все это время после похищения, – заметил король. – Ты же обещал сестре, да и брат, думаю, не откажется послушать. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились. Но хочу предупредить тебя заранее: Олис (так зовут моего сына, а твоего брата) последнее время прикован к кровати. Я расскажу тебе, как все произошло. Будь с ним мягче, его и так судьба наказала.

– Я понял, ваше величество. Да и гордиться мне перед ним нечем, только и того, что я хожу на своих двоих. Но вы можете не переживать: я ни словом, ни делом не обижу своего брата, могу в этом поклясться, – смущенно проговорил Дарк.

– Хорошо, сын. Подошло время обеда, пойдем поедим, а то я тебя заговорил, а ты молодой, тебе надо питаться хорошо.

Дарк и правда очень хотел есть; вернее, когда заговорили про обед, он почувствовал, что очень голоден. Ну так он еще и не завтракал, исключая кружку крепкого травяного отвара, которую и завтраком назвать нельзя.

Грегор и Дарк, поднявшись, проследовали в столовую. Не успели они сесть за стол, как в столовую буквально ворвалась Ивица. Она тут же уселась напротив Дарка и стала накладывать себе в тарелку какое-то мясо и тушеные овощи. Поглядывая, как ест Дарк, она и сама уплетала за обе щеки. Король же нехотя поковырялся у себя в тарелке и сидел пил маленькими глотками фруктовый взвар.

Обед прошел в молчании. После обеда король отпустил Дарка к себе: вскоре должны были прийти портные, чтобы снять с Дарка мерки для пошива новых одежд.

После того как портные ушли, Дарк присел в кресло у горящего камина и задумался. Он старался проанализировать свои впечатления и чувства от встречи с новыми родственниками. Его очень удивил собственный порыв при знакомстве с сестрой, когда он внезапно даже для себя обнял ее, а также странное ощущение, когда он увидел короля, то есть своего кровного отца. Впереди было еще знакомство с братом Олисом, и Дарк переживал: ведь Олис являлся наследником, а сейчас Дарк забирает у него этот титул.

Дарк встал и прошелся по комнате, подошел к окну, за которым моросил мелкий холодный дождь.

«Будь что будет, – думал он, – я не рвался в наследники, и ему нечего на меня обижаться. Если надо, я спокойно отдам ему бразды правления королевством, а сам буду рядом с ним».

Приняв решение, Дарк успокоился и стал готовиться к встрече и знакомству с братом.

Глава четвертая

– Говоришь, под видом простого селянина прибыл в столицу и следовал в стороне от основного отряда? Кто же это такой хитрый и все это придумал? Ну что же, посмотрим, что будет дальше, – проговорил худой долговязый человек с желтым лицом и с темными кругами под глазами, герцог Донт дир ду Гарвик. – Что ты думаешь по этому поводу? – после паузы спросил герцог у Итуруса, своего старшего сына, который и принес ему эту новость.

– Ну, то, что деньги, уплаченные пиратам, мы потеряли, это и так ясно. Наш человек сказал, что капитана пиратов привезли в оковах, и сейчас с ним работают королевские дознаватели. А то, что будущий наследник добирался до столицы, переодевшись сервом, можно обыграть и распустить слух о его несостоятельности как правителя. Только надо обдумать, как все это преподать.

– Хм… Ну, денег, скажем, было не так уж и много, хотя жаль, что ничего не получилось. С одной стороны, то, что ты предлагаешь, это укус москита. А с другой стороны, если таких укусов будет множество, то последствия могут быть тяжелыми. А что еще?

– Не знаю, отец, пока не думал.

– Скоро будет представление нового наследника старым родам, поедешь ты, как мой наследник. Про меня скажешь, что я болею. Мне сейчас не стоит мозолить глаза Грегору, пират там много чего рассказал, так что я пока выжду. А ты возьми с собой Ворта и дружка его… как его… – покрутил в воздухе рукой герцог.

– Адвин, – подсказал сын.

– Да, этого Адвина. И пусть Ворт спровоцирует этого королевского наследника, чем-нибудь заденет его. А ты посмотри со стороны, как он поведет себя. Только сам будь аккуратен, никуда не вмешивайся, а этот пусть, не все ему вино хлестать да служанкам юбки задирать. Скажешь Ворту: если сможет выставить этого наследника посмешищем, я, так и быть, дам ему в управление лен, так что пусть старается. А теперь иди, – отпустил герцог сына.

А когда тот пошел к двери, герцог, глядя ему вслед, подумал: «Совсем еще щенок, всего-то шестнадцать лет, но потенциал все равно виден. Ничего, я его натаскаю, женю его еще не скоро, пусть гуляет, сейчас не следует отвлекаться. Может, конечно, рано еще доверять ему такие серьезные дела, как представление герцогства на собрании аристократов, но…»

Но Донт прекрасно понимал, что Грегор все уже решил, и даже если он выступит против нового наследника, это уже ничего не поменяет. Да и донесли уже Донту люди, сумевшие заглянуть в письмо настоятельницы одним глазом: парень и вправду приходился сыном королю. Но как только решилась монахиня на такой поступок?

Гарвик имел двух сыновей и дочь, которая была замужем и уже подарила герцогу прелестного внука. Да еще был бастард Ворт дир Контор, которого герцог не стал признавать, хоть и обещал его матери не оставлять того без присмотра. Ворт был плодом их совместной любви с баронессой Ульмой дир Контор, женой барона дир Контор, погибшего на дуэли по какому-то пустячному поводу.

Барон был другом дир Гарвика, будущего герцога, а на тот момент – маркиза Донта дир Гарвика. И когда маркиз Донт после дуэли принялся утешать молодую вдову, то не заметил, как утешение переросло в ласки и поцелуи. А потом они неожиданно оказались в постели. После этого было еще несколько встреч, и так, может, продолжалось бы еще долго, но отец Донта дир Гарвика откровенно посмеялся над маркизом, когда тот заявил, что у баронессы Контор будет его сын, и в течение полугода Донту подобрали неплохую партию и быстро женили.

На замечание сына, что он не желает пока жениться, старый герцог заявил: или женитьба, или лишение наследства и объявление наследником младшего брата. И волей-неволей Донту пришлось подчиниться.

По молодости Гарвик дал обязательство баронессе, что будет опекать ее сына, и пусть он не будет иметь никаких имущественных прав, но Донт не оставит его и всегда поможет – и советом, и финансово. Но бастард, казалось, собрал все самые отвратительные качества Гарвика и его родственников: он был ленивый, тупой и плохо обучаемый, с раннего возраста пристрастился к вину, а потом и к плотским утехам, и единственное, что у него неплохо получалось, это махать мечом.

Точно такими же были младший брат Донта дир ду Гарвика и племянник, недалекие и на удивление склонные к потреблению вина в больших количествах. А про бастарда еще поговаривали, что женщины от его любви ходят все в синяках и сильно страдают во время соития, уж очень необычные были у него желания.

Когда герцогу донесли о поведении бастарда, он, вызвав его, запретил ему покидать город Олгин, где находилась резиденция герцогов Гарвиков. Для такого запрета было несколько причин.

Во-первых, судя по поведению бастарда, если тот появится за пределами владений герцога, то его быстро укоротят на голову. Как бы хорошо он ни владел мечом, но болт из арбалета или стрелу мечом не остановишь. И герцогу придется, хочешь или нет, за него мстить (все-таки родная кровь) и вступать в конфликт с кем-то из дворян. И вот тут он мог просто потерять лицо. Во-вторых, не очень хотелось, чтобы о безобразном поведении бастарда знали во всем королевстве. В Олгине герцог мог хоть немного приглушить слухи, да и практически все, зная о том, чей это бастард, старались держаться от Ворта подальше.

Правда, в последнее время Ворт немного утих, взялся за ум и стал упрашивать герцога дать ему в управление лен, так как ему надоело находиться на содержании. Баронство его матери давно было разорено неумелым управлением и слишком большими запросами баронессы и сейчас представляло собой полуразрушенный замок, требующий ремонта. Земли и лес были проданы соседним баронам. В общем, не осталось практически ничего от былого благополучия.

Ворт уверял, что сможет приятно удивить герцога. Но Гарвик чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Хотя… Пусть его, меньше будет мозолить глаза. Ведь отдать в управление – это не значит отдать во владение, да и контролировать все будут чиновники герцога. Вот и склонялся Гарвик к тому, чтобы принять положительное решение по этому вопросу.

Конечно, было бы очень хорошо, если бы Ворт спровоцировал наследника на дуэль и во время оной зарубил его. До Гарвика доходили слухи, что Ворт не гнушался биться за деньги и во всех схватках выходил победителем. Жаль, что никто не позволит биться с наследником, это не по статусу, да и последствия этой дуэли для герцога будут катастрофичны: Грегор сразу же направит войска, чтобы поквитаться. И при всем желании он против короля не выстоит.

Но можно ведь просто помечтать.

* * *

Дарк в это самое время обживался во дворце, знакомился с порядками, царящими в нем, а также с ближайшим окружением короля. При этом он уже несколько раз пересказал, что с ним происходило за время его жизни в королевстве Кармина. Полную версию он изложил только своему кровному отцу, королю Болара, и брату Олису. Сестре он выдал очень сокращенный вариант, выбросив из рассказа суд и каторжанский караван, оставив только работу охранником купеческих караванов, войну, знакомство с принцессой, награждение, получение лена и титула барона, рассказал о дочери и о возвращении домой.

Вот только когда он упомянул свою дочь, принцесса пришла в возбуждение и начала уговаривать его привезти ее поскорей в столицу. Дарку пришлось пообещать, правда, в необозримом будущем.

Его дочь заинтересовала также и верховного жреца Римула Сингарского. Он долго расспрашивал Дарка о ее матери, как все произошло, и о том, кто и как доставил девочку к Дарку. И после того, как все выспросил, долго сидел задумчивый и молчаливый.

– Видно, любят тебя боги, раз сестра Спасителя выбрала тебя для продолжения своего рода, – проговорил жрец и посмотрел на короля.

Единственно, о чем Дарк умолчал, так это о берге и встрече в пещере с незнакомцами, после которой он смог свободно общаться с бергом даже на большом расстоянии. В это мало кто поверит, а Дарк не хотел, чтобы его считали лжецом, и что-то кому-то доказывать он не собирался.

А вот когда его знакомили с братом, Дарку было очень неловко. Ему казалось, что он отбирает у того должность наследника, а вместе с ней и надежду на выздоровление. Олис, видно, заметил его метания и переживания, потому что сам попытался успокоить Дарка.

– Присядь, – предложил он, – нам о многом надо с тобой переговорить. Я бы хотел, чтобы ты не казнил себя и не думал, что чего-то меня лишил. Тут нет и капли твоей вины, лишил меня всего случай на охоте. А сейчас я рад тому, что ты появился, мы с тобой братья, и пусть ты жил и воспитывался вдали от дворца и семьи, но кровь в нас с тобой одна течет.

Может, поэтому Дарк и рассказал королю и Олису все, не пытаясь что-то приукрасить. Рассказывал он долго, посвятив этому весь вечер и половину ночи, а когда закончил, то еще долго стояла тишина: все молчали, переваривая услышанное.

– Да, брат, хлебнул ты полной ложкой и хорошего, и плохого, да и сейчас еще ничего не кончилось, – проговорил Олис.

Этот бледный, оттого что очень редко бывал на воздухе и от болезни, которая сковала его тело, парень понравился Дарку. Он напоминал ему Торвина: такой же молчаливый и говорящий только по делу. Вспомнив своих названых братьев, Дарк горестно вздохнул: вряд ли когда еще он их увидит.

– А вот то, как ты наказал своих обидчиков из республики купцов, это вообще шедевр, – хохотнул Олис. – И я считаю, правильно, что ты не постеснялся облегчить их на деньги. Для этого люда даже смерть не так страшна, как удар по их мошне. – И он захохотал громко и задорно. – И знаешь что? – добавил он чуть погодя. – Ты, брат, чаще обращайся ко мне, все-таки я пока лучше тебя знаю этот гадюшник, – засмеялся Олис. Вот только глаза у него при этом были грустные.

– Хорошо, брат, – ответил Дарк.

Он вдруг ясно понял, что Олису просто очень хочется чувствовать себя нужным. После его травмы отец редко посвящал брата в происходящее в королевстве. Сестра посещала его, но она ведь девушка, и у нее свои тайны, в которые она брата не посвящала. Оставалась одна Алента, жена, но та больше пересказывала сплетни, гуляющие во дворце. Вот и хотелось Олису общаться и даже давать советы вновь обретенному брату. Дарк это понял и решил для себя, что предоставит Олису такую возможность, для него это не составит труда, а брату это будет в радость. Да и ведь Олис на самом деле лучше знал, кто что значит во дворце и как относиться к тому или иному человеку или событию.

Закончились дожди, со дня на день обещали ударить заморозки, и вот тогда начнут съезжаться аристократы, которым представят нового наследника.

Сейчас с Дарком занимались риторикой, экономикой королевства, танцами, рассказывали о внешней политике, с кем королевство дружит, а с кем нет. Дарк прекрасно понимал, что дружба между государствами – понятие относительное. Пока совпадают цели или по той или иной причине нет возможности развязать войну и победить в ней, дружат. Не зря во все века заключались династические браки, это на какое-то время усмиряло страсти. Дарк все это понимал, но эти знания коробили душу, ведь выходило так, что это не друзья, а просто временные попутчики. Знания Дарк впитывал, как сухая земля в жаркий день влагу.

После первой седмицы пребывания в королевском дворце, когда немного распогодилось, Дарк решил навестить берга. В окружении охраны он выехал к королевскому охотничьему дому и по дороге пытался мысленно докричаться до зверя. В конце концов это ему удалось. Правда, появления берга пришлось ждать долго.

«Зачем ты звал меня, двуногий?» – спросил берг, появившись. «Как зачем? Я же обещал тебя устроить, – ответил Дарк. – Вот смотри, этот лес королевский, тут никто сейчас не охотится, королю не до этого, а другим никому нельзя. Ты можешь перебираться сюда, дичи тут, говорят, много. Когда сильно заметет, можешь даже где-то тут и расположиться. Я всех предупредил, и никто мешать не будет, тут только обслуга. Только ты тоже никого не трогай. Я даже распорядился держать тут пару бычков и десяток баранов, на всякий случай, вдруг охота у тебя плохой будет».

Суслик на это замечание только презрительно фыркнул. Дарк замолчал, берг тоже сидел тихо, словно что-то обдумывая.

«Ладно, двуногий, я все понял. В общем, я пойду», – сообщил зверь. И, повернувшись, он неспешно потрусил в лес.

Дарк с грустью посмотрел ему вслед. «Как твой сын?» – мысленно прокричал он вдогонку бергу. «Растет, скоро совсем большим станет. Думал, уже и не спросишь». В ответе берга Дарку послышался сарказм.

«Счастливо тебе, Суслик».

– Гр-р-р, – рыкнул берг и скрылся за деревьями.

Надо было еще определиться с Ингаром и его семьей. Пока они жили на постоялом дворе, расположенном в посаде. Вот только куда их пристроить, Дарк не знал.

«Надо посоветоваться с Олисом», – решил он. И, не откладывая, сразу по приезде направился к брату.

Рассказав Олису про Ингара и его семью, он спросил совета, где бы его пристроить.

– Послушай, Дарк, а зачем ты тянешь его во дворец? Дай ему денег и купи дом, и пусть живет. Ты говорил, что он работал у купца, вот пусть и тут попробует. А ты дай распоряжение начальнику тайной стражи, чтобы присмотрел за ним и помог в случае чего. Он присмотрит, чтобы их не обидели, особенно на первых порах. А вот девицу, раз, ты говоришь, она сообразительная, попроси Ивицу взять к себе служанкой, вот и будет носить тебе слухи.

«А что, правильно сказал Олис, так я и сделаю. А докладывать Софин будет Ринку или кому-нибудь из его подчиненных», – думал Дарк по дороге в свои комнаты.

К Ивице и идти не пришлось, она сама прибегала к Дарку каждый день: можно сказать, взяла шефство над ним. Вот и в этот раз не успел он войти в свои комнаты, как услышал ее голосок – девушка что-то говорила охране.

– Дарк, где ты был целый день? – громко спросила она, входя в его кабинет.

– А ты что, у охраны еще не выспросила? – улыбнулся Дарк.

– Они ничего не говорят, сказали у тебя спрашивать, – надула губы Ивица.

Единственное, о чем Дарк не рассказал никому, это о своей дружбе с бергом. Лишь те, кто прибыл с Дарком из королевства Кармина, знали об этом, но им под страхом смерти приказано было молчать.

– Да так, решил немного развеяться, устаю я от дворца. Я никогда так не жил. Постоянно люди, люди, люди. Ладно война, это было временно, а тут всю жизнь так будет. Постоянный шум, все эти слуги, охрана, какие-то просители, и это хорошо, что пока не ко мне. Нет, я, конечно, тоже жил среди людей, но тут что-то особенное.

– Ой, Дарк, ты такой смешной! Не расстраивайся так, привыкнешь. Конечно, я с детства росла среди этого гама, но и ты, думаю, втянешься. Кстати, отец говорил с тобой по поводу представления тебя аристократам?

– Говорил. Кстати, сестра, ты не могла бы мне помочь?

Выражение лица девушки стало озабоченным.

– Говори, что надо сделать.

– Понимаешь, надо, чтобы ты взяла в служанки одну девушку, и так, чтобы никто не знал, что это я попросил об этом.

– Хм, ты же говорил, что у тебя есть невеста. А это тогда кто?

– Нет-нет, ты не так поняла, это просто девушка. Я кое-чем обязан ее отцу, вот и хочу немного помочь и ей. Ну так как, это возможно?

– Ну не знаю, надо на нее посмотреть… – нахмурилась Ивица. – Пусть подойдет завтра. Хотя у меня достаточно служанок… – И, посмотрев в расстроенное лицо Дарка, вдруг прыснула, засмеялась и показала Дарку язык. – А-ха-ха-ха-ха! Ты, брат, неисправим! Конечно, возьму, что ты так хмуришься? Для любимого брата все что угодно! Даже если мне придется выгнать всех остальных служанок, все равно возьму.

После того как Ивица унеслась по своим делам, Дарк вызвал Ринка. Сержант возглавлял ближний круг его охраны.

– Присаживайся, Ринк, – предложил Дарк, когда тот вошел. – Как вам на новом месте?

– Нормально ваше высочество.

– Так, сержант, давай договоримся: наедине ты меня называешь или «милорд» или «командир» – чинопочитание хорошо в меру. И еще одно: мне говоришь всю правду, чтобы я в случае чего смог вовремя это исправить и не доводить до крайности. Так как на новом месте?

– Правда, командир, нормально. Поначалу на нас немного косились, но потом наладилось; друзьями с местными гвардейцами мы не стали, но они и не задирают нас.

– Теперь слушай, что надо сделать. Завтра пораньше с утра пошлешь кого-нибудь из своих подчиненных к Борсам. Первое, Софин пусть привезут во дворец, девушку примут в служанки к принцессе, а Ингара приведешь ко мне, у меня тоже есть для него работа. Второе, выбери человека, которому ты доверяешь больше других, и пусть он объяснит Софин, что ей придется присматривать и за принцессой, и вообще слушать разговоры слуг и сплетни.

Дарк помолчал немного, а потом продолжил:

– Рассказывать все она будет ему же, а он через тебя или напрямую доносить мне. Сам понимаешь, мы здесь чужаки и некоторым поломали все расклады и планы. Думаю, некоторые из них не успокоятся и будут что-то предпринимать. Если вдруг у кого-то из твоих воинов появится зазноба, то пусть он тоже склоняет ее к освещению событий, что происходят вокруг нас. Ну что, справишься?

– Да, милорд, все сделаю как надо.

– Вот возьми, – Дарк протянул мешочек с монетами, – это вам плата за первую седмицу.

Глава пятая

Вот уже месяц Дарк живет в королевском дворце, он привык и немного обтерся. Дожди закончились, и начались заморозки, пока небольшие. Но в столицу уже начались съезжаться представители старых аристократических родов, которым скоро представят нового наследника, то есть его. Сам же Дарк в это время усиленно учился всему, что должен знать правитель страны. И выходило так, что быть королем – это тяжелая и неблагодарная работа. И Дарк никак не мог понять, почему герцоги так рвутся сесть на трон.

У Дарка уже сложился определенный распорядок дня. С утра до завтрака он в фехтовальном зале, который очистили и восстановили под его присмотром, занимался с мечом и другими предметами, созданными для умерщвления людей. Потом, после душа и завтрака, занимался с учителями. Затем следовали обед и прогулка по королевскому парку – в любую погоду. После прогулки – изучение документов из королевской библиотеки, ужин и снова изучение документов, после чего он ложился спать.

Дарк уставал, но учился с каким-то остервенением, стараясь не ударить лицом в грязь ни перед королем, ни перед Олисом, ни перед Марком дир Мушером. Он не собирался никому ничего доказывать, он просто не желал быть хуже других. Но реальность была такова, что своим умом и сообразительностью он намного опережал и Олиса, и всех своих ровесников из аристократических семей. Учителя еженедельно докладывали королю об успехах Дарка и хвалили его ум, сообразительность и усидчивость, а король по-настоящему радовался этому.

Уже месяц, как Дарк живет во дворце, как школяр учится тем премудростям, которые обозначил ему король. Через седмицу произойдет его представление старым родам в качестве наследника короля. Те уже почти все собрались, сейчас идут приготовления, Дарку опять шьют церемониальные одежды. При этом король предупредил, что ему придется демонстрировать знаки на теле, полученные при рождении. «Этого можно было бы и не делать, – сказал он, – но пусть все видят, что ты Канбер, и не распускают всевозможные слухи и сплетни. Ну а кто не поймет и не успокоится, то недолго будет и укоротить на голову, раз она дурная».

Дарк только вернулся с прогулки. На дворе был легкий морозец, и он, раскрасневшийся с мороза, хотел уже заказать горячего настоя, как вдруг в дверь постучали, и на пороге возник человек в ливрее королевских цветов. Вошедший тяжело дышал.

– Ваше высочество, вас срочно вызывает его величество, – проговорил слуга, служивший на королевской половине дворца.

«Бежал он, что ли? – подумал Дарк, глядя на запыхавшегося слугу. – Наверное, все-таки бежал. Что же может быть такое срочное, если слуги галопом носятся по дворцу?»

– Хорошо, я сейчас же буду, – сказал Дарк и снова накинул камзол.

Во дворце было прохладно, местами гуляли сквозняки, особенно в коридорах. Отапливались в основном покои королевской семьи и кабинеты, где работал король. Остальные помещения дворца нагревались за счет утечки тепла из этих комнат, а также снующих по коридорам слуг, всевозможных просителей и посетителей, которых ежедневно было огромное количество.

Быстро идя за слугой по коридору, Дарк кивал всем встречающимся на пути дворянам, многие из которых приехали в столицу из провинции по каким-то делам и впервые видели принца.

Перед кабинетом секретарь попросил подождать, пока он доложит, и Дарк оглядел приемную. Здесь было несколько человек мужчин и даже одна симпатичная дама лет тридцати. Все уставились на него, и Дарк даже засмущался, его уже стал раздражать этот постоянный интерес к нему посторонних. Дама вообще не отрывала от него своего взгляда. Дарк хоть и понимал все, но ему делалось как-то не по себе, когда его так беззастенчиво разглядывали.

– Ваше высочество, король ждет вас, – проговорил секретарь, появившись в дверях кабинета.

Дарк уже на пороге оглянулся, поймал взгляд дамы и, улыбнувшись, подмигнул ей. Заметил, как она вспыхнула, покрываясь румянцем, но закрывающаяся дверь кабинета разделила их. «Вот и пусть теперь мучается догадками», – хохотнул про себя Дарк. Он даже не предполагал, что фантазии дамы уже через несколько минут после улыбки принца уложат ее в его постель. А потом… а потом… В общем, опустим пока этот эпизод.

В кабинете помимо короля находилась чопорная пожилая дама, которая, как и многие, с интересом разглядывала Дарка.

– Дарк, разреши представить тебе герцогиню Эвелину дир ду Саульскую, твою бабушку, мать твоей родной матери, – сказал король.

Дама встала с кресла, в котором сидела, и подошла к Дарку. Была она среднего роста, может, чуть выше Ивицы, со следами былой красоты на лице и удивительно зелеными глазами. Еще можно было заметить властность в каждом ее движении, повороте головы, взгляде.

Подойдя, дама осмотрела Дарка и даже обошла вокруг него.

– Спаситель, – проговорила она, прижав ко рту ладонь в кружевной перчатке, – да он одно лицо с Ивицей, а та копия моей Элизы…

– Да он и на тебя похож, Эвелина.

– Да, но почему он такой огромный? Он даже больше тебя…

Король в ответ на это только развел руками.

– Правда, что ты носишь оберег матери? – спросила она. И когда Дарк ответил утвердительно, попросила: – Покажи мне его.

Дарк расстегнул ворот рубашки и достал медальон. Герцогиня прикоснулась к нему пальцами.

– Да, это он, – проговорила она, и глаза у нее предательски заблестели. – Он всегда переходил в нашем роду от матери к ее старшей дочери. Происхождение его теряется в веках, никто не помнит, когда он появился, но мать была обязана передать его дочери, выходившей замуж. А сейчас он у мужчины… Странно, но, думаю, Элиза знала, что делала, а может, сам Спаситель направлял ее руку. Я очень рада, что ты появился, жаль, что так поздно, а впрочем… Может, это и к лучшему, – после небольшой паузы добавила герцогиня. – Мне надо будет о многом поговорить с тобой, но это потом, а сейчас иди, – сказала она и появившимся в ее руке, словно бы ниоткуда, кружевным платком промокнула глаза.

– Повезло нам с тобой, Грегор, – сказала она, когда Дарк вышел из кабинета, – у тебя теперь есть наследник, а у меня – герцог.

– Ты хочешь сделать его герцогом? – спросил король.

– Конечно. А чем ему это помешает или навредит? Я думаю, скорее даже улучшит сейчас его положение при дворе и в королевстве. Да и младшая дочь все пытается уговорить меня возложить корону герцогов Саульских на голову ее младшего сына. Я бы, может, так и поступила, но словно что-то сдерживало меня. Да и неудачное у нее потомство. Старший сын – так, ни рыба ни мясо, а его уже женить собрались. Младший такой же и даже не желает учиться воинскому искусству; парню уже четырнадцать лет, а он не в силах защитить и себя.

Герцогиня опустилась в кресло, из которого встала несколько минут назад, и посмотрела на короля.

– А уж этого я теперь не упущу. Представляешь, какой герцог, а потом и король будет? – И герцогиня весело засмеялась. – Только прошу тебя, Грегор, береги его, всеми силами береги. – И она замолчала, не спуская с короля своих удивительных зеленых глаз.

Король только рукой махнул.

– Как, скажи, его уберечь? Привязать и никуда не отпускать?

Король встал и прошелся к окну и обратно к своему креслу.

– Когда он мне рассказал, что ему пришлось пережить за это время, я был не то что удивлен – я был просто раздавлен всем тем, что на него свалилось. Я скрежетал зубами и сжимал кулаки, а после его рассказа долго не мог прийти в себя. И это он еще старался как-то смягчить и, мне кажется, утаил кое-какие события. И ты знаешь, он не сломался, не стал злобным, ненавидящим весь свет, не кинулся заливать и топить в вине невзгоды и несчастья, свалившиеся на него. Парень почти не употребляет вина, прилежно учится всему, что ему преподают. Да и так он умный и сообразительный (поговорив с ним, сама поймешь), а также добрый, умеющий сопереживать. Все несчастья и беды, обрушившиеся на него, не вытравили в нем человеческое…

Король снова помолчал, а потом продолжил:

– Я видел, как он смотрел на Олиса при знакомстве. В его глазах была боль, словно это он прикован к ложу. А еще он испытывал вину – да, вину за то, что его появление меняет положение Олиса. Кроме того, он довольно деятельная натура: сколько лет фехтовальный зал стоял без дела, а он заставил привести его в порядок и очень интенсивно там занимается. Я как-то одним глазом глянул, так скажу, мало кто Дарку в соперники годится. Да ведь и воевал он, правда, в другом королевстве, имеет их высшие награды, ему там и лен подарили за подвиги. Да ты сама расспроси его, он расскажет. Кстати, у него есть дочь и невеста. – И король засмеялся.

– Как это так? – удивленно спросила герцогиня.

– Давай-ка, госпожа герцогиня, иди отдохни с дороги, да и у меня дел полно, а вечером мы нагрянем к нему и будем вдвоем расспрашивать. Ты знаешь, я еще раз с удовольствием послушаю его рассказ. Не поверишь, но многие не выжили бы в той ситуации, в которой оказался Дарк.

Король встал, встала и герцогиня. На звук серебряного колокольчика в дверь кабинета заглянул секретарь.

– Барон, проводите герцогиню в ее покои.

Заинтригованная до невозможности, герцогиня шла по коридору. Она и правда устала в дороге: годы уже не те. Сейчас она отдохнет, а вот вечером постарается выяснить все, что имел в виду Грегор. Она еще подумала о том, как переменился король – словно помолодел. А парень… Парень просто чудо. Вот она и дождалась внука, славный герцог будет, слава Спасителю.

Наконец настал день знакомства аристократов с новым наследником. Народа в большой королевской приемной было много; правда, из герцогов были лишь пятый герцог Тангис дир ду Варбур да герцогиня Саульская, которая стояла тихонько в стороне в окружении своей служанки и пары гвардейцев. Остальные прислали своих представителей. Кто-то, как Гарвик, прислал старшего сына, герцог Арит дир ду Певьер прислал управляющего, своего доверенного начальника тайной стражи да пару графов. Были еще два десятка графов из тех герцогств, где правители погибли в междоусобной войне.

Все они, произвольно разбившись по возрастам и интересам, тихонько шептались, ожидая начала церемонии. Несколько избранных представителей от каждого герцогства имели возможность, лицезреть родинки короля и Олиса. Точно такие же должен был предъявить и новый наследник, но уже всем приглашенным.

Герцогиня Саульская находилась тут же. Она приехала на несколько дней раньше и, пользуясь близким родством с королем, уже пообщалась, и даже не один раз, с новым наследником. Причем осталась очень довольной тем, как прошли эти беседы. Мальчик, как называла она про себя Дарка, оказался умным и грамотным, на все имел свое суждение, но никому его не навязывал и предпочитал больше слушать, чем говорить.

История жизни Дарка после похищения просто потрясла герцогиню. «Спаситель, – думала она, – сколько же тебе досталось, мальчик мой! Слава Спасителю, что ты остался таким милым и добрым человеком». После всего услышанного она постоянно вспоминала рассказ Дарка и перебирала в мыслях все, что с ним происходило.

Наконец в зал вошел король Болара, и все стихли. Грегор, тяжело ступая, прошел и уселся на стоящий тут же малый трон.

– Можно начинать, – сказал он.

– Принц королевства Болар, Дарк дир тан Канбер, барон королевства Кармина, шевалье дир Мушер! – проорал распорядитель церемонии и ударил в пол своим посохом.

Дверь отворилась, и в зал вошел высокий широкоплечий парень, он был на три-четыре пальца выше самых высоких мужчин, находившихся здесь. На нем был темно-синий камзол, расшитый серебряной нитью, на поясе – меч в простых черных потертых ножнах.

Дарк вышел на середину зала, изящно поклонился присутствующим и замер.

– Принц, – обратился к нему король, – покажи родинки.

Дарк, расстегнув пояс, снял меч, потом скинул камзол и колет, после чего быстро стянул шелковую рубаху, представ перед аристократами обнаженным по пояс. Тело принца бугрилось мышцами, что вызывало ощущение мощи и огромной силы, но при этом было очень пропорционально и невольно притягивало взгляд. На спине, ближе к шее, был виден шрам от арбалетного болта.

– Желающие могут подойти поближе и рассмотреть, – проговорил король.

Некоторые присутствующие подошли и даже прикоснулись, чтобы убедиться в том, что родинки настоящие.

– Оденься, – сказал король, когда народ успокоился и все, кто хотел, рассмотрели родинки и убедились, что они настоящие и идентичны тем, что характерны для всего королевского рода.

Внимание принца привлек молодой дворянин, который постоянно кривился, глядя на него. Парень был старше Дарка и, если не присматриваться, с довольно приятным лицом: его портили маленькие, глубоко посаженные глаза.

Когда Дарк оделся, распорядитель церемонии снова заорал, да так, что те, кто стоял к нему близко, даже отшатнулись от неожиданности:

– Принцесса королевства Болар Ивица дир тан Канбер!

В зал впорхнула стройная девушка и стала рядом с Дарком. И снова аристократы были поражены тем, насколько эти двое были похожи лицом. Удивительно, ведь практически всегда близнецы похожи и лицом, и телом. Но тут было иначе: стройная девушка и высокий, можно даже сказать огромный по сравнению с принцессой парень. И когда аристократы рассматривали и сравнивали их, многие просто любовались Ивицей. Только у того, который ранее привлек внимание Дарка, было такое брезгливое выражение лица, что рука принца невольно потянулась к мечу.

«Какие все-таки у моей Элизы красивые дети», – думала герцогиня, с восхищением разглядывая своих внуков. Когда Дарк предстал обнаженным по пояс, у нее дух захватило, настолько совершенным было его тело.

– Все, дочь, иди, – проговорил король.

Когда девушка покинула зал, король встал и обратился к присутствующим:

– Я мог бы и не устраивать эту демонстрацию принадлежности Дарка к моей семье, он мой сын от плоти и крови моей, и порукой мне в том Спаситель.

Проговорив это, король сделал священный круг, призывая в свидетели божество. Немного помолчав, он продолжил:

– Но я не допущу досужих домыслов и сказок недоброжелателей и хочу, чтобы старые роды это поняли.

– А что же меч такой невзрачный у принца, неужели чего приличней не нашлось? Или барончику какого-то там королевства и так сойдет? – тихо проговорил кто-то в толпе.

Но все услышали, и некоторые даже закрутили головой в поисках того, кто это сказал.

Дарк видел, кто говорил – все тот же дворянин. Глянув на короля, он попросил разрешения ответить. Грегор кивнул головой, и Дарк направился к стоявшим аристократам, которые расступились, открывая проход к тому, кто пытался насмехаться.

Подойдя, Дарк на треть выдвинул из ножен меч, лезвие которого отливало невиданным голубым цветом.

– Этот меч выкован из небесного металла, и я не знаю, есть ли еще подобный в мире. Это мой трофей, я добыл его в бою. Человек, ранее владевший им, первый граф королевства Польмар, был на голову выше меня и, наверное, в два раза шире. Я убил его и забрал этот меч себе. Это была война, а не ритуальные пляски на дуэльной площадке. И барона мне дали за участие в этой войне. Я вступил в нее как мещанин, потому что у меня не было никаких документов, подтверждающих мое происхождение.

Дарк вложил меч в ножны и, немного помолчав, продолжил:

– Это боевое оружие, и я считаю, ему не надо рядиться в золото или серебро, чтобы производить впечатление. Знающие люди поймут, о чем я говорю.

Дарк произносил все это спокойным, негромким голосом, пристально глядя в глаза молодому парню. Когда принц начал говорить, многим показалось, что в зале заметно похолодало, словно подуло морозным сквозняком из открытого окна. При этом слова принц произносил с какой-то особенной интонацией, и они падали в толпу аристократов словно камни, заставляя окружающих вжимать головы в плечи. Дарк видел, как кривая усмешка оппонента стала сползать с его лица, он стал стремительно бледнеть, а к концу монолога на лбу Ворта даже выступила испарина.

– Кто это такой? – тихо поинтересовался король у своего секретаря.

– Это один из сопровождающих старшего сына и наследника герцога Гарвика, барон Ворт дир Контор. Поговаривают, что он бастард герцога, – так же тихо доложил королю секретарь.

– Я ответил на ваш вопрос? – улыбнулся Дарк. И показалось, что в зале все облегченно выдохнули, даже Грегор перевел дыхание.

– Господа, по случаю представления наследника прошу всех пройти в зал приемов! На спинке каждого стула лежит салфетка с соответствующим гербом, там и присаживайтесь, – снова громогласно заявил распорядитель церемонии.

Аристократы королевства потянулись в соседний зал, где их уже ждал огромный накрытый стол. Остались лишь король, канцлер, верховный жрец, граф дир Мушер и Дарк.

– Думаю, представление прошло хорошо, – проговорил канцлер. – Ну, за исключением высказывания этого выскочки из окружения наследника герцога Гарвика.

– Согласен, согласен… А скажите мне, ваше высочество, где это вы научились «слову убеждения»?

Дарк с удивлением посмотрел на верховного жреца, который и задал этот вопрос.

– А что это еще за слово такое? – заинтересовался король.

– Его действие описано в старых манускриптах. Вы же заметили, как в зале повеяло холодом и как потом менялось лицо того, с кем принц говорил. А когда он закончил и улыбнулся, у всех словно камень с души упал и стало как-то легче. Я не знаю методик обучения этому воздействию, их нет, они утеряны, имею лишь описание этого эффекта, – упредил жрец очередной вопрос короля.

И тут все посмотрели на Дарка.

– Не знаю я ничего, как-то все само получилось, – отнекивался Дарк, который и правда даже не предполагал, что чем-то владел в разговоре.

– Ладно, после поговорим, а сейчас пойдемте, – сказал король и направился к следующему залу.

По дороге верховный жрец снова обратился к Дарку:

– Ваше высочество, вы не могли бы удостоить меня разговором? Я бы хотел прояснить для себя кое-какие неясности.

– В любое время, когда вам будет удобно, ваше святейшество, – ответил Дарк.

* * *

– И ты называешь это попыткой спровоцировать наследника?! – тихо шипел Итурус, пока они с Вортом шли к накрытому столу. – Что мы скажем отцу?

– Ты же видел, я пытался.

– Как же, пытался он! Дал возможность этому выскочке рассказать, какой у него замечательный меч, да и он сам.

– Ты не понимаешь. Когда он подошел и стал говорить, мне показалось, что он просто решает, куда вонзить мне свой меч. У меня тело стало непослушным, ноги почему-то перестали держать, и я думал, что упаду, а по спине побежал холодный пот.

– Не надо пытаться меня разжалобить. Отцу доложу все как было. И не думаю, что он решится отдать тебе лен в управление.

– Хорошо, давай я вызову его на дуэль. Ты этого хочешь? Только хватит ли у отца сил, когда король начнет мстить за сына?

– Вызовет он… Кто ты – и кто он? Во-первых, никто не разрешит подобную схватку, а во-вторых, тебя просто тихо придушат перед ней, и на этом все.

– И что тогда делать?! – начал уже беситься Ворт.

– Не знаю, думай сам.

На этом их разговор прервался, так как дворяне стали рассаживаться за столом, и Ворту пришлось сесть через несколько человек от Итуруса.

* * *

– Сегодня для меня и моего нового наследника знаменательный день, – сказал король, подняв кубок. – Для здесь присутствующих не секрет, что начало происходить в королевстве, когда некоторые поняли, что династия может прерваться. Но теперь всем должно стать понятно, что их надежды напрасны.

Король пригубил из кубка и поставил его на стол; глядя на него, выпили и остальные. А потом народ стал насыщаться, не забывая запивать блюда вином, которое подливали им в бокалы слуги, мелькающие в зале.

– Нет, я все-таки не верю ни одному слову этого новоявленного наследника. Я не верю, что он такой хороший боец, каким пытается тут себя представить, – произнес Ворт, обращаясь к соседу.

Он сказал это довольно громко, так, что слышали все, и разговоры за столом мгновенно смолкли. Все присутствующие уставились вначале на Ворта, а потом перевели взгляды на короля и сидящего рядом с ним Дарка.

Король нахмурился и вдруг громко произнес:

– Стража!

Тотчас же двери распахнулись, и в зал ввалились несколько гвардейцев, на ходу обнажая мечи.

– Уведите этого молодчика в казематы, я после с ним побеседую, – проговорил раздраженно король, указав на Ворта.

– Ваше величество, – обратился Дарк к королю, – давайте поступим по-другому. – Повернувшись к Ворту, он проговорил: – Я предлагаю вам поединок. Но поскольку не хотел бы омрачать сегодняшний день ничьей смертью, предлагаю поединок на учебных мечах. И если хотите, то и в защите.

– Я согласен. Жаль, конечно, что наследник боится крови, но что поделать… И защита, думаю, не нужна. Конечно, если ваше высочество боится получить пару синяков, то можете надеть защитные одежды, а мне они не нужны.

Народ зароптал, а кое-где послышались и смешки. Король сидел чернее тучи, сведя брови к переносице. Только Дарк, казалось, был абсолютно спокоен.

– Если хотите, мы можем пройти в фехтовальный зал, – предложил он своему оппоненту.

Дарку очень не хотелось драться: он был уверен, что легко справится с этим парнем, но вместе с тем понимал, что наживет себе врага. Однако он не мог простить прямое обвинение во лжи и оставить без ответа подобное оскорбление.

Глянув на своего соперника, принц увидел, что тот улыбается, словно уже выиграл схватку. «Ну, погоди, – подумал Дарк, – я сотру улыбку с твоего лица».

– Да и тут вполне достаточно места, – усмехнулся Ворт. – Ну разве что ты намерен от меня бегать – тогда, конечно, места мало.

Кое-кто даже хохотнул, услышав эти слова, многие ведь знали, на что способен Ворт с мечом, он был бретером и великолепным мечником.

– Кто-нибудь принесите тупые мечи из фехтовального зала, – попросил Дарк гвардейцев, и двое из них тут же застучали каблуками, удаляясь.

Народ перешептывался, некоторые улыбались, некоторые сидели хмурые. Король глянул в сторону Итуруса, но тот вел себя так, словно все происходящее его не касалось.

Наконец принесли мечи.

– Выбирайте, – предложил Дарк Ворту.

Тот начал перебирать, пробуя вес и балансировку, наконец выбрал один и отошел в сторону, уступая место принцу. Дарк протянул руку и, почти не глядя, взял меч, после чего встал напротив Ворта.

Вначале соперники пошли по кругу в одну сторону, потом в другую. Наконец Ворт, резко ускорившись, сделал выпад. Зазвенели, сталкиваясь, мечи, и противники отскочили в разные стороны. И снова Дарк и Ворт пошли по кругу, сторожа движения друг друга. Мечевой бой недолог, никто не будет махать мечом десять-пятнадцать минут. Если бьются мастера, то достаточно нескольких ударов – и ты или труп, или победитель.

– И долго вы так будете ходить?! Ворт, что ты топчешься, как застоявшийся конь?! – крикнул кто-то.

Ворт усмехнулся и сделал резкий выпад, но принц отвел его меч, и вдруг неожиданно оказался рядом с соперником. Он ударил его ногой по опорной ноге и одновременно яблоком меча по лицу, а когда тот упал, поднес меч к его горлу и презрительно усмехнулся.

Все было проделано настолько быстро, что Ворт даже не успел среагировать. И когда он увидел улыбку принца, его передернуло от ненависти, кровь ударила в голову, и в этот момент ему хотелось просто разорвать этого наследника.

Немного подержав соперника в таком состоянии, Дарк отошел и поманил Ворта рукой, предлагая ему встать и продолжить бой. Тот вскочил, смахнул кровь из рассеченной губы и бросился на Дарка. Снова зазвенели мечи, сталкиваясь и высекая искры. Несколько мгновений бойцов окружала сверкающая стена из мелькающей стали, потом она распалась, потому что Ворт отскочил назад. Но, переведя дыхание, он снова бросился вперед. Еще немного – и он поразит этого выскочку, казалось Ворту.

Однако вдруг резкая боль, возникшая в руке, держащей меч, а потом еще более сильная – в другой руке помутили его сознание, и он начал проваливаться в темноту и небытие. Со стороны наблюдавшие видели, как принц сделал какое-то неуловимое движение кистью и, отбив меч Ворта, нанес ему сильный удар по предплечью оружной руки. И, не прекращая движения, обратным махом ударил снизу по локтю другой руки, а когда меч поднялся вровень с плечом, ударил по левой ключице. Варт, абсолютно белый, упал на пол зала и потерял сознание.

– Отнесите его к лекарю, – сказал Дарк.

Несколько гвардейцев, наблюдавших за схваткой, подхватили Варта и поволокли в коридор.

– Прошу извинить меня, высокие гости, – проговорил Дарк, кланяясь, – но вы видели, что спор надо было как-то решить. Барону нужны были доказательства моего умения владеть мечом, и, думаю, он их получил. Ваше величество, разрешите сходить переодеться, – попросил он разрешения у короля.

Когда король кивнул, Дарк подхватил со стула, на котором сидел, свои камзол и колет, снятые перед схваткой, кинул все это слуге и вышел из зала. В помещении стояла мертвая тишина, у всех перед глазами была недавняя схватка.

– Господа, прошу вас наливать, – нарушил молчание король.

Виночерпии снова засновали по залу, присутствующие оживились, сначала пошли шепотки, а потом все громче и громче все стали обсуждать перипетии схватки.

Дарк шел по коридору и с виду был абсолютно спокоен, но в душе его горел огонь. Он прекрасно понимал, что этот барон действовал по чьему-то приказу. А еще он был абсолютно уверен: такие выходки надо сразу и жестко пресекать, что он и сделал. И даже постарался все обставить чинно и благородно. Но на душе все равно было мерзко.

Обмывшись и сменив рубашку, он снова оделся в тот же камзол, в котором был в зале, и решил зайти к Олису, а то он лежит там один. Да и была у Дарка мысль, которая уже давно не давала ему покоя, вот он и хотел обсудить ее с Олисом и, если тот сочтет ее стоящей, после и с королем переговорить.

Глава шестая

Несколько человек, кутаясь в теплые плащи, въехали верхом в ворота замка герцога Арита дир ду Певьера и спешились. Подскочившие слуги приняли у них коней.

– Прошу вас пройти со мной, герцог ждет, – проговорил управляющий замком, кланяясь одному из прибывших – довольно высокому, плотному мужчине с взглядом человека, не обделенного интеллектом.

Они двинулись по анфиладе коридоров, поднялись на второй этаж замка и остановились перед одной из дверей. Слуга постучал и, услышав разрешение войти, открыл дверь. Сам он остался стоять, а вот тот, кого он сопровождал, решительно вошел.

Навстречу мужчине поднялся герцог, сидящий до этого в кресле, и, улыбаясь, проговорил:

– Рад вас видеть, князь. Как добрались?

– Отвратительная погода. Ветер в лицо, вроде бы и не морозно, но выдувает все тепло, – ответил князь с небольшим акцентом.

– Сейчас прикажу подать подогретого вина, согреетесь. Присаживайтесь ближе к камину, – предложил герцог гостю и, кликнув слугу, приказал принести подогретое вино и сыр.

Вскоре все было доставлено. Гость пригубил вино и поставил кубок на столик, стоящий рядом с его креслом.

– Как себя чувствует король? – спросил герцог.

– Прекрасно он себя чувствует. Я слушаю вас, герцог. Что вы хотели мне сообщить? Ведь не состояние нашего короля интересовало вас, когда вы требовали встречи со мной.

– Да, князь, вы абсолютно правы, но ведь с чего-то надо начинать разговор, почему бы и не поинтересоваться здоровьем Индика II Лиройского. Думаю, вы в курсе, что у нашего короля появился новый наследник? Где он откопал этого самозванца, никто не знает, и старые роды пребывают в растерянности.

– Да, мои люди докладывали об этом. Вы хотели встретиться, чтобы сообщить мне это? – ухмыльнулся Арчид де Молино, князь королевства Лироя, родственник правящего короля, занимающий должность начальника тайной канцелярии.

– Нет, конечно. Просто хотелось бы узнать: что вы об этом думаете?

– Король пока не определился, как к этому относиться, а с другой стороны, молодой и неопытный король Болара для Лирои только благо. У нас ведь много нерешенных вопросов с вашим королевством, – в очередной раз усмехнулся князь.

– Да, но никто не гарантирует, что он будет к вам лояльным. Более того, молодой король может быть даже враждебно настроенным.

– Может быть и такое, но у него нет причин желать нам зла. Он с нами не воевал, даже не участвовал ни в каких стычках, тем более последние несколько лет у нас с вами нет никаких конфликтов на границе. Вы, смотрю, старого короля уже сбросили со счетов? Не рано ли? Или он уже собирается передать власть наследнику?

– Хм… Грегор стар, и ему уже недолго осталось. Говорите, нет стычек на границе? А ваши войска, собранные на ней?

– У вас была война между герцогами, и мы просто старались не допустить, чтобы она перекинулось к нам в королевство. И помимо всего прочего с вашей стороны было много беженцев, а ведь среди них были разные люди.

Герцог усмехнулся про себя, он прекрасно знал, как лиройцы встретили беженцев: ограбили и просто вытолкали обратно.

– Ваша светлость, что вы конкретно хотите? – спросил князь, внимательно следя за мимикой герцога.

– Мне хотелось бы заручиться поддержкой вашего королевства и вашей армии в случае моего противостояния с королем. Видите ли, князь, я не намерен подчиняться неизвестно кому. Короли – основатели Болара сейчас в гневе смотрят из-за кромки на все, что происходит в королевстве, – вздохнул герцог, сокрушаясь. – И это не только мои мысли, есть немало желающих сменить династию на троне.

– Я не могу решать такие вопросы, – нахмурился князь. – Но я доложу своему суверену о нашем разговоре. Но со своей стороны могу сразу сказать, что в ближайший год мы не сможем ничем вам помочь. Хотя, конечно, я не решаю таких вопросов и не знаю, что скажет король, когда я доложу ему о нашем разговоре. Я сообщу вам его решение, и только тогда можно будет что-то планировать. А сейчас просто копите силы.

– Ну что же, хорошо, буду ждать вашего сообщения. Кстати, у вас появляется возможность решить спорный вопрос с провинцией Вайтинг.

– Да, я понимаю это, но снова хочу вам повторить: я не решаю такие вопросы.

Князь прекрасно знал, что принц был настоящим Канбером. Шпионы, доглядчики и даже пара аристократов, присутствовавших на представлении нового наследника, в один голос это утверждали. Но он знал и то, что кое-кто из герцогов еще раньше, как только стало понятно, что наследник Олис недееспособен, решил потеснить старую династию.

Да, Лирое была выгодна война в Боларе, ослабление этого большого сильного королевства было давней мечтой. Но по донесениям своих людей князь знал, что король Болара не так слаб, как хотелось бы. Кроме того, в междоусобной схватке два герцога погибли вместе со своими семьями, и принадлежащие им земли перешли под управление короля. Так что король мог призвать в ополчение любое количество воинов; конечно, это не профессиональные военные, но количество тоже играет немалую роль. Ведь Лироя была в три раза меньше Болара – и территориально, и по населению.

Уже возвращаясь обратно, князь думал о том, какие свои выводы представить королю и как бы не попасть с ними впросак. Но он был твердо уверен, что сейчас лезть в предлагаемую герцогом авантюру для Лирои смерти подобно. И самое главное, пока есть законный наследник, все потуги герцогов, а тем более чужаков в лице Лиройского королевства, напрасны.

* * *

– Зачем?! Объясни мне: зачем ты затеял с ним дуэль?! – не сдерживаясь, орал на Ворта герцог Гарвик.

– Но мы же фехтовали тупым оружием…

– Тупым, говоришь?! Таким же тупым, как и твоя голова?! А как же тогда сломанные рука и ключица?! И почему не было защиты?!

– Удар был сильный, я не успевал поставить блок. И, если честно, я не ожидал, что он такой хороший мечник, думал, легко смогу его победить, потому и отказался от защиты. Ты же знаешь, сколько у меня было побед в схватках и дуэлях, – шепелявя, оправдывался Ворт.

Половина его лица была лиловой и опухшей, левая рука в лубках и примотана к телу, чтобы он как можно меньше мог ею шевелить. Ключица ведь тоже была повреждена – правда, она была не сломана, лекарь сказал, что в ней трещина. На предплечье правой руки была наложена мазь и плотная повязка, там был сильный ушиб, и рука тоже еле работала.

– Ну вот ты и допобеждался. Как он тебя вообще не убил, пусть и тупым оружием? Ты же слышал, что он воевал и был награжден. Думаешь, награды ему просто так дали? Эх, учишь вас, учишь… Я ведь просил не дуэли с ним устраивать, а спровоцировать и посмотреть, как он поведет себя в неожиданной ситуации.

– Итурус сказал, ты будешь недоволен тем, что я слабо его высмеял, – смешался Ворт.

– А-а-а, – герцог махнул рукой, – ладно, лечись.

Гарвик повернулся и вышел из комнаты. «Надо было с ними Грема отправить», – думал он, быстро идя по коридору дворца. Окликнув мелькнувшего в конце коридора слугу, он приказал подать ему в кабинет вина и пригласить графа Грема дир Силку. Этот человек был начальником отдела особых поручений, его люди занимались разведкой, собирали для герцога слухи, а иногда и сами их распускали. Кроме того, они даже могли заставить замолчать или устранить неугодных людей.

В кабинете герцог сел поближе к камину и стал ждать.

Через некоторое время в дверь раздался стук. На пороге стоял граф.

– Разрешите войти, ваша светлость.

– Входи, Грем, входи и присаживайся. Скажи мне, у нас есть люди в окружении короля? – спросил Гарвик, когда граф сел напротив герцога.

