Юэл

Магия моей крови

Пролог

— Да отвалите вы от меня…

В крепких, жилистых руках находилось то единственное, что, видимо, он нашел — маленькая подушка для спины, с кисточками на углах. Эту самую подушку Кристиан и использовал как средство защиты и оружие в одном лице. Размахивая ею направо и налево, он отгонял моих маленьких помощников. Не выдержав, я прыснула.

Порошок, с помощью которого можно было бы зачаровать животных, я пыталась создать давно. Мама рассказывала, что у бабушки было заклинание, но все книги утеряны. Мы планировали вместе создать новое, но так и не успели. Активных сил у меня нет, так что пользоваться заклинаниями я бы не смогла, а вот создать порошок или зелье…   Практика на ежиках показала, что порошок действует. Лесные обитатели с удовольствием помогали мне собирать ягоды и травы. Мышки в замке лорда Лэнгина работали с таким же усердием, как и ежики.

— Ты издеваешься надо мной?

Мой смех, казалось, обидел Кристиана.

— Такое не каждый день увидишь.

На глазах выступили слезы. Давно я так не смеялась. Даже и не помню, когда это было.

— Убери их. Сейчас же.

Любопытно, что, даже стоя в кресле, он умудрился топнуть ногой.

— Но ты им нравишься.

— Эв-в-ва. — в моем имени не было буквы «р», но я отчетливо расслышала рык.

Делать было нечего. Пришлось подойти к маленьким помощникам и попросить их переключиться на кухню. Остался только один мышонок, который продолжал протирать пыль возле тумбы с вазой.

— Ну вот, они ушли.

Кристиан внимательно огляделся по сторонам, прежде чем медленно спуститься со своего насеста и, отбросив подушку, налететь на меня с криками.

— Ты в своем уме! Эва, это крысы.

— Это мыши. — решила уточнить я.

— Это разносчики всякой инфекции. Ты вообще представляешь, насколько они грязные?

— Я опустила голову вниз, так как оставшийся мышонок, единственный в красном фартучке, протирал обувь гостя.

— Вот черт!

Кристиан запрыгнул в кресло быстрее, чем я успела осознать, что произошло. А произошло следующее: мышонок чистил обувь гостя, но как услышал оскорбление, дернул его за штанину и высыпал всю собранную пыль назад. Я снова залилась смехом.

Глава первая — Магия призыва

«Порой, все в жизни идет не так, как мы планируем. Но кто сказал, что это не так, как должно быть».

Я следила за тем, как Воут роется в книгах. Довольно резвый для своих шестидесяти четырех лет старик, уже битый час искал нужную для заклинания книгу. Несмотря на то что ему подвластна магия по какой-то необъяснимой причине мужчина лез на приставную лестницу и взбирался под самый потолок, без применения волшебства. Мои попытки помочь были встречены громкими протестами и указанием на стул в углу.

Удобный стул, ничего не могу сказать. Мягкая обивка, широкие подлокотники, устойчивые ножки. Но мысль о возможном ускорении поиска необходимого фолианта не позволяла расслабиться и насладиться отдыхом. Слишком многое стоит на кону.

В попытках занять себя хоть чем-нибудь, я приступила к изучению своих рук. Бабушка говорила, что у леди должны быть тонкие, нежные пальчики. Именно они залог семейного счастья. По словам леди Амайи, ласка одинаково важна как для детей, так и для мужчин. Мои же, мозолистые от постоянной тяжелой работы в домах великих господ, не могли привлечь внимание достойного мужчины.

Глаза переместился на зеркало в углу. Наклонившись немного вбок, я пробежалась по себе оценивающим взглядом. Растрепанные волосы, грязное платье в заплатках, вечные синяки под глазами и загар. Еще одна отличительная черта истинной леди — аристократическая бледность. Разве через такой загар могут просвечивать вены голубого оттенка?

— Нашел! Нашел нужный фолиант.

Я вскочила со своего места еще до того, как старик успел закончить фразу. Одна из привычек появившаяся после «года гонений» — всегда будь готов бежать. Привычка не единожды спасшая мне жизнь.

Уолтер оказался быстрее меня.

— Что там написано?

Старик ответил лишь после того, как его ноги коснулись твердой поверхности. Вот не понимаю я, почему он не пользуется магией.

— Нам требуется зеркало в полный рост, которое необходимо расположить меж двух осин. Для защиты необходимо поджечь напротив зеркала окопник, а перед произнесением заклинания добавить в костер дербенник. Настой перемешивать исключительно веточкой папоротника. Перед добавлением зелья варить в воде листья дуба и зверобой.

Две пары глаз уставились на меня в немом вопросе. Конечно, я единственная не обладающая активной магической силой, научилась выживать благодаря самым разнообразным и диковинным зельям на все случаи жизни. Но если они думают, что смогут получить все даром…

— Это для общего блага. — словно прочитав мои мысли, сообщил Уолтер — Сочтемся!

Я грозно стрельнула в сторону мужчины глазами, прежде чем утвердительно кивнуть. Придется делиться, так как действительно, ради общего блага.

— Эва, — старик шел в сторону выхода, совершенно не беспокоясь о том, идем мы следом или же нет — ты приготовила зелье?

— Да.

Зелье переноса было простым, часто использовалось в быту. Его приготовление не требовало особых знаний, и конечно же, было среди моих запасов.

— Уолтер, захвати зеркало, что стоит в углу.

На недоуменный взгляд мужчины, я махнула в сторону переливающегося разоблачителя моей, далеко не светской, наружности.

Тяжелее всего оказалось найти две соседствующие осины в дубовом лесу. К моему счастью, спустя час поисков Воут сдался и применил магию перемещения, двух саженцев в сторону требуемой нам территории.

Еще спустя час, приготовления были завершены. Помимо нас в лесу, недалеко от города, было еще два человека. Молодые маги на попечении старика, которые были бы способны влить свои силы для безопасного совершения ритуала. Они стояли вокруг котла и бубнили какие-то заклинания. Слова, что произносили колдуны, были пустым звуком, пока из варева не повалил дым.

Сказать по правде, я не была уверена в успешном завершении нашей довольно сомнительной затеи. После того как магические книги были уничтожены, не осталось никаких подтверждений теории переноса существ из другого мира.

— Эва, зелье!

Воут выдернул меня из раздумий. Подбежав, откупорила стеклянную колбу и вылила его содержимое в сиренево-голубое варево.

В это же мгновение, клубы белого дыма окрасились в кроваво-красный. Но через секунду сменились зеленым. А еще через одну, вернулись к изначальному оттенку.

— Уолтер, дербенник!

Старик не тратил время на лишние слова. Стоило костру напротив зеркала совершить тот же цветовой переход от кроваво-красного к белому, как троя вокруг котла начали читать заклинания.

Сквозь время и пространство, не скрывая лика

Разрывая любые оковы, спешишь

Мой шепот громче любого крика

Отныне ты будешь мне служить

Уже давно подлость Воута по отношению к врагам, перестала быть чем-то неожиданным. С одной стороны, это правильно. Либо мы их, либо они нас. Но с другой стороны — использовать принуждение и подчинение по отношению к тому, кого мы не знаем, верх подлости. Особенно учитывая то, что мы призываем это существо для помощи.

Я перевела неодобрительный взгляд со старика на зеркало, не ожидая увидеть изменения. Каким же было удивление, когда в зеркале отразилось кроваво-красный дым, сменившийся зеленым, затем белым, и покрывшийся серебристой пленкой. Мои пальцы коснулись поверхностью (благо стояла я возле правого дерева), и оно пошло рябью. Секунда и из огромного, в человеческий рост зеркала, вывалилось тело.

Окровавленное, завалившееся набок тело.

Глава вторая — Еле живой

Цель оправдывает средства?!

Игра стоит свет?!

А может — благими намерениями выложена дорога в ад?!

— Он живой?

Я задавалась тем же вопросом. Ритуал проводился при свете дня, что не свойственно в принципе. Но именно это исключение позволяло со всей уверенностью утверждать, что перед нами труп.

— Нет. — ответил Уолтер.

— Да. — не согласился с ним наш целитель.

Элис присел на корточки возле бездыханного тела и внимательно просканировал его, медленно проводя пальцами над мужчиной. Искрящиеся голубые всполохи подтверждали слова юного мага. В отличие от тех, кто обладал колдовскими способностями, я обладала знаниями. Годы, проведенные за изучением всех существующих проявлений магической крови, не были потрачены впустую. Наблюдая за действиями молодого мужчины, я точно знала, что голубые искры говорили — пациент в тяжелом состоянии, но выживет. Если бы были зеленые — здоров, желтые — простужен, красные — на грани смерти. А вот если всполохов нет, то увы и ах, время копать могилу.

— Эва, отнесем к тебе в хижину.

— Что? Не-е-ет! — сказать, что я была не согласна с предложением старика, не сказать НИЧЕГО. — Не надо его никуда нести. Мы вызывали одного сильного мужчину, а получили полумертвый труп. Отправим его назад и проблем как не бывало.

Да, цинично. Да, бесчеловечно. Да, жестоко. Но честно и справедливо.

— Согласен со злюкой. На кой бес нам сдался еле живой исполнитель?!

Я зло стрельнула в сторону Уолта, но вступать в препирательства не стала. Сегодня мы с ним на одной стороне.

— Дети мои, — старик обращался к нам, но смотрел исключительно на окровавленное тело, вокруг которого суетился и второй маг. Этот человек будет жить. Тем более, проход закрыт.

Я обернулась так резко, что шея хрустнула. Последняя надежда на возвращения еле живого «спасителя» улетучилась вместе с пеплом, оставшимся от зеркала. Не знаю как и когда оно рассыпалось в труху, но, бесспорно, вернуть вызванного нами же человека, прямо сейчас, не представляется возможным.

Гекат, если не ошибаюсь, так звали мага-некроманта, тоже просканировал тело и выдал утешительное.

— Жить будет. Сильный дух, сильное тело.

Мои брови взметнулись к небу.

— Сильное тело истекает кровью…

— Вот именно девочка моя. — перебил Воут. — И чтобы оно не истекло, надо действовать. Разошлись!

Старик встал вдоль мужчины, которого заботливый Элис положил на спину, вытянул руки и, используя магию, медленно поднял его над землей. Застывшее тело было направлено в сторону моей старой избушки.

— Occulo — молвил наш предводитель, и тело скрылось от посторонних глаз. — Эва, твой дом ближе всего.

Знала, понимала, но не желала видеть в своем доме убийцу. Я изначально была против безумной затеи вызова человека из другого мира. Мы брали кота в мешке. Неизвестно, получилось бы перенести живого человека через время и пространство. Неизвестно кого подобный ритуал доставит. Неизвестно, что придется отдать за использование подобной магии. Потому что магия непредсказуема. Всегда непредсказуема!

— Понимаю. Но надеюсь, мы не совершаем непоправимую ошибку.

— У нас есть запасной план. Если не получится использовать уговор, мы…   Ради свободы сотен тысяч, необходимы жертвы.

— Ты прав.

Врать я научилась с детства. Делала это виртуозно и непревзойденно. Думаю, ни одна актриса странствующего театра не смогла бы составить мне достойную конкуренцию. Если Воут и Уолтер считают, что можно пойти на любые человеческие жертвы, для достижения великой цели, то я была категорически против.

«Год гонений» доказал всему миру, что в отсутствие моральных принципов, человечности и здравого смысла, приводит к уничтожению не одного, не двух, и даже, не сотен невинных жизней. У меня был враг, всего один враг. Мне была нужна только его жизнь. Больше ничья.

Глава третья — Мой дом, моя крепость

«Мы всю жизнь стремимся к созданию своей крепости лишь для того, чтобы иметь возможность убежать от мирского безумия в свой уголок».

Мой маленький дом, мое пристанище, моя крепость. Накопленного годами богатства хватило на жалкую деревянную лачугу, состоящую из единственной комнаты, где помещалась одна лишь кровать, да маленькой кухни, половина территории которой занимала печь. Но я не жаловалась. Этого было более чем достаточно для одного человека. Для одного, но не для шестерых.

Они ввалились в мое убежище, даже не удосужившись спросить разрешения. Но и это можно было пережить. А вот то, что окровавленное тело, положили на мою любимую кровать, я простить была не готова.

— Вынесите этого…   не побоюсь слова, мертвеца, из моей спальни.

— И куда прикажешь его положить?

Мой полный гнева взгляд переместился на Элиса.

— На пол.

— Девочка моя, — Я закатила глаза понимая, что сейчас Воут начнет свое нравоучение в стиле «мы должны идти на жертвы» или «это необходимо» — на полу неудобно лечить. А кровать у тебя намного больше, чем требуется одному человеку. Мы его на краешке положим.

Конечно, больше чем требуется одному человеку. Я для создания этой кровати по личному заказу работала два года. Два года уборок в домах господ. Два года унижений со стороны богатых леди и неприличных намеков, от еще более богатых лордов. Два года тяжкой работы для получения кровати мечты! Место, которое должно было принадлежать только мне, и никому более.

Руки сами собой сжались в кулаки. Кровь не отмыть. Ничем. Все служанки знали об этом.

— А может, мы его в твой дом оттащим? Пусть подыхает в твоих покоях!

— Предлагаешь пронести его через полгорода?

На меня уставились три пары глаз. Элис усердно корпел над полутрупом.

— А-а-а…

Я вышла из хижины с силой хлопнув дверью. Мой дом! Моя крепость! Необходимо успокоить разбушевавшуюся кровь. Головой понимаю, что старик прав. Пронести в город тело, парящее в воздухе, даже под скрывающей магией непросто. Король развесил по всей столице, защитные амулеты, что лишало возможности колдовать.

Его страх по отношению к обладающим магическими силами, оправдан. Корен не глуп, понимает, что люди помнят, и еще долго не смогут забыть сотни душ, запертых в часовне и сожженных заживо.

Сотни невинных душ! Непрошеная слеза скатилась по щеке, но была стерта одним движением руки. Не время. Сырость разводить да душу в клочья рвать, погружаясь в воспоминания, будем позже. Проблема сегодняшнего дня, это труп на моей кровати.

— Думаешь, выкарабкается?

Я вздрогнула от неожиданности. Уолтер, порой, передвигается как призрак. Может, причина заключалась в длительном пребывании в подземной темнице?! Те тринадцать лет, что бастард почившего короля провел в заключении, оставили на нем свой отпечаток. Болезненный вид, бледная кожа, посиневшие губы давно ушли, а вот постоянный голод и боязнь темноты остались. Вполне возможно, этот страх навсегда останется при кронпринце. У многих есть шрамы, которых не видно, и которые никогда не исчезнут.

— Если выживет, должен будет мне новую кровать.

Уолтер усмехнулся.

— Обещаю когда мы достигнем цели, я куплю тебе дом с десятью комнатами. И в каждой будет по одной кровати.

— Мне не нужно десять кроватей. И десять комнат тоже. — Я опустилась на лестницу и подперла голову, сжатыми в кулак руками, уперев локти в колени. — Мне нужна одна. Моя.

— Но рано или поздно, ты выйдешь замуж. Появится муж, дети, прислуга.

Примесь удивления и раздражения в моем взгляде красноречивее любых слов, но я решила пояснить.

— Не собиралась замуж, не собираюсь и собираться не планирую.

Пришла очередь Уолтера удивленно поднимать брови.

— Как это не собираешься?

— Вот так.

— Но это невозможно!

Какой-то бессмысленный у нас диалог. То, что замуж не пойду, я решила давно. На это недвусмысленно намекает и мой возраст. Во всей столице, вряд ли отыщется вторая двадцатичетырехлетняя девушка, которая не имеет супруга и как минимум двоих детей. Не считая дам, неприличной профессии, думаю, я одна такая. Так с чего наш будущий правитель решил, что я имею цель связывать себя узами брака.

— Еще как, возможно, Уолт. — руки потянулись к выбившейся пряди. Я начала накручивать пшеничные волосы на палец. — Просто берешь и не выходишь замуж. Тем более, я слишком стара для замужества. Брачный возраст у девушек наступает после четырнадцати лет. Ни один здравый мужчина нашей страны, не готов брать в супруги старую деву.

Странно, что мне приходится рассказывать будущему правителю подобные вещи. Неужели он не осведомлен о реалиях жизни в Хардаме.

— Это пока я не взошел на престол. Стоит мне занять трон, как законы начнут меняться. В том числе и законы насчет возраста первого выхода в свет и замужества. А что касается здравого мужчины нашей страны, имеющего на тебя матримониальные планы, так это он перед тобой. Верну трон, сделаю тебя королевой.

Мой полный разочарования и боли вздох, стал ему ответом. Тем самым который Уолт отказывался принимать. Вот уже почти год, как кронпринц изъявил желание сделать меня своей супругой. И вот уже почти год, как я даю отрицательный ответ.

Какая из меня королева. Светские рауты, балы, переговоры. Грубой, прямолинейной и бесталанной особе, там не место. Приходящая прислуга — все, на что я способна.

Все, что мне нужно от жизни, это маленькая избушка, с неимоверно большой кроватью для меня одной и месть. Месть, для осуществления которой, я прямо сейчас, жертвую своей любимою кроватью.

Медленно встав, я похлопала мужчину по плечу, и сказала, уже не первый раз.

— Я не выйду за тебя замуж, Уолтер. Ни сегодня, ни завтра, ни в тот день, когда ты взойдешь на престол. — поднявшись по лестнице, протянула пальцы к дверной ручке, но обернувшись, добавила. — Мне нужна моя маленькая хижина и не маленькая кровать. Больше ничего!

Не соврала, ни одним словом. Но по сжатым губам, упрямому взгляду и гордо поднятому подбородку поняла, что к данному разговору мы еще вернемся. К моему несчастью, будущий правитель упрямый как осел. К его несчастью — я куда упрямее.

Глава четвертая

Новая прислуга

«Как определить, можно ли доверять человеку или нет? Где этот ключевой момент, когда «чужой» становится «своим». Существует ли миг прозрения, или это простая магия случайностей?»

Голубые искорки метались по всему израненному телу. В мое недолгое отсутствие полутруп успели избавить от острого кинжала в бедре и лишней одежды. Итог получился не менее раздражающий — полуголый полутруп на половине моей прекрасной кровати, а в углу валяется острое оружие убийства, который хотелось использовать по назначению. А еще хотелось взвыть, но что толку-то. Тяжело вздохнув, я осмотрела грозным взглядом разъяренного медведя, всех присутствовавших и ушла.

Это они могут позволить себе врываться в чужие дома и портить имущество. Моя же работа, на которую я опаздывала, заключалась в обратном.

— Эва, подойди ко мне.

Распределяющая нас по домам Касия Алмарин была в прекрасном расположении духа. Пожалуй, в первый раз за последние три недели. Впрочем, ее плохое настроение было легко понять. Как-никак четыре девушки выскочили замуж и решили не работать. С недавних пор стало очень модно рано выходить замуж и скидывать ответственность за содержание семьи на мужчин. Глупое мышление, как по мне. Если работает один, в достатке живут двое. А если работают двое, то сытых желудков четыре. Довольно простая арифметика для тех, кто хочет создать семью.

Но мое мнение, это всего-навсего мое мнение. Какой смысл навязывать свои убеждения. Мы временная прислуга, приходящая на замену заболевшим или на помощь тем, кто на сносях. Простые бедные люди, без образования, и, зачастую, без здравого смысла. Те, кто обладают одной потребностью — наполнить желудки, хоть какой-нибудь едой. Поэтому мое мнение всегда оставалось при мне, как и арифметика выживания, простая логика, коей не хотят обременять себя многие.

— Да, мадам Алмарин.

— У меня для тебя задание. — идеальная прическа черных с серебром волос, склонилась над узким стеклянным столиком. — Хочу поручить тебе одну девочку. Она из твоих…   — я наклонилась ниже, чтобы расслышать сказанное полушепотом. — Потерявших былое величие.

«Потерявших былое величие». Именно такой формулировкой пользовалась леди Алмарин Касия, когда говорила о семьях богатых лордов, потерявших былое величие. Всегда по разным причинам: карточные долги, преступные действия, немилость королевской четы, растраты. Я была ее любимой «маленькой леди». Порой, зимними вечерами, когда Мадам было скучно, она звала меня к себе в гости. Мы обсуждали искусство, историю, литературу. Благодаря полученным знаниям, мое мышление часто отличалось от мышления остальных девушек, чем и привлекло женщину. Она была единственной, кроме старика, кто знал ВСЮ историю моей семьи.

— Насколько велико?

— Неприлично велико.

Я, не в первый раз за сегодняшний день, закатила глаза. Тот, кто терял неприлично много, неприлично много и имел. А значит, девушка, которую мне поручат сегодня, не умеет ничего.

— Не переживай дорогая! — черные, слипшиеся от некачественной косметики ресницы дрогнули, когда женщина попыталась подмигнуть. Мои губы растянулись в подобии улыбки. Мадам Касия прилагает все усилия, чтобы оставаться красивой как можно дольше. — Семья хоть и была неприлично богатой, но вела довольно скромный образ жизни. Всего три прислуге в доме. А дочь и мать сами активно участвовали в домашних делах.

Я одобрительно кивнула, но сомневалась в каждом произнесенном слове. Что-то не сходилось. Для неприлично богатых не свойственно вести домашнее хозяйство своими силами.

— Ариша, детонька!

Ариша оказалась довольно хрупкой девушкой с копной вьющихся волос, карими глазами, маленьким вздернутым носом и тонкой талией. Про таких говорят «тонкая как тростинка». И как такой поручить застелить кровать господ, или натаскать воды для купания? Я почувствовала, как мои глаза, снова, куда-то закатились.

— Ариша, познакомься эта Эва. Она поможет тебе обвыкнуться.

— Добрый день леди Эва…

— Просто Эва. И не надо никаких поклонов.

Девушка, присевшая было в реверансе, так и застыла в полусогнутом состоянии осознавая, что именно я сказала. Подумала, кивнула своим мыслям, поднялась, широко улыбнулась и кивнула уже мне.

— Хорошо Эва. Меня зовут Ариша, просто Ариша. Готова приступать к работе.

Сообразительная, может и сработаемся.

Глава пятая

Немного о работе

«Наблюдая за человеком в работе, можно многое узнать. Надо только знать на что смотреть».

Наблюдая за тем как человек работает, можно многое узнать о его характере. Работала я как-то с девушкой по имени Сара. Виляла щеткой для протирания пыли, словно птица исполняла танец во время брачных ритуалов. А в каждом движении при мытье полов прослеживалась грация кошки. Не составило труда определить, что план у Сары довольно популярный — попасть в постель богатого лорда, став на два-три года содержанкой. Впрочем, она с успехом осуществила задуманное. К сожалению, жена богатого лорда, не гнушалась оплачивать услуги заядлого преступника, который быстро избавил ее супруга от «лишних трат».

В первом доме (Лэнгвинов) кухарка Габи была на сносях и не справлялась со своими обязанностями. Я знала, что максимум через месяц меня поставит в этот дом, заправлять как кухней, так и хозяйскими запасами, сроком не меньше чем на год. Учить новенькую, в то время как сама старалась запомнить все, что пригодится в ближайшем будущем, оказалось довольно сложно. Но мне подсобил помощник конюха, который взялся показывать Арише погреб и особый способ сортировки и хранения придуманный прошлой хозяйкой.

Во втором было попроще. Это один из домов молодого Леви, пылкого и любвеобильного семейства Расим, который служил местом проживания одной из его любовниц. Молодая Эдит была уверена, что он разведется со своей страшной супругой и возьмет ее в жены. Так продолжалось вот уже три года. Мне было жалко бедную девочку, что верила словам коварного лорда. Но рассказывать, что я знаю еще два дома, в которых молодого лорда ждет теплая постель, не могла. Главное правило нашей компании — полная анонимность. Тем более, я преследовала свои цели. Приближенный к королевской чете лорд, был довольно словоохотлив, после приятно проведенного времени, а Эдит довольно глупа. К сожалению, такие девушки — нежелательные персоны в высшем обществе. Но всегда есть выход. Свободные уши, которым можно было излить свои переживания, сомнения, радости и все, что только взбредет в голову — прислуга. Прислуга, которая готова слушать и поддерживать, сопереживать и радоваться, восхищаться и вдохновлять. И все это я играла с особым талантом. Знал бы лорд, каким количеством информации он снабдил всю нашу компанию.

В последнем доме было достаточно прислуги. Нас позвали лишь для того, чтобы помыть окна, к которым не прикасались с зимы.

— Как только увидишь разводы, меняй тряпку на сухую. И помни, окна должны скрипеть от чистоты.

— Эва, а ты давно работаешь на леди Алмарин?

— Уже лет девять.

— Так вот почему она о тебе такого хорошего мнения.

Я усмехнулась. Определенно то, что я не вышла замуж и ни села рожать детей играла на руку Касии, но среди ее работников были женщины и постарше. И семьями они успели обзавестись, вот только работу не бросили. Рассказывать обо всем Арише в первый день не было никакого смысла. Даже несмотря на то, что показала она себя с хорошей стороны.

— Будешь усердно трудиться, и тебя начнет хвалить.

— Было бы неплохо. Не хочу прослыть лентяйкой.

Я одобрительно кивнула. Давно мне не встречались девушки, для которых понятие чести еще имеет значение.

— Скажи, — Ариша, смахнула невидимую пыль с уже чистых окон, и повернулась ко мне, скидывая сухую тряпицу в пустое ведро. — а я могу все время с тобой работать?

— Думаю, можно поговорить с хозяйкой. — Я отошла на пару шагов, посмотрела как заходящие лучи солнца, ласкают идеально чистое окно и одобрительно кивнула. — Не во все дома требуются две прислуги за раз. Но в остальном не вижу проблем.

Мой взгляд переместился на хрупкую девушку, что за сегодня умудрилась не раз удивить меня. Я наблюдала за своей ученицей пристально. Ариша оказалась довольно трудолюбивой. Обучалась легко, запоминала все с первого раза и тщательно выполняла все указания. После того как мы вытащили ковер из кабинета в одном доме и выбили его палками я думала, она взвоет. Уверена, что каждая косточка в ее теле ноет, мышцы болят, а желудок просит хоть крошку хлеба. Но не было жалоб, не было слез.

— Ты сегодня отлично поработала. Я расскажу об этом леди Алмарин.

Маленькие тонкие губы растянулись в улыбке. Красивой благодарной улыбке бывшей леди, ныне служанке. Первый день прошел, а впереди годы тяжкой работы. Годы, которые сотрут улыбку с лица, и потушат блеск не только в глазах, но и в душе. Я знаю об этом, как никто другой. Все на что она может рассчитывать, это маленький домик на окраине города. Надеюсь, Арише повезет больше чем мне, и никто не внесет в ее «крепость» окровавленное тело.

Глава шестая

Время

«Самой сильной магией исцеления обладает время».

— Он лежит трупом целый день.

Все на что хватило сил, это дойти до хижины и рухнуть на один из стульев. Габи сегодня плохо себя чувствовала, пришлось заставить ее вверить все юной помощнице. Так что устала я еще в первой половине дня.

При нашей первой встрече кухарка показалась холодной и довольно грубой. Говорила короткими фразами и лишь для того, чтобы дать очередное указание. Лично проверяла все приготовленные мною блюда, не скупилась на ругань по поводу неправильной подачи, недостаточного количества соли и избытка зелени.

Но время шло, понемногу женщина начала проявлять ко мне симпатию. Потому ли что я научилась лучше готовить, или потому что в отличие от других временных служанок, я не исчезла через три дня. Даже прознав, каким грубым и жестоким может быть лорд Лэнгвин. К счастью, встречаться с хозяином дома мне не доводилось, но о его методах наказания знала. Отправленные в этот дом девушки не раз возвращались к госпоже Алмарин изрезанные, обожжённые, избитые. Одна из девушек, София, так и не появилась после двух дней проведенных в доме Лэнгвинов. Сбежала или погибла, так и осталось тайной.

— Просто требуется чуть больше времени.

Я подняла глаза на целителя и тяжело вздохнула. Помыться бы в голубом озере, да лечь в теплую постель. Но кровать занята грязный окровавленным, но уже не кровоточащим телом. Что-что, а свое дело Элис знает. Воут умеет отбирать людей с сильной магией. А еще он давно научился давать четкие, не терпящие возражения, указания.

— Девочка моя, этот странник проспит до утра. Уолт вернется на рассвете. Пусть спит и набирается сил.

Мои закатившиеся глаза были единственным ответом. Не имея возможность даже пошевелить руками, после полутора часов, которые мы с Аришой потратили на выбивание и мытье ковров, я только устало кивнула на прощание уходящим.

Мой дом! Мое пристанище! Моя крепость! Но не сегодня.

Желудок крутило. Вспомнила, что сегодня не успела даже позавтракать. Слишком длинный день, а точнее, слишком много происшествий для одного дня. Поиски книги, заклинание меж двух сосен, перенос полумертвого, нарушение возведенных границ и ученица, которая отныне будет следовать за мной по пятам. Мои попытки отговорить леди Алмарин не возымели успеха. Не рассказывать же ей о больших планах нашей группы. Придется обсудить с Воутом дальнейшие действия. Постоянное присутствие Ариши помещает мне проводить слежку в доме Лэнгвинов.

Первый советник Его Величества давно стал нашей целью. Мы потратили два года на определение доверенных лиц короля. Лишь год назад удалось выяснить, что всего три человека имеют беспрепятственный доступ к секретам страны: королева Сахайи Рагаф; дворецкий Ливан, который остается предан короне, несмотря ни на что; и первый советник — Фарай Лэнгвин.

До первых двух нам не добраться ни при каких обстоятельствах. Был план соблазнения одной из прислуг Уолтером. Но перед нами встала проблема — Лорд Лэнгвин держал минимум прислуги: конюх, его помощник и по совместительству племянник, и кухарка. Остальная прислуга была приходящей. План с соблазнением потерпел крах. Кухарка Габи была уже десять лет как замужем, и довольно счастлива в браке. Единственным недостатком ее замужества, оказалось то, что супруги не могли иметь детей. Тут-то и пригодились часы, проведенные мной за изучением магических трав. Несколько месяцев еженедельных распитий чая с травами и поедание самых простых десертов по личному рецепту моей бабушки и Габи сообщает радостную новость. Запрос на меня в качестве работника во время ее временного и вынужденного отсутствия был предсказуем. Первое — я превратилась в единственную подругу доброй кухарки. Второе — я была достаточно смелой, чтобы ее сбежать от опасного хозяина дома.

Полгода были потрачены на изучение расписания лорда Лэнгвина, его привычек, вкусов и особых пожеланий. Габи была не просто кухаркой. Она практически заведовала домом во время отсутствия хозяина дома. Контроль за приходящей прислугой, подтверждение встреч, поддержание чистоты в личных покоях, корреспонденция…   Все проходило через эту женщину. Буквально пару недель, и все это будет в моем ведении. На шаг ближе к цели.

Руки сами собой сжались в кулаки при мысли о короле. Когда-нибудь я сожгу его. Сожгу так же, как он сжег моих родителей. Их и еще триста восемьдесят четыре человека. Говорят, самой сильной магией исцеления обладает времени. Говорят, что время способно залечить любые раны. Мое рвущееся на части сердце в корне не согласно с этим утверждением. В тишине моего дома раздался усталый протяжный вздох.

Мой дом! Мое пристанище! Моя крепость! Но не сегодня.

Найдя в себе силы встать, я на негнущихся ногах проследовала в комнату. Надо было взять полотенце, и сходить на озеро помыться. Минут десять в нагревшейся под лучами яркого солнца воде, и мышцы расслабятся.

Он лежал на моей кровати. Яркий полумесяц светил прямо в окно, освещая безмятежное лицо спящего мужчины. Глубокая рана на ноге затягивалась медленно. Элис сказал, что оставил ее открытой, чтобы время и кислород сделали свое дело.

К счастью для меня, полутруп был раздет только наполовину. Левая штанина на месте ранения было небрежно разорвана. А вот рубашки на нем не было. На довольно красивом, поджаром теле медленно затягивались раны, и рассасывались синяки. Черные тонкие волосы закрывали лицо и ярко выраженные скулы. Рука сама потянулась убрать их.

Доля секунды и мое запястье оказалось в стальном захвате. Глаза сверкнули в темной комнате и хриплый мужской голос задал всего один вопрос, прежде чем снова провалиться в объятия Морфея.

— Я в аду?

Глава седьмая

От добра добра не жди

«От добра добра не жди».

Прежде чем я успела испугаться, тело мужчины обмякло, а моя рука высвободилась из захвата.

«Проспит до утра». Конечно. И как прикажете спать, когда в доме лежит опасный мужчина.

С кровати я на всякий случай встала. Немного подумав, отошла на три шага. Мало ли…

В голове проносилось множество вариантов, которые должны были бы помочь обезопасить себя. Проблема заключалась в том, что моя крепость способна защитить от посягательств извне. Но не было ни одного способа, чтобы защититься оттого, что в доме. Кто мог подумать, что опасным станет именно находиться внутри. План по уничтожению короля с помощью самого опасного преступника из другого времени казался все менее привлекательным.

Не знаю, сколько прошло времени с момента неожиданного пробуждения, но, казалось, за окном должно было встать солнца, а петухи огласить всю округу. Но солнце не встало. А вот луна, напротив, опустилась ниже и казалось жаждала разглядеть незваного гостя. Комната осветилась светом, открывая мужчину во всей красе.

Его грудь медленно поднималась и опускалась в такт каждому вдоху и выдоху. Спит. На лбу собрались морщины. Сделав шаг в сторону полутрупа, пробежалась глазами по самым глубоким порезам. Может, раны все еще причиняют боль? Бедро затягивалось медленно. Как и порезы на лице. Такое чувство, что его избивали часами.

Существует ли человек, который заслужил подобное обращение? Не думаю, что согласилась бы подвергнуть пытками, даже виновника смерти моих родителей. Жизнь за жизнь, смерть за смерть, но пытки это умышленное длительное причинение боли и страдании другому человеку. Воут прав, я слабохарактерна. Пусть так, но по крайней мере на смертном одре нечего будет стыдиться. Любой человек имеет права принимать решения основываясь на своем мироощущении.

Я знала как поступлю. Старик не одобрил бы, но кто ему расскажет. Когда сердце просит действовать, приходится подчиняться. Пусть магия мне не подвластна, но знаний достаточно.

Через полчаса, преодолевая вполне оправданный страх, я подошла к мужчине, и еле прикасаясь смазала бедро приготовленной мазью. Подумала и проделала то же самое с синяками и порезами на лице. Не знаю как магия Элиса, но мои знания никогда не подводили. К утру и следа не останется от побоев. Сон и мои травы сделают свое дело.

— Ты кто такая?

Я уснула. В какой-то момент, сидя на полу и прислонившись к стене возле двери, я просто уснула.

— Где я?

Я вскочила в тот самый момент, когда мужчина поднялся с кровати. Высокий. Быстрый осмотр показал, что все раны, кроме бедра, затянулись. Первое — мысленно себя похвалила. Можно смело приписывать себе достижения наравне с целителем. И не важно, что Элис успел поработал задолго до того, как были применены мази. Второй мыслью был выход, который располагался на два шага ближе ко мне. Всего на два шага, но ближе. Вот только если травы подействовали достаточно хорошо, то форы в два шага, может оказаться недостаточно.

Крепкая мужская рука захлопнула чуть приоткрытую дверь быстрее, чем я успела протянуть свою ладонь к спасительному выходу. Спасительному ли? Мое пристанище, мое убежище находилось внутри, а не снаружи.

— Кто ты такая? И где я нахожусь?

Быстрее, несмотря на то что пока еще хромает. Выше, минимум на две головы. Сильнее раза в три — четыре. На что я рассчитывала, помогая его телу, исцелиться?

— Ты убийца из другого мира. Мы использовали магию и вызвали тебя, чтобы ты убил короля-тирана.

Черные брови взметнулись ввысь, а черные глаза вперились в меня, пронизывающим насквозь взглядом.

— Вы вызвали меня? Убить? Дамочка, ты в своем уме? Что за бред?

Вторая рука с характерным стуком соприкоснулась с деревянной стеной возле моей головы.

С моей стороны было глупо сообщать все человеку только что пришедшему в себя. Тем более, без разрешения Воута. Но когда зажимают в угол, отрезая любые выходы, язык работает быстрее, чем успеет соображать голова.

Чужеземец нависал надо мной огромной скалой, чернее тучи. Черные волосы, черные глаза, черные брови, что сошлись на переносице. Сильная шея с изогнутым и вытянувшимся вперёд кадыком придавала этому человеку дополнительную ужасающую мощь, присущую настоящим мужчинам. А жилистые руки, на которых прослеживались синие вены, покоились по обе стороны от моей головы и упирались в стену, не позволяя сделать ни шага в сторону.

Стоило нам услышать голоса в отделении, как одна из этих рук, переместилась на мою шею, перекрывая кислород.

— Твои люди?

Я попыталась прохрипеть ответ.

— Просто кивни.

Кивок дался не проще, чем хриплое «да». Мужская ладонь оказалась больше моей хрупкой шеи.

— Ты магией не обладаешь, иначе давно избавилась бы от меня. — Догадливый какой оказался. — Они обладают?

Снова кивок, вместо попыток озвучить ответ.

— Мне угрожает опасность?

Я замешкалась на долю секунды. Но мой отрицательный ответ был встречен насмешливым:

— Маленькая лгунья.

В глазах потемнело, когда огромная ладонь сжала шею крепче. Гул в ушах заглушил голоса Уолтера и некроманта. Тело стало свинцовым, и я рухнула в темноту. Такую же черную, как глаза моего убийцы.

Глава восьмая

Нечего терять

«Потерявшему многое ничего не страшно»!

Мужчина, что сидел привязанным к стулу, относился к тем, кто мало чего остерегался. Не страшился потерь, падений, ударов судьбы или же смерти. Будучи, не единожды, свидетелем пыток желал избежать только этого. Сильный духом человек, превращался в жалкое подобие себя, теряя рассудок от боли и унижения. Таковым Кристиан быть не желал.

К сожалению, судьба коварна и жестока.

— Ты сдохнешь, чертов ублюдок!

Хук справа и рот снова наполнился кровью. Мужчина сплюнул.

— Босс, — с каждым разом говорить было все труднее и труднее — это не моих рук дело.

Широкий, во всех смыслах этого слова, главарь банды, вновь заехал привязанной к стулу жертве по морде.

— Молчать!

Кристиан дернул головой. Пульсирующая боль в висках давила на глаза. Правая рука была вывихнута два часа назад. Его прекрасный нож, один край которого состоял из зазубрин, красовался черной матовой рукояткой в левой ноге. За каждым новым ударом неминуемо следовал очередной рваный порез изящных зазубрин. Еще полчаса и ногу не спасти.

Называемый среди своей банды крысой, стал изгоем, по одному лишь слову подстилки главаря шайки. Столько лет верной службы коту под хвост. Зизи просто ляпнула, что среди них крот. А чуть позже использовала знаменитую фразу итальянского гангстера: «Нельзя доверять человеку, которому нечего терять». Кристиан и глазом не успел моргнуть, как был привязан к злосчастному стулу.

— Ты посмел предать меня. МЕНЯ! Я тебе доверял, как никому другому. Столько тайн…   А-а-а…  Как ты мог.

— Босс, ты знаешь, что преданней меня нет никого. Столько лет…

Очередной удар. Доводы рассудка успешно игнорировались главарем, так как среди его людей действовал один непреложный закон — своих не сдаем!

Кристиан не ангел и никогда не был таковым, но предательство не его стезя. Справедливости ради босс был прав. Столько тайн, сколько известно ему, не известно никому из ста восьмидесяти трех участников их группировки. При желании накрыть всю банду и прикрыть им лавочку, не составило бы никакого труда. Связи среди представителей власти у него были. Вот только первое — представители власти условные. Мир давно погряз в коррупции. Второе — Кристиан не был и не будет предателем. Свое прозвище, он получил по совершенно другой причине.

— Ты умрешь!

Пленный посмотрел одним глазом (второй, заплывший от полученных ударов, давно ничего не различал) на своего некогда напарника и тяжело вздохнул.

Кристиан не боялся смерти. В одном Зизи была права, ему терять нечего. Ни семьи, ни друзей, ни привязанностей…   Кота жалко. Будет сидеть голодный. Уборщица Анара приходит два раза в неделю. Этот нахал, конечно, вопросит себе еду, но хватит ее ненадолго. Есть надежда, что, не получив в конце месяца оплату, женщина заподозрит неладное. Вероятнее всего, обчистит квартиру. Может, заберет с собой Барса. Ну или пристроит его в какую-нибудь семью. Да даже выпустив бедолагу на улицу, она сделает больше, чем то, на что мог рассчитывать Кристиан.

