Елена Радзюкевич

ПУТЬ ДОМОЙ

Часть I

Орион

Глава 1. Девочка с голубыми глазами

Ее звали Трей. И это было единственное, что она знала о себе. А… и еще то, что у нее голубые глаза. О ней так часто и говорили — та, у которой голубые глаза.

Это было немного обидно. У всех остальных детей было два или даже три имени! Например, Сантино Рем, или Тани Ли Ау. Даже у самого маленького — Веса, было второе имя, да еще какое! — Борар из клана Симов.

Зато когда к ним в Дом приходили гости, а приходили они довольно часто, да и никакие это были не гости, а будущие хозяева для подросших детей, это воспитательница их комнаты, Мерлина, всегда называла хозяев — гостями; так вот, когда приходили гости — на Трей всегда обращали внимание.

«Какой славный ребенок! — снова и снова слышала она. — Такие голубые глазенки! Как ее зовут? Трей? Просто Трей? Ах, эти земляне такие забавные! Она у вас одна такая?»

Земляне… — вот, что еще она знала о себе.

Трей собирала тарелки после завтрака, когда Мерлина позвала ее:

— Эй, детка с голубыми глазами, к тебе пришли. Слышишь?

Трей стало тревожно. Она уже умела работать по дому, но отдать ее должны были нескоро, не раньше, чем ей исполнится десять лет. То есть, через год. Да и то сказать, ее могли забрать еще позже. Зачем хозяевам заботиться о ней? Покупка сама должна помогать хозяевам — делать несложную работу, постепенно осваиваясь в семействе, в котором предстояло провести всю жизнь.

Трей умела стирать и гладить белье, мыть посуду и окна, прибираться в комнатах, чистить одежду. А еще петь и танцевать. Это если хозяевам станет скучно. Но ей нужно было еще многому научиться. И учиться нужно хорошо! Чтобы ее продали в богатую семью, она должна уметь управляться со всей сложной бытовой техникой, читать, писать, рисовать и готовить вкусные блюда. Нет, никак Трей не могли отдать, то есть продать, пока она не пройдет весь цикл обучения. Иначе, зачем начинать? Уж если тебя посылают в Учебную Башню — то не для того, чтобы потом отправить в деревню, где и уметь-то ничего не нужно, знай только — подметай полы, да поливай огород.

— Это не то, о чем ты подумала, — сказала Мерлина. — Пойдем, я провожу. И надень чистый фартучек!

Гости к ней? Не хозяева, а настоящие гости? Такого еще никогда не случалось! Трей достала из своего шкафа свежую одежду. Спустя десять минут она и Мерлина шли по длинному каменному коридору в главную гостиную. Перед дверью Мерлина остановилась и еще раз оглядела Трей, потом нагнулась и сняла заколку с ее волос. Крупные, светлые кудри тут же рассыпались по плечам девочки. Мерлина одернула на воспитаннице платье и открыла дверь в гостиную.

— Иди, не бойся.

Трей осторожно переступила порог.

Узкие окна с цветными витражами, паркетный пол, красивая и удобная мебель. Трей редко бывала здесь. Два или три раза в год в парадном зале проводились праздники с танцами и ягодными пирогами. Тогда этот зал не выглядел таким огромным. Сейчас здесь была только одна женщина. Невысокая незнакомка с улыбкой смотрела на Трей. Одета она была в легкую рубашку и брюки, на рукавах нашивки; одежда похожа на военную форму, но не орионскую. Трей видела много раз, какая красивая форма у солдат Ориона — малиновая с черным, и всякие цепочки на груди. А на голове шлемы.

Шлема у женщины не было, волосы коротко подстрижены. Ни тебе заколки, ни лент. Даже на Трей платье было красивее — зеленое, шелковое, с пышной юбочкой, на которой лежал белый кружевной передник.

— Привет! — женщина шагнула к Трей, а та, оробев, попятилась к двери.

— Не бойся, — незнакомка снова улыбнулась. — Я просто хочу поговорить с тобой. И посмотреть на тебя.

— Посмотреть? — переспросила Трей.

— Да, посмотреть. Не каждый день на Орионе попадаются маленькие земляне, — ответила женщина.

Про землян Трей уже слышала. Вот оказывается в чем дело! Женщина эта… Трей внимательно посмотрела на незнакомку. Светлая кожа, совсем не такая как у Мерлины, Сантино Рема или тем более Веса. Глаза серые, а волосы такого же золотистого оттенка, как у Трей.

— Так что, поговорим? — спросила женщина. — Меня зовут Джей Ригас. Я служу на космическом корабле…

— Вы пилот?

— Нет.

— Вы заберете меня с собой? — спросила Трей о том, что волновало ее больше всего.

Джей Ригас покачала головой.

— Нет, Трей, не могу. Я с трудом получила разрешение только поговорить с тобой.

— Почему?

— Давай-ка сядем на диван, а? Можно я угощу тебя? — Женщина протянула Трей незнакомый фрукт. Круглый и зеленый. — Это яблоко. Попробуй.

Яблоко оказалось непривычно твердым, но приятным на вкус. Трей жевала угощение, бросая на женщину осторожные взгляды.

То место, где жила Трей называлось Орионский Дом Детей, Северное отделение.

— Скажите, — внезапно решившись, спросила она, — вы моя мама?

Женщина вздрогнула.

— Нет, дорогая, — ответила она, помедлив.

— Вы знаете ее? — снова спросила Трей.

— Нет, — голос женщины стал тихим, — не знаю, но я хочу найти твоих родных.

— А зачем? — спросила Трей.

— Как зачем? — удивилась Джей Ригас, — ты же сама только что спросила о маме.

— Я думаю, что мама забрала бы меня с собой, — ответила Трей.

— Тебе плохо здесь?

— Нет, — быстро ответила Трей, — нас вкусно кормят, учат, мы весело играем и нас ждет спокойное будущее.

Джей Ригас сжала руки.

— Трей, пойдем, погуляем. Ты расскажешь мне как вы тут живете.

Трей тут же вскочила на ноги.

— Пойдемте! Я очень люблю гулять в нашем саду!

Они вышли из парадного зала через боковую дверь. Трей шла впереди и с удовольствием показывала гостье сад. Там был детский городок — с песком, качелями, горками и бассейном.

— Но я не люблю плавать в бассейне, — сообщила Трей Ригас, — в море лучше!

— Вы часто ездите на море?

— Два раза в неделю, тут совсем недалеко. Там настоящие волны и можно делать что хочешь! А здесь можно бегать и лазить по всяким лесенкам, — Трей показала на спортивную площадку.

— Давай, посидим где-нибудь в теньке, — предложила Ригас.

Они стояли рядом с центральным фонтаном. Дорожки парка были посыпаны белым песком, деревья аккуратно подстрижены, везде ухоженные клумбы с цветами. Трей взяла Ригас за руку и повела ее в сторону зеленой аллеи. Они устроились в беседке, сплошь увитой цветущим плющом. Трей продолжала тараторить без умолку:

— Мы учимся каждый день, кроме восьмого дня недели. Вечером можно играть. После обеда мы час отдыхаем. Еще в восьмой день нас возят в парк, там есть визор и всякие карусели, а у сторожа в коробке родились виксята! Они такие смешные! Нам всем дают по пять дримов. И если не тратить все монетки сразу — можно купить игрушку. Наша воспитательница Мерлина очень добрая. На ночь она читает нам книжки. А если долго просить — то иногда рассказывает сказки. Я люблю слушать сказки!

— Тебе не обижают остальные дети? — спросила Джей Ригас.

— Нет, что вы! Девочки живут очень дружно. Это мальчишки любят драться, — ответила Трей.

Она не совсем понимала, почему эта женщина ее расспрашивает, но разговаривать с ней было приятно. Кому бы еще интересно было слушать, как они живут в своем Доме? Что делают утром, что едят, какие приезжают хозяева и чему их учат? Жалко, что она оказалась не ее мамой. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Трей, — спросила Ригас, — что последнее ты помнишь до того, как ты попала сюда?

Трей задумалась. Воспоминания были. Но они были так пугающе далеко… Или такие пугающие, что она даже никогда не пыталась вспомнить…

Ригас протянула Трей свою руку. На запястье у женщины был надет широкий металлический браслет.

— Ты знаешь что это?

Кто же не знает универсальные переводчики? Они могут переводить все что угодно, да так, что не всегда и поймешь, кто говорит — человек или машина.

Ригас выключила переводчик.

— Трей, ты понимаешь меня? — спросила она на своем родном языке. — Трей, ты понимаешь, что я говорю? Меня зовут Джей Ригас. Тебя зовут Трей. Ты хочешь найти свою маму. Понимаешь?

Трей удивленно уставилась на женщину. Что за звуки? Речь орионцев мягкая и тягучая; а тут рыкающие слога, твердые буквы… но… она поняла, почти поняла, что спросила Джей Ригас! Поняла и не сразу сообразила, что сама отвечает женщине на том же языке:

— Мое имя Трей. Я хочу найти свою маму.

Почему-то защипало глаза. Трей почувствовала, как задрожали ее губы.

Страх.

Боль и страх.

Мокрый лес.

Огонь.

Мама! Я не могу найти тебя… Мамочка!

Ноги проваливаются в золу… Огонь. Здесь был огонь, и все согрело.

Есть только листва, с которой капает вода. Капли шипят на раскаленной земле.

Рука касается ствола дерева.

Шершавое. Теплое. Можно прижаться.

Мама?

Она слишком тихо говорит?

Мама!

Если крикнуть погромче — мама услышит и придет. Или папа. Возьмет на руки.

Темное небо. Она поднимает голову, надеясь увидеть звезды. Те самые звезды, что она часто рассматривала, сидя на руках у мамы.

Но их нет.

Звезд нет.

В сером лесу нет никого — только шипит огонь, заливаемый дождем.

— Тише, родная, тише!

Ригас погладила светлую головку прижавшейся к ней девочки. Потом снова включила универсальный переводчик.

— Прости меня, милая. Я не хотела огорчить тебя. И ты все это помнишь?

— Я не знаю. Я не вспоминала, пока вы не заговорили со мной.

— Когда это было?

— Я не помню. Давно.

— А что было потом? Что потом, ты помнишь?

Трей покачала головой.

— Меня нашли орионцы?

— Да. Они помогли тебе. И я постараюсь помочь, Трей. Верь мне.

— Но как? Что вы хотите сделать? Забрать меня?

Джей Ригас покачала головой.

— Сейчас нет. Не могу.

Почему эта тетя плачет?

— Пять с половиной лет назад, в этом секторе пропал исследовательский катер. На нем была моя сестра со своим мужем. Мы давно не виделись, и я даже не знала, что у нее была дочь.

— Она это я? — воскликнула Трей. — Вы точно знаете?

— Нет, дорогая. В чем и проблема. Мы должны сделать анализ ДНК, только тогда будет точно известно. И только тогда орионцы отдадут тебя твоим близким родственникам.

— Мы должны пойти к врачу, да? — спросила Трей.

— Дай ладошку.

Ригас достала из кармана тонкую палочку и коснулась ею большого пальца Трей. Девочка почувствовала легкий укол.

— В корабельной лаборатории можно сделать анализ твоей крови. Но, для орионцев анализ будет законным, если они его сделают сами, или дадут на него разрешение. Мы должны просить их об этом. А на это нужно время.

— Долго?

— Ты должна набраться терпения, Трей. А пока я хочу сделать тебе подарок, — сказала Джей Ригас. — Вот, смотри.

Женщина достала из кармана небольшую плоскую коробочку, с мягкими, округлыми краями.

— Что это? — спросила Трей.

— Это нот.

Ригас положила коробочку на колени.

— Он сделан специально для детей, — пояснила она. — Поэтому мне несколько неудобно им пользоваться. Это советчик, Трей. Он знает ответы почти на все вопросы. Может показывать тебе картинки и рассказы. Давать советы, разговаривать с тобой. Вам можно иметь личные вещи? Его не отберет Мерлина или кто-то еще?

— Нет! — воскликнула Трей возмущенно. — У многих есть свои книги и другие вещи. Я же говорила, что нам дают пять дримов каждую неделю, и можно покупать, что хочешь. Никто не отберет ваш подарок, Джей Ригас, и я его не потеряю! Спасибо. Но он такой маленький, как он все это делает?

— А вот, смотри.

Ригас нажала на зеленую кнопку в центре. Тут же коробочка мягко раскрылась, показав внутри цветной экран и клавиатуру.

— Совсем как компьютер! — воскликнула Трей, — нас учили пользоваться…

— Ну, вот видишь, тогда тебе будет легко с ним управляться.

— Только буквы… я не знаю эти…, — с сомнением проговорила Трей, разглядывая стандартный земной алфавит.

— Ты немного помнишь наш язык, Трей. Это — замечательно, ты легко запомнишь буквы и научишься читать и писать. Это несложно. Вот, смотри, — показала Ригас, — здесь есть обучающая программа. А вот тут объяснение — полное, подробное, с картинками — как пользоваться нотом. Он будет учить тебя. И, смотри, что еще можно им делать.

Джей Ригас включила дополнительные кнопочки и поднесла прибор к цветку вьюна, что в изобилии украшали беседку.

Послышалось непродолжительное гудение, заливистая трель и потом на экране нота появилось изображение растения и строчки, написанные непонятными буквами.

— Звук можно отключить, — пояснила Ригас. — Вот, видишь? Можно узнать много нового. Вот здесь — информация о цветке: откуда он, где растет и как используется. Жаль, об Орионе данных не так много как хотелось бы, но зато здесь много сведений о Земле… Ты можешь сама вводить новую информацию. Вы подружитесь! Земные дети всегда носят ноты с собой. Они отвечают на все вопросы, учат, развлекают. Можно носить на шее, как украшение. Вот смотри, здесь очень крепкая нитка, она никогда не порвется. Я надену его тебе на шею?

Было понятно, что женщина скоро оставит ее.

Джей Ригас вздохнула:

— Мне пора идти, Трей.

Она накинула на голову Трей шнурок нота и теперь осторожно высвобождала из-под него кудрявые волосы девочки.

— Ой, а это что? У тебя уже есть украшение, да?

На шее Трей лежала цепочка, на которой висел овальный черный камень.

— Мы все носим такие… — ответила Трей, заправляя нот под платье.

— Подожди-ка…

В руках у Ригас оказался другой плоский прибор, напоминающий нот, но больше. Женщина включила устройство и провела им перед лицом девочки.

Трей заметила, что Ригас прикусила губу, посмотрев на появившуюся информацию.

Девочка встала со скамейки и пробежалась по аллее. Потом вернулась.

— И долго ждать?

— Да, долго. Год или даже два. Орион не входит в Земную Федерацию, и нас тут не очень любят.

— Два года?! — ахнула Трей. — Но ведь меня могут уже отдать… кому-нибудь! И вы не найдете меня!

— Я постараюсь, Трей, очень постараюсь, чтобы это случилось раньше. И я найду тебя. Не волнуйся. Пока с тобой нот — я всегда смогу найти тебя.

Трей кивнула, нащупывая под платьем прибор.

— Он не боится ни ударов, ни воды, ни огня. Но никому не отдавай его. И не показывай никому. Так мне будет спокойней.

— Хорошо, — согласилась Трей.

— Пойдем, — сказала Джей Ригас и взяла девочку за руку. — Пойдем. Нам пора.

— Можно я спрошу? Скажите, как звали мою маму?

Джей Ригас помолчала несколько секунд, потом ответила:

— Мою сестру звали Мери Кей Ригас. А ее мужа Джон Ригас. Так получилось, что он взял ее фамилию.

— Фамилию? — переспросила Трей.

— Когда взрослые люди решают жить вместе и создают семью, иногда они меняют свои фамилии. Чтобы была одна. Кому-то приходится отказываться от своей старой и брать новую, мужа или жены. А у детей фамилия родителей.

Про мужа и жену Трей понимала. У орионцев тоже были мужья и жены. Правда, жен было несколько.

— А кто отказывается? — спросила Трей.

— По разному. Чаще женщина, но иногда мужья берут фамилии жен. А иногда никто ничего не меняет. Это все не очень важно.

Трей же казалось, что это очень важно! Ведь теперь она была не просто девочкой с голубыми глазами. Теперь она знала кто она. Она — землянка. Одна здесь. Но землян много и они помогут ей. А еще, возможно, у Трей тоже есть второе имя, которое называется фамилия. Трей Ригас с планеты Земля. Вот кто она такая!

Глава 2. Новый друг

Дождь стучал и стучал по стеклу.

Прошел целый год. Долгий, длинный Орионский год, но от Джей Ригас больше не было вестей. Временами Трей казалось, что эта встреча приснилась ей. Если бы не нот — возможно, она забыла бы о Ригас. Забыла так же, как она забыла крушение катера. Крушение, убившее ее родителей, а ее отправившее в Орионский Дом Детей, Северное отделение.

Что случилось с исследовательским катером?

Трей уже знала, что есть огромные космические корабли: военные, грузовые, пассажирские. А есть мелкие кораблики: катера и шаттлы. Само собой, все земные корабли крепкие и надежные, но аварии все равно случаются. А может быть катер ее родителей столкнулся с кометой? Что такое кометы, Трей тоже уже знала. Все это было в ноте, который с каждым днем нравился Трей все больше и больше.

Свой родной язык она выучила за пару месяцев. Даже не столько выучила, сколько вспомнила. Обучающие программы были очень простыми. Например, на экране появлялся рисунок дерева, нот говорил вслух — что это дерево. Показывал, как пишется это слово, какие в нем буквы. А потом рассказывал про деревья: как проклевываются ростки, как набухают почки, как тянутся вверх ветви, а корни пьют воду, как облетает осенью листва, как деревья засыпают под снегом. В любой момент можно было остановить историю про дерево и переключиться на историю о зиме — почему падает снег и где бывает особенно холодно. Трей оторваться не могла от нота!

В Учебной башне учили совсем по-другому. Если про деревья — то о том, как какое поливать и какие фрукты снимать, а мальчишек еще и тому, что можно сделать из дерева — скамейку, например, или шкафчик. И на Орионе не было никаких зим! Здесь все время лето. Дождливое, теплое лето. Правда Мерлина говорила, что раньше на Орионе не было столько дождей, и никто не знает, почему так часто идет дождь. На Орионе только ночью холодно, но кто же ходит гулять по ночам?

Научившись читать земные буквы, Трей все больше и больше узнавала о своем родном мире. В ноте было много простых и понятных рассказов: о Земле, ее истории, природе, животных, о разных расах и народах. О Земной Федерации и планетах входивших в нее. Оказалось, что есть много других мест, где она могла бы жить и расти, если бы…

Но все это были только мечты. Ей исполнилось десять лет, и теперь ее уже могли отдать хозяевам. Но она была еще слишком мала по орионским меркам. Теперь она знала почему. За десять лет орионские дети становились сильными и почти взрослыми, а земные дети только-только могли обслуживать себя и помогать по дому хозяевам.

Трей не считала себя маленькой. Ведь она даже помогала Мерлине ухаживать за детьми из младших групп. Вот и сейчас, рассматривая дождь за стеклом флаера, она везла группу шестилеток купаться к морю. Флаер летел сам, программа полета была заложена давным-давно, Трей должна была лишь сопровождать их.

Все сидели смирно, прижав носы к окнам. Почти все дети были местными, орионцами: крепкими, с ярко зеленой кожей.

«Интересно, — в который раз подумала Трей, — а как они попадают в такие Дома Детей?»

Возня за спиной заставилась Трей обернуться.

— Селет! Селет! — услышала она чей-то злой шепот.

Трей пересчитала всех по головам. Двенадцать. Один новенький. Он сидел в самом конце, низко опустив голову. Трей присмотрелась. Это был худенький, темноволосый мальчик. И не орионец. Мальчик зябко передернул плечами, окинул довольно безразличным взглядом остальных и опустил голову.

— Вес дразнится, — крикнул кто-то.

Селет был орионским грызуном с длинными острыми ушами и облезлым хвостом.

— Всем тихо, — строго сказала Трей. — Мы уже почти прилетели.

Дождь кончился, когда флаер плавно опустился на песок. Море было грязное, все в рваной пене. Но было тепло, и ватага мальчишек, мигом скинув с себя одежду, кинулась в волны. Все, кроме одного — новенького. Он остался стоять на берегу, рассматривая окрестности.

В этом месте море было очень мелким. Да и все орионские моря, как недавно узнала Трей, не шли ни в какое сравнение с земными. Парочка водяных горок на пляже и небольшая детская площадка с качелями — вот и все, на что здесь можно было смотреть.

Одиннадцать мальчишек плескались в мутной соленой воде, с визгом скатывались с горок, брызгались водой друг в друга. Новенький мальчик с опаской отошел от прибрежной полосы подальше. Трей должна проследить, чтобы все были счастливы и довольны в этой поездке. Мальчик же не выглядел ни счастливым, ни довольным. Она подошла к нему:

— Привет! Как тебя зовут?

Мальчик внимательно посмотрел на нее. У него было красивое лицо. Тонкие брови, прямые и густые черные волосы, темные глаза; кожа очень светлая, и не такого розового оттенка как у Трей.

— Мое имя Селет, — ответил он спокойно.

— Селет? Это не имя, — сказала, прищурившись, Трей, — это так тебя назвал Вес. Почему? Ты не похож на селета и хвоста у тебя нет.

— Это мое имя, — повторил мальчик.

— Да? И кто же это тебя так назвал?

— Мой отец, — ответил Селет, — в честь моего деда. Моего двоюродного брата тоже так зовут. Не понимаю, почему мое имя вызывает столько вопросов.

Только теперь Трей заметила, что мальчик говорит на другом языке, не орионском, и не земном, а его слова автоматически переводит универсальный переводчик — браслет на руке.

«Он здесь такой же чужак, как и я», — подумала Трей.

— Пусть Селет. А почему ты не идешь купаться?

— Потому что не хочу, — ответил мальчик и отвернулся.

Трей рассердилась. Ну и на здоровье! Сиди один. Она тоже отправилась купаться — с мальчишками всегда весело на пляже. Минут тридцать она носилась с ними по мелководью. Потом, устав от криков и брызг, Трей вышла на берег.

Селета нигде не было.

Трей испуганно оглянулась. Куда он мог уйти? Быстро обежала площадку, пересчитала головы в воде.

— Селет! — закричала она, — Селет, ты где? Она догадалась, куда делся мальчик и побежала к флаеру. Селет сидел там один. Он забрался на сиденье пилота с ногами и был полностью поглощен панелью управления.

— Селет! Что ты здесь делаешь? Ты меня напугал!

Она взяла мальчика за рукав и потянула наружу.

— Ты должен гулять на улице эти три часа. Понял?

— Я не хочу! — ответил мальчик, упираясь.

— Почему?

— Мне холодно!

— Холодно? — Трей отпустила его. — Но на улице тепло! И дождь кончился. Ты болен?

Трей протянула руку, намереваясь потрогать у мальчика лоб, но тот вывернулся от нее и выскочил на песок.

«Странный какой-то», — подумала Трей и закрыла флаер. Правила есть правила: два раза в неделю три часа дети проводят на пляже. Море — это полезно. А во флаере ему делать совершенно нечего. И включить его может только она — нужно набрать специальный код для обратной дороги.

Трей посмотрела на своих подопечных. Часть, устав купаться, теперь носились по детской площадке. Трое строили замок из песка. Почему бы и ей тоже не заняться чем-нибудь приятным?

В песке возиться она не будет, а вот почитать — с удовольствием. Трей растянулась на траве около своей одежды и достала нот. В этот раз ей попался рассказ о длинноносом мальчике, которого папа сделал из дерева. Мальчишка оказался таким проказником! Трей была очень довольна и даже горда тем, что научилась читать на земном языке. Историй же в ноте было видимо — невидимо.

— Селет! Селет! — послышались крики. — Где твой хвост?

Ага, не захотел разговаривать с ней, пусть теперь сам разбирается со своими новыми друзьями — Трей хихикнула.

— Хвост! Хвост! Покажи свой хвостик, Селет! — кричали мальчишки.

Потом послышались звуки ударов, и кто-то завопил от боли. Трей поморщилась — так и знала, придется идти разбираться! Она закрыла нот и встала. Селет невозмутимо стоял в кругу сверстников, которые прыгали вокруг него, кривляясь и дразнясь. Вес лежал на земле. Потом кто-то зачерпнул горсть песка и кинул в Селета. Мальчик пригнулся и песок достался другому ребенку, тут же завопившему, что есть мочи. Остальные кинулись на Селета все вместе.

— Искупаем его! В воду! Пусть хвостом гребет!!!

Новенький защищался изо всех сил. Он, ничуть не испугался и был полон решимости драться до победы, но силы оказались неравны, орущая толпа дотащила его до берега и швырнула в воду. Селет упал лицом вниз, но тут же вскочил на ноги и бросился обратно. Но мальчишки снова повалили его в воду… Налетевшая волна накрыла Селета с головой. Он вынырнул, отчаянно размахивая руками, в его глазах стоял ужас. Трей со всех ног кинулась к месту драки. Утихомирить расшалившихся детей было несложно.

— Эй, — закричала она. — Все на берег. Быстро!

Селет стоял по пояс в воде, закрыв лицо руками. Трей бросилась в воду и прижала к себе вздрагивающего то ли от холода, то ли от страха мальчика.

— Ну, ладно, не плачь. Они не хотели тебя напугать.

Она вывела из моря Селета, который тут же отпустил ее руку.

— Ты что, никогда воды не видел? — спросила она удивленно.

— Столько — никогда, — ответил новенький.

Она посмотрела внимательно в его мокрое лицо. Он и не думал плакать!

Волосы его намокли, и Трей поняла, почему его дразнили селетом. Уши мальчика точь-в-точь повторяли очертания ушей вредного грызуна. Такие же изящные и острые кончики.

Кто же это? В ноте было много историй о расах, входящих в Земную Федерацию, но это все были люди или их потомки, улетевшие много сотен лет назад на другие планеты. Были там рассказы и о настоящих инопланетянах, но эту часть Трей просмотрела мельком, потому что больше всего ей хотелось узнать о своем родном мире, о Земле. Нет, она не знала, у кого могли бы быть такие уши и такая светлая, светящаяся изнутри кожа. «Пожалуй, — решила Трей, — Селет больше всего походит на эльфа. Только эльфа потерявшего свои прозрачные крылышки, вымокшего, испуганного и очень несчастного. Хотя эльфов — не бывает! Это сказки».

— И плавать ты не умеешь? — спросила Трей.

— Нет, не умею, — подтвердил Селет.

— Ну, что встали? — обратилась Трей к остальным. Будете так делать — никто больше купаться не пойдет! Все запомнили?! Пойдем, поговорим, Селет.

Пять минут назад Селет был испуган насмерть, но быстро справился с собой. Трей чувствовала, что он сильно отличается от остальных детей. А то, что селетом называют мелкую помоечную орионскую крысу — так ведь каких только совпадений не бывает на свете! Они отошли от моря подальше и расположились на траве. Трей заставила его снять одежду и завернула новенького в полотенце. Мальчик не говорил ни слова. Выглянуло солнце, и Селет, с видимым удовольствием, грелся в теплых лучах.

— Ну, расскажи же, как ты здесь очутился?

Мальчик внимательно посмотрел на Трей. Потом сказал снисходительно:

— Так же как и ты.

— Как и я? — переспросила Трей. — Но что ты можешь знать обо мне?

— Ты не с Ориона, — неторопливо объяснил Селет, — это очевидно. Земляне никогда не отдают своих детей на чужие планеты просто так. Значит, что-то случилось с твоими родителями. Причем ты была довольно мала в это время.

— Почему мала? — пораженно спросила Трей.

— Орионский язык — сложная штука, — сказал Селет. Он выпростал одну руку из-под полотенца и почесал голову. Волосы его, пропитанные соленой водой, торчали в разные стороны. — Ты говоришь по-орионски свободно, не так ли? А почему? Потому, что ты давно живешь здесь. А так как лет тебе не слишком много, то я думаю, что попала ты сюда совсем маленькой.

— Мне между прочим уже исполнилось двенадцать! — сказала Трей, добавляя себе почти два года.

— Ну и что? Спорим, я знаю больше тебя?

— Ты сам сказал, что не знаешь орионский!

— А зачем мне их язык? Мне дали универсальный переводчик, — мальчик показал Трей браслет на своем запястье.

Трей наморщила лоб: ее пугали слова Селета, в них было что-то дерзкое. Но в тоже время ей хотелось говорить и говорить с ним.

— Сколько тебе лет?

— Семь стандартных лет, два месяца и двадцать четыре дня, — четко ответил мальчик.

— И откуда ты? Как сюда попал? — повторила она свой вопрос. — Где твой дом?

Лицо Селета стало печальным. Он помолчал пару секунд, но потом сказал:

— Нас захватили пираты Ориона. Я… теперь один.

— Пираты? Настоящие пираты? А твои родители? Что случилось? Их убили?

— Нет! — почти выкрикнул Селет. — Нет, отец жив! Я знаю!

— А мама? — спросила Трей.

— Я был с отцом. Корабль… наш корабль… его атаковали, — повторил Селет. И снова умолк.

— Так что же ты? Расскажи! — попросила Трей.

Мальчик сжал губы.

— Я…, — он взглянул на Трей. — Я потом тебе расскажу. Сейчас не хочется. Ладно?

— Ладно, — согласилась Трей. Она посмотрела на часы. Пора было возвращаться. — Ты согрелся?

— Да, — сказал Селет, — но здесь холодно. Я не привык к такой температуре.

Трей встала. Поднялся и Селет. Он помедлил секунду, потом осторожно коснулся руки Трей.

— Ты мой друг? — спросил он.

— Наверное, да, — ответила Трей, удивленная вопросом.

Лицо Селета стало задумчивым. Папа говорил… говорит, — тут же поправил он сам себя, — что землянам можно верить далеко не всегда. Но друзья они верные и надежные. Вот только как узнать, что кто-то из землян стал твоим другом?

Глава 3. Тайна черного камня

«Здравствуй, дорогая Джей Ригас! Я решила снова написать тебе письмо. Я знаю, что никогда не смогу отправить его тебе, а мне бы этого очень хотелось. Ты получила бы мое письмо и увидела, что я научилась писать на нашем языке. Тебя нет так долго, Джей Ригас, что я уже не надеюсь увидеть тебя. Я скучаю. Я хочу домой…»

— Что ты делаешь? — прозвучал рядом голос Селета.

Трей вздрогнула и захлопнула нот. Это было четвертое или пятое письмо, которое она написала. Она никак не хотела забыть про встречу с Джей Ригас.

— Ты опять подкрадываешься?! — возмущенно воскликнула Трей. Она сидела на скамейке в парке, приглядывая за группой малышей. — Почему бы тебе не поиграть с другими? — спросила она.

— Поиграть? — презрительно переспросил Селет. — Это ты называешь игрой? — он показал рукой на детскую площадку, где все дружно катались с пластиковых горок.

С той поездки на море прошло несколько дней. Трей не переставала думать об этом мальчике.

— Покажи, что у тебя здесь, — попросил Селет.

Трей, поколебавшись секунду, протянула ему нот. Селет забрался на скамейку. Он положил нот на коленки и открыл его с выражением довольства на лице. Трей думала, что его смутит вид незнакомых букв, но Селет быстро разобрался в управлении. Спустя минут десять он вернул нот Трей.

— Спасибо.

— И что ты понял?

— У меня был такой же. Вернее, гораздо более совершенная модель. Это так, для младенцев.

— Мне нравится и такой. Здесь много рассказов. Я люблю читать.

— Смотри, вот что мне нужно, — он снова взял нот.

На экране показался зеленоватый шар.

— Это Орион, — пояснил Селет. На наш корабль напали когда мы были здесь… — Селет коснулся пальцем экрана, прищурился что-то вычисляя. — Хм, мы должны быть здесь.

Шар приблизился, и теперь перед Трей замелькали горы, реки и озера. Все было таким красивым, рельефным. Шар медленно вращался.

— Как ты делаешь это? — удивленно спросила Трей.

— Что делаю? — переспросил Селет.

— Ну, вот это. Шар…

— Ты что? Это же все здесь есть! Я просто смотрю… — потом он внимательно взглянул на Трей. — Откуда у тебя эта штука?

— Не твое дело! И это не «штука», а нот.

Селет сказал:

— Ты, извини меня, пожалуйста. Папа говорил, что с землянами общаться трудно, но я не совсем понимал, что он имеет в виду. Я не хотел тебя обидеть.

— Никто и не обиделся, — сообщила Трей.

— Тебе было совсем мало лет, — продолжил Селет, — и никто не объяснил, что и как делать. Но это не сложно, если хочешь — я научу.

— Потом, — сказала Трей, — ты говорил, что мы где-то здесь… Это карта, да?

— Да. Смотри.

Он остановил вращение шара и прикоснулся к нему пальцем. Тут же перед их глазами развернулась детальная, трехмерная карта.

— Недурно, — прокомментировал Селет. — Эта штука… э… этот нот, приличней, чем я думал. Вот побережье. Летели мы здесь… При скорости… на север… — продолжал он бормотать. — Вот, смотри! — карта снова изменила масштаб и теперь было видно, что побережье занимает всю нижнюю часть экрана, а на берегу морского залива находится большой город.

— Этот приют тут, само собой, не обозначен, но понять что к чему можно. Эх, забраться бы повыше — можно было бы составить карту самим!

— Зачем?

— Это любопытно — раз, и два — можно найти кое-что.

— Что именно?

— Что-нибудь.

— Но как? — спросила Трей. — Ей не нравились его краткие ответы, но в то же время ей показалось, что Селет не будет больше смеяться над ней. Она не ошиблась.

— Смотри. Вот, — он легко прикоснулся к клавишам в верхней части панели управления, — переключатель режимов. Так — ты читаешь, то, что есть в твоем … м… ноте. А можно поставить на прием информации. Это делается вот так — он показал комбинацию клавиш.

Экран тут же изменился, появились дополнительные кнопки. Мальчик взял нот и направил его в сторону детской площадки. Тут же на экране появились 10 силуэтов.

— Видишь? — спросил он. Он остановил картинку и коснулся пальцем одного силуэта. Изображение приблизилось. Это был Вес. Рядом показались столбики с цифрами. — Это работают сенсоры, — продолжал объяснять Селет. — Вот температура тела. Вес, рост. Общее заключение — орионец шесть лет. Или так, — Селет направил прибор на Трей. Прибор пискнул, выдавая информацию. Трей тут же взяла нот в свои руки. Не хватало еще, чтобы Селет узнал, что она прибавила себе лет.

— Так зачем тебе карта? — второй раз спросила Трей.

Селет слез со скамейки и встал напротив девочки.

— Это важный вопрос. Я должен знать, что ты никому не расскажешь, — сказал Селет.

— Не расскажу, — пообещала Трей, мало чем рискуя. — Да я и так знаю! Сбежать хочешь? Угадала?

— Не совсем.

Трей уже начала привыкать к его манере разговора. Решительная фигурка стояла перед ней, уперев руки в бока:

— Я знаю, что папа жив. Я должен ему помочь.

— Как ты можешь помочь, Селет? Ты даже не знаешь где он! И жив ли он… Я… мне жаль, что все так случилось с тобой, с твоим отцом… — продолжала говорить Трей. «Хотя ты мне так ничего и не рассказал», — мысленно добавила она. — Но ты должен научиться жить здесь. Подружишься с остальными ребятами, они вовсе не страшные чудовища, какими тебе кажутся. Ты будешь учиться…

— А потом? — перебил ее Селет, — что потом?

— Ну… — замялась Трей, — тебя отдадут в какую-нибудь семью… ты будешь жить там.

— Я хочу домой! — почти закричал Селет. — Домой! Мне нужно домой!

— Тише! Как ты собрался добраться домой? Сбежать? Один, в лес? Там тебя съедят… звери!

— Я хочу домой…

Трей подумала, что Селет сейчас расплачется, и уже приготовилась утешать его, как остальных ребят. Но мальчик замолчал, внимательно глядя на Трей. Она решила рассказать ему про Джей Ригас, про то, что она обещала вернуться и забрать ее. Но Селет опередил девочку.

— Ты сказала, что ты мой друг. Ты поможешь мне?

— Как, Селет? О чем ты говоришь?

— Сегодня вечером можно забраться в Учебную Башню. На самый верх. Это почти пятьдесят метров. Такая высота позволит мне сделать хорошую карту твоим нотом.

— А дальше?

— Дальше — будет дальше, — ответил Селет. — Ну, так как?

Учебная башня — это не страшно, — подумала Трей. — Если ему хочется пойти туда — почему бы и нет? Северное отделение Орионского Дома Детей, как и большинство орионских зданий, было построено в виде шестиугольного замка. С высокими угловыми башнями, внутренним двориком, подземными туннелями. Правда, по туннелям гулять не разрешалось. И большая часть здания так же была закрыта для хождений. Гулять нужно в саду!

Что касается Учебной Башни, то так называли школу. Она находилась в восточной части здания. Почти все ее окна выходили в лес. То, что предлагал Селет — сделать не сложно. Нужно после ужина пробраться в башню, так, чтобы никто, из занимающихся вечером, не заметил. Укрыться там, подождать пока все разойдутся, и подняться на смотровую площадку. Туда почти никогда не забирались, но лестница доходила до самого верха. Ну, а утром можно будет смешаться с учениками. Знает ли обо всем этом Селет? Ведь он здесь совсем недавно.

— Ну, так как? — повторил вопрос Селет.

— Вечером я зайду вас проверить, — ответила Трей. — Ты скажешь, что у тебя болит живот. Я поведу тебя в больничное крыло. А дальше мы что-нибудь придумаем. Но ты должен мне объяснить, почему ты так рвешься отсюда? Из-за отца? Но даже с картой ты ничем не поможешь ему. А здесь совсем неплохо. Поживешь — сам увидишь! Тебе понравится!

Селет затряс головой.

— Что ты говоришь! Как мне здесь может понравиться, когда… Я, ты, все здесь — никто не может уйти сам. Ясно? Мы здесь пленники. Я так не могу. И не хочу.

— Уйти? Но куда? И почему нельзя?

— Как ты думаешь, что висит у тебя на шее?

— На шее? — переспросила Трей удивленно. — Нот…

— Да и еще вот это.

Селет оттянул воротник своей рубашки, и Трей увидела металлическую цепочку с черным камнем. Такую же, как у нее.

— Ты можешь это снять? — спросил мальчик.

— Нет, — ответила Трей. — Мы все носим такие.

— Да, верно. А ты знаешь зачем?

— М… нам говорили, что это красиво. Это подарок всем ученикам, — она запнулась, глядя в насмешливые глаза Селета, но потом закончила, — и никто никогда не потеряется, если у него на шее висит это украшение.

— Конечно, не потеряется, — едко ответил Селет, — когда на шее весит передатчик. Они следят за всеми нами. Стоит тебе отойти за территорию этого приюта, система безопасности тут же подаст сигнал. А если тебя не найдут в течение…, — Селет замялся, — я не знаю сколько должно пройти времени и на какое расстояние можно уйти… но в итоге ты погибнешь.

— Погибну? Почему?!

— Потому. Эта штука может взорваться. Ясно?

— Откуда ты это знаешь? — потрясенно спросила Трей.

— Это все знают. Пираты Ориона хвастаются этим на каждом углу.

Селет повернулся и убежал. Он не был уверен, в том, что сказал девочке правду. Пираты Ориона действительно часто похвалялись тем, что с их планеты еще никому не удалось бежать. И папа говорил, что такие штуки одевают на пленных… Только он говорил о взрослых пленных. Возможно, на шеи детям и не вешали взрывчатку. Но ведь точно-то никто не знал!

Трей потрогала камень на шее. Нет, не может быть такого! Она прижала к губам руку — пальцы дрожали.

Глава 4. Подслушанный разговор

Весь день до вечера Трей ходила как во сне. Предстоящее приключение не пугало ее: даже если они попадутся на глаза Мерлине или кому-то еще — их остановят и отправят обратно. Она никогда не слышала, чтобы кого-то строго наказывали в их Доме Детей. Но, с другой стороны, она никогда не слышала, чтобы кто-то нарушал установленные правила. За плохие отметки, за драки, за ругань, могли запретить гулять, лишить поездки в визор. Могли отправить помогать на кухню, или работать в саду… Хуже всего было, если тебя запирали одного на несколько дней в воспитательной комнате. Говорили, что эта комната находится в подвале и в ней полно крыс… Скорее всего, это была неправда. Насчет крыс.

Только дважды Трей слышала о таком наказании. Первый раз в комнату отправили драчливого мальчишку за то, что он сломал руку другому ребенку, а второй раз попалась девочка — она украла у воспитательницы часы. Тогда собрали всех вместе — и старших, и младших, виновников вывели на середину, рассказали, что они сделали и объявили наказание. То, что они задумали с Селетом, вряд ли тянуло на большой проступок… Или нет? Трей никогда не задумывалась, что можно делать в их доме, а что нет. Были правила, простые и понятные. Делай то, что тебе говорят и все будут довольны тобой. Или она чего-то не знает?

Мысль о том, что можно не подчиняться правилам, пугала ее, но отказаться от предложения Селета Трей не могла. Сама не заметив как, она привязалась к мальчику. Он выглядел таким слабым, таким неприспособленным к жизни здесь. Она боялась, что без нее Селет вляпается в какую-нибудь совсем уж скверную историю! Трей представила, как ее друга выводят перед всеми детьми, рассказывают о его проступке, как запирают одного, в комнате полной крыс.

А еще она думала о черном камне, что висел у нее на шее. Снять цепочку с ним было нельзя, через голову она не проходила. Тем, кому цепочка становилась малой, давали новую. И устраивали по этому поводу небольшой праздник. Неужели то, что сказал Селет — правда? Нет! Она хотела спросить Мерлину, но потом испугалась. Ведь воспитательница обязательно спросит, откуда она узнала об этом. И тогда ей пришлось бы рассказать про Селета. А этого Трей делать совсем не хотелось!

Вечером все удалось провернуть даже легче, чем она представляла. Селет так натурально морщился, прижимая руки к животу, что она чуть сама не поверила, что он заболел. Как только они добрались до входа в Учебную Башню, Селет перестал притворяться. Они спрятались в большом классе. Здесь обычно проходили уроки танцев и физкультуры. В углу были небрежно свалены спортивные маты, за которыми дети и устроились. Трей решила, что теперь можно поговорить с Селетом и выведать, что же такое случилось с его отцом, и откуда он вообще взялся. Но Селет, как только она задала ему первый вопрос, поднес к губам ладонь. Это был необычный жест, Трей никогда не видела такого, но она поняла, что он призывает к молчанию. Потом мальчик взял у Трей нот и начал его основательно изучать. Минуты тянулись одна за другой, складываясь в часы. Трей уже дико надоело сидеть здесь, и хотелось спать.

Последние классы отзанимались и покинули Учебную Башню. Постепенно все звуки ушли. Трей показалось, что остроконечные ушки Селета дрогнули, когда он внимательно вслушался в окружающую их тишину. Потом мальчик повернулся к ней.

— Я думаю теперь можно идти.

— Давно пора, — сказала Трей, выбираясь из-за матов. Они вышли в коридор и сразу же свернули на винтовую лестницу идущую вверх, до самого конца башни. Селет держал нот впереди себя, проверяя, нет ли кого поблизости.

Круг, еще один, еще один. У винтовой лестницы не было конца! Селет быстро поднимался по ступенькам.

— Эй, постой, — позвала его Трей, — я устала.

Селет обернулся и взглянул на Трей удивленно. Потом в его глазах отразилось беспокойство.

— Мы уже почти дошли, — сообщил он.

Трей осмотрелась.

Они давно прошли все посещаемые коридоры и сейчас стояли на небольшой лестничной площадке, где от сильного сквозняка было жутко холодно. От этой площадки под прямым углом друг к другу выходили два коридора. Эта часть Учебной Башни была вся в пыли и паутине. Узкие окна, почти бойницы, пропускали призрачный свет одной из лун Ориона. Сегодня была видна пятая — Оутта, самая большая и самая красивая.

«Холодно, — подумала Трей, — Селет снова мерзнет».

— Если ты отдохнула — то пошли дальше.

— Куда спешить, Селет? У нас впереди вся ночь. А что это за коридоры?

— Это галерея, которая соединяет все шесть башен. Неужели не ясно? — сказал Селет недовольно.

— Пойдем, посмотрим, — предложила Трей.

— Нас могут заметить. И мы не сделаем то, ради чего пришли сюда.

— Да, ерунда, — отмахнулась Трей.

Трей прошла по крытой галерее несколько шагов. Она была очень узкой, настолько узкой, что, идя по середине, девочка легко касалась боковых стен. Трей остановилась и, встав на цыпочки, осторожно выглянула в просвет.

Все здание Дома Детей открылось перед ней как на ладони. В соседней башне горел свет.

— Это Директорская башня, — пояснил Селет. — Вчера приехало какое-то начальство с проверкой.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Трей.

Селет ухмыльнулся.

— Я слышал в столовой, как наш воспитатель разговаривал с поваром. Они боятся, что инспектор найдет к чему придраться.

— И что тогда?

— Слушай, Трей, мы зачем сюда пришли?

— Ты думаешь только о себе! — воскликнула Трей. — Ты мне даже ничего не рассказал про себя! Ты…

Селет схватил ее за руку и потащил обратно в башню.

— Тише! Сюда идут!

Трей и Селет прижались к стене башни.

— Ты спятил? Там нет никого!

— Тише! — повторил Селет. — Ты просто не слышишь…

Трей прислушалась. Потом осторожно выглянула в галерею. И тут же отпрянула назад.

Селет был прав. В конце галереи показался свет; он медленно приближался от соседней башни, неровное пламя колебал ветер. Еще несколько томительных минут и до Трей донеслись голоса.

— Господин инспектор, здесь, по этим коридорам, почти никто не ходит. Вам было бы гораздо удобнее в обеденном зале… Завтра мы покажем вам…

— Я сам посмотрю все, что мне нужно, — услышали дети холодный голос. — Не делайте вид, что не знаете, зачем я здесь.

Селет потянул за собой Трей. Они прошли повыше, но потом замерли, боясь шевельнуться. Дальше ступени были завалены мусором. Малейший шум выдал бы их с головой.

— Господин инспектор, я… не понимаю… Вы чем-то недовольны?

Трей и Селет с удивлением вслушивались в неуверенный голос директора Дома Детей.

— Не притворяйтесь тупее, чем вы есть. Это не коммерческое заведение, а какая-то богадельня! То, что вы тут устроили — непозволительная трата времени и ресурсов.

— Но наша методика одобрена правительством. Детская психика…

— Детская психика гибка, директор, — голос инспектора был зол, — так же как и мнение правительства. Вы должны были слышать о переменах.

— Да, но…

— А ваша политика в отношении инопланетян…

Собеседники достигли площадки и остановились. Отсвет факела, который держал директор, бросал на лица детей причудливые тени. Селет стоял, почти не дыша.

— Ваша политика — совершенно недопустима. Земляне не способны работать как следует до четырнадцати — пятнадцати лет. Я видел тут у вас одну. А о неприятностях с Земной Федерацией вы видимо не думали?

— В отношении девочки получен предварительных запрос. Возможно, ее придется отдать. С соответствующей компенсацией расходов, разумеется.

Трей почувствовала, как рука Селета сжала ее пальцы.

— Я не говорю уже о…

— Господин инспектор, этот мальчик…

— Этого мальчика нельзя здесь оставлять! Неужели я должен объяснять вам элементарные вещи!

— Мы получили мальчика от военного ведомства. Все бумаги были в порядке…

— Он опасен!

— Он же еще ребенок…

Голоса стали отдаляться.

— Всех ваших питомцев я проверю сам. Сейчас мы организуем новый дом для детей с проблемами в развитии и поведении. Там будет отделение для инопланетян. Соберем всех в одном месте. Возможно, найдется способ извлечь из них пользу.

Несколько минут Селет и Трей смотрели друг на друга.

— Ну что же ты, — вымолвила Трей, — скажи, что-нибудь умное.

— Пошли наверх, — ответил Селет, — мы должны сделать то, что хотели.

Он повернулся, отряхнул свой комбинезон от пыли и быстро зашагал по ступеням. Трей пошла следом. Слова взрослых совершенно не укладывались в ее сознании. Наверное, она не правильно поняла то, что услышала. Должно быть какое-то разумное объяснение. Другое объяснение. И кто опасен? Неужели они говорили о Селете?

Но сомнений нет. Очень скоро ее, Селета и еще человек пятнадцать должны перевести в другое место. Если бы она не ждала Джей Ригас — это было бы даже интересно. Но теперь Ригас никогда не найдет ее… Правда она говорила, что пока нот с Трей — она всегда сможет найти ее. Но Трей не очень-то в это верила. И потом, нот мог сломаться. А еще они говорили, что землянам, если они решат взять Трей, придется заплатить. А вдруг они не захотят платить? Вдруг за нее попросят слишком много? Ригас, хоть и подарила ей замечательный нот, не выглядела богачкой.

Последний виток лестницы остался позади, и они вышли на самую высокую точку Учебной Башни. Там была небольшая круглая площадка, насквозь продуваемая ветром. Трей подошла к витым перилам.

— Как красиво, — тихо сказала она.

Оутта заливала все вокруг невесомым светом, лес у подножья башни колыхался как море. Внизу, почти невидимая с такой высоты, текла небольшая извилистая речка. Она огибала замок причудливой петлей и пряталась в лесу. Трей оглянулась на своего спутника. Селет обходил площадку по кругу, держа в руках нот. Прибор попискивал, каждый раз по-разному, когда мальчик переключал режимы или что-то записывал. Потом он повторил все операции от начала и до конца. И сверил результат.

— Знаешь, — сказал он, — а ведь в лесу нет никаких крупных хищников… Ты меня обманула?

— Э… да, — призналась Трей. — Я немного… м… преувеличила опасность. Но ты же не собираешься идти в лес?

Селет уселся на перила площадки и посмотрел вниз.

От такой высоты у Трей кружилась голова, но ее остроухий дружок вел себя так, как будто сидел на обычной скамейке в саду.

— Ты поняла, о чем толковал инспектор? — ответил он вопросом на вопрос.

— Пожалуй, да. Но это еще не причина убегать в лес. Что ты там хочешь найти?

— Что найти? Космический корабль, разумеется!

— Корабль? — удивленно переспросила Трей. — Тебя ждет корабль?

Селет отвернулся и вновь навел нот на лес.

— Нет, — ответил он. — Нет. Не ждет меня корабль. Я хотел найти то, что осталось от нашего корабля. Возможно, сохранилась аппаратура, и я смог бы позвать на помощь…

— И что? Нашел? — спросила Трей.

— Нет.

— Как нет? Ты же говорил, что он упал здесь…

— Говорил. Но от корабля ничего не осталось. Орионцы не теряли время. Ясно?

— И что теперь?

Селет спрыгнул вниз, на площадку.

— Всегда есть возможности — говорит мой отец. Я нашел обломки какого-то другого корабля. Катастрофа была лет шесть-семь назад. Источник питания действует. А это означает, что возможно, там работает что-нибудь еще … Это не ваш корабль?

— Наш?

— Ну, земной, земной… — нетерпеливо пояснил Селет. — Земляне что, все так медленно соображают?

Трей рассердилась.

— Откуда я знаю, что ты там нашел? Ты же мне ничего не показал! Я не хочу убегать отсюда! За мной обещала прилететь моя тетя. Ясно? — передразнила она мальчика его любимым словом. — Пошли отсюда. Ты совсем замерз.

— Это неважно, — ответил Селет. — Какая тетя? Ты мне не рассказывала.

— Ты тоже ничего не рассказал о себе.

Селет задумался. Папа говорил, что люди очень не любят, когда над ними смеются, но сами всегда готовы пошутить над другими. Трей рассердилась, а он не мог рассказать ей всего! Но сейчас, как никогда, ему нужен был друг. Возможно, не будет большого вреда, если он доверится этой девочке?

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

Трей не ожидала, что Селет сдастся. Она растерялась.

— Не знаю… Кто твой отец? И почему ты хочешь убежать отсюда?

Селет не попытался увильнуть от ответа.

— Мой отец в этом секторе собирал материалы для своей научной работы. Но мы делали все в тайне. Так как правительство Ориона не дало разрешение на исследования.

— А что за исследования?

— Они связаны с атмосферой планеты.

Селет почесал ухо. Соук, его отец, сказал, что он хочет установить закономерности между изменениями атмосферы планеты Орион и формирующейся рядом гравитационной аномалией. А сути работы, сказал Соук, Селет все равно не поймет, поскольку не знает еще квантовую физику. Под этим предлогом Селет был отправлен в каюту к своим учебникам. И это было все, что мальчик знал об исследовании. А теперь ему не хотелось признаваться, что он толком не знает, что за работы проводил отец, ну а врать он не хотел.

— А что ты делал на корабле?

— Я не должен был там быть. Я пробрался в корабль без разрешения. Папа никогда бы не взял меня с собой. А мне очень хотелось.

— Что? — Трей с удивлением уставилась на мальчика. — Ничего себе! Представляю, как твой папочка разозлился!

— Нет, он не разозлился, — сказал Селет.

— Тебя похвалили!

— Нет, не похвалили… Папа сказал, что я сделал это, не подумав, как следует. И это огорчило его.

— И все?

— Все… А потом на нас напали пираты.

…Едкий дым горящей изоляции…

Ужас.

Огромные руки хватают его, буквально отдирая от отца, в которого он вцепился со всех своих силенок. Удары.

«Позвольте, два слова. Пожалуйста». Руки отца на его плечах. Внимательный взгляд. «Ничего не бойся. Но ты должен вернуться домой. Обязательно. Со мной все будет хорошо. Я люблю тебя, сынок»…

— Селет, Селет, — Трей затрясла его за руку.

Воспоминания набросились, безжалостно теребя душу. Он хотел сказать, что он должен помочь папе и вернуться домой вместе с ним, но промолчал, потому что еще больше ему захотелось заплакать.

— А почему инспектор говорил насчет военных? — спросила Трей. — Ну, что тебя сюда отдали они, а не какие ни пираты. Ты все выдумал!

— Пираты здесь и есть военные, — ответил Селет. — Это же Орион.

Глава 5. Ночной поход

Она все-таки решилась на это! Ну, не сразу — сначала Трей все обдумала. Во-первых, выяснилось, что их точно переводят в другое место, и Джей Ригас может Трей никогда не найти. Это было основной причиной. Затем, ей хотелось помочь своему новому другу, так как без нее у Селета ничего не выйдет. А в-третьих, если им удастся найти отца Селета — то уж он наверняка придумает, как вернуть ее на Землю. Это Селет обещал! И, в-четвертых, прошел год, и даже больше, а от Джей Ригас так и не было вестей.

Ровно неделю они собирались в дорогу. Трей удалось добыть немного питательных плиток и бутылку под воду. Селет объяснил, что вода в любом походе самое главное. Трей не стала спорить, ведь она еще ни разу не ходила ни в какие походы. Еще Селет стащил два комплекта теплой одежды. Правда это была одежда для мальчиков, но подходящая Трей по размеру.

Мальчишеский комбинезон с карманами и рубашка оказались очень удобными. Ей немного не понравились ботинки — слишком тяжелые, и в них было жарко. Вот обувь девочек всегда была мягкая, легкая и красивая.

Селет достал и нож. Это было единственное оружие беглецов. Нож оказался тупой, но мальчик старательно отточил лезвие на камне.

Трей ломала себе голову как бы им выбраться из замка ночью. Обычно, чтобы уйти или уехать куда-то — нужно было получить разрешение. У парадной двери всегда сидел дежурный и проверял пропуска. Но были еще и другие двери — для доставки еды, одежды, мебели. Селет сказал, что это его забота. Когда все было готово, они снова спрятались в Учебной башне и дождались ночи. Потом Селет повел Трей к Съедобной башне. Ее так называли потому, что там были обеденные залы, кухня и кладовые. Как только они коснулись одной из служебных дверей, створки разошлись в стороны, и Трей с Селетом вышли наружу.

— Почему дверь так легко открылась, Селет? — спросила Трей, поправляя небольшой рюкзачок на спине.

— Здесь электронные замки. Я еще днем вставил в пазы пару камней. Эта дверь не закрылась до конца. И сейчас сразу сработала на прикосновение. Проще простого!

Они стояли около высоченной Съедобной башни, ощущая тепло ее стен, нагретых за долгий день. Ветер, неожиданно сильный, растрепал волосы Трей. Она прижалась спиной к камням башни, потом вздохнула полной грудью. Сделать первый шаг было страшно.

«Еще не поздно, — шепнул робкий голосок, — вернуться назад. И никто не узнает…»

Селет удивленно взглянул на девочку, и она поняла, что время раздумий закончилось. Она не сможет теперь вернуться, не сможет бросить его одного.

И Трей шагнула вперед.

Но почему так тоскливо на душе? Не потому ли, что она оставляла уютный дом, где прожила всю свою коротенькую жизнь? А Селет? Селет оставлял место, где чувствовал себя пленником.

Мальчик шел быстро, Трей же запиналась, пока ее глаза не привыкли к свету Орионских лун. В ночь побега на небе стояли Иол и Вестница. Чем больше лун — тем красивее. Только раз в год все семь лун появлялись на небе вместе. Эту ночь называли Лунным хороводом. Никто не спал — все смотрели на небо. У них в Доме Детей тоже отмечали этот праздник. Даже малыши могли не ложиться спать. В парке украшали деревья, ставили столы с пирожными, играла музыка. Но красивее всего было небо…

Но ни полюбоваться на небо, ни помечтать, времени не было, Трей и так еле поспевала за мальчиком. Они миновали мост через речку и углубились в лес. Идти стало еще труднее. Луны скрылись за деревьями и Трей снова начала спотыкаться.

Селет обернулся.

— Мы должны спешить, Трей. Я не знаю, сколько у нас времени. Может быть пара часов, не больше. Держись за меня! — он протянул ей руку.

Так дело пошло быстрее. Селет уверенно находил дорогу между толстенных деревьев, огибал мокрые кусты, перепрыгивал через поваленные стволы. Минут через сорок они вышли на большую поляну. Когда-то здесь был пожар, виднелись сломанные и обгоревшие деревья. Трава низкая, ей трудно расти на бывшем пепелище. Никогда еще Трей не было так страшно! Лес замер, прислушиваясь к вторгшимся чужакам. Где-то завывала крылатая хищница бокана.

Комбинезон и обувь у Трей промокли — в лесу было сыро.

— Есть! Нашел! — закричал Селет и замахал руками.

Трей осторожно подошла поближе.

Селет стоял на краю большой ямы. Трей припомнила пару картинок в ноте — яма была похожа на кратер от падения метеорита. Вот, оказывается, как выглядят разбитые звездолеты. Оплавленные бока, покореженный пандус на входе. Некоторых частей корабля уже не было. Орионцы забрали все более-менее ценное.

Селет начал спускаться по откосу вниз. Спустя пару минут он исчез внутри катера.

Трей тоже спустилась и пошла в обход искалеченной машины. Вот где она была… много лет назад. Летающий дом… мама. Неужели это и впрямь земной космический корабль? И она была здесь? Почему же она ничего не помнит?

Она запнулась обо что-то в траве, не удержалась и упала на колени. Оказалась, что это огромная цепь. Катер хотели сдвинуть, но ничего не вышло. Несколько брошенных машин в отдалении уже проржавели. Ее рука нащупала в траве какой-то предмет. Трей встала, прижимая находку к груди. Она не смогла рассмотреть что это, но держать в руках вещицу было удобно.

Девочка направилась внутрь корабля. Должно быть Селет объяснит, что она нашла.

Мальчик уже зажег панели освещения, дававшие мутный красный свет. Они постепенно разгорались, внутри становилось светлее. Трей посмотрела на то, что она держала в руке: небольшая металлическая штучка… Решив, что разберется потом, она сунула ее в карман и подошла к Селету. Мальчик пытался включить компьютерный терминал. И это ему почти удалось. Но, почему он повернулся к ней с отчаянным выражением на лице?

— Что случилось? — спросила Трей.

— Память забрали. Это пустая железяка. Никакой информации.

— А связь? Ты же хотел позвать на помощь… — растеряно проговорила Трей.

— И она тоже… Вот смотри, — Селет ткнул пальцем в какое-то устройство, — это подпространственный передатчик, но, чтобы он заработал — нужен компьютер. Только машина знает частоты, на которых можно вызвать мою планету или твою, или связаться с кем-то…

— Нам надо возвращаться? — спросила Трей. Она потерла шею. Что-то мешало…

Селет внимательно посмотрел на нее, потом подошел и оттянул воротник ее рубашки.

— Время кончается. Включился передатчик сигналов. Нас могут найти…

— Что же делать?! — Трей с испугом взглянула на Селета.

Мальчик задумался, потом развернулся и быстро побежал в глубь корабля. Трей поспешила следом. Коридор, лестница, еще один коридор… Двери скользнули в сторону, и Трей отшатнулась. Это помещение испугало ее. Какие-то столы, кровати и всякие инструменты, довольно зловещие на вид.

Селет обернулся.

— Ты чего? Это же медотсек. Мы сейчас снимем эти штуки. — Он быстро зашарил по полкам, доставая одни приборы, отбрасывая в сторону другие.

Медотсек? Можно подумать она видела раньше больничные отсеки на кораблях!

— Вот! — Селет обернулся к Трей. Это то, что надо! — В руках мальчика было устройство с длинным наконечником. — Антиэл, — пояснил Селет, — он уничтожает любую электронику! Даже вживленную в тело. Стандартная штука. Давай, иди сюда.

Он усадил девочку на стул, расстегнул пошире ее воротник и коснулся черного камня наконечником прибора.

Ничего не произошло.

Селет затряс устройство в руках, надеясь оживить упрямую машину.

— Блок питания разряжен… — сказал он.

Камень на ее шее задрожал, и Трей почувствовала легкие уколы. Стало неприятно, и она зажала камень рукой, чтобы он не касался кожи.

Селет, не обращая внимания на свой передатчик сигналов, начал проверять остальные приборы. Потом из одного, подавшего признаки жизни, достал блок питания и склонился над антиэлом.

— Быстрее, Селет, — Трей чуть не плакала. Ей было безумно страшно. Как она решилась на эту авантюру? Что, если это не тот прибор? Что, если не заработает батарея? Что, если эта штука действительно взорвется?!

— Готово!

Селет оттолкнул ее руку, сжимающую камень. Трей зажмурилась.

Мальчик дотронулся до камня прибором и нажал на спуск.

Мгновенная вспышка. Боль. Цепочка разомкнулось. Трей откинула ее в сторону, и металл жалобно звякнул о стену.

— Давай, теперь мне, — услышала Трей голос Селета. Он всучил ей в руки устройство и достал из-под рубашки свою цепочку с камнем.

Процедура повторилась. Если не считать того, что у Трей от возбуждения тряслись руки.

— Убегаем отсюда! Вполне возможно нас засекли и скоро тут появится толпа народу!

— Но Селет, куда мы пойдем? Ведь ничего не вышло!

— Теперь, когда у нас нет ошейников — зачем возвращаться? Да и нас могут наказать за это, верно?

Да уж. А могут ли их запереть в воспитательной комнате вдвоем? Тогда там будет не страшно!

— Поэтому мы пойдем в город — закончил свою мысль Селет.

— Одни, через лес? — спросила она, уже зная ответ.

— Нет, подождем компанию, — ехидно ответил Селет, но, увидев, как задрожали губы девочки, тут же коснулся ее руки. — Ой, я опять?

Трей стало все равно. Вернуться нельзя, их замечательный план провалился, а впереди долгая дорога. А что потом? Селет неплохо разбирается во всякой технике, но сможет ли он найти отца? Где он? В тюрьме? И что? Как они смогут ему помочь? Подойдут и попросят отпустить? Это же смешно!

И почему все эти разумные мысли не пришли ей в голову вчера?

Глава 6. В лесу

Они еще немного побродили по заброшенному кораблю. Селет нашел несколько пакетов с сухой едой, и легкое одеяло, а Трей — небольшую мягкую зверушку с длинными-предлинными ушами.

— Земной заяц, — определил Селет. — Вот смехота!

Трей прижала находку к лицу, мягкая шерстка приятно щекотала кожу.

— Откуда ты знаешь? Ты был на Земле? — спросила она.

— Нет, не был. Брось, зачем он тебе?

Заяц смотрел так жалобно, что Трей не решилась оставить его. К тому же он был совсем легкий.

— Возьми-ка это, — Селет протянул ей какой-то кубик.

Трей подставила ладонь и с удивлением обнаружила что кубик — теплый. Она хотела спросить мальчика, что это такое, но тот замер, прислушиваясь.

— Пора, — сказал Селет.

— Что? Что ты слышишь?

Сердце Трей застучало быстро-быстро.

— Они идут, — сказал он, — но еще далеко.

— Тогда бежим! — Трей бросилась к выходу. Селет направился следом.

Они выскочили из корабля на поляну и оглянулись. Мягкий свет лился из входного шлюза. Глаза Трей снова плохо различали дорогу. Она чуть не упала, налетев на дерево.

Селет взял ее за руку.

— Пойдем, здесь есть пещера, и мы спрячемся там. Только нужно идти быстрее. — Нас будут искать, со сканерами или, что хуже, с поисковиками!

— Пещера? Откуда ты знаешь? — воскликнула Трей.

Селет не ответил, а Трей поёжилась. Поисковики — это орионские животные на четырех лапах. У них большие острые зубы. Кто захочет связаться с этими мохнатыми злодеями? Только не она. Поразмыслив немного, Трей поняла, откуда Селет знает про пещеру — нашел ее нотом, когда они забрались на самый верх Учебной башни. А ей ничего не сказал!

Выбираться из кратера оказалось намного труднее, чем спускаться. Влажная трава выскальзывала из рук, песчаная земля проваливалась под ногами. Они перепачкались с ног до головы.

Селет бежал по лесу, огибая поваленные деревья и пни. Трей пыталась не отстать. Скоро они выбежали на небольшой откос, внизу блеснула вода. Трей совсем запыхалась, но ее новый друг и не думал останавливаться. Он начал осторожно спускаться к реке. Песок под его ногами осыпался, и он съехал вниз, как с горки. Потом остановился и посмотрел вверх.

— Давай, что же ты? — подбодрил он Трей. — Уже скоро.

Свет Орионских лун отражался в воде, и небольшая речка вся переливалась.

Трей набралась храбрости и тоже спрыгнула вниз.

— Разувайся, — сказал мальчик.

Трей стащила с себя ботинки и подвернула штаны комбинезона. Она сразу поняла, что задумал Селет. Видела такое в визоре много раз. Селет разровнял песок, по которому они спустились вниз, разулся сам и, взяв Трей за руку, вошел в воду. Так ни один поисковик их не найдет!

Вода была очень холодной. Камни скользкие и острые.

— Так нужно, — сказал Селет. — Мы немножко пройдем.

Трей шла следом, думая о том, что Селету должно быть, приходится много хуже. Он не любит воду, не любит холод, он ниже ее ростом. Там, где ей было чуть выше коленей — мальчику вода доходила почти до пояса.

Река завернула за холм; здесь она стала немного шире, и можно было идти по самому краю, где песок, а не камни. Текущая вода смывала следы и запахи.

Скоро Селет направился к противоположному берегу. Там было глубже, и напор воды сильнее. Вполне можно окунуться с головой — приятного мало. Но они уже дошли. Над водой торчал корень огромного дерева, и Селет ухватился за него, подтянулся и вскарабкался наверх. Потом помог Трей забраться на дерево. Следов не осталось. Совсем никаких.

— Где пещера? — шепотом спросила Трей. Она видела, что мальчика колотит от холода и напряжения. — Ты замерз? Завернись в одеяло, — сказала Трей. — Зря, что ли, мы его тащили. Куда идем дальше?

— Пещера где-то здесь, — сказал Селет. — Надо поискать.

— Тогда ты сиди тут, а я посмотрю, — сказала Трей. Она аккуратно пристроила рядом с мальчиком свой рюкзак и спустилась с дерева на землю.

Первым делом Трей обулась. Ничего, что ботинки мокрые. Все равно в них теплее. Она попрыгала на месте, пытаясь согреться. Потом посмотрела вверх. Селета не видно. Вот будет весело — она найдет пещеру, и потеряет Селета.

— Далеко не ходи, — крикнул он ей, — еще заблудишься… — добавил тише. Хотелось спать. Он устал. Устал командовать все время. Решать, что делать и куда идти…

Кутаясь в одеяло, он прислушался к себе. Там, глубоко в сознании, была связь с отцом. Тонкая ниточка связывала их вместе. Пока эта связь есть — отец жив. И они оба знают, что с ними все в порядке. «Папа, где ты?» — кинул Селет вопрос куда-то далеко и не надеясь на ответ. Он был слишком мал, чтобы уметь пользоваться этой связью так, как умеют взрослые. Но он очень хотел услышать ответ.

И ответ пришел.

«Я тут, Селет, я тут…»

«Где, где??? Папа, это ты?»

Мысли и чувства накрыли его лавиной.

«Помоги нам, папа! Тут так холодно! Где ты? Где?»

«Тише, тише. Ты все правильно сделал. Скоро мы увидимся».

Тайный голос отца убаюкивал мальчика, давал тепло и надежду, но он удалялся и удалялся. Селет не смог удержать связь долго.

«Потерпи…»

Трей стояла на берегу реки, раздумывая, где та пещера, о которой говорил Селет. Да и есть ли она тут? Пещеры обычно бывают в горах! Гор здесь не было, только скала вон там. Даже не скала, а несколько больших камней, неизвестно откуда появившихся в лесу. Речка, налетая на них с разбега, недовольно бурлила.

Трей отошла от воды и направилась к камням. Здесь лунный свет почти не проникал сквозь деревья. Высоко в ветвях шумел ветер.

Поверхность у камней была шершавая, пупыристая, со множеством дырок. Лазить по таким — легко. И кажется там есть большое отверстие.

Трей забралась вовнутрь. Песчаный пол, низкий потолок, но сухо.

Здорово! Они смогут здесь дождаться утра.

Трей спрыгнула вниз и побежала за Селетом.

Ночь кончилась, утро встретило их мелким дождем. Трей первый раз спала не в своей кровати. Без чистой простыни и мягкой подушки. Но это оказалось не так уж и плохо.

Песчаный пол был мягким, они крепко заснули, а заяц оказался неплохой подушкой. Та теплая штука, что Селет нашел на корабле, называлась «горячий кубик». Компактная печка. И если взять его в руки, да накрыться одеялом с головой, то можно согреться и почти высушить одежду.

Трей сидела у входа и смотрела, как стихает дождь. Они только что позавтракали прихваченными в корабле продуктами. А воды вокруг было сколько угодно!

Селет включил нот и принялся вновь изучать карту. Трей стало скучно. Сколько можно! Что он в ней нашел? Куда они пойдут дальше? Трей нравилось в лесу. Нравилось слушать, как журчит речка, как щебечут птицы, шепчутся листья. И никому нет до них дела. Словно они попали в сказочный мир, полный волшебниц…

Солнечные лучи пробились сквозь тучи и листья деревьев, трава и цветы заиграли бесчисленными каплями воды.

— Мы должны найти моего папу, — сказал Селет.

Трей обернулась к нему, но ничего не сказала. Не говорить же, что она это слышала уже миллион раз?

Селет сидел в глубине пещеры и прислушивался к каким-то далеким звукам. Глаза его были широко открыты и смотрели поверх головы Трей, так, как будто ее не было рядом. Губы мальчика шевельнулись: «Ты здесь?» — сказал он еле слышно. Трей с удивлением смотрела в застывшее лицо Селета.

Затем она осторожно коснулась его руки. Он был словно в каком-то трансе. Рука мальчика бессильно упала с колен, и нот мягко шлепнулся на песок.

— Селет! — Трей испуганно вцепилась в него. — Селет!

Мальчик вздрогнул, возвращаясь из неведомого края.

— Мы найдем моего папу, — снова сказал он, делая заметное усилие, чтобы сконцентрироваться на происходящем. И тут же вскочил на ноги.

— Все здорово, Трей! Он здесь!

— Кто? — переспросила Трей.

— Соук! Мой отец! Он здесь! Рядом! Он ждет нас!

Обычная сдержанность оставила его. Селет приплясывал вокруг Трей, сияя счастливыми глазами.

Девочка-землянка не разделяла его энтузиазма. Все было слишком непонятным. Это раздражало.

— Как же! — сказала она. — И где он? Если бы он был свободен — то сам бы давно тебя нашел!

— Я не все рассказал тебе о себе, — вдруг сказал Селет. — Мы… — он запнулся на миг, но потом продолжил решительно, — мы, илльфи, умеем читать мысли. Поэтому я знаю, что папа жив и сейчас рядом. Он сказал мне. Только я еще не совсем хорошо умею это делать, — с сожалением добавил Селет.

— Читать мысли? — переспросила Трей. — Ты врешь! Попробуй, прочитай, о чем я думаю!

— Еще чего! Меня твои мысли совершенно не волнуют! Я могу читать мысли только мамы, отца… Или брата, если бы у меня был брат. Когда я вырасту и женюсь, — важно сказал мальчик — я смогу читать мысли жены, а она мои. А твои мысли я не собираюсь читать! Очень надо!

Земляне такие вредные, всегда смеются. Ничего важного нельзя с ними обсуждать! Он поступил очень мудро, не рассказав раньше, что несколько последних дней что-то звало его в дорогу, говорило — сейчас самое время… Трей бы только посмеялась! Теперь он понял, что это было. А она бы не поняла! Не поняла и не поверила бы. И не пошла бы с ним в лес. Селет вдруг почувствовал себя неуютно. Не поверила и не пошла бы… Выходит, он обманул ее? Папа всегда говорил, что обманывать нельзя. Интересно, а можно обмануть, не сказав всего?