– Да, есть и в окружении короля, и в окружении принцессы, и даже в окружении бывшего наследника… правда, сейчас это не очень актуально. Пока не могу подобраться к новому наследнику, да и времени еще ведь мало прошло, с тех пор как он в королевстве, – проговорил Грем дир Силка.

– Хм, и никак повлиять на наследника мы не можем.

– Ну почему же, можно попробовать. А что конкретно надо сделать?

Герцог помолчал, а потом, наклонившись поближе к Грему, что-то ему зашептал. По мере того, как герцог говорил, лицо дир Силки вытягивалось, но быстро приняло обычное выражение.

– Я все понял, ваша светлость, – проговорил он, выслушав наставление. – Разрешите идти?

– Иди и попытайся выполнить мою просьбу.

Когда граф покинул кабинет, герцог поднял бокал с вином, поболтал в нем рубиновую жидкость и залпом выпил.

Раздался стук в дверь, и на пороге появился Итурус.

– Мне сказали, что ты хотел меня видеть, отец, – сказал он, входя.

– Да, хотел. Вот скажи мне: что вы там с Вортом устроили и как мне теперь к этому относиться?

– Отец, я думал, так будет лучше, я и не предполагал, что все так сложится. Просто хотелось как можно сильней задеть принца, ты же сам велел.

– Надо было поставить его в неловкое положение, высмеять, а не пытаться проломить ему голову. Ты соображаешь, что было бы, если бы Ворт убил этого Дарка? Вас обезглавили бы в тот же день, а нанеси Ворт ему травму, так сидели бы в подземелье. А мне пришлось бы униженно просить короля вас освободить.

Герцог в раздражении откинул каминные щипцы, которые держал в руке, и те, загремев, заскользили по полу.

– Ворт пытался это сделать, но… Знаешь, отец, принц очень спокойный и хладнокровный, мне даже показалось, он был рад сразиться с Вортом, да и вообще с кем угодно. При этом он спокойно ответил на насмешку Ворта и даже умудрился при этом расхвалить себя перед всеми. Конечно, мне не надо было выговаривать Ворту… Когда Ворт начал ставить под сомнение успехи принца и откровенно издеваться, король крикнул стражникам, чтобы те отволокли его в казематы. Но наследник предложил провести учебный поединок.

– И ты считаешь, что при учебном поединке ломают руки?

– Думаю, Ворт сам виноват. Он и правда перешел почти к прямым обвинениям принца в трусости и лжи, не стоило этого делать. Да и от защиты он сам отказался, хотя принц предлагал.

– Спаситель, кому я доверил представлять герцогство?! Двум малолетним идиотам!

Герцог помолчал, пытаясь взять себя в руки.

– Я тобой очень недоволен, сын. Ладно, что сделано, то сделано. Что ты можешь сказать о дуэли?

– Ну… задумался Итурус. – Это больше было похоже на избиение или на схватку наставника с только взявшим в руку меч неумехой учеником. Принц очень быстро двигался, а во время своей атаки вообще словно размазывался в пространстве. Мне даже показалось, что он пожалел Ворта, не стал его убивать. А ведь мог, ударив по голове без шлема, отправить его за грань.

– Даже так… – проговорил герцог и задумался. – Ладно, сын, иди, – отпустил он наследника.

«Может, зря я ввязался во все это», – думал герцог. Теперь он твердо знал, что новый наследник – настоящий сын короля Грегора. Бешенство, в котором он пребывал, узнав, что у Грегора есть еще один сын, прошло. А успокоившись и все взвесив, герцог понял, что зря он поддался эмоциям. Гарвик был умным и не лишенным логики, он прекрасно понимал: уйди король – и начнется война всех со всеми, герцоги начнут рваться к верховной власти, пример тому уже был.

И поэтому, узнав, что наследник прибыл во дворец, герцог поначалу хотел сам отправиться к королю. Но тут до него дошел слух, что был пленен и привезен для следствия капитан пиратов. Это и остановило Гарвика. Конечно, он мог отпереться от всех обвинений: сам-то он ни с кем не договаривался, значит, ни при чем. Но завистников и недругов у него хватало, могли и от его имени действовать, чтобы скомпрометировать перед королем. И он испугался.

А теперь ситуация усугубилась: понятно, Грегору уже донесли, что зачинщиком скандала был его бастард. Вот и бродили в голове герцога Донта дир ду Гарвика невеселые мысли о том, что делать и как быть дальше.

«Надо просто выждать и посмотреть, что будет, повиниться я всегда успею. А Грегору придется закрыть на это глаза, если я принесу присягу во всем помогать его наследнику».

Донт отхлебнул еще вина и тяжело поднялся с кресла. Что же, решение принято, теперь остается только выжидать.

* * *

После представления Дарка аристократам граф Мушер засобирался домой, он ведь почти год отсутствовал в замке, не считая недели после приезда из королевства Кармина. Дарк заранее заказал графу новую карету (старая довольно сильно пострадала при нападении), накупил ему и Вероне подарков. На прощание они крепко обнялись.

– Отец, немного оботрусь во дворце и обязательно вас навещу, так матери и передай, – говорил Дарк, обнимая Марка.

– Ты же знаешь, что мы всегда будем рады тебя видеть. До свидания, сын, – с трудом проговорил Марк, сглатывая комок в горле.

Он запахнул шубу и сел в карету. Дарк прикрыл дверцу и помахал рукой вслед отъезжающему приемному отцу.

За учебой долго горевать времени не было, а тут Дарк еще новое занятие себе нашел. Король, когда узнал, был против, но принц настоял на своем. И Грегор в конце концов махнул рукой, лишь приказал тайной страже охранять Дарка.

Дарк решил знакомиться со столицей и ее жителями. Он бродил по ее улицам, причем не только в Белом городе, где жила знать, но бывал и в ремесленных кварталах, и даже забрел однажды в трущобы. Особенно часто бывал он на рынке, переодевшись в более простые одежды, чтобы выглядеть простым наемником, у которого в кошеле завелось серебро.

Он посещал таверны, сидел за столами с простым людом, не спеша потягивая пиво и иногда угощая какого-нибудь бедняка, разговаривал, осторожно, чтобы не вызвать подозрения, интересовался их проблемами и всегда внимательно слушал, что ему рассказывали собеседники.

Он приценивался к товарам на рынке, часто даже спорил с торговцами, доказывая им, что цена сильно задрана. И он прекрасно видел, что его сопровождают несколько агентов тайной стражи, а в отдалении всегда шествуют несколько воинов сержанта Ринка. Но они не мешали ему, просто следили, чтобы никто не причинил ему вреда. Ведь можно было нарваться и на пьяного мелкого дворянина, и на члена ночной гильдии, вот и охраняли.

Чего добивался Дарк, он и сам не смог бы ответить. Просто он чувствовал себя связанным: должность наследника внесла довольно много ограничений в его жизнь. А после представления его аристократам, или, как говорил, смеясь, канцлер, «смотрин», у Дарка появилось множество кандидатов в друзья и подруги.

Особенно досаждали дамы. Каждый день ему приносили по десятку приглашений на всевозможные ассамблеи и праздники по тому или иному случаю. Дарк был в растерянности: он не привык игнорировать обращения, просьбы и предложения. Король же, ознакомившись с некоторыми приглашениями, только посмеивался.

– Не ходи и не отвечай, я скажу, к кому и когда можно идти. У всех, кто прислал тебе приглашения, дочери на выданье, вот и будут пытаться тебя очаровать.

– Но у меня уже есть невеста, – проговорил Дарк.

– Но они-то об этом не знают. Да и зная, все равно не остановятся: ты сейчас один из самых завидных женихов. Так что терпи. – И король захохотал.

А зима тем временем уже вошла в свою середину. По весне король собирался отправить посольство в королевство Кармина. Посол должен был согласовать возможность сочетания браком Франчески и Дарка. А так как расстались молодые люди с обидой друг на друга, то Дарк сильно переживал, не зная, как поведут себя Франческа и королева.

И однажды он подумал: а почему бы ему не поехать вместе с посольством и самому лично не предложить Франческе руку и сердце? Если она вдруг откажет, то он будет знать, что ее любовь к нему прошла, и не будет мучиться сомнениями оттого, что вдруг кто-то что-то не то сказал, или сделал, или не так посмотрел, нарушив этим все мыслимые и немыслимые законы, и вот поэтому-то и отказали.

Решив так, он сразу же поставил в известность короля. Тот, конечно, был категорически против поездки, но Дарк постарался его убедить, пообещав при этом, что если ему откажут, то он, вернувшись обратно, примет любое предложение короля и возьмет в жены ту, на которую он ему укажет. На этом и остановились.

Согласовав с королем свое участие в сватанье своей же невесты, Дарк достал горсть камней из остатков клада и вручил их королевскому ювелиру, поручив тому изготовить серьги и диадему для подарка Франческе. Король пообещал подобрать человека на должность посла в королевство Кармина, у него было на примете несколько человек и надо было только выбрать одного из них. Кроме того, необходимо было отобрать и еще писарей, и гвардейцев для охраны посольства.

За всеми этими делами Дарк не прекращал обучение управлению королевством и свои занятия в фехтовальном зале.

Ивица неоднократно звала его на вечеринки, которые она организовывала со своими фрейлинами. На этих вечеринках присутствовали не только девушки, но и молодые аристократы; конечно, все проходило чинно и благородно. Но Дарк, побывав там несколько раз, в дальнейшем пытался под любым предлогом отказаться от приглашения. Нет, там было в какой-то мере весело, но навязчивое внимание девушек из окружения Ивицы утомляло его. Кроме того, находясь среди них, он чувствовал, что все эти вроде бы случайные прикосновения и улыбки его сильно возбуждают, и просто боялся не сдержаться.

Конечно, Дарка тянуло к девушкам, и, здраво рассуждая, он понимал, что, хоть все они из знатных родов, ему в случае чего никто ни откажет. Но что потом?

Отец, узнав о том, что у него есть невеста и кто она, не обрадовался. Конечно, женив его на ком-то из дочерей правителей соседних государств, можно было решить несколько насущных проблем. Самое простое и очевидное – обрести союзника в случае войны. Даже дочь местного аристократа была бы предпочтительней в том неустойчивом положении, в котором оказалась их династия. Ведь род – это не один-два человека, а десятки людей, связанных родственными узами, и их поддержка была бы очень значима. Но сердцу не прикажешь.

Дарк, размышляя, не спеша шел по хрустящему снегу. На столицу опускался вечер, и уже пора было возвращаться во дворец. Сегодня он гулял довольно долго и обратил внимание на то, что его попутчики начали волноваться. Хоть и далеко они были, но по суетливым движениям охраны можно было понять их беспокойство о нем.

Приближаясь к узкому проулку, он вдруг услышал звон мечей и шум схватки. И когда подошел, увидел, что несколько человек напали на седого и довольно прилично одетого господина. Тот, по всей вероятности, уже был ранен: левая рука у него висела, и с ладони на снег капала кровь. Но, прижавшись спиной к ограде дома, он еще имел силы для отражения атак.

Не раздумывая, Дарк выхватил меч и кинулся на помощь незнакомцу. Он успел отразить удар, направленный мужчине в голову, который тот просто не успевал блокировать, и ударил в ответ, отрубив нападавшему руку. Дарк успел отразить еще несколько ударов и даже кого-то зарубить, когда в переулок ворвались воины его охраны. Увидев, что события принимают невыгодный для них поворот, нападавшие кинулись бежать. Их, конечно, никто не преследовал.

Незнакомец повернулся к Дарку. Он был смертельно бледен, но поклонился и проговорил:

– Я премного благодарен вам, сударь… не знаю вашего имени…

Говоря это, он еще больше побледнел и с последними словами стал падать, теряя сознание. Дарк придержал его, ему тут же помогли охранники и подхватили незнакомца, не дав мужчине упасть на землю.

– Тимос, найди карету, только быстро, – распорядился Дарк.

Сам он с помощью воина снял с раненого теплый плащ и стащил камзол, затем отхватил от рубашки рукав и перевязал довольно глубокую рану. Только закончили перевязку, как по улице застучали копыта; правда, это была не карета, а крестьянская телега, на которой лежало несколько мешков, по всей видимости – с зерном.

– Ваше высочество, вот все, что смог найти, – смущенно проговорил Тимос, которого посылали на поиски транспорта.

Возница, услышав обращение к Дарку, вытаращил глаза и потерял дар речи.

– Грузите раненого на телегу. А вы, уважаемый, гоните к королевскому дворцу, – усаживаясь рядом на телегу, сказал Дарк.

Рядом с ним устроились двое воинов, и телега тронулась с места.

– И-е-е-ех! – заорал возница, хлестнув вожжами лошадь по крупу. – Пошла, пошла! – орал он не останавливаясь. Дарк даже поморщился от резкого крика.

Лошадь, словно нехотя, ускорила шаг, но видно было, что бежать она не намерена. Так, изображала иногда попытку перейти в галоп, но затем снова возвращалась даже не к рыси, а к быстрому шагу.

Наконец через полчаса тряски и постоянного ора возницы показались ворота дворца и стоящие на них гвардейцы. Гвардейцы узнали принца и не стали останавливать телегу. Лошадь каким-то своим чутьем угадала, что скоро ее мучения закончатся, и снизила еще скорость движения. Телега, грохоча и скрипя, лихо проползла мимо гвардейцев, и Дарку только и оставалось развести руками на их удивленные и недоумевающие взгляды.

– Отнесите его на мою половину и вызовите лекаря, – распорядился Дарк, когда они достигли дворцового крыльца.

Незнакомец уже пришел в себя, но был очень бледен и слаб. К этому времени уже совсем стемнело, и все просители и посетители, которых днем всегда хватало, уже разошлись.

Знакомство и опрос незнакомца Дарк решил отложить на следующий день. Поэтому утром после завтрака он отправился проведать раненого, намереваясь немного расспросить его. Дарку было интересно, кто он и почему на него напали.

Дойдя до комнаты, куда поселили этого человека, он спросил у лейтенанта дежуривших на этаже гвардейцев:

– Как там наш раненый?

– Пока еще слаб, ваше высочество, но лекарь сказал, что поправится.

– Его кормили?

– Да, только что слуга забрал посуду.

– Хорошо. Я зайду к нему, хочу узнать, кто он.

С этими словами Дарк открыл дверь и шагнул в комнату.

Находившийся в ней человек лежал на кровати и был бледен, но тем не менее было видно, что он идет на поправку.

– Лежите-лежите, – проговорил Дарк, заметив, что незнакомец при виде его сделал попытку встать.

Откинувшись обратно на кровать, мужчина проговорил:

– Прошу прощения, ваше высочество, что не могу приветствовать вас как положено.

– Хм, вы уже знаете, кто я?

– Да, ваше высочество, я расспросил слугу, приносившего завтрак.

– Ну хорошо. Тогда расскажите мне, кто вы и почему на вас напали.

Раненый замялся, а потом, собравшись с духом, проговорил:

– Я барон Арт дир Бигс.

Сказав это, он замолчал, словно ожидая реакции Дарка на свое имя. Но Дарк никогда ничего не слышал об Арте дир Бигсе и поэтому спокойно ждал продолжения.

Пауза начинала затягиваться, и Дарк уже хотел попросить, чтобы барон говорил дальше, когда тот нарушил молчание.

– Я служил у герцога Титора дир ду Смарша главным охранителем и часто выполнял для него довольно щекотливые поручения, – усмехнувшись, проговорил барон, нисколько не смущаясь.

Но Дарк вновь не придал значения сказанному. Он знал, что два герцога воевали между собой и погибли, при этом оба рода были вырезаны под корень, но всех подробностей не знал.

– Сейчас в герцогство введены королевские войска, которые разделили две воюющие стороны, – продолжил свой рассказ барон, – но… – Он замолчал, собираясь с мыслями, и потом заговорил вновь: – Но уже было пролито немало крови, и этого не изменить. Сейчас все притихли, понимая, что плетью обуха не перешибешь, затаились до поры до времени. Будучи приближенным герцога, посвященным в некоторые тайны, я прекрасно понимал, что в живых меня не оставят, и скрылся при первой же возможности.

– Но ведь вы говорите, что война закончилась, король прекратил убийства и разделил воюющие стороны.

Барон горько усмехнулся, на мгновение задумался, а потом, решившись, продолжил:

– Дело в том, что король все это и затеял. Да, не удивляйтесь, ваше высочество. Я расскажу, как все происходило, а там уж вам решать, как к этому относиться.

Арт дир Бигс немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Все началось с письма одной молодой особы старшему сыну герцога Инору дир Арчеру, которому эта девица очень нравилась, да и она вроде бы была не против их отношений. В этом письме говорилось о том, что герцог Смарш сватал ее за своего сына, но ответа пока не получил, и непрозрачно намекалось на то, что если Инор желает ее, то он должен что-то сделать для того, чтобы Тинор дир Смарш, сын герцога Смарша, забыл о ней.

Письмо Инор получил накануне Дня Всех Святых и на балу в честь этого праздника вызвал Тинора на дуэль по какому-то пустяковому поводу. Но тот, даже получив серьезную рану, которая и стала причиной его смерти через неделю после схватки, сумел убить соперника.

Но это было только началом несчастий обоих герцогских семейств. Герцог Арчер собрал своих дружинников и вторгся в земли герцога Смарша…

Барон на мгновение прикрыл глаза, словно пытался припомнить все. Наверное, воспоминания были очень живописными, потому что его передернуло. Но барон, справившись с собой, через мгновение продолжил:

– Не буду посвящать вас во все перипетии и ужасы войны, скажу одно: оба семейства погибли, погибли и их близкие родственники, ну а дальние никому не интересны. Король после гибели герцогов ввел в их владения войска и разделил воюющие стороны, земли обоих герцогов перешли под его протекторат.

Но самое интересное начинается дальше. Полученное Инором письмо было от принцессы Ивицы, но… – Барон интригующе посмотрел на внимательно слушающего его Дарка и поднял вверх палец правой руки. – Она его не писала. А родилось оно в кабинете тайной службы короля. Да, оба герцога находились в глубокой оппозиции к королю и имели переписку и личные встречи с представителями лиройского короля. Я неоднократно организовывал такие встречи герцогу Смаршу; правда, сам на них не присутствовал и не знаю, о чем там говорили, но, думаю, нетрудно и догадаться. Вот король и постарался убрать герцогов. Прямых доказательств этому нет, но много косвенных.

– Хорошо. А как вы оказались в столице, да еще умудрились схлестнуться с какими-то темными личностями?

– Это уже другая история, – грустно проговорил раненый и нахмурился.

– У нас с вами есть время, почему бы и не рассказать. Или вы куда-то спешите? – произнес Дарк, с любопытством глядя на барона.

– Хм, хорошо. Если вам так уж хочется, я расскажу, – после небольшой паузы решился на разговор барон. – О том, что король может спровоцировать герцога через сына, я подозревал и предупреждал об этом своего сюзерена. Сын герцога был довольно невоздержанным человеком и не знал меры ни в потреблении вина, ни в женщинах, ни в других своих желаниях. Тут сыграли роль и воспитание, и сам характер парня: его воспитанием занималась супруга герцога и на многие выходки будущего наследника герцогства смотрела сквозь пальцы. Герцог стал заниматься сыном, когда характер наследника уже, по сути, сформировался, да и большинство похождений молодого человека от него скрывалось.

Я пытался как-то донести правду, но не был понят сюзереном, и это надолго внесло недоверие в наши с ним отношения. Да и кто я такой? Безземельный барон, которого держали на коротком поводке обещанием предоставить лен, передача которого, однако, раз за разом откладывалась. И когда началась война, я в какой-то мере даже порадовался, что меня мало что держит в герцогстве, хоть и выполнял свои обязанности до самого конца.

Арт дир Бигс ненадолго задумался, а потом продолжил:

– Почему герцог относился с недоверием, а порой и с раздражением к тому, что я ему докладывал? Скорей всего, потому, что это шло вразрез с его мыслями и желаниями. Даже моему совету, что надо запереться в замке, и пусть герцог Арчер пытается его взять, а самим в это время, послав гонцов к верным вассалам, ждать подкрепления, герцог не внял. Он решил перебраться к своему зятю, графу Роштоку, по дороге к которому и произошло нападение, погубившее и его, и его семью. Это потом уже мор напал на его близких и даже дальних родственников.

Я в это время организовывал оборону замка и города. После вести о гибели герцога оборона быстро пала: воины не захотели погибать, когда не стало того, кому они присягали на верность. Мне лишь чудом удалось бежать после захвата города противником.

Что интересно, в этот самый момент было совершено нападение на герцога Арчера и его семейство. В замок прибыл гонец с десятком охраны, от генерала Кордобы, командовавшего войсками герцога, с известием о полной победе. Этот гонец и его охрана и напали на герцога и его семейство. Убиты были все, даже грудной ребенок племянницы супруги герцога, гостившей у них в это время.

Дир Бигс снова замолчал, немного подумал, словно вспоминая те дни, и продолжил рассказ:

– Я выскользнул из города в последний момент и несколько дней скрывался в лесу, у герцогского егеря. А когда в герцогство вошли королевские войска, я узнал, что меня усиленно ищут. Тогда, переодевшись крестьянином, я и направился в столицу. Чего скрывать, мне очень хотелось отомстить тому, кто разрушил мою вполне налаженную жизнь. Кроме того, в столице у меня были связи, и даже агенты и доносчики, которые работали на меня и герцога.

Однако те, кто имели власть и силу и причисляли себя к друзьям герцога Смарша, сделали вид, что меня не знают, и я был выставлен за ворота с предупреждением впредь не появляться. Вот и пришлось мне пока остановиться у моих знакомых среди черни и ночной гильдии. Но со временем они поняли, что им такое знакомство тоже не нужно, и решили от меня избавиться. Правда, метод выбрали очень уж радикальный. Так что теперь я в полной власти тех, от кого прятался и кому хотел мстить, – горестно вздохнул барон Арт дир Бигс и замолчал.

Дарк сидел молча, переваривая все, что рассказал ему барон, и размышляя, как быть дальше.

«Надо поговорить с отцом», – подумал он. Однако отдавать барона дознавателям короля он вовсе не собирался. Он видел, что Арт дир Бигс ему не врал, разве что, возможно, чего-то недоговаривал.

«Ладно, поговорю с отцом, а там посмотрю», – решил он.

А барону Дарк сказал, чтобы тот не волновался.

– Не стоит, господин барон, заранее себя хоронить. Я все обдумаю и тогда приму решение. Но уверяю вас, что никто не отправит вас в застенки и на дознание к палачу.

С этими словами Дарк встал и вышел из комнаты.

Глава седьмая

Дарк не стал откладывать разговор насчет барона с королем и сделал это при первой возможности.

– Так, говоришь, он хотел мстить через своих людей в столице? Интересно мне знать: кто же это такие? Он не говорил?

– Нет, просто обмолвился, что были у него тут свои люди, которые сделали вид, что никогда не имели с ним никаких дел.

– Ну, ночная гильдия мне неинтересна, там всякой швали достаточно, и через нее можно собирать только слухи. А вот насчет дворян надо его поспрашивать.

– Э-э-э, я слово давал, что его не отдадут на допрос к палачу, – проговорил Дарк, полный решимости отстаивать барона.

– Хм, как неосмотрительно с твоей стороны, сын. – Король хмуро посмотрел на Дарка. – Хорошо, с ним просто побеседуют дознаватели.

Король встал из кресла и прошел к окну, постоял, глядя на летящие за окном снежинки, и, вернувшись обратно, снова сел.

– По весне хочу назначить тебя наместником в бывшее герцогство Смарша, к нему прирезали немного земель и от Арчера, вот тебе и придется им управлять. Тебе нужен опыт управления. С тобой отправлю несколько грамотных чиновников, они, если что, подскажут. Не переживай, – видя, что Дарк нахмурился, проговорил король, – чиновники из простолюдинов и преданные короне. – А через мгновение добавил, улыбнувшись: – Ты ведь у нас уже герцог Саульский. Это будет хорошей школой для тебя. Что ты так нахмурился?

– Да я боюсь не справиться с управлением, а не переживаю по поводу, какого роду-племени чиновники.

– Учителя хвалили тебя, и канцлер тоже, вот он и предложил дать тебе возможность испытать и проявить себя.

– Отец, я тебе уже говорил, что хотел по весне отправиться в королевство Кармина и, совершив помолвку с младшей принцессой, привезти ее в королевство, а на обратной дороге забрать свою дочь.

Король задумался на какое-то время. Пауза затягивалась, и Дарку вдруг показалось, что она никогда не кончится.

Наконец король сказал:

– Ты не доверяешь моим послам?

– Отец, мы уже обсуждали это. Я же рассказывал тебе, как мы с ней расстались. Вот я и хочу сам услышать от нее или «да», или слова отказа.

Дарк первый раз за все время, что находился во дворце, назвал короля отцом, и это было так неожиданно, что на некоторое время выбило Грегора из колеи. Он даже забыл, что хотел спросить у Дарка, и сидел молча, переваривая, как назвал его сын. «Отец. Наконец-то он назвал меня своим отцом…»

У короля даже увлажнились глаза, и Грегор, чтобы скрыть, как он отреагировал на слова Дарка, опустил голову и проговорил:

– Хорошо, сын, иди, а я все обдумаю.

Когда Дарк был почти у двери, король все-таки задал вопрос, не дававший ему покоя:

– Хорошо, а если она тебе откажет, что будешь делать?

– Отец, мы же с тобой это уже обсуждали. Хорошо, я повторю, что говорил и раньше: в случае отказа я вернусь, и ты подыщешь мне пару по своему разумению, – пожал плечами Дарк.

– Хорошо, сын, иди, – проговорил король с потаенной радостью.

И ему пока самому было неясно: эта радость оттого, что наконец-то Дарк назвал его отцом, или оттого, что тот принял решение, а значит, не будет страдать и делать глупости в случае отказа принцессы. Королю очень не хотелось отпускать Дарка, он теперь переживал за него как ни за кого другого из своих детей. Но вместе с тем он прекрасно понимал, что ему его не удержать, и заранее с этим смирился.

Пусть все идет так, как задумано Спасителем.

* * *

Истанга Арива, младший сотрудник исследовательской капсулы империи Форинс, в звании капитана, пробежалась пальцами по клавиатуре, и голографическое изображение куратора этого сектора втянулось в круглый диск информатория. Еженедельный отчет наблюдения за планетой Зен-1743-АР закончился.

Нажав кнопку селекторной связи, она доложила своему непосредственному начальнику и учителю о завершении отчета.

– Хорошо, подходи в пятнадцатый сектор станции, есть интересные данные, – услышала она в ответ.

Истанга нехотя встала с кресла и направилась к двери.

Она уже пятый цикл находилась на станции. После окончания университета и получения лейтенантских погон Истанга по распределению попала в исследовательский центр. Как она радовалась, что ее взяли младшим сотрудником на исследовательскую капсулу, какие перспективы себе рисовала! Дура. Это сейчас, после пяти лет службы, она понимала, что именно таких, как она, и сливали на подобные космические базы, где нет ни движения вперед, ни карьеры, а есть только монотонность будней и надоевшие лица нескольких десятков сотрудников.

Основная масса этих молчаливых рабочих лошадок были направлены сюда в основном за ту или иную провинность или небрежение правилами и обязанностями на прежнем месте службы. Бывали еще дети состоятельных родителей, занимающих немалые посты в империи, но те находились на базе не более года, этого вполне хватало для удачной карьеры под присмотром предков.

Истанга же была сиротой, и некому было побеспокоиться о ее судьбе после окончания учебы. И хотя у нее были лучшие показатели на их курсе, но вот она здесь, а те, кто учился намного хуже, сейчас отдают ей указания. Как, например, Тхалег Сакут, куратор их сектора. Конечно, имея папой инспектора южного прайда, это и неудивительно. Это и вывело сегодня из себя девушку, когда она узнала в новом кураторе одного из самых бездарных учеников их курса.

– Что-то долго вы шли, мадемуазель, – усмехаясь, проговорил полковник Томазо Гурот, прекрасный ученый и бессменный руководитель станции. Почему он здесь, никто не знал, а он сам на эту тему никогда не распространялся.

– Да нет у меня настроения, вот ноги и заплетаются, – сказала Истанга.

Полковник Томазо Гурот был ее начальником и наставником. Он относился к ней как к дочери: учил, поддерживал, гасил конфликты, особенно в первые месяцы ее пребывания на капсуле. Как и везде, ей пришлось притираться к коллективу, а коллективу – к ней, и не всегда это проходило гладко.

– Не расстраивайся ты так, девочка, все у тебя будет хорошо. Послужишь еще немного на станции, а потом ведь для тебя все дороги открыты. Да и счет в банке будет радовать глаз.

– Вам бы все шутить… Хотя насчет банка вы, может, и правы, – проговорила она.

Оклады им начислялись неплохие, и все перечислялось на счет: тут-то деньги были не нужны. А там и правда скопилась уже очень приличная сумма.

– Ладно, смотри сюда. Помнишь хомина с последней установки аппаратуры?

– Да я его и не забывала.

Томазо с интересом взглянул на Истангу.

– Ой, – сказала она, сообразив, что ляпнула, и прикрыла рот рукой.

Учитель грустно усмехнулся и обнял девушку за плечи.

– Я понимаю тебя, – проговорил он – ты ведь имеешь право репродукции…

Девушка кивнула головой, и на ее глаза навернулись слезы.

– Ладно, учитель, не будем о грустном, – наконец справилась она с собой. – Что вы там хотели мне сообщить?

– Хм, в общем, я провел полное обследование ДНК и крови этого парня, которые взяли в тот раз, также наложил последние антропологические и генетические исследования группы «Великий рассвет», загрузил все в информаторий – и вот результат. Выходит, что его показатели полностью совпадают с нашими. Антропология один в один, генетика – тоже, лишь ауксология абсолютно другая. Но это и понятно: физические нагрузки на планете резко отличаются от наших, что и приводит к развитию мышечной массы и костного каркаса, вернее скелета аборигенов. Многие из них выше, сильней нас. Я ничего не скажу о других аборигенах, но этот хомин генетически похож на тебя, или меня, или даже на техника Ильса, хотя тут и могут возникнуть сомнения. – И Томазо весело засмеялся.

Техник-инженер Ильс Прош был ужасно волосат, имел низкий лоб, массивные надбровные дуги и тяжелую, выпирающую нижнюю челюсть, что делало его похожим на обезьяну с планеты Туктаро. Правда, это не мешало ему быть очень грамотным и умелым инженером, умеющим справиться со многими техническими вопросами, периодически возникающими на станции.

– При исследовании этой планеты мы уже неоднократно сталкивались с тем, что часть аборигенов генетически похожа на нас, а часть отличается, – задумчиво проговорил Томазо. – Отличаются ДНК, некоторые имеют редчайшие комбинации крови. По всей вероятности, планету посещал еще кто-то до нас. Но этот парень – один в один ты, или я, или даже император, как ни кощунственно это звучит.

– А не является ли это следствием эксперимента группы «Великий рассвет»?

– Не знаю, ведь многие результаты и даже описания экспериментов засекречены до сих пор, хоть и прошло уже почти две тысячи лет. А «Великий рассвет» – это дом императора, и допуск ко всем материалам имеют лишь те, кто занимается проблемой восстановления нашей популяции. Кстати, на планете присутствовали первые генетически и ментально измененные существа, – снова усмехнулся Томазо.

– Почему же я об этом ничего не знаю?! – изумилась Истанга.

– Видишь ли, еще на заре разработок биотехнологий по модификации человека исследователи пустились во все тяжкие. Толком мало что контролировалось, многим хотелось быть в первых рядах, и это стало выливаться в различные казусы, проблемы и даже беды. Как проверить и исследовать первых человеческих клонов? Это ведь не биороботы – это как бы ты сам. Вот и интересно, как поведешь себя в тех или иных условиях.

Эту планету нашли давно и наблюдали, как на ней развивались человек и общество. А потом вдруг решили запустить туда клонов и посмотреть, как они вольются в систему. Поначалу все было хорошо: клоны жили, как и все, женились и выходили замуж, работали и рожали детей. Да-да, они плодились и размножались. У нас начали даже клонировать видных ученых, других достойных людей. Но, видать, слишком уж наши предки расслабились, решив, что встали в один ряд с создателями…

Томазо замолчал и продолжил, когда Истанга уже не ожидала услышать продолжение:

– Вдруг клоны стали умирать – здоровые, молодые, полные сил. Смерть настигала их внезапно: вот шел человек, вдруг падал – и все. Стали разбираться, но не могли ничего понять. Потом вдруг стали умирать простые люди – те, кто не были клонами, но какое-то время находились рядом с ними. Тут уж все всполошились, клонирования прекратились, занимающиеся этим лаборатории и научные центры закрылись. Все переключились на поиск проблемы – вируса или чего-то еще, что повлекло вспышку эпидемии. На планету были направлены врачи и медперсонал, которые и приняли активное участие в избавлении планеты от болезни.

Меры принимались кардинальные: зараженные села или города сжигались – специальные люди давали целеуказание, и с орбиты наносился удар плазмой. Но отдельные больные исследовались: надо было узнать врага, чтобы понять, как его уничтожить.

Быстро нашли лекарство – неказистую травку «козлиный орех», которую надо было заваривать и пить в течение месяца два раза в день. Человек, начавший ее пить на ранней стадии болезни, не претерпевал никаких изменений, болезнь на него не действовала, и даже в первые дни повышенной температуры его еще можно было спасти. Но если в течение трех дней – всего трех дней! – продолжавшейся температуры не начинали пить настой или отвар этой травы, то спасти человека не было уже никакой возможности. Он начинал резко худеть, и через неделю получали скелет, обтянутый кожей. Лекарство, как я говорил, нашли, но оно действовало только на аборигенов, клонов такое лечение не спасало.

Медперсоналу, который соглашался отправиться поработать на планету, вбивалось в мозг бесстрашие перед эпидемией, а так как фауна и флора были исследованы и изучены нашими учеными полностью, медикам давались и знания о приготовлении настоек и отваров из местных трав и о том, от чего они лечат. Все это вбивалось им в подкорку при помощи ментальных технологий, что-то там было еще, но многое скрывается до сих пор. При этом никто не посвящал их в то, что с ними делали и чем это может обернуться впоследствии. Медперсонал, как и все, пил отвары из этой травки, и болезнь обходила их стороной.

Постепенно эпидемия на той планете закончилась, но что-то похожее начало происходить уже на нашей планете. Как всегда, началу эпидемии сопутствовали бардак, спешка и истерика. Травка, которая помогла там, действовала и у нас, только вот местного аналога на нашей планете не нашлось. Химикам удалось синтезировать лекарство, но от травяных настоек не было побочных эффектов, чего не скажешь о химическом аналоге. Медперсоналу, оставленному на той планете, приказали собирать и отгружать этот козлиный орех на метрополию, чем они и занялись.

Справились с эпидемией и в метрополии. Но все переболевшие, а было их процентов сорок-пятьдесят от общей численности населения планеты, потеряли способность к репродукции. На это обратили внимание не сразу, а к тому времени, когда обратили, численность населения уже стремительно сокращалась. И снова аврал и поиски лекарства. Ведущей группой поиска и работы с вирусом и была группа «Великий рассвет».

Через много лет лекарство нашли, нашли и возбудителя болезни, вот только до сих пор проблема полностью не решена. На девяносто процентов девочек мужчин рождается всего десять процентов, а пятнадцать процентов рожденных или погибают, или становятся неспособными к репродукции. И исправить это пока никак не удается: произошли изменения в геноме. Ты ведь сама видишь, что происходит, да и изучала, знаешь. Вот и у нас на капсуле всего двое мужчин и двадцать женщин разных возрастов, причем мужчины уже просто в силу возрастных особенностей неспособны зачать плод.

– Не наговаривайте на себя, господин полковник, вы еще мужчина хоть куда, – вставила реплику, чтобы скрыть свое смущение, Истанга.

Томазо усмехнулся.

– Прошло мое время, милая. Не перебивай меня и слушай дальше, может, что-то будет для тебя внове. Так вот, фертильность мужчин снизилась, и даже зачать ребенка во многих случаях проблема. Появились служба регулирования рождаемости, искусственное оплодотворение. При этом многих заставляют избавиться от плода (это безболезненно и абсолютно безопасно), потому что на ранней стадии проверки обнаруживают нарушения в его развитии. Женщина может и дальше попытаться зачать, что многие и делают, но снова же, решает все СРР. Вот такой парадокс: рождаемость снижается, и ее же регулируют.

На объекте, то есть на планете Зен-1743-АР никакие эксперименты больше не проводятся. Берутся пробы воздуха, снимается геомагнитный фон, а также берут материал для исследования у живых объектов – ну, это ты и сама знаешь. Младший медперсонал оставили на той планете; вернее, вначале было не до них, а когда вспомнили, некоторые уже умерли, другие благополучно вписались в общество, вышли замуж и родили детей.

Да, что интересно, девушки и молодые женщины, из которых состоял медперсонал, рожали не все и не от всех аборигенов, шла адаптация. А так как организм у нас по-разному реагирует на те или иные вызовы, то некоторые так и не познали радости материнства. Но я думаю, это предполагалось изначально, опасались всевозможных мутаций объектов, так как действие вакцины изучено до конца не было. Те, кто находили себе пару и продолжали род, взяты под особый контроль, только и у них рождались как девочки, так и мальчики. Периодически их потомков изымают и отправляют для исследования в метрополию.

Кстати, искусство врачевания передается матерью зародышу еще в утробе одной целостной программой, причем только девочкам, что тоже является загадкой. В процессе взросления ребенка программа постепенно раскрывается, и знания записываются на подкорку его мозга. Родилась здесь и религия Спасителя, а медсестер причислили к его сестрам. Популяция аборигенов на планете за это время не только восстановилась, но даже превысила показатели.

Правда, после всех перипетий про планету забыли на какое-то время, даже не то чтобы забыли, а оставили ее в покое на долгую тысячу лет. Я многого не знаю, поэтому и рассказать могу лишь только это. Долгое время все было засекречено, да и даже после открытия архивов знают все одни лишь специалисты, остальным дают поверхностную информацию. Лишь последние несколько десятков лет ведется плотное наблюдение за этой планетой и определение возможности ее заселения.

Томазо снова помолчал, потом бросил взгляд на Истангу и продолжил:

– И вот еще что… Только это между нами. Несколько лет назад некоторые потомки оставленного на планете медперсонала стали исчезать. Куда они пропадают, неизвестно, даже тщательное наблюдение за отдельными людьми ничего не дало.

– А как это заметили?

– Я тебе уже говорил, что некоторых стали забирать в империю, где их изучали: проводили исследования, брали анализы и так далее. Нет, не думай, их не препарировали, просто очень тщательно изучали, следили за реакциями. При этом их не забирали насильно, а только по согласию, договорившись. И вот утром пропала женщина. Думали, сбежала, передумав. А так как им ставят метку, вроде той, которой мы метим интересующих нас аборигенов и животных, то принялись искать. Но нигде ее не обнаружили, а ведь от метки избавиться невозможно, она попадает в кровеносную систему, ты ведь знаешь, как она работает.

И таких случаев было несколько. По какому принципу они пропадают, тоже не установлено. В общем, никто из посвященных на эту тему не распространяется, так что и тебя я просил бы услышанным ни с кем не делиться.

– Да уж, – проговорила Истанга, – спасибо за рассказ, учитель.

– Кстати, надо сменить аппаратуру и навестить аборигена и его левкона. Интересно, как он смог его приручить? Хомина можно будет просто отключить, как и тогда (парализатор у тебя будет), а можно уговорить, чтобы взять мазки и кровь на анализ. Все-таки когда анализы берутся без насилия, им всегда больше доверия. Ты как, согласна?

– Я что, одна пойду?

– Так больше некому. Ангелана у нас забрали, и когда прибудет ему замена, пока неясно. Могу, кстати, послать с тобой кого-нибудь из операторов, если хочешь конечно.

– Ну уж нет, я с этими дурочками носиться не намерена, сама пойду. Только это…

– Не переживай, я буду контролировать процесс, и ты будешь под постоянным наблюдением. Сама понимаешь, больше доверить это некому.

– Когда идти?

– Надо подготовить аппаратуру, но затягивать не будем. Я скажу когда. – И Томазо, отвернувшись, принялся что-то набирать на клавиатуре.

Истанга же тихонько побрела на свой пост.

Капсула только называлась так, на самом же деле это был огромный межпланетный корабль. Конечно, не такой, как линкор или крейсер, но почти как канонерка. И даже вооружение имел приличное, только пушки, ракеты и защитное поле были противометеоритными. В этом секторе галактики не было ни враждебных рас, ни пиратов, хотя пушке все равно, метеорит это или звездолет врага.

В свое время империя проводила экспансию на планеты: население росло, и людей надо было расселять. Вот и к этой планете стали присматриваться. Но, видно, вселенная не хотела отдавать ее империи, и произошло то, что произошло. После эпидемии все сошло на нет, однако, поскольку встретить планету, населенную такими же, как и они сами, созданиями, было огромной удачей, наблюдение за ней не прекратили и продолжали наблюдать за нею и населяющими ее аборигенами уже не одну тысячу лет.

Мысли Истанги текли плавно и медленно, пока она шла к посту своего сегодняшнего дежурства. Да, она имела право репродукции – в любое время и с любым подходящим человеком противоположного пола. И при этом не имело значения, кого она понесет: мальчика или девочку. Истанга была сиротой и имела право создавать и продолжать род.

Ее родители погибли на службе империи. Она не знала, как это произошло: империя имеет много тайн и умеет их хранить. От отца и матери у нее остались лишь две пурпурные коробочки с высшими орденами Утренней Звезды, вот и все. Она плохо помнила родителей, воспоминания о них были какими-то бледными, блеклыми.

Мысли девушки вдруг свернули на другое – на хомина, парня, встреченного ею в пещере, когда они меняли аппаратуру слежения за состоянием атмосферы планеты. Этот мальчишка был очень красив какой-то той первобытной красотой и силой, он невольно притягивал взгляд. И необъяснимо долго он потом приходил к ней во снах.

Ах, эти сны! Ей иногда даже стыдно было их вспоминать. И в этом нет ничего необычного: она молодая девушка (да, девушка, у нее еще не было мужчины), гормоны и природа требовали свое, вот и снился ей этот парень, особенно первое время. Сейчас это происходило значительно реже, однако окончательно забыть и выбросить его из головы она не сумела.

«Зачем Томазо сообщил мне о том, что этот хомин и я генетически совместимы? Он что, хочет, чтобы я с ним легла? – Эта мысль вдруг обожгла Истангу. – Да как он только посмел даже думать об этом?! Чтобы я – и какой-то грязный варвар?! Да я… Да я…»

Но что бы она сделала, додумать ей не дали.

– Внимание всем постам! – вдруг раздался голос по громкой селекторной связи. – Метеоритный поток! Всем службам – предельное внимание!

Истанга от бешенства, которое так внезапно охватило ее, даже не сразу попала магнитным ключом в щель замка двери, но в конце концов справилась, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Девушка упала в кресло, которое мягко обняло ее, принимая формы ее тела, и включила камеры наружного обзора.

«Надо менять орбиту, – думала она, набирая на клавиатуре привычные знаки. – Вот чем надо заняться Томазо, а не сводничеством».

Да, ей очень понравился парень, который очень отличался от большинства тех, с кем ей приходилось сталкиваться, но она была совсем не готова к такому радикальному поступку. Хотя в случае внезапной беременности ее тут же отозвали бы в метрополию и она наконец распрощалась бы с этой набившей за все эти годы оскомину станцией.

Истанга потянулась и, сама не зная чему, засмеялась.

Полковник Томазо не стал говорить ей о том, что империя в очередной раз возобновила наблюдение за этой планетой еще и потому, что там недавно при электронно-глубинном сканировании поверхности были найдены огромные залежи атавидума (в земной классификации – рений), в котором промышленность империи очень нуждалась, так как свои запасы были исчерпаны, а также тингариума (родия) и еще массы редких и ценных металлов. И сейчас в верхних эшелонах власти шли дебаты, что предпринять в отношении планеты: мирную экспансию или вооруженную агрессию, попытаться заручиться поддержкой местных правителей и спокойно добывать металлы, организовав поселения, или просто захватить планету и принудить аборигенов подчиниться пришельцам.

Томазо Гурот был единственным из служащих капсулы, кто в силу определенных обстоятельств знал обо всем этом. Он знал многое не только в силу своего звания и должности, а еще и потому, что принадлежал к высшей знати империи. Только вот посвящать в это он никого не собирался, разве что эту девочку, так гордо носившую погоны космофлота дальней разведки. Но на это были свои особые причины.

* * *

Зима в этом году разыгралась не на шутку. Пора бы ей уже было становиться мягче, дело-то шло к весне, но она сдаваться не собиралась, засыпала королевство снегами и давила морозом.

Дарка последнее время одолевало навязчивое желание съездить в охотничий домик короля, чтобы навестить берга и узнать, как там живется Суслику и его семье. И вот, прихватив десяток охраны и поставив королевского секретаря в известность о том, что ненадолго уедет, Дарк, не откладывая, выехал в направлении леса. День был тихим и пасмурным, видно, снова пойдет снег.

Их не ожидали, и тем не менее Дарк отметил, что все было в порядке: дорожки расчищены, сам дом натоплен. Когда они подъехали, старший егерь раздавал какие-то указания своим подчиненным и слугам. Увидев принца, въезжающего во двор охотничьего домика, старший егерь бросил давать указания и кинулся к приезжим.

– Ваше высочество, как я рад вашему появлению, – кланяясь, проговорил он.

– Что-то произошло? – спросил Дарк.

– Нет, что вы, все хорошо.

– Ну, раз все хорошо, то я поживу тут пару дней, отдохну от столицы.

– Может, хотите поохотиться?

– Нет, но гвардейцы, если захотят, пусть пройдутся под твоим руководством, а мясо потом пожарим на углях.

Дарк не понимал смысла царской охоты. Огромным количеством народа загонять зверье под арбалеты аристократов? Хочешь поохотиться – пойди, выследи, убей и разделай добычу один – вот это охота. Но даже это в последнее время его не привлекало.

Отдав коня подскочившему слуге, Дарк прошел в дом, сбросил с плеч шубу и протянул руки к огню горевшего камина.

– Пусть принесут горячего травяного отвара, – распорядился он.

А сам уселся в стоящее тут же кресло и принялся смотреть на языки пламени в камине. Он сейчас никак не мог определиться, как ему поступить: хотелось и за Франческой отправиться самому, и попробовать себя в управлении новой провинцией.

«Суслик, ты где? Как далеко от того места, где мы с тобой в прошлый раз виделись?» – послал бергу вызов Дарк, вдруг вспомнив, зачем он здесь.

Ответили почти сразу, и, скорей всего, берг был недалеко.

«Это снова ты, двуногий? Вот и чего тебе в тепле не сидится?» – пробурчал берг. Но Дарку почему-то показалось, что Суслик рад ему, хоть и делает недовольный вид. «Да вот решил навестить тебя. Как ты там?» – «Как-как… Ты же вроде обещал бычка?» – «Так вам же должны были его выгнать за ворота. Разве ничего не было?» – «Да нам как-то и не надо было… Просто сейчас что-то вся еда разбежалась», – пробурчал берг. «Хорошо, завтра я сам его отгоню, куда скажешь, там и увидимся. Ты как, не против?» – «Ну, тогда до завтра». И связь прервалась.

Дарк посидел еще какое-то время у камина, мелкими глотками прихлебывая напиток. Потом он поужинал в одиночестве и отправился спать, но долго не мог заснуть. Почему-то на душе было беспокойно, и он ворочался и вздыхал, пока сон не сморил его.

Утро выдалось такое же пасмурное, как и предыдущее, только было безветренно и не так морозно. Дарк позавтракал и, приказав выгнать бычка за ограду участка, выехал следом вместе с несколькими охранниками. Бычка тащил на привязи один из гвардейцев.

«Суслик, ты где?» – послал мысленный вопрос Дарк. «Здесь я, пусть отпустят бычка, малыш поохотится».

Бычка отвязали, но он не уходил, словно почуял неладное. Один из воинов кольнул его кинжалом, а другой ударил плетью. Бычок нехотя отбежал, а потом все же стал удаляться от людей.

Между деревьями мелькнули две темные тени, бычок вдруг взбрыкнул, подкинув задние ноги, и галопом кинулся в лес, но далеко убежать не успел. За деревьями уже ничего не было видно, но было слышно жалобное мычание, после чего все стихло.

С той стороны снова мелькнула тень, и через некоторое время перед всадниками появился берг. Кони испуганно заржали, почти все встали на дыбы и, перестав слушаться повода, попытались удалиться от зверя. Дарк все же сумел обуздать своего, тем более его конь уже видел ранее берга.

Спрыгнув с коня, принц привязал его к небольшой сосне. Конь храпел и косил глазом, постоянно прядая ушами.

«Надо было тебе пешком прийти», – потешался берг.

Дарк не успел ничего ответить, как вдруг вокруг все завыло, затрещало. Берг прыгнул к принцу и прижался к нему. Вдалеке кто-то жалобно заскулил, скорей всего, Бану, кто-то еще завыл, и дико заржал конь.

Место, где находились Дарк и берг, накрыл радужный купол. Принц успел выхватить меч и с тревогой стал озираться. Вокруг них стоял взявшийся ниоткуда туман, сквозь который проскакивали разноцветные всполохи, потом раздался глухой удар, и треск прекратился, через некоторое время стих и вой. Туман, стоявший вокруг, тоже стал рассеиваться, и сквозь него стало проглядывать что-то большое и блестящее, очертаниями напоминающее яйцо, лежащее почти на боку. Деревья вокруг этого предмета были изломаны и лежали вершинами в сторону от него.

Дарк обратил внимание, что его левый локоть сильно и неприятно трясут, скосил глаза и увидел, что это дрожит берг. «Ты чего?» – спросил он его. «Это снова они», – продолжая трястись, ответил зверь. «Кто они?» – не понял Дарк. «Наши создатели».

При этих словах огромное яйцо треснуло, с натужным скрипом стала появляться перекошенная щель, которая чуть погодя еще увеличилась, а потом снова все стихло. Дарк огляделся – вокруг никого не было, даже его конь убежал, оборвав повод.

– Не надо пытаться меня убить, я не причиню вам зла, – вдруг раздался из щели странный голос, и нельзя было определить, мужчина это говорит или женщина.

И снова тишина на какое-то время сковала все вокруг.

– Я выхожу, – проговорил тот же голос.

Из щели показалась нога в какой-то обтягивающей серой одежде, потом другая нога, одежда на которой была разорвана, и в прорехе виднелась кровь, а затем и сам говоривший предстал перед Дарком и зверем.

Приглядевшись, Дарк увидел, что это девушка или молодая женщина. На ее груди переливался разными цветами какой-то круглый предмет, из которого раздался возглас боли, когда девушка неосторожно оперлась на ногу, которая была в крови. В руках она держала какой-то плоский прямоугольный ящик, отливающий матовым серебром.

– Помоги мне, хомин, – снова раздалось из круглого предмета.

Дарк оглянулся вокруг, но никого, кроме него и берга, поблизости не было. Сообразив, что обращались к нему, он решился и, держа одну руку на рукояти меча, с осторожностью подошел к девушке, ожидая чего угодно. Но ничего не происходило. Тогда он взял ее под руку со стороны раненой ноги, и девушка оперлась на него.

– Ты кто такая? – спросил Дарк незнакомку.

– Это долго рассказывать. У меня случилась неприятность, ты не мог бы мне помочь? Разведывательный бот перед самым приземлением почему-то вдруг перестал выполнять команды и, по сути, упал на поверхность, а не мягко приземлился. От удара вышла из строя система жизнеобеспечения, а один из блоков, сорвавшийся с крепления, упал мне на ногу. Теперь у меня, скорей всего, перелом или очень сильный ушиб. Хорошо хоть, коммуникатор работает, и я смогла послать просьбу о помощи, – сказала незнакомка, обращаясь к Дарку, но тот ничего из сказанного не понял. – Ты мне поможешь? – повторила она вопрос.

Девушка дрожала – или от холода, или от пережитого стресса. Дарк молча снял с себя шубу, накинул на девушку и тут же подхватил ее на руки. Она пискнула от неожиданности и замерла у него на руках, серебристый ящик, что она держала в руках, упал в снег. Девушка была легкая, и Дарк, не выпуская ношу из рук, наклонился и поднял то, что она выронила.

Идти, держа девушку и ящик, было неудобно, но от охотничьего домика они удалились всего на полкилометра, поэтому Дарк решил, что донесет. Берг трусил рядом.

Уже на подходе к своей цели он увидел всех своих охранников, вооруженных и двигающихся ему навстречу.

Берг, увидев людей, отстал. «Двуногий, я пойду, посмотрю, что там с моей семьей». – «Иди, сообщишь мне, что там с ними», – послал мысленный посыл бергу Дарк.

– Принц, слава Спасителю, ты живой! – проговорил десятник. – Прискакали гвардейцы на взмыленных конях и кричали, что на вас упало небо. Потом прибежал твой конь, он так и кружит по двору, никому не даваясь в руки. А что это у тебя? – спросил десятник, уставившись на ношу Дарка.

– Возьми это, – протянул Дарк прямоугольный ящик незнакомки, – и неси осторожно, не дай Спаситель тебе это уронить.