Где-то над головой взвели курок. Жалкая выдалась жизнь. Не о чем вспомнить кроме как о плохом. Да и переживать, кроме как о мейн-куне, купленным, исключительно чтобы красоваться перед женщинами, не о чем.

Дуло пистолета уперлось в лоб, и босс выдал последнее.

— Жалкая крыса!

Смерти Кристиан не боялся.

Раздался выстрел.

Глава девятая

Не тот мужчина

«Только ищущий ответа в глазах, а не словах, найдет истину».

Болтовня ручейков в которых плескались маленькие рыбки, стук дятлов, посвист мелких птиц, легкий шелест листьев и запах смолы, заполняющий легкие. Мысли же заполнялись хриплым голосом и черными глазами, что становились темнее пока не уподобились ночи в которой нет ни луны, ни звезд.

Вскочив, я ударилась. Толстый корень дерева, торчащий из земли был мне подушкой. А вот его низкорастущие ветки, создающие тень, оказались на моем пути при попытки встать. Пальцы нащупали место ушиба. Надо будет использовать мазь, чтобы избежать шишки на пол головы. Нахлынули воспоминания и пальцы переместились на шею. Без зеркала сложно оценить настолько сильный образовался синяк, но сглотнув и повертев головой из стороны в сторону, стало очевидным — серьезных повреждении нет. Надеюсь, что визуальные последствия такие же мелкие, как и физические. Идти на работу со следами пальцев на шее, это обречь себя на лишние разговоры, которые совершенно не нужны. С опозданием дошло, что на работу я вовсе могу не попасть.

— Оценила масштаб трагедии?

Глаза убийцы, при свете дня, казались еще темнее. Даже солнце, удачно пробивающие сквозь путаницу ветвей, избегало черных, как смоль глаз. Он сидел напротив, в обманчиво расслабленной позе, со странной насмешливо-снисходительной улыбкой на лице. Я начала медленно отползать назад, в стремлении увеличить расстояние между нами. Два шага, как показала ночь, было слишком мало.

— Не стоит!

Обманчиво-расслабленная поза сменилась. Как кот перед прыжком, он полубоком наклонился вперед и завел одну ногу назад. Совершенно зажившую, благодаря моим мазям, в том числе, ногу.

— Это я вылечила Вашу ногу.

Может, в качестве благодарности, он решит оставить меня в живых? Не тут-то было. Тонкие губы растянулись в кровожадной полуулыбке.

— И за это, я должен кого-то убить?

— Короля!

Язык без костей! Неужели нельзя было промолчать?!

— Ко-ро-ля.

Он растягивал слова, будто пробуя их на вкус. Скривился так, словно съел пол лимона за раз. Затем, нарочито медленно встал, подошел, и опустившись на корточки, придвинулся к моему лицу.

— Вы ошиблись.

Мои брови, как и его несколько часов, назад взметнулись к небу. Мужчина улыбнулся.

— Глазки у тебя красивые. И фигурка что надо.

Мое удивление быстро улетучилось, превратившись в гнев. Гнев, который я не пыталась скрыть. Резко вскочила совершенно наплевав на то, что ветки все еще остаются препятствием для безопасного подъема. Как впрочем и на то, что передо мной убийца.

— Попрошу Вас…

— Проси!

Как я могла забыть, что мужчин-то выше на две головы?

— Мы Вас вылечили. Так что будьте добры сделайте свою работу и валите в свое время и свой мир.

Топать ногой в лесу не было смысла, но я наплевала на доводы рассудка и топнула. Одна из веток под ногами сложилась пополам с жалобным хрустом. Развернувшись на каблуках, я намеревалась вернуться в свой дом, категорически запретив Войту, Уолтеру и всем остальным приближаться к нему ближе чем на пятьдесят метров. Нет! Сто.

— Вернись. — Низкий хриплый голос не терпящий возражений.

Может в своем мире он и был кем-то, кто наводил ужас одним взглядом, но не в нашем. Вспомнив черноту глаз, в которых терялся зрачок, остановилась. Подчиняться, значило признать поражение. А я не признаю поражений. С опозданием вспомнила, что всегда ношу с собой три обезоруживающих мешочка с травами, Постаралась незаметно опустить руку в карман фартука. Осталось нащупать верный, сонный порошок.

— Это ищешь?

На этот раз медленно оборачивалась уже я. В огромной мужской ладони (это я заметила еще ночью, когда он сжимал мою тонкую шею), лежало три мешочка. Сонное зелье, зелье, вызывающее приступ кашля, и яд.

— Я так давно состою в банде, что готов ко всему, дорогуша. — мои мешочки ушли в карман брюк, от которых остались правая штанина и лишь половина левой. — Пока ты мирно посапывала под деревом, я вынес тебя через окно и унес в лес. После — обыскал на предмет наличия оружия и забрал все, что посчитал опасным. Затем вернулся к домику и подслушал тех двоих, что пытались отыскать нас. Они, не добившись результата убежали искать главаря. Воут, если не ошибаюсь. Когда дом остался без охраны, я обыскал и его.

— Ты посмел рыскать в моем доме?

Обыск моего бездыханного тела и подслушанный разговор, хоть и произвели эффект, но не привели меня в бешенство. Я бы на его месте поступила так же. Разведать территорию, и узнать слабости врага, вполне разумный ход. Но одна мысль, что без разрешения, мой дом был подвергнуть посягательству заставили кровь в жилах закипать.

— То есть лапать тебя можно, а произвести обыск в доме-нет?!

Однобокая улыбка и многозначительный взгляд не оставили иного выхода. Я медленно присела на корточки, подняла с земли плоский, но довольно большой камень, и не прицеливаясь, бросила его в мужчину. Не удивительно, что он увернулся. Поднять второй я не успела. Еще вчера полутруп, сегодня на удивление быстр и прозорлив. Шаг, и он возле меня, сжимает кисть, заставляя выбросить очередное оружие. Еще шаг, и я стою прислоненная к стволу многолетнего дуба, удерживаемая одной рукой за талию, второй на шею. Шаг, и он подходит ближе.

— Ты и твоя шайка ошиблись с тем, кого перенесли. Я не убийца, но если продолжишь свои выходки, я надеру твою задницу. Понятно?

Я кивнула, хоть и не поняла значения фразы «надеру твою задницу». Но стоило мужчине отойти и отвернуться, схватила валявшуюся тонкую ветку с остатками листьев и заехала по черной голове. Не убийца. Отлично, значит не убьет. А что-то про задницу, как-нибудь переживу. Зато отплатила за проникновение в мое жилье. Мне между прочим, еще убираться после него.

Ответом мне был рык и кулак остановленный возле высоко вздернутого носа.

— Ведьма!

Я победно улыбнулась. Расчет оказался верным. Удара не последовало. Кулак медленно вернулся к своему хозяину. Из-за спины он достал фолиант с заклинанием переноса и протянул мне.

— Твое счастье, что я не бью женщин. Перенеси вы того, кого звали, была бы уже мертва.

Глава десятая

Безуспешные пытки

«Как жаль, что большинство людей вначале используют оружие и только после садится за стол переговоров»

— Что значит НЕ убийца?

Казалось, вена на лбу Уолтера лопнет от злости. Когда мы с преступником вернулись к моей хижине, возле нее уже толпились все вчерашние участники магического ритуала. Будущий король вылетел нам навстречу и замахнулся в стремлении заехать по морде чужестранцу, но, как и я, оказался медленнее. В итоге Уолтеру пришлось вправлять и исцелять нос. Моего похитителя связали и оставили у входа, а у меня в сотый раз спрашивали о том, как я могла допустить его побег, и что значит «мы ошиблись с мужчиной» и «он не убийца».

— То, и значит!

Я злилась. На Уолтера, что отказывается понимать и принимать совершенную нами же ошибку. На чужестранца, что уволок меня в лес. На Воута, что в очередной раз пустил всех в мой дом. Достаточно того, что полночи я занималась целительством, а полночи проспала, полусидя на деревянном полу. Мне, между прочим, еще весь день работать. Но больше всего злилась на себя. По какой-то причине я была рада тому, что мы умудрились вызвать не убийцу. Глупо, потому как для исполнения задуманного требовался именно убийца. Тот, кто сможет пробраться во дворец, преодолев охрану, и вонзить кинжал в сердце нашему общему врагу.

— Дорогая, ты полагаешься на его слова.

— На свою интуицию.

Воут утвердительно покачал головой. Все знали, что отсутствие у меня магии с лихвой компенсируется знаниями и интуицией. Старик однажды сказал, что одно вытекает из другого. Тем более, моя интуиция не раз выручала нас. Начиная с покупки некачественного товара, заканчивая спасением от городского патрульного. Я же просто привыкла доверять себе больше, чем кому бы то ни было.

— Давайте просто отправим его назад. — предложила я очевидное.

— Не получится. — мужчины переглянулись, и я осознала — мне не сообщили всего.

— Что это значит?

Уолтер опустил голову, Воут отвел глаза. Некромант с целителем просто пожали плечами.

— Стари-и-ик?

— Для переноса нужен камень — королевский рубин. Или тот, у кого сильный магический дар, способный создать зеркало переноса. Мага, обладающего таким редким даром у нас, нет. Королевский рубин мы уже выкрали и использовали.

Я задыхалась от негодования.

— Только не говори, что он в единственном экземпляре?

— Нет-нет — старик было оживился, но под моим испепеляющим взглядом быстро стушевался. — Второй утерян. Но он есть.

— Он есть?! — Я была уверена, что мой округлившиеся глаза и пылающий праведным гневом взгляд говорил о многом, но не привыкла держать раздражение в себе. — Вы перенесли в наш мир человека, заведомо зная, что не сможете вернуть его?

Вряд ли я бы так переживала, перенеси мы реального убийцу. Но все изменилось, когда он сообщил об ошибке. А точнее, когда я поняла, что моей жизни ничего не угрожает. В одном чужестранец прав — перенеси мы того, на кого ставил Воут, я была бы мертва. Старик знает чего хочет, и готов идти по головам.

Не стану утверждать, что перенесенный мужчина невинный. Невинные не способны стратегически мыслить, быстро передвигаться и прекрасно владеть боевыми искусствами. Но он не убийца.

— Мы не планировали его возвращать. — Мой взгляд переместился на Уолтера. — Эва, сама подумай, зачем возвращать в другой мир убийцу. Да он даже из дворца не успел бы выбраться.

— То есть, вы планировали меня убить? — В дверях, потирая запястья, стоял чужеземец. — Связывать ты не умеешь. Впрочем, как и драться.

Я услышала рык будущего короля и быстро встала между мужчинами.

— Не смейте драться в МОЕМ доме.

— Кто ж дерется, ведьмочка?! Это простое избиение младенцев.

Уолтер снова прорычал, из-за чего пришлось ударить его кулаком в грудь.

— Уолт, это мой дом!

Атмосфера накалялась с каждой секундой. Я не сводила глаз с принца, продолжая боковым зрением следить за незнакомцем. Он пребывал в расслабленной позе, в то время как Уолтер превратился в один комок нервов, готовый рвать и метать. Принц славился владением боевых искусств, отличными навыками в фехтовании и бою на мечах. В тренировочных битвах, равных будущему королю, не было. Сегодня, еще вчерашний полутруп, сломал ему нос, не прилагая усилий. Задета мужская гордость. Я понимала. Но это МОЙ дом.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Уолт сделал шаг назад.

— Воут, может, стоит объяснить этому олуху, что его ждет?!

— А чего объяснять?! — чужеземец прошел мимо нас, сел стул, закинул ноги на стол, несмотря на мой полный гнева взгляд и продолжил. — Вы по ошибке притащили меня в этот мир. Отправить назад не можете. Да я и не уверен, что хочу. Получить от меня желаемое тоже не получится. Вывод один — вкратце расскажите какие у вас тут правила и я уйду.

— Понимаешь ли, малец…   — Воут, казалось, подбирал слова, но по движению руки, я понимала, что мужчину будут пытать. — Мы приложили все возможные усилия, чтобы вызвать сюда того, кто поможет с решением нашей проблемы. И я не готов упускать единственную возможность. К твоему несчастью, эта возможность ты. Так что придется поучаствовать в нашем деле.

— Это круто старик. Говоришь ты красиво, прям как Ленин, но я не убийца.

— Кто такой Ленин? — шепотом задал мне вопрос Элис.

— А что значит «круто»? — вопросом на вопрос ответила я.

Наш иноземец только усмехнулся, поймав вопросительные взгляды и услышав перешептывание в углу.

— Черт с Вами! — Он снял ноги со стола, медленно встал и тяжело вздохнув уведомил нас. — Сам со всем разберусь.

Выход ему преградил некромант, а Воут с сожалением в голосе произнес.

— Прости малец, но наша цель намного важнее одной жизни. Vulnus.

Я знала это заклинание. Знала, что место, на которое укажет указательный палец, покроет глубокий порез. Не смертельное ранение, но намерения старца станут очевидны. Я даже какую боль причиняет это заклинание.

Вот только мужчина не дернулся. Неужели он способен терпеть боль, без проявления эмоций?

Воут и Гекат переглянулись. Я вытянула шею в попытках увидеть порез или капающую кровь. Уолтер, что стоял, прислонившись к стене возле маленького окна, сделал два шага вперед и опустил скрещенные на груди руки.

— Caecus.

Никто не успел ничего сказать или сделать. Заклинания сыпались один за другим. Caecus — ослепление, surditas — глухота, celeri spiritus — учащенное дыхание, аltum deficientes — глубокий обморок, dissectio — рассечение…   На него не действовало ничего. Чужеземец обернулся ко мне и посмотрел на меня черными раскосыми глазами, подобных которым мне не доводилось видеть и вопросительно приподнял бровь. А что я могла сказать? Приняв мое молчание за ответ, он повернулся к мучающему его старику и со вздохом сложил руки на груди.

— Una morte polita! — громогласно выкрикнул Воут.

Я зажала рот рукой. Элис охнул и бросился на помощь мужчине. Уолтер прикрикнул на старика.

— Воут, ты чего?

Несмотря на всеобщую панику, мужчина продолжал стоять со скрещенными на груди руками. Даже подлетевший к нему целитель не решился прикоснуться к тому, кого не тронуло заклятие смерти.

— Я так понимаю, это были пытки. — каменное лицо не выражало никаких эмоций, а вот изменившийся с насмешливо-высокомерного до уничтожающе — ледяного голос, не предвещал ничего хорошего. — И как мы все видим, они безуспешны. Что дальше?

Глава одиннадцатая

Странный звук

«Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом»

Мысли в голове гудели, как рой пчел, каждая из которых пыталась привлечь внимание, утверждаю, что именно ее сведения принесут самую большую пользу нашей команде.

Оставаясь в стороне, я смогла узнать много интересного о первом советнике. Самое необычное, для привыкшей к неотёсанным мужланам среди окружавших меня, он оказался жутким чистюлей. Можно сказать, что мужчина помешан на чистоте. Именно по этой причине, бедная Габи уделяет такое внимание каждой детали. Во всем доме, состоящим из восьми спален, двух гостиных, большой столовой и двух кабинетов невозможно отыскать ни пылинки. Серебро блестит, одежда приводится к своему первозданному виду, постель застилается без единой складки, а полотенца висят на одинаковом уровне.

Кухарка, которая на самом деле домоправительница, и кухней-то занялась исключительно из-за проблем с прошлыми сотрудниками. Я, выполняющая ее обязанности на время родов и до исполнения ребенку года, должна была стать идеальной заменой. К счастью, в моем арсенале были магические зелья и мешочки. Застелить постель они, конечно, не помогут, а вот решить проблему с пылью, готовкой, мытьем окон и прочему — да.

Так думала я до тех пор, пока леди Алмарин не решила, что мне потребуется помощь. И кому же мне могли предложить место, как не новенькой, совершенно необученной, в прошлом состоятельной леди Арише. Мои уговоры и закатывание глаз не произвели на хозяйку конторы никакого эффекта. Намеки, которые я кидала Габи, были отбиты непонятно откуда взявшимся милосердием и добродушием. Видимо, на будущую мать действует ребенок. Потому как меня принимали с настороженностью и недоброжелательностью. Хрупкая же Арише, была встречена с распростертыми объятиями. Правда, эта девушка отличалась мягким характером и покладистым нравом. В отличие от меня.

В любом случае пришлось смириться с тем, что поиски необходимой информации касаемо королевской четы, будут осложнены присутствием лишнего человека. Использование магических мешочков и зелий, тоже.

— Эва, с тобой все в порядке?

Мой отрешенный взгляд привлек внимание женщины, но лишь на секунду. Стоило ребенку толкнуть мать, как та переключилась на поглаживание своего живота и попрекания слишком активного малыша.

— Конечно, Габи. Не переживай.

Проходя мимо, я ласково погладила ее живот и улыбнулась. Ребенок ткнул маленькой пяткой в мою ладонь, словно в приветственном жесте.

Сказать по правде, в порядке я не была. Прошел почти месяц с тех пор, как чужестранец покинул мой дом. Ни один из находившихся рядом со мной мужчин не пытался остановить того, на кого Воут применил заклинание смерти. Все были так удивлены применением запрещенной (не просто так) магии, и тем, что кто-то мог ей противостоять, что мысли о возможных последствиях появления в нашем мире человека с такой необычной внешностью улетучились.

Не знаю, являлась ли в том мире, подобная внешность обычной, но в нашем — нет.

Чужеземец будет выделяться в толпе как среди простолюдин, так и среди лордов. Его темно-желтого цвета кожа совершенно не соответствует ни привычной бледности высшего света, ни сухому загару полевого работника.

Раскосые глаза без второго века, что смотрели на меня уничтожающим взглядом черных глаз, могли повергнуть в страх любого преступника. А вот крепкое телосложение, скрытое за одеждой делающей его худощавым, произвело бы фурор среди дамочек постарше. Они любят баловать себя «редкими экземплярами, скрытыми от глаз».

Но основная проблема не в богатых леди, что пожелают ублажить красавца. И не в бандитах, что, вероятнее всего, недооценят иноземца и пострадают как Уолтер. Стража, чье внимание привлекла бы странная одежда, тем более изорванная и окровавленная, смогла бы выведать все, что столь необычного вида человек сумел узнать. Они способны добиваться своего. Лорд Лэнгвин тому доказательство.

Буквально вчера я стала невольным (на самом деле очень даже вольным) свидетелем разговора лорда с одним из подчиненных.

— Ты смог получить информацию от конюха? — низким хриплым голосом спросил хозяин дома.

— Да, господин! — ответил молодой, на вид не более тридцати лет, мужчина.

— И как же ты его разговорил?

Чашка в руках лорда Лэнгвина опустилась на блюдце.

— Привел в камеру его супругу. Ее…   М-м-м…   вид, говорил о многом.

Я еле удержала поднос со свежими пирожками в руках. Об этом мужчине ходило много слухов. Один хуже другого. Но что-то мне подсказывает, что истина в сотни раз хуже.

— Любовь — это слабость. Хорошая работа.

Не знаю, как нашла в себе силы зайти в кабинет и с улыбкой поставить поднос на стол, а не заехать по лицу первому советнику.

По какой-то причине, мысли раз за разом возвращались к чужеземцу, которого мы перенесли в наш мир. А если он попался в лапы Лэнгвина? Что, если его подвергают пыткам? Магические пытки на него не действуют, но израненное тело, которое заживало почти сутки, доказывает, что физическое увечье ему нанести можно.

А что, если он уже разболтал о нас все и взгляд лорда, который я на себе постоянно ловлю, это обещание скорой расправы?

Моя крепость в первый раз с появления полутрупа на моей кровати, стала небезопасным местом. Высаженные вокруг дома яблони, кусты можжевельника и рябина защищают лишь от магии. Правда, мешочки с зельями в удвоенном количестве хранящиеся во всех карманах и в каждом уголке дома могут помочь. Если я успею до них добраться, конечно.

В раздумьях я не заметила, как за окном стемнело. Не заметила и то, что Габи давно ушла. Последние три дня, она еле передвигается. Думаю, к концу недели женщина родит. Тогда-то и начнется осуществление запасного плана.

Луна светила ярко, как и почти месяц назад, когда в моей кровати спал полутруп. Воут и Уолтер, когда пришли в себя, искали чужестранца, но безуспешно. Мужчина как сквозь землю провалился. Может, он еще жив. Как и Уолт, сидит в сырой темнице и пытается не сойти с ума?

Мы вырвали его из привычного мира и перетащили в наш, не давая ни право выбора, ни возможности вернуться. Даже представить не могу, чтобы я делала на его месте. Попасть в другой мир, другое время, без знаний, денег, магии, да еще и с угрозой убийства. Я шла вдоль узких улиц в свою крепость, тогда как он мог уже лежать в канаве.

Отогнав плохие мысли, осознала, что бреду уже час в неправильном направлении. Моя избушка находилась на востоке, а я забрела в южный квартал.

Умничка Эва! Самая опасная часть города не лучшее место для девушки без магии. А все из-за мыслей о каком-то чужеземце, до которого тебе нет никакого дела. Самое удобное стечение обстоятельств для нас всех, если он мертв.

Из тени очередного переулка послышались шорохи. Я развернулась, ожидая увидеть кошку или крысу коих здесь много, но почувствовала, как огромная рука обхватила меня за талию, услышала странный щелчок и ощутила холод у виска.

— Аль Капоне говорил, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом. Ну привет, ведьмочка!

Глава двенадцатая

Маг огня

«Долг платежом красен»

— Рассказывай, как поживаешь, ведьмочка. Как в работе? Что на личном? Не обижает ли кто? Чё почём, в общем.

Я пребывала в полной растерянности. Оказалось, что чужестранец не только жив, но еще и в полном порядке. Последний, кого я ожидала увидеть в темных переулках города это мужчина, перенесенного из другого мира и времени.

— Да ты не ссы. Не тронет тебя здесь никто.

С каждым словом все тяжелее удавалось понять, о чем говорит мужчина. Было слишком темно, чтобы разглядеть, куда меня, совершенно не сопротивляющуюся привели пять минут назад. Во-первых, я, узнав голос нападавшего (а нападал ли он вообще?), не могла поверить услышанному. Во-вторых, мужчина выше меня на две головы, и шире в три раза, вряд ли оказался бы слабее. В-третьих, я снова забыла про зельевые мешочки в кармане. Чужеземец же не забыл. Со словами: «А это я заберу себе» — он вытащил пять маленьких мешочков и два зелья в стеклянных бутылочках.

— Я, кстати, воспользовался твоими прошлыми запасами и оценил уровень бедствия. Мои новые знакомые прозвали тебя «тихий ужас».

— Где мы?

Можно тратить время на попытки понять не совсем знакомую мне речь или заняться насущными вопросами. Как он смог избежать стражей? Чем он занимался? И чего хочет от меня? Понятие «месть» мне знакомо. Сама участвовала в его переходе в наш мир исключительно из жажды мести. А можно, перейти к главному.

— В моих хоромах. Алекс, поддай огоньку.

В камине зажглись огоньки. Маленькие языки пламени перепрыгивали с места на место, плодя себе подобных, пока не объединились в желто-красном танце, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону. В отсветах пламени я увидела, видимо, Алекса.

Мужчина по виду ровесник Уолтера, смотрел на меня одним глазом. На месте второго висела черная повязка. Улыбка больше похожая на оскал приоткрыла рот, в котором отсутствовала половина зубов.

— Алекс, не пугай нашу гостью. Она не знает, какой ты душка, поэтому встречает по одежке.

Алекс перестал улыбаться. Казалось, что слова чужеземца расстроили мужчину с повязкой. Опровергнуть их не успела, так как следующая картина заставила вскочить со стула, на котором я сидела и сделать три шага назад. Рука одноглазого зависла над свечой, что высилась на столе, а затем он, одним щелчком пальцев, зажег восковой источник света.

— Маг! — вырвался из легких шепот.

— Маг. — ответил мне чужеземец. — Я не привык наступать на одни и те же грабли дважды. Ко следующей встрече с твоими молодцами я должен был быть подготовлен и желательно и пребывать во всеоружия.

— Что? При чем здесь грабли? — я задыхалась от страха и негодования. Неужели существуют маги, о которых не знает Воут?! Тем более, владеющие силой огня. — Маги вне закона.

Чужеземец уставился на меня с удивлением во взгляде.

— И об этом говоришь мне ты…   — его шаги отдавались скрипом старых досок, — После всего, что между нами было…   — стул, как и половицы жалобно скрипнул, когда чужак опустился на него, — Постыдилась бы, что ли!

— Я не маг.

— Ты…   не…   маг. — он растягивал слова, казалось, пробуя их на вкус. — А твои друзья?

Ответить на этот вопрос значило подвергнуть опасности всех, кого видел чужестранец в нашу первую встречу. Я, конечно невеликий мыслитель, но что-то подсказывает — лучше меньше болтать. А еще лучше — идти домой. Но маг. Не просто маг, а маг огня. Такой в нашей команде стал бы идеальным боевым оружием.

— Не смотри на Алекса так, словно готова сожрать его с потрохами.

— Что?

— Я говорю, глазенки свои от мага моего отведи в сторону. Знаю я вас баб. Уже небось думаешь, как бы его охомутать.

Страх сменился злостью. Совершенно не понимаю этого человека. Ответ мой был больше похож на рык.

— Я не так стара, чтобы быть бабой. И что значит «охомутать»?

Долгий, долгий смех. Именно это послужило ответом. Долгий и заливистый. К счастью, смеялся только чужеземец. Алекс казалось, перестал дышать и застыл как изваяние за спиной мужчины.

— Порой забываю, что я в другом мире. — Мужчина, что так отличался от привычных глазу, вытер выступившие слезы. — Знаешь, иногда мне кажется, что я в чистилище. Или в аду. — и посерьезнев, он добавил. — Забей.

— Забить что?

На этот раз он сдержался. Легкая улыбка и понимающий кивок.

— Давай поговорим о важном. Эва, если не ошибаюсь?

— Эва.

— Эва. — снова утвердительный кивок — меня зовут Кристиан. Скажи мне, что еще я должен знать о том старике, который, как мне кажется, сначала пытался меня пытать, а затем я полагаю, убить.

— С чего ты решил, что тебя пытались пытать? — Он сказал «как мне кажется» и «я полагаю». Зачем мне подтверждать его догадки? Тем более что я не знаю, что у этого Кристиана на уме.

— Хм-м-м…

Подняв руку вверх, он закатил рукав. Будет угрожать? Не на ту напал. Не выдам своим даже под страхом смерти. Как оказалось, пытать меня не собирались. А точнее, собирались пытать не меня. Алекс обхватил руку аккурат между запястьем и локтем. В это же мгновение место соединения охватило пламя.

— Нет!

Я бросилась в сторону горевших, но застыла, сделав шаг. Пламя погасло, рука Алекса исчезла, а на Кристиане не было ни царапины.

Мое тело била дрожь. Обхватив себя руками, сделала два шага назад и начала считать до десяти. На пять руки перестали трястись. На восемь я сделала глубокий вдох. На десять смогла поднять глаза от черного пола, чтобы встретиться с черными глазами.

— Приятно, что ты так переживаешь о моем благополучии, ведьмочка!

Так как я не люблю быть в долгу, давай обсудим какие еще есть варианты сместить короля с трона.

— То есть, — я не могла поверить услышанному — ты готов помогать?

Несмотря на то что мы вытащили его из привычной среды и притащили в наш мир. Несмотря на то что его пытались пытать, даже с применением запрещенной магии. Несмотря на то что пришлось искать способы выживания в чужом мире…   Я просто не могла поверить своим ушам. Кристиан готов помогать?

— Я не люблю быть в долгу. А как известно, долг платежом красен!

Глава тринадцатая

Месть

«Для вставшего на путь мести нет преград. Впрочем, и спасения от самого себя, у него тоже нет».

— Не понимаю, зачем тебе торчать в этом гребанном доме-музее? Не вздохнуть не…   Ну, ты понимаешь.

Я не понимала. С каждым днем это удавалось сделать все меньше и меньше. Слишком много неизвестных слов. Порой я старалась не обращать на них внимания, порой задавала вопросы, а иногда даже получала ответы. Но даже когда я получала ответы, это редко давало мне хоть какое-то представление о том, о чем говорил этот мужчина. Например, фраза «не кипишуй», означала не переживай, не нервничай. То же самое означало, «не наводи суету». «Все ровно» говорит, что все в полном порядке. А вот что значит айфон, я так и не поняла. Как и то, что значит «нажраться бы сейчас».

— Не понимаю. Убери ноги со стола.

Кристиан стал захаживать в дом Лэнгвина с нашей встречи в темном переулке. А точнее, с кражи меня в тот вечер. Правда, с его слов это была не кража, а приглашение на ужин для составления дальнейшего плана действий. Плана действий, как такого не получилось. Он просто сказал, положись на меня, я все сделаю. Что сделает, как сделает, и каковы будут последствия, Кристиан отказался объяснять.

— Ты редкостная злюка, Эва.

Ноги со стола наш чужеземец, все-таки снял. Протяжно зевнув, мужчина опустил на сложенные руки голову и что-то пробубнил.

— Зачем ты пришел, Кристиан?

Взяв корзину с остатками хлеба, я направилась к дальнему углу. С утра Аришу заберет их, накрошит и покормит хозяйских свиней и кур.

— Расскажи мне про Уолтера?

Я остановилась как вкопанная. Третий вопрос касательно чужой жизни за последнюю неделю. Голос Кристиана в этот момент был подобен застывшей воде в стеклянном бокале. Никаких колебаний, никакой жизни, никаких эмоций. Казалось, за этим вопросом последует смерть человека, если ответ не будет соответствовать ожиданиям.

Сначала он спросил про Габи. На следующий день женщина не явилась на работу. Весь день я провела как на иголках. Умудрилась добавить к мешочку для стирки очиститель стекол. Пришлось звать Бети, для применения бытовой магии и решения проблемы осветленных до кристальной чистоты брюк и рубашек. Хорошо, что мне известны все колдуньи, проживающие в столице.

Довольно интересно, если честно получилось. Вроде держишь в руках брюки, ощущаешь ткань, можешь провести руки вдоль швов и даже залезть в карман, но видишь только свои руки. Если бы не переливающееся свечение и не догадаться, что в руках какой-либо предмет. Надо будет запомнить рецепт. Мало ли что пригодится.

Еле дождавшись вечера, перепуганная я добралась до уютной хижины домоправительницы и узнала, что она родила здорового мальчика. Вполне возможно, я бы не связала разговор с чужеземцем и скорые роды Габи (в конце концов, ей уже было пора), если бы не встретила Кристиана в доме прислуги. Как оказалось, он успел подружиться с супругом домоправительницы.

Буквально через день, вопрос был поднят касательно прошлого и настоящего Ариши. Посчитав невозможным, раскрытие тайны чужой жизни, я благоразумно ушла от ответа о семье и социальном статусе, рассказав, что девушка работает со мной недавно, и не занимается сложной работой в связи с небольшим опытом. Кристиан удивил осведомленностью и о ее положении в обществе, и о несчастье касавшегося их семьи. Меня обозвал маленькой лгуньей, а на вопрос, откуда подобная информация, он ответил:

— Разведка доложила.

Сегодня чужеземец спрашивает про Уолтера. Я не знала, что можно рассказывать, а о чем стоило бы промолчать. Но и с этим можно разобраться, зная, какой информацией он владеет на сегодняшний день.

— Хороший парень!

Не хотела обсуждать Уолта. Не знала и не понимала намерений чужого. Боялась его неожиданному, даже не предложению, а утверждению касаемо дальнейшего свержения короля. Не понимала значения фразы: «долг платежом красен». И совершенно не понимала, почему он готов нам помогать с избавлением страны от короля-тирана.

Правда, у Кристиана был пункт — убивать никого не будем. «Я наемник, а не палач», — сообщил он и на этом поставил точку. Настаивать не было смысла.

Мои планы касаемо дальнейшей судьбы Корена не изменились. Я убью его собственными руками. Если Кристиан сможет сделать так, чтобы семейство Рагаф осталось без охраны, я закончу все без помощи со стороны. Мне бы только подобраться к ним ближе.

— Неужели паренек настолько хорош, что ради него необходимо убивать короля?

Я закатила глаза. Его разведка слишком хорошо работает, или среди наших людей есть тот, кто сливает информацию? Я знаю не всех, с кем сотрудничает Воут, но со слов старика все магически одаренные люди столицы входят в нашу команду, цель которой — свержение законного наследника престола.

Вот только Алекса в нашем сообществе нет. Об одноглазом маге огня я по какой-то причине никому не рассказала. Сама не понимаю по какой. Много ли таких, как Алекс? Может, в нашем городе куда больше магически одаренных, чем мы даже представляем? Столько вопросов, которыми я никогда не задавалась.

— Ты не понимаешь…

Все, чего желало мое сердце — уничтожить Корена. Отомстить за смерть родителей. Отомстить за всех, кто сгорел в тот день и за всех, кого выслеживали и истребляли в год гонений. Уолтер хорош, намного лучше своего брата и, пожалуй, он будет отличным правителем, но моя цель в другом. Меня совершенно не интересовало, кто займет престол.

— Поэтому и спрашиваю.

Кристиан встал из-за стола. Медленно, слишком медленно подошел к застывшей посреди кухни мне и хищно улыбнулся.

— Я могу узнать все, что нужно, не привлекая тебя. Проблема в том, что информация поступает с примесью личных эмоций. Они не мешают логическим выводам, ну жутко раздражают.

Он был прав. Люди не могут забыть триста восемьдесят четыре отнятые жизни. Что маги, что не маги. Жизнь — бесценна. А поскольку в том здании были дети…   Люди не могут забыть.

По щеке скатилась одинокая слеза, которую я мгновенно убрала. В очередной раз, не время лить слезы.

— Кого ты потеряла?

Я отвела глаза в сторону. Утверждают, что время лечит все, но я была не согласна. Может быть, когда я сожгу Корена точно так же, как он, сжег моих родителей, мне станет легче, но не сейчас. Мой взгляд переместился на левую руку. Там, под рукавом платья скрыта перебинтованная рука — вечное напоминание невосполнимой потери.

— Родителей.

Кристиан подошел ближе, вытащил из миски кусок хлеба, откусил, прожевал и лишь после этого сказал.

— Ме-е-есть…   Значит, ты убьешь его, несмотря ни на что.

Глава четырнадцатая

Вторая попытка

«Я выживу где угодно по одной причине — я так решил»

Серо-голубая дымка медленно растекалась по полочкам, стирая еле заметную пыль. Лорд Лэнгвин Фарай пребывал в самом что ни на есть при неприятном расположении духа с того дня, как Габи родила ребенка. Привычный мир мужчины рухнул. А для такого консерватора, как лорд Лэнгвин — это смерти подобно.

Ариша занималась приготовлением ужина. Девушка определенно подходит на эту роль лучше меня. Раньше я любила готовить. Раньше. Когда родители были живы, и было ради кого стараться. Никогда не забуду, как радовался отец каждому найденному кусту ягод или грибочку, что усердно прятался под тонкими березками.

— Зайка, смотри какой хитрый. Завалился набок и думает, я его не найду.

Зайка. Только папа меня так называл.

Раньше я любила готовить. Раньше. Когда было для кого.

Очередная слеза с щеки была стерта грубой рабочей рукой. От ласкового ребенка не осталось ничего. Она сгорела в том пожаре, в котором сгорало триста восемьдесят четыре души. По привычке пальцы коснулись перебинтованной руки.

— Где она?

Голос лорда разнесся по дому неожиданно, как раскат грома средь ясного неба. В ответ послышалось легкое щебетание Ариши. Что именно она ответила, невозможно было расслышать. Я легонько дунула в сторону гуляющей по полкам серо-голубой дымки, разрывая работу магического зелья. Затем метнулась к окну и раскрыла его настежь. Необходимо проветрить комнату, после применения этого зелья, дабы зафиксировать защиту от пыли, минимум на два дня и скрыть легкий запах леса после дождя. Мне нужно больше свободного времени, чтобы полазить в кабинете лорда. На то, чтобы сохранять все в том же виде, в котором оно пребывало в момент моего проникновения, требуется много времени. Больше, чем я могла бы выделить с учетом того объема работ, которое легло на мои плечи. Поддержания чистоты в привычном понимании истинного ценителя порядка нелегкая задача. Это не считая обучения Ариши, встреч с Воутом, который прожужжал мне все уши по поводу смерти чужеземца. И ежедневных, а точнее, ежевечерних встреч с этим самым чужеземцем.

Уверенные шаги раздались в коридоре, когда я направилась к выходу из хозяйской спальни. Дверь открылась, когда пальцы потянулись к ручке.

Он возвышался надо мной, уставившись свирепым взглядом разъяренного хищника. До сих пор я не позволяла себе смотреть кому-либо из господ в глаза. После года гонений мы научились безошибочно определять свое место. В моем же случае я боялась, что люди увидят, насколько силен тот гнев, что переполняет меня.

Хозяин дома оказался довольно хорош собой. Я даже представить не могла, что седина в некогда черных волосах так гармонирует с зелеными глазами. Отсутствие какой-либо щетины, убавляла возраст лорда. Если бы не пронзительный взгляд и тонко сжатые губы, выдающие гнев, он мог бы считаться очень красивым.

— Господин.

Быстро опустив глаза, я присела в реверансе. Воут не раз говорил, что мне стоит, осторожнее смотреть по сторонам. «На твоем лице все написано, девочка. Бойся попадаться под руку проницательным людям. Хватит одного взгляда, чтобы определить намерения, скрытые за презрительным взглядом твоих нежно-голубых глазок».

— Почему в моем доме дополнительная прислуга?

Старик говорил, что когда переполняет гнев, необходимо сжать руки в кулаки и досчитать до пяти. Впрочем, про борьбу со страхом он говорил то же самое. Единственное исключение — подсчет идет до десяти. Если второе позволяет взять себя в руки, с первым были проблемы.

— К сожалению, у меня — раз…   — нет такого колоссального — два…   опыта, какой есть у — три…   — предыдущей домоправительницы. — четыре…   — Ариша прекрасно готовит — пять…   — в отличие от меня. — шесть…   — Ее блюда — семь…   — куда больше — восемь…   — подходят для Вашего стола. — девять…   — тогда как я, — десять…   — способна качественно выполнять другую работу.

— Я правильно понял, что ты не способна сделать всю работу Габи, из-за чего мне придется платить двоим?

Раз…   Два…   Три…   Четыре…   Пять…   Шесть…

— Оплату вы производите за одного. Леди Касия Алмарин дорожит своим именем, из-за чего не может позволить себе разочаровать Вас.

Семь…   Восемь…   Девять…   Десять…

В зеркале боковым зрением я увидела, как мужчина ехидно улыбался и жадно изучил меня, прежде чем произнести.

— Через четыре дня в моем доме будет важный гость. Мужчина довольно специфической внешности. Три смены блюд и никаких лишних взглядов и шушуканий. Если вечер пройдет хорошо, можете рассчитывать на дополнительное жалование. На завтра возьмите отгул.

— Как прикажете.

Я сделала очередной реверанс и удалилась до тех пор, пока мужчина не произнес лишнего. Третьего подсчета до десяти мои нервы могут не выдержать.

* * *

— Как поживаешь ведьмочка?

— Ш-ш-ш…

Мужчина не успел выйти из темноты переулка, когда я набросилась на него с кулаками.

— Ай, больно!

Хотелось бы думать, что мой удар кулаком в левое плечо причинил боль, но Кристиан даже не дернулся. Сомневаюсь, что тело, которое истекало кровью в моем доме, может пострадать от маленькой ладошки. Глянув на кулак размером с небольшое яблоко, я снова ударила его в плечо. Как и ожидалось, мужчина не шелохнулся.

— Тяжелый день?

— Впервые встретила хозяина дома.

— Неприятная личность.

— Очень.

По совершенно непонятной мне причине разговаривать с Кристианом было легко и просто. Я не имела друзей, да и не стремилась их заводить. Было достаточно того, что меня окружали люди преследующие ту же, что и я, цель. Порой Уолтер пытался заводить разговоры на отвлеченные темы, но я пресекла все попытки наладить общение с того момента, как бастард короля изъявил желание связать нас узами брака.

— Он уже в твоей «тетради смерти»?

— Что?

Хмыкнув (он часто так делал) Кристиан начал объяснять.

— В моем мире есть такая манга, по ней снят фильм и аниме. Хорошая вещь, умная. Думаю, тебе понравилось бы.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ну да, конечно. — Мужчина махнул рукой, пропуская меня вперед. — В этом мире нет ничего, к чему я привык. Оказывается, так сложно объяснить то, что для тебя в порядке вещей. Вот, например, свет…

— Я знаю, что такое свет. — перебила я.

