Дмитрий Янтарный

Разорванная клятва

Часть 1

Глава 1

Когда Сареф вышел из кольца портала, то оказался в очень странном месте. Он при всём желании не мог бы понять, где сейчас находится.

Под ним была серая земля. Не камни, а именно земля, хоть и достаточно твёрдая, чтобы по ней можно было идти, не увязая. Над ним… над ним была чёрная пустота. И Сареф даже с Глазом Снайпера, который Йохалле успел ему вернуть, не мог бы сказать, это потолок пещеры над ним, или же чёрное небо. Солнца, в любом случае, нигде не наблюдалось, хотя видимость была не такая уж и плохая. Во всяком случае, он отлично видел, как по правую сторону от него шла огромная, практически бесконечная каменная стена, на которой даже сновали какие-то силуэты.

С другой стороны виднелся небольшой городок. Там были домики разной высоты и длины, было даже несколько казарм, или бараков, Сареф с такого расстояния точно не мог сказать.

И был ещё один момент, который Сареф моментально почувствовал. Ему было холодно. И хотя вокруг не было ни снега, ни ветра, всё равно какая-то неведомая стужа пробиралась сквозь его одежду, сквозь кожу, до самых костей, и, казалось, капля за каплей высасывала из него саму жизнь.

— Хозяин, — внезапно подал голос Хим, — мне кажется, я знаю, как убрать этот холод. Используйте Одержимость.

Сареф послушно вызвал Системное окно и выбрал сиреневый вариант первой способности. И, в самом деле, как только вокруг него появилась аура сиреневого пламени, собственно, признак этой самой Одержимости, как холод отступил. Почти… оставалось совсем чуть-чуть, словно лёгкое напоминание о том, что он находится в месте, в котором ему быть не следует.

— Мне кажется, Матрона знала, что так будет, хозяин, — снова сказал Хим, — потому и сказала идти нам, когда вы спросили её совета.

— Как хорошо, что в клане Зинтерра нас натренировали до такой степени, что ни Вызов, ни Одержимость не требуют выносливости, — поёжившись, сказал Сареф, — ведь мне, судя по всему, даже спать придётся в таком состоянии.

— А я в таком состоянии смогу бодрствовать и приглядеть за вашим телом, — добавил хилереми.

— А как ты думаешь, что это за место? — Сареф снова огляделся, — где это мы вообще?

— Не знаю, хозяин, — ответил Хим, — но Хозяйка сказала, что вам здесь быть небезопасно, потому что вы не нейтральный монстр. Возможно, это место, где живут нейтральные монстры? Ну, такие как Бакус?

Это звучало очень правдоподобно. Ведь, в самом деле, не ограничивается же популяция нейтральных монстров исключительно их подземельями, бухтами и заповедниками. Плюс… Хозяйка сказала, что это место называется Приграничье. Значит, где-то здесь пролегает какая-то граница. Но между чем и чем? Кто, что и от кого здесь охраняет? И, в конце концов, что могло здесь понадобиться Анейрашу? Который, как с содроганием подумал Сареф, тоже должен был столкнуться с проблемой этого холода, который высасывает из тебя саму жизнь…

Понимая, что топтание на месте ни к чему не приведёт, Сареф снова огляделся, решая, куда ему идти: к городку или крепостной стене. Рядом с ним лежал большой серый камень, и Сареф сделал зарубку в памяти. Чтобы, когда придёт время возвращаться, он использовал телепорт Хозяйки здесь. Конечно, скорее всего, этот камень вернёт его откуда угодно… и всё же Сареф находился в совершенно незнакомом для себя месте, где могли работать совершенно неожиданные законы. Поэтому лучше лишний раз подстраховаться.

Наконец, Сареф выбрал идти к крепостной стене, посчитав это более безопасным. В конце концов, там, вероятно, несли вахту стражи этого самого пограничья, которые уж наверняка первыми нападать не станут. А вот что за контингент водится в городке — был ещё большой вопрос.

Подходя к стене, Сареф всё больше слышал странный гул. Через каждые 100 метров к стене примыкали железные лестницы, по которым надо было карабкаться, чтобы попасть на саму стену. Но Сареф не испытывал большого желания делать это. Он уже понимал, что ему крайне повезло оказаться по эту сторону стены. Окажись он с другой — ему бы пришлось очень несладко.

— Надо же, как интересно, — внезапно раздался у него голос за спиной, — что ты здесь делаешь, мальчик? Ты потерялся?

Голос этот был крайне неприятный. Грубый, хриплый, создавалось впечатление, что говоривший выталкивает из себя слова. Повернувшись, Сареф понял, что и на вид это существо не лучше. По форме это был гуманоид, но вот его голова… она была похожа на осьминога, если вовсе не была им. Упругая блестящая голова едва заметно покачивалась, словно в ней не было костей, ротовое отверстие было скрыто рядом щупалец… и, разумеется, глаза. Равнодушный, безжалостный взгляд нейтрального монстра, по которому ничего нельзя было прочитать.

Но самым омерзительным был цвет. Большая часть осьминогов, что Сареф видел в книжках, были синие или фиолетовые. Это же существо было красного цвета… и от этого просто смотреть на шевелящиеся блестящие щупальца было омерзительно!

— Я не потерялся, спасибо, — процедил Сареф, борясь между желанием отвернуться и не смотреть на это существо — и страхом, что едва он повернётся к нему спиной, как оно тут же атакует.

— В самом деле? — пророкотал монстр, подплыв чуть ближе. Он был одет в чёрную робу с длинными рукавами, которая почти полностью скрывала его тело, и Сареф сначала даже не понял, что оно не ходит, а парит в воздухе. Потому то, наверное, и сумел так близко подобраться без шума, — а мне кажется, ты лукавишь, мальчик. Не бойся, — неожиданно мягко добавил он, — я ничего тебе не сделаю. Раз уж ты попал сюда — значит, умер достойно.

— Я не умер! — возразил Сареф.

— В самом деле? — скучающим голосом спросил осьминог, или кальмар, Сареф не знал, как ему называть это существо, — ну, значит, произошла ошибка. Бывает и так. Но ничего, значит, скоро умрёшь. И, кстати, если тебе нужна работа — милости прошу.

— Ра… работа? — Сареф поперхнулся, — вы… вы вообще кто такой?

— Вот поэтому я и не люблю, когда ходоки получают оружие, за которое они лично не проливают кровь, — мягко ответил кальмар, — вот и получается такая ситуация. Носишь в руке моё оружие — а меня даже не знаешь, и смотришь, как на мерзость.

— Ты… вы… Архитектор Плоти? — упавшим голосом спросил Сареф.

— Собственной персоной, — кальмар чуть склонился, отчего у него снова закачалась голова и задёргались щупальца. Всё это снова вызвало у Сарефа приступ дурноты… но в этот момент его горло на пару секунд перехватило, после чего тошнота мгновенно отступила. Сареф догадался, что это Хим, воспользовавшись Одержимостью, притупил некоторые рефлексы его тела, чтобы они ему сейчас не мешали.

— А… что вы здесь делаете? — спросил он, — вы же… монстр… из Дома Нарн. У вас пещера, добыча в ней… как же…

— Ну а ты думал, что мы всё остальное время сидим и ждём, пока очередная группа жадных придурков осчастливит нас своим визитом? — захихикал Архитектор, — и что у нас не может быть никаких других дел? Мог бы немного и пораскинуть мозгами, почему монстры высокого уровня покидают подземелье на целую неделю.

Сареф промолчал. Свалившаяся информация до такой степени шокировала его, что он просто не мог прийти в себя. Поэтому он, пытаясь это переварить, тупо спросил:

— А что… за работа, которую вы предложили?

— Работать стражем подземелья у меня, разумеется, — Архитектор, услышав этот вопрос, заговорил с неожиданным воодушевлением, — следить за подземельем, проверять на прочность ходоков. Мне не нужны хлюпики, которые после первого же надреза скальпелем воют, как младенцы, и молят о пощаде. Мне нужны опытные воины, которых простой пыткой так просто не возьмёшь. Или особо наглых и дерзких.

— Наглых и дерзких, — опешил Сареф, — неужели кто-то осмеливается перед вами наглеть… и, уж тем более, дерзить вам?

— А как же, — снисходительно кивнул Архитектор, — взять хотя бы ту дурочку, с которой ты, собственно, мой скальпель потребовал. Как ты думаешь, как моё оружие попало к тебе?

— Ну… наверное, вас победили? — предположил Сареф. Кальмар в ответ на это глухо рассмеялся.

— Ну… конечно 1–2 раза в год я позволяю копии своего оружия уйти в Систему… но чтобы за всего за две недели, то есть, фактически, за две попытки выбить это оружие… ты большой оптимист, мальчик. Нет, Красный Папочка просто принёс мне эту девчонку на золотом блюдечке с голубой каёмочкой. В обмен на Скальпель, который почему-то ему очень сильно потребовался. Ну а я что… у меня тоже есть свои слабости. Тем более, что эта девчонка всегда была так осторожна… Сколько раз она от меня уходила, сколько раз я давал себе слово, что этого больше не повторится, и сколько раз она снова от меня уходила! И тут — такая щедрость… как можно было отказать?

— Что? — Сареф, для которого история попадания Скальпеля в руки Тарлиссона была полной загадкой, опешил, — Красный Папочка… просто отдал вам эту девчонку?

— А что тебя удивляет? — монстр, поначалу смотревший на Сарефа почти равнодушно, неожиданно воодушевлялся, словно с каждой минутой находил эту ситуацию всё более забавной. Да оно для него, наверное, так и было: всё-таки не каждый день сюда попадали молодые претенциозные сопляки, да ещё и каким-то странным образом живые, — работа на бандитов — дело такое. В любой момент тебя могут заставить платить своей шкурой, и платить придётся. Я тебя даже вспомнил, мальчишка. Ты, вроде бы, Председателю кланяться ходил. А он не тратит своё время на круглых идиотов. Как правило.

Сареф тряхнул головой. Этот разговор его совершенно увёл от первоначальной цели. А у него не было времени на пустую болтовню. Да и какая вообще разница! Хоть бы этот Архитектор убил Адрию навсегда, разрезал её на куски, да разложил по банкам — почему его вообще должно это волновать?!

— Извините, я бы хотел спросить, — он осторожно попытался сменить тему, — а не было ли здесь такого, что…

Но в этот момент со стороны стены внезапно что-то вспыхнуло зелёным светом, а сразу за этим раздался взрыв.

— Проклятая бездна! Опять! — выругался Архитектор и моментально воспарил на стену. Сареф, помедлив несколько секунд, бросился к железной лестнице, чтобы подняться к нему…

Глава 2

Поднявшись на стену, Сареф оторопел. За нею простиралась бесконечная серая гладь… однако где-то очень далеко полыхало зелёное пламя… и оно шло по всей линии горизонта так же, как бесконечно шла и крепостная стена.

И в этот самый момент оттуда, словно, что-то выстрелило… как будто струя зелёного пламени, появившаяся из ниоткуда, ударила в стену. Вернее, попыталась ударить, потому что Архитектор, сосредоточенно смотревший вдаль, поднял руки — и с земли взметнулась стена красной пыли, которая полностью погасила зелёный луч.

Мгновение спустя рядом с Архитектором появился ещё один монстр. Скелет… очень похожий на Кладбищенского Чемпиона. Правда, у этого одеждой служили обычные куртка и штаны, да и обувью он себя не утруждал. Правда, на руках выделялись яркие наручи из странной зелёной кожи. И кости у этого существа были… чёрными. Словно из какой-то чёрной субстанции, которая переливалась внутри самой себя.

— Атакуют, что ли? — спросил скелет, — странно, на них непохоже.

— Болтать будешь потом, Голова, — рявкнул Архитектор, — нам нужен кто-то ещё из наших!

— Ну, землерой где-то здесь… а, да вот он…

В этот самый момент прямо из каменной кладки вынырнуло странное существо. Длинное блестящее серое тело и два усика, которые венчали небольшие чёрные глазки.

— Что тут стряслось? — спросил он, и для Сарефа было загадкой, как оно вообще говорило, — чего это Хаос зашевелился на нашей территории?

— Потом будем разбираться, — нетерпеливо дёрнул щупальцами Архитектор, — кинжальное прошло, сейчас бронебойное будет, готовьтесь!

И, словно в подтверждение его слов, на горизонте появился огромный шар зелёного пламени, который двигался в их строну. Монстры моментально сменили позиции. Чёрный скелет одну за другой пускал огненные стрелы, слизень же зарылся в каменную кладку стены… и через несколько секунд она выстрелила целым залпом каменных шипов.

Архитектор же со своей атакой медлил. Наконец, дождавшись, пока зелёный шар подлетит достаточно близко, он снова взметнул руки вверх — и объём силы, который он задействовал, был так велик, что у монстра даже щупальца от напряжения встали торчком. Из земли же ударил гейзер… нет, даже целый столп крови, который поглотил зелёную сферу и полностью погасил её.

— Да они сегодня одурели, что ли? — скелет тряс луком, который у него чуть ли не дымился, — что на них сегодня нашло? Скажите ещё, что они и вал пошлют.

— Пошлют, — мрачно сказал Архитектор, — ты прав, Голова, они сегодня будто с цепи сорвались.

Снова взглянув на горизонт, Сареф окончательно потерял дар речи. Потому что теперь на них двигалась целая стена зелёного пламени. Правда, она шла намного медленнее, чем огненная сфера, но это было даже хуже… она просто давила своей неизбежностью, и каждая искорка этого страшного огня несла в себе окончательную смерть.

Скелет, выругавшись, снова принялся остервенело стрелять, слизень, на мгновение выглянувший из каменной кладки, мгновенно закопался обратно, после чего крепостная стена затряслась от того, как быстро он начал стрелять теперь уже целыми глыбами. Даже Архитектор, подняв руки, сотворил перед собой десяток копий из кровавого тумана, которые он теперь метал одно за другим. Сареф же, понимая, что убежать он никуда не сможет, посмотрел на стену огня…

И через Глаз Снайпера он увидел, что стена пламени не представляет собой единое целое. Везде находились странные белые шары-пузыри, которые словно бы составляли узлы этой стены, и именно по этим узлам стреляли скелет, слизень и Архитектор. А затем… Сареф понял, что может им помочь. При помощи Гилеана он взял под контроль Скальпель и принялся стремительно протыкать узлы с другой стороны. Архитектор и скелет сначала посмотрели на него с раздражением и явно желая приказать свалить ему подальше, но, увидев его точные и чёткие движения, промолчали. Да и времени отвлекаться не было.

И, на удивление, помощь Сарефа оказалась весьма к месту. Когда зелёному валу оставалось до стены порядка десяти метров, и даже Сареф ощущал идущий от него смертельный холод, наконец, взрыв очередного узла заставил стену испариться. Правда, когда пламя исчезло, на её месте остались три духа, которые, провисев несколько секунд, помчались назад, завывая:

— Живой… там есть живой… там есть живой!..

— Фух, — Архитектор опустился на землю, сев и наклонив голову, восстанавливая силы, — это было… своевременно, мальчишка. Всё-таки капля мозгов у тебя есть… хорошо сообразил, как моим Скальпелем воспользоваться.

— Что это за тело вообще? — поинтересовался скелет, — Архитектор, ты что, собеседования уже прямо на Барьере проводишь? И что, этот мальчишка тебе так понравился, что ты ему свой Скальпель пообещал? Вообще-то это нечестно. Эй, парень, — он неожиданно обратился к Сарефу, — не ходи ты на службу к этой креветке. Ну, будешь с ним мучить неудачников-соплежуев, что в том толку? Это вообще неинтересно, у него достойные жертвы хорошо если раз в год попадаются. А у меня вот — подземелье третьего уровня. Честное подземелье, в которое почти всегда ходят честные работяги. Всегда стараются, на совесть работают. И добычу получают. Всё честно.

— Тебя так послушать — так ты со всех сторон такой честный, — слизень тоже вынырнул из каменной кладки. Он крутился вокруг себя, остужая тело, жар от которого чувствовал даже Сареф, стоявший в нескольких шагах, — лучше давай ко мне, парень. Подземелье первого уровня — кто-то скажет, невелика работа. А, нет. Ко мне новички обучаться ходят. И знаешь, как это важно. Чтобы не передавить на юных ходоков, чтобы они после первого похода веру в себя не потеряли, но и чтобы нос не задрали. Чтобы знали, что это — тоже труд, что халтурить не получится, что работать достойно надо. Это надо к каждому свой подход подбирать на ходу, тут тебе грубая сила не поможет, тут умом брать надо.

А до Сарефа, который всё ещё не мог отойти от атаки холодного зелёного пламени, только сейчас дошло, кто это вообще такие. Адрия же рассказывала ему обо всех монстрах дома Нарн. Первым был Каменный Слизень, легендарный монстр первого уровня — и Сареф оценил его способ ведения борьбы. Непонятно было, как новички вообще его побеждали, если он мог просто закопаться в камни и, полностью находясь в безопасности, методично выкосить всю группу каменными шипами. Ну а второй… скелет, Архитектор к нему вроде бы обращался Голова… Значит, это Мёртвая Голова, скелет-снайпер, о котором Адрия отзывалась с уважением и даже страхом. Легендарный монстр третьего уровня.

— Ну, так что, — спросил Мёртвая Голова, — к кому пойдёшь?

— Да ни к кому я не пойду, — рассердился Сареф, — я не умер! Я вообще не собирался сюда попадать.

— Да сюда никто не планировал попадать, парень, — сухо рассмеялся слизень, — однако ж все здесь рано или поздно будете. А вот то, что мы тебе предлагаем, далеко не каждому положено.

— А, так значит, ты меня всё-таки обманул, — мягко сказал Архитектор, — если ты не собирался сюда специально — значит, ты заблудился?

Сареф помотал головой. Почему-то ему было труднее обычного собраться с мыслями. Поэтому он решительно перехватил нить разговора в попытке упорядочить, что здесь происходит.

— Что это вообще сейчас было? Что за зелёное пламя?

— Как что? Хаос, конечно, — ответил Архитектор, — там, за этой стеной, обитает Хаос. Мы здесь, когда отдыхаем от ленивых и тупых ходоков, защищаем это место, которое называется Приграничье.

— И, — Сареф посмотрел на Мёртвую Голову и Каменного Слизня, — вы делите свои участки защиты по тому, как расположены ваши подземелья на территориях кланов, домов, ханств и так далее?

— Ну да, — Каменный Слизень пошевелил усами, — так проще разделиться и вести учёт.

— И что, часто вот такие атаки бывают?

— Да знаешь, на удивление, нет, — ответил Мёртвая Голова. Повернувшись к нему, Сареф только сейчас увидел, что на лбу черепа у скелета был то ли рисунок, то ли татуировка белого цвета… в форме черепа. Выглядело это до того нелепо, что только Хим успел взять под контроль губы Сарефа и не позволить им расплыться в улыбке. Ему сейчас только на драку с кем-то из них нарваться не хватало.

— Обычно, когда дежурит четвёрка или пятёрка, они обходят эти участки стороной. А вот сегодня что-то прямо обнаглели, — продолжал говорить Мёртвая Голова, не заметивший мимолётной улыбки Сарефа, — словно что-то их привлекло. Хотя вообще непонятно, что…

Договорить скелет не успел. Потому что в этот момент прямо на крепостной стене с треском появился портал зелёного пламени, из которого вышли ещё три существа. Один из них был наполовину человек, наполовину тигр, но совсем не похожий на слугу Матроны. Он был куда крупнее, мощнее и явно злее. Второй монстр был помесью человека и летучей мыши: шерсть по всему телу, вместо рук — перепончатые крылья, длинные уши и вытянутая морда. Третий монстр вообще был непонятным существом, у которого был торс человека, насаженный на тело паука. И на голове у него было не 2 глаза, а, по меньшей мере, 12, хаотично расположенные на лице. Впрочем, у всех трёх монстров была одна общая черта. Они все были окружены зелёным пламенем… так же, как Сареф был окружён фиолетовым, и их глаза были не чёрного, а тёмно-тёмно зелёного цвета. Тигр, уставившись на Сарефа, ткнул в него лапой и сказал:

— Вот он. Взять его!..

Глава 3

Сареф среагировал моментально. Вызвав Системное окно, он выбрал восьмую способность:

Тёмная фаза!

В тот же момент, став сгустком энергии, он улетел прочь со стены, на которой было совершенно не развернуться. Вслед за ним устремилась летучая мышь, которая набросилась на Сарефа с пронзительным визгом. Впрочем, Сареф, которому Одержимость мало того, что давала очень хорошие бонусы, так ещё и удваивала Силу, сумел дать достойный отпор. Ловкий разворот, рывок Скальпелем — и у монстра оказалась пропорота перепонка на правом крыле. Обиженно взвизгнув, Летучая Мышь вспыхнула зелёным пламенем, залечивая увечье, и взмыла вверх… где её уже встретил паривший в воздухе Архитектор.

Обернувшись, Сареф увидел, что на него мчится Паук, но, когда до него оставалось десять шагов, в паука ударило сразу четыре каменных стрелы, вырвавшиеся прямо из-под земли. После чего из поверхности, как дельфин из воды, вырвался Каменный Слизень, и, пустив Пауку в морду целую тучу каменной пыли, снова скрылся под землёй. Тигр и Мёртвая голова остались на стене: скелет ловко удирал от монстра, одновременно стреляя по нему просто с сумасшедшей скоростью, а Тигр не менее ловко пытался его поймать, на лету отбивая стрелы лапами.

Мгновенно сориентировавшись, Сареф решил помочь Слизню: ведь тот был монстром всего лишь первого уровня, и ему наверняка приходилось труднее всего. Вскинув Гилеан, он вызвал Системное окно:

Элементная Ярость!

И, к огромному удивлению Сарефа, из Гилеана вырвался поток исключительно световых шаров. Словно бы у монстра была одинаково колоссальная устойчивость ко всем остальным типам урона, и все эти стихии оказались исключены из атаки. Однако для полуослепшего паука эта атака оказалась ориентиром. Повернувшись к нему, паук выставил своё брюшко и выдал целый залп паутины. Снаряды паутины летели настолько стремительно, что спасаться Сарефу пришлось, используя второй заряд тёмной фазы.

И когда он материализовался, то увидел, что Паук умудрился на огромной скорости схватить Слизня, спеленать его в паутину и теперь жадно кусал его, вонзая зубы своей оказавшейся огромной пасти в беспомощное тело Слизня. Сареф, недолго думая, вызвал Системное Окно:

Силовое Поле!

В тот же момент сияющая энергия обволокла тело Слизня, и когда Паук попытался укусить его ещё раз, раздался омерзительный хруст. Повернувшись к Сарефу и вытирая с пасти чёрную кровь, Паук прошипел:

— Ты за это заплатишь!

— А что случилось? — ехидно спросил Сареф, — зубы сломались, или рот порвался?

Впрочем, тратить секунду на эти слова ему явно не следовало, так как монстры хаоса — не то, что стоило недооценивать. Паук замерцал — и в следующую секунду оказался за спиной Сарефа. И только реакция Хима, который ни на миг не терял бдительности, позволила Сарефу ускользнуть, напоследок цапнув Паука Скальпелем в плечо. Тот разъярённо зашипел и снова замерцал, смещаясь в пространстве за спину Сарефу и выстреливая паутиной. Теперь эти снаряды Сареф отклонил уже телекинезом Гилеана, после чего выдал по пауку залп тёмных молний. И судя по тому, какой ненавистью наливались глаза монстра, он явно не ожидал какого-либо отпора в принципе, не говоря уже о том, что его сумеют ранить.

В этот момент сверху раздался новый истошный вопль. На мгновение посмотрев вверх, Сареф увидел, что летучая мышь врезалась в Архитектора и сбила его на землю. Тот, защищаясь волнами кровавого тумана, не успел на это среагировать. Летучая мышь хотела было броситься на монстра, чтобы добить его, но и здесь Сареф успел среагировать:

Дробящая Темница!

Оказавшись в обездвиживающей ловушке, летучая мышь заверещала, но, как показалось Сарефу, не от боли, а от того, что она не может вцепиться в поверженную добычу. Впрочем, времени выяснять не было: паук снова замерцал, смещаясь в пространстве — и Сареф снова стремительно менял позицию, чтобы не подставляться под его атаки.

В этот момент раздался омерзительный хруст костей. Повернувшись, Сареф увидел, что Тигр всё-таки нагнал Мёртвую Голову и, судя по всему, надолго его обезвредил. И тот факт, что из Тигра торчало, по меньшей мере, десяток дымящихся стрел, его совершенно не волновал. После чего монстр спрыгнул со стены, невероятно точно рассчитав прыжок и собираясь пригвоздить Сарефа к земле. Понимая, что на инерции рывка он уйти уже не успеет, Сареф вынужден был отдать очередной козырь:

Полиморф!

В тот же момент монстр стал полосатой хрюшкой, которую Сареф при помощи Гилеана развернул и направил прямо на Паука. В итоге Тигр, ещё в полёте вернувший себе свой облик, всей массой врезался в Паука, и они покатились по земле. Не дожидаясь, пока они придут в себя, и пока Летучая мышь не сбросит с себя Дробящую Темницу, Сареф побежал прочь, в сторону городка. Архитектор, Мёртвая Голова и Каменный Слизень явно не могли помочь ему своими силами. Может быть, там будет хоть кто-то? Ведь… не может быть, чтобы сюда прорвалось целых три монстра хаоса — и никому до этого не было дела.

Но в этот самый момент что-то схватило Сарефа за ногу, из-за чего он потерял равновесие. Обернувшись, он увидел, что проклятый Паук всё-таки достал его одной из своих паутин. В отчаянии он использовал последний заряд Тёмной Фазы — и оказался прямо перед Летучей Мышью, которая неизвестно каким образом успела просчитать, где Сареф окажется, переместиться в это место… и встретить его оглушительным воплем, который отбросила его назад… точно в лапы Тигра, который поймал его за шиворот. Не желая сдаваться, Сареф успел-таки вызвать Системное окно:

Силовое Поле!

Откатившаяся защита окружила самого Сарефа, вырвав из лап монстра. Но тот лишь снисходительно посмотрел на него:

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — равнодушно сказал он, — ты всё равно пойдёшь с нами. Тебе некуда бежать, и тебе никто не поможет.

Сареф это понимал. И потому при помощи откатившегося заряда Тёмной Фазы он собирался переместиться за крепостную стену, благо что она была совсем рядом, и этого манёвра монстры от него точно не ожидают. А после этого он вызовет Хима во плоти, и примет бой, и будь, что будет!

Однако… всего этого не потребовалось. Потому что вокруг неожиданно раздался странный стрёкот, состоявший из множества тихих щелчков. А затем…

Тигра, Мышь и Паука внезапно облепили сотни иголок, которые глубоко вонзались в их шкуры, и те, никак не ожидавшие атаки, упустили драгоценный момент. А когда среагировали — было поздно: большая часть игл проникла им под шкуру, после чего они… вероятно, взорвались, потому что Сареф не находил другого объяснения тому, почему их внезапно разорвало в воздухе, да так, что от монстров вообще ничего не осталось.

Наконец, Силовое Поле пропало, и Сареф получил возможность повернуться и рассмотреть своего спасителя. Им оказался очень крупный дикобраз, иглы которого были не белыми, а зелёными. И на данный момент дикобраз бегал среди своих монстров и выговаривал:

— Ну и что вы тут устроили? Что за тупой слив? Почему эти слабаки так вас раскидали? Вы что, хотите, чтобы все смеялись над монстрами Дома Нарна?

— Подождите… подождите, — заговорил Сареф, вспомнив, что легендарный монстр пятого уровня дома Нарн — Хвойный Дикобраз, и что это он и есть, — хаос три раза атаковал… им пришлось отражать зелёный огонь, и они отдали много сил!

— Молчать! — Дикобраз подбежал к Сарефу и, распушив свои иглы, начал на него напрыгивать, словно прогоняя прочь, — это из-за тебя! Это ты во всём виноват! Что ты здесь забыл, живой?! Это тебя учуял Хаос! Это из-за тебя моим ребятам так досталось! А ну, давай, проваливай, проваливай отсюда! Как пришёл — так и обратно топай, быстро! Тебе тут не место!

Сареф, не зная, что ему делать, растерянно отступал. С одной стороны, скорее всего, Дикобраз был прав: нападавшие сами сказали, что им был нужен именно он, и именно из-за него Архитектор, Слизень и Мёртвая Голова едва не погибли. Но с другой… ему нельзя было сейчас уходить, он не единожды лёг костьми, чтобы попасть сюда, он не может уйти с пустыми руками!

— Я что, непонятно выразился! — дикобраз снова напрыгнул на Сарефа и выстрелил иглой, которая больно уколола его в нос, — вали отсюда, немедленно, так же, как и пришёл! Иначе я…

Впрочем, что он сделает иначе, дикобраз сказать не успел. Потому что неожиданно он обнаружил перед собой большую серую лапу. И, подняв морду, увидел огромного акулоподобного монстра.

— Какие-то проблемы, Ёжик? — ехидным басом поинтересовалась акула. А Сареф, узнав Бакуса, сейчас был готов чуть ли не заплакать от счастья. Потому что после всего, что он узнал и пережил за последний час, ему жизненно необходим был рядом хоть кто-то знакомый, иначе бы он просто сошёл с ума!

— Тебя забыл спросить за свои проблемы, вонючая рыбина! — прощёлкал дикобраз, — что ты тут делаешь вообще? Это моя территория! Или думаешь, раз вернулся на Приграничье, тебе тут все рады будут?! Вали отсюда!

— Да что ты так возмущаешься? — Бакус неожиданно присел перед Дикобразом и погладил его по голове, — этот же парнишка помог вам от трёх хаоситов отбиться. Вам же теперь за это — почёт и репутация. Я лично будут подтверждать, что так и было.

— Охренел — лапы распускать?! — дикобраз снова надулся и распушил иглы, но как-то очень быстро сдулся обратно, снова позволив Бакусу себя погладить.

— Мне пришлось слить бой каким-то калечным придуркам, чтобы сюда успеть на помощь, — пожаловался Дикобраз, — с меня теперь все ходоки полгода будут ржать, и вся немощная шваль косяками ко мне пойдёт. Хоть Капля им не выпала — и на том спасибо!

— Ничего. Ходоки приходят и уходят, а Приграничье — важнее всего, — миролюбиво сказал Бакус.

— Да, ну? — дикобраз подозрительно посмотрел на акулу, — а где ж ты сам был последние 50 лет, раз Приграничье важнее всего.

Бакус на это ничего не ответил, лишь смущённо опустил взгляд.

— Вот то-то же, — поучительно сказал Дикобраз, — и меня тогда не поучай. Ладно, валите отсюда с миром. Ни тебя, ни этого придурка, который вообще непонятно за каким лядом сюда сунулся, я, так и быть, не видел.

Он направился приводить своих монстров в порядок, а Бакус, взяв Сарефа за руку, повёл его за собой, против чего тот совершенно не возражал. Наконец, когда Дикобраз и его подопечные остались далеко позади, Бакус остановился и спросил:

— Хотя, по-хорошему, Дикобраз прав, парень. Что ты здесь делаешь? Таким, как ты, тут, и правда, не место. Как ты вообще сюда попал, живой-то?..

Глава 4

Сареф послушно пересказал Бакусу всю историю своего попадания на Глумидан и вплоть до похода на Матрону, который окончился встречей с Хозяйкой Тайных Троп. Потому что он уже понимал, как самонадеянно было нырять сюда с головой, рассчитывая, что он сам найдёт и вытащит отсюда Анейраша. Услышав про Хозяйку, Бакус озадаченно почесал голову.

— Вот тебе раз. Тебе уже и Хозяйка Тайных Троп позволила себя увидеть. Эдак ты скоро со всеми Семерыми познакомишься.

— Будет лучше, если не познакомлюсь. Нервное это дело — с такими могучими сущностями общаться, — мрачно ответил Сареф, — я буду искренне рад найти Анейраша и свалить отсюда. И, кстати, раз уж ты меня нашёл — может быть, ты подскажешь, где его искать? Не приходили ли сюда до меня… другие живые?

Бакус мрачно на него посмотрел, но ничего не ответил. Сареф, который стремительно возвращал себе самообладание, прекрасно понял, что означает этот взгляд. Бакус знает ответ, но по каким-то причинам не может ничего сказать.

— Ну и ладно, — Сареф решил сразу не давить, — может быть, ты расскажешь мне про это место, раз уж я оказался здесь? Покажешь, что тут, да где копыта не отбросить. А там, может, где-то будем случайно мимо идти…

— Не положено про это место рассказывать, — буркнул Бакус.

— Ой, да ладно, — хмыкнул Сареф, — как минимум, двое живых сюда уже доказано попали, хотя вроде как и не положено. Не верю, чтобы не было других. Тем более, раз ты отсюда уходил, а потом вернулся, значит, воин ты опытный, всё здесь про всех знаешь…

Попытка Убеждения… Успех!

— Ты меня тут лестью не поливай, — сурово сказал Бакус, — меня таким не проймёшь. Тебе уже Архитектор должен был всё рассказать. Эта каракатица любит поболтать и во время боя, и во время своих пыток, и просто так. Уж я-то хорошо знаю.

— В смысле — откуда? — удивился Сареф, — ты что, попадал к нему под скальпель?

— Конечно, — Бакус удивлённо посмотрел на Сарефа и, увидев его ошарашенный взгляд, рассмеялся, — не, не в том смысле, что ты подумал. Он же на своём участке ещё и лекарь, латает пострадавших. Мне целых три раза брюхо зашивал.

— И… каков он как лекарь?

— Как лекарь, он просто отменный, — ответил Бакус, — ничего сказать не могу, когда он своим Скальпелем работает — такое ощущение, что моя туша становится легче пёрышка, и мясо перед его ножом само раскрывается. Короче, если ты к нему под нож попал, то можешь быть спокоен: больно больше не будет. Но как же он любит трепаться. Лежишь ты, пальцем пошевелить не можешь, а он гундосит и гундосит через свои щупальца, ну прямо оторвал бы, только бы он заткнулся!

— А… этот Хаос, с которым вы воюете… или который сдерживаете… что ему вообще нужно?

Бакус в ответ одобрительно посмотрел на Сарефа и негромко рассмеялся.

— Хороший вопрос, парень. Потому что уже долгое время никто из наших не может найти на него ответ. Они, видишь ли, не разговаривают.

— В смысле? — возразил Сареф, — разговаривают, я сам слышал.

— С нами — не разговаривают, — пояснил Бакус, — только дерутся, причём до последнего вздоха. Так что да, парень, вот такая история. Мы здесь дерёмся и кровь свою проливаем, чтобы Хаос дальше не прошёл и не стёр весь наш мир с лица Системы, а потом работаем главными монстрами в подземельях и смотрим, как жадные, мерзкие ходоки глотки друг другу готовы рвать за побрякушку.

— А ты что, сам когда-то был монстром подземелья, который охранял сокровища?

— Проклятье, парень, ну ты мог бы и сам догадаться, — рассердился Бакус, — для чего, по-твоему, Система дала мне это тело, эти силы и вообще всё остальное?

— Ну… наверное, потому что ты классный парень, который сделал много достойных дел, и тебе всё это было положено? — невинно поинтересовался Сареф. Бакус с раздражением посмотрел Сарефа, после чего не смог-таки сдержать улыбки.

— Какая же ты всё-таки хитрая тварь, Сареф, — со смесью раздражения и одобрения сказал он, — неудивительно, что ты даже самого Грозового Герцога с носом оставил. То-то он рвал и метал, когда попадал сюда последний раз. Нет, парень. Такие силы кому попало не даются.

— Но ведь ты не был именно монстром подземелья, — мягко сказал Сареф, — а глава Ханства Глубинных охотников говорил, что ты был хранителем их поместья.

Реакция на эти слова была вполне ожидаема. Бакус на несколько секунд остановился на месте, глядя в одну точку. После чего процедил:

— Странно, что они ещё это помнят.

После чего посмотрел на Сарефа и мягко сказал:

— Твоя способность вынюхивать информацию просто поражает воображение, парень. Мне кажется, ты и здесь с поисками прекрасно справишься сам, без посторонней помощи. Так что всего тебе самого хорошего…

— Нет! — Сареф тут же вцепился в руку Бакуса, который собрался было уйти, — не надо, не уходи… пожалуйста. Я… я больше не буду, — тихо закончил он. Бакус снова повернулся к нему и, оценивающе посмотрев, вздохнул.

— Ты не представляешь, парень, сколько раз за свою жизнь я слышал эти слова. И сколько раз меня после этого обманывали. И, что самое страшное, почему то каждый раз после этого всё равно хочется верить. Ладно уж, не брошу. А то, вон, — он кивнул на Сарефа, — из тебя жизнь и так утекает. Задержишься здесь — потом вообще не вернёшься.

— Ты про что, — Сареф удивлённо осмотрел себя, и только несколько секунд спустя понял, что Бакус имеет в виду пламя Одержимости, — а, нет. Это мой хилереми меня страхует. Чтобы, наоборот, свести плохие последствия к минимуму.

— Вон оно как, — Бакус с уважением посмотрел на Сарефа, — вы уже до такой степени сработались, что можете вот так? Приятно видеть. Ну что ж, твоему хилереми повезло с хозяином. И тело своё ему готов доверить, и кровь пожертвовать… по крайней мере, хотя бы его ты любишь и ценишь. Уже это стоит того, чтобы помочь тебе.

— Так что, мы сейчас пойдём… случайно прогуляться куда-нибудь?

— Нет, — покачал головой Бакус, — уже поздно, и объект поздних прогулок ушёл отдыхать. А… парень, извини, но туда я тебя никак не могу отвести. Ты и так узнал слишком много… если ты ещё и там увидишь лишнего, то… эти знания тебе уже не позволят вынырнуть. Ты же помнишь, о чём тебе говорил Председатель?

Сареф кивнул. Он, в принципе, был совершенно не против, потому что уже узнал куда больше, чем рассчитывал. Поэтому он был бы счастлив найти Анейраша, увести его и больше никогда в жизни сюда не возвращаться.

— Что же мы тогда будем делать? — спросил Сареф.

— Перекантуемся кое-где ночку, — ответил Бакус, — я знаю хорошее место. Там тебя беспокоить не будут. Да и кутерьма эта уляжется после вторжения хаоситов. Завтра Дикобраз и его монстры будут ходить по Приграничью, задрав нос — глядишь, тогда ты тайком и провернёшь то, что тебе нужно…

Несколько минут они шли вдоль стены. На них иногда поглядывали монстры, но, видно, Бакуса здесь хорошо знали, поэтому с вопросами никто не приставал. Хотя Сареф, разумеется, вызывал колоссальное любопытство у всех без исключения. Что, впрочем, и неудивительно: ведь это было то же самое, если бы монстр подземелья вдруг решил появиться в городе или клановом поместье. Да даже тот же Хим вызывал у непосвящённых неконтролируемый интерес и неуёмный восторг.

И в этот момент Сарефу пришла в голову очередная мысль. И потому он осторожно спросил Бакуса, готовясь к тому, что ему услышанное не особо понравится.

— Слушай, Бакус… а может же иногда такое быть, что в Системе появляются артефакты, в которых есть… истоки Хаоса?

От этого вопроса Бакус споткнулся и едва не упал. После чего с усталым раздражением посмотрел на Сарефа.

— Ну а об этом-то ты откуда узнал, мальчишка? Есть в Системе хотя бы один вопрос, в который ты не сунул свой нос?

— Мёртвый Король воров давал мне такую вещь, — ответил Сареф. Монстр помрачнел и ничего не стал отвечать. Казалось, его совершенно не интересовало, ни откуда Сареф узнал, что в артефакте были истоки Хаоса, ни что Сареф сделал с этим артефактом. Впрочем, возможно, что он и так об этом знал. Рассказать ему мог… да хотя бы тот же Бивень. Судя по тому, как во время прошлых вызовов акула прекрасно ориентировалась и в пещере Ледяного Бивня, и в пещере Василиска Вечности, он был неплохо знаком с этими монстрами. Так что… судя по всему, в один момент своей жизни Бакус устроил себе каникулы в 50 лет. Вряд ли он всё это время сиднем просидел в своей пещере.

— Это его уникальная сила, правда, — совсем тихо спросил Сареф, — Мёртвый Король воров может совершать вылазки в Хаос и что-то оттуда приносить?

Бакус в очередной раз устало вздохнул. Потом сказал:

— Знаешь, как я себя сейчас чувствую, парень? Вот сижу я перед костром, и рядом со мной малолетний молокосос. И он лезет в огонь и лезет, ты его за шиворот — а он лезет, ты его по рукам — а он лезет. Казалось бы, дай уж ему залезть да обжечься разок, чтобы умнее был, но это ж такой огонь, который тебе руку по плечо обуглит — в лучшем случае.

Он повернулся к Сарефу и посмотрел прямо на него.

— Ну, вот я скажу тебе, что ответ на этот вопрос — да. И что дальше? Что ты будешь делать с этой информацией?

— Буду держаться от него как можно дальше до конца жизни, — заверил Бакуса Сареф.

— А без этой информации было не очевидно? Ты после своей сделки с ним так и не понял, что лучший способ иметь с ним дело — это не иметь с ним дела? Ну, может ещё о чём-то хочешь спросить? Давай, раз уж начал.

— Вообще-то хочу, — осторожно заметил Сареф, после чего пересказал свой самый первый поход на Кладбищенского Чемпиона. Когда в состав его группы входил Вильгельм Чёрный Ветер, и когда они встретили паука, который просто полыхал пламенем Хаоса всю битву. Бакус, сначала пребывающий в глубоком раздражении, постепенно становился всё более обеспокоенным. Завершив свой рассказ, Сареф осторожно добавил:

— Теперь ты понимаешь, Бакус? Я спрашиваю не из пустого любопытства. Если бы дело ограничилось той игрушкой Мёртвого Короля воров — ладно бы с ним. Но это — совсем другое. И если уж есть риск столкнуться с этой силой — я должен знать, как ей противостоять. Особенно если рядом есть те, кто доверил мне свои жизни. А кого же мне ещё спрашивать, если не вас? Кто лучше вас знает Систему?

— Парень, — Бакус, казалось, улетел мыслями куда-то очень далеко, — ты даже не представляешь, что ты мне сейчас рассказал. Такого… такого в принципе быть не может. Если кто-то из текущих стражей заключил сделку с Хаосом… и если бы он вырвался… это была бы катастрофа. Нет… это нельзя так оставлять. Сейчас я приткну тебя куда-нибудь переночевать — и мне нужно срочно поговорить с Председателем.

Сареф, который едва поспевал за Бакусом, внезапно подумал, что именно из-за этого Кладбищенский Чемпион упорно не давал ему своего артефакта. Он явно держал это существо у себя в пещере для каких-то своих целей, втайне от остальных. И… до Сарефа только сейчас начала доходить полная картина! Чемпион приказал Вильгельму никогда не приходить в его подземелье вовсе не потому, что презирал его за предательство! Ему на это было плевать! А потому, что у него в пещере находился монстр хаоса, который сладко спал, во сне мечтал о своей мести… и явно был источником огромной силы. А появление Вильгельма пробудило его и спровоцировало напасть. И теперь Чемпион остался и без паука Хаоса, и с риском, что об этом узнают другие монстры.

Наверное, поэтому он ему так упорно мстил, не давая своего артефакта. Вот только если он хотел сохранить в тайне свои делишки — то он выбрал для этого очень странный способ. Ему бы с первого раза отдать Сарефу наруч, чтобы он ушёл и сразу забыл об этом. Ну, подумаешь, паук, ну, подумаешь, зелёный. Система велика и разнообразна, и чего в ней только не бывает. Но теперь, когда Сареф потратил больше года на свои бесплодные попытки выбить артефакт… теперь он об этом не забудет до конца жизни. И если по итогам Председатель, Хозяйка троп и остальные… Неизвестные Правители, как про себя их назвал Сареф, уберут Чемпиона и поставят на его место кого-то посговорчивее — это будет ему только на руку. Да даже если монстр будет и не особо сговорчивый — в следующий раз Сареф не упустит первую попытку знакомства и постарается его убедить…

За этими мыслями Сареф увидел, что Бакус привёл его к какому-то участку крепостной стены, где была целая башенка, внутри которой оказалась винтовая лестница. Поднявшись, Сареф увидел ещё трёх монстров. Первым был получеловек-полуястреб или коршун, крылья которого были почти белоснежными, с чёрной каймой по краям. На лице вместо носа у него был клюв, да и на коже местами тоже проглядывали перья. Второй монстр был ещё более забавный: он был похож на морского котика, только намного крупнее, да ещё и с рогами на голове. Непонятно было, как он на своих ластах вообще сюда забрался. Ну а третьим… был Ледяной Бивень, про которого он сегодня не раз вспоминал.

— Ба, какие гости, — Бивень повернулся к Бакусу, — вот так сюрприз. Слыхали мы, что вернулся, да вживую вот первый раз видим. А кто это с тобой… ох ты ж, твою ж Системное налево… ты тут откуда, парень?

— Да вот, — сказал Бакус, толкнув Сарефа в бок, чтобы тот молчал, — во время боя с Матроной неуважение проявил, Скальпелем её в жопу уколол. Ну она, стало быть, обиделась, группу его восвояси отправила, а самого его к Хозяйке Троп потащила, жаловаться. Ну вот, Хозяйка и рассудила, чтобы сюда его на 3 дня отправить, чтобы молокосос понюхал, почём фунт лиха, да более уважительно к монстрам в будущем относился.

— Ах, какая жалость, — Бивень всплеснул своими огромными руками, весело глядя на Сарефа, — ну что ж поделать, наказание надо отрабатывать.

Сареф от такой наглости буквально потерял дар речи. Самым бесячим было то, что общую канву истории Бакус вроде как не нарушил, зато все ключевые мелочи оказались перевёрнуты с ног на голову. И, что самое главное — Сареф был готов поставить на это Гилеан — все трое прекрасно понимали, что это враньё, но при этом согласно кивали и вздыхали. Сидели монстры, кстати, вокруг огромной корзины с рыбой, которую они по одной таскали и с наслаждением уминали.

— Так что вы это… приютите мальчишку на ночь, чтобы его тут никто с костями не слопал, — таким же беззаботным тоном попросил Бакус, — а то ж сами знаете… повезло, что он в городок не полез…

— Ну, конечно, — Бивень расплылся в дружелюбной улыбке… насколько это было возможно с двумя огромными бивнями в пасти, — раз уж ты, Бакус, лично просишь за ходока, то… конечно, присмотрим, дружище, — поспешно закончил Бивень, увидев, что Бакус красноречиво поднял кулак.

— А… простите, а вы кто? — Сареф вежливо посмотрел на незнакомых монстров.

— Это — Морской Бык, — Бивень указал на огромного тюленя, который, наверное, вовсе и не тюленем был, — а это — Снежный Клюв. Третьи уровни клана Уайтхолл.

— Можешь подняться выше в башне, — сказал Клюв, голос которого был хотя и высоким, но на удивление приятным, — выбери себе любую лежанку — и отдыхай. Нам всё равно всю ночь дежурить.

— Отлично, — Бакус довольно потёр руки, — а теперь — мне пора. Утром я его заберу.

С этими словами он испарился, а Бивень спросил:

— Хотя, что это мы… ты, конечно, наказан, но ведь голодом тебя морить приказа не было… Может, ты есть хочешь? — он указал на корзину рыбы.

— Спасибо, у меня есть еда, — ответил Сареф, — я не очень люблю рыбу.

— Дело твоё, — добродушно ответил Бивень, — тогда ступай отдыхать.

— Хозяин… а мне бы хотелось рыбы, — неожиданно подал голос Хим.

— Ну, я думаю, они тебе не откажут, — ответил Сареф, готовясь вызвать Системное окно.

— А как же Одержимость? Вам не будет плохо?

— Я думаю, за полчаса со мной ничего не случится, — подумал Сареф и сказал, — хотя вообще, тут кое-кто не прочь поесть. Вы же не откажете?

— Не откажем, — Бивень совершенно не удивился, — давай, показывай нам этого кое-кого.

Вызвав Системное окно, Сареф перевёл первую способность из фиолетового режима в красный. В тот же момент рядом с ним появился Хим.

— Вот тебе на! — Бивень ещё больше обрадовался, хотя больше, казалось, уже некуда, — да я же тебя знаю! Помню огонёк в глазах этого мальчишки был, когда он поход на меня затеял, да непростой огонёк был… значит, вот как он тебя уже вырастил. Ну, красавец, что и говорить, — он встал и похлопал Хима по руке, — вроде бы и хилереми, а жизни в тебе сколько — аж чуточку завидно становится. Ну, давай, присаживайся, будем тебя угощать…

Хим, всё ещё чувствуя себя немного неловко, сел рядом с Бивнем, который тут же начал объяснять ему, как правильно извлекать кости и как правильно есть голову. Сареф же направился в башню, чувствуя после этого абсолютно сумасшедшего дня лишь полное опустошение, желание упасть и уснуть мёртвым сном…

Глава 5

Сареф настолько устал, что когда проснулся — то сначала даже не понял, где вообще находится, и почему рядом нет ни Эргенаша, ни Йохалле, ни остальных. И только несколько секунд спустя вчерашние события, наконец, улеглись у него в голове. Хим, которого, судя по всему, вчера от всей души накормили рыбой, дремал в его разуме. Впрочем, он предусмотрительно вернул Сарефа в режим Одержимости.

Потянувшись, Сареф решил не спешить вставать. Бакус обещал, что заберёт его, и у Сарефа не было ни малейшего желания гулять по этому недружелюбному месту в одиночку. Кроме того, над ним мягко мерцала знакомая краснота, а, значит, в ближайшие несколько минут ему есть, чем себя занять.

Внимание! Вы пробыли на территории пограничья 12 часов! Получены следующие эффекты:

Интеллект понижен на 0,4!

Ловкость понижена на 0,3!

Все ваши способности Обычного качества получают Бронзовое качество!

От этих новостей в первые секунды у Сарефа волосы встали дыбом, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, и Матрона, и Хозяйка неоднократно предупреждали его о том, что это может быть опасно. Стало понятно, почему Матрона рекомендовала отправиться именно ему. И почему Хозяйка дала ему только трое суток. Ну что ж… если ради того, чтобы спасти Анейраша, ему понадобится пожертвовать парой единиц Интеллекта и единицей Ловкости — наверное, это не самая большая потеря.

Правда, неожиданно в обход желанию полюбоваться на прогресс своих новых способностей пришла хоть и нежелательная, но очень своевременная мысль. Если Сареф всего за несколько часов уже получил вполне ощутимые штрафы… то что должно было стать с Анейрашем?! Который находится здесь, минимум, 2 месяца после того, как его увели, и у которого не было хилереми, который мог бы подстраховать от таких пагубных эффектов?!

Сареф вскочил, но уже через секунду взял себя в руки. Бежать куда-либо не имеет смысла, хотя бы потому, что Бивень его никуда не пустит. Надо мыслить логически! Что говорил вчера Бакус? Что Анейраш к тому времени, как Сареф здесь появился, ушёл отдыхать. Да, по имени его не назвал, но очевидно, что речь шла о нём. Значит, он здесь что-то делает… работает или ещё что-то… Ну, в любом случае, раз он это делает, значит, он не стал немощью, из которой это место выкачало все Параметры. Сареф ведь даже не знал, до какой степени это работает.

Ну… может быть, Приграничье забирает у ходока, допустим, 20% Параметров и позволяет быть здесь столько, сколько нужно. Или что-то в этом роде. Или Анейраш заплатил чем-то ещё. Или Анейраша тоже кто-то подстраховал. В конце концов, Чемпион стревлогов сам не дурак, и должен был видеть, что из него утекают Параметры.

В итоге Сареф силой заставил себя лечь обратно. Всё равно без Бакуса он никуда не пойдёт. Так что стоило успокоиться и уделить внимание своему прогрессу.

Внимание! Способность Полиморф улучшена до Бронзового качества. Вы превращаете врага в маленького безобидного зверька на (1,2*Интеллект Создателя/Интеллект Жертвы) секунд. Срывает врагам способности-режимы. (Стоимость 90 выносливости, время отката 165 секунд, время сотворения 0,14)

Внимание! Способность Сохранение энергии улучшена до Бронзового качества. Общий запас выносливости увеличен на 8%. Расход выносливости снижен на 8%.

Сареф довольно кивнул. Вполне адекватный прогресс. Сохранение Энергии со временем усилится до коэффициента в 12% и уйдёт в Архив Умений. И Полиморф со временем станет способностью, которая будет гарантированно выводить соперника из строя на 3–4 секунды. Тем более, что благодаря привязке к Интеллекту потенциал развития способности ограничен только этим самым Интеллектом.

Правда, был и один отрицательный момент. У Сарефа не было Пунктов Развития. Да, он получил по одному Пункту Опыта за повышение двух способностей до Бронзового качества — но на его уровне это — бесконечно мало. Сейчас его текущий прогресс опыта составлял всего 3 Пункта Опыта из 15. А это значит, что для получения нового уровня, а с ним — Пункта Развития, ему нужно повысить обе способности до Серебряного, а потом и до Золотого качества. И ещё у него оставалось Призрачное Возмездие Серебряного качества, с которого тоже можно было получить 5 Пунктов Опыта. А дальше… Чтобы подняться на 17- й уровень, нужно уже 16 Пунктов Опыта. Чтобы получить 18-й уровень — 18 Пунктов. Для 19 уровня уже требовалось целых 20 Пунктов. И ещё столько же, плюс поглощённая Звёздная эссенция поднимали ходока на легендарный 20-й уровень. Тут поневоле начинаешь понимать, почему для допуска во Всесистемные Состязания не обязателен 19-й уровень. Тут даже в ситуации Сарефа, когда у тебя на тренировки есть целых 8 лет, этого может оказаться недостаточно.

В этот момент в сознании зашевелился Хим.

— Ну и как вчера посидели? — спросил Сареф.

— Ой, хозяин, такая красота, — сонно откликнулся Хим, явно всё ещё смакуя вчерашние посиделки, — они такие добрые, такие щедрые… я как подумаю, что нам с ними в будущем, возможно, придётся драться — так у меня сердце кровью обливается.

— А с чего это нам с ними надо будет драться? — спросил Сареф.

— А дело в том, — ответил Хим, — что раз уж нам попался Бивень, то я… рассказал ему о вашей ситуации. О том, что вы Кольцо Силы носите постоянно, о том, что оно для вас жизненно необходимо. И Бивню это прямо очень понравилось. Странное дело. Вроде бы монстрам не должно нравиться, когда ходоки у них сокровища отбирают — а вот Бивню очень даже по душе пришлось, что его Кольцо так к делу пристроилось, и что оно для вас такую важную роль играет.

Ну и, вот, рассказал я ему, что вы себе Изумрудный Пункт Развития выиграли, и что если бы с его помощью ещё одно колечко на Силу поглотили бы — то совсем свободно вам дышать стало бы.

— Ну, и что? — с нетерпением спросил Сареф, приятно удивлённый тем, насколько расторопным оказался его хилереми.

— Просто так он отдать Кольцо не может. Не принято, говорит. Но сказал, что если вы ещё раз соберёте на него поход, и мы встретимся с ним в бою — то он что-нибудь придумает.

— И что, прямо с первого раза повезёт? — усомнился Сареф.

— Ну, может, не с первого… но, как Кладбищенский Чемпион, обещал вас не гонять.

— Ну, — Сареф почесал затылок, — план, конечно, хороший. Правда, есть в нём одна крохотная проблемка. Думаю, что я ещё после истории с Линой стал для Уайтхолла кровным врагом номер 1. Так теперь ещё после истории с навозом отборных эльфийский коней плакаты с моей рожей теперь должны висеть в каждой таверне клана. И тому, кто принесёт Виктору мой труп, он отсыплет половину клановой казны. А если меня доставят живьём — то он ещё и ноги ему расцелует в придачу. На таких условиях соваться в клан Уайтхолл ради похода, который глава клана всегда согласовывает лично — самоубийство.

— Ну, так-то оно, конечно, так, хозяин, — согласился Хим, — но и Уайтхолл не вечен. Он правит кланом больше 20-ти лет — и изрядно успел надоесть остальным знатным семьям. Плюс Ламия говорила, что Уайтхолл стал совсем плох, и есть вероятность, что скоро его будут менять. А зинтерровцы всегда хорошо чувствуют, куда дует ветер, особенно когда дело касается политики. Пройдёт год, два… может быть, даже тот же Сварри достигнет двадцатилетия, да и аккуратно сместит папу. После этого Виктора увезут в какую-нибудь дальнюю деревню, чтобы он спокойно доживал старость, и ничто не тревожило его старые нервы. Ну а с новым главой Уайтхолл, особенно если это будет Сварри, вы легко договоритесь.

— Что за рыбу тебе вчера давал Бивень? — подозрительно спросил Сареф, — как ты умно и грамотно стал рассуждать. Мне прямо и возразить нечего.

— Ну так я же тоже расту, хозяин, — с явным оттенком самодовольства сказал Хим, — когда мы тренировались в клане Зинтерра, Сундарк обещал вам, что каждая капля сил, вложенная в меня, окупится десятикратно. Так что да, хозяин. Мне, конечно, очень нравится моё тело, но я — не только боевая груда мышц. Я ещё могу быть очень мудрым и давать хорошие советы.

— Ну и какой ты совет дашь мне сейчас? — хмыкнул Сареф.

— Как следует подкрепиться, — ответил Хим, — неизвестно, что случится, когда мы найдём Анейраша, и как будет развиваться ситуация. Возможно, что на всякие там обеды и ужины времени у нас уже не будет…

* * *

Полчаса спустя Сареф, наконец, услышал голос Бакуса, и спустился из башни, в которой ночевал. Бивень, Клюв и Бык сидели на том же месте в той же позе и таскали рыбу из той же корзины, которая, казалось, была бездонная.

— Как спалось? — спросил Бивень, — ночь была… беспокойная, одно Светляков гоняли.

— А… кто такие Светляки? — спросил Сареф.

— Мелкие шпионы Хаоса. Летают, разнюхивают, где брешь можно пробить, да и доносят информацию… кому-то, кто у них там главный. И через сутки/двое/трое пробиться пытаются. Сегодня ночью их прямо много было, роем здесь кружились. Интересно, что же их так привлекло…

Сареф промолчал. Он, в принципе, уже и так понимал, что для всех здешних стражей он стал источником больших проблем, потому что для Хаоса, который непонятно каким образом чувствовал его за спиной, он стал чуть ли не медовой приманкой. Но почему? Судя по всему, Анейраш с такими проблемами не сталкивался. Тогда почему на него такая реакция? Впрочем, возможно, что Анейраша до крепостной стены просто не допускали.

— Ладно, хватит языком чесать, — Бакус ощутимо ткнул Сарефа кулаком в плечо, — ты сюда отбывать наказание прибыл, а не языком чесать. Так что пошли, подыскал я тебе работу — мозги вправляет на место только так.

— Не переживай, я его сейчас успокою, — прошептал таким шёпотом Бивень, да так, что его было, наверное, метров на 50 вокруг слышно, после чего сказал, — Бакус, да пожалей ты мальчишку. Ну, кто в молодые годы не проказничал? Лучше, как с ним разберёшься, приходи, посидишь с нами. Поедим рыбы, вспомним старые времена. Ты же мою рыбу любишь, уж я-то знаю.

Сегодня Сареф уже куда спокойнее реагировал на этот цирк. Он догадывался, что если монстры вели себя как полные придурки, которые ничего не понимают и ни о чём не догадываются — значит, у них для этого есть очень веская причина.

— Я подумаю, — буркнул Бакус, уводя Сарефа вниз. Когда они отошли от башни на достаточное расстояние, Бакус спросил:

— Штрафы большие за сутки?

— Примерно 1% от Ловкости и Интеллекта, — ответил Сареф.

— Это ещё терпимо, — кивнул Бакус, — обычно Приграничье в первые сутки около 10% Параметров вытягивает, а потом по процентику… и как повезёт. Кому-то 25% вытягивает, кому-то 30, а кому-то и все 50.

— Ага. И вся статистика, конечно, исключительно теоретическая.

— Мне кое-кто вчера обещал, что он больше не будет умничать, — равнодушно заметил Бакус. Замечание было вполне справедливо, так что Сареф благоразумно прикусил язык. Тем более, что здесь и без разговоров было, на что посмотреть.

Только это место позволило Сарефу в полной мере осознать, насколько велика и разнообразна была Система. Кого тут только не было! И птицы, и звери, и рептилии, и даже Бакус был далеко не уникальным представителем морской фауны. Пару раз Сареф увидел даже знакомых монстров. Когда они шли мимо водоёма, то Сареф с удивлением увидел, что там отдыхает, раскинув свои ножки-щупальца не кто иная, как Сапфировая Длань, огромная морская звезда с синей шкурой. А ещё через сотню метров на вершине каменного столба сидел Скорпикор, который внимательно оглядывал всё, что происходит в городе. Сареф хотел было с ним поздороваться, но Бакус снова ткнул его в бок, и он промолчал. Впрочем, если Скорпикор и узнал его, то виду тоже не подал.

Как Бакус и предсказывал, они прошли мимо какого-то заведения под открытым небом, где собралась целая толпа. А в центре находились Каменный Слизень и Мёртвая Голова и явно рассказывали о своих вчерашних героических приключениях. Все вокруг слушали их с восторженным придыханием, и Голове то и дело наливали что-то из чёрной пузатой бутыли, а Слизню постоянно подкладывали миску с каким-то золотистым кормом, который, судя по шевелению, был живым. Нехотя, с каплей уважения Сареф обратил внимание, что Архитектор в этой ярмарке тщеславия участия принимать не пожелал.

Никакого упоминания Сарефа, разумеется, не было. Что вполне логично укладывалось в общую стратегию поведения, когда абсолютно все встреченные монстры делают вид, что понятия не имеют, что где-то здесь бродит живой. Правда, когда героев спросили, что же хаоситы здесь делали и почему напали, Голова закашлялся (и это скелет-то) и поспешно перевёл разговор на другую тему.

Спустя ещё пять минут ходьбы Бакус осторожно сказал:

— Ты… довольно легко это воспринял.

— Что именно? — Сареф, погружённый в свои мысли, даже сначала не понял, что имеет в виду Бакус.

— Что ты потерял Параметры. Большинство ходоков, которые сталкиваются с чем-то подобным, обычно впадают в истерику. А уж особенно ты, с твоей-то ситуацией, — в этот момент Бакус довольно бестактно ткнул пальцем в Кольцо Силы, очевидно намекая на его дефект. Впрочем, Сареф не обиделся. Учитывая, сколько нервов Бакусу стоит помощь ему сейчас, и сколько репутации — в будущем, одну шпильку можно было спустить.

— Мои Параметры для меня очень важны, это правда, — не стал спорить Сареф, — но я знаю, ради чего их теряю. Ты сам сказал, что живым здесь находиться невозможно. Ну, — в этот момент Сареф вспомнил старуху из поместья Безумного Богача, — а если что-то невозможное внезапно оказывается возможным — за это обычно приходится платить высокую цену.

После этих слов Бакус посмотрел на Сарефа с каплей одобрения во взгляде. Впрочем, уже через секунду он отвернулся и махнул своей ручищей.

— Вон, уже недалеко. Может, даже отсюда что-то увидишь…

Вызвав глаз Снайпера, Сареф изо всех сил вгляделся вдаль. И верно… он рассмотрел тёмную худую фигуру, которая прыгала и метала шары белого пламени. Понимая, что это тот, кого он так долго и упорно искал, Сареф в нетерпении прибавил шаг…

Глава 6

Идти пришлось ещё минут десять, это оказалось, на удивление, не так уж и близко. Но вот, наконец, Сареф и Бакус дошли до места. Очень странного места.

Это была полная копия арены для Системных Состязаний. Тот же диаметр примерно в 100 метров. Те же четыре сектора с разными поверхностями: вода, земля, песок и камни. Ну, наверное, само наличие арены не должно так уж сильно удивлять. Наверняка монстры в перерывах между работой с ходоками и службой на Приграничье любят побить друг другу морды. Да и обычное тщеславие в духе «Кто сильнее, и у кого длиннее» нейтральным монстрам тоже явно не было чуждо. Но вот то, что происходило на арене сейчас…

Оказывается, там сейчас сражалось двое. Один был, ожидаемо, стревлог с очень светлой чешуёй. У Эргенаша была очень красивая, изумрудная чешуя, которую даже Сареф считал довольно красивой. Этот же был светло-салатовым, и… это не то, чтобы выглядело некрасиво, но, на взгляд Сарефа, такая светлая чешуя больше подходила детям. В итоге этот цвет в сознании Сарефа трудно сочетался с тем, что перед ним был Чемпион стревлогов, который взвалил на себя непосильное бремя вернуть честь своей расы. Впрочем, Сареф даже не знал, сколько Анейрашу лет. Возможно, он был так же молод, как и сам Сареф.

Его же соперником, вернее, соперницей неожиданно оказалась тёмная эльфийка. Она окопалась в секторе земли и, используя несколько ярких лиан, пыталась достать ими до стревлога. Тот же ловко от них уклонялся, параллельно метая в эльфийку шары белого пламени. Сареф такой огонь видел впервые в жизни, и даже Хим в его сознании поёжился, словно он ему очень не понравился. Их поединок продолжался ещё минуту, после чего Анейраша схватила лиана и швырнула о землю. Но Сарефу показалось, что стревлог специально дал себя схватить. И вот, когда он упал, сразу четыре зелёные плети обрушились на него… и ни одна не достигла цели! Стревлог испарился буквально на пустом месте. А мгновение спустя он появился прямо перед эльфийкой и выдал в неё струю белого пламени.

После этого эльфийка неожиданно исчезла, как исчезли и её лианы. Просто испарились дымом, словно это были всего лишь иллюзии. Стревлог же сел отдыхать, подобрав под себя ноги. Оглядевшись, Сареф увидел, что Бакус к ним подходить не стал. Он маячил вдалеке и изо всех сил делал вид, что он здесь случайно, ничего не понимает и вот-вот собирается уйти. Но ожидаемо было и это. Если уж Анейраш был нужен Сарефу — то и разговаривать со стревлогом предстояло ему.

— Эй, — он окликнул стревлога, — ты же… Анейраш, верно?

Стревлог обернулся так стремительно, что за малым не вывихнул себе шею. Но, увидев Сарефа, расслабленно выдохнул.

— Живой? Здесь? Откуда ты меня знаешь? Что тебе нужно?

— Ну… вообще-то я искал тебя, — ответил Сареф.

— Ты кто вообще такой? — спросил стревлог, — и откуда меня знаешь? Я не имею дел с людьми.

— Меня послали другие стревлоги, — начал было Сареф.

— Ну, послали и послали. Нечего было им докучать, сам виноват, — хмыкнул Анейраш, — и ты искал меня только для того, чтобы мне на это пожаловаться?

— Не неси чушь! — рассердился Сареф, — ты пропал на пустом месте, и все стревлоги, которые отвечали за твою безопасность, чуть с ума не сошли от страха! Из-за этого их выгнали из Глумидана, и они не имели возможности найти тебя! Поэтому они наняли меня.

— Да-да, — махнул рукой Анейраш, — неудивительно, что стревлогов погнали с Глумидана. Над бесправными всегда можно издеваться, как угодно. Ничего, только дайте мне дожить до моих Системных Состязаний. Человеческий молокосос дал слово, что поможет мне с Параметрами. И я обязательно выиграю! И вот тогда посмотрим, как пойдёт пляска!

— Вообще-то этот молокосос — я, — представился Сареф, — мне очень приятно.

— В самом деле? Ну, не моя вина, — равнодушно махнул рукой стревлог, — мои братья сдержали же слово и провели тебя на твои Системные Состязания, как ты и хотел. Ты же не обижаешься, что я уже планирую твою помощь на свои Всесистемные? В конце концов, делить нам нечего. У тебя будут свои Всесистемные, у меня — свои.

— Меня не стоит называть молокососом, — мягко, но настойчиво ответил Сареф, — и я тебе говорю о другом. Когда ты исчез, тёмные эльфы испугались. Они решили, что стревлоги могут подумать, что они схватили тебя. И у них не было никаких доказательств своей невиновности, поэтому…

— Достаточно! — приказал Анейраш, — тебе придётся подождать.