Сам же прикрыл девушку от любопытных глаз и сильней прижал ее к груди.

– Ваше высочество, садитесь на моего коня, – предложил десятник.

– Так дойду. Скачи вперед, скажи, чтобы приготовили обед и подали в мою комнату.

Десятник умчался, а Дарк удобней перехватил ношу и зашагал к дому охотника. Охранники спешились и шагали чуть сзади, ведя коней в поводу. При этом те, кто были с Дарком утром, а потом сбежали, шли понурые, ожидая неприятностей.

На подворье Дарк сразу же поднялся к себе в комнату и усадил незнакомку на кровать.

– Где мы? – спросила она, оглядывая помещение.

Она говорила на каком-то щебечущем языке, а предмет на ее груди переводил все Дарку. Тот удивлялся всему этому, но виду старался не подавать. «Может, это кто-то из богов или их помощников?» – думал он.

– Мы в охотничьем доме короля, здесь тебе ничто не угрожает.

– Где мой кейс? – просила она.

– Кто? – не понял Дарк и переспросил.

– Где то, что я держала в руках, когда вышла из разведбота? – спросила гостья.

В это самое время в дверь постучали, и вошел десятник с серебряным ящичком в руках. Дарк осторожно взял его из рук воина и, закрыв дверь, подошел к незнакомке.

– Дай это мне, – потребовала она.

Дарк протянул ей предмет. Девушка открыла верхнюю часть этого прямоугольного ящика, мазнула рукой по груди и что-то стала говорить в непонятный предмет, который достала из кейса. Она говорила на своем птичьем языке, и Дарк ничего не понимал. Из предмета раздавался голос, который что-то отвечал, и в этом голосе слышались просительные нотки.

«Наверное, кого-то ругает», – подумал Дарк.

Он вышел в другую комнату и присел в кресло, ожидая, когда девушка закончит разговаривать. В дверь снова постучали, и, когда он ее открыл, слуги стали заносить обед. После всего пережитого от запахов пищи в животе забурчало, и Дарк только сейчас осознал, что очень голоден.

В это время и незнакомка прекратила ругаться с непонятным предметом и уложила его обратно, после чего сделала какое-то движение руками. Из ящика раздалось жужжание, и оттуда вдруг появилась какая-то железная рука, которая прижалась к раненой ноге девушки и через некоторое время снова исчезла в ящике.

– Приглашаю вас отобедать, – проговорил Дарк.

Он очень старался вести себя учтиво. У него почти не сохранилось воспоминаний о предыдущей встрече в пещере. Он помнил лишь, что те люди были точно в таком же одеянии, как то, что сейчас на незнакомке. Помнил он и как они что-то на него направляли.

Девушка непонимающе посмотрела на него, потом, что-то вспомнив, дотронулась до груди, вернее до той штуки, что мигала на ее груди.

– Повтори, что ты сказал, – раздалось из предмета.

– Приглашаю вас отобедать со мной, – проговорил Дарк.

– Да у меня, собственно, есть чем питаться, – нерешительно проговорила девушка, вспомнив о таблетках суточного рациона. – Хм, а впрочем, если поможешь мне добраться до стола, то я согласна.

Дарк, как и раньше, подхватил ее на руки и отнес из спальни к столу в холле. Охотничий дом не был дворцом, у короля тут были всего лишь четыре комнаты, а его свите доставалось и вовсе лишь по одной.

Повар расстарался. Впрочем, и ужин с завтраком были отличными, но на обед был подан запеченный гусь, начиненный кашей и сладкими сухими ягодами винограда. Гусь был домашний (да и где зимой взять дикого, улетели ведь все). Кроме гуся были золотистая тирна (рыбка из местного озера, очень жирная и вкусная), зажаренное на углях мясо, тушеные овощи на гарнир, несколько сортов сладких пирожков, взвар из сухофруктов, вино, приготовленное из лесных ягод и настоянное на меду.

Дарк разлил вино по бокалам и, подняв свой, пожелал девушке скорейшего выздоровления. Ухаживая за девушкой, он отрезал и положил ей на тарелку ножку и бедро гуся и немного овощей, потом пригубил вино и принялся с аппетитом есть.

Незнакомка вначале что-то бросила в рот, потом осторожно отрезала небольшой кусочек мяса и попробовала, затем колупнула овощи, посмаковала, после чего накинулась на еду. Она ела, запивая все это вином из бокала, Дарк даже несколько раз подливал ей. Потом показал, как надо есть рыбу. Девушка ела все, нисколько не манерничая, попробовала и пироги с фруктовым взваром, а когда наелась, отдуваясь, откинулась на спинку кресла.

– Как вкусно тебя кормят. Ты всегда так ешь?

– Ну, последнее время да, а раньше по-всякому было. Кстати, меня зовут Дарк. А ты можешь сказать, как твое имя, чтобы я мог к тебе обращаться? – осторожно спросил он. Вдруг богиня или помощница бога обидится?

– Ой! – воскликнула девушка и залилась краской. – Извини, совсем забыла представиться. Я Истанга Арива, можно просто Истанга.

Девушка почему-то избегала смотреть в глаза Дарку, а когда взгляды их встречались, тут же краснела.

– Ты богиня? – спросил Дарк.

– Нет, что ты! – засмеялась она. – Я просто сотрудник… – Она вдруг замолчала. – А впрочем, ты все равно не поймешь.

Дарк разглядывал Истангу, стараясь найти какие-нибудь отличия от людей, но пока это не удавалось.

– Ты не мог бы отнести меня обратно? – спросила Истанга, и Дарк, подхватив девушку на руки, отнес ее снова на кровать.

– Ты можешь отдыхать, я не буду тебя тревожить, – проговорил Дарк, кланяясь, и вышел из королевских комнат.

Глава восьмая

Истанга проснулась и долго не могла понять, где она находится, а потом наконец вспомнила, что с ней произошло, и испугалась. Вчера до нее как-то не доходило, во что может вылиться авария разведбота.

Осмотревшись, она заметила стоящий от нее на расстоянии руки кейс. Открыв его, она схватила коммуникатор и принялась вызывать капсулу.

– Главная база, ответь разведботу.

Не успела она договорить, как ей тут же ответили:

– Главная база слушает. Что вы хотели, разведбот?

– С кем я говорю? Представьтесь, – потребовала Истанга, раздражаясь.

– С вами говорит оператор связи Орелия Липера, – не сразу, а после довольно продолжительной паузы ответили ей.

– Я требую разговора с руководителем базы, полковником Томазо Гуротом.

– Вам придется подождать, Томазо Гурот в настоящий момент занят, – ответили ей, и девушка почувствовала в интонации говорившей злорадство.

Орелия Липера, дочь очередного имперского чиновника высокого ранга, была ничего собой не представляющим работником базы. Девушку уже попробовали на нескольких должностях и, убедившись в полной ее бесталанности по причине лени и бестолковости, поставили вечным оператором связи. Да и то Орелию надо было постоянно контролировать.

Конечно, не все, но многие из так называемой золотой молодежи, детки высокопоставленных родителей, пробыв год, а то и полгода на станции, возвращались в метрополию и строили хорошую карьеру. Работа на станции в открытом космосе давала определенные льготы и возможность быстрого продвижения по службе.

– Орелия, ты же знаешь, что я могу испортить тебе послужной список, ведь это я вношу данные в анкеты. Быстро позови мне Томазо! – заорала, уже не сдерживаясь, Истанга.

– Вы неправильно меня поняли, госпожа капитан космофлота. Руководитель базы Томазо Гурот просил его не беспокоить, но я сейчас доложу ему, что вы на связи, подождите немного. – И связь прервалась.

«Вот же стерва, – подумала Истанга, – как же ей хочется показать свою значимость».

– Девочка моя, я тебя слушаю. У тебя что-то случилось? – раздалось через какое-то время из коммуникатора.

– Господин полковник, я хотела бы знать: когда вы меня отсюда заберете?

– Истанга, я же объяснил тебе вчера, что вышел из строя один из блоков наружных сетей наблюдения и контроля, отвечающий за луч наведения, по которому и спускали разведбот в назначенное место. Сейчас Ильс пытается его восстановить. Думаю, через пару дней ты вернешься. Ты сейчас где?

– В гостях у этого варвара, – проговорила Истанга.

– Тебя там, надеюсь, не пытаются обидеть? Кстати, как твоя нога?

– Болит, – пожаловалась девушка, – правда, перелома нет. Трещина, сильный ушиб и разрыв связок.

– Да… Никто не думал, что так произойдет… Ты уж извини меня.

– А вы тут при чем?

– Я должен был все предусмотреть. Если у тебя нет ничего срочного, то я пойду? – проговорил Томазо извиняющимся тоном.

– Да-да, конечно, идите. Извините, что я вас потревожила.

– Ну что ты, вызывай в любое время. А сейчас пока выздоравливай и не переживай, я тебя там не оставлю.

Истанга немного успокоилась и откинулась на ложе, на которое ее вчера уложил этот… как его там… Дарк. И принялась перебирать в памяти вчерашние события. Конечно, она очень испугалась, когда бот рухнул, но сработали пиропатроны, выстрелив перед землей, и это смягчило удар. Поврежденная нога болела. Вчера кибераптечка обработала ее травму, вколола полагающиеся уколы и всевозможные стимуляторы, но предупредила, что в течение суток нужен покой, иначе останется хромота.

Перед глазами снова встало лицо этого варвара, и Истанга смутилась. Она и вчера не решалась открыто смотреть на него, боялась, что он заметит ее интерес к нему. А интерес у нее к нему был. А как замерло сердце, когда он переносил ее к столу и обратно! Эти сильные руки, мускусный запах тела и ритм его сердца, который она почувствовала, когда Дарк держал ее на руках. От этого кружилась голова и замирало сердце.

Уже лежа на ложе, перед сном, она думала: как жаль, что там, в метрополии, во время учебы и даже после, до распределения, она не встретила такого парня. А ведь были среди курсантов те, кто оказывал ей знаки внимания. Но она считала недопустимым заводить ничего не значащие интрижки. А сейчас, в двадцать семь лет, гормоны просто сводят ее с ума, а у нее – проклятье! – до сих пор никого не было и нет.

Да, варвар красив, очень, поэтому она и не смотрела ему в глаза, боясь потерять голову. А когда он нес ее к столу, внизу живота было горячо, а между ног – мокро, и она прекрасно понимала, что испытывала возбуждение. Вспомнив все это, она снова стала возбуждаться и постаралась переключиться на другие мысли. С трудом, но это удалось.

Истанга стала вспоминать, какими вкусностями ее кормил Дарк. Она, правда, проглотила перед едой антидот (мало ли что), но это оказалось лишним. Пища была полностью приемлема и полезна, не безвкусное желе или заменители, а то и таблетки суточного рациона. В метрополии такие блюда подают в дорогих ресторанах, и они стоят баснословные деньги. В университете на имперские праздники им пару раз давали настоящие продукты, но разве можно сравнить их с тем, что она пробовала вчера?

Пять долгих лет она питалась пищей из синтезатора, содержащей химический набор витаминов, микроэлементов и других полезных веществ, так необходимых ее организму. Но, может, теперь, пока за ней не прилетит спасательный челнок, она будет питаться как настоящий богач.

Истанга откинулась на ложе, куда ее уложили отдыхать вчера, и в блаженстве прикрыла глаза.

* * *

Еще до рассвета Дарк принялся писать письмо отцу и раздавать распоряжения и приказы. В письме он предупреждал короля о том, что решил задержаться, и просил его не волноваться. Дарк объяснял, что просто возникли кое-какие обстоятельства, в силу которых ему надо тут немного побыть, и просил выделить продукты с королевской кухни, так как в охотничьем домике никто не рассчитывал на такое количество неожиданно появившихся едоков. Он не собирался оставлять посланницу богов одну или даже со слугами. Никто не должен знать, кто она такая, и в тайну ее появления он тоже никого посвящать не собирался.

Отправив несколько гвардейцев из тех, кого вчера с ним не было, с письмом во дворец, он строго-настрого приказал забыть о появлении гостьи, и не дай Спаситель им проболтаться. Также приказал на обратном пути прихватить свежих продуктов в расчете на месяц для всех. Он не знал, сколько тут пробудет помощница бога, но пусть лучше продукты останутся, чем их не хватит.

После этого Дарк погонял повара и слуг, приказал готовить завтрак, а сам стал с нетерпением ждать, когда проснется его гостья. Ему было интересно, кто она такая и зачем появилась здесь. То, что она как-то связана с богами, было понятно, вот только кровь ее была такая же красная, как и у него. Правда, он никогда не задумывался, какая у богов кровь.

Ждать пришло долго, и он послал зов бергу: «Суслик, как там ты и твоя семья? Как Бану? У вас все нормально?» – «Да, двуногий. Сын, конечно, очень испугался, да я и сам струхнул, это же наши создатели, мы их издалека чувствуем. А вчера самка создателей очень злая была, вот нас всех и тряхнуло». – «Хорошо, что все обошлось с твоей семьей. Знаешь, я хотел тебя попросить посматривать за домом и окрестностями, пока она здесь. Чтобы никто чужой не проник и не причинил ей зла». – «Я бы и без предупреждения стал ее охранять. Так уж в нас заложено изначально – беречь создателей».

Наконец за закрытой дверью послышался голос гостьи. Дарк понял, что она снова ругается с тем предметом из серебряного ящика, уж слишком громко она кричала. Он подождал, пока ее голос стихнет, и, постучав, открыл дверь.

– Истанга, – назвал он ее по имени, – завтрак готов. Когда его подавать?

– Мне вначале надо умыться и привести себя в порядок, – донеслось до него.

– Сейчас все доставят, – проговорил Дарк, и через мгновение слуги принесли таз и кувшин с теплой водой.

Умывшись и почистив зубы специальным прибором, после которого свежесть рта сохранялась целый день, Истанга снова принялась насыщаться такой великолепной, по ее мнению, едой.

Сегодня Дарк беззастенчиво ее разглядывал. Это вчера он боялся поднять на нее глаза, а сегодня ему было интересно. У девушки были блестящие черные волосы до плеч, высокий лоб, выразительные серые глаза, тонкий прямой нос и полные, красиво очерченные губы. Она не была красавицей, но была молода и удивительно мила, имела светлую кожу, оттененную темными волосами, и больше походила на женщин его мира, чем на сказочных помощников богов.

После завтрака Дарк отнес девушку на кровать и занялся своими делами, а Истанга предалась безделью и мечтам.

Обедали они снова вместе, а потом каждый занимался своими делами: девушка валялась и время от времени пыталась ходить, тренируя ногу, а Дарк наводил порядки среди гвардейцев и слуг.

На четвертый день Дарк обратил внимание, что Истанга не в меру раздражена.

– Вы чем-то недовольны, госпожа? Я или мои слуги сделали что-то неподобающее, что расстроило вас? – поинтересовался он, внутренне подобравшись и приготовившись услышать неприятное.

– Нет, Дарк, ты и твои люди тут ни при чем, просто мой отъезд откладывается.

– Госпожа может тут жить, сколько пожелает, я и мои люди будем только рады вашему присутствию.

Истанга грустно усмехнулась: ее и беспокоила мысль, что она может остаться тут навсегда. Хотя инструкция и запрещала продолжительное нахождение на планете и вмешательство в жизнь аборигенов, но ведь можно сослаться на непредвиденные обстоятельства. В общем, известие о том, что наладить оборудование пока не смогли, ее очень расстроило. А еще больше расстроило то, что Томазо ушел от ответа по срокам ремонта.

Потянулись дни ожидания. В воздухе уже явно пахло весной, с крыш сошел весь снег, на прогалинах бежали ручьи, пахло сырой землей, а на пригорках уже пробивалась зеленая травка.

«Двуногий, – раздалось однажды поздно вечером, – тут какие-то личности уже день ходят вокруг твоего дома». – «Сколько их, не знаешь?» – «Пять раз по столько, как у тебя».

От такого известия холодок пробежал по спине Дарка.

«Суслик, ты сможешь мне помочь?» – «Мы будем защищать нашего создателя, для этого нас и создавали». – «Спасибо, друг», – проговорил Дарк и принялся раздавать приказы.

Всего вместе с ним набиралось четырнадцать человек, кто мог держать оружие: к его гвардейцам добавлялись и три егеря.

Но в первую очередь надо было побеспокоиться о безопасности Истанги.

«Суслик, придется тебе пробраться в дом и находиться возле нашей гостьи. Только не напугай слуг».

– Почему ты привел сюда левконов? – спросила Истанга, когда Дарк и Суслик, оставив Бану и его мать за дверью, вошли в комнату.

– Госпожа, недоброжелатели моего отца и мои решили напасть на нас и сейчас обложили место, где мы находимся. Это твоя охрана. За дверью есть еще двое.

– Даже так? Но я смогу защитить себя и сама.

Девушка открыла свой серебристый ящик и достала оттуда какой-то предмет и металлическую полосу. Полосу, которая оказалась поясом, она, свернув, надела на себя, а странный продолговатый предмет прицепила к нему. Потом что-то нажала на самом поясе – и окуталась голубым коконом. Снова щелчок – и кокон пропал.

– Вот и все, – сказала она, потом прошла, прихрамывая, и села в стоящее у стола кресло.

Конечно, Дарк не знал, что может армейский парализатор, так небрежно пристегнутый Истангой к торнической защите, которую он принял за металлическую полосу, а потом за пояс. И он мысленно передал бергу, чтобы тот смотрел за ней.

Напали под утро, когда самый крепкий сон. Вот только не знали напавшие, что их ждали. Десяток выстрелов из арбалетов – и нападавших стало на десяток меньше. Больше выстрелить не успели: враги полезли со всех сторон, и было их много. Пришлось взяться за мечи. Дарк крутился как юла среди нападавших, стараясь поразить как можно больше, пусть не убить, а только ранить, ведь и это уменьшало количество врагов.

Через некоторое время после начала боя он заметил, что рядом с ним темной тенью метнулся берг. «Суслик! – мысленно прокричал Дарк. – Ты почему оставил Истангу?!» – «Там Бану и Рыкса», – ответил тот, отрывая голову очередному врагу.

Бой разбился на единичные схватки, причем на каждого королевского гвардейца было не менее трех нападавших. На Дарка тоже навалилось сразу несколько человек, некоторые из них были в кожаных масках. И мечами они владели неплохо. Дарк видел, что и его люди несут потери.

Постепенно гвардейцы собрались у дверей в дом и рубились, защищая вход в него.

«Когда же вы, наконец, закончитесь?! – думал Дарк, едва успевая отбивать удары мечом и кинжалом. – Еще немного, и я не смогу поднять меч», – думал он, парируя очередной удар.

Но уставали и враги, хотя им было проще: их было больше, и пока один рубился, другой мог перевести дух.

Вдруг двор озарился ярким светом, и враги стали падать. Вот упал один, вот второй, а тут свалилось сразу трое, вот еще несколько. Воодушевленные гвардейцы поднажали и постепенно стали теснить нападавших. Во двор выскочили еще два берга, и враги не выдержали: оставшиеся в живых бросились наутек.

Дарк устало отер пот со лба и осмотрел двор. Везде лежали трупы врагов вперемежку с его людьми. В живых остались только четверо гвардейцев и один егерь.

«Повоевали», – подумал Дарк, переводя дух. Он опустился на крыльцо, сердце бешено стучало в груди.

Свет во дворе погас так же внезапно, как и появился; правда, краем глаза принц успел заметить, как закрылось окно в комнате Истанги. Дарк еще посидел немного, потом встал и вошел в дом.

У входа толпились испуганные слуги. В руках мужчин были топоры и ножи, женщины просто стояли толпой у дальней от входа стены.

– Все хорошо, – проговорил Дарк, – мы отбились. – И увидел, как с облегчением выдохнули люди.

Он поднялся на второй этаж и постучал в комнату, которую занимала гостья. За дверью раздавались какие-то странные звуки, от которых у Дарка похолодело внутри. Он распахнул дверь и увидел, что Истанга, согнувшись, вздрагивает всем телом – ее тошнило. Она подняла голову, в ее глазах застыло страдание, подбородок был в потеках рвоты.

Схватив со стола кувшин, в котором была вода, Дарк принялся умывать Истангу, а потом дал ей попить из этого же кувшина.

Придя немного в себя, Истанга проговорила:

– Люди, которых свалила я, не убиты, они просто парализованы, и хоть придут в себя они не скоро, но ты должен об этом знать.

Дарк не совсем понял и переспросил:

– Что ты с ними сделала?

– Они просто спят, – раздраженно сказала Истанга. «Как же с вами тяжело», – уже про себя подумала она.

Прихрамывая, девушка дошла до ложа и опустилась на него. Дарк вышел отдать распоряжения, чтобы убрали в комнате Истанги и при сортировке убитых во дворе обратили внимание на спящих. Он приказал сложить их отдельно в дровяном сарае и хорошенько связать.

Убитых врагов стаскивали в одну сторону, своих – в другую. Убитых врагов было много, своих потеряли шесть человек: двух егерей и четырех гвардейцев. Трое были сильно ранены, а пятеро абсолютно живы и целы, включая принца.

Истанга сидела и вспоминала все перипетии произошедшего. Поначалу она не собиралась вмешиваться: это не ее мир, не ее война, или что там происходит, ей это совсем не надо. Но любопытство погнало ее к окну, когда раздались крики и звон металла.

То, что она увидела, поразило ее до глубины души и даже вызвало какую-то оторопь. Даже при свете редких факелов было видно, как брызгала черная кровь под ударами мечей, слетали головы и отрубленные руки. Крики и вой раненых потрясли ее. Она увидела мечущегося среди сражающихся левкона, он рвал зубами и когтями нападавших, которых легко можно было отличить по разношерстной одежде. А увидев, что Дарка окружили пять человек и он, прижавшись к крыльцу дома, с трудом отражает их атаки, она мгновенно приняла решение.

Распахнув окно, Истанга шлепнула рукой, прикрепив на подоконник фонарь, выхватила парализатор и, направив его на нападавших, принялась выводить их из строя. Скольких она погрузила в сон, не считала, но когда те стали разбегаться и бой закончился, она, оглядев поле битвы, успела снять фонарь и закрыть окно.

А потом ее стало рвать, выворачивая наизнанку. Ведь она, дожив до двадцати семи лет, никогда в жизни не сталкивалась с таким. Перед ее глазами стояла картинка лежащих перед домом тел с отрубленными головами и руками, разорванных левконом людей, и это заставляло ее раз за разом сгибаться в жестокой рвоте. Она даже не слышала, когда вошел Дарк, который, увидев, что с ней творится, тут же принялся приводить ее в порядок: умыл, вытер, дал прополоскать рот и напиться, и это помогло ей прийти в себя. Она прекрасно понимала: парень намного моложе ее, и тем не менее после страшной рубки он пришел и оказывает ей помощь – ей, капитану космофлота империи.

– Госпожа, вы спите? – поинтересовался Дарк, заглянув в комнату.

– Нет, принц, – сказала она, повторив то, как его называли окружающие.

– Может, вы чего хотите?

– Нет, сейчас я буду спать. А вот потом не могли бы вы организовать мне душ или ванну? Мне надо будет обмыться.

– Хорошо, все будет сделано.

Глава девятая

Когда Истанга проснулась, в комнате, где она обычно умывалась, стояла и парила огромная деревянная бочка. А в комнате, где они обедали, сидел Дарк. Услышав, как она заворочалась на своем ложе, он заглянул в спальню и, улыбнувшись, проговорил:

– Вы хотели обмыться, все для этого готово.

– Спасибо, принц. Ты не мог бы мне помочь? – сорвалось у нее с языка.

Еще сама не понимая, что делает и зачем, Истанга скинула свой комбинезон. Оказавшись совершенно обнаженной перед парнем, она закусила губу и попросила его ей помочь. Дарк, пребывая в каком-то заторможенном состоянии от того, что увидел, подхватил девушку на руки, отнес ее в импровизированную ванну и осторожно погрузил в нее.

Истанга присела на стоящую внутри скамеечку и принялась блаженствовать. Это было прекрасно. У себя в капсуле она пользовалась ионным душем: раздевалась, заходила в кабинку, и поток ионных частиц очищал тело – было приятно, но тут было лучше.

Девушка посмотрела на Дарка, который не сводил с нее глаз.

– Лезь ко мне, – решилась она.

Но он ничего не понял и развел руками. Истанга вспомнила, что переводчик остался на комбинезоне, и, как могла, стала зазывать его к себе жестами. Дарк, видно, понял, чего она хотела, и вначале как-то нерешительно принялся раздеваться, но потом, видя, что она поощрительно улыбается, быстро сорвал с себя одежду и запрыгнул к ней. Вдвоем им было вначале тесновато, но девушка взяла управление процессом в свои руки, и все получилось.

Потом они переместились на ложе (он называл это кроватью), и там все повторилось раз, а потом еще раз. А затем они просто лежали, и она, закинув на него ногу, водила пальцем по его груди.

Словно очнувшись, Истанга вдруг быстро перекатилась через него и юркнула в свой комбинезон.

– Послушай, мы не могли бы чего-нибудь поесть? – спросила она.

Девушка с удовольствием разглядывая его тело, как он встает, словно огромный левкон, мягко и быстро передвигается и одевается, затем отдает команды красивым зычным баритоном. Сразу забегали люди, которые работали на него, быстро убрали ванну с уже остывшей водой, затем стали заносить и ставить на стол блюда.

– Что ты теперь собираешься делать? – проговорила она, когда они немного насытились.

– Сразу же после схватки я послал одного гвардейца под охраной берга в столицу, с письмом отцу. Теперь буду ждать, что он решит, но, думаю, все будет хорошо.

Истанга прекрасно разбиралась в политическом строе, существовавшем на планете, знала ее географию, немного историю – да много что знала. Перед отправлением на капсулу ее учили, да и после за пять лет наблюдения за планетой она многое узнала о ней. Только вот одно ее смущало: Дарка она уже видела ранее, ведь не зря на нем и левконе стоят ее метки, которыми она их наградила в прошлый раз. Но как он попал сюда, за много километров от той пещеры? Тогда он смотрелся небогатым мальчишкой, путешествующим с левконом, что было очень удивительно, а сейчас он принц, сын одного из местных королей.

Левконы были выведены искусственно, пещерный лев, медведь и огромный полярный волк были их прародителями. Их создали как защитников клонов на первых порах появления на этой планете, а потом так же забыли о них. Но они не вымерли, правда, и популяция их не выросла.

Истанга хотела подробно расспросить Дарка о том, что он делал в той пещере и как туда попал, но тут во дворе раздались крики большого количества людей, и она решила отложить расспросы на потом.

– Я пойду, – проговорил Дарк, – кажется, прибыли люди из столицы.

Она кивнула головой, продолжая жевать пирожок.

– Сказать, чтобы убрали, или ты еще будешь есть?

– Нет, спасибо, пусть убирают, – сказала, вставая, Истанга и, прихрамывая, направилась к кровати.

Из столицы прибыли и начальник тайной службы со своими людьми, и целая рота гвардейцев. В телегах стояли металлические клетки для перевозки преступников.

Дарк поздоровался с Лексом дир Тимером, начальником тайной службы королевства.

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество? – спросил он Дарка.

– Нормально, – улыбнулся Дарк. – Сержант, покажи, где находятся преступники, пусть грузят, – дал он распоряжение. – Мы их не допрашивали, некогда было, так что вы их получаете девственно чистыми, – хохотнул Дарк. Настроение у него было просто великолепным.

– Я должен сопроводить вас в столицу, принц.

– Даже не думай. Оставишь мне пару десятков гвардейцев, и все. Я пока не могу уехать, я сейчас передам отцу письмо и в нем все объясню.

Потом Дарк подозвал к себе командира гвардейцев.

– Капитан, возьми пару десятков воинов и пробегись по окрестностям. Следов нападавшие много оставили, посмотри, не задержались ли они где-нибудь.

Когда капитан кинулся исполнять распоряжение, принц обратился к барону:

– Господин барон, не желаете ли выпить немного вина?

– Не откажусь, ваше высочество, день сегодня холодный. Хоть мороза почти и нет, но ветер все тепло из меня выдул, пока добрались.

– Так послали бы кого вместо себя. Стоило ли вам ехать?

– Вы просто не знаете, что там устроил его величество, получив письмо.

– Да уж… Ладно, пойдемте в тепло, я вас немного согрею и отпою вином да горячим отваром.

Через некоторое время, прихлебывая горячий травяной отвар, сдобренный большим количеством вина, барон сказал:

– Я успел глянуть на трупы; скорей всего, это наемники из гильдии, и не исключено, что лиройцы. Если же это местные наемники, то гильдию мы не закроем, а вот все руководство отправим дробить камень. В общем, в столице разберусь, чьи это люди и кто их нанял.

Выехал начальник тайной стражи, лишь когда вернулись те, кого Дарк послал осмотреть окрестности. Лейтенант и гвардейцы, которые уходили, никого не нашли, было множество следов, и все. Лагерь нападавшие разбили на опушке, и, оставив пару человек охранять лошадей, основной отряд отправился к охотничьему домику. Видимо, они все-таки сутки наблюдали за объектом, прежде чем рискнули напасть.

Гвардейцы также притащили еще несколько трупов со следами, наводящими на мысль о пытках, этих добавили к тем, что уже были. Видать, раненых добивали, а перед этим и почему-то пытали свои же. Новые тела также погрузили в телеги, и обоз отправился в столицу.

Дарк, разместил полусотню гвардейцев, которая осталась ему в помощь, в казарме, и поднялся к своей гостье.

Истанга уже две недели находилась у Дарка в гостях, каждый день она связывалась с базой, а потом целый день пребывала в раздражении. Правда, последнюю неделю, после близости с принцем, она изменила свое отношение к вынужденной задержке на планете, уже не так ругалась с полковником Томазо и только просила не оставлять ее здесь, а все-таки забрать. На что получала заверения, что никто ее оставлять не собирается, заберут сразу же, как наладят оборудование.

Истангу очень заинтересовала жизнь Дарка, любопытно было его преображение из простого парня в принца, и она уговорами и просьбами все-таки заставила его рассказать. А началось все с расспросов, как он оказался в той пещере, где она его встретила в первый раз. Дарк ее совершенно не помнил, да и вообще он плохо помнил все, что тогда происходило.

Так, вопрос за вопросом, Истанга и выяснила то, что ее интересовало, а также и то, что пришлось пережить Дарку. Выяснила – и ужаснулась, и в то же время была потрясена и восхищена этим парнем. Наверное, поэтому их ночи были такими жаркими, она отдавалась ему страстно, неистово.

Но всему рано или поздно приходит конец. Однажды за совместным обедом Истанга сообщила, что завтра за ней прибудет спасательный модуль и она покинет Дарка. Принц немного загрустил, и это было видно по его лицу и поведению.

После обеда он вышел отдать распоряжения и вернулся обратно к Истанге. Она рассказала ему о себе, пытаясь простыми словами объяснить, кто она и что здесь делает. С пятого на десятое, но Дарк кое-что понял, хотя и далеко не все, ведь это все равно что объяснять жителю Средневековья, как устроен компьютер.

Ночью они почти не заснули, и утром Истанга была с припухшими губами и красными глазами, потому что даже всплакнула немного.

«Суслик, наша гостья покидает нас, ты придешь ее проводить?» – послал мысленный вызов Дарк. «Конечно, – ответили ему тотчас же, – мог бы и не спрашивать. Мы все придем».

– Они скоро будут, – сообщила Дарку Истанга.

И вдруг кинулась к своему серебристому ящику.

– Смотри, Дарк, смотри и запоминай. Это фонарь, прикрепить его можешь к любой поверхности; как только уберешь руку, он зажжется, раз в полгода надо подержать его на солнце. Это парализатор, сейчас я настрою его на тебя. Вот, все. Берешь его так и, направив на врага, нажимаешь тут, – показывала она ему. – Нажал, отпустил, нажал, отпустил. Можешь не переживать, батареи хватит надолго. А вот это устройство, по которому можно говорить: если услышишь оттуда мой голос, просто отвечай, и ничего не надо нажимать, – улыбнулась Истанга. – И еще, это аптечка. Ты, конечно, не понимаешь, ну да если тебя ранят или ты заболеешь, нажимаешь сюда и ждешь: она сама будет тебя лечить. Понял? Ты все понял, милый? – спрашивала она раз за разом.

А потом девушка начала страстно его целовать. Через некоторое время с трудом оторвалась от него и, вздохнув, сказала:

– Пошли, они уже скоро будут здесь.

Дарк накинул на девушку тулуп и надел шапку, потом спустился вниз. Ему подвели коня, и он, взлетев в седло, нагнулся и, подняв Истангу, усадил ее перед собой.

– Куда нам надо прибыть?

– Туда же, где мы и встретились, – ответила она.

В этот раз Дарк оставил подальше сопровождающих и своего коня. Когда они прибыли на место, им пришлось еще ждать, правда, недолго. Вначале послышался низкий гул, а потом их накрыл голубоватый купол, над самыми кронами деревьев зависло что-то большое, напоминающее огромного жука. Из брюха «жука» ударил луч, Истанга последний раз приникла к Дарку, вернула ему тулуп и шапку, оставшись в своем комбинезоне, и направилась в этот луч. Через некоторое время он стал еще ярче, и девушка стала подниматься вверх, пока не скрылась в чреве этого «жука». После этого «жук» проделал то же самое с предметом, на котором в этот мир прибыла Истанга.

Повисев еще немного над ними, «жук» вдруг рванул вверх и через несколько мгновений пропал из вида. Лишь снег, взметнувшийся вслед за ним вверх, долго еще опускался на головы Дарка и застывшей семьи бергов.

«Ну что, Суслик, вот и пропала потомок твоих создателей… Что, расходимся?» – «Расходимся, только мы тебя проводим», – пробурчал берг.

Через сутки принц аккуратно сложил подарок Истанги в свою сумку, чтобы не возбуждать любопытство сопровождающих: серебряный ящик у многих вызовет интерес, хотя Дарк уже знал, что это никакое не серебро и с драгоценным металлом не имеет ничего общего. Как и в былые времена, он погрузил все это на своего коня и отправился в сопровождении гвардейцев в столицу. Скоро надо будет отправляться за Франческой, а до этого предстоит подготовиться и собраться.

За эти сутки Дарк смог спокойно обдумать все, что с ним произошло. Нет, он не влюбился в Истангу, хотя девушка и понравилась ему. Просто молодой организм, долго пребывающий без ласки женщины, взял свое. В Кармине рядом была Франческа, и Дарк прекрасно понимал, что информация о его походах в увеселительные дома или тисканье служанок рано или поздно дойдет до нее. А в разговорах она часто давала понять, что не приветствует такое поведение мужчин. И даже то, что произошло у него с Веленикой задолго до того, как они с Франческой объяснились, вызвало немалый резонанс. Вот и приходилось, чтобы снять напряжение, пользоваться или руками, или сновидениями.

В случае с Истангой думал не он, а его тело. Да и с самого начала он чувствовал, что девушка тоже великой любви к нему не испытывает. Правда, потом что-то изменилось, и перед отъездом она уже совсем не хотела его оставлять. Видать, она сначала просто нашла себе какое-то развлечение в его лице. В женщинах Дарк абсолютно не смыслил, но ему, правда, хватало ума и не строить из себя знатока.

Вот только что теперь рассказывать отцу? Или рассказать правду? Наверное, придется рассказать, как все было. Он так и не понял, кем Истанга была на самом деле.

Вот уже и ворота столицы. Дарк оглянулся на свое воинство, растянувшееся по тракту.

– Лейтенант, а ну подтяни всех и выстрой в колонну по трое, в столицу въезжаем, – попенял он полусотнику гвардейцев.

* * *

Вот уже несколько дней после возвращения Истанга находилась на борту исследовательской капсулы. Сегодня она составляла очередной отчет для доклада куратору сектора. Закончив, девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

То, что произошло с ней на планете, ее не тревожило. Да, наконец она познала мужчину, «грязного варвара», как говорили об аборигенах. Истанга горько усмехнулась. Почему она так поступила, сама не знает. Просто вся эта бойня, произошедшая на ее глазах, в которой она и сама приняла непосредственное участие, эта кровь, убитые, отрубленные руки и головы, вызвали у нее вначале рвотные спазмы, а потом настолько возбудили ее, что она просто потеряла голову. И ее брезгливость, когда ей показалось что-то такое в словах Томазо, вызвавших у нее волну негодования, была забыта.

А сейчас, по прошествии времени, Истанга и сама не знала, сожалеет она о том, что у нее было с Дарком, или нет. Но то, что голову она потеряла, тут и без слов понятно: какое-то необъяснимое чувство тоски при воспоминании о парне постоянно охватывало ее. Хотя если об этом узнают на капсуле, не говоря уже о метрополии, ее просто затравят насмешками и презрением.

Поэтому она сильно и не распространялась, где провела все это время, доложила только Томазо, и то без подробностей. Просто упомянула, что была в гостях у туземного принца, которым и являлся тот парень, которого они встретили около года назад, и что ее приняли за посланницу богов и помощницу Спасителя. Последнее заявление вызвало хохот полковника, немного пошутила и она на эту тему. Коллективу же, с разрешения полковника, была выдана версия, что Истанге все это время пришлось сидеть в разведботе.

А потом девушка с головой погрузилась в работу, чтобы отвлечься от воспоминаний, хватит и того, что они приходили к ней каждую ночь. Да еще пришлось снова привыкать к пище из синтезатора. К тому же Томазо попенял ей, что она не взяла пробы материи у левкона и хомина, ведь была такая возможность.

«Ладно, все это ерунда, буду стараться дальше жить, как и раньше», – подумала Истанга и тут же вспомнила, какие сильные и нежные руки у Дарка. А потом, прикрыв глаза, предалась воспоминаниям.

* * *

– Даже не знаю, как это воспринимать, – проговорил Грегор после рассказа Дарка. – Может быть, это когда-нибудь принесет тебе пользу, вон и дочь твоя тоже очень непростая девочка. Я никогда не сталкивался с таким, поэтому не могу ничего тебе советовать. Лишь одно могу сказать: не рассказывай больше никому об этом и сам на время забудь, будто этого и не было. Вопросы, конечно, будут, те же гвардейцы молчать не станут, и пойдет по королевству молва, но, думаю, тебе стоит стоять на своем. А мне надо обдумать, как поступить.

– Отец, что слышно о нападавших, кто они?

– Хм, там сборная солянка, в основном наемники, лиройцы, но правили бал не они. Никого из старших захватить не удалось: один сбежал, другого вы зарубили. Но думается мне, что это герцог Гарвик все никак не уймется.

– Но он же прислал тебе извинения за своего бастарда.

– Прислал, но это не отменяет желания отомстить. А кроме того, это мог быть и этот бастард Ворт, захотевший поквитаться. Говорят, мерзкий и подлый человек. А все пленные (наемники, правда, не столичные, а города Тиктел, который далеко на юге Лирои, почти на нашей границе) в один голос утверждают, что даже не знали, на кого нападают. Врут, конечно: кто еще может быть в королевском лесу? Хотя, думаю, и в то, чей это лес, их не посвящали. Им дали аванс, показали место и того, кого надо было убить. Ты в столице и королевстве недавно, и видели тебя очень немногие, да и то в основном дворяне и аристократы, а про простой народ я и не говорю. Ладно, сын, иди, если будут новости, сообщу.

В приемной Дарк столкнулся с Ивицей; увидев его, она заулыбалась.

– Вот скажи, куда ты пропал? Кинулась к тебе, совет нужен был, а мне сообщают, что ты на охоту уехал. Может, не стоит тебе этим увлекаться? Я просто боюсь, как бы с тобой чего не случилось на этой проклятой охоте, как с братьями.

Дарк тоже улыбнулся, он по-настоящему полюбил свою сестру. Подхватив Ивицу под руку, он отвел ее в сторону, чтобы те, кто находился в приемной королевского кабинета, не услышали их разговор.

– Я тебе это уже объяснял. Просто сбежал из дворца. Знаешь, как мне с непривычки тяжело? Постоянно какие-то жалобщики, просители, подхалимы, надоедливые личности, приглашающие посетить их с визитом, – признался он в истинной причине поездки в лес.

Выслушав Дарка, сестра засмеялась.

– Как я уже говорила тебе, меня тоже это иногда раздражает, но я тут всю жизнь живу и привыкла ко всему. Слушай, брат, а правда, что у тебя есть ручной берг? – понизив голос до шепота, спросила Ивица.

– Есть, – ответил Дарк (все равно все уже знают), – только не ручной, а знакомый, можно даже сказать друг.

Он увидел, как загорелись глаза у сестры.

– Братик, родненький, а ты не мог бы мне его показать? – сложив ладони перед грудью, умоляюще посмотрела на Дарка Ивица. – Я их только на картинке видела, а тут живой.

– Даже не знаю, что сказать, – проговорил задумчиво Дарк.

– Ты уже как отец разговариваешь, тот тоже, когда растеряется, так говорит.

– Просто сюда его не приведешь, а тебе ехать в охотничий дом я бы не советовал. Давай подождем до весны или лета, и тогда я попробую тебе его показать, если он не убежит куда-нибудь. А откуда ты узнала?

– Да все уже говорят, что новый наследник даже берга приручил и тот рвет его врагов. А еще говорят, что тебя посещала какая-то дама, – проговорила Ивица.

«Да уж, – подумал Дарк. – Хотя чему удивляться? Сколько народа было и на корабле, и в лесу, надо было понимать, что разговоры пойдут. Вот помощницу богов никто не видел, и это хорошо. Видели, что да, была гостья, наверное, замужняя дама, поэтому и скрывала личность. Пусть так и говорят, ведь все равно будут болтать о любовнице. Но это нестрашно.

Так и не дождавшись от брата ни подтверждения, ни отрицания, Ивица еле слышно прошептала:

– Дарк, мне нужна помощь. Присмотрись к одному парню, графу Тимору дир Тиктару. Понимаешь, до меня дошло, что его прочат мне в мужья, да и мне он нравится. А вдруг это не та партия? Видишь же, что в королевстве творится. Брат, прошу, помоги мне, у меня ближе тебя сейчас никого нет, не отца же просить. «Я подобрал тебе хорошую партию, это лучшее, что могу тебе предложить», – нахмурив брови и нагнув голову, передразнила она короля.

– Хорошо, сестра, попытаюсь помочь.

– Тогда жду тебя сегодня у себя, будут посиделки: как всегда, музыканты, мои фрейлины, и он тоже будет.

Дарк вернулся в свои покои и решил до конца выяснить отношения с бароном Артом дир Бигсом. Тот, оказывается, еще находился во дворце. Король, после того как барона опросили дознатчики тайной канцелярии, запретил ему покидать дворец до появления принца. Бывший охранитель был уже почти здоров и маялся от неизвестности и плохих предчувствий. Но Дарк, еще общаясь с ним сразу после знакомства, почему-то проникся к нему доверием. А уезжая в лес, не думал, что задержится так надолго, думал, так, развеется пару дней и вернется, а оно вон как вышло.

– Здравствуйте, ваше высочество, – приветствовал Дарка барон, когда тот вошел в его комнату. – Я что, арестован? Меня никуда не выпускают, я закрыт в этих четырех стенах как в каземате.

Говорил он вроде бы в шутку, но тоном, в котором слышалось раздражение.

– Добрый день, барон, – ответил Дарк на приветствие. – Если бы вы были арестованы, то, думаю, время проводили бы не здесь, да и питание было бы намного проще. Просто я желал еще раз с вами побеседовать и попросил вас задержать до моего возвращения, но не ожидал, что это будет так нескоро.

Немного помолчав, Дарк уселся в кресло и, указав на точно такое же, стоящее напротив, предложил:

– Присаживайтесь, Арт. Хочу предложить вам поработать на меня. Ничего особенного, придется делать то же, чем вы занимались и у герцога. Тем более отец отдает мне в управление герцогство Смарша: его и часть земель герцога Арчера преобразовали в провинцию Торнея. Вы знаете земли, людей и могли бы помочь мне, а кроме того, я не буду тянуть с выделением вам лена в собственность. Правда, если вы будете преданно мне служить. Что вы на это скажите?

– Хм… – растерянно протянул Арт. – Честно, ожидал чего угодно, но не этого. Я готов служить вам, ваше высочество, и готов принести любую клятву.

– Хорошо, господин барон, в самое ближайшее время вы дадите мне клятву в главном храме Спасителя. А сейчас отдыхайте и, если хотите, можете гулять где вам угодно.

– Ваше высочество, мне бы надо в город, заказать новую одежду: эта, что на мне, совсем истрепалась. Да и есть у меня в городе незавершенные дела.

– Хм, надеюсь, это не связано с местью вашим обидчикам? – кивнул принц на раненую руку барона.

– Нет, однозначно нет, – ответил тот.

– Хорошо, вот вам на расходы.

С этими словами Дарк снял с ремня увесистый кошель и бросил его на стол.

– У меня есть деньги, – смущенно проговорил барон.

– Ничего, будем считать, что это аванс. Кстати, для сопровождения я выделю вам пару гвардейцев. Не беспокойтесь, это не конвой, а просто охрана. Не хотелось бы, чтобы ваши недоброжелатели попытались снова на вас напасть или где-то в переулке сунуть вам под ребра нож.

Оставив кошель и растерянного барона Бигса, Дарк удалился. По дороге он дал команду слуге позвать к нему бывшего сержанта Ринка, ставшего уже лейтенантом и даже получившего за это время титул баронета.

Раздав распоряжения, Дарк прилег на кровать: что-то устал он сегодня, а от занятий у него был выходной день, вот он и решил просто немного полежать. Не заметил, как заснул, и проснулся, когда уже вечерело.

«Вот это я полежал…» – подумал Дарк и принялся собираться на посиделки у сестры.

Еще на подходе он услышал смех и голоса – веселье уже шло. Буквально все, кто находился в гостиной, играли в фанты, одна из фрейлин залезла под стол и мяукала, и это было так забавно, что все просто падали от смеха.

– Дарк! – увидев брата, закричала Ивица. – Присоединяйся к нам, у нас весело!

– Нет, я ненадолго, просто посижу у вас немного. Меня зачем-то пригласил к себе отец, но время еще есть, и я решил сперва заскочить к тебе.

– Ну и правильно, – проговорила принцесса и вернулась к игре.

– А что сделать этому фанту? – проговорила ведущая.

– А этот фант пусть поцелует принца, – вдруг сказала одна из девушек.

Ведущая открыла и показала фант. Все засмеялись: это выпало одной из присутствующих фрейлин принцессы, хорошенькой баронессе Ильми дир Турнел. Та, смущаясь и краснея, подошла и чмокнула Дарка в щеку.

– Нет, так не пойдет! – закричали все вокруг. – Целуйтесь по настоящему.

И тогда Ильми припала к губам Дарка. Все принялись громко считать, и когда счет дошел до десяти, молодые люди разорвали поцелуй. Лицо и шея Ильми напоминали костер, казалось, продлись поцелуй еще мгновение – и она бы вспыхнула и просто сгорела.

Дарк тоже испытывал неловкость, но не так сильно, как девушка. Он также успел заметить, что у многих из присутствующих дам в глазах светилась зависть к Ильми.

Игра продолжилась, а Дарк незаметно наблюдал за одним из присутствующих тут молодых парней. Граф Тимор дир Тиктар имел средний рост, широкие плечи, зеленые глаза, был довольно привлекательным и не спускал глаз с Ивицы. Даже со стороны было заметно, что он безумно влюблен в принцессу, хотя многие, как заметил принц, были неравнодушны к его сестре.

Выбрав время, когда в игре наступил небольшой перерыв, Дарк обратился к парню:

– Граф, не уделите ли мне немного времени?

Тимор встал, и они отошли в сторону от играющих, так, чтобы никто не мог слышать, о чем они говорят.

– Послушайте, господин граф, я вижу, вам нравится моя сестра.

Произнеся это, принц внимательно посмотрел на собеседника.

– Да, ваше высочество, нравится, притом очень, – ответил тот, не отводя взгляда.

– Так обратитесь к королю и попросите ее руки.

– Я боюсь, что мне откажут, ваше…

– Тимор, обращайтесь ко мне по имени, нас никто не слышит, и вы не нанесете мне этим оскорбления.

– Ваше… э-э-э… Дарк, видите ли, род Тиктар очень древний, но в последние времена он попал в полосу неудач, если можно так сказать, и я, по сути, последний представитель рода. А кроме того, финансовые дела оставляют желать лучшего, – смущаясь проговорил парень, – и я прекрасно понимаю, что мне откажут.

– Мой вам совет: будьте решительнее. Мне кажется, что лучше сразу выяснить все. А в случае отказа просто попросите отправить вас на границу с северянами, там идут постоянные стычки, и в боях вы просто забудете о своих неприятностях. Но прежде чем идти к королю, поговорите с принцессой: если она будет не против, то, думаю, у вас будет еще один козырь в разговоре с его величеством. Отец очень любит Ивицу и никогда не пойдет против ее желания. Так что успехов вам, – улыбнулся Дарк и, посчитав свою миссию выполненной, покинул гостиную.

«Конечно, меня просили только посмотреть на парня, но если отец уже намекнул ей, что это, может быть, ее будущий муж, то так оно и есть. Я просто подтолкнул события», – думал Дарк, идя по коридору. Он видел, что и Ивица неравнодушна к парню, а Тимор и вовсе был без ума от сестры. Да и парень был неплохой, он уже давно по просьбе отца наблюдал за ним. Графу ведь ненавязчиво и посоветовали сблизиться с молодежью, бывающей у принцессы на посиделках. А тот, попав сюда раз, уже просто не смог отказаться от дальнейших посещений, по уши влюбившись в принцессу.

Родителей граф лишился рано, регентом был назначен единственный близкий родственник, брат матери – гуляка, мот и игрок. И когда тот через несколько лет регенства и управления делами погиб на дуэли, выяснилось, что средства, оставшиеся после родителей, полностью растрачены. Кроме того, хватало и долгов, кредиторы уже ломились в ворота замка графов Тиктар. Сам лен, замок и несколько деревень, принадлежащих графам Тиктарам, были заложены и перезаложены: за двенадцать лет управления барон Григ дир Карз все пустил по ветру.

По совету старого управляющего замком Тимор обратился к королю, и на заседании королевского суда было вынесено решение отсрочить выплату долгов на несколько лет – пока молодой граф не закончит военную академию. Все проценты, начисленные ростовщиками, аннулировались, и возвращалась только сумма, взятая в долг.

Конечно, кредиторы были недовольны таким решением, и самые жадные попытались при помощи взяток организовать новый суд, чтобы пересмотреть решение. Но после того, как некоторых участвовавших в этом ростовщиков обвинили в попытке обманным путем изменить решение короля, все притихли, потому что поняли, что за графом стоит кто-то из приближенных короля. А фигуранты, которых обвинили в попытке обмана, как и помогавшие им чиновники, лишившись всего своего имущества и средств, пошли на каторгу.

Все было просто: Тимор попал в список возможных претендентов на руку принцессы и, кроме того, оказался самым перспективным. Королю в тот момент нужен был аристократ без большого числа родственников, не богатый и не очень амбициозный. Вот и представьте себе реакцию короля, когда он узнает, что кто-то собирается отменить решение, которое он сам надиктовал председателю королевского суда.

Уже вовсю пахло весной, снег почти везде сошел. Дарк ждал только, когда подсохнет земля, чтобы отправиться в королевство Кармина. Он вместе с отцом обсуждал кандидатуру посла и его помощника, даже писарей они отбирали совместно.

Дарк предложил не искать здание под посольство, а использовать его собственный дом. Тот находился в хорошем районе столицы, недалеко от дворца, имел большое подворье с парком и множеством хозяйственных построек, также там была и казарма для гвардейцев. Можно немного перестроить первый этаж – и посольство готово. Кроме того, там уже есть надежные люди, готовые работать и оказывать услуги.

Король был не против, на этом они и порешили.

Глава десятая

Сегодня появился новый служащий Дарка Арт дир Бигс. После принятия присяги в главном храме Спасителя он отпросился на несколько дней и вот сегодня вернулся. Дарк не успел с ним переговорить, так как спешил к королю, но предупредил, чтобы тот никуда не уходил и ждал его.

Вернувшись от короля, он решил очертить круг обязанностей барона и вызвал его к себе.

– Добрый день, ваше высочество, – приветствовал Дарка барон, входя в кабинет.

– Присаживайтесь, барон. Хочу ознакомить вас с тем, чем вам предстоит заняться. Во-первых, вы обязаны подобрать себе несколько человек подчиненных, но хочу сразу предупредить: за них вы будете нести полную ответственность. Это будет ваша команда. Во-вторых, я сейчас познакомлю вас с моими людьми, которые собирают слухи и каждую неделю докладывают о них мне. Теперь это будет ваша обязанность – принимать их доклады и анализировать слухи.

– Ваше высочество, я хотел бы кое-что вам сообщить, – сказал барон и замер, ожидая разрешения говорить.

– Я вас внимательно слушаю.

– Нападения на вас организовал герцог Певьер: и налет в лесу на караван по приезде, и по дороге в столицу, и в этот раз на охотничий дом короля. При этом он постарался сделать все так, чтобы ваш отец обвинил в этом герцога Гарвика. Я подозревал это еще до встречи с вами, а пока улаживал свои дела, получил подтверждение своих догадок.

– Ты можешь это чем-то подтвердить?