— Нет, не знаешь. В моем понимании фраза «нет света», значит, отключение электричества. А в твоем?

— Наступила ночь! — глупый вопрос.

— Если свет отключили ночью, то ночь, днем — день.

Я остановилась, добравшись почти до вершины холма. За которым открывался вид на мою маленькую хижины.

— Как это отключили свет днем? Свет исходит от солнца.

Оглядевшись по сторонам, я указала на небо. Наступили сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, а луна еще не взошла на престол, оставляя утопать мир в темно-синих тонах. И лишь одна дальняя звезда в полном одиночестве работает не покладая рук, чтобы создать видимость света.

— Солнечный свет, но не электричество. — мой полный недоумения взгляд, был ответом. Кристиан однобоко улыбнулся и, зашагав в сторону моего дома, начал объяснять. — Представь свечу, которую зажигаешь одним нажатием кнопки. И это не свеча, а маленький источник света, которые поступает в каждый дом. Не надо ломать голову и искать свечи каждый раз, когда ночью приспичит в туалет. А туалеты вообще отдельная тема для разговора. Разберусь с твоей проблемой, куплю дом и выкопаю на заднем дворе обычный деревенский туалет. Хочу срать в комфортных условиях. До квартирных туалетов далеко, но не в ведро с водой уже хорошо.

Один шаг Кристиана был равен моим двум. Отстав, я посмотрела, как широкая спина мужчины уверенно идет в сторону моего жилища. Мужчины, который говорил о вещах совершенно мне непонятных. Мужчина, которого поджидали Воут, Уолтер и Гекат.

— Кристиан!

Я окликнула его сама не понимая какую цель преследую. Взгляд Воута не предвещал ничего хорошего. Да и виноватое выражение лица Уолтера говорило о многом.

— Ignis morsus.

Слова сорвались с губ Воута как приговор. Очередной приговор, который должен был заставить его подчиниться, против своей воли. Пытка огнем.

— Старик, что ты делаешь? Я побежала, обогнав Кристиана и оставили его позади.

— Что я делаю? — Воут вышел вперед, закатывая рукава. Казалось, что он отшлепает меня как нерадивого ребенка и поставит в угол, или оставит без ужина. Мои родители никогда не наказывали меня, но мы дружили семьями с соседями. Был у них мальчик по имени Сантал. Его наказывали почти каждый день. Чего он только не вытворял. — Эва, что ты делаешь? Ты осознаешь, что одним своим существованием этот, — его рука указала куда-то поверх моей головы, — угрожает всем нам.

— Что значит «ignis morsus»?

Я вздрогнула от неожиданности. Кристиан стоял за моей спиной. Совсем близко.

— Я не…

— Не смей с ним разговаривать, Эва!

Приказ. Я не терпела приказов. Считать до пяти или до десяти даже не буду пытаться. Воут знает, что я не терплю приказы. Знает, что я им не следую. Исключительно из чувства вредности посмотрела в черные, сливающиеся с ночью глаза, и сообщила.

— Ignis morsus — огненный укус. Заклинание на магический ожог длительного действия. Не прерывается без дополнительного заклинания и создан исключительно для пыток.

— Вот оно что. — Снова застывшие льдинки в голосе. Рука полезла в грудной карман довольно дорогого сюртука и достала маленький шарик, переливающийся красновато-оранжевыми всполохами. — Ответим тем же. — Шарик полетел в сторону стоящих у моего дома мужчин. Стоило ему коснуться земли, как ее охватили языки пламени. Они разгорались сильнее и сильнее. Не ожидавшие подобного, попытались отпрыгнуть в сторону, но пламя окружило их в кольцо, не позволяя сделать и шага в сторону.

Я застыла и обхватила себя руками.

— Нет. — Дыхание участилось, все тело прошибал озноб, и мысли отказывались складываться в логическую цепочку. — Нет.

Мужская ладонь обхватила за талию и притянула к себе.

— Вы же маги! Забыли, как колдовать?

Казалось, Воут только и ждал слов Кристиана, чтобы остановить разгорающееся пламя.

— Murus aquae.

— Старик, ты совсем с ума сошел? Мы не это планировали. — Уолтер, облитый водой с головы до ног, прошлепал в нашу сторону. — Руки от нее убери.

— Раз никто умирать не будет, я ухожу.

Некромант не ждал ответа ни от кого. Развернувшись, направился в сторону города. Воут присел на скамейку возле дома. Я стояла поддерживаемая Кристианом напротив Уолтера и пыталась прийти в себя.

— Отпусти ее. — приказал будущий правитель. Чужестранец игнорировал его. Я отчетливо расслышала скрежет зубов. — Кто ты такой? Откуда у тебя магия?

— Нашел. В конце, концов, я же должен был подготовиться к нашей встрече. А так как я решил, что буду жить, как понимаешь, подготовился я основательно. Поговорим?

Глава пятнадцатая

Разведчик, шпион, лазутчик, ищейка

«Даже на войне должны быть правила. Иначе это не война, а анархия»

— Теперь, когда мы все убедились, что ваша магия бессильна против меня, обсудим детали. Прежде чем я начну исполнять задуманное, обговорим правила.

— Правила?

Я оказалась за спиной Уолтера, стоило нам переступить порог дома. Моего дома.

— Правила, бастард. Правила. — Будущий правитель вытянулся по струнке, казалось, готовясь к нападению. — Успокойся, мне нет дела до твоей родословной. Сам без кола и двора, ублюдок, выросший на улицах.

Наблюдать за происходящим из-за спины Уолтера было довольно проблематично. Но могучие плечи расслабились, а голос смягчился. Что это? Мужская солидарность или человеческое участие?

— О каких правилах идет речь?

— Обо всех. Даже на войне нужны правила, иначе будет анархия. — Кристиан сел, закинув ноги на стол. — Можешь звать меня Кристиан, или Крис.

— Убери ноги со стола!

Хорошо, конечно, что они пытаются наладить общение, но пачкать свой дом я не позволю никому. Достаточно того, что мне пришлось отмывать пол от крови и отстирывать кровь же с постельного белья и покрывала. Если бы не созданные мной магические очищающие средства, пришлось бы все сжигать.

— Эва, ты такая кайфоломка.

Выйдя из-за спины, Уолтера, который пытался меня перехватить, ударила чужеземца по коленям и в очередной раз сообщила:

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Знаю. От этого еще тяжелее. — затем уже обращаясь не ко мне, — Ну что, принц, обговорим условия сотрудничества. Я, знаешь ли, привык работать по контракту.

Уолтер прошел к столу и сел напротив чужестранца. Карие глаза вступили в молчаливое противостояние против черных. Мужчины молчали. Молчал и третий участник, слово которого имеет куда более весомое значение. По какой-то причине Воут не вступал в разговор.

После того как я налетела на него с руганью, за применение запрещенной магии и умышленное причинение вреда, он сложил руки на груди и не произнес ни слова. Только молча наблюдал. Молчание старика — это всегда проблемы. Последние длительные размышления привели к чужестранцу в наших землях, к нарушению порядка в моем доме и, как следствие, ко всему тому, с чем нам приходится разбираться прямо сейчас.

— Откуда у тебя военные огненные шары?

Все перевели взгляд на старика.

— Любопытно. — Кристиан хмыкнул. — Снабдивший меня этим, — в его руках появился еще один шарик, заставивший меня отойти на два шага, — сказал, что мало кому известно о возможностях применения подобного оружия. Ты воевал, не так ли?

Мои глаза округлились. Уолтера тоже. Один только чужеземец оставался спокойным.

Ему не понять охватившего нас волнения. Война была почти сорок три года назад. Маги выступили против магов, что ощутимо подкосило все общество волшебников. Казалось, мир сошел с ума в стремлении заполучить власть.

Мои родители рассказывали, что это было одно большое сумасшествие. Все маги разделились на две группы. Одни были за управление страной исключительно магически одаренными существами, которого будут выбирать старшие из главенствующих домов, среди своих же. Вторые считали, что страной должен управлять сильный лидер, способный объединять. И неважно есть у него дар или нет.

Победили вторые, но в процессе войны были уничтожены тысячи жизней. Как среди магически одаренных, так и среди простых людей. Мир дался ценой множества душ. Думаю именно по этой причине сожжение магов десять лет назад, так остро воспринималось обществом. Были свежи раны от прошлых битв и понесенных потерь.

Воут никогда не говорил, что участвовал в войне магов. И ясно почему. Последовали бы вопросы, которые вертятся у меня на языке. Чью сторону он занимал? Скольких убил? Были ли среди них дети? А женщины? Что он думает об этом сейчас? Старик мог потерять уважение, ответив на вопросы, которые решили бы задать многие.

Есть мнение, что маги, настроенные против человечества, залегли и только ждут подходящего времени, чтобы свергнуть действующую власть и занять свое место в стране.

Если хорошенько подумать, разве не этим занимается Воут? Он создал организацию, главной целью которой было и остается уничтожение действующего правителя. Правда, на престол старик планирует посадить незаконнорожденного магически не одаренного Уолта.

— Это дела давно минувших лет. — Воут, казалось, не дышал. — Мой вопрос остался без ответа.

— Не сдаю своих. — Кристиан убрал красно-оранжевый шарик в карман. — Таков закон чести.

— Мне необходимо знать, откуда у тебя магические шары, в которых заключено пламя.

Старик прошел к столу и остановился возле чужеземца. Кристиан медленно поднялся, возвышаясь на Воутом, сложил руки на груди и произнес.

— Мне насрать на то, что тебе надо.

— Насрать? — Уолтер посмотрел на мужчин, затем на меня в надежде получить ответ.

Так как чужеземец молчал, я решила ответить на вопрос будущего правителя. С полной уверенностью в своей правоте выдала на одном дыхании.

— Это что-то связанное с женским туалетным столиком.

— Э-э-эва-а-а…   — Кристиан взвыл, устало покачал головой и лишь после повернулся ко мне и спросил. — Какой, мать твою, женский туалетный столик?

— Не знаю. — честно ответила я. — Ты сам сказал, что купишь дом, поставишь себе деревенский туалет, чтобы нормально срать. — и подумав добавила, — А при чем моя мать?

Тяжело вздохнув, он ответил:

— Режешь без ножа.

Видимо, я не так поняла слова мужчины. Пожав плечами, зажгла свечу. Интересно, а как это, зажигать сотни свеч одним нажатием чего-то?! Чего именно не могла вспомнить.

В нашем мире те, кто владеет магией, способен и не на такое. Моя мама была способна с помощью магического заклинания, одновременно убирать, стирать, готовить, вязать. Отец же мог в разы больше. Он был одним из тех, кто владел магией на уровне использования в боевых искусствах. Высшее управление, тотальный контроль.

— Я не обладаю магией и не способна резать без ножа. — произнесла я, а подумала: «Я не такая великая, какими были мои родители».

Кристиан хмыкнул, а затем вернулся к насущным вопросам.

— Правила. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка, но НЕ УБИЙЦА! Из чего следует первое правило — убивать не буду. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка. Из чего следует второе правило — информацию найду, вам передам, делайте то, что посчитаете нужным. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка. Из чего следует третье правило — моя работа стоит денег. Больших денег. По завершении всего я приду за своей долей. И последнее — женщин и детей не трогает никто.

Огонь, гонимый легким ветерком, старался осветить всех присутствовавших, перекидываясь с одного на другого и образуя игру теней. Сначала на Уолтера, который примет условия и сдержит слово. Я это знала. Благородство и самоуважение не позволит ему нарушить клятву, которую он непременно даст чужеземцу.

На Воута, который остается загадкой. То, что он с легкостью нарушает законы страны, магии и морали, используя запрещенные заклинания, ставят под сомнения его право занимать должность лидера. Но я не никого, кроме него, за кем пошли бы маги.

На Кристиана, который не так прост, как кажется и, вполне возможно, единственный из троих, заслуживает искреннего уважения.

Глава шестнадцатая

Званый гость

«Всегда есть выбор: идти на поводу у общества, или заставить общество принять твой выбор»

— Она такая красивая.

Я выглянула из-за стены и посмотрела на прекрасную леди, вошедшую в прихожую. Серо-голубой кружевной лиф с откровенным вырезом переходил в пышную юбку на тон темнее. Отсутствие рукавов (заменой им были тонкие кружевные полоски, небрежно свисающие с плеч) в приличном обществе должно было компенсироваться легкой накидкой. Эта леди не стала обременять себя соблюдением условностей. Ее густые, шелковистые, иссиня-черные волосы были собраны в высокую прическу, открывая на всеобщее обозрение еще один откровенный вырез на спине. Стоило даме открыть рот, как я безошибочно определила визитера. Эдит Хармен.

Откровенно говоря, мои глаза полезли на лоб. Измена мужчин в обществе, особенно среди привилегированных сословий не такая уж большая редкость. Им, как правило, мало одной верной и преданной женщины. Они заводят любовниц, которых обеспечивают всем, по крайней мере, до тех пор, пока они интересны. Эти женщины отличаются от жен отсутствием влияния и статуса в обществе. А также, им невыгодно заводить детей. Дети, рожденные любовницей очень часто, гибнут в младенчестве или исчезают без следа. Ни одна состоятельная дама не позволит себе знать о существовании бастарда супруга и не принять каких-либо действий по устранению возможных конкурентов законнорождённых наследников.

Но кое-что объединяет и жен, и любовниц. Они не имеют связей на стороне. Замеченная за изменой женщина может быть лишена всех титулов, всех привилегий одним днем. Нынешний правитель позаботился о том, чтобы честь мужчин не была запятнана порочными спутницами.

Поэтому мое удивление в связи с появлением леди Эдит Хармен, одной из официальных любовниц, Леви из семейства Расим обоснованно. Потому как в гости она пришла в сопровождении Кристиана.

— Добрый день, господин Рройс! Прошу, проходите.

Хозяин дома пожал руку гостю и приветственно кивнул гостье. От поцелуя руки Лэнгвин Фарай отказался. Пожалуй, мужчина осведомлен, чьей любовницей является леди Эдит и благоразумно решил обезопасить себя от любого конфликта. При этом в его взгляде скользила заинтересованность и какое-то уважение по отношению к Кристиану. Считает его смельчаком?

Не слышала о том, что мужчин как-то наказывали за переманивание чужих любовниц. О том, как доставалось женщинам, я наслышана. Несколько раз сама была невольным участником залечивания чужих ран. К сожалению, подключить целителя не было возможным. Нас бы раскусили за пару часов. Удары плетьми оставляют шрамы на всю жизнь. Объяснить их исчезновение никто не смог бы. Пришлось использовать обезболивающие и целебные травы. Никогда не забуду книги, которые она заглушала зажатой между зубами деревянной палкой.

Кристиан ступил по скользкой дорожке. Какими будут последствия его поступков, я не знаю. Чего он пытается добиться своими действиями, мне тоже неизвестно.

— Эва. Блюда.

Ариша выдернула меня с поста наблюдатели. Подсматривать и подслушивать это, конечно, хорошо, но работа не ждет.

Мы сервировали стол задолго до прихода гостей, а сейчас приступили к выносу блюд.

В прошлом состоятельная леди оказалась незаменимым помощником по кухне. Я довольно скучна в выборе еды. Если это быстро и легко готовиться, мне подходит. Ариша же создают блюда, о которых я и не знала. Почти уверена, она могла бы составить конкуренция королевскому повару.

Первое блюдо, а точнее, их было два на выбор — это овощной суп из свежей зелени с добавлением грибов и суп с пряностями.

Вторым мы вынесли жареную индейку и овощное рагу. Завершился обед клубникой со снегом и ягодным пирогом.

После того как с едой было покончено, гости переместились в кабинет. Я раздосадованная отсутствием возможности подслушать взялась помогать Ариши с мытьем посуды.

— Эва, дорогая! — Наше одиночество длилось недолго. Эдит влетела на кухню, напугав нас возможностью быть свидетелями выпрыгивания ее груди, из довольно узкого корсета. — Как я тебе рада.

Я определенно не была рада нашей встрече. Одно из преимуществ освобождения от статуса временной прислуги и прикрепления к одному дому в том, что я могла не появляться в одном из особняка Расима Леви. Это избавляла меня и от лорда Леви, чьей хищный взгляд я не раз на себе ловила. И от Эдит, которая разговаривала, не умолкая.

— Я тоже рада Вам, леди Эдит! Как Вы поживаете?

— О, не стоит со мной соблюдать условности, дорогая. Мы же давние подруги.

— Вы правы, леди Эдит.

— О, негодница! — Ее тонкие, нежные пальцы коснулись моего запястья. Как можем мы быть подругами, когда ее руки никогда не собирали ягод и грибов, не кололи дрова, не готовили еду и не мыли посуду?! — А эта что за красавица.

— Я Ариша, леди Эдит!

В отличие от меня, что лишь опустила голову в качестве приветствия, Ариша сделала идеальный реверанс. Воспитание элитного общества.

— Ты такая милая. Можешь звать меня просто Эдит. Эва отказывается обращаться ко мне по имени, чтобы я не делала.

— Вы чего-то хотели?

За моей спиной высилась гора посуды, которую нам надо было перемыть. Если вода остынет, пройдет не менее часа принести и нагреть новую. Без Ариши я бы использовала зелье для кипения, а затем для очистки. Но девушка настолько ответственна и участлива, что никогда не позволит мне одной закончить работу. Придется провозиться вместе еще часа два.

— На самом деле да. Я хотела узнать как тебе мой новый красавец-мужчина? Скажи, хорош?

— Леди Эдит, а можно спросить? — я хотела обезопасить ее от последствий ее измены.

— Каков он в постели?

— Нет! — В сердцах воскликнула я. Этого мне еще не хватало. — Я хотела спросить а как же лорд Леви.

— Ох, Леви! — она закатила глаза и совершенно неприлично для леди плюхнулась на стул. — Ты знала, что у него еще любовница? — На самом деле — две, но говорить об этом не стала. — У нас был грандиозный скандал. Я даже разбила его любимую вазу. Он пытался поговорить со мной, но я отказалась. Сейчас Леви в отъезд. Говорят, что маги какие-то объявились. — У меня перехватило дыхание. Ариша за спиной охнула. — Вот и я о том же, — оживилась леди, — говорят, они жаждут мести. В одном из городов не знаю каком, нашли мага-целителя. Леви поехал разбираться.

— А разве маги еще существуют?

Я обернулась и посмотрела в большие карие глаза. Знала бы она, насколько большое количество магов проживает в этом городе. И что бастард, которого хотят посадить на трон, играет шута на центральной площади, ежедневно развлекая детей.

— Король утверждает, что их осталось немного. Он не успокоится, пока они все не будут истреблены. — Руки сжались в кулаки, и я начала считать до десяти, пока меня не сбили следующей фразой. — А на вопрос, который ты задала, я отвечаю — Кристиан — идеальный любовник! — «Но я же не спрашивала». — Видела его кожу? Она желтая. А эти черные глаза. Мурашки по коже, при одном взгляде на них. — Я вспомнила темнеющие глаза, когда он сжал мою шею и я потеряла сознание. А затем, как его рука горит от прикосновения мага огня. По телу, действительно побежали мурашки, и я обняла себя за плечи. — А какое у него тело…   С него можно писать картины и лепить скульптуры.

— Я рада, что Вы нашли хорошего мужчину.

— Идеального. Ты хотела сказать идеального. Иногда я не понимаю, что он говорит, — если только иногда, то леди Эдит умнее меня, потому что я Кристиана понимаю через раз, — но это потому, что он из другой страны. — Так вот какая у него легенда?! — Ах да, Эва. Они просили принести чай в кабинет.

Я встрепенулась. Эта глупышка распинается о том, какая у нее красивая новая игрушка, забыв сообщить о главном.

— Скажи, что я тебя задержала.

Конечно, лорда Фарая это смягчит. А как хорошо все шло. Я даже рассчитывала на прибавку. Можно было бы купить хороший замок и поставить на дверь. Мой дом последнее время слишком часто посещают те, кого я не приглашала.

— Вам стоит избегать посещения дома сии особы, если мы хотим достичь соглашения. — голос лорда Лэнгвина я услышала, когда почти дошла до двери. Оглядевшись по сторонам, поняла, что Эдит не последовала за мной, а значит, можно послушать, о чем говорят мужчины.

— У Вас на нее виды?

— Меня не очень интересуют чужие подстилки.

Как грубо.

— В моей стране мы не отзываемся о женщинах в подобной манере.

Я услышала льдинки в голосе Кристиана. Видимо, Эдит права, он достаточно хорош, чтобы им заслуженно восхищались. На моей памяти никто не заступался за женщину, тем более ту, что предпочла место любовницы, а не жены.

— Вы правы! — я чуть не уронила поднос с чаем и чашками. Это ж надо. Может, Фарай услышал тот же лед в голосе, что слышу я. — С моей стороны некрасиво говорить о женщине — на этом лорд сделал акцент — Леви Расима, в подобной манере.

— Я тоже приношу извинения. Не был осведомлен, что данная леди под защитой уважаемого мужчины.

Длительные паузы. Я не могла видеть, что происходит и это изводило.

— Для достижения наших с Вами целей, было бы неплохо обзавестись женой из нашей страны. Или, хотя бы невестой.

— Если это необходимо…   — Кристиан был слишком сговорчив. Какие у них цели? Как его угораздило связаться с самым опасным человеком в столице, да и в стране в целом.

— Это был бы лучший из вариантов. У короля есть негласное правило — держать возле себя мужчин, безумно влюбленных в своих женщин. Его жена слишком красива, и он не желает держать возле себя тех, кто мог бы положить на нее глаз. Ревность.

— Понимаю. Тогда я бы предложил простую деревенскую девушку, для пущей убедительности. Если позволите, я бы попросил Вас подобрать мне невесту.

Он действительно согласится на подобный шаг. Но для чего? К сожалению, на размышления не осталось времени. Перестук каблуков оповещал о скором приближении Эдит. Видимо, она успела уже все рассказать Арише.

Выпрямив спину и опустив голову (не стоит никому видеть смятения в моих глазах) я открыла дверь в кабинет на фразе лорда Фарая:

— Положитесь на меня.

Глава семнадцатая

Доверие

«Чтобы заслужить доверия, необходимо научиться доверять»

— Ты считаешь…   что заслуживаешь ее…   просто так?

Звук стали и громкие мужские голоса я начала слышать еще до того, как взобралась на холм, с которого открывался вид на мой маленький деревянный домик.

— Твоего мнения…  никто…  не спрашивал.

Они снова явились в мою крепость без разрешения. Надо поговорить с Воутом. С каких пор местом встреч нашей организации стал мой дом, а не старый заброшенный собор в центре города, куда не войдет ни одна живая душа?!

— Речь не о моем мнении…

Мужчины дрались на мечах. Кристиан решил, что ему необходимо уметь владеть оружием нашего мира. Во время их согласования договоренностей, которое также происходило в моей маленькой хижине, чужеземец выдвинул условие. Уолтер вызвался взять на себя эту задачу. Думаю, преследовал он довольно коварные цели.

С момента, как Кристиан одержал победу в рукопашном бою, будущий правитель не мог успокоиться. Он заставил всех известных мужчин провести с ним спарринг. Естественно, каждый из магов проиграл не одаренному магией человеку. Волшебники не обременяют себя изучением боевых искусств. Зачем? Они владеют активными силами, магическими заклинаниями, магическими зельями. Заведомо выигрышное положение. Именно такое ошибочное предположение привело к смерти близких мне людей.

Тряхнув головой, прогнала печальные мысли. Сегодня я стала на шаг ближе к своей цели. Когда Фарай ушел по делам, я направилась в кабинет под предлогом протереть пыль. После получения утренней корреспонденции лорд написал ответное письмо, но доставить, видимо, решил самостоятельно. Заставить лорда Лэнгива поменять планы и уехать из дома могло только очень важное дело. Мне нужно было узнать, что за важное дело.

К счастью, я уже поняла, что хозяин дома не оставляет никаких следом, полагаясь исключительно на свою память, и была готова. Почти неделя ушла на совершенствование зелья, которое может проявить написанное от легких царапин на столе. Работало оно просто — промокаешь рабочий стол парой капель голубой тягучей жидкостью на месте написания письма. Оно растекается по всей поверхности, собирая следы от пера, и образует чернильные полосы. Поверх образованного полотна кладешь пергамент и ждешь, пока он впитает все без остатка. Далее два — три дня все это сохнет и у нас полный текст совершенно секретных данных.

Несколько дней и я получу информацию, которая так встревожила первого советника короля. Сердце взволнованно застучало в груди, пока пальцы сжимали, пока еще белое полотно пергамента.

— Ты слишком много на себя берешь, ищейка.

Я вернулась мыслями к тем двух, что полуголые в одних только штанах, скрестили мечи и соревнуются друг с другом.

— Эва, Эва!

— Ариша?

Я развернулась в сторону дороги и увидела, как ко мне спешит моя хрупкая добрая помощница. Ее каштановые кудри подпрыгивали в такт каждому движению.

— Ты забыла.

В ее руках был небольшой узелочек, перевязанный светло-голубой лентой. Мой узелочек с зельями и мешочками. Глаза полезли на лоб, дыхание участилось, а мысли забегали в поисках объяснения содержимого личной сумки.

— Ариша, это…

— Ой, они голые.

Девушка отвернулась в сторону и закрыла глаза. Я поначалу не поняла, о чем она говорит, а затем вспомнила, что возле моего дома полуголые мужчины, пытаются самоутвердиться. Пробежав глазами, я решила, что да голые, но это я уже видела. Уолтер я часто видела в подобном облачении. Наши встречи проходили недалеко от того места, где он выступал шутом. Так что мужчина переодевался на ходу, не стесняясь своего могучего тела. А оно действительно было могучим. Широкие плечи, большая покрытая каштаново растительностью грудь и сильные руки. Еще года два назад, он был просто довольно высоким парнем, заточенным в темницу с тринадцати лет.

Кристиана же, я видела истекающим кровью на своей кровати. В отличие от Уолтера, на его теле не было растительности. Ростом он был выше, но меньше в плечах. В одежде чужеземец казался худощавым, как и любой аристократ, но под ней скрывалось натренированное годами тело.

— Да! — От размышлений отвлек радостный возглас Уолтера. Его противник стоял обезоруженным с приставленные к горлу мечом. — О, Эва, ты вернулась. — Будущий король бросил свое занятие и направился в нашу сторону. — А кто это с тобой?

— Это Ариша! Она работает со мной.

Девушка повернулась, не поднимая головы, сделала реверанс и поздоровалась.

— Приятно познакомится господин.

— Как же приятно, если ты даже не смотришь на меня.

Будущий правитель неприлично хрюкнул, видимо, посчитав это смешком.

— Уолтер, тебе бы рубашку натянуть, — указала я на очевидное.

Он посмотрел на себя, на девушку, на себя и быстро натянул грязную рубашку, которая торчала из правого кармана. Из левого он достал леденцы и протянул горсть гостье.

— Угощайся, Ариша. Я Уолтер.

Покинули они мой дом вместе. Наказав Уолтеру проводить мою помощницу до самого дома, закрыла за ними дверь, чтобы через минуту услышать стук.

Тяжело вздохнув я решила, что прогоню любого, кто решил нарушить мое уединение, но он пришел не с пустыми руками.

— Шишки?

Никто не приходил ко мне в дом с шишками.

— А еще ягоды и Алтей с корнем.

Алтей действительно был с корнем, и от него сыпалась грязь. Я метнулась за ведром, куда и отправила столь необычный подарок.

Пока я занималась распределением даров, Кристиан прошел к столу, сел, закинув на него ноги, и начал поедать им же принесенные ягоды.

Закатив глаза, я ударила его по коленям, заставляя принять приличное положение, и забрала пару ягод малины. Поесть не получилось. День был загружен уборкой, а чуть позже взломом личной переписки советника. Вечером я переживала о том, к каким умозаключениям по поводу моих зелий пришла Ариша, что кусок в горло не лез.

— Я голодный как волк, есть, чем червячка заморить.

— Червячка?..

— Это значит что-нибудь пожевать.

С недавних пор, Кристиан мгновенно переводит непонятные слова. После случая с туалетным столиком он предпочитает выбирать более понятные словосочетания. Но порой привычная речь проскальзывает.

— У меня есть хлеб и несколько кусочков сыра.

Дома я бываю мало, а ем чаще всего в поместье Лорда Лэнгвина. Держу еду больше по привычке. Мама говорила, что в доме всегда должно быть то, чем можно накормить гостя. М-да…

— Сойдет.

Кристиан уничтожил последние запасы. Мне показалось, что хлеб уже покрылся плесенью, но мужчина сказал: «пофиг». Что это значит, я не стала спрашивать. Спросила о другом.

— Почему ты принес шишки?

— Ты же их в свои штучки добавляешь.

— Штучки?

— Угу. Я видел, как ты их сушишь и размалываешь. И с корнем алтея так же. А лепестки варишь.

Глаза полезли на лоб. Когда это он видел, как я работаю?

— Ты за мной следишь?

— Естественно.

Под рукой была металлическая кружка с водой. Я схватила и бросила в него не задумываясь. Но Кристиан плавно увернулся. Металл ударился об дерево, разлив всю воду, и упал на пол.

— Чего ты ожидала, Эва? Я же сказал — разведчик, шпион, лазутчик, ищейка.

Меня переполнял гнев. Мой дом, моя крепость больше не были моим домом и моей крепостью. Одной фразой Кристиан разрушил миф об уединенном спокойном проживании в отдалении от чужих глаз.

— Да как ты…

Хотелось рвать и метать. Те недолгие часы, что я проводила за приготовлением зелий и мешочков были самыми спокойными в моей жизни. Даже желание мстить порой улетучивалось, оставляя меня наедине со своими мыслями. Только в эти мгновения я давала волю слезам, которые сдерживала все остальное время, напоминая себе о том, что время не настало.

— Мне было двенадцать лет, когда я убил человека. Он преследовал меня и мою подругу. Мы украли сумку у какой-то богатой дамы, в надежде найти там деньги. Денег не было, она оказалась простой проституткой, выдающей себя за элитную эскортницу. Но, к несчастью, один мент видел, как мы свернули за угол, и бросился следом. Предупредительный выстрел случайно задел мою подругу. Тогда я уже носил оружие и умел им пользоваться. Достав его из-за спины, я выстрелил не задумываясь. — Я слушала затаив дыхание. Гнев улетучился, как недельная пыль под сильным порывом ветра. Слова Кристиана были наполнены горечью утраты и сожалением. Чувства, преследующие меня день изо дня. — Они погибли. Оба. Это был первый и последний раз, когда я убил человека.

— Зачем…   — я сглотнула. — Зачем ты рассказал об этом?

— Чтобы тебе доверяли, ты тоже должен доверять. — В его черных глазах отражались искры пламени, что горели в печи. Я понимала, что таким образом, Кристиан сказал, что видел мои, скрываемые ото всех слезы, и что он понимает, они не беспричинны. Я кивнула, принимая этот жест дружбы. — Как ты думаешь, Ариша смогла разглядеть меня сегодня? Будет не очень хорошо, если она запомнила меня в гостях у Фарая, а после увидела возле твоего дома.

Его голос сменился с проникновенно участливого на беспечно-веселый. Минутка грусти осталась позади.

— Не думаю. Она старалась не видеть ваших обнаженных тел. Воспитание леди.

Ариша действительно подняла глаза только в ту минуту, когда Уолтер вручил ей леденец. Рассмотреть что-либо или кого-либо она просто не успела.

— Вот бы тебе такое воспитание?

На это раз в него полетел фартук, который я успела снять и положить на стол. Уходить в сторону от тряпицы Кристиан не стал. Принял удар с гордостью.

— Думаешь ты настолько запоминающийся?

Не только ему же издеваться.

— Ведьмочка, я единственный наполовину кореец в вашей стране. А может, и во всем вашем мире. — подмигнув, ищейка добавил. — И да, я очень запоминающаяся личность, если хочу, чтобы меня запомнили.

Глава восемнадцатая

Давно забытый смех

«Смех — лучшее начало знакомства. Смех — лучшее лекарство. Смех — лучший способ решения конфликта. Смейтесь».

— Что за…   Прочь! Отстаньте от меня. Эва, твою мать…

Меня словно молнией ударило. Ариша всего полчаса, как ушла на базар. В ближайшие часы она не вернется. Хозяин дома прибудет только завтра, а это значило, что можно пробовать свой новый порошок. Что я и сделала. Кто ж мог подумать, что Кристиан сможет пробраться в запертое поместье.

— Прочь! Отстаньте от меня.

Я влетела в прихожую и обомлела от представшей глазам картины. Высокий детина, экзотической наружности, мужественно сложенный, но при этом ухоженный, взобрался на хозяйское кресло с ногами и пытается отогнать от себя зачарованных мышей.

— Да отвалите вы от меня…

В крепких, жилистых руках находилось то единственное, что, видимо, он нашел — маленькая подушка для спины, с кисточками на углах. Эту самую подушку Кристиан и использовал как средство защиты и оружие в одном лице. Размахивая ею направо и налево, он отгонял моих маленьких помощников. Не выдержав, я прыснула.

Порошок, с помощью которого можно было бы зачаровать животных, я пыталась создать давно. Мама рассказывала, что у бабушки было заклинание, но все книги утеряны. Мы планировали вместе создать новое, но так и не успели. Активных сил у меня нет, так что пользоваться заклинаниями я бы не смогла, а вот создать порошок или зелье…   Практика на ежиках показала, что порошок действует. Лесные обитатели с удовольствием помогали мне собирать ягоды и травы. Мышки в замке лорда Лэнгина работали с таким же усердием, как и ежики.

— Ты издеваешься надо мной?

Мой смех, казалось, обидел Кристиана.

— Такое не каждый день увидишь.

На глазах выступили слезы. Давно я так не смеялась. Даже и не помню, когда это было.

— Убери их. Сейчас же.

Любопытно, что, даже стоя в кресле, он умудрился топнуть ногой.

— Но ты им нравишься.

— Эв-в-ва. — в моем имени не было буквы «р», но я отчетливо расслышала рык.

Делать было нечего. Пришлось подойти к маленьким помощникам и попросить их переключиться на кухню. Остался только один мышонок, который продолжал протирать пыль возле тумбы с вазой.

— Ну вот, они ушли.

Кристиан внимательно огляделся по сторонам, прежде чем медленно спуститься со своего насеста и, отбросив подушку, налететь на меня с криками.

— Ты в своем уме! Эва, это крысы.

— Это мыши. — решила уточнить я.

— Это разносчики всякой инфекции. Ты вообще представляешь, насколько они грязные?

— Я опустила голову вниз, так как оставшийся мышонок, единственный в красном фартучке, протирал обувь гостя.

— Вот черт!

Кристиан запрыгнул в кресло быстрее, чем я успела осознать, что произошло. А произошло следующее: мышонок чистил обувь гостя, но как услышал оскорбление, дернул его за штанину и высыпал всю собранную пыль назад. Я снова залилась смехом.

— Кристиан, ты что, боишься мышей?

Ответил он только после того, как, предварительно убедившись в отсутствие мышей, спустился на пол.

— Ненавижу их с детства. Знаешь, моя кличка в банде была «крыса». Ее я тоже ненавидел.

— Почему?

— Почему я ненавижу этих тварей с детства или почему ненавидел свою кличку?

Он продолжал озираться по сторонам, я и никак не могла перестать улыбаться. Такой сильный, с мужественным размахом плеч, огромными ручищами, пронизывающим насквозь уничтожающим взглядом черных глаз, а боится маленьких мышек.

— Когда с приюта убежал, прятался в старых разрушенных домах. Этих тварей там полным полно было. Спать не мог от непрекращающихся шорохов и писка. — он дернулся, отгоняя воспоминания прошлого.

— В год гонений я тоже пряталась в разрушенных домах. Меня они согревали.

Я никогда никому не рассказывала, как тяжело пришлось сироте-девушке, без магии выжить в тот тяжелый год.

— «Год гонений»?

В отличие от всех остальных, Кристиан задавал вопросы так, словно давая тебя права выбора. Отвечать или не отвечать ты можешь решать самостоятельно. Что Уолтер, что Воут, задавали вопросы на которые требовали ответа или на которые ответа не требовалось. Они просто утверждали, что именно желают получить. Как в тот раз, когда они попросили сделать зелье переноса. Может, поэтому я сделала то, что сделала.

— Десять лет назад, после определенных событий, король Корен Рагаф решил, что жизнь магов не стоит и ломаного гроша. Избавившись от всех, кто славился как сильнейшие среди прочих, он начал выслеживать и убивать остальных. — Кристиан не перебивал. — Целый год ушел на то, чтобы король посчитал все уничтоженными. Год, в течение которого мы выживали как могли.

Я подняла глаза и наткнулась на черные омуты.

— Я думал, ты не обладаешь силой.

— Мои родители были одни из сильнейших. То, что у меня нет магии, выяснили бы довольно быстро. Но мне на тот момент было четырнадцать лет. Самое время стать одной из работниц развлекательного дома.

В год гонений, я однажды чуть не попалась. Тот мужчина решил, что сначала испробует товар, и лишь после этого передаст самой влиятельной женщины портового квартала. Как отбилась, выбив ему передний зуб, ума не приложу, но бежала долго. Лишь когда легкие готовы были воспламениться, от того пламени, что разгорелось внутри, я рухнула где-то посреди старого разваленного здания и плакала. Там меня и нашла Бети. Прошло много времени до тех пор, пока я не перестала шарахаться от прикосновений. Тем более, мужских.

Но сегодня я не сопротивлялась. Кристиан не стал больше ничего спрашивать, не стал выпытывать. Просто обнял. От него исходило тепло. Много тепла и запах корицы. Корица, что по цвету так схожа с цветом его кожи. Не знаю, сколько мы простояли, но в какой-то миг, мужчина напрягся и произнес.

— Они возвращаются.

Первая мысль была, что Ариша вернулась раньше времени, но обернувшись увидела мышек, вышагивающих строем в нашу сторону.

Надо отдать должное Кристиану — не убежал. Хозяйское кресло и подушка с кистями по углам были спасены. Мышки вручили мне свои пожитки: веточки от веника, что стоял в углу и был ими нещадно ободран, маленькие тряпочки (ума не приложу, откуда они их взяли) и маленький красный фартучек «самого близкого Кристиану». Его-то я решила оставить хозяину. Ему приятно, а мне не жалко. Тем более, я, оять же не знаю, откуда он его взял.

Мышонок, обидевшийся на чужеземца, грозно помахал ему кулачком, прежде чем исчезнуть вслед за своими сородичами.

— Ты ему определенно понравился.

— Очень смешно.

В ответ я действительно засмеялась.

Глава девятнадцатая

Раскрытая тайна

«Слабаку нужна глупая, чтобы быть на ее фоне гением. Сильному нужна умная, чтобы было с кем поговорить».

— Может мне остаться?

Ариша стояла у дверей вот уже минут десять и не могла собраться с духом, чтобы уйти. С недавних пор эта девушка стала проявлять ко мне повышенную заботу и участие. Уж не знаю, с чем это связано, но эта забота сильно мешала. Первое — я не могла использовать колдовские мешочки, поэтому руки и ноги отваливаются не по-детски. Второе — она начала подозревать меня и «какого-то мужчину» в любовной связи. Совершенно ненужное мне умозаключение. Но как иначе объяснить те четыре раза, в которые она видела идущий рядом со мной силуэт. Кстати, в том, чтобы не оставаться незамеченным, Кристиан лучше всех. Даже когда мы идем вместе, он всегда остается в тени. Третье — я сама стала проявлять чувства привязанности к девушке. А это последнее, что мне нужно.

Но по правде говоря, сегодня ее присутствие не было бы лишним, так как лорд Фарай выразил желание переговорить со мной с глазу на глаз. И обязательно после того, как я отпущу дворецкого, который в действительности живет в этом же доме в ответвленном крыле для прислуги и Аришу, которой дозволено было помогать.

— Все хорошо. — меня определенно беспокоят переживания помощницы. Вот как так получилось, что тихая, скромная, покладистая леди стала близка моему сердцу. Я же на дух не переношу таких, как она. Подобных Арише ударь по лицу, она подставит второе. — Иди домой. Я узнаю, чего именно хотел лорд и тоже отправлюсь домой.

— Может, я дождусь тебя на улице?

Видимо, до девушки дошли слухи о мерзком обращении с прислугой хозяина данного поместья. Я уверенно улыбнулась и высоко подняла голову.

— Не стоит. Меня встретят и проводят.

