Ольга Лорен

Затерянный остров

На диких берегах

По мотивам истории мобильной визуальной новеллы «Затерянный остров» приложения «Империя Страсти».

© Текст. Ольга Лорен, 2023

© Художник. Дарья Грушина, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Пролог

Каждый день мы стоим перед выбором. Мы решаем, как себя вести, что сказать, как поступить. Одни выборы даются нам легко, другие – мучительно сложно. Но каждый из них, даже если он кажется нам незначительным, влияет на нашу жизнь и в какой-то момент может полностью изменить судьбу.

Я решила довериться зову своего сердца и нарушить все данные себе ранее установки. Я отправляюсь в путешествие, не зная наверняка, чем оно завершится.

Его финал, как последняя глава любой ещё не дописанной книги, непредсказуем.

Но всё же я не боюсь рискнуть. Передо мной есть цель, и я готова к любым непредвиденным трудностям на своём пути.

Я твёрдо верю, что любое испытание поможет мне стать сильнее и, что бы ни случилось, я буду ценить каждый момент, который предоставит мне жизнь.

Из дневника Бонни Морган

Часть 1

Превратности судьбы

Роковая встреча – это мгновение, когда наши глаза встречаются с глазами другого человека, и мы понимаем, что больше никогда не сможем вернуться назад, потому что наша жизнь уже изменилась навсегда.

Пауло Коэльо

Глава 1

Послание

Долгий корпоратив, посвящённый юбилейной дате компании, подходит к концу. Никто точно не знал, сколько этой компании исполнялось лет, люди приходили лишь для того, чтобы отвлечься от скучной рутины и поймать за хвост очередную возможность подвыпить. Столы с угощениями были уже почти пусты, оставались лишь тарелки с помятыми листьями салата, остатки разной еды, которые уже было не отнести домой, да какое-то печенье, а все приглашённые постепенно расходились по домам, поспешно оглядываясь на часы, чтобы не пропустить последний автобус или не прийти домой слишком поздно.

В этой расслабленной, неформальной обстановке мы с Ником танцуем медленный танец. Играет песня с нежной мелодией, в которой не разобрать слов, но они здесь кажутся абсолютно ненужными. Я обнимаю своего партнёра за плечи, его руки нежно обвивают мою талию, осторожно прижимая к себе. Мы работаем вместе в крупной строительной фирме уже около двух лет. Я – финансовый менеджер, он – специалист по снабжению.

За время работы мы успели стать больше, чем просто коллегами, но меньше, чем лучшими друзьями. Находиться в этом подвешенном состоянии было не то чтобы очень приятно, но и свои плюсы у этого тоже были. Например, между нами сейчас нет сильной неловкости, пока мы танцуем так близко друг к другу в личной, почти интимной обстановке. Мы двигаемся в такт музыке и увлечённо обсуждаем весёлые и нелепые конкурсы, что устроили организаторы в начале вечера. Он отпускает глуповатые шуточки, и я хихикаю, прикрывая рот рукой. Становится приятно от осознания, что нам есть о чём тихо и уютно поболтать.

Я любуюсь ямочками на щеках Ника, когда он смеётся мне в ответ, и мои мысли полностью сосредотачиваются на его улыбке.

Мне всегда очень спокойно и хорошо рядом с ним, но я предпочитаю держать дистанцию, ведь я не стремлюсь заводить близкие отношения. Мне вполне комфортно принадлежать самой себе, не отдавая себя никому: я ценю свою собственную свободу.

– Знаешь, какое у меня заветное желание, Бонн? – вдруг спрашивает Николас подозрительно серьёзно. Его взгляд, ласковый и притягивающий, завораживает меня, и я, не найдя, что ответить, продолжаю слушать, чуть склонив голову.

– Я хочу навсегда запомнить этот момент, – Ник мягко прижимается своими губами к моим и нежно, любовно целует их, после чего осторожно отстраняется.

На мгновение мы замираем друг напротив друга. Сердце, кажется, отдаётся гулом в ушах, а мои пальцы, чуть онемевшие от неожиданности, перебирают одежду Ника, пока я думаю над всей ситуацией.

Глаза Ника мерцают лёгким изумрудным цветом в приглушённом свете помещения и очаровывают удивительной нежностью. Он терпеливо ждёт моей реакции. Он – высокий, спортивный, светловолосый, очень обходительный со всеми без исключения и всегда весёлый. Вот он, Николас Паркер, мечта чуть ли не всех девушек.

От его губ будто бы пахнет весной, они тёплые и приятные, я почти могу это почувствовать. Они так доступны, соблазняя меня вновь ощутить их мягкость и вкус… Но я настроена иначе.

– Кажется, кто-то слишком много выпил. Я сейчас вернусь, – произношу я и под предлогом «припудрить носик» мягко освобождаюсь из объятий парня и тихо выскальзываю в коридор. Так, ни с кем не попрощавшись, я покидаю праздник.

Бонни Морган вырвалась из воспоминаний вчерашнего вечера и дала волю своему воображению.

Бонни представила, как, поддавшись искушению, в страстном порыве она встаёт на цыпочки и отвечает на поцелуй Ника, решительно и жадно впиваясь в его губы.

Было приятно и так по-грешному сладостно ощущать прикосновения Николаса, дрожать от его манящей близости, замирать от одного дыхания на двоих. Пусть их губы соприкоснулись всего на несколько секунд, но Бонни успела почувствовать ликующий стук своего сердца.

Под звук уведомления из электронной почты девушка вернулась в реальность, где её окружали стены опустевшего офиса и монитор компьютера перед глазами.

Морган грустно вздохнула и переключила своё внимание на рабочий стол, пытаясь сосредоточиться на отчёте.

– Так, осталась последняя таблица, но в ней явно чего-то не хватает…

Вдруг краем глаза Бонни заметила, как чья-то тень промелькнула в дверном проёме и исчезла.

– Странно, обычно в это время в офисе уже никого нет. Бен, это Вы?

Морган встала и вышла в коридор, окликнув охранника.

– Бен?

Тихо. Ответа не последовало.

– Никого. И шагов не слышно… Показалось? – сказала девушка самой себе.

Неожиданно за её спиной раздался приятный мужской голос:

– Вечер пятницы, рабочий день давно закончился, а ты всё не можешь расстаться с компьютером?

Бонни вздрогнула от неожиданности, но голос узнала.

– Как ты меня напугал, Паркер!

Николас Паркер стоял перед ней в модных дырявых голубых джинсах и белой майке-боксёрке и выглядел во много раз привлекательнее, чем в привычном глазу солидном брючном костюме со всегда безупречно выглаженной рубашкой и идеально подобранным галстуком.

– Обещаю больше так не делать. Если и ты пообещаешь не посвящать всю себя только работе, – Ник перевёл взгляд на монитор Бонни. – Эксель таблицы, ты серьёзно?

– Это уж моё дело, чем мне заниматься, – не желая оправдываться, ответила Бонни. – Сам-то чего ещё не ушёл?

– Ждал подходящего момента, чтобы угостить тебя кофе, мисс Морган… Как коллега коллегу, – последние слова парень произнёс после некоторой паузы, и Бонни заметно расслабилась.

Только теперь она обратила внимание на две чашки в руках Ника и на запах свежесваренного кофе, заполнивший помещение.

– Если так, то спасибо. Кофе здесь очень кстати, – Бонни потянулась к чашке со своим любимым капучино с пышной пенкой, в то время как Ник отставил свою чашку с тёмно-коричневым эспрессо на стол.

– На самом деле я не могу смотреть, как ты теряешь свои лучшие годы в этих серых стенах. Я переживаю за тебя, Бонни, поэтому решил разделить эту участь с тобой.

– Ну, раз так переживаешь за меня, может, поможешь мне? – не услышав ни слова про недавний поцелуй, Морган была рада увести разговор как можно дальше от событий вчерашнего вечера и открыла документ, демонстрируя его Нику. – Вот смотри… Суммы в квартальном отчёте всё никак не сходятся.

– Сейчас разберёмся! – Николас придвинул стул к столу и по-хозяйски заработал мышью. – Мимо моего свежего взгляда никакая ошибка не проскочит!

– Посмотрим, на что ты способен, – с вызовом произнесла Морган. Неспешно сделав несколько глотков капучино, она села за соседний стол. Её свободная рука инстинктивно потянулась к карандашу и листу бумаги.

За несколько секунд Бонни набросала эскиз Николаса Паркера, сидевшего на её месте, и улыбнулась, любуясь плодами своего труда.

– Чем планируешь заняться после работы? – заинтересованно спросил Ник, отведя взгляд от монитора и устремив его на девушку.

– После работы… – неловко замялась Бонни, машинально прикрывая рукой свой рисунок. – После работы вряд ли останется время ещё на какие-либо занятия.

– А я уверен, что у тебя останется ещё куча свободного времени сегодня, – чуть погодя произнёс Николас и ткнул в экран, возвращаясь к работе. – Вот здесь ты не учла сумму за возврат. Смотри, если ввести её, то выйдем на нужный итог.

– Уверен? – Бонни живо подошла к Нику и, перегнувшись через его согнутую руку, с сомнением стала изучать новые данные, вписанные им в таблицу. – Неужели дело только в этом?

Паркер поднялся, уступая девушке её место.

– Всё просто, проверяй.

Свежий парфюм Паркера с нотками муската и бергамота смешался с запахом эспрессо, оставленного на столе, и этот аромат не давал Морган сосредоточиться.

Бонни не верила своим глазам. Ошибка, которую она выискивала вот уже несколько вечеров, была исправлена за несколько минут.

– Как это у тебя получилось? Просто невероятно! – восхитилась она.

Тем временем Ник взял в руки рисунок девушки, с восторгом рассматривая его.

– Ты великолепный художник, Бонн! Как давно ты рисуешь?

– Относительно недавно. Знаешь, бывает такое настроение, когда хочется выразить то, что накопилось внутри… – Бонни тут же остановила саму себя. – Не бери в голову, пойдём по домам.

– Ладно, – непринуждённо ответил Ник. – Заметь, сейчас только половина восьмого, а ты уже свободна. Может, отметим это событие и прокатимся на моей яхте? Только представь: волны, звёздное небо, приятный морской бриз… и больше никого. А ещё романтичная музыка, столик с шампанским и фруктами, – продолжал описывать своё предложение Николас. – Будет здорово, я обещаю!

Слова живо предстали в мыслях Бонни в виде эскиза для следующего рисунка: качающаяся на волнах яхта, силуэт двух влюблённых на её борту и счастливый блеск в глазах каждого из них.

– Ник, спасибо за предложение, но нет, – резко ответила Морган, выхватив у Паркера свой рисунок и спрятав его в сумку.

Николас переспросил в недоумении:

– Нет? Но почему? Я обидел тебя чем-то или сделал что-то не так?

– Нет, ты здесь ни при чём, Ник, – не желая мучить парня недосказанностью, ответила Бонни. – Дело во мне. За короткий промежуток времени я потеряла обоих родителей и осталась совсем одна. Теперь я не хочу ни к кому привязываться, понимаешь?

Он мягко коснулся плеча девушки, утешительно погладив его.

– Прости, я ничего не знал о твоей семье…

– Мамы не стало из-за онкологии, – начала рассказ Бонни, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. – А отец был учёным-исследователем. Пять лет назад он отправился в научную экспедицию в Атлантическом океане и не вернулся… Мы обращались во все поисковые службы, но папу так и не нашли. Его корабль резко пропал с радаров и словно исчез.

– Представляю, как тяжело тебе пришлось… – сочувственно проговорил Ник.

– Тяжело, но самые худшие времена уже в прошлом, – Бонни заставила себя улыбнуться.

– Рад снова видеть твою улыбку, – заметил Николас. – Позволь мне решиться на такую наглость и напроситься на то, чтоб ты подбросила меня домой. Моя машина ещё в ремонте, а нам всё равно по пути.

– Ладно, я подвезу тебя, – выключая компьютер, ответила Бонни. – Должна же я как-то отблагодарить тебя за помощь.

– Супер. Значит, допиваем кофе и выезжаем?

– Ага, – снова чувствуя невероятную лёгкость от общения с Николасом, согласилась Морган.

Вскоре они вышли из офиса и сели в старенькую, но ухоженную машину Бонни.

На полпути к дому Ника у Морган зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей, на котором высветилось имя «Джозеф». Едва Бонни нажала кнопку ответа, как Николас прокричал в трубку:

– Да, детка, ты так хороша, м-м-м. Что за Джозеф, дорогая?

Девушка нахмурилась и прикрыла динамик рукой.

– Дурак, это Джозефина. Я ей сдаю родительский дом в аренду.

– Эм… правда? Упс, прости, – Ник состроил извиняющуюся гримасу.

Из динамика смартфона доносился недоумевающий голос той самой Джозеф:

– Бонни? Бонни, ты меня слышишь?

Паркер снова собирался что-то сказать, но Морган толкнула его в плечо и продолжила разговор:

– Да, теперь слышу. Наверное, какие-то неполадки со связью.

– На твоё имя пришла посылка, – затараторила Джозеф. – Всё никак не могу тебе её отдать.

– Посылка? Какая? От кого? – удивилась Морган.

Джозефина ответила, что это была небольшая запечатанная коробка, отправитель которой не был указан, и спросила, сможет ли Бонни забрать посылку сегодня.

– Минутку, – девушка повернулась к Нику. – Ты не против, если мы по дороге заедем кое-куда?

– Абсолютно не против, – покачал головой парень.

– Отлично. Я как раз освободилась, Джозеф. Буду минут через пятнадцать, – Бонни попрощалась с девушкой, накидывая в уме варианты, что за посылка могла её ожидать.

«Может быть, запоздавший заказ из какого-нибудь интернет-магазина? Но я уже давно ничего не заказывала на адрес родителей… Может, кто-то из родственников что-то прислал? Но по какому поводу и почему без предупреждения? Всё это очень странно», – ни один из придуманных вариантов не хотел подстраиваться под события.

– Я тут краем уха случайно подслушал, о чём идёт речь, – вмешался в её мысли Паркер. – Что за посылка? У тебя появился тайный поклонник?

Бонни перевела вопросительный взгляд на Ника.

– Не ты ли сам мне что-то прислал?

– Я бы мог, конечно, так заморочиться, но нет, – как на духу ответил Николас. – Делать что-то скрытно не мой стиль.

Получив от парня отрицательный ответ, Морган вдавила педаль газа, и совсем скоро они оказались у дома её родителей.

По просьбе Бонни, Паркер остался ждать её в машине.

На встречу с Джозефиной Морган хватило меньше пяти минут: звонок в дверь, короткий разговор – и девушка вернулась в машину с коробкой.

– Ты так быстро. Даже не зашла в дом? – удивился Ник, с интересом разглядывая печати на посылке в руках Бонни.

Морган тяжело вздохнула.

– После смерти мамы я просто не могу там находиться.

– Да, понимаю. Я должен был догадаться, – спохватился парень.

Чтобы отвлечь девушку от грустных мыслей, Паркер добавил:

– Может, откроем посылку вместе?

Бонни перевела взгляд на коробку. На ней были указаны её имя и адрес. Обратный адрес отсутствовал.

– А давай, – терять ей было нечего.

Торопливыми движениями Морган вскрыла коробку и обнаружила внутри письмо и пакет.

Девушка бегло прочла письмо:

«Здравствуйте, Бонни Морган. Если Вы читаете это письмо, значит, адрес верный. Однажды в отпуске, отдыхая на пляже в Коронадо, Сан-Диего, я обнаружил послание, адресованное Вам. Искренне надеюсь, что его содержимое не потеряло своей актуальности. Отправляю его Вам в почти первозданном виде. Удачи!»

Дочитав, Бонни развернула пакет, и её сердце лихорадочно забилось.

– Что это? Бутылка? – удивлённо нахмурился Ник, глядя на содержимое посылки.

Морган взяла бутылку и стала вертеть её в руках. «Хм, кто мог прислать мне это и зачем?»

Бутылка из тёмного стекла не имела этикетки, была плотно запечатана и на первый взгляд казалась пустой. Как всегда, Ник не упустил возможности пошутить:

– Какой-то совсем не изобретательный у тебя тайный поклонник, не находишь? Мог бы что-нибудь более романтичное придумать. Ну кто дарит девушке это?

Повертев сосуд, Бонни с удивлением обнаружила, что в нём находится что-то, что по виду напоминает бумажный свёрток.

– Похоже, внутри записка, – предположила Морган.

– Думаешь? – с удивлением переспросил Ник, вглядываясь внутрь бутылки.

– В моём детстве у нас на побережье была популярна такая игра – прятать в бутылку послание с пожеланиями и отпускать в море. Мы с папой в своё время отправили немало таких бутылок, – Бонни прищурила глаза, рассматривая содержимое сосуда на свету.

– Интересно. Может, кто-то продолжил вашу игру? Давай скорее открывать! – Паркер потянулся к бутылке, но Бонни тут же подняла её.

– Так, стоп, я сама. Посылка ведь для меня.

– Ладно, – в предвкушении согласился Ник.

Бонни попыталась вскрыть бутылку, но пробка держалась крепко. «Как хорошо закупорена!»

Чтобы добраться до заветной записки, девушке пришлось пустить в ход ногти и зубы. Наконец пробка поддалась, и Бонни достала содержимое бутылки. «Это вовсе не бумага, а тонкая древесная кора, свёрнутая трубочкой…»

Дрожащими руками Морган развернула послание. Записка начиналась с указания адреса Бонни, а заканчивалась координатами широты и долготы и подписью.

«320 NW Shannon Ave, West Melbourne, FL 32904

Милая Бонни. Наш корабль потерпел крушение, но я остался жив. Мои примерные координаты: 27°36ʹ45ʹʹ с. ш. 70°54ʹ02ʹʹ з. д.

Люблю тебя. Твой папа, Фрэнк Морган».

Образ отца всплыл в памяти Бонни, и сердце так больно защемило, что слёзы сами собой полились по щекам. Перечитывая послание снова и снова, она взволнованно прошептала:

– Папа, папочка! Я верила! Я знала, что ты жив! Ах, если бы я получила эту посылку раньше! Что, если уже поздно и он погиб?

– Так, Бонн, спокойно, – произнёс Николас. – Можно мне взглянуть на записку?

Бонни кивнула и передала послание Нику.

Всё внимание парня сосредоточилось на конкретных данных, а точнее на указанных в письме координатах. Затем Ник достал свой смартфон и вбил их в поисковике приложения.

– Судя по карте, местоположение твоего отца где-то около так называемого Бермудского треугольника.

– Да, папа исследовал аномальные зоны океана, – стала судорожно вспоминать Бонни. – Вот если бы я могла оказаться там!

Бонни подняла глаза на Ника. Они блестели от слёз, но в них засветилась надежда.

– Как думаешь, если я найму шкипера в нашем порту, он согласится доставить меня в то место, которое указал отец?

– Думаю, что да, нужно разузнать, – размышляя, ответил Николас.

– Ник, придумай что-то на работе, скажи, что я заболела. Я завтра же отправляюсь в путь! – Бонни воскликнула так решительно, что у Паркера округлились глаза.

– Завтра? Ты это серьёзно, Бонн?

– Ты, наверное, станешь меня отговаривать, да? – забеспокоилась Морган, чуть ли не начиная злиться.

– Нет, вовсе нет… На твоём месте я, наверное, поступил бы так же. Ни о чём не беспокойся. Я всё улажу! – Николас улыбнулся, и Бонни вновь заметила, как мило заиграли ямочки на его щеках.

– Тебе идёт улыбка, Ник, – призналась она, и лицо парня засияло.

– Правда? Если так, ради тебя я могу улыбаться всегда, – Паркер снова расплылся в улыбке.

– Даже если тебя будут считать за идиота? – усмехнулась Бонни.

Ник одобрительно кивнул, улыбаясь ещё шире, что заставило её громко рассмеяться. Теперь ей стало немного спокойнее. В приподнятом настроении Морган завела мотор, и они тронулись в сторону дома Николаса.

– Вот мы и приехали, – Бонни неудержимо захотелось прижаться к плечу друга, чтобы унять вспыхнувшие в груди переживания о предстоящей поездке, но она позволила себе лишь поблагодарить его на словах. – Спасибо за поддержку, Ник.

– Да брось, я ничего ещё не сделал. Тебе спасибо, что подвезла. Спокойной ночи, Бонни! – Паркер чмокнул её в щёчку и вышел из машины.

Всю ночь Морган почти не смыкала глаз и встретила рассвет в напряжённом волнении.

Она ещё с вечера собрала чемодан, подготовила деньги и документы.

«Всё готово, осталось только переодеться…»

Бонни сняла домашний халат и надела удобный топ и шорты, которые ещё с вечера были приготовлены и висели на спинке стула. Накинув лёгкую рубашку и шляпу, она достала из ящика стола свой дневник, по привычке излагая тревожащие её мысли на бумаге.

Она написала о том, что отправляется на поиски отца, о том, что осознаёт, что дорога может быть опасной и полной непредвиденных трудностей, а также о том, что, несмотря ни на что, она настроена на успех.

Вдруг мелодия дверного звонка заполнила комнату, и Бонни настороженно подошла к двери. Через несколько секунд Ник с довольной улыбкой на лице и рюкзаком на плечах вошёл в комнату.

– Доброе утро, Бонн! Как спалось?

– Не могла уснуть, всю ночь обдумывала предстоящее путешествие, – честно призналась девушка. – А ты пришёл меня проводить или что-то забыл вчера в машине?

– Ни то ни другое, – загадочно ответил Николас. – Я поговорил с миссис Доридэйл, секретарём фирмы, и договорился об отпуске.

– Об отпуске? Отличная идея, – обрадовалась Бонни. – Нужно будет заехать в офис что-то подписать?

– Нет, не нужно, я объяснил, что дело срочное. И нам дали две недели, начиная с сегодняшнего дня, – просиял Паркер. – Мы ведь не брали отпуск летом, так что нам обоим он законно положен.

– Обоим? – Морган вчиталась в надпись на футболке Ника, которая гласила: «Капитан яхты под названием „Судьба“». – Ты же не хочешь сказать, что…

– Да, – Николас подтвердил догадку Бонни, – я поеду с тобой на яхте моего отца. Так будет спокойнее и гораздо надёжнее, чем нанимать кого-то со стороны.

– Но… – попыталась возразить Морган.

– Никаких «но», – настоял парень. – Я составил кое-какой маршрут и посчитал, что плыть нам придётся несколько дней. Так что не теряем время, едем в порт!

– Ты просто прелесть, Ник! – Бонни не удержалась и бросилась обнимать друга за шею. Парень, нисколько не смутившись такой бурной реакции, довольно произнёс:

– Приятно слышать. Давай я возьму твой чемодан, – с этими словами Паркер взял вещи Бонни и они, решив не брать свою машину, отправились в порт.

Было раннее июньское утро. Тёплый морской бриз приветливо встретил Бонни и Ника, мягко лаская их кожу, шаловливо путаясь в волосах.

На горизонте, среди белых невесомых облаков, не спеша поднималось солнце. Его ласковые лучи окрашивали в золотые и розово-оранжевые краски небо и сливались с океаном. Водная гладь, отражая множество оттенков солнечного света, всё больше становилась похожей на палитру художника, задумавшего написать картину.

Океан был на редкость спокойным и тихим. Голубые с бирюзовым отливом волны чередой приближались к берегу, а затем снова удалялись, оставляя после себя приятный, умиротворяющий шум.

В воздухе витал нежный аромат свежести и морской соли. Всё это вместе: тёплая световая гамма, бодрящий свежестью запах, сладостная нега утра – создавало в порту удивительно уютную атмосферу.

Казалось, что мир вокруг замер в ожидании чего-то важного и таинственного.

Николас подвёл Бонни к яхте, с гордостью представив её название:

– Ну, вот и наша белоснежная «Судьба».

Бонни окинула взглядом яхту и, затаив дыхание, спросила:

– Ты когда-нибудь путешествовал настолько далеко?

– Нет, но я был лучшим в яхтенной школе и у меня есть лицензия на права шкипера.

Николас первым взобрался на борт и, оставив багаж, протянул Бонни руку, приглашая её:

– Добро пожаловать на борт, юнга!

– Есть, капитан! – подыграла ему Морган, весело хихикая.

Оказавшись на борту, Бонни присела на обтянутое кожей сиденье рядом с румпелем, а Николас завёл мотор.

Солнце поднималось всё выше, мелкие облака потихоньку рассеивались. День обещал быть погожим и ясным, самое то для лета. Легкий ветер играл среди волн, приятно обдувая лица и играя в волосах.

– Лучшей погоды для путешествия и не придумаешь, – отметил Ник.

– Согласна, – Бонни с наслаждением вдохнула солоноватый морской воздух полной грудью. – Денёк выдался чудесный.

Внезапно с лица девушки слетела улыбка, взгляд её стал серьёзным и печальным.

– Ты и правда веришь, что мы найдём папу?

Николас гордо расправил плечи и игриво повёл бровью.

– Конечно. Ведь с тобой я. А я всегда добиваюсь поставленной цели.

– Мне нравится твоя целеустремлённость, – поддержала парня Бонни, и он подмигнул ей в ответ.

– Приятно слышать. Надеюсь, ты оценишь и другие мои качества.

– Посмотрим.

Скоро яхта выбралась из бухты и, оказавшись в открытом море, уверенно пошла вперёд к намеченной цели. Марина с кораблями, баржами и другими яхтами осталась далеко позади.

Бонни любовалась морем и мечтала о встрече с отцом.

Он представлялся девушке в неизменном образе Робинзона Крузо, заключённого на маленьком необитаемом острове. Вот он, заслоняя ладонью лицо от солнца, вглядывается в горизонт и, завидев яхту Ника, плывущую прямо к нему, громко кричит и прыгает от радости. А на борту яхты сама Бонни машет ему и зовёт.

Иногда вырываясь из потока мыслей, Морган переводила взгляд на Николаса.

От него исходили сила и уверенность. В его присутствии Бонни чувствовала себя спокойно и легко, это было как раз то, что нужно.

«А Ник умело справляется с ролью капитана. Ему бы пошло быть моряком», – отметила про себя Морган.

Мысли девушки снова возвращались к отцу. Страх не найти его и потерять всякую надежду увидеть стал постепенно зарождаться в ней.

– Бонн, чего грустишь? Хочешь поддержать курс? – внезапно спросил Ник.

– Я даже не знаю… – неуверенно ответила Морган.

– Всё, что тебе нужно, – это просто расслабиться и почувствовать яхту, – подбодрил её Паркер.

Бонни затаила дыхание. «Именно так и говорил папа, когда обучал меня яхтингу… Это было так давно, словно в прошлой жизни…»

– Хорошо, я попробую, – Морган встала на место Паркера и взяла штурвал в свои руки.

– Ну вот, теперь ты управляешь «Судьбой», – торжественно объявил Ник. – Представь, что ты повелительница океана и вокруг тебя твои собственные бескрайние владения…

Николас приобнял Бонни за плечи, и она ощутила, как приятное чувство свободы стало разливаться по её телу. Кроме свободы девушка чувствовала приятную поддержку Паркера, и её настроение заметно улучшилось.

– Ну как тебе? Правда здорово? – воскликнул Ник, перекрикивая усилившийся шум мотора.

– Да. Ощущения невероятные. Море воодушевляет, – согласилась Морган, крепко держа штурвал.

Внезапно Бонни замерла от страха, увидев впереди тёмные плавники, торчащие из-под воды.

– Что это там? Акулы?

– Нет. Это чёрные дельфины, – заверил её Ник. – Смотри, кажется, они хотят показать нам представление.

Дельфины подплыли ближе, и можно было разглядеть, как они беззаботно резвятся в воде.

– Как красиво! Они будто и правда стараются для нас! – Бонни с восторгом наблюдала за милыми животными за бортом.

– Да, прелестно, но, если честно, я бы сделал какой-нибудь сытный антракт в этом удивительном шоу, – Николас погладил свой живот под пристальным взглядом Бонни.

Девушка поняла намёк и хихикнула:

– Пойду приготовлю нам что-нибудь поесть.

Незаметно пролетело утро, а за ним и день. Всё шло спокойно, Бонни и Ник разговаривали, любовались красивой водой и даже строили призрачные планы. Морган делилась поверхностными рассказами, а Ник всё слушал и слушал. Вечером поднялся ветер и пошёл дождь.

Дождь лил и все следующие сутки напролёт, приходилось укрываться от дождя. На палубу выходили редко, не хотелось поскользнуться и повредить себе что-нибудь. Только к началу третьего дня погода наконец наладилась.

Утром Бонни застала Ника за штурвалом. Он с биноклем в руках сосредоточенно вглядывался в горизонт.

– Как же хорошо, что прекратился этот ужасный ливень! Я уж думала, что эта непогода не закончится никогда, – Бонни подставила лицо солнцу, нежась под его лучами.

– Как раз непогода сыграла нам на руку. Благодаря сильному ветру мы стали намного ближе к нашей цели, – с оптимизмом произнёс Ник.

Бонни выхватила у него бинокль, всматриваясь вдаль. «Может, уже виден какой-нибудь остров? Или обломки корабля в коралловых рифах?»

– Сколько ещё миль до координат, что указал отец? – обратилась она к Нику.

– Почему-то стала барахлить электроника, но, по моим расчётам, мы уже прибыли к назначенному месту, – Николас старался выглядеть спокойным, но его тревожный, слегка подрагивающий голос выдавал его напряжённое состояние. – Точка указанных координат где-то здесь, совсем рядом.

Бонни почувствовала, как её охватывает волнение.

– Здесь? Ты уверен?

Со всех сторон их яхту окружал бескрайний океан. Смутное беспокойство Бонни стало переходить в неконтролируемую панику.

– Тут же ничего нет! Если электроника вышла из строя, откуда тебе знать наверняка, где мы? Вдруг мы сбились с курса?

– Бонни, пожалуйста, успокойся! – убеждал её Ник. – Я почти на сто процентов уверен, что мы в том самом месте… Возможно, Фрэнк отправил тебе послание как раз в тот момент, когда его корабль шёл ко дну, и указал последние координаты с радара. А они могут отличаться от его нынешнего местонахождения.

– Значит, наши поиски зашли в тупик? Что же теперь делать? – волновалась Бонни. Надежды начинали рушиться.

В отличие от неё, Ник был более оптимистичен.

– Главное, не отчаиваться. Я разберусь с радаром и, если потребуется, мы прочешем океан вдоль и поперёк, чтобы найти твоего отца.

Бонни не успела ничего сказать в ответ. Внезапно, будто за секунду, небо потемнело, и стало темно, как ночью.

Поднялся сильнейший ветер, и огромная волна, возникшая почти из ниоткуда, накрыла яхту. Не дав Нику и Бонни возможности опомниться, нахлынула другая, ещё более мощная волна.

Бонни едва не захлебнулась попавшей в горло солёной водой. Откашлявшись, она с ужасом обнаружила, что яхта накренилась и завертелась, захваченная гигантским водоворотом. Морган окликнула Николаса, который оказался за бортом с внешнего края воронки:

– Ник!

– Бонни! Прыгай за мной! – послышался отдалённый голос Ника в ответ.

Бонни, почти не отдавая себе отчёта в действиях, прыгнула за борт, и Паркер тут же подплыл к ней.

– Бонн, держись рядом!

Брошенная яхта набралась воды и стала стремительно уходить ко дну. Ребят засасывало в морскую пучину вслед за яхтой.

– Набираем воздух в лёгкие и ныряем! – скомандовал Николас.

– На счёт три? – переспросила Бонни.

– Прямо сейчас! – прокричал Ник.

Морган сделала глубокий вдох, и Паркер увлёк её глубоко под воду.

Он старался утянуть её и себя подальше от воронки, грёб со всей силы, но течение было слишком мощным, и ребят снова возвращало в водоворот.

Бонни начала захлёбываться, и Ник поднял её над поверхностью воды:

– Нужно попробовать ещё раз! Нужно попасть в течение, обратное воронке!

– Ясно! – прокричала Морган.

Ребята пробовали снова и снова. Но выбраться из водоворота не удавалось.

Бонни ощущала во рту металлический привкус крови, а голова, казалось, была готова разорваться.

Повсюду была вода: в носу, в глазах, глубоко в горле. Дышать становилось всё тяжелее.

От безысходности и ужасной усталости Бонни закрыла глаза и, с очередным потоком воды, поглотившим её, перестала что-либо чувствовать.

Глава 2

Неожиданный поворот

Бонни стала приходить в себя под шум прибоя, лёжа на мягком, рыхлом песке.

Она открыла глаза и первое, что увидела, – лицо Ника на фоне зелёных пальмовых листьев.

– Ник? – Бонни с трудом узнала собственный голос: наглотавшись солёной воды и, кажется, песка, она охрипла.

– Бонни, ты как? – обеспокоенно склонился к ней Николас.

Девушка перевела взгляд в сторону и попробовала осмотреться. Вокруг был девственно чистый, безлюдный пляж, который плавно переходил в пышные зелёные джунгли.

– Мы живы? – Бонни приподнялась на локтях и с опаской взглянула на океан, который совсем недавно был таким буйным, жестоким и грозным, а сейчас вновь облизывал волнами берег, будто призывая вернуться и продолжить путешествие. Гладь океана была умиротворяющей и спокойной.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросил Ник.

– Голова болит, – Бонни снова окинула взглядом всё вокруг. – Где это мы и как здесь оказались?

– Похоже, на каком-то острове, – задумчиво проговорил Николас. – Но я не видел его на карте.

Бонни села, ощущая тяжесть во всём теле и противную, ноющую головную боль.

– Так странно. После водоворота я ничего не помню…

– Ты потеряла сознание там, в воде… И я уже не верил, что мы останемся в живых. Но нам повезло. Мне удалось вытащить тебя из водоворота как раз в тот момент, когда на поверхность всплыл обломок яхты. На нём мы и доплыли сюда.

Бонни была потрясена. Она думала о том, что случилось, и осознавала, что парень, сидящий рядом, рисковал своей жизнью ради неё.

– Ник, спасибо тебе! Если бы не ты, я бы погибла… – благодарно прохрипела Морган.

– Мои усилия были бы напрасны, если бы не этот кусочек суши, что оказался здесь, – скромно ответил парень. – А ещё хвала течению и волнам, которые принесли нас сюда! Если бы эти ребята были людьми, мы бы точно пригласили их на званый ужин!

Слова Ника заставили Бонни улыбнуться.

– Хорошо, что у тебя остались силы шутить.

Сама девушка чувствовала себя совершенно растерянной и разбитой. От жары у неё пересохло во рту, отчего привкус солёной воды стал ощущаться ещё яснее, как и чувство жажды.

– Ник, ты хоть немного представляешь, где мы сейчас находимся? – с надеждой обратилась к Паркеру Бонни.

– Не совсем, но могу показать наглядно. – Ник начертил пальцем на песке что-то вроде карты. – Вот порт, из которого мы начинали наш маршрут. А примерно здесь финальная точка нашего пути.

– Те самые координаты, указанные отцом, – догадалась Бонни.

– Да. Но, насколько я помню, мы были в этой финальной точке и не видели ничего похожего на сушу, – продолжал размышления Ник, всё ещё рисуя на песке. – Значит, нас унесло на приличное расстояние от тех самых координат. И мы оказались на небольшом островке, который настолько мал, что даже не отмечен на карте.

– А выглядит довольно большим, – Бонни перевела взгляд с возвышающейся горы с одной стороны пляжа на далеко уходящие джунгли с другой. – Как думаешь, здесь есть ещё кто-то кроме нас?

Николас пожал плечами.

– Не уверен, но думаю, мы скоро это выясним. Погуляем по острову, поговорим с местными… Если таковые имеются.

– Да, пойдём, – Бонни поднялась на ноги, но от резкого движения у неё закружилась голова и потемнело в глазах.

– Бонн, ты уверена, что можешь идти? – забеспокоился Паркер.

– Да, я в порядке, просто слабость, – Бонни сделала шаг и ей пришлось ухватиться за Ника, чтобы не упасть. – Очень хочется пить.

– Поступим так. Ты пока побудь здесь, а я пойду и разведаю обстановку. Может, где-то поблизости есть вода, – предложил Николас, усаживая Бонни на песок в тени раскидистой пальмы.

– Честно, у меня даже нет сил придумывать другой вариант, – призналась Морган, опершись спиной на ствол дерева. – Только, пожалуйста, возвращайся скорее и будь осторожен, не уходи слишком далеко.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, Бонн, я скоро, – заверил Паркер и, подмигнув Бонни, направился в сторону джунглей.

Морган же осталась наедине с пустынным пляжем и видом на бескрайний океан.

В её голове теснилось множество тревожных мыслей: «Что будет с нами дальше? Что это за остров и почему Ник не видел его на карте? Населён ли он? Что, если нет и мы оказались оторванными от цивилизации? Сколько мы здесь пробудем? Как часто здесь проходят корабли? Проходят ли вообще? Вдруг тут водятся дикие звери или опасные насекомые? Как далеко мы от континента? Пришлют ли за нами спасателей? Если остров всё же необитаемый, как мы выживем здесь без еды и питья, пока будем ждать помощь?»

От всех этих размышлений девушке всё больше становилось не по себе. Ничто вокруг не выдавало в этом месте признаков присутствия других людей. Не было видно ни спасательных вышек, ни каких-либо указательных знаков или обозначений.

Как бы Бонни ни всматривалась в горизонт в надежде увидеть проплывающий мимо корабль или яхту, всё, что было подвластно её взгляду, – уходящий вдаль океан и солнце, понемногу клонившееся к закату. С другой стороны, где исчез в зарослях Ник, простирались изобилующие растительностью джунгли, в которые, казалось, никогда не ступала нога человека.

Морган с тоской подумала о своём отце: «Как далеко нас отнесло от координат, что указал в своём письме папа? Удастся ли теперь мне его найти?»

Бонни обернулась на шум шагов и увидела Ника. Он приближался к ней с видом победителя, неся что-то в руках.

– Воды не нашёл, но зато раздобыл этот фрукт, – демонстрируя свою находку, победно сказал Паркер.

– А что это? – Бонни с подозрением покосилась на нечто зелёное, круглое и покрытое мелкими чешуйками в руках Николаса. – Издалека я решила, что это недозревшая дыня, но теперь вижу, что ошибалась.

– Возможно, это плод хлебного дерева. Я не пробовал, но слышал много положительных отзывов о нём, – Николас разделил плод пополам и протянул половинку Бонни. – Угощайся!

– Пахнет приятно, но ты уверен, что это можно есть? – спросила она, разглядывая непривычный глазу фрукт.

– Почему бы и нет? – Паркер был полон неиссякаемого энтузиазма и уже вовсю поедал свою часть. – М-м-м, немного жестковат, но всё равно очень вкусно.

Морган последовала примеру Николаса. Она впилась зубами во фруктовую мякоть и, почти не жуя, стала жадно глотать её большими кусками. «На хлеб совсем не похоже, но это гораздо лучше, чем ничего. Мне даже начинает нравиться».

После перекуса Бонни почувствовала себя значительно лучше и предложила Нику вместе пойти исследовать остров.

– Думаю, нам нужно направиться вон туда, – Ник указал в сторону пышных цветущих кустарников. – Там я заприметил что-то похожее на тропинку.

Без промедления ребята направились в выбранном направлении. Солнце начало нестерпимо жечь. Было душно и жарко даже в тени деревьев. Бонни ощущала, как по её лицу текли струйки пота, а одежда неприятно прилипала к влажной коже.

– Будет смешно, – попытался разрядить обстановку Ник, – если сейчас набежит охрана и будет гнать нас с чьей-нибудь загородной виллы.

Очень сомневаясь в этом, Бонни всё же выдавила из себя улыбку. Было бы и правда смешно.

– В любом случае, я известил своих родных о нашей поездке, нас непременно найдут, – продолжал размышлять вслух Николас.

Морган погрузилась в свои мысли и молча следовала за Паркером. Она была слишком вымотана для того, чтобы вести хоть какой-то диалог. Девушка поражалась активности Ника. Вокруг было так тихо, что Бонни слышала только шум собственного тяжёлого дыхания.

Спустя около часа ходьбы бодрый шаг ребят становился всё менее энергичным, а растительность сгущалась.

– Бонн, прости, что потянул тебя сюда, но нам нужно возвращаться обратно к берегу. Здесь начинаются непролазные джунгли, – вдруг остановился Ник, развернувшись к Бонни.

– Что? – нервы девушки начинали сдавать. – Мы битый час брели по этому чёртовому лесу и теперь идём назад?! Зачем ты меня сюда потащил?

– Да ладно тебе, – Ник похлопал Бонни по плечу. – Зато прогулялись неплохо. Ведь правда?

Морган, стиснув от ярости зубы, отвернулась в сторону. И она, и Ник стали подозревать, что оказались на необитаемом острове, но никто из них не решался признать это вслух. «Страшно представить, сколько мы здесь пробудем и как будем выживать…» – думали они оба.

Вдруг за деревьями Бонни увидела что-то сверкающее на солнце.

Девушка раздвинула ветки кустов и радостно воскликнула:

– Это же озеро! Пресная вода!

Паркер последовал за Морган и зажал пальцами нос.

– Фу, ну и запашок у твоего озера!

Радость Бонни тут же сменилась разочарованием и досадой.

– Оно вовсе не моё!..

Вопреки ожиданиям, водоём оказался лишь огромной лужей с застоявшейся водой, просто убежищем диких комаров.

– Идём скорее отсюда, иначе эти кровопийцы нас сожрут! – скомандовал Ник.

Ребята быстро пошли прочь, спасаясь от стаи мошек и комаров. Неожиданно Николас остановился и наклонился к земле.

– Бонни, глянь, что я нашёл! – воскликнул он, подзывая девушку.

Когда Морган поравнялась с Паркером, он повернулся к ней, что-то жуя.

– Какой необычный вкус.

Бонни увидела на земле какие-то ягоды. Николас сорвал несколько и с довольным видом протянул красные плоды девушке.

– Угощайся!

– Нет, спасибо… – поморщилась Бонни. Она брезговала есть неизвестную еду в неизвестном месте.

– Ладно, – пожав плечами, парень собирался проглотить горсть собранных ягод, но Бонни, видя это, прокричала, не на шутку испугавшись за Ника:

– Брось их! Ты хоть знаешь, что это за ягоды?!

– Не знаю, но выглядят аппетитно и на вкус неплохие.

Ник снова предпринял попытку забросить ягоды в рот, но Бонни опять вмешалась:

– Нет! Не нужно их есть! Они ведь могут быть ядовитыми!

– Ох, Бонни, вот уж не ожидал от тебя такого занудства! – парень со злостью швырнул ягоды на землю и пошёл в сторону пляжа.

Уставшие и разочарованные, так и не найдя питьевой воды и безопасной пищи, ребята еле донесли ноги до побережья и остановились в тени большого дерева.

– На мне, наверное, сотня комариных укусов! Всё тело чешется! – пожаловался Ник.

– Не у тебя одного, – расчёсывая кожу, с досадой ответила Бонни. – А ещё я дико устала и хочу есть.

– У меня идея! – подумав, воскликнул Николас. – Что насчёт фрукта, который я принёс утром? Предлагаю пойти к тому дереву, где я его нашёл, и раздобыть ещё.

Бонни облизнула сухие губы в предвкушении.

– Плоды хлебного дерева! Мы идём к вам!

Плодов на дереве, к которому Ник привёл Бонни, было не так много, поэтому ребята решили сорвать и съесть только по одному, чтобы иметь небольшой запас на будущее.

– Да уж, негусто, – покончив с фруктом и всё ещё чувствуя голод, проговорила Морган.

– Вот бы сейчас хорошо прожаренный стейк! Ну или хотя бы двойной гамбургер с колой! – воскликнул Паркер, предаваясь вкусным мечтам.

– М-м-м, а я бы хотела жаркое из цыплёнка, – мечтательно произнесла Бонни, закатив глаза. – И лимонад! Много лимонада со льдом!

– Это да. Всё бы отдал за воду со льдом! – продолжал игру Ник. – А ещё за свиную отбивную под соусом…

– Нет, слишком жирно, а вот крылышки – другое дело, – Бонни раскрыла свою ладонь и стала водить по ней пальцем, изображая выбор по меню. – Я буду вот эти с чесноком в большой тарелке. А к крылышкам я возьму картошку фри и какой-нибудь салат на гарнир… Пожалуй, вот этот, из морепродуктов, тоже двойную порцию.

– А ещё торт на десерт! – предложил Ник, и Бонни поддержала его выбор:

– Да, самый гигантский в мире «Наполеон» и много разных фруктов… и мороженое!

Николас погладил свой живот.

– Ой, всё, не могу больше есть!

– Хах! Да, я тоже, – усмехнулась Бонни.

Николас перевел взгляд на океан, а потом на неё.

– Понимаю, что после крушения это звучит странно, но, может, пойдём искупаемся?

Николас снял футболку, обнажая своё спортивное, подтянутое тело. Его широкие плечи и крепкий мускулистый торс блестели от пота и выглядели безукоризненно. Оставшись в одних боксерах, парень пошёл к воде.

Лицо Бонни залилось румянцем, когда Ник поймал на себе её заинтересованный взгляд. Вряд ли он догадывался о том, что Морган была невинна и редко ходила в места, где могла бы видеть полуобнажённых мужчин.

Тем временем Николас, абсолютно не стесняясь, с разбега прыгнул в воду.

– Как же здесь круто! Давно мечтал выбраться на какой-нибудь курорт!

– Поздравляю, Вселенная тебя услышала! – прокричала Бонни. – Только не мог бы ты намечтать ещё и какой-нибудь приличный отель в придачу?

– В следующий раз обязательно, – на лице Ника заиграла улыбка. Он поднимался и опускался на волнах и выглядел довольным и счастливым.

– Вода тут просто волшебная. Бонн, давай ко мне!

Морган отрицательно замотала головой в ответ, но, как только парень отплыл от берега подальше, она изменила своё решение. Солнце жгло так, что Бонни не могла устоять перед желанием освежиться. После небольшого колебания она сняла с себя верхнюю одежду и осталась в нижнем белье.

– Э, нет! В океан или в купальнике, или нагишом, – запротестовал Паркер, подплывая к берегу, но девушка не растерялась, решив, что лучшая защита – это нападение.

– Посмотрим, что ты скажешь на это! – Бонни стала зачерпывать в руки воду и атаковать брызгами Ника. – Хочешь сказать, что на тебе купальные плавки?

– Хах, всё-таки разглядела? – Паркер усмехнулся.

Стоя по пояс в воде, он выбросил свои трусы на берег.

– Ну вот, всё честно. Теперь ты! – бросив вызов Бонни, Николас не сводил теперь с неё глаз.

– Ладно, – преодолевая огромную неловкость, но не желая выглядеть ханжой, ответила Морган. Она решительно стянула резинку с волос и скинула на песок свой бюстгальтер.

Длинные волосы девушки волнами рассыпались по её плечам, водопадом ниспадая на её грудь. Видя, что Ник смотрит на неё широко раскрытыми глазами, Бонни уверенно зашагала к воде. В голове крутилась только одна известная фраза: «Притворяйся, что всё можешь, пока у тебя действительно не получится». Николас не сводил с неё взгляд. Он пытался понять, что больше вызывает в нём восхищение: смелая реакция девушки на его дерзкий вызов или её соблазнительная, стройная фигура. Чувствуя собственную неотразимость, Бонни нырнула в океан и с удивительной грацией поплыла навстречу волнам. Отпустив все свои мысли, она наслаждалась охватившей её прохладой и сосредоточилась на приятных ощущениях своего тела. Украдкой поглядывая на восторженно смотрящего на неё Ника, Бонни наконец остановилась рядом с ним. Её волосы раскинулись по воде и, словно мягкий шёлк, окутали её привлекательные формы.

– Ты прав, Ник, вода действительно чудесная, – улыбнулась Морган своей самой обворожительной улыбкой.

– А ты классно ныряешь! – взволнованно и невпопад ответил Николас.

– Поныряем вместе? – предложила Бонни.

Не дождавшись ответа, она на несколько секунд исчезла под водой.

Паркер повторил за ней, но Морган уже вынырнула, смеясь.

– Хах, попробуй, догони!

Бонни быстро уплыла на значительное расстояние. Николас стремительно последовал за ней и вскоре оказался рядом. Их глаза встретились, полные озорства и ликования.

– Ну вот ты и попалась, русалочка, – Ник потянулся к ней, но Бонни неожиданно нырнула. В тот же момент Николас также погрузился в воду.

Когда они всплыли на поверхность, ряд больших волн подтолкнул их друг к другу. Бонни потеряла равновесие и обхватила Ника за шею, прильнув к нему всем телом. Вода казалась прохладной по сравнению с жаром их разгоряченных тел.

– Вот мне и удалось тебя поймать, – с интонацией победителя произнёс Ник.

– Скорее, это я тебе поддалась, – взволнованно ответила Бонни, чувствуя, что ещё немного, и границы их доброй дружбы будут окончательно стёрты.

– Ты невероятная, Бонни, – голос Паркера был неузнаваемо хриплый.

– И ты тоже классно ныряешь, Ник! – пытаясь перевести всё в шутку, ответила Бонни и хихикнула.

– Поэтому мне и удалось тебя поймать! – Ник коснулся большим пальцем губ девушки, и она почувствовала, как её тело наполняется страстной негой.

Паркер стал целовать её шею, посасывая кожу. Он медленно покрывал шею девушки поцелуями, и даже солёный привкус океана ему не мешал. Думать о последствиях Нику не хотелось, в мыслях была только Морган, её теплая кожа, к которой так и тянуло прикоснуться.

– О, Ник… – Бонни прижалась к парню ещё сильнее, когда он добрался до её губ и накрыл их волнующим, страстным поцелуем.

«Боже, что он со мной делает?.. Как же приятно». Охваченная новым, неведомым чувством, Морган так расслабилась в объятиях Ника, что забыла обо всём. Даже о том, что вокруг океан, и он может быть полон скрытых опасностей. Высокая волна, накрывшая их с головой, заставила Николаса резко оборвать поцелуй. Его взгляд был встревожен, как и его голос.

– Бонни, скорее на берег!

Бонни вгляделась в воду и испуганно вскрикнула:

– Медузы! Кучи медуз!

Добравшись до берега, Ник и Бонни схватили свои вещи и наскоро оделись. От романтичного настроения не осталось и следа. Вместо этого нестерпимо хотелось пить. К чувству жажды добавилось ещё и острое чувство голода, которое лишь на время заглушили съеденные накануне фрукты. Вспомнив о них, Морган и Паркер вновь посетили хлебное дерево и остались отдыхать в его тени.

– Ты всегда хотела работать в сфере финансов? – начал разговор Ник, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

– В детстве я мечтала быть исследователем, как папа, или художником, как мама, но так вышло, что не пошла по стопам ни одного, ни другого, – пожала плечами Бонни и, опережая вопрос Николаса, добавила: – Чтобы никому из них не было обидно. А ты?

– С недавних пор моя страсть – фотография. Я всё чаще подумываю оставить фирму и открыть своё фотоателье, – Ник бережно поправил лямку топа, спустившуюся с плеча девушки, и Бонни обдало жаром от его прикосновения. Её губы до сих пор хранили вкус их недавнего поцелуя, и всё тело покрывалось мурашками от того, что она позволила ему случиться.

– Ты, кстати, могла бы быть прекрасной моделью и, при желании, совмещать эту деятельность с наукой или искусством, – продолжал Ник. – Не могу забыть тот твой рисунок в офисе. Меня ещё никто никогда не рисовал.

«А я ещё никогда ни с кем так не целовалась», – призналась сама себе Бонни, не решаясь произнести это вслух. Делиться чем-то сокровенным с кем-то было для неё чуждым. «Мы не так близки, чтобы обсуждать что-то подобное. Наверняка он просто посмеётся надо мной».

Неожиданно с неба упала капля, вторая, а мгновениями позже пошёл проливной дождь, крупными каплями покрывая всё вокруг.

– Неужели кто-то свыше сжалился над нами?! – воскликнул Ник и выбежал из-под кроны дерева под прохладный ливень.

Бонни последовала за ним, кружась под дождём и восторженно крича от переполняющих её эмоций:

– Я никогда так не радовалась дождю!

– Я тоже! – отвечал Ник, подставляя ладони под падающие капли и ловя их ртом.

Приятная свежесть постепенно заполняла воздух, смешиваясь с ароматами цветов, трав и земли. Немного смочив горло и промокнув насквозь, Бонни и Ник веселились, словно дети, танцуя под дождём. Через несколько минут ливень закончился так же внезапно, как и начался.

– Так быстро? – недоумевала Бонни, а Николас, как всегда, не терял оптимизма.

– Ничего, на будущее придумаем какую-нибудь ёмкость для сбора воды…

Незаметно наступал вечер. Солнце садилось за горизонт, и становилось прохладно. Некоторое время ребята сидели молча. Каждый думал о чём-то своём.

– Может, попробуем развести костёр? – нарушила тишину Бонни.

– Отличная мысль! – поддержал идею Ник.

– А ты знаешь как?

Паркер ответил как всегда самонадеянно:

– Да раз плюнуть. Я тысячу раз видел, как это делают в кино. Собери по возможности немного сухой травы и листьев, а я займусь поиском веток.

Найти после ливня что-то сухое было сложно, но ребята справились с этой задачей. Николас нашёл в джунглях несколько подходящих веток и отломал от них две одинаковые по размеру палки.

– Ну что ж, начнём, – с энтузиазмом произнёс Николас и стал быстро тереть одну палку об другую.

«Ух ты! Да он профи!» – решила Бонни. Но это оказалось не совсем так.

Уже совсем стемнело. Весь мокрый от пота, Паркер стёр руки почти до крови. Ему даже удалось получить от палок слабый дымок, но до огня дело так и не дошло.

– Ничего не выходит! Пальцы греются, а всё без толку! – Николас отшвырнул палки в сторону и вскочил на ноги. – Чёртовы деревяшки!

Пиная песок ногами и выкрикивая ругательства, Паркер нервной походкой пошёл к лесу. Бонни поспешила за ним.

– Ник, постой! Сегодня был сложный день, завтра попробуем снова! Ник, куда же ты? Вернись!

Вопреки уговорам, парень продолжал упрямо идти вперёд.

– Ник, я не успеваю за тобой! Ты куда? – кричала ему вслед Морган.

Паркер не отвечал, продолжая уходить всё дальше в джунгли.

– Ник! Не уходи, не оставляй меня одну! – звала его Бонни.

Неожиданно Николас повернулся и прокричал:

– Просто отстань от меня, ясно?!

Сердце Морган мучительно сжалось, и она, тоже будучи на нервах от всего произошедшего за день, ответила парню на таких же повышенных тонах:

– Ну и вали!

Бонни вернулась на пляж, с раздражением вглядываясь в горизонт.

«Если за нами придёт помощь, я даже не позову тебя, Паркер!»

Но помощь так и не пришла. Гладь океана была по-прежнему спокойной и чистой.

Через некоторое время, когда совсем стемнело, Бонни решила устроиться на ночлег под хлебным деревом. «По крайней мере, когда проснусь, под рукой будет еда… А ещё с этого места на возвышенности отлично видно океан. А значит, есть шанс заметить проплывающие мимо корабли». Морган легла на песок, поджав колени к груди и обняв их руками. «Хоть бы это приключение поскорее закончилось и я вернулась домой вместе с папой, ну и, возможно, с Ником, если он придёт и извинится…»

Луна мирно освещала небо, на котором уже показались яркие звёзды. Шелест прибоя и пение цикад словно уносили Бонни в другую Вселенную. Морган так устала за день, что почти сразу уснула, погрузившись в глубокий, но беспокойный сон.

Паркер вернулся на побережье среди ночи. Когда он лёг рядом, Бонни проснулась, но не подала вида. От Ника пахло морем и ещё чем-то едва уловимым, но очень приятным. Несмотря на затаившуюся на него обиду, Бонни почувствовала умиротворение в душе, когда Николас придвинулся к ней ближе и обнял. Согревшись в его объятиях, Морган снова крепко уснула, на этот раз спокойнее.

Её разбудил странный шум. Он шёл словно от самой земли, из глубины острова. Бонни открыла глаза, спросонья плохо соображая, где находится. Рядом, растянувшись на песке, спал Николас. Морган склонилась над ним, хлопая по плечу.

– Ник, Ник! Просыпайся!

Ник, прищурившись от яркого света, открыл глаза.

– О, доброе утро, Бонни!

– Ник! Ты это слышишь? – вопросительно глядя на Паркера, взволнованно произнесла Бонни.

– Что? Что слышу? – пытаясь понять, о чём идёт речь, переспросил Ник.

– Какой-то непонятный шум, похожий на гул… Он идёт от земли.

Ник последовал примеру Бонни и приложил ухо к песку, прислушиваясь.

– Ничего не слышу.

– Странно. Уже тихо, – Бонни была в недоумении. «Я же точно слышала что-то странное!»

– Может, тебе показалось? – Ник присел на песок, игриво приподняв бровь. – Чем займёмся сегодня? Может, снова поплаваем?

Бонни проигнорировала шутливый тон Николаса и опустила голову на песок, продолжая прислушиваться.

– Но я отчётливо слышала… Я проснулась от шума. Это было что-то похожее на гул, а потом он резко прекратился…

– Наверное, как и твой сон… Обычное дело, – с видом знатока сделал заключение Ник. – Наш мозг отражает наши мысли и тайные страхи во сне. Как насчёт экзотического завтрака?

Бонни ничего не ответила, пребывая в растерянности. «Значит, и правда показалось?..»

Николас принял молчание Бонни за обиду и решил извиниться.

– Ты меня прости за вчерашнее, Бонн. Я был так зол, мне нужно было выпустить пар.

– Я подумаю, – неоднозначно ответила Бонни. – Посмотрим на твоё дальнейшее поведение. Что ты там говорил про завтрак?

– Нужна твоя помощь. Залезай ко мне на плечи и достань те зелёные шишки сверху, – Николас указал на плоды хлебного дерева. – Вчера мы съели все фрукты внизу, а до дальних я не могу дотянуться.

– Ну, давай попробуем, – согласилась Бонни в предвкушении сочного завтрака.

Вместе ребятам удалось достать несколько плодов. Сегодняшние фрукты показались им ещё слаще вчерашних. Так, с позитивной ноты, начался их новый день на неизведанном острове.

Покончив с завтраком, Ник и Бонни решили пройтись вдоль берега в поисках ёмкости для воды. Но на протяжении многих миль пляжа не было видно ничего, сделанного руками человека.

– Да уж, никогда не видела такой чистоты… – с досадой произнесла Бонни, когда они снова вернулись к хлебному дереву, которое уже стали называть своим.

Снова подкрепившись его плодами, Ник предложил прогулку в другом направлении:

– Что насчёт новой попытки исследовать джунгли?

– А разве ты не исследовал их вчера ночью? – с сарказмом намекнув о вчерашней выходке Ника, ответила Бонни, но приняла предложение.

На этот раз они не пошли по тропинке, которая привела к неизвестным ягодам и луже с застоявшейся водой, а выбрали другой путь. Растительность вокруг была гуще, больше кустов, неизвестных цветов, каких-то растений. Среди деревьев воздух был сырым и влажным.

– А тут гораздо прохладнее, чем на берегу, – заметила Бонни.

– Да, пока ты спала, я установил здесь кондиционер, – пошутил в ответ Ник.

Сделав ещё несколько шагов вперёд, Бонни скривилась, отмахиваясь от роя мошек.

– Москитные сетки ещё не помешали бы.

Николас усмехнулся и подмигнул ей.

– Ваш заказ принят, мисс.

– Как думаешь, на этот раз мы придём к какому-нибудь ручейку с питьевой водой? – спросила Бонни, и Ник без промедления ответил утвердительно.

– Судя по влажности здесь, я очень надеюсь на это.

Чем больше ребята углублялись в лес, тем сильнее становился запах гниющих растений.

«Что-то мне не нравится это место», – Бонни интуитивно понимала, что что-то было неправильно.

Вдруг Николас воскликнул с широкой улыбкой на лице:

– Бонни, смотри, что это там?

Место, куда указывал Ник, было усеяно кокосами.

– Сейчас как напьемся кокосового молока!

Бонни в предвкушении облизнула свои потрескавшиеся от сухости губы.

– Да это просто супернаходка!

Николас взял несколько кокосов и стал изо всех сил колотить ими о ствол дерева, но с таким подходом расколоть плоды всё не удавалось.

«Может, нужно бить одним кокосом об другой?» – решила Бонни.

Вдвоём с Ником она пыталась добыть заветную жидкость, но все их попытки были безуспешными. «Ну вот, попили молочка…» – обиженно протянула про себя девушка.

– Возьмём кокосы с собой! – неожиданно предложил Ник. – Не пропадать же добру.

– Ты серьёзно? – Бонни едва сдерживалась от смеха, наблюдая за тем, как Ник набирает кокосы в подол своей футболки.

«Хах, похоже, он всё-таки серьёзно…»

Вдруг Морган наступила на что-то скользкое и вскрикнула.

– Бонни, ты в порядке? – забеспокоился Ник, наблюдая за тем, как Бонни отскочила в сторону. На её лице отразился неподдельный ужас.

– Кажется, там в листве змея и, может, не одна!

– Ничего, всё обошлось. Идём! – зашагал вперёд Ник, но Бонни не могла двинуться с места.

– Нет! Я дальше не пойду! Я страшно боюсь змей! Что, если они ужалят одного из нас, что тогда?

– Я понимаю твой страх, но мы уже так много прошли! – Ник протянул ей руку. – Идём! Скоро мы окажемся на другой стороне острова и, возможно, там мы найдём пресную воду и…

Бонни нетерпеливо перебила Ника. Чувство страха было сильнее неё.

– Мы идём уже целую вечность, а просвета этого проклятого леса даже не видно! Давай вернёмся обратно на побережье, и будь что будет! Я даже готова пить воду из того вонючего озера, лишь бы не возвращаться сюда, в логово змей!

– Нет! Мы должны идти дальше и показать этому острову, кто здесь главный! – настаивал Паркер.

– Какой же ты упёртый, Ник! Ну и оставайся тут со своими кокосами! – Бонни резко вырвала свою кисть из руки Ника. – Я иду назад!

Девушка решительным шагом пошла в выбранном направлении.

– Странно, что ты не боишься идти одна, – донеслись ей вслед слова Ника. – Вдруг ты заблудишься или тебя ужалит какая-нибудь гадюка, и даже меня не будет рядом?

– Ну и ладно, справлюсь одна, – настояла на своём Морган, немного замедлив шаг.

Про себя же она подумала, ухмыльнувшись: «Вряд ли он бросит меня одну». Не прошло и минуты, как её и в самом деле окликнул Николас:

– Бонни! Стой!

«Хах, я знала!» – засияла Бонни.

– Если ты собираешься на берег, откуда мы пришли, то тебе туда, – Ник указал рукой в другом направлении.

«Что? Туда? Разве? А я уж решила, что ему не плевать на меня», – Бонни, не желая признавать своё поражение, медленно и угрюмо побрела в сторону, указанную Паркером.

Через несколько минут Ник снова окликнул Бонни, вызвав на её лице победную улыбку:

– Эй, Бонн, я здесь всё проверил, змеи испугались нашей перебранки и ушли по домам. Так что я был бы рад, если бы ты всё-таки пошла со мной.

Ребята продолжили начатый путь вместе. Они шли несколько часов без отдыха, но вскоре их обоих накрыла усталость. Не хватало сил даже на разговоры. «Этим джунглям не видно конца. Неужели мы так и будем идти целый день?» – беспокоилась Бонни. Неожиданно издалека послышался какой-то звук, похожий на сдавленный голос.

– Гхм-м! М-м-м-м!

Первым на него обратил внимание Николас.

– Кажется, это человеческий голос. Слышишь?

Бонни прислушалась, затаив дыхание.

– Идём скорее! – Ник взял её за руку и повёл за собой на голос. Постепенно деревья стали редеть. Ребята вышли к открытой полянке и замерли на месте.

Им открылась поляна, посреди которой горой лежали фрукты, вяленая рыба и мясо.

– О, вот это да! А я тащил с собой эти кокосы! – Николас сбросил свой груз на землю и подмигнул Бонни. – Ну что, готова к настоящему пиру?

В ответ Бонни бросила на Ника встревоженный взгляд и указала в сторону, приложив палец к губам.

– Тс-с-с!

Николас повернулся к ней и посмотрел в указанном направлении. В глазах парня отразился ужас.

– Боюсь, что пир придется отложить…

Немного поодаль, под деревом, располагался большой камень, который словно светился изнутри. Сверху он был багровым от запёкшейся крови. Над камнем вниз головой висел связанный человек. Подвешенный уже не издавал звуков, глаза его были закрыты. Только слабо пульсирующая вена на шее свидетельствовала о том, что он ещё жив.

Глава 3

Тайн становится всё больше

– Нужно срочно чем-то перерезать верёвку! – воскликнула Бонни, удивляясь своей способности думать в настолько стрессовой ситуации.

Пока она осматривалась в поисках чего-то подходящего, Ник подбежал к подвешенному мужчине.

– Можно сломать ветку, которая его держит, – Ник обхватил подвешенного человека за плечи и резко потянул вниз.

Ветка дерева затрещала. Ещё один такой рывок, и под напором Ника послышался треск посильнее.

– Давай ещё раз, Ник! – переживая за незнакомца, прокричала Бонни.

Последующая попытка повлекла за собой ещё одну, и после четвёртого рывка ветка наконец сдалась и с хрустом сломалась, рухнув вниз вместе с подвешенным грузом.

Ник упал на траву, спасённый приземлился сверху.

– Оу… Какой тяжёлый этот парень!

Бонни немедленно бросилась к Паркеру.

– Как ты, Ник?

Николас перекатился на бок, тяжело дыша.

– Живее всех живых! В отличие от него…

Бонни перевела взгляд на незнакомца и склонилась над ним, прощупывая пульс.

– Он жив, просто без сознания. Нужно его развязать!

Бонни и Ник освободили человека от кляпа и развязали верёвки. Мужчина лежал неподвижно, его дыхание было лёгким и прерывистым. Николас похлопал спасённого по щекам.

– Ну же, приятель! Очнись!

Бонни вглядывалась в красивое, молодое лицо незнакомца в надежде, что он вот-вот откроет глаза, но этого не происходило.

– Что же будем делать? – забеспокоилась Морган.

– Честно сказать, не знаю, – проговорил Ник. – Но, как говорила моя бабушка, война войной, а обед по расписанию.

Николас подошёл к большому листу с вяленым мясом, выбирая себе кусочек. У Бонни свело живот при виде этого.

– Ник! Только не говори, что ты собираешься сейчас есть! Не лучшее время!

Николас бесцеремонно стал уплетать мясо вприкуску с оставленными кем-то фруктами за обе щёки.

– М-м-м, Бонни, это невероятно вкусно! Будешь? – предложил Паркер, протягивая в её сторону кусок мяса.

Бонни была слишком напряжена, чтобы даже думать о еде, не то чтобы есть. Вдруг совсем рядом она услышала шорох и замерла.

– Ник, нам нужно быть осторожными. Мы тут точно не одни…

– Конечно, вон, только что с куста вспорхнула птица и улетела, оставила дрожащую ветку, – не переставая жевать, ответил Ник.

– Всё равно мне не по себе… Вдруг тот, кто подвесил этого парня, где-то рядом? – Бонни встала, оглядываясь, и пошла туда, откуда доносились какие-то неясные звуки.

С каждым шагом они становились чётче. «Как будто голоса людей вдалеке…» – догадывалась девушка.

– Ник? – Бонни окликнула Паркера, потеряв его из виду.

Николас с задумчивым видом стоял вплотную к камню, над которым некоторое время назад был подвешен незнакомец.

– Ник?! Что с тобой? Чего застыл?

– Пытаюсь понять, почему этот камень светится. А ещё я увидел тут один символ и… – Николас неожиданно замолчал, осторожно поглаживая камень.

– Что? Какой символ? – Бонни подошла ближе, с замиранием сердца вглядываясь в зеленовато-синее свечение, исходящее из-под руки Ника. Таинственный свет становился всё ярче и выразительнее.

– Символ, похожий на спираль… Здесь, на камне, – Ник перевёл взгляд на Бонни и проговорил почти шёпотом. – Я потрогал его и почувствовал какое-то притяжение и словно покалывание во всем теле… Ощущение такое странное…

Бонни встала рядом с Ником и провела рукой по камню. То, что она почувствовала, не поддавалось никакому логическому объяснению.

– Ого! Он будто притягивает к себе… Как такое возможно?

– Фух, а я уж подумал, меня плющит от этих фруктов… – Ник смахнул пот, выступивший на лбу. – Значит, ты тоже чувствуешь что-то странное?

– Да, этот камень и правда обладает какой-то магнетической силой. Удивительно…

Внезапно ребята отчётливо услышали голоса. Они доносились откуда-то из зарослей высокого папоротника. Кто-то кричал что-то на непонятном языке.

– Люди! Там есть люди! – воскликнул Ник, обернувшись в сторону голосов.

– Тише! Они могут быть опасны… – Бонни не покидало липкое чувство тревоги и беспокойства.

Бонни и Ник пробрались сквозь заросли, раздвинули ветки, и перед их глазами предстала картинка, словно из учебника по первобытной истории. Они увидели невысокие соломенные домики, а рядом с ними – чернокожих людей в набедренных повязках. Их лица были измазаны красками, а шеи были украшены подвесками из разноцветных камней. Одни люди сидели скрестив ноги на земле, что-то выделывая из прутьев, другие точили копья, третьи перебирали какие-то зёрна.

– Это просто невероятно! – Бонни не могла оторвать взгляд от увиденного. – Папа был бы в восторге, если бы наткнулся на нечто подобное.

Внезапно один человек из племени пристально уставился на ребят.

– Проклятье, он заметил нас! – произнёс Ник одними губами. – Уходим!

Едва Бонни и Ник скрылись за ветками, до них донёсся взволнованный возглас.

– У, а, у-у! Тьян фу-у-ук!

– Уходим! – повторил Паркер.

Бонни и Ник стали поспешно пробираться сквозь заросли назад. За их спинами послышались крики и хруст ломающихся веток, и ребята ускорили шаг. Уходя, Бонни обернулась в сторону поляны и оставленного там незнакомца.

– А как же он? Они же убьют его…

– Чёрт, Бонни, нам нужно уходить! – Ник встретился взглядом с глазами Бонни, грустными и полными сострадания. – Блин, ладно! Помоги мне!

Николас взял парня за плечи, Бонни схватила его за ноги, и они потащили незнакомца к пышным деревьям, притаившись под их низкими раскидистыми ветвями. Спасённый вдруг приоткрыл глаза и хотел вскочить на ноги, но у него получилось лишь приподняться и сесть.

– Cò thu? – хрипло спросил он.

– Ого, он говорит по-человечески! – нервно усмехнулся Ник, обращаясь к Бонни.

В глазах незнакомца отразились растерянность и непонимание.

– Кто вы? – произнёс он уже по-английски.

– Мы спасли тебя! Тихо! – ответила парню Бонни.

Все трое притихли, затаив дыхание. На поляне появились несколько мужчин с копьями. Их вид был устрашающе-суровым. Они сердито что-то говорили на своём.

– Харта мига куан!

– Даро тыис миньжоу!

Один из мужчин подошёл к камню и стал кричать, размахивая руками.

– Чем это они недовольны? – пытался понять Николас.

– Может, тем, что ты съел почти все их припасы?! – толкнула его в бок Бонни.

Внезапно остро заточенное копьё пролетело над головой Ника и вонзилось в ствол дерева рядом. Николас испуганно отпрянул в сторону.

– Что за чёрт?

На поляне появилась целая толпа аборигенов. Они с разъяренным видом подступали со всех сторон с дикими возгласами, которые жутким эхом отдавались в ушах.

– А, у! А, у! Сан! А, у! Сан!

– Бежи-и-им! – прокричала Бонни, и все трое, включая спасённого человека, пустились бежать со всех ног.

В состоянии шока они ловко протискивались сквозь дикие джунгли, не обращая внимания на колючие растения, царапающие их ноги, ломая на ходу торчащие ветки, встречающиеся на их пути. Внезапно лес закончился, и Морган вскрикнула, увидев перед собой открытое пространство. Всего в шаге от неё небо будто соединялось с землей, от этого захватывало дух.

– О, нет! Здесь тупик!

Ребята оказались на краю крутого, уходящего далеко вниз обрыва. От его высоты кружилась голова, а внизу шумел бескрайний океан.

– Что будем делать? – Бонни с тревогой взглянула на Ника.

– Может, поищем другой путь? – предложил он.

– Нужно прыгать! – спасённый ими человек, не раздумывая, прыгнул в обрыв и через несколько секунд пропал под водой.

Преследователи были совсем близко. Сердце Бонни билось с бешеной скоростью от страха и напряжения. В голове крутились самые страшные мысли: «Ещё мгновение – и аборигены выскочат из кустов, и тогда… Страшно подумать, что они с нами сделают…»

– Нужно прыгать, Бонни! – Николас взял девушку за руку, заметив страх в её глазах.

– Это безумие! Мы же можем разбиться! – подалась назад Морган, в то время как Ник прокричал:

– Ни о чём не думай, просто сделай шаг вперёд на счёт три: раз, два… Три-и-и!

Бонни замерла на месте в нерешительности, не смея решиться на такой отчаянный шаг.

– Нет, я не могу, Ник! Прыгай без меня… – слёзы подступили к горлу, и Бонни отступила назад.

– Всё будет хорошо, Бонн, я тебе обещаю! – пытался поддержать её Ник, но его убеждения никак не действовали на неё.

Не прошло и минуты, как их обступили дикари. Десятки глаз и множество острых копий устремились на Морган и Паркера. Бонни и Ник подняли руки вверх. Один из аборигенов вышел вперёд и прокричал что-то на своём языке, гневно сверкая глазами.

– Хала канеска, витан! Канеска итуум!

Люди эхом повторили его слова, с криком подняв копья.

– Хм… Что бы это значило? – повернулся к Бонни Николас.

– Нужно что-то придумать… Как-то ответить им. Может, просто улыбнемся? Покажем им, что мы дружелюбные? – решила Бонни и немедленно приступила к действиям. Широко улыбнувшись, она, жестикулируя руками, стала говорить громко и растянуто:

– Мы ваши друзья! Мы не причиним вам вреда. Просто отпустите нас.

Аборигены стояли как вкопанные, глядя на Бонни широко распахнутыми глазами и искоса поглядывая на застывшего на месте Ника.

– По-моему, они не понимают ни твоих слов, ни твоей улыбки, – проговорил Николас, обращаясь к Бонни. – У меня идея.

Ник подобрал с земли сухую ветку и присел на корточки. Аборигены, начавшие уже было галдеть, снова притихли.

– Что ты задумал, Ник? – осторожно спросила Бонни.

– Сейчас всё увидишь, – Паркер начертил что-то на песке. Морган с любопытством посмотрела на рисунок Ника и прошептала:

– Может, объяснишь, что это?

– Это символ с того камня на поляне. Я подумал, вдруг он означает что-то важное для них и поможет нам, – объяснил свой замысел Николас.

– Ну ты даёшь! Отличная идея! Надеюсь, они поймут, что мы не намерены причинить им ничего плохого, – Бонни перевела взгляд на начерченный символ. – Но что означает этот знак?

Ник задумчиво пожал плечами. Аборигены зашумели, что-то обсуждая между собой, и вдруг опустили копья.

– Ого, сработало! – обрадовался Николас.

– Пуэро канеска! – закричали аборигены.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – улыбнулся Ник, следуя примеру Бонни.

– Хассет пуэро канеска! – произнёс один из аборигенов, вышедший вперёд.

«Это, должно быть, самый главный из них. Наверное, их вождь», – решила Бонни и оказалась права. Весь внешний вид вождя выдавал в нём величие и важность. Статная осанка, костюм, отличающийся от остальных наличием обшитых мехом деталей, колье из зубов животных, висящее на шее, было тоже только у него одного. Главарь встал прямо напротив ребят и медленно проговорил:

– Хассет.

Бонни и Ник непонимающе переглянулись. Когда главарь ткнул пальцем на себя и снова повторил «Хассет», ребята наконец поняли, что он имел в виду.

– А, очень приятно. Я Ник, – представился Паркер.

– А я Бонни, – поспешно добавила Морган.

Хассет указал на Ника и Бонни, а после в сторону поляны. Потом развернулся и стал уходить, бросив напоследок ещё какую-то фразу своим людям.

– И что бы это значило? – терялась в догадках Морган.