– Да, я озаботился этим, и мои факты сейчас в доме на улице Кожевников, дом семь, расположенном на окраине. Мне подсказали, что там находится один из тех, кто командовал недавним нападением на вас. Хотелось бы побыстрей взять их, чтобы ничего с ними не произошло, да и не разбежались, – хохотнул барон.

– Сиди здесь, – сказал Дарк, а сам, выглянув за дверь, велел дежурившим у двери кабинета гвардейцам позвать Ринка.

Когда тот вошел, Дарк распорядился:

– Ринк, возьмешь два десятка своих воинов и барона, и проедете с ним, по дороге он все объяснит. Возьмите карету без гербов, не стоит давать повод для сплетен. Надеюсь, все у вас получится.

«Эх, – думал он, – происходи это в королевстве Кармина, я бы сам сейчас скакал, чтобы захватить одного из командиров, участвовавших в нападении на охотничий домик короля, а не маялся бы неизвестностью, как там все пройдет». Отцу он решил пока ничего не говорить, вот вернется Арт и воины, тогда и посмотрим.

Барон и посланные с ним воины вернулись поздно вечером, когда уже основательно стемнело. Дарк услышал голоса и вышел в коридор, где увидел барона дир Бигса и баронета Ринка, они громко переговаривались и смеялись. Увидев принца, смолкли, и барон, подойдя, с улыбкой доложил, что захватили всех, кто находился в доме.

– Где они? – спросил Дарк.

– А мы их сразу отправили в казематы, рассадили в разные камеры и поставили охрану из своих парней, – сказал Ринк.

– Ваше высочество, думаю, надо их сразу допросить, пока они в растерянности, – сказал Арт.

– Хм, ну что ж, давай допросим.

– Вы что, тоже собираетесь участвовать? – удивился барон.

– Да, хочу поприсутствовать и послушать, что будут говорить.

Дарк быстро собрался, и они втроем, с охраной из десятка дежурных гвардейцев, отправились в городскую тюрьму, где и находились пленники. Пока ехали, барон рассказал, что один из его знакомцев, связанный с ночной гильдией, зная о том, что одно время Арт искал возможность отомстить королевской семье, сообщил о том, что на принца готовится очередное покушение, и предложили поучаствовать.

Арт спокойно все выслушал и сделал вид, что очень заинтересован предложением. Он подробно расспросил, кто это и где найти заговорщиков, после чего спокойно, без спешки, воткнул предложившему поучаствовать в покушении кинжал в сердце и направился в королевский замок. А потом с Ринком и гвардейцами они дождались, когда стемнеет, подобрались к дому и, ворвавшись в него, повязали опешивших от неожиданности всех, кто там находился. Захваченных покидали навалом в карету и доставили в городскую тюрьму.

Прибыв на место, Дарк распорядился сразу доставить того, кто был главным, сел в предоставленное кресло и принялся ждать. Дежурный тюремный писарь уже приготовил листы бумаги и перья и также тихонько сидел за своим столом. В углу палач спокойно и деловито раскладывал свои орудия производства, а барон от нетерпения сжимал и разжимал кулаки.

Наконец в камеру вошел мужчина лет сорока в сопровождении двух конвоиров. Увидев принца, он поклонился ему и, сев на предложенный стул, спокойно уставился на сидящего за столом дознавателя барона.

– Кто ты? Назовись, – сказал барон, и писарь заскрипел пером.

– Зовут меня Регул Зирест, я командир ватаги наемников города Тиктел Лиройского королевства.

– Что ты делал в столице?

– Нас наняли для убийства принца Дарка.

Наемник снова повернулся и как смог изобразил поклон Дарку.

– Ты знаешь, кто вас нанимал?

– Да, это был главный охранитель герцога Певьера баронет дир Камбо.

– Он что, прямо открылся тебе и все так и выложил, кто он и кого представляет?

Мужчина усмехнулся.

– Нет, конечно. Он таился, говорил с недомолвками. Это я сам уже выяснил, кто он такой и кто за ним стоит. Да и по виду его не скажешь, что он готов выложить пару тысяч золотых. А кроме того, когда мы участвовали в нападении на дом в лесу, с нами были местные. Вот они тоже нас немного просветили, кто есть кто.

– Ты участвовал и в нападении на охотничий дом в лесу некоторое время назад?

– Да, участвовал. Там у нас ничего не получилось, да и глупо было все спланировано. Меня просто поставили перед фактом, заверив, что все подготовлено и нам надо только немного помахать мечами.

– А что было не так, по-твоему?

– Мне показалось, что нас готовили вначале не для этого. Вернее, для убийства принца, но не там, куда послали в первый раз. Все было как-то сумбурно, в спешке. Там нам тоже почти не дали осмотреться и составить план атаки, командовал командир местных. Это были гвардейцы герцога, парни с большим самомнением и абсолютные неумехи. Да и никто не предупредил, что там будет какое-то чудовище, которое ударом лапы просто отрывало головы.

– Вы с самого начала знали, кого вам надо убить?

– Нет, нас наняли, не объясняя подробностей, сказали просто, что это враг герцога, и все. И лишь после схватки я понял, что что-то не так, и попытался расспросить оставшихся в живых гвардейцев герцога. Они вначале упирались и повторяли то же, что и их старший раньше, но потом сломались.

– Это не те ли убитые, которых нашли на вашей стоянке?

– Да, после допроса пришлось их убить.

– Что было потом?

– По договоренности с нанимателем мы, как и должны были, прибыли в таверну, стоящую на тракте. Там он нас встретил и после разговора предложил мне увеличить сумму выплаты, если мы возьмемся все-таки закончить начатое. Я долго с ним спорил, но когда я выложил все своим, то они согласились продолжить начатое дело. Ведь контракт мы заключили, получили деньги, нам надо было доделать работу, тем более что сумму окончательной выплаты увеличили чуть ли не вдвое. Нам подсказали, что принц, – наемник снова поклонился Дарку, – часто гуляет по городу. Вот я и решил, что выстрел из арбалета может поставить точку в наших мытарствах.

«Какой культурный подлец», – подумал Дарк, но тем не менее ему чем-то нравился этот наемник.

– Что вы намеревались делать, в случае если бы вам удалось покушение?

Допрашиваемый пожал плечами.

– Отправились бы к герцогу, получили бы вторую половину денег и ввернулись бы в Лирою.

– Вы не боялись, что вместо денег вас бы просто убили?

– В этом случае, если бы через две седмицы мой человек в столице не получил от меня весточку, то королю передали бы письмо, в котором было описано, кто, как и по чьему указанию расправился с наследником.

– У тебя нашли кожаную маску, это зачем?

– Моя ватага работает на сопровождении и охране грузов и купцов, поэтому при нападении и я, и многие мои люди были в масках, чтобы впоследствии никто нас не узнал. В последнее время у нас было очень мало заказов, поэтому мы и подрядились на это дело.

– Вас девять человек, это все твои люди?

– Нет, моих только шесть. Еще двое – это люди герцога, они должны были показать нам принца и, скорей всего, контролировать выполнение заказа. А хромой – это хозяин дома.

Барон посмотрел на Дарка, тот кивнул головой.

– Хорошо, – сказал Арт дир Бигс, – отведите задержанного в камеру. А ты подумай, может, что еще вспомнишь.

Уходя, наемник еще раз поклонился принцу, затем его вывели в коридор, и дверь в допросную закрылась.

– Поехали обратно, – сказал Дарк барону, – а ими пусть занимаются королевские дознаватели.

– Ваше высочество, разрешите, я еще поработаю с задержанными.

– Как хочешь. Оставайся тогда, утром доложишь, что еще выяснишь. Ринк, – махнул рукой принц баронету, – уезжаем.

Всю дорогу Дарку не давала покоя мысль, что можно под видом наемников попасть в замок и раз и навсегда покончить с герцогом Аритом дир ду Певьером. Он прекрасно понимал, что тут есть только два решения вопроса: или герцог добивается своего и погибает Дарк, или принц опережает и погибает герцог. Было понятно как день, что другого варианта не предусмотрено.

Так как было уже довольно поздно, то королю Дарк решил доложить утром: может, барон еще что накопает, вот он все сразу и расскажет. Почему королю говорили о том, что подозрение якобы падало на герцога Гарвика, Дарк не знал, но догадывался, что это кто-то работающий на Певьера. Может, тут имело место сведение счетов, а может, все в этом вопросе простиралось намного дальше, и кое-кто решил подставить Гарвика, так как тот принес извинения королю за действия своего пасынка и на сегодня немного отошел в сторону от более решительных собратьев, желающих смены династии.

Но Дарк не собирался никому ничего прощать и после нападения делать вид, что ничего не произошло. И решил, что после того, как выяснит с отцом все по герцогу Певьеру, приложит все силы для его устранения.

Приняв для себя решение, Дарк заснул, отложив все дела на утро.

Утром, когда он встал и привел себя в порядок, слуга доложил, что барон Арт дир Бигс просит принять его.

– Пусть войдет, – ответил принц на вопрос слуги, что сказать барону. – И подай нам горячего настоя.

– Ваше высочество, вот просмотрите допросные листы, – протянул дир Бигс небольшую стопку сразу, как только переступил порог комнаты.

У барона были красные глаза и усталый вид, видно, спать ему ночью или не довелось, или удалось, но совсем мало.

– Проходите, Арт, присаживайтесь и пейте вот травяной настой, а я пока просмотрю, что вы принесли.

Читая один из допросных листов, Дарк вдруг сказал:

– А это что?

Барон удивленно посмотрел на принца, не понимая, что его заинтересовало.

– Кто такой Лимер Вилено?

– А, этот, – успокоился барон, – он должен был проконтролировать выполнение задания и попал к нам совершенно случайно. Один из гвардейцев обратил внимание, что какой-то человек несколько раз прошел мимо дома, в котором находились заговорщики, и при этом старался незаметно подсмотреть, что происходит в нем, заглядывая в окна и подслушивая. Тогда воин и его напарник задержали этого человека. А при допросе выяснилось, что он доверенное лицо главного охранителя герцога. Видно, охранитель герцога тем, кто был при лиройцах, не сильно доверял и направил еще одного для контроля.
– Как интересно. И он сообщил о подземном ходе, через который можно попасть в замок? Не может ли это быть хитростью?

– Какой хитростью? – не понял барон.

– Ну, допустим… – начал говорить Дарк и замолчал. В голове его начал складываться план, как попасть в замок герцога, и пока он не собирался никого в него посвящать.

– Благодарю, барон, можете пока отдыхать. Я сейчас на доклад к королю, а потом мы кое-что с вами обсудим.

Когда барон ушел, Дарк еще раз перечитал допросные листы и задумался. «А если договориться с этим… как там его… – он посмотрел в опросный лист, – с Вилено, чтобы он провел и показал вход в этот тоннель. Надо было спросить у барона: он этого соглядатая не пытал, случаем?» Старшего ватаги при принце не трогали, а вот когда он уехал, неизвестно. «Ладно, – решил Дарк, – сейчас к отцу, а когда барон поспит, хорошенько расспрошу его, как раз и план в голове уложится».

К отцу он попал не сразу: у того было совещание с казначеем и канцлером, и Дарку пришлось ждать. Он мог бы и поприсутствовать на совещании, и никто бы ничего не сказал, но не стал своевольничать. Если бы отец хотел, то пригласил бы его заранее, как уже не раз бывало, а раз не стал, то, значит, не его это дело.

– Говоришь, взял Арта дир Бигса своим охранителем? Или, точнее, тайную канцелярию при тебе будет организовывать? Не боишься, что так же легко предаст и тебя, как предыдущего своего нанимателя?

– Ну, во-первых, его наниматель давно мертв и клятва разрушена, а во-вторых, ты хочешь поставить меня управлять провинцией, вот я и хочу собрать людей, которые будут подчиняться только мне.

– Я что, тебе людей бы не дал?

– Отец, ты не понял. Мне нужны свои люди, которые будут кормиться с моих рук и выполнять только мои распоряжения.

– Хм, ну смотри, сын, сам. С одной стороны, это правильно, а с другой – все равно тебе придется постоянно быть настороже.

Дарк пожал плечами: что тут скажешь? Он уже давно жалел, что согласился вернуться в Болар. Со всеми теми заботами, проблемами и неприятностями, которые на него здесь свалились, примиряло лишь то, что у него были сестра и брат, которых он по-настоящему полюбил.

– Значит, говоришь, это герцог Певьер организовал и нападение в лесу на охотничий дом, и тут пытался организовать покушение на тебя. А ведь и первое покушение на тебя, в лесу по приезде, организовал он. И скорей всего, он не остановится. Что же, не хотелось, но придется посылать войска. А ведь я думал на Гарвика, думал, раз он прислал письмо с извинениями, то просто отвлекал меня и успокаивал. Ведь захваченные лиройцы и правда ничего не знали: ни кто их нанимал, ни на кого они охотились. Все знали только старший ватаги да его помощник, но, как назло, одного убили, а второй скрылся. Да уж…

– Отец, а если в обмен на свободу предложить этому Лимеру Вилено провести отряд и показать подземный ход, про который он упомянул? Сейчас везде грязь, тает снег, но ночью подмораживает. И если двигаться по ночам, за три дня мы скрытно доберемся до герцогства, а там, пройдя по тоннелю, ворвемся в замок и…

Дарк умолк.

– Ну, если двигаться скрытно, то уйдет дней пять, – сказал король. – Ведь это юг, и погода там немного другая, хотя и не так уж далеко это от столицы. Я согласен лишь при одном условии: ты останешься во дворце, а там справятся и без тебя. Я не намерен рисковать наследником.

– Отец, где-то я слышал такое высказывание: хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай это сам. – Дарк усмехнулся: это выражение он неоднократно слышал от короля.

– Все правильно, но я все равно никуда тебя не отпущу.

Они еще долго спорили, но в итоге Дарк смог настоять на своем; правда, пришлось дать слово не лезть вперед и вести себя осторожно. После этого они принялись обсуждать подготовку и план кампании.

* * *

Весенние ночи темные, но у них был проводник, и двигались они в стороне от дорог. Дарк взял с собой всех людей Ринка и двадцать королевских гвардейцев. А помимо этого в соседнем городке взяли с собой еще две роты легкой кавалерии из расквартированного там полка. Все делалось скрытно, даже воины Ринка и гвардейцы выезжали группами по несколько человек, из разных ворот. Важно было, чтобы, если в столице был кто-то из агентов герцога, ничего не могли заподозрить.

Лимер Вилено согласился им помочь. Слава Спасителю, палач не сильно его попортил – так, пару раз ткнул раскаленным прутом да оходил несколько раз плетью. Но парень, подумав, что такое обхождение с ним может затянуться надолго, а потом ему светит в лучшем случае бессрочная каторга, а в худшем плаха, согласился, не раздумывая даже минуты. Правда, сразу оговорил, что сам он у входа-выхода ни разу не был и информацией владеет только из разговоров, однако приметы, в каком месте это располагается, знает точно.

Чем ближе они подбирались к замку герцога, тем больше переживал Дарк: очень уж ему хотелось, чтобы все у него получилось. Ведь это все равно так или иначе станет известно, и даже по этому станут о нем судить. Да и чем быстрей пройдет захват замка, тем больше горячих голов это сможет остудить.

Наконец они достигли намеченной точки и, так как ночь заканчивалась, остановились в овраге, вдалеке от замка. Приняли все меры предосторожности: замаскировались и выставили охранение. После чего перекусили холодным мясом, боясь разжигать огонь и тем самым обнаружить себя, и легли спать. Отсюда до замка было еще часа два пути, но дальше они пойдут пешком.

Когда начало темнеть, коневодов оставили присматривать за лошадьми, а остальные воины во главе с Дарком двинулись вперед. К намеченному месту они добрались в середине ночи, пока дошли, все перемазались в глине и грязи: тут было ближе к морю и по ночам уже не подмораживало. Сразу принялись искать вход в подземный тоннель и, даже имея подсказки, все равно потратили на это пару часов.

Наконец вход был найден. Это был небольшой, но естественный вход в грот, скрытый ельником и густыми кустами. Вперед пошли Ринк и его люди, следом гвардейцы и Дарк, и лишь потом кавалеристы. Половина воинов была вооружена еще и арбалетами.

Шли долго, пока не уткнулись в небольшой проход, половина которого была скрыта огромной бочкой, по запаху можно было определить, что это винный погреб. Осторожно протиснувшись, один из воинов пробежался по помещению.

– Никого нет, но дальше подъем по ступеням и закрытая дверь.

Воины стали протискиваться и накапливаться в винном погребе, несколько человек заняли позицию рядом с дверью. За ней слышался шум – видать, слуги уже проснулись. За дверью бегали, разговаривали, видимо, занимаясь своими делами.

Вдруг к двери с той стороны кто-то подошел, скрипнул засов, и она стала открываться. Воин, стоящий ближе всех к двери, ткнул перед собой мечом и прыгнул в открывшийся проход. За ним рванули и остальные.

Сопротивление было, однако не сразу воины герцога сумели организовать отпор нападавшим. Самое плохое было то, что никто не знал расположения комнат в замке, поэтому продвижение было медленным, а это давало защитникам возможность организовывать сопротивление.

Однако неожиданность нападения и то, что Ринк со своими воинами и гвардейцы короля с Дарком успели ворваться в замок, а спешенные конники связали боем воинов герцога, принесло свои плоды, нападавшие смогли перебить в замке всех, кто держал оружие.

Однако герцога нигде не было, была лишь его супруга, худая испуганная женщина с болезненным лицом.

– Где ваш супруг? – спросил Дарк.

– Ну, если вы его не нашли, то, значит, он сбежал, – сказала она. – Вы меня убьете?

Этот вопрос выбил Дарка из колеи, и что на него ответить, он не знал.

«Почему ты не погибла во время боя?» – думал он, глядя на герцогиню, а потом ответил, видя, как она напряжена:

– Теперь нет.

– Что этому мешает? – спросила она.

– Моя честь. Я не воюю с женщинами.

– Вы, я так понимаю, новый наследник короля?

– Да, – коротко ответил Дарк.

Было заметно, что женщина стала отходить от испуга.

– Ну что же, этого следовало ожидать. Арит совсем потерял голову последнее время, он бредил троном королевства и смертью короля и, как я знаю, делал все, чтобы и с вами покончить. Не обижайтесь на меня за такие слова. Если вы не будете меня убивать, то отпустите, я готова принести вам клятву, что не буду злоумышлять ни против Грегора, ни против вас, вашей семьи и родственников. Видите ли, я урожденная маркиза Сильмия, у меня есть свое имение и небольшой лен, который я сохранила. Там я смогу нормально жить, ничего не боясь: земли эти далеко на севере, и моему муженьку будет очень проблематично добраться до них через королевские земли.

– Вы так не любите своего мужа? – спросил Дарк, заметив злорадную ухмылку на лице герцогини.

– Не люблю? Нет, что вы, ваше высочество, я его ненавижу. Он мало того что поломал жизнь мне, так умудрился еще сломать ее и нашей единственной дочери.

В глазах женщины мелькнули слезы, и она отвернулась, чтобы Дарк не видел их.

Шум схватки на улице стал стихать, а после и вовсе прекратился.

В комнату вбежал лейтенант.

– Ваше высочество, разрешите доложить: бой закончен, замок под полным нашим контролем, часть защитников сложили оружие.

– Где капитан? – спросил его Дарк.

– Капитан ранен, тяжело, – ответил лейтенант.

Дарк не знал имени лейтенанта, он посмотрел на парня, и тот наконец понял, что от него требуется.

– Виноват, ваше высочество. Доложил лейтенант Карел дир Ментир.

– Хорошо, лейтенант, найди мне баронета Ринка и пришли сюда. Ваша светлость, – обратился он к герцогине, – вы пройдите в свои покои, сейчас здесь все уберут, и мы с вами продолжим беседу.

Дарк вышел во двор замка. Он не переставал удивляться герцогу. По какой-то только ему известной причине Певьер построил замок в стороне от принадлежащего ему города. Странно все-таки. Находись замок в городе, его понадобилось бы штурмовать не один день, да и не этими силами, что были у Дарка.

Принц осмотрел своих воинов, потом пообщался с капитаном, который получил большую рану с наружной стороны бедра.

– Пригласите сюда лекаря, – велел он. – В замке же есть лекарь?

Через некоторое время прибежал сухенький испуганный старик.

– Я к вашим услугам, милорд, – проговорил он, кланяясь.

– Господин лекарь, займитесь ранеными. И прошу вас, не надо пытаться делать между ними различий. Я вам заплачу, если все будет нормально. Нет, – поднял руку Дарк, – я понимаю, что кто должен умереть, тот умрет, я имел в виду, чтобы оказали помощь всем. А там уж как Спаситель распорядится.

Дарк повернулся к лейтенанту.

– Лейтенант, всех сдавшихся воинов герцога закрыть в подземелье под замком, всех слуг заставить убрать тела, дать в помощь нескольких пленных. Убитых похоронить на местном кладбище до завтрашнего вечера.

Потом принц обратился к Ринку:

– Ну что, Ринк, подсчитай, сколько у нас потерь. Наших надо хоронить отдельно. Будем ждать войско короля. Не расслабляться, герцог сейчас собирает городских стражников, верных баронов, в общем, всех, до кого дотянется, и скоро нас обложит. Ты пошли кого-нибудь, пусть вывесит королевский штандарт на башню: может, увидев его, кто и одумается.

Дарк устал. Он понимал, что и воины устали тоже, поэтому распорядился, чтобы кухня готовила пищу и для его воинов, и для тех, кто сидит в подвале. Потом, собрав всех командиров, включая сержантов и капралов, провел небольшое совещание.

– Господа, сейчас начинается самое трудное: надо удержать замок. Не думайте, что все будет легко и просто. Мы ведь ничего тут не знаем, может, здесь и не один подземный ход, как-то же герцог убежал. Поэтому распределить часовых (людей достаточно), на посту стоять по двое, меняться каждые два часа. И не дай Спаситель кто-то заснет. Капралы и сержанты, проверять посты каждый час, вас почти десяток, распределите время между собой.

Ужинал Дарк вместе с герцогиней. Они чинно сидели за огромным столом, вокруг бегали слуги, меняя блюда и подливая в бокалы вино. Когда ужин почти закончился, Дарк, крутивший в руках бокал с вином, поглядывая, как играет в свете свечей рубиновая жидкость, спросил:

– Скажите, ваша светлость: как все-таки сумел скрыться ваш супруг?

– Ваше высочество, ну откуда я могу знать? Я ведь проснулась, когда в замке уже шел бой, а спим мы с герцогом уже давно раздельно. Да, в принципе, мы никогда вместе и не спали.

– Ну, может, есть еще какие тайные ходы, о которых знаете только вы и герцог.

– К сожалению, нет, ход у нас только один, по которому вы и попали в замок. Но вы же теперь тут хозяин, вот и ищите, – с сарказмом произнесла герцогиня и усмехнулась.

Она отвернулась, а потом встала, чтобы уйти, показывая всем своим видом, что разговор закончен. Дарк видел, что она что-то знает, да и как она ответила, ему не понравилось. Герцогиня уже оправилась от испуга и решила показать зубки. Видно, думала, что еще неизвестно, как повернется дело – а вдруг герцог отобьет замок? – и решила, что можно дерзить принцу. Да и то, что в замке хозяйничают чужие, ни с чем и ни с кем не считаясь, ее раздражало.

– Сядьте на место, ваша светлость, я вас еще не отпускал, – решил немного привести ее в чувство Дарк. – А то можно вместо собственного лена уехать и в подвалы королевской тюрьмы. Ваш супруг уже несколько раз покушался на меня. Почему вы решили, что я буду это терпеть? Или моя тактичность и сочувствие к вам ввели вас в заблуждение?

Герцогиня, видать, не ожидала такой отповеди и поэтому немного замешкалась, а потом шлепнулась на стул и уставилась на Дарка. На некоторое время в столовой установилось молчание.

– Хорошо, мадам, вы хотели уйти, так идите, но все-таки попытайтесь подумать, может, что и вспомните.

Дарк бросил салфетку, которой вытер губы, на стол и тоже встал.

Глава одиннадцатая

Наступила весна. Воздух был напоен запахом пробивающихся из-под земли трав и первых весенних цветов, и на душе было тепло и радостно. Хоть весна была холодной и затяжной, постепенно все оживало после зимы: и трава, и деревья, и чувства.

Дарк давно решил сам ехать в королевство Кармина, там у него наметилась уйма дел. Отец, конечно, отправлял и посла, и даже того, кто будет договариваться обо всем с королевой и ее распорядителями, но Дарк хотел спокойно и как положено обручиться с Франческой, после чего забрать ее к себе в королевство и свадьбу играть уже в Боларе. Будет кто-то со стороны королевы на свадьбе или нет, его уже мало беспокоило. Скорей всего, будет посол, ну и, может, сестра-наследница с мужем.

Хотел еще Дарк спокойно поселить посла графа Лауса дир Жироста в свой дом, а вот под посольство пусть уже он сам ищет здание.

Кроме того, надо было что-то решать с баронством: или сдать в казну и получить компенсацию, или просто продать. С отцом он несколько раз заводил разговор на эту тему, но тот так ничего путного и не сказал. «Сам решай», – посмеиваясь, говорил он. Дарк только ему рассказал о своем денежном счете в банке, но просил на эту тему не распространяться, на что король только пожал плечами.

А по дороге в порт Дарк хотел еще заехать в замок Мушер посмотреть на дочь, а на обратной дороге забрать ее в столицу.

Вот такие планы наметил себе Дарк. А сейчас он просто ехал и вдыхал воздух весны, который почему-то так волновал сердце, заставляя его биться быстрей.

Сразу после того как к замку герцога Певьера подошли войска короля, Дарк выехал обратно в столицу и принялся готовиться к поездке в королевство Кармина. Но перед этим пришлось немного повоевать. Герцог все-таки организовал штурм замка, собрав верных ему баронов, стражников близлежащего города и даже ополчение из отставников и мещан. Находившимся в замке повезло, что не успели подвезти осадные машины, да и среди баронов не было единства. Увидев королевский штандарт, некоторые сбежали, а другие не сразу откликнулись на призыв своего сюзерена.

Но войска у герцога набралось порядка тысячи человек. Начали готовить лестницы и выслали к замку переговорщиков. Дарка к парламентерам не пустили, переговоры вели Ринк и лейтенант кавалеристов; что говорить, было определено заранее. Вот после этого и начался разброд в лагере герцога. Но все-таки успели повоевать два дня.

В первый день в атаку пошли ополчение и городские стражники. Боевые навыки и тех и других были никакие, и атаку спокойно отбили. На второй день уже полезли все, даже баронскую конницу спешили и послали на стены замка. Однако снега в этом году было более чем достаточно, и он, тая с началом весны, сильно промочил землю. Поэтому земля перед замком в эти дни из раскисшего поля превратилась в болото, да еще немало растолкли его в первый день атакующие. Так что воины герцога больше были озабочены тем, как бы не оставить в грязи свои сапоги. Атака была такой же вялой, как и в первый день, даром что участвовало в ней намного больше людей.

Ночью в лагере герцога стояли гомон и шум, а утром стало заметно, что количество войск уменьшилось почти вполовину. А в обед, словно по заказу, перед атакой войск герцога, зазвучали трубы – это приближались королевские войска. Дарк видел, что первым покинул свою ставку герцог с несколькими приближенными дворянами, а вслед за ним стали покидать лагерь и все остальные.

Дарк передал замок прибывшему с войском генералу Торвилу дир Кригу и в сопровождении тех, с кем захватывал замок, отправился обратно в столицу. С ним изъявила желание ехать и герцогиня, попросив разрешения забрать свои драгоценности. Дарк разрешил и даже выделил десять тысяч монет золотом из захваченной сокровищницы герцога. Казну загрузили в отдельные повозки – груз-то немалый! – приставив к ней охрану из конников.

А потом Дарк закрутился в подготовке к поездке в королевство Кармина: бегал, договаривался с королем, заказывал подарки принцессам и королеве. И наконец в один из теплых солнечных дней весны отправился в путь.

Вон уже и замок Мушер вдали показался, позади две недели пути, хотя отсюда до порта еще пару дней ехать, но это уже мелочи.

Марка дир Мушера в замке не было: он уже вступил в права графства и теперь наводил порядок в городе. Прежний хозяин последнее время в работу бургомистра и чиновников не вникал, так как сильно болел, вот они и распустились. А новый граф принялся наводить порядок, и довольно рьяно.

Все это сообщила Дарку Верона, когда перестала обнимать и целовать его. Народ с любопытством разглядывал Дарка, словно первый раз видел. Наверное, пытались заметить какие-нибудь изменения. Но кроме того, что парень заматерел и стал еще здоровее, ничего с ним больше не произошло. Дарк был так же добр и приветлив со всеми работниками и слугами замка, как и раньше.

Милена уже пыталась ходить, но еще очень неуверенно, постоянно шлепаясь на попку, и даже что-то щебетала на каком-то своем языке. Интересно, что, увидев Дарка, она тут же полезла к нему на руки и уже не отпускала его от себя. Увидев, как малышка периодически шлепается на попу, Дарк заволновался и стал интересоваться у Вероны, не опасно ли это для девочки. Та смеялась и говорила, что от земли она близко и ничего с ней не будет и что Дарк в ее возрасте вообще кубарем летал.

Рассказав Вероне, в ответ на ее вопрос, куда и зачем он собрался, Дарк увидел удивление на ее лице.

– А почему ты едешь сам? – спросила она. – Ведь можно было отправить и того же посла, чтобы обговорить порядок обручения и свадьбы.

– Видишь ли, мама, если мне вдруг откажут, я не буду никого винить (ни посла, ни кого-то другого) в том, что он что-то не так сделал или сказал. Я просто вернусь домой и, как бы мне ни было тяжело, буду жить дальше. Расстались мы с Франческой не очень хорошо, когда она узнала о моей дочери. Вот поэтому я и еду сам. Долго я там задерживаться не собираюсь, а там как получится. Да есть кому все это обговаривать: и порядок, и ход событий; отец дал всех, кого надо, караван большой. Я их просто отправил вперед, а сам вот к тебе заехал. Еще думаю и отца навестить.

Погостив в замке пару суток и сообщив, что на обратной дороге заберет дочь в столицу, Дарк на третьи сутки выехал в сторону порта и через пару дней дороги уже въезжал в город. Не раздумывая, сразу же направился к ратуше: хотел увидеть Марка и переговорить с ним.

Подъезжая, Дарк вначале услышал какой-то шум, а потом увидел, как граф Мушер треплет, ухватив за ворот, какого-то господина. Остановившись в стороне, чтобы не мешать, Дарк стал ждать, когда его приемный отец закончит экзекуцию.

Граф случайно поднял голову и, увидев Дарка, прекратил свое увлекательное занятие, оттолкнув господина, которого трепал, так что тот чуть не упал.

– Сын! Как я рад, что ты приехал! – заорал он и пошел навстречу Дарку, распахнув объятия.

Дарк спешился и двинулся к отцу, на полдороге они обнялись и так стояли несколько минут.

Наконец граф оторвался от Дарка, провел рукой по глазам и, улыбнувшись, спросил:

– Ты какими судьбами тут оказался?

– Вот решил проведать одного скандального графа, и как знал: попал прям вовремя, – засмеялся принц.

– Да с ними тут с ума свихнешься. Мало того что работать не хотят, так еще и воруют, канальи. Смотри мне, – снова обратил он внимание на попавшего под горячую руку, – чтобы все вернул до копейки!

Граф подозвал одного из городских стражников и сделал какое-то распоряжение, после чего обратился к Дарку:

– Пойдем, сын, я тут дом снимаю, посидим, поговорим, расскажешь, каким это ветром тебя сюда занесло.

Дом в городе был небольшой, но уютный, и стоял он среди плодовых деревьев, между которыми были проложены дорожки, а кое-где даже стояли лавочки.

– Я сейчас перестраиваю дом бывшего графа под себя, а этот снял на время, отдыхаю тут душой вечерами, – сказал Марк. Помолчал, а потом продолжил: – Хороший домик, и обслугу мне подобрали отличную. А представляешь, когда зацветут деревья, какая красота здесь будет?

Не успели они сесть в комнате, которую граф приспособил под кабинет, как вошел управляющий и спросил, что подать графу и его гостю.

– Сын это мой, вернее, воспитанник, но я его за сына считаю. А сейчас он наш принц и наследник нашего короля, – с гордостью проговорил Марк дир Мушер. – Давай нам сейчас вино и сыр, а к вечеру готовь угощение на три десятка персон, будут гости. Не можем же мы встречать наследника как какого-то простого дворянина, – говорил граф, поглядывая на Дарка.

Дарку не очень-то хотелось быть в центре внимания, но он понимал: графу надо показать его всем местным аристократам, чтобы знали, какие связи он имеет. Ведь не каждый даже столичный вельможа может вот так запросто общаться с наследником престола и обнимать его, а в провинции это и вовсе выходило за любые рамки. Дарк понимал, сколько авторитета прибавится его приемному отцу, и только усмехался про себя, видя всю подоплеку происходящего.

Когда управляющий ушел, граф начал расспрашивать Дарка, как его дела и почему он здесь. Тот не стал отмалчиваться, а просто рассказал все, что произошло с ним за последнее время, умолчав только о посланнице богов. Проведал и о покушении на него герцога, и о том, как захватил его замок, и о том, что король предлагает ему управлять провинцией. В общем, рассказал всего ничего, сделав основной упор на учебе.

Говорили они до самого обеда, потом поели и продолжили разговор. Теперь Марк рассказывал о том, в каком состоянии его дела. Предыдущий граф из-за своей болезни и возраста не мог нормально заниматься городом, а чиновники во главе с бургомистром, обнаглев, начали растаскивать все, что попадало им под руку, даже налоги королю умудрились частично растащить. Вот он теперь и наводит порядок. В итоге половина городского совета сидит в местной тюрьме, а вторая половина продает все что может, чтобы погасить задолженности. Были, конечно, и честные дворяне, но они оказались в меньшинстве.

Вечером в Дворянском собрании состоялся бал, на котором главной достопримечательностью был, конечно, Дарк. Провинциальное дворянство смотрело на него буквально открыв рот. И в этом не было ничего удивительного: некоторые из дворян за всю жизнь и своего герцога увидеть не имеют возможности. Так что Дарк мог поговорить только с Марком и Ринком, да еще парочкой офицеров, которые сопровождали его в этой поездке. Приглашенные только молча глазели, раскрывая рот, словно рыбы.

Не обошлось без курьезов. После представления одного из баронов с семейством Дарк небрежно склонил голову и сказал комплимент его супруге и хорошенькой дочери. Уже отходя, барон все время оборачивался на Дарка, в результате чего споткнулся и, падая, увлек за собой женщин. Его супруга при падении, пытаясь удержаться, ухватилась за оказавшегося рядом слугу и рухнула вместе с ним. При этом слуга уронил поднос, который он держал в руках, обнося гостей бокалами с вином, а кроме того, зацепил еще нескольких гостей, которые тоже не удержались на ногах и вдобавок были облиты вином.

Из визжащей и проклинающей всех вокруг кучи торчали ноги, руки подолы платьев и нижних юбок. Дарк принялся помогать дамам подняться, при этом изо всех сил пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

На следующий день Дарк в сопровождении своих воинов и графа отправился в порт, где стояли военные корабли. Помимо галеона, в сопровождение был выделен еще и фрегат. Обняв на прощание своего приемного отца, Дарк поднялся на борт галеона и долго стоял, глядя на уменьшающийся берег и фигуру Марка дир Мушера. Дарк был задумчив и сосредоточен, гадая, как встретит его Франческа. Это отцу он говорил, что при отказе будет спокоен, но сам в этом уверен не был.

Когда он засыпал в своей каюте, над серебристым подарком Истанги появлялось зеленоватое облачко, которое начинало расти и накрывало все помещение, в котором спал Дарк. Поэтому утром он испытывал небольшой дискомфорт, который после завтрака проходил.

Вот так они и шли. Море было спокойным, и попутный ветер подгонял корабли.

И вот вдруг на третий день они увидели, как два небольших пиратских барка напали на флейт. Капитан галеона распорядился двигаться в сторону пиратов, а абордажной команде велел экипироваться и подготовиться. Ветер оставался попутным, и они споро двигались в сторону морской схватки. Видно было, что суда уже крепко сцеплены между собой, и даже такелаж перепутался, на палубе шел бой. Может, пираты, увидев два больших военных корабля, и сбежали бы, бросив добычу, но сделать это быстро в любом случае не удалось бы. Да и не сразу они заметили приближающуюся помощь флейту.

Драка вышла славная. Дарк, невзирая на уговоры Ринка и капитана галеона, к которому подключился даже посол, все-таки ринулся в схватку и успел немного помахать мечом. Правда, невзирая на то, что его охраняли и прикрывали спину, кто-то из пиратов умудрился достать его и хорошо приложил по плечу левой руки. Хорошо, что Дарк не поленился и надел бронь, которая и спасла его от более серьезных неприятностей. Оглянувшись, он увидел огромного пирата, который снова замахивался абордажной саблей, но ударить не успел: в голову ему влетел арбалетный болт, и пират, немного постояв, рухнул на палубу.

Пробежав по палубе барка, Дарк перескочил на флейт, даже не задумываясь о том, что может попасть между бортов и быть раздавлен. Не успел он еще приземлиться, как на него кинулся один из пиратов. Дарк пошатнулся, встретившись с палубой флейта, но все же устоял и успел махнуть мечом, отрубив пирату руку с абордажной саблей. И, не глядя, зная, что идущий сзади Ринк или кто-нибудь из его парней добьет пирата, кинулся дальше – туда, где еще шла рубка.

А на флейте обороняющихся остались единицы. Среди них был заметен высокий седой мужчина в довольно богатой одежде, который уже с трудом, но все еще отражал наскоки двух пиратов. По всей вероятности он был уже не один раз ранен, камзол его был залит кровью, и было пока неясно, его это кровь или чужая. Но он сражался, несмотря ни на что.

Кто-то из-за спины Дарка выстрелил из арбалета, и один из пиратов упал с болтом в спине, а второго спустя мгновение смог зарубить седой. Покончив с пиратом, он тяжело привалился к стене надстройки и медленно сполз по ней на палубу: видать, силы совсем оставили его.

К этому времени кое-где еще происходили схватки, слышались крики, проклятия и вой раненых, но постепенно все начало стихать. И через некоторое время шум схватки закончился, и наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Напавших на флейт в плен не брали: капитану не хотелось с ними возиться. Видя, что рубят даже тех, кто бросил оружие, пираты сопротивлялись до последнего, и, конечно, были потери и в абордажной команде военных кораблей.

Команда галеона стала выбрасывать пиратов за борт и смывать лужи крови с палубы, а лекари, находившиеся на галеоне и фрегате, занялись ранеными. Дарка тоже намазали вонючей мазью и перевязали: пусть у него и не было раны, но синяк был огромный. Наложив мазь под повязку, лекарь примотал руку к телу и попросил Дарка не тревожить ее хотя бы пару дней.

Седой был плох: у него было несколько ран, он потерял много крови, да и сил потратил много. Осмотрев его, лекари в один голос заявили, что до утра князь не доживет. Тогда Дарк поздно вечером принес подарок Истанги, который взял с собой. Правда, он еще ничем из подарка не пользовался, опасаясь, что не сможет этим управлять. Но сейчас решил испробовать и включил аптечку, как показывала девушка.

Аппарат замигал разноцветными лампочками, и оттуда появился манипулятор, прикоснулся к раненому и, что-то сделав, спрятался обратно, что-то прощебетав при этом. После этого все огоньки погасли. Дарк еще посидел, подождал. Было заметно, как бледность князя сменяется нормальным цветом лица. До этого у Дарка не было еще возможности испробовать подарок, да и побаивался он, а тут умирающий старик, и это единственное, что могло ему помочь. Убедившись, что князю стало лучше, Дарк, спрятав кейс под камзол, удалился.

Как пояснили Дарку, это был князь Арчил де ли Конвед, владелец и сеньор огромного острова Менкалеро. Это было свободное княжество, имеющее статус королевства. Князь и два его сына, которые погибли при нападении пиратов, возвращались из плавания в королевство Альбигот, где сватали старшего сына за одну из принцесс тамошнего короля. Сватанье прошло хорошо, согласие было достигнуто. Но вот на обратной дороге они вначале попали в шторм, в котором потерялись корабли сопровождения, а потом, пока ждали, не появится ли кто из сопровождавших их кораблей, подверглись нападению пиратов.

На острове выращивали всевозможные специи, экзотические фрукты, которые не росли в других местах, ценные породы деревьев и добывали мрамор. Остров был очень богатый, и семья князя, соответственно, тоже.

Некоторые королевства пытались захватить остров, но у них ничего не получилось, и со временем эти попытки оставили. Дело в том, что причалить к острову можно было лишь в одном месте – в бухте, в которой и находился порт. Но к самой бухте вел длинный и извилистый природный канал, берега которого, как и сам остров, представляли собой гранитную стену. Так что любой захватчик, пытающийся напасть на остров, попадал под шквал огромных валунов, которые защитники острова специально заготавливали для таких случаев.

Потом, конечно, им приходилось чистить канал от мусора, оставленного нападавшими, но это лучше, чем хоронить близких после битвы. Поэтому все желающие разбогатеть за счет жителей острова и его владельца оставались ни с чем.

Из команды флейта в живых осталось всего семь человек, из них всего трое в более-менее нормальном состоянии, остальные были ранены, включая князя. Поэтому, посоветовавшись, Дарк, оба капитана и граф, назначенный послом, приняли решение доставить князя и оставшуюся команду на остров. Это, конечно, удлиняло путь не на один день, но, как говорится, сделав один шаг, продолжай путь до самого конца.

Лишь на следующий день князь пришел в себя, и Дарк смог с ним переговорить. Узнав, что оба его сына погибли, князь молча заплакал. Слезы текли по его морщинистым щекам, скатываясь на подушку, но он, казалось, не обращал на это внимания. Дарк уже испугался, что это известие может убить и князя, уж очень он был плох. Раны были тяжелыми, да и потеря крови и сил сильно сказывалась на его самочувствии. Но князь смог справиться с собой.

– Мы сейчас хотим доставить вас на ваш остров. Тела ваших сыновей мы тоже везем с собой. У вас будет возможность положить их в фамильный склеп рода.

– Конечно, я благодарен вам за все, что вы для меня делаете, но жизнь моя после гибели сыновей просто не имеет смысла. Словно злой рок преследует меня в последнее время. Два года назад умерла моя жена, оставив мне двух прекрасных сыновей, мы долго горевали, но жизнь идет. Вот и пришло время женить старшего, они уговорили меня съездить на сватовство вместе с ними, ведь я много лет не покидал остров. Все прошло великолепно, милая девочка, она была бы прекрасной матерью для моих внуков…

Князь снова замолчал, одинокая слеза скатилась по его щеке.

– Бедные мои мальчики, они ведь еще и не жили! Спаситель, за что ты меня так караешь?! – в сердцах проговорил князь. – Вы меня извините, просто мне очень тяжело.

В каюту вошел лекарь, он принес лекарственный настой. Дарк молча вышел, чтобы не мешать.

«Как все-таки жестока иной раз судьба, – думал Дарк, глядя на воды моря, разрезаемые кораблем. – Двух молодых парней она забрала, оставив доживать и мучиться одного старика. А ему сейчас не позавидуешь».

На шестой день после боя с пиратами они встретили один из кораблей князя, который потерялся во время шторма. Все это время Дарк проводил с князем, они разговаривали, и Дарк как-то незаметно рассказал о себе. А также и сам внимательно слушал князя: о его жизни, о делах в княжестве и многом другом, о чем говорил старик.

Корабль, который они встретили, был довольно сильно потрепан: видно, шторм не прошел даром. Была сломана одна из мачт, и сам корпус немного наклонен, но тем не менее корабль довольно ходко шел. Ему посигналили, чтобы остановился, а потом несколько человек в шлюпке направились к нему. После того как переговорили и присланный помощник капитана убедился, что все, что ему рассказывали о состоянии князя, правда, дальше они последовали уже вместе.

Перед входом в бухту вперед вышел корабль князя, он вывесил на мачте какой-то сигнал, и они проследовали дальше. После того как корабли пришвартовались, носилки с князем осторожно спустили и понесли во дворец. Потом уже выгрузили тела его сыновей, завернутые в холст и обложенные остролистом – травой, не дающей распространяться тлению.

Остров утопал в цветущих деревьях, тут весна уже властвовала в полной мере. В воздухе витал одуряющий запах цветов, моря и еще чего-то неуловимого, отчего голова кружилась, словно от вина, а на душе было легко и весело.

Дарку пришлось проследовать вслед за князем, который категорично настаивал на этом, да Дарку и самому было интересно побывать тут. Улицы города были выложены камнем, у домов знати разбиты цветники, да и простой люд имел приличные каменные жилища. Ему и его охране отвели апартаменты в красивом мраморном дворце князя и оставили одних.

Утром следующего дня за Дарком прибежал слуга.

– Князь просит вас посетить его.

– Ему стало лучше? – спросил Дарк

– Нет, он все такой же, только вот с самого утра начал отдавать распоряжения. Собрал малый совет близких ему дворян и даже вызвал верховного жреца, – говорил слуга, пока они добирались до комнат, где располагался князь.

В комнате было многолюдно, люди стояли поближе к стенам, чтобы оставалось больше пространства у ложа князя. Рядом с князем сидел жрец в хламиде, держал его за руку и что-то тихо говорил.

Когда Дарк вошел, в комнате стояла гробовая тишина.

– Представься всем, – проговорил князь еле слышно, обращаясь к Дарку.

Дарк назвал себя, свой статус и возраст. После чего встал жрец и принялся объяснять ситуацию.

– Милорд, – обратился он к Дарку, – князь усыновляет вас и назначает своим наследником. В случае смерти князя вы получаете все права на остров: на его земли, недра и все, что на нем растет и находится. Сейчас лучшие люди княжества принесут вам присягу на верность, – торжественно провозгласил верховный жрец княжества.

Он развернул свиток, который держал в руках, в это же время вбежали слуги, которые внесли небольшой столик, и люди, находившиеся в комнате, стали подходить по одному и ставить свои подписи.

Дарк стоял, вытаращив глаза и плохо понимая, что происходит. А когда понял, было уже поздно, да и возмущаться было стыдно. Решил, когда все закончится, поговорить с князем наедине.

Люди, поставив подпись, подходили, кланялись Дарку и уходили. Когда в комнате остались только он, князь и жрец, Дарк решил заявить о своем несогласии с тем, что произошло.

Но не успел он сказать и пары слов, как князь его прервал:

– Прошу тебя, не возмущайся, по-другому нельзя: дай власть кому-то из них – и завтра тут будет война всех против всех. Рухнет все, что веками строили мои предки. А ты пришлый, при этом сын короля одного из самых крупных королевств континента. Никто не посмеет перечить тебе. Да и не надо тебе будет тут находиться: поставишь своего наместника, и пусть управляет, раз в год сам приедешь или пришлешь доверенное лицо проверить, чтобы наместник не заворовался сильно, и все. Советниками не пренебрегай, они все знают: с кем торгуем и чем. Но и их надо контролировать изредка.

Князь перевел дыхание: видно, речь забрала у него последние силы. Он слабо махнул рукой.

– Жильбер все тебе покажет, – почти прошептал он.

– Пойдем, – обратился к Дарку жрец.

Они шли не очень долго. Зайдя в одну из комнат, жрец закрыл дверь на ключ, который появился у него в руке, подошел к бронзовой скульптуре льва и с трудом повернул ему голову. В тот же момент огромный, до самого потолка шкаф, который, казалось, намертво вделан в стену, отъехал в сторону, открыв темный проход. Из прохода потянуло затхлостью и прелью.

Жрец направился в проем, и Дарку ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Войдя, жрец взял торчащий на стене факел, достал из складок своей одежды огниво и высек искру, которая и подпалила факел, после чего закрыл проем, потянув за выступающий из стены рычаг.

Вниз вели ступени, и, пока спускались, Дарк насчитал их восемьдесят штук, после чего перед ними открылся широкий тоннель, который вывел их в огромную пещеру. Потом, пройдя по еще одному такому же широкому, как и прежний, тоннелю, они уперлись в дверь. Жрец ее открыл, и послышался шум моря. Через несколько шагов они вышли на небольшой скальный карниз, расположенный на высоте пары метров над морем.

– С моря этот вход абсолютно незаметен, его скрывает вот эта скала, – показал жрец, – и знают об этом проходе только князь и я, да вот теперь еще и ты. Запомни: видишь вон скалы, как столбы с плоскими вершинами? Вот по этой примете и ищи вход. Выступы скал создают тут затишье, и волн почти нет, но подойти можно только на лодке. Это на случай, если все же кто-то попытается взять власть в свои руки и не пустит на остров тебя или твоих людей. В скалу вбиты железные пальцы, чтобы можно было подняться на карниз.

Когда они возвращались обратно, жрец проговорил:

– Тебе придется задержаться: князю недолго осталось, и надо, чтобы ты присутствовал и уложил его в фамильный склеп. – Жрец посмотрел на Дарка. – И подготовь своего человека, я ему помогу поначалу.

Во время дальнейшей дороги они больше не разговаривали. На выходе жрец заставил Дарка проделать все в обратном порядке. Когда они снова оказались в помещении, из которого вел проход в тоннель, жрец благословил Дарка, а потом, улыбнувшись на прощанье, ушел.

Князь спал, и Дарку пришлось идти к себе в комнаты.

«Интересно, кого мне тут оставить? – ломал голову Дарк. – Может, мне просто сбежать? Нет, надо было сразу противиться усыновлению, а сейчас никто уже не поймет, да и урон чести какой. Ну зачем мне этот остров? С ним точно будут одни проблемы. А с другой стороны, очень уж он богатый и может стать бриллиантом в королевской короне. А что, если я оставлю тут посла? На его место отец пришлет другого, а графу это даже лучше».

Был посол из славного, но обедневшего рода Торминов, тех, кто стоял плечом к плечу с первым королем королевства, Дарк встречал упоминание о них в исторических хрониках. «Таким образом, – думал Дарк, – граф Толин дир Тормин сможет и поправить свое финансовое положение, и снова встать у трона как представитель одного из знатнейших аристократических семейств королевства. Отец, по всей вероятности, и назначил графа послом, чтобы приблизить его: не так уж много осталось преданных династии людей. А вот граф Олин дир Каброн останется со мной: ему дано распоряжение участвовать в сватовстве, вот пусть этим и занимается».

– Ринк, – позвал Дарк баронета, – пошли на корабль за графом Тормином, и пусть поторопится, есть для него дело.

Умер князь на третий день после усыновления Дарка. Скорбную процессию возглавлял Дарк, рядом шел теперь уже бывший посол, а также первые лица княжества, аристократы и дворяне.

«Слава Спасителю, – думал Дарк, – что их всего-то полтора десятка. Если начнется фронда, то справиться с ними будет проще».

Хотя в последние дни Дарку дали понять, что людям важно не кто на троне княжества, а сохранить свои доходы. Дворяне имели огромные наделы, которые обрабатывались арендаторами. В княжестве почти не было преступности, потому что бежать было некуда, и людей, склонных к преступлениям или их совершивших, быстро находили, и они получали заслуженное. Своих денег у княжества не было, тут ходила разная валюта, было много меняльных кантор. Управляющий замком передал Дарку ключи от сокровищницы, и принц из любопытства заглянул туда. Денег было много, они лежали в сундуках, стоящих у стен. Он проверил суммы по описи в книгах, оказалось миллион двести экю.

Сегодня Дарк отплывал, оставив в помощь графу Тормину роту гвардейцев, следовавших с ним в виде охраны. Принц решил, что пора отправляться в дорогу, чтобы продолжить попытку посвататься к принцессе Франческе. Деньги, конечно, хорошо, но и любовь в его жизни занимала одно из первых мест.

* * *

Истанге было плохо: часто кружилась голова, донимала слабость, потом началась тошнота, и уже три недели была задержка. Вначале она даже не понимала, отчего это все, но потом ее вдруг пронзила догадка.

«Этого не может быть, – испуганно думала она, – ведь я была очень осторожна, и кибераптечка обрабатывала меня после каждого контакта с мужчиной, то есть с Дарком. Кромешная тьма! – ругала она себя. – Теперь я изгой, мне не простят связи с варваром, а тем более беременность от него. И ведь теперь я ничего не могу сделать».

На всякий случай она решила посетить медблок, чтобы точно установить причину. Она еще надеялась, что все обойдется: может, она просто заразилась чем-то от аборигенов на планете?

В момент, когда все, кроме вахты, отдыхали, она проскользнула в медблок, включила диагност и, отключив речевое оповещение, улеглась на специальное ложе. Истанга понимала, что ее состояние все равно станет известно остальным, просто хотела сначала сама все осмыслить и успокоиться, если ее беременность подтвердится.

Кибер беззвучно ее осветил и застрекотал, мигая разноцветными лампочками, уколол в палец руки, затем замер, и через какое-то время из его недр полезла бумажная лента. Истанга подхватила ее и принялась читать, быстро пробежав глазами свои установочные данные.

– А-а-а, – вдруг вырвалось у нее.

Она села в стоящее рядом кресло и обхватила голову руками. Все пропало. Как же жить дальше?

Истанга снова посмотрела на лист, который держала в руке.