Ложь, конечно, но это единственный способ заставить ее уйти. Такие леди, как Ариша хоть и тихие как мышка, но упрямые как ослы.

— О-о-о, это же прекрасно. — на радостях девушка даже подпрыгнула и хлопнула в ладоши. — Если тебя ждет суженый, я не переживаю.

Суженный. Скажет тоже. В памяти всплыла наглая ухмылка, кожа цвета корицы и черные глаза скрытые за необычным разрезом глаз и длинными черными ресницами. По телу пробежал разряд молний. Подумала: «Ужас иметь такого суженного», но промолчала и лишь загадочно улыбнулась.

Еще спустя минуту, дверь за девушкой захлопнулась, а я, на негнущихся ногах отправилась в кабинет хозяина. Кабинет, в котором я раздобыла: карты замка, важную информацию о месте нахождения схваченных магов, несколько значимых адресов. По мнению разведки Его Величества — места встреч или убежищ магов. Два из них, оказались верными. Пришлось быстро перемещаться, заметая следы. Опасный он все-таки человек, лорд Лэнгвин.

Сделав глубокий вдох, я постучалась в дверь.

— Входите.

Он сидел в кресле полубоком обращенный в сторону окна и не отрываясь смотрел в темную ночь. Крепкий алкоголь с бокале, что он налил сразу после ужина, так и стоял на столе. Мужчина к нему не притронулся.

— Вы звали? — Опустив голову, я сделала реверанс и сложила руки на фартуке.

— Да. Расскажите Эва, как Вам работается?

А чего это лорд со мной на «Вы»? Не к добру. Не к добру.

— Габи содержала дом в идеальном порядке. Мне остается только поддерживать то, что она выстроила.

— Вы не поняли, леди Эва Амайя, — я подняла испуганные глаза и отшатнулась как от удара. Лорд Лэнгвин хищно оскалился. Улыбкой назвать то, что было на его лице, никто бы не осмелился. — Как Вам работается?

Он знает кто я! Он знает кто мои родители! Меня ждет смерть!

— Не переживайте, дорогая, я знаю, что природа обделила Вас магическими способностями.

Пока я вела слежку за ним, он узнавал все обо мне. Такого я не ожидала. Плана действий нет. И как назло, в кармане только мешочек с дымкой от пыли. Бросить в него, и пока дымка стирает с чистого, идеально ухоженного мужчины невидимую пыль, сбежать из дома? А что дальше? Всю оставшуюся жизнь в бегах провести. Фарай Лэнгвин как гончая, выйдя на след, не остановиться, пока не поймает добычу. И если я до сих пор не за решеткой, то ему от меня что-то нужно.

— Меня устраивает моя работа, статус и отсутствие, ненавистного, магического дара.

— Не стоит, девочка. Такие, как ты жаждут магию. — Я сжала пальцы в кулаки и начала отсчет. — Но, к твоему счастью, мне на руку отсутствие у тебя дара. — Так и знала. Ему что-то нужно. — Присядь. В ногах правды нет.

Еще чего? Не хватало лишать себе единственного шанса на побег. Мужчина, в очередной раз хищно оскалился, явно поняв ход моих мыслей, и взял бокал со стола.

— Как пожелаешь! — отсалютовав мне, он сделал глоток и перешел к главному. — Ты помнишь необычного гостя, который был у меня в гостях?

Кристиан?! Он говорил про Кристиана. А какая у него фамилия-то. Ррайт? Рройн. Рройс!

— Кристиан Рройс.

— Именно. — очередной глоток. — Кристиан Рройс приглашен на королевский бал, который состоится через два месяца. Видите ли, мужчины бывают двух типов: слабые, которым нужна глупая, и сильные, нуждающиеся в себе подобных. Этот индивид относится ко вторым. Думаю, королю не очень понравится такой мужчина рядом с его женой. Поэтому ко дню бала, у господина Рройса должна быть либо жена, либо, на крайний случай невеста.

— Вы хотите, чтобы я стала его невестой?

— Я бы предпочел, чтобы Вы стали женой, но сойдет и невеста. Но не это главная задача. — На этот раз лорд Лэнгвин, повернулся ко мне всем телом. — Вы будете шпионить за ним и выведаете все тайны. Тогда свидание с костром для ведьм будет отменено.

Глава двадцатая

Шут на центральной площади

«Знаешь, как понять, что влюбился? Все стихи и песни приобретают смысл».

— Привет, ведьмочка! — Кристиан вышел из-за угла, заставив меня взвизгнуть от неожиданности. — Неужели я такой страшный?

Я не постеснялась и внимательно изучила собеседника, прежде чем ответить.

— Да.

— Как тебе не стыдно? Как говорил Галустян в одном выступлении, «сердца у тебя нет».

— Что?

— Проехали.

Кристиан в очередной раз забыл, что я не из его мира.

— Слушай, я давно хотела спросить тебя, — мужчина остановился в тени ближайшего дома и посмотрел на меня. А он действительно выглядел страшно. Одежда какого-то пьяницы-оборванца, что он нацепил на себя, была испачкана в грязи. Лицо и руки покрыты примесью той же грязи с сажей. Видимо, способ скрыть кожу цвета корицы — его отличительная черта в нашем мире. Глаз был подбит, а точнее, прекрасно замазан. Качественная косметика. Интересно, откуда достал. Огромная шапка почтальона скрывала почти пол лица. Идеальная маскировка. Я улыбнулась и одобрительно кивнула, прежде чем закончить фразу, — что значит «надеру задницу».

— Серьезно? — мой утвердительный кивок, за которым последовал его вздох и ответ. — Тебя интересует не то, откуда я достал этот прекрасный наряд — огромная мужская ладонь провела вдоль всего тела. — Не то, как я создал этот прекрасный макияж, — ладонь переместилась к лицу, — в существующих условиях. А то, что значит «надеру задницу»?

Я снова утвердительно кивнула с нетерпением, ожидая ответ.

— Ты ужасный человек, Эва!

Я уже было хотела опровергнуть столь резкое заявление, но заметила блеск в черных глазах и ехидную улыбку.

— Да ты издеваешься.

Пустая корзина, с которой я направилась в лавку за овощами на центральной площади, полетела в него. Кристиан успел сгруппироваться и повернулся ко мне боком, так что удар не нанес ему вреда. Правда и била я не сильно.

Он со смехом бросился наутек, а я…   я бросилась следом.

Так, мы и добежали до высокой колонны в самом центре города, где еще десять лет назад стоял высокий памятник величайшему правителю всех времен — Уоррену Рагафу, когда-то объединившему людей и магов. А спустя сотни лет, его далекий предок, буквально в пятидесяти метрах от места его провозглашения, разрушил то, что Уоррен строил всю жизнь.

Мой взгляд переместился на разрушенное здание в конце улицы. На фоне разноцветных домов, с разнообразными цветами на крыльце и витражными окнами на втором этаже оно возвышалось черной тучей. Корен решил оставить дом, в котором сжег триста восемьдесят четыре мага нетронутым. В назидание остальным.

— Улыбка идет тебе куда больше перекошенного от гнева лица.

Я и забыла, что со мной рядом кто-то находился. По привычке закатила глаза и вновь ударила Кристиана корзиной. Он не стал отмахиваться или избегать удара. Принял на грудь, а затем мило улыбнулся. Гнев и раздражение куда более понятные мне чувства. Этот чужеземец же остается загадкой. Его взгляд переместился с меня куда-то за мою же спину.

— Смотри.

Я обернулась и увидела Уолтера в костюме шута, развлекающего городских детей. Но удивительным было не это, а то, что за его спиной маячила хрупкая фигура с копной каштановых вьющихся волос.

— Ариша?

— Угу. — Девчонка не хило зацепила нашего молодца.

— Зацепила?

— Да. По-вашему — понравилась она ему. Сильно.

Я снова перевела взгляд и постаралась разглядеть то, что увидел Кристиан. Да, Ариша стояла за спиной городского шута и раздавала детям конфеты, что всегда были у принца с собой. Да, они оба улыбались, но про «сильно» это уж ищейка погорячился. В конце концов, мы все, по очереди, помогали Уолтеру в праздничный день. В такие дни в центре много семей и пару часов без детей, которые родители могли потратить на прогулку, покупки и просто отдых, стоили дорогого. А сегодня, пожалуй, один из самых больших праздников в году — день семьи! Ариша — воспитанная леди и не могла позволить себе быть в долгу у проводившего ее мужчины, вот и напросилась помогать. А Уолтер просто не отказывает женщинам. Кристиан ошибся.

— С чего ты решил, что она очень понравилась Уолтеру? Налицо простая вежливость.

— Знаешь, как понять, что влюбился? — я отрицательно покачала головой. — Все стихи и песни приобретают смысл. А на днях, твой горе-принц, во время очередной тренировки цитировал какого-то местного поэта.

— Уолтер? — глаза полезли на лоб. Неужели Уолтер знает хоть одного поэта?

— Вот и я удивился, что этому болвану не чужда романтика. Пришлось менять планы.

Я двинулась в сторону необходимой лавки, не отводя взгляда от смеющегося шута. Неужели Уолтер влюбился? Это прекрасная новость, он наконец-то оставит матримониальные планы на меня и сосредоточится на той, кто ему под стать. А Ариша определенно подходила ему лучше меня. Живая, яркая, покладистая, да еще леди.

— Какие планы? — больше для поддержания разговора, чем из интереса спросила я, переводя взгляд с потенциальных влюбленных. Надеюсь, Кристиан прав. И тут, неожиданно вспомнила, что сама хотела обсудить с чужеземцем одну важную новость касаемо матримонинальных планов и жестокости лордов.

— План по которому я обзавелся невестой или женой. — Я застыла как вкопанная. — Пришлось быстро менять Аришу на тебя.

— Что?

— Ты же не думала, что это в голову Фарая пришел идеальный кандидат мне в спутницы жизни?

— Так это ты рассказал ему о том, что я — дочь магов? — корзинка под руками хрустнула.

— К сожалению, нет. — Кристиан потер переносицу. — Это, он знал и до меня. И я пока не выяснил, откуда ему известно так много.

Мы в молчании смотрели друг на друга. Он — размышляя о своем, я — пытаясь мысленно определить, от кого же все-таки лорд Лэнгвин получает информацию.

— Не забивай голову, ведьмочка! — огромная мужская ладонь легла на голову. — Разберусь. Скажи лучше, чем будешь кормить меня на ужин.

— На какой это ужин?

Мысли о Лэнгвине улетучились мгновенно.

— Так праздник же. Я в гости приду.

— Ну уж нет. — оттолкнув мужчину, я развернулась и продолжила путь, который и так слишком часто прерывался. У меня дел выше крыши. Хоть хозяин поместья и отсутствует, мыши все сделать не смогут. Придется поучаствовать. — Не надо мне никаких гостей в моем доме.

В спину мне раздался смех и уверенное и твердое.

— Буду в девять.

Я оглянулась высказать пару ласковых наглому иноземцу, но его и след простыл.

Глава двадцать первая

Праздник семьи

«Все мечтают о любящей семье, забывая главное — чтобы быть любимым, надо уметь любить».

— «Я в гости приду» — вот что он мне сказал.

— Пи-пи-пи.

— Вот и я о том же. Его в гости никто не звал! Как можно напрашиваться в гости, если тебя не приглашали.

— Пи-пи…

— Да откуда я знаю, что готовить?

Докатилась. Разговариваю с мышами.

Вернувшись с центральной площади, я первым делом ринулась проверить на какой стадии уборка. Зачарованные мыши оказались незаменимыми помощниками. Не говоря о том, что убирают они чище любой прислуги, так еще не шумят и денег не просят. В долгу я не осталась, конечно, и несмотря на то, что использовала магические травы, мышек я всегда кормила. Но кто бы мог подумать, что они станут единственными, с кем я смогу поговорить.

Подруг у меня не было. Ариша, хоть и стала близка, но рассказать ей о магических родителях, великом плане по захвату трона, убийстве короля, переносе не мага из другого мира и времени, я не имела права. А маленькие помощники не осудят, не обидят, не предадут.

Интересно, а как она отнесется к тому, чтобы стать женой короля? Если у них с Уолтером все получится, то…   О чем я думаю? С каких пор меня интересует благополучие будущего короля. И уж тем более, его личная жизнь?!

Грозно посмотрела на мышек и, закатив глаза, сама себе ответила.

— Все потому, что он за мной бегал. Я, конечно, не считала себя должной ему, но неприятно, знаете ли, осознавать, что не оправдываешь чьи-то ожидания.

— Пи-пи-пи.

— Вот именно. Я ему говорила, что не выйду замуж. Не хочу я замуж. А он не сдавался. Ариша меня просто спасла.

— Пи-пи-пи.

Я тяжело вздохнула и улыбнулась моим маленьким слушателям. Тот, что приходил с красным фартучком, определенно нравился мне больше всех. Он тщательней остальных убирался, веселее передвигался и, казалось, слушал меня с живым интересом. Может, я себе напридумывала, конечно, но приятно допустить, что кому-то не безразличны твои переживания.

После смерти родителей, я почти год ни с кем не разговаривала. А когда начала говорить, меня не слушали. В нашем мире женщины не должны перебивать мужчин, ставя под сомнение их слова или решения. Воспитанная любящим отцом, который никогда не обесценивал мои чувства, я была шокирована подобным. Мои слова, мысли и эмоции всегда были важны. Но мир оказался жесток. Мир, которого я не знала.

Смерть любимых открыла глаза и закрыла сердце, а чуть позже, ожесточила душу. Я перестала молчать и терпеть то, что мои слова — пустой звук. Воут пытался сгладить углы, но строптивый нрав когда-то любимого ребенка, не позволил растоптать вложенное родителями уважение к себе. Я всегда поступала так, как считала правильным и делала то, что считала нужным.

«Скажи лучше, чем будешь кормить меня на ужин».

Его слова застряли в голове. Мышонок в красном фартучке прошелся по столу, за которым я сижу битый час и протянул очередную веточку, отнятую у веника. Еще неделя и его придется выбросить, как испорченную утварь.

— Пи. — сказала маленькая мышка, а я услышала, — «Купи еды».

— Я, если честно, хотела бы приготовить ужин для Кристиана сама.

— Пи. — ответил мышонок и убежал за сородичами.

«Молодец». — услышала я.

* * *

— Ведьмочка, я пришел.

Пожалуй, Кристиан единственный кто постучал в мою дверь. Воут и Уолтер просто проходили в дом, когда он был не заперт. Или, что бывало чаще, находили меня на улице.

Я побежала открывать, лишь на секунду замешкавшись у зеркала. Длинные светлые волосы были аккуратно уложены по бокам. Простое выцветшее черное платье с глубоким V-образным вырезом, расширяющимися рукавами и обережной вышивкой от Бети — единственный приличный наряд в моем гардеробе. К счастью, встречи в городе для обсуждения планов, обязывали иметь подобный. В противном случае, кроме, испачканных сажей и заляпанных жиром, в моем гардеробе было бы не найти.

— А ты красивая!

Мне говорила это и раньше, но почему-то от Кристиана подобное было приятно услышать. Может дело в том, что он из другого мира и отличался от всех, кого я знала?!

Я открыла дверь шире, пропуская его в дом. Пожалуй, Кристиан первый человек, которого я сама пропускаю в свое убежище. И снова впервые.

— Это тебе.

В огромной мужской ладони был свежесобранный букет полевых цветов. Во второй — маленькая коробочка с довольно дорогими городскими пирожными.

— Что это?

— В моем мире не принято приходить в гости с пустыми руками.

Это было одновременно очень странно и безумно приятно.

— А ты не мог бы рассказать об этом правиле всем. Последний раз в мой дом входило с окровавленным телом.

Он улыбнулся, кивнул и проследовал к столу. От закидывания ног на накрытый ужином предмет интерьера, используемый им, довольно часто, не по назначению, он благоразумно отказался.

— Я же приходил после этого с шишками и ягодами.

— Я думала это в качестве извинения за украденные травы.

— Ты пыталась применить их против меня.

Его бровь поползла вверх, а я закатила глаза.

— Но не применила же.

— Потому что я их украл.

Я сложила руки на груди, а он шире улыбнулся. Еще меня же виноватой сделал. Ни капли уважения. Я ему картошку запекла с рыбой, а он…  Улыбка стала еще шире, но глаза потеплели.

— Садись, ведьмочка. Давай поедим.

Посмотрев на руки, в которых все еще покоился букет полевых цветов, я поискала глазами вазу. Таковой не оказалось. Откуда у меня ваза? Сплошные миски, пробирки, мешочки. Цветы предназначены только для украшения прихожих у богатых господ. Кристиан вздохнул, встал, отобрал букет, за руку потянул к столу и, усадив меня, вышел из дома. Вернулся с букетом в огромном чугунном котелке. Я засмеялась.

— Какая разница? Вода есть? Есть. Сосуд есть? Есть. Остальное неважно.

Огромный котелок занял место посередине стола, и мы приступили к ужину.

Кристиан оказался весьма любопытным. Его интересовало все начиная с того, как я научилась варить зелья, когда в мире не осталось книг по магии, заканчивая тем, как приготовить сонный отвар.

— Магия в наших детях пробуждаемся с первых дней жизни. Довольно сложное время для родителей. Ребенок учится познавать мир вместе с магическим даром. Очень часто используется блокирующее зелье.

— Отнимается магия?

— Блокируется. Как правило, до семи — восьми лет. Когда ребенок умеет читать, его проще обучать. — Мужчина кивнул, и я продолжила. — Есть дети, такие как я — пустышки. В нас нет магии, несмотря на то, что оба родителя магически одаренные.

— Что ты чувствовала, когда узнала?

Моя опущенная над тарелкой с ужином голова, подняла. Взгляд устремился на мужчину с кожей цвета корицы и глазами цвета ночи. Впервые (и снова), кто-то, кроме родителей, интересовался тем, что чувствовала я. Не тем, что скажут люди и подумают близкие, а мной.

— Что? — Казалось, мой пристальный взгляд смутил гостя. — Если это болезненные воспоминания, можешь не отвечать.

«Чтобы тебе доверяли, ты тоже должен доверять», — сказал он однажды. И я решилась рассказать о них. О самых близких мне людях.

— Нет. Это не болезненно. Моя семья не была такой, как большинство магов. Отсутствие у меня дара нисколько не смутило их. Вместо того чтобы бросить меня или воспитывать как прислугу в родительском доме, они решили дать знания. Я много читала про травы, про то, как их смешивать и использовать. Какие могли помочь в быту, а какие при болезнях. Величайшие труды самых знаменитых травниц и травников были освоены мной до тринадцатилетнего возраста.

Я улыбнулась воспоминаниям о тех днях. Нежная улыбка матери, заботливые объятия отца.

— Они любили тебя.

Смахнув непрошеную слезу, я улыбнулась тому, кто готов был слушать и сопереживать.

— А ты ничем не хуже мышек. — произнесла и залилась смехом, так как черные раскосые узкие глаза округлились до размера чайных блюдец.

— Что-о-о?

Объяснить не успела. Дверь с грохотом открылась и в дом ввалился Воут, за которым маячил Уолтер.

— Так вот чем ты занимаешься, пока мы решаем проблемы магов.

Я вскочила. Воут уже недели две пытался встретиться со мной, но я избегала его. Последние два раза старик пытался убедить меня, что он прорабатывает план, в котором Кристиан не нужен. А значит, чужеземцу надо «исчезнуть». Мое мнение его не интересовало, впрочем, как и согласие. О том, что лорд Лэнгвин дал мне указание следить за «иностранцем» и присутствовать с ним на балу я еще никому не сказала. Первое — я не успела, а второе — не уверена, что хотела. Эта новость в корне меняла весь план. Оказавшись рядом с Кореном, меня не остановит никто, а значит, смерть короля не за горами. И самое главное — Кристиан очень даже нужен в этом плане, что совершенно не понравится Воуту, который жаждет смерти чужеземцу, на которого не действует магия. Одно его существование — постоянное напоминание его ошибки.

— Слышь мужик, а тебя не учили стучать?

Мой гость, сел, развернувшись боком к ворвавшимся, нарочито медленно закинув ногу на ногу.

— Следи за словами, ничтожество?

— Иначе что? Снова будешь меня пытать?

В его позе не изменилось ничего. Кристиан также сидел, взирая на Воута снизу вверх в обманчиво расслабленной позе. Но голос…   Я слышала, как льдом покрывалось каждое слово.

— Ты Эва, должна быть частью команды. — Старик, видимо, тоже услышал лед в голосе и решил переключиться на ту, от кого знает, чего ожидать. — Мы десять лет шли к цели и только подошли к двери, как ты уходишь под руку с этим. — его рука махнула в сторону стола.

— Уолтер, у вас сегодня собрание?

Я вздрогнула от неожиданности и пошатнулась. Огромная мужская ладонь опустилась на спину, удерживая от падения. Он встал настолько тихо, что я не расслышала ни единого звука. Как подошел вплотную — тоже.

— Нет!

Уолт улыбнулся. С тех пор как они с Кристианом начали тренироваться их жесткие и жестокие перебранки переросли в обычную язвительность. Я не наблюдала за тем, как между ними зародилось что-то, что можно было назвать дружбой, но редкие фразы, которые то тут, то там ронял чужеземец, указывали на то, что вражды больше нет.

— Тогда в чем проблема, старик? Сегодня праздник. Неужели девушка, что трудится не покладая рук, не может позволить себе вечер отдыха?

— Родители Эвы сгорели в пожаре десять лет назад. — Воут практически выплюнул эту фразу мне в лицо. Я отшатнулась так, словно он нанес удар в сердце. К счастью, рука Кристиана продолжала поддерживать.

— Воут! — Уолтер не ожидал от старика подобной жестокости. Я — да.

— Мы ее семья. Мы заботимся друг от друге. Этот праздник к тебе не имеет никакого отношения. Мы семья. — он посмотрел на меня с презрением и добавил, — Были, пока Эва не забыла об этом.

С таким же успехом Воут мог выкинуть меня из дома и велеть больше никогда не возвращаться.

— Чтобы тебя любили, нужно самому знать, что такое любовь. — Рука мужчины, что придерживала меня за талию, налилась свинцом. — А ты, мужик, понятия не имеешь, что такое любовь. В семье господствует поддержка и забота. Тебе же нужна власть и послушание. Покинь этот дом, пока я не надрал твою задницу.

Ответить что-либо Воут не успел, так как его за руку тянул Уолтер. Кристиан отпустил, пребывающую в шоке меня и проследовал за незваными гостями до самого порога.

— И на будущее, мужики, входить в чужой дом без стука неприлично.

На этой фразе дверь моей крепости с грохотом захлопнулась, закрывая меня от всего зла, что осталось за ней.

Глава двадцать вторая

Лидер

«Лидер тот, кто разгребает с тобой дерьмо, а не тот, кто тебя этим дерьмом поливает».

— Он нам нужен! — не знаю, в какой момент перешла на крик. — Ты просто боишься его.

— Я боюсь не его, а того, что он откроет рот и начнёт говорить. Как ты думаешь, девочка моя, что произойдёт, когда его схватят?

В маленьком, полуразрушенном неприметном здании недалеко от центральной площади, где мы собираемся каждую неделю, чтобы обсудить новости и дальнейшие планы осталось всего три человека. Я, Воут и Гекат. Последний стоял у огромного витражного окна в пол. Некромант, как верный пёс, стал неотъемлемым спутником старика.

— Ничего.

Я не знала, что будет, если Кристиана схватят, но признать это не хватило духу. Признать, значит проиграть, а проигрывать я не любила. Тем более, после вчерашней выходки старика я не хотела даже прилагать усилий, чтобы мирно договориться.

Я пришла рассказать о том, что лорд Фарай потребовал от меня исполнения обязанностей его личного доносчика. Основным пунктом этого плана было создание видимости романтических отношения с чужеземцем. Я не планировала что-либо делать втихаря от старика, мы преследуем общую цель. Сегодня моим основным достижением, казалось, стало то, что совсем скоро я окажусь в одном зале с тем, чью смерть желают все присутствовавшие на собрании. Оказалось — нет. По какой-то причине Воут потратил час, чтобы объяснить, каким опасным и коварным врагом является для нас Кристиан.

Я поняла, что задумал старик, как только он начал со слов: «Мои дорогие». А затем он рассказал, что план по привлечению заказного убийцы из другого мира и времени потерпел крах. Конечно же, упустив небольшой нюанс — изначально планировалось заставить этого убийцу выполнить желаемое, пытками. Но в истории Воута, мы бедные и несчастные, Кристиан — злодей. После пошёл рассказ о том, что чужеземец оказался в самом опасном квартале города и собрал свою банду из преступников и злодеев. И вновь старик утаил деталь, в которой «опасные преступники и злодеи» могут быть магами. Конечно, Кристиан не открыл свои связи, но Воут знал, что чужеземец нашёл мага огня. Мага огня, который мог бы нам помочь. Закончил старик тем, что всем стоит опасаться мужчину цвета кожи жжёного сахара.

Я злилась и злилась обоснованно. Воут категорически отказывался принимать то, что Кристиан помогает нам по собственной воле. Мне же было невдомёк, почему он ищет плохое, несмотря на то, что чужеземец всегда поступал по совести.

— Думаешь, его желание залезть тебе под юбку пересилит желание жить? — Я отшатнулась от Воута. Очередной удар. — Или, может, ты напридумывала себе, что он влюбился и готов на всё, лишь бы сделать тебя счастливой.

Старик никогда не стеснялся в выражениях, но старался соблюдать приличия. Сегодня, впрочем, как и вчера, его понесло. Я, может, и забыла, что такое быть леди, но не собиралась терпеть в свой адрес такого отношения.

— Старик, тебе стоит думать, прежде чем…

— Девочка моя, — я закатила глаза, — поверь, я не желаю тебе зла, но этот мужчина нам не друг.

Он может другом и не был, но и камня за пазухой я не заметила. И в отличие от Воута, ни разу не оскорбил никого просто так. Разве, что маленькой лгунье меня обзывал, да на выпады в свой адрес остро реагировал. Даже когда старик применил магию и намеревался пытать Кристиана, он не нанёс ответного удара. А Уолтер может подтвердить, что мужчина умеет давать сдачу. Вместо этого, перенесённый по нашей воле из другого мира, лишь доходчиво объяснил, что подобного не потерпит, и ушёл. А позже вернулся и решил помочь, потому что мы его не бросили умирать. Что это если не благородство?!

— Я буду придерживаться плана Кристиана.

Пусть считает его врагом, если хочет. Мне чужеземец зла не делал. Тем более, уйти от приказа лорда Фарая не смогу. Не говоря о том, что это приближает меня к цели.

— Твоим родителям было бы за тебя стыдно.

По сердцу, словно острым ножом прошлись. Я сделала глубокий вдох и не смогла выдохнуть. Старик, что так долго был мне как родной, но в один миг стал совершенно чужим.

Я не была глупой девочкой, что идеализирует окружающий мир. Любящие родители смогли объяснить, что такое хорошо, а что плохо. Смогли объяснить, что иногда даже плохие совершают хорошие поступки, а хорошие порой поступают плохо.

Да, я была из богатой уважаемой семьи. Да, меня воспитывали быть леди. И да, я умею танцевать, музицировать, вышивать и шить. Но меня не прятали от реальности. Мир сложный, люди сложные. И отец не стеснялся в высказываниях, когда этого требовали обстоятельства. В те дни, когда мир окрашивался в тёмные тона, он учил различать плохое и хорошее. Показывал на конкретных примерах, как стоит поступать, а чего следует избегать. Прилагал все усилия, чтобы я не стала одним из тех, кто мог бы считаться недостойным.

В один из таких дней он поведал, что надо следовать за тем, кто будет разгребать с тобой дерьмо, а не поливать тебя им. Сегодня Воут перешёл черту.

Я была любима родителями. Никто и никогда не заставит меня поверить в то, что они могли бы быть разочарованы мной из-за правильно сделанного выбора. А он был правильным, я это знала. Потому как именно они, мои родители, научили меня безошибочно определять, что есть хорошо, а что плохо. На сегодня, Кристиан — это хорошо, Воут — плохо.

К сожалению от определения стороны, легче не становилось. «Порой даже хорошие люди поступают плохо». Папа забыл сказать, что это больно. Очень больно.

Звук удаляющихся шагов, последовал за брошенными в лицо словами. То, что плачу поняла, только когда изящная бледная рука протянула совершенно белый платок. Слёзы сами по себе высыхать не хотели, поэтому пришлось принять платок.

— Он несправедлив. Не принимай близко к сердцу.

Гекат был последним, от кого я рассчитывала получить слова поддержки. Он всегда был немногословен и нелюдим. Все разговоры заканчивались тем, что он предупреждал (и то не всегда), что уходит. Если бы не его участие во время вызова чужеземца, мы б и не заговорили вовсе. Я сторонилась некроманта, как и многие другие. То ли образ жизни, то ли магическая сила, но что-то в нём отталкивало людей. Я бы смирилась и с мертвенной бледностью, и с вечными синяками под глазами, и даже с измождённым видом, но взгляд…   Этот вечный взгляд холодных серых глаз, в который навечно застыла смерть.

Интересно, что когда меня нашла Бети, именно Гекат первым поделился со мной едой. Я побоялась взять из его рук протянутый кусок хлеба, и тогда он передал его через Воута. А ещё, Гекат, постоянно следовал за мной. Мне позже Бети рассказала, что некромант считал меня самоубийцей. Думал, что я брошусь с обрыва или полезу в петлю.

Не могу сказать, что эти мысли не посещали меня. В тот день, когда сгорел собор, я мечтала оказаться в нём. Было неважно, что я умру. Было важно, уйти с теми, кого я любила. И чуть позже, когда я пряталась от городской стражи, питалась объедками и пряталась в разрушенных домах, самым простым было умереть. Но жажда мести оказалась сильнее. Я так хотела вонзить кинжал в сердце Корен. За родителей и за тех, кто сгорел с ними. За всех магов, которых он преследовал и предавал огню целый год после этого.

И тут я осознала очевидное. Желание умереть и месть. Он понимал меня как никто другой.

— Ты потерял в том пожаре кого-то очень дорогого.

Это был не вопрос. Было бы глупо задавать подобный вопрос кому-либо из тех, кто приходил на еженедельные встречи. Мы все потеряли близких, и мы все жаждали мести. Но Гекат знал, что я чувствую. Спустя год после пожара, люди продолжили жить. По немногу они пришли в себя. Только я и некромант застыли. Мы продолжали жить только из желания отомстить.

— Любимую.

Боль, что затаилась в глубине сердце, казалось, жаждет прорваться наружу и стереть с лица всех жителей улыбку. Улыбку, которая покинула Геката в тот день, когда в соборе погибло триста восемьдесят четыре жизни. Триста восемьдесят четыре, плюс две. Ни он, ни я, не смогли продолжить жить без любимых. Мы сгорели вместе с ними.

Он сделал вдох. Длинный, болезненный вдох и посмотрел в сторону выхода.

— Воут считает себя лидером, но это не так. Об этом знаешь ты. Об этом знаю я. Но за ним идут. Пока маги готовы следовать за кем-то, у нас есть шанс. Как только они решат, что овчинка не стоит выделки, мы проиграли.

Его серые глаза переместились на меня. В этот раз в них горел огонь. Это был огонь мести. Некромант не остановится, точно так же как и я. Воут лишь пешка в нашей с ним мести. Все сдались. Все, кроме нас двоих.

— Я последую за Кристианом.

Не собиралась отказываться от своих слов. Выбор сделан. Гекат задумался.

— Доверяешь ему? — В ответ я лишь кивнула. — Хорошо. Делай как знаешь.

Я выдохнула. Нет, мне не требовалось разрешение или одобрение. Но по какой-то причине оказалось, что мне нужна поддержка. Обычное участие человека, которому не наплевать. Не наплевать на то, что я стала ближе к цели. Не наплевать на то, что я могу справиться.

Он похлопал по плечу и последовал за стариком. Я же, вышла из другой двери.

— Ну что, получила нагоняй? — Уолтер сидел напротив бокового выхода и грыз тыквенные семечки.

— Хуже, — платок некроманта пришлось спрятать. Не хватало ещё отвечать на вопросы, которые незамедлительно последовали бы. Будущий король довольно любопытный. — меня, вроде как, выгнали.

— Я же говорил. — Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и встретилась с чёрными, как ночь глазами. Он стоял, прислонившись к стене слева от входа, скрестив руки на груди. — Гони серебряный.

Уолтер встал, стряхнул остатки шелухи, вытащил из кармана серебреник и бросил чужеземцу. Кристиан перехватил монету в воздухе и опустил в нагрудный карман.

— Вы на меня спорили? — меня переполняло негодование.

— Да. — будущий король спрятал руки в карманах брюк. — Я рассчитывал, что ты не станешь рубить сгоряча и попробуешь договориться со стариком. Мол, твой блеф со свадьбой даст возможность. А этот — он лишь махнул в сторону Кристиана, сказал, что Воут много на себя берёт, и ты не выдержишь и ляпнешь чего. Как видишь, я проиграл.

Я сложила руки на груди, намереваясь ругаться по поводу ставок на меня, но передумала. Уолтер хорошо меня знал, и ещё неделю назад, я бы поступила именно так. Взгляд переместился на Кристиана, и я опустила руки. Это он виноват. Его поведение, мышление, отношение. Впервые с момента смерти родителей, я ощутила себя важной. Меня слушали, меня слышали, обо мне заботились.

— Он сказал, что ты, Кристиан, хочешь только одного — залезть ко мне под юбку.

Леди, сказав такое, опустила бы голову. Если бы посмела сказать. Но леди я перестала быть десять лет назад, а правду услышать хочется. Думала, наш лазутчик решит отмахнуться от подобного обвинения, но он не стал. Смотря прямо в мои глаза, сообщил честно.

— Почему бы и нет.

— Следи за речью. — Уолтер намеревался встать между нами, но Кристиан поднял руку, останавливая все дальнейшие препирательства.

— Она красивая девушка, а я мужчина. Слова старика чистая правда. Мы оба это знаем. До того, как появилась девушка, от которой у тебя снесло крышу, ты жаждал того же.

— Я не…   — было начал Уолт, но был перебит.

— Не вешай мне лапшу на уши. — Хотелось узнать, что это значит, но было б глупо перебивать его и задавать вопрос, который так же неуместен, как вопрос о том, что значит «надеру задницу» — Старик прав, я был бы не против оказаться в твоей постели. — Кристиан подошёл ближе и склонился надо мной. Сердце пропустило удар. Пожалуй, впервые, я не оставалась равнодушной к столь близкому нахождению кого-то возле себя. — Но я феминист и уважаю желание женщин.

— Да ты герой просто. — съязвил где-то за спиной будущий король.

Кристиан склонился ещё ниже и подмигнув широко улыбнулся. Я не смогла сдержать ответной улыбки. Пусть Воут и считает его злодеем, я буду стоять на своём. Пока этот совершенно странной наружности мужчина, единственный, кто заслуживал уважения.

— А что значит феминист? — задала я вопрос, заставивший Кристиана привычно хмыкнуть.

— Тот, кто считает, что женщина имеет те же права, что и мужчина. — Моя левая бровь удивлённо взметнулась вверх. Мужчина на это только улыбнулся. — Так что, ведьмочка, хочешь стать моей женой?

Глава двадцать третья

Питомец

«Чем больше запретов, тем слаще они нарушаются».

— Я не уверена, что помню, как танцевать.

— Пи-пи-пи.

Мышонок в красном фартучке стоял на столе и внимательно слушал всё, что о чём я говорила вот уже час. Я сидела на высоком стуле, обхватив колени. По полу гуляла серо-голубая дымка, которая вычищает остатки грязи и пыли.

Лорд отсутствовал, Ариша убежала на очередную встречу с Уолтером. А я осталась наводить чистоту в опустевшем доме. С недавних пор я не хотела идти домой. Мой дом, моя крепость, о которой я так давно мечтала, превратилась в место одиночества. Может потому что Уолтер и Кристиан стали бывать в нём чаще, чем я. Их тренировки проходили исключительно возле моей крепости. Уже стало привычным видеть полуголых мужчин, дерущихся на мечах, устраивающих драки врукопашную или распивающих дорогое вино, под нескончаемое препирательство.

Буквально вчера вечером, Кристиан насмехался над Уолтером.

— Ты как втюрился, так потерял, весь напал.

— Я не понял ни слова.

Будущий король злился, когда чужеземец использовал непонятные слова. Ещё его злило то, что ученик схватывал всё на лету.

— Надрать Вашу задницу, Ваше Высочество, становиться всё проще и проще. А всё потому, что влюбился ты по уши.

Чуть позже, Кристиан показал нам значение слова надрать задницу. За три выпада он одержал победу над лучшим воином среди известных мне. Поговаривают, что среди личной королевской стражи самые сильные защитники. Уолт делал всё, чтобы быть лучше них. А вчера, Кристиан поднялся на ступень выше их всех.

— Он сильный. — вырвалось у меня, при воспоминаниях о победе мужчины с кожей цвета корицы. Кристиан с победным: «Да», ударил ногой стороной Уолтера по мягкому месту. Будущий король не сопротивлялся. Только зло выругался. Но вспомнив, что я наблюдаю за их битвой, извинился и пожар руку противника. Мне показалось, что Уолт доволен результатами ученика.

— Пи-пи-пи, поддержал меня мышонок.

Я посмотрела в маленькие серо-голубые глазки и улыбнулась слушателю.

— Надо дать тебе имя.

— Пи.

— Шон?

— Пи.

— Ты прав, нелепо. Может, Крол?

— Пи.

— Да, мне тоже не нравится.

— Пи.

Я наблюдала за тем, как он отделяет виноград от веток и перетаскивает их в миску. Довольно смышлёный малец. Казалось, что он действительно понимает всё, что я говорю.

Мама рассказывала, что есть маги, у которых есть фамильяры. Как правило, это семьи с большим древом. Их история теряется в истоках. Любой маг может произнесением заклинания дать слова животному. Но мало какое животное обретёт магическую привязку. Магическая привязка — это больше чем просто связь мага и фамильяра. Фамильяр перенимал силу своего хозяина, преобразуя в какую-то способность.

— Была бы я магом, попробовала бы дать тебе слово. — сказала я маленькому помощнику, который почти закончил разбирать виноград. — Может, ты стал бы способен превращаться в дым, под цвет глаз. — И тут меня осенила. — Дым, дымок. Я назову тебя дымок.

— Пи-пи. — ответил мне маленький друг.

Может, мне просто показалось, но он вроде бы остался доволен.

— Отлично. Эту проблему решили. А что делать с тем, что я забыла, как танцевать.

— Пи.

Дымок оторвал последнюю виноградинку и покатил её в мою сторону. Маленький друг решил поддержать меня, угостив фруктом.

— Спасибо. — С улыбкой произнесла я, и уже было потянула виноградинку в рот, как услышала грозное.

— Эва!

Подскочив на стуле, я чуть было не грохнулась, но вовремя выставила ногу. Босых ног коснулась прохладная дымка, что всё ещё растекалась по полу.

— Кристиан? — Он стоял в трёх шагах от меня, сложив руки на груди и взирая на меня разгневанным чёрными глазами. — Что ты здесь делаешь?

— Наблюдаю за тем, как ты тянешь в рот всякую дрянь.

Мой взгляд переместился с высокой разгневанной глыбы, возвышающейся посреди кухни на руку, в которой лежала тёмно-синяя виноградинка.

— Это виноград.

В моём голосе одновременно присутствовало и удивление, и утверждение. В качестве подтверждения своих слов я протянула фрукт на раскрытой ладони.

— Виноград, который тебя дало это существо.

Я обернулась туда, куда движением головы указал Кристиан, и закатила глаза.

— Серьёзно? Ты снова начнёшь утверждать, что это грязные существа.

Мои слова никоим образом не смутили мужчину.

— Не просто грязные, а разносчики самых опасных заболеваний. А ты без…   Нет.

Кристиан не успел договорить, потому что я, закатив глаза, отправила тёмно-синюю виноградинку в рот. Думала, что подобным поступком закрываю разговор, но не тут-то было.

Он оказался возле меня за секунду. Одной рукой, схватил меня за голову, а второй сжал челюсти.

— Выплюнь. Выплюнь, сейчас же.

— М-м-м…

Мои попытки быстро проглотить фрукт не увенчались успехом. Большая мужская ладонь, в очередной раз одержала победу. Виноград покинул мой рот.

— Ты в своём уме.

Я потёрла щёки, разгоняя назревающие синяки. Какой же он всё-таки сильный.

— Они разносчики заразы.

— Пи-пи-пи…   пи-пи-пи.