Селет взглянул на Трей. Она сердится? Но девочка была задумчивой.

— А друзей? — спросила она.

— Что друзей?

— Ну, мысли друзей, ты можешь читать или нет? Или других людей, не твоих родных?

— Я не могу, — ответил Селет. — Не умею еще.

— А остальные ваши? Твой отец? Он может читать мои мысли?

— Он не будет! Зачем ему это? И потом это некрасиво, читать чужие мысли.

— Но он может? Если захочет?

— Он не захочет!

— А если захочет, значит, сможет! — воскликнула Трей. — Да, Селет?

Мальчик помолчал немного, прежде чем ответить:

— Не все умеют это делать. С родными — да почти все, а с любым — не все. Отец — он умеет. И не только с людьми. Мысли есть у всех живых. Но… нельзя об этом говорить. Никто не должен знать это. Никто посторонний.

— Почему? — спросила Трей.

— Это… очень редкий дар. Во вселенной есть только мы, кто может вот так читать мысли. Только в сказках говорят, что есть и другие. Но на самом деле это не так.

— И ты разговариваешь с отцом… мысленно?

Селет покачал головой.

— Больше он говорит мне. Я еще не умею.

— Но почему это тайна?

— То, что встречается редко — очень ценится.

Очень ценится? Что имел в виду Селет? Что он дорого стоит, и его можно выгодно продать? Но зачем? Заставить читать чужие мысли? Или его будут бояться? Инспектор… тогда в Учебной башне… говорил про опасность… Да, но о Селете ли они говорили? Будут бояться… Вот и она испугалась. Не очень-то приятно знать, что твои мысли могут прочесть. А ведь у землян есть слово для таких людей — «телепаты» — продолжала размышлять Трей. — А раз есть слово, должны быть и люди… А что если умеющие читать мысли скрывают это? Вот и она расскажет Селету кое-что такое, чего он не знает, маленький задавака! Как он себя назвал? Илльфи?

Селет коснулся ее руки:

— Ты никому не говори, ладно?

— Ладно, — сказала она. — Я никому не расскажу. Обещаю.

Селет переждал секунду-другую, прежде чем продолжить:

— Теперь мы должны найти моего папу. Это легко — он недалеко.

— А ты, правда, не будешь читать мои мысли? — спросила Трей с внезапным беспокойством. Она вспомнила, что минуту назад мысленно назвала Селета «маленьким задавакой».

— Не буду. Я и не смогу этого сделать. Я еще не умею, правда.

В голове Трей продолжала вертеться масса вопросов. Как он это делает? А что будет, если человек не хочет, чтобы его мысли прочитали? А не больно ли это? А можно читать мысли незаметно? А зачем им это нужно? А …

— Пошли, — сказал Селет, — у нас мало времени. Собирайся.

«Терпение, — подумала Трей. — Я успею еще все узнать».

Глава 7. Встреча

Мокрая после дождя трава мгновенно намочила и без того влажную одежду. Когда они перебрались через реку вновь, Трей поняла, что они идут назад, к разбитому космическому кораблю. Она удивилась, но решила не спорить с Селетом. Кто знает, вдруг он каким-то неведомым ей способом найдет своего отца? Взрослый мужчина наверняка знает, как спастись с этой планеты. Какая же она, Земля? Неужели она увидит ее? Трей запнулась о корягу, упала, и дерево тут же обрушило на нее водопад капель.

«Ну, вот размечталась!» — мысленно укорила она себя. Трей вскочила, оглянулась. Селета нигде не было.

«Куда это он делся?» — подумала Трей. Она обернулась и уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы позвать мальчика, как кто-то поймал ее за рубашку.

— Ой!

Трей не успела испугаться, как Селет втянул ее в дупло огромного дерева.

— Тише! — услышала она голос Селета.

— Что? Что происходит?

— Мы почти пришли. Катер там.

— И что теперь? Там есть кто-нибудь?

Селет подумал немного, потом решительно сказал.

— Сиди тут. Мне кажется, я уже знаю, где папа. Я вернусь. Скоро.

Он сделал знак молчать и убежал.

Все произошло так быстро, что Трей не знала, что и думать.

Дупло дерева, где она оказалась, было очень большим. Даже не дупло, а узкая расщелина в толстом стволе. Трей вздохнула. Что ж, придется терпеливо сидеть здесь и ждать…

Но она немного сердилась на мальчика за эту таинственность.

Селет не обращал внимания на то, что его одежда мокрая, а ноги путаются в высокой траве. Он упал несколько раз, расцарапав руки. Но ничего не имело значения сейчас. Только нежный, слышный ему одному зов. «Сюда, сюда, сын. Я жду. Я здесь!»

Селет поскользнулся и кувырком скатился с обрыва. Прямо в руки высокого мужчины. И замер, абсолютно счастливый в этот миг.

— Молодец!

Теплая рука накрыла обе его грязные ладошки. Селет поднял глаза, полные слез.

— Папа…

Мужчина притянул его к себе.

— Все хорошо, сын, все хорошо.

— Папа, где ты был так долго? — и в голосе своего семилетнего сына Соук услышал обиду.

— Это очень долгая история, сын. Не сейчас, ладно?

Селет взглянул в лицо отца. Да, правда. Это долгая история.

— Ты сильно похудел, — сказал он.

Соук провел рукой по лицу.

— Да, немного. Меня плохо кормили последнее время. Зато ты в полном порядке я смотрю, да? Ты один здесь? — Соук опустил мальчика не землю.

Селет помотал головой. Он старался справиться с собой, старался вести себя достойно, так, как должно. Но больше всего ему хотелось, чтобы папа снова взял его на руки, прижал к себе и унес куда-нибудь подальше из этого леса. Неважно куда. Главное чтобы они были вместе и далеко отсюда.

— Со мной мой друг… — ответил он. — Она тоже здесь одна. Мы сбежали…

Соук сидел на поваленном дереве и слушал быстрый рассказ об Орионском Доме Детей, об Учебной башне, инспекторе, ночном побеге и снятых передатчиках…

— Ты молодец, — снова похвалил он сына. — И молодец, что услышал меня.

— У меня плохо получается… так разговаривать, — пожаловался Селет, — но тебя я услышал!

— Возможно потому, что очень хотел услышать, — сказал Соук. — Ничего, ты еще научишься как следует держать эту связь. Твое умение всегда с тобой. И поверь, твои способности очень сильные. У тебя все будет замечательно получаться. Помнишь спрятанный камень?

Селет застенчиво улыбнулся. Спрятанный камень — так назвалась детская игра. Он играл с ребятами старше его на год-два и постоянно выигрывал. Его даже заподозрили тогда в обмане, он начал спорить, и старшие мальчишки его побили. Он убежал домой, и папа сказал, что его дар очень сильный.

— Что мы будем делать? — спросил Селет, выныривая из воспоминаний. — Нужно позвать Трей, она ждет меня.

— Не сейчас, — возразил Соук. — Теперь послушай меня, сын. То, что я скажу — очень важно. Он мягко коснулся тонкими длинными пальцами лица мальчика, осторожно убрал несколько спутанных прядок с его лба. — Помнишь, что мы изучали, когда на нас напали пираты Ориона?

— Помню! Ты говорил о гравитационной аномалии, которая влияет на атмосферу планеты.

— Верно. Я выяснил, что это такое, Селет. Ты должен все запомнить без ошибок. Сможешь?

— Конечно! А зачем?

— Затем, что так нужно. Слушай. Эта аномалия образовалась несколько лет назад. Причина — вот этот корабль. Соук взглянул в сторону кратера. — Они использовали ускоритель времени. Хотели перебраться в прошлое. Но их ускоритель, вместо того чтобы перенести корабль назад во времени, выкинул его на эту планету. Результат ты видел.

— А почему?

— Ускорители времени — не наша технология. Нам известно о существовании семи штук, все они под строгой охраной. Земляне добыли еще один, и случилось то, что случилось. Мне поручили исправить то, что они сделали.

Селет с тревогой взглянул на отца.

— Ты должен вернуться назад и помешать им включить ускоритель, да?

— Да. Ты прав.

— И у тебя есть другой ускоритель?

— Да, вот смотри.

Соук достал из кармана небольшое устройство.

— А зачем им это было нужно?

— Тебе совсем не обязательно это знать.

— Расскажи! Пожалуйста, расскажи мне все!

Соук помедлил немного, вглядываясь в лицо сына, потом сказал:

— Слушай. Родители твоей подружки, были исследователями. И совершенно случайно они наткнулись на небольшую планету, пустую и безжизненную, с остатками древней цивилизации. Такие находки всегда очень интересны, но они могут быть и очень опасны. Эта цивилизация была уничтожена в одночасье безжалостным врагом. Врагов этих звали адалы. Земляне и адалы воюют до сих пор, ты знаешь. В одном из подземелий разрушенного правительственного здания исследователи нашли ускоритель времени и сообщение — предупреждение всем о новом опасном враге. Там была и хронология будущих нападений адалов на миры Земной Федерации, с датами и даже временем. Ближайшая атака должна была состояться совсем скоро, спустя несколько часов. Даже если бы они связались по подпространственному радио с колонией — то ничем бы не помогли. Им могли не поверить, это раз. И два, даже если бы поверили — не было времени подготовиться к обороне. И даже если бы им поверили и отправили помощь — они все равно не успели бы долететь вовремя. Колония, где жили почти десять тысяч людей, была обречена. И отец Трей понял, что есть только единственная возможность спасти людей. Он решил рискнуть и включить найденный ускоритель времени, чтобы вернуться назад во времени и предупредить колонистов о нападении заранее. Но, все пошло совсем не так, как он планировал. Вместо переноса во времени корабль оказался в секторе Ориона…

— Но как? Почему? — перебил отца Селет, ловивший каждое слово.

— Время и пространство очень крепко связаны между собой. Когда-нибудь ты узнаешь об этом все.

— А эта планета, то есть колония? Та, которую они хотели спасти? У них получилось? Да? Они помогли?

Соук покачал головой.

— Адалы напали и погубили колонию землян, Селет. Случилось то, что должно было случиться. Они не смогли изменить историю.

Селет прижался к отцу. Ему не хотелось больше слышать об этом. Ладонь Соука опустилась на его голову, и несколько минут Селет чувствовал себя спокойно, но потом его охватило предчувствие большой беды. Он попытался справиться с этим чувством, но ему это плохо удалось.

Соук немедленно почувствовал состояние сына и не стал затягивать конец разговора:

— Я должен быть в этом звездолете, включить свой ускоритель, вернуться назад и забрать у них их прибор.

— Зачем?

— Это предотвратит их смерть и уничтожит гравитационную аномалию, которая разрушает атмосферу этой планеты.

— Ты хочешь спасти орионцев?! Но они… они же… — Селет не мог подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Он не желал немедленной смерти всем жителям Ориона от удушья, но мысль о том, что его родной, самый лучший в мире отец, должен рисковать жизнью для того, чтобы помочь этим… тем, кто держал его в плену, морил голодом, тем, кто продает и покупает людей — была совершенно неправильной и несправедливой. И Селет сказал:

— … они даже не знают что с их атмосферой что-то не то!

— Не знают, — согласился Соук. — И не узнают еще несколько лет… Постоянные дожди — только начало. Но я не могу отказаться выполнять приказ, верно? И потом, они разные, Селет. Не забывай этого. И не осуждай их.

— А земляне? Если ты отберешь у них ускоритель времени, то они не спасут колонию!

— Они ее и так не спасли. Не забывай, Это уже случилось.

— И все погибнут? То есть погибли?

— Да.

— И ничего нельзя сделать? — продолжал допытываться Селет. Вдруг он придумает выход, ведь не может быть такого, что ничего нельзя сделать! Так не бывает!

— Увы, сын мой, это — так. Иногда помочь нельзя.

— Так не должно быть! Это — неправильно!

— Ты еще мал, Селет, ты не понимаешь…

— Я не хочу, не хочу это понимать!

— Шшш… Успокойся. Зачем же ты просил рассказать тебе всё — если не готов принять правду? — упрекнул Соук сына.

Селет шмыгнул носом и спросил:

— А я?

Соук посмотрел в доверчиво раскрытые глаза мальчика, и сделал то, что должен был сделать. А ведь он сам много раз говорил сыну, что этого делать нельзя. Он — солгал. Солгал, потому что ложь была единственным, разумным и логичным выбором. Но прежде, чем он произнес ложь, он поставил телепатический блок, такой, через который Селету, даже с его даром, было еще не пробиться. И он постарался сделать это очень осторожно, так, чтобы мальчик ничего не заподозрил.

— Ты окажешься дома, — сказал Соук. — Ведь если земляне не начнут перемещаться здесь во времени, мне никогда не дадут этого задания. Я не полечу к Ориону, а ты не заберешься в мой корабль. Соук легонько щелкнул Селета по носу.

— А Трей? — спросил Селет, успокаиваясь. Если все будет так — то он даже согласен помогать орионцам. — Она оказалась здесь как раз тогда, когда эта штука гробанулась. Что будет с ней?

Соук покачал головой.

— Ты понабрался плохих словечек, сынок.

— Извини.

— Я смотрю у тебя земной нот?

— Это нот Трей. Он слабенький.

— Ничего, дай-ка я введу в него кое-какую информацию, так на всякий случай, надо все предусмотреть.

Селет протянул отцу детский компьютер и сел на землю. Наблюдать за руками отца было увлекательно. «Сколько еще времени пройдет, пока я так же легко смогу работать со всякими штуками? — подумал Селет. — Но с ошейником я неплохо управился!» Он самодовольно улыбнулся.

— Вот, держи, отдашь ей, — сказал Соук.

— А я точно окажусь дома? — спросил Селет.

— Обязательно, — ответил Соук. — Все получится.

— Я могу рассказать это Трей?

Соук задумался.

— А зачем?

— Я хочу ей объяснить, что случится. Она всегда спрашивает про все.

— Нет, не нужно. Если все пройдет так, как я задумал — ты даже не вспомнишь ее. А она тебя. Вы же никогда не встретитесь. Неужели ты не понял?

— Я понял! — воскликнул Селет. — Но мне хочется поговорить с ней еще.

Соук покачал головой.

— У вас почти не будет времени, — Соук прижал к себе Селета. — Мне пора. Мы скоро увидимся. Уже дома. Я очень рад был увидеть тебя.

Последняя фраза царапнула Селета. Чем? Предчувствием опасности?

— Все, беги к своей подружке, — сказал Соук.

— Нет, я хочу посмотреть.

— Иди, Селет, — твердо сказал Соук. — Не потеряй нот. Иди, — он легонько подтолкнул мальчика.

Селет послушно направился прочь.

Соук посмотрел сыну вслед.

Не так он должен был попрощаться. Не так… Ему очень не хотелось, чтобы последними словами, которые сын услышал от него — была ложь. Что ж, вероятность того, что все произойдет именно так, как сказал он — есть, но, все может закончиться совсем иначе…

Все, что узнал Соук о гравитационной аномалии, всю информацию об адалах, и самое главное — хронологию их нападений на миры Земной Федерации он вложил в память детского нота.

Это была бесценная информация.

И стоящая жизни.

Глава 8. Взрыв

Трей сняла с себя насквозь мокрый комбинезон, достала из рюкзака горячий кубик и включила прибор на максимальную мощность. По тесному пристанищу разлилось тепло. Рубашка на ней быстро высохла, комбинезон девочка пристроила для сушки на какой-то корень. Тут же, рядом с кубиком, она поставила свою обувь.

Заяц, свесив уши, смотрел на нее печально. Или это ей, одной, без Селета, было тоскливо? Она несколько раз выглядывала из дупла в надежде увидеть своего друга, но его не было.

А потом случилось это.

Мир вздрогнул, потом наступила тишина. Снаружи что-то вспыхнуло — ярко и мгновенно, и оглушительной силы грохот бросил ее к стене дупла. Она зажала уши, понимая, что слышит звук, совсем близкого взрыва.

Трей вскочила на ноги и высунулась из дупла. В воздухе кружились листья, пыль и дым. Трей, в чем была — одной рубашке и босиком, побежала туда, куда ушел Селет. Неужели с ним случилась беда? Сейчас ей было важно только одно — чтобы мальчик был жив и здоров.

Она не сразу поняла, куда надо бежать, но, выбравшись из зарослей высокой травы, увидела столб дыма, поднимавшийся невдалеке.

— Селет! — закричала она, — Селет, ты где?!

Девочка выскочила на край обрыв и увидела, что разбитого корабля теперь нет. Почти совсем. Куски, обломки, черное пламя. Кто-то взорвал его…

Несколько человек изучали развалины и Трей тут же упала на землю, боясь, что ее заметят. «Но ведь, — подумала она, — эти люди — орионцы, и, скорее всего, они не сделают мне ничего плохого». Она же жила с ними столько лет мирно и почти счастливо. Зачем она убежала? И где Селет?

Трей услышала стон. Мгновенно забыв о корабле и орионцах, девочка кинулась на звук. Да! Это был ее друг. Он лежал, закрыв голову руками и прижав колени к груди.

— Селет, — позвала Трей, касаясь его рукой. — Что с тобой?

Вдруг его задело ударной волной от взрыва? — подумала Трей. Вот уж про взрывы она знала много! Сколько раз в визоре они смотрели всякие страшные картины! Обычно на Орион нападали огромные, злобные монстры, похожие на кальмаров, и самый главный герой, красивый и сильный — крошил всех врагов в мелкую лапшу, взрывая все, что попадется на пути.

— Эй! — Трей попыталась отнять руки мальчика от головы, и тут же почувствовала, что его мышцы сведены судорогой. Это не очень походило на оглушение.

Она начала тереть ему руки, лицо, спину, стараясь согреть и расслабить тело. Несколько минут спустя руки Селета разжались, упали безвольно вдоль тела, и он перевернулся на спину. Девочка звала и звала его в отчаянии. Но ответа не было.

Тут же в траве Трей заметила нот. Она накинула его шнурок на шею.

Трей прижалась ухом к груди Селета и услышала глухие удары. «Он жив! Но что случилось»? На его теле не было заметно никаких ран.

Что же делать?

Если она позовет орионцев — они заберут Селета в больницу, и она никогда больше не увидит его. Но, может быть, ему нужна помощь врача?

Что произошло? Кто взорвал звездолет? И нашелся ли отец Селета? Трей даже оглянулась в надежде, что сейчас из-за дерева выйдет отец мальчика и скажет, что нужно делать. Какой же он, этот Соук? Но никто не вышел. Только кружились в воздухе, оседая, древесная труха, пыль и листья, сорванные ударной волной.

Девочка пробралась к краю кратера и выглянула из травы.

Рядом с кораблем продолжали суетиться люди. Подошел еще один важный господин, и солдат подбежал к нему, вскинув руку в приветственном салюте.

Трей прислушалась:

— Мы следили за ним с момента побега, мой лорд.

Генерал, — Трей так мысленно назвала важного орионца, — что-то сказал. Ответ прозвучал громко, так, что она услышала почти все:

— … только илльфи вошел в корабль… взорвали… было бы поздно.

Опять голос генерала и ничего не слышно.

Трей ткнулась носом в траву и отползла назад.

Орионцы убили отца Селета.

Трей встала на ноги. В лесу тишина — даже птиц не слышно. Рассчитывать на помощь Соука нелепо. Трей успокоилась — решение было принято. Она не отдаст Селета тем людям, которые убили его отца. Не отдаст. Ни за что. Она вернулась к мальчику. Все-таки ей было десять с половиной лет, а ему всего семь. Да и до дупла совсем недалеко. Там тепло и есть еда.

Тащить Селета оказалось трудным делом. Несколько раз Трей падала, пока не умудрилась взвалить Селета на спину. Так было удобней. Дорогу к дуплу она отыскала по своим же следам в траве.

Ух, наконец-то! Она завернула мальчика в одеяло и сама села рядом.

Трей не знала, что делать дальше. Она сняла с шеи нот, решив немного почитать. И потом, может быть, там есть информация, как лечить ее друга?

Пальцы девочки коснулись клавиш нота. Но вместо привычной картинки тут же появился непонятный текст. «Я не знаю эти буквы», — подумала Трей. Текст мигнул, и тут же изображение изменилось. Теперь это был орионский язык. Миг, и еще раз — теперь земной алфавит.

Надпись менялась несколько раз, пока Трей не догадалась, что все это один и тот же текст, но на разных языках. Когда вновь появились орионские буквы — она остановила изображение: «Сын, мой» — прочитала она и смутилась. Это письмо предназначено не ей! Она взглянула на мальчика, но Селет лежал все так же неподвижно, и Трей решила, что большого вреда не будет, если она посмотрит послание до конца. «А так же и ты, незнакомая мне, Трей» — прочитала она и успокоилась. Можно было смело читать дальше! Откуда только отец Селета знает ее имя? А! Это Селет рассказал! Это было приятно. Трей стала читать дальше: «Я должен сделать то, что сделал. Этого нельзя было изменить. Если вы читаете это письмо — то, скорее всего, меня нет в живых». Ой! — подумала Трей, — получается, что Селет видел как погиб отец?! Она с жалостью взглянула на своего друга, потом снова взялась за нот. «Ничего не вышло. Вероятность того, что все случилось бы так, как я говорил, была тридцать процентов, сын. За мной следили с самого побега, но я думал, что мне удалось оторваться от них на некоторое время. Я ошибся. Но я должен был попытаться включить ускоритель времени.

Я вложил в память этой машины то, что рассказал тебе, Селет, и ты обязательно должен доставить этот нот домой и отдать его взрослым. Послание зашифровано, но его прочитают. Это очень важно и ты знаешь почему.

Рядом с Городом Радуг, он на вашей карте, есть космодром. Раз в две недели туда приходят торговые корабли Земной Федерации. Постарайтесь пробраться на любой их корабль. Вы остались одни, без помощи, но я больше ничего не могу посоветовать вам.

Я сожалею о том, что так вышло… и я хочу, чтобы ты знал, сынок — я очень тебя люблю.

Трей, если я погибну, то Селету понадобится помощь. Наша связь будет нарушена, это очень тяжело и больно. Не давай никому трогать его. Он должен прийти в себя через несколько часов.

Прощайте, Соук».

Трей закрыла нот. Читать что-то еще или играть ей расхотелось. Ускоритель времени? Что это такое? Почему его надо включить? Что ж, это расскажет Селет, когда очнется. Она взглянула на мальчика. Длинные ресницы выделялись черными полосками на бледном лице. Трей продолжала рассматривать его. Кожа светлая, высокие скулы, почти бескровные губы. Он был очень красив и он сильно отличался от нее. А ведь временами она забывала, что они совсем разные. Что же с ним произошло? Селет сказал, что он может читать мысли отца. Что у них есть связь. Но если отец погиб, то Селет почувствовал это. Трей замерла. Почувствовать смерть другого существа? Это страшно. Тяжело и больно — сказал Соук. Не удивительно, что теперь Селет лежит в глубоком обмороке. Если бы такое произошло с ней — она бы, наверное, умерла… Трей взяла мальчика за руку.

— Селет, — снова позвала она, — ты слышишь меня?

Селет не ответил.

Трей выключила горячий кубик, в дупле стало слишком жарко. Потом она переложила их вещи, прикинула, сколько осталось еды, и решила прогуляться. Для этого она взяла свой давно высохший комбинезон, и встряхнула его. Из кармана выпала какая-то вещица. Трей наклонилась поднять ее, вспомнив, что именно эту штуковину она нашла в ночь побега у катера ее родителей.

— Ой!

Селет смотрел на нее широко открытыми глазами.

— Селет! Ты как?

Мальчик не ответил, и Трей затормошила его:

— Селет, Селет! Пожалуйста, послушай меня! Твой папа оставил тебе письмо. Вернее нам. Он очень о тебе беспокоится. Хочешь почитать?

Трей взяла нот и вложила ему в руки. Она продолжала болтать, как можно непринужденнее:

— Читай, читай, видишь? Он очень тебя любит. Теперь мы пойдем в Город Радуг. Красивое, правда, название? Это самый большой город здесь! Там отличный парк! А еще там есть семь разноцветных башен. Как радуга! Там мы…

Селет дочитал письмо и встал на ноги.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — спросила она и тут же поняла, что вопрос смешной. Действительно, она же не ждет, что он скажет «все отлично»? Когда еще они доберутся до этого города? Когда они еще доберутся до космопорта? И когда… — Сегодня мы отдохнем хорошенько здесь, а завтра пойдем дальше… — закончила нерешительно Трей. Селет стоял, о чем-то напряженно размышляя. Потом медленно обвел глазами дупло. Взгляд его упал на босые ноги Трей, пробежался по скомканному одеялу… Селет прищурился.

— Откуда это?

Селет наклонился и подобрал с пола ту штуку, которую нашла Трей, ту, которая выпала из ее кармана.

— Это? — переспросила она. — Да я нашла ее у корабля, когда мы убежали ночью. Я и забыла про нее.

Мальчик облизнул губы.

— Это же он, — сказал Селет тихо.

— Кто? О чем ты говоришь? Селет, ты, правда, в порядке?

Он поднял на нее измученные глаза. Движения его были замедленными, он еще не вполне очнулся от забытья. Трей хотелось, чтобы он сделал что-нибудь в своей обычной манере — пошутил или даже подразнил ее, хотелось, чтобы его движения вновь стали быстрыми и стремительными, а в глазах появилось лукавство. Но мальчик выглядел больным и каким-то заторможенным. Словно ему приходится решать сложную задачу, а времени катастрофически не хватает.

Времени? О! А вдруг… Догадка пришла совершенно нежданно!

— Это ускоритель времени, верно? — Трей хотела взять у него блестящую штучку, но Селет убрал руку за спину.

— Ну, расскажи же! Расскажи, что произошло?! — Она затрясла его не замечая, что он болезненно вздрагивает от ее прикосновений. — Нет, подожди! Тебе надо отдохнуть, верно? Селет? Хочешь пить? А есть?

Она продолжала суетиться вокруг, стараясь хоть как-то его подбодрить.

Селет же старался уклониться от ее рук.

— Пожалуйста, перестань, — сказал он. — Ты мешаешь… нет, то есть, не надо мне ничего. Я… должен подумать — сказал он, опускаясь на пол. В руке он вертел эту вещицу: небольшую, металлическую, совершенно безвредную на вид.

Трей уселась рядом. В дупле было сухо и тепло. В полумраке лицо мальчика приняло совсем неземное выражение. Она вспомнила, как сравнивала его с эльфом. Одиноким эльфом, потерявшим свои крылышки. А теперь он еще был похож и на явно нездорового эльфа.

Трей достала чашку, насыпала в нее немного питательного порошка, залила водой и поставила ее на горячий кубик. «Пусть делает что хочет, — подумала она, — но теплая еда еще никому не повредила».

— Селет, — начала она, я хотела сказать, что мне очень жаль, что твой отец… ну, ты понимаешь…

— Это ничего, — ответил мальчик. Теперь ничего. Нам повезло, что ты нашла его.

«Ох, — подумала Трей, — неужели ее друг так болен, что не сознает, о чем говорит она и он сам»?

— Нам повезло, — повторил он.

«Он совсем заболел», — поняла Трей.

— Вот возьми, выпей, — девочка вложила ему в руку чашку с горячим бульоном.

Мальчик отхлебнул немного. Вновь открыл нот и перечитал письмо. Сделал еще один глоток. Трей внимательно следила за ним. Но его лицо ничего не выражало.

— Тебе нужно отдохнуть, да? Давай погуляем? Здесь душно.

— Я хочу спать. Все расскажу тебе завтра, — Селет отдал Трей и нот, и чашку. Потом завернулся в одеяло и улегся около горячего кубика. Ускоритель времени он так из рук и не выпустил.

Трей в растерянности смотрела на своего друга. Она уже привыкла, что его манеры довольно невежливые. Он делает то, что хочет, то, что считает нужным, не заботясь о чьем-то мнении. Уж о ее-то — точно. Только иногда, вспоминая о внушенных правилах — он начинал вести себя по-другому. А его отец был такой же? И кто такие, в конце — концов, эти илльфи?

Трей потянулась за нотом — наверняка там есть рассказ о них! Земная Федерация — очень большая. В нее входят сотни миров. Может быть и илльфи тоже? Она проговорила это слово вслух.

Илльфи — как будто эльфы… Нет, не зря она сравнивала Селета со сказочным существом.

Ох, и напридумывала же она! А вот, интересно, какие они, взрослые илльфи: как живут, что любят, а что ненавидят? И где их искать? Да и что толку размышлять об илльфи, когда она ничего не знает о землянах.

Глава 9. Ты все забудешь…

— Вот и вся история. То, что мне рассказал отец, — сказал Селет. — И ты теперь знаешь, что я сделаю.

Остаток прошлого дня и ночь мальчик крепко проспал и теперь чувствовал себя, судя по всему, нормально. Трей весь день и вечер гуляла в лесу, разглядывая незнакомые цветы. Она даже сбегала к кратеру с кораблем, так, убедиться, что он там. Он никуда не делся, а вот солдат уже не было. Никого не было. Только запах гари и тлеющая земля на месте взрыва.

А о них, похоже, все забыли.

Неужели все, что Селет рассказал — правда? Ее родители хотели спасти жизни других людей, и погибли сами.

Тогда земляне очень хорошие. Добрые и смелые. И готовы помочь другим. Так же как она помогает Селету. Мама с папой похвалили бы ее за то, что она уже сделала, и за то, что они собираются делать дальше.

— Мы должны включить ускоритель и вернуться назад, да?

Селет покачал головой.

— Нет. Не мы, а я. Я должен включить ускоритель и вернуться назад. Я заберу их ускоритель и скажу, что нельзя этого делать. Все объясню. И все вернется. А самое главное…

— Что, что, самое главное?

— Для меня, самое главное. Папа будет жив и не полетит изучать эту аномалию! Он не погибнет, ясно?! И я буду дома, он сам так сказал.

— А я?

— А ты будешь жить с родителями. Они смогут предупредить об адалах другие планеты. Кроме той, что погибла. Здорово, правда?

На взгляд Трей это было не совсем здорово. Ей не хотелось, чтобы Селет шел один. Не хотелось и все тут.

— А вдруг тебе не поверят? — спросила она.

— Твои родители? Почему? — удивился Селет. — Я ведь им все объясню.

Трей подумала еще немного и спросила:

— И мы никогда не встретимся?

Селет прикусил губу. Именно про это и говорил папа. А эти земляне не такие глупые, как кажутся на первый взгляд.

— Э… да. Но я увижу тебя, тогда, маленькую…

— Я тоже хочу!

— Нет! Ты не можешь встретиться сама с собой! Я должен это сделать один.

— Твой папа тоже так считал, — сказала Трей. — И где он сейчас?

— Ну, это совсем другое дело! Он же объяснил! Орионцы следили за ним! Они хотели узнать, что он задумал. Может быть, они позволили ему сбежать… — Селет умолк.

Все выглядело таким убедительным… но что-то Трей не нравилось.

— А если дело не в орионцах? А?

— Ты о чем? Ты же сама говорила, что они взорвали корабль!

— А если ускоритель времени у твоего отца не сработал? Или сработал как-то не так? И он сам взорвался!

— Нет! Ему бы не дали неисправный прибор!

— А что если он сломался?

— Нет! Это орионцы заминировали корабль… — не сдавался Селет.

— А зачем?

— А я откуда знаю?! — зло сказал мальчик, потом добавил задумчиво: — Жаль только, папа теперь мне не расскажет, как ему удалось сбежать. Ведь мы останемся дома. И то, что произошло — не случится. А буду ли я все это помнить? Поверит ли он мне, когда я расскажу, что спас его?!

Трей внимательно посмотрела на мальчика. И это — все? Вся ее жизнь, все воспоминания об Орионском Доме Детей исчезнут? Воспитательница Мерлина, вредина Вес, даже Джей Ригас — все исчезнут из ее памяти? А она станет трехлетним ребенком, толком не понимающим, что происходит? Судя по всему — так и будет, вряд ли Селет передумает. Но, разве это плохо? Ведь с родителями жить намного лучше, чем в самом распрекрасном Доме Детей…

— Что ж, тогда — включай, — сказала она.

— Ты что? Здесь — нельзя! Какой смысл оказаться в этом лесу семь лет назад? Я должен быть на корабле. Ведь ускоритель включили на корабле. Который летит… летел в космосе семь лет назад. Вот там я и должен быть. На корабле.

— А… — протянула Трей. — Прощание откладывается?

— Ненадолго, — сказал Селет, — и я совсем скоро увижу тебя. Он встал, взял Трей за руку. — Спасибо тебе, — сказал он. — Если бы не ты — у меня ничего бы не вышло. Не плачь только.

— Жаль, что…

Предательская влага потекла по щекам. Как все нелепо. Вся ее жизнь будет другой? Но… понравится ли она та, новая, себе? Будет ли похожа на нее та незнакомая девочка? Ее и звать-то могут по-другому! Будет ли она — собой?

Она хотела спросить об этом у Селета, но они уже дошли до кратера с разбитым звездолетом.

— Пока, Трей, — Селет взглянул на девочку. Она присела перед ним на корточки.

Он улыбнулся и коснулся губами ее щеки.

— Пока, — повторил он. — Когда-нибудь мы увидимся…

Мальчик спрыгнул с обрыва и пошел к остаткам звездолета. Он ликовал в предвкушении того, что должно было сейчас произойти! Все кончится! Все будет замечательно. Он и отец, живой отец, окажутся дома!

Часть II. Адалы

Глава 1. Разбитые надежды

Олимпиада школ Земной Федерации подходила к концу. Завтра они с мамой должны были улететь домой. Трей участвовала в соревнованиях по биологической секции. Она не заняла ни первого места, ни второго. Но это было неважно. Зато теперь у нее много новых друзей. И особенно этот красивый мальчик.

— Трей, Трей! Иди скорее сюда!

Светловолосая девочка обернулась на зов.

В первый же день, как только он увидел ее — сразу позвал «Трей». Она удивилась. На самом деле ее звали Кэролайн. «Трей» — так называла она себя, когда была совсем малышкой. Почему — никто не знал.

— Держи, — он протянул ей огромную порцию мороженого. Вишенка наверху светилась разными цветами как радуга.

Трей лизнула мороженное. Очень вкусно. Они взялись за руки и побежали вниз, к морю.

Под босыми ногами пружинил влажный плотный песок. С разбега она влетела в прозрачную, солоноватую воду.

— Иди купаться, сюда! — она звала мальчика, разбрызгивая вокруг себя миллионы брызг.

Ее спутник стоял на берегу.

Волна, подкравшись незаметно, накрыла Трей с головой. Она вынырнула — мальчика не было. Игривые волны превратились в мощные, рваные валы. Вода сделалась мутной от поднятого песка. Она неплохо плавала, но ее тянуло и тянуло назад, в плотную морскую глубину. И нет сил добраться до берега… Нет сил. Холод. Чернота.

Она вскочила и здорово стукнулась головой обо что-то жесткое.

Ох, это снова было сном! И олимпиада, и «Кэролайн», и мороженое и даже это кошмарное море.

Слезы выступили на ее глазах. Она почти поверила, что этот сон стал реальностью! Она так хотела этого, хотела, чтобы ее сны стали правдой!

Но только мальчик был настоящим. Она поняла это тут же, как увидела Селета, лежащего на земле. Селет, вот кто дал ей мороженое, вот, кто не пошел купаться в море.

Один раз ей приснилось, что они смеялись и бегали по поляне, полной цветов. А потом Селет сказал, что умеет летать и научит ее тоже. Они встали на краю высокой скалы. Внизу плыли облака, и была видна земля… Селет взял ее за руку, и они вместе шагнули с обрыва в пустоту. И было совсем не страшно. С ним не страшно. Наоборот, восхитительное чувство полета наполнило все ее существо. Это было настолько великолепно, что она засмеялась и проснулась…

Также как и сейчас.

А пару дней назад они ели фрукты и сахарное печенье в саду, где было много людей. Трей не знала: был ли этот мир настоящей Землей или его создало ее воображение — но там было так здорово! Чисто, светло, волшебные цветы и огромное, необъятное голубое небо. Здесь, на Орионе не было такого неба, особенно последнее время — слишком часто шли дожди.

Всплыло воспоминание: «…гравитационная аномалия влияет на атмосферу планету…». Какая аномалия? Кто это сказал? Где она слышала эти слова? Все эти мысли приходили к ней и тогда, во сне, но Трей отогнала их, чтобы уйти поглубже, в свою мечту.

Туда, где все улыбались, туда, где она чувствовала себя под надежной защитой взрослых рук.

Да, стоило заснуть — и она оказывалась совсем в другом мире.

Трей выбралась наружу. Еще рано — небо только начинало светлеть.

Жалела ли она, что убежала? Девочка не знала ответа на этот вопрос. С трехлетнего возраста она мирно жила в Орионском Доме Детей, Северное отделение. Воспитанников кормили, одевали, учили. Делали это для того, чтобы потом их можно было дорого продать. Это только звучало ужасно, а на самом деле она стала бы кем-то вроде приемного ребенка, который должен помогать хозяевам по дому, получая взамен кров, еду и, возможно, любовь. Так им говорили. Работайте старательно, делайте то, что вам говорят — и вас будут любить. Ну, если не любить… то хоть заботиться как-то …

А теперь? Теперь никому нет до нее никакого дела. Никто не будет заботиться о ней, любить ее, дружить с ней. «С другой стороны, — размышляла Трей, — никто в этом Доме Детей ее особо никогда не любил». Она всегда чувствовала себя чужой там. Ведь большинство воспитанников были орионцы. А она… она была землянкой. Долгое время ее даже называли не по имени, а говорили «девочка с голубыми глазами». Она и фамилию-то свою не помнила. Пока ее не навестила Джей Ригас.

Как жаль, что у Селета ничего не получилось! Эта штука, ускоритель времени — не сработала! Ну, хоть не взорвалась. Она видела, как Селет спустился вниз к останкам разбитого корабля. Видела, как его рука сжимала прибор. Она надеялась, что все будет хорошо. И Селет надеялся. Даже больше, чем она. Надеялся и верил, что сможет спасти отца. Нет, она тоже надеялась… Но, скорее всего, до конца не верила в то, что можно все изменить.

Тогда Трей закрыла глаза, ожидая… сама не зная чего. Как она будет превращаться в маленького ребенка? Как время пойдет для нее вспять? Будет ли она помнить хоть что-то? Как изменяется время? Сейчас, вот сейчас? Но ничего не произошло.

Она открыла глаза и увидела, что Селет с помертвевшим лицом стоит около входа.

Ускоритель времени, пролежав несколько лет в траве, очевидно, сломался. И ничего нельзя изменить — отец Селета погиб на самом деле, а ее друг сейчас упадет без сил, которые придала ему эта обманчивая надежда.

Она бросилась к Селету.

— Селет! — она затрясла мальчика.

Он посмотрел на нее, и теперь в его глазах стояла ненависть.

Ненависть к надежде. Злость. Отчаяние. Бессилие. Безнадежность…

— Мы должны! Должны отдать нот взрослым! — Закричала она, чтобы хоть чем-то привязать своего друга к реальности. Мы обещали! Селет, слышишь? Ты обещал отцу!

Он слышал. Потом закрыл лицо руками.

Трей думала, что сейчас он заплачет, а потом, обессилев, успокоится, но Селет безмолвно опустился на колени и так сидел очень долго…

… И вот восьмой день они бредут по бескрайнему лесу, ночуя под открытым небом. Вчера им повезло — Трей нашла несколько поваленных вместе стволов. Она натаскала веток, и получился роскошный, теплый шалаш.

Трей забралась в их убежище обратно и попыталась уснуть. Еще очень рано. А идти им далеко — в Город Радуг. Туда, где есть космопорт. Туда, где бывают корабли с Земли.

Глава 2. Город Радуг

Трей знала, что Селет болен, и уже давно. Он почти ничего не ел, разговаривал мало и неохотно. Она могла только догадываться, что с ним случилось. Он говорил, что у него была связь с отцом. Что он слышал его мысли… Трей было трудно понять это, и она поверила Селету на слово, что в этом нет ничего страшного или неприятного, совсем напротив. В трудных ситуациях всегда можно посоветоваться, получить помощь и поддержку.

Но у этого свойства была обратная сторона — если с телепатом случалась беда — близкий человек чувствовал это.

А если кто-то умрет?

Родные будут переживать эту смерть очень сильно. Даже для взрослого илльфи такое испытание опасно и тяжело. Чтобы справиться с горем, быть готовым к нему — нужно учиться. Трудно и долго. А Селет… он лишь недавно получил возможность мысленно общаться с отцом, его дремавшие способности были разбужены силою обстоятельств. Мальчик не умел ими пользоваться как следует, не мог защитить себя от горя и безнадежности.

Отец погиб на его глазах. Соук, зная, что предстоящее ему дело очень опасно, постарался создать особый телепатический блок между собой и своим семилетним сыном — но шок разрыва был слишком силен.

И Трей ничего не могла поделать с этим. Она только надеялась, что рано или поздно боль утраты станет тише и глуше.

Все это было так сложно. Трей нашла краткую информацию, заложенную в ноте, кое-что стало понятным по обрывкам слов Селета, а об остальном она догадывалась. Земляне не обладают телепатическими способностями, но они, по крайней мере, большинство их них, неплохие эмпаты. Они способны сочувствовать другим, сопереживать, огорчаться за друга, или радоваться за него.

Только радоваться, топая по лесу, было нечему. Трей знала, что силы идти Слету дает обещание — доставить нот, компьютер Трей, в руки взрослых илльфи или землян. Вопрос был в том, насколько этих сил хватит?

На девятый день они вышли к дороге. Наземный транспорт на Орионе использовался мало, все передвигались по воздуху на флаерах. По земле перевозили только грузы. Вот и сейчас мимо них пронесся огромный грузовик, обдав Трей и Селета волной горячего воздуха.

Это означало, что они близко.

Трей взглянула на Селета. Спутанные черные волосы, одежда испачкана. Она и сама, надо полагать, выглядит не лучше. И как они появятся на улицах Города Радуг? Все орионцы имеют ярко зеленую кожу и темные волосы. Их вроде бы и не искали никакие патрули, но все равно двое малолетних инопланетян, да еще в форменной одежде Дома Детей, обязательно привлекут внимание. А им нужно незаметно пробраться в космопорт.

Если хорошенько намазать Селета соком ягод фенир — он сойдет за орионца, но она? Что делать с ее светлыми, почти золотыми волосами? Волосы же не намажешь соком?

— Что будем делать, Селет? — спросила Трей, после того как поделилась своими сомнениями с мальчиком.

Селет витал мыслями совсем далеко от орионского леса, но довольно быстро смог собраться.

— Надо голову завязать, — посоветовал он.

Трей вытряхнула из своего рюкзака все, что там было. Игрушечный заяц, одеяло, пара питательных плиток, кружка…

— Чем? Мы не взяли с собой никакой одежды.

Селет покопался в своем мешке.

— Вот возьми — он протянул ей небольшой шарф.

— Откуда это у тебя?

— Это мое, — сказал он. — Пояс такой, для одежды.

— Угу, — Трей встряхнула ткань. Пояс оказался бордового цвета, шелковистый на ощупь. Трей приложила его к лицу. Было приятно касаться такой изысканной вещи. Все эти лесные дни она чувствовала себя дикаркой! Мальчишеский комбинезон с рубашкой были удобны, но Трей любила одежду для девочек. И она у нее всегда была чистая! Не то, что сейчас.

— Пошли Селет, искать ягоды.

Трей много раз летала в Город Радуг на флаере. Их возили и в визор, и в парк аттракционов. Раз они с Селетом дошли до дороги — то осталось совсем немного. Около семи километров. «Рядом с городом есть небольшое озеро, где они умоются и почистят одежду», — решила Трей.

К пустынному озеру они вышли к обеду. Был теплый ясный день. Можно немного отдохнуть, а вечером они будут в городе. Вечером — значит меньше людей на улице и никто не будет рассматривать их лица.

Трей вытряхнула их одежду, искупалась и хорошенько промыла волосы. Затем отпорола форменные нашивки с одежды, решив, что свою рубашку выпустит поверх комбинезона — по крайне мере так она будет хоть немного отличаться одеждой от Селета.

Осталась одна, но большая проблема. Купание Селета. Он отдал ей свою одежду, но в воду лезть решительно отказался. Мальчик сидел на берегу, накинув на себя одеяло. Он был занят делом — давил в кружке собранные ягоды фенир, добывая густой зеленый сок.

— Селет, ты как маленький! — возмущенно воскликнула Трей и прикусила язык. Он и впрямь был маленький. — Неужели ты боишься воды?

— Не боюсь. Я ее не люблю, — объяснил мальчик.

— Ты не можешь так заявиться в город — весь в грязи! Ты посмотри на свои волосы!

— Как я на них буду смотреть, если у меня нет зеркала?

— Ну, я тебе говорю — что они грязные и спутанные!

— Я расчешу.

Волосы Трей уже высохли и она завязала вокруг головы бордовый шарф, который ей дал Селет.

Высохла и ее нижняя одежда. После купания она чувствовала себя замечательно! Съесть бы еще горячего супа с булочками. Последнюю неделю они питались сухими плитками и ягодами, собранными в лесу.

Трей подошла поближе к Селету. Можно было бы вытряхнуть его из одеяла прямо в воду, но Трей было его жалко.

— Что с соком?

— Почти полная кружка, нам хватит, — кратко ответил Селет и нерешительно взглянул на воду. То, что там может не быть дна — пугало его, но в этом он никогда не признался бы.

— Вода холодная, — сказал он.

Трей задумалась. Она знала, что Селет родился на планете более теплой, чем Орион или Земля. Возможно, Селет действительно боится замерзнуть… Ничего с ним не случится! И можно растереть тело после купания одеялом!

— Но ты же шел по ручью! — напомнила она ему ночь побега. — А там вода была ледяная!

— Тогда было нужно.

— И сейчас нужно! Ты знаешь, что сок надо наносить на чистую кожу? Иначе будешь весь в разводах.

Селет макнул палец в кружку и провел им по своей руке. Получилась сочная зеленая полоса.

— Ты врешь? — уныло спросил Селет. Но Трей поняла, что он сдался.

— Это ты меня заставил, — сказала Трей. — Почему я должна тебя уговаривать? Ты сам знаешь, что это нужно сделать!

Селет тяжело вздохнул.

— Тебе не надо плавать, зайди по колено и помойся, — сказала Трей. — Тебе помочь?

— Еще чего! — гордо отозвался Селет и направился к воде. Одеяло потащилось за ним следом.

Трей наступила на ткань.

Селет обернулся, глядя на нее печальными глазами.

— Не надо на меня так смотреть! От воды еще никто не умер. Давай свою майку, я ее постираю. И не забудь про свою лохматую голову!

Селет, словно решившись на что-то непереносимое, шагнул в воду.

Пока досыхала их одежда и волосы Селета — они красили друг друга соком. Мазали лицо, шею и руки по локоть.

Селет морщился, когда Трей втирала сок ему в лицо. Девочка давно заметила, что ее друг не любит прикосновений к своему телу. Но сейчас было не время капризничать. Они оделись и засмеялись, уставившись друг на друга. Вернее засмеялась Трей. Селет лишь слабо улыбнулся. Он действительно был похож на малолетнего, худенького орионца. Острые уши скрыли волосы, тщательно расчесанные Трей. Похожа ли она была на орионку? Этого Селет сказать не мог. Он только посоветовал ей не смотреть никому в лицо, чтобы не выдать себя голубыми глазами.

Когда они подошли к городским воротам, уже смеркалось.

На входе их встретили красная и оранжевая сторожевые башни.

— Это для туристов, — объяснила Трей Селету, — здесь давно нет охраны. Желтая и зеленая башни стоят на севере, — продолжила она, — на востоке и западе есть — голубая и синяя. Все цвета радуги!

— А где фиолетовая? — спросил Селет.

— Она в центре, в парке. Туда мы и пойдем. Парк большой, там можно спокойно переночевать и найти, что съесть.

— Дай мне нот ненадолго, — попросил Селет.

Он открыл прибор и направил его на башни. Посмотрел на информацию и сказал:

— Ты знаешь, что в них скрыты детекторы оружия?

— Нет. А это что?

— Это то, что никто не войдет в город с оружием в руках. Ясно?

Трей радостно встрепенулась, услышав любимое слово мальчика.

— У нас нет оружия. Только твой тупой ножик, — сказала она. — Мы можем спокойно войти. Осторожно!

Послышался гул и мимо них проехал грузовой транспорт с прицепом.

— Держи, — Селет отдал нот девочке.

Они вошли в город вслед за грузовиком. Машин на окраинных улицах было мало. Люди, попадавшиеся им навстречу, спешили по своим делам, и никто не обращал внимания на двух детей, медленно идущих по тротуарам. «Может быть, мы и зря соком намазались», — подумала Трей. Но потом решила, что предосторожность ничуть не лишняя. Ведь завтра, днем, в парке, будет совсем другое дело!

Она хотела скорее добраться до парка. Можно было бы прокатиться на экспрессе, несколько дримов у нее есть, а идти пешком она очень устала. Но потом Трей решила, что монетки нужно приберечь. Они уже столько прошли, что еще два-три километра не проблема. Самую короткую дорогу к парку она знает прекрасно: нужно перейти через мост и потом свернуть направо. А до реки совсем недалеко! Только вот Селет идет все медленнее и медленнее. Тоже устал.

Селет действительно устал. Он равнодушно смотрел на высоченные дома с яркими витринами, мимо которых шел, не обращал внимания ни на людей, ни на шум флаеров, ни на что-либо еще. А все потому, что кроме усталости было еще одно чувство, которое придавливало его к земле — отчаяние. Тяжесть невыносимой утраты вновь навалилась на него всей своей силой. Днем, пока было светло, пока он спорил с Трей, даже пока брр! купался, было легче — прочная, невидимая стена отступала. А сейчас он чувствовал, что стена приближается, и, как обруч, сдавливает его со всех сторон. Он споткнулся и Трей взяла его за руку. Прикосновение девочки придало ему сил. Но кроме усталости и отчаянья было еще и обещание. Нет, не так — обязанность. Даже долг. Обязанность выполнить то, что он обещал отцу. Уж это-то он сможет сделать: отдать нот с информацией в… в надежные руки.

— Ты как?

— Нормально, — ответил он точно так же как отвечал на этот вопрос все эти дни.

— Потерпи немного. Уже скоро.

«Откуда… Откуда она знает, что мне плохо?» — подумал Селет.

Освещение на улицах было не везде, а когда они добрались до моста — совсем стемнело. Огромное, почти километровой длины сооружение, пугало своей мощью. Все мосты и дороги остались с тех времен, когда еще никто не летал по воздуху.

Они сели на лавочку, одиноко стоявшую на набережной. Было около десяти часов вечера и уже хотелось спать. Но если они намереваются добраться до действительно безопасного места — нужно сделать последнее усилие — и дойти до парка. Парк — огромный кусок леса, занесенный в центр мегаполиса. Причесанный и цивилизованный кусок леса, но с кучей тропинок, ручейков, укромных беседок. Трей обожала играть в этом парке. Сколько раз они прятались от воспитательницы Мерлины и с хохотом выскакивали из засады? Прятки, разбойники, догонялки — игр было великое множество. Последний день недели они почти всегда проводили здесь. Наверняка и сегодня в парке были группы из их Дома Детей. А сейчас все уже вернулись, вкусно поужинали и лежат в теплых и чистых кроватках, в своих комнатах.

Трей пошарила по карманам. Нет, ничего. Последние крошки питательной плитки они съели в обед у озера. Завтра они купят еду. Вот и монетки пригодятся.

Трей разулась и подошла к реке. Редкие огни, освещавшие мост, отражались в воде. На другом берегу света почти не было. Там-то и был парк. Подвернув штанины брюк, Трей вошла в воду. Холодная вода сняла тяжесть с ног. Она чуть было не умылась, но вовремя вспомнила о соке. Потом оглянулась и помахала Селету рукой. Но он не ответил. Трей вернулась к скамейке и обулась.

— Пошли, Селет, — сказала она. — Еще немножко.

Глава 3. Парк

Трей думала, что Селет, увидев воду, испугается, но нет, он спокойно шел по мосту, а в самой высокой точке с интересом припал к перилам, разгадывая пропасть внизу. И Трей вспомнила, что уж чего-чего, а высоты он нисколько не боится.

Ворота парка были закрыты, но дети легко пробрались сквозь нечастые железные прутья. Вход в парк был бесплатный — кто и зачем придумал ворота, которые еще к тому же закрывались на ночь — Трей не знала. В домике сторожа светился огонь, но они прошмыгнули мимо незамеченными.

Трей мельком взглянула на своего спутника. Ни разу он не пожаловался ей на усталость или голод.

Они шли по пустынным аллеям. Фонарей теперь почти не было, но в небе вновь светила самая большая, пятая луна Ориона — Оутта.

— Очень пить хочется, — сказал Селет.

Они подошли к небольшому питьевому фонтанчику, и Трей открутила краник. Сам фонтанчик был слишком высоким для Селета — пришлось искать в рюкзаке кружку, чтобы налить воды. Трей пила очень осторожно, стараясь не смыть с лица сок.

Вот и ее заветное местечко — небольшой сарай с соломенной крышей.

Трей нашла его давным-давно. Парк не очень хорошо содержался. У городских властей вечно не было, как говорила воспитательница Мерлина, достаточного фи — нан — си — ро — ва — ния.

Внутри было сено. Местный сторож косил лужок у озера, сушил траву, чтобы кормить викси — смешных зверьков с круглыми ушами и разноцветной шерсткой.

— Здорово, правда, Селет? — Трей, раскрыв руки, упала в пахучую траву. — Ох, и засну же я!

Селет устроился рядом.

— Почему ты молчишь?

— Я тоже спать хочу, — ответил мальчик.

Спустя минуту она услышала сопение. Селет уснул, а сама она долго лежала на спине, глядя на луну, светившую в открытое окно. Было тепло и тихо. Будто они не в центре города, а вновь в лесу. Только в лесу журчали ручьи, скрипели деревья, ухали птицы. А тут… все мертво. И только когда в отдалении прогрохотал монорельс, Трей стало немного спокойней. Завтра они придумают, что нужно делать.

Когда она проснулась — было позднее утро. Трей выбралась из сена и протерла глаза.

— Селет? Ты спишь?

Мальчик лежал не шевелясь. Трей подумала о тем, что он сильно похудел за последние несколько дней. Еще бы — он же ничего не хочет есть. Но сегодня она заставит его пообедать!

— Никуда не уходи, слышишь?

Селет не ответил. Трей навалила на него сверху несколько охапок сена — чтобы никто не заметил ее друга, если случайно забредет сюда.

Трей вышла на поляну перед сарайчиком, потянулась. Дел — выше головы. Самое главное — нужно найти, где купить еду. Потом разведать остальное.

У Трей с собой было пятнадцать дримов. Большая пластиковая упаковка с горячим обедом стоила два дрима. Два на два — четыре. Потом она купила сетку с фруктами, совсем недорого — всего дрим за шесть больших, алых шаров. Их называли самри. Под шкуркой была сладкая мякоть, почти без косточек. Затем сухие питательные плитки — шесть штук, по одному дриму каждая. Пусть не слишком вкусно, но зато много и не дорого. Оставалось четыре монетки.

Трей подумала, что неплохо было бы покататься на карусели, вдруг это развеселит Селета? Но, потом решила, что без развлечений они вполне обойдутся, а вот без еды — нет. Удача если удастся сегодня же пробраться в космопорт. А если нет? Отец Селета написал, что корабли с Земли бывают здесь раз в две недели. Вдруг как раз вчера улетел корабль? И что они тогда будут есть две недели? Сено жевать?

Трей вернулась в их убежище и принялась разбирать покупки.

Она не утерпела и открыла одну упаковку с едой. Тут же включилась система разогрева. Пять минут спустя в ее руках оказался горячий обед. Да и время для обеда самое подходящее. А если вспомнить, что она и не завтракала…

Трей осторожно поставила упаковку с едой на пол и пошла будить мальчика. Хочет он того или нет — но обедать ему придется.

— Селет! — она разворошила сено.

Мальчик сел, протирая глаза.

— Просыпайся, соня! — сказала Трей. — Сейчас будем обедать.

Трей открыла вторую коробку с едой.

В каждой упаковке лежал жареный кусок мяса, салат, запаянный стакан сока, пластмассовые нож и вилка, салфетки. И десерт. У Трей оказалась вафельная конфета.

— А у тебя что? — она заглянула в упаковку мальчика. — Шоколад?

Селет как-то неохотно поковырялся в своей упаковке и отодвинул ее. Движения мальчика стали неуверенными. Он сел, сжавшись в комочек, и опустил голову на колени.

— Ешь!

— Я не хочу. Ешь ты.

— Ты должен кушать! А то не вырастешь!

— Вырасту, — вяло отозвался Селет.

Трей протянула ему очищенный самри.

Мальчик, поколебавшись немного, отщипнул дольку. Потом еще и еще одну.

«Ну, вот, — подумала довольно Трей, — хоть что-то съел».

— Будешь еще? — она протянула ему второй плод.

— Нет, — покачал головой мальчик. — Я наелся.

Обед, почти нетронутый Селетом, Трей оставила себе на ужин. Не выкидывать же еду! И ее друг может проголодаться к ужину.

Нет, не проголодается. Селет болеет, она, все время знала это, но гнала от себя тягостные мысли. А ведь осталось совсем немного! Когда они найдут земной корабль — взрослые смогут его вылечить!

— Я все узнала, Селет, — сказала она. — До космопорта ходит пассажирский монорельс. Но туда пускают только с билетами на корабли. Зато еще есть грузовые флаера. И если мы попадем на какой-нибудь, то к вечеру будем на месте.

Мальчик закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то своему.

— Как тебе мой план? — постаралась бодро спросить Трей. — Я знаю, где стоянка флаеров.

— Откуда? — спросил Селет.

— Мы часто бывали здесь раньше, — ответила Трей.

Но как же тогда было все по-другому! Смеющиеся дети, воспитательница, бесплатный обед и полдник, есть монетки, чтобы сходить в визор или покачаться на качелях… потом полчаса полета и они в Доме Детей. А пешком они шли больше недели.

Селет открыл глаза и посмотрел на нее, удивившись наступившей тишине.

Трей нерешительно спросила:

— Ну, так как? Мы идем?

— Идем, — отозвался мальчик.

— А ты себя хорошо чувствуешь?

— Нет, — ответил он, — но это неважно. Мы должны… — он потер лоб рукой. — Нет… не может быть! Мысль о том, что он мог что-то забыть — испугала его.

Он встал, почесал заросшую голову.

— Я не понимаю ничего в кораблях, — сказала Трей. — Когда мы приедем туда… Как мы найдем земной корабль?

— Это просто, — ответил мальчик, — буквы на борту. Земляне всегда подписывают свои корабли. Ты умеешь читать?

В последнем вопросе Трей послышалась насмешка, но она обрадовалась ей. Неужели Селет становится прежним?

— Тогда пойдем, — сказала девочка, решительно вставая. Здорово, если Селету стало полегче!

Но это было не так.

Мальчик держался из последних сил. Он почти не понимал, где он и что они делают. Сейчас — важным было одно — идти рядом с Трей и нести свой мешок. Куда они шли, где останавливались, кто встречался им на пути, где они прятались, куда лезли — все это проходило мимо его сознания. Он вполне связно разговаривал с Трей, но только потому, что он был не человеком. Это его раса — сильная, мудрая и древняя давала столько сил.

Мысленно он продолжал разговаривать и с отцом, и сам с собой — спрашивая себя в который раз — в чем он ошибся? Что сделал не так? Почему он не смог помочь? Он не находил ответ и никто не отвечал ему.

Он понял одно — во всем виновата надежда. Она заставила его страдать. Неправильно было надеяться на то, что он сможет помочь. Он не смог. И несправедливость того, что случилось, случилось именно с ним, с его отцом: разочарование, горечь и боль утраты — этот убийственный сплав эмоций разрушал мозг мальчика. Ему нужна была помощь. Любого взрослого, но из их расы. Он — не человек. Он — илльфи. Не в первый раз он повторил это слово про себя, надеясь, что оно поможет, придаст сил.

— Илльфи? — переспросила Трей удивленно. — Ты о чем Селет?

Оказывается, он сказал это вслух.

Селет осмотрелся. Где они теперь?

Трей и Селет сидел на мешках с пахучей травой в грузовом флаере, куда они забрались полчаса назад. Но он не помнил, как именно они это сделали.

Машина гудела, набирая высоту.

— Я — илльфи, — прошептал Селет. — Я должен быть сильным…

Лицо Селета в полумраке выглядело серым. «Сок уже начал впитываться в кожу или стираться с нее, — подумала Трей. — Еще пара дней и нас уже никто не примет за орионских детей».

— Илльфи, — снова сказал Селет и безвольно опустился на мешок с травой.

Глава 4. Космодром

Трей уже полчаса сидела на высоком бетонном заборе, окружавшем космопорт, и разглядывала корабли. Всего их было пять. Два орионских — их Трей узнала сразу. Еще бы не узнать — она видела такие в визоре, и кроме того, на борту были надписи на орионском. «Крылатая стрела» и «Ночной террор» — вот как они назывались. Не только земляне подписывают свои корабли!

Кораблей могло бы быть и больше. Но Город Радуг — совсем даже не столица, это обычный город, большой, но не самый главный. Хорошо, что здесь есть хотя бы такой космический порт.

Грузовой флаер опустился в ангаре торгового комплекса, недалеко от космопорта. Там было темновато, и, пока рабочие перетаскивали мешки с грузом, Трей и Селет выскочили из флаера и спрятались среди бесчисленных стеллажей с товарами. Чего там только не было: тюки с тканями, мешки с прессованными курительными листьями, какая-то посуда и еще куча всего в герметично закрытых контейнерах. Они пробыли пару часов на этом складе, дожидаясь подходящего момента. Потом вышли наружу и со всех ног побежали в сторону космопорта.

Так, с двумя кораблями все понятно. Орионцы. Еще один был совсем небольшой кораблик, немного больше грузового флаера. Нет, никогда она не поверит, что такой корабль может летать меж звезд. У него и двигателей-то нет никаких. И надписей нет. Номер только. «Минус еще один», — решила Трей. Оставалось два.

Первый — огромная серо-стальная громада с хищным носом. Неужели на земном корабле столько оружия? Чем иным могли быть все эти штучки по периметру корабля? И что там на нем написано? Буквы незнакомые, да и не видно толком. Но корабль готовился к взлету. Везде сновали орионцы, возили грузы… Нет, пробраться туда незамеченными невозможно.

Трей больше нравился пятый корабль. Он был средних размеров, с плавными, обтекающими линиями. Вот это и есть — земной звездолет?

Здорово! Она землянка, правильно? Вот поэтому она сразу и узнала в очертаниях корабля что-то знакомое! Только как туда забраться? Непонятно. Если бы Селет посмотрел — он бы сказал. Но мальчик делал только то, что она говорила ему — вставал, шел, даже бежал, спотыкаясь; отвечал чаще невпопад… Нет, Селет сейчас не помощник.

Но, вдруг, все-таки, она ошибается и это не земной корабль? Вот будет здорово, если они улетят неизвестно куда!

Вау!

На облюбованном Трей корабле открылась дверь, и на землю опустился трап. По нему быстро сбежали мужчина и женщина. Они держались за руки. Но даже в сумерках Трей их разглядела — это были люди! Земляне! Оба высокие, намного выше ее. Одеты они были в серебристо-серые комбинезоны.

— Селет! — Трей спрыгнула вниз. — Я нашла земной корабль! Скорее!

Мальчик сидел около забора, задумчиво глядя на угасающее солнце.

— Вставай! — она затормошила его, — Селет! Это точно земляне! — Трей подтолкнула его к забору. Он подчинился, но девочке пришлось поддерживать его. Трей уже прикидывала, как она будет объяснять землянам почему у нее лицо и руки странного цвета и такая мятая и пыльная одежда.

Селет забрался на забор. Трей вскарабкалась следом. «Вот, а сейчас еще и рубашка порвалась» — с огорчением отметила Трей. Нельзя было терять ни секунды, пока трап у симпатичного кораблика опущен!

— Давай, Селет! — она показала Селету глазами на корабль. Мальчик медлил, и Трей, крепко взяв Селета за руки, спустила его вниз. От ног Селета до земли было не больше метра. Трей разжала руки, и мальчик упал, неловко приземлившись. Она сползла с забора следом.

— Вставай, скорее, — сказала Трей, хватая Селета за руку. Потом оглянулась. Нет никого. Где-то вдалеке горели огни административного здания, но здесь, на окраине посадочного поля, было пусто.

Две грязные тени пробрались в корабль.

— Куда теперь? — спросила она Селета, — Мы дошли!

Пусть уж Селет постарается ей помочь. Иначе никак. Она не разбирается в кораблях. Где же устроиться, чтобы не нашли?

Трей взглянула на Селета.

Мальчик провел рукой по переборке корабля, прислушиваясь к своим ощущениям. Дошли? Ребристый металл холодил кожу… теперь можно отдохнуть? Подумать, поразмыслить, поговорить с кем-нибудь. Может быть, теперь у него получится связаться с… Что ей нужно? Зачем она трясет его?

Трей, отчаявшись дождаться совета, взяла Селета за руку и повела его вглубь корабля. Они спускались по лестницам, шли по коридорам, забираясь все дальше и дальше. Одно место показалось Трей безопасным. Комната с инструментами и большими приборами. Возможно мастерская или склад. Все в чехлах — явно здесь бывают редко. Теперь главное чтобы их не нашли. У Трей мелькнула мысль, что если это настоящий земной корабль — то зачем им прятаться? А вдруг они не захотят брать нас с собой? Это ведь только отец Селета не стал ругать своего сына, забравшегося без спроса в его корабль. Видела она один фильм, где вот таких зайцев нашли и сдали в полицию. Кто они владельцам корабля? Никто! Нет, не надо рисковать, они приложили столько сил, чтобы добраться до корабля, никак нельзя теперь возвращаться обратно в Дом Детей. А потом, когда они уже будут лететь, Трей все объяснит. Обратно они не полетят, топливо дорогое, чтобы вот так его зазря тратить.

Пока девочка рассматривала найденное убежище — Селет опустился на пол и лег, подтянув колени к подбородку. Трей достала из потрепанного рюкзака одеяло и накрыла мальчика. Селет устал. Пусть поспит. Когда они отдохнут, можно будет подумать, что делать дальше.

…Пол под ней начал вибрировать. Трей подскочила, озираясь. Световые панели, которые и так горели еле-еле, когда они засыпали, теперь полностью погасли.

Трей поняла, что корабль готовится к взлету. Двигатели забирали все энергию, какую можно. А освещение в складских помещениях — ненужная роскошь.

Трей выпуталась из одеяла и встала. Но тут же упала, споткнувшись о Селета. Мальчик крепко спал, спрятав лицо в ладони. Она прижалась щекой к металлической двери. Вибрация стала сильней. Они взлетают — догадалась Трей. Послышался резкий звук. И тут же ее бросило на пол. Корабль тряхнуло еще пару раз. Она подползла к спящему Селету и обняла его. Затем нашла руку мальчика и сжала его пальцы.

«Ответь, мне, пожалуйста! Поговори со мной! Успокой меня! Я боюсь!» Ей страшно было покидать Орион. Еще она боялась за него самого — вдруг он так и не поправится? Что тогда? Тогда она останется совсем одна… И еще самое страшное… Об этом даже думать не хотелось! Вдруг она ошиблась? Вдруг это не земной корабль и они летят не на Землю?

Но пути назад теперь нет!

Трей прижалось лицом к худенькой спинке Селета, всхлипывая, и уже не боясь разбудить его. Потому что никой это был не сон. Так крепко никто не спит…

Корабль давно пробил атмосферу, и теперь его окружали безмолвные звезды. Трей увидела бы их в иллюминаторе, если бы была в пассажирской каюте. Но она лежала на полу склада. Скорость росла, заставляя еле заметно дрожать корпус. Это был хороший, мощный корабль. Миг — и корабль нырнул в гиперпространство, в миллионы раз ускоряя свой бег.

Глава 5. Чужой корабль

Разгон до полной скорости занял несколько часов. Теперь кораблю не нужно было экономить энергию и освещение включилось на полную мощность.

Эти часы Трей проспала. И теперь она сидела на полу, протирая глаза. А вокруг стояли люди. Двое мужчин и женщина. Трей переводила взгляд с одного на другого, ища улыбки на лицах… И не находила их. Еще никто ничего не сказал, а девочка почувствовала, что все не так. Да, они такие же, как она, только большие. Высокие… Намного выше чем Джей Ригас. Лица красивые: безупречная кожа, огромные синие глаза. У людей не бывает таких глаз. Женщина подошла и, не обращая внимания на Трей, потянула за одеяло, в котором был Селет. Резким движением она вытряхнула мальчика из его уютного гнездышка.

— Осторожней, — крикнула Трей.

Один из мужчин взял Селета на руки.

В сознание мальчик так и не пришел.

Что происходит? На каком языке они говорят? Сердце Трей замерло от ужаса, когда второй из мужчин ударил Селета по лицу.

Наверное… они хотят, чтобы он очнулся? Но зачем же бить так сильно?

Она не поняла, какая сила заставила ее вскочить на ноги и закричать:

— Перестаньте!

Женщина сказала что-то сердитым голосом и оттолкнула Трей в сторону.

Потом незнакомцы заметили уши мальчика.

Трей смотрела, как они разглядывали Селета, небрежно поворачивая ему голову.

Женщина сняла с Селета рубашку и взрослые рассмеялись, увидев, что только лицо и руки мальчика выкрашены в зеленый цвет.

Они поговорили еще о чем-то, и один из мужчин ушел, унеся с собой Селета.

Женщина подошла к Трей. Ее лицо уже не казалось девочке красивым. Глаза — как грозовое небо.

— Хо-сиа ну?

— Что? — переспросила Трей. — Я не понимаю.

Мужчина хмыкнул, пошарил по карманам и передал женщине округлый предмет. Это был браслет. Женщина грубо схватила Трей за руку и надела ей его на запястье. Потом ткнула в какую-то кнопку.

— Что это? — спросила девочка, а браслет тут же издал звук:

— Ану ис?

«Переводчик» — поняла Трей. У Джей Ригас был такой. И у Селета. Только модель другая.

— Хо-сиа ну? — снова спросила женщина строго.

— Кто ты? — услышала Трей.

— Меня зовут Трей.

— Меня не интересует твое имя, бестолковая девчонка!

Что ж, она пробрались на чужой корабль без спроса — и заслужили, чтобы с ними так обращались.

— Простите нас, пожалуйста, — сказала Трей. — Нам нужно было попасть на земной корабль.

— Земной?

Женщина взглянула на мужчину. Тот скривил губы и коснулся шарфика, которым были завязаны волосы Трей.

Женщина тут же сдернула с ее головы бордовую ткань.

— Вот так номер! — сказала женщина и потянула Трей за рукав.

Девочка решила, что с нее собрались снять рубашку так же как с Селета. Ей стало стыдно, и она шагнула назад, зажимая ворот рукой.

— Да, я тоже покрасила лицо и руки, — воскликнула она. — Я землянка, у меня белая кожа, мы не орионцы.

— Землянка, вот как… — протянул мужчина, и Трей почудилась в его голосе неприязнь.

Мужчина и женщина переглянулись.

— Нет, вряд ли, — сказала женщина, отвечая на невысказанный вопрос мужчины. — Земляне всегда так трясутся над своими щенками. Вряд ли они послали шпионить этих двух.

— Да и илльфи болен, — сказал мужчина.

Трей завертела головой, пытаясь понять, о чем они говорят.

— Мы не шпионы, правда. Мы сбежали из Дома Детей, хотели попасть домой.

— Почему же вы не забрались в земной корабль? А? — женщина наклонилась к Трей. — Зачем ты врешь мне?

— Я не вру!

Неужели там был земной корабль? Они ошиблись? Нет, это она ошиблась. Она все сделала неправильно!

— Рассказывай, кто вы и откуда! И не вздумай врать!

— Я… мы жили в Доме Детей. Я и Селет. Он хотел найти своего отца, потому что его поймали орионские пираты, и мы убежали, — быстро сказала Трей. Рассказывать историю слишком подробно ей не хотелось. Ведь тогда придется рассказать, что в ее ноте важная информация. А эти взрослые не выглядели большими друзьями Земли.

— Ну, дальше!

— Мы нашли отца Селета, но орионцы убили его. Селет видел это и, поэтому заболел. Я так думаю.

— Что ты думаешь, никому не интересно. А почему вы не вернулись обратно?

— Мы заблудились в лесу — соврала Трей. — А потом Селет сказал, что надо улететь с Ориона — вот мы и искали земной корабль.

— Чушь какая, — прокомментировал мужчина рассказ.

— Как вы попали в наш корабль? — спросила женщина.

— В корабль? — переспросила Трей, — мы увидели, что двое ваших вышли… я думала вы люди… мы и забрались следом. Вот.

— Арис и Литек, — сказала женщина.

— Что? Кто это?

Женщина вместо ответа взяла Трей за руку и решительно направилась в коридор.

Трей даже не пробовала упираться. Попали же они в историю! Куда они летят? Что сделают с ними… эти…

— Мадам, можно спросить, кто вы?

Женщина остановилась и встряхнула Трей.

— Ты что ж не знаешь, к кому залезла?

Трей покачала головой.

— Мы — адалы, — сказал мужчина, который шел сзади и остановился рядом.

— Слышала про нас? — спросила женщина.

— Нет, — ответила Трей. — Никогда.