Беременность шесть недель, эмбрионы развиваются нормально, отклонений нет. Рекомендуется больше двигаться, не волноваться. Изменения в вашем меню будут заложены в синтезатор. Согласно инструкции направлено сообщение на коммуникатор командира базы.

– Как эмбрионы? Двое, что ли? – дошло наконец до нее.

Истанга встала, словно пьяная вышла из блока и тихо побрела по коридору к своей каюте. Закрыв дверь, она упала на кровать и залилась слезами.

Разбудил ее настойчивый стук в дверь ее каюты. Она встала, хотя ей абсолютно не хотелось этого делать, и, через силу сделав несколько шагов, открыла дверь. Истанга и так знала, кто за ней стоит, поэтому, не глядя на посетителя, развернулась и направилась обратно к кровати.

Полковник Гурот вошел, закрыл за собой дверь и, присев на жесткий стул, некоторое время молчал.

– Сегодня я отправлю сообщение на центральную базу империи, тебя должны забрать отсюда, – наконец сказал он. – Кстати, через два месяца здесь будет яхта семейства Липера: Орелию должны забрать, она отслужила год, пришел приказ о ее переводе. Я переговорю с ней, и тебе там тоже выделят место, потому что имперский челнок ждать месяца четыре: ты же знаешь, привезут пополнение, и только тогда ты сможешь покинуть капсулу.

– Мне все равно, – проговорила Истанга.

– Ну и хорошо. Тогда я пойду, а ты сегодня отдохни: отчет тебе делать на следующей неделе, а остальные обязанности я распределю.

С этими словами Томазо Гурот вышел, осторожно прикрыв дверь каюты.

В следующее дежурство Истангу посетили по очереди все служащие исследовательской станции. Все интересовались ее состоянием, тем, как она себя чувствует, желали ей и будущим малышам здоровья. Все пожелания были искренними, не было заметно даже тени насмешки. Девушка была очень удивлена, ведь она неоднократно слышала, как многие – да почти все! – выражали свое отношение к аборигенам.

А когда ее посетил Ильс Прош, Истанга совсем запуталась.

– Поздравляю вас с Томазо, – сказал он. – Здоровья тебе и малышам.

И только когда к ней забежала Орелия Липера, эта бестолковая, неугомонная и болтливая оператор связи, стало немного понятно, что происходит; правда, появились уже другие вопросы.

После приветствий и всевозможных пожеланий Орелия начала тарахтеть, глотая слова:

– Представляешь, полковник как давай орать: «Немедленно предоставьте челнок, здесь находится женщина с моими будущими детьми! Согласно предписанию, вы обязаны в течение двух месяцев отправить ее в империю!» А те давай там юлить, представляешь, прям умолять его: мол, челноки все в разгоне, а отправлять крейсер можно только с разрешения адмирала флота, а там, пока суд да дело, так и челнок освободится и прибудет. Короче, я позвонила своим и сказала, что ты летишь со мной. Так что не расстраивайся. Только, это, напиши мне хороший отзыв и баллы поставь нормальные, а я тебя отблагодарю.

– Хорошо, Орелия, – тихо проговорила Истанга, выбитая из колеи сообщением Липер.

– Ой, я побегу, а то снова нагоняй получу, – вдруг вспомнила она, что находится на дежурстве и, резко повернувшись, выскочила из кубрика.

«Надо поговорить с Томазо, – как-то заторможенно подумала Истанга – и все выяснить».

Глава двенадцатая

Герцог Гарвик выслушал посланца от герцога Певьера и поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Я обдумаю предложение вашего сюзерена и в ближайшее время дам ответ, – сказал он.

Гарвик прекрасно понимал, чем ему это может грозить, если он согласится на предложение Певьера и слухи об этом дойдут до короля. Герцогу совершенно не хотелось связываться с новой авантюрой по смене династии – смене жопы на троне. Хватило того, что ему пришлось писать Грегору письмо и просить его не гневаться на выходки сыновей.

Герцог вышел из-за стола и, пройдя по комнате, сел в кресло, стоящее у камина: весна в этом году была затяжная и холодная.

Поначалу, когда стало понятно, что наследников у короля не осталось, а дочь править не сможет, герцога охватило желание самому сесть на трон. «А почему не я», – думал он. Но потом события начали развиваться так, что он уже сам был не рад, что ввязался в эту авантюру, особенно когда ему представили факты того, что у Грегора действительно был родной сын от Элизы Саульской. Но информация, переданная посланником герцога Арита дир ду Певьера и содержащаяся в личном послании герцога, заставляла Гарвика задуматься и принять наконец решение, на чьей он стороне.

Вот только как быть потом, когда на пути к трону не будет никого, кроме него и Певьера? Ведь им придется схлестнуться. «Он, скорей всего, надеется заранее избавиться от меня. А чего тут сложного? Война, а на ней, бывает, убивают».

Размышления герцога прервал стук в дверь.

– Войдите, – разрешил он.

В комнату вошел граф Грем дир Силка.

– Проходи, граф, присаживайся, – указал Гарвик на кресло у камина напротив себя. – Что скажешь?

– Несколько недель назад было совершено покушение на наследника.

– Даже так? Подробности знаешь?

– Наследник с кем-то встречался в охотничьем доме короля. С кем, выяснить не удалось, говорят, с какой-то замужней аристократкой, но кто это был, пока не выяснили. В это же время герцог Певьер, наняв лиройских наемников и добавив своих гвардейцев, напал на Дарка. С принцем был всего десяток воинов, а нападавших – полсотни. И представьте, милорд, наследник вышел победителем, даже захватил пленных. Правда, пленные не знают, кто их нанял: переговоры вел их кондотьер, старший ватаги.

– Интересно, как принцу это удалось? Я слышал, что мечом он владеет великолепно, но его же могли просто завалить телами. Хм…

– Там много неясностей. Поговаривают, что рядом с наследником сражались несколько бергов.

– Но это же легенда, этих зверей уже несколько столетий не видели. Или ты думаешь?..

Герцог замолчал и задумался. Граф не решился перебивать и мешать герцогу в его размышлениях.

– Грем, попробуй узнать подробности. Все это довольно странно: и что десяток противостоял полусотне, одержав при этом победу, и что еще и пленных захватил… Да и про зверей выясни. И неплохо было бы узнать, кто эта пассия принца, с кем он встречался. Кстати, откуда ты знаешь, что это люди Певьера совершили нападение?

– Я еще не все рассказал, милорд. Буквально два дня назад в столице задержали кондотьера и нескольких наемников-лиройцев, которым Певьер приказал доделать то, что они не закончили в лесу, иначе оплаты не будет. Но у них снова что-то пошло не так, и тайная стража их задержала. Они сейчас дают показания: у меня есть человек в городской тюрьме.

– Хорошо, Грем, если получится, выясни подробности и сразу же ко мне, это сейчас очень важно.

Когда граф ушел, герцог снова погрузился в думы.

«Посланнику я ничего не скажу, возьму время все обдумать, а сам посмотрю, что из всего этого получится. Да, Арит, ты, я смотрю, решил идти до конца, видно, очень тебе хочется сесть на трон. Надо выждать», – подумал Гарвик и, приняв решение, стал абсолютно спокоен.

Взяв со стола колокольчик, герцог позвонил и дал вошедшему слуге указание позвать своего наследника и принести подогретого вина. Сам же снова присел у камина: что-то в последнее время он стал мерзнуть.

* * *

Корабль Дарка швартовался в порту королевства Кармина. На борт поднялся таможенник и принялся говорить, что если прибывшие привезли что-то на продажу, то надо заплатить таможенный сбор. Но, услышав, что никто не собирается ничего продавать, предупредил, что за ними будут очень внимательно следить, чтобы не было нарушений.

Проводив таможенного чиновника, на берег сошел и Дарк вместе с охраной. Не дожидаясь, когда выгрузятся его сопровождающие и посольство, он вместе с Ринком и несколькими гвардейцами направился в сторону постоялого двора. Тем временем секретарь посольства кинулся искать кареты для дальнейшей дороги в столицу.

«Вот я снова здесь, – думал Дарк, шагая по тропинке в стороне от главной дороги. – Интересно, как меня примут в этот раз?»

Вечерело, и он решил переночевать в городке, чтобы немного отдохнуть от моря, корабля и криков боцмана.

– Ринк, ты говорил, что хочешь забрать с собой своих родителей. Если не передумал, то можешь отправляться прямо сейчас.

– Нет, ваше высочество, не передумал. В гостинице я дам указания заместителю, а также охране, тогда и отправлюсь, – сказал Ринк, улыбаясь.

– Есть свободные комнаты? – спросил Дарк, входя в зал таверны при постоялом дворе.

– Да, господин, – ответил человек, стоящий за барной стойкой.

– Я снимаю все, надо разместить сорок человек. Сможете?

– Нет, у нас свободных только десять комнат. Но слуги могут спать на сеновале, там у нас тоже все приготовлено для отдыха, – сказал, кланяясь, человек.

– Хорошо.

– Смотреть будете?

– А они у вас что, разные?

– Нет, что вы, все одинаковые.

– Тогда нет.

Дарк вселился в комнату, которая была чуть больше пенала, и после ужина сразу же отправился спать. В последнее время у него постоянно болела голова и появлялись какие-то странные мысли. Поначалу он не придавал этому значения, но потом вдруг испугался: а вдруг он превращается в кого-то? Ведь не зря было уложение об умерщвлении третьего сына. Вроде бы он со временем превращался в какого-то монстра или зверя. Вот и переживал Дарк по этому поводу.

Утром, погрузившись в несколько нанятых карет и телег, они отправились в столицу. Дарк трясся в карете, которые он ужасно не любил, хотя и понимал, что он теперь не просто захудалый барон, а принц королевства Болар, а этикет требует выглядеть и вести себя соответственно, вот и приходится поступать вопреки своим желаниям. Конечно, это не та карета, которая необходима: на ней нет ни герба, ни чего-то еще, что указывало бы на статус принца. Придется в столице в срочном порядке решать этот вопрос.

Вдруг ни с того ни с сего мысли Дарка изменили направление, и он вдруг вспомнил Истангу. И словно озарение пришло понимание, кто она есть на самом деле. Из всего того, что всплыло у него в голове, ясно было одно: она не является ни богиней, ни посланницей богов. Просто сотрудник исследовательского центра. Кто такой сотрудник? Наемный работник. Что такое исследовательский центр? Этого он осознать не мог.

У Дарка вдруг сильнее начала болеть голова, и он, закрыв глаза, постарался не думать об этом. Ему все-таки удалось изменить ход мыслей, и, успокоившись, он даже умудрился задремать.

К вечеру добрались до стоящего на тракте постоялого двора и решили там заночевать. Сняли комнаты, но на всех не хватило, так что слуги и часть гвардейцев спали в сарае на сеновале. Сена там, правда, оставалось немного, но хватило, чтобы всем расположиться.

Поужинав, Дарк отправился в комнату спать, долго ворочался, так как в карете немного подремал, но потом все-таки уснул. Любопытный наблюдатель, окажись он в этот час на улице, смог бы увидеть, что окно комнаты, где расположился Дарк, светится зеленоватым цветом. Что-то странное творилось вокруг принца.

Утром у Дарка снова болела голова, и он решил попробовать на себе подарок Истанги. Открыв контейнер с приборами, включил то, что она называла аптечкой. Замигали разноцветные лампочки, сообщая о включении прибора, приподнялся манипулятор, и прибор что-то пропищал. На удивление, Дарк его понял.

– Протяните ладонь к датчику, – сказал ему аппарат.

Дарк вытянул руку, манипулятор коснулся ее, и Дарка что-то укололо. Он еле сдержался, чтобы не отдернуть руку.

– У вас была взята кровь для анализа, – снова пропищал аппарат.

Спустя несколько минут препарат ожил вновь:

– У вас повышенное кровяное давление, связанное с распаковкой файлов.

Что это такое, Дарк не знал. «Наверное, какая-то болезнь», – подумал он.

– Протяните руку к манипулятору.

Дарк выполнил указание. Его снова что-то укололо, и тот же писклявый голос сообщил, что ему введен препарат для снижения болевых ощущений.

И действительно, через некоторое время Дарк уже не ощущал никаких болей. Он встал, умылся в стоящем в комнате тазу и спустился в зал таверны при постоялом дворе.

Его сопровождающие уже были на ногах и даже позавтракали. Дарк тоже сел за стол, ему тут же подали еще шкварчащую яичницу, свежеприготовленные пироги, травяной настой. Быстро позавтракав, он вышел во двор, где все уже было готово к отправлению в путь. Уложив в карету свои вещи, которые принес служка, принц бросил ему мелкую монету, и караван отправился в дорогу.

В столицу они прибыли после обеда. По пути в одном из городов прикупили десяток коней, и Дарк послал двух гвардейцев, прибывших к нему вместе с Ринком и знающих город, вперед, чтобы предупредить слуг на его подворье о своем прибытии.

Когда Дарк приближался к дому, сердце его сладко заныло. Наверное, это было оттого, что дом был его личный, купленный им собственноручно и на собственные деньги, даже ремонт делался под его надзором.

Ворота распахнулись, когда караван еще даже не подъехал к ним, и тут же высыпал народ: слуги и служанки, работники, охранники. А у крыльца Дарка встречал, если можно так сказать, ближний круг: управляющий, повар и горничная. Люди улыбались и кланялись, и видно было, что это делалось от души, а не вынужденно.

– Ну, как вы тут жили? – спросил он управляющего.

– Спокойно, ваша милость. Одно время, как вы уехали, наведывались из ночной гильдии, но Митер, старший охранников, их предупредил, что барона нет, а он, не задумываясь, отдаст приказ стрелять, а если будут проблемы при посещении рынка, то он просто устроит охоту на их старших. И на фоне того, что королева ведет с ними непримиримую борьбу, а барон, по всей вероятности, будущий жених принцессы, то мало им не покажется. А еще приезжала принцесса и очень расстроилась, когда вас не застала. Она, правда, сидела в карете и не выходила, но один из охранников узнал лейтенанта из ее охраны.

Дарк прошелся по дому. Везде был порядок, во дворе он тоже заметил, что все было в порядке.

– Денег на выплаты хватило? – спросил он управляющего.

– Да, я представлю вам отчет о расходах, милорд.

– Хорошо. Скажи, пусть нагреют воды, надо обмыться с дороги. И готовь ужин, особенного ничего не надо, поужинаю и буду отдыхать, завтра тяжелый день.

Обмывшись после дороги и поужинав, Дарк сразу же заснул, и ему снилось что-то яркое: он спал и улыбался во сне.

Утром он проснулся еще до рассвета, но это нисколько не омрачило его настроения, оно у Дарка было просто великолепным. Он спустился в тренировочный зал, размялся с мечом, потом обмылся и позавтракал. Затем сменил одежду на приличествующую моменту и в сопровождении десятка гвардейцев отправился во дворец.

– Прошу доложить королеве, что принц, наследник королевства Болар, просит об аудиенции, – сказал Дарк секретарю королевы.

Секретарь почти тотчас же исчез за дверью, ведущей в кабинет королевы.

– Прошу вас, – проговорил он, появившись через несколько минут, и распахнул дверь.

Дарк вошел и поклонился. Когда он входил в кабинет королевы, сердце его сделало пару ударов и замерло. «Будь что будет», – решил он.

– Ваше величество, я рад вас видеть. Должен заметить, что выглядите вы просто великолепно, время не властно над вами. Представляю, скольким парням вы кружили головы в молодости.

Королева и правда выглядела хорошо, дочери удались в мать: насколько Дарк помнил, они все были такими же красавицами.

– Ах, принц, раньше вы не были таким дамским угодником, – проговорила королева, выходя из-за стола и направляясь к Дарку.

Когда она подошла и протянула ему руку, Дарк взял ее и поцеловал. Это было неожиданно, и королева покраснела.

– Как необычно. Так поступают у вас в Боларе?

– Да, так стали делать недавно, чтобы выразить красивой женщине свое к ней почтение и неравнодушие.

– Хм, интересно. Присаживайтесь, принц.

Королева указала на кресло в противоположной стороне от стола, за которым она сидела ранее. Там же стояли небольшой стол и еще одно такое же кресло напротив.

– Рассказывайте, принц Болара, как ваши дела и зачем пожаловали к нам, – сказала она, глядя на Дарка.

«Можно подумать, ты не знаешь», – подумал про себя Дарк, но вслух сказал совершенно другое:

– Ваше величество, дела пока вроде бы нормально, хотя не мне вам рассказывать, как они могут в одно мгновение изменяться и разворачиваться в противоположную сторону. А что до того, почему я здесь, то приехал я попросить руки вашей дочери.

– Хм, – хмыкнула королева. – Ну что же, давай спросим Франческу, согласна ли она выйти за тебя замуж.

Королева взяла небольшой колокольчик и позвонила. Тотчас же в дверь кабинета заглянул ее секретарь.

– Позовите ко мне младшую принцессу, – сказала она ему, после чего снова обратилась к Дарку: – Скажите, милорд, вы уже перестали влипать во все возможные неприятности? Если да, то я буду спокойна за свою дочь, если она согласится выйти за вас. Кстати, как поживает ваша дочь? – спросила королева.

– Растет, уже начала ходить и даже пытается что-то говорить, – заулыбался Дарк, королева же нахмурилась. – А по поводу первого вопроса даже не знаю, что сказать. Я сейчас веду довольно уединенный образ жизни: много забот. Вы ведь знаете мою историю. Мне теперь приходится вникать в вопросы управления государством, и времени на что-то другое совсем не остается, – ответил Дарк.

Даже этот вопрос, заданный с ехидным подтекстом, не испортил ему настроения. Отвечая, Дарк постарался прикинуться невинной овечкой. Не стоит королеве знать, как он живет, она и так знает слишком много.

С виду Дарк был абсолютно спокоен, однако сердце его колотилось так, что перехватывало дыхание. Он слышал, как отворилась дверь. Королева сделала знак Дарку, сидевшему спиной к двери, чтобы он не оборачивался.

– Мама, ты меня вызывала? – раздался такой любимый голос.

– Дорогая, вот снова прибыл человек сватать тебя. Что мне ему ответить? – спросила королева, глядя за спину Дарку.

– Мама, мы уже не раз говорили с тобой на эту тему! Я не хочу замуж! – раздраженно проговорила принцесса.

– Вот видите, Дарк, зря вы приехали.

– Дарк?! – раздалось за его спиной, а когда он повернулся, то увидел прижимающую ладонь ко рту Франческу, в глазах которой копилась готовая пролиться влага.

Дарк встал и направился к девушке.

– Ладно, вы поговорите, только недолго, а я пока выйду по делам, – сказала королева, направляясь к двери.

Дарк подошел к Франческе, не зная, куда деть руки, а потом решился и обнял ее. Она не сопротивлялась, а только сильней прижалась к нему. Ее плечи начали вздрагивать: она плакала.

– Не плачь, малыш, – проговорил принц, обнимая девушку.

Франческа подняла на него заплаканные глаза.

– Как ты мог? Скажи, как ты мог уехать и даже не попрощаться? – проговорила она сквозь слезы.

– Но ты же прогнала меня, даже не захотела слушать.

– Мало ли что я говорила! Ты должен был прийти и попрощаться… А ты… – И она снова разрыдалась.

– Так ты согласна выйти за меня?

– А кого я ждала, отказывая всем? Да, да, да, конечно, я согласна.

Принцесса вытерла слезы и, подняв лицо, посмотрела на Дарка, а тот наклонился и припал к ее губам, таким теплым и потдатливым.

За спиной открылась дверь, и прозвучал голос королевы:

– Ну, что скажете?

– Я согласна, мама, выйти за него замуж.

– Тебя не пугает, что у него уже есть дочь?

– Нет, мама, я постараюсь стать ей хорошей матерью.

– Тогда решим так: через седмицу состоится обручение, а через четыре месяца – свадьба. До свадьбы принцесса будет жить здесь и приедет в королевство за две недели до свадьбы. Время считаем со дня обручения. Вам все понятно?

– Да, – прозвучало одновременно.

Франческа с Дарком взглянули друг на друга и засмеялись, а королева улыбнулась.

– Завтра я пришлю вам целого графа, с которым вы, ваше величество, и решите все вопросы. Видите ли, сегодня я пришел, чтобы поговорить с Франческой. Скажу честно: расстались мы с ней не очень хорошо, вот я и думал, не будет ли мне отказано. А теперь все вопросы пусть решают те, кому это было поручено королем. Теперь разрешите откланяться, только я, если вы не против, прихвачу вашу дочь, хочу с ней поговорить.

– Ладно уж, идите, – махнула рукой королева и смотрела им вслед, пока за ними не закрылась дверь.

«А парень-то непрост, – думала королева, пока Дарк и принцесса шли к выходу. – Это уже не тот красивый и такой простой мальчишка, каким он был при первой встрече. Заматерел, взгляд стал другой: он словно прикидывает, куда лучше поразить тебя мечом, а когда недоволен, то глаза превращаются в две голубоватые льдинки, и от них так и разит холодом. Мальчик становится мужчиной, и поведение его меняется прямо на глазах, а еще он почувствовал большую власть, и она ему понравилась. Сможет ли он уберечься от соблазнов и не наделать ошибок? Будет ли счастлива с ним в дальнейшем моя дочь? Не делаю ли я ошибку? Ведь она уедет далеко, и рядом с ней не будет никого, кто смог бы понять ее и что-то посоветовать».

Уединиться им с принцессой, как ни мечтал об этом Дарк, не удалось: вокруг сновали слуги, просители и другой люд, а в комнатах Франчески были ее служанки. Молодые люди вышли в сад, прилегающий к дворцу, и уселись в беседке, по дороге к которой им удалось несколько раз поцеловаться. Конечно, не это рисовал себе в мечтах Дарк, но общество в королевстве было очень пуританским, нарваться на осуждение было очень просто, поэтому и вели они себя очень целомудренно.

Девушка принялась расспрашивать Дарка о том, как он жил все это время. Дарк рассказал ей о своей жизни в качестве наследника, но не стал говорить о покушениях, да и о посещении королевства более развитой цивилизацией умолчал. Он сейчас уже многое понимал, в его голове постоянно возникали мысли о том, о чем раньше он просто не ведал.

– Дарк, скажи: правда, что у тебя дочь от сестры Спасителя? – задала вдруг вопрос Франческа.

– Да, это правда, только тогда я еще не знал, кто эта женщина.

Говорили они долго, периодически прерывая разговор поцелуями, от которых сладко кружилась голова. Принцесса рассказала, как досаждали ей постоянными предложениями руки и сердца, особенно первые месяцы, когда Дарк уехал. Потом, так как она всем отказывала, началось давление на нее через мать. Однажды это довело Франческу до нервного срыва, и она устроила королеве скандал, после которого несколько дней лежала в своих комнатах, пила капли, которыми пичкал ее придворный лекарь, и плакала.

Уже потом, через несколько дней, когда обе успокоились, королева и принцесса решили спокойно все обговорить. И в ходе разговора решено было выполнить обещание, данное Дарку и графу Мушеру. Если же они не прибудут в назначенный срок, то принцесса подчинится матери и выйдет замуж за того, кого предложит королева. В это время родители очень нервно относились к выбору супружеской пары для своих чад и всегда старались настоять на партии, выбранной ими.

Разговор молодых людей был прерван самым тривиальным образом: появился слуга и сообщил, что принцессу ищет королева. Дарк проводил Франческу до входа во дворец, и они расстались.

Уже по дороге домой, в окружении охраны, Дарк вдруг понял, что все его заявления о том, что при отказе Франчески он просто уедет домой, не имели под собой основания. И сейчас он не был уверен, что смог бы поступить так, хотя и другого варианта своих действий не находил.

Прибыв домой, Дарк вызвал к себе графа и долго с ним беседовал, обсуждая нюансы сватовства и обручения. Потом коснулись подаренного лена. Тут надо было решить: или сдать его обратно в канцелярию королевства, или придумать основание, чтобы оставить его за Дарком и использовать, все-таки на поставке продуктов для посольства экономилось достаточно средств. Вот только как на это посмотрит королева?

Затем Дарк собрался и отправился навестить одного степняка, заканчивающего обучение в военной академии королевства, предупредив отправляющуюся с ним охрану, чтобы они ни в коем случае не ввязывались в споры, не насмехались или не стали бахвалиться своей ловкостью перед охранниками Ашкена. Дарк не хотел никакого соперничества и не желал испытывать неловкость перед своим другом.

Ашкен жил в съемном доме недалеко от академии, возвращаясь в него лишь вечером, после окончания всех занятий. На воротах Дарк показал врученную ему когда-то Ашкеном пайцзу, которая являлась знаком друга Степи и ее хана. Охрана пропустила их, не сказав ни слова, только поклонилась, и один из степняков кинулся в дом предупредить хозяев. Дарк не спешил. Он спешился и стал расспрашивать охранников, как им живется в городе и не скучают ли они о Степи, давая возможность Ашкену и его супруге подготовиться к встрече: все-таки он не предупреждал их о своем визите.

– Брат! – заорал, появившись на крыльце, Ашкен, так что кони дернулись, а одна лошадь даже заржала.

Дарк заулыбался. Ашкен всегда был такой – шумный, непосредственный, а порою наивный, как ребенок, но очень честный и преданный друг.

А тот, не обращая ни на кого внимания, бросился к гостю с объятиями.

– Дарк, брат мой! Какой ты молодец! Я так по тебе скучал, когда ты уехал! Жизнь стала скучная и пресная, только Айгуль и скрашивала мне ее. Ильхан! – снова заорал Ашкен. – Всем по кружке вина! Радость у меня огромная: приехал мой брат, который неоднократно спасал мне жизнь. Выпейте за его здоровье, но, смотрите, не расслабляйтесь.

На крыльце тем временем появилась Айгуль, супруга Ашкена, в руках она держала поднос, а на нем стояла пиала. Дарк знал, что в ней национальный напиток степей – сброженное лошадиное молоко.

Дарк принял пиалу из рук Айгуль, выпил, а несколько капель брызнул на порог.

– Пусть хозяевам этого дома всегда сопутствует удача, а их род будет крепким и многолюдным.

После чего они прошли в дом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. В доме суетились слуги. Ашкен провел Дарка в комнату, которая служила хозяину, по всей вероятности, кабинетом.

Когда расселись, Ашкен с нетерпением произнес:

– Ну, рассказывай, как оно, быть принцем и наследником.

– Ой, Ашкен, одни заботы, – махнул рукой Дарк. – Учился целый год как проклятый. И прав ты был, что вокруг власти вьется тот еще клубок змей.

– Я думал, ты кого-то пришлешь, а ты сам приехал.

– Да и я так думал, однако тут такое дело…

И Дарк принялся рассказывать Ашкену о Веленике, дочери и разладе с Франческой.

– Хоть и была договоренность с королевой и принцессой, но слухи о ребенке все свели на нет, и я сегодня больше ожидал отказа, чем согласия. И чтобы потом никого не обвинять, решил все услышать сам.

– А что королева и Франческа? – спросил Ашкен.

И Дарк принялся рассказывать, как его встретили.

– Да, брат, у нас свои боги, но и Спасителя мы уважаем, а также и его сестер. Но, должен заметить, любят тебя приключения. И тут даже не знаю, хорошо это или плохо. Это же надо: иметь дочь и ни разу не быть женатым! – громогласно заржал Ашкен.

Он хохотал так, что в комнату заглянула Айгуль.

– Вада, что произошло? – спросила она, входя.

Теперь начал смеяться Дарк: «вада» – это «малыш» на языке Степи.

– Ой, не могу! Малыш! Ну, луноликая Айгуль, ты тоже шутница еще та! – проговорил он, смеясь.

– А чего тут смешного? Его так все в детстве называли: он долго не рос, и все над ним смеялись, вот и привязалось. Даже я была выше его, – улыбнулась та, которая в настоящее время еле доставала до плеча своему мужу. – А ты чего тут грохотал? – спросила она, обращаясь с Ашкену, решив сменить тему.

– Милая, ты только послушай!

И Ашкен пересказал в своей интерпретации все, что поведал ему Дарк о дочери.

– И что тут смешного? Это счастье великое: твоего брата боги наградили, он на виду у них, видно, любят они его, – проговорила Айгуль и, посмотрев на Дарка, поклонилась.

Ашкен на это заявление задумчиво почесал затылок.

– Я, кстати, пришла позвать вас за стол, – проговорила Айгуль и, выходя, добавила: – Все уже готово.

Посидели они неплохо. Ашкен рассказывал, как он учится, что скоро выпускные экзамены. А потом они отправятся домой: Ашкена ждет отец.

– Совсем он уже старый. Написал, что по приезде сразу же передаст мне права управления.

Посидели они хорошо, причем, на удивление, почти совсем не пили, а разговаривали и вспоминали прошлое. Много раз вспомнили Тубора.

– Эх, – повторял Ашкен, – золотое время было…

Прощаясь, Дарк напомнил Ашкену, что хочет видеть их с Айгуль на обручении, а когда и где это состоится, он сообщит дополнительно: или пришлет посыльного, или сам приедет. Хотя последнее маловероятно: очень много дел.

На этом и расстались. Домой добирались уже по темноте. Прибыв наконец домой, Дарк сразу завалился спать.

Утром, совершив разминку, принц позавтракал, еще раз обговорил с графом Олином все мелочи и вместе с ним отправился во дворец. Сразу по приезде графа проводили к королеве, а Дарк остался ждать, когда слуга сообщит принцессе, что ее ждут.

В ожидании принцессы Дарк прохаживался по коридору дворца и вдруг краем глаза заметил какое-то движение. Он развернулся в ту сторону и увидел, что к нему направляется бывший его соперник по дуэли граф Тьери эну Кавтар.

– Вы, барон, снова стоите у меня на пути? – проговорил граф, подойдя ближе.

– Рад вас видеть, граф, в здравии, – усмехнулся Дарк. – Хотите обсудить наши дела?

– Что вы здесь снова делаете? – скрежетнул зубами граф.

– Видите ли, дорогой граф, – ответил Дарк с издевкой, – сейчас мой человек обсуждает с королевой нюансы обручения меня с принцессой.

– И что, королева приняла конюха, которого ты послал это обговорить?

– Ну почему же конюха? Это один из представителей старейшего рода аристократов королевства Болар. Предварительная договоренность с королевой была еще год назад, вчера получили подтверждение действительности обещаний.

Услышав это, граф немного побледнел.

– Я не верю тебе, барон, – сказал он и, обойдя Дарка, пошел дальше.

«Чего это он? Даже на дуэль не вызвал», – подумал Дарк, глядя ему вслед.

А граф шел на прием к королеве и просто кипел от злости. Ему уже доложили доброхоты, служащие у королевы, о появлении во дворце барона Дарка эну Мушера. Вот Тьери и кинулся напрямую выяснить, зачем он здесь и что ответят ему Франческа и королева.

Ему Франческа отказала дважды: один раз, когда он сам предложил ей замужество, и второй, когда решил действовать через королеву. Конечно, она могла просто сама решить этот вопрос, все-таки он принадлежал к самому древнему и одному из самых сильных родов королевства, но почему-то не стала этого делать. Теперь-то понятно почему. И почему отдают предпочтение какому-то барону? И если то, что Дарк только что сказал, правда, то кто он тогда такой, чтобы один из аристократов древнего рода обговаривал за него обручение?

В приемной секретарь королевы сказал, что она в настоящий момент занята и графу придется подождать. Ему предложили присесть, но сидеть граф не мог и принялся нервно нарезать круги по приемной.

Наконец дверь кабинета открылась, и оттуда в сопровождении канцлера вышел мужчина в богато расшитом камзоле. Канцлер, проходя мимо графа, кивнул ему и проследовал дальше, о чем-то тихо говоря со своим спутником.

– Присаживайтесь, граф, – указала королева на стул у стола, за которым она сидела. – Я вас слушаю.

– Ваше величество, объясните, по какой причине какому-то пришлому барону достается все, а мне несколько раз было отказано.

– Видите ли, граф, я вообще-то не должна перед вами отчитываться, – нахмурилась королева. – Но так и быть, объясню. Этот пришлый барон (кстати, в то время он еще не был бароном, а был шевалье королевства Болар) спас принцессу. Вы слышали, что перед самым нападением польмарцев она отправилась с инспекцией от королевской канцелярии вместе с графом Ковским. После сообщения о начале войны с Польмаром они решили вернуться в столицу, но на обратном пути попали в засаду. Принцесса тоже взялась за меч, понимая, что живыми они польмарцам не нужны.

В это время шевалье Дарк дир Мушер с десятком наемников сопровождал баронессу Эмилию эну Ворт в столицу, и, увидев бой с польмарцами, они, не раздумывая, ввязались в него. Франческу в это время ранили, она упала и потеряла сознание. Дарк, видя это, смог вытащить ее из боя, а потом нес на руках несколько километров, после чего лечил и обхаживал. Вот он и запал ей в душу. А затем, при очередном нападении польмарцев, он, усадив их всех на лошадей, позволил им уехать, а сам остался с двумя друзьями прикрывать их отход.

Умудрившись выжить после очередной схватки, Дарк добровольно вступает в мою армию и воюет с польмарцами. При этом в дуэльной схватке перед обоими войсками он убивает первого графа Польмара Берга гардар Вастора. У него достаточно заслуг перед короной, вот девочка и влюбилась в него без памяти. Кстати, а вы чем занимались во время войны?

– Ваше величество, мы с отцом сформировали большой отряд ополчения, вооружили его и отправили в войско.

– Сами вы, так понимаю, участия в войне не принимали?

– Очень хотел, но не получилось: слишком много забот навалилось, надо было помогать отцу.

– Понятно, – задумчиво протянула королева. – Так вот, граф, этот пришлый барон оказался принцем и наследником королевства Болар. Вот, собственно, и все. А сейчас идите, у меня еще много дел. Да, еще одно, – сказала она, когда граф был уже у двери, – я бы не советовала вам предпринимать шаги против принца. Станете ли вы в будущем герцогом или нет, будет полностью зависеть от вас.

Граф поклонился и покинул кабинет королевы, рассказ которой и предупреждение только еще больше взбесили его.

«Я его убью, – думал он, идя по коридору дворца. – Он, видите ли, герой. И ее убью, старую тварь. Она еще не преминула унизить меня тем, что я, видите ли, лично не участвовал в войне. Не послушал тогда меня отец, а ведь можно было сменить династию на троне. Надо было посылать воинов не в армию, а ударить по столице».

Уже подходя к карете, граф увидел Франческу, беседующую с этим выскочкой. Сердце на минуту дало сбой.

Влетев в карету, он заорал кучеру:

– Гони!

«Подожди-подожди, ты еще вспомнишь меня», – грозился Тьери, и непонятно было, кого он имел он в виду: Дарка или королеву. А может, Франческу? Нет, граф не любил принцессу, но он никогда ни в чем не знал отказа, и ситуация, в которую он сейчас попал, не просто его бесила – она просто сводила его с ума.

Граф готов был пойти на что угодно, чтобы добиться своего. Конечно, после той дуэли ночью в парке он понял, что с Дарком ему не справиться. Но ничего, есть и другие пути и возможности.

Глава тринадцатая

Томазо Гурот зашел в каюту Истанги после того, как она сдала дежурство. Он деловито осмотрел каюту и без приглашения уселся в кресло, стоящее у стены.

– Присаживайся, – сказал он девушке, когда та вскочила при его появлении, – нам надо поговорить. Кстати, я подменил учебную программу обучающего прибора. Не стоит резко пытаться изменить эволюцию на этой планете, пусть все идет своим чередом.

Истанга, услышав это, густо покраснела: она и правда пыталась через коммуникатор влить знания в отца своих детей.

– Через несколько дней за тобой прибудет императорская яхта, ты отправишься в метрополию, ну и еще я перевел на твой счет часть своих средств.

Истанга была просто ошарашена словами Томазо.

– Зачем? – спросила она.

– Хм, как бы тебе объяснить… – задумался Томазо. – Хорошо, слушай, но запомни: это строго между нами. И если то, что я тебе расскажу, достигнет ушей императора, ты, так же как и я, остаток жизни проведешь на какой-нибудь третьесортной планете или удаленной от метрополии базе.

Я, Томазо Гурот элдин Кантенгер, двоюродный брат императора, был сослан на эту капсулу за довольно серьезный проступок: в пылу ссоры я толкнул его, заявив императору, что сяду на его место и изменю всю его никчемную политику. Почему я так сказал, это долгий разговор, и он не для сегодняшнего дня.

Я первый в праве на трон после императора, но я старше, да и годы, проведенные на базе, продолжительности жизни не способствуют. Я объявил твоих детей своими, потому что неизвестно, кто после смерти императора сядет на трон. Династия прервется.

Теперь же твои дети являются претендентами на трон. У императора нет детей. Что только ни делали врачи, но ничто не помогло, он бесплоден: эякулят не содержит сперматозоидов, полностью атрофирована работа гонад, и полностью отсутствует половая хромосома. Кстати, меня это минуло, я, скажем так, смог в этом убедиться. У тебя же, я смотрел последнюю распечатку кибердоктора, будут мальчики.

Томазо замолчал, собираясь с мыслями.

– Мальчишки… Уже и не помню, когда кто-то рожал двойню мужского пола, – продолжил он через некоторое время. – Когда-то я очень любил твою мать… – Томазо помолчал, а потом добавил: – Да, очень любил, просто сходил по ней с ума. И я готов был на ней жениться, хоть мы и были слишком не равны в положении, но брат запретил мне подобный мезальянс. Мы были с ним очень близки, росли и воспитывались вместе, но после этого запрета я его возненавидел.

Твоя мать вышла за другого. Я знал твоего отца, он был одним из героев Пантайга: когда мятежники прорвали фронт, он стал у них на пути и сдерживал прорыв до прибытия подкрепления. Твои родители потом и служили вместе, а тебя воспитывали няньки. Они и погибли вместе, до конца выполнив свой долг. Когда их не стало, я принялся следить за тобой, и тому, что ты оказалась здесь, а не где-нибудь еще, поспособствовал я.

Томазо снова помолчал.

– К тебе же я отношусь как к дочери, тем более что в гибели твоих родителей есть и моя вина: ведь император и послал их в дальний сектор, чтобы я не видел твою мать. Так что я еще и поэтому взял над тобой шефство. В метрополии тебя окружат заботой и вниманием: твои дети – это гарантия продолжения династии, и брат наизнанку вывернется, чтобы угодить тебе и детям, ведь он считает их моими, не зря же он лично распорядился прислать за тобой свою яхту. И не надо разубеждать его в этом, тем более и документ есть.

Ты спросишь, зачем мне это нужно? Ты молода и пока не понимаешь, что мы вырождаемся. Все больше молодых умирают от всевозможных болезней, с которыми они уже рождаются. А вот в отце твоего ребенка, мне кажется, присутствует древняя кровь рода Великого Рассвета. Да не сомневайся, я в этом уверен. Может, с этих малышей и начнется возрождение великой династии Англаев. Но после рождения малышей мой тебе совет: жить не во дворце и даже не в столице. Император умен и, думаю, он пойдет тебе навстречу. Пусть ребята поживут рядом с простыми людьми, это сыграет роль в их дальнейшей жизни.

Вот, в принципе, и все, что я хотел сказать. Я понимаю, что у тебя сейчас есть миллион вопросов, но, как говорили древние, во множестве знаний множество печалей. Так что остановимся на этом. Да, вот еще, – на стол легла папка с бумагами, которую Томазо до этого держал в руках, – здесь наше брачное свидетельство, заверенное печатью и подписями свидетелей.

Томазо грустно улыбнулся. Потом протянул обыкновенный бумажный конверт, какие использовали много лет назад.

– Вот, возьми и это.

Истанга протянула руку и приняла конверт.

– Прочтешь, когда будешь в дороге, это поможет тебе кое-что понять. А за отцом детей я присмотрю, – проговорил он, поднимаясь.

Истанга сидела, пораженная только что услышанным. Потом подтащила к себе папку с документами, открыла ее и вчиталась в документ. Из глаз на пластик свидетельства упала слеза, и девушка, хлюпнув носом, поспешно вытерла глаза. Потом встала и спрятала документы и письмо в свой блок-кейс.

Томазо шел по коридору и улыбался. Да, он не сказал Истанге самого главного. Но когда-нибудь девушка узнает, что она не чужой ему человек, а его родная дочь. «Просто, доченька, еще не пришло время для этого откровения. Но я сделал для тебя все, что смог», – думал Томазо Гурот элдин Кантенгер.

* * *

Обручение состоялось во дворце, в королевской часовне. Как ни хотел Дарк увезти Франческу с собой, не получилось. Королева настояла на том, что принцесса прибудет в королевство Болар через два месяца. Это время необходимо для подготовки нарядов, да и много чего еще, во что Дарка посвящать не стали. С принцессой прибудут ее фрейлины, а также другие представители аристократии для участия в свадебной церемонии. Ни королевы, ни ее наследницы на свадьбе не будет, они просто не имеют права покинуть королевство: мало ли что может произойти в государстве в их отсутствие.

Церемонию обручения провел верховный жрец, а королева была такая торжественная, словно сама собиралась выходить замуж.

Все время, пока шла подготовка к торжеству, Дарк и Франческа проводили вместе; правда, вдвоем их больше уже не оставляли, всегда присутствовал кто-то из фрейлин принцессы или служанок королевы, которые строго следили, чтобы молодежь не преступила грань приличия. Но тем не менее принц и принцесса смогли вдоволь наговориться и обсудить множество вопросов.

После церемонии королева дала обед для ближнего круга придворных и аристократов, на котором присутствовал и наследник степняков Ашкен со своей супругой Айгуль.

А через несколько дней Дарк собрался в дорогу. Он и так задержался, и хотя уезжать ему не хотелось, поделать он ничего не мог: надо. Перед дорогой он занес в посольство свободного герцогства Гитора письмо для Тубора с приглашением на свою свадьбу. Ашкену он вручил приглашение лично, правда, тот сразу сказал, что вряд ли приедет, и заранее извинился. Дарк это и сам понимал, но главное – соблюсти все приличия и правила поведения.

Головные боли в последнее время перестали беспокоить Дарка, и он успокоился. Он теперь почему-то точно знал, как пользоваться подарком Истанги, а также кто она такая, и понимал, что ничего божественного в ней не было. Правда, он не понимал, как это можно летать над планетой и за всем следить, поэтому старался не сильно об этом задумываться. Много всевозможных мыслей крутилось у него в голове, но все они были какие-то незавершенные, словно еще чего-то не хватало. А многие из них вообще казались бессмысленными, поэтому парень старался их от себя гнать. И это легко удавалось: дел было много, и обдумывать всякую ерунду времени не было.

Выехали они рано утром, лишь только восток немного посветлел, готовясь к восходу: по утренней прохладе передвигаться легче. Поэтому и спешили: в обед остановятся, переждут самую жару, а потом снова отправятся в путь.

Так они и двигались несколько дней. До порта оставался всего один дневной переход, когда из кустов на лесной опушке в их караван ударили стрелы. Сразу же раздались крики раненых и команды лейтенанта охраны.

– Гони! – заорал старший охранников кучеру кареты, и тот так хлестнул коней, что они с места взяли в галоп.

– Куда?! А ну стоять! – кричал Дарк.

Но его никто не слушал, и карета, подпрыгивая на ухабах, неслась вперед. Парень открыл дверь кареты, но прыгать не решился: слишком быстро несла карету четверка лошадей. Если попытаться прыгнуть, недолго было и шею сломать при падении.

Так они летели примерно с полчаса, а потом постепенно карета стала замедляться и, наконец, встала совсем. Дарк выскочил из нее и увидел, что кучер лежит на козлах, а из груди у него торчит стрела.

«Проклятье, – подумал Дарк, – он раненый пытался увезти меня как можно дальше».

Тронув кучера, он понял, что тот мертв, осторожно перенес его и уложил на траву. Сам же, сев на его место, принялся думать, что ему предпринять в этой ситуации. Его охрана пыталась его спасти, абсолютно не интересуясь его желанием. Но Дарк знал, что не сможет жить с такими воспоминаниями: он оставил своих воинов умирать, а сам, спасаясь, сбежал.

Принц достал и надел доспех, зарядил арбалет, который уложил рядом на козлах, затем сунул за пазуху подаренный Истангой парализатор, которым еще ни разу не пользовался, и, развернув коней, двинулся обратно.

Через некоторое время Дарк увидел двигающихся ему навстречу конников. Он взял арбалет и положил его себе на колени, достал и воткнул рядом с местом, где сидел, кинжал, чтобы был под рукой, и стал внимательно вглядываться в приближающихся верховых.

Наконец принц смог разглядеть, что это были его воины, гвардейцы королевства Болар. Вначале ему показалось, что их было много, но чем ближе они подъезжали, тем ясней становилось, что их не больше десятка из почти полусотни, а видимость создавал табун оседланных коней, которых те гнали с собой. Когда они подъехали поближе, Дарк увидел, что все воины имеют ранения, поэтому и кони шли шагом.

Когда совсем сблизились, лейтенант спросил:

– Ваше высочество, почему вы здесь? Вы должны направляться в порт.

– Вам не следовало так поступать, я должен был биться рядом с вами.

– Мы должны сохранить вас во что бы то ни стало, мы несем за вас ответственность перед королем и народом Болара, – пафосно заявил лейтенант.

Дарк не стал препираться дальше, а перевел разговор на другую тему:

– Что с остальными воинами?

– Это все, кто остался, – ответил гвардеец. – Еле отбились, слишком уж много их было. Собрали, сколько смогли, коней и направились вслед за вами. Даже предать друзей земле не было сил.

«Что же, – подумал Дарк, – кони нам пригодятся».

Из дальнейших разговоров с лейтенантом Дарк понял, что напавшие на них люди, осознав, что не совладают с профессиональными воинами, попытались скрыться, и в конце концов несколько человек сумели сбежать, бросившись в близлежащий лес. Гвардейцы не стали их преследовать, не до того было. Они проверили своих раненых, осмотрели убитых, добили врагов, а нескольких раненых врагов даже допросили. И из допросов выяснили, кто был заказчиком. Им оказался человек графа Тьери эну Кавтара.

«Вот же сволочь, – думал Дарк. – Эта тварь не остановится ни перед чем. Так ведь и Франческу может, напав, выкрасть или даже убить, лишь бы все было по его. Кто знает, что у него на уме? Ладно, надо добраться до кораблей и там уже решать, как поступить. Но с этими ничего не сделать, все раненые, даже не стали хоронить воинов, а это непорядок: каждый должен знать, что ему в случае чего посмертие обеспечено».

Оставив гвардейцев и приказав располагаться на отдых, он поспешил в порт, сам сидя на козлах и погоняя коней. Уже начинало темнеть, когда он остановился рядом с пристанью. Соскочив, кинул какому-то оборвышу монету и приказал присмотреть за упряжкой. Сам же, покричав дежурному и дождавшись, когда спустят трап, быстро взбежал на корабль и направился в каюту капитана.

Увидев принца одного, капитан растерялся.

– Ваше высочество, что случилось? – испуганно спросил он.

Дарк постарался как мог подробно рассказать о произошедшем.

Капитан покачал головой.

– Да, – проговорил он, – положение неважное.

– Думаю, с утра надо отправить людей, чтобы предали земле гвардейцев.

– Это я сделаю. А что вы собираетесь предпринять? – поинтересовался капитан.

– Пока не знаю, к утру решу.

«Так я тебе и сказал, – подумал Дарк. – Запрешь меня в каюте, и отец тебя простит. А мне тебя даже на дуэль не вызвать, так как ты меня пошлешь и на нее не согласишься».

Выйдя от капитана, Дарк столкнулся с Ринком и десятком воинов, бывших жителей королевства Кармина, которых отпускал навестить родных.

– Здравствуй, Ринк, все твои вернулись?

– Все, ваше высочество, Говор и Тери с Ренком забрали с собой своих родных, мы их в трюме поселили.

– А ты?

– Я тоже забрал, даже сестру с мужем и детьми, – засмущался Ринк. – Я сказал, что мы все оплатим капитану. – А потом без перехода спросил: – Ваше высочество, что-то произошло? Почему вы один?

Дарк оглянулся на каюту капитана и поманил Ринка за собой. Приведя его в свою каюту, он усадил его и стал рассказывать ему, что произошло.

– Завтра возьмешь с собой парней (тех, кто привел родителей, оставишь на корабле), и мы навестим известного тебе графа. Поскачем одвуконь. Сейчас тихо соберитесь и рано утром, еще до рассвета, спуститесь на берег. Встретимся у таверны. А теперь иди, подготовь народ. Только смотри, кони возле гвардейцев, но это всего несколько лиг. Надо будет организовать какой-то транспорт.

Утром выехали поздно: пока решили все вопросы, солнце уже поднялось. Ринк сумел найти несколько экипажей и кибиток. Еще прихватили с собой рабочих для захоронения погибших воинов.

Всю дорогу Дарк думал, как ему поступить. Возвратиться в столицу и вызвать графа на дуэль? Но опять же свидетельство простолюдина против слова аристократа одного из знатнейших родов никто не примет во внимание. Поэтому граф откажет принцу в дуэли, сославшись на что угодно, а королева снова обвинит Дарка в непорядочности.

Но и так это оставить нельзя. Дарк понимал, что это угроза его будущему семейному счастью, если вдруг граф решится напасть на свадебный караван Франчески, хотя сопровождать ее будет достаточное количество придворных и гвардейцев.

А кроме того, в последнее время и учителя, с которыми он занимался, и король Болара в беседах с ним вбивали в его голову одну мысль: ты наследник и будущий правитель; это хорошо, что ты можешь постоять за себя, теперь научись управлять; тебе не надо самому махать мечом по любому поводу, можно просто дать команду нужному человеку.

Вот только пока что у Дарка был дефицит людей, которым он мог доверять. Однако он не спеша подбирал таких, и вот сейчас думал о том, что ему нужен человек или даже несколько для особо щепетильных дел. Хотя честь и такие дела, где самому принцу светиться не пристало, несовместимы, Дарк давно уже вышел из возраста восторженного мальчишки и сейчас прекрасно осознавал, что с оппонентом надо быть таким же, как он. С честным – таким же честным, с рыцарем – таким же рыцарем, а на подлость отвечать такой же подлостью.

На полпути они встретили гвардейцев из свиты принца, которые двигались в сторону портового городка. Воины, которые были с Дарком, пересели на отдохнувших за ночь коней и продолжили путь.

Прибыв на место, гвардейцы стали сносить погибших, а нанятые Ринком рабочие копали могилу.

Дарк принял решение и написал письмо королеве, в котором сообщил о произошедшем, известил, кто был заказчиком нападения, и предупредил о возможном нападении на свадебный караван. Принятие решения он оставил за королевой, уточнив, что заниматься наказанием графа у него нет времени, но так он это дело не оставит (подумав при этом, что пусть граф теперь ходит и оглядывается). С известием он послал одного из воинов.

Дарк, перед тем как отправиться в плавание, встретился с купцом, с которым обговорил установление на могиле надгробия с выбитыми именами погибших воинов. Он оплатил будущие работы и теперь со спокойной душой мог отправиться домой.

Стоя у борта корабля, Дарк смотрел на удаляющийся берег и думал о том, что по приезде придется заняться подготовкой к двум свадьбам: и своей, и, по всей вероятности, сестры. А при воспоминании о предстоящем управлении провинцией сердце Дарка начинало тревожно биться: ему и хотелось испытать себя, и было страшно, что он может не справиться.

* * *

Секретарь короля Лиройского королевства, с пренебрежением глядя на герцога, распахнул перед Аритом дир ду Певьером двери в кабинет короля.

– Милорд, король ждет вас.

В кабинете за массивным столом сидел невысокий плотный человек с небольшой бородкой, большими карими глазами и шрамом на лице, делившим надвое правую бровь и спускавшимся до самой скулы. Как при этом остался целым глаз, было загадкой. Рядом со столом, по правую руку от короля, сидел князь Арчид де Молино.

Герцог поклонился и поприветствовал короля Индика II.

– Проходите, герцог, присаживайтесь, – указал король на кресло, стоящее по другую сторону от него.

– Благодарю, ваше величество.

– Что привело вас ко мне?

Герцог усмехнулся, но подавил в себе раздражение и подобострастно проговорил:

– Я думаю, князь вам докладывал о моей озабоченности состоянием дел в нашем королевстве и моем отношении к тому, что король намеревается усадить на трон неизвестно кого.

– Да, я в курсе вашего разговора с князем. А также я в курсе того, что ваше доверенное лицо обманом уговорило неких наемников напасть на нового наследника, подставив тем самым мое королевство под скандал с Грегором.

Король встал и прошелся по кабинету.

– Кто дал вам такое право? Князь говорил вам, что мы сейчас не в состоянии вести войну. Мало того что Лироя в три раза меньше королевства Болар, так еще в южных марках у нас мор. А вы решили втянуть нас в военные действия посредством своих провокаций. – И король, нахмурившись, посмотрел на сжавшегося в кресле герцога.

– Ваше величество, я совсем не желал этого. Ведь король не может отвечать за действия каких-то простолюдинов.

– Герцог, вы же не вчера родились. Почему вы не можете понять того, что это может быть использовано как повод?

Король сел на свое место и долго молча рассматривал герцога.

– Сейчас вы пойдете с князем. Он расскажет, что вам предстоит сделать, чтобы вернуть герцогство, а может, даже и сесть на трон Болара. Идите.