С этими словами он встал и запустил огненный шар в лежавший по центру камень. Тот от прикосновения огня замерцал всеми цветами радуги, после чего на арене появился гном в сиреневой куртке и чёрных штанах. Он, подобно кроту или тому же Каменному Слизню, моментально закопался в землю, откуда на Анейраша полетели каменные стрелы. Тот аккуратно прыгал по арене, что-то выцеливая. Наконец, он прицелился и сотворил странный жест, что-то вроде толчка ладонью. В тот же момент очередной каменный столб, который вылез из-под земли, словно вдавило обратно. Раздался явный хруст костей, но гном из-под земли не вылез. По крайней мере, сразу. Вылез он несколько секунд спустя, облачённый в броню из… гибкого камня, что ли? Во всяком случае, этот слой брони нисколько не сковывал движения гнома. Напротив, он словно ускорял его, вдобавок полностью блокируя огненный урон Анейраша.

Но даже этого было мало. Он начал метать в стревлога… сгустки магмы. И любая оплошность могла стоить Анейрашу огромного количества здоровья. Но… в следующий момент Сареф нехотя признал, что Анейраш достоин быть Чемпионом своей расы. Потому что, переждав несколько атак, он, сблизившись с гномом, сотворил в руках серый, словно сотканный из дыма шест, которым нанёс с десяток стремительных ударов по броне гнома. Броня, на удивление, выстояла, но стревлог был к этому готов. Он снова сотворил своё толкающее движение ладонью, вот только теперь выглядело это так, словно он толкает что-то снизу вверх.

И это сработало! С омерзительным скрежетом каменная броня раскололась, и гнома подбросило в воздух. И Анейраш, расколов этот орешек, не упустил возможности добраться до мякотки. Он сделал стремительный замах обеими руками — и через всё поле со страшным свистом пролетел чёрный хлыст. Его атака была столь стремительна, что она… буквально рассекла на две части несчастного гнома, который, заорав от боли, испарился дымом. Анейраш же снова сел на землю, переводя дыхание.

— Что ты вообще такое делаешь? — спросил Сареф, — для чего это?

— Разве не очевидно? — ответил стревлог, не поворачивая к Сарефу головы, — тренируюсь. Вот это, — он указал на камень посреди поля, — особый артефакт. Он содержит в себе память всех Чемпионов, что когда-либо участвовали во Всесистемных Состязаниях. Каждый раз, когда я этого прошу, камень посылает мне случайного Чемпиона. Неважно, выиграл он Всесистемные Состязания или нет — на них приходят лучшие из лучших, и из каждого боя я извлекаю бесценный опыт.

— Но… зачем? Почему здесь?

— Потому что я стревлог, и ни один инструктор какой бы то ни было расы не станет меня тренировать. Поэтому за знаниями и опытом я пришёл сюда.

— За просто так? — с сомнением спросил Сареф, — тебя сюда привели, чтобы ты тренировался?

— Нет, — пожал плечами стревлог, — меня предупредили, что это место будет пить мои силы. И мои Параметры, возможно, упадут. И значительно. Но для этого у меня есть ты, молокосос. В нужный момент ты раскрутишь мне Параметры и вернёшь полную силу. И тогда я на Состязаниях буду таким же, как и планировал. Но с бесценным опытом борьбы с любым соперником! Параметры — это пустое! Их можно копить бесконечно долго — и всё равно их может не хватить. А вот опыт и знания — бесценны!

— Но почему здесь? — спросил Сареф, — почему нельзя было отнести тебя и этот камень на какой-нибудь необитаемый остров, где ты бы спокойно тренировался, и никто бы тебе не мешал! И твои братья… Кагиараш, Эргенаш… они с ума сходят от беспокойства, потому что они не знают, что с тобой случилось!

— Мои братья должны в меня верить! — надменно сказал Анейраш, — они точно знают, что я жив. Значит, должны верить, что я приду на Состязания — и выиграю их! Меня готовили к этому всю мою жизнь. Что до камня — не думай, что ты такой умный, молокосос. Он не будет работать нигде, кроме Приграничья. Таковы его свойства.

— Может, хватит? — Сареф начал чувствовать, что закипает, — ты сам, судя по цвету шкуры, ещё недавно гонял лягушек на болоте. Не тебе называть других молокососами.

Анейраш дёрнулся, словно от пощёчины: Сареф явно ударил в больное место. После чего стревлог… просто испарился… и появился за спиной Сарефа. Но Хим, который был наготове, развернул его тело… и кулак, который должен был ударить Сарефа по затылку, оказался в захвате Гилеана. Понимая, что Анейрашу, который слишком много о себе возомнил, следует сбить спесь, Сареф позволил Гилеану сжаться в кулак… и с удовлетворением услышал, как хрустнули его кости. Выругавшись и вырвав руку, Анейраш отскочил и попытался было нанести стремительный удар вторым кулаком… Но Сареф, подняв Гилеан, подхватил Анейраша за горло и приподнял его над землёй. Порядка пяти секунд стревлог висел, задыхаясь и скребя пальцами по горлу, пытаясь сбросить невидимую удавку, после чего Сареф небрежно отбросил его в сторону. Это маленькое представление стоило ему целых 300 единиц выносливости… но это было настолько эффектно и доставило Сарефу такое невероятное удовольствие, что подобные траты были полностью оправданы.

— Меня нельзя бить в спину, — мягко, но с уже неприкрытой угрозой сказал Сареф, — и меня нельзя называть молокососом. Ты меня понял?

Анейраш, поднявшись на ноги, совершил своё толкательное движение ладонью… и неведомая сила протащила Сарефа почти 5 метров по песчаной поверхности, чуть не сбив с ног. Анейраш же уже был рядом, и явно хотел сравнять ему нос с лицом. Понимая, что иначе стревлога не утихомирить, Сареф вызвал Системное окно:

Дробящая Темница!

В тот же момент Анейраша заключило в призрачную клеть, которая начала сжиматься. И, судя по выражению его морды, ему было больно… неожиданно очень больно. Кажется, он сам ещё не осознавал до конца, что из него утекают Параметры, и его запас жизненных сил ниже, чем он привык.

— Повторяю ещё раз. Меня нельзя называть молокососом! Ты меня понял? — повторил Сареф. Анейраш явно хотел сказать какое-то оскорбление, но ему не хватало воздуха в груди. Сареф же внимательно смотрел на стревлога, дожидаясь хотя бы малейшего невербального знака о пощаде. Он был готов к тому, что на стревлога придётся давить, чтобы он начал его уважать и, как следствие, слушать. Но и надавить сверх меры тоже не хотелось.

К сожалению, невербальной мольбы о пощаде Сареф не дождался. Потому что на восьмой секунде действия Дробящая Темница внезапно оказалась развеяна. И, судя по тому, как, кашляя, упал на колени Анейраш, он этого тоже не ожидал.

— Так-так-так, — позади Сарефа раздался голос, от которого по загривку прошёл мороз, — и что у нас тут происходит? Анейраш, неужели какая-то иллюзия смогла тебя так легко взять? Или… ах, вот оно что…

Повернувшись, Сареф уже понимал, что проваливается в свой ночной кошмар. Потому что позади него, раскручивая в руке какую-то цепочку и с насмешкой во взгляде стоял… Мёртвый Король воров…

Глава 7

— Как интересно. Как неожиданно. Как любопытно, — Мёртвый Король воров, действительно, выглядел изрядно удивлённым, — похоже, я снова недооценил тебя, парень. Раз уж ты сумел пробраться даже сюда. И как же, позволь спросить, ты сюда попал?

— Бродил и попал, — ответил Сареф, постепенно возвращая самообладание. Во-первых, здесь, на глазах у десятков других монстров, Мёртвый Король воров ничего не посмеет ему сделать. А, во-вторых, он всё ещё был обязан ему жизнью. И это тоже должно иметь какие-то последствия. Каких именно — Сареф не знал, но он был почти уверен, что Мёртвый Король воров не станет атаковать его сам без веской причины. Если бы это было не так — он бы за полтора года давно сам бы нашёл его и отомстил за сработавшую в молоко сферу хаоса. А не занимался подстрекательством и науськиванием через того же Кладбищенского Чемпиона.

— Не то, чтобы я был не рад этой встрече, вовсе нет, — мягко продолжал Мёртвый Король воров, — просто… таким, как ты, находиться здесь должно быть несколько… неприятно. Впрочем, — он бесстрастно оглядел окружающее Сарефа сиреневое пламя, — вижу, ты позаботился об этом. Своевременно.

В этот момент Сарефа неожиданно захлестнула чужая злоба. С трудом взяв себя в руки, он обнаружил, что эта злоба принадлежит… Химу.

— Простите, хозяин, — пробормотал хилереми, тоже поспешно успокаиваюсь, — но вы не представляете, как я ненавижу эту тварь. В первый раз он рассказал вам обо мне так, чтобы вы видели во мне врага и попытались убить. Во второй раз — он нацепил на вас Наруч Экзорциста и посоветовал совершить призыв через него, чтобы убить меня. Вы не представляете, с каким удовольствием я бы вцепился ему в глотку!

— Спокойно, Хим! — приказал Сареф, — сейчас мы должны сконцентрироваться на нашей текущей задаче! Нам нужен Анейраш!

— Ну, хорошо, — махнул рукой Мёртвый Король воров, — как ты сюда попал — дело твоё. Но, может быть, хотя бы расскажешь — зачем?

— Я искал Анейраша, — ответил Сареф, — он — Чемпион в грядущие Всесистемные Состязания! Его пропажа вызвала дипломатическую катастрофу. Все стревлоги считают его без вести пропавшим, а 90% представителей других рас — и вовсе забыли о его существовании! И ты хочешь сказать, что ты обо всём этом не знал?

— Сареф, Сареф, не надо наводить такую истерию, — мягко ответил Мёртвый Король воров, разводя руками, — дипломатическая катастрофа, куда ни к чёрту. Несколько сотен стревлогов уплыли с Глумидана на другие материки — невелика потеря. Тёмные эльфы, к твоему слову, самые большие расисты. А монстры на их территории — самые коварные. Так что и не место им тут. В любом другом месте будет лучше.

— Не согласен, — неожиданно возразил Анейраш, которого присутствие Короля воров словно успокаивало и огорчало одновременно, — тёмные эльфы в массе более высокомерные, но всё же без перегибов. Светлые же в целом более доброжелательные, но среди них встречаются прямо-таки редкостные говнюки, которые в случае чего со стревлога и шкуру на сапоги спустить могут. Мне, к сожалению, известны такие случаи.

— Возможно, — не стал спорить Мёртвый Король воров, — но, в целом, ситуацию это не меняет. Ты же знаешь, какие земли вам отойдут в первую очередь в случае вашей победы, Анейраш. Разумно было бы концентрировать своих сородичей там.

— Мы и так это делаем каждые четыре года, — печально ответил стревлог, — и с каждым разом нам всё более невыносимо расходиться оттуда.

— Ну, не переживай, — мягко сказал монстр, — в этот раз на твоей стороне я, давший тебе уникальную возможность для тренировок. И этот молодой человек, который в нужный момент придаст тебе дополнительные силы. Или, — Король воров лукаво посмотрел на Сарефа, — ты пришёл сюда для того, чтобы сказать Анейрашу, что хочешь разорвать свою клятву?

— Чушь, — спокойно ответил Сареф, — я же уже сказал: Анейраш пропал среди бела дня, и все стревлоги были обеспокоены его пропажей. Ты, может быть, сильный и независимый монстр, который ходит туда, куда пожелает, и которому плевать на мнение остальных, но когда пропадает Чемпион, на которого буквально молятся все его сородичи…

— То начинается глупая беспросветная паника, — зевнув, ответил Мёртвый Король воров, — и все начинают бегать, как курицы с отрубленной башкой. Ты этого, конечно, не знаешь, Сареф, потому что свой клан ты послал к чёрту далеко и надолго — но вот это моление и благоговение здорово давит на психику. Ты в курсе, что за последние 20 лет все стревлоги, которые проигрывали Всесистемные Состязания, рано или поздно кончали жизнь самоубийством, потому что не могли перенести позора и неоправданных ожиданий своей расы. Только бедолагу Армендаша пока ещё берегут, хотя и у него колпак начинает понемногу отъезжать. Так что то, что реально нужно такому Чемпиону — это чтобы за ним перестали бегать и позволили просто спокойно тренироваться.

Сареф подозрительно смотрел на Мёртвого Короля воров. Как внешняя ширма, его объяснения вроде как звучали убедительно. Но он ни капли не верил, что Мёртвый Король воров делает это исключительно по доброте душевной. Вся сложность ситуации состояла в том, что Анейраш и Мёртвый Король воров были вместе. В итоге Сареф не мог толком поговорить с Анейрашем, потому что Мёртвый Король воров ему не позволит. И он не мог прогнать Мёртвого Короля воров так, чтобы Анейраш при этом не услышал лишнего.

— Ну и что ты собираешься делать? — спросил Мёртвый Король воров, — вот Анейраш. Живой и невредимый. Раз уж его сородичам недостаточно видеть имя в Списке Чемпионов, как подтверждение тому, что он жив — вот, ты увидел его лично. Дальше что?

— Мне… мне надо это обдумать, — ответил Сареф, — если я отсюда уйду — то, скорее всего, уже не вернусь. Мне нужно время, чтобы понять, как поступить.

— Ну, тогда ты всегда можешь найти нас здесь, — мягко ответил Мёртвый Король воров, который, казалось, отлично понимал, в чём сейчас состоит сложность Сарефа. Уж он-то точно знал, как опасно оставаться с Сарефом один на один и позволять ему говорить.

— Так, Анейраш, давай дальше. Этот камень ещё не раз может тебя удивить. Ну и, кстати, раз уж мы затронули тему предыдущих Чемпионов, от стревлогов, то…

Мёртвый Король воров щёлкнул пальцами — и камень выпустил дым, который несколько секунд спустя стал стревлогом. Как и Эргенаш, он был весьма высоким, но вот цвет его чешуи… нечто среднее между зелёным и коричневым. Сареф вспомнил, что нянюшка Авелин, когда была уверена, что никто её не слышал, шутила про «Цвет детской неожиданности». И это, как подозревал Сареф, был самый что ни на есть подтверждающий пример такого цвета. С другой стороны… ему пришла в голову неожиданная идея.

— А можно я останусь посмотреть поединки?

— Разумеется, — Мёртвый Король воров, повернувшись к Сарефу, энергично закивал, — я сам собирался тебе это предложить. Раз уж ты пришёл сюда в поисках Анейраша — смотри, сколько угодно, убеждайся, что он в порядке. Если уж тебе потом отчитываться — то чем больше ты увидишь, тем лучше.

Получив разрешение, Сареф сел на одну из скамей, не слишком далеко от Короля воров, чтобы тот не подумал, будто он его боится… но и не слишком близко, чтобы лишний раз не сердить Хима. Вообще эмоции его хилереми в первый раз стали такой большой проблемой. Всё-таки тот факт, что Хим становится более живым, имел массу плюсов… но и некоторые минусы тоже всё-таки были.

— Я постараюсь держать себя в руках, хозяин, — тут же сказал Хим, — обещаю, это больше не будет проблемой.

— Я очень на это надеюсь, — согласился Сареф, — я понимаю, у тебя есть причины его ненавидеть, но дело всегда должно быть превыше всего. Кроме того — бери пример с меня. С местью не нужно спешить. Я, как видишь, всем, кто делал мне плохо, отомстил сполна. Если нам представится шанс — мы до него доберёмся. Особенно теперь, когда мы точно знаем, что он любит побаловаться с силами Хаоса…

Анейраш тем временем вступил в очередной поединок. Оружием у новой иллюзии служили чакрамы, которые тот метал настолько стремительно и метко, что они должны были разрезать Анейраша на полоски кожи. Впрочем, Анейраш дал ему достойный и вполне творческий отпор. При помощи создаваемого шеста он ловил чакрамы, как колечки на палочку, и полностью сбивал своему противнику ритм атаки. Пять минут стремительной борьбы — и бурый стревлог рассыпается пылью.

После этого был гном с огромной секирой… эльф с наручными арбалетами… орк с двумя саблями. Анейраш давал уверенный отпор всем. В это просто с трудом верилось. Хотя и не сказать, что Анейрашу давалось это легко. Порой он сотворял свои приёмы с таким мучительным выражением на морде, словно выворачивался наизнанку и отдавал последние силы. Конечно, тренировки подразумевали некоторое растягивание предела, на который ты был способен, но всё-таки с Анейрашем было что-то не так. Словно для каждого, в общем-то, довольно обычного действия он тратил в несколько раз больше сил.

Всё ещё оглядывая Анейраша, Сареф неожиданно через Глаз Снайпера заметил нечто странное. Да, несомненно, как и он, Анейраш в этом месте постепенно терял силы. Но… его силы не уходили в пустоту. Они тонким ручейком, словно через какую-то пуповину, уходили вверх. Сареф даже сначала не понял, когда увидел это в первый раз. Получается, жизненная энергия стревлога не просто уходила и развеивалась в воздухе. Она из него уходила… а, возможно, и выкачивалась намеренно, чтобы после этого уйти в какое-то очень конкретное место.

Лишь железная выдержка Сарефа не позволила ему вскочить и наброситься на Мёртвого Короля воров с обвинениями. Тот — искусный лжец, и он запросто отболтается. Но сомнений не оставалось: Анейраш был здесь не в качестве Чемпиона, в который по доброте душевной решил вложиться Мёртвый Король воров. А в качестве… источника энергии. Что было вполне логично. Чемпион стревлогов ради своей победы готов на всё, он будет жертвовать, тренироваться и надрываться столько, сколько надо, и ещё сверху от себя добавит. А что потом будет делать с этой энергией Мёртвый Король воров — кто знает. Может, наполнит ею очередную дрянь, которую он притащил из-за границы с Хаосом. А, может, и того хуже…

— Пожалуй, на сегодня с тренировками достаточно, — сказал Мёртвый Король воров после того, как Анейраш сразил ещё одного гнома, — сейчас тебе нужно поесть, а после этого — прогуляться. Ты усердно тренируешься, но эффективные тренировки должны перемежаться с эффективным отдыхом. Ну что, Сареф, ты увидел всё, что хотел, — монстр обратился к Сарефу, который всё ещё переваривал увиденное, — может быть, тебе помочь вернуться обратно на Глумидан?

— Пока нет, — Сареф покачал головой, вставая со скамьи, — я ещё не решил, что делать. С вашего позволения, я бы заглянул ещё сюда завтра.

— Зачем? — Мёртвому Королю воров это ещё больше не понравилось, — тебе охота лишний раз тратить Параметры, выгорая в Приграничье? Что ты ещё хочешь увидеть? К чему такая назойливость?

— Вы представляете, как я должен буду объясняться со стревлогами, — возразил Сареф, — если я должен сохранить тайну этого места — а я, разумеется, должен — то мои объяснения будут выглядеть, как: «Я видел Анейраша, с ним всё в порядке, даю слово». Этого недостаточно, мне надо подумать над этим. Не переживайте, долго я вам докучать не буду…

Когда Сареф несколько минут спустя шёл обратно, он буквально разрывался от невыносимой дилеммы. Из Анейраша методично выпивались силы, и неизвестно, сколько это будет продолжаться. Не исключено, что до того состояния, когда от несчастного стревлога останется одна пустая шкурка, которой только и хватит сил на то, чтобы один раз выйти на Арену Состязаний. И свалиться без сил спустя 5 секунд поединка.

Но как сказать об этом Анейрашу?! Особенно когда рядом вертится этот урод с изумрудом в голове, который моментально переврёт любые аргументы Сарефа! Как доказать ему, что не нужно здесь оставаться, что это место ему не поможет. Что ему нужно вернуться и довериться своим сородичам. Как-то… как-то это можно доказать… Пожалуй, даже, что одним единственным способом. Старым, надёжным и неоднократно проверенным…

Глава 8

Возвращался Сареф в одиночестве. С Бакусом он после встречи с Анейрашем поговорил всего один раз, пока они ненадолго остались одни. Сареф прекрасно понимал, что Мёртвый Король воров отпустил стревлога отдыхать для того, чтобы лично за ним шпионить. И для того, чтобы не создавать акуле проблем, когда монстр и без того помог ему, Сареф попросил его всего один раз замолвить слово перед Бивнем, чтобы он ещё раз позволил ему провести ночь в их башне и набраться сил. Все остальные места и маршруты Сареф запомнил сам, и потому в помощи больше не нуждался. Особенно в том случае, если за свою помощь Бакус будет расплачиваться лично перед Мёртвым Королём воров. Да, вроде бы Бакус принадлежит к Пантеону Пришибленного Председателя, а на него даже Мёртвый Король воров так просто не наедет. Но неизвестно, какие между ними взаимоотношения… и поэтому лучше было не рисковать.

Более того: Сареф после этого сам не пошёл с Бакусом, чтобы тот мог безопасно поговорить с Бивнем. А вместо этого пошёл гулять по Приграничью… благоразумно придерживаясь того маршрута, где уже ходил. И, к его удивлению, монстры всё так же не обращали на него внимания. Поначалу Сареф не понимал, почему… но потом, вовремя оглядываясь, догадался…

Каким-то неизвестным образом Скорпикор умудрялся сидеть на каждом сторожевом столбе, мимо которого Сареф проходил. И когда какой-то монстр вроде бы собирался к нему подойти, Сареф отмечал краем глаза, что Скорпикор приподнимался и потягивался на своём камне, после чего любопытный резко терял всякий интерес.

Сареф гулял уже пару часов, и когда он снова проходил мимо места, где ещё недавно чествовали Каменного Слизня и Мёртвую Голову, то внезапно увидел ещё одного своего старого знакомого. За столом сидел черноволосый бородатый мужчина в красном, расшитом золотом халате, и что-то наливал себе из чёрной пузатой бутыли. Более того, увидев Сарефа, он призывно махнул ему рукой. Сареф, уже привыкнув к опеке Скорпикора, скосил глаз в сторону его сторожевого столба… и увидел, как монстр едва заметно кивнул, словно подтверждая, что этот контакт будет безопасен.

— Святая Система, — довольно прогудел Безумный Богач, когда Сареф подошёл к его столику, — вот уж кого здесь вообще не ожидал увидеть, да ещё и живьём. Садись, парень, поболтай со мной…

Сареф, пожав протянутую руку, сел за столик рядом с Богачом.

— Выпить не предлагаю, — Богач звонко стукнул ногтем по стеклу чёрной бутыли, — если, конечно, ты не планируешь здесь оставаться. Тогда — запросто, только заикнись. А если ещё планируешь вернуться в мир живых, и поделать там свои дела — не рекомендую.

— Спасибо, я воздержусь, — кивнул Сареф. После чего наступило неловкое молчание. Вроде бы стоило продолжить разговор, который начался так радушно… но Сареф не знал, что сказать. Он уже и без того столько узнал об этом месте, что боялся лишний раз открыть рот, чтобы не остаться здесь навсегда, погребённым под грузом запретных знаний.

— Хорошая тактика, парень, — Богач неожиданно с одобрением подмигнул ему, — не надо задавать мне вопросы. Лишнее оно. Лучше сам расскажи, как твои дела. Когда ты уходил от меня два года назад, то был испуганным мальчишкой, который, однако, был готов любой ценой сражаться за свою свободу. А теперь — ну посмотрите, каков красавец. Уверенный в себе, спокойный, рассудительный, умеющий думать наперёд. Чувствуется сила, с которой даже стоит считаться. Не зря ты боролся за свою свободу, парень, не зря. Она пошла тебе на пользу. На тебя уже, небось, и барышни заглядываются.

— Спасибо, — кивнул Сареф, — когда тебя хвалит легендарный монстр… такая похвала дорого стоит.

— Ну, расскажи мне о себе, — попросил Богач, — раз ты набрался сил, и раз у тебя есть покровитель, который даже меня немного обжёг, значит, ты закалялся в боях, и немало. Ну, так порадуй старика хорошими рассказами, с кем, да как бился. Если, конечно, ты никуда не спешишь.

Сарефа это полностью устраивало. Всё равно до завтра он лишён возможности увидеть Анейраша, значит, почему бы не скоротать это время с дружелюбно настроенным монстром. Поэтому он с удовольствием рассказывал о своих поединках с нейтральными монстрами. Змеиный Царь, Скорпикор (при рассказе об этом поединке Сареф то и дело оглядывался на самого Скорпикора, убеждаясь, что тот тоже очень внимательно их слушал), Сапфировая Длань, Василиск Вечности, Кладбищенский Чемпион.

— О, да, — понимающе хмыкнул Богач, — Чемпион тут ещё долго ходил, полыхая от злости. Уж очень ты его унизил: в первый же поход все его трюки разгадал, все ходы нарушил и только что пяткой по черепушке ему не поелозил. Крепко он на тебя взъелся, крепко. Он парень обидчивый, так что если за комплектом гонишься, — он кивнул на Кольцо Силы и Куртку Солнечных Весов, — трудный путь тебя ещё ждёт.

Сареф лишь доброжелательно кивнул. Он не стал перегружать ум Богача информацией о том, какие на самом деле были истинные причины злости Кладбищенского Чемпиона. В том числе и для того, чтобы не спугнуть его ненужными слухами. Бакус своего наверняка не упустит: акула, несмотря на всю свою показную злобу и нелюдимость, горой стоит за Председателя. И в следующий раз, когда Сареф пойдёт в поход на монстра пятого уровня клана Чёрный Ветер, им вполне может оказаться кто-нибудь ещё.

— Кстати, — неожиданно спросил Богач, — вот ты мне о своих приключениях рассказываешь, а про главное-то не упомянул! Как поживает мой артефакт? Как поживают мои Часики?

Сареф честно ответил, что он отдал их орку Эмерсу, который так же, как и он, страдает от врождённого Системного недуга, и избавиться от него невозможно. И только Часы Антиквара позволяют ему контролировать этот недуг. И потому орк эти Часы ценит без меры, всегда носит их у сердца, и они для него так же важны, как возможность дышать. И, Сареф вынужден был признать, что Хим, описывая похожую реакцию Бивня, отнюдь не преувеличивал. Богач был настолько рад и доволен услышать, что его Часы так любят и ценят, что они приносят такую огромную пользу, что просто светился от счастья. Как в тот раз, когда Сареф подарил ему несколько золотых монет.

— Невероятно, — задумчиво сказал Богач, — ты просто так расстался с этой вещью. Ради того, кому она, действительно, нужнее и полезнее. Это достойно огромного уважения, парень. Если ты в будущем станешь главой клана Джеминид — то, считай, что моё расположение ты заслужил. Твой… тщедушный и хлипкий на расправу дядюшка не смог этого сделать и за 30 лет.

— Очень сомнительная перспектива, — покачал головой Сареф, — я не для того ценой всего вырвался оттуда, чтобы спустя время возвращаться, да ещё и возглавлять.

— Ну, как знать, — загадочно сказал Богач, — так-то, шепну я тебе по секрету, многие главы кланов оказывались на своём месте, совершенно того не ожидая. Потому что даже, ну вот пройдут твои Всесистемные Состязания, будет тебе 28–29 лет — и что дальше? У тебя же целая жизнь впереди. Надо же и тебе чем-то будет заниматься. Впрочем, конечно, есть и другие варианты, но об этом пока говорить… преждевременно.

— Слушай, — неожиданно спросил Богач, — а, раз уж ты дрался с Василиском Вечности… может, тебе падало с него…

— Хроносферы у меня, к сожалению, нет, — покачал головой Сареф.

— Да не нужны мне эти его песочные часы, — отмахнулся Богач, — если уж на то пошло, то это — игрушка для трусов и ссыкунов, которые боятся допустить даже единственную ошибку. А, между тем, наши ошибки делают нас сильнее, делают теми, кто мы есть. Вот взять хотя бы тебя. Стал бы таким сильным, если бы никогда не ошибался? Ну да речь не об этом, — неожиданно мягко продолжил монстр, — мне бы… кожи его рулон. И на поясок бы мне пошёл такой чудесный материал, и на коврик перед креслом… когда вечером садишься отдыхать, и свои усталые ноги, да такой коврик… ну, красота же. Даже монстрам хочется иногда тепла и уюта. Вот такого… случайно у тебя нету?

— Вы удивитесь — но есть, — хмыкнул Сареф, извлекая из Инвентаря соответствующий рулон. Так уж получилось, что всю привлекательность кожа Василиска теряла из-за того, что любая усиленная с её помощью вещь переставала быть комплектной. А так… в конце концов, у него этих самых рулонов два. Так почему бы и не отдать один? Тем более, что уж кому-кому, а Богачу явно будет, чем заплатить.

— Красота, — Богач благоговейно погладил кожу кончиками пальцев, — она, она, родимая, уж я-то её из тысячи узнаю… Ну, парень, ты уж знаешь, что я в состоянии заплатить за то, что мне интересно. Свой персональный артефакт я тебе, конечно, не отдам, да и не особо он тебе уже нужен, как я понимаю… но если тебе интересно что-то ещё…

— По правде говоря, — осторожно начал Сареф, — я на своём уровне столкнулся с жёстким дефицитом Пунктов Развития. Плюс у меня есть хранитель, и он тоже не прочь съесть такой Пункт. Так что… вот если бы вы мне дали их… хотя бы штук пять.

— Ну, у тебя и аппетиты, — Богач нервно хмыкнул, — впрочем, раз у тебя и хранитель Пункты Развития ест, значит, силы в него ты много вложил. Так что готов поверить, что не только для себя просишь. К сожалению, с Пунктами у меня сейчас тоже сложная ситуация. Зато, — Богач огляделся, после чего заговорщически подмигнул Сарефу, — могу тебе предложить нечто не менее интересное.

С этими словами Богач, явно вызвав собственный Системный Инвентарь, положил перед Сарефом яблоко. Яркого, насыщенного жёлтого цвета яблоко.

— Это что? — с интересом спросил Сареф, — я такого никогда не видел.

— Это очень редкая и очень ценная штучка, — снисходительно ответил Богач, которому явно польстил интерес Сарефа, — называется Янтарное Яблоко. Я помню, как ты, уезжая от меня, выпил Янтарную Настойку, чтобы спалить Пункт Развития и повысить способность в качестве. Халтурная работа с янтарём, но чего ещё ждать от кустарных самоделов Жителей Системы? Это — более интересная вещь. Никаких побочных эффектов. Ничего не нужно жертвовать. Просто берёшь — и съедаешь. И оно мгновенно добавляет тебе недостающие Пункты Опыта до следующего уровня. Вдобавок, при повышении уровня ты получишь ещё один Пункт Развития. Весьма ценная вещь для того, кто собирается выступать на Всесистемных Состязаниях и кому нужны высокие уровни, ты не находишь?

— Да, — Сареф от услышанного едва не потерял дар речи, — этой вещи просто нет цены. Да любой член гильдии ходоков озолотится до конца жизни, продав одно только это яблоко.

— Ну, не до такой степени, но вот вовремя продать её Чемпиону, действительно, можно, — снисходительно кивнул Богач, — а так да, вещь очень ценная. Ну, так, — он щёлкнул пальцами по рулону, — и кожа Василиска Вечности на дороге не валяется. Как по мне — вполне равноценный обмен. Что скажешь?

— А… эту штуку… это Яблоко смогу съесть только я?

— Нет, ты можешь отдать его и кому-нибудь другому. Даже своему хилереми, если захочешь. Пункты Опыта он, конечно, не получит, но Система обязательно это как-нибудь компенсирует.

— Я согласен, — кивнул Сареф. Они с монстром снова обменялись рукопожатиями, после чего рулон кожи отправился в Инвентарь Богача, а Янтарное Яблоко — к Сарефу. Он решил сразу его не использовать, а потом, в более спокойной обстановке подумать, как получить максимально полезный эффект.

— Ну, вот, — довольно сказал Богач, похлопав себя по животу и налив ещё чёрного вина, — день прошёл не зря. Эх, как вернусь к себе в поместье — сразу же этим займусь. И ты, парень, тоже заглядывай ко мне. Будет интересно померяться силой с тобой-нынешним. А там, глядишь, и…

В этот момент на плечо Богачу легла чья-то ладонь. Подняв голову, Сареф увидел, что позади него стоит Мёртвый Король воров.

— Аудиенция окончена, — совершенно бесцветным голосом сказал монстр с изумрудом в голове, — возвращайся на дежурство.

Их обмен взглядами длился едва ли одну секунду — но по нему Сареф моментально понял всё. У себя в поместье Богач был хозяином, и там он мог позволить себе и потоптать Короля воров, и потыкать его палкой, и дать ему по рукам, когда тот тянет их к сокровищам. Здесь же, в Приграничье, главный был Мёртвый Король воров, а Богач — всего лишь монстр из его пантеона, пусть даже и пятого уровня. И горе ему, если он в этом месте хотя бы на секунду нарушит эту субординацию. Поэтому Богач со вздохом поднялся и, не говоря ни слова, коротко кивнул Сарефу и пошёл прочь. Король воров тут же сел на его место.

— Любопытно, как ловко ты находишь общий язык с нейтралами Сареф, — мягко сказал Мёртвый Король воров, и теперь, когда Анейраша рядом не было, его голос прямо-таки сочился угрожающим предвкушением.

— Не жалуюсь, — коротко ответил Сареф, вставая из-за столика, — хочешь жить — умей вертеться. Этому, вроде бы, даже вы меня научили. А теперь я, пожалуй, пойду.

— Я тебя не отпускал, — отрезал Мёртвый Король воров, щёлкнув пальцами. В тот же момент стул Сарефа ударил его под колени, заставив рухнуть обратно. Тот испуганно скосил взгляд — и увидел, что Скорпикор, припав к поверхности сторожевого столба, неподвижно на них смотрит.

— Не обольщайся, — Мёртвый Король воров прекрасно понял, куда смотрит Сареф, — он тебе не поможет. Конечно, он отчитывается не мне, но я ему не по зубам. И если у него есть хоть капля мозгов — он не будет делать резких движений.

— Что тебе нужно, — Сареф, понимая, что в такой ситуации скрыться не выйдет даже с помощью Тёмной Фазы, с вызовом посмотрел Королю воров в лицо.

— Сразу к делу? Это я одобряю, — хмыкнул монстр, — что тебе здесь нужно? Для чего ты волочишься за Анейрашем, что тебе за дело до него?

— Я же уже говорил, — равнодушно ответил Сареф, — стревлоги просили меня найти его и убедиться, что с ним всё в порядке. Я согласился — и вот я здесь. Если ты мне не веришь — то извини, другой правды для тебя у меня нет.

— Конечно же, я тебе не верю, Сареф, — Мёртвый Король воров ни единым движением не изменил своего положения, но изумруд в его голове вспыхнул в 2 раза сильнее, — после того, как ты завершил нашу сделку наихудшим из возможных образов — я тебе больше не верю. Или ты думаешь, что меня убедил тот спектакль, который в тавернах разыграли шавки Адральвеза? Вместо того, чтобы исполнить сделку, как положено, ты вернулся в поместье и, как жалкий слизняк, рухнул ему в ноги, вымаливая прощения. И, конечно же, он простил тебя, потому что твой хилереми не убил тебя и даже не свёл тебя с ума. А у демонов всегда острый дефицит людей по сравнению с драконами, поэтому им нужны даже такие жалкие слизни, как ты.

Он снова уставился на Сарефа чёрным взглядом — но Сареф, понимая, что сейчас бежать некуда, твёрдо посмотрел в ответ. Они глядели друг на друга две минуты, после чего Сареф спросил:

— А почему, собственно, тебя это так раздражает? Разве это было нечестно?

Мёртвый Король воров чуть не поперхнулся от такой наглости. После чего на столике между ними появилось халади монстра, направленное чёрным остриём Сарефу в живот.

— Либо ты сейчас объяснишься — либо ты труп, — мрачно пообещал монстр, — ты полностью утратил моё расположение после проваленной сделки, чтобы я сейчас спустил тебе такую наглость!

— Тебе кажется, что ты со своей стороны всё сделал честно? — Сареф сохранял в себе полное хладнокровие, хотя Хим сильнее, чем когда-либо желал сейчас вцепиться монстру в горло, — позволю не согласиться. Ты посоветовал мне Кольцо Силы, хотя ты точно знал, что Сила у меня равна нулю. Ты не предложил мне… да хотя бы вот эту же куртку, — он дёрнул себя за воротник Куртки Солнечных Весов, — ведь здесь нет требований к Параметрам. В итоге я, получив от Бивня Кольцо, должен был сам принять дополнительные меры, чтобы получить возможность его носить. И я не верю, что когда я, получив Кольцо Силы и поняв, что не смогу его носить, выл от отчаяния в пещере Бивня, ты не сидел неподалёку и не наслаждался моими страданиями. Так чего же ты возмущаешься от того, что сделка была закрыта именно так? Как ты мне услугу оказал — так я за неё с тобой и расплатился. Всё честно.

Мёртвый Король воров ещё с минуту разглядывал Сарефа, после чего криво ухмыльнулся.

— Ну, хорош, что и говорить, хорош. Грамотно отбрехался. Впрочем, я такое даже одобряю, — злоба из его взгляда не ушла, но оружие со столика он всё-таки убрал, — лучше уметь шевелить мозгами, чем поигрывать мускулами. Ну а то, что умеющие шевелить мозгами часто начинают считать остальных дураками — неизбежный побочный эффект. Ладно, допустим. Проехали. Поговорим о текущих делах. Ты увидел Анейраша. Он жив, здоров, тренируется, и с ним всё в порядке. Какие тебе ещё нужны доказательства? Зачем остаёшься, если не для того, чтобы действовать ему на нервы? Брось это дело, вернись к стревлогам и скажи им о том, что увидел. Анейраш появится к своим Всесистемным Состязаниям, и ты исполнишь своё обещание. Вам должно быть этого достаточно.

— А какой тебе интерес помогать Анейрашу? — спросил Сареф. Мёртвый Король воров, ожидаемо, рассмеялся в ответ на этот вопрос.

— Если бы мы оставались с тобой в хороших отношениях, Сареф Гайранос-Джеминид, я бы тебе ответил. Но, увы, моё доверие утрачено, и тебе придётся очень сильно постараться, чтобы вернуть его хотя бы в статус нейтрального. Впрочем, тебе же надо отчитаться стревлогам. Так и быть. Я заинтересован в том, чтобы стревлоги получили обратно свои земли и возродили свой клан. А всё остальное — тебя не касается. Так что я бы на твоём месте убирался отсюда прямо сейчас. Если ты это сделаешь — так и быть, когда мы встретимся в следующий раз, я забуду твою отвратительную выходку с моей сферой. Если ты уже знаком с Председателем… и ещё кое с кем, кто почти наверняка проложил тебе сюда дорогу, то должен понимать, что прощение такого, как я, — он выразительно постучал себя по изумруду, — дорого стоит. А теперь — не смею задерживать. Надеюсь, завтра я тебя здесь увижу в последний раз.

Поднявшись из-за столика, монстр добавил:

— И помни, Сареф. Я слежу и за твоими руками, и за твоим языком. И только посмей завтра что-нибудь вякнуть или выкинуть какой-нибудь фокус. Ты очень пожалеешь, я тебе это гарантирую!

Сказав это, он отвернулся и направился прочь. Сареф же смотрел ему вслед со страхом, но одновременно — и с азартом. Богач был прав, Сареф стал намного сильнее и умнее. И Мёртвый Король воров из статуса чуть ли не божества стал просто очень сильным врагом. Переиграть которого стало очень сложно… но всё-таки можно…

— Увидим, — подумал Сареф, тоже поднимаясь на ноги, чтобы вернуться в башню Бивня, — увидим…

Глава 9

Когда на следующее утро Сареф проснулся в башне Бивня, то в первую очередь вызвал своё Системное окно:

Внимание! Ловкость снижена на 0,4.

Внимание! Интеллект снижен на 0,7.

Внимание! Все ваши способности Бронзового Качества были улучшены до Серебряного.

Внимание! Способность Полиморф улучшена до Серебряного качества. Вы превращаете врага в маленького безобидного зверька на (1,4*Интеллект Создателя/Интеллект Жертвы) секунд. Срывает врагам способности-режимы. (Стоимость 80 выносливости, время отката 155 секунд, время сотворения 0,13)

Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Способность Сохранение энергии улучшена до Серебряного качества. Общий запас выносливости увеличен на 11%. Расход выносливости снижен на 11%.

Получено 2 Пункта Опыта.

Как и вчера, эта информация вызвала у Сарефа двоякие чувства. С одной стороны, несомненно, Параметры было жалко. За 2 ночи он потерял уже 0,7 Ловкости и 1,1 Интеллекта. Сареф даже решил посмотреть, как выглядят его Параметры сейчас, без учёта Куртки и Сапог.

Сареф Гайранос-Джеминид.

Первичные Параметры:

Сила — 22,2

Ловкость — 30,4

Интеллект — 40,7

Вторичные параметры.

Сила воли — 63,9

Телосложение — 27,3

Хитрость — 40,6

Запас Здоровья — 854

Запас Выносливости — 820

Вполне ожидаемо. Конечно, сейчас, пока Хим в состоянии Одержимости удваивал ему Силу, потери были не так заметны. И все же… с учётом того, что к Интеллекту у Сарефа подвязана ещё и Сила, неудивительно, что он уже потерял почти 15 единиц запаса здоровья. А вот Выносливость, наоборот, увеличилась, за счёт способности Сохранение энергии. И эта способность снова удивила Сарефа: он вполне справедливо ожидал, что шаг улучшения для неё каждый раз будет 2%. Теперь же выяснилось, что шаги для улучшения были 2,3 и 4% соответственно. И когда способность вырастет до Золотого Качества, она будет давать на 15% больше выносливости, и столько же — экономить в бою, что невероятно круто. Как видно, Хим, который ему, собственно, эту способность и сплёл, не сумев взять высокий эффект на старте, заложил хороший фундамент для развития. Хилереми, уловив похвалу в свой адрес, привычно замурлыкал в разуме Сарефа, довольный, что хозяин оценил его труды.

И всё же даваемое Приграничьем развитие в обмен на потерянные Параметры казалось вполне равноценным. Он вполне закономерно ожидал, что и Полиморфа, и Сохранение энергии придётся очень долго повышать в качествах. А теперь… нехотя Сареф признавался в том, что был бы не против провести здесь ещё одну ночь. Даже если он потеряет ещё по единице Ловкости и Интеллекта… это бы стоило того, чтобы Полиморф, Сохранение Энергии, а так же Призрачное Возмездие повысились до Золотого качества.

Но это было невозможно. Во-первых, он дал клятву, что покинет это место в течение трёх суток, а шли уже третьи… И, во-вторых, Мёртвый Король воров только сегодня дал ему последнюю возможность увидеться с Анейрашем. Если он промедлит ради своего развития, монстр может просто увести стревлога туда, где его уже точно никто и никогда не найдёт.

Так что медлить больше не стоило. Позавтракав из своих запасов и поблагодарив Бивня за приют, Сареф направился к месту тренировок Анейраша, на ходу выстраивая план. Он всё ещё не терял надежды убедить его. А если нет… значит, придётся возвращаться только со словами.

* * *

Когда Сареф подошёл к тренировочному полю, то увидел, что на сей раз Анейраш сражается… с зинтерровцем. Потому что не узнать его напарника-хилереми было невозможно. Но как же? Ведь Адральвез сам говорил, что драконы и демоны сознательно не лезут на первые места даже в обычных Состязаниях. Откуда же в памяти камня мог взяться зинтерровец-Чемпион во Всесистемные? Либо это очень старый камень, который застал ещё те времена, когда драконы и демоны не считали нужным сдерживать свою силу… либо Мёртвый Король воров, как обычно, сказал не всю правду, что было куда более вероятно.

Сам Мёртвый Король воров, разумеется, был здесь и неотрывно следил за своим подопечным. Ну, наивно было ожидать другого, свой эффект неожиданности Сареф упустил, и теперь придётся работать иначе. Стревлог эффектно завершил поединок своим замахом чёрных кнутов через всё поле, эффектно разрезав на две части и зинтерровца, и его хилереми. После чего, увидев Сарефа, подошёл и хмуро спросил:

— Ну, и что ты придумал, человек? Я же уже сказал: я буду тренироваться здесь, и никуда не пойду. Если мои сородичи мне не доверяют — то это их проблемы. Так что говори, что тебе нужно — и проваливай. Ты мне мешаешь.

— Но я не собирался тебе мешать, — мягко ответил Сареф, — я хочу тебе помочь.

— В самом деле? — хмыкнул стревлог, — и как же?

— Я предлагаю тебе сразиться со мной, — ответил Сареф. И, пока никто не успел возразить, он поспешно продолжил, — ты утверждаешь, что твои тренировки здесь делают тебя сильнее. Так покажи мне это. Позволь мне лично почувствовать это на своей шкуре. Дай мне повод сказать твоим сородичам, что я видел тебя, я сражался с тобой, я лично почувствовал твою силу, и им не о чем беспокоиться.

— Я не думаю, что это хорошая… — начал было Мёртвый Король воров, но Анейраш неожиданно прервал его.

— Нет. Это очень хорошая идея. Я распробую свои силы на настоящем, живом сопернике. Я покажу ему свою силу так, что он, обессиленный, будет лежать у моих ног. И тогда он вернётся и скажет всем моим братьям, как я силён. Давай, мальчишка. Я принимаю твой вызов. Покажи, готовишься ли ты сам к своим Состязаниям, или тебе просто повезло выиграть несколько бездарностей.

Сареф лишь улыбнулся про себя, выходя на тренировочную арену. Сразу несколько провокаций… и лежать-то он будет у его ног, и выиграл-то он лишь бездарностей… как это красноречиво говорило о том, насколько Анейраш в себе не уверен. Мёртвый Король воров, на удивление, не стал возражать. Хотя бы потому, что здесь, действительно, не к чему было прикопаться. Но при этом он не сводил с Сарефа подозрительного взгляда.

— Можешь даже вызвать своего питомца, если хочешь, — милостиво разрешил Анейраш, — меня даже такими приёмами уже не удивить.

— Я подумаю об этом, — кивнул Сареф, — а теперь, если ты готов.

— Отсчитай! — приказал Анейраш Мёртвому Королю воров. Тот сверкнул глазами, но всё же послушно принялся отсчитывать:

— 3… 2… 1… Старт!

В тот же момент Анейраш, судя по всему, решил начать со своей самой сильной способности. Вокруг него словно сжалось пространство, и стревлог исчез. А на Сарефа летели две чёрные плети.

Он ожидал этой атаки, и потому даже не стал использовать Системное окно, чтобы уклониться. Лишь позволил Химу подпрыгнуть и изящно провернуться, попав аккурат между двумя плетьми и позволив им пролететь мимо. Благо что Ловкости, с учётом Сапог и Куртки, было более чем достаточно. Чего Сареф не ожидал — так этого того, что Анейраш моментально повторит свою атаку и запустит ещё две чёрные плети. От них Сареф уже уклониться не успел, и потому одна ударила в Гилеан, от чего по руке пошла болезненная отдача, а другая плеть ударила в плечо.

Внимание! Получен Критический урон 114!

Зеркало боли! Отражено урона 34!

Судя по тому, как стревлог зашипел, Зеркала Боли он никак не ожидал. Мало того, Сареф, пользуясь тем, что Хим моментально погасил боль в его теле, не упустил возможность для контратаки и выдал из Гилеана по Анейрашу чёрную молнию.

Критический урон — 91!

Внимание! Получен эффект Месть Жертвы! Запас здоровья снижен на 25! Длительность 3600 секунд!

Незримая Поддержка! Эффект Метка Жертвы Развеян!

А вот это было неожиданно. Похоже, теряя здоровье, Анейраш не просто наносил врагам урон, но и снижал здоровье в принципе. И, вероятно, по этой причине бой лучше было не затягивать, потому что даже с Незримой Поддержкой он может потерять слишком много здоровья, которое просто не сумеет вылечить. Мало того, с каждой потерей здоровья Власть Жизни, которая лечит в процентах, будет работать всё хуже и хуже. А, значит, затягивать не стоило.

Судя по всему, Анейраш был того же мнения. Потому что он неожиданно появился около него и нанёс множество ударов по телу кулаками, ребром ладони, меткими тычками пальцев. Вернее… попытался это сделать, потому что Хим, перехватив контроль над рукой с Гилеаном, ловко отбивал каждый выпад, да так, что Анейраш сам прервал своё умение, отскочив назад и тряся рукой, явно получив очень болезненную отдачу от блоков. Сареф же, не собираясь сбавлять темп, вызвал Системное окно:

Элементная Ярость!

В тот же момент рука с Гилеаном вскинулась и направилась точно в Анейраша, и в него полетели сгустки яда и света. Как видно, к базовым элементам вроде огня, льда и молнии стревлог благоразумно нарастил хорошее сопротивление. И эта атака сильно сбила его с толку. Да так, что он, к удивлению Сарефа, буквально оказался сбит с ног.

И это неожиданно стало проблемой. Как только стревлог упал, у Сарефа рука с Гилеаном стала словно каменной. Ему было невероятно тяжело целиться в Анейраша, как будто тот из-за своего падения получил невероятное уклонение.

Сареф растерянно опустил Гилеан. Выносливости на эту атаку тратилось намного больше, чем наносилось урона. И в тот момент, когда Сареф прервал атаку, Анейраш неожиданно подскочил и запустил в него струю белого пламени с двух рук. Ему хватило реакции отскочить в сторону, хотя оно и пронеслось совсем рядом от его лица — и оно ему очень не понравилось. Наверняка, как и сиреневое пламя, это было что-то связанное со стихией света.

Анейраш, явно поняв, что Сареф не любит сражаться на ближней дистанции, снова рванул к нему в попытке повторить свой приём множества ударов, но в этот раз Сареф просто использовал Дробящую Темницу. И, восстанавливая силы, мстительно наблюдал, как упрямого стревлога корёжит в силовой клетке.

Вот только за время действия Темницы Сареф получил сразу два эффекта на уменьшение здоровья, а Незримая поддержка могла развеять только один. Поэтому Сареф, желая закончить этот поединок, применил четвёртую способность:

Полиморф!

Анейраш превратился в зелёного чешуйчатого поросёнка… и Сареф, направив Гилеан, использовал Элементную ярость, чтобы добить его. И, к его огромному удивлению, это оказался невероятно резвый и шустрый поросёнок, который все три секунды ловко уклонялся от снарядов яда и света, а потом, снова вернув свой облик, вызвал шест и изо всех сил ударил им по земле.

Какой-то интуицией Хим заставил Сарефа закрыть глаза — и в следующий момент даже через веки он увидел яркую вспышку, которая наверняка бы ослепила его, оставь он глаза открытыми. К счастью, здесь сработал его клановый талант на сопротивление ослеплению, поэтому он сумел избежать какой бы то ни было отдачи.

Открыв глаза, Сареф увидел, что Анейраш уже летит на него с шестом наперевес. Не желая рисковать, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная фаза!

Сгустком тёмной энергии Сареф улетел прочь. Анейраш, увидев этот сгусток, неожиданно атаковал его ещё одной струёй белого пламени, но, к счастью, промахнулся.

Сареф же, появившись на другом конце поля, лихорадочно размышлял. Кажется, когда Анейраш получал любой выход из строя, неважно, было это сбитие с ног, полиморф, обездвиживание — в этот момент резко увеличивалось его уклонение, и по нему невозможно было попасть. Стоило признать, это была хорошая тактика для того, чтобы дать себе право на ошибку, и за счёт этого изучать своего врага и его способности. Что ж, медленно задушить Анейраша не получится, значит, придётся сделать это быстрой и точной атакой.

Однако в этот момент… случилось непредвиденное. Анейраш, подскочив к Сарефу, нанёс выпад шестом. Сареф Гилеаном отклонил его, готовясь разорвать дистанцию… но неожиданно его блок вышел настолько сильным, что Анейраш не удержал оружие в руках, и оно отлетело в сторону. Стревлог ловко скакнул вслед за своим шестом и, схватив его, в следующий момент рассыпался белым туманом. А мгновение спустя, оказавшись за спиной Сарефа, плашмя ударил его шестом по спине. И — ничего. Сарефу показалось, что его ударил не Чемпион во Всесистемные Состязания, а шестилетний ребёнок, который играет в войнушку с друзьями. И потому даже он бьёт не особо сильно, чтобы не покалечить.

Анейраш, который тоже увидел, как ничтожно слаба была его атака, в ошеломлении отскочил и выдал ещё одну струю белого пламени. Она ударила Сарефа прямо в лицо… и ничего. Его как будто просто обдало волной сухого жара. Ничего не понимая, Анейраш снова исчез с поля боя, повторяя свой удар чёрными хлыстами… но Сарефу было достаточно лишь прикрыться Гилеаном, чтобы чёрные плети, шлёпнув по перчатке, бессильно отскочили и исчезли. Стревлог же, снова появившись и увидев совершенно невредимого Сарефа, испуганно попятился…

— Что… что случилось? Почему мои атаки так слабы?

— Я думаю, ты сам знаешь ответ на этот вопрос, — мягко заговорил Сареф, подходя к нему. Он планировал победить Анейраша и убедить его в том, что тренировки здесь — неэффективны, и ему лучше уйти. Но всё случилось даже лучше, чем он планировал, — ты тренируешься там, где из тебя ежедневно утекает жизнь. Ты якобы наращиваешь мастерство — но взамен теряешь настоящую силу! А что от тебя останется через полтора года? Неужели ты не понимаешь, что оставаться здесь — не выход? Нам нужно вернуться. Мы найдём хорошего тренера, я тоже помогу тебе, но нам нужно уйти, здесь ты ничего не получишь!..

На одно короткое мгновение в глазах Анейраша будто бы промелькнуло понимание… но в следующий момент его глаза на мгновение вспыхнули зелёным светом, и он выпалил:

— Нет! Я сам виноват в этом поражении! Я тренируюсь недостаточно! Я прилагаю слишком мало усилий! Я останусь здесь и продолжу тренировки! Я просто оказался не готов! Но пройдёт время, я узнаю все приёмы, испробую все тактики и техники — и буду готов! А теперь уходи!

— Не огорчайся, Анейраш, — мягко сказал подошедший Мёртвый Король воров, — к сожалению, Сареф, действительно, более чем достойный соперник, победить которого с наскока не получится. Но этот бой всего лишь показывает, что тебе ещё есть, куда расти. Отдохни немного, и мы продолжим. А я пока помогу Сарефу вернуться обратно, чтобы он мог отчитаться о своём задании. Так что, — Мёртвый Король воров посмотрел на Сарефа взглядом, который не предвещал ничего хорошего, — тебе пора уходить.

И Сареф понимал, что ему придётся подчиниться. Скорее всего, Мёртвый Король воров, как минимум, частично держит разум стревлога под контролем, и не позволяет ему думать туда, куда монстру это невыгодно. И он больше ничего не может сделать. Он перепробовал всё — и у него не получилось. Значит, придётся уходить…

Глава 10

И всё-таки Сареф не был бы собой, если бы не попытался потрепыхаться напоследок. Хотя бы ради самого себя, чтобы он после этого мог честно сказать Эргенашу и остальным: я сделал абсолютно всё, что мог.

— Ладно, — сказал Сареф, — хорошо. Последняя просьба — и я уйду и больше не стану вам докучать.

— Ты истратил все свои просьбы, мальчишка! — прошипел Мёртвый Король воров, — убирайся, или, клянусь Системой, даже наличие свидетелей меня не остановит!

— Прекрати орать, — устало возразил Анейраш, — он, как минимум, победил меня в бою, и он имеет право на просьбу. По крайней мере, на то, чтобы его выслушали. Говори.

Мёртвый Король воров, которого уже дважды за час поставили на место, выглядел так, что на него было страшно смотреть. Но всё же он отступил на пару шагов, проглотив от Анейраша и это. Что было лишь очередным доказательством того, что стревлог ему был очень нужен… и вряд ли для чего-то хорошего. Обычному Жителю Системы он вряд ли позволил бы так собой помыкать.

— Ничего особенного. Просто записку, — сказал Сареф, — напиши её своей рукой. Напиши, чтобы остальные стревлоги узнали твой почерк и поверили мне. Потому что, я надеюсь, ты понимаешь, — Сареф повернулся к Мёртвому Королю воров, — что я не могу говорить об этом месте в мире живых. А без этого мой рассказ будет выглядеть слишком криво и неполно. Поэтому — записка, сделанная рукой Анейраша, будет лучшим доказательством того, что я его нашёл, и что с ним всё в порядке. Дайте мне это — и я немедленно покину Приграничье и больше не стану вам докучать. Даю слово.

— Записка, — Анейраш с удивлением выдохнул, словно поразился тому, как он сам до этого не додумался, — ну, разумеется! Записка! Как я сам не догадался? Зачем были эти ссоры, споры, ругань, драки… Можно же просто написать записку — и передать её с этим посыльным. Дай мне бумагу и карандаш, — Анейраш протянул руку в сторону Мёртвого Короля воров, — я знаю, у тебя есть.

Мёртвый Король воров почти 10 секунд буравил Сарефа взглядом, явно отказываясь верить в то, что он так просто сдался. Но Сареф был реалистом. Он понимал, что не может тащить Анейраша силой. Он не может бросить вызов Мёртвому Королю воров прямо здесь, где несут дежурство десятки легендарных монстров его пантеона. И, потому, как это ни печально, он вынужден был отступить.

Так и не сумев прочитать по лицу Сарефа ничего, Мёртвый Король воров щёлкнул пальцами — и в руках Анейраша появились пергамент и карандаш. Стревлог подошёл к скамье и, встав перед ней на колени и уложив бумагу, принялся писать. Писал он долго, почти четыре минуты, словно бы давно утратил этот навык. Хотя, когда Сареф мельком заглянул в пергамент, там было едва ли 10 строк по 4–5 слов, написанные крупным, неровным почерком. Закончив, Анейраш поднялся и сказал:

— Вот твоя записка. А чтобы стревлоги уж точно поверили, что это я — сделаем так.

С этими словами Анейраш задрал левый рукав куртки и, потянувшись правой, нашарил что-то на локтевом суставе и дёрнул. У него в руках оказалась маленькая чешуйка, которую тот прилепил к углу записки. После чего протянул её Сарефу.

— Вот. Передашь это моим братьям. И скажи им, чтобы они ждали меня и верили в меня. И тогда я обязательно вернусь… и тебе, кстати, перед Состязаниями я тоже надеру задницу. Сегодня тебе просто повезло.

Сареф молча кивнул, забирая записку. Не успел он её спрятать, как между ними уже встал Мёртвый Король воров.

— Отдохни немного, Анейраш. А я пока провожу Сарефа.

— Нет нужды меня провожать, — отказался Сареф, — я найду дорогу домой сам.

— И всё же я настаиваю, — мягко ответил монстр, — пойдём.

И как только они отошли на расстояние, достаточное, чтобы Анейраш их не видел и не слышал, как Сареф почувствовал, что ему в бок уткнулся клинок.

— Ну, и что это было? — прошипел монстр, продолжая делать вид, что он просто беззаботно идёт рядом, — я же предупреждал, мальчишка, чтобы ты не смел вякать ничего лишнего. Пожалуй, стоит выжрать у тебя ещё пару десятков Параметров, чтобы в следующий раз серьёзнее относился к тому, что тебе говорят старшие.

— С Анейрашем ты делаешь то же самое? — бесстрастно спросил Сареф, — выжираешь ему Параметры?

— Что? — Мёртвый Король опешил от такой наглости, — да как ты смеешь задавать мне такие вопросы, слизняк?!

— А что мне ещё остаётся делать? — пожал плечами Сареф, — я, правда, хотел сразиться с Анейрашем, убедиться, что он силён, с ним всё хорошо, и вернуться. А у него внезапно, посреди боя иссякли силы! Как я должен это понимать? Естественно, я испугался!

— Это — часть тренировок, — прошипел Мёртвый Король воров, — ты должен потерять часть сил и через пот, кровь и боль вернуть её, чтобы поднять свой предел и получить возможность стать ещё сильнее!

Мёртвый Король воров всё-таки убрал клинок и с презрением посмотрел на Сарефа.

— Но тебе этого не понять, мальчишка! Ты пришёл в поместье Зинтерра, поцеловал сапог Адральвезу, и он научил тебя доить силу из твоего ручного демона. Вот только настоящей силы достигают не так!

— Системой поклянёшься? — вкрадчиво спросил Сареф, заглушая возмущение Хима по поводу сказанного.

— Кто ты такой, чтобы я тебе клялся Системой? — прошипел Мёртвый Король воров.

— Ну, вот тебе и ответ, — пожал плечами Сареф, — возможно, для тебя это новость — но я тебе тоже не верю. Как знать, может быть, твой камень памяти вызывает ослабленные в десятки раз иллюзии, которые Анейраш щёлкает — и тешит своё самолюбие. А в бою с настоящим соперником он не продержался и 3 минуты.

— Верь, во что хочешь, сопляк, — махнул рукой Мёртвый Король воров, — я не собираюсь перед тобой отчитываться! Главное — убирайся отсюда!

— Мы пришли, — сказал Сареф, увидев приметный круглый камень, — когда я попал в Приграничье в самый первый раз, то оказался здесь.

— Чудесно, — мрачно кивнул Мёртвый Король воров, — тогда активируй свой портал, или что у тебя там, и уматывай отсюда.

Сареф послушно вызвал Системный Инвентарь, чтобы найти кристалл Хозяйки. К сожалению, это конец, выиграть не получится, и стревлогам придётся ограничиться лишь его словами и запиской. Он сделал всё, что мог, как и месяц назад, когда их за глотку взял Грозовой Герцог, и как бы Сареф ни пытался что-то сделать, у него так ничего и не получилось. И не получилось бы, если бы девочка Карина не дала ему в последний момент спасительную подсказку. Девочка Карина, которая умудрилась вырасти одновременно смелой и доброй, которая несколькими словами могла успокоить разбушевавшегося Грозового Герцога, которая подарила его хилереми куклу, которая… которая…

У Сарефа упало сердце. Он только сейчас вспомнил, что за куклу им подарила Карина. Ловчий след. Кукла, с помощью которой можно было пленить любого Жителя Системы, если у тебя есть частичка его тела. И когда его взгляд упал на записку с чешуйкой Анейраша… мозаика резко сложилась в единую картинку. Вот оно, снова! Сареф честно сделал всё, что было в его силах… и теперь Система бросала ему спасительную нить, показывая, что возможность вытащить отсюда Анейраша… существовала!

— Хим, — попросил Сареф, — я…

— Конечно, хозяин, — ответил хилереми, — используйте куклу. Спасём Анейраша. Ну и, представляю, как у Короля воров полыхнёт задница.

— Ну, чего застыл? — мрачно спросил Мёртвый Король воров, — потерял билет домой?

— Отнюдь, — мягко ответил Сареф, — вот мой билет домой. Я обо всём позаботился.

Он достал длинный сиреневый кристалл. Мёртвый Король воров, увидев артефакт, скривился в неприятной усмешке.

— Разумеется. Конечно, это было почти очевидно, но я всё же не исключал вероятности, что ты попал сюда как-то ещё. Что ж, с Хозяйкой на эту тему я ещё поговорю.

— Хотел бы я на это посмотреть, — вкрадчиво заметил Сареф, — небось, это будет посложнее, чем задурить голову стревлогу или навешать лапши перепуганному до смерти мальчишке.

— Разумеется, — Короля воров совершенно не возмутил этот выпад, — ты мог бы многое почерпнуть, если бы услышал этот разговор. К сожалению, ты выбрал другую сторону, и потому эти знания тебе больше недоступны. А теперь — всего доброго. Скучать не буду, и писем тоже можешь не ждать.

— Ты так и будешь стоять и смотреть на меня? — спросил Сареф, — моё время истекает, если я не покину это место, то нарушу данную клятву. Я уже ничего не успею сделать, даже если захочу. Ты можешь дать мне отдохнуть от твоей рожи хотя бы несколько минут?

— Нет, — покачал головой Мёртвый Король воров, — ты покинешь это место исключительно под моим присмотром. Я не поверю в то, что ты свалил, пока не увижу это своими глазами.

— Что ж… очень жаль, — ответил Сареф, вызывая Системное окно.

Силовое Поле!

В тот же момент сияющая защита окружила Мёртвого Короля воров. Сареф порадовался тому, что это умение не наносит урон, потому что в этом случае его использование не означает нападение. И, не тратя драгоценные 16 секунд, Сареф начал действовать.

Он вытащил записку Анейраша и сорвал с неё чешуйку. После чего вызвал куклу. Да, конечно, в её описании было указано, что она втянет в себя Жителя Системы с любого расстояния. Но Приграничье, скорее всего, было уже другим измерением этого мира, и потому, если Сареф уйдёт, а Анейраш останется здесь, она может и не сработать. И приложил чешуйку к кукле.

Мёртвый Король воров, увидев куклу в руках Сарефа, взревел от ярости…и секунду спустя по Силовому полю пошла зелёная трещина. Вот уже третий раз за свою жизнь Сареф сталкивался с силой, которую не могло вынести Силовое Поле. Не тратя драгоценного времени, Сареф свёл вместе ладони, удерживая куклу и чешуйку. Перед ним вспыхнуло Системное окно:

Артефакт Ловчий След! Будет пленён Житель Системы Анейраш из юго-западных земель! Использовать?!

Сареф подтвердил использование. В тот же момент чешуйка вспыхнула и исчезла, а мгновение спустя кукла в руках Сарефа налилась приятной тяжестью. Более того, пару секунд она барахталась в руках Сарефа, словно её пленник, не понимая, что происходит, бился в ловушке. Но затем кукла обмякла, значит, Анейраш провалился в холодную дрёму и не будет переживать. Забросив куклу в Инвентарь, Сареф увидел, что Силовое Поле всё ещё шло трещинами. И, не упустив возможности отомстить за все угрозы и издевательства, Сареф бросил записку под ноги Королю воров.

— Можешь оставить это себе, — язвительно сказал он, после чего разломал сиреневый кристалл, и его поглотила яркая вспышка…

* * *

Сареф ожидал, что он окажется в пещере Туманной Матроны. Вряд ли Хозяйка стала бы давать ему обратный телепорт в своё убежище. Им было больше не о чем говорить. Она дала ему один шанс, как он и просил. Он вернулся в течение трёх суток, как и обещал. Справился он, не справился — её уже волновать не должно.

Но нет. Это было очень странное место. Это тоже была какая-то пещера, вокруг были кристаллы… но Сареф не знал, что это за место. Тоже какой-то переход? Мост между измерениями? Или, возможно, вырваться из Приграничья было намного сложнее, чем туда попасть.

Сделав несколько шагов, Сареф неожиданно увидел в сотне метров ещё один портал. И хотя сиреневый туман, что в нём кружился, не позволял ничего увидеть, Сареф понял, что ему было нужно именно туда. Однако едва он сделал десять шагов, как сзади раздался взрыв.

Обернувшись, Сареф увидел, что искра, оставшаяся от портала, который привёл его сюда, снова вспыхнула… и выпустила вслед за собой Мёртвого Короля воров. Сареф, увидев это, вызвал Системное окно и бросил на монстра Дробящую Темницу, после чего бросился бежать к порталу. Однако затем раздались 2 сухих щелчка пальцев. После первого Сареф ощутил в животе болезненную отдачу, значит, его умение было развеяно. А после второго перед ним вспыхнула стена зелёного пламени, которая даже за 3 метра обжигала смертельным холодом. Сареф растерянно отступил. Что-то ему подсказывало, что это было именно пламя Хаоса, и даже с помощью Тёмной Фазы просто так пересечь его не выйдет.

— Довольно!

Повернувшись, Сареф увидел, что Мёртвый Король воров стоит в десяти шагах от него. И смотрел он на него со злобой и яростью, но… одновременно и с уважением.

— Кажется, я снова тебя недооценил, мелкий гадёныш, — сказал монстр, — и хотя это было весьма изобретательно, твоя назойливость начинает утомлять! Я даю тебе последний шанс вернуть моё расположение! Отдай мне эту куклу! И, чтобы ты не думал, что Адральвез — единственный стоящий покровитель… мне есть, что предложить взамен.

