Однажды в библиотеке. Сборник детективных рассказов

Составитель Мария Соседко

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2024

Янина Корбут

Автограф с того света

Охранник Вадик стоял передо мной, уставясь в пол, переминался с ноги на ногу и громко сопел, пытаясь таким образом выразить свои чувства.

— Ну и?.. — вздохнув, спросила я. Он почесал макушку, пошкрябал ногой коврик, склонил голову и все-таки выдал:

— Ева, на свидание со мной пойдешь?

— Ага, в зал детской книги. За формулярами.

Вообще-то я поступала на филфак, но в день экзамена упала и сломала ногу. Пришлось отложить поступление на год. Соседка, тетя Зина, подсказала маме, что в библиотеке, где она работала уборщицей, нужны люди. И вот в тот день я с тросточкой, прихрамывая, пошла устраиваться по блату… в библиотеку. Кому сказать — не поверят.

Моим рабочим местом стала небольшая банкетка в зале с несколькими ноутбуками. Но сидеть там постоянно не имело смысла, поскольку читателей, которые пользовались бы платными услугами компьютера в наше время, почти не было.

Чтобы не скучать, я навещала библиотекарей из соседних отделов и говорила, что поработаю вместо них. Сначала на меня смотрели с некоторым подозрением, но потом привыкли.

Светка из отдела обслуживания читальных залов, к примеру, с удовольствием отправлялась пить чай, а я шла к любимым книгам и запоем читала. Особенно любила детективы, которые позволяли примерить на себя роль сыщика. Короче, работа не доставляла хлопот. Мне нравилось обслуживать читателей, что-то им советовать.

Так меня заметили и стали доверять мне водить экскурсии в наш музей редкого автографа. В этом зале были собраны книги известных людей, автографы которых удалось заполучить и сохранить на долгие годы.

В тот день ничего не предвещало беды. Ко мне, как обычно, стал клеиться наш охранник, и я ушла в соседний отдел к Светке Бойко.

Кстати, библиотека сегодня была полна посетителей. И тут снова заметила его — парня моей мечты. Он сидел с какой-то книгой и тоже смотрел на меня бездонными глазами. С некоторых пор он стал ходить в библиотеку каждый день. Девчонки болтали, что из-за меня, потому что каждый день читать гражданский кодекс может только очень влюбленный в библиотекаршу мужчина.

— Отнесешь стулья в музей? — многозначительно спросила толстая Светка и пояснила: — Там скоро начальство какое-то приедет экспозицию нашу смотреть. Хотят забрать ее в другое помещение. А то и вовсе открыть новый музей автографа — отдельный от нас.

— Я помогу! — вскочил парень, заметив два тяжелых стула, что Светка ногой подталкивала в мою сторону. Видимо, на такой результат эта сводня и рассчитывала.

— Сам донесу, — влез неизвестно откуда взявшийся Вадик, но я на него шикнула:

— Охраняй вход. Начальство ждем. А вообще, ты обещал замок в музее посмотреть, ключ еле поворачивается.

Вместе с парнем мечты (оказалось, его зовут Костя) мы поднялись на второй этаж. Мило болтали и улыбались друг другу, пока я не вставила ключ, поясняя, что с ним давно сплошные проблемы. Костя вызвался поднажать — под его рукой ключ вдруг крякнул и сломался пополам.

От неожиданности я охнула. Костя принялся извиняться:

— Сам не знаю, как так вышло. Тебя заругают?

— Да не думаю…

— Начальство же! — напомнил он.

— Точно… Как теперь дверь открыть?

Костя задумался, но быстро нашел выход.

— Так, никого не зови, сами достанем. Погоди, я сейчас в машину сбегаю, у меня там пинцет есть. Вытащим твой ключ.

Оказалось, эффективность такого «пинцетного» способа сильно зависела от положения ключа в замке, потому бедный Костя успел вспотеть. Ключ стоял насмерть. Прошло уже около получаса, я сильно нервничала из-за начальства, когда к нам поднялся наконец Вадик. Узнав, в чем проблема, тут же насупился:

— Чего меня не позвала? Сейчас мы его магнитом. А потом быстренько личинку поменяю, никто ничего не заметит. У меня где-то валяется.

Сбегав к себе в каморку, он притащил какой-то странного вида прибор и стал совершать энергичные поступательные манипуляции перед дверной ручкой. Обломок ключа, недовольно звякнув, выпал. Я вздохнула с облегчением и даже похлопала Вадика по плечу.

— Раз все хорошо закончилось… Мне, пожалуй, пора, — заявил Костя, наблюдавший работу Вадика сзади. Парень мечты махнул мне рукой и поспешил вниз.

Я ощутила досаду. Из-за этого слишком деятельного Вадика Костя, скорее всего, почувствовал себя лишним и ушел. Но вскоре стало не до того.

Когда стулья мы с Вадиком расставили, я решила быстренько протереть пыль и вдруг заметила открытый стеллаж. Одна полка в нем пустовала…

Через пару минут, призвав на помощь Светку (та была старожилом и все книги узнавала даже с закрытыми глазами), мы знали, что в зале редкой книги пропал толстенный фолиант «Загадки и тайны мироздания» с автографом скандально известной астрологини Анары Жлобы. Еще недавно ее имя гремело из каждого утюга, а звезды эстрады и кино мечтали заполучить у нее гороскоп или предсказание на год. Книги Анары расходились огромными тиражами, а сама она любила мелькать на различных ток-шоу, пугая обывателей своими зловещими прогнозами.

Опрос коллег и камера на втором этаже ничего не дали: кроме меня к двери в этот день никто не подходил. Еще Костя, но он даже в кабинет не попал. При этом следов кражи и взлома не было. Точнее, были, раз уж я сломала замок, а Вадик сменил личинку. Но как мы теперь это объясним?

— И что? Следователя вызывать? — испуганно глазела на меня Светка. — Как-то странно все это.

— Кто позарился на книгу? — недоумевала я.

— Так Вадик и спер, — заявила Светка. Вадик поперхнулся яблоком.

— Чего-о-о?

— Ты сегодня ко мне приходил деньги одалживать, я тебя послала, вот ты на книгу и покусился. Камеры отключил, ты же этим заведуешь…

— Совсем дура, Светка?

— А зачем тебе тогда деньги были нужны? — огрызнулась та.

— Еву хотел на свидание пригласить, а зарплата только завтра, — буркнул наш охранник, недовольно поглядывая на коллегу.

— Так, не отвлекаемся, — шикнула я на них. — Начальство…

— Не боись! — махнула рукой Светка. — Наша Марго звонила, говорит, осмотр экспозиции перенесли на завтра. Заседают…

Я слегка выдохнула, хотя понимала: это всего лишь отсрочка. Вадик быстро осмотрел окно и пришел к выводу, что его могли открыть линейкой или пластиной снаружи. Оказывается, если под рукой у вора есть отвертка, достаточно отжать створку окна в том месте — и вуаля, ты внутри. Это слова Вадика, я-то в этом профан.

— Надо вставить ее между рамой и стеклопакетом, дотянуться до защелки, подцепить и потянуть вниз, — вещал он. — Пластик гибкий, окно откроется. Тут еще и механизмы расшатанные.

— Говорю же, это Вадик книгу спер, — снова завела свою песню Светка. — Видишь, как подкован.

— Не хочу вас расстраивать… Мне кажется, я вообще окно оставляла приоткрытым. С утра хотела проветрить, потом забыла закрыть. В этом кабинете нет ничего ценного, кроме шкафов и книг, — оправдывалась я. Светка кивала:

— Отродясь такого не бывало. Кому понадобилась эта толстенная книга?

Мы выглянули в окно в поисках ответов, но заметили только пожарную лестницу сбоку да буйно растущие кусты и деревья, отгораживающие нашу старинную библиотеку от проезжей части. Спрыгни кто из окна с книгой — свидетелей в жизни не найдешь.

Наша улица, начинаясь за два квартала отсюда, плавно переходила в другую, еще более тихую, что вела к котельной, построенной с типичным советским размахом из серых железобетонных плит.

Пропажа книги с автографом была тем обиднее, что Анара Жлоба, известная предсказательница и писатель, не так давно скончалась, не оставив даже наследников. То есть заполучить повторно ее автограф или хотя бы какую-то записку было практически нереально.

Светка вздохнула:

— Я могу молчать до завтра. Начальство приедет — сама объясняй, куда книга делась.

— Надо срочно найти вора, — припечатал Вадик, хотя я уже успела забыть о его существовании. — Могут срок впаять. Я в новостях видел, за кражу ценных книг одним жуликам пять лет дали.

— А откуда у нас вообще появился автограф этой Жлобы? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

Светка знала:

— Наш бывший юрист Зюзин был ее соседом по даче. Точнее, это у него была дача, а у той — загородный коттедж. Птица высокого полета. Но это потом, а тогда ее еще в Москву не позвали, она скромнее была. Предсказывала будущее нашим местным чиновникам да гадала на кофейной гуще. Ну ты и сама знаешь, раз про нее людям рассказываешь.

— Про нее знаю.

— Вот наш юрист и попросил подписать для него книгу. И в дар передал, он тогда директрису нашу обхаживал. А Анара еще не была такой знаменитой. Сейчас бы она уже ничего не подписала. Говорят, к старости у нее стал скверный нрав. Даже прислуга с ней не уживалась.

— Чего?

— У нее был бзик, что все хотят ее ограбить или обмануть, выдать свои рукописи за ее предсказания. В газетах писали, что она изъяла все свои записи от руки, чтобы потом шарлатаны не смогли наживаться на ее добром имени. Вот переклинило бабку, да?

— А где этот юрист сейчас? — осекла я Светку, той только дай потрещать.

— Давно уволился. Открыл свою адвокатскую контору. Тебе зачем? Думаешь, все-таки заведут уголовное?

Я похолодела и сглотнула. Не хватало еще из-за книги попасть в тюрьму.

— Светка, а что, если у него есть еще одна такая книга? Может, она ему несколько подписала? Или еще какую свою подарила? Заменим пока, а там видно будет. Главное — автограф, ведь так?

— Пойду с тобой, — выкатил грудь вперед Вадик. Возражения им не принимались, но я сильно не возражала.

Контора «Зюзин и партнеры» располагалась в соседнем районе. Мы вызвали такси и уже через десять минут осматривали новомодную пристройку к ветхому пятиэтажному зданию. И тут мне навстречу из двери показался Костя. Увидев меня, удивился, но тут же расплылся в улыбке и пояснил:

— Приходил проконсультироваться. Мне тут неожиданные новости о наследстве пришли. Я же и в библиотеку чего ходил — хотел гражданский кодекс изучить. Чтобы, так сказать, понять: имею ли право. Но понял, что сам не осилю, обратился к специалисту. А вы тут чего?

Я все ему рассказала, хотя Вадик явно был недоволен новой встречей с соперником.

— Вот так дела… — посочувствовал мне Костя. — Расскажешь потом, нашлась ли книга! Ладно, я побегу, на работу опаздываю.

Мы пошли искать Зюзина. Он оказался невысоким коренастым шатеном лет пятидесяти с пузиком, наметившейся лысиной и внимательным взглядом.

— Как же, как же, помню. Такая потеря… Такой талант! Жаль, последние годы Анара мало общалась с прессой. Но я как сосед, конечно, имел доступ… Ну, вы понимаете…

Зюзин многозначительно закатил глазки.

— И мы об этом. Может, у вас осталась еще одна книга? — влез Вадик, внеся сумятицу.

— А что с той? — удивился Зюзин.

— Да нет, все хорошо, но хотелось бы пополнить экспозицию, — заюлила я.

— Увы, — развел руками адвокат. — Вы же знаете, Анара последние годы никому не доверяла и книги дарила без подписи.

— Чем это у вас так вкусно пахнет? — вдруг брякнул Вадик, а польщенный Зюзин пояснил:

— Это денежный аромат, притягивает клиентов. Герань с чем-то там. Вот, видите, специальные палочки погружаешь в масло. Привез с Сочинской научно-практической конференции. С тех пор и дела пошли в гору.

О наших делах я такого сказать не могла, потому только кисло улыбнулась. Назад мы с Вадиком топали пешком, анализируя полученную информацию.

— Мне кажется, кто-то позарился именно на редкий автограф астрологини. Теперь, после смерти Анары, он может возрасти в цене.

— А кто знал о книге? — подумал вслух Вадик.

— Вадик, ты совсем тупой? Все, кто хотел. Мы же ее не прятали, а выставляли. В музее.

У меня зазвонил телефон.

— Светка, что-то случилось? — почему-то новостей я если и ждала, то исключительно плохих.

— Книга вернулась! — заорала Светка.

— Как вернулась? Когда вернулась? Она же не кошка, которая гуляет сама по себе…

Светка принялась терпеливо объяснять:

— Я долго думала и решила пока поставить на место пробела другую черную книгу. Ну, чтобы зияющая дыра сразу в глаза не бросалась, зашла — а пропажа наша на месте стоит! И окно снова открыто. Хотя мы же его и не закрыли вроде… Разволновались сильно, ну и…

— Кто ж знал, что снаряд может дважды попасть в одну воронку. Хотя в нашем случае это к счастью. Вор вернул украденное без лишних проблем.

— Книга не зря называется «Загадки и тайны мироздания», — пробормотал Вадик, когда мы, вернувшись, осмотрели стеллаж. — Черт-те что!

— Я вычислила вора. Думаю, книгу брал Оскар Линдт, — вдруг заявила Светка, до этого сосредоточенно изучавшая какую-то магическую брошюру. А я сразу вспомнила нашего постоянного посетителя — старичка с отдающей позолотой лысиной.

— Чего ты так решила? — с сомнением поинтересовался Вадик. Он тоже хорошо знал Линдта, любил поболтать с ним, сидя на лавочке у библиотеки.

— Он странный. Постоянно что-то про мистику берет. Я как-то видела, у него из сумки торчала куриная лапка. Явно колдун. Наверное, в книге скрыта какая-то тайна, за которой он охотился…

Я усомнилась:

— Линдт что, обратился в курицу и влетел в окно? Он с палочкой ходит, как бы по лестнице поднялся?

— То я у вас вор, то почтенного старика приплели, — обиделся за двоих Вадик. — Он просто студень часто варит. Вот и ходит в магазин: то за свиными копытами, то за куриными лапками. А мистику его жена любит. Увлеклась на старости лет детективами, где тайны всякие, привидения и колдуны.

На всякий случай мы со Светкой перетрясли книгу, но тайнами не пахло. Точнее, тайнами очень даже, а вот разгадкой — ни-ни.

— Что у тебя за духи? — вдруг поинтересовалась Светка, поводя носом.

— Да какие духи! С утра в мыле, в пене.

Я понюхала свои руки. Едва различимый аромат герани… Я листала страницы, пальцы пропахли. Значит, до меня книгу держал… Зюзин?!

— Зачем она ему понадобилась? — мгновенно все понял Вадик. — А еще на пороге нам встретился этот хлыщ…

— Костя ни при чем!

— Сейчас проверим. Я его сфоткал, — буркнул Вадик. — Хотел пробить, что за кент. Видел, что он к тебе подкатывает.