Князь при последних словах короля встал и, кивнув герцогу, направился к двери. Герцогу тоже пришлось подняться и идти вслед за ним.

– Господин герцог, – начал разговор князь, когда они расселись в удобные кресла и слуга расставил на столике вино и легкие закуски. – Как я уже говорил вам раньше, в этом году мы не можем ввязаться в военные действия с Боларом. На это есть много причин, я не хочу их вам перечислять. Дослушайте меня, – поднял он руку, останавливая герцога, желавшего что-то сказать. – Мы готовы весной следующего года перейти границу между нашими государствами. Но для этого вам тоже надо будет кое-что сделать. Когда мы с королем думали, чем бы вам помочь, возникла идея подключить к нашей борьбе северные племена.

– Но как? – удивился герцог.

Северные племена юнгоров были воинственными, но небольшими и сильно раздробленными. Каждый вождь небольшого племени считал себя чуть ли не центром вселенной и почти никогда не шел на объединение с другими племенами. Они больше воевали между собой – за пастбища, места рыбной ловли и охоты, – но и север Болара постоянно страдал от их нападений. Юнгоры разоряли села и деревни, грабя и уводя в рабство жителей.

– Вы не очень следили за тем, что происходит на севере, – усмехнулся князь. – Дело в том, что в прошлом году в рядах вождей появился молодой и амбициозный мин-баши, который решил объединить все племена. И ему это почти удалось. Он перетянул на свою сторону шаманов; что уж там он им пообещал, неизвестно. Тех, кто сопротивлялся объединению, быстро укоротили на голову, остальных привели к покорности. Некоторые сбежали в горы, их не стали преследовать, но теперь им просто нет хода на равнины.

И вот сейчас надо указать этой силе направление, чем вы и займетесь. При этом юнгоры должны ударить первыми, оттянув на себя часть войск Болара. Мы вам дадим провожатого, а также пайцзу, полученную нами от нового мин-баши. Вам придется тряхнуть мошной, подкупить его самого и окружение, может, даже как-то довооружить, вы ведь и сами понимаете: это бедный, даже нищий народ. Вообще, вы должны зажечь в них желание воевать с Боларом и дать им такую возможность. А также провести работу среди людей, вас поддерживающих. И тогда, я думаю, мы сообща сможем свалить так ненавистную вам династию.

Князь немного помолчал, отхлебнул из кубка вина, а затем продолжил:

– Но сразу хотелось бы обговорить и наши преференции. От войны мы получаем провинцию Вайтинг, а также бывшие земли герцога Титора дир ду Смарша. Вы должны нас понять: у Лирои мало пахотной земли, а нам нужна возможность самим обеспечивать себя зерном, а не закупать его на стороне.

Герцог прекрасно понимал, что на него взваливают основную часть работы по подготовке переворота в Боларе, да потом еще и оберут как липку, аннексируют лучшие плодородные земли королевства. Но ничего поделать или возразить он не мог. Поэтому он соглашался со всем и кивал головой, прекрасно осознавая, что со временем сможет все вернуть. Дайте только утвердиться на троне.

Князь, глядя на герцога, тоже понимал, о чем тот думает, безропотно соглашаясь на требование королевства Лироя.

«Не думаю, герцог, что у тебя что-то выйдет, ты будешь нужен только как знамя, потом мы тебя просто уберем. Зачем такому, как ты, целое королевство?» – такие мысли бродили в голове князя. Но он умел не показывать даже намека на то, о чем думает, его лицо было абсолютно равнодушным и ничего не выражающим.

Закончив обговаривать дела, они еще поговорили на отвлеченные темы, после чего герцог стал прощаться, сославшись на множество дел.

Проводив гостя, князь направился к королю.

– Как прошла беседа? – спросил Индик, отложив какие-то бумаги, когда князь вошел в кабинет.

– Как мы и предполагали, он сильно побледнел, когда я завел разговор о землях Смарша, но справился с собой и не возразил.

– Наверное, думал: вы меня только на трон посадите, а дальше посмотрим, чьи эти земли будут, – хохотнул король.

– Да, я тоже заметил, как закаменело его лицо и непроизвольно сжались кулаки. Наверное, об этом он и подумал.

– Ну что же, пусть организовывает юнгоров, а там посмотрим. Если все получится, зачем нам их аристократы? У нас и своих достаточно. Тем более если поднять и возвеличить наших, они же станут еще преданней. Кстати, вчера прибыло посольство от Анклава свободных баронств, и они тоже готовы ввязаться в войну на нашей стороне.

* * *

Дарк не стал долго задерживаться в замке Мушер. Он обсудил с отцом его дела и провел немало часов в разговорах с приемной матерью. Милена не слазила с его рук и повсюду старалась следовать за ним, что очень удивляло и забавляло Дарка.

На третий день своего пребывания в замке Дарк засобирался в столицу и, невзирая на уговоры, девочку решил забрать с собой.

– Это все-таки моя дочь, и она должна расти рядом со мной, тем более скоро и Франческа приедет, вот и пусть привыкают друг к другу, – улыбнувшись, заявил он.

На этот раз дорога в столицу вышла спокойной. Марк еще дал в сопровождение три десятка дружинников, потому что Дарку пришлось и на острове оставить часть воинов, и в посольстве королевства Кармина, да и почти полсотни погибли во время нападения наемников графа Тьери.

Так как Дарк решил двигаться быстро, то он не стал брать телег с продуктами и сам пересел на коня, уступив место в карете кормилице и служанке Милены. Малышка была очень спокойная, смотрела на все вокруг с интересом. Правда, разговаривала еще очень плохо, по сути, только начинала говорить. «Мама», «папа» – в общем, речь ее пока содержала лишь самые необходимые в ее возрасте слова.

Ночевали на постоялых дворах, так как останавливаться в встречавшихся по пути замках дворян Дарк категорически не хотел, прекрасно понимая, что в дальнейшем это может непредсказуемо отразиться на нем. Он пока плохо знал дворянство Болара и не хотел рисковать.

В обед приходилось останавливаться, чтобы дать малышке немного побегать, а воинам – перекусить, пусть и холодными пирогами, запив их горячим травяным отваром. Но тем не менее двигались быстро, стараясь нигде не задерживаться. Утром Дарк, чтобы не будить малышку, сам относил ее, часто спящую, в карету, а там уже служанка за ней присматривала.

Глава четырнадцатая

К столице подъезжали уже поздно вечером. На воротах стража вначале попыталась качать права, но, узнав, что следует наследник, принялась долго кланяться.

Перенеся во дворец спящую Милену, Дарк уложил ее на кровать в своей спальне и тут же дал команду набежавшим слугам подготовить комнату для дочери. Дарк за дорогу немного устал, а потому распорядился также приготовить ему мыльню: уж очень хотелось быстрей смыть с себя пыль и пот. После мыльни, в чистой одежде, он проверил малышку, которая сладко спала, и сам отправился спать.

Утром Дарк чуть свет провел разминку, после которой смыл с себя пот и дал распоряжение служанке, чтобы поднимала и одевала Милену. Пора было идти на завтрак, и Дарк хотел сразу же взять малышку с собой, чтобы познакомить ее с семьей.

В столовую они с Миленой шли не спеша, позади них шла ее служанка. Дарк вел малышку за руку и говорил ей:

– Там будут твой дедушка и твоя тетя.

Кто такой дедушка, девочка уже знала, а вот про тетю ребенок не понял и стал переспрашивать. Дарк смеялся и объяснял, объяснял, объяснял.

Войдя в столовую, где уже сидели король и сестра, он поприветствовал всех, остановился в дверях и сразу же представил присутствующим свою дочь.

– Знакомьтесь, это Милена тан дир Канбер, – улыбаясь, проговорил Дарк. – Доченька, а это твой дедушка и твоя тетя, – сказал он девочке.

Ивица выскочила из-за стола и кинулась к малышке.

– Мой ты ангелочек, – проговорила она, обнимая девочку.

Малышка и правда была похожа на ангелочка: чистое личико, блестящие глазки и непередаваемое обаяние маленького ребенка.

– Мама? – спросила девочка, посмотрев на отца.

– Нет, Милена, это твоя тетя, – ответил Дарк, заметив, как налились влагой глаза Ивицы.

– Тетя – мама, – решила девочка, и Дарк уже не стал ее переубеждать.

– Иди поздоровайся с дедушкой, – сказал Дарк, и малышка засеменила к королю.

– Деда, – сказала она, подойдя к Грегору. Малышка еще не могла сказать «здравствуй»: в силу возраста ее лексикон был небольшим.

Грегор наклонился и, подхватив девочку на руки, посадил ее себе на колени.

– Деда, – проговорила Милена, заглядывая королю в глаза.

Король улыбнулся и провел рукой по волосам малышки.

Слуги стали расставлять на столе блюда, и Дарк позвал служанку и вручил ей девочку. Малышку тоже пора было кормить, но ее кормили отдельно: молочные каши, тушенные специально для нее овощи и фруктовые соки.

– Да-а-а, – протянул Грегор, – тут не ошибешься, уж очень она похожа на тебя и на Ивицу. Милая крошка.

– Ой, ей надо пошить новую одежду, – сказала Ивица и поспешила добавить: – Я сама этим займусь.

– Тебе, дочь, пора уже своих иметь, – усмехнулся король.

Ивица смущенно покраснела.

– Был от графа человек, через неделю мы вас обручим, а там, смотришь, и свадьбу сыграем. Конечно, теперь можно было бы тебя и за кого-то более достойного выдать…

Король замолчал, разглядывая дочь. Та нервно перекладывала столовые приборы с места на место.

– Но раз я тебе обещал, то пусть так и остается. Так что готовься, – закончил король.

Было заметно, как Ивица выдохнула. С ее лица пропало напряженное выражение, черты разгладились, и девушка радостно заулыбалась.

– Спасибо вам, отец.

– Не стоит благодарности, дочь, я же не враг своим детям.

Завтрак прошел в хорошем настроении, король шутил, и все за столом смеялись над его шутками.

После завтрака Ивица бросилась заниматься гардеробом Милены, хотя у той и так всего хватало, Верона ничего не жалела для дочери Дарка. Но раз ей хочется возиться, то пусть, махнул рукой король. А сам увлек Дарка в свой кабинет, чтобы поговорить о его поездке.

– Так, говоришь, тебя в очередной раз усыновили? – усмехнулся король. – Наслышан я об острове Менкалеро. Да и кто о нем не слышал? Только глухой. Ну что же, сын, поздравляю. А что, очень даже интересно может получиться… Я тут посоветовался с канцлером и твоим старшим братом, и, знаешь, ты, наверное, не будешь управлять провинцией.

Дарк вскинулся и посмотрел на короля.

– Нет-нет, не думай ничего плохого, просто я решил, что ты будешь моим соправителем, это будет намного лучше. Я и поправить смогу тебя, где надо, а ты будешь точно знать, что необходимо для королевства, все его слабые и сильные стороны, на что можно рассчитывать в том или ином случае и на кого положиться. Завтра я подготовлю и подпишу приказ об этом. Стар я, сын, чувствую, недолго мне осталось.

– Отец, не говорите так, я не хочу этого даже слышать.

– Эх, сынок, я и рад бы об этом не думать, да только никуда от этого не деться. – Король помолчал, а потом продолжил: – Ладно, не будем о грустном. Ты к брату пойдешь?

– Да, после разговора с вами и собирался зайти, с дочкой познакомить и просто поболтать.

– Ну тогда иди. Да еще наведайся как-нибудь в свое герцогство, старухе будет очень приятно, – улыбнулся в очередной раз король.

– Хорошо, отец. – И с этими словами Дарк направился к двери.

Приближалось время обеда: очень долго они проговорили с отцом. Выйдя от короля, Дарк направился к Олису. Ему нравилось беседовать с братом, тот был умным и начитанным. Отличный был бы король, считал Дарк, и только несчастье помешало ему. Где-то в глубине души он даже завидовал Олису: тот получил великолепное образование. Дарка тоже неплохо учили, но все же возможности захолустного барона и короля не сравнить.

По пути Дарк заглянул в свои комнаты за Миленой, и уже вместе с ней направился к брату. За ними шла нянька и одновременно служанка, ухаживающая за девочкой.

– Здравствуй, брат, – сказал Дарк, входя в комнату, где находился Олис.

Тот полусидел на ложе, собираясь есть: слуги только что принесли ему обед. Тут же крутилась и одна из охотничьих собак, до которых в свое время Олис был очень охоч.

– Жаль, мы не вовремя, ну что же, зайдем позже.

– Никаких «позже», брат, я, честно сказать, и есть-то не хочу. А скажи мне, брат, что это за маленькая леди с тобой, – улыбаясь, спросил Олис, глядя на Милену.

– Эту леди зовут Милена тан дир Канбер, – также улыбаясь, ответил Дарк.

– Какая хорошая девочка. Ты знаешь, Дарк, она так похожа на Ивицу, когда та была маленькой.

– Так кровь-то у нас одна.

– Присаживайся и расскажи мне, как твои успехи. То, что Ивицу скоро замуж отдадут, отец мне уже шепнул. А ты получил положительный ответ?

– Да, Олис, получил и через пару месяцев познакомлю тебя со своей будущей женой.

Собака, находившаяся в комнате, стала лезть носом в тарелки, и Олис раздраженно отогнал ее, а потом бросил ей кусок мяса. Та поймала его на лету и сразу же проглотила.

– Ну, я рад за тебя, брат.

– Послушай, Олис, почему тебя не выносят на улицу? Сейчас лето, тепло, неплохо посидеть в беседке в саду. Да и вообще, чего тебе киснуть в этих стенах?

Олис пожал плечами.

– Да я и не стремлюсь туда, ненавижу жалостливые взгляды и соболезнования, а они обязательно будут.

– Это неправильно, не надо тебе об этом думать.

– Ты пришел только затем, чтобы мне это сказать?

– Нет, конечно. Вот хотел познакомить тебя со своей дочерью, а кроме того… – Дарк замялся.

– Отец предложил тебе стать соправителем?

– Да, – растерялся Дарк. – Откуда ты это знаешь?

– Это я ему предложил, – заулыбался Олис. – Что, не ожидал?

– Почему?

– Знаешь, брат… – начал Олис и замолчал.

Ему не дал продолжить разговор визг собаки. Та вдруг завизжала, закрутилась волчком, драла лапой пасть, словно хотела что-то оттуда вытащить. Затем из пасти у нее показалась пена, она упала и, пару раз вздрогнув всем телом, затихла.

Пока Олис растерянно смотрел на лежащую собаку, Дарк подхватил на руки Милену, которая сильно испугалась и прижалась к ноге отца, и крикнул стражников.

– Стоять на месте, – приказал он двум находившимся в комнате слугам, которые подавали и должны были убрать столовые приборы, после того как принц покушает.

– Быстро на кухню, – приказал Дарк одному из двух появившихся в комнате гвардейцев. – По дороге прихватишь еще кого-нибудь себе в помощь. Всех работников задержать, никого не выпускать с территории дворца. Попытка отравления принца Олиса.

Когда гвардеец убежал, Дарк обратил свой взгляд на второго.

– Ты, – сказал он, – берешь этих и приготовься везти их в каземат королевской тюрьмы.

Тут по коридору загремели шаги, и в комнату влетели еще несколько гвардейцев во главе с капитаном: видать, первый по дороге поставил в известность о произошедшем дежурную смену. Дарк повторил капитану указание закрыть все ворота, никого не выпускать из дворца и осторожно поставить в известность короля.

Капитан убежал, а Дарк позвал служанку Милены и в сопровождении двух гвардейцев отправил их в свои покои. Он испугался за ребенка, когда подхватил ее на руки, словно хотел защитить от всех в мире напастей.

Через некоторое время дворец гудел как растревоженный улей. В комнате Олиса появился встревоженный король, прибежала Ивица, в коридоре стояли гвардейцы.

– Рассказывайте, – сказал Грегор, входя в комнату.

Дарк повторил все, что видел, когда присутствовал в комнате Олиса, и о своем приказе закрыть ворота на территории дворца и задержать всех работников кухни.

– Так… – протянул король. – Правильно все сделал.

– Отец, как же так? – растерянно проговорила Ивица.

– А ты чего ожидала? Так и будет, пока мы не уничтожим всех, кто сейчас мутит воду. Но, насколько знаю, занимается этим пока только Певьер. Жаль, что тебе не удалось его захватить, – негромко проговорил он Дарку.

В комнату вошел начальник тайной канцелярии и что-то тихо стал говорить королю. Тот покивал головой.

– Хорошо, занимайся, – проговорил король, и барон Лекс дир Тимер удалился.

Король устало опустился на стоящее у стены кресло.

– Очень хорошо, что мы не успели пообедать: отравлен был мясной гуляш, которого вы оба большие любители. Еще нашли мертвой кухонную служанку: по всей вероятности, она втайне от главного повара попробовала гуляш.

– Что говорят повара и рабочие кухни? – спросил Дарк.

– Пока их толком не опрашивали. Пропал Грамен, помощник главного повара, его ищут и сейчас отправились к нему домой. А вот нам придется немного потерпеть и поголодать, чтобы ни рисковать: я приказал все, что сегодня готовили, выбросить. Отправлены люди в ближайшую таверну, доставят оттуда холодные закуски. А к вечеру, после того как проверят кухонных рабочих, уже что-нибудь приготовят.

– Я вообще теперь буду бояться что-либо есть, – сказала Ивица.

– Отец, – проговорил Дарк, – когда я был в гостях у эмира, то обратил внимание, что у него есть человек, который пробует его пищу непосредственно перед подачей на стол. Может, и нам такого завести? Правда, там это делает раб, а нам придется этому человеку платить, и немало, но жизнь-то дороже.

– Хм, – задумался король, – надо попробовать. Думаю, с появлением такой должности и попытки отравления пропадут. Завтра пусть глашатаи прокричат об этом на площади.

Вечером Лекс дир Тимер доложил королю, что его люди, попав в дом помощника повара, обнаружили его самого и всю его семью мертвыми. Они были убиты, убийцы не пощадили никого. Опросили соседей, но те ничего не видели и не слышали. Выяснилось, что последние несколько дней соседи Мирку (так звали жену помощника повара) даже не видели, тот говорил, что она болеет.

Сейчас ведутся поиски друзей, знакомых и родственников Грамена, чтобы выяснить хоть что-то. Если соседи ничего не видели и не слышали, значит, те, кто побывал в доме Грамена, пришли ночью. Грамен никого незнакомого в дом бы не пустил, поднял бы шум, и злоумышленникам пришлось бы убираться. Значит, приходил кто-то знакомый, от которого Грамен ничего плохого не ожидал.

Уже перед тем, как отправиться спать, Дарк переговорил с Артом дир Бигсом.

– Мне кажется, что это был кто-то из тех, кто работает или служит в королевском дворце, – сказал Арт.

Дир Бигс получил небольшой лен (Дарк уговорил короля выделить его своему протеже) и, пока Дарк был в плавании, занимался обустройством. В столицу он прибыл в самый разгар разбирательства происшествия. Стараясь не выдать посторонним своей заинтересованности, он тем не менее принял активное участие в расследовании. Но никуда особенно не лез и на все смотрел как бы со стороны.

– Я пока не готов сказать что-то конкретное, но посмотрю и попытаюсь еще разузнать.

– Почему ты считаешь, что убийца – кто-то из сослуживцев Грамена?

– Нет, это необязательно тот, кто работал с ним на кухне, но, несомненно, хорошо знакомый человек. На улице, где он жил, целыми днями играют дети соседей; когда их опросили, выяснилось, что никто в последние дни не видел незнакомцев на этой улице, да и вообще чтобы кто-то приходил в этот дом. Грамен, по разговорам, очень дорожил своим местом, поэтому часто задерживался на работе. Его общение с соседями сводилось к «здрасте» и «до свидания». Родственники его живут далеко, а жена – сирота, так что с этой стороны тоже сравнительно чисто. Остается только служба.

– Хорошо, я все понял. Плохо только то, что если это кто-то из дворца, то, думаю, ничего еще не закончилось. И можно ожидать очередной неприятности.

– На какое-то время этот недоброжелатель притихнет, чтобы не выдать себя, но вы правы: пока его не найдем, надо быть настороже. Я пойду, ваше высочество. В ближайшее время я буду этим заниматься, может, что и выясню.

С этими словами Арт дир Бигс откланялся.

Дарк наведался в комнату дочери и, увидев, что девочка уже спит, тоже отправился отдыхать.

Расследование не дало никаких результатов, и все решили, что Грамен был одним из участников, действовавшим по доброй воле. Но кто тогда убил его самого и его семью? Пока ответов не было.

Через седмицу после попытки отравления королевской семьи Дарк решил съездить к герцогине Саульской, своей бабушке и в настоящий момент управительнице его герцогством.

В королевстве закон о наследовании был слишком запутанным, и Дарк с трудом продрался через все эти статьи и акты. Каждый король, правящий в стране, вносил свои поправки, и это создавало неразбериху. Дарку пришлось принять корону герцогов Саульских, но править самолично он не хотел, да и не смог бы. Отстранять от управления старушку он тоже не хотел ни в коем разе, да еще и его тетка, младшая сестра его настоящей матери, была очень недовольна передачей короны герцога Дарку. Поэтому по совету отца, да и самой герцогини, он заключил бессрочный договор на передачу прав управления герцогством бабушке. Иначе говоря, оставил все так, как было и раньше, став герцогом лишь номинально.

Решив ехать к герцогине, Дарк намеревался взять с собой и дочь: просто боялся оставлять ее во дворце после случившегося. Он иногда даже жалел, что забрал ее у Мушеров: не подумал, что тут она будет более уязвима.

Пусть Дарк и ехал по подсказке отца, но для поездки к герцогине у него была еще одна причина – мысль, которая зародилась у него в голове и, со временем сформировавшись, не давала ему покоя. Вот он и решил обговорить ее со старухой, успев заметить, что его бабушка была умной и практичной женщиной. Дарк пытался поговорить об этом с Олисом, но тот не понял его и заявил, что это все глупости.

Мысль была необычна по своей сути и заключалась в том, чтобы не возвышать аристократов, присваивая им титул герцога и сажая на освободившиеся места, а выбирать наиболее грамотных из окружавших короля чиновников или даже тех же графов и назначать их в бывшие герцогства наместниками. При этом должность не будет передаваться по наследству, а будет даваться согласно назначению короля. Это сразу решило бы множество проблем.

С королем он еще не обговаривал эту идею: не хотел идти к нему с предложением, не обсудив его с герцогиней. А Олис уже высказал свое несогласие, аргументируя это тем, что так никогда не бывало прежде и надо придерживаться установленных правил. Хотя, как думал Дарк, король-то и устанавливает правила и законы, а раз так, то и менять их он также вправе.

Герцогиня, в отличие от Олиса, сразу же поняла преимущества предложения Дарка.

– А ведь это очень даже хорошо, – сказала она, выслушав принца. – Представь себе, сейчас у королевства всего три, включая и твое, герцогства. Если объединить их под одной рукой, то исчезнет возможность сменить династию. Это станет неосуществимым, так как король выставит объединенную армию своих земель, и любой противник проиграет, не начав. Скажешь Грегору, что я полностью одобряю твое предложение, я даже письмо ему напишу.

Однако давай договоримся, что ты оставишь мне малышку на воспитание: последние события во дворце не внушают мне уверенности, что не станут охотиться и на ребенка. Она ведь самая незащищенная. Да и некому там ею заниматься: Грегор весь в делах, тебе надо к свадьбе готовиться, у Ивицы тоже еще ветер в голове. А я девочку воспитаю, знаю ведь как и умею: дочери у меня очень хорошие выросли.

Уговорила старая герцогиня Дарка, и, хоть не хотелось ему этого делать, но пришлось Милену оставить. Во дворце после попытки отравления и правда было небезопасно. Дарк это прекрасно понимал и потому скрепя сердце поддался на уговоры герцогини. Правда, они условились, что герцогиня привезет малышку, когда приедет к Дарку на свадьбу.

В столицу Дарк возвращался один. Последнее время много мыслей по усовершенствованию управления королевством роилось у него в голове. Правда, он не спешил ими делиться, так как не хотел выглядеть глупо, и поэтому долго их обдумывал, прикидывая, что это может дать и какие проблемы может сулить. Поэтому и решил Дарк по приезде высказать королю свои предложения по реорганизации управления и административного деления страны. А также если разговор сложится удачно, то обсудить с ним и еще одно предложение.

А еще Дарк теперь понимал, что имел в виду верховный жрец, в день представления принца аристократам. Тогда его очень удивили слова жреца, но теперь он все понимал; он знал, как войти в состояние «слова убеждения», знал, как научить этому другого, но и осознавал, насколько это опасно. Ведь, обладая этим искусством, можно легко убедить оппонента в чем угодно. Поэтому Дарк не спешил раскрывать способ обучения и вообще намеревался сохранить все это в тайне.

Подвижек в расследовании отравления не было никаких, да и разговор с королем вышел довольно странным. Выслушав Дарка с задумчивым видом, Грегор спросил:

– Кто тебе это предложил?

– Никто, я уже давно это придумал, просто не лез, пока все не обдумал. Олис сказал, что все это бред, а вот герцогиня подержала. – И Дарк протянул королю письмо.

– Хорошо, сын, я все обдумаю. Можешь идти, – сказал Грегор, беря письмо.

Дарк был удивлен холодным приемом короля. В последнее время тот всегда встречал его с радостью, а сегодня Дарку показалось, что Грегор был чем-то недоволен. Может, кто рассказал ему какую гадость про Дарка? Кто его знает.

Дарк не ощущал за собой никаких проступков, но, пожив во дворце и поварившись во всех этих интригах, пусть и не участвуя в них, он знал, сколько подлости и клеветы достается на долю удачливых и приближенных к королю, как дерутся придворные за благосклонность правителя, подсиживая друг друга и распространяя о других небылицы. Может, и на этот раз кто-то выдал желаемое за действительное, чтобы уменьшить влияние принца на короля? Тем более король уже издал указ, согласно которому Дарк назначался его соправителем.

Но король был расстроен совершенно другим: он видел, как сгущались тучи над его детьми. В тот момент он смотрел на Дарка и прекрасно понимал, что не в состоянии оградить своего сына и наследника от будущих неприятностей. И корил себя, что довел королевство до такого состояния, когда даже пищу во дворце надо принимать с осторожностью.

Через несколько дней король пригласил Дарка к себе. В кабинете помимо Грегора находился еще и канцлер.

– Я обдумал твое предложение, сын, посоветовался с канцлером, и мы готовы разработать обязанности наместника и его права. У тебя еще что-то есть сказать?

Дарк молча протянул королю бумаги, в которых содержались его мысли по поводу налогообложения практически всех сословий. Король взял, пробежал глазами, передал бумаги канцлеру и улыбнулся.

– Я рад, сын, что ты думаешь о благоустройстве королевства. Ты думаешь, это будет работать? – спросил он, кивнув на бумаги в руках канцлера.

– Отец, при нищем народе королевство не может быть богатым, поэтому я и хочу немного ослабить вычеты, уменьшить их количество. Потому что при существующей системе много воровства на всех уровнях. Я не сказал, что это надо обязательно принять, но рассмотреть-то можно.

– Да, это надо еще рассмотреть, дать поработать с этим людям, связанным с взыманием налогов, мытарям, и только потом принимать. Хорошо, я все, что ты написал, тщательно проверю. После чего поставлю тебя в известность, – сказал король, давая понять, что Дарк может идти. И когда Дарк был уже почти у дверей, Грегор окликнул его и спросил: – Ты хоть понимаешь, сколько врагов себе наживешь, если все это принять?

Дарк просто кивнул головой и вышел, прикрыв дверь кабинета.

– Что ты думаешь? – спросил король канцлера, когда дверь за принцем закрылась.

– Очень интересное предложение. Очень понравился способ мотивировки купцов и мастеров гильдий. Принц предлагает снижать поборы при увеличении производства и объемов продаж без увеличения цен на товары, а в противном случае увеличивать налог. Интересно… – задумчиво проговорил канцлер. – Надо поработать и подумать, что из всего этого может быть.

– Ну вот и займись, потом расскажешь, что получается и стоит ли вообще с этим связываться. Да и по наместникам тоже не откладывай.

Глава пятнадцатая

Мин-баши Тангир лин Баркадир лениво ковырялся в стоящем перед ним серебряном блюде с калькулем[1], выбирая кусочки вяленой груши, и слушал главного шамана, иногда отвлекался, играя со щенком от любимой суки. Со стороны казалось, что ему было совсем не интересно то, о чем говорил шаман. Но те, кто близко знал этого молодого и амбициозного вождя, прекрасно понимали, что видимость эта обманчива.

Хан-каши – так с недавнего времени стали называть Тангира лин Баркадира, что означало «верховный повелитель». Был он очень внимателен, умен, имел отличную память, не гнушался попросить разъяснить, если чего не понимал.

– Говоришь, готов даже оплатить расходы на экипировку? – спросил хан-каши, когда верховный шаман прекратил говорить.

– Да, Тангир. – Верховный шаман Юзбек Алькадыр был родственником вождя и поэтому наедине мог обращаться к нему по-простому.

– Ну что же, это хорошо. Нам надо еще больше сплотить племена, и, думаю, для этого нет ничего лучше войны. Пролив кровь соседей и ограбив замки местной знати, они обретут уверенность в том, что мы с тобой правильно сделали, объединив все племена. Подготовьте список необходимого и вручите этому вельможе. Не забудь включить туда муку, зерно и масло квитанра[2]: женщины и дети не должны голодать, когда воины уйдут. А также закупите как можно больше баранов. Пусть кузнецы начинают ковать сабли и наконечники для стрел, железо тоже пусть покупает. Чтобы весной начать боевые действия, мы должны уже сейчас начать готовиться.

– Хорошо, Тангир, я все запомнил. К вечеру составлю список и принесу, чтобы ты посмотрел. – С этими словами Юзбек, загремев костяшками и медными кольцами на своей одежде, покинул шатер.

После ухода шамана в шатер заглянула молодая жена Тангира. Увидев ее, он поманил ее рукой.

– Посиди со мной, Менга, – сказал Тангир, улыбнувшись.

Девушка была из очень бедной семьи, можно сказать, даже нищей, но красавица, каких поискать. У нее был жених, и она была уже сговорена за него. Но кто откажет хан-каши, тем более после предложенных подарков и выкупа за невесту? Вот и пришлось родителям разорвать договор и выдать Менгу за другого. По совету Юзбека, Тангир хотел избавиться от бывшего жениха Менги, но тот куда-то пропал, словно почувствовал нависшую над ним угрозу.

Менга тоже была очень недовольна тем, что произошло, и показывала это своим поведением. Но кто слушает женщину? Привыкнет, думал хан-каши, а нет, так можно и плетью проучить. Правда, события он не форсировал и решил: пусть все идет как идет, время лечит. Забудет бывшего, а потом привыкнет к нему, Тангиру. Сейчас его больше заботила предстоящая война, он и сам хотел повести объединенные племена в набег, а тут так удачно подвернулся этот герцог.

Менга подошла и присела, но не рядом. Тангир протянул руку, чтобы обнять ее, но девушка отодвинулась, и рука хан-каши повисла в воздухе.

Хорошее настроение Тангира стало таять, как снег под лучами солнца. Он посмотрел на сидевшую Менгу, наклонившую голову вниз и в сторону от него.

– Ладно, иди отсюда, – сказал он, сделав повелительный жест рукой.

Когда девушка, все так же не поднимая головы, вышла, хан-каши крикнул:

– Кто там есть?

В юрту заглянул один из охранников.

– Пусть мне принесут баурзу[3], – распорядился Тангир в раздражении.

* * *

Герцога Певьера не пустили к хан-каши, не пустили даже в поселение. Его и спутников остановили на подъезде к поселку и приказали ждать, пока кто-то из дежуривших охранников докладывал о гостях. Только через пару часов к его отряду подъехал кто-то из тех, кто мог отдавать приказы. По распоряжению этого человека в отдалении начали устанавливать юрту и что-то готовить на костре. И снова герцогу пришлось ждать.

Наконец показалась процессия в составе двух десятков человек. Несколько человек в возрасте зашли в юрту, остальные окружили ее, охраняя. Один из приезжих на коне направился к отряду герцога и предложил герцогу тоже пройти в юрту, где, как оказалось, его ждут старейшины кланов и верховный шаман. Пришлось герцогу и начальнику его охраны бить ноги, добираясь до юрты, так как ехать на лошади им не разрешили.

В юрте герцога встретили запах каких-то горящих трав и шесть человек переговорщиков, один из которых, по всей вероятности шаман, выделялся своей одеждой с пришитыми к ней костями птиц, животных, бронзовыми кольцами и другим хламом. Герцогу указали место, и он присел на небольшую подушку. Сидеть было неудобно, и все это вместе – и ожидание, и неудобное сиденье – прилично вывело герцога из себя. Но он сдерживался, понимая, что придется выдержать все ради цели, к которой он стремился.

В юрту вошли воины и внесли большой медный чайник и пиалы, расставили все это перед сидящими и так же молча удалились. Присутствующие стали наливать содержимое чайника в пиалы, и герцог понимал, что ему тоже придется это пить. Если откажется, то переговоры закончатся, не начавшись, так как этим он нанесет кровную обиду хозяевам. Герцог глянул на бурую жидкость в своей посудине, и его чуть не стошнило. Баурза – так назывался этот хмельной напиток, изготавливаемый из замоченных в чанах перебродивших фруктов и каких-то местных трав.

– Рад приветствовать тебя, гость наших земель, – поднял и пригубил из своей пиалы шаман. – Какая нужда привела тебя, досточтимый, в наши края?

Герцог тоже отхлебнул и, поставив свою пиалу у ног, произнес:

– Слышал я, что великий Тангир лин Баркадир собрал под своей рукой все кланы и племена славного народа юнгоров. Вот и возникла у меня идея помочь ему от чистого сердца. Может, в чем вождь нуждается?

– Хм… – переглянулся шаман со старейшинами.

– Хан-каши не нуждается ни в чем, – проскрипел один из сидящих и зло сверкнул глазами из-под канги – папахи из шкуры барана.

– Но, – поднял руку шаман, останавливая желающих что-то сказать, – дар, идущий от чистого сердца, он готов принять.

– Так может, мне встретиться с самим хан… э-э-э, – протянул герцог: он не запомнил вторую часть звания вождя.

– Хан-каши, – подсказал шаман, и было заметно, как он усмехнулся.

– Да-да, уважаемые, хан-каши.

– Это невозможно, сейчас он молится душам предков и совершает обряд очищения. Хан-каши пришлось убивать неразумных, которые воспротивились его слову. Их необходимо было наказать, но тем не менее это люди племени юнгоров, и мы все состоим в каком-то родстве, а убивать родственников тяжело.

Шаман провел руками по лицу, словно смывая с него воду, и все присутствующие повторили его жест.

– Как же тогда быть? – спросил герцог.

– Я спрошу у него, когда ему можно будет говорить, и все тебе передам. Давай завтра встретимся на этом месте, – сказал шаман, и все стали подниматься.

Встал и герцог, понимая, что больше он пока ничего не добьется.

Когда он брел по полю к своим людям, которые предусмотрительно разбили палатки, его поддерживал за локоть начальник охраны, которого даже не пустили в юрту. В голове у герцога гудело от выпитого: все-таки эта баурза была крепче вина, к которому он привык. Когда герцог вспомнил, что пил, ему тут же захотелось блевать, и он еле сдержался.

– Воды, – сказал он, только подойдя к лагерю, и кинулся за шатер, который установили для него. Через мгновение стало слышно, как герцога рвало.

«Твари, – думал он, лежа на своей походной кровати, – какие же они твари!» Если бы не нужда, он бы никогда не унизился до встречи с этими дикарями.

В животе периодически возникали спазмы, герцога еще тошнило, мысли метались в голове. Наконец он сосредоточился и ухватился за одну из них, не дающую ему покоя. «Ничего, лишь бы все получилось, а уж потом я всем припомню свое унижение и раздам долги!»

* * *

После того как Дарк прибыл от герцогини, он все время был занят подготовкой к встрече Франчески: контролировал ремонт малого дворца, который король выделил ему и его будущей жене и куда они переберутся после свадьбы, шил себе одежды да считал дни, оставшиеся до приезда девушки.

Несколько недель назад он послал отряд сопровождения и письмо своему приемному отцу графу Мушеру, в котором просил встретить и препроводить его невесту в столицу, а также вместе с Вероной присутствовать на его свадьбе. И теперь с нетерпением ожидал свадебный караван.

Наконец в конце первого месяца осени, к вечеру, прибыл запыленный гонец, который сообщил, что завтра утром караван прибудет. Он специально поспешил всех предупредить, что невеста принца остановилась в последней таверне по дороге в столицу, чтобы привести себя в порядок.

Все снова кинулись наводить последний лоск. Дарк даже хотел выехать навстречу, но король не дал.

– Давай придерживаться правил и законов, – проговорил он, с усмешкой глядя на сына.

Утром Дарк поднялся чуть свет. И хотя ночью почти не спал, ворочаясь в постели, с утра был свеж и в прекрасном настроении. Но тем не менее метался по дворцу, с нетерпением ожидая появления каравана с Франческой.

Наконец прискакавший от ворот воин сообщил, что караван въезжает в город.

Встречающие высыпали на крыльцо. В первых рядах стояли король с дочерью, за ними толпились чиновники и некоторые аристократы из ближайшего окружения короля, и даже слуги выглядывали из окон и дверей. Всем было интересно взглянуть на невесту наследника. Дарк должен был подать руку принцессе при выходе из кареты и представить ее отцу и всем встречающим.

Карета, запряженная шестеркой лошадей, чинно подъехала к крыльцу дворца и остановилась. Слуга, стоящий на запятках, соскочил и, разложив лесенку, с поклоном открыл дверцу кареты. Дарк стоявший тут же, при появлении принцессы подал ей руку и, когда Франческа, опираясь на нее, не спеша спустилась по лесенке, повел ее к отцу.

– Отец, представляю тебе принцессу королевства Кармина Франческу Эрикона Ланскую, маркизу Патбери и мою невесту.

Король, улыбаясь, спустился с крыльца и, вопреки ритуалу представления, обнял и поцеловал Франческу.

– Добро пожаловать, дочь, в Болар, я рад за своего младшего сына, – проговорил он, любуясь девушкой. – Сейчас тебя проводят туда, где ты будешь жить до свадьбы, отдохни с дороги. Скоро обед, хотел бы на нем видеть тебя. А завтра вечером мы устроим бал в честь твоего приезда.

Король окончил говорить, и к Франческе подошел один из слуг и сопроводил принцессу и ее окружение в выделенные им комнаты в главном дворце. Комнаты эти находились в противоположном крыле от комнат Дарка: ничего не поделаешь, этикет. Жених и невеста могли встречаться в строго отведенное время, в сопровождении фрейлин принцессы и свиты принца.

– У тебя красивая невеста, – шепнула Ивица Дарку, когда принцесса Франческа удалилась.

– Сестра, постарайся подружиться с ней, ей ведь тяжело будет привыкать здесь. Несколько приехавших с ней фрейлин не очень-то заменят ей общество. Я ведь все больше и больше погружаюсь в дела королевства, отец, не стесняясь, грузит на меня все свои проблемы. Говорит, что скоро совсем уйдет на покой.

– Хорошо, Дарк, я постараюсь стать ей подругой. Отец ничего не говорил о том, когда он собирается выдать меня замуж?

– Знаешь, я попытаюсь его расспросить по этому поводу и сразу же тебе сообщу.

На этом они и расстались.

– Зайди перед обедом ко мне, – попросил отец, когда Дарк направился в свое крыло дворца.

– Хорошо, отец.

Дарк не стал тянуть с просьбой отца и незадолго до обеда направился к нему в кабинет.

– Входи, входи, – проговорил Грегор, увидев в дверях сына. – Вот что я хотел тебе сказать. Со свадьбой тянуть не будем, хотя по правилам надо бы месяц дать твоей невесте на то, что бы ознакомиться, привыкнуть. Ты переговори с ней, и если она не против, то через полторы седмицы в главном храме и состоится церемония.

Дарк был удивлен. Король заметил его удивление и после небольшой паузы продолжил:

– Чувствую, недолго мне осталось, совсем сердце износилось, лекарь почти живет в моей опочивальне. Поэтому я и спешу. После свадьбы я уйду на покой, а корону передам тебе.

– Но как же это, отец?

– Надо, сынок, надо. Хочу, чтобы все прошло как должно быть, чтобы прошло как положено. А ты запомни: корону можно спокойно передать только своему наследнику, а насильно ее теряют только с головой. Такая уж у правителей судьба. А теперь иди, встреть принцессу и приведи ее в обеденный зал.

– Отец, – уже у двери вспомнил Дарк о просьбе сестры, – Ивица спрашивала, когда ты отдашь ее замуж.

Король нахмурился, не поняв вопроса, так как мысли его уже были далеко, и думал он о том, кому высылать приглашения на церемонию бракосочетания принца. Поэтому он удивленно посмотрел на принца, и Дарку пришлось повторить вопрос.

– А-а-а! – хохотнул король. – А это, сынок, будет уже твоя проблема: став королем, только ты сможешь распоряжаться судьбой сестры. Все, иди, ты пока еще не король, только соправитель, а у меня еще много дел, – засмеялся король. Последнее время у него было прекрасное настроение.

Дарк шел и думал, что сказать Ивице и как отреагирует Франческа на предложение провести церемонию венчания раньше, чем положено.

Франческа же, когда Дарк обмолвился о церемонии венчания раньше времени, ответила сразу и просто:

– Я согласна, милый.

Они шли по коридору дворца, Франческа держала Дарка под руку, сзади шествовали ее приближенные и фрейлины, которые прибыли вместе с ней. Перед этим Франческа вручила Дарку личное послание королевы Кармина.

За обедом король расспрашивал Франческу, как она доехала, сильно ли устала, и, как бы извиняясь, сказал, что завтра вечером будет лишь малый бал, на котором будут присутствовать самые близкие короне аристократы и дворяне. А так как она не против более ранней церемонии вступления в брак, то всем остальным ее покажут уже на свадьбе, улыбаясь, говорил он.

На балу, к удивлению Дарка, Франческа и Ивица уже стояли вместе у окна и что-то оживленно обсуждали, смеясь при этом.

«Ну, пусть их, – подумал он, – главное, что нашли общий язык».

Конечно, Франческа на балу была первым номером, все ее разглядывали и обсуждали и ее платье, и ее поведение, и ее саму. И она, и Дарк прекрасно это понимали, а потому оба вели себя сдержанно и в то же время демонстрировали неравнодушие друг к другу. Злые языки все равно все осудят, это они тоже понимали, но по большому счету обоим было все равно. Если за год никто его не покорил и он приехал к ней за много километров, а она весь этот год яростно отбивалась от всех сватов, ожидая его, то что еще можно сказать?

Дарка удивило, что в караване Франчески присутствовал человек с клеткой, в которой содержались мистели – птички, которых использовали для связи и передачи писем. Были эти птицы довольно крупными особями, летали довольно быстро и в воздухе могли быть продолжительное время. На грудь им вешали специальную сумочку, в которой и находилось послание, и эти птицы всегда находили свое гнездо, как бы далеко их ни увозили. Присматривали за ними специальные люди.

Когда Дарк поинтересовался у Франчески, зачем это, то она, смеясь, заявила:

– Как для чего? Чтобы маме можно было отправить письмо, ведь мистель долетит быстрее, чем оно дойдет обычным путем. А ей ведь интересно, как тут меня примут. Вот если будешь меня обижать, сразу ей и пожалуюсь, – пригрозила она и показала Дарку язык.

Десять дней, которые отвел король на устройство свадьбы, для Дарка пролетели как один, он все запоминал и во все вникал, ведь скоро ему предстояло устраивать свадьбу сестры. Нет, он только давал приказы и распоряжения, но ведь надо было знать, какие именно распоряжения давать. Король подсказывал, а Дарк все контролировал.

Для Олиса сделали специальное кресло на колесах, и приставили к нему пару человек, которые и катали его по дворцу, куда он хотел. По настоянию Дарка брата стали каждый день выносить в королевский сад, и он даже ловил в пруду рыбу, чему был очень рад. У Дарка была мысль попробовать на брате подарок Истанги, но что-то сдерживало его: вдруг он только навредит Олису?

Дарк познакомил короля и Франческу со своей приемной матерью, Вероной, прибывшей вместе с графом Мушером на свадьбу. А также познакомил Франческу и Милену.

Десять дней пролетели, и наступил тот самый долгожданный день, которого так ждали Франческа и Дарк. Правда, они не думали, что этот день настолько их вымотает и они устанут так, словно снова делали плот, не отвлекаясь даже на обед.

Вначале был главный храм королевства, где провели обряд соединения двух душ и объявления их мужем и женой. После чего молодые приветствовали народ королевства. Были выставлены несколько бочек пива, вина и немудреная закуска. Народ дармовщине обрадовался и искренне и радостно приветствовал новобрачных. Затем молодожены принимали поздравления и подарки приглашенных на свадьбу аристократов и дворян. Были тут и представители соседних королевств.

Все это растянулось на долгих несколько часов, а потом началось самое сложное для них обоих. В этот день молодые не должны были ни употреблять спиртные напитки, ни даже есть, поэтому Дарк и Франческа с грустью смотрели, как приглашенные ели и пили, сами же давились слюной и позволяли себе лишь глоток или несколько стоящего перед ними сока. И продолжалась эта пытка несколько часов.

Потом их под шутки и смех гостей проводили в спальню. Вы думаете, что они тут же накинулись друг на друга? Как бы не так! В комнате, когда они вошли, уже стоял поднос с сыром, нарезанным мясом, лепешками и тем же соком, что и в зале празднования. Вот и принялись молодые насыщаться, слопали все, что было на подносе, после чего посмотрели друг на друга и принялись хохотать.

А потом… Потом между ними произошло то, что и должно было произойти. Дарк в этом вопросе был уже более сведущ, а вот Франческа, хоть ее и просвещали по этому поводу, до дрожи боялась того, что должно было случиться. Но это все равно произошло и, к счастью, было не так ужасно, как она себе представляла. А потом они, уставшие и измученные этим долгим днем, заснули, прижавшись друг к другу.

Утром Дарк и Франческа проснулись, и между ними снова была близость, после чего они стали приводить себя в порядок. Слуги, когда им разрешили войти, принесли новые одежды и принялись помогать одеваться. Дарк отказался от всякой помощи, он этого терпеть не мог и всегда делал это сам. А вот Франческу увели в соседнюю комнату, и служанки носились туда-сюда как заведенные. Наконец она вышла, и Дарк просто поразился ее преображению, для него она была просто совершенством, и сейчас он воочию видел этому подтверждение.

Под руку они вышли из комнаты и в окружении фрейлин и молодых дворян, которые дожидались их в гостиной, направились в зал, где проходило празднество. Сегодня на них не распространялись никакие ограничения, поэтому они ели, смеялись шуткам приглашенных артистов и даже танцевали.

Празднества длились неделю, после чего гости стали разъезжаться. Молодым супругам пришлось их провожать, снова слушать наставления и пожелания.

Наконец все закончилось, и можно было вздохнуть спокойно. Дарк погрузился в дела и преобразования, которые он все-таки навязал королю и канцлеру. Франческа и Ивица очень сблизились и все время проводили вместе, таская за собой и Милену, невзирая на недовольство ее нянек.

Дарк также настоял, чтобы на заседаниях малого и большого королевского совета присутствовал Олис. Последнее время, когда Олис по настоянию брата стал посещать сад, ловить в пруду рыбу и мог в коляске передвигаться по дворцу, он воспрял духом, стал вникать в дела королевства и иногда даже давал дельные советы.

Зимой они с отцом выдали замуж Ивицу. Свадьба, как и у Дарка, была пышная и длилась неделю. После свадьбы Дарк стал замечать, что в семье сестры командует Ивица, она быстро взяла Тимора в оборот, а тот, как понял Дарк, с удовольствием ей подчинялся, хотя на службе Тимор был строгим и очень требовательным командиром. Конечно, удачное супружество дало свои результаты, и сейчас этот молодой парень уже командовал полком. Пока молодым строили дом в столице, они жили в крыле, где раньше обитал Дарк.

Дарк уговорил короля не передавать ему полностью власть и корону, пусть все остается как есть: король будет править, а Дарк – управлять. На этом и порешили.

Но, видно, судьба никак не соглашалась на тихое мирное существование Дарка, и однажды малый дворец, в котором проживал принц с семьей, был разбужен испуганным женским криком. У комнат, в которых располагались Милена, ее няньки и служанки, была найдена в луже крови мертвая Софин. В руках девушка сжимала кинжал, лезвие которого было в крови, а на ее горле зияла рана, почти отделившая голову от шеи. Утром служанка, выходившая из комнаты девочки, споткнулась о труп и подняла крик. Внизу были найдены убитыми два гвардейца, охранявшие вход в малый дворец.

Дарк поднял и начальника своей личной охраны баронета Ринка, и барона Арта дир Бигса, после чего устроил им выволочку.

– Что это, в самом деле?! – бушевал он. – Кто-то прокрадывается ночью во дворец! Так ведь тут всех можно вырезать! Что ты выяснил? – спросил он барона Бигса.

– Опросили ее парня, за которого она собиралась замуж; тот говорит, что в последнее время она была очень задумчива и все порывалась поговорить с вами. Кинжал в ее руке говорит, что она защищалась или даже кого-то защищала, преграждая путь убийце. По первым опросам выяснилось, что пропал лейтенант дежурной смены гвардейцев, при этом те, кто его видел, говорят, что он держался за бок, объясняя это тем, что упал и поранил бок. Потом он сел в поджидавшую его карету и отбыл. Ринк послал людей к нему домой, выходы из города перекрыли. На воротах усиленные патрули, в каждом присутствует кто-то, кто знал лейтенанта в лицо.

– Это хорошо, только вот все делаем после происшествия, а надо бы опережать события и преступников, – задумчиво проговорил Дарк, словно разговаривая сам с собой.

Вначале он сильно испугался за Милену, но теперь уже успокоился и пытался рассуждать и думать трезво. Парень избавлялся от юношеской горячности и веры в то, что все дворяне – зерцала рыцарства, и становился довольно прагматичным и расчетливым правителем. И тем не менее он не хотел поступаться своими принципами, честь для него была не пустым звуком.

Через некоторое время Дарку доложили, что его требует к себе король, и принцу ничего не оставалось делать, как отправиться к отцу.

– Что там у тебя произошло? – спросил король сразу же, как только Дарк переступил порог его кабинета.

Дарку пришлось все рассказать.

– Интересно, – задумчиво проговорил король, – почему шли не к тебе, а к малышке? Кому она мешает? Странно все это. Попытка отравления понятна, от всех разом можно избавиться, но ребенок… Жаль, что девица уже ничего не скажет, что-то она, по всей вероятности, знала. Наверное, не стоило так резко отменять многие привилегии дворян, особенно по продаже сервов и налогообложению селян.

– Отец, пойми, рано или поздно это все равно пришлось бы делать. Так почему не сейчас?

– Надо тебе усилить охрану.

– Да я уже велел Ринку поставить еще двоих перед лестницей, а больше – зачем?

– А затем, что ты теперь первая цель всех недоброжелателей. Все понимают, что мне недолго осталось, а вот ты одним только своим появлением спутал все планы тех же герцогов, внес разлад в их единство. А сейчас и новшества, которые вводятся, тоже связывают с тобой. Многие привыкли жить по старинке, а сейчас им придется шевелиться, но не хочется. Однако я никак не пойму, при чем тут ребенок.

В это время в кабинет зашел секретарь короля и доложил, что привезли лейтенанта, но тот сильно ранен.

Дарк бросился на выход из кабинета.

– Сразу ко мне зайдешь! – прокричал ему вслед король.

В приемной Дарк столкнулся с гвардейцем.

– Где он? – спросил принц.

– У крыльца в карете.

Выскочив наружу, Дарк кинулся к карете, вокруг которой стояли гвардейцы. Распахнув дверцы, он увидел лежащего на боку человека, из спины которого торчал болт от арбалета. Было видно, что раненый находится при последнем издыхании: болт вошел глубоко, повредив внутренние органы. Но, что удивительно, лейтенант был в сознании.

– Почему ты это сделал? Почему?!

– С ней ничего бы не случилось, просто тебе предложили бы все отменить… – Человек закашлялся, и изо рта его показалась струйка крови. – Ты сам не понимаешь, что творишь…

– Кто за тобой стоит? Кто главный? Ну, говори же! Говори! – требовал Дарк.

Раненый, попытавшись что-то ответить, вдруг снова закашлялся и, дернувшись, затих.

– Лекаря сюда, быстро! – закричал принц.

Но он уже и сам видел, что лекарь тут не поможет. Прибежавший лекарь только подтвердил это.

– Почему в него стреляли?

– Ваше высочество, его попытались остановить на воротах, но он пошел на прорыв, а в ворота пропускали селян, приехавших торговать. Испугались, что уйдет, вот и… – Сержант развел руками.

– Понятно, – махнул рукой Дарк.

Он повернулся и пошел во дворец. «Значит, Милену хотели похитить, чтобы надавить на меня. Жаль, что я не смог узнать, кто это все организовал».

При входе его встретила Франческа, она смотрела вопросительно. Дарк расстроенно махнул рукой.

– Почти ничего и не узнал, только то, что малышку хотели украсть, чтобы влиять на меня. А кто все это организовал, неизвестно. Ты извини, я к отцу, он просил сразу же зайти к нему.

Пришлось Дарку все доложить королю. Когда он закончил рассказ, король хмыкнул и надолго замолчал, переваривая услышанное.

– Знаешь, сын, правильно ты все задумал; хоть и тяжело будет, но надо все это ломать. Конечно, давно это надо было делать, да только выбила меня жизнь из колеи. Сначала смерть твоей матери, а потом, когда прошло время, несчастье с твоими братьями. Потом известие о том, что у меня есть еще один сын, и ожидание, когда же ты появишься. А теперь и здоровья нет… Только охрану все-таки надо максимально увеличить.

– Я, конечно, не против, но, отец, ты сам посуди: враг не с улицы пришел, не пробрался тихонько, это был офицер охраны. Кому еще доверять? Ведь их всех проверяют, и что в итоге?

Придя к себе, Дарк заглянул к Милене. Та сосредоточенно раскладывала своих кукол, рядом с ней сидела нянька, а чуть в стороне и служанка. Увидев отца, девочка оставила свое занятие и бросилась к нему.

Дарк подхватил на руки невесомое тельце и прижал к своей груди.

– Моя хорошая, – проговорил он, целуя ребенка.

Малышка звонко рассмеялась и обхватила отца ручками за шею.

А затем Дарк пошел с Миленой и Франческой гулять в зимнем саду. Они лепили из снега фигурки животных и бросались снегом друг в друга. В этом году зима была малоснежная и не такая морозная, как предыдущая, отметка холода не опускалась ниже пяти градусов.

Глава шестнадцатая

Король умер внезапно.

Утром, в самый обыкновенный день, вдруг прибежал запыхавшийся слуга и сообщил о смерти короля. Дарк быстро собрался и кинулся в большой дворец.

В спальне отца уже находились лекарь, заплаканная Ивица, и такая же супруга Олиса, и сам Олис. Принц и бывший наследник тоже плакал, нисколько не стесняясь окружающих слуг, бегающих туда-сюда. Он прекрасно понимал, что его ждут большие перемены, и страшился их. Переживала и его жена. Пока был жив отец, Олис был спокоен, а вот как поведет себя брат, став королем, неизвестно.

Дарк, в отличие от брата и сестры, не плакал, но был мрачен и погружен в свои мысли. Смерть короля нарушила привычный ритм его жизни, теперь все ляжет на его плечи. Это пугало Дарка до дрожи.

В комнату тихо вошла Франческа, встала рядом со своим супругом и, взяв его за руку, прижалась к нему.

Король лежал на спине, и могло показаться, что он спал, лишь немного заострился нос и посинели губы. Когда слуги принялись переодевать короля, все вышли в соседнюю комнату.

– Что могло произойти? – спросил Дарк лекаря.

– Сердце, – развел руками тот, – совсем оно изношено было.

– Не было ли это отравлением или еще чем-нибудь подобным?

– Нет, что вы, смерть наступила от остановки сердца, любое вмешательство извне было бы видно.

– Хорошо. Накапайте дамам успокоительных капель (да и Олису тоже не помешает их принять) и пока можете быть свободны, – сказал Дарк лекарю. – Но далеко не уходите, вы можете понадобиться.

Потом он попросил королевского секретаря:

– Вызовите канцлера и начальника канцелярии короля, пусть займутся подготовкой к погребению. И велите объявить трехдневный траур в королевстве,

Когда секретарь бросился исполнять указание, Дарк посмотрел на Олиса.

– Брат, нам надо поговорить, – сказал он, – пошли в кабинет отца.

В кабинете принц, а теперь уже будущий король, обратил внимание на то, как бледен был Олис.

– Оставьте нас, – приказал он слуге, который катал коляску с Олисом, – и пусть нам подадут вино.

Братья сидели молча, каждый думал о своем. Олис – о том, что вот сейчас он и услышит о своей дальнейшей судьбе. Дарк – о том, как не вовремя ушел отец и что теперь делать. Все теперь свалится на него, а он абсолютно не готов.

Когда принесли вино, Дарк разлил его по бокалам и, подняв свой, сказал:

– Давай, брат, выпьем за то, чтобы у отца была легкая дорога туда, куда он ушел, и пусть славным будет его перерождение.

Они молча выпили, и, когда кубки опустели, Дарк продолжил:

– Твой статус не изменится, ты принц, и этим все сказано. Только об одном попрошу… – Дарк помолчал. – Хочу ввести тебя в малый совет, а также сделать соправителем, какими были мы с отцом в последнее время. Тяжело мне будет, особенно на первых порах, и твоя помощь мне просто необходима. Кому еще я могу полностью довериться, как не человеку родной мне крови?

У Олиса после сказанного Дарком отлегло от сердца. И хоть оно учащенно забилось, но это было скорее от радости, что брат не выбросит его, как ненужную вещь. И такая любовь к брату вдруг разлилась у него в душе, что он даже прослезился.

Сглотнув комок в горле, Олис ответил:

– Я согласен, брат. И знай: я никогда не предам и не задумываясь отдам за тебя жизнь.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Дарк. А потом добавил: – Боялся, что откажешься, сославшись на свою немощь.

Просле сказанного Дарк подошел и, нагнувшись, обнял Олиса.

Через два дня короля Грегора Лингата тан Канбера уложили в фамильный склеп и плотно закрыли саркофаг крышкой. Вот и закончил он свой земной путь.

Скорбная процессия была довольно большой. Прибыл даже герцог Гарвик собственной персоной.

Дарк, Олис и Ивица принимали соболезнования, и герцог, подойдя и поклонившись Дарку, сказал:

– Ваше высочество, примите мои соболезнования. Вы можете полностью рассчитывать на мою лояльность и помощь, если таковая понадобится.

Его сын, стоящий за спиной отца, тоже поклонился с серьезным лицом, не отражающим ничего, кроме любопытства. Дарк так же учтиво ответил на поклон.

– Рад с вами познакомиться, ваша светлость. Благодарен вам за теплые слова и сочувствие. Думаю, в ближайшее время я призову вас, чтобы обсудить государственные вопросы.

Когда герцог отошел, Дарк, глядя ему в спину, подумал: «Что же вас, герцог, заставило произнести эти слова? Или вы изменили свой план? Думаете, что я молодой, неопытный и можно будет на меня влиять, втершись в доверие? Но если вы так думаете, то зря. Отталкивать вас я не собираюсь, вы нужны королевству, но посмотрю, как вы поведете себя дальше. И под чужую музыку я плясать не собираюсь».

Дарк посмотрел вслед удаляющемуся вельможе, а потом глянул на брата с сестрой и тихо проговорил:

– Вот мы и осиротели.

* * *

– Вот и все, милочка, – медсестра салфеткой протерла лицо Истанги, – у вас прекрасные малыши. Я и не помню, когда такое было: два мальчика, и жизненный функционал каждого стопроцентный.

Медсестра вышла из палаты, и в дверь проскользнула сестра-сиделка, она скромно уселась в уголке и затихла. Истанга глянула на стоящую рядом с ее кроватью кроватку малышей и улыбнулась им.

Полгода назад императорская яхта с Истангой на борту приземлилась на армейском космодроме вблизи столицы империи, после чего девушку посадили во флаер, и тот через час доставил ее в императорский дворец. И тут началась сказка.

Вернее, сказка началась, когда на станцию за Истангой, вопреки всем ожиданиям, прибыла императорская яхта. А капитан яхты, в чине полковника, склонившись перед начальником станции, обратился к нему «ваше высочество».

– Господин полковник, прошу вас, тише: здесь никто, кроме моей супруги, не знает, что я отношусь к императорской фамилии. И хотелось бы, чтобы они и дальше оставались в неведении.

Прощание было недолгим. Томазо обнял Истангу и поцеловал в щеку. Она взяла блок-кейс с документами, свой послужной список и новый мундир с погонами майора космофлота дальней разведки (чин ей присвоили совсем недавно) – вот и все ее вещи. Перед гиперпрыжком ее поместили в стазис с искусственным питанием и лишь перед самой метрополией разбудили.

После посадки Истангу доставили во дворец и сразу же представили императору. В приемной человек в генеральском мундире попросил ее документы и скрылся за дверью кабинета. Через некоторое время Истангу вежливо пригласили пройти и распахнули перед ней двери.

Валкер Доймин элдин Кантенгер, первое и наиглавнейшее лицо империи Форинс, долго разглядывал ее, прежде чем заговорил.

– Садись, сестра, – указал он ей на кресло.

Император вышел из-за стола, за которым сидел, и уселся в такое же кресло, стоящее напротив. На удивленный взгляд Истанги пояснил:

– Раз ты супруга моего брата, значит, мне ты сестра. Я рад за вас обоих, а так как ваши дети будут наследовать империю, то тебе придется подчиниться некоторым правилам. С этой минуты ты будешь окружена заботой, но будешь находиться под постоянным присмотром врачей. Тебе придется выполнять все их требования. Надо исключить любую возможность вреда для развития плода. – Он поднял вверх палец и повторил: – Любую!

Император помолчал, не отрываясь глядя в глаза Истанги, потом произнес:

– Не знаю, рассказывал ли тебе Томазо о разладе между нами?

Истанга лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Тем лучше, – сказал император в ответ на ее кивок. – Я уже давно остыл и, подумав, понял, что брат в какой-то степени был прав. Но тот не шел на примирение и из принципа сидит на этой станции.

Император раздраженно махнул рукой и какое-то время молчал.

– Жить ты будешь во дворце, сейчас тебя проводят, все давно уже подготовлено. Нам еще о многом надо поговорить, но это потом, а сейчас отдыхай.

Император улыбнулся, и с его последними словами в кабинет проскользнул тот генерал, что просил документы у Истанги.

– Виндор, проводите госпожу в ее покои, – сказал император и встал.

Встала и Истанга.

А потом с ней начали носиться как с хрустальной вазой, рядом постоянно находились врач, медсестра и служанка. Постоянно брали какие-то анализы, заставляли делать разминку и физические упражнения, что, по уверениям врача, способствовало развитию и здоровью плодов и матери.

Малыши уже толкались в ее чреве, и это доставляло ей неудобства. «Наверное, будут слишком подвижными», – думала она, невольно охая, когда те начинали толкаться.

Последние несколько недель перед рождением малышей она уже проклинала свою невоздержанность и их папашу. Было очень тяжело. А потом она вообще смутно помнила, что происходило, ее тело просто разрывала боль, и в себя Истанга пришла, когда все уже закончилось. Толпа находящихся рядом врачей поздравляла ее и желала ее сыновьям долгих лет. Но она была к этому безучастна: она очень устала.

И вот наконец все закончилось. Истанга еще раз посмотрела на сопящих в соседней кроватке малышей и задремала, улыбаясь.

* * *

Дарка короновали через две седмицы после смерти короля. Это была довольно нудная и долгая церемония. Верховный жрец монотонно, речитативом, в течение долгого времени читал наставления, а когда, наконец, закончил, на голову Дарка возложили корону первых королей.

Корону не обязательно было надевать, да и невозможно было это сделать: слишком уж широкая она была. Это был всего лишь символ, и корону просто держали над головой претендента. Хранилась она в главном храме, и Дарк, когда первый раз увидел ее, был очень удивлен ее размером. «Неужели у первых королей были такие головы?» – подумал он тогда.

Верховный жрец дрожащими от напряжения руками поднял ее над головой Дарка и не удержался – покачнулся и, чтобы сохранить равновесие, одной рукой оперся на Дарка. Вторая рука старика не удержала символ власти, и корона опустилась на голову будущего короля.

Голову Дарка сжало, словно тисками; казалось, еще мгновенье – и она лопнет, не выдержав давления; он чуть не закричал от боли и неожиданности. Но все прошло так же неожиданно, как и началось. Верховный попытался снять корону с головы Дарка, но ему это не удалось. Она села точно по размеру головы принца и была абсолютно безучастна к попыткам жреца снять ее с головы нового короля.

«Наконец-то, – прошелестело в голове Дарка. – Производится небольшая подпитка от сознания реципиента, передается эффект удовольствия, а также осуществляется распаковка файлов. После завершения и установки установщик можно будет снять. Сидите спокойно, это не продлится долго и не создаст трудностей в дальнейшем. Усвоение знаний будет происходить постепенно».

Дарк сидел и не двигался, на его лице блуждала улыбка: он был счастлив. Прошло какое-то время, прежде чем он наконец осмысленно посмотрел на окружающих.

– Ваше преосвященство, я могу встать? – спросил Дарк жреца.

– Да-да, ваше величество, – поспешил ответить жрец, с изумлением глядя, как Дарк встает, спокойно снимает корону и протягивает ее ему.

После этого молодой король взял под руку Франческу, развернулся и в сопровождении своей свиты пошел к выходу из храма – в теплый весенний день с ярким солнцем, от света которого ему, выйдя из сумрачного храма, даже пришлось прикрыть глаза.

Вся площадь была залита ярким солнечным светом и от края до края запружена людьми. Увидев выходящего из храма молодого короля, все находившиеся на площади взорвались криками, приветствуя его.

Дарк улыбнулся и стоял до тех пор, пока крики не стихли, после чего поднял вверх руку и начал говорить:

– Благодарю всех, кто пришел, чтобы приветствовать своего короля, я искренне вам благодарен. Сейчас вам предоставят возможность отпраздновать мою коронацию.

После этих слов по мостовой застучали копыта лошадей, на площадь стали выезжать повозки, с них стали быстро выгружать столы, на которые тут же громоздили бочонки с вином и пивом, а также котлы с немудренной закуской, кашу с мясом и лепешки. Народ еще громче заорал славословия королю и кинулся к столам.

– Ринк, осторожно посмотри на тех странных людей, стоящих у ратуши. Что-то не сильно они мне нравятся, а нам ведь идти рядом с тем местом, проверь их осторожно, а я пока придержу короля, – прошептал Арт дир Бигс.

Ринк кивнул охране и указал на группу людей, стоящих у ратуши. Несколько человек охраны отделились и направились к этим людям, пристально рассматривающим процессию.

Барон Арт тем временем заступил дорогу королю и стал задавать ничего не значащие вопросы. Франческа с удивлением смотрела на него, ничего не понимая, и только когда у ратуши раздались крики и звон мечей, до нее стало что-то доходить. Дарк тоже удивился поведению Арта, но не показал виду, что это происходит не по плану. А бросив взгляд в сторону ратуши, кивнул головой, одобряя его действия.

Между тем у ратуши сцепились в схватке охрана короля и какие-то люди. Трое из них стали отбиваться от охранников, а двое тем временем попытались улизнуть, смешавшись с толпой, но, на свою беду, нарвались на огромного парня, стоящего с только что налитой кружкой вина. Одному из убегающих не повезло толкнуть его, как раз собиравшегося отпить вино. Содержимое кружки выплеснулось частично на лицо, частично на одежду парня, и тот, взревев раненым носорогом, схватил одного из убегавших. Второй попытался отбить схваченного, но не преуспел в своих действиях: парень ловко схватил и того за ворот камзола и держал их на вытянутых руках, а потом резко свел руки, стукнув лбами этих господ.

Тут подоспели люди Ринка и быстро связали пытавшихся сбежать, а сейчас находившихся в отключке. Охранники поблагодарили парня за помощь, а подоспевший Арт сунул ему в руку монету. После этого вся процессия уселась в кареты и двинулась во дворец, где тоже ожидалось застолье.

На душе у Дарка было почему-то тревожно, что-то не давало ему расслабиться и получить полное удовольствие от коронации. Слушая поздравления и вежливо кивая, он пытался понять: что не так, что его тревожит?

Дарк прекрасно понимал, что тот мальчишка, отстаивающий свою честь в республике торговцев, не исчез, он просто спрятался где-то глубоко в душе, а его место занял более жесткий и прагматичный правитель. Но в то же время Дарк очень боялся не справиться, обмануть ожидания своего окружения, людей, доверившихся ему. Нет, это не то. Боязнь эта существовала, но она была какая-то далекая, а тревожило сейчас что-то другое – ожидание предстоящей неприятности.

Когда уже перешли к танцам, к Дарку подошел Ринк.

– Ваше величество, герцог Гарвик просит разрешения переговорить с вами.

– Дорогая, мне надо переговорить с герцогом, не скучай, я скоро вернусь.

Герцог выглядел чем-то озабоченным. Увидев короля, он пошел ему навстречу, и они отошли к одной из ниш, в которых стояли статуи рыцарей в доспехах.

– Ваше величество, мне только что сообщили, что северяне начали вторжение.

– Может быть, это обычное нападение мелкого отряда?

– Думаю, нет: к мелким стычкам и нападениям все давно привыкли, и меня никто не стал бы тревожить по такому поводу. Все в герцогстве давно знают свои обязанности. Сейчас говорят о вторжении огромного числа конников, уже захвачены два графства и десяток баронств. Я сожалею, но мне придется покинуть празднество.

– Хм, ну что же, ваша светлость, не смею препятствовать. Я сейчас пошлю нарочного с приказом к маршалу герцогства Саульского, и он с войском герцогства в ближайшее время поступит под ваше командование. Если же этого будет недостаточно, то войска королевского домена, а также все другие двинутся, чтобы отразить нападение юнгоров. Держите меня в курсе.

Герцог поклонился и, развернувшись, направился к выходу из зала, где проходили торжества.

«Проклятье, – думал Дарк, возвращаясь к Франческе, – как не вовремя».

– Что произошло? – спросил его Олис, когда Дарк сел на свое место.

– Северяне большим отрядом перешли границу и уже захватили несколько графств в герцогстве Гарвика.

– Думаешь, это серьезно?

– Сейчас, брат, все серьезно. Я еще не утвердился на троне, реформы пока еще буксуют, до сих пор не утих демарш герцогов. Стоит нам чуть оступиться, стоит зашататься трону – и нас с тобой просто уничтожат. Герцог Певьер до сих пор где-то скрывается; знаю, что он был в гостях у Индика II, а потом направился куда-то на север. Как бы все это не было его рук делом… Но северяне не в состоянии захватить герцогство; да, пограбить, разорить они могут, но это и все. Сейчас надо помочь Гарвику. И, думаю, надо готовить армию на случай нападения лиройцев.

Олис удивленно посмотрел на брата.

– Это на случай, если в то время, когда мы начнем воевать с юнгорами, с запада ударят лиройцы. Армия у них намного меньше, но воины не чета северянам и ни в чем не уступают нашим.

– Война на два фронта? Сможем ли отбиться? – спросил Олис.

– Не знаю, брат, вот это-то и тревожит. А если еще подключатся верные вассалы герцога Арита дир ду Певьера, а к нему присоединятся все, кто не доволен нынешним положением… Вот тут, думаю, королевству и придет конец. Надо все спокойно обдумать, – проговорил Дарк и обратил свое внимание на жену.

Франческа внимательно прислушивалась к разговору братьев, и открывающееся положение дел ее пугало. Она пока еще не привыкла к жизни в Боларе, и это ее в какой-то мере тяготило. Она любила Дарка, но он, когда занимался делами королевства, совершенно о ней забывал, а ей хотелось внимания и заботы. Франческа понимала, что по-другому быть не может, ведь она видела, как работает ее мать и как она устает, и тем не менее ее раздражало невнимание Дарка.

Вечером, когда Дарк общался с Миленой, Франческа быстро набросала письмо матери и отдала его в руки одной из фрейлин, приехавших с ней. Та отнесла его слуге, наблюдающему и ухаживающему за мистелями – птицами, служащими для передачи сообщений. Слуга вложил послание в сумку на груди птицы и сразу же выпустил ее в окно. Птица, взмыв вверх, немного покружила над королевским дворцом, словно определяясь, куда направиться, а потом растворилась в ночном небе.

Утром Дарк вызвал барона Бигса и поинтересовался у него о задержанных вчера незнакомцах. Ему было доложено, что один из этих людей – доверенное лицо герцога Певьера, второй – соглядатай короля Индика II, а остальные – их охрана.

– Ваше величество, соглядатай говорит, что на границе с нами лиройцы сосредотачивают войска, и есть предположение, что в ближайшее время они вторгнутся в Болар.

– Хм, я оказался прав… Вы, барон, наверное, еще не в курсе, но, оказывается, юнгоры вторглись в Болар с севера, – сказал Дарк.

Услышав это, барон задумался, а потом продолжил доклад:

– Ваше величество, в бывшем герцогстве Певьера тоже не все спокойно: люди отстраненного от власти герцога подбивают его бывших вассалов на вооруженное выступление против вас. Правда, поддержать герцога согласились единицы, хотя в ход идет все: подкуп, шантаж, угрозы и уговоры. Большинство просто хотят выждать, а некоторые сразу говорят, что не собираются идти против королевской власти. Но, думаю, все изменится в случае вторжения лиройцев.

Дарк сидел молча, переваривая услышанное. Хоть он и говорил вчера Олису то же самое, но надеялся, что это просто его страхи. Но оказалось, что его мысли имели под собой реальную почву.

– К вечеру я соберу малый совет, тебе необязательно на нем присутствовать, но будь рядом. Я скажу, за кем надо будет установить наблюдение.

Когда барон ушел, Дарк вызвал секретаря, который служил еще его отцу, прежнему королю. Он и не думал никого менять, считая это пустой потерей времени, тем более сейчас; пусть все остается как есть, а там будет видно. Распорядившись поставить в известность членов малого совета, что вечером будет заседание и явка всех обязательна, Дарк отправился на завтрак.

Да вечера Дарк маялся, убивая время. Он наведался к Милене, пообщался с сестрой и ее супругом и почти все остальное время уделил Франческе. Но мыслями он был далеко. «Да, нелегко начинается мое правление», – думал он.

Малый совет собрался в королевском кабинете. Канцлер, коннетабль, адмирал флота, начальник тайной канцелярии, главный казначей и два графа: один командовал стражей, другой – столичным гарнизоном. Присутствующие с интересом наблюдали, как Дарк лично вкатил в кабинет кресло с Олисом.

Усевшись на свое место, Дарк оглядел присутствующих и произнес:

– Хочу сразу объяснить причину, по которой мы все тут собрались. Северные районы Болара подверглись нападению юнгоров.

– Подумаешь, новость, да это происходит каждый год, это просто вы, ваше величество, не в курсе, – хмыкнул казначей.

Остальные сидели молча, ожидая продолжения.

– Да, каждый год мелкие отряды грабили деревни или, получив от пограничных отрядов отпор, убирались обратно. Сейчас они захватили несколько графств герцогства Гарвика. Я отправил маршалу Ситрону послание с приказом двинуться на помощь войскам герцога. Кроме того, лиройцы сосредотачивают на нашей границе войска и, по всей вероятности, готовятся к нападению. В бывшем герцогстве Певьера неизвестные подбивают дворян на выступление против меня. Вы должны понимать, чем это грозит и вам тоже. Жду ваших предложений.

Дарк замолчал и оглядел присутствующих.

Первым встал барон Лекс Тимер, начальник тайной канцелярии.

– Ваше величество, я подготовил вам доклад по всем этим событиям, там есть и мои выводы, – проговорил он, протягивая Дарку папку.

Тот взял ее, пролистал и положил перед собой на стол.

– Почему подаете бумаги так поздно, когда уже все произошло? – поинтересовался Дарк, хмуро глядя на Тимера.

– Прошу прощения, я только вчера вернулся с лиройской границы.

– Точно, – вспомнил Дарк, Тимера не было даже на церемонии коронации. – Хорошо, садитесь, я после ознакомлюсь с бумагами. Кто еще хочет что-нибудь сказать?

Но все молчали.

– Тогда скажу я. Вам, коннетабль, провести ревизию складов и попутно объявить призыв ветеранов, особенно в новых провинциях на месте герцогств, поскольку если этого не сделаем мы, то сделает тот же Певьер. Вам, адмирал, быть внимательным на море и полностью исключить возможность нападения пиратов на наши порты. Господин канцлер, – повернулся Дарк к старику канцлеру, другу отца, – вам придется подготовить мне справку, сколько и какого провианта надо закупить, а также определиться с нашим военным начальником, – кивнул он на коннетабля, – по недостающему оружию и броне. Теперь касательно вас, граф, – обратился он к казначею, – придется оплачивать расходы, но только если на прошении стоит моя подпись.

– Ну, будет она там стоять или нет, мне без разницы: денег в казне нет. Сами посудите, ваше величество: две свадьбы, погребение короля, коронация. Деньги с неба, извините, не падают, в предыдущие годы поступления были небольшие, а в последний год так особенно: три герцогства разорены, поступлений нет, – говорил казначей, и при этом с лица его не сходило подобострастное выражение.

– Как так? – спросил канцлер. – Этого не может быть.

Казначей развел руками, как бы говоря: что поделать.

Дарк поднял руку, останавливая ропот в кабинете, и, повернувшись к канцлеру, сказал:

– Ваше сиятельство, все платежные документы и прошения несите мне, я сам буду их оплачивать.

– Ваше величество, но там будут немалые суммы.

– Ничего, я справлюсь.

– Может, нам лучше попросить кредит в банке? – предложил казначей.

– Не надо, я постараюсь все оплатить, – сказал Дарк.

В королевстве лишь король-отец знал о состоянии Дарка, Дарк не афишировал, что у него денег больше, чем в королевской сокровищнице. Только вот надо было выяснить, как их можно получить в Боларе. Может, проще послать военную эскадру и получить наличными на территории Кармина? Надо срочно обратиться к банкирам. Дарк знал, что небольшие суммы он может получить практически во всех королевствах, где есть филиал банка «Содружество», а вот как обстояло дело с крупными суммами, было неясно.

Глава семнадцатая

Когда братья остались одни, Олис спросил:

– Может, тебе и правда лучше обратиться к банкирам?

– Ты же не знаешь, я не рассказывал тебе, знал только отец. У меня в банке лежат пять миллионов золотых экю, ну и наличными на сохранении у Мушера сто тысяч.

– Сколько-сколько? – удивленно спросил Олис. – Откуда у тебя такое количество золота?

Дарк не стал отмалчиваться и попытался в двух словах объяснить брату про клад старого пирата. Услышав от брата объяснение, Олис только головой покачал.

– А теперь послушай меня, Олис. Я в ближайшее время отправлюсь к формируемой армии, а тебе придется временно взять на себя управление королевством по самым неотложным вопросам. То, что не будет требовать сиюминутного решения, подождет. Но вот вопросы снабжения армии продовольствием, оружием, палатками и другим должны решаться быстро. Мне очень не понравился ответ казначея, поэтому в ближайшее время надо проверить соответствие записей в книгах и наличие денег в хранилище. Кому это только поручить, не знаю.

– А ты поручи это королеве и сестре.

– Ты серьезно? – удивился Дарк.

– Более чем. Я думаю, что ты будешь удивлен результатом, – хохотнул Олис.

– Арт, – говорил Дарк, после того как растался с Олисом, – посмотри за казначеем, только осторожно: не хотелось бы обидеть графа недоверием. Да и вообще понаблюдай за бывшим окружением короля. Сейчас самый переломный момент, и, думаю, кто-то из недоброжелателей обязательно себя проявит. Мы ведь так и не выяснили, кто стоял за отравлением и дал команду похитить Милену. И набери себе еще людей, увеличивай свою службу, будешь работать параллельно тайной канцелярии. Но старайся не мозолить им глаза и действуй осторожно: скандал, связанный о недоверием барону Лексу, мне не нужен. Все, приступай.

Когда ушел и Арт, Дарк открыл папку, которую вручил ему начальник тайной канцелярии, и погрузился в чтение.

Через час он закрыл папку и задумался. Что же всем так неймется? Королевство при его отце агрессии к соседям не проявляло, только защищало свои границы. Но посмотри, как эти соседи возбудились. Ладно северяне, те всегда нападали пограбить приграничные села. Можно понять и лиройцев, уже сотню лет они предъявляют территориальные претензии: у самих мало плодородных земель, и хотелось бы им отщипнуть немного от Болара. Но почему лезет Анклав свободных баронств? Ведь королевство даже не граничит с ними. Такое большое желание пограбить?

Дарк встал, прошелся по кабинету, постоял у окна и вернулся к столу.

«Отец и канцлер много занимались внутренними делами и очень мало – внешней политикой. Королевство стало самым богатым, селяне снимали хорошие урожаи, многие держали две, а то и три коровы. Этому способствовало и расположение страны, и ее климат, и плодородные земли. Скорей всего, это как раз и является причиной агрессии: есть возможность пограбить, а то и вообще разделить королевство между захватчиками. Только удастся ли им сделать это спокойно и мирно? Ведь передерутся при дележе, – усмехнулся Дарк своим мыслям. – Да и я смирно смотреть на все это не буду, и заплатят они большой кровью. Как говорил отец, корону теряют только с головой; что же, я постараюсь, чтобы она как можно дольше была на моей голове, а голова – на плечах».

Дарк уже принял решение и знал, что ему следует делать.

Он дал коннетаблю команду свозить всех мобилизованных с западных провинций к столице, не считаясь с затратами, так как не был уверен в том, что их не мобилизуют лиройцы, а еще вероятнее, что это сделает герцог Певьер. Простым селянам и гильдийским работикам также предложили перебраться подальше от войны. Кто-то согласился, но большинство осталось на местах, надеясь, что все обойдется.

Ставились палатки и шатры, организовывались воинские лагеря, где проводилось обучение и слаживание боевых порядков. Только вот мало кто из баронов и графов откликнулся на призыв. Дарк понимал, что они решили отсидеться тихонько, а там, смотришь, все и наладится. Да и какая им разница, чьими вассалами быть.

«Что же, – решил Дарк, слушая коннетабля, – каждый вибирает свою судьбу сам». И однажды он сам отправился в один из таких лагерей.

В это время лиройцы объявили королевству войну и перешли границу. Войска Дарка не смогли дать достойный отпор и отступали, лишь изредка огрызаясь. Однако продвижение войск противника шло медленно: с первых же дней начался повальный грабеж всех и всего, что встречалось на пути агрессоров. Казалось бы, зачем разорять то, что впоследствии может стать твоим? Но лиройцы или не надеялись победить и остаться хозяевами на этих землях, или просто сразу пытались всех запугать, чтобы в дальнейшем быть подлинными и жестокими властителями. Особенно свирепствовали воины свободных баронств.

Вот тогда многие и поняли, что надо было прислушаться к королевским глашатаям. Досталось всем, в том числе и баронам, и графам, решившимся на предательство. Лиройцы их всех обложили просто неподьемной контрибуцией и за любое возмущение лишали головы абсолютно всех домочадцев. В центральные районы королевства хлынул поток беженцев.

Дарк же решил действовать жестко: те, кто, внимая его сообщению, вовремя покинул места нападения лиройцев, получали палатки и какие-то продукты на первое время; те же, кто остался и бежал только после того, как узнал, что такое лиройское правление, не получали ни чего. Вокруг столицы образовался огромный лагерь из палаток и просто шалашей. Там часто появлялись глашатаи, призывающие вступать в ряды армии. И тут тоже имело место разделение: добровольцы, сами пришедшие на призывные пункты, получали нормальное оружие и брони, а мобилизованных снабжали хуже.

Тем временем на севере объединенные войска герцога Гарвика и герцогства Саульского гонялись за отрядами юнгоров, которые применяли своеобразную тактику, нападая небольшими отрядами: ударят, пограбят, уйдут. Войска герцогств смогли выдавить юнгоров на их территорию и сами перешли границу. Однако после того, как они вторглись в земли юнгоров, на них накинулись все племена: даже те, кто не присоединился в свое время к хан-каши, вступили в войну.

Юнгоры нападали из засад, ночью, на места стоянки войск. Войска герцогств несли потери, и было принято решение отвести их на границу и там стать преградой от нападений. Но маленькие отряды юнгоров все равно просачивались, и поэтому на севере приходилось держать большую армию.

Дарк мотался по воинским лагерям, контролировал, как идет обучение и снабжение воинов, гонял нерадивых командиров и вороватых интендантов. Он спал по несколько часов в сутки и старался вникнуть во все. «Как жаль, что я не имею военного образования», – думал он. Но интуитивно Дарк понимал все и принимал правильные решения.

А неприятель напирал. На севере удалось купировать вторжение, а вот на западе дела обстояли неважно. Некоторые аристократы Болара вступили в войско лиройцев, вернее, в корпус герцога Певьера, и сражались с лозунгом «Долой самозванца!». Другие сидели тихо, как мыши под веником, потому что те, кто попытался требовать права наравне с лиройскими дворянами, тут же лишились головы.

Армия Дарка отступала. Надо было во что бы то ни стало задержать неприятеля, чтобы успели подготовить и натренировать ополчение и мобилизованных.

Дарк собрал командиров легкой кавалерии.

– Вы и без меня знаете, как это лучше делать, но я посоветовал бы создать небольшие подвижные отряды, которые постоянно нападали бы на неприятеля: ударили ночью – отошли. Не надо проявлять геройство, ввязываться во встречный бой: берегите воинов, они нам еще пригодятся. По окончании войны никто не будет забыт: сами видите, сколько освободится графств и баронств. Тех, кто готов рисковать, прошу остаться, а тех, кто не готов, прошу нас покинуть, – сказал Дарк.

Но никто из присутствующих не покинул совещание.

– Хорошо, – улыбнулся Дарк. – Коннетабль сейчас распределит направления, на которых вы будете действовать.

С этого дня продвижение неприятеля замедлилось еще сильней. Стала ощущаться нехватка продовольствия, так как фуражиров стали специально искать и вырезать. Конечно, все это отразилось на селянах: захватчики стали зверствовать еще сильней. Армия неприятеля начинала роптать: ночью ей не давали спать постоянные нападения, днем донимали жара, жажда и скудное питание. Чем больше растягивались коммуникации, тем хуже было с доставкой продовольствия.

Лиройцы и герцог жаждали генеральной битвы, чтобы разбить войско Болара, пока имеют преимущество и в людях, и в военном потенциале, рассчитывая, что тогда королевство само упадет им в руки. Дарк это тоже понимал и оттягивал решающее столкновение сколько мог. В спешном порядке строились оборонительные сооружения, тренировались добровольческие отряды и ополчение. Дарк рассуждал, что даже если не удастся победить в генеральном сражении, то ведь можно нанести такой урон армии захватчиков, что им поневоле придется убраться. А уж с герцогом он сможет разобраться.

Зверства и убийства простых людей – селян, мастеров – привели к обратному эффекту: народ понял, что нормального отношения от врага ждать не стоит, и побежал в леса, благо их вокруг было достаточно. В лесах стали организовываться отряды, шайки, банды, которые нападали на лиройцев, да и герцог не избежал мщения.

Озадачив своих командиров требованием ускорить подготовку ополчения и найти место для генеральной битвы, Дарк вернулся в столицу. А вот во дворце его ждал неприятный сюрприз: Франческа, оставив ему письмо и прихватив Милену, отправилась в королевство Кармина. Дарк знал, что она последнее время часто посылала весточки матери, но о чем она писала, он не знал, а сама Франческа говорила, что просто сообщает маме, как ее дела.

Когда началось вторжение лиройцев, Дарк стал уговаривать Франческу навестить мать, но жена всякий раз отказывалась и твердила, что не бросит его. В последнее время ее почему-то интересовали карты соседних стран. Да, сухопутный путь в королевство Кармина был, только он долгий и зачастую идет по безлюдным территориям.

Дарк прекрасно понимал правильность поступка Франчески, но все равно это было неожиданно и как-то обидно, что ли. Уехала, даже не дождавшись его, оставив только записку с несколькими словами любви и просьбой не думать плохого.

За навалившимися делами по формированию армии, ее обучению и строительству оборонных сооружений у него не было времени хандрить и впадать в депрессию. Но когда по приезде в столицу он нашел лишь записку жены, а не ее саму, то был просто ошарашен. Даже малышку Милену забрала с собой. Хотя вот за это Дарк был благодарен Франческе: если случится худшее, девочка останется жива и будет первой претенденткой на трон Болара.

Мрачные мысли навалились на Дарка, но теперь он думал о другом. Все ли правильно он сделал? Может, надо было передать трон Ивице, а самому уйти в тень или даже уехать из королевства? В то же королевство Кармина, например, и жить там припеваючи. Денег хватило бы и ему, и его детям. Сейчас у него пока одна Милена, но ведь и Франческа тоже не отказывалась иметь детей.

А ведь это и сейчас не поздно еще сделать. Тем более что у него есть куда уехать и быть там, на новом месте, полновластным хозяином. Тот же остров Менкалеро.

Дарк тряхнул головой, стараясь прийти в себя.

«Ну уж нет, корону теряют только с головой, прав был отец. Предки не для того ее добывали, чтобы вот так просто с ней расстаться. Да и понятно, что раз уж герцог призвал иностранные войска, то и Ивицу снесли бы, не задумываясь».

Дарк понимал, что уже перешагнул определенный рубеж, и теперь ему дороги обратно нет. Конечно, сместив его с трона, они передерутся между собой, это сейчас они вроде бы дружны, да и то раздоров хватает. Хотя вероятней всего, что лиройцы заберут все себе. Да и вообще лиройцам местные аристократы не нужны. Плодородные земли Болара Индик II и своим аристократам раздаст, а этих, усыпив их бдительность, просто устранит, скорей всего, вместе с семьями, чтобы не оставлять мстителей. По поступающим сообщениям, он уже стал это делать.

В животе заурчало, и Дарк вспомнил, что еще ничего не ел.

Время было обеденное, он встал и направился в столовую. Там уже сидели сестра, ее муж и несколько приближенных фрейлин. Олис по заведенной привычке обедал у себя.

Дарк поздоровался со всеми и прошел на свое место во главе огромного стола. Сестра бросила на него взгляд, и Дарку показалось, что смотрела она с сочувствием.

– Ваше величество, – обратился к нему Тимор, – сколько мне еще сидеть во дворце? Я офицер и хотел бы находиться в войсках во время войны.

– Граф, давайте обсудим это после обеда, – сказал Дарк и принялся накладывать себе мясо и первые овощи нового урожая. Правда, эти были из южных стран.

– Ваше величество, – обратилась к нему баронесса Алис дир Кирбик, одна из фрейлин Ивицы, – вы совсем себя не бережете. У вас же есть и маршал, и коннетабль, пусть они занимаются войском. Вы должны править, а не учить армию маршировать, – проговорила она, улыбнувшись.

Баронесса была молоденькая и очень даже ничего собой, и она давно, с самого его появления во дворце, строила ему глазки.

– Хорошо, баронесса, я прислушаюсь к вашим словам и обещаю подумать над ними, – улыбнулся в ответ Дарк.

Дальше обед прошел в молчании, а когда он закончился, Дарк пригласил Ивицу и Тимора в кабинет.

– Выслушайте меня внимательно и не перебивайте, – начал он, когда все расселись. – Вам придется уехать, вернее уплыть, на остров Менкалеро.

– Даже не думай! – взвилась Ивица. – Я, как и ты, Канбер, и это моя земля тоже, и я буду ее защищать!

– Ну да, как раз к тому времени, когда начнутся бои за столицу, у тебя какой срок будет? – кивнул Дарк на живот Ивицы.

– Пять месяцев… И все равно я никуда не поеду и не поплыву.

– Сестра, послушай меня. – Дарк помолчал, собираясь с мыслями. – Если все окажется очень плохо и я погибну, надо, чтобы остался хотя бы один Канбер, ты его и родишь. – Дарк улыбнулся Ивице. – Франческа уехала, забрав мою дочь, и я не знаю, вернется ли она и как мне быть. Милена с ней, и я надеюсь, что с малышкой все будет хорошо. Она ведь тоже Канбер, пусть и рожденная вне брака.

– Даже не думай о Франческе ничего плохого. Конечно, она вернется, поверь мне, – сказала Ивица.

Дарк помолчал, а потом продолжил:

– Остров, на который я хочу вас отправить, довольно большой, и он полностью мой. Я получил его в наследство.

– Даже так? – сделала большие глаза Ивица.

У Тимора отвисла челюсть.

– Я кое-что слышала об этом от отца, но не придала значения.

– Остров, сестра, очень богат, и вы с Тимором будете его полновластными владельцами.

– Но как ты стал его владельцем?

– Долго рассказывать, как-нибудь в другой раз поведаю. С королевским стряпчим Кармина уже заключен договор, что он будет контролировать мои средства в королевстве, так как я дал Франческе право распоряжатся их частью. А Милена после совершеннолетия получит мои средства в размере трех миллионов. Тебе придется хоть иногда проверять, как идут дела, чтобы никто не мог обмануть мою дочь. Но знаете об этом только вы, остальных я ни во что не посвящал. Тебя, сестра, на месте ждет письмо, где все изложено: я, видя, к чему все идет, сразу же после смерти отца все подготовил.

Услышав о сумме для Милены, Ивица была не просто удивлена – она была ошарашена.

– Знаешь, Дарк, ты просто сплошная тайна, завернутая в загадку с множеством сюрпризов. Это говорил отец, и сейчас я полностью с ним согласна.

Дарк в ответ пожал плечами.

– На острове есть все для жизни: и вода, и плодородная земля, и леса. Там есть два городка, в одном из них, который является столицей, стоит великолепный княжеский замок. Сейчас там управляет граф Тормин. Население острова около пятидесяти тысяч, попасть на него можно через единственную бухту, оборона которой довольно проста и надежна, – продолжал Дарк свой рассказ.

– Дарк, а как же ты?

– А что я? К моменту, когда вы отправитесь, начнется война. Надежда на то, что я окажусь победителем, призрачна: слишком уж большие силы собрали против меня герцог Певьер, Лиройское королевство, Анклав свободных баронств; там еще и наемники засветились из других мест. Но и сдаваться я не намерен и, конечно, приложу все силы, чтобы выстоять. Однако, сама видишь, даже Франческа уехала.

Ивица молчала, наклонив голову, а когда подняла, Дарк увидел, что по ее щекам бежали слезы. Тимор обнял жену и начал ее успокаивать.

– Не плачь, сестренка. Если вдруг удастся вырваться, то я, конечно, к вам приплыву, а потом мы еще посмотрим, – проговорил Дарк. Что именно «посмотрим», он не стал уточнять.

Когда сестра и ее муж ушли, Дарк приказал принести вина и принялся молча им наливаться. Однако вино его не брало. Он опрокидывал бокал за бокалом, но не пьянел, только сильно хотелось спать. Черные мысли не давали ему расслабиться.

«Эх, отец, ты же неоднократно мне твердил, чтобы я был осторожен, но как ты сам смог допустить, чтобы герцоги настолько возвысились, что даже король для них стал не указ?»

Мысли путались, перескакивая с одного на другое, и что-то обдумать у Дарка никак не получалось. Наконец его посетила мысль, что надо идти спать. Дарк встал и собрался идти отдыхать, однако его вдруг повело, и он пошатнулся. Ухватившись за кресло, в котором до этого сидел, Дарк сосредоточился, утвердился на ногах и, осторожно ступая, побрел, пошатываясь и придерживаясь за стену коридора, в свою опочивальню.

– Ваше величество, вам помочь? – вдруг услышал он голос.

Дарк поднял голову и сфокусировал взгляд. Перед ним стояла баронесса дир Кирбик.

– Что вы тут делаете? – спросил Дарк.

– Да вот хочу помочь одному пьяному королю попасть в кровать.

Она закинула его руку себе на плечо, и уже вдвоем они, шатаясь, проследовали дальше. Охранники у дверей спальни короля удивленно посмотрели на Дарка и баронессу, когда те проходили мимо: они первый раз видели Дарка в таком состоянии.

В спальне баронесса помогла Дарку раздеться: быстро и ловко расстегнула его камзол, сняла сапоги, и довольно скоро он оказался совсем голым. Она уложила его в кровать и тут же быстро разделась сама, юркнув к нему под одеяло. Оказавшись рядом с Дарком, баронесса принялась гладить и ласкать его.

Дарк уже несколько недель не знал женщины и поэтому возбудился сразу. Алис взяла управление процессом в свои, если можно так сказать, руки и села сверху, погрузив Дарка в себя, после чего принялась ритмично раскачиваться. Девица была хоть и молодая, но опыт в любовных утехах уже имела. Сколько раз у них произошло соитие, Дарк не помнил, баронесса все еще трудилась, когда он оказался совсем пустой и начал дремать.

И вдруг словно кто-то прямо в ухо Дарку прокричал: опасность!

Его глаза открылись, как будто он и не спал мгновение назад. В неярком свете свечи Дарк успел заметить блеск кинжала и попытался левой рукой отбить его или заблокировать, а правой ударил наносившего удар. Защита удалась лишь частично: вместо сердца кинжал пронзил ему мышцу плеча. Хмель прошел сразу, и он глянул на того, кто пытался его убить. В мерцающем свете Дарк разглядел Алис дир Кирбик, она лежала недалеко от кровати и не подавала признаков жизни.

– Ты? – удивленно проговорил Дарк.

Он взял подсвечник, поднес его поближе и увидел, что грудь баронессы вздымается и на шее бьется жилка. «Жива», – подумал он.

Ужасно болела рана, нанесенная кинжалом, и рука слушалась плохо, каждое движение вызывало страдание. С трудом, помогая себе одной рукой, Дарк натянул штаны и, открыв дверь, позвал охрану.

Ввалившиеся в комнату воины застыли в растерянности, не зная, что делать.

– Отнесите баронессу в соседнюю комнату, закройте там и охраняйте; не дай Спаситель ей пропасть – плаху я вам гарантирую. И лекаря мне вызовите.

Проговорив это, Дарк опустился на кровать и, оторвав кусок простыни, приложил его к ране.

«Вот же тварь… А я, идиот, растаял», – думал он, сидя на ложе, на котором несколько минут назад его сначала удовлетворили, потакая всем его прихотям, а потом попытались убить. Голова соображала плохо, и сильно хотелось пить.

– Кто-нибудь принесите воды, – прокричал Дарк в коридор.

Затопали шаги: кто-то поспешил выполнить поручение.

Лекарь прибежал полусонный, видно было, что его подняли с кровати. Он принялся обрабатывать рану, перевязывать плечо и вытирать с тела кровь, которой было предостаточно. Потом накапал в стакан каких-то капель и дал Дарку выпить, после чего боль в раненом плече немного отступила.

Еще раньше появился Ринк, а с ним десяток отдыхающей смены охранников. Ринк молча осмотрел Дарка, потом заглянул в комнату, в которой находилась несостоявшаяся убийца короля. Вернувшись к Дарку, он, нагнувшись, поднял кинжал и внимательно оглядел его.

– Чистый, – проговорил Ринк, имея в виду, что на лезвии нет следов яда.

– Господин Арчер, посмотрите мою пленницу, – распорядился Дарк, когда лекарь закончил возиться с его плечом.

– Да-да, ваше величество, сейчас же гляну, – ответил лекарь и направился с Ринком к баронессе.

Та уже, видать, пришла в себя, потому что, когда открывали дверь в каморку, куда ее засунули, до Дарка долетели звуки рыданий.

В это время принесли воду в кувшине, и Дарк вначале утолил жажду, а потом умылся и полил на голову, стало немного легче. Он сорвал с кровати покрывало и вытерся им, а затем при помощи одного их охранников принялся одеваться.

– Ринк, – окликнул Дарк главного охранителя, – отдай ей. – И указал на одежду баронессы.

Через некоторое время от пленницы вышел лекарь.

– Что там? – спросил Дарк.

– Сильный удар в грудь, но ребра целые, при падении ударилась головой и потеряла сознание. Я дал и успокоительных капель, и настойку, чтобы уменьшить боль. Сейчас ей немного лучше, но надо бы понаблюдать, чтобы исключить последствия удара головой.

– Нечего там наблюдать, не до этого ей сейчас будет.

– За что вы ее так? – полюбопытствовал лекарь.

– Вот за это, – указал Дарк на перевязку. – Все, иди. И не вздумай с кем-нибудь делиться тем, что тут видел.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился лекарь и, собрав в сумку свои пузырьки и инструменты, удалился.

– Ринк, ее надо срочно допросить, пока она не пришла в себя, – сказал Дарк.

– Сейчас будет сделано, ваше величество, – проговорил Ринк и, повернувшись, крикнул одному из охранников: – Левтон, принеси мне сумку из кабинета.

Дарк про себя усмехнулся: сейчас Ринк разыграет сценку и будет психологически давить на допрашиваемую.

Он не стал спешить и зашел в комнату с пленницей чуть погодя. Там Ринк уже разложил инструменты, надел кожаный фартук и разжигал небольшую жаровню. Баронесса, забившись в угол, широко раскрытыми глазами смотрела на эти приготовления.

– Ты что это собрался делать? – нахмурившись, спросил Дарк.

– Да вот хочу побеседовать с дамой, – проговорил Ринк, не прекращая своего занятия. – Когда начинаешь рвать ноздри или выжигать глаза, очень уж они становятся словоохотливыми.

Не успел он закончить фразу, как раздался визг, тут же перешедший в рыдания.

– Э-э-э, подожди, зачем портить такое личико? – разглядывая баронессу, словно впервые ее видит, сказал Дарк. – Думаю, она сама нам все расскажет. Ведь расскажешь?

– Да-да, ваше величество, все расскажу, только не надо этого! – захлебываясь рыданиями, почти прокричала Алис.

– Подожди, Ринк. Скажите мне, баронесса: что заставило вас попытаться меня убить?

– Это он, он меня заставил!

– Кто он? – спросил Дарк.

Через некоторое время, сквозь слезы, сопли и мольбы о пощаде, выяснилось, что баронессу уговорил пойти на это главный казначей, пообещав заплатить ей двадцать тысяч золотых экю. А его второй помощник дал слуге вино, в которое было подмешано сонное зелье.

«Так вот почему меня так тянуло спать. Но, видать, что-то напутали они. Судя по тому, что рассказывает баронесса, я должен был заснуть еще в кабинете, поэтому она туда и шла. Тихо бы воткнула кинжал и ушла бы, а там ищи-свищи, кто это сделал. А когда она встретила меня в коридоре, ей пришлось импровизировать: тащить пьяного, удовлетворять его физиологически.

И она прекрасно понимала, что охранники видели ее и к ней первой придут, когда обнаружат тело короля. А когда в конце концов решилась ударить кинжалом, то все пошло не так, как надо».

– Ринк, займись и тем и другим, только быстро и тихо, не надо поднимать шум. И волоки их сразу в подземелье дворца.

Когда тот, прихватив свободных от службы воинов, умчался, Дарк внимательно посмотрел на баронессу. Растрепанная и испуганная, красные глаза и опухший от слез нос, морщится, когда приходится шевелить левой рукой: чувствуется, наверное, боль после удара в грудь.

– Ладно, сиди пока здесь, сейчас не до тебя, – сказал он и, уже обращаясь к охранникам, велел: – Принесите ей ночную вазу. И еще раз повторю: смотрите, чтобы была цела и невредима.

На выходе из комнаты Дарк столкнулся с Артом дир Бигсом. Видно было, что тот бежал, так как тяжело дышал и вытирал пот.

– Пошли со мной, – сказал Дарк, направляясь в кабинет: после всех потрясений спать ему расхотелось абсолютно.

В кабинете, в двух словах рассказав Арту, что произошло, Дарк спросил, что тот может предложить.

Глава восемнадцатая

– Буду откровенен: служба только начинает работать, людей практически нет, но… Ты приказал, и я следил за ним, хотя, должен сказать, ничего предосудительного не заметил. Правда, его помощник очень уж деятельный человек: с кем он только не встречался в последнее время. Все зафиксировано, я дам бумаги. А вот казначей ведет довольно замкнутый образ жизни, и тем не менее, по дворцовым слухам, слишком много власти себе забрал. Да что теперь говорить… Живет он в городе, и я сейчас возьму гвардейцев и нагряну к нему. Не очень далеко от него живет и его помощник. А потом уж, по мере того как появятся результаты допросов, будем принимать меры.

– Туда уже отправился Ринк.

– Ничего, мы в случае чего поможем. Все, я пошел. – И начальник личной тайной стражи Дарка вышел из кабинета.

Не успела за ним закрыться дверь, как в кабинет вломилась Ивица.

– Брат, что произошло?! – поинтересовалась она, глядя на Дарка испуганными глазами и запахиваясь в теплый халат.

Из-за ее спины выглядывал Тимор. Да, хоть и был граф в полном подчинении у Ивицы, но жили они при этом дружно, и видно было, что любят друг друга. «Ну да это их личное дело», – подумал Дарк, глядя на них.

– Так что произошло? Почему все бегают по дворцу? – снова задала вопрос Ивица.

– Входите, не стойте в дверях: мне что, кричать на весь замок?

Когда Ивица и Тимор вошли, Дарк принялся рассказывать о том, что произошло после их ухода из кабинета и до настоящего времени. После рассказа Ивица молчала: она была потрясена, расстроена и просто не находила слов.

Тимор спросил:

– И где она теперь?

– Сидит, тут недалеко. Наверное, клянет свою неуклюжесть и меня в том числе, – горько усмехнулся Дарк. И тут же в его голове мелькнула мысль: «Не успел изменить Франческе, как тут же свершилось наказание». Обдумав эту мысль, он хмыкнул.

– Тварь такая, – наконец отмерла Ивица. – Я ее лично убью.

– Ну, думаю, с этим мы разберемся, а ты не нервничай, тебе вредно, – посоветовал Дарк сестре.