С этими словами он протянул руку… и в ней оказались два артефакта. И хотя ни один из них Сареф до этого ни разу не видел, он как-то сразу понял, что это за вещи. Наруч, сделанный из зелёной кожи с золотым орнаментом. И тиара, выполненная из неизвестного тёмно-серебристого металла и украшенная сапфиром по центру. Наруч Баланса. И Обруч Познания. Недостающие для его комплекта артефакты.

— Признаю, я был слишком зол на тебя за твои выходки, — Мёртвый Король воров, увидев, каким жадным взглядом Сареф посмотрел на эти вещи, сделал едва уловимый шаг вперёд, — ты доказал, что достоин того, чтобы с тобой вели дела, как с равным. Давай забудем наши прошлые разногласия. Отдай мне эту куклу, Сареф. Что тебе эти стревлоги? Что тебе эта толпа системных неудачников? Настоящая сила — вот она, только руку протяни…

Сареф почти не мог бороться с пожиравшим его искушением. Вот то, о чём он так долго мечтал! Вот то, ради чего он раз за разом отправлялся в походы! Возможность раз и навсегда похоронить свой Нулевой Атрибут, получить достаточно Силы, чтобы больше никогда не беспокоиться о том, что ему может её не хватить! Сколько могущества даст ему этот комплект. Скольким могуществом он сможет поделиться с Химом?! Да если он заявится на Всесистемные Состязания даже прямо сейчас — он сотрёт всех в порошок. Не отдавая отчёт в своих действиях, он протянул руку в Системный Инвентарь…

И едва он взял куколку в руки, как ему словно кто-то невидимый отвесил холодную оглушительную оплеуху. Куколка покорно легла ему в руку — и Сарефа до смерти это напугало. В его руках сейчас была чужая жизнь, чужая судьба. Наглый, хвастливый, глупый и самоуверенный стревлог… сейчас был полностью в его власти. И… Сареф не мог этого сделать. И дело было даже не в том, как он после этого посмотрит в глаза Эргенашу. Как он после этого посмотрит в глаза самому себе? Всю жизнь бороться за свою свободу, чтобы после этого походя расплатиться чужой жизнью за пару игрушек? Нет… Сареф не был святым, но такого предательства и лицемерия он себе никогда не позволит!

— Тебе стоило бы придумать что-нибудь новенькое, — равнодушно, стараясь скрыть тяжёлое дыхание, проговорил Сареф, убирая куклу в Инвентарь.

— О чём ты? — Мёртвый Король воров так удивился, что даже сначала не разозлился отказу.

— Вильгельма Чёрный Ветер ты уже однажды подбил на предательство, — снисходительно пояснил Сареф, — но со мной этот фокус не пройдёт. Оставь свои игрушки себе.

— Предупреждаю последний раз, — глаза монстра уже неприкрыто полыхали алым, — если ты сейчас откажешься — то артефакты тебе больше не понадобятся. Я тебе это обещаю!

— Нет, — ответил Сареф, поднимая Гилеан и вставая в защитную стойку.

— Ну, тогда, — меньше, чем за секунду артефакты исчезли из его руки. Вместо них появился уже знакомый халади, а сам Король воров, вспыхнув зелёным светом, бросился на Сарефа, — ПЕНЯЙ НА СЕБЯ!..

Глава 11

Сареф не стал рисковать принимать на себя первую атаку монстра. Тем более, что стоило учитывать: Мёртвый Король воров наверняка потратил немало сил на то, чтобы пройти его порталом, и чтобы сотворить стену пламени Хаоса. Если он сейчас отдаст ещё какой-нибудь сильный козырь — это будет вообще замечательно!

Тёмная Фаза!

Став сгустком тёмной энергии, Сареф сместился в сторону, в последний момент ускользнув от атаки монстра. После чего, понимая, что один он здесь точно не справится, снова вызвал Системное окно:

Призыв демона!

В тот же миг рядом появился Хим, который уже очень давно ждал возможности вступить в бой. Сареф поспешно перебросил ему Сапоги Следопыта и Куртку Солнечных весов, чтобы дать ему дополнительные скорость и уклонение. Хим, довольно взревев, метнулся влево, чтобы не подставляться под бумеранговую атаку, после чего выдал свой огненно-световой луч.

Мёртвый Король воров ловко от него ушёл, после чего, как и следовало ожидать, метнул халади в Хима. Тот, следуя приказу Сарефа, использовал Исходную Позицию и сместился к хозяину, после чего рванул назад. Сареф же встал перед ним и при помощи Гилеана сначала остановил оружие в полуметре от себя, а потом схватил его рукой в перчатке.

После этого его рука моментально заходила ходуном. У Сарефа было такое чувство, что он держит в руках невероятно сильную змею, которая извивалась и пыталась вырваться. Но всё же Гилеан, усиленный телекинезом, удерживал оружие на месте.

Хим не упустил возможности атаковать безоружного врага. Пока Мёртвый Король воров пытался осознать, как Сареф схватил его оружие, и почему до сих пор от этого не умер, Хим, совершив великолепный прыжок, приземлился ровно в том месте, где только что был Король воров. Монстр прыгнул вверх, легко уходя от атаки… вот только и Хим знал, что промахнётся, и потому, снова прыгнув и в прыжке изящно провернувшись, выдал по Мёртвому Королю воров снизу вверх струю пламени с двух рук.

Эта атака сбила траекторию полёта монстра, и его отбросило в сторону. Встав, он щёлкнул пальцами — и халади, который до сих пор удерживал Сареф, вернулся ему в руку. Сареф не оставил этот приём без последствий: вызвав Системное окно, он выбрал пятую способность:

Элементная Ярость!

В тот же момент в Короля воров полетели сгустки света и шаровые молнии. Что было, в принципе, вполне логично. Для тела Мёртвого Короля воров, которое имело определённую степень призрачности, нетрудно было измыслить сопротивление и огню, и холоду, и яду. Но всё же даже существо его уровня не могло быть устойчиво сразу ко всему.

Получив несколько стихийных сгустков в грудь, Мёртвый Король воров внезапно занёс халади и исчез. А затем — молниеносная сиреневая вспышка, которая прошла мимо Хима, не успевшего подняться после прыжка — и на его спине, украшенной серебряными татуировками, появился глубокий кровоточащий рубец. Мало того, Мёртвый Король воров моментально повернулся и снова исчез. Ни Сареф, ни Хим опять не успели среагировать… теперь у хилереми, который едва поднялся на ноги, появился второй кровоточащий шрам на груди. Сареф, бросившись к своему израненному хилереми, наконец, догадался вызвать Системное окно и использовать седьмую способность:

Силовое Поле!

Сияющая защита обволокла Хима, приподняв над землёй и защитив от третьего астрального рывка Мёртвого Короля воров. Мало того, Сареф через Глаз Снайпера увидел то, от чего у него волосы встали дыбом. Халади Мёртвого Короля воров во время этого рывка спокойно проходил сквозь защиту Силового Поля, как нож сквозь масло… и только достаточная толщина защиты не позволила ему дотянуться до тела хилереми.

Используя такой огромной ценой выигранное время, Сареф в течение двух секунд зарядил Гилеан, после чего выдал заряд чёрных молний ровно в ту точку, где после третьего рывка появился Мёртвый Король воров.

Критический урон — 191!

Зашипев, монстр раскинул руки… и в следующий момент рассыпался на десятки своих иллюзий, которые, стоя на месте, всё же двигались вокруг Сарефа, сбивая с толку. Что было самое ужасное, даже Глаз Снайпера не помогал определить, какая из иллюзий была настоящим Мёртвым Королём воров. А в следующую секунду иллюзии стали бросаться на Сарефа. А он, вовремя вспомнив об одном полезном умении… ушёл в глухую оборону, позволяя наносить по себе урон.

Получен урон 15!

Получен урон 17!

Получен урон 16!

Сареф терпеливо пережидал атаки, пока, наконец…

Потеряно 10% здоровья! Око Покровителя!

— Вот он! — крикнул Сареф, увидев, что над одной из иллюзий появилась метка. В следующий момент он вызвал Системное окно, используя сразу две способности:

Силовое Поле — отменить!

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 306!

Выпустив из защиты хилереми, Сареф мгновенно подлечил его, а так же через Инвентарь передал ему Гилеан. А сам, отскочив назад, указал на Мёртвого Короля воров Скальпелем в левой руке. Хим же, получив Гилеан, рванул к Мёртвому Королю воров, который всё ещё не понял, что среди остальных иллюзий его было прекрасно видно, и от души дал ему в морду с невероятно приятным уху хрустом костей. В тот же момент остальные иллюзии бросились на Хима и с оглушительным треском начали взрываться… вот только хилереми успел спастись при помощи Исходной Позиции, после чего вновь бросился на монстра.

Сареф нехотя признавался себе в том, что этот бой невероятно завораживал и будоражил кровь. Словно это было очередной проверкой от Системы на то, чему они с Химом за это время научились, и могли ли постоять за то, что считали для себя важным. Поначалу Сареф рассчитывал лишь дождаться отката Силового Поля, обездвижить Мёртвого Короля воров и, закрыв себя в телекинетическую защиту Гилеана, всё-таки прорваться через пламя Хаоса и добраться до портала. Но теперь… он с удивлением видел, что они с Химом вполне тянут бой с Мёртвым Королём воров. И одновременно понимал, почему так происходит.

Они с Химом достигли очень высокого уровня силы… но при этом у них не было ни одного Радужного умения! Таким образом, против Мёртвого Короля воров, который как раз и получал тем больше преимущества, чем больше у его врагов было Радужных умений, они находились на пике силы. И потому грех было не воспользоваться ковровой дорожкой, которую им сейчас выкладывала сама Система… не просто сбежать, в очередной раз натянув Мёртвому Королю воров отсутствующий нос, но и надавать ему по морде так, чтобы он в будущем думал семь раз прежде, чем заступать им путь!

Тем временем Хим забрасывал Мёртвого Короля воров своими огненными умениями. И хотя к огню у монстра явно была неплохая устойчивость, Хим при помощи Гилеана проводил просто шквал огненных атак. Как и Сареф, Хим с помощью Гилеана мог использовать «двуручные» умения, задействуя всего одну руку. Ну и огненно-световой луч доставлял монстру колоссальное количество проблем. Мёртвый Король воров явно часто имел дело с пламенем Хаоса — и, вероятно, по этой причине стихия света была для него невыносима. Ну а Сареф продолжал указывать на монстра Скальпелем Архитектора — и Глаз Снайпера в режиме прицеливания исправно накладывал на Мёртвого Короля воров метку.

Наконец, Король воров нашёл способ переломить это унизительное избиение. Он запустил свой халади, как бумеранг, и тот принялся крутиться самостоятельно, обрушиваясь на Хима и пытаясь нанести ему порезы.

Сареф среагировал мгновенно. Подбросив Скальпель, он схватил его зубами, одновременно вызывая Системное окно.

Элементная Ярость!

Теперь, когда Гилеан был у Хима, умение снова требовало двух рук для использования. И спустя пару секунд зарядки в Мёртвого Короля воров снова полетели невыносимые для него сгустки света и электричества. Тот, пытаясь подстроиться под темп своего халади, чтобы достать до Хима, в ярости обернулся. И снова использовал свой астральный рывок, оказываясь рядом с Сарефом и призывая халади в руку. После чего он нанёс по Сарефу, который без Гилеана вынужден был стоять на месте во время Элементной ярости, три стремительных укола прямо в грудь.

Получен критический урон 188!

Получен критический урон — 214!

Получен критический урон — 170!

Получено Состояние Ранение!

Наконец, справившись с Системным окном, Сареф поспешно вызвал Тёмную Фазу, улетая прочь. Вот только, когда он материализовался, Мёртвый Король воров совершил выпад своим халади… и спустя мгновение под стремительный свист Сареф получил укол в живот, который выбил из него последние крохи здоровья. И даже Метка на промахи в этот раз, к сожалению, его не спасла.

Получен урон 42!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20%! Призрачное возмездие!

Воспарив над землёй в призрачной форме, Сареф с усмешкой наблюдал, как Мёртвый Король воров при помощи астрального рывка сместился к нему, и теперь изо всех сил тыкал в него своим оружием. Не помогала даже чёрная его сторона — призрачное состояние работало исправно, не пропуская никакой урон.

И почему-то только теперь Перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Зеркало Боли! Отражено урона — 199!

Мёртвый Король воров, всё ещё пытаясь достать до Сарефа, согнулся пополам от боли, явно не ожидая такой отдачи. А когда он поднялся — то Хим, оказавшийся позади него, схватил монстра за голову и с громким приятным хрустом провернул ему шею на 180 градусов. Король воров рухнул на землю и вспыхнул зелёным пламенем, явно отдавая большую часть своих сил, чтобы не сдохнуть на месте.

Вот только Хим, наконец, заполучив в свои лапы того, кто дважды заставлял его повиснуть на волоске от смерти забавы ради, сначала с провокационным знакомством, а потом и с Наручем Экзорциста, не собирался так просто упускать возможность отомстить. При помощи Гилеана подняв беспомощного монстра, он швырнул его в кристаллическую стену. С протяжным оглушительным звоном несчастный монстр врезался в кристаллы, разрушив их своим телом от силы броска. Но хилереми только разогревался. Снова подхватив тело монстра телекинезом, он швырнул его в другую стену, так же разбив её. Несчастный Король воров уже едва шевелился. Но Хим совершенно не собирался останавливаться. Гилеаном он снова подхватил тело монстра и швырнул себе под ноги. После чего, придавив ему лапой висок, мягко сказал:

— Тебе, вроде бы, не впервой валяться в ногах у моих соплеменников, — после чего присел на корточки, не убирая лапы с головы монстра и добавил, — что ж, похоже придётся преподать тебе этот урок повторно. Если ты ещё когда-либо встанешь на пути у меня или моего хозяина — сильно пожалеешь. Впрочем, — Хим нагнулся к монстру ещё ниже, глядя ему в глаза и получая неимоверное удовольствие от своего положения, — не пожалеешь. У тебя не будет второго шанса. Мой хозяин однажды дал тебе второй шанс — и ты плохо им воспользовался. Ты больше не достоин жизни, тварь!

С этими словами он убрал лапу и, схватив рукой Мёртвого Короля воров за голову, с огромной силой впечатал его лицо в каменистую поверхность пещеры. И ещё раз. И ещё. И ещё. И с каждым разом раздавался всё более противный хруст костей, и Сареф, который всё ещё не мог прийти в себя, удивлялся лишь тому, как у Короля воров до сих пор не треснул череп.

Хим бился в таком мстительном экстазе, что совсем перестал контролировать свои эмоции, которые теперь начинали захлёстывать и Сарефа. И он не мог их переварить. Животный, ледяной страх его хилереми, когда он висел на волоске от смерти, когда он вынужден был умолять о жизни, когда одно неосторожное или неразумное движение Сарефа могло прервать его жизнь… Всё это было отнюдь не забыто, но приберегалось до поры, до времени. И теперь всё это изливалось в такую сладкую и пьянящую месть, которая просто сводила с ума. От которой Сареф сам едва оставался в здравом разуме.

Хим всё так же остервенело продолжал вбивать морду Короля воров в землю. И вот, наверное, на двадцатый удар внезапно раздался хруст, от которого Сарефа мороз продрал по коже. Очнувшись, он огляделся… и увидел, что окружающая их пещера начинает рушиться. И с каждым ударом всё больше кристаллов рассыпались… и до Сарефа только сейчас дошло, что это был за отвратительный скрежет. Это треснул… изумруд в голове монстра. И если Хим его сломает и убьёт Короля воров, то они… они тоже погибнут!

— Стой! — приказал Сареф Химу. Но тот его не услышал, всё ещё получая невероятное наслаждение от каждого удара.

— Остановись! — снова потребовал Сареф. И снова Хим его не услышал. Его не остановило даже то, что в пяти метрах от него с потолка рухнул огромный кристалл, со звоном разлетевшись на множество осколков.

— ХВАТИТ! — взревел Сареф. От силы его голоса Хима вздёрнуло в воздух и вытянуло по стойке смирно. Впрочем, он тут же повернулся к хозяину и, упав ему в ноги, заговорил:

— Хозяин!.. Сареф!.. я всегда был на твоей стороне, как и обещал! Я готов был идти за тобой до конца, и неважно, стал бы ты мировым благодетелем — или утопил бы Систему в крови! Я приму любое твоё решение! Я выполню любой твой приказ! Я буду служить тебе до самого последнего вздоха — и ты это знаешь! Но сейчас, всего один раз… я прошу тебя, хозяин… я умоляю тебя… я ЗАКЛИНАЮ тебя всем, что тебе дорого! Позволь мне исполнить мою месть! Позволь мне убить его! Всего одна — в справедливой мести! — взятая жизнь — и, клянусь Системой — у тебя больше никогда в жизни не будет повода усомниться в моей верности и преданности!

Это были очень сильные слова для хилереми. Сареф это отлично понимал. Понимал, сколько храбрости нужно для того, чтобы просить о таком… и как редко хилереми, для которых удел почти всегда — терпеть и подчиняться, выпадает такой шанс. Но он знал, как и успокоить Хима. Потому что, к сожалению, сейчас он не мог позволить ему настолько потерять над собой контроль.

Поэтому он подошёл к Химу, который всё так же лежал, пав ниц, встал рядом с ним на колени и приподнял его за плечо. После чего обнял… вырывая его из парадигмы Слуга-Хозяин в парадигму Друг-Друг. Потому что Сарефу не нужен был слуга. Потому что он знал, насколько ветрена и мимолётна преданность того, кто каждый день смотрит на тебя снизу вверх. И потому что это был единственный способ сейчас успокоить Хима.

— Я понимаю твою боль. Я понимаю твою ярость. Я понимаю, как редко хилереми выпадает такой шанс. И всё же — мы не можем этого сделать. Во-первых — это место явно создал Король воров, желая задержать нас. Если мы убьём его здесь — то и сами себя похороним. И Анейраша тоже. И всё, что мы пережили ради этого — будет напрасно. И, во-вторых, — Сареф внимательно осмотрел едва живого Короля воров, — он — Системообразующий монстр. Как Председатель. Как Хозяйка. Он отвечает за шпионаж за Хаосом. И неизвестно, какой перекос будет в Системе, если мы убьём его. Какой бы высокомерной тварью он ни был — он тоже часть Системы. И потому я прошу тебя, Хим… ради меня, ради нашего дела, ради всего того, что нам ещё предстоит… я прошу тебя усмирить свой гнев. Не простить его. Не забыть то, что ты из-за него пережил. Но сейчас — мы должны сдержаться…

После этого Хим обнял его в ответ так сильно, что Сарефу было больно дышать. А мгновение спустя по его спине потекли две горячие струйки… впервые на памяти Сарефа Хим… плакал. Плакал, отпуская эти боль и горечь… Насколько же Сареф уже сделал его живым? Если теперь у него была не только кровь, но и слёзы…

— Только ради тебя, Хозяин, — глухо прошептал Хим, — даже если бы здесь оказались Председатель, Хозяйка… да даже Ильмаррион с Адральвезом — плевал бы я на их слова! Но… только ради тебя, Сареф.

Отпустив Сарефа и вытерев слёзы с морды, Хим повернулся к Мёртвому Королю воров и напоследок пнул его в брюхо, заставив бессознательное тело снова согнуться пополам от боли. После чего, снова придавив ему лапой висок, прошипел:

— Тебя спасло только бесконечное милосердие моего хозяина, тварь! Если бы не он — ты бы не пережил этой встречи. А следующую — и вовсе не переживёшь. Это я тебе обещаю!

Сареф тем временем огляделся. Стена зелёного огня всё ещё полыхала, хотя уже и не так высоко. Наверное, если подпрыгнуть достаточно, то можно её перепрыгнуть.

— Как мы будем выбираться, хозяин, — Хим, оглядываясь, явно задавался этим вопросом, — можно бы, конечно, перепрыгнуть, но рискованно это… да и вам не хватит сил на такой высокий прыжок.

— А ты возьми меня и подпрыгни как можно выше, — ответил Сареф, ум которого сейчас работал чётко, как никогда, — а я с помощью Тёмной Фазы пронесу нас над самым потолком. Должны суметь.

Так и сделали. Хим, бережно подхватив Сарефа, со всех сил своих могучих лап подпрыгнул до самого потолка пещеры… и в момент, когда они находились в наивысшей точке прыжка, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

В тот же момент Сареф стал тёмным сгустком и, захватив с собой хилереми, пролетел над зелёным пламенем. И пока они летели, Сареф уловил эмоции Хима. Была излитая горечь, была усмирённая ярость… но посреди этого билась яркая, центральная мысль:

« Свой… свой… до последнего хрипа, до последней капли крови — свой…»

Наконец, они снова материализовались, и Хим, подхватив Сарефа на руки, изящно приземлился на землю. Сареф же, оказавшись на своих ногах, посмотрел на беспомощного Мёртвого Короля воров на другой стороне. Во все стороны от его тела расползалась тёмно-зелёная субстанция… и даже сейчас, как бы это ни было невероятно, в сердце Сарефа шевельнулся отголосок жалости.

— Скорее, хозяин! — позвал его хилереми, — портал гаснет!

— Он… — запнувшись, Сареф продолжил, — он умрёт, если мы оставим его так.

— Значит, он недостоин жизни! — прорычал Хим, — скорее, хозяин!

— Нет, — покачал головой Сареф, — уйти вот так — будет лицемерием. Если уж мы пощадили его — то должны дать ему возможность уйти.

Направив на него Гилеан и взяв в левую руку Скальпель, Сареф вызвал Системное Окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 1512!

После этого Сареф позволил Химу испариться в глубинах своего разума и направился к порталу.

— Стой! — раздался бессильный рёв. Обернувшись, Сареф увидел, что монстр подполз к огненной стене и бессильно тянет к нему руку.

— Думаешь, это всё?! Думаешь, ты победил! Как бы ни так! Ты будешь проклят! Ты будешь сам искать меня! Ты будешь валяться у меня в ногах, вымаливая прощение! Клянусь, ты тысячу раз пожалеешь!..

— Хотел бы я посмотреть, как это сделаешь, — холодно ответил Сареф, — ты, вообще-то, уже дважды должен мне свою жизнь. И Система, уверен, отлично это видит. Так что будь хорошим Королём воров — и больше не попадайся мне на пути. И тогда мы будем жить долго и счастливо.

И после этих слов, уже ни на что не обращая внимания, Сареф шагнул в портал…

* * *

Мёртвый Король воров ещё несколько часов лежал в пещере, приходя в себя. Проклятый мальчишка был прав: лишь его лечение, его мощнейшая способность, ради контроля над которой он был готов на всё, позволила ему сейчас выжить. И монстр сейчас чувствовал злость… но одновременно и уважение. Давно, давно ему так качественно не били морду, давно он не был так близок к смерти… и не от выродков из Айон и Зинтерры. Король воров знал, что Сареф не стал вступать в клан Адральвеза, значит, большую часть своих сил он выстрадал сам.

И Сареф становился для него просто неконтролируемой манией. Он не хотел его убивать — отнюдь, расточительно будет убивать такого сильного и умелого бойца. Но теперь он ещё больше желал подчинить его себе, отдавать ему приказы… он, как никогда, желал, чтобы проклятый мальчишка принадлежал ему со всеми потрохами…

Но, увы, он прав и в другом. Он уже второй раз щадит его жизнь — и будет намного труднее всё это провернуть. К сожалению, они, монстры, были устроены так, что неизбежно начинали уважать тех, кто их победил. Даже, как метко заметил мальчишка, Системообразующие монстры не могут полностью избегать этого внушения. А с учётом двойного долга жизни… проклятый Сареф был далёк от него, как никогда… и играть требовалось очень осторожно. Но, в конце концов, когда его останавливали сложные задачи? Да и, как он надеялся, его подстраховка ещё аукнется Сарефу небольшим, но крайне приятным подарком.

Наконец, Король воров восстановил достаточно сил, чтобы убраться отсюда. Он сегодня не вернётся в Приграничье: допустить, чтобы кто-то из монстров узнал, что мальчишка одолел его, и увидел его таким избитым? Да ни за что! И потому Король воров, провернув в Инвентаре телепортатор в форме зелёной ракушки, вернулся в своё убежище. Несколько дней он здесь отдохнёт и восстановит силы. А разговор с Хозяйкой и прочие дела не убегут…

Мёртвому Королю воров очень нравилось его убежище. Запрятанная пещера, вход в которую не найдёт ни одна живая душа. Мягкий зелёный свет от кристаллов, тишина, покой, которые так напоминали сокровенное… то немногое, что у него ещё осталось в памяти. И, конечно, самое главное его сокровище, которое он по драгоценным каплям собирал по всей Системе, там где мог успеть… в надежде однажды создать место, которое не только он сможет назвать своим Домом…

Правда, проходя мимо особого кристалла, Король воров в злости сорвал его с постамента и швырнул в общую кучу. А ведь план был неплох, сил стревлога, который всей душой жаждал победы в Состязаниях, могло бы хватить для того, чтобы вернуть хотя бы одного… но теперь в этом не было смысла. Ему снова помешали… и снова Сареф… Нет, Мёртвый Король воров не будет собой, если однажды в этой самой пещере мальчишка не будет стоять перед ним на коленях, готовый выполнить любой его приказ.

Расхаживая по пещере и успокаиваясь, Мёртвый Король воров даже не сразу понял, что в углу недалеко от входа стояла высокая женщина с бронзовой кожей и тёмными волосами. Уж слишком её плащ сливался со стенами. Да и увидеть здесь кого-либо он не ожидал, по самым очевидным причинам. Он с минуту стоял, тупо уставившись на неё. После чего спросил:

— Как ты сюда попала?

— Лучше спроси, что я по пути сюда видела, — насмешливо ответила она.

— Что… что за тупой вопрос?

— А имеет значение, как я сюда попала? — спросила женщина, — раз уж попала, значит, как-то смогла.

— Нет, ты права, — Мёртвый Король воров, эмоции которого на сегодня уже были выжаты в ноль, не стал спорить, — что тебе нужно? Я помню тебя, женщина. Я спас тебя от Молоха больше двадцати лет назад. Для того, чтобы ты ушла спокойно доживать свою жизнь. Зачем ты здесь? Передумала жить? Тогда зачем искать смерти так сложно?

— Отнюдь, — женщина оторвалась от стены и подошла к монстру, снимая капюшон, — я знаю, что тебе ведома мудрость Хаоса, монстр. Ты знаешь его законы, ты знаешь, как он ведёт линии судьбы. Двадцать четыре года назад ты спас меня. Это могло быть случайностью для кого угодно — но не для Хаоса. Я пришла спросить… не спас ли ты от смерти мою дочь?

Монстр изучающе смотрел на женщину. Он уже очень давно не слышал от обычных Жителей Системы про мудрость Хаоса. Если это правда… то она, действительно, могла найти его убежище.

— К сожалению, я лишь спас от небытия её душу, — ответил монстр.

— Ты можешь вернуть её к жизни? — резко спросила женщина.

— Это, конечно, будет непросто… но, допустим, могу, — согласился Мёртвый Король воров, — важно другое: что ты готова за это отдать?

Женщина опустила голову, но думала она едва ли пару секунд. После чего гордо тряхнула головой и, посмотрев монстру прямо в глаза, твёрдо ответила:

— Всё, что угодно…

Часть 2

Глава 1

Выходя из портала, Сареф упал на колени. И в тот же момент его захлестнул целый вал чувств, которые он всю жизнь считал чем-то самим собой разумеющимся, и которые отняли у него в Приграничье, а он даже этого не заметил. Мягкая земля под коленями. Солнце, что ласково касалось его кожи. Запах… приятная свежесть леса, который был совсем рядом. Странно… и был-то он в Приграничье меньше трёх суток, а чувство было такое, словно прошли уже месяцы.

Хилереми робко постучался в разуме Сарефа, спрашивая разрешения тоже выйти и насладиться горячим солнцем и чистым воздухом. И Сареф не видел причин отказывать. Ведь, если разобраться, его хилереми приходилось в Приграничье ещё тяжелее: постоянно пребывая в состоянии Одержимости для защиты хозяина, он явно тратил намного больше сил. Да и потом, они были недалеко от входа в подземелье Матроны, следовательно, лишние глаза их не увидят.

Хим, появившись рядом с Сарефом, тоже упал в траву и, перевернувшись на спину, зажмурился от удовольствия, подставляя морду солнцу и вдыхая свежий воздух.

— Не понимаю, — тихо пробормотал Хим, — почему Матрона и Хозяйка так волновались, что мы не захотим возвращаться? Как можно отказаться от этого? Как можно забыть это? Даже если однажды нам придётся уйти в Приграничье навсегда — как можно просто так это забыть? Как можно не желать насладиться этим до последней капли твоей жизни?

— Тебя прямо на философию потянуло, — хмыкнул Сареф.

— Есть причины, — веско ответил Хим, — ведь у меня — уникальная ситуация. Я помню времена, когда был лишь простым духом. Я осознавал тогда своё положение. И теперь, когда я, вашей милостью, имею своё тело, настолько живое, насколько для хилереми это возможно — мне есть, с чем сравнивать. И это — бесценный дар, за который я никогда не устану благодарить вас, хозяин.

— Что, — Сареф с подозрением уставился на Хима, — и за Мёртвого Короля воров на меня не сердишься?

— Нет, хозяин, — ответил Хим, продолжая жмуриться от удовольствия, — теперь, когда я спокойно думаю об этом… Наоборот, так даже лучше. Просто убить его — в чём смысл? Даже если допустить, что он Системообразующий, даже если допустить, что Система мгновенно бы его заменила — то ещё неизвестно, какая бы мразь встала на его место. А с этим уродом мы знакомы уже хорошо, знаем, чем на него можно надавить. Кроме того — он, действительно, у вас в долгу за свою жизнь. А для нейтрального монстра это — далеко не пустой звук. Уж можете мне поверить. А так… убить его было бы слишком просто. Настоящая, качественная месть заключается в том, чтобы помучить. Хорошенько так помучить. Как у вас вышло с Виктором Уайтхоллом. И, кстати, у вас будет ещё одна прекрасная возможность ему отомстить.

— Это какая же? — поинтересовался Сареф.

— Ну как же, хозяин, — укоризненно сказал Хим, — неужели вы не помните, что самую первую Годасту, на которую вас взяли в 18 лет, возглавлял Виктор Уайтхолл. Следовательно, его Чемпион выиграл в этом году Системные Состязания. Значит, он будет представлен в списке Чемпионов, которые будут участвовать в следующих Всесистемных. Готов поспорить, именно на это Виктор делает последнюю ставку в попытке удержать власть. И вот если Анейраш, усиленный вами, выбьет чемпиона Уайтхолл — это будет конец для Виктора и его бесконечных козней и в вашу сторону, и в сторону вашей нянюшки.

Подумав, Сареф согласился. Действительно, этот момент как-то выпал из его памяти, слишком уж много всего случилось с того дня. Впрочем, это означало, что с Виктором на Всесистемных Состязаниях он увидится. Они будут присутствовать на территории фиолетовой категории безопасности, где Виктор ничего не сможет ему сделать, и будет только стоять и злобно сопеть. Подумав о том, сколько у него ещё будет возможностей поиграть на нервах Уайтхолла, Сареф безмятежно улыбнулся.

Впрочем, веселье его длилось недолго, ибо мысли снова вернулись к Анейрашу. Сареф сел на земле и, вызвав Системный Инвентарь, достал куклу. Хим, который успел насладиться солнцем, сел рядом с ним.

— Может быть, нам стоит его отпустить? — неуверенно спросил Сареф, разглядывая куклу на своей ладони, — мне… как-то немного не по себе от того, что я вот так держу беспомощное живое существо. Мы, конечно, использовали этот артефакт на благо, но страшно подумать, сколько зла с его помощью можно было натворить, попади он не в те руки. Даже с единственным зарядом.

— Если Карина отдала нам этот артефакт, значит, посчитала, что мы достойны его. И что мы воспользуемся им только для благого дела и в самом крайнем случае, — ободряюще заметил Хим, — что до того, чтобы выпустить стревлога… я бы не стал делать этого сейчас, хозяин. Неизвестно, как отреагирует на это Анейраш. Лучше вернуться в город и обо всём отчитаться Эргенашу. Он среди стревлогов — ответственный по поиску, он пусть и решает, как дальше с ним поступать.

— А если он решит везти его к стревлогам в таком состоянии всю дорогу? — не успокаивался Сареф.

— Ну, это уже будет его решение, — пожал плечами хилереми, — и я думаю, что оно не самое плохое. Вы же помните, хозяин, как Приграничье высасывало из него силы? А сейчас Анейраш спит, то есть отдыхает. При этом он не нервничает, не переживает, не боится, что Мёртвый Король заявится за ним. Не говоря уже о том, что тёмные эльфы, увидев Чемпиона стревлогов, могут не удержаться от какой-нибудь злобной мстительной выходки в его адрес.

Помолчав, Хим положил Сарефу руку на плечо и сказал:

— Я понимаю, хозяин, тебе кажется, что ты ограничиваешь его свободу, и тебе из-за этого совестно. Но я считаю, что в данной ситуации Анейрашу безопаснее оставаться в таком состоянии. Он спит и восстанавливает силы, он не переживает и не привлекает к себе ненужного внимания. Если наша цель — безопасно вернуть его стревлогам, то для этого у нас сейчас все идеальные условия.

Подумав, Сареф нехотя согласился с его аргументами и убрал куклу в Инвентарь. Хим, успевший размять лапы и погреться на солнышке, тоже испарился в глубине разума хозяина. После чего Сареф направился в Кваллейзен, где его и должны были ждать остальные.

* * *

Помня дорогу по памяти, до города Сареф добрался меньше, чем за час. И когда он шёл по его улицам, то видел, как поглядывали на него эльфы-стражники. Нет, ему, конечно, не чинили никаких препятствий и не задавали вопросов. Но их внимание весьма красноречиво говорило о том, что о его появлении в городе очень скоро станет известно лично Тарлиссону. И, с учётом его заинтересованности, а так же важности этого вопроса в целом, Сареф не исключал того, что уже сегодня вечером настырный телохранитель может прийти и потребовать отчёт.

Вернувшись в таверну и удостоверившись у вежливо склонившегося трактирщика, на месте ли его команда, Сареф поднялся в комнату. Сейчас как раз было послеобеденное время, и потому остальные наверняка отдыхали. Эмерс — так и вовсе, наверное, спал. Если у орков было относительное свободное расписание, и они в данный момент не работали наёмниками и не находились в походе, то вполне любили поспать после обеда.

Войдя в комнату, которую они снимали с Йохалле, Сареф увидел, что эльф лежит в своей постели и смотрит в потолок. Скучающе скосив взгляд в сторону вошедшего, Йохалле моментально изменил выражение лица и присел на кровати.

— Твою ж Системное налево, парень, ну наконец-то! Мы тут с ума сходим от беспокойства! Щас, минутку, я сходу, разбужу остальных.

Опрометью бросившись за дверь, Йохалле вернулся спустя пару минут. Ещё через минуту в комнату вошли все остальные, рассаживаясь по свободным местам.

— Так волновались за меня, что все сладко спали после обеда? — насмешливо поинтересовался Сареф.

— Так, это я всех отключаю, чтобы спали, — пояснил Йохалле, сделав замысловатый жест левой рукой, — специально, чтобы спокойно лежали и сопели в подушки, а не сидели и не психовали. Потому и будить их пошёл.

— Так, а было, из-за чего психовать? — удивился Сареф, — меня не было всего-то пару дней. За такое время можно было сильно и не переживать.

Йохалле, а так же окончательно проснувшиеся Махиас, Эргенаш и Эмерс переглянулись, после чего дракон очень мягко сказал:

— Сареф… тебя не было почти 3 недели.

Данная информация, конечно, стала для Сарефа неприятным сюрпризом, но он быстро это принял. Значит, Приграничье съедало не только силы, но и время. Следовательно, у Хозяйки были дополнительные причины заставить его поклясться, что он уйдёт оттуда, самое позднее, спустя трое суток. И уж, конечно, стало понятно удивление и пренебрежение Анейраша по поводу того, что его стали так быстро искать. Если для них прошло два с половиной месяца, то для Чемпиона стревлогов прошло едва ли десять дней.

— Неважно, — махнул рукой Сареф, — особое место, где я был… вероятно, там время идёт быстрее. Но тем более удачно, что я вытащил оттуда Анейраша.

— Ты его вытащил?! — прошептал Эргенаш, — где же, где же он тогда?! Скажи мне, Сареф!

— Он… здесь, — Сареф вытащил куколку и протянул её Эргенашу, — к сожалению, так получилось, что он не понимал, что с ним происходит… и мне пришлось пойти на хитрость, чтобы вытащить его оттуда.

Эргенаш взял в руки куколку с таким видом, словно это было его собственное сердце. Его пальцы бережно щупали ткань куклы, и стревлог держал её на весу, убеждаясь, что кукла, действительно, тяжелее, чем должна быть, значит, в ней кто-то есть, и это правда, правда, правда…

— Можно? — Йохалле, увидев куклу, встал и подошёл, протянув руку. Стревлог кивнул, протягивая ему артефакт. Йохалле осторожно взял куклу и, подержав её в руках несколько секунд, тут же сунул обратно в руки стревлогу.

— Забери! — приказал он.

— Что-то не так? — осторожно спросил Сареф.

— Нель… нельзя, чтобы кто-то вот так был в моей власти, — хрипло ответил тёмный эльф, возвращаясь к своей кровати и едва ли не забиваясь в угол, — у меня от этого всякая дрянь в голову лезет.

Эргенаш ещё какое-то время подержал в руках куклу, после чего вернул её Сарефу.

— Расскажи нам всё. Как это случилось.

И Сареф начал свой рассказ. Правда, Приграничье он называл Особым Местом, нейтральных монстров — добрыми соседями, а монстров хаоса — злыми зелёными соседями. Даже Мёртвого Короля воров он помянул единственный раз, после чего сократил его до аббревиатуры МКВ, которая на удивление хорошо легла в рассказ. И Сареф рассказал всё. О том, как попал туда, как привлёк внимание хаоситов. Как нашёл Анейраша, увидел, что это место пьёт его силы. Понял, что МКВ контролирует его разум и добром стревлога не отпустит, потому и пошёл на крайние меры. И о том, как он победил МКВ, умолчав, впрочем, и о том, что монстр предлагал ему недостающие артефакты комплекта, и о том, что Хим во время своей мести едва не поглотил его сознание, и о том, что он, по сути, спас монстра, не дав ему умереть с почти разбитым изумрудом в голове.

И когда Сареф уже почти закончил свой рассказ, неожиданно в разговор встрял Йохалле.

— Сареф, — мягко сказал он, — ты не мог бы дать мне Скальпель Архитектора?

— За… зачем? — Сареф, который как раз рассказывал, как они с Химом пересекли нехорошую зелёную стену огня, растерялся от этой просьбы.

— Да у меня тут кутикула на пальцах наросла, а бумерангом счищать её неудобно, — беззаботно ответил тёмный эльф.

Не только Сареф — вся команда после этой просьбы посмотрела на него, как на идиота. Но, решив, что спорить с Йохалле, который совершенно не стеснялся своей отбитости, нет смысла, Сареф перебросил ему Скальпель и вернулся к рассказу. Краем глаза он отметил, что Йохалле, аккуратно подчищая ногти на пальцах руки, неотрывно на него смотрит.

— Вот такая история, — ответил Сареф, — Анейраш искренне хотел стать сильнее, и он не виноват, что его обманули. Ну и тёмные эльфы, как оказалось, тоже были ни при чём. Если нам по пути попадётся Тарлиссон — можно будет порадовать его этой новостью.

— По поводу вины Анейраша — мы решим сами, — ответил Эргенаш, сурово оглядывая куклу в своих руках, — думать — это было не его дело. Его дело было тренироваться и делать всё так, как ему говорили наставники! Но ты… Сареф, ты в очередной раз превзошёл самого себя. Ты будешь вознаграждён за это. Я тебе обещаю.

Сареф кивнул. Эргенаш же продолжил:

— Я так понимаю, что отменять действие этого артефакта должен ты. Но я так же нахожу разумным оставить Анейраша в таком состоянии. Если он, действительно, потерял много жизненных сил — пусть спит и восстанавливается. Ты вернёшься со мной на Скеллихарт?

— Конечно, — кивнул Сареф, — мы сделали то, зачем пришли.

— И всё же… я прошу у тебя разрешения, Сареф, носить эту куклу при себе. Мне… будет так спокойнее.

— Конечно, я понимаю, — кивнул Сареф, — пусть будет так.

— Спасибо. Спасибо, Сареф. Ты не представляешь, как мало людей сделали бы для стревлогов то, что сделал ты, — с этими словами он убрал куклу в свой Системный Инвентарь, — и то, что ты потерял Параметры, мы тебе, конечно, обязательно компенси…

Ровно в этот момент начало происходить нечто необъяснимое… и страшное. Как только кукла с Чемпионом стревлогов пропала в Инвентаре Анейраша, как живот Сарефа скрючило от невыносимой боли. Он упал и с диким воплем схватился за живот, после чего его стошнило непонятной чёрной жижей.

Йохалле, который, казалось, почти ожидал чего-то подобного, моментально вскочил на ноги. Он отшвырнул прочь Эмерса и Эргенаша, схватил извивающегося от боли Сарефа и уложил его прямо на стол. С одной стороны его за руки схватил Махиас, с другой, за ноги — появившийся Хим. Дракон и демон синхронно решили довериться тёмному эльфу и помочь ему.

Йохалле же сорвал с Сарефа куртку и принялся разрезать ему живот Скальпелем. Кожа охотно расходилась в стороны под лезвием, и Йохалле невероятно бережно разрезал плоть, пытаясь добраться до чего-то. За 15 секунд Сарефа ещё дважды тошнило чёрной дрянью, Махиас, державший руки Сарефа, был бледнее мела, а морда Хима выражала невероятную муку, ибо хилереми изо всех сил желал принять всю эту боль на себя… но покорно продолжал держать хозяина за ноги, молясь, чтобы у Йохалле всё получилось.

— Вот! — прорычал Йохалле, вытащив Скальпель, после чего сказал Химу, — дайте мне вашу перчатку!

— Она… убьёт тебя, — испуганно пискнул Хим.

— ПЛЕВАТЬ! — взревел Йохалле, — БЫСТРО!

Хим послушно вытащил из Инвентаря Гилеан. Йохалле, отбросив Скальпель, натянул Перчатку, после чего раздался моментальный хруст костей в руке. Но Йохалле хладнокровно сжал руку в кулак и поднёс её к своему лицу:

— Потерпи всего десять секунд, чтобы спасти твоего хозяина, а потом можешь оторвать мне руку! — прорычал он. И Гилеан… подчинился. Йохалле направил его на живот Сарефа и сосредоточился, концентрируя огромную силу. На его лице взбухли вены, а глаза налились кровью, словно эльф тянул из земли столетнее дерево. Но вот, наконец…

Из живота Сарефа вылетел маленький чёрный шарик, который Йохалле Гилеаном отшвырнул в угол. Мгновение спустя шарик разорвался, и во все стороны хлынуло какое-то неимоверное количество чёрной жижи, которая с шипением растворяла всё, к чему прикасалась. Йохалле, застонав и без сил сев на землю, сорвал с себя Гилеан. Перчатка моментально вцепилась тёмному эльфу в горло, но, подержав три секунды, милостиво передумала его душить и спряталась в Системный Инвентарь.

— Всё, лечите его, — прохрипел тёмный эльф. Впрочем, в этой команде не было нужды: все остальные члены отряда наперебой вливали в обмякшее тело Сарефа свои лечебные умения. Наконец, когда Сареф был в безопасности, Хим мягко тронул тёмного эльфа за плечо.

— Что… что это такое сейчас было? Ты… ты знал, что оно будет… вот так?

— Как только я услышал про МКВ, то сразу понял, что он наверняка подстраховался на любой случай. Он, как я теперь точно могу утверждать, заключил с Анейрашем договор. Возможно, они принесли друг другу клятвы. Сареф же, вмешавшись в их отношения таким образом и не оставив ни МКВ, ни Анейрашу возможности выполнить свои обязательства, разорвал их клятву. И — принял все негативные последствия от этого на себя.

— И… что для него это значит? — испуганно спросил Эргенаш, который глядел на беспомощного Сарефа, и которого пожирало чувство вины.

— Не знаю, — пожал плечами тёмный эльф, — об этом узнает только он сам, когда проснётся и откроет своё Системное окно. Но я бы на вашем месте приготовил к его пробуждению много успокоительного. Потому что интуиция мне подсказывает, что воплей и истерик у него завтра будет много…

Глава 2

Сареф просыпался медленно, мучительно, словно вырываясь из вязкого болота. Впервые в жизни это было так больно и тяжело, что стало страшно. Но не успел Сареф запаниковать, как его словно подхватили чьи-то сильные руки и потащили вверх. Хим. Конечно же Хим, кто же ещё…

Открыв глаза, Сареф увидел, что лежит он всё в той же комнате. Краем глаза он заметил, что Йохалле чутко дремал в кресле напротив его постели. Но… что вчера вообще случилось? Почему его вырубило?

— Что вчера случилось, Хим? — спросил Сареф.

— После того, как вы отдали Эргенашу куклу, с вами стало происходить что-то ужасное, хозяин, — ответил хилереми, — вас стало тошнить чёрной желчью, и Йохалле… мне кажется, он предвидел, что оно будет вот так. Потому и потребовал у вас Скальпель, прикинувшись дурачком. Как только это началось, он тут же разрезал вам Скальпелем живот и вытащил оттуда что-то… какой-то чёрный шарик, или что-то в этом роде. Очень похоже на замаскированное отложенное проклятие.

Сареф поспешно сунул руку под одеяло, щупая живот. Нет, ни следа, ни шрама, по всему животу — целая кожа.

— Скальпель не оставляет следов, хозяин, — сказал Хим, — на счёт этого можете не волноваться.

Но всё же Сареф ощущал скрытое беспокойство Хима. Как будто с ним случилось что-то ужасное, и теперь хилереми в страхе ждёт реакцию Сарефа. Не понимая, что такого могло случиться, Сареф левой рукой вытер пот со лба… и замер на месте. На руке… не было Кольца Силы…

— Хим, где моё кольцо? — спросил Сареф.

— Оно здесь, в Инвентаре, хозяин, — тихо ответил Хим, после чего тут же поспешно добавил, — это не я у вас его забрал, чтобы поносить, честное слово, хозяин, не я…

— Наверное, оно спало, когда Йохалле меня оперировал. Или эльф сам с меня его снял, чтобы я не так сильно сопротивлялся, — рассудил Сареф, извлекая Кольцо и надевая его обратно, — его можно понять. Если бы я был на его месте…

В этот момент Сареф запнулся. Потому что Кольцо Силы в этот момент соскользнуло с его пальца и упало на одеяло.

— Это… это как? — непонимающе спросил Сареф.

— В общем, — Хим говорил с таким страхом и испугом, словно за его словами должен был последовать неконтролируемый шквал, — вам… стоит на это посмотреть, хозяин.

Только после этого над взглядом Сарефа, наконец, замерцала знакомая краснота. Сареф открыл Системное окно… и у него упало сердце от истории статусов, которые ему выдала Система несколько часов назад!

Внимание! Вы разрушили чужой договор, скреплённый кровью, и не оставили сторонам возможности исполнить свои обязательства! Получен статус-эффект Разорванная клятва!

Внимание! Случайное умение из строки способностей будет уничтожено!

Внимание! Умение Элементная Ярость уничтожено!

Внимание! Случайное умение из Архива Способностей будет уничтожено!

Внимание! Архивное умение Око Покровителя уничтожено!

Внимание! Случайное достижение будет уничтожено!

Внимание! Достижение Бой с тенью уничтожено!

Внимание! Вы больше не можете носить артефакты!

— Чт… что? — Сареф пытался переварить случившееся, — нет… нет… НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!

Однако в тот же момент Йохалле, проснувшись, мгновенно очутился около Сарефа и, не дав ему вскочить с постели, мягко надавил на пару точек в области шеи. Тело Сарефа обмякло, и он рухнул обратно в постель. Тёмный эльф, не теряя времени, приподнял Сарефу голову и влил ему в рот какой-то горький травянистый настой из деревянной чашечки. На удивление, это помогло: Сареф чувствовал некоторую отстранённость, словно бы он наблюдал за своими мыслями и эмоциями со стороны.

— Тихо-тихо-тихо, — деловито сказал Йохалле, успокаивающе похлопав Сарефа по плечу, — что бы там у тебя ни случилось — это не стоит того, чтобы бегать и психовать. Кроме того, смею заметить, что если бы не моё своевременное профессиональное вмешательство — то всё было бы гораздо хуже.

— У меня сгорело умение из строки, в которое я вложил огромное количество сил, — сдавленно ответил Сареф, — у меня пропало достижение, которое давало мне +3 единицы к каждому Базовому Параметру! Я больше не могу носить артефакты! Что может быть ещё хуже этого?!

— Ну, например, ты мог бы полностью обнулиться, — пожал плечами Йохалле, — стать полностью чистым и стерильным, как в 20 лет. Вот только нахаляву тебе бы Система умений больше не давала, за каждое новое надо было бы платить Пунктом Развития. Одно из самых жестоких наказаний, если вдуматься. Работать на самой унизительной, низкооплачиваемой работе, чтобы по каплям собирать деньги на Пункты Развития. Гильдия Ходоков, кстати, тоже практикует такое рабство с теми, кто очень долго ей поперёк горла стоит. Или с теми, кто годами её обкрадывает, и кого она, наконец, хватает за задницу.

Сареф почти не слушал Йохалле. Высокая Сила Воли, а так же горькая травяная настойка помогли ему относительно быстро преодолеть первый шок и начать оценивать убытки.

Око покровителя. Умение, которое вешает на противника Метки на промахи. Бесценное в дуэлях один на один. Теперь его нет. Мало того, сразу теряет часть своей силы и Глаз Снайпера. Ведь он может вешать Метку на врага при прицеливании только в том случае, если у владельца есть эта самая Метка. Теперь же этого нет.

Элементная Ярость. Его основной боевой инструмент, смертоносный, универсальный. С Гилеаном — так вообще использовать его было просто и удобно. Сколько он придумывал, сколько выбирал, сколько советовался, тратил Пунктов… всё. Всё исчезло.

Достижение Бой с тенью. Это, наверное, было самое больное. Просто +3 к каждому Параметру, если они не были равны нулю. Это было очень много, и Сареф ради его получения очень много старался и страдал. Даже выдержал битву с собственным Зеркалом.

Но всё это не шло ни в какое сравнение с запретом на ношение артефактов. Кольцо Силы, вещь, без которой он себя уже просто не мыслил, которая давала ему столь драгоценные Параметры… и всё остальное.

— Это конец, — пробормотал Сареф, вызвав из Системного Инвентаря артефакты, — это просто… всё. Куртка, окуляр, сапоги, кольцо… всё это теперь бесполезно. Просто… мусор.

— Правда? — деловито спросил Йохалле, — тогда можно я всё это возьму себе?

Сареф никак не успел отреагировать на эту наглость; Хим, сам появившись, повалил Йохалле на пол, вцепившись ему в горло.

— Наглая тварь! — прорычал он, — у моего хозяина такое горе! А ты, как шакал, ещё смеешь так над ним издеваться! Убью!

— Ну, извини, хилереми, — Йохалле это совершенно не смутило, — сидеть рядом и утирать сопли — не мой метод. Да и никогда никому он не помогает. Сейчас для твоего хозяина главное — взять себя за шкирку и заставить идти дальше. Я уже сказал, насколько хуже всё могло быть. И ты удивишься — но некоторые Жители Системы даже после того, как им до такой степени ломали хребет, находили в себе силы встать и идти дальше.

— Знаешь, Хим… а он прав, — тихо сказал Сареф, — ведь… это же не навсегда… наверное. Ну… у эльфов есть королевская купель на очищение. Ну… или можно у других нейтралов помощи попросить. Ну, или… на худой конец, вернуться на Севроганд и попросить помощи у клана Зинтерра. Так что… это, конечно, ужасно… но…

Внезапно Сареф встал и, подойдя к лежащим Химу и Йохалле, жестом заставил хилереми подняться… после чего крепко его обнял.

— Хозяин, — пробормотал Хим, которого этот жест совершенно обескуражил, — вы… вы чего так…

— Я только сейчас понял, — в ужасе прошептал Сареф, прижимая к себе Хима, — что если бы Йохалле не остановил проклятие, и оно бы сожрало весь мой прогресс… то и ты бы исчез. Я бы потерял тебя. А он… он спас тебе жизнь. Поэтому… не надо на него так злиться. Он заслуживает уважения… и если ему так хочется какую-то мою вещь — пусть берёт. Что мне все эти шмотки, если бы я остался без тебя?

— Да… ты прав, хозяин, — хрипло ответил Хим, — я только сейчас понял, что это, действительно, так.

Хим повернулся было к Йохалле, чтобы извиниться за свою вспышку, но его уже не было. Эльф уже деловито сновал возле кровати Сарефа и разглядывал артефакты.

— Так я точно могу себе что-то взять? Не обидишься? — серьёзно уточнил он.

— Ну, Глаз Снайпера точно можешь взять, — Сареф, отпустив Хима, пожал плечами, — всё равно умения на Метку у меня больше нет. А Хим больше любит Повязку Провокатора. Так… что Окуляру без дела в сумке валяться?

— Отлично! Мне бы хотелось себе такую штуку, — Йохалле, получив разрешение, тут же нацепил окуляр себе на лицо, — уж больно мне эта вещичка во время поединка с Матроной понравилась. Ух ты… тут ещё и руны какие-то… ну, нифига себе! Способности-режимы не сбиваются Молчанием! Классная штука! Это тебе тот Лев-Скорпион вроде сделал, да?

В этот момент в дверь постучали, после чего в комнату вошли Махиас, Эмерс и Эргенаш.

— Мы слышали шум, — деликатно сказал стревлог, — надеюсь, всё в порядке?

Сареф пересказал остальным то, какие штрафы он получил после того, как кукла с Анейрашем оказалась в Инвентаре у Эргенаша. И, как ни странно, во второй раз это всё проговаривалось и чувствовалось как-то легче. Да, в конце концов, чего он разнылся-то? Можно подумать, с ним такое происходит в первый раз. Ещё два года назад он пожертвовал Тёмное Обнуление ради того, чтобы выиграть Системные состязания. А сколько прогресса он пожертвовал, чтобы Хим получил сильное тело и возможность иметь свою строку умений? Не говоря уже о Скрытой Уязвимости, которая на время сделала из него беззащитную стекляшку. И ничего, он всё это пережил. Он вставал и шёл дальше. Так что изменилось сейчас?

— Сареф, я тебе обещаю, — Эргенаш смотрел на него с огромным сочувствием во взгляде, — мы тебе это обязательно компенсируем! Даю тебе слово — остальные стревлоги узнают об этом. Они узнают, какой ценой ты спас Анейраша, и ни один из нас больше никогда не откажет тебе в помощи. Я вывернусь наизнанку, чтобы это было так.

— Хозяин, — тихо сказал Хим, — я могу отказаться от Повязки и всего остального, если вам так будет лучше.

— Нет, — твёрдо сказал Сареф, — так не будет лучше. Ты возьмёшь и Кольцо, и Куртку, и Сапоги, и Повязку, Хим, и будешь всё это использовать. Как и Йохалле спокойно может взять себе Глаз Снайпера. То, что я стал немного слабее, не означает, что остальные из-за этого должны себя в чём-то ограничивать. Группа должна оставаться сильной!

— Вооот! — довольно протянул Йохалле, щёлкнув пальцами, — вот на этот эффект я и рассчитывал. Так и надо, парень: взял себя в руки — и пошёл! В конце концов, ты больше не один. Неужели ты думаешь, что мы дадим тебя в обиду?

После этих слов Сареф внимательно посмотрел на Йохалле. Но откуда он узнал? Да сама Хозяйка Тайных Троп чуть ли не щипцами вытянула из него этот страх. Но Йохалле, безмятежно улыбаясь, лишь подмигнул ему сначала зелёным глазом, потом синим.

— У тебя, на самый крайний случай, есть Изумрудный Пункт Развития, который ты выиграл, — напомнил Махиас, — если тебе кровь из носу нужно будет поднять Силу — ты просто можешь съесть Кольцо или Куртку.

— Мне бы хотелось приберечь эту вещь для чего-то, действительно, существенного, — ответил Сареф, после чего добавил, — ладно. Неважно. Оружие держать в руках я всё ещё могу. Просто я на время вместо прямого урона перейду в ветку поддержки и контроля. А всех моих врагов после этого порвёт на куски Хим.

— С огромным удовольствием порву, хозяин, — важно подтвердил хилереми, который, казалось, не верил, что Сареф взял себя в руки так просто. Да и сам Сареф, честно говоря, с трудом в это верил. Но он уже не тот наивный мальчик, что два года назад чудом выиграл Системные Состязания. Он через многое прошёл и многое пережил. И чтобы сломать его, потребуется нечто большее, чем это. Что, впрочем, не означает, что при следующей встрече он не спросит с Мёртвого Короля воров за эту подлянку.

— Ладно, — Сареф встал с постели, — давайте собираться и уходить. Я так понимаю, наша цель — как можно быстрее вернуть Анейраша стревлогам. Значит, надо возвращаться на земли Дома Нарн и убираться отсюда.

— Чудесно, — кивнул Йохалле, — мы тут все отоспались, наверное, на трое суток вперёд. Так что можем выдвигаться хоть сейчас. Правда, уже вечереет, но это ничего, я и ночными тропами вас спокойно проведу. В лесу, кстати, ночью бывает очень красиво, вот увидите.

— Ты только имей в виду, — осторожно сказал Эмерс, который, казалось, пребывал в тихом восхищении от того, как быстро Сареф взял себя в руки, — по пути нам наверняка встретится Тарлиссон. Я знаю такой тип Жителей Системы, у моего отца в услужении тоже есть такие. Будут из-под земли тебя доставать, чтобы получить то, что им нужно.

— Ничего страшного, — кивнул Сареф, — с ним мне тоже есть, о чём поговорить…

Глава 3

Как Сареф и хотел, они покинули Кваллейзен в тот вечер. И хотя трактирщик слегка удивился тому, что они уходят на ночь глядя, но вопросов задавать не стал.

Йохалле не обманул: ночные тропы, которыми он вёл группу, и в самом деле, были поразительны. Они шли мимо ночных полян, где сновали изумительные мерцающие мотыльки, мимо деревьев, которые были опутаны мерцающими лианами, над ними совсем низко, почти над головами, летали маленькие совы и летучие мыши… Ночью эльфийский лес полностью преображался, и в нём наступала совершенно другая жизнь.

Не только Сареф получал искреннее удовольствие от этого похода. Махиас, даже вроде как дракон, который куда больше любит дневное время и солнце, тоже оказался совершенно очарован тем, какие красоты хранит ночной эльфийский лес. Всегда собранный и сосредоточенный, даже тогда, когда он с печальным видом ловил в свои сети одиноких эльфиек, сейчас дракон выглядел совершенно расслабленным и умиротворённым. Не говоря уже об Эмерсе, который всю жизнь прожил в пустыне, и который жадно впитывал каждую каплю этого изумительного и невероятного мира. Который, оказывается, всё это время просто существовал…

Даже Хим, не удержавшись, попросился побегать и попрыгать. Однако, едва Сареф его выпустил, как Йохалле тут же предупредил их, чтобы хилереми далеко не уходил, а так же чтобы он не вздумал на кого-либо кидаться или пытаться охотиться. По его словам, хищные сущности, которые здесь обитают, не трогают их, потому что чувствуют драконью сущность идущего с ними Махиаса и потому держатся в стороне. Но если их спровоцировать — то они вполне могут дать сдачи, а потом догнать — и ещё раз дать, и даже им тогда мало не покажется.

Единственный, кого окружающие красоты почти не волновали, был Эргенаш. Несчастный стревлог, который терзал свои нервы последние 2 месяца, наконец-то был спокоен. Полностью умиротворённый, счастливый, он ни на что не жаловался (хотя и до этого его трудно было упрекнуть в чём-то подобном), ни с кем не спорил, он просто делал то, о чём его просили, и даже почти не говорил. И примерно раз в час, когда он был уверен, что никто на него не смотрит, стревлог запускал руку в Системный Инвентарь для того, чтобы ещё раз убедиться, что Анейраш рядом, что он здесь, в безопасности, и наконец-то, наконец-то они возвращаются домой…

Так, в этом спокойном неспешном темпе прошло 10 дней. Они ушли с земель Дома Чёрные Пущи, пересекли земли Домов Старейшего Бора и Вечных Вод и, наконец, достигли земель Клинков Тишины. Отсюда до Дома Нарн уже было рукой подать. При этом Сареф и остальные даже не ночевали в тавернах, и дело было даже не в том, что по итогам из похода на Туманную Матрону они ничего не вынесли, и теперь приходилось хотя бы немного экономить. Они просто скупали припасы и уходили из городов, а ночевали в лесу, под открытым небом. Для них всех это был замечательный отдых, где они могли просто общаться и наслаждаться жизнью, никем и ничем не подгоняемые.

Тем более, как оказалось, им, скорее всего, этим составом недолго ещё осталось путешествовать. Эмерс сообщил, что за время отсутствия Сарефа с ним вышли на связь братья и сообщили, что в следующем году его старший брат принимает на себя титул Хана Поющей ночи, и потому Эмерс должен вернуться и участвовать в подготовке. Кроме того, судя по мрачному взгляду орка, со своими мечтами о том, чтобы после этого свалить и жить там, где он захочет, ему пришлось распрощаться. По крайней мере, на какое-то время.

Эту же тему поднял и Эргенаш. Несколько дней спустя, когда эйфория по поводу возвращения Анейраша улеглась, он с грустью сказал Сарефу, что после того, как они вернут Чемпиона Старшим стревлогам, то, скорее всего, распрощаются.

— Но… почему? — опешил Сареф. Он до такой степени привык к компании стревлога, к его поддержке и в бою, и в мирное время, что просто не мыслил свою группу без этого умного, рассудительного и верного ящера.

— А ты забыл, какие нервы я им устроил перед тем, как ты получил это задание? — печально хмыкнул Эргенаш, — но я ничего не мог поделать, я не мог допустить, чтобы твоя жизнь подвергалась такому подлому риску. Нет, теперь, когда ты не просто сообщишь нашим Старшим информацию о Чемпионе, но и непосредственно вернёшь его — никто из стревлогов в жизни не поднимет на тебя руку. Если, конечно, ты не будешь угрожать их жизни, и у них не останется иного способа защищаться.

Но со мной… Сареф, ты же понимаешь, что меня с тобой отпустили только потому, что ситуация с Анейрашем приняла критический оборот, и у них просто не оказалось никого под рукой, чтобы послать вместо меня. Но это не отменяет того, что для наших старших я больше не благонадёжен.

— И что теперь, тебя за это убьют? — спросил Сареф.

— Нет, конечно, — улыбнулся Эргенаш, — просто уберут куда-нибудь подальше с глаз, заниматься делами попроще. А ответственные поручения будут давать другим. И к тебе тоже, скорее всего, приставят кого-нибудь другого.

— Но я не хочу, чтобы рядом со мной был кто-то другой, — возмутился Сареф, — я хочу, чтобы рядом со мной был ты.

Эргенаш в ответ на это лишь искренне и печально улыбнулся.

— А если я скажу Старшим стревлогам, что хочу, чтобы рядом со мной оставался ты?

— Тогда через неделю-другую Эргенаш получит известие, что кто-то из его родственников серьёзно и тяжело заболел, и ему всё равно придётся уехать, чтобы за ними присматривать, — мрачно ответил Йохалле, — Святая Система, Сареф, ну ты уже вроде не маленький мальчик, должен понимать, как работают те, кто стоят у власти.

Не сказать, чтобы Сареф был особенно доволен этой информацией, но вместе с тем он понимал, что эта перестановка неизбежна. Как работают те, кто стоят у власти, Сареф хорошо помнил по тем троим слугам, кому он по глупости изменил Параметры, и которых потом нашли драконы. И мало того, что они их убили, так ещё и сделали из них камни душ. Чтобы уж наверняка…

* * *

Ещё пару дней спустя они всё же решили остановиться в одной из приграничных таверен Дома Клинков Тишины. Отдых на природе в летнее время — это, конечно, хорошо, но всё же и Сареф, и остальные соскучились по обычной мягкой постели.

Однако, едва они вошли в таверну (Эргенаш на всякий случай снова надел на себя Кольцо Оборотня, чтобы не привлекать лишнего внимания), как перед ними вырос трактирщик.

— Господин Сареф, наконец-то, — он почтительно склонился, — пройдёмте, вас уже ждут. И вы, — он повернулся к замаскированному стревлогу, — вероятно, господин Эргенаш, так? С вами тоже хотят поговорить.

Сареф лишь кивнул в ответ. Он не сомневался, кто так упорно и настойчиво хотел с ними поговорить. И верно, после того, как трактирщик отвёл их в отдельную комнату для важных персон, там уже сидел Тарлиссон.

— Ах да, Сареф, наконец-то, — главный телохранитель тёмных эльфов в данный момент был занят тем, что жадно поедал всё, до чего мог дотянуться. Тем не менее, даже с набитым ртом он умудрился вежливо поздороваться и указать Сарефу и Эргенашу на приготовленные места. Те послушно сели.

— Вы меня извините, — пробормотал с набитым ртом Тарлиссон, — последние пару дней не было возможности нормально пожрать. Вы тоже не стесняйтесь.

Сареф подозрительно посмотрел на стоящую перед ним тарелку. Теперь у него больше не было возможности на крохотную секунду вызвать Глаз Снайпера и оценить, не добавлено ли в еду что-то, чему там, по его, Сарефа, мнению, быть не следует.

— Съешьте небольшой кусочек, хозяин, — подал голос Хим, — даже если что-то и будет — небольшую порцию я нейтрализую. А слишком сильного ничего не будет, это ж всё-таки таверна с синей категорией безопасности.

Сареф послушно взял кусочек мяса и отправил его в рот. Разумеется, этот жест не укрылся от Тарлиссона.

— Не переживай, Сареф, ничего в еде нет, — чавкая, хмыкнул телохранитель, — судя по тому, как вы резво припустили в клан Нарн, вы собираетесь сесть на корабль и уплыть восвояси. Так зачем совершать лишние некрасивые телодвижения?

— В таком случае — зачем всё это? — с раздражением спросил Сареф, — если бы в пропаже Анейраша был виноват тёмный эльф — мы бы сами с вами связались. Потому что я помню, что вы обещали за это награду. Если же мы с вами не связались — значит, тёмные эльфы тут ни при чём. Неужели вы сами об этом не догадались?

— Ну, так-то оно, конечно, так, — согласился Тарлиссон, — и всё же, с вашего позволения, мне бы хотелось услышать подробности. Потому что, как ни крути — а Анейраш пропал с территории, за которую я несу ответственность. Это, смею сказать, был довольно неприятный щелчок по носу, и мне бы хотелось удостовериться, что подобного больше не повторится.

— Мне жаль, но я не могу об этом говорить, — пожал плечами Сареф, — даже своим друзьям я рассказал едва ли десятую часть.

— Почему? — удивился Тарлиссон.

— Потому что я побывал там, где обычным Жителям Системы бывать не следует, — туманно ответил Сареф. Тарлиссон, однако, крайне серьёзно отнёсся к его словам. Он сделал могучий глоток и отодвинул блюдо с мясом в сторону, после чего очень внимательно посмотрел на Сарефа. И осторожно протянул:

— Длинная… уходящая вдаль и не имеющая конца… крепостная стена?

Сареф едва уловимо кивнул, удивившись тому, что Тарлиссону об этом месте известно. С другой стороны, он служит при королевском дворе больше двухсот лет, и через него, при его-то должности, проходят потоки самой разной секретной информации. Так что, наверное, неудивительно, что хоть что-то об этом месте эльф слышал.