Загрузив фото в какой-то поисковик, они со Светкой быстро нашли совпадение. Я не выдержала и сунула туда нос. Но фамилия Комлев мне ничего не сказала. Зато Вадик быстро отыскал соцсети Константина Комлева.

Оказывается, он работал парикмахером-стилистом в салоне. Надо же. Неудивительно, что выглядит он так стильно и пинцет у него всегда с собой. Я выхватила телефон у Вадика, зашла в аккаунт салона, стала листать фото и нашла траурную рамку с записью: «Соболезнуем родным и близким Анары Жлобы — нашей постоянной клиентки».

И тут меня передернуло.

— Так… А вот в такие совпадения даже я не верю.

Вадик через десять минут пробил всю подноготную Кости. Оказалось, он был внучатым племянником… Зюзина.

Мы с Вадиком, еще не до конца понимая, что и как, снова кинулись в адвокатскую контору. По дороге Вадик позвонил своему товарищу — нашему участковому.

На место мы прибыли почти одновременно и застали идиллическую картину: племянник с дядей душили друг друга. Разняли их с трудом. В телефоне дяди по горячим следам нашлись фотографии автографа и дарственной надписи.

Уже через час мы знали все.

— Итак, что мы имеем, — важно вещала я. — Зюзин, он же дядя, знал, что в библиотеке хранится редкий автограф Анары Жлобы, добытый им когда-то. Знал, что племенник работал со звездой. И решил составить поддельное завещание, якобы написанное в его конторе. Не хватало только образца почерка и подписи Анары.

Никого бы не удивило, что одинокая женщина в возрасте оставила свое состояние красивому молодому парню, который обслуживал ее последние годы. Такое сегодня сплошь и рядом встречается.

Вадик кивнул:

— Этот Костя хотел потихоньку подобраться к книге, выжидал, когда в музее будет затишье. А тут услышал, что книгу вот-вот могут забрать, и решил действовать. Сломал ключ в замке, заблокировав дверь. Пошел в машину за пинцетом, оттуда позвонил дяде. Тот оперативно примчался, залез по пожарной лестнице и выкрал книгу. Он собирался сфотографировать надписи, чтобы в точности скопировать почерк Анары, и вернуть книгу на место сразу же.

Меня озарило:

— Но ты, Вадик, вскрыл дверь слишком быстро, и Зюзин не успел сделать качественные фотографии! Ему пришлось поспешно удирать вместе с книгой. Так что на место книгу вернул Костя, пока мы были у дяди в конторе. Но из-за чего они стали драться?

— Видимо, теперь дядя опасался, что племянник привлек к себе внимание, раз пропажу книги успели заметить. И решил все переиграть, оформив завещание на себя.

— Точно! Он же был ее соседом и легко заявил бы, что у них с Анарой был тайный роман.

— Мне этот гад Костя сразу не понравился! Сидел неделю одну книжку мусолил. А один раз вообще вверх ногами держал, — буркнул Вадик. Я же не удержалась от «шпильки»:

— Пинкертон ты наш.

— Чего обзываешься? На свидание пойдешь?

— Пойду, — вздохнула я. — А ты книжки читать будешь?

— Что-то мне не нравится это множественное число… — заныл Вадик, а я с улыбкой добавила:

— Привыкай. Хорошая книга — бесконечна!

Анна Антоненко

Я брожу по страницам книг

Иногда чтение может поглотить нас с головой в буквальном смысле. Что произойдет, если постоянный читатель однажды не выйдет из библиотеки, потому что он случайно попал в свою любимую историю?

Он никогда не был примерным учеником: часто прогуливал, не выполнял домашнее задание, плохо писал проверочные и контрольные работы. Миша был тем школьником, говоря о котором учителя тяжело вздыхали и махали рукой. Но было в нем одно «но», и когда люди слышали об этом, то непременно поднимали брови в удивлении. Он очень любил читать: был книжным червем. В его комнате стояло несколько стеллажей с прочитанными книгами, некоторые приходилось даже складывать на пол из-за нехватки места. А в последнее время он стал часто ходить в городскую библиотеку. Миша не был там уже несколько лет, он считал, что библиотечные книги не для него, ведь их нужно обязательно вернуть, а он любил их коллекционировать, чтобы потом в любой момент можно было взять книгу с полки, заглянуть в нее и снова пережить все то, что он ощущал, когда читал. Собственно говоря, именно поэтому в свое время Мише запретили брать книги на дом. Только он находился в библиотеке под присмотром. Но признаться, читать там ему нравилось даже больше. Он засиживался допоздна, упиваясь историями из жизней книжных героев: их эмоциями, образами. В его голове вслед за прочитанной строкой всегда появлялась картинка — будто встроенный проектор. Миша находил спасение в книгах. Это был шанс убежать от суровой реальности, где никто не попрекает и не напоминает тебе о том, что ты не силен в учебе и что жизнь на самом деле не всегда история со счастливым концом, а чтобы чего-то достичь и стать «кем-то», нужно очень хорошо постараться.

И вот однажды поздно вечером Миша снова умолял библиотекаря дать ему хотя бы еще пару минут на чтение:

— Ну пожалуйста, поймите, я не могу уйти отсюда, так и не узнав, кто был преступником! Я вас очень прошу, дайте мне еще хотя бы пару минут.

И то ли работники библиотеки были такими добрыми и понимающими, то ли Миша обладал каким-то невероятным обаянием, но ему всегда сходило это с рук. И он спокойно дочитывал свои книги. Но в этот раз все случилось иначе. Он привычно вернулся на свое место — в самый дальний угол, который был скрыт за стеллажами какой-то научной литературы. И открыл книгу на нужной странице, чтобы продолжить читать, но через пару минут его начало клонить в сон. «Странно, — подумал Миша, — раньше такого никогда не было, да и книга ведь совсем не скучная, мне нельзя спать!». Но с каждой прочитанной строкой ему едва удавалось подавить зевок, а веки все так и норовили прикрыться, и он стал клевать носом. А после книга с глухим стуком упала на пол.

— Нет, ну вы посмотрите, уже девять часов, а говорил: «Буквально пару минуточек!» — библиотекарь прошлась по читальному залу, стараясь найти молодого человека, и, завернув за угол, застыла в немом удивлении: книга валялась на полу, а ее читателя нигде не было. «Ну не мог ведь он уйти, я бы заметила, да и книгу не стал бы на пол бросать — это уж точно», — подумала женщина.

— Ничего не понимаю… Куда делся? — она подошла ближе и взяла книгу в руки — «Лучший детектив», просто замечательно… — Михаил! Михаи-и-ил, вы где? Выходите, так уж и быть, я позволю вам взять книгу на дом.

Но он не торопился появляться. И тогда женщина снова решила осмотреть зал. Только стала выходить из-за угла, как ее настигло новое потрясение.

— Может, я смогу вам помочь? — это была еще одна постоянная читательница — Ася, она также любила засиживаться допоздна.

Библиотекарь пошатнулась, одной рукой хватаясь за сердце, а второй — за книжный шкаф.

— Вы меня до инфаркта когда-нибудь доведете, честное слово! Ася, почему вы до сих пор здесь?

— Книга просто очень интересной оказалась, хотела домой взять, но зачиталась и забылась немного… — было видно, что девушка чувствовала себя неловко оттого, что сначала не предупредила о своем присутствии, а потом еще и напугала. — Извините, что так вышло…

— Что ж, ладно, но в следующий раз будьте добры следите за временем, — женщина заметно нервничала, ситуация выбила ее из колеи, ведь никогда за все время работы здесь, в библиотеке, не пропадали люди. — Слушайте, Ася, если вы и вправду не торопитесь домой, думаю, что ваша помощь мне все-таки понадобится.

— Да, конечно, я с радостью вам помогу. Что случилось?

— Понимаете, дело в том, что вы не одна сегодня задержались в библиотеке, здесь был еще молодой человек, он сидел вон в том углу возле фикуса, а теперь как будто сквозь землю провалился. Вы, случайно, не заметили, куда он мог пойти?

Ася задумчиво нахмурила брови, а затем, выдержав небольшую паузу, отрицательно помотала головой:

— Нет, не обратила внимания, а вы хорошо осмотрели то место, где он сидел?

— В каком смысле?

— Ну там ведь окно, может, он воспользовался им?..

— Ася! Что вы такое говорите?! — библиотекарь возмутилась, но все же быстрым шагом засеменила в ту часть зала, где еще недавно сидел Миша. Девушка отправилась вслед за ней.

— Ну вот, окно плотно закрыто, все как и должно быть, — женщина наглядно продемонстрировала безопасность окна, дернув его за ручку.

Ася же продолжила строить гипотезы:

— Он не мог просто исчезнуть, значит, нужно найти какую-нибудь зацепку, хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам приблизиться к разгадке…

— По-моему, вы чересчур серьезно отнеслись к моей просьбе, мы ведь с вами не сыщики, давайте проверим еще один зал и если уж там не окажется Михаила, то тогда будем вызывать полицию…

— И что вы скажете полиции? Простите, конечно, но это все прозвучит довольно-таки глупо: «В библиотеке, никуда не выходя, пропал человек». Да и тем более, если он действительно пропал, это повлечет за собой такой шум: следователи, допросы и так далее, так что я предлагаю вам пока что провести собственное расследование, но если мы наткнемся на что-нибудь серьезное, то непременно передадим дело в руки полиции.

— Почему у меня такое ощущение, что я сейчас совершаю большую ошибку, соглашаясь с вами? Но в чем-то вы все-таки действительно правы, пройдемте в оставшийся зал.

Они прошли в зал детской литературы, библиотекарь щелкнула выключатель.

— Ну вот, что и следовало ожидать — его здесь нет… — женщина быстро пробежалась глазами по помещению и уже хотела снова выключить свет, как вдруг в кладовке, за дверью с красноречивой надписью «Не входить — убьет!», кто-то закашлялся, а в следующий миг дверь отворилась.

— В щитовой скопилось достаточно много пыли, вам стоит быть осторожнее с этим! — из двери вышел мужчина средних лет, одетый в длинный плащ, строгий серый костюм и шляпу-котелок.

Библиотекарь округлила глаза, на пару секунд теряясь в пространстве, а после резко развернулась на каблуках и побежала в соседний зал, попутно крича: «С меня хватит! Нужно срочно вызвать полицию!».

Ася же присмотрелась к незнакомцу, и в ее голове сразу все прояснилось, не без доли удивления, конечно же.

— Так вы… вы же, вы тот самый… Не нужно полиции, постойте, я знаю этого мужчину! — девушке потребовалось несколько минут, чтобы успокоить женщину и вернуть ее обратно в зал детской литературы.

— Хорошо, Ася, у вас есть минута, чтобы убедить меня не вызывать правоохранительные органы, но имейте в виду, за эту минуту этот хулиган может наброситься на нас!

Мужчина тем временем уже уютно устроился в кресле, его немного позабавило нарекание женщины, и он даже позволил себе улыбнуться.

— Помните книгу, которую читал Михаил, мы нашли ее возле его места, это же «Лучший детектив», верно?

Библиотекарь смотрела на девушку с недоверием, сложив руки на груди и немного выгнув бровь.

— Пока не вижу связи, Ася.

— Главный герой романа — детектив Шелдон Хроме, мужчина средних лет с темными волосами, карими глазами и в подобной одежде, — Ася указала рукой на нежданного гостя. — Присмотритесь, это же он!

Женщина наклонила голову набок и прищурила глаза, поправляя очки.

— Действительно… но как?..

Шелдон встал со своего места, снимая шляпу.

— Великолепно, Ася, я думаю, из вас действительно выйдет хороший детектив, — он стал подходить ближе к дамам.

— Но откуда… как вы узнали, что я хочу быть детективом?

Он по-доброму улыбнулся ей:

— Ваши заметки на страницах моей истории.

Теперь настал черед Аси округлять глаза в удивлении:

— Неужели вы знаете обо всем, что я там писала? Это ведь просто невероятно!

Библиотекарь обратила на себя внимание говорящих:

— Все это просто какая-то несуразица! Мужчина, хватит притворяться героем книг и скажите нам уже наконец, куда пропал Михаил! А после мы мирно со всем разберемся, и, если все пройдет гладко, я даже не стану вызывать полицию. Просто вызову вам такси до ближайшей хорошей клиники, не переживайте, я уверена, что вам смогут помочь. И еще…

Шелдон мягко перебил ее на полуслове:

— Pardon, мисс, но санитары не смогут вывести меня отсюда, никто не сможет, ведь тогда я просто исчезну, а вы так и не узнаете, куда пропал наш дорогой читатель. Кстати говоря, он уже на полпути к возвращению, — Хроме взглянул на свои карманные часы.

— Хорошо, пусть будет так, как вам угодно, но только прошу вас, расскажите, где нам искать Михаила?

Ася внезапно появилась из соседнего зала с книгой в руках.

— Я так понимаю, что здесь!

* * *

Библиотекарь устало сидела в кресле и обмахивала себя журналом из раздела «Для детей и подростков».

— Если эта ночь все-таки закончится, то я непременно возьму себе отпуск!

Ася расположилась на полу, окружив себя книгами и различными газетами, в центре всего этого беспорядка лежала книга, в которой, предположительно, сейчас мог находиться Миша.

Шелдон же с интересом расхаживал среди стеллажей, иногда останавливаясь, чтобы дотронуться пальцами до корешка или прочесть аннотацию. Несколько минут назад он рассказал дамам, как все устроено: Миша действительно попал в книгу, но, по подсчетам Хромса, уже должен был вернуться обратно. Для того, чтобы выбраться оттуда, ему нужно было довести расследование Шелдона до конца и прийти к разгадке. Мужчине казалось, что он оставил достаточное количество зацепок читателю, для Миши это не должно было стать проблемой, но, видимо, что-то пошло не так. Возможно, он случайно взял не тот след или испугался. Шелдону хотелось верить, что Мише просто понадобилось больше времени, ведь не всем же быть такими гениальными детективами, как он.

Ася все никак не могла успокоиться, она продолжала искать всевозможную информацию о подобных случаях, роясь в бесконечном потоке газет и старинных книг. Ей очень хотелось узнать у детектива как можно больше подробностей, но Хроме сказал, что он и так дал им достаточно информации: только то, что действительно нужно знать. Периодически девушка поглядывала в сторону «Лучшего детектива», чтобы следить за возможными изменениями. Она могла себе признаться, что ей нравится все происходящее, и, если быть совсем честной, не очень-то и хотелось, чтобы это заканчивалось. В глубине души Асе было очень обидно, что именно Миша попал в свою любимую историю. Ведь она также обожает книги, даже, может быть, больше него. Ей казалось это немного несправедливым. Но тем не менее она была невероятно счастлива быть в такой ситуации. Чего нельзя было сказать о библиотекаре — женщина не могла дождаться того, чтобы это все наконец закончилось. За сегодняшний день она испытала весь спектр человеческих эмоций. Сейчас же настолько устала от всего, что выглядела так, будто ей совершенно безразлично, найдется Миша или нет, но на самом деле продолжала очень сильно беспокоиться.