– Ну, мы, типа, познакомились, теперь им всем пора в свою деревню, – провожая взглядом вождя, предположил Паркер.

Но Ник оказался не совсем прав. Аборигены как по команде подхватили ребят под руки и потащили их вслед за вождём.

– Эй, что вы делаете? Отпустите! – Бонни попыталась вырваться, но сопротивление было бесполезно.

Ника и Бонни вывели на уже знакомую им поляну, с которой они совсем недавно сбежали без оглядки. Их подвели к светящемуся камню, и все аборигены упали перед ними на колени. Пользуясь моментом, Бонни шепнула Николасу:

– Зачем они привели нас сюда? Что им нужно?

– Может, так у них принято встречать гостей? – предположил Ник. Он всё больше стал напоминать эксперта в неизвестной расе.

Зазвучали инструменты, чем-то напоминающие барабаны. В воздухе почувствовался запах какой-то жжёной травы. Аборигены собрались в круг и стали исполнять что-то вроде ритуального танца.

– У! А! У! Канеска!

– У! А! У! У! А! У!

Дикарей на поляне становилось всё больше, и каждый из них присоединялся к танцу.

– Ха, так вот как выглядит местная туса, – усмехнулся Николас. – Камень я бы всё-таки заменил дискошаром и добавил бы каких-нибудь напитков. Похоже, они решили устроить настоящий праздник в нашу честь!

– Того парня подвесили умирать над камнем, а ради нас устроили праздник? – усомнилась Бонни.

– Мало ли, что он натворил, – развёл руками Николас. – Мы ведь здесь абсолютно ни при чём.

Женщины племени принесли ещё фруктов и разложили их на поляне. Ник тут же заметил это.

– Бонн, смотри. Всё, что я съел, успешно восполнили. Как думаешь, они нас этим угостят?

– Не уверена, – Бонни поймала на себе пристальный, сосредоточенный взгляд Хассета, и ей стало не по себе. – Почему вождь на меня так странно смотрит? Меня это пугает.

– Может, всё дело в той кислой мине, что ты строишь? Расслабься и повторяй за мной, – Ник стал двигаться в такт звучащей «музыке». – Мы должны поддержать настроение праздника.

Бонни по примеру Николаса стала покачиваться из стороны в сторону, как все вокруг. С опаской она поглядывала на камень в центре поляны, на котором всё ещё были видны следы крови.

– Хочется верить, что эти люди не попытаются нас убить и подвесить над ним.

– Думаю, если бы они хотели, давно бы сделали это, – рассуждал Ник. – Погляди, как все мило улыбаются нам. Выглядит так, будто они хотят с нами подружиться.

Морган очень хотелось бы в это верить, но что-то в глубине души не давало ей покоя. Вдруг один из аборигенов подбежал к Бонни и вручил ей венок из цветов, показывая жестами, что его нужно надеть на голову.

– Это мне? Как красиво! – поблагодарила девушка.

Абориген указал пальцем на их главаря, и Бонни увидела, что и у него на голове появился такой же венок.

– Как приятно! Спасибо! – Морган слегка поклонилась в сторону Хассета и улыбнулась ему.

После танца вождь подошёл к Бонни и Нику, приглашая их к листу с фруктами.

– Отэлаледс сан! – проговорил он.

– О, нам можно угоститься? – Николас подмигнул Бонни. – Я же говорил, это праздник в нашу честь!

На этот раз и Морган не стала отказывать себе в удовольствии поесть. «М-м-м, какие свежие, сочные фрукты!» – думала девушка, сдерживаясь из последних сил, чтобы не броситься на еду, как дикарка. После трапезы главарь протянул ребятам свёрнутые трубочкой листья со словами:

– Отэлаледс!

– И это тоже нам?! – воскликнул Ник. – А что с ними делать?

Хассет взял один лист и сделал несколько жевательных движений челюстью.

– Видимо, он предлагает нам это съесть, – догадалась Бонни, принюхиваясь к листьям в своей руке. – Эм, пахнет не очень.

Вождь угрожающе посмотрел на ребят и настойчиво повторил:

– Отэлаледс!

Николас, заметив появившуюся агрессию во взгляде Хассета, шепнул Бонни:

– Похоже, мы обязательно должны это попробовать, чтобы не разозлить вождя.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась Морган. – Судя по его виду, если мы не попробуем, он съест нас самих.

На пару с Ником она стала медленно жевать листья. Они оказались мягкими и сначала были сладкими на вкус, но затем сладость переходила в терпкую горечь. Хассет стоял рядом и не сводил с ребят глаз, пока не убедился, что они проглотили всё, что им было предложено. Покончив с последним листом, Бонни взглянула на вождя и, пользуясь тем, что он не понимает её языка, с улыбкой произнесла:

– Фу, ну и гадость! Ничего более горького и противного не ела!

– А как по мне, вполне съедобно, – так же улыбаясь, проговорил Ник. – Только послевкусие какое-то странное, у меня даже щёки онемели немного…

– А у меня весь рот будто прожгло огнём, – Морган стала трогать свои щёки словно одеревеневшим языком, и от этого заметно поднималось настроение.

В этот момент музыкальные инструменты аборигенов заиграли громче. Люди вокруг задвигались в новом, стремительно ускоряющемся ритме. Хассет подхватил Бонни на руки и опустил в гущу танцующих. Девушка вдруг почувствовала себя как никогда хорошо и свободно. Внезапно возникшее ощущение лёгкости и беззаботности окрыляло её и становилось всё более сильным. Сердце Бонни ликовало от какого-то сумасшедшего веселья, переходящего в эйфорию.

В её крови бушевал адреналин, и её ноги будто сами пустились в пляс.

Уже через считанные минуты Морган кружилась в танце среди аборигенов и кричала от переполняющего её восторга:

– Как же тут здорово!

Окружающий мир замигал и завертелся вокруг неё, отражаясь в сознании множеством разноцветных огней и звуков, которые то тускнели и затихали, то с новой силой вспыхивали вновь. Рядом с Бонни, бесстыдно прижимаясь к ней, двигался в ритме танца Хассет. «А танцует он очень даже неплохо», – решила Бонни, в то время как руки Хассета сначала просто скользили по её талии, а затем стали бесцеремонно блуждать по её разгоряченному телу.

– Эй, не много ли Вы себе позволяете? – пытаясь сосредоточить свой взгляд на лице Хассета, спросила Морган, забыв о том, что вождь не знает её языка.

Внезапно сквозь дикие песни аборигенов она услышала отчаянный крик Ника:

– Бонни-и-и! Бонни! Прошу, останови их, Бонни-и-и! Не-е-ет, пожалуйста, не надо! Не-е-е-ет!

– Господи, Ник! Где он? Что с ним? – Морган вырвалась из объятий Хассета и, оглядываясь по сторонам, стала пробиваться сквозь толпу в поисках Паркера.

– Ни-и-ик?! – Бонни подбежала к светящемуся камню. Подняв голову, она наконец увидела Николаса, и кровь её словно застыла в жилах.

Паркер был подвешен над камнем так же, как человек, которого они недавно спасли… Его тело вниз головой болталось на ветке, его глаза были закрыты. Двое аборигенов-палачей, стоящие внизу, тянули на себя верёвку, которая с силой сдавливала его горло.

– Немедленно отпустите его! Ник – мой друг! Он может стать и вашим другом! – Морган бросилась к аборигенам, держащим верёвку, и попыталась объяснить свои слова жестами, но они никак не отреагировали на них.

Остальные дикари стали возводить руки к небу и хором кричать, не обращая на призывающую к их милости Бонни никакого внимания.

– Канеска! Хала канеска! Хала! – кричали они, и вождь поддерживал своих соплеменников:

– Канеска! Хала канеска!

– Что? Что это значит? – Морган взобралась на камень и снова попыталась остановить это безумие. – Отпустите Ника! Вы не имеете права его убивать!

Вопреки её отчаянным возгласам, дикари тут же оттолкнули Бонни в сторону, и она обессиленно упала на землю подле камня. От резкого удара у Морган потемнело в глазах, и она до крови расшибла локоть и колени, но не сдалась. Поднявшись на ноги, Бонни повернулась к вождю и прокричала ему сквозь толпу:

– Хассет! Вождь! Помогите мне спасти Ника, прошу!

Никакой реакции от вождя не последовало, и Бонни набрала полную грудь воздуха, чтобы повторить свою просьбу ещё раз, как вдруг она почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу сзади. Морган резко обернулась. Лицо человека расплывалось у неё перед глазами, и она не сразу узнала в нём того самого парня, которого они с Ником спасли сегодня как раз с этого же места.

– Ты?

– Закрой уши. Сейчас будет громко! – незнакомец поднял руку вверх, и раздался оглушительный выстрел.

Один из аборигенов-палачей, поражённый пулей, упал замертво. Второй со страшными воплями бросился бежать. Ещё несколько патронов полетели в воздух. До смерти напуганные аборигены стали разбегаться в разные стороны. Незнакомец ловко залез на камень и стянул Ника вниз. Бонни помогла освободить Паркера от верёвок и прильнула к его груди. «Слава богу, жив!» – с облегчением выдохнула она.

Бонни перевела взгляд на незнакомца.

– Как ты здесь оказался? Кто или что заставило тебя вернуться?

– Оставленный здесь револьвер, а ещё желание проучить этих дикарей, – незнакомец взвалил Ника на плечи и скомандовал Бонни. – Погнали, пока они не опомнились!

Пробравшись сквозь заросли, ребята вышли на каменистый берег. Незнакомец осторожно уложил Николаса на траву и наконец представился:

– Вовремя я подоспел. Кстати, я Дилан. Дилан Гамильтон.

– Я Бонни Морган, – проговорила Бонни и изучающе посмотрела на Дилана.

Его статная мускулистая фигура, бесстрашный взгляд – весь его вид говорил о силе и будто неиссякаемой жизненной энергии. Шрамы и кровоподтёки на коже не портили его, а лишь добавляли привлекательности. Руки парня украшали замысловатые браслеты. В его глазах горел озорной огонёк. «Он такой решительный и смелый. Может стать нам хорошим товарищем», – решила про себя Бонни и взяла Ника за руку, прислушиваясь к его дыханию.

– Как думаешь, он скоро придёт в себя? – обратилась она к Дилану, и тот неопределённо пожал плечами в ответ.

– А кто сказал… Кто сказал, что я не в себе? – вдруг подал голос Паркер.

– Ни-и-ик! Как ты? – стала обнимать Паркера Бонни.

– Будто всю душу вытрясли, – улыбнулся Ник.

– Ещё немного – так бы оно и было! – вмешался в разговор Дилан. – Это племя приносит в жертву белых людей своим канеска, то есть богам.

– Какая дикость! – радуясь, что им удалось вырваться, Бонни перевела взгляд на нового знакомого. – Если бы не Дилан, страшно представить, что было бы с нами.

Николас с благодарностью протянул руку своему спасителю.

– Спасибо, друг.

– Взаимно, приятель, – ответил Дилан. – Как по мне, нужно гнать от этого дикого леса подальше!

– Есть идеи? – поинтересовалась Бонни, на что Дилан уверенно ответил:

– Я знаю здесь неподалеку спокойное, безопасное местечко. Может, отправимся туда? Там есть запасы воды, если понадобятся.

– Хах, так с этого сразу и надо было начинать! – Николас поднялся, показывая готовность отправиться в путь. – Идём, конечно! Это далеко?

– Не очень, пару миль, – заверил Дилан.

У Ника округлились глаза.

– Пару миль? Конечно, это сущий пустяк. Не знаю, как у вас, но у меня ноги отваливаются.

Бонни решительно встала.

– Если там есть вода, можно и потерпеть.

Это был весомый аргумент, и Ник спорить не стал. Все трое без промедления отправились в путь.

– А вы как давно на острове? – начал беседу Дилан.

– Совсем недавно и, надеемся, ненадолго, – ответил Николас.

– А что произошло? Падение самолёта или кораблекрушение? – сыпал вопросами новый знакомый.

Ник и Бонни поведали Дилану свою историю, после чего он стал рассказывать о себе:

– Самолёт, на котором я летел, разбился. Возникли какие-то неполадки с электроникой, и пилот потерял управление. Двигатели отказали, и мы просто рухнули вниз, в самую гущу растительности. То, что я остался в живых, просто чудо.

Было видно, что рассказ даётся Дилану нелегко, но он всё же продолжал:

– Моё место было в хвосте, и мне удалось выбраться через аварийный выход. Спасти кого-либо ещё, к сожалению, я не смог…

– О, это так печально. А как давно это случилось? – поинтересовалась Бонни. На что получила весьма сбивчивый ответ:

– Не знаю точно, я потерял счёт времени. Я здесь уже несколько месяцев.

– Ого! Приличный срок… – Бонни и Николас переглянулись между собой.

– Это службы спасения у нас так никудышно работают, или это ты такой никому не нужный и тебя никто не ищет? – продолжал тему Ник.

– А ты проживи здесь с моё, тогда и поговорим на эту тему, – Дилан отмахнулся от стаи мошек и зашагал быстрее.

– Но ты же пытался как-то связаться с внешним миром? Подавал сигнал о помощи? – Бонни поравнялась с Диланом и получила неутешительный ответ:

– Я надеялся, что в самолёте есть что-то типа радиомаяка и он будет отслеживаться, но все мои надежды рухнули вместе со взрывом топливного бака, а с ним и всего самолёта… Тогда я выбрался на берег и выложил из камней на песке слово SOS. Это дело отняло у меня несколько дней, но, как видите, не дало никаких результатов. Когда мне удалось добыть огонь, я тут же разжёг большой костер на пляже и ожидал, что спасатели меня заметят, но никто так и не прилетел, и не приплыл ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю и даже месяц…

– Как же так?! – заволновалась Бонни. – Ты не видел ни одного корабля, ни одного самолёта с тех пор?

Дилан отрицательно покачал головой в ответ, и Бонни уже собиралась задать парню следующий вопрос, но он опередил её:

– Я исследовал остров и, как оказалось, кроме того дикого племени здесь больше никого нет. Поэтому я безумно рад встрече с вами.

Обменявшись комплиментами и обсудив самую волнующую тему, Бонни и Николас всё шли и шли вслед за Диланом. Их путь лежал то вдоль побережья, то сквозь гущу растительности.

Солнце уже стало клониться к закату, когда Ник наконец не выдержал.

– Что-то обещанные несколько миль растянулись в целый меридиан! Мы вообще идём в нужном направлении?

– Да, ноги уже не держат… Нет сил идти… – призналась Бонни.

– Вот уже слышны звуки воды. Почти пришли, – успокоил ребят Дилан, продолжая вести их за собой.

К вечеру они вышли к месту, где в тени деревьев прямо из-под земли пробивалась тонкая струя воды. Она изящно тянулась вниз по склону и исчезала в высокой траве.

– Это же родник! Неужели мы пришли! – воскликнула Бонни, увидев долгожданный источник питьевой воды.

– Ура! Вода! Наконец-то! – ликовал Ник.

Умывшись и вдоволь напившись ключевой воды, все трое растянулись на траве.

– Как же я давно мечтал об этом! Никогда не думал, что буду испытывать наслаждение оттого, что просто напьюсь воды, – признался Николас, и Бонни поддержала его:

– Да, вода – это жизнь…

– Верно, но нужно идти дальше. Здесь полно комаров и могут быть змеи, – Дилан поднялся, призывая ребят не оставаться на месте.

Они нехотя поднялись, и Бонни задумчиво произнесла:

– Вот сейчас пригодились бы твои кокосы, Ник. Мы могли бы их расколоть вон тем камнем и набрать в скорлупу воды про запас.

– Это лишнее, – неожиданно возразил Дилан. – У меня в хижине есть несколько бутылок.

Ник и Бонни мгновенно оживились и почти в один голос воскликнули:

– В хижине? Ты сказал – в хижине?

– Да, она там, внизу на побережье. Буду рад гостям, – радушно ответил Дилан.

Бонни представила уютный пляжный домик, и уголки её губ непроизвольно поднялись вверх.

– Мы с удовольствием примем приглашение, так ведь, Ник?

Николас безоговорочно согласился с Бонни, и вскоре Дилан привёл их к обещанной хижине. В сумеречном свете наступающего вечера она почти полностью сливалась с фоном окружающей природы. Её стены были возведены из бамбука, а крыша состояла из пальмовых веток.

– И это ты сам сделал? – с удивлением спросил Ник. – Можно заглянуть внутрь?

– Конечно, прошу, заходите, – великодушно ответил Дилан.

Бонни и Ник вошли в хижину, в которой сразу же всё внимание привлекла единственная имеющаяся там мебель. Это был укрытый одеялом надувной матрас, занимающий почти всё пространство на полу.

– О, а у тебя настоящая, полноценная кровать! – воскликнул Николас, вспомнив о своей прошлой ночи, проведённой на голом песке. – Откуда такая роскошь?

– Когда совсем скучно, устраиваю вылазки на шопинг, – улыбнулся Дилан.

– Хах, а если честно? – переспросила Бонни и на пару с Ником уставилась на своего нового приятеля.

– Это добро волны прибили к берегу, – пояснил он. – Особенно везёт с находками сразу после шторма…

– А, ясно, – удовлетворив любопытство, Морган прошлась к углу хижины, где обнаружила несколько бутылок с водой, стопку вещей и аптечку. – Похоже, здесь есть всё необходимое.

– Да, жить можно, – отозвался Дилан. – Если вы не возражаете, я переоденусь в домашнее, чтобы по-настоящему чувствовать себя как дома.

С этими словами он скинул с себя пропитанную потом и кровью рубашку, заменив её на майку из лёгкой, почти невесомой ткани.

Взгляд Бонни на несколько мгновений задержался на привлекательном рельефе мышц парня и остановился на кровоточащей ране на его плече.

– Очень больно, наверное.

– Ничего, пройдёт. Можете и вы переодеться. Поищите для себя что-то подходящее вон там, – Дилан указал на вещи в углу. – Я пока пойду займусь костром.

– Это было бы кстати. Спасибо.

Когда Дилан вышел, Ник быстро выбрал чистую одежду для себя и последовал за ним, но у самого выхода обернулся к Бонни.

– Тут есть несколько платьев, Бонн. Если тебе нужно будет застегнуть молнию на одном из них или ещё что-то, я готов помочь.

– Иди уже, – усмехнулась Морган, скрывая охватившее её приятное волнение.

Оставшись в хижине одна, она стала примерять одежду. «Что за вульгарщина». Розовое платье, которое первым попалось Бонни на глаза, оказалось слишком облегающим и до неприличия коротким. «Нет, в этом я явно не могу появиться перед двумя мужчинами, одного из которых я едва знаю». Приспустив платье, Морган потянулась за следующей женской вещью. Ею оказался сарафан приятного мятного цвета, но его верх был пошит так, что оголялась большая часть груди. «Нет, тоже не то…» Поискав ещё, Бонни наткнулась на комбинезон с леопардовым принтом и, не найдя больше ничего женского, надела его.

Комбинезон сел как влитой. Эффектно подчёркивая достоинства фигуры девушки, он не выглядел вызывающим. Морган почувствовала в нём себя удивительно свободно и комфортно. «Хоть леопард не совсем моё, но и здесь не показ мод», – решила Бонни и осталась довольна своим выбором. Когда она вышла из хижины, её встретил теплый свет костра и колкий, изучающий взгляд Дилана. Не ожидая такого внимания к себе, Бонни залилась румянцем.

– А где Ник?

Заметив смущение девушки, парень тактично отвёл глаза.

– Вон там, пытается поймать рыбу.

Бонни не поверила своим ушам.

– Что? Ник? Рыбу?

Дилан утвердительно кивнул.

– Да. Я хотел пойти с ним, но он не позволил и тебе не велел его отвлекать. То, что я умею добывать огонь, а он, судя по всему, нет, очень задело его самолюбие. Наверное, решил доказать, что он хоть на что-то годен.

– Может, всё-таки пойдём к Нику? – забеспокоилась Бонни, ища взглядом Николаса у воды. – Вдруг ему понадобится помощь?

Дилан усмехнулся в ответ.

– Э, нет. Пусть мы знакомы недолго, но я уже кое-что подметил в характере этого парня. Думаю, наше присутствие только разозлит его.

– Ты прав, – согласилась Бонни, немного успокоившись, когда Дилан добавил:

– А если что случится, я здесь, не переживай.

Свет от костра мягко освещал загорелое, покрытое свежими ссадинами лицо Дилана и тёплыми бликами играл на его выдающихся мускулах. В отличие от Паркера, он был более молчаливым и казался Бонни полным загадок и тайн. Глядя на него в такой спокойной, умиротворяющей обстановке, Морган с трудом верилось, что Дилан и есть тот человек, который всего несколько часов назад почти не дышал, подвешенный аборигенами на поляне.

– Скучаешь по дому? Расскажи, откуда ты? – завела она разговор.

– Скучаю, конечно, – ответил Дилан. – Я родом из Шотландии. Родился и вырос в Эдинбурге, прекрасном городе на южном берегу залива Ферт-оф-Форт.

Бонни ожидала услышать также рассказ Дилана о его семье, но он резко замолчал, добавляя сухих веток в огонь. «Так, значит, он шотландец. Вот откуда у него такой интересный акцент», – успела отметить для себя Бонни, как вдруг парень спросил:

– Бонни, скажи, а вы с Николасом давно вместе?

Этот вопрос завёл Морган в тупик. «Вместе? Как рассказать о своих отношениях с Ником, если в них и мне самой мало что понятно? До поцелуя он был отличным другом, но после всё совсем вышло из-под контроля».

– Мы не пара. Я и Ник – коллеги по работе, – поспешно ответила Бонни и резко сменила тему, вновь обратив внимание на открытую рану на плече Дилана. – Меня всё-таки беспокоит твоя рана. У тебя ведь найдётся что-то для обработки?

Лицо парня украсила добродушная белоснежная улыбка.

– Должно быть. Но вообще я берегу лекарства для особых случаев.

– По-моему, этот случай как раз настал, – Бонни встала и направилась в хижину.

Через минуту она вернулась с аптечкой в руках. Она раскрыла её, немного покопалась и выудила оттуда перекись водорода и вату. Смочив вату, девушка аккуратно обработала плечо парня перекисью и наложила повязку.

– Ну вот, готово, – закончив процедуры, произнесла она.

– Спасибо. Давно так за мной никто не ухаживал, – Дилан лишь слегка коснулся пальцами кисти Бонни, но внутри у девушки словно вспыхнул маленький огонёк, заставляющий сердце трепетать.

– Да не за что, мне было несложно, – отмахнулась Бонни. – О, а вот и Ник!

Паркер с видом победителя нёс несколько небольших рыбёшек, нанизанных на длинную палку.

– Целых четыре рыбины, и это всего за полчаса!

Морган не верила глазам, особенно после того, как они с Ником больше суток питались лишь плодами хлебного дерева.

– Ух ты! Как тебе удалось их поймать?

– Использовал эту палку вместо гарпуна. Но ничего бы не вышло, если бы не моя природная ловкость, – гордо ответил Ник, умолчав о том, что эту идею ему подал Дилан.

– Хорош хвалиться, рыбу нужно ещё приготовить, – шотландец протянул Нику складной нож, и Николас с отменным энтузиазмом принялся за разделку и приготовление рыбы.

Накормив всех ужином, Николас довольно растянулся на песке, долго рассказывая в подробностях секреты своей рыбалки, а после ушёл оглядеть окрестности в поисках какого-нибудь фрукта на десерт.

– Какой энергичный добытчик наш, – прокомментировал Дилан и заметил, что Бонни загрустила, направив свой взгляд к звёздам. – Красивое сегодня небо, не правда ли? – произнёс он.

– Да, здесь оно будто ближе, – ответила Морган, и Дилан продолжил мысль:

– Знаешь, глядя на звёзды, я представляю, что там, за пределами этого чёртового острова, кто-то тоже смотрит на эти звёзды прямо сейчас, и мы с ним так близко, но так невозможно далеко…

– Не переживай, нас обязательно найдут, и мы вернёмся домой, – с надеждой проговорила Бонни.

Дилан с грустью взглянул на девушку и улыбнулся, словно посмеиваясь над её наивностью.

– Я решил поиск фруктов перенести на завтра, – прервал их беседу вернувшийся с пустыми руками Ник. – А сейчас, после такого насыщенного дня, думаю, нам всем пора отдохнуть. Ты ведь поделишься с нами одеялом и подушками, Дил?

– Предупреждаю: одеяло одно, а подушек всего две, – ответил Дилан.

– Ничего, мне вполне хватит. Кто первый, тот занимает место! – Николас поспешно поднялся и оказался в хижине первым.

Бонни побежала за ним.

– Э-эй! – только и успела крикнуть ему девушка, не успевшая даже разбежаться.

Николас с довольным видом развалился на матрасе посередине, с подбородком укрывшись одеялом.

– Буду спать, как король!

Бонни легла рядом с ним и посмеялась.

– Добрых снов, король надувной кровати.

Дилан взглянул на узкую полоску, которая осталась для него, и нахмурился.

– Имейте совесть, потеснитесь, Ваше Величество!

– Эх, ладно, – Николас придвинулся поближе к Бонни, и она ощутила приятное тепло его тела.

– В тесноте, да не в обиде. Всем спокойной ночи, – проговорил Дилан, перетягивая одеяло на себя.

Николас встретил это действие протестом, но Бонни уже не вслушивалась в их диалог. От усталости она быстро заснула, видя необычный, почти реалистичный сон.

Мужчина в её сне застонал, когда она поцеловала его в шею. Просунув колено между его ног, Морган стала осыпать поцелуями его грудь и спускаться ниже, мельком окинув взглядом его лицо. Мужчина был совсем не похож на Ника. У него были такие же длинные волосы, как у Дилана, но гораздо темнее. Это был кто-то совсем незнакомый, но почему-то такой близкий, бесконечно манящий и волнующий. Внезапно незнакомец притянул Бонни к себе и опрокинул на спину со словами: «Я люблю тебя, Бонни Морган, даже несмотря на то, что ты меня ненавидишь».

Испытывая странное напряжение, Бонни резко проснулась и обнаружила, что обнимает ногами рядом лежащего Дилана. «И как он здесь оказался? Он же ложился с краю!..» – даже слегка испугалась девушка, распахнув глаза. Видя, что он крепко спит, Морган тут же отодвинулась, размышляя над своим сновидением, которое не покидало её мысли. «Кем был тот мужчина из моего сна? Такое ощущение, что я знаю его всю жизнь, но на самом деле никогда не видела раньше». Не сомкнув глаз ещё полночи, Бонни наконец снова уснула. На рассвете её разбудил беспокойный голос Ника:

– Бонни, Бонни!

Морган открыла глаза, Паркер тряс её за плечи.

– Бонни, прости, что не поверил тебе. Я тоже это слышал! От земли идёт какой-то гул! А ещё я не могу отделаться от навязчивых мыслей о том аборигенском камне. Тут творится какая-то чертовщина! С этим островом явно что-то не так!

Глава 4

Незваные гости

Обеспокоенная происходящим, Морган покосилась на пустующее спальное место Дилана.

– Может, спросим у него? Вдруг он что-то знает?

– Идём скорее! – согласился Николас, и они вышли из хижины, оглядывая местность в поисках шотландца, – Дилан!

Но их нового знакомого нигде не было видно, и на зов ребят он не отзывался.

– И как это понимать? Куда он делся в такую рань? – Ник не находил себе места, намотав несколько кругов по пляжу вместе с Бонни и снова вернувшись к хижине. – Ушёл и даже ничего не сказал нам. Что-то не нравится мне этот Дилан!

– Думаю, он просто не хотел нас будить, проснулся рано и пошёл за дровами или ещё по каким-то делам, – предположила Морган, не видя в отсутствии парня ничего необычного. – Когда вернётся, тогда и поговорим.

– Меня вся эта неизвестность напрягает, – не успокаивался Паркер. – Гул острова не выходит у меня из головы. Как его объяснить? Как часто он здесь бывает, и почему Дилан ни разу не упомянул о нём?

Бонни пожала плечами, теряясь в догадках и не находя, что ответить. В это же время Николас продолжал свой эмоциональный монолог:

– Я обещал тебе помочь в поисках твоего отца, а в итоге мы застряли посреди океана на каких-то диких берегах, которых даже нет на карте! Быть может, твой папа тоже был здесь, а, возможно, находится где-то совсем рядом, неизвестно. В любом случае, чтобы найти Фрэнка Моргана, нам нужно что-то делать! Нужно как-то исследовать это место!

Полный решимости действовать, Ник обвёл глазами остров и указал куда-то вглубь:

– Туда! Нам нужно как можно скорее взобраться на ту гору! С вершины осмотримся и, надеюсь, найдём ответы на многие наши вопросы! Ну что, пойдём?

В глубине острова возвышалась величественная гора со снежной макушкой. Она явно выделялась на общем пейзаже и будто манила к себе. Бонни без труда нашла её взглядом, но всё же была не совсем согласна с предложением Паркера немедленно отправиться в путь.

– Мне нравится твоя идея, Ник, но, может, дождёмся Дилана и обсудим это с ним?

– И сколько мы будем его ждать, теряя время? – возразил Ник, разворошив палкой тлеющие угли костра. – Я не могу сидеть просто так и бездействовать!

Бонни перевела взгляд на искорки пламени в углях, и вдруг её озарила мысль:

– Сигнальный костёр! Подкинем ещё веток и разведём огромный костёр, чтобы спасатели скорее заметили нас! Тогда всё встанет на свои места. Мы узнаем точные координаты острова и продолжим поиски папы.

– Точно! Ты гений, Бонн! – поддержал Бонни Николас.

Вместе они занялись костром, и через некоторое время на месте угасающих угольков разгорелось обширное пламя, поднимающееся к небу длинными языками.

– Нужно набрать дров побольше, – предложил Ник, глядя на результат своей работы. – Эти ветки очень быстро сгорают.

– Да, пойдём прогуляемся, – согласилась Морган и направилась вслед за Паркером вдоль побережья.

В поисках дров они зашли за увесистую скалу, откуда открывалась новая часть пляжа.

– Знаешь, а мне снилось, что нас нашли… – вспомнил свой сон Николас. – Что мы отыскали твоего отца и все вместе отправились домой.

Бонни с грустью посмотрела на океан.

– Жаль, что это был всего лишь сон, – вздохнула она с тоской.

Океан приветствовал мягкие утренние лучи солнца тёплым бризом. Легкая утренняя дымка, похожая на пелену тумана, простиралась над водой. Сквозь эту дымку Морган показалось, что она видит очертания корабля.

– Ник, взгляни! Неужели там паруса?

Паркер поднял ладонь к лицу, щурясь от яркого солнца и с волнением всматриваясь вдаль.

– И правда, кажется, там корабль!

– Да! Корабль! Сюда плывет корабль! – радостно прокричала Бонни.

– Я верил, я знал! – Ник побежал к воде, размахивая руками. – Э-э-эй! Мы здесь! Сюда!

Бонни бросила собранный для костра хворост и устремилась за Ником.

– Мы здесь! Сюда! Плывите к нам!

– Эге-гей! – заголосил Николас.

– Какой волшебный у нас вышел сигнальный костёр! – с улыбкой на лице произнесла Бонни.

– Ну, я же говорил, что за нами скоро кого-нибудь пришлют! – ответил ей Ник, не сводя взгляда с горизонта.

И Ник, и Бонни пребывали в состоянии волнующего предвкушения. Со стороны казалось, что корабль замер на месте, изучая их. Воображение Морган рисовало картину о том, что это был тот самый корабль, на котором её отец отправился в экспедицию, хоть она и понимала, что такое маловероятно. «А вдруг это корабль отца? Что, если корабль уцелел, и папа остался жить на борту, продолжая своё дело?» – лихорадочно думала девушка. Шли минуты тревожного ожидания, и радость Бонни сменилась беспокойством.

– Ник, а как мы поймём, что нас заметили? Почему они молчат? Разве с корабля не должны подать нам какой-то ответный сигнал?

– Без паники, Бонни, – спокойно ответил Паркер. – Уверен, сейчас за нами пришлют шлюпку.

Спустя ещё какое-то время на возгласы Ника и Бонни с корабля по-прежнему отвечали тишиной и безучастностью. Николас привязал свою футболку на длинную палку и стал размахивать ею, как флагом, но и это не дало никакого эффекта.

– Почему они нас игнорируют? – запаниковала Бонни.

– Что-то здесь не так, – согласился с ней Ник.

– Если корабль не плывёт к нам, мы сами поплывём к нему! – с этими словами Бонни бросилась в воду.

– Хах, смело! – недолго думая, Ник поплыл следом за девушкой.

Преодолев приличное расстояние, они наконец приблизились к кораблю. Вблизи он был совсем не таким, каким казался издалека. Корабль был выкрашен в чёрный цвет, как раз под стать уже изрядно выгоревшим тёмным парусам. Носовая его часть была сильно разбита, корабельные мачты покосились и в некоторых местах заметно прогнили.

– А я так надеялся, что это за нами, – признался Ник, понимая, что это судно не имеет никакого отношения к ожидаемым спасателям. – Я уже представлял, как мы мчимся за твоим отцом на всех этих парусах!..

– Я тоже… – разочарованно ответила Морган. – Может, поднимемся на борт?

Бонни указала на канаты, свисающие с правого борта.

– Это что? Верёвочная лестница? – удивился Ник, подплывая ближе.

– Скорее, то, что от неё осталось… Но, возможно, нас выдержит, – Морган потянула за верёвки и решила рискнуть, взбираясь по ней наверх.

За девушкой последовал Ник, и вскоре они вдвоём оказались на борту корабля.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – стала звать Бонни, осматривая просевшую палубу и разглядывая полуразрушенные мачты на ней.

– Сомневаюсь, что нам кто-нибудь ответит, – произнёс Николас. – Похоже, этот корабль потерпел крушение, и довольно давно…

Ребята прошлись по пустынной палубе, заглянули в безлюдную капитанскую рубку. Не было похоже на то, что хоть кто-нибудь из экипажа пережил крушение. Техника была разбита и, кажется, неисправна, на полу были следы пролитого кофе, всё, что могло упасть, упало и покосилось. Печальный вид. Продолжая исследовать корабль, Бонни подняла голову и застыла на месте.

– Не может быть! Ник! Иди сюда!

– Что? – откликнулся Ник.

Бонни указала на развевающийся флаг с черепом и костями, и её сердце забилось быстрее.

– Смотри! Мы на настоящем пиратском корабле!

– Вот это да! – воскликнул Николас. – Эх, жаль, у меня нет камеры с собой. Пираты и корабли – моя страсть!

Ник и Бонни прошлись по каютам. Старинная мебель и вещи в них пропахли сыростью, по стенам разошлась зелёная плесень. В одной из кают Николас остановился перед большим столом из красного дерева. Один из его украшенных резьбой ящиков был приоткрыт и соблазнял заглянуть внутрь. Среди разных мелочей, находящихся там, Бонни увидела небольшую шкатулку с маленьким навесным замком и взяла её в руки.

– Какая интересная вещица. Любопытно, что там?

– Ну-ка, дай мне взглянуть, – с интересом отозвался Ник и, покрутив шкатулку в руках, сорвал замок и открыл крышку.

На дне шкатулки лежал блокнот в кожаной обложке. Бонни взяла его в руки и бегло пролистала страницы. Почти все они были вплотную заполнены записями на иностранном языке и иногда сопровождались мелкими рисунками на полях.

– Смотри, здесь даты вверху каждой страницы, – заметил Ник и предположил, – должно быть, это чей-то дневник. Жаль, что год не указан. Было бы любопытно узнать, какому времени принадлежит этот артефакт.

Бонни остановилась на одном из разворотов, внимательно вглядываясь в его содержание вместе с Ником.

– Несмотря на аккуратность почерка, я не могу понять ни слова. А эти закорючки на полях, ты узнаёшь их? – Николас ткнул пальцем в один из затейливых завитков. – Это же тот самый символ, напоминающий спираль, который был на камне аборигенов!

Бонни затаила дыхание, сходство было несомненным.

– Чей это дневник и зачем кому-то запирать его на замок? – Она нахмурилась, в её голове что-то не сходилось.

У Ника загорелись глаза.

– Может, тут описано, где спрятаны сокровища? Я слышал, пираты часто оставляли награбленное в каком-то тайном месте.

– Тут всё так неразборчиво, но, кажется, записи на испанском… – стала находить знакомые слова Бонни. – Да, точно! Вот здесь «yo» – значит «я», «nuestro» – «наш»… Одно время я увлекалась одной испанской певицей и изучала испанский по её песням.

– Ух ты! Значит, ты сможешь перевести все эти записи?! – радостно воскликнул Николас.

– Все, конечно, вряд ли, но я попробую. Нужно вчитаться… – пока Бонни продолжала изучать текст, Ник стал дальше осматривать каюту и вдруг воскликнул:

– О, Бонн, взгляни, что я нашёл!

Девушка ощутила неприятную дрожь, увидев Николаса перед собой с револьвером в руках.

– Он был в том стальном чемоданчике, – кивнул в угол каюты Паркер. – Здесь даже гравировка с инициалами… Класс!

Бонни взглянула на револьвер ближе и прочла выгравированную надпись: «А. Л. Родригес».

– Так, интересно, он ещё стреляет? – намереваясь разобрать оружие, проговорил Ник.

– Ник, прошу, положи пистолет на место! – не поддержала эту идею Морган и отвела глаза.

Вдруг её внимание привлекла картина на стене, окаймлённая золотой рамой. Бонни положила блокнот на стол, подошла ближе и аккуратно стряхнула с картины пыль. Взору девушки открылось изображение мужчины с тёмными волосами, в широкополой шляпе. Это был привлекательный, молодой пират с надменным выражением лица и лёгкой тенью загадочной улыбки. «Какой искусный портрет. Такой притягательный, властный, живой взгляд», – Морган провела рукой по картине, и Ник тоже подошёл к ней, разглядывая детали.

– Похоже, он был тут капитаном… Крутая шляпа! Мне б такая пошла! – прикинул Николас.

Вдруг раздался какой-то резкий неясный шум. Бонни вздрогнула от неожиданности.

– Что это было?

– Аборигены? – почти прошептал Ник.

Они затаили дыхание и прислушались. Откуда-то сверху доносились стуки и приглушенные голоса. «Может, это духи погибших пиратов?» – промелькнуло в голове у Бонни, когда Николас потянул её за руку.

– Валим отсюда!

Стараясь ступать как можно тише и постоянно оглядываясь, они выбрались на палубу.

– Ты помнишь, где была лестница? – тихо спросила Бонни.

– Кажется, там! – указал в сторону Ник, и они тут же направились в выбранном направлении, но почти сразу отпрянули.

Смешавшись с шумом волн и порывами ветра, с правого борта донёсся невнятный голос:

– Ай! М-м-м…

На несколько секунд воздухе повисла напряжённая тишина, которую нарушил Паркер:

– Бонни, давай сюда.

Ступив несколько шагов, Бонни и Ник притаились за сломанной мачтой.

– Вот чёрт! – снова послышался чей-то отдалённый голос.

«Мне кажется, или я уже слышала его где-то раньше?» – Морган резко покинула укрытие и решительно зашагала к борту.

– Бонни! Что ты творишь? – попытался остановить её Ник.

Тем временем Бонни выглянула за борт и воскликнула, увидев шотландца:

– Господи, Дилан! Ты до смерти нас напугал!

Дилан висел на обрывке лестницы в нескольких футах от палубы.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Бонни, на что получила вполне честный ответ:

– Проклятая лестница оборвалась, когда я стал взбираться наверх…

– Верёвка вот-вот порвётся! Давай мне руку! – Бонни протянула Дилану руку и помогла ему подняться на палубу.

– Спасибо, – поблагодарил парень.

– Будешь должен! – усмехнулась Морган.

В глазах Дилана сверкнул хитрый огонёк.

– Ничего, я придумаю, как тебе отплатить.

К Дилану и Бонни, улыбаясь, подошёл Николас.

– Хах, Дилан. У тебя что, какая-то мания болтаться на верёвках?

– И интересно, как ты догадался, что мы здесь? – подхватила Морган.

– Неужели соскучился по нам? – пошутил Ник.

– Увидел ваш костер, услышал ваши крики и понял, что вы поплыли сюда, – не обращая внимания на подколы Ника, ответил Дилан и гневно добавил:

– Какого дьявола вы вообще разожгли такой огромный костёр?

– Пытались подать сигнал кораблям. Хоть что-то сделать, чтобы нас заметили! – ответили наперебой Бонни и Николас, чем ещё больше разозлили Дилана.

– А о безопасности вы подумали? Если бы пламя перекинулось на хижину? – гневно засопел он.

– Мы… мы решили, что ты присмотришь за огнём, если что… – призналась Бонни, а Ник перешёл из защиты в наступление:

– Кстати, а где ты пропадал всё утро, Дилан?

– Не твоё дело, Ник, – увернулся от ответа шотландец и получил очередной выпад от Паркера:

– Так я и думал! Вечно ты не можешь ничего объяснить толком! – ему явно не нравились слова Гамильтона.

Дилан раздражённо оскалился в ответ.

– А вы зачем забрались сюда? Разве не заметно было, что это судно не на ходу?

– Издалека мы приняли этот корабль за спасательный, – начала описывать ситуацию Бонни. – Никто отсюда не отреагировал на нас, поэтому мы поплыли навстречу, а потом решили осмотреться и…

– Зря тратили силы, – перебил девушку Дилан. – Тут толком и посмотреть-то не на что. Всё старое и небезопасное. Давайте возвращаться.

– Значит, ты уже бывал здесь? – поинтересовалась Бонни.

– Да. Однажды, – процедил он. – Давайте на берег. Говорю же, на этой посудине нет ничего интересного.

– Для тебя, может, и нет, а мы ещё не всё осмотрели, – запротестовал Николас, не сдвинувшись с места, и сверкнул найденным в каюте револьвером. – Я, например, хочу найти порох для этого красавчика.

– Да, раз ты уже бывал здесь, то, может, проведёшь для нас небольшую экскурсию? – предложила Бонни. – Кстати, за тобой должок.

– Ладно, только экскурсия будет быстрой, – нехотя согласился шотландец. – В этих водах непредсказуемые приливы. Это может быть опасно.

Дилан привёл ребят в одну из больших кают.

– Кажется, здесь я находил оружейные принадлежности…

– Да этот корабль – просто находка! – воскликнул Ник, оглядываясь вокруг. – Добра здесь хватило бы на целую галерею музейных экспонатов. Оглянитесь вокруг – этот антиквариат стоит бешеных денег!

Найдя глазами сундук с блестящими монетами, парень просто просиял.

– А вот, кстати, и они… – Николас подошел к сундуку, и стал пересыпать монетки из одной руки в другую. – Кому сколько карманов набить?

– Оставь их, сейчас нам всё это ни к чему… – остановил его Дилан и тут же получил возражение от Паркера:

– Сейчас нет, но ведь мы не будем торчать на этом острове вечно!

– А посмотрите, что я нашла! – воскликнула Бонни, подобрав с пола компас. – Он может пригодиться нам в исследовании острова.

Стрелка компаса крутилась в разные стороны, словно не находя себе места. Энтузиазм Бонни тут же пропал.

– Похоже, ничего не выйдет, он сломан…

– Какая редкая вещь. Дай-ка взглянуть, – потянулся к компасу Ник и взял его в свои руки.

Стрелка компаса продолжала беспорядочно двигаться по кругу и никак не могла найти север.

– Оставьте его, он неисправен, – почти приказным тоном произнёс Дилан.

– Но, может быть, его можно как-то починить, настроить, – не сдавался Ник, но Дилан вдруг выхватил у него компас и со злостью швырнул прибор в сторону.

– Говорю же, он сломан!

– Эй, ты что, псих?! – крикнул Николас, видя, как дрожат у Дилана руки и как резко он изменился в лице.

– Всё дело в этом чёртовом острове! Здесь всё, всё неисправно! Компасы, электроника, наши жизни, абсолютно всё! У меня была слабая надежда починить этот корабль, но вот я вижу его снова и убеждаюсь, что он безнадёжен!

– Тихо, тихо, приятель… – похлопывая по плечу шотландца, спокойно заговорил Николас. – Я, кажется, знаю, что тебе поможет. Пойдём, поищем бутылочку хорошего пиратского рома.

– Отстань! – отмахнулся Дилан, но Ник твёрдо настаивал на своём.

– Нет, я серьёзно. Пойдём! Тебе станет лучше, я обещаю. Я прав, Бонни?

Услышав тихое одобрение девушки, Дилан наконец сдался.

– Ладно. Но предупреждаю: выпивка в затопленном трюме. Чтобы до неё добраться, нам придётся нырять.

– Нестрашно. Я готов, – ответил Николас, подмигнув Бонни. – Может быть, ром заставит его рассказать нам больше об острове, как тебе план?

– Гениально, – усмехнулась Бонни. – Надеюсь, этот план и сдружит вас хоть немного. Я, пожалуй, подожду вас наверху.

Оставив Дилана и Ника, Бонни вышла на палубу. Здесь было спокойно и тихо, на контрасте с тем, что происходило буквально несколько минут назад. Через несколько минут парни поднялись к ней с бутылками в руках.

– Бонни, ты должна оценить трюм этого корабля, – восторженно заявил Паркер. – Там настоящая сокровищница.

– Судя по вашим довольным лицам, главное сокровище у вас в руках, – снова усмехнулась Бонни.

– Ребят, у меня идея, – предложил Дилан. – Может, возьмём выпивку с собой и устроим вечеринку на берегу?

– А как мы поплывём с бутылками?.. – возразил Николас.

– Я знаю! Устроим праздник прямо здесь, на корабле! – с большим энтузиазмом предложила Бонни.

– Точно! Отметим нашу встречу и продолжим знакомство. Что скажешь, Дилан?

Шотландец, немного помедлив с ответом, наконец произнёс:

– Хорошо. Останемся здесь на пару часов.

– Ну, раз всем нравится идея, тогда осталось раздобыть чего-нибудь поесть, – решил Ник, и Дилан поддержал его мысль:

– Корабль стоит на рифах. Здесь должно быть целое поселение устриц. Кто со мной?

– Доверю это дело вам, – ответила Бонни, – а я пока поищу какую-нибудь посуду и приберу в общей каюте. Мне она показалась самой подходящей и менее разрушенной временем.

– Отлично. Встречаемся там через… – Ник потянулся к карману, чтобы взглянуть на время, но тут же рассмеялся этому. – Всё никак не могу привыкнуть к жизни без телефона. Мы будем через час или около того.

Каждый занялся своим делом. Бонни освежила каюту, нашла несколько тарелок из тикового дерева и как раз три кружки. Николас и Дилан наловили рыбы, крабов и устриц. Через некоторое время совместными усилиями они приготовили морепродукты на камбузе и собрались в общей каюте за накрытым столом. Дилан откупорил бутылку найденного в трюме рома и разлил всем.

– За знакомство! – Ник протянул свою кружку к кружке Дилана.

– За знакомство! – присоединилась к ним Бонни.

Хоть напиток и пролежал на корабле несколько веков, к удивлению ребят, он не потерял своих свойств.

– Тяжело это осознавать, но, если бы не вы, я бы вряд ли сейчас стоял живым перед вами, – вдруг произнёс Дилан. – Спасибо вам за моё спасение и судьбе за то, что она свела нас вместе.

– Кстати говоря, наша яхта именно так и называлась – «Судьба», – перебил его Ник. – Уж не ты ли подстроил наше крушение, Дилан?

Бонни покосилась на Ника и, придвинув ему тарелку с устрицами, прошептала:

– Что ты творишь? Мы ведь хотели подружиться с Диланом, а не наоборот.

– Всё под контролем, не переживай, – отмахнулся Ник. – Знаете, порой у меня такое ощущение, что наша прежняя жизнь осталась далеко в прошлом.

– Главное, что мы живы, и, думаю, возвращение домой – это уже дело времени, – поддержала беседу Бонни и подняла очередную кружку с ромом вверх. – За наше счастливое будущее!

Ребята поддержали Бонни, и Дилан спросил:

– Как вы вообще оказались здесь? Куда направлялись?

– Всё произошло очень внезапно и неожиданно, мы ищем моего отца… – Бонни кратко рассказала свою историю, а после Дилан поделился своей.

– Был вечер сочельника. Я летел домой из командировки. По прибытии я обещал моему младшему брату Джейку прийти на его первое театральное выступление. Я так спешил на это событие, но что-то пошло не так… Во время полёта погода внезапно испортилась, и из-за плохой видимости пилоту пришлось изменить маршрут, чтобы обойти грозу. Мы пролетали как раз над островом, когда я понял, что домой в это Рождество я не вернусь… Что было дальше, вы знаете…

– Столько времени прошло, – с грустью проговорила Бонни. – Значит, твоя семья считает, что ты погиб?

– Из всей семьи у меня остался только Джейк. Мы с ним воспитывались в приюте, – ответил Дилан. – Когда я вырос, то стал его опекуном. Я был его единственным родственником, а теперь… я здесь.

– Может, сменим тему и вспомним что-нибудь весёлое? – предложил Николас. – Вот меня однажды, ещё в школьные годы, пригласили на съёмку новогоднего календаря. За месяц до этого я записался в тренажёрку, чтобы быть мегакрасавчиком на фото. Пресс подкачал, руки, а меня нарядили в костюм белого мишки, представляете?

Казалось, весёлые истории Паркера были неиссякаемыми. Благодаря им улыбка не сходила с лиц ребят на протяжении нескольких часов. Незаметно солнце склонилось к закату, и когда каюту озарил лунный свет, Бонни забеспокоилась о возвращении на берег.

– Думаю, лучше всего остаться здесь на ночь, – предложил Дилан. – А завтра со свежими силами отправимся назад, что скажете?

– Я за, – с готовностью ответил Ник.

– Ладно, – согласилась Бонни. – Только где мы будем спать?

– Кают здесь много, выбирайте любую, на свой вкус, – будто хозяин отеля, заявил Дилан.

– Я останусь в этой, здесь так уютно… – Николас забрался с ногами на кушетку и, зевая, растянулся на ней, – Бонни, если что, укладывайся рядом. Я подвинусь.

Ник повернулся на бок и что-то ещё добавил, но его слова было сложно разобрать.

– Хах, уже уснул? – усмехнулся шотландец. – Пойдём, Бонни, я помогу тебе приготовиться ко сну, или у тебя были планы провести с этим весельчаком развратную и незабываемую ночь?

Бонни стало обидно за Ника и неприятно от того, с какой иронией Дилан попытался вмешаться в её личную жизнь. Она нахмурилась и, направляясь к выходу, слегка толкнула его в плечо:

– Даже если у меня и были какие-то планы, это тебя не касается.

– Ладно-ладно. Я просто пошутил, вот и всё, – бросил Дилан вслед уходящей из каюты Морган и догнал её в коридоре. – Бонни, постой!

Девушка остановилась, вопросительно приподняв брови.

– Хочешь извиниться?

– А вот и нет. Хочу вернуть должок, – загадочно ответил Дилан. – Ты помогла мне сегодня, когда я висел там, на лестнице…

Бонни остановилась и развернулась к шотландцу.

– Любопытно, и чем же ты решил мне отплатить?

– Что насчет горячего поцелуя? – проговорил Дилан, стоя в шаге от Бонни и поймав на себе её удивлённый взгляд.

– И насколько горячим он будет? Покажешь? – вскинула бровь девушка.

Дилан потянулся к Бонни для поцелуя, но она тут же увернулась от него.

– На этот раз пошутила я. Ты же понял это?

– Я? Конечно… – Дилан прочистил горло. – Рад, что и ты поняла мою шутку. Я вовсе не собирался тебя целовать.

Бонни почувствовала себя неловко. Что-то в словах Дилана задело её, но она не подала вида.

– Ладно. Пойдём, я провожу тебя, как и обещал, – сменил тему шотландец, приоткрывая дверь в одну из кают. – Как тебе здесь?

– Мне нравится. Главное, что здесь есть кровать, – бегло осмотрев каюту, ответила Морган. – Если честно, я валюсь с ног.

– Может, я могу чем-нибудь помочь? Ты в порядке? – Дилан взял Бонни за руку и нежно провёл по ней пальцами. Девушка почувствовала исходящий от него запах – пьянящий, будоражащий аромат мужского тела.

Образ незнакомца из её недавнего сна на мгновение снова предстал перед ней. «А может, это всё-таки был Дилан?» – промелькнуло в мыслях Бонни, в то время как шотландец не сводил с неё глаз. Озорной огонёк в глазах парня, который она приметила с первой минуты их знакомства, сейчас казался пожаром. Морган хотела отступить назад, но Дилан вдруг притянул её к себе и поднял на руки.

– Эй! – вскрикнула Бонни от неожиданности.

В считанные секунды парень внёс её в каюту и опустил на кровать.

– Ты же сказала, что валишься с ног, вот я и решил проявить заботу.

– Спасибо, но это было не в прямом смысле слова, – улыбнулась Морган.

– А что ты скажешь на это? – Дилан не дал возможности для ответа.

Внезапно он сел рядом и прильнул к губам Бонни, жадно и решительно стараясь раздвинуть их языком.

Морган оттолкнула Дилана и вскочила с кровати.

– Думаю, последний стакан рома был для тебя лишним. Давай без глупостей. Спокойной ночи!

Лицо Дилана резко изменилось. Пьяными движениями он отстранился от Бонни и встал с кровати.

– Да кто ты такая, чтобы делать мне замечания?! Тебе повезло, что я не такой скот, как ты себе возомнила!

– Эй, будь повежливей! Кто знает, может, я единственная и последняя девушка, которую ты видишь в своей жизни!

– Сначала упрекаешь выпивкой, а теперь ещё угрожаешь мне? – разозлился шотландец, на что получил не менее эмоциональный ответ:

– Хотела пробудить в тебе манеры джентльмена, но, похоже, это бессмысленно!

– Не думаю, что ты из тех, кому нравятся пай-мальчики и джентльмены! – прокричал Дилан.

– Даже если и так, я не ложусь в койку с первым встречным! – ответила Бонни на таких же повышенных тонах. – Как бы сильно я тебе ни нравилась, мог бы хотя бы сперва поухаживать за мной для приличия.

– По-моему, я был достаточно вежлив с тобой и вёл себя вполне достойно, – стоял за себя Дилан. – И вообще, с чего ты взяла, что ты мне нравишься?

Бонни вспыхнула, совсем не ожидая таких слов.

– Ах так! Посмотри на себя со стороны! Ты ведёшь себя, как самодовольный мужлан!

– Самодовольный мужлан, не церемонясь, взял бы тебя силой! – процедил сквозь зубы Дилан. – Заметь, я этого не сделал!

– Ну и прекрасно! Свободен! – прокричала на выдохе Бонни.

Дилан вышел из каюты, с силой хлопнув дверью. После его ухода Бонни ещё какое-то время дрожала всем телом от всплеска эмоций. Немного успокоившись, она вышла из своей каюты и направилась к Нику. К её удивлению, он не спал, а сидел и попивал ром.

– Бонни? Что-то случилось?

– Ничего. Просто… Я ужасно боюсь темноты, – соврала девушка, придвинувшись к Паркеру.

Николас приобнял её за плечи и притянул к себе.

– Теперь я рядом, и ты не должна бояться.

– На самом деле мне просто не спится, – призналась Бонни.

– Тогда, может, ещё выпьем? – Николас протянул девушке кружку с ромом, и она приняла её.

– А давай!

Одна кружка сменяла другую, и спустя время Бонни не заметила, как опьянела, теряя контроль над собой.

– Всё, с меня хватит, я пойду к себе, – решительно проговорила она, пьяно икая и хихикая с себя.

– Звучит так, будто мы здесь в отеле и ты идёшь в свой номер, – усмехнулся Николас.

– Да, похоже. Спасибо за компанию. Спокойной ночи! – Бонни попыталась встать, но не смогла.

Крепкие объятия Николаса не дали ей отстраниться.

– А как же твоя боязнь темноты, Бонн?

– Всё в порядке, поболтала с тобой, и мне больше не страшно, – Морган действительно чувствовала особенную лёгкость, проводя время с Ником.

– Рад, что смог тебе помочь… Не шевелись! – Николас соединил свои указательные и большие пальцы, имитируя рамку, и взглянул сквозь них на Бонни. – Вот, было бы шикарное фото. Есть! Готово!

Бонни рассмеялась, сделав своими руками подобную конструкцию.

– А теперь я. Снимаю… Улыбочку!

– О, как это приятно, – признался Паркер. – А теперь можно совместное фото?

Бонни с улыбкой приставила своё лицо к лицу Ника.

– Селфи-и-и.

– А теперь несколько фото для взрослых? – предложил Николас, но из его уст это предложение прозвучало совсем не пошло.

Ник и Бонни, хохоча, повалились на кровать, имитируя фотографирование. Николас стянул с себя футболку, позируя.

– Да! Горячо! – Бонни облизнула губы и кокетливо поправила волосы. – А как тебе я?

– Если распечатаешь мне это фото, я сделаю всё, что скажешь! – заявил Паркер, и Морган переспросила:

– М-м-м, всё-всё?

Николас придвинулся к Бонни так близко, что она почувствовала его горячее сбившееся дыхание на своей коже.

– Делай со мной всё, что пожелаешь, сегодня я весь твой.

Руки Николаса заскользили по телу Бонни, и она с упоением принимала его ласки. Волна страсти охватила обоих. В какой-то момент их губы слились в жадном и бесстыдном поцелуе. «И как я столько времени держала Ника в стороне? Почему бы нам не расслабиться и не провести эту ночь со взаимным удовольствием?..» – Бонни опустила руку на его пах и, отодвинув ткань боксеров, обхватила пальцами его напряжённую плоть.

– Кажется, кто-то очень интересно реагирует на мои прикосновения, – усмехнулась Морган.

– И как тебе это? – оторвавшись от губ Бонни, Ник прижался к её шее, жадно целуя и посасывая её кожу, поглаживая её языком.

– Я бы попробовала тебя в действии, – томно проговорила Бонни. – А может быть, сперва на вкус…

В это время Ник коснулся её груди и, схватив зубами её сосок, согласно простонал в ответ:

– М-м-м, да…

Вдруг раздался отрезвляющий стук в дверь и в каюту вошёл Дилан.

– Вот вы где…

Бонни поправила верх своей одежды, а Ник поспешно натянул шорты.

– В чём дело, Дилан? – откашлялась Морган.

– Пришёл предупредить, что завтра уплываем на рассвете, – сухо ответил Гамильтон.

– Мы так и планировали, – переглянулся с Бонни Николас.

Дилан по-хозяйски плюхнулся в одно из старинных кресел в свете луны и уставился на ребят.

– Ты хотел сказать что-то ещё? – с нетерпением спросил Ник.

– Нет, я не нашёл для себя приличной каюты, поэтому пришёл сюда. Я ведь ничему не помешал? – Дилан стал неспешно потягивать ром прямо из бутылки, не отрывая взгляд от Бонни, которой в тот момент хотелось разорвать его на части.

– Ладно, я пойду к себе, – процедила она сквозь зубы.

– До завтра, Бонн, – добродушно ответил Николас. – Тебя проводить?

– Не нужно, спасибо, – Бонни не могла ответить иначе, видя, как Дилан впитывает каждое слово, что она говорит.

«Ещё не хватало, чтобы он наблюдал, что происходит между мной и Ником, мало ли, что у него на уме…»

Морган вернулась в свою каюту и, плотно закрыв дверь, легла на кровать. Но остаться наедине с собой ей не удалось даже во сне. Ей приснился Дилан, и она никак не могла ему противостоять в своих сновидениях. Это была словно какая-то внезапная лихорадка, от которой не было спасения. Их языки переплетались в пьянящем танце дикого, горячего поцелуя, до изнеможения долгом и бесконечно желанном. Его пальцы, проворные и нахальные, исследовали её кожу. Ласкали, гладили, впивались, заставляя её тело трепетать… Бонни не хватало дыхания, но она не хотела прекращать это страстное безумие. Её ладони скользили по обнажённой спине и голым мускулистым плечам Дилана, прохладным и влажным от пота. Застелив атласом кровать, Гамильтон опрокинул на неё Бонни, торопливо срывая с девушки одежду. На этом моменте Бонни проснулась и широко распахнула глаза, убеждаясь, что всё произошедшее между ней и Диланом – всего лишь сон. «Прочь из моей головы, наглый шотландец!» – поморщилась Морган. Она села, свесив ноги с кровати, и едва не вскрикнула от увиденного. Каюта наполовину была заполнена водой. «Что? Откуда здесь вода?» Девушка захлопала ресницами, осматриваясь. В мыслях проносились воспоминания вчерашнего вечера и обрывки из того злополучного дня крушения на яхте. От всего этого кружилась голова. Вдруг Бонни услышала глухой стук в дверь и знакомый голос:

– Бонни! Ты там? Ты в порядке?

– Ни-ик! Да, я здесь! – отозвалась Морган.

Дверь с шумом распахнулась, и в проёме появился взволнованный Паркер.

– Не пугайся. Это всего лишь прилив. Нас немного затопило.

– Прилив? А вчера утром его как будто и не было, – удивилась Бонни, на что Николас ответил словами Дилана:

– Дил сказал, что здесь океан не подчиняется никаким правилам. Я и сам с трудом понял, где нахожусь и что происходит. Нужно поскорее выбираться отсюда.

– Так мило, что ты пришёл за мной, – улыбнулась Бонни.

– На самом деле, я бы ещё спал, наверное, до завтрашнего вечера. Это Дилан разбудил меня и сказал, где ты. Дилан ждёт нас на… – Морган не дала Нику договорить, прокричав:

– Дилан, Дилан. Звенит в ушах от его имени!

– Согласен, моё имя куда более приятное: Ник, Николас, Никки… О, зови меня Никки! – снова улыбнувшись его словам, Бонни взяла Паркера за руку, и они вместе стали подниматься на палубу.

– Идём, мой Никки.

На палубе их уже ждал Дилан. Не сказав ни слова Бонни и даже не взглянув на неё, он обменялся парой фраз с Ником и прыгнул за борт. Ребята последовали за ним. Весь путь все трое плыли молча. Наконец они достигли берега и, уставшие, легли на песок.

– В воде хорошо, а на суше всё-таки лучше! – нарушил тишину Ник.

– Да… Согласна! – с наслаждением пропуская песок сквозь пальцы, согласилась Бонни, и, переведя взгляд на Николаса, вдруг заметила рядом с ним что-то, завёрнутое в брезент.

По форме она догадалась, что это может быть, и воскликнула:

– Ник! Ты всё-таки прихватил с собой тот револьвер?

– Да. Он всё равно там пылился, а мне может пригодиться, – с гордостью проговорил Николас.

– А ты хоть стрелять умеешь? – вмешался в разговор Дилан.

– А ты думал, только ты здесь что-то умеешь? – Ник с хитрым выражением лица достал оружие из брезента. – Я даже зарядил его на всякий случай.

– Смотри, поаккуратнее с ним, – предупредил Дилан, и Ник кивнул в ответ.

– Конечно.

Успокоив Гамильтона, Николас повернулся к Бонни и шепнул ей:

– А ещё я взял с собой тот таинственный блокнот. Только давай пока не скажем о нём Дилану.

Ник заговорщически подмигнул Бонни. Она поддержала его улыбкой.

– Я не против… Сейчас бы воды! Умираю от жажды!

– Это да! Только так лень куда-то идти… – Ник растянулся на песке, расправив руки и ноги.

Бонни поднялась и быстрым шагом направилась в сторону хижины.

– Чур, большая бутылка с водой моя!

– Эй, так нечестно! – прокричал вслед Бонни Ник, в то время как она уже взбежала на пригорок и нырнула в заросли, скрывающие домик.

Неожиданно какой-то маленький пушистый зверь вихрем промчался мимо неё.

Следом за этим зверьком девушка увидела огромного пса, который нёсся прямо ей навстречу.

– Что за… – Бонни сделала шаг вправо.

Пёс увернулся в эту же сторону и с разбега налетел на девушку, повалив её на землю.

– Ай! – вскрикнула Морган.

Тут же на её груди оказались огромные собачьи лапы. Выразительные глаза животного, изучая, уставились на Бонни. Взгляд собаки был добрым, даже милым, поэтому Бонни не испугалась, а, скорее, удивилась.

– И откуда ты такой взялся?

В ответ на свой вопрос она почувствовала учащенное дыхание собаки у себя на лице и шее, а после – тёплый шершавый язык на своих щеках.

– Эй, полегче, приятель! – едва Бонни сумела высвободиться из пушистых объятий и принять сидячее положение, как услышала, как кто-то зовёт свою собаку:

– Фу, Арчи! Ко мне! Ты невыносимый пёс!

Откуда-то из джунглей появился молодой парень.

– Арчи, сидеть!

Пёс подбежал к хозяину и смиренно опустил голову. Парень, подобно своему питомцу, глядел на Бонни с нескрываемым любопытством.

– Вы, наверное, очень напуганы? Арчи не сильно задел Вас?

Бонни погладила рукой ушибленное бедро и поднялась, стряхивая с себя песок.

– Ничего, всё хорошо.

Неожиданно из хижины Дилана раздался незнакомый властный голос:

– Эй, Феликс, с кем это ты там?

Из хижины вышел мужчина и уставился на Бонни. Хоть на его лице сияла улыбка, от него веяло необъяснимой опасностью.

– Кто ты такая и как сюда попала?

Бонни вздрогнула, заметив, что он вооружён арбалетом.

Она испуганно обернулась в сторону пляжа и увидела поднимающихся по склону Ника и Дилана.

– Альвис, я… – обратился к вооружённому незнакомцу Феликс, но Альвис не дал ему договорить, повторив свой вопрос, адресованный Бонни:

– Кто ты такая, отвечай!

Альвис медленно, словно хищник к своей добыче, приближался к Морган. Она, не сводя с него глаз, инстинктивно отступала назад.

– Сначала скажите, кто вы такие и что вам нужно?

Внезапно Альвис поднял арбалет, и стрела со свистом пронеслась мимо Бонни.

– Есть!

Бонни обернулась и увидела со стоном падающего Дилана. А рядом побелевшего от страха Николаса.

– Что, чёрт возьми, происходит? – пробормотал он.

– Что вы делаете?! – закричала Бонни, порываясь побежать к ребятам, но ноги от волнения словно окаменели.

– Не бойся, красотка. Тебя мы не тронем… пока, – с этими словами Альвис спустился к Дилану и придавил его ногой к земле, не давая подняться. – Ну вот ты и попался!

– Ещё нет! – хрипя, выкрикнул Дилан.

– Что происходит? За что вы… – подал голос Ник, и Альвис тут же направил на него арбалет. Ник замолчал, отступив назад и подняв руки.

Альвис же склонился к раненому.

– А ты тут, я смотрю, новую семью себе завёл, Дилан?

– Не твоё дело! – оскалился шотландец.

– Говори, где камень, предатель? – голос Альвиса эхом отозвался в груди Бонни. – Отвечай, иначе я убью твоего дружка, а девку сделаю моей наложницей!

Дилан, силясь вырваться, гневно произнёс:

– Ты не посмеешь, Альвис. Они ни в чем не виноваты!

– Где итафенит? Куда ты его спрятал? – сильнее сдавливая ногой горло шотландца, прокричал Альвис.

– Не скажу, – стоял на своём Дилан.

– Нет, ты скажешь! – настаивал Альвис.

«О чём это они?» – Бонни, пытаясь понять, что происходит и что делать дальше, вдруг услышала неожиданное обращение юноши, хозяина Арчи:

– Туда, бегите туда! Скорее!

Феликс указал Бонни на тропинку в зарослях.

– Нет, я не могу бросить друзей! – замотала головой Морган.

Дилан вскочил на ноги, и Бонни с ужасом наблюдала за тем, как Альвис и Дилан сцепились в рукопашном бою.

Из плеча Дилана сочилась кровь, и он мог драться только одной рукой, в то время как кулаки Альвиса поочерёдно наносили противнику удар за ударом. «Господи, на теле Дилана и живого места не осталось! Что же делать?» – запаниковала Бонни. Внезапно раздался выстрел, и Альвис, схватившись за бедро, опустился на песок.

– Вот чёрт!

Бонни повернула голову и увидела поодаль стоящего Ника с пистолетом в руках.

– Есть! Получилось!

Альвис поднял арбалет и выстрелил в сторону Николаса, но Ник успел увернуться. В тот же момент к Альвису подбежал испуганный Феликс, а Дилан, пользуясь возникшей заминкой, сорвался с места.

– Ник, Бонни, бегите, спасайтесь, иначе вам не жить! – крикнул он ребятам.

Дилан сделал несколько шагов в сторону, и в него полетела стрела Альвиса. Парень ловко увернулся и побежал вперёд. Альвис снова прицелился.

– Бежим, Бонни! – прокричал Николас.

– Но как же Дилан? – ответила Бонни.

– Убирайтесь, живо! – проревел Дилан.

Стрелы засвистели над головами ребят и, не помня себя от страха, Бонни и Ник со всех ног помчались вглубь острова.

– Феликс, гоним за ними! – скомандовал Альвис, – Дилан! Стой! Или я прикончу тебя и твоих дружков!

Дилан обернулся и прорычал сквозь зубы:

– Да пошёл ты в зад!

– Что ж, ты сам напросился! – Альвис выстрелил в очередной раз.

Стрела стремительно рассекла воздух, и раздался сдавленный вскрик Дилана:

– А-а-а!..

Оглянувшись, Бонни увидела Дилана, который бежал, оставляя кровавый след на песке.

За ним мчались разъярённый Альвис и перепуганный Феликс с собакой.

Часть 2

Уравнение с множеством неизвестных

Иногда то, что мы ищем, уже давно находится рядом с нами, но мы не можем его увидеть, потому что смотрим не в ту сторону.

Антуан де Сент-Экзюпери

«Маленький принц»

Глава 1

Разочарования и надежды

Увидев стрелу, торчащую из пятой точки Дилана, Морган представила, как это должно быть больно. К тому же, она ни на секунду не забывала о том, как этот парень спас её и Ника от дикарей, и не раздумывая бросилась к нему, подставляя для поддержки ему свой локоть.

– Хватайся за меня, так будет быстрее!

– Я сам справлюсь! Беги! – Дилан попятился от Бонни назад, но в эту же минуту к ним подоспел Паркер.

– Держись, Дилан! – Николас ловко закинул руку шотландца себе на плечо и побежал, заставляя его двигаться вперёд. – Уходим, скорее!

«И ты туда же», – возразил мысленно Дилан, но сопротивляться не стал. Под свист стрел над головой, полушагом-полубегом, Бонни, Ник и Дилан добрались до раскинувшихся рядом джунглей. Укрывшись в их зарослях, они не сбавили темп. Позади хрустели ветки и слышался озлобленный голос Альвиса:

– Арчи, бери след, тупой ты пёс! Не дай им уйти!

– Кажется, они разбежались в разные стороны! – глядя на застывшего на месте Арчи, пытался оправдать его Феликс.

– Мы всё равно их найдём! Вперёд! За мной! – ревел Альвис, пробираясь за беглецами сквозь заросли дикого леса.

Положившись на свою интуицию, он со своими спутниками то приближался к Бонни, Нику и Дилану, то отставал от них на большое расстояние. Через некоторое время безостановочного движения, когда лай Арчи стал доноситься откуда-то издалека, Дилан резко остановился. Среди зарослей папоротника он заметил углубление в земле высотой в половину человеческого роста и указал на него.

– Оставьте меня тут и бегите!

Николас не воспринял его слова всерьёз, несмотря на то, что Дилан уже направился в присмотренное им укрытие. Бонни же была вне себя от негодования.

– Ты издеваешься? Мы столько с тобой шли не для того, чтобы теперь бросить посреди леса! А ну стой!

Морган решительно последовала за шотландцем. Ступив за ним несколько шагов, она упала в яму, выстланную мягкой травой. Трава и раскидистые ветки кустарников тут же скрыли её, как и Дилана, от посторонних глаз.

– Эй, вы где там? – раздался сверху голос Паркера. – Вообще-то за нами погоня, ничего?

– Дай мне минуту, Ник, – отозвалась Бонни. – Я сейчас!

– Тебе лучше пойти с Ником, я лишний в вашем союзе, – горько усмехнулся Дилан, глядя на девушку.

– Не говори ерунды, мы тебя здесь не оставим, – настаивала на своём Бонни. – Пойдём.

Дилан, прислушавшись к словам Морган, неожиданно сменил тему:

– Будь добра, пока мы наедине, помоги мне вытащить стрелу.

– Что? Нет! – возразила Бонни, покосившись на филейную часть парня. – Этого лучше не делать. Не сейчас… Может начаться сильное кровотечение. Это опасно! Я не хирург!

– Прошу тебя, Бонни, помоги! – попытался вселить в неё уверенность Дилан. – Ты справишься! Главное, сосредоточься на моих аппетитных булках, а дальше дело нехитрое.

У Дилана был такой убедительный голос и такой жалостливый вид, что Бонни наконец уступила.

– Ладно. Что мне делать?

Дилан приспустил штаны и повернулся к Морган задом. «М-м-м, а булки здесь и правда аппетитные… – решила Бонни и тут же одёрнула себя от этих мыслей. – О чём я вообще думаю?»

– Осторожно тащи стрелу за древко. Не резко, – попросил Дилан.

– На твоё счастье, стрела вошла неглубоко. Так уж и быть, я спасу твой зад, – девушка ухватилась за стрелу и стала осторожно извлекать её.

Дилан промычал что-то невнятное.

– Больно? – забеспокоилась Бонни, не видя, как Дилан стиснул зубы и ответил:

– Терпимо…

– Ты доверил мне такое важное дело, значит, я тебе всё-таки нравлюсь? – произнесла Морган.

– Ты к чему это? – уточнил Дилан.

– Отвлекаю тебя, – Бонни вытащила стрелу. – Есть! Готово!

Дилан повернулся к Бонни и с благодарностью взглянул на неё.

– Спасибо.

Буквально через минуту на поляне появился Феликс с собакой, а за ним и Альвис, хромая на одну ногу.

– Куда дальше, хозяин? – услышала голос Феликса Бонни и затаила дыхание.

«Вот чёрт! Надеюсь, Ник тоже куда-то спрятался…» – Морган прикусила губу.

– Я чувствую, они где-то здесь! Они не могли далеко уйти! – Альвис прислушался, осматриваясь вокруг.

Бонни буквально почувствовала кожей, когда его взгляд опустился и замер на поверхности растений, скрывающих её и Дилана. «Сейчас он нас заметит, и тогда нам конец…» – промелькнуло в голове девушки.

– Чего встал, Феликс! Давай вперёд! Быстрее! – скомандовал Альвис Феликсу, и они прошли мимо.

Прождав какое-то время, Бонни наконец вздохнула полной грудью. «Кажется, пронесло!»

Неожиданно пёс подбежал прямо к их яме, залаял и зарычал:

– Гав-гав! Р-р-р-р-р!

«О, нет!» – сердце Морган сжалось от страха.

– Уходим! Скорее! – Дилан выбрался из ямы, и Бонни выскочила за ним, намереваясь бежать что есть сил, и так бы и сделала немедленно, если бы не одно «но»…

– Игра окончена, ребята, – Альвис стоял в нескольких шагах от неё, направив заряженный арбалет на Дилана и обращаясь к нему. – Выбирай, кто первым отправится на тот свет: ты или она?

– Я, – глухо ответил Дилан. – Я сдаюсь тебе, Альвис, только не трогай её.

– Это уж не тебе решать, шотландец, трогать мне её или нет, – зловещая ухмылка Альвиса заставила Бонни поёжиться. Его взгляд, не сравнимый ни с чьим другим, вызывал странный, манящий и в то же время пугающий отклик в её душе.

– Беги, Бонни! Беги и никогда не попадайся ему на глаза! – Дилан подал знак Морган бежать, прикрыв её своей широкой спиной.

На этот раз Бонни не могла поступить иначе. Она не стала испытывать судьбу и ринулась прочь.

– За ней! – скомандовал Альвис Феликсу, и парень вместе с Арчи пустился в погоню за девушкой.

Морган неслась по джунглям без оглядки и без остановки, словно дикий зверь, спасаясь от кровожадного охотника. Она не столько боялась парня с собакой, сколько предостережения Дилана об Альвисе: «Беги и никогда не попадайся ему на глаза!» Множество вопросов беспокоило Бонни: «Что за человек этот Альвис? Почему Дилан не упоминал о нём раньше? Что за драгоценный камень они не поделили между собой, и почему Дилан солгал, что на острове только он и дикари?»