— Ну, ничего себе, — выдохнул Тарлиссон, — неужели Анейраша занесло аж… туда?

— К сожалению, — кивнул Сареф.

— Наверное, с моей стороны будет неразумно интересоваться деталями, как вам удалось туда попасть, и уж, тем более, как вы оттуда выбрались. И всё же… вы хотя бы сделали то, что хотели?

— Мы решили этот вопрос. Анейраш в безопасности, — ответил Сареф.

— Отлично, — кивнул Тарлиссон, — хотя, конечно, я даже не представляю, кто может быть выгодоприобретателем от того, чтобы несчастный стревлог оказался там.

— Ну, я же уже сказал, господин Тарлиссон, — осторожно сказал Сареф, придвинув к себе тарелку и блюдо с сухариками, — я не могу об этом говорить. Мне нельзя. И, уверен, вы не хуже меня знаете, почему.

— Да, конечно, — кивнул Тарлиссон, — вы и без того много рассказали мне, Сареф, и с моей стороны было бы бестактно заставлять вас подвергать…

В следующий момент Тарлиссон поперхнулся своими словами. Потому что Сареф из сухариков выложил на своей тарелке аббревиатуру МКВ, после чего развернул блюдо к эльфу. И мгновение спустя смахнул сухарики с блюда.

Тарлиссон от этого буквально впал в ярость. Зрачки в глазах расширились настолько, что радужка буквально утонула в них. Он посмотрел на Сарефа, вопросительно изогнув брови, прося подтверждения. Сареф едва заметно кивнул. Впрочем, Тарлиссон быстро взял себя в руки. Отхлебнув вина из бокала, он спросил:

— Невероятно. И тем более невероятно, что тебе всё-таки удалось сделать это… как-то. Вероятно, тебе пришлось прорываться с боем… во всех смыслах.

Тарлиссон указал на левую руку Сарефа, на которой больше не было Кольца Силы. Вот только это не был жест насмешки или унижения. Напротив, в голосе Тарлиссона впервые звучало неподдельное уважение, словно бы он прекрасно отдавал себе отчёт в том, как тяжело было сделать то, что сделал Сареф. И что даже лучшие из лучших не смогли бы этого сделать, ничем не пожертвовав.

— В общем, — Тарлиссон поднялся, явно витая в мыслях где-то далеко, — я благодарю тебя, Сареф, за информацию и за доверие. Очень важно то, что я об этом узнал. Можете отдохнуть здесь несколько дней — за счёт заведения. Вы, уважаемый Эргенаш, можете больше не прятать свою внешность. С этой минуты любой, кто косо на вас посмотрит, потом сильно об этом пожалеет. Я так же повторяю, Сареф, что при дворе тёмных эльфов ты всегда будешь желанным гостем, и мы окажем тебе посильную помощь — разумеется, в тех случаях, когда это не будет идти вразрез с интересами нашей расы.

— То есть, если на следующие Всесистемные будут Чемпионы от тёмных эльфов, вы им, конечно, расскажете и про меня, и про Хима, — хмыкнул Сареф. Тарлиссон в ответ лишь извиняюще улыбнулся, пожав плечами. И когда он уже собрался было уходить, Сареф всё же решил воспользоваться шансом. Раз уж по нескольким обрывкам информации Тарлиссон моментально восстановил почти полную картину случившегося, глупо было и дальше делать из этого тайну.

— Подождите, — сказал он уходящему эльфу, — есть одно дело, в котором вы мне можете помочь прямо сейчас. По крайней мере, я надеюсь, что можете…

— Я тебя очень внимательно слушаю, Сареф, — тут же ответил Тарлиссон…

Глава 4

— Я хотел спросить, — осторожно начал Сареф, — раз уж вы всё равно видите, что Кольцо я не ношу… Этому есть куда более веская причина. Я хотел узнать — может ли ваша Королевская Купель… очистить вот это.

Он протянул Тарлиссону руку. Тот, ничуть не удивившись просьбе, коснулся его руки и вызвал Системное окно. И, увидев подкосивший Сарефа статус, сощурился, словно что-то рассчитывая. Потом со вздохом отпустил руку Сарефа и сказал:

— Что-то в этом роде я, признаться, и предполагал. К сожалению, я с таким уже сталкивался. Была у нас одна мутная история… нужно было одного мальчишку кровь из носу вытащить из лап Красного Папочки. Но, к сожалению, он подстраховался — и по итогу, несмотря на все наши усилия, он всё равно схлопотал вот такой эффект разорванной клятвы… очень близкий по ограничениям к тому, что получил ты.

— И вы, я так понимаю, помочь не можете? — спросил Сареф.

— Ну, смотри, — Тарлиссон щёлкнул пальцами, — отвести тебя в купель, в принципе, можно. Думаю, королева, особенно после твоей помощи её внуку, тебе не откажет. Проблема в другом. Даже такой могущественный артефакт, как королевская купель, полностью этот эффект не снимет. После неё ты сможешь носить один… может быть, два… если тебе очень сильно повезёт, то, может быть, даже три артефакта из десяти. Но не более. Мало того… как бы это объяснить… если представить вот этот твой статус как рану, то купель её, если так можно выразиться, зарубцует. То есть после этого она точно останется навсегда, и от неё больше никак нельзя будет избавиться. Подобно некоторым шрамам, которые со временем заживают, но след на коже от них остаётся навсегда. Так что — решай сам. Если тебе этого будет достаточно — пожалуйста, я организую тебе Купель за 2–3 дня. Если же нет… то советую искать другие, более надёжные способы.

— Нет, — покачал головой Сареф, — мне нужно полное очищение. Другие варианты неприемлемы.

— В таком случае — я, к сожалению, ничем не могу помочь. Рекомендую обратиться к тем, кто обладает более глубокими знаниями Системы. Например, к Ильмарриону или Адральвезу.

— Вы так уверены, что они помогут? — спросил Сареф, который втайне тоже надеялся на один из этих вариантов.

— Как минимум, они подскажут, где искать решение, — пожал плечами Тарлиссон, — Адральвез для нас стал вообще невероятной находкой. Ламия всегда была довольно проблемным членом Дома Чёрные Пущи, и мы в своё время оказались поражены, как удачно они сошлись с Адральвезом. Это знакомство оказалось крайне полезным. Несколько раз, в особо сложных случаях мы консультировались с главой клана Зинтерра — и не передать словами, как ценны оказывались его знания и советы.

— Что ж, — добавил Тарлиссон, поднимаясь и подходя к двери, — если это всё — я с вами прощаюсь. Желаю вам удачно завершить все свои дела и вернуть Чемпиона стревлогов его покровителям. И да, маленький совет, — уже взявшись за ручку, он повернулся и сказал, — эти четыре эльфа, с которых ты сорвал клятву Красному Папочки… передай им, чтобы они или пришли ко мне и поступили на службу, либо уплывали с Глумидана. Потому что Красный Папочка в покое их не оставит. А теперь — всего доброго…

— Мне так жаль, Сареф, что ты терпишь всё это из-за нас, — сочувственно сказал Эргенаш, когда за тёмным эльфом закрылась дверь, — надо было тебе тоже провернуть эту комбинацию со смертью и воскрешением. Да, для Анейраша это было бы неприятно, но зато тебе не пришлось бы из-за этого мучиться.

— Ну, откуда же мне было знать, что Анейраш связан такой клятвой? — пожал плечами Сареф, — да и потом… даже если бы я знал, что клятва есть — не факт, что это бы помогло. При попытке провернуть эту комбинацию проклятие могло ударить в самого Анейраша. И с учётом того, сколько сил из него выпил Мёртвый Король воров, не факт, что это не убило бы его на месте. А даже если и нет — Анейрашу до Всесистемных Состязаний осталось всего 1,5 года. Ему бы после этого успеть встать на ноги и вернуть свою силу. Кроме того, — задумчиво добавил Сареф, — Анейраш сейчас — Чемпион во Всесистемные Состязания. Если бы я убил его навсегда, путь даже на несколько секунд — неизвестно, как бы на это отреагировал список с именами Чемпионов. Нет, слишком много рисков. Ничего страшного. У меня ещё больше пяти лет на подготовку к моим Состязаниям. Я обязательно что-нибудь придумаю…

* * *

После этого Сареф и его товарищи пару дней отдохнули в таверне, после чего продолжили путь в земли Нарна. Прибыв, они заглянули в рыбацкую деревню, где повидали четырёх спасённых эльфов и передали им слова Тарлиссона. Ассири подтвердил, что нечто подобное они подозревали и сами, и потому почти сразу согласились, выбрав уехать на другой материк. А конкретно — на Скеллихарт, где Сареф обещал дать им рекомендации клану Чёрный Ветер. Он не сомневался, что Вильгельм найдёт этим ребятам достойное применение. А даже если и нет — эльфов-долгожителей в качестве наёмников с распростёртыми объятиями и всеми почестями примут и другие гномьи кланы, и местная гильдия ходоков, и вообще кто угодно.

На следующий день Сареф и Йохалле решили выбраться на разведку в Даргрижек, чтобы выяснить, какой из кораблей уходит с Глумидана. И здесь им снова улыбнулась удача: в порту стояло судно капитана Айвена, их старого знакомого. Гном, увидев Сарефа, невероятно обрадовался, но его радость почти мгновенно оказалась омрачена тем, что компанию Сарефу составлял Йохалле. Гном отлично знал, кто это такой, и, судя по тому, как он поминутно оглядывался, торговец явно не находил подобную компанию полезной для своей репутации.

Мало того, когда Сареф сообщил, что помимо Йохалле и остальных, с ними поедут ещё четыре эльфа, которые с его помощью выскользнули из цепких рук Красного Папочки, то гном и вовсе упал духом, и даже попытался было прикинуться ветошью и уклониться от почётной обязанности. Конечно, Сареф напомнил ему, благодаря кому три месяца назад гном сохранил своё судно, товары и команду. Впрочем, когда гном уныло согласился, Сареф милостиво подсластил пилюлю и предложил разумный компромисс. Чтобы не портить гному репутацию, Сареф согласился с тем, чтобы все они не ступали на борт его корабля в порту, на глазах у всех. Вместо этого капитан подберёт их на берегу там же, где он их и ссадил 3 месяца назад.

Этот вариант гнома очень даже устроил, он повеселел на глазах и, несколько секунд обдумав слова Сарефа, пришёл к выводу, что это будет лучшим решением. Само собой, в благодарность и за помощь с Грозовым Герцогом, и за то, что и сейчас Сареф учёл его интересы, все девять пассажиров отправятся на Скеллихарт бесплатно. Там уже эльфы пойдут своей дорогой, а Сареф и его команда сядут на другой корабль и поплывут уже на Севроганд. По словам Эргенаша, Старшие стревлоги будут ждать их именно там.

Спустя два дня Сареф, его спутники и четыре эльфа стояли на том же самом берегу, где он впервые ступил на землю Глумидана. Обратно сюда было добраться намного проще, так как Йохалле провёл их короткой и удобной тропой, позаботившись о том, чтобы никто не наткнулся ни на какое ядовитое растение.

И если Сареф и его товарищи были полностью спокойны и сосредоточены, то вот среди молодых эльфов бродили неумные возбуждение и любопытство. Деревня их провожала довольно радушно, да и когда Сареф и остальные только вернулись, непохоже было, чтобы их здесь обижали и припоминали им прошлое. И всё же провожала их деревня с немалой долей облегчения — по вполне очевидной причине. Если прикрыть их от городской стражи или даже ищеек Тарлиссона было вполне возможно, то вот Красный Папочка рано или поздно нашёл бы их где угодно. Особенно после того, как Сареф лично проболтался ему о том, что они живы.

— Извините, что мы шумим, — Ассири, уловив взгляд Сарефа, поспешно склонился, — просто мы… ну, немного волнуемся. Вроде бы и сложилось так, что за свою жизнь мы мало хорошего видели, да вот только всё равно… жаль почему-то отсюда уезжать.

— Это и неудивительно, — раздался неприятный знакомый голос неподалёку, — даже такие идиоты, как вы, должны понимать, что кроме как здесь, вы нигде больше не нужны.

Сареф и остальные стремительно обернулись на голос. И верно, в десяти метрах от них стоял уже знакомый им краснокожий эльф, насмешливо оглядывая их компанию.

— Что? — Махиас от этого опешил больше всего, — как ты подобрался к нам? Моё чутьё обмануть невозможно!

— Махиас, успокойся, — сдержанно сказал Сареф, — он — Теневой Символ. Если бы он пожелал, то мы бы заметили его только тогда, когда у первого из нас оказалось бы перерезано горло.

— Или, возможно, ты слишком высокого мнения о своих способностях, айоновец, — ехидно добавил Теневой Символ, — но, в целом, мальчишка прав. Так что не стоит совершать ненужных… и даже опасных телодвижений. Я пришёл просто поговорить.

— И мы должны тебе верить? — с иронией спросил Сареф, — тому, для кого почти никакие законы Системы не писаны?

— Я думаю, он говорит правду, — медленно сказал Йохалле, оценивающе глядя на краснокожего эльфа, — ты — Чемпион Состязаний. А Эмерс — принц Ханства Поющей ночи. Если здесь сейчас начнётся резня, и вы пострадаете — будет слишком много проблем, за которые Тарлиссон ему спасибо не скажет.

— Это правда, — кивнул Красный Папочка, — мне невыгодно первым затевать драку. Что, впрочем, не означает, что я не стану защищаться, если меня к этому вынудят. Святая Система, — Красный Папочка посмотрел на Йохалле и неожиданно с сожалением вздохнул, — всё-таки жаль, что ты не пошёл ко мне на службу, Йохалле. Ты был бы моим лучшим исполнителем. И ведь были шансы, были…

— Ну да, конечно, — насмешливо ответил тёмный эльф, в глазах которого полыхнула злоба, — у меня во всей Системе — минус категория безопасности. Теневой Символ твоего уровня привязал бы меня к себе так, как он не смог бы сделать больше ни с одним Жителем Системы. Я, может быть, и отбитый псих, но всё же не идиот.

— Если бы ты после этого оставался мне верным — тебе бы это совершенно не мешало, — пожал плечами Красный Папочка, — а так — чем выше верность, тем выше она ценится. Так что по этой же самой причине я мог бы возвысить тебя так, как больше не возвысился никто и никогда.

— Что вам нужно? — прервал Символа Сареф, заметив, что Йохалле от этого разговора начинает накрывать бешенство.

— Мне-то? Да я просто пришёл попрощаться со своими мальчиками. Посмотреть напоследок в глаза этим неблагодарным поросятам, которых подобрал на улице, откормил, научил, дал дело — а они оказались и рады при первой же возможности свалить в туман.

Теневой Символ подошёл и остановился рядом с эльфами, которые выглядели настолько затравленными и беспомощными, что, казалось, ему достаточно было всего одного слово, чтобы они послушно отправились назад.

— Ну, что же вы глазки-то отводите? — мягко спросил Символ, оглядывая своих бывших подопечных, — я вообще-то беспокоился за вас, маленькие засранцы. Как мне метки-то ударили о вашей смерти — я был готов перевернуть весь Глумидан, чтобы найти того, кто это сделал! А вы-то и рады были клятвы разорвать, да спрятаться. Ну, так что, поросята, нигде ничего не зудит?

Сарефу было больно смотреть на бедных эльфов. Они сейчас так напоминали ему его самого два года назад, когда он был затравленным, ничего не понимающим мальчишкой, которого лишь накачивали чувством вины, ответственности и собственной никчёмности. А так же необходимостью быть благодарным за то, что его, такого бесполезного и никчёмного, терпят в клане.

— Ну, судя по тому, что они всё-таки в решающий момент предпочли выбрать не вас, при жизни они явно не удостаивались таких почестей, — сказал Сареф, просто ради того, чтобы прервать это неловкое молчание.

— До почестей надо дослужиться, — пожал плечами Красный Папочка, — особенно если ты не пришёл в дело с готовыми навыками и умениями, а тебя вырастили и всему научили. Естественно, после этого нужно доказать, что в тебя вложились не зря.

Эльфы по-прежнему избегали смотреть на Теневого Символа. И неожиданно тот сказал:

— Ну что, поросятки, может, по домам? Поигрались — и хватит. Сходили, так сказать, в отпуск, развеялись — пора бы и честь знать. Так и быть, в качестве исключения — без последствий и наказания. Просто притворимся, что всего этого не случилось…

После этих слов эльфы совсем упали духом, уже даже не смея переглядываться. Признаться, даже на Сарефа эта отповедь Символа произвела впечатление. Но ровно до того момента, пока…

Неожиданно пространство разрезал оглушительный звук. Дёрнувшись, Сареф увидел, что Йохалле щёлкнул пальцами, срывая это опасное наваждение, против воли заставляющее тебя молчать и подчиняться.

— Никаких фокусов, — сказал Йохалле, постучав пальцем по Глазу Снайпера, который появился на его лице пару секунд назад, — я всё вижу. Пусть решают сами.

— Я… не вернусь! — неожиданно твёрдо сказал Ассири, посмотрев прямо на Теневого Символа. Остальные мгновенно подхватили и повторили его слова.

— Какая жалость, — Символ, казалось, потерял всякий интерес к эльфам и повернулся к Сарефу и Йохалле, — любопытную ты себе штучку раздобыл, Йохалле. Вот только до меня доходили слухи, что во время крайне знаменательного поединка этим артефактом владел кое-кто другой. Да и колечко у этого кое-кого другого тоже было… да-да, парень, я тоже всё вижу, можешь не прятать ладошку в кармане, — Символ неожиданно уставился на Сарефа, — не думаю, что сильно ошибусь, если предположу, что эти три недели ты был где-то очень далеко… и за это время потерял кое-что важное. И, как знать… может быть, я могу помочь…

— И что вы хотите? — невольно поинтересовался Сареф.

— Я хочу обратно моих поросяток, — вкрадчиво ответил Символ, — раз ты разорвал их клятвы мне, значит, сейчас ты властен над их жизнями. Прикажи им вернуться. Они тебя… послушают.

Сарефу хватило секунды, чтобы просчитать все последствия. То, что Теневой Символ попытается ему помочь, не значит, что у него это получится. Зато он всем без исключения покажет, что готов продать кого угодно ради своих целей. И даже если сделка и не состоится — осадок у всех останется. Не говоря уже о том, что это будет ничем не лучше, чем отдать Анейраша в руки Мёртвого Короля воров ради пары игрушек.

— Спасибо, неинтересно, — равнодушно ответил он.

— Ты… ты даже не сказал, что у тебя за проблема, — несколько растерянно ответил Символ, — может, всё же не стоит так рубить с плеча?

— Для вас нормально торговать чужой свободой? Рад за вас. Для меня это неприемлемо. Вы можете предложить мне абсолютно всё, что угодно — я не соглашусь.

— Понятно, — осклабился Символ, — молодой, принципиальный… ничего, время и это лечит.

За этим разговором они не заметили, как корабль торговца Айвена уже подплыл на максимальной возможную дистанцию, и только всплеск воды от самоходной лодочки заставил Сарефа оглянуться. Уже знакомый матрос кивнул ему и оглядел остальных.

— Вы все — на корабль? — деловито осведомился он, — всех сразу не погружу, много. Давайте в две партии. Кто поедет первый — полезайте.

— Давайте сначала вы, — Йохалле указал на эльфов, — не страшно, мы подождём.

Ассири и остальных уговаривать было не надо. Они попрыгали в лодку — и матрос тотчас направил её на корабль.

— Как же они спешат. После всех лет службы даже досадно, — с наигранной обидой в голосе сказал Символ.

— Лучше не рисковать, — хмыкнул в ответ Йохалле, — все знают загадку про волка, козу и капусту. И все знают, что неразумно оставлять волка с козой. Пусть посидит с капустой.

— Умно, умно, — покивал Символ, — а кораблик-то, на котором мои поросятки поплывут, я на карандашик-то возьму. И если будет возможность… а возможность будет… то я…

— Получите по голове от Системы, — любезно закончил Сареф.

— Ну, так ты не забывай, что я — Теневой Символ, мальчик, — улыбнулся Красный Папочка, — и если мне будет нужно — я всё сделаю так, что даже Система не увидит того, что ей видеть необязательно.

— Угу, — равнодушно ответил Сареф, — тронуть один торговый корабль — раскачать всю торговую инфраструктуру. При том, что на Глумидане всего один морской порт, через который идёт торговля. Власти Нарна скажут вам за это большое спасибо. А потом ещё Тарлиссон догонит и от себя добавит.

— Всё-таки что-то сечёшь, — с оттенком уважения кивнул Символ, — неудивительно, что даже этот, — он кивнул в сторону Йохалле, — зауважал тебя. Ну что ж, раз вы меня раскусили со всех сторон — не вижу причин дальше здесь задерживаться. Так что — всего вам хорошего, ну и так далее… Я вижу, мальчишка, что ты уже имел дело с такими как я, так что, как знать… может, ещё и увидимся.

С этими словами эльф повернулся вокруг себя и… исчез. Но все остальные не расслаблялись ни на минуту. И лишь когда лодочка приплыла за ними, и они, наконец, покинули землю, Сареф позволил себе расслабиться. И, несмотря на то, что здесь с ним случилось много важного, а так же то, что он обрёл здесь нового друга, Сареф понимал, что по этому месту он не очень-то будет скучать…

Глава 5

Само путешествие особо ничем не запомнилось. Сареф и его спутники отдыхали, предоставленные самим себе, молодые эльфы же непрерывно сновали по кораблю, стремясь везде сунуть свой нос и без конца докучая команде корабля вопросами. На четвёртый день капитану Айвену это надоело, и он поговорил с Сарефом, попросив его сделать своим подопечным внушение. Мало того, что они бесплатно плывут на этом корабле, со всеми положенными кормёжкой, койкоместом и так далее, так они ещё и доставляют команде проблемы. Сареф внял его словам и поговорил с Ассири и остальными, попросив их поумерить своё любопытство.

Впрочем, уже через пару дней капитан, явно пожалев о своей вспышке, провёл с эльфами крайне деликатную беседу и предложил им работу, надеясь, что хотя бы пара эльфов, да согласится. Но они, ожидаемо, отказались. Оставаться работать на корабле, который регулярно ходит торговым маршрутом в Глумидан, для них явно было бы неразумно. Особенно после того, как Красный Папочка в последний момент едва не сумел убедить их вернуться — и если бы не вмешательство Йохалле, которому Сареф так вовремя отдал Глаз Снайпера, то у него бы, скорее всего, это получилось.

Вообще Сареф заметил, что Йохалле Глаз Снайпера настолько запал в душу, что то ходил с ним почти всё время. Как сказал тёмный эльф Сарефу, когда они однажды беседовали вместе, в том числе и потому, что окуляр весьма удачно прикрывает Йохалле один глаз, и потому сразу не было видно, что у эльфа гетерохромия. Он, конечно, привык к тому, что на него всё время косятся, но и его это порой изрядно раздражало.

И чем больше Сареф видел Йохалле с Глазом Снайпера — у эльфа с ним вид становился ещё более лихим и отбитым, но Сарефу это даже в какой-то степени нравилось — тем больше в нём крепла уверенность, что окуляр стоит ему оставить. Ведь, если задуматься, Сареф получил этот артефакт тогда, когда он просто отчаянно нуждался в лишней точности. Когда у него была нулевая Сила — и даже собственный арбалет его за это штрафовал. Тогда для него это был жизненно необходимый артефакт.

А теперь… теперь у него Гилеан, у которого минусов в принципе не было. Да и Сила у него больше не была нулевой. По крайней мере, когда он не использует руку Пересмешника, горсть Силы у него всё равно оставалась доступна. Да и если он вознамерился очиститься от проклятия и всё-таки собрать заветный комплект Жонглёра Параметров, то рано или поздно Сареф всё равно получит Обруч Познания, и тогда Глаз Снайпера он уже в принципе носить не сможет. А Хим всё равно больше любит Повязку Провокатора. Его самый первый и самый любимый артефакт. И вполне функциональный, если уж на то пошло. Особенно сейчас, когда он по приказу Сарефа забрал себе все артефакты — ему стоять на передовой, провоцировать врагов и впитывать урон.

Да и потом… ведь Йохалле столько для него сделал! Он помог им не потеряться на Глумидане, спас его и Эмерса от грабежа Адрией, провёл по всему материку, привёл к пещере Туманной Матроны… Пошёл с ними в этот поход, между прочим, очень сильно рискуя своей жизнью, ведь у него минус категория безопасности, и он знал, что Матрона будет давить на них намного сильнее обычного. И всё это только на честном слове Бреннера, который, если уж на то пошло, тоже может ошибаться. Так неужели за всё это Йохалле не заслужил какой-то награды? Даже пусть тот же Глаз Снайпера. Особенно если окуляр так ему понравился…

До Скеллихарта пришлось плыть десять дней. И здесь Сареф всё-таки почувствовал, что значительный кусок лета он оставил в Приграничье. Действительно, по его меркам слишком уж рано началась осень, слишком уж рано по утрам было куда прохладнее обычного. Но его это не сильно волновало. Напротив, 3 недели — это ещё щадящий вариант. Так-то, думая о случившемся, Сареф не удивился бы, если бы это были и все три месяца.

На самом Скеллихарте перед ними встал выбор. Либо ехать вместе с эльфами в земли клана Чёрный Ветер, встретиться с Вильгельмом и навестить Бреннера, либо сразу же, сев на другой корабль, плыть дальше. Сареф, в принципе, был не против навестить старого друга, но его желание оказалось стёрто умоляющим взглядом Эргенаша, который не мог думать ни о чём другом, кроме как можно более скорого возвращения на Севроганд. В итоге Сареф, уступив стревлогу, написал эльфам рекомендательное письмо для клана Чёрный Ветер, пожелал удачи и позволил им идти своей дорогой.

Сами они в тот же день сели на другой корабль, который шёл аккурат до клана Ниафрост. Выбором Сареф был не очень доволен, но других вариантов, к сожалению, не оказалось. Судно было меньше торгового корабля Айвена, и явно более старое. Так мало того, капитан, щуплый мужичок с блестящей лысиной и хитрым взглядом, пользуясь своим монопольным правом, задрал за билеты такую цену, что даже у привычного к крупным расходам Сарефа глаза на лоб полезли. 50 золотых за одно пассажирское место, которым в самым лучшем случае окажется рваный вонючий гамак.

Впрочем, здесь себя блестяще проявил Йохалле. Они вели переговоры в отдельной комнате для особо важных гостей в портовой таверне, где капитан заказал для себя роскошный обед. Как видно, себя он побаловать не забывал. Так вот, когда капитан озвучил свои условия, Йохалле невероятно вежливо и учтиво попросил Сарефа выйти на пару минут. Сареф деликатно решил не подслушивать, и тёмный эльф управился всего за полторы минуты. После этого капитан, тихий и смирный, как барашек, покорно согласился сбавить цену до куда более разумных 10 золотых за одного пассажира.

Эта поездка Сарефу откровенно не понравилась. Корабль был маленький, тесный и грязный. В таких условиях что за товар возили, и в каких условиях хранили, Сареф даже выяснять не хотел. Гамаки, правда, оказались сносными, да и кормили не так уж плохо… Но было много мелочей, которые весьма красноречиво говорили о том, что даже эти крохи комфорта здесь бывают очень редко. Команда капитана во время обеда обычную еду уминала так, что за ушами трещало. Вполне закономерно напрашивался вывод, что это уже скорее капитан после внушения Йохалле и продуктов нормальных закупил, и гамаки в срочном порядке приказал выстирать и высушить. Сарефу даже стало интересно, чем Йохалле так запугал капитана. И пришёл к выводу, что, скорее всего, Махиасом. Действительно, тут даже выдумывать ничего не надо. Всего один тонкий намёк на то, что если члену клана Айон что-то ну очень не понравится, то он превратится в дракона и потопит эту дрянную полусгнившую шхуну ко всем чертям — и всё, капитан выжмет из своей жалкой посудины всё, что только можно.

Наверное, кстати, этим и объяснялось одно-единственное достоинство этой поездки. Путь, который от Скеллихарта до Севроганда длится, минимум, семь дней, эта посудина умудрилась проделать всего за четыре. Объяснялось это, в том числе и тем, что рулевой на корабле явно обладал обширной строкой умений на стихию воздуха, поэтому для корабля всегда, в любую погоду и любое время суток дул попутный ветер.

Впрочем, всё это было неважно. Утром пятого дня Сареф со своей командой ступил на твёрдую землю клана Ниафрост, свободно выдохнул и дал себе слово, что это был последний раз, когда он пользуется настолько дешёвыми и низкокачественными услугами.

И вот, когда Сареф и остальные заселились на постоялый двор и заказали себе обстоятельный плотный завтрак в отдельной комнате, они, наконец, могли поговорить о делах, не боясь, что их кто-то подслушает:

— Отлично, — Эргенаш, который всю поездку ни на что не жаловался и молча всё сносил, наконец, дорвался до мяса и теперь, почти не жуя, глотал кусок за куском, — наши Старшие прибудут через четыре дня. Можно немного отдохнуть и прийти в себя после этого вонючего корыта! Клянусь Системой, если бы не наш Чемпион — я бы в жизни не воспользовался столь убогим судёнышком! Ну да ладно, — он снова проглотил огромный кусок мяса, — знал, ради чего терплю.

— Да уж, — поморщился Эмерс, тоже налегая на жареное мясо, — если бы капитаны Архипелага Морских львов увидели, в каком состоянии этот человек держит своё судно — они бы просто вздёрнули его на собственном корабле, а потом бы утопили бы, чтобы эта рухлядь не позорила своим видом морские воды. Да на такой корабль, небось, даже нейтральные пираты нападать не станут, нос воротить будут.

— Ну, кстати, — заметил Йохалле, — вообще — вполне себе тактика. Тот же Грозовой Герцог на такое судно банально побрезгует нападать. Да и остальные. Хотя, конечно, те моряки, что на него работают… бедные парни. В какой же клоаке им приходится существовать…

— Сами выбрали, — пожал плечами Махиас, которого, признаться, два морских путешествия изрядно утомили, — хотя, конечно, тот ветрогон точно при желании мог бы устроиться куда-нибудь ещё.

— Кстати, насчёт работы, — Сареф внимательно изучил содержимое своего Системного Инвентаря, — от щедрот Вильгельма у нас немного осталось. И из пещеры Матроны, так получилось, мы ничего не вынесли. Так что нам бы в поход какой здесь записаться. А то даже с кольцом Индареллы мы долго не протянем.

— А кто тут у нас? — спросил Йохалле, — я вроде бы слышал… Контуженный капитан, да? Сами мы на него ни разу не ходили, но знакомые из гильдии ходоков говорят, что он прикольный дедок.

Сареф, как раз в это время отхлебнувший ароматного лукового супа, поперхнулся, и Эмерсу пришлось хлопать его по спине. Это был первый раз на его памяти, когда кто-то называет легендарного монстра пятого уровня «Прикольный дедок».

— И почему же его так называют? — откашлявшись, спросил он.

— А я вот и сам хотел бы посмотреть…

— Ну что, Эмерс? — Сареф посмотрел на орка, — я, конечно, понимаю, что ты с нами уже долго, и тебе пора домой по делам, но, может быть, ещё раз с нами сходишь в поход-то?

— Если в течение недели сможешь какой-то поход организовать — так и быть, сходим, — кивнул орк, — а потом мне пора уходить. Если бы не те три недели, что мы тебя ждали в Кваллейзене, тогда бы спешки не было, а так…

— Прошу прощения, — в дверь комнаты постучались, и в неё вошёл хозяин таверны, — господин Сареф? Это просили передать вам, — он щёлкнул пальцами, и рядом с Сарефом появился изящный пергамент, свёрнутый в трубочку и перевязанный синей лентой. Кивнув и ещё раз пожелав всем приятного аппетита, он покинул комнату.

Сареф, уже закончивший со своей порцией, развернул пергамент.

— Приглашение от Индареллы, — задумчиво сказал он, — неожиданно.

— Спустя два часа после того, как ты сошёл с корабля? — подозрительно спросил Эргенаш, — как она узнала-то?

— Наверное, кольцо, — Сареф покрутил в руке перстень, дающий скидку в 50% на любые товары и услуги в пределах клана Ниафрост, — наверняка каждый раз, когда я им пользуюсь, Индарелла получает информацию, где и что было куплено. Это, в принципе, даже логично, если она потом эту скидку компенсирует из клановой казны. Правда, это не объясняет, зачем я ей понадобился.

— Ну, она тебя всё-таки больше года не видела, — пожал плечами Махиас, — а ты побывал и на Скеллихарте, и на Глумидане. Рассчитывает получить свежие новости из первых рук. Вот, как раз можешь насчёт похода с ней и договориться.

Сареф кивнул. Это, действительно, было довольно удачно: с главой клана можно будет согласовать поход на монстра пятого уровня вне очереди. Тем более, что он и сам был бы не прочь разведать обстановку на Севроганде. Ламия во время их короткой встречи много сказать не могла — по самым очевидным причинам.

— Только, пожалуйста, Сареф, — внезапно вмешался Эргенаш, — не распространяйся особо насчёт нас. Где был Анейраш, и что с ним случилось — это сугубо наше дело.

— Ну, тогда вам стоило выбрать другое место для встречи, — хмыкнул Сареф, — если вы думаете, что Индарелла не заметит повышенной активности стревлогов на своих землях…

— Когда он окажется в руках Старших — это уже будут наши проблемы, как сохранить эту информацию, — мягко перебил его Эргенаш, — я тебя прошу, Сареф, не говори по возможности лишнего. Хорошо?

— Ладно, — согласился Сареф, — тогда, наверное, я сразу и отправлюсь. Раз Индарелла прислала письмо, а не воспользовалась Системным окном, значит, она дала себе время подготовиться…

— И не сомневалась, что ты придёшь, — хмыкнул Йохалле, — после такого-то подарка, — он взглядом указал на кольцо.

Сареф кивнул. Это, конечно, было так. Поэтому, не тратя времени на разговоры, он покинул таверну и направился в поместье Ниафрост. Благо, что дорогу туда он помнил хорошо…

Глава 6

Поместье Ниафрост оставалось таким же, каким его Сареф запомнил год назад. Тот же хранитель, напоминающий старьёвщика с бесконечными мешочками и узелками, подвязанными по всей одежде. Тот же огромный парк, где гуляли и вели деловые беседы члены клана с гостями, нередко даже представителями других рас. Кажется, эта деятельность здесь не прекращалась никогда. С другой стороны, из детства Сареф помнил, что дядя, в редкие моменты, когда его удавалось застать в хорошем настроении, говорил, что «Деньги любят движение». Вероятно, Индарелла тоже очень хорошо понимала эту мудрость.

Несколько минут спустя он уже стучался в дверь кабинета Индареллы и, получив разрешение, вошёл внутрь.

Здесь тоже ничего не изменилось. Разве что сама глава клана Ниафрост была в новом платье. Наверняка у неё был целый комплект платьев, минимум, на месяц, чтобы не повторяться. Но здесь Сареф это больше одобрял. Потому что Индарелла, проворачивая крупные денежные сделки, наверняка лично общалась с очень многими Жителями Системы — а, как известно, встречают всё-таки по одёжке. И, во-вторых, разве не для того зарабатываются деньги, чтобы хотя бы изредка побаловать себя любимого?

— Здравствуй, Сареф, — Индарелла, увидев гостя, радушно улыбнулась, — прошу, проходи, присаживайся.

— Добрый день, госпожа Индарелла, — вежливо ответил Сареф, — я тоже рад вас видеть.

— Я надеюсь, мой внезапный вызов не застал тебя врасплох, — осведомилась глава клана, поправив свои очки, — но… мне стало известно, что ты… прибыл в Паксвур на весьма… кхм… нереспектабельном корабле. Следовательно, ты или очень куда-то спешил… или несколько, да прости мне эту бестактность… поиздержался. Возможно, я могла бы тебе помочь.

— Госпожа Индарелла, — Сареф весьма искусно притворился, что смущён, — вы и без того оказали мне огромную милость, когда подарили кольцо, дающее огромную скидку на землях вашего клана. Мне, право, неловко после этого брать у вас что-то ещё…

— Почему же вас это смущает?

— Ну… вы, конечно, простите мне мою подозрительность, но, — Сареф вспомнил одну из мудростей, которым его когда-то учил торговец Эрбок, — дороже всего стоит то, что ничего не стоит.

— Ах, Сареф, как ты неуклюже мил, — рассмеялась Индарелла, впрочем, тут же одёрнув себя, — не обижайся, пожалуйста. Если тебе хочется знать, в чём мой интерес — ты мог бы просто спросить. Во-первых, как я уже говорила, ты — будущий участник Всесистемных Состязаний. Помочь тебе — значит, заработать и лишний плюс в репутацию от Системы, и завязать полезное знакомство, которое, возможно, мне пригодится в будущем. Во-вторых, для меня это — возможность поддерживать хорошие отношения с твоим дедом. Ни он, ни я свои посты оставлять не собираемся. И с учётом того, что в клане Ондеро работают лучшие кузнецы — не считая недоступных Айон и Зинтерру, конечно же — дружить нам очень и очень выгодно. Ну и, в-третьих, меня, правда, интересует информация. Месяц назад я была приглашена в гости в клан Ондеро. И когда мы с твоим дедушкой разговаривали в неформальной обстановке, он пребывал в полной уверенности, что ещё, минимум, год на Севроганде тебя не будет. И это очень разумно, потому что… ах… клан Уайтхолл питает в твой адрес совсем уж нездоровый интерес, который порой выливается в откровенно грязные инсинуации. На этом фоне, сам понимаешь, твоё внезапное прибытие на материк выглядит, как гром среди ясного неба.

— У меня есть дело в клане Зинтерра, — тщательно подумав, ответил Сареф, — я направляюсь туда.

— То есть, ты планировал после этого сесть на корабль, который идёт до клана Зинтерра? — уточнила Индарелла.

— А туда разве ходят корабли? — удивлённо спросил Сареф.

— Редко, но ходят, — улыбнулась Индарелла, — Адральвез, конечно, весьма эксцентричный и независимый глава, но даже он понимает, что торговые связи — это очень важно. Да и для нас… зинтерровцы — это очень требовательные, но одновременно очень щедрые клиенты, потому что… это прозвучит слегка вульгарно, но они буквально пашут, как кони. При этом желают иметь всё самое лучшее, и не скупятся на свои желания. Это достойно уважения. Но, вместе с тем… На востоке у него Виктор Уайтхолл и Адейро Архварт, и они оба его ненавидят. Если он обрубит торговлю ещё и с нами, то у него останется только один Жерар. И клан Гайранос за свои торговые пути будет драть с него три шкуры. Так что… — Индарелла самодовольно усмехнулась. Ей явно очень льстила мысль, что она имеет рычаг влияния даже на главу загадочной и независимой Зинтерры.

— Впрочем, — Индарелла продолжила, — если тебе нужен именно Адральвез — то у меня для тебя хорошие новости. Через 10 дней состоится очередная Годаста. Пройдёт она именно на землях моего клана.

— А… кто будет её вести? — поинтересовался Сареф.

— Маркус Мэндрейк, — ответила Индарелла.

— То есть клан Мэндрейк проводил на своей территории Состязания, и сам же в них и выиграл? — уточнил Сареф.

— Нет, Сареф, — улыбнулась Индарелла, — ты несколько отстал от жизни. Мэндрейки организовывали Состязания на своих землях в прошлом году. Там, как ты, возможно, помнишь, победил Чемпион из клана Эксайл. В этом же году Системные Состязания проходили в клане Бенджи. И вот там уже победили Мэндрейки.

— А как вообще выбирается клан, который будет принимать Состязания? — спросил Сареф.

— Клан Бенджи, как победитель предыдущих Всесистемных Состязаний, имел право на одну заявку в течение следующих четырёх лет. Остальные же… я вывела примерную формулу подсчёта. Она довольно длинная и запутанная, так что приводить её не буду. Могу лишь примерно сказать, что с шансом в 90% следующие Состязания будет принимать клан Сэйна.

— Значит, Годаста, — задумчиво сказал Сареф, — да, это, конечно, было бы удобно. Правда… там меня увидит и Уайтхолл…

— Не волнуйся, — тут же сказала Индарелла, — на землях моего клана тебе ничего не грозит. Если Виктор посмеет распустить здесь руки, поверь, он сильно об этом пожалеет. С другой стороны, о твоём присутствии ему станет известно, это так. И, к сожалению, не все главы так же, как я, придерживаются принципов безопасности тех, кто приходит на их земли.

— Впрочем, если ты всё же собираешься посетить Годасту — я могу предложить тебе кое-что. Сразу говорю: это тебя ни к чему не обязывает, если ты откажешься — я пойму.

— Я вас слушаю, — ответил Сареф.

— Я попросила бы тебя быть моим сопровождающим на этой Годасте… в том качестве, в котором ты сопровождал Адральвеза 2 Годасты назад.

— А… зачем? — растерянно спросил Сареф.

— К сожалению, несмотря на то, что эту Годасту организовываю я, моё положение на ней крайне плачевно. В прошлых Состязаниях мой Чемпион выбыл уже во втором туре, следовательно, у меня в этом году всего лишь двойной голос. Многие захотят этим воспользоваться — и продавить некоторые решения, которые выгодны им, но лягут тяжким бременем на меня.

— Но… при чём тут я? — растерянно спросил Сареф.

— Ты — будущий участник Всесистемных Состязаний, — ответила Индарелла, — твой голос будет иметь вес. Неформальный, но от того не менее ощутимый.

— Но, — Сареф с непониманием посмотрел на Индареллу, — что тогда мешает главам Мэндрейк или Эксайл привести на Годасту своих Чемпионов и продавливать нужные им решения?

— Потому что это — правило очень дурного тона, — Сарефу казалось, что Индарелла получает от этого разговора искреннее удовольствие. Хотя, казалось бы, с её точки зрения она разжёвывает Сарефу очевидные вещи, — сделать так можно, но тебе это потом припомнит и Система, и остальные главы кланов, на которых столь нагло надавили. А вот договориться с Вольным Чемпионом — это большая удача, такое, напротив, поощряется Системой. Ну и, таким образом, мы дадим знать Виктору, что ты пользуешься моим расположением. И если с тобой вдруг что-то случится по его вине — не только Адральвез и Гидеон будут этим недовольны.

Сареф задумался. Предложение звучало крайне заманчиво. Кроме очевидно более удобного варианта повидаться с Адральвезом и спросить у него совета, это ещё и возможность лично оценить текущий расклад политических сил на Севроганде. За два года могло многое измениться. Кроме того, если прошлый его визит к Индарелле был, так сказать, небольшим обменом любезностей, то подобные действия начинали вырисовывать если не полноценный союз, то, как минимум, перспективы выгодного сотрудничества. Тем более, нельзя было не признать очевидного: клан Ниафрост, действительно, имеет слишком выгодное географическое положение, вся торговля с гномами идёт через них. Поэтому в ситуации, когда глава этого клана лично предлагает тебе свою дружбу, будет большой глупостью от этого отказываться.

— Ну что ж… если вам это поможет — я, конечно же, с удовольствием составлю вам компанию, — осторожно ответил Сареф.

— Отлично, — просияла Индарелла, — ну и, само собой, если ты оказываешь мне такую любезность, то я готова сразу же выплатить тебе, так сказать, аванс.

— Знаете, — осторожно сказал Сареф, — если вы хотите помочь мне с этим — то у меня есть другая просьба. Спутники, с которыми я прибыл в Паксвур… совсем скоро с некоторыми из них я разойдусь, вероятно, насовсем. И вот если бы у нас получилось напоследок сходить этим составом на легендарного монстра пятого уровня… Вот это для меня было бы лучшей наградой.

— Понимаю, — Индарелла с одобрением и уважением посмотрела на Сарефа, — дальновидные люди просят не деньги, они просят возможность их заработать. Это очень умно. Что ж, разумеется. Через 5 дней легендарный монстр пятого уровня на землях моего клана возродится. Я подвину очередь своих людей и улажу этот вопрос. Полагаю, этот вариант тебя устроит, не так ли? Ты успеешь и отдохнуть перед походом, и сходить со своей командой в этот поход. И даже если он немного затянется, ты, в любом случае, через десять дней будешь готов ехать со мной на Годасту.

— Да, вы совершенно правы, — кивнул Сареф, — всё складывается очень удачно и удобно для всех нас.

— Значит, мы договорились? — Индарелла протянула Сарефу руку, и тот, слегка привстав со своего кресла, её пожал, — отлично. В таком случае, я тебя не задерживаю. Если, конечно, — Индарелла чуть прищурилась, — необходимость увидеться с Адральвезом — это единственная причина, по которой ты вернулся на Севроганд.

— В каком смысле? — Сареф, уже направившийся к выходу, повернулся.

— Ну, я обратила внимание, что твой спутник, стревлог… Эргенаш, если я правильно помню… ведёт себя слишком уж нервно. Возможно, у него есть какие-то причины для беспокойства, о которых тебе известно?

— Признаться, я не особо заметил, чтобы он как-то сильно нервничал, — ответил Сареф, — как по мне — он ведёт себя, как обычно.

— Сареф, — Индарелла вздохнула, — ты, может, и не заметил — зато это заметила я. Да и трудно, знаешь ли, не заметить, когда спустя час вокруг таверны, в которой вы поселились, появилось шесть — шесть! — соглядатаев от стревлогов. Наверное, молчаливо подразумевается, что я слепая и ничего не вижу. Так вот передай, пожалуйста, своему другу: мне глубоко всё равно, что там у них за дела, и для чего нужно такое сопровождение. Но если на территории Паксвура будет хоть один скандал, связанный с этими стревлогами — все мои договорённости с этой расой можно считать закрытыми. Я могу рассчитывать, что ты донесёшь Эргенашу информацию, или мне лучше передать записку?

— Я думаю, что устного предупреждения ему будет достаточно, — признаться, Сареф оказался поражён тем, до каких мелочей Индарелла держит Паксвур под своим контролем, — у меня… никогда не было проблем с тем, чтобы он не понимал мои приказы с первого раза, или же потом их саботировал.

— Чудесно, — Индарелла снова ослепительно улыбнулась, — в таком случае — теперь точно всё. Жду тебя здесь утром, в 07:30, через десять дней. Всего хорошего…

Выйдя от Индареллы, Сареф про себя выругался. Проклятье, какого чёрта творит Эргенаш! Значит, Сареф должен молчать — а он расставляет часовых в огромном количестве, и наивно полагает, что Индарелла не увидит этого здесь?! В месте, где ежедневно совершаются сделки на десятки, если не на сотни тысяч золотых!

— Будьте к нему снисходительнее, хозяин, — подал голос Хим, — Эргенаш почти выполнил миссию по возвращению своего Чемпиона. Он сейчас невероятно психует, потому что он не может позволить себе, чтобы что-то пошло не так. Вспомните, как вы переживали перед своим уходом из клана Джеминид. Вспомните, как вы сходили с ума перед последним поединком в ваших Системных Состязаниях. Вспомните, как вам невыносимо было уже видеть свою свободу на расстоянии вытянутой руки — и не иметь возможности до неё дотянуться.

— Я всё же надеюсь, что Эргенаш внемлет словам Индареллы, — мысленно проворчал в ответ Сареф, — такие, как она, предупреждают только один раз. И мне хочется надеяться, что за эти три дня он больше не выкинет ничего такого, за что нас всех вышвырнут из клана Ниафрост без права возвращаться…

Глава 7

Эргенаш, на удивление, стоически воспринял информацию о том, что Индарелла полностью была в курсе о часовых. Хотя даже Йохалле удивлённо присвистнул при этих словах: он, по его собственному признанию, насчитал всего четырёх шпионов. Стревлог же, проведя некоторые манипуляции со своим Системным окном, сказал, что оставил всего двух часовых, и заверил Сарефа, что проблем они не доставят.

После этого два дня они просто отдыхали, гуляли по Паксвуру и наслаждались жизнью. Кроме, разумеется, Эргенаша, который безвылазно сидел в таверне и сторожил Анейраша. Но его можно было понять. Для него эта миссия была важнее, чем даже его собственное выступление на Системных Состязаниях, и потому до её завершения он физически не мог расслабиться. И потому милосерднее было просто оставить его в покое.

И, вот, наконец, утром третьего дня Эргенаш разбудил Сарефа.

— Вставай, Сареф, — стревлог аккуратно тряс его за плечо, — наши Старшие прибыли. Нам пора.

— Как, уже… так рано? — Сареф спросонья туговато соображал.

— Да-да, нас уже ждут, — ответил Эргенаш, — скорее, вставай, одевайся — и пойдём. Завтракать будем потом.

Сареф, открыв глаза, огляделся. За окном едва-едва начало светать, и Махиас, с которым Сареф делил комнату, спал на своей кровати мёртвым сном.

Не мешкая и стараясь не шуметь, Сареф проворно поднялся, оделся, заправил постель и вышел из комнаты. Эргенаш его уже ждал в коридоре. Однако когда они спустились и вышли из таверны, то на улице их поджидал Йохалле.

— Далеко собрались? — поинтересовался он, — да ещё под утро, когда самый сладкий сон, и чтобы вас никто не видел?

— На то, в общем, и расчёт, — кивнул Эргенаш, которого присутствие тёмного эльфа совершенно не смутило, — если хочешь — пошли с нами.

— Конечно, хочу, — Йохалле всплеснул руками, — ты думаешь, я не понимаю, что ваши Старшие обязательно попытаются воспользоваться неопытностью Сарефа, надавить на жалость и вместо приличной награды бросят ему пару объедков с барского стола? Утешив его тем, что за всё остальное его когда-нибудь вознаградит Система?

— Я это и сам отлично понимаю, — невозмутимо кивнул стревлог, — но, во-первых, раз уж меня всё равно через несколько дней вышвырнут подальше от Сарефа, я бы и сам уладил эту ситуацию, если бы она возникла. Да и Сареф уже не маленький мальчик, он умеет за себя постоять. Но так даже лучше, твоя помощь будет хорошим подспорьем. Всё-таки, пока дело касается только меня и Сарефа, это можно считать внутренним вопросом. Но если рядом будет стоять свидетель в виде Чёрной Легенды, которая не упустит возможности растрезвонить о скупости старших стревлогов на весь Севроганд — они могут и сами постыдиться так себя вести.

— Так куда мы идём? — спросил Сареф.

— Мы арендовали домик на окраине Паксвура на одни сутки, — ответил Эргенаш, — чтобы нам там никто не мешал.

— И чтобы ты не забывал, что находишься на чужой территории, Сареф, — добавил Йохалле, — если тебе вдруг что-то не понравится.

Внезапно за очередным поворотом они увидели двух стревлогов весьма крупного телосложения, которые явно заступили им дорогу.

— Что не так? — раздражённо спросил Эргенаш, который, казалось, прекрасно знал, кто это такие, — вы должны были держаться на расстоянии и прикрывать нас!

— Он — должен уйти, — один из стревлогов указал на Йохалле, — то, что будет происходить дальше — это не его дело.

— Вообще-то этот эльф оказал нам значительную помощь на Глумидане, — деликатно сказал Эргенаш, — если бы не он — у нас бы ничего не получилось. Так что если он хочет присутствовать и увидеть результат своих трудов — думаю, мы не можем ему в этом отказать.

— Не имеет значения, — мотнул головой незнакомый ящер, — он сделал свою работу и больше не нужен. Вы должны были заплатить ему и отправить своей дорогой.

— Значит, слушай сюда, ящерица! — прорычал Йохалле, делая два шага вперёд и хватая стревлога за ворот куртки, подтягивая его к себе, — если бы не я — то Сарефа и всех остальных вышвырнули бы с Глумидана ещё в первый день, и чёрта с два они бы добрались туда, куда им нужно! И я отдал ради этого последние остатки своей репутации! Так что если я хочу пойти и посмотреть, чем это всё кончится — то я пойду! Или хочешь поспорить?!

После этих слов Сареф буквально почувствовал, как в головах стревлогов происходит бурный мыслительный процесс. С одной стороны, им явно хотелось вломить наглому эльфу за такое отношение. С другой — они не хотели нарываться на конфликт до тех пор, пока Анейраш не окажется в полной безопасности. Да и предупреждение Индареллы о том, что она не потерпит никаких скандалов с участием стревлогов на своей территории, явно хорошо осело в их головах.

— Как угодно, — прошипел, наконец, стревлог, вырвав свою куртку из хватки Йохалле, — если тебе угодно, чтобы наши Старшие лично отвесили тебе пинка — развлекайся.

— О, не переживай, — ослепительно улыбнувшись, Йохалле бесстрашно похлопал стревлога по плечу, — уверен, мы с ними прекрасно поладим.

После этого они продолжили путь. Проходя мимо стревлогов, Сареф чуть пожал плечами: мол, сами виноваты, никто не просил вас встревать. Стревлоги же провожали Йохалле ненавидящим взглядом.

— Зря ты так, — заметил Эргенаш, когда они отошли достаточно далеко, — теперь они не упустят случая тебе отомстить.

— О, пусть приходят, — безмятежно улыбнулся Йохалле, — я буду только рад повеселиться.

— Только не убивай их, — попросил Эргенаш, который прекрасно осознавал, на чьей стороне был перевес по силе, — они просто делают свою работу.

— О, даже в мыслях не было, — всё так же умиротворённо ответил Йохалле, — если они захотят со мной встретиться — я всего лишь преподам им пару уроков. После чего, я в этом искренне уверен, мы станем самыми лучшими друзьями.

Сареф вспомнил, как прошла его первая встреча с Йохалле. Как он одной только силой своего голоса заставлял приспешников Адрии ползать перед ним на коленях и кланяться ему в ноги. И он искренне понадеялся, что эти два идиота не станут искать встречи с тёмным эльфом. Потому что в этом случае у них, действительно, не останется другого выбора, кроме как стать ему самыми лучшими, самыми преданными и самыми верными друзьями.

— Советую тебе мотать на ус всё, что ты видишь, Сареф, — голос Йохалле вырвал его из потока мыслей, — потому что вот это — отношение, которое ты получишь, как только завершишь сделку. Ты станешь не нужен, и от тебя попытаются максимально дёшево отделаться. Поэтому никогда не стесняйся требовать то, что тебе положено. То, что ты честно заработал. Если ты будешь тряпкой, которую можно легко разжалобить, которая всегда войдёт в чьё-то положение, которая всегда удовлетворится малым во имя каких-то несуществующих вещей по типу всеобщего блага… то тебя так и будут все использовать. Потому что таких никто не уважает. Потому что о таких всегда вытирают ноги. Даже не со зла, а просто потому что ты слабый, и с тобой так можно.

Сареф лишь кивнул. С ним такое однажды уже, действительно, было. Когда он в краткие сроки спас заложников в орочьих пустынях и избавил ханов от необходимости договариваться с Мародёрами или вступать в полномасштабный военный конфликт. И те, действительно, наградили его и вполовину не так щедро, как могли бы, с учётом их статуса. И положение спас только Эмерс, чьё участие в походах, стоило признать, не раз приносило им очень и очень щедрую награду.

— Ты это… не обижайся на меня, Сареф, что я тебя вот так поучаю, — смущённо добавил тёмный эльф, — просто… ну, таким вещам мать с отцом должны были тебя учить. А поскольку у тебя с ними общения толком не было, то… ну, сам понимаешь…

— Нет, Йохалле, ты прав, — задумчиво сказал Сареф, — я не раз встречал подтверждение твоим словам. Это ценный совет. Спасибо, я буду об этом помнить.

За этим разговором они вышли на улицу, где стояло множество маленьких одноэтажных домиков. Но даже они умудрялись выглядеть опрятно и презентабельно. Эргенаш окинул взглядом улицу, явно отсчитывая нужный дом, после чего подошёл к нужному и постучал. Дверь перед ним сразу открылась. Эргенаш отошёл и знаком велел заходить сначала Сарефу и Йохалле. Вероятно, для того, чтобы дверь не захлопнулась перед носом тёмного эльфа, если бы он заходил последним.

Когда они вошли в просторную комнату, которая наверняка одновременно была и кухней, и столовой, там уже сидели знакомые Сарефу три стревлога. Кагиараш и два его помощника, один с ядовито-салатовой чешуёй, другой — почти с белой. Кроме того, рядом с ними стоял ещё один стревлог, впрочем, по его виду и манере держаться Сареф бы не сказал, что это — боец или лидер. Скорее уж лекарь. Так же от Сарефа не укрылось, что Йохалле с помощью Глаза Снайпера окинул взглядом комнату и трижды остановится в разных точках, где, вероятно, находилась дополнительная замаскированная охрана.

— Приветствуем, Сареф, — тепло поздоровался с ним Кагиараш, — разумеется, Эргенаш заранее уведомил нас о том, что ты, выполняя задание, превзошёл все наши ожидания. И мы обязательно выслушаем твой рассказ, однако же сразу просим тебя вернуть нам Анейраша. Судя по тому, что нам смог сказать Эргенаш, наш Чемпион потерял очень много сил. Мы хотим немедленно оценить его состояние. Пожалуйста, прямо вот на этот стол перед нами, не стесняйтесь.

Сареф кивнул. Он обратил внимание на то, что, хотя Старшие стревлоги и бросили недовольный взгляд на Йохалле, но, тем не менее, не стали его выгонять. Вероятно, они прекрасно слышали их разговор со стражами, и прекрасно поняли, что если попробуют выставить его за дверь, то лишь спровоцируют ту же самую сцену по второму разу.

Тем временем Эргенаш извлёк из своего Инвентаря куклу и бережно положил её на стол. После чего к нему подошёл Сареф и вызвал Системное окно:

Внимание! Артефакт Ловчий След. Освободить Жителя Системы Анейраша из юго-западных земель? Артефакт при этом будет уничтожен.

Подтвердить?

Сареф подтвердил действие — и вот, наконец, кукла пропала, а на её месте появился несчастный Анейраш, лежавший на животе и всё ещё слабо барахтавшийся. Вероятно, в нём до сих пор бродило эхо от шока, когда он неожиданно для себя оказался пленён куклой.

— О, Святая Система, — простонал он, — что со мной? О, моя голова… что случилось… я не чувствую… не чувствую тела…

Впрочем, стревлог, которого Сареф охарактеризовал, как медика, быстро подошёл к Анейрашу, и, приподняв его голову, влил в него какое-то зелье. Анейраш, покорно выпив содержимое склянки, снова потерял сознание. Лекарь же вызвал своё Системное окно и принялся осматривать стревлога, методично ощупывая его тело со всех сторон.

При этом все Старшие едва держали себя в руках. Они хлопали Анейраша по плечу, по спине, и мягко шептали ему, что всё закончилось, что он вернулся домой, что теперь всё будет хорошо.

Наконец, лекарь закончил осматривать Чемпиона стревлогов и со вздохом опустился на стул рядом.

— Ну?! — с нетерпением спросил Кагиараш, — что с ним?

— Нам очень, очень повезло, что Анейраш получил возможность восстановить силы в кукле Ловчего Следа. Если бы не это — то после того, как его оторвало от паразита, который пил из него жизненные силы, он бы умер на месте от бессилия. Его тело просто не смогло бы поддерживать базовые жизненные процессы. И, разумеется, это была бы смерть-навсегда. Я не знаю, где он был, и что с ним делали, но это… это просто катастрофа. Даже в таком состоянии… восстановление займёт месяцы, тренироваться в этом году он точно больше не сможет…

— Понятно, — мрачно ответил Кагиараш, — в таком случае — приступайте немедленно. Если нужно лечить — будем лечить.

Он щёлкнул пальцами — и в комнату вошли два стревлога, те самые, что пытались не допустить сюда Йохалле. Один из них подошёл к Анейрашу и, бережно подняв Чемпиона, водрузил его себе на плечо. Второй же достал из кармана какую-то палочку из чёрной древесины и сломал её. В тот же момент перед ними вспыхнуло серое кольцо портала, куда вошёл сначала стревлог с Анейрашем на плече, потом лекарь, и только затем — сам портальщик. И лишь после того, как кольцо портала погасло, Кагиараш и остальные повернулись к Сарефу.

— Ну, а теперь — нам нужна полная история того, что произошло, и как наш Чемпион оказался в таком состоянии. Так что мы тебя внимательно слушаем.

И Сареф в очередной раз начал свой рассказ. О том, как он добирался до Анейраша, Сареф сообщил коротко, впрочем, постоянно делая упор на то, что ни единого шага до пещеры Туманной Матроны они бы не сделали, если бы не помощь Йохалле. И потому своим возвращением Анейраш обязан ему не меньше, чем Сарефу.

А вот на Приграничье пришлось остановиться подробнее. Хотя и здесь пришлось использовать метафоры, стревлоги отлично улавливали суть, и потому их не смутили ни «Дальнее место», ни «Добрые соседи и злые зелёные соседи». Проблемы начались тогда, когда стревлоги с ошеломлением услышали, что Анейраш заключил договор с «Могущественной сущностью с зелёным камнем в голове».

— Что? — Кагиараш от этого даже вскочил на ноги, — но… зачем ему понадобился он?

— Не имею ни малейшего понятия, — пожал плечами Сареф, — я только увидел, что это место очень быстро пьёт его силы, и если его оттуда не увести — за год он стал бы дряхлым стариком. Я откровенно не верил, что эта могущественная сущность, действительно, даст ему силы. Потому что я лично сталкивался с её вероломством. И потому я понимал, что Анейраша надо было вытаскивать любой ценой. К сожалению, мне это стоило намного дороже, чем я ожидал.

После этого он рассказал им, что получил за спасение стревлога. Об эффекте разорванной клятвы и всеми потерями, с ним связанными. Стревлоги с огромным сочувствием слушали Сарефа, но подспудно он ощущал в них хорошо скрытое раздражение. Как-будто… да, как-будто они понимали, что после этого просто так отделаться от Сарефа не выйдет…

— Что ж, — сказал Кагиараш, услышав последние слова доклада, — мы очень благодарны тебе, Сареф, за то, что ты, вопреки всему и с такими чудовищными рисками для себя, всё же вернул нам нашего Чемпиона. Предупреждая твой возможный вопрос — нет, у нас, к сожалению, нет возможности снять это проклятие. Тем не менее, мы надеемся, что предложенная награда устроит тебя, и хоть в какой-то мере компенсирует твои потери. Возможно, награда покажется тебе скромной, но мы надеемся, что и Система как-то отметит твои достижения…

Кагиараш щёлкнул пальцами — и перед ним появилось блюдо, на котором лежали семь небольших слив с серебристым отливом, и одна слива покрупнее с золотистым оттенком. Семь Средних и один Высший Пункты развития. Эргенаш, сидевший справа от Сарефа, хлопнул себя ладонью по лбу и отвернулся, явно испытывая чудовищный стыд от жадности, которую после всего услышанного демонстрировали его Страшие. Йохалле же расплылся в самое ехидной и коварной улыбке и скосил взгляд на Сарефа, невербально прося разрешения сказать своё слово. И хотя Сареф не сомневался, что тёмный эльф без шансов размажет их по стене, он всё же чуть качнул головой. Он должен учиться отстаивать свои интересы сам. Если в такие моменты его постоянно кто-то будет держать за руку — его НИКОГДА не станут уважать. И потому он глубоко вдохнул, потому что разговор им предстоял долгий и насыщенный…

Глава 8

— Прежде, чем ты начнёшь возмущаться, Сареф, позволь нам объяснить, — Кагиараш почти сразу понял, что так просто отделаться не выйдет, — мы изначально не предполагали, что ты зайдёшь так далеко. И потому да, если ты скажешь, что эта награда была бы уместной в том случае, если ты бы просто узнал, где Анейраш, и вернулся к нам с этой информацией — то ты, конечно же, будешь прав. И значительную часть своих ресурсов мы подготовили для того, чтобы отправляться за ним. Но теперь… да, ты вернул нам Анейраша — но ты же сам видишь, в каком он состоянии. Теперь все эти ресурсы мы должны будем направить на то, чтобы поставить его на ноги. До Всесистемных Состязаний всего полтора года, и, минимум, треть этого времени Анейраш будет восстанавливаться. Поэтому, к сожалению, на большую награду мы сейчас просто не способны…

Попытка уговоров 6-го уровня… Провал! — вспыхнуло перед Сарефом Системное окно. Он чуть улыбнулся. Звучало, конечно, довольно складно. И был, пусть и маленький, но всё же шанс того, что Сареф поверит — и удовлетворится этой скромной наградой. Но после попытки уговоров… он возьмёт своё сполна!

— Бросьте, мастер Кагиараш, — с улыбкой ответил Сареф, — стревлогов во всей Системе — сотни тысяч. Ладно, пусть даже большая их часть не поддерживает ваше дело, всё равно… Эргенаш сообщил, что ваш Чемпион в безопасности. Он сообщил вам, что вытащил я его ценой своего здоровья. Мы добирались сюда почти месяц! Вы хотите сказать, что за месяц вот это, — он кивнул на блюдо с Пунктами Развития, — всё, что вы смогли собрать? Вот это — то, во что вы оцениваете вашего Чемпиона?

— Я понимаю, что тебе это не очень нравится, — миролюбиво заметил стревлог со светлой чешуёй, — но, к сожалению, это правда. Я понимаю, что лично ты видишь подвиг в том, что совершил, и даже готов согласиться с тем, что так оно и есть. Однако ты по итогам получишь богатую награду и уйдёшь восвояси, а нам ставить Анейраша на ноги. Поверь, если бы ты привёл к нам здорового Чемпиона, которому было бы достаточно дать по голове за разгильдяйство и отправить тренироваться — поверь, мы бы не поскупились. Но теперь…

— Я вижу, этот спор продолжаться до бесконечности, — устало ответил Сареф, — что ж, давайте обратимся к цифрам. Только на то, чтобы добраться до Глумидана, и на проживание там у меня ушло порядка 2000 золота. Ночевали и питались мы, конечно, не в самых дешёвых тавернах, но и в роскоши тоже особо не купались. Далее. Кукла Ловчий след. Ваш лекарь лично подтвердил, что если Анейраш и сумеет встать на ноги, то только благодаря тому, что кукла удержала в нём последние крохи жизни и здоровья, когда я вырвал его из места, которое выпивало его силы. Стартовая — я подчёркиваю, СТАРТОВАЯ цена такого артефакта — как и любого легендарного, была бы 10 тысяч золота. Уже набегает приличная сумма, не так ли? Вдобавок — были решены все репутационные вопросы со стревлогами на Глумидане. Теперь они смогут и дальше спокойно там работать. Сколько стоит решить такой вопрос, как вы думаете? И это я ещё молчу о том, какие травмы я получил за то, что вытащил Анейраша.

— Ну, извини, — взвился ядовито-салатовый стревлог, — в твоих травмах нет нашей вины! Ты знал, что подписывался на опасное задание и рисковал!

— То есть, мне надо было оставить Анейраша там? Чтобы на Состязания он заявился пустой шкуркой, внутри которой не осталось ни одной капли силы? Или и вовсе до них не дожил? — едко ответил Сареф, — нет, господа хорошие, так дело не пойдёт. Я знаю, что ситуация у вас, действительно, не такая хорошая, и что награду кланового уровня вы себе позволить не можете. Хотя я наивно полагал, что ради своего живого и, насколько это было возможно, здорового Чемпиона вы всё же постараетесь. Но вот это — не награда. Это — плевок. И, знаете, что, — зловеще добавил он, — раз вы, действительно, настолько жадные и скупые — то, возможно, Система поступила правильно, когда однажды оставила вас без клана. И теперь я понимаю, что раз большинство стревлогов такие — вы ведь Старшие, вы сейчас представляете всю свою расу! — то собственный клан вам и не положен. Так что я призываю Систему в свидетели и разрываю нашу сделку. Во время следующих Всесистемных Состязаний Анейраш ничего от меня не получит…

— Нет! — крикнул Кагиараш, потеряв над собой контроль и клацнув когтями руки по столу, — нет, Сареф… ты не можешь! Ты не можешь отказаться от этой сделки! Эргенаш, ты ведь подстраховался на этот случай, скажи ему!