На часах была почти полночь, когда с Мишиной книгой стало твориться что-то странное: страницы стали перелистываться самостоятельно, книга тряслась и подпрыгивала на месте, будто пытаясь сказать: «Обратите на меня внимание!». И она добилась своего.

— Что происходит?! — женщина вскочила со своего места и стала неосознанно пятиться назад — подальше от книги.

Ася же, напротив, оказалась максимально близко к ней.

— Невероятно! Он переписывает историю! — и, действительно, новый текст появлялся поверх старого сам по себе.

Возле Аси оказался слегка нервный Хроме, он хмурил брови и в недоумении потирал лоб, склоняясь над книгой.

— Нет… нет, такого не должно было случиться, — он слегка отодвинул Асю и взял неугомонную книгу в руки. — Этот парень слишком много на себя берет, он решил провести расследование по собственному сценарию… Но оно принадлежит мне! Это моя слава! — Шелдон явно был очень разозлен поступком Михаила.

— Давайте вы немного поумерите свой пыл. Лучше скажите, как долго он еще там пробудет, когда он наконец вылезет оттуда? — библиотекарь тоже начала потихоньку выходить из себя.

Детектив отложил книгу на ближайший стол.

— Я думаю, нам стоит ожидать его не более пяти минут… максимум десять…

— Это ведь плохо, да? Ну, что он переписал историю, — Ася сразу же поняла, что Хромсу это совсем не понравилось, даже дурак заметил бы его резко изменившееся настроение, напряженность прямо-таки витала в воздухе.

— Когда твой ученик делает успехи и превосходит тебя как учителя — ты испытываешь гордость. Но когда ученик исправляет твой материал, по которому он ранее учился, — ты, несомненно, будешь чувствовать себя раздосадовано.

Следующую треть часа они провели в полной тишине. Ася все так же продолжала перелистывать страницы газет. Детектив Хроме хмуро ходил между стеллажей. Библиотекарь немного расслабилась и позволила себе задремать на кресле.

И вдруг все вокруг закружилось, помещение заполнил яркий белый свет. Длилось это все не более нескольких секунд, но всем после этого понадобилось время, чтобы вновь сфокусировать зрение.

— Просто супер! Вау, не могу поверить, что это произошло со мной!

Постепенно в пространстве стал проявляться силуэт Миши. Он стоял, разведя руки в стороны, и постоянно оглядывался с безумно восхищенными глазами.

Ася сразу же оказалась рядом с ним.

— Прошу, пожалуйста, расскажи мне все в мельчайших подробностях! — она прыгала вокруг него, иногда сжимая края своего свитера из-за нетерпения.

— Вот как было дело. Сначала я очень удивился — не понимал, что вообще происходит, но потом… А собственно говоря, нет, я сохраню интригу, чтобы упомянуть это в своей будущей книге, которую напишу сам, — он мечтательно вздохнул и покачал головой, как бы соглашаясь со своей гениальной идеей.

— Кхм-кхм, это, конечно, все очень здорово, и меня радует, что в итоге все закончилось благополучно, но, — библиотекарь подняла указательный палец вверх, — с этого момента вам запрещено читать книги в библиотеке!

— Но как же так… я хочу читать! Где я буду брать книги? Они нынче очень дорогие, знаете ли…

— Я разрешу вам брать их на дом. А теперь все, по домам! Ваши родители, скорее всего, уже сошли сума, гадая, где вы могли бы быть, — женщина поправила очки и, прощаясь с ребятами, направилась в противоположную от выхода сторону, постоянно проговаривая про себя: «Как же хорошо, что это все наконец закончилось, мне срочно нужно в отпуск, отпуск…»

— А как же вы, разве вам не нужно домой? — подростки спросили это в унисон и стали выжидающе смотреть вглубь библиотеки.

— Ася, вы оставили после себя такой бардак. Это значит, что мне придется пробыть тут еще минимум час, чтобы все убрать! — женщина попыталась сделать максимально строгий вид.

— Так давайте мы вам поможем! — полный энтузиазма и совсем не уставший Миша был полностью готов остаться, но, к его большому удивлению, он получил отказ:

— Нет-нет, не стоит! Ребята, возвращайтесь домой, правда. Сегодня был трудный день… Вам не нужно задерживаться, я сама все приберу, всего хорошего и до свидания! — библиотекарь с нетерпением ждала, когда подростки наконец уйдут.

Как только они скрылись за дверью, женщина подошла к одной из книжных полок. Взяв оттуда свой любимый любовный роман, уютно устроилась в кресле.

— Так, ну посмотрим…

В окнах небольшого здания в центре города приглушенно горел свет, в книжных залах было теперь уж по-настоящему тихо, все на своих местах, кроме… кроме шляпы-котелок, забытой детективом на одной из полок. Как интересно получилось, что пропажу великого Хромса, сошедшего прямиком с книжных страниц, наши герои смогли просто не заметить.

Возможно, тебе, мой дорогой читатель, эта история покажется довольно-таки неоднозначной, беглой, оставляющей после себя еще много вопросов. Но знай, это все потому, что никто не должен узнать о тайне городской библиотеки.

Максим Брилевич

Однажды в библиотеке

— Доброе утро, Раиса Петровна, — поздоровалась блондинка с уборщицей в холле библиотеки.

— Добре. Ой, Глаша! Сейчас я принесу книгу. Нашла ее у нас во внутреннем дворике.

— Хорошо. Я буду у себя на рабочем месте.

Через пару минут Раиса Петровна принесла книгу Уилбура Смита «Седьмой свиток», на обложке которой изображены древние египтяне.

Глаша взяла в руки книгу, полистала. На одной из страниц стоял библиотечный штамп, подтверждающий, что книга принадлежит этой библиотеке.

— Интересно, — удивилась девушка.

— И мне тоже интересно. Сегодня утром я вышла во внутренний дворик за половой тряпкой, где она сушится. Глядь — а там молодой человек спит на земле. Волосы у него в косичках. Кажется, дредами называются. Я сначала испугалась и захлопнула дверь. Через несколько минут выглянула снова. Он уже проснулся и растерянно спрашивал, как здесь оказался. Он не помнил, что произошло. Я его выпустила через центральный вход и вернулась во дворик. Там и обнаружила эту книгу. Может, этот парнишка потерял?

— Сейчас мы по компьютеру узнаем, кто брал книгу. Так, последний раз эту книгу брала девушка… Ладно. Спасибо, Раиса Петровна. Разберемся.

— Добре. Я пошла работать.

Блондинка снова полистала потеряшку и обнаружила в середине книги листок в клетку, исписанный египетскими иероглифами.

— Привет, Глаша, — нарушила тишину Дана. Коллега тоже была блондинкой.

— Привет, Дана. Ты слышала, что в библиотеке произошло?

— Нет.

Глаша рассказала историю, а потом показала находку с иероглифами.

— Это, конечно, странно, но интересно, — улыбнулась Дана. — Кстати, можно попытаться перевести то, что здесь написано. Попробуем в интернете загуглить.

Девушки склонились над смартфоном. Нашли необходимую азбуку египетских иероглифов и принялись переводить тайнопись. Через несколько минут на черновике образовался текст на русском языке: «Правда, которую должен знать человек, находится в “Книге мертвых” в подвальном хранилище центральной городской библиотеки имени А. И. Герцена города Гомеля».

— Это же в нашей библиотеке! — воскликнула Дана.

— Что-то жутковато, — прошептала Глаша.

— Не волнуйся. Наоборот, интересно. Во время обеда схожу в хранилище, поищу «Книгу мертвых».

Глаша обдумывала произошедшее: парень с дредами, таинственная записка, «Книга мертвых»… Кому известно, что она в хранилище? Сигнализация, срабатывающая ночью. Может, кто-то проник в подвальное помещение в поисках книги? А где же Дана? Обед давно закончился, а ее все нет! В тревоге Глаша спустилась в подвал, дернула за ручку двери. Заперто. И вдруг из-за двери послышался стук и крик: «Кто-нибудь! Откройте дверь!».

— Дана, у тебя все в порядке?

— Глаша, позови нашего рабочего. Дверь заклинило. Не могу выбраться отсюда. Сколько раз просили поменять неисправный замок!

Через несколько минут девушки уже сидели в отделе и шепотом обсуждали загадочную ситуацию. «Книга мертвых» в хранилище не нашлась.

В зал вошла девушка в спортивной форме велосипедистки.

— Добрый день, — робко проговорила посетительница.

— Здравствуйте, — отозвались обе блондинки.

— Мне очень жаль, но я, кажется, вчера потеряла книгу, которую брала у вас месяц назад. Что мне теперь делать?

— А! Вы Зоя Дудкина? — спросила Глаша.

— Да-да, — удивилась посетительница.

— Не волнуйтесь. Книга ваша нашлась. Вот она.

— Ой, как хорошо! А я уже переживала. Вчера заметила, что рюкзачок у меня расстегнут. Видимо, книга и выпала.

— Вам понравилась книга?

— Очень.

Глаша достала листок с египетскими иероглифами и протянула посетительнице:

— Это вы так красиво нарисовали?

— Я, — улыбнулась Зоя.

— А что эти символы говорят?

Дудкина пересказала то же самое, что блондинкам утром удалось расшифровать.

— Но для чего вы это сделали и откуда вы знаете про «Книгу мертвых» в нашем хранилище? — поинтересовалась Глаша.

— А я и не знаю о наличии этой книги у вас. Можно сказать, это была шутка. Хотела вызвать стимул у читателей, тягу к знаниям.

— А что же можно найти в «Книге мертвых», если читатель расшифрует ваше послание?

— Да в интернете можно об этом узнать. Смысл в том, что каждый человек должен праведно жить.

— Это очень познавательно. Вы будете еще какую-нибудь книгу брать?

— Нет. Спасибо. В другой раз возьму. До свидания!

— До свидания!

Блондинки переглянулись, улыбаясь тому, что они так серьезно отнеслись к какой-то записке.

Дело близилось к вечеру. Через полчаса закроется библиотека. Дана скучала, хотелось скорее домой.

— Добрый вечер, — прозвучал мужской голос.

Девушки от неожиданности вздрогнули. Перед ними стоял парень с дредами.

— Здравствуйте, — испуганно ответили обе блондинки.

— Я хотел спросить… В общем, можно по порядку? — заикаясь, проговорил парень. — Вчера вечером мы с друзьями немного пошалили. Один из нас украл из рюкзака у девушки книгу. Честно, мне эта выходка не понравилась. Я уговаривал вернуть вещь на место. Но ребята только смеялись, бросили книгу через стеновой барьер около вашей библиотеки. Я решил достать книгу. Залез на стену, за что-то зацепился там и упал вниз головой. Потерял сознание. Очнулся под утро. Долго не мог понять, где я. Потом одна из ваших сотрудниц выпустила меня. Я хотел попросить вас узнать, нет ли в вашем дворике книги? Я бы попробовал вернуть владельцу, если найду его.

Глаша слушала рассказ посетителя, широко раскрыв глаза. Ей не верилось, что в наше время существуют еще такие благородные люди.

— Спасибо, что побеспокоились. Книгу обнаружили. Она наша, библиотечная. Читательница брала у нас и уже в курсе, что книга найдена.

— Чудесно. Тогда я пойду.

— А вы не хотели бы стать нашим читателем? И, возможно, встретиться с девушкой, у которой похитили книгу?

— С радостью! — ответил молодой человек.

После его ухода Дана обратилась к подруге:

— Глаша!

— Что?

— Ты никому не рассказывай про сегодняшнюю историю, а то нас засмеют. Мы же с тобой блондинки. Повелись на эту выдумку с египетскими иероглифами.

Обе девушки захихикали. Скоро двери библиотеки закроются. А завтра будет новый день и новые читатели.

Руслана Данис

Недоразумение

Утренний гость

Было морозное утро. Энни Леонхард, как обычно, шла на работу. Она уже пять лет работала библиотекарем. Энни Леонхард — невысокая, стройная девушка, среднего роста, с длинными светлыми волосами, которые обычно затянуты в тоненький пучок. Девушке уже исполнилось двадцать шесть лет. Глаза ее были лазурного цвета, которые на солнце меняли цвет на голубой. Жила она почти в центре города в частном секторе, и ее многие знали за счет своей работы. Но об этом чуть позже.

Сегодня был бы обычный день, если бы не одно «но». Этим утром произошла незадача. О, это даже не незадача! Это настоящее недоразумение!

Так вот, шла себе Энни, шла, а тут кот! Девушка обожала животных и не могла пройти мимо. Было видно, что он уличный, но даже это не смогло остановить ее. «Но как же быть? На работу же надо!» — размышляла она секунд пять и взяла кота на руки, подумав при этом: «и так успею». Добежав до дома, девушка выпустила кота во двор и вынесла ему молока. Кот, насытившись, лег спать, а наша героиня помчалась на работу.

Прибежала Энни в библиотеку только к девяти. На входе она встретила Ивана Александровича. Это ничем неприметный старичок, не шедший в ногу со временем. По должности он был дворник. Одет был в старое пальто и шапку с козырьком. Без шапки его было трудно увидеть, так как он носил ее почти круглый год. Он всегда приходил ровно к началу рабочего дня. Энни же приходила всегда заранее, поэтому старик, увидев девушку, удивился, спросив при этом: «Не случилось ли чего?».

— Нет, Иван Александрович, — перебила его на ходу Энни. — Все в порядке, просто поздно вышла, — пробормотала она и тут же пошла открывать библиотеку.

Библиотека располагалась на первом этаже пятиэтажного дома. При входе были большие витрины, на которых стояли самые интересные книги и… самая главная достопримечательность библиотеки — три статуэтки обезьян: «ничего не вижу», «ничего не слышу» и «ничего не скажу». Это были старинные медные статуэтки, доставшиеся ей от папы-путешественника. Энни их очень берегла. Но для юных читателей ничего не жалко. И чтобы приукрасить интерьер библиотеки, девушка выставила их на витрину. Слухи о новой достопримечательности разлетелись очень быстро, и буквально за месяц об этом знал уже весь город. Теперь поход в библиотеку стал чуть ли не обязанностью каждого туриста. И благодаря Энни Леонхард неприметная библиотека прославилась почти за мгновение.

Ежедневно в библиотеку приходила десятиклассница Женя Петрушкина. Девочка невысокая и стройная, волосы темные, чуть ниже плеч. В школе она ни с кем не общалась, и единственным ее другом был черный кот по кличке Персик. В свободное время Женя чаще всего читала книги, которые брала в библиотеке. Девочка ходила в библиотеку с пятого класса, и в то же время туда устроилась Энни Леонхард, поэтому они очень сдружились. Самые новые книги Энни сохраняла для Жени, а дядюшка Иван (так она называла дворника) каждый раз угощал Женю чаем с конфетами. В общем, Жене в библиотеке всегда рады, и она всегда находила повод лишний раз зайти в библиотеку.