Солнце уже клонилось к закату, а Морган всё бежала, не жалея ног. И вот наконец ей показалось, что преследователи остались далеко позади, и она сбавила шаг, восстанавливая дыхание. Все её мысли крутились вокруг Альвиса, а также она переживала за своих друзей: «Надеюсь, он всё же пощадил Дилана, а Нику, как и мне, удалось бежать…» Неожиданно Бонни услышала какой-то шум. Она остановилась и прислушалась: «Кажется, это шумит вода! Посмотрим…» Бонни прошла сквозь заросли и вышла к горной реке, бегущей сверху вниз бурным потоком.

– Вода! – радостно воскликнула Морган, чувствуя невыносимую жажду. – Знать бы, можно ли пить эту воду…

Жажда оказалась сильнее брезгливости. Недолго думая, Бонни встала на круглый камень на изгибе реки и склонилась к воде, жадно черпая воду руками. «М-м-м, блаженство…» – с наслаждением подумала девушка. Напившись, Морган окинула взглядом местность и вдруг заметила свет вдалеке. Она пригляделась, и её сердце забилось чаще. «Огни! Там какие-то огни!» Бонни потёрла глаза, не веря тому, что она видит. «Это свет! И не от костров, это точно свет ламп! Неужели на этом острове есть электричество? Нужно непременно добраться туда!»

Зачерпнув ещё воды, чтобы умыться, Морган почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Насторожившись, она резко оглянулась и увидела большого медведя, который с урчанием шёл прямо на неё. «Медведь! Настоящий огромный медведь!» – от страха Бонни потеряла контроль над собственным телом, ощущая, как падает прямо в бурлящий, стремительный поток воды.

– А-а-а-а! – Течение подхватило её, словно щепку, и с невероятной скоростью понесло вперёд.

Девушка изо всех сил сжимала губы, чтобы не захлебнуться. Река несла её с бешеной силой, и, как Бонни ни старалась, ей не удавалось приблизиться к берегу. Морган потеряла счёт времени. Ей стало казаться, что прошла целая вечность с тех пор, как она попала в реку. Её вертело и крутило в нескончаемом потоке воды. Бонни пыталась звать на помощь, но тут же захлёбывалась мощным течением, так что приходилось группироваться и подчиняться ему. Наконец река водопадом обрушилась в бассейн, окружённый высокими скалами. Морган в ужасе зажмурилась и с сильным ударом погрузилась под воду.

Какое-то время спустя Бонни пришла в себя, лёжа на земле, и резко закашляла, жадно вдыхая воздух. Перед собой на фоне бирюзовой воды и звёздного неба она увидела незнакомца.

– Ну ты даёшь, Лайла! Суперский был трюк! Думал, ты испугаешься или шею себе сломаешь… – хохотал он, явно обращаясь к девушке.

Бонни, больше никого не видя вокруг, стала озадаченно вглядываться в незнакомое лицо парня, стоящего над ней. «Это он мне?» – всё же засомневалась она.

– Вот уж не ожидал, что ты на это реально пойдёшь! Это было очень смело! – продолжал восклицать парень. – Напомни-ка мне, какое желание я тебе должен?

– Я… даже не знаю, что ответить, – Бонни приподнялась и села, осматривая живописный пляж, со всех сторон окружённый растительностью и скалами.

– Давай ещё по косячку, Лайла, пока Мэйсон не завалился спать! – не переставал болтать незнакомец.

Бонни с недоумением посмотрела на него.

– Что? Вообще-то я не Лайла… Кто Вы? Где я?

– Не Лайла? Ха-ха? В смысле? – парень вдруг залился озорным смехом, хохоча как заведённый. – Ха-ха-ха! Вот гадость! Без очков мне все на одно лицо. Забей, погнали тусить!

Незнакомец протянул Морган руку, приглашая её идти за ним. Бонни, собрав последние силы, встала, еле держась на ногах.

– «Погнали» точно не про меня, особенно после всех моих сегодняшних приключений.

Вдруг незнакомец резко отступил в сторону, пристально вглядываясь в лицо Морган.

– Стоп. Если ты не Лайла, то кто тогда? Что-то до меня так и не дошло.

– Меня зовут Бонни, я… – договорить ей не дала подбежавшая к ним высокая блондинка с каре.

– И как это понимать, Дэн? – надула губы та.

– А в чём проблема, Софи? – переспросил Дэн, и девушка недовольно нахмурила брови.

– Где Лайла? На что вы поспорили на этот раз?

– Ну, мы на самый смелый прыжок… – почесал затылок Дэн. – Она обещала, что…

– Где моя сестра? – перебила его Софи и то ли со страхом, то ли с любопытством уставилась на Бонни, едва слышно спросив Дэна:

– А это кто такая?

– Да я и сам не успел разобраться… – признался парень, покосившись на Морган. – Напомни, как тебя зовут и откуда ты здесь взялась?

После обмана Дилана Бонни не особо хотелось рассказывать о себе незнакомым людям, и она решила немного приврать:

– Меня зовут Бонни. Это единственное, что я помню после кораблекрушения.

– О, бедняжка Бонни! – Софи обошла Морган со всех сторон, продолжая беседу. – Могу предположить, ты на острове совсем недавно и наверняка очнулась где-то на берегу совсем одна. Я права?

– Да, я здесь всего несколько дней и потеряла всех своих друзей, – ответила Бонни, не уточняя деталей, и Софи подмигнула Дэну.

– Новенькая на острове, я угадала, Дэн. Мы ведь приютим у себя эту красотку?

Дэн расплылся в улыбке и ответил будто заготовленной речью:

– Не переживай, Бонни, всё будет хорошо! Мы тебя и накормим, и отогреем!

Услышав такие ободряющие слова и вспомнив свет ламп, увиденный накануне, Бонни понадеялась связаться через этих людей с большой землёй и продолжить поиски отца.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

– Чего ж мы тут стоим? Пойдём в наш лагерь. Будем знакомиться! – Софи и Дэн повели Бонни за собой и скоро вышли на большую, просторную поляну.

– Ну, вот мы и пришли, – по-деловому сказала Софи. – Располагайся, Бонни, чувствуй себя как дома!

Морган увидела костёр и собравшихся вокруг молодых людей. Опасаясь застать среди них Альвиса, Бонни робко подошла к костру. Люди вокруг выглядели счастливыми и совершенно беззаботными. Одни голосили песни под аккомпанирующую гитару, другие курили самокрутки и играли в карты. Кто-то танцевал, кто-то сидел, погрузившись в себя и уставившись куда-то перед собой. Несколько полуобнажённых парней и девушек бесстыдно прильнули друг к другу, обжимаясь и целуясь у всех на виду, очевидно, пропагандируя свободную любовь. «Похоже, тут какая-то молодёжная тусовка или фестиваль… – решила про себя Бонни. – Раз так, значит, у острова точно есть связь с континентом. Вот бы увидеть лицо Ника, когда он узнает о том, что эти берега вовсе не такие дикие, как наплёл нам Дилан!»

– Эй, народ! А у нас новенькая! – призывая ко всеобщему вниманию, прокричала Софи.

На Бонни устремилось множество любопытных взглядов, и она замерла, всматриваясь в новые лица.

– Да ладно?! Что, правда новенькая?! – послышалось со всех сторон. – Добро пожаловать в Райскую долину!

«В Райскую долину? Слава богу, Альвиса здесь нет… – Бонни улыбнулась с облегчением. – Возможно, пока нет, нужно быть начеку». Продолжая рассматривать людей и обстановку вокруг, Бонни мыслями вернулась в начало своего путешествия, и внезапно её пронзила сладкая надежда: «Может, среди этих ребят и мой отец, или они знают, где он?»

– Всем привет! – энергично поздоровалась Бонни. – Я Бонни Морган, из Флориды, США.

– Привет, Бонни из Флориды! Будешь косячок? – раздался в ответ чей-то хриплый голос.

– О, ты из Флориды! Моя прабабка была оттуда, класс! – прокричал кто-то, побудив Бонни не тратить больше времени на знакомство и перейти к главному вопросу.

– Я ищу своего отца, может, вы слышали что-нибудь об учёном-исследователе Фрэнке Моргане?

Несколько человек ненадолго обернулись, словно вдумываясь в её слова, но потом, проговорив что-то невпопад, вернулись к своим делам.

– Фрэнк, хах, забавное имя! Фрэ-э-энк, ха-ха! – вдруг рассмеялся Дэн, побудив к смеху остальных, – Фрэнк – отличное имя. Если у меня будет хомяк, я обязательно назову его Фрэнк.

Бонни была ошарашена такой странной реакцией, но решила не подавать вида и продолжить опрос.

– Фрэнк Морган – мой отец. Я подумала, может быть, вы видели его или знаете, где он может быть?

– Не грузи, давай веселиться! – ответила ей толпа почти хором, и Бонни окончательно убедилась в том, что её отца тут нет и среди присутствующих о нём никто не знает.

Вдруг к ней подошёл Дэн с кувшином в руках.

– Эй, чего киснешь! Где твой стакан? В нашем лагере новый человек! Вот это чудо! Пируем!

– Тебе здесь понравится! – подхватила Софи. – Это место – настоящий рай на земле!

– У всех налито? А? Стоп, нет, не у всех… – Дэн наполнил пластиковый стакан каким-то напитком и передал его Бонни, не принимая возражений. – Держи. За тебя! За новенькую! Юху-у!

– Мы рады, что ты оказалась среди нас. Наше правило – радоваться жизни и жить сегодняшним днём! – прокричал кто-то. – За встречу, наслаждения и вечность!

Бонни оглянуться не успела, как стояла в кругу незнакомцев, которые как заведённые повторяли одно и то же:

– Пей до дна, пей до дна! Пей до дна!

«О, боги, что это за ядрёный самогон?» – Бонни скривилась, пригубив напиток, и незаметно выплеснула остальное.

– Ребят, а где у вас телефон? – обратилась Морган к тусовщикам. – Я бы хотела связаться с континентом.

Вместо ответа молодые люди обступили Бонни со всех сторон, заваливая её вопросами.

– И откуда ты взялась такая?

– Как забрела в нашу долину?

– Как тебя зовут, говоришь?

– Пожалуйста, скажи, что ты с разбившегося лайнера и с тобой еще десятки выживших!

У Морган стала кружиться голова от такого количества неожиданного внимания.

– Столько вопросов… А что насчет телефона?

Вдруг какой-то парень в наколках и лохмотьях вместо одежды одарил Бонни затуманенным взглядом и потянул её к себе.

– Что думаешь про свободную любовь, малыш? Иди к нам, крошка!

Бонни растерянно отпрянула в сторону и столкнулась лицом к лицу с голубоглазым блондином в настежь распахнутой рубашке.

– Эй, чего налетели, как коршуны? – с угрозой в голосе прикрикнул парень. – Дайте отдохнуть человеку!

Заставив толпу расступиться и замолчать, он присел на поваленное дерево, служившее своеобразной скамейкой, и жестом пригласил Бонни к себе.

– Ну, чего думаешь? Садись! Добро пожаловать в наш лагерь, эм… Бонни, верно?

Бонни утвердительно кивнула, разглядывая широкие плечи собеседника и крепкие мышцы его прекрасно сложенной фигуры.

– Да ты расслабься, Бонни! – заметив напряжение девушки, радушно произнёс парень. – Здесь ты можешь чувствовать себя в полной безопасности. Кстати, я Мэйсон. Можешь всегда на меня рассчитывать, если что.

«Кажется, он самый вменяемый из всех», – решила Бонни и, отведя взгляд от идеальных кубиков его пресса, улыбнулась и ответила:

– Спасибо. Рада знакомству, Мэйсон.

Глаза парня приветливо засияли.

– Взаимно. Ужинать будешь?

– Честно говоря, я очень голодная, – призналась Бонни.

Мэйсон покопался в кармане и протянул ей горсть фиников на ладони.

– Вот, держи. Такие сладкие, огонь!

«Сомнительный ужин, конечно, но какой есть…» – Бонни взяла угощение и села рядом с новым знакомым, жуя финики.

– У вас довольно большая компания. Сколько вас и как давно вы здесь?

– Знаешь, Бонни, перед тобой счастливые люди. А, как известно, счастливые часов, как и чисел, не наблюдают, – витиевато начал Мэйсон. – Прошлое – призрак, будущее – мечта, и всё, что у нас есть, – это настоящее.

«Что он несёт? Ясно одно: вменяемых тут нет…» – Бонни окинула взглядом лагерь, всё ещё опасаясь появления Альвиса. Так и не найдя его среди них, она снова обратилась к Мэйсону:

– А как скоро вы собираетесь домой? У вас ведь есть связь с внешним миром?

– Зачем тебе внешний мир? – усмехнулся Мэйсон, доедая последний финик. – Оглянись, мы и так в раю. У нас есть всё, чего мы пожелаем. У нас есть молодость, сила и мы сами друг у друга. Мы радуемся каждому дню и проживаем каждый миг, как последний.

Слова лились из губ Мэйсона с приятным, словно завораживающим акцентом. Он, не отводя взгляда от глаз Бонни, придвинулся к ней ближе и продолжил:

– Мы дарим друг другу себя. И это наше главное правило. Все принадлежат всем. Никаких запретов, никакой моногамии.

Одна рука Мэйсона плавно опустилась на плечо Бонни. Другая скользнула по её колену, стремительно поднимаясь выше. «Вот это уж явный перебор…» – Бонни остановила горячую ладонь парня в нескольких дюймах от своей промежности и решительно произнесла:

– Я уважаю ваши взгляды, но не могу сказать, что полностью разделяю их.

Мэйсон вдруг сжал пальцами подбородок Бонни и, обжигая своим дыханием её шею, прошептал ей на ухо:

– Тогда сначала я распробую тебя один, но уверяю, скоро ты сама захочешь большего.

«А этот парень высокого о себе мнения», – отметила Бонни, когда к ним вразвалочку подошёл Дэн.

– О, я чуть снова не принял эту новенькую за Лайлу! Никто не в курсе, где она? – поинтересовался он.

– Хах, ты в своем стиле, Дэн, – рассмеялся Мэйсон. – Лайла вырубилась сразу после твоего коктейля.

– Что, правда? – развёл руками Дэн. – А мне сказала, что будет ждать меня у воды с грандиозным трюком. Вот зараза!

Дэн перевёл вопросительный взгляд на Бонни.

– А тебе как мой коктейль, новенькая?

– Так это ты приготовил? – поддержала беседу Бонни. – Напиток действительно мощный, голова такая тяжёлая.

«Хоть я и сделала всего пару глотков…» – напомнила себе Морган.

– Так и задумано! – обрадовался парень. – Оглянись вокруг! Правда, краски мира стали ярче?

Бонни окинула взглядом зелёную долину и скалы, которые её окружали, но не заметила никаких изменений. «Если бы всё было так просто, я бы загадала такой напиток, который показал бы мне, где мой папа…» – мысленно вздохнула девушка. Морган перевела взгляд на горящий костёр и неожиданно увидела того, кого даже не надеялась здесь увидеть.

– Ник! – воскликнула Бонни и побежала к Паркеру. – Где веселье, там и Ник, кажется, я заметила закономерность.

Николас был рад Бонни и так же удивлён их встрече. Как оказалось, его тоже привлекли огни, которые он увидел издалека. Идя на их свет, он и оказался в Райской долине.

– У вас прекрасная вечеринка, – заявил Ник Мэйсону, легко найдя с ним общий язык. – Но мы немного устали. Не мог бы ты нас проводить в ваш отель? Мы хотим связаться с домом и прийти в себя. Нам многое пришлось пережить…

Бонни поддержала Ника, чувствуя то же самое.

– Да, пожалуйста, Мэйсон. И спасибо за вечер.

– Не за что, замётано! Идёмте! – гостеприимно ответил парень и повёл ребят за собой по тропинке.

По пути Ник и Бонни уже вовсю предвкушали скорое возвращение домой.

– Один безумец на берегу уверял нас, что остров необитаемый, – кратко поведал о Дилане Ник, – и мы так рады, что это не так!

– Честно, я безумно соскучилась по цивилизации, – призналась Бонни. – И даже разволновалась, когда увидела электрические огни вдалеке.

– Электрические огни? – немного отрешённо переспросил Мэйсон. – Ах, да, они привлекают многих и приводят сюда.

– Наверняка, это так ярко светится ваш отель, – продолжила мысль Бонни. – Ведь на поляне никакого электричества я не заметила.

– Иногда и сияние звёзд мы принимаем за свет электроламп, – загадочно произнёс Мэйсон. – А вот, собственно, и он, наш отель.

Бонни с изумлением посмотрела туда, куда указывал парень, и с негодованием воскликнула:

– Самолёт?! Вы что, живёте в самолёте?

Перед ней и Ником был полуразрушенный авиалайнер, поросший лианами, очевидно, лежавший там не меньше года. Все надежды Бонни на спасение вмиг разбились о суровую реальность. Перед ней был самолёт. Эти ребята не были тусовщиками с большой земли, они были такими же несчастными людьми, потерпевшими крушение, как и она сама…

Глава 2

Знакомство продолжается

– Так вы тоже потерпели крушение и застряли на этом чёртовом острове? – взволнованно прокричал Ник, но вместо ответа Мэйсон с невозмутимым видом подвёл ребят к оторванной двери самолёта и облокотился на вмятину у сломанного крыла.

– У нас, правда, немного не прибрано, но, думаю, это не страшно. Вы заходите и располагайтесь на любом месте.

Бонни и Ник в замешательстве переглянулись. Мэйсон тем временем продолжал:

– Сегодня уже поздно, а завтра я покажу вам долину. Тут прекрасно! А сейчас, простите, оставляю вас одних, пойду ещё посижу немного с ребятами.

– То есть он серьёзно предлагает нам спать в самолёте? – проговорила Бонни вслед уходящему Мэйсону и с опаской заглянула внутрь видавшего виды авиалайнера.

Обшивка салона походила на картонные стены, пережившие землетрясение. Всё пообвалилось, поросло непонятной зеленью, где-то валялась грязь целыми кусками, да и в целом санитарией здесь и не пахло. Пахло, кстати, тоже не по-райски. Откуда-то из полутьмы доносился чей-то храп. Морган поморщила нос, почувствовав едкий, неприятный запах.

– Не пойму, это запах гари или чьих-то несвежих подмышек?

– Эм… похоже, тут целый букет, – Николас последовал за Бонни. – Место для ночлега, конечно, не огонь, но лучше, чем ничего. Пойдём?

– А у нас есть выбор? – чувствуя невероятную усталость, ответила Бонни, и они вошли в самолёт.

Мягкий лунный свет проникал сквозь разбитые стёкла авиалайнера, позволяя рассмотреть несколько мирно спящих людей, расположившихся на креслах. Пройдя мимо спящих, Ник и Бонни перешли в заднюю часть самолёта и остановились у сидений возле окна.

– Эти не завалены вещами, как другие. Надеюсь, тут свободно? – Бонни вопросительно покосилась на Ника, и он пошутил в ответ:

– Вряд ли здесь кто-то занимает места согласно посадочным талонам.

– Это ты верно подметил, – оценила шутку Морган, постепенно привыкая к обстановке.

– Ладно, давай попробуем поспать. Что делать дальше, решим уже завтра.

Выбрав кресло, где можно было вытянуть ноги, она устроилась на одном из них рядом с Николасом и вскоре крепко уснула. Несколько часов пролетели как один миг, но среди ночи её разбудил странный шум. «Что это там за звук? – Бонни с тревогой прислушалась. – Как будто где-то сверху летит вертолёт! Неужели это спасатели?!» Морган вдруг ясно представился большой крутящийся винт, а под ним – кабина вертолёта с добродушным пилотом. «Они точно заметят самолёт и костёр в лагере!» – обрадовалась девушка. В радостном волнении Бонни выбежала из авиалайнера, вглядываясь в небо. «Я верила, я знала, что нас будут искать! Но где же он, где вертолёт?» Вокруг было тихо, над головой было лишь тёмное ночное небо, затянутое перистыми облаками. «Ничего нет… Неужели показалось?» Постояв ещё какое-то время и просмотрев всё небо, Бонни вернулась в самолёт совсем поникшей. «Должно быть, это был просто сон…» – решила она и, поворочавшись на сидении около часа, наконец снова уснула.

Бонни снилось, что она получила дополнительный выходной на работе и вырвалась в спа-салон на расслабляющий массаж. Он начался с лёгких, почти невесомых поглаживаний плеч и рук. «М-м-м, как приятно…» – наслаждаясь ощущениями, Бонни улыбнулась во сне. Массаж плавно перешёл от плеч к шее, ключицам, груди и животу. Горячие руки массажиста спускались ниже, заставляя тело девушки трепетать от их волнующих прикосновений. Какое-то время Бонни лежала неподвижно, получая удовольствие от массажа, не понимая, где заканчивается мир сновидений и начинается реальность. Приятное тепло разливалось по телу и хотелось только одного – чтобы это блаженство не кончалось. Вдруг она почувствовала чьё-то сбивчивое дыхание у самого уха и тихий шёпот:

– Эй, Бонни, просыпайся-я-я!

Бонни открыла глаза, вглядываясь в полутьму. «Что за…» – нахмурилась она. Морган недоумённо заморгала, увидев перед собой улыбающегося парня с белыми длинными волосами и узнав в нём Мэйсона.

– Привет! Не знал, как тебя нежно разбудить. Массаж – первое, что пришло на ум, – поздоровался тот.

Бонни оттолкнула его от себя.

– Ты с ума сошел? Какой массаж?

– Чего злишься? Тебе ведь было приятно? – ехидно произнёс блондин.

Бонни вспыхнула, вспомнив, с каким восторгом отозвалось её тело на прикосновения этого парня, и тут же нахмурила брови.

– Это неважно, Мэйсон. Ты не должен был… Сколько вообще сейчас времени?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Время – это всего лишь формальность. Оно неуловимо, как и сама жизнь, которая может закончиться в любой момент. Но что бы ни случилось с нами завтра, у нас в запасе есть сегодня и сейчас!

Бонни зевнула, глядя на мирно спящего неподалёку Ника и пытаясь понять, что к чему.

– Ты о чём это, Мэйсон?

Глаза парня горели, и он продолжал свою восторженную речь, активно размахивая руками.

– Нужно жить моментом и наслаждаться им, жить своими эмоциями и желаниями, понимаешь?.. И моё желание сейчас – побыть с тобой наедине и показать тебе кое-что удивительное! Пойдём со мной!

– Извини, Мэйс, мне сейчас не до прогулок, – ответила отказом Бонни, но парень не отставал.

– Да ладно тебе! Пошли! Поболтаем, отдохнём, уверен, у нас так много общих тем!

Бонни задумалась. «Может, стоит согласиться? Вдруг наедине мне удастся выведать у него что-нибудь полезное?..»

– Ладно, идём. Всё равно уже разбудил, – взвесив все за и против, решила Бонни.

Блондин расплылся в улыбке и махнул рукой в определённом направлении.

– Супер! Нам туда.

Мэйсон направился к выходу, и Морган последовала за ним, даже не представляя, что задумал этот парень. Выйдя из самолёта, Мэйсон крепко схватил её за руку.

– Так надёжнее. Готова бежать?

– Бежать? – Бонни насторожилась. – Куда бежать? Зачем?

Мэйсон, не ответив, резко сорвался с места и потянул её за собой вниз по склону.

– Юх-х-ху-у-у-у! Почувствуй лёгкость и свободу!

Вокруг простиралась долина, освещённая серебристым сиянием луны. В отличие от душного самолёта, ночная прохлада приятно освежала и бодрила голову и тело.

– К чему такая спешка? Куда мы? – на бегу спросила Бонни, получив от Мэйсона восторженный ответ:

– Отпусти все свои мысли и просто наслаждайся! Вдыхай воздух полной грудью и доверься ощущениям! Тут настоящий ра-а-ай!

Восторг Мэйсона с каждой минутой нарастал и постепенно охватывал Бонни. Они мчались по удивительно мягкой траве, покрытой капельками росы. Порывы ветра словно окрыляли, подгоняя их сзади. Воздух, пропитанный запахом морской соли и свежей зелени, как и восторг Мэйсона, заряжал какой-то невероятной энергией. «А тут действительно здорово!» – воскликнула про себя Бонни. Впереди виднелась лагуна, окруженная изумрудными холмами, и Морган указала на неё.

– Мы что, на тот пляж?

– Бежим быстрее, сейчас всё увидишь! – не останавливаясь и не отпуская руки Бонни, Мэйсон продолжал движение.

Добравшись до пляжа, он прыгнул в воду, увлекая за собой Морган, и вдруг…

С потоками брызг тысячи маленьких огоньков задвигались и засияли вокруг, словно живая подсветка. Бонни провела рукой по воде. Один раз, затем ещё и ещё. От каждого движения появлялось всё больше и больше крохотных сияющих точек. Трогая ярко-голубую воду, которая казалась абсолютно нереальной, Бонни с восхищением воскликнула:

– Не знаю, что это, но это просто волшебно!

– Это светящийся планктон! Сейчас покажу тебе трюк! – Мэйсон лёг на спину и поплыл, оставляя за собой целый шлейф из сияющих голубых огоньков.

Они вспыхивали и рассыпались, словно сказочная пыльца, переливаясь всеми оттенками синего. Бонни смотрела на них не отрывая глаз.

– Я слышала о светящемся планктоне, но вживую вижу впервые. Это непередаваемо красиво!

– Я знал, что тебе понравится. А как тебе это? – Мэйсон стал набирать пригоршни воды, плеская их в Бонни. – Это самое необычное твоё свидание, не так ли?

– А у нас разве свидание? – не растерялась Бонни, забрызгивая в ответ Мэйсона. – У нас водная битва!

– Посмотрим, кто кого первым загонит на берег? – уворачиваясь от брызг, прокричал парень.

– Посмотрим! – Бонни зачерпнула ещё воды и обрушила сияющий поток на голову Мэйсона.

– А ну, держись! – ответил он на звонкий смех Бонни.

– Хах, попробуй догони!

Играя, Морган уплыла подальше от Мэйсона. Заметив в скале расщелину, девушка остановилась у неё и заглянула внутрь. «Ух ты! Да тут целая пещера!» – поразилась она. Пещера была наполнена манящим зеленоватым светом. «Как красиво! Что это там так светится?» Словно заворожённая, Бонни поплыла на свет, не обращая внимания на взволнованный голос Мэйсона.

– Эй, Бонни, ты куда? Стой! – звал он.

Стоя по пояс в подсвеченной планктоном воде, Бонни стала рассматривать всё вокруг. Каменные стены пещеры возвышались над водой, образуя купол сверху, а внизу уходили куда-то вглубь земли. Одна из стен особенно привлекла Морган. Внутри неё была выемка, в которой, среди свисающих минеральных образований в виде сосулек и бахромы, пряталось что-то, от чего исходил привлёкший её зеленоватый свет. «Что там такое?» Не видя ни лампы, ни чего-то подобного, Бонни выставила ладонь навстречу таинственному источнику света и замерла, почувствовав лёгкое покалывание во всем теле. Внезапно за спиной Морган послышались всплески воды и голос Мэйсона:

– Бонни! Вот ты где! В подобные места вообще лучше не соваться, здесь небезопасно!

– Ценю твою заботу, но я взрослая девочка, – отозвалась Бонни. – И вообще, у меня тут важное дело. Почти расследование.

– Оу, скандалы, интриги, расследования, – ухмыльнулся Мэйсон. – Поделишься?

Бонни указала на выемку в стене, внутри которой что-то светилось и не давало ей покоя.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

Мэйсон лукаво улыбнулся.

– Конечно! Тыщу раз! По мне, так это обычный кусок фосфора, который светится в темноте, или камень, облепленный планктоном.

– Думаешь? – Бонни подошла ближе, чтобы коснуться самого источника света, как вдруг откуда-то из глубины пещеры донеслось пугающее глухое клокотание.

Морган обернулась на звук, и перед ней возник большой чёрный скат, а за ним со дна поднялись и ещё несколько.

– Вот чёрт! Валим! – закричал Мэйсон. – Это скаты-хвостоколы! Они смертельно опасны! Уходим!

Бонни и Мэйсон пулей выбрались из пещеры, направляясь к берегу. Снова оказавшись в лагуне и переведя дух, Мэйсон вернул игривое настроение и стал забрызгивать Морган, стуча руками и ногами по воде.

– Итак, совсем скоро определится победитель! Кажется, им буду я, – предвкушая победу, объявил парень.

– А мы ещё играем? – оправившись от опасного столкновения со скатами и не желая уступать парню, прокричала Бонни. – Ну, держись!

Хохоча и веселясь, они продолжили игру, закидывая друг друга сверкающими брызгами. Наконец, разгорячённые и запыхавшиеся, Бонни и Мэйсон выбежали на берег.

– Ловко я тебя уделал, согласна? – проговорил Мэйсон, скручивая на себе майку и отжимая её.

– Что? Нет! Это я тебя уделала! – запротестовала Бонни, парень же настаивал на своём:

– Не-а. Я!

– Но ты ведь первым выбежал из воды, значит, сдался! – Бонни скрестила руки на груди, глядя прямо на Мэйсона.

– Ага, конечно, чем докажешь?

Бонни подошла к Мэйсону и толкнула его в плечо.

– Я выиграла и точка!

– Хах, ладно. Уступаю победу тебе, – вдруг согласился парень.

– Правда? Вот это неожиданно! – Бонни удивилась такому быстрому решению спора. – Ты со всеми такой добрый или только со мной?

С лица Мэйсона вдруг слетела улыбка, и его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. Парень словно обдумывал или вспоминал что-то, но не решался озвучить. «Похоже, настал идеальный момент задать интересующие меня вопросы, – решила Бонни. – Так, начну издалека…»

– Скажи, Мэйсон, есть ли у вас в лагере домашние питомцы? Кошки или собаки? – поинтересовалась Морган.

Мэйсон едва заметно ухмыльнулся.

– Вообще нет. А к чему вопрос? Планируешь завести?

– Дело в том, что я видела одного большого белого пса там, на берегу…

Глаза Мэйсона быстро забегали, он сцепил руки между собой и захрустел костяшками пальцев, переведя вопросительный взгляд на Бонни.

– И?..

– Вот и решила узнать, может, этот пёс потерялся, и хозяин его – кто-то из вашего лагеря, – продолжила мысль Морган, намекая на спутника Альвиса.

– А что, пёс бродил по острову один? – поинтересовался Мэйсон, и Бонни солгала, чтобы избежать лишних расспросов:

– Я не знаю, видела его издалека среди зарослей, поэтому и спрашиваю.

– Нет-нет, собак в лагере у нас нет и не было… – будто оправдываясь, ответил Мэйсон.

Бонни облегченно выдохнула.

– Понятно. Жаль потеряшку…

«Выходит, Альвис и Феликс не из этого лагеря и живут отшельниками, как и Дилан?.. Ладно, приступим к следующему вопросу».

– Скажи, а как вы попали на остров? Куда направлялись? – Бонни стала отжимать свою одежду на себе же, следуя примеру Мэйсона.

– Это было так давно, что потеряло всякий смысл, – задумчиво проговорил парень, и его спокойствие вывело Бонни из равновесия, заставив повысить голос.

– Такой огромный лайнер, вас же должны были искать! – удивилась она.

Мэйсон лишь пожал плечами и равнодушно произнёс:

– Возможно, но, как видишь, не нашли…

– А вы хоть пытались выбраться с острова? – Бонни развела руками. – Неужели вы не скучаете по дому?

– Скучаем? В нашем лексиконе давно нет такого слова. Катастрофа сделала нас другими. Жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь наш дом здесь. Мы радуемся тому, что выжили, и… – Мэйсон сделал паузу, отведя взгляд в сторону. – Мы наслаждаемся тем, что имеем, не гонясь за призрачным счастьем. Давай больше не будем говорить на эту тему.

– Ладно, – чувствуя неловкость, ответила Бонни. Повеяло прохладой, и она обняла себя руками.

«Главное, что я узнала, что Альвис не живёт в этой долине, так что можно спокойно возвращаться, а утром решим с Ником, что делать дальше», – подвела мысленный итог Морган.

– Замёрзла? – ворвался голос Мэйсона в её мысли.

– Без движения прохладно. Идём спать, пока мы не подхватили простуду, – решительным шагом Морган направилась в сторону авиалайнера.

– Эй, Бонни, постой! Я… – Мэйсон поспешил за девушкой и, поравнявшись с ней, вдруг схватил её за талию и притянул к себе. – Я не хочу, чтобы ты уходила, ведь я обещал тебе кое-что…

– Обещал? Что? – едва успела спросить Бонни перед тем, как Мэйсон раздвинул её ноги своей ногой и томно застонал прямо в её полуоткрытые губы.

– Я обещал распробовать тебя на вкус.

Мэйсон стянул с себя мокрую насквозь футболку и продолжил:

– Я предлагаю самый лучший способ тебя согреть. Вопреки тому, что я совершенно отвык от моногамии, этой ночью я могу быть только твоим.

В мягком свете луны кожа парня блестела, как полированная бронза, выделяя крепкие напряженные мышцы его тела.

– Мой член уже сильно напрягся от возбуждения. Хочешь проверить?

– То есть для тебя всё так просто? И не нужны никакие чувства? – Бонни отступила от Мэйсона назад. Он же не отставал от неё ни на шаг.

– Забей на всю эту чушь. Если мы можем быть близки друг другу здесь и сейчас, почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Мысль о спонтанной близости с человеком, которого она знает первые сутки, будоражила Морган, но не отзывалась в сердце.

– Как бы ты ни был мне симпатичен, Мэйсон, я не хочу любви на одну ночь.

– Хай всем, – Бонни оглянулась и увидела Софи. На девушке не было никакой одежды, и она совсем не стеснялась этого. – Что обсуждаем?

– Да так, всё понемногу, – откликнулся Мэйсон, и Софи обошла его сзади, запустив руку в его шорты. Ощущение твёрдой пульсирующей плоти в ладони заставило её задыхаться от возбуждения.

– М-м-м, да он просто огромный!

– Я, пожалуй, пойду в самолёт, – торопливо проговорила Морган, но Мэйсон поймал её запястье и притянул девушку к себе.

– Постой, Бонни, я, кажется, вспомнил кое-что о той белой собаке, про которую ты меня спрашивала.

– Правда? – Морган затаила дыхание, возвращаясь мыслями к Альвису. – И что же ты вспомнил?

– Вижу, это животное запало тебе в душу и твоё сердце неспокойно бьётся, – словно невзначай парень коснулся груди Бонни и замер на её затвердевших сосках, проступающих через майку. – Эта собака принадлежит очень значимому здесь человеку. Я, быть может, даже имел бы честь быть знакомым с этим человеком лично, но…

Бонни покрылась мурашками и отступила назад, когда Мэйсон вдруг застонал от того, что стала делать Софи своей рукой в его шортах.

– М-м-м, да, сейчас я расскажу дальше…

– Говори же! – Морган сгорала от любопытства и не могла уйти, не дослушав Мэйсона.

– Есть кое-кто больше, чем простой смертный, ему принадлежит всё на этом острове, и он…

Парня перебила Софи, развернув его к себе.

– Не пудри новенькой мозги своими выдумками, Мэйсон! Лучше направь свой язык туда, где он необходим больше! – Софи указала вниз, и парень жадно прижался губами к влагалищу.

– Раздвинь ноги шире! – скомандовал Мэйсон Софи, и она повиновалась.

Влажный, горячий язык парня стал действовать в унисон с его губами, заставляя девушку стонать и выгибаться от удовольствия.

– Присоединишься к нам? – Мэйсон перевёл затуманенный взгляд на Бонни, и кровь быстрее понеслась по её венам, когда он вдруг оказался перед ней и его руки стали блуждать по её груди, до сладостной боли сжимая красивые формы.

Бонни ощутила, как её тело наполняется жаром и возбуждением, но всё же нашла в себе силы дать отпор и твёрдо произнести:

– Нет, развлекайтесь без меня.

Торопливыми шагами Бонни направилась к авиалайнеру, размышляя о том, знает ли вообще что-нибудь Мэйсон о Феликсе и Альвисе или это был лишь очередной способ привлечь её внимание. «Как бы то ни было, я постараюсь это выяснить», – с этими мыслями Морган вернулась в самолёт.

«Где же Ник?» – осматривая потрёпанный салон некогда роскошного авиалайнера, заволновалась Бонни. Вокруг, расположившись на креслах и на полу, в разных позах спали вчерашние весёлые ребята. «До сих пор не верится, что все они и правда живут здесь. Но, кажется, вчера у костра народа было куда больше… – Бонни ещё раз прошлась взглядом по салону. – Ника точно здесь нет. Куда он делся?»

В самолёте было очень жарко и душно. Одежда липла к телу, невероятно хотелось пить. Морган вышла из авиалайнера, осматривая долину в свете восходящего солнца. Из тенистых зарослей доносились голоса ребят и соблазнительно пахло едой. «Теперь понятно, куда делся Ник. Наверное, отъедается там за двоих», – решила Бонни, вспомнив вчерашнюю поляну, и зашагала вперёд по протоптанной тропинке на запах жареного мяса. Вдруг она услышала чей-то разговор в зарослях неподалеку и замедлила шаг.

– А я за то, чтобы сделать это сейчас! – с настоятельной интонацией звучал женский приглушённый голос. – Охота идёт не очень, поэтому считай этих двоих подарком судьбы!

– А я думаю, ещё рано, – утверждал мужской голос так же тихо. – Пока у нас есть запасы, к чему торопиться?

Но женская особа настаивала на своём:

– Нужно торопиться. Я вижу, как ты на неё смотришь! Чувствую, ты не справишься с заданием!

Бонни стала вслушиваться дальше, как вдруг со стороны тропинки появились Мэйсон и Софи, прикрытая майкой парня. «Так это был их разговор! – промелькнуло в голове Бонни. – Знать бы, что они обсуждали. Почему нужно торопиться, Софи, и о каком таком задании была речь?»

– С добрым утром, Бонни! – засиял Мэйсон и проговорила сквозь зубы Софи.

– Доброе утро, – как можно более непринуждённо ответила Морган.

«Нельзя, чтобы они подумали, что я всё это время следила за ними».

– Вы не видели Ника? – как бы невзначай спросила Бонни. – Я была в самолёте, его там нет.

– Если не уединился с кем-нибудь для развлечения, то, возможно, на поляне, ну или в кладовой, – проговорил Мэйсон.

– В кладовой? – удивилась Морган.

– Да, это по дороге к поляне. Мы как раз направляемся туда. Ты с нами? – предложил Мэйсон, и Бонни согласилась кивком головы, в то время как Софи фыркнула и безмолвно направилась вперёд.

Мэйсон привел Бонни к контейнеру с замысловатой печатью на дверях.

– Ну, вот мы и пришли.

Бонни оглядела сверкающий новизной контейнер и насторожилась. «Что-то внешний вид этой кладовой никак не вяжется с людьми, потерпевшими крушение и живущими в полуразрушенном самолете…» Мэйсон открыл двери, и у Бонни разбежались глаза от увиденного множества полок с разложенным на них добром. «Ого! Столько всего!»

– Тут у нас бутылки с шампунями, горшочки с зубным порошком, рядом мыло и туалетная бумага, – гордо представлял содержимое контейнера Мэйсон.

– Даже не ожидала, что у вас такие запасы! – призналась Бонни, и её внимание сосредоточилось на свёрнутых листах шероховатой бумаги без этикеток.

Морган подошла к полке поближе, рассматривая бумагу.

– Какая интересная. Такой не встретишь в супермаркете… Из чего она?

– Точно не скажу, – замялся Мэйсон, почесав затылок, – но вообще мы многое добываем своими силами, собственным промыслом, так сказать. Развиваем авторский хэндмэйд.

Бонни взяла в руки глиняный горшочек с порошком и осторожно вдохнула аромат, затем так же поступила с шампунем.

– Как это всё необычно! Порошок и шампунь тоже ваши самодельные? – улыбнулась она восторженно.

– А что? У нас есть определенная технология, – Мэйсон жестом пригласил Бонни следовать за ним, продолжая описывать кладовую. – А здесь у нас вяленое мясо и солёная рыба. Тут фрукты, напитки, картофель и мука.

– У вас даже мука есть? Откуда? – не переставала удивляться Морган. – Это же нужны мельницы и целое производство!

– Необязательно. Мы изобрели более лёгкий способ добычи муки, как и всего остального. Вон, у нас даже оружие есть!

Бонни с недоверием покосилась на пару висящих револьверов необычной обтекаемой формы, на которые указал парень.

– Мэйсон, откуда это всё? Не ври мне! Я вижу, что контейнер новый, а всё его содержимое явно не ваших рук дело, – поджала губы Морган.

– Не торопись, крошка! – слащаво произнёс Мэйсон. – Ты узнаешь всё, когда придёт время, а пока идём позавтракаем!

Мэйсон набрал полный ящик еды и передал его Бонни.

– Вынеси пока это, а я пока доберу остальное.

Морган с удивлением наблюдала, как Мэйсон набирает ещё один ящик продовольствия.

– Надеюсь, на завтрак нам хватит, – остался довольным своей работой парень.

– На завтрак? Думаешь, мы это всё съедим? – недоумевала Бонни, и Мэйсон улыбнулся ей в ответ.

– У нас негласное правило: идёшь в кладовую – захвати побольше еды. Пойдём в лагерь!

Следуя за Мэйсоном, Бонни попыталась возобновить вчерашний незавершённый разговор.

– Мэйс? – позвала она.

– Да?

– Вчера ты начал рассказывать мне о хозяине той белой собаки и… – начала Бонни, но Мэйсон тут же оборвал её, забегая вперёд.

– Забей, я вчера нёс всякую чушь, лишь бы ты провела ночь со мной. Вот и всё. Ещё вопросы?

– Нет, нет, всё предельно ясно, – разочарованно ответила Морган, уловив неожиданный грубый тон в голосе парня.

«Лучше не грузить его вопросами, они заставляют его нервничать», – решила она для себя, молча шагая за Мэйсоном. Выйдя на знакомую поляну, Бонни словно снова оказалась на молодёжной сходке. Шумные разговоры, дым папирос и весёлый смех – всё это создавало особую расслабленную атмосферу. «Хм… Тут будто нескончаемая вечеринка. Не похоже, что они вообще когда-то работают», – сделав такое заключение, Морган стала искать взглядом Паркера.

– Ник! – она увидела его в окружении хорошеньких девушек и помахала ему рукой.

– Эй, доброе утро, Бонн! – ответил ей Николас. – Тут такие вкусные манго, ты должна их попробовать!

– А ты классно вписался в эту тусовку, – пройдя мимо оглядывающих её девиц, Бонни подошла к Нику и увидела стол, который, благодаря стараниям Мэйсона, стал ещё более щедро заставлен разными закусками. – Не откажу себе в удовольствии попробовать не только манго. Ещё хочу узнать у этих весельчаков кое-что…

Бонни стала расспрашивать ребят в лагере об увиденном контейнере, но никто так и не дал ей вразумительного ответа.

– Он упал к нам с неба, крошка. За наши заслуги, – таково было примерное заключение каждого.

«Что за чушь?» С тягостным чувством Бонни вернулась к Нику. Он покрутился вокруг себя, демонстрируя ей свой наряд.

– Зацени мой костюм, Бонн! Правда, клёвый? – похвастался парень.

– Симпатичный. Где раздобыл? – Бонни с интересом рассматривала Паркера в лёгком костюме бирюзового цвета, который так шёл к его глазам.

– Я и тебе кое-что принёс! – Морган глянула на стопку новенькой одежды, к которой подвёл её Ник, и натянула улыбку.

– Это что за необъявленная распродажа? Откуда?

– Это Софи позаботилась, – добродушно ответил Ник. – А вот, кстати, и она.

– Не стесняйся, Бонни! У нас общий гардероб! – слащаво пропищала Софи. – Может, ты заметила, там, в лайнере, куча чемоданов с одеждой. В любой момент можешь брать, что захочешь. А то, что износилось или испачкалось, отдавай мне. Я найду, куда применить.

– Да, а пока ты не была в курсе дела, надеюсь, подберёшь себе что-то из этого? – предложил Ник.

– Спасибо. Привести себя в порядок никогда не будет лишним, – Бонни взяла приглянувшееся ей хлопковое платье цвета морской волны и скрылась за деревьями, чтобы переодеться.

«Ну вот, так-то лучше!». Довольная собой, в новом наряде Морган вернулась к ребятам, которые всё так же расслабленно сидели в тени. «Вот везёт же людям! Наслаждаются жизнью на острове, как на курорте. И почему меня их беззаботность как-то напрягает?» – позавидовала ребятам девушка. В противоречивые мысли Бонни ворвался восторженный голос Ника:

– Бонн, взгляни на этот раритет!

Николас вертел в руках кассетный магнитофон.

– Ого, а он работает? – Бонни подошла ближе, рассматривая находку Паркера.

– Вообще работает, но батарейки сели давным-давно, – вмешалась в их диалог Софи.

– Ник хвастается, что у вас можно слушать музыку даже с чего-то величиной с горох, это правда? – спросил подошедший к ним Дэн.

– Ну, вообще да. Есть разные гаджеты, например… – Бонни приготовилась считать и загибать пальцы, но Дэн не дал ей продолжить.

– Гадже-что? Оу! Вот это да! Всё равно не верится! Музыка из горошины!

– Ну, я бы показал, будь здесь интернет, – произнёс Николас, и Дэн растерянно посмотрел на него, озадаченно повторив по слогам:

– Ин-тер-нет?

– Ладно, Дэн, харэ прикалываться, ты их пугаешь! – рассмеялась Софи.

Бонни задумчиво взглянула на ребят.

– Сколько же времени вы здесь на острове?

– Ну, я не помню точно… Мы летели на международный чемпионат мира по баскетболу, – погрузился в воспоминания Дэн. – Мужская и женская сборные, а ещё тренеры…

Терпение Бонни было на пределе, и она задала вопрос ещё раз:

– Какой был год, когда с вами случилась катастрофа?

Дэн открыл рот для ответа, но его опередил наблюдающий за ходом беседы Мэйсон:

– Неважно, мы не ведём календарь.

– Мы тут где-то с… – Дэн снова попытался что-то сказать, но Мэйсон толкнул его локтем:

– Эй, Дэн! Глянь, кто идёт!

– О, Лайла! – по-мальчишески неловко заулыбался Дэн. – А я тебя со вчерашнего дня ищу! Ты обещала трюк!

– Ну, раз обещала, погнали! – ответила подошедшая девушка и прокричала, созывая всех на пляж: – Повторим наши вчерашние состязания в лагуне? Кто со мной?

«Точно не я», – Морган стало не по себе от воспоминаний о вчерашней ночи там, с Мэйсоном и Софи.

– Давайте с нами, Ник, Бонни! Будет весело! – воскликнул Мэйсон. – Искупаемся, а после, как и обещал, покажу вам долину.

– Я за! Такая жара, хочется освежиться! – с готовностью ответил Ник. Бонни же отрицательно замотала головой.

– Я не пойду, подожду вас здесь.

– Ладно, тогда увидимся, Бонн, – прощаясь, Паркер лёгким поцелуем коснулся губ Бонни. – Хотя я всё же надеюсь, что ты передумаешь и вскоре присоединишься к нам.

– Вполне возможно, – с теплотой ответила Морган, втайне надеясь, что Ник сам вернётся к ней и они останутся наедине.

Бонни улыбнулась своим мыслям, как вдруг Николаса окликнула какая-то девушка:

– Эй, Никки!

«Никки? Совсем недавно Ник мне предложил называть его Никки!» Морган перевела ревнивый взгляд на незнакомку. Это была длинноногая худышка с вьющимися волосами, которая быстро, словно лань, не обращая внимания на Бонни, приблизилась к Николасу.

– Никки, можно тебя? – проворковала она.

– Да, я весь внимание, – отозвался Паркер, и девушка обвила шею парня, что-то зашептав ему на ухо.

Бонни была вне себя от происходящего. «Это что ещё за тощая кудряшка? И что она вообще наговаривает Нику?»

– Ник! – окликнула Паркера Бонни. – Я передумала, я иду с тобой! Давай кто быстрее к пляжу?

В это время девушка одной рукой залезла под футболку Ника, и лицо парня озарилось его фирменной обаятельной улыбкой.

– Бонн, ты иди, если хочешь, к воде, я и Молли будем позже.

Бонни вдруг ощутила волну неконтролируемого гнева.

– Молли, значит?! Ты знаешь эту девицу меньше суток и уже предпочитаешь её общество моему?

– Я всего лишь хотел… – но длинноногая вмешалась в разговор, не дав Николасу договорить:

– А что такое, в чём проблема? – Бонни поймала на себе её колкий, оценивающий взгляд.

– Бонн, ты что, ревнуешь? – Ник отступил от Молли.

– Даже если так, что это меняет?! – всё ещё злилась Морган, на что получила незамедлительную реакцию «кудряшки»:

– Оу, а вы что, вместе? Вы пара?

– Нет, мы не пара, – выпалила Бонни, – но между нами есть доверие и привязанность. Мы просто есть друг у друга и…

Морган набрала воздуха, не зная, как обозначить свои отношения с Ником и что сказать дальше.

– Ладно, я пойду к ребятам… – Бонни решительно направилась к лагуне, как вдруг Ник догнал её и обвил руками сзади, прижимая к себе.

Его горячее дыхание коснулось её шеи.

– Бонни, не нужно ничего никому объяснять.

Морган повернулась к Паркеру, утопая в нежности его взгляда.

– Я понимаю тебя, Бонни. Сам на твоём месте поступил бы так же, – он поправил прядь её волос и крепко прижал к себе.

Морган приобняла Ника в ответ и краем глаза увидела, что Молли уходит. «Иди, иди, скатертью дорожка…» – мысленно ухмыльнулась девушка. Наслаждаясь своей маленькой победой, Бонни коснулась губами щеки Николаса, ожидая ответный поцелуй в губы, как вдруг… Небо потемнело, в воздухе появился едкий запах серы, затрудняющий дыхание. Морган с недоумением посмотрела на горизонт, пытаясь найти объяснение происходящему.

– Что-то горит? Это пожар?

– Побудь здесь, я пойду посмотрю, что там! – вглядываясь в небо, ответил Ник.

– Нет, я с тобой! – Бонни и Ник помчались в лагуну.

Жители долины резвились в воде как ни в чём не бывало. Бонни указала на чёрный дым, спускающийся с гор, и прокричала:

– Эй, вас ничего не смущает?

Внезапно земля задрожала под ногами, и вода в лагуне вдруг встала стеной. Секундой позже нахлынувшая огромная волна вырвала ладонь Бонни из руки Ника и поглотила собой сушу. Морган швырнуло вперёд, а затем вниз. Девушке казалось, что её лёгкие не выдержат давления и вот-вот разорвутся. Она отчаянно заработала руками и ногами в поисках света. И вот ей удалось наконец поднять голову над волнами. Отплёвываясь от воды, Бонни глотнула немного воздуха.

– Ни-и-ик! – позвала она парня.

Морган с трудом слышала и не узнавала собственный голос. Он сливался с оглушительным рокотом и отдалёнными криками ребят. Бонни уносило куда-то в потоке бесконечных волн. Рядом проплывали обломки деревьев, ветки, листья и непонятно откуда взявшийся мусор. Внезапно поднялась ещё одна водная стена и с грохотом обрушилась, сметая всё на своём пути. Бонни снова погрузилась под воду. Её виски сдавило от боли, ногу свела судорога. Морган охватила паника, она перестала понимать, где верх, где низ. Мрачные глубины стали неотличимы от потемневшего неба. Ослабевшее тело не слушалось её и тянуло ко дну. «Всё кончено. Мне не выбраться…» Бонни смирилась с безысходностью и закрыла глаза. Но через мгновение в её голове промелькнула фраза, сказанная Мэйсоном накануне: «Время неуловимо, как и сама жизнь, которая может закончиться в любой момент. Но что бы ни случилось с нами завтра, у нас в запасе есть сегодня и сейчас!» Словно очнувшись от кошмара, Бонни воскликнула про себя: «Как же он был прав! У меня есть время! Сегодня! Сейчас! Я должна побороться за свою жизнь!» Девушка собрала все свои силы, сделала отчаянный рывок и всплыла на поверхность. «Да! У меня получилось!» Откашляв воду, Бонни окинула взглядом царивший вокруг хаос. Волны поднимались и опускались. Пляж затопило, и берег казался невероятно далёким. Вдруг откуда-то сзади раздался знакомый голос:

– Бонни!

Морган оглянулась и увидела качающуюся на волнах деревянную балку. Присмотревшись, девушка разглядела рядом с ней силуэт и узнала в нём Мэйсона. «Не могу поверить, что это и правда он!» – мысленно ахнула она.

– Бонни! Держись! Я плыву к тебе! – Мэйсон подплыл к ней, и Бонни вцепилась в балку рядом с ним.

Он накрыл своей ладонью её руку, поглаживая и сжимая.

– Всё позади! Теперь всё будет хорошо!

– Что это было? – тяжело дыша, спросила Морган.

– Не думай об этом. Главное держись! Скоро мы будем на суше! – успокаивал её Мэйсон, и Бонни очень хотелось в это верить.

Несколько бесконтрольных минут они дрейфовали в воде. Волны постепенно стихали, и Морган становилось спокойнее при виде других ребят, плывущих к берегу. Доставив Бонни на сушу, Мэйсон обратился к ней:

– Побудь здесь, я проверю остальных. Эге-гей! Если кому нужна помощь, отзовитесь!

– Мэ-э-э-эйсон! Сюда! – отозвался кто-то, и Мэйсон вновь нырнул в воду.

Морган почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Организм требовал отдыха, и она не могла этому противостоять. Совсем обессилев, Бонни прилегла на мокрый песок и закрыла глаза. Как ей казалось, на несколько минут, а оказалось, на несколько часов. Бонни очнулась в лайнере с тревожными мыслями. «Что это было? Цунами, запах серы и дым, спускающийся с гор…» Она бросила взгляд на дверной проём с видом на горы и ужаснулась своей догадке. «Что, если та высокая гора с дымящейся верхушкой – просыпающийся вулкан, который вот-вот рванёт? Если это так, то этому острову скоро конец! Как же там Ник и остальные?..»

Снаружи были слышны голоса, и Бонни немного успокоилась. Она сбросила с себя тёплое одеяло, которым была укрыта, и вышла на улицу. Голоса привели её к костру. Поляну, на которой ещё утром царила атмосфера наслаждения и безмятежности, было не узнать. Вода отступила, оставив за собой жуткий бардак. Камни, водоросли, остатки еды, вырванные с корнем деревья – всё было беспорядочно раскидано.

– О, а вот и наша новенькая! – встретила Морган Софи.

Коротко поздоровавшись, среди собравшихся вокруг костра ребят Бонни нашла взглядом Ника.

– Как ты, Бонни? – Николас тут же поднялся ей навстречу.

– Спасибо, я в порядке, как ты? – прижавшись к Нику, произнесла Бонни и тут же получила ответ, смешанный с упрёком:

– Со мной тоже всё хорошо. Слышал, тебя Мэйсон спас? Значит, теперь у нас с ним равный счёт?

– Счёт? Ты о чём? – уловила язвительный тон Ника Морган.

– У вас что-то с ним было? – не унимался Паркер, заставляя Бонни краснеть.

– Что за тон, Ник? Кем ты мне приходишься, чтобы устраивать допрос?

– Попрошу тишины! – Софи встала на возвышенность перед всеми, призывая к вниманию. – Мы собрались здесь обсудить кое-что очень важное!

Ребята затихли, сосредоточившись на словах Софи.

– У нас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

В ответ раздался невнятный гул из множества голосов:

– С плохой!

– С хорошей!

– Нет, лучше с плохой!

Софи остановила спор одним движением руки и продолжила свою речь.

– Итак, хорошая новость: погибших нет. Можно сказать, мы легко отделались. Также поднявшаяся вода не затронула наши поля. Что тоже отлично.

– О! Супер! Живём! – воскликнул Дэн, и Бонни задумалась.

«У них есть поля? И когда они успевают их обрабатывать и что там выращивают? Интересно было бы взглянуть».

– Но не буду долго томить, – грустно произнесла Софи. – Озвучу и плохую новость. Произошло затопление нижней части нашего лагеря. В воду снесло нашу кладовую со всеми предметами быта и продовольствием.

– Что?! Целый контейнер? – посыпались тревожные и недоумённые возгласы.

– Ну вот! Прощай, лафа и гигиена!

– Я так и знала! Я же говорила: нужно перенести контейнер поближе к лайнеру!

Снова успокоив толпу, Софи продолжала:

– Итак, исходя из вышесказанного, предлагаю следующее. По графику пополнять запасы черёд Мэйсона, Тобиаса и Энтони. По традиции им будут помогать новенькие.

«По традиции?» – Бонни и Ник были изрядно удивлены, и Софи бросила на них колкий взгляд.

– Есть возражения или какие-нибудь предложения?

– Помочь лагерю я не возражаю, – поднялся с места Ник. – К тому же я неплохой охотник и рыбак, а Бонни – отличный помощник во всём.

«Ну, допустим», – мысленно согласилась Бонни, а вслух произнесла:

– Мы принимаем ваши правила!

– У меня есть возражение, – откуда-то с задних рядов появился Мэйсон. – Считаю, что одного новенького будет вполне достаточно… В смысле, помощи одного из них. Кое-кто сегодня потерял сознание, и мне пришлось тащить её в самолёт.

Говоря это, Мэйсон не сводил глаз с Морган, и все поняли, о ком идёт речь.

– Думаю, Ник не будет против дать Бонни немного отдохнуть после такого нелёгкого дня.

– Замётано, конечно, пусть Бонн останется в лагере, – не раздумывая, согласился Паркер. – Поможет приготовить обед или прибрать что.

– Э, нет! – запротестовала кудрявая Молли. – Нам нужно много еды! Пусть новенькие идут вдвоём!

Ник наклонился и шепнул Бонни:

– Похоже, Молли видит в тебе конкурентку. Она мне так неплохо поразвлечься предлагала…

– Да? И чего ж ты не согласился? – вспыхнула ревностью Морган.

Тем временем недовольные выкрики слышались с разных сторон:

– Пусть идут двое новеньких!

– Запасов еды совсем нет! Я не хочу голодать!

– Правила есть правила! Мы не должны их нарушать!

«Так, пора прекращать этот балаган». Бонни поднялась и решительно произнесла:

– Пусть будет так, как и решили. Я пойду с ребятами.

– Ну, вот и чудно, – подвела итог собранию Софи. – Думаю, вы отлично справитесь, новички. Можете собираться. И чем скорее, тем лучше. Помните о том, что в лагере нет ни еды, ни воды. Будьте нашими героями сегодня!

– Да-а-а! – согласно прокричали со всех сторон.

– И зелени не забудь на обратном пути, Мэйсон, прошу тебя! – завопил Дэн.

– Пять минут на сборы – и выдвигаемся! – командным голосом проговорил Энтони, один из ребят, с которыми предстояло отправиться за пополнением припасов Бонни и Нику.

Через несколько минут Морган следовала по тропинке вслед за парнями.

– Ну вот, Мэйсон, заодно покажешь нам с Ником долину, как и обещал.

Парень поднял взгляд на Бонни и тихо ответил:

– Да, верно. Но я представлял это совсем по-другому…

От печали в его голосе и какой-то затаённой грусти в глазах Бонни почему-то стало не по себе. «Что такое? Что это с ним?» – забеспокоилась Морган. Пока Бонни анализировала состояние Мэйсона, Ник засыпал вопросами не особо разговорчивых попутчиков – Тобиаса и Энтони:

– Итак, какие у нас планы?

– Направляемся на охоту в лес, – ответил Тобиас. – Он будет как раз за полем.

– О, супер! – У Ника загорелись глаза. – На кого пойдём? Медведь, кабан, дичь?

– Это уж как повезёт, – произнёс Энтони.

– А что насчёт оружия? – продолжал любопытствовать Николас.

– Получите уже на месте, если понадобится, – занервничал Тобиас. – У нас наготове и ножи, и огнестрел. А вы в этом деле новички. Поэтому пока понаблюдаете за нашей работой, ясно?

– Ясно, – согласно кивнул Ник, а Бонни всё больше стала ощущать себя лишней в этом походе.

Через какое-то время ребята остановились у большого зелёного насаждения.

– А вот и наше поле, полюбуйтесь!

Ник и Бонни взглянули на поле, а после друг на друга.

– Конопля? Вы выращиваете коноплю? – воскликнул Ник.

– Да, у нас тут целая плантация. Райское местечко! – отозвались парни, и Бонни сделала о жителях долины очередной вывод:

«Теперь ясно, почему все в лагере такие беззаботные и довольные жизнью». Ребята продолжили путь. Пока парни обсуждали их драгоценную плантацию, Мэйсон поравнялся с Морган.

– Бонни, там в лесу может быть опасно. Помни: что бы ни случилось, держись меня.

– Это ещё почему? Считаешь себя самым сильным? – ухмыльнулась Бонни, принимая его слова за очередные ухаживания.

– Нет, просто переживаю за тебя больше всех, – тепло произнёс Мэйсон, и Бонни тут же пожалела о дерзости в своих словах.

– Спасибо. А ещё за то, что вытащил меня из воды и перенёс в самолёт.

– Да не за что! – подмигнул ей Мэйсон. – Обычно мне на всё плевать, но беспомощные люди – моя слабость.

– О, мои уши! – вмешался в разговор Тобиас. – Не смеши, Мэйсон. Все заметили твоё особое отношение к новенькой, ведь она так похожа на…

– Тоби! Закрой рот и не болтай лишнего! – прорычал Мэйсон и зашагал вперёд, в гущу деревьев, подгоняя ребят. – Чем скорее закончим дела, тем скорее вернёмся! Идёмте быстрее!

– Да, ты прав, и есть хочется всё больше! – поддержал его Ник.

Все ускорили шаг. Ник и Мэйсон шли впереди, Бонни следовала за ними, Тобиас и Энтони догоняли сзади. Бонни распирало любопытство, и она решила расспросить ребят, немного сбавив ход и поравнявшись с ними.

– О чём вы, о ком говорили? Что за тайны? – полюбопытствовала Морган.

– Да нет никаких тайн, – оборвал Тобиас и пошёл вперёд. Энтони же не мог держать язык за зубами.

– Нелли. У Мэйса была невеста. Она была похожа на тебя и внешне, и по характеру. Такая же боевая, гордая и непреклонная.

– У приверженца свободной любви была невеста? – не верилось Бонни.

– Да, – подтвердил Энтони. – Они с Мэйсоном были чудной парой. Такими трогательными, милыми, а когда ругались, все вокруг стояли на ушах. Но только Нелли удавалось держать Мэйсона в узде. С ней он был совсем другим… Сколько себя помню, они всегда были вместе.

– А что произошло? Где сейчас Нелли? – Бонни затаила дыхание. – Неужели она…

– Да. К сожалению, её больше нет с нами, – вздохнул парень. – Она погибла во время аварии. На этом самом лайнере, который стал нашим домом. Поэтому Мэйсон там не ночует, предпочитая гамак на дереве в любую погоду. Он даже не заходил в салон до тех пор, пока не появилась ты, и редко с кем говорил. Поэтому мы насторожились, когда Мэйсону пришел черёд… эм, в смысле, насторожились, когда Мэйсон стал оживать рядом с тобой.

В горле Бонни встал горький ком. Она молчала, переваривая полученную информацию. «Порой люди могут быть совсем не такими, какими хотят казаться или кажутся на первый взгляд…» Тем временем Тобиас прокричал:

– Эй, ну где вы там застряли?

– Да тут мы, тут! – проревел в ответ громила Энтони. – Идём!

Ребята шли за Мэйсоном, который уверенно вёл их за собой. Лес становился всё гуще, лианы путались в ногах, кусты царапали и цепляли одежду.

– А мы не заблудимся? – Николас обернулся назад. – Кто-то вообще запоминает дорогу? Может, не стоило уходить так далеко?

– Тихо, спугнёшь добычу! – Что-то зашумело в кустах, и Тобиас приложил палец к губам.

«Что это за звук?» – прислушалась Бонни. Все остановились и замерли, увидев среди зарослей нескольких маленьких диких свинок. Животные испуганно смотрели на людей маленькими глазками-бусинками.

– Какие клёвые и такие беззащитные, – прошептал Ник.

Один из детёнышей оказался более смелым. Он вышел вперёд и, подняв пятачок, задорно взвизгнул.

– Хватаем их! – скомандовал Тобиас.

Бонни с надеждой оглянулась на ребят.

– Нет, пожалуйста, давайте не будем их трогать!

Неожиданно откуда-то из чащи раздался звериный рык, и перед ребятами возник огромный дикий кабан. Тобиас оказался к нему ближе всех. Без промедления он достал револьвер и выстрелил. Смерть кабана наступила мгновенно. Пуля попала в висок. Бонни отвернулась, не в силах смотреть на упавшего убитого зверя и слышать испуганный визг его маленьких детёнышей.

– Вот это удача! Столько мяса сразу! – воскликнул Энтони.

– Да, тушу отдадим, а молодняк оставим себе! – ответил ему Тобиас. – Хватайте детёнышей!

– В смысле отдадим тушу? Кому? – переспросила Бонни, и Тобиас метнул нож в дерево рядом с ней.

– Давай меньше вопросов, девочка, иначе в следующий раз этот нож пронзит твою любопытную головку.

Тобиас и Энтони бросились ловить добычу. Мэйсон наклонился к Бонни и произнес почти шёпотом:

– Пока парни отвлечены, бегите с Ником! Двигайтесь на юг и выйдете к океану!

– Но… – Бонни попыталась возразить, но Мэйсон не давал ей и слова вставить:

– Пока вас не клеймили и не отняли свободу, бегите и никогда не возвращайтесь в долину!

– Пока не клеймили? Что за дикость? – прошептала Бонни.

– Я вас прикрою! Бегите немедленно!

Напуганная словами Мэйсона, Морган передала их Нику. Вместе они стали потихоньку отступать назад, а затем рванули в гущу леса, как велел Мэйсон.

– Нам нужно на юг, так мы выйдем к океану! – повторила напутствия Мэйсона Бонни.

– Чёрт знает, где тут юг! – Ник бежал, не разбирая дороги. – Главное оторваться от этих ненормальных! Похоже, вечный кайф проел им мозги! Я понял это, когда Тобиас чуть не убил тебя ножом! Так что мы вовремя сбежали!

Им вслед слышались угрожающие нецензурные крики Мэйсона, Энтони и Тобиаса. В голове Бонни неслись бешеные и хаотичные мысли. Выстроить их в какой-то логический ряд ей всё никак не удавалось. «Правда ли то, что Мэйсон мне сказал? На самом ли деле эти парни так опасны? Если нет, то какой смысл ему выдумывать такое?» Прошло, кажется, несколько часов. Бонни и Ник на исходе сил пробирались по сосновой роще.

– Кажется, погони за нами нет. Можно выдохнуть, – произнёс Николас.

– Да, только куда идти дальше? – ответила в замешательстве Бонни.

– Думаю, прямо, не ошибёмся! – сбавляя темп, ответил Ник.

Внезапно лес начал редеть, и Бонни увидела впереди высокую гору, на вершине которой местами лежал снег, и из неё же валил густой пар.

– Ник! Это же та самая гора! Гора или просыпающийся вулкан…

– Это сейчас неважно, главное, что мы пришли к ней, как я и хотел! – воскликнул Паркер. – Заберёмся наверх и решим, куда двигаться дальше.

Отбросив все страхи и сомнения, Бонни согласилась с Ником. Вечерело, и становилось заметно прохладнее. Ребята ускорили шаг и совсем скоро уже шли по склону горы вверх. Поднявшись на несколько миль, они попали в окружение гейзеров. То там, то здесь фонтаны горячей воды вырывались из-под земли. Их сопровождали брызги и густой белый пар. Бонни и Ник замедлили ход, опасаясь обжечься.

– Вот чёрт! – внезапно воскликнул Николас, увернувшись от гейзерного фонтана и отступив назад.

Сквозь клубы пара Бонни увидела, что Ник оказался по пояс в углублении одного из множества водных бассейнов:

– Как же так, Ник?! Тебе очень больно?

Ник не ответил, и сердце Бонни болезненно сжалось.

– Ник!

К удивлению и облегчению Морган, уголки губ Паркера поднялись.

– Я в порядке, Бонн. Вода здесь, как парное молоко! Не беспокойся.

– Правда? – Бонни аккуратно коснулась ногой поверхности воды и ступила в бассейн.

– Удивительно, но мои чувства к тебе подобны этому гейзеру. Я стараюсь держать их под контролем, но они бушуют через край, и порой я не знаю, как совладать с ними, – проговорил Ник, подходя к Морган и не сводя с неё глаз.

Они стояли в полушаге друг от друга. Полный нежности взгляд Паркера согревал Бонни намного больше, чем вода в бассейне гейзера.

– Я знаю, ты не хочешь отношений, но ты для меня больше, чем друг, и я не могу убедить себя в обратном, – почти прошептал Николас, мягким движением проведя по плечам Бонни.

Морган почувствовала, как приятный трепет овладевает ею. После всех стрессов и приключений ей вдруг безумно захотелось отключить разум и ответить на чувства Ника.

– Тебе не нужно себя ни в чём убеждать. Наша дружба давно переросла в нечто большее.

Морган коснулась нижнего края рубашки Паркера и скользнула ладонями под мокрую ткань. Обоих безудержно влекло друг к другу. Ник поймал её руки и накрыл их своими. Губы Ника, словно бархат, коснулись губ Бонни, и Морган прильнула к парню всем телом, наслаждаясь драгоценными минутами их уединения. Кругом шумела вода и поднимались облака пара, но всё внимание Бонни полностью сосредоточилось на Нике, на его губах, на волнующей теплоте его тела, на неповторимом аромате его кожи…

– Я хочу чувствовать тебя всю, – хрипло произнёс Паркер, углубляя поцелуй и медленно освобождая Бонни от одежды.

– Ник, послушай, – шепнула Морган с лёгким вздохом, когда её платье скользнуло вниз и лучи заходящего солнца осветили её обнажённое тело, подчёркивая прелесть её высокой груди и выделяя алый румянец на её щеках. – У меня не было никого до тебя… Я боюсь, что…

– Я ни за что не причиню тебе вреда, Бонни, – решительно ответил Ник, и его словам невозможно было не верить.

Николас подхватил Бонни на руки и положил на тёплую землю у бассейна, не переставая целовать. Морган прикрыла глаза от удовольствия, когда он стал осыпать поцелуями её разгорячённую от возбуждения кожу. Каждое прикосновение Ника будто жидким огнём распаляло всё внутри неё.

– Остановись, Паркер, – взмолилась Бонни и взмахнула ресницами, когда губы Николаса оказались внизу её живота.

– Нет, ещё не время, – мягко сказал он, добавив к поцелуям нежные поглаживания руками, спускаясь всё ниже.

Морган выгнулась и сжала ноги, когда горячее дыхание задело самую чувствительную её точку, и всё её тело залило сладкой, неконтролируемой волной желания. Ослеплённая страстью, Бонни подалась навстречу Нику, стаскивая с него одежду. Представ перед девушкой обнажённым, Паркер больше не мог сдерживать себя. Слившись с Бонни в долгом поцелуе, Николас накрыл её своим телом и вошёл в её девственную вагину. Неприятное поначалу ощущение пронзило Морган, и она крепко вцепилась в плечи Ника.

– Ты лучшая, Бонн, – Николас прильнул к её губам и осторожно продолжил двигаться внутри неё.

Лёгкая боль тут же сменилась чередой новых, волнующих и приятных ощущений. Ник мягко погружался всё глубже, и Бонни тесно обхватывала его талию ногами, постепенно привыкая к его размеру. Наконец Николас заполнил её целиком, не оставив между ними никакого расстояния.

Забыв обо всём на свете, Бонни застонала, беззаветно отдаваясь новым чувствам. Её тело изнывало от удовольствия, двигалось, извивалось, выгибалось под Ником. Бонни словно взмывала в сияющую, звонкую высоту, а после мягко опускалась на землю, в заботливые руки Паркера. Её сердце стучало в таком учащённом ритме, что, казалось, ещё немного, и оно просто вырвется из груди от переполняющего чувства эйфории и невероятного восторга. Сквозь накатывающие волны оргазма Бонни терялась во времени и пространстве. Через пелену страсти она чувствовала, как достигает пика удовольствия вместе с Ником. Слышала, как он рычит, обильно изливаясь, как рвано дышит и замирает, сжав в пальцах её бёдра. Изнеможённая и с пустой головой, Бонни с улыбкой обняла Ника.

– Ты невероятная, – проговорил он.

– Ты тоже, – ответила Морган. – Теперь мы и правда больше, чем друзья.

Бонни перевела взгляд вдаль и вдруг увидела ослепительный свет вдалеке.

– Ник! Маяк! Смотри, там маяк! И фонари! Много фонарей!

– Точно! Неужели это электричество? Нам определенно нужно поспешить туда! – восторженно отозвался Ник, поднявшись на ноги.

Воодушевлённые целью, они наспех оделись и стремительно стали спускаться вниз по склону, по пути к свету и навстречу новым надеждам.

Глава 3

Открытые сердца, закрытые двери

Сбежав вниз по склону, Бонни и Ник оказались в зарослях гибискуса и дикого винограда. Николас остановился и сорвал несколько гроздей, поделившись с Бонни.

– Как вкусно. Я будто сто лет не ел виноград. Ещё и такой прелестно сладкий, как я люблю, – Паркер зажмурился от удовольствия.

– Да, я тоже, – согласилась Морган. – Давай наберём с собой в дорогу.

Взяв с собой пару гроздей винограда, Ник и Бонни продолжили путь. Пройдя равнину и пролесок, они стали пробираться сквозь густые джунгли. Внезапно растительность начала редеть. Ребята вышли к поляне с таким же металлическим контейнером, какой они видели в Райской долине. Рядом с ним были воткнуты в брёвна топоры, трава вокруг была окрашена в красный свежей кровью.

– Откуда взялся этот контейнер посреди леса? И зачем он здесь нужен? – стал размышлять Николас вслух.

– Что-то мне совсем не хочется это выяснять, – ответила Бонни, задержав взгляд на кровоподтёках на дверях контейнера. – Пойдём отсюда скорее.

Бонни и Ник успели сделать всего несколько шагов вперёд, как вдруг услышали чей-то голос за спиной:

– А ну стоять!

Обернувшись, Морган увидела нескольких незнакомых парней, которые бросили на землю носилки, гружённые тушами диких животных.

– Кто вы такие и как здесь оказались? – прокричал самый здоровый из незнакомцев с огромной булавой в руках.

– Мы из Райской долины, – Ник ответил первое, что взбрело ему в голову.

– Что-то я вас раньше никогда не видел в Долине, – проговорил верзила. – Где ваши метки?

Бонни перевела встревоженный взгляд на Паркера. «Метки? О чём он?» – забеспокоилась девушка.

– Наши метки на месте, а Мэйсон, Тобиас и Энтони – наши лучшие друзья. Есть ещё вопросы? – угрожающе произнёс Ник, глядя здоровяку прямо в глаза.

– Хах, проверку прошёл, красава! – вдруг воскликнул парень, стоящий рядом со здоровяком, и подошёл к Паркеру, похлопав его по плечу и по-дружески обняв. – Раз вы тоже из Долины, помогите нам загрузить нашу добычу в контейнер.

– Что ты мелешь, Зак? – возмутился верзила с булавой, но парень прошептал ему что-то на ухо, и тот, оскалив зубы и изобразив улыбку, обратился к Бонни и Нику. – Простите, что сразу не признал в вас своих, давайте грузить мясо, за него мы получим большой куш.

– Большой куш – это невероятная удача, – не особо понимая, что он имеет в виду, добродушно ответил Николас и подмигнул Бонни, чтобы она подыграла ему. – Мы бы вам помогли, но у нас есть неотложные дела на конопляном поле.

– Да, ребята попросили пополнить запасы, – улыбнулась Бонни. – До встречи в долине!

– А ну живо вперёд! К контейнеру! И ты тоже, девка! – Бонни побелела как полотно, увидев в руках Зака пистолет, направленный на неё.

Ник попятился назад, заслоняя собой Бонни.

– Эй, ребят, вы чего?! Какого хрена здесь происходит?

– Живо за работу! И предупреждаю, меня лучше не злить! – рявкнул здоровяк, размахивая железной булавой, как чем-то совсем невесомым.

– Окей, окей, мы поможем вам, а после каждый разойдётся по своим делам, – ответили Бонни и Ник почти хором.