— Я не буду ничего делать, — Эргенаш смотрел на своих Старших с плохо скрываемым отвращением, — потому что Сареф прав. Если вот это — действительно, максимум, который мы готовы заплатить за жизнь нашего Чемпиона — то он прав, мы не достойны собственного клана. Мне сейчас впервые в жизни стало стыдно за то, что я стревлог! А тот факт, что Сареф до этого полностью мне доверял и никогда не скупился на мои нужды, сейчас лишь удваивает этот стыд! Так что если для того, чтобы хоть как-то сохранить самоуважение, Сареф хочет разорвать эту сделку — я не вправе ему отказать.

— Жалкая размазня! — с ненавистью прошипел салатовый стревлог, — человек поманил тебя пальцем — и ты готов выстелить свою шкуру к его ногам! Ну что ж, если ты забыл, кому обязан…

Но в этот момент Кагиараш отвесил салатовому смачную затрещину, пока тот не сболтнул лишнего. На ноги же поднялся стревлог со светлой чешуёй.

— Что ж, Сареф, ладно. Признаюсь, мы надеялись, что ты войдёшь в наше положение. Но если ты так выкручиваешь нам руки, то у нас просто не остаётся другого выбора…

— Я всего лишь прошу минимально приемлемую награду, — бесстрастно перебил его Сареф, — если вы хотите узнать, как действительно выглядит выкручивание рук — этот парень может вам показать, — он хлопнул Йохалле по плечу, — хотите?

— Неважно, — повысив голос, сказал светлый стревлог, хотя от Сарефа не укрылось, как все трое Старших одновременно бросили на Йохалле полный ненависти взгляд, — в любом случае, надеюсь, что эта награда тебя устроит. Мы, конечно, готовили эту вещь для Анейраша, но раз ситуация складывается так — то ты, конечно же, заслуживаешь это не меньше.

После этого на блюдо легли ещё три серебристые сливы и одна слива с золотистым оттенком. И потом рядом с ними светлый стревлог положил крупный молочно-белый персик.

— Что это? — поинтересовался Сареф.

— Посмотри сам, — мягко ответил светлый стревлог, — ты не будешь разочарован.

— Нет уж, лучше проговорите словами, — вежливо отказался Сареф, — если я возьму что-то из этого в руки — это будет означать, что я согласился на награду. А мне не хочется соглашаться на горсть Пунктов Развития и неизвестно что в придачу.

— Клянусь Системой, — светлый стревлог поднял руку, над которой на мгновение вспыхнул зелёный огонёк, — ты не будешь разочарован, Сареф.

Сареф задумался. Клясться Системой сейчас не было никакой нужды. Или стревлоги хотели показать, что они всё-таки в состоянии достойно наградить? Но было уже поздно, из-за того, что эту награду пришлось выбивать палкой, первое впечатление оказалось испорчено. И всё же Сареф был этим заинтригован. Как минимум, если он, действительно, будет недоволен — то ему дали клятву, и он сможет требовать дальше.

Поэтому Сареф подошёл к блюду и взял в руки белый персик, одновременно вызывая Системное окно…

Жемчужный Пункт Развития! При поглощении все пассивные умения, которые Житель Системы поместил в Архив Способностей, будут работать на 20% сильнее.

— Как видишь, — довольно сказал светлый стревлог, от которого не скрылось изумление Сарефа, — это вполне достойный вклад в твою силу, как нынешнюю, так и будущую. Не сомневаюсь, что к своим собственным Всесистемным Состязаниям ты успеешь полностью раскрыть потенциал этого усиления.

— Ну что ж, — Сареф вздохнул, — всё вместе это уже выглядит… более-менее приемлемо. Но почему нельзя было начать с этого сразу?

— Потому что нам, Сареф, тоже приходится тщательно рассчитывать свои ресурсы, — сдержанно ответил Кагиараш, — множество наших агентов работает на Севроганде, и не только. У нас всегда должны быть наготове средства, чтобы расплатиться за ресурсы, за расходники, за информацию. И потому мы не можем себе позволить разбрасываться…

Закончить Кагиараш не успел — Йохалле в этот момент, не сдержавшись, тихонько рассмеялся.

— Что смешного, эльф?! — прорычал Кагиараш.

— Нет-нет, ничего такого, — безмятежно ответил Йохалле, — просто некстати вспомнилась очень смешная история.

Кагиараш ещё несколько секунд сверлил взглядом Йохалле, но тот ответил ему привычным взглядом блаженного дурачка, с которого любые взятки гладки. Недовольно посопев, Старший стревлог повернулся к Сарефу и сказал:

— В таком случае — вопрос с твоим вознаграждением решён, Сареф. Спасибо тебе большое за помощь. Ну и да… тот факт, что мы сейчас немного поспорили, не отменяет того, что в будущем ты можешь обращаться за помощью к любому из нас.

Здесь уже Сарефу понадобилась вся его клановая выдержка, а так же помощь Хима, который остудил эмоции в его голове. Иначе он бы просто сейчас рассмеялся им в лицо. После того, что здесь случилось, Сареф в самую последнюю очередь станет обращаться за помощью к стревлогам. Ну, может быть, сделает исключение для Эргенаша — не более того.

— С этим разобрались. Вас двоих, — Кагиараш кивнул Сарефу и Йохалле, — мы более не задерживаем. Эргенаш, тебя я прошу остаться. Ты получишь инструкции и отправишься в клан Гайранос. Глава тамошней ячейки разъяснит тебе твои новые задачи. Вместо тебя через 3 дня к Сарефу прибудет другой стревлог.

— Нет, — сказал Сареф.

— Прошу прощения? — салатовый стревлог с угрозой посмотрел на Сарефа, — как это понимать?

— У меня на завтра назначен поход на легендарного монстра пятого уровня, — пожав плечами, ответил Сареф, — ваш сменщик прибывает только через три дня. А Эргенаша вы у меня забираете уже сейчас. Простите — но за день до похода у меня нет ни времени, ни желания перебирать наёмников на место Эргенаша. Поэтому я прошу вас, — Сареф отдельно подчеркнул просьбу голосом, не терпящим возражений, — позволить Эргенашу сходить со мной в этот поход ещё один раз. После этого — ваша воля и ваши приказы для него, конечно же, высший приоритет.

— А, ну раз так, — салатовый стревлог замялся, после чего махнул рукой, — конечно. Думаю, мы вполне можем позволить себе эту маленькую уступку. И всё же, Эргенаш, не затягивай. Работы много, сам понимаешь.

— Разумеется, — кивнул Эргенаш.

— На этом ещё. Ещё раз сердечно благодарим тебя за помощь, Сареф.

Сареф вежливо кивнул и, встав, направился к выходу. Эргенаш и Йохалле двинулись за ним. Наконец, когда они вышли из домика и оказались на значительном расстоянии, тёмный эльф снова рассмеялся.

— Нет, ну ты слышал, Сареф, — фыркнул он, — у нас всегда должны быть средства, чтобы заплатить за ресурсы или информацию. А знаешь, почему? А потому что они прекрасно понимают: если они придут к поставщикам ресурсов и информации и попросят оказать услуги в долг, то вместо ресурсов и информации они получат большой, жирный, вонючий…

В этот момент Йохалле осёкся: мимо них пробежала стайка девочек в одинаковых нарядных платьицах, блестящих туфельках и с сумками за спиной. Сареф догадался, что это была школьная форма клана Ниафрост. Значит, лето, действительно, осталось позади, раз дети снова пошли в школу.

— Короче, ничего они не получат, — Йохалле всё же сдержался и не стал ругаться при детях, — а вот когда перед ними молодой, неопытный мальчик, которому можно сказать, что выполнение такого сложного задания — это уже само по себе награда, то почему бы не попробовать?

— Ох, Йохалле, не сыпь соль на рану, — Эргенаш шёл рядом с ними с таким видом, словно он собирался на собственные похороны, — мне до сих пор за это стыдно. Да за то, что Сареф сделал, ему личный слуга-стревлог до конца жизни положен. А это… это даже… это хуже, чем плевок.

— А что, сказали бы тебе идти к нему в слуги — ты бы пошёл, ящер? — хитро прищурившись, спросил Йохалле.

— Конечно, — горячо ответил Эргенаш, — уж узнав Сарефа за два года, я думаю, он бы нашёл достойное применение моим талантам помимо необходимости варить ему кашу и стирать портянки.

— Ну да, — задумчиво ответил Йохалле, — как Бреннер. Пару лет позора — и вот у тебя и язык обратно вырос, и дом в городе появился. Так-то если подумать, — он оценивающе посмотрел на Сарефа, — то, в принципе, и я бы пошёл к тебе в слуги.

— Ага, щас, — подал голос в голове Сарефа Хим, — хозяин, скажите им, что они оба могут отвалить. Место верного помощника у вас уже занято!

— Так, а ну хватит! — рассердился Сареф, — я же уже говорил, что мне не нужны слуги! Я не немощная калечь, чтобы самому не заработать на то, что мне нужно!

— Немощная калечь, — захихикал Йохалле, — а ведь хорошее оскорбление. И вроде как не ругательство, и звучит хорошо. Надо взять на вооружение…

Сареф сердито хотел его одёрнуть, но в этот момент что-то случилось. Что-то… странное, но очень хорошее. Словно Сареф… он не знал, как это описать. Словно у него до этого во рту был кляп, и он с трудом мог дышать, а теперь кляп из него выдернули, и он сделал полноценный вдох. И этот вдох оказался таким сладким и насыщенным, что у него закружилась голова, и он едва не упал. Удержался он только потому, что его подхватил Йохалле, чья отменная реакция, казалось, не знала осечек.

— Чего с тобой? — обеспокоенно спросил он, — тебе опять плохо? Доставай Скальпель, щас всё сделаем.

— Нет, нет… всё хорошо, — ответил Сареф, над глазами которого полыхала знакомая краснота, — просто… что-то от Системы.

— Понял, — кивнул Йохалле, тут же свернув с тропы и усадив Сарефа под дерево. К ним тут же подошёл стражник, с явным намерением сделать замечание. Йохалле тут же посмотрел на него взглядом, после которого любое живое существо с инстинктом самосохранения должно было навсегда потеряться. Стражник же, на удивление, теряться не собирался, а вежливо им сказал:

— Уважаемые, вообще-то вон там, в двадцати шагах, есть скамейка со спинкой. Пожалуйста, не надо сидеть на траве.

Повернувшись, Йохалле и Эргенаш, действительно, увидели лавочку, на которой вполне могли разместиться трое. Коротко поблагодарив его, они отвели Сарефа туда. Сам же Сареф, отдышавшись, открыл Системное окно… и, увидев сообщение от Системы, признал, что какая-то справедливость в этом мире всё-таки есть.

Поздравляем! Вы сумели выполнить задание высочайшего уровня сложности — и при этом постоять за своё право на достойную награду. Получено достижение Цельность Личности. Для вас открыта десятая ячейка способностей.

Вот это был уже куда более достойный дар. И всё ж таки даже этот десяток Пунктов Развития был весьма кстати. Ведь теперь у него в строке было целых две пустых ячейки. Ему следовало придумать себе две новые способности, возможно, что-то улучшить, не забыть предложить Химу два-три Пункта, у него тоже могли быть достойные усиления.

— Ну вот, видишь, — назидательно сказал Йохалле, когда Сареф объяснил, что случилось, — даже Система это отметила. Просто пойти и отпахать, как лошадь — дело нехитрое. Получать то, что тебе положено по праву, тоже надо уметь. Так что слушай меня почаще, Сареф, я тебе фигни не посоветую. И да, кстати, — подмигнув, добавил он, — если мне когда-нибудь тоже будет положен свой дом, я хочу его в определённом месте…

— Поздравляю, Сареф, — искренне сказал ему Эргенаш, — я рад, что хотя бы Система достойно отметила твой подвиг. Потому что если бы я ушёл от тебя вот так — то меня бы потом совесть замучила…

Сареф лишь рассеянно кивал, едва слыша друзей. Конечно, ему было приятно, что Йохалле давал ему такие чудесные советы… приятно, что Эргенаш среди своих не до конца оскотинился, пара лет уважительного отношения — и он уже отказывается просто кидать Сарефа по приказу Старших или давить на него… Но это всё подождёт. Нужно отдышаться — и как можно скорее возвращаться в таверну. В нём снова проснулись позабытые азарт и предвкушение Системного Развития… сегодня у него будет очень много работы…

Глава 9

По возвращении в таверну Сареф коротко поздоровался с Махиасом и Эмерсом, после чего тотчас направился к себе в комнату, зная, что Эргенаш и Йохалле введут их в курс дела. И если Эргенаш ещё мог из остатков расовой солидарности опустить некоторые нелицеприятные моменты, то вот Йохалле расскажет всё в красках и мельчайших подробностях. И это хорошо: если Махиасу или Эмерсу когда-нибудь придётся иметь дело с незнакомыми стревлогами, им следует знать, чего можно ожидать.

Уединившись, Сареф рухнул в постель и тотчас проглотил Жемчужный Пункт Развития, свою главную награду. И на мгновение в нём всё-таки мелькнуло сожаление. Всем было хорошо приключение с Анейрашем: и достойное дело, и помощь Эргенашу, который за два года успел стать ему другом, и новые земли, и новые знакомства, и новые знания… если Сареф когда-нибудь уйдёт на покой и будет писать мемуары, то эту историю он распишет во всех деталях и подробностях, смакуя каждый момент этого невероятного приключения. И всё-таки всегда что-то пойдёт не так, всегда останется какая-то червоточина, которая испортит всё впечатление. Как это вышло с жадностью стревлогов, которые хотели оставить его с такой скудной наградой.

Что ж… это тоже урок, который стоит выучить. Если ты подойдёшь к делу с душой, со всей ответственностью, выложишься на все сто процентов и превзойдёшь все ожидания — не факт, что тебя за это достойно отблагодарят.

Внимание! Вы поглотили Жемчужный Пункт Развития. Все ваши умения, помещённые в Архив способностей, стали сильнее на 20%

Ну и, разумеется, Сареф не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как выглядят теперь его архивные умения:

1 — Уклонение разбойника. В режиме незаметности, если враг вас вот-вот обнаружит, вы получаете оповещение в виде мурашек по спине, невидимость и бесшумное передвижение на 6 секунд. Восстановление — 210 секунд. Умение дополнительно срабатывает при каждой потери стадии здоровья.

2 — Повелитель удачи. За каждый критический урон способностью вы восстанавливаете 7% запаса выносливости и сбрасываете 7 секунд перезарядок всех способностей. Шанс и сила критического удара увеличены на 19%.

3 — Живучесть. Телосложение даёт на 60% больше здоровья. Эффективность ваших лечащих умений сильнее на 60%.

4 — Любимец Севера. Вы получаете иммунитет к стихии холода, и атаки холодом восстанавливают вам здоровье в размере 60% от своего урона. Так же вы получаете бонус в 6% к исходящему урону, шансу и силе критического удара, и уменьшаете на 6% входящий урон, получаемый критический урон и расход выносливости.

Конечно, это было не сказать, чтобы очень уж сильно. Хотя в бою могло спасти всё, что угодно: и лишняя секунда невидимости, и лишние десять единиц здоровья, и лишние 3–4% шанса критического удара — никакой силы не бывает слишком много. И всё же главным достоинством этого усиления было то, что Архивные умения, которые по всем законам Системы должны были остаться в таком виде навсегда, в принципе могут стать ещё сильнее. И это важно, ведь впоследствии туда уйдут и Призрачное возмездие, и Сохранение энергии, и другие пассивные умения, которые он себе выберет и разовьёт до Золотого качества.

Хотя, конечно, и за это пришлось платить. Сареф с грустью выбрал в Системном окне свои базовые Параметры. До этого дня не проходило, чтобы он их не изучал. Как напоминание о том, что он потерял — и что обязательно себе вернёт…

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 15.

Первичные Параметры

Сила — 3,7

Ловкость — 27

Интеллект — 37,3

Вторичные параметры.

Сила воли — 42

Телосложение — 16,4

Хитрость — 37,2

Запас Здоровья — 572

Запас Выносливости — 520

Да, это была очень болезненная потеря. Если до этого запас здоровья у него был выдающийся и приближался даже к значению таких титанов, как Махиас, то теперь… он был просто высок, не более того. И всё же Сареф совершенно точно знал: это — не навсегда. Но сейчас — стоило уделить внимание своему Системному развитию… как с учётом текущих факторов, так и с учётом тех уязвимостей, с которыми он столкнулся в прошлый раз. Ему крайне не нравилось, что враги по-прежнему легко могли единственным умением вычеркнуть Хима из боя. И да, у него оставалась альтернатива в виде Одержимости, но всё же нередко в бою бывают такие ситуации, когда один, пусть даже очень сильный боец уступит там, где два бойца среднего уровня без труда возьмут своё. Поэтому, если будет нужно, он целую ячейку способностей ради этого выделит.

После этого он проглотил один Средний Пункт Развития. И решил по памяти сначала пройтись по старым усилениям… и, к своему удивлению, понял, что и в старых умениях поменялись все предлагаемые варианты.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Страж крови. Если Призыватель теряет состояние здоровья, демон-хранитель получает неуязвимость к любому типу урона на 5 секунд.

Глубинное развитие. Демон-хранитель получает частичную копию одного из Талантов Полуторного совершеннолетия Призывателя на ваш выбор, если будет поглощён Средний Пункт Развития, или полную копию Таланта, если будет поглощён Высший Пункт Развития.

— Я хочу второе усиление, хозяин, — тут же подал голос Хим, — я хочу ваше зеркало боли. Или чтобы Сила Воли тоже давала мне больше здоровья. И то, и другое будет очень полезно в бою. Особенно если мне в ближайшее время нужно будет страховать вас.

— Да погоди ты, — растерянно сказал Сареф, — это всё, конечно, здорово, но почему предлагаемые усиления вообще обновились? Да, конечно, я заработал 6 Пунктов Опыта, когда был в Приграничье, но ведь я так и остался 15-го уровня. Тогда почему?

— А, — ответил Хим, — так именно потому, что вы пятнадцатого уровня, хозяин. Начиная с этого времени предлагаемые усиления будут обновляться 1 раз в месяц сами по себе. Потому что дальше расти по уровням бывает трудновато. А если вот не нравится тебе никакое усиление — что ж, просто тратить Пункт Развития на то, чтобы пропустить ненужное? Сундарк же нам об этом рассказывал, хозяин, неужели вы не помните?

Сареф покачал головой. В последние дни тренировок в клане Зинтерра Сареф извёл себя до такой степени, что ему едва хватало сил притворяться, что он в порядке. Ну а с учётом того, что в тот момент до 15-го уровня ему было, как пешком до Глумидана, неудивительно, что этот факт вылетел у него из головы.

— Ничего страшного, хозяин, — успокаивающе сказал Хим, — у вас есть я, и если будет нужно — я всегда подскажу и напомню.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Система противовесов. Если вы одновременно изменили цели Силу, Ловкость и Интеллект, общее количество отнятых Параметров уменьшится на 25%.

Рука Покровителя. Цель дополнительно получит 5% устойчивости к любому типу урона, а так же 5% к запасу здоровья, запасу маны или выносливости, шансу и силе критического удара.

Эти усиления тоже звучали достаточно интересно. И здесь Сареф, наконец, задумался о том, что пора бы и этой способности уделить должное внимание. Ведь до новых Всесистемных Состязаний уже недалеко, и Анейрашу на них пригодится любое усиление. Да и тот факт, что Сареф сейчас на время полностью ушёл в ветку поддержки и контроля, тоже играл свою роль. Теперь для него почти не будет проблемой отказаться от своих ошмётков Силы, чтобы перелить Параметры другому члену группы, и уж, особенно Химу, чтобы намного повысить их боеспособность.

Власть Жизни. Попытка потратить Пункт Развития.

Идеальное лечение. Если вы полностью восстановили цели здоровье, способность уйдёт на вдвое более быструю перезарядку.

Власть Смерти. Используя данный вариант заклинания, вы создаёте призрачную руку, которая хватает цель, приподнимает её в воздухе и начинает душить, нанося 2% чистого урона от её запаса здоровья в секунду. Длительность — 10 секунд, может быть отменено в любой момент. Если во время действия этой способности запас здоровья цели снизится до 0, она погибнет навсегда. Каждый умерший таким образом Житель Системы навсегда снизит вам запас здоровья на 5. Каждый умерший таким образом нейтральный монстр навсегда снизит вам запас выносливости на 5. Использование отправляет умение на 10-кратную перезарядку.

Сареф с сожалением признал, что, наверное, умение Власть Жизни достигло пика своей силы. Поэтому Система предлагает либо какую-то ерунду (Критическими ударами Сареф и так в состоянии быстро откатить умение), либо что-то существенное вместе с существенными ограничениями. Да, на легендарных боссах такое умение, наверное, было бы очень сильно, но и там велик риск перегнуть — и в итоге схлопотать штраф. Да и вообще… Сареф слишком привык к тому, что у него всегда есть возможность вырвать кого-то из рук смерти, чтобы подобрать ей какую-либо альтернативу с долгой перезарядкой.

Полиморф. Попытка потратить Пункт Развития.

Ошеломление. После завершения действия умения ещё на такое же время на цель будет наложен штраф к Точности 25%.

Губительный надрыв. Если цель развеет умение и прекратит его действие раньше времени, она потеряет 1–10% от своего запаса здоровья и запаса выносливости, в зависимости от того, сколько времени ещё должно было действовать умение.

Это, конечно, тоже звучало довольно интересно, но всё же не так сильно, как усиления для первых двух умений. Поэтому Сареф направился дальше.

Далее шла пустая ячейка, в которой раньше была Элементная Ярость. Но Сарефу хотелось сначала изучить усиления от того, что у него есть — раз уж выдалась такая возможность. До новых способностей он тоже обязательно дойдёт.

Сохранение Энергии. Попытка потратить Пункт Развития.

Прилив сил. Если ваш запас выносливости упадёт до 0, умение восстановит вам 25% запаса выносливости и отключится на 25 секунд.

Опытный оружейник. Если вы тратите выносливость для приёмов с оружием или активации артефактов, бонус на снижение расхода выносливости будет действовать на 50% сильнее.

Если первый вариант Сарефа не особо заинтересовал, то вот второе было уже намного любопытнее. То есть сейчас у него расход выносливости снижен на 11%. А если он возьмёт это усиление, то для Гилеана оно будет работать в 1,5 раза сильнее, то есть расход снизится до 16,5%. Вот это было нужно, вот это он обязательно возьмёт.

Дробящая Темница/Силовое Поле. Попытка потратить Пункт Развития.

Безжалостная Воля. Дробящая Темница в любом случае обездвижит врага и будет удерживать его на месте всё время действия. Но умение будет развеяно, если цель-Житель Системы потеряет стадию здоровья или цель-нейтральный монстр перейдёт в новую боевую фазу.

Присутствие защитника. Силовое Поле будет действовать в 2 раза дольше, если вы будете находиться от цели не дальше, чем в 5-ти метрах. Это усиление не будет действовать, если Силовое Поле наложено на самого себя.

Сареф покачал головой. Ни первое, ни второе ему было не особо интересно. В первом случае — не так уж много врагов, для которых ему даже в нынешнем состоянии для обездвиживания не хватит Силы воли. А для тех, что не хватит — там и обездвиживание, в лучшем случае, выиграет время. Во втором же случае весь эффект портила необходимость стоять от цели слишком близко. Если бы не было этого ограничения, можно было бы ещё подумать, а так… нет, надо смотреть дальше.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Отчаянные меры. Каждая потеря стадии здоровья мгновенно откатит вам один заряд способности. Базовое количество зарядов остаётся равным 3, но в бою может достигнуть значения 4.

Маскировка отступления. Во время использования способности вместе с вами вылетают ещё 3 сгустка тьмы, которые направляются в случайные места на поле боя. В момент завершения умения уцелевшие сгустки тьмы сотворяют вашу иллюзию, которая просуществует 2 секунды.

Ни то, ни другое Сарефа особо не заинтересовало. В первом случае — ему всегда хватало трёх зарядов умения, чтобы была острая необходимость ценой Пункта Развития получать нестабильный четвёртый. Во втором — это выиграет слишком мало времени, как только Сареф начнёт атаковать, враг сразу поймёт, что все остальные иллюзии — просто обманки.

Призрачное Возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Спокойствие духа. Каждая секунда пребывания в призрачном состоянии будет дополнительно восстанавливать 1% здоровья.

Песнь феникса. Как только умение срабатывает на вас, восстановление здоровья и выносливости от способности с силой в 50% срабатывает на членов вашей группы и призванных вами существ.

Первый вариант был более-менее интересен. Это был оптимальный способ напоследок усилить эту способность, после чего отправить её в Архив умений. Сейчас она длится 9 секунд, а после помещения в Архив длительность увеличится ещё на 1,8 секунд. В итоге повысить общее лечение для способности на 10,8% звучало как вполне хороший вариант.

— Это, и правда, хороший вариант, хозяин, — осторожно подал голос Хим, — только вы не забывайте, что у меня есть копия этого умения от вас. И, скорее всего, оно будет у меня оставаться только до тех пор, пока у вас оно находится в основной строке умений. А если вы уберёте его в Архив, то у меня оно пропадёт.

Подумав, Сареф согласился с тем, что в отношении этой способности спешить не стоит. У него и без того было две пустые ячейки умений, которые надо было чем-то заполнить, нет никакой необходимости так быстро освобождать третью. Так что Сареф съел один из трёх Высших Пунктов развития, что у него были, после чего спросил Хима:

— Так, что ты себе хочешь больше, Хим? Талант на Зеркало Боли? Или талант на здоровье от Силы Воли?

— Наверное, талант на Силу Воли, — ответил Хим, невероятно воодушевлённый тем, что Сареф решил ради него потратить Высший Пункт развития, — я же должен защищать вас, значит, враги должны хотеть атаковать меня. А если они получат обратный урон от Зеркала Боли, то они не захотят меня атаковать, а будут искать другие цели. Вот у вас Зеркало Боли, вас враги атаковать не захотят. А меня пусть атакуют. Ну и, хозяин, двойная Сила Воли! Кто же от такого откажется?

— Как пожелаешь, — с улыбкой ответил Сареф, вызывая Системное окно.

Призыв Демона. Получено усиление Глубинное Развитие. Ваш демон-хранитель получает постоянное усиление: Самопознание. Сила Воли увеличена в 2 раза. Сила Воли увеличивает здоровье с эффективностью 50%.

— Вот это круто! — обрадовался Хим, появляясь рядом с Сарефом и вызывая своё Системное окно, — я теперь, наверное, и Дьяго мог бы бросить вызов и победить, хозяин, как думаете?

Сареф снисходительно посмотрел в Системное окно своего хилереми.

Демон-Хранитель Хим.

Первичные Параметры:

Сила — 25

Ловкость — 20,4

Интеллект — 18,6

Вторичные параметры.

Сила воли — 43,6

Телосложение — 22,7

Хитрость — 19,5

Запас Здоровья — 879

Запас Выносливости — 829

— Ничего себе, — с восхищением и ноткой зависти выдохнул Сареф, — а откуда так много-то? Даже с Талантом на Силу Воли всё равно как-то не сходится.

— Ну как же, хозяин, — напомнил Хим, явно довольный произведённым эффектом, — вы даёте мне 60% от ваших здоровья и выносливости за то, что ваше умение на мой вызов — Золотого качества. Плюс то, что дают мои Параметры. Это — и результат тренировок в клане Зинтерра, и наши походы. Я-то ещё совсем молодой, у меня Параметры быстро прирастают. Ну и не забывайте, что всё это с Курткой, Кольцом, Сапогами… так что вот, всё вместе вот так выходит.

— Да уж, — хмыкнул Сареф, — я думаю, что с такими Параметрами и против Дьяго у тебя шансы есть.

— Спасибо, хозяин, — благодарно кивнул Хим, — я, конечно, понимаю, что до полной силы мне ещё далеко, но мне приятно, что вы так в меня верите.

После этого Хим исчез, а Сареф вызвал своё Системное окно. Само собой, он планировал усилить Сохранение Энергии, чтобы эффективнее пользоваться Гилеаном в бою. Но всё же пробежался взглядом по обновлённым усилениям Призыва Демона.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Кровавый Разгон. Каждые потерянные 10 единиц здоровья Призывателя восстановят демону-хранителю 1% от его запаса сил и сбросят 1 секунду перезарядок всех способностей.

Неудержимый Покровитель. Все негативные эффекты, наложенные на демона-хранителя, будут переведены на Призывателя, а их длительность будет уменьшена в 4 раза.

— Не берите ни первое, ни второе, хозяин, — тут же заявил Хим, — с моими новыми Параметрами я защищу вас от любого урона и сам переживу любые негативные эффекты.

Звучало это разумно, так что Сареф взял усиление Опытный Оружейник. После этого он взял в руки очередной Средний Пункт Развития, но внезапно перед ним вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Вы собираетесь поглотить четвёртый Пункт Развития за сутки. На вас будет наложен эффект Лёгкая Интоксикация на 24 часа. Запас здоровья и запас выносливости будут снижены на 15%.

Сареф выругался про себя. Действительно, как можно было про это забыть? Роггвира ведь не просто так искалечило до инвалидности на Системных Состязаниях. Сразу всё поглотить не получится. И всё же… у них поход уже завтра, а он так и не придумал ни одной новой способности. Хотя был один фактор, которому Сареф очень хотел уделить внимание. Что ж… ради этого можно и потерпеть сутки.

Внимание! Поглощён четвёртый за сутки Пункт Развития. Получен эффект Лёгкая Интоксикация на 24 часа.

Сареф тут же почувствовал лёгкий приступ дурноты, который, впрочем, почти сразу прошёл. И он, не теряя времени, сконцентрировался.

— Мне нужна способность, которая защитит моего хилереми от экзорцизма, — сосредоточенно думал он, — мне нужна способность, которая защитит моего хранителя от изгнания!

Системное окно думало очень долго, больше десяти минут. Но вот, наконец, оно вспыхнуло красным, и Сареф с нетерпением уставился в предложенный вариант…

Глава 10

…Чтобы тут же чихнуть от разочарования. Потому что для целой ячейки способностей предложенный вариант выглядел просто смехотворно.

Отложенное изгнание. Любые ваши призванные существа при попытке изгнания исчезают только 10 секунд спустя. Действует и при применении экзорцизма на призванных существ, и при наложении Молчания на Призывателя.

— Ну… я бы не сказал, что оно такое уж бесполезное, хозяин, — осторожно заметил Хим, — не забывайте, что у вас есть черта характера Незримая Поддержка, которая развеивает любой негативный эффект раз в 30 секунд. По крайней мере, с этой способностью вы сможете пережить одно Молчание, которое Незримая Поддержка развеет. Да и изгнание… если я буду понимать, что вот-вот пропаду — то выдам все оставшиеся ресурсы, прежде чем исчезнуть.

— Нет, Хим, — ответил Сареф, — этого недостаточно. Это всё равно не то. Нужно смотреть дальше.

Отвергнутый вариант способности испарился, после чего Системное окно задумалось ещё на несколько минут. Затем выдало новый результат:

Тёмное покровительство. Любое призванное вами существо будет иметь устойчивость к стихии света в 33%.

— Ну, это же совсем ни о чём, — расстроился Сареф, — я, конечно, понимаю, что умения обычного качества не будут блистать какими-то выдающимися эффектами, но… это же так мало.

— А не скажите, хозяин, — возразил Хим, — существо, призванное в этот мир без своего тела, должно быть уязвимо к изгоняющим эффектам. Я, конечно, очень рад, что вы так хотите создать для меня дополнительные якоря, но вы сейчас хотите, ни много, ни мало, вывернуть Системное правило. Ну… не получится это сделать так просто. Тем более, что даже этот эффект на самом деле куда полезнее, чем вам кажется.

— В смысле? Объясни, — потребовал Сареф.

— У любого призванного существа всегда имеется уязвимость к изгоняющим эффектам, которые почти всегда строятся на стихии света. Это закон. И у любого призванного существа уязвимость к стихии света составляет 200%. За время наших тренировок в клане Зинтерра этот показатель у меня уменьшился до 175%. После того, как вы напоили меня своей кровью, он понизился уже до 150%. И если вы сейчас возьмёте это умение, то оно срежет треть от этой уязвимости. И тогда стихия света будет наносить мне 100% урона, как обычному живому существу.

— Всё равно… нужно перебирать дальше, — решил Сареф, — этого мало… этого недостаточно.

Очередной вариант пропал в Системном окне, после чего оно задумалось ещё на несколько минут. Затем появился третий вариант:

Существо нельзя изгнать никакими способами, если запас его здоровья выше порога в 80%.

— Хозяин, вы бьётесь головой в закрытую дверь, — печально ответил Хим после того, как Сареф в бессилии закатил глаза и выругался, — ну не получится у вас так просто обойти один из базовых законов Системы. По крайней мере, в рамках умения Обычного качества. На первых порах придётся довольствоваться малым.

— Ну, почему нельзя хотя бы связать вместе все перечисленные варианты?! — в сердцах выпалил Сареф, — почему постоянно нужно что-то выбирать. Хим! Это же ведь и в твоих интересах! Ты же как-то связал мне два достижения в одно Сохранение Энергии. Может, и тут ты сможешь что-то сделать?

— Ох, не знаю, хозяин, — растерянно ответил Хим, — там у вас хоть достижения были, которые можно было спаять, а тут… я даже и не знаю, что у меня получится. С другой стороны, теперь, когда у меня двойная Сила Воли… ну, попробовать, в любом случае, стоит. Хуже уж точно не сделаю.

Очередной вариант умения исчез, после чего и Хим замолчал в разуме Сарефа. Молчал он долго, почти 15 минут. Сареф терпеливо ждал, понимая, что его хилереми сделает всё возможное, чтобы вышло достойное умение, поэтому не торопил его. Наконец, Хим подал голос:

— Ну вот… Вроде бы и получилось… Только я не уверен, что вам это понравится, хозяин. Всё так или иначе упиралось в этот пункт, и его никак нельзя было обойти.

Перед Сарефом снова вспыхнуло Системное окно, и он прочитал в нём составленный вариант умения:

Кровавый Договор. Отныне для каждого вызова любого существа вы будете дополнительно тратить 25 единиц здоровья.

В обмен на это любое призванное вами существо получит следующие усиления:

Запас здоровья будет увеличен на 25%.

Устойчивость к стихии света будет увеличена на 25%.

Существо нельзя изгнать никакими способами, если запас его здоровья выше порога в 90%.

— Ну… это уже хоть что-то, — довольно кивнул Сареф, — если с ростом качества умения эти усиления тоже будут расти — то оно будет смотреться вполне достойно. Опять же, пассивная способность, которую со временем можно будет убрать в Архив.

— Но цена, хозяин! — Хим ужаснулся, уже явно сожалея, что он вообще за это взялся, — каждый раз жертвовать ради этого своим здоровьем…

— Ты преувеличиваешь масштаб трагедии, Хим, — отмахнулся Сареф, — в те времена, когда у меня запас здоровья был 150–200 единиц — это, конечно, чувствовалось бы сильно. А теперь… даже с моим нынешним здоровьем это — даже не десятая его часть. Так что… за такие усиления 25 единиц здоровья — невелика цена.

— Ну, только если вы точно уверены, хозяин, — тихо ответил Хим, — решайте. Но я, как и всегда, сделаю всё, чтобы оправдать такое доверие.

— Поэтому я и решаю именно так, Хим, — мягко ответил Сареф, — потому что я не раз доверял тебе своё тело и наши победы — и ты меня ни когда не подводил.

Внимание! Получено умение Кровавый Договор!

Отныне для каждого вызова любого существа вы будете дополнительно тратить 25 единиц здоровья.

В обмен на это любое призванное вами существо получит следующие усиления:

Запас здоровья будет увеличен на 25%.

Устойчивость к стихии света будет увеличена на 25%.

Существо нельзя изгнать никакими способами, если запас его здоровья выше, чем 90%.

— Ну, — задумчиво сказал Сареф, — давай сразу попробуем, как это будет выглядеть.

С этими словами он отменил умение на призыв Хима и, дождавшись перезарядки в 180 секунд, снова вызвал Системное окно:

Внимание! Потеряно 25 здоровья! Призыв Демона!

В тот же момент Сареф почувствовал тупую боль в левом запястье, словно его попытались полоснуть плохо заточенным ножом. А мгновение спустя перед ним появился Хим. Он почти не изменился… разве что татуировки цвета алого серебра разошлись по его телу ещё дальше. Последний раз, когда Сареф обращал на них внимание, они начинались от его запястий и доходили до плеч. Теперь же со спины узор татуировок уже достигал лопаток, и спереди две ветвистые татуировки приближались к шее.

— Да, — Хим прислушивался к своим новым ощущениям, — я чувствую себя ещё лучше, хозяин. Ещё более… устойчивее, что ли.

— Ну, вот видишь, Хим, — довольно сказал Сареф, — это Тарлиссон со своими тремя обезьянами зассал бы взять такое умение. А я, ради моего самого лучшего во всей Системе хилереми, и такого не пожалею.

— Ну, хозяин, — хилереми со смущённой улыбкой опустил взгляд, неловко шаркая лапой, — ну вы скажете… мне до такого ещё долго развиваться.

— Неважно, — покровительственно сказал Сареф, — я совершенно точно знаю, что ты пройдёшь этот путь, Хим. Раз уж ты оказался моим хилереми… то ты сможешь всё то же самое, что смог и я.

— Спасибо, хозяин, — искренне поблагодарил его Хим.

— Кстати, — Сареф снова оглядел тело Хима, — ты по-прежнему так и не знаешь, что это за татуировки? Я не спорю с тем, что это выглядит красиво, но… они растут. Это же ведь должно что-то означать?

— Не знаю, хозяин, — покачал головой Хим, — я примерно раз в месяц пытаюсь через своё Системное окно узнать, что они означают. Ничего. Система молчит. Вот, кстати, мы через несколько дней поедем на Годасту, где увидим Адральвеза. Вот там у него и можно будет спросить.

— Разумно, — кивнул Сареф, — узнаем и за моё проклятие, и за твои татуировки. Эх, — огорчённо добавил он, разглядывая в Инвентаре оставшиеся 2 Высших и 7 Средних Пунктов развития, — жаль, что нельзя их съесть сразу. Хотя, если негативные эффекты будут длиться только сутки, то, может…

Сареф взял в руки очередной Пункт Развития, и перед ним сразу вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Вы собираетесь поглотить пятый за сутки Пункт Развития. На вас будет наложен эффект Средняя Интоксикация: на двое суток запас здоровья и запас выносливости будут снижены на 30%.

— Ой, нет, — Сареф убрал Пункт Развития обратно, — лучше уж тогда завтра во время привала съем ещё пару Пунктов. В конце концов, нас никто никуда не гонит…

* * *

Пару часов спустя, когда команда Сарефа поднялась к нему, и он сообщил, какие усиление выбрал себе от Системы, Йохалле присвистнул:

— Вот это у тебя, конечно, аппетиты, Сареф. Якоря для призванных существ — это одна из самых сложных ветвей развития. Так что умение ты себе, конечно, захапал будь здоров. Нет, понятно, что через ветвь крови можно очень хорошие бонусы получать, но даже с учётом этого на перспективу открываются очень большие возможности. Особенно если ты научишься ещё кого-нибудь призывать.

— Ага, щас, — тут же влез Хим, который гордо находился рядом с хозяином, — все места заняты!

— Нет, ну с таким своенравным питомцем, конечно, всё выходит вполне сбалансированно, — рассмеялся тёмный эльф, легко уклоняясь от запущенной Химом подушки. Хилереми Сарефа становился очень ранимым и обидчивым, когда речь заходила о том, что кто-то может потеснить его на месте хранителя своего любимого хозяина.

— Ничего, — ехидно заметил Махиас, — Гилеан тоже думал, что он будет у Сарефа единственным оружием. И ничего, со Скальпелем они отлично сработались. Так что, как знать…

— Ладно, ладно, неважно, — Йохалле примиряюще поднял руки, не позволяя Химу огрызнуться в ответ на это замечание, — у меня есть важная информация касательно нашего будущего похода.

— Мы слушаем, — кивнул Сареф.

— В общем, по самому подземелью ничего особенного. Бухта, в которых вы уже наверняка не раз бывали. Всякая там морская нежить, все дела… но мне тут ходоки нашептали, что… короче, у Контуженного Капитана кто-то там есть.

— В каком смысле? — не понял Эргенаш.

— Ну, живой ходок, — пояснил Йохалле, — нейтральным монстрам высокого уровня можно поступить на службу, помните же? Неважно, по своей воле или же под давлением… хотя нейтралы очень редко прям давят, я, пожалуй, что таких историй и не слышал даже. Ну, вот, вся соль и состоит в том, что на третьей боевой стадии Капитан призывает этого помощника, и вдвоём они размазывают любую группу, как масло по бутерброду. Третий месяц уже каждую группу, кто к ним сунется, вперёд ногами на перерождение отправляют. Даже особые группы с кураторами из клана Айон приходили. Бесполезно, и они получили по шее.

— Ааа, — понимающе протянул Сареф, — так вот почему Индарелла так легко согласовала мой поход на этого монстра, и даже налог в 150 золота требовать не стала. Рассчитывает, что мы с этой проблемой разберёмся. Ну, хитрая лиса.

— Ну а ты как думал, парень, — фыркнул Йохалле, — политика. Поверь, Сареф, Индарелла не дура. Она хорошо держит нос по ветру и отлично знает, куда стоит вкладываться. Так что раз она тебе подарила это кольцо — были причины.

— Так что ж мне теперь, выкинуть его, что ли? — сердито спросил Сареф.

— Зачем? — удивился эльф, — просто знай об этой, и, если у нас получится, придержишь эту услугу как жест доброй воли. А если Индарелла попросит тебя ещё о чём-нибудь — ты уж с ней договоришься, чтобы тебя и за эту работу наградили, и за будущую. Политика и торговля — дело такое, нужно уметь подбирать выгодный момент.

— Ладно, — кивнул Сареф, — проблему мы ещё не решили, так что оставим пока эту тему. Подготовим припасы — и будем сегодня отдыхать и заниматься своими делами. Завтра нас, судя по всему, ожидает интересный поход. И раз мы, скорее всего, таким составом больше не соберёмся… я надеюсь, что он нам приятно запомнится…

Глава 11

На следующее утро Сареф и его товарищи стояли перед входом в бухту Контуженного Капитана. Настроение у всех было хорошее: и Эргенаш вернул своего Чемпиона и, наконец, мог позволить себе расслабиться, и Махиас явно был рад вернуться на Севроганд после полутора лет отсутствия. Да и сам Сареф, несмотря на то, при каких условиях ему пришлось покидать материк в прошлом году, был рад возвращению. Эмерс тоже наверняка соскучился по своему дому, хотя и не показывал этого. Ну а Йохалле, уважение которого Сареф, судя по всему, завоевал раз и навсегда, был рад путешествовать где угодно. Даром что до этого эльф исходил все четыре материка, и потому мог ориентироваться в любой точке Системного мира.

— Эх, хотелось бы верить, что не последний раз таким составом собираемся, — вздохнул Эргенаш, оглядывая товарищей, с которыми он невероятно сроднился за это время, — но, увы… не всё в этом мире зависит от наших желаний.

— Значит, проведём этот поход так, чтобы всем монстрам жарко стало, — с невозмутимой улыбкой ответил Йохалле, — чтобы этого капитана второй раз контузило. Ну да, давай, Сареф, не тяни уже. Группу.

Сареф, который пребывал в лёгкой меланхолии по этой же самой причине, кивнул. Йохалле прав. Если уж таким составом им больше собраться не суждено, значит, этот поход надо провести так, чтобы потом было, о чём вспомнить.

Махиас, уровень 19, здоровье 1051/1051, здоров

Йохалле, уровень 19, здоровье 511/511, здоров

Эргенаш, уровень 16, здоровье 578/578, здоров.

Сареф, командир, уровень 15, здоровье 572/572, здоров.

Эмерс, уровень 9, здоровье 350/350 здоров.

— Да уж, — грустно кивнул Эмерс, — спасибо тебе, Сареф. Только благодаря тебе и твоим друзьям я и узнал, что такое настоящие походы.

— А, знаешь, что? — Сарефу пришла в голову неожиданная мысль, — у меня есть идея, как сделать так, чтобы ты запомнил этот поход ещё лучше. Ну-ка, дай руку.

Эмерс Поющая Ночь, уровень 9.

Сила — 16,1

Ловкость — 21,7

Интеллект — 24

Рука Пересмешника! Использовать!

Сила будет уменьшена на 16. Ловкость будет увеличена на 20,8

Ловкость будет уменьшена на 16. Интеллект будет увеличен на 20,8

Интеллект будет уменьшен на 16. Сила будет увеличена на 20,8.

Подтвердить?

— Ну… ничего себе, — с восхищением произнёс Эмерс, — в прошлый раз ты мне, конечно, здорово Интеллект подтянул, чтобы я мог Лилуша перехитрить, но чтобы вот так… Невероятно!

Эмерс Поющая Ночь, уровень 9.

Сила — 20,9

Ловкость — 26,5

Интеллект — 28,8

— Это просто что-то невообразимое, — продолжал с восхищением говорить Эмерс, — я буквально чувствую, как это всё… меняет. И я уже хочу это опробовать.

— В таком случае — нет ни одной причины тянуть дальше, орчара, — с улыбкой сказал Йохалле, — вперёд.

Сареф же лишь с улыбкой посмотрел в своё Системное окно, которое выдало ожидаемую информацию:

Внимание! Умение Рука Пересмешника активно. Бонус к минимальному Базовому Параметру не работает.

Но впервые в жизни его это почти не волновало. Ведь если рядом есть те, кому он может доверить свою силу и свою спину… большое ли значение имеет, равна у него Сила трём или нулю…

На сей раз выстроились в таком порядке. Первым, конечно же, шёл Махиас, как самый живучий среди них. На второе место поставили Эмерса. Третьим шёл Сареф, Хим или Гилеан которого могли оперативно помочь и в авангарде, и в тылу. Четвёртым шёл Эргенаш, ну а пятым на подстраховку встал Йохалле.

В первом же подземелье их встретили с десяток скелетов в проржавевших доспехах, которые, тем не менее, отлично отражали урон. Сареф, конечно, не сомневался, что с этими врагами они прекрасно справятся, но всё же вызвал для подстраховки и Хима. Ведь у них уже была очень сильная группа, и мало ли какую пакость им могла приготовиться эта бухта.

Внимание! Потрачено 25 здоровья! Призыв демона!

В тот же момент рядом с ним появился Хим… и после этого Сарефу оставалось только стоять и наслаждаться происходящим.

Махиас, как обычно, складывал свои веера в диск, принимая на себя атаки скелетов, после чего раскладывал его обратно в веера, выдавая залп сиреневых молний. Эмерс, стоя за его спиной, раз за разом выдавал свой кислотный луч, чередуя его с огненной склянкой и склянкой святой воды. Ну и, само собой, Хим, чей огненно-световой луч буквально стирал монстров в порошок.

Этот бой длился, самое большее, две минуты. И почти всё это время Сареф, Йохалле и Эргенаш спокойно простояли в стороне, потому что их вмешательство не требовалось. Всё было ровно так, как и рассчитывал Сареф: Махиас обеспечивал основное прикрытие, а Хим и Эмерс, которые оба получили значительное усиление, изучали свои новые возможности. Разве что Сареф Гилеаном или Йохалле при помощи бумеранга несколько раз страховали орка, когда скелеты начинали совсем уж наглеть и пытаться хотя бы в самоубийственном порыве до него добраться.

— Ух, — выдохнул Эмерс, когда последний из скелетов рассыпался кучей костей, — вот это я, конечно, понимаю — сила. Мне… мне очень понравилось.

— Ты, кстати, вроде бы склянки быстрее стал кидать, — заметил Сареф.

— Ага, — довольно кивнул орк, — мне за время путешествий Система пару серьёзных достижений выдала. Когда мы с тобой сходили в поход на Кладбищенского Чемпиона, Система засчитала мне это как полное погашение долга перед орочьими ханами. За это я получил уменьшение штрафа перед атакой на половину секунды. А после того, как мы вернули Анейраша, Система усилила один из моих Талантов Полуторного Совершеннолетия. Теперь мой самый низкий Параметр не только увеличивает Вторичные Параметры, но и уменьшает время задержки перед умениями. В итоге, с учётом Часов Антиквара, пауза перед умениями уменьшилась с 2 до 1,4 секунды, и в бою это, конечно, очень чувствуется.

— Здорово, — искренне порадовался за него Сареф, — это, правда, замечательно. Ты много работал, чтобы погасить долг ханов, и ты очень рисковал, отправляясь с нами к тёмным эльфам. Так что я уверен, что ты заслуживаешь эти усиления.

— Ну, а кто-то сомневался, — заметил Йохалле, — что если будешь много работать — то будет результат? Говорю же тебе, орчара, рано ты на себе крест ставишь. Вот, потренируешься ещё немного — и, глядишь, в Системные Состязания батя тебя допустит. А там — кто знает. Уж, во всяком случае, того опыта, который ты получил рядом с Сарефом, больше не получит никто и нигде.

— Да, наверное, — рассеянно согласился Эмерс, после чего тут же сменил тему, — наверное, на этих монстров я не буду зелье удачи тратить. Да, у меня два пузырька удачи, но каждый из них восстанавливается час. Мне кажется, мы найдём более интересных врагов.

Впрочем, первое время поединки проходили примерно по такому же сценарию. Изредка в них вступали Сареф или Эргенаш, помогая основной тройке бойцов не тратить в поединках слишком уж много ресурсов. Пару раз были элитные противники, на которых Эмерс уже не скупился тратить свои пузырьки с зельем удачи. В итоге спустя несколько часов и десяток поединков они уже набрали добычи примерно на 2500 золота. Но, как оказалось, подземелье всё это время присматривалось к ходокам, явно готовя для них достойный поединок. И… достойный поединок не заставил себя ждать…

Когда они вошли в очередную пещеру, их встретили двое врагов. Первым врагом оказался скелет в практически новой броне и с башенным щитом в руках. Почти такого же они с Джинорой встречали в походе на Безумного Богача. Второй — тоже уже знакомый Сарефу тип монстров. Трупоед. Огромная куча рыжей слизи, внутри которой бултыхались остатки тех, кого это существо пожрало и ещё не успело переварить. При этом оба врага размером были, минимум, в полтора раза выше не то, что Йохалле — а даже Хима, самого высокого среди них.

— Ну, вот теперь уже будет интересно, — заметил Йохалле, — вперёд.

Но проблемы начались буквально с самого начала. Потому что скелет с башенным щитом отражал буквально все атаки, что были на него направлены. Сиреневые молнии Махиаса, огонь Хима, тёмные молнии Гилеана — щит не могло пробить практически ничего. Единственное, что возымело хоть какой-то эффект — это умение Йохалле, которое вызывало взрыв в выбранной точке. Этот взрыв явно нанёс неплохой урон скелету, но и эта атака оказалась эффективной только один раз. Потому что после этого скелет, выставив перед собой щит, совершал рывок буквально через всю пещеру, от стены до стены. При этом внешняя сторона щита была покрыта короткими, но очень острыми шипами. Иными словами, любой, кого задел бы этот щит, уже не успел бы уйти живым: скелет просто нанизает его на щит и впечатает в стену, сделав из ходока отбивную и почти наверняка моментально отправив его на перерождение.

И всё же, несмотря на силу этого элитного противника, справиться с ним было бы можно, если бы он был один. К сожалению, трупоед, в паре с которым он бился, идеально закрывал все его слабые места. Во-первых, сам трупоед тоже был невероятно устойчив к любому урону. Что и неудивительно: он состоял из слизистого желе, которое было практически невозможно ранить. Ни огонь, ни молнии, ни свет, ни кислота — этого монстра не брало практически ничего! Даже в Силовое Поле или Дробящую Темницу монстров было бесполезно забирать: способность либо действовала ничтожно мало, либо наносила слишком низкий урон. Хоть какой-то эффект оказывали разве что тёмные молнии от Гилеана. Однако на трупоеда, вдобавок ко всему прочему, практически не работали критические удары. Поэтому даже со всеми новыми усилениями Сареф слишком быстро тратил выносливость, атакуя этого монстра.

В итоге эта пара монстров стала для группы Сарефа настоящим стихийным бедствием, потому что действовали они, на удивление, слаженно. Когда скелет совершал рывок, трупоед длинными слизистыми щупальцами прикрывал его спину, которая на это время оставалась беззащитной. А скелет, в свою очередь, рассчитывал, когда Сареф выдаст по трупоеду очередной заряд тёмных молний, и в этот момент прикрывал его своим щитом.

Наконец, группе Сарефа удалось разделить поединок на два условных фронта. На первом Сареф, Хим и Йохалле сражались против скелета с башенным щитом. Сареф и Хим отвлекали на себя основное внимание, пока Йохалле проводил короткие атаки через направленные взрывы, либо через бросок бумеранга, который в половине случаев всё-таки залетал за башенный щит и атаковал скелета, нанося хоть какой-то урон.

На втором фронте с трупоедом бились Эмерс, Эргенаш и Махиас. Одно слабое место всё-таки было и у трупоеда: он боялся стихии холода. И Эмерс, у которого была стихийная склянка, пользовался этим, постоянно выдавая её морозный вариант. Вот только этого всё равно было мало: трупоед был огромный и, судя по всему, обладал колоссальной способностью к регенерации. Поэтому даже меткие атаки Махиаса в обмороженные участки не давали нужного эффекта.

И вот здесь Сареф очень жалел о том, что у него не осталось Элементной Ярости. С этой способностью он бы забросал трупоеда сгустками холода, и они бы разобрались с этим монстром за пару минут. Но… чего уже не было, того не было. Даже контроль в виде Полиморфа почти не помогал: ни трупоед, ни скелет с башенным щитом не продержались в форме хрюшки дольше секунды, и этого было слишком мало, а сил тратилось — слишком много.

Но даже это ещё не всё! В один момент, когда Йохалле уже, казалось бы, нанёс достаточно урона скелету, и они сняли ему примерно треть здоровья, он провёл новый рывок и оказался рядом с трупоедом. И тот, улучив мгновение, ударил скелета слизистым щупальцем по спине — и тот, моментально впитав в себя всю слизь, словно бы с новыми силами сделал рывок обратно, да такой быстрый, что Сарефу пришлось тратить заряд Тёмной Фазы, чтобы успеть убраться с его пути.

В итоге этот поединок принимал патовый оборот. Да, группа Сарефа была сильна, они достойно держали удар, но и противники им достались неслабые. Мало того, они могли усиливать и лечить друг друга, и, таким образом, их группу просто могли взять измором.

Спустя ещё десять минут поединка, когда стало ясно, что это может продолжаться бесконечно, Йохалле крикнул:

— Нет уж, придётся прорываться! Действуйте по ситуации!

В следующий момент он рванул на скелета и… ударил его в щит кулаком левой руки. Раздался ожидаемый чавкающий звук разрываемой плоти, но, как оказалось, эльфу только это и было нужно. Вызвав во вторую руку свой бумеранг, он вытер им израненную руку, напитав оружие своей кровью, после чего метнул его, и… снова прыгнул на монстра. Теперь он выстрелил своим призрачным крюком, подцепив монстра за щит, сблизился… и теперь уже ногами ударил по щиту, заставив скелета пошатнуться. Сарефу даже думать не хотелось, насколько больно было сейчас Йохалле, который напрыгнул на шипастый щит, считай что, босыми ногами.

— Ты что творишь?! — закричал он эльфу, — с ума сошёл?!

— Да, и очень давно, — с безумным смехом ответил эльф. Вот только в следующий момент монстр сделал выпад щитом, в результате чего Йохалле отшвырнуло в сторону и ударило о стену. И всё же главного эльф добился. Скелет не успел отреагировать на бумеранг, и тот всё-таки прилетел в него по дуге, вонзившись ему в череп и… застряв в нём. Даже такой мощной атаки оказалось недостаточно.

— Хим, — мысленно приказал Сареф хилереми, — обманный манёвр.

— Есть, — ответил хилереми.

— Нет! — закричал Сареф, бросаясь к эльфу, — Йохалле, ты жив?

Он бросился к эльфу — и споткнулся на полпути. Хим тут же бросился к нему, чтобы помочь подняться. Скелет, взбешённый тем, что его смогли-таки достать, вдобавок ещё и не удержался от провокации Повязки, что носил Хим, и рванул на них с щитом наперевес.

И ровно в тот момент, когда скелет должен был нанизать их с Химом на щит, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

В тот же момент Сареф, захватив Хима, сгустком тёмной энергии пролетел сквозь монстра. Вдобавок, Хим был серьёзно ранен, но в процентном соотношении Сареф отдал всего сотню здоровья, чтобы Химу вылечило целых 300. И после того, как они материализовались позади монстра, Сареф молниеносно передал Химу Гилеан, и тот со всей дури вдарил скелету по голове, загоняя бумеранг Йохалле ещё глубже. Этого, наконец, оказалось достаточно, чтобы голова скелета взорвалась костной пылью, и он, поверженный, рухнул на землю.

Вот только поединок далеко не был окончен. Трупоед, которого Эмерс, Эргенаш и Махиас продолжали прессовать по мере своих сил, внезапно заскользил в сторону Йохалле, который всё так же лежал без сознания. Хим, заметив это, моментально прыгнул к нему и, подхватив эльфа, унёс его подальше. Но трупоеда, как оказалось, интересовал не сам эльф, а пара лужиц крови, которая накапала с израненных кулака и стоп Йохалле. Сареф и остальные поняли свою оплошность только тогда, когда трупоед, и без того огромный, после поглощения крови эльфа ещё больше раздулся в размерах, а рыжее желе стало ярко-алым. Более того, кровь придала ему резвости и скорости, и он атаковал Махиаса сразу пятью желейными щупальцами, которые он едва-едва успел отразить.

— Твою ж Системное налево, — в ужасе прошептал оказавшийся рядом Эргенаш, — я не знаю, как мы можем это победить!

— Мы можем! Мы должны, — в ярости прошептал Сареф, изо всех сил думая, — Система не даёт непобедимых врагов, должен быть шанс на победу!

— Ну, тогда придумай, как! — огрызнулся стревлог, — я в этом бою вообще бесполезен!

— Кажется, — Сареф, мучительно перебиравший десятки вариантов в секунду, чуть кивнул про себя, — кажется, один способ есть…

Глава 12

Но в этот момент трупоед совершил совсем уж немыслимую атаку. Он… словно бы взорвался целой кучей щупалец, стремясь достать до каждого из ходоков. Эргенаш и Хим увернулись от щупалец, Махиас, поняв, что дело пахнет жареным, принял вторую драконью форму, моментально отсекая все летящие в него красные отростки. Сареф же слишком поздно заметил, что и в Йохалле монстр тоже целился, и щупальца, вцепившись эльфу в ноги, потянули его к себе. Сареф не раздумывал ни мгновения:

Силовое Поле!

Эльфа окружила сияющая защита, но, к сожалению, монстр успел собрать кровь с его ран. И это, казалось, придало ему ещё больше сил, потому что он с неимоверной скоростью начал скользить по полю боя, атакуя уже, наверное, сразу двумя десятками щупалец. Мало того! Пара щупалец дотянулась до скелета, которого они с таким трудом убили. И всего секунду спустя скелет наполнился красным желе, которое заставило его подняться на ноги, взять в руки проклятый башенный щит и двинуться на Эмерса.

Выбора не оставалось. Как только Силовое Поле спадёт, монстр сожрёт беззащитного Йохалле, и они никак не смогут этому помешать. Да и Эмерс не сможет долго уклоняться от шипастого щита, даже с разогнанными Параметрами. Понимая, что бой надо заканчивать прямо сейчас, Сареф крикнул:

— Эмерс! Бросай сразу обе морозные склянки! Сейчас!

Орк, к счастью, услышал его и, понимая, что не время спорить, швырнул два голубых пузырька в монстра. Разумеется, они бы не пролетели сквозь целые заросли щупалец, которыми окружил себя трупоед, но Сареф собирался лично помочь пузырькам добраться до нужной точки!

Тёмная Фаза!

Сареф сгустком тьмы пролетел через всё поле битвы и, появившись рядом со склянками, Гилеаном подтянул их к себе и, прижав к груди, снова вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Теперь он сгустком тьмы пролетел к монстру с расчётом, чтобы оказаться внутри. И даже в этом состоянии Сареф ощутил, как трудно было сгустку тьмы чуть ли не проталкиваться сквозь сплошную непроницаемую желейную массу.

Но и это было ещё не всё. Как только Сареф материализовался, как в него тут же словно впилась сотня пиявок, которые начали высасывать из него кровь. Это было до такой степени отвратительно и больно, что Сареф, наверное, ничего подобного в жизни не испытывал. К счастью, эта пытка длилась не дольше секунды, после чего морозные склянки, наконец, взорвались…

И для Сарефа это оказалось глотком свежего воздуха. Перед ним вспыхнуло Системное окно:

Любимец Севера! Заблокировано урона холодом — 254.

Любимец Севера. Восстановлено здоровья 155!

— Ну-ка, Гилеан, родненький, надо чуть поработать! — взмолился Сареф. Перчатка, прекрасно поняв, что от неё хочет хозяин, завибрировала, раскалывая замороженные внутренности трупоеда. Тот завизжал от боли, и этот визг разрывал барабанные перепонки Сарефа. Но тот, усилием воли сохраняя себя в сознании, вызвал Скальпель Архитектора и принялся остервенело тыкать им везде, куда мог дотянуться, особенно целясь в странные обрывки чего-то, напоминавшего трубки. Сареф искренне надеялся, что это были внутренности монстра, и Скальпель сможет их достаточно повредить.

Однако в этот момент раздался взрыв, прямо у самого лица Сарефа. В каком-то неимоверно порыве Гилеан среагировал на него, рванув к лицу хозяина и прикрыв ему глаза. А мгновение спустя перед ним вспыхнуло Системное окно:

Получен Критический урон 369! Получено состояние При Смерти! Призрачное возмездие!

Когда Сарефа настигло призрачное состояние, то всю боль мгновенно смыло, и он с удовлетворением наблюдал, как проклятый трупоед, который доставил им столько проблем, обрушился кучей слизи. Когда же умение закончило действовать, к нему подскочил Йохалле.

— Твою ж Системное налево, Сареф, прости меня, — виновато пробормотал он, — я ж думал, ты туда склянки с морозом забросишь — и сразу свалишь оттуда. Мне и в голову не могло прийти, что ты там останешься, ну я сразу и послал туда взрыв, чтобы тварь эту на разнице температур подловить. А оно вон как оказалось…

— Ничего страшного, — снисходительно кивнул Сареф, — я как следует позаботился о том, чтобы меня нельзя было убить с первого раза. И, — Сареф, опустив взгляд, пришёл в ужас, — ты что, до сих пор так ходишь? А ну-ка сел!

При помощи Гилеана Сареф усадил эльфа на землю. Тот, совершенно опешивший, не мешал ему. Сареф же левой рукой взял Йохалле за лодыжку правой ноги, после чего телекинезом Гилеана один за другим извлёк деревянные обломки шипов из стопы эльфа. Потом повторил эту же процедуру с левой. Затем, взяв в левую руку Скальпель, вызвал Системное окно и направил его на Йохалле:

Власть Жизни! Исцелено здоровья 266!

Магнит Жизни! Восстановлено здоровья 66!

— Да ладно тебе, — смущённо сказал Йохалле, — мог бы так не суетиться. Я так-то четыре континента босиком обошёл, у меня подошвы уже лужёные. Но — за заботу спасибо. Мне было приятно.

— Я тоже думаю, что ты не заслуживаешь этой заботы, эльф, — неожиданно зло сказал Хим, стоявший рядом, — сначала ты из-за своего заскока ранил себя и позволил монстру напиться своей крови! А потом ты взорвал моего хозяина! Тебе бы стоило ответственнее относиться к этому походу!

— Так, стоп, — Сареф непонимающе поднял руки, — мы победили, все целы, что не так?

— Нет, нет, Сареф, не затыкай ему рот, — вежливо попросил эльф, — не стесняйся, хилереми, говори дальше, что ещё тебе не нравится.

— Ты живёшь свою жизнь так, словно тебе плевать, умрёшь ты завтра или останешься жив! — взорвался Хим, — и эта беспечность рано или поздно погубит тебя! Если уж ты находишься с теми, кого называешь своими друзьями, и которые, как ты уверяешь, тебе дороги, может, стоит себя вести чуть более ответственно?!

— Хим, да что ты такое говоришь! — рассердился Сареф, — Йохалле на Глумидане с нас пылинки сдувал, мы бы без него там шагу ступить не смогли бы! И он, между прочим, ослабил проклятие Мёртвого Короля воров, которое, вообще-то, могло тебя и уничтожить! Как ты можешь сейчас говорить ему такие вещи?!

— Кое-что он, действительно, может, это правда. Но ваше мнение не должно основываться только на его прошлых заслугах. Кейя, как вы помните, тоже вам в первое время очень сильно помогла. Но потом она начала шатать вас, манипулировать, и в итоге просто разбила вам сердце. Я не желаю, чтобы ещё кто-то со статусом Чёрной Легенды, основываясь на своих прошлых заслугах, однажды тоже…

— ЗАМОЛЧИ!!! — прорычал Йохалле, подскочив к хилереми и в злости вызвав свой бумеранг. Но Хим даже не пошевелился, лишь со злостью продолжая смотреть на Йохалле. Простояв так несколько секунд, эльф, наконец, вздохнул и отпустил оружие.

— Ладно… ладно… я признаю, хилереми, твои слова сейчас хорошенько меня прижгли. Что ж… я не женщина, так что разбить твоему хозяину сердце мне не грозит. Что до всего остального… я подумаю об этом.

— Так, ну всё, хватит! — рассердился Сареф, — устраиваем привал!

— Отлично, — обрадовался Йохалле, — поставишь меня на дежурство со своим хилереми. Думаю, нам есть, о чём поговорить.

— Поддерживаю, — кивнул Хим.

— Ага. Чтобы вы поубивали друг друга? — едко спросил Сареф. — Обойдётесь. Вы оба наказаны, так что разошлись по углам и думайте о своём плохом поведении!

— Не переживай, парень, — неожиданно по-доброму улыбнулся Йохалле, — мы просто поговорим. Не в моих правилах обижать чужих питомцев.

— Я, может, и питомец, да только ответственности у меня побольше, чем у иного полноправного Жителя Системы, — хладнокровно ответил Хим.

— По-вашему, меня это должно успокоить? — с иронией спросил Сареф.

— Контролируемые конфликты внутри отряда закаляют его, — неожиданно подал голос Махиас, — позволь им попробовать, Сареф. Твой хилереми куда более умный и продвинутый, чем большинство тех, что я видел. Да и Чёрные Легенды не выжили бы столько времени со штрафной категорией безопасности, если бы они при каждом удобном случае стреляли себе в ногу.

— Ну, ладно, — нехотя согласился Сареф, — но если хотя бы у одного из вас здоровье упадёт хотя бы на одну единицу — мы сворачиваем поход и возвращаемся. Потому что если первая же вероятность поражения заставила нас перессориться — то на главного монстра подземелья вообще нет смысла идти!

— Эм… простите, что отвлекаю, — подал голос Эмерс, — если что — вот добыча с монстров. Зелье окупило себя хорошо.

Сареф, радуясь возможности отвлечься от этой неудобной темы, которая, казалось, вообще вспыхнула на пустом месте, подошёл к орку. Рядом с ним лежала кучка драгоценных камней и золотых слитков. Мельком Сареф прикинул, что там было добычи примерно на 1000 золота. Зато рядом лежали две очень любопытные вещи.

Первой был небольшой бронзовый щит, дающий клану некоторое количество репутации. Зато щит на гербе был не абы чей, а самого клана Айон. А драконы за свою репутацию держатся крепко, так что только этот щит мог потянуть ещё на тысячу золотых.

Вторым предметом оказалась небольшая серебристо-серая карточка. Взяв её, Сареф прочитал в Системном окне следующее:

Рецепт Стального Пункта Развития!

Требования для Состава:

2 Высших Пункта Развития

4 Средних Пункта Развития.

Радужная Эманация Предвечного Энта.

Радужная Эманация Морского Быка.

Радужная Эманация Пурпурной Пантеры.

Радужная Эманация Стрижающей Совы.