Потеря

Первый свидетель

Сегодня Женя припозднилась и пришла на пятнадцать минут позже. Хотела быстро заскочить в библиотеку, однако… взгляд упал на витрину. Девочка потеряла дар речи: «Как так? А может, Энни переставила их? Но места для них остались? Нет! Не надо заранее паниковать, сейчас зайду испрошу. Главное — это спо-кой-стви-е!». Постояв еще немного, Женя все же вошла, однако сохранить спокойствие ей не удалось, и она влетела как пуля. Сразу же кинулась к Энни, протараторив на одном дыхании:

— Статуэтки! Ты их переставила? Скажи, что я ошибаюсь! Они же не пропали? — отчаянно пролепетала она. — Ответь, пожалуйста!

— Что?! Статуэтки… — еле слышно сказала Энни. — Как, как такое произошло? — у нее и мысли не могло возникнуть, что кому-то они могут понадобиться. — Как? Почему? Кто? Зачем? — на бегу говорила она. Энни с Женей побежали к витрине. Они просмотрели все уголки, но статуэтки не обнаружились.

Женя стояла как вкопанная. Она смотрела на Энни печальными глазами, но ничем помочь не могла. Ее спас вовремя подошедший дядюшка Иван, который тут же принялся утешать девушку. Он знаками попросил девочку уйти, и та незамедлительно покинула помещение.

Женю очень впечатлил сегодняшний инцидент, поэтому она твердо решила после школы заглянуть в библиотеку и помочь с поиском.

Второй свидетель

Энни впала в ступор, она не знала, что и сказать. Голова болела, и все мысли перемешались. Ком подкатил к горлу, и стало трудно говорить. Слава богу рядом оказался Иван Александрович. Он и отвел девушку в комнату отдыха и уложил на диван. Энни минут пятнадцать лежала и обдумывала произошедшее пятью минутами ранее, пока дворник поил ее чаем с печеньками. В голове было очень много мыслей: «Но все же, кто это мог быть? Может, дети? А может, воры? То есть получается, что нас обокрали? А может, это произошло еще вчера? Нет! Я вчера все проверила, статуэтки стояли на месте. Значит, ночью, хотя…».

Третий свидетель

Иван Александрович сидел в комнате отдыха и заваривал чай для девочки Жени. Он был одинок, и ему нравилось проводить время в компании с ней. Тут за дверью послышались шаги, и старик уже приготовился встречать гостью. Но она и не думала заходить. Шаги удалились. «Наверняка это была Энни», — подумал про себя дворник. Но тут шаги послышались вновь, правда, какие-то неспокойные и не одного человека. Ивану Александровичу стало интересно, и он все-таки решил выйти и проверить, что стряслось. Вышел, а тут!.. Сразу увидел Энни, восклицающую что-то про статуэтки, и Женю. Та чуть ли не плакала. Знаками попросил ее выйти, а сам кинулся успокаивать Энни. Отвел в комнату отдыха и стал ждать, пока она придет в себя. Ждать пришлось минут пятнадцать, настолько сильно она расстроилась. Накормил, напоил и стал интересоваться произошедшим.

Друзья — это маяки

После недолгого, но печального рассказа Энни молча подняла глаза с желанием увидеть реакцию дворника. Тот сидел с хмурым лицом, а потом посмотрел на девушку с утешением. После короткого молчания старик взглянул на Энни и произнес речь, от которой дух захватывало: «Надо искать! Кто бы это ни был, тайна должна раскрыться. Не существует вещей, которых нельзя найти, не существует положения, из которого нельзя выйти! К делу можно привлечь знакомых, ту же самую твою подругу. Я считаю, что общими усилиями мы сможем удержать достопримечательность в наших руках! Но для начала нужна уверенность как в себе, так и в своих силах! Если не можешь найти выход, рядом всегда есть те, кто поможет не для собственной выгоды, а для всеобщего блага! Друзья — это маяки, которые осветят путь через кромешную тьму! Так что прислушайся к моим словам и сделай вывод для себя, чего ты желаешь и как тебе поступить». На этом старик замолчал.

Речь так зацепила Энни, что она не могла произнести и слова. Она посмотрела на дворника и задумалась: «А ведь правда, чего это я нюни распускаю, как девочка маленькая?! Надо собраться с силами и подумать. Друзья — это маяки. Надо запомнить». Собравшись с духом, девушка набрала номер лучшей подруги Катьки Машининой.

Кате Машининой тоже двадцать шесть лет. Подружились они с Энни в десятом классе и с тех пор «не разлей вода». Работает Катя в цветочном магазине недалеко от библиотеки и на обеденном перерыве обычно заходит к Энни.

— Алло, привет, — не своим голосом сказала Энни.

— Алло, привет. Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Катя.

— Как ты узнала? От тебя ничего не скрыть, — усмехнулась Энни.

Рассказав историю, которая с ней произошла, Энни думала, как подруга поступит.

— Тогда я приду к тебе пораньше, — решительно заявила она. — Жди меня.

Поговорив с лучшей подругой, Энни слегка успокоилась и почти со спокойной душой пошла работать, поджидая Катю.

Сюрприз

Прошел только час со звонка, а Катя уже тут как тут. Сразу попросила показать «место преступления». Ничего нового она не нашла и прошлась еще по всей библиотеке. Вроде бы ничего интересного на первый взгляд, хотя… Сумка! Чья это сумка?! На столе лежала маленькая разноцветная сумка.

— Это твоя? — Катя вопросительно посмотрела на Энни. Та отрицательно покачала головой. — Вот и первая зацепка! А может, ты зайдешь домой? Мне почему-то кажется, что тебе надо заглянуть туда. У тебя же сегодня гости? — ни с того ни с сего спросила Катя.

«Видимо, она про утреннего гостя», — подумала Энни. Ладно, Катю чутье никогда не подводило. Не теряя времени, они пошли домой.

— Уже скоро придем, — хотела было сказать девушка, но осеклась. Калитка была не заперта. Подруг пробрала дрожь. Как так, не одно, так сразу другое. Катя взяла инициативу в свои руки и пошла первой. Энни потопала сзади, прячась за спиной подруги. Возле входной двери сидел кот и облизывался, а в его миске лежала недоеденная колбаса. Энни только хотела прокричать, но Катя остановила ее и пропустила внутрь первой.

— Кого я вижу! Привет, сестренка. Ну как, не ожидала увидеть меня? О, я так скучала!

— Сестренка, это ты? — едва не плача от радости, прошептала Энни.

Вот и произошло воссоединение двух сестер. Поговорив за чашечкой чая, Энни поняла, что это Женя взяла статуэтки и забыла сумку. Оказывается, она приехала в семь часов утра, но не знала, где живет и работает Энни. А так как она хотела сделать сюрприз, то пришла на работу к Кате (раньше там работала и Энни), и та ей дала ключи от дома Энни и библиотеки. Заметив статуэтки на витрине, Женя взяла их домой почистить, правда, случайно забыла сумку.

За всей этой суматохой сидел и наблюдал кот, из-за которого и произошло все это недоразумение.

Конец.

Джи Малер

Этюд в холодных тонах

Склонившись над умывальником, Саша аккуратно отжала волосы: тонкая струйка голубой воды упала в белую раковину и растеклась лужицей. Знала бы Саша, что так получится, ни за что не красилась бы — стоило всего-то попасть под ливень, и сине-голубыми стали не только волосы, но и новая бежевая рубашка, и светлое белье под ней.

А впереди ждал долгий рабочий день. До открытия библиотеки оставалось совсем немного.

Стараясь не обращать внимания на косые взгляды коллег — вовсе не сочувственные, а, скорее, осуждающие, — Саша прошла к рабочему месту и уселась за стол. Синие волосы, синие руки, синие пятна на рубашке — сегодня она могла бы затмить собой любой экспонат с книжной выставки. Кто станет смотреть на древние фолианты, если рядом такое чудо?

Проклиная и краску, и дождь, и никчемных синоптиков, обещавших ясную и солнечную погоду, Саша так глубоко погрузилась в свои мысли, что мир вокруг перестал существовать. Из раздумий о том, какой прекрасной была бы жизнь, если бы не чертова отработка, Сашу вырвал громкий голос начальницы:

— Шура, чего расселась? А ну живо тащи свой зад в хранилище, на выставке не хватает еще одной книги!

— Я вам не Шура, — уныло проворчала Саша в сотый, а может быть, в тысячный раз. Она и сама уже не помнила, сколько раз просила не звать ее этим простецким, отдающим деревенским флером именем.

— Да хоть Александрина, иди работай, — фыркнула тучная — Саша ее так и звала, Тучей — начальница, поправив роговые очки на круглом носу.

— А она вечно бездельничает, — встряла в разговор Софья Ильинична, старший библиотекарь.

Софья Ильинична работала в библиотеке со дня открытия, придерживалась консервативных взглядов и потому недолюбливала Сашу за ее смелость и открытость новым веяниям времени. Неприязнь свою она не скрывала, а Саша в отместку звала ее Жабой. Про себя, конечно.

— Это она с вас пример берет, — отрезала Туча и снова повернулась к Саше. — Шура, бегом, скоро открываемся!

Спорить с Тучей было бесполезно, пришлось повиноваться и отправиться за нужным томом. Но не сразу, а после чашечки кофе, волшебного напитка, способного спасти Сашино настроение даже в самый унылый день.

Хранилище встретило Сашу терпкой прохладой и темнотой, облепившей ее тощее тело почти так же, как все еще мокрая ткань рубашки — будто десятки мелких насекомых впились в кожу цепкими лапками. Осязаемая, эта мгла обнимала ее — нагло и бесцеремонно. Саша поежилась, нащупала выключатель — тусклая, напоминающая сморщившийся лимон лампочка загорелась, и комната заполнилась блеклым светом.

Чувствуя себя героиней дешевого фильма ужасов, Саша осторожно протиснулась между стеллажами, стоявшими сегодня в какой-то особенной, ужасающей близости друг к другу. Казалось, сама комната хочет сжаться вокруг нее, задавить, оставить в плену среди пыльных книг и скрипучих полок. Конечно, все это происходило только в ее воображении. Но от этого совсем не становилось легче. А ведь Туча прекрасно знала, что Саша боится замкнутых и темных пространств, что каждый спуск заставляет ее руки потеть, а сердце — сжиматься и подниматься к горлу.

«Вот бы ее саму тут запереть», — мелькнула шальная мысль в голове Саши и тут же исчезла. На такую авантюру она никогда не решилась бы. Просто день с самого утра придавил ее невезением, да так сильно, что для злости и обиды в ее щуплом теле не осталось места — вот они и рвались наружу.

Едва Саша свернула к нужной секции, чтобы забрать наконец чертову книгу, из ее пересохшего горла вырвался дикий, почти что животный крик. И закричала она вовсе не из-за злобы или обиды — неистовым, отчаянным воплем из Саши вырвался страх. На полу среди разбросанных книг неподвижно лежала Туча. Теперь она и впрямь напоминала грозовое облако: ее лицо приобрело странный свинцовый оттенок, а губы под слоем полупрозрачной розовой помады стали лиловыми.

— Господи! Убийца! Вызовите милицию!

Пока Саша пребывала в пространном состоянии первобытного ужаса и не мигая таращилась на синюшную Тучу, скованная не то страхом, не то отчаяньем, на ее крик успели сбежаться люди и теперь жались друг к другу в плотном удушающем пространстве слабо освещенной комнаты, шептались непозволительно громко и безо всякого стеснения выдвигали гипотезы, гадая, за что же Саша прикончила нелюбимую начальницу.

В том, что это сделала именно Саша, сомнений, казалось, ни у кого не было.

— Э-эт-т-то н-не я, — запинаясь, прохрипела Саша, в горле у нее будто застряла смятая книжная страница. Она мешала дышать и больно царапала глотку.

— Как же! Других таких Мальвин у нас тут нет, выкрасила космы, так хоть бы следила за ними. Всю одежду бедняжке заляпала, — ядовито выплюнула Жаба.

Саша не сразу поняла, о чем Жаба толкует. Медленно, словно уже зная, что увиденное понравится ей не больше, чем окаменелое лицо Тучи, она опустила взгляд и уставилась стеклянными глазами на белоснежную блузку, обтянувшую рыхлое, бесформенное тело. На светлой ткани виднелись размытые бледные пятна от сине-голубой краски, точно такие же, какие пестрели на ее собственной одежде этим утром.

От пронзившего мозг осознания, в каком положении она оказалась, Саша забыла как дышать. И без того неудачный день обернулся для нее настоящим кошмаром.

Когда уже немолодой следователь со стрижкой-ежиком и жидкими усиками приехал в библиотеку, он застал Сашу сидящей на полу у входа в хранилище. Почти смирившись с тем, что остаток жизни безвинно проведет в тюрьме, Саша бессмысленно сверлила взглядом холодную серую стену напротив. Ее тощее тело слегка покачивалось из стороны в сторону, а узкие губы подрагивали от напряжения.

Она дернулась, когда холодная, твердая рука милиционера коснулась ее плеча. Пространство вокруг закружилось, расплылось смазанными пятнами, и снова над ней сомкнулась тьма — тяжелая, давящая, беспросветная.

Из вязкого забвения Сашу выдернули голоса. Они говорили наперебой, спорили о чем-то. О ней.

— А я говорю, убила. Это и дураку ясно. Вы же видели пятна.

— Ну видел. Только откуда им взяться? Не бодала же она ее головой, как буренка. Да и волосы, поди, у нее уже высохли, когда она в хранилище-то пришла. Подставили Сашку, ой подставили.

— Уж больно рьяно вы ее защищаете!

— Уж больно настойчиво вы ее обвиняете! А, чай, не Нэнси Дрю.

— Какая я вам Нэнси? Что за чушь вы мелете, Саныч?

Голоса Саша узнала. Женский, пронзительный и натянутый, словно струна, принадлежал Маринке, или Шпильке, как звала ее Саша. Шпилька появилась в библиотеке незадолго до Саши, но считала своим долгом постоянно отпускать в ее адрес замечания и колкости, учить ее уму-разуму и правильной работе с фондом. Второй голос, на удивление, мягкий для мужского, будто бы сотканный из воздушного хлопка, был голосом Саныча, библиотечного сторожа. Сторожил Саныч в основном свои интересы да бутерброды, принесенные на обед, но мужиком был хорошим, на полставки трудился, не брезгуя, еще и уборщиком. К тому же Саныч единственный относился к яркой и неформальной Саше с добротой и пониманием. Вот и сейчас он защищал ее, хотя не мог наверняка знать, что она невиновна.

На глазах у Саши навернулись слезы, и она тихо всхлипнула. Смирение с судьбой уголовницы растаяло, будто первый снег.

— О, очухалась, наконец! — взвизгнула Шпилька.

— Саш, ну ты как, порядок? — взволнованно прошелестел Саныч.

Саша чувствовала себя раздавленной и отчего-то виноватой — будто бы ей было стыдно за то, что не она убила Тучу, за то, что только кажется убийцей, вводит всех остальных в заблуждение. Но Санычу она об этом, разумеется, не сказала.

— Это не я, — сдавленно протянула Саша.

— Ты нам сказки не рассказывай, все на тебя указывает, — фыркнула Шпилька и взмахнула костлявой рукой, давая понять, что ей-то уж точно все ясно.