– Ну, вот и славно, – проговорил Зак, пряча пистолет. – Тогда приступим!

Здоровяк открыл двери контейнера и стал командовать, кому и что делать. Под его руководством остальные стали рубить туши животных, складывать мясо в железные ящики и уносить их в контейнер. Ник и Бонни тоже создали видимость работы. Через несколько минут, когда носилки с добычей опустели, Морган с облегчением подумала: «Осталось загрузить последний ящик, и мы наконец-то уберёмся от этих невменяемых». Но её радость длилась не долго. Внезапно парни схватили Ника, скрутили ему руки за спиной и стали обвязывать его верёвками.

– Отстаньте, ублюдки! – пытался вырваться Паркер, покрывая всё и всех благим матом.

– Пустите! – Морган с криком бросилась к Нику, но её кисти так же поймали сильные руки и стали связывать.

Агрессивно сопротивляясь, Бонни была вне себя от гнева и отчаяния.

– Твари! Что мы вам сделали? За что вы так с нами?

Здоровяк с товарищем молча швырнули Ника в контейнер. Затем туда же отправили и Бонни. Двери за ними с грохотом захлопнулись, снаружи заскрежетал железный засов. Кромешную тьму контейнера разбавляли лишь две тонкие полоски света, попадающие внутрь сквозь отверстия в потолке. В голове Морган неслись бешеные и хаотичные мысли. Выстроить их в какой-то логический ряд ей всё никак не удавалось. «Что это за остров? Почему все здесь против нас?!» Бонни заколотила ногами в пол. Её всю трясло от нарастающей ярости и злости.

– Откройте двери, сволочи! Выпустите нас! – завизжала она.

За стенами контейнера раздались лишь смешки в ответ, которые с каждым мгновением были слышны всё менее отчётливо, а после и вовсе стихли. Осознавая своё бессилие, Морган прошептала:

– Они что, ушли, бросив нас здесь? Каков их дальнейший план?

– Что бы они ни задумали, нам нужно скорее отсюда выбираться, – решительно ответил Николас. – Придвинься ко мне и повернись спиной. Я постараюсь тебя развязать.

– Давай попробуем, – Бонни сделала так, как попросил Паркер.

Парень потянулся к верёвкам на её запястьях, но узлы на них были так туго затянуты, что никак не хотели поддаваться.

– Не всё так просто, но будем пробовать снова и снова! – упорно твердил Ник, стараясь изо всех сил освободить хотя бы руки.

– Оставь, Ник, это бесполезно, – обречённо произнесла Морган, как вдруг снаружи послышался какой-то громкий стрекочущий шум.

– Что это там? – забеспокоился Ник, прислушиваясь вместе с Бонни.

Шум доносился откуда-то сверху и становился всё громче и отчётливее. В этот момент Морган почувствовала, как пол задвигался под её ногами и вместе со стенами стал куда-то подниматься. «Неужели это то, что я думаю?» – в памяти Бонни всплыли воспоминания о том, как она слышала подобный шум в Райской долине и воскликнула:

– Значит, тогда мне не показалось! Вертолёт! Над нами вертолёт! Куда нас везут и зачем?

Поднимаясь всё дальше от земли, контейнер накренился влево, Ник и Бонни беспомощно покатились в ту же сторону с несколькими упавшими ящиками.

– Держись! – прокричал Николас, упёршись ногами в пол и придвинувшись к Морган. – Всё будет хорошо, я обещаю.

Оптимизм Ника был неиссякаем, но всё же его слова мало успокаивали Бонни. Со связанными руками и ногами она ощущала себя заключённой, которой заведомо уготовлен какой-то суровый, но никем не оглашённый приговор. Неизвестность пугала её ещё больше, чем то, что почти каждый день на этом острове ей приходилось убегать и прятаться, чтобы выжить. После около получаса тряски и спутанных мыслей в головах ребят, контейнер с грохотом приземлился. Ещё через какое-то время снаружи послышались шаги и голоса. «Слов совсем не разобрать, и голова идёт кругом от всего этого… Куда нас притащили?» Бонни не сводила взгляда с железных дверей и наконец дождалась, когда они распахнулись. Ослепительный свет солнца в сопровождении шума волн ворвался в ограниченное пространство контейнера. Бонни, щурясь от болезненно яркого света, увидела несколько силуэтов. «Кто эти люди? Что им от нас нужно?» – запаниковала она.

– Этих выгружаем на базу, а мясо и травку отправляем на берег!

– Да, капитан!

– Как же давно мы не принимали новеньких на нашей подлодке!

«На подлодке?» – Бонни вдруг замутило.

Несколько людей в чёрном вошли в контейнер, схватили её и Ника и потащили к выходу. Морган и Паркер закричали наперебой:

– Кто вы такие? Что происходит?

– Куда вы нас тащите? Что вам нужно?

– Закройте рты, или нам придётся заткнуть ваши глотки кляпом! – ответил человек в капитанской форме, в то время как его подчинённые продолжали насильно вести протестующих Ника и Бонни за собой.

– Освободите нас и уберите руки!

– Кто за всем этим стоит? Почему вы молчите?

Ребят выволокли из контейнера на металлическую обтекаемую платформу посреди океана. Бонни огляделась по сторонам, привыкая к свету. Рядом с контейнером стоял вертолёт, с другой стороны от него выступала рубка с торчащими трубами и антеннами. Люди в чёрных куртках разрубили верёвки на ногах и руках Ника и Бонни. Затем, несмотря на сопротивление пленников, они потащили их к рубке.

– За мной, живее тащите их в люк! – скомандовал капитан.

– Кому принадлежит эта подлодка? Зачем мы здесь? – не унималась Бонни.

Не отвечая, люди в чёрном взяли её под руки и повели вперёд.

– Пошевеливайтесь! У нас ещё куча работы! – подгонял капитан.

Бонни и Ника заставили влезть в люк и спуститься вниз по лестнице, а затем повели по длинному, плохо освещённому коридору. От тусклого света нескольких лампочек у Морган зарябило в глазах, от гнетущей неизвестности будущего её волнение нарастало. Тем временем люди в чёрном завели её и Паркера в тесную комнату и швырнули на кушетку.

– Сидите здесь до дальнейших указаний сверху! – с этими словами сопровождающие вышли, щёлкнув замком снаружи.

– Какого чёрта вы заперли нас здесь? Это нарушение прав человека! Выпустите нас! – Николас стал колотить в дверь ногами и руками, пока, обессиленный, не опустился на пол.

Повисло неловкое молчание. Его нарушила Бонни мыслями вслух.

– Как думаешь, кто стоит за всем этим? – почти шёпотом произнесла она. – Я слышала, как они говорили что-то про мясо и травку, но нас велели оставить здесь…

– Как я понял, это их база, – так же тихо проговорил Ник. – И они давно не принимали новеньких. Что бы это значило?

У Бонни перехватило дыхание от пугающей догадки.

– Что если они отвезут нас куда-то и продадут в рабство? – она стала нервно ходить туда-сюда, измеряя шагами помещение. – Что же теперь с нами будет?

– Знаешь, – вдруг воскликнул Ник, – несмотря на то, что мы здесь заложники, скоро наше положение может круто измениться.

– Как ты себе это представляешь? – в недоумении спросила Морган.

– Что, если нам удастся поговорить с их главарём и выкупить свою свободу? – выдвинул идею Ник, и Бонни пожала плечами.

– Но что мы можем им предложить?

– Артефакты. Если эти люди и правда торговцы, их наверняка заинтересует это, – Ник вытащил из кармана брезент с пиратским револьвером и дневником.

Бонни удивлённо взглянула на Николаса.

– У тебя сохранились эти вещицы с пиратского корабля?

Ник хитро улыбнулся.

– Я же говорил, что они нам пригодятся!

– У нас есть револьвер, мы сможем обороняться! – обрадовалась Бонни.

– Теоретически да, только, к сожалению, у меня больше нет патронов. Но эти вещи явно имеют невероятную ценность… – Николас присел на кушетку к Морган, озвучивая шёпотом ей свой план. – Можем сказать этим людям, что в дневнике был зашифрован путь к сокровищам пиратов, которые мы нашли и перепрятали, но куда, расскажем только на берегу у дома. Пока они разберутся, что к чему, мы уже будем в цивилизованном мире, в полной безопасности.

– Ты неисправимый оптимист, Ник! А если они нам не поверят? – взгляд Бонни скользнул по дневнику. – И какую страницу мы представим, как зашифрованную карту сокровищ? Вдруг среди похитителей есть испанцы, и они всё сами с лёгкостью переведут?

– Тут даже знание языка, наверное, не спасёт. Такие каракули вряд ли кому разобрать. Я лично ничего не понимаю, – Ник передал Морган блокнот. – Все надежды на тебя.

– Признаться честно, и я не особо сильна в испанском, – Бонни открыла дневник, аккуратно листая страницы и выискивая знакомые слова. – Вот здесь написано: Remolino grande, atracción, piedra de la vida eterna… Remolino grande – что-то большое, atracción – аттракционы, наверное…

– Хах, аттракционы? Серьёзно? – рассмеялся Ник. – Какие-то большие аттракционы?

– Да нет! Большие remolino, но я не знаю, что это… – Бонни стала читать и пытаться перевести следующие предложения. – Piedra de la vida eterna. Piedra – не знаю, vida – жизнь, я точно помню, а еterna – что-то знакомое… Вертится на языке, но не могу вспомнить… Piedra de la vida eterna… Что-то про какую-то жизнь…

– Звучит интересно! Ещё мне нравятся здесь картинки. Где-то я их видел… Сейчас, – Ник пролистал блокнот и ткнул пальцем в рисунки. – Вот, ну, не Да Винчи, конечно, но что-то в них есть…

«Eterna… Что же такое eterna?» – рассматривая хаотичные рисунки, размышляла Бонни под разглагольствования Ника:

– Гляди: то ли домики, то ли что, стрелочки всякие. О, ещё тут символ тот же, в виде спирали, как был на камне аборигенов и на дверях контейнера в долине. Правда, завораживающая абстракция? Я бы всю комнату обвесил такими картинами и смотрел на них вечно.

– Вечно? Точно! Вечно! – воскликнула Морган, радостно глядя на ничего не понимающего Паркера, продолжавшего свою мысль:

– Ну, я имею в виду, не прямо всю жизнь, а ближайшее время. Хотя… Абстракция ведь никогда не надоедает.

– Я вспомнила! Eterna – это вечно! Соединяем eterna с vida – что значит жизнь, выходит, в том предложении, «Piedra de la vida eterna», сказано что-то о вечной жизни!

– Хм, знать бы, что значит это piedra, – с интересом произнёс Ник. – Может, это какой-то эликсир?

– Piedra… Piedra… Не знаю, – задумчиво проговорила Бонни.

– Ладно. Оставим пока переводы. Давай посмотрим, что там дальше, – Николас оставил палец вместо закладки на странице с рисунками и стал листать блокнот.

– Тут портреты людей ещё есть такие забавные, я угорал, – Ник пролистнул вперёд, посмеиваясь. – Посмотри на это!

– Да ладно тебе! Видно, что художник из автора не очень, но заметно, что старался, – встала на защиту хозяина дневника Бонни. – Вот этот человек, например, очень хорошо прорисован. И даже мне кого-то напоминает… – Голос Морган задрожал. – Это же портрет моего папы! Точно, вылитый он!

– Прости, Бонн, но наверняка это просто сходство. Вряд ли твой отец был пиратом…

Бонни вгляделась в портрет и, подумав, поникшим голосом произнесла:

– Да, ты прав, наверное, я так хочу найти папу, что во всех лицах ищу знакомые черты…

– О, а это что за коридор вокруг круглой комнаты? – Николас перелистнул на следующую страницу. – Тут описание, но я не понимаю…

– И я… – вздохнула Бонни. – Опять remolino grande. Какое-то большое remolino…

– Хм, а может, это большая змея? – предположил Ник. – Помнишь, на одну из них мы наткнулись в джунглях?

– Ну, не знаю…

Вдруг послышался какой-то шум за дверью, а затем она открылась. Вошёл матрос, держа в руках поднос с едой и водой.

– О, это нам? Неужели кто-то из вас наконец заметил, что мы живые люди, а не безвольные вещи? – съязвил Паркер.

Матрос молча оставил поднос на тумбе и повернулся к выходу. Неожиданно Ник преградил парню путь, направляя на него револьвер.

– Руки за голову, живо! – грозно скомандовал парень.

Матрос испуганно повиновался и отступил назад. Паркер подал Бонни знак:

– Бежим!

Бонни молниеносно открыла дверь, и они с Ником выскочили в коридор, закрыв перепуганного матроса внутри.

– А как же наш план с обменом свободы на дневник с вымышленной картой сокровищ? – спросила Паркера Морган.

– Оставим его как план «Б», – улыбнулся Ник. – Что за вечная жизнь там описана в дневнике, мне и самому хочется разузнать. Идём!

Они бесшумно бежали в свете тусклых ламп, пока не добрались до конца коридора. Там он разделялся на два направления. Интуитивно выбрав одно из них, Ник и Бонни повернули налево и увидели лестницу, ведущую наверх, а рядом с ней – белую двухстворчатую дверь. Ник осторожно приоткрыл дверь и увидел небольшую каюту.

– Тут явно нет выхода, нужно подниматься по лестнице, – покачал головой Паркер.

– Ты уверен? Стой! – Бонни открыла дверь шире, и свет ламп из коридора осветил помещение. – Смотри, тут какие-то баллоны. Давай возьмём их для вооружения?

Они вошли в каюту и схватили по баллону. Неожиданно за спиной Бонни раздался голос, и она с тяжёлым сердцем обернулась.

– Rassemblé loin? – прокричал матрос на неизвестном для неё языке.

«Вот чёрт!» – разозлилась Морган.

Внезапно Ник поднял баллон и замахнулся им на матроса, но парень успел увернуться и крикнул:

– Pour aider!

– Валим! – Ник выскочил в коридор, и Бонни поспешила было за ним, но матрос в ту же секунду схватил её за руку.

Отчаянно желая освободиться, Морган впилась в его руку зубами. Не ожидая такой реакции, парень ослабил хватку, скривившись от боли.

– Ау!

В этот момент Бонни вырвалась и, захлопнув за собой дверь, побежала вслед за Ником. Внезапно свет в коридоре погас. Бонни споткнулась обо что-то и упала. «Проклятье!» Морган вскочила на ноги и окликнула Паркера:

– Ник, подожди меня!

Свет снова появился. Бонни застыла на месте, увидев человека в форме, идущего прямо на них. А сзади её догонял матрос, с которым они столкнулись в каюте. «Похоже, сопротивление бесполезно…» Девушка совсем поникла. Ник остановился и замер. Бонни поймала его полный сожаления взгляд. Вдруг Ник вытащил револьвер и решительно направил его на противников.

– А ну живо на пол! – крикнул он.

Слова Ника с гулом разнеслись по коридору. От резкости в его голосе даже Бонни стало не по себе. «Как же виртуозно он играет… Или так кажется только мне одной?»

– Я вышибу вам мозги, если не дадите нам уйти! – проревел Николас.

Человек в форме и его подчинённый, подняв руки, легли на пол. Ник, держа револьвер над опущенными головами прижавшихся к полу людей, прошёл к лестнице. Морган с опаской последовала за ним. Добравшись до люка над головой, Бонни открыла его и воскликнула про себя: «Запах свободы, я чувствую его!» Ребята выбрались на поверхность и бросились в океан. Неожиданно подлодка тоже стала опускаться под воду. «Как же вовремя мы успели!» Выплыв на берег, Бонни и Ник со всех ног помчались в дебри леса. Через некоторое время они вышли к утесу и остановились перевести дух. Сверху открывался вид на пристань, от взгляда на которую щемило сердце. Бухта, полная разрушенных, полусгнивших судов разных стран и народов простиралась на несколько миль. Вокруг было так тихо, что слышен был только равномерный накат волн и тихий шёпот ветра в листве деревьев на берегу. Неподвижность пейзажа настораживала и пугала одновременно. Ник и Бонни рассматривали корабли распахнутыми от удивления глазами. Мачты и оснастка кораблей были в плачевном состоянии, накренившиеся палубы открывали вид на иссохшие и изломанные доски, наружная обшивка многих судов обвалилась, и внутренние части торчали, словно обнажённые кости, придавая кораблям устрашающий вид. Борта судов были покрыты ржавчиной и водорослями, а просевшие паруса свисали лохмотьями. Современные суда стояли бок о бок с кораблями прошлых столетий.

– Бухта погибших кораблей… – прошептала Бонни.

– Выглядит так, будто кто-то нарочно собрал их в одном месте, – задумчиво проговорил Ник.

– Но кто? И зачем? – насторожилась Морган и вдруг заметила человеческую фигуру среди покрытых плесенью судов. – Ник, взгляни туда! Там кто-то есть!

Паркер устремил взгляд на палубу одного из кораблей, куда указывала Бонни. Там промелькнул чей-то силуэт и быстро скрылся из виду.

– Кажется, какой-то человек наблюдает за нами, как и мы за ним, – предположил Ник.

– Нужно узнать, кто он. Идём туда! – Бонни перевела взгляд на Николаса. – Что, если это мой отец?

– Отец? Но что ему делать в этих развалинах? – воскликнул Ник. – Вдруг это привидение какого-то моряка или кто-то с той подлодки?

Бонни упрямо настаивала на своём:

– Мне всё равно, я не уйду отсюда, пока не выясню, кто тот человек!

– Ох, рисковая ты душа, Бонни! Как же правила безопасности, самосохранения? И вообще, я поражаюсь твоей…

Не дослушав Паркера, Морган сбежала с утёса и бросилась в воду, направляясь в сторону корабля, где несколько минут назад промелькнула чья-то фигура.

– Бонни! – окликнул девушку Ник и, плюнув на всё, побежал вниз и поплыл за ней.

Было время отлива, поэтому Бонни хватило меньше десяти минут, чтобы добраться до первого корабля. Используя свисающий отрезок парусины как канат, Морган взобралась на полусгнившую палубу. Пройдя несколько шагов, девушка замерла, боясь дышать. Спиной к ней у сломанной мачты стоял человек в синей полинявшей шапке и лохмотьях. У его ног лежала мёртвая чайка. Человек наклонился к птице, что-то сказал и рассмеялся. Затем взял чайку на руки и снова встал, глядя куда-то в небо. Густая борода и косматые седые волосы, выбивающиеся из-под шапки, мешали рассмотреть черты его лица. Бонни подошла ближе и сквозь вдруг сорвавшийся ветер прокричала:

– Добрый вечер!

Человек не обернулся на её приветствие, напротив, он словно испугался его. Прижав к себе мёртвую птицу, он ловко перебрался на палубу соседнего корабля по деревянному мостику и скрылся где-то за обрывками парусов. Бонни так же прошла по мосту и оказалась на соседнем судне. «И где же он?» – задумалась она.

– Э-э-эй, есть тут кто-нибудь? – озираясь по сторонам, громко произнесла Морган.

Откуда-то издалека послышался старческий кашель, а после Бонни увидела и тень его обладателя. Тень быстро юркнула куда-то и скрылась с глаз.

– Эй! Сэр! Постойте! – Морган ринулась вслед за старцем.

От её энергичных шагов ветхие доски скрипели и дрожали под ногами. Бонни осторожно прошла вперёд и наткнулась на баррикаду из старых бочек. Не решаясь идти дальше, она остановилась.

– У меня к вам вопрос! Даже несколько вопросов. Мы можем поговорить?

Бонни повторила свою просьбу и затаила дыхание, ожидая ответа. Внезапно из-за баррикады раздался нервный голос:

– Никаких разговоров! А ну проваливай отсюда!

– Но я бы хотела узнать… – не успела Бонни договорить, как сверху рядом с ней обрушился поток воды, словно кто-то хотел окатить её из ведра.

– Сгинь, нечистая! – прохрипел старец. – Проваливай, я сказал!

В сторону Бонни полетели корабельные обломки и куски ржавого металла.

– Пошла вон с моей территории!

В этот момент Ник догнал Морган и окликнул её:

– Бонни, идём отсюда! Этот сумасшедший явно не Фрэнк Морган.

Бонни инстинктивно отступила.

– Да, ты прав…

– Осторожно, здесь всё такое хлипкое, – Ник взял её под руку.

Внезапно человек с птицей вышел из своего укрытия, окликнув ребят:

– Эй, а Фрэнк Морган, он с вами?

– Фрэнк Морган – мой отец. Он пропал пять лет назад, – произнесла Бонни, обернувшись и вглядываясь в лицо старца.

С мёртвой чайкой под мышкой и с диким выражением глаз он выглядел настоящим безумцем. Сверля Бонни взглядом, незнакомец подошёл к ней вплотную и коснулся её щеки. Морган отпрянула от его прикосновения и поморщилась от исходившей от него вони. Продолжая пялиться на девушку, старик остановил свой полоумный взгляд на её глазах и прохрипел:

– Ты дочь Моргана? Как же похожа! Не может быть!

Сердце Бонни запрыгало от счастья, и голос задрожал от волнения.

– Вам… Вам что-то известно о папе? Вы знакомы?

Ухмыльнувшись, старик ответил:

– Старина Флинт много кого знал на своём веку… Кхэ-кхэ…

Старец закашлялся и замолчал. Бонни с нетерпением снова обратилась к нему:

– Мистер Флинт, расскажите, когда вы видели отца в последний раз?

– Фрэнки, Фрэнки, Фрэнки… Я так и не понял, глупец он или гений. Быть может, я так никогда этого и не узнаю. Никто не узнает.

– Скажите, где мой отец сейчас? – перебила его размышления Бонни, и старик вдруг разразился истерическим смехом.

– Ха-ха-ха-ха! Ты такая дурёха, что притащилась сюда!

На этот раз терпение не выдержало у Ника.

– Ответьте наконец, что вам известно о Фрэнке Моргане?

Флинт вдруг вытаращил глаза и затараторил с жаром:

– Каждый, кто попадает на этот остров, обречён! Исключение – Фрэнк. Он гений, он чёртов гений и полный дурак! Он единственный, кто разгадал тайну этого проклятого места и вырвался из этой вечной ловушки! Ха-ха-ха! Он нашёл способ попасть домой к своей дочурке, а теперь она тут! Ха-ха-ха-х-х-х!

Бонни застыла в ужасе.

– Это правда? Этот остров – ловушка? Папа был здесь, и ему удалось вырваться отсюда? – начала сыпать вопросами она.

Но старик не слушал её. Он, захлёбываясь ядовитым смехом, поднял мёртвую чайку над головой и стал кружиться с ней, изображая полёт.

– Ха-ха-ха-х-х-х!

– Бонни, он совсем из ума выжил, не стоит ему верить, пойдём, – проговорил Ник.

Но Морган не собиралась так просто сдаваться. Она подошла к Флинту и, схватив старика за руку, резко развернула к себе.

– Ты расскажешь мне всё. Говори, когда ты видел моего отца в последний раз?

Старик будто пришёл в себя и посмотрел на Бонни взглядом, полным обречённости.

– Время не имеет значения… Оно здесь вечно… Сейчас важно только одно, – Флинт указал на дымящуюся гору вдалеке. – Глянь туда, моя радость, уже скоро, скоро мы с тобой отправимся на тот свет! Никому никогда не выбраться отсюда живым! Никогда! Скоро этот затерянный остров пойдёт ко дну и утащит всех за собой! Ха-ха-ха! Смерть придёт ко всем нам! Как и должно быть! Ха-ха-ха!

Флинт дико рассмеялся. От его злорадства и неуместного смеха Бонни стал пробирать озноб.

– Бонн, думаю, нам пора на берег. Идём, – проговорил Паркер, и Морган как во сне побрела за ним, погрузившись в свои размышления.

Разговор с Флинтом растормошил в её голове множество вопросов.

– Выходит, этот остров обречён. Папа всё-таки был на этом острове и как-то выбрался отсюда? Может, сейчас он ждёт меня дома, а я… А я застряла здесь?..

– Бонни, если твой отец смог покинуть этот остров, значит, и мы сможем! – Ник остановился и, схватив Морган за плечи, посмотрел ей прямо в глаза. – Бонн, я даю тебе слово, мы выберемся отсюда! Я доставлю тебя домой!

Слова Ника взбодрили Бонни, и они двинулись прочь от бухты погибших кораблей. Через какое-то время, когда ночь плавно переходила в утро, они вышли на открытую местность и увидели высокий каменный забор. За ним виднелся электрический свет, исходящий от возвышающихся построек вдалеке.

– Е-е-е-е! В глубине души я знал, что здесь есть цивилизация! И она оказалась совсем близко! – воскликнул Ник.

– Даже не верится! – радостно закричала Бонни.

– Вот бы за забором стоял шикарный курортный город! – стал мечтать Николас. – Давай я подниму тебя, а ты посмотришь, что там да как.

– Давай.

Бонни встала Нику на плечи, и её сердце трепетно забилось.

На фоне светлеющего горизонта она увидела несколько улиц выстроенных в ряд деревянных домов. Они были аккуратно выкрашены в разные цвета и напоминали коттеджный посёлок. За ними простирались засаженные разными культурами поля и были раскинуты сады. Спустившись, Бонни рассказала обо всём увиденном Николасу, и он расплылся в радостной улыбке.

– С моей интуицией не пропадёшь. Что-то мне подсказывает, что там мы найдём помощь и связь с внешним миром.

– После рассказов того старика Флинта я что-то перестала надеяться, – поделилась своими переживаниями Бонни.

– Ты что, смеёшься? Нашла, кому верить, он чокнутый, это ведь было очевидно. – Ник перевёл взгляд на забор и добавил: – Как думаешь, в какой стороне ворота?

– Будем искать, – ответила Бонни. – Думаю, нам туда.

Выбрав направление, Ник и Бонни зашагали вдоль забора, надеясь в скором времени дойти до ворот. По пути они набрели на манговую рощу.

– А нам сегодня несказанно везёт! Обожаю манго и цивилизацию! – улыбнулся Ник. – Душу бы отдал за мягкую кровать, горячую еду и немного интернета.

– Предлагаю начать с манго, – ответила Бонни, остановившись под деревом с сочными фруктами.

Они собрали несколько плодов и сделали привал, чтобы подкрепиться.

– Как думаешь, Бонн, какие люди там живут, откуда они? – устремив взгляд на каменные стены, спросил Ник.

– Можно предположить, что… – вдруг краем глаза Бонни заметила какое-то движение неподалёку и насторожилась. – Мне кажется, или там кто-то есть?

– Хм, есть только один способ проверить…

Осматриваясь, Бонни и Ник стали идти в сторону подозрительных звуков. Затаив дыхание, они замерли в тени деревьев и снова прислушались. Сквозь стрекот сверчков до них донеслись приглушённые голоса.

– Айрин, любовь моя, ты даже не представляешь, как я скучал! – говорил мужчина.

– Ещё как представляю, Рэй! Неделя без тебя тянулась, как век, – отвечала девушка.

– Прости, что не мог вырваться из лаборатории раньше…

Бонни и Ник подкрались ближе и увидели два тёмных силуэта. Сбросив накидку, девушка осталась в тонкой атласной сорочке, которая эффектно выделяла достоинства её фигуры. Лёгкое кружево сверху едва прикрывало наготу её высокой, полной груди.

– Как я выгляжу? – выдохнула Айрин.

– Ты просто божественна, моя принцесса! – ответил Рэй, осыпая возлюбленную поцелуями. – Как же я хочу, чтобы нам не нужно было больше прятаться!

– Всё в твоих руках, мой милый! Как только мы вернёмся домой, никто не сможет нас разлучить! – Айрин кокетливо прикусила губу и сняла бюстгальтер.

Её соски натянули атласную ткань, и Рэй жадно втянул в себя воздух.

– Ты же знаешь, что мне сносит крышу, когда ты без белья! Чёрт бы побрал этот остров с его дурацкими правилами!

«У острова есть какие-то правила, которые запрещают им быть вместе или что?» – недоумевала Бонни. Рэй прижал Айрин к себе и снова завладел её губами, целуя их с безумной жаждой.

– Обещаю, скоро я найду способ нам выбраться отсюда!

Оторвавшись от губ Айрин, Рэй стал целовать нежный изгиб её шеи, заставив девушку тихо застонать:

– О, Рэй!

– М-м-м, моя Айрин! – Рэй спустил бретельки сорочки Айрин, и атласная ткань соскользнула вниз по её бёдрам на землю.

Девушка предстала полностью обнажённой перед своим возлюбленным, и его глаза сверкнули бешеным желанием. Рэй, посасывая, целуя и облизывая её кожу, склонялся то над одной грудью Айрин, то над другой, в то время как его пальцы скользнули в её влажные складки между ног, дразня её набухший клитор. Девушка закрыла глаза от удовольствия, с её губ снова сорвался блаженный стон.

– М-м-м! – Айрин потянулась к Рэю и сорвала с него куртку вместе с рубашкой.

Через мгновение и остальные предметы его одежды полетели прочь. Рэй уложил возлюбленную на импровизированное ложе из одежды и прильнул губами к её шее.

– Как же я скучал по теплу твоего тела, – прошептал он.

– А я по твоим диким ласкам! – выдохнула Айрин.

Накал страстей влюбленных стал почти осязаемым. Даже воздух, казалось, становился жарче. Бонни отвела взгляд от Айрин и Рэя и прошептала Нику:

– Пойдём!

Щёки Ника порозовели, и он сделал вид, что рассматривает траву под ногами.

– Пойдём.

– Чёрт! Солнце уже восходит! Матильда меня убьёт, если я опоздаю на работу! – вдруг воскликнула Айрин, и лицо Рэя исказилось от её слов.

– Нет! Нет! Мы так мало побыли вместе!

– Нужно идти! – настояла Айрин, поднявшись и собирая свои вещи.

– Я провожу тебя! – обречённо ответил Рэй, одеваясь.

Девушка снова облачилась в сорочку и накидку, и вместе с Рэем рванула вглубь манговой рощи.

– Идём за ними! – прошептала Морган. – Поговорим и разузнаем о городе!

Бонни и Ник поспешили за любовной парочкой, но вскоре потеряли их из виду.

– И куда делись эти двое? – воскликнул, разведя руками, Николас.

– Странно, они ведь точно шли сюда! – взгляд Бонни остановился на части забора, где росла высокая осока.

«Почему именно в этом месте трава так заметно примята?» – Бонни раздвинула осоку руками и увидела скрывающийся за травой лаз.

– Ник! Смотри, что я нашла! – воскликнула Морган.

– Думаешь, пролезем? – догадавшись о намерениях Бонни, спросил Ник.

– Есть один способ проверить! – не без усилий они протиснулись в лаз и оказались по ту сторону забора.

– А этот остров открывается нам всё больше! – воскликнул Николас, во все глаза рассматривая окружение.

Деревянные дома со ставнями на окнах, узкие аккуратные улочки, соединяющиеся на центральной площади, казались сошедшими с картин эпохи Средневековья. Двое в чёрных накидках стояли в обнимку на перекрёстке.

– А вот и наша влюблённая парочка! – Бонни узнала в них Рэя и Айрин. – Всё никак не могут попрощаться.

– Ладно, не будем им мешать, – ответил Ник, и через несколько секунд, укрывшись капюшоном, парень ушёл в одну сторону, а девушка – в другую.

Проводив их взглядами, Ник и Бонни пошли своей дорогой. Пройдя несколько пустынных кварталов, они вышли на мощённую брусчаткой площадь. Заметным украшением площади была декоративная арка с развевающимся флагом, расписанным золотыми буквами.

– «Гринстоун», – прочли Бонни и Ник надпись на флаге, представляющую название города, в котором они оказались.

В центре площади располагался фонтан, а рядом с ним была высажена клумба с благоухающими цветами.

– Красиво, – оценила Морган.

– Смотри, там даже есть фонтанчик для питья, – Паркер указал в сторону.

Ник и Бонни подошли ближе и напились прохладной воды. Передохнув на каменном бортике у фонтана, они решили продолжить знакомство с городом и прогуляться.

– О, Ник, гляди, ветряные мельницы из лопастей вертолёта! Как круто сделаны!

– Мельницы или, возможно, какие-то ветрогенераторы. Откуда-то же здесь взялось электричество…

Город постепенно просыпался и наполнялся людьми. Вот кто-то ремонтирует обувь прямо у себя во дворе, а вот человек плетёт что-то из прутьев. Вот люди набирают воду из колодца, а эти, должно быть, спешат на работу в поле. Со всех сторон доносились разговоры на разных языках, которые словно сливались в один плавный мелодичный поток. Рассматривая город, Бонни ощущала на себе множество пристальных взглядов, и она шепнула Нику:

– Как-то я чувствую себя здесь неловко. Тебе не кажется, что на нас подозрительно странно смотрят все вокруг?

– Неудивительно. Мы для них новые лица и просто классно смотримся вместе, – Николас подмигнул Бонни. – Расслабься и получай удовольствие от прогулки.

– Вот давай подойдём к тем ребятам и познакомимся. Расскажем, что потерпели крушение. Может, они смогут нам помочь связаться с материком, – Паркер ускорил шаг, направляясь к компании людей, но Бонни догнала его.

– Ник, постой! Давай не будем торопиться, сначала осмотримся и приглядимся к ним.

Николас нехотя согласился. Они зашагали по городу дальше и через некоторое время вышли к рынку. Ряды деревянных прилавков были заполнены продовольствием, одеждой и посудой. Здесь же продавали картины и даже мебель. Бонни и Ник прошлись по рядам, рассматривая отреставрированные диваны из кают яхт и переделанные под стулья кресла самолётов.

– Глянь, тут даже есть зеркала, наручные часы и всякие украшения, – остановился, разглядывая товар, Николас.

Бонни поёжилась, представив, как горожане копались в обломках разбитых лайнеров и кораблей, собирая всё, что уцелело, и снимая ценные вещи с погибших пассажиров.

«Бр-р, даже не хочется об этом думать…» Морган перевела взгляд на ряды с новой запакованной одеждой и указала на них Нику.

– Смотри, есть и совсем новые вещи.

– Хм, вряд ли они местного производства, – ответил Николас.

Вдруг среди всего Бонни увидела телефон и радостно схватила его в руки.

– Ник, смотри, что я нашла!

– Оу, телефон! – воскликнул Ник.

Бонни нажала на кнопку включения, с замиранием сердца глядя на разбитый экран.

– Надеюсь, он рабочий… Извините, кто тут продавец?

– Эй! А ну не ломайте товар! – прокричал один из мужчин, стоявших за прилавком, и выхватил телефон у Бонни. – Эта вещь очень хрупкая. Сначала платите!

– Не поймите нас неправильно, мы просто ищем связь с континентом, – с волнением проговорила Морган. – Мы можем от вас позвонить?

Мужчина посмотрел на них изумлённо и переспросил:

– Что? Позвонить?

Торговец вдруг рассмеялся.

– Вас что, не ввели в курс дела? Связи тут нет и никогда не было!

– Но как же так? – Ник и Бонни переглянулись, получив недоброжелательный ответ:

– Все вопросы к Правителю. Нечем платить – проваливайте!

– Какой хам! – Бонни резко развернулась в сторону, чтобы уйти, и нечаянно задела корзину девушки, проходящей мимо.

– Оye, ten cuidado! Мis frutos! – проговорив что-то на иностранном и нахмурившись, девушка стала собирать выпавшие из корзины апельсины и лимоны.

– Простите, я не хотела, – Бонни наклонилась, помогая девушке.

Ник тоже стал подбирать фрукты и возвращать их в корзину.

– Спасибо, – лицо хозяйки корзины приняло дружелюбное выражение.

– О, Вы понимаете меня?! – Бонни приветливо улыбнулась и протянула ей руку. – Я Бонни Морган.

– Я Офелия Санчес, – ответила девушка.

– Оу, что-то испанское? – предположил Николас.

– Верно, я испанка, – немного смутившись, произнесла Офелия, и Ник поспешил представиться:

– Рад знакомству. Николас Джереми Паркер.

Испанка, разглядывая Бонни и Ника, продолжала диалог с акцентом, но смысл её слов был понятен.

– Вижу, вы недавно на острове?

– Да, недавно, – честно ответила Бонни. – По правде сказать, и в этом городе мы всего несколько часов.

Услышав это, Офелия с ещё большим интересом посмотрела на Бонни и Ника и даже обошла их со спины, будто ей хотелось разглядеть их со всех сторон.

– Как вы попали в Гринстоун? Кто вас привёл сюда? Как вы прошли ворота?

– Так получилось, что… – Бонни замялась, и Ник продолжил за неё:

– Мы вошли в город сами, проходили мимо и случайно нашли вход.

Офелия занервничала, озираясь по сторонам, словно боясь чего-то.

– Всё это очень странно. Я… Простите, но я должна сообщить о вас, иначе…

Слова Офелии прервал резкий порывистый ветер и гул, похожий на раскатистые, но приглушённые удары грома. Внезапно потемнело так, будто наступил вечер. Люди вокруг загалдели и засуетились. Торговцы стали поспешно собирать свой товар, а покупатели – расходиться. В одно мгновение воздух наполнился запахом гари, и земля задрожала, образуя трещины. Гул всё нарастал, и казалось, что с очередным шумовым скачком наступит конец света.

– Мás bien que me siguan! ¡Escondаmos en un refugio! – прокричала Офелия и повторила уже с переводом: – Скорее за мной! Спрячемся в укрытии! Если вам дорога жизнь, уходим!

– Бежим! – Бонни и Ник в смятении последовали за девушкой.

Слившись с толпой, они пересекли рынок и, пробежав несколько переулков, добрались к уединенному домику. Офелия проворно распахнула дверь, жестом приглашая гостей.

– Сюда, скорее!

Бонни со смешанными чувствами перешагнула порог дома. Всё, что она успела заметить после, – это открытый люк в полу и лестницу, ведущую вниз.

– За мной! Сюда! Прячьтесь! – прокричала Офелия, открывая люк.

Под раскаты грохочущего шума снаружи все трое по очереди спустились по лестнице и оказались в подвальном помещении.

– ¡Gracias a Dios! Ну всё, теперь можно выдохнуть, – спокойно проговорила хозяйка дома.

Пол и стены гудели, но этот звук казался тишиной на фоне грохота снаружи. Офелия чиркнула чем-то в темноте и за считанные секунды зажгла свечи в позолоченном канделябре.

– Что творится с этим островом? И часто здесь такое? – наперебой стали спрашивать Ник и Бонни.

Офелия натянуто улыбнулась и попыталась успокоить их:

– В последнее время землетрясения и бури участились, но это обычные явление в этих широтах.

– С другой стороны острова назревает извержение вулкана или, возможно, оно уже началось! И это обычное явление? – поразилась спокойствию девушки Морган.

– Без паники. Правитель заверил нас, что ситуация под контролем. В случае реальной опасности мы услышим сигнал воздушной тревоги, – Офелия снова мягко улыбнулась, в противовес не унимающейся Бонни.

– Воздушная тревога никак здесь не поможет! Нужно бежать! Вулкан просто огромный, и последствия его извержения непредсказуемы!

Ник все это время нервно метался из стороны в сторону.

– Бонни права. Нужно спасаться! Нужно бежать с этого острова!

– Как глаголит Правитель, – ответила Офелия заученным текстом, цитируя слова их главы, – «если проблему решить можно – не стоит о ней беспокоиться, если проблему решить нельзя – беспокоиться бесполезно».

– Красиво сказано, но весьма спорное заявление, – не согласилась Бонни. – Нужно что-то делать! Нужно искать способ убраться с острова как можно скорее!

– Покидать остров сейчас опасно для жизни, – стояла на своём Офелия. – Когда придёт время, Правитель спасёт нас всех.

– Но оставаться здесь и просто ждать тоже опасно! – Бонни не могла больше сдерживать накопившиеся эмоции и перешла на крик. – Нужно идти к этому вашему Правителю и поговорить с ним!

– Какое совпадение, – неожиданно энергично ответила Офелия. – По правилам Гринстоуна каждый новоприбывший в город обязан предстать перед Повелителем.

– Чудесно. Осталось только узнать, как к нему попасть, – загорелась этой идеей Морган и получила от испанки одобрение:

– Это дело нехитрое, я вам подскажу.

– Будем премного благодарны, – Ник поднял голову вверх, прислушиваясь. – О, кажется, там всё стихло…

Бонни и Офелия тоже прислушались.

– Ты прав. Опасность миновала. Можно выходить.

Хозяйка дома поднялась наверх по лестнице первой.

Ник и Бонни последовали за ней. Оформление комнаты, в которой они оказались, напоминало скорее музей, чем жилое помещение. Стены были заполнены полками, заставленными посудой из глины. Множество горшочков, кувшинов, блюд и тарелок разных размеров располагалось на них, некоторые были расписаны, какие-то были из глины другого цвета, но всё это стояло очень гармонично.

– Ух ты! Какая шикарная посуда! – воскликнул Николас.

«Ну не то чтобы прям шикарная…» – фыркнула про себя Морган.

– Это всё моя работа, моя гордость. Доход небольшой, но спрос есть, – скромно ответила Офелия.

– Ого! Это всё сделано вручную?! Просто слов не хватает от восхищения! – Ник продолжал делать комплименты, и Офелия расцвела.

– Спасибо. Так приятно.

– Ну реально, я в восторге! – повторил Паркер.

«Ха, Ник явно чего-то добивается», – Бонни вновь поймала себя на ревности.

– Из таких тарелок любая еда наверняка покажется вкуснее. Мне особенно понравилась вот эта, – взяв одну тарелку с полки, произнёс Николас. – Кстати, так вкусно пахнет чем-то съестным.

«А, теперь ясно, к чему он клонит…» – усмехнулась про себя Бонни, в то время как Ник продолжал:

– Судя по аромату, на плите какое-то блюдо из морепродуктов. Возможно, суп. Я прав?

– Верно. Вы располагайтесь. Я угощу вас, – Офелия усадила гостей на диване и скрылась на кухне.

– А ты умеешь добиваться своего, Ник! – отметила Бонни.

– Со мной не пропадёшь, – улыбнулся Николас.

– Пообедаем и отправимся к Правителю.

– Замётано!

Через несколько минут для гостей был накрыт обеденный стол. Еды было не то чтобы много, но этого должно было хватить, чтобы наесться. Суп, хлеб, немного фруктов и кое-какие закуски из морепродуктов. Ник попробовал и похвалил суп, как и все предложенные закуски.

– Мой папа очень любил такой суп, – Морган печально вздохнула, водя ложкой по тарелке.

– «Любил» – звучит как-то обречённо, Бонн. Возможно, Фрэнк любит это блюдо до сих пор, и скоро ты сможешь ему его приготовить, – ободряюще произнёс Николас, и Офелия сменила тему:

– А как вы попали на остров? Что случилось?

Бонни и Ник поведали хозяйке дома свою историю. Проникшись рассказом, она спросила:

– Значит, ты, Ник, отправился в путешествие ради Бонни?

– Ну да. Я просто не мог отпустить её одну, – Николас с нежностью посмотрел на Морган, и она заметила странный блеск в глазах Офелии.

– Это так смело. Твой поступок достоин уважения.

Паркер как всегда как-то отшутился, а Бонни погрузилась в свои размышления: «Ник действительно пожертвовал всем ради меня. А я отнеслась к этому, как к данности, как и к его чувствам ко мне. И от этого я ощущаю себя очень неловко».

– Офелия, а как давно Вы на острове? – поинтересовался Ник.

– О, прошу, будем на «ты», – смутилась испанка, и Николас продолжал:

– Ты тоже оказалась здесь из-за несчастного случая?

Офелия отвела глаза, и лицо её омрачилось печалью.

– Нам не стоит это обсуждать. И я не должна была вас спрашивать… Мне очень больно вспоминать о прошлом.

– Мне так жаль, – Николас мягко коснулся плеча Офелии. – Прости, я не хотел причинить тебе боль.

Офелия, задержав взгляд на обеспокоенном лице Ника, тихо ответила:

– Всё хорошо. Я в порядке.

Бонни поднялась, подав знак Нику, и он последовал её примеру.

– Думаю, нам пора.

– Спасибо за всё, Офелия, – поблагодарил Николас. – Подскажешь нам, как пройти к вашему Правителю?

– Если не возражаете, я сама проведу вас в замок и представлю Владыке, – Офелия встала вслед за гостями.

– Оу, ваш Правитель живёт в замке? Класс! – воскликнул Ник.

– Да. И мне как раз нужно в замок… эм, по личному делу, – после небольшой паузы ответила испанка.

– Отлично. Ну что ж, пойдём? – подойдя к двери, спросила Бонни.

– Пойдём. Мне только нужно переодеться. Я быстро, – проговорила Офелия и тут же предложила: – Не хотите ли и вы привести себя в порядок перед приёмом? Это такая великая честь – предстать перед Повелителем.

Бонни перевела взгляд со своего испачканного и местами потёртого платья на одежду Ника, вид которого тоже оставлял желать лучшего.

– Было бы неплохо, конечно, хотя бы принять душ… Но нам как-то неловко тебя стеснять, – девушка повела плечом.

– Да что вы! – улыбнулась Офелия. – Вы и не стесняете. Я давно живу одна и очень рада гостям. Я могу приготовить вам ванну и поделиться вещами. Ну, что скажете?

«После всех приключений эти слова как музыка для моих ушей», – Бонни представила благоухающую ванну с пеной, пахнущую свежестью одежду и не смогла не согласиться.

– Хорошо. Если мы и правда тебя не стесним, то…

– Чудесно! Я иду греть воду, – с готовностью ответила Офелия.

– Я помогу тебе, – последовала за ней Бонни. – Чур, я первая купаюсь.

– А я и не спешу, столько ещё вкусностей на столе, – добродушно отозвался Ник.

– На здоровье. Пойдём, Бонни.

Ник снова устроился на диване, угощаясь фруктами. Офелия тем временем провела Морган в комнату, в углу которой находилась ванна.

– Добро пожаловать в мою спальню! – торжественно произнесла испанка.

– О, ванна прямо в спальне. Удобно. А чем это так приятно пахнет? – Бонни перевела взгляд на прикроватную тумбочку. Там, источая сладковатый, немного дурманящий запах, тлела ароматическая палочка.

– Это лаванда, миндаль и иланг-иланг. Миндаль и лаванда снимут стресс и усталость. Иланг-иланг поможет раскрепоститься и наполнит душу и тело новой энергией, – объяснила хозяйка дома.

– Ты серьёзно в это веришь? – поддерживая диалог, спросила Бонни.

– Раздевайся и залезай в ванну. Я покажу тебе, как это работает, – с готовностью произнесла Офелия.

– Спасибо, но я хотела бы остаться одна, – ответила Бонни.

– Ладно, как знаешь. Сейчас поищу, чем тебе вытираться. Кстати, не помню, говорила я или нет, можешь выбрать что-нибудь из моего гардероба.

– Большое спасибо! – поблагодарила Бонни, когда Офелия достала из шкафа полотенце и повесила на спинку кровати.

– Ждём тебя в гостиной, – улыбнулась Санчес.

– Да, хорошо, – оставшись наедине с собой, Бонни быстро разделась и юркнула в ванну.

Она наскоро помылась: вода хоть и была приятной, а запах аромапалочек дурманил голову, но Бонни ой как не хотелось оставлять Ника в компании Офелии надолго. Морган вылезла из ванны и принялась выбирать одежду.

– Как же мне нравится этот наряд! – Бонни надела свободного кроя юбку миди с большими карманами и блузку-корсет с пышными рукавами.

Покрутившись у зеркала и полюбовавшись собой, Морган заметила, как из складок одежды выпало на пол что-то бумажное. «Что это? Местные деньги?» Бонни наклонилась и взяла в руки купюру. Сверху большими буквами было обозначено название города «Гринстоун», а под ним располагались портрет и подпись: «А. Л. Родригес». Над именем вырисовывалось властное лицо мужчины с надменным выражением и лёгкой тенью загадочной улыбки. Глядя на него, девушка ощутила бегущий по спине холодок и воскликнула:

– Нет, нет! Только не он! Это же тот самый человек с арбалетом, тот самый Альвис… В голове не укладывается, что он здесь главный.

Дыхание Бонни сбилось. Обрывки их первой и единственной встречи явственно предстали в её памяти. Слова Альвиса снова и снова прокручивались в её голове: «А ты тут, смотрю, новую семью себе завёл, Дилан? Говори, где мой итафенит? Отвечай, иначе я убью твоего дружка, а девку сделаю моей наложницей!»

Размышляя, как быть дальше, Бонни опустилась на кровать: «Я возлагала такие надежды на встречу с Правителем… Я надеялась задать ему вопросы не только об острове, но и о папе… Что же теперь делать? Встреча с этим человеком после того, как он угрожал нам расправой, просто немыслима…»

Глава 4

Как принимает Гринстоун

Как только Бонни ушла принять ванну и переодеться, Ник остался наедине с Офелией и достал из кармана свёрнутый в брезент блокнот с пиратского корабля.

– Как жаль, что я не владею испанским и как хорошо, что мы с тобой всё-таки нашли общий язык, не так ли, Офелия?

– Да, это действительно здорово, – согласилась испанка и перевела любопытный взгляд на свёрток в руках Николаса, не сдержавшись от вопроса: – А что это у тебя, Ник?

Паркер неторопливо развернул дневник и положил его на стол перед девушкой:

– Содержание этого блокнота – вопрос моей жизни и смерти. Буду тебе премного благодарен, Офелия, если ты поможешь мне перевести, что здесь написано. Тут всё на твоём родном языке.

Офелия настороженно взяла дневник и, распахнув его на первой странице, замерла.

– Откуда у тебя эта рукопись? Кто автор этого дневника? – напряглась она.

– Это всё неважно, если тебе несложно, помоги, пожалуйста, с переводом, мне нужен хотя бы общий смысл, – взмолился Ник.

Бегло пролистав блокнот дальше и словно испугавшись чего-то, испанка захлопнула его и почти бросила на стол.

– Ты не должен был брать эту вещь… Теперь жди беды… – покачала головой Офелия.

– Почему ты так говоришь? – Николас никак не ожидал такой странной реакции. – Что ты там такое страшное увидела?

Офелия заметно занервничала, судорожно перебирая пальцами складки своего платья.

– Тебе не понять. Этот дневник, он… Дневник – это слишком личное. Читать чужие мысли, как и брать чужое – плохо. Я не могу здесь ничем помочь. Копаться в прошлом кого-либо запрещено по конституции Гринстоуна. За это меня могут лишить дома или даже казнить…

– Казнить? Ты серьёзно? И это ты говоришь после того, как мы с Бонни подробно рассказали тебе свою историю? Послушай, Офелия, – Ник поднялся с дивана и встал напротив Офелии, накрыв своими ладонями её прохладные кисти, никак не находившие себе места, – уверен, что человек, который вёл этот дневник, давным-давно мёртв. Так что ни он, ни кто-либо другой, кроме меня, никогда не узнает, что ты его читала.

– Никто, кроме тебя? – прошептала Офелия и подняла глаза на Ника. – Обещаешь, что ты и правда никому меня не выдашь?

– Не беспокойся, я очень хорошо умею хранить секреты, – поспешил заверить девушку Паркер. – Даю слово.

Выдержав небольшую паузу, Офелия, наконец, ответила:

– Хорошо, я помогу, я рискну и пойду против установленных здесь правил, если и ты примешь мои.

– Уж постараюсь, – радуясь её согласию, улыбнулся Ник.

«Не терпится узнать, про какую вечную жизнь говорится в этом дневнике…» – с нетерпением подумал Паркер. Пристально глядя на Николаса, Офелия поправила прядь волос, выбившуюся из её прически, и вдруг накрыла его губы решительным, влажным поцелуем.

– Эй, ты чего творишь? – Николас мягко отстранился, в то время как испанка провела рукой по его бедру вверх.

– Мы немного с тобой поиграем. Ты поможешь мне, а я тебе.

Говоря это, Офелия закусила губу и ослабила шнуровку своего платья, приспустив вниз. Её упругая большая грудь бесстыдно вывалилась из корсажа, соблазнительно маня своими округлыми сочными формами.

– Кажется, разговор, завязавшийся между нами, слишком резко переходит в интимный, – скороговоркой произнёс Николас. – Забыл сказать, мы с Бонни вместе, она – моя девушка.

– Ну и отлично, ты ведь сам признался, что хорошо умеешь хранить секреты, – томно произнесла Офелия и, не дав Нику опомниться, толкнула его на диван. – А ещё ты сказал, что содержание блокнота – вопрос твоей жизни и смерти, разве не так?

Девушка взобралась к Нику на колени и обхватила его ногами.

– Всё верно, только я не ожидал, что мы будем договариваться именно так, – честно ответил Ник. – Говорю же, я не свободен.

– А я и не претендую на твою свободу. Никто ничего не узнает, – Офелия стала приподниматься и опускаться, создавая трение между её промежностью и пахом Паркера.

– Стоп, стоп, стоп! – запротестовал Ник, но Офелия задвигалась ещё быстрее и издала приглушённый стон, покусывая его шею и ключицы, целуя мочки его ушей. – Остановись, тебе говорят!

Тяжело дыша от неконтролируемого возбуждения, Николас встал и сбросил с себя испанку.

– Ты прав, тебе же тоже нужно раздеться, я помогу! – Офелия потянулась к ширинке Ника с игривой улыбкой.

В этот момент в дверях гостиной появилась Бонни. Увидев перед собой раскрасневшуюся, полуголую Офелию и бледного, застывшего на месте Ника, она почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Её сердце забилось в рваном, нервном ритме.

– Что здесь происходит? – пробормотала Морган.

– Все мужчины одинаковые: хитрые, похотливые и коварные, – выпалила Офелия, одеваясь. – Он сперва соблазнил меня, а когда ты вошла, оттолкнул!

«Нет, нет! Это не может быть правдой… Я так верила в искренность его чувств ко мне… Я вообразила себе, что он не такой, как другие, а он обманул меня…» – Бонни была готова расплакаться.

– Бонни, я всё объясню, – проговорил Паркер, ворвавшись в хаос мыслей Морган, но она не дала ему возможности договорить.

– Как ты можешь со мной так поступать, Ник? – отчаянно произнесла Бонни, подавляя ком горечи и боли, нарастающий внутри. – За что ты так жесток ко мне?

– Бонн, это совсем не то, что ты подумала, я лишь попросил её перевести дневник, а потом… – Николас бросился вслед за Морган, которая решительно направилась к двери и выбежала на улицу. – Бонн, постой! Случилось недоразумение, выслушай же ты меня! Остановись!

– Между нами всё кончено, Паркер!

– Постой! Дай мне всё объяснить! – не отставал от неё Николас.

– Эй, Ник, Бонни, куда же вы? – закричала им вслед испанка. – Стража-а-а! Неофиты! Девушка и парень побежали туда!

«Стража? Неофиты? Из каких книг эти слова?» – промчавшись мимо людей, похожих на жандармов, Бонни свернула на одну из немноголюдных улиц и помчалась прочь со всех ног. «Я не хочу никого видеть, я не хочу ни о чём ни с кем говорить…» Девушка была в бешенстве. Вдруг Морган увидела группу вооруженных стражников, идущую ей навстречу.

– Это она! Не дайте ей уйти! – крикнул кто-то.

«Это они про меня? Что им нужно?» – запаниковала Бонни, оглянувшись и увидев догоняющего её Ника.

– А вот и парень! Берём обоих! – без всякого предупреждения стражники подняли оружие, выпускающее тонкие стрелы, пропитанные специальным снотворным раствором.

Несколько стрел впились в кожу Морган и Паркера, почти мгновенно лишив их возможности двигаться и усыпив их на несколько часов.

Через некоторое время Бонни очнулась в просторном помещении с каменными стенами и высокими потолками. «Где я? Что произошло?» Морган стала быстро приходить в себя от резкого запаха нашатыря. Стражники вывели её в центр помещения и усадили на громоздкий стул перед большим деревянным столом. Напротив, на фоне выстроившихся в шеренгу стражников, за другим таким же столом разместили Ника. С опаской рассматривая аскетичную обстановку вокруг, Бонни пребывала в недоумении: «Что это за место? Почему и для чего мы здесь?» Человек в военной форме, с пронзительным, колким взглядом, предстал перед Бонни и Ником.

– Итак, объясняю один раз, – начал он. – Нравится вам это или нет, но каждый, кто попадает на остров, по поручению начальства доставляется к нам. Сейчас вы получите ручку и бумагу. Ваша первая задача – написать о себе несколько важных на ваш взгляд тезисов. Вторая задача – пройти тест. Советую выложиться на все сто. Исходя из ваших ответов, вас распределят по назначению.

«По какому ещё назначению?» – Бонни меньше всего сейчас хотелось решать какие-то тесты и расписывать тезисы.

– Вы вообще слышите меня? – гулко стуча сапогами по каменному полу, нервно спросил человек в форме. – Задачи ясны?

– Разумеется, – отозвался Ник. – Непонятно только, кто вы такие и что вам от нас нужно.

– Мы стражи Гринстоуна. И для начала нам нужно проверить ваш интеллект, – последовал незамедлительный ответ от другого служащего, который поднёс к столам бланки с заданиями и ручки. – Если вы провалите тест, будете обязаны чистить картошку до конца своих дней. И это ещё в лучшем случае.

Ник зашелестел листами перед собой и переспросил:

– Это что, какая-то форма иммиграционного контроля?

– Чем быстрее заполните бумаги, тем скорее всё узнаете, – сурово проговорил человек в форме.

– И после этого нас отпустят? – поинтересовался Николас.

Человек в форме впервые за всё время слабо, но улыбнулся.

– Конечно. Тридцать минут на тест – и вы почти свободны.

«А вот это хорошие новости», – решила про себя Бонни и, оглядев стопку бланков с вопросами, сперва кратко написала в графе «тезисы о себе» первое, что пришло в голову:

«Я, Бонни Морган, родилась и выросла в Мельбурне, штат Флорида.

До того, как попала на остров, работала главным бухгалтером в мебельной компании.

Ищу своего отца, Фрэнка Моргана.»

«И перед кем я тут откровенничаю? Может, про отца было лишним? Но, кто знает, вдруг этим людям известно что-нибудь о папе? Может, и он когда-то оказался здесь и точно так же проходил это дурацкое тестирование?» – поразмыслив, Бонни со всей ответственностью приступила к тесту. Многие вопросы дались ей легко, над некоторыми нужно было подумать подольше. Как только Бонни ответила на последний вопрос, организатор подошёл к ней и забрал бумаги.

– Итак, время вышло. Пока аналитики будут диагностировать ваши результаты, мы должны вас обыскать. Встаньте лицом к стене, поднимите руки!

Ребят обыскали с ног до головы и, найдя у Ника блокнот, спрятанный в брезент, развернули его.

– Эй! Это мои личные вещи! – запротестовал Паркер, на что получил грубый ответ:

– Уже нет! Закрой рот и следуй за капитаном. Револьвер и блокнот мы конфискуем.

– Ладно, – Ник встал, направляясь к Бонни, но его тут же перехватила стража.

– Не положено! Пойдёте отдельно и без всяких разговоров!

Под конвоем стражников Морган молча шла вслед за Ником по каменным коридорам и чувство напряжения возрастало с каждым шагом. Вскоре их привели в большой, сияющий торжественностью зал, искусно отделанный золотом, мрамором и камнем. Зал освещали великолепные люстры, окна украшали портьеры и замысловатые мозаики, а стены – прекрасные изысканные фрески. Осматриваясь вокруг, Бонни увидела десятки собравшихся у входа людей и услышала команду:

– Преклонить колени! Опустить головы! Правитель идёт!

«Что за примитивные традиции?» – фыркнула про себя Морган. Все присутствующие в зале встали на колени, смиренно опустив головы.

– Хвала Правителю! – звучно прокричал стражник, и множество голосов поддержали его слова.

– Хвала Правителю!

Высокий, статный человек в элегантном костюме неспешной походкой вошёл в зал.

Весь его вид излучал безграничную власть и холодное превосходство над всем окружением. Бонни подняла глаза на Правителя и словно в гипнотическом оцепенении замерла под его матёрым и властным взглядом.

– Вот мы влипли… Это же тот самый Альвис, – донёсся до неё шёпот Паркера.

Правитель неспешно поднялся на возвышение в центре зала, на котором располагался трон из слоновой кости, щедро украшенный золотом и россыпью сверкающих самоцветов. Альвис царственно оглядел стражников и подданных, которые находились в зале. По взмаху руки ему подали какой-то коктейль. Правитель неспешно пригубил напиток и, не скрывая самодовольной улыбки, устремил свой взгляд на Бонни и Ника.

– Хола, мой народ! – вальяжно произнёс он.

Множество голосов энергично ответили своему повелителю в едином порыве:

– Хола! Правитель!

Неожиданно Бонни почувствовала удар по ногам и услышала грозный громкий шёпот за спиной:

– На колени, неофиты! Так по обычаям приветствуют владыку! И не смейте поднимать голову и вступать в диалог с Правителем, пока он сам об этом не попросит.

Паркер склонился вниз, а Морган воскликнула:

– Что за дикие порядки? Поднимайся, Ник! Мы ведь свободные люди!

Смелость девушки и её возглас ошеломили всех, включая и самого правителя. Бонни решительно встретилась с ним глазами, которые пылали, как два бушующих пожара. «Кто эта девчонка? Что она себе позволяет?» – Альвис нахмурил брови, и его суровый взор, задержавшись на непреклонных ногах Морган, скользнул по её бёдрам к груди и вернулся к её лицу. Правитель смотрел на неё так, что, казалось, готов испепелить без остатка одним взглядом.

– Здесь все правила устанавливаю я, – выделяя интонацией каждое слово, произнёс Альвис и подал страже знак рукой.

Стражники тут же схватили Бонни с двух сторон, а в следующее мгновение её грубо толкнули вниз, не давая возможности подняться.

– Эй! Аккуратнее! – Бонни тщетно пыталась вырваться, пока ей не пришлось смириться с происходящим.

На несколько секунд в зале повисла абсолютная тишина. Альвис расположился на троне, закинув ногу на ногу. И, выдержав ещё некоторую паузу, потягивая напиток из хрустального бокала, непринуждённым тоном произнёс:

– Ну, чего затихли, что нового на сегодня?

Изящная молодая девушка поразительной красоты предстала перед собравшимися и обратилась к подданному, который, по-видимому, отвечал за новости:

– Эмброуз, зачитайте последние извещения.

– Сию минуту! – отозвался Эмброуз, встав напротив этой скомандовавшей ему молодой особы.

Всё внимание Бонни сосредоточилось на ней.

– А это ещё кто такая? – вырвалось у Морган само собой.

– Вивиан, советница Правителя, – шепнул ей кто-то в ответ.

Разглядывая властное лицо, статную фигуру и изысканный наряд советницы, Бонни вдруг почувствовала себя жалко и неуютно. Тем временем докладчик развернул свиток с записями и стал озвучивать их с нескрываемой важностью:

– Итак, спешу доложить о том, что с двадцатигектарного поля мы собрали около десятка сотен э…

Правитель прервал его на полуслове, приказывая остановиться:

– Стоп, Эмброуз! Давай сразу про этих двоих.

Альвис кивком головы указал на Бонни и Ника.

– Вы слышали желание Правителя, Эмброуз? Исполняйте! – прикрикнула советница.

– Да, Повелитель. Перейдём к новостям о неофитах… Вот результаты их тестов с базы и ещё кое-что, – по команде Эмброуза подданные поднесли к правителю специальную трибуну, где лежала папка в кожаном переплёте и вещи с пиратского корабля, изъятые у Ника.

– Ну, и что там, Вивиан? На что годны эти неофиты? – обратился к советнице Альвис.

– Результаты тестирования говорят о том, что … – начала Вивиан и продолжила, с усмешкой взглянув на Бонни, – неофит Николас Паркер набрал девяносто баллов из ста. Его рекомендовано назначить в группу учёных. Неофитка Бонни Морган дала менее половины правильных ответов. Её рекомендовано назначить на низшую должность.

– Как же так? Я уверена, что на большинство вопросов я ответила правильно! – выкрикнула Морган, но её слова немедленно обесценила Вивиан.

– Вот анкета неофитки с прописанными ею тезисами о себе. Но, раз она идёт в ряды грязнорабочих, не вижу смысла их читать. Какова будет Ваша воля, Повелитель?

Альвис бегло пролистал бумаги и, взяв в руки дневник, вдруг изменился в лице.

– Я озвучу своё решение завтра. Готовьте всё для Церемонии!

– Как Вам будет угодно, Повелитель, – отозвалась Вивиан. – Стража! Уведите неофитов!

Стражники схватили Бонни и Ника под руки и повели их к выходу из зала.

– Пошевеливайтесь! – церемониться никто не стал.

– Куда вы нас тащите? И что ещё за Церемония? – ощущая невыносимое унижение, прокричала Морган.

– Нам велено разместить вас в замке, а не трепать языком, – грубо ответил Эмброуз.

Пройдя по многочисленным коридорам и лестницам, стражники вдруг остановились у небольшой двери и обратились к Бонни:

– Ну, вот и пришли. Это временные покои для мисс.

Эмброуз открыл дверь, и перед Бонни открылся вид на скромную спальню.

– Еду принесут позже. Располагайся.

Стражники бесцеремонно втолкнули Бонни в комнату и, не успела девушка опомниться, дверь за ней заперли на ключ. Снаружи послышался недоумевающий голос Ника.

– Стойте, подождите, а как же я?

Забеспокоившись о нём, Бонни прильнула к двери, прислушиваясь.

– Вперёд, живо! Довольно вопросов! – ответили стражники, удаляясь.

Когда за дверью больше ничего не было слышно, Бонни стала метаться по комнате, не находя себе места. «Прекрасно. Вместо того, чтобы искать папу, я сижу тут, в логове Альвиса, и трачу драгоценное время. Мой отец наверняка был здесь. И я должна узнать, как он выбрался с острова. Если, конечно, тот безумный старик не соврал». Девушка поникла духом, анализируя своё положение. Бонни подошла к окну и сквозь решетку выглянула на улицу. Вид на город был как на ладони: в небе всходила луна, а внизу простиралась водная гладь. Лунная дорожка будто звала искупаться, волны красиво бежали к берегу, а на небе было целое множество ярких звёзд. «Чувствую себя пленницей в башне, безвольной и безмерно уставшей…» – вздохнула Морган. Привыкая к обстановке, Бонни прилегла на кушетку с резной спинкой и обняла подушку. Расслабившись, она прикрыла глаза и не заметила, как задремала. Ей снилось разное.

Дверь дома распахнулась, и Фрэнк вошёл в гостиную. Он включил свет, и на его глазах выступили слёзы. «Как будто вечность прошла с тех пор, как я уехал… Никак не могу себе простить, что оставил дочь в такой трудный для неё период…» – думал он.

– Бонни! Дорогая! Я вернулся!

Вместо любимого голоса ему ответила безмолвная тишина. Фрэнк забеспокоился: «Где же ты, доченька?..» Фрэнк позвал её ещё раз и вбежал по лестнице на второй этаж, заглядывая в комнаты.

– Бонни! Доченька! Мне так хочется поскорее обнять тебя!.. Я не должен был уезжать и оставлять тебя одну…

Не найдя Бонни наверху, Фрэнк спустился вниз. Оглядывая гостиную, он остановился у семейного портрета на стене, всматриваясь в фото. «Здесь совсем чужие лица… Кто эти люди? И где наши семейные фотографии? Дочка, неужели ты продала этот дом?» Мужчина прошёлся по комнате и замер у стола. «Это же та самая бутылка, которую я бросил в море, ещё не зная, что меня ждёт…» – узнал предмет мужчина. Фрэнк опустился на пол, отчаянно сжимая руками голову.

– Нет! Не может быть! Я здесь, а моя дочь… Господи, что я наделал?!

Бонни вскочила с кровати в холодном поту. Горький ком стоял в горле, а в голове была одна только мысль: «Папа! Я бы всё отдала, чтобы оказаться рядом с тобой… Только как теперь это сделать? Я надеюсь, что ты жив и тебе удалось вернуться домой, как в моём сне…»

Шум за стеной окончательно вырвал Морган из сновидений. Через мгновение она услышала, как в дверном замке поворачивается ключ. Бонни вскочила с кровати. В то же мгновение дверь распахнулась настежь, и в проёме показалась мужская фигура. Мужчина держал в руках подсвечник, и мягкий свет играл на его лице. Узнав того, кто перед ней, Бонни застыла посреди комнаты.

«О, нет…»

Незваным гостем был Альвис. Захлопнув за собой дверь, он медленно обошёл Морган и, не сводя с неё глаз, полуприлёг на кровать. У Бонни пересохло во рту от его надменного, оценивающего взгляда, который бесцеремонно заскользил по ней. Всё в этом человеке кричало о его величии и упоении собственной властью: вальяжная поза, горделивая осанка и самодовольный блеск в глазах. «Зачем он пришёл? Что ему нужно?» – не понимала девушка. Морган ожидала начала разговора, но Альвис молчал, накаляя обстановку. У Бонни стали сдавать нервы от нарастающего волнения. «Что со мной творится? В его присутствии я сама не своя», – повела плечом девушка. Глядя в его дурманящие глаза и пытаясь предугадать ход его мыслей, Морган вдохнула воздух полной грудью и решилась начать диалог:

– Чему я обязана столь неожиданным визитом?

Во взгляде правителя сверкнул озорной огонёк, и он, словно змей-искуситель, поманил Бонни к себе:

– Подойди ближе.

Лицо правителя приняло такое суровое выражение, что Морган подчинилась, словно под гипнозом.

– Ну, вот мы и встретились с тобой один на один, – с ухмылкой на губах произнёс он.

Пульс девушки участился до предела, и всё её тело напряглось, когда Альвис злобно прошипел:

– И какой у вас план? Поделишься со мной?

«Попробую сделать вид, что мы не знакомы. Может, удастся его в этом убедить», – решила Бонни и ответила вопросом на вопрос:

– О чём Вы, Правитель?

– А судя по тесту, ты умнее, чем кажешься, – Правитель приподнялся, всем своим видом напоминая разъярённого зверя.

Его грудь вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания. Могучие мышцы выпирали под одеждой, а пристальный взгляд словно прожигал насквозь.

– Я спрашиваю, что ваша шайка замышляет за моей спиной? – повторил он.

Морган инстинктивно стала отходить назад, пока спиной не упёрлась в стену.

– Я действительно не понимаю, о чём речь.

Альвис, словно хищник, поспешил за своей добычей. Он приблизился к Бонни вплотную и, схватив её за подбородок, заговорил ещё более жёстко:

– Что тебе известно о тайнах этого острова? Отвечай!

Бонни вздрогнула, но затем взяла себя в руки и произнесла:

– Честно сказать, я не особо сильна в этом вопросе…

Руки Альвиса больно сжали её локти и прижали к стене.

– Говори, всё, что знаешь об острове, иначе будешь страдать, как твой белобрысый друг! – правитель небрежно усмехнулся. – Расскажу взамен на твой развёрнутый ответ.

– Я не буду отвечать, пока не узнаю, что с Ником! Он жив? – настаивала на ответе Морган.

Альвис равнодушно пожал плечами и ответил грубым, словно металлическим голосом:

– Не знаю. Возможно, лежит в подвале, захлёбываясь собственной кровью, а возможно, и нет.

Морган вспыхнула от раздражения и гнева.

– Как это гнусно – упиваться собственной властью! Вы просто наслаждаетесь, что Вас все боятся. Вы настоящий тиран!

Альвис сильнее сжал руки Бонни, и его чувственные губы слегка дрогнули в подобии улыбки.

– Да, и я не скрываю этого. Это моя земля, и, если ты хочешь жить, тебе придётся подчиняться моим правилам.

– А я Вас не боюсь! – наперекор всему выпалила Бонни.

– Лжёшь! Ты вся трясешься от страха передо мной, как и все остальные! – Альвис немного ослабил хватку, не отпуская рук Морган. – Не увиливай от ответа! Какую игру вы затеяли с Диланом и твоим папашей?

«Что? О чём речь?» – мысленно ахнула девушка.

– Мой отец жив? Он здесь? Он ещё на острове? А Дилан? Что с ним? – не сдержалась от вопросов Бонни.

– Не прикидывайся дурочкой, Морган! Твой папаша сбежал с мерзавцем Диланом, прихватив мой итафенит! – взгляд Альвиса был таким злым, что Бонни казалось, что этот человек не остановится ни перед чем и разорвёт её на месте.

– Я не понимаю… – честно ответила она.

– Но, предполагаю, бегло читаешь по-испански? Что вы вынюхивали на моём корабле, и какого чёрта стащили мой дневник?

Вдруг пазл в голове Бонни стал собираться в единую картинку:

– Выходит, капитан на портрете – это… Вы?

– Да, это мой портрет. Понравился? – Альвис ухмыльнулся. – Даже время не властно надо мной! Ха-ха-ха.

– Разве такое возможно? Это же просто невероятно… Нет, я не верю!

Внезапно с лица Альвиса сошла улыбка, и он произнёс с нескрываемой угрозой:

– Продолжим разговор завтра, Морган. И советую удивить меня полезной информацией, если хочешь ещё когда-то увидеть своего дружка живым.

Бонни затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы схватили её шею и сдавили горло.

– А будешь болтать кому-то об этом разговоре, не раздумывая, скормлю тебя крокодилам. Я понятно объясняю? – закончил он.

– Да. Всё понятно, – Бонни вложила в слова всю свою смелость, стараясь изобразить контроль над ситуацией.

Альвис криво ухмыльнулся и, прижав девушку к стене, прошептал, почти касаясь губами её лица:

– Ты забыла добавить «мой Повелитель».

Под напором его властного взгляда и под давлением его сильного тела, Морган повторила:

– Да, мой Повелитель.

Альвис отпустил Бонни и направился к двери, перед выходом пренебрежительно добавив:

– Напоминаю. Завтра Церемония Посвящения. Приведи себя в порядок, а то выглядишь как-то потрёпанно.

Бонни заскрежетала зубами, чтобы удержаться от колкости в ответ, и правитель вышел из комнаты, провернув ключ в дверном замке. После его ухода Морган осталась наедине со своими мыслями, которые никак не укладывались у неё в голове: «Как может быть так, что Альвис и есть капитан того корабля? Выходит, он пират? Нет! Это просто нереально. Ему же должно быть сотни лет! Скорее всего, он просто дурит меня для придания большей важности, а тот портрет… А тот портрет – это просто подделка».

Бонни стала мерить шагами комнату, прокручивая в голове минувший разговор снова и снова. «Выходит, Альвис и папа знакомы. Их общее дело завязано на каком-то камне. Но не могу поверить, что отец мог украсть его и сбежать. Как вообще выглядит этот итафенит, и почему он так дорог Альвису?»

Бонни терялась во множестве предположений и догадок, стараясь выстроить их в логическую цепочку. «Стоп. Если отец и Дилан были заодно, значит, Дилан может знать, где папа… Осталось выяснить, где черти носят этого шотландца и вообще жив ли он? Но как это узнать? У кого?»

Внезапно Морган вспомнила день на берегу, когда впервые увидела Альвиса и парня, который его сопровождал. «Нужно найти того парня с собакой, кажется, его звали Феликс, и задать все эти вопросы ему. И что хочет услышать от меня Альвис? Он спрашивал меня про какие-то тайны острова. Но какие? Одно я знаю точно: они связаны с папой и камнем… А ещё с Диланом. Буду держаться за эту информацию как за козырь против Альвиса. И пусть сейчас мне придётся блефовать, но, уверена, скоро я докопаюсь до истины».

В комнату постучали и просунули поднос с тарелкой под дверь. «Совсем как в тюрьме, – Бонни окинула взглядом тарелку с каким-то пюре и хлебом. – Но есть так хочется, что я ни от чего не откажусь». Морган накинулась на еду и, покончив с ней, решила лечь спать. «Так, чем скорее усну, тем скорее придет завтра».

Но сон никак не шёл, и Бонни несколько долгих часов проворочалась в кровати, не сомкнув глаз. Не в силах больше выносить эту мучительную бессонницу, она подошла к окну, вдыхая свежий ночной воздух и глядя на небо, густо усыпанное звёздами. Внезапно безмолвную тишину прервал всплеск воды, и Бонни посмотрела вниз. Свет луны, словно в зеркале, отражался в озере, окаймляющем замок. И вдруг в этом свете она увидела девушку с длинными рыжими волосами. Незнакомка окинула взглядом спящий замок и поплыла от его стен к берегу. «Кто она такая? Куда и зачем направляется? Почему ночью? И почему я не на её месте?» – мысли заметались в голове Бонни. Морган продолжила наблюдение за таинственной незнакомкой. Оказавшись на суше, девушка с опаской оглянулась назад и скрылась в ближайших зарослях. «Ого, а тут гораздо интересней, чем мне показалось на первый взгляд», – хмыкнула про себя девушка в башне. Бонни постояла ещё немного у окна и, так и не дождавшись возвращения незнакомки, с сумбурными мыслями легла в кровать и наконец забылась сном без сновидений.