Радужная Эманация Ледяной Лисицы.

Радужная Эманация Молчаливой Выпи.

— Молчаливая Выпь — монстр третьего уровня клана Такменташ, — начал пояснять Эргенаш, тоже увидев требования к рецепту, — Ледяная Лисица — второй уровень клана Квиллинт. Стрижающая Сова — четвёртый уровень клана Вальмонт. Пурпурная Пантера — второй уровень клана Мэндрейк. Предвечный Энт — легендарный пятый клана Андерраст. Ну и Морской Бык…

— Третий уровень клана Уайтхолл, — закончил за него Сареф.

— Откуда ты это знаешь? — удивился стревлог.

Сареф лишь пожал плечами, читая информацию дальше:

Эффект Стального Пункта Развития: все Базовые Параметры Жителя Системы, поглотившего Пункт, получат постоянную прибавку в 10%.

Увиденное Сарефа, в принципе, не сильно удивило. Он и без того подозревал, что собирать Особые Пункты Развития — то ещё удовольствие. Он вполне справедливо подозревал, что собирать Жемчужный Пункт Развития было не меньшим развлечением. Неудивительно, что старшие стревлоги, которые, вообще-то, представляли лицо своей расы, не удержались от попытки зажилить эту награду.

— Что будешь делать с этими вещами? — поинтересовался Эргенаш. И от Сарефа не укрылось его волнение.

— Если хочешь, я этот рецепт могу отдать тебе, — пожал он плечами.

— Как? — опешил стревлог, — вот так… просто?

— Мне-то он зачем, — Сареф развёл руками, — Ловкости и Интеллекта мне хватает и так. А своей, Базовой Силы у меня ноль что с вещами, что без них. А так… вам ведь, правда, Анейраша на ноги ставить. Так что ему эта прибавка к Параметрам очень даже пригодится.

— Ты снова заставляешь меня испытывать стыд за то, как пытались с тобой обойтись наши Старшие, — Эргенаш опустил голову, после чего тут же поднял её и сказал, — но я даю тебе слово, Сареф: однажды я смогу должным образом отблагодарить тебя за это…

Разобрав добычу, разбили лагерь, где все занялись своими делами. Хим и Йохалле подчёркнуто держались друг от друга подальше, явно не собираясь разговаривать у всех на виду. Эльф со стревлогом готовили еду, а Хим с Махиасом и Эмерсом обсуждали поход в другой стороне пещеры. Решив не тратить время впустую, Сареф вызвал Системное окно. Его Лёгкая Интоксикация, наконец, прошла, и теперь он мог снова подумать над тем, какую способность ему ещё можно усилить. А если как следует подумать — то и вовсе подобрать себе очередную способность в пустую ячейку для умений…

Глава 13

И чем больше Сареф на эту тему думал, тем больше понимал, что ему нравится умение Эмерса на стихийные склянки. Да, оно было простое, незамысловатое, урона наносило не так уж и много, и попасть им тоже надо уметь: склянка — это не разряд молнии, она до своей цели летит приличное количество времени. По крайней мере, в рамках времени боя, когда даже половина секунды — это уже очень много. Но зато — возможность выбрать любую из четырёх стихий по ситуации. И, как показал последний бой с монстрами, иногда это оказывается ох как важно.

Разумеется, Сареф не собирался полностью копировать это умение. Хотя оно ему бы вполне подошло: Гилеаном ему будет вполне легко доставлять склянки по нужному адресу. И всё же Сареф чувствовал, что это было не то. Нужно что-то более универсальное, более… боевое, что ли. В общем, нужен был другой вариант. Поэтому Сареф съел очередной Средний Пункт Развития и сосредоточился.

— Мне нужно умение, которое сможет наносить урон любой стихией, — сосредоточенно думал он, — мне нужно универсальное умение для того, чтобы в бою можно было обратиться к любой стихии.

Системное окно привычно задумалось, потому как с ростом уровня и опыта запросы у Сарефа тоже становились всё более требовательные. Но вот, спустя минуту, Система выдала первый результат.

Сторожевая Печать. Создатель ставит на землю печать радиусом (Интеллект/10). Печать сработает (50/Ловкость) секунд спустя после того, как на неё наступит враг и нанесёт (0,3*Сила+0,3*Ловкость+0,3*Интеллект) урона и ослабит все сопротивления цели на (Сила/5)% на 10 секунд. Во время сотворения Печати создатель может выбрать стихию наносимого урона (Молния, холод, огонь, яд, свет, физический урон) Время существования печати — 120 секунд. (Стоимость — 100, откат — 90, время сотворения — 0,15).

Первый же предложенный вариант заставил Сарефа задуматься. С одной стороны, минусов у этого умения было — не пересчитать. Умение будет ставиться руной на землю, где каждый отлично сможет его увидеть — и просто не наступать. Урон — просто смешной! Даже с его старыми Параметрами, до проклятия Мёртвого Короля воров урона набралось бы едва ли на 30 единиц, а теперь — и того меньше! Не говоря уже о том, что против прыгучих, а уж, тем более, летающих противников это было совершенно бесполезное умение. Ну и дружественный огонь, когда печать радиусом три метра легко могла ранить кого-то из его друзей, а то и его самого, тоже нельзя было не учитывать.

С другой стороны… применение можно было найти и здесь. Умение всё-таки работает на площадь, значит, для зачистки больших групп слабых противников оно вполне подходило. В конце концов, всегда можно подтолкнуть в Печать противника при помощи Гилеана. Или заключить цель в Силовое Поле или Дробящую Темницу, а потом, под конец действия бросать врагу под ноги Печать. Ну и, всё-таки, не стоит забывать, что это умение Обычного качества. Фундамент, на котором нужно с нуля собирать сильную и полезную способность.

— Хим, подойди, пожалуйста, — позвал Сареф своего хилереми, в задумчивости забыв, что он может сделать это мысленно, — мне нужен твой совет.

Спустя пять секунд Хим подошёл к Сарефу и сел рядом с ним, подобрав под себя лапы. Сареф при этом обратил внимание, что взгляд у Хима был злой и виноватый, но при этом упрямый. Словно он отдавал себе отчёт в том, что ему не следовало так наезжать на Йохалле, но при этом промолчать было выше его сил.

— Да, хозяин, — сказал Хим, — я вас слушаю.

— Посмотри сюда, — сказал Сареф уже мысленно, — что думаешь?

Хим, догадавшись, что Сареф просит посмотреть его в Системное окно, положил ему лапу на голову и закрыл глаза. Несколько секунд спустя он так же мысленно ответил:

— Я понимаю, хозяин, что вы хотите сильное универсальное умение, но сколько бы у вас не было ячеек способностей — вы не сможете предусмотреть всё на свете. Если вы хотите, чтобы умение наносило урон любой стихией по вашему усмотрению — будьте готовы к тому, что Система сделает ограничения во всех остальных моментах.

— То есть, умение, по-твоему, совсем бесполезное? — уточнил Сареф.

— Трудно сказать, — Хим философски пожал плечами, — даже из гадкого утёнка порой может вырасти прекрасный лебедь. А вы пытаетесь оценить умение, если продолжать такое сравнение, на стадии яйца. Если вырастить умение в качестве, улучшить его Пунктами Развития — то, конечно, оно будет хорошим. При должном развитии Система наверняка даст возможность сделать так, что враги Печать видеть не будут. Её можно будет поставить на стену, на потолок, на водную поверхность — или просто повесить в воздухе, как паутину. Может быть, даже что-то вроде того, что Печать будет срабатывать моментально и с гарантированным критическим ударом, если она будет сразу появляться под ногами врага. Но стоит ли оно того? Это уже решать вам. С учётом того, что это ваше десятое умение — вы можете себе позволить развивать эту способность в отрыве от остальной строки. Но насколько долго это будет, и как много ресурсов потребует — я не знаю.

— А ты… никак не можешь помочь улучшить это умение? — спросил Сареф, — ну, подшаманить, как ты это обычно делаешь?

— К сожалению, нет, хозяин, — покачал головой Хим, — я могу попытаться усилить умение в том случае, если оно связано со стихией тьмы — или со мной непосредственно. Даже способность Сохранение энергии я не придумал на пустом месте, а связывал из ваших достижений — с практически нулевым эффектом.

— Неправда! — возразил Сареф, — умение очень хорошее получилось, зря ты так обесцениваешь свои усилия.

— Так в том-то и дело, хозяин, что умение получилось бы хорошим и без моей помощи. Просто было бы на 2–3% слабее, чем в своей текущей версии.

Сареф вздохнул. Что ж, очередное напоминание о том, что быстрого рецепта силы не будет: хочешь достойный результат — будь готов потрудиться, потратить время и силы. Чёртов Мёртвый Король воров! У него была такая чудесная Элементная Ярость! Ну, при следующей встрече Сареф ему это обязательно припомнит!

— Не думаю, что нам в ближайшие несколько лет грозит встреча с ним, — равнодушно пожал плечами Хим, который, очевидно, услышал слишком громкие мысли Сарефа, — он связан перед вами двойным долгом за свою жизнь. И мы наглядно показали ему, что даже на его территории способны его побить. Теперь эта крыса надолго заляжет на дно.

Сареф пожал плечами. Текущей проблемы необходимости подобрать хорошее умение это не отменяло. Поэтому он пропустил предложенную способность Сторожевая Печать и принялся ожидать от Системного окна следующего варианта. И он не заставил себя долго ждать.

Умение Волшебная Стрела. Вы запускаете во врага магический снаряд, стихию для которого выбираете в момент активации умения. Снаряд летит во врага со скоростью 5 метров в секунду. Наносит урон Сила*2 урона, если атакующая стихия физический или световой урон, Ловкость*2, если урон молнией или ядом, или Интеллект*2, если урон холодом или огнём. (Стоимость 60, время отката 45, время сотворения 0,1)

— Бесподобно, — фыркнул Сареф, который испытывал колоссальное желание плюнуть в Системное окно, и лишь неудачный опыт четырёхлетней давности удерживал его от этого необдуманного поступка. Хим в ответ лишь пожал плечами, явно показывая, что он своё мнение на этот счёт уже высказал. Сареф даже думать не стал. С зависимостью от Силы физический и световой урон он этой способностью не будет наносить никогда. Следовательно, и нужного эффекта это умение не даст. Не говоря уже о том, что это — магический снаряд, который хоть и летит определённо быстрее склянки, но всё же и от него увернуться не составляет труда.

Системное окно снова замерцало, составляя новый вариант умения. Наконец, прошло ещё три минуты — и вот Сареф читает следующее:

Стихийные стражи. Способность-Режим. Как только вы активируете способность-режим, нам вами появляются 3 духа-стража. Каждый раз, когда враг наносит вам 10 урона и выше, страж моментально атакует этого врага, врезаясь в него, взрываясь и нанося (Сила+Ловкость+Интеллект)/10 урона. Каждый страж появляется раз в 30 секунд и расходует 50 выносливости создателя. Если у создателя заканчивается выносливость, оставшиеся стражи моментально атакуют ближайшего врага, после чего способность уходит на перезарядку. Стихия духов выбирается создателем, но может быть изменена только во время перезарядки умения. (Время отката — 180 секунд).

— Мне кажется, вы берётесь за дело не с той стороны, хозяин, — мягко заметил Хим после очередного усталого вздоха Сарефа, — вы хотите предусмотреть сразу всё — и чтобы при этом было минимум ограничений. Но так не бывает. Способность, которая наносит урон стихией по выбору, неизбежно будет очень слабой в начале.

— Есть идеи, как подобраться к этой проблеме с другой стороны? — мрачно поинтересовался Сареф.

— Если вы хотите быть готовым к любой ситуации, хозяин, то есть один способ. Конечно, стопроцентной гарантии не даст даже он, зато с его помощью можно гарантированно удивить врага — и заставить его действовать более осторожно.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил Сареф.

— Врага часто можно сбить с толку, если атаковать его собственным оружием, — пояснил Хим, — что если вам попросить у Системы способность, которая будет давать вам копию вражеского умения? Это позволит вам быть гибким и удивлять своих врагов. Мало того, вы сможете на практике изучать самые разные механики умений. И если вам что-то очень понравится, когда вы в очередной раз уберёте в Архив Способностей какое-то пассивное умение — то будете точно знать, чего вам хочется.

— Хим, — прошептал Сареф, который, признаться, ни за что бы не додумался мыслить настолько широко, — да ты просто гений.

— Спасибо, хозяин, — слабо улыбнулся Хим, — но, мне кажется, вы хвалите меня прежде времени. Это, конечно, более скромный запрос, нежели «Хочу наносить урон любой нужной мне стихией», но и тут начальный вариант может выглядеть достаточно… неказисто. Зато уж здесь простор для развития просто бесконечен.

Сареф послушно принялся думать об этом варианте. Возможность скопировать вражеское умение и направить его против него самого. В том, что начальный вариант будет выглядеть слабо, Сареф не сомневался, но даже в таком виде оно наверняка будет приносить какую-то пользу. И, наконец, когда Системное окно замерцало и выдало очередной вариант, Сареф с нетерпением принялся читать.

Мимикрирующий Жест. Если Житель Системы или нейтральный монстр использовал активное умение, вы можете использовать на него умение Мимикрирующий Жест. В итоге вместо умения Зеркальная Рука вы получите копию использованного умения, которое можете использовать в течение 180 секунд. Украденное умение не может быть качеством выше, чем качество Мимикрирующего Жеста. Если было скопировано умение более высокого качества, оно будет соответственно ослаблено. Вы не можете использовать Мимикрирующий Жест на членов вашей группы или призванных вами существ. После использования скопированного умения Мимикрирующий Жест уходит на перезарядку (Стоимость 60, Перезарядка 120 (или более, если скопированное умение имело бОльшую перезарядку), время сотворения 0,1).

Сареф довольно про себя кивнул. Все эти ограничения, конечно же, были ожидаемы. Понятно, Система не позволит ему на начальном уровне воровать умения Золотого или Радужного качества и использовать их против врагов. Да и перезарядка в 2 минуты на первых порах не позволит особо сильно разгуляться. Зато перспективы… перспективы у этого умения были самые невероятные.

Внимание! Потрачен Средний Пункт Развития!

Внимание! Получено умение — Мимикрирующий Жест!

Сареф довольно оглядел свою строку умений. Вот это был достойный результат. Если девятая ячейка умений, действительно, была не такой уж большой редкостью (хотя наверняка мало кто получал её прямо на двадцатилетие), то вот строку в десять умений в таком возрасте наверняка получали считанные единицы. Если вообще кто-нибудь когда-нибудь получал.

— Ну ладно, — довольно кивнул Сареф, поглощая очередной Пункт Развития, — раз такое дело — давай и тебе что-то улучшим, Хим. А то что-то я всё в себя, да в себя, тебе тоже положено какое-то усиление.

— К этому я всегда готов, хозяин, — с азартом ответил Хим. Сареф вызвал Системное окно и, дождавшись, пока Хим вызовет свою строку умений, принялся изучать варианты.

Огненный луч. Попытка потратить Пункт Развития.

Стихийное раздвоение. Поток энергии разделяется на 2 луча, огненный и световой, которые атакуют 2 разные цели и наносят 75% базового урона умения каждый. Снаряды не могут промахнуться.

Таран. Умение получает дополнительный модификатор к урону, равный вашей Силе.

— Не знаю, хозяин, — покачал головой Хим, увидев, что Сареф смотрит на него и ждёт его мнения, — я привык этой способностью бить в одну точку. Вариант, где луч будет разделяться на два и бить в 2 цели, меня немного сбивает с толку. А второе… ну вот, со всеми артефактами Сила у меня сейчас равна 25. Стоит ли 25% урона от способности целого Пункта Развития? Мне кажется, нет. Давайте смотреть дальше.

Огненный Шар. Попытка потратить Пункт Развития.

Фейерверк. После взрыва огненного шара в области применения дополнительно сработает залп мелких взрывов, которые в сумме нанесут 30–50% дополнительного огненного урона.

Канонада. Умение получает 3 заряда, каждый из которых будет наносить 70% от базового урона способности. Время отката и стоимость умения не меняются.

— Ох, не знаю, хозяин, — Хим озадаченно почесал голову, — первое, конечно, сомнительно. Ведь огненный шар отбрасывает всех от точки взрыва, смысл в этом дополнительном уроне? А вот канонада — это уже более ощутимо. Хотя и сил много тратить будет, но возможность запустить сразу 3 огненных шара так-то дорогого стоит. Надо взять на заметку.

— Отлично, — Сареф кивнул, — смотрим дальше.

Огненная стрела. Попытка потратить Пункт Развития.

Ослепление. Если умение нанесёт критический удар, цель получит Ослепление на 5 секунд.

Пробивная Сила. Умение проходит на пути к цели сквозь любое препятствие, однако каждый проход сквозь каждую преграду снижает урон от умения на 33%.

— Здесь второй вариант тоже хороший, хозяин, — заметил Хим, — будь у меня это умение — я бы этому скелету сквозь его проклятый щит огненного урона напихал, и ничего бы ему не помогло.

— К сожалению, часть твоих умений зависит от моих Параметров, — покачал головой Сареф, — так что, с учётом того, что весь урон всё равно срезался бы минимум на треть — не думаю, что этого было бы достаточно.

Огненное Сердце. Попытка потратить Пункт Развития.

Спасительный вдох. Цель умения мгновенно восстанавливает способность с самой высокой текущей перезарядкой.

Всплеск Адреналина. Если способность была использована на цель в состоянии При Смерти или Потеря Сознания от ран, она мгновенно поднимется на ноги и ещё 5 секунд будет невосприимчива к любому урону.

— Здесь тоже трудно что-то сказать, хозяин, — задумался Хим, — полезно, но… при этом спорно. Да, с первым вы сможете использовать две Власти Жизни подряд и вернуть с того света сразу двух умерших. Во втором случае поднятие на ноги и иммунитет к урону могут выиграть битву. Так что… сильно, но очень ситуативно.

Огненная Шкура. Попытка потратить Пункт Развития.

Огненный щит. Если вас атакуют в ближнем бою, вы наносите врагу 33% от полученного урона огненной стихией.

Огнеупорный. Вы невосприимчивы к ожогам и горению.

— Ерунда, — покачал головой Хим, — ничего из этого не стоит Среднего Пункта Развития.

Огненное дыхание. Попытка потратить Пункт Развития.

Огненный крик. Цель будет оглушена на 1,5 секунды, если её заденет умение, сотворённое дыханием.

Огненный таран. Цель будет сбита с ног, и все действующие способности-режимы будут отключены, если её заденет умение, сотворённое с рук.

— Тоже ничего полезного, хозяин, — пожал плечами Хим, — эту способность я обычно использую, чтобы заставлять врагов менять позицию. Попадаю я им редко, так что и рассчитывать на подобные эффекты точно не стоит.

Исходная Позиция. Попытка потратить Пункт Развития.

Обоюдная маскировка. После использования умения и Покровитель, и Призываемый получат Невидимость на 3 секунды.

Отчаянные меры. Если Покровитель потерял Состояние Здоровье, умение мгновенно откатывает свою перезарядку.

— Первое — довольно слабо, — пожал плечами Хим, — враг всё равно запомнит, где вы стояли. И будет атаковать в эту точку. Тут невидимость сильно не спасёт. Второе уже неплохо… но ты же всё равно скажешь, что у тебя есть Тёмная Фаза, и этого достаточно, так ведь, хозяин?

— Именно, — улыбнулся Сареф.

— Тогда берите для меня 3 огненных шара. Из всего предложенного это самый надёжный вариант.

— Эй, вы там, — окликнул их Йохалле, — хватит в Системное окно пялиться, пока глаза не стёрли, идите лопать!

Сареф, подтвердив трату Пункта Развития на Канонаду, подошёл к костру… и с изумлением уставился на готовящуюся еду.

— Мясо на углях, — спросил он, — не слишком ли богато для еды в пути?

— Ну, так мы прощаемся и с орчарой, и с нашим чешуйчатым, — хмыкнул Йохалле, — не хотелось бы, чтобы этот поход запомнился тем, что весь отряд чуть не перессорился из-за моей глупости. Давайте, налетайте, щас узнаете, насколько ошибаются те, кто считают, будто эльфы мяса не едят…

Йохалле не обманул, это было одно из самых вкусных блюд, что ему когда-либо приходилось пробовать. Все, даже Хим, по достоинству оценили умения тёмного эльфа. Недавняя ссора со смехом была забыта, и когда Сареф укладывался спать, оставляя на часах тёмного эльфа и хилереми, он был искренне уверен, что уж этот поход пройдёт и закончится лучшим из возможных образов…

Глава 14

Как ни странно, Сареф проснулся в своём спальном мешке — и увидел, что их лагерь за ночь никто не потревожил. Йохалле и Хим всё так же неусыпно несли стражу. Мало того, они переглядывались взглядами, в которых читалось скрытое одобрение и понимание. Вероятно, ночью они всё-таки поговорили — и закрыли все интересующие их темы.

— Ну, я в это просто не верю, — растерянно сказал Эргенаш, собирая свой спальный мешок, — у нас же как ни поход — так очередное стихийное бедствие. И тут монстры внезапно решили оставить нас в покое и дать нам отдохнуть?

— Может быть, монстры их подменили, — с подозрением спросил Эмерс, — и теперь перед нами не тёмный эльф и хилереми, а замаскированные монстры. Как они докажут, что это именно они, и что в бою с Капитаном они не примут свой истинный облик и не набросятся на нас?

— Легко, — рассмеялся Йохалле, — Хим, у твоего хозяина вроде как нарисовалась десятая ячейка для способностей. Если уж Сареф взял такое полезное умение, как Кровавый Договор, может быть, ему стоит взять умение на призыв ещё одного существа? Ну, например, большого паука. Чтобы тот мог карабкаться по стенам, ловить врагов в паутину ну и всё в таком роде!

— Да, щас! — Хим моментально рассвирепел от этого вопроса, — я этому пауку все глаза выколю, все лапы повыдергаю и запихаю туда, откуда у него паутина лезет!!!

— Это точно они, — рассмеялся Сареф, — только Йохалле мог додуматься задать такой вопрос, и только Хим мог так на него ответить. Хотя в этом не было нужды, можно было просто проверить их подлинность через Системное окно.

После этого они позавтракали остатками мяса, которого как раз хватило на то, чтобы слегка утолить голод и не набить живот, после чего в течение часа прошли ещё 3 пещеры с мелкими монстрами, из которых вынесли добычи примерно на 500 золота. И вот, наконец, они дошли до входа в широкую пещеру. Вдали виднелся старый корабль, пришвартованный на берегу, а ещё дальше — солнечный свет. То есть отсюда теоретически можно было по воде выйти прямо в открытое море.

— Так, — Йохалле, подождав, пока Сареф укажет на красную черту (которую он, к слову, после потери своих Параметров стал видеть намного хуже), — из того, что я нарыл — это монстр весьма коварный. Первую стадию боя он ведёт исключительно на своём корабле. Стреляют пушки, он сам кидает какие-то бомбы… всё в таком духе. На второй стадии здоровья он уже со своего корабля выпрыгивает и сражается с помощью сабли. И он довольно вёрткая зараза, так что я в этот момент, наверное, буду стоять позади и через Глаз Снайпера вешать на него Метку, а то иначе по нему хрен попадёшь. Ну и третья стадия… тут у меня уже информации нету. Все, с кем я общался, говорили одно и то же: мало того, что капитан становится совершенно убойным, так ещё и помощник его подключается… дольше минуты никто не продержался.

— Значит, мы будем первые, — пожал плечами Хим.

— Уверенность в своих силах — это, конечно, хорошо, но и переоценивать себя тоже не стоит, — улыбнулся тёмный эльф, — Индарелла до нас согласовывала каждую группу, которая сюда ходила, значит, она была уверена, что у них есть шанс победить. Тем не менее, всех выносили ногами вперёд.

— Неважно, — Хима неожиданно поддержал Махиас, — наш состав уже сталкивался с куда более страшной напастью, чем необходимость сражаться с легендарным монстром и его помощником. В конце концов, я же дракон. Если дела пойдут совсем плохо — я просто приму полную форму и спалю эту гнилую шхуну ко всем чертям. И пусть тогда этот контуженный капитанчик бегает и подпрыгивает от злости, пока мы и его на добычу не распотрошим.

В этот самый момент Сарефа накрыло холодной волной дурного предчувствия, словно бы сказанные драконом слова были хозяином бухты услышаны — и вызвали у него волну ярости. Впрочем, он промолчал. Поход продолжался просто замечательно, все были в хорошем настроении и боевом расположении духа… не было никакой необходимости портить всё это дурными предчувствиями, которые вообще могли оказаться пустыми иллюзиями.

— Ну, если мы готовы, — Йохалле оглядел всех. Сареф украдкой посмотрел в своё Системное окно, любуясь обновлённым списком способностей:

Сареф Гайранос-Джеминид. Уровень 15.

Список умений:

1 — Призыв Демона (Золотое).

2 — Рука Пересмешника (Корневое).

3 — Власть Жизни (Золотое).

4 — Полиморф (Серебряное).

5 — Кровавый Договор (Обычное).

6 — Сохранение Энергии (Серебряное).

7 — Дробящая Темница (Золотое).

8 — Тёмная Фаза (Золотое).

9 — Призрачное Возмездие (Серебряное).

10 — Мимикрирующий Жест (Обычное).

Спустя несколько секунд все согласно кивнули.

— Тогда — вперёд, — скомандовал Йохалле, — что-то мне подсказывает, что нас ждёт неслабый и интересный бой.

Едва они пересекли незримую красную черту, как вокруг них словно пропали все звуки. До этого их, правда, тоже было немного, но всё же… по стенам пещеры стекала и капала вода. На берегу приятно шумели тихие волны. Далеко-далеко доносился крик чаек. И внезапно — звенящая тишина.

Сареф и его друзья медленно продвигались по каменистому берегу, где порой были просто огромные валуны, за которыми было очень даже сподручно спрятаться. Возможно, они здесь находились специально, если уж залп из корабельных орудий — это основное оружие Контуженого Капитана на первой стадии здоровья.

Когда Сареф проходил мимо очередной группы камней, то от него не укрылось, что они стояли ровным рядом в шесть штук. И земля между ними была ровная, словно… словно это были простейшие могилы. Шесть могил. На одной из них даже лежал пучок водорослей и какой-то странный белый цветок с очень вытянутыми листьями, засохший, разумеется. Сареф огляделся. Йохалле, судя по всему, тоже обратил на это внимание, но, перехватив взгляд Сарефа, покачал головой. Эмерс, Махиас и Эргенаш уже ушли вперёд… и потому неразумно было привлекать их внимание к тому, что они только что прошли мимо могил.

Наконец, когда они подошли к кораблю, и между ними оставалось примерно тридцать шагов, из части под носом корабля, где, вероятно, находилась капитанская каюта, распахнулось небольшое окошко, из которого на них смотрел седой, всклокоченный и явно только что проснувшийся старик.

— Вы кто такие?! — злобно спросил он, — я вас не звал! Идите отсюда!

— Мы пришли сражаться! — с достоинством ответил Хим, явно оскорблённый тем, что их группу, а, особенно, его хозяина, с таким пренебрежением отсылают прочь.

— Ах, сражаться, — расхохотался всклокоченный старик, — да какой уважающий себя ходок позволяет призванному питомцу за себя говорить! Да какой уважающий себя ходок станет столь легкомысленно относиться к походу! Да какой уважающий себя командир допустит, чтобы его отряд…

После этого старика так понесло, что всем только и оставалось, что стоять с вытаращенными глазами. Подобное недовольное бубнение можно было услышать скорее от стариков, сидящих у своих домов на лавочках, чем от легендарного монстра пятого уровня. В конце концов, Сарефу это надоело, и он поднял было Гилеан, чтобы провернуть одну забавную шалость, как вдруг его руку перехватил Йохалле.

— Не спеши, — шепнул ему тёмный эльф, — дай ему выговориться…

Сареф с удивлением опустил руку. Старик же продолжал с вдохновением поноси́ть их отряд. Махиас, судя по его остекленевшему взгляду, впал в транс, пропуская всю эту чушь мимо ушей и дожидаясь приказа Сарефа. Эргенаш и Эмерс слушали монстра с полным равнодушием. А вот Йохалле почему-то слушал очень внимательно, хотя в этом не было никакого смысла. Сареф искренне считал, что это был просто вредный старик. Вероятно, даже нейтральные монстры стареют, и у них портится характер, и этого старика, возможно, скоро заменят, вот он от своей вредности и стремится испортить нервы всем, до кого может дотянуться.

— И разве может командир отряда быть таким хлюпиком, с такой низкой силой, которого первым же порывом ветра сдует в сторону?! Как он может командовать сильными бойцами, как он может быть уверен, что они станут слушаться его?

После этих слов Сареф вспылил. Если общая критика от незнакомцев его почти не задевала, то вот это критическое замечание попало точно в цель. Даром что после проклятия Мёртвого Короля воров эта тема вновь стала для Сарефа достаточно болезненной. Снова подняв Гилеан, Сареф сделал едва уловимый жест пальцами. В тот же момент ставни корабельного окошка с треском захлопнулись, явно подбив ему оба глаза.

Как ни странно, никто из отряда не оценил остроумие Сарефа. Даже Хим, который всегда поддерживал своего хозяина, сейчас лишь молча стоял позади без какой-либо реакции. Сареф скорее сейчас ощущал его злость от того, что этот старик посмел усомниться в том, что его хозяин может быть достойным командиром. Йохалле же, опустив взгляд, пробормотал про себя:

— Ну, тут он, конечно, уже сам напросился…

Мгновение спустя окошко снова с грохотом распахнулось, и перед ними предстала всклокоченная голова, под глазами которой наливалась синева.

— Ах, так! Даже не могут старика выслушать, неблагодарные свиньи! Ну, раз хотите сражаться — пеняйте на себя!

В тот же момент он захлопнул окошко. А мгновение спустя над ними подозрительно заскрипели ржавые цепи. И в следующий момент…

— В СТОРОНУ! — Прорычал Йохалле, группируясь и совершая резкий прыжок. Махиас и Эргенаш, за свою жизнь успевшие натренировать реакцию до идеала, отпрыгнули в сторону, Сареф, вызвав Системное окно, с помощью Тёмной Фазы унёс в безопасное место себя и Хима. Эмерс же замешкался и, споткнувшись, упал на землю. А в следующий момент с корабля в него полетел огромный чугунный якорь, который должен был оставить от несчастного орка мокрое место. Но и здесь Сареф успел среагировать. Вызвав Системное окно, он выбрал седьмую способность:

Силовое Поле!

Эмерса заключило в сияющую защиту, в которую долю мгновения спустя ударился огромный якорь. И от этого столкновения срезонировала такая отдача, что все невольно заткнули уши от отвратительно режущего звука. Силовое Поле с орком внутри от этого удара, наверное, сместилось примерно на метр, но всё же выдержало и защитило Эмерса от неминуемого ухода на перерождение.

— Ну, как, невоспитанные олухи? — монстр показался на своей палубе, — понравилось?!

— Очень, — прошептал про себя Сареф, вызывая Системное окно и указывая на монстра Гилеаном, — попробуй это на себе и назови меня слабаком ещё раз, старый дурак!

Мимикрирующий жест!

Получено умение: Сброс Якоря!

Сброс Якоря. Умение сбрасывает в выбранную точку якорь, который наносит 200–300 урона всем, кто попал под него, а так же создаёт ударную волну, которая наносит 30–60 урона, отбрасывает в сторону и сбивает с ног всех, кто оказался в радиусе 3 и менее метра. (Стоимость 150, откат 150, время сотворения 0,2).

Сареф тут же выбрал это умение, направив его точно на центральную мачту. Очень ему хотелось посмотреть, как это будет выглядеть. И как только время замедлилось и область применения была выбрана, дальше случилось… немыслимое. Какая-то сила словно подхватила Сарефа и взметнула его вверх метров на десять. После этого его рука с Гилеаном резко рванула вперёд… и он начал сплетать из телекинетической энергии точно такой же якорь, который хоть и был прозрачный, но его контуры, внутри которых переливалась плотная серебристая энергия, были видны хорошо. И после этого телекинетический якорь выстрелил именно туда, куда указал Сареф.

— Что? Нет! — взревел Контуженный Капитан, который даже не сразу сообразил, что происходит, — нет, мой корабль, мой замечательный корабль… Не позволю!

Вместо того, чтобы отскочить в сторону, он прыгнул прямо в точку приземления якоря, подняв руки. Следом раздался страшный треск, палуба провалилась, и Капитан вместе с ней. Падающего же Сарефа в прыжке ловко подхватил на руки Хим.

Оценив масштаб разрушения, Сареф нехотя признал, что большую часть силы падения монстр нивелировал, потому что пробил якорь всего один уровень. После этого, как и гласило описание умения, скопированная способность исчезла, а Мимикрирующий жест отправился на перезарядку в 150 секунд. Но, что было самое удивительное, на это умение было потрачено именно 150 выносливости. Если бы Сареф попытался воспроизвести подобную штуку при помощи Гилеана просто, по своей воле — она бы выпила все его силы, и не факт, что даже половины такого эффекта удалось бы достичь. А тут нет… как и гласило описание, умение взяло именно указанное количество выносливости — и ни единицей больше. Если, конечно, не считать странным сам факт того, что Гилеан вмешался в процесс сотворения скопированной способности. Впрочем, стоило признать, вышло это довольно эффектно.

— Неплохо, — с одобрением сказал Йохалле, — хотя и рановато. Такой приём стоило хотя бы на минутку, да придержать…

В этот момент на корабле раздался скрип раздвигаемых досок. Затем за борт с внутренней стороны схватилась рука, несколько секунд стонов и кряхтения — и вот над ними стоит Контуженный Капитан. Вот только, судя по его взгляду, сейчас он был не столько контужен, сколько взбешён.

— Мой корабль… вы повредили мой чудесный корабль! Как же вы за это заплатите!..

— Ну, извини, — с вызовом ответил Сареф, — ты использовал свой корабль как оружие, когда запустил в нас якорем. Смирись с тем, что оно тоже может сломаться.

— Ах так?! Опять ходишь и умничаешь, сопляк?! — проревел Контуженный Капитан. Он топнул ногой — и тут же по всей боковой стороне корабля попадали деревянные заслонки, обнажая с три десятка блестящих дул пушечных орудий, — ну давай, покажи мне, как ты придумаешь выход из этой ситуации!..

Глава 15

— Отдайте Гилеан мне и доверьтесь, хозяин, — внезапно попросил Хим, — просто не подставляйтесь, а я позабочусь об этих пушках.

Сареф кивнул. Теперь, когда Мимикрирующий жест ушёл на перезарядку, его потенциал наносить прямой урон упал почти до нуля, и потому разумнее было снова перейти в ветки поддержки и контроля. И ровно в тот момент, когда Сареф через Системный Инвентарь перебросил перчатку Химу, пушки с оглушительным грохотом выстрелили по ним.

Махиас тут же сложил свои веера в щит и подскочил к Эмерсу, страхуя его от атаки. Что оказалось весьма своевременно: три или четыре ядра летели прямо в орка, у которого, очевидно, в отряде были самые большие проблемы с реакцией и уклонением. Четвёртое отражённое ядро сбило Махиаса с ног, отчего тот пару раз прокатился по земле, но до Эмерса не добрался ни один снаряд.

И орк воспользовался выигранным временем с толком. Спустя секунду он использовал сразу четыре склянки. Две огненные склянки и склянку с вязкой кислотой он бросил в пушки — и все они, на удивление, достигли цели, залетев в блестящие дула. После этого раздалось два взрыва, а третья пушка оказалась забита белой вязкой жидкостью. В итоге орк разом вывел из строя целых три пушки. Четвёртую же склянку он бросил рядом с собой — и там оказалось огромное облако дыма, которое, как помнил Сареф, давало членам группы хороший шанс уклонения, и в котором можно было прятаться, если дела с обстрелом пойдут совсем худо.

Йохалле от него тоже не отставал. Легко рассчитав полёт снарядов и уклонившись от них в изящном прыжке, он щёлкнул пальцами — и внутри корабля раздался взрыв, от которого пропало ещё 4 пушки. Вероятно, эльф повредил механизмы, которые позволяли сохранять орудиям устойчивое положение в одной точке.

Эргенаш, который повредить пушки никак не мог, попытался прорваться на корабль, чтобы как-то добраться до капитана, но это оказалось ошибкой. Едва он бросил метательный нож, который вонзился в одну из мачт, и телепортировал на корабль, как в движение пришли из ниоткуда взявшиеся кнуты. Развевающиеся, как хищные змеи или диковинные живые лианы, они стремительно атаковали Эргенаша, нанеся ему сразу несколько мощных ударов и выбив его с корабля. Падающего стревлога подстраховал Махиас, который успел взметнуть воздушный вихрь в точке его приземления. Таким образом, падение стревлога оказалось не таким болезненным, каким бы могло быть. И Сареф, оценив манёвр стревлога, внезапно понял, что тому очень повезло, что верёвки просто выбили его с корабля, а не схватили и не начали душить. Потому что они были вполне на это способны.

Сам Сареф, в чьи задачи входила лишь необходимость оставаться живым, сместился при помощи Тёмной Фазы, легко избежав пушечных выстрелов. Зато экипированный под завязку артефактами Хим показал себя во всей красе. Он подскочил в воздух ещё до начала атаки, и в тот момент, когда пушки выстрелили, он выбросил вперёд лапу с Гилеаном и… поймал одно из ядер. После чего, задействуя явно и всю Силу с артефактов, и телекинез Гилеана, прокрутился вокруг своей оси, развернув ядро на 180 градусов, и, не снижая его убойной скорости, направил пылающий снаряд точно в пушку, которая им выстрелила. И после того, как ядро прилетело по обратному адресу, пушка с оглушительным грохотом взорвалась и, судя по всему, задела вокруг себя ещё четыре или 5 орудий. Да что там говорить, от этого взрыва весь корабль покачнулся, и даже Контуженный Капитан не устоял на ногах — только и мелькнула в воздухе его нога в старомодной чёрной туфле с золотой пряжкой. Впрочем, он тут же снова вскочил на ноги и проревел:

— Негодяи! Подлецы! Мерзавцы! Как вы смеете продолжать ломать мой корабль! Вот вам!

С этими словами он вскинул руку, в которой оказалась широкая пиратская сабля с золотым эфесом, и ударил лезвием в появившийся рядом корабельный колокол. В тот же момент раздался омерзительный звон, который буквально резал слух. Все мгновенно зажали уши руками, не в силах выносить это звенящее скрежетание. Перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Получен урон 48!

Получен эффект: Тревога! Сопротивление любому типу Убеждения уменьшено на 10%!

— Что, понравилось?! — крикнул Капитан с палубы, — а, хотите, я вам песенку сыграю?!

В тот же момент он уселся за какой-то клавишный инструмент, который вообще непонятно откуда взялся на корабле, и принялся наигрывать какую-то мелодию. И — невероятно — она погрузила всю команду Сарефа в транс, которому просто невозможно было сопротивляться! Даже Хим едва оставался в сознании и держался на ногах. Правда, эта мелодия не действовала на самого Сарефа, перед которым раз за разом вспыхивало Системное окно:

Шёпот моря! Очарование 4-го уровня! Иммунитет!

Шёпот моря! Очарование 4-го уровня! Иммунитет!

Понимая, что это надо прекратить любой ценой, Сареф подскочил к Химу и ткнул его Скальпелем в запястье руки, свободной от Гилеана, зная, что для хилереми это одно из самых чувствительных и уязвимых мест. И здесь сыграло удачное стечение обстоятельств: из-за нулевой на данный момент Силы Сареф даже не проткнул его шкуру. Но при этом Скальпель, будучи тоже оружием с частичкой разума, прекрасно понял, что от него требуется, и уколол достаточно больно, чтобы хилереми пришёл в себя.

— Не могу, хозяин, — простонал Хим, едва держась на ногах, — даже… Кровавый Договор не помогает… не могу сопротивляться…

— У тебя ведь есть Повязка Провокатора, — сказал ему Сареф, изо всех сил надеясь, что прямой приказ хотя бы ненадолго позволит Химу защититься от этого пагубного эффекта, — спровоцируй его! Скажи ему какую-нибудь гадость!

— Эй, ты! — из последних сил прорычал Хим, — твой корабль — жалкая… полусгнившая… посудина!

В тот же момент на корабле раздался отвратительный треск, а в следующую секунду Сареф понял, что на них летит огромный чёрный рояль. Лишь в последнюю долю мгновения Сареф успел вызвать Системное окно и выбрать спасительное умение:

Тёмная Фаза!

Захватив с собой всё ещё сонного Хима, Сареф сместился в безопасное место на десяток метров в сторону. А в следующую секунду раздался треск ломающегося дерева и жалобный звук лопающихся струн и пружин. Сареф оценил убойность этого умения: ему тоже захотелось попробовать метнуть рояль. К сожалению, Мимикрирующий Жест перезаряжался ещё целых 55 секунд, поэтому скопировать способность сейчас было невозможно.

— Не сметь! — кричал капитан, гневно подпрыгивая и топая ногами по палубе, и с каждым прыжком уцелевшие пушки стреляли по команде Сарефа, — не сметь оскорблять мой чудесный корабль!

Махиас, Эмерс и Эргенаш укрылись в дымном облаке, чтобы прийти в себя после сонной музыки. Йохалле, к удивлению Сарефа, почти моментально вырубился во время звучания мелодии — но и мгновенно пришёл в себя, как только она закончилась, и потому ловко перемещался по полю боя, уклоняясь от выстрелов. Хим же, улучив удачный момент, снова исполнил свой невероятный приём, подпрыгнув, подхватив одно из ядер и развернув его обратно в сторону корабля. Вот только теперь он целился не в дуло выстрелившей пушки, а в самого монстра.

Ядро, проломив борт корабля, впечаталось Капитану точно в брюхо и, протащив его несколько метров, вдавило в центральную мачту. Мачта выдержала, но монстр, издав булькающий звук, упал на колени. Сареф понимал, что любого Жителя Системы после такого стошнило бы собственными потрохами и отправило на перерождение, но монстр, лишь немного покряхтев, поднялся на ноги и сказал:

— Ну что ж… раз вы такие упорные — идём дальше…

Порыв ветра сдул его, после чего он появился прямо перед облаком дыма. Меньше чем за мгновение он набрал воздух в грудь так, что она увеличилась едва ли не в три раза (Сареф даже отчётливо услышал треск рёбер), после чего выдохнул с такой силой, что унесло не только дым, но и Эргенаша с Эмерсом на добрый десяток метров. Лишь Махиас, принявший вторую драконью форму, успел прикрыться веерами.

— Сразитесь же со мной! — прорычал капитан, вскинув вверх свою саблю. Махиас со своими веерами тотчас напрыгнул на него — и поразился тому, какой шквал атак обрушил на него Контуженный Капитан своей саблей. И только сейчас Сареф обратил внимание, что у монстра не было одной ноги. Вместо неё был деревянный протез, который даже блестел, вероятно, от того, что был покрыт лаком. И Сарефу очень не понравилось, что окончание протеза было острым… прямо-таки неестественно острым.

Махиасу тотчас на помощь пришёл Хим, который с его текущими Параметрами и Артефактами орудовал Гилеаном едва ли не лучше самого Сарефа. Перчатка прекрасно выдерживала как прямые колющие, так и боковые рубящие выпады саблей, а в те моменты, когда кулак Хима в Гилеане, усиленный телекинезом, достигал тела монстра, ему волей-неволей приходилось менять позицию, потому что оставаться на месте после такого удара было просто невозможно. Махиас, получивший такую необходимую помощь, смог выдохнуть и из глухой обороны так же перейти в нападение. Молнией он, правда, пытался атаковать Капитана всего один раз, и тот легко принял его заряд на клинок и отвёл в сторону. И всё же острые грани вееров достигали тела монстра, наказывая его, когда он слишком уж начинал напирать на Хима. Что, впрочем, было логично: перчатка, даже телекинетическая, явно уступала сабле в дистанции, и потому хилереми намного больше рисковал и подставлялся в этой фазе боя.

Сареф, видя этот стремительный поединок, попытался было вмешаться и помочь, но его перехватил за руку Йохалле.

— Не надо, — приказал он, — они прекрасно справлялись вдвоём раньше — пусть попытаются и теперь. Прибереги силы для третьей фазы. Сейчас ты им только помешаешь…

Вот только это благородство уже не оценил сам Капитан. В один момент, когда Хим и Махиас прижали его особенно сильно, он отпрыгнул в сторону, после чего взметнул вокруг себя тучу гальки и исчез. А мгновение спустя появился позади Эмерса и проткнул ему спину саблей. Орк, даже не сумев понять, что случилось, с булькающим звуком упал на колени. Монстр же выдернул саблю из его тела и, стряхнув с неё кровавую росу, отскочил в сторону.

Сареф не медлил ни секунды. Вызвав Системное окно и перехватив в руке Скальпель, он выбрал сразу два умения:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 202!

Силовое Поле!

В тот же момент орк перестал кашлять кровью, и его окружила сияющая защита. Йохалле же, с гневом посмотрев на Капитана, прошептал:

— Мразь…

— Сами виноваты, — насмешливо ответил Капитан, — взяли с собой Антиквара — так защищайте его. Что ж тут такого?

— Я тебе сейчас покажу, что тут такого, — мрачно ответил Йохалле, давая остальным знак, чтобы не мешали. В следующий момент он выстрелил своим призрачным крюком, который подтянул его к монстру. Капитан выставил на него свою саблю, но Йохалле… совершенно не собирался от неё уклоняться. Напротив, он выставил навстречу ей правую руку и позволил клинку проткнуть ладонь насквозь, проведя её до самого эфеса. Оказавшись же рядом, он левым локтем ткнул Капитана в глаз, и пока тот оказался оглушён, вырвал саблю из его рук и, невероятным образом провернув её так, чтобы она вышла из ладони обратно, засадил её Капитану в глотку. После чего отскочил, в прыжке пнув монстра пятками по голове и, набрав дистанцию, выполнил своё коронное умение, которое с омерзительным звуком разрывает противника и заставляет его истекать кровью. В тот же момент куртка капитана почернела, и эта чёрная жижа закапала на землю. Йохалле же с гневом смотрел на него, и тот факт, что из его правой ладони тонкой струйкой вытекала кровь, казалось, эльфа совершенно не волновал.

Капитан же, нисколько не смущаясь, вытащил саблю из своей глотки и, упав на одно колено, прошептал:

— Вот как? Что ж, вы не оставляете мне выбора…

Порыв ветра снова унёс его — и появился монстр рядом со своим кораблём. После чего, подняв голову, он закричал:

— Савьюшка!!! Твоего Пумпончика убивают!!!

— ЧТООО? — раздался яростный верещащий голос. После чего на палубу выскочила дородная, даже огромная, просто колоссальных размеров женщина в простом красном платье и фартуке поверх него.

— Ах вы, мерзавцы! Ах вы, подлецы, — проревела женщина, — ну, я вам устрою! Время обеда, твари!

В тот же момент у неё в руках появилась огромная поварёшка, которой она ударила по злосчастному корабельному колоколу. В тот же момент вся группа снова зажала уши, спасая свой слух от этого отвратительного скрежещущего звона. В руках женщины в этот момент появилась огромная кастрюля.

— Ну что, твари, разбирайте столовые приборы, морской дьявол вас задери!

С этими словами она начала доставать из кастрюли ножи, ложки и вилки и швырять их в ходоков. Ложки при падении на землю создавали силовой импульс, который отбрасывал всех в сторону, вилки взрывались, а ножи создавали 10–20 своих копий, которые разлетались во все стороны. Сареф и всё остальные, совершенно дезориентированным ТАКИМ помощником, едва успевали спасаться от этих атак.

— Ну, а теперь, — женщина с оглушительным треском вырвала из корабля одну из мачт и спрыгнула вниз, заставив землю под своими ногами содрогнуться, — основное блюдо!

Это было просто невероятно. Огромной, метров 6 в длину мачтой эта бабища орудовала, как поварёшкой. Контуженный Капитан же мгновенно сместился ей за спину, всё так же стоя на коленях, тяжело дыша и явно восстанавливая силы.

— Ну, давайте, — проревела женщина, раскручивая в руках отодранную мачту, — подходите, твари, подходите за угощением! Обещаю, хватит на всех!..

Глава 16

Первым обещанное угощение решил распробовать Махиас. Взметнув свои веера, он позволил им накопить заряд — и в следующий момент выстрелил молнией. Повариха — так из-за фартука решил Сареф называть про себя эту женщину — выставила мачту вперёд навстречу молнии, но как только электрический заряд достиг дерева, она отпустила на пару мгновений своё оружие — и весь заряд молнии ушёл в землю.

Йохалле, не дожидаясь, пока повариха разгуляется на полную катушку, призрачным крюком подцепил и подтянул к себе всё ещё пошатывающегося Эмерса, после чего закинул его себе на плечо и отпрыгнул в сторону, набрав приличную дистанцию.

— Не стоит тебе сейчас лезть в пекло, орчара, — ободряюще сказал он Эмерсу, ссаживая его на землю, — поверь, нет ничего страшнее разъярённой бабы, которая до последней капли крови бьётся за своё хрупкое женское счастье.

— Я всё слышу, остроухая падла! — проревела повариха, после чего ударила мачтой по земле в сторону Йохалле. И — невероятно — она сотворила импульс воздуха такой силы, что он молниеносно прошёл по всей пещере и, ударив в Йохалле, отбросил его назад и впечатал в один из камней.

Правда, в этот момент поварихе пришлось прерваться, потому что рядом с ней оказался Эргенаш, весьма удачно сокративший дистанцию при помощи своего метательного ножа. Он провёл прекрасную серию атак кулаками, которые довершил ударом ребра ладони по шее поварихи, надеясь вывести её из строя. Однако та лишь рассмеялась в ответ на этот приём.

— Жалкая ящерица! Чтобы вывести меня из строя, понадобится нечто большее!

В следующую же секунду она неожиданно отпрыгнула в сторону. А Эргенаш неожиданно остался один на один против самого Капитана, которому нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы восстановить силы. Но не успел капитан и поднять свою саблю, как неожиданно в него прилетел серебряный бумеранг Йохалле. И ударил он его точно по запястью правой руки, заставив выронить саблю. Эргенаш не упустил шанса перехватить инициативу и набросился на капитана с кулаками. И хотя тот достойно давал отпор даже без оружия, Эргенаш медленно, но уверенно теснил его.

Сареф же с Химом тем временем пытались обезвредить повариху, которая набросилась на них, размахивая мачтой. И делала она это настолько стремительно, что Сарефу в первую же секунду пришлось использовать заряд Тёмной Фазы, чтобы не превратиться в лепёшку. Хим же забрасывал повариху огненными стрелами и шарами, которые хоть и заставляли её менять позицию, но всё же большого вреда не причиняли.

— Аххх!!! — неожиданно раздался крик с другой стороны пещеры. Обернувшись, Сареф увидел, что Эргенаш недооценил капитана, который лишился сабли. Хитрый монстр во время поединка на кулаках сместился ближе к своему кораблю, после чего неожиданно провёл резкий рывок вперёд, по итогу своим деревянным протезом проткнув стревлогу живот. Мало того — после этого Эргенаша мгновенно обвили канаты, спустившиеся с корабля, и утащили наверх. Йохалле, конечно, попытался при помощи бумеранга их перерезать, но, к сожалению, силы броска хватило лишь на то, чтобы перерезать 2–3 верёвки.

— Разберись с этой тварью, Хим! — приказал Сареф, бросаясь на выручку Эргенашу и надеясь, что хилереми хватит сил справиться с этой безумной поварихой. Впрочем, в процессе он всё-таки развернулся и, вызвав Системное окно, применил четвёртую способность:

Полиморф!

В тот же момент повариха превратилась в крупную хавронью, которая непонимающе заверещала. Хим воспользовался этой передышкой с толком: он подскочил к хрюшке и лапой в Гилеане хлопнул её по заднице. Раздался смачный звук шлепка по упругой свинячьей ляжке, после чего пещеру прорезал в сотни раз усиленный поросячий визг. А когда на месте свинки снова появилась повариха, она была настолько багровой от злости, что, казалось, вот-вот взорвётся на месте.

— УБЬЮ, ПАДЛЮГА! — проревела она, снова хватаясь за мачту. В следующий момент на Хима обрушился целый шквал ударов, который взметнул в воздух тучу гальки. Повариха же рьяно продолжала молотить мачтой по земле, стремясь попасть по ненавистному демону. Сареф искренне надеялся, что Хим это переживёт: в конце концов, у него была копия его умения на возрождение. Самого главного Хим добился: он полностью отвлёк на себя внимание поварихи, и теперь она сосредоточена только на нём. Вдобавок, в такой ярости даже будучи слугой легендарного монстра она быстро растратит свои силы. Теперь только бы правильно воспользоваться этим временем.

На Капитана, тем временем, снова налетел Махиас, отвлекая на себя его внимание. Сареф же, подскочив к кораблю, вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы он взметнулся вверх и оказался на палубе корабля. Здесь он увидел и колокол, который доставлял его команде столько проблем, и дыру в палубе, откуда Капитан, вероятно, вырвал свой рояль прежде, чем использовать его в качестве метательного снаряда. Разумеется, в тот же момент на него со всех сторон потянулись новые канаты, но Сареф, пару раз уклонившись и набрав нужную дистанцию, снова вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза.

Точно оценив расстояние, он сгустком тьмы пролетел к Эргенашу, которого верёвки уже затащили за борт, и, захватив его с собой, пролетел дальше. К сожалению, едва он материализовался, как его живот пронзила острая боль, а перед глазами вспыхнуло сообщение:

Потеряно здоровья 167!

Конечно, Сареф знал, что так будет, ведь он и рассчитывал вытащить Эргенаша из ловушки и выровнять с ним здоровье, чтобы бедный стревлог не отлетел на перерождение от такой раны. Чего Сареф не учёл, так это боли, которая почти лишила его сознания, из-за чего он не сможет нормально приземлиться. Неожиданно кто-то схватил его за шиворот, а в следующий момент он упал на гальку… не так мягко, как хотелось бы, но и не так больно, как должен был. Подняв голову, он увидел, что их подстраховал Йохалле, вовремя прыгнув, поймав их обоих и смягчив падение.

— Неплохо, — одобрительно сказал он, — я уж думал, придётся и правда туда лезть.

Махиас тем временем совершил выпад веерами, заряженными электричеством и, отбросив капитана в сторону, снова взмахнул ими, на сей раз сотворяя ураган и направляя его на монстра. Однако Капитан на удивление легко отразил эту атаку. Он всего лишь указал на торнадо своей саблей — и тот направился к его кораблю, который… просто поглотил его. Лишь на пару секунд вздулись паруса на уцелевших мачтах.

— Глупо, — прокомментировал он, — как видишь, дракоша, и моя полусгнившая посудина на что-то, да годится. Так что… НЕТ!!! — внезапно взревел он, поворачиваясь и метая свою саблю. И, проследив направление её полёта, Сареф неожиданно понял, что использовал он её для того… чтобы отразить умение Хима. Повариха, в ярости растратив слишком много сил, стояла поодаль и тяжело дышала. Хилереми же, пользуясь этим, запустил в неё огненный луч… и именно его отразила сабля перед тем, как отлететь обратно в руки Капитана.

В этот самый момент Эмерс, улучив-таки удачный момент, выдал свой кислотный луч, угодив монстру точно в лицо. Тот взвыл, стряхивая с себя жгучую кислоту… впрочем, мгновенно отражая новый выпад Йохалле. Махиас пережидал откат после сотворения торнадо, который неожиданно полностью ушёл в молоко. Эргенаш, которого Сареф хоть и подлатал, дальше сражаться не мог. Хим был полностью сосредоточен на поварихе. И нельзя было не признать, что их медленно, но верно брали измором.

А потому Сареф принялся лихорадочно размышлять. Почему Капитан, до того полностью отдав своей подопечной инициативу и совершенно за неё не беспокоившийся, именно в этот момент так испугался и отразил именно эту атаку? И в следующий момент ответ пришёл сам собой. Потому что эта атака Хима… содержала в себе стихию света. Как видно, если Житель Системы оказывался связан с нейтральным монстром Знаком Договора, как это было с ним, Бреннером и Магмовым Арбалетчиком, то он в обмен на свои усиления становился уязвим к стихии света и экзорцизма. А это означало, что вывести из строя повариху было очень даже несложно. Надо было только…

— Эмерс, — крикнул орку Сареф, — святую воду!

В тот же момент он потратил второй заряд Силового Поля, заключив в него повариху, и побежал к ней. На ходу подхватив брошенную Эмерсом заветную склянку, он снова вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Сместившись при помощи умения к поварихе, он бросил в неё склянку святой воды, готовясь в нужный момент отменить Силовое Поле, не оставляя поварихе никаких шансов, но…

— НЕТ! — прорычал Капитан, неведомо как появляясь прямо перед поварихой и хватая рукой склянку. После чего он швырнул её на камни и разбил ногой. Но в этот момент на него использовал свой призрачный крюк Йохалле, подтянув себя к монстру и отталкивая его прочь. Затем сам рванул к нему, сбил с ног, и они покатились, сцепившись в мёртвой хватке.

— Скальпель! — прорычал эльф, и Сареф прекрасно понял, что он имеет в виду. Непростое оружие по своей природе, Скальпель, вероятно, мог и Знак Договора разорвать. Хим, дождавшись отмены умения, вцепился в повариху и, схватив её в удавку, упал с ней на землю. Оглушённая, она почти не сопротивлялась, грозясь лишь задавить Хима своей тушей. Сареф вызвал Скальпель, готовясь метнуть его в горло поварихе, как вдруг…

— СТОЯТЬ! — проревел Капитан. Повернувшись к нему, Сареф увидел, что он тоже удерживает бессознательного эльфа в удавке при помощи пары канатов, что дотянулись с корабля на довольно большое расстояние, а сабля смотрит ему точно в подбородок.

— Кажется, у нас тупиковая ситуация, — мягко сказал Капитан, — не рекомендую приводить её к обоюдным потерям. Отпустите мою помощницу! Иначе я зарежу твоего друга, парень, и ты отлично знаешь, что ни на какое перерождение он не отправится!

— Я мог бы сказать тебе то же самое, — заявил Сареф, после чего по наитию сказал следующее, — раз ты так трясёшься за свою помощницу, значит, она давно уже мертва, и только твой Знак Договора поддерживает в ней жизнь! А я своего друга сумею вернуть даже оттуда!

— У тебя не будет девяноста секунд, чтобы успеть это сделать! — у Капитана, несмотря на всю его выдержку, дрогнул голос, — я тебе это гарантирую!

Наступило гнетущее молчание. Повариха, в ярости растратившая все свои силы, всхлипывала и шептала извинения. Йохалле же висел без сознания, и Сареф с сожалением понимал, что Тёмной Фазой он до него не дотянется, а всего одно неверное движение убьёт его навсегда… И, к сожалению, Сареф тоже блефовал. Он был истощён после боя, он вёл поединок только умениями поддержки и контроля, и потому не смог восполнить запас выносливости критическими ударами. Они смотрели друг на друга десять секунд, двадцать, тридцать, пока не…

— Ладно, — неожиданно крикнул Махиас, — ладно! Хорошо! Я приношу тебе свои извинения, Капитан! Мне не следовало до начала поединка насмехаться над тобой и оскорблять твой корабль. Это было опрометчиво. Я был не прав.

Сареф чуть не уронил Скальпель. Сложно было представить более неподходящий момент для этих слов. Капитан же бросил на дракона оценивающий взгляд, после чего сказал:

— Вот как? Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Но это ничего не меняет между нами сейчас. Если на теле моей помощницы появится хотя бы укол от этой проклятой заточки — можете распрощаться со своим остроухим дружком.

— И что же ты предлагаешь? — спросил Сареф.

— Вы отпускаете мою помощницу, я отпускаю вашего друга, мы расходимся, — ответил Капитан, — всё очень просто.

— А как же награда? — спросил Сареф.

— Так и быть, можете взять с собой всё, что добыли по пути сюда, — снисходительно кивнул Капитан.

— Извини, — мягко сказал Сареф, вызывая Системное окно, — не пойдёт.

Силовое Поле!

Тёмная Фаза!

Сареф вполне справедливо полагал, что в таком состоянии Капитан сможет прорубить даже Силовое Поле, и потому решил не рисковать, забрав в защиту… саблю Капитана. Тот, совершив рывок, просто ударил Йохалле кулаком в горло. Сареф же, перебросив Скальпель Химу и за выигранные секунды сократив дистанцию до нужной, обернулся тёмным сгустком и вытащил эльфа из пут корабельных канатов. Когда же они появились в нескольких метрах, и Капитан в бешенстве дёрнулся в их сторону, повариха снова завизжала, так как Хим всё ещё держал у её горла Скальпель.

— Проклятый мальчишка, — выругался Капитан, — кровь тебе, может, и припустили, но, отдаю должное, мозги ты не растерял. Я так понимаю, выбора у меня нет. Твои условия?

— Стандартная добыча, представь себе, — равнодушно пожал плечами Сареф, — такая, какая бы выпала ходокам, если бы они тебя победили. Ничего сверхъестественного. Просто то, что положено нам по праву. Потому что даже если бы мы разменялись и продолжили драться, то победили бы тебя. И ты это отлично понимаешь.

— Сомневаюсь, но спорить не буду. Вот, — он топнул ногой, и перед Сарефом из-под гальки вынырнул небольшой сундучок, — положенная награда. Ваш черёд.

— Отпусти её, Хим, — приказал Сареф. Хилереми убрал Скальпель и попытался было оттолкнуть от себя повариху, но это было невозможно даже для него, уж слишком она была тяжёлая. После трёх безуспешных попыток выбраться Хим просто плюнул и при помощи Исходной Позиции сместился к Сарефу. Сразу после этого с корабля несколько верёвок подхватили повариху и унесли её на палубу. Следом на корабль запрыгнул и сам Контуженный Капитан, что-то взволнованно бормоча и проверяя её состояние.

Сареф и Хим тем временем использовали свои целебные способности на Йохалле и Эргенаша, помогая им прийти в себя. И после того, как все твёрдо встали на ноги, Сареф сказал:

— Ну что, Эмерс, твой выход. Раз сундук закрыт, значит, его содержимое ещё не определено. Так что…

Орк кивнул, вызывая склянку серебряной удачи и выпивая её. После чего он подошёл к сундучку и аккуратно его открыл. Внутри оказались: радужная эманация, два рецепта Среднего Пункта развития, неожиданно герб клана Джеминид на алом шёлке с золотой каймой, один рубин, два изумруда, розовая жемчужина (при взгляде на которую в Сарефе проснулось болезненное воспоминание), два мраморных бруска неизвестного назначения и крупный чёрный перстень с жемчужиной.

— А это что такое? — Сареф взял в руки мраморные бруски, — никогда такого нам не падало.

— А это полезные штуки на самом деле, — пояснил Йохалле, — ремонтные камни. Используешь такой в доме — и Система, так сказать, его ремонтирует. Очень удобно.

— И что, — заинтересованно спросил Сареф, — типа один такой мраморный кирпичик используешь — и поместье отремонтировано?

— Ну, нет, — фыркнул Йохалле, — размер, конечно, имеет значение, на поместье таких камней штук 15 надо, и то маловато будет. А вот на средний двухэтажный дом кирпич-другой как раз идеально будет. В общем, эту пару за 5 сотен золота ты легко загонишь, а если поторгуешься, как следует — то и за 600.

Сареф кивнул, убирая камни. Сейчас его больше интересовало кольцо. Всё-таки не зря он напоследок взял с собой Эмерса, раз уж удалось выбить легендарный артефакт с монстра пятого уровня.

Перстень Умного Безумца.

Интеллект +2.

Сила Воли +2.

Хитрость +2.

Невосприимчивость к эффекту Берсерк.

— О-го-го, — присвистнул Йохалле, — ну ради такого, конечно, рисковать стоило. Невосприимчивость к Ярости Берсерка — это сильно. Жителей Системы, которые развиваются через ветку Берсерков, хватает везде, и они будут рады радёшеньки его получить. На худой конец, и в гильдию ходоков можно обратиться.

— Чтобы продать его там за номинал? — фыркнул Сареф, — нет уж, спасибо, мы как-нибудь сами.

— Зачем за номинал? — удивился Йохалле, — за номинал артефакты в гильдию сдают те, кто в ней состоят, и кто на это подписывал контракт. Вольные ходоки имеют полное право назначать за артефакт свою цену.

— Продать его мы всегда успеем, — отмахнулся Сареф, — можно отдать кольцо Химу, чтобы враг не использовал его силу против меня. Можно отдать тебе, чтобы твои лечащие умения не приводили тебя в ярость. В конце концов, успеем ещё поделить добычу. Давайте пока возвращаться.

Сгрузив всю добычу в Системный Инвентарь, Сареф со спутниками направился обратно. И когда они проходили мимо ряда камней, около одного из которых лежал цветок, как Эргенаш вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ну, конечно! Вот как ты догадался! Наверняка эта Савьюшка здесь не первая.

— Конечно, — пожал плечами Йохалле, — смерть обмануть тяжело. Если Сареф угадал верно, и она жива лишь благодаря Знаку Договора — то даже этого хватит, максимум, на год.

— Давайте не будем вмешиваться в их личные дела, — твёрдо сказал Сареф, не желая махать кулаками после драки и говорить гадости в адрес побеждённого противника, — если эта женщина приняла Знак Договора, значит, она сделала это по своей воле. А всё остальное — нас не касается.

Эргенаш и Йохалле кивнули: Сареф, в общем-то, был прав. В рамках похода они победили и получили богатую добычу. А как Контуженный Капитан развлекается во время перерывов между походами — это уже его дело. И после того, как Сареф почти было покинул пещеру, до него вновь как будто донеслось эхо мыслей Капитана. В которых на сей раз чувствовался оттенок одобрения, и которые можно было расшифровать примерно как: « Ну что ж, в следующий раз попробуем ещё раз…»

Часть 3

Глава 1

После того, как Сареф и его группа вернулись в таверну и перекусили, то они приступили к дележу добычи. Который произошёл на удивление просто. Эргенаш, как ему и обещал Сареф, получил рецепт Стального Пункта Развития. Когда стревлог попросил у него два рецепта Средних Пунктов, Сареф, не задумываясь, отдал и их. Всё равно у него не было никакого желания собирать на них эманации, ему было намного проще купить или выменять готовый Пункт.

Йохалле сначала не хотел брать ничего. На вопрос Сарефа, чем вызвана такая скромность, тёмный эльф указал на Глаз Снайпера и заявил, что за редкость такого уровня его можно было бы нанять на десять лет в качестве слуги или телохранителя — и даже он, в таком случае, не особо перебирал бы нанимателем, если, конечно, там не совсем конченная мразь. В итоге из всей добычи он взял себе только розовую жемчужину — на память.

Эмерс неожиданно попросил себе два мраморных бруска на ремонт. Сареф, честно говоря, понятия не имел, что оркам, которые живут в пустынях в палатках и непрерывно кочуют, могло понадобиться ремонтировать, но не видел причин отказывать. Благодаря этому походу они снова озолотились, это было намного выгоднее, чем просто принимать деньги от Индареллы, и теперь Сареф мог обеспечить себе и остальным очень хороший уровень жизни на несколько месяцев, а то и на год. Следовательно, и цепляться за эти два куска мрамора не было никакой необходимости.

Махиас себе тоже ничего брать не стал. Единственное, о чём он попросил — это о том, чтобы Сареф сразу не продавал герб клана Айон. По его словам, этой вещи можно было найти более достойное и эффективное применение. Впрочем, в подробности он вдаваться не стал. Сареф этой просьбе хоть и немного удивился, но всё же согласился. Дракон вообще очень редко что-либо себе просил, чтобы сейчас не пойти на эту уступку.

В итоге всю остальную добычу Сареф продал за 5 тысяч с хвостом золота, оставив при этом оба герба на репутацию и Перстень Умного Безумца. И в честь этого они закатили шумную пирушку, для которой отдельно сняли комнату для важных гостей. Тем более, что Сареф прощался и с Эмерсом, и с Эргенашем, и хотелось оставить хорошие воспоминания об этой встрече.