Наше внимание привлёк писк на столе. Маленький мышонок в красном фартучке, безуспешно кидал в Кристиана веточки винограда. Они не долетали до нарушителя нашего спокойствия. Но мне стало приятно, что он взялся защищать.

— Дымок, между прочим, помыл лапки, прежде чем взобраться на стол.

— Дымок? — глаза Кристиана горели гневом. Неужели он действительно так боится этих существ? — Ты дала ему имя.

— Да, дала. А что?

На этот раз я скрестила руки на груди. Очевидный жест упрямого протеста.

— Не привязывайся к нему.

— Это почему это?

— Потому что Эва, они мерзкие гады, которые…

— Пи-пи-пи.

Дымок продолжал возмущаться.

— Заткнись.

Похоже, переубедить Кристиана в том, что мыши в этом доме чище него у меня не было ни единого шанса. Его страх застилал глаза и не позволял взять верх логичным доводам.

Во мне начал закипать гнев правосудия. Его крик, адресованный малышу, ставшему мне верным слушателям был необоснован.

— Не смей кричать на него.

Я отошла к столу и протянув руку, позволила Дымку взобраться в раскрытую ладонь.

— Нет…   — Кристиан сделал шаг в мою сторону и остановился. — Не трогай его. Это же может быть опасно.

— Не опаснее, чем разговаривать с тем, кто вломился в чужой дом.

Ему нечего противопоставить этому утверждению. Я бы ни за что не применила магический порошок, не будучи уверена — в дом никому не попасть.

— Пи-пи-пи.

Дымок в раскрытой ладони угрожал кулачком грозному мужчине.

— Ой, да заткнись ты. — сдался Кристиан. Я видела, как его плечи опустились, а морщины на лбу разгладились — Хорошо хоть их нет в твоём доме.

И тут меня посетила гениальная мысль. Идеальный способ обезопасить свой дом от посягательств как чужеземца, так и будущего короля, который, к слову, тоже ненавидел мышей. Мы с дымкой переглянулись, и я широко улыбнулась. От Кристиана не скрылся наполненный коварством взгляд. Но вместо обречённой покорности моей прихоти он оскалился. В чёрных глазах зажёгся огонёк озорства.

— Это ты зря ведьмочка. Ох, зря-я-я…

Глава двадцать четвертая

Новый союзник

«Доверие самый крепкий мост для выстраивания любых отношений».

— Что это?

— Барсик.

— Барсик?

— Да. — Кристиан стоял возле моего дома с чёрным котёнком на руках. — Ты притащила крысу, а принёс кого-то ему в противовес.

— Это не крыса, а мышь!

Эмоции переполняли. Три дня назад, а он грозно преследовал меня до самого порога, потому что я забрала дымка с собой. При этом ни на минуту не прекращая вещать о том, какими именно разносчиками, и, соответственно, каких именно болезней, являются крысы. А сегодня он заявился в мой дом с КОТОМ! Это уже дикость какая-то.

— Я не пущу тебя в дом, с этим!

Сложив руки на груди и загородив собой проход, я победно кивнула. Не тут-то было. Кристиан хищно оскалился и грозно двинулся на меня. Прежде чем успела осознать, что произошло, меня закинули на одно плечо (другая рука была занята котёнком), внесли в мой же дом. Крики и избиение широкой спины не принесли плодов.

Он скинул меня на стол, не тратить время на то, чтобы обеспечить комфортное приземление. Синяк на заднице мне обеспечен.

— Ну что, Барсик, — мужчина спустил на пол свою поклажу и подбадривающе подтолкнул малыша, — иди съешь это гнусное создание.

— Да как ты смее…

Договорить не успела, так как меня снова водрузили на плечо и вынесли из моего же дома. К счастью, на это раз, Кристиан аккуратно поставил меня на землю. Я ринулась было в дом, но огромная мужская ладонь, ухватила за талию и притянула к себе.

— Пришло время танцевать.

И мы начали танцевать. Я, конечно, сделала вид, что возмущена и посопротивлялась для вида, но первое — мужчина, вцепившись в меня мёртвой хваткой, скорее придушил бы, чем пустил в дом, в котором, по его мнению, происходило убийство, второе — Дымок сидел в глубоком кармане старого платья, которое было на мне.

— Эва, тебе надо расслабиться и довериться своему партнёру.

Вчера вечером, когда тренирующиеся ежедневно мужчины сидели за моим столом и поедали принесённые ими же пирожки, Уолтер сообщил, что всё (и под всё, он подразумевал ВСЁ) рассказал Ариша. Я была готова броситься на него с кулаками, но Кристиан спокойно спросил.

— Ну и как отреагировала?

Как отреагировала? Да нам бежать надо. Ариша может вернуть былое величие своей семьи, если выдаст королевской чете информацию о тайной группе магов, которая планирует их свержение. Кристиан, видимо, не понимал всего масштаба проблемы, так как спросил это будничным тоном, изучая содержимое очередного пирожка. И действительно, содержимое интересовало его больше собственной жизни, потому что он спросил.

— Что это за мясо?

— Оленина.

Я задыхалась от негодования. Уолт и Кристиан вели будничный разговор, вместо составления плана побега. Моё полное изумления и раздражения выражение лица привлекло внимание будущего правителя, лишь когда Дымок своим «пи-пи» оповестил мужчин о моём присутствии.

— Чёрт!

Кристиан отшатнулся, обронив свой драгоценный пирожок.

— Эва, убери это.

Уолтер оказался сдержаннее.

— Ты рассказал о нас?!

Я вложила весь свой гнев, что быстрыми волнами разбегался по телу, и весь свой страх, что разрастался из сердца.

— Эва, — Уолт отложил еду, встал, подошёл ко мне и, глядя в глаза, сообщил, — я ей доверяю всецело. И тебя прошу сделать то же самое.

И мне пришлось довериться. Сначала Уолтеру, затем Арише, которая требовала довериться Кристиану. А чуть позже Кристиану, который умудряется схватывать всё на лету.

Я с детства училась танцевать. Ещё будучи маленькой девочкой, я кружила в танце у отца на руках. Когда подросла, танцевала, стоя у него на ногах. А затем…

— Расслабься.

— Что?

— Представь, — Кристиан склонился к моему уху. Его дыхание щекотало шею, — что я тот, кого ты любишь всем сердцем. — Сердце пропустило удар, и я дёрнулась от него, в желании разорвать прикосновения, но была остановлена крепкой рукой, придерживает за талию. — Я не пытаюсь занять чьё-то место. Понимаю — боишься, но просто представь.

Я и представила. Закрыв глаза, представила другого человека, с копной светлых, слегка вьющихся волос и красивыми голубыми глазами, которые я унаследовала. Я забрала от него всё начиная с упрямого подбородка, заканчивая весёлыми искорками в глазах в те мгновения, когда замыслила очередную шалость. Казалось, всё ушло в тот день, когда они умерли.

— Вот видишь, и ничего страшного.

Мы остановились. Я и не заметила, как мы перестали кружиться в танце. Кристиан, каким-то чудом смог воскресить в памяти не последний миг, когда я убитая горем, загребала все ещё тлеющие балки разрушенного здания, а момент счастья.

Мои глаза снова встретились с его чёрными омутами.

— Доверие — хороший мост для любых отношений. Ты так не считаешь, ведьмочка?

Он посмотрел направо. Я последовала за его взглядом и увидела, как Ариша и Уолтер продолжают кружить в танце. Пожалуй, Кристиан прав. Доверие — это основа всего.

— Чёрт! Эва, твою ж мать.

Мужчина отпрыгнул от меня на добрых три шага. В недоумении я уставилась на него. Странное поведение для человека, решившего только что находившегося от меня в неприличном для любого общества расстоянии. Он отряхивал довольно дорогой камзол так, словно на нём загорелось заклинание огня. Взгляд моих голубых глаз начал поиск источника проблемы и нашёл.

Дымок перекочевал из внутреннего кармана платья во внешний карман фартука, который расположился на моей груди. Видимо, моему маленькому защитнику не понравилось то, что мужчина был слишком близко, и оттолкнул его маленькими лапками.

Я не выдержала и засмеялась. Громко, безудержно и не стесняясь того, что кто-то может увидеть столь неприличное для леди поведение. Ведь меня окружали те, кому я решила доверять.

Глава двадцать пятая

Уроки от шпиона

«Быть тише воды, ниже травы — это талант»

— Не смотрите, что выглядит как простолюдинка. Родом она из уважаемой семьи.

— Из уважаемой говорите. — Кристиан рассматривал меня как козу на базаре. — Раз Вы так утверждаете.

Он только что сморщил нос? Ох и достанется же этому хаму вечером. Я стояла в одном из кабинетов перед сидящими за столом лордом Лэнгвином и его важным гостем.

Ещё вчера хозяин дома уведомил меня, что прибудет мужчина с необычной внешностью, которому я должна буду стать женой. Мне, в очередной раз напомнили, о тайне, обнародование которой приведёт меня к скоропостижной кончине. Лорд просто не знал, что ещё три дня назад Кристиан учил меня сдерживать эмоции.

— Ты просто представь, что он голый перед толпой людей.

— Что за глупости?

Уолтер всё чаще старался оставаться с нами, утверждая, что «этот болван» (так он отзывался о чужеземце) совершенно не следить за тем, что говорит. Его, как и Аришу смущала открытость мужчины. Мне же эта черта нравилась больше всего.

— А что? Сам представь, как перед тобой стоит человек, который хамит, кричит, унижает, а ты видишь его голым. Если в первом случае ты испытываешь гнев и раздражение, то во втором — это жалость и отвращение. Но тут важно не засмеяться.

Он был прав. В момент, когда лорд угрожал мне очередной расправой и доказывал необходимость полного послушания, я постаралась представить его голым. Хотелось бы сказать, что я как истинная леди не видела голых мужчин, но нет. Год гонений оставил отпечаток на многих, я не стала исключением. Одна лунная ночь показала мне измождённого совершенно нагого мужчину.

Он был избит и брошен на погибель тремя пьяными стражниками. В то время в каждом видели мага. Его огненного цвета волосы были достаточной причиной для досмотра. Досмотр проходил просто — тебя бьют и смотрят, сможешь ли в качестве защиты использовать магию. Он доказал, что не может. К сожалению, цена оказалась велика — очередная жизнь. А так как мёртвым одежда не нужна, стражника благородно избавили мужчину от неё.

Я вышла из своего укрытия, когда небесный диск заволокло тучей. Он лежал в грязи, доживая последние минуты жизни. Всё, что могла сделать шестнадцатилетняя девушка, прячущаяся за полусгнившей стеной разрушенного здания, поделиться несколькими глотками воды, собранной в пропахшем водорослями и тиной, озере. Мужчина благодарно улыбнулся и закрыл глаза с последним вздохом.

Сил изголодавшегося человека недостаточно, для того чтобы вырыть яму. Я не смогла бы его похоронить. В разрушенном здании было несколько достаточно целых вещей, чтобы я смогла найти то, чем можно прикрыть нагое тело. Мне было жаль невинного человека, чья жизнь была отнята просто так.

Вторым, в моей памяти всплыл Кристиан, на теле которого блестели капельки пота. По какой-то причине, в их с Уолтером тренировках, взгляд непременно перемещался на чужеземца. Будущий король был в не менее прекрасной форме — крупное натренированное тело, широкие плечи и могучая грудь, но Кристиан…   Его мышцы, натянутые как канаты, перекатывались при каждом движении. Он был подобен кошке — изворотлив, гибок, быстр. А может причина в необычной внешности и кожи цвета корицы.

Видимо, поэтому я не могла представить лорда Лэнгвина голым. С одной стороны, избитый и умирающих невинный, с другой — красавец-наглец с обаятельной улыбкой.

Пришлось представлять его в уши в конском дерьме. Надо будет сообщить Кристиану и Уолтеру, что это помогает ничуть не меньше, чем представление голым.

— Хочу заметить, — продолжал Лорд, — что эта девушка выполнит всё, что Вы пожелаете. Уверен, эта особо согреет Вашу постель не хоже Эдит.

Мои глаза полезли на лоб, а руки сжались в кулаки. Кристиан одним изящным движением встал между мной и мужчиной, продолжавшим сидеть за столом. В глазах чужеземца отражалась насмешка, а губы расплылись в широкой улыбке. Я готова была рвать и метать. Первый советник, в прямом смысле этого слова, продавал меня как уличную девку. Дыхание участилось, и я сжала крепче кулаки. Представлять его утопающим в дерьме не помогала, как и счёт до десяти. Моя жизнь оказалась в руках негодяя, и я совершенно ничего не могу с этим поделать.

Еле слышимый щелчок пальцев привлёк внимание. Это были пальцы цвета корицы. Я постаралась выровнять дыхание и подняла глаза. На меня смотрели два чёрных омута. Кристиан подмигнул и улыбнулся.

— Это отличная новость, так как мою постель, не согревали вот уже три дня.

Он развернулся к хозяину дома, продолжая скрывать меня широкой спиной. Что это я в самом деле? Завелась из-за такой мелочи. Речь ведь идёт о Кристиане.

— Я рад, что Вы прислушались к доводам рассудка. — лорд Лэнгвин отсалютовал гостю.

— Я всегда придерживаюсь договорённостей. — рука Кристиана повторила жест хозяина дома.

* * *

— Ведьмочка, я тебе для чего учил держать чувства под контролем?

Кристиан всегда подходил так, что его было незаметно до того момента, пока он сам не решал себя обнаружить. Я вздрогнула от неожиданности, не ожидая встречи так рано.

После его ухода, лорд, потратил час, чтобы объяснить мне значимость нашей миссии. Буквально через девять дней состоится званый бал, на котором я должна буду предстать перед Его Величеством вместе со своим женихом из-за морей. До этого времени я должна всеми возможными и невозможными способами выведать о господине Рройсе всё, что только возможно.

По предварительной договорённости с Кристианом у нас следующая легенда — он единственный сын богатого помещика, который довольно рано осиротел. Всё богатство, которое ему досталось, было пущено на разведение овец. Шерсть, жир и мясо позволили утроить капитал семьи. На сегодняшний день довольно богатый и влиятельный заморский лорд хочет расширить территорию сбыта.

— Свободный двадцатидевятилетний сын кореянки и русского. Рост сто восемьдесят девять, шпион, вор, красавчик. — Закончил своё повествование хам, когда мы договаривались о том, какой информацией будем делиться.

Последнее, конечно, было сказано в шутку, но именно от этих слов в сердце потеплело.

— А ты разве не пошёл искать девушку, что согреет постель? — вырвались эти слова сами собой, но я осознала, что задержала дыхание в ожидании ответа.

— Неужели я слышу нотки ревности?

Кристиан закинул свою руку мне на плечо. Я повела плечами в попытке сбросить её, но он лишь сильнее притянул меня, не оставляя между нами расстояния.

— Кому ты нужен? — Тепло его тело согревала, а дыхание грело шею.

— Тебе нужен.

Мужская рука сжала сильнее, и горячие губы коснулись лба. Я перестала дышать. Сердце пустилось вскачь, а щёки горели огнём.

— Никому ты не нужен. — пробубнила я, совершенно не веря своим словам. Чужеземец ухмыльнулся как и я, подвергая сомнению каждое слово.

— Ты помнишь, чему я тебя учил?

— Да. — Я была рада, что Кристиан сменил тему, и перестал смущать меня разговорами, в которых я терялась. — Необходимо сливаться с толпой, не привлекать к себе внимание, уметь поддержать любой разговор, держать чувства под контролем, следить за всем, что происходит и запоминать привычки врага.

— Умничка моя. — Его тяжёлая рука как воротник обнимала шею. Кажется, я начала гореть. — Главное, что бы ни случилось, держи себя в руках и положись на меня.

Я кивнула, а он притянул ещё ближе, хотя казалось куда ближе. Мы шли в сторону старой хижины, в которой он был частым гостем, а я не могла избавиться от одной простой, но пугающей мысли — что будет, когда мы свергнем короля? Ему надо будет вернуться домой. Я не имею права просить о том, чтобы Кристиан оставил свою жизнь и остался жить в нашем мире, как и последовать за ним. Страх потерять его стал так велик, что ночи превратились в один большой кошмар. Для человека, живущего только местью, я слишком много времени стала тратить на мысли о том, о ком не имела права мечтать.

— Что не так?

— Ничего.

Кристиан хоть и учил меня держать эмоции под контролем, но он не знал, что я лучшая актриса в нашем. Много лет, было потрачено на то, чтобы скрывать чувства от Уолтера, от Воута, от всех, кто меня окружал. Слёзы стирались ещё до того, как успевали сдвинуться к уголкам глаз и скатиться по щеке. Улыбка всегда была на лице, когда этого требовали обстоятельства. А злость скрывалась опущенными глазами и сжатыми кулаками. Но всё же, его я обмануть не смогла.

— Маленькая лгунья, — произнёс Кристиан и вновь поцеловал в макушку.

Ну почему я влюбилась в того, кто должен уйти, как только мы закончим начатое?

Глава двадцать шестая

Смирись и прими

«Правильный мужчина ВСЕГДА заботится о своей женщине. Начиная с покупки красивого платья, заканчивая крепкими объятиями. Иначе для чего он нужен»?

— Я думаю, если мы чуть-чуть подправим здесь и уберем здесь…

— Ничего не измениться. — закончила я мысль Ариши.

Ее тяжелый вздох подтвердил очевидное. Это — ужасно. Торчащие во все стороны рюши в огромном платье, что сшила портниха по заказу лорда Лэнгвина, выглядело невообразимо отвратительно.

— Да.

Моя гостья медленно скатилась по стене и сжала голову. Уже час она пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы исправить наряд. Слишком глубокий вырез Ариша прикрыла тонкими кружевами своего старого платья, сложенными в три раза. Рукава, мы ушили, а вот сложенную слоями юбку исправить было невозможно.

— Уолтер говорил, что есть женщина, способная применять бытовую магию.

В больших карих глазах загорелся огонек надежды, который мне пришлось потушить.

— Бети нам не поможет.

Не знаю, что меня расстроило больше. То, что Уолтер рассказал ей больше, чем я даже могла предположить. Или то, что просить помощи не у кого.

После встречи в старом соборе Воут не попадался мне на глаза. Но со слов будущего правителя, меня исключили из дальнейших планов. Конечно же, о моем «ужасном проступке» было поведано всем. Бети, по правилам, часть которых вводилась с моей легкой руки, не должна была мне помогать ни при каких обстоятельствах. Так что да, я осталась одна со своим горем.

Ариша глубоко вздохнула и, не сумев сдержать выступившие слезы, выбежала на улицу. Тонкая ранимая душа леди. Хорошо что во мне от леди осталось только что воспоминание.

Правда, лорд Лэнгвин уже неделю заставляет париться в бане и отмокать в ванной, заполненной лимонами. Старая работница парилки оказалась ответственным работником, поэтому щетками меня скребли нещадно. Так что, когда я добиралась до ванны, меня ожидала не теплая вода и возможность отдохнуть, а жжение по всему телу.

Но результат выше всех похвал. Из зеркала на меня смотрела девушка с длинными шелковистыми светлыми волосами и почти белоснежной кожей. Пальцы судорожно коснулись перебинтованной руки.

— Что за убожество ты на себя нацепила?

В дверях стояли Кристиан и Уолтер.

— Эва, мы это…   — Будущий король подбирал слова — Выглядишь миленько.

— Ты в своем уме? — Кристиан вытаращил глаза на Уолта. — Она выглядит как ребенок, которого одели в наряд умершей бабули. И видимо, в этом наряде ее и хоронили. А чуть позже выкопали и отстирали.

— Кристиан! — рыкнул Уолт.

Я повернулась к мужчинам, пока они не начали очередную потасовку в МОЕМ доме.

— Я знаю. — Их взгляды переместились на меня. — Лорд Лэнгвин выписал мне портную. И она сшила это.

Моя рука прошлась по всему платью, демонстрируя подобранный наряд.

— Чертовы демоны! Так вот почему «твоя» заливается горькими слезами.

Мне нравилось, как Кристиан называл Аришу. Было в этом что-то теплое. Словно этой фразой, он отрезал любые возможности кого-либо, в том числе себя, претендовать на чужую девушку.

— Она просто переживает, что Эва выше ростом, а значит, все платья из ее гардероба не подходят.

— Ясен перец.

Я закатила глаза. Вот каким образом он соединил дерево и овощ, что растет на грядке? Даже спрашивать не буду, что это значит. Моя проблема на данный момент глобальнее.

— Пи-и-и-и…

Из-за угла камина выбежал Дымок и, видимо, тоже был ошарашен увиденным. По крайней мере, об этом свидетельствовали его округлившиеся глаза и застывшая поза.

— Видишь, даже этот уродец против твоего наряда.

— Он не уродец!

Наши препирательства относительно домашних питомцев не прекращались. Кристиан приходил в мой дом исключительно с котенком за пазухой. Я же, продолжала прятать Дымка, либо в маленькую щель за печью, либо в глубокий карман платья.

Один раз, не ожидая чьего-либо прихода, мы сидели за столом, где я смешивала зелья от пищевого отравления, а мышонок подавал ингредиенты, в гости пришел Кристиан. Он постучался. Но с тех пор как чужеземец отругал Воута и Уолтера за бесцеремонность, последний тоже перестал входить в дом без дозволения. Я и подумать не успела, что это может быть вредитель с котом.

Барсик прыгнул на стол, разбив все склянки в попытке поймать добычу. Я чудом успела схватить Дымка и засунуть его за пазуху. К моему удивлению, котенка успела надрессировать.

— Барсик, фу!

Этого оказалось достаточно, чтобы он остановился как вкопанный, шикнул на меня и того, кто трясся от страха у меня на груди. Зеленые глаза мстительно сверкнули, прежде чем еще маленькое черное тельце развернулось и бросилось в сторону Кристиана.

Не зря говорят, что животные похожи на своих хозяев. Именно такой взгляд мне запомнился с нашей первой встречи. Обещание скорой расправы.

Месть в глазах Кристиана давно сменилась на насмешку. Как и слова.

— Как это не уродец? Да ты посмотри — толстое тельце, торчащие уши, острый нос, лысый хвост.

— Пи-пи-пи…   — грозно ответил Дымок.

Я перевела взгляд на мышонка. Ничего-то чужеземец не понимает. Уши не торчащие, а миленькие округлые. Тельце не толстое и пухлое. Зачем я его вообще слушаю?!

— На себя посмотри!

В черных глазах сверкнули недобрые огоньки, а губы растянулись в кровожадной улыбке.

— Думаешь, я в качестве питомца был бы хуже облезлой крысы?

— Он не крыса, а мышь.

Я уперла руки в бока и топнула ногой. Порой Кристиан доводил меня до желания придушить его.

— Вы ссоритесь как старые супруги.

Мужчина не сводил с меня черных как ночь глаз. Я с нарастающим в душе раздражением делала то же самое. Противостояние было прервано в тот момент, когда чужеземец решил-таки ответить Уолтеру.

— Я готов жениться, хотя бы для того, чтобы ее наказание длилось всю жизнь. — Меня подобный ответ заставил залиться краской. Все-таки что-то от леди во мне все же осталось. Уже тише, Кристиан добавил. — Собирайся, ведьмочка, пойдем покупать тебе новое платье.

Все раздражение и смущение как рукой сняло.

— Но лорд Лэнгвин нарочно заставил меня его надеть. Чтобы навредить моей репутации и оскорбить нищетой.

— Ошибаешься. Это камень не в твой огород, а мой.

— Что?

Он по привычке хмыкнул, перед тем как начать объяснение неизвестную мне фразу.

— Правильный мужчина всегда заботится о своей женщине. Начиная с покупки красивого платья, заканчивая крепкими объятиями. Иначе для чего он нужен. Понимаешь?

Я кивнула и улыбнулась, закрывая этой фразой нашу сегодняшнюю перебранку, а все потому, что он думал так же, как мой отец. Каждый раз, принося домой очередной подарок для нас с мамой. Он говорил:

— Если у мужчины нет женщины, которую он обеспечивает и о которой заботится, он ничего не добьется в этом мире. Мне повезло вдвойне — у меня вас двое.

Пока я вспоминала прошлое, Кристиан наблюдал за мной и улыбнулся, стоило мне встретиться с двумя черными омутами.

— Я тоже пойду прогуляюсь с Аришей. — вслух высказал свои мысли Уолтер.

— Сходи-сходи. Иначе мало «твоя» найдет кого получше.

— Что значит найдет получше?

Я видела, что чужеземец издевается над будущим правителем, но он, казалось, не замечал этого.

— То, и значит. Рожей ты не вышел, еще и подарки не даришь. — его губы снова растянулись в насмешливой улыбке. — Только и кормишь обещаниями. Мол, скоро стану королем и заживем…

— Да как ты…

Все, страсти накалялись. Пришлось вмешиваться. Будут ли они бить друг другу морды, меня не интересовало, а вот сохранность моего убежища — да.

— Прочь из моего дома приказала я.

И стоило им переступить порог, как следом был выставлен черный, под цвет глаз хозяина, кот. Мне же предстояло, как-то стянуть с себя ужасное платье, потому что Ариша бросится разнимать этих оболтусов.

Глава двадцать седьмая

Некромант и красный рубин

«Нельзя вверять в руки одного человека право выбора за жизнь другого»

— Ты изменилась.

Я встретила Геката, когда забирала подогнанное для меня платье. Уже завтра вечером, я должна буду предстать перед королем и королевой вместе со своим женихом. Знать бы куда он запропастился. Вот уже почти неделю о нем ни слуху ни духу. А вдруг что-то случилось?

— Кожа стала светлой и волосы шелковистыми.

Говорить, что меня лишили всех волос на теле, я не стала. Леди, о подобном не говорят. Но старая работница парилки, определенно знает свое дело.

— Не-е-ет — протянул некромант, — дело не в этом.

Засунув руки в глубокие карманы, мужчина шел со мной в ногу. Я так много хотела спросить о том, что происходит, но сдерживалась. Последнее время даже Уолтер старался избегать разговоров касательно происшествий среди группы магов. Тем более, мы не говорили о планах и предпринимаемых шагах. Понимала, что конечная цель осталась прежней, но как бы Воут ни предпринял попытки, которые приведут к чьей-либо гибели. Старик неглуп, нет. Но он из тех, кто оправдывает любые действия, ради достижения цели. Этим от него и отличался Кристиан.

Куда же он, все-таки пропал?!

— А в чем?

Говорить с Гекатом стало намного проще после того, как я узнала то, что им движет. Спокойное, размеренное течение его мыслей, выражалось в минимальном количестве слов.

— В глазах. Они сияют счастьем.

Я остановилась и развернулась к мужчине всем телом. За его спиной солнце опускалось в объятие гор, мешая разглядеть серые глаза и впалые щеки. Но то, что я хотела прочесть в выражении лица, некромант решил озвучить.

— Ты влюбилась.

Сомневаюсь, что он услышал, как участилось сердцебиение, но то, как мое лицо залилось краской, вряд ли осталось незамеченным. Чувство смущение быстро сменилось чувством вины. Я словно предала Геката. Мы были движимы одним чувством и совсем недавно нашли друг в друге родственные души. Искалеченные, растоптанные и сожженные в соборе души.

— Прости.

Мне казалось, что я должна извиниться. Мы столько лет, сами того не замечая, двигались к одной заветной цели с одинаковой скоростью, а теперь я отстаю. Мысли все чаще крутятся не вокруг способа отравления Корена, его сожжения или закалывания, а вокруг черных глаз, кожи цвета корицы, непонятных фраз и издевательской улыбки.

— Это ты меня прости. — его голова склонилась к левому плечу, позволяя разглядеть бледно-серую кожу. Неужели он всегда был таким несчастным? Я же раньше считала Геката высокомерным гордецом. Желание быть подальше от людей, короткие ответы, недовольное выражение лица. И лишь сейчас я понимаю, что некроманту было тяжело там, где живет счастье и смех. Выражение лица было не НЕдовольным, а печальным. А короткие ответы, это способ скрыть всю боль, что накопилась в сердце. — Я нашел мага, который может знать, где находится второй рубин.

Из рук выпала квитанция, полученная от портнихи. Рубин! Тот самый, с помощью которого Кристиан сможет вернуться в свой мир. Мир, в котором ему место. На этот раз сердце заныло. Да, ему сегодня несладко. Из одного чувства в другое, как в омут с головой и без предупреждения. Слезы подступили к глазам. Я хотела протянуть руку и смахнуть их, как всегда. Но силы покинули тело, следом за сердцем, что отказывалось оставаться там, где ему причиняют боль. Много лет оно, покрытое мхом и грязью, затвердевшее как камень, было замуровано во льдах. Я позволила чувствам взять верх. Позволила себе привязаться к человеку, который должен уйти. Сорвавшись с уголков глаз, теплые соленые слезы проложили тонкие дорожки по щекам.

— Я могу забыть о том, что я его нашел, развернуться и уйти.

В его словах не было и намека на сочувствие и поддержку. Видимо, сердце Геката соседствовала с моим много лет, замурованное во льду, прозябая в холоде и грязи и покрываясь мхом. В голосе не было и намека, но я знала, он дал мне выбор. Выбор, на который я не имела права.

Найдя в себе силы, я вытерла слезы, в очередной раз решив, что не время. Гекат протянул квитанцию. Даже не заметила, когда он поднял ее с земли. Использовал магию? Маловероятно. Амулеты дали бы о себе знать.

— Прости. — снова извинилась я за то, что позволила себе слабость. Ему в несколько раз тяжелее.

— Не думаю, что за любовь надо просить прощения. — Мне был протянут платок. Белоснежный. Потрепанный годами, но бережно хранимый. — Уверен, что за любовь не надо просить прощения. — И он улыбнулся.

Никогда не видела столь доброй и одновременно грустной улыбки. В серых глазах застыла многолетняя мудрость, которой не должно быть в столь юном теле.

— У тебя на ближайшее время много важных дел от успеха которых, в прямом смысле слова, зависит будущее.

Гекат похлопал меня по плечу и развернулся, чтобы уйти.

— Я не могу решить за него.

Казалось, что, высказав слова и получив их подтверждение, я как будто должна было бы получить облегчение, но оно не последовало.

— Свою любовь я потерял. Если бы сейчас стоял вопрос и сохранение тайны, хоть на какое-то время, чтобы чуть дольше побыть возле нее, я бы промолчал.

Я шла, домой размышляя о словах некроманта. Он прав? Мне стоит промолчать? Но разве Кристиан не имеет права знать о том, что есть возможность вернуться к себе домой? Может, его там ждут. Я же не знаю, что у него за жизнь. Да я, по сути, совершенно ничего о нем не знаю.

Сердце сразу же запротестовало. Кристиан — разведчик, шпион, лазутчик, ищейка. Он не обижает женщин и детей, не любит быть в должниках и ненавидит мышей. Крыс! Он ненавидит крыс.

Дверь в мой дом со скрипом открылась. Еще час назад, порхающая от переполняющие чувства, я переступила порог выжатая как лимон. Нельзя вверять в руки одного человека право выбора за жизнь другого.

Мимо пробежал мышонок и забрался в щель. Его преследовал черный кот.

За столом, запрокинув на него ноги, сидел мужчина, что растопил мое сердце, и походе оставил у себя. Его глаза, цвета ночи, смотрели прямо на меня немигающим взглядом. Казалось, он видит то, о чем я молчу, и слышит то, о чем думаю.

— Ну привет, ведьмочка.

Глава двадцать восьмая

Бал

«Мир перестает быть серым, когда в сердце поселилась любовь».

Я медленно спускалась по лестнице, держась за перила. Огромные зеркала в зале отражали неизвестную мне девушку, чьи длинные светлые волосы развевались на ветру, а голубые глаза блестели от волнения. Красивое дорогое платье из тонкой ткани подчеркивало ее стройную фигуру.

На каждом шагу я останавливалась, пытаясь скрыть волнения. Помимо прочего, не могла не оценить красоту, что меня окружала. Высокие каменные стены, украшенные резьбой, старинные картины и гобелены. Все говорило о богатстве хозяев дома. Разве может быть иначе, в королевском дворце.

Я достигаю последней ступени и останавливаюсь. Сердце бьется быстрее и приходит понимание того, я что не имею ни малейшего представления, как действовать дальше.

И тут навстречу выходит Кристиан. Я благодарно улыбаюсь и беру его за руку. Мы вышли в центр зала и закружили в танце.

Десять лет назад должен был состояться мой первый выход в свет. Мы с мамой должны были пойти к портному, который создаст идеальное платье. Так считала мама. Отец был горд, что его маленькая девочка выросла, но очень переживал, что какой-нибудь негодяй разобьет сердечко юной красавицы. Что не мешало ему учить меня танцевать.

А затем он сгорел в соборе. Я забыла, как танцевать, разговаривать, жить. Десять долгих лет я блуждала по земле, медленно перетекая изо дня в день. Сердце гоняло кровь, но лишь для того, чтобы тело могло передвигаться. Жизнь, казалось, обходила меня стороной, а мысли были заняты лишь планами о мести.

Как и когда я снова научилась жить? В какой момент мое сердце забилось вновь? Когда желание отомстить отошло на второй план?

Может, это произошло вчера, когда, переступив порог своей крепости, я нашла его сидящим за столом? Или в тот вечер, когда он, закинув руку мне на плечо, притянул к себе и поцеловал в макушку? А может, в тот раз, когда Кристиан рассказал историю из своего прошлого и поделился утратой близкого человека?

Как много воспоминаний. Казалось, что даже о родителях я не могу вспомнить стольких вещей. Не исключено, что они стерлись по истечении лет, или день гибели затмил все хорошее, что было до этого.

Жизнь превратилась в серые будни, как тот дым, что несколько часов оставался серым над сожженным собором, где погибло триста восемьдесят четыре мага.

Во время очередного кружения, подняв глаза, я утонула в черных омутах. Мужчина с цветом кожи жженого сахара, улыбнулся. Это все он. Это Кристиан, вернул меня к жизни. Он научил жить, он научил смеяться, он научил танцевать. И я стала эгоистичной.

Именно по этой причине, вчера вечером, вместо разговора о том, что, вероятно, есть возможность вернуть его домой, мы обсуждали поведение на балу.

— Не забывай слушать.

— Что именно я должна услышать?

— Желательно все. — Я ударила нахала по колену, заставляя убрать ноги со стола. — У тебя будет преимущество, но ровно до тех пор, пока мы не встретимся в бальном зале.

— Какое?

Барсик, сидящей возле маленькой норки Дымка и скребущий пол, привлек внимание. Подойдя, я взяла на руки маленького пройдоху, который рост слишком быстро и посадила возле стола, предварительно налив ему молока. Когда котенок сыт, ему неохота бегать за моим маленьким другом.

— Нечестно играешь. — отвлекся от темы разговора Кристиан.

— Зато выигрываю. — В качестве утешительного приза я движением руки предложила налить молока и ему. В ответ мне лишь ухмыльнулись. — Так какое у меня преимущество? — решила я вернуться к теме разговора.

— Ты будешь незаметной.

— А ты?

— А слишком заметен. Он сложил руки на груди и снова закинул ноги на стол. — Знаешь, в моем мире, я бы слился с толпой за долю секунды. Миллионы ребят азиатской внешности, с разных стран, в одном большом городе. А здесь, я в единственном экземпляре.

— В твоем мире много таких, как ты?

Ступала на тонкий лед и понимала это, но боялась показаться подозрительной.

— Да, ведьмочка. — на его губах появилась улыбка. — Я имею довольно специфической внешностью здесь, а там — классический профиль. Черные волосы, темные глаза, отсутствие двойного века и коричневая кожа. Одним словом — азиат.

— А мне нравится то, как ты выглядишь. — сказала я, не успев подумать.

— Это приятно слышать. — в глазах потеплело, но лишь на секунду, затем он собрался и продолжил. — Слушай то, о чем говорят, следи за тем, что делают и как себя при этом ведут. Запоминай все. Стоит тебе взять меня под руку, как все внимание будет приковано к нам.

И Кристиан оказался прав. Казалось, все присутствовавшие следили за каждым нашим движением. Я боялась сделать лишний вдох, не то что оступиться. К счастью, мой партнер превосходно освоил искусство танца.

— Обменяемся информацией?

Я кивнула, мысленно собирая все в одну кучу все, что успела услышать.

— Говорят королевская чета, довольно серьезно поругалась. — начала я с главного. — основная причина размолвки — нежелание короля приостанавливать поиск оставшихся магов.

— Любопытно. Среди мужчин ходят другие слухи.

— Какие?

Похоже, с любовью к жизни, ко мне вернулось и любопытство.

— Говорят, юная королева нашла себе любовника. — Я залилась краской, а Кристиан смехом. — Смотри-ка, а ты можешь быть леди.

Жутко захотелось ударить его кулаком. Но первое — я усердно изображаю леди, второе — мои прошлые попытки попинать чужеземца не привели к успеху.

Танец закончился так же неожиданно как и начался. Следующим этапом в плане Кристиана было знакомство с «надутыми индюками с кошельками наперевес животам». Но этот план не был осуществлен, так как нас позвал лорд Лэнгвин.

— Ваша задача, милочка, улыбаться. — процедил сквозь зубы Фарай.

Он всю неделю каждый день звал меня в себе в кабинет и учил как правильно молчать, и что необходимо слушать. Я успела оценить, что Кристиан и лорд Лэнгвин одинаково думают обо всем, что касается сбора информации. Много слушай, мало говори, слейся с окружающим, не привлекай к себе внимание…   Они словно цитировали мне одну и ту же книгу. Вот только для Фарая я была глупой молчаливой куклой, что соберет нужный, как говорит Кристиан, «компромат», то для чужеземца, я стала помощницей.

— Ваше Величество, господин Рройс, со своей невестой.

Король сидел на высоком троне, окруженный своими придворными. Он выглядел как и полагалось правителю: роскошные наряды, украшенные драгоценными камнями и золотыми нитями. Каштановые, лишь немного светлее, чем у брата-бастарда волосы были аккуратно уложены. Темно-карие глаза-пуговки смотрели на подошедших с неподдельным интересом. По левую руку от короля сидела супруга, одетая в пышное платье из бархата и шелка. На ее фоне любая девушка казалась безвкусно одетой.

Я невольно оглядела себя. Красивое темно-синее платье, с открытыми плечами и изящным вырезом, показалось слишком простым.

Кристиан низко поклонился как и подобает сыну богатого и влиятельного помещика. Я последовала его примеру, а рука невольно нащупала несколько мешочек с зельями в скрытом глубоком кармане. Помимо этого, к левому бедру был привязан тонкий длинный кинжал, который я намеревалась вонзить в сердце Корена.

— Рад знакомству, Ваше Величество! — Он коротко кивнул королю. Следующий кивок предназначался его жене. — Королева!

— Наслышан о Вас лорд Рройс.

— Пока еще не лорд!

Я знала, что Кристиан будет разыгрывать историю своего переезда в наши земли для приобретения титула. Как нельзя кстати, его невестой стала леди, без кола и двора.

— Значит, Ваша юная невеста…

— Почти жена. — вставил лорд Лэнгвин.

— Почти жена, из богатой семьи.

Глаза пуговки впились в меня и, казалось, выискивали изъян. Желание вонзить кинжал в сердце росло с каждой минутой.

— Моя любимая, к сожалению, сирота. — большая мужская ладонь оказалась на спине и спустилась к талии. Мысли, настроенные на убийство, разлетелись как бабочки. — Надеюсь, моя забота и поддержка смогут заменить безвременно ушедших.

— Похвально, похвально. — Смех Корена походил на кашель старой собаки. — Фарай, займи девушку, пока я договариваюсь о встрече с нашим дорогим гостем.

Не успела я прийти в себя, как меня уволокли в боковую дверь, что вела в небольшой кабинет.

— С-с-слушай с-с-сюда. — Фарай склонился к моему лицу и почти прошипел. — Этот мальчишка, должен будет оказаться во дворце в обозначенный мной день и время. Поняла.

— Н-н-нет!

Зеленые глаза полыхнули гневом, и он произнес то, что я не ожидала услышать.

— Vulnus.

Длинный, тонкий палец указал поднятую в защитном жесте ладонь. Боль пронзила все тело и осталось пульсировать в правой руке. Он маг! Еще один маг.

— А так понятно?

Глава двадцать девятая

Выбор

«Выбор — это одновременно самое ужасное и самое прекрасное, что есть у человека»

— Ненаглядная моя, — Кристиан вырос за спиной лорда Лэнгвина в тот момент, когда я перевязала протянутым носовым платком порезанную руку. Фарай сказал, что это напоминание о необходимости держать язык за зубами. — я тебя потерял.