— Уймись, Маринка! — осадил ее Саныч.

— А вы вечно за нее заступаетесь, может, вы с нею в сговоре, а? — недобро усмехнулась Жаба. Лица Саши и Саныча при этих словах странным образом синхронно вытянулись — это же надо, ляпнуть такую глупость.

— Ничего, милиция разберется, не зря ж они тут полдня торчат, — хмыкнул Саныч и уселся на пол рядом с дрожащей Сашей.

— А мы уже, — раздался над их головами громкий, с хрипотцой голос следователя. — Софья Ильинична Винокурова, вы задержаны.

Теперь в удивлении вытянулось и лицо Шпильки, превратившись в экспрессивную кричащую маску, будто срезанную с картины Мунка.

Жаба же и впрямь позеленела, раздулась от возмущения и принялась вопить:

— Я? Да я… Да как вы смеете, да что вы… — она вдруг обмякла и стала медленно оседать на пол. — Да я же… Сашка… Пятна ж…

Три пары глаз уставились на следователя с нескрываемым любопытством.

— Да, — протянул следователь, — с пятнами вы хорошо придумали. Только чашку убрать забыли. Странно, что никто из вас ее не заметил, — он взглянул на все еще не спускавших с него глаз Сашу, Саныча и Шпильку и добавил: — Это чай. Синий. Анчан называется. У меня дочка такой пьет. И начальница ваша его любила, видать. Так вот, — продолжил он, снова повернувшись к Жабе, — чашку вы оставили, а на ней пятна уже другие — от штемпельной краски.

Теперь все посмотрели на Жабу — ее пухлые пальцы все были перепачканы темно-синим.

— Да я ж печати… Газеты… А тут… — залепетала она. — И я поговорить, чтоб не увольняла, чтоб пенсия, а она… Молодых, говорит, надо, ты, говорит, место занимаешь, старуха ленивая, тебе все равно помирать скоро. Я ж не хотела, толкнула только, а она… А Сашка ж молодая, посидела б и вышла, а я…

От слов Жабы у Саши зашевелились волосы и ее затошнило.

В это время двое крепких парней в форме, приехавших из участка позже — Саша до этого их тут не видела, — подхватили продолжавшую причитать и всхлипывать Ильиничну и повели ее к выходу. Следом, коротко попрощавшись, ушел следователь, за ним — Шпилька и Саныч.

Оставшись одна, Саша шумно выдохнула. Ну и денек. И все же ее не обвинили. Кошмар рассеивался.

— Но почему Туча пошла в хранилище? — вслух пробормотала она в пустоту.

Она, конечно, не могла знать, что Туча, не дождавшись ее с книгой для выставки, спустилась за ней сама. А думать о том, могло ли все сложиться иначе, принеси она книгу вовремя, Саше совсем не хотелось.

Она и не стала.

Татьяна Ким

Необычный день в обычной библиотеке

Ясным летним утром Оля, молодая сотрудница библиотеки, неспешным шагом приближалась к месту работы. Накануне в библиотеку поступило двадцать книг в обложке, весь тираж под названием «Путь к успеху». Это было странно. Обычно книг автора с одним названием поступает два-три экземпляра. Девушка решила ознакомиться с текстом.

Однако у дверей библиотеки ее ожидало нечто необычное. Мужчины весьма непрезентабельного вида требовали немедленно открыть дверь.

— Библиотека открывается в 11.00, а сейчас 10 часов 10 минут, — растерянно сказала девушка и быстро зашла в помещение.

Заведующая библиотекой и библиограф были близки к панике.

— С утра уже поступило несколько звонков из редакции областной газеты «Ведомости», — сообщила заведующая Екатерина Ивановна.

— К нам едет группа корреспондентов и известных блогеров, — добавила Аня.

— Да что случилось? — недоумевала Ольга.

В дверь деликатно постучали.

— Девушки, уже 11 часов, открывайте! — послышался приятный баритон из-за двери.

На пороге стоял солидный господин, а за его спиной — группа мужчин, которые явно не понимали, где они находятся, да, вероятно, даже не слышали слово «библиотека».

— Что вам угодно? — вежливо спросила Екатерина Ивановна.

— У меня назначена встреча с читателями. Я — автор книги «Путь к успеху». Мы разместимся в читальном зале. Прошу принести все экземпляры моей книги, — строго сказал господин.

— У них нет читательских билетов, — возразила Екатерина Ивановна.

— Под мою ответственность, вот мой паспорт, — автор предоставил документ.

Внезапно в библиотеку вошли корреспонденты «Ведомостей» и блогеры.

Пришедшие с N мужчины важно заняли места в читальном зале. Перед каждым из них автор разместил свое творение.

Интервью с писателем продолжалось почти два часа. Автор сообщил, что его произведение бессмертно, но недоброжелатели-завистники его недооценивают. Он издал свою книгу на собственные средства, а сейчас проводит социальный эксперимент. Цель — изменить жизнь людей, попавших в сложную ситуацию, к лучшему.

В это время адепты «Пути к успеху» грязными руками жадно перелистывали книги, не пропуская ни одного листа. Периодически один за другим они выходили из читального зала, радостно улыбаясь. Когда в зале осталось пять мужчин, корреспонденты покинули помещение. Автор вышел с ними.

В 15 часов зал опустел. Екатерина Ивановна, Аня и Оля заглянули в зал и обомлели: книги были разорваны, весь пол усеян обрывками бумаги.

Порядок наводили всем коллективом, обсуждая, что это было.

— Неужели этот безумный день закончился? — вздохнула Екатерина Ивановна.

Но нет. В 15.30 в библиотеку вбежали две постоянные читательницы и сообщили, что рядом с библиотекой возле озера лежат около двух десятков мужчин.

— Мертвые бомжи! — кричали читательницы.

Перед сотрудницами библиотеки предстала ужасающая картина — на берегу озера лежали люди. Они не подавали признаков жизни.

Наряд милиции и бригада скорой помощи прибыли незамедлительно. Пострадавших доставили в больницу, где определили отравление метиловым спиртом. Состояние их было тяжелое.

В результате следствия было установлено, что отравленный алкоголь принес автор N. Из допроса N стали понятны мотивы его действий и способы достижения целей.

N считал себя гением, а свои произведения — классикой. Но их не печатали. Тогда он решил издать книгу на свои средства. Чтобы добиться признания со стороны СМИ, он пригласил репортеров на встречу с читателями.

Местным бомжам пообещал заплатить за встречу, в каждую книгу поместил по десять рублей. Листая книгу, каждый из них находил деньги и покидал зал. Создавалось впечатление, что они читают и радуются.

Репортаж о встрече автора с необычными «читателями» поместило на своих страницах уважаемое издание.

— Зачем же надо было травить своих помощников? — задал вопрос следователь.

— Я встретился с ними на берегу озера и спросил, как им понравилась моя книга. И услышал оскорбительные отзывы, — заявил N. — Такие люди не имеют права ходить по земле, — высокопарно закончил он.

Людмила Коптева

Предлагаемые обстоятельства

Этим дождливым утром единственным посетителем центральной библиотеки был статный мужчина пенсионного возраста с аккуратной голливудской бородкой. Он внимательно просматривал подшивку газет «Новейшие методы расследований». В это же время этажом ниже Настенька, стажер на летний период, в панике спрашивала своего руководителя:

— Зоя Артуровна, что делать-то будем?

— Беги, Настена, в читальный зал. Вениамин Петрович должен помочь.

Вернувшись, они застали Зою Артуровну разрумянившуюся и сдувающую выбившиеся волосы с лица. Она едва успела спрятать ногу в туфле и закрыть дверь.

— Приятно видеть тебя, mon ami! — произнес мужчина и довольно улыбнулся ее прекрасному виду. — Вот только пятно на блузке, сзади, странное, похоже на кровь. Не заметила?

— Срочное дело, мой друг, утром из моего архива украли древний фолиант. Говорят, там была бесценная информация на галльском языке, — еще больше раскрасневшись, протараторила Зоя.

— Ах, так вы знакомы? — поразилась Настенька.

— Вениамин Петрович отличный следователь, во времена моего с ним замужества он поражал умением распутывать любые ситуации. Я очень надеюсь на помощь! — чуть ли не шаркнув ножкой, сказала пунцовая начальница.

— Я слушаю, дорогая, полную версию, — пронзительно глядя в глаза своей бывшей жене, произнес следователь.

— Фолианта нет. Через четыре часа за ним приедут. Не найдем тихо — Светка сживет со свету, а директора, Пал Палыча, уволят…

— Ага, значит, ничего не изменилось. По-прежнему выгораживаем и недоговариваем.

— Ты же первоклассный специалист, тебе должно хватить вводных. Поможешь? — не стала отнекиваться от обвинения Зоя.

— С тебя свидание.

— Шутник, кофейку сходим попьем, — улыбнулась Зоя.

— Не зря я просиживал месяц штаны в читальном зале — сработало! — подмигнул Настене Веня. — А про Светку подробнее.

— Светка — протеже нашего депутата на место директора. А Пал Палыч даме место не уступает. Его поторапливают: у фолианта и некоторых книг на черном рынке есть покупатели. Я же не даю ей попасть в архив, так что пойду следом.

— А сам он…

— Неделю в запое, — покраснев, сообщила Зоя, вспоминая, как только что прятала пьяного Пал Палыча.

— Начнем! — довольно потер руки следователь и отправился на сбор информации.

В первом зале обосновались телевизионщики и Павлуша, редактор модного журнала «Искусство просветления. Шок-арт». За свои восемьдесят семь лет он накопил много желчи и был пренеприятнейшим человеком. Однако упоминание в известном журнале перевешивало нежелание иметь дело с ним.

До Павлуши Вениамин Павлович не дошел — Светочка вцепилась в рукав его пиджака.

— Как успехи в поисках? Зуб даю, это Зойка! Я не могу выглядеть идиоткой, которая профукала фолиант. Что мне-то делать, а?

Обалдевший от такого хамского натиска Вениамин Петрович наконец отмер.

— Светочка, я просто ослеплен вашей красотой и предприимчивостью. Простите мне некоторую заторможенность: ночная прогулка на яхте в Ницце дает о себе знать, да и свой самолет требует внимания. Не удивляйтесь, органы тоже умеют отдыхать!

Светку загипнотизировали такие сладкие слова, как «яхта» и «личный самолет» и она сделала стойку на богатенького дедулю.

— Светусик, он же врет! Откуда у органов деньги? — противно проскрипел рядом дед. — Что с фолиантом? Нельзя, чтобы такие клиенты соскочили…

— Помолчи, — злобно зашипела Светка.

Вениамин Петрович же поставил у себя в голове галочку: эта парочка оказалась пронырливой, но глупой. Один звонок — и Пал Палыч в безопасности останется на своем директорском месте. Натянув на лицо удивленную полуулыбку, следователь обратился к редактору:

— А откуда же такая конфиденциальная информация?

— Эм, так Светусик начирикала, — дед подставил свою напарницу и сбежал.

Наименее удачливую компаньонку спасли женские крики. Одной из работниц, Николетте, стало нехорошо, и она вместе со Светкой скрылась в дамской комнате. Вениамин Петрович же решил пока отправиться во второй зал.

— Вы мешаете Вселенной помогать вам, — произнесла встретившая его дама в ярко-красном платье в пол со множеством рюшей. Она была одновременно и нелепа, и прекрасна.

— Мне несказанно повезло, что я встретил вас на своем пути, ведь своим сиянием вы осветили мой путь! — сказал с сарказмом Вениамин и поцеловал протянутую руку.

— Хм, да вы льстец, — снисходительно улыбнулась собеседница. — Сегодня у меня должна состояться встреча с читателями. Я — Иргил Лиреле, автор бестселлера о взаимодействии человека и Вселенной. Поверьте, мой труд достоин первых строчек списка Forbes! Считаю своим долгом вас предупредить, что вы сбились с пути, так как среди моих людей нет преступника.

— Как сказал Бернард Вернер: «Чтобы найти верную дорогу, сначала нужно заблудиться». Благодарю за помощь, было приятно с вами пообщаться, но дела не ждут, — он склонил голову, прощаясь.

Однозначно, в этом зале делать было нечего. У этой дамы наверняка начиналось все с маркетингового хода, пока сама не поверила в свои же фантазии. Дамочка хоть и несет полную чушь, однако умна, начитанна, держит все под контролем и умеет манипулировать людьми.

— Вот! Я же говорила! — Светка встала на пути у только что вышедшего из зала Вениамина Петровича. — Юлька пропала! Фолиант прихватила и сделала ноги. А? Вот это поворот! — восхитилась собственной догадливостью Светка.

— А Юлька у нас кто?

— А, — махнула она изящной, наманикюренной рукой, — реставратор. В последнее время все книжки зачем-то купала. Положит в воду и смотрит на них, иногда палочкой потычет, словно проверяя, живая она или сдохла — сумасшедшая!

— Ну, действительно! — возмутился следователь. — Однако у вас очень своеобразное описание работы реставратора.

— Это точно она! Что стоишь, сделай уже хоть что-то!

Вениамин с серьезным лицом перекрестил ее крестным знамением.

— Ты чего? Кукухой поехал? — искренне удивилась Светка. — Ты же из органов, ты не можешь. Или можешь?

— Я, Светочка, и не такое могу, — едва сдерживая смех, проговорил он. — Сами же просили сделать что-нибудь!

Искать Юльку подключились все.

— Думаю, не могла Юлька сбежать, бросив кошелек, документы, бутерброды на обед, — вздохнула подошедшая Зоя.

— Согласен, может, она заблудилась в подвале?

— Нет-нет, — излишне поспешно возразила Зоя, — ее там нет. Ой, ну в смысле я там была недавно, ее нет. Наверное.

Зоя Артуровна вконец запуталась в показаниях, покраснела и замолчала.

Вениамин Петрович сопоставил факты и улыбнулся. Она точно что-то прячет в подвале, осталось узнать, что именно.

Они оказались в длинном коридоре, рядом с архивом. С одной стороны было два окна, а с другой — много разнокалиберных дверей. Взгляд зацепился за стоящий на одном из подоконников кактус: среди острых шипов спрятался маленький розовый цветочек. Выглядел он так нежно, что захотелось его рассмотреть поближе. Наклонившись, Вениамин увидел на шипах подсохшую кровь, а на подоконнике разводы грязи, значит, цветок роняли.

«Так-так-так, кровь на шипах, на блузке Зои, вытертый подоконник и Зоины красные щеки. Я догадываюсь, где Пал Палыч».

Его размышления прервал крик Настены:

— Нашла! Скорее все сюда! У кого ключ? Открываем! Юлька, Юлька, держись, скоро выпустим!

Тут же принесли ключ, и злая, зареванная Юлька была вызволена из заточения.

В это время в уборной назревал скандал: Светка и Павлуша наседали на Николетту, имевшую бледный вид. При грозном окрике Вениамина Петровича «граждане, расходимся», она красиво закатила глазки и продуманно упала в обморок прямо в руки деда.

— Настенька, несите нашатырь и вызывайте скорую, — скомандовал следователь, когда толпа позади него дружно ахнула.

— Да что ей будет, она же симулирует! — возмутилась Светка.

— Светлана, постановкой диагноза будут заниматься компетентные люди, — поставил ее на место следователь. — Что за разборки вы с Павлушей устроили в дамской комнате?

— Чего разборки? Мы… я… он хотел прижа… ой, поговорить с этой, — она брезгливо кивнула на обморочную даму.

— Тема разговора?

— Так, некоторые книги…

— Кто покупатель?

— Сергей Ле… — тут до Светочки дошло, что она чуть не сдала покупателя и себя с потрохами и быстренько затараторила: — Ой, нет, это мой бывший, а что ты спросил? Покупатель? Какой покупатель? Ничего не пойму.

А вы тут что встали, аттракцион окончен, вон Настька нашатырь принесла, сейчас будет чудесное воскрешение.

— Действительно, господа, расходимся, — только женщина открыла глаза, как Вениамин Петрович сразу обратился к ней: — Вы дали этой парочке преступников книги?

Николетта испуганно покачала головой, но тут же застонала, видимо, мир от резких движений тоже закачался.

— Сколько предлагали?

— Пять тысяч, — прошептала она, а глаза от страха стали просто огромные.

— Вот и ладушки, на диктофон записано, если будете нужны, вас вызовут в суд подтвердить сказанное.

Уже стоявшая дама опять медленно сползла по стеночке.

— Что, припадочные нынче дамы пошли? — громогласно отпустил шуточку вошедший высокий молодой врач.

— Зоя, нам пора в архивную, — строго произнес Вениамин Петрович, улыбнувшись шутке.

Устроившись поудобнее на стуле, он торжественно произнес:

— Дорогая, фанфары звучат, зрители замерли в ожидании. Доставай из кладовки Пал Палыча.

— Что? Невероятно! Может, ты и фолиант нашел? — восхищенно вздохнула Зоя Артуровна.

— Может, и нашел. Это уже от Пал Палыча зависит.

— Он? Фолиант? Ну нет!

На что Вениамин лишь пожал плечами.

Пал Палыч вышел потрепанный жизнью, разнося вокруг себя ароматы совсем не ванили.

— Зоенька, глянь у него в ежедневнике, когда встреча гостей? Внутренний левый карман.

Фолианту в кармане удивилась не только Зоя, но и сам директор.

— Эм, я перепутал его с ежедневником? — с надеждой спросил он Веню.

Тот утвердительно кивнул, а Настена восхищенно захлопала в ладоши.

— Как говорят, кипиш на пустом месте. Только пьяный может перепутать фолиант с ежедневником, пораниться о кактус, а потом испачкать того, кто тащит его до подвала и прячет. Да, Зоя? Пятно крови на рукаве застирать не забудь.

— Пал Палыч, с пьянством завязывайте и не забудьте спасительницам премии выписать. Приводите себя в порядок: через двадцать минут у вас торжественная передача фолианта гостям. Благодарю за веселье и жду обещанного свидания. Adios!

Татьяна Попова

Во всем виноват апероль

Преступник

Десять двадцать. Книжное царство ожило. Снуют сотрудники и редкие посетители. Справа беседа о компоте из крыжовника. Слева — о кабачково-картофельных блинах, пф. Бегу вниз. Врезаюсь в баннер. «Полина Пищук и ее новый роман “Кумыс доброй Надежды”. Презентация в библиотеке детства». Ух, ненавижу. Потаскать бы за медовые патлы. Поцарапать скуластые щеки. Тс-с-с. Дышу глубже. Все будет хорошо. Решение принято.

Семен

Он заполнял раздел «Переменка от читателей». Всякие «Тарасы Бубели» и «Книга о братьях Хаджи и Мурате» обычно веселили парня — дизайнера и администратора сайта в одном флаконе. Но не сейчас.

Перед глазами мелькали сцены вечера и ночи. «Да-да-да», — звенело в голове. А запах и гладкость ее кожи под вишневым платьем Семен забыть не мог. В кондиционированной прохладе кабинета его то и дело бросало в жар. Встал, походил от стола к окну, махнул кучеряшками и сказал себе: «Пхекхати, товахищ Лямин! Хабота пхежде всего!».

— Семушка, пироги-то удались? — в кабинет ворвалась Марьпетровна — завотделом «Молодежный центр». Бочонок — звали ее за глаза. Причудливый комбинезон с драконами, свежий блонд и капельки пота на лице, будто нарисованном циркулем.

Он кивнул и покраснел. Вспомнил, как накануне резал яблоки для начинки, а гостья зашла на кухню и стянула фартук. Под ним оказался наряд из ни-че-го. «Закрой глаза!» — пропела она, и он, конечно, послушался…

— Очнись. Ролик проверить не забудь. Полиночка Евгеньевна приедет в час, а в два уже презентация.

— Понял, — выплыл из марева эмоций дизайнер и принялся за работу.

Полина Пищук

В этом августе писательница улыбалась безбрекетно. Карие глаза светились радостью. Сливовый костюм намекал на стройную длинноногость. Завершали образ кроссовки с известной «галочкой» на боку и татуировочная вязь на щиколотке. В руках Полина держала букет, а девчушка-помощница командовала разгрузкой книг. Сдержанно-тихий холл вздохнул и наполнился шумом.

— Марьпетровна, здравствуйте!

Автор детективов, немного шмыгая породистым носом, протянула розы «Бочонку». Та засмущалась и кинулась обниматься.

— Полиночка Евгеньевна, все хорошеешь! Какие сорок — максимум тридцать! А книга — отпад, самая интересная!

— Спасибо, дорогая. Долго Вы меня по имени-отчеству звать будете?

— Ты у нас знаменитость! Терпи. Раньше я тебе книги выдавала, теперь за твоими в очереди стоим.

Женщины засмеялись и стали обсуждать детали события. Ожидалось сто гостей. Как сложилось за несколько лет, больше половины составляли мужчины. Романы Пи-щук, пропитанные логикой, безо всяких слюней, привлекали разную аудиторию. Получали премии, обсуждались. Еще шла борьба за сердце красавицы. Претенденты брали автографы и звали на свидания. «Я могла бы каждое лето выходить замуж!» — шутила Полина и оставалась официально свободной. Ни мужа, ни детей у нее не было, как сообщали интервью.

— Фотограф приедет чуть позже, сначала сами поснимаем.

— Ага.

Диалог бежал вперед, а время ЧП приближалось. На подоконнике ждала своего часа ароматная выпечка.

Семен

Ролик он проверил и обновил сайт. Взялся за дизайн-проект библиотеки. Увлекся и старался не думать о необычном опыте. «Чайки “мяу” кричат», — промоя-мишелило радио, и Семен снова вспомнил. Ему двадцать два, ей сорок восемь. Знакомство недельной давности скрепилось вчерашней близостью у него дома. Причем инициатива шла от женщины. Открыл фотогалерею. Пока гостья спала, сделал пару кадров. Глаза не схвачены в сачок морщин. Губы-карамельки, упрямый нос. Шоколадные волосы на подушке. Длинная, худая. Настоящая пантера. Она нашла такое сравнение банальным. «Ты еще мальчик! Ищи неожиданные слова, чтобы любовница млела. Ну ладно, мужа научила и тебя научу!» — шептала и целовала-целовала.

— Че завис? Пищук приехала! Народу полно, — Ася, библиотекарь, рявкнула над ухом. Семен мигом свернул фото.

Взглянул на девушку. Розовое каре, синий сарафан, острый взгляд из-под «буреночных» ресниц. Буркнул: «иду» — и отправился в холл.

Полина Пищук

Сегодня детективщица ощущала себя звездой. На встрече режиссер предложил снять кино по новой книге. Утверждал, что этот роман — лучшее «пищучье» творение.

Разговор состоялся серьезный, и мероприятие закончилось около четырех. Плюс автограф-сессия. Книг со свежим запахом типографской краски едва хватило на всех. Полина смеялась, что руки слушаться не станут еще неделю. За чай с цветаевскими сели в полпятого. Как обычно — сотрудники и писательница.

— Ешьте, Полиночка Евгеньевна! Семушка расстарался, сказал, рецепт немного поменял. Пироги красивенные вышли. Говорю ему, бросай компьютеры и пеки на заказ. Не хочет.

«Бочонок» отрезала большой кусок и протянула Полине. Та подмигнула дизайнеру-пекарю, попробовала. Пропела в нос: «М-м-м, чудо! Дайте еще!», и беседа вернулась к книге.

Преступник

Шестнадцать сорок пять. Захожу. По залу плывут запах мяты и болтовня. Пищучка тянет в рот ломтище и ловит мой взгляд. Улыбаюсь до хруста челюсти. Она замирает: узнала. Потом жует, я говорю: «здрасьте» — и иду к чайнику. Стою к ним спиной, одергиваю вчерашнее платье. Сердце барабанит рок.

«Полиночка, это Нелличка Борисовна, наш новый директор», — кудахчет толстуха Марья Петровна. И тут… Хрип, грохот, всеобщий вопль.

Поворачиваюсь. «Полиночка» на полу, подчиненные застыли. Кидаюсь к ней. Щупаю пульс — тишина. Внутренне ликую, но изображаю волнение. «Скорую и полицию!» — бросаю команду. Девчонки звонят.

Скоро понимаем: Пищук не спасти. Все орут, ревут — какофония. Рявкаю, велю успокоиться.

Приехавший врач осматривает Полину и сообщает, что смерть наступила от удушья. У него самого замученный видок — того гляди свалится. Как люди работают в медицине? Никогда не понимала.

— Что она ела? — спрашивает «Айболит».

— Яблочный пирог, — твердят хором.

— У нее была аллергия?

— Да, — откликается Ася. — На лимоны, об этом знают все.

Она почему-то пристально на меня смотрит.

— Где Семен? — спрашиваю я.

— Куда-то вышел, — хнычет Марья Петровна.

Вот и он. Жалко даже. Такой хорошенький. Вдруг бросается к Пищучке: «Мама!».

Не может быть! В шоке каждая клуша, как и я. Гоголь бы нервно курил — немая сцена «Ревизора» не так сильна.

Семен

Ждали полицию. Семен еле отвечал на вопросы Аси. Да, он сын Пищук, урожденной Ляминой. Литагент писательницы сочинил легенду, что женщина свободна и в ожидании предложений рук, сердец. Да, аллергия у матери наследственная, от бабушки. Она обычно чувствует этот запах за версту, но сегодня ходила с насморком. Нет, он не убивал. Что за бред? У них отличные отношения. Были…

— Когда ты пек пироги?

— Вечехом.

Семен поднял голову и выпалил: «Лимон могла добавить Нелли Бохисовна. Я пховел с ней ночь».

Все ахнули.

Преступник

Ему не верят. Я хохочу, мол, в сорок восемь с детьми не сплю и вообще счастлива в браке. Была вчера у подруги, если кому интересно. Но влезает Ася.

— Я видела ваше фото у него в телефоне! — говорит и краснеет.

— Точно! — щелкает пальцами Семен (ах, какие они у него умелые!) и достает айфон. — Еще на кухне есть камеха…

Трындец. Расслабилась я в берлоге младенца, спала как убитая. Пусть и неуместен сейчас каламбур. А это все свекровь! Призналась после апероля, что муж (тогда еще нищий биолог) изменял мне в молодости со студенткой. У них снова роман, и Полина хочет замуж. Самое противное — каждый божий день фотография этой стервы была в нашем доме. Перед сном муж читал и перечитывал ее романы! Я детективы не воспринимаю совсем. В общем, идея мести родилась спонтанно. Ненависть привела меня на новое место работы. Исполнитель нашелся быстро. Про эту аллергию на лимон свекровь тоже поведала. Но я не представляла себе никакого ребенка. Стоп, я ночевала с пасынком? Ха-ха-ха.

Фигушки. Никому не отдам Марка! Я вырастила из него депутата. Терпела безденежье и по пять лет одну и ту же куртку носила. Рожала детей. Улыбалась Розе Павловне, черт ее побери, и подливала апероль.

Теперь меня посадят? Не-е-ет.

— Всем пока, — выбегаю из кабинета, а Семен кричит вслед: «Отец уже в кухсе!».

До машины пять метров. Спотыкаюсь. Проклятые шпильки! Почему не ношу кеды?!

— Я прокачу, — говорит муж и машет дулом пистолета. Ясно: надежды нет. А жаль. Я только начала жить…

Марина Сливко

Нейросети в библиотеке

Ничего не предвещало неприятностей.

Луиса наслаждалась утренней прогулкой. В лучах октябрьского рассвета ее любимый город Пальма-де-Майорка сиял всей своей неповторимой красотой, звонко откликаясь на каждое прикосновение к мостовой тонкого каблучка юной библиотекарши.

Родители Луисы очень гордились тем, что их дочь взяли на работу в самую известную библиотеку Майорки. А какой восторг испытывала сама девушка! Каждый день работы в библиотеке превращался для нее в маленький праздник.

Библиотека Хуана, названая в честь Хуана Марча Ординаса, известного испанского банкира и коллекционера, расположилась в самом сердце города, недалеко от великолепного Кафедрального собора Санта-Мария, одного из самых знаменитых архитектурных символов города.

Луиса очень любила заглянуть в собор по дороге на работу. Короткая молитва в прохладных стенах храма вносила в ее душу особую гармонию, а радужные солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь цветные стекла многочисленных окон и розеток, поднимали ей настроение на весь день. Девушка покинула храм и продолжила свой путь, привычно помахав своему любимцу — видневшемуся вдалеке круглому Замку Беллвер, который располагался на холме и казался парящим над городом.

В прекрасном настроении Луиса впорхнула в библиотеку и тут же была пригвождена к месту едким окриком:

— А вот и виновница сегодняшнего торжества! Луиса Эспиноза? Я правильно понимаю? Вас-то мы и ждем!

Перед девушкой возвышался молодой мужчина с телом Аполлона и шевелюрой Тарзана. Директор библиотеки, показавшийся из-за его спины, выглядел пигмеем.

— Луиса, детектив Хуан Мартинес хочет побеседовать с тобой. У нас тут ночью произошло чрезвычайное происшествие…

Детектив резким взмахом руки прервал его и жестом предложил девушке проследовать в кабинет директора. Луиса в недоумении подчинилась. Директор засеменил рядом. Охранник, всегда встречавший юную испанку приветливой улыбкой, сегодня почему-то едва бросил на нее холодный и неодобрительный взгляд.

Посетителей в библиотеке еще не было. До самого кабинета они шли молча по гулкому коридору. Луиса терялась в догадках, но не посмела проронить ни слова.

— Сеньор директор! Не могли бы вы оставить нас с сеньоритой Эспиноза наедине?

— Да-да! Разумеется!

Луиса просто не узнавала директора. За два года работы она привыкла к тому, что это был спокойный и уравновешенный пожилой человек, настоящий «маньяна». Выражение «тапапа» в испанском языке означает «завтра» или «потом». Его часто используют туристы для описания отношения к жизни на Балеарских островах, включая Майорку, где жители никогда никуда не спешат и редко решают проблему сразу, стараясь отложить ее на завтра.