И сколько же было разговоров. Сареф вспоминал, как он выиграл свои Системные Состязания, как после них к нему присоединился Эргенаш. Как они путешествовали в орочьи пустыни, и там предотвратили войну, которую едва не развязало Ханство Мародёров. Как Сареф тренировался у демонов, и каких успехов достиг там. Как закрыл сделку Мёртвого Короля воров, которую заключил ещё когда только убежал из клана. Разумеется, всё это рассказывалось большей частью для Йохалле, который присоединился к группе Сарефа одним из последних. Впрочем, и Эмерс, конечно, не был в курсе полной истории, что происходило с Сарефом, когда они расстались на Архипелаге Морских Львов.

В процессе они ели, пили, и на этой пирушке даже Хим впервые попробовал вино. С которого его развезло и отключило меньше, чем за минуту. Как видно, маленький возраст в таких вещах всё же не получалось обмануть, так что Сареф Гилеаном перетащил Хима в свободное кресло и усадил его туда, позволив отсыпаться.

Первым темпа этой вечеринки не выдержал, конечно, Эмерс, у которого их в жизни было не так много. Вторым отключился Махиас, который даже в таком состоянии больше помалкивал, но всё же Сареф чувствовал, как дракону среди них хорошо. Махиас понимал, что здесь его ценят, любят, что на него не наплевать. Тем более, что до сих пор оставалась нераскрытой история со смертью матери Махиаса — и, что не менее удивительно, то, что от дракона это скрывали 8 лет. Мельком Сареф подумал, что, может быть, для этого Махиасу и нужен герб клана Айон… чтобы подловить Ильмарриона, вынудить его на личную встречу и попытаться прижать этим вопросом. Впрочем, додумать он эту мысль не успел, так как уже сам отключился. Поэтому, кто сумел остаться в сознании дольше всех, он так и не узнал…

* * *

На следующее утро, когда все поднялись на ноги и привели себя в порядок, а Хим, впервые в жизни узнавший, что даже у его живого тела есть и свои минусы, отправился отдыхать в разум Сарефа, сам Сареф начал прощаться с орком и стревлогом.

— Спасибо вам огромное за всё, друзья, — искренне благодарил он их перед уходом. Эмерс собирался сесть на корабль до Архипелага Морских Львов, откуда он уже легко доберётся в родное Ханство. Эргенашу же предстоял путь на восток, в земли клана Сэйна. Сареф моментально считал этот шаг: Индаррела упоминала, что следующие Системные Состязания среди людей состоятся именно на землях этого клана. И хотя стревлоги в последнюю их встречу и показали себя жадными скупердяями, в здравомыслии им всё же нельзя было отказать. Даже получив обратно Анейраша, даже сохранив для него поддержку Сарефа, старейшины всё равно не исключали возможности того, что он проиграет. И потому готовили себе плацдарм для дальнейших Состязаний и для своих будущих Чемпионов.

— Я тоже благодарю тебя за всё, Сареф, — Эргенаш, обычно скуповатый и на слова, и на жесты, обнял Сарефа, — надеюсь, однажды я смогу тебя отблагодарить тебя за всё, что ты сделал и для меня, и для всех стревлогов. Потому что в таком состоянии, когда мы всегда — бродяги без роду и племени, возможностей для нас у этого немного. И даже твоя ситуация, когда для тебя за твой подвиг уже была готова награда, старейшины всё равно не могли заставить себя сразу отдать её… потому что боялись, что завтра этот ресурс может понадобиться для чего-то другого.

— С тобой точно всё будет в порядке? — с беспокойством спросил Сареф, — старейшины точно ничего тебе не сделают за твою… нелояльность?

— Конечно, нет, — рассмеялся Эргенаш, — я был тем, кто вернул стревлогам Анейраша вместе с тобой, и сегодня об этом уже знают все стревлоги Севроганда, а через месяц будут знать стревлоги во всей Системе. В таких условиях пытаться навредить мне — верх глупости. Тем не менее, отстранить меня от тебя в их власти. Но ничего, я найду способ и дальше приносить пользу и своей расе, и своим друзьям. Да и потом, — Эргенаш искренне и ободряюще улыбнулся, — это же не означает, что мы больше никогда не увидимся, правда?

— Я тоже надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся, Сареф, — кивнул Эмерс, пожимая ему руку, — только благодаря тебе я раскрыл свои Системные Возможности… и, как знать, может быть, в будущем я смогу воплотить в жизнь нечто большее… Но, в любом случае, знай, что орки Ханства Поющей Ночи всегда готовы говорить с тобой и выслушать тебя.

— Да, кстати, — добавил Эргенаш, — мои Старшие сегодня утром сообщили, что моя смена прибудет сюда уже через несколько часов. Я не знаю, кто это будет… но я прошу тебя проявить понимание, Сареф. Я всё-таки был Чемпионом… да и вообще. Он не виноват в том, что меня отстранили. Помни это, пожалуйста, и не срывайся на нём. Хорошо?

— Я постараюсь быть объективным, — кивнул Сареф. Он не совсем понимал, на что намекал Эргенаш, поэтому и конкретных обещаний давать не стал. И стревлог, прекрасно уловив изящество и уклончивость этого ответа, одобрительно улыбнулся. После чего они с орком ушли. Сарефу и остальным, тем временем, принесли чай и сладкое. Он справедливо полагал, что после хорошей работы и отличного заработка можно немного побаловать и себя, и своих друзей. Сам Сареф предпочитал мятные пряники. Махиас, к удивлению Сарефа, очень любил вафли. А вот Йохалле с ума сходил по мармеладу, ему так нравилось жевать эту упругую сладкую желейную массу, что он в такие моменты пребывал на краю блаженства.

— Да, пустовато тут стало без этих двоих, — печально отметил Йохалле, уничтожив перед этим огромную миску мармелада, — уж привык к тому, что ящер наш везде зыркает и всё подмечает. Привык, что орчара наш так радуется любым новым местам, что аж расцветает. А уж когда мы с его способностей добычу хорошую брали, так он в такие моменты прям лопнуть от гордости был готов за свою полезность. Сразу видно, что дома его держат на вторых, а то и на третьих ролях. Я сам был запасным Чемпионом эльфийского Дома, уж я-то знаю, как это бывает.

— Что ты собираешься делать дальше, Сареф, — спросил его Махиас, тоже успевший расправиться со сладостями, — какие планы?

— Я хочу навестить своих друзей в клане Андерраст, — подумав, ответил Сареф, — хочу навестить родню в клане Ондеро. Я полтора года здесь не был. Хотя, конечно, многое зависит от того, что скажет мне Адральвез на Годасте. Скорее всего, в своём поместье демоны сумеют мне помочь. Ну и спешить мне некуда. Так что навещу Джаспера и Янику, навещу маму и дедушку… А потом можно и на зимовку в клан Зинтерра.

— Зимовка в клане Зинтерра, — хмыкнул Махиас, — это будет интересно.

— Думаешь, Ильмаррион не одобрит? — поинтересовался Сареф.

— Ильмаррион со своим мнением по этому поводу может катиться в бездну, — отмахнулся Махиас, — членам Айон запрещено приходить в земли другого клана только по одной причине: если этот клан объявил нам войну. Во всех остальных случаях — нет никаких запретов. Просто этого обычно никто не делает. Конечно, — скривившись, язвительно добавил он, — если… второсортные члены клана планируют добиться каких-то успехов, то они соблюдают эти негласные правила в надежде, что Ильмаррион когда-нибудь одарит их своей милостью. Ну и что? Бэйзин почти 5 лет из шкуры выпрыгивал, чтобы выслужиться и завоевать расположение магистра драконов. К чему это привело — мы все отлично знаем. И поделом ему.

— Слушай, — Сареф решил воспользоваться тем, что Махиас разоткровенничался, — ты… не жалеешь о том, что пошёл за мной?

— В каком смысле? — растерянно спросил Махиас.

— Ну, ты же помнишь, как ты пришёл в мою группу, — осторожно сказал Сареф, — ты… искал свою судьбу. Но за эти полтора года мы просто путешествовали и ходили в походы. Ну, Анейраша ещё спасли, но ведь это, вероятно, не совсем то, что ты искал.

— Сареф, — Махиас уставился прямо на него, — если ты устал от моей компании и хочешь, чтобы я ушёл — то скажи прямо. Не нужно юлить.

— Святая система, дракон, какой же ты глупый, — фыркнул Йохалле.

— Нет-нет, — поспешно сказал Сареф, — не нужно ссориться.

— Минуточку, — вежливо перебил его Махиас, — почему это я глупый, эльф?

— Ну а ты не видишь, как Сареф поступает с теми, кто ему не нравится? — снова фыркнул эльф, — взять хотя бы его любимого дядюшку, которого он на годы вперёд поставил в такое положение, что он каждому дракону кланяется — и не смеет разогнуться, пока ему не позволят. Или Уайтхолл, которого он сначала избил в собственном поместье, а потом ещё и в дерьмо его окунул, опять же, в собственном поместье? Неужели ты думаешь, что если бы ему что-то не нравилось, он бы не сказал об этом прямо?

— Но тогда к чему эти вопросы? — непонимающе спросил Махиас.

— Потому что ты — ценный, сильный и преданный боец, — пояснил Сареф, — ты многое даёшь моей группе — но сам почти ничего не просишь взамен. Именно потому, что я тебя ценю — мне бы не хотелось, чтобы в один день ты сказал, что я не оправдываю твоих ожиданий, и ушёл после этого.

— Насчёт этого не переживай, — улыбнулся Махиас, — я уже достаточно повидал жизнь, чтобы понимать: за своё счастье и свою судьбу надо бороться. Естественно, я знал, что ты за неделю не приведёшь меня в место, где исполнятся все мои желания и мечты. Конечно, пару лет назад я и представить себе не мог, что мной будет командовать носитель хилереми… но, признаюсь честно, я ни разу не пожалел об этом решении.

Сареф кивнул. Признаться, этот вопрос волновал Сарефа уже некоторое время, вот только возможности поговорить с ним на эту тему не было. Дракон ни за что не стал бы откровенничать в присутствии большого количества свидетелей. Кроме того, в пещере Матроны Сареф увидел мечту Махиаса — и не стал осуждать или обесценивать её, что тоже определённо добавило ему несколько пунктов доверия от скрытного дракона. Что ж, значит, на какое-то время этот вопрос можно считать закрытым.

В этот самый момент раздался стук в комнату, после чего в неё вошёл незнакомый стревлог.

— Приветствую, — кивнул он, — ты, должно быть, Сареф.

Сареф внимательно оглядел вошедшего гостя. Он, честно, пытался абстрагироваться от того, что это не Эргенаш, но у него это совершенно не получалось. Уже одна только внешность говорила о многом. Эргенаш был достаточно высок, изящен и, если отбросить в сторону особенности его расы, как-то умел располагать к себе. Этот же был отталкивающим во всём. Более низкого роста, крепко сбитый, очень тёмная, неприятного болотного оттенка чешуя. Морда более вытянутая. Глаза с вертикальным зрачком были почти красного оттенка — в противовес золотистым глазам Эргенаша. И это при том, что внешне стревлоги Сарефу скорее, нравились, чем нет. Но этот… возникало стойкое ощущение, что у него в предках были не драконы или ящерицы, а крокодилы.

Не больше симпатий вызывало и поведение. Стревлог поздоровался только с Сарефом, почти вызывающе при этом не замечая остальных. При этом он сразу перешёл на Ты, явно делая невербальный намёк: мол, ты тут слишком сильно о себе не думай, раскланиваться тут перед тобой никто не собирается.

Сареф вежливо осматривал собеседника. Махиас, бросив на стревлога короткий оценивающий взгляд, снова взял свою миску из-под вафель и не менее вызывающе принялся её изучать, хотя даже стревлогу должно быть отлично видно, что в ней ничего нет. Между прочим, по клановым меркам — оплеуха знатная, когда пустой посуде уделяют больше внимания, чем тебе. Йохалле же вздохнул, после чего устало рассмеялся.

— Ну что ж, этого стоило ожидать, — сказал он, — что тебе пришлют самого слабого и бестолкового среди стревлогов. Что ж, учитывая, что Эргенаша мы, так или иначе, потеряли, хотя бы толковую награду со Старших ты сумел вытрясти.

Стревлог метнул на тёмного эльфа взгляд, в котором читались неприязнь… и вместе с этим — обречённое унижение. Неожиданно Сареф понял, почему он ведёт себя именно так. Он и сам знает, что слабее Эргенаша, который был Чемпионом. И он знал, что его неизбежно будут с ним сравнивать. Потому и не может удержаться от пассивной агрессии.

— Давайте не будем спешить с выводами и всё-таки познакомимся поближе, — мягко сказал Сареф, — твоё имя?

— Бьярташ, — ответил стревлог, после чего тут же бросил на Сарефа злобный взгляд, словно тот вынудил его дать ответ.

— Что ж, Бьярташ, проходи, присаживайся, — пригласил стревлога Сареф, — может, ты хочешь себе что-то заказать? Я угощаю.

Вместо ответа стревлог снова бросил на Сарефа неприязненный взгляд. Сареф устало вздохнул. Он не сильно удивится, если стревлог счёл банальное приглашение к столу за издевательский намёк: мол, стревлоги настолько нищие, что даже лишний раз накормить сородича не могут себе позволить.

— Это не накладывает на тебя никаких обязательств, — устало добавил Сареф, стараясь не обращать внимание на Махиаса, который взглядом уже должен был проделать дырку в миске из-под вафель, и Йохалле, который с предвкушением смотрел на гостя и не переставал тихонько посмеиваться.

— Сначала — дело, — выплюнул, наконец, стревлог, соизволив сесть на свободный стул, — дальше видно будет…

— Ну что ж, мы тебя очень внимательно слушаем…

Глава 2

Тем не менее, несмотря на горячее желание стревлога перейти сразу к делу, он почти целую минуту молчал. При этом, судя по морде, в его мозгу происходил мучительный мыслительный процесс. Сарефу даже показалось, что этот Бьярташ больше привык бить морды, нежели разговаривать.

— Ну… короче, я теперь буду с тобой заместо Эргенаша, — выдавил из себя, наконец, Бьярташ, — вот…

Махиас и Йохалле не выдержали и прыснули. Сам же Сареф сумел сохранить нейтральное выражение лица — своими усилиями, ибо ближайшие несколько часов Хим ему явно не поможет. Хотя, признаться, два года назад и он бы рассмеялся от такой неуклюжести, но всё же Сареф успел повидать мир, познакомиться с разными Жителями Системы и обрести понимание того, что не всем повезло родиться в клане и получить хорошее образование. Хотя, опять же, в случае самого Сарефа везение это было с очень, очень большой натяжкой.

— Ну, мы, в общем-то, это уже поняли, — терпеливо кивнул Сареф, — Эргенаш предупредил нас о том, что Старшие подобрали ему новые задачи. Они были так добры, что позволили сходить ему со мной ещё в один поход. И сегодня, когда он уходил, то предупредил нас о том, что его смена уже в пути. Так что мы ждали тебя.

Стревлог ничего на это не ответил. Просто продолжал буравить Сарефа взглядом, в котором, казалось, боролись искушение дать Сарефу в морду — и невыносимое желание сбежать отсюда подальше. Невольно Сарефу пришла в голову мысль, что когда-то и он сам вёл себя примерно так же. Когда-то… лет десять назад…

— Ну, так что, может быть, закажешь себе что-нибудь? — мягко повторил Сареф, — если ты будешь путешествовать с нами — то и есть ты будешь вместе со всеми. К этому придётся привыкать.

Йохалле с улыбкой продолжал за ними наблюдать. Махиас же отвернулся к окну, подперев голову рукой и явно погрузившись в свои мысли.

— Ну… похоже, что так, — ответил, наконец, Бьярташ, — ну… если тебя это не затруднит…

— Если ты собираешься перед каждым приёмом пищи спрашивать, не затруднит ли меня заказать тебе еды, то тебе будет трудновато прижиться в моей группе, — мягко ответил Сареф.

— Бгыг! — стревлог чуть было не рассмеялся, но всё же удержался. Сареф лишь довольно про себя кивнул. Первый контакт через юмор прошёл, дальше наладить общение будет проще.

— Ну да… ты прав… тогда, пожалуйста, да… я немного проголодался.

Сареф позвонил в серебряный колокольчик. Несколько секунд спустя в комнату вошла официантка и подошла к их столику.

— Ну, это… — замявшись, сказал Бьярташ, — мне бы… окорок свиной из печи с чесночком, — он бросил на Сарефа быстрый взгляд, тот одобрительно кивнул, и стревлог продолжил, — и наливки фруктовой какой-нибудь, какая у вас есть… мне всякие нравятся.

Официантка бросила быстрый взгляд на стревлога и его старую, поношенную одежду, потом на Сарефа, кивнула и покинула комнату. И эту заминку прекрасно почувствовали все. Даже здесь, в клане Ниафрост, где все выдрессированы не задавать вопросов, когда клиент платит деньги, официантка усомнилась, действительно ли стревлогу дозволено так шиковать.

— Ты всё очень правильно понял, Сареф, — Бьярташ кивнул, словно точно знал, о чём тот сейчас думает, — вот так, — он ткнул большим пальцем правой руки себе через плечо, в сторону двери, — будет всегда.

— Меня это мало волнует, — пожал плечами Сареф, — когда я плачу деньги — мне должны давать то, что я требую. А что они при этом думают — мне наплевать. Нельзя нравиться всем в Системе.

Бьярташ промолчал, хотя, судя по вызывающему взгляду, ему есть, что на это сказать. Но одновременно было видно, что Бьярташ сам пребывает в удивлении от того, что его до сих пор не выгнали, и потому не желает первым давать повод нарываться на скандал.

— Ну, ты тогда расскажи уж о себе, пока тебе еду готовят, — попросил Сареф, — например, что ты умеешь делать в бою, на какой стоишь позиции, ну и всё в таком роде.

— Моя специализация — бард, — ответил Бьярташ, — 3,4,5 позиция — без разницы. Если есть большая нужда — могу и на второй постоять.

— Бард? — удивился Сареф, — это… довольно интересно. И какой у тебя музыкальный инструмент?

— Флейта, — коротко ответил Бьярташ.

— Флейта? — судя по виду Йохалле, он сейчас прилагал все силы, чтобы не рассмеяться, — дружище, ты меня, конечно, извини, но для флейты ты, мягко говоря, пастью не вышел.

— Давайте не будем делать поспешных выводов, — миролюбиво заметил Сареф, впрочем, внутренне полностью согласный с тёмным эльфом, — может, ты нам что-нибудь сыграешь?

Бьярташ пожал плечами, вызывая флейту. Как видно, этой реакции он как раз ожидал, и, судя по всему, сталкивался с ней настолько часто, что она его совершенно не волновала. Флейта у стревлога оказалась несколько крупнее, чем та, которую Сареф помнил у Озмунда. И, если стревлог в целом, действительно, выглядел не очень обеспеченным Жителем Системы, то вот флейта, выполненная из неизвестного Сарефу дерева с чуть розоватым оттенком и украшенная тонкими чёрными узорами, выглядела идеально. Создавалось впечатление, что все деньги, которые этот стревлог зарабатывал, он тратил на то, чтобы поддерживать музыкальный инструмент в превосходном состоянии.

Держал он её тоже интересно, не поперёк длинной выступающей челюсти, а чуть наискосок. Вероятно, так ему было удобнее захватывать нужный объём флейты, потому что губы (если, конечно, эти кожные складки вообще можно называть губами) у стревлогов явно были менее функциональны, чем у любой другой расы. Тем не менее, мгновение спустя из флейты полилась чистая, приятная мелодия. А ещё несколько секунд спустя он выдал быстрый звуковой пассаж — и перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Запас здоровья максимален!

Внимание! Получен эффект Ободрение. Скорость передвижения увеличена на 25% на 20 секунд. Скорость перезарядок способностей уменьшена на 25% на 20 секунд.

— Интересно, — кивнул Сареф, — если не секрет… как ты пришёл к такому оружию?

— Да, что там, — махнул рукой стревлог, убирая флейту, — как это обычно бывает, будто сам не знаешь. Не ложилось мне в руку никакое оружие, до 18 лет чисто на кулаках всегда работал. Ну а там… на Состязания меня никогда и не думали готовить, с главами кланов переговоры вести тоже… так, всегда по мелочёвке… Информацию раздобыть, долги струсить, припугнуть… ну, на меня рукой и махнули, мол, как хочешь, так и развивайся.

А потом вот так сталось, что на улице я увидел, как двое моих сородичей на старую женщину напали. Воспользовались ситуацией, что в этом районе вечерами категория безопасности до жёлтой падала. Ну а я что… я ни людей, ни эльфов, ни остальных никогда не жалую, но нападать на беспомощных стариков — это ж последней скотиной быть надо. Вступился я за неё. Хоть и знал, что слабее, но понадеялся, что меня они хоть не до смерти забьют, всё же свой.

Ну и, короче, времени я немного выиграл — а бабульке того и надо было. Как она какую-то песнь вывела, да на нужной ноте взяла — дак у нас всех кровь из глаз и ушей пошла. Эти два полудурка сбежали, а я ж ближе был, мне досталось так, что я почти ослеп и оглох. А потом чувствую — меня кто-то за руку взял, гладит по ней и за собой ведёт. Ну, я и пошёл, куда б я в таком состоянии делся?

В общем, эта бабулька меня к себе домой привела. Подлатала меня, глаза и слух почти вернулись. Оказывается, она 20 лет в школе учительницей музыки проработала, оттуда и навыки. Поблагодарила меня. Ну, я к ней в гости иногда и стал захаживать. И вот как-то мы с ней сидели, чай пили, и она неожиданно попросила меня на флейте сыграть. Я тогда среагировал, как вы сейчас: ну куда мне с такой мордой во флейту дудеть? Но попробовал. И, знаете, втянулся как-то. А оказалось, что флейта эта не простая, а боевая, она с ней в походы по молодости ходила. Ну, и подарила её мне. Так вот и научился. Мне тогда 19 с половиной было, так что в двадцать как раз кой-чего на ней уже умел, ну и навыки на Полное Совершеннолетие мне Система соответствующие подобрала.

— Здорово, — искренне сказал Сареф, которому эта история очень понравилась, — а что сейчас с этой женщиной?

— Дак померла, — пожал плечами стревлог, — на дом её дочка в наследство вступила, и я уж там больше не показывался — кому я там нужен. С похорон меня бы тоже прогнали. Так… раз в год навещаю её могилку, по ночам, чтоб никто не видел. Ну и флейта её мне на память осталась. Остальное имущество дочка всё равно продала, да и дом потом тоже.

В этот самый момент в комнату вошла официантка с блюдом, на котором величаво разместился свиной окорок, в одной руке, и пузатой бутылью в другой. Поставив перед Бьярташем блюдо и бутылку, она щёлкнула пальцами — и на столе появились нож, вилка, стакан и салфетки. Пожелав приятного аппетита и дежурно попросив обращаться в случае нужды, она покинула комнату.

Едва за ней закрылась дверь, как Бьярташ жадно вцепился в мясо. Как видно, он и правда проголодался, и очень даже не слегка. Сареф же, прекрасно зная, как это бесит, когда ты ешь, а на тебя пялятся, перевёл взгляд на Йохалле.

— Ну что, давайте составим план. Через два дня мне ехать с Индареллой на Годасту. После этого мы точно отправимся в клан Андерраст. Вы как, поедете со мной?

— В этом нет смысла, — ответил Махиас, до того времени молчавший, — я не хочу видеться с Ильмаррионом.

— Да, кстати, — Сарефу пришла в голову ещё одна мысль, — мы же, в любом случае, поедем вдоль земель клана Айон. Ты не хочешь там… никого навестить?

— Мне там некого навещать, — коротко ответил Махиас, судя по тону, не желая обсуждать эту тему.

— Но не может же быть такого, что ты там вообще ни с кем не сдружился за эти годы, — удивился Сареф, — должна же у тебя быть хотя бы пара-тройка приятелей, с которыми ты иногда проводил время.

— Пара приятелей у меня, конечно, есть, — кивнул Махиас, — но вероятность встретить их на землях клана Айон… скажем так, крайне мала.

— Понятно. Ну а ты, Йохалле?

— Да то же самое, — пожал плечами эльф, — не вижу ни одной причины лезть туда, куда нас не звали. Тебя попросили поехать туда и подействовать главам кланов на нервы — вперёд. Мы просто отправимся к точке, где пересекаются границы кланов Ниафрост, Айон и Церебро. Там ты нас догонишь — и потом, через Церебро и Эксайл, отправимся в Андерраст к твоим друзьям.

— Разумно, — кивнул Сареф, — так и поступим…

* * *

Прошло 2 дня. Стревлог Бьярташ, пользуясь тем, что его никто не трогал и не дёргал, эти два дня только и делал, что отъедался и отсыпался. Настроение у него при этом повышалось с неимоверной скоростью. С Махиасом и Йохалле, несмотря на достаточно прохладное знакомство, Бьярташ тоже довольно быстро нашёл общий язык. С тёмным эльфом проблем вообще не было: он быстро нашёл к недоверчивому ящеру подход и подцепил его на крючок своей харизмы с оттенком безумия, против которой даже Сареф порой с трудом мог устоять. Наверное, в том числе и поэтому Хим в походе на Капитана не удержался и быканул на эльфа. Хилереми у него был, конечно, ревнивый, в некоторых моментах даже Гилеану, наверное, фору даст.

С Махиасом, хоть и не настолько быстро, но Бьярташ общий язык тоже нашёл. Главной точкой соприкосновения оказалось необычное оружие, которым каждый из них овладел, несмотря на предрассудки и общественное мнение. Бьярташ, несомненно, впервые в жизни видел бойца, который сражается на металлических веерах, равно как и Махиас никогда не сталкивался со стревлогом, который не просто умеет играть на флейте, но и делать это с пользой в бою. Потому что строка умений Бьярташа оказалась вполне сбалансированной: там были и лечение и поддержка союзников, и замедление и помехи для врагов, и даже какой-никакой урон в случае острой нужды он тоже мог нанести.

Под конец второго дня, когда стревлог уже немного пообвыкся в группе, Йохалле (с разрешения и финансирования Сарефа) предложил Бьярташу немного обновить свою одежду, которая, действительно, выглядела хоть и опрятной, но уж очень старой и изношенной. Разумеется, это тут же вызвало скандал, главным аргументом Бьярташа в котором было то, что не босяку в обмотках и рваных штанах указывать ему на то, как нужно одеваться. Собственно, Йохалле, который и хотел купить себе новые штаны, потому что текущие у него по-прежнему изнашиваются в 10 раз быстрее обычного, хотел подцепить с собой стревлога. Но, даже несмотря на многочисленные заверения Сарефа, Бьярташ всё равно отказывался менять свою одежду. И тогда Сареф, понимая, что без тяжёлой артиллерии здесь не обойтись, сказал следующее:

— Послушай, Бьярташ. Нравится тебе это или нет — но Жители Системы всегда встречают по одёжке. И с этим придётся смириться. Так что, если ты хочешь хотя бы раз в жизни ощутить, каково это, когда на тебя не бросают косых взглядов — рекомендую попробовать.

Эти слова моментально прекратили скандал. Сареф весьма деликатно указал на больное место, которое стревлога на самом деле волновало, как бы он это ни скрывал. Так что, в конце концов, он согласился.

Таким образом, на следующее утро Йохалле, Махиас и Бьярташ отправились в магазин одежды (Сареф заранее пожалел продавца того магазина, который они выберут), сам же он направился к поместью клана Ниафрост.

Когда он прибыл, то увидел три экипажа, которые вот-вот были готовы отправиться.

— Сареф, — его окликнула госпожа Индарелла, которая сегодня выбрала себе нарядное зелёное платье с меховым воротником (стоило признать, этим утром было довольно свежо), и в тон им — длинные тонкие перчатки, — отлично, ты как раз вовремя. Если ты вдруг не успел поесть, не переживай — мы взяли с собой немного еды. Эмилия, дорогая, давай сначала ты…

Сареф, подошедший к первому экипажу, замер. К ним приближалась Эмилия Умбраино-Джеминид, с которой он виделся полтора года назад… и которая, стоило признать, за это время очень похорошела. Сареф невольно сглотнул комок в горле, когда девушка в простеньком, но очень хорошо подобранном голубом платьице и с корзинкой в руке подошла к ним. Коротко взглянув на Сарефа, она ему искренне улыбнулась.

— Эмилия? — тем не менее, ровным голосом спросил он, — вы… тоже едете с нами?

— Конечно, — Индералла улыбнулась, оглядывая Сарефа, — она моя личная горничная — и главная горничная в поместье, по совместительству.

— В самом деле? — удивился Сареф, — звучит… здорово.

— Полностью согласна, — Индарелла положила Эмилии руку на плечо и улыбнулась, — девочка любит и умеет работать, девочка учится руководить людьми… я ею очень довольна, уверена, в моём клане у неё будет большое будущее. Что ж, — она указала на экипаж, — прошу вас, Эмилия, Сареф, нам пора выезжать…

Глава 3

Эмилия оказалась неожиданно уместна в компании Сарефа и Индареллы. Если бы они ехали вдвоём — это наверняка было бы несколько неловко. Да, Индарелла благоволит ему, но всё же она глава клана, а он — простой ходок, пусть даже с необычным происхождением и незаурядными способностями. И провести несколько часов в одном экипаже было бы довольно утомительно. Но Эмилия прекрасно закрывала паузы в разговоре интересными и забавными историями из своей практики главной горничной. И даже Сареф, которому эта тема была не особо интересна, некоторые случаи нашёл, действительно, забавными.

— Наверное, мне стоит ещё раз поблагодарить тебя, Сареф, за то, что ты согласился на эту поездку, — сказала Индарелла, — скрывать не буду, положение моё незавидное, и четыре моих советника все эти десять дней не уставали мне об этом напоминать.

— Для меня это, действительно, было нетрудно, учитывая, что вы дали мне хорошую возможность заработать, — учтиво ответил Сареф, — правда, я всё ещё не особо понимаю, чем смогу помочь.

— Ах, Сареф, не скромничай, — улыбнулась Индарелла, — ну мы же прекрасно помним, как ты на позапрошлой Годасте сумел заткнуть рот Дювалю. Когда он пытался создать этот дурацкий фонд борьбы с Теневыми Символами и повесить проблемы своего клана на весь Севроганд. И такое мог сделать только ты, вольный ходок, который менее связан правилами этикета.

— Госпожа Индарелла, вы прекрасно понимаете, что это была особая ситуация. Потому что я, действительно, видел, как всё было на самом деле. У меня были железные доказательства, и при необходимости я мог подтвердить свои слова клятвой Системе.

— Ну, кстати говоря, я даже немного удивилась тому, как быстро решился этот вопрос, — заметила Индарелла, — обычно в таких ситуациях свидетелю могут и вскрыть память.

— Ну, — пожал плечами Сареф, — Адральвез не позволил бы публично вскрывать память носителю хилереми. Ильмаррион не хотел, чтобы все увидели… какие напряженные отношения с кланом Айон у меня были после того, как я покинул Джеминид. Ну а остальные просто не хотели платить деньги в фонд, который так или иначе будет разворован.

— Значит, это правда? — с интересом спросила Индарелла, — Адральвез настолько сильно вложился в твоё развитие, что даже позволил тебе…

Сареф чуть поджал губы, оценив, как ловко его сейчас подловили. Разумеется, такая опытная интриганка, как Индарелла, и сама бы догадалась, почему тему фонда Дюваля так быстро слили. А вот подобного рода информация…

— Ну, в общем да, — ровно продолжил Сареф, — странно, что вы этого не знали. Когда Роггвир был помощником драконов, он видел все мои поединки с ними. Уж он, как минимум, знал, что хилереми у меня есть. Роггвир вполне мог рассказать об этом Эмилии, а она — вам. Это не такой уж большой секрет.

— Ты оказал нам большую услугу, Сареф, — мягко заметила Эмилия, — мы не особо распространялись о твоих способностях. Потому что ты поступил с нами очень благородно… учитывая, что Роггвир стоял на твоём пути к свободе…

— Эмилия, мы об этом уже говорили, — пожал плечами Сареф, — я не держу на вас зла. Я прекрасно знаю, что род Умбраино подчиняется моему дяде, потому что у него нет выбора. Особенно когда к нему приходит клан Айон и чего-то требует. Не говоря уже о том, что дядя потом палец о палец не ударил, чтобы облегчить судьбу твоего брата. Раз уж ваши родители потом ездили в клан Айон стоять перед драконами на коленях, чтобы Роггвиру хотя бы всю жизнь не пришлось нести это наказание.

— Собственно, смею заметить, — осторожно сказала Индарелла, — что это и стало первой причиной моего интереса к тебе, Сареф. Такой благородный поступок… Многие на твоём месте выбрали бы месть — и их не за что было бы осудить.

Сареф пожал плечами, явно давая понять, что не желает больше обсуждать это. На его взгляд, сказанного было достаточно ещё полтора года назад.

— Кстати, — Индарелла, чутко уловив настроение Сарефа, мгновенно сменила тему, — насколько я понимаю, ты успешно завершил поход на Капитана. Подтверди, пожалуйста… у него там, правда, сейчас есть помощник?

— Ну да… — растерянно ответил Сареф, — но разве вы этого не знали? Разве члены клана Ниафрост не ходили в походы и не доходили до третьей стадии?

— В том-то и дело, что доходили, но, — Индарелла вздохнула, — при перерождении после смерти у ходоков стирается память о том, что происходило в течение последних 2–3 минут. Поэтому все они говорили о том, что Капитан резко получал в бою огромное преимущество… и больше никто ничего не мог вспомнить. Два или три человека вроде что-то говорили о помощнике, но уверенности у них не было.

— Да, — кивнул Сареф, — у Капитана, действительно, есть помощник. И это едва не стало для нас фатальным.

— Если не секрет — кто это был? — поинтересовалась Индарелла.

— Капитан называл её Савьюшка. Судя по тому, что ей ничего не стоило отломить от корабля мачту и орудовать ею, как тростинкой — силы он в неё накачал столько, сколько это в принципе возможно… для Жителя Системы, который позволил нейтральному монстру поставить на себя Знак Договора.

— Какой кошмар, — Эмилия прижала ладони ко рту, — и вы это пережили? Вы победили?

— Победили? — задумчиво повторил Сареф, — я бы так не сказал. В один момент Капитан схватил одного из моих спутников, а мы — его помощницу. Если бы мы продолжили драться — то оба заложника умерли бы навсегда. Я, как вы понимаете, не мог пожертвовать жизнью одного из своих друзей. Так что мы договорились на размен и стандартную добычу, и на том разошлись.

— Очень жаль, — покачала головой Индарелла, — признаться, я рассчитывала, что тебе удастся решить эту проблему.

— Ну, тут уж извините, — развёл руками Сареф, — убивать помощницу Капитана и приводить его в ярость, рискуя всей группой умереть навсегда — ну, такая себе затея, честно говоря. Если уж лучшие таланты Ниафрост потерпели там поражение — то что могу я? У меня, конечно, хорошая группа, опытная, но всё-таки не настолько выдающаяся, чтобы решать подобные задачи. Особенно если о них не информируют заранее, — не удержавшись, добавил он.

— Ты несколько переоцениваешь наши способности, Сареф, — деликатно улыбнулась Индарелла, — мы всё-таки больше торговцы, нежели воины. Потому даже просто хороших ходоков у нас не то, чтобы много… а уж выдающихся…

— Право слово, Индарелла, вы слишком скромны, — тут же мягко заметил Сареф, — у одного из ваших советников есть племянница… Джинора, насколько мне известно. Так вот, вполне выдающийся ходок, мастерское владение щитом самыми нестандартными способами. Когда я гостил в клане Джеминид 2 года назад, то ходил с ней в походы… и она была вполне хороша, даже во время боя с Безумным Богачом.

Индарелла поджала губы и ничего не ответила. Разумеется, она прекрасно знала, кто такая Джинора, какие у неё были амбиции, и, главное, как она их собиралась реализовать. И уж, конечно, она не собиралась обсуждать это с Сарефом, на которого в предстоящей Годасте, судя по всему, делала немалую ставку.

— В любом случае — мне жаль, что вопрос с Капитаном не закрыт, — вздохнула Индарелла, — раз уж даже тебе удалось лишь выйти вничью…

— Могу лишь сказать, что у вас есть возможность переждать эту проблему, — заметил Сареф, — в бою с Капитаном мне стало известно, что он использовал на эту Савьюшку Знак Договора, чтобы спасти её от смерти. Подобного обычно хватает, максимум, на год. После этого Капитан снова останется один.

— Ах, Сареф, это не решение проблемы, — вздохнула Индарелла, — ты предлагаешь мне на целый год закрыть подземелье пятого уровня, со всеми вытекающими из этого убытками? Ох… вот уж наградила Система легендарным монстром. Почему-то к Безумному Богачу никто не ходит за Знаком Договора, а тут — каждые 3 года находится идиотка, которая… — не закончив фразу, Индарелла снова вздохнула.

— Как ваш брат, Эмилия? — Сареф, прекрасно понимая, что его разводят на неудобную работу, резко сменил тему. Если Индарелле нужно, чтобы Капитан остался без своей помощницы — пусть составляет конкретное деловое предложение, а не сокрушается о неудобной ситуации в ожидании героя, который сам побежит разгребать эти проблемы. Здесь Сареф, хоть и с зубовным скрежетом, но благодарил стревлогов за то, какой они преподали ему урок, на долгие годы вперёд научив его видеть любые манипуляции и поползновения в свой адрес. Целью которых является его бесплатное использование в своих интересах.

— Я получила от него известие один раз… Индарелла разрешает мне два раза в году на неделю навестить свою семью, — она с благодарностью посмотрела на главу Ниафрост, которая, поняв, что её манипуляции здесь ни на кого не работают, мгновенно приняла благочестивый и понимающий вид, важно кивая, — ему помогли воспользоваться эльфийским источником. К сожалению, даже это средство не смогло до конца закрыть все его травмы, слишком они были глубоки. Но с учётом того, что у него остаётся ваш амулет… он исцелён примерно на 90%. И даже это — много больше того, на что он смел рассчитывать после неудачи на Состязаниях.

— Приятно это слышать, — кивнул Сареф, — если уж вам пришлось поступиться своей судьбой — вы хотя бы знаете, что это было не зря.

— Я бы не сказала, что мне так уж сильно пришлось поступаться, — рассмеялась Эмилия, — Индарелла очень мудра и дальновидна, она позволяет мне пробовать раскрывать свои способности. Признаться честно, в большинстве кланов, куда меня просто хотели выдать замуж, я бы подобной милости не увидела.

— Просто выйти замуж по указке — много ума не надо, — важно кивнула Индарелла, — а вот возможность раскрыть свои таланты, действительно, дорогого стоит. В конце концов, я, уж простите мне нескромность, живой пример того, как хорошо женщина может руководить кланом. Как, впрочем, и Розалия… ей, конечно, повезло несколько больше, чем мне, но кланом Лаогайо она руководит вполне недурно. Во всяком случае, среди всех моих соседей от неё меньше всего проблем…

* * *

Через полчаса экипаж прибыл к роскошному трёхэтажному поместью, в котором должно было состояться собрание глав кланов. На обширной площадке, предназначенной для транспорта, уже находилось около двадцати экипажей, над каждым из которых развевался соответствующий клановый герб.

— Чудесно, — довольно сказала Индарелла, первой выходя из экипажа и оглядываясь, — у нас ещё есть немного времени. Эмилия, будь добра, проводи Сарефа в одну из гостевых комнат, а потом поднимись ко мне. Я хочу, чтобы ты проконтролировала пару мелочей…

— Да, госпожа Индарелла, — Эмилия кивнула, после чего повернулась к Сарефу, — прошу за мной.

Сареф кивнул, следуя за ней и параллельно пересчитывая гербы кланов. Ни экипажа Айон, ни Зинтерры здесь не было. Что, впрочем, неудивительно: Ильмаррион и Адральвез всегда были заняты, и потому наверняка приходили в последний момент, чтобы не терять времени.

Эмилия отвела Сарефа в комнату, ловко проведя его так, чтобы они не встретили ни гостей, ни слуг. Там Сареф успел немного передохнуть с дороги и привести в порядок мысли. Он по-прежнему не понимал, какая Индарелле может быть от него помощь, кроме того, что просто он будет стоять за её спиной. Ну, в людях он, может быть, немного и разбирается (хотя, опять же, вряд ли лучше самой Индареллы), но о политике и торговле понимание имел весьма поверхностное. Впрочем, наверное, не стоило так уж переживать по этому поводу. Даже если он просто молча будет стоять всё собрание за спиной Индареллы — это тоже будет зачтено за выполнение их сделки.

С другой стороны, если так подумать — то и сам порт Паксвур, и клановое поместье, и этот особняк, да даже эта комната, в которую наверняка не селили кого попало — всё в клане Ниафрост говорило о богатстве и достатке. Неудивительно, что, в конце концов, наступил момент, когда кому-то захотелось от этого богатства отщипнуть себе кусочек.

Час спустя Эмилия пришла за ним и проводила на третий этаж в зал для совещаний, где уже собрались главы кланов. И так получилось, что Индарелла сидела спиной прямо к двери, так что Сарефу было достаточно сделать два-три шага, чтобы занять своё место.

— … и да, с вашего позволения, — Индарелла ловко ввернула приход Сарефа в свою приветственную речь, — сегодня у меня сопровождающий. Надеюсь, никто из вас не будет в претензии…

Разумеется, Уайтхолл и Дюваль, сидевшие недалеко друг от друга, тут же волками на него уставились. Впрочем, между ними сидели Ильмаррион и Адральвез, так что если им и было, что сказать, они предпочли прикусить языки.

— Приветствую всех, — Сареф коротко кивнул присутствующим, после чего несколько позволил себе потратить несколько секунд на личные приветствия, — дедушка Гидеон, моё почтение. Эм… господин Харун, полагаю, — Сареф уставился на нового молодого главу клана Андерраст, — я так понимаю, господин Кирран удалился на покой, мои поздравления с вступлением в должность. Мастер Адральвез, мастер Ильмаррион, — Сареф сдержанно кивнул обоим, после чего уставился на главу клана Мэндрейк, — более не смею отвлекать, господин Маркус, прошу вас…

Он неподвижно застыл за креслом Индареллы, которая была невероятно довольна произведённым эффектом. Сареф же неспешно оглядывал остальных глав. Как минимум, глава клана Айспик точно поменялся… и, кажется, глава клана Фаренгейт, тут ему уже было трудно сказать. Остальные лица были ему знакомы. Дядя Адейро, пожалуй, был единственным из всех, кто никак не отреагировал на появление Сарефа. Эти полтора года явно не пошли главе Джеминид на пользу; он выглядел так, словно пределом его мечтаний было то, чтобы его оставили в покое.

— Да, — Маркус пришёл в себя одним из первых, — конечно, Индарелла, как хозяйка, ты, разумеется, в своём праве. Что ж, если мы закончили с приветствиями, — глава клана Мэндрейк уставился в свои бумаги, — с вашего позволения, мы начнём…

Глава 4

— Прежде всего — я благодарю Индареллу за гостеприимство, — начал Маркус, — обычно мы, конечно, собираемся в более центральных кланах, но сейчас — ситуация особая. В прошлом году в клан Ниафрост впервые за последние 50 лет прибыл торговый корабль тёмных эльфов. В этом году их было уже четыре. Не могу не отметить профессиональную работу клана Ниафрост, который уже наладил обширные торговые связи с гномами Скеллихарта. Товары от тёмных эльфов мы до того могли получать только от орков Архипелага Морских Львов, которые не стеснялись пользоваться своим монопольным правом и накручивать совершенно бешеные цены. И теперь, когда им начинает появляться хоть какая-то альтернатива, мы можем этому только радоваться…

Сареф с трудом подавил зевок. Даже он, далёкий эти два года от клановой политики, прекрасно углядел в этих словах скрытый посыл: мол, госпожа Индарелла, больно много вы зарабатываете, торгуя и с гномами, и с тёмными эльфами, пора бы поделиться и с другими.

— Мне, конечно, неизвестны причины, по которым с Глумидана приходит так мало кораблей, — продолжал Маркус, — хотя, конечно, может быть, Индарелла знает больше?

— Мне известны эти причины, — равнодушно заметил Сареф пару секунд спустя, поняв, что главе Ниафрост сказать нечего, — потому что тёмные эльфы — консерваторы до мозга костей. В городе Даргрижек Дома Нарн — единственный на весь материк порт, в который могут приходить торговые корабли, и даже он каждый день с мясом и кровью выгрызает своё право на существование.

— Откуда тебе это известно, Сареф? — с удивлением спросила Индарелла. Судя по всему, несмотря на все свои торговые связи, этой информации она не знала.

— Я был на Глумидане этим летом по своим делам, — пожал плечами Сареф, — мне пришлось общаться с эльфами из разных кругов, я видел, как обстоит ситуация.

— Ты? Был на Глумидане? — Дюваль расхохотался, — да тебя должны были вышвырнуть оттуда в первый же день, учитывая отребье, с которым ты постоянно якшаешься!

— Ну, я всё-таки Чемпион, — пожал плечами Сареф, — так что мне не составило труда договориться… Но сейчас дело не в этом. А в том, что поток товаров, который идёт с Глумидана, по своей природе крайне ограничен. Это дополнительный повод оценить, какой выдающийся труд проделала Индарелла, чтобы хотя бы немного перенаправить этот торговый поток в сторону Севроганда.

— Ну и, конечно, — добавил он, — я здесь ничего не решаю, но мне кажется, что эти каналы торговли трогать несколько преждевременно. Требовать товары по сниженным тарифам, какие-то привилегии… Всё это лучше отложить. Стоит сначала позволить эльфам до конца осознать, что у них есть ещё один полноценный торговый партнёр. Равно как оркам и гномам стоит дать понять, что у них появился полноценный конкурент, и им, возможно, не помешает поумерить свои аппетиты. Кроме того, мне на Глумидане удалось оказать несколько услуг высокопоставленным эльфам. Надеюсь, это немного поднимет репутацию нашей расы в их глазах.

— Ты? Оказал услуги высокопоставленным эльфам? — снова фыркнул Дюваль, — да что такой, как ты…

— Достаточно, Дюваль, — невероятно любезно посоветовал ему Адральвез, и Дюваль не то, что мгновенно заткнулся — Сарефу показалось, что до конца Годасты он вообще больше не посмеет открыть рот.

— Кхм… — Маркус смущённо покашлял, после чего отложил часть бумаг в сторону, — в таком случае, этот вопрос поднимать, наверное, преждевременно. Ну, хорошо. Тогда…

Дальше уже пошли мелкие персональные вопросы, которые затрагивали, в лучшем случае, сектор из четырёх-пяти кланов. Причём Сареф отлично видел, в каких случаях у Маркуса был свой интерес, а когда поднять тот или иной вопрос его вынудили посредством одолжений и политических интриг. Поскольку Маркус был больше военный, нежели политик, и хуже других маскировал свои эмоции, эти перепады были отчётливо видны.

— И заключительное. Я всё-таки настаиваю на совместном создании и финансировании корпуса наёмников, которые бы несли постоянное дежурство на землях моего клана. Это вопрос нашей общей безопасности, один раз мы уже ею пренебрегли — и расплачиваться за это пришлось моему клану! А в следующий раз, когда орки затеют полномасштабное вторжение… — глава Мэндрейк замолчал, позволяя зловещему эффекту сказанных слов сделать остальную работу за него.

— Вторжения не будет, господин Маркус, — сказал Сареф, за одну секунду сведя зловещий эффект к нулю.

— Ну, а это-то тебе откуда известно? — глава Мэндрейк снова с раздражением посмотрел на Сарефа.

— Я был в пустынях орков два года назад, — пожал плечами Сареф.

— И там ты успел побывать, — хмыкнул теперь уже Уайтхолл, — прямо-таки везде успеваешь.

— В данном случае это оказалось на руку дипломатам из клана Эксайл, которых тогда захватили орки, и которых мне тогда удалось спасти…

— Да, Сареф, мы помним об этом, — неожиданно перебил его Ильмаррион, — ближе к делу.

Сареф сначала с удивлением посмотрел на магистра драконов, которого этот вопрос вообще вроде как не касался. Но спустя секунду до него дошло. Ильмаррион не хочет, чтобы сейчас нечаянно всплыло имя Бэйзина. Да уж, неловко получится, если сейчас, во время Годасты, вскроется, что член Айон ради своих целей похитил дипломатов другого клана.

— Суть в том, что я общался с остальными орочьими Ханами, — сказал Сареф, — и, поверьте, меньше всего на свете они хотят какой бы то ни было войны. Те орки, что на вас нападают — это сброд, который выгнали к Мародёрам. С ними нужно быть бдительными, это правда, но в полноценное вторжение эти стычки никогда не перерастут…

— Но… — попытался возразить Мэндрейк…

— К тому же не забывайте, что орки никогда не станут рисковать Архипелагом Морских Львов. Да с него почти все остальные Ханства кормятся, в пустынях — много ли работы? А совсем рядом с ними — клан Айон, который, в случае чего, очень быстро даст им по башке.

— Это так, — кивнул Ильмаррион, явно довольный тем, что Сареф уловил его намёк и не стал говорить лишнего, — если дело дойдёт до этого — конечно же, ни я, ни Адральвез в стороне не останемся, и все, кто посмел посягнуть на нашу территорию, горько об этом пожалеют.

— Проклятье! — Маркус, уже не особо сдерживаясь, швырнул свои бумаги на стол, — вас послушать — так у меня в клане дела обстоят просто замечательно! Вот только когда я возвращаюсь — то снова должен выслушивать отчёты о нападениях, о похищениях, о том, что кого-то снова убили навсегда, и смотреть в глаза семьям этих людей!

— Господин Маркус, ваше возмущение справедливо, — миролюбиво заметил Сареф, — с юга вас постоянно атакуют орочьи мародёры. С востока орочьи же торговцы дерут три шкуры за свои товары. Все кланы это понимают и, я уверен, они всегда рады оказать вам посильную помощь. Но создание корпуса наёмников за счёт других кланов — это уже больше похоже на попытки повесить свои проблемы на других. Как, например, попытка создать фонд по борьбе с Теневыми Символами…

Среди глав кланов прокатился смешок. Дюваль с такой ненавистью посмотрел на Сарефа, что, казалось, он был готов сейчас отдать всё, чтобы вцепиться ему в глотку. Но поскольку рядом сидел Адральвез, который один раз уже недвусмысленно посоветовал ему заткнуться, то глава Бенджи благоразумно промолчал.

— Ладно, значит, на этом всё. Благодарю, ваше понимание, как всегда, не имеет границ! — Маркус собрал свои бумаги в портфель, защёлкнул его и стремительно направился к выходу. И, несмотря на то, что это было явное нарушение этикета, никто не сказал ему и слова. Потому что положение главы Мэндрейк, и правда, было сложным, ему намного чаще приходится сталкиваться с ситуациями, в которых его люди умирают навсегда. И всё же одно дело — получать посильную помощь от других кланов, и совсем другое — раздувать проблему до невообразимых размеров, а потом пытаться на этом спекулировать…

— Благодарю за внимание, господа, — сказала Индарелла после того, как Маркус покинул зал, — как обычно — обеденная, комнаты для отдыха — все удобства моего поместья к вашим услугам.

После этого Индарелла встала возле двери и с улыбками провожала всех глав. Когда за последним из них закрылась дверь, она повернулась к Сарефу.

— Блестящая работа, Сареф, — искренне сказала она ему, — самое главное — ты защитил моё право работать с тёмными эльфами дальше самой, хотя бы какое-то время. Дюваль, уверена, только и ждал возможности влезть в это дело, подобно слону в посудной лавке, и начать там диктовать свои требования. К корпусу наёмников, признаться, я была готова. Пришлось бы выделять, как минимум, деньги, но и это решение ты сумел опрокинуть. Так что, — она чуть тронула его за плечо, — как видишь, польза от тебя была, да ещё какая. Вольный ходок, который много путешествует и много узнаёт, с помощью нужной информации порой может переворачивать самые неудачные решения. Так-то главы кланов, которые редко покидают свои поместья, тоже порой бывают довольно консервативны, и им порой нужен свежий взгляд на некоторые вещи.

— Рад, что вам это оказалось полезно, Индарелла, — вежливо ответил Сареф.

— Это оказалось невероятно полезно, Сареф, — Индарелла просто светилась воодушевлением, — мне известно, что некоторые главы кланов тебя недолюбливают, Сареф, однако знай, что сейчас ты приобрёл в моём лице такого же союзника, каковым для тебя является глава Гидеон. И если тебе однажды будет нужна помощь — только попроси.

— Скажите, — Сареф открыл перед Индареллой дверь, пропуская её, — а Маркус всегда… ну, вот такой? Все же кланы прекрасно понимают, что он закрывает собой Севроганд от орочьего отребья. Ну неужели он при личной встрече, личной просьбой не может решить такие вопросы? Зачем нужно тянуть всё это на Годасту?

— Маркус — очень гордый человек, — вздохнула Индарелла, — он ненавидит что-либо просить. Он считает, что остальные сами должны приходить и предлагать всю возможную помощь, даже без его личной просьбы. Ну, — она развела руками, — тут уже ему решать, что ему важнее: гордость — или жизни его людей.

* * *

— Ты, Сареф, вроде бы хотел поговорить с Адральвезом? — спросила его Индарелла, когда они спустились на второй этаж, — я могу его позвать в комнату для важных переговоров.

— Не надо, — неожиданно сказал Сареф, у которого появилась идея получше, — пусть Адральвез спокойно поест. Если можно, организуйте мне сначала разговор с Адейро.

— С Адейро? — удивилась Индарелла, — ты уверен? Сареф, сейчас ты, конечно, пользуешься моим расположением, но если ты затеял какую-то выходку — для этого не самое удачное время и место.

— Не переживайте, госпожа Индарелла, — улыбнулся Сареф, — это будет просто деловой разговор. Обещаю, вам не придётся за меня краснеть.

— Ну, хорошо, — Индарелла взглядом указала на дверь слева от себя, — но знай, я тебя предупредила.

Сареф кивнул и вошёл в предложенную дверь. За ней оказался просторный кабинет, в котором был небольшой круглый стол из орехового дерева и несколько стульев. Сареф сел на один из стульев и принялся ждать.

Адейро вошёл в кабинет полторы минуты спустя. Увидев Сарефа, он понимающе усмехнулся.

— Всё-таки не смог удержаться от соблазна, племянник, — хмыкнул глава Джеминид, усаживаясь за стол напротив, — правильно, надо же поглумиться: вот, смотрите, Адейро, как я вырос, смотрите, как я теперь могу. Сареф, неужели тебе мало того, что уже случилось?

— Ваши рассуждения неверны, дядя, — равнодушно ответил Сареф, — у меня нет времени на эти глупости. Я позвал вас с конкретным деловым предложением. Скажите, — он вытащил из Инвентаря алый шёлковый герб клана Джеминид с золотой каймой и развернул его на столе, — вот это вас интересует?

Адейро посмотрел на герб так, словно не поверил своим глазам. Потом на Сарефа. Потом снова на герб. Потом, бросив короткий взгляд на племянника, вздохнул:

— Ну что ж… это уже куда более тонкий способ поиздеваться, Сареф. Признаю, это уже производит какое-то впечатление.

— Я никак не возьму в толк, о чём вы говорите, дядя, — с чуть прорывающимся раздражением ответил Сареф, — я — вольный ходок. Я зарабатываю на жизнь тем, что хожу в походы на монстров, и продаю добычу, которую оттуда выношу. И да, раз уж Индарелла любезно предоставила мне возможность лично поговорить с главами кланов — грешно ею не воспользоваться. Так что да, это деловое предложение — и ничего больше. Поэтому повторяю: вас интересует эта вещь?

— Проклятье, Сареф, конечно, интересует, — Адейро, наконец, поверив в то, что Сареф не издевается, снова вздохнул. — Последние полтора года наш клан едва держится на плаву, и если бы не драконы, которые милостиво держат нас за шиворот и не дают свалиться в пропасть, всё было бы… короче, эта вещь мне бы очень помогла. Но, к сожалению, мне нечем за неё заплатить.

— То есть — как это? — Сареф растерялся, — вы же — глава клана. Это — вклад в вашу репутацию! Неужели вы не можете взять займ, или урезать какие-то расходы, или…

— Все эти средства были уже многократно испробованы, Сареф, — печально ответил Адейро, — ни одна торговая гильдия не предоставит мне займ сверх того, что мне уже пришлось оформить. Вся добыча, которую выносят мои люди с походов, уходит на погашение процентов по этим займам, ну и на банальные текущие расходы. Так что, как бы мне ни была нужна эта вещь — мне нечего предложить тебе за неё, Сареф. Если ты, конечно, не поверишь мне в долг.

— Извините, но нет, — покачал головой Сареф, — вставать в очередь за теми, кто будет за вами бегать и вытряхивать из вас долги, у меня нет никакого желания. Впрочем, — Сарефу неожиданно пришла в голову замечательная мысль, — есть вариант, в котором мы бы могли договориться…

Глава 5

— Даже боюсь представить, что ты мне хочешь предложить, — слабо хмыкнул Адейро, — если не деньги — то у меня больше нет ничего, что я мог бы дать тебе взамен.

— Это не совсем так, дядя, — мягко ответил Сареф, — помните, клан Айон подарил Озмунду мундштук для флейты, перед тем, как он должен был выступать на Всесистемных Состязаниях? Я хочу себе эту вещь. В обмен на это — герб ваш.

Адейро задумался, из чего Сареф сразу сделал несколько выводов. Во-первых, Озмунд всё-таки не покинул клан Джеминид. И, во-вторых, эта вещь до сих пор была у него. Драконы не стали требовать её назад. Вероятно, потому, что просто про неё забыли. По их меркам этот мундштук — мелочь, не стоящая большого внимания. Во всяком случае, на тот момент их куда больше занимал один парень, который перед самой передачей в Айон быстро сделал ноги из собственного клана, и им пришлось за ним гоняться несколько месяцев.

— Ну, вообще-то эта вещь довольно дорогая, — задумчиво протянул Адейро, постепенно переходя в стадию торга, — скорее всего, будет даже дороже этого герба, и значительно.

— У вас есть много знакомых флейтистов, которые бы сделали вам аналогичное предложение за этот предмет? — поинтересовался Сареф.

— Ну, так и герб клана — это очень специфичная вещь, — парировал Адейро, — кроме самого клана, которому этот герб принадлежит, в нём больше никто не заинтересован. И никто больше не станет его покупать.

— Вы в этом так уверены? — Сареф улыбнулся, после чего, точно зная, что глава Ниафрост следит за их разговором, чуть более громко спросил, — госпожа Индарелла! Вас, чисто теоретически, не интересует возможность приобрести герб…

— Ладно, ладно, Система с тобой, уговорил, — поспешно заявил Адейро, — я согласен. Вот только с собой у меня этой вещи, как ты понимаешь, нет. Ты собираешься ехать со мной за ней в поместье?

— В этом нет необходимости, дядя. Я сейчас направляюсь в клан Андерраст. Вам понадобится около суток, чтобы вернуться домой. Потом ещё 2–3 дня для того, чтобы убедить Озмунда расстаться с этой вещью во имя блага клана. И примерно столько же, чтобы отправить курьера с этой вещью. В общем, через неделю я жду этот мундштук в посольство клана Андерраст. Полагаю, этого времени вам будет более, чем достаточно.

— То есть мне ещё и оплачивать расходы на доставку, — недовольно сказал Адейро, — хитро же ты устроился, Сареф.

— Ну, учитывая, что мундштук я получу только через неделю, а герб вы можете забрать прямо сейчас — я думаю, это вполне честно, — пожал плечами Сареф.

— Вот так просто? Я, действительно, могу забирать эту вещь сразу? — недоверчиво спросил Адейро.

— Мы заключили эту сделку на территории поместья клана с самой высокой торговой репутацией на всём Севроганде, — Сареф слегка улыбнулся, — с учётом этого обстоятельства, думаю, в данном случае я могу поверить вам на слово.

Дядя несколько секунд разглядывал племянника, словно пытаясь что-то про себя просчитать, после чего кивнул:

— Хорошо. Мы договорились.

Сареф кивнул в ответ — и после этого Адейро, положив ладонь на герб, убрал его себе в Системный Инвентарь. Затем, поднявшись, направился к выходу. Но у самого выхода, вздохнув, он повернулся к племяннику снова.

— Сареф, — тихо сказал он, — знаю, что спрашивать об этом бесполезно, но… возможен ли вариант, в котором ты мог бы вернуться в клан Джеминид? Пусть даже не в качестве члена клана непосредственно, но хотя бы просто жить туда? Моему клану сейчас очень нужны такие, как ты…

— Зачем мне возвращаться в клан Джеминид? — вопросом ответил Сареф, — из-за переполняющих это место счастливых воспоминаний?

— Я так понимаю, это означает Нет? — Адейро нисколько не удивился отказу, но, вероятно, после того, как они оформили эту сделку, не переругавшись и не расплевавшись, ему на какой-то миг показалось, что, возможно, не всё ещё потеряно.

— Не знаю, дядя, — Сареф жёстко взял себя в руки, чтобы ответить вежливо, потому что за его хамство придётся отвечать Индарелле, — в клане Джеминид моя жизнь была крайне… ограниченной. Неполноценной. И это должно было закончиться моей передачей клану Айон, что вылилось бы в ещё большую мясорубку для моего разума. Месс лично это подтвердил. А теперь… я получил свободу ходить по миру там, где я этого желаю. Знакомиться и общаться с теми, с кем я пожелаю. Заниматься той работой, которая мне интересна. Самому решать за себя. Самому отвечать за себя. Не передать словами, какая это для меня лёгкость, какая свобода. И… честно сказать, я не знаю, что мне теперь нужно предложить, чтобы я от этой свободы отказался.

— Понятно, — кивнул Адейро, на которого даже в его состоянии произвело впечатление, как спокойно ответил Сареф, не скатываясь в оскорбления и обвинения. Вот только и сам Сареф значительно вырос, да и Хим всегда был на страже его разума, помогая сохранить холодную голову даже в самых горячих ситуациях, — просто… знаю, что это глупо… но я всё-таки надеялся на твою помощь.

— У вас есть Исмарк. У вас есть Джайна. У вас есть Озмунд. У вас есть Месс, — пожал плечами Сареф, — я бы не сказал, что вы так уж одиноки и беспомощны, дядя. Работайте с тем, что у вас есть.

— К сожалению, Исмарк тоже стареет и теряет хватку, — покачал головой Адейро, — Джайна же с Озмундом… тоже, мягко говоря, не оправдывают ожиданий. Ну а Месс — так и вовсе ещё несколько месяцев назад уехал в клан Ондеро. Признаться, для меня это даже облегчение.

— В клан Ондеро? Зачем? — удивился Сареф.

— Не знаю, — пожал плечами Адейро, — возможно, проспался после очередной пьянки и вспомнил, что у него есть жена. Я не вдавался в детали, у меня есть дела поважнее. Значит, мы договорились. Заберёшь свой мундштук в посольстве Андерраст через неделю. Более тебя не задерживаю.

Ещё раз кивнув Сарефу, Адейро покинул переговорный кабинет. И несколько секунд спустя Сарефа услышал тихий голос Индареллы.

— Прекрасно, Сареф. Либо слухи о тебе, что до меня доходили, были сильно искажены, либо ты за эти два года значительно вырос. Если тебе когда-нибудь будет нужна работа — думаю, из тебя получится отличный специалист по переговорам, а в перспективе — и вовсе дипломат очень высокого уровня.

— Благодарю, госпожа Индарелла, — тихо ответил Сареф.

— Между прочим, ты был прав насчёт этого герба. Такие штуки очень редки и очень ценны. Предложи ты её мне — я бы с удовольствием её купила, и потом стряхнула бы с Адейро намного больше, чем один подарок драконов.

— Не сомневаюсь в ваших способностях, госпожа Индарелла, — сдержанно кивнул Сареф.

— Впрочем, у тебя наверняка были свои причины получить именно эту вещь. Ну да ладно. Это всё лирика. Теперь, я так понимаю, ты желаешь поговорить с Адральвезом? Он, кстати, уже перекусил, но уходить пока не спешит.

— Да, пожалуйста, — ответил Сареф, после чего добавил, — и, если можно — эту беседу мне бы хотелось провести приватно.

— Не переживай, — Сареф, конечно же, не видел лица Индареллы, но был уверен, что она сейчас улыбается, — с Адейро я приглядывала за тобой потому, что не до конца была уверена, что ты полностью сумеешь сдержать себя в руках. Насчёт Адральвеза я полностью спокойна, так что можешь говорить с ним, о чём угодно.

Сареф подумал, что, уж скорее, Индарелла знает, что Адральвез в состоянии засечь её слежку даже в её собственном поместье, и просто не хочет связываться. Но благоразумно не стал говорить об этом вслух. Не стоит лишний раз умничать и нарываться, особенно с главами кланов, с которыми ты планируешь состоять в хороших отношениях. Дюваля и Уайтхолла, которые готовы вцепиться ему в горло при любом удобном случае, как Сареф считал, ему было более, чем достаточно.

Несколько минут спустя в дверь постучались, после чего в кабинет вошёл Адральвез. Совершенно не изменяя своей традиции, в белом плаще и натянутом капюшоне, который полностью скрывал его лицо.

— Смотрю, ты уже много о себе возомнил, — с притворной суровостью спросил глава Зинтерры, — на праздник зимнего солнцестояния в наше поместье в том году не пришёл. Меня уже гоняешь туда-сюда, будто я тебе мальчик на побегушках.

— Я тоже очень рад вас видеть, мастер Адральвез, — искренне ответил Сареф.

— Ну-ну, рад он, как же, — так же ворчливо продолжил Адральвез, — небось, и поговорить со мной решил только потому, что вляпался в какую-то проблему, и тебе помощь нужна.

— Ну, — Сареф, поднявшись со стула, виновато уставился в пол, — вообще-то… в общем…

— Да я шучу, Сареф, — магистр демонов подошёл к нему и пожал руку, чуть приобняв, — мы же об этом уже говорили. В твоём возрасте и нужно наслаждаться своей свободой и путешествовать везде, где тебе только захочется. И всё же ты хоть иногда и нас навещай. Наше знакомство, конечно, в силу многих причин вышло сомнительным, но всё же ты для нас теперь не чужой, и я надеюсь, что и для тебя это тоже так. А если нет — ты уж скажи прямо, — добавил он, занимая свободный стул.

— Нет, Адральвез, правда, всё в порядке, — поспешно ответил Сареф, тоже усаживаясь обратно, — просто… ну, Ламия же вам наверняка рассказала.

— Да, конечно, — кивнул Адральвез, — зинтерровцам такая ломка знакома даже больше обычного, ведь всегда велик соблазн отточить и улучшить свои возможности. Но я рад, что ты своими силами опомнился и остановился. Это хорошая проверка на прочность, которую ты с честью выдержал. Ну, да ладно. Тебе нужна какая-то помощь?

— Очень нужна, по правде говоря, — кивнул Сареф, вызывая своё Системное окно и находя историю сообщений о получении проклятия Разорванной клятвы, — в общем, вот. Если вы как-то можете помочь…

Адральвез, протянув через стол руку и взяв ладонь Сарефа в свою, затих на пару минут, изучая информацию. После чего, отпустив его, спросил.

— Это где же ты умудрился подцепить такую дрянь, Сареф?

— Я… не могу об этом говорить, мастер Адральвез, — виновато ответил Сареф, — мне жаль, но я давал слово.

— Понимаю, — Сарефу показалось, что магистр демонов сейчас с сочувствием улыбнулся, — наверное, это никак не связано с тем, что Чемпион стревлогов, который на несколько месяцев пропал из всеобщего поля зрения, неделю назад объявился в Паксвуре, в крайне плачевном состоянии? И уж, конечно, это никак не связано с тем, что примерно в это же время в Паксвур прибыл ты, в первый раз за последние полтора года?