Незаметно наступило утро. Морган проснулась от шума шагов снаружи и открывающейся двери. Ей вдруг вспомнился вчерашний визит правителя, весь их разговор, его голос, пристальный завораживающий взгляд его пленительных глаз… Почувствовав лёгкое головокружение от нахлынувших воспоминаний, Бонни решительно вскочила с кровати, готовая к любым сюрпризам нового дня. В комнату вошли стражники, приглашая её на выход:

– Церемония Посвящения скоро начнется. Нам поручено сопроводить Вас.

– Раз поручено, сопроводите, и побыстрее! – дерзко ответила Бонни, думая о своём:

«Ну, я вам устрою Церемонию! У меня есть крупный козырь, нужный Альвису. И, хоть я понятия не имею, в чём этот козырь заключается, я сделаю всё возможное, чтобы умело им воспользоваться!»

Часть 3

Побег любой ценой

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Элизабет Гилберт «Путь к вдохновению: Откровения на каждый день»

Глава 1

Церемония Посвящения

Бонни повели по лестницам и коридорам величественного каменного замка. Казалось, им не было конца, они петляли и повторялись. Везде были одинаковые двери, окна, иногда ступеньки были одинаково потёрты. Казалось, девушку водят по кругу.

– Скажите, а что с Ником – парнем, который был вчера со мной? Он жив? – спросила стражу Морган.

Несмотря на отчаяние в её голосе, стражник ответил очень сухо:

– Что за нелепые вопросы? Мы не убиваем неофитов.

У Бонни немного отлегло от сердца. «Надеюсь, так и есть, хотя от Альвиса можно ожидать чего угодно…» Морган замедлила шаг и хотела ещё спросить про Ника, но стражники грубо подтолкнули её вперёд.

– Давай пошевеливайся, скоро начало церемонии, а ты плетёшься, как черепаха! Повелитель не терпит опозданий! – буркнул один из них.

От одной мысли о неизбежной новой встрече с Альвисом Бонни охватывала мелкая лихорадочная дрожь. Внезапный его визит не давал ей покоя всю ночь. В её памяти вновь и вновь вспыхивали моменты прошлого вечера, и образ самого правителя не шёл у неё из головы. Его глаза, голос, манеры выражаться и содержание их разговора – всё это Бонни переживала снова и снова со странным трепетом в груди. Тем временем её вывели из замка на крыльцо-платформу, со всех сторон окружённую озером насыщенного изумрудного цвета. «Где же будет проводиться эта церемония? Как она вообще будет проходить?» Бонни с беспокойством огляделась вокруг. Очертания теней высоких стен замка, утопающих в воде, сливались с отражением густой растительности на берегу и придавали этому месту особенную таинственность.

– Доброе утро, неофитка Морган! Сегодня твой великий день!

Бонни повернулась на голос и увидела вчерашнего докладчика новостей по имени Эмброуз.

– Доброе утро, могу я узнать, чего вообще ожидать от этого «великого дня»? – спросила она, стараясь звучать уверенно.

– Всему своё время, Морган, скажу лишь только то, что дальше твоим главным сопровождающим буду я, – гордо заявил Эмброуз и указал на борт одной из привязанных к платформе шлюпок. – Поплывём на этой. Давай руку, неофитка!

Бонни в компании Эмброуза и ещё нескольких стражников села в шлюпку, с волнением наблюдая за тем, как постепенно платформа заполняется слугами и приближёнными правителя, которых она видела вчера в торжественном зале. Они, так же, как и Бонни и её сопровождающие, стали занимать шлюпки и плыть к берегу. Вдруг среди множества незнакомцев Морган увидела Ника. Несмотря на ситуацию с Офелией, Бонни было радостно знать, что Паркер находится рядом и что с ним всё в порядке. «Как бы то ни было, нам с Ником лучше держаться вместе. Но где же он?» – внезапно Морган потеряла Николаса из виду. Когда шлюпка доставила её на сушу, его уже увели куда-то вперёд. Под присмотром бдительной стражи Бонни повели через рощу к каменным трибунам, которые были выстроены полукругом с видом на обширную арену внизу. На многих трибунах уже сидели люди. Некоторые откровенно скучали, но большинство из них вели неспешные беседы и с любопытством рассматривали приходящих. Люди всё прибывали и прибывали, занимая места на трибунах. Стража повела Бонни через них вниз, к самому центру арены. «Такое ощущение, что я попала в прошлое и передо мной древний Рим. Интересно, что они тут устраивают?» – задумалась Морган. Глядя на многочисленную толпу людей, Бонни вспомнила первые дни после крушения и горько усмехнулась своим мыслям: «Как необычно находиться сейчас здесь, среди такого множества людей, после всего, что со мной произошло за последнее время. Совсем недавно мы с Ником оказались на берегу этого острова и думали, что он необитаемый. Мы поверили Дилану, когда он сказал нам, что, кроме аборигенов, на этих берегах больше никого нет, и были твёрдо убеждены в этом. Мы могли бы жить в неведении и дальше, если бы не внезапное вторжение Альвиса с Феликсом, а после – знакомство с жителями Райской долины! Так странно и нелепо было попасть сюда, в Гринстоун, и снова столкнуться лицом к лицу с Альвисом и обнаружить, что у него тут ещё куча подчинённых и народа вокруг».

Девушку подтолкнули в спину, и она выпала из размышлений на секунду.

«Знать бы, где сейчас Дилан… – Бонни окинула взглядом трибуны в надежде увидеть знакомое лицо. – И зачем он скрыл от нас правду?» Взгляд Бонни остановился на компании тусовщиков из долины. Она увидела Софи и Дэна. «А они что здесь делают? Они тоже знали, что не одни на острове, но молчали… И почему они живут в самолёте, а не здесь, в городе?» – многое не сходилось в голове Бонни. Вдруг среди множества людей Морган увидела Ника. Его вели к ней с противоположной стороны. Наконец они встретились, и Николас просиял.

– Доброе утро, Бонн! Это я уговорил стражу провести меня к тебе. Нам нужно о многом поговорить.

Даже несмотря на лучезарную улыбку Ника и его кажущуюся беспечность, Бонни заметила напряжение и тревогу в его глазах. Не ускользнули от её внимания также его измученный вид, свежие синяки и ссадины на руках и ногах.

– Ник, я так переживала за тебя. Ты в порядке? – вздохнула девушка.

– Жив, как видишь: уже хорошо, – Паркер наклонился к Бонни и шепнул. – Как насчёт того, чтобы раствориться в толпе и свалить отсюда под шумок?

Морган одобрительно кивнула. Выждав немного и пользуясь тем, что мимо проходила целая компания девушек, на которых отвлеклись стражники, Бонни прошептала:

– Идём!

Сделав пару шагов, она ощутила на своём запястье чью-то крепкую хватку.

– И куда это мы направляемся? – строго спросил Эмброуз, и по его команде стража плотным кольцом окружила Бонни и Ника.

– Не терпится понять, для чего здесь все собрались, – соврал Николас и тут же получил многозначительный ответ:

– Ещё немного терпения, неофиты! Скоро всё начнется!

«Это он о той самой церемонии? Интересно, что она собой представляет?» – подумала Бонни, в то время, как Ник покосился на стражников и, стараясь вести себя как можно тише, проговорил:

– Знаешь, Бонни, я сто тысяч раз пожалел, что взял тот чёртов дневник.

– Погоди, погоди, давай всё по порядку, – так же тихо произнесла Бонни. – Что было после того, как мы разошлись?

– Я так и не осознал, в чём дело, но… – Ник приблизился к самому уху Бонни и прошептал:

– У кое-кого в этом замке по ходу крышу снесло от того, что блокнот оказался у нас.

– Ты это про Альвиса? – переспросила Бонни.

Ник кивнул и прибавил:

– Он чуть всю душу из меня не вытряс, выведывая, кто мы, как попали на остров и кто ещё в нашей команде. Надеюсь, твоя ночь прошла без происшествий?

– Альвис приходил и ко мне. И так напугал меня, говоря о тебе… – начала рассказ Морган.

Ник вдруг сжал кулаки, и его глаза налились кровью.

– Если он тебя хоть пальцем тронул, ему не жить! – чуть не крикнул Паркер.

Знакомый шум чего-то в небе и сумасшедшие крики поднявшейся на ноги толпы прервали диалог ребят. Бонни подняла голову вверх и увидела вертолёт.

– Не могу понять. Вулкан в середине острова вот-вот взорвётся, а люди, живя здесь на грани катастрофы, вопреки всему, устраивают непонятные церемонии и, имея вертолёты, может, даже и самолёты, почему-то торчат здесь и не улетают! – разозлилась девушка.

– А что, если сегодня как раз день Церемонии посвящения в планы эвакуации? – предположил Ник. – Может, именно поэтому все собрались здесь?

– Хорошо бы уже сегодня убраться с этого острова, – задумчиво ответила Бонни.

– Выбраться с этого острова не так просто, как вы думаете, – вмешался в разговор стражник. – У нас есть не только воздушный транспорт, но и одна мощная подлодка в арсенале. Только от всего этого толку нет.

– Это почему же? – переспросила Бонни, и стражник с умным видом продолжал:

– Вокруг этого острова есть барьер – огромные и смертельно опасные водовороты. Их не проплыть на обычном корабле.

– Даже на той подлодке, которую вы упоминали? – уточнила Бонни.

– Поверьте, были сделаны миллион попыток уплыть отсюда, и все они закончились плачевно, – проговорил стражник. – Есть только одно судно, которое может справиться с барьером, – это спасительный ковчег правителя.

– Спасительный ковчег правителя? – Ник и Бонни переглянулись.

– Именно. Ковчег правителя, разработанный по его особой, уникальной технологии, почти достроен. Осталось лишь немного подождать, а пока…

– Но ведь можно пролететь над водоворотами по воздуху, – перебил рассказ стражника Николас. На что тот ответил с лёгким смешком:

– Хах, и это пробовали, вся электроника вырубается, как только достигает барьера, и самолёт камнем несётся в морскую пучину.

– Хм… На нашей яхте тоже всё начало барахлить, как только мы подплыли к острову… – начал вспоминать Ник.

– Верно… – заметила Бонни. – А что за особая технология на том самом ковчеге? Она не отключится так же, как электроника?

– Над проектом ковчега во главе с правителем работали лучшие умы острова, и ряд испытаний доказал, что технология надёжна, – уверенно ответил стражник. – Ваша задача – сделать всё, чтобы заслужить милость правителя и попасть на борт ковчега. Если, конечно, вы хотите остаться в живых.

Информация о государственном устройстве этого места сложилась для Бонни, как пазл: «Хм. Вот откуда такое безоговорочное подчинение Альвису – желание людей убраться с этого аномального острова и выжить. Всё логично». Тем временем, сделав почётный круг над амфитеатром, вертолёт приземлился у арены. Затем двери вертолёта открылись, и из них вышел Альвис с его свитой. Люди как по команде встали на колени, приветствуя своего владыку. Альвис, со сдержанным величием, подобающим его статусу, окинул взглядом собравшихся.

– Хола, мой народ!

– Хола! Хвала Правителю! – послышалось в ответ со всех сторон.

– Хвала Правителю!

– Хвала Правителю!

С надменной улыбкой, в сопровождении своих приближённых, правитель поднялся в предназначенную для него ложу. Сосредоточив взгляд на эпатажном наряде советницы Вивиан, стоящей рядом с правителем, Эмброуз радостно потёр ладони.

– Вивиан как всегда выглядит просто бесподобно! Жду не дождусь церемонии и соревнований! – ухмыльнулся Эмброуз.

– Хах, всё ещё не теряешь надежды заработать билет, чтобы стать к ней ближе? – с язвительной интонацией в голосе отозвался другой стражник.

– В этот раз, я чувствую, мне обязательно повезёт! – произнёс Эмброуз и получил вопрос от Ника:

– Может, посвятите, что представляет собой эта церемония?

– О, это целое таинство. Можно сказать, Крещение для непосвящённых. Только пройдя Церемонию Посвящения, вы официально принимаетесь в Гринстоун.

– Хм, ничего не понятно, но очень интересно, – проговорил Николас и перешёл к следующему волнующему вопросу: – А что за соревнования, Эмброуз? Можем мы узнать?

– Несколько раз в месяц по особым случаям Правитель объявляет о соревнованиях. Победители получают бесценный приз – билет на спасительный ковчег и… – Эмброуза перебил другой стражник:

– Ага, я свой билет уже отхватил в прошлом году.

– А я заполучу сегодня! – воскликнул Эмброуз.

– Хм, что ж, посмотрим!

В это время правителем был подан знак, и все сразу притихли.

Молодой мужчина поднялся на металлическую платформу в центре арены и произнёс громким раскатистым голосом:

– Добрый день, господин Правитель! Приветствую вас, жители Гринстоуна и его окрестностей! Сегодня мы встречаем свеженьких неофитов и открываем праздник в честь Церемонии их Посвящения!

– Неофиты, прошу сюда!

Стражники провели Ника и Бонни по лестнице на платформу. Оказавшись наверху, напротив ложи Альвиса, Бонни поймала на себе его пронзительный взгляд, и неприятный холодок пробежал по её спине. Распорядитель встал между Бонни и Ником и, подхватив их кисти своими, поднял их руки вверх.

– Итак, сегодня мы чествуем новых жителей города: Николаса Джереми Паркера и Бонни Элизабет Морган! – выкрикнул он.

Несмотря на радостные возгласы с трибун и шквал аплодисментов, которые за ними последовали, Бонни не могла отделаться от недоброго предчувствия. Стражники подняли факелы и зажгли огонь в жаровне, встроенной в платформу.

– А теперь, Николас и Бонни, прошу, присядьте у огня и приготовьтесь к самой ответственной части Церемонии, – торжественно произнёс распорядитель.

Бонни окинула взглядом массивные кованые стулья позади неё, и её неприятное предчувствие усилилось.

Эмброуз натянуто улыбнулся, обратившись к ней:

– Ну вот, начинается самое интересное. Идём, я проведу тебя к твоему месту.

Едва Морган опустилась на стул, стражник потянул её руки к подлокотникам. Сработал какой-то механизм, и запястья и предплечья девушки оказались крепко пристёгнутыми к металлу.

– Какого чёрта? – вскрикнула Бонни. – Вы думаете, я собираюсь сбежать?

– Это всего лишь моя работа, – холодно ответил стражник. – Ничего личного.

От внимания Бонни не ускользнуло то, что Ник оказался в таком же положении. «Что-то всё это мне очень и очень не нравится…» – Морган поджала губы.

Под ликующие возгласы публики, стражники подняли всю конструкцию, на которой находились Бонни и Ник, и поднесли её вплотную к ложе правителя. Альвис поднялся и, прокручивая в руках железный стержень с круглым наконечником, неспешным шагом спустился на платформу.

– Добро пожаловать в мой мир, ребята, – улыбнувшись уголком губ, на низких тонах он добавил: – Вы даже не представляете, что вас ждёт.

Внутри Бонни всё сжалось от горького злорадства в его голосе. «Что на уме у этого человека? О чём он говорит?» Морган действительно боялась его. Подойдя к жаровне, правитель опустил железный стержень в огонь. Бонни поёжилась, наблюдая за тем, как пламя постепенно накаляет металл. Она вжалась в свой жёсткий стул, окутанная жуткими догадками того, что сейчас произойдёт. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина, которую нарушила советница.

– Приветствую всех жителей острова Итафен! Через считанные минуты на ваших глазах эти неофиты попрощаются со своей прежней жизнью и примут новый её образ.

– Да будет так! Хвала Правителю! – проревела в предвкушении толпа, и Вивиан продолжила свою речь:

– Итак, Николас Паркер и Бонни Морган, теперь я обращаюсь к вам. Помните: Церемония Посвящения приравнивается к клятве в верности законам острова. После Церемонии вы обязаны беспрекословно подчиняться воле Повелителя. Служение Повелителю отныне станет вашей главной задачей.

«Судя по всему, наша воля и наши собственные задачи здесь совсем не имеют значения», – с горечью подумала Бонни, когда Вивиан торжественно произнесла:

– Сейчас вы получите метку острова, которая будет напоминать вам о вашем долге служить Правителю и подчиняться правилам Его земли.

Тем временем Альвис достал раскалённый железный стержень из огня, и его глаза засветились каким-то диким, бесконтрольным безумством. Бонни перевела взгляд на плоский наконечник стержня и увидела на нём сияющий оттиск символа в виде спирали. «Метка острова, – промелькнуло у неё в голове. – Вот, значит, о какой метке спрашивали нас те головорезы из долины?» Альвис подошёл к Бонни, и Вивиан резко скомандовала:

– Преклонить головы перед Правителем!

Не успела Бонни что-либо предпринять, её голову насильно опустили вниз, убрав волосы с затылка. «Нет! Только не это!» – Морган с негодованием стала упираться ногами в пол, пытаясь вырваться. Но металлические защёлки на руках не дали ей этого сделать. Ещё секунда, и горячий металл обжёг её затылок. Стиснув челюсти от жгучей боли, Бонни прокричала сквозь зубы:

– А-а-а-а! Чёрт бы тебя побрал, Альвис! Ты – сущий дьявол!

Бешеный рёв толпы заглушил её крик, а холодный компресс с удушливым ароматом каких-то трав немного притупил боль. Когда Бонни подняла голову, Альвис уже клеймил Ника.

– Вот же… Чёртов садист! – поток нецензурной брани Николаса прервал шквал возгласов и аплодисментов публики.

– Да здравствует Правитель!

– Хвала Правителю!

– С Посвящением, ребята!

Стражи освободили Морган и Паркера, прокричав в толпу:

– Встречайте новоиспечённых гринстоунцев, Бонни и Ника!

– По традиции, мы дадим им право сразиться за место на ковчеге! Давайте посмотрим, будут ли они с нами в день истины или же послужат нам верными помощниками в священной цели спасения! – громко объявил распорядитель. – Приглашаю всех безбилетников, желающих опробовать свои силы и побороться за билет на ковчег!

С трибун поспрыгивали десятки гринстоунцев. Их сияющие жаждой победы глаза изрядно напугали Бонни. «Похоже, они готовы на всё, лишь бы попасть на корабль», – с сожалением поняла Морган. Среди собравшихся Бонни узнала Мэйсона. Он бросил на неё многозначительный взгляд, но затем быстро отвернулся. «И Мэйсон здесь, неужели именно от этого всего он пытался уберечь нас с Ником?» – ахнула про себя девушка.

– Итак, в честь двух новых гринстоунцев Правитель разыгрывает один вакантный билет! – звучно произнёс распорядитель.

«Всего один? Нас тут полсотни желающих!» – не успела Бонни опомниться, как вместе с потоком толпы её и Ника провели к огромному каньону. Повернувшись к сгорающим от нетерпения гринстоунцам, распорядитель прокричал:

– Напоминаю правила! Вам нужно как можно скорее преодолеть этот каньон и добраться до Триумфальной башни! И помните: билет на ковчег получит только тот, кто первым вытащит факел с победным огнём из окна башни! Ясно?

– А какое-то снаряжение нам обеспечат? – поинтересовался кто-то из толпы, видно, дебютирующий в состязании.

– Ваше основное снаряжение – ваши ноги и руки! – с усмешкой ответил распорядитель.

– Но как же так? – с беспокойством переспросила Бонни. – Вдруг что-то случится в пути?

– Бонн, держись меня, и, что бы ни случилось, мы выберемся первыми, – ободряюще шепнул Бонни Ник в то время, как распорядитель встал с флагом Гринстоуна у края каньона.

– Итак, соревнование объявляется открытым! Да победит самый ловкий и быстрый! На старт! Внимание! Марш! – скомандовал он.

Распорядитель взмахнул флагом, и претенденты на возможность попасть на ковчег сорвались со своих мест. Расталкивая друг друга, они решительно попрыгали вниз… Включившись в игру, Бонни и Ник тоже рискнули и прыгнули. Оказавшись внизу, они побежали вперёд наравне с остальными.

– А ну не мешайтесь под ногами, неофиты! – прокричал кто-то, обгоняя Бонни и Ника.

– В сторону, новички! Всё равно вам не выиграть! – завопил уже знакомый им Тобиас.

– Это мы ещё посмотрим! – с яростью отозвался Ник.

Толпа едва не сбила Бонни с ног и разделила её с Ником. «Где же Паркер? Я потеряла его из виду…» – Бонни отчаянно пыталась отыскать друга среди множества незнакомцев.

– Ник! – позвала она.

Бонни остановилась, пропуская всех вперёд, и звала Ника до тех пор, пока не осталась одна.

– Ник! Ник!

Морган с надеждой озиралась по сторонам, всматриваясь в окружение.

– Ник!

Среди тягостной тишины вокруг, только каменные стены отвечали ей гулким эхом. Не разбирая дороги, Бонни двигалась вперёд.

Вдруг где-то вдалеке она услышала, как Николас зовет её:

– Бонни!

Ощутив прилив сил, Морган крикнула в ответ:

– Стой на месте, Ник, я иду к тебе!

Паркер что-то ответил, но Бонни не разобрала его слов. Она тут же помчалась в сторону, где, ей казалось, находится Ник. Время шло, но вокруг по-прежнему не было ни души.

– Ник, Ник! Где же ты? – Морган почти плакала от безнадёжности.

Морган стала ощущать, что выбивается из сил. Она замедлила бег, всё больше и больше отчаиваясь в его поисках. «Как же так? Он должен был быть где-то здесь», – ничего не понимала девушка. Ныл свежий шрам на затылке, и Бонни остановилась отдохнуть. Вдруг что-то сверкнуло на стене сверху. Морган пригляделась и увидела камеру. «Камера? Серьёзно?» – скривилась она. Бонни побежала вперед и обнаружила, что камеры были расставлены на каждом повороте. Она нахмурилась, представив, как Альвис и его подданные наблюдают за ней и остальными в каньоне. «Фу, как это неприятно и унизительно». Бонни ощутила явное недовольство. Неожиданно пробегающая мимо девушка оттолкнула её в сторону.

– А ну с дороги! – крикнула она.

– Эй, аккуратнее! – воскликнула Морган.

«Вообще не смотрит, куда летит», – Бонни дёрнула плечом. Обогнав Бонни на значительное расстояние, девушка вдруг неестественно выгнулась вперёд и с криком повалилась на землю, упав навзничь. Со стороны казалось, будто что-то невидимое оттолкнуло её назад. «Что это было?» – Бонни подбежала к незнакомке, которая беспомощно лежала на земле с окровавленной ногой.

– Эй, ты жива? – забеспокоилась Морган.

– Кажется, да… – тихо ответила девушка.

Бонни подала ей руку, помогая подняться.

– Что с тобой случилось?

– Я… Ты совсем не должна мне помогать, – проговорила девушка.

– Ты как? Очень больно? Можешь идти? – сочувствуя, спросила Бонни.

Девушка сделала шаг и поморщилась, оперевшись на больную ногу.

– Могу, но далеко мне не уйти…

– Держись за меня, и идём вместе, – протянув незнакомке руку, предложила Бонни.

– Впервые вижу, чтобы кто-то предложил здесь свою помощь, – девушка обречённо перевела взгляд в ту сторону, куда направлялась, и вдруг прокричала: – Там ловушка! Будь осторожна! Мне уже всё равно не выиграть, а ты спеши к финишу, не теряй времени!

Бонни присмотрелась и заметила несколько тонких нитей, натянутых от одной стены к другой. Она ухватила одну из нитей пальцами и, натянув до предела, отпустила. Нить послушно встала на прежнее место.

– Спасибо за подсказку! Поправляйся! – увидев в ответ тёплую улыбку девушки, Морган пригнулась и осторожно переступила через преграду.

Оказавшись на другой стороне ловушки, она с лёгким сердцем помчалась вперёд. Но вскоре, преодолев расстояние в несколько десятков ярдов, Бонни снова пришлось остановиться. Множество крупных змей расположились прямо у неё на пути. Казалось, они нарочно поджидали путников на этом месте и теперь, высунув языки, с характерным шипением медленно ползли навстречу. Морган сделала несколько шагов назад, боясь пошевелиться. Неподалеку на камне грелись еще несколько змей поменьше, от устрашающего вида которых захватывало дух. «Похоже, тут целое змеиное царство», – вздохнула девушка. Бонни вспомнила долгий путь по прямой, который привел её сюда, и задумалась, как быть дальше: «Возвращаться назад совсем не хочется, но и идти дальше рискованно». Вдруг позади послышались шаги. Морган оглянулась и увидела парня.

Несмотря на змеиную преграду, парень бесстрашно промчался мимо. «Смог он – смогу и я, – вдохновленная смелостью парня, Бонни тоже решила не отступать. – Думаю, у меня получится. Нужно только выбрать тактику». Бонни сделала аккуратный, но уверенный шаг вперёд. «Пусть я не доберусь к финишу первой, зато останусь живой и невредимой», – решила она для себя. Медленно и осторожно она переступала через змей, стараясь не задеть их. «Так. Ещё немного». Затаив дыхание, не расслабляясь ни на секунду, Бонни шагала вперёд. Нечаянно она наступила ногой на часть змеиного хвоста и замерла: «О, нет!» На секунду Морган оказалось, что сейчас же она умрёт, но сердце гулко билось в груди, давая знать, что всё обошлось. К счастью, последующие шаги были более аккуратны и быстры. И через несколько секунд Морган наконец оставила змей позади и облегчённо выдохнула. «Есть! Я сделала это!» – ликовала внутри себя девушка. Набрав скорость, Бонни продолжила свой путь вперёд. Скалы вокруг становились всё выше и выше, заслоняя собой солнечный свет, и вскоре Морган пришла к ущелью, в котором простиралось озеро. Откуда-то из-за камышей доносились крики, слышались всплески воды и какая-то возня.

– Отцепись от меня! Я первый её нашел! – рычал один голос.

– Ну уж нет! Она моя! – злился второй.

Бонни подошла ближе и увидела в воде двоих парней. Они дрались, крича и толкая друг друга. Вот один из них отшвырнул противника в сторону и попытался уплыть, но был тут же схвачен за локоть.

– Вот тварь, тебе не жить!

Удар, ещё удар, драка продолжилась с новой силой. Тут Бонни заметила миниатюрную лодку недалеко от них. «Ах, вот в чём дело. Они дерутся за лодку!» Бонни снова взглянула на ребят. Вода вокруг них стала принимать жуткий кровавый оттенок. «Стоит ли вмешаться в драку, пока эти двое не поубивали друг друга? Или, пока они отвлечены, самой воспользоваться лодкой?» Приняв решение в сторону совести и человечности, Бонни крикнула:

– Эй, ребят. Готова поспорить, драка – не лучший выход. Может, мы поплывём на лодке все вместе? А дальше уж каждый побежит своей дорогой.

В ответ ей раздался лишь ехидный смешок, и один из парней, отбившись от другого, поплыл к лодке. Забравшись в неё, он стал проворно работать вёслами и прокричал:

– Счастливо оставаться, неудачники!

Другой парень, не раздумывая, пустился за лодкой вдогонку вплавь:

– Стой, зараза!

В тот момент Морган не чувствовала в себе сил переплыть озеро и развернулась назад, убегая прочь от водоёма и разыскивая другой путь к башне. Неожиданно небо потемнело, завыл ледяной ветер. Где-то неподалёку кто-то воскликнул:

– Буря! Начинается буря!

В тот же миг затряслась земля и грянул гром. Крупными каплями полил дождь, и за несколько секунд Бонни, и без того злая и уставшая, промокла насквозь.

Тем временем в замке было тепло и сухо. Альвис, уютно устроившись на троне в окружении своих приближенных и тех, у кого уже был билет на ковчег первого класса, не отводил глаз от экрана.

– Может, с разрешения Повелителя, отменим сегодняшние соревнования? – осторожно предложил стражник.

Вивиан метнула на стражника гневный взгляд.

– Ты с ума сошёл? С чего это вдруг? – фыркнула она.

– Если непогода усилится, сотни людей могут погибнуть, – нерешительно проговорил стражник. – Пока не поздно, можно послать вертолёты.

Правитель равнодушно потянулся за очередной горстью банановых чипсов, запивая их креплёным напитком.

– Если подохнут, их проблемы. У нас ещё куча отчаянных безбилетников.

– Да, это так, но… – стражник не успел продолжить мысль, как его оборвала Вивиан:

– Никаких «но». Слово Правителя – закон!

– Конечно, конечно. Я не спорю, хвала Повелителю! – поспешил согласиться стражник.

Не обращая внимания на трясущиеся стены замка, Альвис и остальные продолжали наблюдать за происходящим на экране.

Бонни чувствовала себя в самом эпицентре непредсказуемого хаоса. Шум природы смешался с криками людей в каньоне:

– Куда бежать? Башню совсем не видно!

– Спасайся, кто может!

– Чем сильнее преграды, тем слаще победа!

Из-за сильного дождя казалось, будто небо сливается с землёй и всё вокруг превращается в одну сплошную серую холодную массу. Землетрясение усилилось, как и гроза. Порывы ветра и земные толчки сбивали с ног. Природа бушевала, злобно хохоча оглушительными раскатами грома. Идти куда-либо казалось настоящим безумием, но у Бонни не было выбора. Она просто мчалась вперёд, не разбирая дороги. Вдруг в нескольких футах справа от Морган вспыхнула молния и шаром двинулась на неё. Бонни замерла на месте и затаила дыхание. Огненный шар пролетел мимо, не задев её. Морган, радуясь своей удаче, опрометью помчалась дальше. Через какое-то время Бонни увидела Триумфальную башню, до которой оставались считанные ярды. «А вот и та самая башня! Совсем близко! Неужели я стану победителем?» – не верилось ей самой. Приближаясь к башне, Бонни почти ощущала вкус своей победы. Но вдруг сзади послышались чьи-то тяжёлые шаги. Морган обернулась и встретилась глазами с парнем из долины. Это был Тобиас. Поравнявшись с соперницей, он схватил Бонни за локоть и повалил на землю. «Что за…» – только и успела подумать Морган.

– Ха-ха-ха! Тебе ни за что не выиграть! – парень разразился злорадным смехом и, когда Бонни попыталась встать, толкнул её ещё раз.

– Вот гад! – крикнула она.

Морган навалилась на Тобиаса со спины, не желая проигрывать. Но парень был намного сильнее неё. Бонни оказалась по колено в грязи и сильно ушибла ногу.

– Прощай, неудачница! – Тобиас повернулся и помчался к башне.

Морган осторожно поднялась, с трудом сгибая колено, и вдруг увидела бегущего к ней Ника.

– Бонн, ты как? – волновался он.

– Беги вперёд, Ник! У тебя есть ещё шанс победить! – прокричала Бонни, глядя в сторону Тобиаса, и Николас поспешил за ним.

Поравнявшись с парнем из долины, Ник зарядил ему в лицо.

– Это тебе за Бонни сейчас! – и, замахнувшись снова, ударил ещё раз. – А это передай своим дружкам за то, что запихнули нас с ней в грёбаный контейнер вместе с мясом!

Тобиас нанёс Нику ответный удар и, схватив его за горло, склонился над ним:

– Надо же, Паркер, а я и не признал тебя сразу. Буду очень рад тебя придушить, – ядовито прошипел он.

Ник ударил Тобиаса в пах и, пока тот согнулся, скорчившись от боли, прокричал девушке:

– Бонни! Беги, я задержу его!

– Хах. Скорее я задавлю тебя, щенок, – проговорил Тобиас, приближаясь к отступающему в сторону Нику.

– Давай же! Бонни, беги! – заревел Ник, и Бонни, несмотря на жгучую боль в ноге, побежала и вскоре обогнала ребят.

Тобиас отбился от Ника и ринулся за ней… Бонни из последних сил рванула вперёд. Сквозь проливной дождь, борясь со встречным ветром, она наконец добралась к Триумфальной башне. «Теперь победа непременно будет моей!» – уже точно была уверена Морган. Там её встретил шквал аплодисментов зрителей и звучный голос распорядителя.

– Итак, друзья, уже совсем скоро мы узнаем победителя! – объявил он.

Бонни забежала в башню и стала подниматься по лестнице наверх. По пути она уже предвкушала самый волнительный момент. «Ещё немного – и я подниму факел с победным огнём!» – у девушки в горле пересохло от предвкушения победы. Но у самого финиша её ожидал неприятный сюрприз в виде Мэйсона. Мэйсон встретил Морган растерянно-удивлённым взглядом, оглянувшись на шум её шагов.

– Бонни?! Ты цела? Не ранена? – спросил он.

Бонни перевела взгляд на горящий факел на стене башни, рядом с которым стоял Мэйсон.

– Я… это уже неважно, – пробормотала она.

– Знаешь, я часто представлял, как увижу тебя, продумывал наш разговор… И вот мы с тобой встретились, но я будто забыл все слова, что готовил для тебя, – выпалив всё на одном дыхании, Мэйсон замолчал.

«Ему осталось только зажечь факел, чтобы выиграть. Почему он медлит?» – занервничала Бонни. Парень приблизился к Бонни и после некоторой паузы продолжил мысль:

– Я виноват перед тобой. Я пытался тебя уберечь от всего этого, но не смог. Прости меня, если сможешь.

Нежным движением Мэйсон коснулся руки Бонни и, не отводя от неё взгляда, притянул её ладонь к своим губам.

– Правитель позволил нашей компании жить в Долине в свое удовольствие. Но с условием, что мы обязуемся доставлять в Гринстоун всех новичков, попавших на остров. Я хотел защитить тебя, хотел оставить тебя рядом с собой в долине… Но я не мог нарушить правила.

Бонни молча слушала его, не находя слов для ответа.

– Ты как две капли похожа на мою погибшую девушку Нелли. Во имя неё я хочу отдать свою победу тебе, – Мэйсон снял факел со стены и протянул его Бонни. – Вперёд, свобода твоя, Бонни Морган!

– Ты невероятный человек, Мэйсон, хоть и показался мне очень странным вначале, – тронутая его поступком, ответила Морган. – Спасибо тебе!

– Скорее, люди ждут победителя! – улыбнулся парень.

Бонни подошла к окну башни и выставила руку с огнём победы вперёд.

– Победа моя! Я получу билет!

Снизу донеслись шумные возгласы зрителей и прозвучал раскатистый голос распорядителя:

– А вот и наш победитель! Соревнование объявляется закрытым!

Последние слова распорядитель прокричал в огромный рупор, и они вмиг разлетелись по всему каньону. Не успела Бонни осознать свою победу, как её окружили люди.

– Неужели это та самая неофитка?

– Точно, это она.

– Мисс, прошу сюда! – полную волнения и радости, Морган пригласили спуститься вниз к вертолёту.

В окружающей толпе Бонни рассмотрела Ника. Он послал ей воздушный поцелуй, поздравляя с победой. Бонни благодарно улыбнулась ему в ответ.

– Запомните имя нашей победительницы! Сегодня это… – распорядитель замялся и повернулся к Бонни, обращаясь к ней вполголоса, – эм… напомните, как Вас зовут?

– Бонни Морган, – девушка слабо улыбнулась.

Распорядитель щёлкнул пальцами и продолжил свою речь с ещё большим выражением:

– Запомните имя победительницы буквально только что минувших соревнований! Сегодня это Бонни Морган!

Раздался шквал одобрительных аплодисментов, но на контрасте с ними Бонни заметила множество угрюмых лиц. Это были те люди, которые пробежали каньон, но прибыли к финишу несколько позже неё. Морган гордо глядела им в глаза, наслаждаясь своей победой: «Пусть на самом деле я не была первой из первых, но все испытания я прошла очень достойно». Прервав ход её мыслей, распорядитель прокричал:

– Через считанные минуты Вы, Бонни Морган, из рук самого Правителя получите то, ради чего боролись! Билет на спасительный ковчег!

Толпа громко загудела, не сдерживая эмоций:

– Хвала Правителю за такой ценный приз!

– Прямо сейчас, Бонни, добро пожаловать на награждение в замок Правителя! Вас ждёт торжественное празднование в Вашу честь! – продолжал распорядитель. – А также в замок приглашаются все, у кого уже есть билеты на ковчег! Будет организовано несколько вертолётных рейсов!

– Чудесно, спасибо! – воскликнула Бонни, радуясь своей победе и тому, что ливень стал стихать, а землетрясение закончилось.

Вскоре, как и было обещано, Морган доставили на вертолёте в замок и провели в торжественно украшенное помещение, во главе которого восседал правитель на своём троне. «Тот самый зал, куда нас привели с Ником для знакомства с правителем. Только теперь это место выглядит немного иначе. Горящие свечи, красиво сервированные столы, нарядно одетые и вольно сидящие за ними люди…» – отмечала по ходу Бонни. Все вокруг притихли, потому что правитель поднялся с трона, и почтенно склонили головы. Все, кроме Бонни. Её взгляд в этот момент застыл на большом экране, на котором, как на ладони, были видны все участки каньона. «Альвис и правда следил за нами. Те камеры действительно рабочие», – неприятная дрожь охватила Бонни от этой мысли и тут же переросла в ещё более сильное покалывающее ощущение. Альвис смотрел прямо на неё, не отводя глаз. Он, несомненно, обратил внимание на её ровную осанку, но не подал вида, что заметил это. Не спеша, правитель прошёл по залу и остановился напротив Морган.

– Приветствую победительницу сегодняшних состязаний! – он загадочно улыбнулся.

Бонни заметила в его руках жетон в виде корабля и подняла глаза на Альвиса. Его взгляд, как всегда, завораживал какой-то неведомой таинственностью и заставлял трепетать.

– Мои поздравления, Бонни Морган, и добро пожаловать на ковчег, – Альвис передал ей жетон.

В то мгновение, когда их пальцы соприкоснулись, Бонни затаила дыхание. Было в этом мужчине что-то магнетическое, что-то, что заставляло её испытывать странные, необъяснимо сильные и острые ощущения. В присутствии Альвиса сердце Бонни не стучало, а колотилось, а по телу словно проходил разряд электрического тока.

– Спасибо, – поблагодарила Бонни, резко отдёрнув свою руку с жетоном подальше от Альвиса.

– Хвала Правителю! – прокричали люди в зале.

– Да здравствует победительница! – подхватил дружный хор собравшихся людей.

Чествуя новую пассажирку ковчега, Бонни усадили на роскошное кресло и пронесли по кругу, осыпая её цветами и выкрикивая поздравления. Зал наполнился звучанием живой музыки, и начался настоящий пир. Столы ломились от разнообразных угощений. Фрукты, сладости, горячее – в зале было всё, от чего Бонни уже успела отвыкнуть со дня крушения. Морган усадили за один из столов. «Жаль, Ник не попал на этот праздник», – глядя на еду, подумала Бонни, и лёгкая тень печали отразилась на её лице.

– Не грустите, мисс, сегодня же ваш день! – приставленный к столику Морган камердинер наполнил хрустальный бокал каким-то ароматным напитком и торжественно вручил его ей.

Бонни посчитала нужным встать и поднять бокал, огласив тост:

– За сегодняшний день! За всех, кто сегодня соревновался вместе со мной!

С других столиков также повставали люди с бокалами в руках.

– За победительницу! За ковчег спасения, который создал Правитель!

Цельный, креплёный вкус напитка разлился по телу Бонни, придавая её настроению невероятную лёгкость и эйфорию.

– Какая вкусная штука!

– Вам повторить, мадам? – отозвался камердинер.

Морган, набрав в свою тарелку вкусностей со стола, одобрительно кивнула.

– А почему бы и нет?

После нескольких бокалов чудесного пьянящего напитка и вкусных сытных угощений, Бонни почувствовала себя абсолютно расслабленно. Неспешно обведя взглядом зал, где свет потолочных ламп гармонично сочетался с мягким освещением старинных канделябров на столах, она стала рассматривать детали декора и вслушиваться в звучащую музыку. Зал был наполнен шумными столиками, за которыми люди громко разговаривали и смеялись, а на танцполе гости весело кружились в танцах. «Если забыть, что я на острове непонятно где посреди океана и абстрагироваться… То вполне можно представить, что я на стилизованной вечеринке в каком-нибудь клубе, – выдохнула Морган, убеждаясь в том, что всё не так уж и плохо. – Как же хочется пойти танцевать!» Бонни поднялась, ощущая, что еле стоит на ногах, и от этого на её лице появилась непроизвольная улыбка. «Вот это да. Даже не помню, когда в последний раз так пьянела».

– Мисс, вы в порядке? – обратился к ней камердинер.

– Всё отлично! Иду танцевать! – двигаясь в такт музыке, Морган оказалась в гуще танцующих.

Множество людей танцевали в приглушённом свете разноцветных ламп. Незнакомые довольные лица мелькали и исчезали, сменяясь другими, не менее жизнерадостными. Музыкальные композиции словно заряжали энергией тело, расслабляя мысли. И не хотелось, чтобы магия момента прекращалась.

«Атмосфера тут и правда как у нас в клубах. Только напитки здесь гораздо крепче… И так же жарко. Так хочется освежиться!» – хихикнула про себя Морган. Бонни направилась к своему столику за стаканом воды. Устроившись в кресле, она обратилась к камердинеру:

– Холодной воды налейте мне, пожалуйста.

– Но мисс…

– Давайте побыстрее! И если найдется со льдом, то вообще будет идеально! – сквозь музыку прокричала Морган и плюхнулась на мягкую спинку кресла.

Камердинер застыл, повернувшись вполоборота. И вдруг вся расслабленность Бонни, в которой она пребывала в последние несколько минут, вмиг улетучилась. Перед ней возник не кто иной, как сам правитель в сопровождении стражников.

– Это моё место, Морган, – спокойно произнёс он.

«Вот чёрт! А я-то думаю, почему тут всё как-то не так», – спохватилась девушка.

– Прошу прощения. Теперь я вижу, что перепутала.

Бонни почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Она встала, собираясь уйти, но Альвис преградил ей дорогу.

– Не спеши уходить, присядь, поболтаем, – настоял он.

Ощущая себя марионеткой в присутствии правителя, Бонни опустилась назад в кресло. Альвис занял соседнее. Его изучающий взгляд скользнул по изгибам её тела и замер на её губах. «Что происходит? Мне кажется, или он раздевает меня глазами? А ведь он здесь Повелитель, которому можно всё. Он даже может сделать меня своей наложницей, как обмолвился об этом Дилану… Господи. Сколько же я выпила, раз думаю об этом?» – мысли метались в голове Морган. Правитель пригубил напиток, не отводя взгляда от Бонни. Словно пребывая в другой реальности рядом с Альвисом, девушка тонула в омуте его глаз. «Какие красивые глаза. А ведь я только сейчас разглядела их цвет… Серые. Холодные, словно лёд, но такие манящие, с отчётливо читающимся превосходством в глубине зрачка. Как же он прекрасен… И этот тёмно-синий костюм с белоснежной рубашкой ему так идёт». Бонни даже не поймала себя на том, как начала восхищаться им.

– О чём сейчас твои мысли? – вдруг раздался голос правителя, как будто из другой Вселенной, и Морган вздрогнула от такого прямого и резкого вопроса.

– О Вашем внешнем виде. О Ваших глазах и костюме, – ничего не выдумывая, ответила Бонни. – Вы выглядите сегодня просто… замечтательно.

– Замечтательно? – выгнув одну бровь, переспросил Альвис.

«Боже, что я несу?» – хмыкнула про себя девушка.

– То есть… Я хотела сказать «замечательно», – поспешила ответить Бонни, и Альвис хитро усмехнулся.

– Я знаю.

– А ещё я думаю о том, что невежливо так пялиться на девушку, – проговорила Бонни.

– А кто сказал, что я гонюсь за блестящей репутацией? – не отводя глаз от Морган, произнёс правитель.

Не выдержав больше этой пытки, Бонни сменила позу, опустив взгляд. В этот момент из её руки выскользнул жетон в виде корабля и покатился в сторону Альвиса. «Мой билет!» – ахнула она. И бровью не поведя, правитель накрыл его своим идеально начищенным ботинком:

– Что-то случилось? Ты что-то потеряла?

«Да он издевается!» – Морган нахмурилась.

Альвис нагнулся, ловко схватил жетон и сжал его в кулаке.

– Мой билет! – на этот раз Бонни произнесла эти слова вслух и потянулась за жетоном, но Альвис, распахнув ладонь, снова сжал кулак.

– Чем докажешь, что он твой? – в потемневших глазах правителя плясали дьявольские огоньки.

Бонни вспыхнула от негодования.

– Это же очевидно! Я выиграла его сегодня.

Альвис улыбнулся уголками губ. Не спеша, очень медленно, он взял её руку в свою.

– Признаться, я не ожидал, что ты одержишь победу в соревнованиях, – улыбнулся он.

Когда их пальцы сплелись так, словно всегда были единым целым, Бонни затаила дыхание. «Как же приятно… Не могу понять, это действие вина или этого мужчины…» Морган почувствовала, как горят её уши.

– Береги билет, – убедительно произнёс Альвис. – Сама видела, сколько желающих им завладеть.

Когда Бонни почувствовала жетон в своей ладони, она заметила подошедшую к ним Вивиан.

– Без пяти минут служанка пожимает руку самому Правителю? Не слишком ли много чести? – надменно произнесла она.

– Сегодня она не служанка, а победительница, Вивиан, и уже уходит, – спокойно произнёс Альвис. – Доброй ночи, Морган.

– Стража! Проведите эту пьяную неофитку в её покои! – прокричала советница.

Без лишних вопросов стражники обступили Бонни и провели её в уже знакомую ей комнату. За окном было темно и тихо. На столе догорал остаток свечи. Морган аккуратно коснулась свежей раны на затылке и перевела взгляд на кровать. Там были оставлены цветы, а к ним прилагалась записка:

«Завтра подъём с петухами. Будь готова приступить к работе. За тобой придут.

P. S. Кстати, не ожидал, что ты выиграешь сегодня. Ты приятно удивляешь меня».

Хоть в записке не было подписи, Бонни перечитывала её ещё много раз, так как точно знала, кто был её автором.

Глава 2

В статусе посвящённой

Утро началось с громкого настойчивого стука в дверь и энергичного голоса, ворвавшегося в комнату. Пребывая в полусне, Бонни открыла глаза. Перед ней стояла молодая рыжеволосая девушка со строгим лицом.

– Эй, соня, поднимайся! Пора вставать! – скомандовала она.

Солнце ещё не взошло, в комнате царил полумрак. Бонни в недоумении воскликнула:

– Что? Разве уже утро? Который сейчас час?

– Ни много ни мало пять утра, – последовал ответ. – Ползамка уже на ногах.

Бонни поднялась, сонно потирая глаза. «Боже, какая рань», – мысленно хмыкнула она.

– Я знаю, новый распорядок дня может показаться тебе необычным, – затараторила вошедшая девушка, раздвигая ставни на окнах, – но не переживай, скоро ты привыкнешь.

«А я не собираюсь привыкать. Как только выведаю информацию о моём отце, свалю отсюда», – сморщилась Бонни.

– Кстати, я Айрин, – тем временем представилась непрошеная гостья. – А ты Бонни, верно?

– Да. Бонни Морган, – Бонни вгляделась в лицо девушки, и оно показалось ей очень знакомым.

«Где же я могла её видеть?» – задумалась Морган. Пока Бонни продолжала сидеть, погрузившись в размышления, Айрин деловито сдвинула брови, воображая себя в роли начальника.

– Значит так, Бонни Морган, поднимайся и вперёд за мной. Работа не ждёт. Нам нужно поспешить.

– Вообще я бы хотела сперва принять душ, позавтракать, – проговорила Морган.

– Всё потом! Прежде всего тебе нужно познакомиться со своим рабочим местом. Давай не будем нарушать правила! Вот, я принесла тебе одежду для работы, – Айрин протянула Бонни серое безразмерное платье с белым накрахмаленным воротничком и такого же цвета чепец. – Переодевайся, и идём. Я покажу тебе замок и расскажу о твоих обязанностях.

Айрин взмахнула своими густыми рыжими волосами, и внезапно в памяти Морган живо предстала картинка милующейся влюблённой пары в тёмных накидках за забором Гринстоуна. «Это ведь та самая Айрин, которую мы застали с Ником в манговой роще! – едва не воскликнула Бонни. – Непростая штучка. Притворяется такой примерной и важной, а сама тайно встречается с каким-то парнем… Кстати, не её ли я видела недавно уплывающей через озеро из этого замка?»

– Знаешь, Айрин, я никуда не пойду, – отложив в сторону рабочее платье и чепец, решительно произнесла Морган.

Айрин с изумлением взглянула на неё.

– То есть, как это не пойдёшь?

– Думаю, сегодня отличное утро, чтобы его проспать, – Бонни весело подмигнула девушке и с удовольствием нырнула обратно в кровать, укрывшись одеялом с головой.

«Если ей можно нарушать правила, то почему мне нельзя?» – сделала вывод Морган.

– Эй, что ты себе позволяешь? – воскликнула Айрин. – А ну живо вставай, и идём работать!

Айрин вцепилась в одеяло и стала стаскивать его с Бонни.

– Да отстань ты от меня! – Бонни с силой потянула одеяло на себя так резко, что Айрин выпустила его из рук и еле устояла на ногах. – Никуда я с тобой не пойду!

– Но ты обязана! – закричала Айрин. – Обязана служить Правителю и работать по назначению!

– Хах, обязана! – усмехнулась Морган. – Где договор? Контракт? Или хотя бы соглашение?

– Но… – Айрин не успела договорить.

– Я ни на что не подписывалась! Так и передай тому, кто тебя сюда прислал, – Бонни завернулась в одеяло и отвернулась, всем своим видом демонстрируя своё нежелание двигаться с места.

Но Айрин не унималась. Она подошла к Морган с другой стороны и заговорила уже более мягко:

– Послушай, Бонни, твой протест ничего не даст! Ты уже прошла Церемонию Посвящения. Теперь у тебя, как у всех подданных Повелителя, есть метка острова, и ты должна подчиняться здешним законам. В противном случае тебя ждёт суровое наказание… А ещё и мне влетит за то, что не привела тебя на работу вовремя.

– Ладно, идём. Вижу, ты всё равно не отстанешь, – нехотя ответила Бонни.

Переодевшись, она последовала за Айрин, перед которой стража за дверью комнаты беспрекословно расступилась.

– А могу я узнать, на какую именно должность меня назначили? – поинтересовалась Морган.

Айрин на секунду задумалась и натянула улыбку.

– Ну, я бы назвала эту должность «горничная-невидимка».

– «Горничная-невидимка»? – переспросила Бонни. – Это как?

– Ты и я, мы будем работать в паре. Наша задача – поддерживать порядок в покоях Повелителя. И запомни главное правило – нам нужно выполнять свою работу незаметно. Повелитель ненавидит, когда на его личной территории присутствуют посторонние. Но в то же время требует идеальной чистоты вокруг.

«Как всё запутанно… Видимо, поэтому она пришла за мной в такую рань…» – вздохнула девушка. Между тем, проводя Бонни за собой вверх по лестнице, Айрин указала на приоткрытую дверь, откуда доносился аромат молотого кофе, жаркого и свежей выпечки.

– Это наша кухня. Сюда вернемся за завтраком для Повелителя.

После мимолетного обзора кухни Айрин провела Бонни в кладовую. Прихватив с собой инвентарь для уборки, девушки поднялись по широкой лестнице на два этажа выше.

– Ну вот, мы почти на месте, – Айрин остановилась перед массивной дверью, окружённой стражей.

Смерив Айрин и Бонни взглядом, один из стражников встретил их недобрым приветствием:

– Почему так поздно, Айрин? Правитель уже минут десять как в купальном зале.

– Заходила за новенькой, – оправдываясь, ответила Айрин. – Она только вчера прошла Посвящение.

– Ясно, проходите, – стражники открыли дверь.

– Давай, идём быстрее! – Айрин потянула Морган за собой внутрь.

Войдя в покои, занимающие площадь целого этажа, Бонни пришла в восторг от великолепия пространства, в котором оказалась. Лучи утреннего солнца тонкими полосками пробирались сквозь закрытые ставни и тонули в искусно оформленном интерьере, где гармонично сочетались стили средневековья и современности. Кабинет, состоявший из письменного стола, заваленного бумагами и книгами, плавно переходил в зону для отдыха. Зона отдыха, в свою очередь, – в спальню и гардеробную, а дальше был выход на террасу, откуда доносились всплески воды.

– Там что? Бассейн? – поинтересовалась Бонни.

– Да. Правитель – большой любитель воды, – ответила Айрин, – он каждое утро начинает с плавания. А у нас пока есть время прибраться. Я займусь уборкой в кабинете, а ты – в спальне. Вон в том шкафу, на верхней полке справа, найдёшь всё необходимое. Застели постель Повелителя свежим бельём, взбей подушки. И помни: старайся не попадаться ему на глаза. Работаем тихо, быстро и максимально незаметно.

«Как бы незаметно убраться отсюда…» – подумала Бонни, в то время как Айрин продолжала давать распоряжения:

– Как управишься с постелью, начисть пол до блеска. На этом пока всё.

– Но тут пол и так сверкает чистотой, – Бонни взглянула вниз. – Зачем его ещё мыть?

– Давай без вопросов, берись за дело! У нас мало времени! – Айрин направилась в кабинет, и Бонни облегчённо вздохнула: «Ну наконец-то!»

Она бросила взгляд на входную дверь. «Интересно, стражники не пристанут с вопросами, если я уберусь отсюда прямо сейчас? Или, быть может, здесь есть ещё один выход?» – в голове Бонни начал зарождаться план. Морган прошлась по апартаментам, осматриваясь, пока снова не оказалась в спальне. «Похоже, выход отсюда всё-таки только один. Хотя… я ещё не заглянула в кабинет, где убирается Айрин», – кивнула самой себе Бонни. Вдруг сквозь легкую полупрозрачную занавеску, которая отделяла открытую террасу от остальных покоев, Бонни увидела бассейн и движущуюся фигуру. Слишком идеальную, слишком величественную, чтобы принадлежать обычному смертному. Морган затаила дыхание: «О Боги, это же Альвис!» Правитель вышел из воды в мокрых, обтягивающих плавках. Не ожидая увидеть его в таком виде, Бонни растерялась. Она понимала, что должна отвести взгляд, но не могла. Невозможно было противостоять влечению, которое притягивало её к этому мужчине. Разум отказывался ей подчиняться, и она продолжала смотреть на полуобнаженного правителя. Вот он повернулся к ней спиной. Капли воды стекали по его тёмным волосам. Солнечный свет, оттеняя каждый мускул, играл на его влажной загорелой коже. С необыкновенной грацией он сделал несколько шагов навстречу солнцу и от света заблестел на нём, будто только сошёл с иконы. Внезапно занавеска поднялась от ветра, и Морган почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Бонни присела на корточки, прячась за мебель. Её бросало в холод и жар одновременно от одной только мысли, что их взгляды могли соприкоснуться. «Альвис идёт сюда… Что же делать?» – запаниковала она. Не придумав ничего лучше, Бонни залезла под кровать. «Как же невовремя я здесь оказалась! Видел ли он, как я пялюсь на него? И что он подумает, когда увидит меня здесь?» Девушка очень переживала. Вдруг Морган услышала торопливые шаги Айрин и увидела, как закрылась за горничной входная дверь. «О нет, Айрин ушла, оставив меня с ним наедине…» – обречённо тихо вздохнула Бонни. Бонни перевела встревоженный взгляд на террасу. Под лучами солнца правитель стоял там неподвижно. С ровной осанкой, с дерзкой полуулыбкой на лице он был похож на живую статую, великолепно сложенную и необыкновенно привлекательную. Бонни ощущала себя пойманной в ловушку. Происходящее походило на какой-то глупый, бредовый сон, от которого хотелось поскорее проснуться и прийти в себя. Но это была реальность. «И что мне теперь делать?» – Бонни не понимала ничего.

Альвис вошёл в покои, небрежно накинув на плечи полотенце. С задумчивым видом он подошёл к книжным полкам и остановился. Раздался громкий щелчок, и вдруг конструкция с полками пришла в движение. Открылась потайная комната, и Бонни увидела синтезатор с барабанной установкой. «Очень неожиданно», – удивилась девушка. Правитель занял место перед синтезатором, и Бонни затаила дыхание. Перед ней словно возник совершенно другой Альвис. Без маски леденящего контроля и надменного безразличия он выглядел очень обаятельно. Напевая мелодию, правитель старался поддержать её музыкой. Сыграв небольшой фрагмент, Альвис останавливался, делал какие-то заметки и повторял его ещё раз. И только после этого проигрывал новый. Сосредоточившись на инструменте, мужчина лишь изредка поднимал глаза, но взгляд его был, как всегда, острым и внимательным. «Как бы поймать момент, чтобы выбраться отсюда…» Пути отступления всё ещё не было.

Притаившись под кроватью, Бонни прослушала ещё несколько мини-композиций подряд. Вот разрозненные фрагменты музыки соединились в одну цельную мелодию. Непрерывную, волнующую и невероятно прекрасную. Музыка полилась безостановочным диким вихрем, заполняя мощным звучанием окружающее пространство. Стремительный поток звуков неожиданно сменялся мягкими, вкрадчивыми мотивами, удерживая внимание в приятном напряжении и проникая в самое сердце. «Как красиво… Если бы не моё положение, я бы не пожалела аплодисментов», – подумала Бонни, чувствуя, как проникается музыкой. Внезапно мелодия оборвалась, и кнопки синтезатора погасли.

– Чёртов аккумулятор! Опять сдох! – Альвис резко вскочил с места и, пройдясь нервным шагом по своим апартаментам, схватил со стены арбалет.

Прицелившись, он выстрелил прямо перед собой. Часы, висевшие над камином, с дребезжанием упали на пол. «Что на него нашло?» – изумилась Бонни. Альвис заметался по комнате, выбирая новую цель. Прицел, снова выстрел. За ним ещё один и ещё. Правитель продолжал громить пространство, то уходя, то приближаясь к кровати, под которой пряталась Бонни. Необъяснимый страх, сжимающий её сердце, нарастал с каждым новым выстрелом. На пол летели осколки битого стекла, статуэтки и картины. Через несколько минут безумства вдруг воцарилась тишина. Бонни напряглась, не видя Альвиса в поле зрения и пытаясь уловить хоть какой-то звук. «Он ушёл? Или ещё где-то здесь? Пока я не узнаю наверняка, что его нет в комнате, я не выйду отсюда, – Бонни вспомнились слова её напарницы. – Правильно говорила Айрин. Лучше не показываться ему на глаза». Согласившись с этим, Бонни замерла, услышав быстрые шаги. Альвис подошёл к барабанной установке и стал яростно бить по ней кулаками. «Страшно подумать, что он сделал с Диланом, если поймал его… А что сделал бы с папой… – сердце Бонни болезненно сжалось. – От этого человека можно ожидать чего угодно». Альвис перевернул барабанную установку, стол, стулья, продолжая крушить всё вокруг с диким криком.

– Ненавижу! Чёрт бы побрал это всё!

Неожиданно Альвис поднял кровать, где пряталась Бонни, и с грохотом перевернул её, опрокинув на пол. Морган вскочила на ноги, смело встретив сверлящий взгляд Альвиса.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – прокричал он.

– А Вы что тут устроили? Похоже, Ваши нервы сдают, и тщеславие совсем затуманило Ваш рассудок!

– Не уходи от ответа. Какого чёрта ты здесь? – прорычал Альвис.

– Вообще-то Вы сами меня наняли! – на повышенных тонах ответила Бонни. – И предупреждаю: убирать весь этот бедлам я не буду!

– Сбавь обороты, Морган! Как давно ты пришла?

– У меня к Вам деловое предложение, – выпалила Бонни.

– Неужели? – Альвис подошёл к ней ближе и произнёс с издёвкой: – И что же прислуга может предложить Правителю?

– Прошу отпустить меня и Ника.

Губы правителя изогнулись в лукавой усмешке.

– Отпустить вас? С чего это вдруг?

Немного отступив назад, Альвис отшвырнул ногой разбитые настенные часы. Взору Морган снова открылась его безупречная фигура. Каждый мускул его тела был напряжён, что придавало его виду ещё большую привлекательность. Альвис встретился с Бонни глазами, и она ощутила, как её лицо заливает румянец.

– В обмен на нашу свободу мы приложим все усилия, чтобы вернуть Вам украденный камень. Насколько я понимаю, он очень важен для Вас, – Бонни напрягла память, вспоминая название камня, но Альвис сам напомнил его ей.

– Мой итафенит? Ты знаешь, где он?

– Думаю, что да.

Кулаки Альвиса сжались от её слов.

– Думаешь или уверена в этом? Мои люди прочесали весь остров и ничего не нашли. Ни твоего отца, ни камня!

– Значит, папа покинул остров? – взволнованно произнесла Бонни, и тут же получила исчерпывающий ответ:

– Исключено. Единственное судно, на котором можно выбраться с этих затерянных земель, под моим контролем.

– Почему же Вы всё ещё здесь, на острове? – с вызовом крикнула Морган. – Это как-то связано с тем самым камнем?

Альвис обошёл Бонни медленными шагами и остановился напротив неё.

– Это не твоё дело.

– А что насчёт моего предложения? – с надеждой переспросила девушка.

– Оно мне не нравится, – отчеканил правитель, стоя в полушаге от неё. – А ты ожидала другой ответ?

Бонни была растеряна. Она чувствовала, как пронзительный взгляд Альвиса словно обжигает её кожу. Она покосилась на дверь, и это не ускользнуло от внимания правителя.

– Ты хочешь уйти? – негромко произнёс он.

– Да. Хочу, – ответила Морган, наблюдая за его реакцией. – И чем скорее, тем лучше.

– А твоё тело говорит обратное, – говоря это, правитель не сводил с неё глаз.

– Неужели? – отступая спиной назад, ответила Бонни.

– У тебя участилось дыхание и пересохли губы, – заметил Альвис. – А ещё ты замираешь, когда я приближаюсь к тебе.

– И что это значит? – прерывисто дыша, спросила Бонни.

– Желание, страсть, кипящий в крови адреналин, – чувственно произнёс Альвис. – Эти ощущения даю тебе я, и они до безумия нравятся тебе.

– Я пойду к себе. Как решите что-то по поводу моего предложения, дайте знать.

Бонни быстрыми шагами направилась к выходу. Но командный голос Альвиса остановил её на полпути. Правитель кивком указал направо.

– Подойди к той стене и встань ровно.

– Что? – хрипло переспросила Морган.

– Что слышала.

– Увидимся позже. Я иду к себе, – Бонни снова повернулась к выходу, но едва успела продолжить путь, как её вновь окликнул Альвис. На этот раз грубо и агрессивно.

– Морган! Делай, как я сказал, иначе я убью тебя прямо сейчас!

Лихорадочный блеск, появившийся в его глазах, не располагал ни к чему, кроме подчинения. Бонни торопливо подошла к стене, на которую указал правитель. Тем временем Альвис оторвал лоскут простыни и приблизился к девушке. Его глаза, сияющие ярче луны, смотрели прямо на неё. Их блеск завораживал и отдавал безумием.

– Вытяни руки вперёд, – правитель туго связал запястья Бонни и властно произнёс: – А теперь подними руки вверх и замри.

Морган затаила дыхание. Её мысли спутались, обострились чувства. Близость Альвиса обжигала огнём. Аромат его кожи окутал Бонни. Она подняла руки вверх и замерла, стараясь не думать о том, что будет дальше. Альвис отошёл назад. Морган задрожала всем телом, когда увидела, что он поднимает арбалет и направляет на неё.

– Тебя должны были предупредить, что я не терплю посторонних в моих покоях! Ты нарушила правила и заслужила наказание! – нахмурился он.

Считанные секунды, и стрела со свистом помчалась прямо в Бонни. Вонзившись точно в ткань простыни, связывавшую её руки, стрела пригвоздила девушку к стене. Сжав всю свою волю в кулак, Морган даже не моргнула. Она уверенно смотрела в глаза Альвису, давая ему понять, что её не запугать.

– Решил тут в фокусника поиграть? Ну давай! Только зрителей тут нет! А я тебя хвалить не стану!

С яростью в глазах и с привычной ухмылкой на лице правитель снова прицелился.

– Все люди острова преклоняются передо мной, и ты не будешь исключением!

Альвис выстрелил. Бонни замерла. Стрела вонзилась в дюйме от её шеи.

– Ты ненормальный! Твои правила – полный абсурд! Я поняла, что тебя держит здесь! Власть! За пределами острова ты её потеряешь, не так ли? Вот чего ты боишься? – старалась не сдаваться Бонни.

– Разведи ноги в стороны! – скомандовал Альвис, снова прицелившись.

Раздался стук в дверь, но Альвис не услышал или нарочно проигнорировал его.

– Раздвинь ноги и не шевелись!

Морган хотелось вырваться и бежать, но страх будто сковал всё её тело. Она поставила ноги на ширине плеч, ощущая нарастающее волнение. Шквал стремительных выстрелов, вонзающихся в подол её платья, заставил Бонни потерять самообладание.

– Повелитель! Прошу! Остановитесь!

Игнорируя Бонни и настойчивый стук в дверь, Альвис не переставал стрелять, и делал он это безупречно. Стрелы летели целенаправленно, огибая силуэт девушки. Они вонзались рядом с плечами, грудью, ногами Морган. Но ни одна из стрел не задевала её. Стук в дверь стал сильнее, будто кто-то стучал в неё ногами.

– Катитесь все к Дьяволу! – прокричал Альвис, и Бонни встретилась с ним глазами с ответным криком:

– Дьявол здесь – это ты сам!

Пронзительный возглас Бонни словно вывел Альвиса из равновесия. Он отбросил арбалет в сторону и процедил сквозь зубы:

– С тебя хватит! Убирайся!

С неистовой силой Альвис стал вырывать стрелы из стены, освобождая Бонни, и злобно прорычал:

– Пошла вон!

Морган не нужно было просить дважды. Она со всех ног побежала к выходу и в нескольких шагах от входной двери столкнулась с Вивиан. Советница провела бегущую Бонни презрительным взглядом. «С каких пор слуги свободно разгуливают по покоям Повелителя?» – Вивиан вскинула бровь. Желая поскорее убраться подальше от Альвиса, Бонни побежала в свою комнату, но дверь была закрыта на замок. «Дверь заперта, а ключ должен быть у Айрин. Куда же мне идти?» Вспомнив начало дня, Бонни спустилась на кухню. Там вовсю кипела работа поваров и их помощников. Глаза разбегались от многообразия готовящихся блюд и закусок.

– О, а вот и моя напарница пришла, – заметив Бонни, прокричала Айрин. – Значит, пора накрывать на стол, Роберт!

Один из поваров, укладывая жареные стейки на круглое блюдо, отозвался с плохо скрываемым недовольством:

– Спасибо, мы своё дело знаем.

– Это Бонни Морган, Роберт. Она новенькая, – Айрин представила главному повару подошедшую к ним Бонни.

– Привет, Бонни Морган. Кратко о наших правилах: после уборки можешь прийти сюда и получить свою порцию еды, – почти скороговоркой проговорил Роберт.

– Слуги получают то, что остаётся после сервировки стола для Повелителя и его приближенных, – разъяснила Айрин. – Идём пока присядем вон там.

Бонни устроилась рядом с Айрин на деревянной лавке у окна, пытаясь успокоиться. Её колотило от пережитого стресса и переполняющих эмоций. Из головы не шёл безумный взгляд Альвиса и арбалет, направленный на неё. Айрин заметила её состояние.

– Бонни, ты в порядке?

– Правитель… он всегда такой? – спросила Морган.

– Ты о чём? – не поняла Айрин, и Бонни кратко рассказала ей о случившемся, утаив некоторые детали.

Выслушав рассказ Морган, Айрин пожала плечами.

– Вообще, ты сама виновата, что попалась ему на глаза. Я ведь предупреждала тебя…

– То есть после всего, чем я с тобой поделилась, ты не согласна со мной, что он псих? – удивилась Бонни, на что Айрин взволнованно произнесла почти шёпотом:

– Ты что! Если кто-нибудь услышит, что мы обсуждаем Правителя, кинут за решётку и тебя, и меня. Правитель – наша защита и опора. Только благодаря Правителю, его ковчегу мы можем вернуться на континент, где получим спасение и долгожданную свободу.

– А как давно ты на острове? – сменила тему Бонни. – Как сюда попала и как давно работаешь в замке?

– Тихо, тихо! Вообще, мы не должны говорить об этом… – снова зашептала Айрин.

– Но почему?

– Потому что ты вряд ли поймёшь меня.

Немного помолчав, Айрин всё же начала свой рассказ:

– Мне так нравится вспоминать то безмятежное время… Мы с моим парнем Рэем плыли через океан к его родителям в Англию, чтобы рассказать о нашей помолвке. Ничто не предвещало беды… Но случилось так, что мы попали в шторм, и капитан сбился с курса. Корабль попал в водоворот, из которого ему не суждено было выбраться…

«Как и нашей яхте…» – грустно отметила про себя Морган. Между тем Айрин продолжала делиться с ней своими воспоминаниями:

– Нас с Рэем выбросило к берегам этого острова, по моим подсчётам, в начале мая. Это был как раз примерно мой двадцатый день рождения. Я была так молода и наивна… С тех пор прошла целая вечность… Я уже совсем не та…

– Да что ты, тебе и сейчас больше двадцати не дашь, – окинув взглядом девушку, проговорила Бонни.

– Остров меняет нас… – задумчиво произнесла Айрин. – Меняет изнутри, а внешность оставляет прежней. Ты скоро сама это поймёшь. А пока выполняй порученную тебе работу горничной в покоях Повелителя и живи сегодняшним днём.

Бонни передёрнуло от упоминания о работе рядом с Альвисом.

– Знаешь, Айрин, я не хочу тратить свои лучшие годы жизни на служение в этом замке. Я собираюсь вернуться домой!

– Поверь, у тебя гораздо больше времени, чем ты думаешь. Скоро не будешь знать, куда его девать, – Айрин загадочно улыбнулась, и Бонни стало не по себе.

– Что ты имеешь в виду?

– Трудно объяснить, – ускользнула от прямого ответа Айрин. – Нам запрещено говорить об этом новичкам. Иначе вы сочтёте нас безумцами. Нужно время, чтобы ты поняла смысл моих слов.

– А этот ковчег, ты видела его? – мало что понимая в загадочной речи собеседницы, спросила Бонни.

– Нет, что ты. В такие дела посвящены только учёные. Они занимаются его доработкой.

«Ника как раз определили в учёные. Разузнать бы, где он сейчас?»

Бонни придвинулась к девушке поближе и спросила:

– Подскажи, Айрин, а учёные тоже размещены в замке?

– О, нет, у них своя, особая территория, «Научный дистрикт», и служащих замка туда не пускают, – Айрин сделала глубокий вдох и поднялась. – Роберт, ну что там с завтраком?

– Всё готово, – отозвался повар. – Камердинеры уже накрыли стол Правителю, а вот ваши порции.

– Спасибо. Я, пожалуй, поем у себя, – Айрин взяла поднос с едой и обратилась к Бонни: – Кстати, ты отнесла белье Правителя в прачечную?

«Вот чёрт… Это что, тоже входило в мои обязанности?»

Морган вспомнила тот разгром, что остался в покоях Альвиса, когда она уходила, и натянула улыбку.

– О, конечно, дорогая.

– Прекрасно. Тогда можешь немного отдохнуть, – ответила Айрин и протянула Бонни ключ от её комнаты. – Не переживай, на всякий случай у меня есть ключ-дубликат. Я зайду к тебе позже.

«Надеюсь, это случится нескоро». Покончив с завтраком, Бонни вернулась в свою комнату. Оставшись наедине с собой и закрыв дверь на замок, Морган повалилась на кровать. «Ну и утро… Врагу не пожелаешь», – хмыкнула девушка. Приняв душ и подремав немного, Бонни подошла к окну, вдыхая воздух полной грудью. Её взгляд устремился на безмятежную гладь озера, окружавшего замок. «Что это там такое? – Бонни увидела лодку, груженную людьми в шлемах и серебристых доспехах. – Кто они такие и куда плывут?» Пока Морган задавала эти вопросы сама себе, раздался стук в дверь и вошла Айрин.

– И снова здравствуй, Бонни! – поздоровалась она.

– Только не говори, что опять нужно на работу.

– Нет. Я только что сама всё прибрала, – успокоила её Айрин, и Бонни вздохнула с облегчением. – Ты будешь на смене вечером. Сейчас я по другому поводу. Всех служащих замка собирают на берег. Скоро начнётся битва гладиаторов! Их только что вывезли из подвалов замка!

– Не могу поверить. Гладиаторы – это что, тоже назначение? – переведя взгляд на растущее количество лодок внизу, спросила Бонни.

– Не совсем так, – пояснила Айрин. – Гладиаторами становятся люди-нарушители. В основном это те, кто пытался уклониться от должности, назначенной Правителем, или, ещё хуже, предпринимал попытки сбежать с острова. Собирайся! Нас ждёт настоящая битва!

– Спасибо за информацию, но меня не особо интересуют зрелища подобного рода, – призналась Бонни и тут же оказалась поставленной перед фактом:

– А тут выбора не дается. Правитель призывает быть всем. Его лучше не злить.

«Теперь я понимаю, почему…» – подумала Бонни. Был подан звуковой сигнал, и Айрин подтолкнула Морган к выходу.

– Бежим! Наша лодка внизу уже ждёт!

Через несколько минут Айрин тянула за собой Бонни сквозь многочисленных зрителей, собравшихся у арены.

– Вон там я вижу свободные места. Идём!

Рассматривая зрителей на трибунах, Бонни стала искать взглядом Паркера. По старой привычке она чувствовала острое желание поделиться с Николасом последними событиями, а заодно и разузнать у него про дела в научном дистрикте. «Так, что-то не вижу Ника… Где же он?» – хмурилась Бонни. С арены доносились крики и скрежет металла.

– Ну вот, мы опоздали! Бои уже начались! – с досадой произнесла Айрин.

Бонни с ужасом взглянула на арену, где вовсю кипел бой. Одетые в сверкающие латы, там бились на мечах двое мужчин. Один был заметно крупнее и здоровее другого, который выглядел совсем тщедушным и хилым. Второй заведомо был обречён.

– Давай же, Сэм! – кричали с трибуны зрители, поддерживающие выигрывающего гладиатора. – Ещё немного усилий, и ты перейдёшь в следующий раунд!

Наконец Айрин и Бонни устроились на свободных местах, которые оказались прямо напротив ложи правителя. Заметив это, Бонни заёрзала на скамейке.

– Айрин, мне тут что-то не по себе…

– Ты чего? Тут же все наши, – отозвалась Айрин. – Расслабься и наслаждайся атмосферой. Эй, Эмброуз, мы много пропустили?

– Совсем нет. Вот Сэм выбил меч у того малого! Хах! Начинается самое интересное! – с азартом ответил Эмброуз.

– Сэм – это тот здоровяк, – указала на него пальцем Айрин. – Работал раньше на кухне, классно готовил и…

– Да, поваром он был хорошим, но его застали за воровством мяса, – перебил Эмброуз. – Так что теперь он гладиатор, и сегодня решится его судьба.

Зрители вдруг повставали со своих мест, и Бонни услышала знакомый звучный голос распорядителя, который обращался ко всем в громкоговоритель:

– Победителем боя объявляется Сэм Мюррей! Жак Луи пал смертью слабых!

– Есть! Сэм переходит в следующий раунд! – завизжала от радости Айрин, в то время как распорядитель громко прокричал:

– Расчистить арену от падали! А Сэм Мюррей продолжает сражаться до последнего вздоха! Итак, встречаем нашего нового героя – Чинь Чу!

С азартом уставившись на арену, Эмброуз потёр руками.

– Ух, этот запах смерти в воздухе! Он как ничто другое заставляет ещё больше любить жизнь!

– Неужели все гладиаторы бьются насмерть? – забеспокоилась Бонни.

– Конечно! В этом и суть боёв! Побеждает тот, кто останется живым в самом конце! – прокричала Айрин. – Смотри, Бонни! Как тебе новый противник Сэма?! Вот это мышцы…

«О нет! Я не хочу на это смотреть!» – Морган опустила взгляд, рассматривая камни под ногами. Бой шёл за боем. Время от времени Бонни продолжала искать глазами Ника, чтобы отвлечь своё внимание от происходящего на арене.