Сегодня директора словно подменили. Он был явно не в своей тарелке и суетливо ретировался, оставив Луису наедине с детективом.

— Итак, сеньорита Луиса, расскажите, чем вы занимались на работе в последнее время?

— Я не очень понимаю, к чему этот вопрос? Недавно я закончила работу со старинной книгой. Много лет назад она поступила в нашу библиотеку в плачевном состоянии. С ней сразу же поработали специалисты и остановили разрушительные процессы. То, что оказалось доступным для прочтения, внесло достойный вклад в историю нашей страны. К сожалению, большая часть текстов была безнадежно повреждена временем и неправильными условиями хранения. Сейчас же у нас появилась возможность узнать, что было в утерянных текстах. Но объясните мне, пожалуйста, что случилось?

Детектив оторвал взгляд от протокола и продолжил разговор все в том же строгом тоне:

— Каким образом вам удалось осуществить эту работу? У вас были помощники?

— Я использовала одну из нейросетей, специально созданную для прочтения обветшавших документов. Она просканировала поврежденный фолиант и, используя свои алгоритмы, восстановила утраченную информацию.

— Понятно. Продолжайте.

— Последние несколько дней я занималась составлением списка людей, которым эта информация может быть интересна.

— Вам для этого необходима была сама книга?

— Нет! Нейросеть, способная восстанавливать информацию, сразу может и анализировать документ, выявляя связи с определенными людьми или группами. Так что вчера я провела весь день у компьютера, обрабатывая ее выводы. Книга находилась в одном из залов библиотеки на своем обычном месте, в специальном шкафу.

— Какая многогранная программа! Содержание книги, восстановленное ею, вызвало у кого-то интерес? Может, кто-то из работников или посетителей библиотеки пытался узнать о результатах вашей работы?

— Нет. Всем сотрудникам было известно, что это историческая летопись четырнадцатого века о жизни испанских королей. Но кроме нашего безобидного уборщика, старого каталонца дядюшки Романа, никто не интересовался тем, что смогла расшифровать нейросеть.

Мартинес задумался. В его слегка потеплевшем голосе появились нотки сомнения и даже смятения.

— Синьорина! Возвращайтесь пока что на свое рабочее место и подготовьте, пожалуйста, для меня информацию: какие сведения открылись в результате восстановления текстов и кого могла заинтересовать книга.

Луиса с облегчением выскочила за дверь. В приемной секретарша Мария отпаивала синьора директора успокаивающим чаем. Бедолага подскочил со стула сразу, как появилась библиотекарша, и поспешил в свой кабинет. Мария засыпала девушку информацией и наконец прояснила ситуацию.

— Ой! Луиса! Что тут было! Что тут было! Охранник при ночном обходе обнаружил за картиной в коридоре тайник и в нем книгу, с которой ты работала. Ее явно планировали сегодня вынести из библиотеки. Тут же вызвали полицию, директора, а директор меня. Потом приехал этот милашка — детектив. И знаешь, о чем они говорили? Ты только одна понимала всю ценность этой книги, поэтому все решили, что именно ты ее хотела похитить и продать.

— Ничего себе «милашка»! Да он же настоящий монстр, Голиаф!

— Луиса! О чем ты думаешь? Ты слышишь меня? Тебя считают преступницей!

— Не говори глупости, Мария! Какая из меня преступница? Мне это зачем?

Черноглазая Мария фыркнула и возмущенно застучала по клавиатуре. А Луиса поспешила выполнять просьбу детектива. Сама не понимая еще почему, она очень хотела помочь этому строгому молодому мужчине.

Навстречу девушке уже шли первые посетители библиотеки: пожилая сеньора в легком кашемировом костюме и молодой студент с рюкзачком за спиной.

«Наверняка это какая-то ошибка, — подумала Луиса. — У нас в библиотеке и сотрудники, и посетители — все очень достойные люди! Никто из них не способен на преступление!»

К счастью, история с несостоявшимся похищением фолианта разрешилась достаточно быстро благодаря расторопности молодого детектива.

В первую очередь он пропустил данные по работникам и посетителям библиотеки через SIRENE — специальную программу, которую часто используют полицейские Испании. SIRENE предоставляет информацию о преступниках и уголовных делах в рамках Европейского союза.

Но тут детективу не повезло. Ни одна из проверенных персон не имела никакого отношения к мировому криминалу.

Зато со всей ответственностью подошла к выполнению просьбы Хуана Мартинеса и предоставила все необходимые данные скромная библиотекарша Луиса, которую так поспешно записал в основные подозреваемые детектив, а за ним и все окружающие.

Хуан Мартинес загрузил в специальную нейросеть, разработанную для помощи в расследованиях, видеозаписи с камер наблюдения, отпечатки пальцев, информацию о посетителях библиотеки в тот день, а также данные о старинном фолианте, собранные библиотечной нейросетью, и рекомендованные ею списки лиц, которых могла заинтересовать эта книга.

Нейросеть обнаружила несколько интересных совпадений. Помещение, где хранилась книга, в день преступления посещало всего несколько человек, но только один из них проявил повышенный интерес к фолианту. Это был пожилой уборщик. Он же был замечен и на видеозаписи возле картины, где потом был обнаружен тайник, а его отпечатки пальцев были найдены на обложке книги.

Рабочий день еще не подошел к концу, когда детектив еще раз пригласил Луису в кабинет директора, чтобы во время допроса уборщика она подтвердила его интерес к книге. Но этого и не потребовалось. Старый каталонец сразу признался.

Луиса была потрясена его рассказом! Дядюшка Роман казался ей всегда таким умным и рассудительным. Но в этой истории он повел себя как несмышленый мальчишка!

— Я родился в каталонской деревне Монсеррат. Существует легенда о том, что испанский король Фердинанд I Арагонский, который правил в XIV веке, однажды проезжал нашу деревню, где ему было предложено утолить голод популярным у нас «пан кон томате». Вы знаете, что это блюдо, состоящее из хлеба, натертого чесноком и вялеными помидорами, с добавлением оливкового масла, соли и специй. У нас его называют «па амб томакет». Король был так впечатлен вкусом и простотой этого блюда, что просил готовить его каждый раз, когда он будет посещать нашу местность.

Эта легенда, передаваемая из поколения в поколение и сейчас известная всему миру, — наша особая гордость!

И вдруг я узнаю от Луисы — в старинной летописи найдены неопровержимые доказательства того, что король Фердинанд никогда не бывал в наших краях! Я много думал о том, как защитить нашу легенду, но не придумал ничего лучшего, чем выкрасть фолиант, чтобы никто не смог его прочесть… Мне очень стыдно! Простите меня, старого дурака!

Было видно, что чистосердечное признание растрогало не только девушку, но и державшегося за сердце директора. Он помолчал несколько минут, а затем решительно встал.

— Сеньор Мартинес! Книга не пострадала и возвращена на свое законное место. Библиотека не будет предъявлять иск к сеньору Роману. За издержки в ходе дознания мы готовы выплатить полагающийся штраф.

Детектив пожал плечами и понимающе кивнул.

— Это ваше право, сеньор директор!

Луиса с благодарностью посмотрела на детектива. Только сейчас девушка обратила внимание, сколько доброты и тепла было в его взгляде!

Разомлевший в золотых лучах заката старинный город Пальма-де-Майорка наблюдал за красивой молодой парой, прогуливающейся вдоль набережной.

Детектив и библиотекарь! Сегодня они объединили работу своих нейросетей для раскрытия преступления, чуть не случившегося в библиотеке.

А жизнь объединила их сердца.

Саша Снежко

Селедка под Шубертом

(из цикла «Кумекин и К»)

Репейников явился в офис заспанным.

— Шеф, что случилось? Зачем надо было поднимать ни свет ни заря?

— Илья, ты давно был в библиотеке?

— Да еще в школьные годы… А почему вы спросили?

— Потому что мы с тобой сейчас поедем туда.

— Давненько книжек в руках не держали? — ухмыльнулся Репейников.

— Каждый, считающий себя интеллигентным, человек должен хотя бы иногда ходить в библиотеку, чтобы посидеть в тиши читальных залов…

— Шеф, а если без патетики? Зачем мы туда идем в такую рань? Не за книжками по криминалистике?

— Тебе бы не помешало их почитать. Но мы идем по другому случаю. Там человека убили.

Репейников присвистнул:

— Вот так библиотека — тихое, спокойное место…с виду. Труп нашли где? И когда?

— В читальном зале нашли. Вчера вечером после закрытия…

— А разве библиотека не закрывается на пульт?

— В том-то и дело, что закрывается. Когда сработала охранная сигнализация, приехала милиция с собакой и завхоз библиотеки. Они и обнаружили труп. И раскрытое окно читального зала. Из него, видимо, и выпрыгнул убийца. Меня смущает одно…

— Что убийца выпрыгнул со второго этажа?

— И это тоже. Вопрос: как в библиотеке закрыли посторонних людей?

— А я нисколько не удивлен, меня в этой библиотеке тоже однажды закрыли, когда я задремал на банкетке в цокольном этаже.

— Репейников, я и не подозревал, что ты тайный библиоман. Тебе дня мало, на ночь в библиотеке остаешься?

— Смешного на самом деле мало. Когда я проснулся и пытался выпрыгнуть из окна первого этажа, меня встретили милиционеры и под белы руки провели в участок. С тех пор я не люблю ходить в библиотеку…

— А придется! У меня, мой юный друг, там знакомая работает. Очень приятная, симпатичная женщина. По совместительству директор. Она и попросила заняться этим делом.

— Так там, наверно, менты с вечера копошатся?

— Уже не копошатся. Приехали, труп забрали, завхоза допросили и исчезли. Марии Антоновне велели набраться терпения и ждать.

— Мария Антоновна — это Ваша симпатичная приятельница?

— Зришь прямо в корень, Илья! Едем!

Через пятнадцать минут они уже сидели в кабинете директора библиотеки, которая одарила детективов лучезарной улыбкой, собственноручно разлила принесенный секретаршей чай и угостила вареньем из молодых сосновых шишек. Репейников растаял от такого внимания и уже хотел ответить на гостеприимство парочкой заготовленных, безотказных по силе действия комплиментов, но вовремя заметил обручальное кольцо на руке молодой директрисы.

— Машенька, за чай спасибо. Но нам хотелось бы увидеть место преступления… Проводишь нас? — попросил Кумекин.

Втроем они поднялись по лестнице на второй этаж.

— Это наш отдел искусств. Здесь все и произошло, — сказала Мария Антоновна.

Кумекин удивился:

— Здесь? А мне казалось, что в большом читальном зале. Там задремавшего человека за пальмой могли и не заметить сотрудники читального зала, а здесь…

— А здесь вчера весь день работала Оленька. Заведующая в декретном отпуске, одна сотрудница на сессии, вторая на больничном. А у Оленьки ребенок заболел, и она отпросилась у меня уйти раньше. Отдел пришлось закрыть и на двери оставить объявление с извинениями.

— Репейников, подбери отвисшую челюсть и озвучь нам свой вопрос.

Молодой детектив не заставил ждать шефа и выдал вопрос:

— Но как Ваша Оленька могла закрыть человека в отделе? У нее какое зрение? Очки носит минус пятнадцать?

— Зря вы иронизируете, молодой человек: Оленька — лучший библиотекарь по итогам работы за прошлый год. Я звонила ей ночью, когда узнала об этом ЧП. Оленька утверждает, что в отделе никого не было, когда она закрывала дверь.

— Значит, он появился с помощью телепортации… — пробормотал Репейников. Но директор услышала его слова и хотела возмутиться бесцеремонностью молодого человека.

— А можно пригласить сюда вашего завхоза? — пришел на помощь молодому коллеге Кумекин. Завхоз чудесным образом материализовался в дверном проеме. Марья Антоновна даже телефон не успела поднести к уху.

Завхоз представился:

— Денис Алексеевич Петровский. Я уже не один раз писал Марье Антоновне докладные о халатности сотрудников этого отдела. Вы думаете, что это первый случай, когда читателей закрывают в библиотеке?! Это происходит систематически! Да и саму Оленьку тоже приходилось вызволять из рук милиции…

— Денис Алексеевич, — лицо директора залилось пунцовой краской, — два раза у вас это систематически? Я попрошу оставить разговор на потом и ответить на вопросы детективов.

— Я все уже рассказал милиции и второй раз не собираюсь. Я занят по уши! У меня закупки, кровля, ремонт пандуса…

— Денис Алексеевич, не заставляйте меня выходить из себя!

Завхоз тяжело вздохнул и повернулся к Кумекину:

— Что вы хотите услышать?

— Как два человека могли оказаться в сданной на сигнализацию библиотеке?

— Если б я вчера закрывал библиотеку — у меня б никто не остался.

Директора покинула ее невозмутимость:

— Неужели? А кто сдавал библиотеку на сигнализацию в день, когда закрыли Ольгу?

Завхоз вытер извлеченным из кармана платком крупные капли пота на лбу.

— Я, как сапер, ошибаюсь один раз.

— Так вы сапер, Денис Алексеевич! А я наивно полагала, что принимаю вас на должность завхоза. Через полчаса жду у себя в кабинете! — Марья Антоновна учтиво распрощалась с детективами и ушла.

— Простите, что заставили вас стать свидетелями такой напряженной сцены… — стал оправдываться завхоз. — Марья Антоновна чуточку вспылила… Характер у меня не сахар. Но она знала, кого берет на работу…

— Пару минут назад она говорила о совершенно обратном. Или мы ошибаемся?

— Понимаете, меня рекомендовали Марье Антоновне. Наш общий знакомый «оттуда», — завхоз поднял глаза к потолку. — «Парашютист»!

— Парашютист — это фамилия такая? — съязвил Репейников.

— «Парашютист» — это человек, которого спустили сверху.

— В каком смысле?

— Прислали из министерства.

— Достаточно подробностей о ваших отношениях с директором! Я хотел бы наконец узнать, как два человека могли оказаться в сданной на сигнализацию библиотеке? — раскраснелся Кумекин.

— Я поговорил с Ольгой…

— По телефону?

— Нет, с глазу на глаз.

— Ездили к ней домой?

— Почти… — замявшись, ответил завхоз.

— Что значит «почти»?

— Я живу с Ольгой. В гражданском браке.

— И пишете на нее докладные? «Высокие отношения»! — снова съязвил Репейников. — Как только она вас терпит?!

— А у нее характер тоже не сахар.

— Два сапога пара!

— Я жду ответа на поставленный вопрос! А вас, Репейников, прошу подождать меня за дверью.

— Исчезаю. «Беги, скрывайся и таи…» — Дверь за молодым детективом захлопнулась, и окончания известных стихов ни Кумекин, ни Петровский уже не расслышали.

Завхоз начал рассказ:

— Ольга сказала, что торопилась домой к заболевшей дочери и невнимательно проверяла, не остался ли кто в отделе. В зале сидел только постоянный читатель Белицкий… Кстати, именно его труп и нашли. Только я не знаю, кому помешал этот безобидный городской сумасшедший. Он лежал лицом на столе. Под ним нашли раскрытый нотный сборник Шуберта, накрывавший… недоеденную селедку.