— Ваши… ваши информаторы даром свой хлеб не едят, мастер Адральвез, — только и нашёлся, что на это ответить Сареф. Подобный уровень осведомлённости просто поражал воображение. Сареф бы ещё понял приграничные к Зинтерре кланы, но здесь, где мимо Индареллы и муха не пролетит, и где через границу — земли клана Айон, это было просто невероятно!

— Да, это так, — Адральвез, вероятно, слабо улыбнулся, — но я тебе это говорю не затем, чтобы смутить тебя, Сареф. Я помогаю тебе сдержать слово. Ты обещал, что не будешь первым говорить о том, где Анейраш и что с ним случилось. Ну так вот, я об этом уже знаю, и если ты начнёшь говорить на эту тему — то не нарушишь своего слова. Просто мне очень важно знать источник этого. Потому что даже наших возможностей не хватит, чтобы справиться с таким проклятием, если достоверно не знать его истоков.

Сареф принялся коротко рассказывать о своих приключениях. Уже навострившись, он ограничивался короткими намёками, которые Адральвез прекрасно схватывал на лету.

— Значит, — задумчиво сказал он, — уже не только Председатель. Уже и Хозяйка посчитала нужным раскрыть тебе свою личность…

— Это плохо? — тут же спросил Сареф.

— Тут очень трудно что-то сказать, — без каких-либо эмоций ответил Адральвез, — Председатель и Хозяйка, в принципе, не корыстные и не злопамятные, но всё-таки… это очень трудно объяснить. Сареф, просто пообещай мне, что ты больше не станешь копать в этом направлении. Клянусь Системой, — Адральвез вытянул руку, на которой вспыхнуло белое пламя, — я прошу тебя об этом ради твоего же блага.

— Хо… хорошо, — растерянно ответил Сареф, — я… очень постараюсь больше не иметь с ними дела и не узнавать о них больше информации. Если только это будет от меня зависеть… Но я всё-таки, правда, не понимаю, почему? Я им не грубил, не лез не в своё дело… Просто так получилось, что я с ними встретился. Я бы в жизни не встретился с Председателем, если бы Магмовый Арбалетчик не направил меня к нему. Я бы в жизни не увидел Хозяйку, если бы Туманная Матрона сама не привела меня к ней. Речь ведь не о том, что я специально куда-то лезу. Просто… так получилось!

— Я знаю, Сареф, — в этот момент в голосе Адральвеза послышалась глубоко скрытая печаль, — я это прекрасно знаю. Беда лишь в том, что это делает всё ещё хуже…

— Но почему?..

— Я надеюсь, что тебе никогда не придётся узнать ответ на этот вопрос, — Сарефу в этот момент испытал ужасное ощущение, словно через эти слова его коснулась всепоглощающая бездна, — поверь, так, правда, будет лучше.

— Ладно, как скажете, — Сареф окончательно сдался, — так что насчёт… этого?

— Если эта дрянь появилась потому, что ты разорвал клятву Мёртвого Короля воров с другим Жителем Системы, то… это, конечно, будет сложно. Не сомневаюсь, что он подстраховался именно на твой случай, чтобы отомстить тебе за то, что его сфера хаоса не сработала, как надо, и никто из моих ребят не пострадал. Впрочем, учитывая, что их жизнями я обязан тебе — это лишь дополнительный повод приложить все силы.

Потянувшись в карман, Адралвез вытащил чёрный алмаз, после чего громко спросил.

— Индарелла, золотце, ты не возражаешь, если я сейчас свяжусь со своим поместьем? Это очень важно.

— Это нужно для того, чтобы помочь Сарефу? — деловито осведомилась Индарелла.

— Да.

— Ну что ж… Сареф сегодня мне очень помог. Так и быть, ради него я сделаю исключение и сниму защиту, чтобы обеспечить вам канал связи.

— Благодарю, — кивнул Адральвез. В тот же момент перед Сарефом вспыхнуло Системное окно, сообщающее, что синяя категория безопасности была понижена сначала до голубой, а потом и до зелёной. После этого магистр демонов сунул чёрный алмаз себе под капюшон, вероятно, прислонил его к своему лбу… и несколько секунд спустя заговорил:

— Ламия, золотко… для тебя есть срочное поручение. Считай, пожалуйста, эту информацию, а потом дёрни нашего Архивариуса и посмотрите, можно ли с этим что-то сделать. Да, прямо сейчас, пожалуйста, этот канал связи долго не проработает, а информация нужна срочно.

После этого он положил чёрный алмаз на стол. Они промолчали две минуты, после чего Адральвез спросил:

— Кстати… а что насчёт Амулета Железной воды, который мы тебе подарили? Он у тебя ещё остался?

— К сожалению, нет, — виновато ответил Сареф, — я… мне пришлось отдать его тому, кто на тот момент был покалечен намного больше меня. Так что…

— Ну и ладно, — Адральвез неожиданно махнул рукой, — всё равно это был слабый вариант. Можно было бы его расплавить, сделать из него эссенцию… но это вряд ли бы помогло. Подобное имеет смысл в том случае, если у тебя проклятие выражено в цифрах, которые можно снизить до такого минимума, чтобы их эффект практически не ощущался. В твоём случае это вряд ли сработает: ты либо можешь носить артефакты, либо не можешь.

Ещё несколько минут молчания — и чёрный алмаз на столе замерцал. Адральвез поспешно схватил его и снова сунул под капюшон.

— Да? — ответил он, — да, разумеется, ну а если… Нет, подожди, но есть же ещё… В смысле, не сработает, он точно это проверил?.. Так погоди, но ведь можно попробовать… Да, почему?! Так что, получается, даже… да. Ладно. Хорошо, милая, спасибо, я понял. Целую, надеюсь, вернусь как можно скорее.

Адральвез со вздохом убрал чёрный алмаз обратно в карман.

— Ну, так что, — спросил Сареф, затаив дыхание, — есть способ мне помочь?

— Есть, — мрачно ответил Адральвез, — только рецепт тебе не понравится.

— Вряд ли у вас получится сегодня обескуражить меня ещё больше, чем вы уже это сделали, — слабо улыбнувшись, сказал Сареф, после чего смело продолжил, — говорите…

Глава 6

Однако глава демонов продолжал хранить молчание. После чего он негромко сказал:

— Наверное, это даже честно. Подобное — обычная плата за высокомерие. За всё время своего руководства кланом Зинтерра я искренне считал, что нет в Системе такой проблемы, с которой я не мог бы справиться. Неудивительно, что в один прекрасный день меня ткнули носом в ситуацию, где лично я — совершенно бессилен. Жизнь вообще любит подобные штуки.

— Что значит — совершенно бессильны? — упавшим голосом спросил Сареф, — значит, вы ничего не можете? И единственный способ — это искать Мёртвого Короля воров и умолять его самого снять это проклятие?

— Нет, — покачал головой Адральвез, — ну, то есть вариант, конечно, возможен, но если бы он был единственным — я бы сразу тебе это сказал. Беда в том, что единственная альтернатива едва ли будет лучше.

— Ну, так что же это? — в нетерпении спросил Сареф.

— Есть в Системе один очень редкий ингредиент, который может снять подобное проклятие.

— И это?.. — поторопил его Сареф, не понимая, почему Адральвез будто клещами выдирает из себя каждую фразу.

— Кровь Чёрного Молоха, — ответил, наконец, магистр демонов.

После этого в кабинете повисла оглушительная тишина. Потому что Сареф, разумеется, тут же просчитал, через какой ад ему придётся пройти, чтобы получить заветное исцеление.

— Да, — с печалью в голосе кивнул Адральвез, — ты понял всё совершенно правильно. Тебе придётся идти в клан Айон и лично согласовывать с Ильмаррионом поход на монстра пятого уровня. И до тех пор, пока он его не согласует — сделать ты ничего не сможешь. Не говоря уже о том, что если он совершит попытку захватить тебя — то ему никто и ничего не помешает попытаться добиться своего.

— Ну, попытку захватить он вряд ли провернёт, — Сареф серьёзно задумался, — так-то у меня появились знакомые и среди гномов, и среди эльфов. Которым тоже не очень понравится, если Ильмаррион внезапно решит посвоевольничать. Но, — Сареф посмотрел на Адральвеза, — вы же с Ильмаррионом допускаете в этот поход по одной группе других клановцев раз в 3 месяца в целях дипломатического обмена. Может быть, вы могли бы включить меня в такую группу. И тогда…

— К сожалению, это невозможно, — печально ответил Адральвез, — я лично экзаменую айоновцев, как и Ильмаррион лично экзаменует зинтерровцев, которые ходят в этот поход. Связано это с тем, что мы, как и они, всегда отказываемся от куратора клана. И потому мы должны быть уверены, что ходоки, которые претендуют на этот поход, знают, на что подписываются, и достаточно сильны, чтобы иметь шанс выйти из этого похода живыми. Ты сам ходил на Василиска Вечности, Сареф, ты знаешь, как он опасен. Поэтому рассчитывать на то, что получится подсунуть список, который Ильмаррион подмахнёт, не глядя, не стоит. Это тебе не тупой Уайтхолл, с ним такие фокусы не пройдут.

— Ну, — Сареф продолжал размышлять, — я держу своё слово — и не использую Руку Пересмешника бездумно и напропалую. У драконов вроде как больше не должно быть поводов ко мне цепляться. У меня так же есть Махиас. Если на этот поход обязательно нужен куратор среди айоновцев — он вполне подойдёт, чтобы замолвить за меня и мою группу слово. Ну и на этой Годасте я сделал Ильмарриону небольшое одолжение — и не стал ставить его в неудобное положение, рассказывая, что и с какой целью делал Бэйзин в орочьих пустынях. Так что за ним хоть и небольшой, но должок.

— Мне бы очень хотелось, чтобы это было так просто, — ответил Адральвез, — к сожалению, с кланом Айон редко бывает так просто. Не пойми меня неправильно, Сареф. Этот способ, конечно, сложен, но реализуем и вполне тебе по силам. Меня заботит другое. Если Ильмарриону что-то резко ударит в голову, если вообще хоть что-то пойдёт не так — на территории клана Айон я ничем не смогу тебе помочь.

— Ну… я же ведь тоже не могу всё время держаться за вашу руку, — тихо ответил Сареф, — мне тоже нужно расти и становиться кем-то самому. Я не хочу превратиться в Бэйзина, вся жизненная ценность которого состояла лишь в том, что он был членом клана Айон. И если я однажды скажу Дювалю или Уайтхоллу, чтобы они заткнулись — я желаю, чтобы они заткнулись потому, чтоя́им это сказал, а не потому, что вы стоите за моей спиной.

Адральвез на это ничего не ответил, лишь продолжая смотреть на него.

— Вы считаете меня самоуверенным дураком? — с вызовом спросил Сареф.

— Нет, — со слабой усмешкой ответил Адральвез, — я просто не могу понять, как ты сумел так вырасти за эти два года.

— Ну, я же не могу сидеть и хныкать о том, как несправедливо, что мне придётся идти в клан Айон, — хмыкнул Сареф, которого, признаться, сейчас тронули эти слова, — да, это будет не самая приятная прогулка. Но разве у нас есть выбор?

— Особого выбора нет, — согласился Адральвез, — конечно, мы тоже можем подстегнуть наших алхимиков и задать им твою задачу. Но алхимия — дело такое, гарантий никаких. Можно потратить годы — и всё равно ничего не добиться.

— Ну, значит, решено, — кивнул Сареф, — если Ильмаррион не сожрёт меня в первые 5 секунд после того, как я окажусь на территории клана Айон — дальше я уж как-нибудь разберусь. Признаться честно, меня сейчас интересует другое. Кровь Чёрного Молоха — это не вода и не лимонад. Вот так просто взять и выпить её — это вообще безопасно?

— Для обычного человека — да, такое будет небезопасно, — у Сарефа в этот момент появилось чёткое ощущение, что Адральвез хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал, — но у тебя есть хилереми, и он значительно снизит все риски. Самое большое, что тебе грозит — это 3–4 дня Интоксикации. Ты ведь уже знаешь, что это такое?

— Да, — кивнул Сареф.

— Ну вот, за неделю до того, как соберёшься пить Кровь, просто не используй Пункты Развития. Вообще. И тогда любые побочные эффекты сойдут настолько быстро, насколько это возможно. Ну а если что-то всё-таки случится — то после этого похода приходи к нам в гости. С таким мы уж точно сумеем помочь.

— Я понял. Большое вам спасибо, — кивнул Сареф, — значит, будем работать с тем, что есть.

— Надеюсь, тебе повезёт выбить кровь с первого раза, — сказал Адральвез, поднимаясь на ноги, — шанс всё-таки побольше, чем на уникальный артефакт. Хотя, конечно, может статься и так, что ходить на него придётся несколько раз.

— А что, если, — Сарефу внезапно пришла в голову спасительная соломинка, — попробовать купить эту кровь в гильдии ходоков?

— Боюсь, тоже без шансов, — ответил Адральвез, — даже шкура Василиска, не особо популярная из-за того, что при улучшении ею вещи теряют свойство комплектности, появляется на торгах в гильдии ходоков раз в 20 лет. А уж кровь, которая делает любое оружие сильнее на 25% безо всяких негативных ограничений… это одна из главных статей дохода клана Айон, и очередь на неё расписана на месяцы, если не на годы вперёд. Да гильдия ходоков сама ходит к драконам кланяться за эту кровь, если она им очень уж нужна.

— То есть, чисто теоретически, эта кровь есть у самих айоновцев? — уточнил Сареф.

— Возможно, что есть, — уклончиво ответил Адральвез, — но я бы на твоём месте не сообщал Ильмарриону о том, что ты собираешься её пить. Равно как и вообще не сообщать о твоём недуге. Будет лучше всего, если ты просто придёшь в клан Айон, так сказать, принюхаться к ним, проверить, готовы ли они идти на адекватный контакт, и попытаться сходить в поход на их территории. Это будет выглядеть наиболее логично и безопасно.

— Да. Пожалуй, вы правы. Большое спасибо вам, Адральвез.

— Да, пожалуй, что и не за что, — кивнул глава Зинтерры, поднимаясь на ноги, — я искренне желаю тебе удачи, Сареф. И я надеюсь, что ты справишься с этим делом быстро, и успеешь навестить нас в праздник зимнего солнцестояния. Мы все будем тебя ждать.

— Я очень постараюсь, мастер Адральвез, — ответил Сареф, тоже поднимаясь на ноги. Они пожали друг другу руки, после чего магистр демонов покинул кабинет, а Сареф опустился обратно за стол, пытаясь переварить информацию, что на него свалилась.

— Что думаешь об этом, Хим? — спросил он своего хилереми.

— Где наша не пропадала, хозяин? — философски ответил хилереми, — раз уж мы выжили в Приграничье, где Жителям Системы вообще бывать не дозволено, то несколько недель в клане Айон мы уж как-нибудь переживём. Ради вашего исцеления и ради того, чтобы вы вернули себе полную силу, я и не такое готов перетерпеть и вынести. Кроме того, на примере Махиаса мы всё-таки увидели, что не все айоновцы — чванливые говнюки. Так что, возможно, если мы будем действовать строго по плану и не давать драконам ненужных поводов, то всё пройдёт не так уж и плохо.

— Да, — кивнул Сареф, — мне бы тоже хотелось, чтобы оно было так. Правда, не знаю… Я, Йохалле, Махиас, Бьярташ… Ильмаррион нам всё равно навяжет в группу кого-то ещё. И, готов поспорить на Гилеан, это будет Фарвиго. Нам придётся несколько недель терпеть его морду.

— Ничего страшного, — хладнокровно ответил Хим, — один раз мы уже смогли его победить и сбить с него спесь. Если это будет он — нам будет даже проще.

— Да, только если… проклятье! — внезапно выругался Сареф, — мы так и не спросили у Адральвеза за твои татуировки!

Он вскочил из-за стола и рванул к выходу. И, рывком открыв дверь, нос к носу столкнулся с Эмилией, которая держала поднос с едой, и едва не сбил её с ног.

— Ой, Сареф, — неловко сказала Эмилия, тем не менее, проворно отступив назад и удержав поднос на руках, — а я тебе покушать принесла. Вы же уже закончили?

— Эмилия, Адральвез ещё здесь? — спросил Сареф.

— Нет. Он отбыл. Через портал. Я сама только что его проводила, — удивлённо ответила Эмилия, — а что, что-то случилось?

— Хозяин, да не переживайте вы так из-за этого, — подал голос Хим, — ну, подумаешь, татуировки, ну, подумаешь, растут? Мне даже нравится, как они выглядят. В конце концов, ну Адральвез, Сундарк и Орзана видели эти татуировки всё то время, пока мы тренировались в клане Зинтерра. Если бы это было что-то опасное — они бы обязательно сказали. Разве не так?

Сареф невольно задумался над тем, что, скорее всего, так оно и было. Но всё же ему хотелось знать наверняка. С другой стороны, у него на повестке были куда более важные задачи. А этот вопрос, в конце концов, можно будет задать и в клане Зинтерра, если он всё-таки сумеет попасть туда этой зимой.

— Да нет, — он покачал головой, — так, мелочь, не срочно… ладно, оставим это на потом. Ой, — он внимательнее оглядел поднос в руках Эмилии, — а это, правда, мне?

— Конечно, — улыбнулась Эмилия, — госпожа Индарелла сказала, что ты очень помог ей на Годасте. Неужели ты думаешь, что мы после этого оставим тебя голодным?

Запечённый, с хрустящей корочкой картофель, нежное мясо под красным соусом и салат из томатов и красного перца не могли оставить равнодушным. Сареф, поняв, что он ничего не ел уже больше шести часов, не стал отказываться от еды, которая считай что сама к нему пришла.

— Не против, если я составлю тебе компанию? — спросила Эмилия, устроив поднос на столе перед Сарефом.

— Пожалуйста, — Сареф пожал плечами, набрасываясь на изысканную еду. Не сказать, чтобы в обычных тавернах ему приходилось есть помои, но в кланах, а уж особенно во время Годаст, умели вкусно кормить, этого было не отнять.

— Не сочти за назойливость, — Эмилия, подождав пару минут, когда Сареф утолит основной аппетит и замедлит темп поглощения еды, продолжила разговор, — но… чем ты собираешься заниматься сейчас?

— Поеду дальше, по своим делам, — пожал плечами Сареф.

— Просто, — смущённо сказала Эмилия, — мне было… очень приятно тебя видеть. И я была бы не против, если бы ты иногда заглядывал к нам в гости.

— Я думаю, это не будет проблемой, — рассмеялся Сареф, — все торговые пути ведут в клан Ниафрост, и мне наверняка часто нужно будет сюда наведываться.

— Да, Индарелла такая, — чуть улыбнулась Эмилия, — контролирует торговлю, как надо. Но ведь… от этого все в выигрыше, значит, всем хорошо, правильно?

— Ну да, — кивнул Сареф, — дядя часто говорил, что баланс торговли в том и состоит, чтобы все участники оставались в выигрыше, а не в том, чтобы каждый спускал с другого по три шкуры при любой возможности. И, если учитывать, что каждый всегда заботится о своей выгоде и своём заработке — поддерживать такой баланс должно быть непросто.

— Ты даже не представляешь, насколько, — горячо подхватила Эмилия, — я, правда, очень рада, что попала сюда. Признаться, когда клан Айон дал мне это назначение, я ожидала чего угодно… особенно учитывая, через что пришлось пройти Роггвиру…

Сареф пожал плечами, снова налегая на еду. Беседа вновь плавно вернулась на тему Роггвира, и, признаться, бесконечная благодарность на лице Эмилии за это уже начинала несколько утомлять. Да, он отдавал себе отчёт в том, что для Эмилии и Роггвира это был вопрос жизни и смерти, и потому стоически это терпел… но, признаться, он надеялся, что за полтора года восторги Эмилии на эту тему поутихнут, и она будет воспринимать своё положение, как данность.

— Так, всё-таки, если не секрет — куда ты направляешься? — полюбопытствовала Эмилия. Сареф задумался. Он не сомневался, что Индарелла слышала этот разговор. Даже больше: он был уверен, что всю эту сцену Индарелла и затеяла для того, чтобы свести Сарефа и Эмилию… если не сейчас, то, возможно, когда-нибудь в будущем.

Но, с другой стороны… если уж Индарелла твёрдо заявила ему о своём покровительстве, может быть, будет не лишним выдать немного ответного доверия? В конце концов, в его интересах обеспечить себе надёжный тыл. Ну, на тот случай, если что-то всё-таки пойдёт не плану. Не только Адральвез — Индарелла, как глава клана, в котором пересекаются почти все торговые пути Севроганда, наверняка имеет свои рычаги влияния на клан Айон.

— Я собираюсь навестить своих друзей в клане Андерраст, — ответил, наконец, Сареф, — а потом… у меня есть очень важное дело в клане Айон.

— В клане Айон? — переспросила Эмилия, — но… ты же всю жизнь их избегал. И теперь… ты готов…

— Ситуация складывается так, что у меня нет выбора, — пожал плечами Сареф, — как видно, если ты живёшь на Севроганде — то рано или поздно придётся иметь дело даже с кланом Айон.

— Ну… тогда я искренне желаю тебе удачи, — ответила девушка, поднимаясь и забирая поднос с пустой посудой, — надеюсь, у тебя всё получится. И надеюсь, что ты будешь нас навещать. Мне бы… очень этого хотелось.

Ещё раз улыбнувшись Сарефу, Эмилия покинула кабинет. Вслед за ней поднялся и Сареф. Но, едва он вышел за дверь, как в его голове раздался голос Индареллы:

— Сареф. Надеюсь, ты не будешь в претензии — но я выслала экипаж, который подобрал твоих друзей в Паксвуре. Сейчас он ждёт тебя за поместьем. Довезёт вас до границы с кланом Церебро.

— Большое вам спасибо, госпожа Индарелла, — поблагодарил её Сареф, уже не удивляясь такой расторопности.

— Не за что. И удачи тебе. Что бы ты ни затеял с кланом Айон — шансы у тебя хорошие. Ильмаррион уже давно хочет закрыть этот вопрос, и он будет только рад, если ты сделаешь навстречу ему первый шаг. Так что… просто будь благоразумен, как ты это делал сегодня — и у тебя обязательно всё получится.

— Большое спасибо за совет, госпожа Индарелла…

* * *

Несколько минут спустя Сареф вышел за поместье — и, действительно, увидел ещё один экипаж, стоящий у дороги. Когда он подошёл к нему, дверца экипажа открылась, и из неё выглянуло довольное лицо Йохалле.

— Ну, наконец-то, вот он, наш местный любимец и больная фиксация половины глав Севроганда, — захихикал он, — давай, залезай.

Сареф, не тратя времени, залез в экипаж. Йохалле был серьёзно занят тем, что объедался мармеладом, которого он с собой предусмотрительно накупил. Махиас сидел напротив него, скучающе обмахиваясь веером. Рядом с ним сидел Бьярташ, в новеньких, с иголочки куртке, штанах из неизвестного, но очень прочного серебристо-серого материала. Дополняли образ удобные чёрные сапоги.

— Выглядит здорово, — сказал он, кивая Бьярташу.

— Да, вот, — смущённо ответил стревлог, с едва заметным восторгом оглядывая одежду, — и правда, здорово.

— Ага. А представь, каково пришлось мне, — пожаловался тёмный эльф, снова набрав полный рот мармелада.

— А каково пришлось тебе? — не понял Сареф.

— Ну, как же! Заходим мы в магазин — и он сразу идёт в отдел с самым дешёвым, самым поношенным тряпьём. Я его беру за хвост и тащу к нормальным шмоткам, а он ругается, упирается всеми четырьмя лапами, бьёт меня вешалками по голове…

— Неправда! Не было так! — сердито возразил Бьярташ. Впрочем, праведного негодования там слышалось куда меньше, чем, по идее, должно было быть.

— Ну да, расскажешь, — хохотнул Йохалле, впрочем, милосердно оставив в покое стревлога, который, наверное, действительно, впервые в жизни смог позволить себе такую одежду, — ну что там с твоей проблемой, Сареф. Помог тебе Адральвез?

— Да вроде как да, — кивнул Сареф, — но…

— Все слова до слова Но — лошадиное говно! — авторитетно заявил тёмный эльф, — давай, рассказывай…

Глава 7

— Мда… — задумчиво выдал Йохалле после того, как Сареф поведал им разговор с Адральвезом, — вот это, конечно, всем задачам задача. Кровь Чёрного Молоха… за возможность обработать ею своё оружие эльфийские Дома порой друг другу глотки режут. У того же Тарлиссона его рапира наверняка кровью обработана.

— Я могу тебе сразу сказать, Сареф, что просто не будет, — заметил Махиас, который если и был не в восторге от того, куда поворачивает их маршрут, то умело это скрыл, — во-первых, сразу на этот поход у тебя записаться не получится. Ильмаррион его просто не согласует. Не потому, что он захочет досадить лично тебе, а потому, что любая группа сначала проходит пробный поход на монстра 3–4 уровня под кураторством наставника из клана. И только если группа успешно завершит поход, и куратор потом выдаст группе удовлетворительную оценку по его итогам, Ильмаррион согласует поход на Чёрного Молоха. Опять же, под руководством куратора клана.

— Но ведь ты сможешь выступить этим куратором? — спросил дракона Сареф.

— В поход на монстра третьего уровня — да, — кивнул Махиас, — в поход на монстра пятого уровня — нет. Впрочем, и с похода третьего уровня меня, скорее всего, тоже снимут, во избежание предвзятости. Так что лучше рассчитывай на меня просто как на обычного ходока.

— Но ведь ты уже ходил на Чёрного Молоха раньше? У тебя есть опыт?

— Да, было дело пару раз, — кивнул Махиас, — но со мной были сильные товарищи и куратор высокого уровня. Впрочем, даже это не панацея, в походе на нас свалилось несколько проблем, которые чудом не привели к нашей смерти. Впрочем, справедливости ради, мы тогда сами расслабились.

— Ты сказал, что возможность записаться в поход — это только одна проблема, Махиас, — заметил Йохалле, — какая же другая?

— Об этом могу сказать я, — неожиданно ответил ему Бьярташ, — кровь Чёрного Молоха считается собственностью клана Айон. И если в составе добычи падает пузырёк этой крови, ты обязан сдать его в клан. Если ты этого не сделаешь — клан Айон получает легитимное право преследовать тебя по закону.

— Это тоже правда, — кивнул Махиас, — всякий пузырёк крови Чёрного Молоха, полученный в бою и вынесенный из пещеры монстра, должен быть сдан в клан Айон.

— Это правило звучит именно так? — уточнил Сареф.

— Да, — кивнул дракон.

— Отлично. Значит, обойти его будет несложно, — пожал плечами Сареф, — если всякий пузырёк, который вынесли из похода, должен быть сдан в клан, значит, я не будут выносить его из пещеры. Я просто выпью его на месте.

— Сомневаюсь, что куратор из клана Айон оценит твоё остроумие, — заметил Бьярташ, — поверь, были умельцы, которые пытались сразу обработать своё оружие этой кровью, а потом скрыть это от клана. Драконы всегда вскрывают такие случаи — и жестоко наказывают тех, кто пытался их перехитрить. Даже если тебе как-то удастся договориться с куратором на месте.

— Ну, я всё-таки не буду выносить из пещеры пузырёк. И оружие своё ею обрабатывать тоже не буду, — пожал плечами Сареф, — если я её выпью, и если мы договоримся с куратором — у драконов просто не будет доказательств.

— Ну да, — кивнул эльф, — в самом крайнем случае — можно будет просто отправить куратора на перерождение. Не думаю, что будет так уж сложно устроить в бою подобную ситуацию. А если он ничего не узнает — то и никому ничего не расскажет.

— Вот это, кстати, куда более рискованный вариант, — заметил Сареф, — нейтралы любят, когда ходоки действуют согласно регламенту. Наоборот, если во время похода они начнут драться между собой — монстры, особенно такие древние, как Молох и Василиск, могут истолковать это как неуважение к своей силе. Со всеми вытекающими.

— Меня намного больше интересует, почему Адральвез посоветовал тебе не говорить Ильмарриону, что тебе нужна эта кровь, — задумчиво сказал Махиас, — тебе это не кажется странным, Сареф? Ну, то есть если тебе так сильно нужна эта кровь — почему Адральвез просто не попросил её у Ильмарриона? Да, он был бы у него в долгу, но если Адральвез так печётся о тебе, и если ты для него так важен — почему было не пойти на это?

— На что ты намекаешь? — удивлённо спросил Сареф.

— Слушай, — Махиас неожиданно смутился, — я понимаю, что ты очень доверяешь Адральвезу, но это выглядит крайне странно. Я, конечно, не эксперт по всем монстрам клана Айон, но, поверь, все без исключения драконы твёрдо усваивают всю информацию, что связана с кровью Чёрного Молоха. Я никогда не слышал, чтобы кому-то когда-то приходилось её пить. Извини, Сареф, но мне кажется, что Адральвез тебе что-то недоговаривает.

— И что же это, по-твоему, может быть? — сухо спросил Сареф, которому услышанное совершенно не понравилось, но он всё же считал важным слышать все точки зрения.

— Понятия не имею, — ответил Махиас, — но мне всё же кажется, что пить эту кровь на месте во время похода — это плохая идея. Лучше просто вынеси эту кровь и попроси у драконов разрешения взять её с собой. Соври им, скажи, что хочешь улучшить ею своё оружие. Уверен, сейчас, когда Ильмаррион видит, каким влиянием ты потихоньку начинаешь обрастать, он тоже хочет, наконец, наладить с тобой контакт. И если ты вдобавок предложишь им герб, что у тебя остался с похода на Капитана, они сделают для тебя исключение. А уже потом, когда ты прибудешь в клан Зинтерра — тогда и выпьешь её. Чтобы, если что — Адральвез был рядом и смог тебе помочь.

— Даже если отбросить в сторону недоверие Адральвезу, который сделал для меня больше, чем кто бы то ни было — в конце концов, ваше право ему не доверять, — мрачно ответил Сареф, — я не желаю, чтобы драконы хоть на секунду узнали, насколько я зависим от этой вещи! Что у них есть рычаг влияния, и они могут использовать его столько раз, сколько пожелают нужным, унижая меня и издеваясь надо мной! После всего, что мне пришлось пережить по их милости, ни о каком доверии к ним и речи быть не может! Так что я собираюсь придерживаться первоначального плана и выпить кровь сразу, как только она мне выпадет! А если ты с этим не согласен — я тебя не держу! Можешь лететь прямо к Ильмарриону и настучать ему на меня! Уверен, за такую информацию он тебя щедро наградит!

— Ты, — Махиас дёрнулся, будто от оплеухи, — ты… ты просто не знаешь Ильмарриона и Адральвеза так, как их знаю я. И да, ты можешь сказать, что Адральвеза я не знаю, но, поверь, не так много между ними разницы! Они могут любить тебя, заботиться о тебе, учить тебя — и потом засунуть тебя в мясорубку и наблюдать, как тебя перемалывает в фарш! И, поверь, при этом они будут так же сильно тебя любить! Просто всегда есть БОЛЕЕ ВАЖНОЕ ДЕЛО, ради которого можно принести даже такую жертву!

Сареф ничего не ответил. С одной стороны, его колошматило от ярости, он не желал верить в услышанное, но, с другой… разве сам Адральвез когда-то не говорил ему, что был готов к его смерти?

— Проклятье, Сареф, — Махиас тоже едва держал себя в руках, — да, у тебя есть хилереми, вы с ним освоились, вместе развиваетесь, и у вас всё хорошо! Но ты хоть представляешь, как вы рисковали во время первого контакта?! Сами, напуганные, без поддержки клана, без наставников! Да Адральвез этим поступком отправил вас плясать по лезвию ножа, и если бы вы допустили хоть одну ошибку — то оба погибли бы! Неужели ты этого не понимаешь?!

Сареф ничего не ответил. С одной стороны, Махиас был прав, Адральвез не исключал его смерти. Да и сам Махиас, как Сареф выяснил за полтора года, ни разу не интриган и не лжец, и раз уж он говорит об этом так — значит, ему это очень важно. Но, с другой… ему было невыносимо даже думать о том, что Адральвез может его так подставлять! Да, он понимал, что магистр демонов, скорее всего, строит на его счёт свои планы, но он был уверен, что по итогу в выигрыше останутся все.

— Я не прошу тебя отказываться от своих планов, — тихо сказал Махиас, понимая, что он сейчас перегнул палку, — и уж, конечно, ты можешь быть уверен, что я ничего не скажу Ильмарриону, даю слово! Но в таких вещах — нельзя спешить. Пока вы будете проходить подготовку, я ненадолго вернусь в поместье Айон, попытаюсь разведать информацию. В конце концов, может быть, у клана Айон есть свой способ очистить тебя от проклятия?

— Я никогда не приму этот способ из рук клана Айон, — мрачно ответил Сареф.

— Даже если я тебе лично его протяну и скажу, что это не накладывает на тебя никаких обязательств?

— Ну, разве что в этом случае, — улыбнулся Сареф, — но мы прекрасно понимаем, что таких чудес не бывает. Йохалле, — спросил он эльфа, — а ты что обо всём этом думаешь?

— К драконам за исцелением точно идти не стоит, — уверенно заявил эльф, — во-первых, не факт, что оно у них есть. Во-вторых, действительно, не стоит давать им лишнюю информацию. Но и в том, что спешить не стоит, Махиас прав. Пойти на поводу у эмоций и по глупости наломать дров очень легко, Сареф, а расплачиваться за это потом приходится очень долго и очень больно. Поверь мне, Сареф, я на своей шкуре знаю, каково это. Так что если наш дракон уверен, что он может безопасно раскопать информацию — пусть попробует. В таком деле никакая информация лишней не бывает.

— Понятно. Ну а ты, Бьярташ? — он обратился к стревлогу. Впрочем, понятно было, что Бьярташ, который с ними всего несколько дней, вряд ли может сказать что-то вразумительное. И всё же ему хотелось, чтобы стревлог постепенно привыкал к своему месту в группе, и что его мнение отныне тоже имеет вес. И тем больше Сареф удивился, когда Бьярташ неожиданно опустил голову и отвернулся.

— Что случилось? — не понял Сареф, — тебе что-то известно?

— Да, — нехотя ответил стревлог, — мне, по-хорошему, не следует о таком говорить, но ты был добр ко мне… так что ты имеешь право знать. Да будет тебе известно, — стревлог с беспокойством оглянулся, словно боялся, что их могут подслушать.

— Не переживай, — кивнул ему Йохалле, — я предпринял меры, чтобы нас никто не услышал сразу, как только мы в Паксвуре сели в эту карету. Говори.

— Среди стревлогов на Севроганде тоже есть Теневой Символ, — осторожно заговорил Бьярташ, — и я помню, как он приезжал в нашу деревню. Как оказалось, кто-то из стревлогов провинился перед ним и пытался укрыться здесь. Он их, конечно же, быстро вычислил.

— И убил на месте? — спросил Сареф.

— Нет, он поступил изощрённее, — покачал головой Бьярташ, глядя в пустоту, — при нём был телохранитель, тоже стревлог. Цепной пёс, иного слова и не подберёшь. Не разговаривал, в глазах ни единой мысли. Просто тупая ярость и тупая преданность хозяину. Символ держал его на поводке, почти в буквальном смысле, на нём был ошейник, а Символ ходил с какой-то деревяшкой, через которую и отдавал ему приказы.

И вот так получилось, что стревлогов, которые навлекли на себя его немилость, оказалось пятеро. И он предложил им сразиться со своим цепным псом. Сразу всем пятерым. Если одолеют — то получают его прощение и свободу. Если нет — их убивают. Конечно же, они согласились. Но этот цепной пёс их всех раскидал меньше, чем за 3 минуты, у них не было даже шанса. И вот в тот момент, когда этот зверь уже должен был разорвать их на куски, Символ внезапно остановил бой и предложил им выбор. Либо пожизненная рабская служба, либо быстрая и мучительная смерть. Один отказался сразу — и его убили с такой жестокостью, что остальные четверо сразу же согласились. А потом, когда вечером всех расселили, и староста кого-то из его свиты угощал вином, тот шепнул ему по секрету, что этого цепного пса Символ получил, напоив этой самой кровью. Причём, наверное, раза с десятого… предыдущие девять претендентов не выжили. Так что смотри сам, Сареф…

— Слушайте, ну не считайте меня настолько глупым, — вспылил Сареф, — чтобы я не спросил об этом Адральвеза. Да, он подтвердил, что для обычного Жителя Системы это будет крайне опасно. Но у меня есть хилереми, и он снизит все негативные эффекты. Несколько дней Интоксикации — вот максимум, который меня ждёт.

— Я бы очень хотел, чтобы это было так, Сареф, — кивнул Махиас, смирившись с тем, что его не получится так просто переубедить, — ты сделал для меня много хорошего… и мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось жалеть о своём доверии Адральвезу…

* * *

Четыре дня спустя они прибыли в клан Андерраст. Как рассчитывал Сареф, трёх дней им хватит, чтобы немного передохнуть, навестить друзей и получить посылку от Адейро. Эту часть Сареф намеренно придерживал в тайне, предвкушая, как отреагирует Бьярташ, когда увидит эту вещь и поймёт, что это для него. Впрочем, покупка одежды, за которую стревлог потом весь день благодарил Сарефа, была более, чем показательна.

Когда Сареф собирался к Джасперу и Янике в первый раз, ни Бьярташ, ни Махиас, ни Йохалле с ним не пошли. Ему хотелось сначала увидеться с ними самому, и только потом, если они не будут против познакомиться с остальными. Да, к Бреннеру они отнеслись по-доброму, но Бреннер всё-таки был один. А заявляться внезапно, спустя почти 2 года, да ещё и в компании незнакомцев, по мнению Сарефа, было несколько невежливо.

Вот и знакомая улица, вот и знакомый дом, в который он два года назад стучался, больше всего на свете боясь, что его прогонят прочь… Каким же он тогда был наивным и напуганным…

Сареф поднял кулак и постучал. Минуту спустя дверь открылась, и перед Сарефом предстала Яника, от которой вкусно пахло мятой и выпечкой.

— Сареф! — девушка обрадованно шагнула к нему и обняла, — как я рада тебя видеть! Что ж тебя так долго не было, два года ни письма, ни весточки! Мы уж беспокоиться за тебя начали. Давай же, заходи!

Сареф с улыбкой прошёл вслед за Яникой. И, войдя в просторную комнату, которую Джаспер и Яника использовали одновременно и как кухню, и как столовую, и как гостиную, Сареф увидел, что Джаспер сидит у камина с малышом на руках и показывает ему саламандру.

— Джаспер, — поздоровался Сареф, и тут же с восторгом посмотрел на малыша, — у вас родился ребёнок? Ах, какие вы молодцы, поздравляю!

— Да, недавно ему год исполнился, — Джаспер поднялся и, передав весело угугукающего младенца Янике, подошёл к Сарефу и пожал ему руку. И Сареф уловил, как Джаспер во время рукопожатия слегка запнулся.

— Ты больше не носишь своё кольцо? — с удивлением спросил он, — оно тебе больше не нужно?

— Как раз наоборот, — вздохнул Сареф, — это долгая история…

— Ну, долгие истории мы любим, — улыбнулся Джаспер, подходя к Янике и забирая у неё ребёнка, — дорогая завари нам чаю и достань пряники. Чувствую, рассказ будет долгим…

Два часа спустя, когда Сареф, наконец, закончил свой рассказ (разумеется, значительно опустив детали насчёт Приграничья и всего, что с ним связано), Джаспер и Яника с изрядным удивлением на него смотрели.

— Ну, кто бы мог подумать, — с возмущением сказал Джаспер, — что стревлоги окажутся такими свиньями! Ты им вернул буквально надежду их расы на лучшее будущее — а тебе попытались втюхать такую свинскую награду! Ох, расскажу я об этом Стиву — пусть знает, с кем имеет дело. А то дюже много он им доверяет, я так думаю.

— Сареф… а можно нам, пожалуйста, посмотреть на твоего хилереми? — попросила Яника.

— Да… — Сареф растерялся, — я-то не против. Но… тесновато тут станет, да и ребёнок испугаться может.

— О, за это не переживай, — рассмеялась Яника, — Ники просто обожает Виски, он, бедный, уже не знает, куда от него прятаться.

Сареф сначала не понял смысл этого предложения, а потом…

— Твою саламандру зовут Виски? — спросил он Джаспера, подавив смешок.

— Ну, да, — смущённо улыбнулся тот, — сначала хотел назвать, чтобы что-то связанное с искрой, но ни ничего в голову не шло. Только какой-то Искрик, но это звучит глупо. А потом думал, думал — и вот это слово встало, как влитое.

— Представляю, как ты им командуешь на людях, — хмыкнул Сареф, — Виски, можно. Виски, нельзя.

— Очень смешно, — фыркнул в ответ Джаспер, — у твоего же хилереми, наверное, самое уникальное и красивое имя во всей Системе.

Сареф прикусил язык: замечание было справедливое. Хим в его голове красноречиво хмыкнул.

— Ну, так, что? — спросил Джаспер, — признаться, ты уже и меня заинтриговал.

Сареф пожал плечами, вызывая Системное окно:

Внимание! Потеряно 25 здоровья!

Призыв демона!

После этого рядом с Сарефом появился Хим во всём своём великолепии. Джаспер и Яника, увидев его, буквально лишились дара речи.

— Ничего себе, — восторженно выдохнула девушка, — неужели это я тебя всего 2 года назад…

— Да, — пророкотал Хим, поклонившись Янике, — я помню ваши добрые руки, госпожа. Помогли вы тогда мне, жизнь спасли. Спасибо вам большое за это.

— Да, пустяки… Ой!

В это время неожиданно Ники спрыгнул с рук Яники и деловито пополз к Химу. И, подойдя к нему, он стал требовательно дёргать хилереми за серебристую штанину. Совершенно ошарашенный Хим сел на пол — и через секунду Ники деловито вскарабкался ему на руки. Огромный хилереми сидел, боясь сделать лишний вдох, наблюдая, как у него на руках копошится маленький человечек, который не просто не боялся его — но и испытывал к нему невиданный интерес.

— Сколько ему лет? — подозрительно уточнил Сареф.

— Год и три месяца, — с улыбкой ответила Яника, которая безо всякого страха наблюдала, как Ники ворочается на руках Хима, — он без ума от любых призванных существ. К нам как-то заходил Стив и вызвал своего Шевью — так Ники через минуту сделал из него лошадку, на которой скакал весь вечер. Больше Шевью никогда не показывался у нас дома.

— Так ты за этим к нам пришел, Сареф? — спросил его Джаспер, — ты хотел, чтобы мы помогли тебе с этим походом?

— Что? — Сареф, который зачарованно наблюдал за тем, как маленький Ники щупает живот Хима и хлопает по нему ладошкой, очнулся, — да нет, я просто хотел вас навестить. Ну, было бы здорово, но теперь — куда вам сейчас, с ребёнком. Да и на Чёрного Молоха идти — это не шутки.

— Так, ну всё, Ники, хватит, — Джаспер подошёл к Химу и аккуратно забрал из его рук ребёнка, — тебе пора кушать. И не спорь с папой, — сурово добавил он, когда ребёнок, ожидаемо, захныкал после того, как Хим поспешно испарился.

— Ну, ладно, — Сареф поднялся, — у вас, наверное, свои вечерние дела… я, пожалуй, пойду…

— Ты заходи к нам в гости, Сареф, — сказала Яника, заливая в бутылочку молочную смесь для Ники, — и друзей своих с собой приводи. Эх, жалко, Эргенаш до нас не дошёл, я бы хотела узнать, как у него дела.

— Один из них — член клана Айон, — честно предупредил Сареф, — это не будет проблемой?

— Это который Махиас? — уточнил Джаспер, — конечно, пусть приходит. Если он полтора года путешествует с тобой и подчиняется твоим приказам — думаю, с ним можно иметь дело…

Эпилог

Для Сарефа и его команды снова наступила небольшая передышка перед важным и сложным заданием, которое ожидало их впереди. На удивление все спутники Сарефа хорошо поладили с Джаспером и Яникой, и их всегда рады были видеть. Но, конечно, больше всего радовался Ники, который, как оказалось, просто обожал новых гостей. Разумеется, с ног до головы были облапаны и изучены и тёмный эльф Йохалле, и стревлог Бьярташ, да и Махиасу досталась своя порция внимания, хотя и в меньшей степени. Сам же Сареф больше гулял по Аржку, вспоминая своё детство… и при этом подсознательно держась подальше от оружейной лавки Эрбока. Потому что с некоторыми угрызениями совести Сареф считал, что торговец не обрадуется, когда узнает, до какой степени изменилось его оружие.

Наконец, на седьмой день он отправился в посольство клана Андерраст забрать посылку от дяди Адейро. Несмотря на то, что в посольстве было много народу, и Сареф справедливо ожидал, что ему придётся подождать своей очереди пару часов, служащие его заметили на входе, моментально узнали и проводили в отдельный кабинет, где и вручили посылку. Кажется, таким нехитрым способом новый глава клана Андерраст отблагодарил его за внимание на Годасте. Что было, впрочем, неудивительно. Сареф — вольный Чемпион во Всесистемные Состязания. Два года назад он стоял за спиной Адральвеза, главы клана демонов. В этом году он стоял за спиной Индареллы, клан которой собирает в себе все торговые пути материка. Когда такой человек на глазах у других глав кланов приветствует тебя, поздравляет со вступлением в должность и желает удачи — это, определённо, добавляет тебе вес в глазах других. Харун определённо был достойным учеником своего отца, если в таком молодом возрасте (ему было 34 года, но по меркам глав кланов это возраст сопляка) он уже просчитывает такие комбинации.

В итоге Сареф, пользуясь тем, что он находится в кабинете, отдельно от гомонящей толпы, да к тому же его ещё угостили мятным чаем, решил изучить посылку внимательнее. Вытащив мундштук, Сареф удивился тому, как красиво он выглядит. Переливающийся всеми цветами упругий и эластичный материал, который было приятно и в руках держать, и смотреть на него. Что, впрочем, было ожидаем: если с этой вещью постоянно придётся соприкасаться губами, наверное, непрактично было делать её из металла или дерева. Кроме того, эластичность материала не позволяла усомниться в том, что при желании эта вещь легко могла подстроиться и под флейту, и под трубку для курения. Сареф вызвал Системное окно, желая точно узнать её свойства. До этого он знал их лишь со слов других:

Мундштук Стихийных Цепей.

Артефакт может быть экипирован на флейту. В этом случае перед применением каждой способности владелец будет выбирать стихию на выбор: Огонь, Молния, Яд, Холод, Свет. В итоге урон умения будет изменён на выбранную стихию, а если выбранная стихия совпадёт с родной стихией умения, атака гарантированно нанесёт критический удар. Усиливающее или лечащее умение, использованное на себя или союзника, дополнительно даст сопротивление выбранной стихии в 25% на 10 секунд. Одна и та же стихия не может быть использована 2 раза подряд.

Артефакт может быть экипирован на трубку. Если трубка используется как оружие, правила аналогичны, как для флейты. Если трубка используется как инструмент призыва существа, призванное существо будет дополнительно наносить 25% урона выбранной стихией и получит 25% устойчивости к ней же. При повторном вызове так же требует изменения усиливающей стихии.

Экипированный на оружие артефакт занимает ячейку Шлема.

Как и предполагал Сареф, эта вещь делала барда невероятно гибким в бою, позволяя ему приспособиться практически к любой ситуации. И, что не менее показательно, даже с этой вещью Озмунд умудрился всё-таки профукать свои Всесистемные Состязания. Да, с помощью Сарефа он сумел дойти до полуфинала, но на этом его достижения, в общем-то, и закончились. Поблагодарив слуг посольства за то, что они сэкономили ему столько времени, Сареф направился обратно. Бьярташ, Йохалле и Махиас уже были у Джаспера и Яники. Йохалле больше всех души не чаял в маленьком Ники, который был невероятно открыт к окружающему миру, и потому даже такие необычные гости, как тёмный эльф или стревлог, его совершенно не смущали. Да и, как замечал Сареф, Джаспер и Яника хотя и без меры любили своего малыша, но всё же, наверное, и они от него немного уставали, и потому были совершенно не прочь, чтобы пару часов в день с ним понянчился кто-то ещё.

Когда Сареф пришёл, Яника как раз уложила Ники на обеденный сон, и потому все остальные сидели за столом гостиной, пили чай и негромко переговаривались.

— А, Сареф, — кивнул ему Джаспер, когда он вошёл и присоединился к ним за столом, — ты закончил свои секретные дела?

— Да, мне тоже интересно, зачем ты ходил в посольство Андерраст, — добавил Йохалле.

— Откуда ты узнал? — сердито спросил Сареф, — ты что, следил за мной?

— Я догадался, — хмыкнул Йохалле, — ты же нам не всё рассказал, что делал на Годасте, не так ли? Наверняка там и сторговать что-то успел, и теперь ходил за посылкой. Иначе мы бы не топтались здесь столько времени.

— Какой же ты проныра, — хмыкнул Сареф.

— Не я такой — жизнь такая, — со смиренной скорбью в голосе ответил Йохалле, — попробуй-ка, поживи среди эльфов без таких навыков. Сожрут — и костей не выплюнут.

— Ну, да, — кивнул Сареф, — в общем, Бьярташ, раз уж ты теперь с нами, я тут подумал, что тебя тоже полезно подтянуть в силе. Так что, — он извлёк из Инвентаря футлярчик с мундштуком и протянул его Бьярташу. Стревлог, совершенно не ожидая такого знака внимания, осторожно взял футлярчик, открыл его, вызвал своё Системное окно… и оторопел. Он больше минуты просто таращился на вещь, явно не веря своим глазам.

— Ну, чего ты там застыл? — нетерпеливо окликнул его Йохалле, наклоняясь к нему и заглядывая в коробочку. Секунду спустя и у него челюсть упала на землю.

— Ни фига себе, сказал я себе, — выдохнул эльф, — это откуда такая штука?

— Дайте, пожалуйста, тоже посмотреть, — Яника протянула руку и, взяв коробочку, принялась рассматривать её содержимое.

— Сареф… это не шутка? — Выдохнул стревлог, который подозрительно смотрел вниз, — это… вот это, ПРАВДА, мне?

— Ну да, — Сареф старался держаться естественно, хотя реакция стревлога ему невероятно польстила. В том числе и потому, что он на своей шкуре знал, каково это, когда тебя всю жизнь держат за посредственность, от которой ничего особого не ждут… И когда неожиданно тебе дают понять, что ты способен на гораздо, гораздо большее…

— Стревлог, если тебе это слишком жирно, только скажи. Я раздобуду себе боевую курительную трубку и возьму эту вещь себе, — заявил тёмный эльф.

— У тебя нет умений на курительную трубку, — рассмеялся Сареф.

— Займу у тебя Пунктов Развития и заведу, — не унимался Йохалле, — тебе стревлоги вон сколько их отвалили.

— У тебя уже есть Глаз Снайпера, — мягко заметил Сареф, — не будь таким хапугой.

— Ах, да, — энтузиазм в голосе Йохалле угас. Наконец, коробочка вернулась к Бьярташу, и тот, достав свою флейту, примерил его.

— Как раз, — всё ещё оглушенный свалившейся на него милостью, пробормотал стревлог.

— Ну, это обычное свойство легендарных вещей, изготовленных на заказ, — заметил Махиас, после чего посмотрел на Сарефа, — я же не сильно ошибусь, если предположу, что сделали эту вещь… в местах, не столь отдалённых?

Сареф в ответ лишь пожал плечами. Некоторые вещи любят тишину. Впрочем, и Махиас, и остальные прекрасно всё поняли.

— Всё ещё не верится, — стревлог с едва сдерживаемым восторгом оглядывал флейту, — такие возможности… такие перспективы…

— Ну, ты сам знаешь, на какого монстра мы собираемся идти в ближайшие несколько месяцев, — пожал плечами Сареф, — так что там тебе эти навыки пригодятся.

— Я тебе обещаю, Сареф, — серьёзно заявил Бьярташ, — я приложу все силы, чтобы помочь тебе и в этом походе, и дальше… ты можешь рассчитывать на меня так же, как и на любого из своих друзей…

— Всем привет, — раздался знакомый голос, — тут было открыто, я не помеша… ух ты, сколько вас тут много.

Все обернулись. Вошедшим оказался Стив, загорелый и, судя по всему, невероятно довольный жизнью. Яника встала поприветствовать его, параллельно знаком попросив вести себя немного тише.

— Сареф, — Стив присел на свободное место напротив него, — вот это встреча. Я уж думал, всё, упорхнул ты в свою свободную жизнь и забыл уже за нас.

— Ничего я не забыл, — с улыбкой ответил Сареф, — просто… было несколько дел, которые требовали моего внимания.

В течение следующего часа Сареф тоже пересказал Стиву свою историю. За это время проснулся Ники, который тут же выцепил Йохалле и утащил его в угол, играть с ним в цветные бумажки.

— Стревлоги, реально, оказались такими жадными? — с подозрением спросил Стив, — ну, у тебя же задание Кагиараш принимал, правильно? Неужели он не заткнул остальным рты и сразу не выдал тебе всю положенную награду?

— Анейраша они получили в достаточно плачевном состоянии, — пожал плечами Сареф, — так что, с одной стороны, их можно понять. С другой же — я сам сильно пострадал, чтобы вытащить Анейраша оттуда. И их пренебрежение по этому поводу мне крайне не понравилось. Так что… А с учётом того, что мне теперь ещё и в клан Айон идти, чтобы избавляться от этого…

И застыл. Пока Стив уточнял эту информацию у Бьярташа, и стревлог неохотно отвечал на его вопросы, Сареф серьёзно задумался. Да, Джаспера он с собой позвать уже не мог… но ведь вот был Стив. Он прекрасный боец, у него тоже есть хилереми. Он мог бы стать ему прекрасным союзником, хотя бы на то время, пока ему придётся ходить в походы в клан Айон. Потому что Сареф не терял надежды, что хотя бы в поход третьего уровня удастся пойти с куратором в виде Махиаса. Чем меньше посторонние драконы будут совать нос в его дела — тем будет лучше.

— Слушай, Стив, — сказал Сареф и, подождав, пока вздрогнувший от неожиданности Стив посмотрит на него, продолжил, — а, может, ты согласишься сходить с нами в этот поход? У нас как раз есть место в группе для бойца первой-второй позиции. Боец ты отменный, так что…

Стив на этот вопрос неожиданно смутился.

— Да, понимаешь, Сареф, — смущённо сказал он, — я бы с радостью. Да только одна проблемка есть.

— Начальство не отпустит? — с пониманием спросил Сареф.

— Да нет, здесь как раз проблем нет, — покачал головой Стив, — мне дали длинный отпуск, ещё полтора месяца осталось. Да и если я скажу, что тебе помочь надо — мне его легко продлят. Тут дело в другом…

— Что же тогда не так? — удивился Сареф.

— Да всё Ярость моя, — вздохнул Стив, — чем дальше расту, чем больше её становится, тем сложнее контролировать себя. Неизбежная расплата за уникальную альтернативу Выносливости. В любой момент в бою могу впасть в режим Берсерка и кинуться на того, кто ближе всего. Даже Шевью уже не справляется. В последний раз в поход ходили — из-за этого чуть Ведьме не проиграли и на перерождение всей группой не отправились. Так что небезопасно это будет для тебя, Сареф. Лучше поищи себе кого-нибудь другого.

— Ну, — Сареф усмехнулся, — если проблема только в этом — у меня есть отличное решение.

Он потянулся в свой Системный Инвентарь и, вытащив Перстень Умного Безумца, протянул его Стиву. Он взял кольцо, вызвал своё Системное окно… и доблестно пополнил список тех, у кого сегодня стараниями Сарефа отвалилась челюсть.

— Мать моя демоница, Сареф, где ты это достал? — с восторгом спросил он, — я эту штуку мечтал получить всю свою сознательную жизнь! Даже в Зинтерру запросы делал, они вроде как и обещали помочь, но я всё же даже не член клана, так что и не особо рассчитывал, что это дело у них выгорит. А теперь ты просто приходишь и даёшь мне эту вещь… проклятье, Сареф, да это буквально мой обратный билет в походы на монстров!

— Ну, вот, поможешь мне в походах на территории клана Айон — и кольцо твоё, — пожал плечами Сареф, который невероятно доволен тому, как всё удачно складывается.

— Да… ну если так… тогда я, конечно, согласен, — с воодушевлением кивнул Стив, — и то, Сареф, ты отдаёшь мне эту вещь за такую мелочь… Ты же знаешь, сколько она стоит. Может, я…

— Не желаю ничего слышать, — важно ответил Сареф, подняв ладонь, — если бы не вы, вы все — этого бы не было. Если бы не ваша помощь — я бы до сих пор прозябал в клане Джеминид. А то и вовсе отправился бы в клан Айон, но уже в качестве бесправной вещи. А вы все помогли мне избежать этой судьбы. Так что каждый из вас заслуживает того, чтобы его жизнь стала лучше. И если в моей власти это сделать — я это сделаю.

— В самом деле? — хитро улыбнулся Джаспер, — ну раз тут такая раздача подарков, может, и мне что-нибудь подгонишь? Вот, — он извлёк из Инвентаря перчатку из красной переливчатой кожи, — я сейчас призываю Виски с её помощью. Может, у тебя найдётся для неё какой-нибудь материал для улучшения?

Сареф взял в руки перчатку и вызвал Системное окно:

Перчатка Заклинателя Огня. Даёт иммунитет к стихии огня владельцу и его призванным существам. Огненный урон лечит владельца и его вызванных существ на 30% от своего значения.

Даёт дополнительную способность Призыв Саламандры. Призванное существо имеет запас здоровья и выносливости в размере 40% от здоровья и выносливости Призывателя.

— Вещь некомплектная? — уточнил Сареф.

— Делали на заказ в клане Парсент, — всё так же улыбаясь, покачал головой Джаспер.

— Ну, тогда тебе подойдёт вот это, — Сареф достал из Инвентаря рулон кожи Василиска. Мгновение спустя Джаспер занял четвёртую строчку в списке тех, кого Сарефу сегодня удалось заставить уронить челюсть на пол, — если дядя Эрбок ещё работает, думаю, он тебе сладит Перчатку, да ещё рад будет, что с таким материалом поработает.

— Сареф, — просипел Джаспер, — я, вообще-то… пошутил.

— А я — нет, — серьёзно ответил Сареф.

— Слушай, ну такие вещи стоят огромных денег, — совсем смутился Джаспер, — я не могу просто так взять…

— Можешь, — кивнул Сареф, — и возьмёшь. Я уже сказал, почему. Без вас у меня бы не было самого ценного — моей свободы. По сравнению с этим никакие артефакты и ремесленные материалы и рядом не стояли. Да и потом… мне эта кожа всё равно не нужна. Я собираю на Состязания комплект, а комплектные вещи никак улучшать нельзя. Так что бери.

— Я… ладно, — кивнул Джаспер, — спасибо тебе большое, Сареф. Я… ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, и ты знаешь это.

— Ну, так что? — с азартом спросил Стив, который уже натянул на себя кольцо и с восторгом его рассматривал, — когда мы выступаем?

— Да хоть завтра, — улыбнулся Сареф, — дела свои мы здесь закончили, отдохнуть тоже успели. Так что чем раньше мы за это возьмёмся — тем лучше.

— Отлично, — с воодушевлением кивнул Стив, — значит, не будем терять времени. Завтра утром я буду готов.

— Ты уж хоть вернись и расскажи нам, как всё прошло, — тихо сказала Яника, — клан Айон — это не шутка, Сареф. Мы будем молиться Системе, чтобы тебе всё удалось.

— Спасибо, Яника, — улыбнулся Сареф, — конечно же, я обязательно вернусь…

* * *

Как и собирались, выступили следующим утром. За три дня они пересекли земли клана Андерраст до южной границы. И даже дежурившие со стороны Айон пограничники ему показались знакомыми.

— Ну, ничего себе, какие важные гости, — присвистнул один из них, увидев Сарефа, — вы к нам, юноша, как: по делу, или погулять?

— По делу, — кивнул Сареф.

— Что, небось, снова к этим покойницам? — уточнил второй пограничник.

— Да нет, у нас дело в самом клане, — пожал плечами Сареф, — но спасибо, что напомнили, к ним мы тоже зайдём.

— Ну-ну, — чуть неодобрительно качнул головой первый, но всё же достал отчётную книгу. Махиасу они просто кивнули, остальных же зарегистрировали и выдали гостевые браслеты, дающее благословление Айон первого уровня и позволяющие неограниченно пребывать на территории клана, — приятного провести у нас время.

Два часа спустя они добрались до сквера, где были похоронены Севрогандские Дьяволицы. Сколько же нового он узнал о них за это время. Как они учились, трудились, постигали новое… и этим до такой степени напугали власть имущих, что — Сареф в этом был практически уверен — подставили их в походе на Чёрного Молоха, как-то спровоцировав монстра и вынудив его убить Дьяволиц навсегда. Лишь Мимси сумел отмолить Мёртвый Король воров. Вот только зачем ему это было делать? Даже сама Мимси не знала ответ на этот вопрос. Что ж… возможно, скоро он сам сможет поговорить с Молохом и задать все эти вопросы.

— Мать мне о них рассказывала, — негромко сказал Стив, соблюдая тишину и оказывая уважение усопшим, — выдающиеся были ходоки. Выдающиеся. Даже после их смерти слава о них ещё долго ходила среди простых людей. Но, увы, о них забывают. Ну что ж поделать, уже больше двадцати лет прошло.

— Да даже мы о них слышали, — кивнул Йохалле, — оглядывая могилы, — отряд из пяти женщин, которые любому мужику сами место на кухне укажут — шутка ли. Для нас это немыслимо. Нет, конечно, женщины-ходоки есть и у нас, но обычно это не сильно приветствуется. А уж таких высот и вовсе никто никогда не достигал.

— И нам они тоже помогали, — заметил Бьярташ, — Старшие рассказывали. Сколько помощи от них было, какую бы сложную работу им не заказывали — всегда справлялись. И жалели нас, не брали дорого. До сих пор наш брат нет-нет, да и вспомнит о них добрым словом.

Сареф подошёл к могилам. Адрианна, к которой до сих пор ходят Исмарк и Джайна, Сареф в этом не сомневался. Мидори, на надгробье которой было уже 26 отлитых роз. Значит, Эрбок исправно навещает свою жену. Странно, что клан Айон так просто позволяет ему это… С другой стороны, Эрбок — кузнец высокого класса. Наверняка он в состоянии предложить свои услуги драконам, и даже они будут в них заинтересованы. А уж если с него взяли слово, что он будет держать рот на замке и не доставлять неприятностей — то проблема и вовсе сводится на нет.

Снова пройдя по скверу, Сареф подошёл к ещё одной могиле. Тахема. Это было очень странное имя, такое бы больше подошло гномской женщине, нежели человеческой. Впрочем, полукровки не такая уж редкость в Системе, и Тахема вполне могла быть таковой…

— Ладно, — скомандовал Сареф, — достаточно. Вечереет, а нам бы ещё добраться до населённого пункта, чтобы было, где переночевать. Махиас, может быть, здесь, на территории Айон ты подсобишь нам немного своими крыльями?

Дракон ничего не ответил. Если уж на то пошло, то с того момента, когда они вошли в сквер с могилами, он не проронил ни слова и, кажется, стоял на месте.

— Махиас? — снова окликнул его Сареф. Дракон всё так же не шевелился. Сареф осторожно подошёл к нему и тронул за плечо. Махиас рывком обернулся, и Сареф увидел, что у него… текут слёзы.

— Махиас, — упавшим голосом спросил Сареф, — что случилось?

— На этой могиле написано имя моей матери, — срывающимся голосом ответил Махиас, — которая умерла 26 лет назад! О смерти которой проклятые драконы молчали все эти годы! На этой могиле выгравированы её имя и год её смерти! С меня хватит! Клянусь Системой, я получу от Ильмариона ответы, и вырву их с языком, если потребуется!!!

Явно не соизмеряя силы от ярости, он оттолкнул Сарефа, и тот упал, несколько раз перекатившись по земле. Он тотчас вскочил на ноги, но было уже поздно…

— Махиас, стой! — закричал Сареф, — не глупи, Ильмаррион убьёт тебя!

Но Махиас его явно не слышал. Выскочив за пределы сквера, он обернулся драконом и, взлетев с такой силой, что покачнулись все деревья в скверике, направился в сторону клана Айон.

— Махиас, погоди! Не глупи! Это не выход! — снова закричал Сареф. Он вскинул было Гилеан, чтобы хотя бы Силовым Полем остановить дракона, но неожиданно его по запястью ударил серебряный бумеранг, сбив ему концентрацию. А когда Сареф снова поднял руку — было слишком поздно, он уже не мог дотянуться своим умением.

— Зачем?! — Сареф в непонимании обрушился на Йохалле, — почему ты меня остановил?!

— Потому что сейчас нельзя ему мешать, — хладнокровно ответил Йохалле, которого совершенно не смущало, что Сареф вцепился ему в горло, — если ты встанешь между ним и правдой сейчас — он тебе никогда этого не простит.

— Да какая разница! — Сареф в отчаянии отпустил Йохалле и схватился за голову, кляня себя за то, что ему вообще взбрело в голову идти к этим могилам, — да если он придёт к Ильмарриону с такими вопросами — тот его не просто убьёт, он его сотрёт в кровавую пыль!

— Ничего ему Ильмаррион не сделает, — пожал плечами эльф, — если драконы растили и учили его все эти годы — то явно не для того, чтобы так тупо похоронить свои труды. Не думаю, что Ильмаррион не предполагал, что Махиас однажды не узнает правду. Всё равно, Сареф, поверь, лучше уж так — чем если бы ты его стал удерживать. Особенно сейчас, когда он что-то узнал о ране, которая глодала его все эти годы и заставляла жрать Амулеты Железной воли, чтобы не поехать кукухой. В конце концов, надеюсь, холодный ветер хоть немного остудит ему голову, и при разговоре с Ильмаррионом он будет благоразумен.

— А если нет?! — спросил Сареф, удивляясь, как эльф может сейчас быть таким хладнокровным.

— Значит, он его посадит под замок, где Махиас перебесится и успокоится, — пожал плечами Йохалле, — я уже сказал: драконы не станут его убивать потому, что он узнал то, что и так рано или поздно узнал бы. А что до всего остального… Сареф, он старше тебя на 10 лет. Уж не тебе держать его за руку и воспитывать. Если он отказался от нашей помощи и полетел выяснять отношения сам — это его право.

Сареф в отчаянии посмотрел на небо, в ту сторону, где исчез Махиас. Ему невыносимо было даже думать о том, что сейчас переживал несчастный дракон. Заодно вспомнилось и пророчество, которое сделали Махиасу 15 лет назад…

Чемпион, что заставит тебя плакать кровью, приведёт тебя к твоей настоящей судьбе…

Вот только в пророчестве, увы, не было ни слова о том, что судьба эта будет счастливой. Стив и Бьярташ, поражённые, молчали, не зная, что сказать. Молчал и Йохалле, но Сареф видел, что эльф был уверен в своём решении, и сколько с ним не спорь — он будет настаивать на своём. Да и, в общем-то, поздно уже спорить.

Сареф вздохнул. Когда он собирался в походы в клан Айон, он думал, что это будет безумно тяжело, и что хуже уже ничего придумать будет нельзя. И он был готов к этому… но реальность в очередной раз показала ему, что он ошибается, и что дела всегда могут стать ещё хуже…

— Мы же продолжаем наш поход? — осторожно спросил Бьярташ.

— Само собой, — кивнул Сареф, возвращая себе самообладание, — мы не оставим Махиаса. Единственная поддержка, которую ему могут дать в клане Айон — это настучать по голове и посадить под замок. Мы не можем бросить его в таком состоянии — и не бросим. И если для этого мне придётся иметь дело с драконами на их территории, — он опустил взгляд, после чего поднял снова, и в его глазах читалась стальная решимость, каковой в них ещё не было никогда, — значит… им стоит быть к этому готовыми…

Content

Дмитрий Янтарный
Разорванная клятва

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог