Кэрол Хувен

Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует

Переводчик: Юлия Бугрова

Научный редактор: Ольга Смирнова, д-р биол. наук

Редакторы: Валентина Бологова, канд. биол. наук; Петр Волков

Издатель: Павел Подкосов

Руководитель проекта: Александра Шувалова

Ассистент редакции: Мария Короченская

Корректоры: Елена Воеводина, Елена Рудницкая

Верстка: Андрей Фоминов

Адаптация оригинальной обложки: Юрий Буга

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Carole Hooven, 2021

© Illustrations by Felix Byrne, 2021

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024

* * *

Посвящается Гриффину

1

С чего все началось

В засаде на шимпанзе

Чтобы не упустить возможность собрать утреннюю мочу шимпанзе и определить их уровень тестостерона, нужно находиться под их спальными гнездами в тот момент, когда они просыпаются. Поэтому в то утро, как и в любое другое на протяжении восьми месяцев, проведенных с обезьянами, я собиралась на прогулку по предрассветным джунглям.

Эволюция создала элегантную систему, которая побуждает нас начинать день, пользуясь преимуществами света (и тепла), излучаемого нашей звездой. Как и все дневные животные, мы синхронизируем свои циклы сна и бодрствования с 24-часовым периодом обращения планеты вокруг своей оси. Когда на фоторецепторные клетки сетчатки глаза начинает действовать утреннее солнце, эта информация передается в эпифиз – крошечный орган в форме сосновой шишки, расположенный в глубине мозга. В ответ эта железа снижает выработку «гормона сна» мелатонина, что подталкивает нас к определенному поведению – мы просыпаемся{1}.

По крайней мере, так это работало до того, как люди привыкли к искусственному освещению. Но поскольку шимпанзе придерживаются прежнего графика, мне приходилось выбираться из постели, когда уровень мелатонина у меня был еще высок. С этим прискорбным обстоятельством я пыталась бороться при помощи кофе, который готовила на походной газовой плитке, используя дождевую воду.

Натянув резиновые сапоги для защиты от таких напастей, как кочевые муравьи, грязевые ямы и черные мамбы, вооружившись фонариком и длиннющим мачете (чтобы рубить кустарник), я отправлялась на встречу с угандийцами, которые помогали мне в полевой работе. Так в лесу Кибале в Западной Уганде начинался обычный день «шимпинга» – это когда ходишь за шимпанзе по пятам и делаешь заметки об их жизни и повадках.

После примерно часовой прогулки я располагалась у подножия одного из деревьев, на верхушках которых, в гнездах, построенных накануне вечером, спали шимпанзе. Дожидаясь их пробуждения, я старалась не упустить ни одной детали поразительного преображения ночного леса. Ровный гул насекомых заглушала нарастающая какофония криков птиц и обезьян; лучи солнца, проникающие сквозь лесной полог, превращали капли росы, усеивающие зеленую листву, в сверкающие золотые бусинки. Я ждала одного конкретного звука – шороха наверху, первых шевелений просыпающихся шимпанзе. Это был сигнал к тому, что надо приготовиться.

С точки зрения неотложных утренних потребностей шимпанзе не сильно отличаются от людей: им нужно отлить. Но если мы вылезаем из постели и направляемся в ванную (или в уличный сортир, или к выгребной яме), то шимпанзе просто высовывают попу за край гнезда. Я старалась (не всегда успешно) держаться подальше от мочи, лившейся сквозь листву с 10-метровой высоты, но в то же время достаточно близко, чтобы собрать ее при помощи длинной палки с раздвоенным концом, к которому был привязан полиэтиленовый пакет{2}.

В этом состоял мой небольшой вклад в работу по сбору данных о физиологии и поведении обезьян в рамках проекта по исследованию шимпанзе в национальном парке Кибале (Kibale Chimpanzee Project). Этот кладезь информации призван помочь ученым понять происхождение самых разных типов поведения этих животных. Но лично меня особенно интересовали секс, агрессия и доминирование, на которые влияет гормон тестостерон (специалисты часто сокращают его название до одной буквы Т), ставший темой этой книги. Человека, у которого надо взять пробу на тестостерон, можно просто попросить плюнуть в пробирку. Однако дикие шимпанзе менее склонны к сотрудничеству, и поэтому мы измеряем Т в их моче (и фекалиях).

Небольшое количество мочи, которое мне удавалось собрать, я осторожно переливала пипеткой из полиэтиленового пакета в пробирки, чтобы затем доставить их в лагерь для последующей транспортировки в эндокринологическую лабораторию в Гарварде. А шимпанзе, повозившись и облегчившись, спускались по стволам деревьев, чтобы начать свой день, который им предстояло провести в сопровождении меня и моих ассистентов-угандийцев.

Тиран устраивает взбучку

Шимпанзе живут сообществами, обычно состоящими примерно из пятидесяти особей. В некотором смысле каждое такое сообщество похоже на людей, живущих в небольшом, обладающем четко определенными и тщательно охраняемыми границами городке, враждующем с соседними городками. Имозо был альфа-самцом – кем-то вроде мэра такого городка – в сообществе под названием Каньявара, одном из нескольких на территории обширного лесного массива у границы с Демократической Республикой Конго. Это был темпераментный и деспотичный лидер, которого, пожалуй, скорее боялись, чем любили. Каждый день шимпанзе из этого сообщества собирались небольшими группами, которые мы называли «компаниями», и моя задача состояла в наблюдении за одной из них. Когда Имозо находился в той компании, за которой я следила, там можно было ожидать много уханья, криков и кряхтения, угроз, шлепков, таскания и метания палок, а также ударов в грудь. Для еще большего обострения ситуации не было способа надежнее, чем присоединение к группе самки в эструсе (с набухшими гениталиями). Это провоцировало много секса и еще больше агрессии, поскольку самцы боролись за право спариться с ней.

В другие дни драматичных моментов было меньше, зато можно было увидеть много проявлений заботы и игры. Малыши обнимались, цеплялись за кормящих матерей, кувыркались, преследовали братьев, сестер и друзей, а также по-королевски восседали на материнских спинах при переходе с одного кормового участка на другой. Подобное я в основном наблюдала в компаниях, где отсутствовали взрослые самцы.

Как-то в один из январских дней Имозо, который выглядел спокойнее обычного, против обыкновения решил, что хочет провести день наедине с одной из самок, Оутамбой, и двумя ее детенышами. Прислонившись к высокой смоковнице, я открыла блокнот. Оутамба сидела позади Имозо на большом поваленном дереве посреди прогалины. Она ловко рылась в его густой темной шерсти, разделяя и разглаживая ее, исследуя каждое местечко в поисках грязи или паразитов, а потом сноровисто удаляя найденное или отправляя в рот лакомые кусочки. Крошка Килими и ее старшая сестра Тенкере резвились на лужайке под палящим полуденным экваториальным солнцем посреди гомона птиц и жужжания насекомых.

Из состояния безмятежности меня вывели пронзительные крики Оутамбы. Сердце у меня заколотилось, и я вскочила на ноги. Имозо одним прыжком оказался на поваленном дереве и принялся молотить Оутамбу кулаками, одновременно пиная ее. Та повалилась на землю, а крошечная Килими быстро шмыгнула под защиту ее объятий. Оутамба закрыла собой дочь, и вся ярость Имозо обрушилась ей на спину. Я попыталась точно зафиксировать все, что происходило: кто, что, как долго и с кем делал. (На счастье, со мной был один из самых опытных ассистентов в команде проекта, Джон Барвогеза, который подробно рассказывал обо всем, что я пропустила.) Это продолжалось несколько минут – самое длительное и жестокое избиение на моей памяти, – но затем Имозо схватил большую палку и начал дубасить Оутамбу по голове и спине уже ею. Трехлетняя Тенкере, чуть больше полуметра ростом, носилась вокруг и тщетно колотила великана слабыми кулачками, пока тот избивал ее мать. Однако ударов ногами, кулаками и палкой ему показалось недостаточно, и Имозо проявил еще большую изобретательность: повис на ветке и принялся топтать и пинать Оутамбу с удвоенной силой. Все прекратилось только девять минут спустя.

Из-за побоев нежная безволосая кожа на ягодицах Оутамбы начала кровоточить, но дети, по крайней мере, не пострадали, и она смогла сбежать вместе с ними.

Хотя я знала, что исследователям случалось наблюдать продолжительные и даже смертоносные столкновения шимпанзе, сама я видела такое впервые. Сцена была жуткой и в то же время, с точки зрения ученого, представлялась захватывающей и непонятной. Конечно, крупные самцы часто запугивали и избивали взрослых самок, но, судя по тому, что я видела раньше, избиения были короткими и, по сравнению с этим, относительно безобидными.

Случилось так, что Ричард Рэнгем, всемирно известный гарвардский приматолог, который основал нашу полевую станцию и был ее руководителем, как раз находился на месте. Я пробежала примерно три километра через лес назад к нашему лагерю, чтобы рассказать ему об увиденном. Я запыхалась, меня переполняли эмоции и вопросы, но вместо ответа он просто пожал мне руку и сказал, что я стала первым исследователем, наблюдавшим у человекообразных обезьян в дикой природе такое использование оружия. Журнал Time даже опубликовал статью под заголовком «Как бьют жен в Кибале» с большой фотографией Ричарда, меня и ставшей знаменитой палки (позже изъятой ассистентами с прогалины){3}. Меня коробило от такого антропоморфного сравнения, однако явное сходство между неуравновешенным поведением Имозо и домашним насилием среди людей было налицо. Почему он так поступил? В тот день у меня не было ответов, однако позже они появились благодаря проведенным на той же полевой станции исследованиям тестостерона и его роли в репродуктивном поведении шимпанзе.

Демонические самцы

Мой путь в Уганду был не самым простым. Интерес к человеческому поведению побудил меня к изучению психологии в университете. Мне нравились лекции и семинары, посвященные Фрейду и Юнгу, психопатологии и индивидуальным чертам личности, но только на последнем курсе мне довелось испытать бурное и радостное возбуждение по поводу содержания лекции. Я никогда не забуду курс профессора Джозефин Уилсон по биологии психики и тот день, когда она познакомила нас с нейронами и нейромедиаторами, а также с тем, как концентрация нейромедиаторов влияет на различные виды поведения. Я помню, как она стояла, вытянув руки над головой, и шевелила пальцами, чтобы изобразить нейрон и его дендриты – маленькие отростки, которые взаимодействуют с другими нейронами. Передо мной открылся новый действенный путь к пониманию истоков поведения, и это было чрезвычайно отрадно. Я хотела и дальше испытывать это чувство, но вскоре мне предстояла защита диплома, а никакой работы у меня не было.

Как и положено бакалавру в области психологии, я занялась разработкой программного обеспечения для финансовой отрасли. (Вообще-то, мне просто хотелось устроиться в такое место, где можно было «работать с компьютерами». В конце концов, на дворе стоял 1988 год.) Я сказала себе, что позанимаюсь этим несколько лет, а тем временем разработаю грандиозный жизненный план. Но мне предстояло еще многому научиться, а работа меня вполне устраивала. Так два года превратились в десять лет. Я посещала курсы, которые пропустила в университете, такие как молекулярная биология и генетика, и выяснила, что – вопреки впечатлению, сложившемуся у меня в школе, – люблю биологию. Я много путешествовала, побывав, к примеру, в Израиле, Танзании, Коста-Рике и Китае, и заинтересовалась истоками разнообразия культур и экологических систем во всем мире. И еще я читала научно-популярные книги, такие как «Эгоистичный ген» (The Selfish Gene) Ричарда Докинза, которые навели меня на мысль, что теория эволюции может помочь с ответами на мои вопросы о жизни на Земле.

Все это укрепило во мне стремление найти самые фундаментальные и убедительные объяснения человеческого поведения, которое теперь свелось к одному вопросу: как эволюция сформировала человеческую природу?

Затем мне попалась книга, указавшая путь к ответам на мои вопросы, – «Демонические самцы: человекообразные обезьяны и происхождение насилия у человека» (Demonic Males: Apes and the Origins of Human Violence){4}. Собственно говоря, в ней меня привлекла не сама тема насилия, а тот подход, который использовали два ее автора для рассмотрения масштабных вопросов о том, как мы стали теми, кто мы есть. Я решила, что по примеру одного из них хочу изучать шимпанзе, чтобы больше узнать о нас самих и нашем эволюционном происхождении. Поэтому я бросила работу и подала документы в аспирантуру.

Я никому не рекомендую действовать в такой последовательности.

Ричард Рэнгем, основной автор той книги, по счастью, преподавал в Гарварде, в моем родном городе Кембридже (штат Массачусетс). Сгорая от нетерпения, я отправила по почте заявление о приеме на его кафедру, которая в то время называлась кафедрой биологической антропологии. Получив отказ, я очень огорчилась, но теперь, оглядываясь назад, понимаю, что этого следовало ожидать. Трудно попасть в аспирантуру в такое место, не имея ни малейшего опыта исследовательской работы, что называется, «в полевых условиях». Но в некоторых случаях наивность может оказаться преимуществом. Я упорствовала, и в конце концов Ричард – теперь мы с ним зовем друг друга по имени – предложил мне провести год в Уганде в рамках проекта Kibale Chimpanzee Project, запущенного в 1987 г. для изучения поведения, физиологии и условий обитания шимпанзе в дикой природе. Моя работа должна была состоять в том, чтобы организовывать работу лагеря и научиться проводить собственные исследования. Это была невероятная удача. Разумеется, я согласилась.

Секс и насилие у двух разных приматов

Так и получилось, что в январе 1999 г. я ловила мочу шимпанзе посреди леса и однажды наблюдала за тем, как крупный самец избивает самку меньших размеров, пока та пытается защитить своих детей. Эта ситуация наглядно демонстрировала уже заинтересовавшие меня противоположные модели поведения шимпанзе – относительно мирных, заботливых самок и агрессивных самцов, одержимых сексом и борьбой за место в иерархии.

Мне доводилось видеть, как взрослые самцы проявляют агрессию в разных ситуациях и с разными целями, но очевидному объяснению поддавались только некоторые из этих случаев. Агрессия использовалась, чтобы показать главенство и потребовать того, что мы могли бы назвать уважением. Отсутствие уважения означало, что чей-то ранг в пирамиде доминирования не признается, а побои могли повысить вероятность того, что в будущем доминирующему самцу будет оказано должное почтение. Два близких по рангу самца могли бороться за возможность спариться с сексуально привлекательной самкой (самки в эструсе, а следовательно, способные к зачатию, находятся в центре мужского внимания) или чтобы отогнать от нее конкурента (так называемая «охрана партнера»). Но как быть с нападением Имозо на Оутамбу в то время, когда у той не было признаков эструса? Согласно данным, полученным позднее, такая агрессия обеспечивает сексуальную уступчивость самки в будущем. Самцы, как правило, нацелены на самок, находящихся в наилучшем репродуктивном состоянии, а самки предпочитают спариваться и рожать потомство от самцов, которые вели себя по отношению к ним особенно агрессивно{5}. (Это отнюдь не означает, что агрессия мужчин по отношению к женщинам имеет схожую эволюционную основу и тем более что подобное поведение неизбежно или простительно. Но, в любом случае, другие животные, в том числе и другие приматы с иным общественным укладом, также могут давать подсказки относительно эволюционных истоков нашего собственного поведения.)

Отсюда вовсе не следует, что все самцы шимпанзе без исключения тираны или все время склонны к насилию. Характеры у всех разные: одни застенчивы, другие ласковы, а третьи грубы. Крупные самцы, даже Имозо, иногда могли быть нежными и терпеливыми. Они возились с молодняком, игриво борясь и кусаясь, а во время отдыха позволяли использовать свои тела в качестве тренажеров. Они проводили много времени в своих социальных группах, с самками, детенышами и друг с другом – бродили по лесу, отдыхали, питались и занимались грумингом, причем без всякой грубости или с небольшими ее проявлениями. И хотя агрессию со стороны самок мне приходилось видеть очень редко, такое на самом деле случается, и порой в весьма острых формах.

То же самое, разумеется, относится ко взрослым мужчинам в человеческом обществе: они способны на беспримерные проявления как героизма, нежности и великодушия, так и насилия и жестокости. Я, единственная женщина в лагере, день за днем проводила много времени среди местных мужчин и доверяла им свою жизнь. Но в это же время другие люди в той же самой части Африки крайне жестоко обходились с мирными жителями.

Вечерами я обычно слушала Всемирную службу Би-би-си, главной новостью на которой нередко оказывался роман самого известного альфа-самца планеты, президента США Билла Клинтона, с молоденькой стажеркой Белого дома Моникой Левински. Подобно многим мужчинам и до, и после него, Клинтон рискнул всем ради мимолетного сексуального контакта. Это было пикантным развлечением, но я напряженно ждала упоминаний о конголезских повстанцах{6}, пытаясь по крохам информации вычислить, не направляются ли они в сторону нашего лагеря. В соседнем Конго шла гражданская война, и весь регион стал очагом политического насилия. Творились жуткие вещи: мужчины с мачете нападали на сельских жителей, в том числе на детей, и отрубали им руки, ноги и головы, а также насиловали женщин. В адрес иностранцев регулярно поступали угрозы, в частности с обещанием обезглавить. По ночам, одна в маленьком бунгало, я ощущала себя легкой добычей, а мое собственное мачете, спрятанное под подушкой, не казалось мне особым утешением.

В марте 1999 г. произошло ужасное событие, получившее широкую огласку и приведшее к эвакуации большинства иностранцев (включая сотрудников Корпуса мира) из этого региона. В 400 км к югу от нас руандийские повстанцы вторглись в национальный парк на территории Уганды неподалеку от границы с Демократической Республикой Конго, убили четырех работников и увезли в горы 15 туристов. Восемь из них, граждане Великобритании, Новой Зеландии и США, были изрублены мачете или забиты до смерти дубинками. По крайней мере одна из выживших женщин заявила о жестоком сексуальном насилии{7}.

Я осталась в лагере еще на несколько месяцев, но в конце концов посольство США настояло на моем отъезде из-за участившихся угроз в адрес иностранцев и роста активности повстанческих движений в нашем районе.

Пребывание в Уганде укрепило во мне желание больше узнать о том, как биология человека и отличных от него видов животных может помочь объяснить, почему мужчины и женщины зачастую бывают настолько разными. На самом деле мне очень хотелось понять мужчин. Тестостерон казался ключевой частью этого понимания. Поэтому, когда моя вторая попытка поступить в аспирантуру Гарвардского университета оказалась успешной и я начала работать над диссертацией в области биологической антропологии, я узнала о Т все, что только могла.

Знакомьтесь: Это – T

Тестостерон присутствует в нашей крови в ничтожных количествах. Он вырабатывается в организме у представителей обоих полов, но у мужчин его в 10–20 раз больше, чем у женщин. Несмотря на незначительное материальное присутствие, T удалось завоевать репутацию, затмевающую репутацию любого другого химического вещества в нашем теле. В конце концов, T – это основной половой гормон, «андроген» (от греческого «андрос» – «мужчина» и «ген» – «порождающий»). Если Y-хромосома – это суть мужского начала, то T – суть мужественности, по крайней мере для широкой публики. Считалось, что у Билла Клинтона его предостаточно, но в случае Дональда Трампа мы получили реальные цифры{8}.

Незадолго до президентских выборов 2016 г. Трамп появился в студии «Шоу доктора Оза», чтобы рассказать о результатах своего недавнего медицинского обследования. Оз озвучил данные о его весе, артериальном давлении, уровне холестерина и сахара в крови и так далее. Хотя медик-телеведущий вполне положительно оценил эти, по его мнению, «хорошие показатели», бурными аплодисментами зрители отреагировали только на одно число: 441 нг/дл (нанограмм на децилитр). По-видимому, уровень тестостерона в крови Трампа был воспринят как научное доказательство того, что он обладает не только душевными, но и физическими данными сильного, мужественного лидера. В структуре самой молекулы (химическая формула которой – C_19H_28O_2) большинство людей не находят ничего занимательного, чего нельзя сказать о ее якобы маскулинизирующей способности – порой волнующей, а порой пугающей.

Как рассказывал читателям журнала New York Magazine писатель Эндрю Салливан, благодаря проводимым два раза в месяц инъекциям тестостерона он получил «настоящее представление о том, что такое быть мужчиной… с его изобилием энергии, силой, ясностью мысли, амбициями, напором, нетерпением и, прежде всего, сексуальным возбуждением»{9}. В статье в журнале Psychology Today сообщается, что «женщин привлекают токсичные мужские фенотипы{10}, которые коррелируют с высоким уровнем тестостерона… и демонстрируют модели поведения, позволяющие им подниматься на вершину социальной иерархии и защищать эту позицию от посягательств». Согласно либеральному интернет-изданию The Huffington Post, президентство Трампа «работает на тестостероне», что делает его «чрезвычайно опасным» и может привести к войне{11}. Одна из статей в консервативном онлайн-журнале The American Spectator гласила, что проблема состоит не в том, что у ряда видных консерваторов T слишком много, а в том, что его слишком мало: «Существует также дилетантская разновидность консерватизма, порождаемая низким уровнем тестостерона, которая чрезвычайно распространилась в статусных американских СМИ… и породила такие бесплодные гибриды, как Майкл Герсон, Джордж Уилл и Дэвид Брукс», которые во время первой президентской кампании Трампа «попивали чаек», в то время как сторонники Трампа «вели войну»{12}. В еще одной статье из Psychology Today автор описывал «проклятие тестостерона»{13}, состоящее в том, что высокий уровень Т вызывает «биологические позывы, которые рано или поздно требуют удовлетворения». По его словам, хотя сексуальные прегрешения Харви Вайнштейна, Билла Косби и других знаменитостей мужского пола непростительны, необходимо понимать, что «мужчины – это просто животные, которые, находясь под воздействием Т, с трудом воспринимают женщин иначе, чем как объект для получения сексуального удовлетворения».

Таким образом, мало того, что могущественные мужчины страдают от проклятия гипермаскулинности, которое подталкивает их к войнам и сексуальному насилию, но и во всем тут виноват тестостерон, а мы, женщины, помимо воли любим его! Предположительно его избыток вреден, недостаток выхолащивает мужественность, а верное количество обеспечивает напористость и успешность.

Есть ли толика истины в этих представлениях? Или это просто популярный миф, причем, возможно, с подозрительной сексистской подоплекой? Для всестороннего ответа на этот вопрос нужна целая книга, и она перед вами.

Несомненно, тестостерон отвечает за мужскую репродуктивную анатомию и физиологию. Как мы вскоре увидим, вопрос о том, нет ли у него более широких функций, является причиной горячих дискуссий. Эксперты в основном сходятся во мнении, что основная задача тестостерона – обеспечивать анатомическое строение и физиологию, а также поведение, которые повышают репродуктивную способность самцов, по крайней мере у отличных от человека видов животных. К мужчинам это тоже относится – T способствует у них производству потомства и направляет их энергию таким образом, чтобы с успехом конкурировать за партнерш. Как именно это работает – тема всей остальной части этой книги.

Половые различия и половые гормоны

Половые различия – это просто различия между мужскими и женскими особями у людей, шимпанзе или других видов, и констатация этих различий ничего не говорит об их причине. Некоторые такие различия незначительны или несущественны, по крайней мере с точки зрения задач этой книги: например, женщины лучше мужчин выполняют определенные математические вычисления, такие как сложение в столбик, а женские имена обычно отличаются от мужских. Другие различия более существенны и значимы. Мужчины гораздо чаще, чем женщины, испытывают сексуальное влечение к женщинам и во всех уголках земного шара и в любом возрасте гораздо чаще проявляют физическую агрессию{14}. Так, в США на их долю приходится около 70 % всех дорожно-транспортных происшествий со смертельным исходом и 98 % массовых убийств с применением огнестрельного оружия, а во всем мире они совершают более 95 % убийств и подавляющее большинство насильственных действий любого рода, включая сексуальное насилие. Важная особенность половых различий, которая очевидна из этих примеров, состоит в том, что почти все эти различающиеся характеристики не являются исключительно прерогативой только мужчин или только женщин. Иногда мужчину зовут Ширли – а несколько веков назад это имя вообще было мужским. Женщины совершают убийства и изнасилования, иногда любят заниматься сексом с другими женщинами и бывают медлительнее и небрежнее при подсчете домашних расходов, чем большинство мужчин.

Половые различия в показателях роста: разные средние значения, разный разброс

Давайте подробнее остановимся на очевидном и бесспорном различии между полами, а именно на росте. В США женщины в среднем ниже мужчин примерно на 14 см. Подобно многим другим половым различиям, здесь наблюдается значительное перекрывание: есть женщины, которые выше, чем большинство мужчин, и мужчины, которые ниже большинства женщин. Если наугад отобрать по сотне мужчин и женщин и записать их рост, распределение показателей роста будет выглядеть примерно как на графике.

По вертикальной оси (оси y) отложено число участников выборки, попадающих в диапазон показателей роста (в см), указанный на горизонтальной оси (оси x). Кривые над каждым набором столбиков – это просто сглаживание (неизбежно хаотичных) данных. (Показаны только некоторые столбики.) Темные столбики соответствуют женщинам, а светлые – мужчинам. Самый высокий темный столбик сообщает нам, что чуть меньше 60 женщин из 100 имеют рост около 165 см. У более чем 20 рост около 178 см, и т. д. Средний рост женщин (положение на горизонтальной оси верхней точки темной кривой, около 165 см) явно меньше, чем средний рост мужчин (положение на горизонтальной оси верхней точки светлой кривой, около 178 см), но во многом диапазоны роста представителей обоих полов пересекаются.

Кроме того, распределение роста у мужчин шире, чем у женщин. Показатели женщин плотнее группируются вокруг своего среднего значения, чем показатели мужчин – вокруг своего. То есть у мужчин больший разброс в росте, чем у женщин. Это означает, что, по сравнению с женщинами, среди мужчин чаще встречаются крайние показатели роста, что соответствует большей доли мужчин с очень низким и очень высоким ростом. Женщины чаще ближе к среднему женскому росту, чем мужчины – к среднему мужскому.

Половое различие может выражаться или только в разных средних значениях (как в случае некоторых тестов на навыки чтения, где у женщин результаты выше), или только в различном разбросе (как в случае коэффициента интеллекта, IQ, где у мужчин больший разброс по баллам), или и в том и в другом, как мы видим на примере роста{15}. Первые два случая показаны на графиках ниже.

Групповые различия: разные средние значения, одинаковый разброс

Групповые различия: одинаковые средние значения, различный разброс

Патриархальные нормы{16}

Половые различия проявляются во всем. Одни огромны, другие нет, одни ничем не примечательны, другие бросаются в глаза и требуют пояснений. Одно из наиболее существенных различий между полами заключается в разном уровне тестостерона у мужчин и женщин на протяжении всей их жизни. В какой мере это половое различие определяет все остальные и определяет ли вообще? Тестостерон, бесспорно, обусловливает больший рост мужчин по сравнению с женщинами. (Хотя, как мы узнаем в следующей главе, удаление у мальчика яичек до наступления полового созревания приводит к увеличению роста.) Однако представление, что тестостерон влияет на половые различия в сложных формах поведения, таких как насилие, является более спорным. В своей книге «Тестостерон: неофициальная биография» (Testosterone: An Unauthorized Biography, 2019) специалист по гендерным проблемам Ребекка Джордан-Янг и специалист в области культурной антропологии Катрина Карказис скептически отнеслись к идее, что Т имеет заметное отношение к различному поведению полов. По их словам, представление о том, что «Т стимулирует у человека агрессию», является «зомби-фактом» – гипотезой, которую постоянно опровергают, но она упорно восстает из мертвых. В другой своей работе Джордан-Янг пишет, что разоблачение этого мифа имеет решающее значение для «денатурализации насилия и поиска решений этой проблемы, которые мы можем использовать или хотя бы вообразить»{17}.

Если винить Т в этом неправильно, тогда очевидная альтернативная гипотеза будет заключаться в том, что более высокий уровень мужской агрессии во многом обусловлен социализацией. Как отмечает Американская психологическая ассоциация, «первичная гендерно-ролевая социализация направлена на поддержание патриархальных норм, требуя от мужчин доминантного и агрессивного поведения»{18}. Менее наукообразный способ выразить эту точку зрения представлен в приведенном выше комиксе, рекламирующем систему силовых тренировок культуриста Чарльза Атласа. Хотя эта реклама относится к 1940-м гг., ее посыл остается актуальным и сегодня, являя собой прекрасный пример механизма, с помощью которого социализация развивает в мужчине агрессию.

Сохраняйте спокойствие и смотрите на данные

С первым препятствием на пути к защите диссертации я столкнулась в самом начале аспирантуры на семинаре «Эволюция сексуального поведения». Темой одного из наших еженедельных заседаний было «насильственное совокупление» у животных. В списке обсуждаемой литературы значилась статья биолога Рэнди Торнхилла, в которой он излагал свою гипотезу об эволюции изнасилования. В качестве доказательства Торнхилл приводил пример самца мухи-скорпионницы, который насильственно осеменяет самку, удерживая ее своими редуцированными до крючков крыльями. Как следует из названия статьи, Торнхилл считает это «изнасилованием»: «Изнасилование у скорпионницы обыкновенной и общая гипотеза изнасилования» (Rape in Panorpa Scorpion Flies and a General Rape Hypothesis). Основываясь на подобном поведении скорпионницы и других видов, Торнхилл высказывает предположение о происхождении изнасилования у людей:

Наиболее сильный отбор самцов, склонных к изнасилованию, должен происходить у тех видов, где самцы обеспечивают самкам ресурсы, необходимые для размножения… Изнасилование – единственный способ поучаствовать в размножении для самца, который не способен добывать ресурсы, поскольку он не может ввести самку в заблуждение относительно своих качеств как полового партнера… Моя гипотеза заключается в том, что… в эволюционной истории человека более крупные мужчины находились в более выгодном положении, так как они имели больше шансов на успешное изнасилование, если им не удавалось успешно конкурировать за необходимые для родительства ресурсы{19}.

Ничего себе! Он утверждает, что в процессе эволюции мужчины становились крупнее женщин, чтобы зажимать и насиловать их, подобно самцам скорпионницы, когда им не удается впечатлить дам своими навыками кормильца.

От этой статьи меня чуть не стошнило. Когда на семинаре подошла моя очередь выступать, я постаралась собраться с мыслями и со слезами на глазах изложила группе свое взвешенное мнение: «Этот тип – засранец!» Я и сейчас отлично помню, какой маленькой, бессильной и злой я тогда себя чувствовала. Казалось, все уставились на меня, ожидая пояснений. Единственная другая студентка в комнате сидела со мной за одним столом, и в поиске поддержки я посмотрела на нее – мужчины, само собой, этого не поймут. Но надежда была напрасной. Вместо этого профессор-мужчина спокойно посоветовал мне возражать аргументированно, с опорой на данные. «Да что же здесь происходит?» – подумала я. Неужели это возмущает только меня? Но он упорно возвращал мое внимание к доказательствам и доводам, приведенным в статье. В конце концов я с трудом преодолела отвращение и попыталась проанализировать аргументы автора, не поддаваясь эмоциям.

Это было непросто. Эмоции никуда не делись. И я до сих пор не в восторге от того, что кажется мне циничным изложением такой деликатной темы. Но я поняла, что могу оценивать доказательства в пользу неприятной мне гипотезы по существу, и это само по себе делало меня более сильной. (Между прочим, мне как-то довелось пообщаться с Торнхиллом, и он оказался очень милым человеком.)

Нередко мои студенты, сталкиваясь со смелыми идеями и исследованиями, оказываются в ситуации, знакомой мне по тому семинару. Некоторые реагируют эмоционально, с ходу отвергая их. И это понятно: эмоции, положительные или отрицательные, влияют на оценку животными, в том числе и людьми, того, с чем они сталкиваются{20}. Увидев в ванне большого волосатого паука, я приду в возбуждение, не в лучшем смысле этого слова, даже если отлично знаю, что этот конкретный вид безвреден. Паук как раздражитель вызывает у меня неприятные ощущения, из чего делается вывод, что паук опасен. При сильной эмоциональной или физиологической реакции на стимул – будь то членистоногое, человек, неодушевленный предмет или научная гипотеза – мы зачастую иррационально проецируем нашу реакцию на сам стимул. Это может побудить к принятию неверных интуитивных решений вместо решений разумных, основанных на надлежащей оценке фактов. Мы часто стараемся избегать неприятных для нас выводов.

Чем больше я исследовала тестостерон у людей и других животных, тем больше убеждалась в том, что социализация – это только часть истории. Я пришла к выводу, что T играет центральную роль в формировании половых различий у людей, при этом не только в форме физиологических характеристик. Однако высказывание этой точки зрения, как я вскоре выяснила, было сопряжено с определенными рисками.

Саммерс и Деймор

Это было в январе 2005 г., когда я только защитила диссертацию по биологической антропологии и сменила статус с аспиранта на лектора Гарвардского университета. За плечами у меня уже был немалый опыт преподавательской работы, но всегда в качестве «ассистента преподавателя» – так в Гарварде называют сотрудников, еженедельно проводящих семинары для небольших групп студентов по материалу, который профессор излагает на лекциях. Я была взволнована возможностью разработать и прочитать собственный курс и усиленно готовилась к первой лекции. Курс главным образом был основан на моей диссертации, которая в конечном итоге была посвящена не шимпанзе, а роли тестостерона – его влиянию на половые различия в том, как мы думаем, учимся, воспринимаем мир и решаем проблемы. Курс назывался «Эволюция половых различий у человека» и состоял из лекций и семинаров, которые должны были посещать 12 студентов.

Наверное, вы слышали о Лоренсе Саммерсе, который в то время был президентом Гарварда. Может, его фамилия вам знакома, потому что он был министром финансов при Клинтоне или потому, что он какое-то время работал главным экономистом Всемирного банка. Но, скорее всего, вам запомнилось, что это вроде как ему принадлежат возмутительные слова, что женщины биологически не приспособлены для занятий математикой и естественными науками.

На самом деле все было не совсем так. За несколько недель до начала моего курса Саммерс выступил с докладом на небольшой конференции, посвященной проблеме привлечения в сферу точных наук большего числа женщин, и предложил несколько гипотез, объясняющих, почему они так слабо представлены в естествознании, технических науках, инженерной деятельности и математике. Одна из гипотез касалась «различной социализации и моделей дискриминации», что мало кого задело за живое. А вот другая состояла в том, что для мужских интеллектуальных способностей (как и для роста) характерен более широкий разброс, что, по сравнению с женщинами, ведет к большей доле мужчин среди самых умных и самых глупых людей:

Поэтому, чтобы спровоцировать вас, я могу предположить, что самым значимым фактором на сегодняшний день является общий конфликт между закономерными семейными устремлениями людей и нынешними требованиями работодателей к высокой производительности и интенсивности труда; что в конкретном случае науки и технологий свою роль играют характеристики врожденных способностей и особенно их разброс и что это дополняется менее значимыми факторами, задействующими социализацию и сохраняющуюся дискриминацию. Мне бы больше всего хотелось, чтобы мое мнение было опровергнуто, потому что мне бы больше всего хотелось, чтобы эти проблемы оказались разрешимыми, для чего все должны понимать, в чем они заключаются, и упорно работать над их разрешением{21}.

Своими соображениями Саммерс надеялся обострить дискуссию. Что ему точно удалось, так это обострить тошноту у одного известного биолога из Массачусетского технологического института, которая присутствовала в зале. Она встала и вышла, а позже заявила репортеру, что, если бы она осталась, «либо упала бы в обморок, либо ее бы вырвало». Вскоре пресса разразилась обвинениями в сексизме. Спонсоры перестали выделять деньги. Последовали жаркие дебаты среди студентов и преподавателей как в аудиториях, так и возле кулеров для воды. После вотума недоверия со стороны преподавателей, которые сочли это высказывание последней каплей в и без того противоречивой истории президентства Саммерса, тот был вынужден подать в отставку{22}.

Поэтому вовсе не случайно, что на мой курс вместо двенадцати студентов записались более ста! И полемика эта не утихает до сих пор.

Именно во время скандала вокруг высказываний Саммерса я поняла, что нахожусь не по ту сторону баррикад. Похоже, мое понимание эволюции, роли тестостерона и половых различий сделало мою позицию подозрительной в моральном плане. Я считала очевидным, что для решения любой проблемы (недостаточное присутствие женщин в точных науках, сексуальное насилие и т. д.) необходимо понимать ее корни, а это возможно только в атмосфере свободного и непредвзятого научного поиска. Это значит, у нас должна быть возможность исследовать, обдумывать и обсуждать все разумные и обоснованные гипотезы, не подвергаясь порицанию и нападкам. Именно такими, по сложившемуся у меня мнению, должны быть наука и академическое сообщество. Больше того, я изложила эти соображения в своем ответе на вопрос корреспондента студенческой газеты The Harvard Crimson о высказываниях президента Саммерса. Признаю, что была наивной. Я не понимала, что расходилась с некоторыми из своих коллег во взглядах не только на биологическую основу половых различий, но и на то, какие проблемы подлежат обсуждению и изучению. Профессор-физик из Гарварда заявил The New York Times, что «глупо думать, будто это врожденное различие в стандартном распределении. Дело в социализации. Мы приучили молодых женщин особо не выделяться. Мы приучили молодых мужчин быть предприимчивыми и способными на риск»{23}. Не он один выражал подобное мнение. Складывалось впечатление, что гипотезы, подобные гипотезе Саммерса, не следует даже обсуждать, потому что такие «опасные идеи» могут обескураживать женщин и мешать достижению гендерного равенства.

В то время давление на меня по большей части исходило от профессоров-мужчин, которые сообщали мне, как на самом деле обстоят дела и что недостаточное присутствие женщин в точных науках объясняется исключительно дискриминацией и сексистской социализацией. Но мои исследования говорили об обратном. Я была молодым ученым женского пола на временном контракте и вскоре начала испытывать нервозность по поводу того, как мои взгляды и способности оцениваются теми, кто находится выше меня в научной иерархии. Через некоторое время я бросила исследовательскую работу и сосредоточилась на преподавательской деятельности, которая мне очень нравится. Но, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом: не могла ли атмосфера тех лет как-то повлиять на мое решение?

Перенесемся в 2017 год, когда я, как и каждый год, обновляла программу своего лекционного курса «Гормоны и поведение». Раздел «Пол, гендер и половые различия» я всегда начинаю с обсуждения роли тестостерона в эмбриональном развитии и того, как этот гормон определяет формирование тела и мозга мужского плода, делая его все более отличным от женского. Как только студенты получают базовые знания, я рассказываю о скандале вокруг высказываний Саммерса, чтобы начать обсуждение половых различий в поведении. Что сказал Саммерс? Как это освещалось в прессе? Существуют ли доказательства, подтверждающие какие-либо из его тезисов? И следовало ли ему вообще говорить о том, что неблагоприятная для женщин ситуация может объясняться биологическими различиями? Я раздумывала над тем, чтобы выбросить из программы эпизод с Саммерсом, потому что большинство моих студентов никогда о нем не слышали – в 2005 г. они едва вступили в подростковый возраст, – но тут, к счастью, на помощь мне пришел Джеймс Деймор.

Пожалуй, он идеально соответствует вашему представлению о типичном программисте: мужчина, немного «ботаник». Когда в середине 2016 г. Деймор сочинял свой пресловутый манифест под названием «Идеологическая эхо-камера Google» (Google's Ideological Echo Chamber), около 80 % разработчиков программного обеспечения в корпорации были мужчинами. Он считал, что усилия Google по достижению гендерного паритета были ошибочными и в результате привели к дискриминации мужчин. В манифесте из 3000 слов Деймор писал: «Я просто констатирую, что распределения предпочтений и способностей у мужчин и женщин различаются{24} отчасти в силу биологических причин и что эти различия способны объяснить, почему женщины не представлены в равной мере в сфере технологий и среди лидеров». И он называл тестостерон биологическим фактором, определяющим эти различия.

Манифест стал очень популярным в соцсетях, и вскоре Деймор превратился в нового Саммерса. По словам одной из сотрудниц Google, взгляды Деймора были «крайне оскорбительными» и впредь она ни за что не сможет с ним работать. Некоторые ученые-когнитивисты, проанализировавшие его утверждения, сочли, что они подтверждаются доказательствами{25}, в то время как другие специалисты отнеслись к его словам более критично{26}. Однако факты, касающиеся половых различий, мало повлияли на эмоциональную реакцию общественности и не помешали Google уволить Деймора через несколько месяцев за «распространение вредных гендерных стереотипов»{27}.

Подобный оборот событий, несомненно, огорчил Деймора, который впоследствии подал в суд на Google{28}, сославшись на «открытую враждебность в отношении консервативных идей… в сочетании с оскорбительной дискриминацией по признаку расы и пола»{29}. Зато я получила возможность включить в обновленную программу своего курса обсуждение более современной полемики по вопросу половых различий. Эта программа также пополнилась множеством новых статей, отражающих развитие академической мысли после скандала с Саммерсом. И тем не менее, хотя наука ушла далеко вперед, наша способность воспринимать неудобные научные идеи остается неизменной.

Контраргументы феминизма

Мне, конечно, легко произносить все эти возвышенные слова о необходимости контролировать эмоции и беспристрастно оценивать научные гипотезы, но дело в том, что у женщин есть все основания с подозрением относиться к «биологическим» объяснениям половых различий. Ученые и философы, в основном мужчины, давно и уверенно рассуждали о якобы биологической основе неполноценности женщин{30}. К моему глубокому сожалению, главный виноватый тут – величайший биолог всех времен Чарльз Дарвин. В своей второй по значению книге «Происхождение человека и половой отбор» (The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex), опубликованной в 1871 г., Дарвин приводил доказательства бо́льших «умственных способностей» мужчин:

Главное различие в умственных способностях обоих полов проявляется в том, что мужчина во всем, за что он берется, достигает совершенства, недостижимого для женщины. Это проявляется как в области глубокой мысли, разума или воображения, так и в вещах, требующих простого употребления органов чувств и рук. Если составить два списка мужчин и женщин, наиболее замечательных в поэзии, живописи, скульптуре, музыке (как в отношении композиции, так и исполнения), в истории, науках и философии, поставив с полдюжины имен в каждом, то эти списки, конечно, не выдержат сравнения. ‹…› Так как мужчины обладают положительным превосходством над женщинами во многих отношениях, то и средний уровень умственных способностей у мужчины должен быть выше, чем у женщины[1]{31}.

Дарвин верно подметил, что в списках выдающихся мыслителей и творцов мужчины составляют подавляющее большинство. Но он, судя по всему, попросту не мог отрешиться от присущих его времени викторианских культурных норм. На наш более просвещенный взгляд, тут можно выдвинуть очевидную альтернативную гипотезу: женщин сдерживают ограничения, налагаемые в первую очередь обществом, а не их невысокими от природы умственными способностями. Хотя во главе Британской империи в Викторианскую эпоху стояла женщина, женщины в то время, как правило, не получали образования. Лондонский университет впервые принял студенток (небольшую группу из 9 человек) всего за несколько лет до публикации дарвиновского «Происхождения человека». И даже тогда они получали всего лишь «свидетельство о квалификации», а не соответствующую ученую степень. В наши дни женщины обогнали мужчин в той самой научной дисциплине, в которой преуспел Дарвин, и им присуждается большинство (с небольшим отрывом) ученых степеней в сфере наук о жизни. Дарвин, при всем своем величии, ошибался в некоторых важных вопросах{32}.

Лоренс Саммерс, как вы могли заметить, рассуждал аналогичным образом, хотя делал упор не на среднем показателе, а на том, что у мужчин, в отличие от женщин, больше разброс в «умственных способностях». Саммерс тут стоит на более твердой научной почве, чем Дарвин, но, поскольку ученые, как и все остальные, подвержены предрассудкам и культурным предубеждениям, к их заключениям следует относиться с осторожностью. Утверждения Саммерса отвергались многими на том основании, что его вывод спровоцировал сильные негативные эмоции. Но не следует исключать возможности того, что сам Саммерс или цитируемые им ученые, возможно, были слишком заинтересованы в поиске объяснений, поддерживающих андроцентрический статус-кво. Предвзятость характерна для обеих сторон.

Предвзятость влияет на мышление и деятельность любого человека. Культурные нормы могут как исподволь, так и совершенно открыто определять научные объяснения половых различий, побуждая отдавать предпочтение гипотезам, которые рассматривают половые различия как предписанные природой. Например, до начала ХХ в. женщины не допускались к занятиям профессиональным спортом по «научным» причинам. В статье, опубликованной в 1898 г. в немецком журнале, посвященном физическому воспитанию, они изложены так: «Энергичные телодвижения могут вызывать смещение и расслабление матки, а также ее выпадение и кровотечение, что приводит к бесплодию и, таким образом, противоречит истинному смыслу жизни женщины, то есть рождению здоровых детей»{33}. Это лишь часть обширной и долгой истории использования и превратного истолкования научных данных ради неблаговидных целей. Популярность евгеники в США – еще один из таких примеров: в 1931 г. в 29 штатах действовали законы, разрешавшие принудительную стерилизацию тех, кто считался генетически неполноценным. Бывший президент Гарварда Чарльз Уильям Элиот заявлял, что евгенические законы необходимы для защиты государства от «морального вырождения». Прежде чем их отменили, стерилизации подверглись около 70 000 человек{34}.

С другой стороны, те, кто критикует науку о половых различиях с позиций феминизма, также могут действовать из опасений, что биология будет использована, чтобы обречь женщин на домашнее рабство или еще каким-нибудь образом поддержать патриархат. Насколько обоснованно такое беспокойство – отдельный вопрос, но все это так или иначе не имеет отношения к истинности научных гипотез. И в случае тестостерона сложно спорить с тем, что подобные не имеющие отношения к делу представления подстегивают многих критиков.

Если проблематичное поведение обусловлено социальными факторами, то его возможно искоренить социальными методами. И наоборот, если источником проблематичных форм поведения является тестостерон, а значит, они обусловлены природой – что же нам тогда делать? Или кастрировать половину человечества, или нам хана – так, что ли?

Неудобные идеи

Даже если вы надеетесь, что какие-то смущающие вас выводы, касающиеся воздействия Т, не верны, это, хочу подчеркнуть, никак не влияет на то, верны ли они. И вообще, если та или иная гипотеза вызывает у вас отторжение, вам нужно немедленно насторожиться: существует реальная опасность, что вы не примете в расчет подтверждающие ее доказательства. Это может казаться очевидным, но мне потребовалось много времени, чтобы понять этот принцип и начать применять его на практике.

Идея, что гендерные различия в строении человеческого организма, поведении людей и организации социальных институтов почти не связаны с биологией (и, в частности, с действием тестостерона), сейчас популярна как никогда. Один из лидеров отстаивающего ее движения – Корделия Файн, психолог и автор вышедшей в 2017 г. книги «Тестостерон Рекс. Мифы о сексе, науке и обществе» (Testosterone Rex: Myths of Sex, Science and Society). Как заявляет автор, гипотеза о том, что тестостерон играет важнейшую роль в мужском поведении, полностью опровергнута весомыми доказательствами. По словам Файн, воскрешение этого динозавра – дело бесполезное и опасное, ведь подобное мышление «разбивает надежды на равенство полов»{35}. И если вы считаете, что «биологический пол является фундаментальной силой, определяющей различные траектории развития человека», то вы купились на «навязшую в зубах историю»{36}, которая гласит, что «различия между полами сформированы прошлым эволюционным давлением – женщины более осторожны, и все в них подчинено идее продолжения рода, в то время как мужчины одержимы статусом, чтобы привлекать больше партнерш».

Книга «Тестостерон Рекс» была удостоена престижной премии Лондонского королевского общества за лучшую научно-популярную книгу, и, по словам одного из членов жюри, «блестяще объясняет, что каждый ребенок, будь то мальчик или девочка, рождается готовым для любого жизненного пути»{37}. Если мы купились на эту сексистскую историю про эволюцию и гормоны, которую Файн называет «Тестостерон Рекс», мы устанавливаем жесткие пределы тому, чего можем достичь. Как полагают Файн и другие, чтобы устранить эти ограничения, необходимо опровергнуть «нелепые мифы»{38} о биологических различиях между полами, и особенно о тестостероне.

Представления о том, что биологический подход к половым различиям неизбежно ведет к пессимизму в отношении прогресса и фаталистическому принятию гендерных социальных норм, широко распространены. Нейробиолог Джина Риппон пишет в своей книге «Гендерный мозг» (The Gendered Brain, 2019): «Уверенность в биологии приносит нам особое мировоззрение, взгляд на человеческую природу как на нечто заданное и неизменное. При этом от внимания ускользают данные о гибкости, с которой мозг взаимодействует с постоянно меняющимся миром»[2]{39}.

Человек, мало знакомый с проблемой, по прочтении таких книг, как «Тестостерон: неофициальная биография» и «Тестостерон Рекс», а также многих научно-популярных статей в журналах и газетах, невольно призадумается, с чего весь этот сыр-бор. Если наука настолько несовершенна, как вообще возник миф о тестостероне как «мужском половом гормоне»? Журналистка Анджела Cайни отвечает на этот вопрос в своей популярной книге «Неполноценные: как наука ошибалась в отношении женщин – и новые исследования, переписывающие эту историю» (Inferior: How Science Got Women Wrong – and the New Research That's Rewriting the Story). Причина, сбившая нас с пути, – очевидный и вполне реальный сексизм ученых прошлого. По мнению Сайни, подлинные факты можно увидеть, только разоблачив предвзятость и сексизм в науке. В начале книги она задает вопрос: «Распространяется ли влияние половых гормонов за пределы половых органов – на мозг и поведение, приводя тем самым к выраженным различиям между мужчинами и женщинами?»{40} И дает совершенно недвусмысленный ответ: «Психологические различия между полами незначительны, а те, которые мы наблюдаем, во многом определяются культурой, а не биологией»{41}.

Я согласна с Сайни в том, что сексистские представления порой могут влиять на научные исследования. Но я не согласна с ее ответом на этот вопрос. Наука доказывает, что на него может быть дан лишь один ответ: «да». Во многих существенных аспектах тестостерон в самом деле обусловливает различия в психологии и поведении между мужчинами и женщинами.

В последующих главах вы узнаете, какое влияние оказывает Т на тело, мозг и поведение человека, чтобы способствовать размножению. Это не плохие новости, а полезная информация. Все, что нам известно о тестостероне и различиях между полами, ни в коей мере не означает, что мы должны мириться с нынешним уровнем сексуального насилия, домогательств, дискриминации или принуждения. Напротив, социальный прогресс зависит от научного прогресса{42}. Понимание сил, определяющих наши приоритеты и поведение, а также того, как взаимодействуют гены, гормоны и окружающая среда, помогает бороться с проявлениями темных сторон нашей природы. Нет никакой нужды преуменьшать роль тестостерона в нашей жизни. Познавать принципы функционирования мира и смотреть правде в глаза порой неприятно и тревожно. Но я надеюсь, что прежде всего это приносит удовлетворение, воодушевляет и даже доставляет удовольствие. Именно так это было в моем случае.

2

Внутренняя секреция

Наружу или внутрь?

Представьте себе самцов разных животных: лягушку, прыгающую по краю пруда, слона, пасущегося в африканской саванне, чайку, кружащую в небе. А теперь представьте мужчину (голого, как и остальные животные), выгуливающего кобеля. У кого из пяти существ видны яички? Лягушка и птица с «бубенчиками», качающимися на ветру, едва ли выглядят правдоподобно, и их вы, вероятно, уже исключили. А как насчет слона? Если вы вообразили себе свисающие слоновьи семенники, то это неудивительно, но неверно. Кастрировать это животное было бы чрезвычайно сложно. Как и у лягушки, чайки и большинства других позвоночных, тестикулы у слона спрятаны внутри его тела. Голый мужчина и его кобель? У обоих млекопитающих яички опущены – расположены в мошонке, свисающей в паховой области. Эти драгоценные, нежные органы, фабрики спермы и тестостерона, кажутся странно уязвимыми в своих мешочках из тонкой кожи.

Будучи женщиной, я могу лишь беспомощно наблюдать за тем, как увлекательная игра в регби внезапно превращается в кошмар, когда один из игроков валится на землю, корчится и стонет, свернувшись в позе эмбриона. Удары по яйцам ногами, руками или мячом, очевидно, мучительно болезненны. Если такое произойдет с вами, вы можете утешиться тем, что эволюция заставляет вас чувствовать эту боль не просто так: раз уж это чертовски больно, вы будете изо всех сил стараться впредь не попадать в подобную ситуацию. Решение хранить все свои сбережения в бумажном пакете на крыльце требует какой-то убедительной причины – и эволюция тоже должна давать ответ, почему этот драгоценный груз настолько уязвим. Почему яички не спрятаны постоянно внутри тела, как сердце и мозг?

В процессе эмбрионального развития семенники формируются у всех млекопитающих в брюшной полости, около почек. У большинства млекопитающих, включая человека, во второй половине беременности они под действием тестостерона опускаются в мошонку. Но у слона и некоторых других зверей, например у капского златокрота (который похож на помесь ежика и хомяка), тюленя, кита и дельфина, семенники остаются в исходном положении внутри брюшной полости, совсем как более благоразумные женские яичники. Так в чем же тут дело?

Недавние открытия генетиков наводят на мысль, что у самых ранних млекопитающих яички свисали снаружи. Но по мере того, как эволюционное древо млекопитающих росло и ветвилось, на некоторых из его ветвей появились виды с генами, отвечающими за развитие внутренних семенников{43}. Ученые не уверены, почему эти виды пошли другим путем, но во внешних семенниках должна быть какая-то польза, иначе эволюция устранила бы их на корню.

Все мужчины знают, что мошонка не просто инертный «мешочек для шариков». В холодной воде мышцы ее верхней части, которые еще называются мышцами, поднимающими яичко, сокращаются, подтягивая яички ближе к теплому телу, и иногда втягивают их настолько сильно, что это причиняет боль. А если у мужчины на коленях лежит теплый ноутбук, то эти мышцы расслабляются, отпуская хватку так, чтобы яички оказались ниже, подальше от тела. Мошонка функционирует как система климат-контроля, поддерживая в яичках оптимальную температуру для производства спермы – примерно на 4 ℃ ниже общей температуры тела. (Если вы хотите, чтобы ваши сперматозоиды были здоровыми, не носите обтягивающее белье{44} и не катайтесь подолгу на велосипеде.) Но млекопитающие с внутренними семенниками{45} также тем или иным образом справляются с поддержанием их оптимальной температуры. Ученым еще только предстоит разгадать тайну видового разнообразия этого признака.

Для тех, кто хочет исследовать роль гормонов и их связь с маскулинностью, свисающие семенники – это большая удача. Их можно удалить, не убивая их владельца, и тогда несложно наблюдать за изменениями, происходящими в организме. Из-за их относительной доступности люди уже более двух тысячелетий назад поняли, что семенники в огромной степени определяют внешний вид, поведение и репродуктивную способность самцов животных. Современная поведенческая эндокринология, изучающая влияние гормонов на поведенческие реакции, уходит корнями в эти древние знания о могуществе тестикул.

В этой главе мы увидим, как накопление сведений о семенниках способствовало возникновению некоторых крайне странных (по нынешним меркам) социальных практик и подготовило почву для экспериментов XIX и XX вв., которые и привели к открытию тестостерона. Гормоны формируют наши тело и мозг, чтобы мы могли выживать и размножаться, и в этой главе мы начнем изучение того, как Т творит свое волшебство, с рассмотрения роли семенников.

В IV в. до н. э. Аристотель размышлял об изменениях, вызванных кастрацией, – удалением семенников у животных. В трактате «История животных» он отмечал, что различия между «нетронутыми» и кастрированными животными напоминают различия между самцами человека на разных этапах жизни (отрочество, зрелость или старость), а также между размножающимися и неразмножающимися животными, к примеру громкоголосыми яркоокрашенными самцами птиц весенней порой и теми же самцами с более скромным оперением осенью. Кастрированные животные служили доказательством того, что семенники отвечают за развитие и поддержание определенных физических и поведенческих характеристик самцов:

Некоторые животные изменяют свой вид и нрав не только в зависимости от возраста и времени года, но и после холощения… Птиц холостят у гузки, в том месте, которым соприкасаются при спаривании. Если там прижечь железным инструментом два или три раза, то, если петух уже взрослый, гребень у него бледнеет, он уже не поет и не спаривается; если еще цыпленок, то, когда вырастет, ничего такого у него не появляется. То же самое происходит и с человеком. Если кто-нибудь будет изувечен еще мальчиком, то вырастающие позднее волосы не появляются и голос не изменяется, а остается высоким… Волосы, имеющиеся от рождения, не убывают: ведь ни один евнух не становится лысым[3]{46}.

Слово «евнух» происходит от двух греческих слов, означающих «ложе» и «охранять», и может применяться по отношению и к любому кастрированному мужчине. И – более конкретно – к тому, кто также является служителем или хранителем гарема.

Независимо от своей цели – наказать врага или насильника, не дать размножиться «умственно неполноценному», сохранить высокий голос у мальчика, не достигшего половой зрелости, перевоплотиться в женщину или получить менее похотливого слугу, – кастрация была распространенной практикой во всех культурах и эпохах.

Кастраты

«Сикстинская капелла нарушает 500-летнее гендерное табу и приветствует в своем хоре женское сопрано», – гласил в 2017 г. заголовок газетной статьи об известной итальянской оперной диве Чечилии Бартоли{47}, которая стала первой женщиной, выступившей в Сикстинской капелле (по крайней мере, с разрешения Ватикана). По словам певицы, когда ей представилась возможность спеть с пятьюдесятью мужчинами и мальчиками в хоре Сикстинской капеллы, она была на «седьмом небе от счастья». Так в чем же состояла сенсация?

Святой престол никогда не разрешал женщинам петь в церкви. Благодаря прорывному выступлению Бартоли женский голос впервые разнесся по Сикстинской капелле.

После этого все вернулось на круги своя: и в наши дни хор Сикстинской капеллы по-прежнему исключительно мужской. Но как же быть с партиями сопрано без певиц, берущих высокие ноты? Их исполняют мальчики, не вступившие в пору полового созревания, чьи семенники еще не начали вырабатывать тестостерон (а также сперматозоиды, образование которых он стимулирует). С достижением пубертата усиленная выработка T вызывает изменения в голосовом тракте юношей, что приводит к ломке и огрубению голоса. Становясь мужчинами, мальчики прощаются со своим ангельским сопрано, хотя тут бывают и исключения. Но есть способ сохранить способность брать высокие ноты и при этом усилить голос благодаря большим и мощным легким взрослого мужчины.

В середине XVI в. опера и хоры взяли этот способ на вооружение, и все партии сопрано были отданы кастратам – певцам-мужчинам, которым хирургическим путем удалили семенники, прежде чем в результате полового созревания их голоса превратились в мужские.

Несмотря на указ Ватикана, запрещавший кастрацию, к середине XVIII в. до 4000 итальянских мальчиков ежегодно подвергались этой ужасной, опасной и болезненной процедуре. (Анестетики появились только спустя 100 лет.) Несмотря на все риски, кастрация давала некоторым малоимущим семьям шанс улучшить свое финансовое положение, и они соперничали за то, чтобы их сыновья получили желанный статус кастрата{48}. Кое-кто из кастратов действительно добился большой известности и богатства, выступая на оперных сценах по всей Европе. Но в основном их перспективы были мрачными.

Из-за отсутствия семенников и тестостерона кастраты не могли жениться и завести семью, а кроме того, выглядели непривлекательно в глазах общества. Если яички удаляли до начала полового созревания, то изменения были еще более серьезными. Возможно, вам известно, что именно высокий уровень тестостерона вызывает у мальчиков пубертатный скачок роста, но, оказывается, Т также необходим и для его завершения. В период полового созревания повышение уровня тестостерона (или эстрогена у девочек) в первую очередь ускоряет рост трубчатых костей рук и ног. Но к окончанию этого периода пик выработки тестостерона (или эстрогена) вызывает прекращение роста костей. (Подробнее то, как это работает, мы обсудим в главе 5.) Без высокого уровня тестостерона в период полового созревания не происходит быстрого роста трубчатых костей, который обычно наблюдается в это время. Зато мальчики-кастраты с лихвой компенсируют это длительным периодом «детского» роста, который продолжается намного позже того момента, когда взрослый человек, как правило, прекращает расти, – это происходит примерно к 18 годам. В итоге кастраты довольно высоки и имеют относительно длинные конечности, отчего кажутся долговязыми.

Независимо от того, в какой момент происходит кастрация, взрослые мужчины без тестостерона становятся полнее, слабее и имеют более гладкую кожу, чем прочие мужчины, потому что нормальный уровень Т способствует сжиганию жира, увеличению силы мышц и костей и росту волос на теле (подробнее об этом рассказано в главах 5 и 9). Парадоксальное преимущество, отмеченное и Аристотелем, заключается в том, что кастрированные мужчины обычно до преклонного возраста сохраняют пышную шевелюру, поскольку тестостерон в большой мере отвечает за облысение.

Как правило, кастраты были обречены на то, чтобы быть изгоями, и к ним относились как к уродам. Однако в XVIII в. мальчиков в Италии обычно не спрашивали, хотят ли они лишиться семенников, да еще и в результате такой болезненной операции. В конце концов, ни один находящийся в здравом уме мужчина или мальчик не выберет такие мучения добровольно!

Евнухи

Евнухи были привычной реалией и в Древней Греции, и в Древнем Риме. Но, пожалуй, нет другой культуры с такой длинной и богатой историей евнухов, как культура Китая.

Первые достоверные упоминания китайских евнухов относятся к эпохе династии Чжоу (около 1100 г. до н. э.), но есть предположения, что евнухи существовали в Древнем Китае еще в XVI в. до н. э. Они продолжали служить в Запретном городе – обнесенном стенами роскошном дворцовом комплексе площадью около 72 га, где обитал император вместе с семьей и домочадцами, а также располагалась резиденция китайского правительства, – до начала XХ в., когда был низложен последний император Пу И. Евнухи занимались разнообразными будничными государственными делами, охраняли непорочность женщин императорского гарема, которым предстояло вынашивать наследников престола, и прислуживали членам императорской семьи. Поскольку они имели доступ к высокопоставленным чиновникам и часто пользовались благосклонным вниманием правителей, евнухи были прекрасно осведомлены о механизмах управления государством. Они контролировали слухи, давали советы власть имущим и обладали значительным политическим влиянием{49}.

Почему евнухи были облечены таким доверием правителей, а мужчины с семенниками нет? Англичанин Джордж Стент, длительное время проживший в Китае в конце XIX в., дал первое исчерпывающее описание жизни китайских евнухов. «Не может быть иного мотива в их использовании{50}, – писал он, – кроме подозрительности, недоверчивости и ревности восточных властителей и им подобных относительно верности их жен и наложниц; и опасений, что будь у них в услужении мужчины, то прелюбодеяние и распутство охватило бы их гаремы».

Единственными мужчинами, которые не представляли серьезной угрозы для сексуальной и репродуктивной верности женщин императорского гарема, были те, у кого отсутствовали семенники, производимая ими сперма и система ее доставки в тело женщины. Кроме того, недостаток тестостерона снижал или даже устранял у них сексуальное желание. Правителям требовались надежные гарантии того, что наследниками династии будут их собственные биологические потомки. Очевидным решением было запретить чужакам с семенниками контактировать с драгоценными девственницами.

Порой мужчины по доброй воле решались променять семенники вместе с надеждой на романтическую любовь и семью на шанс выбраться из бедности и обеспечить себе достойную старость. Но чаще мальчиков принуждали расставаться с тестикулами и нередко продавали в рабство. Наивысший расцвет института китайских евнухов совпал с растущей нехваткой земли и периодами голода, которыми ознаменовалась первая часть правления династии Цин (1644–1912), когда население страны начало расти, а ресурсы, включая землю для выращивания сельскохозяйственных культур, оказались в дефиците. Горожане впадали в отчаяние, пытаясь прокормить свои семьи. Как и в случае с юными певцами в Италии, кастрация давала китайским мужчинам надежду на лучшую жизнь для себя и своих родных. Служба императорской семье в качестве евнуха обеспечивала еду и кров, а порой давала и возможность влиять на государственную политику.

Сунь Яотин, «последний евнух Китая», умерший в 1992 г., описывал страдания, которые испытывали его родители по поводу кастрации сына. Его мать была против: «Что ребенок понимает в этом? Разве он осознает, что станет на всю жизнь калекой? Что на него будут смотреть свысока, потому что он умрет бездетным?» Но отец был непреклонен: «Лучше быть калекой, чем голодать!{51} Посмотри на нас. Сколько еще можно жить в нищете?»

На протяжении столетий и при разных правителях процедура оскопления для работы в Запретном городе не сильно менялась. Ритуальную операцию выполняли специально обученные люди, которых называли «мастерами ножа» или «дао-цзы-цзян». За определенную плату они проводили кастрацию прямо за воротами Запретного города, в небольшом здании, известном как Чжан-цзы, «сарай». Трое помощников держали будущего евнуха в положении полулежа: один обхватывал его за талию и прижимал руки, а двое других удерживали раздвинутые ноги. В ходе подготовки пенис, мошонка и прилегающие области обмывались водой с острым перцем, по всей видимости в целях обезболивания и дезинфекции. Когда «мастер ножа» решал, что все готово, он разом отсекал и пенис, и мошонку с яичками, которые евнух хранил до конца своих дней. «Бао», как назывались отрубленные органы{52}, были необходимы для возвращения мужественности евнуха в загробной жизни и должны были быть похоронены вместе с ним.

Как можно догадаться, выздоровление после такой ужасной процедуры было долгим и болезненным, и многие кастраты умирали. Если же пациент выживал, у него могли возникнуть серьезные осложнения. После кастрации «мастер ножа» вставлял в уретру, выходящую в том месте, где раньше был половой член, оловянную иглу, чтобы сохранить отверстие для выхода мочи. Дальше все становилось намного хуже:

Пациенту не разрешают пить три дня, на протяжении которых он нередко испытывает невыносимые страдания не только из-за жажды, но и из-за сильной боли, а также из-за невозможности справить нужду. По истечении трех дней повязка снимается, затычку вынимают, и больной получает облегчение в виде обильного потока мочи, которая бьет фонтаном. Если этот этап проходит удовлетворительно, считается, что пациент вне опасности, с чем его и поздравляют; но если страдалец не может помочиться, то он обречен на мучительную смерть, потому что его мочеточные каналы распухли и спасения ему нет{53}.

Ради своей семьи последний евнух Сунь Яотин отказался не только от своих половых органов, но и от привычной мужской роли. Он «мечтал о богатстве и почестях». Жизнь в качестве евнуха позволила ему осуществить некоторые из его мечтаний, но была сопряжена с бедами и трудностями, которых он не ожидал. «Я провел большую часть жизни в компании моих товарищей-евнухов. Я познал радость и горе»{54}, – вспоминал он.

За редкими исключениями, на всем протяжении истории конечная цель удаления тестикул у мужчин (и самцов других животных) состояла в том, чтобы лишить их наиболее типичных мужских черт: физической силы, низкого голоса, сильного либидо или агрессивных наклонностей. Кастрация и ее последствия, болезненные для самих кастрированных, способствовали обогащению и росту влияния животноводов, политиков и правителей. Идея, что источник мужественности находится в семенниках, всегда волновала философов и ученых, но до недавнего времени они слабо представляли, как это работает на самом деле.

Теперь нам известно, что семенники являются частью эндокринной системы – сети желез, которая регулирует основные процессы жизнедеятельности, к примеру рост, метаболизм, голод и жажду, размножение, циркадные ритмы и температуру тела, а также связанные с ними типы поведения, такие как питание, сон, борьба, воспитание потомства и совокупление. Нам также известно, что вырабатываемым семенниками фактором, определяющим маскулинизацию, является гормон тестостерон. У млекопитающих имеется по меньшей мере девять эндокринных желез, но только семенники находятся на виду и легкодоступны. У самок животных они отсутствуют, поэтому уровень тестостерона у них гораздо ниже, чем у самцов. Если мы хотим понять, что значит быть самцом человека и чем мальчики и мужчины отличаются от девочек и женщин, нам необходимо разобраться с Т.

По-настоящему изучение гормонов началось лишь в конце XIX в., когда ученые начали осознавать, что маскулинизирующее влияние семенников проявляется через секрецию в кровоток, природа которой была раскрыта только в начале XX в.

Пересадка семенников и истоки эндокринологии

Люди не единственные живые существа, которых кастрируют для того, чтобы изменить их внешний вид и поведение: многие из нежелательных побочных эффектов кастрации у человека, такие как полнота и нежность плоти, у других видов являются привлекательными для людей. Крупный рогатый скот, свиньи, овцы и домашняя птица часто подвергаются холощению, чтобы только отборные самцы могли участвовать в размножении, а остальные животные были более спокойными на ферме и аппетитными на тарелке. У кастрированных петухов, или каплунов, в период полового созревания быстрее удлиняются кости, и потому они вырастают значительно крупнее и жирнее, чем нормальные куры любого пола. Гурманы считают мясо холощеных животных деликатесом и характеризуют его как очень мягкое, нежное и сочное.

Механизм работы семенников проще всего понять на молодых петушках: они дешевы, их много и сама процедура их кастрации не слишком сложна, нужно только набить руку. Кроме того, самцы и самки выглядят совершенно по-разному. У важно расхаживающего петуха блестящее разноцветное оперение, на голове – ярко-красный гребешок, а шею украшает бородка. Кроме того, его крупное тело дополнительно вооружено острыми, костистыми шпорами на ногах, с помощью которых самец отражает угрозы для своей территории и проживающих на ней кур. И конечно же, в дополнение к украшениям и оружию, петух утверждает свое присутствие звучным, раскатистым «кукареку!». На таком фоне курица выглядит и ведет себя гораздо скромнее. Ее оперение менее приметное, размеры меньше, а украшения не столь броские. И хотя порой она может вступать в стычки и даже способна решительно атаковать, по сравнению с петухом она миролюбива.

В начале XIX в. преобладало представление о том, что семенники обеспечивают мужские свойства посредством «симпатий» – системы нервов, проходящих через все тело. Считалось, что эта система обеспечивает гармонию между различными частями животного, отсюда и ее название. (Оно используется по сей день: функции типа «покой и переваривание» относят к парасимпатическому отделу нервной системы, а функции типа «бей или беги» – к ее симпатическому отделу.)

Петух и курица

Но Арнольд Бертольд (1803–1861), профессор медицины и куратор зоологического отдела музея Гёттингенского университета, не разделял идею о симпатиях. Более логичной ему представлялась альтернативная гипотеза, согласно которой семенники каким-то образом воздействуют на остальные части тела и мозг через кровь{55}. Бертольд решил выяснить, сохранят ли они свои свойства при пересадке. Если бы в случае успешной трансплантации маскулинизация наблюдалась бы и при отсутствии связи между яичками и симпатиями, то есть нервами, эта альтернативная гипотеза была бы подтверждена.

Бертольд экспериментировал с молодыми петушками. Двух из них он кастрировал обычным способом: сделав им разрез на животе, удалил семенники и снова зашил. Он знал, что у них, совсем как у кастратов, не будет меняться голос и они будут выглядеть и вести себя как куры. Затем он кастрировал еще двух петушков, но на этот раз поместил семенники обратно, причем не туда, где они обычно находятся, да еще и поменял местами, поместив по одному семеннику каждого петушка в брюшную полость другого. Теперь у двух самцов были чужие семенники, причем не в положенном месте. Каковы были шансы на то, что это спасет петушков от феминизации, которая происходит с кастрированными птицами и другими животными? Разовьются ли они во взрослых особей с большими яркими перьями, бородками и гребешками? Будут ли они громогласными, драчливыми и любвеобильными? Или приобретут более скромное оперение, станут меньше, тише, спокойнее и сдержаннее?

В эпохальной статье 1849 г. Бертольд описал свои наблюдения: «Что касается голоса, сексуального влечения, агрессивности и роста гребешка и бородки{56}, эти птицы оставались настоящими петухами». Пересадка оказалась успешной и способствовала развитию птиц по мужскому типу! После забоя и вскрытия Бертольд обнаружил, что каждый семенник с помощью разветвленной сети кровеносных сосудов оказался прикреплен к хозяйскому организму (а в частности, в обоих случаях к толстой кишке) и почти удвоился в размерах. Вывод был однозначен:

Поскольку пересаженные семенники больше не связаны с исходными нервами и поскольку… никаких особых секреторных нервов не наблюдается, можно сделать вывод, что указанные результаты определяются продуктивными функциями семенников, то есть их влиянием на кровоток, а затем соответствующим воздействием крови на весь организм{57}.

Всякий раз, когда я читаю эти последние слова и думаю об их значении, у меня мурашки бегут по коже. Напомню, что в то время доминировало представление, что нервная система каким-то образом связывает тестикулы с остальным телом, и именно поэтому те вызывают столь серьезные системные изменения в поведении и внешнем виде. Бертольд обнаружил, что семенники оказывают воздействие на физическое строение и поведение самца через кровь, без какой-либо связи с нервной системой. Это был поистине революционный вывод: семенники, должно быть, поставляли в кровеносную систему то, что предотвращало феминизацию, которая происходила у первых двух кастрированных петушков.

Бертольд не первым высказал идею{58}, что семенники оказывают влияние на организм через кровь, но он первым опубликовал экспериментальные данные в поддержку этой гипотезы. Его открытие, состоявшее в том, что семенники воздействуют на кровь и в конечном итоге влияют на поведение, положило начало поведенческой эндокринологии. Но пройдет еще десять лет, прежде чем Дарвин впервые подведет научную основу под понимание, почему вообще существуют половые различия, сформулировав гипотезу полового отбора. Подробный разговор об этом впереди (глава 6), а пока поясним вкратце: суть идеи состоит в том, что эволюция оснащает самцов механизмом, при помощи которого они соперничают за партнерш, и этим объясняется, почему они зачастую крупнее, ярче или драчливее самок.

А столетием позже будет, наконец, выделен и идентифицирован сам тестостерон, что укрепит фундамент, на котором выстроен неопровержимый массив знаний о биологической природе мужского начала.

Но тогда все только начиналось. Открытия Бертольда наводили на мысль, что в семенниках содержится некое волшебное маскулинизирующее зелье, которое, вероятно, можно применять в медицине. Эта идея вскоре стала очень популярной.

Источник молодости

Снижение бодрости, наряду с появлением морщин и исчезновением ловкости, является следствием старения. При помощи здоровой диеты и физической нагрузки этот процесс можно затормозить (и довольно успешно), в остальном смирившись с неизбежным медленным увяданием. Но индустрия красоты предлагает иные варианты. Можно воспользоваться такими продуктами и услугами, как ботокс, дорогие кремы для глаз или различные виды добавок, которые, как утверждается, повышают энергию, силу и даже сексуальную активность. Вы удивитесь, но эта индустрия имеет глубокие исторические корни – в семенниках.

Уважаемый французский анатом и зоолог Шарль-Эдуард Броун-Секар{59} (1817–1894) был плодовитым исследователем и автором более 500 научных работ. Но упадок сил и научной продуктивности, который он испытал на восьмом десятке, поверг его в отчаяние. Посвятив бо́льшую часть жизни изучению нервной системы, Броун-Секар теперь сосредоточил свое внимание на «внутренних секрециях» – концепции, которую он представил во время выступления на заседании Биологического общества в Париже в 1891 г. Он предположил, что причину любого недуга можно обнаружить при лечении животных (в том числе его самого) экстрактами различных тканей; если лечение дало результат, значит, причина крылась в недостаточных секрециях этой конкретной ткани или железы.

В частности, Броун-Секар был одержим идеей потенциальной пользы продуктов «секреции семенников». В то время считалось, что потеря спермы в результате секса или мастурбации{60} приводит к летаргии, так что применение секреции семенников могло, по его мнению, этому помешать. Вот что он писал в статье 1889 г. «Заметки о результатах подкожных впрыскиваний человеку экстракта из половых желез животных»:

Известно, что тщательно следящие за собой мужчины, особенно в возрасте от 20 до 35 лет, которые совершенно не имеют половых сношений или иных причин расходовать семенную жидкость, находятся в состоянии возбуждения, что придает им огромную, хотя и аномальную, физическую и умственную энергию. Эти два наблюдения показывают, какой огромной… силой обладает вещество или вещества, которые тестикулы поставляют в кровь{61}.

Броун-Секар, всегда готовый ставить эксперименты на самом себе, начал делать себе инъекции экстрактов измельченных тестикул, взятых (вместе с кровью и спермой) у морских свинок и собак. В том же парижском выступлении ученый с энтузиазмом доложил об удивительных результатах. Струя мочи – очевидно, самый важный показатель мужской силы! – стала длиннее, ясность ума и сосредоточенность возросли, равно как крепость рукопожатия и другие показатели физической силы и выносливости. Его живые и подробные описания возможностей продуктов внутренней секреции, которым, однако, как и его предыдущим работам, не хватало научной строгости и скрупулезности, многие его коллеги восприняли со скептицизмом. Гораздо менее придирчивы были те, кто жаждал быстрых денег или простых решений.

Начала стремительно развиваться индустрия «органотерапии», направленной на борьбу с обычными симптомами старения и прочими недугами. Тысячи врачей, а еще больше шарлатанов прописывали клиентам «эликсир Броуна-Секара». Помимо экстрактов из органов, медицинский арсенал – тогда в основном малоэффективный – включал также пересадку тканей и клеток. Яички баранов и козлов, жертв несчастных случаев{62} и казненных преступников пересаживали желающим раскошелиться ради мечты об омоложении. Это шарлатанство встречается и сегодня. Если вас одолела вялость, либидо падает, эрекция не на высоте а мышечная масса снижается, просто кликните на несколько ссылок в интернете, и вам на дом доставят очередную версию «эликсира Броуна-Секара».

Восстанавливающие свойства экстрактов органов{63}, о которых так убедительно сообщал Броун-Секар, почти наверняка были связаны с эффектом плацебо{64} (что, пожалуй, справедливо и в отношении моего крема для век, однако я им пользуюсь!). Хотя Броун-Секар и положил начало сомнительной медицинской отрасли, после себя он оставил богатое научное наследие. Как он сам прозорливо замечал в британском медицинском журнале The Lancet, «данные свидетельствуют, что этот важный вопрос требует дальнейшего экспериментального исследования». Несмотря на то что его результаты были неубедительными, он способствовал подъему науки о гормонах.

«Важнейший эксперимент» и бычьи яйца

На волне растущего интереса к «внутренним секрециям» почтенный британский физиолог Эрнест Старлинг и его зять Уильям Бейлис задались целью установить механизм, при помощи которого поджелудочная железа выделяет бикарбонат натрия, нейтрализующий кислую среду пищеварительных соков в желудке и тонком кишечнике{65}. (Без бикарбоната натрия, активного ингредиента пищевой соды, у вас случился бы ожог кишечника. Возможно, вам приходилось принимать пищевую соду, чтобы облегчить проблемы с животом.) Бикарбонат сам по себе не является гормоном, но поджелудочная железа должна знать, когда его выделять. Бейлис понял, что внутренний сигнал вроде «Слишком много кислоты, помогите ее нейтрализовать!» должен поступать от органов пищеварения и восприниматься поджелудочной железой. Но, повторяя работу Бертольда о том, как семенники сообщаются с остальным телом, Бейлис стремился определить, связана ли поджелудочная железа с органами пищеварения через кровь или же через нервную систему. Последнее объяснение было общепринятым – его придерживался и самый влиятельный физиолог того времени Иван Павлов. (Возможно, вы помните его по знаменитым опытам на собаках.)

Подопытными Бейлиса и Старлинга также были собаки, правда их судьба была более печальной. В ходе «важнейшего эксперимента», как его называли Бейлис и Старлинг, собака была усыплена под наркозом, после чего ей вскрыли пищеварительный тракт. Оказалось, что, будучи введенной в тонкий кишечник, кислота вызывает производство «хорошо выраженного секрета». Как сообщили Бейлис и Старлинг в своей ставшей классической статье 1902 г., им удалось определить, что этот секрет влияет на поджелудочную железу через кровь:

Однако вскоре мы обнаружили, что имеем дело с явлениями совершенно другого порядка и что секреция поджелудочной железы обычно вызывается вовсе не сигналами, поступившими по нервам, а химическим веществом, которое образуется в слизистой оболочке верхних отделов тонкого кишечника под воздействием кислоты и оттуда с кровотоком переносится к клеткам поджелудочной железы{66}.

Бейлис и Старлинг назвали это химическое вещество, первый выделенный в чистом виде гормон, секретином. Иван Павлов, который предполагал, что кишечник взаимодействует с поджелудочной железой посредством нервной системы, решил повторить эксперимент Бейлиса, по-видимому надеясь на то, что потерпит неудачу и его собственная гипотеза окажется верной. Но он не позволил тщеславию встать на пути научного прогресса: лично убедившись в том, что реакция поджелудочной железы на кислоту зависит не от нервной системы, а от химических сигналов, передающихся с кровью, Павлов воскликнул: «Конечно, они правы. Разумеется, у нас нет исключительного права на открытие истины». Два года спустя он получил Нобелевскую премию{67} «за труды по физиологии пищеварения, расширившие и изменившие понимание жизненно важных аспектов этого вопроса».

Читая в 1905 г. лекцию в Королевском колледже врачей, Старлинг рассказывал об открытии секретина и своем понимании различий между нервной и химической регуляцией функций организма. Он также предложил заимствованное из греческого языка название для веществ вроде секретина:

Однако эти химические посредники, или гормоны (от греческого «ормао» – «побуждаю» или «привожу в движение»), как мы могли бы их назвать, должны перемещаться посредством кровотока из органа, в котором они производятся, к органу, на который они воздействуют, а постоянно меняющиеся физиологические потребности организма должны определять их повторное производство и циркуляцию по всему телу{68}.

Открытие секретина{69} позволило по-новому взглянуть на основные физиологические функции организма: химические вещества, вырабатываемые особыми железами, через кровь воздействуют на отдаленные ткани, регулируя и координируя их работу. Но это было только начало, после которого открытия в этой области последовали чередой. За короткое время начиная с 1929 г. были открыты три типа эстрогенов (в том числе эстрадиол, который часто называют просто эстрогеном, а также гораздо менее распространенные эстриол и эстрон). Вскоре после этого подошла и очередь тестостерона.

В конце XIX – начале XX в. экстракты семенников давали надежду пожилым, утомленным, немужественным людям и импотентам. Но активное вещество этих препаратов еще не было идентифицировано, не говоря уже о его синтезе в больших объемах. По мере того как эликсир Броуна-Секара и его конкуренты постепенно дискредитировали себя, ученые усердно работали над установлением природы маскулинизирующего секрета. Для этого уже имелось все: фундаментальные научные знания, лабораторные методы и финансовые стимулы. Его открытие было лишь вопросом времени.

Измельчение половых желез свиней и обезьян осталось в прошлом. Использование органов животных со скотобоен оказалось куда более продуктивным. Физиолог из Амстердамского университета Эрнст Лакер даже стал соучредителем компании под названием Organon (существующей и сегодня в качестве подразделения фармацевтической корпорации Merck), которая располагалась в непосредственной близости от нескольких скотобоен, что позволяло ему регулярно получать семенники забитых быков. В 1935 г. он собрал 100 кг бычьих яичек (что равно весу новорожденного слоненка), из которых получил всего 10 мг (а это легче рисового зернышка) некоего химического вещества. Лакер ввел его кастрированному петуху с целью определить, в какой мере оно может способствовать регенерации гребешка. (Это стало стандартным методом проверки способности какого-либо вещества вызывать развитие признаков маскулинности.) Так вот, с помощью полученного вещества регенерировать петушиный гребешок удалось не менее эффективно, чем при пересадке яичек. Лакер назвал его тестостероном. К 1935 г. исследовательские группы Адольфа Бутенандта, Кароя Дьюлы Дэвида и Леопольда Ружички, спонсируемые тремя разными европейскими фармацевтическими компаниями, почти одновременно опубликовали статьи о синтезе тестостерона. В 1939 г. Бутенандт был удостоен Нобелевской премии по химии за эту работу{70}.

Основные эндокринные железы человека

На сегодняшний день известно около 75 гормонов. К эндокринным железам (в зависимости от того, какого определения вы придерживаетесь) относятся как минимум следующие: гипоталамус, гипофиз, щитовидная железа, паращитовидные железы, надпочечники, эпифиз, яичники, семенники и поджелудочная железа. Но, как установили Бейлис и Старлинг, гормоны синтезируются не только железами внутренней секреции. Например, клетки кишечника и жировой ткани являются активными производителями гормонов. Печень, сердце, почки, кожа и, что важно, мозг – все они секретируют гормоны и реагируют на них. Даже кишечные бактерии выделяют гормоны, некоторые весьма интенсивно, и функции многих из них еще предстоит изучить. Каждое новое открытие, касающееся эндокринной системы, демонстрирует нам поразительную изобретательность естественного отбора в поддержании жизни, здоровья и размножения, а заодно подсказывает способы направить плоды этой изобретательности на лечение недугов или улучшение жизни людей. Найти истину посреди всей окружающей Т шумихи невозможно без базовых знаний о гормонах в целом, поэтому давайте рассмотрим эту жизненно важную группу химических веществ, к которым относится и тестостерон.

Что за чудо-посредники?

Если вы не изучали эндокринологию в институте или не страдали заболеванием, из-за которого вам пришлось стать экспертом в этой области, вы, скорее всего, лишь краем уха слышали про считаные гормоны, такие как эстроген, инсулин или, возможно, гормоны щитовидной железы. Может быть, вам известно, что мелатонин помогает уснуть, но, вероятно, вы не подозревали, что это тоже гормон. Гормонам часто приписываются различные магические свойства, но, как правило, люди не знают, откуда они берутся, из чего состоят, какова их роль в организме и влияют ли они на мозг.

Гормоны есть у всех растений и животных – то есть у всех многоклеточных организмов. У животных они в основном подразделяются на два класса: аминокислотные и стероидные. Белковые гормоны, в том числе инсулин, и аминокислотные гормоны, к которым относится мелатонин, состоят из аминокислот (строительных блоков всех белков) или их производных. Стероидные гормоны, к которым относятся тестостерон и другие андрогены, такие как дигидротестостерон (ДГТ) и андростендион, а также эстроген, синтезируются из холестерина. (Холестерин играет важную роль, в частности, потому, что является основным компонентом клеточной мембраны.) Гормоны вырабатываются различными железами и тканями: мелатонин синтезируется эпифизом, тестостерон и эстроген производятся семенниками и яичниками (а также тканями некоторых других органов), инсулин вырабатывается поджелудочной железой. Все гормоны циркулируют в крови и могут восприниматься как переносчики информации в различные части тела. Поскольку гормоны путешествуют вместе с кровью, они расходятся практически по всему организму.

Межнейронная коммуникация

В любой сложной системе, будь то организм, семья, промышленное предприятие или университет, информация должна передаваться от одних частей к другим, чтобы вся система функционировала правильно. В такой сложной системе, как наш организм, коммуникация осуществляется с помощью «химических посредников». У животных они бывают двух основных типов: нейротрансмиттеры, осуществляющие коммуникацию в нервной системе (головном и спинном мозге), и гормоны.

Если нейротрансмиттеры передают информацию посредством электрических импульсов, идущих от точки к точке через нейроны, подобно поездам, движущимся по разветвляющимся путям, гормоны рассылают химические сообщения с кровотоком по всему организму, в любую клетку, которая способна их воспринять. Мою любимую радиостанцию в Бостоне – 90,9 WBUR – я могу слушать только в том случае, если мой приемник настроен на ту частоту, которой обладает сигнал, посылаемый радиопередатчиком WBUR. Гормоны передаются и принимаются примерно так же, как взаимодействуют радиопередатчик и приемник. Клетки желез внутренней секреции (и другие клетки), вырабатывающие гормоны, направляют их в общий кровоток (кровеносную систему), но их сигналы воспринимаются только теми клетками, у которых есть специфические рецепторы. Совокупность эндокринных желез и воспринимающих клеток образует эндокринную систему. Клетки, способные реагировать на этот конкретный гормон, называются клетками – мишенями для него. Рецепторы белковых гормонов встроены во внешние мембраны клеток-мишеней, а рецепторы стероидных гормонов, таких как тестостерон, расположены внутри клеток-мишеней (хотя тут существуют исключения, о которых мы поговорим позже). Клетка, не имеющая рецепторов тестостерона, похожа на радиоприемник, настроенный на частоту WGBH (еще одна местная станция). Он может находиться в зоне приема волны WBUR, но поймать ее не сможет – то же самое и с клеткой, которая сталкивается с тестостероном, но сама на него не «настроена».

Когда вы читаете этот текст, нейротрансмиттеры помогают вам расшифровывать визуальные стимулы, которые соответствуют словам, и реагировать на них, а также обращать желание продолжить чтение в действие по переворачиванию страниц. Если вы проголодались, это гормоны послали сигналы о вашем энергетическом статусе из кишечника в мозг, где они изменили ваш настрой, мешая вам и дальше сосредоточиваться на тестостероне и заставляя мечтать о легком перекусе. Это желание поесть было вызвано взаимодействием эндокринной и нервной систем (их совокупность называется «нейроэндокринной системой»). Таким образом, гормоны влияют на ваш мозг и поведение. Они обеспечивают коммуникацию между телом и мозгом (и наоборот), направленную на координирование желаний и действий с физическими потребностями. Гормоны и нейротрансмиттеры сосуществуют в организме потому, что так распорядились слепые силы эволюции, то есть в конечном итоге потому, что служат задачам выживания и воспроизводства.

Гормональная коммуникация

Такое координирование имеет решающее значение для удовлетворения потребности организма в энергии, необходимой для выживания, роста, восстановления и размножения. Для организма энергия подобна деньгам. Чтобы получать информацию о доходах и расходах, которая необходима для финансового планирования, компания может использовать электронную почту. Но каким образом тело и мозг обмениваются информацией и принимают решения об экономии или расходе энергии? Когда начинать, а когда прекращать рост? Следует ли инвестировать только в выживание, или у вас достаточно энергии для игр, ухаживания, борьбы за партнера и выработки молока для малышей?

Собираясь на пробежку, вы можете подготовиться, откусив несколько кусков энергетического батончика. После того как вы пробежали полтора километра, клеткам ваших задействованных при беге мышц очень хочется знать, достаточно ли имеется энергии. У организма есть множество вариантов ее получения – например, из жира, – но проще и энергетически менее затратно получить глюкозу непосредственно из крови. Из энергетического батончика она попадает сразу в кровоток, где взаимодействует с восприимчивыми к глюкозе клетками поджелудочной железы, которые сигнализируют о ее присутствии в крови и доступности остальным клеткам организма, особенно тем, которые активно работают. Для этого поджелудочная железа вырабатывает гормон инсулин, который также попадает в кровь, циркулируя по всему организму. Гормон кричит клеткам: «Эй, отпирайте! Глюкоза на пороге!» Почти все клетки являются мишенями для инсулина, поскольку все они нуждаются в глюкозе для получения энергии, но клетки работающих мышц особенно рады отреагировать на сигнал инсулина. Мышечные (и другие нуждающиеся в энергии) клетки «отпирают двери», чтобы впустить глюкозу. Когда инсулин связывается с рецепторами в мышечных клетках, в клеточных мембранах открывается особый канал, через который глюкоза может поступать внутрь. Поскольку вы находитесь на пробежке и ваши мышцы усердно работают, клеткам нужна энергия прямо сейчас. Глюкоза, попадающая в голодные клетки, немедленно направляется на производство АТФ – молекулы, которую они могут использовать в качестве источника энергии. Таким образом, инсулин передает информацию о доступности глюкозы всему телу (хотя мозг, доставляя глюкозу в свои клетки, использует другие механизмы). Работающие клетки отреагировали, и теперь у вас есть энергия для завершения пробежки.

Но вскоре после того как вы вернетесь домой и рухнете на диван, вам захочется встать и порыться в шкафчике со снеками в поисках перекуса. И на то есть веская причина: в ответ на углеводы, съеденные раньше, концентрация инсулина в организме возросла, и он хорошо справился со своей задачей. Благодаря ему клетки забрали из крови много глюкозы. Теперь уровень глюкозы в крови снизился, а это значит, что уровень инсулина тоже стал низким. Мозг ощущает это, и его центры регуляции аппетита, получив сообщение «Низкий уровень глюкозы в крови!», принимают меры и через нейротрансмиттеры посылают другим частям мозга сигнал о том, что ситуация с низким уровнем глюкозы требует определенной поведенческой реакции. Вы поднимаетесь с дивана и, возможно, берете яблоко из вазы с фруктами, чтобы утолить голод. Но если наши вкусы совпадают, вы предпочтете соленые крендельки или картофельные чипсы.

Когда в кишечнике пища расщепляется на макромолекулы, которые могут всасываться из тонкой кишки в кровоток, уровень сахара в крови повышается, и вместе с ним растет уровень инсулина. Он перемещает глюкозу в клетки, а мозг получает информацию о его высоком уровне, то есть о том, что у вас много энергии. Вы больше не испытываете чувства голода. Гормон взаимодействует с мозгом, согласовывая ваше поведение с потребностями тела, которые на данный момент в значительной степени удовлетворены.

Тестостерон (как и другие половые гормоны) подобен инсулину: он циркулирует по всему организму, а также отправляет информацию в мозг. Как и инсулин, тестостерон координирует физиологические процессы с поведением, но его основная роль состоит не в регулировании уровня сахара в крови, а в развитии и поддержании репродуктивной функции.

Разумеется, размножение требует энергии, поэтому функционирование репродуктивной системы зависит от наличия питательных веществ (гормоны, такие как инсулин и тестостерон, всегда действуют согласованно с другими гормонами и химическими веществами). У женщин эта взаимосвязь между энергией и репродукцией гораздо жестче, чем у мужчин. Для мужчин успешное размножение связано не столько с энергозатратной репродуктивной физиологией – вынашиванием и кормлением ребенка за счет ресурсов собственного тела, сколько с поиском, завоеванием и привлечением партнерш. Если уровень T относительно высок (в стандартном для мужчин диапазоне), он способствует росту мышц и производству спермы, а также сообщает мозгу, что происходит в организме. Когда в организме много инсулина, мозг получает сигнал: «Много энергии! Срочно ее используй!» Когда же много тестостерона, сигнал звучит иначе: «Много спермы, в дело ее!» Тестостерон, как доказывает многовековая практика кастрации, помогает мужчинам делать то, что необходимо для размножения.

Типичное мужское поведение и внешний вид зависят от наличия семенников, если только не применять современные фармацевтические препараты. Как мы уже говорили, люди давно поняли, что без яичек у самцов не развиваются (или утрачиваются) мужские физиологические особенности, такие как выработка спермы, а также половые признаки, например (в зависимости от вида животного) яркое оперение, большие заостренные рога, длинная шея или крупные мышцы верхней части тела. К тому же влияние семенников определяет мужское поведение – эрекцию, физическую агрессию и мотивацию к борьбе за женское сексуальное внимание.

Начиная с конца ХIХ в. научные исследования продуктов выделения семенников и связанная с этим промышленность переживали бурный рост. Ученые получили возможность изучать влияние тестикул на физиологию, анатомию и поведение животных, не прибегая к трудоемким, малоэффективным и довольно жестоким методам трансплантации целых органов или тканей. В первой половине ХХ в. были синтезированы эстроген, прогестерон и тестостерон, и их начали продавать для использования в качестве лекарственных средств{71} (как в мошеннических, так и в серьезных медицинских целях), а также для научных исследований.

В дополнение к спасшим множество жизней открытиям и синтезу новых лекарств, таких как инсулин, впервые примененный для лечения диабета I типа в 1921 г., это раннее взаимодействие между клиницистами, фармацевтическими компаниями и исследователями способствовало процветанию науки эндокринологии. Такие взаимовыгодные отношения сохраняются и сегодня, что ведет к еще более глубокому пониманию того, как гормоны формируют наши тело и мозг.

До открытия тестостерона все доказательства воздействия этого гормона на животных получались при наблюдении последствий кастрации – удаления источника тестостерона после рождения. Но я еще не упомянула о том, что для нормального развития большинства самцов необходимо воздействие тестостерона до или сразу после рождения{72}. Так что же происходит, когда плод мужского пола не испытывает воздействия Т в утробе матери или какое-то время после появления на свет? Этот вопрос мы рассмотрим в следующей главе.

3

Просто добавьте Т: делаем мальчиков

Дженни

Дженни возникла на пороге моего кабинета точно в назначенное время. Как правило, студенты носят джинсы или тренировочные штаны с футболками – у них это своего рода униформа, – но Дженни, по своему обыкновению, пришла в красном до колен платье и в черных лаковых балетках. Светло-каштановые волосы аккуратной волной падали ей на плечи, оттеняя белизну жемчужных сережек-гвоздиков.

Занятия в том семестре уже закончились, приближались экзамены. В отличие от большинства студентов, которые приходят ко мне на консультации во время так называемого «периода самоподготовки» между концом учебного года и экзаменами, Дженни не спрашивала о том, что будет на экзамене по моему курсу «Гормоны и поведение» или как к нему готовиться. Вместо этого она приветливо улыбнулась и сказала, что хочет «поговорить о содержании лекций». Такая постановка вопроса меня заинтересовала, особенно в свете того факта, что она никогда раньше не заходила ко мне в часы консультаций. Но ее лицо было мне хорошо знакомо – живые голубые глаза, высокие скулы и безупречная светлая кожа, – главным образом потому, что среди множества студенческих лиц оно притягивало мой взгляд во время занятий. По внимательному выражению этого лица я убеждалась в том, что не утратила контакт с аудиторией. Дженни всегда сидела прямо, сосредоточившись на моих словах или на своих записях, и кивала в тех местах, которые казались мне наиболее значимыми.

Несколько раз она оказывалась среди студентов, которые по окончании лекции собирались вокруг кафедры с тетрадями наготове. Как правило, их вопросы бывали двух типов: направленные на прояснение новых терминов или идей – «Какие типы клеток синтезируют антимюллеров гормон?» – и свидетельствующие о более глубоком погружении в материал – «Знали ли пол младенцев сами исследователи, фиксировавшие половые различия в уровне активности?». Вопросы Дженни относились ко второму типу.

Я пригласила ее в кабинет, мы сели за небольшой круглый стол друг напротив друга и побеседовали о ее интересах, семье и гарвардском опыте. Все оказалось именно так, как я и ожидала. Ей нравились занятия, она пела сопрано в университетском хоре и активно участвовала в деятельности женского студенческого общества (строго говоря, в Гарварде нет таких обществ, но ее женская группа очень на него походила). Как и большинство моих студентов, после колледжа она надеялась поступить в медицинскую школу при университете. Учитывая ее склад ума, работоспособность и сострадательную натуру, я была уверена, что она добьется успеха. Она происходила из дружной семьи с Юга США и казалась вполне счастливым, отлично приспособленным к своей среде человеком.

Затем Дженни захотела рассказать, как заинтересовалась гормонами. На протяжении многих лет студенты неоднократно делились со мной историями о том, почему они пришли на мой курс: некоторые страдают эндокринными заболеваниями, например диабетом или гипотиреозом, или имеют таких родственников, некоторые принимают половые гормоны, некоторые увлекаются бодибилдингом. Нередко студенты бывают очень хорошо осведомлены об эндокринной системе, даже если не слушали до этого никаких лекций по этой теме.

Дженни начала описывать, как в подростковом возрасте, когда большинство из нас просто стремятся не выделяться, она узнала, что решительно отличается от сверстников и друзей. Она рассказывала свою историю откровенно и очень спокойно. Я слушала ее ошеломленная, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Когда в возрасте примерно двенадцати лет у ее подруг начались месячные, Дженни предположила, что ей тоже скоро предстоит пройти через этот обряд обретения женственности. Все обычные признаки полового созревания были у нее налицо: грудь выросла, бедра расширились, она поправилась в обычных для девочек местах. Но ей исполнилось четырнадцать, потом пятнадцать, а месячные так и не пришли. Она казалась здоровым подростком, но отсутствие месячных к 16 годам могло свидетельствовать о серьезных проблемах со здоровьем, и поэтому мать Дженни отвела ее к гинекологу на обследование. Все оказалось еще сложнее, чем они предполагали, и это была не просто нормальная задержка в развитии. Ее направили к специалисту для дополнительных анализов, взяли кровь, сделали УЗИ и зондирование. Затем Дженни и ее родителей пригласили на консилиум для ознакомления с результатами.

В тот день, ко всеобщему облегчению, Дженни сказали, что со здоровьем у нее все в порядке. А еще она узнала, что ее тело было не таким, как у всех: у нее выявили редкую особенность полового развития (ОПР, иногда первую букву расшифровывают как «отклонение»), известную как синдром полной нечувствительности к андрогенам (СПНкА). Этот синдром встречается примерно у двух человек из каждых ста тысяч{73}.

Название синдрома точно описывает, в чем там главным образом дело. Вместо двух X-хромосом, типичных для самок всех млекопитающих, клетки Дженни содержали хромосомы XY, типичные для самцов млекопитающих. Ее Y-хромосома запустила развитие яичек, а не яичников, но яички не опустились и остались в брюшной полости. Они производили много тестостерона, но организм не мог реагировать ни на него, ни на андрогены в целом. А поскольку тело не реагировало на T, яички не могли производить сперму. Без воздействия тестостерона у Дженни уже в утробе матери развились женские признаки. У нее имелось нормальное влагалище, но оно не соединялось с маткой, и в результате ей пришлось принять тот факт, что она никогда не сможет забеременеть.

Тот перевернувший ее жизнь разговор поверг в шок и Дженни, и ее родных. Но, как она позже поняла, все могло быть куда хуже. После того как Дженни узнала о своем состоянии, она связалась с другими женщинами, имевшими тот же синдром, и они поделились с ней своими историями, а некоторые стали ее близкими подругами. Многие рассказывали о том, что им лгали и давали неверные рекомендации, их подвергали ненужным операциям и вынуждали стыдиться своего тела. Дженни поняла, как ей повезло с семьей и врачами: они проявили чуткость и незашоренность в отношении состояния, с которым ей придется мириться всю жизнь, и оценивали каждое потенциальное решение с точки зрения его вреда и пользы для нее самой.

СПНкА часто описывается как «интерсексное» состояние, при котором внешняя репродуктивная анатомия человека оказывается не такой, какую следовало бы ожидать с учетом его гонад или половых хромосом. Такие состояния относятся к более широкой категории ОПР (о которой вы скоро узнаете больше). Понятно, что порой люди очень щепетильно относятся к терминологии. Дженни не нравится слово «синдром», она предпочитает говорить об «особенности», и поэтому я буду использовать именно этот термин.

С хромосомами XY, а также яичками, вырабатывающими тестостерон, который при этом не воздействует на организм, человек будет иметь женские первичные и вторичные половые признаки. («Первичные половые признаки» – это внутренние и внешние гениталии, имеющиеся от рождения; «вторичные половые признаки» – это такие особенности, как грудь у женщин и волосы на лице у мужчин, которые появляются в период полового созревания.) Внешне и по манере поведения люди с СПНкА ничем не выделяются, то есть они выглядят и ведут себя как типичные девочки или женщины. Во многих случаях только отсутствие первой менструации позволяет девочкам с СПНкА понять, что их организм устроен не так, как у сверстниц.

На протяжении многих лет я рассказывала студентам о СПНкА как примере поразительной силы тестостерона, но никогда прежде не встречала носителей этой особенности. И вот сейчас напротив меня сидел человек, в теле которого имелось все, что я считала ключевыми факторами мужественности, – яички и тестостерон. Но Дженни производила впечатление необыкновенно женственной. Хотя я и знала про такую особенность развития, подобное несоответствие все же не совсем укладывалось у меня в голове. На свете встречается множество комбинаций половых хромосом, гонад и уровней производства половых гормонов, благодаря которым мы выглядим и чувствуем себя мужчинами, женщинами или чем-то средним. Мужественность и женственность не всегда связаны с типичным набором этих факторов.

Рассказ Дженни глубоко тронул меня, и, хотя она держалась уверенно и, казалось, находилась в гармонии с собой, я испытывала огромное сочувствие к ней и к проблемам, с которыми, как я подозревала, она сталкивалась. Но в то же время я невольно подумала: «Черт! Она пришла, чтобы сообщить, как следует подавать эту тему на занятиях? Неужели я оскорбила или задела ее каким-то бестактным замечанием?» Если и так, Дженни предпочла умолчать об этом. Вместо этого она поинтересовалась, есть ли у меня возможность поработать с ней в следующем семестре, поруководив «внеклассным проектом», в ходе которого мы вдвоем попытаемся узнать о СПНкА как можно больше. Разумеется, я согласилась.

Выпекаем мальчиков и девочек

Возможно, вы считали, что наличие половых хромосом XY в (почти) каждой клетке несовместимо с естественным развитием влагалища, не говоря уже о груди, широких бедрах, высоком голосе и мягкой гладкой коже{74}. Пример Дженни доказывает, что это не так. Сами по себе половые хромосомы не стимулируют (и не подавляют) развитие женских характеристик. Это задача половых гормонов, и порой их действие, в противовес ожиданиям, не согласуется с наличием тех или иных половых хромосом.

Причина, в силу которой у мальчиков появляется пенис, а у девочек нет или у мужчин растет щетина, а у женщин формируется грудь, состоит не в том, что гены, отвечающие за эти признаки, достаются лишь одному или другому полу. Женщины не обладают эксклюзивным правом на гены, которые приводят к развитию груди или широких бедер, а у мужчин нет такого же права на гены, обеспечивающие низкий голос или растительность на лице. Оба пола генетически готовы к проявлению почти всех признаков, типичных для обоих полов. Все зависит от того, какие гены активны – и насколько – в данном теле. Этот факт не станет сюрпризом для женщин, тратящих тысячи долларов на то, чтобы избавиться от темных волосков на лице, или для мужчин, борющихся с гинекомастией, известной в обиходе под грубым псевдонимом «мужские сиськи». Именно поэтому трансгендеры могут весьма успешно приобретать физические признаки другого пола. У людей есть гены, различающиеся для разных полов, потому что только мужчины являются носителями Y-хромосомы, а у женщин ее нет. Но количество генов на Y-хромосоме ничтожно{75}: их всего около 70 по сравнению с 20 000–25 000 генов, которые расположены на остальных 22 парах хромосом. Однако не стоит и недооценивать силу крошечной Y-хромосомы. Один из ее генов реально меняет сразу все{76}.

Чтобы понять, как у мужчин и женщин, имеющих почти идентичные гены, может быть такое разное строение тела, представьте, что вы собираетесь испечь печенье. У вас на кухне есть все необходимое для приготовления самого разного печенья: масло, коричневый и белый сахар, сода и пекарский порошок, мука, шоколадная крошка, овсяные хлопья, орехи и так далее. Вы можете использовать любой из сотен рецептов, но ваш друг заказал печенье с шоколадной крошкой.

Вы находите нужную страницу поваренной книги, читаете рецепт, собираете и смешиваете ингредиенты, отправляете тесто в печь, а потом на пару с другом наслаждаетесь теплым шоколадным печеньем.

Когда Дженни была в утробе своей матери шариком делящихся клеток, а затем сгустком растущих и дифференцирующихся тканей, ее универсальные стволовые клетки могли стать клетками самых разных типов. Подобно тому, как я выбираю рецепт, следуя которому можно приготовить определенный тип печенья, клетки растущих эмбрионов решают «читать» определенные гены для производства белков, порождая различные типы клеток, к примеру мышечные клетки, красные кровяные тельца или нервные клетки.

Домашняя выпечка как аналог экспрессии генов

Сорок шесть хромосом в каждой из наших клеток содержат весь человеческий геном – всю нашу ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). ДНК – это молекула, напоминающая по форме две вставленные одна в другую пружины. Ее длина в каждой клетке составляет порядка двух метров{77}, а суммарная длина ДНК всех клеток вашего организма{78} равна расстоянию от Земли до Солнца и обратно, помноженному на 200. Гены находятся на ДНК, представляя собой последовательности «химических букв» (или, как говорят ученые, оснований) из очень короткого четырехбуквенного алфавита (А, Г, T и Ц), которые содержат инструкции для создания белков.

Транскрипция и трансляция генов

Итак, каждый ген – это своего рода рецепт белка. (Выражаясь на профессиональном жаргоне, ген «кодирует» белок.) В гене перечислены необходимые ингредиенты и указан порядок, в котором они должны добавляться. Но если для приготовления печенья масло, сахар и мука просто смешиваются, то белки производятся путем соединения в цепочку химических веществ, называемых аминокислотами. У людей имеется 21 аминокислота. Возможно, вы слышали о некоторых из них: фенилаланин используется для изготовления искусственного подсластителя аспартама, а содержащийся в индейке триптофан вызывает сонливость после трапезы в День благодарения. (Кстати, последнее – миф!)

Возьмем, к примеру, ген гормона инсулина, синтез которого требует соединения в определенной последовательности 51 аминокислоты. Поскольку у нас есть только 21 аминокислота, некоторые из них будут использоваться больше одного раза, подобно тому как ингредиенты для одного печенья могут включать десять кусочков шоколада и четыре грецких ореха. Рецепт нужно прочитать, а затем смешать ингредиенты и испечь печенье. В случае генов они транскрибируются, а затем транслируются в белки. Весь этот процесс называется экспрессией гена.

Рецепты наготове и скорость выпечки

Я люблю печь печенье, так что у меня есть рецепты, которые я регулярно использую и всегда держу под рукой. Клетки делают то же самое: они специализируются на производстве определенных белков в зависимости от типа ткани, в которой находятся, и поэтому полагаются только на определенный набор инструкций. Инструкции для синтеза большинства других возможных белков сминаются и игнорируются. (Буквально: большая часть ДНК в каждой клетке скомкана в нечто, называемое хроматином, который представляет собой ДНК, намотанную на белки и потому недоступную для чтения.) Точно так же у меня есть рецепт бекона в шоколаде, но он находится в книге, которая пылится на полке в кладовке (а ведь это, наверное, вкусно?).

Какие генетические рецепты находятся в клетке наготове, зависит от того, что ей полагается делать. Например, клетки поджелудочной железы в числе прочего должны определять уровень глюкозы в крови, клетки костной ткани – обеспечивать структурную опору организму, а клетки мозга – передавать электрические сигналы. Для выполнения этих непохожих функций клеткам необходимо производить определенные белки. Такая специализация клеток особенно важна при эмбриональном развитии, когда каждая новая клетка должна в конечном итоге дифференцироваться и решить свою судьбу. Что с ней будет дальше? Какие гены – участки ДНК – должны быть наготове и доступны, а какие – плотно упакованы и скрыты?

Ко взрослому возрасту большинство наших клеток уже дифференцировались (остается лишь незначительное меньшинство стволовых клеток). Каждая из них хранит всю нашу ДНК – весь геном, – но производит белки только на основе небольшого набора генов. В клетках кожи женского лица рецепт роста темных, толстых волосков валяется в скомканном виде на дальней полке, поэтому у большинства женщин растительности на лице совсем немного. Но в клетках мужской кожи тот же самый рецепт всегда на видном месте, чтобы его можно было транскрибировать и транслировать снова и снова. (Высокий уровень тестостерона часто оказывается причиной появления более многочисленных и толстых темных волос на женских лицах, о чем мы поговорим подробнее в главе 9.)

Дело не только в том, что определенные гены находятся в положении «вкл.» или «выкл.». Гены могут транскрибироваться и транслироваться в белки с разной скоростью. Если производство белка увеличивается, говорят, что экспрессия гена «повышается», а если оно снижается, экспрессия гена «подавляется».

Бипотенциальная гонада

Когда эмбрион Дженни только начинал развиваться в утробе матери, ее стволовые клетки получали все обычные инструкции относительно того, чем они должны стать: клетками печени, костей, нервной ткани, кожи и т. д. Они следовали указаниям о том, какие гены активировать, а какие игнорировать – и потому в них синтезировались обычные белки, которые заставляют клетки дифференцироваться в ткани, необходимые для создания тела человека. В этих «унисекс»-тканях решения о том, какой клеткой стать, не сильно различаются для мужчин и для женщин – всем нам нужны кости или печень. Но семенники и яичники нужны не всем. Каким образом формирующийся плод понимает, как ему принять это жизненно важное решение – следовать по пути развития яичников или семенников?

На ранних этапах развития плода группы недифференцированных клеток скапливаются у обоих полов на гребнях структур, которые позже станут почками. До шестой недели эти первичные, или бипотенциальные, гонады идентичны у мужского и женского плода, а затем их клетки начинают дифференцироваться и собираться вместе, чтобы создать тот или иной тип гонад. Траектория развития этих клеток зависит от того, «слышат» ли гены в их ДНК «громкий клич» в виде большого количества белка SRY (sex-determining region of the Y chromosome, что означает «определяющий пол участок Y-хромосомы»). Белок SRY кодируется одноименным геном, расположенным, разумеется, на Y-хромосоме.

Решающее значение тут имеет сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку. Обычно каждый сперматозоид несет или хромосому X, или хромосому Y, а все яйцеклетки несут одну хромосому X. Наследуют ли все клетки эмбриона половые хромосомы XY или XX, зависит от того, содержал ли сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку, хромосому Y или хромосому X. Судьбу первичных гонад определяют мужские половые клетки, потому что ген SRY расположен на Y-хромосоме.

Примерно через шесть недель этот ген на Y-хромосоме – ген SRY – транскрибируется и транслируется в белок SRY, который затем увеличивает (а иногда и снижает) скорость транскрипции других генов на других хромосомах. Особое значение имеет ген SOX9 на 17-й хромосоме{79}: SRY воздействует на него в числе первых, повышая его активность и увеличивая выработку белка SOX9. Этот белок, в свою очередь, изменяет экспрессию других генов в клетках, составляющих первичную гонаду. Таким образом, ген SRY приводит к производству конкретных белков внутри клеток первичной гонады. Под воздействием этих белков клетки приобретают особые свойства клеток семенников (и подавляют работу генов, определяющих их развитие как клеток яичников). В конечном итоге Y-хромосома и экспрессия гена SRY, наряду со многими другими «нижележащими» генами, заставляют кластер клеток, составляющих первичные гонады, сформировать семенники, а не яичники.

Дифференциация бипотенциальных гонад

Для полного развития яичников необходимы две Х-хромосомы и экспрессия множества разных генов. Но аналогичного «главного тумблера», подобного тому, который имеется на Y-хромосоме для развития семенников, в этом случае не существует. Яичники развиваются, если на протяжении переломного периода, наступающего на шестой неделе развития плода, в клетках первичной гонады не производится в большом количестве белок SRY. Нет Y-хромосомы, нет всплеска SRY, нет семенников. Яичники также могут образовываться у человека с хромосомным набором XY, если SOX9 или другие важные для траектории «создаем яички» гены не работают как обычно. В этих случаях плод, как правило, развивается по женскому типу, хотя во взрослом состоянии яичники этого человека могут оказаться не полностью функциональными. Пол человека не всегда соответствует его половым хромосомам. Самое важное – это конкретная картина экспрессии генов, которая приводит к развитию либо семенников, либо яичников.

Должна признаться, что я понятия не имела, как все это работает, пока в свои 30 с лишним лет не поступила в аспирантуру Гарвардского университета и в компании с младшекурсниками (посещение некоторых курсов бакалавриата обязательно для большинства аспирантов) не пришла на занятие по поведенческой эндокринологии. Меня поражали различия между самцами и самками животных, но я никогда особо не задумывалась над тем, каким образом мы все приобретаем эти чуть ли не самые фундаментальные отличительные признаки. Думаю, я считала, что с момента зачатия для каждого из нас существует только одна возможность полового развития. Казалось само собой разумеющимся, что какая-то часть комка клеток, из которых впоследствии получится мальчик или девочка, предназначена для того, чтобы стать семенниками или яичниками, пенисом или влагалищем, прочими составляющими половой системы. Когда я узнала, что существуют два кластера клеток, которые даже на шестой неделе развития могут сформировать яичники или семенники, а также другие, образующие влагалище или пенис, я испытала чувство благоговения перед эффективностью естественного отбора, вносящего относительно незначительные изменения в единый план строения организма, в результате чего получаются либо мужские, либо женские особи. А еще я ощутила глубокую связь с противоположным полом. Оказывается, мы сделаны почти из одного и того же материала.

Два пола

Я часто использую термины «мужчина» и «женщина», но еще не объяснила, что они означают. Вы можете считать, что знаете ответ на этот вопрос, – я тоже так думала до поступления в аспирантуру. Я полагала, что хромосомные наборы XX и XY определяют женское и мужское начала. Но это работает не так, хотя для самцов и самок млекопитающих характерны именно эти половые хромосомы{80}. Хромосомные наборы XX и XY являются (у млекопитающих) признаками пола, но не определяют его.

У людей пол обычно определяется в момент зачатия в зависимости от того, содержит ли сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку, половую хромосому Y или X. Но половые хромосомы у других животных не всегда соответствуют человеческим XX и XY. Например, у самцов птиц имеется пара идентичных половых хромосом (ZZ), а у самок – две разные (ZW). Более того, у многих видов хромосомы не являются фактором, в зависимости от которого эта особь станет самцом и самкой. У черепах и крокодилов пол детенышей определяется температурой, при которой вызревают яйца. Более того, некоторые животные не всегда сохраняют один и тот же пол на протяжении всей жизни. Рыбы-клоуны, обитающие в коралловых рифах, всегда появляются на свет самцами, но некоторые особи позже превращаются в самок. И наконец, существуют животные, которые относятся к обоим полам сразу, как, например, некоторые виды улиток. Что общего у всех мужских (или женских) особей, если не половые хромосомы? В основном это относительный размер половых клеток, или гамет. У самцов образуются маленькие подвижные гаметы (сперматозоиды), а у самок – более крупные, неподвижные гаметы (яйца){81}. Не воспринимайте это слишком буквально – мой сын еще не производит сперму, и тем не менее он мужчина. А мои яичники больше не производят на регулярной основе яйцеклетки, но я по-прежнему женщина, как и в ту пору, когда они выдавали по яйцеклетке каждый месяц. Дело тут, скорее, в предполагаемом строении гамет{82}.

Т – ключ к мальчикам

У Дженни, моей студентки с синдромом полной нечувствительности к андрогенам, имелись Y-хромосома и ген SRY, поэтому вместо яичников у нее с самого начала развились яички. Примерно до девятой недели внутриутробного развития, когда она была размером с виноградину, Дженни выглядела как любой другой зародыш мужского пола. Для сравнения давайте возьмем типичный мужской эмбрион и назовем его Джеймсом. Яички крошечных Дженни и Джеймса занимались тем, что у них получается лучше всего, а именно вырабатывали много тестостерона.

Мало того, что у нас у всех сначала имеются бипотенциальные гонады, которые могут развиться либо в яичники, либо в семенники, наша ранняя внутренняя репродуктивная анатомия также может стать как мужской, так и женской. На начальном этапе внутриутробного развития у нас образуются два набора первичных систем протоков, но примерно на восьмой неделе один из них вырождается, а другой продолжает развиваться. Сначала у нас у всех имеются как вольфовы протоки, которые могут стать мужским внутренним оборудованием, а именно семявыносящими протоками (парой трубок, по которым сперма идет от яичек) и семенными пузырьками, так и мюллеровы протоки, которые могут стать женским внутренним оборудованием – фаллопиевыми трубами, маткой и шейкой матки.

Мюллеровы протоки (женская система) вырождаются, если получают от семенников гормональный сигнал в виде антимюллерова гормона. Вольфовы протоки (мужская система) вырождаются, если не получают от семенников другой сигнал – тестостерон. В отличие от мужской системы протоков, система женских протоков является стандартной: она развивается без какой-либо специфической гормональной стимуляции.

Дифференциация внутренней репродуктивной анатомии

Внутренняя анатомия – это, конечно, интересно, но еще больше меня поразило то, что наши внешние гениталии (все, что видно снаружи) возникают из одних и тех же эмбриональных структур. Пенис – это, по сути, огромный клитор, а мошонка и линия, проходящая по нижней стороне полового члена, по сути, представляют собой сросшиеся половые губы.

Эти ранние образования исходно скорее похожи на женские гениталии. Чтобы они приобрели мужскую форму, необходимо многое изменить. Когда я увидела это на схеме, мне все стало совершенно ясно (см. рис. «Дифференциация внешних половых органов»; надеюсь, что на вас он произведет не меньшее впечатление, чем в свое время на меня).

Дифференциация внешних половых органов

Гормоны вроде тестостерона подходят к своим рецепторам, как ключ к замку, и «открывают дверь» для всевозможных изменений. Если замок сломан, ключ бесполезен. И это похоже на то, что произошло с Дженни.

Примерно в этот момент, где-то на девятой неделе, Дженни стала развиваться иначе, чем Джеймс, наш типичный мужчина. У Джеймса половой бугорок и половые складки превратились в половой член и мошонку. Его вольфовы протоки (предшественники мужских внутренних протоков) развились, а мюллеровы протоки (предшественники женских внутренних протоков) выродились. Он шел по пути развития типичного мужчины. У Дженни же половой бугорок и складки остались почти такими же, только увеличились в размерах и в конечном итоге превратились в клитор и половые губы. (Хотя типичное развитие женских эмбрионов не требует половых гормонов, высокий уровень Т у плодов женского пола может, как я объясню в следующей главе, ему мешать.) Как и в случае Джеймса, мюллеровы протоки Дженни выродились, потому что получили от яичек сигнал в виде антимюллерова гормона, следовательно, ни фаллопиевы трубы, ни матка у нее не сформировались. Но ее вольфовы протоки тоже выродились, поэтому у нее не развились и семявыносящие протоки с семенными пузырьками. Ее влагалище, которое обычно соединяется с маткой, просто замкнулось (так называемое «слепое влагалище»).

Чем объясняются совершенно разные траектории развития, на которых оказались Джеймс и Дженни? Причина кроется в совсем крохотном различии в одном из множества генов Х-хромосомы, в опечатке в одной из трех миллиардов букв, то есть оснований ДНК Дженни.

Ключам нужны замки

Порой опечатки в рецепте не имеют большого значения. Предположим, вы впервые готовите печенье с шоколадной крошкой. Рецепт должен бы велеть класть два яйца, а указано в нем три. Печенье получится неплохим на вкус, но кулинарным шедевром не станет. Так и незначительная мутация в гене – белок все равно как-то будет работать, но не в полную силу.

Рецептор тестостерона в клетке – белковый замо́к, который открывается Т-ключом, – называется андрогенным рецептором. Как следует из названия, замок андрогенного рецептора можно открыть любым андрогенным ключом, из которых Т – основной. В гене андрогенного рецептора Дженни имелась крошечная ошибка, но последствия ее оказались более ощутимыми, чем от опечатки про три яйца. Она больше походила на указание добавить два стакана мути вместо двух стаканов муки. Мути в выпечке совсем не место. Если слепо следовать такой инструкции, результат ваших кулинарных опытов будет совсем не таким, как ожидалось.

Другие мутации в гене андрогенного рецептора в какой-то степени позволяют ему работать – примерно как опечатка про три яйца вместо двух. Подобные мутации вызывают синдром частичной нечувствительности к андрогенам (СЧНкА){83}, при котором способность рецептора связывать андрогены варьируется от крайне низкой до почти нормальной. Если мутация приводит лишь к незначительным изменениям в рецепторе, маскулинизирующее воздействие андрогенов почти полностью сохраняется и человек в целом развивается как обычный мужчина. На другом конце спектра мутация может полностью отключать андрогенный рецептор, и тогда развитие идет по пути Дженни. В ее случае мутация была полной. С андрогенным рецептором, который вообще не работает, организм не может услышать обычный клич высокого уровня T: «Эй! Развивайте мужские органы!»

Именно высокий уровень тестостерона играет ведущую роль в маскулинизации организма мужчин во время внутриутробного развития, в подростковом возрасте и на всем протяжении взрослой жизни. Т наделен этой сверхспособностью, потому что способен активировать (или подавлять) транскрипцию генов. Его меняющееся содержание дает в отношении генетических рецептов инструкции, указывающие, стоит ли эти рецепты выполнять и с какой частотой, тем самым регулируя производство различных белков в разных тканях на разных этапах жизни.

Высокий уровень тестостерона подает генам, связанным с развитием по мужскому типу, сигнал, что им нужно активироваться. У взрослых женщин действует аналогичная система, но там половые гормоны, активирующие соответствующие гены, – это в основном эстроген и прогестерон. При этом на половые стероиды реагируют лишь некоторые гены{84}, в частности те, которые связаны с репродуктивной функцией и вторичными половыми признаками, такими как голос, волосы на теле, молочные железы и мышцы.

Стероиды – это класс биологически активных химических веществ с четырьмя кольцами из атомов углерода. Как упоминалось в главе 2, тестостерон (наряду с другими половыми гормонами) относится именно к стероидным гормонам. Жир и вода не смешиваются: если добавить несколько капель оливкового масла в стакан с водой, они соберутся вместе и образуют отдельный слой на поверхности. Но если добавить в воду немного спирта, эти вещества сразу же перемешаются. Гормоны, как правило, похожи либо на оливковое масло, либо на спирт. Стероидные гормоны напоминают оливковое масло. Они липофильные, то есть «любящие жир», что позволяет им проникать прямо через состоящие из жирных кислот клеточные мембраны внутрь клетки. Попадая в клетку, они взаимодействуют с расположенными там рецепторами. С другой стороны, белковые гормоны, такие как инсулин, похожи на спирт: они гидрофильные, то есть «любящие воду», и не могут проникать внутрь клетки, поэтому они взаимодействуют с рецепторами, которые торчат наружу из самой мембраны.

Попав внутрь клетки, Т находит андрогенный рецептор и связывается с ним. В этот момент образуется так называемый гормон-рецепторный комплекс, что запускает определенную последовательность событий. Сначала комплекс проникает в ядро клетки, где вступает в контакт с ДНК, в частности с ее так называемыми промоторными областями. Некоторые из этих промоторных областей реагируют на андрогены и при связывании с гормон-рецепторным комплексом запускают транскрипцию контролируемых ими генов (см. рис. «Действие стероидных гормонов»).

Действие стероидных гормонов

Сделать женщину во многих смыслах проще, чем мужчину: внешняя анатомия развивается по женскому пути при отсутствии каких-либо гормональных сигналов. (У Дженни были яички, потому что их развитие зависит от гена SRY на Y-хромосоме, а не от тестостерона.) Хотя тестостерон – и работающие андрогенные рецепторы – необходим для появления на свет ребенка с пенисом, для рождения ребенка с влагалищем эстроген не требуется. Необходимые для этого гены будут транскрибироваться просто в отсутствие действия тестостерона. Поэтому внешние половые органы Дженни развивались как у нормальной женщины.

Так маленькая опечатка в одном гене превратила человека, который должен был стать таким, как Джеймс, в Дженни. Отсутствие яичников и матки объясняет, почему у Дженни не начались месячные. Но остается еще один фрагмент гендерной головоломки. Почему она не осталась вечной девочкой? Разве можно без яичников претерпеть характерное для женщины половое созревание? Разве для того, чтобы развиваться как женщина, не требуется много эстрогена?

Дженни в период полового созревания

Да, чтобы пройти характерный для женщины период полового созревания, действительно нужен эстроген, а действие андрогенов на организм должно быть очень низким или нулевым. Это связано с тем, что у женщин маскулинизирующее воздействие даже умеренно высоких уровней тестостерона перекрывает обычное феминизирующее воздействие эстрогена. Как ни удивительно, Дженни получила весь эстроген, необходимый для полной феминизации (а это совсем немного), благодаря высокому уровню тестостерона.

Прародителем всех стероидных гормонов является холестерин (вещество сродни жирам). В яичниках, семенниках и других железах и клетках, вырабатывающих стероиды, есть ферменты – белки, ускоряющие, или, как еще говорят, катализирующие, химические реакции, – которые превращают холестерин в нужный стероидный гормон. Представьте себе веер ручьев, вытекающих из озера с чистой горной водой. Пусть там есть несколько основных потоков, каждый из которых разветвляется на более мелкие рукава. По мере того как изначально чистая вода движется вниз, она – в зависимости от типа почв (или ферментов), через которые проходит, – меняет свои характеристики, становясь либо более или менее солоноватой, либо более или менее мутной.

В случае синтеза стероидов горное озеро наполнено холестерином, а каждое разветвление ручья – это стадия, когда какой-то фермент превращает промежуточный стероид («предшественник») в новый стероид (см. рис. «Упрощенная схема синтеза андрогенов и эстрогена»). В разных тканях нашего организма работают свои особые ферменты, которые превращают определенные предшественники в разные новые стероиды.

Упрощенная схема синтеза андрогенов и эстрогена

Важнее всего для нас тут то, что весь эстроген образуется из тестостерона (или других андрогенов). Иными словами, тестостерон является предшественником эстрогена. Фермент под названием ароматаза превращает тестостерон и другие, менее активные андрогены в эстроген. Ароматаза содержится во многих тканях – в яичниках и жировой ткани этот фермент присутствует в относительно высоких концентрациях, но, кроме того, он имеется в костях, коже, головном мозге и даже в яичках. Как и со всеми ферментами, его уровни различны у разных людей, в разных тканях и на разных этапах жизни. Если ароматазы много, более заметная доля доступного тестостерона будет преобразована в эстроген. (Это отлично понимают бодибилдеры, которые из-за этого принимают специально модифицированные андрогены, которые нельзя превратить в эстроген{85}. Если бы они просто потребляли много тестостерона, бо́льшая его часть оказалась бы преобразована в эстроген, и их внешний вид был бы далек от идеала.)

У Дженни была собственная фабрика по производству эстрогена – в ее яичках. Как правило, стандартная рекомендация врачей при СПНкА состоит в удалении яичек, поскольку их сохранение сопряжено с повышенным риском рака. Но в этом случае женщины с СПНкА должны принимать препараты эстрогена, чтобы сохранять женственный облик, а также прочность костей. Взвесив все риски, Дженни решила, что пусть лучше ее организм будет по-прежнему вырабатывать эстроген естественным путем, и сохранила свои внутренние яички{86}. Они обеспечили ей возможность нормального полового созревания, которое началось в том же возрасте, что и у сверстниц, и с теми же внешними изменениями. На самом деле, она прямо светилась, рассказывая о своих отличиях от других девушек: у нее не было волос на теле, угрей и неприятного телесного запаха! Как маскулинизирующий фактор тестостерон был для Дженни бесполезен{87}, зато он отлично работал как фактор феминизирующий.

Дженни принимает себя такой, какая она есть. Она благодарна за то, что у нее любящая семья и врачи, которые направляют и поддерживают ее при решении всех эмоциональных проблем и медицинских вопросов. Она знает, что без своей «особенности» не стала бы тем человеком, которым является сегодня, и счастлива, что у нее есть то здоровое тело, которое ей подарила природа.

Дженни помогла мне больше узнать о СПНкА, за что я очень ей признательна. Она делает успешную карьеру и вместе с мужем планирует обзавестись детьми.

Улитки и ракушки

Из чего только сделаны мальчики?

Из чего только сделаны мальчики?

Из улиток, ракушек

И зеленых лягушек.

Вот из этого сделаны мальчики!

Из чего только сделаны девочки?

Из чего только сделаны девочки?

Из конфет и пирожных

И сластей всевозможных.

Вот из этого сделаны девочки![4]

Дженни была девочка как девочка. Учитывая, какой она выросла, я легко могу представить ее маленькой: она играла в основном вдвоем с подругой, а не в компании, и в дочки-матери, а не в буйные игры. Обычные девочки в период внутриутробного развития испытывают определенное воздействие тестостерона, но по сравнению с мальчиками оно очень мало. Может, девочки сделаны из конфет и пирожных, а не из улиток и ракушек, именно потому, что на них не повлиял Т?

Мой 11-летний сын Гриффин обожает копать червей на заднем дворе и кормить ими голодных рыб в нашем маленьком пруду. Одно из его любимых занятий в компании с приятелями – бороться с ними и валить их (приятелей, а не червей) на землю. Но он также сторонится командных видов спорта, никогда не изображал, что стреляет из найденной во дворе палки, любит младенцев, обожает наряжаться в костюмы разных героев и строить картонные домики. Я могу быть предвзятой, но, на мой взгляд, он ведет себя немного менее «по-мальчишески», чем большинство его сверстников. Поэтому меня всегда интриговала его одержимость придуманным им самим злым гением доктором Флергенбагом, который намеревается разрушить Вселенную, и его заклятым врагом, добродетельным супергероем Человеком-сосиской. Примерно к семи годам необузданное воображение Гриффина породило сложный фантастический мир, в котором эта тема разыгрывалась при участии многих второстепенных персонажей. Он часами рисовал сцены жестоких сражений с космическим оружием, пришельцами, взрывами и многоголовыми монстрами с антенноподобными глазами. Когда сын демонстрировал мне свои рисунки, я, помимо чувства гордости в связи с его увлеченностью творческим процессом, также бывала озадачена явным противоречием между нежностью, которую я ему приписывала, и очевидной радостью, которую он испытывал, разыгрывая смертельные битвы и жестокое уничтожение планет. В моем представлении это никак не сочеталось. Но, возможно, это просто потому, что он мой сын, а на самом деле все вполне объяснимо. Он же мальчик. Гриффин говорит, что у него в голове таких фантазий пруд пруди.

Не наделяю ли я его стереотипными мальчишескими чертами, которых у него на самом деле нет, чтобы подтвердить свои сексистские гипотезы о половых различиях? Возможно, я предвзято отношусь к его творчеству, зная, что Гриффин – мальчик? И это не праздный вопрос. Например, биолог-феминистка Энн Фаусто-Стерлинг в своей книге «Гендерные мифы» (Myths of Gender, 1985) описывает исследование под названием «Малыш Х», которое свидетельствует, что люди склонны интерпретировать поведение детей через призму гендера:

Исследователи сообщали одной группе испытуемых, что трехмесячный ребенок, с которым им предстояло играть, – это мальчик, а другой – что это девочка, а затем просили обе группы понаблюдать за поведением ребенка. Все участники эксперимента приписывали младенцу стереотипное половое поведение. К примеру, один, описывая якобы девочку (на самом деле мальчика), сказал: «Она так дружелюбна, маленькие девочки вообще чаще улыбаются». Другой заметил, что никакой мальчик «не был бы таким добродушным и покладистым»{88}.

При определении того, насколько мальчики и девочки отличаются друг от друга, не следует полагаться на «здравый смысл» или даже на личные наблюдения за поведением детей. К счастью, существует множество научных исследований, посвященных именно этому вопросу.

В следующей главе я расскажу об одном таком классическом исследовании. Пока же сформулирую так: фантазии Гриффина характерны для мальчика, поскольку там присутствуют герои, которые, рискуя своей жизнью, сражаются с плохими парнями, чтобы спасти Вселенную; разрушение предметов, домов, планет и звездных систем; всевозможные опасные сражения, из которых мальчик может выйти победителем (сегодня многие из этих сюжетов разыгрываются не в воображении, а в видеоиграх). О чем обычно фантазируют девочки? Обо всем, что связано с отношениями, любовью и домашними делами, – о свадьбах, воспитании детей, покупках, выполнении домашних обязанностей. Как правило, девчачьи игры, в отличие от мальчишеских, обходятся без планетарных взрывов{89}; вместо этого в них присутствует мотив объединения усилий для устранения какой-нибудь угрозы и обретения безопасности.

Детские игры вдохновлены игрушками, а игрушки проникают в фантазии. Предпочтения при выборе игрушек для разных полов могут существенно различаться и соответствуют стереотипам. Мальчики рады играть с транспортными средствами вроде грузовиков и самолетов, а также со всем, что может быть использовано в сражении, особенно с оружием. Научная литература о половых различиях в выборе игрушек полна примеров того, как мальчики, которым запрещали играть с оружием, проявляли изрядную находчивость. Меня позабавил рассказ о дошкольнике, «стрелявшем пулями» из головы куклы Барби. Судя по всему, мальчики активно сопротивляются попыткам отвлечь их от боевых тем{90}.

Девочки любят праздники, а не битвы. В частности, им нравятся чаепития, чайные сервизы, мебель, мягкие игрушки и куклы. И они, разумеется, демонстрируют не меньшую изобретательность, когда их любимых игрушек нет под рукой: кто-то вроде Дженни может, поцеловав на ночь куклу, сунуть ее в кузов принадлежащего брату самосвала, превратив его в колыбель.

Самая большая разница в игровых предпочтениях между мальчиками и девочками – это степень физического контакта с другими детьми. Мальчики гораздо чаще толкаются, пихаются и борются (обычно с ухмылками и смешками) и получают удовольствие, мутузя друг друга и катаясь по земле, – так они выясняют, кто кого может положить на обе лопатки. Такие грубые игры{91}, подразумевающие сотрудничество и конкуренцию, они предпочитают в самых разных культурах, от промышленно развитых регионов Северной Америки, Европы и Азии и до охотников-собирателей, типа южноамериканских индейцев яномами, южноафриканских бушменов и кочевого народа химба из Намибии и Анголы.

Природа или воспитание?

Представление о том, что мальчики и девочки в детстве различаются по манере игры и интересам, практически не требует доказательств – большинство людей видят это собственными глазами. (Разумеется, это усредненные различия: некоторым девочкам, скажем, нравится грубая возня, а некоторым мальчикам – нет. Подробнее о нетипичной для того или иного пола манере игры, а также о ее связи с сексуальной ориентацией, мы поговорим в главе 8.) Менее понятный и более острый (и это еще слабо сказано) вопрос: в чем причина этих различий?

Различия в уровне пренатального тестостерона могут во многом объяснить различия в поведении большинства мальчиков и девочек, но тут есть очевидная альтернатива. Самый важный вопрос при рождении ребенка – «Это мальчик или девочка?», и ответ на него влияет на обращение с малышом с первого дня. Мы рождаемся в социальной среде, определяемой гендерными различиями, с разными ожиданиями в отношении мужского и женского пола. Так что, возможно, различия в поведении детей в значительной степени обусловлены социальными факторами, и дети, вырастая и заводя собственных детей, способствуют воспроизведению этого порядка вещей. Фаусто-Стерлинг при помощи эксперимента «Малыш Х» показывает, как восприятие пола влияет на отношение к ребенку:

Если наблюдатели считали, что «малыш Х» – мальчик (независимо от того, кем он был на самом деле), они гораздо чаще давали ему футбольный мячик, чем куклу. На самом деле, наблюдатели-мужчины никогда не давали мячик малышу, которого считали девочкой{92}.

Согласно этой альтернативной гипотезе, в мозге у мальчиков нет врожденных структур, под влиянием которых они предпочитают футбол шитью или грузовики куклам. Такие предпочтения развиваются у них с подачи родителей и других воспитателей.

Давайте ненадолго вернемся к Дженни и ее гипотетическому двойнику Джеймсу. Допустим, Джеймсу нравилось все взрывать, а Дженни любила наряжаться. Почему их игровые предпочтения были такими разными, как и у большинства мальчиков и девочек? Согласно одному из объяснений, это практически никак не связано с врожденными различиями в их мозге; причина кроется лишь в особенностях их тел, которые повлияли на их социализацию. Дженни и Джеймс отличаются, потому что все мы, в том числе другие дети, по-разному относимся к людям в зависимости от их предполагаемого пола. Мы ожидаем, что мальчики будут упрямыми, стойкими, способными к математике и конструированию из деталей, а девочки – добрыми, заботливыми, чувствительными и внимательными к своему внешнему виду. Возможно, помимо своего желания, но мы имеем разные установки при взаимодействии с представителями каждого пола. Мы подталкиваем девочек и мальчиков к разным занятиям и хвалим их за то, что их поведение соответствует нашим гендерным ожиданиям.

Тестостерон отвечает за внешний вид Джеймса (в том числе за его гениталии), и именно это в значительной степени объясняет, почему Дженни любит играть в куклы, а Джеймс – бороться с другими мальчиками. В рамках этой социальной гипотезы важно то, что Т не оказывает непосредственного воздействия на мозг, тем самым влияя на поведение, но воздействует на поведение через тело. Если бы Дженни и Джеймс родились в обществе с обратными гендерными установками, где девочкам полагалось бы играть с машинками и драться, а мальчикам – возиться с куклами и помогать по дому, то Джеймс был бы асом уборки, а у Дженни была бы большая коллекция грузовиков.

Ученые и философы феминистского толка не разделяют идею, что Т маскулинизует мозг так же, как и тело. В своей отмеченной многими наградами книге «Мозговой штурм» (Brain Storm, 2010) Ребекка Джордан-Янг пишет:

Это не более чем развитие старинных преданий о противоборствующих мужском и женском началах и о том, как они соотносятся с антагонистическими мужской и женской натурами. Как всегда в случае преданий, это дежурный ответ, убивающий любопытство. Научные данные не соответствуют этим представлениям о четких различиях между мужским и женским мозгом. ‹…› Так стоит ли втискивать данные науки в этот сюжет о поле?{93}

Я могу привести уйму подобных цитат. Вот как Джина Риппон вкратце формулирует главную идею своей книги «Гендерный мозг»: «Мир, разделенный по гендерному признаку, порождает такой же гендерный мозг»[5]{94}. Думать иначе, как говорится в восторженном отзыве ведущего научного журнала Nature, – это «нейросексизм»{95}.

Итак, каков же ответ? Влияет ли тестостерон на мозг мальчиков, заставляя их вести себя по-мужски? Или правы те, кто скептически относится к могуществу Т, и наш мозг на самом деле лишенная гендера «чистая доска», на которой гендерно-дифференцированный социум рисует розовыми и голубыми мелками?

Возможно, вы спрашиваете себя, как это вообще можно выяснить, ведь объяснения, задействующие гормональные или социальные факторы, представляются в равной степени убедительными. К счастью, существует большое количество исследований, которые дают нам важные подсказки.

4

Тестостерон: влияние на мозг

Таман

Таман выросла в Джакарте, столице Индонезии, и помимо нее у родителей было еще трое детей. Хотя для мусульманского общества характерны четкие ожидания в отношении поведения девочек и мальчиков, в детстве она была сорванцом: носила традиционный хиджаб и длинное платье, но предпочитала играть на улице, запускать воздушных змеев и лазать по деревьям{96}.

Примерно в 12 лет у Таман начало развиваться что-то вроде маленького пениса. У других девочек ее возраста росла грудь, но у Таман она оставалась плоской. Местоимение «он» теперь казалось для этого подростка более подходящим, чем «она». В 14 лет его голос начал грубеть, на шее выступил кадык, а верхняя часть тела раздалась и стала более мускулистой. В 15 Таман почувствовал сексуальное влечение к девушкам, а из брюшной полости в тот орган, который он и его родители считали половыми губами, опустились яички. Когда в 18 лет Тамана наконец обследовали эндокринологи, выяснилось, что он здоров, у него имеются половые хромосомы XY, а уровень тестостерона нормален для молодого человека. Словом, половое созревание шло у него примерно как полагается.

Гендерная социализация Тамана в детстве явно не оказалась непреодолимым фактором. По мере того как менялся его организм, Таман перестал воспринимать себя как девочку и начал считать себя мужчиной. Этот необычный опыт полового созревания многое говорит нам о роли тестостерона.

В утробе матери Таман начал развиваться как обычный мальчик. Под влиянием белка, кодируемого геном SRY (напомню, это расшифровывается как «определяющий пол участок Y-хромосомы»), его бипотенциальные гонады дифференцировались в семенники, которые во все критические периоды развития производили тестостерон в необходимом для мальчика количестве. Но, как и у Дженни, у которой также были превосходные яички, высокий уровень тестостерона и Y-хромосома, у Тамана в утробе матери не развились нормальные мужские наружные гениталии. В случае с Дженни причина состояла в мутации ее гена андрогенного рецептора, из-за которой клетки не реагировали на тестостерон, а потому он не мог оказывать воздействие на развитие организма. Однако у Тамана андрогенные рецепторы работали идеально. Тем не менее его внешние гениталии скорее напоминали женские, чем мужские{97}.

В предыдущей главе мы обсуждали, что мужские гениталии развиваются под влиянием тестостерона и что Дженни родилась с женскими гениталиями, потому что ее организм не мог на него реагировать. Это объяснение было несколько упрощенным. У плода не разовьется половой член и мошонка, если андрогенные рецепторы в тканях-предшественницах – недифференцированных тканях ранней стадии развития – не получат определенной стимуляции в дополнение к той, которую может обеспечить один только тестостерон. Эту дополнительную стимуляцию осуществляет более мощный гормон дигидротестостерон (ДГТ){98}, который синтезируется из тестостерона под действием фермента 5-альфа-редуктазы. Напомню, что эстроген также вырабатывается из тестостерона, но под действием фермента ароматазы.

Как и в случае тестостерона, «ключ» андрогена ДГТ подходит к «замку» андрогенного рецептора, но поворачивается он там легче и дольше остается в «замке». Это дополнительное действие приводит к более высокому уровню транскрипции и трансляции определенных генов в белки. Без ДГТ в материнской утробе внешние гениталии плода будут развиваться по большей части по женскому типу, но внутренние половые органы (за исключением простаты, для развития которой также необходим ДГТ) будут развиваться как у типичных мужчин.

Теперь легко догадаться, что произошло у Тамана. Тестостерон в его организме не мог преобразовываться в ДГТ из-за дефицита 5-альфа-редуктазы (см. рис. «Синтез андрогенов и эстрогена в условиях дефицита 5-альфа-редуктазы»). У Тамана была мутация в гене, кодирующем 5-альфа-редуктазу, точно так же как у Дженни была мутация в гене, кодирующем андрогенный рецептор. Хотя у Тамана имелся высокий уровень тестостерона, без 5-альфа-редуктазы его организм в ходе внутриутробного развития не мог вырабатывать достаточно ДГТ для маскулинизации гениталий. Однако высокий уровень ДГТ не является абсолютно необходимым для маскулинизации гениталий в период полового созревания. Тестостерон в больших количествах может справиться с этим и сам по себе{99}, поэтому, когда Таман достиг подросткового возраста, его пенис начал расти, а яички опустились.

Синтез андрогенов и эстрогена в условиях дефицита 5-альфа-редуктазы

В конце предыдущей главы я поставила вопрос, влияет ли тестостерон на мозг плода, обусловливая типично мужское поведение у мальчиков. Ответ на него сложно дать потому, что плоды, у которых тестостерон оказывает воздействие на головной мозг, обычно рождаются с нормальными мужскими гениталиями и поэтому идентифицируются как мальчики и, вероятно, подвержены потенциально маскулинизирующему социальному влиянию. Как узнать, оказывает ли Т маскулинизирующее влияние на поведение напрямую, воздействуя непосредственно на мозг, или опосредованно, через тело, или и так и эдак?

Если бы у нас была возможность каким-то образом ввести в мозг зародышей большую дозу Т и при этом добиться, чтобы появляющиеся на свет младенцы выглядели как девочки, это помогло бы решить проблему, поскольку в этом случае они испытывали бы обычное феминизирующее социальное влияние. Если T не оказывает прямого воздействия на мозг, такие дети росли бы как обычные девочки. С другой стороны, если бы такие дети в конечном итоге стали бы играть в мальчишеские игры – вести себя, скажем так, как сорванцы, это могло бы послужить свидетельством того, что высокий уровень тестостерона у плода обусловливает его мужское поведение в дальнейшем. Как вы, наверное, уже поняли, согласовывать такой эксперимент с комиссией по научной этике нет необходимости: случай с Таманом показывает, что это иногда происходит естественным образом.

Разумеется, было бы неправомерно делать радикальные обобщения, опираясь на единичный пример. Возможно, в детстве Таман был таким уникальным сам по себе, или, возможно, его родители необъективны и невольно преувеличивают прежние мальчишеские замашки сына, чтобы им было проще осмыслить озадачившее их превращение маленькой девочки в молодого человека. Но Таман не единичный пример, таких людей много, и они являются объектами всесторонних исследований, которые ясно показывают, что мозг мальчиков и девочек не является лишенной гендера «чистой доской».

Гуэведочес

В начале 1970-х гг. Джулианна Императо-Макгинли, эндокринолог из Корнеллского медицинского колледжа в Нью-Йорке, услышала о «девочках» из Доминиканской Республики, которые в момент полового созревания становятся мужчинами. Вместе со своими сотрудниками она отправилась в отдаленную деревню, куда можно добраться только по грунтовым дорогам, чтобы встретиться с ними.

В общей сложности Императо-Макгинли нашла в двух деревнях 33 таких мужчин, и 19 из них, согласно ее данным, «однозначно росли как девочки». Как и в социальном окружении Тамана, гендерные роли в Доминиканской Республике были довольно строго разведены. К тому моменту, когда детям исполнялось 7–8 лет, представления о поведении мальчиков и девочек уже резко различались, и они играли только в однополых группах. По словам Императо-Макгинли, у мальчиков было больше свободы «возиться и играть»{100}. Кроме того, им полагалось помогать отцам в поле, выращивать и собирать урожай и ухаживать за домашним скотом. Девочки помогали матерям готовить и убирать, таскать воду и относить еду работающим в поле. Старшие мальчики и молодые люди посещали петушиные бои и местные бары, а старшие девочки и молодые женщины, как правило, сидели дома с родственницами, присматривая за младшими братьями и сестрами{101}.

Жители деревни называли детей, росших девочками, но превращавшихся в мужчин, гуэведочес, что можно перевести как «пенис в двенадцать» или «яйца [семенники] в двенадцать». (Другое их название, мачихембрас, означает «сначала женщины, потом мужчины».) Истории гуэведочес напоминают случай с Таманом. Будучи девочками, в возрасте 7–12 лет они начинали понимать, что отличаются от других девочек: у тех развивалась грудь, а у гуэведочес ее не было. Вместо этого у них появлялись яички, а «клитор» начинал превращаться в маленький пенис. Семнадцать из гуэведочес перешли от жизни в роли девочки к жизни в роли мальчика в период полового созревания или сразу после него, когда они начали испытывать сексуальное влечение к женщинам. В более поздней статье Императо-Макгинли отметила важность пубертатных изменений в укреплении гендерной идентичности и кратко суммировала основные моменты, касающиеся этих гендерных переходов, которые совершались, несмотря на ожидаемые социальные последствия:

Постепенное осознание своей мужской природы подкреплялось у них развитием в период полового созревания мужской мускулатуры и мужского телосложения, вместе с появлением утренней эрекции и ночных поллюций. В конечном счете они сменили гендерную роль с женской на мужскую, причем это изменение произошло без вмешательства врачей и несмотря на опасения из-за возможных социальных притеснений и неловкости всей ситуации. Некоторые из них выжидали до тех пор, пока не становились уверены в своей способности защитить себя от физического насилия{102}.

После новаторской работы Императо-Макгинли другие популяции людей с высокой частотой дефицита 5-альфа-редуктазы были обнаружены в Турции, Мексике, Бразилии, Папуа – Новой Гвинее и других регионах. Всем этим популяциям присущи некоторые общие черты: относительная изолированность, дифференциация гендерных ролей и частые близкородственные браки, увеличивающие вероятность передачи редких генетических отклонений. Изоляция способствует тому, чтобы подобные отклонения оставались невыявленными и неизлеченными. В некоторых отдаленных районах доля людей с дефицитом 5-альфа-редуктазы удивительно велика, но изменение гендерной роли с женской на мужскую после полового созревания ни в коем случае не происходит автоматически – в ходе одного крупного исследования разных подобных популяций было установлено, что около 60 % людей с таким отклонением совершают переход после полового созревания. Но эта доля зависит от местных культурных особенностей и может составлять всего 17 %{103}. (Разумеется, люди, которые не осуществляли переход к мужской жизни, возможно, все равно ощущали себя относительно мужественными.)

Императо-Макгинли непосредственно не изучала детское поведение гуэведочес, но упоминала, что у наблюдаемых ею людей «мужская идентичность развивалась задолго до полного полового созревания по мужскому типу»{104}. Согласно другим источникам, у таких детей, как Таман, мальчишеские интересы вполне обычное явление. Например, съемочная группа Би-би-си, побывавшая в Доминиканской Республике в 2015 г., сделала аналогичные наблюдения. Они взяли интервью у Джонни, ранее носившего имя Фелисита, который сообщил, что отказывался надевать в школу «маленькое красное платье» и пренебрегал «девчачьими игрушками», которые покупали ему родители. Зато ему нравилось гонять мяч с мальчишками. Они также сняли сюжет с 7-летней Карлой, которая находилась в процессе трансформации в Карлоса. По словам ее матери, это не стало неожиданностью:

Когда ей только исполнилось пять, я начала замечать, что всякий раз при встрече с одним из мальчишек ей хотелось с ним подраться. У нее раздалась грудная клетка и начали увеличиваться мускулы. По всему было видно, что она превращается в мальчика. Я люблю ее такой, какая она есть. Девочка или мальчик, какая разница{105}.

«Безответственная экстраполяция» и «ошибочная логика»

Императо-Макгинли обнародовала свои наблюдения в 1974 г. в престижном научном журнале Science. Она стала первой, кто идентифицировал гены и фермент, связанные с дефицитом 5-альфа-редуктазы, и ее статья цитировалась с тех пор почти 1500 раз{106}. Пять лет спустя, в 1979 г., в журнале The New England Journal of Medicine ею были опубликованы результаты дальнейших исследований. В этой статье Императо-Макгинли рассмотрела значение исследований дефицита 5-альфа-редуктазы и других интерсекс-состояний для понимания процесса развития мужской гендерной идентичности. По ее мнению, накопленные данные демонстрируют, что «воздействие андрогена [то есть тестостерона] на мозг во внутриутробный и ранний постнатальный период, а также в период полового созревания оказывает большее влияние на формирование мужской гендерной идентичности, чем воспитание в соответствии с гендерными нормами определенного пола». Она также отметила, что, «помимо поведенческих различий{107}, вызванные андрогенами сексуальные различия в морфологии и функции мозга достоверно показаны у животных». В частности, речь шла об исследованиях на грызунах, и, судя по всему, люди в этом отношении ничуть не отличались от других животных.

Не все согласились с таким выводом. Известная феминистка Рут Блейер, в то время нейрофизиолог в Школе медицины и общественного здравоохранения Университета штата Висконсин в Мэдисоне, направила в редакцию The New England Journal of Medicine резкое письмо, в котором обвинила Императо-Макгинли в отсутствии «научной объективности», указав, что данные «работ на грызунах» были «безответственно экстраполированы на интерпретацию поведения приматов и человека, вопреки доказательствам того, что модель грызунов неприменима к приматам или людям».

Блейер закончила свое письмо мрачным предостережением:

Боюсь, что это исследование, подобно другим, содержащим в себе предвзятые мнения, ошибочную логику и сужающие толкования, будет воспринято некоторыми учеными, социологами, психологами и другими заинтересованными сторонами, несмотря на их либеральные принципы, как демонстрация того, что присутствие или отсутствие андрогенов в конечном счете оказывает необратимое воздействие на наш эмбриональный мозг; что, определяя нашу гендерную идентичность, андрогены определяют и нашу судьбу{108}.

Блейер вернулась к этой теме в своей книге «Наука и гендер: критика биологии и ее теорий, касающихся женщин» (Science and Gender: A Critique of Biology and Its Theories on Women, 1984), в которой заявила, что ее опасения уже подтвердились. По ее словам, безответственные научные исследования, подобные тем, которые проводила Императо-Макгинли, утверждавшая, что различия между полами являются результатом разного воздействия гормонов, теперь используются для того, чтобы навечно обречь женщин на «подчиненное положение»{109}.

Сексуальные крысы

Давайте внимательнее рассмотрим некоторые из этих «работ на грызунах», которые, по мнению Блейер, были «безответственно экстраполированы», и начнем с крыс. Подобно многим самкам млекопитающих, самка крысы интересуется сексом только тогда, когда может забеременеть, то есть во время течки. И не случайно именно тогда самцы считают ее наиболее сексуально привлекательной. В этот период самка прекрасно умеет привлечь мужское внимание. Она очень заинтересована в спаривании, но кокетничает с самцом, затевая с ним игру в скромность, в результате которой обе стороны получают информацию друг о друге. Совершая определенные движения, самка сигнализирует, что она здоровая, зрелая и репродуктивно успешная. Если самец проявляет к ней интерес, он, в свою очередь, сигнализирует о том же. Ее поведение отчасти похоже на поддразнивание (на самом деле это называется «ложным отступлением»): она подбегает к нему, а затем бросается прочь. Если самец не следует за ней, самка удаляется, а затем возвращается снова, и так происходит несколько раз, пока он не начинает преследование, обнюхивая ее сзади, чтобы еще более тщательно проверить ее готовность. Обычно самец находит такие маневры очень привлекательными. Но если он так и не бросается вдогонку, значит, она ему не интересна, и будущие детеныши обойдутся без его генов. Она стремится к спариванию, но ему все же нужно приложить для этого некоторые усилия{110}.

В обычной ситуации ее вагинальное отверстие направлено вниз. Если он попытается спариться с ней, когда она к этому не готова, то получит ответную реакцию в виде ударов и укусов. В любом случае он физически не сможет перейти к спариванию в отсутствие доступа к влагалищу. Спаривание произойдет, только если обе особи будут придерживаться стереотипной последовательности действий. Он должен встать позади нее, наклониться и схватить за «бока» по обе стороны живота. Только тогда она примет лордозную позу, в которой стоит совершенно неподвижно, согнув передние лапки, с вогнутой вниз спиной и отставленным вверх задом. (Лордозная поза – распространенная поза спаривания для самок млекопитающих, в том числе грызунов, кроликов, кошек и слонов{111}.)

Иногда, особенно среди молодых животных, которые только учатся вести половую жизнь, самец пытается взобраться самке на голову и другие части тела или даже на других самцов. Но крысам нужно вести себя строго определенным образом: крысиным сексом можно заниматься только так, в одной-единственной позе, иначе крысят не будет.

Столь скучная, но предсказуемая сексуальная жизнь, характерная для крыс и других грызунов, является одной из причин, в силу которых их считают идеальными объектами для изучения. Сексуальное поведение представителей разных полов резко различается, а экспериментаторы могут легко воздействовать на организм животных и внешние условия. Сегодня ученые умеют добавлять и удалять гены и даже стимулировать или блокировать активность различных областей мозга, что дает возможность наблюдать за их влиянием на поведение. Грызуны и другие животные помогают нам лучше понять нашу половую природу, позволяя в относительно контролируемой среде проверять различные гипотезы с помощью методов, которые невозможно использовать на людях.

Крысиная гормонотерапия

К 1950-м гг. прогресс в области эндокринологии позволял ученым с легкостью заменять то, чего животные лишились в результате кастрации. Инъекции тестостерона гарантированно восстанавливали сексуальную мотивацию и способность к спариванию у кастрированных самцов. Например, самка в период течки, которая, как правило, сексуально неотразима для интактного (то есть не подвергшегося экспериментальному воздействию) взрослого самца крысы, не вызывает интереса у кастрированного самца. Но когда нормальный уровень тестостерона у него восстановлен, кастрированный самец снова реагирует на самку и может испытывать сексуальное возбуждение. Аналогичным образом, когда у самки крысы удаляют яичники (эта процедура называется «овариэктомия»), у нее пропадают эстроген и прогестерон, а вместе с ними и сексуальный интерес к самцам, и ее рефлекторная лордозная поза{112}. У обоих полов половые гормоны явно определяют поведение, необходимое для размножения{113}.

Исследователи давно заметили, что грызуны до некоторой степени бисексуальны. Например, самки крыс иногда могут оседлывать других особей, а самцы – принимать лордозную позу. Поэтому напрашивался вывод, что самке для более явного проявления мужских сексуальных реакций необходим только мужской половой гормон. Но это оказалось не так. Ввести самке крысы тестостерон и заставить ее оседлать другую привлекательную самочку никак не получится{114}. Чего же тут не хватает?

Эксперименты, проведенные еще в конце 1930-х гг., показали, что, когда беременной крысе вводили тестостерон, ее потомство женского пола появлялось на свет с чем-то похожим на пенис. Таким образом выяснилось, что тестостерон может маскулинизировать гениталии плода. Но ученые считали, что на формировании мужской половой анатомии воздействие T в утробе матери и заканчивалось.

К 1950-м гг. большинство исследователей соглашались, что репродуктивное поведение животных, такое как лордозная поза и мужская садка, скорее всего, «программировалось» в ходе развития, но не гормонами, а генами и ранним опытом. Считалось, что роль гормонов ограничивается тем, что они вызывают определенное половое поведение во взрослом возрасте. Идея, что задолго до этого под воздействием гормонов формируются определенные нейронные контуры, не воспринималась всерьез. Все это изменилось в 1959 г. благодаря работе команды ученых из Медицинской школы Канзасского университета во главе с легендарным эндокринологом Уильямом Янгом.

70 лет назад общественная атмосфера для исследований на столь злободневные темы была, пожалуй, не лучше, чем сегодня. Вот что по этому поводу писал Янг:

Исследования взаимосвязи между гормонами и половым поведением не проводились с тем усердием, которого требует биологическая, медицинская и социологическая важность этой темы. Возможная причина тому – предубеждение, с которым давно сталкивается любая деятельность, связанная с половым поведением. Мы хорошо знакомы с требованиями не использовать слово «пол» в отчетной документации и в названиях предлагаемых тем исследований. Мы отлично помним, как ставилась под сомнение уместность представления определенных данных на научных конференциях и семинарах. Противовесом всему этому являются поддержка коллег из многих областей науки, к которым мы обращались за помощью, и удовлетворение, которое мы испытывали при виде общей картины, возникающей из разрозненных фрагментов головоломки по мере их изучения{115}.

Всякий раз, когда при написании этой книги меня одолевали тревожные сомнения, я вспоминала эту последнюю фразу и укреплялась в своей решимости.

Организация и активация

Знаменитая статья Янга 1959 г. поставила под сомнение традиционное представление, что мозг взрослого человека организован под воздействием генов и опыта, но не гормонов.

В этой статье он сообщил об эксперименте, в котором проверялось, влияет ли уровень тестостерона в критические периоды внутриутробного развития или вскоре после рождения на развитие нейронной структуры мозга таким образом, чтобы способствовать половому поведению мужского типа во взрослом возрасте. Если тестостерон оказывает такое воздействие, то его введение женскому эмбриону создавало бы предпосылки для проявления мужского сексуального поведения при повторном введении тестостерона во взрослом возрасте. Идея заключалась в том, что вторая доза активирует у взрослых особей области мозга, которые были сформированы под воздействием T на ранних этапах развития{116}.

Янг и его сотрудники воздействовали тестостероном на зародышей самок морских свинок, давая его беременным матерям в высоких дозах. Кроме того, после рождения таких андрогенизированных самок ученые удаляли у них яичники, чтобы полностью контролировать их половые гормоны.

Самка морской свинки, которая подвергалась воздействию тестостерона в утробе матери, рождалась с чем-то вроде пениса – ее гениталии явно маскулинизировались. А что же происходило с ее мозгом? Получив во взрослом возрасте дозу Т, будет ли эта андрогенизированная женская особь вести себя подобно самцу и попытается ли оседлать сексуально привлекательную самку? А получив гормоны, вызывающие течку, – эстроген и прогестерон, примет ли она лордозную позу в присутствии сексуально привлекательного самца?

Янг обнаружил, что, когда женской особи, андрогенизированной в утробе матери, вводили во взрослом состоянии тестостерон, она вела себя подобно самцу и энергично пыталась оседлать течных самок. Но когда той же самке вместо Т вводили вызывающие течку гормоны эстроген и прогестерон, она не проявляла интереса к нормальному взрослому самцу и не принимала лордозную позу. В отличие от мозга нормальной самки, ее мозг, андрогенизированный на эмбриональной стадии, во взрослом возрасте не реагировал на обычные гормоны течки. (И тот факт, что ее яичники были удалены, не имел к этому никакого отношения. Неандрогенизированные морские свинки женского пола, у которых были удалены яичники, при введении женских гормонов демонстрировали лордозную позу.) Воздействие высоких уровней Т на плод явно подавляло способность к нормальному половому поведению у взрослых самок{117}.

Поскольку поведение определяется нервной системой (головным и спинным мозгом), Янг пришел к выводу, что высокий уровень тестостерона в утробе матери меняет мозг самок морских свинок. Если мозг не маскулинизирован в ходе эмбрионального развития, то у животного отсутствуют специализированные нейронные структуры, на которые может воздействовать во взрослом возрасте Т, чтобы активировать типичное мужское поведение{118}.

Организационно-активационная гипотеза, предложенная Янгом, сначала казалась спорной. Когда в 1979 г., критикуя Императо-Макгинли, Рут Блейер упоминала «работы на грызунах», она явно имела в виду именно ее. Блейер не оспаривала данные Янга, но ссылалась на «доказательства того, что модель грызунов неприменима к приматам или людям»{119}. Впрочем, никакие научные публикации она при этом не цитировала и в любом случае ошибалась. В 1972 г. основные результаты из статьи Янга были воспроизведены на макаках-резусах{120}, и с тех пор в ходе наблюдений за людьми и другими животными непрерывно накапливаются новые доводы в пользу этой гипотезы – параллельно с тем, как и множатся ряды ее противников, скептически настроенных по отношению к Т.

Крысиный досуг

Тестостерон влияет на поведение крыс еще до полового созревания (и, как мы увидим, c людьми происходит что-то похожее). Учитывая, что T является репродуктивным гормоном, естественно напрашивается вопрос, зачем животным столь раннее сексуальное программирование. Почему бы просто не подождать, пока крыса-мальчик не начнет интересоваться крысами-девочками?

Крысы и в целом млекопитающие проводят удивительно много времени, занимаясь тем, что на первый взгляд выглядит бесполезным: играми. Складывается впечатление, что ценная энергия впустую расходуется на кувыркание и беготню, хотя могла бы быть направлена на другие, более осмысленные действия, скажем на поиски еды, или сэкономлена во время отдыха. Кроме того, маленькие, неопытные животные, которые резвятся, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, являются идеальной добычей для хищников. Так зачем они это делают?

«Ну разумеется, потому, что это весело», – подумаете вы. И в принципе не ошибетесь: в биологии это называется проксимальным объяснением, которое указывает на механизмы (психологические, биохимические или даже социальные), лежащие в основе определенного признака или поведения. Но помимо него существует ультимальное объяснение, которое обращается к эволюционной истории признака. Ультимальное объяснение крысиных игр заключается в том, что для молодых животных это способ освоить взрослое поведение, необходимое для выживания и размножения вида. Игровое поведение повышает вероятность репродуктивного успеха, и поэтому в ходе эволюционной истории различных видов млекопитающих оно стало характерной чертой молодняка{121}.

Для многих самцов позвоночных репродуктивный успех зависит от того, удается ли им достичь успеха в доминировании. Подобно другим жизненно важным навыкам, таким как поиск пищи и избегание хищников, навыки доминирования не возникают волшебным образом, как только в организме подростка начинают действовать половые гормоны. Благодаря играм детеныши приобретают навыки взрослой жизни. Доминирующее положение среди взрослых самцов крысы очень выгодно. Высокий статус достигается ценой побед в зачастую жестоких схватках, после которых проигравший ведет себя покорно. Доминантные самцы-победители спариваются с самками чаще{122}. У крыс самцы агрессивнее самок (которые также могут быть довольно агрессивными, например при защите детенышей). Подобные половые различия в поведении – продукт эволюции, в ходе которой агрессия давала самцам больше репродуктивных преимуществ, чем самкам.

Логично ожидать наличие половых различий в игровом поведении у видов, самцы и самки которых в детстве осваивают различные наборы навыков – вроде заботы о потомстве или конкуренции за доминирование, чтобы добиться максимального репродуктивного успеха. Человеческие самцы обычно участвуют в заботе о своих детенышах и в этом смысле являются исключением среди млекопитающих. Но даже если и так, мужчины, которые этого не делают, все равно могут неплохо справляться с продолжением рода, правда, только в том случае, если они значительно превосходят конкурентов. А женщины также образуют иерархии доминирования{123} и извлекают пользу из конкуренции с другими женщинами, хотя обычно и не прибегают непосредственно к физической агрессии. Таким образом, нам не следует ожидать, что у мужчин непременно будет отсутствовать способность заботиться о детях, а у женщин – стремление к доминированию. Тем не менее, несмотря на огромную пропасть между крысой и человеком, неудивительно, что половые различия в игровом поведении крысят в некоторых важных моментах совпадают с различиями между мальчиками и девочками.

Как и самцы большинства млекопитающих, включая человека, крысята-самцы играют больше, чем самочки. У крыс есть своя версия грубых игр, которая включает кусание, борьбу и «бокс» – соответствующее описание, взятое из научной работы о крысином игровом поведении, очень напоминает игры моего сына, за вычетом слов «крыса» и «лапы», разумеется:

Боксируя, крысы встают на задние лапы и толкают друг друга передними. Во время борьбы они катаются и падают друг на друга. Удержание соперника в положении лежа на спине часто означает победу в боксерском и борцовском поединке. Такое придавливание используется среди молодняка для утверждения доминирующего положения{124}.

Когда самцов в лабораторных условиях лишают возможности играть подобным образом, они вырастают эволюционными неудачниками. Это плохие бойцы, которые легко капитулируют перед нападающими, имеют низкий статус в иерархии и не преуспевают в брачных играх{125}.

Как мы увидим в следующих главах, социальная среда влияет на выработку T. Однако и обратное тоже справедливо, даже для крыс: T влияет на отношения и социальную среду. Например, крысы-матери вылизывают детенышей, чтобы регулировать температуру их тел и стимулировать дефекацию, и количество T в кровотоке малышей влияет на то, насколько энергично мать их вылизывает!{126} Возможно, вы не удивитесь, узнав о том, как это работает: больше всего мать возится с теми, у кого самый высокий уровень Т; сыновьям с более низким уровнем Т и девочкам достается меньше ее внимания. Дифференцированное отношение матери к детенышам, в свою очередь, влияет на их сексуальное поведение в зрелом возрасте. Например, самцам, которых меньше всего вылизывали матери, в конечном итоге требуется больше времени для эякуляции и восстановления после нее{127}. Отсюда следует важнейший вывод, что гормоны иногда могут влиять на поведение косвенно, влияя на социальные взаимодействия, которые, в свою очередь, могут менять поведение.

У многих (а возможно, у всех) млекопитающих нервная система, как и развивающаяся репродуктивная система, поддается долговременному организационному воздействию тестостерона только в течение ограниченного промежутка времени – до и/или сразу после рождения, в зависимости от вида. Если в эти критические периоды высоких уровней Т не наблюдается, отсутствие маскулинизированных нейронных структур снизит вероятность того, что в подростковом возрасте и во взрослом состоянии животное будет демонстрировать адаптивное поведение, типичное для своего пола. (Поясню для ясности: для человека или любого другого животного это проблема не с моральной, а исключительно с эволюционной точки зрения!) Для проведения исследований весьма удобно, что критический период маскулинизации нервной системы у крыс приходится на первую неделю после рождения. (У человека критические периоды наступают во время беременности и, согласно новейшим данным, в первые несколько месяцев после рождения{128}.)

Являются ли люди исключением?

И все же остается возможность утверждать, что поведение людей, глубоко погруженных в гендерно-дифференцированный социальный мир, не соответствует модели, построенной на основе экспериментов на животных, и что различия в игровом поведении между мальчиками и девочками лишь в незначительной степени объясняются ранним воздействием Т на мозг, если вообще с ним связаны. Также верно и то, что исследования на крысах и других подобных животных могут лишь отчасти способствовать пониманию основ человеческого поведения, типичного для того или иного пола. Совершенно очевидно, что наше поведение изменчивее и гибче. Дети могут просто играть с палкой, а могут представлять, что это пистолет, лазерный меч или кукла. Они даже могут не играть, несмотря на присутствие жаждущих игр сверстников. Да и у взрослых людей, в отличие от других млекопитающих, имеется в сексуальном плане целое море возможностей. Мы можем заниматься сексом в любое время дня и года, бесконечно разнообразя партнеров, способы и позы. Мы также можем отказаться от секса даже в присутствии чрезвычайно привлекательного и готового к сексуальной близости партнера.

У людей, в отличие от крыс, экспрессия генов происходит в контексте сложной культурной среды, отягощенной различными правилами и обычаями, которые существенно влияют на интересующее нас поведение. Мы живем в культуре, которая часто требует от нас, прямо или косвенно, соответствия определенным гендерным нормам. Так что, конечно, нам по-прежнему нужно проверять наши гипотезы на людях, прежде чем делать какие-либо окончательные выводы о том, как мы устроены.

В то же время крысы и другие животные могут многое поведать нам о нас самих, и было бы серьезной ошибкой игнорировать исследования на крысах как не относящиеся к делу. Одним из мировых экспертов в области нейрохимических и гормональных основ полового поведения людей и других животных является Джеймс Пфаус, профессор нейробиологии и психологии Университета Конкордия в Монреале. Пфаус, который большую часть своей научной карьеры посвятил исследованиям соотношения между сексуальностью человека и животных, указывает, что из-за общего эволюционного происхождения основные системы, которые обеспечивают сексуальные реакции у других млекопитающих, в значительной степени сохраняются и у людей:

Идентификация общих нейрохимических и нейроанатомических субстратов сексуальной реакции у животных и людей позволяет сделать вывод, что эволюция полового поведения отличалась ярко выраженным консерватизмом (то есть оно сохранялось в ходе эволюционной истории), и указывает на то, что животные модели сексуальных реакций человека могут успешно использоваться в качестве доклинических методов{129}.

Доклинический метод – это обычно проводимое на животных первоначальное исследование, которое оценивает эффективность, скажем, медицинского препарата или хирургической процедуры, прежде чем они будут опробованы на людях. Со времен продажи экстрактов из измельченных яичек мы прошли долгий путь! Современной медицины просто не существовало бы без исследований на крысах и других животных.

Разумеется, необходимо проявлять осмотрительность и не перебарщивать с экстраполяцией на человека результатов исследований, проведенных на крысах или любых других животных. Тем не менее, когда мы рассматриваем результаты исследований на животных в совокупности с данными, полученными в ходе обследования людей с дефицитом 5-альфа-редуктазы, общая картина подтверждает правомерность организационно-активационной гипотезы Янга применительно к человеку. В частности, мы видим, что половые различия в игровом поведении в значительной степени обусловлены различиями в пренатальном воздействии тестостерона. Однако сведения об играх при дефиците у детей 5-альфа-редуктазы носят отрывочный характер, в основном потому, что популяции с высокой частотой таких особенностей полового развития очень изолированны. В идеале необходим еще один естественный эксперимент, позволяющий более обстоятельно проанализировать детские игры. Нам не обойтись без подробного изучения игровых предпочтений этих детей, не полагающегося на, возможно, необъективные оценки их самих или их родителей.

Больше Т на мозг

Врожденная гиперплазия коры надпочечников (ВГКН), встречающаяся примерно у одного из 15 000 новорожденных, – это редкое генетическое заболевание, которое влияет на здоровье как мужчин, так и женщин{130}, но существенным образом сказывается на поведении лишь девочек{131}. Эмбрионы с ВГКН подвергаются воздействию необычно высокого уровня тестостерона, но там, где имеется доступ к современному медицинскому обслуживанию, гормональный дисбаланс обычно корректируется вскоре после рождения. (Я называю ВГКН заболеванием, потому что ее последствия для здоровья требуют медицинского вмешательства.) Девочки с ВГКН отличаются от здоровых тем, что подвергались воздействию высоких концентраций Т (хотя обычно не таких высоких, как у мужских особей) на всем протяжении внутриутробного развития. То, как поведение этих девочек отличается от поведения их сверстниц, дает возможность исследовать последствия раннего воздействия андрогенов на развивающийся мозг человека{132}.

Это заболевание вызвано мутацией в одном из генов, которые кодируют ферменты, необходимые для выработки стероидного гормона кортизола. Кортизол важен для высвобождения энергии по мере необходимости, а также для действий человека по спасению собственной жизни в чрезвычайных ситуациях, поскольку запускает реакцию по типу «бей или беги». (Сегодня эта спасительная система чаще активируется, когда мы застреваем в пробке на автостраде или выступаем с докладом на конференции.) Кортизол вырабатывается в наружном слое (коре) надпочечников – желез, которые, как следует из их названия, расположены прямо над почками. ВГКН может быть вызвана мутациями в различных генах, но чаще всего дефектный ген кодирует задействованный в синтезе стероидов фермент, называемый 21-гидроксилазой (см. рис. «Схема синтеза стероидов при ВГКН»). Этот фермент превращает стероиды-предшественники в кортизол.

Недостаток кортизола в крови фиксируется гипофизом, расположенным в основании головного мозга, который реагирует как термостат, когда в доме становится холодно. Гипофиз срабатывает как положено и посылает надпочечникам сигнал, чтобы те усерднее трудились над производством кортизола. Надпочечники также реагируют должным образом и изо всех сил синтезируют стероиды-предшественники, которые являются сырьем для производства кортизола. Однако без важнейшего фермента 21-гидроксилазы кортизол не вырабатывается. Вместо этого трудолюбивые надпочечники задействуют все эти стероиды-предшественники в процессе, который по-прежнему возможен, и они превращаются в андрогены. В результате вырабатывается все больше и больше андрогенов, которые попадают в кровь.

Схема синтеза стероидов при ВГКН

Если ВГКН диагностирована при рождении, можно немедленно приступать к лечению кортизолом, который заставляет гипофиз прекратить стимулировать надпочечники, что позволяет им успокоиться и прийти в норму. Высокий уровень андрогенов при ВГКН практически не влияет на внешний вид мальчиков, но с девочками дело обстоит иначе. Женские эмбрионы, в отличие от мужских, чувствительны к повышенному уровню андрогенов, и это отражается на степени маскулинизации их гениталий. Количество дополнительного тестостерона тут бывает разным, в зависимости от остроты ВГКН. При относительно низких уровнях тестостерона девочки могут родиться с несколько увеличенным клитором, а при более высоких уровнях клитор скорее походит на пенис. Но в остальном они выглядят типичными девочками, и их почти всегда воспринимают и воспитывают как будущих женщин{133}.

Игры, девочки и мальчики

Если организационная составляющая организационно-активационной гипотезы применима к людям, то девочки, находившиеся под воздействием высокого уровня андрогенов в ранний критический период, в детстве должны в большей степени демонстрировать типично мужское поведение, как это происходит у крыс и обезьян.

Так ведут ли себя девочки с ВГКН скорее как типичные мальчики? Прежде чем перейти к этому вопросу, нужно составить четкое представление о том, в чем заключаются среднестатистические различия в поведении мальчиков и девочек. Забудем досужие россказни и личный опыт. Давайте начнем с рассмотрения одного классического эксперимента, который наглядно демонстрирует различия в том, как мальчики и девочки обычно взаимодействуют в социальных группах{134}.

Исследователи разделили 80 дошкольников в возрасте 4–5 лет на однополые группы по 4 ребенка в каждой и пообещали, что те смогут посмотреть диафильм через фильмоскоп. Однако тут была одна загвоздка: одновременно смотреть диафильм мог только один малыш, а двое других должны были на пару управлять фильмоскопом. Один крутил ручку, а другому приходилось то и дело щелкать переключателем. Четвертый член группы просто сидел без дела. Исследователи дали инструкции каждой группе, после чего предоставили детей самим себе.

Судя по всему, мальчикам эта затея пришлась больше по вкусу, чем девочкам. Они веселились и хохотали, даже когда лупили и толкали друг друга, борясь за право смотреть диафильм. Девочки рвались к фильмоскопу с не меньшим энтузиазмом, но применяли другую, не столь прямолинейную тактику. Они больше, чем мальчики, использовали «недружелюбные высказывания», но и с большей готовностью уступали место у фильмоскопа или у ручки другим девочкам. Мальчики, стремясь занять желаемое место, чаще прибегали к физическому контакту. В целом там, где мальчики использовали телесное воздействие, девочки прибегали к словам. Мальчики отталкивали, оттягивали или колотили своих товарищей примерно в шесть раз чаще, чем девочки.

Дело не в том, что мальчики и девочки никогда не используют одни и те же стратегии – разумеется, используют. Некоторые девочки физически развиты не хуже многих мальчиков, а некоторые мальчики более спокойны и склонны убеждать словами. Но в целом, как показывают многочисленные исследования, мальчики с гораздо большей вероятностью будут соперничать, прибегая к физическому воздействию, чтобы получить желаемое{135}.

До 2–3 лет детям почти нет дела до половой принадлежности. Но стоит им осознать себя мальчиком или девочкой, большинство из них, где бы они ни жили, начинает тяготеть к себе подобным. Огромное большинство товарищей ребенка по играм – представители его собственного пола, и эта гендерная сегрегация достигает пика в возрасте 8–11 лет{136}. Ребенка более младшего возраста, судя по всему, тянет к тому полу, которому свойственна предпочитаемая им манера игры, что обусловливает довольно нечеткую сегрегацию. Но по мере взросления игры с представителями своего пола, в чем бы они ни заключались, становятся для детей все более важными.

Если малыши в большой группе толкаются, смеются и возят самосвалы по песочнице, то и мальчики, и девочки, желающие присоединиться, будут приняты в компанию. Если мальчик хочет играть в куклы и дочки-матери или же примерять разные наряды, девочки встретят его с распростертыми объятиями. Объединяться в однополые группы мальчиков и девочек побуждает разница в предпочтениях – большие компании и более активные игры или, наоборот, меньшие группы с относительно активным вербальным общением и обсуждением домашних тем. По мере того как со временем социальные отношения становятся все более важными, дискриминация в основном исходит от мальчиков. Девочки по-прежнему готовы принять в свою группу мальчика, который хочет играть в их игры, но мальчики блюдут свои гендерные границы и редко допускают девочек в свою компанию. Очевидно, что мальчики в ходе общения с противоположным полом рискуют больше, чем девочки{137}.

Половые различия в детских играх предвосхищают различия, которые были четко показаны для взрослых{138}. Уже в детстве в нас видны зачатки половых различий в отношении к агрессии, родительским обязанностям и социальным иерархиям, а также в предпочтении людей или вещей{139}.

Девочки с ВГКН: Сказывается ли дополнительный Т?

Действительно ли влияние избытка T на мозг девочек с ВГКН на эмбриональном этапе развития меняет их гендерное поведение?

В исследованиях, посвященных тому, каким образом высокие уровни пренатального тестостерона при ВГКН влияют на поведение детей, наибольшее внимание уделяется играм. И это не удивительно. Игра – это то, чем дети любят заниматься в свободное время, и в ней в наибольшей мере проявляется разница в поведении мальчиков и девочек.

Например, в ходе исследования, проведенного в 2005 г., две группы детей 3–10 лет – с ВГКН и без нее – могли по собственному выбору играть с разными игрушками. Среди игрушек были как те, которые, как показали предыдущие исследования, нравились только мальчикам или только девочкам, так и те, которые нравились и тем и другим в равной мере. «Девчачьи» игрушки включали косметику, посуду и кукол в разных нарядах; «мальчишечьи» – конструкторы, пистолеты, наборы инструментов и различные транспортные средства; среди «гендерно нейтральных» были пазлы, цветные карандаши и раскраски{140}. (Повторю для ясности: эти игрушки были отобраны не потому, что их сочли подходящими или естественно привлекательными для того или иного пола, а потому, что в предыдущих исследованиях мальчики или девочки неизменно выбирали именно их.)

Предпочтения в выборе игрушек мальчиков и девочек без ВГКН были вполне ожидаемыми. Мальчики бо́льшую часть времени играли с «мальчишечьими» игрушками, а девочки – с «девчачьими» (оставшееся время было отдано «гендерно нейтральным» игрушкам). Более любопытные результаты получились при сравнении предпочтений здоровых девочек и девочек с ВГКН. Девочки с ВГКН 44 % времени играли с «мальчишечьими» игрушками, а с «девчачьими» – всего 21 %. У здоровых девочек наблюдалась обратная картина: 60 % времени они посвящали «девчачьим» игрушкам и только 13 % – «мальчишечьим» (здоровые мальчики играли с «мальчишечьими» игрушками 70 % времени и только 6 % – «девчачьими»). Девочки с ВГКН проявили гораздо более маскулинизированные игровые предпочтения, чем их здоровые сверстницы (см. рис. «Предпочтения в выборе игрушек при ВГКН»).

Эти результаты типичны для исследований поведения при ВГКН в двух основных аспектах. Во-первых, игры девочек с ВГКН маскулинизированы. Во-вторых, девочки с ВГКН играют не как мальчики, а скорее как мальчики по сравнению со здоровыми девочками. Игра девочек с ВГКН представляет собой нечто среднее между играми обычных девочек и обычных мальчиков.

Предпочтения в выборе игрушек при ВГКН

Интересно, что поведение мальчиков с ВГКН и здоровых мальчиков ничем не различается. Причиной различного воздействия повышенного тестостерона на эмбрионы мужского и женского пола считается так называемый «эффект потолка», когда уровень тестостерона, превышающий типичное для мужчин пороговое значение, не сказывается на маскулинизации. Это согласуется с данными о влиянии тестостерона во взрослом состоянии, говорящими, что даже небольшие изменения в уровне тестостерона оказывают существенное воздействие на поведение и физиологию женщин и не оказывают такого воздействия на поведение и физиологию мужчин. Пример, подтверждающий это, будет приведен в следующей главе, где обсуждается влияние тестостерона на спортивные результаты мужчин и женщин.

С конца 1960-х гг. опубликованы результаты более 100 исследований, свидетельствующие о влиянии ВГКН на гендерное поведение. При этом использовались те же подходы, что и в упомянутом выше исследовании предпочтений в выборе игрушек, которое было проведено в 2005 г. Все эти исследования подтверждают, что игровое поведение девочек с ВГКН является маскулинизированным{141}. Иными словами, в отличие от девочек с нормальным уровнем андрогенов во внутриутробный период, девочки с более высоком уровнем андрогенов играют скорее как мальчики. Они тяготеют к грубым играм, например потасовкам, выбирают игрушки типа грузовиков, самолетов и конструкторов и предпочитают играть с мальчиками.

Эта тенденция к мужским предпочтениям и поведению прослеживается и во взрослой жизни: вырастая, девочки с ВГКН с большей вероятностью будут выбирать типичные мужские профессии, связанные с механическими орудиями, например плотницкое дело, а не типичные женские, скорее требующие общения с людьми, такие как преподавание{142}. И, по сравнению со здоровыми представительницами своего пола, они больше зарабатывают!

И это все у нас в голове?

Кажется, что убедительные результаты исследований девочек с ВГКН не оставляют места для сомнений: воздействие высоких уровней тестостерона до рождения маскулинизирует не только тело, но также и интересы, предпочтения и поведение. Как вы понимаете, этот вывод вызывает резкое неприятие и поток публикаций со стороны тех, кто склонен связывать половые различия прежде всего с социализацией, а не с генами и тестостероном.

Альтернативная «гипотеза социализации» предполагает, что девочки с ВГКН демонстрируют маскулинизированное поведение не в результате прямого воздействия андрогенов на мозг, а в основном из-за косвенных факторов – их состояние здоровья влияет на то, как они воспринимают свое тело и как к ним относятся другие.

Эти девочки действительно сталкиваются с повышенным вниманием к своей гендерной идентичности, гениталиям, а также физическому и психологическому здоровью, что может вызывать дискомфорт или даже душевные травмы. Хотя медицинская практика меняется, девочки с большим, маскулинизированным клитором традиционно подвергались «феминизирующей» операции для уменьшения его размера{143}. И даже без хирургического вмешательства девочкам с ВГКН, вероятно, приходилось часто переживать осмотр гениталий, а также расспросы об ощущениях и поведении, связанных с полом. Кроме того, утверждают сторонники гипотезы социализации, лица, осуществляющие уход за такими девочками и осведомленные об их состоянии, могут исподволь подталкивать их к мужскому поведению. С этой точки зрения именно такие социальные факторы объясняют, почему девочки с ВГКН ведут себя не так, как их здоровые сверстницы{144}.

Это правда, что воспитатели порой препятствуют «девчачьему» поведению мальчиков, например играм с куклами или кукольной посудой, и побуждают их играть с грузовиками, кубиками или наборами для опытов. К девочкам, как правило, и старшие, и сверстники относятся более снисходительно, и у них больше, чем у мальчиков, свободы в выборе, с кем и во что играть{145}. Бо́льшая нетерпимость мальчиков к другим мальчикам, имеющим кросс-гендерные интересы, может объясняться потерей статуса, которую влечет за собой общение с девочками.

Социальные факторы, безусловно, могут влиять на характер детских игр, и особенно велика тут, похоже, роль родителей. Если бы я покупала для Гриффина только «девчачьи» игрушки, типа кукол и посуды, и хвалила бы его за то, что он с ними играет, то, возможно, он предпочитал бы наряжать кукол и пить с ними чай. Некоторые исследователи попытались выяснить, является ли особое отношение со стороны воспитателей в какой-то степени причиной маскулинизации игровых предпочтений у девочек с ВГКН. Например, дети приходили в игровую лабораторию в одиночку или с родителями, и в обоих случаях фиксировался их выбор игрушек. Как выясняется, девочки с ВГКН предпочитают «мальчишечьи» игрушки «девчачьим» независимо от присутствия в комнате родителей. Кроме того, по словам родителей, они поощряют в дочерях с ВГКН более женственное поведение{146}. Результаты очевидны: уж простите, но усилия родителей не дают большого эффекта.

Интуитивно представляется верным, что социальные факторы должны существенно влиять на разное поведение девочек и мальчиков, но исследования, подобные этим, показывают, что в конечном итоге дети в значительной степени игнорируют давление родителей и делают что хотят. Складывается впечатление, что большинство детей, даже в очень раннем возрасте, хотят делать то, что и их сверстники одного с ними пола{147}. Почему-то это тоже кажется интуитивно верным.

Имеются и другие данные, противоречащие идее о том, что отличающееся от обычного поведение девочек с ВГКН объясняется социальными факторами. Показатель тестостерона в крови беременной матери приблизительно отражает уровень тестостерона, с которым сталкивается плод женского пола{148}. Хотя к таким данным следует подходить с осторожностью, в целом они согласуются с результатами исследований ВГКН, позволяя сделать вывод, что содержание тестостерона в крови матерей во время беременности в районе верхнего предела нормы вызывает более маскулинизированные игровые предпочтения у не страдающих ВГКН дочерей с обычными гениталиями{149}. И если это так, то внешний вид половых органов тут вообще ни при чем.

В любом случае непонятно, каким образом маскулинизация женских гениталий, стресс при контактах с медицинскими работниками и тому подобное неизменно приводят к маскулинизированному стилю игры. Ученые, поддерживающие гипотезу социализации, правы в том, что привлекают наше внимание к трудностям социального и физиологического развития девочек с ВГКН и размышляют над тем, каким образом эти факторы могут способствовать появлению различий в поведении. Но сама гипотеза социализации не выдерживает никакой критики.

Ранний Т имеет значение

Результаты экспериментов на млекопитающих, включая морских свинок, крыс и макак-резусов, свидетельствуют, что, когда самки в утробе матери подвергаются воздействию высокого уровня тестостерона, их поведение маскулинизируется, а когда самцов лишают Т, их поведение феминизируется. До полового созревания это главным образом проявляется в стиле игры: самки, подвергшиеся воздействию высоких уровней Т, играют скорее как самцы. Эти результаты полностью укладываются в теорию эволюции. У самцов и самок любого вида разнятся репродуктивные интересы, которым в раннем детстве соответствуют разные игровые стили. К тому же исследования поведения людей, у которых наблюдаются различия в воздействии или уровне тестостерона, обусловленные, например, дефицитом 5-альфа-редуктазы и особенно ВГКН, убедительно показывают, что человек не является тут исключением.

Применим научный принцип экономии мышления: при прочих равных условиях стоит выбирать более простую, а не более сложную гипотезу. Греческий астроном Птолемей пытался согласовать результаты наблюдений за планетами со своей теорией о том, что они обращаются вокруг Земли, постулируя причудливые и сложные траектории движения планет, или эпициклы. Но теория, согласно которой Земля и другие планеты обращаются вокруг Солнца, была намного проще. Мы знаем, кто оказался прав.

Следует ли нам считать, что люди отличаются от других животных, у которых прослеживается связь между воздействием Т и маскулинизацией детского поведения, или разумнее допустить, что человек как представитель животного мира подвержен действию тех же самых биологических и эволюционных факторов? И если за то, что девочки и мальчики играют по-разному, ответственны исключительно социальные факторы, они с тем же успехом могли бы, по-видимому, сформировать пристрастие к жестким контактным играм у девочек, а не у мальчиков. С точки зрения гипотезы социализации примечательное и необъяснимое совпадение состоит в том, что социальные факторы вызвали в манере игры точно такие же половые различия, какие можно было бы предсказать на основе эндокринологии и теории эволюции – причем во всех человеческих культурах, где эти различия изучались.

Вывод напрашивается сам собой: насколько мы можем судить, мозг мальчиков формируется тестостероном{150}.

5

В погоне за преимуществом

«Я – Мокгади Кастер Семеня. Я женщина, и я быстрая»

Кастер Семеня, выросшая в отдаленной деревушке в Южной Африке, приобрела международную известность вскоре после того, как в 2009 г. завоевала золотую медаль в беге на 800 м на чемпионате мира в Берлине. Она пересекла финишную черту более чем за две секунды до серебряного призера. Ее скорость и мускулистое телосложение сразу же вызвали определенные вопросы.

На пресс-конференции после забега, где должны были присутствовать радостно улыбающиеся победительницы, Семеня не появилась. Вместо нее вышел Пьер Вайсс, генеральный секретарь Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF), руководящего органа мировой легкой атлетики. Он подтвердил слухи о том, что от чемпионки потребовали пройти «гендерное тестирование».

«Однако, – заверил он ее соперниц и заинтересованных журналистов, – сейчас ясно одно… Если в итоге будет доказано, что Семеня не женщина, результаты соревнования будут аннулированы сегодня же»{151}.

Похоже, заявление Вайсса позволило некоторым из проигравших высказать свое недовольство. Итальянская бегунья Элиза Кузма, занявшая шестое место, жаловалась: «Такие люди не должны состязаться с нами. Для меня она не женщина. Она мужчина». Российская бегунья Мария Савинова выразила сомнение в том, что Семеня сможет пройти гендерное тестирование, посоветовав задавшему вопрос журналисту «просто посмотреть на нее»{152}. (По иронии судьбы позже Савинова будет признана виновной в употреблении допинга и лишится золотой медали на дистанции 800 м, полученной на Олимпийских играх 2012 г. в Лондоне. Золото будет присуждено другой спортсменке, обладательнице серебряной медали, которой окажется Кастер Семеня{153}.)

Вскоре спортивный триумф Семеня полностью затмили сенсационные заявления и публикации по поводу ее пола. На сайте журнала Time даже появилась статья под заголовком «Может ли эта чемпионка мира среди женщин быть мужчиной?»{154}. Многие материалы сопровождались фотографией бегуньи сразу после финиша – руки победно вскинуты, кулаки сжаты над головой, – которая подчеркивала ее внушительную мускулатуру.

Месяц спустя, на волне всех этих публичных разбирательств, затрагивавших глубоко интимные медицинские вопросы, Семеня появилась на обложке южноафриканского глянцевого журнала You. Она была почти неузнаваемой. Ее длинные ногти были покрыты фиолетовым лаком, лицо умело накрашено, волосы струились мягкими локонами. На ней было черное платье, шею украшала массивная золотая цепочка, а руки обхватывали золотые браслеты, доходившие до локтей. Красочный фотоматериал внутри журнала продолжал тему феминизированной Семеня, чувствующей себя уверенно на высоких каблуках и в усыпанной блестками одежде{155}.

Очевидно, Семеня хотела взять ситуацию под контроль, но представитель IAAF Пьер Вайсс, который, по всей очевидности, не посещал курсов политкорректности, снова вмешался, предложив жаждущим сенсаций репортерам несколько лакомых фактов о результатах ее гендерного тестирования: «Она явно является женщиной, но, возможно, не на все 100 %. Необходимо понять, есть ли у нее преимущество из-за того, что она, возможно, находится по сравнению с другими бегуньями между двумя полами»{156}.

Это предполагаемое преимущество заключалось в высоком уровне тестостерона у Семеня. Вскоре IAAF объявила, что бегунье следует подождать, пока руководство не решит, нужно ли ей понижать уровень Т – и если да, то насколько, – чтобы она могла участвовать в соревнованиях как женщина. В конце концов спортсменке разрешили вернуться к соревнованиям с прежним уровнем Т, и ее успехи на беговой дорожке продолжались до 2018 г. Именно тогда IAAF ввела новые правила{157}, относящиеся к спортсменам с особенностями полового развития, – что, как утверждала Семеня и ее сторонники, подразумевало в первую очередь конкретно ее{158}. Из этих правил следовало, что, если она не снизит уровень Т (что потребовало бы приема лекарственных препаратов), ей будет запрещено участвовать в соревнованиях по бегу на средние дистанции среди женщин. Это обосновывалось тем, что существуют области, включая спорт, где «биология важнее гендерной идентичности»{159}. На момент написания этой книги Семеня отказывалась понижать уровень Т, заявляя, что она женщина и не станет ради спорта менять тело, данное ей природой{160}.

Является ли более высокий уровень тестостерона преимуществом для спортсмена? Вероника Айви (ранее известная как Рэйчел Маккиннон), в прошлом профессор философии и двукратная чемпионка мира по трековому велоспорту среди женщин, считает, что нормативы по тестостерону основаны на ошибочных научных данных, и в 2018 г. высказала эту точку зрения в интервью, напечатанном в журнале о велоспорте. По словам Айви, идея, что «чем больше у вас эндогенного тестостерона… тем вы лучше в спорте», является «мифом». (Эндогенный тестостерон вырабатывается организмом – в отличие от экзогенного, который вносится извне, например путем инъекций. Организм не может различать эти два типа тестостерона в кровотоке{161}.)

София и Сэмюэл (и Серена)

Споров не вызывает только одно – существенные половые различия в спортивных результатах. В подтверждение этого можно, в частности, сослаться на мнение спортсмена, который не станет приукрашивать факты, а именно теннисиста Джона Макинроя, семикратного победителя турниров Большого шлема. Во время интервью на Национальном общественном радио США в 2017 г. ведущая Лулу Гарсиа-Наварро спросила Макинроя, почему он назвал Серену Уильямс лучшей теннисисткой в мире. Почему не «лучшим теннисистом в мире – и точка?». «Потому что если бы она выступала в мужских турнирах, – ответил Макинрой, – то была бы примерно 700-й». Он еще раз назвал ее «невероятным игроком», но повторил, что шансов против лучших теннисистов-мужчин у нее бы не было{162}.

Как и следовало ожидать, Макинроя объявили сексистом, и явно раздраженная Уильямс написала ему в ответ пару язвительных постов в твиттере. Тем не менее даже сама Уильямс ранее высказывалась в том же духе. В 2013 г. в ответ на вопрос, заданный на шоу Дэвида Леттермана, что произойдет, если она сыграет с одним из лучших теннисистов-мужчин, Уильямс объяснила, почему проиграет действующему чемпиону Уимблдона Энди Маррею:

Энди Маррей все прикалывался, типа, давай сыграем. А я ему: «Энди, ты издеваешься, да?» Для меня мужской и женский теннис – это практически два разных вида спорта. Если бы я играла с Марреем, я проиграла бы 6–0, 6–0 за пять-шесть, может, за десять минут. Нет, правда. Это совсем другой вид спорта. Мужчины намного быстрее, они сильнее подают, сильнее бьют, это просто другая игра. Мне нравится женский теннис. Я хочу играть только с девушками, потому что не хочу оказаться в дурацком положении{163}.

Эта глава поможет понять, почему Энди Маррей разгромил бы Серену Уильямс в теннисном матче. Речь пойдет о том, каким образом различия в уровне тестостерона обеспечивают превосходство мужчин над женщинами в большинстве видов спорта. Вопрос о том, кого следует допускать к соревнованиям среди женщин, останется за рамками нашего внимания. Меня интересует научный аспект, который должен помочь найти ответы на подобные вопросы. Так какие имеются доказательства того, что тестостерон действительно дает преимущества в спорте?

Давайте начнем с той безмятежной поры, когда силы обоих полов на спортивном поприще практически равны, – с детства. Представим себе двойняшек: Софию и ее брата Сэмюэла. София и Сэм вполне обычные дети. В начальной школе Софии нравилось заниматься математикой, сплетничать с другими девочками, играть в бейсбол в младшей лиге и печь вместе с мамой пироги. Сэм любил рисовать комиксы, играть на пианино и устраивать потасовки с другими мальчиками. Несмотря на то что София и Сэм самые обыкновенные дети, в одном отношении они необычны. С годами они начали как одержимые соревноваться друг с другом в разных видах спорта. В шесть лет они бегали наперегонки на 30 м. В десять – состязались на дистанции 1500 м, совершали заплывы на 25 м вольным стилем и пытались превзойти друг друга в метании копья. Переходный возраст со всеми его противоречиями только усилил в них тягу к спорту, и теперь, когда им за двадцать, они на пару бегают марафоны, прыгают с шестом, занимаются тяжелой атлетикой и т. д. Нетрудно догадаться, кто побеждает в этих семейных состязаниях.

Половые различия в уровне тестостерона и спортивных результатах (прыжки, плавание и бег) в период полового созревания{164}

Тем не менее лет примерно до 10 ни София, ни Сэм не имели стабильного превосходства друг над другом и ни один из них не мог похвастаться тотальным преимуществом в каком-либо виде спорта. Сэм стал вырываться вперед примерно в 12 лет, когда вступил в подростковый возраст. К 15 годам он более чем на четыре секунды опережал Софию в спринте на 30 м. Он намного дальше и более точно метал копье. (Разница между мальчиками и девочками в метании копья огромна{165}. Как заметил один исследователь, «к 15 годам почти любой мальчик показывает лучшие результаты, чем самая сильная девочка»{166}.) Плавание на длинные дистанции – один из немногих видов спорта, в котором преимущество было за Софией{167}.

Пол полу рознь

Когда мне было 30 лет, я пробежала марафон за 4 часа – для женщины такого возраста это довольно хорошее время. Потом я бежала его в 40, и тоже за 4 часа, что даже лучше, учитывая, что я стала старше на 10 лет. Когда мне исполнилось 50, я собиралась бежать марафон в третий раз – тренировалась, чувствовала себя фантастически, бегала в том же темпе, что и прежде. Я думала, что все смогу, – до забега на 25 км. Самые разные части тела начали очень сильно болеть. Я решила не обращать на это внимания (не лучшая идея). Я продолжала тренироваться, но в конце концов мне пришлось вообще отказаться от бега, потому что боль становилась только сильнее. (Позже я снова вернулась к бегу, но занимаюсь им более ответственно.) Ничего подобного раньше не случалось. Почему теперь, в 50 лет, мне пришлось стать гораздо осмотрительнее?

Потому что в 50 тело не такое, как в 30 или в 40, как бы заботливо вы с ним ни обращались. Во многих видах спорта разделение на категории, например возрастные и весовые, дает каждому участнику более равные шансы на успех. В еще большей степени спортивные результаты зависят от количества конечностей и способности видеть, обрабатывать информацию, координировать работу мышц и т. д. Поэтому и проводятся Паралимпийские игры: они позволяют участвовать в спортивных соревнованиях людям с ограниченными физическими или умственными способностями, которые в противном случае оказались бы в невыгодном положении. Но самая фундаментальная категория, в соответствии с которой проводится разделение почти в каждом элитном виде спорта, – это пол, и до недавнего времени причина такого разделения была очевидной и не вызывала дискуссий.

Мировые рекорды среди женщин почти всегда примерно на 10 % ниже, чем среди мужчин{168}. Например, мировой рекорд в марафоне среди женщин составляет 2 часа 14 минут, что примерно на 12 минут больше, чем мировой рекорд среди мужчин, – 2 часа 2 минуты, установленный кенийцем Элиудом Кипчоге, когда ему было 33 года.

Половые различия в мировых рекордах

Этот межполовой разрыв в показателях означает, что во многих соревнованиях тысячи спортсменов-мужчин показывают результаты выше, чем у самых лучших спортсменок. В 2019 г. около двух с половиной тысяч мужчин, почти треть от общего числа спортсменов, принимавших по всему миру участие в забегах на 100 м, организованных IAAF, превзошли по результатам самых быстрых участниц-женщин{169}. Дело не только в том, что без полового разделения мужчины выигрывали бы: ни одна женщина не прошла бы даже квалификацию на такие соревнования.

Вероника Айви, чемпионка мира по велоспорту среди женщин, настроена оптимистичнее:

Мы видим, что на элитном уровне разрыв в результатах между мужчинами и женщинами сокращается во всех видах спорта. Мужчины устанавливают новые рекорды, однако женщины устанавливают их быстрее. Разрыв сокращается. Было бы ошибкой ориентироваться на нынешний разрыв и говорить, что так будет всегда{170}.

В этом Айви ошибается: какой бы ни была причина, разрыв не сокращается. После введения в 1972 г. норм о запрете дискриминации по признаку пола в образовательных программах, получающих средства из федерального бюджета США, спортивные результаты женщин по сравнению с мужскими действительно повышались, но это продолжалось всего лишь одно десятилетие. В 1972–1980 гг. половые различия в результатах олимпийских отборочных соревнований сократились с 17 до 13 % (бег) и с 13 до 11 % (плавание){171}. За последние 40 лет этот разрыв не изменился{172}.

Другие Т-скептики, похоже, думают, что женщины уступают мужчинам, потому что недостаточно стараются. В 2018 г. в радиопрограмме Би-би-си «Женский час» (Women's Hour) прошел сюжет, посвященный участию трансгендеров в легкоатлетических соревнованиях. Обсуждался вопрос о том, вправе ли трансгендерные женщины (люди, рожденные мужчинами, но идентифицирующие себя как женщин) соревноваться в женских видах спорта. Гостья программы, психолог Бет Джонс, усомнилась в том, что все дело в тестостероне: «Нет никаких убедительных научных доказательств того, что… тестостерон напрямую влияет на спортивные результаты». Она предположила, что «в ближайшие годы», возможно, получится отменить разделение по половому признаку в спорте. Когда ведущая возразила, что это будет означать конец участия женщин в соревнованиях на элитном уровне, Джонс заявила, что «женщины ограничивают свои возможности психологически, потому что конкурируют с другими женщинами. Если они почувствуют, что соревнуются с мужчинами, возможно, они улучшат показатели и будут соревноваться на более высоком уровне»{173}.

Так почему же некоторые специалисты упорно отрицают то, что большинство эндокринологов и экспертов в области спорта считают очевидным? Возможно, потому, что мы действительно заблуждались относительно роли Т и мифологизировали его предполагаемые возможности. Вообще, с ним связано много научных провалов.

Приманка и подмена

Один из аргументов, используемых Т-скептиками, может показаться убедительным, потому что он подкреплен серьезными исследованиями в области эндокринологии. Вот пример из статьи «Пять мифов о тестостероне» (Five Myths About Testosterone) Ребекки Джордан-Янг и Катрины Карказис, опубликованной в 2019 г. в газете The Washington Post. Миф номер пять: «Чем выше уровень тестостерона, тем результативнее спортсмен»:

Ни в одном исследовании не было доказано, что результат соревнований на скорость или силу можно предсказать, исходя из уровня тестостерона соперников. И хотя тестостерон влияет на функциональные показатели спортсмена, в том числе на объем мышц и потребление кислорода, однозначной взаимосвязи с улучшением спортивных результатов не прослеживается{174}.

Далее авторы приводят данные двух исследований: одно проводилось во время олимпийских соревнований тяжелоатлетов, второе основано на показателях элитных легкоатлетов. Оба они свидетельствуют, что спортсмены с самым высоким уровнем тестостерона побеждают не всегда. В некоторых соревнованиях и для некоторых женщин более высокий уровень T предопределял лучшую результативность. Но в других соревнованиях уровень T либо не коррелировал с результатами, либо преимущество фактически было обусловлено его низким уровнем. Аналогичные взаимозависимости были обнаружены и среди мужчин. По словам Джордан-Янг и Карказис, подобные открытия «ставят под сомнение тезис о том, что T является ключевым фактором, определяющим различия в спортивных результатах»{175}.

Они правы в одном: T не является ключевым фактором, определяющим различия в результатах среди спортсменов одного пола. Многие исследования показывают, что у элитных спортсменов одного пола уровень тестостерона (когда он находится в пределах нормы) не предопределяет итога. То есть, если измерить уровень тестостерона у типичных здоровых спортсменов только мужского (или только женского) пола, выяснится, что мужчины с самым высоким уровнем тестостерона необязательно лучшие в своем конкретном виде спорта по сравнению с другими здоровыми мужчинами. (В спортивных дисциплинах, требующих выносливости, в которых лучшие спортсмены порой имеют относительно низкие уровни тестостерона, наблюдается нечто вроде противоположной зависимости{176}.) Но вывод о том, что разницей в уровнях тестостерона не объясняются различия между полами, сродни рекламной практике приманки и подмены. Научно обоснованное утверждение о том, что уровень Т не всегда напрямую связан со спортивными успехами среди мужчин или среди женщин, заменяется тут похожим по звучанию, но ничем не подкрепленным заявлением, что Т не является причиной различий в спортивных достижениях между мужчинами и женщинами.

Как я покажу далее, все данные научных исследований подводят к одному и тому же выводу: уровень тестостерона, наблюдаемый у мужчин в период полового созревания и во взрослом возрасте (с возможным вкладом влияния Т в пренатальный период), является ключевым фактором достижения ими более высоких результатов в большинстве видов спорта.

Уровни Т

Вопрос об уровне тестостерона у конкретного человека на самом деле намного сложнее, чем может показаться. Во-первых, ни у кого нет постоянного «уровня Т» или даже определенного «уровня Т по понедельникам». Уровень тестостерона меняется и в течение жизни человека, и в течение дня: самые высокие показатели наблюдаются утром, а самые низкие – ночью. Для спортсменов важное значение имеет то, что длительные физические нагрузки также могут временно снижать уровень тестостерона. А допинг с использованием андрогенов может привести к долгосрочному снижению уровня эндогенного тестостерона, потому что повышенный уровень Т в крови побуждает семенники не так активно производить стероиды (и сперму).

Во-вторых, уровень тестостерона, о котором сообщается в публикациях, обычно измеряется в пробах либо слюны, либо крови. Но не забывайте, что тестостерон, как и все стероиды, плохо смешивается с водой – он гидрофобен («боится воды»). Поэтому, чтобы он мог перемещаться с кровью, основу которой составляет вода, его переносят гидрофильные («водолюбивые») белки.

Около 98 % молекул T в кровотоке связаны с гидрофильным белком-носителем, который не может проходить сквозь клеточные мембраны. Поскольку этот связанный T не может проникать внутрь клеток для взаимодействия с андрогенными рецепторами, он (насколько нам известно) не обладает биологической активностью{177}. Остальные 2 % молекул Т в кровотоке являются несвязанными, или свободными. Свободный Т может проникать сквозь клеточные мембраны, взаимодействовать с андрогенными рецепторами и влиять на транскрипцию генов. Таким образом он может влиять на работу тела или мозга. Когда уровень тестостерона измеряется в крови, результаты обычно отражают либо общее его содержание (связанный T + свободный T), либо только концентрацию свободного вещества. Это зависит от типа теста{178}.

Тестостерон в слюне в основном свободный (несвязанный, биологически активный), и поэтому фиксируемые там концентрации намного ниже, чем в крови. Это не должно вызывать путаницы: главное – сравнивать яблоки с яблоками, а не с апельсинами.

Если исследования свидетельствуют, что разница в уровне Т у мужчин и женщин не столь велика, тогда преимущество мужчин в спорте вряд ли объясняется этим показателем. Итак, сначала нам нужно понять, значительны ли на самом деле половые различия в уровне тестостерона, а для этого необходимо разобраться с разными методами измерения уровня Т и способами подачи этих данных.

Измерить уровень T – это не то же самое, что измерить, например, рост. Линейки и рулетки просты в использовании и дают примерно одинаковый результат. А методы измерения уровня T разные, и все они связаны со сложными технологиями. Что еще хуже, при использовании разных методов мы получаем разные численные значения, несмотря на то что сравниваем яблоки с яблоками!

Наименее дорогостоящий и наиболее распространенный метод – радиоиммунный анализ (РИА), с помощью которого можно измерять уровень тестостерона в слюне или крови. Но и результат будет соответствующий затратам. С методом РИА связано достаточно много проблем, поэтому несколько лет назад лаборатория репродуктивной экологии в Гарварде перестала использовать его для измерения уровня тестостерона у женщин (и многие другие исследовательские лаборатории сделали то же самое). Во-первых, разные наборы реагентов могут давать совершенно разные результаты. А во-вторых, у женщин иммунологический анализ фиксирует также и другие, более слабые андрогены, которые похожи по структуре, но не обладают высокой активностью тестостерона, например в мышечных тканях. Такая перекрестная реактивность с другими стероидами может приводить к крайне завышенным результатам при измерении уровня тестостерона у женщин{179}. С мужчинами подобной проблемы не возникает, потому что у них уровень тестостерона, по сравнению с более слабыми андрогенами, настолько высок, что перекрестная реактивность не имеет значения.

Как показало недавнее исследование точности измерений Т с помощью РИА, «тенденция к завышению в реальности очень низких показателей концентрации тестостерона создает существенное препятствие для точной оценки уровня тестостерона у женщин»{180}. В другом исследовании, в котором оценивалась точность метода РИА, о его недостатках было сказано еще более прямо: «Можно ли принимать во внимание результаты анализов, отклоняющихся от контрольных показателей на 200–500 %? Простая подстановка случайных чисел точнее оценивала бы уровень тестостерона у женщин и к тому же была бы и дешевле, и быстрее»{181}.

Это не означает, что следует отбросить все исследования тестостерона и его влияния на поведение, в ходе которых уровень Т измерялся с помощью радиоиммунного анализа. Концентрация Т у мужчин с помощью РИА определяется относительно надежно. Но это означает, что не следует делать скоропалительных суждений о половых различиях в уровне Т, основываясь лишь на данных РИА при измерении концентрации тестостерона у женщин{182}.

Сари ван Андерс, профессор психологии и нейробиологии из Университета Куинс в Канаде, специализируется на «социальной нейроэндокринологии, сексуальности, гендерном, половом и сексуальном разнообразии, а также феминистских исследованиях». В своих научных работах она утверждает, что «в реальности уровни тестостерона у женщин и мужчин в значительной мере совпадают»{183}. (Она не единственный ученый, кто так считает{184}.) В недавнем интервью журналу Discover ван Андерс снова заявила, что «гендерной бинарности» в уровнях Т не существует, и сама задала вопрос: «Какова может быть причина создания такой бинарности? Для науки ее не существует. Как правило, бинарность объясняется политическими причинами»{185}. Интересные и новаторские работы ван Андерс бросают вызов традиционным взглядам на пол и гендер, а также подходам к их изучению, отчасти за счет учета данных людей с недопредставленными сексуальными идентичностями. (При написании этой книги я опиралась на некоторые из ее исследований, посвященных мужчинам и воспитанию детей.) Но в этом случае данные исследований не свидетельствуют в пользу ее точки зрения.

Так о чем же говорят данные, полученные с помощью более надежных методов измерения Т? Масс-спектрометрия является золотым стандартом измерения тестостерона и все чаще используется в клинических и поведенческих исследованиях в области эндокринологии. Это единственный метод, используемый антидопинговыми агентствами, которым требуется высокий уровень точности измерений как для мужчин, так и для женщин.

Новейшее, всестороннее и обстоятельное исследование уровней тестостерона у взрослых было проведено австралийским эндокринологом Дэвидом Хандельсманом{186}. Хандельсман – один из ведущих мировых экспертов по андрогенам, их функциям и методам их измерения у спортсменов.

Хандельсман и его сотрудники изучили научную литературу и составили перечень исследований уровня тестостерона у взрослых, основанных на методе масс-спектрометрии. Такой тип научной работы, метаанализ, жизненно важен для учета всех публикаций, имеющихся в данной области, и осознания того, что наука в целом может сказать по конкретному вопросу. Вместо того чтобы представлять один набор данных из одного исследования, которое может быть ненадежным по множеству причин, метаанализ объединяет, сравнивает и оценивает данные из множества различных исследований. Согласующиеся между собой результаты разных работ дают убедительные доказательства в поддержку той или иной гипотезы.

Исследователи выделили 13 статей, опубликованных в 2005–2017 гг., которые соответствовали высоким критериям приемлемости. В их число вошли только те исследования, в которых сообщалось об уровнях Т, определенных в крови (а не в слюне), поскольку этот метод является наиболее точным, особенно для женщин{187}. Никаких проблем со здоровьем, которые могли бы повлиять на уровень тестостерона, у обследованных в рамках этих работ людей не было, поэтому разумно предположить, что это репрезентативная выборка здоровых мужчин и женщин в возрасте 20–40 лет. Число испытуемых в каждом исследовании составляло от 25 до 1500 человек, причем в большинстве из них уровень Т определялся более чем у 100 испытуемых, что является высоким показателем для публикаций подобного рода.

Результаты всех этих исследований в значительной степени совпадали, что подтверждает точность измерений уровня T. В частности, мало различались верхний и нижний пределы диапазонов среднего значения уровня T для каждого пола. Этот факт является хорошей отправной точкой для оценки перекрывания диапазонов уровня тестостерона у мужчин и женщин. Основываясь на данных измерений Т в различных независимых лабораториях, Хандельсман пришел к выводу: «Значения концентрации тестостерона, циркулирующего в крови у взрослых, образуют резко неперекрывающееся бимодальное распределение с широким и полным разделением между мужчинами и женщинами»{188}.

Уровень Т в крови здоровых молодых мужчин и женщин

Мы уже встречались с бимодальным распределением в главе 1, когда речь шла о росте взрослых людей. Оно имеет два пика. При этом в случае роста распределение выглядит как две горы со слившимися воедино подошвами. Другими словами, показатели роста мужчин и женщин в значительной степени перекрываются, поскольку некоторые мужчины ниже многих женщин, а некоторые женщины выше многих мужчин. Но с уровнями тестостерона для бимодального распределения характерно «широкое и полное разделение»; как видно на рисунке, оно напоминает две горы, разделенные просторной равниной{189}. Выражаясь иначе, это и есть бинарность.

Утверждение, что диапазоны естественного уровня тестостерона у здоровых взрослых мужчин и женщин в значительной степени перекрываются, просто не подтверждается научными данными. Скорее, имеются убедительные доказательства ярко выраженного разделения. Среди людей без особенностей полового развития, серьезных нарушений работы эндокринных желез и других редких патологий, которые существенно влияют на синтез тестостерона, уровень Т у мужчин в 10–20 раз выше, чем у женщин.

Медицинские проблемы и Т

На приведенном выше рисунке не учтены люди с состояниями, характеризующимися необычно высоким или необычно низким уровнями T. Один из примеров первого – синдром поликистозных яичников (СПКЯ){190}. Эта патология яичников обычно связана с образованием кист (пузырьков, заполненных жидкостью) и избыточной выработкой тестостерона и других андрогенов. Уровни Т у женщин с СПКЯ близки к верхней границе нормы, но могут и выходить за пределы нормального женского диапазона. (Столь высокий уровень Т часто приводит к проявлению мужских характеристик, таких как растительность на лице и угревая сыпь.) СПКЯ поражает 5–20 % женщин репродуктивного возраста, что делает его наиболее распространенным репродуктивным расстройством у женщин этой возрастной группы. Гораздо более редким заболеванием является врожденная гиперплазия коры надпочечников (ВГКН), с которой мы уже сталкивались в предыдущей главе. Если эти женщины не получают лечения, их надпочечники продолжают вырабатывать повышенное количество тестостерона и в зрелом возрасте.

С другой стороны, есть мужчины, у которых яички не функционируют должным образом; другие принимают лекарства, подавляющие их функцию; у третьих яичек вообще нет{191}. У таких мужчин фиксируется низкий, иногда почти нулевой уровень тестостерона. Кроме того, встречаются люди, исходно начавшие развиваться по мужскому типу, яички которых обеспечивают нормальный мужской уровень тестостерона, но которые не вырастают типичными мужчинами. Случай Дженни с ее СПНкА – крайний пример подобного рода.

Помните Тамана, у которого был дефицит 5-альфа-редуктазы? Он выглядел девочкой и, соответственно, так и воспитывался, но в период полового созревания у него появился пенис, яички опустились в мошонку, и он начал жить как мужчина. В отличие от Дженни, у Тамана помимо семенников и тестостерона есть рабочие андрогенные рецепторы, но при этом отсутствует важный фермент, 5-альфа-редуктаза, необходимый для преобразования тестостерона в более мощный ДГТ (дигидротестостерон). Значительная часть людей с дефицитом 5-альфа-редуктазы в период полового созревания и после него продолжают жить как женщины (у некоторых яички так и не опускаются). А среди элитных спортсменов с особенностями полового развития, которые принимают участие в соревнованиях среди женщин, но в то же время имеют половые хромосомы XY и высокий уровень тестостерона, дефицит 5-альфа-редуктазы является обычным явлением{192}.

Метаанализ Хандельсмана, подтвердивший гендерную бинарность уровней тестостерона, был основан на результатах исследований большого числа типичных, здоровых взрослых мужчин и женщин. Но, возможно, бинарность исчезнет, если в метаанализ будут включены люди с особенностями полового развития или просто заболеваниями? Чтобы ответить на этот вопрос, другая научная группа во главе с Ричардом Кларком, членом совета директоров Антидопингового агентства США, провела аналогичный метаанализ литературы, в который вошли люди с СПКЯ, ВГКН и особенностями полового развития, такими как дефицит 5-альфа-редуктазы и СЧНкА (синдром частичной нечувствительности к андрогенам, при котором андрогенные рецепторы имеют пониженную способность реагировать на T).

Уровень Т в крови с учетом людей с атипичными состояниями

На приведенном здесь графике показаны диапазоны концентрации тестостерона у людей с половыми хромосомами XX и СПКЯ и у людей с половыми хромосомами XY и СПНкА/СЧНкА или дефицитом 5-альфа-редуктазы{193}. Кларк и его команда выяснили, что у людей с СПКЯ, имеющих яичники, уровни тестостерона были относительно высокими для женщин, но все же не доходили даже до нижней границы нормального мужского диапазона. Они также показали, что у людей с дефицитом 5-альфа-редуктазы и СЧНкА (которым не удалили семенники) уровень тестостерона в основном находится в пределах мужского диапазона.

Если у людей с хромосомами ХХ уровень T находится в пределах мужского диапазона или даже превышает его, это может быть вызвано опухолями яичников или надпочечников. Помимо таких серьезных заболеваний, уровень тестостерона может достигать значений, характерных для взрослых мужчин, только естественным путем – при наличии семенников и после полового созревания по мужскому типу.

Конечно, эти различия в уровнях T сами по себе не свидетельствуют о том, что T отвечает за различия в спортивных результатах. Так что вернемся к нашим вымышленным двойняшкам, Сэму и Софии: возможно, Сэм стал крупнее, сильнее и быстрее Софии, потому что у него есть «спортивные гены», уникальные для мужчин. Или, быть может, существует какое-то иное биологическое объяснение. Или просто родители заставляли его есть хлопья «Завтрак чемпионов». Но огромный массив эндокринологических данных свидетельствует, что преимущества Сэма в основном связаны с тестостероном. И это начинается в период полового созревания.

Из мальчиков в мужчин (и из девочек в женщин)

За свою жизнь Сэм испытал воздействие высоких уровней T четыре раза. Первый раз уровень тестостерона резко повысился в утробе матери, что привело к маскулинизации его репродуктивной системы и мозга. Значительное повышение уровня тестостерона наблюдалось также вскоре после рождения (цель этого мини-пубертата, как его иногда называют, до конца не выяснена). Вскоре его уровень Т упал до минимума, характерного для малышки Софии, и не менялся до следующего большого всплеска в период полового созревания. В этот критический для физического развития период уровень Т у Сэма увеличился в 20–30 раз, в то время как у Софии он изменился незначительно. На протяжении последующей жизни уровень тестостерона у Сэма достиг пика примерно в 20 лет, несколько лет оставался стабильным, а затем начал медленно снижаться{194}. В странах Запада у мужчин после 40 лет снижение в среднем составляет около 1,2 % в год. (Но это, судя по всему, в значительной степени необычно для мира мужского T. За пределами Запада, в менее промышленно развитых странах и небольших сообществах, для мужчин характерны в целом более низкие уровни Т и относительно небольшой спад на протяжении взрослой жизни.)

Гипоталамо-гипофизарно-гонадная ось

Половое созревание – критический период для развития качеств, способствующих успехам в спорте. И у Софии, и у Сэма этот процесс был запущен гипоталамусом, эволюционно древней структурой размером с миндальный орех, которая расположена в глубине мозга позвоночных и является своего рода мостиком между нервной и эндокринной системами. Гипоталамус начал посылать периодические сигналы в форме гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ) расположенному непосредственно под ним гипофизу (размером не больше горошины). В ответ гипофиз отправил вниз по кровотоку к яичникам Софии или семенникам Сэма собственные сигналы – лютеинизирующий гормон (ЛГ) и фолликулостимулирующий гормон (ФСГ). Эта изображенная выше система называется гипоталамо-гипофизарно-гонадной осью и в огромной мере обеспечивает контроль за выработкой половых гормонов, а также яйцеклеток и сперматозоидов.

У Софии половое созревание началось в типичном для девочек возрасте – около 11 лет. Вскоре после того, как ее яичники получили сигнал от гипофиза, у нее выросли лобковые волосы, появились зачатки груди и стали вылезать прыщи, а ее рост ускорился. Через год у нее случились первые месячные. У Сэма половое созревание началось в 12,5 лет (у мальчиков пубертат приходит на 1–2 года позже, чем у девочек): у него также появились волосы на лобке и активизировались кожные сальные железы. Кроме того, у него увеличился пенис и яички, начал ломаться голос, а 1,5 года спустя он испытал первую эякуляцию. Вскоре Сэм стал выше мамы. Хотя у Софии скачок роста начался раньше, чем у Сэма, он и закончился раньше{195}.

В течение последующих 3–4 лет близнецы стали подростками – уже не детьми, еще не мужчиной и женщиной, но с телами, способными создавать новую жизнь. Чтобы размножение было успешным, организмы Сэма и Софии должны развиваться совершенно по-разному. Прежде всего, им нужно создать гаметы – маленькие транспортные средства, которые смогут передать их гены следующему поколению. Итак, фабрики по производству гамет, семенники и яичники, вступают в строй, но без системы доставки сперма будет бесполезна, как будет пустой тратой денег любая фабрика, продукцию которой невозможно отправить клиентам. Аналогичным образом, яйцеклетки бессмысленны без места, где можно укрыть и выносить развивающегося ребенка. Повышение уровня половых гормонов синхронизирует появление сперматозоидов и яйцеклеток с возникновением тела, способного их использовать. Эволюция позаботилась о том, чтобы, когда спермы или яйцеклеток нет, энергия не тратилась и на все другие физиологические функции, способствующие размножению. В это время, например в детстве или в пожилом возрасте у женщин, уровень половых гормонов снижен.

Вторичные половые признаки, то есть телесные особенности, которые появляются в период полового созревания (например, женская грудь или низкий мужской голос) и помогают идентифицировать людей как мужчин или женщин, развиваются под воздействием половых гормонов. Нарастание жира на бедрах, ляжках, груди и ягодицах у Софии, а также ее более широкие бедра – другие примеры влияния гормонов. Широкие бедра понадобятся ей для выхода ребенка во время родов. Дополнительный жир запасает энергию для выращивания этого ребенка внутри ее собственного тела, а затем для его выкармливания молоком, которое ее тело будет производить, когда младенец появится на свет. Сэм, возможно, отделается одним лишь производством спермы, но дополнительные мускулы и крупные размеры тела помогут ему в борьбе за статус или ресурсы, что даст ему возможность привлекать партнерш и обеспечивать свое потомство. Таким образом, помимо развития репродуктивной системы, высокий уровень тестостерона помогает Сэму вырасти более крупным, чем София, включая более крепкие и длинные кости и увеличенную мышечную массу.

И у Сэма, и у Софии половые гормоны выступают в качестве прорабов целой бригады гормонов, включающей гормон роста (догадайтесь, за что он отвечает), инсулин, инсулиноподобный фактор роста 1 (ИФР-1), гормон щитовидной железы и некоторые другие. Все эти гормоны работают сообща, чтобы преобразить организмы Сэма и Софии с целью поддержания репродуктивной функции. Половые гормоны играют ведущую роль, но без помощи других членов бригады они не смогли бы выполнять свою работу.

Вскоре после наступления половой зрелости Сэм может уверенно побеждать сестру в армрестлинге. Наряду с гормоном роста и ИФР-1, тестостерон тоже способствует синтезу мышечного белка. T влияет на стволовые клетки – те, которые еще не определились, станут ли они клетками жировой или мышечной ткани, – заставляя их развиваться по мышечному пути и активно препятствуя их превращению в жировые клетки. Более высокий уровень T у Сэма также способствует утолщению мышечных волокон, в результате чего мускулы становятся более сильными и крупными{196}.

Более высокий уровень эстрогена и более низкий уровень тестостерона у Софии означают, что по сравнению с братом она по большей части преобразует потребляемую энергию в жир, а не в мышцы. В период полового созревания, когда и Сэм, и София набирают вес, скорость накопления жира у Софии в два раза выше, чем у Сэма! Когда в позднем подростковом возрасте их организмы прекращают половое развитие и стабилизируются во взрослом состоянии, сухая (без учета жира) масса тела Сэма примерно в 1,5 раза больше, чем у Софии. Хотя этот жир поможет ей вынашивать детей, в том, что касается спорта, он, как правило, означает лишь то, что у нее больше лишнего веса, чем у брата. Как будто мать-природа привязала к телу Софии несколько мешков муки, а Сэма оставила без ноши. В итоге у Софии нет шансов обойти Сэма при подтягивании на турнике{197}.

Здесь стоит подчеркнуть, что София не является «биологически обреченной» на проигрыш. Самые разные особенности образа жизни и даже просто поддержка со стороны родителей могли бы позволить ей добиться превосходства над братом в любых видах спорта. Если Сэм весь день сидит на диване, играет в видеоигры и лопает кексы, а София находит время для тренировок и придерживается правил здорового питания, ее перспективы значительно лучше. Нет никаких сомнений в том, что окружающая среда, воспитание, культура и личные привычки влияют на спортивные достижения. Но при прочих равных условиях Сэм, вероятно, будет иметь в спорте преимущество. И не только потому, что у него больше мускулов; различия в костях тоже имеют значение.

В костной ткани имеются рецепторы как к эстрогену, так и к тестостерону, и оба гормона принимают участие в росте трубчатых костей; но эстроген играет в этом процессе доминирующую роль как у мальчиков, так и у девочек{198}. Так почему же кости Сэма в период полового созревания выросли больше, чем у Софии? Не забывайте, что весь эстроген образуется из тестостерона с помощью фермента ароматазы. Важная роль эстрогена в процессе роста костей у мальчиков оставалась незамеченной до 1990-х гг., когда в поле зрения исследователей оказались несколько мальчиков с очень редким заболеванием – дефицитом ароматазы. Мутация в гене ароматазы означала, что у этих детей не вырабатывался эстроген: без ароматазы они не могли превращать в него тестостерон. Из-за дефицита эстрогена в детском, а затем и во взрослом возрасте у этих людей были такие же проблемы с костями, как у евнухов. Это были высокие мальчики с длинными конечностями и слабыми костями (наряду с некоторыми другими проблемами обмена веществ, показывающими важность эстрогена для развития и здоровья мужчин). Первоначально врачи пытались корректировать это нарушение с помощью инъекций тестостерона, но они не дали никакого эффекта (у мальчиков изначально было много тестостерона). Когда вместо этого им начали колоть эстроген, плотность костной ткани нормализовалась, а кости наконец перестали удлиняться – по сути, они вышли из затянувшегося периода детского роста{199}.

Повышенный уровень эстрогена (образующегося у мальчиков из тестостерона) способствует росту костей на протяжении большей части периода полового созревания, и тот же эстроген останавливает рост костей в конце пубертата (андрогены также способствуют росту костей, но, по сравнению с эстрогеном, их действие не настолько существенное). Девочки могут ненадолго обгонять мальчиков в росте, потому что половое созревание у них начинается на 1–2 года раньше и за это время они накапливают определенную фору{200}. Однако и заканчивается этот период у них раньше, примерно в 14–15 лет. Дополнительный год роста по детскому типу у мальчиков приводит к тому, что при вступлении в период полового созревания рост у них обычно выше, чем у девочек в той же стадии. Это в итоге и обеспечивает им более высокий окончательный рост, которого мальчики достигают к концу пубертата, примерно в 16–17 лет. У обоих полов скачок роста заканчивается, когда эстроген к концу полового созревания достигает высокого порогового значения и вызывает исчезновение зон роста в их трубчатых костях.

Более крупные и крепкие кости Сэма сформировались благодаря его увеличившимся мышцам и более высокому уровню Т. В период полового созревания костная ткань особенно чувствительна к механической нагрузке и развивается под ее воздействием. А у мальчиков в этот период мышцы оказывают бо́льшую нагрузку на развивающиеся кости, чем у девочек. Более сильные и крупные мышцы постоянно давили на кости Сэма, заставляя их наращивать минеральную плотность и диаметр. Все эти последствия – удлинение, увеличение и укрепление – по большей части носят постоянный характер. У Сэма сохранится преимущество перед Софией в прочности костей (не говоря уже о росте), даже если во взрослом возрасте концентрация тестостерона у него снизится до ее уровня.

Кроме того, повышение уровня тестостерона в период полового созревания увеличивает содержание гемоглобина в крови Сэма, и то же самое происходит почти у всех взрослых млекопитающих. (Уровень гемоглобина у мужчин примерно на 12 % выше, чем у женщин.) Гемоглобин – это содержащийся внутри красных кровяных телец белок, который переносит кислород из легких в работающие мышцы, обеспечивая их энергией и повышая выносливость, не говоря уже о других преимуществах. (Этот эффект Т не является постоянным – во взрослом возрасте и Сэм, и София могут манипулировать своим уровнем гемоглобина, меняя у себя уровень Т{201}.)

В дополнение к этим вызванным тестостероном пубертатным изменениям Сэм будет получать пользу от постоянно высокого уровня T на протяжении всей оставшейся жизни. Высокий уровень тестостерона будет поддерживать в рабочем состоянии первичные компоненты его половой системы – пенис, яички и внутренние репродуктивные органы. (Низкий уровень тестостерона у мужчин может вызвать эректильную дисфункцию, атрофию яичек и недостаточную выработку спермы.) Высокая концентрация Т также будет поддерживать вторичные половые признаки Сэма, в первую очередь прочность костей и увеличенную мышечную массу, а кроме того, обеспечивать повышенное содержание гемоглобина, тем самым расширяя аэробные возможности организма. И поскольку Т будет и дальше ограничивать ожирение, эти факторы, наряду с его интенсивными тренировками, станут гарантией спортивного превосходства Сэма над Софией.

Тестостерон, мышцы и Т-скептицизм

То, что тестостерон способствует наращиванию мышечной массы, может казаться очевидным – просто взгляните на таких спортсменов, как Барри Бондс и Марк Макгвайр, до и после употребления анаболических стероидов! Больше того, когда исследователи кастрируют животных, отключают их андрогенные рецепторы или снижают у них уровень тестостерона, в их мускулатуре происходят вполне предсказуемые изменения. Экспериментальное манипулирование уровнями тестостерона у людей выявляет ту же закономерность, независимо от того, являются ли подопытные пациентами, проходящими гормональную терапию, пожилыми людьми, принимающими дополнительный тестостерон, или пациентами с раком простаты, получающими блокаторы тестостерона.

Тем не менее некоторые Т-скептики находят хитроумные способы избежать этих очевидных выводов. Вот пример из книги Ребекки Джордан-Янг и Катрины Карказис «Тестостерон» (Testosterone). Они описывают одно из самых четких и авторитетных исследований влияния тестостерона на мышцы у мужчин, которое провел эндокринолог Шалендер Бхасин и его коллеги:

Это классическое исследование неизменно приводится как свидетельство того, что тестостерон наращивает мышцы. Но оно также дает отличную возможность понять ограниченность этого утверждения. Во-первых, чтобы обнаружить влияние Т на мышцы, Бхасину и его коллегам пришлось давать огромные дозы Т, в шесть раз большие, чем в предыдущих исследованиях влияния Т на мышцы. Во-вторых, даже при таком высоком уровне Т значительное увеличение мышечной массы и особенно силы в основном наблюдалось в группе, которая, помимо получения Т, регулярно тренировалась. Сам по себе T влиял несущественно{202}.

Вот только есть одна загвоздка: оба утверждения, выделенные курсивом (курсив мой), необоснованны. Лаборатория Бхасина провела несколько исследований влияния тестостерона на рост мышц, и то, которое авторы книги выбрали для обсуждения (1996 г.), имело целью оценить воздействие на рост мышц очень высоких доз тестостерона, а не определить уровень Т, необходимый для увеличения мышечной массы. Но даже в этом исследовании ученые установили, что тестостерон увеличивает мышечную массу и силу и у мужчин, которые не тренируются. Вот уж поистине сенсация: среди мужчин, которым кололи Т (а не плацебо), те, кто тренировался, наращивали больше мускулатуры, чем те, кто этого не делал. Разумеется, упражнения вкупе с тестостероном увеличивают мышечную массу. Но и «сам по себе Т» влиял весьма существенно.

Теперь давайте обратимся к исследованию Бхасина, которое было призвано ответить на вопрос, как разные дозы тестостерона – ниже нормального мужского диапазона, в его пределах и выше – влияют на мышечную силу и массу.

В этом широко цитируемом исследовании 2001 г. Бхасин и его коллеги проанализировали данные молодых мужчин в возрасте 18–35 лет, которым на протяжении 20 недель давали различные дозы тестостерона (всего в исследовании участвовал 61 человек). Чтобы гарантировать полный контроль над уровнем Т у испытуемых, исследователи сначала заблокировали у них естественный синтез тестостерона. Они использовали самые надежные методы: мужчин произвольным образом распределили по пяти группам, которым давали разные дозы Т, причем ни исследователи, ни сами испытуемые не знали, какое количество Т они получали. (Это называется рандомизированным двойным слепым методом исследования.) Все испытуемые на протяжении двадцати недель воздерживались от упражнений с весовой нагрузкой, после чего исследователи оценивали изменение объема и силы их мышц. Объем мышц бедра (см. рис. «Результаты исследования Bhasin et al. 2001»), объем четырехглавой мышцы, сила жима ногами и безжировая масса тела менялись в зависимости от полученной дозы тестостерона, так что повышение дозы Т приводило к увеличению всех этих показателей. T значительно увеличивал мышечную массу и силу в пределах нормальных для здорового человека значений без всяких упражнений. И, что очень важно, такие же данные были получены еще одной научной группой с использованием аналогичного протокола; имеются и другие исследования, которые продемонстрировали схожие результаты{203}.

Результаты исследования Bhasin et al. 2001

Я намеренно уделила довольно много времени описанию методов и результатов исследований Бхасина, потому что мне хотелось, чтобы вы осознали одну из причин, подтолкнувших меня к написанию этой книги: преобладание неточных или ошибочных утверждений о половой принадлежности и гормонах, главной мишенью которых является тестостерон. И вот отличный пример подобного утверждения. Мол, исследование, которое «неизменно приводится как свидетельство того, что тестостерон наращивает мышцы», «дает отличную возможность понять ограниченность этого утверждения». На самом же деле это исследование, как и другие работы его авторов, дает возможность понять прямо противоположное.

Подобные искажения точно установленных научных фактов, встречающиеся не просто в какой-то одной книге о тестостероне, но постоянно повторяемые и одобряемые в газетных и журнальных статьях и интервью, наносят вред науке, ученым, которые ею занимаются, и обычным людям, желающим получить верное представление о реальности. Это усложняет мою работу преподавателя, потому что мне приходится тратить время на исправление превратных представлений о научных данных, не говоря уже о защите целостности и ценности процесса научного поиска. Когда доказанные факты искажаются, а цитируемые исследования подбираются тенденциозно, широкая публика остается в замешательстве или вводится в заблуждение и мы все теряем возможность полагаться на один из самых мощных доступных нам инструментов понимания себя и окружающего мира. Исследования Бхасина относятся к числу самых тщательных и продуманных в области эндокринологии. Давайте бережно обращаться с такой строгой наукой и основываться на ее данных в наших размышлениях, дискуссиях и управленческих решениях.

Тестостерон способствует наращиванию мышечной массы, у мужчин его больше, и в спорте это дает им значительное преимущество перед женщинами.

Спортсмены с естественными отклонениями в уровне Т

Учитывая вышесказанное, все мы, я думаю, могли бы с уверенностью предсказать, что соревнующиеся в женской категории спортсмены с особенностями полового развития вроде дефицита 5-альфа-редуктазы, чьи уровни T находятся в характерном для мужчин диапазоне, будут в среднем опережать женщин с уровнем T в пределах нормального женского диапазона. И действительно, именно это мы и наблюдаем. По некоторым оценкам, в элитном женском спорте людей с такими заболеваниями в 140 раз больше, чем среди населения в целом{204}.

Как показал метаанализ научной литературы, верхний предел Т для женщин с СПКЯ все-таки вдвое ниже, чем нижний предел нормального мужского диапазона, но может быть в 5 раз выше среднего для обычных женщин уровня{205}. Хотя СПКЯ может сопровождаться весьма неприятными симптомами и служить причиной бесплодия, он никак не мешает женщинам заниматься спортом.

Высокие уровни тестостерона у женщин с СПКЯ заставляют предположить, что таких спортсменок в элитном женском спорте более чем достаточно, хотя их преимущество должно быть небольшим по сравнению со спортсменками с дефицитом 5-альфа-редуктазы (у которых есть яички и гораздо более высокий уровень тестостерона). И это тоже подтверждается. В одном исследовании с участием 90 шведских спортсменок из олимпийской сборной у 37 % из них был выявлен СПКЯ, что примерно в 3 раза чаще, чем в целом для шведок того же возраста{206}.

Еще немного о доводах Т-скептиков

В любом учебнике по эндокринологии подробно описывается роль, которую тестостерон играет в превращении мальчиков в более крупных, быстрых и сильных мужчин. Тем не менее заявления Т-скептиков порой звучат довольно убедительно.

Спортсменки с особенностями полового развития вроде дефицита 5-альфа-редуктазы, которые соревнуются в женской категории, нередко характеризуются в популярных изданиях как «женщины с естественно высоким уровнем Т» или «гиперандрогенные женщины», без упоминания конкретного диагноза. В результате можно подумать, что это нечто вроде огромного размаха рук у олимпийского чемпиона по плаванию Майкла Фелпса, его природной, хотя и редкой особенности, – однако это не так. Если мы хотим узнать распределение размаха рук у мужчин, то у нас нет причин сбрасывать Фелпса со счетов. Да, Фелпс завоевал все свои золотые медали не просто благодаря многочисленным тренировкам – генетическая лотерея дала ему заметную фору. Но с точки зрения физического развития он, по сути, обычный мужчина.

Однако некоторые спортсменки, которые участвуют в женских соревнованиях и позиционируют себя как женщины, при этом имеют половые хромосомы XY и вырабатывающие тестостерон яички. Они не просто женщины, которых заставляют снижать свой естественный высокий уровень Т, как это обычно сообщается. Вот вступительный абзац статьи, опубликованной в газете The New York Times в 2019 г., где рассказывается о недавнем решении Международного спортивного арбитражного суда о предельных уровнях тестостерона у таких спортсменок, как Семеня:

Легкоатлетки с естественно повышенным уровнем тестостерона должны снижать концентрацию этого гормона перед забегами на определенные дистанции на крупных соревнованиях вроде Олимпийских игр – таково эпохальное решение международного спортивного суда высшей инстанции, принятое на фоне громких дебатов о том, кто может и не может участвовать в соревнованиях среди женщин{207}.

Вопрос, безусловно, деликатный, потому что такие спортсменки, как Семеня, живут и идентифицируют себя как женщины и все хотят проявить уважение к их гендерной идентичности и праву на неприкосновенность личной жизни. Однако статья в The New York Times не учитывает важнейшие физиологические последствия типичных для мужчин уровней Т в критические периоды развития ребенка и во взрослом возрасте. Менее предвзятый текст мог бы начинаться так: «Легкоатлеты, которые идентифицируют себя как женщин, у которых также имеются внутренние семенники, вырабатывающие тестостерон в характерных для мужчин количествах…»

В тех случаях, когда важные управленческие решения в значительной степени зависят от гендерных особенностей людей, необходимо опираться на реальные факты. Мы оказываем всем вовлеченным сторонам дурную услугу, когда запутываем обсуждение сложных проблем не соответствующими истине заявлениями о биологических особенностях человека. Искажение научных выводов и понятий не способ уважать права, индивидуальность и достоинство людей. Мы обязаны справляться с этим при любых обстоятельствах.

Тестостерон оказывает огромное влияние на рост, мышечную массу, силу и аэробные возможности (благодаря повышению уровня гемоглобина), что в совокупности дает очевидные преимущества в спорте. Некоторые утверждают, что несправедливо сосредоточиваться на уровнях Т, потому что у каждого есть много естественных характеристик, которые влияют на спортивные результаты. Но помимо, пожалуй, возраста и состояния здоровья, только уровень Т столь четко и уверенно проводит грань между большими группами людей, различающимися по своим спортивным возможностям.

Половая сегрегация в спорте

Случай с Кастер Семеня далеко не первый пример того, как особенности человеческого организма бросают вызов бинарному разделению спорта на мужской и женский. В истории IAAF и Международного олимпийского комитета было немало провальных попыток примирить задачу обеспечения честности состязаний с правами спортсменов, которые хотят соревноваться как женщины, но имеют биологические особенности, более характерные для мужчин. В рамках этой политики женщин подвергали обязательным тестам, чтобы убедиться, что их гениталии, гены и хромосомы «правильные». В целом эти тесты давали неточные результаты и часто бывали унизительными для спортсменок{208}.

Одним из самых позорных моментов стали обязательные «парады голышом», впервые введенные на чемпионате Европы по легкой атлетике в Будапеште в 1966 г. Подобно большинству других спортсменок, Марен Зайдлер, мощная американская толкательница ядра ростом около 190 см, мягко говоря, была от этой процедуры не в восторге:

Нас выстроили в ряд возле комнаты, где за столами сидели три врача. Нужно было войти, поднять майку и спустить трусы. Затем они просто смотрели, а ты ждала, пока они посовещаются и решат, в порядке ты или нет. Помню, когда я стояла в очереди, одна спринтерша, худенькая девчушка, вышла и, покачав головой, сказала: «Ну, я провалилась, ве́рхом не вышла. Сказали, что бежать не буду, придется ехать домой, потому что объема во мне не хватает»{209}.

Разделение по половому признаку в спорте связано с преимуществами, которые появляются у мужчин в процессе полового созревания, а затем, благодаря тестостерону, сохраняются во взрослом возрасте. Без этого разделения люди, которые не прошли период полового созревания по мужскому типу, фактически были бы исключены из спорта высоких достижений. Но подобное разделение имеет свои издержки. Если вы воспитаны как женщина, к вам относятся, как к женщине, вы считаете себя женщиной и, возможно, юридически ею являетесь (что доступно для некоторых людей, рожденных мужчинами, в странах, где приняты соответствующие законы), тогда, разумеется, вы хотите участвовать в соревнованиях как женщина.

А если вы трансгендерная женщина, то вы также можете считать, что вправе участвовать в спортивных соревнованиях среди женщин. Проблемы возникают из-за того, что некоторые спортсмены, которые по понятным причинам хотят соревноваться в женской категории, имеют физические преимущества в результате мужского полового созревания и не все эти преимущества исчезают со снижением уровня тестостерона. Ученые установили, что после года приема подавляющих синтез тестостерона препаратов и искусственного повышения уровня эстрогена многие спортивные преимущества, обусловленные высоким уровнем Т, значительно сокращаются. Например, гемоглобин резко падает до женского уровня. Но размер костей (включая, разумеется, и рост) не меняется, и прочность костной ткани также сохраняется. Эксперты и правозащитники спорят о том, насколько при этом уменьшаются сила и объем мышц, но научные данные показывают, что типичный для мужчин уровень мышечной массы и силы утрачивается не полностью, хотя эти процессы у разных людей протекают по-разному.

Какое бы решение относительно того, кто может участвовать в спортивных соревнованиях среди женщин, мы ни приняли, всегда найдутся люди, которые по тем или иным причинам сочтут себя обиженными. Это деликатный вопрос, способный спровоцировать социальную стигматизацию и дискриминацию, и я не знаю, как его следует решать.

Последнее слово я оставляю за Спортивным арбитражным судом, который в 2019 г. заслушал апелляцию Кастер Семеня против правил IAAF, касающихся особенностей полового развития. Семеня и ее представители утверждали, что эти правила «не имеют под собой прочной научной основы, не являются необходимыми для обеспечения честной конкуренции в женской категории и могут нанести серьезный, неоправданный и непоправимый ущерб затронутым ими спортсменкам»{210}. Выслушав мнение многих экспертов, в том числе Дэвида Хандельсмана, судьи отклонили ее апелляцию, заявив, однако:

Суд отмечает благородство и стойкость, проявленные г-жой Семеня в ходе этого трудного разбирательства, и выражает ей признательность за достойное уважения личное участие и образцовое поведение, которое она демонстрировала на протяжении всех слушаний{211}.

Сама по себе эндокринология не может дать ответа на вопрос, следует ли допускать таких спортсменов, как Семеня, к соревнованиям в женской категории. Что бы вы ни думали об этой сложнейшей проблеме, бесспорно, что к Семеня и другим спортсменам с подобными особенностями следует относиться с уважением, решая их судьбу справедливо и с опорой на факты.

6

Рога и агрессия

Уиздом 11

В начале октября 2019 г. я оказалась на острове Рам у западного побережья Шотландии – в расщелине на каменистом склоне холма. Здесь можно было укрыться от пронизывающего ветра, а еще полюбоваться совершенно потрясающим видом. Прямо передо мной простиралась узкая долина Килмори, а за ней и по правую руку от меня поднималась гряда холмов, поросших невысокой травой и усеянных валунами. Слева находился залив Килмори, волны которого беспрестанно бились о скалистый берег.

Я приехала на остров, чтобы посетить исследовательскую базу проекта по изучению благородных оленей (Red Deer Project) – об этом я мечтала со времен аспирантуры. Добираться туда мне пришлось в несколько этапов, включавших трансатлантический перелет, пятичасовую поездку на поезде по Шотландскому нагорью с его великолепными пейзажами, ночевку в небольшом живописном городке Маллейг на западном побережье Шотландии, а затем путешествие утренним паромом на остров Рам, который населяют 1000 благородных оленей и 33 человека{212}. На причале меня встретила Эли, одна из двух научных сотрудников проекта, и мы отправились на служебном лендровере по грунтовой дороге через песчаниковые холмы, покрытые мхом и невысокой травой. По мере приближения к цели все громче слышался трубный рев оленей-самцов, сопровождающий их брачные турниры за самок.

И вот теперь со своего наблюдательного пункта на склоне холма я смотрела на гордого, величественного оленя, которого ученые знают под именем Уиздом 11 (самцов здесь называют по имени матери и году рождения). Он высоко держал увенчанную рогами голову, покоившуюся на длинной массивной шее, с которой свисала густая шерсть. Рога, достигавшие почти метра в размахе, росли ввысь и вбок по обе стороны от его головы, а на самом верху загибались внутрь, завершаясь пятью острыми кончиками. Прямо над его глазами торчали два отростка покороче, идеально подходивших для того, чтобы выкалывать глаза сопернику. Передняя часть его тела казалась довольно громоздкой, но ее поддерживали относительно тонкие ноги. Крупные самцы, такие как Уиздом 11, достигают в длину 2 м и весят более 200 кг.

Уиздома 11 окружал гарем из 22 олених – они были изящнее, мельче и не имели рогов, отчего олень казался еще крупнее и мощнее. Тут и там, на холмах и в длинной узкой долине, паслись еще пять групп поменьше, каждая из которых состояла из одного самца и нескольких самок.

Начало октября на острове – разгар гона, брачного сезона оленей. В это время тут бурлит энергия – и, как и следовало ожидать, тестостерон. Мало есть на земле мест, где можно получить столь наглядное и впечатляющее представление о взаимосвязи тестостерона, секса и агрессии у диких животных.

Я много читала об этой популяции оленей: на Раме их изучают с 1953 г. – дольше, чем практически любую другую популяцию диких позвоночных в мире. Проведенные здесь исследования послужили основой для более чем сотни научных статей и трех книг, внесших огромный вклад в эволюционную биологию. Именно благодаря им я располагала сведениями о том, каким образом возраст, размер и рога оленя влияют на число самок в его группе и насколько больше отпрысков произведут победители по сравнению с неудачниками. На семинарах я рассказываю об этом студентам в качестве наглядной иллюстрации того, как эволюция может формировать агрессивное и сексуальное поведение самцов животных.

Но теперь олени были прямо передо мной: победители в окружении своих гаремов и неудачники, одинокие (по крайней мере, пока) олени, бродящие сами по себе. Таких я насчитала по меньшей мере шесть – они перемещались по периферии территории Уиздома 11, с завистью поглядывая на его гарем. Одни держались относительно близко к чужим самкам, пасшимся в долине, другие – на безопасном расстоянии, на склоне холма.

Территорию и гарем стремятся заполучить все самцы, но каждый сезон это удается немногим{213}. Многим удается хотя бы какое-то время защищать хотя бы одну самку, но успешные самцы вроде Уиздома 11 вынуждают большинство соперников проводить брачный сезон холостяками. Признаки, влияющие на статус и количество самок в гареме, очевидны: олень должен быть крупным, сильным и здоровым, не слишком молодым и не слишком старым (идеальный возраст – это 7–10 лет){214}. Преимуществами такого возраста являются опыт, масса тела, а также рога, достигающие своего оптимального размера и мощи и играющие ключевую роль в каждом поединке. Когда два оленя вступают в бой, сцепляясь рогами и толкая друг друга, маленькие или слабые рога становятся причиной поражения.

Уиздом 11 с некоторыми из самок своего гарема

Когда добиться желаемого путем «лобового столкновения» у самца не получается, ему приходится проявлять смекалку, чтобы решить свою проблему иным способом. Когда я изредка покидала укрытие, чтобы размять ноги или лучше рассмотреть то, что происходило внизу в долине, я с изумлением обнаруживала в нескольких метрах какого-нибудь одинокого оленя. (Я знала, что олени редко нападают на людей, но это не успокаивало – такой мог бы легко убить меня, если бы захотел.) Одинокие олени иногда прятались на холмах среди скал, дожидаясь момента, когда хозяин гаремов вроде Уиздома 11 отвлекся бы на исполнение своих хозяйских обязанностей, а именно на сбор самок в стадо, спаривание или преследование самцов, вторгшихся на его территорию. При первой же возможности такой отчаявшийся самец совершал героический бросок к краю территории Уиздома 11 в надежде на спаривание, которая почти всегда оказывалась тщетной. Олени по запаху чуют, когда у самки наступает непродолжительная течка, – порой она длится всего несколько часов и издалека привлекает всех тех, у кого нет собственного гарема. Таких самцов, которые пытаются украдкой спариться с чужими самками, биологи обозначают аббревиатурой SF (sneaky fucker, «подкрадывающийся трахатель»). Для молодых оленей такая стратегия может быть оправданной, так как связана с меньшим риском: у них есть шанс потренироваться в смелых действиях и в то же время опасность получить травму не настолько велика, как в случае прямого вызова доминанту. А в редких случаях она может закончиться успешным спариванием{215}.

Итак, Уиздом 11 стоял на небольшом холме и оглядывал окрестности. Он высоко поднял голову, откинув огромные рога на спину, что придало ему еще более грозный вид, и издал громкий рев. Потом еще раз, и еще, и еще. В ответ раздался тоже многократно повторенный рев – это был Таттлер 06, один из оленей-одиночек, бродящих по холмам чуть в стороне. Уиздом 11 повернулся в его сторону, а Таттлер 06 сбежал со склона и теперь медленно приближался.

Во время гона такой маневр никогда не воспринимается самцами как дружеское приветствие. Это явное вторжение на чужую территорию и прямой вызов. Оба оленя остановились, гордо замерли, обратившись мордами друг к другу, и еще несколько минут состязались в реве. Обычно в такой момент приблизившийся к доминанту самец понимает, что его шансы на победу невелики, и проявляет благоразумие – поспешно отступает. Но только не Таттлер 06. Он был готов к эскалации напряжения, а это означало, что сейчас олени сделают следующий шаг на пути к поединку: начнут двигаться параллельно друг другу.

Подобно большинству людей, олени не имеют привычки безрассудно лезть в драку{216}. Дело это рискованное и утомительное, и ввязываться в него стоит только тогда, когда награда – самки или более высокий статус, который в дальнейшем позволит получить самок, – оправдывает риск. Олени физически сложены для жестокой борьбы, порой со смертельным исходом. Но если можно обойтись запугиванием, они предпочтут остановиться на этом и отвадить соперника, продемонстрировав свои размеры, вооружение и твердость намерений. Соперники проявляют огромное внимание к подобным демонстративным действиям, поскольку они содержат ценную информацию. Например, работающие на острове Рам исследователи пришли к выводу, что рев является «честным сигналом» о боевых качествах: самый громкий, низкий и частый рев издают самые крупные и здоровые самцы, которые побеждают чаще всего. Такие сигналы называются честными, потому что их нельзя подделать. Подобный рев способен издавать только тот, у кого на это хватает сил, размера и энергии{217}, и эти же качества, среди прочих, необходимы для победы в поединке{218}.

Если вопрос главенства можно решить путем оценки боеспособности, а не в реальной борьбе, обе стороны оказываются в выигрыше. У неудачника остается шанс подраться и спариться в другой день или с другим соперником, а победитель сохраняет свой гарем. (Хотя, если у проигравшего были самки, победитель может забрать и их.) Физическое столкновение происходит только тогда, когда оба соперника считают, что могут победить, или когда отчаяние, обычно провоцируемое запахом течки, толкает одного из них безрассудно метнуться в самый центр территории самца-доминанта и попытаться покрыть самку.

Сила решает тут далеко не все. Ловкость и упорство тоже имеют значение. Вот что пишет Тим Клаттон-Брок, биолог-эволюционист из Кембриджского университета, много лет проработавший на Раме:

Очевидно, что шанс на победу зависит от многих поведенческих факторов. Одни олени сражаются умело, учитывая особенности почвенного покрова, крутизну склонов и поведение конкурента, а другие нет. Одни – решительные бойцы, упорно удерживающие свои позиции даже после того, как более крупный соперник неоднократно отбросил их назад, а другие легко сдаются{219}.

Поединок оленей

Эти моральные и интеллектуальные качества противника труднее оценить заранее, и до начала схватки предугадать ее исход бывает проблематично.

Уиздом 11 и Таттлер 06 медленно сходились, высоко держа головы и демонстрируя мощные шеи и рога. Они шагали размеренно и твердо, стараясь создать как можно более четкое впечатление, что способны причинить сопернику вред. Затем самцы повернули и пошли бок о бок, примерно в пяти метрах друг от друга, глядя прямо перед собой. Так они напряженно расхаживали взад и вперед в течение нескольких минут. Внезапно Таттлер 06 развернулся к сопернику и наклонил свою венценосную голову, формально приглашая к бою. Уиздом 11, также опустив рога, принял вызов. Рога оленей сплелись с громким стуком, и они начали толкаться, стараясь повалить потерявшего равновесие соперника на землю. Стоит одному из них упасть, у другого появится возможность вонзить кончик рога ему в шею или бок, что он, не колеблясь, и сделает{220}.

Борьба прекратилась так же внезапно, как и началась. Самцы расцепились и снова стали расхаживать взад и вперед, как будто всего несколько секунд назад вовсе не пытались выколоть друг другу глаза. Это длилось около минуты, а затем Таттлер 06 опять опустил голову, приглашая соперника возобновить бой. Меня поразило, что олени вели себя вполне по-джентльменски: никакого обмана, никаких неожиданностей. Они тщательно исполняли все предшествующие поединку ритуалы, о которых я читала и рассказывала студентам на протяжении многих лет. Второй раунд длился недолго, меньше минуты. Вскоре Таттлер 06 ретировался на безопасное расстояние в холмы, а Уиздом 11 вернулся к своему гарему.

За время четырехдневного пребывания на острове мне довелось увидеть с десяток подобных поединков, некоторые короче, некоторые длиннее, а в одном случае укол рогом пришелся одному из противников в морду, нанеся ему глубокую рану. Я видела, как Уиздом 11 бросил вызов Глариоле 09, своему соседу и обладателю гарема всего из четырех самок. После короткой битвы Глариола 09 бежал, бросив своих подруг, а Уиздом 11 присоединил их к своей и без того впечатляющей коллекции.

Хотя мое внимание было в основном приковано к эскападам самцов, в поведении самок, которые вели себя совсем иначе, также было много примечательного. Подобно самцам, все они были сосредоточены на задаче размножения. Для самки это означает периодическое спаривание с самцом, но в основном кормежку, отдых и по возможности уклонение от агрессивных замашек хозяина гарема. Ему не нравится, когда она забредает слишком далеко или отказывается спариваться по первому требованию, поэтому ей приходится подчиняться, чтобы он не запугивал ее агрессивными звуками, не гонял и не лягал, что порой тоже случается. (Однако она не обязана с ним оставаться. Если он ей действительно не нравится, она может сбежать в другой гарем или начать пастись в одиночку.) Если все складывается хорошо, она будет здорова и получит необходимые питательные вещества и калории, а следующей весной у нее родится олененок.

Думаю, вы догадались, какой гормон отвечает у оленей за особенности поведения самцов, включая их склонность к дракам и спариванию, причем зачастую с минимальным перерывом. Рассказ о благородных оленях острова Рам – идеальное вступление к истории о том, как и почему тестостерон стимулирует конкуренцию, которая иногда приводит к вспышкам насилия между взрослыми самцами.

Время расслабиться

Большую часть года особых причин для конкурентной борьбы у Уиздома 11, Таттлера 06, Глариолы 09 и остальных самцов-оленей нет: самки не могут забеременеть и не являются сексуально привлекательными. Они живут отдельно от самцов, в основном близкородственными группами – ухаживают за оленятами и пасутся. Самцы, перейдя на холостяцкое положение, тем не менее знают, кто главнее, но, когда у кого-то возникает необходимость подчеркнуть свой статус доминанта, дело обычно обходится без реальных драк. Конфликты разрешаются без всего этого рева, расхаживания взад и вперед и столкновения рогами, которые, кстати, олени сбрасывают после гона.

Самки круглый год живут относительно мирно и спокойно. У них периодически случаются стычки, но без серьезных последствий. Они могут гонять друг друга, толкаться носом и, что бывает реже, лягаться или, встав на дыбы, молотить передними ногами. (Подобным же образом вне периода гона «боксируют» и самцы.) Доминирующее положение дает самке доступ к лучшим местам кормления, что обусловливает хорошее физическое состояние, а в итоге – большее количество выживших детенышей на протяжении всей жизни{221}. Но поскольку у самок нет аналога того репродуктивного приза, за который каждый сезон сражаются самцы, им не нужно быть такими агрессивными. Их задача – быть сытыми и здоровыми. Плодовитая самка может приносить по олененку каждый год{222}, а за всю жизнь – не более 14 детенышей, в то время как плодовитый самец, вроде Уиздома 11, может иметь до 7 детенышей в год, а в общей сложности – до 30. В прошлом году самки Уиздома 11 произвели на свет 15 оленят, что составило целых 25 % от общего числа детенышей, родившихся в том сезоне, и является рекордом для оленей острова Рам{223}. Всего на острове насчитывается около 90 взрослых самцов.

И самцам, и самкам нужно очень много энергии для осуществления различных репродуктивных задач, и половые гормоны помогают направлять эту энергию куда требуется{224}.

Во время гона у доминантного хозяина гарема нет времени на такую роскошь, как еда, – на нее он тратит всего около 5 % своего времени{225}. Поэтому в остальное время он в основном ест и отдыхает, подобно самкам, которые делают это круглый год. Олень должен накапливать жир и запасаться энергией, необходимой для конкурентной борьбы и спаривания. Кроме того, ему нужно избегать травм. Для вспыльчивого хулигана эти задачи могут оказаться невыполнимыми, а значит, умение ладить между собой идет на пользу всем.

Спокойное поведение оленей в этот период обеспечивает одна физиологическая особенность: после гона яички у самцов постепенно отключаются – и уровень T в их крови падает до очень низких показателей. Это похоже на временную кастрацию. В отсутствие репродуктивных возможностей сперма и тестостерон не нужны. И олени расслабляются.

Рога растут

По мере того как к концу лета продолжительность дня сокращается и снова приближается осень, яички оленей начинают выходить из спячки. Они увеличиваются в размерах, втрое прибавляют в весе и доводят производство тестостерона до максимального уровня{226}. А прежнее воздействие гормона на организм и мозг является залогом того, что сезонное повышение тестостерона оказывает свой эффект не с нуля. Тестостерон закладывает фундамент для агрессивной конкуренции еще до того, как олени достигают репродуктивного возраста. В период внутриутробного развития T маскулинизирует репродуктивную систему самца. Затем в период полового созревания типичный для самцов уровень Т способствует увеличению длины и прочности костей и наращиванию мышечной массы – крупный олень может весить почти вдвое больше средней самки. Также под воздействием T в этот период удлиняется гортань оленя, в результате чего его голос становится более низким{227}. Подобно тем мужским голосам, которые будто предназначены для того, чтобы отдавать команды, более глубокий голос оленя запугивает соперников и привлекает самок.

Уровень тестостерона перед началом гона намного выше, чем необходимо для поддержания производства спермы, которое будет происходить как обычно даже при относительно низкой концентрации Т. Тогда для чего же нужен «лишний» тестостерон? Дело не в сексе, а в войне. Весь этот T помогает самцам стать более грозными и эффективными бойцами.

Олени сбрасывают рога ранней весной, в самом конце предыдущего гона (см. рис. «Тестостерон, агрессивность и смена рогов у оленя в течение года»). После этого их рога сразу начинают расти, но окрепнут только к концу лета, а пока имеют мягкую бархатистую поверхность. Она гарантирует кровоснабжение растущих костей, обеспечивая их факторами роста и другими питательными веществами, что позволяет им увеличиваться почти на 2 см в день{228}. Такие рога называются пантами. (Препараты на их основе – популярный в интернете товар, который, по утверждению продавцов, снижает стресс, лечит эректильную дисфункцию, а также повышает либидо, силу и даже выработку T.) В этот период олень напоминает рыцаря с пластмассовым мечом, застрявшим в кожаных ножнах.

Тестостерон, агрессивность и смена рогов у оленя в течение года

Повышение уровня T в августе и сентябре – залог того, что олень сможет эффективно использовать огромную костяную конструкцию у себя на голове. Как и у людей, высокий уровень Т способствует кальцификации костей, укрепляя их{229}. У оленей кальцификация происходит преимущественно в рогах. В результате костная ткань их рогов примерно в 3 раза прочнее других костных тканей. У оленей с более высоким уровнем T рога крепче и реже ломаются во время схватки, благодаря чему такие самцы легче поднимаются по иерархической лестнице. В результате повышения уровня T также прекращается кровоснабжение бархатистого покрова, и он сбрасывается, обнажая острые кончики рогов. Все, отдых закончился.

Высокий уровень T продолжает готовить оленя к гону. Он способствует росту мускулов на шее, в результате чего ее обхват удваивается. У оленей, как и у людей, обхват шеи является довольно хорошим показателем боевых качеств, но для оленей он даже более значим. Крупные мышцы шеи помогают эффективно использовать крепкие рога, например, чтобы повалить противника на землю, где ему можно причинить более серьезные увечья. Tестостерон также способствует росту густой длинной шерсти на шее, визуально увеличивающей ее обхват и придающей оленю еще более устрашающий вид{230}.

Есть и еще один аспект воздействия T: он ускоряет выработку красных кровяных телец, тем самым увеличивая количество кислорода, доставляемого к работающим мышцам{231}. Благодаря этому у самцов повышается боеспособность и выносливость во время изнурительных сражений.

Т и поведение

Высокий уровень тестостерона, несомненно, помогает самцам благородного оленя в поединках. И разумеется, без Т не было бы сперматозоидов, несущих ДНК для передачи генов последующим поколениям этого вида. Но как быть с поведенческой метаморфозой, когда олень из дружелюбного становится агрессивным? Связана ли она с воздействием тестостерона непосредственно на мозг животного, которое приводит к изменению нейронных контуров и подталкивает самца к агрессии? Возможно, но это лишь одна из гипотез. Как известно, корреляция или ассоциация не равносильны причинно-следственной связи. И даже если T действительно вызывает агрессивное поведение, это может происходить без прямого воздействия на мозг.

Одна из конкурирующих гипотез состоит в том, что олени становятся более агрессивными просто потому, что T наделяет их мощными рогами и сильными мускулами, которые сами по себе влияют на социальные отношения, а те, в свою очередь, определяют поведение. Или, возможно, T обостряет сексуальный интерес к самкам, а это подталкивает самцов к конкуренции. Или агрессивное поведение объясняется вовсе не высоким уровнем Т, а чем-то другим. Причинно-следственная связь может быть даже обратной – агрессивное поведение приводит к повышению уровня T.

Как же нам разобраться, что на самом деле происходит? Рассмотрим другой пример, знакомый многим родителям: сахар и уровень активности у детей. Мой сын Гриффин всегда с нетерпением ждет Хеллоуина, а потом его, объевшегося конфетами, просто невозможно уложить вовремя. Чем вызвано это вечернее буйство? Одна из гипотез состоит в том, что сахар, который мой сын и другие сладкоежки получают во время праздника, заставляет их бегать, потому что организму необходимо потратить эту «лишнюю» энергию. Многие из нас по собственному опыту знают, что детей после сладостей не угомонить, поэтому разумно предположить, что в этом виновен именно сахар.

Но что, если всплеск энергии у Гриффина вызван не сахаром, а всего лишь волнением из-за самого праздника? Он провел веселый вечер с друзьями, нарядившись в костюм инопланетянина, и с нетерпением ждал возможности слопать гору конфет. Согласно этой гипотезе, сахар просто коррелирует с возбужденным поведением, а не является его причиной.

Как определить, является ли сахар причиной детских безумств, или он всего лишь каким-то образом связан с настоящей причиной? Можно проанализировать наши наблюдения в контексте иной информации: известен ли нам какой-либо механизм, благодаря которому высокий уровень сахара в крови мог бы вызывать повышение активности? А другие животные тоже начинают буянить из-за избытка сахара? Имеются ли объективные свидетельства в пользу того, что социальная среда влияет на уровень активности детей?

Мы также могли бы провести что-то вроде эксперимента по принципу «убрать и заменить», который был использован Бертольдом в описанных во второй главе опытах с семенниками петушков. Только на этот раз мы заменяли бы сахар в конфетах. При прочих равных условиях Гриффин мог бы неделю есть перед сном драже M&M без сахара (которые, каким-то чудом, были бы на вкус как настоящие), а затем неделю обычные (сахаросодержащие). Если бы ему было значительно труднее успокоиться перед сном во вторую неделю, гипотеза о роли сахара{232} была бы подтверждена. Но если бы на протяжении всего этого срока у него не было бы проблем с укладыванием – ха! – это оставляло бы шанс, что верна гипотеза возбуждения из-за праздника.

Думаю, смысл вы уловили. Чтобы выявить, какой именно фактор является причиной того или иного феномена, необходимо провести продуманные эксперименты, причем важно следить и за соответствием их результатов другим разумным гипотезам. (Для проверки гипотезы о роли сахара такого рода эксперименты были действительно проведены, и оказалось, что это миф.)

Связь между гормонами и поведением почти никогда не бывает однозначной, особенно в сложной социальной и экологической среде, характерной для большинства диких животных. Но когда речь идет о физической агрессии, эксперименты по принципу «убрать и заменить» со многими видами и в дикой природе, и в неволе показывают, что главную роль играет тут именно тестостерон. Такого рода опыты в 1970-е гг. проводились и на оленях с острова Рам – впервые в истории на диких животных{233}.

Чтобы определить роль Т в агрессивном поведении благородных оленей, исследователи кастрировали трех самцов в разное время года – как в период гона, так и вне его. В ситуации отсутствия тестостерона самцы вскоре сбросили свои рога. Взамен начали расти новые, но они оказались деформированными, не имели разветвлений и долго сохраняли бархатистый покров, который в обычных условиях вскоре исчезает. Мышцы шеи были у них менее развиты, как у всех самцов в летний период, а косматая грива, которая всегда появлялась в преддверии гона, не отрастала. Когда у здоровых оленей рога затвердели, кастрированные олени с мягкими маленькими рожками при всем желании не могли с ними состязаться. Их агрессивность и статус в иерархии резко упали. Однако их, видимо, это не очень волновало. Когда-то манящие запахи течных самок их больше не возбуждали. Кастрированные олени не ревели и не наведывались в обычные места гона.

Кастрация вызывала снижение агрессивности у оленей, но исследователи не знали, связано ли такое изменение в поведении самцов с отсутствием действия тестостерона на мозг или с другим, не столь прямым влиянием T. Возможно, причина заключалась в отсутствии воздействия T на рост рогов. Олени могли быть более спокойными просто потому, что понимали: они более не являются серьезными соперниками.

Чтобы это выяснить, исследователи вернули тестостерон. Они имплантировали кастрированным самцам капсулы с замедленным высвобождением гормона, повысив уровень Т у этих животных до значений, типичных для периода гона. Таким способом уровень T повышали в два разных момента – в период гона и вне его – с целью определить влияние гормона на сексуальное и агрессивное поведение. Под воздействием Т безрогие кастрированные олени снова обретали интерес к самкам: они искали их и пытались обзавестись гаремом. Однако этот эффект наблюдался только во время гона, когда самки были фертильны. В остальное время высокий уровень Т не сказывался на сексуальном интересе оленей. Предположительно, это было связано с отсутствием других факторов внешней среды, стимулирующих половое поведение, например запаха течных самок и сокращения продолжительности дня, которое сигнализирует о начале периода гона.

Хотя в другое время года кастрированным оленям с имплантированными капсулами не было дела до секса, их по-прежнему занимал вопрос доминирования. И тут уже не имело значения, происходило это в период гона или вне его. Получив имплантат с тестостероном, прежде спокойный самец начинал драться с ближайшими соседями, даже когда его рога еще не успевали отрасти и сохраняли бархатистый покров.

Результаты этих экспериментов показывают, что высокий уровень тестостерона является необходимым, но недостаточным условием для демонстрации сексуального поведения – тут требуется еще и соответствующий стимул из окружающей среды, например фертильные самки или что-то, связанное с их фертильностью. Результаты также свидетельствуют, что влияние уровня Т на агрессивность самцов едва ли обусловлено некими другими факторами, связанными с Т, такими как наличие больших острых рогов, агрессивное поведение других самцов или даже присутствие фертильных самок и высокое либидо самцов. Подобные эксперименты никогда не позволяют получить неопровержимые доказательства, но в то же время пока не существует никаких серьезных альтернативных объяснений. Доказательства, которыми мы располагаем благодаря наблюдениям за благородными оленями и многими другими видами животных, убедительно свидетельствуют, что T повышает агрессивность у этих животных, воздействуя на их мозг.

Хотя секс и агрессия часто идут рука об руку, способность Т по отдельности влиять на эти два типа поведения эволюционно оправданна. У самцов многих животных – как с ограниченным периодом размножения (например, благородных оленей), так и с неограниченным, продолжающимся весь год (например, шимпанзе), отношения доминирования устанавливаются и пересматриваются в отсутствие фертильных самок. Эти отношения определяют доступ к ресурсам, например к территории, что в дальнейшем может влиять на способность самца находить себе пару. Другими словами, агрессивность оправдывает себя, даже когда речь не идет непосредственно о совокуплении. Изменения в уровне тестостерона могут помогать самцам планировать свое репродуктивное будущее.

Отбор и пол

У некоторых оленей-самцов никогда не будет потомства. С эволюционной точки зрения они все равно что мертвые, поскольку их гены умрут вместе с ними. Это означает, что олени, которые монополизируют самок и не допускают к ним других самцов, несмотря на риск получить травму, имеют эволюционное преимущество. Те, чьи гены способствуют развитию более крупного и мускулистого тела или более острых рогов, будут иметь больше потомства, чем их соперники; аналогичным образом тот, кто чуть смелее или может покалечить или ослепить другого оленя, в среднем оказывается в репродуктивном выигрыше. Этот процесс помогает объяснить, как в ходе эволюции на протяжении многих поколений сложились различия между мужскими и женскими особями одного вида{234}.

Благородные олени служат настолько убедительным примером воздействия Т на самцов животных отчасти потому, что их период размножения ограничен определенным сезоном. Сменяясь в унисон с сезонными колебаниями факторов их социального и физического окружения, максимальные и минимальные уровни T вызывают хорошо заметные, резкие изменения, превращая этих относительно мирных, безоружных, не вырабатывающих сперму животных в сексуально озабоченных, агрессивных и опасных существ. Но половая асимметрия благородных оленей в значительной мере характерна для всех млекопитающих, и самый важный ее аспект заключается в том, что самцы способны производить потомство гораздо чаще, чем самки.

Эта асимметрия начинается с крупного размера и ограниченного количества яйцеклеток по сравнению с мелкими, многочисленными и постоянно образующимися сперматозоидами – и заканчивается различиями в строении тел самок и самцов млекопитающих. Организм самок предназначен для вынашивания и кормления развивающегося потомства, и в этот период они не способны зачать новых детенышей. В то же время большинство самцов млекопитающих лишь передают каждому потомку свою ДНК, а «дополнительное» время и энергию могут использовать для поиска других партнерш. Эти различия приводят к предсказуемой, обусловленной полом поведенческой закономерности: самцы, как правило, сосредоточены на конкуренции за партнерш, а самки уделяют первоочередное внимание получению ресурсов, необходимых для здоровья и выживания, а также выбору подходящих самцов для спаривания{235}.

Британский натуралист Чарльз Дарвин первым описал эту закономерность половых различий и дал ей объяснение в своем труде «Происхождение видов» (On the Origin of Species, 1859). «Эта форма отбора, – писал он, – определяется не борьбой за существование в отношениях органических существ между собой или с внешними условиями, но соперничеством между особями одного пола, обычно самцами, за обладание особями другого пола»[6]{236}. Как уже упоминалось в главе 2, Дарвин назвал это явление половым отбором. Половой отбор не благоприятствует признакам, которые помогают в «борьбе за существование», таким как пышная шерсть для защиты от холода или маскировка для защиты от хищников. Вместо этого он благоприятствует признакам, которые увеличивают способность животного находить себе партнеров для спаривания. Рога способствуют плодовитости, потому что помогают оленям в борьбе за самок.

Соперничество между особями одного пола (по мнению Дарвина, это обычно самцы){237} за возможность спаривания только один из типов полового отбора. Другой тип предполагает, что особи одного пола (обычно самки) выбирают представителей другого – это явление хорошо нам знакомо на примере птиц. Как формулировал Дарвин, «у райской птицы и у некоторых других птиц самцы и самки слетаются в одно место; самцы по очереди тщательно распускают напоказ свои яркоокрашенные перья и проделывают странные телодвижения перед самками, которые остаются зрительницами, пока не выберут себе самого привлекательного партнера»{238}.

Апофеозом такого полового отбора путем «выбора брачного партнера» является павлин с его шлейфом из длинных яркоокрашенных перьев. Хвост павлинихи, по контрасту, выглядит тускло и непримечательно. Дарвин долгое время ломал голову над этим типом полового диморфизма и в письме 1860 г. жаловался своему другу, ботанику из Гарварда Эйсе Грею: «Всякий раз, когда я смотрю на павлиний хвост, мне становится дурно от одного его вида!»{239}

Дарвин объяснил происхождение этих украшений самцов птиц в своем втором знаменитом труде «Происхождение человека и половой отбор», опубликованном в 1871 г.:

Нетрудно понять, каким образом самцы птиц постепенно приобрели свои украшающие признаки. Все животные представляют индивидуальные различия, и подобно тому как человек может видоизменять своих домашних птиц, подбирая особей, которые кажутся ему наиболее красивыми, точно так же обычное или даже случайное предпочтение, оказываемое самкой наиболее привлекательным самцам, почти наверное должно было повести к их видоизменению, а такие видоизменения с течением времени могут усилиться почти до любой степени, совместимой с существованием вида[7]{240}.

Отбор путем выбора брачного партнера устроен сложнее, чем полагал Дарвин, но его основная мысль была верной. Выбор партнера объясняет некоторые аспекты полового диморфизма у многих видов, и не только у птиц, но также у земноводных, рыб, рептилий и приматов. Когда самки активно выбирают самцов за красоту, смелость, мелодичное пение, агрессивность или определенный запах, предпочтения самки почти наверняка станут мощными движущими силами эволюции вторичных половых признаков самца – то есть тех признаков, которые отличают один пол от другого, складываются в период полового созревания и напрямую не участвуют в физическом акте размножения{241}.

Женская агрессия

Эволюция может порождать высокую, часто проявляемую агрессивность у самок, особенно когда им нужно напрямую конкурировать за ресурсы, такие как еда, места гнездования или самцы{242}. Эти репродуктивные ресурсы могут косвенно обеспечиваться партнером (который заодно может передавать потомству хорошие гены), но в некоторых случаях их можно накапливать и путем лишения соперниц способности к размножению. Яркий тому пример – самка голого землекопа, обитающего в африканских пустынях и образующего подземные колонии{243}. Эти небольшие безволосые грызуны с розовой морщинистой кожей внешне напоминают пенис с зубами. Самки доминируют над самцами, причем агрессивная самка способна настолько сильно запугать других самок, что из-за стресса у них нарушается функция яичников и наступает бесплодие, так что царица получает выбранных ею самцов в свое безраздельное пользование.

А еще есть печально известные самки пятнистой гиены, чрезвычайно агрессивные и настолько похожие на самцов, что их трудно различить даже специалистам. (Клитор, с помощью которого самка мочится, занимается сексом и рожает, выглядит в точности как пенис{244}. У нее даже есть вполне убедительно выглядящая ложная мошонка.)

Другой пример – самки сурикатов. Доминантная самка монополизирует функцию размножения в группе на срок до 10 лет. Такое господствующее положение себя окупает, и самка будет упорно бороться за него, не брезгуя даже такими грязными методами, как убийство детенышей соперниц{245}.

Во всех этих случаях эндокринная составляющая женской агрессии недостаточно изучена, и ее четкая связь с тестостероном, как у самцов, не установлена. Однако имеются свидетельства того, что у некоторых из этих животных важную роль играет пренатальный тестостерон. Например, у доминирующих беременных самок сурикатов и гиен уровень Т выше, чем у подчиненных им беременных самок, и малыши, рожденные от этих высокоранговых матерей, оказываются более агрессивными, чем детеныши низкоранговых. Высокий уровень Т может влиять на формирование мозга этих эмбрионов женского пола, усиливая их агрессивность во взрослом возрасте.

Как правило, если самки выигрывают от повышенной агрессивности, то Т не тот гормон, который задействуется, чтобы направить агрессию на нужную цель в нужное время. У таких самок есть в активе другие уловки, и им не нужно полагаться на гормональные механизмы другого пола.

Самки могут быть агрессивными, если на кону стоит репродуктивный успех, например если потомству угрожает опасность или оспаривается их право на ресурсы, партнеров или необходимый для получения того и другого статус. Но в целом, по сравнению с самцами, они скорее эволюционно выигрывают от безопасности, осторожности и долгой здоровой жизни. А более низкий уровень агрессии тому способствует.

Координация и коммуникация

Половой отбор, безусловно, воздействует на тело, но также влияет и на поведение. И в этом есть свой смысл: было бы странно наделять животных особым оружием вроде рогов или украшением в виде эффектного хвоста и не побуждать их использовать эти средства, чтобы угрожать соперникам или привлекать партнеров. Эволюция не тратит энергию понапрасну, и гены затратных и бесполезных признаков, как правило, исчезают из популяций. Олень-самец стремится при случае сломать сопернику ногу или выколоть глаза, особенно если тот будет вынужден из-за травмы отказаться от своего гарема. Причем склонность к борьбе за самок и спариванию с ними возникает именно в тот момент, когда те способны к зачатию.

Сильные и безжалостные бойцы, страстно стремящиеся к спариванию, оставляют потомство, которое несет отцовские гены высокого либидо и воинственности. В следующем поколении самцов они будут активироваться под воздействием T. И весьма кстати, что T заодно решает проблему передачи этих генов и самкам: низкий уровень тестостерона просто препятствует их работе.

Если вы обладаете оружием только в определенный период времени, вы должны быть уверены, что, когда вы запугиваете им других самцов, это оружие у вас действительно имеется. В противном случае вы будете похожи на грабителя, идущего на дело с бананом вместо пистолета, – такое порой случается, но ничем хорошим не заканчивается. А если у вас нет оружия или возможности его использовать, от спермы будет мало толку. Координация и коммуникация – это функции тестостерона, и с их выполнением он хорошо справляется. С точки зрения полового отбора Т – это решение, позволяющее привести репродуктивную анатомию и физиологию в соответствие с поведением, необходимым для их эффективного использования.

Игуаны-неудачники

Горные колючие игуаны, обитающие исключительно в горах на юго-востоке штата Аризона, являются полигинными животными, размножающимися в определенный сезон. Это маленькие рептилии, и рогов у них нет, однако по своему репродуктивному поведению они очень похожи на благородных оленей. Вне сезона размножения самцы живут очень скученно, постоянно наседая и наступая друг на друга. Но их это вполне устраивает.

У самцов игуаны есть три уровня территориальной агрессии: почти нулевая – зимой и ранней весной, вне периода размножения; низкая – летом, когда они метят территорию; высокая – в разгар осеннего сезона размножения. Зимой и весной самцам необходимо накапливать энергию и избегать неприятностей (то есть ненужных конфликтов), чтобы в период размножения быть в полной боевой готовности. Для сохранения спокойствия и накопления жира уровень тестостерона достигает у них зимой минимума. Но с наступлением лета напряжение нарастает, и самцы возвращаются к местам размножения, чтобы начать ежегодное соревнование за статус, территорию и в конечном итоге самок.

Самки не покажутся там до осени, и самцы приберегают свою самую яростную агрессию до той поры, когда рядом появится нечто настолько ценное, за что действительно стоит сражаться. Летом же, вместо того чтобы реветь или горделиво расхаживать друг перед другом, эти парни выпендриваются, выполняя нечто вроде отжиманий и совершая другие эффектные телодвижения, например качают головой и подрагивают, что, по-видимому, призвано выглядеть устрашающе. Однако не стоит игнорировать отжимания колючей игуаны! Если оказавшийся рядом самец не проявит должного внимания к выступлению хозяина территории, тот может внезапно атаковать или даже укусить. Чтобы поддерживать необходимый для этого накал агрессии, в организме самцов вырабатывается в десять раз больше тестостерона, чем зимой. Это разумный средний уровень: не слишком много и не слишком мало, а в самый раз{246}.

Но что хорошего в том, что уровень Т находится где-то посередине? И что плохого в том, чтобы иметь высокий уровень Т? Если этот гормон так сильно повышает шансы самцов на размножение, почему бы не поднять его уровень до предела еще до появления самок? В таком случае игуана могла бы отжиматься чаще и энергичнее, завладеть большей территорией и в конечном счете заиметь больше самок и потомства. А может, вообще круглый год производить T на полную катушку? Ящерицы или олени с постоянно высоким уровнем тестостерона могли бы сокрушать противников задолго до начала брачного периода.

Ученые задались тем же вопросом и в конце 1980-х гг. начали проводить соответствующие эксперименты. Как и следовало ожидать, если самцов игуаны кастрировать, лишив их T на время осеннего сезона размножения, территориальная агрессия и сексуальный интерес к самкам у них снизятся{247}. А если у обычного, озабоченного мечением территории летнего самца, чей уровень Т находится в зоне от низкого до среднего, повысить его до характерных для осеннего сезона размножения значений, в 100 раз превышающих минимальный уровень, то территориальность и агрессивные проявления усилятся{248}. (Но в отсутствие сигналов от фертильных самок не до максимума.)

В печать! Результаты экспериментов показывают, что T увеличивает агрессивность и сексуальность!{249} Но исследователи еще не ответили на вопрос, почему самцы не поддерживают более высокий уровень Т постоянно, получая тем самым преимущество в конкуренции.

В конце лета ученые сравнили колючих игуан, у которых уровень Т был искусственно повышен, с «контрольными» особями, у которых сохранялся нормальный уровень Т в пределах средней зоны (им были введены пустые имплантаты). 80 % «контрольных» ящериц остались в живых. Они делали все то, чем обычно занимаются колючие игуаны летом, и проводили вне укрытий около трех часов в день – грелись на солнце, поедали любимых насекомых и защищали свою территорию. А накачанные тестостероном игуаны проводили вне укрытий в два раза больше времени – патрулировали периметр, нападали на других игуан и всячески выпендривались. Они расходовали больше энергии и тратили меньше времени на отдых и еду.

Многим из этих колючих игуан с высоким уровнем Т действительно удалось увеличить свою территорию. Но они с треском провалили подготовку к осеннему брачному сезону, в ходе которого эта территория им и пригодилась бы. По сравнению с «контрольной» группой с оптимальным уровнем Т самцы с высоким уровнем Т исхудали или что похуже. Половина из них безвременно погибла. Они слишком спешили и неразумно тратили драгоценную энергию. А «контрольные» самцы отдохнули, отъелись и приготовились к приходу самок. Они и передали свои более разумные гены следующим поколениям. Так кто же оказался неудачником?

Заботливые папаши

Есть еще один способ потерпеть фиаско при высоких значениях Т, и открыл его британский биолог-эволюционист и большой любитель пернатых Джон Уингфилд. Он вырос в сельской Англии в 1950–1960-х гг., с детства любил природу и с интересом наблюдал за сезонными изменениями в поведении местных птиц. Его работы, которые преимущественно посвящены гормональной регуляции репродуктивного поведения певчих овсянок, обитающих на востоке США, оказали огромное влияние на всю поведенческую эндокринологию.

Подобно большинству пернатых, эти средних размеров птицы с мелодичными трелями и коричнево-белым опереньем размножаются только в определенный сезон. Когда темная холодная зима уступает место весне, их расцветка, пение, сексуальная жизнь и склонность к соперничеству меняются. Как и у других видов с сезонным размножением, например у благородных оленей и колючих игуан, в период, когда сперма не нужна и семенники в основном не работают, отношения между самцами овсянок относительно ровные. Но когда температура повышается и самки становятся фертильными, самцы начинают конкурировать за территорию (в основном распевая песни, но иногда и подкрепляя их физической агрессией), чтобы привлечь самок с лучшими репродуктивными перспективами. Обычно самец проводит весь сезон размножения с одной самкой, и вместе они стараются вырастить несколько выводков.

На протяжении брачного сезона самка делает несколько кладок яиц, периодически входя в состояние фертильности. В этом состоянии она сексуально привлекательна не только для своего партнера, но и для других самцов, что часто приводит к супружеской неверности: папашами около четверти птенцов певчих овсянок являются самцы, обитающие по соседству! Поэтому партнер должен стеречь самку, следя за тем, чтобы другие самцы держались от нее на расстоянии. Он также должен кормить партнершу с птенцами и оберегать их от хищников (самка большую часть времени проводит в гнезде). В начале сезона, когда конкуренция между самцами острее всего, уровень Т у них максимальный. Но когда первоначальный переполох стихает и птицы находят пару, тестостерон опускается до среднего уровня, достаточного для спаривания и выращивания птенцов. (См. рис. «Уровень T и репродуктивное поведение самцов певчих овсянок».)

Уровень T и репродуктивное поведение самцов певчих овсянок

Уингфилд показал, что эти изменения в поведении не просто связаны с изменениями уровня T, но регулируются ими. Вам уже известно, что происходит при кастрации петухов, благородных оленей и колючих игуан: потребность в сексе и агрессивность резко снижаются. То же самое, как выяснил Уингфилд, происходит и с самцами певчих овсянок в период размножения. Нет Т – нет репродуктивного поведения. Но что будет, если уровень Т взвинтить – на этот раз у самцов, выполняющих отцовские обязанности, когда показатели Т обычно держатся на среднем уровне? Пострадают ли эти птицы так же, как колючие игуаны, многие из которых уморили себя голодом и тем самым поплатились за свое раздутое из-за тестостерона эго? Тут все было несколько по-другому. Хотя и на этот раз цена оказалась высока, пострадали при этом птенцы.

Уингфилд искусственно увеличил уровень T у нескольких заботливых отцов, которые проводили все дни в поисках лакомых жуков, семян или червей, чтобы принести их в гнездо. С повышением уровня тестостерона бо́льшую привлекательность для них приобрели другие занятия. Вместо того чтобы посвящать время поискам пропитания для птенцов, папаши с высоким уровнем Т распевали песни на границах своей территории, предлагая соседям убираться подобру-поздорову и пытаясь привлечь новых самок. Отцы с высоким уровнем Т забросили свои семьи – и их птенцы чаще гибли от голода.

Гипотеза вызова

В другом эксперименте с певчими овсянками Уингфилд помещал посторонних самцов (в клетках) посреди уже занятых территорий. Птицы начали петь, и местным самцам это не нравилось. Они защищали свою с трудом завоеванную территорию, громко распевая и даже нападая на клетки незваных гостей. Уингфилд и его группа отлавливали разгневанных птиц и сравнивали уровни Т у них и у обитающих поблизости самцов, которые жили своей обычной жизнью. Территориальные вторжения – эти «вызовы» воспроизводству – приводили к тому, что уровень T у законных хозяев территории резко подскакивал до максимального уровня. Стало ясно, что не только тестостерон может увеличивать агрессивность, но и агрессия может повышать уровень T.

Певчие овсянки, как и самцы многих других видов, бо́льшую часть времени поддерживают минимальный уровень Т, чтобы избежать неблагоприятного воздействия этого гормона на свое здоровье, выживаемость и репродуктивный успех. Это возможно благодаря стабильности социальной системы и общей осведомленности о статусе, которые сглаживают повседневную агрессию, тем самым устраняя необходимость поддерживать T на высоком уровне. Но в моменты социальной нестабильности, когда самцы должны интенсивно конкурировать за статус, право на спаривание или ресурсы, необходимые для их обеспечения, T повышается в ответ на вызов{250}. Короче говоря, уровень тестостерона колеблется в зависимости от того, должен ли самец быть готовым к спариванию, заботе о семье или борьбе с соперниками. В своей статье 1990 г. Уингфилд назвал эту идею гипотезой вызова.

Гипотеза вызова позволяет объяснить разнобой в результатах многочисленных исследований, показывающих связь уровня Т с агрессией у позвоночных{251}. Уровни Т у самцов чутко реагируют на сигналы из окружающей среды, такие как продолжительность дня и температура для видов с сезонным размножением. Эти сигналы являются надежными триггерами для запуска (или приостановки) связанных с размножением физиологических процессов и соответствующего им поведения. Но именно сигналы из социальной среды, такие как угрозы со стороны самцов-соперников, появление сексуально привлекательных самок или крики голодных малышей, сообщают самцам, когда цену повышения уровня Т стоит заплатить, а когда его нужно снизить и отложить агрессию до той поры, когда она будет более оправданна с точки зрения репродуктивного успеха. И повышение, и понижение уровня T носят адаптивный характер: высокий T не всегда лучше, чем низкий, и в зависимости от обстоятельств может привести к трагическому исходу{252}. Хотя первоначально предложенная Уингфилдом формулировка гипотезы вызова была пересмотрена в свете установленных позднее фактов{253}, сотни исследований подтвердили правомерность ее основных положений для понимания взаимосвязи тестостерона и поведения у моногамных и полигамных видов с сезонным и несезонным размножением, включая птиц, рыб, млекопитающих и даже насекомых. Механизмы, лежащие в основе гипотезы вызова, являются ярким примером изящества полового отбора.

Питер Эллисон, специалист в области репродуктивной эндокринологии (и один из моих научных руководителей при написании диссертации), сформулировал это так: «Мужскую репродуктивную физиологию можно приближенно охарактеризовать как систему, превращающую энергию в возможности для спаривания. Именно в управлении этой системой, по-видимому, и заключается функциональное значение изменения уровней тестостерона»{254}.

Что касается всех остальных млекопитающих, в этом практически нет сомнений. А как насчет нас?

7

Склонные к насилию мужчины

«Сядь, мать твою!»

Новогодний вечер писатель Дэймон Фэрлесс и его жена Лиана провели на открытом катке в канадском Торонто. Потом они сели на метро, предвкушая встречу Нового года дома у родителей Лианы. Приподнятое настроение в вагоне свидетельствовало, что их попутчики уже начали праздновать. Но мало-помалу внимание пассажиров сосредоточилось на шумной компании мужчин, которые казались пьянее других.

Фэрлесс с растущим раздражением и недоумением наблюдал за тем, как один из них, лет двадцати с небольшим, попытался открыть дверь и высунуть голову наружу, когда поезд мчался по туннелю. Разговоры в вагоне стихли, пассажиры обеспокоенно наблюдали за происходящим. «Бывают же кретины», – подумал Фэрлесс. Громкая нецензурная брань и усиливающееся напряжение действовали на нервы. Фэрлесс оценил свои шансы нормализовать ситуацию, отмечая имеющиеся у него преимущества. Хотя парень был высокий и лет на пятнадцать моложе, Фэрлесс все же был крупнее – 190 см ростом и около 90 кг весом. Он был в лучшей физической форме и к тому же трезв{255}. Он решил, что справится, если дело дойдет до драки. О том, как ситуация быстро вышла из-под контроля, Фэрлесс рассказал в своей книге «Кровь в голову: внутренняя жизнь склонных к насилию мужчин» (Mad Blood Stirring: The Inner Lives of Violent Men, 2018):

Где-то вдалеке вздымается волна, которая быстро надвигается на меня, неминуемая, глубокая, затягивающая. Этот парень – просто отброс общества. Виски́ немного холодит. Люди вокруг меня напуганы, нервничают. Они чувствуют угрозу. А я нет. У меня все иначе. Я испытываю нарастающий зуд, своего рода вожделение. Одержимость хищника. Я хочу, чтобы он встал на колени. Подчинился. Испугался. Я поднимаюсь с места и вот уже стою напротив него.

– Сядь, мать твою, – говорю я ему. Мое лицо напряжено. Я оскаливаю зубы в странной гримасе.

Парень поднимает глаза в искреннем изумлении. Он мерит меня взглядом и склоняет голову набок.

– Ты кто такой, мудила? – кричит он. Его дыхание обжигает.

Я наклоняюсь и почти шепчу ему на ухо. Мой голос похож на шипение:

– Я тот, кто может заставить тебя сесть на место.

Я не слышу, что он говорит, – что-то про «суку». Он заносит над головой кулак. Он, черт возьми, слишком близко к Лиане.

Мы стоим, чуть ли не упираясь грудными клетками.

– Трепло, – говорю я, – в морду-то дать сможешь? Ты – ссыкло. Давай, врежь мне. Или сядь на место, мать твою!..

Волна разбивается. Все вдруг становится ясно и просто. Решение очевидно. Меня радует его простота.

Я резко опускаю голову, словно молоток. Я целюсь ему в переносицу, но он, очевидно, успевает отвернуться. Из моих глаз сыплются искры – точь-в-точь как в мультиках. Парень пошатывается, но все еще стоит на ногах.

– Бей! – кричит голос в моей голове. – Бей! Бей!{256}

Парень бросился на Фэрлесса, и схватка продолжилась. Пассажирам удалось разнять их, но перед этим Фэрлесс в попытке сбросить противника чуть не выдавил ему глаз. В итоге на пьяного надели наручники и увели в полицию, при этом никто сильно не пострадал.

Драматическая история, но в то же время вполне привычная: двое мужчин в буквальном смысле сталкиваются лбами (правда, в отличие от благородных оленей, без природного оружия). Но стоит внести всего одну поправку, а именно поменять пол главных действующих лиц, и она станет трудновообразимой. Не то чтобы женщины совсем не агрессивны. Мы, безусловно, способны испытывать гнев и причинять другим боль не хуже мужчин. Но когда дело доходит до способов выражения гнева и причинения боли, мужчины и женщины отличаются друг от друга, как существа из разных миров.

Токсичная маскулинность

Высокий уровень мужской агрессии в наше время принято списывать на патриархальный уклад и его социальные нормы. Считается, что эти нормы побуждают как мужчин, так и женщин учить мальчиков (но не девочек), что эмоциональность и слабость – это плохо, а стойкость и агрессивность – хорошо.

Вот, например, как сформулирована эта мысль в информационном сообщении Американской психологической ассоциации «Вредоносная маскулинность и насилие» (Harmful Masculinity and Violence), которое широко цитируется с момента его публикации в 2018 г.: «Первичная гендерно-ролевая социализация направлена на соблюдение патриархальных норм, требуя от мужчин доминирующего и агрессивного поведения. Концепция гендерных ролей – не фиксированный биологический феномен, но скорее психологически и социально сконструированный набор весьма гибких представлений»{257}.

С этим утверждением согласен Мэтью Гутманн, профессор антропологии Брауновского университета и автор опубликованной в 2019 г. книги «Мужчины – животные?» (Are Men Animals?). Он пишет, что новые научные данные, которые «только сейчас стали доступны широкой публике», доказывают «слабость связи между Т и агрессией (за исключением его очень высоких или очень низких уровней)». Это, наряду с его собственной интерпретацией другой научной литературы, позволяет ему сделать вывод, что биология, и в частности тестостерон, не объясняет мужского насилия: «Если вы считаете, что Т сообщает нам нечто важное о том, как мужчины действуют и думают, вы заблуждаетесь{258}. Мужчины ведут себя так, потому что это им позволяет культура, а не потому, что этого требует биология».

Поведение всегда является результатом взаимодействия между окружающей средой и биологией животного, включая его гены. И, повторяя одну из основных идей этой книги, можно сказать, что первостепенная задача тестостерона – координировать мужские анатомию, физиологию и поведение ради достижения цели успешного размножения. Для многих самцов животных, которым приходится соревноваться за партнерш, например для благородных оленей с острова Рам, один из типов поведения, непосредственно способствующих размножению, – это агрессия.

Важнейшая роль тестостерона в проявлении агрессии у самцов многих отличных от человека животных – научно установленный факт. Могут ли мужчины оказаться тут исключением?

Цель агрессии

Агрессия в широком смысле слова – это поведение, направленное на причинение вреда другому (или, по крайней мере, на его запугивание). Такова суровая реальность жизни. Животные делают то, что нужно для выживания и репродуктивного успеха. Им необходимо питаться, находить себе партнеров для спаривания, избегать хищников и заботиться о том, чтобы достаточное количество их потомков имело возможность размножиться. Некоторые животные используют для достижения этих целей неагрессивные стратегии: у них имеются чувствительный нюх, чтобы добывать еду, и привлекательный вид, чтобы приманивать противоположный пол; они прячутся от хищников и производят на свет тысячи детенышей, какая-то часть из которых преодолеет все невзгоды и обзаведется собственным потомством. Стратегии других включают физическую агрессию: борьбу с голодными или романтически настроенными соперниками, а также с хищниками, которые угрожают либо самим родителям, либо их потомству. Агрессия – это стратегия, используемая как самками, так и самцами по всему животному царству.

Но когда на пути к репродуктивному успеху оба пола сталкиваются с разными проблемами, решения у каждого из них также будут разные. У самцов репродуктивный успех зависит от доступа к противоположному полу в большей мере, чем у самок. И решение, сформулированное половым отбором, состоит в том, чтобы развивать в себе свойства, которые улучшают боеспособность, например вооруженность и мотивацию к борьбе с соперниками.

Дело не только в мужчинах

Хотя стереотипное представление о мужчинах как о физически более агрессивном поле подтверждается большим количеством данных, было бы ошибкой считать, что женщины не способны поощрять, а порой и совершать крайне жестокие акты насилия. В 1994 г., во время геноцида в восточноафриканской стране Руанда, когда было убито не менее 500 000 человек, Полин Ньирамасухуко занимала пост министра по делам семьи и женщин. Позже она была осуждена по обвинению в организации массового насилия над женщинами. Один из свидетелей рассказывал, как Ньирамасухуко, приказав ополченцам заживо сжечь 70 женщин и девочек, облив их привезенным ею бензином, добавила: «И может, изнасилуете их, прежде чем убить?»{259}

Это правда, что мужчины в целом более склонны к физическому насилию, чем женщины, но женщины также могут проявлять физическую агрессию. Насилие со стороны сожителей или супругов, настоящих или бывших, удручающе распространенное явление, которое очень часто замалчивается. Результаты исследований половых различий в частоте случаев домашнего насилия противоречивы, поскольку методы используются разные, а во многих частях света надежные данные попросту отсутствуют. Хотя виновными по большей части признаются мужчины, именно в этой сфере частота женской агрессии нередко оказывается (по крайней мере, в странах Запада) не меньше мужской. (Следует уточнить: речь тут идет о сравнимой частоте случаев физической агрессии, а не об их жестокости или мотивах, как и не о других формах жестокого обращения, принуждения и контроля.)

Например, как пишут Хелен Гэвин и Тереза Портер в своей книге «Женская агрессия» (Female Aggression), изучение 6200 актов физического насилия внутри семейных пар, проживающих в Детройте (штат Мичиган), показало, что жены чаще совершали нападения, нанося мужьям телесные повреждения с помощью холодного и огнестрельного оружия{260}. Другая группа исследователей представила данные о частоте и характере физического насилия со стороны сожителей и супругов в шести европейских городах: Лондоне, Будапеште, Штутгарте, Афинах, Порту и Эстерсунде (Швеция){261}. Результаты не указывали на то, что женщины нападают на партнеров чаще, чем мужчины, однако ученые обнаружили, что «в каждом городе мужчины и женщины демонстрируют одинаковую склонность к виктимизации и насилию, за исключением сексуального принуждения, совершаемого чаще мужчинами».

Ознакомившись с этими данными, я была настроена довольно скептически. Они противоречили всему, что, как мне казалось, я знала о домашнем насилии. Женщины виноваты в значительной доле случаев? В это верилось с трудом. Но стоило присмотреться внимательнее, и факты, какими бы неприятными они ни казались, расставили все по своим местам.

Хотя по частоте физической агрессии по отношению к партнерам (или бывшим партнерам) женщины и мужчины могут не различаться, женщины в состоянии агрессии с меньшей вероятностью наносят серьезный физический ущерб. Когда женщина набрасывается на партнера – швыряет тарелки, дает пощечины, бьет кулаком или пинает, травмы, как правило, будут менее серьезными, чем при агрессивных действиях мужчины. Это особенно справедливо в отношении гетеросексуальных пар, в которых наблюдается относительно неизменная асимметрия в размерах и силе.

Причина, по которой мужчины чаще, чем женщины, наносят серьезные травмы жертвам своей агрессии, может заключаться не только в мощи и габаритах их тел – возможно, имеют значение и психологические отличия. Эмпатия – способность осознавать, что чувствуют другие, – у мужчин во многих культурах развита меньше, чем у женщин. Это точно установленный и неоднократно подтвержденный факт, причем такие выводы справедливы не только в отношении человека. Согласно результатам исследований, у шимпанзе, бонобо, горилл, слонов, собак и волков самцы тоже реже демонстрируют поведение, связанное с эмпатией, например заботу, сотрудничество, помощь и утешение{262}. Низкий уровень эмпатии не только усугубляет вред, наносимый более крупными и сильными мужчинами; он также объясняет, почему мужчины чаще используют против партнеров смертоносное оружие, в том числе огнестрельное. В любом случае, хотя уровень домашнего насилия может быть примерно одинаковым как с той, так и с другой стороны, результаты этих агрессивных действий все же различаются. Мужчины причиняют больше физического вреда и лидируют по количеству убийств партнеров – крайнему проявлению домашнего насилия{263}. Во всем мире женщины умирают от рук сожителей в шесть раз чаще, чем мужчины.

Мотивы физической агрессии мужчин и женщин по отношению к партнеру тоже различаются. Как те, так и другие могут прибегать к насилию из-за страха неверности партнера, но мужчины более склонны использовать насилие как способ предотвращения измены. По всему миру, когда женщины серьезно травмируют или убивают сожителей, это обычно является реакцией на угрозы и жестокое обращение в отношении нее самой, детей или других членов семьи. Мотивация женщин часто сводится к самообороне{264}.

Таким образом, женщины, как и самки всех животных, при необходимости могут проявлять физическую агрессию. А такая необходимость возникает, когда под угрозой оказывается их жизнь, жизнь их детей или будущий репродуктивный успех.

Дрянные девчонки

Люди во многих отношениях довольно странные животные. В частности, удивительна та изощренность, с которой мы причиняем друг другу боль. Не всякая человеческая агрессия включает непосредственную конфронтацию. Возглас «Ты ссыкло!», поднесение кулака к лицу или столкновение рогами – все это примеры так называемой прямой агрессии. Косвенная агрессия, присущая лишь нашему виду, подразумевает использование языка, чтобы заставить других делать за нас грязную работу, например распространять сплетни о предполагаемом друге или коллеге с целью добиться их изоляции{265}.

Возможно, эта форма агрессии знакома вам по взаимоотношениям девочек в школе. В средних классах альфа-самка нашей компании добилась исключения из нее моей лучшей подруги детства. Стыдно сказать, но я не смогла пойти против предводительницы, чтобы прекратить травлю. В то время я не понимала, насколько болезненной была эта история для подруги, и осознала это, лишь когда мы увиделись на встрече выпускников, где она рассказала мне о связанной с этим травме. (Хотя, с другой стороны, тот случай помог ей завести новых, более верных друзей.) Конечно, мальчики и мужчины тоже проявляют подобную агрессию, но у девочек и женщин, судя по всему, к ней особая склонность{266}.

Угрозы детенышам вызывают сильную агрессию у самок любого вида животных. Признаюсь, сегодня утром по дороге в школу я заорала на водителя, который проигнорировал знак «Стоп», когда мы с сыном пытались перейти дорогу. Материнская агрессия способствует достижению репродуктивных целей самок как человека, так и других животных. Но она, похоже, не связана с тестостероном. На самом деле, исследования на отличных от человека животных показывают, что вероятность материнской агрессии возрастает благодаря гормонам, вырабатывающимся во время беременности и кормления грудью. Поскольку женская агрессия обычно служит иным целям, чем мужская, она, как правило, и регулируется другими гормонами{267}.

Если принять более широкое определение агрессии, включающее такие косвенные и родительские формы, а также агрессию в отношении половых партнеров, у нас найдутся убедительные доводы в пользу мнения, что женщины могут быть не менее агрессивными, чем мужчины. Ученые нашли четкие доказательства того, что женщины так же склонны к вспышкам гнева{268}. Но если понимать агрессию узко, подразумевая только такие ее проявления, когда агрессор сам подвергается физическому риску, например при нанесении телесных повреждений путем избиения, изнасилования или убийства, то ни о каком равенстве не может быть и речи. Мужчины здесь явно вне конкуренции.

Отсчет убийств

Мы уже убедились, что понятие «агрессия» охватывает множество разнообразных форм поведения. Вопль, который вы издаете, когда кто-то перехватывает ваше место на парковке, бойкот одноклассницы, угроза наказать ребенка и планирование убийства – все это акты агрессии, но в остальном у них, похоже, мало общего. Как классифицировать агрессивные действия? Я уже упоминала о том, что следует различать, например, прямую и косвенную агрессию, но исследователи предложили гораздо больше критериев.

Есть еще один способ классификации агрессии, который может быть полезен для нашего обсуждения, – это различие между реактивной и проактивной агрессией. Представьте, что вы приходите домой в разгар рабочего дня, заходите в спальню и обнаруживаете своего партнера в кровати – растрепанного, голого и не в одиночестве. Кровь приливает у вас к щекам, сердце начинает сильно биться. Вы орете благим матом и швыряете в изменника семейной фотографией в рамочке. Это реактивная агрессия{269}.

В альтернативном сценарии вы действуете хладнокровно. Вы не швыряете фотографию, а достаете мобильный телефон и делаете снимки или видео. Позже вы размещаете пост в социальных сетях вместе с персональными данными любовницы или любовника вашего партнера. Это пример проактивной агрессии. Ни мужчины, ни женщины не имеют монополии ни на тот ни на другой тип агрессии{270}.

Как указывает Ричард Рэнгем в своей книге «Парадокс добродетели: странное соотношение между нравственностью и насилием в эволюции человека» (The Goodness Paradox: The Strange Relationship Between Virtue and Violence in Human Evolution, 2019), реактивная агрессия с большей вероятностью возникает между двумя людьми (как драка, о которой рассказывалось в начале главы), а проактивная скорее присуща группам лиц или даже социальным институтам. Он описывает коалиционную проактивную агрессию, лежащую в основе таких зверств, как войны, пытки, казни, рабство и погромы{271}.

Доказательств связи тестостерона с проактивной агрессией немного, хотя роль нервной системы в ее проявлениях стала сейчас предметом интенсивных исследований{272}. В этой главе я сосредоточусь на мужской конкуренции за статус, партнеров или ресурсы, необходимые для их получения, которая, как правило, подразумевает реактивную агрессию. Как мы увидим, наука убедительно доказала влияние Т на такое поведение.

Измерение агрессии

Измерить агрессию – непростая задача. Самые надежные данные о поведении животных мы получаем, наблюдая за ними в естественной среде обитания, к которой они адаптировались в процессе эволюции. Но когда дело касается нас самих, это затруднительно, потому что в процессе эволюции нашего вида нам не приходилось жить в тесноте, ежедневно контактировать с незнакомцами, проводить бо́льшую часть времени в классе или офисе, торчать в тиндере или обедать в «Макдоналдсе». Более того, сообщения очевидцев об акте агрессии могут быть необъективными, особенно если свидетель сам принимал в нем участие. (Одним из способов частично решить эту проблему является использование множества различных источников, например показаний коллег, а в случае изучения поведения детей – родителей и учителей.) Разумеется, можно проводить эксперименты в лаборатории, где агрессию получится оценивать более объективно, заодно осторожно меняя уровень гормонов или характер провокаций. Но зачастую остается неясным, как экстраполировать поведение людей в такой искусственной среде на их поведение в реальном мире{273}.

В какой-то степени эти сложности можно преодолеть, изучая насильственные преступления. Хотя в целом статистические данные о преступности различаются по степени надежности, насильственные преступления обычно регистрируются точнее всего. Преступления не всегда раскрываются, однако уровень раскрываемости насильственных преступлений намного выше, чем менее серьезных правонарушений. Это особенно справедливо в отношении убийств, информация о которых реже бывает предвзятой. Драку, не закончившуюся летальным исходом, сложно ошибочно зарегистрировать как убийство, а убийство почти невозможно скрыть.

Статистика насильственных преступлений также полезна для оценки эволюционной основы половых различий в проявлении агрессии, поскольку нам доступны данные по разным регионам, культурам и временным периодам. Однако такая статистика дает лишь ограниченное представление о реальном положении дел, поскольку касается только самых крайних форм физической агрессии. Это все равно что рассматривать только максимальные показатели роста. Если среди 100 человек ростом выше 210 см вам попадется хотя бы одна женщина, считайте, что повезло. Более 99,9 % людей, чей рост превышает 210 см, – это мужчины. Согласитесь, огромная разница! Но если рассматривать половые различия в области среднего роста, данные мужчин и женщин будут перекрываться в куда большей степени. Из 100 человек ростом более 165 см женщин будет примерно 22. По сравнению с различиями в максимальных показателях, половые различия в росте, близком к среднему, гораздо менее значительны.

Половые различия в проявлении агрессии (как и во многом другом) подчиняются аналогичным закономерностям. Большинство людей никогда не совершают убийства и не наносят тяжких телесных повреждений, но многие мужчины и женщины хоть раз кого-то толкали, применяли словесные угрозы или бросались предметами в другого человека. Эти широко распространенные агрессивные действия, как правило, не попадают в статистику преступности, а различия между мужчинами и женщинами здесь гораздо меньше, чем в случае насильственных преступлений.

С учетом всех этих оговорок, давайте обратимся к печальной реальности и рассмотрим крайние случаи агрессии. Издавна и повсеместно мужчины убивают, а также совершают физическое и сексуальное насилие гораздо чаще, чем женщины. Мужчины ответственны за 90–95 % всех убийств в мире, и чаще всего они убивают других мужчин{274}. Женщины, которых они убивают, – это обычно их жены, партнерши, бывшие жены или бывшие партнерши. Когда мужчина убивает женщину, его мотивом часто является ревность: он убивает в наказание за уход или за то, что он воспринимает как неверность{275}.

Возможно, вы задаетесь вполне логичным вопросом: каков эволюционный механизм того, что мужчина убивает свою жену или партнершу? Разве это не противоречит теории, утверждающей, что он должен быть крайне мотивирован на ее защиту? Дело в том, что мужчины, которые физически запугивают жен и партнерш, принуждая их к сексуальной и эмоциональной верности, могут убить, переусердствовав с попытками доказать достоверность своих угроз. Вот как это объясняют Мартин Дейли и Марго Уилсон, видные исследователи эволюционных основ внутрисемейных убийств:

Мужчины стремятся контролировать женщин различными способами и с переменным успехом, в то время как женщины стремятся противостоять принуждению и отстаивают свой выбор. Такое состязание – это всегда балансирование на грани, и убийства супругов любого пола могут считаться промахами в этой опасной игре.

Статистика других насильственных преступлений не столь точна, как статистика убийств. В частности, случаи изнасилования часто замалчиваются и не приводят к возбуждению уголовных дел, а юридические определения этого деяния сильно различаются{276}. (Вне зависимости от формулировок, женщин по обвинению в изнасиловании не задерживают практически никогда.) Но какими бы ни были точные цифры насильственных преступлений, очевидно, что мужчины лидируют во всех категориях. Если считать статистику задержаний отражением состава всей совокупности преступников, получается, что в США мужчины совершают 80–85 % насильственных преступлений{277}. Эти результаты примерно одинаковы для всех стран мира. Хотя процентные показатели в разных странах могут различаться, мужчины совершают около 90 % умышленных нападений с нанесением телесных повреждений, но только около 80 % краж (когда кража сопряжена с бо́льшим физическим риском, например, если это угон машины или проникновение в жилище, то доля мужчин будет выше). Если преступление не сопряжено с физическим риском, вроде подделки чеков или растраты, доля женщин оказывается выше, чем в случае насильственных преступлений. Во всем мире мужчины составляют примерно 70 % от общего числа мошенников (со значительными колебаниями в разных культурах){278}.

Половые различия в общемировых показателях преступности

Чем более рискованным, экстремальным и жестоким является насилие, тем больше оказываются половые различия и выше доля правонарушителей мужского пола. Психолог Джон Арчер, один из ведущих мировых исследователей агрессии, пишет: «Существует разница в склонности мужчин и женщин доводить агрессию до опасного уровня»{279}. Мужчины могут в конечном итоге столкнуться с противником лбами или убить, в то время как женщины с большей вероятностью ограничатся гневными взглядами и воплями, тычками, пинками или пощечинами.

По всей видимости, высокий уровень мужской агрессии давно является характерной чертой человеческой природы, восходя еще к нашим далеким предкам{280}. Окаменелые черепа часто несут следы насильственных действий – трещины и отверстия, которые, как считается, появились в результате нападений других людей с использованием дубин, камней или копий{281}. Этот тип повреждений гораздо чаще встречается на мужских черепах, чем на женских. Для сохранившихся до наших дней популяций охотников-собирателей половые различия в количестве совершаемых убийств сопоставимы с таковыми для остального человечества: мужчины совершают почти все убийства, причем убивают они в основном других мужчин{282}.

Агрессия и половой отбор

У большинства видов не все самцы имеют одинаковый доступ к фертильным самкам. То, что в репродуктивном, а значит, и эволюционном соревновании есть победители и проигравшие, – это просто факт жизни. Уиздом 11, благородный олень из предыдущей главы, – победитель с огромным отрывом. И чем больше он выигрывает, тем больше проигрывают его соперники: фертильных самок не так уж много. А вот самки в подобные игры на выбывание не играют. Хотя они могут конкурировать за ресурсы, которые влияют на репродуктивный успех, например за еду, бороться между собой за партнеров им не нужно. Это была бы рискованная стратегия с небольшой выгодой. Самки других видов, например людей, конкурируют за партнеров, но их конкуренция, как правило, менее физически рискованна, чем у самцов.

Часто (хотя и не всегда) физическая агрессия сулит самцам такие эволюционные преимущества, которые недоступны для проявляющих агрессию самок. Если самцы задействуют агрессию, чтобы добиться спаривания и исключить доступ к самкам других самцов или чтобы удержать самок возле себя, то сила полового отбора благоприятствует сохранению генов, которые способствуют такому поведению.

Есть ли доказательства того, что мужчины эволюционно приспособлены к потенциально жесткой конкуренции за партнерш с другими мужчинами? Да, и их довольно много. Мужчины крупнее и сильнее женщин, максимально агрессивны на пике репродуктивных возможностей и склонны к большему физическому риску (например, гораздо больше молодых мужчин, чем женщин, погибает в автомобильных авариях и тонет в водоемах){283}. Мальчики, подобно другим молодым самцам-приматам, чаще, чем девочки, участвуют в силовых играх, что является полезной подготовкой к реальной физической конкуренции впоследствии{284}. В жестких контактных видах спорта, таких как смешанные единоборства и бокс, мужчин подавляющее большинство, причем повсеместно – от Африки до Азии и Америки{285}. Любители жестоких видеоигр тоже в основном мужчины, и они же гораздо чаще, чем женщины, воображают себя участниками конфликтов с другими{286}.

Готовность применить насилие имеет свою цену, и платить порой приходится собственной жизнью. Эволюция будет поощрять агрессивное поведение только в том случае, если оно связано с репродуктивной выгодой, перевешивающей издержки от телесных повреждений. Если мужчины приспособлены эволюцией соревноваться с другими мужчинами, следует ожидать, что одни окажутся в борьбе за успешное размножение победителями (как олень Уиздом 11), а другие – проигравшими. Репродуктивный же успех женщин должен, напротив, быть примерно постоянным. В реальности именно это мы и наблюдаем в самых разных человеческих сообществах (за немногочисленными исключениями). Мужчины больше, чем женщины, различаются по количеству потомков, которых они оставляют после себя{287}. В современных странах Запада эта разница в репродуктивной дисперсии между полами может быть относительно небольшой, но в традиционных обществах, таких как охотники-собиратели аче в Парагвае или земледельцы-скотоводы кипсиги в Кении, она оказывается весьма значительной{288}. Наконец, в полигинных обществах, где небольшая доля мужчин имеет от двух жен, дистанция между победителями и проигравшими в эволюционном смысле оказывается еще больше{289}.

В ходе полового отбора животные приспосабливаются к конкуренции за спаривание, а тестостерон, координируя связанные с размножением физиологию и поведение, помогает самцам использовать преимущества этих адаптаций. Нет никаких оснований полагать, что у вида Homo sapiens эти механизмы загадочным образом отключились. Даже не вдаваясь в подробности того, каким образом Т регулирует агрессию у мужчин{290}, у нас есть веские основания считать, что он является важным фактором, объясняющим половые различия в агрессивном поведении{291}.

Мужчины, самцы шимпанзе и папаши-овсянки

В отличие от благородных оленей, колючих игуан и певчих овсянок, наши ближайшие человекообразные родственники, шимпанзе, способны к размножению в любое время года (как и более игривые и мирные бонобо, которые вместе с шимпанзе являются нашей ближайшей невымершей родней). Когда поблизости нет фертильных самок, семенники оленей, ящериц и овсянок подолгу не функционируют, что позволяет самцам бо́льшую часть года жить относительно мирной и бесполой жизнью. Но яички мужчин и взрослых самцов шимпанзе не выключаются. Эти парни должны быть постоянно готовы к спариванию и конкуренции и в то же время избегать издержек поддержания слишком высокого уровня Т. В итоге их семенники всегда наготове. Они вырабатывают достаточно T, чтобы производить много сперматозоидов и поддерживать вторичные половые признаки, такие как мощные мышцы и склонность к дракам, но в любой момент могут увеличить синтез гормона, чтобы справиться с обострением конкуренции, если того потребует ситуация. У людей, шимпанзе и других животных, размножающихся круглый год, производство Т активируется не сезонными сигналами, а в ответ на угрозу со стороны других самцов. При этом самцы шимпанзе больше угрожают друг другу и дерутся, если рядом есть самки, у которых близится период, когда они способны зачать детеныша.

Самец-шимпанзе смотрит на самку с половым набуханием

Самки шимпанзе сигнализируют о своем фертильном состоянии с помощью полового набухания – большого мясистого вздутия сзади. Самка, подающая столь явный сигнал, сексуально привлекательна для самца. Результаты исследования, проведенного Мартином Мюллером и Ричардом Рэнгемом в Каньяваре в Уганде (где я наблюдала за шимпанзе перед поступлением в аспирантуру), показывают, что тестостерон у взрослых самцов шимпанзе поднимается до самого высокого уровня, когда самки находятся в фертильном состоянии{292}.

Такая же закономерность отмечается у благородных оленей, певчих овсянок и колючих игуан: уровень T, агрессия и сексуальное поведение – все это увязано с фертильностью самок и стремлением соревноваться за право на спаривание или ресурсы, необходимые для его достижения.

Однако у женщин овуляция скрыта. Иными словами, они не сигнализируют о своей фертильности с помощью временно раздувшейся задницы, непреодолимо привлекательного сексуального запаха или внезапного откровенного заигрывания. (Хотя есть некоторые данные, свидетельствующие, что мужчины могут подсознательно улавливать в женщине незначительные изменения запаха или манеры держаться, связанные с овуляцией{293}.) Вместо этого женщины находятся на пике сексуальной привлекательности на протяжении всего репродуктивного возраста, не афишируя, в какой именно момент они могут забеременеть. (Это помогает объяснить, почему мужчина, в отличие от большинства других самцов млекопитающих, остается с женщиной, даже когда та не может иметь детей, но это отдельная история{294}.)

Скрытая овуляция – одно из наших важных отличий от шимпанзе, а также от 95 % других млекопитающих. Еще одно отличие состоит в том, что у людей дети с большей вероятностью выживают и преуспевают, если отцы о них заботятся, – это объясняет, почему многие мужчины вкладывают время и энергию в своих детей{295}. И, как и у певчих овсянок, уровень Т у наших пап имеет тенденцию снижаться, когда они находятся в стабильных отношениях и заботятся о своем потомстве{296}. У мужчин связь между изменениями уровня Т и поведением не настолько прямая, как у самцов других животных, но данные исследований подтверждают, что снижение уровня Т помогает им переключить внимание с соперников и поиска новых сексуальных контактов на жену и детей{297}.

Состязание за статус

С эволюционной точки зрения насилие имеет смысл применять только тогда, когда выгоды от него выше издержек – оно является крайней мерой. Как слабый, так и сильный выигрывает от такого положения вещей, когда любое животное заранее знает о своих шансах успешно противостоять другому животному – о том, кто из них должен отступить, а кто сопротивляться или бросить вызов. Подобная система отношений максимально снижает количество реальных стычек, при этом каждая особь знает свое место, понимает сигналы, подсказывающие, когда нужно быть почтительным, а когда – дерзким, и соответственно реагирует на них. Это позволяет группе животных пользоваться преимуществами совместного проживания, воспитывая потомство, добывая пропитание, предаваясь безделью, защищая территорию, занимаясь сексом и при необходимости сотрудничая друг с другом. Другими словами, речь идет о статусной иерархии.

Помните стычку Дэймона Фэрлесса с пьяным в вагоне метро? Это типичный пример вспышки насилия между мужчинами: довольно банальная перепалка набирает обороты, ни одна из сторон не отступает и, наконец, в ход идут кулаки. Могло быть и хуже – убийства мужчин нередко начинаются похожим образом. Но могло быть и лучше – огромное число подобных конфликтов быстро стихают.

Получается, двое мужчин подрались ни за что? В каком-то смысле так и есть: предмет их ссоры не был материальным, как, скажем, мешок с золотом или территориальные границы. Но, с другой стороны, нет. Они дрались из-за чего-то хоть и нематериального, но чрезвычайно важного – социального статуса. Чем больше уважения и почтения окружающие проявляют к человеку, тем выше его социальный статус. Тот пьяный нарушил правила, которые соблюдают представители среднего класса с высоким статусом, вроде Фэрлесса: не орать, не браниться и не пугать других пассажиров. И уж точно не приближаться при этом к моей жене.

Подобные иерархические лестницы есть у многих приматов. Завоевать или сохранить высокий статус можно не только благодаря социальным навыкам и способности создавать коалиции, но и с помощью демонстрации готовности к насилию. А в тех ситуациях, когда самцы используют агрессию, чтобы добиться доминирования, статусная иерархия помогает снизить интенсивность и частоту стычек. То, что члены сообщества знают свое место и сигнализируют об этом доминирующим особям – шимпанзе в этом случае «ухают», – означает, что нет необходимости выяснять отношения всякий раз, когда возникает конфликт. Всем известно, кто, скорее всего, победит в драке за фертильную самку или лучшее место кормления. Но несоблюдение правил требует от тех, кто выше по статусу, принимать меры, так как они заинтересованы в сохранении статус-кво. В конце концов, они получают не только лучшую еду, спальные места, деньги или власть; они также получают самок для спаривания и побеждают конкурентов в борьбе за передачу генов будущим поколениям{298}.

Так почему Фэрлесс ввязался в драку с пьяным пассажиром? Стоило ли так рисковать, вступая в конфликт с незнакомцем, которого он больше никогда не увидит? Ведь его положению на социальной лестнице ничто не угрожало. Пьяный дебошир не мог лишить его работы и уж тем более жены. Почему Фэрлесс просто не отвернулся?

Ответ (предположительно) кроется в нашем далеком прошлом. Вид Homo sapiens эволюционировал в социальной среде, которая мало походила на сегодняшнюю. Оценки (основанные преимущественно на наблюдениях за современными охотниками-собирателями) свидетельствуют, что в среднем тогдашние сообщества имели численность около 1000 человек, причем по меньшей мере половину из них составляли дети. Внутри таких сообществ, объединенных общей территорией, языком и обычаями, люди жили в непостоянных поселениях небольшими группами, состоящими в среднем из 50 и лишь изредка из более чем 300 человек{299}.

Таким образом, необходимость общаться с незнакомцами – новая черта современной среды обитания человека. Прежде каждый член сообщества знал всех остальных{300}. Мужчины понимали свой социальный статус не только в пределах поселения, но и вне его – в рамках всего сообщества, относительно сотен мужчин, с которыми они часто взаимодействовали на протяжении всей жизни. Подобное отсутствие анонимности означало, что определенные поступки имели повсеместные и долговременные последствия для репутации: если, например, спасовать перед равным по силам соперником, это могло снизить с трудом завоеванный статус.

Несмотря на то что в вагоне было полно незнакомых людей, Фэрлесс и его противник отреагировали так, как вынуждала их эволюционная история и тестостерон, – как будто они были охотниками-собирателями, обязанными подтверждать свой статус и не имеющими возможности выйти как ни в чем не бывало на следующей остановке.

Быстрые изменения уровня Т

По сравнению с женщинами, мужчины подвергаются воздействию больших концентраций Т в утробе матери, в раннем младенчестве, в период полового созревания и на протяжении большей части взрослой жизни. В процессе эмбрионального и пубертатного развития тестостерон настраивает мозг и тело мужчины так, чтобы во взрослом возрасте он мог реагировать на высокий уровень этого гормона. T позволяет мужчинам распределять свою энергию таким образом, чтобы преодолевать характерные именно для них ограничения, мешающие размножению, то есть чтобы искать и удерживать партнерш.

Уровень Т у мужчин обычно меняется в течение дня, снижаясь к вечеру по сравнению с утренними показателями на 40–50 % или более{301}. Кроме того, он ритмично повышается и падает с каждым новым выбросом из семенников – порция Т отправляется в кровоток примерно каждые 60–90 мин. Но у многих самцов животных, включая и мужчин, уровни Т могут меняться и еще быстрее – в течение нескольких минут – в ответ на социальные взаимодействия, имеющие отношение к размножению. Смысл этих социально обусловленных колебаний T, по-видимому, состоит в том, чтобы вызывать у самца адаптивную (то есть такую, которая в нашем эволюционном прошлом увеличила бы шансы на репродуктивный успех) реакцию на текущие и будущие социальные ситуации, связанные со спариванием и конкуренцией за статус. Следует ли ему вести себя смело и горделиво или испуганно и покорно? Сражаться или бежать? Когда ситуация накалена, он не может взять паузу и взвесить все за и против конфликта с конкретным противником. И тут на помощь приходит Т, уровень которого меняется таким образом, чтобы помочь мужчине мгновенно оценить шансы на успех в предстоящей схватке, а значит, увеличить вероятность адаптивной реакции.

Такие краткосрочные изменения уровня T наблюдались у мужчин как в экспериментах, так и в естественных условиях, в частности во время спортивных состязаний, которые являются самой распространенной формой мужской конкуренции в наши дни. На первый взгляд может показаться, что футбольный или боксерский матч не влияет на брачные перспективы участников, но спорт дает возможность проверить и повысить свою конкурентоспособность, создать коалиции и в конечном счете подняться выше в социальной иерархии{302}.

Победители и проигравшие

17 июля 1994 г. на стадионе «Роуз Боул» в Пасадене (штат Калифорния) команды Италии и Бразилии встретились в финальном матче крупнейшего спортивного события на планете – чемпионата мира по футболу. Это событие вдохновило специалистов в области поведенческой эндокринологии из Университета штата Джорджия на интересный эксперимент.

Вооружившись пробирками и анкетами, они распределились перед матчем по городу. Найдя в пиццерии итальянских болельщиков, а в баре – бразильских, они убедили некоторых из них сдать пробы слюны до и после матча. Все это было частью простого эксперимента по определению уровня тестостерона{303}.

Спустя 90 минут после начала матча ни одна из команд так и не забила гол. Что ж, такое в футболе случается. Дополнительное время тоже не принесло результата, поэтому была назначена серия пенальти. Мир затаил дыхание, и игроки каждой из команд начали по очереди бить по воротам друг друга.

Так кто же победил? Исследователи могли бы это выяснить, просто сравнив уровни тестостерона в пробах слюны. У бразильских болельщиков он остался прежним или повысился к концу игры, а у итальянцев резко упал. Бразилия стала чемпионом! Аналогичные результаты показали и другие исследования: перед соревнованием уровень T повышается как у будущих победителей, так и у проигравших, но у победителей он дольше остается повышенным. Подобные изменения отмечались у участников даже тех соревнований, которые не связаны с атлетическими видами спорта, например по шахматам и компьютерным играм. Хотя этот эффект регулярно фиксируется у людей и животных, его величина бывает очень разной. На то, в какой мере уровень T реагирует на соперничество, влияют многие факторы, в том числе условия эксперимента (скажем, проводится ли он в лаборатории или в «реальном мире»), заинтересованность в победе и уровень других гормонов{304}.

Победа или поражение в поединке дают представление о боевых качествах животного. Победитель в будущем будет пожинать плоды своего успеха, а проигравшему стоит проявлять особую осторожность, принимая вызовы: избиение до полусмерти едва ли улучшит его амурные перспективы. Это так называемый эффект победителя и проигравшего, который был продемонстрирован на насекомых, рыбах, птицах и млекопитающих. И по крайней мере у отличных от человека видов он явно тесно связан с тестостероном (или химическими вариантами тестостерона, которые имеются у этих животных){305}.

Возьмем для примера самцов хорошо изученных сирийских хомячков. У моего сына есть питомец по кличке Ринго, названный в честь барабанщика группы The Beatles. Если в клетку к Ринго поместить самца покрупнее, эти двое начнут выяснять отношения и робкий Ринго, скорее всего, проиграет и подчинится. На следующий день бедняга Ринго еще не успеет оправиться от недавнего поражения, и, если мы поместим к нему даже маленького, тощего и неагрессивного хомячка, Ринго просто съежится от страха и приготовится по мере сил защититься в случае нападения. Такой эффект длится у сирийских хомяков около месяца{306}. И мы знаем, что это связано с падением уровня T.

Исследования поведения сирийских хомяков в таких ситуациях показали, что, если проигравшему самцу вскоре после поражения ввести дополнительную дозу T, это заблокирует пораженческую реакцию: хомяк почувствует себя победителем и станет агрессивно защищать свою территорию. Доза тестостерона, введенная после поражения, уменьшает стресс и страх, а также повышает мотивацию бороться, а не убегать при столкновении с проблемами.

Разумеется, самоуверенность – вещь в дикой природе довольно опасная. Животные, которым уже приходилось терпеть поражение, должны быть особенно осторожными, чтобы остаться в живых, и снижение уровня тестостерона помогает им в этом. Изменение уровня T учит мозг животного, поскольку меняет его чувствительность к другим гормонам и нейромедиаторам (химическим веществам, обеспечивающим взаимодействие нейронов), которые участвуют в восприятии угрозы и реакции на нее. Когда в следующий раз проигравший столкнется с угрозой, у него может возникнуть повышенное ощущение страха, отчаяния или беспокойства, что снизит вероятность агрессивной реакции, но увеличит вероятность выживания. Если бы Ринго выиграл первый бой, у него выделилось бы дополнительное количество T и, столкнувшись в следующий раз с угрозой, он смело бросился бы защищать свою территорию от непрошеных гостей. В природе же доминирующее положение и разумное проявление агрессии у самцов в среднем приводят к увеличению репродуктивного успеха.

Личность имеет значение

Играя в хоккей или компьютерную игру, споря или даже работая кулаками, мужчины чувствуют, что на кону стоит их статус или репутация, и это заставляет их лезть из кожи вон, чтобы победить. Нет сомнений, что уровень тестостерона часто меняется, по крайней мере краткосрочно, в ответ на ситуацию соперничества (которое порой может выражаться в агрессивных формах). Это согласуется с гипотезой вызова, в соответствии с которой уровень Т у мужчин повышается в ответ на угрозу их статусу или ресурсам. Однако многое все еще остается неясным: цель таких изменений Т, задействованные при этом биохимические механизмы, характерные черты мужчин, у которых проявляются эти эффекты, и типы социальных взаимодействий, влияющие на уровни Т.

К счастью, наука узнает все больше интересного о том, как все это может работать. Группа, возглавляемая канадскими психологами Шоном Жиньолем и Джастином Карре, провела ряд исследований, в ходе которых изучалось влияние экспериментально повышенных уровней Т на агрессию у мужчин{307}. Мужчины, «ориентированные на доминирование», то есть «напористые, настойчивые и самоуверенные», мотивированы на достижение высокого статуса и власти. А если это стремление к доминированию связано с другой чертой – отсутствием самоконтроля, то любая провокация с большей вероятностью вызовет у них агрессивную реакцию. Исследователи обнаружили, что именно ориентированные на доминирование мужчины, которые также импульсивны, то есть лишены самоконтроля, обычно проявляют агрессию в ответ на повышение уровня Т (которое происходит, например, в ожидании столкновения с соперником).

Таким образом, Т может усиливать агрессию, но только у части мужчин. Этот вывод помогает объяснить отсутствие непротиворечивых результатов в предшествующих исследованиях. Если в эксперименте участвует немного мужчин (что обычно и происходит, поскольку такие исследования сложны и дороги), вероятность получить статистически значимый результат невелика, поскольку испытуемых с подходящими личностными качествами может оказаться недостаточно.

Чтобы более полно изучить взаимосвязь между уровнем Т и агрессией, эти же исследователи провели следующий эксперимент, самый масштабный в своем роде на сегодняшний день. Они набрали более 300 мужчин, которым, помимо прочих заданий, было предложено заполнить опросник для выявления личностных характеристик и сыграть в компьютерную игру. Не в Grand Theft Auto, а в специальную игру, которая является распространенным и надежным инструментом измерения уровня агрессии в лабораторных условиях и известна под заумным названием «Парадигма агрессии с вычитанием очков» (Point Subtraction Aggression Paradigm, PSAP).

Участников убеждали, что они будут соревноваться с другим игроком (мужчиной), которого им показывали по видео. (На самом деле они играли против компьютерной программы.) Цель игрока в PSAP – нажимая определенные клавиши, заработать как можно больше очков, чтобы в конце обменять их на деньги. Однако, вместо того чтобы зарабатывать очки для себя, испытуемые могут нажимать другую клавишу, которая отбирает очки у второго «игрока», что не приносит выгоды испытуемому, но вредит воображаемому сопернику. Представители групп, известных своей агрессивностью, например осужденные за насильственные преступления, а также люди, считающие себя агрессивными, как правило, зарабатывают в PSAP меньше очков и меньше денег, поскольку больше времени тратят на кражу очков у «конкурента». По сути, эти мужчины платят за то, чтобы вести себя агрессивно в ответ на провокацию.

Перед началом игры каждому участнику вводили дозу мази для носа, которая либо за 15 минут повышала уровень Т в крови, либо не содержала активных ингредиентов (плацебо). В ходе эксперимента участники не знали наверняка, получают ли они тестостерон или плацебо.

Результаты подтвердили предыдущие выводы. Мужчины, получившие дозу мази с тестостероном, вели себя более агрессивно, то есть отбирали больше очков у соперника. И, как и в предыдущем эксперименте, такое поведение наблюдалось преимущественно у склонных к доминированию импульсивных мужчин.

Гены имеют значение

Но это еще не все. Исследователи учитывали не только личность, но и генетику, и конкретно ген андрогенного рецептора. Помните мою студентку Дженни, о которой я рассказывала в главе 3? Ее ген андрогенного рецептора содержал мутацию, из-за которой ее андрогенные рецепторы не функционировали. При синдроме частичной нечувствительности к андрогенам рецепторы работают, но они не так чувствительны к андрогенам, как полностью функционирующий рецептор. Так что дело тут не только в уровне Т: имеет значение и эффективность андрогенного рецептора. То же самое относится и к способности связанного с тестостероном андрогенного рецептора контролировать скорость синтеза белков, кодируемых его «генами-мишенями», например тех, которые способствуют появлению бороды и мускулов или повышению агрессивности. Как выясняется, даже среди типичных, полностью функциональных андрогенных рецепторов одни отлично управляют транскрипцией генов-мишеней и способствуют производству большего количества белков, а другие справляются с этим не так хорошо.

Исследователи захотели проверить, будет ли определенная доза Т в большей мере увеличивать агрессию у мужчин с относительно эффективными андрогенными рецепторами, поэтому они попросили участвующих в эксперименте мужчин ополоснуть рот и выделили из этой жидкости ДНК.

Участок ДНК, включающий любой ген андрогенного рецептора, содержит некоторое количество так называемых CAG-повторов, каждый из которых представляет собой последовательность «букв» C + A + G, повторенную от 8 до 37 раз{308}. Меньшее число повторов означает, что рецептор более эффективен, а большее – что он менее эффективен. При прочих равных условиях максимальную реакцию на определенную дозу T демонстрируют люди с наименьшим числом CAG-повторов в гене андрогенного рецептора.

С числом CAG-повторов вообще связано очень многое, например вероятность развития рака простаты (она выше при меньшем числе повторов), исход беременности (неспровоцированные выкидыши более вероятны при меньшем числе повторов) и даже этническая принадлежность{309}. А теперь нам известно еще одно свойство, которое можно предсказать по числу CAG-повторов, – степень агрессивности при повышении уровня тестостерона. Среди мужчин, ориентированных на доминирование и одновременно импульсивных, после применения мази с Т более агрессивную реакцию (то есть изъятие у соперников большего количества очков) демонстрировали те, у кого было меньше CAG-повторов и, следовательно, более высокая чувствительность к T.

Кроме того, мужчины с меньшим числом CAG-повторов сообщали, что они получают больше удовольствия от проявления агрессии! Эти результаты дают некоторое представление о том, каким образом T может стимулировать агрессию у мужчин. Повышение уровня T создает стимулы, потому что T увеличивает восприимчивость к вознаграждению. Например, когда мышам дается выбор, на какой стороне клетки им находиться, они выбирают ту, где прежде получили хорошую дозу тестостерона{310}. Области мозга, богатые нейромедиатором дофамином и влияющие на мотивацию, насыщены андрогенными рецепторами{311}. Мы получаем прилив дофамина, когда делаем что-то адаптивное (или бывшее адаптивным в нашем эволюционном прошлом), например съедаем что-нибудь сладкое, занимаемся сексом или запугиваем конкурента. Дофамин помогает закрепить это поведение: поскольку у нас возникает чувство удовольствия, появляется и мотивация повторить его снова. Опыты на животных показывают, что Т действительно увеличивает количество дофамина, высвобождаемого у победителя, в дополнение к повышению концентрации его собственных рецепторов в центре удовольствия мозга!{312} Все эти изменения делают вероятнее то, что животные-победители будут успешно противостоять угрозам в дальнейшем.

Итак, подведем итоги этого исследования: повышение уровня Т, по-видимому, повышает мотивированность и интенсивность вознаграждения от правильных действий у мужчин с соответствующим типом личности и подходящим геном андрогенного рецептора{313}. То, что все эти факторы влияют на результат, вовсе не свидетельствует о слабой связи между Т и агрессией – скорее, это показывает, что эта связь носит сложный характер и поэтому ее так непросто изучать{314}.

T повышает вероятность более жестокой агрессии не только таким образом{315}. К примеру, T снижает эмпатию. Когда уровень тестостерона повышен, мотивация и чувство удовлетворения возрастают, а страх и восприятие боли снижаются, что позволяет животным обострять конфликты{316}. Падение уровня T имеет противоположный эффект: когда он низок или снижается, боль и страх подталкивают человека к адаптивным в его ситуации действиям – бежать или отказываться от соперничества{317}. Подобные закономерности наблюдаются и у отличных от человека животных.

О каком бы виде ни шла речь, связь тестостерона и агрессии не является чисто причинно-следственной и определяется также такими факторами, как предшествующий опыт, свойства личности и положение в статусной иерархии. В своей книге «Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения» (Trouble with Testosterone. And Other Essays on the Biology of the Human Predicament)[8] Роберт Сапольски, профессор биологии Стэнфордского университета и эксперт по эндокринологическим основам агрессивного поведения, иллюстрирует эту мысль, описывая эксперимент с оказавшимися в неволе мартышками{318}. Обезьянам давали время познакомиться между собой и сформировать статусную иерархию. Когда экспериментаторы увеличивали уровень Т у одного из самцов – «пусть тестостерона будет столько, чтобы отрастить рога и бороду на каждом нейроне маленького обезьяньего мозга», – он действительно начинал более активно преследовать, хватать и кусать сородичей{319}. Самое интересное то, кто именно подвергался агрессии: самец, накачанный Т, донимал не любого, кто его раздражал, а только тех, кто находился ниже его на иерархической лестнице, и соблюдал политес по отношению к вышестоящим.

Т не волшебное зелье, превращающее кротких духом в забияк или вызывающее безудержную воинственность. Его воздействие в значительной степени зависит от индивидуальных особенностей и факторов окружающей среды, а уж у людей победа и высокий статус зачастую могут достигаться вообще без физической агрессии. Т обычно подталкивает к совершению тех действий, которых требует ситуация. Как шутил на лекции сам Сапольски, если уколоть тестостероном парочку буддийских монахов, это приведет не к вспышке насилия, а к спонтанному совершению добрых дел{320}.

Механика быстрого T

Мы не знаем, каким образом уровень T так быстро нарастает, когда мужчины оказываются в ситуации соперничества. Ритмический сигнал для подачи Т из семенников поступает из головного мозга, начиная с гипоталамуса, который посылает порцию гонадотропин-рилизинг-гормона в гипофиз, расположенный непосредственно под ним. Этот сигнал стимулирует гипофиз к выбросу лютеинизирующего гормона (ЛГ) в кровь. ЛГ, в свою очередь, требуется около часа, чтобы попасть из мозга в семенники, которым он приказывает производить Т и подавать его в кровь{321}. Учитывая, что вся эта система работает относительно медленно, а ее сигналы передаются на большие расстояния, пока остается загадкой, как уровень Т может повыситься в течение нескольких минут после начала социального взаимодействия. Результаты исследований позволяют предположить единственную возможность: гормоны адреналин и норадреналин, которые высвобождаются в ситуации психологического и физиологического стресса (например, перед соревнованиями или в случае угрозы), могут обходить систему ЛГ и стимулировать высвобождение Т из семенников либо напрямую, либо увеличивая приток крови к ним{322}.

Существует и еще одна загадка: как Т может быстро действовать, когда он достигает клеток, особенно нейронов? В главе 3 я рассказывала, что T обычно активирует андрогенные рецепторы внутри клеток и в конечном итоге влияет на экспрессию определенных генов в ядре. Весь этот процесс требует времени и, насколько нам известно, не может повлиять на поведение за несколько минут. Таким образом, вывод о том, что число CAG-повторов связано с агрессивной реакцией, вызываемой тестостероном, не столь однозначен, как я его вам представила. Происходящее не может объясняться просто более эффективной транскрипцией генов-мишеней, потому что это заняло бы слишком много времени. Однако любопытные свежие данные позволяют предположить, что Т может запускать важные, причем более быстрые, негеномные механизмы, то есть не влиять на транскрипцию генов внутри клетки, а действовать прямо на ее поверхности, выступая скорее как нейромедиатор или белковый гормон{323}. Здесь мы, пожалуй, углубляемся в слишком сложные для понимания детали. Но как человек, который до колледжа не питал особого интереса к науке, могу сказать, что самые простые на первый взгляд вопросы о действии Т на организм помогли мне понять, насколько интересными могут быть тончайшие детали взаимодействий нейрональных, гормональных и генетических факторов, определяющих поведение. Дальнейшие исследования в этой области, несомненно, поспособствуют нашему пониманию того, каким образом Т может регулировать агрессию.

Т и женская агрессия

Женщины тоже соревнуются за статус, ресурсы и партнеров, и порой весьма ожесточенно. У самок отличных от человека животных такое поведение иногда связано с уровнем Т{324}. Выходит, перепады тестостерона в сопряженных с соперничеством ситуациях должны наблюдаться и у женщин? Разумеется, многие исследователи считают именно так и проводят эксперименты, чтобы выявить у женщин связанный с Т эффект победителя и проигравшего, который мы порой наблюдаем у мужчин.

Положение осложняется тем, что андрогены вырабатываются надпочечниками, активность которых во время стресса усиливается у обоих полов. А конкуренция увеличивает стресс. Это дополнительно затрудняет интерпретацию изменений уровня тестостерона при изучении эффекта победителя и проигравшего, и особенно у женщин, так как примерно половину циркулирующего в их крови тестостерона вырабатывают надпочечники (не говоря уже об общих проблемах с измерением у них уровня тестостерона). Если в ожидании соперничества уровень T у женщин повышается, это может быть просто побочным эффектом реакции надпочечников на стресс{325}.

В научной литературе мало доказательств того, что Т непосредственно влияет на склонность к конкуренции у женщин. Результаты почти всех исследований эффекта победителя и проигравшего, в которых принимали участие и женщины, не свидетельствуют о скачках уровня T, связанных со статусом, изменениями статуса, а также выигрышем или проигрышем, то есть о том, что Т играет у женщин такую же роль в конкуренции, как и у мужчин{326}.

Это не должно вызывать удивления. Мы уже видели, что с эволюционной точки зрения мужчины и женщины должны по-разному реагировать на связанные с соперничеством угрозы. Физическая агрессия чаще оправданна у мужчин, а женщины, ввязываясь в жесткую конкурентную борьбу, меньше выигрывают и больше теряют в репродуктивном плане. Они должны быть менее заинтересованы в физических столкновениях и при обострении напряжения в первую очередь должны стремиться избегать агрессивных взаимодействий. Учитывая адаптивные и физиологические различия между полами, было бы очень странно, если бы в ситуации соперничества синтез тестостерона у мужчин и женщин регулировался бы одинаково{327}.

Это отнюдь не означает, что женщин не волнует победа: порой они стремятся к ней столь же страстно, как мужчины. Есть множество примеров того, как женщины активно конкурируют в бизнесе, спорте или учебе. В биологии соперничества задействованы и другие гормоны, такие как кортизол (которому сейчас наконец уделяется достойное внимание), а у женщин посредническую роль в этих процессах, вполне возможно, играют эстроген и прогестерон{328}. Давайте не будем зацикливаться на идее, что для того, чтобы принять стереотипно мужское поведение у женщин, нам нужно продемонстрировать, что T работает одинаково у представителей обоих полов. Надеюсь, в будущем появится больше исследований гормональных аспектов женской конкуренции.

Окружающая среда имеет значение

Тот факт, что Дэймон Фэрлесс и его подвыпивший противник жили в обществе с особым набором норм поведения и социальных стандартов, несомненно, повлиял на то, как разворачивались события в вагоне торонтского метро в канун Нового года. Вряд ли стоит удивляться, что удар Деймона не вызвал неодобрения ни у пассажиров, ни даже у полиции. «Полицейские одобрили мои действия, расценив их как самозащиту, хотя и указали на их очевидный риск… Все прекрасно понимали: я пошел на этот риск, чтобы защитить жену»{329}.

Во многих обществах подобные действия расцениваются положительно: для защиты своей семьи и репутации мужчина должен использовать физическую агрессию. Такая «культура чести» встречается на юге США, где уровень насильственных преступлений исторически выше, чем на севере. Историк Дэвид Фишер описал, каким образом это влияло на воспитание мальчиков:

С ранних лет мальчиков учили помнить о своей чести и активно защищать ее. Понятие чести в этом обществе означало, что мужчина должен гордиться своей храбростью, мужественностью, физической силой и воинской доблестью. Детей мужского пола учили отстаивать свою честь без малейшего колебания, с дикой яростью бросаясь на соперников{330}.

Если бы Дэймон и его пьяный противник ехали на поезде, скажем, в Сингапуре, то, готова поспорить на что угодно, никакая перебранка между ними не закончилась бы рукоприкладством. (И вообще, молодежь в Сингапуре не имеет обыкновения напиваться, по крайней мере на людях. Пьянство в общественных местах там серьезное правонарушение, и многие приезжие на собственном опыте узнали, как недешево это обходится.) Уровень насильственных преступлений в Сингапуре ничтожен по сравнению с Ямайкой, США или даже относительно мирной Канадой, где частота нападений тем не менее примерно в 50 раз выше, чем в Сингапуре. Сингапур, наряду с Японией, может похвастаться самым низким уровнем убийств в мире.

Почему ситуация в Сингапуре настолько отличается от того, что происходит, например, в США? Правительство там не добавляет в систему водоснабжения успокаивающие препараты. Объяснение, по-видимому, кроется в сингапурской культуре, для которой характерны законопослушность, строгая дисциплина в семье и отсутствие бедности, а также среди прочего – в суровых уголовных наказаниях.

Уровень насильственных преступлений неодинаков не только в разных странах, но и в разные исторические эпохи. Согласно данным, которые приводит Стивен Пинкер в своей книге «Лучшее в нас» (The Better Angels of Our Nature)[9], уровень убийств в Европе поразительно резко падал с XIII в.: от 100 на 100 000 человек в год до примерно 1 на 100 000 человек в наши дни{331}. Снижение уровня насилия объясняется не изменениями в наших генах, но столетиями значительных культурных и социальных сдвигов, включая монополизацию насилия государством.

Однако, какими бы разными ни были страны и культуры, половые различия в поведении остаются неизменными: везде и всегда мужчины более агрессивны, чем женщины. Этот поразительный факт требует объяснения, и самое лаконичное из них, согласующееся с огромным количеством данных, собранных при изучении самых разных животных, задействует половой отбор и его верного помощника во всем, что касается мужчин, – тестостерона.

Хотя люди не беспомощные жертвы эволюционных сил, генов или гормонов, мы все же испытываем на себе их глубокое влияние. Но в некоторых важных аспектах, включая способность тщательно обдумывать последствия своих действий и подавлять низменные инстинкты, мы отличаемся от всех остальных животных, а потому уникальны. Чем лучше мы понимаем силы, которые формируют нас, тем успешнее можем контролировать свое поведение.

Как я уже не раз отмечала, модели поведения, в которых проявляются половые различия, часто находятся под сильным влиянием культуры, и агрессия – яркий тому пример. Законы наряду с культурными и социальными нормами могут повышать или понижать физическую агрессию. Можно надеяться, что в будущем социальные изменения еще больше снизят уровень насилия, совершаемого в основном мужчинами. Но проблему нельзя решить, не разобравшись в ее причинах. Откровенный разговор о Т поможет нам понять, как изменения в социальной среде могут обуздать проблемное мужское поведение. В наших силах сгладить или углубить половые различия в проявлении агрессии, но лежащие в основе этих различий тенденции возникли задолго до появления культуры и существуют благодаря тестостерону. Отрицание этого факта едва ли пойдет нам на пользу.

8

Приступаем к делу[10]

О крысах и мужчинах

Позвольте поведать вам историю, которую рано или поздно выслушивают все студенты-эндокринологи. Это, увы, скорее всего выдумка, но, как станет ясно дальше, повторена она здесь не без причины.

Однажды в 1920-е гг. президента США Калвина Кулиджа и его супругу пригласили осмотреть экспериментальную государственную ферму. Оказавшись в птичнике без мужа, миссис Кулидж обратила внимание на то, что петушок часто спаривается, и спросила у сопровождающего ее работника, сколько раз в день это происходит. «Десятки раз», – ответили ей. «Расскажите об этом мистеру Кулиджу», – заметила первая леди. Когда президенту передали слова супруги, он спросил: «А это всегда происходит с одной и той же курицей?» «Нет, – ответил работник, – каждый раз с другой». На что президент сказал: «Расскажите об этом миссис Кулидж»{332}.

Мои студенты всегда смеются над этой историей, но, возможно, это просто реакция на мои жалкие попытки шутить (или они рассчитывают на более высокий балл на экзамене). Смешная или нет, но она иллюстрирует реальный феномен: возобновление сексуального интереса и способности к совокуплению при появлении нового потенциального партнера. Этот феномен теперь называется эффектом Кулиджа. Исследователи экспериментально подтвердили его наличие у ряда животных, включая крыс, рыб, овец, крупный рогатый скот, нечеловекообразных обезьян и шимпанзе{333}. В одном из моих любимых экспериментов подобного рода взрослого самца крысы помещали в клетку, которая была разделена на две части непрозрачной перегородкой. Шерсть у него на голове была выбрита, а из макушки торчала штуковина под названием «микродиализный зонд». Словом, вид тот еще. От штуковины отходили длинные провода, поэтому зверек мог свободно перемещаться, пока исследователи фиксировали уровень нейромедиатора дофамина в его мозге. Дофамин выполняет множество функций, но в том числе повышает мотивацию и вызывает чувство удовольствия; высокие уровни дофамина указывают на то, что животное ожидает награды и мотивировано на достижение определенной цели{334}.

Поначалу самец просто слонялся из угла в угол с забавной штуковиной на выбритой макушке. Дофамин у него был в норме, на базовом уровне. Но потом все менялось. По другую сторону перегородки помещали фертильную самку. Обе крысы настораживались и ожесточенно принюхивались друг к другу, получая с помощью запаха всю нужную информацию о состоянии здоровья потенциального партнера, о том, что он ел на обед, об уровне гормонов в его организме и еще о многом другом. Самка в такой ситуации способна понять, является ли сосед половозрелым самцом с высоким уровнем тестостерона, а тот, в свою очередь, может определить, в какой фазе репродуктивного цикла она находится (может ли забеременеть). Ба-бах – и его уровень дофамина подскакивал примерно на 50 %{335}.

Жестокосердные ученые держали бедных крыс отдельно друг от друга. Это как если бы вы страшно проголодались – и тут перед вами ставят тарелку с вашей любимой едой, запах бьет вам в ноздри, а руки у вас связаны за спиной. Эта стадия сексуального поведения животных метко называется фазой аппетита, а та, когда животные фактически занимаются сексом, называется фазой консумации. Процессы в мозге (включая изменения в уровне дофамина), которые определяют стремление к сексу и получение удовольствия от него, очень похожи на те, которые управляют поисками еды и получением удовлетворения от ее потребления{336}.

Когда перегородку наконец убирали, крысы приступали к делу. Дофамин самца удваивался по сравнению с исходным уровнем и оставался очень высоким до эякуляции, после чего немного снижался. Но это еще не финал! Самец не терял интереса к самке, и они продолжали спариваться, причем он эякулировал несколько раз, с небольшими перерывами. С каждой эякуляцией его уровень дофамина немного опускался. Когда самец наконец получал удовлетворение, уровень дофамина возвращался к базовому уровню.

Надо сказать, что самка крысы – не пассивный сексуальный партнер. Когда она может контролировать темп спаривания, у нее выше вероятность забеременеть; кроме того, уровень дофамина в этом случае у нее повышается больше, чем когда она не контролирует процесс, что говорит о том, что для самок крысы контроль над ходом полового акта является адаптивным и приятным{337}.

После того как в течение пятнадцати минут у самца наблюдался низкий уровень дофамина, а у самки отсутствовала половая активность, ее убирали из клетки. Следующие пятнадцать минут самец пребывал в одиночестве, после чего за перегородку помещали ту же самку.

И ничего не происходило.

Уровень дофамина у самца и его сексуальный интерес не менялись даже после того, как перегородку убирали и ранее спарившиеся крысы получали свободный доступ друг к другу. Он был сексуально истощен, сосуд желания был пуст. Самку убирали, теперь уже навсегда.

Но нет, оказывается, кое-что еще осталось! Несколько минут спустя исследователи помещали за перегородку другую самку. Самец улавливал запах новой фертильной самки, и его уровень дофамина снова начинал повышаться. После того как перегородку убирали, он снова рвался в бой, хотя и не так энергично, как раньше. И уровень дофамина это подтверждал. Он был не настолько высоким, как в прошлый раз, но достаточным, чтобы мотивировать самца нагнать самку, совокупиться и снова эякулировать несколько раз{338}.

Возможно, заниматься сексом для нас естественно, но добиться этого и все сделать правильно далеко не так просто. Подумайте об этом с точки зрения самца крысы. Чтобы успешно спариться, ему нужно со многим справиться. Для начала нужно выбрать, кого стоит добиваться. Потом нужно совершить собственно действия ухаживания, и усилия самца должны получить отклик. У него должна возникнуть эрекция, он должен правильно взобраться на самку, вставить пенис, протолкнуть его и выпустить сперму в ее влагалище{339}. Уф!

Осуществить эту задачу самцу помогает дофамин в сочетании с тестостероном в организме и сексуальными сигналами в окружающей среде. Дофамин имеет решающее значение в формировании самых разных типов мотивированного поведения – от поисков пищи и воды до избегания хищников и того, что может причинить вред{340}. Он играет центральную роль в управлении движениями и обеспечивает координацию между мотивацией к действию и необходимыми для этого действия движениями. (У людей с болезнью Паркинсона низкий уровень дофамина затрудняет управление движениями.) Благодаря дофамину в сочетании с Т самцы крысы сосредоточивают внимание на фертильных самках, а не тратят время, например, на мышей или на неодушевленные предметы.

Эффект Кулиджа, судя по всему, является адаптивным поведением, наблюдающимся у самцов многих видов, а это значит, что он увеличивает репродуктивный успех. Если повторный секс с той же самкой не повышает шансов на ее беременность, то самец, отказываясь спариваться с ней, ничего не теряет. Однако появление еще одной фертильной самки означает новую возможность оставить потомство, а от такого отказываться никак нельзя{341}.

Почему я начала эту главу, в основном посвященную роли Т в различиях между мужским и женским сексуальным поведением, с эффекта Кулиджа у крыс? Ну, если история о мистере и миссис Кулидж хоть в какой-то мере забавна, то это потому, что в ней обыгрывается стереотипное представление о мужчинах, которые охотнее, чем женщины, ищут новых сексуальных партнеров. Как будет показано далее, этот стереотип верен и Т имеет к нему прямое отношение.

В целом и у мужчин, и у женщин действительно много общего с точки зрения их сексуальных предпочтений и брачного поведения: и те и другие испытывают сильное сексуальное желание и ищут партнеров, которые представляются им красивыми, добрыми, здоровыми, умными и честными. Но когда дело доходит до секса, мужчины хотят заниматься им чаще и с бо́льшим количеством партнеров (об этом мы скоро поговорим){342}. Однако в сексуальной сфере есть еще одно половое различие, которое легко не заметить, несмотря на его гигантское значение. Это объект сексуального влечения: подавляющее большинство мужчин испытывают сексуальное влечение к женщинам, а у женщин все наоборот. Тестостерон помогает крысам-самцам нацеливаться на объект их страсти – самок в период течки, но какова его роль в сексуальной ориентации человека?

Сначала я разберу вопрос о сексуальной новизне и половом влечении, а потом уже перейду к сексуальной ориентации. И давайте начнем с того момента, когда люди начинают испытывать сексуальное влечение, – с периода полового созревания.

Влюбленность, поцелуи и далее по списку

До резкого повышения уровня половых гормонов в период полового созревания большинство детей думают, что все связанное с сексом – это мерзость. Возможно, дело в том, что они чувствуют его притягательность и эмоционально не готовы с этим справиться. Уровень андрогенов начинает расти с 6–7 лет у девочек и с 7–8 лет у мальчиков – задолго до того, как семенники и яичники начинают работать, производя свои основные продукты – сперму и яйцеклетки соответственно, а также половые гормоны. Эти ранние андрогены поставляются не гонадами, а надпочечниками (которые, напомню, вырабатывают в числе прочих гормонов и кортизол). Лет до двадцати с небольшим уровень этих надпочечниковых андрогенов у нас растет, после чего начинает медленно снижаться. Главный андроген надпочечников – дегидроэпиандростерон, более известный как ДГЭА. И у мальчиков, и у девочек ДГЭА попадает в кровь и превращается в небольшие количества тестостерона (это превращение происходит в «периферических тканях», таких как печень, почки и мозг){343}. Именно этот происходящий из надпочечников Т вызывает у обоих полов появление первого лобкового пушка, прыщей и телесных запахов{344}. Он также может быть причиной самых ранних влюбленностей и намеков на сексуальные чувства. Но этих надпочечниковых андрогенов недостаточно, чтобы стимулировать скачок роста, и настоящее половое созревание наступает лишь через несколько лет{345}.

Давайте вкратце вспомним, как протекает половое созревание. Этот процесс начинается с мозга и гонад, связанных гипоталамо-гипофизарно-гонадной осью. В головном мозге гипоталамус посылает в гипофиз регулярные сигналы в виде гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ), а гипофиз, в свою очередь, через кровь направляет в гонады лютеинизирующий гормон (ЛГ) и фолликулостимулирующий гормон (ФСГ). ЛГ и ФСГ стимулируют яичники и семенники к выработке половых гормонов и яйцеклеток или спермы (см. рис. «Гипоталамо-гипофизарно-гонадная ось» в главе 5). Эти изменения в организме и чувствах подростков наблюдаются не только в западных культурах, но и у девочек и мальчиков по всему миру{346}.

Половые гормоны – эстроген и прогестерон у девочек и тестостерон у мальчиков – запускают половое созревание, на что указывает усиленный рост лобковых волос, образование зачатков молочных желез у девочек и увеличение семенников у мальчиков. Девочки вступают в пубертатный период примерно за год до мальчиков (в 10,5 и 11,5 лет соответственно, с заметными отклонениями в зависимости от культуры, окружающей среды и этнической принадлежности), и первые месячные у них нередко наступают тогда, когда у мальчиков их возраста половое созревание даже не началось{347}. У самцов других видов, где взрослые особи соревнуются за партнерш, такой отсроченный старт – обычное явление. Более длительный период детского роста дает возможность молодым самцам нарастить свои размеры до того, как Т начнет перенаправлять энергию на развитие вторичных половых признаков вроде увеличенной мышечной массы, которые необходимы для конкуренции за партнерш{348}.

По мере увеличения выработки половых гормонов усиливается сексуальный и романтический интерес к противоположному полу. Большинство мальчиков и девочек раннего подросткового возраста сообщают о влюбленности в кого-либо (девушки влюбляются чаще){349}. Эти увлечения вскоре начинают приобретать более сексуальный оттенок. К счастью, большинство детей в этом возрасте не вступают в сексуальные отношения, а занимаются самоудовлетворением. К 14 годам около 90 % мальчиков и 20 % девочек (в США) пробовали мастурбировать. Первый настоящий поцелуй в губы случается примерно через год, а к 18 годам большинство подростков уже имеют опыт полового сношения{350}.

Связь между повышением уровня половых гормонов и сексуальными интересами и возможностями не должна вызывать удивления, потому что половое созревание – это и есть подготовка организма и психики к размножению, которое включает поиск партнера, ухаживание, секс и заботу о детях. И именно за это и отвечают половые гормоны. Они меняют скорость транскрипции генов, координируя кардинальные и по большей части довольно медленные изменения во многих системах организма, включая мозг, и это имеет очень длительные последствия{351}. При этом речь идет не о незначительных колебаниях в уровне половых гормонов, которые оказывают влияние на сексуальные желания и возможности, – мы говорим о крупных изменениях, таких как быстрое нарастание в период полового созревания и снижение в старости.

У девочек уровень Т едва заметно повышается с почти неопределяемого в детстве до очень низкого во взрослом возрасте, а вот количество прогестерона и эстрогена вырастает очень существенно{352}. У самок млекопитающих (включая человека) влияние изменения уровня гормонов на половое поведение очевидно. Самки становятся предметом мужского (и иногда женского) сексуального желания, и оба пола в возбуждении ищут возможность удовлетворить его. У мальчиков уровень T начинает расти примерно в 9–10 лет, затем в 13–15 он совершает резкий скачок, примерно в 17 стабилизируется, выходя на плато, а позже медленно снижается, особенно после 40 лет.

Как видно на рисунке «Уровень тестостерона на протяжении жизни у мужчин и женщин» (и как рассказывалось в главе 3), половые различия в уровнях Т начинаются еще в утробе матери – уже на восьмой неделе беременности плод мужского пола подвергается воздействию гораздо большей концентрации Т, чем плод женского пола. Этот более высокий уровень T способствует маскулинизации мозга (об организующей роли тестостерона речь шла в главе 4). В период полового созревания эти маскулинизированные на ранних этапах развития структуры мозга снова подвергаются воздействию высоких уровней T, которые дальше формируют их под влиянием индивидуального опыта и особенностей окружающей среды, а потом активируют их для стимуляции мужского полового поведения{353}.

Уровень тестостерона на протяжении жизни у мужчин и женщин

Принимая во внимание, что давление эволюционного отбора, направленное на достижение максимального репродуктивного успеха, оказывается на оба пола, какую разницу мы предполагаем увидеть в сексуальных желаниях мужчин и женщин? А учитывая все то, что мы знаем об огромной роли окружающей среды, насколько заметных различий в реальном поведении мужчин и женщин мы можем ожидать?

Эволюция, случайный секс и парные отношения

Повторюсь еще раз: культура имеет значение. Вот лишь несколько примеров того, как социальная среда может влиять на половое поведение. Мормоны в США исторически практиковали многоженство, причем основатель мормонской церкви Джозеф Смит имел более 40 жен. Закон Эдмундса о запрете полигамии вступил в силу в США в 1882 г. В Древнем Риме гомосексуальное поведение считалось приемлемым для мужчины, но только если он играл активную роль в половом акте; пассивная роль расценивалась как признание покорности и подневольного положения{354}. В современном мире в большинстве стран Африки и Ближнего Востока гомосексуализм запрещен законом и карается смертной казнью, тогда как в большинстве стран Америки и Европы юридически признаны гомосексуальные браки или союзы{355}. Во многих регионах США молодые женщины с относительно большим числом сексуальных партнеров часто подвергаются травле как «шлюхи» (таким нападкам чаще подвергаются женщины с высоким социально-экономическим статусом){356}. С другой стороны, неразборчивых в связях молодых мужчин могут превозносить как «жеребцов» (причем мужчины с низким социально-экономическим статусом удостаиваются большей похвалы за такое поведение).

Но при всех этих различиях с точки зрения эволюции, сквозь весь этот культурный шум все же должен пробиваться биологический сигнал. Разумно ожидать, что мужчины по сравнению с женщинами более открыты для случайного секса, предпочитают иметь большее число сексуальных партнеров и отличаются более сильным половым влечением (либидо). С другой стороны, оба пола должны быть более или менее одинаково заинтересованы в установлении долгосрочных отношений с партнером.

Теоретически репродуктивный успех мужчины ограничен только числом доступных ему мимолетных связей – и его собственной выносливостью. Но данные наблюдений свидетельствуют, что в большинстве сообществ охотников-собирателей самые успешные мужчины имеют лишь около 25 детей (количество, почти достижимое для исключительно плодовитых женщин){357}. Приз за выдающиеся достижения в деле отцовства достается Чингисхану, жившему в XIII в. основателю и правителю Монгольской империи, у которого, вероятно, были сотни детей, что намного превосходит любые женские возможности{358}. Сыновья Чингисхана унаследовали его склонность к многочисленным половым связям, так что примерно каждый двухсотый человек из всех ныне живущих является потомком Первого великого хана{359}. В современных обществах достичь такой исключительной мужской плодовитости гораздо труднее, но все же не совсем невозможно. Недавно в Анголе скончался мужчина по прозвищу Большой Папа, оставивший после себя 156 выживших детей и 250 внуков{360}.

Большинство мужчин далеко не так плодовиты, как Большой Папа и Чингисхан. Как обычно, половые различия – на этот раз в том, что касается репродуктивного успеха, – наиболее ярки в крайних проявлениях. У мужчин, в отличие от благородных оленей, обычно не бывает гаремов. Одна из причин, в силу которых олень может позволить себе гарем, состоит в том, что его отпрыски способны выжить без него. Подобно многим травоядным животным, которым грозит опасность стать чьим-то обедом в том случае, если они не смогут убежать, новорожденные оленята поднимаются на ноги и начинают ходить уже через несколько часов после рождения. На другом конце спектра – птенцы певчей овсянки, которые рождаются совершенно беспомощными и полностью зависят от заботы обоих родителей. Они слепы, не умеют летать и нуждаются в тепле материнского тела. Без отцовской заботы у них гораздо меньше шансов выжить. Если папаша не хочет, чтобы его гены исчезли вместе с ним, он должен быть рядом. Отсюда понятно, почему парные отношения в течение одного или нескольких сезонов – и даже на протяжении всей жизни – являются предпочтительным способом размножения примерно у 90 % видов птиц.

Человеческие младенцы представляют собой нечто среднее: они способны видеть и поддерживать температурный баланс, но около года не могут передвигаться на двух ногах; еще больше времени им требуется на то, чтобы научиться находить себе пропитание. Они, конечно, могут выжить без отца, но во многих современных обществах и на протяжении всей эволюционной истории нашего вида шансы человеческого ребенка на выживание гораздо выше, если отец остается рядом и помогает матери{361}.

Женщина, живущая в сообществе охотников-собирателей, не может рассчитывать на доставку из супермаркетов Whole Foods, чтобы получить калории, необходимые для выкармливания младенца и ухода за ним. Максимальная периодичность, с которой она может рожать, – примерно 1 ребенок каждые 3 года, что составляет в среднем 8 детей за репродуктивный период продолжительностью 25 лет, если только она не родит двойню или тройню. Для женщины, ведущей типичный для наших предков образ жизни, выбор одного качественного высокостатусного партнера, готового инвестировать в нее и ее детей больше ресурсов, обычно был лучшим с точки зрения репродуктивного успеха вариантом, чем увеличение числа сексуальных партнеров{362}. Если отец может помогать матери поддерживать здоровье, снижать уровень стресса и потреблять больше калорий, у ее потомства будет больше шансов на выживание. А если у нее будет оставаться больше энергии для воспроизводства, это к тому же может сократить время между родами, что позволит ей в течение жизни произвести на свет больше детей. Другие члены семьи тоже могут оказывать содействие, но именно муж способен лучше всего помочь матери сохранить отличное репродуктивное здоровье. Неудивительно, что женщины, как правило, предпочитают партнеров, которые не просто имеют высокий социальный статус, но и демонстрируют готовность вкладывать средства в них и в их детей{363}. Мужчинам, которые не проявляют таких качеств и просто хотят развлечься, может быть труднее найти здоровых, плодовитых партнерш, потому что женщины осуществляют свой выбор, исходя из соображений репродуктивного успеха.

Для большинства мужчин оставаться рядом с супругой и детьми, вероятно, является менее рискованной и более выгодной репродуктивной стратегией, чем конкурировать на открытом рынке за новых партнерш. Если рассмотреть все человеческие общества, надежной информацией о которых мы располагаем, можно сделать вывод, что моногамное партнерство – наиболее типичная форма брачного союза. Но вместе с тем мужчины, как правило, получают бо́льшую, чем женщины, репродуктивную выгоду от увеличения числа партнеров, так что полигиния (многоженство) встречается гораздо чаще, чем полиандрия (многомужество){364}.

С эволюционной точки зрения лучший способ повысить шансы на выживание человеческого потомства состоит в том, чтобы оба родителя продолжительное время оставались вместе и работали как команда. В далеком прошлом родители с детьми полагались на огромную помощь со стороны расширенной семьи или других членов сообщества. Однако сегодня у многих такой поддержки просто нет. Тем не менее эволюция побуждает родителей всех типов – включая приемных или родителей-одиночек – оставаться в игре. В нашем биологическом арсенале имеются психологические механизмы, которые помогают справляться со сложной задачей воспитания детей. Если рядом есть партнер, романтическая любовь укрепляет узы и делает совместную работу выносимой. А родительская любовь может побуждать к самоотдаче и самопожертвованию или даже заставить весь процесс приносить удовлетворение, по крайней мере в конечном итоге!

Тем не менее именно для женщин, в отличие от мужчин, обязательно вложение значительных ресурсов в потомство как во время, так и после беременности. Если речь идет о том, что на научном языке называют краткосрочными отношениями (а все остальные знают как «секс на одну ночь»), мужчины, которые не прочь пользоваться такими возможностями, должны быть особенно успешными в передаче своих генов последующим поколениям. Как и следовало ожидать, брачные стратегии мужчин и женщин могут в значительной степени пересекаться, особенно в случае долгосрочных парных отношений. Но когда дело касается стремления к сексу и разнообразию, логично ожидать более выраженных различий{365}. И именно это мы и наблюдаем.

Половые различия в постели и в лаборатории

Если вы не оторваны полностью от жизни, то, пожалуй, догадываетесь, что в стереотипных представлениях о том, что мужчины больше стремятся к сексу, чем женщины, и больше хотят секса без обязательств, есть доля истины. Это действительно так. Но, возможно, такое положение вещей обусловлено культурными особенностями и не повсеместно? К счастью, исследователи, используя множество разнообразных методов, собрали огромное количество данных о половых различиях в либидо и склонности к сексуальному разнообразию в самых разных культурах.

Например, в исследовании 2009 г. психолог Ричард Липпа и его группа проанализировали данные массового интернет-опроса, проведенного Би-би-си в сотрудничестве с учеными со всего мира{366}. Благодаря интернету удалось получить огромное количество ответов: всего в опросе приняли участие 200 000 человек из 53 стран, включая США, Пакистан, Бразилию, Россию, Индию, Сингапур и Китай (хотя большинство респондентов были из Великобритании и США). Приняв ответы на вопросы за объективную правду, ученые сделали вывод, что в среднем либидо у мужчин значительно выше, чем у женщин, даже если у них не всегда получается удовлетворять свое половое влечение с реальным партнером.

Чтобы изучить стремление к сексуальному разнообразию, сотрудники Липпы задали участникам несколько вопросов из опросника по определению социосексуальной ориентации (Sociosexual Orientation Inventory, SOI), широко используемого для оценки желания людей заниматься случайным сексом. Помните Саманту из популярного сериала конца 1990-х гг. «Секс в большом городе»? Мягко говоря, она была весьма сексуально раскрепощенной. Во многих эпизодах показано, какой энтузиазм испытывает Саманта в связи со своей недавней сексуальной победой (а их у нее было немало). Она наверняка оказалась бы среди отличников социосексуальности, набрав чуть не максимальное количество баллов. (Если хотите проверить себя, можете поискать в интернете и пройти тест самостоятельно.) Краткая версия, использованная в исследовании Липпы, включала следующие три вопроса, на которые предлагалось дать ответы в диапазоне от «не согласен» до «согласен», ставя от 1 до 7 баллов: «Секс без любви – это нормально», «Я могу представить, что чувствую себя комфортно и получаю удовольствие в ситуации случайного секса с несколькими партнерами» и «Мне не нужно ощущать тесную эмоциональную и психологическую связь, чтобы чувствовать себя комфортно и получать полное удовольствие от секса с ним / с ней».

Как и следовало ожидать, мужчины набирают больше баллов, чем женщины. Более ярко выраженное стремление к сексу без обязательств у мужчин является одним из самых существенных психологических половых различий среди людей. Чтобы нагляднее представить усредненную по всех странам разницу в социосексуальности, скажу так: выбранная наугад женщина с 70 %-ной вероятностью будет меньше интересоваться случайным сексом, чем выбранный наугад мужчина{367}. Усредненные по всем странам половые различия в либидо немного меньше.

Эта тенденция была обнаружена во всех странах – везде без исключения мужчины имели более высокие показатели социосексуальности. Но степень различий между полами сильно зависит от страны. В более богатых и равноправных в гендерном отношении странах, таких как Исландия, Австрия, Дания, Швеция и Франция, разрыв был меньше, в основном потому, что женщины в этих странах демонстрировали бо́льшую сексуальную свободу (более высокую социосексуальность) – и количество набранных баллов у них оказывалось ближе к показателям мужчин. На противоположном конце диапазона оказались страны с меньшим гендерным равенством и бо́льшим разрывом в социосексуальности, такие как Филиппины, Пакистан, Саудовская Аравия и Турция. В этих странах сексуальное поведение женщин было относительно закрепощенным (то есть социосексуальность у них более низкая), а потому разрыв с куда более высокими результатами у мужчин оказался больше. (Показатели величины половых различий в социосексуальности для США и Великобритании находятся в середине общемирового диапазона.) Однако обратных половых различий нигде не наблюдалось, и Липпа пришел к выводу, что данные подтверждают гипотезу, согласно которой социосексуальность является результатом «наложения культурных влияний на биологические предрасположенности».

И наоборот, хотя мужчины повсеместно сообщали о более высоком сексуальном влечении, что явствовало из их реакции на утверждения «У меня довольно легко вызвать сексуальное возбуждение» и «У меня сильное половое влечение», показатели либидо и соответствующий разрыв между мужчинами и женщинами не сильно различались от страны к стране.

То, что либидо не столь подвержено культурному воздействию, не должно вызывать удивления. Социальная среда в значительной степени определяет то, во что мы верим и как действуем, но ее влияние на наши естественные потребности, например в еде, сне и сексе, намного слабее. Потребность в еде, вероятно, будет одинаково сильной и в Пакистане, и в Дании, хотя реализовываться будет совершенно по-разному. В Дании очень любят свинину, но ни один законопослушный пакистанец не возьмет ее в рот, так как это запрещено в исламе. В датской культуре существует убеждение, что свинина полезна для здоровья и вкусна, а пакистанцы считают, что она вредна и отвратительна. Даже если половое влечение в целом не подвержено культурным влияниям, легко представить, что социальные стандарты и ожидания могут подтолкнуть к определенным ответам на такие утверждения опросника, как «Секс без любви – это нормально».

Пенис никогда не лжет

Описанные выше результаты лишь крошечная часть данных, полученных в ходе масштабных межкультурных исследований, которые указывают на ту же тенденцию: либидо у мужчин выше, чем у женщин, и они более склонны к сексуальному разнообразию, причем последнее различие в большей степени зависит от культурных особенностей{368}. Разумеется, в опросах, основанных на самооценке, есть изъяны: начнем с того, что ответы респондентов могут быть неискренними. Эти проблемы можно до некоторой степени преодолеть, включив дублирующие вопросы для проверки непротиворечивости ответов. Существуют и другие, более изобретательные методы, скажем имитация подключения к детектору лжи{369}.

Но пенис никогда не лжет. По крайней мере, так считают ученые-сексологи, и, как мне представляется, это утверждение является весьма обоснованным. У нас нет возможности вживить микродиализные зонды в мозги мужчин и женщин, чтобы изучать их в состоянии сексуального возбуждения, а потом попросить их сменить знакомых сексуальных партнеров на новых, просто чтобы посмотреть, что из этого получится. Однако сексологи могут использовать некоторые из своих излюбленных методов, и первым в этом списке значится метод пенильной плетизмографии. Он заключается в том, что на пенис надевается кольцо, которое регистрирует изменения его толщины, когда испытуемый смотрит документальные фильмы о природе или порнографические ролики, слушает эротические аудиозаписи или классическую музыку.

Когда мужчины – в основном студенты европейских и американских университетов – приходят в лабораторию для участия в экспериментах, которые включают более «объективные» методы измерения возбуждения, например с использованием плетизмографа, результаты обычно совпадают с их самооценкой. Другими словами, степень возбуждения, о которой свидетельствует толщина пениса, совпадает с тем, как ее оценивает на словах участник эксперимента{370}.

Когда мужчина смотрит порнографические ролики, его сексуальное возбуждение со временем ослабевает (на что указывают изменения в толщине полового члена), если актеры не меняются. Но оно снова нарастает, когда на экране появляются новые люди. Одна группа включила в исследование другие показатели возбуждения при просмотре порнографии: время до начала эякуляции, объем эякулята и жизнеспособность сперматозоидов (какая их доля активно двигается). Все эти данные свидетельствуют о том, что, как и в случае с крысами, возбуждение заново усиливается у мужчин, которые получают доступ – или его виртуальный аналог – к новому половому партнеру{371}.

Эффект Кулиджа у мужчин весьма убедительно подтверждается разными исследованиями. Если у женщин этот эффект и присутствует, он выражен гораздо слабее{372}.

Другие данные также подтверждают наличие половых различий в либидо и стремлении к сексуальному разнообразию. Например, мужчины мастурбируют чаще женщин. (Они также чаще попадают впросак из-за того, где и когда этим занимаются. Писатель и комментатор CNN Джеффри Тубин недавно стал примером этого, когда во время видеоконференции с коллегами по журналу The New Yorker занялся онанизмом, не выключив камеру.) Во всем мире мужчины являются основными потребителями порнографии, которая позволяет им смотреть на обнаженных, предположительно возбужденных женщин (или мужчин), не прилагая к этому усилий{373}. (Причем мужчины предпочитают обходиться без «эмоциональной прелюдии», которая так нравится в порнографии женщинам.) Они чаще фантазируют о сексе с незнакомыми людьми или несколькими партнерами, в то время как женщины склонны фантазировать о своих нынешних партнерах или знакомых. В основном именно мужчины являются клиентами профессионалов древнейшей в мире профессии{374}. Они чаще, чем женщины, пользуются веб-сайтами для знакомств семейных людей и скорее положительно отреагируют на приглашение заняться сексом с незнакомым человеком.

Мужчины и сексуальность: Виноват ли Т?

Исходя из того, что нам известно об эволюции человека, и с учетом данных, подтверждающих конкуренцию между мужчинами за сексуальный доступ к женщинам, наиболее вероятное объяснение этих половых различий состоит в том, что более высокое половое влечение и стремление к сексуальному разнообразию у мужчин имеют адаптивное значение. Культура, несомненно, играет заметную роль, но нет никаких доказательств того, что она является основной причиной устойчивых закономерностей в половых различиях в сексуальном поведении, наблюдающихся во всем мире.

Для эволюционной адаптации необходимы механизмы, обусловленные работой генов, которым в ходе естественного отбора отдавалось предпочтение, поскольку они обеспечивают репродуктивное преимущество. Моя новая кошка Лола приспособлена эволюцией для охоты. При погоне за пушистым мячиком она прячется за диваном в гостиной, а затем выскакивает, набрасывается на «добычу» и впивается в нее когтями и клыками, пытаясь выпотрошить. Когти и клыки – это компоненты сложного наследуемого механизма, который позволяет ей успешно охотиться.

Если мы признаём, что повышенное сексуальное влечение мужчин и их тяга к разнообразию представляют собой адаптивные качества, нет причин сомневаться в том, что тестостерон тоже часть этого механизма. Каким бы ни был такой механизм, он, безусловно, должен различаться у мужчин и женщин. А высокий уровень тестостерона, который, наряду со спермой, производится мужскими семенниками, явно способствует развитию физических и поведенческих особенностей, направленных на повышение успешности в спаривании. Есть все основания полагать, что механизмы, объясняющие более высокое мужское либидо и стремление к сексуальному разнообразию, также связаны с T.

Даже не беря в расчет исследования на животных, мы знаем, что значительное повышение уровня Т у мужчин – от чрезвычайно низкого до нормального – ведет к увеличению полового влечения, сексуального возбуждения и сексуальной функции. Верно и обратное. Как вы увидите в следующей главе, все эти показатели снижаются у мужчин, у которых выработка Т прекращается в результате болезни или гормональной терапии{375}.

Уровень Т у мужчины реагирует на физиологические, социальные и внешние обстоятельства таким образом, чтобы его поведение в среднем было благоприятно для размножения{376}. Порой это предполагает поиск многих партнеров, но часто бывает и иначе. Помните самцов певчих овсянок (о них говорилось в главе 6), у которых уровень тестостерона падал, когда они становились отцами? Я уже упоминала, что нечто подобное происходит и с мужчинами. Уровень T может упасть у мужчины, который недавно вступил в серьезные отношения, и в этой ситуации более низкий T связан с верностью. И наоборот, более высокий уровень Т характерен для мужчин, которые не упускают возможности изменить партнерше.

Когда рождается ребенок, уровень T у отца может упасть еще больше{377}. Это снижение, наряду с другими гормональными изменениями, может способствовать тому, что тяжелый родительский труд воспринимается не столько рутинным, сколько полезным и приятным, приносящим удовлетворение (конечно, нередко все ощущается наоборот). Кроме того, низкий уровень Т может ослабить желание соревноваться с другими самцами в поиске партнерш, как это было у папаш-овсянок.

Гормональная реакция мужчины на отцовство во многом зависит от его культуры и количества времени, которое он проводит со своими детьми{378}. Например, отцы из племени охотников-собирателей хадза в Танзании (у которых преобладает социальная моногамия) часто держат малышей на руках, кормят и играют с ними, в то время как отцы из соседнего племени скотоводов датога (которые практикуют полигинию) охотно оставляют эти заботы мамам и другим родственникам. Нетрудно догадаться, у отцов какого племени ниже уровень Т – конечно, у хадза. Согласно исследованиям, уровни Т у отцов хадза почти на 50 % ниже, чем у их бездетных соплеменников, в то время как уровень Т у отцов датога не отличался от показателей бездетных сородичей{379}.

Физическое взаимодействие с маленькими детьми в процессе кормления, игр, ношения на руках или смены подгузников связано с уменьшением уровня Т у пап. И во многих ситуациях внимание отца к семье увеличивает его репродуктивный успех{380}. (Тем не менее более низкий уровень Т у отцов не всегда полезен – доказано, что уровень Т повышается в ответ на плач ребенка, возможно тем самым подстегивая стремление защитить потомство{381}.)

Заводит ли Т женщин?

Дочитав до этих строк, вы, вероятно, задались вопросом о роли тестостерона у женщин – помимо того что он служит предшественником эстрогена{382}. Слово «эструс» (течка) происходит от латинского oestrus, что означает «возбуждение». Самки животных – и женщины в том числе! – иногда кажутся слегка безумными от жажды секса, но надежных доказательств, указывающих на то, что при этом задействован Т, фактически нет{383}.

Вряд ли стоит удивляться большому количеству исследований, посвященных роли Т в сексуальности мужчин – в их либидо, сексуальной активности, эректильной способности и так далее. Гораздо меньше известно о влиянии Т и других половых гормонов на женскую сексуальность. Одна из причин тут может быть связана со сложной картиной изменения гормонального фона у женщин. Уровни половых гормонов, включая Т, значительно меняются на протяжении менструального цикла. Например, пик эстрогена и тестостерона приходится на период овуляции, а уровни Т в начале и середине цикла будут сильно различаться. Как я объясняла в главе 5, точное измерение Т у женщин традиционным методом радиоиммунного анализа невозможно. Таким образом, если не обнаружено никакой связи между Т и проявлениями женской сексуальности, в частности сексуальным желанием и половой функцией, это может быть обусловлено как методологическими проблемами, так и тем, что эта связь действительно отсутствует{384}.

Если идея секса – с партнером или соло – кажется малопривлекательной или если связанные с ним мысли редки и мимолетны, у вас, вероятно, «низкое сексуальное влечение», оно же «низкое либидо». Оно является проблемой только в том случае, если беспокоит вас. На ваш интерес к сексу влияет множество факторов, таких как возраст, психическое и физическое здоровье, а также наличие отношений.

Согласно имеющимся данным, по всему миру не особенно заинтересованных в сексе женщин примерно в два раза больше, чем мужчин, но доля случаев низкого либидо сильно разнится в зависимости от региона и возраста{385}. Например, в одном из крупнейших исследований такого рода (опрос респондентов из 29 стран, включая Великобританию, Германию, США, Австралию, Турцию, Индонезию и Южную Африку) исследователи опросили около 20 000 мужчин и женщин в возрасте 40–80 лет, выясняя их уровень сексуального влечения. Оказалось, что низкое либидо у женщин наиболее распространено на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии (43 %) и в наименьшей степени – у женщин из Северной Европы, а также из Центральной и Южной Америки (26 и 29 % соответственно). Низкое либидо менее характерно для молодых женщин: в США о нем сообщают 20–30 % женщин в возрасте до 40 лет{386}.

Врачи часто прописывают тестостерон «не по инструкции» (то есть не в соответствии с показаниями, одобренными Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) женщинам, которые стремятся повысить свое либидо. Однако особых причин считать, что это работает, просто нет{387}. (Мужчинам при возрастном снижении либидо также могут чересчур охотно назначать большие дозы Т; как и у женщин, причины таких проблем у них непросты{388}.)

У большинства женщин репродуктивного возраста (от 17–19 и примерно до 40 лет, с широкими вариациями), жалующихся на низкое либидо, не было обнаружено снижения уровня Т по сравнению с нормальными значениями. Прием дополнительных доз Т не влияет на их сексуальное желание или поведение, если только уровень Т не поднимается намного выше нормальных для женщин значений. В этом случае либидо, как правило, повышается, но также проявляются маскулинизирующие эффекты Т на организм, такие как прыщи и растительность на лице{389}. (Как будет показано в следующей главе, для некоторых женщин, стремящихся стать мужчинами, Т-индуцированная маскулинизация вместо нежелательного побочного эффекта является целью терапии.)

Женщины в постменопаузе (как правило, в возрасте от 50 лет и старше), чьи яичники по большей части отработали свое, более склонны жаловаться на низкое либидо, чем женщины репродуктивного возраста, чьи яичники по-прежнему заняты производством половых гормонов{390}. Небольшие количества андрогенов, циркулирующие по организму после менопаузы, поступают в основном из надпочечников, и эти же андрогены представляют собой основной источник эстрогена у женщин в постменопаузе. После менопаузы уровень Т снижается на 30–50 %, и, поскольку тестостерон столь очевидно связан с сексуальным влечением и половой функцией у мужчин, он стал главным подозреваемым в снижении этих же показателей у женщин в постменопаузе{391}.

Как и все, что касается женской сексуальности, ситуация с либидо весьма сложна. Низкое либидо (и у мужчин, и у женщин) может быть обусловлено гормональными факторами, а может и не быть. Мы стареем вместе с нашими партнерами, при этом энергия и здоровье обычно не нарастают в ногу с возрастом, а как раз наоборот. Некоторые исследования эффективности T для повышения либидо у женщин в постменопаузе свидетельствуют о незначительном эффекте, другие – о полном отсутствии эффекта{392}. В целом данные о Т и либидо у женщин в этот период скудны и неубедительны.

Окончательный ответ на вопрос о том, имеет ли Т решающее значение для нормальной женской сексуальности, можно было бы получить, если бы удалось найти женщин с полным отсутствием тестостерона. В этом случае, если бы у таких женщин наблюдалось пониженное половое влечение или его совсем не было бы, а также возникали бы проблемы с половой функцией, это указывало бы на то, что Т действительно необходим для женской сексуальности. Однако люди с синдромом полной нечувствительности к андрогенам (СПНкА – вспомните Дженни из главы 3), которые абсолютно невосприимчивы к воздействию андрогенов, но подвержены воздействию эстрогена, по-видимому, имеют нормальные сексуальные реакции, желания и способность к оргазму{393}.

Сексуальность, безусловно, сложная область, а у женщин она, пожалуй, еще более сложная. Социальные и эмоциональные факторы играют бо́льшую роль в сексуальной мотивации и возбуждении у женщин, чем у мужчин{394}. При половом влечении уровень дофамина у женщин повышается, как и у мужчин, но это происходит в основном на фоне типичных для женщин уровней половых гормонов, то есть при относительно высоком уровне эстрогена и низком – тестостерона{395}. А из исследований как самок отличных от человека животных, так и женщин мы знаем, что эстроген чрезвычайно важен для их сексуальной мотивации. В этом вопросе, как и во многих других, мы, женщины, подходим к делу не так, как остальные.

Так что давайте не попадать в ловушку, считая, что поскольку T важен для мужской сексуальности, а не для женской, то мужчины в постели – сексуальные маньяки, а женщины лежат с закрытыми глазами и думают об Англии[11]. Если вспомнить любимый эндокринологами анекдот про эффект Кулиджа, окажется, что в нем скрыта глубокая ирония: на самом деле частый секс больше интересует именно миссис Кулидж, а не ее мужа.

Крысы-геи

Я использовала эффект Кулиджа у крыс в качестве захода в тему связи Т с предпочтением сексуального разнообразия у мужчин. Скромная крыса поможет мне представить и вторую тему этой главы: Т и сексуальная ориентация.

Насколько нам известно, в природе не существует крыс-геев, то есть крыс, испытывающих сексуальное влечение исключительно к представителям собственного пола. (На самом деле единственным ясным примером случаев эксклюзивной гомосексуальности у отличных от человека животных является баран – самец домашней овцы{396}.) Однако неэксклюзивное гомосексуальное поведение часто встречается среди животных, включая и крыс. Как уже упоминалось в главе 4, иногда самки крыс пытаются сделать садку на других крыс (обоих полов), а самцы порой принимают характерную для самок лордозную позу. Исследователи знают, что путем воздействия на эндокринную систему можно увеличить частоту подобных проявлений. Гомосексуальное поведение может быть спровоцировано удалением гонад и введением гормонов противоположного пола.

Добиться этого можно, изменив концентрацию Т в организме крысенка во время критического периода развития, который приходится не на беременность, а на первые несколько дней после рождения. Самку крысы, которая предпочитает делать садку на других самок, можно создать, просто введя ей дозу тестостерона, повышающую его концентрацию до уровня нормальных самцов, высокий уровень Т у которых наблюдается в течение этого раннего критического периода, а затем снова во взрослом возрасте. И так же можно поступить с самцами – кастрировать их и во взрослом возрасте воспроизвести женский гормональный фон{397}. Подобные результаты воздействия половых гормонов были выявлены в ходе многочисленных исследований на многих других животных{398}.

9

T при трансгендерном переходе

Тестостероновые трансформации

Тестостерону как-то был посвящен целый выпуск знаменитой передачи This American Life на Национальном общественном радио США. Для одного из сегментов ведущий взял интервью у Гриффина Хэнсбери, осуществившего трансгендерный переход из женщины в мужчину (FtM). Вот как Хэнсбери описывал свои ощущения от высоких доз тестостерона в самом начале гормонального перехода:

Я помню, как шел по Пятой авеню, а передо мной шла женщина. На ней была короткая юбочка и топик. Я смотрел на ее задницу и все время говорил себе: «Не смотри! Не смотри!» И продолжал смотреть. Я ее обогнал. А этот голос у меня в голове все время твердил: «Повернись, посмотри на ее грудь!» Повернись. Повернись. Повернись. Но женский, феминистический фон во мне возмущался: «Не смей, скотина! Не оборачивайся». И так я боролся с собой целый квартал, а затем все же повернулся и посмотрел. Раньше было круто. Когда я решал что-нибудь прочитать из своей поэзии, я вставал и читал стихи, посвященные женщинам на улицах. Я был настоящей лесбиянкой буч и чувствовал себя очень продвинутым. Это было так сексуально, так откровенно. А теперь я просто задрот.

Ощущение такое, словно у себя в голове ты оказался в кинотеатре, где постоянно крутят порнофильмы, и не можешь их выключить. Я просто не мог их выключить. Все, на что я смотрел, все, к чему я прикасался, превращалось в секс{399}.

Хэнсбери – один из многих людей, осуществивших переход путем приема гормонов противоположного пола (это еще называют гендерно-аффирмативной гормональной терапией). Люди по-разному реагируют на гормональную терапию, и со временем эти реакции меняются. Например, когда Хэнсбери только начал принимать Т, у него случилось нечто вроде мужского полового созревания, и поначалу это состояние просто ошеломляло (как видно из приведенного выше отрывка). Но люди решаются на такую терапию, потому что хотят добиться конечного результата – предсказуемых изменений, которые благодаря ей происходят с их телом и разумом.

Трансгендеры, которые резко меняют свой уровень Т, – это те редкие люди, которые могут описать, как преображается жизнь, когда ты оказываешься по другую сторону тестостеронового барьера. В этой главе я приведу рассказы некоторых из них о том, на что это похоже. То, что они описывают, согласуется с данными, собранными в обширной научной литературе по применению Т при смене пола.

Речь в этой главе пойдет о том, что происходило с ними при наличии и отсутствии тестостерона. О том, как Т влияет на мозг, бороду, кадык и многое другое. И о том, что при физиологическом переходе от одного пола к другому Т иногда оказывается частью проблемы, а в иногда – частью решения.

Кирпичные дома

Тестостерон и родственные ему андрогены (а также эстроген) направляют энергию организма на создание молекул и тканей, в то время как другие гормоны, такие как кортизол и адреналин, способствуют разрушению тканей и молекул, высвобождая энергию, в частности, для подпитки работающих мышц{400}. Рост и преобразование тканей мальчика в ткани мужчины – непростая задача для человеческого организма. Такая метаморфоза энергозатратна и требует тесного взаимодействия между репродуктивной, нервной, эндокринной и метаболической системами. T выступает в качестве прораба этого масштабного строительства с реконструкцией и полагается на штат рабочих с разными навыками, а также на нужные связи для обеспечения бесперебойной поставки различных материалов. T набирает команду гормонов-помощников, включая гормон роста, эстроген, инсулин и гормон щитовидной железы, поскольку все они специалисты в разных областях{401}. В целом все эти гормоны играют роль в принятии решений о том, какие ткани в конкретный момент имеют приоритет (например, гормон роста регулирует процессы роста в детском возрасте, тестостерон – развитие мышц в период полового созревания, а прогестерон помогает поддерживать функции матки во время беременности). Под руководством T эта команда следит за тем, чтобы необходимые для репродуктивного успеха мужчины материалы доставлялись в нужное время в нужное место.

Прекращение действия тестостерона не отменяет всей его предыдущей работы, даже при приеме высоких доз эстрогена. Представьте, что вы строите кирпичный дом. Когда он уже полностью построен, кирпичные стены не требуют особых усилий по поддержанию их в порядке, но и реконструировать их, если понадобится, сложно. Остальные же части постройки нуждаются в техническом обслуживании – регулярной покраске внутри и снаружи, замене проводки, ремонте крыши, поливе лужайки. Строительные проекты, которыми руководит T, бывают обоих типов: одни связаны с долгосрочными изменениями и почти не нуждаются в обслуживании, а другие требуют постоянного внимания. Преобразование мальчиковой костной структуры в мужскую, включая рост трубчатых костей, маскулинизацию лицевых костей вроде челюсти и надбровных дуг, удлинение голосовых связок (или, как говорят специалисты, «складок») подобны возведению кирпичных стен: они прочные и долговечные и изменить или снести их сложно. А вот усиление мускулатуры верхней части тела, развитие репродуктивной системы и перераспределение жира можно сравнить с покраской стен и установкой кондиционера. Без технического обслуживания и ремонта под руководством прораба Т эти ткани и органы утратят часть своих прежних функций.

Умение тестостерона строить прочные структуры является причиной того, что физический переход от мужчины к женщине (MtF) гораздо сложнее, чем обратный (FtM). Многие из вторичных половых характеристик, развитию которых способствует тестостерон в период полового созревания, такие как широкие плечи, квадратная челюсть и большой рост, являются очевидными признаками мужского пола, и их трудно устранить или хотя бы значительно изменить или уменьшить. Выше уже говорилось о влиянии Т на кости в период полового созревания (глава 5), поэтому давайте внимательно рассмотрим три другие мужские черты, связанные с Т: низкий голос, выступающий кадык, а также волосы на лице и теле. Те, кто совершает MtF-переход, уже завершив половое созревание по мужскому типу, обычно считают эти черты нежелательными, а для совершающих FtM-переход они, как правило, желанны.

Понижая голос

Помните кастратов, о которых я рассказывала в главе 2, – мальчиков с красивыми голосами, семенники которых удалялись до достижения половой зрелости, чтобы предотвратить развитие у них взрослого мужского голоса? Без высокого уровня Т в период полового созревания у них сохранялась способность брать высокие ноты.

У моего 11-летнего сына пока еще мальчишеский голос. Когда через несколько лет он станет ниже (обычно примерно на октаву), его изменившийся тембр будет свидетельствовать о том, что детство закончилось. Голосовые характеристики, включая придыхание, высоту и силу, несут удивительно много информации – о поле, возрасте, состоянии здоровья, социальном статусе и даже о стадии менструального цикла у женщины{402}. Глубокий, сильный голос – мощный сигнал, говорящий о зрелой мужественности, сексуальной привлекательности, способности доминировать над другими мужчинами{403}.

Позвольте представить вам Каллисти. Она совершила переход от мужчины к женщине. Сделала она это, когда ей было чуть за 30, и потому прошла через все изменения, связанные с мужским половым созреванием.

В пубертатный период у Каллисти изменился голос. Хотя его можно в какой-то мере феминизировать при помощи голосовой терапии, тем не менее он звучит по-мужски{404}. Во время нашего телефонного разговора мне с трудом удавалось игнорировать мужской тембр ее голоса, и сразу стало понятно, почему для Каллисти это может быть проблемой.

Изменяющиеся на протяжении жизни уровни нескольких разных гормонов, таких как эстроген, прогестерон, гормон роста и гормон щитовидной железы, влияют на качество голоса, воздействуя на голосовой аппарат и в первую очередь на гортань, в которой находятся голосовые связки. Но ни один из них не оказывает такого воздействия, как Т в период мужского полового созревания, когда его уровень в 20–30 раз выше, чем у женщин того же возраста{405}. (Влияние половых гормонов на женский голос в это время невелико, особенно по сравнению с периодом менопаузы и постменопаузы, когда из-за гормональных изменений голос может стать более хриплым.)

Гортань можно представить как трубу в верхней части шеи. Ее основание соединяется с другой трубой – трахеей, которая опускается из гортани в грудную полость, а затем разветвляется на ведущие в легкие бронхи. Эта система обеспечивает циркуляцию воздуха между легкими, носом и ртом, а один из хрящей гортани действует как клапан, закрывающий дыхательные пути, чтобы защитить их при глотании. Очевидно, что весь этот трубопровод имеет решающее значение для выживания, но он также позволяет регулировать воздушный поток, чтобы мы могли говорить, кричать или петь{406}.

Внутри гортани находятся голосовые складки – пара коротких, напоминающих куски резиновой ленты структур, которые натянуты поперек нее. Голосовыми складками можно управлять, влияя на частоту их вибрации и производимые ими звуки. Расслабляя и напрягая определенные мышцы, можно менять форму складок, их натяжение и расстояние между ними – это похоже на то, как растягиваются, смыкаются и размыкаются губы. Во время мужского полового созревания клетки гортани богаты андрогенными рецепторами, и Т взаимодействует со своими рецепторами, чтобы нарастить эти ткани{407}. Помимо прочего, T способствует увеличению диаметра гортани, то есть формированию более широкой трубы, а также утолщению и удлинению голосовых складок.

Голосовой тракт

Длина и толщина голосовых складок являются важными факторами, определяющими глубину голоса. Если вы играете на струнном инструменте, то этот принцип вам знаком, а если нет, тогда возьмите резинку, туго натяните ее и дерните. Затем ослабьте натяжение (резинка при этом станет толще) и дерните еще раз. Затем поэкспериментируйте с резинками разной длины. Длинные и толстые струны (или резинки) при механическом воздействии колеблются медленнее, производя звуки более низкого тона, а короткие и тонкие струны колеблются быстрее, производя звуки более высокого тона.

Другие последствия воздействия T тоже помогают маскулинизировать голос. К ним относятся, например, наращивание сухожилий и мышц гортани, а также рост костей лица для увеличения носовых полостей и носовых пазух{408}. Во время мужского полового созревания T, кроме того, способствует опусканию гортани внутри шеи, что придает голосу более низкий, глубокий тембр (так называемые формантные частоты){409}. Все эти изменения позволяют усиливать звучание голоса.

Воздействие Т на голосовые складки невозможно обратить вспять, заблокировав выработку Т или принимая эстроген в более позднем возрасте. После утолщения и удлинения голосовых связок единственный способ вернуть их в прежнее состояние – это хирургическое вмешательство. Но путь к обретению более низкого мужского голоса относительно гладок, независимо от возраста, в котором предпринимается гормональный переход. Голос начнет понижаться через 2–5 месяцев с начала приема тестостерона в количествах, соответствующих мужскому уровню Т, и стабилизируется в течение года, хотя, скорее всего, никогда не достигнет такой глубины звучания, как у того, кто родился мужчиной.

Поперечный разрез гортани с голосовыми складками

Это связано с тем, что после роста и изменения женского от рождения организма в пубертатный период искусственное повышение уровня Т в более позднем возрасте может способствовать утолщению голосовых складок, но его воздействие на уже сформированную гортань ограниченно (аналогично тому, как широкие бедра не могут быть сужены). В результате женского полового созревания формируется гортань относительно небольшого диаметра, и последующий прием тестостерона, похоже, не приводит к ее увеличению. Таким образом, длина голосовых складок ограниченна, потому что им некуда растягиваться{410}. Меньший размер гортани, голосовых складок и резонаторных камер, таких как грудная клетка и носовая полость, может не позволить развиться глубокому, мощному голосу.

Каллисти научилась жить со своим голосом. Но есть еще один мужской признак, с которым ей придется мириться, если она не хочет прибегать к операции, – выступающий кадык. Виновником здесь снова является Т.

Адамовы яблоки

Стоит лишь начать обращать внимание на кадыки, и трудно заставить себя остановиться (по крайней мере, мне). У нас, женщин, они тоже есть, но не выпирают. Возможно, вы задаетесь вопросом, на кой черт они вообще нужны и почему у мужчин они крупнее?

Наверное, вы также хотите знать, почему кадык называют адамовым яблоком. Согласно популярной версии, которая звучит похоже на истину, это название происходит от запретного плода из Эдемского сада, кусок которого застрял у Адама в горле. К сожалению, это не так. Другое объяснение – лингвистического толка – заключается в том, что латинское словосочетание pomum Adami, которое и означает «адамово яблоко», является ошибочным переводом выражения на древнееврейском, буквально означающего «шишка мужчины»{411}. Но, видимо, это тоже неверно. По мнению авторитетных лексикографов, авторов американского толкового словаря Merriam-Webster, все началось с арабских ученых-медиков эпохи Средневековья, которые называли эту часть тела гранатом, pomegranate. Затем в результате сложной цепочки трансформаций появилось название Adam's apple – «адамово яблоко»{412}. На этом и закроем тему.

Если опустить этимологию, то кадык – выступающая часть щитовидного хряща гортани, защищающего голосовые связки. Эта хрящевая структура состоит из двух одинаковых пластинок, которые соединяются под углом, образуя кадык (более точное название – выступ гортани). Мужская гортань растет под воздействием высокого уровня Т в период полового созревания, и угол, под которым соединяются два хряща, у мужчин гораздо острее из-за более длинных по сравнению с женскими голосовых складок, покрываемых хрящом{413}. У мужчин две хрящевые пластины соединяются под углом около 90°, а у женщин – около 120°{414}. Более крупная гортань и заостренный хрящ перед голосовыми связками являются причиной того, что кадык выступает сильнее, – это означает, что в период полового созревания уровень Т был высоким. Под воздействием T кадык может немного увеличиться при FtM-переходе, осуществляемом после периода полового созревания, но это бывает по-разному.

И наконец, последний легко заметный половой признак – растительность на лице.

Повышая лохматость

Многие считают, что у них слишком много волос на теле или слишком мало на голове. Люди с высоким уровнем тестостерона чаще других переживают по обоим поводам. О чем действительно стоит задуматься, так это о том, что, по сравнению с другими млекопитающими, ситуация с волосами у нас довольно необычная. В то время как кожа большинства других млекопитающих защищена густой пушистой шерстью, наша кожа в своем естественном виде открыта всем стихиям. Наличие длинных волос на голове – не менее странная особенность животного под названием «человек»; даже наши близкие родственники-приматы сохранили типичную для млекопитающих прическу. Основная гипотеза, объясняющая аномальное отсутствие волос у нас на теле, – «выживание наиболее потных»{415}. Ее суть заключается в том, что примерно 7 млн лет назад, когда наши предки-гоминиды покинули африканские тропические леса, перебрались в солнечную саванну и освоили прямохождение, потребность в рассеивании тепла у них возросла. Они сменили меховой покров на голую кожу с дополнительными потовыми железами, что обеспечило более эффективное охлаждение. Вертикальное положение означало, что меньшая часть их тела подвергалась воздействию лучей полуденного солнца, но верхняя часть головы оказалась теперь более уязвима и нуждалась в защите от солнца. Каким же стало решение? Пышные локоны на макушке и редкие волоски в остальных местах.

До полового созревания у мальчиков и девочек кожа покрыта мягкими и светлыми пушковыми волосами. По мере приближения периода полового созревания у обоих полов надпочечники начинают вырабатывать небольшие количества андрогенов, которые, в дополнение к первым признакам пубертата вроде угрей, стимулируют и появление лобковых и подмышечных волос. Но через несколько лет яичники и семенники начинают вырабатывать свои секреты, и на пути к половому созреванию возникает развилка. Женский путь с низким уровнем Т препятствует дальнейшему развитию многих из волосяных фолликулов, так что они по-прежнему производят мягкие, тонкие волоски. Вот почему у женщин волосы на ногах и руках гораздо тоньше и светлее, а на лице, как правило, нет жестких волос.

Мужской путь развития с высоким уровнем Т приводит к тому, что, по выражению одного известного ученого-трихолога, является «наиболее очевидным биологическим маркером половой зрелости и биологической принадлежности к мужскому полу у нашего вида»{416}. Высокий уровень Т вызывает трансформацию гораздо большего количества волосяных фолликулов, особенно на лице и груди, из пушковых в терминальные, которые производят более грубые, темные, так называемые терминальные волосы. Хотя по сравнению с другими млекопитающими мужчины кажутся почти безволосыми, по сравнению с женщинами они самые настоящие мохнатые звери.

Но не тестостерон сам по себе в наибольшей степени отвечает за оволосение по мужскому типу. Вспомните Тамана, о котором говорилось в главе 4, мальчика с дефицитом 5-альфа-редуктазы. Хотя у Тамана был высокий уровень Т, из-за мутации в гене фермента 5-альфа-редуктазы тестостерон в его организме не превращался в свое сильнодействующее производное, дигидротестостерон (ДГТ). Без ДГТ у мальчика на раннем этапе развития не мог полностью сформироваться пенис, а во взрослом возрасте отсутствовали волосы на лице.

Повсюду, кроме кожи головы, волосяным фолликулам для роста терминальных волос требуется ДГТ. В клетках волосяных фолликулов тестостерон превращается в ДГТ, который прочно связывается с андрогенными рецепторами. Благодаря этому ДГТ ускоряет транскрипцию генов, способствующих росту терминальных волос.

У трансгендерных мужчин (женщин по рождению) повышение уровня Т с женского до мужского почти наверняка приведет к значительному увеличению плотности волосяного покрова на теле и лице, как правило в течение первого года заместительной гормональной терапии. Но иногда трансмужчины просто не могут отрастить роскошную бороду, о которой мечтают (эта проблема встречается и у мужчин, не являющихся трансгендерными, то есть у цисгендерных){417}. Тому может быть несколько причин. У них может не быть достаточного количества волосяных фолликулов, или имеющиеся фолликулы могут быть недостаточно чувствительны к андрогенам, или эти мужчины не вырабатывают необходимого количества ДГТ.

Для трансгендерных женщин (мужчин по рождению), которые уже прошли период мужского полового созревания, отменить воздействие тестостерона на рост волос не так просто. После того как Т преобразовал волосяные фолликулы из пушковых в терминальные, увеличив их и повысив их чувствительность к андрогенам, они уже никогда не смогут полностью вернуться в свое прежнее пушковое состояние. Блокирование продукции тестостерона и повышение уровня эстрогена (как часть феминизирующей гормональной терапии) замедлит рост новых терминальных волос и может уменьшить их диаметр, но не решит проблему полностью{418}. Для трансгендерных женщин, таких как Каллисти, эти сохраняющиеся результаты воздействия T могут быть крайне досадными, вызывая острую необходимость бриться ежедневно или даже еще чаще. К услугам людей со средствами есть такие эффективные методы, как лазерная или электрическая эпиляция, и Каллисти пользуется ими, чтобы не вести ежедневную борьбу с упрямыми волосяными фолликулами.

У девочек период полового созревания наступает примерно на год раньше, чем у мальчиков, и у многих из них организм в значительной мере созревает еще до того, как они переходят в среднюю школу.

Блокировка полового созревания

В наше время резко вырос спрос на блокаторы полового созревания{419}. Это препараты, которые препятствуют выработке организмом половых гормонов, регулирующих изменения в этот период. Исторически они использовались для лечения серьезного заболевания под названием «преждевременное половое развитие», при котором уровень половых гормонов повышается задолго до начала периода нормального полового созревания, что приводит к появлению всех типичных половых признаков – груди, бороды, крупных семенников или утолщенного пениса – даже у детей в возрасте трех лет{420}. Под действием блокаторов эти дети могут продолжать нормально расти без преждевременного полового созревания.

Хотя некоторые блокаторы препятствуют работе рецепторов гормонов, большинство действуют на более высоком уровне и отключают сигналы, идущие от мозга к центрам продукции половых гормонов. Обычно половое созревание начинается, когда мозг посылает гонадам сигнал синтезировать половые гормоны, и они будут вырабатываться до тех пор, пока от мозга будут поступать такие сигналы (у мужчин – бо́льшую часть взрослой жизни, у женщин – до менопаузы). Возможно, вы помните, но на всякий случай повторю еще раз: все начинается с синтезируемого нейронами гипоталамуса гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ), который преодолевает небольшое расстояние от гипоталамуса до гипофиза, где стимулирует высвобождение гонадотропинов – лютеинизирующего гормона (ЛГ) и фолликулостимулирующего гормона (ФСГ). Затем ЛГ и ФСГ перемещаются с кровотоком в гонады, стимулируя их к производству и высвобождению эстрогена, тестостерона и других половых гормонов.

Самый широко используемый из всех блокаторов препарат исключает выброс половых гормонов, активируя рецептор ГнРГ в гипофизе. (Он имитирует действие ГнРГ, и его называют аналогом ГнРГ.) Но как же это работает? Разве блокатор не будет, как обычный ГнРГ, просто способствовать производству половых гормонов в гонадах?

Происходит это следующим образом. Обычно ГнРГ воздействует на гипофиз с определенной частотой, и такая пульсирующая секреция необходима для правильного функционирования всей системы связи между мозгом и гонадами. Гипофиз высвобождает ЛГ и ФСГ в кровь только тогда, когда он получает порции ГнРГ из гипоталамуса с верными интервалами, примерно каждые 60–90 мин{421}. Это как если бы к гипофизу через определенные промежутки времени обращались с вежливой просьбой произвести и отгрузить два своих основных продукта. Он будет усердно работать, если соблюдается надлежащий этикет, и за каждым запросом следует достаточное время для отдыха. Но если ГнРГ нарушает правила приличия и постоянно теребит гипофиз, тот в конце концов как бы говорит: «Да пошел ты!» – и просто перестает реагировать. ЛГ и ФСГ вообще не будут высвобождаться, и гонады никогда не получат сигнал производить половые гормоны. Таким образом, действие блокаторов в основном основано на том, что они слишком сильно раздражают гипофиз, тот перестает выполнять одну из своих основных функций, и у мужчин не вырабатывается T.

Пубертат на паузе: Некоторые последствия

Блокаторы полового созревания – это препараты, которые прерывают естественное течение не только развития репродуктивной способности, но и всех связанных с этим процессов в головном мозге. Нам еще многое предстоит узнать о том, как половые гормоны влияют на мозг в период полового созревания, но вполне вероятно, что это может быть что-то вроде второго периода организации мозга, когда эстроген и тестостерон выстраивают нейронные контуры, которые могут оказаться очень долговечными{422}.

Поскольку использование блокаторов полового созревания для лечения детей с гендерной дисфорией является относительно новым методом, исследования долгосрочных последствий их применения фактически отсутствуют. Мы знаем о рисках, которые необходимо учитывать, – социальных, физиологических, психологических и репродуктивных. Дети, принимающие блокаторы полового созревания, с большей вероятностью будут ниже ростом и менее развиты физически по сравнению со сверстниками, потому что только у последних случались скачки роста в период полового созревания. Когда в дальнейшем эти дети откажутся от блокаторов, нормальный физический рост возобновится, но несоответствие в развитии со сверстниками-подростками может быть чревато эмоциональными проблемами. Половое созревание также является решающим периодом для накопления минеральной плотности костной ткани, и отсрочка полового созревания может необратимо повлиять на прочность костей, хотя и здесь данных пока мало{423}. Но важны не только изменения в организме; они обычно сопровождаются изменениями нашего отношения к себе. А поскольку подростковый возраст – это особенно важное время для осознания и восприятия своего пола, блокирование полового созревания может также снизить возможности получения дополнительной информации в процессе физического, когнитивного и эмоционального взросления{424}.

Прекращение приема блокаторов ведет к началу полового созревания, хотя и в несколько измененном виде (оно начнется в более позднем возрасте и в целом может не привести к тем же результатам, к которым приводит нормальное половое созревание). Таким образом, прием блокаторов в основном является временной мерой, последствия которой обратимы, чего нельзя сказать о заместительной гормональной терапии, особенно с использованием тестостерона. Решение о гормональном трансгендерном переходе означает согласие на пожизненную медикаментозную зависимость от гормонов (в дополнение к хирургическим вмешательствам по собственному выбору, некоторые из которых весьма сложны){425}. Решение испытать своего рода половое созревание, характерное для противоположного пола, влечет за собой более серьезные пожизненные последствия, чем решение в пользу блокаторов полового созревания.

Туда и обратно

Среди людей, совершивших гормональный переход, есть те, кому хочется вернуть все назад, как было, и жить дальше как представителям своего пола, определенного при рождении{426}. В настоящее время нет достоверных данных о частоте обратных переходов, но есть немало людей, которые готовы поделиться своими историями{427}. Я побеседовала со Стеллой (снова ставшей женщиной) о трех годах ее жизни в качестве мужчины, когда она принимала тестостерон:

Я была очень одинокой и депрессивной. Я ненавидела свое тело и свою жизнь, я конфликтовала с родителями. Друзей у меня не было, и я много ревела. В детстве я не страдала гендерной дисфорией, она началась в подростковом возрасте. Я ненавидела все свои женские причиндалы, не хотела иметь с ними ничего общего. Я даже не хотела признавать, что у меня есть грудь и влагалище, не говоря уже о том, чтобы смотреть на них или позволять другим видеть или трогать их. Я испытывала половое влечение, но никаких сексуальных контактов до приема тестостерона у меня не было.

Тестостерон я еженедельно колола себе сама, и после первого же укола ощущение было такое, точно мне ввели антидепрессант мгновенного действия. И все три года, что я его принимала, реакция была такой же{428}. После укола настроение мгновенно улучшалось, и я чувствовала, что приняла правильное решение. Это было физическим напоминанием о том, что я все контролирую. Я испытывала такое облегчение от того, что могу избежать боли, которую, как я считала, причиняло мне мое тело. И какое-то время это отлично работало.

Перед этим я выяснила, чего следует ждать, и почти все так и оказалось. Голос быстро охрип, и это было здорово. Волосы отросли, где надо: на лице, на груди и еще больше на ногах. На самом деле, буквально везде: на животе, на спине, на плечах. Волосы на заднице растут у всех трансгендерных мужчин, спросите любого. Менее чем через полгода я легко могла сойти за парня. Мне понравилось ходить в тренажерку, это здорово помогало от стресса. Вспоминая то время, я думаю, что благодаря в том числе этому стрессу я и поняла, что мне нужно назад. Я заботилась о своем теле, качала мышцы и выглядела супермужественно, но все равно была недовольна. Как бы хорошо все ни складывалось, в конце концов я осознала, что сколько операций ни делай, а чувствовать себя полностью комфортно как трансгендерный мужчина я никогда не буду. Лично мне этого всегда будет мало.

Многие проблемы, которые были у меня до приема T, остались и после. Примерно в восемнадцать я подала заявление в университет и не поступила. Я стала спрашивать себя, чем хочу заниматься в жизни, и зашла в тупик. Я сильно набрала вес, затем начала больше тренироваться и в основном сбросила то, что набрала. Ощущение было такое: «Вау, мне нравится мое тело!» Это было большим сдвигом, потому что грудь мне не оперировали, а раньше я ее ненавидела. Я начала понимать, что на самом деле не против нее, она мне не нравилась только потому, что «у парня ее быть не должно». Постепенно я поняла, что проблема не в теле.

Я не знала, что можно вернуться назад, но мне сказали, что я могу просто не принимать Т – и пусть организм делает то, что для него естественно. Я также поняла, что в том, как мой организм работал сам по себе, не было ничего неправильного, и научилась жить с этим. Я могла быть тем, кем хочу, с тем телом, которое у меня было, и менять его было совершенно не нужно. Так что, когда мне исполнилось девятнадцать, я бросила принимать Т и вернулась к эстрогену, который вырабатывал мой организм.

В принципе, для обратного перехода ничего делать было не нужно – яичники вырабатывают собственные гормоны, и за последний год моя внешность изменилась в достаточной мере, чтобы я в основном снова могла нормально жить как женщина. Но есть некоторые моменты, которые сами по себе уже не изменятся.

У меня по-прежнему мужской голос, так что иногда люди не верят, что я родилась женщиной, и сейчас меня это очень огорчает. До приема T это было самое большое изменение, которого я ждала от перехода. У меня вырос кадык, поэтому я планирую его уменьшить, так как из-за него я чувствую себя очень неуверенно. К тому же у меня слишком много волос на лице и теле. Я делаю лазерную эпиляцию, это дорогая и неприятная процедура, но только с ее помощью можно удалить эти толстые темные волосы. И клитор у меня все еще больше среднего, но это совершенно нормально.

Теперь я понимаю, что на самом деле никогда не смогу покинуть свое тело, даже изменив то, как меня воспринимают окружающие, поэтому мне просто хотелось бы научиться жить в мире с собой.

Мне сейчас двадцать, я учусь на втором курсе университета, и мне это нравится. В целом я гораздо счастливее, хотя все еще борюсь со своими ожиданиями в отношении женственности и самовосприятия. Не знаю, чем я буду заниматься, но, наверное, когда-нибудь напишу обо всем этом.

Тестостерон и сексуальность

Выводы исследования с участием людей, осуществивших гормональный переход, показывают: либидо обычно следует за T{429}. Переход от женщины к мужчине с помощью T открывает доступ в новый шокирующий мир сексуальных желаний, и для того, чтобы освоиться в нем, требуется время. Гормональные переходы от мужчины к женщине часто приводят к снижению либидо. Это не означает полную потерю сексуального влечения, но с добавлением эстрогена сексуальное удовольствие может быть сглажено и ощущения «охватывают все тело».

Не стоит делать поспешных выводов, что Т вызывает изменения в сексуальности, непосредственно воздействуя на мозг. Переход влечет за собой массу других изменений, как физиологических, так и психологических. Выделить именно такое воздействие Т на сексуальность среди всех других возможных причин – непростая задача. При этом изменения в сексуальности при переходе удивительно предсказуемы и предшествуют видимым изменениям в организме. Речь идет о качественном изменении – то есть о другом типе сексуальности. Гипотеза о роли Т в этих процессах согласуется с имеющимися данными.

Тестостерон и эмоции

Исследований, посвященных эмоциональным изменениям при приеме Т и его подавлении, гораздо меньше, но, судя по имеющимся данным, такие переживания, как у Каллисти и Стеллы, довольно распространенное явление{430}.

Каллисти:

Раньше у меня случались вспышки гнева. В предпоследнем классе школы я была выше 190 см ростом и с густой бородой. Я была ботаном и зависала в школьном радиокружке. У меня рано началось половое созревание, и всякие недомерки с комплексом Наполеона смеялись надо мной, пытаясь самоутвердиться за мой счет. Это действовало мне на нервы, но я никогда не стала бы с ними драться. Хотя очень хотелось. На стенах и дверях, по которым я в гневе молотила кулаком, осталось немало вмятин. Я никогда не дралась, никогда не хотела никого обижать, но до перехода мой гнев казался менее рациональным, в нем было больше физической составляющей. Однажды я даже пнула парковочный автомат и повредила палец на ноге. Сейчас я не могу себе представить чего-то подобного. В целом я кажусь себе более уравновешенной. Когда я только совершила переход, отказалась от естественного тестостерона и в 33 года начала принимать эстроген, у меня были слезы и подростковые истерики, но сейчас все выровнялось.

Стелла:

После приема Т я чувствовала эмоциональное оцепенение, но через некоторое время это стало восприниматься как норма, как часть меня. За все три года, что я принимала Т, я плакала в общей сложности три раза, а раньше плакала каждый день. Теперь я снова могу испытывать радость и воодушевление. Я даже не понимала, что с Т я оказалась лишена этого, потому что притупленность эмоций казалась нормальным явлением. Тревога, радость, депрессия и волнение теперь усилились, но по-разному. Единственная эмоция, которая спала, когда я прекратила прием Т, – это гнев, который прежде был моим самым ярким переживанием. Я по-другому переживаю гнев, он теперь скорее связан с печалью, чем с яростью. Я думаю, что до приема Т большинство моих сильных эмоций объяснялись тем, что я все еще переживала период полового созревания, и теперь, когда я стала взрослой, это выравнивается.

Я отдельно расспросила Каллисти и Стеллу о слезах – вероятно, потому, что у меня есть свои проблемы со слезливостью и мне это интересно. Они испытали глубокие изменения – при этом именно такие, какие следовало ожидать. В недавней статье в газете The New York Times Линден Кроуфорд (женщина по рождению) описал свои эмоциональные ощущения после года на тестостероне{431}. Кроуфорду по-прежнему часто хотелось плакать, но это был порыв, который «угасал, прежде чем достигал слезных протоков». Он вспоминал: «Кажется, что между моим эмоциональным ядром и моей поверхностью теперь имелся более толстый слой гидроизоляции». Возможно, мужчины и женщины испытывают похожие эмоции, но, если женщины, как правило, позволяют им выплескиваться наружу, мужчины их cдерживают{432}.

В среднем женщины плачут гораздо больше мужчин, хотя младенцы мужского и женского пола в этом отношении не различаются. У девочек переход из детства в подростковый возраст по большей части никак не влияет на привычку плакать. Но этого нельзя сказать о мальчиках, слезы которых, кажется, высыхают на пути к зрелости{433}. И надо признаться, я им в этом смысле завидую. Мне бы тоже хотелось иметь гидроизоляцию потолще.

Женщины не только больше плачут, но и чаще страдают от депрессии, и более низкий уровень Т может быть с этим как-то связан. По словам Стеллы, после инъекции Т у нее «мгновенно улучшалось настроение». Однозначных доказательств тут нет, но некоторые исследования показывают, что у мужчин с депрессией скорее можно обнаружить уровень Т на нижнем пределе нормы (или даже ниже этого предела), и повышение уровня тестостерона в этих случаях может помочь облегчить некоторые симптомы депрессии. В то же время у мужчин с нормальным уровнем Т, которые не страдают нервным расстройством, если и наблюдается положительное влияние тестостерона на настроение, то оно невелико. Возможно, Стелла действительно испытывала подъем настроения непосредственно из-за инъекции Т. С другой стороны, никто не отменял эффект плацебо, который также может быть довольно сильным.

Изменения в чувстве гнева при трансгендерных переходах с использованием Т непостоянны, что неудивительно, поскольку частота переживания и выражения гнева не сильно различается у мужчин и женщин{434}. Как мы видели, у представителей разных полов физическая агрессия выражается по-разному, что в основном объясняется ролью тестостерона. Однако тот факт, что различия в уровне Т у мужчин и женщин могут помочь объяснить половые различия в физической агрессии, еще не означает, что простое изменение уровня Т во взрослом возрасте повлияет на агрессивное поведение этого конкретного человека. И результаты большинства исследований других человеческих популяций говорят о том, что этого не происходит. Агрессивность не увеличивается с повышением уровня тестостерона у мужчин по рождению, даже при приеме очень высоких доз, и не увеличивается у мужчин по рождению с дисфункцией семенников или нервными расстройствами, которые переходят от очень низкого уровня Т (характерного для женщин) к нормальному мужскому уровню. Этот вывод согласуется с тем, что мы видим у трансгендеров. Конечно, Каллисти, как она утверждает, стала менее склонна к физической агрессии, но, возможно, она просто стала мягче с возрастом{435}. В игру могут вступать личные факторы или факторы социальной среды. Но в любом случае нет оснований полагать, что Т превратит спокойного трансгендерного мужчину в Невероятного Халка с его вспышками агрессии{436}.

Чему нас учит этот опыт

Важно помнить, что трансгендерные мужчины не подвергались в утробе матери воздействию Т в количествах, типичных для мужчин от рождения. А трансгендерные женщины, наоборот, не развивались в утробе матери в условиях, типичных для женского пола, когда уровень Т относительно низок. Большинство трансгендеров прошли период полового созревания, типичный для их пола по рождению.

Их опыт может многое рассказать нам о T. Это еще одно свидетельство, которое следует добавить в нашу коллекцию, где уже находятся эволюционная теория полового отбора, результаты эндокринологических исследований отличных от человека животных и нетрансгендерных людей, а также другие доказательства, которые рассмотрены в этой книге. Прием Т или его подавление в рамках гормональной терапии – это осуществляемый при помощи медицинских препаратов аналог «естественных экспериментов», связанных с такими состояниями, как синдром полной нечувствительности к андрогенам (СПНкА) и врожденная гиперплазия коры надпочечников (ВГКН), о которых шла речь выше. В частности, пример трансгендерных людей показывает, что мужское сексуальное поведение можно в значительной мере объяснить влиянием Т, а не просто воспитанием или нормами полового поведения, преобладающими в той или иной культуре. В более общем плане опыт трансгендеров, у которых искусственно изменяли уровень тестостерона, подтверждает вывод, сделанный на основе огромного числа разнообразных исследований, проведенных на протяжении века с лишним: могущество тестостерона поистине огромно.

10

Время T

«Одно слово – мужчины!»

Если вы женщина, то однажды, весьма вероятно, говорили какой-нибудь подруге: «Одно слово – мужчины!» И вы обе прекрасно понимали, что имеется в виду. Возможно, разговор шел о муже, коллеге или политическом лидере, и вы бросали это в досаде. А мужчины в похожем раздражении, само собой, произносят: «Одно слово – женщины!» Порой мы даже походя объясняем неприятные нам качества противоположного пола, используя эндокринологическую версию сюжета о Марсе и Венере: «У женщин все на гормонах». Или: «У мужчин слишком много тестостерона». Мой опыт состоит в том, что эти отчасти игривые вздохи «Одно слово – мужчины!» являются реакцией на сексуальную объективизацию (восприятие женщин как сексуальных объектов), неумение слушать других и выражать свои эмоции, а также необоснованную самоуверенность почти во всем, которая, судя по всему, коренится во внутренних опасениях по поводу своей состоятельности. В этих сетованиях присутствует оттенок сексизма, поэтому многие из нас делятся ими только в однополой компании.

Одно дело, когда мужчины бесконечно смотрят футбол или перебивают женщин, что, вполне вероятно, как-то связано с тестостероном. И совсем другое, когда речь идет о гораздо более разрушительных связанных с Т моделях поведения, которые вынуждают женщин (и некоторых мужчин) во всеуслышание заявлять: «Посмотрите, что происходит! Этому надо положить конец!»

Сексуальное насилие – сложное явление, но оно, бесспорно, находится на стыке секса и физической агрессии, двух типов поведения многих млекопитающих, на которые сильно влияет тестостерон. Это верно и в случае людей, чему имеются убедительные доказательства. Одни мужчины принуждают женщину к сексу, используя свой более высокий социальный статус и власть над ней; другие пользуются тем, что эта конкретная женщина уязвима и не имеет выбора. Нередко между этими ситуациями нет большой разницы.

Учитывая серьезность проблемы сексуального насилия, необходимо с должным вниманием относиться ко всем основанным на фактах гипотезам, а значит, непредвзято рассмотреть и гипотезу, что тестостерон играет в этом немалую роль.

Решение проблем требует понимания их причин. Если постоянно преуменьшать значение одного набора возможных причин (например, биологических) в пользу другого набора возможных причин (например, социальных), нам не удастся докопаться до истины. Это также значит, что мы упустим возможности повысить безопасность женщин и обеспечить равенство между полами. С такой перспективой мириться нельзя.

И женщины действительно не мирятся хотя бы в том смысле, что рассказывают о случившемся с ними и тем самым проливают свет на типично мужские виды проблемного поведения. Публично говорить о сексуальном насилии непросто. Давайте дадим слово женщине, которая открыто заявила об этом и сумела опровергнуть ту версию ее истории, которая была поддержана судебной системой, средствами массовой информации и самим насильником. Ее зовут Шанель Миллер.

История Шанель

Шанель Миллер – писательница и художница из калифорнийского города Пало-Альто. В 2015 г. ей было 22 года. Согласно полицейскому протоколу, описывающему случай сексуального насилия над Миллер, мужчина признал, что не знал имени своей жертвы и не смог бы узнать ее, если бы увидел снова. В прессе, широко освещавшей эту историю, Миллер была представлена как Эмили Доу. Но в 2019 г. она раскрыла свое настоящее имя в телешоу канала CBC «60 минут»{437} и опубликовала мемуары об инциденте и его последствиях под названием «Знай мое имя» (Know My Name).

В случае с Броком Тернером об изнасиловании говорить нельзя, потому что в Калифорнии проникновение во влагалище пальцем – как это сделал Тернер – считается насильственным действием сексуального характера, тогда как изнасилованием может быть только половой акт с проникновением пениса.

В ночь, когда было совершено нападение, двое шведских студентов Стэнфордского университета, Карл-Фредрик Арндт и Питер Йонссон, около часа ночи ехали на велосипедах по студенческому городку и обратили внимание на возню за мусорными баками. Они увидели на земле двух человек – мужчина лежал на женщине и, согласно показаниям студентов, «активно двигался», тогда как она «вообще не шевелилась». Йонссон крикнул: «Ты что делаешь, мать твою? Она без сознания!» – и мужчина бросился бежать. Йонссон погнался за ним, а Арндт остался проверить, дышит ли Миллер. Йонссон повалил Тернера на землю, и двое студентов, на помощь к которым пришли прохожие, удерживали Тернера до прибытия полиции{438}.

Позднее Тернер был осужден за насильственные действия сексуального характера. При вынесении приговора отец Тернера заявил, что его сына не следует отправлять в тюрьму, потому что тюрьма – это «слишком большая цена за проступок, продолжавшийся всего 20 минут из 20 с небольшим лет его жизни»{439}.

На заседании, на котором был вынесен приговор, Миллер зачитала вслух свое 12-страничное заявление о понесенном ущербе. Вот выдержка из него, в которой также содержится полезный совет для потенциальных насильников:

Вы отобрали у меня достоинство, право на личную жизнь и половую неприкосновенность, энергию, время, уверенность в себе и возможность выражать свое мнение, и это продолжается по сей день{440}.

По его словам, мы оказались на земле только потому, что я упала.

Так вот, если девушка упала, помоги ей подняться. Если она слишком пьяна, не может идти и падает, это не повод валиться на нее и трахать, стягивать с нее трусы и лезть ей рукой во влагалище… Если поверх платья на ней кардиган, это не повод снимать его и лапать ее за грудь. Может, ей холодно и поэтому она его надела. Если ее голая задница и ноги трутся о сосновые шишки и иголки, когда ты давишь на нее всем своим весом, слезь с нее.

Судья Аарон Перски приговорил Тернера к шести месяцам тюремного заключения. Столь мягкий приговор был воспринят общественностью как несправедливый, и в итоге Перски был отозван избирателями Калифорнии со своего поста{441}.

Большинство мужчин не такие, как Брок Тернер. Однако большинство мужчин и не такие герои, как Карл-Фредрик Арндт и Питер Йонссон: попытка силой задержать другого мужчину может обернуться серьезными последствиями для здоровья. Как мы видели ранее, наибольшие половые различия наблюдаются на периферии нормального диапазона, и склонность к сексуальному насилию, как и готовность рисковать ради помощи другим, не являются тут исключением.

Да, наше стереотипное представление, что мужчины с большей вероятностью могут решиться на опасные героические поступки, соответствует действительности. Женщины достойны уважения за повседневные действия, которые также можно считать героическими: например, они приносят в мир новую жизнь, проталкивая нечто размером с арбуз через нечто размером с авокадо, но совершение храбрых поступков во имя других – это одна из тех областей, где первенство мужчин неоспоримо.

С 1904 г. около 10 000 человек в США и Канаде были награждены медалью Эндрю Карнеги, которая вручается гражданским лицам, «осознанно подвергнувшим свою жизнь чрезвычайной опасности при спасении или попытке спасти жизнь другого человека». Около 10 % награжденных были женщинами. Медали вручаются за спасение утопающих, за вынос людей из огня, за защиту от нападений диких животных и так далее. Например, в 2020 г. в числе 15 награжденных оказался 52-летний Уинстон Дуглас, водитель автобуса из Атланты (штат Джорджия). Однажды, совершая обычный рейс, он стал свидетелем того, как мужчина ударил ножом женщину средних лет, которая пыталась перейти улицу перед его машиной. Дуглас остановил автобус, выскочил и набросился на хулигана – тот попытался пырнуть ножом и водителя, но сломал лезвие. Благодаря быстрым действиям Дугласа жертва выжила. Единственная в том году женщина-лауреатка, Иоланда Робинсон Исом, скончалась после того, как несколько раз возвращалась в горящий дом, чтобы вынести троих своих сыновей{442}.

Конечно, вы можете с этим поспорить и выдвинуть альтернативное объяснение такого гендерного дисбаланса в числе награжденных: все дело, очевидно, в сексизме! К счастью, в наши дни люди больше, чем когда-либо, чувствительны к вопросам, связанным с гендерным дисбалансом. Да, экспертный совет Фонда героев Карнеги, который и определяет победителей, включает в основном мужчин, однако треть там все же составляют женщины. И это никак не может изменить пол награжденных, которые в подавляющем большинстве являются мужчинами. Повторяю, мы говорим о крайних случаях, когда половые различия в поведении относительно велики. Женщины также рискуют своей жизнью, чтобы помочь другим (не говоря уже о занятии опасными видами спорта, такими как бои без правил и автогонки). Но все дело в том, что именно мужчины из самых разных культур чаще ищут новых, захватывающих и напряженных переживаний и охотнее рискуют физически, чем женщины{443}. И, скорее всего, к этому причастен тестостерон.

В своем заявлении Шанель Миллер не забыла о своих героических спасителях: «Самое главное, я выражаю благодарность двум мужчинам, которые спасли меня и с которыми я пока не знакома. Я нарисовала два велосипеда и прикрепила этот листок скотчем над своей кроватью как напоминание о том, что в этой истории есть настоящие герои»{444}.

Через два года после случая с Шанель Миллер журналист Ронан Фэрроу опубликовал в журнале The New Yorker статью, в которой обвинил кинопродюсера Харви Вайнштейна в сексуальных домогательствах и насилии в отношении женщин{445}. Эта публикация стала первым звеном в цепи событий, в результате которых обвинения в сексуальном насилии были предъявлены многим знаменитостям.

#MeToo

В 2017 г. продюсер Вайнштейн не знал себе равных по влиянию. По словам Фэрроу, фильмы Вайнштейна, от «Криминального чтива» до «Влюбленного Шекспира», «получили более трехсот номинаций на "Оскар", а на ежегодных церемониях награждения ему выражали благодарности чаще, чем почти кому-либо еще в истории кино, сразу после Стивена Спилберга и непосредственно перед Господом Богом». Далее в статье в The New Yorker говорилось, что тринадцать женщин, в том числе актрисы Мира Сорвино, Розанна Аркетт и Азия Ардженто, обвинили Вайнштейна в сексуальных домогательствах и насилии. Число обвинительниц Вайнштейна стало быстро увеличиваться. Движение #MeToo набирало обороты.

К тому моменту, когда в 2020 г. Вайнштейн был признан нью-йоркским судом виновным в изнасиловании и приговорен к двадцати трем годам тюремного заключения, в капкан #MeToo угодили сотни других влиятельных мужчин (и, как и следовало ожидать, всего лишь горстка женщин). Среди них оказался комик Луи Си Кей, который имел привычку мастурбировать перед женщинами, иногда прямо во время встреч в своем офисе. Позже он с запоздалой проницательностью заметил: «…урок, который я получил от жизни, хотя и слишком поздно, заключается в том, что, когда ты имеешь над кем-то власть и просишь их взглянуть на твой член, для них это не просьба. Для них это приказ»{446}.

Во всех разоблачениях #MeToo, как и в случае с нападением на Шанель Миллер, прежде всего бросается в глаза то, что в них нет ничего удивительного. Наделенные властью пожилые мужчины – обычно довольно невзрачные – пользуются своим положением, чтобы любой ценой вступить в сексуальный контакт с молодыми и привлекательными женщинами. Напавший на Шанель молодой студент просто взял, что хотел, у женщины, которая не могла сказать «нет».

Удивителен был бы поток подобных обвинений в отношении женщин. Действительно, влиятельных женщин в СМИ, политике и бизнесе намного меньше, чем мужчин, но женщины, похоже, тоже способны использовать свою власть, чтобы получить желаемое. Однако речь, как правило, не идет о молодых любовниках для стареющих богатых дам, принуждении мужчин к сексу или мастурбации у них на глазах. И когда вы в последний раз слышали о женщине, которую застали за щупаньем гениталий незнакомого мужчины, в беспамятстве лежащего на земле?

Большинство людей, которых я знаю, вовсе не Вайнштейны и не Броки Тернеры. Вайнштейн – заметное отклонение от нормы, но не чудовищная шутка природы. Это просто человек, обладающий властью и огромными возможностями, которые в сочетании с чувством вседозволенности, особенностями личности и либидо породили ситуацию, когда проявились его хищнические наклонности. Тестостерон способствует повышению либидо и завоевыванию партнеров, и некоторые идут у него на поводу, если наличие власти, недостатки культуры или зависимое положение жертвы тому способствуют. Но мы в силах перекрыть эту дорогу.

Движение #MeToo уже добилось тут реального прогресса, и, надеюсь, его работа будет продолжена{447}. Как я неоднократно подчеркивала в этой книге, для того чтобы изменить поведение мужчины, необязательно снижать его уровень тестостерона. Изменения в отношении к этим проблемам, а также в культуре, могут способствовать этому сами по себе. Как отмечает Стивен Пинкер в своей книге «Просвещение продолжается: В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса» (Enlightenment Now: The Case for Reason, Science, Humanism, and Progress)[12], в США «число изнасилований и случаев домашнего насилия снижается на протяжении десятилетий и сейчас составляет четверть или даже меньше того от пиковых значений прошлого»{448}. И это нельзя объяснить снижением уровня тестостерона у мужчин. Насколько мы можем судить, повышенное стремление к сексу у мужчин остается прежним, однако (по крайней мере кое-где) изменилось чувство вседозволенности у тех, кто наделен властью.

Социальные практики поощрения и наказания, похвалы и порицания влияют на человеческое поведение. Нам еще предстоит долгий путь, но понимание роли Т точно поможет определить, какие структурные реформы будут способствовать переменам к лучшему.

Т разделяет

Двух одинаковых животных не бывает, даже если они однояйцевые близнецы. Причина тому – воздействие окружающей среды, вариации в экспрессии генов и случайные события, меняющие траекторию развития. Но однояйцевые близнецы встречаются редко. Все остальные приходят в мир с уникальной последовательностью ДНК, которая обусловливает различия между людьми{449}. Несмотря на это генетическое многообразие, все люди очень похожи. Тем не менее, если смотреть на человечество в целом, люди относятся к двум визуально различимым типам: к мужскому или женскому полу. Это связано с небольшим генетическим различием: на Y-хромосоме имеется ген SRY. Без него организм почти всегда развивается как женский{450}.

Сам факт существования этих двух типов никак не влияет на ценность человеческой жизни. Например, это не влечет никаких последствий для людей, чьи первичные или вторичные половые признаки не совпадают с их половыми хромосомами. Равным образом нет тут никаких последствий и для многих людей, которые не соответствуют социальным ожиданиям, связанным с их полом.

Как мы видели, ген SRY разделяет два пола, потому что его активность приводит к образованию семенников и выработке высоких уровней тестостерона.

Образуясь в основном в семенниках (у мужчин), Т разносится с кровью и улавливается андрогенными рецепторами клеток всего организма, включая мозг. Как только тестостероновый ключ оказывается в замке, то есть в андрогенном рецепторе, возникший комплекс проникает в ядро клетки, где увеличивает скорость чтения определенных генных рецептов и выпечки соответствующих им белков. (Какие это будут рецепты, зависит от того, какие страницы геномной книги доступны, что, в свою очередь, зависит среди прочего от типа клетки.)

Основная эволюционная функция тестостерона заключается в координации в целях размножения анатомии и физиологии мужского организма, с одной стороны, и поведения – с другой. Для этого у многих самцов млекопитающих (включая людей) раннее воздействие тестостерона маскулинизирует мозг, определяя развитие нейронных контуров, которые активируются позже, в период полового созревания.

Тестостерон меняет все. Он меняет то, каким образом экспрессируются гены любой из хромосом: в мужском организме белки, кодируемые тысячами генов, предсказуемо производятся в иные моменты и в иных количествах, чем в женском{451}. Эти белки воздействуют на организм и мозг сначала в утробе матери, затем вскоре после рождения и, наконец, в период полового созревания, когда снова происходят взрывообразные изменения. Tестостерон влияет на организм и поведение, что, в свою очередь, влияет на социальную среду, а та, в свою очередь, влияет на организм и поведение – и так далее до самой смерти. Т разделяет.

Т властвует

Те, кто скептически относится к роли Т, говорят, что называть тестостерон мужским половым гормоном неправильно, потому что у женщин он тоже есть. Но, поскольку этот гормон отвечает за создание и обслуживание мужского организма (а в женском играет гораздо более скромную роль), это определение верно отражает его роль.

Как я уже говорила, последствия воздействия тестостерона весьма глубоки и разнообразны. Мальчишеская тяга к жестким контактным играм и дух соперничества у мужчин, их более высокое либидо и стремление к сексуальному разнообразию, а также преимущества перед женщинами в спорте – все это проявления работы тестостерона.

Диапазоны содержания тестостерона в организмах здоровых мужчин и женщин абсолютно не перекрываются: у мужчин его в 10–20 раз больше, чем у женщин. В период полового созревания разрыв в уровне Т еще значительнее: у мальчиков пубертатного возраста тестостерона примерно в 30 раз больше, чем у девочек. Уровень тестостерона у мужчины меняется на протяжении жизни, начиная с эмбрионального периода, когда он представляет собой плод не больше виноградины с крохотными неопущенными яичками. На уровень тестостерона влияет не только то, что происходит внутри организма, но и то, что происходит вне его.

Социальная среда может вызывать изменение уровня Т за считаные минуты. Повышенный уровень T после победы в поединке или пониженный после поражения позволяют участнику адаптивно реагировать при условии, что он имеет соответствующую конституцию и находится в соответствующих обстоятельствах. Победители должны извлекать выгоду из своего успеха и быть готовыми принять следующий вызов, который может потребовать значительных физических усилий, а проигравшим следует быть благоразумнее и впредь выбирать соперников себе по силам или просто отступать перед лицом угрозы. Последствия этих краткосрочных изменений зависят от индивидуальных особенностей, а не только от влияния T. Они также зависят от количества и функциональности андрогенных рецепторов, что, в свою очередь, определяется генотипом. Т действует на всех по-разному, в зависимости от наследственности, статуса, личностных качеств, состояния здоровья и социальных условий в данный момент.

T влияет на социальную среду, оказывая прямое воздействие на мозг и поведение человека. Но он может влиять на социальную среду и косвенно, воздействуя на тело. Само по себе обладание определенными физиологическими чертами, такими как низкий голос, крупное туловище или мощные мышцы, также может оказывать значительное влияние на взаимоотношения между людьми.

Отцовство, при условии что мужчина занимается малышами, приводит к более долгосрочному изменению уровня T. Поддержание T на высоком уровне требует определенных затрат, поэтому уровень T имеет тенденцию снижаться, когда мужчине (или самцу овсянки, оленя или игуаны) нужно перенаправить свою энергию, чтобы вместо соперничества с другими самцами заняться заботой о своем здоровье и благополучии своей семьи.

Обвиняется Т

Когда детектив пытается раскрыть преступление, с его стороны неразумно полагаться на одну-единственную улику, будь то показания свидетеля, ДНК, оставленная на месте преступления, или признание подозреваемого. Свидетели могут ошибаться, образцы ДНК оказаться загрязненными, а признания – полученными под давлением.

Чтобы убедительно подтвердить гипотезу относительно, скажем, происхождения шумов в машине, причины оседания суфле или блокировки вашего аккаунта другим пользователем твиттера, стоит использовать сразу несколько независимых источников доказательств. То же самое и в науке. Поэтому на протяжении всей книги я пыталась продемонстрировать, как согласующиеся данные из разных независимых источников позволяют сделать обоснованные выводы о роли Т.

Во-первых, существует теория эволюции, одна из самых надежных из всех научных идей. Мы, как и прочие биологические виды, появились в процессе эволюции. Имеются убедительные доказательства того, что половой диморфизм человека в значительной степени является результатом полового отбора – эволюционного процесса, благоприятствующего признакам, которые повышают способность приобретать половых партнеров, делая их либо более многочисленными, либо более качественными. Репродуктивные интересы мужчин и женщин схожи, но не идентичны. Учитывая ограничения, связанные с биологическими особенностями млекопитающих, представительницы женского пола больше вкладывают в размножение – чтобы обзавестись потомством, им приходится затрачивать значительное количество времени и энергии, в то время как мужчины добиваются этого с гораздо меньшими затратами.

Как и женщины, мужчины извлекают выгоду из соперничества с представителями своего пола за лучших партнеров, но тут есть некоторые важные различия. Для мужчин высокий социальный статус более выгоден с репродуктивной точки зрения, чем для женщин. Прямые формы конкуренции, включая физическую агрессию, помогают мужчинам подниматься выше по иерархической лестнице. Мужчины также обладают бо́льшим сексуальным влечением и в большей мере предпочитают сексуальное разнообразие. Все это указывает на то, что здесь не обошлось без тестостерона.

Во-вторых, существует поведенческая эндокринология, которая прошла долгий путь с момента своего возникновения в XIX в., когда Арнольд Бертольд пересаживал семенники в брюшную полость кастрированных цыплят. С тех мор мы установили химическую структуру гормонов, то, как они воздействуют на рецепторы и влияют на транскрипцию генов, а также многое другое. Мы теперь досконально разбираемся в биохимических механизмах, с помощью которых эти простые молекулы творят свое физиологическое волшебство.

В-третьих, существуют патологии наследственного характера, такие как синдром полной нечувствительности к андрогенам и врожденная гиперплазия коры надпочечников, которые дают исследователям возможность пронаблюдать, что происходит, когда из-за причуд матери-природы у некоторых людей резко меняется степень воздействия андрогенов на организм. Полученные таким образом данные указывают на Т как на мощную маскулинизирующую силу.

В-четвертых, нам известны искусственные эксперименты, вроде создания института евнухов в Древнем Китае и певцов-кастратов в Италии в XVI в. Уже в наше время для снижения или повышения уровня Т начала использоваться заместительная гормональная терапия.

Несмотря на все это, гипотезы, альтернативные тем, которые я рассматривала в этой книге, действительно существуют. И прежде всего, это гипотеза, что половые различия в проявлении агрессии обусловлены главным образом социальной средой, а не эволюцией (с Т в роли соучастника). На протяжении всей книги я отстаивала мнение, что социализация не может конкурировать со своим эволюционным соперником, действующим на основе T. Мне кажется, что всю эту ситуацию хорошо описал психолог Стив Стюарт-Уильямс:

Как теории социализации могут объяснить разрыв в уровне насилия, который возникает между полами в период полового созревания? Связано ли это с внезапным всплеском гендерной социализации – всплеском, который по неизвестной причине происходит в один и тот же период жизни во всех человеческих культурах и у многих диморфных видов? Можно ли назвать простым совпадением то, что этот предполагаемый всплеск социализации происходит одновременно с резким скачком уровня циркулирующего в крови тестостерона, который сопровождает половое созревание у мужчин?{452}

T-cкептицизм

В средствах массовой информации постоянно делаются попытки скинуть тестостерон с его пьедестала, показать, что он не так уж всесилен, или, проще говоря, опровергнуть биологические объяснения психологических и поведенческих различий между полами. Например, в 2020 г. журнал The New Yorker опубликовал интервью с писательницей и журналисткой Пегги Оренштейн по поводу ее недавно изданной книги «Парни & секс: Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности» (Boys & Sex: Young Men on Hookups, Love, Porn, Consent, and Navigating the New Masculinity). В этом интервью, озаглавленном «Можно ли спасти маскулинность?» (Can Masculinity Be Redeemed?), Оренштейн спросили, ссылалась ли она на биологию, обсуждая то, к чему стремятся и что ценят молодые мужчины, – «атлетизм, доминирование, агрессию» и «благосостояние и сексуальные победы». Она засмеялась и ответила:

Нет. Мы знаем, что воспитание становится природой. Это видно по всему. То, что мы узнаём в детстве, впитываем из средств массовой информации или из поведения родных, формует ту глину, из которой мы делаемся при рождении… Медиа обрушивают на детей информацию о сексуальных привилегиях мужчин и сексуальной объективации женщин. Давно ясно, что эти установки могут подрывать самооценку девочек, сводя их всего лишь к телу, что не может не сказываться на их мировосприятии и всем остальном. Но мальчики варятся в том же котле и, по-моему, в определенном смысле на более сильном огне{453}.

Тех, кто считает Т важным фактором, часто представляют в карикатурном виде. Вот пример из рецензии на книгу Корделии Файн «Тестостерон Рекс» в газете The Guardian. Журналистка пишет, что, поскольку «тестостерон делает мужчин высокими и волосатыми, а их голоса – низкими», легко понять, что знание того, как Т воздействует на физиологию, может привести к мысли, что он также порождает и другие качества, считающиеся мужскими, такие как «стремление к лидерству, склонность к насилию и сексуальная озабоченность».

Однако, продолжает автор рецензии, Файн считает это предположение «надуманным». По мнению Файн, агрессивный и похотливый мужчина-лидер – продукт социализации, а не действия тестостерона на мозг. Родившиеся мужчинами люди, чей организм формируется под действием тестостерона, просто с самых первых дней воспринимаются по-особому, и в результате такой социализации у них формируется агрессивность, стремление к случайному сексу и чувство вседозволенности:

Быть мужчиной или женщиной недостаточно, чтобы превратиться в версию мужчины или женщины, типичную для вашего общества… Но, как только ваша принадлежность к мужскому или женскому полу признается другими, они начинают относиться к вам соответствующим образом, что и превращает вас в мужчину или женщину. Это достигается с помощью игрушек, книг, образцов для подражания и миллиона других вещей.

Обратите внимание, как журналистка подает точку зрения, которую считает неправильной: просто родиться с мужским или женским телом «недостаточно, чтобы превратиться в версию мужчины или женщины, типичную для вашего общества». И, разумеется, она права! Какими бы ни были представления общества о гендерных ролях, очевидно, что не все мужчины соответствуют этой парадигме маскулинности и не все женщины – этой парадигме феминности. Но кому вообще такое может прийти в голову? Ни один серьезный ученый никогда не утверждал, что различия в любом сложном поведении определяются одними лишь генами, гормонами или гениталиями. Как мы видели на примере агрессии, культура, несомненно, является важным фактором, и то же самое касается пола. (Необходимо отметить, что сама Файн высказывается более точно и аккуратно, чем многие из тех, кто пишет рецензии на ее книги.)

Откуда взялась эта почти инстинктивная враждебность к тем из нас, кто говорит о мощном воздействии Т на мужские качества и поведение? Похоже, причина кроется в трех основных проблемах. Как считается, подобная точка зрения означает, во-первых, что тестостерон – это судьба. Во-вторых, что поведение мужчин является естественным и, следовательно, хорошим или приемлемым. И, в-третьих, что у мужчин всегда есть оправдание: они действовали под влиянием Т.

Т-фатализм

Судя по всему, автор рецензии на книгу «Тестостерон Рекс» в The Guardian{454} считает, что, если тестостерон разделяет людей на два пола, обуздать мужские эксцессы нет никакой возможности: если «гормоны создают мужчину или женщину, а мы – это то, что выделяют наши железы, тогда все усилия покончить с мужским доминированием будут в лучшем случае тщетны, а возможно, даже пагубны»{455}.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что, даже если выводы этой книги неизбежно ведут к фатализму, это, конечно, веская причина для депрессии, но не повод их отвергать! Вскоре после того, как я закончила университет, врачи диагностировали у моего отца неизлечимый рак поджелудочной железы, и это стало для меня веской причиной выплакать все глаза. Но оспаривать заключение врачей я не пробовала. Никто не застрахован от плохих новостей.

Но что касается Т, новости на самом деле неплохие, и ситуацию можно изменить. У здоровых людей, за редким исключением, нет какого-то одного гена или даже гормона, который однозначно побуждает к определенным действиям или обусловливает определенное будущее. Например, в семье одного из моих родителей часто встречается депрессия, и мне самой приходилось с ней бороться. У меня могут иметься гены, располагающие к депрессии, но, проявятся ли эти симптомы или нет, в значительной мере зависит от моего поведения. Я могу заниматься спортом, ставить на первое место семью и посвящать себя приносящей удовлетворение работе, и все это мне очень помогает (хотя срабатывает не для всех, кто подвержен депрессии). Люди, у которых есть генетическая предрасположенность к диабету второго типа, часто могут изменить свои привычки и условия жизни, чтобы не страдать от последствий болезни. И они должны постоянно думать об этом.

Представление о том, как развивается депрессия, и понимание ее наследственной природы подвигли меня на некоторые важные решения. Я осознаю, что у меня есть склонность к таким состояниям, и маловероятно, что какое-то одно изменение в моем образе жизни может навсегда избавить меня от них. Если я хоть чуть-чуть ослаблю контроль, перестав обращать внимание на симптомы и по мере сил сдерживать их, депрессия вернется.

Важно понимать, что, меняя внешние обстоятельства и свое поведение, можно реально изменить то, что происходит внутри нашего тела, – экспрессию генов, уровень и активность гормонов. Благодаря ежедневным тренировкам можно повысить уровень дофамина; если есть меньше сахара, не подскочит инсулин; когда мужчина выходит на ринг, у него выделяется масса тестостерона, и так далее. Изучение механизмов взаимодействия генов и внешних факторов помогает понять причины человеческого поведения и облегчает, а не затрудняет благоприятные психологические и социальные перемены.

Т – это естественно и хорошо

Есть и другое объяснение нежелания рассматривать эволюцию, гены и гормоны как важные причины нежелательного мужского поведения. Если корни насилия и сексуальных домогательств лежат именно тут, не означает ли это, что худшее мужское поведение является естественным и, следовательно, приемлемым? И точно так же если более острое стремление мужчин к высокому социальному статусу это результат эволюции и воздействия тестостерона, то не оправдывает ли это существующее неравенство между полами?

Надеюсь, вы думаете: нет, это не так! Но, возможно, вам не стоит так уж хвалить себя за способность к критическому мышлению. Когда речь заходит об особенностях организма или поведения, которые вам хочется защитить, идея о том, что «все, что от природы, – хорошо», может показаться более привлекательной. Мы с большей вероятностью примем (и даже будем искать) биологическое объяснение поведения, которое одобряем. Это хорошо иллюстрирует текст одной из самых популярных поп-песен всех времен Born This Way, которую написала Леди Гага. В ней говорится о том, что, кем бы мы ни были, «Бог не делает ошибок» и мы красивы, потому что «такими рождены». Не думаю, что слова «такими воспитаны» звучали бы столь же духоподъемно.

Иногда такие рассуждения называют «натуралистической ошибкой». Как пишет Стивен Пинкер в своей книге «Чистый лист» (The Blank Slate: The Modern Denial of Human Nature)[13], натуралистическая ошибка – это «вера, что все, что происходит в природе, – это хорошо». Это представление не зря называют «ошибкой». «Природные» болезни, такие как малярия, ни в коем случае нельзя назвать хорошими. В природе много чудесных вещей, но также полно вещей поистине ужасных. Это справедливо и в отношении героизма или мужской агрессии. Пинкер формулирует это так:

Как только мы поймем, что в результатах эволюции нет ничего похвального с точки зрения морали, мы сможем описать человеческую психологию честно, не опасаясь, что назвать «природные» черты – значит оправдать их. Кэтрин Хёпберн говорит Хамфри Богарту в фильме «Африканская королева»: «Природа, мистер Олнат, поместила нас в этот мир, чтобы мы превзошли ее».

По каким-то причинам эндокринологи, видимо, в целом не склонны к натуралистическим ошибкам. Возможно, они несентиментальны и упрямы по складу характера. Шери Беренбаум, профессор психологии и педиатрии из Университета штата Пенсильвания, которая всю жизнь занимается исследованием того, как воздействие андрогенов на развивающийся мозг влияет на поведение, прямо заявляет:

Вместо того чтобы отвергать биологические различия, мы должны стремиться показать абсурдность аргументов в пользу того, что различия в мозге и поведении полов оправдывают дискриминацию, сегрегацию и дифференцированное отношение к мужчинам и женщинам{456}.

Не могу с этим не согласиться.

Т заставил меня это сделать

Наконец, упомяну еще одну причину нежелания принимать биологические объяснения половых различий. Порой высказываются опасения, что, если мы признаем тестостерон ответственным за предосудительное мужское поведение, мужчины могут получить лишний шанс избежать тюрьмы. И подобные опасения не совсем безосновательны: люди более снисходительны, когда считают, что причины поведения человека кроются в генах или других внутренних факторах, а не во внешних условиях{457}. Но так происходит не всегда.

Иногда в судах защита ссылается на так называемую «стероидную ярость». В 1988 г. культурист Хорас Уильямс, принимавший большие дозы синтетических стероидов для увеличения мышечной массы, был обвинен в жестоком убийстве автостопщика. Его адвокат сослался на «помешательство, вызванное стероидами». Однако это не сработало: присяжные, видимо, решили, что Уильямс мог поступить иначе. Его признали виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и приговорили к 40 годам заключения. Адвокат выразил по поводу приговора разочарование: «Я не сомневаюсь, что причиной агрессивного поведения Уильямса стали стероиды. Хорас не жестокий парень. Они просто свели его с ума»{458}.

Разговор о том, оправдывают ли наше поведение гены, гормоны, нейромедиаторы или то, что мы ели на завтрак, подводит к довольно трудным философским вопросам о свободе воли и ответственности, которые не являются темой этой книги и не относятся к сфере моей компетенции. Но я могу игнорировать их с чистой совестью, потому что такого рода аргументы на самом деле не касаются T. Предположим, что драка Дэймона Фэрлесса с пьяным парнем в метро, о которой шла речь в главе 7, произошла только потому, что в крови Фэрлесса в ответ на предполагаемую угрозу его статусу поднялся уровень Т. Разве это его оправдывает? В любом случае у его действий должно быть какое-то биохимическое объяснение. Фэрлесс нанес удар не с помощью магии – в его мозгу должно произойти что-то, что вызывает определенное побуждение или решение. Тогда предположим, что это все-таки не Т, а некий нейронный фактор Х и драка произошла именно из-за этого фактора. Но разве это может оправдать действия Фэрлесса?

Я просто хочу сказать, что обеспокоенность по поводу того, что любые эксцессы мужского поведения будут оправдывать, ссылаясь на действие Т, на самом деле не имеет к Т прямого отношения. Это общая обеспокоенность по поводу оправдания любых наших действий биохимическими причинами{459}. И если это является проблемой, то она затрагивает нас всех.

Назад на семинар

Я хотела бы вернуться к тому эпизоду на семинаре, о котором шла речь в главе 1. Я была разозлена и расстроена из-за статьи Рэнди Торнхилла, в которой «изнасилование» у мух-скорпионниц использовалось как отправная точка для построения гипотезы об эволюции изнасилования у людей. Когда меня попросили высказать свое мнение, я во всеуслышание заявила, что считаю автора, которого в глаза не видела, засранцем.

Вспоминая тот эпизод или пересказывая его студентам (что происходит каждый раз, когда речь заходит о таких деликатных темах), я всегда заново переживаю бурю эмоций. Есть вещи, которые должны быть совершенно очевидными, но становятся таковыми, только когда мы оглядываемся назад, и сейчас, когда я пишу последнюю главу этой книги, я оказалась в довольно неловкой ситуации. Изнасилование – тема сложная почти для любой женщины, потому что большинство из нас испытывают перед ним страх, а многие через это прошли. Я в том числе.

Когда я записалась на тот семинар для аспирантов, мне было 35 лет и после травмы, полученной в результате сексуального насилия, прошли годы. Только в процессе написания этой книги о мужчинах и тестостероне я пришла к выводу, что мое непреодолимое желание больше узнать о Т и о том, как работает этот гормон, может быть как-то связано с моим собственным тяжелым опытом с мужчинами. Но не все так плохо: да, в моей жизни были мужчины, которые причинили мне боль, но гораздо больше было тех, кто поддерживал, наставлял и ободрял.

Почему я отказывалась признавать, что изнасилования в человеческом обществе объясняются причинами, лежащими в нашем эволюционном прошлом? Потому что такое объяснение делало изнасилование естественным, а значит, простительным, и это меня возмущало. Но вооруженная элементарной логикой и пониманием эволюционной биологии, я осознала, что такой подход ничем не обоснован. Это не значит, что гипотеза, предложенная Торнхиллом, верна; это лишь значит, что я способна оценивать доказательства в ее пользу по существу, не поддаваясь эмоциям. Оказалось, это невероятно расширяет мои возможности.

Во время того семинара я не потеряла самообладания, но немного пустила слезу (что никого тогда не удивило) и не совсем могла подобрать правильные слова. Вероятно, всего этого можно было бы избежать, если бы меня заранее предупредили, о какой именно статье пойдет речь. Тогда я смогла бы внутренне подготовиться к обсуждению болезненной для меня темы или даже вообще пропустить семинар. А профессор, увидев меня в растрепанных чувствах, мог бы обеспокоенно нахмуриться, предложить мне платок и перевести дискуссию на другую тему. Однако он этого не сделал. Возможно, потому, что он британец и явно считал, что мне следует сохранять спокойствие и продолжать работать. Предполагалось, что я должна уметь беспристрастно разбирать доказательства и высказывать свои доводы. Не поймите меня неправильно, я, конечно, до сих пор возмущена, но у меня есть и более достойные объекты для гнева, чем автор научного исследования, который явно не имел в виду ничего предосудительного.

Сегодня, вспоминая тот день, я испытываю прежде всего благодарность. Подобно многим студентам, страдающим синдромом самозванца, в глубине души я считала, что в Гарварде и в той аудитории мне не место. Тем не менее профессор, которым я восхищалась и которого уважала, терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки и поведу себя как ученый. Это был один из самых ценных уроков, которые я получила за все время учебы в Гарварде, и я не могу себе представить более действенного способа его усвоить.

Ненавидеть всех мужчин?

Как правильно реагировать на тот факт, что именно мужчины чаще всего повинны в сексуальном насилии и нападениях, не говоря уже о том, что они сосредоточили в своих руках власть над миром? Одно из возможных решений было предложено Сюзанной Данутой Уолтерс, профессором социологии и директором программы изучения проблем, касающихся женщин, гендера и сексуальности Северо-Восточного университета (Бостон, штат Массачусетс), в колонке, опубликованной в газете The Washington Post в 2018 г.:

Практически повсеместно в мире наблюдается одна и та же ситуация: женщины подвергаются сексуальному насилию, и угроза этого насилия влияет на все наши поступки – как значительные, так и незначительные. Кроме того, мужское насилие не ограничивается нападениями со стороны сожителя или сексуальными посягательствами, оно отравляет нашу жизнь в форме терроризма и массовых убийств с применением огнестрельного оружия. Женщины недостаточно представлены на высокооплачиваемых должностях, в органах местной и федеральной власти, в бизнесе, в сфере образования и так далее.

Колонка называлась «Почему это мы не можем ненавидеть мужчин?»{460}, и Уолтерс давала в ней свой ответ: можем! Ненависть к мужчинам на самом деле является самой подходящей реакцией на все их многочисленные прегрешения. Как недвусмысленно выразилась Уолтерс, «у нас есть полное право вас ненавидеть. Вы причинили нам огромный вред».

Мне не нравится, что The Washington Post сочла подобное очернение половины человечества достойным публикации, но я рада, что живу в стране, где люди имеют право свободно выражать такие взгляды. Неудивительно, что статья Уолтерс вызвала множество споров и откликов, включая угрозы насильственных действий в адрес автора, причем исключительно от мужчин, что, впрочем, тоже неудивительно. Но у ее точки зрения нашлось и немало защитников.

В наши дни есть много книг, направленных на то, чтобы вдохновлять молодых девушек решать амбициозные задачи, быть энергичными, стойкими, умными и сильными. Эти книги рассказывают о достижениях женщин, которые воплощают собой эти качества. Мотивировать девушек к достижению высоких целей – дело благородное. В то же время мужчин обвиняют в том, что они просто существуют на свете, в присущей им токсичности. Это правда, что мужчины отличаются от нас, – как ученый, я обязана добавить слова «в среднем». Но давайте также не забывать о добродетелях, которыми природа, судя по всему, наделяет преимущественно мужчин. Да, порой у них появляется желание растолковывать женщинам очевидные вещи, но они также рискуют своей жизнью ради других и составляют абсолютное большинство в самых опасных профессиях. Мужчины-угандийцы, с которыми я восемь месяцев путешествовала по джунглям, защищали и учили меня. Без них эта книга никогда бы не была написана.

Итак, как верно реагировать на склонность мужчин к сексуальному насилию и другим проблемным типам поведения? Не будем забывать, что и самим мужчинам нелегко, поскольку именно они, а не женщины являются основными жертвами мужского насилия. Ответ – не пытаться опровергать науку, которая помогает объяснить наблюдаемые факты. Не ненавидеть мужчин или тестостерон, который бурлит у них в крови. У нас уже есть определенные представления о том, какие механизмы тут задействованы, – за мою жизнь и даже за последние несколько лет в этой области был достигнут огромный прогресс. Ученые могут и должны лучше информировать журналистов и общественность о множестве открытий, выявляющих биологические основы половых различий. Результаты этих исследований не просто поражают, они способны изменить нашу жизнь. Изучение естественных наук под руководством талантливого и чуткого учителя на всю жизнь привило мне любовь к использованию научных методов в целях самопознания, а также понимания человеческого поведения – порой удивительного, а порой внушающего тревогу.

Конечно, наука не единственный способ познавать самих себя. Проза, музыка, изобразительное искусство, поэзия, путешествия, другие люди и идеи, которые выводят нас из зоны комфорта, – все это помогает нам понять человечество. Но наука, включая базовые знания в области статистики, методов проверки гипотез, биологии и логики, может обеспечить нас инструментами, необходимыми для грамотной обработки огромного объема информации, с которой мы сталкиваемся каждый день. Когда научные исследования, пусть даже и направленные на благие цели, проводятся некорректно или когда пропаганда и теории заговора оказывают на общество больше влияния, чем достоверные данные, что-то в самом этом обществе явно идет не так.

Назад в лес

Помните Имозо, альфа-самца шимпанзе из первой главы, который избил мою любимую Оутамбу? Имозо обладал почти всей социальной властью, и уровень тестостерона у него был выше среднего. Он достиг высокого статуса отчасти благодаря способности формировать коалиции из лояльных к нему сородичей, но также и потому, что быстро впадал в гнев и проявлял физическую агрессию по отношению к тем, кто не вел себя в соответствии со своим более низким статусом. И он был особенно жесток по отношению к взрослым самкам. В его случае это была надежная эволюционная стратегия.

Гены Оутамбы и Имозо не так уж сильно отличаются от наших, и нередко в поведении шимпанзе прослеживаются черты нашего поведения. В нападении Имозо на Оутамбу пугало, в частности, то, насколько по-человечески оно выглядело. В отличие от рыб или насекомых шимпанзе нам не чужие.

С того времени я много узнала и много передумала о том, в чем состоит уникальность людей и чем они отличаются от шимпанзе. И вот к каким выводам я пришла.

Во-первых, по сравнению с шимпанзе и многими другими видами половые различия у людей относительно невелики. Одна из важнейших причин этого заключается в том, что человеческие дети в среднем выигрывают от заботы обоих родителей и конкуренция между самцами у людей не так интенсивна, как у шимпанзе или других видов, таких как благородный олень или колючая игуана. Во-вторых, в процессе эволюции у людей развился большой мозг и способность размышлять над своими решениями. Соответственно, мы построили невероятно сложные общества, способные порождать и хранить знания, которые преумножаются и передаются из поколения в поколение{461}. В отличие от шимпанзе мы знаем о нашем эволюционном происхождении и биохимических процессах в нашем организме. Это дает нам власть над собой, которой и в помине нет ни у одного шимпанзе.

И снова «одно слово – мужчины»

Давайте отбросим набившую оскомину идею, что, чтобы иметь равные права, мужчины и женщины должны рождаться с одинаковыми мозгами. (Обычно это означает, что женщины должны походить на мужчин, и порой подталкивает к поиску у них более явных признаков влияния Т.) Мужчины и женщины, мальчики и девочки отличаются друг от друга, и это во многом связано с различиями в воздействии андрогенов, которое начинается в утробе матери и продолжается в более позднем возрасте. Разумеется, все люди разные. Мой сын Гриффин никогда не играл с машинками, а я расчленяла кукол Барби своей соседки (Кирстен, прости!). Тем не менее определенные закономерности мы видим.

Когда Гриффин был маленьким, меня очень интересовало, почему он не хочет играть с машинками и конструкторами, как другие мальчики. Он имел возможность играть с «девчачьими» или «мальчишечьими» игрушками – нам с мужем было все равно. Более того, в первые несколько лет школьного обучения здесь, в Кембридже (штат Массачусетс), его скорее хвалили за любовь к гендерно-нетипичным играм. (И порой за такую же манеру одеваться – если вы бывали в прогрессивном Кембридже, то не удивитесь.) Но он все равно любил побеситься с друзьями и рисовал комикс за комиксом о плохих парнях, которые все взрывают, и хороших, которые приходят на помощь. Исследования игровых предпочтений у детей дали мне представление о типичном, но также и определили нашу реакцию на его выбор. Мы старались быть как можно более открытыми ко всему, понимая, что даже при наличии такого желания не сможем повлиять на то, каким мужчиной он вырастет.

И вот этот переход к мужественности уже близко. Мне нравится (а ему, должна признать, не всегда) разговаривать с Гриффином о радикальных и поразительных изменениях, которые вот-вот произойдут с его организмом и мозгом, – об изменениях, вызываемых гормонами и предопределенных миллиардами лет эволюции. Мои знания о тестостероне позволяют мне растолковывать ему, что его чувства во время этого перехода, вероятно, будут отличаться от чувств его сверстниц, и это нормально. Типично мужские чувства не токсичны; он не токсичен из-за того, что они у него есть. Важны поступки, а он способен их контролировать. Мы постараемся помочь ему научиться находить наилучшее решение, исходя из уважения и сострадания к другим. Благодаря Гриффину я узнала о том, что значит быть мальчиком, и он же поможет мне понять, что такое быть мужчиной. Я надеюсь, что Гриффин будет жить в мире, где мужчины и женщины будут иметь полную свободу выбора карьеры или образа жизни, независимо от стереотипных представлений о гендерных ролях. Он сможет стать танцором, инженером, медбратом, учителем начальной школы или сидящим дома с детьми отцом; он сможет красить ногти на ногах или участвовать в боях без правил (что не является взаимоисключающими вариантами).

В организме моего сына вот-вот начнет вырабатываться тестостерон, и потому Гриффин, скорее всего, будет отличаться от большинства женщин примерно так, как я описала в этой книге. Стать мужчиной – это прекрасно. Но, как и всем мужчинам, моему сыну нужно подходить к своему Т со всей ответственностью.

Рекомендуем книги по теме

Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения

Роберт Сапольски

Воля и самоконтроль: Как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами

Ирина Якутенко

Биохакнутый: Как держать здоровье под контролем, чтобы чувствовать себя на 100 %

Артём Голдман, Алексей Безымянный

Мужчина в отрыве: Игры, порно и потеря идентичности

Филип Зимбардо, Никита Коломбе

Благодарности

В моем распоряжении всего несколько страниц, чтобы поблагодарить всех тех, кто помог мне написать эту книгу! Это непростая задача, поскольку у меня инстинктивно возникает желание начать с самого начала. Пожалуйста, простите, если я кого-то не упомяну – это из-за нехватки места (в моей голове).

Хотя у меня не было соответствующей подготовки, Ричард Рэнгем пошел на риск и дал мне шанс пожить в Уганде, изучая диких шимпанзе. Этот опыт лег в основу моей книги. Иметь такого друга и наставника, как Ричард, не так-то просто. Например, общаясь с ним, вы неизменно чувствуете, что ваши знания и умение излагать свои мысли оставляют желать лучшего. Можно кивать и притворяться, будто вы прекрасно понимаете, о чем он говорит, избегать его или просто стараться изо всех сил. Я делала все вышеперечисленное и только выиграла от этого. Ричард, у меня просто нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Если работа с Ричардом послужила важнейшим толчком для написания этой книги, то Дэн Либерман стал основным непосредственным ее вдохновителем. Дэн считал, что я не только должна, но и могу написать книгу. Он не махнул на меня рукой, когда мое первое, а затем и второе предложение были отклонены и я уверилась в том, что взялась не за свое дело. Спасибо, Дэн, что упорно теребил меня и оказывал всяческую поддержку.

Моему литературному агенту Максу Брокману хватило здравого смысла отклонить первые два предложения. Прежде я не писала ничего длиннее диссертации и весьма наивно представляла себе, что значит подготовить предложение, а затем написать, проиллюстрировать, отредактировать и опубликовать книгу. Выражаю благодарность Максу и всем сотрудникам литературного агентства Brockman, Inc.: с вами всегда было приятно иметь дело, вы грамотно решали все юридические и финансовые вопросы и дали моей книге путевку в жизнь.

Мой редактор Мэдди Джонс из издательства Henry Holt and Company заботливо опекала меня во время написания книги и помогала выстроить этот процесс, не говоря уже о том, что проявила понимание, когда из-за пандемии ковид-19 ситуация с книгой вышла из-под контроля. Также хочу поблагодарить Джиллиан Блейк (ранее работавшую в Henry Holt) и Серену Джонс из того же издательства, которые курировали меня на начальном и заключительном этапах публикации, а также Тоби Лестера за грамотную редакторскую правку текста на начальных этапах. Благодарю Энн Макгуайр за помощь со ссылками и примечаниями. Отдельное спасибо двум экспертам по этике за пристальное внимание к деталям.

Дэн Фридман, мой профессор из Антиок-колледжа, научил меня думать и писать, а также познакомил с радостями исследовательской работы. Дэн, я стараюсь быть такой же щедрой по отношению к своим ученикам, каким вы были для меня. Джозефина Уилсон, вы пробудили во мне интерес к биологическим основам человеческого поведения, и я никогда не забуду моменты откровений, пережитые на ваших занятиях.

Выражаю благодарность моим полевым помощникам из Уганды Джону Барвогезе, Кристоферу Катону, Фрэнсису Мугуруси, Донору Муханги, Кристоферу Муруули и Питеру Тухайрве за то, что собирали данные, прокладывали путь, обучали и защищали меня.

Питер Эллисон увлек меня темой гормонов и научил многому из того, что я знаю об эндокринной системе и ее связи с человеческим поведением. Изучение и преподавание этих тем (по превосходному учебнику Рэнди Нельсона «Введение в поведенческую эндокринологию») стало одним из величайших удовольствий в моей жизни. Питер вдохновил меня как исследователя и преподавателя постоянно стремиться к новым высотам и с уважением относиться к противоположным взглядам. Стив Кослин взял меня в свою лабораторию, пробудил во мне интерес к методу мысленного вращения и предложил оценивать результаты тестов и измерять при этом уровень тестостерона для выявления гендерных различий. Благодаря Стиву я попала в обстановку, в которой исследовательская работа и написание диссертации оказались гораздо более увлекательным занятием, чем я могла себе представить. Питер и Стив, спасибо вам за наставничество и поддержку.

Брайан Хэар и Крис Чабрис, будь у меня возможность выбирать, с кем оказаться в замкнутом пространстве на сотни часов, я бы никогда вас не выбрала. Поэтому мне повезло, что товарищей по аспирантуре определял не столько мой личный выбор, сколько ограниченное пространство. У меня остались самые счастливые воспоминания о времени, проведенном с вами, – о неприличных шутках, огромном потоке информации, а также о сотрудничестве, плодотворных дебатах и оживленных беседах. Вы оба помогли мне сделать эту книгу реальностью. Спасибо за дружбу и поддержку, а также за самое большое удовольствие, которое я когда-либо получала от рабочего общения. Терренс Бернхэм, Барбара Смит, Джудит Флинн и Мэтью Макинтайр, думаю, это хорошо, что в те времена у нас не было сотовых телефонов, потому что не осталось никаких свидетельств нашего общения. Также выражаю благодарность Дженнифер Шепард, Уильяму Томпсону и Сэму Моултону и всем сотрудникам лаборатории Стивена Косслина. Сьюзан Липсон, не все владеют навыками самостоятельной лабораторной работы (это как раз был мой случай). У вас ангельское терпение, и если бы не вы, у меня не было бы результатов анализа тестостерона для диссертации. Зарин Мачанда, как здорово, что вы были рядом. Для меня вы – настоящая находка как в личном, так и в профессиональном плане. Источник эволюционных знаний и сплетен! Не уверена, что справилась бы без вас. И спасибо Джеймсу Пулнеру, Мэллори Маккой и особенно Мег Линч, которые всё держали под контролем. Я буду по вам скучать.

Этой книги не было бы без поддержки заведующего нашей кафедрой Джо Хенрика и декана факультета наук о жизни Логана Маккарти. Спасибо, что вдохновляли и дали возможность сосредоточиться на ее написании.

Мы с Феликсом Бирном понятия не имели о том, на что подписываемся, когда я попросила (точнее, потребовала), чтобы он проиллюстрировал эту книгу. Феликс живет в небольшой английской деревне недалеко от города Бата, и подробно объяснять ему то, как должны выглядеть различные диаграммы, железы или пути пародукции андрогенов, было порой непростой задачей. Талант и терпение Феликса окупились оригинальными произведениями искусства, которые украшают эту книгу.

Выпить пива у реки и посетить кембриджские колледжи в компании с Тимом Клаттоном-Броком было очень увлекательно. Тим, благодарю за прекрасный день и за вклад в мою книгу. И особенно за то, что познакомил меня с Джозефиной Пембертон, благодаря которой стала возможной поездка на остров Рам. Спасибо Шону Моррису и особенно Эли Моррис, которые принимали меня на острове и познакомили с Уиздомом 11 и другими оленями, оленихами и их детьми. Секс и насилие в мире оленей произвели на меня огромное впечатление, равно как и величественная красота этого места, радушие и компетентность моих хозяев. И спасибо Фионе Гиннесс, которая сварила для меня восхитительный фруктовый компот и рассказала уйму всего об оленях – она знает о них больше, чем кто-либо другой на планете.

Дженни, о которой я рассказала в первой главе, по-настоящему смелый человек – от нее я узнала о вариациях полового развития больше, чем из любой книги или статьи. Дженни, спасибо за помощь. Дэймон Фэрлесс, ваша личная история в начале седьмой главы просто подарок. Спасибо, что позволили процитировать вашу книгу и поделились своими переживаниями.