После ухода Ивицы и Тимора Дарк, напившись крепкого отвара, принялся ожидать Ринка и Арта, попутно обсуждая с Олисом дела в столице: сколько было заготовлено наконечников к стрелам и болтов для арбалетов, сколько закупили зерна, солонины и других продуктов. Олис молодец, он даже заставил вычистить все колодцы в столице и закрыть их крышками, выставив к каждому охрану. Теперь даже воду наливал специально поставленный для этого человек: таким образом постарались исключить любую возможность отравления колодцев.

Услышав все это, Дарк удивленно посмотрел на Олиса.

– Я как-то в старых летописях прочитал, что наш очень дальний предок победил неприятеля, подсыпав в его колодцы яд, вот и подумал, что нам этого не надо, – объяснил Олис.

Ринк и Арт появились лишь к обеду. Они были возбуждены, грязны и выглядели заметно уставшиеми.

– Ваше величество, извините, что не привели себя в порядок: спешили к вам, – ответил Арт на удивленный взгляд Дарка. – Нам довелось выдержать в усадьбе казначея настоящий бой, пришлось даже посылать за стражей, вернее, они сами прибыли: наверное, кто-то из соседей сообщил, что у казначея творится что-то непонятное. Стражников мы тоже задействовали. Есть трое убитых и двое раненых: убитые – из стражников, раненые – воины Ринка.

Почему-то в усадьбе казначея помимо охранников были и какие-то военные. По первым допросам это наемники королевства Таланьон. Вот только интересно: откуда они у казначея? Он пытался бежать, но, на наше счастье, нарвался на моих воинов, которые случайно оказались на соседней улице. Представляете, у него прямо из шкафа спальни был подземный ход с выходом в сарай на соседней улице. А вот помощника взяли спокойно: тот спал пьяный, его вообще еле разбудили. Да он, наверное, до сих пор в себя не пришел, – смеясь, рассказывал Арт.

– А чей же это сарай? – спросил Дарк.

– Да какого-то мелкого дворянина, мы и его притащили. Мои люди и люди баронета, – кивнул Арт на Ринка, – сейчас выгребают все бумаги, которые есть в этих усадьбах. Мы вот пришли, чтобы доложить вам, как все прошло. Теперь надо заняться допросами, пока они в себя не пришли.

– Хорошо, жду результата, – сказал Дарк, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

Арн и Ринк развернулись и вышли.

А через два часа Дарк в бешенстве носился по кабинету и говорил Олису все, что думает.

– Пойми, брат, эта тварь тут воду и мутила! Только подумай: во двороце целый клубок змей! Как тут вообще можно работать и чего-то добиться?! – бушевал Дарк.

– Брат, давай дождемся результатов допроса. Я тебя прекрасно понимаю, но пока надо делать вид, что ничего страшного не происходит, чтобы не спугнуть остальных участников заговора, если таковые есть.

Словно в подтверждение этих слов в дверь кабинета постучали, а когда получили разрешение войти, на пороге возник Ринк.

– Ваше величество, есть список тех, кто участвовал в заговоре по свержению династии. Вот, ознакомьтесь, – протянул он лист бумаги.

Дарк взял его и пробежал глазами по строчкам.

– Всех арестовать. Даже если кого-то и оговорили, разберемся в процессе допросов. Есть кому этим заняться? Больно уж список большой, – сказал Дарк и посмотрел на Ринка.

– Тут много тех, кто живут в провинции, в столице сейчас чуть более полутора десятка человек. Но люди есть, привлекли гвардейцев.

– Что с допросными листами?

– Арт еще занимается арестованными. Разрешите идти?

– Хорошо, иди, – сказал Дарк, беря у Олиса лист с именами заговорщиков и протягивая его Ринку. – Ну что? – спросил он Олиса, когда Ринк ушел.

– Не пойму, чего им не хватало? – ответил тот.

– Кому-то денег, кого-то поманили более высокой должностью, кто-то попал на крючок тому же казначею, у кого-то имелось недовольство властью: может, когда-то обидели или не дали ожидаемого – у всех разные причины. Арт говорил, что казначей вел себя тихо, пытался сильно не светиться и работал через своего помощника. Как мог отец такое допустить? – недоумевал Дарк.

Олис ничего не ответил на это, он сидел молча, глядя перед собой. И лишь через некоторое время произнес:

– Думаю, казначей подворовывал потихоньку, а потом в одночасье, после или перед смертью отца, хапнул больше, чем надо, и испугался. Но дело-то сделано, да и возвращать жалко. Думал, король молодой, не поймет. А вышло наоборот: его попытались проверить. Да и вообще смена династии и твоя смерть ему выгодны. В этом случае он вообще всю казну может стащить, сославшись на то, что ты потратил все на войну.

– Да понимаю я все, почувствовал еще тогда, на совещании. Почему и озаботился проверкой, которую так и не дал команду начать. Ты, кстати, не хотел бы уехать с Ивицей? – меняя вдруг тему, спросил Дарк.

– Смеешся? Я с тобой до конца. Или мы победим, или погибнем, другого нам не дано, – проговорил Олис, глядя на Дарка снизу вверх.

Дарк подошел к Олису сбоку и положил ему руку на плечо.

Допросы и аресты шли целую седмицу, правда, старались делать все тихо, чтобы не было волнений среди горожан. Слухи среди них хоть и ходили, но никто ничего не знал толком, а Дарк постарался все засекретить. Стражникам и всем, кто непосредственно участвовал во всем этом, под страхом смерти запретили даже дома разговаривать на эту тему.

Сегодня Дарк провожал Ивицу с супругом в дорогу, а также встречал своего приемного отца графа Марка дир Мушера.

Ивица уезжала, прихватив всего лишь несколько платьев, пару служанок и тысячу золотых экю. Дарк на прощание объяснял ее мужу и командиру сопровождающей их полусотни легких конников правила входа в бухту и потайной вход – на всякий случай.

Когда небольшой караван отправился в путь, Дарк встречал Марка. Граф Марк дир Мушер с войском остановился за городом и приехал к Дарку сам в сопровождении десятка воинов. Он привел не только всех своих дружинников, но и, наверное, всех молодых мужчин и парней графства. На удивление, все были в приличной кожаной броне, в руках – копья и щиты, а на поясе – большие тесаки. А баронские дружинники даже в кольчугах и на неплохих конях.

Обнявшись с приемным отцом, Дарк спросил:

– А может, надо было кого помоложе послать? Зачем сам-то приехал?

– Не обижай меня, сын, я старый воин и участвовал не в одной стычке, а сейчас я считаю для себя честью встать рядом с тобой плечом к плечу.

– Твои бароны не станут спорить между собой, кто из них более достоин командовать?

– Да я лишь двоих с собой и взял-то, остальных оставил. С ними ведь больше проблем, чем дел: все хотят командовать, и такие скандалы начались. Вот я собрал верных людей и проехался по замкам баронов, требуя выделить конных дружинников в ополчение. Ты не поверишь, пришлось даже одного повесить. Поэтому и пришел поздно: пока все вопросы решил… Так что извини. Но, думаю, мы все равно успели.

– И сколько ты привел?

– Семь сотен баронских дружинников и полторы тысячи ополчения, – с гордостью сказал граф, поглаживая аккуратно подстриженную бороду.

– Да ты просто молодец! – снова обнял приемного отца Дарк. – Поехали, – скомандовал он, – хочу посмотреть.

Когда они прибыли в лагерь, Дарк, оглядывая воинство, спросил:

– Может, не стоило всех мужчин забирать?

– Не переживай, не всех забрал. И к тому же тут почти половина беженцы из западной части королевства, очень много их сейчас у нас. Вот и пусть свои дома освобождают, – хохотнул Марк. – У меня все разбиты на десятки, командуют ими старики ветераны, за дорогу они уже и обвыклись, и притерлись.

– Надо бы их отправить в ближайший лагерь, чтобы их там немного потренировали да подучили.

– Хорошо, сегодня мы отдохнем, а завтра с утра и отправимся.

– Тогда дай команду располагаться и готовить пищу, а сам бери своих помощников, и поехали ко мне.

Когда они ехали в замок, Дарк спросил:

– Откуда они так хорошо экипированы?

– Сам купил брони, да заказал, и за мои деньги пошили. Всех мастеров заставил трудиться, а кузнецов – ковать наконечники к пикам и тесаки. Пару человек даже высек хорошенько: им, видите ли, некогда было, у них заказ от купцов.

– Я тебе верну деньги, потраченные на это.

– Не надо, сын, – сказал граф, а помолчав, добавил: – Победим – все и так будет, а проиграем – уже ничего и не потребуется. Ты что, думаешь, кто-то нас с Вероной оставит в живых?

– Как она там, кстати?

– Переживает сильно за тебя и меня; правда, вида старается не подавать, но я-то ее знаю.

Утром, проводив Марка, Дарк принялся за допросные листы. Он брал лист и, прочитав, передавал Олису, а тот после прочтения аккуратно складывал их в стопку.

Сколько грязи, нечистоплотности, извращений выплеснулось на него. Появилось ощущение, что он провалился в отхожее место.

Вот барон Ментон дир Сайрин, который приходил похитить Милену, был большим любителем мужчин, при этом выступал в пассивной роли. В королевстве это не только не приветствовалось, а даже вызывало большой резонанс и порицание. Барона могли не только с позором уволить из армии, но и лишить титула, так как он служил при дворе и тем самым наносил урон чести и королю. Но, стань это известно, его, скорей всего, вызвали бы и убили на дуэли сослуживцы.

Будучи в подпитии, барон имел неосторожность предложить любовные утехи одному смазливому молодому лейтенанту, но тот, даже находясь и сам в сильно нетрезвом состоянии, отверг домогания дир Сайрина и даже почти вызвал его на дуэль. Совершенно случайно их разговор услышал помощник казначея и стал уверять лейтенанта, что тот все не так понял. Когда инцидент удалось замять, помощник сообщил об этом случае казначею, и барон попал в оборот. В его ночные дежурства и вывозились деньги из хранилища: просто он так расставлял посты, что никто не видел, как это происходило.

С баронессой все оказалось проще. Ее младший брат был большой гуляка, мот, бездельник и игрок. Баронесса сильно любила его, и Арт склонялся к тому, что они, наверное, были еще и любовниками. Никто не добивался от нее признания на эту тему, общество подобные отношения не приветствовало, но и сильно не осуждало: брак между кузенами и кузинами в те времена считался обычным делом. Правда, в этом случае связь была между родными братом и сестрой – постыдное дело, – но вряд ли это вызвало бы большой резонанс.

И вот однажды брат баронессы проиграл крупную сумму. При этом все происходило в игровом доме, который находился под патронатом ночной гильдии. С него взяли расписку и назначили срок расчета. В назначенное время отдать деньги он не смог, и на первый раз его избили и увеличили выплату, снова взяв расписку.

Баронесса обратилась к помощнику казначея с просьбой ссудить ей денег. Оказывается, все во дворце знали, что в случае необходимости надо обратиться к помощнику казначея: тот мог разрешить множество затруднительных ситуаций. За свои услуги он брал по-разному: с кого-то – деньги, с кого-то – услугу. Сумма, которую просила баронесса, была крупная, поэтому помощник взял время на обдумывание.

К этому времени брата баронессы избили еще раз, и даже сильней, чем прежде; правда, сумму долга не увеличили. Когда баронесса кинулась умолять о скорейшем решении ее проблемы, ее заставили дать клятву: все, что ей скажут, кроме нее, не узнает больше никто, даже брат. И после клятвы свели с казначеем.

Казначей сразу, без хождений вокруг да около, предложил баронессе помочь ему избавиться от молодого короля и даже предложил, как это сделать. Сразу не получилось, так как король уехал с инспекцией по воинским тренировочным лагерям, но стоило только Дарку вернуться, как буквально через полсклянки к баронессе прибежал Габер, помощник казначея, и потребовал выполнения ею договоренности.

Дарк отложил допросные листы и, встав из-за стола, прошелся по кабинету. Оказывается, это помощник казначея и провел людей герцога Певьера к Грамену, помощнику главного повара. Поздно ночью постучав к нему в дом, он сказал, что его срочно требуют на службу во дворец. Грамен, ничего не подозревая, открыл, так как знал помощника казначея, и тут в дом ворвались люди герцога, захватили всех, кто там находился, и принудили Грамена подсыпать отраву в приготовленный обед, обещая после всех отпустить и даже помочь перебраться в Лирою.

– Что ты думаешь делать? – спросил Дарка Олис, наблюдавший за его метаниями.

– Если честно, не знаю.

Дарк опять прошелся по кабинету.

– Давай рассуждать здраво: помиловать там некого, разве что заменить смертную казнь пожизненной каторгой. Кроме того, проиграй мы войну, нас с тобой никто не помилует, эти ничтожества будут еще и похваляться всем тем, что они делали. А если мы им еще и в руки попадем, то в назидание другим нам такие пытки и унижения устроят…

Я бы еще понял, если бы они были обыкновенными селянами, простолюдинами, но они ведь дворяне, они давали присягу королю. Выходит, стали клятвопреступниками. Поэтому считаю, что их надо казнить, и сделать это прилюдно. А чтобы в будущем, если оно у нас с тобой будет, никто не пытался нам мстить, все семейство лишить титулов и выселить на окраины королевства.

Поэтому завтра я распоряжусь ставить на главной площади эшафот, а через несколько дней, когда его воздвигнут, и следствие закончится. А сейчас я подготовлю указ о лишении титулов и привилегий всех, кто перечислен в списках, а также удалении их всех из столицы.

– Ну что же, Дарк, я с тобой полностью согласен. Пусть этот указ читают на площадях глашатаи. Только куда ты их выселишь?

– Я их к лиройцам выпихну: три десятка мечей их сыновей и родственников, которых лишили титула и которые добавятся к армии лиройцев, погоды не сделают. А здесь станет немного свежее, – хохотнул Дарк.

– Ты когда думаешь снова отправиться к армии?

– А вот сейчас проведут экзекуции, и отправлюсь.

– Может, казни стоит провести мне? Ты уедешь, а я ими сам займусь, и ты останешься вроде бы ни при чем. В дальнейшем это пойдет тебе на пользу.

– Знаешь, брат, прячась за чужой спиной, репутацию себе не сделаешь; скорей всего, меня станут считать или трусом, или слишком хитрым. И то и другое – это грязное пятно. Нет, я останусь и, скорей всего, даже буду присутствовать; по крайней мере, дам отмашку.

Они еще поговорили о текущих делах, после чего Олис, вызвав слугу, покатил к себе.

Следующий день был посвящен выселению родственников участвовавших в заговоре дворян. Некоторых пришлось даже заковать в цепи, поскольку они сопротивлялись, а пара человек даже лишились головы: слишком уж махали мечами и на уговоры не реагировали. Всех быстро сажали в крытые кибитки, давали минимум одежды и немного продуктов, после чего вывозили за несколько километров от столицы, и там формировали караван. И только на следующий день караван в сопровождении большой охраны отправился в путь. Ехать им предстояло не очень долго: лиройская армия стояла в семи днях пути от столицы Болара.

Сейчас и Болар, и Лироя с примкнувшими к ним изменниками и другими желающими поживиться на войне, готовились к генеральному сражению. Дарк и армия Болара и так смогли оттянуть этот момент почти на три месяца. За это время Дарк смог и мобилизовать в армию людей, и подучить ополчение. Но теперь оттягивать время смысла не было.

Дарк не присутствовал на казни. Он лишь прибыл на площадь, выслушал королевского судью, зачитывающего приговор, и, дав отмашку палачам действовать, удалился. Ему в какой-то мере даже жаль было, что так происходит: все-таки это были аристократы, поддержка трона и цвет нации, и не самые худшие ее представители. Перед казнью он еще раз просмотрел допросные листы и нескольких человек отправил на каторгу, а двоих даже помиловал: их просто оговорили из мести.

Простой люд забил всю площадь. Тут играло роль и так называемое классовое чувство: казнят-то не разбойника, не простого селянина, а дворянина, который, может, не раз сек на конюшне таких же, как они, и даже отправлял на каторгу провинившегося слугу. Вот и злорадствовали: мол, пришло время расплаты. Так, наверное, думало большинство запрудивших главную площадь столицы. А кроме того, это ведь еще и какое-то развлечение в их серых буднях. Дарк не стал растягивать действие на несколько дней, дав указание управиться за один, поэтому последние головы рубили уже при свете факелов.

На следующий день Дарк отправился к армии, куда уже стягивалось ополчение из всех учебных лагерей. Место нашли неплохое: с одной стороны был большой лес, в котором сделали засеки, чтобы враги не обошли с фланга, с другой стороны – река с болотистыми берегами. Ставку расположили на холме, с той стороны тоже были холмы, а битва предполагалась в низине. Воины вырубили все мешающие кусты и одинокие деревья.

Армия ждала врага. И тот не заставил себя долго ждать. Через несколько дней после того, как Дарк появился в армейских порядках, на противоположных холмах появились вначале одинокие всадники, а потом холмы усыпали воины противника. Их было много, очень много – наверное, раза в три больше, чем воинов Болара.

Тут сыграло роль и то, что на момент начала войны три герцогства юга и запада оказались, по сути, под влиянием герцога Певьера и лиройцев. Оттуда в войска Болара призвали всего ничего: большинство решило отсидеться, а часть влилась в войска герцога и лиройцев. А ведь до всех этих событий армия Болара была одной из самых многочисленных и обученных.

Однако сейчас Болар ведет войну на два фронта, да еще три герцогства, по сути, не участвуют, поэтому и война планируется от обороны. Первый бой они примут в низине, потом отведут войска сюда, на холм, где и состоится главное сражение. Врагов ждет множество сюрпризов. Маршал и коннетабль Болара успели подготовиться: тут были и волчьи ямы, и заранее разбросанный «чеснок» на самых вероятных направлениях конной атаки.

Только что закончилось совещание с командирами полков, распределили направления, на которых они будут стоять. Дарк только слушал и иногда задавал вопросы. Он сожалел, что не имеет воинского образования, поэтому и переживал, хоть и доверял своим генералам. А что еще ему оставалось делать?

«Как там Франческа? Ведь уже больше месяца, как ее нет, – вдруг мелькнула у него мысль. – Почему она уехала так неожиданно? Может, что случилось с матерью или сестрой? Так откуда она это могла узнать? А ведь это даже хорошо, что ее нет и что она еще и Милену забрала с собой: я теперь хоть буду за них спокоен». Он не думал о чем-то плохом: у них были очень хорошие отношения и настоящая любовь. Но что заставило ее сорваться так поспешно?

«Завтра тяжелый день, надо отдохнуть», – перескочили мысли на другое.

Дарк позвал слугу и распорядился подать ему некрепкий отвар: он не хотел туманить голову вином. «Пить вино будем после победы, если она будет», – думал он, глотая горячий напиток. Дарк и в мыслях не допускал другого варианта событий. Хотя для себя решил, что если вдруг, то он не будет беглецом и изгоем, свергнутым монархом, проще ему погибнуть в бою: такая смерть и честна, и почетна. Вот завтра судьба и покажет свое лицо.

Спал Дарк на удивление хорошо и проснулся отдохнувшим и даже с хорошим настроением. Умывшись и выпив отвара, он отказался от завтрака, вышел из шатра и стал наблюдать за построением армии. Еще ночью три полка копейщиков его войск спустились на равнинную часть, в низину, и выстроились в три коробки. Напряжение и ожидание предстоящей битвы нарастало. Наконец пропели трубы, и войска неприятеля несколькими колоннами двинулись к застывшим полкам копейщиков Болара.

Из приближающихся колонн неприятеля ударила туча стрел, но копейщики успели прикрыться щитами, построив черепаху, ощетинившуюся копьями. Три раза пускали стрелы нападавшие, но видя, что это напрасные усилия, прекратили.

Вот уже все три колонны неприятеля столкнулись с копейщиками Дарка. Даже сюда, на холм, доносились команды офицеров.

– Коли! – орали они раз за разом.

И за слитным выдохом следовал удар копья, и каждый такой удар приносил кого-нибудь из врагов в жертву.

Когда неприятель втянулся в битву, из-за холма, набирая скорость, словно морская волна, выплеснулась легкая кавалерия Дарка, она врезалась в порядки врага, и началась рубка. Лиройцы не успевали ответить, да и не сильно спешили: попавшие под мечи всадников были сбродом, набранным герцогом на своих землях и на землях, граничащих с Лироей. Но все-таки командующий объединенными войсками неприятеля дал отмашку, и конная лава противника стала заходить в тыл всадникам Болара.

Однако легкой кавалерией командовал опытный командир, и он вовремя дал сигнал на выход из боя. Конница врага лишь краем зацепила отходящих воинов Дарка. Когда же лиройцы кинулись вдогонку отходящим кавалеристам, из прибрежных кустов высыпали порядка сотни арбалетчиков Болара и ударили во фланг врага. Покатились всадники и лошади, создавая преграду следующим сзади. И пока конники неприятеля разворачивались и перестраивались, арбалетчики успели дать еще два залпа и скрыться в густых зарослях прибрежных кустов.

Оставшиеся вражеские воины, нападавшие на копейщиков, тоже стали отходить, но больше это было похоже на бегство. Их осталась лишь третья часть, остальные принявшие участие в битве остались лежать на поле. Войска Болара тоже начали пятиться: свою задачу они выполнили. Через несколько десятков метров они развернулись и спокойно двинулись к лагерю.

Дарк тоже перевел дух: казалось, все это время он не дышал, вглядываясь в происходящее на поле. Сейчас предстоит разбор ошибок, подсчет потерь и планирование баталии на завтра. Сегодня была просто проба сил, разведка, никто из соперников не показал все свои силы и возможности.

Дарк дождался, когда, раздвинув рогатки, вошли, или, вернее, вползли, полки, стоящие сегодня в низине. Красные разгоряченные лица с выражением смертельной усталости на них и блестящими глазами: как бы там ни было, они сегодня одержали пусть пока и маленькую, но победу, и всех своих раненых и даже убитых принесли с собой, никого не оставили на поле.

Дарк нашел командиров и каждого обнял. Потом, глядя на неровный строй копейщиков, просто сказал:

– Спасибо вам. – И даже изобразил поклон. – А теперь отдыхайте. Выдать участникам боя по кружке вина, – приказал он графу Тьери, главному интенданту.

Последние слова короля были встречены радостными криками.

Дарк повернулся и пошел в штабную палатку.

Глава девятнадцатая

Как всегда, было много предложений, споров и криков. Выслушав желающих высказаться, Дарк подвел итог всему услышанному.

– Как все уже поняли, завтра будет тяжелый день: противник кинет в бой все свои силы и постарается задавить нас численностью, благо их чуть ли не в три раза больше. Поэтому, считаю, правильно тут было сказано, что не стоит спускаться на равнинную часть. Точнее, спуститься, но ненамного: пусть наступают на подъем, пусть лезут вверх, это тяжелей им будет, а нам – легче. Перед войсками выставить сцепленные между собой повозки, набитые камнями и землей: в этом случае их непросто будет расцепить и убрать, тем более под обстрелом арбалетчиков.

Я уверен, что завтра в бой снова кинут разный сброд – малообученных и плохо экипированных бойцов герцога и конницу свободных баронств. А по мере того как наши бойцы будут уставать и выдыхаться, а их количество – уменьшаться, лиройцы начнут вводить свои лучшие силы. Вы все прекрасно понимаете, что лиройцам ни я, ни вы не нужны: у Индика хватает дворян, и он усадит их в ваших ленах, изгнав вас и ваши семьи. Поэтому завтра нам придется или победить, или умереть на этом поле.

Дарк окинул взглядом сидевших аристократов, их мрачные, задумчивые и в то же время решительные выражения лиц. Потом перевел свой взор на военачальников.

– Господа, – обратился он к коннетаблю и маршалу, – расставляйте полки.

После этого Дарк встал и вышел наружу. Воины, охраняющие штабную палатку, вытянулись при виде короля и отдали честь, стукнув себя кулаком по груди. Дарк в ответ им кивнул и не спеша пошел в свой шатер.

Переживания и предчувствие какой-то неожиданности только увеличились. Сегодняшний бой показал, что не зря армия Болара считалась сильной, а офицеры – грамотными и умелыми. Вот если бы лиройцев и примкнувших к ним союзников было не в три раза больше, а хотя бы вполовину…

Спал Дарк в эту ночь плохо, ворочался, просыпался и поднялся, когда еще не рассвело. Умывшись и одевшись, он приказал подать отвар и, пока его готовили, провел разминку, поупражнявшись с мечом, чтобы разогреть мышцы.

Когда он только собрался пить отвар, в шатер заглянул граф Марк дир Мушер.

– Входи, отец, – сказал Дарк. – Присоединяйся, – указал он на стул напротив себя. – Эй, кто там есть! Подайте еще отвара для моего гостя! – проорал он.

Отец и сын молча пили отвар. Наконец Дарк спросил:

– Ты чего-то хотел?

– Да вот думал с тобой переговорить… – проговорил Марк. – Может, тебе стоит отправиться в столицу?

Дарк непонимающе уставился на своего приемного отца.

– Зачем? – спросил он.

– Ну… – замялся Марк.

Дарк усмехнулся, поняв, что он имел в виду.

– Нет, отец, даже не думай. Пусть сбудется то, что суждено. И сегодня это или победа, или смерть на поле боя. Извини, но я для себя все решил. Мне лучше в бою сложить голову, чем скрываться потом от победителей и быть всеми презираемым свергнутым королем.

– Ну да, ну да, – покивал головой Марк.

Они молча допили травяной отвар, и, поднявшись, Марк дир Мушер обнял Дарка и вышел из шатра. На выходе он махнул баронету Ринку, слонявшемуся невдалеке, и, когда тот подошел, проговорил:

– Ринк, король в любом случае должен остаться живым. Что хочешь делай, сам умирай, но его в случае чего увези.

Утро выдалось пасмурным, а над полем, где должна была состояться битва, противно горланя, летали сотни черных воронов, словно чувствовали поживу. Войска противников замерли друг против друга.

А потом лиройцы, получив приказ, двинулись в наступление. Дарк оказался прав: вперед бросили плохо обученное ополчение, примкнувших к войскам всевозможных авантюристов, желающих поживиться, и тех, кто пошел за герцогом Певьером. Через несколько десятков шагов стройные ряды нападавших стали распадаться, и постепенно превратились в огромную толпу вооруженных людей. Как ни пытались наладить порядок капралы и унтера, ничто уже не помогало.

Из-за телег, что стояли перед армией Болара, ударили арбалетчики – раз, второй, третий. Нападавшие вроде как чуть притормозили, но потом, понукаемые командирами, кинулись вперед, стараясь подобраться вплотную, полезли на повозки, некоторые прыгали на головы стоящих за повозками копейщиков и разили их тесаками. Видя такое дело, командиры Болара отвели копейщиков на несколько шагов, обеспечив большее пространство для маневра. А неприятель лез и лез, невзирая на потери.

Стоящий рядом с Дарком коннетабль усмехнулся и проговорил:

– Опоил Певьер своих воинов.

Дарк понял, что имел в виду коннетабль: иногда воинам давали травяную настойку, которая притупляла страх, а также придавала сил и выносливости. Враг не стеснялся заваливать трупами армию Болара: погибали трое или четверо, но они утягивали за собой и хотя бы одного боларца. А так как лиройцев было намного больше, то это приносило свои плоды.

Было видно, как с противоположного холма двинулись шеренги более подготовленных воинов: это было видно по их построению и подчинению командам. Они не разбредались, превращаясь в толпу, а так же чеканили шаг, как и в самом начале движения. Лиройцы кидали в битву уже регулярные войска.

На левый фланг армии Болара нацелилась конница неприятеля, надеясь смять и разметать боларцев. Им навстречу ринулась тяжелая конница Болара. Было их немного, совсем горстка, но они смогли остановить наступательный порыв лиройцев, связав противника боем. Битва разворачивалась все больше и больше, втягивая в себя все новые полки. Войска Болара пусть почти незаметно, но пятились, устилая землю телами неприятельских воинов, но и сами теряя товарищей. Неприятель потихоньку, но теснил армию Болара.

Картина, развернувшаяся перед Дарком, завораживала и пугала одновременно. Ведь когда сам участвуешь в битве, ты не видишь всего того, что происходит, да и некогда тебе это разглядывать, в это время надо выжить и не остаться без головы. Сейчас же Дарк видел, как десятки и сотни его людей погибали в одночасье. Он скрипел зубами и сжимал кулаки, глядя, как погибает его тяжелая кавалерия, как гибнут копейщики и мечники.

Однако тысяча конников, пусть с трудом, но смогла остановить несколько тысяч вражеской конницы. Те, понеся большие потери, начали отступать, а остатки тяжелой конницы Болара, буквально несколько десятков, вернулись в расположение.

Левый фланг постепенно отступал, лиройцы почти проломили его, и Дарк, невзирая на протесты своей свиты, вскочил на коня и бросился туда. За ним неслись его охрана и несколько аристократов. «Только бы успеть, только бы не побежали!» – думал Дарк, нахлестывая коня.

Он успел.

– Вперед! Вперед! – орал Дарк, пробиваясь в первые ряды бойцов. – Победа или смерть! Вперед!

– Король! Король! С нами король! – закричали возле Дарка, и эти слова понеслись дальше по рядам.

Какое-то время бойцы еще пятились, но в шеренгах уже повторяли слова короля: «Победа или смерть!» – и постепенно отступающий левый фланг его войск вначале замер, а потом начал движение в обратную сторону. С трудом, через силу, обильно поливая землю своей и чужой кровью, войска Болара стали двигаться вперед, тесня врага.

Дарк рубился в первых рядах. Он не знал, сколько времени прошло. Под ним убили коня, и ему повезло успеть спрыгнуть с него прежде, чем тот упал. «Когда-то это уже было», – вдруг мелькнуло у него в голове, и он улыбнулся воспоминанию, правда, улыбка его напоминала скорей оскал зверя. Рядом с Дарком бился Ринк, а с другой стороны – парень, почти мальчишка, один из сыновей маркиза Сильвио.

Казалось, все лиройцы, оказавшиеся рядом с Дарком, поставили себе цель сразить его. Еще бы, такая слава – в бою поразить короля! Но не так это было просто: Дарк, словно ангел смерти, разил и разил неприятеля. Однако через некоторое время он допустил промашку и уже просто не успевал блокировать удар одного из воинов врага. И тогда этот паренек, сын одного из небогатых баронов с севера, вдруг прыгнул вперед, закрывая Дарка собой, и упал с разрубленным шлемом. И тут же охрана оттеснила от него всех, взяв Дарка в кольцо.

– Унесите парня, вроде бы он еще жив, – проговорил Дарк, ни к кому персонально не обращаясь.

Какие-то воины тут же схватили мальчишку и начали выносить из боя.

Наконец Дарк смог немного перевести дух, и тут его внимание привлек бывший сержант.

– Ваше величество, посмотрите, – проговорил Ринк, указывая на холм, где располагались военачальники лиройцев.

Дарк глянул в ту сторону и увидел, что там творится что-то непонятное. Многие шатры и палатки были завалены, а на самом холме шел бой. Всадники в незнакомых Дарку цветах и экипировке рубили всех, кто был на том холме. А со стороны реки в тыл лиройцам заходила тяжелая фаланга пехоты в блестящих кольчугах и шлемах. Лиройцы этого не видели, а те, кто могли их предупредить, сейчас или сражались на холме, или были уже убиты.

Удар закованной в сталь фаланги был страшен. Удар, еще удар, и еще. А потом пики были брошены под ноги, и в ход пошли мечи. Впереди шла группа с обоюдоострыми боевыми секирами, они словно волнорез рассекали порядки лиройцев, а мечники прикрывали их с боков.

К этому времени на холме, видно, все было закончено, и всадники, улюлюкая и визжа, бросились вниз, на ходу стреляя с коней из луков.

«Неужели? Но откуда? – мелькали мысли в голове Дарка. – Этого не может быть!»

А потом он увидел немного позади катящейся с холма лавы всадников огромного парня, который не спеша спускался в окружении двух десятков конников, на таком же огромном, как и сам, рысаке.

«Ашкен!» – вдруг пришло узнавание.

Дарк перехватил удобней меч и снова врубился в строй лиройцев. Пот заливал глаза, даже не было времени его вытереть, но Дарка охватила какая-то хмельная ярость. Он упивался битвой и знал наверняка: теперь они победили.

Как ни прикрывали короля с боков, но все равно иногда доставали его враги. Сбили наплечник, разрубили рукав кольчуги, несколько раз досталось и кирасе, в пылу схватки у Дарка слетел шлем.

Но тут лиройцы вдруг стали отбрасывать оружие, снимать шлемы и становиться на колени, сдаваясь на милость армии Болара. Схватка постепенно замирала, и через некоторое время над полем стоял только стон раненых.

Дарк снял латную перчатку, еле разжал сведенные на рукояти меча пальцы и, наконец, ладонью вытер с лица пот. А затем в окружении своей охраны двинулся навстречу неожиданным союзникам.

И вдруг один из степняков, стройный молоденький мальчишка в довольно богатом халате и огромном малахае, кинулся к нему. Оттолкнув по дороге Ринка, который пытался заступить ему дорогу, он, подскочив, повис у Дарка на шее. В это время с головы паренька слетел малахай, и по плечам рассыпалась копна каштановых волос.

– Франческа?! Ты тут?! Откуда?! – спросил ошарашенный происходящим Дарк.

– Вот, – сказала она, повиснув у Дарка на шее и даже не делая попыток отпустить его, – привела.

Тут Ашкен спешился и подошел к Дарку. Франческа наконец отпустила шею Дарка и встала рядом, прижавшись к его боку. Ашкен посмотрел на Дарка, а потом сделал шаг, облапил его и сжал в своих объятиях.

– Прости, брат, немного не успели, – повинился он.

Дарк только сейчас заметил разводы пота на лице друга и побратима.

– Да и там, – Ашкен кивнул на холм, с которого только что спустился, – я пленных не брал, хотя один кричал, что он король. Ты уж извини, некогда было разбираться, – развел он руками, выпустив Дарка из объятий.

– Мы сутки шли не останавливаясь, устали, а тут надо сразу в бой, – раздался глухой, словно из бочки, голос сбоку.

Дарк развернулся и увидел закованного в сверкающую броню человека. Тот не спеша передал свою секиру стоящему рядом воину и снял закрытый шлем.

– Тубор, ты?! – закричал Дарк.

– Я, а кто же еще?

Он шагнул к Дарку и, так же, как ранее Ашкен, заключил его в обьятия. А Ашкен обнял уже их обоих. Так они и стояли втроем, обнявшись, посреди поля, заваленного телами раненых и погибших воинов. Точно так, как это уже было когда-то. Только были они тогда на несколько лет моложе, не обремены заботами и тяжестью корон на головах, и происходило это в другом королевстве.

* * *

Через седмицу после битвы Дарк и Франческа провожали Тубора и Ашкена. Сколько за эти дни было выпито вина, сколько было воспоминаний о прошлом. Дарк со щемящим чувством разлуки глядел вслед уходящему каравану.

Оказалось, что Франческа, когда Лироя только объявила войну, послала матери сообщение, чтобы та направила гонцов в Степь и свободное герцогство с просьбой помочь Дарку в войне. А потом, не выдержав, и сама бросилась в Кармину, чтобы привести его побратимов, если те откликнутся. Ну и малышку Милену хотела увезти: мало ли что произойти может. После того как девочку хотели похитить, ожидать можно было всякого.

– Что мы теперь будем делать? – услышал Дарк вопрос Франчески.

– Хм, знаешь, мне очень хочется, чтобы к тебе обращались «ваше императорское величество», – сказал Дарк. И, увидев недоумение в глазах супруги, пояснил: – Мы будем строить империю. Сама посуди: Лирою защищать некому, баронства тоже остались без глав семейств. Надо просто прийти и все взять. А потом придет и черед северян. У меня есть мысли, как их всех включить в построение империи, чтобы исключить бунты и недовольство. За все свои поступки надо платить, вот и будут платить полной мерой.

– Знаешь, милый, у нас с тобой скоро будет наследник или наследница, – сказала вдруг Франческа с женской непоследовательностью.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее некуда, – улыбнулась Франческа.

Дарк задохнулся от переполнявших его чувств и молча обнял Франческу, а потом нашел ее мягкие податливые губы.

Эпилог

Прошло шесть лет

Дарк работал с документами. Сегодня он никого не принимал: для просителей были другие дни. Да и дел накопилось множество, надо было немного разгрести текучку.

«В Анклаве баронств был неурожай в прошлом году, и сейчас необходимо отправить им зерно на посевную. Надо дать распоряжение канцлеру. Да и вообще, что за ерунда – сгружать на меня всю текучку? Надо, наверное, в очередной раз устроить разнос своему окружению», – думал Дарк, перекладывая бумаги на столе.

Он подписал несколько распоряжений и указов, а потом потянулся и уже хотел позвать секретаря, как в дверь постучали, и на пороге кабинета возникли его дети.

– Отец, разреши, мы войдем? – спросила за всех Милена.

– Ну входите, входите, – улыбнувшись, проговорил Дарк, разглядывая малышей. – Вы что, сами пришли?

– Мама сказала, что ты хотел нас видеть. Нас привела Силена[4].

– Да… Хм… Милена, тебя хвалят учителя, и я тобой доволен, ты умница. Ты заглядывала к дяде Олису?

– Да, отец. Прибор провел диагностику, он что-то такое говорил, я не все поняла. А дяде Олису что-то вколол, что, тоже не знаю, но по общему тону поняла, что для поддержки, а вылечить нельзя: поздно.

– Хорошо, я все понял, моя девочка. Теперь что касается Сальми-Элиз, – посмотрел Дарк на младшую дочь, названную в честь матерей, его и Франчески. – Ты у меня тоже умница и красавица, хорошо учишься. А вот тобой, Грегор, я очень недоволен, и вообще-то я хотел поговорить с тобой, – обратился он к сыну, который стоял, опустив голову.

Сальми-Элиз и Грегор были близнецами, причем совершенно разными по характеру. Девочка была хоть и шустрая, но аккуратная и очень послушная, она строго выполняла все, что ей говорили учителя и бонна или мать. Мальчишка же был словно маленький торнадо. Он ни минуты не мог быть спокойным, вечно что-то делал, прыгал, скакал, устраивал шалости и проказы. Учителя в один голос хвалили его ум и сообразительность и постоянно жаловались на его выходки.

– Я, конечно, рад тому, что ты делаешь успехи в обучении наукам и в занятиях с мечом. Но зачем ты намазал клеем стул старого Томоса, преподавателя истории? Чтобы освободить его, пришлось отрезать часть его штанов, так как они намертво приклеились к стулу. И потом старый, уважаемый человек сверкал голым задом, пока не переоделся. А зачем ты испугал служанку, несущую сдобу, которую она от испуга рассыпала? Ведь несла она их твоей матери и тетке, и мама была очень расстроена.

Когда, в конце концов, прекратятся твои шалости и проказы? Как тебе не стыдно? Ведь эти люди ниже тебя по статусу, и они не могут тебе ответить – допустим, надрать уши. Нельзя этим пользоваться, это стыдно и недостойно Канберов, не позорь наш род. Я должен тебя за это наказать, и поэтому я запрещаю тебе играть с бергами до тех пор, пока ты не исправишься. И, скорей всего, ты не поедешь к Мушерам, и коня, которого они хотели тебе подарить, придется еще подождать.

– Отец, но так нечестно! Мы с Тоди сейчас учимся выслеживать противника, и у нас стало получаться, к нам даже Бану присоединился. А конь… Ты же сам настаивал на том, чтобы со мной занимались вольтижировкой. Дядя Ашкен даже учителя прислал.

– Я в курсе, что ты, ползая с бергами по парку, изорвал уже кучу одежды. Разведчики они, – хмыкнул Дарк. – Как-то ты должен понести наказание, вот и скачи теперь на своей кляч… то есть пони, а для взрослого коня надо и вести себя по-взрослому. Вот так вот. Девочки, подойдите, я вас поцелую.

Дарк обнял и чмокнул довольных девочек, искоса поглядывая на Грегора. Тот стоял с независимым видом, будто ему было абсолютно все равно; правда, в глазах его копилась влага, и губы подрагивали от обиды.

Чтобы мальчишка не потерял лицо, расплакавшись перед сестрами, Дарк встал, подошел и взъерошил рукой вихры мальчишке, а потом прижал его к себе.

– Пойми, сын, нельзя так вести себя с теми, кто ниже тебя, это тебя недостойно, ты же будущий рыцарь.

Мальчик сглотнул комок, появившийся в горле, и негромко произнес:

– Извини, отец, я больше не буду так себя вести.

– Хорошо, я верю тебе. А сейчас, дети, бегите, у меня много дел.

И он с улыбкой смотрел им вслед, когда те степенно шли к дверям.

– Ваше императорское величество, к вам ваш брат Олис.

– Это хорошо, давай его сюда, – весело сказал Дарк. После встречи с детьми у него всегда было прекрасное настроение. – Здравствуй, Олис, как доехал? – обнял он брата, когда того вкатил слуга.

Олис взмахом руки отослал слугу.

– Здравствуй, брат, доехал как всегда, так себе. Но я к тебе по делу, – сказал он.

– Вот так всегда, – усмехнулся Дарк. – Нет чтобы приехать пригласить на рыбалку или просто отдохнуть на природе. Устал я что-то, брат. Наверное, надо что-то менять. Буду-ка я грузить больше на всех вас, а сам начну отдыхать.

– Свежо предание: ты это говоришь мне каждый раз. Тебя жена хоть узнает в лицо или уже забыла?

Дарк обреченно махнул рукой.

– Ладно, не будем о грустном. Давай рассказывай свое дело.

– С тобой хочет встретиться один человек. Он недавно вышел на меня и сказал, что это очень важно для тебя и разговор предстоит серьезный. При этом встречу хочет тет-а-тет. Не знаю как, но он меня убедил. Встреться с ним.

– Хм… – задумался Дарк. Все это было необычно и очень странно. – Говоришь, он убедил тебя, а как, не можешь понять?

– Да, – коротко ответил Олис.

– Хорошо, передай ему: завтра перед обедом я его приму. Милена приносила тебе лекаря? – сменил Дарк тему.

– Да. Представь, меня что-то укололо, и потом долго мигали огоньки, а потом оно что-то щебетало на незнакомом языке и снова укололо три раза. Что оно щебетало, я, конечно, не понял, а Милена ничего не сказала. Я так догадался, что и она не знает, что говорить.

Они еще долго обсуждали дела империи, а когда Олис отправился к себе, Дарк надолго задумался. И, приняв решение, успокоился.

«Суслик, ты далеко?» – «Чего тебе опять от меня надо, двуногий?» – ответил берг почти сразу. «Мне нужна твоя помощь». – «Я не хочу становиться разведчиком, не хочу ползать по траве! Твой сын забрал себе двух моих сыновей и уже приглядывается к малышке Боне! Рикса съест меня! Прошу тебя, Дарк, не троньте хоть дочку!»

Дарк был настолько ошарашен экспрессией ответа берга, что первое время даже не знал, что сказать.

«Подожди, Агрх, – он даже настоящее имя берга вспомнил, – я не хочу, чтобы ты стал разведчиком. Понимашь, у меня завтра должен быть какой-то странный гость, никто его толком не знает, встречу просит один на один. Не знаю, что и думать. Тебе надо просто побыть со мной в кабинете». – «Это один из моих создателей. Ты же знаешь, что мы чувствуем их появление, и недавно рядом с твоим логовом появились его эманации». – «Твои создатели давным-давно умерли». – «Ну, это их потомки. Не путай меня, двуногий. Я, конечно, приду, но только реально ничем не помогу». – «Ну и ладно, все равно приходи, мы ведь давно не виделись». – «Приду». И берг прервал общение.

– Ну, Грегор, подожди у меня! Это же надо, от него уже и берги не знают куда деться! Бану ведь совсем уже взрослый берг, а с мальчишкой носится. Ему уже семью заводить надо, а он разведчиком стать надумал! – И Дарк от души захохотал.

На следующий день Дарк ждал посетителя, отменив все другие встречи. В назначенное время секретарь предупредил, что к нему прибыл гость, назвавшийся Ламитором дир Торесом.

– Пусть войдет, – сказал Дарк и погладил берга, лежащего у его ног.

Вошел ничем особо не примечательный человек, в одежде дворянина среднего достатка. Поклонился Дарку, как того требовал этикет, и, искоса глянув на берга, еле заметно усмехнулся.

– Ваше императорское величество, хочу, чтобы вы кое-что посмотрели, прежде чем мы с вами начнем беседу. Но смотреть вы будете один, без меня, я выйду за дверь. Когда закончите, позовете меня. Посмотреть это можно лишь один раз, после чего изображение самоуничтожится. Я честно скажу: не знаю, что там, потому что, как уже говорил, это одноразовый сеанс.

Человек достал черную коробочку, провел какие-то манипуляции и вышел из кабинета за дверь.

Вначале ничего не происходило, потом из коробочки ударил вверх зеленый луч, и в нем появился знакомый Дарку силуэт и образ женщины.

– Здравствуй, Дарк. Надеюсь, ты меня еще помнишь?

Женщина была словно живая, изображение вдруг стало очень обьемным. Дарк протянул руку, пытаясь коснуться ее, но рука прошла сквозь изображение, не встретив сопротивления.

Истанга, а это была она, находилась в какой-то необычной комнате. Она прошлась по ней и села в стоявшее там кресло.

– Хочу тебе кое-кого показать. Эй, разбойники, идите сюда, – сказала Истанга.

К ней подбежали два мальчика, на год или два старше Грегора, но словно одно с ним лицо.

– Вот, познакомься: это Маркус, он старше на десять минут, а это Даркен, – она улыбнулась и бросила взгляд на Дарка, – он, соответственно, младший. Поздоровайтесь, как положено вежливым людям, – сказала Истанга мальчишкам.

Те, прижав руки к груди, наклонили голову.

– Рады быть вам представленными, сударь, – проговорили они, хоть и вразнобой.

– А теперь идите, играйте и пока не тревожьте меня, мне надо кое-что обсудить, – сказала Истанга мальчикам.

Что те ей ответили, Дарк не слышал, он был удивлен и выбит из колеи. Надо было очень постараться, чтобы не понять, что это его сыновья. Он понял даже то, что имя младшего мальчика очень уж схоже с его собственным.

– Да, смотрю, ты все правильно понял: эти дети – мои сыновья.

Говоря «мои», она ткнула пальцем в Дарка. Было видно, что она опасается произнести вслух, что это и его сыновья.

Истанга ласково улыбнулась ему:

– А теперь о деле. Прошу тебя, внимательно выслушай человека, что принес тебе голоминт – прибор, что сейчас у тебя на столе. Думаю, ты услышишь очень хорошее для себя предложение. Не думай о плохом, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Просто некоторые члены имперского совета настаивают на силовой аннексии нужных нам земель, а некоторые – на мирном решении вопроса, выступая против применения силы. Если же глянуть на это трезво, вы не сможете с нами воевать, и я очень не хочу, чтобы произошло вторжение. Так что, прошу тебя, соглашайся, но выбивай себе как можно больше прав и преференций. Я скоро стану регентшей императора, то есть регентом своего сына Маркуса. Кто знает, как сложится судьба. Не хочу загадывать, но, может быть, ты еще увидишь меня и мальчиков. А теперь прощай. И выслушай посланца императора.

Изображение исчезло, из коробочки потянулся еле заметный дымок с неприятным запахом.

Дарк посидел еще какое-то время, молча обдумывая увиденное. «Да, – думал он, – хорошо, что Франческа не видела, был бы скандал».

Конечно, ничего страшного бы не произошло, но лишняя нервотрепка ему совсем не нужна. Даже там, далеко, у него есть сыновья. И как похожи они и на него, и на Грегора! Дарк засмеялся.

«Ладно, надо послушать, что хочет сказать этот дир Торес. Хотя какой он Торес…»

Дарк поднял серебряный колокольчик и позвонил. В дверь заглянул секретарь.

– Барон, пригласите дир Тореса.

Когда тот вошел, Дарк пригласил гостя присесть и, улыбнувшись, сказал:

– Я вас слушаю, уважаемый.

– Ваше императорское величество, не буду ходить вокруг да около, начну сразу с сути. В ваших горах есть металлы, которые нужны моему императору. Если вы разрешите нам их добычу на своей территории, то мы заключим с вами договор по организации консорциума на их добычу, вы будете получать определенный процент. Металл довольно дорогой, и бедствовать ваша империя не будет. Кроме того, чтобы не загрязнять вашу планету, добытую руду мы будем увозить и перерабатывать в другом месте. Вам эти металлы пока без надобности, и без надобности они будут еще тысячу лет.

Кроме того, мы сможем поставлять вам в обмен более развитые технологии и оборудование для них. Это будет небольшой, но все-таки скачок в развитии. Мы понимаем, что нельзя перепрыгивать этапы развития, но ускорить этот процесс можно. Ну а королевское семейство получит любые услуги и огромные возможности. Даже, думаю, мы сможем помочь вашему брату, пусть и не совсем, но с экзоскелетом он сможет передвигаться самостоятельно. Но это будут решать врачи. И еще одно: после заключения договора мы сможем оказать вам любую помощь, даже в войне.

Человек посмотрел на Дарка и улыбнулся. Улыбка была располагающая.

– Мы не торопим вас с принятием решения, но чем быстрей это произойдет, тем лучше. А сейчас разрешите откланяться.

Человек встал, поклонился и покинул кабинет. А Дарк все сидел, обдумывая услышанное и увиденное. Наверное, надо посоветоваться с Олисом и канцлером, да и самому все хорошенько обдумать.

Дарк снова погладил берга и почесал его за ухом.

«Да, войну с ними мы не выиграем однозначно. Интересно получается: и тут и там мои сыновья будут императорами. Вот и надо сделать так, чтобы мой сын здесь стал им в свое время, а не погиб из-за каменных вершин».

Дарк, в принципе, уже принял решение, удовлетворяющее обе стороны, просто пытался как бы оправдать себя и свое решение.

На следующий день он в присутствии Олиса и канцлера рассказал о встрече с человеком по имени Ламитор дир Торес и описал им предложенные варианты: что можно получить при согласии и возможные проблемы при отказе.

– Ваше импер…

Канцлер не успел договорить, как Дарк его прервал:

– Граф, я вас умоляю. Пока вы меня поименуете, можно забыть, о чем собрались говорить. В узком кругу называйте меня Дарком, сколько раз повторять? Прошу извинить, я вас слушаю.

– Дарк, не пойму, зачем вы собрали нас. Вам ведь ясно заявили: если не согласимся, так отберут силой, да еще и перья нам повыдергивают, чтобы не пыжились. Считаю, надо соглашаться и не мудрить, тем более что они могут во многом помочь. Только вот я не понял: кто это такие и откуда?

Дарк усмехнулся. Вот как им это объяснить?

– Это очень далекие родственники нашего Спасителя, скажем так.

– Боги?! – вытаращил глаза канцлер.

– Нет-нет, однозначно не боги, но многое умеют и еще больше знают. Олис, ты чего молчишь?

– Я согласен, даже не думая. А если они мне хоть немного помогут, то я бы и деньги с них не брал.

– Все понятно. В таком случае я даю добро, – сказал Дарк.

Когда канцлер и Олис ушли, Дарк позвал берга: «Суслик, ты далеко?» – «Что тебе еще от меня надо?» – раздраженно ответил тот. С возрастом характер берга, который и так был не сахар, начал еще больше портиться. «Ты говорил, что чувствуешь своих создателей. Не скажешь, как далеко тот, что нас посещал?» – «Рядом где-то, в городе». – «А не скажешь, как его найти?» – «Не знаю», – буркнул берг. «Помоги, он мне нужен». – «Ладно, только я смогу сделать это ночью, не буду же я носиться днем по городу».

Спустя год

Дверь в кабинет Дарка распахнулась, и вошел, как-то странно переставляя ноги, Олис.

– Дарк, посмотри, я хожу! Я уже хожу!

На глазах Олиса блестели слезы, и вместе с тем он радостно улыбался.

Дарк вышел из-за стола и обнял брата.

– Что они сказали? – спросил он его.

– Что если бы раньше, то все было бы хорошо, а сейчас вариант только с эт… эм… в общем, со скелетом. Когда научусь ходить, сделают более незаметный, а этот временный. Но я ведь все равно хожу!

Олиса увозили в горы, туда, где добывали металл, и там в лекарском блоке его лечили и, наверное, изготавливали механизм, который сейчас на нем.

– Ну что же, брат, поздравляю тебя, я искренне рад за тебя.

– Дарк, я пойду, надо и супруге показаться.

– Иди, иди.

Когда Олис неловко повернулся и направился к двери, Дарк подумал: «Вот и первая ласточка, а я ведь много что запланировал. А сколько дел еще впереди!»

Он достал из стола несколько листов бумаги. Это был подготовленный и согласованный список дополнений к договору. Дарк прочитал его и вычеркнул пункт, который стоял первым. «Попытаться вылечить Олиса», – гласил он.

Дарк улыбнулся и посмотрел в окно – на клумбу, на которой начинали распускаться первые весенние цветы.

Примечания

1

Подобие плова. – Здесь и далее прим. авт.

2

Масляничная культура наподобие оливы.

3

Хмельной напиток.

4

Бонна Милены.

Content

Николай Ярыгин
Третий сын. Последний довод королей

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Эпилог

Примечания