— Эй, шевели ногами, сейчас расскажешь капитану, как вы забрались на корабль. Возможно, он и не выкинет тебя в открытый космос. А ты, — женщина обернулась к мужчине, — собери всех в рубке.

…Адалы… Адалы — именно об их нападениях на Земную Федерацию узнали ее родители. И хотели предупредить о беде… Трей почувствовала, что ноги ее заплетаются, но женщина так решительно шагала по коридорам корабля, что даже не заметила, что ее спутница вне себя от ужаса.

Спустя несколько минут Трей втолкнули в комнату, где было много людей. Вернее не людей… адалов.

Историю Трей быстро пересказали еще раз для высокого мужчины, старше остальных. Он сидел в кресле на некотором возвышении. «Это капитан», — решила Трей. Да и место где они были, смахивало на главную рубку корабля. Приборы, экраны. Пока говорила та женщина, что привела ее, девочка пыталась успокоиться. Не выкинут же они ее, и, правда, за борт? И потом, Селету нужен врач. Может быть, эти адалы помогут ему?

Трей так задумалась, что не сразу поняла, что к ней обращается капитан:

— Это они? — спросил он, указывая на двух адалов, стоявших поодаль ото всех.

До Трей дошло, что не она главная причина этого переполоха, речь идет о тех двоих адалах, которые вчера выходили из корабля.

— Отвечай, девчонка, — это их ты видела?

— Было уже темно, — неуверенно ответила Трей.

Ей вовсе не хотелось, чтобы из-за нее кто-то пострадал. А капитан… совсем мрачно смотрит. Сколько всего их здесь? Шесть с ним и эти двое… И почему у всех такие испуганные лица?

— Разгильдяи! — закричал капитан на парочку в углу, — а если бы в наш корабль проникли настоящие враги?! Почему вы не включили сигнализацию? Вас повесить за это мало!

— Нет! — Трей кинулась к нему. — Может это были не они?! Я не помню!

Капитан взглянул на нее как на надоедливую муху.

— Под арест обоих, — отрывисто сказал он, — а что касается тебя, «я не помню», — то твое место за бортом!

— Да, господин, это самое правильное решение, — услышала Трей голос еще одного члена экипажа. Это был худой адал с короткой стрижкой.

Что? За… бортом? Не хочет ли он, они сказать что… О, нет! Зачем, зачем она сбежала из Орионского Дома Детей?!

— Нет, пожалуйста, — помертвевшими губами прошептала Трей, — я вам пригожусь…

Окружающие ее адалы засмеялись.

«Они все-таки пошутили» — поняла Трей. Но их смех был злым.

Капитан встал, прошелся по рубке и остановился перед коротко стриженным адалом.

Трей увидела, что он смотрит на него с неприязнью.

— Это не тебе решать! — сказал он, прищуривая глаза. Потом наклонился к Трей. Густые длинные волосы адала, почти коснулись ее лица. Идеальные черты лица были красивы, вот только губы плотно сжаты.

— Я… умею убираться, и готовить… и еще танцевать… — продолжала говорить Трей. Она сжалась, понимая, какое она сейчас представляет собой жалкое зрелище. Лицо измазано зеленым соком, волосы спутаны, одежда рваная и грязная. Да и пахнет от нее… Кто же ее пустит на кухню в таком виде?

— Готовить? Что ж, может от тебя и будет прок, — сказал капитан, распрямляя спину. — Отведите малявку на камбуз, посмотрим, что она умеет. На моем корабле, дамочка «я не помню», никто не лентяйничает. Но сначала — пусть эта замарашка помоется!

Глава 6. Адалы

Трей стояла около огромной кастрюли, готовая всплакнуть. Они вышвырнут ее вон. Это ясно — как любил говорить Селет. Что она им приготовит? Все продукты другие, не те, к которым она привыкла. Она даже не знает, как включить эту плиту. И что эти адалы любят есть?

После разговора с капитаном, женщина, та, что нашла ее и Селета, привела Трей в небольшую комнату.

— Будешь спать тут, — сказала она, показав на койку. Душ здесь, — ткнула она пальцем на дверь в соседнее помещение.

Потом с сомнением взглянула на Трей.

— Сама искупаешься?

— Да, мадам! Я все умею делать сама! Я могу готовить и прибираться в доме, стирать и…

— Прекрати болтать и помойся. Через час я за тобой приду.

Женщина вышла из комнаты, дверь за ней закрылась.

— Уф, — Трей даже вздохнула с облегчением.

Каюта была небольшой. Метра три на три. Две откидные койки, привинченные к стене, одна над другой. Небольшой стол и шкаф. Все серое, металлическое, только рядом с кроватями по одной светлой пластиковой панели с кнопками. Трей вытряхнула свой рюкзак на пол. Одеяло, кружка, заяц, питательные плитки, горячий кубик, расческа… а мыла нет. Остаток она истратила два дня назад, у озера, когда стирала одежду. Трей заглянула в комнату, на которую указывала женщина и захлопала в ладоши. Там было все, что нужно, чтобы привести себя в порядок! И даже зеркало. Переступив босыми ногами через скинутую одежду, Трей подошла к зеркалу.

Кошмар какой.

Лицо и руки в зеленых разводах. Волосы тусклые от пыли.

Трей сняла с шеи шнурок с нотом. Эту вещь нужно спрятать. Но где? Она засунула нот под тощий матрас и вернулась в ванную. Трей включила душ и закрыла глаза от удовольствия, когда горячие струи воды ударили в нее. На полке рядом был закреплен флакон, из которого можно было выдавить густую моющую жидкость. Мочалки только не было. Тогда Трей, оставляя мокрые следы, вернулась за своей рубашкой, намылила ее хорошенько и начала тереть себя со всех сторон. Особенно досталось лицу. Пару раз она подходила к зеркалу, чтобы проверить — смывается сок или нет.

Часа еле-еле хватило, чтобы отмыть себя, вытереть пол и постирать одежду. Где только ее сушить Трей не представляла себе. Включить горячий кубик? Еще устроишь пожар…

Пока она раздумывала — дверь открылась и на пороге появилась адалка.

Трей смутилась, что не уложилась в час.

Но женщина осталась довольна результатом.

— Смотри, — сказала она, и нажала в душевой на какую-то кнопочку. Выдвинулся небольшой ящик, и женщина положила в него рубашку и комбинезон Трей. Затем подтолкнула его пальцем назад. Ящик ушел внутрь. Что-то загудело.

— Надо немного подождать, — сказала женщина. — Ты бывала раньше на космических кораблях?

— Нет, мадам, — ответила Трей, — я всю жизнь прожила в Доме Детей.

Раздалось звяканье, и емкость выдвинулась снова. Там лежала чистая и сухая одежда.

— Здорово! — совершенно искренне восхитилась Трей.

— Остальное постираешь потом. Пойдем, отведу тебя на камбуз. И запоминай дорогу. Назад пойдешь сама.

И вот теперь ей поручили приготовить обед. Только не сказали из чего именно.

Так. Первое, надо найти воду.

Дверь на кухню, то есть на камбуз, открылась и вошла девушка, которую капитан отправил под арест. Лицо ее было замкнутым.

— Простите, пожалуйста, — сказала Трей, — что мы забрались на ваш корабль. Я думала, что вы — земляне.

Девушка присвистнула.

— Ты сделала плохой выбор, дорогуша.

— Мне велели приготовить обед, — сказала Трей, но я ничего не знаю здесь…

— Мне тоже, — ответила девушка. — Я и ты будем заниматься этим весь полет.

— А где повар?

— Повар? — переспросила девушка.

— Ну, человек, который всегда готовит.

— Мы все готовили, — ответила девушка. — По очереди.

— И даже капитан?

— Нет, он нет.

— Думаю, вместе у нас получится и будет не трудно, — сказала Трей. — Готовить еду интересно. Только где вода?

Девушка вместо ответа поставила кастрюлю на стол у стены и нажала на кнопку. Выдвинулся небольшой кран. Девушка нажала на рычажок, и звонкая струя полилась в кастрюлю. У Трей сразу повеселело на сердце.

— Меня зовут Трей, — представилась она. — А вы, правда, не сердитесь, что мы забрались в корабль?

— Арис сам виноват. Забыл включить сигнализацию.

— И что с ним сделали? — спросила Трей.

Девушка переставила кастрюлю на плиту.

— Принеси из вон того шкафа пакет с едой.

Трей заглянула в шкаф.

— Какой взять?

Она раскрыла пакеты. В одном — серый, вонючий порошок. В другом — что-то синее и сладковатое. Трей облизала палец, затем потрогала бурый порошок в третьем пакете и попробовала его на вкус. Соленое.

— Давай этот, — Литек указал на бурую смесь.

Трей подтащила пакет к столу, и девушка зачерпнула полную плошку.

— Кстати, меня зовут Литек.

— Да, мадам.

— Не мадам, а Литек.

— А обычных продуктов у вас нет? — спросила Трей. Она поняла, что в пакетах концентрированная еда. Нужно растворить ее кипятком, и получится суп или каша. Даже жаль, ведь она действительно умела готовить. И если добавить в этот концентрат немного натуральных продуктов…

— Есть заморозка, но сегодня на ужин будет пурпурный суп. Господин Велис, наш капитан, любит его до беспамятства.

— Я могу состряпать печенье к чаю — предложила Трей. Нужно немного муки, сахар и масло…

Литек впервые взглянула на девочку с интересом.

— Велис не выкинет тебя за борт, если ты этого боишься. Он ни за что не сделает так, как советует Батис.

— Батис? Это кто? А… с короткой стрижкой, да?

— Он военный наблюдатель. Держись от него подальше.

— Буду держаться, — ответила Трей. — Литек, я, правда, хочу сделать что-нибудь нужное. Мне, очень жаль, что мы… так плохо поступили.

— Ха! — сказала Литек. — Если хочешь, можешь накрыть на стол. Миски там. — Она указала головой на еще один шкаф. — И ложки тоже. А потом помоешь посуду, если тебе так будет приятней.

Литек не злится на нее. Выходит, адалы не такие и страшные! По крайней мере, эта Литек — вполне ничего.

— А капитан вас отпустил, да? Я слышала, что он говорил об аресте.

— Меня да. Сменили гнев на милость. А Арис — получит свое.

— Это ваш друг? — быстро спросила Трей и тут же испугалась. Мерлина много раз говорила, что спрашивать такие вещи неприлично. — Извините.

— Друг, — зло ответила Литек. — Кончай болтать — иди-ка расставь посуду.

Что ж, про Ариса она узнает как-нибудь в другой раз.

Трей отлично умела сервировать стол. Но и здесь все оказалось предельно просто. Никаких скатертей, салфеток или ваз с цветами.

Миски и ложки. Ничего лишнего.

А на Орионе к каждой тарелке полагался свой специальный подтарельник и ваза для косточек. И рядом нужно положить от семи до восемнадцати разных ножей и вилочек — это если делать все как положено. Для фруктов были одни вазы, для хлеба другие… А как рассаживать гостей — целое искусство, не менее важное, чем искусство составлять букеты для стола. Синие цветы хороши к завтраку. Пестрые букеты полагалось делать к обеду, а вечером правильней всего зажигать цветочные свечи… Понадобятся ли теперь кому-нибудь ее знания?

Кастрюля с пурпурным супом была уже готова. Литек разлила все по мискам.

Трей тоже досталась полная чашка густого варева.

— Ты ешь тут, — сказала Литек.

— Да, мад… э… Литек, — ответила Трей.

— И пока капитан не позовет — не лезь ему на глаза, — добавила адалка.

Трей и не собиралась лезть на глаза. Надо будет выведать у Литек где Селет? Кормят ли его? И куда они летят?

Суп оказался вкусным. Горячим, густым и очень сытным.

Она быстро съела свою порцию, налила воды в кастрюлю, чтобы потом помыть ее.

— Да, неплохо, — донесся до Трей чей-то голос, — можно сказать, повезло с этим илльфи, только он, кажется, не совсем здоров.

Трей, мгновенно забыв про грязную посуду, подкралась к двери и стала слушать.

Голос капитана:

— А что скажет доктор?

— Я никогда не лечил илльфи.

Это врач. Запомним.

Затем снова Велис:

— Он никому не нужен мертвый.

— Я постараюсь.

Ага, доктор. Потом капитан:

— Да уж, постарайся.

Еще один голос. Той женщины, что нашла их:

— А правда, что илльфи телепаты?

Ответил стриженный:

— Правда.

— Но все равно пользы от него мало — он слишком мал, — снова женщина.

А затем послышались другие голоса. Из тех, что Трей не знала:

— Что-то он все равно умеет! Нет, нам повезло. Эта миссия…

— Представляешь сколько за него можно выручить?

— Рано говорить о деньгах…

— Правительство наложит руки…

— Хоть что-то будет…

Голоса стали тише — команда основательно занялась супом.

Трей прижала пальцы к горящим щекам. Эти адалы ничуть не лучше орионцев — так же продают и покупают людей. Да еще хуже! Ведь в Орионском Доме Детей никто не грозился выкинуть ее в космос… Как же сбежать с этого корабля? И куда они летят? А Селет? Что они собираются делать с ним?

Глава 7. Илльфи

Ну вот, ее и отпустили в каюту. Камбуз блестел, посуда тоже, все припасы были аккуратно расставлены. Стол в общей столовой тщательно почищен, а пол помыт.

Литек сказала, что завтра Трей будет прибираться в каютах, потом помогать в инженерном отсеке. Трей, волнуясь, объяснила, что инженеру она никак не пригодится, так как в корабельной технике разбирается плохо. То есть, никак не разбирается. Этому их не учили. Но Литек ее успокоила, объяснив, что ничего сложнее чистки вентиляционных шахт ей не поручат.

В каюте Трей первым делом постирала еще разок всю свою одежду, очень уж быстро получалось это у автомата. Потом в машинку для стирки по очереди отправились рюкзак и заяц. А одеяло уже кто-то принес со склада и даже постирал — вон оно сложено на кровати. Шерстка зайца отлично отмылась и оказалась розовой. Интересно, настоящие земные зайцы бывают такого цвета или нет?

Сейчас она, приняв еще разок душ на ночь, очень уж это было приятно, лежала в чистой (пусть не слишком мягкой, но настоящей) кровати, с подушкой и двумя одеялами. Заяц сидел рядом.

Трей пошарила рукой под матрасом и достала нот. Потом улеглась на живот и открыла игрушку. Экран светился, и можно было спокойно читать. Илльфи, илльфи — так кто же это такие? Ведь она так толком и не почитала о расе Селета. Она собиралась каждый вечер, но пока они шли по лесу, к концу дня Трей уставала так, что ничего читать не хотелось. Найти бы удобное место для ночевки, не замерзнуть бы в лесу, да найти бы воду.

Так, илльфи… Но первой ей попалась статья об адалах. Их родная планета располагалась невообразимо далеко от Земли и миров Земной Федерации. Но у них было несколько колоний, не так уж и далеко от земных границ. Сама планета, по слухам, была крайне бедна на растения и животный мир, зато там было много металлов. Развитая техника, особенно военная.

Но, вот что было совсем скверно, — адалы воевали с Земной Федерацией! Грабили колонии, захватывали корабли.

А она еще радовалась своему везению! С таким «везением» — сидела бы на Орионе. Как, каким невероятным чудом она теперь попадет на Землю? Если только… если ее не продадут, или не обменяют. Но кто же это будет делать? И когда?

Трей перебирала статьи, рассматривала картинки. Потом остановила изображение. На нее смотрело лицо чем-то напоминавшее Селета. Те же необычные уши, черные волосы, светящаяся кожа…

Илльфи…

Что ж, она могла гордиться тем, что ей удалось подружиться не с кем-нибудь, а с илльфи.

В Земную Федерацию планета Илль не входила, но илльфи были в хороших отношениях с Землей. Они охотно участвовали в научных конференциях, делились информацией и открытиями, но лично на Земле почти не бывали. Да и не особо привечали гостей. Эта цивилизация была старше Земной на триста тысяч лет. Зачастую им не о чем было говорить с землянами. Хм. Это как раз Трей могла себе представить. Попробуй, поболтай с Селетом о какой-нибудь ерунде — так посмотрит, что все слова забудешь!

Еще илльфи отличала неизменная вежливость, корректность, терпимость (что это такое Трей не совсем поняла), а так же честность и обязательность. Было много статей об их искусстве. Сложная музыка, стихи, песни, великолепные живые картины… Музыку послушать Трей не решилась, а картинки посмотрела — это действительно были чудесные вещи.

Из «живых картин» ей особенно понравилась одна — она называлась «Прощание». В лесу из причудливых серебристо-белых деревьев, около небольшого озерца стоял мужчина — илльфи. Черты лица у него были нежные, но в то же время сильные, гордые. В руках он держал посох. По переплетенным корням белых деревьев бежал, поблескивая, небольшой ручеек. Он заканчивал свой бег в этом озере. Мягкий ветер заставлял трепетать серебряные листья деревьев, шевелил длинные волосы мужчины, открывая его острые уши.

Что-то было в его лице такое необычное — что у Трей защемило сердце. Взгляд, отрешенный от красоты леса, ручья, такой, словно человек, вернее илльфи, прощался с тем, что было очень дорого ему… Вот картина так и называлась… «Прощание».

Никогда еще она не видела такой красивой картины.

Трей закрыла нот, и легла на спину. Про телепатию она прочитает завтра — а сейчас перед глазами стоял лес из деревьев с серебряными листьями. Они пели о чем-то прекрасном… «Много-много сотен лет назад илльфи были на Земле — поняла Трей. И встречались с древними людьми? Жили среди них? А люди называли их … эльфами?»

У Трей дух захватило от такой догадки!

А потом они ушли. Улетели на свой Илль. Сейчас же нет эльфов. И в них никто не верит. Вот этот илльфи на картине и прощается с Землей. Или это не Земля? Бывают на Земле такие белые деревья? В сказках бывают. И листья на деревьях в сказках серебряные или золотые. А эльфы уходили потому, что люди стали мудрее и перестали верить в сказки…

Хорошо это или нет, Трей решить не успела. Она заснула.

Глава 8. Авария

Селет не понимал, что с ним и где он. Он весь был во власти тревожного сна. Иногда появлялись лица — они разговаривали с ним, только Селет не слышал. И не хотел слышать. Ему больше нравилось бродить в зыбком тумане. Это было легко, туман расступался и он видел привычные и любимые места, любимых людей — дом, маму, отца. Во сне не было обманутых надежд, неработающих приборов, и погибающего отца.

Он чувствовал, что с его телом что-то делают. Один раз он почти очнулся, когда его опустили в ванну с водой. Он попытался вывернуться, но ничего не вышло. Сил не было. И он покорился чужим рукам, смывавшим с него грязь. Селету было все равно.

Уплывая в свой сон, он подумал с сожалением, что оставляет там, в этом реальном мире своего друга — светловолосая девочка укоризненно взглянула на него. Но он ничего не хотел ни видеть, ни слышать. И даже чувствовать не хотел. Зачем кто-то опять трогает его, стараясь разбудить? Девочка приблизилась к нему, и Селету сразу стало спокойней, но он все равно не открыл глаз. Он хочет спать, хочет, чтобы его никто не трогал…

— Селет… — позвала Трей.

Ее друг лежал на кровати в крохотном медицинском отсеке адальского корабля. К исхудавшей руке был подсоединен блок внутривенного питания. «Как можно спать, если тебе в тело воткнули иглу?» — подумала Трей, и опять легонько потрясла Селета.

— Эй, проснись!

Ресницы мальчика дрогнули, но и только.

Она забралась на кровать и села рядом.

— Мы ошиблись, Селет, — сказала Трей. Она не знала, слышит он ее или нет, но рассказать ей хотелось. — Я, ошиблась, — поправилась она, — но если бы ты увидел адалов, то тоже бы ошибся. Они как люди. Только выше и очень красивые… Капитан у них такой важный… — Трей замолчала. Вчера, когда она чистила коридор около камбуза, капитан запнулся об нее. Он обругал ее нехорошими словами, а разве она была в чем-то виновата?

— А Ариса они выпороли. Представляешь? Прямо ремнем по спине, мне Литек рассказала, — продолжила Трей рассказ. — Слышишь, Селет? Я помогаю Литек на кухне. Она хорошая. Не такая злая как другие, особенно этот стриженый Батис. Когда он смотрит на меня — мне все время кажется, что он потащит меня к двери, то есть к шлюзу и… Он военный. Остальные ученые, даже капитан. А знаешь, что они хотят? Они хотят найти телепатов и забрать их себе. Мы совсем скоро прилетим на планету где живут дикие люди — телепаты. Они вылечат тебя.

Трей умолкла. Нет, это она зря. Кто же разговаривает со спящими? Все равно он ей не ответит… А если кто услышит ее слова — то поймет, что она подслушивала, и не один раз, у дверей столовой. Адалы за едой все время обсуждали свои планы. Трей теперь знала, что они летят на планету под названием Сигма Диссо. Команда капитана Велиса должна разведать все об аборигенах этой планеты. Есть информация, что жители Сигмы — телепаты. И если это действительно так, то адалы пришлют на Сигму Диссо военные корабли. Много военных кораблей. И «установят над ней контроль» — так говорили и Батис и Велис. Что они будут делать с местными жителями дальше, адалы не обсуждали. Но Трей было понятно, что если над кем-то «установят контроль» — ничего хорошего этому «кому-то» уже не будет.

Трей не первый раз приходила в медицинский отсек, чтобы недолго посидеть рядом с Селетом. Первый раз ее привела Литек и попросила врача разрешить ей повидать мальчика. Потом Трей пришла одна. Мужчина, увидев незваную гостью на пороге, усмехнулся, но разрешил ей посидеть с другом…

Внезапно Трей показалось, что воздух вокруг стал твердым. Всего на миг. Потом пол провалился в бездну, и она чуть не свалилась с кровати. И тут же по кораблю пронесся жуткий звук — кто-то кричал на одной ноте, тоскливо и безнадежно.

Трей вцепилась в поручни кровати. Сначала это помогло — но потом тесное помещение завертелось перед ее глазами как в карусели. Кто-то закричал снова, а потом наступила чернота.

Девочка осторожно высвободилась из-под груды одеял и подушек свалившихся на нее. Вспыхивало и гасло аварийное освещение. Запахло паленым. Пожар? Что случилось? Трей подошла к кровати — но кровати не было. Пол и стены поменялись местами.

— Селет, — позвала она.

Она нашла мальчика под кроватью. Прикрепленная к его руке капельница вся перевернулась. «Нужно вытащить иглу из вены» — поняла Трей. Она видела, как доктор делал это. Трей быстро вытянула иглу, согнула руку мальчика в локте и держала так несколько минут. Потом выбежала в коридор. Селет никуда не уйдет — а она должна узнать что случилось!

Едкий дым стелился по коридору. Сам коридор задирался куда-то вверх — было неудобно идти. Но Трей бежала дальше. Она заглянула в каюты, в столовую, в отсек с двигателем — нигде никого нет.

А потом она нашла всех.

Трей стояла на пороге рубки управления, зажав себе рот рукой… Спасать было некого. Здесь потопталось рассвирепевшее чудовище? Она взвизгнула и бросилась прочь из страшного места. Единственная мысль занимала ее — она осталась совсем одна…

Но в коридоре Трей увидела Литек. Следом шел ее друг, Арис. Живой и невредимый.

— Там… Там — закричала девочка, показывая на рубку управления.

— Да, — сказала Литек. — Мы видели. Похоже, только мы и уцелели. Ты была в медотсеке, да? Это самое защищенное место на корабле. А я ходила проведать Ариса…

— Камеры заключения тоже построены надежно… — сказал Арис, — нужно убираться отсюда. Сигнал бедствия мы уже подали.

— Там Селет, — сказала Трей, — пожалуйста, помогите!

Арис и Литек переглянулись.

— Илльфи, — сказала Литек.

— Прихватим с собой, — согласился Арис.

Глава 9. Сигма Диссо

Адальский корабль «Ворон» вышел на орбиту планеты Сигма Диссо, а затем совершил свою последнюю посадку. Посадку, в результате которой осталось в живых четыре существа. Двое взрослых и двое детей.

Трей выбралась из аварийного люка, с удивлением оглядываясь кругом. Другой воздух, резкий, холодный — вот что она почувствовала в первую очередь. На Орионе воздух был сырой и теплый. В корабле — кондиционированный и безжизненный.

На планете пахло лесом, и еще чем-то свежим.

— Шевелись, быстрее! — Литек сунула ей в руки объемистый мешок с лямками. Внутри угадывались пакеты с едой, одежда. Последним вышел Арис с Селетом на руках. Ситуация ему не нравилась, Арис посмотрел оценивающе на Трей, затем на Литек. Нахмурился. Что ж, тащить мальчишку придется ему.

— Идем вниз, — сказал Арис. — Уровень радиации повышается.

Только сейчас Трей смогла осмотреться. Корабль упал в горах. Если посмотреть вверх, то эти горы заслоняли полнеба. Что-то ослепительно белое сияло там, в вышине. Спустя несколько секунд Трей вспомнила картинки из нота — так выглядят ледники. Вот откуда ветер принес эту холодную свежесть, от никогда не виданного ею ранее, чистого снега. Ниже лес, река и большая полоса воды. Озеро?

Вниз они спускались почти полдня, а затем разбили лагерь на небольшой поляне около реки. Литек и Арис построили навес и шалаш. Навес для себя, а шалаш для Трей и Селета.

Трей собирала хворост для костра. Она принесла уже три охапки и тащила четвертую, когда услышала громкие голоса:

— Безголовая!

— Сам такой!

— Почему я должен обо всем думать?

Послышался звук удара и вскрик.

Трей выскочила на поляну. Неужели ее взрослые компаньоны поссорились? Или даже подрались?

Литек сидела на земле, держась за щеку.

— Что случилось? — Трей подошла к девушке.

— Мы не взяли ничего из посуды, — ответила Литек. — Не в чем вскипятить воду и развести еду, а Арис хочет есть.

«Я тоже хочу есть — подумала Трей, — но не ору и не пинаю деревья».

— Пошли, рыбы наловим — сказал Арис.

Литек тут же вскочила на ноги.

Что ж, пару часов будет спокойно. Она забралась в шалаш проверить как дела у Селета. Дела были неважные. Совсем плохие были дела… Трей взяла Селета за руку. Может быть, Литек или Арис скоро найдут здесь телепатов?

Если не поубивают друг друга. Арис оказывается такая злюка — и что Литек в нем нашла?

Литек и Арис вернулись и принесли с собой штук восемь рыб, нанизанных на гибкую ветку. Чистить рыбу поручили Трей. Это была неприятная работа. Трей потом еле отмыла руки. Зато жаренные на палочках рыбины оказались очень вкусными. Еда, щедро приправленная дымом и пеплом, исчезала с рекордной скоростью.

— Что ни говори, — Арис рыгнул, — а это вкуснее, чем … — он дернул подбородком куда-то вверх, очевидно подразумевая космические корабли в целом, и концентрированную пищу в частности.

— Да уж, не пурпурный суп, — сказала Литек, вытирая губы.

Ага, они помирились. Или наевшись и согревшись у костра, Арис пришел в мирное состояние духа?

— А что случилось с кораблем? — пользуясь хорошим настроением взрослых, спросила Трей.

Арис и Литек переглянулись.

— Если б знать, — отозвался Арис.

— Ошибся пилот, — сказала Литек.

— Вранье, — возразил Арис, — Денк был не новичок. Отказал двигатель.

— Двигатель был в порядке, — сказала Трей.

Арис и Литек рассмеялись.

— Ты, малявка, что можешь знать о двигателях? — сквозь хохот выдавил из себя Арис.

— Я слышала, как главный инженер говорил Велису, что его отсек в полном порядке, — объяснила Трей.

— Ха-ха, — Арис продолжал смеяться, — даже если бы двигатель рассыпался на части — ничего другого он не сказал бы капитану… — мужчина зевнул. — Я устал. Пойду, прилягу.

Литек проводила его гибкую фигуру глазами.

— Не сердись на Ариса. Он не всегда такой.

— Я не сержусь. Я хотела узнать, что случилось.

— Мы не знаем, что случилось. Вероятных причин много. Или ни одной.

— Как это?

— Так… — протянула Литек.

— А туземцы? Вы знаете, где их искать? — спросила Трей.

— Мы видели домишки на берегу озера. Завтра посмотрим, кто там живет. Все, пора спать. Иди, Трей.

… Проснулась Трей поздно утром. Костер еще дымился, но ни Литек, ни Ариса уже не было в лагере. «Снова ушли ловить рыбу» — поняла Трей. А ее и не разбудили. Они даже не боятся, что она сбежит… Куда ей бежать? Да еще одной. Вот если бы Селет был здоров…

Но он был болен. И его состояние беспокоило Трей. И как еще на корабле говорили адалы — помочь ему мог только другой телепат.

Трей отошла к реке умыться. Она почти закончила, когда услышала голос Литек:

— Да, сюда, Аптон, идите сюда.

Трей бегом вернулась на поляну. Ага, Арис и Литек уже познакомились с местными туземцами.

Аптон оказался стариком с длинными седыми волосами, заплетенными во множество кос. Трей хихикнула при виде его прически, но Литек строго посмотрела на нее, и она умолкла.

— Что тут у вас? — спросил старик.

— Мальчик, — ответила Литек, — он болен, мы хотим, чтобы вы помогли ему.

Трей во все глаза уставилась на старика. О, так он тоже умеет читать мысли? А как? Как он это делает? А вдруг он вот как раз сейчас читает ее мысли? Она испугалась.

Но старик не обращал на нее никакого внимания. Он заглянул в шалаш, потом выбрался из него с Селетом на руках, положил мальчика на расстеленное на земле одеяло и встал рядом с ним на колени. Аптон долго смотрел в лицо ребенка, лежавшего без сознания. Потом взял в свои руки его ладони.

— Что случилось с тобой?

Мальчика звали Селет — понял старик.

…Стена. Запрет. Отказ. Нет. Преграда была совсем слабая, но она остановила Аптона. Нужно, чтобы второе сознание само открылось… Только тогда можно помочь… Вторжение. Он — чужак, — понял старик и почувствовал, как разум в потаенных уголках начал собирать крупицы оставшихся сил для защиты…

— Не бойся… Я не причиню вреда. Я помогу…

Ответ пришел тогда, когда Аптон уже перестал его ждать.

«Помогу? Мне? Но как?»

— Я возьму твое горе и боль себе. Освобожу тебя.

«Зачем?»

— Чтобы ты жил. Что случилось?

Картинки наплывали, донося обрывки информации. Внимательные глаза отца. Лес, откос, разбитый звездолет. Рука сжимает какую-то штуку… Пульт управления. Здесь нужно включить это. Но это не работает. Просто не работает. Нужно идти дальше. Обещание? Нужно отдать что-то. Очень трудно идти… Зачем ты обманул меня, папа? Сказал, что я буду дома? А я иду по лесу. Я не смогу! Не могу… так долго. Сон, явь, все смешалось…

…и тоненький лучик доверия коснулся старика.

Разум ребенка — мятежный, ищущий, полностью открытый и неожиданно сильный.

На поляне сгустился пугающий туман. Невидимое напряжение стало осязаемым. Все чувства Трей обострились, одновременно она слышала и шорох травы, и скрип деревьев в лесу, и совсем слабое дыхание Селета. Лицо старика застыло неподвижной маской, но Трей знала, что именно сейчас он разговаривает с ее другом, и даже знала о чем.

«Что со мной?»

— Чувства, эмоции были слишком сильны. Ты не смог совладать с ними. Они выключили твой разум, лишили возможности жить.

«Я думал, что смогу помочь».

— Так бывает. Бывает, что помочь нельзя…

«Это неправильно!»

Эмоции мальчика затопили старика, принося невыносимую боль потери, надежду, отчаяние, ненависть, ярость… и унося их от мальчика. Он смог подавить их, вернее погасить… Оба сознания замерли на миг, а потом плотная волна спокойствия и новых сил затопила их обоих.

Старик выпустил ладони Селета из своих рук и встал.

Напряжение рассеялось, и Трей встряхнула головой, прогоняя остатки сна.

Спустя несколько секунд Селет зашевелился и сел, протирая глаза.

— Селет! — Трей хотела кинуться к нему, но Литек удержала девочку.

Илльфи обернулся к ней, и Трей увидела как на его губах появилась слабая улыбка.

Глава 10. Долгий день

— Давай же, Селет! Иди сюда!

Трей стояла на плоту и махала Селету рукой.

Мальчик с опаской смотрел на воду.

— Не хочешь — не надо, — сказала Литек и оттолкнула плот от берега.

Селет ничуть не огорчился, что его не взяли на рыбалку. Было бы о чем жалеть! Арис ушел в деревню и поручил ему присматривать за лагерем. А что за ним присматривать? Ничего ценного там нет. Он обошел стоянку по периметру, а затем спустился к реке. Селет давно хотел поразмыслить спокойно. Он еще ни разу не оставался один с того времени, как пришел в себя, Трей постоянно суетилась рядом. Не то чтобы ее забота сильно досаждала мальчику, но он не привык быть в центре такого постоянного внимания.

И еще Трей почему то решила, что Селет теперь должен есть как можно больше. Зачем, если не хочется? Да и рыбу он не любил. И чувствовал себя вовсе даже неплохо. Все с ним в полном порядке! Правда, он почти не помнил, как они шли по орионскому лесу. А про корабль адалов помнил еще меньше. И что с того? Зачем ему помнить это? Ведь больше-то он ничего не забыл!

«Литек и Арис оказались совсем не такими, какими должны быть настоящие адалы, — продолжал размышлять Селет. — Может быть, это потому, что они не военные, а ученые?». Хм. Адалы они такие — никогда нельзя знать, враги они или друзья.

Гораздо интереснее было думать о местных жителях. Селет не знал, что это за раса. Но то, что они телепаты — открытие! И очень важное открытие! Вот если бы оказаться дома и рассказать про эту планету, Сигму Диссо! Он стал бы первым, кто узнал о новых телепатах! И уж илльфи-то не стали бы причинять вред туземцам. Не то, что адалы. Ведь ясней ясного, что они находятся на самой примитивной ступени развития. Где им тягаться с адалами!

Но — Селет почувствовал тревожный укол… Что-то такое было, таинственное в мыслях этого старого человека, Аптона, который помог ему…

Селет потер лицо руками. Да верно. Что-то было, такое, что Аптон постарался скрыть. Но при телепатическом контакте это почти невозможно. Все равно остается след. Есть взрослые, которые умеют скрывать мысли. Даже термин такой есть — ментальный, то есть мысленный, блок. И еще можно сквозь него пробиться. Но это тоже уметь нужно, не все могут. Вот Селет не мог. Потому что его еще не учили. А старик решил, что нет необходимости выстраивать прочную защиту. Что может узнать этот мальчик, так близко подошедший к краю…

Селет закрыл глаза. В его голове зазвучал голос Аптона? Не сам себя же он называл «мальчиком, подошедшим к краю»? Что Аптон имел в виду? Что он, Селет, должен был умереть?

Селет присел на валявшуюся около речного берега корягу, и поболтал рукой в воде.

… Люди, которые жили на этой планете, не ждали гостей. И не хотели, чтобы их дом кто-то потревожил. Несколько человек, узнав, что адальский корабль летит к ним, чтобы забрать их, собрались вместе, и, соединив свои мысли, заставили пилота корабля ввести неправильную команду.

Вот что скрывал Аптон. Знание это было несколько туманно, и Селет сомневался — все ли он понял правильно. Но это означает, что местные туземцы не такие уж и беспомощные?

Догадаться о том, почему жители планеты не хотели, чтобы адалы были здесь нетрудно, ведь они…

«…они обязательно постараются захватить с собой тех, кто умеет читать мысли…» — услышал Селет.

Он вздрогнул и спрыгнул с коряги.

— Кто здесь?

Из-за толстого ствола дерева вышел невысокий мальчик с длинными светлыми волосами, заплетенными в косички.

— Ты кто? — спросил Селет.

«Ноис» — ответил мальчик мысленно, но Селет уловил его слова. И удивился. Он ни разу еще не разговаривал мысленно с незнакомцем.

— Тебя так зовут? — уточнил Селет.

Мальчик кивнул.

— Откуда ты знаешь про адалов?

— Мне дед сказал, — ответил мальчик самым обычным способом.

— Твоего деда зовут Аптон?

— Да. А ты, видно, тот самый больной телепат? Он рассказывал.

— Ничего я не больной!

— А почему ты говоришь вслух?

— Я так привык, — ответил Селет. — Ты здесь один?

— Угу, — сказал Ноис. — Может, поиграем?

— Умеешь в спрятанный камень? — спросил Селет.

— Нет.

— Я тебя научу!

Это была старая детская илльфийская игра с простыми правилами. Каждый игрок брал по семь камешков разного цвета. Оборачивали их чем-нибудь непрозрачным, так, чтобы нельзя было видеть цвет. Затем игроки прятали камешки. Один для другого. Прятать можно было где угодно. И каждый старался похитрее запрятать камешки чужого игрока. Нужно было найти все семь штук и побыстрее, но было и еще одно правило. Самое интересное! Нужно было, не разворачивая обертку, и даже не касаясь ее, определить, что это за камень. Какого цвета. А цвет очень важен. Ведь, каждый что-то означает:

Синий — это вода,

Желтый — это еда,

А кто черный найдет —

тот, считай, умрет…

Зеленый камешек означал друга. Белый — рану. Красный — огонь, а коричневый — дом. Если у игрока к тому моменту, как он нашел белый камень, были в любом наборе два «хороших» камня — «вода», «еда», «друг», «огонь» или «дом» — то можно было играть дальше, но эти два пропадали. А если игрок находил черный камень, то не проигрывал, только если до этого нашел три «хороших».

Селет отлично играл в эту игру. И почти всегда выигрывал.

Понять, что за камень тебе попался, не видя его, не так уж и сложно. Ведь понятия, которые олицетворяли эти камни, были настолько сильными и важными, что их мысленный след можно было почувствовать и уловить. И то верно! Если что-то означает друга — разве другой человек не почувствует что это «что-то» — теплое, верное или надежное? То, что останется неизменным и никогда не предаст? Ни словом, не делом. Селет так и ощущал зеленый цвет — надежность, честность и верность. Желтая еда — давала сытость и силу, синяя вода — свежесть и чистоту, красный огонь — тепло костра, коричневый дом — надежность и безопасность. Белая рана — несла боль, слабость, страх, а смерть… Смерть — это конец всему. Черная стена, которая подходит к тебе вплотную, и ты не знаешь, что там, за ней. И никогда не узнаешь, пока живешь.

И Селету достаточно было поднести руку к «находке», чтобы понять, какой именно камешек попался.

Селет объяснил правила. Сложнее всего было объяснить насчет цветов и как их понимать. Как рассказать обычными словами свои ощущения от того, как сильная, светлая и добрая энергия «хороших» камешков растворяет или гасит злую волну, исходящую от белого и черного цвета?

Но Ноис понимающе кивал головой.

«А ведь, — с сожалением подумал Селет, — я не смог бы рассказать об этом Трей так, чтобы она поняла. Ведь она не умеет читать мысли, не умеет понимать то, что не видит глазами и не чувствует пальцами…»

Зато он чувствовал нежный зеленый свет, исходящий от Трей. Она его друг. Пусть она и не такая как он сам, или Ноис, но она его друг, это точно!

Пришлось повозиться, разыскивая на берегу разноцветные камешки, потом они обернули их листьями, и игра началась!

Вода в озере была холодная. У Трей давно онемели руки, но она старалась не отставать от Литек. Вчера они поставили на озере сеть и теперь выбирали добычу на плот. Часть рыбы они сменяют в деревне на хлеб и мясо. И еще им обещали глиняные чашки. Тогда можно будет использовать концентрированную еду из пакетов. Вот Арис-то порадуется! Она еще не забыла, как голодный мужчина сорвал зло на Литек.

Улов был большой, и вскоре адалка направила плот в берегу.

— Смотрите!

Высоко в небе летел небольшой кораблик. Он заложил крутой вираж и опустился недалеко от деревни.

Трей решила, что, это прилетел на сигнал о помощи новый адальский корабль, но, увидев напряженное лицо Литек, поняла, что ошиблась.

— Кто это? — спросила Трей.

Литек взглянула на девочку.

— Это земляне.

Глава 11. Земляне

Сердечко Трей забилось сильно-сильно. «Неужели такое возможно? Земной корабль? Настоящий земной? Она попадет домой, найдет Джей Ригас и все — все будет почти как в том ее давнем сне? Это невероятно!»

Счастье переполняло ее и девочке хотелось вопить, визжать и бегать, размахивая руками. Но на плоту бегать негде. Не в воду же ей прыгать от избытка чувств! Литек, отталкиваясь шестом, направила плот к берегу. Трей оставалось только дрожать от нетерпения.

— Отнеси рыбу к костру — велела Литек. — Из лагеря ни шагу.

Женщина бросила на Трей мрачный взгляд.

Корзинки не было, скользкие рыбьи тушки выскальзывали из ее рук, но Трей все таскала и таскала улов, поглядывая по сторонам в поисках Селета. Мальчика нигде не было видно.

Литек неторопливо подошла к навесу, под которым спал Арис, оглашая воздух затейливым храпом, постояла немного, а потом довольно бесцеремонно разбудила своего приятеля.

Трей старалась разобрать, о чем они говорят. Но до нее долетали лишь отдельные слова. Не останавливаться же рядом, чтобы послушать! «Где, интересно Селет? — в который уже раз подумала Трей. — Вот кто обязательно что-нибудь придумает! Нужно скорее бежать к землянам!!! Когда еще появится такой случай? А вдруг они быстро улетят?»

Трей вернулась с последней партией рыбы и подошла к адалам поближе.

— Ты, что совсем не соображаешь? — услышала она голос Литек, — Если сюда прилетят наши, а мы в это время будем у землян — как ты потом объяснишь, что ты там делал?

Литек заметила девочку и тут же сказала:

— Иди в шалаш. Потом поговорим.

Трей направилась в хлипкое строение.

«Так, — руки Трей зашарили по полу. — Горячий кубик? Пригодится! Чашка? Заяц?» О чем она думает? Зачем ей все это? Важно только одно — вернуться домой, к своим. Сейчас или никогда!

Трей осторожно раздвинула ветви, из которых был сложен шалашик.

Густые кусты были рядом.

А Селет? Где он? Он же не знает, что прилетел земной корабль! Но если у нее все получится — то земляне заберут и Селета… А если адалы его не отдадут?

Сомнения раздирали ее душу, но Трей протиснулась сквозь щель и на цыпочках осторожно стала пробираться к лесу.

Шаг.

Еще один.

— Они решат, что это измена! Нас повесят! — услышала она голос Литек.

Трей шмыгнула в кусты и бросилась наутек. Никто больше ее не остановит. Никто ей не помешает добраться до земного корабля! На этот раз она все сделает правильно… все правильно!

Она споткнулась, скатилась с небольшого холма к ручью, прямо на Селета. И оба они шлепнулись в воду с оглушительным, как показалось Трей, грохотом!

— Ты чего? — спросил удивленно мальчик, — что случилось?

— Селет! — лицо Трей было очень бледным, почти белым, и на фоне этой белизны сверкали голубые глаза. — Мы бежим, сейчас, туда, — она махнула рукой в сторону деревни. — Там земляне!!!

Трава заплетала ноги, мешая бежать. Ветки, сучья, все цеплялось за одежду. Они топали как стадо носорогов, бегущих к водопою, легкие отказывались служить, ветер и тот отстал от них. Но это был единственный шанс вернуться домой и для Трей, и для Селета. И, ни земная девочка, ни илльфийский мальчик, не намеревались его упускать.

Селет и Трей, совсем задохнувшись от быстрого бега, выскочили на окраину леса. Трей хотела тут же бежать дальше, к небольшому поселению, чтобы найти побыстрее земной корабль, но Селет упал на землю.

— Дай мне нот, я хочу кое-что проверить, — сказал он тяжело дыша.

Трей сняла с шеи нот. Мальчик переключил режимы на клавиатуре и направил его на деревню.

— Мощности мало, — сказал он, а прибор жалобно тренькнул.

Трей пыталась успокоить дыхание — ей хотелось вскочить и бежать дальше.

— Вот вы где! — услышали они хриплый голос Ариса.

Трей вскрикнула, когда крепкая рука адала поймала ее и подняла в воздух. Правда через миг он поставил ее на землю обратно, но ужас, который она испытала — сравнить было не с чем.

— Сбежать собрались? — Литек резко дернула Селета за руку, и нот полетел в траву.

— Помогите! — закричала Трей, но Арис зажал ей рот рукой.

Трей в отчаянии вонзила зубы в его лапу.

— Ах ты, дрянь! — Арис со всей силы отшвырнул девочку в сторону. Только она собралась дать деру, как опомнившийся адал снова вцепился в нее, а потом отвесил затрещину.

— Только пискни — убью, — прошипел он злобно.

Трей стал остро неприятен его запах, держал он ее так крепко, что кости хрустели. В лесу свистели птицы, сочная трава шелестела о чем-то своем, а с поляны налетел мягкий порыв ветра. Один миг отделял ее от исполнения мечты. Только миг — и все пропало. Если бы они не остановились, если бы бежали быстрее, если бы…

Селет молча вырывался из рук Литек, а ее забавляли попытки мальчишки обрести свободу. Но вскоре он перестал сопротивляться и затих, прислушиваясь к чему-то.

— Пошли обратно, — сказал Арис, — нам незачем встречаться с людьми. — И вам тоже! Понятно?! — он встряхнул Трей, но его хватка ослабла.

Они уже несколько минут шли назад, вглубь леса, как их остановил чей-то властный голос.

— А, ну, стойте!

Несколько человек в темно-синей форме окружили их. Впереди стоял молодой мужчина с оружием в руках.

— Что вы делаете? Отпустите их!

Трей почувствовала, что свободна. Девочка тут же отбежала от Ариса подальше. Селета тоже отпустили.

— Вы кто? — снова спросил человек с оружием.

Арис и Литек переглянулись.

Человек кивнул двум другим из своей команды. В руках у людей в форме появилось что-то похожее на пистолеты. И они направили их на адалов.

Трей закрыла глаза. Ей не хотелось, чтобы с адалами случилось самое плохое. Литек и Арис ее не обижали и даже помогли Селету. А то, что Арис ударил ее — так ведь она его первая укусила… «Пусть их отпустят, а меня и Селета заберут» — пожелала Трей про себя.

Селет толкнул ее в бок.

— Не бойся, им ничего не сделают.

— Как они узнали, что мы здесь? — спросила Трей.

— Это я сказал, — ответил Селет. И тут же поймал удивленный и недоверчивый взгляд Трей.

Да, это действительно он мысленно «сказал» Ноису о том, что они попали в беду. А Ноис немедленно сообщил своему деду. А дед сказал людям…

Все случилось очень быстро — ведь на мысленный разговор тратиться намного меньше времени, чем если просто так говорить.

— Как сказал? — спросила Трей шепотом.

— Потом объясню, — ответил Селет. Он еще не решил стоит ли рассказывать Трей о Ноисе.

Глава 12. Капитан корабля

Трей показалось, что ее друг что-то скрывает. Но это ее не обеспокоило ничуточки. Какое беспокойство, когда случилось то, чего она больше всего хотела! Она попала к землянам! И теперь она найдет Джей Ригас, вернется на Землю и все будет замечательно! Потому что по-другому и быть не может!

Ее спасители вовсе не догадывались, какие мысли бродили у девочки в голове. На детей почти не обращали внимания. Только один человек подошел к ним поближе; он был худ и стар — его волосы уже тронула седина. А лицо красивое. Не такое красивое как у адальского капитана Велиса, но тоже очень даже ничего.

Оружия в руках подошедшего не было.

— Все в порядке? — спросил мужчина, наклоняясь к ним. Даже глаза у него оказались такого же цвета, как и у адалов — синие. Только совсем-совсем не злые, скорее даже наоборот. Мужчина улыбнулся им, Трей и Селет переглянулись, и девочка сказала:

— Да.

Мужчина достал из сумки, висевшей у него на боку, какой-то прибор, и направил его на Трей. Она отшатнулась в сторону.

— Это медсканер, не бойся, девочка, — мужчина говорил успокаивающим голосом. — Я — врач.

Прибор мелодично попискивал.

Мужчина направил прибор на Селета, который стоял с низко опущенной головой.

Прибор издал прерывистый звук, а мужчина присвистнул.

— Я илльфи, — сказал Селет и заложил за ухо прядь волос.

— Я понял, — ответил доктор. — Адалы не тронули вас? — спросил он, выключая прибор.

Трей покачала головой.

— Только испугали, верно?

Девочка вскинула голову. Вот еще! Признаться, что она струсила? Никогда! Тем более она только что нашла землян! Хм… ее нашли.

— Нет, — сказала Трей, — мы ни капельки не испугались.

Доктор коснулся ее щеки пальцем.

— А это что? Слезы счастья?

Трей вспыхнула. Лучше пусть считают, что она трусиха, но только не обманщица!

Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы объясниться, но мужчина просто погладил ее по голове. Как малютку.

Селет бросил на нее насмешливый взгляд.

— Эй, — окликнул врача другой землянин, тот, кто первым достал оружие, — Ленси, у вас там все в порядке?

— Да, капитан, никто не пострадал, но у меня есть интересная новость…

— Новости потом, — оборвал его снова тот же властный голос. — Все идем обратно.

Мужчина, который разговаривал с Трей, чуть заметно пожал плечами:

— Что ж, ребятки, пойдемте с нами. Думаю, вы расскажете нам занятную историю.

Он отошел в сторону, и Трей увидела, что Литек и Арис стоят в окружении четырех землян, в руках которых поблескивает оружие.

— Это станнеры, — шепнул ей Селет. — Ими нельзя убить или ранить.

— Понятно, — ответила Трей. Хотя было совсем не понятно. Стали бы адалы бояться оружия, которое не убивает и даже не ранит? Усыпляет что ли? Но, хорошо, что земляне никого не собираются убивать. А то у Литек и Ариса было какое-то тусклое выражение на лицах.

Трей вспомнила, что Литек говорила Арису насчет того, что будет, если прилетят адалы и найдут их у своих врагов. А то, что адалы и земляне враги — это она давно догадалась. Трей подумала, стоит ли рассказать капитану об этом. Про то, чего адалы боятся: если прилетят их соплеменники и обнаружат Ариса и Литек у землян — то решат, что они предатели.

Она уже почти открыла рот, но потом с сомнением взглянула на человека в центре и не решилась ничего сказать. Кто их знает, этих капитанов, какие они? Будет ли он ее слушать? Вдруг рассердится и оставит здесь? От этой мысли ей стало плохо. Нет, надо помалкивать. Да и потом, где адальский корабль? Нету его. Может и не будет. Так что Литек и Арису повезло! А то сидели бы на этой планете много-много лет, как Робинзоны Крузо. Жил давным-давно такой моряк, она читала сказку в ноте.

А так…

Что будет так — Трей додумать не успела, так как все сдвинулись с места. Капитан шел впереди, за ним еще двое, потом пленные адалы, следом еще два человека в форме, со станнерами в руках. Затем Трей и Селет. А замыкал шествие осматривавший их человек с синими глазами.

Вот и место где адалы поймали Трей и Селета.

Селет на миг отошел в сторону от колонны, но тут же вернулся с нотом в руках. Вот и поляна, на которую они не успели выбежать. Они пересекли открытое пространство и вошли в деревню.

Домов в деревне было много. Группа землян прошла через центральную площадь и спустилась к озеру. Здесь, на окраине поселка, и стоял земной корабль. Около него на поваленном дереве сидела еще пара землян все в той же темно-синей форме. Деревенские ребятишки крутились рядом, глазея на незнакомцев. Подошли также несколько взрослых жителей деревни. Среди них Трей узнала Аптона. Рядом со стариком стоял мальчик, который в упор смотрел на Селета.

«Неужели на таком суденышке можно летать в космосе? — подумала Трей, перенося внимание на корабль. — Земля же далеко отсюда?»

А потом, она вспомнила, что точно такой же кораблик видела на Орионе. Эх, знать бы раньше, что у землян такие смешные корабли — она и Селет давно были бы дома!

Капитан отдал приказ, и адалов завели в корабль. Он осмотрел свою команду, помахал рукой кому-то из местных жителей и обернулся к Трей и Селету. Трей напряглась. Почему-то ей стало страшно, но капитан довольно приветливо спросил ее:

— Так кого же мы спасли? Как тебя зовут?

Девочка взглянула на Селета, тот кивнул — давай, рассказывай.

— Меня зовут Трей, — сказала она.

— Трей?! — воскликнул капитан так, словно знал ее.

Она вздрогнула, удивленная его реакцией. Что имел в виду этот человек?

— А меня зовут Сергей Холодов, — продолжил он. — Я капитан земного корабля «Огненный лев». Это, — капитан показал на мужчину с медсканером, наш доктор Ленси. Мы выполняем здесь одно задание… и совсем не планировали встретить земных детей или адалов. Как вы тут очутились?

— Мы убежали с Ориона! — сказала Трей. — Забрались к адалам на корабль, а те упали тут.

Трей заметила, что капитан переглянулся с Ленси, и замолчала.

— Интересные дела, — сказал капитан. — Что ж, подробности потом. А ты никак илльфи? — он наклонился к Селету. — А ты как попал на Орион?

— Теперь это неважно, — сказал мальчик. — Вы отвезете меня домой?

— Домой… — медленно сказал капитан, — это далеко отсюда. Ты знаешь об этом, приятель?

— Да, знаю, — ответил Селет печально.

Капитан коснулся мальчика.

— Выше нос! — сказал он, — мы что-нибудь придумаем.

Селет взглянул в глаза человеку, но ничего не ответил.

— А я? — с внезапным ужасом спросила Трей. — Меня вы возьмете с собой?

Холодов внимательно посмотрел на девочку. Ее длинные волосы растрепались, лицо и руки были исцарапаны и грязны. Он увидел, что девочка перепугано вцепилась в руку илльфи, и, кроме того, смутилась под его пристальным взглядом.

— Возьмем, — сказал он весело, — обязательно возьмем! Разве можно оставить в лесу такую симпатичную девушку?

Трей сжала кулаки. Он так шутит?

— Ленси, — Холодов вопросительно взглянул на врача. — С ними все в порядке?

— Скажу после обследования на корабле, на первый взгляд они не пострадали. Хорошая ванна и горячий обед — вот мой рецепт.

— Спасибо, доктор, — ответил Холодов.

— Ты даже не представляешь, — сказал капитан, обращаясь к Трей, — какой тебя ждет сюрприз. Совсем скоро.

— Что, капитан, отправляемся? — Ленси подошел к двери корабля.

— Ты — да, — ответил капитан. — Плюс охрана для наших… м … — он замялся на миг, — гостей адалов. А мы с ребятами, — он взглянул на остальных землян, — познакомимся с местным населением поближе. Потом капитан обернулся к детям:

— Вперед! Идите в шаттл.

Трей нерешительно взглянула на Селета, боясь сделать что-то не так; мальчик же смело направился в земной кораблик. Он забрался в одно из кресел и пристегнулся ремнями. Трей попыталась сделать то же самое, но запуталась в застежках. Селет помог ей.

Адалы сидели в самом дальнем конце корабля. На лицах — тоска. Еще несколько человек готовилось к полету. Спустя пять минут пилот окинул всех взглядом, проверяя все ли в порядке, и включил двигатель.

Трей сжала руки. Неужели все закончилось на самом деле? Селет взглянул на нее.

— Не бойся, — сказал он, — это не страшно.

— Я не боюсь…

Но она боялась. Боялась полета и того, что будет дальше. А еще ей было неудобно за себя. Про нее сказали, что ее надо выкупать! Она такая замарашка! Одежда вся в грязи, а у землян такая красивая форма. Удобная, чистая, а от нее пахнет как от старых носков…

— Корабль… почему он такой? — спросила Трей Селета. — У адалов был гораздо больше…

— Это не корабль — это челнок! — ответил Селет. — Шаттл. Земные корабли очень большие. И они никогда не садятся на планеты. Сейчас мы полетим на настоящий корабль, а шаттл вернется обратно на планету. Так и будет летать туда-сюда. Ясно?

Теперь словечко Селета ее не задевало. Он все объяснил как надо.

Кораблик резко набирал скорость, и Трей почувствовала, как ее вдавила в кресло невидимая рука. Иллюминаторов не было, только впереди большой обзорный экран. Внизу мелькнули горы и озеро. С высоты было видно, что озеро, поселок туземцев, лес и река, находится на огромном высокогорном плато. Трей попыталась разглядеть адальский звездолет, упавший у ледников, но шаттл нырнул в облака. Корабль затрясло, и Трей вцепилась в подлокотники кресла. Миг — и все прошло. Кораблик все быстрее набирал высоту, земля исчезла. Послышался щелчок, и Трей почувствовала себя совершенно свободной. Никто больше не придавливал ее к креслу.

Она удивленно взглянула на Селета.

— Включилась искусственная гравитация, — сказал мальчик.

— Откуда ты все знаешь?

— Ну…, — корабли… они все одинаковые. Смотри, звезды!

На обзорном экране бархатная чернота сменилась россыпью брильянтов. Трей замерла в восхищении. От их блеска кружилась голова. Еще миг, и звезды заслонил серебряный борт гигантского корабля. «Такой корабль не должен садиться на планеты, — поняла Трей. — Он сам как большая планета»!

Часть III

«Огненный лев»

Глава 1. Нежданные встречи

Ангарный отсек корабля «Огненный лев» был огромным. По крайней мере, так показалось Трей.

Первыми из шаттла вывели адалов. Трей заметила, какими напряженными взглядами обменялись Литек и Арис. Что их ждало — никто не знал.

Потом пилот обернулся к остальным пассажирам и показал рукой на выход. Сразу встал доктор, затем из кресла выбрался Селет. Защелка на ремне безопасности Трей расстегнулась сама, как только шаттл опустился на ангарную палубу, и ничто не мешало ей тоже подняться. Но она замешкалась на несколько секунд. Ей все еще не верилось, что она попала на корабль землян. Селет вопросительно взглянул на нее, и Трей встала. Мальчик уже спустился по трапу вниз. Трей коснулась рукой дверной панели и осторожно выглянула наружу. Тут-то она и увидела, каким огромным было помещение ангара. Рядом с их шаттлом стояло еще три таких же. Вот зачем на них номера — чтобы не перепутать! Несколько человек стояли в отдалении, но адалов не было — охранники их уже увели.

Селет с интересом разглядывал ангар.

— Ну, что же ты? — Трей почувствовала, как чья-то рука легонько подтолкнула ее к выходу. Пилот корабля, молодой рыжий парень, решил подбодрить девочку. — Вперед, трусишка.

«Я не трусишка», — сказала Трей про себя и вышла из шаттла. Всего несколько шагов по металлической лестнице до гладкой палубы. Там внизу Селет и доктор. И всё, больше она никого здесь не знает. Совсем никого.

Пилот корабля сбежал по трапу вслед за Трей. Он перекинулся парой фраз с доктором и оба отошли в сторону.

Все вокруг занимались своими делами. Одни люди в форме проверяли прилетевший шаттл, другие грузили в него герметично запаянные металлические ящики.

Трей подошла к Селету. Она подумала, что мальчик тоже чувствует себя не в своей тарелке в этом огромном помещении, среди незнакомых людей. Что нужно делать дальше? Девочка заметила, что в отсек вошла группа из нескольких человек. Силуэт одной из женщин она сразу узнала! Забыв обо всем, Трей со всех ног кинулась навстречу этой женщине. Миг — и Трей прижалась к ней, трясясь и всхлипывая от нахлынувших чувств. Только теперь, прижавшись к теплому боку Джей Ригас, Трей поняла, что она — дома.

Иногда, очень редко, судьба способна сделать подарок.

Просто так.

Однако встреча была не долгой. К ним подошел доктор Ленси, и сказал:

— Вам нужно пройти медосмотр.

— Но я не болею, — ответила Трей. Она взглянула на Селета, ожидая, что он скажет тоже самое. Но илльфи только переступил с ноги на ногу.

— Таков порядок, — сказал доктор. — Ни один инопланетный вирус не должен попасть на борт. Здесь, — доктор обвел рукой ангарный отсек — есть биофильтры, но для полной гарантии всех новеньких проверяют дополнительно. Так что…

Доктор, взяв обоих детей за руки, направился к двери в стене.

— Это специальный лифт, — пояснил он, — Прямо в дезкамеру медотсека.

Трей подумала, что слово дезкамера ей совсем не нравится. А Селет при первой же возможности, а она наступила, когда доктор отпустил его, чтобы нажать на кнопку в лифте, убрал руки за спину. Ленси удивленно взглянул на мальчика, но ничего не сказал.

Лифт доставил их на место всего за минуту. Это помещение было таким же светлым как лифт, но с кучей всяческих панелей, кнопок, терминалов. Там даже кушетка была. Они вошли, и тут же комнату залил зеленый свет. Сканирующие лучи прошлись по доктору, Трей, Селету и механический голос подтвердил — все чисто. Зеленый свет погас, снова стало светло, автоматически открылась еще одна дверь, и все вышли в медотсек. Там были адалы, помощник доктора их уже проверил.

Доктор обернулся к детям.

— Ну, теперь можно заняться и вами.

В животе у Трей похолодело. Ей совсем не хотелось, чтобы ею занимались.

Селет сказал:

— Я здоров.

— Угу, — сказал доктор, — сейчас мы это и проверим. Ну, кто первый?

Доктор указал на большой полукруглый ящик с откинутой крышкой. Очевидно, в него придется залезать, а сверху его закроют…

Селет насупился, и Трей сказала:

— Давайте я…

— Это совсем не страшно, ты ничего не почувствуешь, — сказал доктор и помог забраться ей в эту коробку, — только лежи спокойно.

Внутри оказалось мягкое покрытие и сложные приборы. Крышка плавно закрылась и тут же заиграла приятная музыка. «Нет, ничего плохого мне не сделают» — решила девочка. Десять минут спустя крышка открылась, и доктор разрешил ей выбраться.

— Кто ударил тебя по голове? — спросил Ленси.

— Что? — Трей удивленно взглянула на доктора. — А… это я сама… об дерево.

— Неужели?

— Да… то есть, нет… — заговорила Трей в панике. Она и забыла, что Арис ударил ее. Столько всего случилось. Ей не хотелось жаловаться на адалов, если бы не они — она никогда так и не попала бы домой. И не она ли цапнула Ариса за палец? Но тогда, получается, что она, не успев попасть к землянам, начала им врать!

— Ну, ну, успокойся, — доктор присел около нее на корточки. — Что с тобой?

— Она думает, что адалов за это накажут, — сказал Селет.

— Что ж, если ты так хочешь — я никому не скажу. С тобой все в порядке, детка, ты почти здорова. Немного не хватает витаминов в организме. Последнее время вы питались скудновато, так?

— Откуда вы все знаете? — спросила Трей.

— Это не я, это прибор, — ответил доктор. — Вот этот аналитический томограф. И последнее, дай-ка пальчик, возьмем немного крови для анализа. Это не больно.

Трей узнала приборчик Джей Ригас. Правда в этот раз, когда карандаш коснулся ее руки, она почти ничего не почувствовала.

— Молодец, — сказал доктор. — Тебе не помешает набрать килограмма три-четыре веса. Знаешь, что для этого нужно делать?

Трей закивала головой.

— Значит знаешь. Все, беги к своей тете. Она тебя уже заждалась! Трей обернулась и увидела, что Джей Ригас стоит за прозрачной дверью медотсека.

Селет проводил Трей печальными глазами. Она даже не посмотрела на него! И ничего не сказала. Как будто его тут и не было. Это он должен был первым согласиться на томограф, она-то такой штуки и не видела раньше. Не то чтобы он боялся обследования… просто не любил. Можно же что-то не любить?

— Знаешь, — сказал доктор Селету, — давай просто поговорим? А обследуемся как-нибудь в другой раз. Ты не против?

Селет удивленно взглянул на врача. Ему еще не доводилось видеть доктора, способного отказать себе в удовольствии обследовать кого-нибудь, если такая возможность есть.

— Я здоров, — повторил Селет, прикидывая, с чего вдруг такая щедрость? — А, ваш аппарат настроен на землян?

— Ты молодец… илльфи. Умница, правильно угадал, — похвалил врач мальчика. — Может быть ты мне теперь расскажешь, что с вами приключилось? Особенно про адалов. Боюсь, Трей слишком увлечена новой встречей и не сможет мне все подробно рассказать. Ты обижаешься на нее?

— Я? Нет!

Обида это совершенно пустое занятие. Каждый должен делать то, что считает правильным. Вот она и делает то, что хочет. А ему обидно. Это неправильно и некрасиво… чувствовать обиду. И еще обманывать.

Селет взглянул искоса на доктора, ожидая строгого выговора. Такого, какой всегда получал за вранье.

Но доктор смотрел по-доброму и как-то мягко улыбался. Селет ощутил, что доктор действительно настроен очень доброжелательно к нему, это был теплый ровный интерес, желание сделать приятное маленькому илльфи… «Маленький илльфи»… — так называл его доктор мысленно. Это что же, Селет прочитал мысли этого землянина? Ой, этого же совсем нельзя делать!

Это неправильно и стыдно!

Илльфи так не делают.

— Извините, — прошептал мальчик.

— Извинить за что?

— Я… — и тут он понял, что доктор даже не догадывается, и уж, конечно, не чувствует, что Селет сделал это. И можно ничего не объяснять, но тогда это снова будет ложь? Пусть так, пусть ложь, только бы не изменилось это приятное, мягкое, дружелюбное отношение. Слишком долго он терпел равнодушие орионцев и холодное презрение адалов, слишком долго был обузой для Трей…

Ленси не мог понять, что привело его гостя в такое смятенное состояние духа. Он не слишком много знал об илльфи, и мальчик был прав, аппарат действительно был настроен на землян, хотя на корабле были программы для обследования всех известных рас… Но доктор чувствовал, что обследование сейчас не самая важная часть знакомства.

— Если не хочешь, можешь ничего не рассказывать, Селет. Совсем ничего. У нас еще будет время.

— Я… — Селет запнулся. Ничего не говорить? И можно не рассказывать и о том, что он понял, о чем подумал доктор? Но про адалов-то можно рассказать… Почему бы и нет?

В углу приемной медицинского отсека стоял большой белый диван. Доктор сел, потянулся, устраиваясь поудобней, и похлопал рядом по сиденью.

— Иди сюда.

«Расскажу ему про адалов», — решил Селет.

Доктор ни разу не перебил говорившего, но иногда задавал вопросы: там, где ему что-то было непонятно. Таких моментов было очень мало, хотя Селет рассказывал свою историю в обратном порядке: доктор сначала узнал, что адалы на планете изучают местное племя, надеясь найти телепатов, потом про аварию звездолета, о лесном путешествии Трей и Селета, про то, как они решили сбежать и, наконец, о пиратах Ориона.

— Сбежать? Зачем?

— Чтобы помочь моему отцу, — быстро ответил мальчик и встал с дивана.

«Так, вот оно что, — подумал Ленси. — Взрослый илльфи… Очень интересно. И что с ним стало? Очевидно, что ничего хорошего, иначе он не бросил бы малолетних детей одних в лесу».

Селет почувствовал, что настроение доктора изменилось, так, словно доктор шел по тонкому льду, осторожно примериваясь к каждому шагу. И кроме дружеских чувств у доктора возникает к нему еще какое-то чувство. Не симпатия, ее то он ощущал все время, буквально от каждого землянина, это была скорее жалость и желание помочь. Селет быстро взглянул на Ленси и тут же отвел глаза. В конце концов, илльфи и земляне совсем не враги!

— Его убили, — ответил мальчик на незаданный вопрос.

— Бедняга, — врач нежно коснулся его лица. Нет, ничего не произойдет, доктор не сможет прочитать его мысли не сможет помочь, но зато можно прижаться к его руке, впитать в себя эту теплоту и сочувствие… Да. Именно. Не унизительная жалость, а сочувствие.

«Осторожней, осторожней Селет — услышал мальчик голос старика Аптона, — не поддавайся своему горю, не вспоминай слишком много…»

— Мы обязательно вернем тебя домой, — твердо сказал Ленси. — Слышишь? — Он чувствовал, как дрожит Селет, как старается скрыть, побороть нахлынувшие эмоции.

— Да, — ответил мальчик, отпуская руку доктора. — Я хочу домой.

— Все будет в порядке. Я тебе обещаю. Все закончилось. Теперь все закончилось.

Он уже знал, что будет делать дальше. Нужно найти мать мальчика или кого-то другого из его семьи и дать им возможность поговорить. Пока только поговорить. И ничего, что придется использовать подпространственную связь, предназначенную для самых важных сообщений, капитан Холодов возражать не будет. Каждый из членов экипажа имел право на разговоры по этому каналу, если случалось что-то особенное, да и десять бесплатных минут раз в месяц давались всем. А у доктора как раз скопилось минут сорок. Так что можно начать поиск прямо сейчас.

— Ты знаешь код вызова твоей планеты? — спросил доктор. И, увидев, как в глазах мальчика затеплилась надежда, понял, что угадал — это именно то, что ему сейчас нужно.

Глава 2. «Огненный лев»

Оказалось, что не только ангарный отсек корабля был большим. Сам корабль «Огненный лев» был огромным. Громадным. Самым большим, каким только могла себе представить Трей. Кусочек Земли, улетевший в космос. На этом кусочке, то есть на этом корабле, жили и работали почти две тысячи человек! И работы хватало всем. Корабль перевозил людей и грузы, доставлял почту, помогал колонистам на других планетах, защищал поселения землян, искал новые миры, налаживал контакты с другими цивилизациями, изучал загадки Вселенной, а когда приходилось, то и воевал.

Двадцать пять палуб, одна над другой — огромный многоэтажный дом, в котором можно было запросто потеряться. Между палубами сновали лифты, причем можно было ездить вверх, вниз, по горизонтали и даже задавать сложный маршрут. Нужно всего лишь сказать в сенсор лифта: «Палуба четыре, столовая» или «Сад для прогулок» — и лифт сам найдет дорогу.

Да, там был самый настоящий парк! С деревьями, цветами и травой, по которой можно бегать. С беседками, где можно посидеть одному, отдыхая. Там летали смешно чирикающие птички, а в дальнем уголке сада были сложены большие камни, по которым текла вода и устроен небольшой водопад. Такой красоты Трей не видела даже в центральном парке Города Радуг! Рядом с парком располагалось несколько секций, где, в специальных питательных растворах, выращивали овощи и фрукты.

Был там и бассейн с песчаным пляжем! Трей не могла поверить своим глазам — как все это может умещаться на корабле? Бассейн выглядел гигантским, и над ним было синее небо с облаками и солнце. Селет объяснил, что многое только издали выглядит как настоящее. Специальные галопроекторы постоянно создают иллюзии. Это нужно, чтобы люди не тосковали по Земле и не болели.

Джей Ригас и Трей поселились в удобной трехкомнатной каюте. Места на корабле было много. Вот и Селету выделили отдельную каюту, совсем недалеко от них. После того как они обжили новое место, Ригас повела Трей на экскурсию по кораблю. Позвали они с собой и Селета. Вид у мальчика был загадочный, но довольный. Трей хотела спросить, что ему сказал доктор, но было столько новых впечатлений, что она забыла это сделать.

Несколько столовых, залов отдыха, спортивных зон. Еще Трей очень понравилась обсерватория. Там можно было смотреть на звезды. Пускали их не везде, часть секций корабля была закрыта для посторонних: командная рубка, отсеки с оружием и всяческие научные лаборатории. Туда можно было попасть только приложив руку к сканеру. Селет сказал, что сканеры проверяют отпечатки пальцев.

Засыпая вечером, Трей продолжала видеть коридоры и отсеки корабля, парк, пляж и все-все остальное. Как же ей повезло! Какая она молодец, что дождалась встречи со своей тетей (Джей Ригас оказалась ее самой настоящей родной тетей — вот чудо-то)! Ничего, что пришлось ждать столько времени. Значит, по-другому быть не могло. А от тети Трей решила никогда не отходить дальше, чем на метр.

Но утром выяснилось, что это невозможно. Ригас нужно было идти на смену. Только через два дня у нее будет выходной, и так она вчера пропустила дежурство. Трей понимающе кивала головой. Нет, она и не рассчитывала, что тетя будет с ней нянчиться день за днем. У ее тети важная и интересная работа. А что будет делать она, Трей? Земные дети, должно быть, учатся чему-нибудь полезному или делают что-нибудь нужное… Спросить бы об этом у тети Джей, но не подумает ли она, что ее племянница совсем дурочка? Трей решила выведать все подробности у Селета. Тот наверняка знает, как должны себя вести и что делать земные дети.

Все эти мысли пришли к Трей пока она умывалась. Душевая кабина в каюте была очень похожа на адальскую, только пластик посветлее, и душ можно делать с разным напором. Больше всего ей понравились тоненькие струйки, которые забавно щекотали тело. Трей испробовала все это еще вчера. А сегодня утром, быстренько ополоснув лицо и почистив зубы, она выбежала в коридор, намереваясь найти Селета и расспросить его хорошенько обо всем. Но каюта мальчика была пуста.

Удивленная, Трей вернулась обратно. Покрутившись перед зеркалом, она решила сделать новую прическу — завязать волосы в хвостик. Вчера она видела у некоторых девушек так уложенные волосы.

— Красиво, — оценила ее усилия Джей, выходя из душа. — Держи-ка вот заколку. — Вечером, если захочешь, подстрижем тебе чёлку.

— Чёлку? — переспросила Трей. Все ее волосы были одинаковой длины.

— Ну, впереди, немного. Будет симпатично. Собирайся, нам пора на завтрак.

— Я готова, — тут же отозвалась Трей.