– Ваши ставки, девочки, кто из них дойдёт до финала, а кого похоронят уже сегодня? – накалял атмосферу Эмброуз.

– Лучше скажи, Эмброуз, когда этот кошмар закончится? – осведомилась у стражника Морган, на что он ответил, не задумываясь:

– Очевидно, тогда, когда закончатся противники для этого верзилы.

– Согласна. Это же сам Дэвис Грэм, бывший борец сумо! Ему нет равных! – встав на ноги и приветствуя нового гладиатора аплодисментами, ответила Айрин.

– Да победит сильнейший! – прокричал мощный качок Дэвис, нанеся сокрушительный удар противнику и пнув его обездвиженное окровавленное тело ногой в доказательство того, что тот мёртв.

Распорядитель выскочил на арену, подошёл к поверженному и проверил пульс.

– Победа за тобой, Дэвис. Бросьте это тело к остальным!

Публика взорвалась ликующим свистом и аплодисментами. Между тем Дэвис поднял руки вверх, скрестив ладони, и встал на колени:

– Я осмелюсь теперь обратиться к Вам, Повелитель! Простите ли Вы мне мою дерзость и позволите просить прощения за мою вину перед Вами?

– Поделись тяжестью своей вины со всеми, подчинённый, – снисходительно отозвался правитель, и гладиатор продолжил:

– Я признаю, что был не прав в попытке бежать из Гринстоуна и противиться своему назначению. Я прошу Вашей милости, мой Повелитель, преклоняясь перед Вами и всем Гринстоуном! Позвольте мне вернуться в город и жить прежней жизнью. Я молю Вас вернуть мне назначенную Вами должность кузнеца, быть мастером своего дела и продолжать служить Вам и жителям острова Итафен верой и правдой отныне и до конца моих дней.

Зрители одобрительно загудели и повскакивали со своих мест.

– Мы за тебя, Дэвис!

– Дайте ему шанс, Правитель! Он выиграл бой! Он заслужил прощение!

Альвис поднялся и успокоил публику одним взмахом руки.

– Я отклоняю твою просьбу, Дэвис.

Дэвис тяжело вздохнул, и его горящий до этого взгляд потускнел.

– Был уговор дать шанс на милость лишь тому, кто станет лучшим из лучших, – властно произнёс Альвис. – Я обещал помиловать лишь того, кто победит всех противников, одерживая победу за победой.

– Но ведь я победил всех. Я один устоял перед смертью, – смело проговорил Дэвис, и огонёк надежды снова вспыхнул в его глазах.

Альвис громко рассмеялся:

– Ха-ха-ха. А вот и нет, Дэвис. Тебя ждёт ещё один бой. С предателем, чьё имя мне даже не хочется произносить. Объяви его, Вивиан!

– Повелитель оставил самого выносливого гладиатора для тебя, Дэвис. Цени его щедрость и милосердие, – прокричала советница. – Выведите на арену шотландца!

Под гул толпы на арену вышел высокий широкоплечий мужчина. Что-то звериное было в его образе, и весь его вид был устрашающе-грозным. Его суровое лицо, с многочисленными ссадинами и синяками, было покрыто густой многодневной щетиной. Длинные взъерошенные волосы будто гривой окаймляли его могучие, гордо расправленные плечи. Несмотря на отталкивающую внешность, Бонни не могла отвести от него взгляд. Когда гладиатор поднял меч и с криком ринулся в бой, полуденное солнце озарило его лицо. Морган вгляделась в его черты, и у неё защемило сердце. «Дилан?! Дилан! Это точно он!»

Глава 3

В борьбе за жизнь и за свободу

Распорядитель прокричал имя шотландца: «Это Дилан Гамильтон! Самый отчаянный и самый отверженный из гладиаторов!» Узнав, кто перед ними, публика разделилась на две противостоящие стороны. Под скрежет клинков на арене одни зрители поддерживали Дэвиса, другие болели за Дилана.

– Дэвис! Давай! Покажи этому выскочке!

– Дилан! Уделай его!

– Давай, Дилан Гамильтон! Ты обязательно победишь! – поднявшись со своего места, прокричала Бонни. – Берегись!

В этот момент Дилан увернулся от удара противника и отскочил назад. Под бурную реакцию публики, Дэвис наступал, сокращая дистанцию между ним и Диланом.

– Ты труп, шотландец! – проревел Дэвис.

Не давая противнику перехватить инициативу, Дилан устремился в атаку. Клинки заскрежетали с новой силой и засверкали на солнце. Казалось, что бой будет длиться вечно. Оба гладиатора были в безупречной форме и умело орудовали мечом. В очередной раз отбиваясь и отходя назад, Дилан отразил мощный удар.

– Есть, так держать! – прокричала Бонни, но внезапно шотландец потерял равновесие и упал на спину. – О нет!

– Вижу, ты тоже вошла в азарт, – заметил реакцию Бонни Эмброуз. – Я же говорил, тут будет интересно!

Бонни затаила дыхание, не отводя глаз с арены. Дилан лежал неподвижно. Его веки были плотно закрыты. С торжествующим криком Дэвис поднял свой меч в воздух, но крик тонул в кровожадных возгласах толпы:

– Дэвис, давай! Проломи ему башку!

– О, ну дальше всё предсказуемо, – с видом эксперта проговорила Айрин, – сейчас Дэвис прикончит шотландца и станет победителем сегодняшних боёв.

– Так и будет, если Дилан не очнётся… – в ужасе прошептала Бонни и прокричала: – Эй, Гамильтон! Вставай! Ну же, Дилан! Поднимайся!

Но Дилан не подавал признаков жизни, и Морган охватил животный страх. «Я не верю. Не верю, что это происходит на самом деле…» Дэвис замахнулся мечом, чтобы вонзить его в тело Дилана, и Бонни зажмурилась под оглушительный гул зрителей, поднявшихся с трибун.

– Этот чёрт блефовал! Он жив! – прокричал Эмброуз, наблюдая за тем, как внезапно Дилан открыл глаза, мгновенно перевернулся на живот, оттолкнулся руками от земли и вскочил на ноги.

С замиранием сердца Бонни устремила свой взгляд на арену. Секунда, и сильным ударом меча Дилан выбил оружие из руки Дэвиса. Меч Дэвиса вылетел за пределы арены к ногам испуганных зрителей.

– Ну и кто из нас труп?! – Дилан с бешеным рыком накинулся на растерянного противника, заставляя его уходить всё дальше и дальше назад.

– Нужно переиграть бой! – запротестовал кто-то из толпы. – Не по правилам бросаться на безоружного!

– Это бои без правил! Мочи его, Дилан! – проревел Эмброуз, и большинство, в том числе и Бонни, поддержали его. – Шотландец – красавчик! Мы за тебя!

Какое-то время Дэвис ловко и проворно уворачивался от выпадов Дилана. Но вот он оказался загнанным в угол.

– Прошу, не убивай! – разнёсся голос Дэвиса по арене.

Меч Дилана сверкнул над головой Дэвиса, когда тот опустится на колени и закричал:

– Пощади меня! Молю!

Клинок Дилана замер на шее Дэвиса, поднимая его подбородок.

– Повтори, что ты сказал?!

– Именем Альвиса Лоренсо Родригеса, Правителя Гринстоуна, я молю о пощаде! – взмолился Дэвис. – Десятилетия, проведенные в неволе, стали для меня хорошим уроком. Я клянусь больше не нарушать законов Правителя. Ради того, чтобы жить, я готов на любую, даже самую грязную работу! – молящий взгляд гладиатора устремился в сторону ложи Правителя. – Я прошу Вас! Умоляю, пощадите!

– Нет! Это против правил! – прокричала Вивиан. – Один из вас должен умереть!

– Да будет так! – поддержал слова советницы Альвис. – Правила едины для всех!

Дилан поднял меч, Дэвис зажмурил глаза. Но вопреки всеобщим ожиданиям, меч шотландца упал на землю. «Что он делает?» – удивилась Бонни.

– Я не Правитель Гринстоуна, – пройдясь по арене, проговорил Дилан. – И у меня нет никакой власти, как и нет права что-либо решать… Но у меня есть сердце. А в нём есть место состраданию и милосердию.

Громкий, полный негодования голос советницы заставил всех содрогнуться:

– К чёрту этот цирк!

Обратившись к страже, Вивиан отдала приказ:

– Немедленно казните труса Дэвиса, оставшегося без меча, и этого шотландца вместе с его милосердием!

Стражники мгновенно схватили гладиаторов и, скрутив им руки за спиной, подвели их к ложе правителя.

– Какой казни их предать, Повелитель?

Альвис смерил Дилана и Дэвиса презрительным взглядом и снисходительно произнёс:

– Предоставим им выбор. Пусть примут смерть достойно.

Тяжёлая, почти осязаемая тишина повисла в воздухе. Прошло около десяти тягучих, напряжённых секунд, но никто из гладиаторов так и не проронил ни слова.

– По-моему, ответа ждать бессмысленно, Повелитель, – нарушила тягостное молчание Вивиан. – Перережьте им глотки – и дело с концом!

– Выполняйте! – наотмашь скомандовал стражникам Альвис, и ни один мускул на его лице не дрогнул. – Казните их немедленно на глазах у всех!

Страж злорадно оскалился, отдавая распоряжение вывести Дэвиса и Дилана в центр арены. Наблюдая за происходящим, Бонни чувствовала, как внутри неё всё закипает. «То есть судьба людей решается вот так? Одним небрежным взмахом руки?» Приняв решение не оставаться в стороне, Морган сорвалась с места и выскочила на арену.

– Стоп! Стоп! Остановитесь! Что за дикое зверство мы наблюдаем? Народ Гринстоуна, неужели вы согласны с тем, что происходит? – закричала Бонни.

На лице Дилана отразилось удивление, а затем беспокойство. «Глазам не верю. Это она! Это Бонни! Эх, Бонни, что ты творишь? Я сам вляпался в это дерьмо, мне его и расхлёбывать!» – думал Гамильтон с разочарованием в самом себе. Заметив озадаченный вид шотландца, Морган поняла, что Дилан узнал её, и улыбнулась ему уголками губ. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она прокричала:

– Почему никто не встанет, чтобы остановить это кровопролитие? Разве все собрались здесь только для того, чтобы…

– Какая невиданная дерзость! – Вивиан вскочила с места, оборвав Бонни на полуслове. – Казните эту выскочку вместе с приговорёнными!

Стражники застыли в ожидании подтверждения этого приказа повелителем, и он властно проговорил:

– Всему своё время. Пусть продолжает.

Почувствовав себя ещё более уверенной, Бонни продолжила:

– Попав в Гринстоун, я ожидала увидеть здесь современное, цивилизованное общество, а не эту животную дикость. Уважаемый Правитель, разве люди не отличаются от зверей тем, что могут договориться? Неужели эти двое совершили что-то столь ужасное, что достойны смерти?

С первых секунд своей речи Бонни вмиг стала центром внимания окружающих. Её слова были подхвачены потоком всеобщего обсуждения.

– Да кто она такая? Что она несёт?

– Как бы и ей не досталось…

– О, чувствую, будет весело…

Правитель поднялся в ложе, что заставило всех замолчать, ожидая его слов. И вот он заговорил, устремив свой взгляд на Бонни:

– Думаю, многие согласятся, что в словах этой девушки есть доля правды. Мы люди. Мы не звери. Поэтому судьба этих гладиаторов в ваших руках, мой народ. Голосуйте.

– Благодарю Вас, Повелитель, – искренне произнесла Бонни, и через мгновение Вивиан переняла внимание зрителей на себя.

– Итак, кто за то, чтобы казнить Дэвиса и наказать смертью выскочку шотландца? – её слова прозвучали даже кокетливо.

Толпа на трибунах загудела. Многие в знак согласия подняли руки вверх. Глаза советницы сверкнули злорадством.

– Вижу, единомышленников много. А кто за то, чтобы оставить в живых обоих гладиаторов?

Поднятых рук оказалось гораздо больше. Некоторые люди даже подняли две руки и повставали со своих мест, чтобы ярче выразить свою волю.

– Ого! Такой миротворческий бой выпадает один раз на сто лет! – прокричал Эмброуз.

– Помилуйте их, Повелитель! – посыпались голоса с трибун с мольбой о пощаде.

Выдержав интригующую паузу, Альвис, обвёл взором публику и озвучил свой вердикт:

– По законам Гринстоуна, каждый человек, определённый в ряды гладиаторов, становится обречённым на смерть. Переживая бой за боем, лишь один из многих доходит до финала живым и обретает свободу. Но сегодня исключительный случай, и вместо смертного одра сразу двоим будет дарована жизнь. Пусть живут оба!

Лицо Дэвиса озарилось нервной, но счастливой улыбкой.

– Означает ли это, что отныне мы оба свободны?

– Да. Это так, Дэвис, – подтвердил правитель. – Можешь приступить к своим прежним обязанностям.

Дэвис рухнул на колени и воскликнул:

– Благодарю за Вашу милость, Повелитель! Вы самый великодушный человек на свете!

Альвис отвёл глаза от Дэвиса и обратился к Дилану:

– А тебя, Гамильтон, от твоей прежней должности в научном дистрикте я навсегда отстраняю. Ступай на скотный двор. Будешь убирать кабаний помёт.

По трибунам прошлась волна несдерживаемого хохота. Бонни заметила, как Дилан стиснул челюсти, но ничего не ответил. По приказу Альвиса, его и Дэвиса увели с арены, а после на неё вышел распорядитель, призывая всех расходиться по своим назначениям, не сбивая с ног друг друга. Зрители, обсуждая события минувших боёв, стали расходиться. «Как бы узнать, где этот скотный двор, куда определили Дилана, и поговорить с ним?» – поднимаясь по ступенькам, размышляла Бонни. Вдруг с потоком людей перед ней возникла Айрин.

– Ну наконец-то я тебя дождалась! Пойдём скорее, приберём в покоях Повелителя, пока он будет ужинать!

Оглядываясь на обступившую её стражу, Бонни обречённо вздохнула.

– Как будто у меня есть выбор…

– Ну вот и славно! Пойдём! – расталкивая людей в проходе, Айрин потянула Морган за собой.

Через несколько часов после работы в покоях правителя Бонни сидела на кухне рядом с Айрин за отведённым прислуге столом.

– Ну как вам сегодняшнее жаркое? Правда, отменное? – спрашивая и нахваливая сам себя одновременно, тараторил Роберт. – А десерты-то какие! М-м-м!

– Да, наверное, они выглядели просто шикарно на столе Правителя, – отметила Айрин.

– Даже не сомневайся! – согласился Эмброуз. – Роберт – мастер своего дела. Да и нам достались почти нетронутые блюда!

Бонни, прокручивая в памяти события сегодняшнего дня, была единственной, кто не мог сосредоточиться на еде. «Как мало людям нужно для счастья… Похоже, они вполне довольны своей жизнью здесь».

– Сегодняшний финальный бой был просто бомба! Никогда такого не было, чтобы сразу оба гладиатора уходили с арены живыми! – воскликнул Эмброуз, вырвав Морган из её размышлений – Бонни, ты так круто выступила! Очень смело с твоей стороны.

– Смело, но безрассудно, – отозвалась Айрин. – Я бы побоялась лишиться собственной жизни, переча Правителю.

– Я бы тоже не решился, ведь таких случаев было немало, – согласился Эмброуз. – Правитель может отправить в гладиаторы за малейший проступок, как, помните, произошло с Сунь-Линь?

– Да, не повезло бедняге, – вступил в обсуждение Роберт. – Он просто уснул на работе, а его отправили на бой даже без всякой подготовки!

Под оживлённые обсуждения вокруг Бонни снова погрузилась в свои мысли. «Как бы связаться с Ником и разузнать, как он там? А Дилана и правда отпустили, или это было лишь шоу для публики?» Неизвестность только съедала её.

– Фу, а что за вонь на всю кухню? – Роберт скривился, убирая лишние приборы со стола.

Все стали принюхиваться, морщась от зловонного запаха, который, казалось, заполнял собой всё пространство. Айрин закрыла свой нос волосами.

– Бе-е, меня сейчас стошнит.

– Кажется, я догадываюсь об источнике этого жуткого смрада… – Роберт устремил взгляд в сторону входа.

– Ого, да это же наш сегодняшний герой собственной персоной! – воскликнул Эмброуз.

– Ага, тот ещё герой, от которого несёт, как от помойной ямы, – проговорил Роберт, скрывая за разносом свою ухмылку.

Послышались перешёптывания и приглушённые смешки со всех сторон кухни, а Бонни с замиранием сердца стала всматриваться в фигуру, приближающуюся к их столу. «Дилан! Я так рада его видеть! Хоть он и умолчал о Гринстоуне, почему-то мне кажется, что он хотел как лучше». Сердце Бонни затрепетало. Грязный и растрёпанный, Дилан выглядел очень уставшим и устрашающе злым, но держался так, словно не был тем человеком, от которого все тут же стали отводить взгляд и воротить нос.

– Он идёт прямо к нам. Я, пожалуй, пойду, – Айрин встала, схватив со стола несколько тарелок с едой, – Бонни, давай и ты бери, что нравится, продолжим ужинать у себя.

В этот момент Дилан подошёл к их столу и, не заметив Бонни, молча сел в дальний угол скамьи.

– Эй, Бонни, ты меня слышишь? – повторила Айрин застывшей на месте Морган.

– Дилан! Ты ли это? – окликнула Бонни шотландца.

Дилан поднял взгляд на Морган, и его лицо смягчилось, а глаза оживились, выдавая его радость видеть её.

– Бонни?! Второй раз за день удивляюсь встрече с тобой.

– То же самое могу сказать о тебе, Дилан Гамильтон, – призналась Морган и, чтобы разрядить обстановку, добавила: – Вижу, у тебя новый образ, а к нему такой тонкий аромат. Не подскажешь, что за парфюм?

Дилан широко улыбнулся её шутке.

– Спасибо, что заступилась за меня там, на арене. Теперь я обязан тебе жизнью.

Их едва завязавшийся разговор прервала Айрин:

– Не поняла, вы что, знакомы?

– Да. Мы давно не виделись, и нам нужно о многом поговорить наедине, – резко ответил Дилан, выделив последнее слово.

– О, ясно. Судя по всему, у вас грандиозные планы на этот вечер, – Айрин ухмыльнулась, заметив, с каким вниманием они смотрят друг на друга, – Бонни, держи ключ от твоей комнаты и не забудь помыться после вашего «разговора».

– Давай без грязных намёков, – Бонни спрятала ключ в карман, прощаясь с Айрин. – Увидимся позже!

– До встречи!

Когда Айрин ушла, Морган перевела взгляд на Дилана, который накладывал себе на тарелку жаркое.

– Какого чёрта ты делаешь?

– Собирался поесть, – добродушно произнёс Дилан, обильно посыпая блюдо смесью из специй.

– То есть ты будешь вести себя как ни в чем не бывало? Будто ничего не произошло? – Бонни придвинулась ближе к нему. – Подумаешь, обманул меня и Ника! Плёл сказки про необитаемый остров, где только мы и аборигены, но это ж сущий пустяк!

– Прости, что так вышло… Я собирался обо всём рассказать… – с грустью произнёс Дилан.

– Собирался рассказать? Неужели? И когда же?! – воскликнула Бонни. – Хотя какой честности можно ожидать от вора, который украл камень у самого правителя?!

Дилан виновато опустил глаза.

– Значит, ты всё знаешь?

– Я хочу знать, где твой подельник? Где, чёрт возьми, мой отец? – выпалила Бонни.

– Отец? Ты хочешь сказать, что Морган – твой отец?

Бонни и Дилан не заметили, как их голоса перешли на крик и в их сторону стало коситься всё больше и больше любопытных взглядов. «Похоже, я слишком много ликёра добавил в десерт… Эти двое словно пьяные», – решил, глядя на них, Роберт.

– Я, Бонни Морган, рискуя своей жизнью и жизнью своего лучшего друга, отправилась из Флориды на крохотной яхте в это богом забытое место ради того, чтобы найти своего отца! И ты, зная мою историю, даже и словом не обмолвился о нём!

– Может, я тебя разочарую, но я не умею читать мысли! – Дилан вскочил с места. – Я бы наверняка рассказал, если бы знал, что ты Морган и твой отец – тот самый Фрэнк!

Волна облегчения накрыла Бонни, и ей на мгновение даже стало немного жаль Дилана.

– То есть ты и правда не знал?!

Дилан покосился на повара, который, казалось, впитывал каждое услышанное им слово.

– Бонни, давай я проведу тебя до твоей комнаты. Там и поговорим без свидетелей.

– Ладно, – согласилась, оглядываясь, Морган. – Доедай своё жаркое и пойдём.

Поблагодарив за ужин, Бонни и Дилан вышли из кухни.

– Скажи, Бонни, а ты скучала по мне? – спросил, оставшись с ней наедине, Дилан.

– Ещё как! Особенно по твоему вранью, – лукаво ответила Морган. – Нам сюда, этажом выше.

– А если честно? – Дилан на мгновение замер, притягивая к себе сосредоточенный взгляд Бонни. – Ты вспоминала обо мне?

– Возможно, – не выдавая всех секретов, произнесла Морган, поднимаясь по лестнице.

Дилан мягко улыбнулся в ответ, и внезапно путь им преградила охрана.

– Кто такие? Куда направляетесь?

– Это же наш сегодняшний победитель боя, Дилан Гамильтон, и неофитка Бонни Морган! – отозвался один из стражников у дальней стены.

– Ты же должен быть на хоздворе, шотландец, – промолвил самый суровый страж.

– После исполнения приказа Правителя убрать хоздвор я направлен для выполнения грязных работ в замке, – не задумываясь, проговорил Дилан. – Прочистить канализацию и всё такое…

– Хм, – удовлетворённый ответом, страж обратился к Бонни:

– А ты, Морган, почему не на службе?

– Покои Повелителя сверкают чистотой. Работа на сегодня завершена. Иду в свою комнату отдыхать, – Бонни указала наверх, в сторону своих покоев. – Вон туда.

– Ясно, проходите, – стражники расступились, снова заняв свои посты. – И ты б помылся, Дилан! Чёртов засранец!

– От засранца слышу, – передразнил его Дилан, поднимаясь по лестнице за Бонни.

Через несколько минут они благополучно добрались до нужной комнаты.

– Ну вот и пришли, – Бонни остановилась у двери, предвкушая узнать как можно больше о своём отце. – Я слушаю твой рассказ.

– Может, впустишь меня в комнату? – брови Дилана вопросительно поднялись вверх. – Поговорим спокойно, без надзора охраны.

– Да, конечно, – изнывая от нетерпения, Бонни открыла дверь. – Проходи.

– Благодарю, – войдя, Дилан медленно прошёлся по комнате и молча остановился, отведя взгляд куда-то далеко за горизонт.

– Эй, Дилан! Что с тобой? – окликнула шотландца Морган. – Я жду ответа: где мой отец?

– Один момент. Я не могу говорить о столь важных вещах в таком виде, – Дилан скривил лицо, сморщив нос от зловоний своей одежды.

– Ты издеваешься?! – раздражённо выпалила Бонни.

– Мне правда неловко… – ответил Дилан. – Могу я воспользоваться твоей душевой?

– У тебя пять минут.

Гамильтон просиял, скрывшись в уборном углу комнаты, ограждённом ширмой, а Бонни села на кровать в нервном ожидании. В её голове стали крутиться разные мысли. «Что, если с папой случилось что-то плохое? Вдруг из-за этого Дилан так медлит с рассказом о нём? Так, спокойно, не нужно паниковать раньше времени. Обычно дурные новости разлетаются гораздо быстрее, чем хорошие. Уже совсем скоро я узнаю об отце из первых уст», – Бонни то накручивала, то успокаивала себя.

Прошло не более пяти обещанных минут, и Дилан предстал перед Бонни в одном полотенце, обёрнутом вокруг бедер. «И с какой это стати он не оделся?» – недоумевала Морган.

– Пользуясь возможностью, я простирнул свои вещи, – предвкушая вопрос, застывший в глазах девушки, произнёс Дилан.

Только тут Бонни заметила охапку мокрой одежды в его руках.

– Как раз, как договорим, немного подсохнут, – Дилан расстелил свои вещи на подоконнике и повернулся к Бонни, всем своим видом излучая силу духа, которую не утратил даже после унизительных работ.

– Бонни, подойди сюда. Взгляни на этот чудесный закат, – на низких тонах проговорил Дилан, и Морган показалось, что воздух в комнате стал гуще от переизбытка тестостерона. – Где-то там, в нескольких милях отсюда, твой отец, возможно, как и мы, любуется подобным пейзажем.

– Мой папа на острове? Он где-то рядом? – Бонни вскочила с кровати и подбежала к окну.

Оттуда расстилался прекрасный вид на озеро и городскую пристань, освещенную лучами заходящего солнца. Дилан мягким движением поправил прядь волос, выбившуюся из причёски девушки, и произнёс в ответ:

– Твой отец, Фрэнк Морган, – великий человек, и он в порядке. Именно благодаря ему у нас есть надежда покинуть этот остров.

От этих слов у Бонни полегчало на сердце. Она взглянула на Дилана, широко раскрыв глаза и едва сдерживая слёзы радости.

– Ты говоришь правду? Он здесь, и он в порядке?

Увидев её такой ранимой, Дилан не удержался и мягко приобнял Бонни.

– Я расскажу тебе всё. И сделал бы это сразу, если бы только знал…

Увидев слёзы, застывшие в глазах девушки, он осторожно коснулся обнажённой кожи её плеч, ласково поглаживая их.

– Ну что ты… Всё будет в порядке…

Добрые, заботливые слова Дилана, тепло его прикосновений и трепетность по отношению к ней подействовали на Бонни успокаивающе. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Вглядываясь в полные нежности глаза Дилана, рассматривая его чувственные губы, Морган вдруг захотелось поддаться порыву, который охватил её. Затаив дыхание, Бонни прильнула к губам шотландца, и он ответил на её поцелуй, притянув ещё ближе к себе. Морган ощутила прикосновение возбуждённой плоти к своему животу, и её тело покрылось мурашками.

– Я так мечтал о нашей встрече всё это время… – признался Дилан.

– И как же ты её представлял? – прошептала Бонни.

Ответом парня стал ещё один незамедлительный поцелуй. Губы к губам, язык к языку. Жадно, стремительно, беспощадно. Развязные, дерзкие движения его губ и языка с напором урагана уносили её сознание в самую пучину безудержной стихии, имя которой – страсть. Слегка прохладная ладонь Дилана проникла под одежду Бонни, нежно сминая её грудь. Пальцами другой руки шотландец коснулся заветной точки между ног девушки, надавливая на неё и лаская. Догадываясь, к чему всё идёт, Морган словно пришла в себя после воздействия какого-то гипноза. «А ведь он мне так ничего толком и не рассказал, обманщик!» – разозлилась она. Бонни вернулась на кровать, грозно скрестив руки перед грудью.

– Оденься немедленно, Гамильтон, и выкладывай всё, что знаешь о Фрэнке Моргане! Слушаю твой подробный рассказ о моём отце!

– Вообще, я это и собирался сделать, – Дилан стал поспешно натягивать на себя свою сырую одежду. – Ну что ж. Начну с самого начала. Мы работали с Фрэнком и Феликсом в одной команде, в одном кабинете, развивая научные технологии, необходимые для комфортной жизни на острове. Всё было бы хорошо, но остров стал вести себя очень странно. Появился гул, начались землетрясения, пробудился вулкан, который считался потухшим уже несколько сотен лет…

– Да тут невооружённым глазом видно, что с каждым днём на острове становится все менее безопасно! – воскликнула Бонни, и Дилан, тяжело вздохнув, продолжил:

– Как оказалось, ещё задолго до нашего появления на острове Правитель занимался строительством спасительного ковчега. Альвис продемонстрировал его нам, и Фрэнк предложил особый механизм защитных лопастей, чтобы ещё больше укрепить корабль. Ковчег был модернизирован этими лопастями, но наши испытания ковчега в воде проваливались из раза в раз.

– Водовороты, окружающие остров, не выпускали корабль? – уточнила Бонни.

– А ты уже многое знаешь, – отметил Дилан. – Да, всё дело в них. Мы стали исследовать эти водовороты и искать способы их преодолеть. Фрэнк всё чаще и чаще озвучивал мысль, что природа этих водоворотов неземная, что есть на острове нечто, что создаёт их. И это нечто имеет инопланетную природу.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Бонни. – Неужели какой-то метеорит?

– Верно, – подтвердил Дилан. – Сразу видно: ты дочь своего отца. Фрэнк занялся непосредственно изучением магнитного поля острова. И вскоре он нашел точку, от которой и шёл этот источник аномалии. Всё указывало на этот самый дворец. Фрэнк создал инструмент, именуемый «Асцендент», и с помощью него мы обнаружили источник необъяснимого рода энергии. Он находился в туннелях под замком, и им оказался сияющий камень со странным символом, напоминающим спираль.

– Это тот самый камень, что мы видели у аборигенов?! – узнав описание, воскликнула Бонни.

– Не торопись. Я расскажу всё поэтапно. Место, где мы нашли камень, было похоже на некий алтарь, кто-то явно знал о его существовании и часто бывал там.

Бонни как заворожённая слушала рассказ Дилана.

– Позже мы узнали, что этим кем-то был Альвис, – продолжал он.

– Альвис? Но зачем он приходил к этому камню? – удивилась Бонни.

– Силе и энергии итафенита нет равных на Земле. Бонни, этот метеорит не так прост. Ты на острове всего пару недель, а я здесь прожил уже почти семь лет.

– Что? Ты же говорил, несколько месяцев! – вспомнила Морган, и Дилан поднял на неё взгляд, полный грусти и сожаления.

– Мне пришлось так сказать, потому что я не хотел вас пугать. Но самое странное, за эти семь лет у меня не появилось ни единой новой морщинки.

– Погоди, погоди, как это возможно? – Бонни вспомнился портрет капитана на пиратском корабле и его сходство с Альвисом.

«Ничто не властно надо мной, даже время, – процитировала она про себя одну из фраз, сказанных правителем. – Так вот что он имел в виду! Выходит, это правда? Тот пират на портрете с корабля и нынешний правитель Гринстоуна – один и тот же человек? Сколько же ему лет?»

Дилан словно прочёл её мысли и прошептал:

– Сколько времени на этом острове Альвис и сколько ему лет на самом деле, одному богу известно. Фрэнк выдвинул идею, что под аномальным действием итафенита все люди, попадающие сюда, перестают стареть и, можно сказать, обретают вечную жизнь.

– Вечную жизнь? Звучит немыслимо, но где-то я уже слышала подобное словосочетание, – Бонни поднялась и зашагала по комнате, пытаясь разобраться во всей свалившейся на неё информации. – Вспомнила! – намотав несколько кругов по комнате, вдруг воскликнула Бонни. – «Piedra de la vida eterna» – о чём-то, дающем вечную жизнь говорилось в дневнике, который Ник прихватил с пиратского корабля, и он, как мы узнали, принадлежал Альвису!

Дилан вопросительно покосился на Бонни, впервые узнав об этом факте, а она тем временем продолжала рассуждать:

– «Vida» значит «жизнь», «eterna» – «вечный». И мне оставалось неизвестным первое слово «рiedra»! Если предположить, что «piedra» – это камень, то всё сходится! Камень вечной жизни – это итафенит… Вот о каком камне была речь! Именно его рисовал Альвис в дневнике!

– Выходит, Фрэнк был прав, – Дилан тоже шагал по комнате, не находя себе места. – Вот почему на острове никто не говорит о своём возрасте, и вот почему Альвис издал закон, по которому в Гринстоуне запрещено обсуждать прошлое! Старые жители острова умалчивают о времени, когда они сюда попали. А новые ещё не понимают, что к чему…

– Да, теперь всё стало на свои места, – Бонни вспомнились разговоры со скрытными ребятами из Райской Долины, со странным полувменяемым стариком Флинтом в бухте погибших кораблей, а также полные тайн и недомолвок диалоги с Офелией и Айрин в Гринстоуне.

«Вот почему никто так и не рассказал толком ничего о себе, никаких точных дат, никакой привязки ко времени…»

– А что было дальше? – обратилась Бонни к Дилану. – После того, как вы с папой обнаружили итафенит? Что было потом?

Видя нетерпение Морган узнать всё поскорее, шотландец продолжил свой рассказ:

– С разрешения Альвиса, мы с Фрэнком долгое время исследовали камень, и стало ясно одно: только взяв этот камень с собой, можно покинуть остров.

– Взяв с собой камень? А как же барьер, который создаёт водовороты? – удивилась Бонни, и Дилан со знанием дела ответил на этот вопрос:

– Водовороты образуются на определённом расстоянии вокруг самого итафенита. И всем, кто будет в радиусе этой окружности, ничего не угрожает.

Только есть одно большое «но». Природа камня имеет разрушительные свойства. Чем старше становится итафенит, тем более мощные стихийные бедствия возникают вокруг него. Несмотря на это, Альвис грезил идеей поскорее увезти камень на континент, и мы не могли разубедить его в этом. Нам оставалось только…

– Украсть итафенит и сбежать? – дополнила Морган.

– Именно, – подтвердил Дилан. – Чтобы уберечь всё человечество от хаоса, который может принести с собой этот камень, под покровом ночи мы с Фрэнком похитили его из замка. В тот момент у нас не было чёткого плана, что мы будем делать с итафенитом дальше, нашей главной целью тогда было спрятать его подальше от глаз Альвиса. У нас не было поверенных людей. Мы с Фрэнком вдвоём тащили этот камень на себе вглубь острова. В джунглях мы набрели на аборигенов, которые вели себя с нами очень дружелюбно ровно до тех пор, пока мы не выразили наше желание продолжить путь и забрать наш камень. Оказывается, итафенит им очень приглянулся, и они решили сделать его местом своих жертвоприношений… А я по указу вождя должен был стать одной из первых человеческих жертв. Фрэнк пытался меня спасти, но его схватили и увели в поселение. Когда я потерял сознание там, над камнем, я и сам решил, что я умер. Ну а что было дальше, ты знаешь.

Дилан наконец замолчал, тяжело вздохнув, а Бонни была готова кусать локти от разочарования.

– Выходит, отец был совсем рядом, а я даже не знала об этом! Как думаешь, Дилан, он ещё там? У тех аборигенов?

Внезапно раздался громкий стук в дверь, застав ребят врасплох.

– Вот чёрт, я не заперла дверь на ключ! – запаниковала Бонни. – Что, если это Альвис? Он не должен тебя здесь увидеть!

Оглядевшись, она распахнула дверцу шкафа, и Дилан, поняв её без слов, поспешно спрятался внутри. Через секунду на пороге комнаты показался стражник.

– Где этот мерзавец?

– Вы о ком? – притворно зевая, переспросила Морган.

– О засранце Дилане! – стражник был настроен враждебно. – Он так и не появился на скотном дворе, а последний раз его видели с тобой!

Бонни затаила дыхание, когда страж вошёл в комнату, осматриваясь:

– Если он здесь, ему не жить!

Стражник заглянул под кровать и мельком оглядел душевую. «О нет, нужно что-нибудь придумать…» – Бонни постаралась изобразить непринужденный вид и с усмешкой произнесла:

– Если бы этот уборщик помёта был здесь, вы бы узнали это по его… эм… рабочему запаху. Не в шкафу же я его прячу.

– И то правда, – задумчиво произнёс страж. – Пахнет свежестью, чего не скажешь о грязном шотландце. Куда же он мог деться?

Бонни пожала плечами.

– Кто знает, что у него на уме.

– Ладно, если увидишь его, дай знать. Правитель рвёт и мечет оттого, что говнюка нет на месте.

– Конечно, – выдавила Бонни, и, когда страж наконец вышел, она, выждав немного времени, открыла дверцу шкафа.

– Фух, едва не попался, – выдохнул Дилан.

– Будешь должен, – всё ещё нервничая ответила Бонни, на что шотландец мягко улыбнулся.

– Поход в кино, ресторан или что-нибудь на твой вкус?

– Помощь в поисках папы, – не задумываясь произнесла Бонни, и Дилан с уверенностью пообещал это исполнить.

Тем временем из-за стены всё громче и громче доносились ругательства в его адрес:

– Где это урод шотландец? Я не хочу из-за него болтаться на виселице! Когда я его найду – ему не жить!

– О, вижу, тебя тут любят, – усмехнулась Морган.

– Увидимся позже, а то мёртвым я вряд ли смогу тебе помочь, – обняв Бонни на прощанье, Дилан ушёл, оставив её одну со своими мыслями.

«Надеюсь, он сумеет постоять за себя, и мы ещё и правда увидимся», – надежда поселилась в душе Бонни. Спустя несколько минут тишины, снаружи снова послышался какой-то шум. «Кто-то идёт? Кто на этот раз? – Бонни выглянула в коридор и увидела Айрин, торопливо шагающую куда-то в тёмной накидке с капюшоном. – Если бы не её рыжие волосы, я бы её даже не узнала».

– Эй, Айрин, ты куда? – окликнула девушку Морган, но та ничего не ответила и даже не обернулась.

«Как странно всё это. И куда она собралась на ночь глядя?» – нахмурилась Морган. Айрин юркнула в незаметный проход между колоннами и стала подниматься по узкой винтовой лестнице наверх. Бонни, стараясь ступать как можно тише, последовала за ней. «Так, посмотрим, куда она направляется…» Вдруг Айрин остановилась у небольшого окошка, за которым открывался живописный вид на озеро, что окружало замок. Бонни, притаившись за углом, стала наблюдать, что будет дальше. Через несколько секунд она увидела, как Айрин вытащила несколько камней из стены и ловко сняла железную решётку с окна, отбросив её в сторону. «Ого, не зря я чувствовала, что нужно за ней проследить». Бонни затаила дыхание в то время, как Айрин закинула одну ногу на подоконник, затем другую и, казалось, собиралась с духом, чтобы прыгнуть вниз.

– Айрин? Что ты здесь делаешь? – окликнула её Морган.

Айрин вздрогнула от неожиданности и густо покраснела.

– Эм… Видишь ли, экономка заболела. Мне нужно поехать на рынок вместо неё.

– Ага, ночью. Конечно, – Бонни решила во что бы то ни стало докопаться до правды. – Мне кажется, или ты перепутала парадную дверь замка с этим окном?

– Ладно. Твоя взяла. У меня свидание с Рэем из Научного Дистрикта, – призналась Айрин и перевела взгляд вдаль. – Он уже должен ждать меня на берегу. Нам запрещено встречаться, поэтому приходится видеться тайно. Пожалуйста, не выдавай меня никому.

«Значит, в самую первую ночь в замке я и правда видела её», – убедилась Бонни и заверила девушку:

– Хорошо, я тебя прикрою.

– Спасибо! – широко улыбнувшись, Айрин прыгнула в озеро и поплыла.

С тоской глядя ей вслед, Бонни встала у окна, любуясь светом молодой луны. «Как же хорошо там, на свободе… И где-то там, на свободе, мой отец. Чего я жду, если можно отправиться на его поиски уже сейчас? – воодушевлённая этой спонтанно возникшей идеей, Морган решительно бросилась в воду. – Совсем скоро мы увидимся с тобой, папа!» Озеро, вопреки ожиданиям Бонни, оказалось очень холодным. «Ого, какая прохладная вода… Ничего, после духоты в замке полезно и освежиться». Бонни стала искать взглядом Айрин, но её рыжих волос нигде не было видно. «Должно быть, она уже далеко отсюда. Скоро и я буду на свободе». С улыбкой на лице Бонни поплыла в сторону берега. Когда до суши осталась примерно половина пути, в небе показался вертолёт. «Вот чёрт! – Морган в полном смятении поплыла быстрее. – Если это Альвис и он заметит меня, мне конец!» Неожиданно ногу девушки свела судорога, и вдруг всё её тело словно парализовало от боли. «Это должно пройти. Вопреки всему, нужно продолжать двигаться!» – настраивала себя Бонни. Но её тело не слушалось, и жуткая паника охватила Бонни. Страшное осознание неизбежного ворвалось в её мысли: «Боль не проходит! Меня уносит под воду!» Морган отчаянно задвигала руками и ногами, но все попытки выбраться только отнимали силы.

– Помогите! Кто-нибудь, помогите! – закричала она.

В голове стучало, Бонни почти не чувствовала ног. Сил становилось всё меньше и меньше. За считанные секунды вода накрыла девушку с головой, а вокруг стало темно и тихо. Постепенно темнота стала рассеиваться, и Бонни погрузилась в состояние, похожее на сон. Во сне она видела встречу со своим отцом, который подружился с аборигенами и даже стал лучшим другом вождя. Бонни снилось, как она вместе с папой и всеми жителями острова попала на ковчег и стала отплывать от острова. «Папа! Как же я рада, что мы наконец вместе!» Но тут добрый сон стал превращаться в кошмар. Люди вокруг вдруг стали резко стареть и с дикими воплями умирать, превращаясь в пыль. Опустевший ковчег стал идти ко дну вместе с камнем, на котором был знак в виде спирали. Бонни пришла в себя от собственного крика:

– Нет! Так не должно быть! Нет!

Она открыла глаза в незнакомом месте, тяжело дыша после пережитого во сне ужаса. «Где я? Что со мной произошло?» Щурясь от яркого света, Бонни не могла понять, где находится. У неё хватило сил лишь на то, чтобы приподняться на локтях, а затем снова опуститься под взглядом правителя, который словно пронизывал насквозь.

– Как себя чувствуешь, Морган? Расскажешь, куда направлялась среди ночи?

Часть 4

Наперекор, вопреки, несмотря ни на что

Сердце не всегда слушается разума, особенно когда речь идёт о любви. Иногда оно выбирает того, кого мы не ожидали выбрать, и не может объяснить почему.

Николас Спаркс

Глава 1

Страсть, агония и здравый смысл

Некоторое время назад Альвис сидел на кровати, попивая ром и наблюдая за спящей девушкой. Разглядывая её сонное лицо, правитель погрузился в воспоминания о своих первых днях на острове.

«Это было так давно, но я всё помню так, будто это было вчера. Я, капитан Альвис Лоренсо Родригес, и моя команда на корабле, полном награбленного добра, бежали от флота Испании. Внезапно начался сильный шторм, и нас стало уносить в неизвестные глубины. Я отдал команду поднять паруса и устремить полный ход назад, но водоворот, в который попал наш корабль, оказался гораздо сильнее… Он не отпускал нас. Большая часть моей команды погибла, так и не увидев суши. Меня же выбросило на берег с немногими из моего экипажа. Вместе с теми, кому посчастливилось остаться в живых, я стал исследовать землю, на которой оказался. Этой землёй оказался затерянный в океане остров, далёкий от цивилизации. Основными его жителями были дикари, но нам встречались и люди, которые так же, как и мы, попали сюда вследствие кораблекрушений. Я собрал их всех и вместе с выжившими из моей команды создал общину. Совместными усилиями у нас получилось восстановить мой корабль. Но уплыть на нём с острова нам не удалось ни в тот день, ни через время… Корабль, словно магнитом, тянуло в воронку смертельного водоворота, а после выбрасывало на берег. Мы чинили корабль и предпринимали новые попытки вырваться, меняли скорость и направление, но корабль вновь и вновь терпел крушение в морской пучине… Мы пробовали покинуть остров на других судах, которые находили полуразрушенными в прибрежных водах. Но водовороты, словно стражи, окружающие остров, с немым злорадством возвращали нас обратно. Снова и снова… Проходили года. Бессчётное количество людей погибло в этой борьбе за свободу. Но я не сдавался. Я каждый раз свято верил в то, что у нас всё получится. Однажды, после очередной неудачной попытки вырваться из этого замкнутого круга, меня вновь без сознания прибило к диким берегам этого чёртового острова. Очнувшись и увидев, где я, я всем сердцем возненавидел это место. Я был так зол от чувства собственной беспомощности, что начал сожалеть, что не погиб. Измученный океаном и изнурённый жаждой, я лежал на горячем песке, проклиная судьбу и мечтая ослепнуть и оглохнуть, чтобы не видеть больше свет безжалостно палящего надо мной солнца и не слышать издевающийся шелест волн рядом. В тот момент я взывал к смерти, я действительно желал умереть. Но прошло несколько часов, и я опомнился. Я не мог позволить этому острову одержать победу надо мной. Первым делом я заставил себя подняться и убраться с жаркого пляжа в тень. Я встал и побрёл в изобилующие растительностью джунгли в поисках воды и еды.

День сменился ночью, в то время как я, пробираясь сквозь заросли, нашёл мелкий ручей и пошёл к его истоку. Ручей привёл меня к прекрасному озеру с пресной водой. Я утолил жажду и с тоской взглянул вдаль. „Для чего я здесь? Для чего вообще я живу?“ – думал я. Вдруг в лунном свете на мелководье озера я увидел грот, а в нём – сияющий камень со знаком спирали. „Откуда он здесь? Что значит этот символ?“ Меня охватило какое-то необъяснимое чувство. Оно приятной дрожью разливалось по телу. Рядом с этим камнем мне вдруг стало спокойно и светло на душе. Думая о нём, я будто до сих пор ощущаю странное действие этого камня. Он придал мне жизни, лишил мучивших меня переживаний о моём прошлом и будущем. Тогда я решил остаться жить на этом острове и возвести на этом самом месте замок. Я привёл сюда жителей созданной мной общины, и под моим руководством замок был построен за несколько лет, а рядом с ним с годами появился город, который я оградил каменной стеной и назвал Гринстоун.

Я стал правителем этого города, умело заботился о его благоустройстве и процветании, а также издал указ, чтобы всех людей, которые прибывают на остров, доставляли ко мне. Исключением стали ребята-спортсмены из большого авиалайнера. Им, после того, как они получили метку острова, я позволил остаться жить в долине у их самолёта на особых, взаимовыгодных условиях. Они обязались добывать для Гринстоуна дичь и пригонять в город новоприбывших на остров людей в обмен на одежду, средства по уходу и прочие блага цивилизации.

Постепенно количество жителей Гринстоуна росло. Я стал замечать, что прошло уже больше нескольких десятилетий, а никого вокруг меня не трогает старость. Это казалось мне невероятным, но касалось и меня самого. Я был всё так же молод и полон сил, как и в самый первый день на острове. За все годы здесь я ни капли не изменился, у меня не появилось ни одной морщинки, ни один волос не тронула седина. Сперва меня это очень обрадовало. Но, несмотря на то, что остров одарил меня безмерным запасом времени и я стал его правителем, я так и не смог почувствовать себя здесь по-настоящему свободным и счастливым. Я с тоской вспоминал о своей прошлой беспечной жизни вольного пирата и вернулся к идее вырваться отсюда. Вместе с лучшими умами острова я стал строить новые модели кораблей для связи с внешним миром, но и они не выдерживали испытаний водоворотами. Время шло, а мы так и терпели неудачи. Единственным моим утешением был камень, найденный в гроте у озера. Я дал ему название „итафенит“, в честь имени острова, которым нарекли его местные, – Итафен. Каждую ночь я спускался к итафениту в подвалы замка, в ту самую пещеру…

Однажды рядом с камнем я застал учёного-американца Фрэнка Моргана, который помогал мне со строительством очередного спасительного корабля под названием „Ковчег“. Фрэнк притрагивался к моей святыне каким-то прибором со множеством датчиков, и камень начинал светиться ещё ярче, чем прежде, переливаясь всеми цветами радуги внутри.

– Какого дьявола ты здесь делаешь, Морган? Кто пропустил тебя сюда без моего ведома? – я был в бешенстве из-за того, что моё уединение с итафенитом нарушает кто-то посторонний.

– Простите, Повелитель, – Фрэнк упал на колени. – Я не успел Вас предупредить, это я приказал Эмброузу пропустить меня в подземелье. Как Вы знаете, я сейчас нахожусь в процессе изучения геомагнитного поля острова, чтобы понять его аномальную сущность и найти взаимосвязь с…

– Ближе к делу, Морган! – прикрикнул я, теряя терпение и глядя на итафенит, принявший свой первоначальный, привычный мне вид. – У меня нет времени выслушивать все подробности твоей работы!

– Так вот, я повторюсь, – Фрэнк поднял выпавший из его рук прибор. – Я испытывал Асцендент – моё новое изобретение в изучении аномальных свойств острова, и этот камень…

Фрэнк перевёл взгляд на итафенит, осторожно подбирая слова.

– Этот камень обладает мощным и очень необычным энергетическим полем. Асцендент привёл меня к нему как к самому мощному источнику аномалии.

Ответ Фрэнка взбудоражил и очень заинтересовал меня, ведь я без всякого Асцендента испытывал огромное притяжение к итафениту.

– И что всё это значит? Ты можешь сказать по-человечески, Морган? – вновь не сдержался я от повышенного тона. – В чём суть всего, что ты мне сейчас сказал?

– Я думаю, что вся тайна острова заключена в этом камне. Могу предположить, что именно его энергетическое поле держит всех нас здесь, – со знанием дела произнёс Фрэнк. – Если Вы не против, Повелитель, я хотел бы исследовать этот камень более детально, и тогда – возможно, очень скоро – мне удастся найти способ преодолеть барьер, что не даёт кораблям покинуть эти берега.

Я доверял Фрэнку и согласился на его предложение. С моего позволения, Морган с назначенными ему помощниками Диланом и Феликсом, стал изучать камень. Как оказалось, сам итафенит мог бы стать нашим проводником на свободу. Как только я узнал об этом, приказал готовить ковчег к отплытию на следующий день. Но Морган вдруг стал отговаривать меня, приводя множество аргументов против. Будучи в бешенстве, я отстранил Фрэнка от дел, но в ту же ночь, сговорившись с Диланом, мерзавец выкрал мой камень! Узнав об этом, я отправил на их поиски всю стражу и несколько дней не мог ни о чём думать, кроме мести, ведь воров тогда, как и камня, так и не нашли. Но кто они, жалкие учёные, в сравнении со мной, Альвисом Лоренсо Родригесом, бывшим предводителем пиратов и нынешним Правителем Гринстоуна?!

Один из воров, шотландец, уже здесь, пресмыкается передо мной. Так будет и с Фрэнком. Когда я найду его, вопреки всем его предостережениям, увезу итафенит с собой на большую землю. Сама судьба прислала сюда дочь Моргана – Бонни. Она и станет моей главной помощницей в исполнении того, что я задумал. А вот она и открыла глаза».

– Как себя чувствуешь, Морган? Расскажешь, куда направлялась среди ночи? – поинтересовался Альвис.

Приподнявшись на локтях, Бонни увидела рядом с собой Альвиса, услышала его голос, не разбирая слов, и в страхе огляделась. «Покои Альвиса? Что я здесь делаю?» – попыталась сообразить Морган. «Похоже, мне удалось застать её врасплох, – усмехнулся своим мыслям правитель. – Пусть знает, что от меня не уйти. Я достану её и на суше, и в воде, и, если нужно будет, из-под земли, и в воздухе». Испепеляя девушку взглядом, он снова обратился к ней:

– Как себя чувствуешь, Морган?

– Достаточно хорошо, чтобы уйти, – Бонни резко откинула одеяло, которым была укрыта, и обнаружила, что на ней нет ничего, кроме полупрозрачной ночной рубашки.

– Куда-то спешишь? – не отводя от неё глаз, произнёс правитель.

Бонни села, прикрываясь одеялом, и отодвинулась от мужчины подальше. Альвис с усмешкой откупорил новую бутылку рома и сделал несколько глотков прямо из горла.

– За какие грехи я наказана тем, что нахожусь здесь, да ещё в таком виде?! – дерзко спросила Бонни.

– И это вместо благодарности за то, что я вытащил тебя с того света, переодел и уступил свою постель?

Обрывки воспоминаний калейдоскопом промелькнули в памяти девушки. Казавшаяся бескрайней гладь озера, ноющая боль в ноге, ощущение безысходности в сочетании с пронизывающим страхом смерти… «Он намекает, что лично спас меня? Слишком благородно, чтобы быть правдой… Хотя от этого человека можно ожидать чего угодно…» Бонни постаралась отогнать мысли о том, как его руки касались её бессознательного и обнажённого тела, переодевая её. «Конечно, всю работу за меня сделали мои слуги, но мне так нравится вгонять её в краску», – в это время подумал Альвис, а вслух произнёс:

– Имей в виду: в следующий раз я не буду к тебе так снисходителен, как сейчас. Следующая попытка побега будет стоить тебе жизни.

Всплеск агрессии в его словах словно разрядом электричества прошёлся по телу Бонни. Оправившись от эмоционального давления, она поспешила спросить:

– Я бы хотела встретиться с Ником. Это возможно?

«Она уходит от темы? Хитро, но и я поступлю так же», – решил Альвис и, игнорируя вопрос Морган, произнёс со злорадной ухмылкой:

– Собирайся. Сегодня мы отправимся в увлекательное путешествие.

– В путешествие? – переспросила Бонни.

– Думаешь, я не знаю о твоём разговоре с Диланом?! – с горькой усмешкой в голосе проговорил Альвис. – Наверняка он сообщил тебе о том, где скрывается твой папаша. И ты проведёшь меня к нему!

«Неужели в моей комнате тоже установлены камеры? – Бонни густо покраснела от этой мысли. – Что ещё он видел?»

– Я не меньше твоего мечтаю увидеть Фрэнка и поговорить с ним по душам.

Заметив, как руки Альвиса сжались в кулаки и их костяшки побелели от напряжения, Бонни взволнованно спросила:

– Что будет с моим отцом, когда мы найдём его? Его отправят на гладиаторские бои?

«Я так и знал, что она в курсе, где её папаша», – Альвис сделал несколько глотков рома и перевёл взгляд на Бонни.

– Если ты поможешь мне его отыскать, обещаю, я не трону его. Ему будет позволено жить с нами в Гринстоуне. Мне нужен лишь…

– Камень, – дополнила Бонни, предугадав ход его мыслей.

– Верно, – подтвердил Альвис. – Если итафенит будет у меня, я подарю билет на ковчег твоему отцу и даже, возможно, твоему блондинистому другу.

– Мне нужно время подумать, – в замешательстве ответила Морган, и Альвис нахмурил брови.

– К чему ждать? Я бы хотел начать поиски уже сегодня. Поверь, я не желаю зла ни твоему отцу, ни, тем более, тебе. Остров разрушается, и моя обязанность как правителя – спасти людей.

«Похоже, он не согласится на отрицательный ответ… Да и это, наверное, единственный способ выбраться из Гринстоуна и найти папу», – подумав так, Бонни согласилась:

– Ладно, я готова помочь в поисках, но я никуда не пойду без Ника, он был со мной там, где мы видели камень, и тоже помнит дорогу. Ещё нам не обойтись без Дилана.

Альвис скривился в недовольной улыбке и, немного поразмыслив, произнёс:

– Блондинчик может пойти с нами, но шотландец останется здесь.

– Но почему? Дилан был бы отличным проводником, – запротестовала Бонни, но Альвис был непоколебим.

– Вот именно, Дилан «был бы» отличным проводником. А теперь он слуга на хоздворе и никто более. Он уже предал меня однажды, второго шанса вонзить мне нож в спину я ему не предоставлю.

«Обоюдная неприязнь у них в крови», – отметила про себя Бонни, в то время как Альвис сменил тему.

– Сможешь показать пункт назначения? Где камень? – правитель кивнул в сторону карты, висящей на стене.

Бонни хотела было подняться, но вспомнила про тонкую, полупрозрачную сорочку, в которой она была. Завернувшись в одеяло, Морган подошла к карте, читая в глазах Альвиса горькую усмешку. «Ведёт себя так, словно я какой-то монстр», – думал Родригес. Бонни стала внимательно разглядывать обозначения на карте. «Вот Замок, а за ним Гринстоун. Вот Райская Долина, та самая, где живут Мэйсон и остальные… А вот тот самый обрыв, где нас поймали аборигены. А это, видимо, их поселение, отмеченное пунктиром…» Альвис приблизился к Бонни настолько, что она почувствовала освежающе-терпкий аромат его парфюма, и её тело невольно сжалось от этой вынужденной близости.

– Ну и что же, каков наш маршрут?

– Честно говоря, тут мне мало что понятно… – соврала Бонни, отступая.

«Чего и следовало ожидать. Она будет держать интригу до последнего, – раскусил её обман Альвис. – Что ж, сделаю вид, что я поверил ей».

– Отвезите меня к хижине Дилана, там, где мы встретились впервые. Попытаюсь вспомнить дорогу оттуда, – между тем продолжала Бонни. – И нам нужна будет охрана. Несколько людей для обороны.

– Разумеется, – ответил правитель.

«Охрана будет следить, чтобы ты не попыталась сбежать, как вчера».

– Теперь я могу идти? – Бонни подняла глаза на Альвиса, желая поскорее сбросить с себя одеяло и переодеться.

– Встретимся на вертолётной площадке, на крыше, – ответил правитель. – Эмброуз зайдёт за тобой через час.

Вертолёт вместе с Правителем, Бонни, Ником, Феликсом и его верным спутником Арчи, а также стражниками Эмброузом и Бернардом, поднялся в воздух. Ник и Бонни сели рядом и не упустили возможности поговорить.

– Когда мне сообщили цель нашего путешествия, я не поверил своим ушам, – Паркер говорил украдкой и шёпотом, чтобы его слова могла слышать только Бонни. – Как тебе удалось уговорить Правителя взять меня с собой?

Бонни отвечала Нику так же тихо:

– Убедила его, что ты будешь нам полезен. Я говорила с Диланом. Он сказал, что тот камень, который мы видели у аборигенов, и есть тот самый итафенит.

– Я догадывался об этом, – с интонацией эксперта произнёс Николас. – Но ты уверена, что Альвису стоит знать, где камень? Не зря ведь твой отец и Дилан выкрали его!

– Где камень, там и мой папа, – предвкушая подобную реакцию Ника, ответила Бонни. – Я пойду на всё, чтобы его найти. А там решим, что делать дальше…

Николас не стал её разубеждать. Вскоре вертолёт приземлился на песчаном берегу пляжа.

– Это же та самая хижина, куда когда-то привёл нас Дилан… – отметил Ник, выйдя из вертолёта.

– Что, знакомое место? – Альвис последовал за ним. – Оно будет служить вам ориентиром.

– Нам нужно в джунгли, далеко в джунгли, – произнесла Бонни, указав на гущу растительности, окружающую хижину. – Как дойдём до источника, оттуда налево.

Паркер, вглядываясь в дикий лес, чувствовал себя менее уверенным, чем Морган, но не задумываясь поддержал её:

– Да, точно! Источник! Я помню его! Был бы с нами Дилан, он бы, конечно, показал нам к нему более короткую дорогу.

– Ещё одно слово об этом предателе, и ты повторишь его судьбу! – пригрозил ему Альвис, и Николас тут же с улыбкой добавил:

– Ну что вы, я за индивидуальность. Мы отлично справимся и без него!

Бонни и Ник решительно зашагали вперёд по дикому, густо разросшемуся лесу, ведя всех за собой. Арчи бежал следом, наслаждаясь прогулкой и обнюхивая всё на ходу. Иногда густая растительность становилась реже, но в основном ветви и листва над головами путников плотно переплетались между собой, создавая тени и играя солнечными лучами на их лицах. С каждым шагом вглубь джунглей взору путников открывались новые экзотические виды деревьев, кустарников и цветов. Однако, несмотря на это разнообразие, не было никаких признаков источника воды. «Что-то мне всё меньше и меньше нравится эта затея идти не пойми куда», – думал Николас и, всматриваясь в бесконечные джунгли вокруг, обратился к Бонни:

– Бонн, ты думаешь, мы идём верной дорогой?

– Вообще я надеялась, что путь к аборигенам помнишь ты, – призналась Морган, и брови Ника тут же взлетели.

– Я? Ты серьёзно? Я понятия не имею, где это чёртово поселение!

Не подавая вида, что она абсолютно растеряна, Бонни ответила:

– Ну а дорогу к источнику, куда привёл нас Дилан после того, как мы его спасли, ты хотя бы помнишь?

– Помню, но очень смутно… – признался Николас. – Но, как ты правильно заметила в самом начале нашего пути, этот источник где-то далеко в джунглях.

– Отступать уже поздно, идём быстрее, чтобы Альвис ничего не заподозрил, – проговорила Бонни, продолжая твёрдо шагать вперёд и ведя всех за собой.

Наконец, спустя ещё несколько часов пути, повеяло приятной прохладой и послышались звуки воды.

– Неужто источник? – воскликнул Эмброуз.

– Водопад! Мы пришли! – почти в один голос прокричали Бонни и Ник.

Откуда-то издалека раздались раскаты грома, которые словно вторили радостным выкрикам ребят.

– Успели до дождя, уже хорошо, – заметил Николас. – А то идти по мокрой, скользкой земле – то ещё приключение.

– Сделаем тут привал, Повелитель? – спросил Феликс.

– Да. Остановимся восстановить силы и пополнить запасы воды, – ответил Альвис.

– Отлично. – Ник присел на гладкий камень, с облегчением вытягивая ноги. – А что насчёт еды, Феликс? Я так проголодался.

– Сейчас Эмброуз и Бернард достанут наши припасы.

Резкий порыв ветра вдруг ворвался в этот тихий оазис. Верхушки деревьев глухо зашумели. «Свежий ветер, как я его люблю. Он ассоциируется у меня с предстоящей свободой», – подставив лицо ветру, подумала Бонни и, посмотрев на водопад, перевела взгляд на повелителя.

– А я бы хотела искупаться, если можно.

– Десять минут – и дальше в путь, – приказным тоном произнёс Альвис.

Получив разрешение, Морган поспешно поднялась, направляясь к воде. «Целых десять минут свободы подальше от тебя», – скривилась девушка про себя. Бонни проплыла заводь водопада и встала под ниспадающие потоки воды. Погрузившись в мысли о долгожданной встрече с отцом, девушка не слышала раскаты грома, которые на этот раз прозвучали ближе. Не видела она и заметно потемневшего неба, и устремленного на неё внимательного взгляда Альвиса, который не хотел ни на минуту оставлять её без присмотра.

– Судя по всему, собирается гроза. Если путь неблизкий, нам лучше где-нибудь переждать непогоду. Что скажете, Повелитель? – забеспокоился Феликс, и Альвис одобрительно кивнул.

– Командуй!

– Эй, парни. Поищите укрытие и сухие ветки для костра, – прокричал Феликс.

– Будет исполнено, сэр, – отозвался Эмброуз. – Бернард, Ник, за мной!

– И ты ступай с ними, Феликс, – скомандовал правитель, и парень тут же с готовностью ответил:

– Слушаюсь, господин.

Когда ребята скрылись в зарослях, Альвис вернул взгляд на Бонни. Она вышла из-под водопада и встала на прогретый солнцем камень, чтобы немного обсохнуть. Распущенные волосы девушки волнами струились по её плечам. Мокрая одежда соблазнительно выделяла изгибы её тела и эффектно подчёркивала изящество её фигуры. «Как может девушка с таким отвратительным характером обладать таким прекрасным телом?» – эта мысль поселилась в голове Альвиса с первых минут его знакомства с Бонни в замке и не отпускала и сейчас. Заметив прикованный к себе взгляд правителя, Морган с одной стороны почувствовала себя очень неуютно, но с другой была польщена. «Следит, чтобы я не сбежала или всё-таки любуется мной?» – задумалась Бонни. Словно прочитав её мысли, Альвис отвёл глаза в сторону и, отложив приготовленный сэндвич, прокричал:

– Сколько можно прохлаждаться, Морган? Спешу напомнить, ты здесь не на отдыхе.

«Хах. Он делает вид, что холоден со мной, а сам пожирает меня глазами», – Бонни усмехнулась своим мыслям и, безмятежно продолжая наслаждаться солнцем, отозвалась:

– У меня ещё целых пять минут!

«Вот же дрянная девчонка!» – чертыхнулся Альвис про себя, внешне оставаясь невозмутимо-спокойным. Внезапно оглушительные раскаты грома устрашающим грохотом обрушились с небес, и в следующее мгновение хлынул ливень. Рывком правитель поднялся с земли и, схватив свой арбалет, приказным тоном произнёс, обратившись к Бонни:

– Ступай за мной, Морган!

Альвис стал уходить, но Бонни не двигалась с места.

– Где Ник? Где ребята? Я их не вижу! – оглядываясь по сторонам, она прокричала: – Ни-и-ик!

Не услышав ответа, Бонни заметалась по кругу, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь стену проливного дождя.

– Ник!

Сверкнула молния, и с сильным порывом ветра сухое дерево обрушилось на землю всего в нескольких дюймах от Морган. Девушка, потрясённая едва не случившейся трагедией, застыла в оцепенении. «Я чуть не погибла в очередной раз. Природа острова явно настроена против меня…» Голос правителя ворвался в её мысли, и она встретилась с его гневным, полным бешенства взглядом.

– Морган!

Со скоростью гепарда Альвис оказался рядом с ней. С не меньшей силой он схватил её за локоть и притянул к себе. Движение вышло резким, хватка его пальцев была обжигающей.

– Какого чёрта ты до сих пор здесь стоишь?

– Пустите! – запротестовала Бонни, но Альвис не отпускал её руки.

– Идём! Я нашёл укрытие!

– А где Ник? Он там? – испуганно переспросила Морган.

– Нет, найдём его позже, идём же! – прокричал Альвис, но Бонни дёрнула рукой, пытаясь освободиться.

– Я сама могу идти!

К беспощадному плотному ливню добавился крупный, чудовищный град. Отпустив руку Морган, правитель приподнял девушку за бёдра, взвалил её себе на плечо и понёс куда-то сквозь заросли.

– Так будет быстрее!

– Эй! – под отчаянные, полные смятения выкрики Бонни Альвис с удивительной ловкостью пробирался вперёд вопреки свирепой непогоде.

– Пустите! Я вполне способна идти сама!

Альвис подошёл к каменному своду скальной пещеры и, только войдя внутрь, опустил Бонни на землю.

– Переждём грозу здесь, – командным тоном произнёс он.

– Но…

– И не смей мне перечить, – правитель оборвал всякие попытки Морган сказать что-либо наперекор и старался не замечать того, как мокрая одежда облегала хрупкое тело девушки, и того, что румянец, выступивший на её щеках, делал её ещё более привлекательной. Бонни с тяжёлым сердцем села на камень, что находился в глубине пещеры. «Как же там Ник и остальные?» – вздохнула она.

– Ты в порядке? Не замёрзла? – голос правителя прозвучал так необыкновенно мягко, будто и не было в нём никогда дерзкого приказного тона, но Бонни не верила в его искренность.

Дрожа от холода, она грубо ответила сквозь зубы:

– Вот только не нужно здесь играть в добродетеля.

Отведя взгляд от бушующей стихии за пределами пещеры, Морган посмотрела на пол и вскрикнула от ужаса:

– Скорпион!

– Так сильно меня ненавидишь? – усмехнулся Альвис.

– Там скорпион! У Ваших ног! – повторила Бонни, инстинктивно отходя назад.

В ту же секунду жало скорпиона вонзилось в ногу правителя, и он содрогнулся от болезненного укуса.

– Проклятье!

Выкрикивая ругательства, Альвис поддел паукообразного носком обуви и вышвырнул его под дождь. Правитель закатал свои брюки, оголив щиколотку, и Бонни невольно поёжилась, глядя на его ногу. Место укуса вздулось и покраснело. На глазах у растерянной девушки, Альвис вынул из кармана перочинный нож и, стиснув зубы, полоснул им по своей ноге. Кровь полилась потоком, Бонни закричала:

– Какой кошмар. Что Вы делаете?

– Выпускаю яд вместе с кровью, – холодно ответил Альвис. – Есть идеи получше?

Поборов приступ накатившей тошноты, Бонни, стараясь не смотреть на рану, спросила:

– Где Феликс, Ник, стражники? Может, у них есть какие-то лекарства?

– Ром лучше любого лекарства, – Альвис потянулся к карману брюк, откуда заметно выпирала фляжка.

– Как можно так наплевательски относиться к своему здоровью?! – воскликнула Морган.

– Почему бы и нет? – правитель сел на пол и сделал несколько глотков из горла фляжки, а затем протянул её Бонни. – Выпьешь со мной?

Морган поморщилась и резко ответила:

– Нет уж, спасибо.

Альвис выпил ещё немного рома и, облокотившись о стену пещеры, прикрыл глаза.

– Правитель? – с беспокойством окликнула его Морган.

«Не хватало еще, чтобы он умер от укуса и меня обвинили в его смерти». Судорога прошлась по телу Альвиса. Из раны продолжала сочиться кровь, и его глаза были по-прежнему закрыты. Бонни поняла, что не может больше бездействовать. Она выглянула из пещеры и, стараясь перекричать грозу, стала звать на помощь.

– Эй, кто-нибудь! Помогите!

Спустя несколько минут безответных призывов о помощи, Бонни сорвала голос и растерянно повернулась к правителю. «Что же делать? Как ему помочь?» – в душе нарастала паника.

– Чего раскричалась, Морган? – вдруг произнёс Альвис, и сердце девушки волнительно забилось.

«Живой!»

– Нужно что-то делать. Кровь из раны идёт без остановки…

Как всегда хладнокровный, но такой уязвимый в данный момент, Альвис даже не взглянул на свою рану. Его глаза не отрывались от глаз Бонни, цепляясь за её взгляд, как за спасительную нить, связывающую его с жизнью.

– Нужно чем-то перевязать рану, пока не пришла помощь, – повторила Морган.

– Я сам не в силах, если только ты мне поможешь, Бонни, – со странной интонацией в голосе проговорил правитель.

Нежность, с которой было произнесено её имя, заставила девушку смягчиться. «Он впервые назвал меня по имени. Это так обыкновенно, но из его уст так необъяснимо приятно». Бонни вернула взгляд на побледневшего мужчину. «Какую невыносимую боль он, должно быть, испытывает». Бонни сорвала с себя часть одежды, готовя кусок ткани для перевязки.

– Скажу это сейчас, пока мне не стало хуже, – обратился к ней Альвис. – Не вздумай пытаться бежать. Даже раненый, я бегаю быстрее.

Бонни мягко улыбнулась.

– Не сомневаюсь.

– Да и ты не так глупа, чтобы бежать. Ты и я – мы нужны друг другу. Ты вернёшь мне камень, я возьму тебя на ковчег, – Альвис снова прикрыл глаза.

Жгучая боль на месте укуса, беспрестанная, пронизывающая, изнуряющая, мучила его всё больше. Бонни омыла его рану оставшимся ромом и аккуратно стала перевязывать ногу. Чувствуя, что его сознание помутняется, а тело охватывает жар, правитель изо всех сил старался сосредоточить своё внимание на происходящем. «Наверное, у меня начинается бред. Движения её рук кажутся мне такими нежными и ласковыми. А её бездонные глаза цвета морской волны… Я бы смотрел в них вечно», – мысленно улыбался он. «Он весь горит. Нужно что-то делать…» – поборов затаённое волнение, Бонни позволила себе снять с мужчины кожаный плащ и рубашку. Плащ она расстелила на полу промокшей стороной наружу, а из рубашки соорудила подобие подушки.

– Давайте переместимся сюда. Потихоньку, осторожно… – мягко командовала она.

Сквозь пелену беспамятства Альвис безоговорочно выполнил её просьбу и лег на подготовленное место. «Вот так ему будет определённо лучше…» – решила Бонни. Погрузившись в полузабытье, правитель повторял:

– Я нашёл его, я раскрыл его силу! Фрэнк! Я прошу тебя, отдай его мне! Итафенит, мой камень! В нём вся моя жизнь! Нужно увезти его с острова, иначе всё погибнет! Исчезнет камень – погибну и я! Бонни! Нет! Не позволь им забрать у меня камень! Без него я умру!

Отчаяние в его голосе проникало в самое сердце Морган ответным переживанием: «Похоже, этот камень неимоверно важен для него и действительно стоит жизни». Ворочаясь и вздрагивая от приступов боли, сопровождаемых кошмарами, Альвис наконец забылся тяжёлым сном. Лунная ночь накрыла джунгли, словно одеялом, расшитым серебром. Гроза постепенно утихала. Морган, измученная событиями прошедшего дня, прилегла на краешек расстеленного плаща рядом со спящим правителем. Охраняя его сон, Бонни поймала себя на мысли, что разглядывает его лицо. «Какие у него красивые черты лица. Тонкий, прямой нос. Такие чувственные, манящие губы… Так приятно просто лежать с ним рядом. О чём я думаю? Наверное, у меня тоже развивается какая-то болезнь. Нужно и мне немного отдохнуть», – с этими мыслями Бонни задремала. Некоторое время спустя сквозь свой поверхностный сон она вдруг услышала шорохи в кустах. «Кто там? Вдруг дикий зверь? Или, может, Ник и ребята?» – надежда вспыхнула в душе девушки.

Бонни осторожно выглянула из пещеры и в серебряном свете луны увидела чей-то силуэт. В нескольких шагах от неё стоял высокий мускулистый мужчина и пристально всматривался вдаль. «Волосы слишком длинные для Ника, Феликса или охранников». Морган затаила дыхание, когда мужчина повернулся, и в лунном сиянии ей удалось разглядеть его лицо.

– Дилан! – Бонни вышла из пещеры и побежала ему навстречу, – Дилан! Что ты здесь делаешь?

Лицо шотландца украсила белоснежная улыбка.

– Бонни! Я нашёл тебя!

– Ты искал меня? – взволнованно переспросила Морган.

Дилан кивнул в знак одобрения и снова радостно улыбнулся.

– Да. А ещё я не мог пропустить очередную тусовку у аборигенов. Ты же направляешься именно туда?

– Да. Но как? – недоумевала Бонни, вспоминая свою последнюю встречу с Диланом. – Как ты здесь оказался?

– Перед тобой учёный Дистрикта, правда, в отставке. Остались кое-какие навыки, – похвалился Гамильтон. – Я знал, каким путём вы пройдете, но не верил, что смогу застать тебя одну.

Бонни с опаской оглянулась на вход в пещеру, где остался раненый Альвис.

– Где-то в той стороне ваш лагерь? Бежим, пока все спят! – с горящим взглядом произнёс Дилан и, не сдерживая эмоций, взял Морган за руку и притянул к себе. – Бежим со мной, Бонни! Найдём твоего отца и свалим наконец с этого проклятого острова!

В памяти Морган промелькнуло отзывчивое, всегда позитивное лицо Николаса, а также не выходил из головы уязвимый вид раненого правителя.

– Нужно всё хорошенько обдумать, Дилан. Как мы выберемся с острова без хорошего корабля? И как же Ник? Я не могу оставить его здесь! И что будет с Альвисом, что будет, если он поймает нас? – сыпала вопросами Бонни.

– Не думай о плохом, Бонни. Мы обязательно найдём корабль и придумаем способ взять Ника с собой! – уверенно воскликнул Дилан. – Давай сначала отыщем твоего отца и камень. Нам нужно бежать сейчас, чтобы успеть раньше Альвиса, понимаешь?

Бонни одобрительно кивнула, но всё же сомнения ещё мучили её. В голове Морган эхом звучал голос правителя, зовущий её по имени: «Бонни! Нет! Не позволь им забрать у меня камень! Без него я умру! Итафенит, мой камень! В нём вся моя жизнь!» Между тем Дилан ласково обнял девушку за плечи и тепло произнёс:

– Я не тороплю тебя, Бонни, и приму любое твоё решение.

«Альвис там совсем один, лежит раненый, в агонии и в бреду… – стала размышлять Морган. – Бросить его в таком состоянии будет бесчеловечно… Каким бы он ни был, он не дал мне утонуть тогда в озере и спас меня… Но с другой стороны, если Альвис доберётся до итафенита первым, он не подумает ни о ком другом, кроме себя. Под предлогом спасения всех, кого он возьмёт на Ковчег, он вывезет камень на континент, ставя под угрозу жизнь всего человечества… Дилан прав, этого допустить нельзя! Нельзя позволить эгоистичным планам Альвиса сбыться!»

– Я всё решила. Бежим, Дилан! Бежим, пока есть возможность! – чтобы не успеть передумать, резко произнесла Бонни, и ликующая улыбка озарила лицо шотландца.

– Если поспешим, к утру будем на месте! Я знаю к аборигенам короткий путь! – воскликнул он, накрывая руку Бонни своей и уводя девушку за собой в джунгли.

Глава 2

Через тернии к камню

Какое-то время они без остановки мчались сквозь дикие заросли острова. Наконец, когда небо стало озаряться мягким рассветом, Бонни замедлила шаг.