Несколько человек прокомментировали главы и разделы книги. Я обратилась к Стивену Пинкеру с вопросом о том, сможет ли он кратко прокомментировать одну из глав, и через пару дней получила несколько страниц с подробными и меткими замечаниями о содержании и стиле написания всей книги. Например, он избавил меня от привычки без необходимости менять совершенно уместные прилагательные. Стив, благодарю за доброту и щедрость, а также за то, что вы всегда придерживаетесь фактов, к каким бы выводам они ни вели. Мой брат Майк Хувен, инженер-механик, также прочитал всю книгу и просветил меня, например, насчет того, что водопровод не является «дополнительным элементом» дома. Ричард Рэнгем прочитал несколько глав и написал подробный отзыв. Мои замечательные студентки Хлоя Экхерт и Анна Мазур не только провели некоторые исследования, но также регулярно и продуктивно спорили со мной по щекотливым и противоречивым вопросам. Я также признательна всем, кто предоставил ценные комментарии: Майклу Бейли, Джойс Бененсон, Эндрю Берри, Дэвиду Хейгу, Дэвиду Хэндельсману, Фреду Хувену, Текумсе Фитч, Шону Джениоле, Питеру Грею, Мэтью Лебовицу, Мартину Мюллеру, Джозефин Пембертон и Джонне Вэнс.

Благодарю всех, кто оказывал мне различную помощь. Это Бриджит Алекс, Корен Апичелла, Саймон Барон-Коэн, Шайлер Байлар, Ричард Брибиескас, Кэлли Берт, Джеки Бирн, Ларри Кэхилл, Терри Капеллини, Ричард Кларк, Дориан Коулман, Кристин Д'Эркол, Ирв Девор, Питер Элдридж, Мелисса Эмери Томпсон, Фрэнсис Фукс, Стив Гангестад, Дэн Гилберт, Люк Гловацки, Эбби Хаас-Хувен, Молли Хаас-Хувен, Нед Холл, Джоанна Харпер, Ричард Холтон, Максвелл Хувен, Эшли Джадд, Соня Каленберг, Карен Крамер, Рэй Лэнгтон, Элинор Либерман, Эндрю Лайт, Элли Лав, Эндрю Макафи, Барбара Наттерсон-Горовиц, Дэвид Пейдж, Дэвид Пилбим, Антония Прескотт, Сара Ричардсон, Коди Ригсби, Дайан Розенфельд, Джейн Розенцвейг, Элизабет Росс, Мэриэллен Руволо, Марк Сайя, Билл Сегарра, Хизер Шэттак-Хайдорн, Дженн Шерман, Мартин Сурбек, Ева Валера, Ян Уоллес, Дэвид Уоттс, Кристин Уэбб, Майкл Уилсон, Виктория Уоббер и Эмили Йоффе.

Как говорится, нужна целая деревня, чтобы вырастить одного ребенка! Хайди Хаас, вам пришлось пережить нелегкие времена. Особая благодарность Сьюзен, Дирку, Томасу и Грете Кехнер. У нас теперь есть место, где можно остановиться в Германии! Андреа Абегглен и Барб, вы принимали меня в своих теплых, красивых и гостеприимных домах, чтобы я могла сосредоточиться и начать работу. Венди Харрингтон, Мэтт и Эди Менар, вы – моя вторая семья. Спасибо вам, Кэти Перкинсон, Хьюго и Максвелл Трапп; Эмбер, Марлон и Конрад Кузмик, Джейн Розенцвейг, Дэвид и Сэм Барбер. Благодарю Катерину Сайн-Витгенштейн за оздоровительные прогулки под пение птиц. Спасибо Шону Келли за возможность пользоваться тайным офисом, а также Неду Холлу и Барбаре Пополов-Холл за орехи и индеек.

Мои дорогие студенты! Возможность учить вас, работать с вами и учиться у вас для меня большая честь. Многие из вас признались мне в борьбе со своей «инаковостью». Вы подвергали сомнению мои предположения или формулировки относительно пола, гендера и гормонов. Благодаря общению с вами моя жизнь и мышление стали богаче. У меня потрясающая работа.

Большинство студентов, которым я преподаю в Гарварде, – это отличники, зрелые, ответственные и организованные, и такими они были на протяжении большей части своей юной жизни. В молодости я такой не была (мягко говоря), и мне приходится компенсировать это упущение ежедневным трудом. Джек и Мэри Корт с самого начала проявили участие, любезно предоставив мне дом, семейную обстановку и поддержку, и помогли мне хотя бы попробовать свои силы в писательском труде.

Огромная благодарность моему отцу, Джону Хувену. Марта и Стив Ричардсон, когда отец покинул нас, вы стали моему мальчику бабушкой и дедушкой. Фрэнсис и Наоми Фукс, Майк, Фред и Джон Хувены, я самая счастливая младшая сестра на свете. Гриффин, прости! Книга уже закончена. Спасибо, милый, что миришься с моей загруженностью и всеми разговорами о растущих волосах.

Наконец, спасибо моему мужу Алексу Бирну. Мне посчастливилось быть замужем за человеком, который не меньше меня интересуется вопросами, связанными с полом. Алекс был моим домашним редактором, что приводило к оживленным дискуссиям. Алекс – большой философ и высокий мужчина. Я же ни то ни другое. Но примерно в 60 % случаев нам все же удавалось прийти к некоему подобию согласия по поводу слов или идей, и это улучшило текст моей книги. Алекс, я знаю, что все так говорят, но тем не менее это правда: без тебя я бы ни за что не справилась.

Сноски

1

Перевод И. М. Сеченова.

2

Перевод Е. И. Фатеевой.

3

Перевод В. П. Карпова.

4

Перевод С. Я. Маршака.

5

Перевод Е. И. Фатеевой.

6

Здесь и далее перевод К. А. Тимирязева, М. А. Мензбира, А. П. Павлова и И. А. Петровского.

7

Перевод И. М. Сеченова.

8

Сапольски Р. Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения / Пер. А. Петровой. – М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

9

Пинкер С. Лучшее в нас: Почему насилия в мире стало меньше / Пер. Г. Бородиной, С. Кузнецовой. – М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

10

По причинам ограничений, наложенных Федеральным законом от 05.12.2022 N 478-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации», главы 8–10 публикуются в сокращенном виде.

11

«Закрой глаза и думай об Англии» – фраза, приписываемая королеве Виктории, которая якобы напутствовала таким образом свою дочь перед первой брачной ночью. – Прим. ред.

12

Пинкер С. Просвещение продолжается: В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса / Пер. Г. Бородиной, С. Кузнецовой. – М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

13

Пинкер С. Чистый лист. Природа человека. Кто и почему отказывается признавать ее сегодня / Пер. Г. Бородиной. – М.: Альпина нон-фикшн, 2018.

Комментарии

1

R. J. Nelson and L. J. Kriegsfeld, An Introduction to Behavioral Endocrinology, 5th ed. (Sunderland, MA: Sinauer Associates, 2017), 73–74, 554, 703.

2

Martin N. Muller and Richard W. Wrangham, "Dominance, Aggression and Testosterone in Wild Chimpanzees: A Test of the 'Challenge Hypothesis,'" Animal Behaviour 67, no. 1 (2004): 113–23; 116 – о методах сбора, консервации и анализа мочи.

3

Eugene Linden, "The Wife Beaters of Kibale," Time, August 19, 2002, 56; см. также: Eugene Linden, The Octopus and the Orangutan: More True Tales of Animal Intrigue, Intelligence, and Ingenuity (New York: E. P. Dutton, 2002), 112.

4

Richard W. Wrangham and Dale Peterson, Demonic Males: Apes and the Origins of Human Violence (Boston: Houghton Mifflin Harcourt, 1996).

5

Martin N. Muller, Sonya M. Kahlenberg, Melissa Emery Thompson, and Richard W. Wrangham, "Male Coercion and the Costs of Promiscuous Mating for Female Chimpanzees," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 274, no. 1612 (2007): 1009–14; Joseph T. Feldblum, Emily E. Wroblewski, Rebecca S. Rudicell, Beatrice H. Hahn, Thais Paiva, Mine Cetinkaya-Rundel, Anne E. Pusey, and Ian C. Gilby, "Sexually Coercive Male Chimpanzees Sire More Offspring," Current Biology 24, no. 23 (2014): 2855–60.

6

Human Rights Watch, "Human Rights Watch World Report 2000 – Uganda," December 1, 1999, https://www.refworld.org/docid/3ae6a8c924.html.

7

Neil MacFarquhar, "8 Tourists Slain in Uganda, Including U.S. Couple," The New York Times, March 3, 1999.

8

Danielle Kurtzleben, "Trump and the Testosterone Takeover of 2016," National Public Radio, October 1, 2016.

9

Andrew Sullivan, "#MeToo and the Taboo Topic of Nature," New York Magazine, January 19, 2018.

10

Gad Saad, "Is Toxic Masculinity a Valid Concept?," Psychology Today blog, March 8, 2018

https://www.psychologytoday.com/us/blog/homo-consumericus/201803/is-toxic-masculinity-valid-concept.

11

Neal Gabler, "The Testosterone Fueled Presidency," The Huffington Post, August 16, 2017, https://www.huffpost.com/entry/the-testosterone-fueled-presidency_b_59949cd3e4b056a2b0ef029c.

12

Emerald Robinson, "The Collapse of the Never-Trump Conservatives," The American Spectator, June 29, 2018.

13

Leon Seltzer, "Male Sexual Misconduct and the Testosterone Curse," Psychology Today blog, November 29, 2017

https://www.psychologytoday.com/us/blog/evolution-the-self/201711/male-sexual-misconduct-and-the-testosterone-curse.

14

Rachel E. Morgan and Barbara A. Oudekerk, "Criminal Victimization, 2018," BCJ 253043, Bureau of Justice Statistics, U.S. Department of Justice, September 2019, https://www.bjs.gov/content/pub/pdf/cv18.pdf; David C. Geary, Male, Female: The Evolution of Human Sex Differences, 3rd ed. (Washington, DC: American Psychological Association, 2021), 433–37; National Highway Traffic Safety Administration, "Comparison of Crash Fatalities by Sex and Age Group" (Washington, DC: National Center for Statistics and Analysis, 2008); Monica Hesse, "We Need to Talk About Why Mass Shooters Are Almost Always Men," The Washington Post, August 5, 2019.

15

Почти нет признаков, разброс которых у мужчин не был бы больше, чем у женщин, однако навыки чтения в начальной школе относятся к тем, где разница в разбросе иногда низкая и статистически незначимая. Аriane Baye and Christian Monseur, "Gender Differences in Variability and Extreme Scores in an International Context," Large-Scale Assessments in Education 4, no. 1 (2016): 1–16. Обзор половых различий в коэффициенте интеллекта и других когнитивных показателях, полученных с помощью тестов: Alan Feingold, "Sex Differences in Variability in Intellectual Abilities: A New Look at an Old Controversy," Review of Educational Research 62, no. 1 (1992): 61–84.

16

"Hey Skinny!.. Yer Ribs Are Showing!" Digital image, The Official Website of: Charles Atlas. Charles Atlas LTD. Accessed January 15, 2020. Рекламные комиксы Чарльза Атласа стали предметом серьезного научного анализа приемов, с помощью которых отражаются и продвигаются мужские идеалы. Jacqueline Reich, "'The World's Most Perfectly Developed Man': Charles Atlas, Physical Culture, and the Inscription of American Masculinity," Men and Masculinities 12, no. 4 (2010): 444–61.

17

Rebecca M. Jordan-Young and Katrina Karkazis, Testosterone: An Unauthorized Biography (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2019), 54; Rebecca M. Jordan-Young, "How to Kill the 'Zombie Fact' That Testosterone Drives Human Aggression," paper presented at the Women in the World: Time for a New Paradigm for Peace conference, University of Maryland, September 2019, 22.

18

American Psychological Association, "Harmful Masculinity and Violence," In the Public Interest Newsletter, September 2018, https://www.apa.org/pi/about/newsletter/2018/09/harmful-masculinity.

19

Randy Thornhill, "Rape in Panorpa Scorpionflies and a General Rape Hypothesis," Animal Behaviour 28, no. 1 (1980): 52–59. По словам Торнхилла, мужчины крупнее женщин, потому что «в эволюционной истории человека более крупные мужчины находились в более выгодном положении, так как имели больше шансов на успешное изнасилование, если им не удавалось успешно конкурировать за родительские ресурсы» (57). Полное изложение гипотезы Торнхилла и Палмера об изнасиловании см.: Randy Thornhill and Craig T. Palmer, A Natural History of Rape: Biological Bases of Sexual Coercion (Cambridge, MA: MIT Press, 2001). Критический обзор: Jerry A. Coyne and Andrew Berry, "Rape as an Adaptation," Nature 404, no. 6774 (2000): 121–22.

20

Justin Storbeck and Gerald L. Clore, "Affective Arousal as Information: How Affective Arousal Influences Judgments, Learning, and Memory," Social and Personality Psychology Compass 2, no. 5 (2008): 1824–43.

21

Lawrence Summers, "Full Transcript: President Summers' Remarks at the National Bureau of Economic Research, Jan. 14 2005," The Harvard Crimson, February 18, 2005, https://www.thecrimson.com/article/2005/2/18/full-transcript-president-summers-remarks-at/.

22

Alan Finder, "President of Harvard Resigns, Ending Stormy 5-Year Tenure," The New York Times, February 22, 2006.

23

Sara Rimer and Patrick D. Healy, "Furor Lingers as Harvard Chief Gives Details of Talk on Women," The New York Times, February 18, 2005.

24

James Damore, "Google's Ideological Echo Chamber," July 2017, https://assets.documentcloud.org/documents/3914586/Googles-Ideological-Echo-Chamber.pdf.

25

Lee Jussim, Geoffrey Miller, and Debra W. Soh in "The Google Memo: Four Scientists Respond," Quillette, August 17, 2017, https://quillette.com/2017/08/07/google-memo-four-scientists-respond/; Debra Soh, "No, the Google Manifesto Isn't Sexist or Anti-Diversity. It's Science," The Globe and Mail (Toronto), August 8, 2017; Glenn Stanton, "The Science Says the Google Guy Was Right About Sex Differences," The Federalist, August 11, 2017, https://thefederalist.com/2017/08/11/science-says-google-guy-right-sex-differences/. Критический обзор: Megan Molteni and Adam Rogers, "The Actual Science of James Damore's Google Memo," Wired, August 15, 2017, https://www.wired.com/story/the-pernicious-science-of-james-damores-google-memo/; и Brian Feldman, "Here Are Some Scientific Arguments James Damore Has Yet to Respond To," New York Magazine, August 11, 2017.

26

Gina Rippon, "What Neuroscience Can Tell Us About the Google Diversity Memo," The Conversation, August 14, 2017, https://theconversation.com/what-neuroscience-can-tell-us-about-the-google-diversity-memo-82455. По мнению Риппон, в своем манифесте Деймор утверждает, что «женщины не представлены равным образом в сфере технологий и лидерства» из-за биологических различий, но Деймор никогда не говорил, что биология является единственным объяснением.

27

Daisuke Wakabayashi, "Contentious Memo Strikes Nerve Inside Google and Out," The New York Times, August 8, 2017.

28

Daisuke Wakabayashi and Nellie Bowles, "Google Memo Author Sues, Claiming Bias Against White Conservative Men," The New York Times, January 8, 2018.

29

Daisuke Wakabayashi and Nellie Bowles, "Google Memo Author Sues, Claiming Bias Against White Conservative Men," The New York Times, January 8, 2018.

30

Angela Saini, Inferior: How Science Got Women Wrong and the New Research That's Rewriting the Story (Boston: Beacon Press, 2017).

31

Charles Darwin, The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex, 2 vols. (London: John Murray, 1871), vol. 1, 564.

32

David F. Feldon, James Peugh, Michelle A. Maher, Josipa Roksa, and Colby Tofel-Grehl, "Time-to-Credit Gender Inequities of First-Year PhD Students in the Biological Sciences," CBE–Life Sciences Education 16, no. 1 (2017), article 4. По данным на 2017 г., среди получивших ученую степень PhD в области биологических наук 52,5 % составляли женщины, но при этом они занимали лишь 30–35 % постоянных позиций в соответствующей сфере.

33

Gertrud Pfister, "The Medical Discourse on Female Physical Culture in Germany in the 19th and Early 20th Centuries," Journal of Sport History 17, no. 2 (1990): 191.

34

Adam S. Cohen, "Harvard's Eugenics Era," Harvard Magazine, March–April 2016, https://harvardmagazine.com/2016/03/harvards-eugenics-era.

35

Аннотация к книге: Fine, Testosterone Rex: Myths of Sex, Science, and Society (London: Icon Books, 2017).

36

Аннотация к книге: W. Norton, Fine, Testosterone Rex, https://www.wwnorton.co.uk/books/9780393082081-testosterone-rex.

37

"Cordelia Fine's Explosive Study of Gender Politics Wins 30th Anniversary Royal Society Insight Investment Science Book Prize," Royal Society, news, September 19, 2017, https://royalsociety.org/news/2017/09/cordelia-fine-wins-30th-anniversary-royal-society-insight-investment-science-book-prize/.

38

Fine, Testosterone Rex, аннотация к книге.

39

Gina Rippon, The Gendered Brain: The New Neuroscience That Shatters the Myth of the Female Brain (New York: Random House, 2019), 353.

40

Saini, Inferior, 28.

41

Saini, Inferior, 10.

42

Полное изложение позиции, что наука и разум способствуют социальному прогрессу: Steven Pinker, Enlightenment Now: The Case for Reason, Science, Humanism, and Progress (New York: Viking, 2018).

43

Virag Sharma, Nikolai Hecker, Juliana G. Roscito, Leo Fourster, Bjoern I. Langer, and Michael Hiller, "A Genomics Approach Reveals Insights into the Importance of Gene Losses for Mammalian Adaptations," Nature Communications 9, no. 1 (2018): 1215–19.

44

Damayanthi Durairajanayagam, Rakesh K. Sharma, Stefan S. du Plessis, and Ashok Agarwal, "Testicular Heat Stress and Sperm Quality," in Male Infertility, ed. Stefan S. du Plessis, Ashok Agarwal, and Edmund S. Sabanegh Jr. (New York: Springer, 2014), 105–25.

45

Sharma et al., "A Genomics Approach Reveals Insights."

46

Aristotle, "History of Animals," in Complete Works of Aristotle, vol. 1, rev. Oxford translation, ed. Jonathan Barnes (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1984), 981.

47

Angela Giuffrida, "Sistine Chapel Breaks 500-Year Gender Taboo to Welcome Soprano into the Choir," The Guardian, November 18, 2017.

48

Meyer M. Melicow, "Castrati Singers and the Lost 'Cords,'" Bulletin of the New York Academy of Medicine 59, no. 8 (1983): 744

49

Robert B. Crawford, "Eunuch Power in the Ming Dynasty," T'oung Pao 49, no. 1 (1962): 115–48; Eberhard Nieschlag and Susan Nieschlag, "The History of Testosterone and the Testes: From Antiquity to Modern Times," in Lee B. Smith, Testosterone: From Basic Research to Clinical Applications (New York: Springer, 2017), 1–19.

50

G. Carter Stent, "Chinese Eunuchs," Journal of North-China Branch of the Royal Asiatic Society 10 (1877): 143.

51

Yinghua Jia, The Last Eunuch of China: The Life of Sun Yaoting (Beijing: China Intercontinental Press, 2008), 8.

52

Jean D. Wilson and Claus Roehrborn, "Long-Term Consequences of Castration in Men: Lessons from the Skoptzy and the Eunuchs of the Chinese and Ottoman Courts," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 84, no. 12 (1999): 4324–31. Китайским евнухам традиционно удаляли и яички, и пенис, но пенис удаляли не всегда и не везде – это определялось эпохой и культурой. Kathryn M. Ringrose, "Eunuchs in Historical Perspective," History Compass 5, no. 2 (2007): 495–506.

53

Stent, "Chinese Eunuchs," 177.

54

Jia, Last Eunuch of China, 8.

55

Lynn Loriaux, A Biographical History of Endocrinology (Ames, IA: Wiley-Blackwell, 2016).

56

Arnold Adolph Berthold, "The Transplantation of Testes," trans. D. P. Quiring, Bulletin of the History of Medicine 16, no. 4 (1944): 399–401, 401.

57

Berthold, "Transplantation of Testes," 401 (курсив мой).

58

О подобных результатах сообщал в своих лекциях шотландский хирург Джон Хантер, но он никогда не опубликовал никаких статей с этим наблюдением: Alvaro Morales, "The Long and Tortuous History of the Discovery of Testosterone and Its Clinical Application," The Journal of Sexual Medicine 10, no. 4 (2013): 1178–93; Garabed Eknoyan, "Emergence of the Concept of Endocrine Function and Endocrinology," Advances in Chronic Kidney Disease 11, no. 4 (2004): 371–76.

59

Setti S. Rengachary, Chaim Colen, and Murali Guthikonda, "Charles-Edouard Brown-Séquard: An Eccentric Genius," Neurosurgery 62, no. 4 (2008): 954–64.

60

Merriley Borell, "Organotherapy, British Physiology, and Discovery of the Internal Secretions," Journal of the History of Biology 9, no. 2 (1976): 235–68.

61

C. E. Brown-Séquard, "Note on the Effects Produced on Man by Subcutaneous Injections of a Liquid Obtained from the Testicles of Animals," The Lancet 134, no. 3438 (1889): 105–107.

62

Erica R. Freeman, David A. Bloom, and Edward J. McGuire, "A Brief History of Testosterone," The Journal of Urology 165, no. 2 (2001): 371–73.

63

Eberhard Nieschlag and Susan Nieschlag, "The History of Discovery, Synthesis and Development of Testosterone for Clinical Use," European Journal of Endocrinology 180, no. 6 (2019): R201–R212.

64

Andrea J. Cussons, John P. Walsh, Chotoo I. Bhagat, and Stephen J. Fletcher, "Brown-Séquard Revisited: A Lesson from History on the Placebo Effect of Androgen Treatment," Medical Journal of Australia 177, no. 11 (2002): 678–79.

65

J. D. Kaunitz and Y. Akiba, "Duodenal Bicarbonate: Mucosal Protection, Luminal Chemosensing and Acid-Base Balance," Alimentary Pharmacology and Therapeutics 24, no. s4 (2006): 169–76.

66

William Maddock Bayliss and Ernest Henry Starling, "The Mechanism of Pancreatic Secretion," The Journal of Physiology 28, no. 5 (1902): 322, 325–53.

67

J. H. Henriksen and O. B. Schaffalitzky de Muckadell, "Secretin, Its Discovery, and the Introduction of the Hormone Concept," Scandinavian Journal of Clinical and Laboratory Investigation 60, no. 6 (2000): 463–72; "The Nobel Prize in Physiology or Medicine 1904," The Nobel Prize, https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/1904/summary/.

68

John Henderson, "Ernest Starling and 'Hormones': An Historical Commentary," Journal of Endocrinology 184, no. 1 (2005): 5–10.

69

Об истории открытия первого гормона Старлингом и Бейлисом и влиянии этого открытия на наше понимание регуляции внутренних состояний и процессов см. в: Henriksen and Schaffalitzky de Muckadell, "Secretin," 463–72.

70

Morales, "The Long and Tortuous History of the Discovery of Testosterone and Its Clinical Application"; Eberhard Nieschlag and Susan Nieschlag, "Testosterone Deficiency: A Historical Perspective," Asian Journal of Andrology 16, no. 2 (2014): 161–68.

71

Nieschlag and Nieschlag, "Testosterone Deficiency."

72

Lucia Lanciotti, Marta Cofini, Alberto Leonardi, Laura Penta, and Susanna Esposito, "Up-to-Date Review About Minipuberty and Overview on Hypothalamic-Pituitary-Gonadal Axis Activation in Fetal and Neonatal Life," Frontiers in Endocrinology 9 (2018), article 410. Уровень тестостерона также повышается у младенцев мужского пола вскоре после рождения и остается высоким около трех месяцев. Подобное происходит и у девочек, но у них повышается уровень эстрогена. Этот период, называемый «мини-пубертат», все чаще рассматривается как критический для созревания репродуктивных органов и, возможно, для дальнейшей половой дифференциации нервной системы. Об этом периоде развития еще предстоит многое узнать.

73

Ieuan A. Hughes, John D. Davies, Trevor I. Bunch et al., "Androgen Insensitivity Syndrome," The Lancet 380, no. 9851 (2012): 1419–28. Оценки распространенности СПНкА варьируют в пределах 1‒5 на 100 000 XY людей.

74

У человека все клетки, за исключением гамет (яйцеклеток и сперматозоидов) и красных кровяных телец, обычно содержат весь набор из 22 пар аутосомных хромосом (которым присвоены номера от 1 до 22) и одну пару половых хромосом, XX или XY, одна из которых получена от матери, вторая от отца. Мейоз – это процесс, в результате которого из родительских клеток возникают гаметы. В ходе мейоза материнские и отцовские хромосомы в каждой половой клетке подвергаются кроссинговеру, обмениваясь фрагментами ДНК, так что каждая хромосома в паре содержит смесь материнской и отцовской ДНК. Затем одна хромосома из каждой пары, включая половые хромосомы, передается в каждую новую яйцеклетку или сперматозоид. (Клетки с 23 одиночными хромосомами называются гаплоидными.) Когда гаметы объединяются в результате оплодотворения, они образуют новую клетку, содержащую 23 пары хромосом, по одной от каждого родителя. Эта диплоидная клетка начинает быстро делиться на массу таких же диплоидных клеток, каждая из которых содержит ДНК обоих родителей, при этом образуется бластоциста, а затем эмбрион.

75

Steven L. Salzberg, "Open Questions: How Many Genes Do We Have?," BMC Biology 16, no. 1 (2018), article 94. Мы до сих пор точно не знаем, сколько генов содержится в геноме человека. Оценки со временем снизились и в последнее время находятся в диапазоне от 20 000 до 25 000. Термин «ген» также может обозначать разное, но обычно так называют участки ДНК, которые транслируются в РНК, а затем в белок или которые транслируются в РНК, но не в белок. Было обнаружено, что эти некодирующие РНК, или нкРНК, регулируют экспрессию генов, другие их функции выясняются.

76

Увлекательный рассказ об исследовательской работе Дэвида Пейджа из Массачусетского технологического института, пожалуй крупнейшего в мире эксперта по Y-хромосоме, который «воздал должное этому хромосомному коротышке», см. в: Bijal Trivedi, "Profile of David C. Page," Proceedings of the National Academy of Sciences 103, no. 8 (2006): 2471–73.

77

Bruce Alberts, Alexander Johnson, Julian Lewis, Martin Raff, Keith Roberts, and Peter Walter, "Chromosomal DNA and Its Packaging in the Chromatin Fiber," in Molecular Biology of the Cell, 4th ed. (New York: Garland Science, 2002).

78

Melvin L. DePamphilis, Christelle M. de Renty, Zakir Ullah, and Chrissie Y. Lee, "'The Octet': Eight Protein Kinases That Control Mammalian DNA Replication," Frontiers in Physiology 3 (2012), article 368.

79

Helena Sim, Anthony Argentaro, and Vincent R. Harley, "Boys, Girls and Shuttling of SRY and SOX9," Trends in Endocrinology & Metabolism 19, no. 6 (2008): 213–22.

80

Всесторонний обзор разнообразия и сложности определения пола у различных организмов, от мух до рыб и папоротников (и людей), написанный понятным языком, см. в: Doris Bachtrog, Judith E. Mank, Catherine L. Peichel et al., "Sex Determination: Why So Many Ways of Doing It?", PLOS Biology 12, no. 7 (2014): e1001899.

81

Joan Roughgarden, Evolution's Rainbow: Diversity, Gender, and Sexuality in Nature and People (Berkeley: University of California Press, 2013), 23.

82

Иногда у мужчин нет половых хромосом XY, а у женщин – XX. В редких случаях во время мейоза (процесса формирования половых клеток, то есть сперматозоидов и яйцеклеток) ген SRY может «транслоцироваться» с Y-хромосомы на другую хромосому, чаще всего X (с которой он рекомбинирует во время мейоза). Если Х-хромосома, содержащая SRY, передается отцом (а другая X-хромосома, как обычно, матерью), то в результате получается мужская особь с половыми хромосомами XX, потому что ген SRY приводит к развитию семенников, а не яичников. Эти мужчины с XX-хромосомами обычно бесплодны, потому что им не хватает Y-хромосомы с генами, необходимыми для полноценной репродуктивной функции. Ahmad Majzoub, Mohamed Arafa, Christopher Starks, Haitham Elbardisi, Sami Al Said, and Edmund Sabanegh, "46 XX Karyotype During Male Fertility Evaluation: Case Series and Literature Review," Asian Journal of Andrology 19, no. 2 (March–April 2017): 168–72.

83

Подробнее о СПНкА и СЧНкА PAIS: Hughes et al., "Androgen Insensitivity Syndrome."

84

Thomas M. Williams and Sean B. Carroll, "Genetic and Molecular Insights into the Development and Evolution of Sexual Dimorphism," Nature Reviews Genetics 10, no. 11 (2009): 797–804; Cho-Yi Chen, Camila Lopes-Ramos, Marieke L. Kuijjer, Joseph N. Paulson, Abhijeet R. Sonawane, Maud Fagny, John Platig et al., "Sexual Dimorphism in Gene Expression and Regulatory Networks Across Human Tissues," BioRxiv (2016): 082289.

85

Shehzad Basaria, "Androgen Abuse in Athletes: Detection and Consequences," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 95, no. 4 (2010): 1533–43.

86

Решение о том, сохранять или нет яички при СПНкА, непростое. Традиционно врачи рекомендовали удалять внутренние яички у женщин с СПНкА из-за повышенного риска развития раковых опухолей. Но эта практика сейчас подвергается сомнению, поскольку многие женщины с СПНкА предпочитают избегать хирургического вмешательства и получать необходимые гормоны (в основном эстроген) естественным путем, из собственного тела, а не зависеть от экзогенных гормонов. Женщинам с СПНкА, выбравшим этот путь, рекомендуется в профилактических целях регулярно контролировать состояние внутренних яичек. M. Cools and L. Looijenga, "Update on the Pathophysiology and Risk Factors for the Development of Malignant Testicular Germ Cell Tumors in Complete Androgen Insensitivity Syndrome," Sexual Development 11, no. 4 (2017): 175–81; U. Döhnert, L. Wünsch, and O. Hiort, "Gonadectomy in Complete Androgen Insensitivity Syndrome: Why and When?", Sexual Development 11, no. 4 (2017): 171–74.

87

Возможно, вы задаетесь вопросом, почему у мужчин Т не превращается в эстроген и не феминизирует их. У женщин с СПНкА уровень эстрогена находится в пределах нормального мужского диапазона, который значительно ниже нормального женского. Тем не менее причина того, что эти низкие уровни эстрогена могут феминизировать женщин с СПНкА, но не обычных мужчин, заключается в том, что при СПНкА эстроген может действовать без всякого противодействия со стороны андрогенов. Высокий уровень андрогенов обычно подавляет воздействие низкого уровня эстрогена, предотвращая развитие женских качеств. U. Doehnert, S. Bertelloni, R. Werner, E. Dati, and O. Hiort, "Characteristic Features of Reproductive Hormone Profiles in Late Adolescent and Adult Females with Complete Androgen Insensitivity Syndrome," Sexual Development 9, no. 2 (2015): 69–74; Dimitrios T. Papadimitriou, Agnès Linglart, Yves Morel, and Jean-Louis Chaussain, "Puberty in Subjects with Complete Androgen Insensitivity Syndrome," Hormone Research in Paediatrics 65, no. 3 (2006): 126–31.

88

Anne Fausto-Sterling, Myths of Gender: Biological Theories About Women and Men, rev. ed. (New York: Basic Books, 2008), 137.

89

О половых различиях в играх, в частности о мальчишеской одержимости врагами: Joyce F. Benenson, Warriors and Worriers: The Survival of the Sexes (New York: Oxford University Press, 2014), 27–40. Всесторонний обзор половых различий в играх: David C. Geary, Male, Female: The Evolution of Human Sex Differences, 3rd ed. (Washington, DC: American Psychological Association, 2021), 309–23.

90

Benenson, Warriors and Worriers, 27–41.

91

Janet A. DiPietro, "Rough and Tumble Play: A Function of Gender," Developmental Psychology 17, no. 1 (1981): 50–58; Anthony D. Pellegrini, "The Development and Function of Rough-and-Tumble Play in Childhood and Adolescence: A Sexual Selection Theory Perspective," in Play and Development: Evolutionary, Sociocultural and Functional Perspectives, ed. Artin Göncü and Suzanne Gaskins (Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum, 2007); Yumi Gosso, Emma Otta, and Maria de Lima Salum e Morais, "Play in Hunter-Gatherer Society," in The Nature of Play: Great Apes and Humans, ed. Anthony D. Pellegrini and Peter K. Smith (New York: Guilford Press, 2004), 231; David C. Geary, "Evolution and Developmental Sex Differences," Current Directions in Psychological Science 8, no. 4 (1999): 115–20; Sheina Lew-Levy, Adam H. Boyette, Alyssa N. Crittenden, Barry S. Hewlett, and Michael E. Lamb, "Gender-Typed and Gender-Segregated Play Among Tanzanian Hadza and Congolese BaYaka Hunter-Gatherer Children and Adolescents," Child Development 91, no. 4 (2020): 1284–301.

92

Fausto-Sterling, Myths of Gender, 137.

93

R. M. Jordan-Young, Brain Storm: The Flaws in the Science of Sex Differences (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2011), 291.

94

Gina Rippon, The Gendered Brain: The New Neuroscience That Shatters the Myth of the Female Brain (New York: Random House, 2019), xix.

95

Lise Eliot, "Neurosexism: The Myth That Men and Women Have Different Brains," Nature 566, no. 7745 (2019): 453–54.

96

Diana Mettadewi Jong, Aman B. Pulungan, Bambang Tridjaja Aap, and Jose R. L. Batubara, "5-alpha-reductase Deficiency: A Case Report," Paediatrica Indonesiana 43, no. 6 (2003): 234–40.

97

Berenice B. Mendonca, Rafael Loch Batista, Sorahia Domenice, Elaine M. F. Costa, Ivo J. P. Arnhold, David W. Russell, and Jean D. Wilson, "Steroid 5α-Reductase 2 Deficiency," The Journal of Steroid Biochemistry and Molecular Biology 163 (2016): 206–11.

98

О роли Т, ДГТ и 5-альфа-редуктазы см. в: Julianne Imperato-McGinley and Y.-S. Zhu, "Androgens and Male Physiology the Syndrome of 5α-Reductase-2 Deficiency," Molecular and Cellular Endocrinology 198, no. 1–2 (2002): 51–59.

99

John C. Achermann and Ieuan A. Hughes, "Pediatric Disorders of Sex Development," in Williams Textbook of Endocrinology, 13th ed., ed. Shlomo Melmed, Kenneth Polonsky, P. Larsen, and Henry Kronenberg (Philadelphia: Elsevier Health Sciences, 2016), ch. 23.

100

Julianne Imperato-McGinley, Ralph E. Peterson, Teofilo Gautier, and Erasmo Sturla, "Androgens and the Evolution of Male-Gender Identity Among Male Pseudohermaphrodites with 5α-Reductase Deficiency," The New England Journal of Medicine 300, no. 22 (1979): 1236.

101

Imperato-McGinley et al., "Androgens and the Evolution of Male-Gender Identity," 1237.

102

Vivian Sobel and Julianne Imperato-McGinley, "Gender Identity in XY Intersexuality," Child and Adolescent Psychiatric Clinics of North America 13, no. 3 (2004): 611.

103

Peggy T. Cohen-Kettenis, "Gender Change in 46 XY Persons with 5α-Reductase-2 Deficiency and 17β-Hydroxysteroid Dehydrogenase-3 Deficiency," Archives of Sexual Behavior 34, no. 4 (2005): 399–410; Rafael Loch Batista and Berenice Bilharinho Mendonca, "Integrative and Analytical Review of the 5-Alpha-Reductase Type 2 Deficiency Worldwide," Application of Clinical Genetics 13 (2020): 83–96.

104

Ruth Bleier, J. A. Keelan, Julianne Imperato-McGinley, and Ralph E. Peterson, "Why Does a Pseudohermaphrodite Want to Be a Man?," correspondence, The New England Journal of Medicine 301, no. 15 (1979): 839–40.

105

BBC, "The Extraordinary Case of the Guevedoces," BBC News Magazine, September 15, 2015, https://www.bbc.com/news/magazine-34290981.

106

Согласно сервису Google Scholar, по состоянию на декабрь 2020 г., статья Julianne Imperato-McGinley, Luis Guerrero, Teofilo Gautier, and Ralph E. Peterson, "Steroid 5α-Reductase Deficiency in Man: An Inherited Form of Male Pseudohermaphroditism," Science 186, no. 4170 (1974): 1212–15, цитировалась 1488 раз.

107

Imperato-McGinley et al., "Androgens and the Evolution of Male-Gender Identity," 1235.

108

Bleier et al., "Why Does a Pseudohermaphrodite Want to Be a Man?," 840.

109

Ruth Bleier, Science and Gender: A Critique of Biology and Its Theories on Women (New York: Pergamon Press, 1984), 109.

110

Frank A. Beach, "Sexual Attractivity, Proceptivity, and Receptivity in Female Mammals," Hormones and Behavior 7, no. 1 (1976): 105–38.

111

R. J. Nelson and L. J. Kriegsfeld, An Introduction to Behavioral Endocrinology, 5th ed. (Sunderland, MA: Sinauer Associates, 2017), 283–84.

112

О роли гормонов в программировании садки и лордозной позы: Arthur P. Arnold, "The Organizational-Activational Hypothesis as the Foundation for a Unified Theory of Sexual Differentiation of All Mammalian Tissues," Hormones and Behavior 55, no. 5 (2009): 570–78.

113

Nelson and Kriegsfeld, Introduction to Behavioral Endocrinology, 216–22.

114

Nelson and Kriegsfeld, Introduction to Behavioral Endocrinology, 120–21.

115

William C. Young, Robert W. Goy, and Charles H. Phoenix, "Hormones and Sexual Behavior," Science 143, no. 3603 (1964): 212–18 (курсив мой).

116

Charles H. Phoenix, Robert W. Goy, Arnold A. Gerall, and William C. Young, "Organizing Action of Prenatally Administered Testosterone Propionate on the Tissues Mediating Mating Behavior in the Female Guinea Pig," Endocrinology 65, no. 3 (1959): 369–82.

117

Arnold, "The Organizational-Activational Hypothesis as the Foundation for a Unified Theory of Sexual Differentiation of All Mammalian Tissues."

118

Phoenix et al., "Organizing Action of Prenatally Administered Testosterone Propionate."

119

Bleier et al., "Why Does a Pseudohermaphrodite Want to Be a Man?," 840.

120

R. W. Goy and J. A. Resko, "Gonadal Hormones and Behavior of Normal and Pseudohermaphroditic Nonhuman Female Primates," Recent Progress in Hormone Research 28 (1972): 707–33.

121

David Haig, "Proximate and Ultimate Causes: How Come? and What For?," Biology and Philosophy 28, no. 5 (2013): 781–86.

122

D. H. Thor and W. J. Carr, "Sex and Aggression: Competitive Mating Strategy in the Male Rat," Behavioral and Neural Biology 26, no. 3 (1979): 261–65.

123

Anne Campbell, "Staying Alive: Evolution, Culture, and Women's Intrasexual Aggression," Behavioral and Brain Sciences 22, no. 2 (1999): 203–14.

124

Anthony P. Auger and Kristin M. Olesen, "Brain Sex Differences and the Organization of Juvenile Social Play Behavior," Journal of Neuroendocrinology 21, no. 6 (2009): 519–25.

125

Dorothy Einon and Michael Potegal, "Enhanced Defense in Adult Rats Deprived of Playfighting Experience as Juveniles," Aggressive Behavior 17, no. 1 (1991): 27–40; Aileen D. Gruendel and William J. Arnold, "Influence of Preadolescent Experiential Factors on the Development of Sexual Behavior in Albino Rats," Journal of Comparative and Physiological Psychology 86, no. 1 (1974): 172–78.

126

Celia Moore, "Maternal Behavior of Rats Is Affected by Hormonal Condition of Pups," Journal of Comparative and Physiological Psychology 96, no. 1 (1982): 123–29.

127

Celia L. Moore, "Maternal Contributions to the Development of Masculine Sexual Behavior in Laboratory Rats," Developmental Psychobiology 17, no. 4 (1984): 347–56; Lynda I. A. Birke and Dawn Sadler, "Differences in Maternal Behavior of Rats and the Sociosexual Development of the Offspring," Developmental Psychobiology 20, no. 1 (1987): 85–99.

128

Annamarja Lamminmäki, Melissa Hines, Tanja Kuiri-Hänninen et al., "Testosterone Measured in Infancy Predicts Subsequent Sex-Typed Behavior in Boys and in Girls," Hormones and Behavior 61, no. 4 (2012): 611–16.

129

James G. Pfaus, Tod E. Kippin, and Genaro Coria-Avila, "What Can Animal Models Tell Us About Human Sexual Response?" Annual Review of Sex Research 14, no. 1 (2003): 1–63.

130

R. Schweizer, G. Blumenstock, K. Mangelsdorf et al., "Prevalence and Incidence of Endocrine Disorders in Children: Results of a Survey in Baden-Wuerttemberg and Bavaria (EndoPrIn BB) 2000–2001," Klinische Pädiatrie 222, no. 2 (2010): 67–72; P. W. Speiser, W. Arlt, R. J. Auchus, L. S. Baskin, G. S. Conway, D. P. Merke, H. F. L. Meyer-Bahlburg et al., "Congenital Adrenal Hyperplasia Due to Steroid 21-Hydroxylase Deficiency: An Endocrine Society Clinical Practice Guideline," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 103, no. 11 (2018): 4043–88.

131

ВГКН у мужчин, по-видимому, не влияет на гендерное поведение – стиль игры, сексуальную ориентацию или более поздний выбор карьеры, но может сказываться на когнитивных способностях, в частности на пространственном восприятии (у женщин ВГКН, по-видимому, не влияет на пространственное восприятие). Marcia L. Collaer and Melissa Hines, "No Evidence for Enhancement of Spatial Ability with Elevated Prenatal Androgen Exposure in Congenital Adrenal Hyperplasia: A Meta-Analysis," Archives of Sexual Behavior 49, no. 2 (2020): 395–411.

132

Sheri A. Berenbaum and Adriene M. Beltz, "Sexual Differentiation of Human Behavior: Effects of Prenatal and Pubertal Organizational Hormones," Frontiers in Neuroendocrinology 32, no. 2 (2011): 183–200.

133

Rafał Podgórski, David Aebisher, Monika Stompor, Dominika Podgórska, and Artur Mazur, "Congenital Adrenal Hyperplasia: Clinical Symptoms and Diagnostic Methods," Acta Biochimica Polonica 65, no. 1 (2018): 25–33.

134

William R. Charlesworth and Claire Dzur, "Gender Comparisons of Preschoolers' Behavior and Resource Utilization in Group Problem Solving," Child Development 58, no. 1 (1987): 191–200.

135

Joyce F. Benenson, Warriors and Worriers: The Survival of the Sexes (New York: Oxford University Press, 2014), 45–51; Amanda J. Rose and Karen D. Rudolph, "A Review of Sex Differences in Peer Relationship Processes: Potential Trade-offs for the Emotional and Behavioral Development of Girls and Boys," Psychological Bulletin 132, no. 1 (2006): 98–131.

136

Eleanor E. Maccoby, The Two Sexes: Growing Up Apart, Coming Together (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1999): 27; Joyce F. Benenson, Nicholas H. Apostoleris, and Jodi Parnass, "Age and Sex Differences in Dyadic and Group Interaction," Developmental Psychology 33, no. 3 (1997): 538–43.

137

Beverly I. Fagot, "Consequences of Moderate Cross-Gender Behavior in Preschool Children," Child Development 48, no. 3 (1977): 902–7.

138

Elizabeth V. Lonsdorf, "Sex Differences in Nonhuman Primate Behavioral Development," The Journal of Neuroscience Research 95, no. 1–2 (2017): 213–21; Joyce F. Benenson, "Sex Differences in Human Peer Relationships: A Primate's-Eye View," Current Directions in Psychological Science 28, no. 2 (2019): 124–30; Janice M. Hassett, Erin R. Siebert, and Kim Wallen, "Sex Differences in Rhesus Monkey Toy Preferences Parallel Those of Children," Hormones and Behavior 54, no. 3 (2008): 359–64; Beatrice Whiting and Carolyn Pope Edwards, "A Cross-Cultural Analysis of Sex Differences in the Behavior of Children Aged Three Through 11," The Journal of Social Psychology 91, no. 2 (1973): 171–88; Jac T. M. Davis and Melissa Hines, "How Large Are Gender Differences in Toy Preferences? A Systematic Review and Meta-Analysis of Toy Preference Research," Archives of Sexual Behavior 49, no. 2 (2020): 373–94.

139

Rong Su, James Rounds, and Patrick Ian Armstrong, "Men and Things, Women and People: A Meta-Analysis of Sex Differences in Interests," Psychological Bulletin 135, no. 6 (2009): 859–84.

140

Vickie L. Pasterski, Mitchell E. Geffner, Caroline Brain, Peter Hindmarsh, Charles Brook, and Melissa Hines, "Prenatal Hormones and Postnatal Socialization by Parents as Determinants of Male-Typical Toy Play in Girls with Congenital Adrenal Hyperplasia," Child Development 76, no. 1 (2005): 264–78.

141

Rebecca M. Jordan-Young, "Hormones, Context, and 'Brain Gender': A Review of Evidence from Congenital Adrenal Hyperplasia," Social Science and Medicine 74, no. 11 (2012): 1738–44.

142

Adriene M. Beltz, Jane L. Swanson, and Sheri A. Berenbaum, "Gendered Occupational Interests: Prenatal Androgen Effects on Psychological Orientation to Things Versus People," Hormones and Behavior 60, no. 4 (2011): 313–17; and Sheri A. Berenbaum, "Beyond Pink and Blue: The Complexity of Early Androgen Effects on Gender Development," Child Development Perspectives 12, no. 1 (2018): 58–64.

143

Например, стремясь сократить (или запретить) ненужные с медицинской точки зрения операции на интерсекс-детях, Бостонская детская больница недавно объявила, что больше не будет проводить операции на половых органах детям, которые недостаточно взрослые, чтобы понимать их значение и давать на них согласие. Отныне хирурги больницы не будут уменьшать размер «слишком большого» клитора (который может походить на пенис) и делать вагинопластику, при которой создается нечто напоминающее влагалище. Shefali Luthra, "Boston Children's Hospital Will No Longer Perform Two Types of Intersex Surgery on Children," USA Today, October 22, 2020.

144

Jordan-Young, "Hormones, Context, and 'Brain Gender."

145

Hugh Lytton and David M. Romney, "Parents' Differential Socialization of Boys and Girls: A Meta-Analysis," Psychological Bulletin 109, no. 2 (1991): 267–96.

146

Celina C. C. Cohen-Bendahan, Cornelieke van de Beek, and Sheri A. Berenbaum, "Prenatal Sex Hormone Effects on Child and Adult Sex-Typed Behavior: Methods and Findings," Neuroscience and Biobehavioral Reviews 29, no. 2 (2005): 353–84. Однако в работе Wang I. Wong, Vickie Pasterski, Peter C. Hindmarsh, Mitchell E. Geffner, and Melissa Hines, "Are There Parental Socialization Effects on the Sex-Typed Behavior of Individuals with Congenital Adrenal Hyperplasia?," Archives of Sexual Behavior 42, no. 3 (2013): 381–91.

147

Kay Bussey and Albert Bandura, "Influence of Gender Constancy and Social Power on Sex-Linked Modeling," Journal of Personality and Social Psychology 47, no. 6 (1984): 1292–302.

148

Melissa Hines, "Prenatal Testosterone and Gender-Related Behaviour," European Journal of Endocrinology 155, suppl. 1 (2006): S115–S121.

149

Melissa Hines, "Prenatal Endocrine Influences on Sexual Orientation and on Sexually Differentiated Childhood Behavior," Frontiers in Neuroendocrinology 32, no. 2 (2011): 170–82; Melissa Hines, "Human Gender Development," Neuroscience and Biobehavioral Reviews 118 (2020): 89–96; Rebecca Christine Knickmeyer, Sally Wheelwright, Kevin Taylor, Peter Raggatt, Gerald Hackett, and Simon Baron-Cohen, "Gender-Typed Play and Amniotic Testosterone," Developmental Psychology 41, no. 3 (2005): 517–58, for null findings.

150

Половые различия в уровнях половых гормонов не единственные аспекты нашей физиологии, которые могут напрямую влиять на поведение (в отличие от косвенных воздействий, оказываемых, например, наличием гениталий или различиями в объеме мышц). Помимо генов на Y-хромосоме, которых нет у женщин, представители разных полов также различаются по количеству Х-хромосом. Недавно полученные данные свидетельствуют, что различия в числе копий генов Х-хромосомы, наряду с экспрессией специфичных для мужчин генов Y-хромосомы, могут оказывать характерное для данного пола влияние на ткани, включая развитие и функционирование мозга в критические периоды. Эти работы в целом подтверждают данную гипотезу: Daniel M. Snell and James M. A. Turner, "Sex Chromosome Effects on Male–Female Differences in Mammals," Current Biology 28, no. 22 (2018): R1313–R24; Arthur P. Arnold, "Sexual Differentiation of Brain and Other Tissues: Five Questions for the Next 50 Years," Hormones and Behavior 120 (2020): 104691.

Об экспрессии генов Y-хромосомы в нерепродуктивных тканях см.: Alexander K. Godfrey, Sahin Naqvi, Lukáš Chmátal, Joel M. Chick, Richard N. Mitchell, Steven P. Gygi, Helen Skaletsky, and David C. Page, "Quantitative Analysis of Y-Chromosome Gene Expression Across 36 Human Tissues,"Genome Research 30, no. 6 (2020): 860–73.

Об экспрессии генов Y-хромосомы в мозге см.: Ivanka Savic, Louise Frisen, Amirhossein Manzouri, Anna Nordenstrom, and Angelica Lindén Hirschberg, "Role of Testosterone and Y Chromosome Genes for the Masculinization of the Human Brain," Human Brain Mapping 38, no. 4 (2017): 1801–14.

О половых различиях в экспрессии генов Х-хромосомы и их роли в половых различиях при инфекционных заболеваниях: Haiko Schurz, Muneeb Salie, Gerard Tromp, Eileen G. Hoal, Craig J. Kinnear, and Marlo Möller, "The X Chromosome and Sex-Specific Effects in Infectious Disease Susceptibility," Human Genomics 13, no. 1 (2019): 1–12.

151

Claire Watson, "Semenya Humiliated: Athletics Chief," Reuters, August 20, 2009, https://af.reuters.com/article/idAFJOE57J0NP20090820.

152

Christopher Clarey and Gina Kolata, "Gold Awarded amid Dispute over Runner's Sex," The New York Times, August 20, 2009.

153

Karolos Grahmann, "Savinova Stripped of London Games 800m Gold for Doping," Reuters, February 10, 2017.

154

William Lee Adams, "Could This Women's World Champ Be a Man?," Time, August 21, 2009.

155

"Makeover for SA Gender-Row Runner," BBC News, September 8, 2009, http://news.bbc.co.uk/2/hi/8243553.stm; and Tracy Clark-Flory, "Sex Test Runner Gets a Girly Makeover," Salon, September 8, 2009, https://www.salon.com/2009/09/08/runner_makeover/.

156

"Caster Semenya: Anatomy of Her Case," Telegraph (UK), July 6, 2010.

157

Rick Maese, "Court Rules Olympic Runner Caster Semenya Must Use Hormone-Suppressing Drugs to Compete," The Washington Post, May 1, 2019.

158

Нет никаких доказательств того, что правила подразумевали, в частности, Семеню. В то время ИААФ рассматривала дела других подобных интерсекс-спортсменов.

159

"IAAF Response to Swiss Federal Tribunal's Decision," World Athletics, Monaco, press release, July 31, 2019, https://www.worldathletics.org/news/press-release/swiss-federal-tribunal-decision.

160

Jacob Bogage, "Caster Semenya Blocked from Defending 800 Title at Worlds After Swiss Court Reverses Ruling," The Washington Post, July 30, 2019.

161

David J. Handelsman, Angelica L. Hirschberg, and Stephane Bermon, "Circulating Testosterone as the Hormonal Basis of Sex Differences in Athletic Performance," Endocrine Reviews 39, no. 5 (2018): 803–29.

162

"'But Seriously,' Tennis Great John McEnroe Says He's Seeking 'Inner Peace,'" Weekend Edition Sunday, National Public Radio, June 25, 2017, https://www.npr.org/2017/06/25/534149646/but-seriously-tennis-great-john-mcenroe-says-hes-seeking-inner-peace.

163

Evan Hilbert, "Serena Williams on Playing Andy Murray: 'I'd Lose 6–0, 6–0,'" CBS Sports, August 23, 2013.

164

David J. Handelsman, "Sex Differences in Athletic Performance Emerge Coinciding with the Onset of Male Puberty," Clinical Endocrinology 87, no. 1 (2017): 68–72.

165

Исчерпывающее описание развития половых различий в метательных видах спорта и в спортивных способностях в целом см. в: David J. Epstein, The Sports Gene: Inside the Science of Extraordinary Athletic Performance (New York: Current, 2014), 56–74.

166

Jerry Thomas quoted in Tamar Haspel, "Throw Like a Girl? With Some Practice, You Can Do Better," The Washington Post, September 10, 2012.

167

Øyvind Sandbakk, Guro Strøm Solli, and Hans-Christer Holmberg, "Sex Differences in World-Record Performance: The Influence of Sport Discipline and Competition Duration," International Journal of Sports Physiology and Performance 13, no. 1 (2018): 2–8; Beat Knechtle et al., "Women Outperform Men in Ultra-Distance Swimming: The Manhattan Island Marathon Swim from 1983 to 2013," International Journal of Sports Physiology and Performance 9, no. 6 (2014): 913–24.

168

Sandbakk, Solli, and Holmberg, "Sex Differences in World-Record Performance."

169

"Season Top Lists: 100 Meters Men, 100 Meters Women," World Athletics (2019), accessed August 15, 2020, https://www.worldathletics.org/records/toplists/sprints/100-metres/outdoor/men/senior/2019?regionType=world&timing=electronic&windReading=regular&page=23&bestResultsOnly=true. В 2019 г. около 8100 мужчин и 5470 женщин (в общей возрастной категории и в категории до 20 лет) приняли участие в забеге на 100 м на чемпионате мира по легкой атлетике. Рекордсменкой среди женщин стала Шелли-Энн Фрейзер-Прайс из Ямайки, которая показала время 10,71 с, а чемпионом среди мужчин – Кристиан Коулман со временем 9,76 с. Около 2100 мужчин из общей возрастной категории и 500 мужчин до 20 лет пробежали дистанцию быстрее 10,71 с, опередив Фрейзер-Прайс.

170

Fred Dreier, "Q&A: Dr. Rachel McKinnon, Masters Track Champion and Transgender Athlete," VeloNews, October 15, 2018, https://www.velonews.com/news/qa-dr-rachel-mckinnon-masters-track-champion-and-transgender-athlete/.

171

Millard-Stafford et al., "Nature Versus Nurture," International Journal of Sports Physiology and Performance 13, no. 4 (2018): 530–535. О половых различиях в результатах олимпийских игр: Thibault et al., "Women and Men in Sports Performance," 214.

172

Mindy Millard-Stafford, Ann E. Swanson, and Matthew T. Wittbrodt, "Nature Versus Nurture: Have Performance Gaps Between Men and Women Reached an Asymptote?," International Journal of Sports Physiology and Performance 13, no. 4 (2018): 530–35; Valérie Thibault, Marion Guillaume, Geoffroy Berthelot et al., "Women and Men in Sport Performance: The Gender Gap Has Not Evolved Since 1983," Journal of Sports Science and Medicine 9, no. 2 (2010): 214–23. Довод, что мы не сможем узнать пределов спортивных достижений женщин до тех пор, пока женщины и мужчины не будут иметь равные возможности и вознаграждения в спорте, см. в: Laura Capranica, Maria F. Piacentini, Shona Halson et al., "The Gender Gap in Sport Performance: Equity Influences Equality," International Journal of Sports Physiology and Performance 8, no. 1 (2013): 99–103.

173

Слова Бет Джонс цитируются по статье: Sean Ingle, "Why Calls for Athletes to Compete as a Homogenised Group Should Be Resisted," The Guardian, December 10, 2017.

174

Rebecca M. Jordan-Young and Katrina Karkazis, "Five Myths About Testosterone," The Washington Post, October 25, 2019.

175

Jordan-Young and Karkazis, "Five Myths About Testosterone."

176

Anthony C. Hackney and Amy R. Lane, "Low Testosterone in Male Endurance-Trained Distance Runners: Impact of Years in Training," Hormones 17, no. 1 (2018): 137–39; Javier Alves, Víctor Toro, Gema Barrientos et al., "Hormonal Changes in High-Level Aerobic Male Athletes During a Sports Season," International Journal of Environmental Research and Public Health 17, no. 16 (2020): 5833. Результаты, которые показывают более стабильную положительную взаимосвязь между уровнями Т и достижениями в большинстве легкоатлетических соревнований у женщин, см. в: S. Bermon and P. Y. Garnier, "Serum Androgen Levels and Their Relation to Performance in Track and Field: Mass Spectrometry Results from 2127 Observations in Male and Female Elite Athletes," British Journal of Sports Medicine 51, no. 17 (2017): 1309–14.

177

«Классическое», то есть подтвержденное фактическими данными, действие стероидных гормонов заключается в прямом воздействии на транскрипцию генов (об этом можно прочитать в самом тексте книги). Но стероиды могут действовать и другим, более быстрым путем, правда, этот способ действия еще недостаточно изучен. Это называется негеномным действием, при котором стероидные гормоны взаимодействуют с мембранными белковыми рецепторами, а не с рецепторами внутри клетки, в ядре или цитоплазме, а затем влияют на транскрипцию генов. Это увлекательная область исследований, показывающая возможные механизмы быстрого действия стероидов, которые могут влиять на организм или поведение за более короткое время, чем это возможно при геномном действии. Похоже, что быстрое негеномное действие стероидов также меняет последующее геномное действие. О негеномном действии стероидов, включая андрогены, см.: Sandi R. Wilkenfeld, Chenchu Lin, and Daniel E. Frigo, "Communication Between Genomic and Non-Genomic Signaling Events Coordinate Steroid Hormone Actions," Steroids 133 (2018): 2–7.

178

Mathis Grossmann, "Utility and Limitations in Measuring Testosterone," in Testosterone: From Basic to Clinical Aspects, ed. Alexandre Hohl (Cham, Switzerland: Springer International, 2017), 97–107.

179

Другая причина того, что при использовании РИА наблюдается тенденция к завышению уровня Т у женщин, заключается в том, что микроскопические частицы крови часто загрязняют образцы слюны. Katie T. Kivlighan, Douglas A. Granger, Eve B. Schwartz, Vincent Nelson, Mary Curran, and Elizabeth A. Shirtcliff, "Quantifying Blood Leakage into the Oral Mucosa and Its Effects on the Measurement of Cortisol, Dehydroepiandrosterone, and Testosterone in Saliva," Hormones and Behavior 46, no. 1 (2004): 39–46. Еще больше информации о погрешности измерения стероидов в результате перекрестной реактивности при РИА можно найти в: Frank Z. Stanczyk, Michael M. Cho, David B. Endres, John L. Morrison, Stan Patel, and Richard J. Paulson, "Limitations of Direct Estradiol and Testosterone Immunoassay Kits," Steroids 68, no. 14 (2003): 1173–78.

180

Keith M. Welker, Bethany Lassetter, Cassandra Brandes et al., "A Comparison of Salivary Testosterone Measurement Using Immunoassays and Tandem Mass Spectrometry," Psychoneuroendocrinology 71 (2016): 180–88.

181

David A. Herold and Robert L. Fitzgerald, "Immunoassays for Testosterone in Women: Better Than a Guess?," Clinical Chemistry 49, no. 8 (2003): 1250–51.

182

Valérie Moal, Elisabeth Mathieu, Pascal Reyner et al., "Low Serum Testosterone Assayed by Liquid Chromatography-Tandem Mass Spectrometry. Comparison with Five Immunoassay Techniques," Clinica Chimica Acta 386, no. 1 (2007): 12–19.

183

Sari M. van Anders, Zach C. Schudson, Emma C. Abed et al., "Biological Sex, Gender, and Public Policy," Policy Insights from the Behavioral and Brain Sciences 4, no. 2 (2017): 194–201.

184

For similar claims about T overlap between the sexes, see Katrina Karkazis and Rebecca Jordan-Young, "Debating a Testosterone 'Sex Gap,'" Science 348, no. 6237 (2015): 858–60; Cara Tannenbaum and Sheree Bekker, "Sex, Gender, and Sports," editorial, BMJ 364 (2019): 1120.

185

Allison Whitten, "Untangling Gender and Sex in Humans," Discover, July 23, 2020.

186

Handelsman, Hirschberg, and Bermon, "Circulating Testosterone as the Hormonal Basis of Sex Differences in Athletic Performance."

187

Даже при использовании для анализа стероидов масс-спектрометрии образцы крови позволяют более точно измерять уровень T, чем образцы слюны. Tom Fiers, Joris Delanghe, Guy T'Sjoen, Eva Van Caenegem, Katrien Wierckx, and Jean-Marc Kaufman, "A Critical Evaluation of Salivary Testosterone as a Method for the Assessment of Serum Testosterone," Steroids 86 (2014): 5–9; B. G. Keevil, P. MacDonald, W. Macdowall, D. M. Lee, F. C. W. Wu, and NATSAL Team. "Salivary Testosterone Measurement by Liquid Chromatography Tandem Mass Spectrometry in Adult Males and Females," Annals of Clinical Biochemistry 51, no. 3 (2014): 368–78.

188

Handelsman, Hirschberg, and Bermon, "Circulating Testosterone as the Hormonal Basis of Sex Differences in Athletic Performance," 806.

189

Рисунок помещен с разрешения Doriane L. Coleman, "Sex in Sport," Law and Contemporary Problems 80 (2017): 63–126, based on original data from Richard V. Clark, Jeffrey A. Wald, Ronald S. Swerdloff, Christina Wang, Frederick C. W. Wu, Larry D. Bowers, and Alvin M. Matsumoto, "Large Divergence in Testosterone Concentrations Between Men and Women: Frame of Reference for Elite Athletes in Sex-Specific Competition in Sports, a Narrative Review," Clinical Endocrinology 90, no. 1 (2019): 15–22.

190

Valentina Rodriguez Paris and Michael J. Bertoldo, "The Mechanism of Androgen Actions in PCOS Etiology," Medical Sciences (Basel, Switzerland) 7, no. 9 (2019): 1–12.

191

Порой мужчины становятся «добровольными евнухами», то есть хотят быть кастрированными по разным немедицинским причинам. Thomas W. Johnson, Michelle A. Brett, Lesley F. Roberts, and Richard J. Wassersug, "Eunuchs in Contemporary Society: Characterizing Men Who Are Voluntarily Castrated (Part I), " The Journal of Sexual Medicine 4, no. 4 (2007): 930–45.

192

"IAAF Publishes Briefing Notes and Q&A on Female Eligibility Regulations," World Athletics, press release, May 7, 2019, https://www.worldathletics.org/news/press-release/questions-answers-iaaf-female-eligibility-reg.

193

Иллюстрация с некоторыми изменениями публикуется с разрешения автора Doreane L. Coleman, "Sex in Sport," на основе данных из: Clark et al., "Large Divergence in Testosterone Concentrations Between Men and Women."

194

Shalender Bhasin, Michael Pencina, Guneet Kaur Jasuju et al., "Reference Ranges for Testosterone in Men Generated Using Liquid Chromatography Tandem Mass Spectrometry in a Community-Based Sample of Healthy Nonobese Young Men in the Framingham Heart Study and Applied to Three Geographically Distinct Cohorts," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 96, no. 8 (2011): 2430–39; S. Mitchell Harman, E. Jeffrey Metter, Jordan D. Tobin, Jay Pearson, and Marc R. Blackman, "Longitudinal Effects of Aging on Serum Total and Free Testosterone Levels in Healthy Men," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 86, no. 2 (2001): 724–31. Связанное с возрастом снижение уровня Т не всегда наблюдается, особенно у представителей незападных, менее урбанистических сообществ, где уровень Т у мужчин обычно ниже. Peter T. Ellison and Catherine Panter-Brick, "Salivary Testosterone Levels Among Tamang and Kami Males of Central Nepal," Human Biology 68, no. 6 (1996): 955–65; Peter T. Ellison, Richard G. Bribiescas, Gillian R. Bentley et al., "Population Variation in Age-Related Decline in Male Salivary Testosterone," Human Reproduction 17, no. 12 (2002): 3251–53. Подробнее о Т и его воздействии на протяжении жизни у мужчин см. в: Richard G. Bribiescas, "Reproductive Ecology and Life History of the Human Male," American Journal of Physical Anthropology 116, no. S33 (2001): 148–76.

195

Ana Paula Abreu and Ursula B. Kaiser, "Pubertal Development and Regulation," The Lancet: Diabetes and Endocrinology 4, no. 3 (2016): 254–64.

196

Karen L. Herbst and Shalender Bhasin, "Testosterone Action on Skeletal Muscle," Current Opinion in Clinical Nutrition & Metabolic Care 7, no. 3 (2004): 271–77; James G. MacKrell, Benjamin C. Yaden, Heather Bullock et al., "Molecular Targets of Androgen Signaling That Characterize Skeletal Muscle Recovery and Regeneration," Nuclear Receptor Signaling 13, no. 1 (2015): 1–19.

197

Phillip Bishop, Kirk Cureton, and Mitchell Collins, "Sex Difference in Muscular Strength in Equally-Trained Men and Women," Ergonomics 30, no. 4 (1987): 675–87; J. C. Wells, "Sexual Dimorphism of Body Composition," Best Practice and Research in Clinical Endocrinology and Metabolism 21, no. 3 (2007): 415–30.

198

В детстве кости Софии и Сэма росли примерно с одинаковой относительно медленной скоростью (по сравнению с периодом полового созревания), в основном под влиянием гормона роста и ИФР-1. Эти гормоны играют ведущую роль в превращении грудных младенцев в маленьких детей. В период полового созревания быстрый рост уровня половых гормонов дополняет действие гормона роста и ИФР-1, поэтому кости растут быстрее.

199

Daniela Merlotti, Luigi Gennari, Stolakis Konstantinos, and Nuti Ranuccio, "Aromatase Activity and Bone Loss in Men," Journal of Osteoporosis 2011 (2011), article 230671.

200

Christine Wohlfahrt-Veje, Annette Mouritsen, Casper P. Hagen et al., "Pubertal Onset in Boys and Girls Is Influenced by Pubertal Timing of Both Parents," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 101, no. 7 (2016): 2667–74.

201

Андрогены положительно влияют на уровень гемоглобина. О воздействии на мужчин см. в: Shalender Bhasin, Linda Woodhouse, Richard Casaburi et al., "Testosterone Dose-Response Relationships in Healthy Young Men," American Journal of Physiology-Endocrinology and Metabolism 281, no. 6 (2001): 1172–81. О влиянии существенных изменений в уровнях тестостерона у трансгендерных людей: Denise Chew, Jemma Anderson, Katrina Williams, Tamara May, and Kenneth Pang, "Hormonal Treatment in Young People with Gender Dysphoria: A Systematic Review," Pediatrics 141, no. 4 (2018): e20173742.

202

Rebecca M. Jordan-Young and Katrina Karkazis, Testosterone: An Unauthorized Biography (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2019), 289 (курсив мой).

203

Такие же результаты были получены в следующих исследованиях: Joel S. Finkelstein, Hang Lee, Sherri-Ann Burnett-Bowie et al., "Gonadal Steroids and Body Composition, Strength, and Sexual Function in Men," The New England Journal of Medicine 369, no. 11 (2013): 1011–22; Stefan M. Pasiakos, Claire E. Berryman, J. Philip Karl et al., "Effects of Testosterone Supplementation on Body Composition and Lower-Body Muscle Function During Severe Exercise- and Diet-Induced Energy Deficit: A Proof-of-Concept, Single Centre, Randomised, Double-Blind, Controlled Trial," EBioMedicine 46 (2019): 411–22.

204

S. Bermon, P. Y. Garnier, A. L. Hirschberg et al., "Serum Androgen Levels in Elite Female Athletes," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 99, no. 11 (2014): 4328–35.

205

Handelsman, Hirschberg, and Bermon, "Circulating Testosterone as the Hormonal Basis of Sex Differences in Athletic Performance."

206

Magnus Hagmar, Bo Berglund, Kerstin Brismar, and Angelica L. Hirschberg, "Hyperandrogenism May Explain Reproductive Dysfunction in Olympic Athletes," Medicine and Science in Sports and Exercise 41, no. 6 (2009): 1241–48.

207

Doug Mills, "Caster Semenya Loses Case to Compete as a Woman in All Races," The New York Times, May 1, 2019. Спортсмены, подпадающие под ограничения IAAF, связанные с вариациями полового развития, должны иметь половые хромосомы XY, тестикулы и уровень тестостерона в типичном для мужчин диапазоне. "IAAF Publishes Briefing Notes and Q&A on Female Eligibility Regulations."

208

Об истории тестирования на половую принадлежность в спорте (а также о концепции «атлетического гендера»): Joanna Harper, "Athletic Gender," Law and Contemporary Problems 80, no. 4 (2017): 98–110.

209

Deborah Larned, "The Femininity Test: A Woman's First Olympic Hurdle," Womensports 3 (1976): 8, as cited in V. Heggie, "Testing Sex and Gender in Sports; Reinventing, Reimagining and Reconstructing Histories," Endeavour 34, no. 4 (December 2010): 157–63.

210

Court of Arbitration for Sport, Executive Summary, retrieved August 15, 2020

211

Court of Arbitration for Sport, Executive Summary, 6.

212

"Red Deer," Isle of Rum website, Isle of Rum Community Trust, updated January 2020, http://www.isleofrum.com/wildlifedeer.php.

213

Благородным оленям присущи качества и повадки, благодаря которым самцы способны относительно легко защищать группу олених. Во-первых, они живут на суше, а не в воздухе или воде. В двумерном пространстве животным легче защищать ресурсы, чем в трехмерном, поэтому у рыб и птиц гаремы – очень редкое явление. Только представьте, сколько есть способов проникнуть в чужую группу у самца рыбы или птицы! В то же время самки благородных оленей обычно держатся группами. Защищать любую группу сложно, если сначала ее приходится собирать. О том, как двумерное или трехмерное пространство влияет на половой отбор, см. в: David Puts, "Beauty and the Beast: Mechanisms of Sexual Selection in Humans," Evolution and Human Behavior 31 (May 1, 2010): 157–75.

214

T. H. Clutton-Brock, S. D. Albon, R. M. Gibson, and F. E. Guinness, "The Logical Stag: Adaptive Aspects of Fighting in Red Deer (Cervus elaphus L.)," Animal Behaviour 27 (1979): 211–25.

215

Clutton-Brock et al., "The Logical Stag."

216

Описание борьбы между оленями, включая оценку угрозы, стадии эскалации напряжения и ту цену, которую приходится платить за поединки, можно найти в увлекательной книге об исследованиях на острове Рам: Tim H. Clutton-Brock, Fiona E. Guinness, and Steve D. Albon, Red Deer: Behavior and Ecology of Two Sexes (Chicago: University of Chicago Press, 1982), 128–39.

217

Clutton-Brock et al., "The Logical Stag."

218

David Reby, Karen McComb, Bruno Cargnelutti et al., "Red Deer Stags Use Formants as Assessment Cues During Intrasexual Agonistic Interactions," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 272, no. 1566 (2005): 941–47.

219

Clutton-Brock et al., "The Logical Stag," 218–19.

220

Изредка олени сцепляются рогами намертво и тогда могут погибнуть от голода. Rebecca Nagy, "Fighting Bucks Get Their Horns Stuck Together," Roaring Earth, n.d., https://roaring.earth/fighting-bucks-get-stuck/.

221

По сравнению с самцами, успешные в репродуктивном отношении самки все равно получают меньший выигрыш даже на протяжении более длительной репродуктивной карьеры.

222

R. M. Gibson and F. E. Guinness, "Differential Reproduction Among Red Deer (Cervus elaphus) Stags on Rhum," Journal of Animal Ecology 49, no. 1 (1980): 199–208; Roger Lewin, "Red Deer Data Illuminate Sexual Selection," Science 218, no. 4578 (1982): 1206–8. Не все самки в гареме беременеют на протяжении одного сезона размножения, и не обязательно, что они остаются в одном гареме весь сезон.

223

Данные об отцовстве Уиздома 11 за 2019 г. получены в ходе личной беседы с директором по науке исследовательского центра острова Рам Джозефин Пембертон.

224

Доминирование не всегда связано с увеличением репродуктивного успеха у обоих полов, это лишь одна из многих стратегий. Marlene Zuk, Sexual Selections: What We Can and Can't Learn About Sex from Animals (Berkeley: University of California Press, 2002), 124–28.

225

Clutton-Brock, Guinness, and Albon, Red Deer, 121–22.

226

Об изменении размера тестикул в зависимости от сезона см.: A. F. Malo, E. R. S. Roldan, J. J. Garde et al., "What Does Testosterone Do for Red Deer Males?," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 276, no. 1658 (2008): 971–80. Об изменении уровня Т и веса тестикул см.: G. A. Lincoln, "The Seasonal Reproductive Changes in the Red Deer Stag (Cervus elaphus)," Journal of Zoology 163, no. 1 (1971): 105–23; G. A. Lincoln and R. N. B. Kay, "Effects of Season on the Secretion of LH and Testosterone in Intact and Castrated Red Deer Stags (Cervus elaphus)," Journal of Reproduction and Fertility 55, no. 1 (1979): 75–80.

227

Benjamin D. Charlton, David Reby, and Karen McComb, "Female Red Deer Prefer the Roars of Larger Males," Biology Letters 3, no. 4 (2007): 382–85.

228

S. Gomez, A. J. Garcia, S. Luna et al., "Labeling Studies on Cortical Bone Formation in the Antlers of Red Deer (Cervus elaphus)," Bone 52, no. 1 (2013): 506–15.

229

Malo et al., "What Does Testosterone Do for Red Deer Males?"; and Gomez et al., "Labeling Studies on Cortical Bone Formation."

230

E. Gaspar-López, T. Landete-Castillejos, J. A. Estevez et al., "Seasonal Variations in Red Deer (Cervus elaphus) Hematology Related to Antler Growth and Biometrics Measurements," The Journal of Experimental Zoology Part A: Ecological Genetics and Physiology 315, no. 4 (2011): 242–49; David Granville Thomas, "The Hormonal Control of Hair Growth in the Red Deer (Cervus elaphus)" (PhD diss., University College London, 1997).

231

Malo et al., "What Does Testosterone Do for Red Deer Males?"

232

Mark L. Wolraich, David B. Wilson, and J. Wade White, "The Effect of Sugar on Behavior or Cognition in Children: A Meta-Analysis," JAMA 274, no. 20 (1995): 1617–21.

233

G. A. Lincoln, Fiona Guinness, and R. V. Short, "The Way in Which Testosterone Controls the Social and Sexual Behavior of the Red Deer Stag (Cervus elaphus)," Hormones and Behavior 3, no. 4 (1972): 375–96.

234

Половой отбор сильно влияет на самцов тех видов, у которых, как у благородных оленей, наблюдается интенсивная конкуренция между самцами, но он также работает и в отношении самок. Обзор по этой теме: T. H. Clutton-Brock and Elise Huchard, "Social Competition and Selection in Males and Females," Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences 368, no. 1631 (2013): 20130074.

235

T. H. Clutton-Brock and G. A. Parker, "Potential Reproductive Rates and the Operation of Sexual Selection," The Quarterly Review of Biology 67, no. 4 (1992): 437–56. Подробнее о половом отборе: David C. Geary, Male, Female: The Evolution of Human Sex Differences, 3rd ed. (Washington, DC: American Psychological Association, 2021), 67–140.

Одна из наиболее значимых работ, в которой объясняются различия между полами (как конечный итог различного вклада родителей в размножение): Robert Trivers, "Parental Investment and Sexual Selection," in Sexual Selection and the Descent of Man, 1871–1971, ed. Bernard Campbell, 136–79 (New York: Aldine de Gruyter, 1972).

О том, как половые различия в родительских инвестициях влияют на стратегии спаривания: Donald Symons, The Evolution of Human Sexuality (New York: Oxford University Press, 1979), 23–25.

Не у всех самок млекопитающих потомство развивается внутриутробно; однопроходные, включая утконоса и четыре вида ехидн, откладывают яйца, но, как и все млекопитающие, производят молоко, чтобы выкармливать детенышей. Они используют разнообразные брачные стратегии. Например, у птицы круглоносый плавунчик самка откладывает яйца, а высиживает их самец, и именно самки активно конкурируют за самцов. В целом экологический контекст, включая такие факторы, как соотношение репродуктивно жизнеспособных самцов и самок, сильно влияет на характер и степень половых различий в брачных стратегиях. Обзор по этой теме см. в: Clutton-Brock and Parker, "Potential Reproductive Rates and the Operation of Sexual Selection.

236

Charles Darwin, On the Origin of Species by Means of Natural Selection, Or Preservation of Favoured Races in the Struggle for Life (London: John Murray, 1859), 87–88.

237

У самок многих видов в процессе эволюции также развились адаптации, которые позволяют им соревноваться за половых партнеров, иногда прибегая к явной физической агрессии или используя более пассивные стратегии, такие как выбор «лучших» сперматозоидов, уже находящихся в репродуктивном тракте (скрытый выбор). В частности, самки могут выбирать самцов на основании генетических качеств, наличия ресурсов или родительских инвестиций. Kimberly A. Rosvall, "Intrasexual Competition in Females: Evidence for Sexual Selection?," Behavioral Ecology 22, no. 6 (2011): 1131–40.

238

Darwin, On the Origin of Species, 88. К тому же со времен Дарвина ученые документально доказали активную роль самок, которые не только выбирают партнера, но и соперничают за возможность создать пару.

239

Charles Darwin to Asa Gray, April 3 [1860], available through the Darwin Correspondence Project, Letter no. 2743, University of Cambridge, https://www.darwinproject.ac.uk/letter/DCP-LETT-2743.xml.

240

Charles Darwin, The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex, 2 vols. (New York: D. Appleton, 1871), vol. 1, 422.

241

Краткая история вопроса о роли женского выбора в половом отборе, от ее отрицания до признания: Zuk, Sexual Selections, 7–10.

242

Примеры агрессивной тактики у самок животных: Zuk, Sexual Selections, 128–30.

243

Jeffrey A. French, Aaryn C. Mustoe, Jon Cavanaugh, and Andrew K. Birnie, "The Influence of Androgenic Steroid Hormones on Female Aggression in 'Atypical' Mammals," Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences 368, no. 1631 (2013): 1–10.

244

Stephen E. Glickman, Gerald R. Cunha, Christine M. Drea, Alan J. Conley, and Ned J. Place, "Mammalian Sexual Differentiation: Lessons from the Spotted Hyena," Trends in Endocrinology and Metabolism 17, no. 9 (2006): 349–56. Самки пятнистой гиены рожают, мочатся и совокупляются через единственное отверстие, находящееся на конце похожего на пенис клитора. Это единственные самки млекопитающих, у которых нет вагины.

245

T. H. Clutton-Brock, S. J. Hodge, G. Spong et al., "Intrasexual Competition and Sexual Selection in Cooperative Mammals," Nature 444, no. 7122 (2006): 1065–68.

246

Michael C. Moore, "Testosterone Control of Territorial Behavior: Tonic-Release Implants Fully Restore Seasonal and Short-Term Aggressive Responses in Free-Living Castrated Lizards," General and Comparative Endocrinology 70, no. 3 (1988): 450–59.

247

Michael C. Moore and Catherine A. Marler, "Effects of Testosterone Manipulations on Nonbreeding Season Territorial Aggression in Free-Living Male Lizards, Sceloporus jarrovi," General and Comparative Endocrinology 65, no. 2 (1987): 225–32.

248

Michael C. Moore, "Elevated Testosterone Levels During Nonbreeding-Season Territoriality in a Fall-Breeding Lizard, Sceloporus jarrovi," Journal of Comparative Physiology A 158, no. 2 (1986): 159–63. Об изменениях уровня Т в зависимости от времени см. в: Moore and Marler, "Effects of Testosterone Manipulations." О том, как изменение уровней тестостерона влияет на территориальную агрессию в летний период, когда территории определяются, а агрессия еще не достигла своего максимального уровня, см. в: Moore, "Testosterone Control of Territorial Behavior," 457.

249

Подобно многим животным, размножающимся в определенное время года, колючие игуаны сильно подвержены действию факторов окружающей среды, включая присутствие других самцов, температуру, освещенность и так далее.

250

John C. Wingfield, Sharon E. Lynn, and Kiran K. Soma, "Avoiding the 'Costs' of Testosterone: Ecological Bases of Hormone-Behavior Interactions," Brain, Behavior and Evolution 57, no. 5 (2001): 239–51.

251

John C. Wingfield, Robert E. Hegner, Alfred M. Dufty, and Gregory F. Ball, "The 'Challenge Hypothesis': Theoretical Implications for Patterns of Testosterone Secretion, Mating Systems, and Breeding Strategies," The American Naturalist 136, no. 6 (1990): 829–46.

252

Wingfield, Lynn, and Soma, "Avoiding the 'Costs' of Testosterone."