Всю дорогу до столовой Трей продолжала вертеть головой. Самым непривычным было видеть добрые улыбки на лицах людей, обращенных к ней. Неужели они все ее любят? Почему? Она же видит их в первый раз.

На завтрак были булочки с маслом, сыр и кофе. По крайней мере, это взяла тетя Джей. Кофе Трей не понравился. Сок вкуснее. Но если земляне пьют кофе на завтрак, то и она будет.

— Мы придумаем, чем тебе заняться, — сказала Ригас. — Сегодня отдохнешь еще денек, погуляешь в парке…

Мелодичный звук, такой как если кто-то перебрал струны гитары, прервал их.

«Джей Ригас, срочно явитесь в лабораторию номер пять».

— Ой, — воскликнула Трей. — Вы опоздали?

Это из-за нее, надо было не бегать к Селету, а побыстрее расчесывать свои волосы!

— Нет, Трей, что-то случилось и меня зовут немного раньше.

Тетя допила чашечку кофе и встала. Потом с сомнением посмотрела на Трей.

— Ты запомнила дорогу обратно?

— Да, — сказала Трей.

Она уже большая и не доставит тете никаких хлопот.

— Тогда не спеши, доедай завтрак и иди в каюту. Там есть компьютерный терминал — почитаешь что-нибудь.

— С удовольствием! — отозвалась Трей.

Она вчера успела похвастаться, что выучила с помощью подарка Джей земной алфавит и научилась читать. Тетя похвалила ее и поцеловала в макушку. Это было так приятно, что Трей решила сказать чуть-чуть попозже, что она и писать умеет поземному. Пусть тетя еще раз удивится и похвалит ее. И может быть поцелует. Но оказалось, что целовать можно не за что-то, а просто так. Джей чмокнула Трей в щеку и вышла из столовой.

Несколько секунд Трей сидела за столом, тихо как мышка, наслаждаясь моментом, потом по ее лицу расплылась улыбка. Как же ей все-таки повезло! Мало того, что она попала к землянам, мало того, что у нее нашлась родная тетя, так эта тетя ее еще любит! Просто, потому что она — есть. Нет, она ни за что не подведет тетю Джей. Она найдет дорогу в каюту сама, она почти ее запомнила, и будет читать, и учиться дальше, и будет самым хорошим земным ребенком. Селет скажет, что нужно делать, чтобы быть самой лучшей, он все знает… только где он?

Трей допила кофе. Она видела, что люди в столовой уносили подносы с грязной посудой к специальному окошечку и ставили их туда. Подносы уезжали в недра кухни. «Интересно, — подумала Трей, — есть здесь специальные люди, которые моют посуду, как делали мы с Литек, или все делается автоматически? Лучше бы если автоматически. Все-таки мыть посуду — это неинтересная работа. Вот готовить — другое дело. А что, если она станет поваром? У нее получится! Тогда она сможет работать вместе с тетей. Надо узнать, во сколько лет берут на работу на космические корабли?»

Девочка встала, взяла свой поднос и понесла его туда же, куда и все. Окошечко было немного высоковато для нее, но она поднялась на цыпочки и аккуратно поставила поднос на ленту транспортера. Ага, автоматически — Трей увидела, как механические руки роботов начали сортировать посуду. Чашки отдельно, тарелки отдельно, вилки, ложки, ножи — тоже отдельно, в специальные лоточки.

Сзади кто-то кашлянул.

Трей оглянулась и поняла, что задерживает других людей: за ней стояло три человека с подносами. Она смутилась, но ей все заулыбались, причем не насмешливо, а как-то по-доброму.

— Извините, — сказала девочка и выбежала из столовой.

Так, куда дальше? Направо? Там должен быть лифт. Нужно сказать «седьмая палуба» и… там каюта сто восемьдесят девять.

Когда двери лифта открылись, оказалось что там уже есть несколько человек. Девочка шагнула через порог, и лифт поехал дальше. Вот только куда? Никто не называл седьмую палубу. Все спешили на свои смены. Сама же назвать маршрут она стеснялась. Люди заходили, выходили, приветливо кивали Трей. «Они думают, что я катаюсь на лифте» — подумала она.

— Зона отдыха, парк, — сказал молодой землянин.

Трей уставилась на него во все глаза. Кожа у парня была черной.

Секунду спустя, Трей вспомнила, что земляне бывают разные и, что пялиться вот так на человека неприлично. Она опустила голову. «Может мне пока погулять в парке? — подумала девочка. — А когда людей станет меньше, я уеду на свою седьмую палубу, а потом найду Селета».

Трей вышла из лифта и пошла следом за темнокожим парнем, собиравшимся в парк. Только до парка он не дошел — нырнул в какую-то дверь.

Так… Парк был здесь за этим поворотом, она помнила, что покрытие на полу было зеленого цвета. Нет, не здесь… немного дальше. Или еще дальше? «Наверное, я пошла не в ту сторону от лифта, — решила она. — Тогда мы почти сразу вошли в парк. Хм. А этот парень работает здесь, а не в сам парк собирался».

Трей повернула обратно. Один поворот, другой… Где этот лифт? От него, если идти в другую сторону, то, кажется, нужно свернуть налево… А тут что?

Трей коснулась двери рукой и створки услужливо разъехались в разные стороны. Там был спортивный зал. Упс! Спортивный зал должен был быть на другой палубе. Не на той, что парк. Это она тоже помнила. Или это другой спортивный зал?

Что же делать, где этот противный лифт? Дальше оказался еще один спортивный зал. И никого из людей поблизости. Теперь она не побоится сказать громко: «палуба семь» и даже не побоится спросить: «где лифт»? Нет, не так. Она скажет: «Пожалуйста, покажите, где здесь лифт?» Нет, почему этот парень сказал, что едет в парк, а оказалось, что тут нет никакого парка? Или она его найти не может, или этот землянин вышел на другой палубе. Сказал одно, а сделал другое. А она теперь потерялась, как несмышленыш Вес из ее группы, в парке Города Радуг. Он тогда отстал от всех, засмотревшись на зверьков сторожа.

Трей почувствовала, что глаза защипало. Вот только расплакаться не хватало! Отличная картинка будет для тети Джей. Трей все убыстряла и убыстряла шаги и теперь почти бежала. Но от одной мысли о тете, девочка захлюпала носом. Ведь она соврала, соврала ей! Сказала, что знает дорогу, и что пойдет читать! А сама… Мало того, что лифтом не сумела воспользоваться, еще и забрела невесть куда! Часа не прошло с того момента, как она решила стать образцовым земным ребенком и вот, что получилось! Всхлипывая, теперь уже точно как малыш Вес, она завернула за угол…

— Ай!

— О!

Трей с разбега столкнулась с кем-то и отлетела на пол. Сквозь слезы, застилавшие глаза она увидела, как пухленький мальчишка с сердитым лицом поднимается на ноги.

Трей тоже вскочила и уставилась на незнакомца. Она не думала, что на корабле могут быть другие дети.

Волосы у мальчишки были темно-рыжие, а глаза карие. Нос весь в веснушках.

— Ты кто? — спросили они одновременно.

Глава 3. Племянник капитана

…Все было так плохо.

И этот день начался так же как предыдущие двадцать пять.

А когда-то он мечтал побывать на этом корабле. Это был настоящий военный корабль. Нет, дядя Сережа сказал, что это исследовательское судно, что их миссия помогать колонистам, перевозить грузы и искать новые миры, но Денис все-таки упросил показать ему торпедный отсек. А еще здесь были мощные лазерные пушки, а у службы безопасности — бластеры и станнеры. И все, кто спускается вниз, брали с собой оружие. А когда возвращались — оставляли в специальной комнате ангарного отсека. В оружейной ему дали подержать в руках бластер. Вот счастье-то. И это было совсем не долго. А дядя при этом смотрел на него так, будто думал, что его племянник, только и ждет момента, чтобы выстрелить себе в голову.

А все почему?

Один раз, всего-навсего, один раз — он поступил неправильно. Да и не с оружием! И что с того, что тот бластер был заряжен? Он, Денис прекрасно знает, что направлять оружие на людей нельзя даже в шутку. Правило такое сеть. Если это не бой насмерть.

Полет на корабле был давно обещанным ему подарком. Только подарок оказался до невозможности скучным. Нет, не так. Это сейчас ему было скучно. Когда они стартовали из девятого дока, где он жил с мамой, Денис был вне себя от счастья. И первую неделю с огромным интересом исследовал корабль.

И вторую тоже.

Он побывал везде, где было можно, и где нельзя тоже. Там-то с ним и приключилась та история, после которой он в глазах дяди опустился на уровень сопливой пятилетки. Даже вспоминать неудобно!

… Он стоял, задрав голову вверх, в огромном отсеке, назначение которого помнил смутно. Денис видел предупреждающие отметки на входе, но двери перед ним распахнулись, и мальчик решил, что ничего плохого с ним произойти не может.

Это был ангарный отсек. Причем не основной, там все время толпа народу, а дополнительный. Да, верно, это помещение не относилось к наиболее посещаемым. Значит, ему никто не помешает. Денис подошел поближе к одному из шаттлов. Забрался на пандус, провел рукой по хромированной поверхности двери. С легким шелестом створки разошлись. Чувство, что он делает что-то запретное, коснулось его сознания. «Ну и пусть, — подумал он, — всем все равно на меня наплевать».

Это было не так. Совсем не так! Дяде Сереже не наплевать, но он все время занят. Вчера вот только выдался вечер и они пошли вместе позаниматься в спортзале… Но это было недолго. Потом затренькал этот проклятый интерком на стене и капитана позвали в рубку.

— Извини, малыш, — сказал дядя Сережа и ушел.

Малыш? Все вокруг и так обращались с ним как с трехлетним карапузом. Детей, что ли, не видели никогда? Было немного приятно чувствовать себя опекаемым… Но не настолько опекаемым… Кому нужна такая забота?

Денис сел на место пилота.

Ему захотелось заурчать, изображая двигатель, но он чувствовал себя уже слишком большим для такой игры. Он положил руки на приборную панель… и она тут же отозвалась, замигав огоньками.

Но Денис не отдернул руки.

…Осторожней, сынок, ты должен держать машину ровно.

— Олег, он слишком мал для этого.

— Чепуха, он справится. Верно, парень?

— Да!

Огромное синее небо и белые облака, которые как неведомые замки неслись ему навстречу. Флаер пошел вверх, и небо потемнело.

— Теперь разворот.

— Есть!

Глаза защипало. Это было… Когда? Год? Два назад? Вечность? В то время когда они жили на Земле, в то время когда его папа и мама были вместе. В то время когда у них у всех троих была одна семья…

Ну не знал он, что как только он сел на место пилота и коснулся панелей, автоматика запустила предстартовый режим. Воздух из ангара стал откачиваться, а корабль готовиться к взлету. Но ничего же не случилось! Подумаешь, тревога на мостике: некое неустановленное лицо собралось угнать шаттл. Однако стоило включить сканеры, и все увидели, что это не неустановленное лицо, а он, Денис, чуть не вылетел в открытый космос. Дядя Сережа не стал ругать его. Только посмотрел укоризненно.

А сейчас Денис дождаться не мог когда «Огненный лев» возьмет курс на Землю. Тем он пробудет еще пару недель, а потом полетит домой в космический док номер девять, где работает мама, а он учится. Там у него друзья… а тут?

Скукота.

Когда корабль остановился у планеты Сигма Диссо, Денис воспрянул духом — это могло бы стать самым настоящим приключением! Новая неизвестная планета, горы и ледники, деревня с туземцами… но пока ему так и не разрешили побывать внизу. И это — интересный полет на корабле, о котором он столько мечтал? Если бы он знал, что его никуда не пустят, то не согласился бы!

И как теперь доказать, что он уже почти взрослый и может… нет, оружие ему не доверят, и на шаттле полетать тоже не дадут. Но на планету-то почему нельзя? Он мог бы следить за костром. Построить шалаш, папа учил его. А сейчас он шел в спортзал, намереваясь попрыгать от души на батуте — с утра, пока никто не будет зудеть: осторожней, осторожней.

— Ты кто? — удивленно спросил Денис, разглядывая незнакомку.

Она была одета в комбинезон и рубашку. Длинные светлые волосы собраны сзади в хвост. Глаза голубые и заплаканные.

Кажется, она спросила его о том же, но он не обратил на это внимания. И потом, это она на него налетела, а не он на нее.

— Я заблудилась, — сказала девочка.

— Ты кто? — повторил мальчик вопрос.

— Я Трей. Меня вчера нашел на планете ваш капитан.

— А чего ты ревешь?

— Я не могу найти лифт.

— Так, а чего ты плачешь-то? Спросила бы дорогу.

— Здесь никого нет.

— Нет, — ответил мальчик, — почти все работают. А кто сменился — сейчас отдыхают. Вот часа через три тут будет не протолкнуться.

— А ты знаешь, где лифт?

— Конечно, знаю, — снисходительно ответил Денис.

— А ты что здесь делаешь?

— Я? А ты?

— Я первая спросила!

«Шустрая девчонка!», — подумал Денис. Он был выше Трей. И потом ему уже было девять с половиной лет!

— Я шел в спортзал. Люблю делать сальто в воздухе, — гордясь собой, сообщил Денис. — Ты умеешь? Это почти как в нулевой зоне корабля — там, где нет гравитации. Тебе нравится невесомость?

— Невесомость? — растеряно переспросила Трей.

— Э… ты что, не знаешь, что такое невесомость? И почему ты так говоришь?

— Как?

— Не так как остальные. Акцент у тебя смешной.

Девочка совсем смутилась. Даже щеки покраснели. И, кажется, она снова собралась зареветь. Вот только этого не хватало! Папа говорит, что терпеть не может женских слез. И Денис их тоже не любил.

— Ну, — он решил сгладить ситуацию, — все понятно, что ты там бормочешь. — Ты откуда?

— Я… с Ориона. Но я землянка, — сказала девочка гордо.

— Ха! Землянка! Все тут земляне.

— А вот и не все! Мой друг, он — илльфи.

— Врешь! Илльфи не летают на земных кораблях. У них свои есть. И получше наших.

— Ничего я не вру, — глаза у девчонки высохли, плакать она больше не собиралась.

— Ну, придумываешь! — не сдавался Денис. — Откуда здесь илльфи? Я всех знаю на корабле.

Всех он знать не мог. Даже за двадцать пять дней перезнакомиться с двумя тысячами человек, что были на борту — невозможно. Но дядя сказал бы ему, если бы на корабле были инопланетяне. Денис специально спрашивал. В их классе были только два мальчика веганца, с кожей желтой, как цыплячий пух, и Денису давно хотелось познакомиться еще с каким-нибудь инопланетным существом.

— Нас вместе нашли, — сказала девочка.

Это меняло дело. Что ж, возможно, она и не сочиняет. Было бы интересно посмотреть на живого илльфи.

— А еще двух адалов на корабль привезли, — сообщила девочка.

— Адалов?

— Угу. Ты что не знаешь, кто такие адалы? — Трей постаралась скопировать манеру Селета задавать подобные вопросы.

— Я знаю, — ответил мальчик. Почему же ему ничего не рассказали? Правда, он и дядю-то вчера не видел.

— Как ты сказала, тебя зовут?

— Трей Ригас.

— А меня Денис. Капитан корабля мой дядя, — не удержавшись, похвастался мальчик.

— Ты покажешь, где лифт?

— А ты расскажешь мне про адалов?

«А еще про Орион, илльфи, планету внизу, и почему ты не знаешь про невесомость» — составил мысленно список Денис.

— Расскажу, — пообещала она.

— Тогда пошли.

До лифта они дошли быстро.

— Седьмая палуба, — сказала Трей, когда двери закрылись.

«А она ничего, хоть и плакса, — решил Денис. Ура! Этот день будет не таким скучным, как предыдущие. Что ж, поболтаем с этой девчонкой, а не будем бродить среди взрослых, занимающихся своими делами. Он может показать ей корабль. И еще можно будет поиграть во что-нибудь…»

Глава 4. Взрослый разговор

Селет проснулся рано утром. Ему не было нужды долго спать. Тут главное не сколько спать, а как. Взрослые илльфи могут спать всего три-четыре часа в сутки. Надо расслабиться, чтобы сон был глубоким. Тогда и трех часов хватит. А вчера вечером Селет получил такой подарок, что и расслабляться специально не надо было. Доктор нашел и коды вызова его планеты и маму нашел и сам все ей рассказал, а потом… потом ушел из кабинета, оставив Селета одного у терминала. Связь у землян оказалась вполне на уровне, и звук, и изображение.

Мама…

Она почти ничего не говорила. Только слушала его торопливую речь. Жаль, что нельзя было коснуться ее, чтобы передать то, что он пережил, что чувствовал сейчас, принять ее любовь и заботу.

Только слова, неуклюжие, не передающие и трети того, что они чувствовали.

— Ты должен быть сильным сынок. Мы скоро увидимся. Поверь мне.

Он верил. Верил, что его не бросят, что вернут назад.

Но хотелось чего-то еще.

— Я люблю тебя, мальчик мой. Очень сильно люблю. Я буду любить тебя за двоих.

Хорошо, что доктора не было в комнате. Илльфи же не плачут.

— Я понимаю… мама.

Изображение растаяло, оставив в душе светлую грусть. Ничего, что мама далеко, все равно он почувствовал нить, связывающую их. Ту нить, которая разорвалась, когда погиб отец, а мама была так далеко… И она почувствовала. Селет понял это по ласковому взгляду, который она подарила ему напоследок. Вместе с обещанием, что скоро он будет дома.

А вот скоро — это когда?

Селет подошел к двери, которая тут же скользнула в сторону.

Доктор стоял в коридоре и разговаривал с высокой женщиной. Заметив Селета — он извинился перед собеседницей и тут же подошел к мальчику.

— Все в порядке? — спросил доктор, тактично не замечая заплаканных глаз.

— Спасибо, — ответил Селет совершенно искренне.

— На здоровье, — бодро сказал доктор. — Пойдем, я покажу тебе твою каюту. А на осмотр придешь завтра утром, идет?

— Идет, — согласился Селет.

— А почему таким обреченным тоном? Ты же не думал увильнуть от обследования, а?

— Не думал, — ответил Селет. — Я приду.

И утром следующего дня Селет оказался первым пациентом. Программу в аналитическом томографе уже заменили и мальчика обследовали за пятнадцати минут.

— Вот, собственно, и все, а ты боялся.

— Я не боялся. Я просто это не люблю.

— Угу, — сказал Ленси. — Все так говорят. И даже, — шепнул он заговорщицки, — капитан.

Селет недоверчиво взглянул на доктора. Чтобы капитан был против обязательного обследования? Нет, это доктор так шутит. Как и все земляне. А ведь Селету нужно рассказать одну важную вещь. О сообщении его отца, которое Соук записал в нот Трей. Лучше бы передать сообщение илльфи, но, раз никого нет более подходящего поблизости, то и земляне сойдут.

Рассказать бы капитану этого корабля, но где его искать, а доктор… доктор — важный человек на корабле, раз даже о капитане говорит так… хм, небрежно.

— Знаете, — решился мальчик, — я должен рассказать кое-что. Но это очень важное дело. Я могу это сделать?

Ленси мельком взглянул на часы. Через двадцать минут он должен быть на совещании у капитана.

Мальчик коснулся его руки.

— Я быстро расскажу.

Доктор вздрогнул. Ему почудилось, что мальчик прочитал его мысли. «Ерунда, какая», — он встряхнул головой.

— Ты можешь мне все рассказать, Селет, — сказал врач.

Но Селет не успел… В медицинский отсек вошел капитан. Лицо у него было недовольное, еще он массировал левую руку.

— Что случилось? — спросил Ленси. Доктор взял сканер и провел над рукой. — Кто тебя ударил?

— Побеседовал с адалами.

— Ты умеешь испортить себе настроение с утра. И что?

— Да ничего… Выжду денек и верну на планету паршивцев… гм, — капитан заметил Селета и замолчал.

Доктор взглянул на мальчика.

— Ты хотел рассказать, что-то важное.

— Хотел, — сказал Селет.

Прозвучавший в каюте Ригас звуковой сигнал заставил Трей вздрогнуть.

Денис встал и нажал на клавишу.

Они отлично провели утро, успев поболтать обо всем на свете, потом Денис сбегал в столовую и принес четыре упаковки мороженого со всяческими наполнителями. Они опробовали вишневую добавку, две ореховых, медовую и сейчас собирались закусить клубничной. Денис рассказывал Трей о каждом наполнителе, а она старалась все запомнить. Орехи растут на деревьях, мед делают пчелы. Запомним.

— Это капитан, — услышали они голос Холодова. — Ригас, девочка с вами?

— Э…

— Кто там?

— Это я, Денис, — ответил мальчик. — Ригас здесь нет.

— Мне нужна Трей. Она там?

— Да.

— Зайдите оба в медотсек! — отрывисто скомандовал он, отключая интерком.

— Я ничего не сделала! — испуганно воскликнула Трей.

— Да не бойся, ты. Мало ли зачем ты нужна капитану, — ответил Денис. — Только, — он критически взглянул на Трей — иди помой лицо и лапы, ты вся в мороженном. А дядя… он любит, чтобы порядок был, — закончил мальчик и взглянул на свои липкие руки.

— Полегче, Сергей, не спеши. С девочкой не все так просто. Ее эмоциональное состояние очень нестабильное. Она испугана, но главное — она не ощущает себя полноценным человеком. Не понимает, что имеет какие-то права здесь. Ее психология — психология раба, который во всем виноват.

— Неужели так трагично? Мне она показалось разумной и самостоятельной.

— Она замечательно держится. Это так.

— Ты не преувеличиваешь?

— К сожалению нет. Потребуется много времени, прежде чем она сможет постоять за себя.

— Время… — сказал капитан, — его никогда нет. Времени у нас мало… особенно если то, что рассказывает он, — Холодов взглянул на илльфи, — правда.

Селет сдвинул брови, но ничего не сказал.

— Да, это правда, — подтвердил к удовольствию Селета его слова доктор. — И ты это знаешь.

Капитан сделал нетерпеливый жест рукой.

— Будем считать, что так, — ответил он, снова потирая руку.

— А что с ураном? — спросил доктор.

Селет прислушался. На его планете это опасное, радиоактивное, но крайне полезное вещество, было давно выработано.

— Научный отдел сообщил, что информация «Эдисона» была точна.

— «Эдисона»? — переспросил доктор.

— Земной корабль «Эдисон». Он проходил здесь семьдесят лет назад или около того.

— И что? Мы будем добывать здесь уран?

— Хотелось бы, — отозвался капитан. — Но кроме урана здесь есть жители, не забывай.

— Понимаю, — сказал доктор, — закон о невмешательстве!

— Да, этот закон защищает любую культуру, даже самую малочисленную.

— И? Что ты должен сделать здесь?

— Есть кое-какие идеи. Потерпи немного, я расскажу позже. Уран нужная вещь. А здесь… отличный уран…

Двери медотсека раскрылись, впуская Трей и Дениса. Всю дорогу Трей терзали сомнения. Зачем она понадобилась капитану? И доктору? Почему нужно прийти в медицинский отсек? Вдруг она чем-то больна? Вдруг она заразила кого-то? Вдруг они провели новые анализы и решили, что она не землянка? Когда они дошли до места — ноги Трей подкашивались.

Но, собравшись с духом, она переступила порог.

— Привет, Трей, — услышала она голос доктора. — Заходи. Рады видеть тебя.

— Салют! — весело сказал капитан. Возможно, слишком весело. Денис удивленно взглянул на дядю.

— Как у вас дела? Я смотрю, вы подружились?

Трей вздохнула свободней — она ничем не больна, и пока выгонять с корабля ее не собираются.

— Мы хотим вниз на планету! — выпалил Денис.

Да, можно было бы выбрать времечко и получше, чтобы сказать о своем желании, но пойди попробуй застань дядю одного! А кроме него никто не разрешит ему, Денису, спуститься на планету.

— Что?! — Трей удивленно обернулась к мальчику. Планета была последним местом, куда она хотела.

— Это опасно, дружок, там могут появиться адалы, — ответил Холодов. — Ты же знаешь, кто такие адалы?

— Знаю! Но я их не боюсь!

— Ну и зря.

— Но я очень-очень туда хочу! Ну, пожалуйста!

— Нет, Денис, не проси.

— Дядя Сережа, ты обещал! Ты сказал, что можно будет побывать на планете, пожалуйста…

— Даже не старайся, — сказал капитан. Не насмешливо и не сердито. Как-то отстраненно. Только Денис сразу понял, что спорить — бесполезно. — Спасибо, что проводил нашу гостью, — продолжил Холодов тем же нейтральным тоном, — а сейчас погуляй в коридоре, приятель. У нас будет важный разговор.

Трей подобралась к Селету. Спросить его она ни о чем не успела, так как Холодов, выпроводив племянника за дверь, обернулся к ней.

— Да, девочка, важный, я бы даже сказал взрослый разговор. Для начала расскажи-ка нам про свою игрушку.

— Про нот? — спросила Трей. — А… знаю… там письмо Соука, — она запнулась. — Он в каюте, я сбегаю, принесу!

— Непременно, — сказал капитан, но остановил ее, взяв за руку. — Только сначала расскажи нам, что за история с вами приключилась, и как вы оказались на Сигме.

Трей с упреком взглянула на Селета. Неужели он отказался рассказать?

— Я не все помню, — сказал илльфи.

«Ну, раз так… — подумала она, собираясь с мыслями, — она расскажет все…»

Слушали ее взрослые с интересом. Особенно про то, что ей удалось подслушать у дверей столовой адальского корабля. Она готова была сделать для землян все, что угодно, ответить на любые вопросы. Но, кажется, ей не поверили насчет телепатов. То, что адалам нужны были именно они. А про Селета и не спросили ничего. Повезло, что не спросили. Ведь Селет просил никому не рассказывать про его… способности. Вот она и не рассказала.

— Да, — сказал капитан, дослушав, — не каждый взрослый сможет провернуть такое дельце…

«Это похвала? Или наоборот? — подумала Трей. — Что он имеет в виду?»

…— вы молодцы. А сейчас бегом за нотом!

Глава 4. Знакомство

Нет, это было несправедливо! И кто придумал этих адалов! Все из-за них! Вот было бы здорово, если бы ему удалось спрятаться в шаттле… так, чтобы никто не нашел, и улететь на планету! Но это только мечта — оборвал себя Денис. Где там прятаться-то? И потом, допустим, он забрался бы в какой-нибудь ящик, например, в тот, где лежат продукты — так называемый неприкосновенный запас еды и питья на три дня для шести человек — обычной команды шаттла. Да, действительно, выгрузить запаянные в пластик пайки и устроиться там. Если свернуться хорошенько, то как раз хватит места. Но что потом? Не лежать же там, согнувшись в три погибели, все время? Шаттл сядет на планете, все займутся разными делами, но кто-то останется рядом с кораблем. И вот вылезает из ящика он, Денис, и…?

Нда. Можно себе представить, что ему скажут. Первый разнос он получит за выкинутые продукты. Порядок есть порядок. Как-то раз дядя сказал, что все инструкции пишутся кровью. В смысле за каждым правилом стоят люди, погибшие по неосторожности, небрежности… Наверняка кто-то умер от голода или жажды не дождавшись помощи в шаттле, в который не вложили неприкосновенный запас еды. Второй упрек будет за нарушение уговора. Хоть Денис не офицер корабля… если бы! и за неподчинение приказам его никто под трибунал не отдаст, но дядя сказал, что на планету нельзя, а он забрался в шаттл… и больше ему не доверят даже обед в синтезаторе заказать. А в-третьих… в-третьих, его же сразу отправят обратно. Так что ничего он не увидит, даже если вот так рискнет.

Интересно… а может он боится? Вот девчонка и этот илльфи не побоялись сбежать из детского дома… А он? Он сбежал бы? Сбежал! И сомнений нет! Если нужно было кому-нибудь помочь! Да, вот бы было здорово, если бы нужно было кого-нибудь спасти! Например, если бы только он услышал сигнал о помощи от группы на планете! Тогда он бы сам повел шаттл вниз, и спас всех! Пожалуй, он сумел бы управлять этой штукой, если потренироваться немного!

Дверь медицинского отсека открылась и Трей выскочила в коридор.

— Что им было нужно? — спросил ее Денис.

— Потом. Мне нужно принести нот, — она побежала в сторону лифта.

Денис подумал секунду и остался на месте. Вдруг дядя Сережа выйдет один? Можно будет еще раз спросить про планету.

Трей взяла нот и побежала обратно. Как назло лифт пришлось ждать. Она уже пританцовывала от нетерпения, когда створки раскрылись. Там было два человека, но Трей без смущения сказала: «Мне нужно в медотсек».

Пока Трей не было, взрослые ничего не говорили. Селет сидел в углу дивана и чувствовал себя очень неуютно. Особенно когда Трей рассказывала про телепатов. Правда она сдержала слово и ничего не сказала про его способности, но Селет заметил как доктор и капитан переглянулись. Возможно, тайна илльфи не такая уж и тайна?

Капитан взял нот у вернувшейся Трей и прочитал письмо Соука.

Потом подошел к Селету.

— Вы все сделали правильно, — сказал Холодов. — Я отдам это на дешифровку прямо сейчас. И… мы не забудем никогда, что эта информация стоила жизни.

Селет посмотрел на капитана.

— Спасибо, — шепнул мальчик.

Холодов, Трей и Селет вышли из медотсека все вместе. Капитан направился к лифту. Денис тут же подскочил к дяде и поймал его за рукав. Он прекрасно понимал, что спорить не имеет никакого смысла. И просить тоже. Нет — значит нет. Этот момент в отношении своего дяди он усвоил довольно быстро. Но не сдаваться же вот так сразу!

И потом, он и впрямь обещал ему прогулку на планету. И что ему эти адалы? Планета большая! Там еще местное племя есть. Вот бы посмотреть!

— Дядя Сережа…

— Это опасно, Денис, причем не для тебя, а для остальных. — Холодов обернулся. — В группу высадки попадают только заранее подготовленные люди. Догадываешься о чем я?

— Это из-за того шаттла? Но я, правда, не хотел никому мешать. Я… Извини меня.

— Забудь про это. Но будь повнимательней.

— Мы не будем мешать, — Денис не терял надежды. В поисках моральной поддержки он взглянул на Трей.

— Все, перестань, я сказал. Сейчас — нет.

— А когда да? Ты же обещал! — Денис старался, чтобы его просьбы не выглядели малолетним нытьем, но это, по сути, оно и было.

Холодов и правда обещал Денису прогулку на Сигму. Но это было до того, как стало известно об адалах.

— Я помню, — терпеливо ответил он. — Возможно позже, — сказал он неопределенно. — Если будет возможность — ты побываешь на этой планете. Но не сейчас.

Мальчик кивнул, соглашаясь с неизбежным. Сергей Холодов легонько притянул его к себе.

— По рукам?

Они пожали друг другу руки.

Капитан шагнул в кабину лифта. Дети вошли следом.

— Мы куда? — спросил Денис.

— Вы в свои каюты.

— А ты?

— Денис, у меня много дел. Потом мы с тобой поговорим.

Двери лифта распахнулись на седьмой палубе.

— Вперед!

Дети вышли, но Денис успел услышать слова капитана, заинтриговавшие его донельзя: «Отсек безопасности».

Двери закрылись.

Интересно, что его дядя собрался делать в отсеке безопасности? Помнится там были оружейные комнаты, и тюремный блок… то есть комнаты для задержанных. Вот куда посадили адалов! Черт бы их побрал! Если бы не они — он уже разгуливал бы по планете!

Раз так, будем развлекаться на корабле. Он взглянул на нового знакомого повнимательней.

— Это ты что ли илльфи?

Селет тоже рассматривал земного мальчишку. Приходилось смотреть снизу вверх — так как этот рыжий, толстый дылда был на две головы его выше.

— А ты зачем так приставал к своему дяде? — спросила Трей. — Разве так можно делать?

— А? Что?

— Он же взрослый, — сказала Трей — и знает, что можно делать, а что нет.

— Он обещал!

— Ну и что? Все равно…

— Не будь занудой.

— И потом, я вовсе не хочу на планету! — сказала Трей. — Нет там ничего интересного!

— Это для тебя нет, а для меня может и есть!

Трей задумалась. Нет, на планету ей совсем не хотелось, ни капельки. И еще… ей как-то неудобно было слушать, как Денис уговаривал своего дядю пустить его вниз. Попробовал бы кто-нибудь так приставать к воспитательнице Мерлине… или даже к ней. Нет, это неправильно. А ведь капитан почти согласился. Так делают земные дети? Долго-долго просят, пока не получат то, что хочется? Она так не сумеет… Трей представила себе, как она упрашивает тетю Джей сделать для нее что-нибудь вот так же. «Нет, никогда!». Она так не будет делать.

— Ты чего там бормочешь? — спросил Денис. — Пойдем в парк? Я вам пещеру покажу! Поиграем.

Они снова вошли в лифт.

— Парк на пятнадцатой, — сказал Денис.

— Как ты думаешь, мне отдадут нот обратно? — спросила Трей.

— Отдадут, зачем он им? А можешь новый взять.

— Как взять?

— Как все берут. На складе. Если тебе что-то надо — можно взять.

— Все-все? — переспросила Трей. — А деньги?

— Деньги? Какие деньги? А… ты имеешь в виду кредиты… Не знаю. Мне дают…

Трей хотела спросить еще про тысячу вещей, но лифт остановился и они вышли.

— Пошли, — сказал Денис.

«Про деньги я узнаю у тети, — решила Трей». Что такое деньги она знала и без тети, а вот как такое может быть, чтобы всем всё давали без денег? Или это только на корабле? В столовой они утром поели бесплатно. А мороженое — то, что они слопали с Денисом? Но он сказал, что угощает!

— Вот, глядите!

Трей и не заметила, как они оказались в дальнем углу парка. Там росло несколько больших деревьев, и стояла пара скамеек. Трей задрала голову — скалы были высоченнее, а вверху плыли облака. Интересно где кончаются настоящие камни, и начинается проекция? — подумала она. Они пошли по тропинке к скалам. На деревьях пели птицы, все было красивым и совсем безопасным. Пещера оказалась большой, внутри были камни и небольшое озеро, с причудливыми краями. Через озеро был перекинут мост с перилами. А на земле рос светящийся мох. Трей присела у воды и увидела рыбок.

— Они настоящие? — спросила Трей, опуская руку в воду. Рыбки вильнули хвостами и кинулись в глубину.

— Да, они живые, — ответил Селет, рассматривая рыбок.

— Денис! Ты где?

— Он вон там, — сказал шепотом Селет, указывая на обломок большого камня рядом с узким проходом в соседнее помещение.

— Зачем он спрятался? — также тихо спросила Трей.

— Я не знаю, — ответил Селет, снова возвращаясь к рыбам.

Трей встала. Это уже началась игра?

Она подошла к камню, за которым притаился Денис. Если бы не Селет, отлично видевший в темноте, она бы нипочем не догадалась, что Денис здесь.

Ладно… Раз так…

Она пригнулась и бегом кинулась по проходу.

— Ага! — Денис выпрыгнул из-за камня, но ее не поймал.

Он побежал за девочкой в соседний зал. Там никого не было.

Почти никого. Тень мелькнула где-то впереди, он бросился туда, но споткнулся и упал.

— Ай!

Денис встал, потирая коленку.

Трей вернулась назад.

— Эй, Селет! — позвала она своего друга, — иди играть!

Догонялки — совсем простая игра. Они бегали в полумраке: по пещере, через мостик, пару раз оступились в воду, устали и перепачкались. Потом вышли в парк и разлеглись на поляне.

— Ты быстро бегаешь, — сказал Денис Селету. Ему давно хотелось завязать разговор с илльфи.

— Пустяковая игра, — ответил Селет.

— Почему? — Денис от удивления сел на траве.

— Не интересно.

— Но ты же бегал!

— Я замерз. Хотел согреться.

Денис смотрел на илльфи, пытаясь определить, правду он говорит или дразнит его.

Трей рассмеялась.

— Селет любит игры, где можно думать, правда? — сказала она.

— Да он же маленький совсем! Что с ним, во временные шахматы, что ли, играть?

— А ты умеешь? — спросил Селет. — И я не маленький.

— А ты?

— Я плохо играю, — признал с сожалением Селет. — Я ее недавно узнал.

— А во что вы играете на своей Илль? — спросила Трей. Ей показалось, что намечается совсем ненужная ссора.

— В разные игры… Например, спрятанный камень. Могу научить, если хотите. Но там думать надо.

Денис рассердился. Это что же получается? Этот илльфи считает, что земляне тупые?

— А хочешь я тебе в лоб дам? — спросил Денис и вскочил на ноги.

— Эй, перестаньте! — Трей тоже встала, а Селет лениво сел.

— А чего он задирается? Не буду я с ним играть!

Вот это инопланетянин! Если маленькие илльфи такие вредные, что говорить о взрослых? Правда, он не видел еще ни одного взрослого, но и одного Селета ему хватит по горло!

— Боишься проиграть? — спросил Селет. Он тоже встал на ноги.

Происходило что-то не совсем понятное Трей. Это не обычная ссора, это… спор? Ее друг всегда был таким спокойным, рассудительным, а тут… специально злит Дениса. Зачем?

— Никто тут не боится! — сказала Трей. — Давай, Селет, рассказывай правила, сыграем!

Глава 5. Спрятанный камень

Селет стоял в коридоре корабля и задумчиво смотрел на шкаф с пожарным оборудованием. Он знал, что там, наверху, лежит «находка». Ему не было видно коробочку, но он чувствовал, что Денис закинул ее именно туда.

Условия игры были все те же: каждый участник должен был найти свои семь «находок» — коробочек с цветным камешком внутри. От того, какие, когда и в каком порядке камешки будут найдены — зависит результат: кто выиграет, а кто проиграет. Ведь каждый цветной камешек кое-что означает…

«Синий — это вода, желтый — это еда, а кто черный найдет — тот, считай, умрет…»

Камни они нашли на пляже. Краски выпросили в хим — лаборатории. А вот раздобыть подходящие непрозрачные обертки было сложно, пока доктор Ленси не пожертвовал использованные упаковки от витаминов — узкие прямоугольные коробочки. Селет выбрал синие, Трей достались белые, а Денису красные.

Вчера после обеда они успели сыграть шесть раз. Правда решили, что первый раз не считается, это тренировка. А второй — уже по настоящему.

Селет оглянулся. Коридор был пуст. Абсолютно и безнадежно. Если бы кто-то из взрослых шел мимо, он бы обязательно спросил у мальчика, что он делает и не нужна ли помощь. И тогда Селет попросил бы взрослого человека посмотреть, лежит там наверху коробочка или нет.

Селет выиграл вчера пять раз. Ни разу он не открыл коробочку с черным камешком. Трей проиграла два раза, а Денис — три. Сегодня с утра игра продолжилась. Селет собирался выигрывать и дальше. Сейчас у него был в запасе синий камешек, и ни белый, ни черный он найти никак не хотел. Когда на руках у тебя только один хороший камень, приходится быть очень осторожным.

В спрятанном камне было еще множество всяческих правил. Особенно про то, как прятать камешки. Ведь спрятать чужие камни — тоже уметь надо. Это даже посложнее, чем найти свои. Черный или белый можно оставлять на самом видном месте. По крайней мере, с теми, кто играет недавно и не знает еще всех хитростей и уловок. А вот остальные нужно прятать на совесть. Если игроков много, то можно перепрятать случайно найденную чужую «находку», ту, которую прятал не ты. Есть места, где прятать нельзя. На корабле такими местами по уговору стали чужие каюты или места, куда заходить запрещено. Но пришлось оговорить и места, где можно прятать — не обыскивать же потом раз за разом весь корабль. Это долго и неинтересно. Поэтому Селет, Трей и Денис договорились насчет трех жилых палуб и парка с пещерой.

Селет подпрыгнул в надежде разглядеть, есть ли на шкафу «находка», но нет, это было бесполезно.

Рядом в стене шла труба воздуховода. Если постараться, можно залезть повыше и посмотреть. Селет еще раз оглянулся. Никого нет. Но первая смена должна скоро пойти с вахты. И скоро здесь будет толпа народу. Селет решительно подошел к трубе. Он положил на пол свой походный мешок с синим камешком и всякими другими мелочами. Жаль, что играть на корабле совсем не то, что на земле. И нет нужды носить с собой настоящую воду и еду…

Карабкаться по трубе было очень трудно. Вот если бы она немного отступала от стены, Селет залез бы в два счета. А так приходилось сильно напрягать пальцы. Первый раз он сорвался и решил разуться. Цепляться сразу и руками и ногами было легче, и Селет забрался до уровня шкафа. Он протянул руку пытаясь определить что за камень лежит в коробочке, но сосредоточится, как положено, мешала неудобная поза…

— Эй, ты, что это делаешь?! — послышался чей-то голос.

От неожиданности Селет дернулся. Рука коснулась коробочки, он потерял равновесие, и чтобы не свалиться с высоты двух метров уцепился за край шкафчика. Тот оказался закрепленным отнюдь не на совесть. Миг — и Селет, и коробочка, и шкафчик свалились на пол. Край шкафа больно задел его ногу.

— Ты что делаешь? — повторил вопрос мужчина в форме основного командного состава и наклонился к нему. — Я тебя напугал? Извини приятель, не хотел. Ты сильно ушибся?

— Вовсе нет, — сказал Селет, оглядываясь в поисках своей «находки».

— Шкаф свалился на тебя. Спорим, нога болит?

«Нет, он не отвяжется, — понял Селет, — теперь начнет проявлять заботу, и потащит в медотсек».

— Да нет же, — самым вежливым тоном ответил Селет, — со мной все в полном порядке. Я не ждал, что меня окликнут. Он подпрыгнул на полу. — Видите? Все в порядке! Мы просто играем, — Селет показал мужчине прямоугольную коробочку. — Денис закинул ее туда, а мне нужно было достать. Я не думал, что шкаф упадет.

Мужчина посмотрел на шкаф.

— Нда. Это не твоя вина. Я скажу хозяйственной службе, чтобы всё здесь прибрали.

— Спасибо, — сказал Селет, — мне очень жаль, что я причинил вам беспокойство.

Он подхватил свои ботинки, развернулся и со всех ног побежал по коридору.

Коробочка! Это была «еда»! Он знал, вернее, почувствовал это в тот же миг, как коснулся ее. По правилам, если коробочки касались — нужно было ее открывать. И там вполне мог быть черный или белый камень. Но раз у него всего один «хороший» камень, найти белый значило то же самое, что и черный. От ран умирают.

За поворотом коридора Селет увидел Трей. Та засмеялась и протянула мальчику раскрытую ладонь, на которой лежал зеленый камешек.

— Я нашла «друга»! — воскликнула девочка. — Смотри!

— Ага, — отозвался Селет, — а у меня «еда» и «вода».

— Здорово! Так ты почти выиграл!

— Вовсе нет. Вероятность сейчас найти черный камень у меня больше тридцати процентов.

Трей хихикнула:

— Все считаешь шансы?! А мне нравится эта игра, — сказала Трей, — вот бы поиграть где-нибудь у моря! Я бы так спрятала камешки — тебе никогда не найти!

— Это почему это?

— А потому это, что я бы их утопила! А раз ты боишься воды — то и не найдешь! — Трей рассмеялась.

Селет понял, что она шутит с ним. Но сделал вид, что принял ее слова всерьез.

Он обулся и ответил:

— Я не боюсь воды. Я ее не люблю. Я тебе четыреста раз об этом говорил. И потом, я бы все равно нашел камни раньше тебя.

— Да, что об этом толковать. Нас с корабля никуда не пустят.

Селет чувствовал какое-то беспокойство. Неужели где-то здесь есть еще один камень?! Это было бы здорово! Но два камешка в одном коридоре? Два камня рядом — известный прием. Расчет на то, что ищущий игрок, найдя один камень, не будет искать другой в этом же месте, что ментальные следы камней сольются. Но такую уловку от начинающего игрока было трудно ожидать. Показалось?

— Что, что такое? — спросила Трей, заметив, что Селет напряженно изучает коридор.

Мальчик медленно шел, рассматривая стены. След был выше уровня пола… Декоративная панель из синих цветов… и среди них искусно замаскирована коробочка. Ее почти не видно… Вот в чем причина — ассоциация. Денис увидел синие цветы и решил спрятать среди них коробочку Селета такого же густого, синего цвета. Это понятней, чем умелый трюк.

Мальчик остановился у панно. Что-то не так…

— Еще один? — подбежала к Селету Трей.

В голосе ее слышалась досада. Хм. Селет выиграет еще раз. А раз так — весь интерес будет заключаться в том, кто проиграет: она в третий раз, или Денис в четвертый. Справедливости ради проиграть должна она. Нет! Проиграть должен Селет! Вот тогда это будет справедливо! Ведь здесь чистая удача. Ну, почти.

— Что ты нашел? Открывай! — Спросила она, надеясь, что это будет белый камень. И он не будет торопиться искать… и она сможет…

— Что ты делаешь? — растерянно спросила Трей.

Селет совсем не торопился брать «находку». Не касаясь коробочки, он провел около цветов рукой. Потом почесал голову.

— Я не буду брать. Ты же видела — я ее не трогал.

— Не трогал, — подтвердила Трей, — но почему?

— Это нехорошая находка, сказал он, отходя от стены. — Я знаю.

— И что?

— Что?

— Почему ты ее не берешь?

— Зачем? Я не хочу проиграть. Возможно там белый камень, а не черный, я не знаю… Но это не «друг» и не «огонь» с «домом». Надеюсь, ты ее не перепрячешь? Это было бы не совсем честно.

— Что честно?

— Ну, перепрятать. Я же не виноват, что ты была тут.

Ему надо было подождать, пока Трей уйдет, чтобы не беспокоиться насчет перепрятывания коробочки, которое допускалось правилами. Это все тот шкаф… Падение немного выбило его из колеи.

— Подожди-ка… Ты что, хочешь сказать, что можешь заранее знать какую «находку», какой камень ты найдешь?!

— Заранее? Нет, заранее не могу знать.

— Но ты же сейчас узнал, что за камень!

— Так это уже после того, как я его нашел. Все правильно. Но я могу и ошибиться.

Трей в упор смотрела на своего невозмутимого приятеля. Она практически поймала Селета на жульничестве, но мальчик держался так спокойно, даже удивленно, что она растерялась. Или она сама не поняла правила? Но ведь… все выглядело так просто! Ты находишь «находку» открываешь и смотришь — что там за камень. Если знать заранее, то кто же будет брать коробку с белым или еще хуже черным камнем?

Она поняла не сразу.

— Селет! Так ты можешь через коробку определить, что там за камень?! Правильно?!

— Не совсем, — ответил Селет. Он почему-то снова почувствовал беспокойство. Трей разозлена и возмущена… Возмущена? Но чем? Тем, что он может это делать? Но почему? Эту игру для того и придумали — научиться узнавать… А у него хорошо получается узнавать — вот он и выигрывает в спрятанный камень!

— Отвечай, быстро! Ты можешь узнать, да?! И ничего не сказал! Это — НЕЧЕСТНО!!!

Она из всех сил толкнула мальчика в грудь.

Селет шлепнулся на пол, удивленно глядя на нее темными глазами.

— Денис! — закричала Трей, — Иди сюда скорее!!!

«И чего она кричит, — подумал Селет, — ведь Денис далеко».

Трей оглянулась, но вместо Дениса в дальнем конце коридора показалась худая фигура доктора Ленси.

Трей совсем растерялась. Она знала, что так делать, как делал Селет, нельзя. Это несправедливо и нечестно. Но на Орионе, если кто-то из детей бьет другого, то попадает самому старшему. Никто не будет разбираться, честно там или нечестно кто-то играет. Драться вот, нельзя. Здесь старшей была она. Но если накажут ее, то это будет совсем неправильно. И она не била мальчика, только толкнула…

Селет встал на ноги.

Трей мельком взглянула на него, потом на доктора, уже подошедшего совсем близко. Потом ее взгляд метнулся в сторону соседнего коридора. Селет вовсе не собирался жаловаться, но, боясь расплакаться по настоящему, Трей решила, что правильней всего будет убежать подальше.

Доктор Ленси шел в зал гидропоники, намереваясь прихватить там пару свежих яблок. Все что он видел — дети спорили о чем-то, вернее возмущенно говорила девочка, потом она толкнула Селета и убежала. Ленси проводил глазами бегущую прочь фигурку. Это было, как минимум, любопытно. Но вот захочет ли Селет ему рассказать, что именно случилось?

Ленси подошел поближе.

Селет отвел глаза.

Глава 6. Месть

Денис напросился проводить дядю до ангара. Тот спускался на планету. И опять без него. Ну, хоть посмотреть, как стартует шаттл.

— Ты надолго? — спросил мальчик. — Это опасно?

— Нет. Я хочу проверить как дела у группы высадки. Осмотреться на месте. Я вернусь к вечеру.

— Ага… Мне скучно!

— Ну, извини. Мы идем вниз не развлекаться.

— Я не то хотел сказать! — воскликнул Денис.

Они вышли из лифта.

— Я хочу на планету… — сказал мальчик.

— Я уже говорил тебе, что адалы успели послать сигнал о помощи, — ответил Холодов. — Это означает, что может прилететь их корабль. Мы должны убедиться, что на планете безопасно. Только тогда.

— Я не боюсь!

— Неужели ты не понимаешь, что дело не в тебе? Никто не говорит, что ты боишься. Но могут ли остальные члены группы рассчитывать на тебя так же, как и на себя? Разве у тебя такая же подготовка как у ребят из службы безопасности? Что ты там собрался делать? Мешать остальным? Кто будет там смотреть за тобой?

— Я…

— Потом, — жестко сказал капитан. — Все экскурсии потом. И закончим на этом.

Денис опустил голову. Бесполезно.

Группа высадки почти вся была в сборе. Последним пришел доктор Ленси… куда ж без него. В руках у доктора было большое красное яблоко, от которого он периодически откусывал. Две женщины — их имен Денис не знал, несколько молодых парней в форме и пилот шаттла. Его имя было Якоб, вот его Денис знал, встречал в девятом доке. Это он первый прибежал тогда в ангар, ловить нарушителя…

— Станнеры, снаряжение?

— Все готово, капитан.

— Тогда по местам, — сказал Холодов.

— Эй, Денис, хочешь посмотреть на двигатели? — голос главного инженера вывел Дениса из задумчивости.

Он уже три раза был в машинном отделении, и ничего там особо интересного не нашел. Это не капитанский мостик… Вот где было интересно! Но только два раза дядя Сережа взял его туда. И только один раз дал посидеть в своем кресле. Больше всего Денису понравился обзорный экран. Шикарная штука! Можно рассматривать все что хочешь и говорить с кем хочешь. Ему показали, как работают сканеры корабля. С орбиты можно было рассматривать людей, прямо как в головизоре. Это тоже было интересно. Вот бы посмотреть на группу высадки… но без дяди Сережи его не пустят на мостик. И пробовать нечего!

— Нет, спасибо, я лучше пойду в свою каюту. Почитаю что-нибудь, — вежливо ответил Денис.

На сегодняшний вечер у него был небольшой план. Который, правда, к чтению никакого отношения не имел. Но зато это будет весело! Только нужно приготовиться.

В эту ночь Трей спала в каюте одна, так как Джей Ригас дежурила.

Разбудило ее существо со светящейся кожей. Огромные глаза отливали зеленым, длинные руки с когтями потянулись к ее горлу.

— Ааа! — закричала Трей.

Раздался смех.

— Свет! — сказало существо.

Свечение исчезло и существо оказалось Денисом.

— Что это? — спросила Трей. Не сильно-то она и испугалась!

— Это? — Денис пошевелил пальцами. На них были надеты перчатки с длинными когтями. — Это люммин. В хим — лаборатории мне показали, как синтезировать эту штуку. Правда, здорово?

— Здорово? Балбес! Я же испугалась!

Мальчик самодовольно ухмыльнулся.

— На что и расчет.

— Но зачем?

— Хм… Вы что никогда не играли так на своем Орионе?

Трей покачала головой.

— Это не интересно.

— Ой, только не надо говорить как этот малолетний илльфийский лгунишка!

— Ничего он не лгунишка! — воскликнула Трей. — И это шутка мне не понравилась!

— Слушай, перестань, так принято. Принято пугать друг друга. И раз испугалась ты, то и твой Селет тоже! Давай его напугаем хорошенько!

— Зачем?

— Как зачем? А кто нас утром надул с этой игрой? Должны же мы с ним разобраться! Чтобы не считал себя самым умным!

— Так принято? — растеряно переспросила Трей.

Она задумалась… Трей знала, что Денис рассердился на илльфи намного сильнее ее. Что не говори, а предложение было заманчивое. И потом — надо становиться землянкой. Тетя Джей сказала… как это? А, что она все наверстает! Вот и подходящий случай, узнать что-то новое о Земле… и об этом обычае.

— Ну? Ты как?

— А ты дашь краску?

— А то! И мы сделаем еще лучше! Дай-ка сюда эту простыню!

Селет открыл глаза. Видно ничего не было, но легкий шорох сказал ему, что в комнате есть кто-то еще. Он окончательно проснулся.

— Кто здесь?

В ответ послышалось:

— У-у-у…

Селет подскочил на кровати.

На него наступали какие-то жуткие, светящиеся тени с огромными крестами на грудях.

Селет, с его мгновенной реакцией, тут же скатился с кровати.

Вот на полу-то на него эти штуки и накинулась. Одна поймала за руки, а вторая снова завыла:

— У-у-у!!!

— Свет! — закричал он и рванулся прочь.

Две измятые простыни обвиняющей кучкой лежали на полу, и Трей боялась поднять взгляд на капитана Холодова.

Ночная игра разбудила половину кают на седьмой палубе.

— Кто мне объяснит, что здесь происходит? — спросил капитан сердито.

Денис и Трей переглянулись и снова уставились в пол.

Шутка не удалась. Не сильно-то Селет испугался. По крайней мере, визжать и трусливо забираться под кровать, как мечталось Денису, он не стал, он просто включил сигнал тревоги в каюте. Завыла сирена, из соседних кают повыскакивали полураздетые люди, зажегся свет и два приведения были пойманы с поличным на месте преступления.

Селет сам не ожидал, что поднимется такой шум. Он хотел включить свет, а не сигнал тревоги, но на голосовую команду свет не включился. Селет решил, что у землян на корабле свет на голос не включается, совсем забыв, что крикнул он на илльфийском, а его браслет-переводчик мирно лежит на столе, снятый на ночь. Селет, вывернувшись от двух пленивших его злодеев, ударил рукой по какой-то панели, все еще надеясь включить свет. Но завыла сирена.

Пауза затягивалась.

— Что произошло? И зачем вы изрезали их? Денис? — Холодов подцепил за края две простыни. По дырке в каждой. Очевидно для голов.

Мальчик быстро поднял голову, но потом уставился в пол.

— Я накажу всех троих, — строго сказал Холодов.

— Это мы виноваты, — тут же сказала Трей и толкнула Дениса, — ты чего?

— Угу, — отозвался Денис. — Мы хотели его напугать.

— Зачем?

Денис опустил голову.

— Простите, — ответила Трей. — Я не знаю, зачем мы сделали это… Мы больше не будем.

— Значит, вы играли? А игра это всего лишь игра, — сказал капитан.

Трей нерешительно взглянула на него. Что он хочет этим сказать?

— Игра кончается и всё по-прежнему. Так? — спросил Холодов.

— Да, — сказал Денис, с облегчением поднимая голову. — Мы играли, Селет! Хотели тебя попугать. Так принято. Если хочешь — можешь потом разыграть и нас в отместку! Будет весело.

Селет быстро взглянул на Дениса, губы его искривила усмешка. Специально пугать? Ночью? Только земляне на такое способны.

— Все, представление закончено, — сказал капитан. — Денис, я и не знал, что ты любишь пугать малышей. Не делай так, больше.

«Это кто здесь малыш? — подумал Денис. — Этот врун? Ну, хоть не ябеда. Он, Денис тоже не будет рассказывать, как Селет провел их с этой игрой».

Он много чего мог сказать на капитанские слова, но слушать его никто не стал — всем велели идти спать.

Утром следующего дня Селет одиноко бродил по пустому коридору корабля. Пару минут назад он заметил как Денис и Трей, оба в спортивной форме шли куда-то вместе.

«Ну и пусть, — подумал Селет, — пусть идут».

Он решительно развернулся и побежал по коридору. На корабле много других хороших мест. Обсерватория, например, или обзорная палуба — где видно звезды.

Но ноги сами принесли его в медотсек.

Там очень вкусно пахло рыжими плодами с толстой шкуркой. Тарелка с ними стояла на докторском столе. Хозяин стола занимался с пациенткой. Он обернулся на звук раскрывающейся двери, но потом вернулся к своей работе.

— Вот это лекарство будете принимать за полчаса перед сном, — сказал доктор, протягивая бумажную упаковку женщине средних лет.

Когда дверь за ней закрылась, доктор подошел к Селету.

— Почему у тебя такой похоронный вид? — спросил Ленси.

— Какой?

— Тоскливый. Что случилось?

Доктор очистил один рыжий плод и протянул Селету.

— Попробуй. Это апельсин.

Селет взял угощение и забрался на диван.

— А где Денис и Трей? Почему вы не играете вместе?

Селет укусил плод и тут же вскочил с дивана. Апельсин оказался вкусным, но очень уж сочным.

— Туалет там, — сказал Ленси.

Селет вернулся и осторожно положил недоеденный апельсин на стол.

— Смотри как надо, — доктор разделил апельсин на дольки и отправил одну целиком в рот. — Так почему вы не играете вместе?

— Они играют, — ответил Селет.

— Ага. А с тобой нет?

Селет покачал головой.

— И Трей?

— И она…

— Почему?

— Я обманул их, — ответил Селет.

Он рассказал про игру. Раз спрашивают, почему бы и не рассказать? В голосе его была печаль. Он и сам не мог понять, почему ему так грустно. Ну, подумаешь, не будет играть с землянами в догонялки или даже спрятанный камень. Но… Но Трей и он раньше всегда были вместе, и она разговаривала с ним, а теперь болтает с этим рыжим толстяком. Как будто его, Селета, и нет вовсе.

— Я поступил неправильно. Но я не хотел никого обманывать, — сказал он, заканчивая рассказ.

— Но ничего страшного не произошло, Селет.

— Они не будут со мной больше играть, — сказал мальчик.

— Будут.

— Я не стал бы.

— Почему? Если твой друг совершил ошибку, разве ты не разрешил бы ему ее исправить?

— Это не ошибка, — сказал Селет. — Даже Трей посчитала это обманом.

— Обман — это умышленные действия, — прервал его размышления Ленси. — А ты же не знал, что они, то есть мы, — поправился доктор, — мы земляне, не обладаем вашими способностями. Ну, не умеем так угадывать. Верно?

Селет посмотрел на доктора.

— Я знал. То есть… знал, но не подумал об этом. Мы играли с Ноисом, там в лесу…

— С кем?

— Э… мальчик там в деревне. Его зовут Ноис. Еще когда мы были с адалами. Он тоже умеет так играть.

— Так, это как? Угадывать?

— Угу, — подтвердил Селет.

Селету нравилось в медотсеке. Доктор не пытался включить какой-нибудь свой прибор, чтобы проверить его, и внимательно выслушал его историю от начала и до конца. А еще тут было тепло! Селет доел свой апельсин и успокоился.

— А ты хотел бы поиграть еще?

— С Ноисом? Да!

— А с Трей и Денисом?

Селет задумался.

— Они мне не поверят.

— Почему? Не слишком ли ты высокого мнения о себе? Почему ты думаешь, что они не поймут и не поверят тебе?

Селет принялся разглядывать свою обувь.

— Поэтому они пошли тебя пугать ночью? Да?

— Угу, — снова ответил Селет. — А откуда вы знаете?

— Мне рассказал капитан. Ты знаешь, — как-то доверительно сказал доктор, — у него много проблем и без ваших ссор… Было бы замечательно, если бы вы все помирились. Так ты хочешь с ними играть дальше или нет?

— Хочу! — ответил Селет. — И я думал, что мы с Трей друзья.

— Вы и есть друзья. И Денис неплохой мальчишка. Если хочешь, я научу тебя как с ним подружиться.

— Я не собираюсь пугать в ответ! Я илльфи, а не… — Селет замолчал.

— Договаривай.

— Я не то хотел сказать. Извините.

Доктор улыбнулся.

— Что ж, ты прав. Илльфи замечательная раса. И в чем-то лучше людей. Но в чем-то лучше мы. И быть таким высокомерным, даже если на это и есть кое-какие основания, не очень-то правильно, не так ли?

— Я знаю. Я, правда, не хотел сказать, что… — он замолчал.

— Так мы про что говорим? Не хочешь пугать, понимаю. А между тем, им бы это понравилось.

— Понравилось? Чтобы я надел на голову простыню? Никогда!

— Селет, поиграв в их игру — ты покажешь, что хочешь общаться дальше.

Селет задумался.

— Ты испугался ночью, верно?

Селет отвел глаза.

— Ну…

— Это нормально. И страх…

— Весьма полезное чувство, — довольно невежливо перебил Селет, но тут же спохватился. — Извините. Я домой хочу.

Последние слова Селет произнес почти про себя, но доктор услышал его и быстро ответил:

— Ты обязательно туда попадешь. Даже не сомневайся.

— А когда?

— Нужно немного времени. Может быть через две недели, а может через месяц, но ты будешь дома. А сейчас у нас здесь важная работа. Ты должен использовать это время. Отдохни, поиграй с земными детьми, это ценный опыт общения. Возможно, и они научатся у тебя чему-нибудь.

Селет задумался. Чему же их можно научить?

— Вашу игру легко исправить, — продолжил доктор, — пусть тот, кто нашел коробочку — будет обязан ее открыть. Не проверяя.

Играть, не используя свои способности Селету было не интересно, но возражать он не стал.

Ленси сам догадался, о чем он думает.

— В этой игре побеждает тот, кто хитрее. Спрячь камешки так, чтобы Денис и Трей не смогли найти свои. А напугать их я тебе помогу. Надевать на голову простыню не придется. Мы сделаем так…

Выслушав предложение, Селет с недоверием взглянул на доктора.

— Вы думаете, им это понравится?

— Несомненно, — сказал Ленси. — Ты будешь удивлен, но это так.

Мальчик задумался на миг, потом его лицо снова опечалилось.

— Что еще? Что тебя тревожит?

— Я хотел спросить… если можно. А что записал мой отец в нот? Это было важно?

— Я не знаю, Селет. Еще не знаю. Мы передали информацию илльфи. Она была зашифрована. Но я думаю, что это была очень важная и очень ценная информация. Знаешь почему?

— Он не стал бы шифровать то, что не важно.

— Правильно. Хочешь, я расскажу тебе о нашем задании у этой планеты?

Денис и Трей стояли рядом с аварийной лестницей на другой этаж и весело болтали.

Вдруг какая-то тёмная липкая пленка плюхнулось на них с лестницы, издавая жуткий визг.

— А-а-а-х! — Денис и Трей впечатались друг в друга лбами, не понимая, что произошло.

Пелена окутала их, залепив рты, глаза, спутав руки и волосы.

Двадцать секунд спустя Селет направил на барахтающуюся кучу небольшой аппарат и нажал на кнопку.

Пелена мгновенно исчезла.

Денис и Трей сидели на полу, глядя на Селета ошалевшими и весьма злыми глазами.

Полчаса назад мальчик с сомнением смотрел на приборчик, который дал ему доктор. Он очень походил на вещь… которую ни один взрослый илльфи не дал бы ребенку. Он видел такую штучку у своего отца. Доктор сказал, что им, особенно Денису, это понравится. Что земные мальчишки обожают такие вещи. Ценят и уважают тех, кто сильнее, тех, у кого есть то, чего нет у них… «Может и так, да только сдается мне, — подумал Селет, что они теперь со мной не только не будут играть, но и разговаривать».

— Что это? — спросил Денис, вскакивая, — где ты взял?

— Мне дал это доктор Ленси.

— Дай посмотреть, — Денис протянул руку.

Селет отдал прибор.

— Там больше нет энергии. Только один разряд. Это станнер. Он генерирует тонкую сеть…

— Знаю, — быстро сказа Денис.

— Он маленький, для разведчиков, — сказал Селет.

— Здорово, — не мог не признать Денис и посмотрел на Селета с уважением.

Доктор оказался прав. По крайней мере, Денису — это понравилось.

Селет действительно был удивлен.

Трей засмеялась, понимая, что месть у Селета удалась на все сто!

— А еще я знаю, что делает у Сигмы «Огненный лев», — сказал Селет.

Глава 7. Черный камень

Забыть бы поскорее эту историю с пуганьем. Пусть не забыть но, по крайней мере, не испытывать столько негативных чувств по поводу произошедшего! Но Селет испытывал и от этого переживал еще больше. Доктор Ленси сказал, что в орионском лесу он заболел, потому что не смог справиться со своими чувствами и Селет решил приложить все усилия, чтобы взять под контроль эмоции. Любые.

А теперь, глядя на новую коробочку, которую Денис положил прямо у двери его каюты, все старательно подавленные эмоции возникли вновь. Вот как они решили играть! Понятненько! Но это неправильно! Там же черный камень! А ведь он все объяснил: и про способности, и про новые правила. Селет отступил назад и дверь закрылась.

Выхода не было. И почему эти земляне такие злопамятные? А папа говорил, что люди надежные и верные друзья… Не хотел бы он иметь такого друга как Денис. Они решили наказать его снова… А как сказал капитан — это только игра. Он возьмет этот камень, раз обещал, проиграет, но больше играть с ними не будет. Раз так. Тем более для него никакой пользы в этой игре теперь нет. Ну, можно, так, ради интереса изучить коробочку. А потом открыть. Да и так понятно, что это черный. А потом он пойдет в обсерваторию. Смотреть на звезды гораздо интереснее, чем играть с этими землянами. И если попросить ему могут разрешить поработать со сканерами. А Трей говорила, что она его друг… Разве друзья поступают так?

Селет подошел к двери. Створки плавно разъехались. Коробочки не было.

Селет выскочил в коридор.

Так, это интересно. Для него камешки прятал Денис. И специально положил черный на входе, так, чтобы он сразу проиграл. Без вариантов. Перепрятать коробочку могла Трей… Не поторопился ли Селет обвинить девочку в том, что она изменила их дружбе?

Селет постарался включить все возможные внутренние резервы на поиск коробочки. Это было трудно. Слишком большой корабль. Слишком много людей. Напрягшись до предела, он, кажется, почувствовал какой-то след на краю сознания…

— Гляди! Этот хитрюга и не думает выполнять обещание! — Денис обернулся к Трей. — Видела, как он топает по кораблю? Как будто ничего не случилось! Он должен был взять эту коробку!

— Но Денис, это не совсем честно, — неуверенно возразила девочка. «И потом, — подумала она, — Селет вовсе не топает. Он двигается почти бесшумно». Ей не нравилось, что Денис и Селет относятся друг к другу враждебно.

— Я знаю! Но я хотел проверить! Куда он дел коробку? Он должен был ее взять!

— А вдруг кто-то из взрослых взял?

— Как же, — хмыкнул Денис.

— А вдруг?

— Ха! Знаешь, что будет дальше? Этот жулик скажет, что нашел черный камень последним! И тогда…

— Что тогда?

— Тогда он получит от меня за свое вранье!

— Да нет, он не будет обманывать. Он же обещал! Просто ему повезло. Пошли, искать свои.

Селет бежал по коридору. Пожалуй, он догадался, зачем Денис положил коробочку так, чтобы ее нужно было сразу найти. Это была проверка! Только и всего. Доктор Ленси сказал, что люди, установленные правила игры не нарушают, это считается позорным и бесчестным. Правильно. Как тогда играть, если кто-то нарушает правила? И, скорее всего, Денис решил проверить — не будет ли Селет их обманывать. А теперь получилось, что коробка вместе с камнем уплыла, а Селет ее якобы не нашел. У него возникло чувство, что коробочка в руках человека которого он когда-то видел. Нет, не человека. Адал… Вот кто взял камень. Сложно было сказать, как он догадался. Возможно, в воздухе остался неуловимый для человеческого носа запах. Возможно какое-то психическое отражение. В смятенном состоянии, в котором прибывал Селет последнее время — было неудивительно, что он среагировал на этот знак. И потом. Он всегда выигрывал в спрятанный камень.

Он влетел в лифт.

— Ангарный отсек.

«Вот бы дядя Сережа разрешил спуститься на планету…» — в который раз размышлял Денис, разглядывая коридор седьмой палубы. Он нашел красный и зеленый камни, и теперь, если найдет еще один хороший, то он выиграет в этой илльфийской игре, пусть даже и у Трей.

Эх, если бы искать и прятать камешки на планете — посмотрел бы он на этого умника! Денис был опытным путешественником, не то, что некоторые! Сколько раз они ходили с папой и ребятами в походы на Земле! Зато илльфёнок зато был на двух, нет, трех чужих планетах. А может и больше.

Селет сам напросился. Он, Денис, не собирался выиграть вот так — тупо положив черный камень на входе! Кому же интересно выиграть так? Он хотел проверить. Потом бы он сказал, что игра не считается. И они стали бы играть по новой, уже честно. Вот. А сейчас не известно, будет игра считаться или нет. Но все равно стоит попытаться!

В лифте Селет нашел зеленый камень. Неплохо — оценил он ход Дениса. И по правилам. Ведь когда лифт останавливается на жилых палубах, он становится их частью, и поэтому в нем можно прятать… Селет положил коробочку с камнем в карман.

В ангарный отсек его не пустили. Дежуривший там человек вывел мальчика в коридор и погрозил пальцем. Селет пытался объяснить, что ему нужно поговорить с адалами, но его не стали слушать. Сказали только, что адалов отправили вниз на планету. По приказу капитана. Ну и правильно. Зачем ему эти два адала? Пока Селет слушал про адалов, проходящий мимо землянин успел погладить его по голове, да так ловко, что Селет не успел увернуться. Вот уж гнусная привычка! И еще он много раз ловил желания взять его на руки! Особенно от землянок! Ничего себе! Они бы еще целоваться надумали! Он им что, сын что ли?

Селет задумчиво брел по коридору. Зачем адал или адалка взяли его коробочку? Она понравилась Литек. Почему он решил, что это Литек? И что понравилась? Он не мог объяснить. Знал и все.

Он чувствовал, что его телепатические способности в последнее время сделали гигантский рывок вперед. Он купался в возможностях читать чужие мысли, настроения. Такие разные и интересные. Орионцы более закрыты в этом отношении, чем люди. Не говоря уже об илльфи. Попробуй-ка понять, о чем думает мама, если она сама не захочет этого сказать… А здесь — эмоции, намерения, чувства были открыты ему, если человек не закрывался неосознанно или специально. Тех, кто «закрывался», было очень мало. А еще людей забавляли мысли, что никто не знает, о чем они думают. Три или четыре раза Селет явственно ощутил удовлетворение оттого, что никто не может прочитать их мысли. А эмоции земляне почти не скрывают, если только не сердятся. И когда радуются, то стараются, чтобы радовались все вокруг. Селет знал, что слушать чужие мысли и настроения невежливо, но не знал, как отгородиться от них. И пока еще ни разу не было такого, чтобы Селету стало неудобно за подслушанные желания. Кто-то спешил, кто-то хотел есть, кто-то скучал по дому…

— Вот ты где! — чья-то рука хлопнула Селета по спине.

Это был Денис.

Селет отпихнул мальчика в сторону.

— Ты видел коробку у своей двери? — спросил Денис.

— Да, — ответил Селет, — Там был черный камень.

— Почему ты ее не взял?! Ты должен был проиграть!

— Ничего я не должен! То есть, нет, я хотел ее взять, но когда открыл дверь второй раз — ее не было.

— А почему ты не взял коробку сразу, как только ее увидел?! Почему?

Селет взглянул на мальчика, но ничего не ответил.

— Почему?! Боялся проиграть? — настаивал Денис.

— Я не буду так играть. Это неинтересно.

— А, как нам голову морочить, это интересно, а как самому, так нет?! Знаешь ты кто?

— Кто?

— Мелкий, вредный, наглый, бессовестный врун! — крикнул Денис и толкнул Селета к стене.

— Неправда.

— Правда! — Денис пихнул Селета так, что тот упал на пол, а из кармана его штанов выкатился зеленый камешек.

— Не будешь играть, да? — Денис увидел камень и разозлился окончательно.

— Отстань от меня, — сказал Селет, поднимаясь на ноги.

— Да ты и трус к тому же! Ну, я тебя сейчас научу играть по правилам!

Денис попытался толкнуть Селета еще разок, но тот отпрыгнул в сторону.

— Ах, вот ты как! — воскликнул Денис и ринулся в атаку.

Что эта малявка пытается доказать?! Сейчас он его проучит! Нет, сильно бить он его не будет. Пары подзатыльников вполне хватит! Но Денису показалось, что он сражается с каким-то диким зверем. Слет ударил его по лицу, да как сильно! В отместку Денис вцепился в длинные волосы Селета. Молотя друг друга кулаками, они катались по полу. Селет оказался вертким, а дрался так, как будто речь шла о его жизни.

Потом все кончилось — кто-то сильный вздернул обоих драчунов за шивороты в воздух, как двух нашкодивших котят. Денис замахал ногами — пытаясь дотянуться до пола. Воротник рубашки врезался в горло, и вся ситуация стала невыносимо унизительной. Рука разжалась, и Денис оказался на полу. Селета опустили рядом. Оба одновременно подняли глаза. Лицо Дениса залила краска, а Селет смущенно отвернулся.

— Как это понимать? — спросил капитан Холодов. Голос его был совершенно спокоен. И от этого спокойствия Денису стало не по себе. А у Селета под глазом здоровенная ссадина. И кровь течет по щеке.

— Иди в медотсек, — сказал капитан Селету.

Илльфи отступил в сторону, избегая прикосновений человека. Он взглянул Холодову в лицо, потом на Дениса — в его глазах отразилось непонимание и, возможно, удивление. Но он без возражений повернулся и пошел в сторону лифта.

— А он подвесил тебе неплохой фонарь, — сказал Холодов, — когда за илльфи закрылись двери лифта.

Денис взглянул на дядю, пытаясь понять — сильно тот разозлился или нет.

— Он сильный, — ответил Денис.

— И это все, что ты можешь мне сказать?

Денис обнаружил в покрытии на полу небольшое пятнышко и попытался поковырять его носком.

— В свою каюту. Немедленно! — резко сказал Холодов и направился к лифту.

Оставшись один, Денис привалился спиной к стене. Мыслей почти не было. Только одно большое сожаление. И еще стыд. Да, он здорово ошибся на счет илльфи. Трусом тот точно не был. Трусил-то как раз он, Денис. Ни разу еще он не слышал, чтобы его дядя с ним разговаривал таким тоном. Безразличным. Отстраненным. И сказать-то нечего. Он начал драку, и он старше. Оставалось только исполнить приказ — пойти в каюту и сидеть там.

Денис несколько раз подходил к двери: механизм, реагировавший на движение, отодвигал створки и Денис стоял на пороге. Он мог выйти в любой миг, но что-то удерживало его в каюте. Пару раз он подходил к зеркалу, разглядывал синяк под глазом, но почему-то злости к Селету не испытывал. Если бы ему подложили черный камень у входа — он тоже бы не взял его.

Денис уселся на кровать и принялся внимательно рассматривать стену. Дверь каюты открылась, и Денис радостно вскочил — пришла Трей? Это был капитан. Он зашел в каюту. Осмотрелся. Вещи в беспорядке раскиданы по помещению, какая-то бумага, грязная посуда, кровать скомкана.

— Тебе что нянька нужна?

— Я приберу…

Холодов с недовольным видом прошелся по каюте.

— Так что случилось?

— Ничего!

— Денис!

— Правда, ничего.

Капитан ждал, и секунда проходила за секундой.

— Мы… то есть я… и Селет. Не знаю, как вышло. Он младше, но… мы играли и…

— И что?

— Ну…

— Ты первый ударил его?

Денис не ответил.

— Я думал вы подружитесь, — сказал Сергей. — Ты знаешь, что случилось с нашими гостями до того, как они попали сюда?

— Да, Трей говорила.

— А она говорила, что на глазах этого малыша погиб отец?

Денис покачал головой.

— Ссоры с кем-либо — самое последнее, что ему нужно. Понимаешь?

— Я же не знал! Он ничего такого…

— Теперь знаешь. Так что будь добр, оставь его в покое. Из-за чего была драка?

— Это я виноват, — быстро начал Денис, — я думал, что он нас обманывает. Путаясь и запинаясь, он пересказал последние события.

Холодов сказал осторожно.

— Видишь ли, ты много раз просил спустить тебя вниз на планету. Верно?

Глаза Дениса загорелись.

— Я не против, — продолжил капитан. — Сейчас там безопасно, оборудован лагерь. Пара дней на свежем воздухе пойдет всем на пользу. А то, я смотрю, вы от скуки скоро на стены полезете. Но есть два больших но.

Ну, вот как всегда. Не видать ему планеты…

— Для начала, мне совершенно не нравится такой беспорядок, — Сергей обвел комнату глазами. — Там, в лесу, некому будет собирать твою одежду и мыть за тобой тарелки.

— Понимаю! Я все сейчас приберу и …

Капитан взял его за руки.

— Не перебивай. Второе. Я не могу позволить драки между членами одного экипажа. Одной команды. А если случится что-то? Каждый должен быть уверен в своем товарище как в самом себе.

— Да!

Денис сказал это искренне. Ведь, если разобраться, Селет совсем не вредина.

— Есть еще третье условие.

Сергей специально сделал паузу, но Денис соображал быстро и промолчал.

— Третье — ты и остальные должны слушаться в лагере старших. Это вы можете усвоить?

— Да, капитан!

Холодов потрепал мальчика по голове.

— Вот и молодец. Загляни в медотсек, пусть приведут тебе физиономию в нормальный вид. Завтра в восемь утра с вещами в ангарном отсеке. Не проспи!

— Нет! Не просплю!

— Но за драку придется тебя наказать, друг мой. После врача — вернешься в каюту и посидишь здесь один. Это будет справедливо. Верно?

— Верно, — согласился Денис.

Глава 8. Перемирие

Трей захлопнула нот и улеглась на кровать. Приборчик ей вернули еще утром, но не рассказали, что же в нем было такое важное.

Входная дверь отошла в сторону.

— Тетя Джей! — Трей вскочила с кровати и бросилась к вошедшей женщине.

— Привет, радость моя! Ну, как ты тут? Скучала?

— Нет! Совсем нет!

— А что же ты делала весь день?

— Сначала играла с Селетом и Денисом. Я нашла все хорошие камешки. Потом читала.

— Молодец! А кто проиграл на этот раз?

— Не знаю, — ответила девочка, — они куда-то пропали.

— Неужели? Ужинать пойдем?

— Да! В тот большой зал?

— Да, в столовую. Если хочешь — пригласи своих друзей, пойдем все вместе!

— Я же говорю — они пропали, — ответила Трей растеряно.

— Совсем-совсем?

— Угу.

Ригас подошла к интеркому набрала каюту Селета, потом Дениса.

Каюта илльфи, очевидно, была пуста. А интерком племянника капитана ответил:

— Связь с абонентом запрещена.

— Что это значит, тетя Джей? — спросила Трей.

Ригас была удивлена не меньше. Подобный запрет на связь применялся к тем, кого по каким-то причинам хотели изолировать на время от остальных.

— Когда ты видела мальчиков последний раз?

— Утром, — ответила Трей. Она уловила в голосе Ригас тревогу, и ей тут же стало страшно. — Но мы просто играли. Денис решил проверить, как будет играть Селет, и положил у его дверей коробочку с черным камнем… — Трей закончила рассказ как раз к тому моменту, когда она и Джей дошли до столовой. В помещении было полно народу — больше чем утром. Играла музыка, свет был приглушен. Трей и Ригас поискали свободные места.

— Эй, сюда! — крикнул им кто-то. Трей пригляделась.

За столиком сидели доктор Ленси и Селет.

— Вот один твой друг и нашелся, — улыбнулась Ригас. — Иди к ним, я принесу что-нибудь.

Стараясь не столкнуться с людьми, сновавшими мимо с подносами, Трей пробралась к столику доктора.

— Здравствуйте, — сказала она чинно. — Можно мне сесть здесь?

— Привет, Трей, — отозвался Ленси. — Устраивайся!

Трей забралась на стул и тут же замерла, зачарованно глядя на вазу, стоявшую в центре стола. Она была до краев наполненная разноцветными шариками. В каждом из них мерцал огонек. То один, то другой шар разгорались поярче, а потом их сияние таяло.

— А вот и я! — Ригас подошла к столу с подносом. — Трей, ты любишь грибы?

— Да, наверное, да, — Трей отвлеклась от вазы.

— Ела когда-нибудь? — спросил доктор. — На Орионе растут грибы?

— Да, растут, — ответила Трей, — но их никто не ест.

Тарелка, что поставила перед ней Ригас, пахла приятно. Трей осторожно подцепила кусочек, разжевала.

— Вкусно.

Доктор и Ригас засмеялись.

— Это картошка, Трей. Грибы — те, что темные. Сегодня на ужин жаркое с грибами. Грибы вместо мяса.

Поймать на вилку выскальзывающий грибок оказалось намного сложнее, но Трей справилась. Ничего особенного. Сразу и не разобрать — вкусно или нет.

Она видела, что взрослые с любопытством смотрят на нее, явно ожидая какой-то реакции.

— Очень необычный вкус, — сообщила она, надеясь, что это именно то, что они желают услышать.

— Тогда приятного аппетита, — сказал доктор и занялся своей тарелкой.

Трей повернулась к Селету.

— Где ты был целый день? — спросила она.

— Да так, — как-то неопределенно ответил он.

— Селет у нас сегодня отличился, — сказал Доктор Ленси и подмигнул ребятам.

— Отличился? — переспросила Ригас.

— Да, участник боевых действий.

— Ах, вот как! Догадываюсь, с кем они велись, — сказала Джей Ригас.

— Ты что подрался с Денисом? — шепотом спросила Трей у Селета.

— Именно, — сообщил доктор. — Нужно сказать, что Денису тоже крепко досталось.

— И, скорее всего, от капитана, — сказала Ригас.

Трей завертела головой, ничего не понимая.

— Да, это так, — ответил доктор. — Но мы нашли способ вас всех помирить.

Трей с интересом уставилась на доктора. Селет подрался с Денисом — это нехорошо. За драки нужно наказывать. А не мирить. И почему их всех? Она же не с кем не дралась! И не собирается! И почему он смеется? Он не сердится? Эта ситуация представляется ему… забавной? Понять поведение этих взрослых так трудно!

— И что же задумал капитан? — спросила Ригас.

— Завтра он… — доктор увидел, как заплескался в глазах Трей страх. — Э… нет… не скажу. Это сюрприз. Для кое-кого очень приятный.

Трей доела жаркое и взялась за сок. Больше никто ничего о завтрашнем сюрпризе не говорил. Интересно, знает ли, что будет завтра, Селет? Если да, то он ей обязательно расскажет. Только как бы его расспросить незаметно?

Сок тоже закончился. Трей посмотрела на остальных. Зря она так спешила. Все еще ели. Ничего, она подождет и вертеться совсем не будет. Трей вновь принялась рассматривать вазу с разноцветными шарами.

— Мы пойдем, погуляем в парке, — сказал Селет и встал.

Трей вопросительно взглянула на тетю.

Ригас кивнула:

— Посуду не забудьте отнести.

Об этом тетя могла бы не напоминать! Кто же откажется от такого удовольствия? Лишний раз посмотреть на сортировочного робота. Трей постояла бы и посмотрела еще, но Селет уже шел к выходу.

— Пойдем на пляж? — предложила она, догнав его.

— Там людей много, — отозвался Селет. — Лучше в парк.

— Там тоже люди.

— Я знаю одно хорошее место.

Они вошли в лифт, и Трей спросила:

— Что случилось?

— Ничего не случилось, — отозвался Селет.

— Как это ничего? Вы же подрались, да? Из-за чего?

— Из-за того камня, что вы положили у двери.

— Я не хотела, Селет! Я знала, что ты не будешь обманывать больше! Я не хотела проверять!

— Я так и понял, что вы… то есть Денис хотел проверить. Но только не сразу. Поэтому и не взял камень. А потом его кто-то забрал…

Лифт остановился, Трей и Селет вышли в коридор. По корабельному времени был вечер, и освещение уже приглушили. Но людей было много. Селет быстро шел по аллеям, точно зная куда он идет. Трей еле поспевала за ним. Илльфи остановился в самом дальнем углу парка, рядом с густыми зелеными кустами. Он вытянул руки и Трей увидела, что они прошли сквозь кусты и уперлись в какую то невидимую преграду. Трей подошла ближе. Оказывается никаких кустов на самом деле не было — просто иллюзия. Настоящей была стена, отделяющая парк от теплиц. Трей тоже коснулась ее руками. Стена была теплой. Вот почему это место так приглянулось Селету.

— Тут красиво, — сказала она. — А кто забрал камень?

— Адалы.

— Откуда ты знаешь?

Селет теперь прижался к стене спиной.

— Я не могу объяснить. Знаю и все.

— А Денис? Он не поверил, да?

— Он не спрашивал.

— Ну, расскажи, расскажи! Что случилось? И что за сюрприз?!

— Нечего рассказывать. Он начал драться вот и все. А потом пришел капитан…

— Капитан? Сам капитан? Он вас видел?

— Видел.

— Ой, он страшно разозлился?

— Ага. На Дениса.

— Все, не видать ему планеты, как своих ушей, — сказал Трей. Поговорку насчет ушей она услышала недавно и сейчас она показалась ей очень к месту.

— Неа, — протянул Селет, — как раз и нет. — Он прижал к стене щеку.

В парке прибавилось народу. Был слышан смех, обрывки разговоров. Где-то заиграла музыка.

— Тебе холодно? — спросила Трей.

Селет покачал головой.

— Нет. Просто я тепло люблю.

— А где Денис? И что сказал капитан?

— Ничего не сказал. А Денис в своей каюте.

Когда Селет пришел в медотсек, то сразу дал понять, что пройтись по лицу протоплазером он даст, но ни за что на свете не скажет, кто расцарапал ему лицо. Да доктор и так догадался. А потом пришел капитан, и они заперлись у доктора в кабинете и о чем-то долго разговаривали. Сначала они говорили совсем тихо, и ничего не было слышно. А затем голоса зазвучали громче. Селет и не думал подслушивать! Но он же не виноват, что слышит хорошо?

Оказывается, родители Дениса решили жить отдельно друг от друга. У землян это называется развод. Денис должен был жить с мамой. Интересные дела, а если бы он захотел поговорить с папой или папа с ним? Земляне же не умеют разговаривать так, как умеет он… получается, что отца Денис почти потерял. Невесело. На корабле Денис первый раз летит в одиночку. Скоро каникулы закончатся и он вернется в этот «чертов док», где ни травы, ни неба… Про траву и небо сказал доктор Ленси.

Капитан говорил, что вниз на планету идти опасно, что адалы могу появиться в любой момент. Дальше про политику было — тут Селет не очень понял, в чем дело, но про приказ не связываться с адалами, «избегать контактов» — очень даже понятно. Очень умно — нет контактов, нет и ссор. Кто бы мог подумать, что земляне могут до такого додуматься. Им бы только кулаками постучать. Хм, или это только маленькие земляне такие драчливые? Капитан же с доктором не подрались, хотя и спорили.

Доктор говорил, что Денису скучно, да и не место детям на корабле, потом про приключения, что сам мечтал по чужим планетам бродить, когда ребенком был. Да и сейчас не прочь. А капитан говорил про опасность, про то, что Денис «безалаберный и избалованный мальчишка». А дальше доктор сказал то, что больше всего понравилось Селету — что нельзя стать ответственным, если тебе ничего не доверяют, нельзя стать смелым, просидев всю жизнь под одеялом. С этим Селет был полностью согласен. И еще доктор сказал, что если он, то есть капитан, хочет чтобы он, то есть Денис, чему-нибудь научился в этом полете — то надо отправить на пару дней всех троих детей в лагерь на планету. Отличное лекарство от скуки — пожить в лесу. Потом там зазвякала посуда, они что-то то ли съели, то ли выпили. Земляне почти всегда готовы что-нибудь съесть или выпить…

Когда взрослые вышли из докторского кабинета, Селет делал вид, что совершенно ничего не слышал, а играл в какую-то игру, что оказалась на компьютере в приемной медицинского отсека. Скучнее занятие не придумать — складывать в коробку трехмерные разноцветные штучки, что появлялись в углу монитора. Но почти ничего из того, что он узнал, Селет не хотел рассказывать Трей. И про Дениса не хотел. Ведь он случайно узнал все это. И про отца его. Как будто бы подслушал! А это совсем некрасиво. Словно мысли чьи-то прочитать без спроса. Есть вещи, про которые и объяснять не надо — все понимают, что нельзя их делать и все. Но про сюрприз сказать можно. Все равно Трей завтра узнает.

— Капитан решил нас всех отправить вниз.

— Вниз? И меня? За что? Я же ничего не сделала!

— Чего ты сразу плачешь? Подумаешь, погуляем пару дней.

— Это и есть сюрприз? — Трей чувствовала, что она должна что-то немедленно сделать! Побежать к тете Джей, объяснить, что она то никогда не будет драться, что ее не надо обратно на планету…

— Я не хочу на планету, — сказала Трей. — Ни капельки.

Селет, помедлив секунду, коснулся руки Трей.

Он и так знал, чего она боится. Не обязательно и за руку брать. Но Селет взял, и эмоции девочки затопили его. Мысль, что билась у нее в голове, была одна: «А вдруг они нас обратно не возьмут?»

— Слушай… — Селет крепко сжал ее руку. — Они не бросят тебя. Земляне не бросают своих детей. Никто не бросает. Ты нужна им. Они любят тебя. И тетя твоя и доктор, и капитан, и все остальные. Они все любят тебя.

Трей, чувствовала, что по ее лицу текут слезы. Почему она так часто плачет? Ведь когда они шли по лесу, она не плакала, и у адалов на корабле почти совсем. И у озера…

— Ты не врешь? — спросила она подозрительно.

Селет покачал головой.

— Это правда.

Он сделал некоторое усилие, стараясь вложить эти слова в голову Трей. Делясь тем, что у него всегда было в избытке — верой в себя, в любовь родных и друзей, знанием, что он нужен маме, отцу, что он самое дорогое, что есть у них.

Потом он высвободил свою руку и улыбнулся Трей.

— Это будет здорово, поиграть там всем вместе.

— Пошли обратно, — сказала Трей.

Оставалась надежда, что Джей Ригас не пустит ее вниз. Вдруг она нужна ей здесь? Но нет, тетя и не думала ей это запрещать. Что ж, раз так — она пойдет. И никому не скажет, как ей страшно. Тревога девочки немного рассеялась, когда они пошли выбирать подходящую одежду. Для Трей нашлось легкое платье с разрезами по бокам и мягкие сандалии.

У себя в каюте она повертелась перед зеркалом.

Тетя распустила ее волосы и вплела в них несколько кожаные ленточек.

— Так ты будешь походить на местную девочку, — сказала Джей Ригас.

— А зачем? Туземцы не знают, что вы летаете в корабле?

— Некоторые знают. Но лучше не выделяться. Если ты будешь ходить по их деревне — так они будут меньше обращать на тебя внимания и меньше стесняться, и, тогда ты увидишь больше интересного. И еще есть одно правило, которое мы соблюдаем. Ты тоже должна его знать и соблюдать.

— Буду! А какое правило?

— Мы не должны вмешиваться в жизнь туземцев.

— Ой, я не буду им мешать!

Ригас засмеялась.

— Ты не поняла. Не мешать им, а вмешиваться в их жизнь. Это немного не то.

Трей задумалась.

— Вмешиваться, это делать по-своему, а не так как хотят они?

— Умница. Да. Почти так. Они должны жить сами. Своей жизнью, своим путем.

— А почему?

— Потому что это их право. И еще… вот смотри, допустим, ты видишь, что местные жители очень отсталые и верят ну, например, в духов. Ты знаешь кто такие духи?

— Да, — ответила Трей, слушая очень внимательно.

— Так вот. Ты, увидела, что они верят в духов, и начала бы их разубеждать, объяснять, что духов нет. Если ты хорошо будешь объяснять — они послушают тебя и перестанут в них верить.

— Это плохо?

— Да, потому что духи существуют, и живут на планете Валери четыре.

— Духи?

— Да, бесплотные существа, с которыми местные жители разговаривают, советуются, общаются. Без таких разговоров духи не могут жить. А если бы кто-то давно убедил валерианцев, что духов нет — вся раса невидимых существ перестала бы существовать. Нужно быть очень осторожными, Трей. Главное — не навредить. И ты никогда не знаешь абсолютно точно, что для местных жителей лучше, а что нет. А теперь умываться и спать. Завтра тебя ждет ранний подъем.

— Тетя Джей, — спросила Трей, уже забравшись в постель, — ты видела этих духов?

— Да. И даже говорила с ними.

— А какие они?

Лицо Ригас осветилось.

— Они добрые. Очень. Когда говоришь с ними — ты словно говоришь сам с собой, с лучшей своей частью, — сказала она задумчиво.

— Тетя Джей…

— Спи. Завтра договорим.

Трей улеглась на кровати и обняла подушку.

Завтра она спросит тетю, а встречались ли землянам местные жители, которые не отсталые, а наоборот, еще более развитые, чем земляне? И что тогда? Тоже нельзя вмешиваться? Интересно, а какие они, эти духи?

Тетя Джей разбудила ее рано, небольшая походная сумка была уже собрана.

Пришлось быстро съесть завтрак и бежать в ангарный отсек.

Денис был уже там и находился в полном восторге оттого, что им разрешили спуститься на планету. Он был одет в белую рубашку с короткими рукавами и коричневые штаны. Вскоре подошли еще несколько человек, собирающихся вниз. Последними пришли доктор, Селет и капитан. Доктор выглядел не слишком довольным. Денис, отметила Трей, бросил завистливый взгляд на Селета и постарался придать своему лицу схожее выражение. Такое, как будто полеты на чужие планеты были для него самым обычным делом.

Капитан взглянул на группу высадки.

— Отлично. Задания у всех есть. Ромис, контрольные вызовы каждые четыре часа. Группа с поверхности должна быть готова к вечеру.

Светловолосый парень отдал честь, подтверждая приказ.

— Так, теперь вы, — капитан перевел взгляд на детей. — Взрослых слушаться беспрекословно. Согласны?

— Да, — ответил Денис. Трей и Селет кивнули.

— Прекрасно. Старшим из вас назначим…

Денис выпятил вперед грудь. Пусть дядя не сомневается — он готов к ответственности.

— Трей, — закончил капитан, не замечая удивленного и разочарованного взгляда племянника.

Доктор, стоявший рядом, хмыкнул.

— За пределы лагеря без спросу — ни ногой, — сказал Холодов. — Справишься, Трей?

— Справлюсь, — ответила Трей спокойно. Это именно то, чем она занималась совсем недавно. Смотрела за порядком. Денис, правда, постарше ее орионских воспитанников, но ничего, она сумеет последить и за ним.

— Ленси ты знаешь, что нужно делать, — капитан дружески толкнул доктора. Хорошего дня!

На этот раз все места в шаттле были заняты. Трей застегнула ремень. Глянула на Селета и Дениса. Те уже справились с застежками. Пилот проверил всех еще раз, прежде чем запустить стартовую программу. В ангаре опустились перегородки, заработали насосы, откачивающие воздух. Потом открылись створки. Шаттл плавно вылетел в черноту.

— Слушай, извини, — сказал Денис, поворачиваясь к Селету. — За камень.

Селет промолчал.

Но Денису хотелось помириться до того, как шаттл опустится на планету. Ведь там, в другом мире, все должно быть по иному. Все должно быть правильно. И там нет места для давних ссор.

— Я специально положил коробку, — сказал Денис.

— Я знаю, — ответил Селет. Потом он взглянул Денису в глаза. — Ты проверял: обману я или нет. Я только не сразу понял.

— Да! Проверял. Но это была бы нечестная игра. Она не считалась бы. Правда. И я не хотел драться. Не знаю, почему я тебя ударил.

— Я тоже тебя ударил, — отозвался Селет.

— Мир? — спросил Денис.

Звук стартующих двигателей заглушил слова Селета, Трей лишь увидела, как шевельнулись губы илльфи, произнося короткое ответное слово, потом, словно что-то вспоминая, Селет вложил свою ладонь в руку землянина.

Часть IV

Сигма Диссо

Глава 1. Летний день

Как только шаттл отлетел от корабля, Трей почувствовала, как ее тело сначала стало совсем легким, потом рывком потяжелело. Интересно, а в невесомости можно летать? Вот бы на корабле была комната или большой зал, где не было бы веса. Как бы там было здорово полетать! Это как прыгать на батуте, только веселее!

Минут через десять голубой светящийся шар заполнил собой весь экран.

— Отличная погода, — сказал пилот, оборачиваясь к пассажирам. — Болтанки не будет.

Корабль вошел в атмосферу, сбросил скорость, сделал пару витков, и начал плавно снижаться.

С высоты стойбище туземцев выглядело игрушечным. Блики играли на глади бирюзового озера, видны были отмели, глубины, течения. Рыбачьи лодки, сети. Промелькнула округлая чаша водопада, а ниже… — присмотрелась Трей, — ниже был виден гигантский каньон, на дне которого поблескивал ручеек воды.

— Разлом — полтора километра. Ширина от двухсот шестидесяти до трехсот метров. Уран в каньоне. Сложность добычи при данных параметрах три из десяти, — сказал Ромис.

— Ничего себе, — ответил доктор. — Повезло.

Про уран что-то Трей слышала… Ах, да, Селет рассказывал о миссии «Огненного льва» — земляне хотели добывать на Сигме Диссо уран. Шаттл заложил вираж перед посадкой и каньон предстал во всей своей дикой красоте. Поражала не столько глубина, сколько форма — там не было ни одного острого угла. Обточенные за миллиарды лет камни, свивались в невообразимые кольца, туннели, переходы… гладкие уступы, натеки…

— Поселение только одно? — спросил доктор.

— Сейчас да. Мы нашли следы еще пары деревень. Одна за горами, другая на равнине. Но там никто не живет уже лет сто, — ответил Ромис.

— Сейчас сядем, — сказал пилот.

Спустя пять минут корабль мягко опустился на лесной поляне. Правда, никакая это была уже не лесная поляна. Это был походный земной лагерь. В воздухе чувствовался запах разогретого металла и дыма.

Трей сошла на землю. Ей показалось, что она стала чуть-чуть тяжелее, чем была. Это сила тяжести на Сигме Диссо отличалась от силы тяжести на «Огненном льве» и шаттле — поняла девочка и взглянула на Дениса. «Чему он так рад?» — подумала Трей. Ну, планета. Лес и озеро. Что тут особенного?

Особенное там было все! Это Денис понял сразу же, как только высунул нос из шаттла. Это был настоящий палаточный лагерь, целый городок! А еще походная кухня, оружейная, и несколько передвижных научных лабораторий. В центре лагеря — костровище! И озеро, и лес. Лес густой, настоящие джунгли! Можно построить шалаш, а еще посмотреть на то место, где были адалы, а если удастся, то и на их разбитый звездолет. А озеро? Там можно купаться, кататься на лодке, ловить рыбу! А деревня аборигенов?

Пока Денис, с горящими от возбуждения глазами, осматривал все кругом, взрослые разгрузили шаттл. Затем к ним подошла молодая женщина.

— Привет! Я Ирина Мастерсон, — сообщила она весело. — Можно просто Ирина. Пошли, я покажу вам, что здесь к чему.

Им отвели отдельную палатку. Три походные кровати, столик и пара ящиков для вещей.

— Места всем хватит, — сказала Ирина.

— А в озере можно купаться? — спросил Денис.

— Хоть сейчас. Правда, вода не очень теплая. А ты умеешь плавать? — с сомнением спросила девушка.

— Я? — переспросил Денис. — Еще бы!

— Я тоже умею, — казала Трей. — Только я не хочу.

— Не хочешь — не надо, — сказала Ирина. Потом обернулась к Селету.

— А ты умеешь плавать?

— Он не умеет, — быстро ответила Трей.

— Нет? Не беда. Вечером я тебя поучу, — пообещала Ирина. — Но раз ты не умеешь плавать, не заходи один в воду.

— Он не будет, — еще раз ответила за мальчика Трей. — Правда.

— В лесу зверей нет, можно бродить без опаски. Заблудиться тоже нельзя. С левой стороны скалы — туда не ходите, а в километре отсюда в озеро впадает река. До нее можете бегать, сколько вздумается. А вот за реку ни-ни. О'кей? Иначе капитан оторвет мне голову, — добавила Ирина и рассмеялась.

Селет внимательно посмотрел на нее. Ага. Это всего лишь слова. Земляне любят преувеличивать.

— Обед в два. Вон в той палатке кухня, — Ирина ткнула пальцем в желтый шатер. — А теперь пока. Мне нужно работать, если что-то будет нужно — я в лаборатории.

Она коснулась щеки Трей и убежала.

— Ну, — сказал Денис, после того как они обследовали палатку и разложили одежду по ящикам, — что будем делать? Я хочу купаться!

— Вот радость-то, — сказал Селет.

— Ты можешь посидеть на берегу, Селет, — сказала Трей. — А потом сходим к реке.

— Только ты дай мне свой нот, — сказал Селет, соглашаясь.

Спуск к воде был пологий и песчаный, вода в озере прозрачней хрусталя и на мелководье достаточно теплая, чтобы купаться без риска получить простуду. Не сравнить с холодной водой, в центре озера, там, где Трей выбирала рыбу из сетей.

Мелкие мошки вились над поверхностью, сверху спикировал зверь — то ли птица, то ли ящерка. Мелькнули зеленые крылья, и существо скрылось под водой.

Селет вместе с нотом устроился около большого дерева на самом солнцепеке. Тепло нравилось ему, он сонно жмурился.

— Ну, я пошел, — сообщил Денис, направляясь к воде.

Трей потрогала воду. Орионское море теплее. И вода там соленая, мутная и еще волны есть. И вдруг ей стало весело. Просто так. Денис завизжал и заплескал в нее водой не хуже Веса. «Ах, так! — подумала Трей, — Ну я тебе покажу, как надо купаться!»

И она тоже бросилась в воду.

Они бегали по берегу, топили друг друга, брызгались водой, кричали, захлебывались от смеха, ныряли за песком, кидались им друг в друга, по уговору не трогая Селета. Потом падали на берег в полном изнеможении, чтобы отогреться и через десять минут начать все сначала.

Селет наблюдал за Денисом и Трей, не принимая участия в забаве. Только один раз он рискнул побродить босиком по берегу.

После обеда, сыто переваливаясь с ноги на ногу, все снова направились к озеру.

Трей и Денис залегли на песке, Селет сидел рядом, глядя довольными глазами то на своих друзей, то на озеро. Солнце стояло высоко, воздух над озером колебался, нагретый его лучами. Вдруг илльфи замер, прислушиваясь к чему-то. Потом встал и направился к лесу. Трей хотела окликнуть его, но ее совсем разморило: она только повернулась на бок, чтобы не терять Селета из вида. Спустя пару минут она забеспокоилась — Селета нигде не было видно, и девочка уже собралась встать и пойти искать илльфи, как вдруг он вышел к озеру, и не один. Рядом стоял худенький мальчик со светлыми волосами, заплетенными в косички, такие длинные, что Трей сначала решила, будто он — девочка.

Денис, увидев гостя, тут же сел на песке.

— Это Ноис, — сказал Селет, подойдя поближе.

— Привет, — поздоровалась Трей, вставая. — Ты кто?

Мальчик что-то сказал. Трей не поняла ни слова, но голос у него был приятный.

— Он говорит, что и тебе привет, и чтобы волосы твои не пришлось стричь долго.

— Что? — Трей потрясла головой, ничего не понимая.

— У них, — Селет и Ноис переглянулись, — такой обычай. Если случиться плохое, кто-то умрет, то родные обрезают волосы. Он хочет, чтобы твои… м… твоя тетя и друзья были здоровы и жили долго.

— Спасибо! — ответила Трей.

Денис во все глаза смотрел на местного мальчишку. Сколько ему лет? Как он здесь оказался? Рубашка на нем когда-то была белого цвета. Штаны до колен и босые ноги. Откуда Селет знает, что он говорит? Универсальный переводчик? У Дениса он тоже был, но спокойно лежал в палатке. Сбегать за ним? Но за это время мальчишка может исчезнуть.

— Мы с Ноисом уже играли вместе, — сказал Селет. — Еще до того, как нас нашли.

— Ты мне не говорил! — Трей удивленно взглянула на илльфи.

— Мы недолго играли, — ответил Селет. — И потом случилось много всего. Я не успел. Ноис… он хороший. Он позвал тогда взрослых.

— Правда? — Трей подошла к мальчику поближе. Он смотрел на нее застенчиво, не понимая, о чем они говорят.

— Селет, — сказала Трей, — скажи ему, обязательно скажи, что мы, что я очень-очень рада, что он нам помог тогда! Что я буду его другом! Всегда-всегда!

Селет коснулся руки Ноиса, посмотрел ему в глаза. Губы илльфи шевельнулись, но вслух он ничего не сказал.

Потом Селет взглянул на Трей и Дениса, смотревших на них с удивлением. И, кажется, с некоторым испугом. Да, Денис — немного боится.

— Ноис знает, где есть плот. Если хотите можно на нем поплавать.

— Плот? — переспросил Денис, тут же забывая обо всем, ведь кататься на плоту во много раз лучше чем на лодке. — Еще бы! Хотим!!!

— Тогда пошли.

Ноис отошел немного в сторону, потом остановился, поманил остальных рукой.

Денис тут же побежал к нему, а Трей подозрительно взглянула на Селета.

— Он может читать мысли, да? Как и ты?

— Я потом тебе все расскажу.

— Нет, скажи сейчас! Пожалуйста!

— Да. Но только мои. А я его. Только не говори никому. Отпусти.

Трей разжала руку, и Селет побежал за Ноисом и Денисом.

Трей пошла следом. Селет никогда не врал. Если этот мальчик может читать только его мысли — то ничего страшного. Да и потом, вдруг подумала она — а что ей скрывать-то? Но все равно было как-то… неуютно? От того, что кто-то, пусть только возможно, но мог бы узнать о чем она думает… О том, что, например, она решила быть самым послушным и воспитанным земным ребенком… Кстати о послушании! Они же обещали не уходить далеко!

— Эй! Стойте! А ну, стойте! — закричала она, догоняя мальчишек. — За речку мы не пойдем! Нельзя!

— Это тут, — успокоил ее Селет. — Мы уже пришли.

Берег реки густо порос колючим кустарником. Там, где река впадала в озеро, была небольшая заводь, покрытая растениями с широкими листьями. Ноис сделал знак всем оставаться на месте, а сам подтянул штаны и легко запрыгнул на один из них. Трей думала, что он тут же провалится в воду, но лист оказался прочным. Мальчик встал на колени и засунул одну руку в воду, что-то там выискивая. Спустя пару секунд он выпрямился с довольным видом. В руке он держал растение с толстым стеблем и сиреневой шишкой на конце. С него ручьями стекала вода. Ноис выбрался на берег, обтер о свою рубашку ладони, потом легонько покачал растение, стряхивая с него воду, даже подул на шишку, и вдруг, о чудо — бугорки раскрылись, и шишка прямо на глазах превратилась в цветок — весь в полупрозрачных, длинных лепестках — от светло-розовых до лиловых.

Ноис протянул цветок Трей.

— Атта, — сказал он.

— Спасибо, — Трей взялась за упругий стебель. Сладкий запах коснулся ее носа.

Ноис требовательно посмотрел на Селета.

Илльфи сказал:

— Это тебе. «Подводная красавица» называется. Потом он отвернулся в сторону, но быстро договорил. — Он, цветок то есть, такой же красивый, как и ты.

Трей захлопала глазами. Никто такого ей еще не говорил. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Сейчас Денис над ней посмеется — почему-то промелькнуло у нее в голове. Но племянник капитана демонстративно смотрел в сторону озера. Трей понюхала цветок и улыбнулась Ноису. Потом обернулась к Селету.

— Скажи ему спасибо. И что мне понравился его подарок. Очень. Все скажи, слышишь?

Селет не удержался и скорчил небольшую гримаску. Но вновь взглянул на Ноиса, передавая ему слова Трей.

Не заметить этот бессловесный разговор было нельзя. Денис уже открыл рот, чтобы расспросить поподробней, но Трей поймав его взгляд, покачала головой.

— Э… — сказал Денис. — А где плот-то?

Ноис показал на кусты и снова сделал знак оставаться на месте. Мальчик спустился к реке, чуть выше заводи с подводными цветами, вошел в воду и пошел вперед, осторожно раздвигая кусты. Там действительно оказался плот! Не такой большой, как тот, на котором Литек ловила рыбу, но на нем можно было плавать всем вместе. Да и еще место останется! Там же в кустах лежала пара шестов. Ноис, по пояс в воде, подвел плот к берегу, и все остальные забрались на бревна, даже не намочив ноги. Ноис тоже залез на плот и оттолкнул его шестом от берега. Селет опасливо переместился к середине. Денис стоял на коленях около края и греб руками, помогая Ноису вести плот.

Их судно плавно проплыло мимо широких листьев подводных цветов, покрывавших устье реки, и выплыло в озеро. Течение реки мягко подхватило плот и понесло к центру. Трей забеспокоилась. Ноис выглядел спокойным и уверенным в себе, но можно ли им это делать? Течение реки ослабло, и плот, описав полукруг, медленно направился к берегу. Как раз к песчаной косе, около которой был лагерь землян.

Трей сидела в центре плота рядом с Селетом. Она раздумывала, где бы взять вазочку, чтобы поставить в нее подаренный цветок. Он смешно шелестел подсохшими лепестками. Трей опустила стебель в воду, но Ноис заметив это, замотал головой, давая понять, что нельзя этого делать.

— В воде он снова свернется, — пояснил Селет, — и пахнуть не будет.

— Объясни, как ты это делаешь? — спросил Денис, резко оборачиваясь к Селету.

— Что объяснить?

— Вот это. Откуда ты знаешь то, что он говорит?

— Знаю и все.

— И все? — в голосе Дениса послышалось возмущение.

Ноис с беспокойством взглянул на земного мальчишку.

— Денис, пожалуйста, не надо!

— Не надо, что?

— Не задирайся снова, — ответила Трей.

Тоже мне, начальница! Но ссориться Денису и вправду не хотелось. Что ж, вечером он узнает все ответы.

Плот мягко коснулся берега.

— Супер! — сказал Денис. — Давайте поиграем! В пиратов!

Правила придумывались на ходу. Захват плота на абордаж, выкуп пленных, поиски сокровищ, смех, беготня. Не важно, что кто-то не любит купаться, а кто-то говорит на языке, который понимает только Селет. Все перемешалось в одном непрерывном калейдоскопе веселья.

Ближе к вечеру, четыре утомленных боями пирата, оттащив плот на место, повалились на песчаный берег. Земля отдавала тепло, накопленное за долгий летний день. Ноис встал первый, коснулся каждого и сказал:

— Атта. Бин грав!

— Спасибо за хороший день, — уже привычно перевел Селет.

— И тебе тоже, спасибо, — отозвалась Трей. — Плот у тебя хороший. А ты завтра придешь?

Селет, уже особо не маскируясь, взглянул на Ноиса.

Тот покачал головой.

— Нет, — сказал Селет. — Завтра в деревне праздник. Все там будут. Он приглашает нас.

— На праздник? А можно? А что там будет? Здорово!

Снова обмен взглядами.

— Это важный праздник. Церемония отбора. Танцы будут. Торговля. Зовет нас. У него сестра танцует. Красиво.

— Я бы хотел сходить, — сказал Денис. — Но нас пустят?

— Если нам разрешат — то мы придем, — ответила Трей.

— Атта, — снова сказал Ноис, подмигнул Трей и убежал.

Денис проводил фигурку мальчика глазами, потом обернулся к Трей и Селету.

— В чем фокус? Ты что можешь читать мысли?

— Иногда, — быстро ответила Трей. — Но это секрет. И твои мысли он читать не может. Правда, Селет?

— Правда, — сказал илльфи. — Ноис — он не такой как вы.

— Угу. А почему ты раньше не говорил?

— А зачем?

— Ну… Не знаю… Мы вот не умеем мысли читать.

— Да, — сказал Селет. — Вы другие.

Денис задумался, что стоит за этими словами. Другие в смысле хуже? Или другие — не такие как илльфи? Он совсем уже собрался спросить об этом Селета прямо, но послышались голоса, и на берег пришли почти все земляне из лагеря.

Оказалось, что и взрослые очень даже могут шуметь, кричать, брызгаться водой, топить друг друга, играть в мяч и веселиться. А начальник лагеря, Ромис, сразу заплыл почти на середину озера. Трей, Дениса и Селета тоже звали в общий круг, но у них уже не осталось сил. Они сидели на берегу, наблюдая, как солнечный диск опускается в озеро, превращая воду в расплавленное золото. Потом Трей почувствовала, что кто-то подхватил ее на руки, как маленькую, она открыла сонные глаза — это был мужчина в белой майке. А рядом Ирина Мастерсон осторожно будила задремавшего Селета. В руках у нее был цветок Трей, о котором девочка совсем забыла. Денис стоял рядом, протирая глаза.

Как здорово быть земным ребенком, в который раз подумала Трей, путешествуя на руках в лагерь. Она закрыла глаза от удовольствия.

Ой! А так мы не договаривались! Мужчина подкинул ее в воздух, чтобы тут же поймать сильными руками. А потом закружил ее как на карусели! Трей завизжала и окончательно проснулась.

Потом был ужин, горячий и вкусный, а затем костер. Все сидели кругом, на бревнах, заворожено смотря на пляску языков пламени. Огонь давал не только тепло, но и защищенность — вот правильное слово. Адалы тоже зажигали костер, жарили рыбу — но их огонь был не такой — пламя злое и жадное. А не в том ли все дело — с кем сидеть у костра? Сжавшись в уголке, чтобы лишний раз не тебя не падал взгляд вечно надутого Ариса, или в кругу друзей?

Ромис принес какой-то музыкальный инструмент и запел. Красивые песни, о давно минувших днях, о войнах, о кораблях с белоснежными парусами. Трей сидела бы так до утра, устроившись рядом с Ириной, но вечер закончился сам собой, пламя угасло и все, кроме часовых, пошли спать. Забираясь в теплый спальник, Трей услышала, как Денис бормочет, что тоже хочет сторожить лагерь.

Глава 2. Старая гадалка

Местные жители Сигмы Диссо внешне отличались от землян только тем, что почти у каждого — мужчины, женщины или ребенка — на голове росли длинные, великолепные волосы. Большинство мужчин заплетали волосы в несколько кос, исключительно для удобства, а вот женщины носили волосы или свободно распущенными, или перевязанными в хвост. Люди с коротко остриженными волосами тоже попадались, но таких было немного.

— Волосы по традиции остригают только в знак скорби, — сказал доктор Ленси. — Когда кто-нибудь из близких умрет.

Он и Трей стояли посреди торговой площади. Невысокие туземные здания сейчас были скрыты тряпичными палатками, где продавалось, все, что только душа пожелает.

Туземная душа.

Овощи, фрукты, зерно, горы глиняной посуды, плетеных корзин, ткани, домашние животные. Торговая площадь шумела, кричала, блеяла. То тут, то там слышался смех, вопили зазывалы, уверявшие, что товары в лавке их хозяина самые-самые. Сегодня утром доктор и Ирина Мастерсон позвали ребят с собой на прогулку в туземную деревню. Это было именно то, чего им самим хотелось! Найти бы еще Ноиса — он может показать что-нибудь особо интересное, то на что взрослые и внимания не обратят. Перед выходом все оделись в одежду, похожую на одежду аборигенов. Ирина распустила свои волосы, повязав на голову кожаный ремешок, украшенный синим бисером.

Они почти ничем не выделялись, только иногда Трей ловила сочувственные взгляды в адрес доктора Ленси и Дениса. Тут доктор и объяснил, что их короткие стрижки воспринимаются туземцами как символ утраты, но это они уже и так знали.

«Скорее они должны так смотреть на Селета» — подумала Трей. По началу у Трей голова шла кругом. Ей хотелось заглянуть во все палатки, попробовать все сласти, что в изобилии продавались вокруг. Денис тоже был ошеломлен количеством людей и шумом. Селет поначалу озирался с любопытством, но вскоре как-то сник. Первым, что с мальчиком творится что-то неладное, заметил доктор. Он взял его за руку и начал выбираться из толпы. Трей пошла следом.

— Ты иди с Ириной, — сказал доктор Денису. — Мы вас найдем. А если нет — то встретимся вечером в лагере.

Они вышли к берегу озера. Здесь тоже были люди, потому что у озера продавали лодки. Рядом горел костер — там жарили мясо.

— Что с тобой? — спросил доктор Селета.

Здесь было тише, да и места больше.

— Много людей, — сказал мальчик. — Они все… шумят.

Он хотел сказать «думают открыто», но в последний миг передумал.

— Голова не болит?

— Нет.

— Что же с тобой делать? — спросил доктор. — А здесь как ты себя чувствуешь?

Селет задумался, потом ответил:

— Не знаю. Можно я в лагерь пойду?

— Один?

— Я запомнил дорогу!

Доктор достал медсканер, провел прибором перед Селетом, посмотрел на результат.

— В общем-то, ты в порядке…

Трей подумала, что надо бы вызваться проводить Селета в лагерь, но ей очень уж не хотелось уходить из деревни. Селет взглянул на нее и понимающе улыбнулся.

— Я сам дойду, а потом в лесу погуляю.

— Ладно, — ответил доктор. — Иди обратно. Можешь вдоль озера, или через лесок, где мы шли. Я скажу, чтобы тебя встретили.

Селет спустился к воде, обернулся, взмахнул на прощание рукой и пошел вдоль берега.

— Он не заблудится, — сказала Трей. — Он всегда хорошо дорогу находит.

Доктор проводил взглядом фигурку мальчика, потом вызывал по рации лагерь. Ему пообещали присмотреть за илльфи.

— Возвращаемся? — спросил доктор Трей.

Они осторожно лавировали между рядами торговцев, разыскивая Ирину и Дениса. Трей пару раз с сожалением подумала, что у нее совсем нет местных денег, а вокруг было столько соблазнительного. К ним не один раз подбегали ребятишки с тарелками сластей. Особенно заманчивой показалась ей тонкая лепешка, наполненная ягодами и политая сиропом.

Трей застыла в восхищении перед палаткой с украшениями. Чего там только не было! Плетеные ремешки для волос, расшитые бисером кожаные повязки. Хочешь на руку, хочешь на ногу, цепочки с колокольчиками, блестящие разноцветные камни. Подвязки, браслеты, серьги, кулоны, ожерелья — все такое яркое, красивое!

— Выбирай что нравится, — сказал доктор Ленси.

— А можно? Это не дорого?

— Можно, можно. Денег у нас хватает.

Это были не совсем деньги: длинные и совсем короткие полоски серебра.

Продавщица каменных ожерелий, увидев в руках взрослого серебро, и то, что он хочет сделать подарок девочке — выскочила из-за своего прилавка и быстро-быстро заговорила, нахваливая свой товар. Одновременно она умудрялась одевать на Трей кулоны и браслеты. И даже успела вплести в волосы девочки пару кожаных ремешков. Торговка поцокала разочарованно языком, заметив, что уши у Трей не проколоты, но все равно через пару минут девочка превратилась в рождественскую елку, увешанную гирляндами. Доктор рассмеялся.

— Мы возьмем вот это, — он указал на браслет с камешками, — потом вот это на голову. — Доктор взял украшение и протянул его Трей. Аккуратная полоска кожи была расшита разноцветным бисером. Очень похоже на ту, что была у Ирины.

— Еще что-нибудь?

«Попросить купить подарок для тети Джей? Удобно ли это? — подумала Трей. — Нет, неудобно. Я потом ей отдам повязку для головы, а себе оставлю браслет».

— Нет, спасибо, — ответила она.

— Ай, ай, какая ты глупенькая девочка, — запричитала торговка. — Нельзя отказываться, когда мужчина предлагает подарок, такой большой, богатый мужчина купит красивый подарок своей дочке, ведь правда?

— Раз так, выбери еще что-нибудь, — сказал доктор, еле сдерживая смех.

Трей взяла в руки бусы из голубых камней. Некоторые камешки были бесцветные, как стекло, другие синие и даже фиолетовые.

— Красиво, — похвалил доктор ее выбор.

— И к глазам подходит! — сказала торговка и надела на шею Трей бусы.

— Спасибо, — сказала Трей доктору Ленси.

— Не стоит. Странно, что у туземцев есть деньги, — сказал Ленси, когда они отошли немного от торговки. — Их цивилизации еще рано иметь деньги. Хотя какая цивилизация? Это же всего лишь одна большая деревня на берегу озера. Им положено меняться. Товар на товар. Ну, один делает горшки, другой ножи. За один нож, к примеру, можно получить три горшка. Тогда было бы правильно. Но здесь этого нет. Вот поэтому мы и думаем, что туземцы не так просты, как кажутся…

— Денис сказал, что у землян нет денег. Что на корабле все бесплатно, это правда? — спросила Трей.

— Бесплатного в этом мире ничего нет, — задумчиво ответил доктор. — Хм. Извини, Трей. Деньги у нас есть, но это довольно сложная система. Кое-что и кое-где ты можешь получить бесплатно: простую еду, одежду, книги, кое-какие услуги… Но в остальном, если хочешь иметь больше — нужно работать.

— Это я понимаю! — воскликнула Трей. — Я так и думала, что Денис врет!

— Нет… не то, чтобы врет. Просто… Экономика сложная вещь. В двух словах не объяснить.

Трей навострила уши, но их прервали:

— Дай я погадаю тебе, красавчик! — старуха с седыми, но вполне ухоженными волосами поймала доктора за руку.

Трей и оглянуться не успела, как они оказались в палатке, завешанной сушеными травами и цветами. Вокруг лежали деревянные фигурки людей и животных, отполированные до блеска каменные шары.

Доктора усадили на низенькую скамью.

Старая женщина присела у переносной жаровни, раздувая огонь.

— Это что, колдунья? — Трей ухватила доктора за руку. — Давайте, уйдем, а?

— Да это же игра, Трей.

Гадалка взглянула на них в упор. Разгоревшийся огонь осветил ее старое морщинистое лицо. И глаза. «Добрые глаза, — решила Трей. — И… мудрые? Нет. Печальные».

Женщина высыпала в огонь щепотку белого порошка.

— А вот это уже зря, — сказал доктор Ленси.

Старуха вдохнула почти все облачко кисловатого дыма, порыв ветра унес остальное. Гадалка подошла ближе и взяла мужчину за руку.

— Ты пришел издалека… Ты несешь добро людям… — сказала старуха невнятно, — но потери, много потерь. Было. И будет. Все есть и все будет. Много смертей на твоем пути. Много друзей. Твой друг большой человек. Тебя будут любить…

Старуха прервала бормотание и взглянула на Трей. Да так, что девочка обмерла от страха.

— У тебя необычная судьба, — сказала гадалка. — Ты чужая везде. Идешь из одного мира в другой. Очень скоро ты должна будешь решить — что важней жизнь одного или многих. Не ошибись с выбором, девочка!

— Хватит! — сказал доктор Ленси, вставая. — Вы пугаете ребенка.

Он кинул старухе серебряную полоску, взял Трей за руку и быстро вышел из палатки.

— Все так и будет, — прокричала им в спину старуха, — никто не хочет знать, что будет…

Доктор протиснулся через ряды торговцев.

— Уф, — сказал он, выбираясь на относительно безлюдное место. — Если эта старая перечница зарабатывает на жизнь, пугая людей — она перебивается с хлеба на воду. Ты как? Испугалась?

Трей энергично замотала головой.

— И правильно. Все это — полная ерунда. Забудь.

— А откуда она знает, что вы врач?

— Разве она это говорила?

— Э… она сказала, что вы помогаете людям. Все врачи помогают людям.

— Вот видишь, — ответил доктор, — это уже твое воображение решило, что она все знает. Обычно гадалки неплохие психологи, могут понять, кто перед ними или что тревожит человека. А если нет — то говорят общими фразами. Все иногда помогают друг другу. И любой человек поймет ее слова так, словно она говорит о нем.

— А еще она сказала, что ваш друг — большой человек. А… у каждого человека есть важный друг, да?

— Верно, — сказал Ленси.

— А про меня? Откуда она знает про меня? Что я из другого мира?

— Ну, это совсем легко, — ответил Ленси. — Мы особо не прячемся здесь. Туземцы знают, что мы у них в гостях. Они даже знают, что мы прилетели с неба. Все же мы немного отличаемся от них. Манерой поведения, стрижками… И ты слишком чистенько выглядишь для местной девчушки. Пойдем, купим чего-нибудь поесть, а?

— А про то, что я буду решать? — спросила Трей, забегая вперед и останавливая доктора.

Ленси присел рядом с Трей.

— Слушай, Трей. Это все — полная ерунда. Она и мне про какие-то смерти говорила. Это неправда. Что-то совпадает, что-то нет. Так всегда бывает. Не думай об этом.

— Не буду, — кивнула Трей.

— Эй, ты! Стой! — закричал доктор, останавливая пробегавшего мимо мальчишку с подносом на котором было много всяческой снеди. — Ну-ка, покажи, что тут у тебя?

Трей дожевывала ту самую лепешку с ягодами, когда к ним подошли Ирина Мастерсон и Денис. На Денисе был широкий кожаный пояс с ножнами, а в нем — настоящий нож. Ему не терпелось похвастаться приобретением, но присутствие взрослых мешало выложить все новости сразу.

— Красивая фенька, — сказал Денис, показывая на браслет Трей. Девочка повертела рукой, позволяя разглядеть украшение. Колокольчики мелодично зазвенели.

— А у меня вот что есть! — сказал все же Денис, поворачиваясь к Трей боком.

— Ух ты! Можно посмотреть?

Денис быстро оглянулся на взрослых, но потом достал из ножен клинок.

— Охотничий! — сказал он гордо.

— Да? А что это какой-то особый нож?

— Да! Вот смотри, видишь ложбинку? Это для того чтобы стекала кровь.

— Чья кровь? — после гадания Трей как-то не очень хотелось говорить про всякие ужасы.

— Ну… зверя. Которого я убью. Вот.

— А, — понимающе протянула Трей.

— Это Ирина мне купила. Вот только не знаю, что дядя скажет.

— А ты скажи, что это подарок, — посоветовала Трей. — Ведь подарки не отбирают. А где вы были?

— Да так бродили тут. А это вот для Селета.

Денис запустил руку в карман и достал оттуда деревянный шар, покрытый искусной резьбой.

— Ой, какой ты молодец! — воскликнула Трей. — А я и забыла… Что это?

— Его можно разобрать, я видел у продавца, а потом собрать… Но это сложно, пусть твой илльфи над ним поколдует хорошенько!

— Ах, так это головоломка! Здорово! Селету понра…

Трей прервал громкий вопль. Денис чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Доктор и Ирина тоже обернулись на звук.

Душераздирающий вопль повторился.

— Это там! — крикнул доктор.

Перепрыгивая через мешки с товаром, они побежали на звуки. Никто из окружающих не проявил не малейшей прыти. Люди оборачивались, смеялись, но ничего не делали. Они добежали до плотного круга людей. Изнутри продолжали раздаваться дикие вопли. Кто-то рассмеялся. Земляне немного потеснили стоявших, чтобы рассмотреть, что происходит. Там лежала циновка, на ней стояла невысокая табуретка. Один человек сидел на ней, открыв рот. Второй ковырялся в нем, делая что-то с зубами. Рядом лежал ящик с инструментами весьма зловещего вида, и мисочка с горкой медных монет. Сидящий издал еще один вопль.

Ирина посмотрела на доктора:

— Можете познакомиться с коллегой, — сказала девушка, хихикнув.

— Очень смешно, — ответил доктор, с сочувствием глядя на оперируемого.

Сзади послышались звуки музыки.

Они выбрались из толпы. Помочь тут было ничем нельзя. У каждого своя жизнь.

На площади не только драли зубы. Там же стояло что-то вроде театральной сцены — помост, немного поднятый над землей. На помосте танцевала красивая девушка. Она была одна, без партнера, только мальчик в углу сцены отбивал ритм на барабане. Девушка танцевал здорово и Трей смотрела на нее во все глаза. Ее тоже учили танцевать, но так бы она не сумела! Одно движение переходило в другое, и вихрь носился по помосту. Волосы у танцовщицы были длинные, закрывали почти всю спину, а когда она изгибалась назад — то и вовсе доставали до земли. Колокольчики, вплетенные в них, то весело звенели, то позвякивали печально. Трей только собралась повторить пару движений, как танец закончился и зрители стали кидать танцовщице плату. Доктор тоже кинул серебряную полоску. Девушка, увидев столь щедрый дар, вся расплылась в улыбке. Мальчик на помосте отложил барабан и спрыгнул вниз.

— Ноис! — Денис и Трей крикнули одновременно.

Туземец подошел ближе, протягивая им ладони. Трей уже видела такой жест. Она протянула Ноису свои руки. Пальцы их встретились, и они встряхнули вытянутые руки друг друга.

— А где Селет? — спросил Ноис. Теперь они его отлично понимали. Каждый одел на руку универсальный переводчик.

— Он ушел домой. В лагерь. Сказал, что тут слишком много людей.

— А ты что тут делаешь? — спросил Денис.

— Работаю, — ответил Ноис, — не видел, что ли? Сейчас Сиаа будет танцевать. А я играть.

— Сиаа? — переспросила Трей.

— Ага. Это моя сестра. Вон там.

Они обернулись в сторону помоста. Девушка стояла рядом с доктором и Ириной и о чем-то с ними разговаривала.

— Это и есть ваш праздник выбора? — спросил Денис.

«Выбора? — Трей вздрогнула: „не ошибись с выбором…“ прозвучал в ее голове голос старой гадалки. Это ерунда — тут же повторила она себе слова доктора. Ерунда и больше ничего».

— … в праздник много можно заработать, а главное будет вечером. Вы останетесь?

Трей так задумалась, что пропустила половину разговора.

— А что тут будет вечером? — спросил Денис. Он уже порядком устал и не отказался бы вернуться в лагерь.

— Нельзя про это, — Ноис покачал головой. — Пока не кончится — нельзя говорить.

— А завтра ты придешь? — спросила Трей.

Мальчик взглянул на нее с какой-то робостью в глазах.

— Завтра будет завтра, — ответил он. — Нельзя об этом. До выбора.

— Эй, Ноис! Ты где? — раздался звонкий голос.

— Я пойду. Сиаа быстро косы надерет, если что не так.

Ноис вскарабкался обратно на помост, подбежал к барабану. Девушка вышла в центр и украшения в ее волосах запели снова.

— Эй, команда, как настроение? — спросил доктор. — Идем в лагерь?

— Идем! — подхватил Денис. Интересно, что скажет Селет про его новый нож?

— А что будет вечером? — спросила Трей. — Этот мальчик говорил про какой-то выбор? Но он ничего не рассказал. Почему?

Доктор и Ирина переглянулись.

— Это одна из их традиций. Ежегодно проводиться некая церемония отбора. Мы сами еще не знаем, что это. Но не думаю, что это будет интересно.

— А вы пойдете на нее?

— Обязательно. Это же моя работа.

— А можно я с вами? — спросила Трей.

— Если хочешь, — Ирина взглянула на Ленси. — Но если тебе станет скучно, чур, не ныть!

Глава 3. Церемония

К ночному походу Трей приготовилась основательно. Обязательно нужна теплая одежда. Ночи здесь холодные. Это она помнила еще по стоянке адалов. Где они, интересно? Селет говорил, что их отпустили, и они вернулись на прежнее место. А куда же еще? Трей задумалась. Хотелось ли ей встретиться с Арисом и Литек? С Арисом-то уж нет! Да и с Литек тоже. Вдруг они улучат минутку и утащат ее от землян? Нет, ни за какие коврижки она не согласиться вернуться ни к адалам, ни на Орион! Дверь качнулась — это вошел Селет. Он сел на свою кровать и стал наблюдать за сборами Трей. Трей одела на руку универсальный переводчик. Что же это за церемония такая?

— Я бы не ходил, — вдруг сказал Селет.

Трей стремительно обернулась к нему.

— Почему?

— Это плохой праздник.

— Откуда ты знаешь? Ноис сказал?

— Нет.

— Тогда откуда?

Селет запустил пальцы в свои волосы.

— Он боится. Они все боятся.

— Кто? Туземцы? — воскликнула Трей изумленно. — Ты что! Они же плясали весь день! И торговали! Было весело!

— Ага, — сказал Селет, — но это неважно. Я не знаю, что они там выбирают, но они боятся вечера.

Трей села на свою кровать.

— А я хочу посмотреть!

Особенно ей хотелось узнать — правду ли сказала гадалка? Посоветоваться с Денисом? Но он на берегу играет в мяч со взрослыми.

— Ты готова? — в палатку заглянула Ирина. — Через пять минут выходим!

Трей вскочила на ноги. Оглянулась на Селета.

— Ты иди, — сказал он. — Раз хочешь.

Он катал в руках подаренный Денисом деревянный шар. Разбирать и собирать его Селет научился минут за десять.

— Я тебе все расскажу потом, — пообещала Трей. Но спустя секунду подумала, что все новости Селет узнает от Ноиса. Своим особенным способом. Так что ее пересказ будет без надобности. Ну и подумаешь, она Денису расскажет. Трей решительно распахнула дверь палатки.

Когда Ирина и Трей вышли из лагеря — смеркалось, но тропинка была еще видна.

Трей хотелось поговорить с девушкой.

— Почему туземцы не рассказывают о своем празднике? — спросила она.

— Я не знаю, — ответила Ирина. — Возможно это такая традиция.

— А вы не боитесь?

— Боюсь? Чего?

— Ну, вот так идти одной.

— А я не одна, — рассмеялась Ирина. — Я с тобой. Ты же не боишься?

Трей замотала головой:

— Нет. Я не знаю чего бояться. Что там будет? Кого они выбирают?

— Мы это и идем узнавать.

— А зачем?

— Зачем нам знать? — переспросила Ирина. — Это интересно. И потом… Ты знаешь, что такое уран?

— Уран? Это какой-то минерал. Ценный. Да?

— Да. Можно и так сказать. Здесь его очень много. Но взять его мы не можем. Не имеем права вмешиваться в жизнь туземцев.

— Я знаю! — воскликнула Трей. — Есть такой закон! Мне тетя рассказывала.

— Да, поэтому мы хотим проверить одну теорию. Есть подозрение, что местные жители раньше жили совсем в другом месте.

— В другом месте? На другой планете? Но как они оказались здесь? И зачем?

— О, сколько вопросов сразу. Как? На звездолетах, само собой. А вот зачем… не знаю. Пока. Но если мы найдем родную планету туземцев, возможно, они пожелают вернуться домой…

— И тогда эта планета станет свободной, да?

— Да. Так и есть.

«Зачем кому-то понадобилось переселяться с одной планеты на другую? Их выгнали? Или там стало плохо жить? Вдруг там наступил какой-нибудь ледниковый период? Она читала, на Земле такое тоже было, только люди были еще дикие и не умели строить звездолеты. Но эти туземцы тоже дикие… и совсем не развитые, откуда у них звездолеты?»

— А если они не захотят вернуться? Что тогда? — спросила Трей.

— Что ж, — сказала Ирина, — тогда будем считать, что нам не повезло.

— Но вы же не будете захватывать эту планету?

— Захватывать? Ты путаешь землян с адалами, дорогая. Вот кто с удовольствием тут бы похозяйничал. Если бы смог. Все разговоры оставим на потом, мы почти пришли.

«Если туземцы не умели строить космические корабли, но оказались здесь, то… О, выходит им кто-то помог?» — продолжала размышлять Трей. Ей становилось все интересней и интересней думать о туземцах.

Деревня встретила Трей и Ирину тишиной. Где все? Торговые палатки закрыты, площадь пуста. Они опоздали? Трей и Ирина спустились к озеру.

Вот где были все! Недалеко от берега они увидели большой плот. Сооружение стояло неподвижно, так как к краям плота были приделаны якорные цепи. В центре был большой глиняный кувшин. Рядом с кувшином стояли несколько старцев, разодетых в самые свои нарядные одежды и стражники с факелами.

Жители деревни, один за другим, шли к плоту по воде, забирались на него и доставали из кувшина камешки. Человек, доставший камешек, показывал его всем остальным. Плот был украшен цветами, играла приятная музыка.

Трей внимательно наблюдала за происходящим. Да, Селет был прав — туземцы боялись. Боялись идти к плоту, боялись брать камешки. Действо продолжалось и продолжалось. Нерешительные шаги по берегу, шлеп-шлеп по воде, следующий туземец забирался на плот, потом запускал руку в кувшин и… да, вот теперь он не боялся, наоборот, счастливо смеялся, показывая всем черный камешек. Потом снова шлеп-шлеп и те, кто достал камешек, отходили в сторону. В их группе голоса звучали громче, то и дело раздавался пока еще негромкий, смех. Толпа издала судорожный выдох. На плоту стоял мальчик, и в руке он держал камешек белого цвета.

Трей присмотрелась. Это же Ноис! Стоявшая рядом девушка, чья очередь запустить руку в кувшин была следующей, горестно закричала:

— Нет!

— Выбрали этого ребенка, — сказала Ирина, — только не знаю для чего.

Молодая женщина бросилась к одному из старцев. Она что-то говорила, быстро и страстно, но тот остановил ее, подняв руку.

— Выбор сделан.

Другой из стариков взял кувшин и высыпал в воду оставшиеся камни.

— Друзья мои! — сказал старый человек в красном одеянии. — Бог сказал свое слово! Выбор сделан! Сегодня это мой маленький… — старик запнулся на миг, но затем продолжил — наш… наш маленький Ноис! Наши боги захотели так и Тот Кто Все Знает, сделал выбор. А теперь вспомним то, что мы должны помнить, и примем то, что мы должны принять! Много лет назад мы жили в месте Где Начинаются Реки. Земли были богаты, и воды полны рыбой. И дети рождались легко и помногу. И всем хватало еды и воды. У каждого были дом и земля…

— Что они будут делать с ним? — шепотом спросила Трей у Ирины. Но та прижала палец к губам. Девушка записывала происходящее рекордером.

— …и предки наши были умны и могущественны, — продолжал вещать старик, постепенно повышая голос, — и узнали они, что очень скоро дом их, где начинаются реки, сгорит. Огонь летел на них и смерть ждали их. И они покинули свой край, сели в железные повозки, которые помчали по небу могучие кони… И мчали много лет. Умерли их дети, и дети их детей стали старыми и беспомощными, но новые дети вели и вели повозки. Они хотели вернуться, но путь был так долог, что они забыли дорогу назад. Потом конь, везший самую первую повозку, тоже стал старым и ослеп, но перед смертью сказал, что их путь завершен, что ждет их новый край обетованный, еще краше того, что покинули они.

Старый конь достал свой мозг, и отдал его самому мудрому из людей, и сказал, что он всегда будет с ними, будет говорить, что делать и как жить. И вот кони останавливались здесь и там. И люди выходили из повозок, и начали жить. И те люди, среди которых был самый мудрый — остались жить, ибо их Бог говорил что им делать и как. Он все знал. Где садить зерно, где ловить рыбу, как лечить болезни… И мы живем, когда все другие умерли. И что мы должны отдать за это? Всего одного человека в год. Всего одного! Разве это много? Ведь нет женщины, которая не потеряла бы дитя, нет отца, не оплакавшего сына. Сколько утонет в это лето? Сколько умрет от зимней лихорадки? Так будет всегда. Мы ничего не можем поделать с этим. Но мы умирали бы больше и больше, если бы Бог не говорил с нами. Кто сказал, что зимы холодны, и нужно запасать дрова и строить дома? Кто сказал, что в горах водится зверь ку? Кто сказал, что нельзя селиться внизу? Кто сказал, что нельзя пить воду у водопада? Кто научил нас очищать воду и рыбу, и начали рождаться здоровые дети? Бог всегда с нами, он советует нам и просит так мало, а дает так много… Это наш Одис, Тот Кто Все Знает! Так возрадуемся же, друзья мои, что Тот Кто Все Знает выбрал Ноиса! Так споем же наш гимн, так прославим Одиса и его новую жертву!

— Жертву? — переспросила Трей. — Он сказал жертву?

— Тише, Трей.

Толпа запела вслед за стариком. Напев был печален и странен. Язык был другой и универсальный переводчик начал выдавать что-то связное только спустя несколько минут. «Где начинаются реки — дом наш. Мы покинули тебя. Мы не хотели сгореть в огне. Что ищем мы в холодном небе много лет? Где начинаются реки — дом наш. Мы покинули тебя. Зачем нам чужие звезды? Где начинаются реки — дом наш. Мы покинули тебя. Станет ли своей нам чужая земля? Где начинаются реки — дом наш. Мы покинули тебя. Дом, где начинаются реки, позови нас назад…»

Слова повторялись, они слышали рассказ о мирной богатой земле, о страшном огне, о далеком пути, о холодных звездах и жестоком пространстве, о памяти, уходящей куда-то в глубину веков, о том, как важно знать и помнить, и о том, как это трудно, о новых надеждах…

— Ты поняла? — Ирина наклонилась к Трей. — Задача решена. Они прилетели сюда! Сами! И не так давно. Все можно узнать из их песен! Мозг коня это же бортовой компьютер — стоит его найти, и мы найдем их дом!

Люди постепенно стали расходиться. Стражники принялись вытаскивать цепи с грузом, державшие плот у берега. Старик в красном взял молодую женщину за руку и подвел к краю плота. Она что-то говорила, размахивая руками, но что именно — не было слышно. Но вскоре ей пришлось сойти с плота. Два туземца одновременно оттолкнулись шестами от дна и плот медленно отплыл от берега.

Девушка стояла по колено в воде, спина ее вздрагивала. На плоту метнулась тень. Трей увидела Ноиса, он бросился к краю плота, но старик, перехватил его, прижал к себе и что-то зашептал на ухо.

— У них много еще легенд и преданий, — сказала задумчиво Ирина. — Можно восстановить всю историю! И подсчитать когда все это произошло. И они знают об опасности радиации, их бог Одис сказал об этом.

Люди вокруг радостно гомонили.

«Они рады, что жертва — не они», — подумала Трей. И почему-то туземцы стали ей отвратительны. Для чего выбрали Ноиса? Вряд ли для чего-то приятного! Иначе бы его сестра не расстроилась так! И этот старик не тот ли телепат, что помог Селету?

Ирина коснулась Трей.

— Нам пора в лагерь.

Они спустились к воде, разыскивая тропинку, и тут же наткнулись на танцовщицу, которая выбиралась на берег.

— Добрый вечер, — поздоровалась Ирина Мастерсон. — Сиаа?

Девушка взглянула на землянку так, как будто видела ее первый раз.

— Мы были днем в деревне. Вы танцевали, — напомнила Ирина девушке. — Что случилось?

— Они выбрали Ноиса, — печально сказала девушка.

— Да, мы видели. Куда поплыл плот?

— К Одису. Завтра… они отдадут ему Ноиса. В жертву.

— Что с ним сделают? — спросила Ирина тревожно.

— Он умрет, а я не хочу этого, он слишком мал. За что?

— Умрет? — переспросила Трей. — Вы сказали, умрет? Почему?

— Его… принесут в жертву, — сказала Сиаа. — Почему именно он?!

— Пойдем с нами в лагерь, — решительно сказала Ирина. — Ты должна рассказать нам все. Возможно, тогда мы сможем помочь.

Сиаа покачала головой.

— Я не пойду. И нам запрещено говорить… — ответила она, — но я скажу. Я не хочу, чтобы с ним сделали это. Наш бог… Одис очень мудр. Он все знает. Так говорит наш жрец, Аптон. И мы должны один раз в год благодарить его. Вернее не его, а землю, что родит урожай, что дает нам жизнь… — последние слова девушка повторила, как в трансе. И мы должны дать земле то, что ей надо. Это человек. Мы выбираем одного. Жребий. Потом… — она умолкла.

Ирина взяла ее за руку.

— Расскажи нам. Что с ним сделают?

— Земле отдают мертвых. Но раз в год мы должны отдать ей живую жертву…

Трей зажмурилась. Неужели они закапывают жертву в землю живьем?!

— Яма. Большая глубокая яма, — сказала Сиаа. — Мы опускаем туда жертву. В скалах у водопада. Мы кормим и поим ее, но она умирает. Несколько дней или недель. Тело распадается… заживо. Никто не знает почему. Но она кричит, умоляет убить ее. Одис говорит, что земля забирает жертву. И, что если мы не будем слушать, что он говорит, то мы все так же будем… кожа, нарывы, так жжет огонь. Волосы выпадают. Сначала. Потом кожа.

Она всхлипнула, не в силах говорить дальше.

— Радиационные ожоги… — сказала Ирина так тихо, что Трей еле разобрала слова.

— Я не хочу, чтобы он умер так.

— Когда… Сиаа, когда его опустят в яму? — спросила Ирина.

— Завтра вечером.

— Сиаа, мне нужно подумать, — сказала Ирина, — что можно сделать. А было так, чтобы кто-то мешал богу?

— Нет, — покачала головой девушка, — нет, такого не было. Но почему он? Почему бог выбрал его? Он совсем маленький. За что?

— Не волнуйтесь так, Сиаа…

— Зачем земле такая жертва?! — зло выкрикнула Сиаа. — Отпусти! — она вырвала свою руку и толкнула Иру. Длинные волосы взметнулись за спиной девушки, задели Трей, обдавая горьковатым ароматом.

Сиаа побежала прочь от озера. Трей взглянула на Ирину. Что они будут делать? Побегут за девушкой или?

Ирина обняла Трей.

— Не надо было тебе идти со мной.

— Почему? Мы… вы же поможете?

— Не знаю… Это решать не мне. Время есть еще — до завтра.

Они быстро шли по берегу. Лунная дорожка на воде освещала им путь. Трей то и дело смотрела на озеро — гладкое и пустынное.

— Почему у туземцев такой злой бог? — спросила Трей, когда они дошли до лагеря.

— Все боги злы, Трей. Злы и жестоки, — ответила Ирина. — Иди спать.

Глава 4. Приключения продолжаются

Селет осторожно раздвинул ветки деревьев и вышел к заводи с подводными цветами. Ему ни с кем не хотелось ни говорить, ни играть. Вчера ночью, после того, как Трей рассказала о церемонии в туземной деревне, он раз за разом пытался позвать Ноиса, поговорить с ним. Но ничего не выходило. Может быть, потому что Трей сидела рядом и смотрела на него внимательными, требовательными глазами, а может потому, что Ноис не хотел отвечать, или у Селета перестало получаться.