– Думаю, мы можем позволить себе сбавить ход. Шансы на то, что Альвис нас догонит, равны нулю, – она обернулась к парню.

– Зная, каким он бывает в ярости, я бы не был в этом так уверен, – Дилан шумно выдохнул, поравнявшись с Бонни.

– Я тебе не сказала, – призналась она, – Альвиса укусил скорпион, а я бросила его раненого в пещере. Это произошло, когда началась непогода. Не знаю, куда делись стражники, Феликс и Ник, но правитель остался там совсем один. Беспомощный, в агонии, он был очень плох.

– Ты просто умница, Бонни! Какая отличная новость! Тогда со спокойной душой мы можем остановиться отдохнуть! – воскликнул шотландец.

Но тут же его внимательный взгляд сосредоточился на опечаленном лице Морган.

– Ты сделала правильный выбор, что бежала со мной, – взволнованно произнёс Дилан. – Ты сделала это ради своего отца! Ради всего человечества!

– Именно поэтому я ни о чём не жалею, – поспешно заверила парня Бонни и перевела тему: – Альвис сказал, что этот камень, итафенит, очень важен для него. Что он не сможет без него жить в прямом смысле этого слова.

«С чего это Альвис так разоткровенничался с ней?» – занервничал шотландец.

– Скажи мне, Дилан, если что-то случится с камнем или он окажется далеко от острова, правитель умрёт? – затаив дыхание, спросила Морган.

Беспокойство Дилана возросло: «Почему меня так задевает, что ей небезразлична судьба этого эгоистичного тирана?»

– Дилан? – нетерпеливо переспросила Бонни. – Если у нас выйдет всё, как мы спланировали, если мы первыми доберёмся до камня и отыщем папу, а после вместе найдём какой-то корабль на ходу и уплывём с острова, останется ли Альвис жив вдали от этого камня?

– Думаю, если итафенит покинет остров, Альвис, как и другие старожилы этой затерянной земли, рассыплется в пепел, но этого никто не знает наверняка, – проговорил Дилан. – В любом случае, он и остальные прожили и так слишком долгую жизнь. Это не наши проблемы.

Последние слова шотландца Морган почти не слышала. Всё её внимание сосредоточилось на страшном вердикте: «Если итафенит покинет остров, Альвис, как и другие старожилы этой затерянной земли, рассыплется в пепел».

– Рассыплется в пепел… – прошептала она.

«Значит, камень действительно стоит Альвису жизни…» – Морган поджала губы. Внезапно в небе раздался знакомый шум крутящихся винтов. Бонни и Дилан поспешно подняли головы вверх.

– Чёрт, это вертолёт. Уходим! – воскликнул шотландец и, схватив Морган за руку, поспешил скрыться с ней под кроной дерева, пышные ветки которого свисали до самой земли.

Затаившись и тесно прижавшись друг к другу у самого ствола дерева, Дилан и Бонни стали наблюдать за вертолётом.

«Если это Альвис или его люди, направленные за нами, нам конец!» – думала Морган в то время, как Дилан не отпускал её руки, и она принимала это как должное. Их положение было слишком уязвимым, чтобы отдаляться друг от друга. Их сердца тревожно бились в унисон, оба находились в мучительном напряжении.

«Я в ответе за то, что уговорил Бонни бежать со мной, и сделаю всё, чтобы она не пожалела об этом». Дилан приобнял Морган за плечи.

– Ты под моей защитой, Бонни, – прошептал парень. – Что бы ни случилось, знай это. Я всегда найду способ тебя защитить.

Она, ощутив жар его разгоряченного тела, на мгновение замерла. Её взгляд встретился со взглядом Гамильтона, устремлённым на неё.

– Всё будет хорошо, – добавил Дилан. – Мы найдём твоего отца и непременно уплывём с этого острова. Я обещаю.

Глаза шотландца выражали столько нежности и теплоты, что Морган неудержимо захотелось сказать несколько приятных слов в ответ.

– Мне это безумно ценно, Дилан. Даже если нас поймают… – девушка прижалась к нему.

– Не думай о плохом, Бонни. Смотри! – почти восторженно произнёс парень.

В этот момент вертолёт подлетел ближе, и Морган разглядела под ним металлический контейнер с символом Гринстоуна на дверях.

– Можно выдохнуть. Это не за нами, – предвосхитил реакцию Бонни Дилан. – Такие контейнеры доставляют жителям Райской Долины взамен на дичь и новичков, попавших на остров.

– Знаю, и всё же нам лучше не высовываться, пока вертолёт не улетит, – заметила Морган.

– Читаешь мои мысли, Бонни, – улыбнулся шотландец.

И только когда вертолёт скрылся из виду, Дилан покинул укрытие и подошёл к двери контейнера.

– Надеюсь, содержимое этой штуки нас порадует! – воскликнул он.

Бонни, следуя за Диланом, перевела взгляд на железный подвесной замок на дверях, а затем на парня.

– А тебя не смущает, что контейнер под замком? – она подняла бровь.

– Я разберусь с этим, – Дилан решительно вцепился в цепи замка, пытаясь их разорвать.

– Твоё упорство впечатляет, – усмехнулась Морган. – Но не думаю, что что-то из этого выйдет.

– Я привык добиваться своей цели, – хвастаясь, ответил шотландец. – Из этого обязательно что-нибудь выйдет, потому что я люблю впечатлять.

К удивлению девушки, через несколько минут замок и правда был сорван с двери.

– Действительно впечатляюще! – прокомментировала Бонни. – Любопытно, что же там внутри?

Дилан с видом победителя открыл контейнер.

– Вот это везенье! Здесь полно припасов и есть одежда! – широкая улыбка озарила его лицо.

– Я бы не отказалась от стакана пресной воды, – призналась Бонни. – Умираю от жажды.

– Сейчас что-нибудь найдём! – кивнул парень.

Дилан прошёл вглубь контейнера и вскоре вышел с целым ящиком, наполненным запечатанными бутылками.

– М-м-м, это же местное шампанское на ананасовом соке! – сделав глоток, парень протянул бутылку Бонни. – Невероятно вкусная вещь. Попробуй.

За неимением альтернативы, Морган взяла бутылку и попробовала напиток.

– И правда, очень вкусно, – выдохнула она.

– Знаешь, а у меня есть идея, – Дилан вытянул из коробки с одеждой мягкий плед и постелил его у раскидистого дерева на траве. – Давай устроим себе здесь шикарный пикник. Наберёмся сил, отдохнём, а затем отправимся в путь. Как тебе мысль?

Дилан бросил на плед несколько картонных коробок, от которых вкусно пахло едой.

– А если придут ребята из долины? – взволнованно спросила Бонни. – Это же для них привезли контейнер, значит, скоро они будут здесь.

Дилан поправил прядь волос Морган.

– Я никому не дам тебя в обиду, Бонни. Доверься мне, – произнёс он нежно, но уверенно. – К тому же, ребята из долины вряд ли поднимаются так рано.

– Тогда мой ответ очевиден, – немного успокоилась Морган. – Отдых нам действительно очень нужен.

– Отлично. Ты располагайся, я сейчас вернусь, – проговорил Дилан, пряча за спиной какой-то пакет из контейнера. – Если что, я рядом.

– Хорошо, – отозвалась Бонни.

Дилан загадочно улыбнулся и ушёл. Тем временем Бонни открыла коробки с едой и разложила всё на покрывале. Время шло, но шотландец не возвращался. «Так, ну где же Дилан? Всё ли с ним в порядке?» – распереживалась Бонни. Она подняла глаза на контейнер и застыла в немом оцепенении.

– А вот и я, – проговорил молодой парень с лицом и голосом Дилана, грациозной походкой приближающийся к ней. – Решил прихватить и тебе несколько нарядов и добавки шампанского. Вижу, оно тебе понравилось.

Представший перед ней в совершенно новом образе Дилан был совершенно не похож на себя. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, и парень был одет в элегантный классический костюм. Благородный графитовый цвет ткани очень шёл его загорелому лицу, а безупречный крой подчеркивал высокий и стройный стан. Рубашка белого цвета с высоким воротником, не обременённым галстуком, придавала его образу дополнительную лёгкость и утончённость.

Бонни смотрела на Дилана с удивлением и не могла отвести от него глаз. Он был такой привлекательный и уверенный в себе, словно готовился покорить весь мир. «Ни за что бы не узнала в этом человеке уборщика скотного двора или того несчастного, которого приговорили к смерти аборигены», – подумала она.

– Дилан, ты выглядишь потрясающе! – произнесла Морган, и шотландец одарил её благодарной улыбкой.

– Спасибо! Приятно получить щедрый комплимент от такой очаровательной девушки, – рассмеялся парень. – Ну что, начнём наш завтрак?

– С удовольствием, ждала только тебя, – ответила Бонни.

Она чувствовала себя так, будто пришла на свидание. Дилан сел напротив неё, открывая шампанское.

– По поводу внешнего вида всё понятно. А что насчёт душевных качеств? – он заискивающе взглянул в глаза Морган. – Что тебя больше всего привлекает в мужчинах? Какой типаж тебе по душе?

– Интересный вопрос, – наслаждаясь вспыхнувшим огнём в глазах Дилана, проговорила Бонни. – Мне нравятся мужчины сдержанные, брутальные и властные. Ещё в мужчине очень важен ум и его природное обаяние.

– А что насчет романтики? – заинтересованно уточнил шотландец.

– Её должно быть в меру, – подумав, ответила Бонни. – А что насчёт тебя? В какую девушку ты бы влюбился? Или, может, у тебя уже есть любимая?

Дилан разлил шампанское в бокалы, нарезал фрукты и, оглядевшись вокруг, вернул свой взгляд на Бонни.

– Я попробую показать, – тише заговорил он.

Бонни затаила дыхание, когда Дилан взял её за руку и вложил дольку апельсина в раскрытую ладонь.

– Пока не спрашивай зачем, просто доверься мне, – тёплые руки Дилана бережно обвили кисти Бонни снизу.

– Я пока ничего не понимаю, – призналась она.

– Терпения, немного терпения… – почти прошептал Дилан.

Вдруг Бонни заметила порхающую рядом бабочку. Окрас её крыльев играл в лучах солнечного света, переходя от изумрудно-зелёного в голубовато-бирюзовый. Бабочка подлетела ближе и вдруг села на манящую её дольку апельсина.

– Там, вдали от этого острова, на большой земле, я встречался с разными девушками, – начал свой рассказ Дилан. – Но ни к одной из девушек у меня не возникало настолько сильных чувств, чтобы говорить о любви. Одно я знаю точно: любовь – это что-то такое же невесомое и хрупкое, как взмах крыльев бабочки. Что-то необъяснимое, что тянет друг к другу двух людей так же, как эту бабочку к этому апельсину. Это чувство возникает внезапно. Оно не поддается логике, его невозможно описать…

– Это очень необычное и красивое сравнение, – оценила Морган, рассматривая бабочку, которая распахнула свои крылья и замерла, словно подслушивая их разговор.

– Ну разве она не прекрасна? – прокомментировал Дилан.

– Да. Если честно, я никогда не держала бабочек в руках, – призналась Бонни. – Не ожидала, что ты такой романтик, Дилан.

– По-моему, романтики здесь не слишком много, а в меру. Правда? – усмехнулся он.

– Верно. Всё как я люблю, – Бонни согласно кивнула. – Ты очень внимательный, Дилан.

– Во мне ещё полно нераскрытых качеств, – похвалился шотландец. – Знаешь, мне вдруг вспомнилась одна легенда.

– Ого, Дилан, ты не перестаешь меня удивлять! – ахнула девушка.

Гамильтон сел, закинув ногу на ногу, и начал свой рассказ.

– Много лет назад жил на свете один мудрец. К нему каждый день приходили люди за советом, и старец помогал всем. Люди ему доверяли и очень уважали его возраст, жизненный опыт и мудрость. И однажды один завистливый человек задумал опозорить мудреца в присутствии многих людей. Хитрец поймал бабочку и в закрытых ладонях принёс мудрецу. «Как Вы думаете, уважаемый, живая у меня в руках бабочка или мёртвая?» – спросил он. А сам про себя решил: «Если мудрец скажет, что живая, я сомкну плотно ладони, раздавлю бабочку и, раскрыв руки, скажу, что наш великий мудрец ошибся. Если же мудрец скажет, что бабочка мёртвая, я в доказательство его ошибки распахну ладони, и та вылетит живая и невредимая!»

– И что же ответил мудрец? – прониклась рассказом Бонни.

– Его ответ был непредсказуемо простой и по-настоящему мудрый. «Всё в твоих руках», – сказал он, – завершил историю Дилан и устремил взгляд на Бонни. – Как тебе легенда?

– Действительно, ответ, достойный мудреца, – высказала своё мнение Морган. – Я рада, что план завистника опозорить старца провалился. Но не пойму, к чему ты мне всё это рассказал?

– Люблю размышлять о жизни и о всяких умных вещах, – задумчиво проговорил Дилан. – О том, например, что порой наша судьба, как эта бабочка, в наших руках, нужно только сделать правильный выбор.

– Должно быть, это и правда так, – согласилась Морган. – Мне понравилась история, она отвлекла меня от собственных проблем.

Бабочка упорхнула, оставив Бонни и Дилана наедине. «Ещё один плюсик к её списку о ценных качествах мужчин?» – улыбнулся своим мыслям Дилан.

– Думаю, настала и наша очередь подкрепиться, – усмехнулся парень.

– Давно жду этот момент, – с воодушевлением ответила Бонни и принялась за еду.

В приятной компании Дилана время летело незаметно. Солнце поднималось всё выше и выше, оповещая о том, что скоро день будет в самом разгаре.

– Нужно идти, – с беспокойством произнесла Бонни, глядя на горизонт. – Я бы хотела переодеться, прежде чем мы продолжим путь.

– Конечно, переодевайся спокойно, а я пока вернусь к контейнеру, соберу припасов в дорогу, – отозвался Дилан.

Морган взяла одежду и, зайдя за пышный кустарник, стала выбирать наряд. Вдруг странный шум и голоса заставили Бонни насторожиться.

– Дилан? – она окликнула парня.

Бонни выглянула из-за кустов и увидела шотландца в окружении ребят из долины. «Вот же проклятье!» – мысленно выругалась она. Тобиас, Мэйсон и Энтони медленно обступали Дилана узким кольцом.

– Разве твоё место не на скотном дворе, Гамильтон? – Тобиас затрещал костяшками пальцев.

– Я закончил работу и выбрался прогуляться, – спокойно ответил шотландец.

– И пошёл в лес? – Мэйсон недоверчиво сощурил глаза.

– Да. Здесь я чувствую себя по-настоящему свободным, – не отступая от своих слов, ответил Дилан. – А вам какое дело?

– Хах, получивший метку острова, уже не может быть свободным, – ядовито усмехнулся Тобиас.

– Он или сошёл с ума, или что-то скрывает, – бросил своим ребятам Энтони.

– Уверен, он просто сбежал, – сделал заключение Мэйсон. – Хватайте его, парни! За его поимку мы получим щедрую награду!

Мэйсон бросился на Дилана, но шотландец тут же оглушил блондина раунд-киком. Через считанные секунды Энтони обхватил Гамильтона за шею сзади, повалив его на землю.

– Вяжи его, Тобиас! – раздалось гневное указание.

Тобиас достал верёвку и стал обматывать ею ноги Дилана. Между тем Мэйсон пришёл в себя, и теперь Дилану приходилось противостоять сразу трём здоровякам одновременно. Увидев всё это, Бонни покинула своё укрытие и поспешила на помощь другу.

– Отпустите его немедленно! – закричала она. – Мэйсон, я знаю, ты самый благоразумный из всех! Прошу, останови своих друзей!

– О, и копия моей Нелли здесь. Сегодня у нас отличный день, – воскликнул Мэйсон. – Ловить беглецов наша работа, детка!

– Я не беглец! – огрызнулся Дилан, и Энтони пнул его в живот.

– Дёрнешься ещё раз, мерзавец, – и тебе не жить! – рявкнул он.

– Да пошёл ты! – отбиваясь и освобождаясь от верёвки, Дилан вскочил на ноги и прокричал Бонни:

– Немедленно уходи!

– Нет, я не брошу тебя! – запротестовала она.

– Это же та самая наглая и неуправляемая неофитка, – Тобиас злобно расхохотался, покосившись на покрывало с едой и напитками, что лежало неподалёку. – Так вот ради кого Гамильтон так вырядился и устроил пикник! Чудный наряд, Морган. Но разве тебя не учили, что брать чужое без спроса нехорошо?

Бонни похолодела, когда увидела, как парень достал пистолет и направил на неё.

– Отвечай, как ты здесь оказалась? – Тобиас стал приближаться к девушке.

– Я… Так случилось, что… – Бонни не могла собраться с мыслями под прицелом пистолета.

– Что вы задумали с этим шотландцем? – он с подозрением сощурился. – Ты знаешь, что бывает с теми, кто бежит из Гринстоуна?

– Я объясню всё, если ты опустишь пистолет, – ответила Морган, отступая назад.

– Нет, так дело не пойдёт! – он рассмеялся от наивности девушки.

Пока Тобиас отвлекся на Бонни, Дилан освободился от веревки. Он кинулся бежать, Мэйсон и Энтони ринулись за ним к контейнеру. Там снова завязалась драка.

– И как ты выиграл бой? Только мечешься и бегаешь, удар слабоват! – дразнил его Мэйсон.

– Слабоват? А так? – вскипел Дилан.

Шотландец, оказавшись между парнями, ушёл вниз, столкнул противников лбами. Те завалились, Гамильтон затолкнул их в контейнер и закрыл дверь на засов. Не теряя времени, он побежал спасать Бонни. Дилан бросился на Тобиаса сзади, ловко выбив из его рук оружие.

– Чёртов шотландец! – проревел Тобиас.

– Бежим! – оттолкнув парня в сторону, закричал Дилан и схватил Бонни за руку.

Не разбирая дороги, Морган бросилась в сторону джунглей вместе с шотландцем.

Через некоторое время они выбежали на тропинку. Джунгли вокруг постепенно наполнялись отдаленными звуками речи коренных жителей острова и их первобытной музыки.

– Это же язык аборигенов! Неужели мы почти у цели? – в радостном волнении спросила Бонни. Дилан одобрительно кивнул.

– Да, мы уже совсем рядом.

Музыка и голоса становились всё ближе. Наконец сквозь заросли ребята увидели просторную поляну, заполненную аборигенами, которые танцевали. Посреди поляны располагался камень, вокруг него были красиво разложены фрукты и цветы.

– А вот и наш итафенит, – с улыбкой проговорил Дилан, осторожно раздвинув ветки кустарников. – Как же он удачно слился с пейзажем. Твой отец просто гений! Только истинный гений догадался бы спрятать итафенит здесь, на видном месте.

– Согласна. Он невероятный человек. Только вот где он сам? – не отрывая глаз от камня и танцующих вокруг него аборигенов ответила Бонни.

Она несколько раз обвела взглядом поляну, надеясь увидеть отца. Люди на поляне были так увлечены танцем и, казалось, совсем не замечали, что за ними кто-то наблюдает.

– Папы здесь нет. Его нет… – прошептала Бонни, с волнением покосившись на Дилана. – Что, если мы опоздали? Что, если папу в тот же день, когда мы нашли тебя, подвесили над этим итафенитом, и у него не было шансов на спасение?

– Спокойно, Бонни. Погоди с выводами. Давай ещё немного понаблюдаем, – отозвался Дилан.

– У меня голова идёт кругом от происходящего, – призналась Морган. – Эти люди что-то празднуют? К чему такое веселье?

Чтобы отвлечь Бонни от тяжёлых мыслей об отце, Дилан стал рассказывать ей всё, что ему известно об аборигенах.

– Это дикое племя Канески. Они каждый вечер отдают всё лучшее, что нашли, собрали или поймали за этот день, своим богам. Задобрив богов дарами, Канески танцуют и поют до тех пор, пока боги не подадут им знак о том, что они довольны.

– Хм, и каким должен быть этот знак? – спросила Бонни.

– Всё просто: это гул самого острова. По моим наблюдениям, он особенно отчётливо слышен здесь около полуночи. Именно в это время остров гудит так сильно, что заглушает любую музыку и голоса, – ответил Дилан.

– Ясно. Но папы я по-прежнему среди этих людей не вижу, – волнение Бонни нарастало, потому что и Дилан не узнал ни в одном из танцующих Моргана. – Значит, мы и правда опоздали? Что, если папы уже нет в живых?

– Бонни, ну зачем ты сразу предполагаешь самое плохое? – шотландец погладил её по плечу. – После того, как твой отец подарил этим дикарям свою именную зажигалку, они души в нём не чаяли.

– Правда? – немного успокоилась Бонни. – В таком случае, почему они так бесчеловечно поступили с тобой?

– Это же дикари, Бонни. Кто знает, что у них на уме? Будем надеяться, что твой отец остался в деревне в качестве шаюти, это в переводе с языка Канески значит «охрана».

– Тогда чего же мы ждём? – воскликнула Бонни. – Идём скорее в поселение!

– Идём. Нам туда, – Дилан указал направление, и Морган последовала за ним, решительно шагая через джунгли. – Бонни, тебе нужно знать, что аборигены не пощадят меня, если увидят снова, но, что бы ни случилось, я не дам им схватить тебя.

Девушка с благодарностью посмотрела на Дилана, зная, что его обещания точно будут исполнены.

– Когда мы найдём твоего отца, нужно забрать камень и немедленно покинуть остров на любом попавшемся нам судне, – озвучил план дальнейших действий Дилан. – Другого шанса может не представиться. Нельзя позволить Альвису доставить этот камень на континент. Если я вдруг отстану или меня схватят, то бегите без меня.

– А как же ты, Дилан? – забеспокоилась Морган.

– Это моё решение. Я буду счастлив знать, что ты спасена, – хоть внешне шотландец казался абсолютно спокойным, лёгкая дрожь в голосе выдавала его волнение. – Не думай сейчас обо мне, Бонни.

Он посмотрел ей прямо в глаза и на несколько секунд замер. Парень молча разглядывал её лицо, любуясь им.

– Просто знай, что я тебя люблю, – Дилан нежно коснулся волос девушки. Осторожно погладив их, он продолжил: – Я полюбил тебя с того самого вечера на корабле Альвиса. Ты и твоя история запали мне в душу. Ещё тогда я пообещал себе, что сделаю всё возможное для того, чтобы ты была счастлива, несмотря ни на что.

Подобно благородному рыцарю, Дилан опустился на одно колено перед Бонни и поцеловал кисть её руки.

– Если это наша последняя встреча, то пусть она будет такой, – он улыбнулся.

– Не говори так, Дилан, – тронутая его жестом и словами, проговорила Морган. – Пойдём, осмотрим всё, пока основная часть жителей находится на поляне.

– Да, конечно, идём, – поднявшись, ответил шотландец.

Вскоре они были на месте. Поселение встретило их безмолвием.

– Здесь так тихо, будто никого нет, – заметила Бонни, сравнивая тишину и спокойствие, что царили вокруг, с оживлением на поляне с камнем.

– Так только кажется. Хассет никогда не оставляет поселение без охраны, – заверил Дилан. – Нам нужно быть начеку, шаюти обычно несколько, и они, как правило, вооружены.

– Как бы хотелось застать папу здесь отдельно от остальных, – оглядывая уютные глиняные домики с соломенными крышами, сказала Бонни.

– Это было бы идеально, – согласился Дилан. – Идём, и пусть наши поиски увенчаются успехом.

Бонни и Дилан, ступая как можно тише и осторожнее, пробрались в поселение. Первым делом шотландец провёл Морган к хижине Фрэнка. Она ничем не отличалась от остальных, её стены имели форму правильного квадрата. Окна на боковых стенах и вход были завешены сухими лианами, словно шторами.

– К сожалению, тут никого нет, – произнёс Дилан, заглядывая в хижину через одно из окон.

Несмотря на замечание шотландца, Бонни подняла лианы, что служили заменой двери, и вошла внутрь. Почти упираясь головой в потолок, Морган обвела взглядом помещение, в котором не было ничего, кроме соломенного лежака, одиноко стоящего в углу.

– С моей «кроватью» здесь было более уютно, – усмехнулся Дилан, последовавший за Бонни.

– Эта хижина будто нежилая. Здесь нет никаких вещей, – задумчиво проговорила Морган.

– Канески хранят свои вещи под матрасом. Мы с Фрэнком делали так же, – Дилан приподнял лежак, и на его месте Бонни увидела кусок выцветшей ткани.

– Тут и правда кое-что есть! – Морган подобрала находку и пригляделась к потускневшему узору. Она узнала его. Едва сдерживая слёзы, Бонни прижала платок к груди. – Это же тот самый платок, который я подарила папе перед его отъездом! Мы на верном пути! Я верю, папа где-то совсем рядом!

– Я тоже на это надеюсь, пойдём, поищем дальше! – поддержал её Дилан, и они продолжили поиски, осматривая всё вокруг.

«Мы уже почти всё обошли, но папы нигде нет. Папочка, ну где же ты?» – загрустила Бонни. Вдруг откуда-то из рощи, окружающей поселение, послышались приближающиеся шаги и голоса.

– Винэс зусан! – крикнул один.

– Имхоре ки! – второй ответил.

– Это шаюти! Уходим! – скомандовал Дилан.

– Один из голосов очень похож на папин! – Морган напряглась всем телом, прислушиваясь. – Что, если папа среди них?

– Даже если так, нас не должны увидеть остальные, – предостерёг её Дилан.

– Ты прав. Давай спрячемся среди тех кустов, – Бонни кивнула в сторону растительности. – Отсюда их будет видно, тогда и узнаем, кто идёт.

– Хороший план, – одобрил Дилан.

Они спрятались в гуще папоротниковых зарослей в тот самый момент, когда несколько шаюти, увлечённые беседой, вышли из рощи. Они с надеждой вглядывались в лица проходящих мимо аборигенов, Бонни мечтала увидеть отца.

– Папы среди них нет. Но ведь мы обошли уже всю деревню… – девушка разочарованно вздохнула.

– Не отчаивайся, Бонни. Несколько хижин мы ещё не осмотрели, – ободряюще произнёс шотландец. – Может, Фрэнк мирно спит в одной из них.

Вдруг Бонни заметила сосредоточенный взгляд одного из аборигенов, который обернулся, глядя прямо на кусты, где скрывались они с Диланом. «Бр-р, ну и взгляд…» Шея Морган покрылась легкой испариной. В то же мгновение абориген отвёл глаза и последовал за остальными.

– Я уж думала, он нас заметил, – Бонни облегчённо выдохнула.

– Тс-с, он идёт сюда! – прошептал Дилан, и Морган с неприятным предчувствием стала осторожно отступать назад, вжимаясь в кусты.

Неожиданно среди напряжённой тишины раздался громкий хруст веток под её ногами. «Вот чёрт!» – мысленно выругалась Морган.

– Кей до? – вопросительно бросил один местный.

– Санори! – аборигены заговорили о чём-то между собой.

– Уходим, Бонни! – Дилан выскочил из зарослей и рванул в противоположную сторону от аборигенов.

Бонни немедленно поспешила за ним под дикий вой.

– У! А-а-а-а-а-а! У-у-у-у-у-у-у! Аху! У-у-у-у-у-у! – кричали аборигены им вслед.

Через считанные секунды ещё несколько местных выбежали на громкий зов своих собратьев с разных сторон поселения. Лица дикарей были встревоженными, в руках каждый из них сжимал острое копьё.

– Гу а ру! – прорычал кто-то.

– Арэу! – ему ответили.

Бонни и Дилан сломя голову понеслись по поселению.

– Папа, если ты здесь, отзовись! – кричали они на два голоса. – Чёрт возьми, Фрэнк! Здесь твоя дочь Бонни, а ты где, Морган?

– Пау Дылан? – словно из ниоткуда возникли два коренастых дикаря и преградили им путь.

Абориген ткнул пальцем в сторону Дилана, и его товарищ, как по команде, поднял копьё, ринувшись на шотландца.

– Дылан! – воскликнул местный.

– У! А-а-а-а-а! У-у-у-у-у! Аху! У-у-у-у-у! – снова раздался вой.

– Бонни! Уходим! – прокричал шотландец и вместе с Морган со всех ног помчался прочь.

Хоть Бонни казалось, что они летят со скоростью света и небольшая с виду деревня вот-вот должна закончиться, бежать ей с Диланом пришлось довольно долго. Неожиданно после очередной улочки с хижинами впереди встала высокая изгородь из бамбука.

– Чёрт! С каких пор они стали ставить заборы? – пытаясь разрушить изгородь, бушевал Дилан.

– Дальше пути нет! Что будем делать? – запаниковала Бонни.

– Бежим назад! – ответил Дилан, развернувшись, но тут же был застигнут врасплох.

– У, а, у! У, а, у! – дикари кричали и собирались вокруг него и Бонни плотным кольцом.

– У! А-а-а-а-а! У-у-у-у-у-у-у! Аху! У-у-у-у-у-у! – их вой оглушал.

«Что же теперь с нами будет?» Нарастающая волна паники и страха накрыла Морган. Дилан оглянулся назад и кивнул на небольшой зазор в бамбуковом заборе. Заслоняя собой Морган, он толкнул её.

– Бонни, беги сюда! Спасайся! Я задержу их! Я возьму их на себя! – кричал Дилан.

– Ты с ума сошёл, Дилан? Это будет неравный бой! – ответила она.

Девушка с ужасом подняла глаза на окруживших их аборигенов. Дикари подступали ближе, озлобленно глядя на ребят и вытягивая копья вперёд, словно намереваясь заколоть их живьём.

– Грау Хан! – рычали они.

– Ибег шор! – враждебно отвечали те, что стояли по бокам.

– Бонни, беги прямо через лес, – проговорил Дилан, обращаясь к Морган. – Как увидишь большой старый баобаб, свернёшь направо и выйдешь к поляне с камнем.

– А ты, Дилан? Как же ты? – в панике закричала Бонни.

– Делай то, что я тебе говорю, Бонни! Прошу тебя! – шотландец ринулся в бой, отбиваясь от множества копий, направленных на него. – Беги, иначе они убьют нас обоих!

Не помня себя от страха, Бонни заставила себя отвернуться и проскочила сквозь частокол. «Я не знаю как, но верю, что Дилан останется в живых!» – молила она. Утешая себя этой мыслью, Морган скрылась в зарослях леса.

Пробежав значительное расстояние, она остановилась у большого старого баобаба. «Дилан говорил, здесь нужно свернуть направо…» Вспомнив слова парня, Бонни побежала в выбранном направлении. Внезапно пространство вокруг стало наполняться шумом множества голосов, и через мгновение Морган увидела нескольких аборигенов, мчащихся ей навстречу.

– Хей! Хао куэ! У-у-у-у! – кричали они.

«О, нет! Нет! Нет!» – спасаясь от погони, Бонни ринулась назад, но и там её встретили неистовые крики дикарей.

– У, а, у! Касьян аморене! – галдели все наперебой.

– Канески дьяр сао! – бессчётным количеством аборигены окружили девушку и, схватив её под руки, повели за собой.

– Куда вы меня тащите? Отпустите! – стала вырываться Бонни.

– Аборан дубиноты! – ответили дикари хором.

– Сами вы дубиноты! – злилась на свою беспомощность Морган. – Отпустите меня, слышите?

Несмотря на сопротивление Бонни, аборигены уводили её куда-то всё дальше и дальше в глубину леса.

– Это вам так просто с рук не сойдёт! Где ваш главарь? Я буду говорить с ним! – девушка не унималась.

Не обращая внимания на выкрики Морган и её попытки вырваться, дикари продолжали тащить девушку в джунгли. «Вот чёрт!» – она собиралась с последними силами.

– Эй! Понимает здесь кто-нибудь меня? Вы не можете со мной так обращаться! Отпустите меня! – вопила она.

Через несколько минут голос Бонни стал утопать в звуках уже знакомой ей первобытной музыки, и вскоре её вывели на поляну, которую невозможно было спутать ни с какой другой. В центре поляны располагался усыпанный цветами итафенит, а вокруг него танцевали аборигены.

– Кей доси рах! – промолвил один из ведущих Бонни, и танцующие дикари тут же остановились.

– Канески ныу! Сао гоа! – Бонни нервно сглотнула и встретилась взглядом с вождём, который подошёл к ней с широкой улыбкой.

– Надеюсь, это хороший знак, – улыбнувшись ему в ответ, проговорила Морган. – Потанцуем все вместе, пожуём листья, как в тот раз, и разойдёмся.

Как и ожидала Бонни, танцы продолжились, но без неё.

– Неш пуан! – скомандовал что-то главарь своим людям.

Они подвели Бонни к жертвенному камню, ловко и быстро обвязывая её руки верёвкой. «О нет! Нужно срочно что-то предпринимать…» – запаниковала она снова.

– Послушайте, я не говорю на вашем языке, но могла бы показать знаками, если бы вы дали мне возможность, – тщетно пытаясь освободить руки, проговорила Бонни.

– У! А! У! Канеска! – не обращая никакого внимания на её слова, аборигены с дикими возгласами заплясали вокруг неё.

– У! А! У! У! А! У! – гул наполнил поляну.

– Стоп! Стоп! Прошу! Выслушайте меня! – как можно громче прокричала Бонни. – Я здесь, чтобы найти своего отца – Фрэнка Моргана, вы должны были его видеть! Я Бонни, его дочь!

– У! А! У! У! А! У! – кружась в танце, ответили на её слова аборигены.

– У! А! У! Канеска! – подхватывали звонкие голоса.

– У, а, у-у-у-у! – вой только усиливался.

– А Дилан, Дилан Гамильтон, он, надеюсь, жив? Вы ведь не сделали с ним ничего плохого? – прокричала в толпу Бонни, больше успокаивая саму себя, чем надеясь услышать какой-то ответ от окружения.

– Хала канеска! Хала! – дикари стали возводить руки к небу и хором кричать: – Канеска! У! А! У! Канеска! Хала канеска! Хала!

Горький комок тошноты подступил к горлу Бонни, когда дикари туго стянули ей ноги одним концом верёвки, а оставшуюся часть обвили вокруг толстой ветки дерева. «О нет! Они же не подвесят меня над камнем и не принесут в жертву своим богам?» Как бы ни хотелось Морган верить в благие намерения аборигенов, но в следующее мгновение она оказалась вздёрнутой на дереве головой вниз.

– У, а, у! – оглушительно закричали аборигены вокруг, поддерживая свои голоса барабанами в такт. – Хала Канески! У, а, у!

От перенапряжения у Бонни потемнело в глазах. Беспорядочные картинки и звуки окружающего мира стали сливаться в одну сплошную массу. Только одна мысль вертелась в сознании девушки: «Нет, нет, я не хочу умирать…»

– У, а, у! – будто насмехаясь над этой мыслью, отзывались аборигены, продолжая свои неистовые дикие танцы. – Хала Канески! У, а, у!

Вся жизнь проносилась перед глазами Бонни, дышать становилось всё труднее от нарастающей внутри паники. «Не могу поверить! Неужели я погибну над тем самым камнем, который мог бы вытащить меня с этого острова? Почему судьба так несправедлива ко мне? Неужели всё кончено, и я проживаю последний день своей жизни?» – подумала она.

Вдруг среди прочего шума Морган услышала знакомый властный голос.

– Сан Канески мио! Докэр ми куэн! – произнёс он.

Бонни подняла глаза, и стук барабанов заглушило биение её собственного сердца. «Судьба не просто несправедлива ко мне. Она издевается надо мной!» – пронеслось в её голове.

Глава 3

Над землёй и на земле

На некотором расстоянии от Бонни среди толпы аборигенов стоял правитель Гринстоуна. «Альвис? Он в порядке, и он знает язык аборигенов?» – Морган тут же обдало жаром от одной только мысли, как она с ним поступила. «Он меня, конечно, никогда не простит за то, что я оставила его в пещере. Как же он будет злорадствовать сейчас моему положению… Или, быть может, наоборот, он посочувствует мне?» – вопрос не давал ей покоя.

На долю секунды Бонни представила, как Альвис расталкивает всех дикарей и спасает её от гибели, услышав, как она зовёт его по имени, призывая помочь, но тут же опомнилась, прогоняя видение. «Уж лучше умереть, чем звать его и молить о помощи. Нет, я не буду так унижаться! Я не из тех, кто зависит от чьей-то милости!» – решив так, Бонни закрыла глаза, приготовившись к мучительной и неминуемой смерти. «Стоп, стоп! Если Альвис здесь, то с ним должен быть и Ник!» – вдруг осенило её. Приоткрыв глаза, Бонни стала разглядывать поляну, украдкой наблюдая за Альвисом. Тем временем правитель подошёл к вождю и поздоровался с ним за руку.

– Докэр ми куэн, Хассет! – сказал он.

– Пер вуан, Альвис! – добродушно ответил главарь аборигенов.

«Они знакомы и понимают друг друга?» – всполошилась Бонни, пока не свыклась с этой, на первый взгляд, ошеломляющей новостью. «Почему меня это удивляет? Конечно, два правителя, уживающиеся на одном острове несколько сотен лет, не могут не знать друг друга, и наверняка за такое количество времени Альвис выучил основные фразы языка Канески для подобных случаев. Интересно, кстати, как Альвис оказался здесь? Где его стражники и куда же подевался Ник?» – вопросов становилось только больше.

Ощущая, как кровь всё больше и больше приливает к голове и как понемногу начинают неметь конечности, Бонни запаниковала. Несмотря на всю её гордость, желание остаться в живых обострилось до предела, заставляя её мозг не терять надежды на спасение и не переставать думать об этом. «Ник! Ну где же ты? Будь ты здесь, ты бы спас меня от этой ужасной пытки…» – горько вздохнула она.

Между тем, после приветственного диалога, Хассет похлопал Альвиса по плечу и пригласил сесть рядом за импровизированный стол из плетёной лозы. Приняв приглашение вождя, правитель Гринстоуна окинул взглядом поляну и вдруг замер, не сводя глаз с Бонни. «О Боги, он всё же заметил меня!» – ужаснулась Морган от этого осознания и опустила ресницы. К удивлению девушки, ни один мускул на лице Альвиса не дрогнул при виде неё. Бонни же покрылась испариной, ощущая на себе его испепеляющий взгляд. «Ну вот, теперь моя казнь будет длиться вечно…»

– Сан Канески мио! Нэур пуанош! – вдруг Альвис поднялся и что-то сказал вождю.

– Сан Канески тио! Авера Альвис! – Хассет тоже встал и ещё через несколько минут переговоров с Альвисом жестом приказал остановить музыку.

– Ымоказ ино! Пер вуан лог! – Альвис хитро улыбнулся и добавил ещё несколько фраз, активно жестикулируя руками.

«Знать бы, о чём они говорят! Что, если Альвис готовит мне какую-то извращенную месть?» – не понимая ни слова, задумалась Бонни. От этого предположения по спине Морган пробежал холодок. «Этот человек так давно на острове, что от него можно ожидать чего угодно».

– Сан аув чиэ! Изы миа нека лоар ымоказ! – проговорил Альвис.

– Лоар ымоказ? Нераздэн! – ответил ему Хассет, и вдруг все вокруг стали стремительно уходить с поляны прочь вместе с вождём.

«Что Альвис сказал ему? Почему все уходят? Что это значит? Он убрал всех свидетелей, чтобы… О нет! Неужели он придумал для меня что-то более жестокое, чем эта казнь во славу богов?» – терялась в догадках Бонни. У неё закружилась голова от напряжения, кровь застучала в висках с бешеной силой.

Аборигены ушли, и Альвис остался с Бонни наедине. Не отводя от девушки сурового взгляда, правитель медленно приближался к ней. Морган нервно сглотнула и сомкнула веки, исподтишка подглядывая за происходящим. «Уж лучше притвориться мёртвой, чем оставаться с разъяренным Альвисом один на один», – подумала она. Спустя всего несколько секунд после этих мыслей Бонни вдруг ощутила тёплые прикосновения рук Альвиса на своём теле и еле сдержалась, чтобы не открыть глаза.

«Вот же дьявол! Эта девица сведёт меня с ума!» – правитель достал перочинный нож и стал поспешно разрезать верёвки, опутывающие девушку. Затем он осторожно уложил её на землю рядом с камнем.

– Морган! Очнись! Ты жива? – обеспокоенно произнёс он.

Похлопывания по щекам не помогали. Бонни не отвечала. Она намеренно не подавала признаков жизни: «Если уж играть, то играть до конца».

– Бонни, как ты, Бонни? – склонившись над бесчувственным телом Морган, Альвис с такой нежностью произнес её имя, что она не сразу поверила, что это его голос, – Бонни, ну же, очнись!

Не открывая глаз, Бонни почувствовала, как правитель сжал её запястье, проверяя пульс, а после стал гладить её по щекам.

– Морган, прошу тебя, очнись! Нет, ты не можешь вот так взять и умереть! – запричитал он.

«Что происходит? Мне это снится? Как понимать его действия и его слова?» – анализировала в это время происходящее Морган. «Всё это так странно и так приятно», – мелькнуло в её голове. Вдруг правитель осторожно притянул Бонни к себе и взял на руки, унося прочь с жертвенной поляны. «Куда он меня несёт? Что он задумал?» – заволновалась Морган. Вопреки своим страхам, Бонни решила продолжать игру. «Буду притворяться, что потеряла сознание, пока это будет возможным. Надеюсь, пока я в таком состоянии, он не посмеет мне навредить». Сосредоточившись на своём притворно ровном дыхании, она старалась выбросить дурные мысли из головы: «По возможности как можно дольше буду оттягивать тот момент, когда мне всё же придётся открыть глаза».

Тем временем шаг Альвиса стал увереннее и быстрее. Пройдя тернистые джунгли, он наконец вышел на открытую местность и остановился. Бонни почувствовала приятный прохладный бриз на своём лице и вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом морской соли и водорослей. «По ощущениям, мы у моря, совсем близко к воде», – предположила Морган. На мгновение она подняла взгляд из-под полуопущенных ресниц и убедилась, что её догадка верна.

На море был штиль. Волны нежно ласкали берег, успокаивая и убаюкивая. Над бесконечной гладью воды ласково светила луна сквозь пушистые невесомые облака. «И зачем мы здесь? Что творится в голове у этого человека?» – задавалась вопросами Морган, когда Альвис устроился на мягком песке, не выпуская её из своих тёплых объятий. Правитель, как и вся сложившаяся ситуация, волновал и пугал Бонни одновременно. С одной стороны, он был её благородным спасителем, с другой стороны, человеком, от замыслов которого мог пострадать весь мир. Стараясь не думать об этом противоречии, Морган прижалась к плечу Альвиса, наслаждаясь свежим запахом его кожи, смешанным с тонким ароматом его волос.

«Не знаю, хорошо это или плохо, но я не могу объяснить, почему именно с ним я чувствую себя по-настоящему живой. Может быть, он и есть тот незнакомец из моих снов, кто предначертан мне судьбой?» – растворяясь в моменте, размышляла Бонни. «Да что со мной такое? Нужно скорее решить, как быть дальше», – испугавшись хода своих мыслей, Морган на долю секунды открыла глаза.

– Остров, океан и полная луна. Перед нами весь мир, над нами яркие звёзды на бархатном небе… Когда ты проснёшься, то сможешь оценить эту красоту, – прервав её мысли, вдруг заговорил правитель.

Альвис погладил лицо Бонни подушечками пальцев, и вдруг его мягкие губы коснулись её щеки лёгким, невесомым поцелуем. «Ну всё, я больше так не могу», – распахнув глаза и поймав на себе взволнованный взгляд правителя, Морган отпрянула от него и поспешила встать.

– Ты? Что? Как? – воскликнул он.

От резкой смены положения у неё потемнело в глазах, и поддержка Альвиса пришлась ей как раз кстати.

– Ты в порядке? – он поднялся вместе с Бонни и придержал её за локоть.

– Буду в порядке, когда ты прекратишь меня трогать, – девушка вырвалась, отстраняясь. – Может, объяснишь мне, как я здесь оказалась?

В ответ на дерзость Бонни лицо правителя приняло надменное выражение.

– Ты потеряла сознание, Морган, когда дикое племя намеревалось принести тебя в жертву. Мне было бы на это наплевать, как и тебе на меня тогда, в пещере, но я не мог оставить тебя, потому что… – Альвис перевёл взгляд на океан, выдержал небольшую паузу и добавил неожиданно мягко: – Потому что ты нужна мне, Бонни Морган. Сама судьба послала мне тебя, и я не мог тебя упустить.

– Что всё это значит? – удивлённо переспросила Бонни, и ей подсознательно захотелось услышать ещё что-то приятное в свой адрес.

– Если помнишь, у нас с тобой был заключён негласный договор, – вопреки ожиданиям Морган, Альвис снова заговорил холодно и отчуждённо. – Если бы не он, я бы даже не взглянул на тебя там, на поляне аборигенов.

«Договор, значит? Так вот в чём истинная причина твоего великодушия?!» – воскликнула про себя Морган.

– Напомню о содержании договора, – между тем продолжал Альвис, довольствуясь негодованием на лице Бонни. – Ты дала слово привести меня к итафениту, а я взамен на это обещал помиловать твоего отца и даже взять его с собой на ковчег.

– Да, всё верно, – заволновалась Бонни при упоминании об отце. – Только ещё я просила припасти местечко на ковчеге для моего друга Николаса Паркера.

– Поплывёт с нами в трюме, на большее пусть не рассчитывает, – сверкнув глазами, проговорил Альвис. – И, кстати, я потребую у дикарей возобновить обряд, если ты не поведёшь меня к камню прямо сейчас.

– Я выполню свою часть договора, – поспешно ответила Бонни, содрогнувшись. – Как отсюда выйти на ту самую поляну?

– Забыла там свою совесть, Морган? – горько усмехнулся Альвис. – Вон там, у большого хлебного дерева, есть тропа.

Бонни решительным шагом направилась в указанном направлении, и вскоре путь и правда вывел её и Альвиса на уже безлюдную поляну с камнем.

– Ну вот мы и на месте, – осматриваясь, проговорил правитель. – Куда теперь?

– Это финальная точка. Итафенит прямо перед тобой, – Бонни подошла к жертвенному камню в центре поляны, указав на него.

Альвис с недоверием окинул взглядом камень: «Неужели итафенит всё это время был на видном месте? А я столько раз кружил над этой поляной на вертолёте, не обращая на него внимания!» – правитель приблизился к камню и сбросил с него дары дикарей: «Как же давно я тебя не видел!» Быстрыми движениями Альвис стал очищать итафенит от мха, пыли и запёкшейся крови, пристально рассматривая. Бонни осторожно притронулась к камню сбоку. «Странно, я ничего необычного не чувствую». Неожиданно Альвис вскочил, пнул камень ногой.

– Ты решила подшутить надо мной, Морган? Это же обычный булыжник! – он схватил Бонни за локоть и прорычал сквозь зубы.

– Что за глупости? – вспыхнула Бонни. – Это тот самый камень!

– Здесь должна быть метка острова, а её нет! – прокричал Альвис. – И этот камень не излучает ни света, ни тепла!

– Я тоже это заметила, – призналась Морган. – Но в тот раз, когда мы набрели на него с Ником, всё было иначе…

– Неужели? – Альвис оттолкнул от себя Бонни и резким движением опрокинул камень, изучая его с другой стороны. – И здесь нет метки! Притяжения и тепла тоже!

– Может, что-то произошло, и камень утратил свои свойства? – предположила Бонни, переживая, что так действительно могло случиться.

– Нет! Этого не может быть! С этим булыжником нам не выбраться с острова! – Альвис сорвал с себя часть плаща и стал обрывком ткани тереть о камень. – Символ спирали… Не мог он просто так исчезнуть!

Ковыряя камень ножом и обтирая его тканью, Альвис долго и пристально рассматривал его со всех сторон: «Я не могу поверить, что он потерял свою силу! Этого не может быть!»

– Метки острова нет! Это не мой итафенит! – правитель с бешеной силой стал бить кулаками о камень, затем принялся крушить всё вокруг, сбивая ногами фрукты, цветы и блюда, оставленные аборигенами на поляне.

«Этот остров скоро пойдёт ко дну, и я не могу ничего сделать, чтобы вырваться отсюда!» – с этими мыслями Альвис продолжал громить окружение до тех пор, пока жертвенная поляна не стала похожа на место, в котором произошло стихийное бедствие.

– Чёртов Фрэнк! Будь ты проклят, где бы ты ни был! Это просто обычный булыжник! Он не светится и не даёт никаких сил! – кричал взбешённый правитель.

Морган как заворожённая наблюдала за правителем: «Если это не итафенит, то где же он тогда? Может, папа подменил камень и спрятал его в ещё более надёжном месте? Только где мне его искать?»

– Ты не выполнила свою часть договора, Морган, и я обязан поступить так, как обещал тебе, – строгий голос Альвиса ворвался в размышления Бонни. Правитель бросил на неё испепеляющий, полный решимости взгляд. – Пусть Канески продолжат жертвоприношение!

– Нет, только не это! Нет! – отчаянно замотала головой Бонни. – Они же убьют меня!

– Не нужно было меня обманывать, Морган, и не смей бежать, я достану тебя из-под земли! – руки Альвиса сжались в избитые в кровь кулаки. Он повернулся в сторону поселения аборигенов с призывом: – Хассет! Веди своих людей сюда! Нао ру дао! Хассет! Продолжайте свой жертвенный вечер!

«Нет, нет! Нужно немедленно что-нибудь придумать, чтобы спастись…» – сердце Морган сжалось от страха.

– Хассет! Нао ру дао! Хассет! – прокричал Альвис, и у Бонни внезапно созрел план.

– Прошу, не нужно никого звать! – Морган подбежала к правителю и встала перед ним, едва дыша от волнения. – Похоже, я перепутала место. Один в один такая же поляна с камнем должна быть где-то совсем рядом. Мне нужно выйти на возвышенность, чтобы осмотреться.

– Я не могу тебе больше верить, Морган, – отчеканил Альвис, словно бездушная машина.

– Не спешите с ответом, Правитель. Я обещала вернуть Вам камень, и я сделаю это, – хоть резкость его слов была похожа на удар кнута, Бонни не сдавалась. – Напомню Ваши слова. «Ты и я – мы нужны друг другу».

Набравшись смелости для очередного вранья, Бонни провела тыльной стороной ладони по груди Альвиса.

– Обещаю. Теперь я тебя не подведу. Что делать дальше, решать тебе, – глядя ему в глаза, произнесла она.

– Предположим, я дам тебе ещё один шанс. Но если ты снова блефуешь… – правитель поймал обе руки Бонни так, что его и её пальцы переплелись. Он больно сжал кисти девушки. – Если ты снова блефуешь, Морган, тебе не жить.

«Я не блефую, а тяну время», – призналась себе Бонни.

– Благодарю Вас, мой Повелитель. Кстати, мне очень непривычно видеть Вас, правителя Гринстоуна, без охраны и сопровождения, – улыбнулась она.

– Что ж. Привыкай, – отпустив руки девушки и отстранившись от неё, ответил Альвис. – Идём. В какую нам сторону?

– Неужели мы отправимся на поиски итафенита вдвоём? Что случилось с Ником, где Ваша стража? Вы так и не виделись? – Морган с опаской огляделась вокруг.

– Тебя это напрягает? – ухмыльнулся Альвис.

– Ник – мой друг, и я беспокоюсь о нём. Он жив? Он в порядке? – Бонни было совсем не до смеха.

– Любопытно. Что, если бы Ник был на моём месте? Если бы он лежал раненым в пещере, а не я, ты бы оставила его? – правитель сощурился.

– К чему этот вопрос? – переспросила Бонни.

– Можешь не отвечать. Я знаю ответ. Конечно, нет, ты бы не оставила его. С ним бы ты не поступила так жестоко, как со мной. Скажи лучше вот что! А если бы я вдруг пропал в грозу, как Ник, и будь я твоим другом, ты бы так же переживала обо мне? – продолжил Альвис, не давая Бонни возможности ответить.

– Если бы Вы были моим другом, то ответ очевиден: да, я бы так же переживала, – стала размышлять Бонни. – Но мы с Вами друг другу никто. И уж тем более не друзья.

Последняя фраза Морган прозвучала непреднамеренно грубо и будто повисла в воздухе незримым грузом. «Никто. И уж тем более не друзья…» – тяжесть этих слов обрушилась на них. Давила на плечи, на грудь, мешая дышать.

– То есть, я хотела сказать, что мы не враги, но, в то же время, я не могу представить нас друзьями, – поспешно добавила Морган, желая разрядить обстановку.

«Боже, что я несу? Не нужно было вообще ничего говорить!» – подумала она. Альвис молчал. И с каждой секундой, пока он смотрел вдаль, словно сквозь Бонни, напряжение между ними возрастало. «Как же глупо вышло, теперь пропасть между нами ещё больше…» – забеспокоилась Морган.

– Знаешь, Морган. Я тоже не могу представить нас друзьями. Это было бы слишком. Ты и так занимаешь столько места в моих мыслях, что порой мне хочется отдать всё на свете, лишь бы стереть из памяти всё, что связано с тобой! Пусть будет проклят тот день, когда ты ступила на берег этого острова! Клянусь, кроме ненависти и отвращения между нами ничего не может быть! Всё, что нас объединяет, – это твоё обязательство передо мной. Твой долг – привести меня к итафениту. Разве не так? – Альвис схватил Бонни за запястье и притянул её к себе так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Ты ненавидишь меня всей душой, Морган. Я прав? Скажи, что ты ненавидишь меня, я хочу это услышать!

Сердце Бонни бешено рвалось из груди от переполняющих её смешанных чувств. Близость Альвиса обжигала. В его жестах, в его голосе, во взгляде, во всём его существе бушевал огонь и кипела страсть. И не было сил устоять под этим напором. Хотелось броситься в пучину этой страсти и прокричать: «Я не ненавижу тебя, ты же знаешь!» В то же время голос разума настаивал этого не делать.

– Ты прав как никогда, – ответила Бонни. – Я ненавижу тебя. И наши чувства взаимны. Мы оба желаем держаться друг от друга подальше, и совсем скоро так и будет!

Альвис отпустил Бонни, едва она успела договорить.

– Что ж. Я услышал то, что хотел, можем идти, – тон Альвиса вновь стал спокойным и властным. – А насчёт Ника, будь уверена: живым или мёртвым, ты его ещё увидишь. Если, конечно, приведёшь меня к подлинному камню.

– Приведу, несомненно, – произнесла Бонни и, окинув на прощание взглядом деревню аборигенов, вдруг заметила, что в низине, у холма, есть ещё одна её часть.

«Как получилось, что мы с Диланом не ходили в ту сторону? Что, если отец там?» Воодушевленная этой мыслью, Морган решительно зашагала к отдалённой части поселения и очень скоро привела к ней Альвиса. Вокруг нескольких отдельно стоящих домиков, окружённых лесом, возвышались неприступные горы, которые, казалось, держали в своих объятиях всю деревню. Только голоса цикад нарушали безмолвное спокойствие ночи, царящее там. «Надеюсь, Дилану удалось отсюда вырваться, иначе бы тут не было так тихо», – размышляла девушка.

– Почему мы здесь? – Альвис обратился к Бонни. – Неужели кто-то из племени приглянулся тебе, и ты решила его навестить?

– Очень смешно, – скривилась Морган. – Мне нужно взобраться на возвышенность, чтобы осмотреться. Пройдём через поселение, так будет быстрее.

– Нам лучше туда не соваться, Морган. Канески не особо жалуют гостей, тем более в такое время, – мужчина с недоумением взглянул на Бонни.

– Я ведь головой отвечаю за то, что приведу Вас к итафениту, верно? – настаивала на своём Бонни. – Мне и дорогу выбирать. Я надеюсь пройти через поселение, не привлекая к себе внимания. К тому же, Вы ведь со мной. Прикроете меня, если вдруг что пойдёт не так?

– Мне показалось, или сама Бонни Морган просит у меня защиты? – Альвис надменно улыбнулся.

– Пока я прошу следовать за мной и держаться как можно тише и осторожнее, – Бонни уверенной походкой двинулась к поселению.

Правитель, усмехнувшись про себя, последовал за ней: «Её выходки поражают меня всё больше и больше». Бонни шла впереди Альвиса, украдкой заглядывая в каждую хижину, мимо которой проходила: «Здесь папы нет. И здесь нет. Посмотрим в следующей…»

– Эй, мы здесь не на экскурсии, Морган! – окликнул её правитель. – Давай быстрее, пока нас не заметили!

Альвис взял Бонни за руку и повёл за собой. Девушка, повинуясь, молча шла рядом. Надежда найти отца в поселении угасала с каждым шагом. Бонни чувствовала себя опустошенной и растерянно оглядывалась назад: «И здесь тебя нет, папа… Где же мне тебя искать?» Из мыслей об отце её вырвал встревоженный голос Альвиса.

– Бонни, осторожно, пригнись! – крикнул мужчина.

Едва Морган успела пригнуться, что-то со свистом пролетело над её головой и вонзилось в стену напротив. Обернувшись назад, Бонни увидела нескольких аборигенов, злобно уставившихся на неё с заостренными копьями в руках.

– Что будем делать, Альвис? – она с надеждой посмотрела на правителя.

– Спокойно, я поговорю с ними, – ответил правитель и перешёл на язык Канески: – Хэн сао! Тэр! Альвис Родригес! Хантро!

Вопреки ожиданиям Бонни, слова Альвиса почему-то не возымели никакой реакции у дикарей, что привело его в бешенство.

– Хэн сао Альвис Родригес! Хантро! Разойдитесь, я вам сказал! – правитель выхватил копьё у одного из аборигенов, заслоняя собой Бонни. – Хантро! Хассет ми джан!

– Кей до! Тайнас тыроф! – оскалились в ответ аборигены.

– Что они говорят? – с недоумением переспросила Бонни.

– Они говорят, что их долг убить каждого, кто врывается в их деревню, – перевел Альвис.

– Убить? Но мы не врывались! – воскликнула Бонни.

– Хэн сао тэр! Альвис Родригес! Хассет ми джан! – Альвис снова обратился к Канески и сразу же перевел сказанное для Морган. – Я говорю им, что я Альвис Родригес, друг вождя Хассета. Сейчас ещё пару слов скажу им о том, что мы просто проходим мимо. И они от нас отстанут.

– А, ясно, – кивнула Бонни.

– Гау закогн дарэу! Хассет ми джан! – Альвис стукнул копьем о землю.

– У! А-а-а-а-а-а! У-у-у-у-у-у-у! Аху! У-у-у-у-у-у! – истошно закричали дикари.

Такие же громкие крики раздались со всех уголков поселения. Внезапно один из аборигенов указал пальцем в сторону Альвиса.

– Перт неур! Дылан! – дикарь провёл рукой вдоль своей шеи, показывая отсечение головы.

– Мне показалось или он сказал «Дилан»?! – воскликнула Бонни.

«Если они ищут Дилана, значит, ему удалось сбежать!» – девушка обрадовалась. Не успел Альвис ответить ей, дикари стали медленно обступать их плотным кольцом.

– Дылан! Дылан! – дикари направили на них свои копья.

– Перт неур, Дылан! – он откровенно злился.

– Похоже, они приняли тебя за Дилана, которого совсем не рады видеть, – проговорила Бонни.

– Что за бред? Кто он и кто я? – Альвис достал из кармана револьвер и выстрелил в воздух. – Я Альвис Родригес, правитель Гринстоуна! Ещё один шаг навстречу – и вы будете мертвы!

Пустив несколько патронов в воздух, он направил револьвер на дикарей, которые замерли на месте.

– Вижу, вы меня плохо понимаете? Дайте нам дорогу, иначе я пристрелю кого-нибудь из вас! – эту же фразу Альвис повторил на языке Канески, но и это не дало результата.

Обернувшись назад, Морган увидела целую толпу вооруженных копьями дикарей, бегущих к ним. Вглядываясь в незнакомые лица, Бонни снова подумала об отце, и в её голове вдруг промелькнула тревожная мысль: «А что, если папа среди них?»

– Альвис, прошу, не нужно стрелять! – Морган запаниковала.

– Нет уж, пусть впредь все здесь знают, кто я такой! – Альвис снова взвёл курок.

– Папа, если ты здесь, отзовись! – Бонни в ужасе закричала.

– Ты шутишь, Морган? – вскипел Альвис.

– Вообще-то ради отца я и повела тебя этим путём! – вспылила Морган.

– То есть ты рассчитывала найти его здесь? – Альвис прорычал сквозь зубы и схватил Бонни за плечи.

– Да! И на этот чёртов остров я приплыла только за ним! – с гордостью ответила Бонни.

– А мне ты когда собиралась поведать о своих планах? Я спрашивал у вождя, Фрэнк давно ушёл отсюда! – Альвис встряхнул девушку ещё сильнее.

– Что? – сорвалась на крик Бонни. – Почему ты не сказал мне?

– А ты дала мне возможность?! – гневно спросил мужчина.

В это мгновение статный абориген, на голову выше остальных, предстал перед Бонни и Альвисом. «А вот и вождь Хассет», – узнала его Морган. Хассет что-то скомандовал своим людям, и они схватили Бонни.

– Это моя женщина, Хассет! – правитель перевел разгневанный взгляд на вождя.

– Вижу, она не дорога тебе, раз вы ещё здесь! – ответил Хассет на своём языке и махнул рукой в сторону Морган.

Аборигены подняли Бонни и потащили прочь, несмотря на её крики и сопротивление.

– Оставьте меня! Не смейте меня трогать! – девушка била ногами по аборигенам.

– Ты сам напросился, Хассет! – Альвис сжал револьвер в руке и, направив его на вождя, расплывшегося в злорадной улыбке, нажал на спусковой крючок. – Никто не смеет отбирать моё!

Секунда – и пуля незамедлительно достигла своей цели. Тело Хассета, содрогаясь, рухнуло на землю. Из его груди сочилась алая кровь.

– Альвис пиено пщен! – губы едва шевелились, из последних сил прошептав проклятие.

Бросив Бонни, дикари обступили Хассета.

– У-у-у-у-уо-о-о-о-о-оа-а-а-а-а! – раздался оглушительный вопль дикарей вокруг.

Множество полных ненависти глаз устремилось на Альвиса.

– У-у-у-у-уо-о-о-о-о-оа-а-а-а-а!

– Нужно убираться отсюда немедленно! – правитель подобрался к Бонни.

– Бежим! – согласилась Бонни, и они помчались прочь из деревни. Множество дикарей ринулись за ними.

– Получайте! – Альвис потратил оставшиеся патроны, развернувшись к преследователям и стреляя наобум. Некоторые аборигены получили ранения, но оставшиеся продолжили погоню. – Уходим скорее, Бонни!

– Вот чёрт! От них не уйти! – хоть Бонни казалось, что она летит со скоростью света, дикари бежали ещё быстрее.

– Берегись, Морган! Слева! – предупредил Альвис. – Остановись и просто отступи назад!

Едва Морган успела отступить назад, копьё пролетело мимо неё. Осознавая, что была на волосок от смерти, Бонни побежала вперёд ещё быстрее. Так, в бешеном ритме, они пересекли всю деревню.

– Ещё немного, и мы будем в безопасности, – заверил Альвис, намечая дальнейший путь. – Всего несколько миль до диких джунглей, где можно будет укрыться.

Морган лишь кивнула головой в знак одобрения: «Как бы нам продержаться эти ещё несколько миль?» Вдруг Бонни заметила, что Альвис замедляет ход.

– Что ты делаешь? Что такое? Ты ранен? – спросила она.

Альвис остановился, и Морган с ужасом поняла, что они оказались в тупике. С одной стороны их догоняли аборигены, с другой стороны был крутой обрыв. Нарастающая волна паники и страха накрыла девушку.

– Что будем делать? Дальше пути нет! – закричала Бонни.

– Пути нет, но мы рискнём! – Альвис резко приблизился к Бонни и, схватив её за руку, подвёл к краю обрыва. – Будем прыгать! Готова?

Бонни с опаской взглянула в зияющую впереди тёмную пропасть, и её сердце бешено забилось в груди.

– Ты с ума сошёл? Это же верная смерть! Я… – не дослушав её ответ, Альвис сделал шаг вперёд и потянул Бонни за собой вниз. – А-а-а!

Задыхаясь от спёртого в лёгких воздуха, сначала Морган слышала отдалённые голоса аборигенов, доносящиеся сверху.

– Улар дао скаы! Укно саур Дылан! – переговаривались они.

Через какое-то время все окружающие звуки стихли, и Бонни зажмурила глаза от резкого погружения в воду. Спустя несколько секунд она всплыла на поверхность, восстанавливая дыхание. Вокруг простиралась тёмная гладь водоёма, усыпанная отражением звёзд. Альвис был в нескольких футах от Бонни.

– Вода. Здесь вода! Ты знал? – вне себя от переполняющих эмоций крикнула она ему что было сил.

– Знал, конечно, – важно ответил Альвис. – Иначе бы не потянул тебя сюда!

– А-а-а! Саш рын! Доу до! – донеслось рядом.

Несколько аборигенов прыгнули за ними в воду. «О нет!» – Бонни оглянулась.

– Скорее на берег, Морган! – прокричал Альвис.

Вдруг Бонни заметила, как один из дикарей, проплыв под водой, вынырнул за спиной правителя.

– Осторожно, сзади! – предупредила она.

– Получай! – Альвис тут же обернулся, схватил противника за плечи и с силой оттолкнул в сторону. Дикарь окликнул своих собратьев, и они все вместе ринулись на Альвиса. – Трое на одного? Не много ли?

Бонни отпрянула прочь и в растерянности замерла на месте. Начался настоящий бой без правил. Вода вокруг окрасилась кровью, воздух наполнился звуком ударов и озлобленных выкриков.

– Не хотите по-хорошему – будем по-плохому! – кричал правитель.

– А-а-а! Саш рын! – аборигены зарычали в ответ.

– Уходи, Бонни! Встретимся на берегу! – обратился к ней Альвис.

Но вместо того, чтобы спешить к берегу, она подняла глаза к небу.

– Хассет! Хали Канеска! – Морган набрала полные лёгкие воздуха и прокричала.

Услышав имя вождя, дикари отвлеклись от правителя и сосредоточили своё внимание на Бонни.

– О, лке пуар? – недоумевали дикари.

– Хассет, мне кажется, он зовёт вас, – проговорила Бонни, указывая в небо. – Смотрите туда!

– Хассет? – аборигены замерли на месте и уставились вверх.

Пользуясь моментом, когда аборигены отвлеклись от него, Альвис сорвался с места и подплыл к Бонни.

– Какого чёрта ты вытворяешь? Они, конечно, дикое племя, но не дураки, – возразил повелитель.

– Вообще-то я надеялась услышать «спасибо», – ответила Бонни, подражая его фирменной ухмылке. – Благодаря мне теперь ты здесь, и мы вместе доплывем до берега!

– Иначе и быть не могло, – отозвался Альвис. – Скорее, уходим, пока они не опомнились!

Оказавшись на суше, Бонни и правитель помчались в сторону джунглей. Укрывшись в зарослях, они не переставали бежать до тех пор, пока голоса аборигенов за спиной не стихли.

– Как думаешь, мы оторвались или они продолжат погоню? – осматриваясь, спросила Бонни.

– Тебя это и правда заботит? – перехватил её взгляд Альвис. – Со стороны посмотреть, чем ближе опасность, тем тебе веселее, разве не так?

– Что за чушь?

– А как ещё объяснить то, что ты рискнула идти через поселение? И это после того, как его жители едва не принесли тебя в жертву!

– Вообще-то ты в курсе, почему я так поступила! – воскликнула Морган. – Я была больше чем уверена, что мой отец там, среди дикарей! Я не могла допустить даже мысли, что пройду мимо и так и не увижу его!

– Точно, точно! – поддержал Альвис. – Ты же дочь Моргана. Такая же нелогичная, упёртая и чокнутая, как и он!

– Чокнутая, упёртая и нелогичная? Да как ты смеешь! – чувство негодования захлестнуло Бонни, и она больше не могла контролировать его. – Да ты хоть немного представляешь, что мне пришлось пережить?! Корабль моего отца бесследно пропал в океане! И вот, когда я уже смирилась с мыслью, что отец погиб, я получила записку, подписанную его именем! Именем Фрэнка Моргана, понимаешь?! Понимаешь, что я почувствовала тогда? Папа сообщил мне координаты места крушения и написал, что остался жив. Жив! Мой папа жив! После смерти мамы эта новость буквально вернула меня к жизни. Я не могла ни о чём думать, кроме тех координат, указанных в письме… И вот я здесь! Я здесь, потому что папа – единственный родной человек, который остался у меня на этой земле! Я здесь, чтобы снова услышать его голос, чтобы увидеть его безмятежную улыбку и прижаться к его тёплой груди! Я пообещала себе, что не остановлюсь ни перед чем, чтобы найти своего отца. Найти хотя бы просто для того, чтобы сказать ему, как сильно мне его не хватало и как крепко я его люблю… – Бонни, едва сдерживая слёзы, подняла глаза на Альвиса с надеждой на понимание. – Теперь тебе понятны мои действия и почему я здесь?

– Сомневаюсь, что Фрэнк действительно хотел, чтобы ты рисковала жизнью ради него, – задумчиво произнёс Альвис. – Пуститься в такой опасный путь было безумием.

– Безумием?! – Бонни отпрянула назад, нервно взмахнув руками. – Действительно. Безумием было поделиться с тобой всем этим!

– Возможно, – бездушно произнёс Альвис, отведя взгляд вверх, и с иронией добавил: – Надо же, а ведь ты почти не солгала Канески, Морган. Там, конечно, не Хассет, но кое-что помощнее…

Бонни повернула голову в сторону, куда смотрел Альвис. Высоко в небе, которое плавно окрашивалось в яркие тона рассвета, она заметила движущуюся точку вдали.

– Это же… Это же самолёт! – воскликнула она, вглядевшись, и Альвис вдруг резко изменился в лице. – Это огромный авиалайнер, у которого дымится хвост, и, судя по всему, он летит прямо на нас…

Самолёт стремительно терял высоту, оставляя за собой след чёрного дыма в светлеющих небесах.

– Уходим! Бонни! Скорее! – прокричал Альвис, и Морган, взволнованная происходящим, помчалась следом за ним.

Через несколько мгновений лайнер обрушился на землю с огромной ударной силой. «О Боже… Как всё быстро случилось…» – на глазах Бонни самолёт раскололся надвое, из его разбитых окон рвались устрашающие языки пламени.

– Мы так и будем стоять и смотреть? – Морган почти заплакала.

– Вовсе нет. Мы продолжим путь, – отозвался Альвис.

– То есть мы так просто уйдём? – Бонни не могла прийти в себя. – Там же могут быть живые люди!

– Вряд ли после такого удара кто-нибудь остался в живых, – заверил её Альвис. – Идём.

– Мы не узнаем наверняка, что выживших нет, пока сами не проверим это! – вопреки заверениям Альвиса, Бонни бросилась бежать к упавшему самолёту.

В тот момент ей казалось, что от скорости её движения зависит количество спасённых жизней на борту.

– Морган, стой! Не смей даже приближаться туда! – кричал ей в вдогонку Альвис.

Но Бонни не слушала слов правителя. Она со всех ног мчалась к месту крушения. «Я верю, выжившие есть, мы их найдём…» Когда Морган была всего в нескольких шагах от самолёта, вдруг раздался оглушительный взрыв. Обломки авиалайнера разнесло в разные стороны, и в один миг место катастрофы превратилось в одно сплошное бушующее пламя.

Было очевидно, что выживших нет. «Как же так? Я ведь была совсем рядом…» Ощущая себя совершенно бесполезной и беспомощной, Бонни застыла на месте. Всё поплыло у неё перед глазами: горящий самолёт и темнеющее небо слились в одно сплошное пятно. Жгучая горечь, внезапно появившаяся в груди, мешала дышать. Боль, долгое время копившаяся где-то внутри, искала выход, чтобы вырваться наружу. И этим выходом стали слёзы. «Слишком поздно… Я не успела. Я не смогла никому помочь… Неужели всё предрешено свыше? Как случилось со смертью матери, с исчезновением отца и сейчас с людьми в этом самолёте?.. Ничего не изменить, если этому суждено было произойти?..» Бонни обернулась на шаги за спиной, принадлежавшие Альвису.

– Когда ты наконец начнёшь меня слушать, Морган? – он схватил её за плечи и с негодованием прокричал. – Какого дьявола ты рванула сюда? Ты хоть осознаешь, что была на волосок от гибели?!

Бонни подняла на правителя мокрые ресницы, смело встретившись с его суровым взглядом:

– Крушение лайнера случилось в считанных футах от меня, а я ничего не смогла сделать, чтобы его предотвратить! Люди в самолёте погибли, и их не вернуть… Погибли, понимаешь? Я так надеялась, что им можно помочь, но не смогла! Не смогла!

Подушечками пальцев Альвис коснулся её лица, осторожно вытирая слёзы.

– Я очень хорошо тебя понимаю.

Бонни замерла от его невесомых, но таких интимных прикосновений. Тепло рук мужчины и нежность его голоса действовали лучше любого успокоительного. Их глаза снова встретились, и теперь его взгляд был необыкновенно мягким.

– В том, что случилось, нет твоей вины, Бонни. Не терзай себя.

Альвис прижал девушку к себе, укрывая её в своих сильных объятиях. У Морган не было ни сил, ни желания сопротивляться. В этот момент она так нуждалась в поддержке, что, вопреки всем условностям, позволила себе принять её. Бонни прикрыла глаза и прильнула к груди правителя, вслушиваясь в успокаивающее биение его сердца. Чувство защищённости постепенно разливалось по её телу, притупляя боль.

– Подобные катастрофы тут не редкость. К ним просто нужно привыкнуть, – проговорил, поглаживая её волосы, правитель. – Жизнью больше, жизнью меньше – для меня разницы нет. Постарайся думать так же.

Бонни подняла голову в недоумении.

– И ты так легко об этом говоришь?

– Именно так, – подтвердил Альвис. – Не вижу смысла ради каких-то незнакомых людей рисковать своей жизнью и мчаться сломя голову их спасать! Это как минимум глупо.

Бонни затрясло от внутреннего протеста.

– Да ты просто бездушный камень!

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, она стала бить правителя кулаком в грудь.

– Чёрствый, твёрдый, бессердечный камень!

Альвис ловко поймал кисти Бонни, подавляя её вдруг возникшую истерику.

– Тише, тише, успокойся! Есть вещи куда страшнее крушения самолёта с кучей несчастных, чья судьба предрешена.

– Ты самый тщеславный, самый бездушный и самый чёрствый человек из всех, кого я знаю! – не успокаивалась Морган, отступая от правителя, как от прокажённого. – Тебе же плевать на всех, кроме себя!

– Возможно, – равнодушно ответил Альвис, провоцируя Бонни на новую волну негодования.

– Возможно? Разве правитель не должен быть гуманным по отношению к людям? – Морган не заметила, как оказалась в шаге от Альвиса, выкрикивая эти слова ему прямо в лицо.

– Гуманным? – он горько усмехнулся и добавил таинственно тихим голосом: – Открою тебе тайну, Морган. Когда-то я был совсем другим человеком: наивным, добродушным и даже дружелюбным.

– Неужели?

– Веришь или нет, я был открыт миру, – проговорил Альвис. – Я хорошо относился к людям и верил в них ровно до тех пор, пока они не заставили меня разочароваться в них.

– И как же это случилось? Никто не оценил твой «прелестный» характер? – переспросила Бонни, но Альвис проигнорировал её насмешливый тон и продолжал рассказ всё так же серьёзно:

– Однажды шайка ублюдков оклеветала мою мать, и из-за их грязных языков её казнили. Теперь тебе ясно?

Холодок прошелся по спине Бонни. Это было явно не тем, что она надеялась услышать.

– Казнили? Что ты такое говоришь?

– Это было страшное, кровожадное время, – с тоской проговорил Альвис. – Кто-то назвал мою мать ведьмой, и её тут же выволокли на площадь, чтобы сжечь на костре…

– Нет, это не может быть правдой! Нет! – Бонни прикрыла своё лицо ладонями, отстраняясь от услышанного ужаса.

– К сожалению, это правда, – правитель глубоко вздохнул. – Это было наказание за то, что мама готовила целебные отвары для тех несчастных, кто к ней обращался… И эти отвары каким-то чудом помогали. Я стоял в нескольких шагах от помоста, где состоялась казнь. Я рвался к матери, умоляя инквизиторов отпустить её, но меня оттолкнули и вышвырнули прочь. Люди были безжалостны, и им нужны были зрелища, как, впрочем, и сейчас…

Во время повествования властный, могучий голос Альвиса словно терял свою былую силу. Было видно, как тяжело ему становится подбирать слова.