253

John C. Wingfield, Marilyn Ramenofsky, Robert E. Hegner, and Gregory F. Ball, "Whither the Challenge Hypothesis?", Hormones and Behavior 123 (2020): 104588.

254

Peter T. Ellison, On Fertile Ground: A Natural History of Human Reproduction (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2009), 260.

255

Возможно, у людей развился специализированный механизм, позволяющий быстро оценивать способность мужчины бороться или удерживать ресурсы. Aaron Sell, Leda Cosmides, John Tooby, Daniel Sznycer, Christopher von Rueden, and Michael Gurven, "Human Adaptations for the Visual Assessment of Strength and Fighting Ability from the Body and Face," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 276, no. 1656 (2009): 575–84.

256

Daemon Fairless, Mad Blood Stirring: The Inner Lives of Violent Men (Toronto: Random House Canada, 2018), 4–7.

257

American Psychological Association, "Harmful Masculinity and Violence," In the Public Interest newsletter, September 2018, https://www.apa.org/pi/about/newsletter/2018/09/harmful-masculinity.

258

Matthew Gutmann, "Testosterone Is Widely, and Wildly, Misunderstood," Psyche newsletter, Aeon, March 10, 2020, https://aeon.co/ideas/testosterone-is-widely-and-sometimes-wildly-misunderstood.

259

Peter Landesman, "A Woman's Work," The New York Times, September 15, 2002.

260

О частоте и типах проявления физической агрессии женщин в отношении партнеров: Helen Gavin and Theresa Porter, Female Aggression (Hoboken, NJ: John Wiley and Sons, 2014), 64–68.

261

John Archer, "Sex Differences in Aggression Between Heterosexual Partners: A Meta-Analytic Review," Psychological Bulletin 126, no. 5 (2000): 651–80; Sherry L. Hamby, "Measuring Gender Differences in Partner Violence: Implications from Research on Other Forms of Violent and Socially Undesirable Behavior," Sex Roles 52, no. 11–12 (2005): 725–42; Murray A. Straus, "Dominance and Symmetry in Partner Violence by Male and Female University Students in 32 Nations," Children and Youth Services Review 30, no. 3 (2008): 252–75.

262

Leonardo Christov-Moore, Elizabeth A. Simpson, Gino Coudé, Kristina Grigaityte, Marco Iacobini, and Pier Francesco Ferrari, "Empathy: Gender Effects in Brain and Behavior," Neuroscience and Biobehavioral Reviews 46, pt. 4 (2014): 604–27.

263

Margo Wilson and Martin Daly, "Lethal and Nonlethal Violence Against Wives and the Evolutionary Psychology of Male Sexual Proprietariness," in Rethinking Violence Against Women, ed. Russell Dobash (Thousand Oaks, CA: Sage, 1998), 224; Chelsea M. Spencer and Sandra M. Stith, "Risk Factors for Male Perpetration and Female Victimization of Intimate Partner Homicide: A Meta-Analysis," Trauma, Violence, and Abuse 21, no. 3 (2020): 527–40.

264

Почему женщины убивают своих сожителей: Wilson and Daly, "Lethal and Nonlethal Violence Against Wives"; Nancy C. Jurik and Russ Winn, "Gender and Homicide: A Comparison of Men and Women Who Kill," Violence and Victims 5, no. 4 (1990): 227–42; Kenneth Polk and David Ranson, "The Role of Gender in Intimate Homicide," Australian and New Zealand Journal of Criminology 24, no. 1 (1991): 15–24; Lisa D. Brush, "Violent Acts and Injurious Outcomes in Married Couples: Methodological Issues in the National Survey of Families and Households," Gender and Society 4, no. 1 (1990): 56–67; Shilan Caman, Katarina Howner, Marianne Kristiansson, and Joakim Sturup, "Differentiating Male and Female Intimate Partner Homicide Perpetrators: A Study of Social, Criminological and Clinical Factors," International Journal of Forensic Mental Health 15, no. 1 (2016): 26–34.

265

John Archer and Sarah M. Coyne, "An Integrated Review of Indirect, Relational, and Social Aggression," Personality and Social Psychology Review 9, no. 3 (2005): 212–30. Об эволюционном взгляде на то, как язык позволяет распространение в обществе влияющей на репутацию информации о людях (сплетен), см. в: Richard Wrangham, The Goodness Paradox: The Strange Relationship Between Virtue and Violence in Human Evolution (New York: Pantheon, 2019), 135–36.

О типах женской агрессии и конкуренции и, возможно, связанных с ними нейроэндокринных медиаторах: Thomas F. Denson, Siobhan M. O'Dean, Khandis R. Blake, and Joanne R. Beames, "Aggression in Women: Behavior, Brain and Hormones," Frontiers in Behavioral Neuroscience 12 (2018): 81.

266

Доказательства того, что женщины предпочитают косвенную агрессию прямой (физической), см. в: Joyce F. Benenson, Henry Markovits, Brittany Hultgren, Tuyet Nguyen, Grace Bullock, and Richard Wrangham, "Social Exclusion: More Important to Human Females Than Males," PLoS One 8, no. 2 (2013): e55851; Joyce F. Benenson, Henry Markovits, Melissa Emery Thompson, and Richard W. Wrangham, "Under Threat of Social Exclusion, Females Exclude More Than Males," Psychological Science 22, no. 4 (2011): 538–44; Steven Arnocky and Tracy Vaillancourt, "Sexual Competition Among Women: A Review of the Theory and Supporting Evidence," in The Oxford Handbook of Women and Competition, ed. Maryanne L. Fisher, 25–39 (New York: Oxford University Press, 2017).

267

О гормонах и женской агрессии: Kristina O. Smiley, Sharon R. Ladyman, Papillon Gustafson, David R. Grattan, and Rosemary S. E. Brown, "Neuroendocrinology and Adaptive Physiology of Maternal Care," Current Topics in Behavioral Neuroscience 43 (2019): 161–210. Выражение женской агрессии, как и мужской, зависит от физиологических и экологических факторов, которые, по-видимому, в большей степени влияют на нейроэндокринную модуляцию агрессии, чем пол как таковой. Natalia Duque-Wilckens and Brian C. Trainor, "Behavioral Neuroendocrinology of Female Aggression," in Oxford Research Encyclopedias: Neuroscience, 1–55 (New York: Oxford University Press, 2017).

268

John Archer, "Sex Differences in Aggression in Real-World Settings: A Meta-Analytic Review," Review of General Psychology 8, no. 4 (2004): 291–322.

269

Richard W. Wrangham, "Two Types of Aggression in Human Evolution," Proceedings of the National Academy of Sciences 115, no. 2 (2018): 245–53; A. Siegel and J. Victoroff, "Understanding Human Aggression: New Insights from Neuroscience," International Journal of Law and Psychiatry 32, no. 4 (2009): 209–15.

270

Wrangham, "Two Types of Aggression in Human Evolution." War is an exception; it is planned and thus "proactive."

271

Justin M. Carré, Cheryl M. McCormick, and Ahmad R. Hariri, "The Social Neuroendocrinology of Human Aggression," Psychoneuroendocrinology 36, no. 7 (2011): 935–44; Wrangham, The Goodness Paradox.

272

Wenfeng Zhu, Xiaolin Zhou, and Ling-Xiang Xia, "Brain Structures and Functional Connectivity Associated with Individual Differences in Trait Proactive Aggression," Scientific Reports 9, no. 1 (2019): 1–12; Jilly Naaijen, Leandra M. Mulder, Shahrzad Ilbegi et al., "Specific Cortical and Subcortical Alterations for Reactive and Proactive Aggression in Children and Adolescents with Disruptive Behavior," Neuroimage: Clinical 27 (2020): 102344; Meghan E. Flanigan and Scott J. Russo, "Recent Advances in the Study of Aggression," Neuropsychopharmacology 44, no. 2 (2019): 241–44.

273

Mark A. Schmuckler, "What Is Ecological Validity? A Dimensional Analysis," Infancy 2, no. 4 (2001): 419–36.

274

United Nations Office on Drugs and Crime, "Global Study on Homicide 2019," Booklet 1: Executive Summary, 2019, 22, https://www.unodc.org/unodc/en/data-and-analysis/global-study-on-homicide.html.

275

James Alan Fox and Emma E. Fridel, "Gender Differences in Patterns and Trends in US Homicide, 1976–2015," Violence and Gender 4, no. 2 (2017): 37–43; Margo Wilson and Martin Daly, "Coercive Violence by Human Males Against Their Female Partners," in Sexual Coercion in Primates and Humans: An Evolutionary Perspective on Male Aggression Against Females, ed. Martin N. Muller and Richard W. Wrangham, 271–91 (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2009). Женщины почти никогда не убивают других женщин. Как и у мужчин, жертвами противоположного пола у женщин зачастую становятся их половые партнеры. Количество убийств, совершенных женщинами, мало различается в разных странах по сравнению с количеством убийств, совершенных мужчинами. Есть много возможностей снижения уровня преступности среди мужчин, но уровень женской преступности настолько низок, что значительно снизиться не может. Таким образом, в странах, где убийства очень редки, таких как Сингапур и Швейцария, половые различия меньше, чем в странах с высоким уровнем убийств, таких как ЮАР и Венесуэла. "Global Study on Homicide 2019," United Nations Office on Drugs and Crime, Booklet 2: Homicide: Extent, Patterns, Trends and Criminal Justice Response, 2019.

276

Kirsten J. Russell and Christopher J. Hand, "Rape Myth Acceptance, Victim Blame Attribution and Just World Beliefs: A Rapid Evidence Assessment," Aggression and Violent Behavior 37 (2017): 153–60.

277

Federal Bureau of Investigation, "Table 42: Arrests by Sex," FBI 2018 Crime in the United States, Criminal Justice Information Services Division, n.d., https://ucr.fbi.gov/crime-in-the-u.s/2018/crime-in-the-u.s.-2018/topic-pages/tables/table-42.

278

Markku Heiskanen and Anni Lietonen, "Crime and Gender: A Study on How Men and Women Are Represented in International Crime Statistics," publication series no. 85, European Institute for Crime Prevention and Control, Helsinki, 2016, 59, https://www.heuni.fi/material/attachments/heuni/reports/Ast1S7Egx/Crime_and_gender_taitto.pdf.; United Nations Office on Drugs and Crime, "Global Study on Homicide 2019," Booklet 1: Executive Summary, 2019, 22,

https://www.unodc.org/unodc/en/data-and-analysis/global-study-on-homicide.html.

Исчерпывающий метаанализ половых различий в насилии и агрессии во всем мире: Archer, "Sex Differences in Aggression in Real-World Settings."

О половых различиях в мошенничестве см. в: Bruce Dorris, Report to the Nations: 2018 Global Study on Occupational Fraud and Abuse, Association of Certified Fraud Examiners (2018), https://s3-us-west-2.amazonaws.com/acfepublic/2018-report-to-the-nations.pdf.

279

John Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences," Biological Reviews 94, no. 4 (2019): 1389.

280

Robert L. Cieri, Steven E. Churchill, Robert G. Franciscus, Jingzhi Tan, and Brian Hare, "Craniofacial Feminization, Social Tolerance, and the Origins of Behavioral Modernity," Current Anthropology 55, no. 4 (2014): 419–43.

281

Phillip L. Walker, "A Bioarchaeological Perspective on the History of Violence," Annual Review of Anthropology 30, no. 1 (2001): 587; Patricia Lambert, "Patterns of Violence in Prehistoric Hunter-Gatherer Societies of Coastal Southern California," in Troubled Times: Violence and Warfare in the Past, ed. David W. Frayer and Debra L. Martin, 87–89 (London: Routledge, 1998).

282

Nicole Hess, Courtney Helfrecht, Edward Hagen, Aaron Sell, and Barry Hewlett, "Interpersonal Aggression Among Aka Hunter-Gatherers of the Central African Republic," Human Nature 21, no. 3 (2010): 330–54.

283

Haider J. Warraich and Robert M. Califf, "Differences in Health Outcomes Between Men and Women: Biological, Behavioral, and Societal Factors," Clinical Chemistry 65, no. 1 (2019): 19–23.

284

О половых различиях в играх и влиянии гормонов на игровое поведение см. в: Melissa Hines, Mihaela Constantinescu, and Debra Spencer, "Early Androgen Exposure and Human Gender Development," Biology of Sex Differences 6, no. 3 (2015); Vickie L. Pasterski, Mitchell E. Geffner, Caroline Brain, Peter Hindmarsh, Charles Brook, and Melissa Hines, "Prenatal Hormones and Postnatal Socialization by Parents as Determinants of Male-Typical Toy Play in Girls with Congenital Adrenal Hyperplasia," Child Development 76, no. 1 (2005): 264–78; D. Spencer, V. Pasterski, S. Neufeld et al., "Prenatal Androgen Exposure and Children's Aggressive Behavior and Activity Level," Hormones and Behavior 96 (2017): 156–65; Sheri A. Berenbaum, "Beyond Pink and Blue: The Complexity of Early Androgen Effects on Gender Development," Child Development Perspectives 12, no. 1 (2018): 58–64; Sheri A. Berenbaum and Adriene M. Beltz, "Sexual Differentiation of Human Behavior: Effects of Prenatal and Pubertal Organizational Hormones," Frontiers in Neuroendocrinology 32, no. 2 (2011): 183–200.

285

Dale C. Spencer, "Narratives of Despair and Loss: Pain, Injury and Masculinity in the Sport of Mixed Martial Arts," Qualitative Research in Sport, Exercise and Health 4, no. 1 (2012): 117–37; Robert O. Deaner and Brandt A. Smith, "Sex Differences in Sports Across 50 Societies," Cross-Cultural Research 47, no. 3 (2013): 268–309.

286

Всесторонний анализ психологических половых различий см. в: Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences."

О половых различиях в выборе видеоигр: Kristen Lucas and John L. Sherry, "Sex Differences in Video Game Play: A Communication-Based Explanation," Communication Research 31, no. 5 (2004): 499–523; Melissa Terlecki, Jennifer Brown, Lindsey Harner-Steciw et al., "Sex Differences and Similarities in Video Game Experience, Preferences, and Self-Efficacy: Implications for the Gaming Industry," Current Psychology 30, no. 1 (2011): 22–33.

О жестоких фантазиях: Susan Pollak and Carol Gilligan, "Images of Violence in Thematic Apperception Test Stories," Journal of Personality and Social Psychology 42, no. 1 (1982): 159–67; Limor Goldner, Rachel Lev-Wiesel, and Guy Simon, "Revenge Fantasies After Experiencing Traumatic Events: Sex Differences," Frontiers in Psychology 10 (2019), article 886.

287

Разница в диапазонах возможного репродуктивного успеха мужчин и женщин сильно варьирует в зависимости от системы брачных отношений и других факторов; половые различия наиболее высоки в полигинных культурах (хотя лишь небольшая часть мужчин в этих обществах имеют полигинные семьи) или в культурах, где распространена серийная моногамия. Gillian R. Brown, Kevin N. Laland, and Monique Borgerhoff Mulder, "Bateman's Principles and Human Sex Roles," Trends in Ecology and Evolution 24, no. 6 (2009): 297–304.

288

Brown, Laland, and Borgerhoff Mulder, "Bateman's Principles and Human Sex Roles."

289

Полигинные мужчины, особенно имеющие относительно большое число жен, скорее всего, окажутся победителями в репродуктивной сфере. Mhairi A. Gibson and Ruth Mace, "Polygyny, Reproductive Success and Child Health in Rural Ethiopia: Why Marry a Married Man?" Journal of Biosocial Science 39, no. 2 (2007): 287–303. Полигинные общества широко распространены (85 % от всех обществ), но собственно полигиния встречается в них довольно редко: лишь 7–14 % мужчин создают полигинные семьи. Однако в таких обществах больше неженатых, неустроенных и неудовлетворенных мужчин, которые остаются без перспективы найти подругу из-за недостаточного количества женщин (то есть являются репродуктивными неудачниками). Эта ситуация связана с более высоким уровнем мужского насилия всех типов. С другой стороны, моногамные общества отличаются более низким уровнем насилия между мужчинами, бо́льшим равенством полов и более высокой экономической производительностью. Одной из причин этого, возможно, является снижение уровня Т у женатых мужчин и отцов.

О том, как культурные нормы, касающиеся брачных отношений и воспитания детей, соотносятся с различными уровнями насилия, см. в: Joseph Henrich, Robert Boyd, and Peter J. Richerson, "The Puzzle of Monogamous Marriage," Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences 367, no. 1589 (2012): 657–69.

290

Carré, McCormick, and Hariri, "The Social Neuroendocrinology of Human Aggression." Данные, полученные при исследовании отличных от человека животных, позволяют сделать вывод, что социальные угрозы, такие как угроза статусу, репутации, ресурсам или половым партнерам, активируют путь, который увеличивает вероятность реактивной агрессии в среде с высоким уровнем T (или его метаболитов). Мужчины вполне могут обладать аналогичными нейронными адаптациями, которые лежат в основе проявления реактивной (или проактивной) агрессии. Wrangham, "Two Types of Aggression in Human Evolution."

291

Уровни Т варьируют не только в зависимости от того, является ли мужчина партнером или заботливым отцом, но также и в зависимости от культурных норм, касающихся физической активности, рациона питания и родительских инвестиций. Большее количество одиноких мужчин с более высоким уровнем Т (что чаще наблюдается в полигинных обществах) коррелирует с более высоким уровнем насилия. Обзор соответствующих исследований и примеры того, насколько глубоко взаимосвязаны культура и биология, см. в: Joseph Henrich, The Weirdest People in the World: How the West Became Psychologically Peculiar and Particularly Prosperous (New York: Farrar, Straus and Giroux, 2020), 268–83.

292

Martin N. Muller and Richard W. Wrangham, "Dominance, Aggression and Testosterone in Wild Chimpanzees: A Test of the 'Challenge Hypothesis,'" Animal Behaviour 67, no. 1 (2004): 113–23.

293

Martie G. Haselton and Kelly Gildersleeve, "Can Men Detect Ovulation?," Current Directions in Psychological Science 20, no. 2 (2011): 87–92; Geoffrey Miller, Joshua M. Tybur, and Brent D. Jordan, "Ovulatory Cycle Effects on Tip Earnings by Lap Dancers: Economic Evidence for Human Estrus?," Evolution and Human Behavior 28, no. 6 (2007): 375–81; Saul L. Miller and Jon K. Maner, "Scent of a Woman: Men's Testosterone Responses to Olfactory Ovulation Cues," Psychological Science 21, no. 2 (2010): 276–83. Более подробную информацию о соответствующих изменениях в физиологии и поведении женщин в течение менструального цикла (которые могут свидетельствовать об овуляции) см. в: Steven W. Gangestad and Martie G. Haselton, "Human Estrus: Implications for Relationship Science," Current Opinion in Psychology 1 (2015): 45–51.

294

Не совсем понятно, почему у самок человека развилась скрытая овуляция, в то время как другие приматы выставляют свою напоказ. Одна из основных теорий заключается в том, что сокрытие периода наибольшей фертильности способствует выживаемости наших детей, которые появляются на свет относительно беспомощными и нуждаются в постоянной родительской заботе. Если мужчина не может обнаружить (подсознательно), когда у женщины происходит овуляция, это побуждает его оставаться в отношениях со своей сексуальной партнершей, чтобы увеличить шансы на оплодотворение, и при этом держать на расстоянии других потенциальных партнеров, когда партнерша может быть фертильной. И мужчины, и женщины выигрывают, формируя прочные и длительные социальные и сексуальные парные отношения, способствующие увеличению мужских инвестиций в потомство, а значит, и его шансов на выживание. David C. Geary and Mark V. Flinn, "Evolution of Human Parental Behavior and the Human Family," Parenting 1, no. 1–2 (2001): 5–61. Обзор альтернативных гипотез о причинах скрытой овуляции см. в: Beverly I. Strassmann, "Sexual Selection, Paternal Care, and Concealed Ovulation in Humans," Ethology and Sociobiology 2, no. 1 (1981): 31–40.

295

Ryan Schacht, Helen E. Davis, and Karen L. Kramer, "Patterning of Paternal Investment in Response to Socioecological Change," Frontiers in Ecology and Evolution 6 (2018), article 142.

296

Упадет ли уровень тестостерона у мужчин, состоящих в романтических отношениях, или у молодых отцов, зависит от многих факторов, в том числе от степени вовлеченности в брачные и родительские отношения. Nicholas M. Grebe, Ruth E. Sarafin, Chance R. Strenth, and Samuele Zilioli, "Pair-Bonding, Fatherhood, and the Role of Testosterone: A Meta-Analytic Review," Neuroscience and Biobehavioral Reviews 98 (2019): 221–33. Обзор на эту тему: Peter B. Gray, Timothy S. McHale, and Justin M. Carré, "A Review of Human Male Field Studies of Hormones and Behavioral Reproductive Effort," Hormones and Behavior 91 (2017): 52–67.

Дополнительную информацию см. в: Lee T. Gettler, Thomas W. McDade, Alan B. Feranil, and Christopher W. Kuzawa, "Longitudinal Evidence That Fatherhood Decreases Testosterone in Human Males," Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 39 (2011): 16194–99; Christopher W. Kuzawa, Lee T. Gettler, Martin N. Muller, Thomas W. McDade, and Alan B. Feranil, "Fatherhood, Pairbonding and Testosterone in the Philippines," Hormones and Behavior 56, no. 4 (2009): 429–35.

Уровень Т выше у состоящих в парных отношениях мужчин, которые больше склонны изменять своей партнерше: Matthew McIntyre, Steven W. Gangestad, Peter B. Gray et al., "Romantic Involvement Often Reduces Men's Testosterone Levels–But Not Always: The Moderating Role of Extrapair Sexual Interest," Journal of Personality and Social Psychology 91, no. 4 (2006): 642–51.

297

Исчерпывающий анализ того, как тестостерон обеспечивает на протяжении жизни баланс процессов роста, поддержания жизни и здоровья, а также размножения (в том числе поиска партнеров и заботы о потомстве): Richard G. Bribiescas, "Reproductive Ecology and Life History of the Human Male," American Journal of Physical Anthropology 116, no. S33 (2001): 148–76.

298

О преимуществе высокого социального статуса и мотивации к его достижению см. в: Joey T. Cheng, Jessica L. Tracy, and Joseph Henrich, "Pride, Personality, and the Evolutionary Foundations of Human Social Status," Evolution and Human Behavior 31, no. 5 (2010): 334–47; Christopher Von Rueden, Michael Gurven, and Hillard Kaplan, "Why Do Men Seek Status? Fitness Payoffs to Dominance and Prestige," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 278, no. 1715 (2011): 2223–32.

Мужчины более эффективны в разрешении конфликтов, чем женщины, – этому, вероятно, способствует пребывание в крупных мужских группах с более строгой иерархией доминирования: Joyce F. Benenson and Richard W. Wrangham, "Cross-Cultural Sex Differences in Post-Conflict Affiliation Following Sports Matches," Current Biology 26, no. 16 (2016): 2208–12; Chris Von Rueden, Sarah Alami, Hillard Kaplan, and Michael Gurven, "Sex Differences in Political Leadership in an Egalitarian Society," Evolution and Human Behavior 39, no. 4 (2018): 402–11.

299

О размерах сообществ охотников-собирателей: Wrangham, The Goodness Paradox, 154–55; and Frank W. Marlowe, "Hunter-Gatherers and Human Evolution," Evolutionary Anthropology 14, no. 2 (2005): 54–67.

300

О знакомствах в более крупных сообществах: Kim R. Hill, Brian M. Wood, Jacopo Baggio, A. Magdalena Hurtado, and Robert T. Boyd, "Hunter-Gatherer Inter-Band Interaction Rates: Implications for Cumulative Culture," PloS One 9, no. 7 (2014): e102806.

301

Michael J. Diver, Komal E. Imtiaz, Aftab M. Ahmad, Jiten P. Vora, and William D. Fraser, "Diurnal Rhythms of Serum Total, Free and Bioavailable Testosterone and of SHBG in Middle-Aged Men Compared with Those in Young Men," Clinical Endocrinology 58, no. 6 (2003): 710–17.

302

Robert O. Deaner, Shea M. Balish, and Michael P. Lombardo, "Sex Differences in Sports Interest and Motivation: An Evolutionary Perspective," Evolutionary Behavioral Sciences 10, no. 2 (2016): 73.

303

Paul C. Bernhardt, James M. Dabbs Jr., Julie A. Fielden, and Candice D. Lutter, "Testosterone Changes During Vicarious Experiences of Winning and Losing Among Fans at Sporting Events," Physiology and Behavior 65, no. 1 (1998): 59–62.

304

John C. Wingfield, Marilyn Ramenofsky, Robert E. Hegner, and Gregory F. Ball, "Whither the Challenge Hypothesis?," Hormones and Behavior 123 (2020): 104588; Donna L. Maney, "The Challenge Hypothesis: Triumphs and Caveats," Hormones and Behavior 123 (2020): 104663. Обзор литературы по этой теме представлен в работе Joe Herbert, Testosterone: Sex, Power, and the Will to Win (New York: Oxford University Press, 2015), 109–29.

305

Rui F. Oliveira, Marco Lopes, Luis A. Carneiro, and Adelino V. M. Canário, "Watching Fights Raises Fish Hormone Levels," Nature 409, no. 6819 (2001): 475.

306

M. B. Solomon, M. C. Karom, A. Norvelle, C. A. Markham, W. D. Erwin, and K. L. Huhman, "Gonadal Hormones Modulate the Display of Conditioned Defeat in Male Syrian Hamsters," Hormones and Behavior 56, no. 4 (2009): 423–28.

307

Oliver C. Schultheiss, Kenneth L. Campbell, and David C. McClelland, "Implicit Power Motivation Moderates Men's Testosterone Responses to Imagined and Real Dominance Success," Hormones and Behavior 36, no. 3 (1999): 234–41; Shawn N. Geniole and Justin M. Carré, "Human Social Neuroendocrinology: Review of the Rapid Effects of Testosterone," Hormones and Behavior 104 (2018): 192–205.

308

Christoph Eisenegger, Robert Kumsta, Michael Naef, Jörg Gromoll, and Markus Heinrichs, "Testosterone and Androgen Receptor Gene Polymorphism Are Associated with Confidence and Competitiveness in Men," Hormones and Behavior 92 (2017): 93–102.

309

Merlin G. Butler and Ann M. Manzardo, "Androgen Receptor (AR) Gene CAG Trinucleotide Repeat Length Associated with Body Composition Measures in Non-Syndromic Obese, Non-Obese and Prader-Willi Syndrome Individuals," Journal of Assisted Reproduction and Genetics 32, no. 6 (2015): 909–15.

310

M. G. Packard, A. H. Cornell, and G. M. Alexander, "Rewarding Affective Properties of Intra-Nucleus Accumbens Injections of Testosterone," Behavioral Neuroscience 111, no. 1 (1997): 219–24; Jeffrey Parrilla-Carrero, Orialis Figueroa, Alejandro Lugo et al., "The Anabolic Steroids Testosterone Propionate and Nandrolone, but Not 17alpha-Methyltestosterone, Induce Conditioned Place Preference in Adult Mice," Drug and Alcohol Dependence 100, no. 1–2 (2009): 122–27.

311

Tertia D. Purves-Tyson, Samantha J. Owens, Kay L. Double, Reena Desai, David J. Handelsman, and Cynthia S. Weickert, "Testosterone Induces Molecular Changes in Dopamine Signaling Pathway Molecules in the Adolescent Male Rat Nigrostriatal Pathway," PloS One 9, no. 3 (2014): e91151; Cheryl A. Frye, "Some Rewarding Effects of Androgens May Be Mediated by Actions of Its 5α-Reduced Metabolite 3α-Androstanediol," Pharmacology, Biochemistry, and Behavior 86, no. 2 (2007): 354–67.

312

M. A. de Souza Silva, C. Mattern, B. Topic, T. E. Buddenberg, and J. P. Huston, "Dopaminergic and Serotonergic Activity in Neostriatum and Nucleus Accumbens Enhanced by Intranasal Administration of Testosterone," European Neuropsychopharmacology 19, no. 1 (2009): 53–63.

313

Shawn N. Geniole, Tanya L. Procyshyn, Nicole Marley et al., "Using a Psychopharmacogenetic Approach to Identify the Pathways Through Which–and the People for Whom–Testosterone Promotes Aggression," Psychological Science 30, no. 4 (2019): 481–94.

314

Robert M. Sapolsky, The Trouble with Testosterone: And Other Essays on the Biology of the Human Predicament (New York: Scribner, 1998).

315

Baris O. Yildirim and Jan J. L. Derksen, "A Review on the Relationship Between Testosterone and the Interpersonal/Affective Facet of Psychopathy," Psychiatry Research 197, no. 3 (2012): 181–98.

316

Katy Vincent, Catherine Warnaby, Charlotte J. Stagg, Jane Moore, Stephen Kennedy, and Irene Tracy, "Brain Imaging Reveals That Engagement of Descending Inhibitory Pain Pathways in Healthy Women in a Low Endogenous Estradiol State Varies with Testosterone," Pain 154, no. 4 (2013): 515–24; and J. C. Choi, Y.-H. Park, S. K. Park et al., "Testosterone Effects on Pain and Brain Activation Patterns," Acta Anaesthesiologica Scandinavica 61, no. 6 (2017): 668–75.

317

Justin M. Carré, Susan K. Putnam, and Cheryl M. McCormick, "Testosterone Responses to Competition Predict Future Aggressive Behaviour at a Cost to Reward in Men," Psychoneuroendocrinology 34, no. 4 (2009): 561–70.

318

A. F. Dixson and J. Herbert, "Testosterone, Aggressive Behavior and Dominance Rank in Captive Adult Male Talapoin Monkeys (Miopithecus talapoin)," Physiology and Behavior 18, no. 3 (1977): 539–43.

319

Sapolsky, The Trouble with Testosterone, 154.

320

Kim Post, "Sapolsky Gives Lecture on Violence, Human Behavior," Triangle, Drexel University student newspaper, April 21, 2017, https://www.thetriangle.org/news/sapolsky-gives-lecture-violence-human-behavior/.

321

N. A. Bridges, P. C. Hindmarsh, P. J. Pringle, D. R. Matthews, and C. G. D. Brook, "The Relationship Between Endogenous Testosterone and Gonadotrophin Secretion," Clinical Endocrinology 38, no. 4 (1993): 373–78.

322

Robert M. Sapolsky, "Stress-Induced Elevation of Testosterone Concentrations in High Ranking Baboons: Role of Catecholamines," Endocrinology 118, no. 4 (1986): 1630–35; Kathleen V. Casto and David A. Edwards, "Testosterone, Cortisol, and Human Competition," Hormones and Behavior 82 (2016): 21–37.

323

C. D. Foradori, M. J. Weiser, and R. J. Handa, "Non-Genomic Actions of Androgens," Frontiers in Neuroendocrinology 29, no. 2 (2008): 169–81; Cynthia A. Heinlein and Chawnshang Chang, "The Roles of Androgen Receptors and Androgen-Binding Proteins in Nongenomic Androgen Actions," Molecular Endocrinology 16, no. 10 (2002): 2181–87.

324

Обсуждение вопроса о роли Т в агрессии у самок отличных от человека животных см. в главе 6.

325

Некоторые ученые обеспокоены тем, что женщины, как правило, игнорируются в этих исследованиях; действительно, этот эффект преимущественно изучается у мужчин. Отчасти это очевидное пренебрежение связано, вероятно, с тем, что предыдущие попытки обнаружить эффект победителя и проигравшего у женщин в большинстве своем потерпели неудачу. Исследования Т у женщин сложны, в том числе из-за ранее обсуждавшихся трудностей с измерением тестостерона, уровень которого меняется в зависимости от стадии менструального цикла и статуса контроля над рождаемостью, что приходится принимать во внимание. Исследователи всегда хотят получить положительные результаты, чтобы опубликовать свои исследования. (Я не одобряю игнорирование женщин, но тому есть вполне понятные причины.)

326

Shawn N. Geniole, Brian M. Bird, Erika L. Ruddick, and Justin M. Carré, "Effects of Competition Outcome on Testosterone Concentrations in Humans: An Updated Meta-Analysis," Hormones and Behavior 92 (2017): 37–50; K. V. Casto, D. A. Edwards, M. Akinola, C. Davis, and P. H. Mehta, "Testosterone Reactivity to Competition and Competitive Endurance in Men and Women," Hormones and Behavior 123 (2020): 104655.

327

Casto et al., "Testosterone Reactivity to Competition."

328

E. Barel, S. Shahrabani, and O. Tzischinsky, "Sex Hormone/Cortisol Ratios Differentially Modulate Risk-Taking in Men and Women," Evolutionary Psychology 15, no. 1 (2017): 1–10; Pranjal H. Mehta, Amanda C. Jones, and Robert A. Josephs, "The Social Endocrinology of Dominance: Basal Testosterone Predicts Cortisol Changes and Behavior Following Victory and Defeat," Journal of Personality and Social Psychology 94, no. 6 (2008): 1078–93.

329

Fairless, Mad Blood Stirring, 1.

330

R. E. Nisbett, Culture of Honor: The Psychology of Violence in the South (Boulder, CO: Westview, 1996; Abingdon, UK: Taylor and Francis, 2018), 2.

331

Steven Pinker, The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined (New York: Penguin, 2012), ch. 3, 104.

332

James R. Wilson, Robert E. Kuehn, and Frank A. Beach, "Modification in the Sexual Behavior of Male Rats Produced by Changing the Stimulus Female," Journal of Comparative and Physiological Psychology 56, no. 3 (1963): 636.

333

Подробнее об эффекте Кулиджа: David M. Buss, The Evolution of Desire, rev. ed. (New York: Basic Books, 2003), 80; Susan M. Hughes, Toe Aung, Marissa A. Harrison, Jack N. LaFayette, and Gordon G. Gallup Jr., "Experimental Evidence for Sex Differences in Sexual Variety Preferences: Support for the Coolidge Effect in Humans," Archives of Sexual Behavior (May 21, 2020), https://doi.org/10.1007/s10508-020-01730-x.

334

James G. Pfaus, "Dopamine: Helping Males Copulate for at Least 200 Million Years: Theoretical Comment on Kleitz-Nelson et al. (2010)," Behavioral Neuroscience 124, no. 6 (2010): 877–80.

335

M. Dean Graham and James G. Pfaus, "Differential Regulation of Female Sexual Behaviour by Dopamine Agonists in the Medial Preoptic Area," Pharmacology, Biochemistry, and Behavior 97, no. 2 (2010): 284–92.

336

Catriona Wilson, George C. Nomikos, Maria Collu, and Hans C. Fibiger, "Dopaminergic Correlates of Motivated Behavior: Importance of Drive," The Journal of Neuroscience 15, no. 7 (1995): 5169–78.

337

Raúl G. Paredes and Berenice Vazquez, "What Do Female Rats Like About Sex? Paced Mating," Behavioural Brain Research 105, no. 1 (1999): 117–27.

338

Dennis F. Fiorino, Ariane Coury, and Anthony G. Phillips, "Dynamic Changes in Nucleus Accumbens Dopamine Efflux During the Coolidge Effect in Male Rats," The Journal of Neuroscience 17, no. 12 (1997): 4849–55.

339

Обзорная статья, посвященная роли гормонов и нейромедиаторов в координации побуждения к спариванию и необходимых для этого действий, в которой акцент делается на сочетании медленных эффектов Т с более быстрыми эффектами дофамина и серотонина: Elaine M. Hull, John W. Muschamp, and Satoru Sato, "Dopamine and Serotonin: Influences on Male Sexual Behavior," Physiology and Behavior 83, no. 2 (2004): 291–307.

340

Pfaus, "Dopamine: Helping Males Copulate."

341

Высокий уровень Т в ходе пренатального развития и полового созревания подготавливает нервную систему таким образом, что дофамин повышается в соответствующих частях мозга в соответствующее время, побуждая взрослых самцов животных реагировать на сексуальные раздражители. Т и дофамин вместе также способствуют тому, чтобы удовольствие приносили все шаги на пути к сексу, а не только конечный этап. Тестостерон влияет на нейронные контуры таким образом, что в присутствии соответствующих сексуальных стимулов уровни дофамина повышаются в области мозга, определяющей сексуальное поведение (медиальная преоптическая область, или МПО). Когда самец видит фертильную самку или чувствует ее запах, его высокий уровень Т ведет к повышению содержания дофамина в МПО, что увеличивает вероятность того, что он будет предпринимать действия для оценки, преследования и спаривания с самкой. И ему это нравится! Такое воздействие Т на нервную систему не прекращается в тот момент, когда уровень Т в крови снижается до минимума. Фактически оно может продолжаться несколько недель или дольше, в зависимости от вида животного. Если самца крысы кастрировать, через несколько недель он потеряет интерес к спариванию. Но если в присутствии течной самки ему впрыснуть дофамин в соответствующие области мозга, то, даже не подвергаясь в последнее время действию тестостерона, самец снова отреагирует на подаваемые ею сигналы и проявит активный интерес к спариванию. Тестостерон, по-видимому, подготавливает мозг для воздействия дофамина, мотивирующего и поощряющего сексуальное поведение, и в частности поведение, связанное с поиском новых сексуальных партнеров. Margaret R. Bell and Cheryl L. Sisk, "Dopamine Mediates Testosterone-Induced Social Reward in Male Syrian Hamsters," Endocrinology 154, no. 3 (2013): 1225–34.

342

John Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences," Biological Reviews 94, no. 4 (2019): 1381–415.

343

L. Liu, J. Kang, X. Ding, D. Chen, Y. Zhou, and H. Ma, "Dehydroepiandrosterone-Regulated Testosterone Biosynthesis via Activation of the Erk1/2 Signaling Pathway in Primary Rat Leydig Cells," Cellular Physiology and Biochemistry 36, no. 5 (2015): 1778–92.

344

Athanasios Antoniou-Tsigkos, Evangelia Zapanti, Lucia Ghizzoni, and George Mastorakos, "Adrenal Androgens," EndoText, January 5, 2019, https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK278929/. Андрогены, выделяемые надпочечниками, у мужчин составляют около 5 % от общего количества Т и, следовательно, не являются важным фактором маскулинизации. Но у женщин они обеспечивают значительную часть (до двух третей) от общего количества Т, в зависимости от фазы менструального цикла. Доля Т, выделяемая надпочечниками, снижается в середине цикла (падая примерно до 40 %), когда количество Т, выделяемого в кровоток яичниками, увеличивается.

345

Benjamin C. Campbell, "Adrenarche and Middle Childhood," Human Nature 22, no. 3 (2011): 327.

346

Peter B. Gray, "Evolution and Human Sexuality," American Journal of Physical Anthropology 152 (2013): 94–118.

347

Данные по возрастным группам приводятся на примере США; половые различия в возрасте вступления в период половой зрелости сохраняются в разных культурах, но конкретный возраст варьируется. Данные о сроках полового созревания в незападных культурах свидетельствуют о высоком уровне естественной изменчивости. Rebecca Sear, Paula Sheppard, and David A. Coall, "Cross-Cultural Evidence Does Not Support Universal Acceleration of Puberty in Father-Absent Households," Philosophical Transactions of the Royal Society B 374, no. 1770 (2019): 20180124.

348

О более раннем, по сравнению с мальчиками, половом созревании у девочек и его объяснении с эволюционной точки зрения см. в: Natalie V. Motta-Mena and David A. Puts, "Endocrinology of Human Female Sexuality, Mating, and Reproductive Behavior," Hormones and Behavior 91 (2017): 19–35.

349

J. Dennis Fortenberry, "Puberty and Adolescent Sexuality," Hormones and Behavior 64, no. 2 (2013): 280–87; and Margaret R. Bell, "Comparing Postnatal Development of Gonadal Hormones and Associated Social Behaviors in Rats, Mice, and Humans," Endocrinology 159, no. 7 (2018): 2596–613.

350

Подростковое сексуальное поведение значительно варьируется в зависимости от социально-экономического статуса, этнической принадлежности и культурных норм. Stephen T. Russell, "Conceptualizing Positive Adolescent Sexuality Development," Sexuality Research and Social Policy 2, no. 3 (2005): 4.

351

Peter T. Ellison, "Endocrinology, Energetics, and Human Life History: A Synthetic Model," Hormones and Behavior 91 (2017): 97–106.

352

Об изменении уровней T и Э от пренатального периода до конца полового созревания у людей и животных см. в: Bell, "Comparing Postnatal Development of Gonadal Hormones." Уровни гормонов на с. 2598.

353

В период полового созревания у мужчин под воздействием тестостерона начинается второй этап развития нейронных структур, которые сформировались в пренатальный период. Именно на эти структуры Т оказывает непосредственное воздействие для активации мужского сексуального поведения. Kalynn M. Schulz, Heather A. Molenda-Figueira, and Cheryl L. Sisk, "Back to the Future: The Organizational–Activational Hypothesis Adapted to Puberty and Adolescence," Hormones and Behavior 55, no. 5 (2009): 597–604.

354

Ruth Mazo Karras, "Active/Passive, Acts/Passions: Greek and Roman Sexualities," The American Historical Review 105, no. 4 (2000): 1250–65.

355

Max Bearak and Darla Cameron, "Here Are the 10 Countries Where Homosexuality May Be Punished by Death," The Washington Post, June 16, 2016.

356

Joyce J. Endendijk, Anneloes L. van Baar, and Maja Deković, "He Is a Stud, She Is a Slut! A Meta-Analysis on the Continued Existence of Sexual Double Standards," Personality and Social Psychology Review 24, no. 2 (2020): 163–90; Derek A. Kreager and Jeremy Staff, "The Sexual Double Standard and Adolescent Peer Acceptance," Social Psychology Quarterly 72, no. 2 (2009): 143–64.

357

Разница между наиболее и наименее успешными мужчинами среди земледельцев высока, но далеко не так высока, как среди охотников-собирателей. Laura Betzig, "Means, Variances, and Ranges in Reproductive Success: Comparative Evidence," Evolution and Human Behavior 33, no. 4 (2012): 309–17.

358

Ewen Callaway, "Genghis Khan's Genetic Legacy Has Competition," Nature, January 23, 2015.

359

Razib Khan, "1 in 200 Men Are Direct Descendants of Genghis Khan," Discover, August 5, 2010; Shao-Qing Wen et al., "Molecular Genealogy of Tusi Lu's Family Reveals Their Paternal Relationship with Jochi, Genghis Khan's Eldest Son," Journal of Human Genetics 64, no. 8 (2019): 815–20.

360

Ny MaGee, "Popular Angolan Polygamist Who Had 156 Children from 49 Wives Dies at 73," Lee Bailey's Eurweb, May 1, 2020, https://eurweb.com/2020/05/01/popular-angolan-polygamist-who-had-156-children-from-49-wives-dies-at-73/.

361

Более подробную информацию об обстоятельствах, способствующих развитию отцовской заботы, см. в: C. Geary, Male, Female: The Evolution of Human Sex Differences, 3rd ed. (Washington, DC: American Psychological Association, 2021), 83–88.

362

Подробнее о сложности и разновидностях брачных стратегий у женщин см. в: Elizabeth Cashdan, "Women's Mating Strategies,"Evolutionary Anthropology: Issues, News, and Reviews 5, no. 4 (1996): 134–43; Steven W. Gangestad and Jeffry A. Simpson, "Toward an Evolutionary History of Female Sociosexual Variation," Journal of Personality 58, no. 1 (1990): 69–96.

363

David M. Buss and David P. Schmitt, "Mate Preferences and Their Behavioral Manifestations," Annual Review of Psychology 70 (2019): 77–110; Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences"; J. Michael Bailey, Steven Gaulin, Yvonne Agyei, and Brian A. Gladue, "Effects of Gender and Sexual Orientation on Evolutionarily Relevant Aspects of Human Mating Psychology," Journal of Personality and Social Psychology 66, no. 6 (1994): 1081.

364

Ryan Schacht and Karen L. Kramer, "Are We Monogamous? A Review of the Evolution of Pair-Bonding in Humans and Its Contemporary Variation Cross-Culturally," Frontiers in Ecology and Evolution 7, no. 230 (2019).

365

Steve Stewart-Williams, The Ape That Understood the Universe: How the Mind and Culture Evolve (Cambridge: Cambridge University Press, 2018), 75–77. Половые различия в человеческой сексуальности относительно невелики, по крайней мере по сравнению с таковыми у большинства других видов; эволюционное объяснение состоит в том, что производство потомства у людей обходится весьма дорого, связано с относительно большими временными и энергетическими затратами, а выживаемость увеличивается, когда мужчины помогают матерям своих детей. Вовлеченность отцов в этот процесс приводит к уменьшению половых различий в проявлениях агрессии и брачной конкуренции. Когда дело доходит до секса и отношений, желания мужчин и женщин во многом совпадают: и те и другие стремятся к долгосрочным отношениям с привлекательными партнерами, но иногда изменяют им, мастурбируют и смотрят порнографию.

Существование половых различий в предпочтении случайных половых связей не означает, что женщины не проявляют подобного желания (и поведения). У женщин случайный секс может быть частью адаптивных брачных стратегий. Сара Хрди, ведущий эволюционный биолог и приматолог, посвятила себя изучению роли женщин как катализаторов перемен на протяжении всей эволюционной истории человека. Хрди объясняет, что предпочтение женщиной случайных половых связей сексу с постоянным партнером «зависит не только от ее пола или природно-биологической сущности, но также от экологических, демографических, исторических условий и даже в большей степени от ее непосредственного эндокринологического статуса, а также от доступных ей возможностей». Sarah Blaffer Hrdy, The Woman That Never Evolved (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1999), xxiii. Другие также отмечают, что наличие нескольких сексуальных партнеров может оказаться для женщины полезным в репродуктивном плане, скажем давая возможность с выгодой для себя предпочесть того, кто является лучшим кормильцем, или получать дополнительные ресурсы от многих половых партнеров, что в конечном итоге оказывается благоприятным для потомства. Bailey et al., "Effects of Gender and Sexual Orientation on Evolutionarily Relevant Aspects of Human Mating Psychology"; Heidi Greiling and David M. Buss, "Women's Sexual Strategies: The Hidden Dimension of Extra-Pair Mating," Personality and Individual Differences 28, no. 5 (2000): 929–63.

366

Richard A. Lippa, "Sex Differences in Sex Drive, Sociosexuality, and Height Across 53 Nations: Testing Evolutionary and Social Structural Theories," Archives of Sexual Behavior 38, no. 5 (2009): 631–51. Выводы Липпы подтвердили результаты другого крупного межкультурного исследования: David P. Schmitt, "Universal Sex Differences in the Desire for Sexual Variety: Tests from 52 Nations, 6 Continents, and 13 Islands," Journal of Personality and Social Psychology 85, no. 1 (2003): 85.

367

Групповые различия можно измерять разными способами, в том числе с использованием популярного показателя под названием «d Коэна», а также при помощи более интуитивно понятного метода расчета, известного как «величина эффекта с точки зрения простого языка» (common language effect size (CL), который использовала я. CL позволяет определить групповые различия как вероятность того, что какой-то человек в популяции будет обладать данным признаком. Lippa, "Sex Differences in Sex Drive"; Stewart-Williams, The Ape That Understood the Universe, 75–79.

368

Более подробную информацию о половых различиях в предпочтении случайного секса и данных, подтверждающих выводы межкультурных исследований, см. в: Geary, Male, Female, 203–7; Lippa "Sex Differences in Sex Drive". Об устойчивых в межкультурном плане половых различиях в социосексуальности см.: Schmitt, "Universal Sex Differences in the Desire for Sexual Variety"; Lee Ellis, "Identifying and Explaining Apparent Universal Sex Differences in Cognition and Behavior," Personality and Individual Differences 51, no. 5 (2011): 552–61; Bailey et al., "Effects of Gender and Sexual Orientation on Evolutionarily Relevant Aspects of Human Mating Psychology."

369

Marco Del Giudice, David A. Puts, David C. Geary; David P. Schmitt, "Sex Differences in Brain and Behavior: Eight Counterpoints," Psychology Today, April 8, 2019, https://www.psychologytoday.com/us/blog/sexual-personalities/201904/sex-differences-in-brain-and-behavior-eight-counterpoints; David P. Schmitt, "Can We Trust What Men and Women Reveal in Sex Surveys?," Psychology Today, July 11, 2017, https://www.psychologytoday.com/us/blog/sexual-personalities/201707/can-we-trust-what-men-and-women-reveal-sex-surveys.

370

Результаты, полученные методом плетизмографии полового члена, в значительной степени коррелируют с субъективным восприятием сексуального возбуждения; результаты, полученные с помощью вагинального фотоплетизмографа, отражают степень женского сексуального возбуждения, хотя и меньше коррелируют с субъективным восприятием возбуждения. Kelly D. Suschinsky, Martin L. Lalumière, and Meredith L. Chivers, "Sex Differences in Patterns of Genital Sexual Arousal: Measurement Artifacts or True Phenomena?", Archives of Sexual Behavior 38, no. 4 (2009): 559–73.

371

О доказательствах наличия эффекта Кулиджа у людей (насколько это возможно) см.: Hughes et al., "Experimental Evidence for Sex Differences in Sexual Variety Preferences."

372

Hughes et al., "Experimental Evidence for Sex Differences in Sexual Variety Preferences"; Elisa Ventura-Aquino, Alonso Fernández-Guasti, and Raúl G. Paredes, "Hormones and the Coolidge Effect," Molecular and Cellular Endocrinology 467 (2018): 42–48.

373

Обзор, посвященный эволюционному происхождению большего предпочтения визуальных сексуальных стимулов у мужчин, чем у женщин, и обсуждение этой темы: Donald Symons, The Evolution of Human Sexuality (New York: Oxford University Press, 1979), 170–84.

374

О том, что мужчины отдают большее предпочтение сексу без обязательств, см. в: Richard A. Lippa, "The Preferred Traits of Mates in a Cross-National Study of Heterosexual and Homosexual Men and Women: An Examination of Biological and Cultural Influences," Archives of Sexual Behavior 36, no. 2 (2007): 193–208; J. Michael Bailey, The Man Who Would Be Queen: The Science of Gender-Bending and Transsexualism (Washington, DC: Joseph Henry Press, 2003), 92; Stewart-Williams, The Ape That Understood the Universe, 78–84.

О половых различиях в использовании сайтов знакомств см. в: Jana Hackathorn and Brien K. Ashdown, "The Webs We Weave: Predicting Infidelity Motivations and Extradyadic Relationship Satisfaction," Journal of Sex Research (April 6, 2020): 1–13.

375

Эффекты подавления Т при лечении определенных заболеваний: Evan Ng, Henry H. Woo, Sandra Turner et al., "The Influence of Testosterone Suppression and Recovery on Sexual Function in Men with Prostate Cancer: Observations from a Prospective Study in Men Undergoing Intermittent Androgen Suppression," The Journal of Urology 187, no. 6 (2012): 2162–67. Влияние изменения уровня Т у трансгендеров рассматривается в главе 9. Более подробную информацию на эту тему см. в: Mats Holmberg, Stefan Arver, and Cecilia Dhejne, "Supporting Sexuality and Improving Sexual Function in Transgender Persons," Nature Reviews Urology 16, no. 2 (2019): 121–39.

376

Peter B. Gray, Timothy S. McHale, and Justin M. Carré, "A Review of Human Male Field Studies of Hormones and Behavioral Reproductive Effort," Hormones and Behavior 91 (2017): 52–67.

377

Anne E. Storey, Carolyn J. Walsh, Roma L. Quinton, and Katherine E. Wynne-Edwards, "Hormonal Correlates of Paternal Responsiveness in New and Expectant Fathers," Evolution and Human Behavior 21, no. 2 (2000): 79–95; Peter B. Gray, J. C. Parkin, and M. E. Samms-Vaughan, "Hormonal Correlates of Human Paternal Interactions: A Hospital-Based Investigation in Urban Jamaica," Hormones and Behavior 52, no. 4 (2007): 499–507; Lee T. Gettler, Patty X. Kuo, and Sonny Agustin Bechayda, "Fatherhood and Psychobiology in the Philippines: Perspectives on Joint Profiles and Longitudinal Changes of Fathers' Estradiol and Testosterone," American Journal of Human Biology 30, no. 6 (2018): e23150.

378

Всесторонний анализ нейроэндокринных коррелятов реакции на отцовство у мужчин, включая потенциальное участие окситоцина, вазопрессина, кортизола и тестостерона, см. в: Sari M. van Anders, Richard M. Tolman, and Gayatri Jainagaraj, "Examining How Infant Interactions Influence Men's Hormones, Affect, and Aggression Using the Michigan Infant Nurturance Simulation Paradigm," Fathering 12, no. 2 (2014): 143.

379

Martin N. Muller, Frank W. Marlowe, Revocatus Bugumba, and Peter T. Ellison, "Testosterone and Paternal Care in East African Foragers and Pastoralists," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 276, no. 1655 (2009): 347–54.

380

Peter B. Gray, Chi-Fu Jeffrey Yang, and Harrison G. Pope Jr., "Fathers Have Lower Salivary Testosterone Levels Than Unmarried Men and Married Non-Fathers in Beijing, China," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 273, no. 1584 (2006): 333–39.

Снижение уровня T наблюдается у молодых отцов на Филиппинах, особенно у тех, кто осуществляет непосредственный уход за детьми: Lee T. Gettler, Thomas W. McDade, Alan B. Feranil, and Christopher W. Kuzawa, "Longitudinal Evidence That Fatherhood Decreases Testosterone in Human Males," Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 39 (2011): 16194–99. Gray, McHale, and Carré, "A Review of Human Male Field Studies of Hormones and Behavioral Reproductive Effort."

Эта взаимосвязь между отцовством и уровнем Т у мужчин наблюдается не всегда: Peter B. Gray, Jody Reece, Charlene Coore-Desai et al., "Testosterone and Jamaican Fathers," Human Nature 28, no. 2 (2017): 201–18.

381

Van Anders, Tolman, and Jainagaraj, "Examining How Infant Interactions Influence Men's Hormones, Affect, and Aggression."

382

Все эстрогены синтезируются из андрогенов, но сам по себе T как предшественник эстрогена не оказывает прямого воздействия. Для этого он должен действовать через андрогенный рецептор, изменяя клеточную активность.

383

Maurand Cappelletti and Kim Wallen, "Increasing Women's Sexual Desire: The Comparative Effectiveness of Estrogens and Androgens," Hormones and Behavior 78 (2016): 178–93; Beverly G. Reed, Laurice Bou Nemer, and Bruce R. Carr, "Has Testosterone Passed the Test in Premenopausal Women with Low Libido? A Systematic Review," International Journal of Women's Health 8 (2016): 599.

384

Ann Kathryn Korkidakis and Robert L. Reid, "Testosterone in Women: Measurement and Therapeutic Use," Journal of Obstetrics and Gynaecology Canada 39, no. 3 (2017): 124–30; Laurence M. Demers, "Androgen Deficiency in Women; Role of Accurate Testosterone Measurements," Maturitas 67, no. 1 (2010): 39–45.

385

Edward O. Laumann, Alfredo Nicolosi, Dale B. Glasser, Anthony Paik, Clive Gingell, E. Moreira, and Tianfu Wang, "Sexual Problems Among Women and Men Aged 40–80 Y: Prevalence and Correlates Identified in the Global Study of Sexual Attitudes and Behaviors," International Journal of Impotence Research 17, no. 1 (2005): 39–57. О распространенности низкого либидо у женщин в США: Reed, Nemer, and Carr, "Has Testosterone Passed the Test in Premenopausal Women with Low Libido?" О преобладании гипоактивного сексуального желания (низкого сексуального желания, сопровождающегося угнетенностью) см. в: Shalender Bhasin and Rosemary Basson, "Sexual Dysfunction in Men and Women," in Williams Textbook of Endocrinology, 787 (Philadelphia: Elsevier Saunders, 2011).

386

Raymond C. Rosen, Jan L. Shifren, Brigitta U. Monz, Dawn M. Odom, Patricia A. Russo, and Catherine B. Johannes, "Epidemiology: Correlates of Sexually Related Personal Distress in Women with Low Sexual Desire," The Journal of Sexual Medicine 6, no. 6 (June 2009): 1549–60.

387

Sheryl A. Kingsberg and Terri Woodard, "Female Sexual Dysfunction: Focus on Low Desire," Obstetrics and Gynecology 125, no. 2 (2015): 477–86; Cappelletti and Wallen, "Increasing Women's Sexual Desire."

388

Richard G. Bribiescas, How Men Age: What Evolution Reveals About Male Health and Mortality (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2018), 122.

389

Cappelletti and Wallen, "Increasing Women's Sexual Desire."

390

Исследователи постменопаузы расходятся во мнениях относительно того, продолжают ли яичники вырабатывать гормоны, особенно андрогены, в значимом количестве (небольшие количества андрогенов по-прежнему вырабатываются надпочечниками). Mario Vicente Giordano, Paula Almeida Galvão Ferreira, Luiz Augusto Giordano, Sandra Maria Garcia de Almeida, Vinícius Cestari do Amaral, Tommaso Simoncini, Edmund Chada Baracat, Mario Gáspare Giordano, and José Maria Soares Júnior, "How Long Is the Ovary Relevant for Synthesis of Steroids After Menopause?,"Gynecological Endocrinology 34, no. 6 (2018): 536–39; Fernand Labrie, "All Sex Steroids Are Made Intracellularly in Peripheral Tissues by the Mechanisms of Intracrinology After Menopause," The Journal of Steroid Biochemistry and Molecular Biology 145 (2015): 133–38.

391

Об уровне стероидов в постменопаузе см. в: Robin Haring, Anke Hannemann, Ulrich John et al., "Age-Specific Reference Ranges for Serum Testosterone and Androstenedione Concentrations in Women Measured by Liquid Chromatography-Tandem Mass Spectrometry," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 97, no. 2 (2012): 408–15.

392

Kingsberg and Woodard, "Female Sexual Dysfunction: Focus on Low Desire"; Cappelletti and Wallen, "Increasing Women's Sexual Desire."

393

Amy B. Wisniewski, Claude J. Migeon, Heino F. L. Meyer-Bahlburg et al., "Complete Androgen Insensitivity Syndrome: Long-Term Medical, Surgical, and Psychosexual Outcome," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 85, no. 8 (2000): 2664–69.

394

Bailey et al., "Effects of Gender and Sexual Orientation on Evolutionarily Relevant Aspects of Human Mating Psychology"; Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences."

395

Sheryl A. Kingsberg, Anita H. Clayton, and James G. Pfaus, "The Female Sexual Response: Current Models, Neurobiological Underpinnings and Agents Currently Approved or Under Investigation for the Treatment of Hypoactive Sexual Desire Disorder," CNS Drugs 29, no. 11 (2015): 915–33.

396

Simon LeVay, Gay, Straight, and the Reason Why: The Science of Sexual Orientation (Oxford: Oxford University Press, 2011), 119.

397

P. Södersten, "Lordosis Behaviour in Male, Female and Androgenized Female Rats," Journal of Endocrinology 70, no. 3 (1976): 409–20.

398

LeVay, Gay, Straight, and the Reason Why, 31. Как ни парадоксально, но ряд маскулинизирующих воздействий пренатальных андрогенов на нервную систему, по крайней мере у хищных и грызунов, осуществляется за счет действия эстрогена, который пренатально образуется в больших количествах путем преобразования тестикулярных андрогенов. У приматов, в том числе и людей, дело обстоит иначе. Этот вывод подтверждается целым рядом доказательств: во-первых, мужчины, у которых эстроген не образуется, полностью маскулинизированы (они демонстрируют типично мужское поведение, интересы и сексуальные предпочтения); во-вторых, люди с СПНкА (имеющие половые хромосомы XY и чувствительные к эстрогену, но не к андрогенам) являются типичными женщинами.

399

"Testosterone: Act Two, Infinite Gent," This American Life, August 30, 2002, https://www.thisamericanlife.org/220/transcript.

400

Гормоны, которые способствуют построению крупных молекул из тех, что меньше, называются анаболическими, а те, благодаря которым происходит расщепление крупных молекул на более мелкие, называются катаболическими.

401

Peter T. Ellison, "Endocrinology, Energetics, and Human Life History: A Synthetic Model," Hormones and Behavior 91 (2017): 97–106.

402

Teresa L. D. Hardy, Jana M. Rieger, Kristopher Wells, and Carol A. Boliek, "Acoustic Predictors of Gender Attribution, Masculinity–Femininity, and Vocal Naturalness Ratings Amongst Transgender and Cisgender Speakers," Journal of Voice 34, no. 2 (2020): 300; Teresa L. D. Hardy, Carol A. Boliek, Daniel Aalto, Justin Lewicke, Kristopher Wells, and Jana M. Rieger, "Contributions of Voice and Nonverbal Communication to Perceived Masculinity-Femininity for Cisgender and Transgender Communicators," Journal of Speech, Language, and Hearing Research 63, no. 4 (2020): 931–47; Adrienne B. Hancock, Julianne Krissinger, and Kelly Owen, "Voice Perceptions and Quality of Life of Transgender People," Journal of Voice 25, no. 5 (2011): 553–58.

403

О глубине голоса и репродуктивном успехе (и привлекательности) см. в: Coren L. Apicella, David R. Feinberg, and Frank W. Marlowe, "Voice Pitch Predicts Reproductive Success in Male Hunter-Gatherers," Biology Letters 3, no. 6 (2007): 682–84. О голосовых характеристиках и сексуальной ориентации см. в: Simon LeVay, Gay, Straight, and the Reason Why: The Science of Sexual Orientation (Oxford: Oxford University Press, 2011). Тестостерон также предопределяет глубину голоса у мужчин: James M. Dabbs Jr., and Alison Mallinger, "High Testosterone Levels Predict Low Voice Pitch Among Men," Personality and Individual Differences 27, no. 4 (1999): 801–4.

404

David Azul, Ulrika Nygren, Maria Södersten, and Christiane Neuschaefer-Rube, "Transmasculine People's Voice Function: A Review of the Currently Available Evidence," Journal of Voice 31, no. 2 (2017): 261.

405

Rahel M. Büttler, Jiska S. Peper, Eveline A. Crone, Eef G. W. Lentjes, Marinus A. Blankenstein, and Annemieke C. Heijboer, "Reference Values for Salivary Testosterone in Adolescent Boys and Girls Determined Using Isotope-Dilution Liquid-Chromatography Tandem Mass Spectrometry (Id-Lc–Ms/Ms)," Clinica Chimica Acta 456 (2016): 15–18; David J. Handelsman, Angelica L. Hirschberg, and Stephane Bermon, "Circulating Testosterone as the Hormonal Basis of Sex Differences in Athletic Performance," Endocrine Reviews 39, no. 5 (2018): 803–29.

406

Eric P. Widmaier, Hershel Raff, and Kevin T. Strang, Vander's Human Physiology: The Mechanisms of Body Function, 14th ed. (New York: McGraw-Hill, 2015), 443.

407

Scott-Robert Newman, John Butler, Elizabeth H. Hammond, and Steven D. Gray, "Preliminary Report on Hormone Receptors in the Human Vocal Fold," Journal of Voice 14, no. 1 (2000): 72–81. О развитии голосового тракта в подростковом возрасте см. в: Diana Markova, Louis Richer, Melissa Pangelinan, Deborah H. Schwartz, Gabriel Leonard, Michel Perron, G. Bruce Pike et al., "Age-and Sex-Related Variations in Vocal-Tract Morphology and Voice Acoustics During Adolescence," Hormones and Behavior 81 (2016): 84–96.

408

Graham F. Welch, David M. Howard, and John Nix, The Oxford Handbook of Singing (Oxford: Oxford University Press, 2019), 24–25.

409

W. T. Fitch and J. Giedd, "Morphology and Development of the Human Vocal Tract: A Study Using Magnetic Resonance Imaging," Journal of the Acoustical Society of America 106, no. 3 pt. 1 (1999): 1511–22. Благородный олень – один из немногих видов млекопитающих, у которых также есть опущенная гортань, которая, по-видимому, эволюционировала, чтобы устрашать соперников в ходе брачных состязаний. W. T. Fitch and D. Reby, "The Descended Larynx Is Not Uniquely Human," Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 268, no. 1477 (2001): 1669–75.

410

Azul et al., "Transmasculine People's Voice Function."

411

Wikipedia, "Adam's Apple," Etymology, retrieved August 15, 2020, https://en.wikipedia.org/wiki/Adam's_apple#Etymology.

412

Merriam-Webster, "Why Is It Called an 'Adam's Apple'? It's Not the Reason You Think," Merriam-Webster.com, Word History, https://www.merriam-webster.com/words-at-play/why-is-it-called-an-adams-apple-word-history.

413

Lee Coleman, Mark Zakowski, Julian A. Gold, and Sivam Ramanathan, "Functional Anatomy of the Airway," in Carin A. Hagberg, Benumof and Hagberg's Airway Management, 3rd ed., 3–20 (Philadelphia: W. B. Saunders, 2013).

414

Neal S. Beckford, Dan Schaid, Stewart R. Rood, and Bruce Schanbacher, "Androgen Stimulation and Laryngeal Development," Annals of Otology, Rhinology and Laryngology 94, no. 6 (1985): 634–40.

415

Bridget Alex, "Why Humans Lost Their Hair and Became Naked and Sweaty," Discover, January 7, 2019, https://www.discovermagazine.com/planet-earth/why-humans-lost-their-hair-and-became-naked-and-sweaty.

416

Bridget Alex, "What Happened When Humans Became Hairless," Discover, August 13, 2019, https://www.discovermagazine.com/planet-earth/what-happened-when-humans-became-hairless; quote is from Barnaby Dixson, an anthropologist at the University of Queensland, Australia.

417

E. J. Giltay and L. J. G. Gooren, "Effects of Sex Steroid Deprivation/Administration on Hair Growth and Skin Sebum Production in Transsexual Males and Females," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 85, no. 8 (2000): 2913–21.

418

Yi Gao, Toby Maurer, and Paradi Mirmirani, "Understanding and Addressing Hair Disorders in Transgender Individuals," American Journal of Clinical Dermatology 19, no. 4 (2018): 517–27.

419

Guido Giovanardi, "Buying Time or Arresting Development? The Dilemma of Administering Hormone Blockers in Trans Children and Adolescents," Porto Biomedical Journal 2, no. 5 (2017): 153–56.

420

Wassim Chemaitilly, Christine Trivin, Luis Adan, Valérie Gall, Christian Sainte-Rose, and Raja Brauner, "Central Precocious Puberty: Clinical and Laboratory Features," Clinical Endocrinology 54, no. 3 (2001): 289–94.

421

D. I. Spratt, L. S. O'Dea, D. Schoenfeld, J. Butler, P. N. Rao, and W. F. Crowley Jr., "Neuroendocrine-Gonadal Axis in Men: Frequent Sampling of LH, FSH, and Testosterone," American Journal of Physiology 254, no. 5, pt. 1 (1988): E658–66.

В отличие от женщин, у которых частота импульсов ГнРГ варьирует в зависимости от фазы менструального цикла, частота импульсов у мужчин относительно постоянна. Nancy Reame, Sue Ellyn Sauder, Robert P. Kelch, and John C. Marshall, "Pulsatile Gonadotropin Secretion During the Human Menstrual Cycle: Evidence for Altered Frequency of Gonadotropin-Releasing Hormone Secretion," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 59, no. 2 (1984): 328–37.

422

Sarah-Jayne Blakemore, Stephanie Burnett, and Ronald E. Dahl, "The Role of Puberty in the Developing Adolescent Brain," Human Brain Mapping 31, no. 6 (2010): 926–33.

423

Caroline Salas-Humara, Gina M. Sequeira, Wilma Rossi, and Cherie Priya Dhar, "Gender Affirming Medical Care of Transgender Youth," Current Problems in Pediatric and Adolescent Health Care 49, no. 9 (2019): 100683.

424

Какое влияние оказывает прекращение полового созревания на эмоциональное развитие, остается неизвестным. Christopher Richards, Julie Maxwell, and Noel McCune, "Use of Puberty Blockers for Gender Dysphoria: A Momentous Step in the Dark," Archives of Disease in Childhood 104, no. 6 (2019): 611–12.

425

Чтобы эффект половых гормонов сохранялся, их необходимо принимать всю жизнь: Martin den Heijer, Alex Bakker, and Louis Gooren, "Long Term Hormonal Treatment for Transgender People," BMJ 359 (2017). Краткий обзор о роли гормонозаместительной терапии и пластических операций при трансгендерном переходе см. в: Jens U. Berli, Gail Knudson, Lin Fraser, Vin Tangpricha, Randi Ettner, Frederic M. Ettner, Joshua D. Safer et al., "What Surgeons Need to Know About Gender Confirmation Surgery When Providing Care for Transgender Individuals: A Review," JAMA Surgery 152, no. 4 (2017): 394–400.

426

Catherine Butler and Anna Hutchinson, "Debate: The Pressing Need for Research and Services for Gender Desisters/Detransitioners," Child and Adolescent Mental Health 25, no. 1 (2020): 45–47.

427

Van Slothouber, "(De) Trans Visibility: Moral Panic in Mainstream Media Reports on De/Retransition," European Journal of English Studies 24, no. 1 (2020): 89–99.

428

Улучшение настроения связывают с повышением уровня Т. Michael Zitzmann, "Testosterone, Mood, Behaviour and Quality of Life," Andrology (July 13, 2020): 1–8.

429

Mats Holmberg, Stefan Arver, and Cecilia Dhejne, "Supporting Sexuality and Improving Sexual Function in Transgender Persons," Nature Reviews Urology 16, no. 2 (2019): 121–39; Michael S. Irwig, "Testosterone Treatment for Transgender (Trans) Men," in The Plasticity of Sex, ed. Marianne J. Legato, 137–57 (Amsterdam: Elsevier, 2020).

430

Giovanna Motta, Chiara Crespi, Valentina Mineccia, Paolo Riccardo Brustio, Chiara Manieri, and Fabio Lanfranco, "Does Testosterone Treatment Increase Anger Expression in a Population of Transgender Men?," The Journal of Sexual Medicine 15, no. 1 (2018): 94–101; Justine Defreyne, Guy T'Sjoen, Walter Pierre Bouman, Nicola Brewin, and Jon Arcelus, "Prospective Evaluation of Self-Reported Aggression in Transgender Persons," The Journal of Sexual Medicine 15, no. 5 (2018): 768–76.

431

Linden Crawford, "One Year on Testosterone," opinion, The New York Times, June 18, 2020.

432

Miranda A. L. Van Tilburg, Marielle L. Unterberg, and Ad J. J. M. Vingerhoets, "Crying During Adolescence: The Role of Gender, Menarche, and Empathy," British Journal of Developmental Psychology 20, no. 1 (2002): 77–87.

433

Johannes Fuss, Rainer Hellweg, Eva Van Caenegem, Peer Briken, Günter K. Stalla, Guy T'Sjoen, and Matthias K. Auer, "Cross-Sex Hormone Treatment in Male-to-Female Transsexual Persons Reduces Serum Brain-Derived Neurotrophic Factor (BDNF)," European Neuropsychopharmacology 25, no. 1 (2015): 95–99.

434

John Archer, "The Reality and Evolutionary Significance of Human Psychological Sex Differences," Biological Reviews 94, no. 4 (2019): 1381–415.

435

Когда исследования показывают, что агрессивность у мужчин действительно меняется в ответ на повышение уровня Т, обычно это не очень большое изменение в прогнозируемом направлении, которое зависит от социальных и личностных факторов. Zitzmann, "Testosterone, Mood, Behaviour and Quality of Life."

436

Обычно высокие дозы Т у мужчин не приводят к усилению гнева. R. Tricker, R. Casaburi, T. W. Storer, B. Clevenger, N. Berman, A. Shirazi, and S. Bhasin, "The Effects of Supraphysiological Doses of Testosterone on Angry Behavior in Healthy Eugonadal Men–A Clinical Research Center Study," The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 81, no. 10 (1996): 3754–58. Подавление Т по медицинским причинам также не сказывается на проявлениях гнева. Хотя гормоны в значительной степени влияют на человеческое поведение, по сравнению с другими животными мы в какой-то мере свободнее, поскольку на модуляцию нашего поведения большое влияние оказывают социальные, когнитивные, культурные и психологические факторы. По этой причине большие изменения уровня Т у животных, вероятно, окажут большее влияние на поведение, как следует из описанного в главе 7 примера с крошечными мартышками, которые получали большие дозы тестостерона и становились более агрессивными по отношению к низкоранговым обезьянам.

437

CBS News, "'Know My Name': Author and Sexual Assault Survivor Chanel Miller's Full 60 Minutes Interview," August 9, 2020, https://www.cbsnews.com/news/chanel-miller-full-60-minutes-interview-know-my-name-author-brock-turner-sexual-assault-survivor-2020-08-09/.

438

Lindsey Bever, "The Swedish Stanford Students Who Rescued an Unconscious Sexual Assault Victim Speak Out," The Washington Post, June 8, 2016; and Scott Herhold, "Thanking Two Stanford Students Who Subdued Campus Sex Assault Suspect," opinion, Mercury News, March 21, 2016, https://www.mercurynews.com/2016/03/21/herhold-thanking-two-stanford-students-who-subdued-campus-sex-assault-suspect/.

439

Elle Hunt, "'20 Minutes of Action': Father Defends Stanford Student Son Convicted of Sexual Assault," The Guardian, June 5, 2016.

440

Chanel Miller, Know My Name: A Memoir (New York: Viking, 2019), 343, 349.

441

Maggie Astor, "California Voters Remove Judge Aaron Persky, Who Gave a 6-Month Sentence for Sexual Assault," The New York Times, June 6, 2018.

442

Carnegie Hero Fund Commission, "15 Named Carnegie Heroes for Acts of Extraordinary Heroism," June 22, 2020, https://www.carnegiehero.org/awardee_pr/15-named-carnegie-heroes-for-acts-of-extraordinary-heroism/.

443

О «крутых» женщинах, добивающихся выдающихся успехов в экстремальных видах спорта, см.: Toby, "5 Most Badass Female Extreme Sports Athletes," Liftoff Adventure, March 12, 2019, https://liftoffadventure.com/most-badass-female-extreme-sports-athletes/.

О половых различиях в импульсивности, склонности к риску и стремлению к сенсациям (у мужчин выше) см. в: Marcus Roth, Jörg Schumacher, and Elmar Brähler, "Sensation Seeking in the Community: Sex, Age and Sociodemographic Comparisons on a Representative German Population Sample," Personality and Individual Differences 39, no. 7 (2005): 1261–71; Elizabeth P. Shulman, K. Paige Harden, Jason M. Chein, and Laurence Steinberg, "Sex Differences in the Developmental Trajectories of Impulse Control and Sensation-Seeking from Early Adolescence to Early Adulthood," Journal of Youth and Adolescence 44, no. 1 (2015): 1–17; Marvin Zuckerman, Sybil B. Eysenck, and Hans J. Eysenck, "Sensation Seeking in England and America: Cross-Cultural, Age, and Sex Comparisons," Journal of Consulting and Clinical Psychology 46, no. 1 (1978): 139; Catharine P. Cross, De-Laine M. Cyrenne, and Gillian R. Brown, "Sex Differences in Sensation-Seeking: A Meta-Analysis," Scientific Reports 3, no. 1 (2013): 1–5.

444

Miller, Know My Name, 357.

445

Ronan Farrow, "From Aggressive Overtures to Sexual Assault: Harvey Weinstein's Accusers Tell Their Stories," The New Yorker, October 10, 2017.

446

Louis C.K., "Louis C.K. Responds to Accusations: 'These Stories Are True,'" The New York Times, November 10, 2017.

447

Хотя движение #MeToo стало мощным фактором в изменении отношения к сексуальному насилию и домогательствам, оно также порой выходит за рамки разумного, и не все обвиняемые были признаны виновными. Журналист Эмили Йоффе привела примеры личных и профессиональных последствий для обвиняемых: Emily Yoffe, "I'm Radioactive,"Reason Magazine, October 2019.

448

Steven Pinker, Enlightenment Now: The Case for Reason, Science, Humanism, and Progress (New York: Penguin, 2018), 220–21.

449

Robert Plomin, Blueprint: How DNA Makes Us Who We Are (Cambridge, MA: MIT Press, 2019), ix.

450

David C. Page, Rebecca Mosher, Elizabeth M. Simpson, Elizabeth M. C. Fisher, Graeme Mardon, Jonathan Pollack, Barbara McGillivray et al., "The Sex-Determining Region of the Human Y Chromosome Encodes a Finger Protein," Cell 51, no. 6 (1987): 1091–104.

451

Kristin R. Lamont and Donald J. Tindall, "Androgen Regulation of Gene Expression," Advances in Cancer Research 107 (2010): 137–62.

452

Steve Stewart-Williams, The Ape That Understood the Universe: How the Mind and Culture Evolve (Cambridge: Cambridge University Press, 2018), 109.

453

Peggy Orenstein, as quoted in Isaac Chotiner, "Can Masculinity Be Redeemed?", The New Yorker, January 20, 2020.

454

Sarah Ditum, "Review: Testosterone Rex by Cordelia Fine: The Question of Men's and Women's Brains," The Guardian, January 18, 2017.

455

Ditum, "Review: Testosterone Rex by Cordelia Fine."

456

Sheri Berenbaum, "Biology: Born This Way?," Science 355, no. 6322 (2017): 254.

457

Matthew S. Lebowitz, "The Implications of Genetic and Other Biological Explanations for Thinking About Mental Disorders," Hastings Center Report 49 (2019): S82–S87.

458

Kurt Greenbaum, "Steroid Defense Rejected, Jury Finds Suspect Guilty of Murder," Sun Sentinel, June 8, 1988, https://www.sun-sentinel.com/news/fl-xpm-1988-06-08-8802030649-story.html.

459

Ответ на этот вопрос (и увлекательное исследование на эту тему) вы найдете в работе Robert M. Sapolsky, Behave: The Biology of Humans at Our Best and Worst (New York: Penguin, 2017), 580–613. См. русский перевод: Сапольски Р. Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки. – М.: Альпина нон-фикшн, 2019.

460

Suzanna Danuta Walters, "Why Can't We Hate Men?," The Washington Post, June 8, 2018.

461

Joseph Henrich, The Secret of Our Success: How Culture Is Driving Human Evolution, Domesticating Our Species, and Making Us Smarter (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2017).

Content

Кэрол Хувен
Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует

1 С чего все началось

В засаде на шимпанзе

Тиран устраивает взбучку

Демонические самцы

Секс и насилие у двух разных приматов

Знакомьтесь: Это – T

Половые различия и половые гормоны

Сохраняйте спокойствие и смотрите на данные

Саммерс и Деймор

Контраргументы феминизма

Неудобные идеи

2 Внутренняя секреция

Наружу или внутрь?

Кастраты

Евнухи

Пересадка семенников и истоки эндокринологии

Источник молодости

«Важнейший эксперимент» и бычьи яйца

Что за чудо-посредники?

3 Просто добавьте Т: делаем мальчиков

Дженни

Выпекаем мальчиков и девочек

Рецепты наготове и скорость выпечки

Бипотенциальная гонада

Два пола

Т – ключ к мальчикам

Ключам нужны замки

Дженни в период полового созревания

Улитки и ракушки

Природа или воспитание?

4 Тестостерон: влияние на мозг

Таман

Гуэведочес

«Безответственная экстраполяция» и «ошибочная логика»

Сексуальные крысы

Крысиная гормонотерапия

Организация и активация

Крысиный досуг

Являются ли люди исключением?

Больше Т на мозг

Игры, девочки и мальчики

Девочки с ВГКН: Сказывается ли дополнительный Т?

И это все у нас в голове?

Ранний Т имеет значение

5 В погоне за преимуществом

«Я – Мокгади Кастер Семеня. Я женщина, и я быстрая»

София и Сэмюэл (и Серена)

Пол полу рознь

Приманка и подмена

Уровни Т

Медицинские проблемы и Т

Из мальчиков в мужчин (и из девочек в женщин)

Тестостерон, мышцы и Т-скептицизм

Спортсмены с естественными отклонениями в уровне Т

Еще немного о доводах Т-скептиков

Половая сегрегация в спорте

6 Рога и агрессия

Уиздом 11

Время расслабиться

Рога растут

Т и поведение

Отбор и пол

Женская агрессия

Координация и коммуникация

Игуаны-неудачники

Заботливые папаши

Гипотеза вызова

7 Склонные к насилию мужчины

«Сядь, мать твою!»

Токсичная маскулинность

Цель агрессии

Дело не только в мужчинах

Дрянные девчонки

Отсчет убийств

Измерение агрессии

Агрессия и половой отбор

Мужчины, самцы шимпанзе и папаши-овсянки

Состязание за статус

Быстрые изменения уровня Т

Победители и проигравшие

Личность имеет значение

Гены имеют значение

Механика быстрого T

Т и женская агрессия

Окружающая среда имеет значение

8 Приступаем к делу

О крысах и мужчинах

Влюбленность, поцелуи и далее по списку

Эволюция, случайный секс и парные отношения

Половые различия в постели и в лаборатории

Пенис никогда не лжет

Мужчины и сексуальность: Виноват ли Т?

Заводит ли Т женщин?

Крысы-геи

9 T при трансгендерном переходе

Тестостероновые трансформации

Кирпичные дома

Понижая голос

Адамовы яблоки

Повышая лохматость

Блокировка полового созревания

Пубертат на паузе: Некоторые последствия

Туда и обратно

Тестостерон и сексуальность

Тестостерон и эмоции

Чему нас учит этот опыт

10 Время T

«Одно слово – мужчины!»

История Шанель

#MeToo

Т разделяет

Т властвует

Обвиняется Т

T-cкептицизм

Т-фатализм

Т – это естественно и хорошо

Т заставил меня это сделать

Назад на семинар

Ненавидеть всех мужчин?

Назад в лес

И снова «одно слово – мужчины»

Рекомендуем книги по теме

Благодарности

Сноски