В отдел решительно вошел Репейников.

— Шеф, я тут проходил мимо и краем уха услышал про селедку под Шубертом… Или я ослышался?

— Не ослышались: селедка под Шубертом! — сказал Петровский. — Мен… Милиция обследовала место преступления формально… («Как такого зануду тут терпят?!» — подумал Репейников). Вот что я нашел в руке Белицкого! — и протянул Кумекину какую-то маленькую бумажку. На бланке виднелись несколько цифр, написанных от руки: 785.7.

— И что означают эти цифры?

— Оля сказала, что это шифр УДК.

— Шифр кого?

— УДК — универсальная десятичная классификация. Эти цифры означают раздел с инструментальной музыкой.

— Шеф, что этот шифр нам дает?

— Пока ничего, но ведь это что-то да значит…

— «Селедку под Шубертом»? — пошутил Репейников.

— Оля сказала, что Белицкий пришел к ним в отдел за полчаса до того, как ей позвонили из детсада и попросили забрать заболевшую дочку. Белицкий принес с собой селедку в газете и читательское требование с одним шифром, без указания конкретной книги. Оля спросила, чего он хочет. Белицкий сказал, чтобы несла все ноты из этого раздела. Оля психанула, но принесла все. Пришлось побегать в хранилище не раз. А Белицкий каждый раз, смеясь, спрашивал: «Это все?».

— Что было потом?

— Потом раздался звонок из садика, и Оля побежала отпрашиваться к Марье Антоновне.

— А как же Белицкий? Успел посмотреть свои ноты? Что в них искал?

— Да кто знает, что искал сумасшедший. Да только Оля еле выпроводила его из отдела…

— И все?

— Все.

— Покажите нам, пожалуйста, раздел 785.7.

Все трое прошли в подсобный фонд, и Петровский показал целый стеллаж с нотами.

— Вопросов больше нет, — сказал Кумекин, а когда вышли из библиотеки, спросил Репейникова: — Какие будут соображения? У меня все-таки один вопрос есть. И он, к сожалению, пока без ответа: как Белицкий снова оказался в отделе и кто его убил?

— Да не мог Белицкий за двадцать минут посмотреть все ноты! Ясен пень! — выпалил Репейников.

— Я не знаю, насколько ясен твой пень, но Петровский что-то не договаривает…

— Вы заметили, что все ноты этого раздела аккуратно расставлены на стеллаже? Если Ольга приносила их Белицкому, как утверждает Петровский, то когда успела их расставить, если ушла раньше с работы? Надо поехать к этой Оленьке и дожать ее. Уверен — расколется!

— Ты нетерпелив, мой юный друг. Тем не менее рациональное зерно в твоих размышлениях есть.

— Это не размышления, а умозаключения, шеф! Едем к Ольге?

— Несомненно.

На следующий день Репейников принес в приемную директора библиотеки докладную Кумекина, которая гласила: «17.06.2016 в 16.10 в отдел искусств, в котором в этот день работала только Найденова Ольга Михайловна, зашел постоянный читатель Белицкий Станислав Станиславович, принес рыбу в газете и читательское требование. Найденова по требованию читателя принесла все ноты, и он, разложив их на столе (прямо на рыбе), стал их листать. Найденова сделала замечание Белицкому, что рыба может повредить ноты, на что он только посмеялся и продолжал есть селедку и листать сборники. В 16.35 Найденовой позвонили из детского садика и попросили срочно забрать заболевшую дочь. На просьбу Найденовой освободить отдел и прийти смотреть ноты на следующий день Белицкий посмеялся и бросил недоеденную рыбу на сборник нот Шуберта. В состоянии аффекта Найденова ударила читателя большой цветочной вазой и убила. Затем, испугавшись, закрыла отдел, убрала ноты со стола, открыла окно и, вытащив из кармана Белицкого его читательский билет, закрыла отдел и отправилась домой, сказав контролеру, что Белицкий ушел, забыв свой билет».

Директор не видела, как Репейников зашел в кабинет к Петровскому.

— Зачем Вы пришли сюда? Я не хочу вас видеть! Зачем вы копали под Олю? Я люблю ее…

— С докладными директору! — уточнил Репейников.

— Да, я люблю ее… может быть, странной любовью, но люблю…

— Не верю. А вот Ольга любит вас. Иначе бы не покрывала истинного убийцу. Ведь это вы убили Белицкого! На одном из подобранных осколков вазы я обнаружил свежие отпечатки пальцев. Ваших, не Ольгиных!

— Хорошо, я расскажу все. Я зашел к Ольге, когда она уговаривала этого психа уйти из отдела, объясняя, что у нее дочь заболела. А он смеялся, жрал свою рыбу и просил еще принести ему нот. Оля носила, а он жрал и смеялся. Не знаю, что на меня нашло, но я увидел рядом напольную вазу и сзади обрушил на голову Белицкому.

— Вам не жаль его, Олю?

— Не жаль. Одним психом меньше. А Оля сама решила взять вину на себя…

— А ты и обрадовался? И за что она полюбила такого урода?

Репейников вышел из библиотеки, тихо напевая: «Песнь моя, лети с мольбою тихо в час ночной…»

Елена Темнова

Клуб любителей детективного рассказа

Когда прибыли врачи, Иван Петрович Развозжаев уже умер, и пришлось вызывать полицию. Все члены клуба любителей детективного рассказа были вынуждены отложить дела и остаться для беседы со следователем. Заседания клуба проходили каждую субботу в главном зале библиотеки имени Герцена. Следователь записал имена завсегдатаев клуба: учительница русского языка Светлана Белеева, психолог Евгений Турчаков и Варвара Казанцева — пенсионерка, а затем начал снимать показания.

Оказалось, что сегодня Иван Петрович должен был читать свой рассказ. И ждали этого члены клуба с содроганием. Иван Петрович был, по их выражению, как чукча — что вижу, то пою. А видел он их еженедельно, потому то изощренным способом убивал Светлану Белееву под покровом ночи, то делал добрейшего Евгения коварным психопатом-убийцей. Варвара Казанцева, женщина богобоязненная, часто в его рассказах выступала как развратница, отчего баба Варя неизменно краснела, а потом долго плакала дома.

Спасением было только одно — Иван Петрович не так часто писал рассказы. После прошлого раза клуб любителей детективов лишился своего постоянного члена — академика Дмитрия Ковалева. Дмитрий Георгиевич не выдержал, когда услышал, что главным персонажем истории Развозжаева стал научный сотрудник-коррупционер, который выдавал чужие работы за свои и нагло насмехался над студентами, вынужденными писать для злодея.

— Это просто неприемлемо! — заявил он несколько месяцев назад и покинул главный зал библиотеки.

Как ни уговаривали его вернуться, он отказывался наотрез. Хотя, конечно, ему было жаль: душевные вечера с булочками и чаем, ароматные пироги бабы Вари, утонченные беседы Светланы о красоте русского языка и меткие остроумные пассажи Турчакова украшали жизнь академика уже несколько лет, он очень по всем скучал. Но воздействовать на злобного старика Развозжаева никто не мог, он отвечал в духе «все, что сказано при писателе, становится собственностью писателя».

— Как у полиции прямо, — сказала Светлана следователю. — Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

— Вам надо меньше смотреть зарубежных детективов, — мягко ответил следователь, но слова женщины зачем-то записал.

Так как же проходил сегодняшний вечер? Разыгралась гроза. Стало довольно жутко. Свет погас, и казалось, что мимо проносятся призраки из старых книг. Члены клуба любителей детективов с облегчением решили, что сегодня не будет читки рассказа Ивана Петровича.

Но не тут-то было, он достал фонарик и начал читать в темноте, прихлебывая чай и время от времени поражаясь, какой же он вкусный.

— Светлана, ой, извините, мою героиню зовут Анжелика. Анжелика опять натянула на себя не по возрасту обтягивающий кардиган, — Иван Петрович поднял глаза, как будто спрашивая, понимают ли все, что такое кардиган, он сам недавно узнал новое слово и был готов пояснить, что это элемент женского гардероба, но никто не дал ему возможности блеснуть знаниями. — Да, кардиган обтягивал еще не до конца увядшую грудь.

Варвара фыркнула, хотя в глубине души была очень рада, что сегодня не она стала развратной героиней.

— Да, ее попытки соблазнить психолога Артура продолжались который год, а она не молодела, — с удовольствием зачитал Иван Петрович дальше. — Психолог из Артура был никакой, все знали, что он списал свой диплом из интернета.

Турчаков тут подленько хихикнул. Иван Петрович вопросительно посмотрел на него и прихлебнул чаю.

— Вы что-то хотели сказать, молодой человек?

— Нет-нет, — сказал психолог, — продолжайте. Я часто встречаю людей, которые что-то списывают, а не скачивают с интернета.

— Замечать такие мелочи в тексте — удел узких умов, все знают, что у писателей есть редакторы. Я продолжу? Итак, Артур был ужасным психологом и человеком не очень. Он решился наконец бросить свою пышнотелую и горячую жену Варва… Кассиопею. У нее были итальянские корни, а также она прекрасно готовила лазанью, — тут Иван Петрович победоносно взглянул на всех, явно «списал» слово из интернета. Внезапно он закашлял и закряхтел, из рук его вывалился фонарик, осветив книжные полки и изумленные лица. Члены клуба любителей детективного рассказа не знали, что им делать, и начали метаться по залу библиотеки, натыкаясь то друг на друга, то на стеллажи с новинками книг.

— Марина! Марина! — кричала Светлана Белеева.

— Что с ним? — кричала Варвара.

Внезапно свет включился, и затем библиотекарша Марина, не выносившая рассказов Ивана Петровича и потому пережидавшая этот вечер в подсобке, появилась и задала вопрос вполне резонный:

— Почему никто не додумался включить аварийный свет?

Оказывается, электричество пропало только в зале — вышибло пробки. Марина, полная и незаметная девушка сорока лет, в это время смотрела телевизор в наушниках и чудом услышала крики в зале. Затем она увидела красного, раздувшегося и лежащего на полу Ивана Петровича, глаза наполнились жалостью, и она попыталась сделать ему дыхание рот в рот. И только после этого все поняли, что надо вызывать скорую.

— Потерпевший скончался от анафилактического шока, — записал со слов врачей следователь и задал присутствующим вопрос: — На что была аллергия у Ивана Петровича?

Никто не знал. Писатель скрывал о себе все, что мог, видимо, боялся, что кто-то решит написать и про него в своем детективном рассказе. Врачи указали на вазочку с медом — мощнейший аллерген, подходит на роль убийцы.

Пришел черед Марины Викторовны рассказать, как прошел ее день в библиотеке с открытия и до самого вечера, когда в зале собирался клуб любителей детективного рассказа. Марина Викторовна пила валерьянку.

— Скажите, пожалуйста, — в конце беседы вкрадчиво спросил следователь, — а про вас Иван Петрович писал что-то в своих рассказах?

— К счастью, нет, — отозвалась Марина Викторовна.

Следователь пришел к выводу, что произошла чудовищная драма, ошибка, стоившая жизни: в темноте Иван Петрович взял чужую кружку, а поскольку аллергия у писателя была с детства, он никогда и не пробовал чай с медом, потому даже не смог распознать вкус, убивший его этим вечером. Все подтвердили, что Развозжаев наслаждался горячим напитком с огромным удовольствием до того момента, пока не умер в ужасных муках. Следователь уехал, врачи увезли тело автора, а члены клуба начали собираться, обсуждая страшный дождь и грозу, которые так быстро сменила яркая и теплая сентябрьская ночь.

— Вам повезло, что Иван Петрович не писал про вас рассказов, — сказала Светлана Марине. — Уж что-что, а по этому я скучать не буду!

— Что вы, он даже не мог запомнить моего имени, хотя ходил к нам в библиотеку вот уже шесть лет. Однажды он сказал, что я настолько незаметна, что даже не тяну на роль жертвы. В ней должно быть что-то драматическое. А уж убийцей мне быть не суждено в силу ограниченности ума. Мол, убийца должен быть гением!

— Про мертвых либо хорошо, либо… — психолог помедлил, — либо ничего, кроме правды. Он просто был мерзким, сварливым стариком.

Марина Викторовна сказала, что совсем не обижается, ей главное, чтобы люди вовремя сдавали книги и не делали загибов на страницах. А в остальном — каждый волен поступать, как знает. Когда все разошлись, сетуя, что зря не вызвали скорую чуть раньше, Марина ответила на звонок — звонил ее двоюродный брат из Башкирии узнать, как идут дела с продажей меда. Она сказала брату, что все банки проданы постоянным читателям, а одну она оставила себе, так понравился ей необычный цветочный вкус липового меда, она будет угощать им членов клуба любителей детективного рассказа.

Во время того памятного разговора, в котором Иван Петрович назвал Марину незаметной и никчемной, она как раз предлагала ему купить баночку меда. Так Марина и узнала, что у автора страшная аллергия. Стоило всего лишь купить кружку похожую на его, вырубить пробки и подменить чай — в зале опытный библиотекарь может передвигаться даже в темноте, как большой ниндзя или призрак из старых книг. А когда Марина сегодня наклонилась над Иваном Петровичем, якобы делая дыхание рот в рот, прошептала на ухо: «Ну разве я не гений?».

Конец.

Однажды в библиотеке

Сборник детективных рассказов под названием «Однажды в библиотеке» случился благодаря литературному конкурсу «Предлагаемые обстоятельства», который организовала Сеть публичных библиотек города Гомеля (Республика Беларусь). Авторов рассказов из Беларуси и России объединила любовь к детективному жанру, библиотекам и, безусловно, стремление к самореализации и творчеству. Не всегда бывает тихо в библиотеке, убеждают нас авторы, да и место интересному сюжету как раз — в библиотеке, среди множества витающих в воздухе необычных идей"

Победителями конкурса детективных рассказов стали:

I место — Темнова Елена (Рычкова Елена) /рассказ «Клуб любителей детективного рассказа»/

II место — Джи Маллер (Змитрович Янина) /рассказ «Этюд в холодных тонах»/

III место — Брилевич Максим /рассказ «Однажды в библиотеке»/

Content

Однажды в библиотеке. Сборник детективных рассказов
Составитель Мария Соседко

Янина Корбут Автограф с того света

Анна Антоненко Я брожу по страницам книг

Максим Брилевич Однажды в библиотеке

Руслана Данис Недоразумение

Утренний гость

Потеря

Друзья — это маяки

Сюрприз

Джи Малер Этюд в холодных тонах

Татьяна Ким Необычный день в обычной библиотеке

Людмила Коптева Предлагаемые обстоятельства

Татьяна Попова Во всем виноват апероль

Преступник

Семен

Полина Пищук

Семен

Полина Пищук

Преступник

Семен

Преступник

Марина Сливко Нейросети в библиотеке

Саша Снежко Селедка под Шубертом (из цикла «Кумекин и К»)

Елена Темнова Клуб любителей детективного рассказа

Однажды в библиотеке