– Я был рядом, моё сердце разрывалось от боли, но я не мог ничего сделать, чтобы спасти мою мать!

– Мне так жаль… Это так дико и бесчеловечно… – искренне сочувствуя правителю, Бонни погладила его по плечу.

Он взял её за руку и отвёл глаза, возвращаясь мыслями в своё далёкое прошлое.

– Хоть я был тогда совсем мальчишкой, кошмары того дня до сих пор мучают меня… Моего отца не стало несколько месяцев спустя, и я остался совсем один… Мне тогда было около шести лет. С тех самых пор я поменял своё отношение к жизни. Со смертью родителей померкла вся светлая сторона моей души. Я возненавидел людей и весь мир… Спустя годы я ушел в море и стал пиратом. Быть может, бездушным и чёрствым, но абсолютно свободным, независимым и неуязвимым.

Внезапно Альвис отстранился. Резко он отпустил руки Бонни, которые до сих пор крепко сжимал, словно утопающий, держащий спасательный круг.

– Твоя история, она…

Правитель перебил Бонни, нарочно не дав ей договорить:

– Не будем больше об этом. Соизволь наконец отвести меня к камню, Морган. А если ты заблудилась, тогда опиши мне место, где спрятан камень, и я сам приведу нас туда. Я знаю остров так же хорошо, как и ты свои пять пальцев.

– Я не заблудилась, – как можно убедительнее ответила Морган и кивнула в сторону наобум. – Нам вон туда, вниз по склону…

– Отлично, – Альвис улыбнулся. – Как раз по пути доберёмся до места, где мои люди оставляют контейнеры с едой и одеждой для жителей долины. Там устроим привал и немного восстановим силы.

– А как быть с самолётом? – Бонни бросила взгляд на горящий лайнер. – Вдруг пожар распространится в джунгли?

– Следить за подобными вещами – дело патрульных пожарной безопасности острова, – уняв её тревогу, ответил Альвис. – Патрульные разберутся со всем этим. Тут такое не редкость. Скоро они будут здесь.

– Конечно, Альвис Родригес всё предусмотрел, – Бонни заставила себя отвернуться от лайнера. – В таком случае, я согласна на твоё предложение отдохнуть у контейнера.

– Отлично, тогда идём, – энергично ответил правитель.

Борясь с усталостью, Бонни последовала за ним. Теперь она смотрела на Альвиса другими глазами. История его жизни не выходила у неё из головы. «Страшно представить, как он всё это пережил. Теперь мне ясно, откуда в нём столько ненависти и злости…» – начала понимать Бонни. «Возможно, когда-то я буду жалеть о том, что рассказал ей, но она единственный человек, которому мне захотелось открыться…» – думал в это время правитель. Размышляя каждый о своём, они шли молча.

Спустя некоторое время дорога вниз по склону стала казаться Морган бесконечной. Насколько хватало глаз, вокруг разрастались джунгли. «Этому лесу конца и края не видно. Я даже не помню, когда последний раз спала и что ела… Где же этот контейнер? Сколько нам ещё идти?» – внутри девушка начала капризничать. Внезапно Бонни обо что-то споткнулась, но, не придав этому значения, шагнула дальше. Сделав ещё один шаг, девушка снова почувствовала какое-то сопротивление. «Что за…» Бонни упала на траву и заметила, как правитель обернулся к ней с его привычной ухмылкой.

– Смотри под ноги, Морган!

Вдруг лицо Альвиса стало серьёзным, и он прокричал, когда Бонни предприняла попытку подняться:

– Не двигайся, Бонни! Замри!

– Что? – не разобрала Морган. – Почему не двигаться?

Альвис подбежал к ней, и вдруг их обоих стала стягивать огромная сеть.

– Что происходит? – вскрикнула Бонни, беспомощно подавшись назад и чувствуя, как верёвки быстро обволакивают её тело.

За считанные секунды сеть подняла её и Альвиса высоко над землёй, к верхушке большого раскидистого дерева.

– И снова ты меня не послушалась, Морган! – раздражённо проговорил правитель. – И не могла бы ты немного отлепить свой зад от меня?

– С превеликим удовольствием! – тесная близость Альвиса волновала и саму Бонни.

Она попыталась сменить позу, но сеть ещё плотнее прижала девушку к правителю. «И как нам отсюда выбираться?»

Глава 4

В плену смешанных чувств

С высоты птичьего полёта джунгли выглядели, как огромный зелёный ковёр, покрывающий землю. Крона дерева, к ветке которого была подвязана сеть, простиралась далеко вверх, пряча правителя и Бонни, словно под куполом.

– Какой отсюда красивый вид, – переведя тему от интимного положения, в котором они оказались, заметила Морган.

– Если ты не отодвинешься от меня, Бонни, я могу решить, что тебе здесь нравится, – Альвис находился сзади неё, упираясь пахом в зад девушки.

– Вообще-то, это последнее место на земле, где я бы хотела оказаться, – твёрдо ответила Бонни.

– К счастью, мы не на земле, мы – над ней, – Альвис, устремив свой взгляд вниз, ухмыльнулся в свойственной ему манере.

– К счастью? – приложив усилие, Морган, наконец повернулась к правителю лицом. – И для чего твои люди установили здесь эту дурацкую сеть?

– Эта часть острова не под моим правлением. Это сделали не мои люди, – Альвис покачал головой. – Они не настолько примитивны. Это ловушка Канески, чтобы ловить добычу, и сегодня, похоже, у них будет очередной праздник.

– Ты уверен? – жуткие эпизоды вчерашнего вечера замелькали в памяти Бонни кошмаром наяву. – То есть мы обречены? И ты так спокойно об этом говоришь? Если дикари нас схватят, я даже не хочу представлять, что они с нами сделают за убийство вождя!

– Ну, тут два варианта исхода событий, – с видом эксперта произнёс правитель. – В лучшем случае, Канески принесут нас в жертву своим богам над тем самым камнем, который ты попыталась выдать за итафенит, а в худшем…

Альвис нарочно сделал долгую паузу, словно испытывая нервы Бонни на прочность.

– Ну же, говори! Что? Что будет в худшем случае? – прокричала она.

Ответ Альвиса был не менее ужасающим:

– Скорее всего, они нас просто съедят.

– Ну уж нет! – содрогнувшись, решительно заявила Бонни. – Я планирую отсюда немедленно выбираться!

– Желаю удачи! – усмехнулся Альвис и перевёл беспечный взгляд на горизонт. – А мне пока и здесь хорошо.

– То есть ты выбираться не собираешься? – брови Бонни поднялись от удивления.

– Может быть, и не собираюсь. А почему ты спрашиваешь? – Альвис отвёл взгляд от солнца, которое уже светило вовсю, объявляя о наступлении нового знойного дня. – Неужели сама Бонни Морган волнуется за меня? За самого чёрствого, тщеславного и самого бездушного человека, которого она знает?

– Брось свои шутки, Альвис! Если ты не заметил, мы оба находимся в этой тесной сетке, в одной и той же ловушке! – выпалила Бонни. – Ни за что не поверю, что ты не жаждешь свободы и у тебя нет никакого плана на спасение!

Правитель дольше обычного задержал свой взгляд на губах девушки, а затем посмотрел ей в глаза.

– Ты права. У меня есть план, – спокойно ответил мужчина.

Альвис похлопал по правому карману своего плаща, в котором, как заметила Бонни ещё тогда, в пещере, он носил перочинный нож. «Точно! И как я раньше об этом не подумала!» – удивилась она.

В ту самую секунду, как Альвис достал нож и вытащил клинок из рукояти, Морган с нетерпением выхватила его из рук правителя.

– Позволь мне! – вскрикнула она.

Бонни с завидным энтузиазмом принялась резать ножом одну из верёвок сети.

– Осторожно, не поранься, Морган, – предупредил Альвис.

Она с недовольством закатила глаза.

– Я справлюсь, – буркнула девушка.

Бонни с силой надавила ножом на верёвку, желая доказать уверенность в своих силах. «Пусть знает, что я не такая беспомощная, как ему кажется». Гладкое лезвие ножа быстро заскользило по шероховатой поверхности верёвки. «Так, ещё немного надо поднажать…» – Морган надавила на рукоять. Верёвка почти разошлась под напором Бонни, что заставило её улыбнуться.

– Должен признать, ты неплохо справляешься, – похвалил её Альвис.

Морган перевела самодовольный взгляд на правителя, и в этот момент нож выскользнул из её рук и стремительно полетел вниз.

– Вот чёрт! Нет! Это всё из-за тебя! Ты меня отвлёк!

Птицы, испуганные криком Бонни, поднялись в небо.

– Тише! – не попросил, а скомандовал Альвис. – Или ты нарочно хочешь, чтобы Канески скорее за нами пришли?!

«Точно, нам бы сидеть как мыши, пока не выберемся, вот только как это сделать?» – Бонни с беспокойством посмотрела вниз, навострив слух. Птицы, которые отозвались на крик, утихли. Округа, купаясь в лучах палящего солнца, пугала своей тишиной. Лишь далёкое жужжание насекомых нарушало непоколебимое спокойствие.

– Как мне не нравится эта тишина, – озвучила свои мысли Бонни. – Будто затишье перед бурей.

– Не нагнетай, – отмахнулся Альвис. – Просто наслаждайся мгновениями. Кто знает, сколько их у нас осталось.

– Мы висим над землёй, опутанные сетью дикого племени, а ты говоришь наслаждаться?! – вспыхнула Бонни в ответ.

– Успокойся! Расслабься и доверься мне, Бонни Морган, – Альвис не сводил с девушки глаз.

Его взгляд заставлял сердце Бонни биться быстрее.

– Как можно быть спокойными, когда мы на волоске от смерти?! – она нахмурилась, не обращая внимания на сердцебиение.

– Я придумал, как нам освободиться, но для начала закрой глаза и глубоко дыши, – Альвис опустил веки, полной грудью вдыхая знойный воздух. – Вот так.

– Ты это серьёзно? – отозвалась Бонни. – Не могу поверить, что ты и правда это делаешь.

– Доверься мне и просто повторяй за мной, – Альвис приоткрыл глаза.

– Ладно. Я попробую, – согласилась Морган. – Повтори, пожалуйста, что нужно делать?

– Посмотри на меня, – мужчина посмотрел на Бонни.

Бонни подняла глаза на Альвиса, стараясь не обращать внимания на то, как сильно участился её пульс.

– Так, что дальше? – спросила она.

– Теперь закрой глаза и глубоко дыши, – Альвис закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Бонни опустила ресницы, доверившись Альвису.

– Попытайся отбросить все тревожные мысли и сосредоточься на чём-нибудь хорошем, – повелевал его звучный голос. – Расслабься, почувствуй свою внутреннюю свободу.

Терпкий мускусный аромат, исходивший от Альвиса, обволакивал Бонни мягким тонким облаком. Необъяснимо приятное и волнующее чувство быть один на один с правителем переплеталось с ощущением опасности и кружило голову.

– Поделись со мной тем, что чувствуешь, – вдруг попросил Альвис.

– От тебя так вкусно пахнет, – призналась Морган.

На лице Альвиса появилась самодовольная улыбка.

– Ты говоришь это мне как подданная правителю или как девушка мужчине? – хитро спросил он.

– Я говорю это как человеку, – ответила Бонни, не открывая глаза. – Как человек человеку, на помощь которого я рассчитываю, чтобы выбраться из этой сети на землю.

– Звучит правдиво и оригинально, – усмехнулся Альвис.

– По-моему, я достаточно успокоилась, – Бонни подняла на правителя вопросительный взгляд. – Может, поделишься планом, как мы будем отсюда выбираться?

– Возможно, – ответил Альвис. – Только с условием, что ты ещё ненадолго закроешь глаза.

– Ну, это легко, – согласилась Бонни, притворяясь, что крепко зажмурилась.

– И не подглядывай, – попросил правитель, – иначе я могу передумать.

– Ладно, – девушка действительно закрыла глаза.

Лёгким движением Альвис притянул её к себе за талию.

– Какого чёрта ты себе позволяешь? – едва успела вымолвить Бонни, как губы Альвиса впились в её губы, и через считанные мгновения его язык с настойчивой силой ворвался в её рот.

Морган резко оборвала поцелуй и замахнулась, чтобы отвесить правителю звонкую пощёчину. Но он поймал её руку, и дыхание обоих участилось.

– Не смей больше прикасаться ко мне! Слышишь, больше никогда, что бы ни случилось! – прокричала Бонни.

– Ни за что не поверю, что тебе не понравилось, Бонни Морган! – Альвис ответил ей так же, на повышенных тонах.

Взгляд Альвиса был полным гнева, но в то же время горел желанием.

– Я ненавижу тебя, Альвис Родригес, в это уж ты точно можешь поверить! – выпалила Бонни и, вырвав свою ладонь из руки правителя, отпрянула назад настолько, насколько это было возможно в их положении.

От резкого движения сеть начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Признайся, – Альвис придвинулся к Бонни. – Ты бы всё отдала, чтобы повторить этот поцелуй, Морган.

– Ошибаешься, Родригес. Ты последний человек, которого я бы хотела поцеловать! – заверила она.

– Даже если бы я был на смертном одре, и только твой поцелуй мог бы вернуть меня к жизни? – выдохнул у её уха правитель.

– Даже в этом случае я не притронулась бы к тебе, – резко произнесла Бонни.

Она снова ощутила удивительное тепло губ Альвиса. Это был решительный, но в то же время на удивление нежный и чувственный поцелуй. Их тела соприкоснулись, словно два ярких пламени, сливаясь и поглощая друг друга. Целуя, он жадно сжимал её тело, а рассудок Морган затуманила страсть. Поддавшись непреодолимому влечению к мужчине рядом с ней, Бонни больше не хотела и не могла бороться с возникшим пламенем внутри. Она хотела лишь чувствовать жар волнующих губ Альвиса, напряжение его тела, аромат его кожи… Ощущение времени было потеряно сиюсекундно и окончательно.

Все остальные чувства, кроме неукротимого, неконтролируемого желания, притупились. Бонни хотелось раствориться в омуте охвативших чувств и отдаться своему повелителю на растерзание. Хотелось, чтобы он так же, как сейчас её губами, овладел ею всей, целиком. Волнующий своей красотой, залитый солнцем мир вокруг, приятное чувство защищённости рядом с Альвисом и будоражащий трепет от его поцелуя – всё смешалось в одно сплошное наслаждение. Бонни слышала какой-то шум, чьи-то далекие голоса внизу, но бушующая буря внутри неё заглушала всё вокруг. Эта буря захватила всё её существо. «Только ради этого момента можно было бы рискнуть и отправиться на этот остров… Должно быть, я схожу с ума, раз думаю об этом сейчас», – ей хотелось смеяться от собственных мыслей.

Вдруг откуда-то сверху раздался резкий хруст ломающейся ветки, и через мгновение сеть вместе с Бонни и Альвисом повалилась вниз. Оправившись после падения, Морган обнаружила, что лежит, уткнувшись лицом в грудь упавшего навзничь правителя. Приподнявшись, Бонни взглянула на него. Лицо мужчины казалось безмятежным, глаза были плотно закрыты, но дыхания не было заметно.

– Альвис, Альвис! Ты как? Ну же, открой глаза! Посмотри на меня! – Бонни позвала правителя по имени.

Реакции не последовало.

«Он никак не реагирует… Что, если…» – договорить страшную концовку Бонни не решалась. Мысль о том, что Альвис умер и она осталась одна среди джунглей рядом с жителями дикого племени, наводила ужас. «Нет, нет, он не мог умереть!» – она поспешно взяла себя в руки. В замешательстве Бонни опустила голову на грудь Альвиса и стала прислушиваться к его дыханию и биению его сердца. Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем Бонни убедилась, что правитель жив. Она с облегчением вздохнула. «Дыхание слабое, но сердце бьётся часто. Похоже, он потерял сознание. Как же привести его в чувство?» – задумалась она.

Бонни стала хлопать Альвиса по щекам.

– Ну же, Альвис! Пожалуйста, очнись! – тараторила она.

«Может, ему нужен массаж сердца или искусственное дыхание? Что делать в подобных случаях?» – Бонни задумалась, напоследок шлёпнув мужчину по щеке. Решив начать с более простого, Морган накрыла губы Альвиса своими, желая ощутить его ответный поцелуй. «Если что, я просто пытаюсь скорее привести его в чувство. Так и объясню». На долю секунды Бонни показалось, что ресницы правителя дрогнули и что он попытался открыть глаза.

– Что и требовалось доказать, ты без ума от меня! – Альвис рассмеялся и открыл глаза.

– Так ты нарочно притворялся?! – выпалила Бонни. – Ты сделал это специально?

– Да, как и там, наверху, – поднимаясь и отряхиваясь от земли, признался Альвис. – Изначально идея с поцелуем была моим планом спасения, и он отлично сработал. Благодаря твоей реакции, мы раскачали сеть, и она сорвалась вниз.

Взбешённая, Бонни вскочила на ноги и пошла прочь.

– Не спеши, смотри под ноги! – прокричал ей вдогонку правитель.

– Следите лучше за собой, повелитель! – обернулась к нему Морган и, зацепившись ногой о корень дерева, неожиданно потеряла равновесие и растянулась на земле лицом вниз.

«Вот чёрт! Этого мне только ещё не хватало!» – подумала она.

– Эй, Морган! Ты цела? – Бонни поймала на себе обеспокоенный взгляд Альвиса.

– Я в порядке, просто оступилась. Всё хорошо, – Бонни поспешно поднялась, чувствуя нестерпимую боль на своде стопы.

«Как же больно! Надеюсь, это не перелом». Девушка нахмурилась.

– Как ты, Морган? Идти можешь? – снова полюбопытствовал о её состоянии Альвис.

– Конечно, могу, – соврала Бонни. – Всё хорошо, я же сказала!

– Ладно, тогда идём, – Альвис лукаво усмехнулся и ушёл вперед. – Давай, не отставай!

– За это уж не переживайте, повелитель, – она старалась не шипеть от боли.

Пока Альвис бодро шёл впереди, Бонни из последних сил плелась сзади. «Она еле наступает на одну ногу, но ни за что не признается в этом! Нужно брать всё в свои руки», – решил правитель, глядя на изнурённую, но гордо идущую за ним девушку.

– Если остановимся немного передохнуть здесь, ты не будешь против? – поинтересовался мужчина.

– Будто мой голос тут что-то решает, – заметила Бонни.

– Не язви, – он нахмурился.

– Вообще-то, это мой истинный характер. Как ты и сказал, я чокнутая, упёртая и… как ещё там было? – она старательно вспоминала.

– Уже не важно, – Альвис отмахнулся от вопроса.

– Точно, повторять не стоит, потому что мне всё равно, что ты обо мне думаешь, – Бонни опустилась на землю, потирая ушибленную ногу.

Морган задумалась: «Несмотря ни на что, пока всё складывается вполне удачно. Чем больше я буду тянуть время, тем лучше».

– Ладно, насчёт чокнутой я перегнул, а вот всё остальное – чистая правда, – проговорил Альвис, садясь с ней рядом. – Не упрямься, Бонни, и позволь мне осмотреть твою ногу.

– Ногу? А что с ней не так? – Бонни резко отдёрнула руку от своей больной ноги.

– Я заметил, что тебе больно на неё наступать, – заботливо произнёс Альвис. – Я прав?

– Отчасти да, – призналась Морган. – Очень надеюсь, что это не перелом.

– С переломом ты вряд ли смогла так бодро идти… Хотя ты же Морган, – улыбка Альвиса, тронувшая лишь уголки его губ, сделала это замечание безобидным и даже милым.

Правитель осторожно стал прощупывать ногу Бонни, осматривая её.

– Как я и предполагал, у тебя просто ушиб. Уверен, ты родилась под счастливой звездой. Сейчас я сделаю тебе перевязку и станет гораздо легче, – правитель сорвал с себя лоскут одежды и стал перевязывать ногу Морган.

Тепло мужчины и нежность его голоса действовали успокаивающе. Когда тёплые ладони Альвиса касались обнажённой кожи Бонни, она мысленно обдумывала слова, которые бы записала в своём дневнике. «Я вся покрываюсь мурашками только от мысли о том, что наши тела могут соприкоснуться. Когда же это происходит на самом деле, в каждой клеточке внутри меня словно распускается множество бутонов самых прекрасных цветов одновременно. Это необъяснимо, но именно так я могу описать этот лихорадочный восторг, который овладевает мной всякий раз, когда мы рядом». Девушка мечтательно вздохнула.

– Теперь попробуй встать. Только не резко, осторожно, – голос Альвиса вырвал Бонни из её рассуждений.

Она невольно улыбнулась своим мыслям и самой себе. «А этот человек умеет быть очень обходительным, когда хочет».

– Дай мне руку, вот так, – Альвис подставил девушке свой локоть.

Опершись на него, Морган впервые почувствовала его поддержку не как хладнокровного правителя, а как доброго друга.

– Сильно болит? Идти сможешь? – спросил Альвис.

Бонни сделала шаг вперёд.

– Могу, только небыстро, – ответила она, вспомнив, что нужно тянуть время.

– Понимаю, – отозвался Альвис. – Совсем недавно я сам был сильно ранен в ногу и даже почти в то же самое место. Знаю, каково это.

«Это он меня так жалеет или высмеивает?» Бонни отвела взгляд, вспомнив сцену со скорпионом в пещере.

– Альвис, мне жаль, что так вышло… тогда, во время грозы, – в девичьем голосе было слышно сожаление.

– Что было, то было, – ответил правитель. – Теперь это уже неважно. Идём, контейнер должен быть уже совсем близко.

Бонни и Альвис продолжили путь вниз по склону и вскоре наконец добрались до контейнера с символом Гринстоуна на дверях. «Точь-в-точь такой же, какой мы недавно видели с Диланом. Знать бы, как он сейчас? Где он?» – задумалась Морган. Был самый разгар дня, и лучи солнца на открытой местности стали сильно припекать. Пока Альвис разбирался с замком контейнера, Бонни села на траву в тени дерева. Она погрузилась в свои мысли: «Пока всё идёт хорошо, но что я буду делать дальше? Куда поведу Альвиса? Что будет, когда он узнает, что я понятия не имею, где камень?» Прервав её размышления, Альвис с подносом, наполненным провизией, сел рядом с Бонни.

– Пожалуйста, угощайся, – мужчина поставил поднос на землю.

Морган была так голодна, что без всякого стеснения схватила большой кусок вяленого мяса.

– Спасибо, – произнесла она с набитым ртом.

– Приятного аппетита! – Альвис рассмеялся.

– Взаимно! – девушка улыбнулась.

После плотного обеда и предыдущих изнурительных приключений, Бонни облокотилась о ствол дерева и, закрыв глаза, не заметила, как уснула. Сперва Морган приснился отец, и в это время с её лица не сходила улыбка.

– Папочка, как же долго я ждала этой встречи!

– И я, моя милая. Мы теперь всегда будем вместе, – отвечал ей во сне отец.

– Даже не верится, что ты снова дома, – радовалась Бонни.

– Я дома, а как иначе? Наш корабль задержался всего на неделю, а ты уже так распереживалась, – отец улыбнулся дочери. – Давай, чтобы развеяться, сходим на твой любимый фильм, «Затерянный остров». Он как раз сейчас идёт в кинотеатре.

– Отличная идея. Давай! – она радовалась, словно маленькая.

Внезапно в приятные сны об отце резко вторглись кошмары с Альвисом.

– Где мой итафенит? Ты снова солгала мне и привела меня к обыкновенному булыжнику? – правитель достал свой арбалет и прицелился в самое сердце Бонни.

– Нет! Пожалуйста! Я всё объясню! – прокричала она со слезами и беспомощно прижалась к стене.

– Нет тебе оправдания, Морган! – оскалился Альвис и выстрелил.

Из страшного сна, так похожего на действительность, Бонни вырвал его безмятежный голос наяву.

– Не хотелось тебя будить, но день уже близится к закату, Морган, – сказал он.

Бонни распахнула глаза и с облегчением вздохнула, обнаружив Альвиса в нескольких шагах от себя и полностью безоружного.

– Успеем добраться к итафениту к ночи? – спросил он.

– Я… Мы… Думаю, должны успеть, да, – чувствуя себя больше, чем неловко, Бонни поднялась, осматриваясь и выбирая дорогу.

«Слева беспросветные джунгли, справа – отвесные скалы… И что остаётся?» – думала Морган.

– Думаю, нам туда, – Бонни постаралась указать в противоположном направлении от места, где их в последний раз видели аборигены.

– Думаешь или уверена? – перехватил её взгляд Альвис. – Спешу напомнить, теперь у тебя нет права на ошибку.

Эти слова подействовали на Бонни как отрезвляющий призыв к действию.

– Уверена, точно. Нам туда, нужно двигаться в том же направлении, как мы шли. Вниз по склону, – Бонни зашагала вперёд.

Она опасалась, как бы правитель не угадал её мысли: «Как только предоставится шанс сбежать, я тут же воспользуюсь им, чтобы остаться в живых. Другого пути у меня нет».

– Вот уж не ожидал от тебя такой скорости! – Альвис поравнялся с ней. – Вижу, тебе заметно лучше.

– Всё хорошо, повелитель, мы почти на месте, – заверила его Бонни.

Несколько долгих часов они шли в тишине, которую нарушали лишь звуки живой природы. По пути Бонни с волнением глядела по сторонам. «И куда мы забрели? Такое ощущение, что нога человека здесь вообще не ступала».

– О чём задумалась, Бонни? – обратился к ней Альвис.

– О том, бывал ли ты здесь когда-то, – солгала Морган.

– Уж поверь, за время, которое я провёл на острове, я исходил его вдоль и поперёк, – он отмахнулся от рассуждений.

– И каково это – быть бессмертным? – поинтересовалась Бонни. – Прости, но тогда, в пещере, я случайно подслушала… Этот камень, итафенит, он и правда дарует вечную жизнь?

– Бессмертие и вечная жизнь далеко не одно и то же, – отозвался Альвис.

– Ты не ответил, – заметила Морган.

– Я не обязан, – отрезал Альвис.

– Всё же я пытаюсь понять, почему отец решил спрятать его от тебя? – не отставала Бонни. – Если камень, к примеру, будет уничтожен, что станет с тобой и всеми, кто на острове дольше, чем может длиться человеческая жизнь?

– Я не желаю посвящать тебя в это, Морган, – Альвис ускорил шаг. – Ты и так слишком много знаешь.

– Судя по всему, пешие прогулки – ещё один вид развлечений в твоём послужном списке? – догнав его, спросила Бонни.

– Если так внимательна, может, назовёшь остальные? – ухмыльнулся Альвис.

– Легко! – Бонни начала перечислять, загибая пальцы. – Церемонии посвящения новичков, соревнования, гладиаторские бои, плавание. Ещё, думаю, музыка, рисование, ведение дневника, алкоголь, ну и, конечно, наложницы…

Бонни намеренно выделила последнее слово особенной интонацией и, поймав взгляд Альвиса, продолжала:

– Сколько их у тебя? Две? Пять? Десять? – Морган насмехалась над мужчиной.

– С чего такой интерес? Хочешь стать одной из них? – правитель остановился, не сводя с неё глаз.

– Нет, конечно. Просто любопытство, – вспыхнула Бонни.

– Вот и славно. Ты бы всё равно не прошла отбор на эту роль, – заметил Альвис, задев её самолюбие. – В этом деле я очень избирателен.

«Вот же грубиян! Сам наверняка кувыркается с кем попало!» – хмыкнула Бонни. За разговорами время шло быстрее, но дорога не становилась легче. Вскоре широкое и глубокое ущелье преградило им путь. Бонни подошла к краю и глянула вниз. «Как высоко. Придётся искать обход».

– Ну и что теперь будем делать, Морган? – прокричал Альвис. – Посоревнуемся в прыжках в длину? На желание?

– Очень смешно, – Бонни отошла от края ущелья и отправилась в обход.

– Я так понимаю, твой ответ отрицательный, – усмехнулся правитель. – Боишься проиграть мне или страшишься собственных желаний?

Бонни ускорила шаг, чтобы не отвечать на небрежные подколки Альвиса. «Вместо того, чтобы подсказать дорогу, он ещё и издевается! Хотя откуда ему знать дорогу, если я сама не знаю, куда веду его?..» Неизвестность пугала и раздражала Бонни одновременно.

– Пойдём через джунгли. Другого пути нет, – девушка вздохнула.

– Через джунгли я бы не против, – почти согласился правитель. – Но что насчёт более цивилизованного пути?

– Ты это о чём? – Бонни обернулась и подняла глаза на Альвиса.

Он сделал несколько шагов в сторону и остановился у подвесной конструкции, перекинутой через пропасть. «Мост? Глазам не верю! И как я его не заметила?» Бонни подошла ближе. Она оценивающе взглянула на подвесной, местами потрёпанный мост из бамбука с натянутыми тросами из сплетённых лиан.

– Именно что-то подобное я и собиралась найти, – солгала она.

– Ага. В джунглях? – уличил её в нестыковке Альвис. – Ты уверена, что мы на верном пути?

– Я… Видимо, я немного ошиблась в расчётах, – поддержала свою ложь Бонни. – Мне казалось, этот мост немного дальше, в джунглях.

– Если бы не твоё обещание, Морган, полное такой чувственной искренности, я бы давно бросил эту затею с поиском камня и наказал тебя по всем правилам, – серьёзно проговорил Альвис. – Но я верю тебе, а это многого стоит. В твоём случае – жизни.

– Знаю. Поэтому мы и идём к Вашему драгоценному итафениту, – почтительно обратившись к Альвису, ответила Бонни. – Я ведь обещала, что приведу Вас к нему.

Морган решительно встала на мост и, ощущая на себе пристальный взгляд Альвиса, бодро зашагала вперёд. Но на середине моста ей пришлось остановиться: «Это что ещё такое?» В этой части моста вместо бамбуковых перекладин над пропастью было перекинуто бревно. «Нет, на такое я не подписывалась! Оно ведь даже никак не закреплено!» – девушка возмущалась.

– Эй, Морган, я могу идти за тобой? – окликнул её Альвис, стоящий у начала моста.

– Нет! Пока нет! – Бонни глубоко вздохнула.

«Спокойно, я справлюсь. Нужно только сконцентрироваться на ногах», – проговорила про себя она. Не обращая внимания на неустойчивость конструкции перед ней, абстрагируясь от страха высоты и всего, что её окружает, Бонни полностью сосредоточилась на движении своих ног. «Представлю, что я иду по ровному полу. Я дома, в безопасности… Ровный и гладкий пол под моими ногами». Продвигаясь по бревну вперёд, Морган довольно быстро добралась до его середины. «Так. Ещё немного…», – не теряя концентрации ни на секунду, девушка уверенно пошла к намеченной цели. Шаг за шагом, вскоре она оказалась на той стороне ущелья. «Ну вот и всё. Да! Я прошла! Я сделала это!» – восхищалась она сама собой.

– Вы просто умница, Бонни Морган, – с иронией похвалил её Альвис. – Не прошло и суток, как Вы справились с переходом.

– Буду принимать Ваш юмор за комплимент, – усмехнулась она.

Альвис усмехнулся в ответ. После он ступил на мост, ловко взобрался на бревно и, почти не держась за лианы, прошёлся по нему. «Сколько ещё скрытых талантов у этого человека?» – удивилась Бонни, восхищаясь очередным умением правителя. В считанные секунды Альвис преодолел оставшуюся часть моста и вскоре оказался рядом с Морган.

– Ну что, куда нам дальше? – спросил он.

– Всё так же, вниз по склону, – удручённо ответила девушка.

– В таком случае, продолжим путь после привала, – проговорил Альвис. – Я прихватил кое-что из еды и питья с собой.

Альвис снял импровизированный мешок-рюкзак с продуктами со спины и разложил их на салфетке перед Бонни.

– Когда найдём итафенит, я покажу тебе одну вещь. То, что отличает этот камень от других, – задумчиво произнес он.

– Как Вам будет угодно, Повелитель, – почти машинально ответила Бонни.

«Какая напускная покорность, Морган. С чего это вдруг такие перемены?» – задумался Альвис, ничего не говоря вслух. Между тем Бонни снова стали одолевать тревожные мысли, не дающие ей покоя: «Вот-вот стемнеет, а мне так и не предоставился случай сбежать… Что же делать? Что придумать?»

– Если ты готова, пойдём? – окликнул её Альвис, подкрепившись.

Девушка кивнула.

– Да, конечно. Через пару минут.

Бонни без аппетита доела предложенные ей фрукты и, поднявшись, побрела вперёд. «И куда я вляпалась? Как теперь всё решится? Альвис не отстаёт от меня ни на шаг!» Она закипала от негодования. Вдруг Морган заметила что-то сияющее впереди и направилась на свет. «Что это там?» – подумала она. Подойдя ближе, Бонни остановилась. Перед ней был водоём, спокойная гладь которого искрилась синим от скоплений люминесцентного планктона. Её озарила мысль: «Думаю, теперь у меня есть план, как сбежать от Альвиса! Отпрошусь поплавать и понырять, а сама переберусь на тот берег и исчезну…»

Глава 5

С горечью на устах, с любовью в сердце

– Теперь нам туда, – Бонни указала на лагуну, окружённую скалами…

– Хорошо. Идём, – Альвис одобрительно кивнул.

Правитель и Бонни стали спускаться к побережью. Перед ними было озеро, подсвеченное мягким светом проявляющейся луны и сияющее всеми оттенками синего.

– Как же здесь красиво, не правда ли? – воскликнула Морган. – Просто волшебно!

– Это всего лишь люминесцентный планктон. Ничего волшебного в нём нет, – без фанатизма ответил Альвис.

«Ну конечно, другого ответа я и не ожидала услышать», – скривилась Бонни, не отводя взгляд от водоёма. Что-то в нём не давало ей покоя и манило к себе.

– Ты говорила, что к вечеру приведёшь меня к камню, – напомнил правитель. – Уже стемнело. И где же итафенит?

– Речь шла не о вечере, а о ночи, – возразила Морган. – Всему своё время, Повелитель. Ещё немного, и мы будем на месте.

– Ты точно знаешь дорогу? – переспросил Альвис. – В каком направлении идти дальше?

– Несколько миль направо и мы придём к тому самому тайнику, куда, убегая из Гринстоуна, спрятал камень мой отец, – ответила Бонни на одном дыхании, сочиняя на ходу.

Внутри неё всё сжималось от вынужденного вранья. «Мне повезло, что Альвис не умеет читать мысли. Как бы его отвлечь и сбежать?»

– Я очень надеюсь, что ты говоришь правду, Морган. Значит, отсюда нам направо? – после одобрительного кивка Бонни Альвис резко повернул вправо и ускорил шаг. – Иди рядом, чтобы я тебя видел!

«Э, нет, это в мои планы не входит!» – Бонни догнала правителя и, поравнявшись с ним, сделала жалостливое лицо.

– Может, остановимся здесь немного отдохнуть? – она вопросительно покосилась на Альвиса, который немного замедлил шаг.

– Неужели Бонни Морган призналась, что устала? – с усмешкой в голосе проговорил правитель. – Не могу в это поверить.

– Не в этом дело. Погода такая душная, и после всех наших приключений мне бы хотелось освежиться, пользуясь возможностью, – с этими словами Бонни перевела взгляд на воду. – Так бы и скинула с себя одежду и пошла бы поплавать здесь немного!

Альвис остановился.

– Что ты снова задумала, Морган? – он вскинул бровь.

– Ничего, просто делюсь тем, что сделала бы, если бы не один фактор, который меня сопровождает и сдерживает мои желания, – Бонни надула губы, точно маленькая девочка.

– Сопровождающий тебя фактор всё-таки живой человек, – мужчина усмехнулся.

– Неужели? – Морган прищурила глаза, пристально вглядываясь в Альвиса.

– Можешь себе представить, – подтвердил правитель.

– И что же ответит этот человек на мою просьбу? – переспросила Бонни.

– Он даёт тебе разрешение, – промолвил Альвис. – Здесь действительно прекрасно. Поплавать в воде, сияющей планктоном, – отличная идея.

– Правда?! – у Бонни округлились глаза от удивления.

В душе она ликовала: «Вот уж не ожидала, что всё пройдёт так легко!»

– Только твой сдерживающий фактор составит тебе компанию, – добавил Альвис. – Я пойду купаться вместе с тобой.

«Что? Я ожидала чего угодно, только не этого! Так мне ни за что не сбежать!» – мысленно запротестовала Бонни.

Он стал раздеваться, бросая вещи на песок.

– Раздевайся, чего стоишь? – мужчина не сводил взгляда с девушки.

Полуобнажённый Альвис был необыкновенно прекрасен. Загорелая кожа его спортивного тела сияла на фоне светящегося водоёма. Его сильные плечи казались ещё более мускулистыми без одежды. Лёгкий, привлекательный румянец играл на его красивом лице.

– Что-то не так? Ты передумала? – обратился правитель к оторопевшей Бонни.

– Я буду плавать в одежде, – поспешно ответила она.

– Не глупи, здесь никого нет, кроме меня, – Альвис усмехнулся.

– В том-то и дело, – Морган смущённо перевела на него взгляд. – Может, ты отвернёшься, чтобы и я могла раздеться?

– Нет, – твёрдо ответил Альвис.

– Нет? – в недоумении переспросила Бонни.

– Не притворяйся, что не расслышала. Раздевайся! – взгляд Альвиса горел, а его глубокий бархатный голос звучал грешно и соблазнительно. – Давай не будем обманывать друг друга. Я не хочу отворачиваться от тебя, и, уверен, ты тоже не хочешь, чтобы я это делал.

– У тебя нет никаких доказательств, – с вызовом произнесла Бонни, стараясь казаться спокойной.

– Сейчас будут, – Альвис обошёл Бонни и остановился за её спиной.

Волнующие интригой ноты в его голосе отозвались мурашками на коже девушки. Он медленно провёл рукой по её волосам.

– Я знаю о тебе больше тебя самой, Бонни Морган. Я знаю, чего на самом деле ты хочешь, – прошептал мужчина ей на ухо.

Обернувшись назад, Бонни увидела в руке Альвиса нож.

«Неужели он догадался, что я не знаю, где итафенит, и собираюсь сбежать?» – она запаниковала. Морган была готова сорваться с места, но Альвис тут же грубо притянул её к себе.

– Стой и не смей шевелиться, Морган! – приказал повелитель.

В то же мгновение Бонни почувствовала, как леденящая сталь коснулась живота.

– Что… Что ты делаешь?! – в голосе девушки отчетливо слышался страх.

– Сейчас узнаешь, – сухо отрезал он.

Тем, что он стоял за её спиной, Альвис лишил Морган возможности предугадать его действия. В висках стучало, адреналин бушевал в крови. Менее острой стороной ножа правитель заскользил по её обнаженной коже, подбираясь к груди. Бонни невольно зажмурила глаза. Мысли смешались, спутались чувства. Одним резким движением Альвис сорвал с неё верхнюю одежду. Страх лишиться собственной жизни слился с ещё более сильным, животрепещущим чувством, которому не было объяснения.

– Я ненавижу тебя, Альвис! Действительно ненавижу! – кричала она, оцепенев.

– Не смей двигаться с места! – мужчина крикнул в ответ.

Ещё несколько ловких взмахов ножом, резких, но продуманных до каждого дюйма, и Бонни предстала перед правителем абсолютно нагой.

– Ты ненормальный! – Морган задыхалась от гнева, отступив назад и прикрывая своё голое тело руками. – Знаю, тебе это незнакомо, но не всегда то, что ты хочешь заполучить, будет твоим!

Альвис бросил нож в сторону.

– Что бы ты ни думала обо мне, я твой Повелитель, и я решаю, что и когда получать! – мужчина подошёл к Бонни и обхватил её подбородок.

– Ты настоящее проклятье этого острова! Ты… – гневно выпалила девушка.

Внезапный поцелуй заглушил слова Морган, и Альвис прижал её к себе так крепко, что она почувствовала, как твердо и настойчиво вздымается его мужская плоть. Широкая грудь правителя прильнула к нежной груди Бонни. Несравненный аромат его кожи сводил с ума.

– Пусти! – капризничала она.

– Только после того, как мы поговорим, – требовательно заявил правитель.

– Мне не о чем с тобой говорить! – не соглашаясь, воскликнула Бонни.

– Мы не будем использовать слова, будем общаться на языке наших тел, и не смей мне перечить! – Альвис нахмурился.

– А ты не смей мне указывать! Я не твоя собственность! – Морган снова попыталась вырваться.

– Прочувствуй каждое моё предложение, – Альвис крепко сжал её ягодицы.

У неё не осталось шансов сбежать. Альвис провёл пальцами по щеке девушки и, огибая её губы, скользнул по шее к плечам. Затем, минуя её поднявшиеся вверх соски, он стал медленно спускаться ниже. Его неуёмная, чувственная энергия била через край, лишала рассудка. Бонни трясло от смеси ненависти, гнева и всепоглощающего возбуждения. Она боролась с инстинктивным желанием вырваться и диким, безрассудным желанием отдаться этому мужчине. Альвис дразнил и искушал. Границы реальности тускнели и стирались. Обострялись ощущения и чувства. Бонни вспыхнула, когда его ладонь накрыла её промежность, разум затуманился ещё сильнее.

– Что, если я не пойму того, что ты мне скажешь? – взволнованно прошептала она.

– Я буду убедительным, не сомневайся, – соблазнительно произнёс Альвис, и ему невозможно было не верить.

Секунда, и его губы вновь поймали губы Бонни. Сотканный из противоречий, как и сам Альвис, поцелуй был таким же искренне-нежным, как и грубо-настойчивым. Многогранный, неуёмный характер правителя раскрывался в каждом его действии. Его обаянию не было предела. Одновременно с поцелуем, пальцы Альвиса стали осторожно исследовать внутреннюю часть бёдер Бонни, наполняя сладостной негой самую потаённую их глубину. С головой отдавшись чувствам, Морган таяла во власти правителя. Его чувственный поцелуй и его ритмичные движения внутри её женского начала – всё это вместе сливалось в один сплошной коктейль удовольствия. Возбудив Морган до предела, Альвис вынул пальцы из её животрепещущей плоти и облизал их.

– Язык твоего тела слишком красноречив… – выдохнула Бонни. – Слишком!

Задыхаясь от желания, она расстегнула ремень брюк правителя и стремительно спустила их вниз. Внушительный размер его достоинства предстал перед её глазами и выглядел впечатляюще.

– Всё ещё ненавидишь меня? – проговорил Альвис, укладывая Морган спиной на песок и нависая над ней.

– Ещё больше, чем… – прерывисто ответила Бонни, ощущая волнующее тепло его тела всего в нескольких дюймах от своего. – Ещё больше, чем когда-либо.

– Неужели? – Альвис прильнул губами к груди Морган, лаская её.

По телу девушки с молниеносной скоростью разливалось сладостное, ослепительное ощущение восторга.

– И сейчас всё так же ненавидишь? – замерев на мгновение, спросил он, бросив на неё испытующий взгляд, полный желания и огня.

– Больше всех на свете! – подавшись ещё ближе к нему, ответила Бонни, и правитель, раздвинув её ноги, с напором пушечного выстрела вошёл в её сочное, жаждущее любви лоно.

«М-м-м, как же он хорош!» Страсть, подобная одержимости, заглушила все остальные чувства Морган, когда их тела слились воедино и задвигались в едином ритме. Бонни казалось, что вся земля содрогается вместе с ними. Растворяясь в моменте, она двигалась, извивалась и выгибалась навстречу правителю, всё больше и ярче ощущая его темпераментную, требовательную природу.

– Ты не Альвис, а сам дьявол, вводящий меня в искушение, – призналась Бонни.

– Да, я дьявол и, похоже, встретил ангела на своём пути, – согласился он, впившись в её губы.

Дерзкий, властный, самоуверенный правитель сейчас был для неё всем: воздухом, светом, огнём, целым миром. Завладев телом Бонни, он всё глубже проникал в её сердце, уверенно и властно занимая в нём место. Морган больше не сдерживала стонов и не скупилась на поцелуи. Её тело пылало, охваченное пожаром, имя которого «Альвис». Она гладила его спину, осязала его тепло, его энергию и силу. Движения правителя становились всё более глубокими, сладострастными и беспощадными. Бонни выкрикивала его имя и горела в унисон вместе с ним:

– М-м-м, Альвис!

– Тихо, тихо, Бонни. Ты ещё не дослушала меня.

Альвис то врывался вихрем, землетрясением, цунами, то будто перевоплощался в сгусток безмерной нежности. Бонни с упоением принимала его, переполняемая ликованием и восторгом.

– Ничего не говори, просто наслаждайся! – шептал ей Альвис.

Бонни и не думала о разговорах. Удовольствие вовсю разливалось по её венам, без остановки, без промедления.

– О, Альвис! – благодарно воскликнула Бонни, когда волна ослепительного оргазма взметнулась из глубины её существа, закружилась водоворотом и разлилась сокрушительным цунами по всему её телу.

– Ты восхитительна, Бонни! – удовлетворённо выдохнул Альвис.

Прильнув друг к другу, какое-то время они молча лежали на песке, глядя в ночное небо, густо усыпанное звёздами. Приобняв Бонни, Альвис играл с пальцами её руки и выглядел на редкость безмятежным и расслабленным. Поймав его тёплый взгляд, Морган не решалась озвучить свои мысли: «Почему всё в тебе так волнует меня? С первого взгляда на твой портрет тогда, на пиратском корабле, во мне будто что-то перевернулось. Я словно перестала принадлежать самой себе, и теперь так сложно разобраться, что с этим делать…»

– О чём думаешь? – задал Альвис свой излюбленный вопрос, и Бонни стало не по себе оттого, что она не может ему открыться.

– Я боюсь, что мы совершили ошибку, – осторожно начала Морган и, собрав в охапку свою одежду, встала, прикрываясь ею. – Нам не нужно было заходить так далеко.

Альвис натянул боксеры и резко поднялся вслед за ней.

– Почему ты так говоришь? – недавняя безмятежность на его лице сменилась беспокойством. – Что с тобой, Бонни? Куда делась та бесстрашная Морган, которую я знаю? Почему ты снова отдаляешься от меня?

Правитель сделал шаг навстречу Бонни, но она отступила назад.

– Я не хочу быть игрушкой в твоих руках, Альвис. Я хочу быть свободной и принадлежать самой себе.

– Я тебя понял, можешь не продолжать, – за холодным и беспристрастным тоном правителя Бонни почувствовала плохо скрытую, удушающую горечь.

Взгляд девушки тонул в его бездонных опечаленных глазах, устремлённых на неё.

– Свободолюбивая, непокорная и независимая Морган, – вдруг мягко зазвучал голос Альвиса. – Я вовсе не покушаюсь на твою свободу. Наоборот, я хочу подарить её тебе. Я хочу разделить свою жизнь с тобой. Когда у нас будет камень, мы выберемся с этого острова, и весь мир будет у наших ног. Что скажешь?

«Что я скажу? – сердце Бонни взволнованно забилось. Она почувствовала себя загнанной в тупик. – Если бы Альвис знал, что я не в курсе, где искать камень, вряд ли он бы так разговаривал со мной».

– Хочешь ли ты быть моей, Бонни Морган, с этого дня и навсегда? – между тем ждал её ответа правитель.

– Всё очень сложно, – уходя от прямого ответа, произнесла Бонни. – Мы из разных миров, ты и я, мы по разным сторонам баррикад.

– Баррикады, миры, отбрось всю эту чушь! – взорвался Альвис. – Нам ведь хорошо вместе, и ты не можешь этого отрицать! Ты хочешь быть со мной? Ты хочешь быть моей?

«Нет, это невозможно. Мы слишком разные, чтобы быть когда-либо вместе», – так подсказывал Бонни её разум, но чувства, кипевшие в крови, противостояли всякой логике.

– Ты ни о чем не пожалеешь, обещаю, – прервал её мучительные размышления Альвис. – Как только итафенит будет у нас, мы заживём с тобой совсем другой жизнью. Только скажи мне «да».

Бонни встретила светящийся взгляд Альвиса, и на её глаза навернулись слёзы. «Как бы мне хотелось не разочаровывать его и действительно знать, где камень! Может быть, стоит открыть ему всю правду и признаться? Нет, тогда он точно отвернётся от меня и по-настоящему возненавидит. Что же делать? Я не прощу себе того, если оттолкну его сейчас», – приняв сторону чувств, Морган решительно сбросила свои вещи на песок и зашагала к правителю.

– Я хочу быть твоей этой ночью, Альвис Родригес, и неважно, что будет дальше.

Альвис укрыл Бонни в своих объятиях, нежно поглаживая её плечи.

– Я знал, что моя Морган ответит именно так, – слово «моя» прозвучало из уст Альвиса как самый волнующий комплимент для слуха Бонни.

– Моя Морган, – повторил правитель и поймал губами трепещущую жилку на её шее.

– Играешь с огнём, Альвис Родригес.

– Огонь – моя страсть, – Альвис притянул к себе Бонни, ворвавшись языком в её рот. Они оба снова перешли грань, за которой терялся здравый смысл и просыпались инстинкты. Отдавшись им, Бонни изнывала от желания. Волна страстного безумия с новой силой поднималась в ней.

«Пусть мы пробудем мало времени вместе, но это будет лучшее наше время».

– М-м-м… – Альвис застонал от удовольствия, когда Морган обхватила руками его вновь напрягшийся член.

– Знаешь, а мне понравился наш бессловесный диалог, – Бонни плавно заскользила по длине его достоинства, чувствуя в своих руках приятную власть. – Только теперь руководить диалогом буду я.

– Выслушаю всё, что скажешь, – отозвался правитель, тяжело дыша.

Плавные движения пальцев Бонни становились всё более ритмичными. Сбивчивое, частое дыхание Альвиса возбуждало. Бонни опустилась на колени и стала ласкать его плоть губами и языком.

– Ты сводишь меня с ума, Бонни Морган, иди же ко мне! – страстно прорычал Альвис.

Лёгкий бриз с берега освежал и развевал волосы Бонни. Она поднялась и встала в полный рост перед лицом мужчины, которого ещё совсем недавно избегала, как огня.

– Я здесь, мой Повелитель, сегодня я вся твоя.

Альвис привлёк девушку к себе сверху, дразнящим, медленным темпом погружаясь в неё. Бонни потянулась навстречу его губам, наслаждаясь их вкусом и приятной нарастающей твёрдостью внутри себя. Наконец правитель вошёл в неё во всю длину и неспешно задвигался в ней. Её тело с упоением принимало его. Это было больше, чем физическая близость. Слиянию тел вторило слияние душ. В объятиях Альвиса Бонни ощущала себя с ним единым целым… Она закрывала глаза от глубины его поцелуев, трепетала от теплоты его рук, таяла от всепоглощающей нежности, доводящей до безумия.

Это была удивительная ночь. Вокруг был мягкий шум всплеска воды, красивый песчаный пляж, освещенный луной и сияющим планктоном. Бонни чувствовала себя словно где-то высоко над землей. Она словно парила в облаках. Подобные ощущения испытывал и Альвис.

– Это странно, но впервые за всё время на этом острове я по-настоящему счастлив, – произнёс он, когда пик наслаждения накрыл обоих.

«Как же мне хочется ответить, что я тоже, и это было бы правдой, если бы я действительно знала, где камень, – подумала Бонни с тяжёлым грузом на душе. – Так радостно видеть его таким счастливым и так горько осознавать, что скоро мне придётся разочаровать его…»

– Я бы осталась здесь до утра. Что скажешь, мой Повелитель? – обратилась к нему Морган, одеваясь и цепляясь за малейшую возможность потянуть время.

– Я не против, – согласился Альвис, и, к удивлению Бонни, вдруг подхватил её на руки и понёс к воде. – Ты ведь ещё хочешь поплавать?

Бонни крепче сжала руками его шею, смеясь.

– Ты будешь исполнять все мои желания, дьявол-искуситель?

– Всё зависит от тебя, мой ангел.

С этими словами Альвис опустил Бонни в воду, сверкающую планктоном. Брызги воды, словно искры фейерверка, закружились вокруг них.

– Тут так здорово! Я чувствую себя здесь такой лёгкой, будто на облаке! – воскликнула Морган, и правитель спросил с усмешкой:

– Не боишься, что это облако принадлежит самому дьяволу?

– Не говори так, не порти момент! – Бонни оттолкнулась от Альвиса, и он догнал её, подмигнув.

– Ты очень красивая, особенно сегодня.

– Особенно сегодня, и ты очень красив, – отозвалась Морган, чувствуя как её кровь наполнятся эндорфинами от прелести момента.

Ведя непринужденную беседу, Альвис и Бонни плавали и наслаждались обществом друг друга. «Даже не верится, что это всё происходит на самом деле, – осознавала Бонни. – Альвис такой потрясающий, совсем не такой, каким я представляла его раньше… О чём я думаю? У нас нет будущего, как бы мне этого ни хотелось. Нужно скорее бежать! Бежать, пока не поздно!»

– Госпожа Морган, не пора ли нам на берег? – окликнул её Альвис.

При виде его, такого радостного и счастливого, у Бонни защемило сердце. Она натянуто улыбнулась и убедительно ответила:

– Я ещё немного поплаваю одна, если ты не против.

Альвис перевёл взгляд на затянутое тучами небо, на котором где-то вдали сверкали молнии.

– Судя по всему, надвигается гроза. Через пять минут я жду тебя на берегу.

– Да, мой Повелитель. Я скоро, – пообещала Бонни.

Ничего не заподозрив, Альвис спокойно направился к берегу. Бонни же быстро поплыла вглубь водоёма, решительно намереваясь сбежать. Вместе с всплеском воды, в её голове звучала бурлящая, грозная и решительная мелодия: «Я должна найти способ сбежать. Немедленно, сейчас… Другого шанса может и не быть». Приближаясь к скалам, Морган стала замечать, что в одном месте откуда-то сочится бирюзовый свет. Сердце девушки учащённо забилось. «Что, если это проём, через который можно выплыть в открытый океан?» Бонни поплыла на свет. «Это всё мне кажется таким знакомым…» Морган тут же вспомнилась лагуна у долины тусовщиков, один в один похожая на это озеро. «Неужели это и есть то самое место? Посмотрим…» – Бонни заплыла в проём и оказалась в подводной пещере. Там она увидела камень, спрятанный в стене, от которого исходил свет. Множество мыслей превратились в одну догадку, которую предстояло проверить.

Бонни прикоснулась к камню и замерла. «Я чувствую притяжение и покалывание во всём теле… Неужели это и есть итафенит? Нужно рассказать об этом Альвису!» Снаружи были слышны грохочущие раскаты грома и виднелась сплошная стена из дождя. Бонни поспешно поплыла к выходу из пещеры, восторженно выкрикивая имя правителя:

– Альвис! Альвис!

Внезапно очередная вспышка молнии ослепила Бонни и раздался такой мощный удар грома, что казалось, вся земля содрогнулась от его силы. «Если есть на свете ад, то именно с таким звуком открываются его врата», – подумав так, Морган поплыла дальше. Неожиданно кто-то подобрался к ней со спины, и она тут же почувствовала сильный удар по голове.

«Что за…»

Через несколько секунд сознание Бонни погрузилось в темноту…

Прошло некоторое время, и Бонни начала приходить в себя, лёжа под раскидистым деревом на охапке из листьев под головой. «Какой странный мне снится сон. Такой запутанный и такой реалистичный», – решила она, просыпаясь. Пронизывающий ветер, шум дождя и бодрые похлопывания по щекам окончательно привели Бонни в чувства. Морган резко открыла глаза и вскрикнула, увидев перед собой незнакомца.

– Ты кто такой? – воскликнула она.

Парень что-то сказал, но его слова слились с раскатами грома:

– Не… ло… ты… лась!

Раздался очередной устрашающий грохот с неба. Бонни отпрянула назад, прижавшись к стволу дерева и поглядывая на незнакомца. Одежда парня была больше похожа на лохмотья. Спутанные мокрые волосы окаймляли его покрытое густой щетиной лицо. «Кто он такой? – терялась в догадках Бонни. – Для аборигена он слишком белокожий. Может, это один из жителей долины? Кем бы он ни был, лучше держаться от него подальше». Сверкнула молния и озарила собой скалы, которые в слабом освещении казались продолжением стены из проливного дождя. «Где я и как здесь оказалась? Последнее, что я помню, – это пещеру и камень, очень похожий на итафенит…» Бонни стала восстанавливать в памяти недавние события и снова покосилась на незнакомца. «Это он напал на меня там, в пещере?» Парень поймал на себе испытующий взгляд Морган и заговорил с нескрываемой угрозой:

– Даже не думай бежать! Как только ливень начнет стихать, пойдёшь со мной!

– Кем ты себя возомнил? – Бонни встала в защитную позу. – С какой это стати я должна тебя слушаться?

– Заткнись и радуйся, что вообще оставил тебя в живых! – прокричал незнакомец, подтверждая догадку Морган.

– Значит, это ты ударил и притащил меня сюда?!

Глаза парня устрашающе сверкнули.

– Да, это был я.

– Но почему? Что я тебе сделала? – негодованию Бонни не было предела.

– Сунула свой нос не в свои дела, вот что! – развёл руками незнакомец, и Морган, улучив момент, резко рванула прочь.

– А вот это ты зря! – парень с удивительной скоростью понёсся вслед за ней. – Если хочешь выжить, остановись!

«Ни за что!» Не оборачиваясь, Бонни продолжала бежать вперёд, едва разбирая дорогу под завесой дождя.

– Идём живо за мной! – через несколько минут парень всё же догнал Морган и грубо схватил её за локоть. – Предупрежу босса, какая ты стерва!

– Какого ещё босса? – закричала Бонни, тщетно пытаясь вырваться.

– Закрой рот и быстрей шевели ногами, а то пожалеешь, – пригрозил незнакомец, и его пальцы сильнее сжали её руку.

«Отлично, Бонни Морган, – скривилась от боли Бонни, – сбежала от одного повелителя, теперь тебя тащат к другому…»

Спустя некоторое время пути между скал, парень вывел её к берегу океана. Там, сквозь стену дождя, вместо ожидаемой безмятежной морской глади, Морган разглядела множество старых и разрушенных судов. «Это же та самая бухта погибших кораблей, которую мы видели с Ником. Неужели тот самый босс где-то здесь?» Незнакомец подвёл Бонни к ржавой барже, прибитой к берегу, и приказал подняться на неё:

– Давай, вперёд!

Когда Морган оказалась на барже, парень вновь вцепился в её локоть и потащил за собой.

– На счёт «три» прыгай вместе со мной с этой баржи вон на тот помост, – скомандовал он. – Поняла?

Бонни ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

– Поняла.

Парень ловко и уверенно перемещался с одного корабля на другой с помощью всевозможных конструкций, ведя Бонни следом. Наконец он остановился на борту одного судна и заявил, что это и есть их финальная точка. Не успела Морган оглядеться, как её спутник нажал на рычаг у одной из мачт, и часть палубы под ногами девушки провалилась вниз вместе с ней. Бонни оказалась в узком, сухом и тёмном помещении, по величине казавшимся не больше кабины лифта. Всматриваясь в темноту, словно откуда-то издалека она услышала уже знакомый голос:

– Я доложу о тебе боссу, никуда не уходи.

«Очень смешно. И как мне отсюда выбираться?» Морган не находила себе места, не видя ни окон, ни дверей для возможности сбежать. Множество мыслей путались в её голове, и все они сводились к вопросам о том, зачем и куда её привели. «Кто он, этот так называемый босс? Почему я здесь? Очень надеюсь, он, в отличие от вождя Канески, не прикажет принести меня в жертву».

Прошло немало времени томительного и тревожного ожидания, казавшегося вечностью. Бонни прислушивалась к каждому шороху снаружи, стараясь расслышать звук приближающихся шагов, но тишину вокруг нарушал только шум дождя наверху. Внезапно одна из стен опустилась, и девушку ослепил яркий свет лампы, которую держал в руках какой-то человек. Морган не видела его лица, но ощущала на себе его изучающий взгляд.

– Оставь нас, Олден, – строго произнёс человек с лампой, – дальше я разберусь сам.

– Вы с ней поаккуратней, – отозвался голос того самого незнакомца, который привёл сюда Бонни. – Она та ещё…

– Я попросил оставить нас, – прервал его человек, именуемый боссом, и Олден, что-то буркнув в ответ, заскрипел деревянными половицами пола, удаляясь.

– Кто Вы такой и что Вам от меня нужно? – выкрикнула Морган, оставшись наедине с боссом.

– Не может быть… – вдруг произнёс он полушёпотом и опустил лампу на пол, – Бонни?

Ещё раз изучив внешность мужчины и узнав в его лице родные черты, Морган почувствовала, будто её сердце пропустило удар. «Если это очередной сон, то я не хочу просыпаться».

– Папа? – ей всё ещё не верилось, что происходящее не сон, а реальность. – Папа, это правда ты?

Он, словно потеряв дар речи, лишь утвердительно кивнул в ответ. Окончательно убедившись в том, что перед ней действительно её отец, Бонни бросилась ему навстречу.

– Папа, я знала, я верила, что ты жив!

– Жив, конечно, жив! – Фрэнк распахнул свои объятия и бережно обнял дочь. – Как ты нашла меня, Бонни? Как вообще попала на остров? – глаза Фрэнка увлажнились от осознания того, какой путь ей пришлось преодолеть ради этой встречи. – Я так часто представлял, как вновь обниму тебя, дочка, но, конечно, совсем не при таких обстоятельствах… Мне так жаль. Ты, наверное, так напугана.

– Всё в порядке, папа. Я долго тебя искала, но главное, что мы теперь наконец вместе. Всё остальное неважно, – Бонни снова прильнула к груди отца, умиляясь тому, что он стал, как когда-то в детстве, тормошить и приглаживать её волосы.

– Как же я рад тебя видеть, Бонни! Жемчужинка моя…

То плача, то смеясь после долгой разлуки, они наперебой задавали другу вопросы. Бонни рассказала отцу про то, как получила его послание, и про свои приключения на острове. Фрэнк поведал ей о том, как оказался на этих берегах, как служил в Научном Дистрикте Гринстоуна, как попал к аборигенам, а также о судьбе Дилана.

– Канески неплохо приняли нас в своём племени, и мы некоторое время беззаботно жили в их поселении, прячась вместе с камнем у них от Альвиса. Через некоторое время итафенит стал новым местом их жертвоприношений. «Лучшего тайника для того, чтобы спрятать камень, и не придумаешь», – решил тогда я. Но также я понимал, что поселение аборигенов оставалось единственным местом, куда не приходили люди с поисками. Я решил перепрятать итафенит, а после того, как Альвис побывал бы на поляне, вернуть его назад. Таков был мой с Диланом план, но Канески не позволили нам забрать камень, и Дилан попал им под горячую руку. Его было решено принести в жертву богам, и, чтобы я не мог помешать этому, Хассет нарочно опоил меня каким-то снадобьем и на несколько часов я словно выпал из реальности. Когда я пришёл в себя, я узнал, что Дилан сбежал и облегчённо выдохнул. Я понимал, что после случившегося он уже не сможет вернуться, и нашёл себе нового союзника. Им стал Олден, тот самый парень, который привёл тебя сюда. Мы заменили итафенит на поляне на похожий по форме камень и глубокой ночью покинули поселение. Сперва мы хотели бросить итафенит в воду лагуны с люминесцентным планктоном на окраине Райской долины. Но, придя на место, обнаружили что в лагуне есть скальная пещера, которая наполняется водой во время прилива, и спрятали итафенит в ней, посчитав её лучшим убежищем для камня.

– Теперь мне многое стало ясно, – отозвалась Бонни, и Фрэнк продолжил:

– Конечно, это место несовершенно. Но мы постарались спрятать итафенит как можно дальше от Альвиса, рассчитывая, что лишь он один посвящён в тайну этого камня. Не считая Дилана и Феликса, конечно.

– Уже и меня, и Олдена, – добавила Бонни.

– Точно. Все остальные, увидев камень, сочли бы его частью «волшебства», происходящего в лагуне.

– Логично. Я тоже в первый раз не поняла, что к чему, – вспоминала вслух Морган. – Решила, что это какое-то фосфорное образование или что-то типа того…

Бонни перевела задумчивый взгляд на отца.

– И какой у вас был дальнейший план?

– Я обязательно расскажу тебе, дочка, – отец мягко улыбнулся ей. – Пойдём наверх, обрадуем Олдена, там и поговорим.

Бонни не была против, и Фрэнк скоро привёл её в уютную каюту, в которой сидел что-то жующий удивлённый Олден.

– Почему она здесь? Что Вы решили, босс? – полушёпотом обратился к Фрэнку Олден.

– Это моя дочь, Бонни Морган. От неё у нас не будет никаких секретов.

Парень изумлённо поднял брови, переводя взгляд то на девушку, то на её отца.

– Дочь? Ты же говорил, что…

– Да, я говорил, что она на континенте за тысячи миль, но, как видишь, ошибался, – прервал товарища Фрэнк, – Бонни, знакомься, это Олден, мой помощник и моя правая рука.

– Если честно, не рада знакомству, – призналась Морган, покосившись на окно без стёкол, за которым бушевала гроза.

Парень застыл, глядя на Бонни, словно на привидение.

– О, если бы я знал! – ударив себя ладонью в лоб и поднявшись, проговорил он. – Так неловко вышло, я… Я прошу прощения. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо, Бонни?

– Всё в порядке, хоть ты до сих пор кажешься мне жутким типом, я принимаю твои извинения, – ответила Морган, отпустив ситуацию. – Если бы не ты, Олден, даже не знаю, увиделись ли бы мы с папой.

– Рад помочь, – Олден одарил Бонни благодарной улыбкой, занимая своё прежнее место за столом. – То есть я рад, что всё так складно вышло. Может быть, поужинаем все вместе?

– Прекрасная идея, Олден, – отозвался Фрэнк, – у нас осталось ещё вяленое мясо?

– Да, немного. Есть ещё несколько кокосов и манго. Сейчас принесу, – парень скрылся за дверью и вскоре вернулся с припасами. – Вот фрукты, мясо, а здесь, в этой фляге, питьевая вода. Приятного аппетита!

При упоминании о воде, мысли Бонни тягостным грузом перенеслись к берегу лагуны, где остался её ждать Альвис. Ей больно было даже думать о том, как он воспринял её исчезновение.

– Что-то не так, дочка? – Фрэнк заметил резкую перемену её настроения. – Что-то ты совсем загрустила.

– Я думаю о Правителе, – призналась Бонни. – Боюсь представить, что он чувствует сейчас.

– Нам нужно быть начеку, – поддержал беспокойство дочери Фрэнк. – Будет очень плохо, если он помешает нашим планам.

– Не беспокойтесь, не помешает, – устрашающе оскалился Олден. – Правителя на моих глазах ударила молния. Его больше нет в живых.

– Ты уверен в том, что говоришь, Олден? – переспросил Фрэнк.

– Абсолютно, – подтвердил парень. – Иначе как объяснить, что он не пустился за нами в погоню? Молния поразила его насмерть.

От таких новостей у Бонни подкосились ноги, ей стало казаться, что кислород перестал поступать в её лёгкие.

– Нет, это не может быть правдой! – отрицая, воскликнула она.

– Веришь или нет, это сути не меняет, – Олден пожал плечами, – Альвис мёртв! Теперь нам не нужно больше прятаться!

Бонни в смятении заметалась по слабо освещенному пространству, повторяя одно и то же:

– …Альвис не может быть мёртв! Не может! Нет, это всё ложь.

Видя дочь в таком состоянии, Фрэнк подошёл к ней и ласково произнёс:

– Что с тобой, дочка? Альвис – наш враг. Его смерть нам только на руку.

– На руку? – Бонни отпрянула назад. – Я не узнаю тебя, папа, как ты можешь так говорить?!

– Могу, потому что теперь мы спокойно можем продолжить ремонт этого корабля, взять камень из пещеры и вырваться с этого острова, – объяснил свою позицию Фрэнк.

– У меня идея получше! – вдруг воскликнул Олден. – Теперь можно остановить укрепление этого корабля и перейти на Ковчег! Всегда мечтал его увидеть!

Всё сложилось в голове Бонни в единую картину.

– Так вот каков был ваш план? Вы выкрали камень и собирались втайне от всех уплыть с ним на этом корабле?

– У нас не было другого выбора, – ответил ей отец. – Нельзя было допустить, чтобы итафенит попал на континент, как желал того Альвис. Теперь, с его смертью, нам никто не помешает вырваться с острова и погрузить итафенит на дно океана. Только так мир навсегда избавится от катастрофического влияния этого камня. Раньше мы планировали увезти итафенит на этом корабле, но теперь, как правильно отметил Олден, мы можем изменить наш план и перейти с камнем на Ковчег, спасая множество жителей острова за один раз, – подытожил Фрэнк свой монолог. – Как только гроза стихнет, доставим итафенит в Гринстоун и будем готовить людей к отплытию.

Бонни сидела подле отца и слышала его слова, но мысли её были далеко за скалами, на озере с сияющим планктоном. Вернувшись в воспоминаниях на несколько часов назад, Бонни чувствовала, как её сердце болезненно сжимается от нарастающей внутри всепоглощающей пустоты. Образ Альвиса, с лёгкой ухмылкой на лице, будто наяву предстал перед ней. Его голос, пронизывающий до глубины души, зазвучал в голове Бонни, передавая её собственные переживания.

«Не могу поверить, что ты ушла, обманув меня, Морган, – представилось ей обращение к ней правителя. – Неужели ты так же жестока, как и все остальные на этом острове? Признаю, и я не отличаюсь особой мягкостью, но я всегда был с тобой честен. А ты? Как только зияющая пропасть между нами стала заполняться тёплыми чувствами, ты тут же решила отвернуться от них и оттолкнуть меня. Почему ты сделала такой выбор? Если бы ты не обманула меня, сбегая от меня тайно, то, возможно, я был бы жив. Если бы ты только доверилась мне и не побоялась сказать правду, всё могло бы сложиться по-другому. Если бы ты была честна со мной, я бы мог одарить тебя той безмерной теплотой, что согревала моё сердце, когда я ловил твой взгляд, направленный на меня, когда ты спорила, противостояла мне и просто была рядом со мной… Я бы многое отдал за то, чтобы повернуть время вспять и каждый день переживать все моменты, связанные с тобой. Но что есть у того, кого нет в живых? Если бы всё же перед уходом небеса даровали мне одно желание, я бы непременно загадал возможность попрощаться с тобой. Я бы пожелал обнять и поцеловать тебя прежде, чем моя душа навсегда покинет этот мир. А ты? Что насчёт тебя, Бонни Морган? Чувствуешь ли ты хоть толику того, что чувствую я? Сожалеешь ли ты о том, что меня больше нет? Пусть моё тело уже бездыханно, хочешь ли ты увидеть меня в последний раз?»

Сердце Морган разрывалось от боли, а тело и разум требовали немедленного действия. Она не раздумывая ринулась к лестнице, ведущей наверх.

– Я должна его увидеть! Я должна хотя бы с ним попрощаться!

Обернувшись, Бонни обратилась к отцу:

– Если что, ты знаешь, где меня искать, папа.

Не дожидаясь ответа Фрэнка, она, словно ураган, взбежала вверх по ступенькам и вскоре оказалась на палубе. Вокруг был бушующий волнами океан, а на нём – десятки полуразрушенных пустых судов. Наметив прямой курс на берег, едва различимый сквозь ливень, Бонни стала искать переправу с этого корабля на другой. «Где же тот мост из полусгнившей доски, по которому меня привёл сюда Олден?» Промозглый ветер пробирал до костей. Продрогшая и промокшая насквозь, Морган сокрушенно озиралась вокруг. «Чёрт бы побрал всё это! Как же мне спуститься отсюда?» От безысходности она закричала, отчаянно всматриваясь вдаль:

– Альвис! Ты не можешь умереть, слышишь, не можешь!

Бонни разогналась, чтобы прыгнуть за борт корабля, лишь бы быстрее добраться до водоёма с сияющим планктоном. Едва она сделала несколько шагов вперёд, небо вновь озарилось молнией и раздался взволнованный голос за её спиной:

– Бонни!

Оглянувшись, Морган увидела отца, который звал её:

– Дочка! Вернись вниз! Я прошу тебя!

– И это вместо того, чтобы поддержать меня, папа?

За каскадом из вспышек молний последовали мощные раскаты грома. Подбежав к Бонни, Фрэнк схватил дочь за руку.

– Идём в каюту, Бонни!

– Оставаться здесь – предательство по отношению к Альвису! Я должна его увидеть! Я должна с ним попрощаться! – прокричала она, вырвавшись и подойдя к краю палубы.

Фрэнк догнал её и посмотрел на дочь умоляющим взглядом.

– Бонни, не делай глупостей! Вернись! Я не могу потерять тебя снова!

Тёплая ладонь отца легла на плечо Бонни. Дождь сливался с солёными каплями, струящимся по её щекам.

– Это я виновата в его смерти, папа! Если бы я сказала ему правду, он был бы жив!

Слова Бонни эхом разнеслись по пустынному побережью. Она закрыла лицо руками, сдерживая рвущиеся из груди рыдания.

– Пойдём в каюту, дочка. Как только гроза стихнет, мы все вместе отправимся в лагуну, обещаю, – Фрэнк бережно обнял её за плечи, успокаивая. – А сейчас давай спустимся с палубы вниз, туда, где сухо и тепло. Пожалуйста, жемчужинка моя, не уходи, я не переживу ещё одной разлуки с тобой.

У Бонни не было сил сопротивляться отцу. Фрэнк, не отпуская руки дочери, отвёл её вниз, в другую часть корабля.

– А вот и твоя каюта, дочка. Думаю, тебе здесь будет уютно. Сейчас принесу тебе кое-что из одежды.

Немного успокоившись, Бонни окликнула отца у самой двери:

– Пап?

– Да, моя девочка?

– Ты скучаешь по маме?

– Конечно, – грустно ответил Фрэнк. – Не было ни дня, когда бы я не думал о ней. Меган была любовью всей моей жизни.

– Я знаю. И вот что мне интересно… – Бонни на секунду задумалась, формулируя вопрос, который мучил её уже давно. – Скажи мне, папа, как ты понял, что влюблён? Как ты понял, что любишь маму?

Фрэнк опустился на кушетку у стены каюты и, переведя взгляд на Бонни, усмехнулся.

– Вообще-то я не понял. Любовь не очень понятная штука. Её невозможно понять или объяснить. Она просто врывается в твою жизнь, и ты словно не можешь без неё дышать. Она занимает все твои мысли, охватывает всё твоё существо. Когда я встретил Меган, когда я впервые взглянул в её глаза… Мною овладело животрепещущее чувство, которому не было объяснения. Я тогда всем сердцем ощутил, что теперь я принадлежу ей, а она теперь навеки моя. Вероятно, это и есть любовь. А почему ты спрашиваешь?

– Я не могу перестать думать об Альвисе, – призналась Бонни. – Ты очень точно описал мои чувства сейчас. Я не могу дышать, папа.

Бонни дала волю слезам, усаживаясь рядом с отцом.

– Я не знаю, как дальше жить, зная, что он погиб. Мне так больно, так одиноко. Что мне теперь делать, папа?

– Ох, дочка, – ответил Бонни отец, смахивая капли с её мокрых щёк. – Утри слёзы, жемчужинка моя. Ты так молода, так прекрасна. Твоя счастливая любовь ещё ждёт тебя впереди…

Content

Ольга Лорен
Затерянный остров
На диких берегах

Пролог

Часть 1 Превратности судьбы

Глава 1 Послание

Глава 2 Неожиданный поворот

Глава 3 Тайн становится всё больше

Глава 4 Незваные гости

Часть 2 Уравнение с множеством неизвестных

Глава 1 Разочарования и надежды

Глава 2 Знакомство продолжается

Глава 3 Открытые сердца, закрытые двери

Глава 4 Как принимает Гринстоун

Часть 3 Побег любой ценой

Глава 1 Церемония Посвящения

Глава 2 В статусе посвящённой

Глава 3 В борьбе за жизнь и за свободу

Часть 4 Наперекор, вопреки, несмотря ни на что

Глава 1 Страсть, агония и здравый смысл

Глава 2 Через тернии к камню

Глава 3 Над землёй и на земле

Глава 4 В плену смешанных чувств

Глава 5 С горечью на устах, с любовью в сердце