— Я развлекал даму, пока Вы договаривались с Его Величеством.

Мужчина с сединой в волосах натянул улыбку, и прежде чем развернуться к моему «жениху», выразил молчаливую угрозу. От меня требовали сохранить тайну.

К гостям я вернулась под руку с Кристианом. В зале царила атмосфера праздника и веселья. Король с королевой продолжали приветствовать гостей, пока мы следуем к дальнему углу, ближе к выходу.

Лорд Лэнгвин отстал и присоединился к королевской чете, как только мы вернулись в зал. Я же все никак не могла прийти в себя. Фарай замыслил неладное против Кристиана.

— А теперь, ведьмочка, — Кристиан говорил шепотом, улыбаясь так, словно он не вопрос задавал, а комплиментами сыпал. — скажи мне, что ты натворила?

Я оглядела присутствующих. Слева от нас собралась группа молодых мужчин. Один из них, одетый в роскошную одежду в серо-голубых тонах, держал в руке кубок с вином и рассказывал о приключениях, произошедших с ним во время охоты.

Другой гость, с виду слегка подвыпивший, признавался в пылких чувствах даме и розовых шелках.

Третий гость, подозрительно озирался по сторонам. Я знала этот взгляд и легко определила одного из стражников. Говорили, что на званых вечерах всегда присутствуют минимум двадцать переодетых служащих. Таким образом, обеспечивается защита королевской семье.

Я со свистом втянула воздух, осознавая, что рассказать что-либо среди сборища врагов не смогу. Кристиан понял без слов. Покинуть бал до тех пор, пока король с королевой не покинут его, можно было только с разрешения Его Величества. Посему, все, чем мы могли развлечь себя во время ожидания — это танцы.

Не знаю, как нашла в себе силы, переставлять ноги. Тело требовало одного — бежать. Бежать как можно дальше. Лорд Лэнгвин оказался магом. Магом, имеющим доступ к королю. Магом, который планирует навредить Кристиану. Я не знала когда, но указания привести чужеземца получила.

— Я н-не-е понимаю.

С правой руки капала кровь, которую я не замечала. Зеленые глаза, наполненные гневом, уставились на меня не моргая.

— А не надо ничего понимать. Воут сказал, что паренек должен быть обвинен в покушении на смерть короля. Я скажу, когда и куда его привести.

— Воут?

Очередной удар от близкого человека. Старик не оставил свои мысли касательно будущего чужеземца.

— Именно он. Твоя задача проста. Пока следи за тем, чтобы паренек не пропал.

— НЕТ!

Зеленые глаза в очередной раз полыхнули недобрым светом и мне сообщили, что я не ожидала услышать.

— Либо он, либо бастард и девчонка.

Королевский замок был освещен мягким светом свечей, создавая атмосферу загадочности. Танцующие, в такт легкому дуновению языки пламени, рисовали на картинах давно ушедших из жизни королей. Мягкие ковры на полах заглушали стук от каблуков танцующих. Гости замка наслаждались прекрасным вечером, приятной музыкой и изысканными блюдами. И лишь я не могла проникнуться атмосферой вечера. Передо мной стоял выбор — Кристиан или Уолт и Ариша.

По дороге к окраине города, которую мы совершили в карете, я упорно молчала. По какой-то причине Кристиан не требовал ответа на свой вопрос и не пытался меня разговорить. Видимо, ощутив беспокойство, которое меня съедало изнутри, он решил выждать, пока я не приму решения. Вот только я не представляла, как принять это решение.

Уолтера я знаю много лет. Тем более, никому не пожелала бы пройти через все то, через что он прошел. Он потратил годы, чтобы прийти в себя после шести лет в темнице. Ему, как и мне, пришлось прятаться, убегать, выживать. Могла ли я поставить под удар его жизнь? Ответ очевиден.

Ариша стала мне близка как подруга. Ее родители лишились всего, но семья, живущая на средства меньше, требуемых легко адаптировалась под изменившийся мир. Но несмотря на то что девушка казалась беззаботной и веселой, семейная трагедия оставила след и на ней.

Кристиан…   Кристиан, которого мы заставили покинуть свой мир. Кристиан, который был еле живой, когда зеркало открыло проход. Кристиан, который решился помочь, несмотря на то, что мы хотели его пытать. Кристиан, которого я полюбила.

Карета осталась позади, и мы медленно продвигались к моему дому. Луна лениво освещала нам дорогу.

— Сегодня останусь у тебя.

Я врезалась в широкую спину, которая застыла в двух шагах от меня и чуть не упала. Удержало то, что успела вцепиться в сюртук. Маленькая ладонь, перевязанная старым, но чистым отцовским носовым платком, сжала в кулаке серо-синий сюртук и не может, или не хочет отпускать.

— Фарай — маг!

Высказав то, что может подвергнуть опасности друзей, я затаив дыхание ждала, что скажет мужчина, жизнь которого оказалась важнее всех прочих.

— Знаю. — Сделав глубокий вдох я, казалось, забыла сделать выдох. — И то, что убийство короля на меня повесить хочет, тоже знаю.

— Ну как?

— Я лучший в своем деле. — Кристиан обернулся и посмотрел в глаза. — Ты поэтому себе места не могла найти.

— Да. — В черных, как ночь глазах отразилось то, что я хотела бы принять за нежность, но тешить себя надеждами не намеревалась. — А о чем ты тогда говорил, когда спрашивал, что я натворила?

Он поднял правую руку и одернул рукав, открывая порезанную ладонь.

— Об этом!

Глава тридцатая

Слабость

«Потерявшему многое ничего не страшно»?

— У тебя огромная кровать. Если я лягу с краю, ты меня даже не заметишь.

Мы спорили уже минут десять. Я настаивала на том, что Кристиану нечего делать в моем доме. И его коту тоже нечего делать в моем доме.

— Чем тебе Барсик помешал? — обиженно протянул чужеземец, делая вид, что не понимает о чем речь.

— Тем, что пытается съесть моего мышонка.

— Это крыса!

— Это мышь!

Наши препирательства привели в тупик. Тогда Кристиан снял сюртук, бросил его на пол, стянул через голову рубашку и, сверкая голым торсом, пошел в мою комнату.

— Чего это ты удумал? — придя в себя, я проследовала за незваным гостем.

Он, совершенно не обращая внимания на мое пыхтение, лег на кровать, закинул руки за голову и закрыл глаза.

— Кристиан! — возмутилась я.

— Эм-м-м?

Я задыхалась от возмущения. Мужчина в очередной раз посягнул на мою дорогую кровать. Умом понимаю, что обвинять его в первом посягательстве глупо. Умирающее тело, что притащили в тот день в мой дом и на человека-то мало было похоже. Невольно пробежалась глазами по голому торсу. Казалось, тело стало еще крепче с того раза, как я пыталась зельями и мазями помочь ему восстановиться.

— Ты…  ты не можешь…   ты не можешь спать на моей кровати. — С трудом выговорила я, заставляя отвести глаза от мужчины.

— Правда? — голос стал тише и говорил он себе под нос. Неужели, действительно, засыпает? — Постой там еще минут пять и увидишь, как легко я справлюсь с этой задачей.

И я постояла. Думаю, даже не пять минут. Но Кристиан уснул до истечения указанного времени. В такт каждому вдоху красивая мужская грудь поднималась и опускалась, пока я бесстыдно изучала рельеф его тела.

Совсем недавно я злилась оттого, что Воут с целителем притащили в мой дом полутруп. Готова была похоронить чужеземца из-за которого был нарушен привычный порядок вещей и совершено вторжение в мой дом, мою крепость.

Сегодня же, я поставила под удар своих друзей, ради спасения его жизни. Потому как, даже если лорд Фарай не убьет Кристиана, его ждет смертная казнь за цареубийство.

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, вышла из комнаты и тихо прикрыв дверь, проследовала к столу. Спустя несколько минут, ко мне подбежал Дымок. Маленький серый дружок протянул мне грецкий орех.

— Спасибо, малыш. — Губы растянулись в улыбку. — А ведь я за весь день, не съела и крошки хлеба.

— Пи-пи-пи. — неодобрительно ответил Дымок.

Покивав головой, соглашаясь со всеми его словами, я попыталась осмыслить то, что сказал мне Кристиан. И то, что ему рассказала я.

— Фарай — маг!

— Знаю. — И то, что убийство короля на меня повесить хочет, тоже знаю.

— Но как?

— Я лучший в своем деле. За этим лордишкой давно ведется слежка. Ваш старик-садист зуб на меня точит — полный непонимания взгляд заставил его, устало хмыкнуть и использовать слова, которые были бы понятны мне. Я бы не особо доверял вашему мнимому лидеру. У паренька, с потухшими глазами, который вечно прячется в тени чести побольше этого Воута.

Я кивала в такт его словам. Старик был тем, за кем я следовала без лишних вопросов. Маг, который был готов на все, лишь бы отомстить за погибших, стал путеводной звездой в кромешной тьме. Так, я думала до тех пор, пока он не попросил приготовить зелье переноса. На вопрос, что мы будем делать, если убийца откажется выполнять задачу, он ответил: «Пытками можно достичь многого».

В тот момент я и поняла, что не допущу подобного обращения с кем бы то ни было. По этой причине я и добавила в зелье несколько капель своей крови.

Когда-то давно, мама говорила, что таким образом можно защитить человека. Создать для него щит от посягательств. О последствиях я не догадывалась.

— Объяснишь, почему на моей руке появился порез, когда я мило беседовал с довольно симпатичной королевой?

Я опустила голову, как нашкодивший ребенок и, потирая место пореза, сказала:

— Я добавила в зелье переноса, свою кровь, чтобы создать щит.

— Щит отчего?

— От пыток. — Ответ давался тяжело. — Знала, что Воут планировал применять пытки, и была с этим не согласна.

— То есть моя неуязвимость, твоих рук дело?! — я смогла лишь кивнуть в ответ. — Чертова Зизи была бы счастлива.

— Зизи?

Это было женское имя. Кристиан впервые говорит о женщине из своего мира. По сердцу словно полоснула острым кинжалом.

— Да. Подстилка моего бывшего босса. Она говорила, что мне нечего терять. А сегодня, — его глаза изучали меня с особым вниманием, — я обрел слабость.

Я сложила руки на столе и опустила на них голову. Кристиан сказал, что королева видела, как на его руке появился порез. Он уверен, что об этом необычном происшествии обязательно расскажут первому советнику. А он, как бы плохо это ни было, совершенно не дурак. Лучший шпион из другого мира был уверен в том, что еще до рассвета, мы узнаем об открытии слежки на него и меня. Теперь им нужен не только он, но и я. Только пытая меня, они смогут нанести вред ему.

От этой мысли по телу пробежался разряд. Не могу даже допустить мысли о возможности захвата Кристиана.

Дымок подошел и свернулся калачиком, укрываясь моими растрепанными волосами. Хоть кому-то уютно. Сон накрыл неожиданно.

— Эва!

— Ммм?

— Эва, вставай. — меня больно ущипнули вбок. — На нас открыли охоту.

Глава тридцать первая

Магия крови

«Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь»

— Пригнись.

Рука Кристиана накрыла мою голову и пригнула к земле. Надо мной что-то взорвалось. Вскрикнуть или испугаться не успела, мужчина, взяв за руку, побежал в сторону леса. Небо заволокло тучами. Как сквозь непроглядную тьму, можно было хоть что-то разглядеть, ума не приложу. Впрочем, как и то, почему на нас напали. Да, Кристиан предупреждал, что, вероятно, будет слежка, но не убийство же. А судя по тому, как действовали нападавшие, сохранение наших жизней не входило в их планы.

Взрывы продолжались то справа, то слева, но Кристиан удачно уводил от них. Высокие широкие стволы деревьев становились все ближе и ближе. Уже подбегая к опушке, я осмелилась обернуться и посмотреть, что происходит.

ВОУТ!

Их было четверо. Двоих я знала — Жаклин и Рейв, брат и сестра, обладающие силой телекинеза. Маг, который был способен из воды, сооружать водные шары и сохранять их в подобном состоянии длительное время. Имени его я так и не вспомнила, и…   Воут.

Среди нападавших был Воут.

Я уже смирилась с тем, что приютивший меня старик ведет двойную игру. С тем, что он зачем-то связался с лордом Лэнгвином. Даже с тем, что он не жалует Кристиана. Но желать смерть мне…

Жаклин и Рейв, левитировали округлые балки, которые поджигал Воут. Именно они и разнесли мой дом, который сейчас был охвачен огнем. Тело пробило разрядом молнии, а пальцы потянулись к левой руке.

— Пригнись!

Кто-то позади кричал, пока мои глаза наполнялись слезами.

Мой дом, моя крепость…   Я нашла эту заброшенную хижину семь с половиной лет назад. Три года ушло на то, чтобы привести его в порядок.

— Эва!

Два года работы на оплату кровати по собственному эскизу. Дом, который достался мне потом и кровью. Дом, в который я вложила все, что у меня было. Мой дом. Моя крепость.

Разряды молнии в моем теле участились. Пожар в соборе лишил меня дома. Год гонений лишил меня чувств. Я потратила годы, чтобы вернуть себе уютное место, но лишь Кристиан смог вернуть мне жизнь. А сегодня Воут нацелился на то, чтобы отнять у меня и дом и любимого человека.

— Эва!

Слышала, как кто-то звал меня, но не могла понять кто. В ушах стоял гул, а тело само требовала выплеска всей боли и гнева. Старик приближался, но по какой-то причине, сиял золотом. В столь темную ночь это должно было зародить в душе сомнения, но этого не произошло. Я потеряла контроль.

* * *

— Пришла в себя?

Кристиан аккуратно сел на бревно, которое я утащила подальше от огня.

— Тебе лучше держаться от меня подальше.

После того, что я сделала на опушке леса, это было бы разумно. Но чужеземец разумом не отличался.

— Ага-ага…   на, поешь.

На тарелке из коры лежала несколько кусков крольчатины. В животе болезненно заурчало. Я и забыла, что не ела почти двое суток. Но страх навредить Кристиану оказался сильнее. Я прижала руки в груди и не двигалась. Он тяжело вздохнул и, поставив еду между нами, немного отодвинулся. Затем посмотрел на меня, отодвинулся еще, наклонился вперед, сцепив перед собой пальцы и уперевшись локтями в колени. После очередного жалобного урчания моего голодного желудка я осмелилась взять самодельную тарелку.

Кристиан смотрел вдаль, на зелень деревьев, которые тихо шелестели листьями на ветру. Этот звук дополнялся треском от костра, который развел Алекс. Мужчина, приставленный Кристианом, как оказалось, давно наблюдал за моим домом. И именно он, прикрывал наш побег.

Маг огня, которого я боялась как…   огня. Но после того, что произошло на опуске, бояться стоит меня.

— Ты всегда боялась огня, или это произошло после пожара, в котором погибли родители?

Вопрос Кристиана ударом хлыста разрушил тишину леса, нарушаемую лишь шелестом ветра, треском костра и уханьем совы где-то вдалеке.

— После пожара.

— Повязка с тех пор?

Ответить не смогла, лишь утвердительно кивнула.

— Тогда понятно, почему надежный милашка Алекс напугал тебя до чертиков.

Я посмотрела в сторону мужчины, что сидел у самого края огня и, казалось, не замечает ничего вокруг. Действительно, надежный. Он увел нас от врагов, проведя по скрытым тропам. Организовал отдых возле костра и позаботился о еде. Заботливый, как Дымок.

— Дымок. — Я вскочила с бревна, нарушив равновесие. Кристиан, повалился наземь. — Дымок…

На глазах навернулись слезы. Сегодня им было и место, и время, поэтому я разревелась. Потерять дом, потерять друзей, потерять маленького милого питомца. Это было выше моих сил.

— Эва, успокойся.

Огромная ладонь опустилась на плечо, но я отпрянула.

— Не трогай, это опасно.

— Р-р-р, мяу. — не опаснее, чем всегда. — Слезы высохли мгновенно. Барсик сидел на том месте, где еще минуту назад удобно расположился Кристиан. — Сияешь как тысяча молний.

В подтверждении своих слов он зажмурился, а когда открыл глаза, вертикальные зрачки обрели круглую форму.

— О-о-о, у вас есть фамильяр? — Алекс неожиданно оказался за спиной с зажженным пламенем в руках.

— Не просто фамильяр, а фамильяр-учитель магии.

Я не могла поверить в то, что Барсик говорил. Это было что-то за гранью разумного. Да, я, как и любая ведьма, знала о существовании фамильяров, но они давно вымерли, или просто покинули магов.

— Барсик, а ты котик с секретом. — Сообщил Кристиан.

— И с сюрпризом.

Он спрыгнул с бревна, чтобы через секунду запрыгнуть назад с платком моего отца, завязанным в кулек в зубах. Стоило платку оказаться в свободе, как что-то зашевелилось, завертелось, и из него выбрался мышонок.

— Дымок. — Я бросилась к малышу и заключила в…   Объятиями это сложно назвать. Но ладони, прижатые к щеке, нельзя назвать ничем иным кроме как крепкие объятия.

— Пи-пи-пи…   пи-пи…  пи-пи-пи…

— Он говорит, что эти сволочи сожгли дом. А он припрятал для тебя еду в миске и печи.

— Пи-пи-пи…

— Предлагает всех их отдать на съедение волкам.

— Ты понимаешь его?

Удивительно, но меня куда больше удивило не то, что Барсик говорит, а то, что он спас мышонка и понимает, о чем он пищит.

— Понимаю. Говорю и вижу ауру магии. И у тебя, — кивком головы он указал на меня, а затем переместился на Кристиана — и у него.

— У меня?

Дымок перестал пищать и лишь наслаждался спокойствием после всего пережитого, упершись лапками мне в щеку. Кристиан стоял, недоуменно взирая на черного, как оказалось, фамильяра.

— Да. — ответил после недолгой паузы Барсик. — У вас магия одной крови. Сильная вещь.

Глава тридцать вторая

Война и мир

«Мир всегда стремится к балансу. Таков закон жизни»

— Кр-р-расиво.

Музыка леса успокаивала. Щебетание птиц соединялось с легким дуновением ветра и дополнялось журчанием горной речки.

Барсик не сводил зеленых глаз с вертикальным зрачком с Кристиана. Я сама как завороженная наблюдала за тем, как мужчина с голым торсом, в одних штанах с босыми ногами кружит в изящном танце. Вырисовывая круги вокруг себя, он руками удерживал воронку из речного песка над землей.

— Да-а-а…   — протянула я. — Жаль, у меня так не получается.

— И никогда не получится. — черный хищник посмотрел на меня, тряхнул головой, переводя зрачки с вертикальных на круглые. — У тебя др-р-ругая магия.

— Да-да. Моя магия создана разрушать.

Мы полночи слушали рассказы о том, что маги владеющие силой метать молнии самая большая редкость. Маг, овладевший подобной силой, всегда имеет противовес в виде мага земли. И все потому, что маг молний — это война, а маг-земли — это мир. Все в этом жизни стремится к балансу. Таков порядок вещей.

— Но я не владела никакой магией, — продолжала спорить я.

С детства родители поняли, что у меня нет активной силы. Именно поэтому я знала все о растениях и травах. И именно поэтому я могла зачаровать что угодно.

Каково же было удивление, когда против врагов, спаливших мою крепость и намеревающихся меня убить, я применила разряд молний. Да такой силы, что казалось, земля должна была разверзнуться.

Воут смотрел на то, как меня, пребывающую в шоковом состоянии, уносил Кристиан. Может, мне показалось, но создалось впечатление, что старик знал о том, что подобная магия должна была проснуться во мне. Знал и ждал этого.

— Владела, пр-р-росто не р-р-рмяу, знала.

Сегодня, как и вчера ночью, я уставилась на свои руки и следила за тем, как то на одной, то на другой вспыхивали разряды.

— Твоя магия не создана р-р-разрушать, а защищать.

Барсик спрыгнул с бревна, на котором мы, удобно умостившись, наблюдали за Кристианом. Он, для того чтобы последить за тем, как мужчина тренируется, я — просто чтобы поглазеть. А ведь когда-то, мои родители воспитывали леди.

— Оп-я-я-ять…

Ничего не объясняя, черный кот убежал в кусты, но лишь для того, чтобы вернуться с отцовским платком в зубах. Следом за ним выбежал Дымок.

— Малыш, — обрадовалась я ему. Вчера, когда пришло осознание потери любимца, сердце ныло от боли. Казалось, я не выдержу очередной потери. И каким же было мое счастье, когда черный кот притащил в зубах моего питомца. — Что ты здесь делаешь?

— Пи-пи-пи…

— Жр-р-рать тебе принес. — сообщил фамильяр после того, как опустил к моим ногам платок. — Если мне и дальше придется постоянно помогать этой крысе, я ее съем.

— Это мышь. — поправила я, с полной уверенностью осознавая, что Барсик не тронет Дымка. Он, как и его хозяин, когда-то утащивший меня в лес, имел благородный нрав и никогда не причинил бы вреда невинным.

Я протянула руку и позволила мышонку взобраться на ладонь, а затем переместила его на плечо. В принесенном завернутом платке были ягоды земляники, которые быстро начали уничтожаться.

— Барсик, а когда ты заговорил?

— Через восемь дней после рождения.

Одна из ягод, отправленная в рот встала комом.

— Кхе-кхе…   — постучав кулаком по груди и восстановив дыхание, я удивленно произнесла. — Так почему ты не разговаривал с нами?

— Р-р-разговаривал. Вы просто не слышали, пока магия не начала действовать.

Мои глаза округлились. Какими еще возможностями мы с Кристианом стали обладать благодаря проснувшейся магии.

— А ты не знаешь, почему магия проснулась.

— А вот это я пока не понял. Р-р-р-мяу. — Он снова забрался на свое место и вернулся к лицезрению Кристиана. Усталость не про этого мужчину. — Как ты соединила вас, я понял, но должен был быть катализатор. Что-то, что запустило процесс. Какое-то чувство или действие.

Я мысленно сжалась. Может ли моя любовь привести к пробуждению магии? Неужели страх потерять Кристиана так повлиял на меня, что я запустила процесс. Ему-то хорошо…   Вот песком играет, да воздух гоняет, а я могу разнести пол-леса.

— Почему мне досталась сила молнии? — За неимением другого учителя его место пришлось занять фамильяру. Он, похоже, был не против подобно и даже доволен подобным статусом. — Кристиан сильнее.

— Именно поэтому ему досталась участь сдер-р-рживать тебя?

— Сдерживать меня?

— Да. Р-р-рмяу. Ты строптивая упрямая с завышенным чувством справедливости, что значит — взрывная, но отходчивая. Вот тебе и досталась магия, что бьет резко, метко, а затем рассеивается по воздуху, оставляя послевкусие металла. Он — изворотливый, адаптивный, сдержанный защитник. Ему досталось гибкая земля, что может щитом окружить и пылью осесть, не причиняя вреда.

Я смотрела, как Кристиан медленно опускает к земле воронку из речного песка, аккуратно отпускает магию, и она смешивается с водой, медленно уходя на дно. Действительно, спокойно, размеренно и тихо. В отличие от меня он подходил к решению проблем с холодной головой, пока я играла роль, натягивала улыбку и шла всем наперекор.

Я есть война, он есть мир. Его участь сдерживать меня. Во что же я тебя втянула?

— Пи-пи-пи…   — Дымок сбежал по руке и спрыгнул на бревно. — Пи-пи-пи.

— Твой крысеныш говорит, что несмотря на то, что этот (в смысле Кристиан), желает ему зла, он считает его хорошим.

— Я знаю.

Мысли о Кристиане вызвали улыбку. Он принес в мою жизнь радость, а я…

— Ведьмочка, ты чего расселась, — Он неожиданности я подпрыгнула, отчего по руке пробежал разряд молнии и ударил по ближайшему дереву. Оно загорелось за долю секунды. Барсик лениво спрыгнул с бревна и начал наставлять Кристиана.

— Медленно подними руку и призови магию земли. — Мужчина не спорил. Земля, подчиняясь велению чужеземца из другого мира и времени, выросла размером с дерева. — А теперь выстави ладонь перед собой и оттолкни. — Мгновение и все, что полыхало, было потушено стеной из песка. — Хор-р-рошо, р-р-рмяу. Тепер-р-рь ты.

И они оба обернулись ко мне.

— Пи. — молвил Дыком.

— Пи. — обреченно ответила я.

Глава тридцать третья

Молния не промахивается

«Молния не всегда бьет в землю»

— А-а-а…

Очередное дерево полыхали. Четыре дня тренировок не привели ни к каким результатам для меня. А вот навыки Кристиана превосходили все ожидания. Необходимость разбираться с последствиями моей практики позволили ему овладеть магией на уровне тех, кто пользовался ею с рождения.

— Все хорошо! — подбадривал меня мужчина, создавая воронку из песка и направляя ее на десяток по счету уничтоженное мной растение. — Все в порядке.

— Да где в порядке-то? — Я опустилась на корточки и схватилась за голову. — Это уже вторая по счету поляна, которую я истребляю.

— Подумаешь, несколько деревьев…

— Шестьдесят четыре. — Я была готова выть.

— Ого…   — Кристиан был искренне удивлен. — Ты ведешь счет?!

Отвечать не стала. Первые два дня? Мы предпринимали попытку приручить мою магию, возле речки. После двадцати восьми сгоревших дубов и двух затесавшихся елей Алекс прогнал нас на поляну в трехстах метрах на запад. Ему было неудобно ходить за водой, когда я метаю молниями во все стороны. А еще мы расположились недалеко от тропинки охотников. Будет не очень хорошо, если из-за моей неспособности овладеть магией пострадают люди.

И вот уже два с половиной дня, мы, а точнее, я разрушаю поляну на западе леса. Здесь было больше места, деревья росли пореже. По плану Кристиана, если держаться поближе к середине поляны, то до деревьев я не достану. Как же он ошибался. Тридцать четыре дерева, готовы подтвердить это.

— Конечно.

Видела бы мама, как я, самым неприличным способом, вытираю нос рукавом, наказала бы.

— Пи-пи-пи. — Дымок взбежал по подолу платья и сел на плечо. — Пи-пи-пи…

— Он говор-р-рит, что рано расстраиваться. В его природе остановиться, равно умереть.

— Ко-ко-конечно, — я уже плакала навзрыд, сел на холодную землю и притянув колени к подбородку. — Он если остановиться будет съеден. Вот и не привык останавливаться.

Смех Барсика походил на примесь кашля и чихания, Кристан же смеялся в голос.

— Эва, ну хочешь, я съем тебя, если ты решишь сдаться?

Он опустился на корточки напротив меня и заставил посмотреть в свои глаза, приподняв лицо двумя пальцами.

— Ты же не хищник. — Я всхлипнула и, подняв заплаканные глаза чуть не задохнулась. Черные как ночь очи, стали еще темнее. На лице не было и тени улыбки. Сам Кристиан, казалось, не дышал. Переместив взгляд с глаз на губы, я так захотела, чтобы он меня поцеловал. — И…  и…   — слова давались тяжело. — И, не ешь людей.

— Тебя бы я съел без остатка. — Хриплый голос от которого мурашки побежали по телу, был приведен в обычное состояние одним глубоким вздохом. — Или мы можем отдать на съедение твоего друга.

Нежное чувство в душе растекалось теплыми ручейками, и даже его слова насчет использования Дымка в качестве приманки, не остудили их.

— Барсик не станет есть малыша. — Уверенно сообщила я. — Верно, Барсик?

— Сегодня не ста-а-ану, а завтр-р-ра, не зна-а-аю…   — предательски выбрал сторону хозяина кот.

— Как не стыдно?! — притворно возмутилась я, принимая помощь Кристиана, который вовремя протянул руку и поднимаясь на ноги. — Ты же спас его.

— Спас. — согласился хитрец. — Он там много болтал, что я решил, будет веселее вместе. Ну а в крайнем случае я буду обеспечен пропитанием на целый день. Вон как ты его откормила. Жирный, как бык, которого готовят на убой.

— Пи-пи-пи. Пи-пи. Пи-пи-пи. ПИ.

Переводчик не был нужен, все было понятно без слов. Дымок возмущался планами котенка на его счет. Да и по весу, Барсик соврал. Не такой уж толстый мой маленький мышонок. Да, в моем доме он набрал немного, но так и не замок убирать надо теперь, а маленькую хижину.

— Вы лучше не ругайтесь, а сходите, приведите Алекса. — Приказал Кристиан.

— Пи-пи-пи. Пи-пи. Пи-пи.

— Да пошутил, я. Пошутил.

Кот и мышь исчезли среди деревьев. Но их пререкания были слышны еще какое-то время.

— Зачем тебе Алекс? — спросила я, когда голоса стихли.

— Незачем. — Ответил Кристиан и вложил мои руки в свои. — Есть один прием, который может помочь тебе метко стрелять.

— Да, — я уже было обрадовалась — И какой же.

— Ты должна сбить яблоко с чьей-то головы.

— Что?

Я даже огляделась в поисках яблоневого дерева, пока до меня не дошло то, что предлагает Кристиан.

— Нет. — Я отдёрнула руки и сделала несколько шагов назад. Он предлагал себя в качестве мишени.

— Это очень хороший способ. Проверен десятилетиями. Я лично испробовал его, когда учился стрелять.

— Нет-нет. — Развернувшись, я зашагала в противоположную от нашего временного убежища сторону. — Ни за что.

Если бы он только знал, что я его люблю…

— Эва, — его руки оказались на моей талии. И как только Кристиану удается там тихо передвигаться. Его крепкая грудь стала для меня опорой, и я облокотилась всем телам, будучи уверена в том, что удержит. — Я не могу, понимаешь.

— Надо попробовать, ведьмочка! — Его губы коснулись моего затылка. — На нас продолжается охота. Я не могу позволить себе потерять тебя.

Сердце пропустило удар. Позволить себе поверить в то, что Кристиан испытывает ко мне те же чувства, что и я к нему не могла. НО…

Всегда это пресловутое «но».

— Твоя сила станет нашим основным оружием. Пока я ослеплю всех пылью, ты сможешь нанести удар. Это идеальная стратегия.

Идеальная стратегия. Все время забываю, насколько же он умен.

— Моя сила слишком опасна. Я не могу с ней совладать. Ты же видишь.

— Ты просто боишься. Небо долго громыхает перед весенними дождями. Но молния, рассекая небо, и далеко не всегда попадает в землю. Тебе необходимо научиться направлять ее.

— Я не могу поставить тебя под удар!

Развернувшись, в кольце его рук, я увидела в глазах, что смотрели на меня безлунной ночью, несгибаемую решимость. К сожалению, мое желание защитить его была не меньше.

— Р-р-рмяу. — Барсик выпрыгнул на поляну, — Срочно за мной.

Глава тридцать четвертая

Секрет магии жизни и молнии

«В приступе гнева человек способен на безрассудные поступки. Важно, чтобы в такие моменты рядом был тот, кто не позволит совершить ошибку».

Город молчал. Затишье перед бурей. Я пробиралась сквозь ночную тишину, стараясь избегать освещенных улиц. Знакомые улочки пугали своим безмолвным молчанием. За каждым поворотом, казалось, притаился враг. Еще неделю назад, я проходила мимо этих же домов с высоко поднятой головой. Сегодня крадучи перебегала от дома к дому.

Направляюсь в город, я обошла свою маленькую хижину. Не хотела смотреть на то, что осталось от моей крепости.

— Ты издеваешься?

Одна из дверей местного заведения широко распахнулась, выпуская на улицы города двух представителей власти. Стражники были изрядно пьяны и не заметила, как тонкая фигура, завернутая в легкий плащ, метнулась в сторону неосвещенной улочки.

— Нет. Король лично отдал приказ найти их и привести во дворец.

Тот, что говорил первым, громко икнул.

— Я думал, что заморский паренек станет нашей ниточкой, что приведет в другие города. Жаждал повидать экзотических девочек. Представляешь у него кожа коричневого цвета. Я лично видел, как на него пускали слюни все женщины в бальной зале.

Я затаила дыхание и обратилась вслух. Сомнений не было, что речь шла Кристиане. А под «их» они, видимо, имели в виду и меня.

— Подумаешь…   Я однажды видел мужчину с совершенно черной кожей.

— Да не выдумывай.

Первый пошел в мою сторону, пошатываясь из стороны в сторону. Побоявшись быть обнаруженной, я углубилась в темную улочку.

— Ты что, мне не веришь?

— Да, верю. Верю.

Голоса удалялись. Появилось острое желание последовать за ними и узнать, зачем это король решил их найти. Мог ли лорд Фарай рассказать о том, что она обрела магию? Если они работают вместе со стариком, то подобную возможность не стоит исключать. Я сама не раз была свидетелем того, как Воут продумывал план до мельчайших деталей, исключая любую возможность быть пойманным любому из нашей команды. Что ему мешала проработать подобный план, но уже с учетом поимки меня и Кристиана. Хорошо хоть старик не знает, что чужеземец тоже обрел силу, да еще и виртуозно научился управлять ей за несколько дней.

Когда голоса растворились в ночной тишине, я выбралась из своего укрытия и продолжила путь.

Два дня прошло с тех пор, как Алекс принес на себе Уолтера. Будущего короля было тяжело узнать. Его избили до неузнаваемости. На опухшем лице не осталось ни одного живого места.

— Нашел его в подворотне, недалеко от центральной площади. — пробасил маг огня. — Сильный мужик. С такими ранами не выживают. Магию применяли.

Я схватилась за сердце. Все мои мази, порошки и зелья сгорели вместе с домом. Пришлось справляться подручными средствами. Походив по лесу, я собрала все необходимые ингредиенты, чтобы приготовить отвар, способный облегчить боль.

— Это поможет?

Впервые видела Кристиана в подобном состоянии. Ни один мускул не дрогнул на мужественном, красивом лице. Лишь глаза полыхали гневом.

— Я не целитель. — мой голос, в отличие от сдержанного Кристиана, дрогнул. — Все, что я могу, это облегчить боль.

Рассказывать о том, что уже планировала поход в город, не стала. О том, что буду просить помощи старика — тоже.

Магов в городе я знала всех (почти всех), и никто не стал бы причинять вреда Уолтеру. В первую очередь потому что он прекрасный человек с добрым сердцем. Детей любит, о людях заботится, от драк не бежит. Во вторую же, у магов на него большие планы. После свержения Корена трон должен достаться бастарду короля. А им был Уолтер.

Вероятнее всего, Фарай решил отомстить мне за побег. Именно он угрожал моим друзьям.

Огромная дверь места наших еженедельных сборов скрипнула, оповещая половину города и незваном госте.

— Проходи Эва, я тебя ждал.

Старик сидел на высоком кресле возле не менее высокого стола. Огромный зал, который мог бы вместить половину города, освещала одинокая света за спиной Воута.

— И почему же ты меня ждал?

Мне была нужна помощь, поэтому я готова была в очередной раз, мило улыбаться и делать вид, что он прав.

— А разве нам не следует поговорить о магии крови, что в тебе проснулась.

Я опустила глаза на руки. Там между пальцами потрескивали бело-голубые искорки грома. Сказать, что научилась контролировать магия, я не могла. После того как Барсик рассказал об умирающем мужчине на месте нашего временного убежища, мысли о тренировках отошли на второй, а может, и на третий план. Но после разговора с Кристианом я поняла важную вещь — либо я научусь владеть магией, либо он заставит меня стрелять в него. Последнего допустить было нельзя.

— А ты знаешь об этом?

Моя рука поднялась, показывая искрящиеся пальцы.

— Знаю. — Он медленно встал и направился в мою сторону. По мне, так безопаснее было бы держаться подальше, но Воут не Кристиан и его безопасность с недавних пор меня не интересовала. — Вот только никак не пойму, как это ты смогла активировать силу без противовеса.

— Чудо?!

В руках старика была огромная книга. Старая, потрепанная годами, местами сгоревшая книга.

— Это принадлежит твоей семье. — ответил он, проследив за моим взглядом. — Старинный фолиант.

Ладони зачесались, так сильно я хотела полистать страницы семейной реликвии.

— Раз это принадлежит моей семье, я, пожалуй, ее заберу.

— Здесь несколько поколений Амайи. — Старик проигнорировал моя протянутую руки и продолжил рассказ. — Ты знала, что восемь представителей твоей семьи были носителями магии мира и войны?! — ответа он не ждал. — Восемь. Для приобретения этой магии есть определенное условие — кровный родственник противоположного пола, обладающий этой же магией. Как правило, это брат.

Под его внимательным взглядом я высказала очевидное.

— У меня нет брата.

— Был один случай, когда женщина обрела силу после рождения сына. Ее противовесом стал сын. Без противовеса никак. Два мага соединенные одной кровью становится способны управлять миром.

— Воут, — я широко улыбнулась. — Ты знаешь меня много лет. Вряд ли такой факт, как наличие у меня ребенка, можно было бы скрыть.

— Ты знала, что твоя мать была беременна во время пожара?

Я отшатнулась от него как от удара. По телу пробежался разряд, а под ногами треснул деревянный пол. Мама была беременна? То есть я потеряла в пожаре не только родителей, но и нерожденного брата?!

— Зачем ты мне говоришь об этом?

До появления Кристиана, а точнее, до того, как я поняла, что люблю его, подобная новость была бы уместна. Но времена, когда моей единственной целью была месть, остались в прошлом. Сегодня я желала одного — защитить любимых.

— Затем, что я хочу понять, каким способом ты разбудила силу. Если ты смогла сделать это без противовеса, может быть, я смогу повторить подобное.

Так вот что его интересует. Власть. Благодаря зелью, что я создала для переноса Кристиана и в которое подмешала свою кровь, он обрел силу, которую должен был обрести мой брат. Что произойдет, если старик узнает об этом? Какие еще будут предприняты попытки убить Кристиана.

— Я не знаю, как так получилось. — продолжать разговор не было желания. Воут жаждет того, что ему не доступно. — Мне нужен Элис.

— Так ты получила мое послание?

— Послание?

Судорожно пыталась вспомнить, что еще я получило кроме уничтоженного имущества и разбитых надежд.

— Своего друга, истекающего кровью.

По телу прошелся разряд. Я сжала кулаки, стараясь удержать рвущиеся искры. Так это Воут избил Уолтера? Он причина того, что мой друг борется за жизнь?

— Ты избил Уолтера?

— Конечно, нет, дорогая. Зачем мне марать руки. Я просто сообщил кое-кому, что бастард короля жив и на свободе. — Очередная молния ударила справа от меня, превращая в труху три ряда скамеек. — Знаешь почему магу молнии требуется маг земли? — На губах старика заиграла улыбка. — Потому что иначе его сила уничтожит его же.

Вокруг меня заискрились десятки разрядов…

Глава тридцать пятая

История появления магии жизни и смерти

«Поступить правильно сложно, а поступить легко — легко, но не всегда правильно».

— НЕТ!

Стена из песка выросла между мной и Воутом. Перед глазами растекалась пелена, сквозь которую искрились желто-голубые молнии. Разных размеров и диаметров они рассекали воздух в поисках жертвы.

Голос Кристиана прорывался сквозь гул и раскаты грома, но я не могла переключить внимание на него.

Желание разорвать старика, который признался в пытках друга, становилось сильнее с каждой секундой. Уолтер не заслужил подобной участи. Он достаточно настрадался за свою жизнь. От него отказался отец, от него отказалась мать. Брат заключил в темницу, стоило Уолту достичь возраста юноши, способного претендовать на трон. Все всей жестокости мира к его персоне, каким-то совершенно удивительным способом, бастард короля умудрился сохранить в себе лучшие человеческие качества. Искренность, преданность, взаимопомощь. Он знает цену дружбы, и вес данного слова. Протянет руку нуждающемуся и вытрет слезы страдающему. Уолтер стал бы отличным правителем, потому что верит в справедливый суд и второй шанс. Однажды он даже упомянул, что хотел бы оставить в живых брата. Брата, из-за которого он боится темноты.

— Эва! Эва, смотри на меня.

Куда-то исчез плащ. Платье с открытыми плечами не самое подходящее для прохладного вечера наряд, но другого не было. Мой дом сожжен все тем же Воутом. Дом, в котором я больше семи лет наводила уют.

— Эва. — голых плеч коснулись теплые мужские ладони. — Ведьмочка моя, посмотри на меня.

Он маячил расплывчатой тенью перед глазами, отказываясь складываться в картинку. Я знала, как он должен был выглядеть: кожа цвета корицы, черные, как ночь глаза, наглая самодовольная улыбка. Силясь, я постаралась увидеть Кристиана сквозь пелену и разряды молний.

— Смотри на меня. Молодец. — подбадривал он. — Смотри на меня.