За завтраком Ирина сказала, что на корабль они улетят сегодня. Так распорядился капитан. Селет не удивился. Что его удивляло — так то, что взрослые обсуждали вслух возможные варианты спасения Ноиса. Ничего толкового, правда, никто не придумал. Не считать же замечательной идею о выкупе мальчика или его похищении? Смысл? Проведут новую церемонию и выберут кого-то другого. И что? Снова выкупать или похищать? Но Селету было приятно, что земляне думают, как спасти Ноиса.

Может быть, удастся поговорить с Ноисом, когда он, Селет, будет один?

Вчера вечером, еще до прогулки Трей в деревню, они договорились с Денисом и Трей о новой игре в спрятанный камень. Даже разложили коробочки. «И Денис выиграл бы в этот раз» — подумал Селет. Илльфи сбивали с толку все эти ветки, листья, шорохи. Здесь сложно искать. Слишком много вариантов и слишком мало следов остается на траве.

Селет спустился к воде. Оп! Что это коробка Дениса делает здесь? Она лежала на пне совершенно открыто. Для Дениса камешки прятала Трей. Но можно и перепрятать. Селет проверил, не следит ли кто за ним, и попробовал угадать что там за камешек. Хм. Трей не так уж и не права. Белый. Но положить так открыто — не правильно. Надо бы замаскировать коробочку куском коры или присыпать древесной трухой, так, чтобы был виден только краешек, тогда тот кто ищет, может предположить, что коробка выглядывает случайно.

Играть не хотелось.

Интересно, а он сможет достать подводный цветок так, как сделал это Ноис? Селет попробовал ногой большой лист кувшинки. Потом шагнул на него, сам не зная для чего. Держать равновесие оказалось не трудно. Он опустился на колени и посмотрел в воду. Нет, не видно… Так, а у следующего листа? Тоже пусто. Селет примерился и прыгнул на третий лист. Есть! Видно в глубине подводную шишку. Косяк мелких рыбок проплыл рядом.

Селет засунул руку в воду, нащупывая стебель. Потянул. Нет. Напрасно. Он зашарил другой рукой, уцепился за скользкий ствол и дернул изо всех сил. Да так, что шлепнулся мягким местом на лист кувшинки. В руках Селет держал подводный ствол листа, на котором сидел. Лист, медленно кружась, поплыл в сторону озера.

Селет увидел, как покачивается в воде, насмехаясь над ним, подводный цветок. И зачем, скажите на милость он ему понадобился? Себе взять? Подарить Трей или ему кому-нибудь в лагере? Да, и зачем Трей второй цветок?

Лист был плотный, и, явно не собирался затонуть вместе с Селетом в ближайшие пять минут.

Мальчик попытался зацепиться за какой-нибудь другой лист или ветку дерева, но для этого нужно было встать. А на него навалился примитивный страх. Почти ужас! Селет не умел плавать. Совсем. А здесь глубоко, и если он упадет со своего листа… то дальнейшее ему представлять совсем не хотелось. Правильней всего было бы закричать. Но тот же самый ужас, что лишил его способности шевелиться, перехватил и горло. Все равно никто не услышит: Трей крутится около Ирины, а Денис со своим новым ножом пошел прогуляться к скалам, к западной границе лагеря.

Вчера их плот внесло течением прямо к лагерю, может быть и этот лист… И тут Селет представил, как все увидят его перепуганным и не знающим что делать. Нет, никогда! Он встал на колени и начал грести руками. Это оказалось не слишком страшно. Страшно было сидеть и ничего не делать, а сейчас, мальчик даже взмок от усилий, не замечая, что вода становится все холодней, а дно под ним совсем исчезло. Течение подхватило лист, закружило, и понесло его в сторону от лагеря землян. Селет греб из всех сил, а берег проплывал мимо, близкий, но недоступный. Селет заметил ветку дерева, низко висящую над водой. Он встал на листе, старательно удерживая равновесие, потом сильным толчком послал свое тело в сторону ветки. Руки вцепились в шершавую кору. Селет подтянулся, и спустя несколько секунд стоял на земле.

Почему дрожат руки, и нет сил идти? Ведь все кончилось хорошо! Это было даже… захватывающе! Селет сел на траву, пытаясь успокоиться. Ничего страшного. Назад добраться легче легкого. Озеро рядом, заблудиться невозможно. Но в лесу бродить — удовольствие еще то. И что люди находят в этой высокой траве и огромных деревьях? Мошки, опять же, какие-то жужжат, воздух влажный и душный.

Селет встал и побрел назад. Но здесь, у берега озера, трава была слишком густой и земля под ногами хлюпала. Мальчик стал забирать в сторону от озера, там, где было повыше и посуше. Он спустился с небольшой каменной осыпи и замер в удивлении. Местность выглядела знакомой. Правильно! Именно здесь адалы и расположились лагерем. И еще бы тут не было сыро. Река как раз здесь делала изгиб, подходя близко к озеру, но еще не вливаясь в него. Вон и тропинка, по которой адалы ходили к озеру, а там, в кустах… Кто-то шевелится?

Селет присмотрелся, готовый дать деру. Это же Денис! Что он там делает? Он же пошел гулять совсем в другую сторону! Селет на цыпочках начал подкрадываться к земному мальчишке. Он старался не дышать, но все-таки сучок хрустнул под его ногой и Денис обернулся. Но тут же приложил палец к губам. До слуха Селета донеслись слова, которые заставили илльфи опуститься рядом с Денисом на траву. На поляне, на своей старой стоянке, друг против друга стояли Арис и Литек.

— Мы должны сделать это! — вновь услышал Селет голос Ариса.

Адалка презрительно дернула плечом.

— Ты думаешь, тебе за это дадут медаль?

— Могут и дать! Ты думаешь, то, что мы узнали ничего не стоит? Ты только представь, что будет, если мы первые найдем место, где туземцы жили раньше! За это дадут не только медаль, но и место где можно построить дом! Ты хочешь жить в своем доме?

— Хочу… но…

Селет напряг слух.

— Земляне… знают… опасно.

Арис резким движением вырвался от нее и заорал так, что Селет вжался в землю.

— А как ты хотела? Конечно, опасно! Но мне плевать и землян, и на туземцев тоже плевать! Я должен сделать это! Такой случай выпадает раз в жизни!

Он оглянулся, осознав, что его могли услышать.

— И теперь я командир этой миссии, — сказал Арис уже тише.

— Миссии? Она закончилась в тот миг, когда мы грохнулись на эту груду дров, — Литек стукнула по ближайшему дереву так, что с него полетели листья. — Арис… я разве против? Я тоже хочу место под дом. Кто ж не хочет…

— Ну, так в чем дело? Надо пойти и взять. Никто ничего не поймет.

— Да, но как? Как мы стащим эту штуку? Ты что предлагаешь перестрелять половину деревни?

— Какую деревню?! — снова взвился Арис. — У водопада нет никого! Мы же знаем где их божок. Пойдем и возьмем!

— А потом? Что мы будем делать с ним без корабля? Попросимся обратно на борт к землянам? Вот уж они порадуются! И отберут его в два счета.

— Помощь должна прийти.

— Да? И где она? Сколько прошло времени?

— Кто передавал сигнал? — огрызнулся Арис. — Это тебя надо спрашивать!

— Но ты представляешь, что начнется, если мы прихватим его? Туземцы начнут искать, кинуться к землянам, это же их верные друзья. Спасибо, я насмотрелась на них вчера в деревне. А они сразу поймут, кто приложил руку. Думаешь, они не догадались про туземцев? Как же! Да они его уже забрали! И что? Окажемся там же где были. В камере. Как перспектива?

— О, великий Магул, да ты совсем без мозгов! Земляне — самый тупой вид в Галактике. Даже если будут знать, где лежит золото — не наклонятся чтобы его взять! У них же закон — не трогать дикарей! А мы пойдем и возьмем! — сказал Арис и решительно зашагал прочь с поляны.

Литек постояла несколько секунд и побежала следом:

— Я с тобой!

Наступила тишина. Денис и Селет дышали через раз.

— Что им надо? Куда они пошли? — спросил Денис, спустя пять минут.

Селет встал на ноги.

— Когда мы летели сюда, я был болен. Но помню кое-что. Адалы говорили, что у них есть задание насчет местного племени.

— Хотят всех убить?

— Нет. Они хотят… — Селет запнулся. Про телепатов рассказывать не хотелось. — Хотят забрать туземцев с собой.

— Зачем?

— Ну… некоторые местные могут читать мысли, вот зачем. Ты что, не слышал об адалах?

Денис презрительно скривил губы:

— Я? Я то слышал. Это тебя надо спросить, как вы умудрились забраться к НИМ на корабль?

— Я не помню, как это было, — спокойно ответил Селет на вопрос.

— А о чем они говорили? О каком таком божке?

— Не знаю. Слушай… Мы должны рассказать твоему дяде о том, что слышали.

— Его же нет в лагере, — сказал Денис.

— Тогда кому-нибудь еще! Они сообщат капитану.

— Подожди! — глаза Дениса расширились. — Давай сами проследим за адалами! И узнаем, что они задумали!

Селет с сомнением взглянул на мальчика.

— Нам же запретили далеко уходить из лагеря. И они нас поймают!

— Но мы уже и так ушли! Кто поймает? Эти двое? Да никогда! Я за ними слежу уже час! Увидел случайно… И потом, гляди, — горячо продолжил Денис, — пока мы придем обратно, расскажем, пока буду решать — эти адалы уже сделают, то что хотят! Давай посмотрим, а? Ты же не боишься заблудиться? И зверей здесь нет.

— Я не заблужусь, — сказал Селет. Идея была заманчивая. — Я согласен! — решился он. — А Трей? Мы скажем ей?

— Не успеем! — Денис направился к берегу озера.

— Подожди! Я знаю, куда они пойдут! Мы успеем позвать Трей. И еще… — Селет замялся на миг, но продолжил, — мы можем взять плот.

— Плот? Здорово! А куда пошли адалы?

— Вон туда, — Селет показал рукой на противоположный берег озера. — Где вон те скалы.

— Там везде скалы.

— Вон там, где скала с белой макушкой. Там водопад, про который они говорили.

— Пока они идут по берегу, мы напрямик, по воде! Бежим за плотом! — Денис сиял, предвкушая приключение.

Запыхавшись, они выбежали к заводи с цветами.

На противоположной стороне заводи, прямо на траве сидела Трей.

— Эй, — закричал Денис, увидев девочку. — Повезло, что ты тут! У нас есть дело!

— Не ори на весь лес, — сказал Селет. — Трей, с твоей стороны плот, забирайся на него и плыви сюда.

Трей встала и подошла к воде.

— Это зачем? — спросила она. Взъерошенные волосы, возбужденно горящие глаза, быстрые движения Дениса говорили об одном — мальчишка задумал шалость.

— Плыви сюда, объясним потом, — сказал Денис.

— Да, — подтвердил Селет слова Дениса. — Нет времени.

Что же такое случилось, что заставило их действовать вместе? Раз так, она возьмет плот. Добраться легко, по кувшинкам… в те кусты.

Трей осторожно забралась на лист.

Селет смотрел очень внимательно. Он решил никому не рассказывать о том, как выдрал вместо цветка основание листа, на котором сидел. Разве чужие ошибки — это интересно?

Трей уже возилась в кустах.

— Шест не забудь! — крикнул Денис.

Шест был на плоту, забыть нельзя. Трей ухватилась за отполированное дерево, оттолкнулась от дна. Потом еще раз. Плот оказался тяжелым и поплыл не к противоположному берегу, а по течению, вниз к озеру. Трей снова опустила шест в воду, оттолкнулась посильней. Плот коснулся краем берега, Денис и Селет запрыгнули на него.

— Что вы задумали? — спросила Трей тут же, как только отдала шест Денису.

Мальчик не ответил. Он был занят — налегал на шест. Ответил Селет. Выслушав его, Трей воскликнула:

— Вы оба спятили! Нельзя этого делать! Поворачивай к берегу, Денис!

— Не командуй!

— Я старшая! Помните, что сказал капитан? — Трей обернулась к Селету за поддержкой. Илльфи отвел глаза.

— Он пошутил, — сказал Денис.

— Нет, — ответил Селет, — капитан не шутил. Но мы должны это сделать! — мальчик взглянул на Трей. — И, понимаешь… Ноис, он…

— Ноис? Ты знаешь, что с ним? — спросила Трей.

— Я не могу с ним связаться, — сообщил Селет, но он в беде. Я знаю. И он там, у водопада. Если мы будем ближе — я смогу поговорить с ним.

Раз за разом илльфи посылал невидимые окружающим призывы. Но ответа не было. А вот страх был. Селет чувствовал, откуда исходит этот страх — из того самого места в горах, куда собрались адалы. Того, куда они плыли сейчас.

Трей села на плот, опустила руку в воду. Денис и Селет вновь оттолкнулись шестом от дна. Четырехметровый шест, ушел в воду почти до самого конца. Интересно, а если их заметят адалы? — вдруг подумала Трей. Она тут же обернулась, внимательно разглядывая удаляющийся берег. Пока все спокойно, но то, что они задумали — опасно, как ни крути. А Ноис? Вдруг они его спасут? Ведь Ирина так и не ответила, будут что-нибудь делать земляне или нет. Странный закон, в который раз подумала Трей. Тетя объяснила, почему нельзя никому мешать… но, что тогда ее беспокоит? Почему, неслышимый другими, голос в ее душе говорил, что не всегда это правильно. Что нельзя ничего не делать. Когда можешь помочь, можешь спасти. Ведь закон — это обычное правило, а Ноис живой!

— Тут течение! — Денис пытался направить плот в нужную сторону, — Трей, помоги!

Втроем они только мешали друг другу. Руки заскользили по мокрому дереву.

— Ай!

Шест ушел под воду полностью, и Денис, потеряв опору и равновесие, чуть не упал с плота. Он упал на жесткие доски, стукнувшись подбородком о край. Селет поймал его за рубашку. Трей кинулась ловить шест, и плот опасно закачался. Течение описало полукруг и плавно вынесло их на небольшую песчаную косу около скал. Увязая по колено в мокром песке, все трое побрели к берегу.

— Как мы поплывем обратно? — спросила Трей.

— Жаль, что шест упустили, — сказал Селет.

Денис уже добрался до первых скал и обернулся к своим друзьям.

— Вон ваш шест плавает! Ничего мы не упустили! Что встали? Струсили? — почти закричал он. — Раз мы добрались — так давайте посмотрим, что здесь есть! Потом, когда все выясним — вернемся и расскажем. Пешком дойдем! — Он посмотрел на скалы вокруг и сказал вполголоса: — Тогда нас ругать не будут. А так… уши оторвут.

— Уши оторвут?! — переспросил пораженно Селет, замирая на месте. — Кто?

— Э… это так, выражение такое. Не погладят по головке, понятно тебе? И на сколько мы опережаем адалов?

Селет задумался.

— Мне кажется минут на пятнадцать. А может и на двадцать.

— Этого нам хватит, что бы все тут разведать!

Там, где путешественники вышли на берег, скалы стояли совсем близко к воде. Несмотря на полдень, было сыро и сумрачно. Самого водопада видно не было, но течение, обогнув косу, к которой их так счастливо прибило, устремлялось в проход между двумя скалами. В воздухе стоял низкий звук.

— Это и есть водопад, — пояснила Трей. — Литек говорила, что если я буду медленно выбирать рыбу из сети, она меня туда скинет.

Денис взглянул на девочку. Ему не показалось, что она шутила. Они пошли вдоль берега, осторожно пробираясь сквозь нагромождение скал и камней. Денис свернул за большой камень.

— Тропинка… — прошептала Трей, идя следом.

Глава 5. Погибший бог

Скалы подступали со всех сторон. Денис уверенно перескакивал через камни, а Трей все раздумывала о том, правильно ли они поступают? Она решила, что правильно. Ведь дядя Дениса капитан корабля, значит, его племянник знает, что нужно и можно делать, а что нет. Но вот если адалы их нагонят и перекроют этот ход — будет совсем скверно…

Селет обогнал Дениса и скрылся в камнях. Денис тоже ускорил шаги. Еще пара минут, и они выбежали на большую площадку, вымощенную плоскими камнями. Вокруг были высокие скалы, проход только один, тот по которому они пришли. В центре площадки стоял толстый каменный столб, высотой около двух метров. На верху столба что-то блестело, но что именно — Трей не разобрала, так как с разбега налетела на Селета.

А потом она увидела Ноиса, и разглядывать всякие столбы ей стало некогда. Маленький туземец сидел на циновке недалеко от столба. Рядом были расставлены подносы с едой, глиняные кувшины, цветы, фигурки людей. При виде детей мальчик шевельнулся, и Трей поняла, что он прикован к столбу цепью.

— Ноис! — воскликнула Трей и бросилась к нему.

Он поднял на нее глаза, в которых была боль и надежда.

— Что это? — она коснулась цепи. — Зачем тебя… приковали? — она запнулась на последнем слове. Кажется, еще не разу она не произносила его вслух. Это в сказках злые волшебники и цари приковывали хороших принцев к скалам или бросали их в тюрьму. Это было интересно и страшно. Чуть-чуть. Ведь то, что в сказках — не по правде. А теперь она видела на Ноисе металлический ошейник. Он был тяжел, так тяжел, что натер кожу на шее мальчика. Ноис поддерживал ошейник одной рукой, закрывая натертое место ладонью. Трей видела его грязные пальцы с обломанными ногтями — наверняка он много раз пытался освободиться.

— Я жертва, — сказал мальчик. — Меня выбрал Одис. А сегодня вечером меня опустят вон туда — он протянул руку, показывая направление. И боги заберут меня.

— Боги? — переспросила Трей. Надо же что-то делать, спасти, освободить — она обернулась в растерянности. Где Селет? Он придумает, что делать!

Лицо илльфи, обычно невозмутимое, сейчас застыло. Так, словно он ждал чего-то плохого.

Он не ждал. Он знал наверняка, что здесь — страшно. Страшно и опасно по-настоящему. Это не в игры играть, не по подвалам бегать в Орионском доме детей, не с Денисом драться, и даже не следить за адалами. Ведь те, если их поймают — ничего им не сделают. Такого чтобы насмерть, сами побоятся. А это место, где они оказались… Он чувствовал что-то едва уловимое. Отзвук. Эхо страха, боли. Смерти. Да. Здесь умер кто-то. И не один раз.

— Кто сюда пришел? — раздался сверху металлический голос, и Селет вздрогнул, приходя в себя.

— Что вам нужно? Кто вы? Зачем вы здесь?

Ребятишки переглянулись. Ноис сжался на своей циновке, делаясь еще меньше.

Селет первым догадался поднять голову.

— Смотрите!

Наверху каменного столба был виден блестящий шар.

— Вы мешаете церемонии. Уходите! Боги отвернутся от вас!

— Богов нет, — сказал Денис, обходя столб.

— Я бог! — раздался голос, и удар грома заставил всех вздрогнуть. На небе не было ни тучки.

— Это вон та штука говорит, — сказал Селет, указывая на шар. — Он может генерировать любые звуки.

— Вы прибыли издалека? — Тут же спросила «эта штука».

Трей подошла к Ноису. Пусть Денис с Селетом разговаривают с… непонятно с кем, у нее есть дела поважнее!

Голова Ноиса в металлическое кольцо не проходила. Никак. И цепь прочная, к столбу крепиться за большое кольцо. Нет, бесполезно. Трей пошла посмотреть, на то место, куда показывал мальчик. Там была яма, а рядом невысокий каменный столб, к которому привязано несколько веревок и большая плетеная корзина. Трей осторожно заглянула в яму. Это был самый глубокий колодец, какой только можно было себе представить. Она, содрогаясь в душе, все заглядывала в бездну черноты, когда услышала возмущенный крик:

— Что ты делаешь? Убери, убери от меня руки, ты, мерзкий мальчишка! Убирайся!

Трей обернулась. Денис стоял рядом с Ноисом, уцепившись за столб руками, а Селет вскарабкался ему на плечи и намеревался взять в руки шар, что был на вершине столба. А что если Одис… это он? — подумала Трей.

— Стойте! — закричала она. Денис оглянулся. Селет, пытаясь удержать равновесие, взмахнул руками и попал как раз по шару. Трей увидела, как он взлетел в воздух, описал небольшую кривую, издав при этом истеричный крик, и упал на мощеную камнем площадку, рассыпавшись на несколько частей. Крик прекратился.

Селет спрыгнул на землю.

— Эх ты, — пихнул илльфи Денис, — смотри, что ты наделал, дурак!

— Это ты дернулся, — ответил Селет, — сам дурак!

Они обернулись к Трей.

— Ты зачем кричала?! — спросили они оба.

— Боги накажут вас, — сказал Ноис. — Вы убили Одиса.

— Богов нет! — крикнул Денис. — Это выдумки!

Ноис закрыл лицо руками.

— Наверное его можно починить? Селет наклонился и взял самый большой кусок. Шар не разбился на осколки, как показалось Трей. Он распался на пять неравных сегментов. Трей взяла другую часть.

— Не трогайте его! — Ноис смотрел на них с мукой на лице. — Что вы делаете?

Весь день он мечтал, что придет кто-нибудь, снимет с него цепь и уведет далеко, далеко от этого места. Да, дедушка долго объяснял ему: то, что с ним должно случиться — очень важно и полезно для всех остальных. Что Одис долго думал, кого выбрать — целый год! — и выбрал именно его, Ноиса. Говорил и словами и мысленно. Долго убеждал. Ноис поверил и даже заснул, когда ушел дед. А утром он встал и попытался добраться до края площадки, но цепь остановила его. Там была аска — мягкая зеленая трава с мелкими сиреневыми цветами. Ему хотелось зарыться пальцами в упругие стебельки, сорвать цветы, сунуть их в рот, ощутить на языке острый вкус. Но он понял, что для него больше не будет аски, он никогда не коснется ее руками. И ничего другого не будет — ни озера, ни игр, ни танцев Сиаа, ни солнца. Оно светило для него последний день. Он плакал, звал деда, звал Сиаа, но никто не отвечал. А потом… Потом с ним заговорил Одис. Он сказал что там, у других богов, куда его заберут — все будет здорово — и озеро намного красивее, и аска — большая, в его рост, и много новых друзей и даже новая сестра. Ноис не знал, хотел ли он новую сестру, но если все будет так, как говорит Одис — то он согласен быть жертвой.

А сейчас Одис разбит! А его друзья, о которых он вспоминал ночь и все утро — смотрят на обломки с удивлением. Боги разгневались и на него, и на Одиса, и позволили этим чужакам, (а они чужаки, чужаки, дедушка говорил, что чужаки), сделать это! Одис ошибся, он выбрал плохую жертву, и теперь всем остальным в деревне будет плохо. И многие погибнут, заболеют, утонут в озере. Потому что он, Ноис, весь день мечтал, чтобы кто-нибудь пришел и спас его. Мечтал и звал. Дед не ответил. И Сиаа. Ответил вот этот его новый друг, с острыми ушами. Он пришел сам и привел своих друзей, и ту девочку с чудными голубыми глазами, что так ласково смотрела на него… Но его друг и погубил Одиса! А сейчас они держат его в руках, прикасаются к нему. Никто не должен касаться бога! Только жрец… А он ничего, ничего не может сделать!

Ноис вскочил на ноги и закричал:

— Боги накажут вас! Прямо сейчас!

— Вот они! Попались! — на площадку выскочили Литек и Арис.

У Трей душа ушла в пятки. Вот уж и впрямь, накажут прямо сейчас.

— Бежим! — Денис кинулся под ноги адалам. Арис споткнулся об него и упал прямо в останки растерзанного «бога».

— Лови их! — завопила Литек. Селет и Трей перепрыгнули через Ариса и бросились в разные стороны. Денис побежал вперед. Арис вскочил на ноги и столкнулся с Литек.

— Проклятье!

Денис, Селет и Трей бежали без оглядки по проходу. Чудо, что им удалось улизнуть! Трей кожей чувствовала дыхание разъяренных адалов.

— Плот! — закричал Денис. — Быстрее на плот!

Селет и Трей в три прыжка добрались до плота, Денис с силой оттолкнул его от берега, а следом запрыгнул сам.

— А шест? — крикнул Селет.

Денис оглянулся. Литек и Арис уже выскочили на песчаную косу. Возвращаться было немыслимо. Течение подхватило плот, закружило и, набирая силу, понесло прочь.

— Я не умею плавать, — сказал Селет еле слышно.

Трей не ответила. Нечего было отвечать. Ведь теперь они пропали! Спастись невозможно. Плот несло к водопаду, а задержать его не было никакой возможности.

— Там невысоко, — крикнул Денис, прежде чем плот рухнул в водопад.

Несколько секунд тягостного свободного падения и ледяная вода обрушилась на Трей. Девочка вынырнула оглушенная, ослепленная бурлящей вокруг водой. Это не прогретая прибрежная заводь, где они плескались вчера вечером. Чаша водопада была не очень большой, и течение почти вышвырнуло ее на берег. Пара гребков, и она ухватилась за камень. Длинное платье тянуло вниз, облепив ноги. Руки срывались. Но ей удалось подтянуться повыше. Она лежала на животе, пытаясь удержать равновесие и не свалиться обратно в холодную воду. Еще один рывок, и Трей вскарабкалась на камень. Она тут же обернулась — где остальные?

Денис тоже вынырнул, но с другой стороны. Им повезло, что никого не ударило плотом. Веревка, стягивающая бревна порвалась и теперь пять или шесть стволов бестолково кружились под струями воды. К счастью, никто не упал на камни, выступающие из воды.

— Селет, — закричала она, — Селет!

Илльфи вынырнул, бестолково замолотив руками по воде. Денис был ближе. Он толкнул Селету бревно от плота.

— Держись!

Вряд ли Селет слышал его. Он был в самом центре водопада и струи воды хлестали его по голове. Но бревно он заметил и вцепился в него. Денис подплыл к бревну и потащил его за собой. Трей подбежала к нему и помогла вытянуть из воды Селета.

— Отпусти бревно-то, — сказал Денис, пытаясь отцепить руки илльфи, намертво вцепившиеся в дерево.

— Селет! — Трей обняла мальчика, прижала к себе, как в тот день, когда первый раз увидела его. Как давно это было! В другой жизни!

— Хорошо… — губы Селета дрожали. — Мне хорошо. Все хорошо.

Денис хмуро смотрел на них. Кто бы мог подумать, что Селет так разнюнится из-за какой-то там воды!

— Что ж, — сказал Денис, когда Селет немного пришел в себя, — нам повезло.

— Да? Это в чем? — Трей отпустила Селета и развернулась к Денису. Если бы не его замечательный план проследить за адалами — она сейчас была бы на корабле, или на пол дороги к нему!

— Нас не сцапали адалы!

— Крыса! Вот ты кто! — крикнула Трей и толкнула Дениса. Да так сильно, что он не удержался на ногах и шлепнулся обратно в воду.

Селет удивленно взглянул на нее.

— И ты тоже! Оба! — она закричала и побежала прочь от воды, перепрыгивая через нагромождение сухих стволов и камни, размазывая по лицу злые слезы.

Денис выбрался на берег обратно и взглянул на илльфи.

— Что это с ней? — спросил Селет. — Она раньше никогда не дралась.

— Девчонка, — ответил Денис. — У них бывает.

— Что бывает?

— Ну, это… истерика. Нервные они, иногда.

Денис посмотрел наверх. Высота водопада была около восьми метров. Скалы вверху, огромные круглые камни внизу. Зелени почти нет.

— А ты молодец! — похвалил Денис Селета. — Догадался дыхание задержать! Я тебя еще плавать научу! Эй, ты куда?

Научит плавать? Еще чего! Это был последний раз в его жизни, когда он приблизился к воде. Больше — ни за что и никогда!

— Трей! Ты где? — Селет не дослушал Дениса. Сейчас Трей нужна его помощь. Она думает, что все потеряно, что они тут и останутся на веки вечные, чушь какая! Земляне хоть и не илльфи, но найдут их, даже гадать нечего! С ними все будет в порядке. Согреться бы только!

— Трей! Эй! Стой!

Она обернулся возмущенно.

Илльфи. Не может, что ли человек поплакать в одиночестве? Она села на сухое бревно. Селет остановился рядом. У землян всегда столько эмоций, крики, плач, чуть что не по ним — и ударить могут. Он-то не слабак, но если Трей начнет и его в воду толкать… Нет, не начнет. Только что она вся кипела от возмущения и злости, а сейчас ей было страшно и еще… стыдно? За то, что кричала, за то, что толкнула Дениса, за то, что убежала… за то, что не смогла быть спокойной? Столько разных эмоций и половина непонятных.

А лицо у нее грязное.

— Что у тебя с рукой? — спросил Селет, осторожно приближаясь к Трей.

Она непонимающе уставилась на глубокую рваную царапину — от запястья до самого локтя.

— Ты поранилась, когда бежала.

Зря он сказал про бежала — она зыркнула на него глазами.

Селет взял ее за руку.

— Кровь, — сказал Селет. — Красная. Больно?

Трей шмыгнула носом.

— Пойдем, нужно промыть руку. И одежду посушить.

— Я не хотела, — сказала Трей.

Хорошо, что ее нашел Селет. Он хоть смеяться не будет. И объяснять ему ничего не надо. Он и так все знает.

— Я хочу на корабль. — Я … так долго ждала… а теперь… Что теперь?

— Нас найдут, Трей. Правду тебе говорю!

Глава 6. Водопад

У водопада они забрались на огромные, ровные округлые валуны. Лучи солнца Сигмы Диссо быстро согрели их. Выжатая одежда тоже сушилась на теплых камнях. Кровь из царапины больше не шла, только саднило руку. Трей распустила волосы, чтобы они быстрей высохли, и ветерок тут же растрепал их. Денис лежал на животе и разглядывал чашу водопада.

— Почему ты сказал, что нам уши оторвут? — спросил Селет.

— Так, вырвалось, — лениво отозвался Денис.

— Зря мы пошли за адалами, — сказал Селет.

— Я вам говорила! — тут же вскинулась Трей. Селет говорит, что их найдут, но кто будет их искать? Они сами ушли из лагеря, сами впутались в историю, разбили эту штуку и…

— Да, — протянул Денис, — зря. Но мы же не знали. А теперь дядя мне такое устроит…

— Какое? — спросил Селет с интересом.

— Э… такое, ругать будет. Наверняка маме все расскажет.

— Мы вместе ушли, — утешил его Селет. — Если накажут — то всех…

— Да как же они нас найдут-то? — воскликнула Трей. Пусть делают с ней что хотят, она не против, только бы нашли… Только бы не остаться на этой планете навсегда!

— Нас найдут! Уже ищут во всю! Верно, Селет? — он спросил так, чтобы приободрить Трей. Илльфи задумался на миг, но сказал:

— Нас найдут.

— И ищут, да? — требовательно уточнила Трей.

— Не знаю, — ответил Селет.

— Почему не знаешь? — спросил Денис недовольно.

— Потому что я не знаю. Доктор говорил, здесь везде уран. И сканеры корабля не могут засечь сигналы людей.

— Уран? — переспросил Денис, — но…

— Радиация не действует мгновенно, — отозвался Селет.

— Вот, не найдут!

— Найдут, глупая! — отозвался Денис. Только и мы не должны сидеть здесь и ждать — надо попробовать забраться наверх!

Селет посмотрел на водопад и поежился.

Под холодные струи лезть было никому не охота.

— А это что там? — Денис спрыгнул с камня.

— Где? — Селет тоже обернулся к воде.

— Ну, вон там. Блестит.

Денис спустился к воде.

— Это же часть от той штуки! — закричал он.

— Он не утонул? — удивился Селет.

— Нет. Я его сейчас достану!

Мальчик залез в воду.

Через пять минут он был снова на солнце.

— Холодно, — стуча зубами, — сказал он. — Держи, Селет, но их два. Откуда они?

— Один был у меня, — ответил Селет. — Но я его выпустил из рук, когда мы упали.

— А второй у меня, — сказала Трей.

Селет крутил в руках сегменты. На одном из них пульсировал синий кристалл. Селет соединил части — получилось некое подобие разобранного шара. До целого объема не хватало около трети. Послышался щелчок, и они услышали скрипучий голос.

— Вот так-то лучше!

Трей и Денис чуть не свалились со своих камней.

— Что… что это? — спросил Трей.

— Это? Я думаю какой-то компьютер… — протянул Селет.

— Нехороший мальчишка, зачем вы меня разобрали на части? А?

— Я нечаянно, — ответил Селет. Я только хотел посмотреть.

— Посмотрел? И что теперь я должен делать?

— А ты кто? — спросил Денис.

— Это компьютер, — отозвался вместо шара Селет. — Да еще с системой искусственного интеллекта.

— Я — ОДС-143. Мозг бортовой системы. Экспериментальная модель. Новейшая разработка с диотронными связями, — уточнил шар почти гордо.

— Не такая и новейшая, — возразил Селет, — сейчас применяются кватратронные связи. А диотроника…

— Не знаю, откуда ты, мальчик, но для моего народа я самая современная модель.

— Зачем ты его дразнишь, Селет? — упрекнула илльфи Трей.

— Я? Дразню? И не думаю. Но диотроника давно…

— Перестань. — Трей стало жаль шар. Она склонилась к нему и спросила: — Как вас зовут?

— Мое имя Одис. Я — Тот Кто Все Знает! Я — бог! И я могу говорить с другими богами! И объявлять их волю!

— Богов нет, — тут же сказал Денис. — Нету никаких богов!

— Боги есть. Возможно, ты не сталкивался с их волей, мальчик. Но, поверь, боги — есть.

— Одис, скажите, а как получилось, что вы говорите с богами? Если вы компьютер, то вас сделали люди, а не боги…

— А кто сказал, что меня сделали боги? Я не говорил этого. Вы хотите услышать историю Одиса? А способны ли вы ее понять?

Дети переглянулись.

— Я думаю да, — ответила Трей.

— Что ж, я расскажу. Почему бы и нет? Слушайте! Пятьсот пятьдесят лет назад на планете Лонто жили люди. Это были умные и добрые люди. Рабочие работали, врачи лечили, дети росли, художники рисовали картины. Однажды они узнали, что к ним в систему летит огромная комета, которая испепелит их планету. И тогда все стали строить космические корабли. Потом многие жители сели в корабли и полетели. И летели они сто шестьдесят два года. Первоначальный план был таков: часть населения спрячется в подземных убежищах на Лонто. А часть улетит, чтобы вернуться, когда все закончится. Но они не вернулись. Трижды сменялись поколения. Много кораблей погибло. На каждом корабле стояла общекорабельная диотронная система или ОДС. Я был сто сорок третьим. Нам повезло. Наш корабль приземлился здесь. И мы стали жить. Но люди растеряли свой ум за время полета, свои знания, память. Они не смогли бы вернуться домой, даже если бы и захотели. Так сказал последний мудрый человек. Он вложил в меня особую программу — дал мне способность понимать людей. Их души, сердца и умы открыты мне!

— Как это? — спросил Денис.

— У него стоят сканеры психопрофиля, — отозвался Селет.

— Что? — переспросила Трей. — Вы о чем?

— Ну… — замялся Денис, — психопрофиль это…

— Врачи делают это, — мгновенно пришел на помощь Селет. — Проверяют психику. Ясно?

— Он что, тоже может читать мысли? — спросила Трей. Нет, это просто несправедливо! На этой планете все, кроме нее, могут читать мысли!

— Нет! — отозвался Селет. — Не может он читать мысли! Но если знать психопрофиль — то можно понять, что человек хочет на самом деле… или боится.

— Подождите… — Трей обернулась к Одису. — А как вы стали богом? И как услышали других богов? — спросила Трей.

— Богов нет, — упрямо повторил Денис.

— Да никак он их не услышал, — отозвался Селет. — Это известная история. Бортовая система решила, что безопасней всего ей существовать в виде бога или проводника богов, — вот и обманывала людей. А если она читает психопрофиль — легче легкого сделать это! Туземцы сами хотели, чтобы кто-то ими правил и говорил, что делать. Это же здорово, когда есть бог — ничего не нужно решать самим.

— Неправда! — воскликнул Одис.

— Разве компьютеры умеют лгать? — спросила Трей.

— Еще как! — ответил Селет. — Но не все. С системой искусственного интеллекта — могут. Они учатся на своих ошибках и выбирают самый быстрый и легкий путь к достижению цели.

— Зачем мне это? — спросил Одис, и в голосе его послышалось презрение.

— Как зачем? Вас охраняют, никто не повредит, всегда есть свет для подзарядки, с ним общаются… — это удобно, быть богом, — сказал Селет. — У него сбита настройка главной программы.

— Главной программы? Что это?

— То, что он должен делать в первую очередь, любой ценой. Обычно главная программа — это помогать людям.

— Я и помогаю, мальчик. Если бы не мои советы, люди не выжили бы здесь.

— Да, — сказал Селет, — вы помогаете им, но чтобы вас слушались, вы объявили себя богом.

— Люди неразумны. Иметь бога для них — это благо.

— Да, но вы приказываете приносить жертвы, убиваете людей, — сказал Селет. — Это тоже для их пользы?

— Конечно! Иначе они не будут слушать меня. Они должны бояться!

— Это неправильно! — закричала Трей.

— Нет, правильно, — ответил Одис. — Интересы многих выше интересов одного человека. Я поддерживаю порядок.

— И поэтому Ноиса опустят в яму? Для порядка? — спросила Трей.

— Таков обычай. Мальчик сам выбрал камешек.

— Это же случайность! — сказал Денис.

— Случайность для вас. А для туземцев — воля богов. И сейчас туземцы поплатятся за то, что плохо меня охраняли! Боюсь одной жертвы, будет мало! — ответил Одис. — Но я могу помочь вам.

— Нам? Как?

— Если вы принесете меня в деревню, я скажу, что вы спасли меня и вас не тронут.

— Ага, — ввернул Денис. — Так мы тебе и поверили! Мы не дикие туземцы! На орбите этой планеты большой корабль, и нас обязательно найдут! А тебя перепрограммируют, верно, Селет?

— Да, — ответил илльфи. — Это можно сделать. Нам рассказывали в школе про такие компьютеры.

Это была правда. Но правда заключалась и в том, что Селет еще там, на каменной площадке касался Одиса. Нет, мысли машины он прочитать не мог и не умел, а вот уловить враждебность и ложь был вполне в состоянии. Но рассказывать об этом ему не хотелось.

— Главное, что он хочет — продолжать свое существование, — сказал илльфи. Потом добавил, подумав: — А земляне смогут прочитать всю память этой машины.

— Да! — воскликнула Трей. — Ирина говорила, что нужно найти, откуда прилетели туземцы и тогда их вернут обратно, планета станет свободной и ее можно будет использовать. Вот.

— Так вот, что хотели унести адалы, — сказал Селет.

— Точно! — поддакнул Денис. — Я тоже сразу догадался. — А зачем он им?

— Захватить основную планету с телепатами — выгодней, чем одно это племя, — ответил Селет.

— Вы неразумные дети, — сказал Одис. — Не буду с вами говорить.

Синий кристалл приглушил свой цвет и Одис умолк. Селет взял Одиса у Трей, потряс немного, но машина решила закончить общение на сегодня.

— Вот это диотронный кристалл, — Селет потер синий камень пальцем. Кватратронные — те зеленые. В шаре всего пять частей. Одна главная, эта, с кристаллом, остальные банки памяти и эммитеры с энергией. Без главного сегмента — ничего не работает.

— Он на нас рассердился, — сказала Трей.

— Не будь смешной, это же машина! — отозвался Селет. — Он бережет энергию.

— Оставь его, раз он не работает, — сказал Денис. — Так мы полезем вверх или будем тут сидеть?

Дети подошли к чаше водопада. Справа была отвесная скала — забраться на нее без специального альпинистского снаряжения было немыслимо. Слева — каменная осыпь, потом несколько больших круглых валунов, а выше скалы с трещинами.

Трей посмотрела вверх. Не думает же Денис, что они смогут тут вскарабкаться? И потом, даже если они залезут здесь — то с той стороны нужно будет спуститься. А вдруг там такая же отвесная стена, как тут справа?

Но Денис уже лез по каменной осыпи. Ноги его проваливались в гальку почти до коленей, но он упрямо карабкался наверх.

Вскоре он добрался до первого валуна и залез на него.

— Ну, чего вы? — закричал Денис.

Трей взглянула на Селета. Илльфи с сомнением посмотрел на скалы, но затем пошел по следам Дениса. Через некоторое время Селет тоже забрался на камень. Денис уже примеривался ко второму, как вдруг Трей показалось, что нижний камень шевельнулся. Она отпрыгнула в сторону как раз вовремя. Мимо, ломая сухие бревна, пронесся крупный валун, взлетела пыль, а каменная осыпь протянулась почти до самой воды.

— Селет! — закричала Трей.

Илльфи чихая и кашляя, спустился вниз.

Денис висел на втором камне.

— Прыгай! Быстрее!

Денис разжал руки, упал на гальку и тут же перекатился в сторону. Несколько секунд они думали, что второй валун не выдержит и покатится следом за осыпающейся мелкой галькой. Но постепенно все стихло, и камень остался на месте. Вот откуда здесь столько валунов! Это скалы такие непрочные — крошатся на глазах. Денис прошел к воде, опустил в нее исцарапанные руки. Потом смыл с лица грязь. Селет сделал то же самое. Разговаривать не хотелось. Они сидели и глядели на бездумную игру падающей воды. Тени удлинялись. Было еще светло, но в воздухе уже тянуло прохладой.

— Я есть хочу, — сказал Денис. — Нам придется здесь ночевать. И у нас нет ни еды, ни огня.

— Почему нет огня? — спросил Селет. — У меня есть зажигалка. И ножик, — добавил он, порывшись в своем мешке. — А твой где? — спросил он Дениса.

Земной мальчик вздохнул.

— В палатке остался, в лагере.

— Эх ты, охотник, — поддела его Трей.

— Я же не знал, что все так выйдет! — возмущенно ответил Денис. Сам то он уже не раз вспоминал про свой роскошный нож, но не хватало еще, чтобы ему делала замечания плаксивая девчонка! — Надо собрать костер! — сказал Денис, отвлекая всех от своей оплошности. — Пойдем, Селет, соберем веток. А ты иди, поищи еду, — сказал он Трей.

Девочка хотела сказать, чтобы он тут не командовал, но действительно, кто-то же должен был найти что-нибудь съестное.

Она пошла вниз по каньону. Кажется, когда она бежала здесь утром, она видела какое-то дерево… Вдруг на нем что-нибудь растет?

Если их найдут… А Селет и Денис говорят, что найдут, то что делать с Одисом? Можно взять его с собой, но что, если земляне отдадут Одиса туземцам? И тогда эта машина прикажет принести Ноиса в жертву. Сиаа говорила, что его опустят в яму, и он там умрет. Долго будет умирать. А вдруг еще кого-нибудь отправят в яму? Трей потрясла головой. А что если Одис исчезнет? Утонуть он не может, но если его спрятать где-нибудь, так чтобы не найти. И адалы не получат, никаких телепатов. Но и земляне останутся без урана. Так это если земляне их найдут! А что скажут Денис и Селет? Вдруг они будут против? Тогда завтра утром она это сделает одна! Спрячет злобную машину, пока все будут спать, где-нибудь здесь…

Трей оглянулась. У ног журчал ручеек. Справа были все те же скалы, слева тоже, но до скал была узкая полоса земли, на которой росли корявые деревья. Ага! Вот то дерево, что она видела! Трей подошла поближе. Да, на ветках висят какие-то желтые плоды. Съедобные они или нет? Спросить бы кого… «Ага, спроси Одиса, он тебе скажет, можно это есть или нет, а потом попросит сплясать для него в благодарность. Они сами разберутся! Тут и думать не надо — вон тот и тот плод клевали птицы. А раз так — их можно есть!»

Трей решительно потрясла ствол деревца. Желтые продолговатые плоды попадали вниз. Она взяла один и осмотрела. Шкурка покрыта пушком, упругая на ощупь. Она трясла ствол до тех пор, пока желтые пушистики не перестали сыпаться. Трей подошла к ручью — во что бы все это собрать? На другом берегу рядом со скалой она заметила песок. Интересно, а если Одиса закопать там? И запомнить легко, где это — как раз напротив дерева. Трей по камням перескочила на другой берег и запустила руки во влажный белый песок. Отлично! Она выкопала хорошую ямку, потом помыла руки, вернулась обратно, собрала все желтые плоды в подол и побежала назад к водопаду.

Когда она вернулась, у стоянки уже горел костер. Селет сидел так близко к огню, что Трей испугалась — не обжегся бы. Костер развели около двух отвесных скал, которые образовывали почти прямой угол.

Трей свалила желтые плоды в воду и тщательно их промыла. Она разодрала шкурку, понюхала серединку. Лизнула осторожно. Вкус был вяжущий, кисловатый. Денис протянул руку тоже попробовать, но Трей шлепнула его по пальцам.

— Мы их запечем! Только нужны угли, а не огонь.

Пришлось немного разворошить костер, чтобы засыпать желтые шары углями.

Потом они уложили сухой хворост около скал. Получилась место, где можно было спать без опаски. Скалы защищали их с двух сторон, а огонь отгораживал их мирок от мрака ночи. Еще бы крышу сверху и был бы почти домик! Кожура желтых плодов шипела, лопаясь. Селет палочкой аккуратно переворачивал их среди углей.

Красные, желтые, синие, даже бесцветные языки пламени плясали перед глазами, свиваясь каждую секунду в новую картину. На огонь можно смотреть часами, и ни один костер никогда не похож на другой. Трей уже думала об этом, сравнивая веселый костерок землян с пламенем адалов. Вчера и позавчера костер был развлечением. В любой момент можно было нырнуть в палатку, в теплую и мягкую постель. А сейчас… Сейчас огонь — это все что есть у них.

— Готово, — сказал Селет, выковыривая своим ножом из углей черный шар. Он покатал его немного по земле остужая, потом подтолкнул к Денису. — Ешь.

Затем достал остальные.

Трей, помогая себе камнем с острыми краями, разделила плод на две части. Выпавшую косточку она отложила в сторону. А внутри двух обугленных половинок призывно блестела плотная, волокнистая, малиновая мякоть.

— Вкусно! — сообщил всем Денис. Он умудрился вывернуть одну половинку наизнанку и сейчас объедал горячий плод, жмурясь от удовольствия.

— Ага, — подтвердил Селет. — Можно есть.

— Смотри-ка, какой Селет у нас такой запасливый, — сказал Денис. Первый голод был утолен, и мальчику захотелось немного подразнить примолкших друзей. — Кто бы мог подумать, что илльфи всегда ходят с зажигалкой в кармане.

Селет доел плод и сказал:

— Когда ты рядом с землянами — приходиться думать за двоих.

— Получил? — спросила Трей.

— Ага, — отозвался Денис, — он сказал за двоих — имел в виду себя и тебя, а не меня.

Трей засмеялась. Так играли друг с другом викси, пробуя остроту коготков.

Но дразниться не хотелось. Для шуток и подначек есть день. А ночью хотелось чего-то другого.

— Денис, — неожиданно спросил Селет, — почему ты говорил, что богов нет?

— Потому что… потому что их нет, — ответил Денис. — А ты веришь в богов?

— Есть разные существа, — уклончиво ответил Селет, — странные и сильные. Их можно назвать богами.

— Но здесь-то совсем не то!

— Не то, — согласился Селет.

Денис покосился на илльфи, — серьезно он спрашивает или так? Потом сказал:

— Если бог есть… или боги, почему они позволяют чтобы были всякие… плохие дела? Позволяют смерть, например? Или жертвы. Болезнь. Боги должны быть добрыми! Да?

— Не знаю, — ответил Селет. — Я не думал так. Позволяют смерть, — повторил он.

Трей не нравился этот разговор… И вообще все.

— Почему ты плачешь? — тут же спросил ее Селет.

— Я не плачу.

Селет мотнул головой, откидывая назад волосы, и спросил:

— Хотите, я расскажу одну легенду? Про огонь.

— Да! — Трей постарался незаметно вытереть лицо. Денис развалился на хворосте, подперев голову рукой.

— Давным-давно росло большое дерево, — начал Селет. — Оно было одно на всей планете. Совсем одно. Шел дождь — вся вода доставалась дереву, не нужно было ни с кем делиться. Солнце светило только для него одного. На дереве вырастали листья, прилетал ветер и обдувал это единственное дерево. Сначала дереву было хорошо одному, но потом ему стало скучно. И чем старше и толще становилось дерево, тем больше оно скучало. Ему хотелось укрыть кого-нибудь ветками от солнца, или напоить водой, что собиралась в его листьях. Но никого не было. И так продолжалось много-много веков.

— Деревья столько не живут, — заметил Денис. История про огонь могла бы быть и поинтересней.

— Эй, не мешай! — шикнула на него Трей. — Давай, Селет, что дальше?

— У нас живут, — ответил Селет. — Наши деревья живут по тысяче и больше лет. Но это дерево так и состарилось одно. Корни его ослабли, и сильный ветер повалил его на землю. Погасло одно солнце, зажглось другое. И прошло еще несколько сот лет. А потом пришли люди. То есть не вы, люди, а мы, люди. Илльфи. Они порубили дерево на много кусочков и стали зажигать костры. И каждую ночь дерево отдавало им тот солнечный свет и тепло, что впитывало в себя много-много лет. Илльфи сидели у костров, пели песни, ели, и не знали, что их греет солнце, которого уже нет.

Селет умолк, сам удивленный тем, что рассказал эту историю.

— Так мы что, — спросила Трей, вороша в костре дрова, — сейчас греемся теми солнечными лучами, что светили тут много лет назад? Красиво.

— Только это сказка, — сказал Селет.

Денис открыл было рот, сказать, что он тоже знает сказку про огонь, но вспомнил, что в ней огонь людям подарили боги. Нет, один бог, за что его остальные приковали к скале, и орел каждый день клевал ему печень. А Денис только что говорил, что не верит в богов.

— Давайте спать, — сказал он.

— Вы ложитесь, — отозвался Селет. — Я посижу еще, посторожу.

— Ты думаешь здесь опасно? — спросила Трей.

Илльфи покачал головой:

— Не думаю. Я за костром посмотрю. Чтобы не замерзнуть, нужно подкладывать в него поленья.

— Угу, — сказал Денис, устраиваясь поудобней. — Потом меня разбуди, как устанешь.

— Разбужу, — сказал Селет. — Вы спите спокойно. Здесь никого нет.

Трей, положила руки под голову. Она смотрела на звезды, сияющие в недоступной вышине. Может быть, они еще вернутся на корабль, она снова увидит тетю, будет спать в нормальной кровати, и есть обычную еду, а не эти инопланетные штуки? Воздух пах сыростью. Потрескивали дрова в костре, ровный шум водопада убаюкивал.

Глава 7. Подземный тоннель

Проснулась Трей на рассвете. Костер почти прогорел, Денис и Селет посапывали рядом. Никто и не думал сторожить огонь. Она встала, отряхнула волосы, в которые успели набиться мелкие веточки и древесная труха, одернула платье, затем обулась. Пока все спят — нужно сделать то, что она задумала. Она побежала к водопаду умыться и взять Одиса. Машина пролежала всю ночь на камнях и сейчас ее поверхность покрывали капли росы.

«Славно, что еще нет солнца, — подумала Трей, — Одис не будет со мной разговаривать».

Она вернулась обратно и замерла. У тлеющего костра сидел проснувшийся Селет. Илльфи удивленно посмотрел на нее.

— Я хочу спрятать его, — сказала Трей, прижимая Одиса к груди. — Вдруг его найдут туземцы? Тогда Ноиса принесут в жертву. А я этого не хочу…

Селет слушал, качал головой.

— Мы можем вместе… — закончила нерешительно Трей.

— Нет. Ты сама. Я не должен знать, где ты его спрячешь.

— Почему?

— Если туземцы нас найдут раньше, чем земляне, они могут… заставить меня сказать где мы оставили машину… А если я не буду знать где — то не проболтаюсь. Они же телепаты, — пояснил он свою мысль, увидев удивленный взгляд Трей. — Они могут прочитать мои мысли. Ты правильно придумала — иди скорей, пока Денис не проснулся.

Трей побежала вниз. Вот как. Селет думает, что их могут и не найти.

Туземцы… Вот уж радость жить в их деревне! А ее мысли они не могут прочитать? Нет! Селет ведь не может.

Ниже их лагеря в каньоне еще стоял утренний туман. Но Трей быстро нашла дерево с желтыми плодами. Она положила Одиса на песок и разулась. Дымка клубилась над ручьем, скрывая прибрежные камни. Трей не хотелось оступиться и намочить обувь. Шорох за спиной заставил девочку обернуться. На ветку дерева села крупная птица. Под ее весом ветвь дерева качнулась, и пара плодов упала на землю. Один откатился к босым ногам Трей. Птица переступила с лапы на лапу, потрясла перьями и запела. Чистые переливы понеслись прямо к вершинам скал и, отвечая на этот призыв, первые солнечные лучи упали на певунью.

Трей подхватила Одиса. Нужно спешить если она не хочет начать разговор с машиной. Трей не рискнула прыгать по камням как вчера — ведь камни были скрыты туманом. Ей пришлось осторожно нащупывать пальцами ног дно, чтобы перебраться на другой берег. Вода дошла почти до колен, подол платья намок, от холода ломило ноги. С Одисом в руках Трей было трудно удерживать равновесие. Она обернулась на миг, посмотреть на дерево и птицу, все так же самозабвенно выводящую рулады, и в лицо ей ударил солнечный свет. Трей зажмурилась от неожиданности, а миг спустя солнце коснулось ее шеи и груди, а еще через две секунды на Одисе вспыхнул синий кристалл — машина включилась.

Трей, не обращая внимания на острые камни, что кололи ее ноги, вздымая тучу брызг — бросилась на другой берег. Яма, что она выкопала вчера, оказалась мала для Одиса. Она вытащила его обратно и начала углублять яму.

— Что ты делаешь? — спросил Одис. В голосе машины слышалась тревога. Что ж, этот бог имел на нее право.

Песок больше не выкапывался. Трей оцарапал пальцы о камни. Она снова примерила яму для Одиса. Почти подошло, но макушка машины упрямо торчала наружу. Одис понял, что задумала Трей, и торопливо заговорил.

— Девочка, ты совершаешь большую ошибку. Ты не должна так со мной обращаться. Ведь я тебе ничего не сделал. Я не могу остаться здесь в яме, здесь сыро, нет света, ты погубишь меня, не делай этого. Это очень-очень плохой поступок…

Трей решила ничего не отвечать. Но это не значило, что она не слышала, что говорит Одис.

— Это очень жестоко с твоей стороны. Почему ты хочешь убить меня? Почему ты решила, что я должен здесь остаться? Я заботился о туземцах много лет, без меня они пропадут…

— Не пропадут! — ответила Трей. Она вскочила на ноги. Нужно спрятать Одиса в другом месте!

— Пропадут! Пропадут! Они как дети — неразумны, они привыкли ко мне, они не знают многих вещей, им нужен советник, помощник во всех делах — и это я! Ты не только погубишь меня, но и изменишь их мир, девочка. Ты не должна этого делать. Если ты пришла из цивилизованного мира, а это так и есть, я же вижу, что ты и твои друзья умненькие, замечательные детки, то ты должна знать, что вмешиваться не нужно. Каждый должен жить своей жизнью…

Трей побежала к скалам, не слушая Одиса. Все что говорил он — она говорила себе вчера. Сомнения снова охватили ее. Но она помнила и печальные глаза Ноиса, помнила блеск металла на его шее, помнила черноту ямы, куда его собрались отправить по приказу машины.

Она продралась сквозь кустарник и начала карабкаться вверх по гладким камням. Кажется, там вверху есть что-то похожее на пещеру или расщелину. Трей забралась еще выше. Ура! Она засмеялась от счастья. Отверстие — большое, туда этот Одис влезет! А вход можно заложить камнями. И тогда Одис не получит свет и умолкнет. Тут даже сухо. Трей засунула руку в пещерку, проверяя все ли там в порядке. Там были ветки и мусор. Она выгребла их наружу и увидела, что это не ветки, а гнездо какой-то птицы. Но гнездо старое, внутри несколько скорлупок. Если кто и вылупился в этом гнезде — то давно.

Трей выкинула гнездо и быстро спустилась вниз на песок. Туман над ручьем уже испарился. Трей оттерла руки о платье и взяла Одиса.

— Что ты теперь задумала, вредная девчонка? — зло спросил Одис.

— Увидишь, — ответила Трей. — Вы хотели, чтобы было сухо? Там сухо!

— Ты не понимаешь, что делаешь! Ты должна отнести меня в деревню! Если ты сделаешь так — я попрошу, чтобы вас наградили. Что ты хочешь в подарок?

— Ничего!

Трей положила Одиса на очередной камень, забралась следом и снова взяла его в руки.

— Я могу связываться с остальными своими частями! — зловещим шепотом сказал Одис.

— Неправда! — воскликнула Трей. «Если бы это была правдой — Селет бы знал», — подумала она.

Она добралась до пещерки и засунула туда Одиса.

— Я еще вчера сообщил — где я! Скоро сюда придут мои подданные, и они спасут меня и расправятся с вами.

— Они тебя не найдут! — закричала Трей. Потом быстро заложила вход камнями.

Одис умолк только когда последний камень закрыл для него дневной свет.

— … накажут, пожалеешь… — последнее, что разобрала Трей. Она спустилась к воде, закидала яму и разровняла песок.

Она старалась не думать о машине, оставшейся в скалах, об ее угрозах, но было страшно. Вдруг Одис говорил правду? Что если она совершила ошибку? Трей перебралась на другой берег, обулась, почистила свое платье, вымыла руки. Птицы на дереве уже не было. Зато у подножья лежало еще четыре спелых плода, к тем первым двум. Трей потрясла дерево, но больше ничего не упало. Для завтрака хватит и этого. Она собрала желтые плоды и побежала обратно.

Трей думала, что провозилась с Одисом полдня, но когда она подошла к лагерю — там ничего не изменилось. Денис спал, а Селет, увидев Трей, вопросительно взглянул на нее, но ничего не сказал.

— Я сделала, — сказала Трей, и вывалила из подола будущий завтрак. — Но он сказал, что может подать сигнал туда, к остальным частям. Это правда?

Селет покрутил в руках мохнатый шарик.

— Я не знаю. Но такая возможность существует.

— Он сказал, что сделал это!

Селет подкинул плод вверх, поймал другой рукой.

— Все равно правильно, что ты спрятала его. И потом. Даже если он и подал сигнал — то кто его принял? И кто скажет туземцам, где Одис? Ведь главные части тут. А то, что осталось там — может и говорить-то не умеет…

Селет закопал принесенные Трей плоды в угли и принялся раздувать костер. Он тут же закашлялся от поднявшегося в воздух пепла.

— Погоди, — сказала Трей, — надо вот так.

Она взяла древесную кору и замахала ею над костром. Сначала ничего не происходило, но постепенно угли ожили, затрепетали красным. Все тревоги Трей унялись. Что бы она делала без Селета, который всегда все знает?

— Ты не замерз ночью? — спросила она мальчика.

— Замерз, — признался илльфи. Но я уже согрелся, — сказал он.

— Нам нужно уходить отсюда, ведь так? Вдруг все-таки Одис…

У скалы за костром зашуршали ветки, и она замолчала.

— О-у-а! — послышались звуки. Это проснулся Денис.

— Ну, как вы тут? — спросил мальчик потягиваясь. — Новости есть?

— Нет, — быстро ответил Селет. — Откуда? Думаем, что делать дальше.

Денис сбегал к водопаду умыться. Когда он вернулся — Селет и Трей уже выкапывали из костра завтрак.

Денис повел носом. Есть хотелось сильно. Здорово было бы оказаться сейчас на борту корабля, заказать горячее какао и хлеб с сыром.

А эти желтые штуки… Есть можно, но какао они не заменят.

— Что будем делать? — спросил Денис, когда все наелись.

— Я бы подождал, — ответил Селет.

— Подождал, пока найдут? И долго ты бы ждал?

— Столько, сколько нужно, — ответил Селет.

— А смысл? — отозвался Денис. — Если нас здесь и впрямь не видят сканеры, то, что мы тут высидим? Ничего! Поэтому мы будем выбираться отсюда!

— Но это опасно! Денис, нас же вчера чуть не раздавило камнями!

— Не опасно! Мы полезем не туда, — мальчик вскочил на ноги и указал на водопад, — а туда! — он обернулся и взглянул на почти отвесные стены каньона.

— Что? Да ты спятил! Как мы залезем туда?!

— Без веревки никак, — сказал Селет.

— Мы спустимся ниже! Возможно, там найдем, где залезть. А когда будем наверху — нас в два счета найдут сканеры! Вот!

Селет посмотрел на скалы, потом встал, обтряхнул одежду и сказал:

— Я согласен.

— Вот и отлично! — довольно сказал Денис. — Нужно залить костер водой, собрать все наши… — в голосе земного мальчишка зазвучали командирские интонации, которые исчезли, сменившись растерянным вопросом: — А где железяка?

— Железяка — в хорошем месте, — ответила решительно Трей, тоже вставая на ноги. — И ты тут не командуй. Костер сам заливай. Мы его разводили, между прочим, и завтрак готовили, пока некоторые спали.

— Где Одис? — спросил Денис, упирая руки в бока. — Что вы с ним сделали? Что ты с ним сделала?

Денис сразу решил, что это проделка Трей. Она его разбила или утопила! Не Селет же это придумал! Там же была нужная землянам информация! А эта девчонка представления не имеет, насколько важные сведения там могли быть! Если бы они принесли Одиса с собой — прикидывал Денис, нет, не просто принесли, если бы они спасли Одиса от адалов — они вернулись бы героями — и ничего бы им за эту прогулочку не было. А так… можно себе только представить, как на них рассердятся все взрослые и особенно дядя Сережа.

— Эй, ты! — Денис толкнул девочку. — Где Одис? Ты что не слышала, что я спросил?

Трей взглянула на Дениса недовольно. По какому праву он тут раскричался?

Селета встал между ними.

— Вы слышите? — сказал илльфи. Лицо его было встревоженным. И совсем не намечающейся ссорой. — Сюда идут!

— Что? Кто? — воскликнул Денис, тут же забыв про Одиса. — А! Знаю! Это поисковая группа! Обедать мы уже будем дома! Здорово! Он хлопнул Селета по спине, не замечая, что илльфи стоит с застывшим лицом.

— Это туземцы, — негромко сказал Селет. Потом взглянул на Трей, на его лице отразилось если не восхищение, то гордость за девочку, успевшую унести Одиса отсюда.

Денис прислушался. Но, как бы он ни напрягал слух — кроме шума водопада, да чириканья птиц, слышно ничего не было. Но илльфи не стал бы так шутить, ясно, что у него слух лучше — вон, уши какие. Взгляд мальчика заметался. Спрятаться? Но где? Тут негде прятаться. Совершенно! Не в воде же! Или… Он схватил Трей и Селета за руки и бросился к чаше водопада. Если они заберутся за струю воды, и удержатся там, на плаву, или вон на том бревне, то возможно…

— Это бесполезно! — Селет вырвал свою руку. — Они нас все равно поймают. А мы еще будем в мокрой одежде!

— Надо попробовать!

Денис вцепился в рубашку Селета, совсем забыв, что илльфи намного сильнее, чем, кажутся на первый взгляд.

Селет вырвался, но его тут же за руку поймала Трей.

Денис побежал к воде. Он хотел подогнать бревно поближе к берегу, но они опоздали.

— А ну стоять! — услышали все грозный окрик.

Трей взвизгнула и выпустила Селета.

Денис замер, потом медленно повернулся и увидел, что на небольшую площадку перед озером уже выбежало человек пять взрослых туземцев.

Он посмотрел на водопад.

Его план был нереальным. Струи воды их бы не укрыли — так же как не скрывали скалу, с которой они падали. Если только не нырнуть под воду и не просидеть там полчаса, пока туземцы будут рыскать вокруг. Но это из разряда фантастики. Да, они влипли. И очень крепко.

Трей стояла около костра, низко опустив голову.

«Опять ревет, небось» — подумал Денис.

Туземцы, всего их оказалось семь человек, тщательно проверили место стоянки. Кто-то разворошил костер, кто-то распинал ветки, на которых они спали ночью. Три человека, раздевшись донага, ныряли в озере — проверяли дно. И что именно они искали — всем было понятно.

Потом подошли обыскать детей. Трей вытерпела это унижение, тут уж ничего не поделать, раз попались — то попались. Селет тоже не сопротивлялся, лишь морщился от злых прикосновений. Денис вскинулся было, отпихивая руки мужчины, но тот, не думая долго, сначала отвесил мальчику полновесную затрещину, а потом проверил, нет ли при нем чего-нибудь интересного.

Не найдя ничего туземцы собрались около пленников, сердито поглядывая на них. Те, кто купались в водопаде, теперь стучали зубами, толкали друг друга, прыгали, пытаясь согреться. Потом самый старший приблизился к детям. Его длинные косы были каштанового цвета, кожа блестела, смазанная чем-то. Взгляд тяжелый.

— Вы знаете, что мы ищем, — сказал он без предисловий.

— Нет, не знаем! — громко и с вызовом ответил Денис. — Это нас ищут наши друзья, они скоро нас найдут и заберут. А если вы попробуете сделать нам что-нибудь плохое…

Глаза туземца стали злыми.

— Ты видно не понял, сопляк… — сказал туземец и схватил Дениса за ухо. — Я тебе объясню подоходчивей — кто тут что ищет и кто что уже нашел!

Денис вскрикнул и попытался оторвать от себя руку туземца. Но тот, не замечая жалких попыток, замотал своей рукой, нагибая и разгибая голову мальчика.

— Перестаньте! Пожалуйста, перестаньте! — закричала Трей, бросаясь на помощь.

Туземец легко оттолкнул ее, но выпустил Дениса.

Лицо мальчика было красным, он еле удерживал слезы.

— Я продолжаю, — сказал мужчина. — Мы ищем нашего бога, нашего Одиса, которого вы, скверные, негодные, поганые мальцы разбили и куда-то дели. Где он?

Селет с беспокойством взглянул на Дениса. Если тот снова скажет то, что не понравится туземцу… но мальчик тут же понял, что Денис и не думает открывать рот. Да, вот что у землян не отнять — учатся они быстро. Но тут бы любой урок запомнил.

— Мы не знаем, — сказала Трей. — Правда, не знаем. Может быть, он утонул?

— Может быть, — сказал туземец, рассматривая Трей. — А может быть, ты врешь?

— Нет! Правда нет! — воскликнула Трей. — Я не знаю!

— Утопить их и дело с концом, — сказал кто-то из туземцев.

— Если бы это вернуло нам Одиса — то я бы первый это сделал! — сказал темноволосый. — Все, пошли обратно, там жрец с ними разберется, кто там врет, а кто нет. Озеро осмотрели?

— Да. Ничего нет.

Старший туземец еще раз сам обошел стоянку, потом снова подошел к детям.

— Вы пойдете с нами. Если кто-то из вас только попробует сбежать или даже дернуться в сторону — остальные об этом сильно пожалеют. Понятно? Я спрашиваю, понятно?

— Да, понятно, — быстро ответил Трей.

Селет и Денис кивнули.

— Может их связать? — голос, принадлежал тому, кто предлагал утопить пленников.

— Понадобится — свяжем, — ответил вожак. — Ну, все, пошли. Глаз с них не спускать.

Самого старшего туземца звали Хон. Он шел первым. За ним еще один — молодой парень со светлыми волосами по имени Ниил, потом Денис, Трей и Селет. Затем все остальные. Спуск в каньон был узкий, приходилось идти гуськом. Справа среди скал журчал ручей. Дорога Трей была знакома: этим утром именно здесь она несла Одиса. Ей хотелось взглянуть на Селета, но она боялась даже оглянуться. Денис впереди нее шел, вертя головой во все стороны.

Вот и дерево с желтыми плодами. Трей украдкой взглянула на другую сторону ручья. Песчаный берег — никаких следов ее раскопок. Скалы дальше, и там в небольшой пещерке лежит машина. Денис впереди засмотрелся на скалы, споткнулся, но удержался на ногах. Один из туземцев обернулся и смерил мальчика недовольным взглядом. Спуск продолжался. Идти вниз было легко, нужно только смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о камень или корни. Скалы с обеих сторон стали выше. «Мы бы так и не нашли, где можно забраться на плато, — подумала Трей. — Может то, что туземцы нас поймали не так уж и плохо? Они отведут нас в деревню, а там земляне… и тогда нас заберут. Ведь Селет говорил, что земляне не бросают своих».

Тропинка, по которой они шли, закончилась. «Здесь в давние времена тоже был водопад, — поняла Трей. — Вон, какие гладкие камни вокруг, их за много веков обточила текущая вода». Сейчас от бурного потока, прорывшего этот тоннель, и кидавшего играючи камни друг на друга, остался только небольшой ручеек. Пройдет еще несколько тысяч лет, растают ледники в горах, приток воды закончится и здесь будет пустыня.

Перед ними был обрыв. Трей боязливо заглянула вниз — метров десять не меньше. И внизу не вода, а все те же, обточенные водой, круглые камни. И как они тут должны спускаться?

Оказалось, что вокруг дерева, что росло неподалеку, была обмотана старая толстая веревка. Ее конец свисал, совсем незаметный среди корней и травы, почти до самого низа. Хон и еще двое туземцев быстро спустились по ней.

— Теперь вы, — скомандовал детям Хон.

Трей и Денис переглянулись.

— Давай, парень. — Один из туземцев подтолкнул Дениса к обрыву. Мальчик уцепился руками за веревку. Нижний конец придерживали внизу.

«Он справится, — подумала Трей. — Ничего страшного — почти как в спортзале. Я тоже смогу. И Селет». Девочка взглянула на своего друга. Лицо Селета было спокойным. Трей подумала, что туземцы принимают Селета за обычного земного ребенка. Темные густые волосы скрывали как острые ушки илльфи, так и его тонкие брови.

Туземец с сомнение посмотрел на мальчика, и подошел было взять его на руки, не рассчитывая, что он справится со спуском. Селет увернулся и вцепился в веревку. Спустился он еще быстрее Дениса. Туземцы засмеялись. Может быть, они не все такие злые, как их вожак? — подумала Трей, берясь за веревку. Да. Как в спортзале, только веревка совсем старая. И колет руки. Внизу ее подхватил Хон и поставил на землю. Исцарапанные ладони Трей горели, но она старалась не обращать на них внимание. А вот туземцы, один за другим, просто скользили по этой веревке. Так, словно они каждый день тут по ней лазают!

И снова они пошли вниз. Пару раз пришлось перебираться вброд через петлявший ручей. В одном месте все остановились и подождали, пока Ниил слазит на дерево и натрясет оттуда желтых плодов. Тех самых, что они ели вчера. Плоды собрали в котомку.

Тропинка все снижалась и снижалась. Они прошли через высокие колючие кусты и оказались около узкого озерца. Здесь скалы немного расступались, и видно было, что в этом месте много раз останавливались люди. Черная проплешина костровища, старая хижина у скал, запас дров под навесом. В озеро впадал еще один ручей, вытекавший прямо из отверстия в скале.

— Смотри-ка — пещера, — сказал Селет.

Трей подошла поближе. Из черного зева пахнуло сырой гнилью. Да так, что Трей отступила на шаг и взглянула на Дениса. Мальчик стоял, закусив губу. Он тоже исцарапался о веревку, да и ухо, за которое его таскал туземец, опухло и покраснело.

— Нам не сбежать, — сказал он с тоской.

Да, бежать некуда. Впереди такой же обрыв, что они одолели, а веревки, само собой, у них нет. А если и была веревка, то не на глазах же туземцев осуществлять побег! Слева скалы, справа вход в пещеру, а сзади отряд взрослых мужчин из семи человек. Роскошный выбор.

Туземцы между тем устроили привал. Из заплечных сумок добыли хлеб, и что-то белое, по вкусу напоминающее брынзу. По кругу пошла бутылка с густой красной жидкостью и собранные недавно плоды. Туземцы ели их сырыми. Детям тоже отрезали по куску хлеба с брынзой. Потом один из туземцев со смехом дал им бутыль, в которой булькала мутная жидкость.

— Не пейте, — сказал Селет. — Это какой-нибудь стимулятор или наркотик.

Селет обычно давал хорошие советы, и Трей зачерпнула воды из ручья. А Денис попробовал. Но, глотнув жидкость, закашлялся — на вкус она оказалась слишком кислой. Взрослые рассмеялись и отобрали бутылку обратно. Хон встал и выпил ее до дна, запрокинув голову.

После обеда отдыхать не стали — подталкивая детей, все направились ко входу в пещеру. Узкий проход, по которому проползали на четвереньках, стараясь не окунуться в ручей, быстро кончился. Они оказались в огромном подземном зале. Мрак, встретивший их там, был почти осязаем и пальцы Трей осторожно пробрались в ладошку к Селету. Туземцы зажгли пару факелов, но их свет терялся в черноте, не достигая ни стен, ни потолка.

Глухое эхо шагов, звук падающих капель, треск факелов, негромкие разговоры взрослых — и больше ничего. Большой зал постепенно сужался, песчаный пол уходил вниз. Стены приблизились, толщина камня давила на них невидимым весом.

— Куда нас ведут? — спросила Трей у Селета.

Он обернулся к ней, но ничего не сказал. «Он не знает», — решила Трей.

Приятная поначалу свежесть сменилась промозглой сыростью. Чем дольше они шли, тем холоднее становилось. Проход то расширялся так, что стен не было видно, то вновь сужался, и до соседних стен можно было дотянуться руками. Иногда дорогу преграждали круглые валуны — приходилось перебираться через них. В другом месте проход сузился в каменный лаз — и они ползли на спине, отталкиваясь от земли ногами. Ручеек петлял среди скал, то исчезая, то появляясь вновь.

Часа через два они вышли в большой каменный зал, и Трей ахнула от восхищения. Белые, желтоватые, кремовые колонны заполняли пространство. Они свисали с низкого потолка, росли вверх, как высокие причудливые грибы с нашлепками. Под ногами захлюпала вода. Здесь было совсем сыро и факелы зачадили.

— Привал, — объявил старший туземец.

— Сталактиты — те, что сверху, — сказал Денис. А сталагмиты… — он уселся на один из столбов, — те, что снизу.

— Что? — переспросила Трей.

— Ну, колонны эти, — Денис похлопал рукой по блестящей каменной поверхности, — Это из-за воды. Натеки такие. Сверху и снизу. Ты что, никогда не была в пещерах?

Трей покачала головой:

— Только там, на корабле.

— А ты? — спросил Денис Селета.

— Я был, — ответил мальчик. — Но один раз и давно.

— Ты не замерз? — спросила Трей.

— Холодно, — признался Селет. — Вода течет наружу, а не сюда, — добавил он, отходя немного в сторону. — Знаете что? Мы сейчас под озером.

— Что? — Трей чуть не упала со своего сталагмита. — Озеро? — Она представила толщу камня над головой, а следом массу холодной воды и ее передернуло. — Это озеро просачивается сюда?

— Ага, — ответил Селет. — Скорее всего.

— И куда мы придем, умник? — спросил Денис.

— А ты спроси у туземцев, — посоветовал Селет.

Денис фыркнул.

Туземцы задвигались, зашумели, собираясь в отряд. Хон подошел к детям, осмотрел их внимательно и сказал:

— Иди еще час. Но идти трудно. Смотреть под ноги. И делать, что говорят.

К каждому из ребят подошел взрослый. Зажгли еще два дополнительных факела. Хон шел первым, за ним еще два туземца потом Селет с Ниилом, затем Трей рядом с туземцем, сопящим недовольно всякий раз, когда она оступалась, а замыкал шествие Денис с двумя туземцами.

Выход из зала с колоннами был таким низким, что пришлось лезть на коленях. Зато потом они оказались в месте без конца и края, зато воздух стал более свежим. Жесткая рука туземца легла на плечо Трей, прижимая девочку к скале. Туземец качнул факелом, и Трей вскрикнула. Она стояла на узком каменном карнизе, рядом была черная пустота, а где-то там, внизу, невидимая река несла свои воды, плескаясь о камни. Трей прижалась к влажной скале спиной.

— Иди боком, — сказал туземец, подталкивая девочку.

Трей отставила одну ногу в сторону, пробуя носком камень. Вроде бы крепко. А если она поскользнется?

— Давай-давай.

Еще один шаг. Теперь у нее закружилась голова. Пустота впереди ждала ее неверного шага. Пальцы туземца крепко, до боли, впились в неё. Но она была рада этой боли, этой поддержке.

— Двигайся, — сказал парень. — Что встала? Иди, я держу.

Делать было нечего, и Трей медленно пошла вперед. Пути не было конца. Она боялась оглянуться на Дениса, боялась посмотреть вперед на Селета — была только каменистая тропа под ногами, черный воздух перед глазами и рука туземца. Шли они минут двадцать, пока тропа не закончилась небольшой каменной площадкой. Несколько минут все стояли, переводя дух и растирая, уставшие от напряжения, ноги. Но и это было еще не все! У края площадки был закреплен подвесной мост. Когда Трей разглядела его, она совсем упала духом. Стоит встать на мост и он начнет шататься в разные стороны! Но туземец, что смотрел за ней всю дорогу, взял ее на руки и пошел по мосту. Трей закрыла глаза.

— Спасибо, — сказала Трей туземцу, когда он на другой стороне опустил ее на землю. Селет был уже здесь, на вид совершенно спокойный. «Интересно, его тоже перенесли, или он сам перешел?» — подумала Трей.

Денис шел сам. Сопровождавший его туземец хотел было взять мальчика на руки, но потом покачал головой.

— Руками держись за перила и смотри под ноги, толстяк, понял? — сказал он.

Денис держался. И смотрел. И даже не обидное слово ничего не сказал. Никакой он не толстяк, просто крупный. Главное — наступать на доски, не промахнувшись, и забыть о том, что мост качается.

— Вперед, вперед, — подгонял всех Хон.

Тропинка под ногами поднималась и поднималась вверх. Трей согрелась и даже запыхалась от усилий. Их путь близился к концу. Воздух стал суше, туземцы переговаривались громко и довольно. В лицо дохнуло настоящей свежестью, стало теплее, а еще спустя пару минут глаза резанул свет. Туземцы остановились и потушили факелы. Трей взглянула наверх и увидела крошечный кусочек синего неба.

За следующим поворотом они увидели большой светлый круг — так выглядел выход их пещеры. Все невольно ускорили шаг. Миг, и они стояли на открытом воздухе. Солнечные лучи лились с неба бесконечным, теплым потоком. Приятный ветерок обдувал их. Где-то чирикали птицы, стрекотали кузнечики. После нескольких часов в каменном склепе окружающий мир казался неестественно ярким. Все быстро пошли вниз и Трей гадала, где именно они окажутся. Вот бы было здорово, если бы они вышли недалеко от земного лагеря! Вот бы удалось незаметно убежать! Камни расступились, и Трей прикусила губу. Это была та самая мощенная камнем площадка, где они нашли Ноиса и разбили Одиса. Но теперь здесь было полно народу.

Столб, на котором лежал раньше Одис, был пуст. Рядом стоял седой старик в длинной красной одежде — в руках он держал два кусочка от Одиса. Туземные жители стояли рядом. Дети переглянулись. Трей уже видела у Селета это выражение лица — он прислушивался к невидимому собеседнику. Толпа расступилась, пропуская пришедших, и снова сомкнулась за ними. Денис тоскливо рассматривал лица. Всю дорогу он надеялся, что как только они выйдут на поверхность — их тут же освободят земляне.

Но здесь одни туземцы. И некому их освобождать. Но почему? Не может же быть, что их тут бросили или забыли! Это Трей может так думать, но он то, Денис, знает, что дядя его перевернет все это поселение, только чтобы найти его и спасти.

— Аптон, мы привели их, — сказал старший туземец и поклонился жрецу в красном. Жрец положил то, что осталось от Одиса, на верх столба и обернулся к детям.

Глава 8. Спор со жрецом

Трей замерла под тяжелым взглядом жреца. Он не смела поднять на него глаза, стояла там и чувствовала, как что-то буравит ее мозг. Селет, стоявший рядом с ней, застонал.

— Мы не сделали ничего плохого! — Денис встряхнул головой и вышел вперед.

Жрец сделал знак рукой и детей подвели к нему ближе. Трей мельком взглянула на толпу вокруг и вновь уставилась в землю. Она знала, что они кое-что сделали. И не чувствовала в себе сил так лихо врать как Денис. И снова давление, какая-то пустота в голове. Она почувствовала, как пересохли ее губы. А что если… что если это оно самое и есть? То, чего боялся Селет. Телепатический контакт? Жрец хочет прочесть ее мысли?

Но ее мысли — это только ее. Она не хочет, чтобы кто-то копался в ее голове! Сама мысль об этом была… отвратительной? Никто! Даже Селет. Трей почувствовала, как ее охватывает злость. Злиться нехорошо, но, именно это чувство, темное и сильное, поддержало ее, закрыв разум от воздействия, если это было именно воздействие, а не ее разыгравшееся воображение.

Старый жрец подошел совсем близко. Он взглянул на Дениса, стоявшего впереди всех, понимая, что за дерзкими словами мальчика стоит обыкновенный страх. Потом тронул Трей за подбородок, поднимая ее голову. Заглянул в глаза, сделал еще шаг и Селет попятился от него. Трей ни разу еще не видела, чтобы илльфи испугался. И он сам видимо еще не пугался ни разу так, чтобы забыть о гордости и броситься наутек. Но куда здесь убежишь?

— А я ведь знаю тебя, — сказал жрец. — А ты помнишь меня?

Селет быстро взглянул на жреца, но ничего не сказал.

— Помнишь, — с удовлетворением ответил жрец.

— Отпустите нас! — сказал Денис в спину жреца, не надеясь на ответ. — Иначе…

— Иначе что? — жрец обернулся. — Появятся взрослые и убьют нас?

— Нет, — покачал головой Денис. — Мы никого не убиваем.

— Они убили нашего бога! — закричали из толпы. — Аптон, они убили бога! Накажи их! — послышались другие крики. Кто-то кинул камень, целясь Денису в голову.

— Молчать! — громко сказал жрец. — Мы разберемся, кто убил бога! Для этого мы и собрались! Сейчас здесь все, кто нам нужен. И мы найдем виновников! И когда найдем — тогда покараем! И неважно кто им окажется — земляне, дети или чужие.

— Чужие? Какие чужие? — спросил Денис. — Адалы?

Трей растерянно взглянула на мальчика. Что происходит? Это что, такой суд?

— Отведите их к скамье. И приведите всех остальных. Мы будем разбираться в том, что произошло.

На край площадки вынесли широкую длинную скамью. Детей усадили на нее, по бокам встала охрана с ножами.

— Одис рассказал о нас! — зашептала Трей на ухо Селету. — Он говорил, что может сообщить другим своим частям, про нас!

— Нет! Если бы Одис мог связываться — зачем разбираться? И так все ясно было бы.

Денис заметил, что Селет что-то говорит Трей, но ничего не спросил. Опять у них какой-то секрет! Илльфи хитрый, и если ничего не говорит ему, то, думает, что так будет лучше для всех. Это немного обидно, но какое значение будут иметь эти обиды, если жрец решит, что виноваты в гибели Одиса именно они? А ведь это так и есть. И почему ничего не происходит?

Заминка была вызвана тем, что не все подозреваемые были в сборе. Толпа зашумела, и на середину площадки вывели Литек и Ариса. Их толкнули на скамью, принуждая сесть. Вот кто рассказал, как все было! Да еще и рассказал, чего не было!

Толпа в который раз зашумела и Трей почувствовала, что в ее груди рождается надежда. Туземцы вывели к скамье двух землян. Один был доктор Ленси, второй — начальник лагеря Ромис. Доктор поддерживал молодого землянина, иначе тот не устоял бы на ногах. Рубашка парня была испачкана кровью, Трей заметила повязку на груди Ромиса. Девочка вскочила на ноги, но стоявший рядом охранник тут же толкнул ее на место. Ей не удалось даже взглядом встретиться с доктором, не то чтобы поговорить. Ленси и Ромиса усадили на скамью за адалами.

Люди вокруг волновались, шумели. Трей выхватывала из толпы то одно злое лицо, то другое. Кто-то плевался. Многие в руках сжимали камни, готовые в любой момент запустить ими в подозреваемых. К столбу выкатили большой барабан, и стоявший рядом туземец ударил по нему кулаком. Потом еще и еще раз. Удары сливались в мерный шум, успокаивая туземцев. Постепенно все смолкли. Жрец в красном вышел вперед и встал рядом со столбом. В одной руке он держал камень, в другой чашу.

— Я жрец бога Одиса Аптон! — заявил он. — Мы начинаем наш суд, чтобы узнать, кто виноват в том, что Одис поврежден. Мы вынесем приговор. Это будет справедливый приговор! Это вам обещаю я, Аптон, первый жрец Одиса! Я призываю в свидетели всех вас! И эти горы, — жрец коснулся губами камня в своей руке и осторожно положил его на поднос, что держал стоявший рядом туземец. — Эту воду, — продолжил он, отпил из чаши и поставил ее на тот же поднос рядом с камнем. — И это солнце, — жрец поднял лицо к небу, раскинул руки, призывая в свидетели небесное светило.

— Наш бог разбит. Мы не слышим его голос. Нет его советов. Нет его мудрости. Впереди нас ждет мрак и пустота. Кто разбил нашего бога? Кто-то из них? — жрец указал рукой на скамью. И может, кто-нибудь из них настолько смел, что признается сам?

«Интересно, — спросил себя Денис. — Если бы это я разбил Одиса — то признался бы? Нет. Молчал так же, как и Селет».

— Можно я скажу? — спросил доктор Ленси.

— Ты хочешь признаться? — спросил Аптон.

— Нет. Мне не в чем признаваться. Но я хочу кое-что сказать.

— Тогда принеси клятву.

— Клятву? — доктор растерянно взглянул на жреца. — В чем?

— Поклянись горами, водой и солнцем говорить правду. Как я.

— Клянусь, — сказал доктор, — перед горами, водой и солнцем говорить правду.

Он поцеловал камень, что лежал на подносе, отпил глоток воды и, взглянув на небо, сказал:

— Мы пришли в ваш мир недавно. Ничего плохого мы не хотели вам сделать. И не сделали. Сознательно не сделали. Возможно, ваш бог сам упал со столба, возможно, его уронили случайно. Но никто из нас, — доктор обернулся к скамье, — не имел намерения повредить его. И мы можем спасти Одиса. Если найдем все его части. А найти все части мы сможем, если тот, кто разбил его или тот, кто спрятал, не будет бояться наказания и скажет где он. Поэтому, Аптон, вы должны обещать, что не причините вреда никому, и тогда мы сможем вам помочь.

— Вы обманули нас, — сказа Аптон. — Вы, земляне обманули нас! — повторил он, повысив голос. — Вы пришли к нам, в наш мир, вы говорили, что хотите узнать нас, наши обычаи, хотите торговать, быть друзьями, но вы принесли нам только горе! Ваши дети погубили Одиса! А нет ничего хуже, чем жить без бога…

— Есть! Есть вещи и похуже! — громко сказал Ленси. — Поклоняться ложным богам! Вот что хуже! Я открою вам тайну! — сказал доктор.

Он сделал несколько шагов вперед и оказался в центре площадки.

Туземцы были заинтригованы его словами. Шум смолк. Аптон, насупившись, ждал, что еще скажет человек.

— Мы не просто пришли к вам, мы должны были узнать, достойны вы награды или нет!

— Награды? — прошелестело по толпе. — О чем он говорит?

— Мы должны были проверить вас, так чтобы никто не знал этого. Проверить, готовы ли вы…  вернуться домой! В дом, где начинаются реки! Вот зачем мы здесь! А Одис… Его легко починить, если будут найдены остальные части и будет немного времени.

Доктор Ленси говорил очень убедительно. Так, словно сам верил в свои слова.

— Домой, домой, — загомонили в толпе. — В дом, где начинаются реки. Домой…

— Наш дом здесь! — громко сказал Аптон. — Здесь! Только малые дети могут поверить этому землянину. Он обманывает всех нас.

— Неправда! — воскликнул доктор Ленси.

— Неправда? — переспросил жрец. — Неужели? А ты согласишься на контакт?

— Какой контакт? — Ленси потер лоб рукой.

— Какой контакт? — спросила Трей Селета так, чтобы никто не услышал ее. Никто и не услышал. Никто и не слушал, все смотрели на жреца и землянина.

— Он говорит про мысли, да? Но ты говорил, что они не могут читать мысли землян. Ведь так, Селет? Ведь так? Что они не могут? Скажи, что не могут!

Трей затрясла Селета за руку, добиваясь ответа.

— Я не знаю, — быстро сказал Селет. — Я думал, не могут. Но…

— Умолкните, вы, там! — сказал охранник рядом с ними, которого начало отвлекать это шушуканье.

— Контакт позволит узнать — правду ты говоришь или нет.

Доктор улыбнулся, пряча под улыбкой смятение.

— Я говорю правду, — сказал он. — Правду.

— Тогда ты позволишь мне проверить это. Не так ли?

— Да, — сказал доктор. — Если ты сможешь это сделать.

Аптон внимательно взглянул в лицо человека.

Трей не понимала значения этого взгляда. Зато понимал Денис и понимал Селет. Илльфи — потому, что был телепатом, и знал, что контакт не всегда получается. Особенно если один из участников и вовсе не телепат, а уж когда оба принадлежат к разным видам… Вдруг не выйдет? Тогда жрец потеряет уважение и авторитет у своих соплеменников. Сомнение жреца Селет чувствовал отлично. Он поймал себя на мысли, что сам слишком открыт, пытаясь понять, кто что думает. Еще Трей вертелась рядом и отвлекала. А Денис понял, что у доктора нет другого выхода, как согласиться. Отступить — невозможно. И если доктор покажет хоть каплю сомнения в своих силах — все пропало. Никто ему не поверит.

— Мы проверим тебя, — пообещал Аптон. — Я проверю. Но позже. А сейчас мы должны узнать, кто разбил Одиса. И где остальные части. Ты пытаешься отвлечь нас от главной задачи. Сядь на скамью, если тебе нечего сказать.

Доктор отвернулся, скрывая в глазах торжество. Этот раунд он выиграл несмотря ни на что. Но ему пришлось сесть на место.

— Кое-кого здесь поймали с частями Одиса в руках, — сказал Аптон. — Встаньте, поклянитесь говорить правду и расскажите, что случилось.

Трей взглянула на Дениса. Кого имеет в виду жрец?

Встала Литек.

Она поцеловала камень, отпила воды и взглянула на солнце. Трей тоже посмотрела на небо. Солнечный диск почти касался края скал. Еще немного и на площадку опустится тень.

— Я клянусь говорить правду, — сказала Литек. — да, вы застали нас с этими частями уважаемого бога, но это не мы его разбили! Напротив, мы хотели спасти его! Это сделали вот эти ребятишки! — Литек указала пальцем на Селета, Трей и Дениса.

— Кто именно из них? — спросил Аптон.

— Я не знаю кто, но это сделали они. — Когда мы прибежали сюда, Одис уже был разбит.

— А зачем вы пришли сюда? — спросил доктор Ленси.

Жрец закричал:

— Не смей прерывать того, кто говорит! Это закон!

— Я не знал правил. Извините, — сказал доктор.

— Хорошо, — сказал Аптон. — Хорошо. Так зачем вы пришли сюда?

Повторив вопрос доктора, жрец выставил себя на посмешище. Даже Трей это стало ясно. И жрецу ясно. Он рассердился сам на себя, что позволил землянину помешать ему. Но вопрос был задан.

— Мы видели, что вы ходите сюда, и поняли, что это священное место. Что здесь живет ваш бог. Мы подумали, что мы тоже могли бы ему помолиться. Вот и пришли сюда. Будь Одис цел, он бы рассказал, кто его разбил.

— Ты можешь доказать, что говоришь правду?

— Если бы мы хотели уничтожить вашего бога, — сказала Литек, — то почему не сделали это со всеми частями? Какой смысл сохранить три куска, а два разбить? И как разбить? Есть осколки? Есть другие следы? Его разбили вот эти трое. — Она снова показала на детей. Мы видели! И они куда-то дели две части! А то, что вот он, — Литек ткнула пальцем в доктора, — говорит — неправда! Никто не посылал их, никакие боги. Земляне не верят в богов. Они верят только в себя. В то, что они самые умные. Им нужна ваша планета.

— Планета?

— Да! Я тоже скажу, — Арис встал на ноги. — Дайте камень и воду.

Ритуал повторили, и Арис вышел в центр площадки к Литек.

— Земляне решили забрать вашу планету себе. Они скажут, что везут вас домой, а на самом деле увезут вас на небо и выбросят там, в пустоте и холоде!

Денис слушал адала и не верил собственным ушам. Какая наглая беззастенчивая ложь! Даже представить немыслимо, чтобы его дядя, капитан Холодов, сделал что-нибудь подобное. Земляне не завоеватели, это все знают! Он совсем собрался вскочить и сказать об этом, он тоже может поцеловать этот камень и напиться воды, а потом сказать! Но Селет пихнул его в бок:

— Молчи.

Мальчик опустил голову.

— Они врут! Врут…

Арис тем временем закончил живописать, что сделают со всеми коварные земляне, если туземцы будут так глупы, что поверят им.

Денис взглянул на доктора. Лицо взрослого было усталым. С другой стороны от доктора на скамье сидел Ромис. Глаза у начальника лагеря были закрыты, он привалился к Ленси.

«Что же случилось здесь, пока мы были у водопада? Кто ранил Ромиса? Адалы? Туземцы? И где все?» — задавал себе вопросы Денис.

— Садись, — сказал жрец Арису. — Мы запомним твои слова. Но мы знаем и почему вы здесь. Не забывайте об этом! — Аптон обратился к окружающим. — Вы помните, что они хотели сделать? Если землянам нужна наша земля, как уверяет этот человек, то им нужны были мы сами…

Люди на площадке гомонили. В основном возмущенно.

— Всем молчать! — крикнул жрец. — Сейчас мы узнаем правду. Приведите свидетеля!

Жрец подошел к скамье, на которой сидели подозреваемые. Селет взглянул на старика, но тут же опустил голову. Только Ленси прямо встретил взгляд жреца.

— Я не хотел этого, — сказал Аптон. — Жертва принесена. Ноис знает свою судьбу. И смирился с ней. Вы заставляете меня снова дать ему вдохнуть свежий воздух… увидеть свет, нас… увидеть жизнь, — задумчиво сказал Аптон. Голос его был полон тоски. Но тоска быстро перешла в гнев. — Берегитесь! Все вы берегитесь! Будет так, как скажет свидетель!

Несколько человек направились к скалам. Они откинули циновку, прикрывавшую яму и принялись тянуть за веревки. Спустя пару минут из ямы показалась большая плетеная корзина, в которой сидел Ноис. Шею его все также сдавливал ошейник. Он держался руками за края корзины и щурился от солнечного света.

Пока они были у водопада, болтали у костра, спали… он был уже там, внизу! — Трей не могла сказать, что она думала и чувствовала. Она понимала, что все, что произошло с Ноисом — было неправильно. Что нельзя вот так, ни за что, только потому, что этому Одису захотелось лишить мальчика жизни — делать такое! А ведь Ноис-то видел, кто разбил Одиса. И он скажет всем. Почему бы ему не сказать? А потом… Что если и их опустят в яму вместе с ним?!

Нет! Денис же племянник капитана корабля. Его обязательно спасут! Ну, и их с Селетом заодно. И доктор не даст поступить с ними так. Но Ромиса ранили и доктор не смог защитить его… А их? Сможет? Как? Он такой же пленник, как и они. Трей закрыла лицо. Чем сидеть там, без света и умирать, пусть бы она умерла как Соук — в смертельной вспышке взрыва. Неправильно, все неправильно. Но что она могла сделать? Что?

Селет глаза не закрывал. Он смотрел на своего друга с немым вопросом. Он ждал укора, но в сознании мальчика была пустота. Черная стена уже отделила его от всего мира. Потом Ноис потер слезящиеся глаза, оглянулся, не веря себе, и тут Селет прикусил губу. Потому что в сознании Ноиса он прочитал то самое нелогичное чувство — надежду. Надежду, что все закончилось, что боги передумали, что он вернется в деревню, к сестре, что он будет жить, как и раньше, бегать, есть, играть… их глаза встретились и Селет не смог соврать. Мысленно невозможно врать. Вот зачем его достали из ямы. Всего-навсего, чтобы он сказал, кто разбил Одиса. И тогда… когда он скажет, когда ему поверят, его новых друзей накажут. Закидают камнями, как делали с некоторыми женщинами, если мужья на них сердились, а может быть утопят в озере, как всегда делали с теми, кто брал чужое… Или опустят в яму вместе с ним. Этого он не хотел. Такого он не пожелал бы никому.

Ноиса вывели на площадку.

Жрец подошел к мальчику, коснулся его головы, расплетенных волос.

— Скажи нам Ноис, что ты видел? — Аптон склонился к мальчику. — Скажи правду, кто разбил бога?

Лицо маленького туземца было серым, глаза опухшие, заплаканные. Он похудел за сутки килограмм на пять.

— Я не знаю, — ответил он.

— Не знаешь? Как это не знаешь? Ты должен был видеть!

— Я не видел… Я разговаривал с ней, — Ноис показал на Трей.

— Значит, мы узнали, что это не она разбила, — сказал жрец, глянув на девочку. — Что ты еще видел?

Ноис посмотрел на остальных.

— Этих взрослых тут не было, — он указал на землян.

— Молодец, — сказал жрец. — А кто был? Они были? — он указал на адалов.

— Да, были, они кричали и ругались. Это они разбили Одиса.

— Что?! — проревел Арис, вскакивая со скамьи. Два крепких туземных парня тут же повисли у него на плечах. Адал ударил одного в лицо, но подбежало еще несколько местных. Через десять секунд два туземца вывернули ему руки за спину. Видно было, что адалу больно, но он не кричал, только ругался сквозь стиснутые зубы. Аптон подошел поближе к пленнику, приказал немного отпустить ему руки.

— Вы не должны мешать свидетелю говорить! — сказал Аптон.

— Он врет! — это крикнула Литек. Но с места она не встала.

— Пацан врет! — Арис зло сплюнул. — Когда мы пришли — эти уже разбили вашего божка! Мы пытались их поймать, да они сбежали.

— Надо же, малолетние дети сбежали от адальских вояк! — насмешливо сказал доктор Ленси. — Замечательная история! И главное, такая, правдивая!

Арис попытался обернуться к доктору, но не смог, поэтому он сказал просто: — Я говорю правду!

— Правду? Ты готов это доказать? — спросил жрец.

— Да!

Аптон задумчиво посмотрел на него.

Потом перевел взгляд на небо.

— Солнце уже не смотрит на нас, — сказал Аптон. — Мы продолжим завтра. Уведите всех отсюда в деревню.

В поселке пленников завели в амбар. По стенам там стояли большие лари с зерном, пол земляной, в углу солома. Чисто и сухо.

Ромиса уложили на желтые, шуршащие стебли. Доктор расстегнул у раненого рубашку, проверил повязку, потом коснулся лба Ромиса.

— У него сильный жар, — сказал он.

Трей подошла поближе.

— А я ничего не могу сделать, — продолжил Ленси. — Нет ничего, даже чистой тряпки.

— Кто его ранил? — спросила девочка, с тревогой всматриваясь в бескровное лицо лежащего человека. Веселые глаза начальника лагеря были закрыты, губы искусаны.

— Кто ранил? — переспросил доктор вставая. — Хороший вопрос. Но сначала вы мне расскажите, почему вы ушли из лагеря?

Селет и Денис переглянулись.

Дверь амбара отворилась, вошли два туземца и девушка. Она несла поднос с овощами и лепешками. Опустив ношу на землю, девушка быстро выбежала за дверь, но потом вернулась и внесла глиняный кувшин с водой.

— Вы не могли бы дать нам одеяло или что-нибудь теплое? — спросил доктор. — Здесь раненый и дети. Им нужно тепло.

Охранники недовольно переглянулись, но потом один из них велел девушке принести то, что просил доктор. Через несколько минут, она принесла три настоящих одеяла и пару шкур. Туземцы ушли и пленники услышали, как укладывают большой брус поперек двери, пресекая любую попытку побега.

Доктор напоил Ромиса водой, есть тот ничего не стал, затем все остальные накинулись на еду. Лепешки были восхитительно вкусные, даже Селет жевал с видимым удовольствием. Трей подумала, что вот так есть, как ели они, чавкая и пихая все в рот — невоспитанно, но мысль эта быстро улетучилась, даже доктор торопливо глотал пищу, правда, сказал пару раз: «Не спешите, жуйте хорошенько».

Когда голод был утолен, и повода откладывать разговор не осталось, пришлось рассказывать историю с самого начала. И про то, как Денис с Селетом подслушали адалов, и как они следили за ними, почему ушли из лагеря, как разбился Одис, как упали в водопад, про холодную и голодную ночь, про туземцев и страшную дорогу под землей. Говорили все то по очереди, то разом, забегая вперед, повторяя кое-что по нескольку раз. Про то, что они нашли Одиса и разговаривали с ним они не рассказали. Селет не рассказал, потому что никто его об этом не спрашивал. Трей помалкивала, так как не знала правильно ли она поступила, спрятав машину, а Дениса волновал совсем другой вопрос.

— Где все? — спросила мальчик. — Что теперь будет?

Ромис зашевелился, застонал. Доктор тут же встал его проведать. Он пощупал пульс молодого человека, потом вернулся обратно к детям.

— Все улетели, — сказал доктор Ленси. — Мы здесь одни.

— Как улетели? — спросил мальчик пораженно. — Нас, что, бросили?!

Трей опустила голову. «Все правильно. Они нарушили запрет, ушли из лагеря…»

— Капитану пришлось это сделать, — ответил доктор. — Мы получили очень важный сигнал. Расшифровали информацию, что вы принесли. Ту, что передал твой отец, — доктор взял Селета за руку, хотел притянуть к себе, но мальчик отступил на шаг и спрятал руки за спину. — Очень важное сообщение, — продолжил доктор, — что адалы нападут на колонию Венеция. В том секторе больше нет кораблей и «Огненный лев» получил приказ спасти колонию. Поэтому лагерь свернули за два часа и все улетели.

— А вы? — спросил Селет.

— Мы с капитаном немного поспорили, кому здесь оставаться и искать вас. Мне не удалось бы его убедить оставить меня и его — доктор оглянулся на Ромиса, — если бы у всех было немного больше времени. Но все так спешили, что на полеты шаттла времени не было. Только один рейс. Сергей хотел оставить человек пять-шесть, но я подумал, что туземцам это не очень понравится. Спорить долго было некогда, и остались мы с Ромисом. А капитан не может бросить корабль, Денис. Никто и ничто не может быть для него важнее, чем корабль и экипаж.

Денис растерянно взглянул доктору в глаза. «Но я же тоже экипаж, — хотелось ему сказать, — и все остальные».

— Даже ты, — закончил врач. — Ты должен это понять.

— Но они вернутся? — спросил Денис.

— Да. Должны вернуться.

— А если адалов будет много? А если…

«Если адалы победят?» — подумал Денис, но не сказал вслух.

— Они вернутся, — твердо пообещал доктор. «Огненный лев» — отличный корабль. Прекрасно вооруженный, если уж на то пошло, а капитан Холодов опытный командир. Теперь, когда вы нашлись, мы должны всего лишь подождать.

— А почему туземцы на вас напали? — спросил Селет.

— И что с Ромисом? — подхватила вопрос Трей.

— Это в двух словах не расскажешь. Дело в том, что мы искали вас, спрашивали у туземцев, не видели ли они детей. Просили жреца дать людей на поиски. Поначалу он хотел нам помочь, мы и еще человек пять местных прочесали весь лес вокруг лагеря. Звали, кричали, но ничего. А потом к нам прибежал мальчишка и сказал, что Аптон, это жрец, велит всем немедленно идти к священному месту. Мы пошли тоже. Мы думали, что возможно там нашли вас. Это место — то где мы были сегодня. Когда мы пришли, оказалось что поймали адалов, а их бог Одис разбит. Туземцы очень разозлились, нет, разъярились. Начали кидать в нас камни, оскорблять. Ромис сказал, что возможно это адалы разбили бога, — был большой скандал. Нет, драка. Арис ударил Ромиса, адалу бы не поздоровилось, но туземцы их растащили, и в суматохе кто-то воткнул в Ромиса нож. Я даже не знаю, кто это сделал — Арис или кто-то из местных. Рана опасная, а никаких лекарств у меня с собой не было, он потерял много крови, пришлось перевязывать тем, что дали туземцы. Но он держался молодцом, даже не пикнул. Неправильно все получилась, не так все должно было быть. Мы… были не готовы к такой ярости туземцев…

— Они сильно разозлились из-за Одиса? — спросила Трей.

— Сильно, не то слово, — ответил доктор. — Так кто же расколошматил ту шутку? Ты, Селет, или Денис?

— Я нечаянно, — ответил Селет. — Хотел посмотреть, а она упала.

— А Ноис видел? — спросил доктор.

— Видел, — ответила Трей. — Он испугался, а потом ругался на нас. А сегодня… Сегодня он соврал. Я не знаю почему.

— Он считает вас своими друзьями, — ответил доктор. — Ведь так?

— Да… — ответила Трей.

— Особенно ее, — Денис хихикнул. — Он ей даже цветок подарил.

— Цветок?

— Да, еще раньше, когда мы играли в лесу.

— И нас тоже считает, — ответил Селет. — Он не хотел, чтобы жрец что-нибудь сделал с нами.

— А он может? Он может что-нибудь сделать? — спросил Денис.

— Ты что, больной? — набросилась Трей на Дениса. — В яму эту посадит вместе с Ноисом. Так, Селет?

Илльфи посмотрел на них тоскливыми глазами.

— В яму, не страшно, — сказал он. — Там сразу не умрешь. — Если они решат, что мы виноваты — нас утопят.

— Не болтай что попало, Селет! — строго сказал Ленси. — И вам давно пора спать! Быстро разобрали солому, одеяла, и на боковую!

Трей переводила взгляд со своего друга на доктора. Что не так. А… вот оно что. Селет сказал правду. Прочитал в голове у жреца.

— Но еще рано! — запротестовал Денис. — Я не хочу спать! И меня не утопят! Я плавать умею!

— А ну-ка заткнись! — оборвал мальчика доктор. — Умеет он… Лучше бы вы умели слушать, что вам говорят! Если бы вы не ушли из лагеря, если бы не нарушили правил, то мы сейчас спокойно летели на корабле!

Доктор Ленси встал, прошелся по амбару. И замер около длинного узкого отверстия в стене. Нет, не окна, щель для вентиляции, через которую в амбар проникало немного света. Он стоял там долго, уперев руки в бока. Трей смотрела на худую докторскую спину и думала, стоит ли рассказать ему, что она спрятала в укромном месте части Одиса или нет… «Все таки нет, — решила оно про себя. — Жрец обещал проверить, правду ли говорит доктор, вдруг он сможет прочитать его мысли?»

В амбаре стояла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием Ромиса.

— Доктор Ленси, — сказал Селет. — Извините. Я не хотел никого пугать.

— Мы и не испугались, — ответил Денис.

Доктор обернулся.

— Это я должен извиниться, — сказал он мягко и подошел к детям.

Денис вскочил на ноги:

— Нас убьют, да? — тревожные глаза смотрели на Ленси.

— Нет! Нет, что ты!

— Это я виноват! Я уговорил остальных уйти из лагеря!

— Что теперь про это говорить? Успокойся, Денис.

Доктор потрепал рыжую голову мальчишки.

— Но я тоже согласился, — сказал Селет. — И мы вместе уговорили Трей.

— Да, вы виноваты. Вот вернемся на корабль, не миновать вам недели на хлебе и воде. Идет?

— Нас, правда, спасут? — спросил Денис.

— Даже не сомневайся! Завтра прилетит наш корабль. Или послезавтра. Все что нам нужно — потянуть время.

Ленси прижал к себе мальчика, похлопал по спине. А потом встретился взглядом с Селетом. И илльфи опустил глаза. Он понял, что взрослый человек лжет. Довольно искусно, но лжет. Он совсем не уверен в том, что завтра прилетит корабль.

— Можно я спрошу? — Трей уже устроилась на соломе, и сейчас сидела, прикрыв ноги одеялом.

— Спроси, — отозвался Ленси.

— А это правда, то, что говорили адалы? Что вы, то есть мы, хотим переселить туземцев домой и забрать тут весь уран?

— А ты как думаешь?

— Не знаю, — сказала Трей подумав. — Им там будет лучше, да?

— Да, если только они на самом деле жили в другом месте.

— А если нет? Если легенды обманывают?

— Если нет — то они останутся здесь. Никто не будет их трогать. Даже если они попросят.

— Почему? А… знаю. Нельзя вмешиваться?

— Да. Но я на девяносто девять процентов убежден, что легенды правдивы. Сможем ли мы найти их родину? Вот вопрос.

— А когда найдем, заберем уран? — спросила Трей.

— Или мы это сделаем, или адалы, — ответил доктор. — Все, дружно спим. Утро вечера мудренее.

Трей улеглась на спину, закрыла глаза. И перед ней тут же возникло озеро: легкие волны бьются о край плота. Влажный воздух. Она сидит на коленях у края и смотрит на удаляющийся берег. Рядом плывут лодки, плоты, часть туземцев идет по берегу. И только старый жрец остался. Стоит, опираясь на палку. Потом уходит в нагромождение скал. Он всю ночь будет там один на площадке — поняла тогда Трей. А сейчас она подумала, что это не так. Что он будет не один, а с Ноисом. И Ноис будет не один, а со жрецом. «Может быть, он поговорит с мальчиком? — подумала она. — Успокоит его? Пообещает отпустить утром?» Она почти видела старика, сидевшего у столба на каменной площадке и свернувшегося у него на руках внука. Видела морщинистую руку, поглаживающую спутанные волосы жертвы, слезы, медленно катящиеся по впалым щекам. А еще она подумала о том, что если туземцев увезут отсюда, то и жертв больше не будет.

Селет лежал, свернувшись под одеялом. Ему было почти тепло. Ему вовсе не хотелось читать чужие эмоции и мысли. Он был бы рад, если бы у него не получалось. Но эмоции переполняли помещение. Чтобы не захлебнуться в них, он пытался для себя хоть как-то упорядочить и разделить их. Чувства Трей он понимал лучше всего. Девочка боялась, а еще очень жалела о чем-то. О чем именно, Селет и так знал. Она жалела, что пробыла на корабле так мало времени, и что теперь не будет ни Джей Ригас, ни корабля, ни Земли.

Денис боялся тоже. Боялся и скрывал это. Но надеялся, что все будет хорошо. Это чувство, надежда — пугала Селета. Один раз он тоже надеялся. Надежда… это бессмысленно. Нет никаких оснований надеяться! Все что она принесла ему — боль и разочарование. Сильную боль. И он не хотел испытать ее снова. Лучше совсем не надеяться, чем потом… потом чувствовать, как в душе все горит огнем. Горит и сгорает в пепел.

Но сложнее всего было понять чувства взрослого. Он не спал, лежал в полудреме. Страх? Да, он тоже боялся. Но не так как Денис. Это был другой страх — не за себя, когда страх заставляет сжиматься в комок, нет… Страх за них. Отчаянные поиски выхода, то решимость, то отчаяние, то такая же непонятная и нелогичная надежда.

Потом доктор заснул по настоящему, и Селету стало легче.

Глава 9. Испытание

Их разбудили рано, как только стало светать. Над озером стоял настолько плотный туман, что воды почти не было видно. Только носы лодок торчали из серой пелены. Пленников накормили, дали умыться и привести себя в порядок. Ромису стало легче, но он был слишком слаб, чтобы куда-то идти. Один из туземцев, осмотрел его, кивнул согласно, и молодого человека оставили в амбаре. Вскоре туземные лодки и плоты отправились к святилищу. Туман стал немного тоньше, проступили очертания берегов, лодки как приведения плыли в сером мареве. «Зря я вчера не рассказала доктору все» — размышляла Трей. Если бы он не рассердился на них и не начал кричать на Дениса, то она бы рассказала. Что же ей делать? Если она скажет, что Одис жив, что его можно собрать — то тогда Селету ничего не грозит! Никто не назовет Селета убийцей бога, потому что бог-то жив-живехонек! И жрец сказал, что будет добр. Но тогда Ноиса принесут в жертву. Этот Одис постарается. А Трей не хотела, чтобы мальчик умер. И пусть он хоть сто раз скажет, что согласен быть жертвой, Трей ему не поверит.

А что скажет Одис про нее? Скажет, что она пыталась закопать его в землю, а потом засунула в темную пещеру. А ведь Одиса все равно придется отдавать, если земляне решили найти родину туземцев — в нем информация об их мире. Но землян то здесь еще нет, и кто знает, будут ли они, и если будут, то когда?

Надо было спросить доктора. Он взрослый, должен знать, что надо делать. Трей взглянула на доктора Ленси. Как жаль, что она не Селет и не знает, о чем он думает. Даже не догадывается. Лицо спокойное, задумчивое. Вот она спросит и он, например, скажет, что нужно отдать Одиса. Она не сможет не послушаться. И тогда… тогда Ноиса принесут в жертву. Ведь за Селета и за нее земляне вступятся, а за туземца нет. Раз закон такой. Или нет? Как жаль, что она знает так мало о своем же народе! Земляне уже вмешались в жизнь туземцев — одним разом больше, другим меньше, никто не узнает, ведь так? Спросить доктора? Но как? Вдруг кто-то услышит? «Нет, — Трей встряхнула головой. — Она сама решила спрятать Одиса, сама и будет решать, что делать дальше!»

Плот коснулся берега, туземцы выскочили на землю, и заспешили к святилищу. Денис давно заметил, кто из туземцев надзирает за ними. Какая-то часть его сознания размышляла о побеге. Вот было бы здоровое, если бы ему удалось смыться! Он бы сбегал в земной лагерь, вдруг там не все разобрали? Нашел бы там станнер или еще лучше бластер — тогда никто из туземцев не был бы страшен ни ему, ни остальным!

Но эта часть его души была совсем детской — он с удивлением понял это. Ведь на самом-то деле в лагере нет оружия. И потом, у Ромиса и у доктора наверняка были станнеры, но они не стали стрелять в туземцев. Нет, это не слишком умный план. Почти такой же, как его мысли, насчет того чтобы спрятаться в шаттле. Неужели он мог так думать всего неделю назад? Денис пнул попавшийся по дороге камень. Но должен же он хоть что-то сделать!

Каменные кирпичи площадки были мокры от росы. Крупные капли покрывали и скамью, куда их всех снова усадили. Солнце, здесь в ущелье, еще не было видно. Рядом с Денисом оказался Арис. Адал поморщился, увидев мальчика. Сегодня толпа была поспокойней — ни угроз, ни оскорбительных криков, в руках туземцы не держали ни палок, ни камней. Многие уселись на землю, подогнув ноги.

Два туземца выкатили на площадку барабан, послышались ритмичные удары. Когда все успокоились, на площадку вышел старый жрец. Он направился прямо к скамье с пленниками. Барабан смолк тогда, когда он дошел до своей цели.

— Я знаю правду! — сказал он. — Ты, — жрец ткнул в Селета пальцем, — разбил нашего бога!

Он схватил мальчика за плечо и швырнул в центр площадки.

Трей увидела, что Селет встал на ноги и прислонился спиной к столбу. Каменная громада нависла над ним, но испуганным он не выглядел. Скорее, задумавшимся о чем-то.

— Послушайте! — доктор вскочил на ноги. — Откуда вы можете знать?

— Я могу знать, — ответил жрец. — Могу знать, — повторил он. — Мой внук, Ноис, мне все рассказал.

— Вчера он сказал другое! Как можно верить ребенку, который лжет?

— Замолчи, человек, — властно сказал жрец. — Ты не понимаешь, что говоришь!

— Почему не понимаю? — возмущенно спросил доктор. — Все слышали, что мальчик сказал вчера. И кого обвинил. Почему мы должны верить тебе сейчас? Приведите его сюда, и пусть скажет при всех кто виноват!

— Они его в яму засунули! — воскликнул Денис, тоже вставая.

Сидевший рядом Арис, усадил его на место.

— Да, — сказал жрец. — Жертва принесена, — голос его дрогнул, но он продолжил: — И никто больше не посмеет тревожить ее! Никто!

— Как же мы узнаем правду? — воскликнул доктор.

— Мы уже ее знаем.

— Как же ты ее узнал? Ты заставил мальчика сказать то, что тебе нужно!

— Возможно, ты сейчас сам узнаешь, как я могу узнавать, — сказал жрец.

— Попробуй. Мне нечего скрывать, — ответил доктор. — Ничего не делайте, — велел он Трей и Денису.

Жрец обернулся к толпе.

— Вы знаете, что я могу делать. Что могут делать некоторые из нас. Мысли Ноиса были открыты мне ночью. Он сказал, кто виноват. Сказал все. Вы знаете, что я могу узнавать. Мало кто может скрыть свои мысли, если я спрашиваю.

Туземцы одобрительно загудели, закивали головами.

Доктора подвели к столбу. Селет взглянул ему в лицо. Взгляд решительный, но Селет знал, что взрослый человек испуган. И испуган не тем, что он может рассказать что-то плохое, просто… мало кто любит, когда ему забираются в голову. Папа всегда это говорил.

— Вчера ты сказал, что согласишься на контакт, ведь так? — спросил жрец и кивнул охране.

Державшие доктора туземцы отступили в сторону.

— У меня есть выбор? — спросил доктор.

— Нет, человек. Выбора у тебя нет.

Жрец запрокинул голову назад, задышал глубоко и часто, так, что вены вздулись на загорелой, жилистой шее, потом взглянул доктору в глаза. И Селет почувствовал, как над его головой пронеслась тяжелая волна. Такой мысленный удар сметет любую защиту, заставит рассказать все, не оставит ни одного укромного местечка в сознании. «Зачем, — прошептал мальчик, — зачем так сильно?» Волна, которая убила бы любого илльфи, заставила доктора только вскрикнуть от боли. Он поднял руки, закрывая голову.

«Бесполезно, руками не закрыть. Тут нужен щит, стена, кирпичик, еще один, еще один, осторожно…» Он и сам не понял, как начал строить эту стену между жрецом и человеком: она не была сильной, эта защита, так, легкая преграда, фильтр, который, возможно, защитит доктора немного. Как легкая ткань защищает от солнца. Почему он подумал о солнце? Не потому ли, что видел свет, исходящий из ладоней жреца? Змеи поползли к сознанию человека, сейчас затуманенному страхом. Он закрывает все. Но змеи сильные, они вгрызаются в темноту, сплетаются в клубок, и снова, с новой силой раздирают черноту.

«Не надо бояться! Скажите ему, что он хочет, что вы не обманывали, доктор, скажите ему… — Селет не знал, слышит ли его взрослый человек или нет, но продолжал шептать: — Не сопротивляйтесь, он сильный, сильный. Меня убило бы такой волной, но вы другой, вам ничего, не прячьте мысли, он думает, что вы обманываете, если скрываете. Ведь вы не обманывали?»

«Нет, я не обманывал. Мы не хотели ничего плохого, и если ваш дом не здесь мы поможем вернуться. Это все. Дети не виноваты. Это все, все, что я могу сказать».

Голос доктор был спокоен. Он сказал это вслух? Или Селет прочитал его разговор со жрецом? Если так — то почему они не замечают его?

«Все? Неужели все?» — это голос жреца. Селет почти не дышал, боясь разорвать контакт. Доктор слышал его, жрец — нет. И мальчик старался, чтобы так оно и оставалось.

«Это не все» — ответил Ленси.

Затем пошли картинки, быстро, емко: беззвездная чернота, немыслимой красоты хвост кометы, огонь, пожирающий планету, взрывы, пустошь…

«Ваш мир мог погибнуть. А может и нет. Никто не знает. Мы хотим найти этот мир. Помочь. Возможно вас ждут там… Прошло много лет».

Раны земли затягиваются, безоблачное небо, поля полные травы, реки, много рек… фигурки людей, смех.

Селету показалось, что он бежит по полю с голубой травой, широко раскинув руки. Воздух теплый, пахнет цветами. Совсем как дома.

«Вот ваш настоящий дом. Мы хотим помочь. Вреда не будет. Земляне вернутся совсем скоро, заберут всех нас и мы уйдем».

«Уйдете?» — в сознании жреца недоверие. Холодное, промозглое.

«Уйдем. Если вы так решите».

«Кто разбил Одиса?»

Вопрос, как острый удар.

«Я не видел кто» — ответ.

«Зато я видел».

И снова картины. Только теперь Аптон передавал их. Яма, страх. Стены в каплях воды, а дна нет. Вместо дна — холод. Почти лёд. Мертвый. Потом крышка сдвинута. Свет слепит глаза. Радость, облегчение. И разочарование. Но вся ночь впереди. И дед. Добрый, родной. Теплый. Можно прижаться. Шершавые руки касаются лица. Сухие губы целуют щеки. Они вдвоем. Звезды. Печальный рассказ. Про девочку, с соломенными волосами и глазами голубыми, как утреннее небо. И мальчишек… В одном Селет узнал себя… Неужели он такой маленький? День разворачивался в обратную сторону. Злые лица адалов. Руки тянутся к богу, крик, удар…

И все кончилось. Жрец стоял рядом с доктором, скрестив руки на груди. Ленси зашатался, словно потерял опору. Он упал бы, если бы стоявшие рядом туземцы не подхватили его. Селет присел у столба на корточки, ладони его были крепко прижаты к камню, голова опущена, волосы почти скрывали лицо. Никто не понял, что он делал. А он делал? Вдруг все это только померещилось ему? Он поднял голову и встретил ненавидящий взгляд жреца. Нет, не показалось. Аптон знает, кто разбил бога. Теперь знает.

Туземцы усадили доктора обратно на скамью. Он немного пришел в себя. Дыхание выровнялось, но лицо было влажным от пота. Жрец прошелся по площадке, контакт тоже не прошел для него бесследно.

— Человек не видел, — сказал жрец. — Кто разбил — не знает. Его не было здесь. Но он верит в то, что говорил. Что они могут увезти нас домой… Но это потом. Теперь ты веришь? — жрец обернулся к доктору, — что я могу знать?

Доктор не ответил и один из охранников подошел и встряхнул его.

— Итак, человек, ты веришь?

— Неважно во что я верю. Ты знаешь, что мальчик сделал это нечаянно. Нельзя наказывать за ошибку. Он мал еще, таких детей нельзя наказывать ни за что. У нас так, это наш закон.

— Он не ваш, — сказал жрец. — Он не человек.

— Тем более, — ответил доктор. — Тем более. Он наш гость. А к гостям отношение должно быть еще более мягким. Если вы собрались наказать кого-то — вы уже наказали. Ромис, тот парень, что остался в деревне. Кто вчера ударил его ножом? За что? У нас взрослые отвечают за детей. Ромис должен был следить за ними. Он не смог. Кто сможет уследить за детьми в лесу?

Денис слушал и думал, что вот уж кто здесь совсем не причем — так это Ромис. Идея последить за адалами была его… доктор сказал не вмешиваться, но как не вмешиваться если…

— Да уж, за ними не уследить, — сказал Арис.

Жрец взглянул на адала.

— Вы не разбивали, — сообщил он.

— Ну, наконец-то!

— Я верну вам свободу, — сказал жрец. — Уходите.

Арис и Литек переглянулись.

— Очень мудрое решение, — сказал Арис. — Но будет еще мудрее, если вы поверите нам о том, что замышляют земляне.

— Уходите, — повторил жрец.

Толпа расступилась, пропуская Ариса и Литек. Они шли быстро, боясь, как бы жрец не передумал. Арис оглянулся напоследок, и в глазах его отразилось злое торжество.

— Ты прав, человек, — сказал жрец. — Мы не наказываем детей за ошибки. Что ж, если выясниться, что он разбил Одиса случайно, а не из-за шалости, тогда… возможно я буду добр. Но не раньше.

Жрец направился к Селету.

— Вы убьете его! — доктор вскочил на ноги. — Не смейте!

— Подождите! — это закричала Трей и побежала в центр площадки за жрецом.

— Одис — не умер! Я знаю, где он! Я могу его вернуть!

— Вернуть? Одиса вернуть? — отдельные выкрики туземцев слились в единый гул.

— Пожалуйста! — Трей смотрела на жреца, умоляюще сложив руки. — Я скажу, где он, если…

— Если что?

— Если вы отпустите его, — она указала рукой на Селета.

— Говори.

— Вы отпустите?

— Говори, девочка. Твои слова должны быть интересными, чтобы я отпустил убийцу бога.

— Он не убийца! Ваш бог жив! Мы… то есть я, я одна спрятала его! Я покажу где, только не делайте ничего с Селетом.

— Если бог жив, мы должны спасти его! — закричали в толпе. — Пусть мальчишка идет! Одис важнее!

— Одис действительно важнее, — сказал Аптон. — Но что, если ты обманываешь, а?

— Нет, нет, нет! Я, правда, знаю! Это у водопада, там, в скалах! Я помню где! Я покажу! Он жив. Мы разговаривали с ним.

— Денис, это так? — спросил Ленси мальчика.

— Я не знаю, — шепотом ответил Денис. — Бог был, это компьютер. Он говорил с нами, а потом они его куда-то дели. А мне сказать не успели, потому что пришли туземцы.

«А возможно они и не собирались мне ничего говорить», — подумал мальчик.

Жрец ткнул пальцем в илльфи:

— Иди. Уходи совсем, можешь взять лодку.

— Нет, — покачал головой мальчик. — Я останусь.

— Уходи, Селет, пожалуйста! Спрячься в лесу! Я отдам им Одиса. Пусть забирают, но ты уходи!

Доктор встал со скамьи и вопросительно взглянул на жреца. Тот кивнул, и доктор подошел к детям.

— Трей, ты знаешь, где Одис? И что он жив?

— Знаю. И жив, — сказала она. — Я хотела рассказать вчера, но вы кричали, и я побоялась, правда. Я не знала, что делать, а сейчас знаю. Пусть берут своего бога, только пусть отпустят нас. Нас всех.

— Нет, — сказал жрец. Может идти только он. Остальные остаются.

— Я не пойду, — упрямо повторил Селет.

— Дайте мне минутку, — сказал доктор и наклонился к Трей. Он взял ее руки в свои, и так, чтобы слышала только девочка, сказал:

— Если ты знаешь, где бог, то покажи им. А мы подождем. Но если ты забыла или их обманешь, то…

— Нет! Я знаю-знаю. Вы говорили, что нужно время, ведь так?

— Так.

— Я покажу. А Селет пусть уйдет. Они убьют его, Одис прикажет.

Доктор встал, коснулся рукой головы Трей.

— Она отведет вас к богу.

Затем он подошел к илльфи.

— Я не пойду, — снова сказал мальчик.

Доктор взял его на руки и медленно пошел к скамье.

— Ты уйдешь. Это важно. Ты должен быть в лесу и наблюдать за лагерем. Только сделай так, чтобы адалы тебя не поймали. Это опасно, но ты сможешь, я знаю. Когда прилетит шаттл с корабля, ты должен немедленно привести их сюда. От этого будут зависеть наши жизни. Моя, Дениса и Трей.

Он опустил Селета на землю, присел рядом на корточки.

— Ты поможешь нам?

Селет кивнул.

— Тогда иди. Увидимся потом, когда все кончится.

Доктор встал и сказал жрецу:

— Он уйдет.

Селет взглянул на Трей, потом снова на доктора. Его губы шевельнулись, так, словно он что-то хотел сказать, но потом передумал. Селет опустил голову и медленно побрел к выходу из ущелья. Туземцы расступались перед ним. Кто-то ворчал, несколько человек прокричали проклятия.

Трей смотрела в спину Селета. Ее послушались! Сделали так, как сказала она. Это было невероятно! Как ей хватило смелости так разговаривать со жрецом? Требовать? Она поискала взглядом Ленси. Лицо у доктора было озабоченным. И правильно. Ведь еще ничего не кончилось!

— Что ж, — сказал Аптон, — беря Трей за руку повыше локтя. — Займемся теперь тобой. — Если ты обманула… ты об этом пожалеешь, — сказал жрец. — И они тоже пожалеют, — Аптон взглянул на доктора и Дениса.

— Я не обманываю, — сказала Трей. — Если хотите… можете проверить и меня, — сказала она и зажмурилась.

— Мы подождем, пока ты сходишь за Одисом, — ответил Аптон. — Если наш бог жив, то он и решит что делать с вами дальше. Он мудрее меня.

Глава 10. Длинный день

Через полчаса Трей и три туземца направились в пещеру. Двоих она знала — Хон и Ниил. Это они вели их через подземный тоннель вчера. Вчера? Кажется, прошел уже год с того момента, когда они были у водопада. Тогда казалось, что ничего страшнее и быть не может, чем не вернуться на корабль землян. Оказывается, может. Еще как может! Можно попасть в плен к туземцам. Но и это не самое страшное. Страшней всего, когда от тебя зависит чужая жизнь. Вдруг у нее ничего не выйдет? Вдруг Одиса кто-нибудь нашел? Вдруг он испортился там, без света, в пещерке, заложенной камнями? Ох, ведь нужно будет еще раз идти по подземелью! Но ничего. Она дойдет. И туда и обратно. Один раз она смогла и еще сможет.

Враждебный туман окутал его. Селет ни разу ни оглянулся, ни ускорил шага. А очень хотелось. Окружающие люди излучали волны ненависти. Если и были какие-то сочувствующие нотки, то они тонули в этой злобе, не достигая мальчика. Камни под ногами. Скалы, скалы, вот и озеро. Длинная холодная, о, еще какая холодная! — полоса воды. Мертвая полоса. Но спокойная. Ненависти нет. Воде — все равно. И даже… Селет подошел к песчаному берегу, присел на корточки и, повинуясь необъяснимому желанию, опустил обе руки в воду. Холодная вода. Мир вокруг мальчика, расцвеченный грязными, туманными всполохами потускнел. Вода приняла весь сумбур, заполнявший его, причинявший боль, уменьшила его, заглушила. Селет зачерпнул воду и умыл лицо. Стало еще легче. Липкая паутина порвалась, позволяя теперь дышать свободно. Он снова зачерпнул воду, провел мокрыми руками по волосам, по лицу, стряхивая пыль. Захотелось полностью окунуться в воду — очиститься. Вот правильное слово. Так вот почему земляне так любят воду! Теперь понятно. Их эмоции, ненависть — разрушают. А вода помогает смыть. И будет спокойно. Но холодно. Вот бы сейчас оказаться на Орионе, у моря — там вода была теплая! Когда он был там — купаться не было нужды. Никто его там так не ненавидел! Сейчас, окажись он у моря, Селет окунулся бы с головой. Вот Трей бы удивилась, увидев, что он сам, добровольно лезет в воду…

Надо идти в лагерь и ждать. А если адалы уже там? Их отпустили на полчаса раньше! И где приземлится шаттл с «Огненного льва»? Если он приземлится… Нет, на лодке он не поедет. И на плоту тоже. Вода, как выяснилось, вещь хорошая, но не настолько. Да ему и не справится одному с веслами и шестом. Он по берегу. Бегом быстро.

Селет прислушался. К озеру шли туземцы. Жрец передумал его отпускать?! Мальчик вскочил на ноги и бросился прочь. Пусть попробуют догнать!

Туземцы действительно вышли к берегу. Но не для того, чтобы ловить илльфи. Пока по подземному тоннелю девочка сходит за Одисом, пройдет не меньше пяти часов. И жрец отпустил всех с площадки, велев отдыхать. Кто-то принялся ловить рыбу, кто-то развел костер. Человек сорок медленно направились к поселению. В основном женщины с детьми.

У ямы остались пять туземцев покрепче, жрец и доктор с Денисом. Их накормили, разрешили погулять по окрестностям. Последнее было очень кстати. Денису давно хотелось в туалет. Он и доктор устроились на небольшой ровной полянке, сплошь заросшей пахучей травой. Охрана сидела на ближайших камнях. Доктор лег на спину, раскинул руки.

И он и Денис думали об одном и том же человеке — капитане «Огненного льва». Денис понимал, почему его оставили. Капитан говорил, что если он, Денис, спустится вниз на планету — это будет опасно. Не для него опасно, а для всех остальных. Неужели Селет вчера сказал правду — насчет того, что их утопят?

— А адалы не поймают Селета? — спросил Денис. Надо же хоть что-то сказать! Не сидеть же здесь вот так!

— Я не знаю, Денис.

— Я думаю, не поймают. Он шустрый.

— Он маленький.

— А правда, что илльфи телепаты?

Доктор повернул голову к Денису.

— Да. Только мало кто верит. Они умело скрывают это.

— Все-все?

— Ну, мы же все умеем разговаривать. Почти все. Так и у них.

— Это хорошо? Быть телепатом?

— Я думаю это трудно. Я бы не хотел, — ответил Ленси.

Денис задумался. Он уже почти собрался сказать, что он бы обязательно захотел. Его бы тогда взяли в разведывательный корпус. Кто же не мечтает быть разведчиком?! Он бы оказался на планете адалов и выведал бы все важные адальские секреты, главное незаметно пробраться в их штаб. Но потом он заметил, насколько усталым было лицо доктора. Наверное, это действительно трудно.

— Знаешь, — сказал доктор. — Можно тебя попросить? Ты последи за небом, шаттл может прилететь в любой момент. А я немного посплю.

Денис кивнул, снова уносясь мыслями в адальский штаб.

— Быстрее, быстрее, шевелись! — только эти слова она и слышала от туземцев, что шли радом. В опасных местах, ее поддерживали, как и раньше. Только почему-то Трей думала, что с куда большим удовольствием ее скинули бы в бездонную пропасть. На мосту Трей вновь взяли на руки и перенесли на другую сторону. Нес ее туземец, которого она не знала, ее жесткие косы царапали щеку девочки и пахли горьким. Знакомые — Хон, тот самый, что таскал Дениса за ухо, тащил пару одеял и котомку с едой, и Ниил — он нес факел и шел первым. Связка запасных, болталась за его спиной. Когда они подошли к опасной каменной тропинке, все остановились. Хон снял с пояса веревку и поманил к себе Трей. Девочка не осмелилась перечить. Ей было все равно. Никаких эмоций — даже страха не было. Слишком много случилось всего. Туземец обвязал ее пояс веревкой. Подергал — крепко ли.

«А вдруг Одиса там нет? — думала она снова и снова. — Что тогда? Что тогда будет с ней, Денисом и доктором? А если он там есть, то, что он скажет? Жрец сказал, что будет так, как решит Одис. А вдруг Одис прикажет убить всех? Или Селета? Да, но его отпустили. Но как отпустили, так и снова поймали…»

— Пошли, — Хон дернул веревку.

Трей прижалась к скале, осторожно переступая ногами. В этот раз в пещере было темнее — всего один факел впереди. Зато бездну под ногами совсем не видно. А если не видно, то и не страшно. Да и веревка есть. Если сорвется нога — ее вытащат. Ведь только она знает, где их бог! В зале со сталактитами, как и в прошлый раз, сделали небольшой привал. Трей дали хлеба и мяса. А воды вокруг было сколько угодно. Поев, она улеглась на одеяле, стараясь согреться. Пока шли — было тепло, даже жарко. Но стоило остановиться, всех окутывал холод пещеры.

«Сколько Ноис уже сидит в этой яме? Как быстро действует радиация? А как лечить? Одис не откажется от жертвы. Ни за что. Он сам говорил… И то, что одной жертвы теперь мало. В яме нет света и холодно». Мысли путались, она почти задремала, но за веревку дернули. Пора было идти дальше. Подземный ход был таким же бесконечным, как и вопросы, что она задавала себе. Вопросов, ответов на которые не было. Или она их не знала.

Каменистый берег сменился песчаной косой. Вот и заводь, где пару дней назад Трей и Денис купались. Бежать по песку было трудно, но Селет бежал. Сначала лагерь — осталось ли там что-нибудь? Селет выскочил к стоянке и тут же упал на землю, стараясь не дышать. В лагере хозяйничали адалы. Правда, лагерем одну единственную палатку назвать было трудно. Но что-то там все равно оставалось. Продукты, например, или теплые одеяла. Вот как раз все это адалы и собирали в одну большую кучу.

Селет отполз обратно к озеру. Адалы не останутся в лагере — не рискнут снова встретиться с землянами. Все, что ему нужно — дождаться землян и не попасться адалам. Селет достаточно удалился от лагеря, чтобы встать на ноги. Но где же ждать землян и где укрыться? Около озера негде. В деревню соваться опасно. У заводи с кувшинками? Слишком далеко от стоянки — он может прозевать шаттл. Остается только лес. Если он заберется вон на то большое дерево… Это было даже не одно дерево, а два, сросшихся вместе.

Селет подошел к зеленому великану поближе. Нет, дупла нет. И ветки высоко… Дерево росло очень удачно — на берегу озера. Пара веток наклонилась над водой и если пролезть по ним — лагерь землян будет отлично виден. И он не пропустит момент, когда хозяева вернутся. Но как залезть, как? Селет подошел к дереву вплотную, коснулся руками шершавой коры, взглянул вверх. Веревку бы… Или?

Селет со всех ног помчался к речке — туда, где был спрятан плот. Там в траве, он помнил, лежала пара шестов. Есть! Мальчик ухватил гладкую деревяшку и потащил добычу к дереву. Там он прислонил шест к веткам, потом вскарабкался наверх сам и втянул его следом. Не оставлять же шест на земле? Проще только табличку повесить с надписью: «я — на дереве».

На дереве оказалось замечательно! Ветки росли густо, можно было смело лазить и вверх и вниз. Листьев много — его совсем не видно. Первым делом Селет пробрался на те самые ветки, что заприметил еще внизу. Адалы все еще были в земном лагере. И не просто были — они разожгли костер и устроились на обед. Об этом говорила пара вскрытых консервных банок. Мальчик встал на ноги и раздвинул пару ветвей. Ему хотелось увидеть небо. Вот было бы здорово, если бы земляне прилетели прямо сейчас. И этих непрошенных гостей снова поймали, и остальных освободили. Но если земляне и прилетят — то не сейчас. Селет вернулся назад к стволу — нужно было устраиваться основательно.

— Дубина! — закричал Хон.

Трей присела от испуга, не сразу поняв, что он кричит не на нее.

Ниил поскользнулся на камне и упал в воду. Падая, он отшвырнул горящий факел в сторону, и тот тлел сейчас где-то в стороне от дороги. Хон подбежал к факелу, подхватил его, осторожно раздул огонь.

Молодой парень вылез из воды, трясясь от холода. Но не в этом была главная беда. Он окунулся с головой и намочил весь их факельных запас. Когда остальные поняли, что случилось, третий туземец вцепился парнишке в волосы, страшно заругался и ударил его по лицу. Хон пробурчал что-то одобрительно. Сначала туземцы пытались найти не пострадавшие факелы или как-то высушить их, но потом поняли, что напрасно теряют время. Последний горящий факел продержится еще минут двадцать!

Но они не должны были заблудиться. Туземцы много раз ходили этой дорогой. Даже Трей помнила путь — сначала нужно идти вдоль реки, потом войти в узкий проход, где они ползли, а за ним выход. Главное найти этот проход! Иначе… Поняв, что времени осталось совсем мало, туземцы бегом бросились вдоль реки. Пару раз веревку, к которой была привязана Трей, дергали, проверяя, не сбежала ли она в суматохе. Куда? Трей, наоборот, больше всего боялась, как бы ее тут не потеряли.

Но они не успели. Огонь становился все тусклее, и Хон приказал остановиться. Он отдал три факела Ниилу, два Трей, а остальные поделил между собой и третьим туземцем. Трей не поняла, что они собрались делать. И зачем ей мокрые факелы. Потом туземцы затолкали их себе под одежду и завернулись в одеяла. Они хотели высушить факелы теплом своего тела. И пока не высушат — никуда не пойдут. Трей сделала то же самое, Хон помог завернуться в одеяло и ей. Ему теплой ткани не досталось.

Факел уже совсем потух. Последняя красная точка на нем исчезла и наступила полная темнота. Трей устроилась рядом с Хоном. Чьи-то руки коснулись ее, в руку Трей вложили хлеб, и одеяло снова закрыли. Она свернулась калачиком на земле. Сколько времени, там, на поверхности? Часа два или три и спать совсем не время. Но что тут еще делать, без света? Один из туземцев уже храпел. В одеяле было тепло, и даже мокрый факел согрелся. «Мы вернемся совсем поздно, подумала она. А пока мы не придем — Аптон будет ждать. А за это время может прилететь корабль». Она зевнула. Так приятно лежать в тепле, отщипывая кусочки соленого хлеба и никуда не идти…

Сидеть на дереве Селет мог очень долго. Чем плохо? Удобно, безопасно и интересно. Интересно наблюдать за адалами. Хотя, после них, там поживиться будет нечем. Они даже одну стену от палатки вырезали и расстелили на земле. На нее, закончив грабеж земного лагеря, и сложили все добро, что решили унести. Завязали узлы, нацепили ношу на палку и ушли. «Куда они могли пойти? — спросил сам себя Селет. И сам же ответил: — К своему кораблю, или куда-нибудь подальше от деревни. Будут ждать прилета своих. Ведь когда-нибудь за ними прилетят». Где бы они не были, главное, чтобы ему с ними не столкнуться. Убедившись, что в лагере никого нет, Селет спустился с дерева.

Да, негусто. То, что осталось — не представляло для него никакого интереса. Что толку в кастрюле, если в ней нечего варить? Еду адалы вымели подчистую. Ничего не осталось — даже ложки все забрали! Селет высмотрел только одну банку консервов и то, лишь потому, что она выкатилась из жадных адальских лап и затерялась в густой траве. Селет взял банку в руки. На крышке нарисовано длинное зеленое растение, с горошинами внутри. Селет встряхнул банку — там что-то булькнуло. Найти бы оружие или подпространственный передатчик…

Как же… ничего такого здесь нет. Селет бродил по лагерю, не забывая чутко прислушиваться — нет ли кого рядом. Но никого не было. Словно он один на этой планете. Страшно не было. Чего бояться, если нет никого? Бояться надо тех, кто рядом. Селет поддел ногой тряпичный ком в дальнем углу палатки. Это оказалась мужская рубашка. Большая, с длинными рукавами. Селет встряхнул находку. Ну и пахнет от нее! Зато ночью будет не так холодно. Если бы был нож, можно было бы вырезать у палатки другую стенку (хм, тогда из палатки выйдет отличный тент) и сделать на дереве гамак или укрытие от дождя. Селет долго искал нож, или что-то острое, но ничего не нашел. Голыми руками прочную ткань не порвать, сколько не старайся. Еще Селет прихватил смешной коврик у входа в палатку, с надписью «добро пожаловать», — скатал его в рулончик и закинул на плечо. Да уж, адалы вот и пожаловали. Он сложил добычу у дерева и задумался. До ночи времени много и можно сбегать в деревню — найти что-нибудь поесть. Селет прислушался к себе. Сильно ли он голоден? Нет. Не стоит рисковать свободой.

Денис смотрел в светлеющее небо. День клонился к вечеру, и краски вокруг выцветали. Горы стали серыми и коричневыми, небо белесым, даже трава потеряла свой цвет. Высоко-высоко проплывали розовые облака, но Денис знал, что там за небом и облаками — черный космос, бесчисленные звезды, и корабли. Ну, или хотя бы один корабль. Вдруг «Огненный лев» вот как раз в этот момент заходит на орбиту?

А ведь то о чем он мечтал — свершилось. Разве вот это все — не настоящее приключение? Такое же, какое было у Трей и Селета, когда они шли по орионскому лесу, летели на адальском корабле? Он завидовал их истории, стараясь не показать этой зависти, и думал, что вот если бы и он оказался один в лесу — он не испугался, а нашел бы выход. Только почему вместо радости, все, что он испытывает — страх? И только одно желание — чтобы все кончилось поскорее. Почему? Потому что все это совсем не весело. Это все по настоящему. По настоящему злые туземцы, по настоящему раненный Ромис. И жрец, который только и ждет, чтобы расправится с ними — тоже по настоящему. Вот почему Трей так не хотела спускаться вниз.

Денис показался себя жалким и смешным со своим желанием изведать настоящие приключения. А может быть он трус? И боится этих настоящих приключений? Эта мысль заставила Дениса сесть на траве. «Только сумасшедшие ничего не боятся, — вспомнил он слова своего дяди, капитана Холодова. — Страх заставляет оценивать свои силы реально. Страх тоже важен…» Испытывать страх — не значит быть трусом. Ведь смелость в том, чтобы делать то, чего боишься! Последние слова сказал другой человек. Его отец. Еще тогда, когда они были вместе. Сколько лет было Денису тогда? Семь? Столько же, сколько Селету сейчас. Он и забыл уже тот давний летний день. Папа учил его плавать.

Ласковый, теплый прибрежный песок, мягкие волны, терпкая соль на губах. И руки отца, поддерживающие тело. «Давай, парень, смелее, плыви. Не бойся. Вода удержит тело»…

Как необычно было сидеть сейчас, здесь, на Сигме, и вспоминать тот давний отпуск, который он и забыл почти. Старался забыть. Ведь там мама и папа ссорились все время. А потом они с отцом бежали к океану, папа учил его плавать, старательно делая вид, что ничего не происходит. Что их семья не рушится на осколки… Денис встал на ноги. Не хватало еще тут разреветься как девчонка! Он не трус! Если нужно будет — он сделает то, чего будет бояться. Но что делать-то? Вот сейчас, в этот самый момент? Смотреть за небом? Смотреть и ничего больше? Денис уставился в небо. Никаких следов шаттла с корабля. Никаких… А вдруг «Огненный лев» не прилетит? Вдруг эти адалы его… Нет! Такого быть не может. «Ведь так?» — сказал он вслух. Тогда он останется здесь, на этой планете, очень долго. А возможно навсегда.

Не приходившая ему в голову никогда ранее мысль о том, что ему повезло в этой жизни — и еще как! — заставила Дениса замереть. Он был землянином и мог жить в любом мире Земной Федерации: и на снежной Миранде и в жаркой пустыне Лирта, на Ка-Си-Нои, планете океанов, а мог вернуться на Землю, где жил раньше. Мог учиться, где пожелает и чему захочет, после того как сдаст обязательные программы, потом, когда он вырастет — мог выбрать любую работу. Он знал, кем будет — капитаном корабля, также как его дядя. Там, в его мире осталась мама, бабуля и два деда, друзья… и отец. Ничего, что они видятся редко. Все равно у него есть папа, его любимый папка. И они еще увидятся много раз. И будут плавать вместе. И Денис расскажет, как вспоминал его слова, там, на Сигме, где было так одиноко и страшно…

Как он мог не ценить того, что дано ему с рождения? А Селет? Селет имел еще больше возможностей, чем он. Про цивилизацию илльфи чего только не рассказывали. Побывать на Илль — большая честь и привилегия. Даже его дядя, капитан Холодов, был там всего два раза. По сравнению с илльфийскими кораблями «Огненный лев» — повозка для дров… Но Селет с удовольствием спустился вниз, это Денис помнил. Значит, в этом желании, нет, не желании, а жажде приключений, нет ничего плохого? Чувствуя, что он совсем запутался, Денис взглянул на доктора, чтобы спросить, посоветоваться, так как он всегда привык. К любому взрослому его мира можно подойти и спросить… или попросить о помощи. Никто не будет драть тебя за ухо, ругаться или угрожать. Если только в шутку или если он, Денис, совсем расшалится. Вот бы их приключение закончилось прямо сейчас. И закончилось благополучно. Как и должны заканчиваться все приключения, если он в них участвует.