— Кристиан. — вздох облегчения вырвался из груди, когда я смогла увидеть его. — Кристиан. — повторила я, бросаясь в объятия мужчина.

Леди так не поступают. Леди держат чувства и эмоции под контролем. Леди не показывают слабости. Но я не леди. Уже давно не леди.

— Это он…   Это Воут…   Уолтер…

— Я знаю, малышка. Мы разберемся с этим, но не сегодня.

Он вложил мою руку в свою и вывел из здания. Я не сопротивлялась. Я уже давно перестала сопротивляться Кристиану. Мы шли молча, пока мой спутник не сказал.

— Ты был прав!

Я хотела было уточнить, в чем, но, как оказалось, слова адресовались не мне.

— Он видел ее магию?

Гекат вышел из темноты. Безжизненные глаза, серая кожа и безэмоциональный голос. Есть ли что-нибудь, что может вывести некроманта из себя?!

— Да. И мою тоже.

— Плохо.

— Согласен.

Разговор мужчин происходил без меня, но именно я стала причиной этого разговора. Моя неспособность сдерживать эмоции привела к последствиям. А ведь я просто хотел помочь Уолтера. Элис смог бы поставить его на ноги.

— Прости…   — из-за моей выходки мы потеряли шанс помочь другу и открыли врагу наши слабости. — Я не думала, что так произойдет…   Элис, я хотела…

— Ты не виновата в том, что оказалась о Воуте лучшего мнения. — Гекат говорил со мной, но смотрел в сторону первой появившейся на небе звезды. — И уж точно ты не виновата в том, что готова на все ради любимых.

Мой взгляд переместился на того, чью жизнь я сегодня, в очередной раз, поставила под удар. Он улыбнулся и погладил по голове.

— Целитель уже в лагере. Как и Ариша.

— Правда? — на глаза набежали слезы. С недавних пор я перестала откладывать эмоции в долгий ящик. Если раньше, моими мыслями было то, что сегодня на это нет времени, то отныне я даю выход любым чувствам. Может, потому, что жизнь стала опасной и нет уверенности в завтрашнем дне. А может, потому, что вместе с любовью, что зародилась в сердце, вернулась способность испытывать все эмоции.

— Эва…   — я оказалась в объятиях Ариша, как только мы показались недалеко от костра. — Я так за тебя переживала. Кристиан сказал, что ты ушла искать помощь, а в городе стало очень опасно.

В городе, действительно опасно. Но есть бо́льшая доля вероятность, что опасность исходит от меня. Говорить об этом я не стала, но благодарно улыбнулась.

— Как он?

Вопрос был адресован всем, кто расположился возле пылающего костра.

— Жить будет. — сообщил Барсик.

— Пи. — уведомил Дымок, и взобравшись по платью, сел на плечо.

— Хороший целитель. — как всегда, коротко отрапортовал Алекс.

— Твои мази помогли снять боль. — Элис встал и пошел в мою сторону. — Если бы не это, он бы не дожил.

В его глазах застыли боль и разочарование. Чувства, которые совсем недавно накрыли меня с головой. Он знал. Не знаю, кто именно рассказал о том, что натворил Воут, но он знал.

— В глазах магического общества, вы предатели. — сообщил целитель.

Не удивительно. Старик использовал лучшее, что было придумано в мире. Сделал из нас врагов.

— Спасибо, что пришел. — Все, что я могла сделать, это отблагодарить его за то, что не отвернулся. — Без твоей помощи он бы не выжил.

Ариша всхлипнула и бросилась к любимому. Гекат и Кристиан сели возле костра и приступили к трапезе. У Алекса, как всегда, был готов ужин. Сам маг войны ушел в сторону леса. Либо по нужде, либо за очередной добычей.

— Он и мой друг. — тихо молвил Элис. А затем, широко улыбнувшись, ушел составить компании двух ужинающим мужчинам.

Я сидела в отдалении и наблюдала за тем, как Кристиан пытался выведать у Элиса, как это чувствовать нить в организме. Целитель с живым интересом рассказывал о магических потоках разных цветов и о необходимости прилагать разные волновые силы, в зависимости от болезни.

— Ты знаешь, про историю появления силы жизни и смерти?

Гекат опустился возле меня. В мужских руках было тонкое вязаное одеяло, которое он протянул мне. Я с удовольствием приняло его и накинула на плечи, не интересуясь тем, откуда оно.

— Воут сказал, что сила может появиться у кровных родственников, как правило, брата и сестры.

— Объединенных одной кровью. — Поправил некромант. — Первые носители этой силы не были кровными родственниками. — Он сцепил перед собой пальцы и начал рассказ. — Это были муж и жена. Жили они хорошо, как говорится, душа в душу. Он работал пастухом, она вела хозяйство и готовилась стать матерью. Но однажды, пока он работал, на их дом совершили набег. Женщину…   скажем так, с женщинами всегда поступают жестоко. По возвращении домой он нашел сгоревший дом и любимую, что испускает последний дух. — Сердце больно сжалось в груди. — Она была готова уйти, жалела лишь что не смогла родить ребенка. Супруг же, не смог отпустить свою единственную. Убитый горем, он применил то единственное, что умел. Будучи некромантом, он смог ухватиться за ускользающую нить души, и оживить жену.

— А разве возвращенные к жизни не превращаются в живых мертвецов?

Мне всегда была чужда магия Геката. Я знала, что обладающий подобной силой способен поднять целое кладбище и заставить следовать за собой, но никогда не видела, чтобы кто-то пользовался этой силой. Некроманты незаменимы в войне, так как могут создать бессмертную армию, но не более.

— Если ты успел ухватить нить души, то человек будет жить. Вот только никто не знает о последствиях. Мы можем изменить человека до неузнаваемости, сделав один неверный шаг.

— Она изменилась?

— Да. — Гекат не сводил глаз, с костра. В безжизненных глазах отражалось красно-оранжевое пламя. Его мысли были далеки от поляны, что стала нам временным пристанищем. — Это больше не была его любимая. Чувства выходили из-под контроля. Она загоралась огнем, а через секунду могла быть безмятежной как море. Чуть позже в ней, простом человеке, зародилась магия. Магия же супруга исчезла, и взамен ей пришла способность управлять песками.

— И они уравновесили друг друга? — Я ожидала счастливого финала. Ведь Воут сказал, что для баланса нужны оба мага. В моей голове по какой-то причине баланс и идиллия были в одном ряду.

— Она не хотела баланса, а жаждала войны. — охнув от неожиданности, я обняла себя за плечи. А что, если я не смогу взять себя в руки? — Знаешь, что происходит с молнией, когда она бьет в песок?

— Нет.

— Образуется определенный вид стекла. Не такой изящный, к которому мы привыкли, но магически заряженный. Зеркала, что могли создавать маги без применения заговоров зелий и камней.

— Зеркало перехода и другого мира? — До меня наконец-то дошло то, о чем говорил Гекат.

— Да. Во время очередной ссоры супруг использовал прием, заставив жену ударить в песок. А затем, обняв любимую за плечи, он провалился в другой мир. В мире, в котором нет его близких и друзей. В мир, в котором жена не уничтожит все, что ему дорого.

— И что же произошло дальше?

— Он умер почти сразу после переноса. Она же, родила мальчика и успокоилась. Смерть супруга позволила осознать то, что она не могла понять. — Гекат замолчал. Казалось, что ему не составляет труда понять то, что двигало мужчиной.

— И что же? — казалось, я знаю ответ на этот вопрос, но хотела услышать от него.

— Почему он не дал ей умереть.

— О чем говорите?

Я вздрогнула от неожиданности. История некроманта произвела на меня глубокое впечатление.

— Так, поделился старой историей.

Гекат встал, освобождая место возле меня, и оставляю за мной право рассказывать Кристиану о возможности создания магического зеркала и возвращении его в мир, где на него не будет открыта охота.

Глава тридцать шестая

Дружеское плечо

«Волшебством нельзя исцелить душевные раны».

— Р-р-рмяу. Просыпайся.

Как и когда уснула, я не знаю, но проснулась от назойливых причитаний Барсика. Мелкий паршивец лапкой стучал по моему носу и настойчиво требовал проснуться.

— Вставай, я сказал.

Мои попытки отмахнуться результатов не дали и я приняла решение отвернуться от требовательного фамильяра. Вот только отвернуться не получилось. Я каким-то удивительным образом оказалась заключена в крепкие объятия. Задаваться вопросом кто это не было смысла. Кожа цвета корицы выдавала нарушителя. Желание НЕ вставать стало еще больше.

— Я даю тебе пять минут. — Зеленые глаза сверкнули зеленоватым блеском. — Затем съем твоего надоедливую крысу.

— Это мышь, — по привычке поправила я фамильяра.

— Чтобы через пять минут была у ручья.

Я готова была выть. И вовсе не из-за того, что меня разбудили, а из-за того, что Барсик в очередной раз будет заставлять упражняться в магии. Упражняться не хотелось. Правда, за последние два дня, мои навыки улучшились. Я научилась попадать ближе к начерченной на земле цели и количество пострадавших деревьев сократилось.

Не хотелось думать о том, что я уже неделю знаю о возможности отправить Кристиана домой, и вместо того, чтобы рассказать ему об этом, самым бессовестным способом отмалчиваюсь.

Но самая большая причина нежелания вставать заключалась в крепких согревающих объятиях любимого человека. Он спал, уткнувшись носом в мои волосы. Одной рукой обнимая за талию другой за плечи, Кристиан, казалось, защищал от всех и всего. Не знаю, защищал он меня или от меня остальных, но мне было уютно и тепло. Так же как и вчера, когда он принес мне кусок крольчатины и кружку горячего малинового отвара.

— Тебе не холодно? — спросил он, опускаясь рядом.

— Нет.

Не хотело говорить, что после захода солнце зуб на зуб не попадается. Не его вина, что я не могу подойти к костру.

— Маленькая лгунья?

Все время забываю, что этот мужчина лучший в своем деле. В ответ я улыбнулась и приступила к трапезе.

— Я попросил Алекса принести тебе бинты. Твои покрыты копотью и грязью. — Он смотрел на левую руку. — Или ты можешь выкинуть к чертовой матери все это убожества, послать всех в задницу и не прятаться больше.

— Послать всех в задницу?

Привычно хмыкнув, Кристиан сказал: «Не забивай голову».

Его странные речи, раздражающая наблюдательность, нахальная улыбка и внимание, стали такими привычными, что я не знала, как без всего этого проживу.

Разочарованно вздохнув, я выбралась из нежных объятий и, взглянув на спящего мужчину, заставила себя пойти к злобному фамильяру.

* * *

— Сосредоточься!

Коту легко говорить. Не его вытащили ни свет ни заря, бить молниями по земле и фокусировать силу на определенной цели.

— А я что делаю? — зло прошипела в ответ.

А могла сейчас наводить чистоту в чьем-то доме, а не с требовательным фамильяром ругаться.

— Пи-пи-пи, пи-пи, пи.

— Перебьется.

— О чем вы?

Так как язык животных мне неведом, переводчиком выступал Барсик. Но моя рассеянность сегодня выводили кота из себя.

— Перебьешься пока завтракать. — соизволил зеленоглазый перевести.

— А-а-а…   — живот жалобно заурчал. — А может, чуть-чуть?

— Ни крошки в рот не возьмешь, пока не попадешь вот в ту цель.

Маленькая черная лапка указала на нацарапанный им же крестик на разрушенном мной еще шесть дней назад дереве. В дерево я попала спустя почти три часа.

Полуденное солнце ослепляло, когда я смогла опуститься на землю, прислонившись к огромному клену.

— Пи-пи-пи, пи-пи, пи-пи-пи-пи, пи…

Не знаю, что именно говорил Дымок, но определенно что-то, что не нравилось коту. Он закатил глаза, прям как я. Сдержать смеха не удалось.

— Рад, что ты не забыла, как радоваться.

— Уолтер! — Я вскочила и заключила будущего короля в объятия. Элис еще два дня назад сказал, что жизни нашего друга больше ничего не угрожает. После целительного сна он встанет на ноги. Я помятую события прошлого осознавала, что целительный сон довольно расплывчатое объяснение, не имеющее временные рамки. Именно по этой причине, когда Ариша начала переживать, что любимый не приходит в себя, я успокоила ее словами: «Дай ему время». — Ты наконец-то, пришел в себя.

— Пришел, со всеми повидался, а тебя не нашел. Кристиан сказал, что тебя морально уничтожает кот. — Его взгляд переместился на черного котенка, темная бровь поползла вверх, и он спросил. — Что за бред?

— Неблагодар-р-рный человек! — Барсика задел вопрос будущего короля.

— Не обижайся, он не со зла.

— Конечно, не со зла. Из-за высокомерия и недалекого ума.

— Не говори так, Уолтер хороший.

— Эва, что с тобой? — На этот раз во взгляде Уолта отчетливо читалось беспокойство. — Ты зачем споришь с котенком. Он же не понимает тебя.

— Конечно, понимает. Он же фамильяр.

— Кто?

— Говорю же, недалекий человек! — Барсик активно начищал мордочку, не спеша объяснить, что происходит. — Фамильяры — редкость даже в волшебном сообществе. Мы не к каждому магу придем. А люди нас вообще не понимают.

— А-а-а…   — дошло до меня то, что в глазах Уолтера я отчитываю маленького черного котенка, который в ответ жалобно мяукает. Определенно со стороны это выглядело безумно. — Значит, он тебя не может понимать.

— Ну-у-у…   — Барсик потянулся, посмотрел на будущего короля оценивающим взглядом вертикальных зрачков и, похоже, решил, что ему можно доверять. — Скажи — secretum aditum aperire.

— Secretum aditum aperire — послушно повторила я.

Вокруг Барсика завертелся желто-зеленый. Когда он рассеялся, хитрая морда довольно сообщила.

— Теперь меня слышат все. — И вильнув хвостом, он ушел в сторону лагеря.

— Говорящий кот…   — Уолтер медленно присел на мое место и не верящим взглядом смотрел в пустоту. — Говорящий кот.

— Да, я тоже была удивлена. Порой хочется, чтобы он помолчал.

Мы просидели в тишине минут десять каждый в своих мыслях. Раньше я не замечала, что рядом с Уолтом я могла просто сидеть молча и не испытывать от этого никакого дискомфорта. Буквально два дня назад в схожей ситуации с Алексом, я не могла найти себе места. Уолтер всегда был мне другом, просто я осознала это только сейчас. Благодаря Кристиану.

— Если соединить магию Кристиана и мою, можно открыть магию перехода в другой мир и позволить ему вернуться домой.

И я разревелась, не имею больше сил сдерживать ту боль, что разрывала в клочья. Как больно осознавать, что любимый человек может уйти. Еще больнее осознавать, что его можно спасти от преследований короля, Фарая, Воута, но я эгоистично избегаю этого. Что делать с сердцем, которое разрывается на части от осознания того, что я его потеряю?

— Как жаль, что волшебством нельзя залечить душевные раны.

Уолтер обнял за плечи и притянул к себе.

— Уолт, я его люблю. — Еще одна истина слетела с моих губ.

— Думаю, и ты ему небезразлична. Тем более, помнится, этот баран говорил, что не собирается возвращаться в свой мир.

— Это потому что не было других вариантов. А сейчас и камень может, найдем и магию использовать научимся. — Я рыдала в голос, как маленький ребенок. Как же мне не хватает дружеской поддержки. Никогда бы не подумала, что я, вечно стремящаяся остаться в одиночестве, так буду нуждаться в простом человеческом участии. — Он так скучает по комфорту, что был в его мире. А здесь, что ни день, то борьбы за выживание. Особенно сейчас.

Мужская ладонь гладила, по плечу позволяя выплакать все наболевшее.

— Я знаю, что это причиняет боль, но мы оба знаем, что право выбора остается за ним. — Сказал Уолт, когда я успокоилась. — Кристиан имеет право знать.

— Имею право знать что?

Глава тридцать седьмая

Принятое решение

«Правда зачастую жестока, ложь лишь иллюзия счастья».

— Про то, что я, куда лучший слушатель чем ты. — Уолтер встал, посмотрел на меня, подмигнул и направился туда, где ещё недавно скрылся Барсик. — А еще я умнее, красивее и милее.

— Задницу надеру, будешь выпендриваться.

Что значило «надеру задницу», я знала, а что значит «выпендриваться» — нет. Но, похоже, Уолт знал.

— Смирись, что ты всегда будешь на втором месте, желтолицый.

В глазах Кристиана на долю секунды мелькнул огонек. Я думала, что за таким взглядом следует драка. Вместо драки, чужеземец похлопал проходящего мимо Уолта по плечу.

— Рад, что ты не сдох.

— Я тоже. — Лица будущего правителя я не видела, но что-то подсказывало, что у него была такая же, как у Кристиана улыбка. Уолтер умеет располагать к себе людей.

— Барсик до смерти напугал Аришу. Говорит, что это твоих рук дело.

Во взгляде мужчины застыл немой вопрос. Я виновато опустила голову, а затем заложила злобного фамильяра.

— Он не сказал о последствиях. Сказал повторить за ним, я и повторила.

— Хитрый паршивец. — Кристиан улыбнулся. — Ты тоже хороша…   Нашла кому верить. — Я закатила глаза. — Прогуляемся?

Большая мужская ладонь, которая однажды захватила мою шею в капкан, была протянута в качестве приглашения. Ни секунды не сомневаясь, приняла ее.

— Через три дня мы идем во дворец.

Минут пятнадцать мы шли в неизвестном мне направлении, не нарушая пение леса своими разговорами. Я пыталась подсчитать, сколько прошло времени с тех пор, как чужеземец вывалился из зачарованного зеркала. Тогда меня интересовало только одно — убийство короля. А Кристиан был лишь средством достижения цели. Меня не беспокоило то, что перенесенный человек был на грани жизни и смерти. Я жаждала мести и спокойной жизни в одиночестве.

Сегодня я отдала бы все на свете, чтобы никогда не разлучаться с тем полутрупом, что занял кровать, испачкал белье и нарушил уединение полгода назад. А еще, я готова отдать все, чтобы обезопасить мужчину от преследований убийц, открывших на него охоту.

Месть, которой я дышала почти десять лет, растворилась в безграничной любви к человеку, не принадлежащему ни моему миру, ни моему времени.

— Ты можешь не участвовать в этом, ведь…

— Думаешь, если научилась попадать в цель, справишься без меня.

Я была готова сказать, что есть способ вернуть его домой, но черные, как ночь глаза смотрели с вызовом.

— Без тебя, я ни на что не способна.

— То-то же. — Если бы только Кристиан знал, какой именно смысл я вложила в эти слова, ни за что не насмехался. — Тем более, у меня свои счеты с некоторыми отдельными личностями.

— Ты про Воута?

Предательство лидера до сих пор остается для меня чем-то нереальным. Может, потому что еще полгода назад, я требовала выкинуть полутруп из моего дома? Или потому что понимаю, насколько губительны последствия от неконтролируемого желания отомстить. Это чувство выжигает другие эмоции, окрашивая мир в серый цвет.

— Ты его жалеешь.

От проницательный черных глаз ничего не утаишь. С тех пор как Кристиан был перенесен в наш мир, прошло почти полгода. Весна сменилась летом. За летом шла осень. Сейчас бы собирать листья, что опадали с деревьев и окутывали землю одеялом из листьев. Но это значило бы высвободить руку из нежных пальцев.

— Мы все виноваты в том, что ты оказался в этой мире. Я, Элис, Уолт и Гекат годами искали ингредиенты и заклинание, чтобы совершить перенос, — произнесла я, разорвала прикосновение и, присев на корточки приступила к сбору листьев. Сделаю Арише венок. Красные, желтые и оранжевые листья будут красиво смотреться в ее светло-каштановых кудрях. Она должна обрадоваться. Лучше думать об этом, чем о том, что я повинна во всем, происходящим с Кристианом.

— Встань!

В голосе мужчины были слышны нотки раздражения. Мне ли его судить. Протянув руку к последнему красному листу клена, я встала и развернулась к нему.

— Посмотри на меня.

Исполнить этот приказ тоже не составило труда. Лед в глазах, лед в голосе, застывшая маска изо льда на лице.

— Никогда не ставь себя на уровень с этим негодяем.

— Почему?

Если бы только Кристиан не перебил меня, то уже знал о возможности вернуться домой. Знал бы, что есть решение.

— Потому что ты добавила в зелье свою кровь, чтобы обезопасить от пыток совершенно незнакомого человека, ведьмочка. И заметь того, кто должен был быть убийцей. То, что вы по ошибке перенесли меня, это большая удача.

Лед в глазах растаял, как и в голосе стоило мне улыбнуться.

Решение принято. После того как мы закончим дело со свержением короля, я расскажу Кристиану правду. Любовь не может быть эгоистичной. Продолжая лгать, я лишь создаю иллюзию временного счастья. Довольно хрупкого счастья.

Но никто не может запретить насладиться этой иллюзией, пока есть время. Крепко сжимая в руках букет для будущего венка для Ариши, я обняла Кристиана. Он обнял в ответ, не мешкая ни секунды. Я уже поняла, что в его мире, тактильность что-то обыденное. В моем мире, леди, никогда не позволила бы себе подобного поведения с кем-либо, кроме членов семьи. Но леди я перестала быть десять лет назад. С тех пор я временная прислуга, которая подслушивает, подглядывает, вынюхивает. Думаю, в мире Кристиана мы могли бы работать вместе.

«Люблю тебя» — кричало сердце. — «Не уходи», но вслух произнесла.

— Какой у нас план?

Глава тридцать восьмая

Пистолет

«Пистолет нужен для того, чтобы не пришлось им воспользоваться».

— Я узнал, почему Воут перестал нуждаться в сильной армии, потому-то нашел перевертыша.

— Кто такой перевертыш.

— Маг, котор-р-рый умеет менять личность. — ответила на вопрос Кристиана Барсик.

— Оборотень?

Я злорадно улыбнулась. Пусть поплатиться за все те словечки, что использует в разговорах.

— Нет. Оборотень — это тот, кто превращается в волка. А перевертыш может превратиться в кого угодно.

Уолтер, а отличие от меня не наслаждался неосведомленностью чужеземца. Они вместе с некромантом, уже час рассматривали карту, что притащил Алекс с очередной вылазки. Гекат, вернувшийся после рассвета рассказал свежие новости касательно планов старика. Кристиан, закончивший тренировку позже обычного быстро, подключился к разговору.

— Есть че пожрать? Умираю с голоду.

Будущий король, не поднимая головы, ответил.

— Перестанешь светить голым пузом, накормят.

Чужеземец хмыкнул, но двинулся в мою сторону. Возле дерева, где я, уютно примостившись, наблюдала, как мужчины планируют способ пробраться во дворец, лежала принесенная Аришей свежая одежда. Она отличалась от той, к которой привык Кристиан. С тех пор как он покинул мою крепость в день своего пробуждения, я не видела его хоть в чем-нибудь, что соответствовало бы привычному наряду простолюдина. Чуть позже я узнала, что все свои наряды он отшивал у дорогого портного. Откуда чужеземец, называющий себя шпионом, раздобыл деньги, даже знать не хочу.

Его кожа блестела от капель воды. Кристиан всегда плавал в горной речке после тренировки. Черные волосы сияли под лучами осеннего солнца. Черные глаза сверкали как драгоценные камни.

— Как дела, ведьмочка?

И где только Уолтер увидел пузо? У этого мужчины подтянутое тело с идеальным рельефом мышц. Отвести глаза от чужеземца, которому я давно отдала сердце, было тяжело. Пришлось переключить внимание на дерево, под которым я наслаждалась свежим яблоком, принесенным мне милым мышонок.

Символ осени, под которым я расположилась, словно кричало, что нужно наслаждаться каждым мгновением жизни и находить красоту в простых вещах. А что может быть проще, чем любоваться Кристианом? Ничего.

К сожалению, я опоздала. Длинная светло-серая туника на завязках скрыла идеальное тело. Он как раз заворачивал рукава, открывая сильные руки.

— Да вот, сижу, яблоко ем. Хочешь?

Не думала, что Кристиан согласиться, но он выхватил надкушенный фрукт и сообщил.

— Не мясо, конечно, но тоже ничего.

— Пи-пи-пи, пи-пи, пи-пи, пи-пи-пи.

Дымок был недоволен тем, что у меня отняли еду и, продолжая ругаться (я уже научилась различать по интонации) он направился в сторону леса.

— Спорим, он притащит тебе еду?

Я улыбнулась его словам. Спорит, не было смысла. Дымок обязательно вернется с едой. Оно и понятно. Завтрак я проспала, а в большой семье, которая пополнилась на четыре человека, нельзя пропускать прием пищи, если не преследуешь цели остаться голодным. А я осталась.

Проснувшись на рассвете в объятиях Кристиана, просто не смогла заставить себя встать. Развернулась в кольце его рук и, уткнувшись носом в крепкую мужскую грудь, уснула крепким сном счастливого человека.

— Я тут нашла.

После пробуждения на месте любимого лежал Барсик, на которого облокотившись спал Дымок. Возле изголовья кота, выглядывая из-под соломенной подушки, был оставлен странный угловой продолговатый предмет необычной формы.

Я вытащила из-за спины металлическую вещь, с интересным крючком, за который удерживала его.

— Нет! — Мужчина почти выбил из рук то, что и так планировала отдать. — Эва, никогда не трогай его.

— Э-э-э…   Я и не собиралась, просто ты оставил.

Обида никогда не была мне присуща, но на этот раз обиделась. Почему-то недоверие со стороны любимого причиняло боль.

Справа послышались шорохи, и я перевела взгляд со своих коленей, которые лицезрела, чтобы не смотреть на Кристиана, на источник шума. Сквозь пожелтевшую траву, толкая перед собой передними лапами зеленое яблоко, медленно продвигался Дымок.

Шпион, сделал два шага в сторону мышонка и забрал ношу.

— Там, где я тренировался, лежат три груши, принеси их.

— Пи-пи.

На этот раз я не поняла интонации Дымка, но он развернулся и убежал в лес.

Кристиан подошел, присел возле меня на корточки, одной рукой протянул яблоко, а второй указал на металлический предмет.

— Это-пистолет, очень опасное оружие моего мира. — он разломал предмет пополам, стоило мне забрать яблоко, и крутанул необычный волнистый барабан посередине, что-то вытащил и указал мне. — Это — пуля. — Между указательным и большим пальцев Кристиан держал продолговатый предмет с одним заостренным концом. — Соединив их вместе, я одним нажатием курка могу убить человека.

— Крис, иди сюда!

Я не успела спросить, зачем ему то, что называется пистолетом и может убить человека, но в душе зародилось неприятное чувство.

Оставшаяся часть дня ушла на тренировку с фамильяром. Барсик раз за разом заставлял бить в старый пень, пока он не загорелся, освещая место возле ручья красно-оранжевыми всполохами. К счастью, рядом оказался Алекс, который быстро потушил пламя.

Вечером за ужином, приготовленным заботливой рукой Ариши, мы обсудили то, до чего договорились Кристиан, Уолт и Гекат.

Самым сложным было пройти через стражей, не привлекая внимания. Но, как оказалось, у чужеземца уже был план.

— Нам поможет одна прекрасная дама. — сообщил он.

Чуть позже, мы узнали, что эта прекрасная дама, леди Касия Алмарин.

Я была удивлена тем, что она согласилась помочь. Леди Алмарин дорожила своим именем. Репутация, которую она зарабатывала всю жизнь, могла быть уничтожена одним негативных отзывов. А сейчас речь идет не о недовольном богатом и влиятельном господине. Мы планировали переворот.

Для меня все еще оставалось непонятным, как не потеряться в огромном королевском замке. Но Гекат сказал, что запомнил все. И под «все» некромант подразумевал всю карту дворца, что принес Алекс.

Элис должен был остаться Аришей и Уолтером в одном заброшенном здании недалеко от дворца, но Уолт отказался. Будущий король планировал идти вместе с нами. На уговоры остаться он дал отрицательный ответ и попросил больше не обсуждать это. Только трус будет прятаться за спинами других.

— План есть. — Подытожил Кристиан. — Но не расслабляйтесь, так как не все и далеко не всегда идет по плану. А сейчас всем спать.

Я, как всегда, ушла подальше от полыхающего пламени. Несмотря на то что ночи стали холодными, я не могла пересилить страх перед огнем.

— Ведьмочка, ты так окоченеешь скоро.

Я развернулась, как только он лег рядом, и обхватила за талию. Мужчина перестал дышать.

— Надеюсь, завтра все пройдет хорошо.

Прошло много времени, прежде чем Кристиан выдохнул. Я уже засыпала, когда он прохрипел.

— Режешь без ножа, Эва.

Глава тридцать девятая

Слабое звено и безответная любовь

«Порой любовь обречена быть безответной».

— Девочка моя. — Касия Алмарин заключила меня в крепкие объятия, как только мы переступили порог ее дома. — Как ты исхудала.

— Пи-пи-пи. Пи-пи-пи. Пи. — поддержал ее мышонок, умостившийся на моем плече.

— Эва, ты взяла с собой крысу? — Кристиан прикрыл глаза рукой, и потер виски.

— Это не крыса, а мышь, — по привычке поправила.

— Какая прелесть, — поддержала меня леди Алмарин. А затем предложила последовать за ней в кабинет.

Я шла следом за Кристианом. То, что он назвал пистолетом, было заправлено за пояс, а к ноге был привязан кинжал с зазубринами, который когда-то был воткнут в ту же ногу.

Проснувшись на рассвете, я встретилась с черными глазами. Казалось, он не спал всю ночь.

— Доброе утро, ведьмочка! Поговорим?

Я попыталась отодвинуться от мужчины, прижавшись к которому пыталась согреться. Представляю, как холодно ему. Из-за своего страха я держалась подальше от огня, а ему пришлось согревать меня. Кристиан не позволил мне отодвинуться.

— Прости, что тебе приходится мерзнуть из-за меня.

— Мерзнуть? — его смех заставил меня смутиться. — Будешь и дальше ко мне так прижиматься, я сгорю. — Почему-то стало стыдно. — А теперь давай серьезно. Ночью мы проберемся во дворец. Так как Фарай оказался оборотнем…

— Перевёртышом, — поправила я.

— Перевёртышом, — согласился чужеземец. — С нами пойдет Барсик. Кот видим магию, а значит, даже если он будет в чужом облике, это не останется тайной.

— Ты думаешь, он будет ждать нас.

— Не сомневаюсь. — Кристиан протянул руку и убрал с лица выбившуюся прядь. — Думаю, что Воут решил убрать короля, не убирая короля.

Я задумалась. Фарай уже много лет является правой рукой короля. Знает его привычки, знаком с окружением. Подмену было бы сложно заметить, особенно учитывая то, что уже много лет, все основные дела ведет лично лорд Лэнгвин. Так вот почему Уолтер стал ненужным. Видимо, бастард был запасным планом.

— Так как нам неизвестна его истинная личина, Барсик будет полезен.

— Согласна.

Кристиан был прав. Видимо, поэтому и не смог уснуть. Продумывал план до мелочей.

— Ты научилась владеть молниями, и это хорошо. Но в любом случае старайся держаться за мной.

— Думаешь, я не справлюсь?

— Просто доверься мне. — Кристиан не ответил на вопрос. — Если все пойдет по плану, никому не придется применять магию. Не забывай, что во дворце много невинных, которые не обладают магией.

Так вот, оно что. Кристиан считает, что я потеряю контроль. Моя ладонь прикоснулась к мужской груди в попытке оттолкнуться. Но с таким же успехом можно было отталкиваться от дерева, к которому враги тебя привязали.

— Поняла, — сказала я, — и снова дернулась из объятий.

— Эва, посмотри на меня.

На глаза набежали слезы, которым сегодня было не место и не время. Необходимо было смахнуть их, но одна рука упиралась в мужскую грудь, а вторую за запястье удерживал Кристиан.

— Эва, — повторил он, — посмотри на меня.

Я понимала, что он прав. Понимала, что магия молний куда тяжелее поддается контролю, чем магия песка. Чужеземец справился со своим волшебством куда быстрее, чем это сделала я. Все тренировки с фамильяром были для того, чтобы стать полезной во время свержения короля. Месть больше не имела никакого отношения к происходящему. Если Фарай, как считал Кристиан, действительно займет место Корена, мы слепы в том, что может произойти после этого. Воут решил, что Уолтер больше не нужен. А если старик решит, что все люди больше не нужны? Какое количество людей может погибнуть? Я не знаю, насколько его ослепила месть. Слеза скатилась по щеке. Из-за недоверия ли Кристиана, или из-за утраты в виде Воута, который был мне дорог, не знаю.

— Эва, — на этот раз, я откликнулась на нежный шепот. — В черных глазах отражался свет восходящего солнца. — Мы справимся.

— А я буду обузой.

— Нет, ведьмочка! Ты просто будешь меня отвлекать.

— Какой красивый мужчина. — Леди Касия Алмарин перехватила меня на входе в кабинет. — Скажи мне, Эвочка, он уже нашел себе девушку по душе.

Ответа на этот вопрос у меня не было, поэтому просто пожала плечами и устало улыбнулась. В проницательных глазах Касии отразилось понимание и она, обняв меня, произнесла.

— Ох, деточка. Не переживай, я все узнаю.

Не успела я возразить, как она развернулась и зашагала в открытую дверь.

— О, дорогой Кристиан, скажите-ка мне, а у Вас есть невеста?

Я перестала дышать, но лишь до тех пор, пока мужчина, которому я отдала сердце, медленно оборачивался. В черных, как ночь глазах, плясали смешинки, а левая бровь изогнулась дугой.

— О, леди, Вы прекрасны и даже в моем вкусе, но мое сердце занято.

— Вот как, очень жаль. — Голос леди Алмарин не выражал никаких эмоций. А мое сердце разрывалось на части. — А кто она, если не секрет.

Кристиан хмыкнул и сделал несколько шагов в сторону хозяйки дома.

— Нет, это не секрет. Но так как я еще не открыл свои чувства этой девушке, позвольте сначала поговорить с ней. А уж позже, я обязательно расскажу все Вам.

— О-о-о, с нетерпением буду ждать.

Мы провели в доме Касии Алмарин весь день. Дважды повторили план, прежде чем я оставила мужчин и ушла на кухню. Взять чувства под контроль после признания Кристиана удалось с трудом. Теперь я понимала, что мои чувства безответны. Пришлось вспоминать старые привычки. В конце концов, еще полгода назад, я могла сыграть лучшую роль в театре, оставив парочку талантливых девушек без работы. Все, что меня интересовало, это месть. Сегодня я могла ее осуществить, поэтому лить слезы по безответной любви буду тогда, когда этому будет место и время.

— Я хочу быть рядом с тобой.

Тихий нежный и заботливый голос Ариши я услышала, когда протянула руку и дверной ручке, за которой была кухня.

— Я знаю, но это слишком опасно. — Так вот куда запропастился Уолтер.

— А что, если с тобой что-то случится?

— Меня прикроет Кристиан. — Кто бы мог подумать, что те, кто так долго и усердно воевали друг с другом, станут лучшими друзьями. — В крайнем случае Эва бахнет по ним молнией. Я в полной безопасности.

За дверью послышался плач, который через секунду стал приглушенным. Видимо, Уолтер обнял Аришу, в попытке успокоить.

— Подслушивать нехорошо.

Я чуть не вскрикнула от неожиданности, но вовремя закрыла ладонями рот. Он усмехнулся и повел меня прочь от влюбленных.

— Мы выходим через час.

— Хорошо.

Мои чувства, и эмоции были под контролем.

— Эва, посмотри сюда. — Я подняла глаза. В руках Кристиана было то, что он называл пистолетом. — Это, барабан. — предмет был разобран пополам, и он выдвинул крутящийся извилистый барабан. — Это обойма. А это, — продолговатый предмет с острым концом, оказался на ладони. — Пуля. — Если пулю вставить в обойму, нацелиться на врага и нажать на этот крючок, можно убить человека.

— Да, ты уже говорил об этом?

— Я хочу, чтобы ты взяла его.

Мои глаза округлились.

— Я могу убить любого молниями.

— Нет, ведьмочка, не можешь. — Он соединил все части пистолета и вложил мне в руку. — Ты думаешь, что можешь, но на самом деле это ложь. У тебя слишком большое сердце.

— Я меня есть молнии. Если потребуется, я смогу себя защитить.

— Эва, возьми его. Но знаю, здесь всего одна пуля. Стреляй только, если враг один.

Я покрутила в руках металлический предмет и задала вполне логичный вопрос.

— Зачем тебе пистолет с одной-единственной пулей.

Кристиан почесал затылок, прежде чем дать ответ, от которого у меня мурашки побежали по телу.

— Я хотел убить себя, если буду уверен, что меня подвергнут пыткам. — Пистолет чуть не выпал из рук. — Это опасное оружие. Будь осторожна.

— Ну что, идем? — Из кухни вышли Уолтер и заплаканная Ариша. — Солнце зашло.

— Не переживай, малышка, я верну твоего любимого в целости и сохранности.

Ответ Ариши соответствовал тому, что можно было бы ожидать от истинной леди.

— Я рассчитываю, что вы все вернетесь в целости и сохранности.

Глава сороковая

Преступники в ловушке

«Прошедший через тяготы жизни, способен оценить стоимость одного хорошего дня».

— Слишком просто.

Я была не согласна со словами некроманта. А вот Кристиан поддержал Геката.

— Ты прав, слишком тихо. Мы встретили всего десятерых стражников.

— А разве десять это мало? — Я действительно не понимала, почему они считали, что мы легко прошли.

Уолтеру пришлось драться с двумя стражниками. Я старалась сдерживаться, так как напали на нас в довольно узком коридоре. Боялась задеть своих. Гекат, как оказалось, отлично дрался врукопашную. Он уложил троих еще до того, как Уолтер достал свой меч. Чужеземец и будущий король были удивлены талантами некроманта, пока он не сообщил.

— Я могу затормозить биение сердца, одним прикосновением руки. Главное — сделать это быстрее, чем они проткнут мое тело.

Наблюдать за недовольными лицами двух «якобы» лучших воинов было смешно. Хилый, еле живой на первый взгляд мужчина, уделал их меньше чем за минуту.

— Нас разыскивает полгорода. — все-таки ответил на мой вопрос Кристиан. — Король должен был выставить минимум по десять стражников на каждом этаже. Странно, что мы начиная с подземелья встретили всего десятерых.

Он был прав! Мы спокойно миновали ползамка, оставаясь незамеченными.

Мужчины остановились и перешептывались. Я же отошла к перилам, и перегнувшись вниз, посмотрела на огромный дворец.

А он действительно оказался огромным. Большой зал, и небольшой пролет с примерочной для леди не составляла и пятидесятой доли всего. Мы пробрались через подземелья, которые могли вместить всю центральную площадь. Прошли мимо кухни, которая поражала размерами. Если собрать все кухни, в домах богатых господ, которые я посещала, они не заняли бы и половину территории кухни Его Величества. Интересно, а он знает, где находиться кухня в его доме?

— Кр-р-раси-и-иво…   — Барсик взобрался на широкие перила и начал тереться о мою руку. Я по привычке почесала его за ушком.

— Не понимаю, зачем одному человеку так много.

— Раньше в замках жили не только короли, но и все приближенные к короне, со своими семьями. Вся прислуга, со своими семьями. На одной большой территории располагалось все, чтобы проживающие под защитой короля ни в чем не нуждались. — Уолтер вырос за спиной и тоже погладил Барсика. — Я обещал тебе дом с десятью комнатами и десятью кроватями. После того как мы закончим начатое, можешь выбрать любые, которые пожелаешь. Ты всегда будешь под защитой короля.

На глазах выступили слезы, но я стерла их резким движением руки. Не время и не место.

— Мне не нужно десять комнат и десять кроватей. — как и раньше ответила я. — Мне нужна одна и только моя.

Уолтер ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Рано или поздно, Эва, тебе потребуется дом. Просто знай, что я всегда готов буду помочь, осуществить мечту.

Я благодарно улыбнулась будущему правителю. Уолт будет куда лучшим правителем чем его брат и отец. Прошедший через тяготы жизни, способен оценить стоимость одного хорошего дня.

Мы добрались до королевских покоев так и не встретив никого на своем пути. На часах уже три часа ночи. Дверь отворилась совершенно бесшумно. По нашим подсчетам король с королевой должны были спать. Все планы по убийству Его Величества были отвергнуты. Сошлись на том, что он будет сослан в темницу на тринадцать лет (ровно столько времени провел за металлической решеткой Уолт), по истечении которых, мы готовы будем пересмотреть меру наказания.

Первых зашел Гекат, за ним следовал Уолтер, я и Кристиан. Каким по очереди зашел Барсик, я не поняла. Комната была освещена лишь одной догорающей свечой, что стояла на высокой прикроватной тумбочке. Разглядеть что-либо в подобной темноте, оказалось проблематично.

Кристиан, выставив перед собой начищенный до блеска меч, вышел вперед и на цыпочках пробрался к кровати. Мы ждали затаив дыхание. Казалось, весь мир погрузился в тишину, в ожидании.

— Здесь пусто.

Стоило чужеземцу произнести эти слова, как помещение пошло рябью, меняясь на глазах. Куда-то исчезла кровать. На ее месте оказался огромный стол, за которым сидела королева. Прикроватная тумба превратилась в лорда Фарая. Окна, занавешенные штормами, превратились в высокие стеллажи, наполненные книгами.

Единственное, что оставалось неизменным это двери на нашей спиной. Но именно они с грохотом захлопнулись, отрезая нам путь. Кристиан, оказался возле меня, как только почуял неладной. Его широкая спина загораживала меня от тех, кто находился напротив.

Библиотека или же кабинет, ослеплял сотнями свечей, расположенных по всему периметру. Самая красивая женщина во всем королевстве, казалось, и не ложилась спать. А мужчина, способный менять внешность, смотрел на меня не моргая.

— Чего глазенки вылупил, ничтожество?

В голосе Кристиана не было и намека на злость, но широкая мужская спина была напряжена до предела. Он готов был ринуться в бой по первой необходимости.

— Смотрю на нее и представляю, как буду резать белоснежное тело. — Хищно оскалившись ответил лорд Фарай.

— Не представляй. Бесполезная трата времени. Тебе до нее не добраться.

— Нам нужен Корен, Ваше Величество! — Уолт был сама любезность. — Вам мы вредить не собираемся.

— Это хорошо. О себе я такого сказать не могу. Каждый из вас пожалеет о том, что родился на свет.

Она медленно поднялась из-за широкого стола, не сводя с нас прекрасных желтовато-карих глаз и, разведя руки в стороны, призвала молнии.

Глава сорок первая

Магия войны без противовеса

«Жестокость человека не имеет границ, впрочем как и его любовь».

— Она обладает магией молний.

— Серьезно? — прошипел Кристиан явившемуся фамильяру. — А мы-то не заметили. Где тебя черти носили?

— Короля искал. — Барсик ловко увернулся от пущенного в него разряда молнии. — Сюда идет, паршивец. С огромной армией из разгневанных мужиков.

— Кристиан!

В сторону чужеземца полетела молния, но он успел выстроить стену из песка. Вот только вместо ожидаемого барьера, он получил заостренный клинок из окаменевшей породы, остановившейся у самого носа.

— Интересненько…   — я потеряла из вида Уолтера и Геката, но слышала звук металла. Похоже, они вступили в схватку либо с приближающейся армией, либо в Фараем. Кристиан не позволял мне выйти из-за спины. — Слышь, котяра, объясни-ка мне, кто обладатель магии противовеса у этой королевны?

— О, прекрасный чужеземец, я могу ответить тебе на этот вопрос. — сладкий голос одной из самых красивых женщин королевства ласкал слух. — У меня нет противовеса. Я, знаешь ли, убила его.

— Неужели Ваш брат был так плох? — Кристиан глазами искал выход, а я пыталась определить где Уолтер и Гекат. — Его больше любили?

— Вы в ловушке, милый странник. — Она продолжала ударять в нас мелкими разрядами молний, а Кристиан продолжал выставлять блок. — Выхода нет. Прекратите борьбу, и я оставлю тебя в живых.

— Чем же я заслужил подобную честь. — Он обернулся ко мне и прошептал. — Выход слева. Беги, как я сниму барьер.

— Нет! — Оставить его, Геката и Уолтера я не была согласна. — Я не уйду.

— Эв-в-ва.

В очередной раз в моем имени послышалась буква «р». Но я ни за что не убегу, как бы он не рычал, кричал и угрожал.

Гекат ворвался в стену из песка, прокатившись на коленях.

— Ариша привела нам подмогу.

— Что? — одновременно воскликнули мы.

— Притащила половину городских магов. Они сражаются с армией короля на первом этаже, в тронном зале. Уолтера я отправил туда. Твое зелье переноса работает идеально.

Я благодарно улыбнулась. Бастард короля не обладает магией, ему здесь не место. А вот против стажей, он легко выстоит. Неожиданно мою талию обвила черная кожаная плеть и утянула вбок.

— Не-е-ет!

Пальцы Кристана вцепились в мою руку. Он прилагал неимоверные усилия, пытаясь удержать меня подле себя. Стена из песка рухнула, но ударившая молния не причинила ему никакого вреда. Когда барьер пал, я увидела довольное лицо Сахайи и хищный оскал Фарая. Первая подняла руки к небу и пустила новый разряд в сторону Кристиана, но в очередной раз, на него это не подействовало.

В этот же самый миг я была вырвана из цепких рук чужеземца и была притянута к лорду Фараю Лэнгвину.

— Смотри, какую вещицу я нашел?

В его руках был кинжал Кристиана. Тот самый, который торчал в израненном теле, когда мы переместили его. Холодная сталь оказалась у горла, и бросившийся в нашу сторону мужчина застыл как вкопанный.

— Посмеешь ее тронуть…   — лед в каждом слове, — пожалеешь, что появился на свет.

— Да неужели.

Острые зазубрины переместились ниже, и на моей руке появился порез от запястья до локтя. Вскрик ознаменовал причиненную боль. Кристиан не пошевелился, несмотря на то, что на его руке появился такой же порез.

— Как интересно. — Сахайи Рагаф подошла к мужчине и повела острым ноготком по щеке цвета корицы. Кадык мужчины дернулся. Это все, что выдало его эмоции. — Расскажешь, как тебе досталась часть ее магии?

— Это важно?

Гекат стоял за спиной Кристиана, не смея вмешиваться. Он понимал, что одно движение Фарая приведет к моей, а, следовательно, и Кристиана смерти.

— О, некромант, это не важно. Я так, или иначе убью девчонку. Но он, — на этот раз, коготок королевы прошелся по груди мужчины. — Он может выжить. Я даже могу вернуть его домой.

— Верни его. — Я оказалась быстрее остальных. Но именно мое мнение интересовало королеву меньше всего. Когда от меня отмахнулись как от назойливой мухи, я решила действовать. Молнии одна за другой били по мужчине, удерживающем меня в капкане своих рук. Я ожидала, что захват ослабнет, но вместо этого услышала.

— Девчонка, я перевертыш. — Повернувшись вполоборота, я увидела, как кожа кусками слезает с его тела в местах, куда ударила молния. Но через мгновение на этом же месте появляется новые куски ткани. Зрелище вызвало у меня приступ тошноты, который я с трудом сдержала. — Как видишь, моя кожа может выдержать многое.

— Ну так вернемся к нашему разговору. — Сахаий смотрела на Кристиана, не отводя взгляд, тогда как он смотрел исключительно на меня. — Как именно она передала тебе часть своей крови.

— Подмешала в зелье переноса. — Я видела, как в черных глазах зрел план. А еще я видела в них тоску и разочарование, наравне с решимостью. И это пугало больше всего. — Но силу мы обрели после того, как она получила порез, отразившийся у меня.

— О да, катализатор. Я помню, как ты посмотрел на свою руку, сжал ее в кулак и убежал в ту сторону, в которой скрылись мой друг и твоя девчонка. — Она посмотрела в мою сторону и брезгливо повела носиком. Как может быть столь красивый человек настолько жестоким. Я вспомнила слова матери про яркие растения и животных: «Они созданы такими красивыми, лишь для того, чтобы предупредить людей об опасности и ядовитости». Как же она была права. — Мой брат разбил руку, когда ему было десять лет. Мне на тот момент только исполнилось двадцать. Магия лилась через край. Я прошерстила всю королевскую библиотеку, чтобы найти историю появления этой силы. Очередная слезливая история любви. — женщина встала напротив Кристиана и, подняв руку, направила ее в мою сторону. — Не люблю слезливые истории о вечной любви. А вот то, что, убив брата, я стану непобедимой, меня устраивало. Как раз вовремя у моего молодого супруга снесло голову, и он решил спалить всех магически одаренных. — На прекрасном лице отразился оскал. — Один разряд в самое сердце, и она умрет. Хочешь сказать последнее слово.

Ее слова были обращены не ко мне, а к Кристиану. Его черные, как ночь глаза не переставали смотреть на меня. Жилистая рука, цвета корицы, одним быстрым движением достала то, что он называл пистолетом. Длинная часть металлического предмета была направлена на сердце королевы.

— Одно нажатие курка и твое сердце перестанет биться.

Казалось, что от его слов, льдом покрылся весь кабинет.

— Посмотрим, кто быстрее? — предложила женщина.

— Ты помнишь, о чем мы говорили? — Спросил Кристиан, которому ответил Гекат.

— Да.

— Хорошо. Ведьмочка, — На пальцах Сахайи потрескивали маленькие искорки, они медленно стекались в одну большую. — жаль, что при таких обстоятельствах, но зная, я люблю тебя.

Мое сердце пропустило удар. В это миг, прогремел взрыв, в мою сторону полетел разряд молний, а в сторону королевы то, что чужеземец назвал пулей. Среди всего этого шума я расслышала заклинание, которое не успела остановить.

— Postea…

Глава сорок вторая

Стук сердца

«Пока сердце бьется, ты можешь что-то изменить».

Мое сердце пропустило удар. В это миг, прогремел взрыв, в мою сторону полетел разряд молний, а в сторону королевы то, что чужеземец назвал пулей. Среди всего этого шума я расслышала заклинание, которое не успела остановить.

— Postea…

— Не-е-ет!

— Больно, папочка, мне больно.

— Моя маленькая принцесса ушиблась?

Я в погоне за бабочку споткнулась о торчащий из земли корень и вспорола коленками земли. Левая пострадала больше правой. Вперемежку с грязью, на ней показались первые капли крови. Отец присел на корточки возле меня и подумал на ободранные конечности.

— Прошло? — спросил он.

— Да, — ответила я, вытирая слезы.

И мне действительно казалось, что прошло. Не могло не пройти, потому что папа на них подумал. Но сейчас папы не было, подумать на сердце, что разрывалось в клочья, тоже было некому.

Как Гекат успел оказаться возле меня, я так и не поняла. Отбросив мое тело в сторону, он прикоснулся к груди лорда Лэнгвина. Боковым зрением я видела, как мужчина осел, но меня не беспокоила его жизнь. Я вскочила с колен и спотыкаясь бросилась к тому, кто уже лежал на холодном мраморном полу королевского кабинета. Его жизнь это единственное, что меня интересовало.

Я приложила голову к широкой груди. Сердце не билось. На красивом мужском лице отразилась умиротворенная улыбка.

В трех шагах правее лежала бездыханное тело королевы. Я вспомнила короткий разговор, который состоялся у нас с Кристианом, ранее.

— Скольких можно убить твоим пистолетом?

— Многих, если есть пули. А что?

— Пытаюсь понять, зачем тебе оружие, к которому ты запретил мне притрагиваться и которое ты, не используешь.

— За тем, что я не терплю пыток. — Чужеземец закрыл глаза, сделал глубокий вдох, открыл их и, подмигнув мне, продолжил. — Жестокость всегда была присуща людям. Мы хищники. — Кристиан опустился возле меня, и приобняв за плечи, продолжил. — Я не боюсь смерти, но не хотел бы умирать под пытками. Пуля, в этом пистолете в единственном экземпляре, потому что предназначалась мне. Я хранил ее на случай, если придется выбирать легкая и безболезненная смерть, или длительная и мучительная. Хочу сам принимать решение.

Я вглядывалась в лицо любимого человека и понимала, что он доволен принятым решением. Он — да, а я нет.

— Гекат! — Мой крик полный отчаяния и боли разрушил тишину, наступившую в помещении, заполненном трупами. — Гекат!

— Это плохая идея.

Некромант знал. Он знал, о чем я стану просить. А еще он понимал, что я не отступлюсь.

— Я не смогу без него. Понимаю все риски и беру на себя ответственность за последствия. Прошу тебя.

— Я тебя не отговариваю. — он просто пожал плечами. — просто говорю.

Гекат склонился над Кристианом, приложил руку к груди и, закрыв глаза, прислушался. Долгое время ничего не происходило. Я боялась дышать. Один неверный вдох мог помешать Гекату вернуть того, без кого я не хотела продолжать жить. Ничего в мире больше не имело значения. Он должен был жить. Он заслуживает жить.

— Не могу, Эва. Нити нет. Мне не за что его притянуть. Сердце не бьется.

— Нет…

Крик пронесся по всему замку, отскочил от вековых стен и вернулся ко мне.

— Нет.

Я кричала на Геката, который не мог ничего изменить.

— Нет!

Я уставилась на Уолтера, который вбежал в дверь библиотеки, да так и застыл с поднятым окровавленным мечом. За его спиной показалась кудрявая голова Ариши.

— Нет!

Кричала я на Кристиана, который решил, что я смогу жить без него.

— Нет! — я начала бить в могучую мужскую грудь.

Он ворвался в мою жизнь, как черная туча. Прошелся по каждому уголку сердца, как весенний проливной дождь. Расцвел летними цветами в душе. Глубоко засел в каждой клеточке тела для того, чтобы исчезнуть в тумане с первыми осенними деньками?

— Нет!

Мои кулаки, казалось, желают причинить боль остановившемуся сердцу. Он не может уйти. Он не должен оставлять меня одну. После стольких лет одиночества я наконец-то нашла того, с кем снова научилась улыбаться, жить, дышать полной грудью.

— Нет!

Пальцы заискрились бело-голубыми всполохами. Они перебегали с места на место, желая вырваться из-под контроля.

— Нет!

Вместе с криком, молния ударила в деревянный стол короля Корена.

— Эва. — К плечам прикоснулись теплые руки. Они пытались оттащить меня от Кристиана.

— Нет!

Очередной разряд попал во что-то стеклянное. Что именно я не знала, но звук разбитого стекла тяжело спутать с чем-либо еще.

— Эва.

Уолтер. Меня звал Уолтер. Он говорил что-то про то, что я должна отпустить его. Про то, что ему будет лучше в другом мире. Про то, что я должна взять себя в руки.

Знаю. Я знаю, что я должна, но я не хотела. Я просто не хотела справляться со всем, что выпадает на мою долю. Десять лет. Десять долгих лет я блуждала по земле думая, что живу. И лишь после появления Кристиана поняла, что вовсе не жила.

— Оставь ее.

Я перестала бить любимого по груди. Сил больше не осталось. Злость на судьбу, на жизнь, на Кристиана, сменилась отчаянием. Я опустилась подле него и, положив руки на грудь, просто плакала. Гекат утащил будущего, а точнее, нового короля. Некромант был единственным кто мог понять меня. Он потерял любимую, а значит, ему известна эта боль. Боль, что разрывает на части.

Молний перебегали с пальца на палец, ища способ вырваться из-под контроля. Они убегали на грудь Кристиана и возвращались. А я не могла пошевелиться. Просто лежала на сильном плече и плакала.

— Пи.

Каким образом Дымок оказался в этом ужасном замке, я не знала, но что-либо сказать не могла.

— Пи-и-и…   — жалобно проскулил он, — прикасаясь к пальцам.

— Пи-и-и…

— Эва! — на тело Кристиана запрыгнул Барсик. До жути невоспитанный фамильяр. Но и на него ругаться сил не было. — Эва, отойди от него. — приказал он и крикнул в сторону. — Целителя!

Мне не нужен был целитель. Мне нужен некромант. Он остановит мое никому не нужное сердце, и я смогу последовать за любимым.

— Эва, отойди! — Барсик сверкнул зелеными глазами. И снова куда-то в сторону. — Убери ее.

Меня взяли на руки и унесли от Кристиана. Сил сопротивляться не было. Может, если не двигаться совсем сердце остановиться само собой?

— Ты можешь что-нибудь сделать?

Снова Уолтер. Каким же хорошим королем он станет.

— Я могу замедлить сердце и позволить ей отключиться ненадолго.

Если бы у меня были силы, я бы попросила его остановить сердце насовсем. Гекат должен понимать мое желание без всяких слов.

— Ты меня слышишь? — Я его слышала. Бледно-серые глаза смотрели на меня с примесью сострадания и чего-то еще. — Ты немного поспишь, а когда придешь в себя, все будет хорошо.

Хорошо уже не будет никогда, потому что Кристиан мертв. Я больше никогда не проснусь в его объятиях и не посмотрю в черные как ночь глаза.

Мужская ладонь прикоснулась к груди и сердце замедлилось. Боль ушла вместе с тем, как вокруг наступила темнота.

Глава сорок третья

Рай и Ад

«Все перестает иметь значение, когда ты теряешь смысл жизни».

— Какие у вас Боги?

— Боги?

— Да. Что происходит, когда человек умирает? Ты не подумай, я сам агностик, просто интересно.

— Когда мы умираем, то либо исчезаем во тьме, либо соединяемся со светом. Все зависит от души. Чистые души становятся частью света. В новом мире они освещают чей-то пусть, становясь защитником новой души. Темные души вечно блуждают в темноте. Они были бесполезны при жизни и никому не нужны после смерти. Принято считать, что маги всегда становятся светом, но я в это не верю.

— А у нас основная действующая концепция — это Рай и Ад. Хорошие люди попадают в рай, а плохие в ад. Хорошие получают божественные дары, а плохие горят в котлах вечность.

— Это ужасно. Гореть вечность…  А что значит агностик?

— Это когда человек не уверен в том, что человечество может знать о наличии высших существ или его отсутствие. Если коротко — я ни в чем не уверен. Но если есть рай и ад, я бы хотел оказаться в первом, но не уверен, что заслужил подобное право.

Подушка была мокрая насквозь. Темно-синие балдахины деревянной кровати скрывали от меня то, что происходило за пределами мягкой перины и мокрых подушек.

Где-то вдалеке раздавались голоса. Они говорили полушепотом. Может, чтобы не будить меня, а может, потому, что мир скорбел по ушедшему Кристиану. Если существует то, что называется раем, надеюсь — он там.

Глаза снова увлажнились, грудь сдавливало от боли, в горле саднило. Когда-нибудь слезы закончатся, боль отступит. На смену ей придет безразличная пустота. Я знала это. Подобное уже происходило, когда ушли мама и папа. В тот день у меня была такая же истерика, как и после ухода Кристиана. Пытаясь вытащить их из-под еще горевших обломков обожгла руку и приобрела шрамы на всю жизнь.

Потянувшись к перевязанной руке, медленно стянула бинты. С тех пор как я обрела магию молнии, шрамы на руки покрылись серо-голубыми разводами. «Выглядит магически» — сказал Кристиан, когда перебинтовал руку.

И снова боль, слёзы и еле сдерживаемый крик. Мне надо встать. Встать и покинуть этот дворец. Уйти от всех как можно дальше. Исчезнуть в тумане и никогда не возвращаться. Начать делать хоть что-нибудь.

— Пи-пи? — дымок сидел на одной из перекладин в изголовье кровати. — Пи-пи-пи. Пи!

Отреагировать я не успела. Он скрылся за темно-синим балдахином. Сейчас позовет Барсика. А за ним придет Уолтер и Ариша.

Никого не хотела видеть. Их жалость принесет с собой еще больше слез. Пришлось найти силы, чтобы встать. Нежелание выслушивать сострадательные речи помогли не только покинуть кровать, но и выйти из огромных дубовых дверей, пройти по широкому коридору, спуститься этажом ниже и покинуть дворец.

На дворе была ночь. Одинокая как и я луна ярко освещала дорогу. Точно так же, как и в ту ночь, когда я лечила Кристиана от нанесенных в другом мире ранений, она низко опустилась и сопровождала меня.

Я брела по узким аллеям, засыпанным опавшими листьями. Поздно вспомнила, что и идти-то некуда. Мой дом, моя крепость, разрушена Воутом.

Я никогда ни о чем не мечтала. А если и мечтала, то не помню этого. Даже когда поняла, что полюбила Кристиана, не мечтала, что чувства окажутся взаимными. Я понимала, что он из другого мира. Понимала, что нам придется расстаться. И как бы тяжело ни было, могла принять такой исход.

Идти дальше не было сил. Я рухнула на колени прямо посреди аллеи. Слезы душили, а из горла вырвался крик.

Почему я? Почему снова я должна проходить через эту боль? Я не могу, я просто не могу справиться с этим. Почему он использовал заклинание? Кто ему сказал? Лучше бы я. Лучше бы это была я.

— Ведьмочка моя!

Неужели его голос навсегда останется в моем сердце? Теплые руки прикоснулись к плечам. Возле меня кто-то присел и начал гладить по голове. Они нашли меня быстрее, чем я думала. Да и какая разница?! Идти-то мне все равно некуда.

— Ведьмочка моя. — Я отняла руки от лица и взглянула на того, кто пытался успокоить. Сквозь слезы я смогла различить кожу цвета корицы. Не веря своим глазам, похлопала ресницами, смахивая слезы. На меня смотрели черные, как ночь, глаза. Это было все, что я смогла различить до того, как потеряла сознание.

* * *

— Что ты натворил?

— Да ничего.

— Если бы ты ничего не натворил, она бы не упала в обморок.

— Уолт, я тебе задницу надеру. И не посмотрю, что ты, вроде как, король.

— Это я надеру тебе задницу. И не посмотрю, на то, что Эва тебя любит.

Они ругались как и всегда, а я пыталась понять, почему слышу голос Кристиана.

— Пи-пи-пи. Пи-пи-пи-пи. Пи.

— Говор-р-рит, Эва очнулась, — протянул фамильяр.

Я снова смотрела на балдахин темно-синего цвета. Но теперь, часть его была закреплена за вертикальной перекладиной и открывала моему взору двух мужчин, чья дружба — это что-то граничащее между ненавистью и преданностью. Некроманта, который стоял у огромного окна, со сложенными на груди руками. Аришу, что сидела на стуле, сложил сжатые в кулаки руки на коленях. Барсика, который лениво лежал на столе и не сводил с меня зеленых глаз. И маленького мышонка, бежавшего в мою сторону.

Опустив ноги с огромной кровати, я коснулась ими холодного мраморного пола. Пошатываясь, подошла к мужчине с кожей цвета корицы и прикоснулась к его щеке. Он не рассыпался пеплом и не рассеялся легким дымом. Кристиан продолжал стоять и смотреть на меня черными как ночь глазами.

— Нам здесь не место, — произнес Гекат и покинул помещением.

За ним исчезла и влюбленная парочку, захватив с собой кота и мышонка. Я видела все, что происходит вокруг и при этом не видела ничего. Весь мир растворился в черных глазах.

— Ведьмочка моя.

— Ты жив!

— Я жив. — Его пальцы прикоснулись к растрепавшимся волосам.

— Твое сердце не билось. — пальцы Кристиана переместились на мое лицо, и вытерли дорожки из слез.

— Да. Я был мертв некоторое время. Говорят ты шандарахнула меня молнией. А еще избила. Вот, посмотри, — он дернул ворот рубашки, и она с треском порвалась, — видишь?

На коже цвета корицы образовались мелкие кровоподтеки — еще одно доказательство того, что Кристиан жив. Мои пальцы прикоснулись к самому большому синяку.

— Режешь без ножа, — прохрипел он.

— Ты жив.

Я не могла поверить в то, что это не сон. Прикасаюсь к груди, смотрю в глаза, глажу по волосам и не могу поверить в то, что он жив.

— Эва. — прорычал Кристиан и, сжав меня в объятиях, поцеловал.

Мир ушел из-под ног. Не сжимай меня мужчина в крепких объятиях, я бы не устояла.

Леди никогда не позволили бы себе подобного поведения. Но первое — мне было безразлично мнение всех и каждого, ведь Кристиан жив. Второе — леди, я перестала быть еще десять лет назад. А третье — кто б смог устоять против ТАКОГО мужчины.

Мой личный рай на земле.

Глава сорок четвертая

Давно мертв, или только начал жить

«Мы чувствуем вкус жизни, только когда есть для чего жить».

— Откуда ты узнал про заклинание?

Огромные ладони Кристиана не выпускали меня из своих объятий. Словно это не он, а я вчера умерла. Мои пальцы ласкали его жилистую руку и раз за разом убеждались, что мужчина не плод моего воображения.

— У Геката выпытал, после того как ты с помощью заклинания смогла развязать рот нашему фамильяру.

— Как ты вообще додумался использовать бытовое заклинание замены в качестве боевой защиты?

Postea — это действительно было довольно простое заклинание, которое дословно означала замену. Мама применяла его в хозяйстве, так как часто пересаливала. Важна лишь концентрация на источниках перемещения.

— Вспомнил, как ты применяла всякую всячину, когда работала в доме этого урода.

«Всякая всячина». Вот как он охарактеризовал сложные в изготовлении зелья и магические порошки, мужчина из другого мира. Я дернула волосок на руке, но он даже не шелохнулся. Кристиан сказал, что из-за того, что я не переставала бить его в грудь и как он выразился «шандарахнула» молнией, сердце запустилось. В его мире те, кто выполнял роль целителей, часто использовали подобный прием, чтобы заставить сердце работать. Он пытался объяснить мне какие-то фразы: «массаж сердца», «асистолия», «дефибриллятор». Я ничего не понимала, да это и не имело значения.

— Эва, ты вернула меня к жизни.

Я сидела, облокотившись спиной о сильную мужскую грудь. Пальцы застыли над его руками, а в сердце поселился тоска. Именно ее, я прогнала пинками и захлопнула дверь. Еще вчера я думала, что Кристиан мертв. Поэтому неважно, что он может решить уйти. Потому что КРИСТИАН ЖИВ.

— Гекат рассказал мне историю зарождения магии молнии и песка. — я закрыла глаза и откинула голову. Нежные губы мужчины прикоснулись к макушке. Как же я не хотела терять его…   — Жил некромант. Когда в дом пришла беда и жизнь жены оказалась на грани, он использовал силы, чтобы душа любимой не ушла. Но все имеет цену. Она обрела силу молнии, ему для баланса досталась сила песка. — Очередной поцелуй в макушку. — Жена сильно изменилась, и муж для защиты своего мира перенес ее в другой мир. Она успокоилась, когда потеряла супруга и обрела ребенка. — Я нарочно опустила важный нюанс про то, что супруг погиб при переносе. Вдруг Кристиан решит, что может навредить мне. — Изначально магия противовеса была дарована не представителям одной крови, а супругам. Мы с тобой обладаем магией предков, а значит, как и он, можем перенести тебя домой.

— Как давно ты знаешь об этом?

Пальцы Кристиана оказались у меня в волосах, по телу побежали мурашки.

— С того дня, как Гекат привел целителя.

Знала же, что буду корить себя за молчание. Но не смогла пересилить себя и рассказать правду. Страх потерять Кристиана был так велик, что сковывал меня по рукам и ногам. Страха больше не было.

— А про рубин?

Я резко развернулась, не обращая внимания на боль от выдранных волос. Кристиан поморщился так, словно это у него вырывали клочок.

— Откуда ты…

— Разведчик, шпион, лазутчик ищейка!

И как я могла забыть об этом?

— В день бала.

— А когда ты в меня влюбилась?

— Когда ты впервые меня рассмешил, — не задумываясь дала я ответ, а затем смутилась.

Приподняв лицо двумя пальцами, он посмотрел в мои глаза и совершенно серьезно спросил:

— То есть ты в меня влюбилась в тот день, когда меня окружили крысы.

Я закатила глаза и выдала в сотый раз.

— Это мышки. Маленькие безобидные мышки, которые помогали мне по хозяйству.

— И которые больше никогда не переступят порог дома.

Я почти физически ощутила, как в моих глазах сверкнули молнии. Черные глаза Кристиана ответили таким же блеском. Наше молчаливое противостояние прервал стук в дверь.

— Мы вернемся к этому разговору. — угрожающе уведомил меня мужчина, прежде чем выпустить из объятий и нехотя направился открывать дверь. Дойти он не успел.

Уолтер выглядел как король. Роскошный изысканный наряд подчеркивал величие мужчины и демонстрировал статус.

— А очень рад, что ты наконец-то научился стучать, — Скрещивая на груди руки, произнес Кристиан, — Но в следующий раз, подожди, пока тебе ответят или откроют дверь. Мало ли чем мы могли заниматься.

— Ты сначала женись, а позже поговорим.

Леди я, конечно, не была, но смутилась знатно. Даже щеки загорели.

— Эвочка. — следом за Уолтером в комнату влетела Касия Алмарин. — Мне рассказали, через что тебе пришлось пройти. — Маленьким кулаком она помахала в сторону Кристиана. — У-у-у, негодник.

Несмотря на то что меня заключили в крепкие объятия, я увидела изумленное лицо чужеземца. Он развел руки в стороны и изогнул брови в вопросительном жесте. Мол, я то, при чем? А притом! Нечего было умирать.

Уолтер давился смехом. Я не смогла сдержать улыбку. А леди Алмарин, освободив меня, повернулась к Кристиану и требовательно спросила.

— Ты уже признался ей в любви.

— Да я за нее умер, вообще-то.

А точнее, умер он из-за меня. Признался в любви и умер, рассчитывая на то, что я смогу жить после такого.

— Тоже мне, достижение. — леди с сединой в длинный черных волосах уперла руки в бока. Король уже не скрывал улыбку. — Умереть каждый дурак горазд, а ты попробуй жить.

— Так, я и выжил. — Его руки вновь скрестились на груди.

— Конечно, выжил. Бедную девочку до истерики довел, чуть с ума своей смертью не свел, а затем выжил.

Надо было встать на защиту Кристиана. В конце концов, на его теле все еще видны следы моих ударов. Медленно поднялась с кровати. Действительно, шатало. Сколько дней прошло с тех пор, как я не ела и не спала?

— Вот сейчас уйдешь в свой мир, а что прикажешь ей делать?

Я устало подняла глаза и заметила, как за Уолтом скрылась фигура. Конечно, он рассказал все своей любимой. А она, естественно, доложила обо всем леди Алмарин. Эта мысль заставила улыбнуться. Есть люди, которым небезразлично мое состояние, мои переживания и боль.

— Не надо ей ничего делать. Да и с чего вы все решили, что я куда-то ухожу? В моем мире я давно был бы мертв, а здесь в кои-то веки есть ради чего жить.

Комната поплыла перед глазами. Я протянула руку в попытке ухватиться за что-нибудь и не нашла опоры. Пошатнулась, но неожиданно была перехвачена. В его объятиях мир перестал кружиться. Опора, на которую я могла облокотиться. Рядом с ним, я чувствовала себя живой.

— Я никуда не уйду. — прошептали мне на ухо, а затем громче. — У меня здесь уже дом, и роют яму на заднем дворе. Будет отличный деревенский туалет. И нет, это не предмет мебели. В гости еще проситься будете. — И снова тише, только для меня. — Я прав, ведьмочка?

Эпилог

«Настоящая дружба ценнее любого золота»

— Эва, твою ж мать!

Я чуть было не обронила яблоко, что прикатил мышонок пару минут назад. Похоже, он вернулся домой раньше времени. Двери кухни распахнулись, пропуская хозяина дома. Серо-голубой дым струился по полу, зачищая деревянное перекрытие до блеска.

— Любимый, ты дома…

— Даже не начинай!

Последнее время я часто пыталась умаслить мужа ласковыми фразами и чаще всего он поддавался. Но бывали дни, когда он, как сегодня, скрещивал руки на груди и прожигал меня черными как ночь глазами.

— Но…   — хотелось бы сказать, что не понимала причины его гнева, но нет. Очень даже понимала.

— Крысы в нашем доме?!

— Это мыши.

— Эва-а-а. — Вот как он умудрялся находить в моем имени букву «р»?

— Ну к Дымку-то ты привык.

— От этой мелочи хоть какой-то прок есть. Он тебя кормит.

— А остальные мышата убираются.

Я с трудом поднялась со стула, на котором так удачно расположилась.

— Пи-пи-пи, пи-пи.

— Все хорошо, Дымок. Я обязательно доем.

Надкушенное яблоко отложила на стол и, покачиваясь из стороны в сторону, подошла к любимому мужчине. Как когда-то давно, в лесу недалеко от моего дома, я прочла все по глазам, несмотря на то, что Кристиан даже не шелохнулся.

— Ты же не злишься.

Это был не вопрос. Я видела, с какой нежностью он следил за каждым моим шагом.

— Крысы переносчики болезней. А в твоем положении это двойной риск.

Я погладила живот, не отводя взгляда от Кристиана.

— Пи-пи-пи, пи-пи-пи, пи-пи.

— Да заткнись ты. И без тебя знаю.

Порой мне казалось, что в отличие от меня, супруг без проблем понимает все то, что говорит Дымок.

После свадьбы я долго прятала малыша. Но однажды ночью, проснулась и, не найдя Кристиана в постели, пошла искать его в огромном доме. Уже давно не чужеземец сидел за столом, изучая один из магических фолиантов библиотеки Его Величества и поедая виноградинки, которые подкатывал мышонок.

— По-твоему, я не знал, что ты не захочешь с ним расставаться? — спросил он тогда.

Его отношение к Дымку не изменилось даже после того, как мы узнали о будущем пополнении. А вот касательно всех остальных, Кристиан оставался категоричен. Никаких крыс, мышей, белок и прочих грызунов, способных переносить всякую заразу.

Его руки оказались на моей талии, а точнее, на том месте, где когда-то была талия, и склонившись надо мной, и выдохнул: «Ведьма», и поцеловал.

— Эва!

Кристиан прорычал, прежде чем оторваться от моих губ. Я была раздосадована неожиданными гостями не меньше его.

— Эва?

Я поправила платье и пошла навстречу гостям. Король Уолтер и королевой Аришей, были частыми гостями в нашем доме.

В отличие от моей крепости, состоящей из одной комнаты и одной кухни, в доме, что приобрел Кристиан было восемь спален, две кухни, два кабинета и огромная библиотека, которую супруг пополнял с особым рвением. Ума не приложу, как он смог найти такое количество утраченной литературы, особенно магических книг.

— Эвочка! — Ариша бросилась обнимать меня.

К моменту, как я добралась до гостевой, сил на передвижение не осталось. Думаю, еще пару дней и на свет появится малыш с кожей цвета корицы.

— Эва? — опуститься к удобный диван с мягкими подушками, я не успела. В дверях стоял Гекат. — Можно тебя на минутку?

Гекат исчез сразу после коронации Уолтера. Из того, что мне было известно, он отправился на поиски сбежавшего Корена.

Передвигаясь словно черепаха, я добралась до того, кого я с гордостью могла назвать другом.

— Я так тебе рада.

Беременность сделала меня нежной и ранимой. Я бросилась в объятия некроманта совсем забыв, что он нелюдим.

— Ты стала больше.

— Зря ты так. — Кристиан погладил по спине и поцеловал к макушке, проходя мимо нас.

— Прости. — произнес Гекат еще до того, как я успела отреагировать.

— Ничего, я…

— Р-р-рмяу, будет всю ночь реветь.

Они что, сговорились? Порой Кристиан угрожает Барсику тем, что выгонит его из дома и тому придется ночевать под мостом, как любому бродяге-коту. Сейчас я была готова поступить так же.

— Хм, — мои глаза, наполненные слезами, высохли мгновенно. Пожалуй, это самое близкое к смеху, что я слышала у Геката. — Из тебя выйдет отличная мать. — В груди стало тепло. — Я действительно рад, что ты смогла продолжить жить.

— Я бы очень хотела, чтобы однажды и ты нашел то, ради чего стоит продолжить жить.

Я его руке оказался кинжал с зазубринами, который когда-то был в ноге мужчины, что мы перенесли через время и пространство.

— Когда-нибудь я проткну этим кинжалом сердце Корена, отомщу за Лилию и, быть может, тогда…

Лилия. Красивое имя. Я знала лишь одну девушку, которая обладала таким редким именем и она была дочерью…

— Лилия Серан?

Глаза округлились, а из груди вырвался удивленный вздох, когда некромант утвердительно кивнул.

— Да, ты все правильно поняла. Моя любимая была дочерью Воута.

Так вот почему Гекат столько лет был тенью старика. О то, что произошло с бывшим лидером, не знал никто. После того как Арише привела к дворцу всех, кого только смогла найти, мы узнали, что многие не видели старика несколько недель. Кто-то видел его в толпе во время коронации Уолтера, но он исчез быстрее, чем стража смогла что-либо предпринять.

— Ты знаешь где он?

После всего, через что мы прошли, я не могла оставаться равнодушной к судьба Воута.

— Нет. Но следы ведут в солёным водам. Думаю, он пересек море. — Кинжал Кристиана был убран за пояс. — Я не думаю, что он объявится в скором времени, но будь настороже. Думаю, мы о нем еще услышим.

— Гекат, есть будешь? — Я бы сказала, что Уолтер вел себя в чужом доме, как истинный король, но правда заключалась в том, что он всегда был таким. Простой вечно голодный бастард, который провел тринадцать лет за решеткой.

— Нет. Я ухожу.

— Когда вернешься?

— Как только закончу начатое.

На этом их разговор был закончен. Впрочем, как и наш с ним. Гекат не может остановиться, потому что им движет только одно — месть. Я могла понять его как никто другой. До появления Кристиана мной тоже двигала одна лишь месть. Но стоило в сердце зародиться любви, как вернулись и другие чувства.

Именно тогда я поняла, что за десять лет, обрела друзей, но даже не заметила этого.

Гекат был мне близок по духу. Нас объединяли схожие чувства. А в Уолтере я видела старшего брата, что стремился защитить, но часто раздражал.

Ведьма, некромант и король. Кто бы мог подумать.

— Я хочу, чтобы ты знал, что мы очень ждем тебя и всегда рады.

Вместо ответа, Гекат кивнул. Он никогда не тратить слова попусту.

Дверь захлопнулась за ушедшим некромантом, а глаза наполнились слезами.

— Рано или поздно, он вернется. — Уолтер вырос у меня за спиной. — Подождем.

Ночью я проснулась от постоянных пинков изнутри. Малыш, которого я любила больше жизни, еще до того, как он появился на свет, не хотел сидеть смирно. Его отец обнимал меня сзади и мирно посапывал.

Сердце наполнилось чувством безграничного счастья. Боюсь представить, что было бы, перенеси мы того, кого вызывали. Кристиан до сих пор считает, что его призвала магия моей крови.

— Это судьба, ведьмочка! Ты просто должна была стать моей.

Пусть будет так. Я не имела ничего против того, чтобы каждую ночь засыпать в крепких объятиях, а каждое утро смотреть на кожу цвета корицы, и глаза черные, как ночь.

КОНЕЦ

Content

Юэл
Магия моей крови

Пролог

Глава первая — Магия призыва

Глава вторая — Еле живой

Глава третья — Мой дом, моя крепость

Глава четвертая Новая прислуга

Глава пятая Немного о работе

Глава шестая Время

Глава седьмая От добра добра не жди

Глава восьмая Нечего терять

Глава девятая Не тот мужчина

Глава десятая Безуспешные пытки

Глава одиннадцатая Странный звук

Глава двенадцатая Маг огня

Глава тринадцатая Месть

Глава четырнадцатая Вторая попытка

Глава пятнадцатая Разведчик, шпион, лазутчик, ищейка

Глава шестнадцатая Званый гость

Глава семнадцатая Доверие

Глава восемнадцатая Давно забытый смех

Глава девятнадцатая Раскрытая тайна

Глава двадцатая Шут на центральной площади

Глава двадцать первая Праздник семьи

Глава двадцать вторая Лидер

Глава двадцать третья Питомец

Глава двадцать четвертая Новый союзник

Глава двадцать пятая Уроки от шпиона

Глава двадцать шестая Смирись и прими

Глава двадцать седьмая Некромант и красный рубин

Глава двадцать восьмая Бал

Глава двадцать девятая Выбор

Глава тридцатая Слабость

Глава тридцать первая Магия крови

Глава тридцать вторая Война и мир

Глава тридцать третья Молния не промахивается

Глава тридцать четвертая Секрет магии жизни и молнии

Глава тридцать пятая История появления магии жизни и смерти

Глава тридцать шестая Дружеское плечо

Глава тридцать седьмая Принятое решение

Глава тридцать восьмая Пистолет

Глава тридцать девятая Слабое звено и безответная любовь

Глава сороковая Преступники в ловушке

Глава сорок первая Магия войны без противовеса

Глава сорок вторая Стук сердца

Глава сорок третья Рай и Ад

Глава сорок четвертая Давно мертв, или только начал жить

Эпилог