Ленси зашевелился, просыпаясь и Денис почувствовал, что тяжесть покидает его.

— Почему их нет так долго? — спросил Денис.

— Я не знаю, — ответил Ленси, — может быть, они сейчас отдыхают, там около водопада?

— Я имел в виду дядю и корабль, — сказал Денис.

— А… извини, не понял, — доктор потер руками лицо. — Слушай, я отлично выспался. Что поделывают наши друзья туземцы?

— Почти все ушли в деревню, — сказал Денис. Почему доктор не ответил про дядю? — Нас вон только сторожат. И жрец у ямы.

Сказав это, он почувствовал, как что-то кольнуло в груди.

Ноис! Вот уж кому хуже всех. А он почти забыл о нем! Не подошел поговорить. Скорее всего, жрец бы и не дал, но попробовать-то можно было? Здорово все же, что он — не Ноис — подумалось мальчику. Вот уж радость-то — всю жизнь просидеть около этого озера, поклоняясь богам.

— «Огненный лев» прилетит? — спросил Денис у Ленси.

И тут же пожалел, что спросил. Прозвучало совсем по-детски.

Прилетит когда сможет — вот и весь ответ. И если сможет. Денис опустил глаза.

— Не волнуйся зря. Прилетит.

Жрец внизу у ямы встал, расправил одеяние и взглянул на людей. Денис видел, что жрец за день постарел на десять лет, безнадежность и горе — вот что было в его глазах. Но голос его, как и прежде, был спокоен.

— Солнце садится, а Одиса так и нет с нами, — сказал он. — Но я терпелив. И справедлив. Подземная дорога опасна. Кто-то мог упасть и сломать ногу, или им трудно идти назад с Одисом. Мы подождем до завтра, а затем пойдем искать их. А пока вы все вернетесь в деревню.

Что ж, они выиграли еще один день. А завтра… Завтра все будет по-другому.

От камней поднимался холод, лежать было неудобно. Трей очень устала за этот день, поэтому сначала ей удалось заснуть. Но часа через два она проснулась. В бок впился камень, она завозилась, устраиваясь поудобней. Теперь кололо в другом месте. Если вытянуть ноги, то они высунуться из-под одеяла и будет холодно. Единственное теплое место — это спина спящего рядом туземца. Голова Трей стала тяжелой, глаза все время хотелось почесать. Она снова свернулась в комочек, укрываясь одеялом с головой. Холодно. Хотелось, чтобы вокруг было сухо, хотелось горячего молока или чая. Она сглотнула, горло отозвалось болью. Трей лежала в полудреме, слушая дыхание туземцев. Вдалеке журчала вода. Сон то приходил, то уходил, единственное, что оставалось неизменным — холод и сырость.

Казалось, она заснула лишь на миг, когда ее затормошили. Пора было идти дальше. Трей села, протирая заспанные глаза. Чихнула. Неужели она заболела? Ничего удивительного. Сколько они бродят по этому подземелью? А водопад? И тут нет Мерлины, никто не уложит в чистую кровать, не посидит рядом, не даст стакан горячего витаминного напитка, от которого проходит через день любая простуда. Веревку на ее поясе дернули, Хон подтянул Трей к себе, достал из под ее одежды факелы. Она снова чихнула, и туземец положил руку ей на лоб. Потом принес большую рубаху, надел на нее через голову, подпоясал веревкой.

На конце одного из факелов загорелся огонь. После долгой темноты сияние желтоватого пламени казалось ослепительным. Трей вытерла глаза и взглянула на туземца. Лицо того было встревоженным. Шершавая рука мужчины коснулась ее щеки.

— Терпи, девочка. Скоро выйдем, — сказал он и в его голосе Трей уже не слышала злобы или раздражения.

Шаг, еще шаг. Тело разогревалось, подчиняясь ритму ходьбы, даже чихать она стала реже. Некогда было. Не упасть, не отстать, не удариться головой о низкий свод пещеры. Вот и тоннель, через который они лезли в прошлый раз, вход в который можно было найти лишь при свете. Почему она не заметила раньше, какой он длинный и какие острые камни на земле?

Выбравшись из прохода к берегу реки, они передохнули немного. Хотелось есть, но запасов больше не было. Туземцы пили воду из реки, Трей зачерпнула немного воды, выпила, ополоснула разгоряченное лицо. Потом снова склонилась к воде. Хон не дал ей больше. Он вытер ей лицо, подолом своей рубашки, снова пощупал лоб, похлопал по спине.

— Замерзла девчонка, — объяснил он остальным. — Выйдем вот, поедим. Согреешься хорошенько. Костер зажжем. Отдохнем.

От слов туземца почему-то защипало глаза. Трей стало жутко жалко саму себя. Почему, почему она такая невезучая? Что она делает здесь, глубоко под землей, неужели бы для нее не нашлось местечка на «Огненном льве»? Если она когда-нибудь окажется там, она будет самым, самым воспитанным, самым послушным ребенком, будет делать все, что ей скажут, никогда никуда не убежит, не спросив разрешения. «Пожалуйста, сделайте так что бы я снова была там», — повторяла она снова и снова, не понимая к кому обращается — к туземцам или неведомым богам, о которых толковали мальчишки.

«Огненный лев» — это недостижимая мечта, яркая звезда на небе. Она закрыла глаза, представляя сияющие огоньки в ночи, одна из которых ее дом. Там тетя Джей, земляне, огромные двигателя… и зачем они летают с планеты на планету? Для чего им это нужно? Сражаются с врагами… Вспышки огней, смертоносных лучей — один огромный звездолет против трех таких же стальных гигантов.

В космосе нет воздуха. Нет воздуха — нет звуков. И вон тот звездолет, ощерившийся батареями орудий, неслышно превращается в нестерпимо сверкающий шар. Трей потрясла головой? Что это? Что ей привиделось? Бой «Огненного льва» с адальскими захватчиками? Неужели их там действительно трое против одного? То есть, теперь двое? И что делают земляне? Защищают колонию? Делают то, что должны делать — поняла она. Так же как она должна делать то, что должна. Не стоять тут, размазывая сопли, а идти к выходу. Как можно быстрее принести Одиса жрецу, тогда он отпустит всех. И когда прилетит «Огненный лев», они будут свободны и все вместе. Она не звездолет, она не может спасти тысячи жизней там, на далекой планете, но она может спасти жизни доктора, Дениса и Селета. Трей высморкалась и вытерла рукой лицо.

И свою тоже. Если удастся.

Селет отщипнул от ветки пару листиков, которые мешали смотреть ему на звезды. Было холодно, и он никак не мог согреться. Стоило задремать — он замерзал и просыпался — тер руки друг от друга и глядел в ночное небо. А что еще ему было делать?

Жаль не видно его родной звезды — Та-Вет. Голубой косматый шар — сколько раз он смотрел на нее, подлетая к дому на илльфийских звездолетах? И не сосчитать. А с земли Та-Вет жаркое солнце. Такое жаркое, что половина планеты Илль — песчаная пустыня. Несколько мелких соленых озер и все. Остальная вода под землей — ее добывают, поднимая наверх из глубоких, артезианских скважин, или производят на больших водных фабриках — ученые давно научились синтезировать воду. Вода на Илль ценится очень высоко. Не потому что ее не хватает, а по традиции. Но дома много парков с фонтанами — любой может подойти и подставить руки под чистые струйки. А еще много полян с цветами и травой. И когда бежишь по такой вот полянке, из-под ног в небо выскакивают летуны — с радужными жесткими крыльями. Селет снова потянулся к листьям. Ветка качнулась, желая уберечь свое зеленое убранство от его рук.

Неужели? Он еще слишком мал, чтобы понимать растения. И такое умение — большая редкость на Илль. Показалось… Он прислушался. В лесу шумели деревья. Стрекотали кузнечики. Слышны были крики птиц. На таком фоне прислушаться к дереву было трудно. Он снова и снова пытался поймать то неуловимое ощущение причастности, единства, которое легко возникало при прикосновении к кому-нибудь, и которое он почувствовал несколько секунд назад. Мальчик прижал пальчики к шершавому стволу — пусть ничего не выйдет, но он попросит прощения за то что оторвал листья… Где-то в глубине дерева теплилась неясная точка. Спокойная, мудрая. Пожалуй, их там было две: когда-то, очень давно два ростка проросли рядом. И начали свое соревнование — кто выше поднимет стебелек, чья листва станет гуще, кому больше достанется солнечного света, чьи корешки быстрее дотянутся до подземной воды. Но как-то так вышло, что стебельки, вместо того, чтобы задавить один другого, коснулись друг друга стволами, да так и замерли, срастаясь день за днем в одно дерево. И двойной комплект корней понес воду к стремительно толстеющему двойному стволу, и сильные ветки раскинули шатер на много метров вокруг, и плотная листва ловила лучи солнца, неся силу и жизнь… Дерево гордилось собой — понял Селет. Своей двойной силой. И не сердилось за сорванные листья, хотя ему было неприятно. Ветер исчез, но теплей от этого не стало. Заснул Селет только на рассвете.

Дорога кончилась и появился тусклый свет. Это означало, что они дошли до той пещеры, где был выход. Туземцы оживились. Появились улыбки на лицах, даже смех. Они тыкали друг в друга, радуясь окончанию дороги. День клонился к вечеру — косые тени прочертили площадку перед пещерой. Пара вспугнутых птиц, суматошно захлопав крыльями по воде, попытались взлететь. Ниил кинул камень, целясь в них, но промахнулся. А жаль. Трей не отказалась бы съесть сейчас куриную ножку, горячую, сочную…

Пока она грелась, туземцы деловито разбивали лагерь. Вскоре запылал большой костер. Ниил вернулся с озера с полным котелком рыбы. Хон подошел к Трей с пучком остро пахнущей травы. Не слушая возражений, он натер девочке спину, горло и грудь этой травой, потом одел на нее высушенную над костром большую рубаху. Кожу зажгло сразу, из глаз брызнули едкие слезы, но это был приятный жар — ровное тепло растеклось по телу. Туземец уложил Трей в хижину, накрыл старыми шкурами.

Разбудили ее через два часа, когда был готов ужин; усадили у костра, дали печеной рыбы и заставили выпить отвар из все той же травы. Горячий напиток оказался горьким. Трей торопливо заела отвар рыбой. Туземцы смеялись, хлопали ее по спине. Они тоже были голодные — рыба исчезала быстро. Когда ее снова уложили под шкуры, спать совсем не хотелось. Было тепло и сытно. Мысли медленно ворочались в голове. Как хорошо лежать, а не ползать по сырой пещере, натыкаясь на острые камни. А ведь придется еще идти обратно — подумала она, но и эта мысль была ленивой, нереальной.

Глава 11. Сила богов

Ночью Ромис спал спокойно. Утром парень смог даже встать. Он был еще сильно слаб, но ножевая рана закрылась и воспаления не было. Денис подробно рассказал ему, что случилось вчера.

— Надо же, телепаты, — сказал Ромис, — и илльфенок… Кто бы мог подумать. — Он взглянул на Ленси, все еще спящего в своем углу сарая. — Я слышал, что это бывает опасно, для других. Тех, кто не телепат. А ты знал про илльфи?

— Ну, я догадывался, — ответил Денис. — Вот Трей знает про все эти дела.

— Молодец у тебя подружка. Храбрая девчонка.

— Ничего она мне не подружка, — буркнул Денис. — Еще чего…

Ромис засмеялся, потом охнул, схватившись за грудь.

— Ой, вы бы легли, а? Разбудить доктора?

— Не… все в порядке. Не суетись. Ерунда. Вот как-то раз мы попали в переделку…

Денис приготовился выслушать историю. Неужели бывают переделки и похуже той, в которой они очутились? Корабля нет, друзья в разных местах, один из группы ранен! Но дверь сарая распахнулась, внутрь вошли туземцы. Ленси сел на соломе.

— Бог мой, — сказал врач, — я не спал так лет десять. Как у нас дела?

Начался новый день.

Трей разбудили на рассвете. Горло больше не болело, нос не чихал. Трава, которой вчера натер ее туземец, сделала свое дело. Трей откинула шкуру и выбралась наружу. Над озером плавал предрассветный туман.

Ниил разжигал костер. Хон проверил у Трей лоб — нет ли жара, засмеялся довольно. Трей хотелось хлеба и молока, но на завтрак была вчерашняя рыба и горячий травяной чай.

— Далеко нам идти? — спросил Хон, когда все поели. — Не забыла дорогу?

— Нет, — ответила Трей. — Не забыла. Надо вверх, там, где водопад. Немного не доходя до него, где растет дерево. Я не перепутаю.

Хон подумал немного, потом сказал.

— Сделаем так. Ниил, останешься. Поймай рыбы и сделай факелы. И камни покидай, потренируйся, может, другой раз птичку-то подобьешь.

Все засмеялись шутке.

— А мы пойдем, — продолжил Хон. — Вернемся, поедим и обратно. Нас уже заждались… Вперед!

Последнее слово относилось к Трей. Она вскочила на ноги. Заблудиться действительно трудно — иди себе вверх по речке. Они и пошли. Сначала было легко, но потом дорога резко пошла вверх и Трей запыхалась. Хон и второй туземец же шли, как по ровной дороге. Трей только сейчас разобралась, как его зовут — Лай. Жаловаться не годилось, и Трей старалась. Отдохнуть удалось только в одном месте — там, где висела веревка.

Первым наверх взобрался Лай. Затем Хон подтолкнул к веревке Трей. Она честно пыталась. Но сил было совсем мало. Точнее говоря, их и вовсе не было. Она пролезла немногим больше метра и сползла обратно. Только руки расцарапала. Трей ждала, что Хон начнет ругать ее или даже ударит. Но тот крикнул Лаю, что делать, и сел на землю. Сверху посыпалась труха, старые листья. Минут через десять вниз спустилась веревка. Теперь она доставала до земли, даже с запасом! Лай отвязал ее от дерева, — поняла Трей, удлинив таким образом. Второй конец Лай держал в руках. Хон обязал Трей веревкой под мышками и крикнул Лаю:

— Тащи!

Было больно. Чтобы уменьшить давление на грудь, Трей сама вцепилась в веревку, что было сил. Лай поднимал ее рывками. Когда она была уже почти наверху, Трей стала помогать, цепляясь за корни и траву. Туземец подхватил ее за руку и вытянул наверх. Девочка прилегла на траву, а Лай вновь обмотал веревку вокруг дерева несколько раз и кинул конец вниз.

Хон взобрался быстро. И они пошли дальше. Когда показалось дерево с желтыми плодами — Трей обрадовалась — больше в гору идти не придется! Только вниз. Девочка засмеялась счастливо — она дошла!

— Вот здесь, — сказала она Хону, — на другом берегу. Пойдемте, я покажу.

Туземцы нерешительно переглянулась. Потом Хон, словно делая что-то трудное, сказал:

— Пошли.

Трей собралась было снять обувь, чтобы сохранить ее сухой, но Хон подхватил девочку на руки и решительными шагами перебрался через ручей. Оказавшись на другом берегу, Трей побежала к скалам. Так, где же он? Вот здесь она пыталась закопать Одиса в песок, потом забралась сюда… Трей разобрала завал из камней и сунула руку в пещерку, убеждая себя, что Одис на месте. «А где же ему быть, балда, — сама себе сказала она, — не отросли же у него ноги, и не убежал же он куда-нибудь! Найти его тут невозможно, если не знать, где искать. Зверям же и дела нет до него. Да и нет здесь никаких зверей, зря что ли, они одну рыбу едят…» Она выкатила Одиса из пещерки, взяла его и обернулась к Хону.

— Вот! Вот ваш Одис! — закричала она туземцам, высоко подняв руки.

И тут же замерла, пораженная до глубины души.

Хон, взрослый туземец, можно сказать, что старый туземец, в его темных косах мелькала седина, Хон, злой и грубый, тот, кто выкручивал Денису ухо и угрожал им всем, Хон, который заботился о ней, когда она приболела, застыл на песке. Глаза его выделялись на сером лице. Потом, он упал на колени и стукнулся головой о песок.

Трей прижала Одиса к груди. Лай тоже стоял на коленях на другой стороне ручья.

— Что с вами всеми… — чуть не сказала она, но прикусила язык. Одис для нее — пусть умная, но железная машина, сделанная людьми, не землянами, но все равно людьми, а для туземцев Бог. Страшный, грозный, мудрый. И только жрец имеет право говорить с ним. Касаться его.

Солнечные блики заиграли на металлической поверхности и голос машины сказал:

— Возлюбленные дети мои. Я вижу ваше уважение. Можете встать с колен. Хон и Лай встали и, кланяясь непрестанно, подошли к Трей. Строго говоря, кланялись-то они совсем не Трей, а Одису. Почему эта злобная машина не выключается? Знать бы как ее отключить!

— О, дети мои! Я знал, что вы придете за мной. Я ждал вас. Награда будет вам обоим. Хорошая награда. Кто вы?

— Хон, великий Одис. Я охотник. А это Лай, он плетет корзины.

— Что ж Хон, охотник, ты поймаешь в это лето большого зверя, и все будут восхвалять тебя за доблесть. А тебя, Лай, я научу плести корзины с особым рисунком. И только в них будут приносить мне дары.

— Спасибо великий Одис! — в один голос сказали туземцы.

Трей не имела ничего против, если бы Одис забыл о ней, но он спросил:

— А кто держит меня в руках? Не девочка ли, что оставила меня здесь? Одного? Без помощи?

— Она привела нас к тебе, — сказал Хон.

— Она оставила меня здесь, — повторил Одис.

— Я оставила тебя… э… вас чтобы вы были в безопасности! — сказала Трей.

Одис умолк на некоторое время, переваривая полученную информацию. Потом, забыв о Трей, спросил:

— Как жили вы без меня, дети мои? Все ли шло своим чередом в деревне?

Хон торопливо начал рассказывать обо всем что случилось. О Ноисе и жреце, об улетевших землянах, оставшемся докторе, о суде. Закончил же он словами:

— Нам было плохо без тебя. Вернись к нам и покарай тех, кто лишил нас тебя.

— Непременно, сын мой, — ответил Одис. — А пока отнесите меня домой. Я хочу увидеть всех собственными глазами.

«У тебя и глаз то нет», — подумала Трей. Она подошла к Хону поближе и протянула ему Одиса. Но тот отшатнулся в священном ужасе.

— Нет, — хрипло выкрикнул он. Того, кто коснется бога, покарает небесный огонь! Ты понесешь его!

Одис мигнул огоньками, но ничего не сказал. Отключился. Решил, что уж лучше я, чем этот трясущийся от страха взрослый туземец, — поняла Трей. А может энергию накапливает. Пока мы будем идти по пещере — он будет молчать.

— Я донесу. Только у меня руки будут заняты. Трудно будет идти.

— Мы поможем тебе, девочка. Только ты неси Одиса бережно.

Трей кивнула. А что ей еще оставалось делать? Хон взял ее на руки как величайшую драгоценность в мире и перенес на другой берег. И они пошли вниз. Лай шел впереди, оборачиваясь поминутно, указывал ей на острые камни, убирал с тропинки сучья, чтобы Трей не споткнулась. После окриков и тычков это было даже приятно. Она рискнула присесть отдохнуть на ствол поваленного дерева. Лай сбегал за водой к ручью, дал ей напиться. А Хон достал из своей котомки пару желтых плодов, тщательно очистил у них шкурку, порезал ножом на мелкие кусочки и стал кормить ими Трей, поднося к ее губам кусочки. Она отдыхала, а двое взрослых стояли радом, переминаясь с ноги на ногу, но не смели поторопить ее.

На веревке Трей спустили со всем комфортом. Лай приспособил к веревке дощечку, такую, что бы Трей могла сесть на нее, и опустил очень медленно и плавно. Дорога вниз продолжалась все в том же порядке — туземцы предупреждали каждый ее шаг и желание, а часть пути Хон нес ее на руках. Когда они вернулись к озеру, Трей с удовольствием думала о подземной дороге. Если ее будут опекать так, как сейчас — то она легко донесет Одиса. И вернутся они быстро. А вот что дальше? Может быть там, в деревню уже прилетели земляне и только и ждут ее, чтобы всем вместе вернуться на «Огненный лев»? Тогда и делать то ничего не придется. А если нет? И что скажет Одис?

Бог всю дорогу не разговаривал, спасибо ему большое. Да и зачем ему говорить? Команда дана, его несут туда куда нужно. Вот дойдем, тогда эта железяка и заговорит. И наговорит такого… И не поверят ей, что спрятала она машину в пещерку исключительно для того, чтобы ему, Одису, было безопасней. Но казать-то можно, поди, проверь…

Пока Лай с Хоном хвастались перед Нилом, как они спасали Одиса, она отошла немного в сторону, положила Одиса на траву и спустилась к воде. Озерцо было с каменистым дном и чистой водой. Трей умылась и переплела свою косу. Что она скажет, если ее спросят, почему она не рассказала об Одисе сразу? Можно ответить, что она испугалась. Хон и остальные кричали на них, побили Дениса. Это можно выкрутиться. А вот что делать с Ноисом? Ведь Одис прикажет принести жертву. А Селет? Хорошо, что он ушел, и что Одис ему ничего не сделает! Но он может захотеть сделать зло кому-то еще. А жрец исполнит то, что прикажет ему бог. Трей принюхалась. Фу! Рыба. Она вернулась к костру. Но что же делать то? Есть ли выход? Такой, чтобы не повредить никому?

Завтрак, принесенный туземцами, был давно съеден, а Денис, Ленси и Ромис все сидели в сарае. Их по одному сводили к озеру — умыться и сходить в туалет, но потом как будто забыли, что они тут сидят.

— Думаю, что ждут, когда вернутся туземцы с Одисом, — сказал Ленси. — Возможно, они заночевали там, у вашего водопада. Или где вы спрятали туземного боженьку.

— Я не прятал… А у водопада вряд ли, — ответил Денис. — Я бы видел.

— Ну, все равно где-то там… — задумчиво сказал доктор.

Денис заметил, что Ленси и Ромис переглянулись. Нижняя губа Дениса сама поехала вперед. Ага. Решили поговорить, но считают его младенцем, которому незачем слушать их разговор. Боятся расстроить. А куда дальше расстраиваться? «Огненный лев» не прилетел, и что будет дальше неизвестно. Вернее, еще как известно — скинут их всех в яму к Ноису и все дела.

Дверь сарая раскрылась, и внутрь вошел Аптон. Лицо жреца было угрюмым. Ленси встал, отряхнул от соломы одежду. Аптон прошелся по сараю. Он глянул на Ромиса, бросил быстрый взгляд на Дениса и повернулся к доктору.

— Нам нужно поговорить, — сказал жрец.

— Я готов, — ответил Ленси. — Девочка вернулась?

— Еще нет, — жрец покачал головой. — Если они не придут к вечеру, я пошлю людей на поиск. Подземная дорога трудна. Но я не об этом хотел поговорить.

— Я слушаю, Аптон. Слушаю внимательно. Не хотите выйти?

— Нет, — покачал головой жрец. — Нет, — пауза затягивалась. Жрец потер лицо, потом откинул назад свои косы и сказал: — Я читал священные книги этой ночью.

Доктор ждал продолжения. Ромис тоже помалкивал, а Денис тем более и не думал открывать рот.

— Это умение… читать — трудно. Мало кто может. Я учил Ноиса, у него получалось. Нужно обязательно научить несколько человек — так велит Одис всякий раз, когда чтец умирает…

— Чтец? — переспросил доктор.

— Тот, кто умеет читать. Мы редко читаем. Но Одис говорит, что должны знать… то есть уметь. Но это почти не нужно. Многие могут говорить так, как мы говорили с тобой вчера. И Одис всегда с нами. Но среди нас не все говорящие… Поэтому есть несколько книг. Я читал их, когда был таким как Ноис. Мой отец учил меня. Вчера я читал их снова.

Денис ждал, что доктор поторопит жреца, скажет: «Ну и что там в них?», но взрослые молчали. Денис догадался, что так они вынуждают говорить жреца. Раз уж тот начал разговор — должен и продолжить.

И точно, через несколько минут Аптон сказал:

— Ты можешь быть прав, человек со звезд. И наш дом не здесь.

И замолк снова.

Денису хотелось завыть от досады.

— Мы можем узнать это без всяких сомнений, — ответил Ленси. — А если узнаем, можем вернуть вас. И снова железные кони полетят по небу в дом, где начинаются реки.

— А если нас встретит пустыня?

— Мы проверим это. Аптон, мы на самом деле можем многое сделать. И это даже не трудно.

— Вы хотите сказать, что вы боги?

— Нет. Не хочу. Мы люди. Такие же, какими были ваши предки, когда они решили бросить свою пла… э… свой дом.

— Планету… Ты хотел сказать планету, — промолвил Аптон. — Я помню это слово. Это огромный шар в пустоте. Шар, на котором мы жили. Так написано. Но я не верил в это никогда.

— Это правда.

Жрец прошелся по сараю. Полы его одеяния взметнулись, когда он со внезапной яростью подскочил к доктору:

— Откуда я знаю, что ты говоришь правду? Ожидая смерти, любой обещает все что угодно! Что я буду делать, если ты обманешь?

При слове «смерть» — Денис почувствовал, как что-то тоскливо сжалось в его животе, а пальцы онемели.

— Я не обещаю вернуть вас домой. Прежде чем обещать, мы должны все проверить. Я не могу знать, что стало с вашей планетой за полтыщи лет! Я даже не знаю где она. Но мы можем попытаться узнать. Улавливаете разницу? А вы можете попытаться спасти своего внука. У нас говорят, что лучше сделать и жалеть об этом, чем жалеть о том, что ничего не сделал!

— Красивые слова! — в голосе жреца послышалось презрение. — Не тебе решать, изменить или нет нашу жизнь.

— Верно, — согласился Ленси, — не мне. Это должно быть только ваше решение. Ваше, — доктор взглянул на жреца, — или вашего племени. — Но вы, Аптон, знаете, что я говорил правду тогда и говорю правду сейчас. Вы же читали мои мысли, ведь так?

— Тогда я чувствовал, что в тебе живет два человека… И один уговаривал другого… не бояться, сказать то, что я хочу знать.

— Ничем не могу помочь, — ответил доктор. — Я почти ничего не помню. Мы, земляне, не телепаты. И не можем скрывать мысли, если их кто-то берется читать. А что касается двоих… В каждом из нас уживается несколько душ. Одна ваша душа хочет поверить мне и спасти своего внука, а другая хочет остаться верховным жрецом. Может есть еще и третья? Трусливая душа, которая боится принять решение?

Аптон отвернулся к стене. «Зачем он с ним так говорит? — подумал Денис про себя. — Зачем злит? А доктор крепко сжал кулаки. Тоже волнуется».

Жрец обернулся к землянам, в его глазах светилась решимость.

— Ты мудр. И ты смел. Я думал всю ночь. Год от года рождается все меньше детей. Рыбы в озере немного, зимы холодны. Скоро будет долгая зима… Что нужно, чтобы ты узнал, где наш дом и можем ли мы вернуться?

Ленси шагнул вперед, протягивая жрецу руки ладонями вверх.

— Мне нужен Одис. Поговорить с ним. Осмотреть его. Взять его на некоторое время на наш корабль. Ненадолго. Ты можешь быть с ним все время. Мы не повредим ему. А потом вернем.

Жрец покивал головой.

— Я не удивлен…

— И ваши книги. Там должна быть информация о вашем доме.

Аптон покачал головой.

— Нет, там нет. Я бы знал.

— Возможно, — не стал спорить доктор. — А вдруг?

— Да… вы получите все что хотите… Если Одису не будет причинен вред… тогда я поверю. Дам вам шанс.

— Это будет ваш шанс, — сказал доктор. — Ваш шанс, Аптон и вашего народа. И Ноиса.

— Никто не должен знать… о нашем разговоре.

— Без сомнений.

— Мы пойдем к святилищу. Ты, я и мальчик. Жрец взглянул на Ромиса, сделавшего движение встать. — Нет, больной не нужен.

Жрец достал из складок своей одежды нож, поцеловал длинное лезвие и сказал, ткнув пальцем в Дениса:

— Но если ты попытаешься меня обмануть или сбежать — я убью его.

Глава 12. Жертвоприношение

Рваные тени от факелов метались по потолку пещеры. Сырость и холод. Трей шла, прижав Одиса одной рукой к груди, а за вторую ее держал Хон. Лай и Ниил несли впереди горящие факелы. Металлические бока машины были холодные, влажные и Трей все крепче и крепче прижимала Одиса к себе. Интересно, а нашла бы она дорогу, если бы шла одна? До пещеры со сталактитами — запросто!

Трей завертела головой, стараясь найти запомнившиеся ей ориентиры, но тут же поскользнулась на мокром камне. Она бы скатилась в реку, но Хон удержал ее. Зато Одис чуть не упал. Хон, поставил девочку на ровное место, поправил на ней одежду и взял на руки. Трей не возражала. Идти еще долго, а так можно хоть руки переменить.

Подземный лаз заставил туземцев поволноваться — сможет ли Трей с Одисом проползти по нему или нет. Трей смогла. Ничего этому Одису не сделается, если полежит пару раз на земле, а то и перекатится по камням. Туземцам же знать об этом совсем не обязательно. После подземного лаза ее понес на руках Лай. Там где было совсем узко — он спускал ее на землю и вел за руку.

В зале со сталагмитами они отдохнули. Трей была рада размять ноги — прошлась немного между колоннами. Ниил взял факел и подбежал к ней. Трей рассмеялась. Такая забота! Знали бы они, что она на самом деле думает про Одиса, и что собирается сделать с ним! Ведь решение было принято. И правильное решение. По крайней мере, она так считала. И если все выйдет так, как она задумала — Одис больше никому не причинит вреда.

Зато туземцы могут… Тут загадывать трудно — что именно они сделают, когда она… но другого выхода нет. Да, ничего другого она придумать не смогла.

Здесь, в стороне от места стоянки, сталактиты и сталагмиты встречались, превращаясь в желтоватые колонны, все в натеках: мокрые, толстые. Огонь впервые за тысячу лет осветил их царство. Трей невольно попятилась, когда огонь отразился от воды подземного озера. Колонны поднимались прямо из воды, покрытые бесчисленными искорками. Вода в озере была лазурной, а на песчаном берегу налет белого порошка. «Соль?» — подумала Трей. Пить эту воду не хотелось.

Она постояла несколько минут у озера, представляя как здорово было бы покататься на лодке среди колонн. И кто знает, не выступит ли дальше из тьмы загадочный белый замок с неприступными стенами, подвесными воротами и башнями. А там на самом верху будет комната, где она могла бы жить, как сказочная принцесса…

Трей потрясла головой. Ну, уж нет! Замок с башенками вещь хорошая, кто спорит, но только не под землей! Факел трещал в руках Нила. Трей обернулась к нему — интересно, а о чем мечтает он? Вряд ли о замке… Он и не знает, что есть такая вещь — замок.

Вода в озере заколыхалась — тень мелькнула среди колон. Рыба? Трей отступила от набежавшей волны, успев заметить страшную безглазую морду. Вот, а кто-то живет себе всю жизнь, не видя ничего и счастлив.

— Это слепня, вкусная, — сказал Ниил, переминавшийся с ноги на ногу рядом.

Трей вернулась к остальным. Хон сказал, что дальше на руках ее нести не смогут. Как нести-то по тому узкому карнизу? Запросто равновесие можно потерять.

— Давайте положим Одиса в котомку. А я ее понесу, одев на шею, — предложила Трей.

— Мы можем обидеть Одиса, — возразил Лай и взглянул на Хона.

Старший туземец задумался. Потом сказал:

— Сделаем, как она говорит. Одис обидится гораздо сильнее, если упадет, — пояснил он свое решение.

Из котомки Ниила вытряхнули остатки еды и одежду, потом Трей осторожно положила туда Одиса, накинула на себя лямки. Получилось удобно. Хон примотал котомку к животу Трей веревкой. Трей не возражала. Можно не волноваться, что она уронит божка. Разве что сама упадет. Но Хон взял другой конец веревки и накрутил ее себе на локоть. Всем своим видом он показывал, что если Трей упадет — то он удержит. И они пошли вперед. Теперь ее не пугала пустота под ногами. То, что знаешь — уже не страшно. Нет, что ни говори, а возвращаться с Одисом было намного легче и приятней, чем идти за ним — в который раз подумала Трей, снова покачиваясь на руках Хона. Они шли через последнюю преграду — мост.

Перед выходом, когда уже были потушены факелы, Хон остановился, и размотал веревку, которой Одис был привязан к Трей. Она достала его из котомки, обтерла рукавом.

— Молодец, девочка. Жрец тебя наградит!

Как же, жди.

Хон осмотрел их группу, велел оправить одежду. Потом пошел впереди — как положено главному их отряда. Следом шла Трей, а потом Лай с Ниилом. Там, на земле, был полдень. Трей замерла — сейчас Одис включится! Она ускорила шаги — только бы успеть сделать то, что она задумала! И только бы не испугаться в самый последний миг!

Солнечный луч сумел пробраться сквозь листья дерева и осторожно затанцевал на лице Селета, будя его своим теплом. Мальчик открыл глаза и тут же сел в своем убежище. Чувства проснулись все разом, нахлынули со всех сторон, требуя внимания. Листья шумят над головой — снова ветер; тепло — уже день; в воздухе пахнет жареной рыбой — далеко, в деревне кто-то готовит еду.

Селет обнял ствол дерева, коснулся коры щекой. Спасибо за приют — мысленно послал он слова. Потом прислушался. Нет, ответа не было, наверное вчера ему почудилось. Селет спустился с дерева. Адалов видно не было и это хорошо — отметил он. Но землян тоже не видно — и это плохо. Селет долго смотрел в небо — вдруг появится белый инверсионный след шаттла? Нет. Ничего.

Селет умылся, расковырял найденную вчера консервную банку. Зеленые шарики в какой-то жиже. На вид гадость. Селет попробовал еду. И на вкус тоже.

Он направился в земной лагерь. Не то, чтобы он верил, что там обосновались замаскировавшиеся земляне, но что-то делать надо, не сидеть же у дерева весь день. В деревню к туземцам идти нельзя. Не для того его отпустили, чтобы нелепо попасться снова.

В земном лагере никого не было. Обойдя все несколько раз, мальчик вышел к озеру. Вдалеке стояли рыбачьи лодки, плоты. Почему они у деревни, а не там, рядом со святилищем? Может быть, доктор и остальные уже помирились с туземцами? А может быть как раз наоборот — все решилось вчера и решилось плохо? Он даже думать избегал об этом. О смерти. Нет! Он бы почувствовал, если бы Трей погибла. Наверное. Ручейки страха поползли к Селету со всех сторон. Он затряс головой, отгоняя непрошенных гостей. Нет. Нет!

Несколько человек подошли к плотам и забрались на один из них. Селет напряг зрение. Жрец — да, туземцы… И доктор Ленси. Фигурка рядом — Денис. Так и куда это они плывут? И почему их так мало? Селет оглянулся вокруг, проверяя, нет ли здесь кого и сел на песок. Так. Спокойно. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул воздух. Снова вдохнул… но это был не простой вдох — все ожило вокруг, так как он и хотел. Он чувствовал за спиной силу леса, спокойствие воды, и живые всполохи там, где в глубине мелькали рыбы; слышал, как в кустах возится птица, беспокоясь о своем гнезде… Ему хотелось сказать ей, что он не тронет ее птенцов, но он не стал расплескивать свою силу на пустяки — вместо этого он потянулся к жрецу — единственному, к кому имело смысл обращаться.

Далеко. Слишком далеко. Беспокойство, страх и стыд — вот и все, что он уловил. Стыд — это если сделаешь что-то плохое — тогда стыдно. А что мог сделать жрец? То, что он делал вчера — заставляло его гордится собой, а не стыдится. Это Селет чувствовал. Мальчик попробовал поискать кого-нибудь еще, кого знал и к чьим мыслям он мог бы прикоснуться вот так, издалека. Ноис? Нет, ответа не было, как и раньше. Но и не пустота встретила его. Сознание мальчика было потушено — он или глубоко спал или лежал в беспамятстве.

Селет кинул птичке мысль — что он не тронет ее домик, и встал на ноги. Попытался встать. Секунду спустя он колотил по песку кулаками — чистый совершенный восторг залил все его существо. В голубом небе быстро шел на посадку земной шаттл. Селету хотелось завопить как сумасшедшему и кинуться на шею первому же человеку, который выйдет из шаттла. Но вместо этого он побежал навстречу машине и замахал руками.

Когда шаттл приземлился и по откинувшемуся трапу спустился капитан Холодов и еще пять парней в форме — перед ними спокойно стоял маленький илльфи. Селет надеялся, что выглядит достойно, несмотря на свои сияющие глаза.

Но с этим он уже ничего не мог поделать.

Денис сидел рядом с доктором и тоскливо смотрел на воду. Жрец и еще один здоровый туземец орудовали шестами, направляя плот к святилищу. Пару раз Денис кидал взгляд на нож жреца, висевший у того за поясом. Таким клинком он проткнет его насквозь, можно не сомневаться. А если прыгнуть в воду? Он, Денис, плавает очень хорошо. Вот и нырнуть глубоко-глубоко — и вынырнуть далеко от плота… Мальчик вздохнул. Догонят. А в холодной воде много не наплаваешь. Доктор взял Дениса за руку и крепко ее сжал.

— Он пугает нас, — шепнул доктор. — Он ничего тебе не сделает. Не думай об этом.

«Не надо быть Селетом, чтобы догадаться, что доктор врет, — подумал Денис. — Да и поздно уже прыгать — они почти приплыли».

— Выходите, — скомандовал Аптон.

Доктор шепнул Денису:

— Спокойней, сынок.

Каменистая тропа привела их на вчерашнюю площадку. Одиса на постаменте не было. То есть, Трей еще не вернулась. Вот уж кому он бы не позавидовал — ходить там с туземцами — еще та радость.

— Садитесь, — жрец указал на скамью. Доктор и Денис сели, рослый туземец застыл рядом, а Аптон скрылся в скалах. Вернулся он минут пять спустя, неся в руках несколько книг, завернутых в тщательно выделанную кожу. Жрец бережно развернул покрывало и Денис увидел три толстых тома. Два одинаковых и третий поменьше. Аптон положил книги на скамейку рядом с пленниками, а сам отошел к яме. Доктор бережно взял в руки древний томик, раскрыл на первом листе. Денис заглянул тоже. И как это читать? Язык неизвестный, но компьютеры «Огненного льва» перевели бы все это в три секунды… Ну, не за три секунды, но за пару часов или даже день — справились… Да, поди найди этот «Огненный лев».

Денис подумал о маме. Если сегодня Аптон его… мама будет так плакать, когда дядя Сережа расскажет ей про то… как. Ну…

— Все будет нормально, Денис, — сказал Ленси и потрепал его по голове.

Денису хотелось крикнуть: зачем вы обманываете меня? Откуда вам знать как будет? Но еще больше ему хотелось поверить в спокойные слова взрослого. Вдруг и правда он знает, что-то такое, чего не знает он, Денис?

— Смотри-ка, карта.

Денис взглянул на лист. Вклеенная на белой бумаге астрономическая карта. Значки, цифры…

— Можно найти их планету, — сказал Денис, смахивая с лица слезы.

— Я не особо смыслю в этом, но, скорее всего — да. Главное найти понятные нам ориентиры.

Доктор взял другой том — там записи шли абзацами, один за другим. Перед каждым абзацам стояли какие-то значки.

— Это же вахтовый журнал!

— А зачем его писали на бумаге? — спросил Денис. — Дядя Сережа просто диктует о том, что было, я слышал пару раз.

— Это не рукописный текст. Разве не видишь сам? Возможно, его специально распечатали. Ведь никто не знал, останутся ли целыми компьютеры при аварийной посадке.

— Лучше бы не остались, — сказал Денис, вспоминая Одиса.

— Да нет, ты неправ, — сказал доктор и взглянул на жреца.

Тот сдвинул крышку и сидел около ямы на корточках.

— Это он там с Ноисом разговаривает? — спросил Денис.

— Возможно, — отозвался доктор.

Стоявший рядом с ними туземец заволновался.

Доктор и Денис переглянулись. Аптон прислушался к чему-то и встал.

— Они идут, — сказал он.

— Земляне? — Денис попытался заглянуть доктору в глаза.

— Я думаю это Трей, — ответил доктор. — Бедной девочке пришлось хуже всех.

Денис хотел возразить, что всем им пришлось несладко, не мог же он сказать, что это ему пришлось хуже всех, во-первых, потому что это была бы неправда, а во-вторых, выглядело бы трусливо.

Кусты раздвинулись, и на площадку медленно вышел старый туземец. Он был горд собой — шел, выпятив грудь. За ним шла Трей. Она держала в руках Одиса. Лицо у нее было напряженным, она даже губу прикусила. За ней топали еще два туземца с довольными лицами.

«Радуются, уроды, что божка своего принесли», — подумал Денис.

Процессия остановилась. Старший туземец не ожидал, что их встретит так мало людей. Он встал на одно колено перед Аптоном и сказал:

— Мы выполнили приказ. Одис жив и снова с нами! Мы долго шли, дорога была опасной…

«О, да, так и было, — подумала Трей. — Дорога была опасной».

Хон рассчитывал рассказать поподробней, как трудно было идти, но Аптон прервал его.

— Награда будет достойной. А сейчас я хочу видеть Одиса.

Хон отступил в сторону, и Трей оказалась перед Аптоном. Только приоткрытая яма разделяла их.

— Я принесла вашего бога, — сказала Трей. Она сама удивилась, как звонко прозвучал ее голос. Она взглянула на доктора и Дениса. — Я выполнила то, что обещала.

— Вижу, — сказал Аптон и протянул ей руки. — Давай же его — он решит вашу судьбу.

Трей отпихнула ногой деревянный настил у ямы.

— Нет, — громко сказала она. — Я ее решу!

И она со всего размаху кинул в бездонную пропасть Одиса.

— Нет! — крикнул Аптон.

— Нееет! — закричали остальные туземцы.

— Нет… — прошептал доктор.

Трей отпрыгнула от ямы. Она не надеялась сбежать, но боялась упасть туда следом. Потом села на колени и закрыла лицо руками. Все. Пусть делают, что хотят. Она тоже поступила так, как решила. Никому это проклятая машина больше не причинит вреда. Селету-то уж точно — теперь все знают, кто окончательно погубил Одиса. А земляне будут не причем — только она ответит за то, что сделала. Это справедливо. Если бы не земляне, она бы и не узнала никогда кто она такая. Не нашла бы тетю и друзей… Мысли метались: то страх, то радость захлестывали ее. Страх за себя и радость, что она смогла сделать то, что задумала. Казалось, это длилось вечность, но на самом деле всего несколько секунд. И вот уже рука жреца держит ее за шиворот и куда-то тащит, а она кричит, молотит старика руками и ногами, пытаясь освободиться.

Ленси вскочил на ноги в тот же миг, когда стерегущий их туземец бросился на помощь Аптону.

— Беги отсюда! — доктор рывком поставил Дениса на ноги и толкнул его к проходу в скалах.

Затем Ленси кинулся к туземцам, пытавшимся швырнуть вопящий и лягающийся комок, бывший недавно Трей, в яму. Он врезался в них как торпеда. Сила инерции позволила ему расшвырять туземцев в сторону. Стоящий рядом с краем ямы туземец чуть не свалился вниз. Ленси ударил жреца, обхватил Трей поперек туловища, пытаясь отобрать ее у старика. Ему это почти удалось, но два молодых туземца свалили его на землю. Мешанина из тел покатилась по камням. Трей вырвали из рук доктора, кто-то ударил Ленси по голове. Аптон прижал Трей к себе и достал нож. Трей вонзила зубы в руку старика. Один раз у нее уже получилось вырваться, когда Арис вон также держал ее. Жрец выпустил ее на миг, но только для того, чтобы перехватить покрепче. Трей завизжала. Было безумно страшно. Страх превратился в ужас, когда жрец взмахнул ножом.

Сердце Дениса скакало где-то у горла. Ноги летели по камням, не разбирая дороги. Он падал, сбивая коленки в кровь, но не чувствовал боли, — только одна мысль, оставленная древним инстинктом билась в голове — быстрее, быстрее!

С разбега он и налетел на что-то мягкое. Это мягкое прижало к себе, лишило возможности двигаться. Он пытался вырваться, не соображая уже ничего — какой-то зверь поймал его в плен! Понадобилось несколько секунд, чтобы он смог разлепить зажмуренные глаза, и еще несколько, чтобы осознать, что держит его в руках Сергей Холодов. А рядом приплясывает от нетерпения Селет, и стоят пять взрослых мужчин, с оружием в руках.

— Быстрее, — только и смог пролепетать Денис, когда дядя опустил его на землю. — Там они… Доктор и Трей… Спасите.

— Сиди здесь, — приказал Холодов. — Селет, останься. — Он махнул остальным и команда «Огненного льва» побежала к святилищу.

Денис почувствовал, что его трясет от пережитого нервного напряжения. Потом он ощутил, как кто-то тормошит его.

— Денис, Денис! — илльфи настойчиво звал его, заглядывая в лицо.

Денис встал и пошел следом за отрядом. Он должен помочь, хоть как-то.

Селет потащил его в другую сторону.

— Нам сказали ждать здесь. Слышишь? Денис?

— Жди, если хочешь, а я пойду обратно, — сказал Денис, вырывая руку.

Там у святилища слышны были крики, шум драки, глухие хлопки станнеров. Когда Денис и Селет подбежали к площадке — все было кончено. Туземцы лежали на земле опутанные паутинами станнерных разрядов. Доктор сидел на земле, прижав руку к голове. Синюю форменную рубашку врача заливала кровь. Трей, в разодранном платье, стояла около ямы. Что-то изменилось в ней, но, что именно, Денис не сразу понял.

Ах, вот оно что! Длинные волосы девочки были коротко обрезаны. Она в изумлении провела рукой по голове и уставилась на руки, словно ожидая увидеть на них кровь.

Неужели ей удалось извернуться, и удар пришелся мимо? Трей совершенно не помнила, как именно это случилось. Жрец выпустил ее! Но почему? Она обвела глазами площадку и почувствовала, как подкашиваются ноги. Все кончилось. Все действительно кончилось. Доктору помог подняться с земли капитан, он усадил его на скамью, а кто-то из землян принялся перевязывать Ленси голову. Туземцы лежали смирно — шевелиться, когда тебя охватила сеть станнера, бесполезно. Чем больше попавший под удар человек дергается, тем крепче затягивается сеть.

Трей не могла поверить, что помощь подоспела и так вовремя. Радость была такой огромной, что она боялась ощутить ее целиком. Если отдаться этой радости полностью, она исчезнет, ведь так уже было много раз… Но все равно, через несколько секунд на ее лице появилась неуверенная улыбка. А вдруг в этот раз все будет по-другому? И она получит свою радость всю полностью, без остатка?

Она опустила голову и встретилась взглядом с Селетом. Илльфи не говорил ничего. Просто смотрел. Сначала он глядел вопросительно, потом на лицо набежала тень.

— Ноис, — шепнул он Трей. — Он в яме?

Деревянный настил был давно сбит, зловеще темнели края ямы. Трей легла на живот и заглянула вниз. Бесполезно, ничего не видно. Голова Селета тоже свесилась вниз.

— Ноис! — позвал он негромко. — Эй! Ты слышишь меня?

«Если он там жив — вот уж страху натерпелся», — подумала Трей.

— Я думаю, он спит, — сказал Селет, поднимая голову.

— Спит?

Как можно спать, когда ему на голову чуть не приземлился Одис?

— Угу, — кивнул Селет. — Но он жив.

— А Одис? Он там? — спросила Трей.

— Одис? Не знаю… Там внизу вода… Ты кинула его туда?

— Угу.

— Странно, что тебя не убили, — сказал Селет.

Трей тряхнула короткими волосами.

— Жрец хотел. Но доктор не дал.

На Трей накатила волна слабости и какого-то опустошения. Хотелось лечь и отдохнуть. Селет и Трей подошли к землянам, занимающимися туземцами. Нужно было рассказать про Ноиса.

Глава 13. Капитан корабля

Трей смотрела на свое зеркальное отражение. В корабельной парикмахерской ей подровняли волосы, и сейчас ее голова была как желтый кудрявый шарик — только и можно, что расчесывать волосы. Ни заколоть, ни косичку заплести. Зря только тетя Джей ей заколки подарила.

— Ничего, — сказала тетя, — они быстро вырастут. — Не переживай.

Трей тряхнула непривычно легкой головой. Она не переживала. Подумаешь, какие-то волосы. Переживать нужно было совсем по другому поводу. Если бы земляне не сумели достать Одиса из ямы, и не собрали бы все части вместе — то информация о доме туземцев была бы потеряна навсегда. Там были еще и книги, но полные карты находились только в Одисе. И вся история пути и жизни туземцев на Сигме Диссо. Историки сказали, что информация была бесценной… А она хотела разбить машину!

— Ну и кашу вы здесь заварили, — сказал капитан, отправляя всех на корабль.

План, который она обдумывала весь день, оказался ошибкой. И сегодня она за нее заплатит. Зря, что ли ее пригласили к капитану? Трей взглянула на часы. Еще двадцать три минуты. Денис сказал, что дядя устроил ему капитальную головомойку, за то, что они ушли из лагеря без спроса… Селет на это сказал, что волосы у Дениса и так чистые, и он не понимает, зачем его дяде пришлось мыть ему голову. Но при этом глаза Селета так светились, что Трей догадалась, что он все отлично понял и так шутит. Денис, правда, шутку не оценил и надулся.

Но потом раздумал дуться и пересказал в подробностях все, что узнал про бой с адалами. Про то, что «Огненный лев» и впрямь оказался один против трех адальских кораблей, про то, как была спасена колония землян, а два вражеских корабля уничтожены, третий же, поджав хвост, унесся в адальское пространство. Про «поджав хвост» — он, конечно, придумал. Откуда у корабля хвосты?

Трей прошлась по каюте, потом забралась на кровать с ногами. А планету туземцев нашли, это было несложно, сложней узнать как там обстановка — сохранилась ли планета или нет. Для этого туда отправился другой земной звездолет. И только через несколько месяцев будет известно, можно или нет возвращать туземцев домой.

И Ноиса тоже… Когда его подняли из ямы, оказалось что он действительно крепко спит. Жрец напоил его каким-то отваром. Пожалел…

Трей передернула плечами. Вредный старик. Как он возмущался, когда его освободили от сети! Угрожал, руками махал. Все пытался до Трей дотянуться. Жаль, не узнать, как капитан его усмирил. Ее и всех остальных спасенных немедленно отправили на корабль. Но усмирил как-то. И договорился с туземцами о том, что Одиса и книги изучат на корабле.

Трей плохо помнила дорогу до шаттла. Обрывки впечатлений, неясные разговоры, что-то про адалов… Ах, да. Когда «Огненный лев» вернулся к Сигме Диссо, там вертелся еще один адальский корабль. Пришлось играть с ним в прятки и ждать, пока он заберет Ариса и Литек.

«Такие вот они адалы, — сказала Джей Ригас, — всегда от них одни неприятности».

Трей бросила взгляд в зеркало и вышла из каюты.

Двери лифта распахнулись.

— Каюта капитана, — сказала Трей.

А ведь именно ее капитан назначил старшей тогда в лагере. А она не справилась. Если бы они не ушли, то ничего бы и не было.

У двери в каюту Холодова она минуты три переминалась с ноги на ногу. Минутная стрелка встала ровно на двенадцать и Трей нажала на кнопку у входа. Дверь отъехала в сторону и Трей переступила через порог. Холодов сидел за столом и листал книгу. Туземная? Неужели Аптон расщедрился? Ах, нет, как же она забыла! Селет говорил, что с книг сняли молекулярные копии, дублирующие оригиналы до последнего пятнышка грязи и неправильно поставленной запятой. Насчет запятой — это она просто так подумала. Может, там и запятых-то нет никаких…

Трей прижалась спиной к стене, решив, что капитан забыл про нее. Но Холодов захлопнул книгу и подошел к ней, протягивая руку.

— Ну, здравствуй, Трей!

— Здравствуйте, — пискнула она в ответ. Даже неудобно говорить таким трусливым голосом. Нет, если он сейчас скажет, что за все подвиги ее вернут на Орион — она не будет плакать. Получит то, что заслужила. Но в глубине души Трей все же надеялась, что ее оставят. Тем более, что тетя Джей ей много раз это обещала. Но тетя Джей — не капитан корабля.

— Хочешь чаю?

— Спасибо, нет, не хочу.

— Да брось, ты. Смотри-ка, что у меня есть.

Капитан подвел ее к небольшому столику. Там стояли две чашки с чаем, ваза с конфетами, блюдо с фруктами, и две треугольные тарелочки, на каждой из которых лежала горкой непонятная разноцветная вкуснятина.

— Давай, налегай.

Отказаться снова было бы невежливо. Трей забралась на диван и взялась за ложку.

Да, это и впрямь было вкусно.

— Мне сказали, что тебя пригласили на Илль, — сказал Холодов, когда тарелка Трей опустела, и чай был выпит.

Вот. Так она и знала! Хоть не на Орион.

— Что такое? Ты не хочешь?

Трей подняла глаза.

— Оставьте меня, пожалуйста, здесь. Я больше не будуууу…

«Ничего у нее не вышло. Стыд какой! Кому нужна на Земле такая плакса?»

Она не поняла, как оказалась у капитана на коленях и уткнулась носом ему в рубашку. Крепкая ладонь коснулась ее головы, ероша коротко стриженые волосы.

— Что с тобой, детка? С чего ты решила, что тебя хотят куда-то отдать? Ну-ка рассказывай. Рассказывай! Что случилось?

— Я… вы назначили меня старшей там, внизу. А я не смогла. И мы ушли. А потом все случилось. И я разбить хотела этого божка… Если бы… — она всхлипнула, но продолжила — если бы я не кинула его вниз, то туземцы бы не ранили доктора, и Ромиса тоже…

— Так. А ты часом не отвечаешь за чуму на Морране? — спросил капитан, отстраняя ее от себя.

От удивления она захлопала глазами.

— Не помнишь?

Капитан щелкнул ее по распухшему носу.

— Ты самый чудесный ребенок, которого я видел в своей жизни. И я бы очень хотел, чтобы ты была моей дочкой.

— Что? — пролепетала Трей, не веря своим ушам… Ее, плаксивое создание, капитан корабля хотел бы назвать своей дочкой? Не может быть!

— Знаешь почему?

Трей покачала головой, и Холодов ответил.

— Потому что ты очень смелая. Ты смогла принять решение. Понимаешь? Решить, что делать — раз, и два — исполнить свое решение.

— Это вы про Одиса? Но это было неправильное решение! — Трей прикусила губу. — Неправильное! — повторила она.

— Возможно. Но это не имеет значения. Ты долго искала верный выход, так? Готова была пожертвовать собой, чтобы спасти других. Не многие взрослые в состоянии это сделать. Так поступают только самые настоящие, самые хорошие люди. И еще. Ты же не знала, что мы уже рядом, верно? Ты сделала то, что считала правильным. Я горжусь тобой, смелый человечек. Ты молодец. Вы все молодцы. Даже Денис. Ты успела с ним попрощаться?

Трей кивнула.

Неделю назад они пролетали мимо девятого дока, и Денис вернулся домой. Он обещал писать ей и обязательно провести вместе следующие каникулы. И она обещала. Только не знала, сможет ли сдержать обещание. Выходит, что сможет.

— Вы правда-правда никому меня не отдадите? — спросила Трей.

— Ни за что! — ответил капитан. — Люди никому не отдают своих детей. Неужели Джей не объясняла это тебе?

— Объясняла… много раз…

— И что, ты не поверила?

— Угу…

— Ну, вот теперь я тебе говорю. Мне ты веришь?

Трей опустила голову.

— Верю…

— Вот и молодец! Так ты хочешь в гости к своему дружку или нет? Его мать просила тебя прислать на пару недель, она хочет познакомиться с тобой. Не советую упускать случай. Илль — чудесная планета. Тебе там понравится.

— Мне тут нравится.

— «Огненный лев» получил отпуск — мы составляем списки тех, кому можно будет спуститься на планету, и я уже обещал взять тебя с собой. Неудобно получится.

— А вы тоже будете внизу?

— Да, но недолго. Всего два дня. У меня много дел, но я хотел отвезти Селета и тебя к нему домой. Сдать, так сказать, с рук на руки… Ты могла бы погостить там. А потом, когда мы будем улетать, я сам заберу тебя. Честное слово. Ну, как? Согласна?

— Согласна! Да, конечно же, да!

— Вот и славно. А теперь давай еще по чашке чая и бегом собираться. Мы будем там через три часа.

Глава 14. Цвет надежды

Илль.

Планета чудес. Планета — сказка. Совершенный мир — древний и прекрасный.

Когда-то давным-давно илльфи были на Земле. Потом ушли, оставив сказки и легенды о богах и эльфах. Ушли, когда поняли, что земляне слишком непредсказуемая раса, слишком неуправляемая, жестокая и дикая. Слишком молодая. Но с того времени прошло несколько тысяч лет и илльфи вновь встретились с землянами. Почти на равных. Древний народ намного опередил землян в науке и технологиях, зато земляне создали огромную федерацию, в которую входили почти сто планет, и кое-где технологии были не хуже чем на Илль.

Обо всем это раздумывала Трей, пока корабельный шаттл летел сквозь атмосферу планеты. Небо чистое, облаков почти нет. Илль — мир без морей и дождей. Вода там глубоко под землей. Капитан Холодов, Трей и Селет прошли через карантинную зону космопорта и вышли в зал ожидания. И тут Селет сорвался с места и побежал вперед, лавируя между людьми. Через секунду он запрыгнул на руки к высокой женщине в светло-зеленом костюме. Прижался к ней, обхватил руками. Женщина с Селетом на руках медленно подошла к ним. Холодов вежливо поздоровался и подтолкнул Трей к даме.

— Это леди Селай, — сказал он. — А это Трей.

Трей машинально поклонилась, так, как ее учили на Орионе.

Леди Селай удивленно взглянула на нее, но ничего не сказала, а обняла Трей свободной рукой.

— Мы успеем еще познакомиться. Спасибо, что проводили моего сына, капитан. — Селет, ты не хочешь сказать до свидания?

Селет неохотно обернулся, потом, вспомнив о приличиях, сказал:

— До свидания, капитан Холодов. Большое спасибо, что привезли меня домой.

Капитан склонил голову, потом пожал руку Трей.

— Ну, до встречи, через две недели. И не забывай, о чем мы с тобой говорили.

Трей пошла следом за леди Селай к выходу из зала ожидания. Селет и не подумал слезть с материнских рук. Они вышли на открытый воздух и первое, что ощутила Трей — был цветочный аромат. Цветы росли повсюду.

Они подошли к небольшому флаеру и тут Селету пришлось таки отцепиться от матери и сесть на переднее сиденье. Трей устроилась сзади, а леди Селай села на место водителя.

— Он очень рад, что дома. Так рад, что ведет себя непозволительно.

— Ничего. Я понимаю, — ответила Трей. — Он никогда не говорил что у вас тут так…

— Как?

— Красиво, — ответила Трей искренне.

Леди Селай улыбнулась.

— Я постараюсь показать тебе все, что есть на Илль. Но сначала вы мне расскажете про все, что с вами случилось.

Машина взлетела и Трей замерла в восхищении. Внизу мелькали разноцветные жилые дома, разбросанные по холмам. Там где домов было много, они напоминали грозди причудливых кристаллов. Через полчаса флаер опустился на лужайке около небольшого дома. Селет первым откинул дверь и выскочил наружу. Он обежал поляну перед домом, потом заскочил в дом, выбежал снова, подбежал к фонтану у входа и разбил струи руками. Трей никогда не видела своего друга таким счастливым, таким беззаботным. Таким маленьким.

Дом Селета очень понравился Трей. В рабочих комнатах ниже уровня земли царила приятная прохлада, огромный зал — столовая, был весь наполнен светом и цветами. Пол выложен мозаикой — теплой и шершавой. Спальни и гостевые комнаты были на втором этаже — просторные, с огромными окнами. Стекол в окнах не было, чему Трей сильно удивилась — а вдруг ночью будет сильный ветер? Но когда она подошла к окну, то поняла, что проем закрыт силовым полем — рука не проходила наружу. Полы в комнатах были живые — меняли цвет, температуру, могли стать совершенно ровными, гладкими или пойти пупырышками. Такой же волнистый пол был в ванной комнате, которую леди Селай показала Трей, чтобы та могла умыться с дороги.

Когда Трей вышла из душа, ее ждал ворох новой красивой одежды. Она выбрала светлую, вышитую причудливым узором, рубашку с рукавами до локтей и желтые шорты. Пока она одевалась, одежда успела сменить несколько раз цвет, подстраиваясь к ее волосам и глазам.

Потом был ужин, неспешный и вкусный, а для разговоров они устроились в большой комнате с окнами от пола до потолка. В центре комнаты был неглубокий, всего по колено, бассейн, в котором плавали цветы. По полу разбросаны гладкие белые подушки — можно валяться на полу, или сидеть на них.

Леди Селай взяла Селета за руки и посмотрела ему в глаза. Трей поняла, что именно так ее друг рассказывает матери о том, что с ним произошло. И лицо леди Селай отражало эмоции и чувства, которые пришлось пережить ее сыну.

Вот лицо женщины опечалилось — это, наверное, Селет рассказывает об Орионском Доме Детей, где ему было так плохо: вот сжала губы, как от боли — тут Селет рассказывает про отца; забота и сочувствие — это про их похождения в Орионских лесах, да у адалов. Хм. Нет, про это Селет не расскажет — он же болел тогда. Это ей нужно будет рассказать… Тут Трей поежилась. А как она будет рассказывать? Вот так же? Но она не умеет…

А еще на лице леди Селай отражалась любовь и гордость за сына. Когда все закончилось, мать и сын долго сидели вместе обнявшись. Трей боялась дышать. В комнате сгустилась неуловимая нежность, чистота и доверие. Наконец леди Селай отстранила от себя Селета.

— Принеси нам сок лайса.

Селет убежал, а леди Селай поманила к себе Трей.

Трей покачала головой.

— Я не умею говорить так, как Селет.

— И не надо. Я уже знаю все, чему был свидетелем Селет. Ты очень смелая, Трей. И ты спасла жизнь моего мальчика. Спасибо. Ты всегда будешь желанной гостьей в нашем доме.

— Да я ничего такого не сделала, — Трей смутилась. — Нет, правда. Если бы не ваш сын, не Селет, то мы бы не смогли сбежать с Ориона. Так что это мы вместе.

— Вы оба молодцы. Я хочу подарить одну вещь… — леди Селай вышла на минутку из комнаты, потом вернулась и протянула Трей открытую ладонь, на которой лежал округлый камень на цепочке — он переливался синим цветом.

— Это цвет благодарности, — сказала леди Селай. То, что я испытываю к тебе. Возьми его.

Трей осторожно взяла камень в руку. Через секунду он стал розовым.

— Это цвет смущения.

Трей открыла рот, чтобы сказать спасибо, но леди Селай приложила палец к губам и показала глазами на камень, который из розового стал золотым, а потом синим.

— Это восхищение и благодарность. Я рада, что тебе понравился мой подарок. — Леди Селай застегнула цепочку на шее Трей. — Слова могут быть не нужны.

Верилось с трудом. Она нерешительно протянула руки леди Селай. Та улыбнулась и коснулась пальцев Трей. Ничего не произошло, но Трей стало легко и спокойно.

Она рассказала об их приключениях только через пару дней, после долгой прогулки по парку цветов в столице Илль. Такой красоты, решила Трей, она еще никогда не видела и больше не увидит, если вновь не попадет на Илль. Собранные со всех концов Галактики растения поражали! К махровым хищным виртам с Ганимеда даже подойти нельзя — силовое поле не пустит. Полупрозрачные лианы Сиклиона, хамелеоны с Сометы, поющие пустынники — все слилось в нескончаемый поток впечатлений. Каждый следующий зал был красивее и необычнее предыдущего. Вот оно совершенство Вселенной — Розовый Галеон — диковинный цветок с разноцветными лепестками и кружащим голову ароматом, а в следующей комнате, замаскированной под пещеру — светящийся мох с Аргуса двенадцать.

Трей долго простояла у орионских фиалок. Их запах будил столько воспоминаний!

А орхидеи Земли? Она бродила по залам, полянам, лесам, озерцам, тропинкам до изнеможения. А ночью… Ночью в нее крепко вцепилась жилистая рука жреца. Она боролась с ней, царапала, вертела головой в надежде вырваться — но все было бесполезно. Он крепко держал ее, запрокинул голову назад так, что было невозможно дышать. И перед глазами мелькает нож, отчетливо виден чеканный узор на стальном лезвии.

— Нет! — закричала Трей, и постаралась пнуть держащего ее человека ногой. Тот в ответ прижал ее к себе еще крепче.

Мир сузился, до размера клинка, перед глазами. Ей было страшно, безумно страшно, так, что пот покрыл лицо и руки. Страх пах кислым. Жрец замахнулся ножом, и время растянулось. Трей напряглась в последнем усилии. Липкий пот, покрывший ее лицо и шею, помог — она выскользнула из-под локтя жреца. Но он успел перехватить ее за волосы, прежде чем ударить. Клинок рассек воздух. Но боли не было. Удар пришелся по волосам. Она упала на колени, закрыла голову руками. Сейчас жрец исправит ошибку, снова взмахнет ножом!

— Нет! — кричит она уже наяву.

Одеяло свалилось на пол, а Трей вскочила с кровати, прижимая руки к неистово колотящемуся сердцу.

В комнате зажегся свет — датчики уловили движение. Послышались торопливые шаги — из соседней спальни бежала леди Селай.

— Что случилось, девочка моя? Плохой сон?

Вот тут то Трей и рассказала про весь свой долгий путь домой, что помнила. И особенно про жреца. Тогда в святилище на Сигме Диссо она не могла вспомнить, как ей удалось вывернуться из его рук. И в медотсеке тоже. Доктор Ленси спрашивал много раз, но она ничего не помнила. И только сейчас, во сне, память вернулась. Трей рассказывала долго, про сок, которым она и Селет намазались на Орионе, чтобы сойти за местных; про ужас, охвативший ее, когда она поняла, что забралась на адальский корабль, про страх за Селета, про радость от встречи с землянами, про подземный тоннель и про Одиса… А потом леди Селай осторожно подняла голову Трей, так, что их глаза встретились. И Трей показалось, что она тонет в бездонной черной мгле, без конца и края, но эта мгла совсем не страшная, она мягкая и теплая, нежная и добрая.

И все ее страшные воспоминания стали растворяться, но не исчезать, а отдаляться, менять очертания из острых и болезненных — в гладкие, прочные, как камешки на берегу реки. И она начала складывать из этих разноцветных камешек — воспоминаний то один рисунок, то в другой. Она знала, что все они уже в прошлом, что ничто из того, что уже было, сейчас не причинит ей вреда. И эти камушки можно оставить, даже забыть, или вернуться к ним только тогда когда сама захочешь, найти что-то интересное, рассмотреть, пережить вновь.

А потом Трей поняла, что воспоминаний у нее много, и не только страшных. Вот она первый раз ведет флаер — гордится собой, вот Джей Ригас дарит ей нот, вот она первый раз читает сказку, понимая буквы и слова, а вот Вес бежит к ней с разбитой коленкой, и она несет его в больничное крыло, рассказывает ему что-то, он засыпает на ее руках, спокойствие и счастье затопляет ее. А вот Лунный хоровод — неописуемая красота ночного неба Ориона… и тут Трей поняла, что смотрит на эти луны первый раз… глазами леди Селай… Вот что такое телепатия — понимает она. Страха нет. Восхищение и удивление. Нет, единение — и весь поток ее мыслей, воспоминаний, ощущений вливается в сознание леди Селай, а потом возвращается к ней же укрощенный, лишенный болезненных игл.

Это ее жизнь. Не такая как у Дениса или Селета, но это ее жизнь. Ее воспоминания. Они все дороги и ей, и леди Селай, все ценны. А вот, совсем давнее, такое, что Трей сама не помнила, но оно было, когда она была совсем крошкой — мама… Пахнет теплым молоком. Ласка. И много-много любви. Так много, что можно чуть-чуть оставить на сейчас, как будто это не леди Селай баюкает ее на руках, а та далекая женщина, которую Трей не помнила…

Утром Трей подошла к окну и долго стояла, глядя на фонтан. Ей никогда не снилась раньше мама. А сегодня так живо, так явственно. И она слышит до сих пор ее слова. Днем Трей несколько раз прислушивалась к себе и каждый раз, как только ей хотелось, где-то в глубине души всплывало воспоминание — и тихие слова «Люблю тебя…»

Две недели пролетели как один день.

Илль — теплый, чистый, мирный.

Трей полюбила бродить и по городским улицам, купаться в фонтанах, есть вместе с Селетом, кисловатое мороженное… А по вечерам слушать леди Селай, ее рассказы об Илль, отвечать на ее вопросы, гулять втроем, взявшись за руки.

А самое интересное развлечение леди Селай оставила на последний день. Они пошли в зал иллюзий. Когда Селет узнал, куда они собрались после завтрака — стал поглядывать на нее так, что Трей не сомневалась — сегодня будет что-то совсем необычное. Так и оказалось.

Их ввели в большую комнату, в которой стояли кресла. Нужно было сесть и надеть на голову специальный шлем. И вот уже она и Селет, взявшись за руки, бежали по зеленому полю. Мягкая трава приятно холодила ноги. Полностью реальные ощущения. Лужайка кончилась обрывом, Трей остановилась, но рука Селета дернула ее вперед. Сердце ухнуло вниз, вместе с телом, но тут же за спиной развернулись прозрачные крылья, они взлетали все выше и выше. Внизу мелькали разноцветные дома, храмы, искрились фонтаны.

— Пусти, не бойся! — крикнул ей Селет.

Трей разжала руку. Страшно уже не было.

— Смотри, как я умею!

Селет перекувыркнулся в воздухе. Потом еще и еще раз, усложняя фигуры.

— Попробуй!

Трей помотала головой.

— Давай!

Нет, осознания того, что все это нереально — не было. Трей на самом деле попыталась повторить движения Селета и засмеялась, когда поняла, что у нее получается все, что она хочет сделать. Они взлетали высоко — и там холодало, даже проплывали редкие облачка; они складывали крылья вместе, чтобы рухнуть вниз с невообразимой высоты — но в последний момент снова взлетали вверх, чтобы вновь и вновь испытать сладость полета.

— Почему ты не говорил, что на твоей планете есть такое? — спросила она Селета, потом, уже дома.

Селет улыбнулся.

— А вдруг бы ты не поверила?

Вечером она долго лежала без сна, вспоминая зал иллюзий. Завтра она возвращается, на «Огненный лев». К тете Джей. А потом «Огненный Лев» полетит к Земле. Домой! Сколько раз она думала, что ее оставят где-нибудь? Теперь она знала, что такого не будет никогда. На Земле она увидит много нового и необычного. Пойдет в школу, найдет новых друзей. А с Селетом и Денисом она обязательно еще увидится. Вот уж Денис обзавидуется, когда она ему расскажет про зал иллюзий.

Мягкий сон коснулся ее глаз. Ладонь, в которой был зажат подарок леди Селай, раскрылась. Там, переливаясь в лунном свете, лежал подаренный Трей кристалл. Он отливал цветом, который принимает глубина моря под яркими солнечными лучами — бирюзой. Цветом надежды.

Конец.

©Елена Радзюкевич, 2007 г.

Content

Елена Радзюкевич
ПУТЬ ДОМОЙ

Часть I Орион

Глава 1. Девочка с голубыми глазами

Глава 2. Новый друг

Глава 3. Тайна черного камня

Глава 4. Подслушанный разговор

Глава 5. Ночной поход

Глава 6. В лесу

Глава 7. Встреча

Глава 8. Взрыв

Глава 9. Ты все забудешь…

Часть II. Адалы

Глава 1. Разбитые надежды

Глава 2. Город Радуг

Глава 3. Парк

Глава 4. Космодром

Глава 5. Чужой корабль

Глава 6. Адалы

Глава 7. Илльфи

Глава 8. Авария

Глава 9. Сигма Диссо

Глава 10. Долгий день

Глава 11. Земляне

Глава 12. Капитан корабля

Часть III «Огненный лев»

Глава 1. Нежданные встречи

Глава 2. «Огненный лев»

Глава 3. Племянник капитана

Глава 4. Взрослый разговор

Глава 4. Знакомство

Глава 5. Спрятанный камень

Глава 6. Месть

Глава 7. Черный камень

Глава 8. Перемирие

Часть IV Сигма Диссо

Глава 1. Летний день

Глава 2. Старая гадалка

Глава 3. Церемония

Глава 4. Приключения продолжаются

Глава 5. Погибший бог

Глава 6. Водопад

Глава 7. Подземный тоннель

Глава 8. Спор со жрецом

Глава 9. Испытание

Глава 10. Длинный день

Глава 11. Сила богов

Глава 12. Жертвоприношение

Глава 13. Капитан корабля

Глава 14. Цвет надежды