Робин Александер

Тайна Глории

Пролог

Я вижу, что вы вернулись послушать мою историю дальше. А может быть, вы ее вообще не слышали? Ну, если это так, — то меня зовут Хайден Тейт. Моя тетя Глория владела маленьким причудливым отелем на острове Кэт на Багамских островах до тех пор, пока не умерла и не оставила мне его половину. Вы скорее всего думаете, что я — счастливейшая девушка из всех живущих? Я тоже так думала до тех пор, пока не оказалась здесь и не поняла, что этот остров не тронул цивилизованный туризм и его атрибуты. Вместо этого я обнаружила, что мой новый дом гораздо примитивнее, чем я рассчитывала. И тогда я узнаю, что вторая половина этого рая принадлежит Адриан — женщине, которая иногда может читать мысли других людей. Вы можете себе представить — я задумалась! Но спустя некоторое время ее внешность и обаяние завоевали меня, и я потеряла свое сердце от любви к ней. Если это не кажется вам достаточно захватывающим, то в гостинице был убит один из наших гостей. Кто убийца? Наш надежный мастер на все руки — Хэнк, который незаметно для нас имел связи с наркокурьерами, бороздящими воды вокруг острова. Адриан и я почти оказались следующими его жертвами, но Ирис — наш гостиничный кок, вооруженная чугунной сковородой средних размеров, спасла нас. А вот Хэнк проиграл этот матч. Жизнь на этом острове была совсем не такой, о какой я мечтала. Это была не мечта, а сплошной кошмар. Обратите внимание, что я сказала — была. Я влюбилась в этот остров, с его колоритными персонажами, и в Адриан, а теперь не могу себе представить жизни где-то в другом месте.

Но, как говорят, все меняется. И ветры перемен дуют на остров, принося с собой неопределенность. Я опять слишком много болтаю? Ну что ж, читайте дальше…

Глава 1

— Хайден!

Я слышала, как она звала меня по имени, но сон был таким сладким, что я боролась за то, чтобы остаться в моем состоянии восторженного восхищения. Я нежно держала его в своей руке, чувствуя вес всей своей ладонью. Моя голова медленно опускалась вниз, а мои губы раскрылись в радостном ожидании. Мой жаждущий рот был всего в дюйме от него, а язык, живя собственным умом, облизнул мои губы, мечтая лизнуть его. Его розовая сладость манила меня, обещая, что сегодняшний вечер я разделю с ним… с этим пончиком.

— Хайден!

На этот раз она нетерпеливо потрясла меня за плечо, и моя мечта ушла, как струйка дыма.

Я села на кровати в полном расстройстве.

— Адриан! Я собиралась укусить его!

Она прикрыла мне рот своей рукой и прошептала:

— Ты должна будешь мне объяснить все подробности этого позже, а прямо сейчас — слушай.

Я успокоилась и прислушалась к звукам ночи. Ничего. Упав назад, я открыла рот, чтобы произнести самый саркастический комментарий, который только мог прийти в мою голову, но он застыл у меня на губах, когда прозвучал этот ужасный звук. Сначала я подумала, что это был ветер, и очень надеялась, что это так и было. Я не могла классифицировать его, как вопль, но и на крик это тоже не походило. Независимо от того, что это было, кровь застыла в моих жилах.

— Это то же, что я слышала вчера вечером, — сказала Адриан и прижалась ко мне очень-очень плотно.

— Если ты собираешься предложить мне пойти сейчас на улицу и заняться расследованием, то не делай так, — я дрожала даже от того, что просто подумала об этом. — Возможно, что это просто какая-то птица с очень тяжелым бронхитом.

— Я даже подумать не могла об этом, — Адриан прижалась ко мне еще ближе, как будто пыталась скрыться подо мной.

— Детка, ты действительно так сильно испугалась? — я обняла ее и погладила рукой по голой спине.

Она поколебалась, прежде чем ответить.

— Просто со всеми этими странными делами, происходящими здесь в последнее время, я немножко на краю.

— Попробуй расслабиться, дорогая, там нет ничего такого, что не существует в дневное время, — я поцеловала ее в лоб и держала, прижав к себе, пока она наконец-то не расслабилась и не заснула у меня в руках, оставляя меня наедине со всеми моими мыслями.

Сколько раз моя мать успокаивала меня этими словами, когда я слышала по ночам что-то, что пугало меня? Но даже со всеми этими волнениями вокруг гостиницы, мы никогда не слышали ничего подобного днем. Нет, независимо от того, что это было, это происходило только ночью.

Когда мои усталые глаза снова открылись, было уже светло. Я услышала звук льющейся воды в душе, значит, Адриан встала и готовилась начать свой новый день. Потянувшись с удовольствием, я услышала мяукающий протест вокруг себя. Маленькие клубки рыжего и кремового меха лежали на своих любимых местах и не соглашались с любыми моими движениями.

— Сабер, забирай своих детей, а то я не могу из-за них встать и пойти в ванную!

Услышав свое имя, он поднял свою рыжую тигриную голову и, зевая, потянулся возле моих ног. Он был очень занятым мальчиком, а Адриан отказывалась выдать мне разрешение на раздачу его многочисленного семейства.

Я наблюдала, как котята начали просыпаться и сразу затевали игру. В ту же минуту, как только они услышали голос Адриан, котята собрались возле ее ног и громким пением приветствовали свой завтрак.

— Они уже подростки и уже достаточно большие, чтобы отправиться жить в новые семьи, — дразнила я Адриан, прекрасно зная, что и сама не смогу с ними расстаться. Она наполнила едой их миски и села на кровать рядом со мной. Длинные мокрые темно-каштановые волосы свободно лежали на спине Адриан, а ее голубые глаза остановились на мне, заставляя мое сердце замирать от любви.

— Я дам тебе еще поспать, — сказала она с улыбкой.

— Угу, я и так пропустила эти маленькие поцелуи на моем плече, которыми ты будишь меня по утрам. А теперь я еще и должна остаться в кампании детей Сабера.

— Ох, бедняжка! — подразнила меня Адриан. — Ты хочешь сейчас получить эти маленькие поцелуи? Я могу…

Ее соблазнение было прервано громким резким стуком в нашу дверь. Я повосхищалась голым задом Адриан и потянулась за моим халатом. Открыв дверь, я обнаружила там взволнованную Ирис с неглубокой сковородкой в руках. Она слегка размахивала ей, когда обращалась ко мне.

— Ты должна прийти в бар прямо сейчас. И приведи Адриан.

— Ну, доброе утро, Ирис, — сказала я, улыбаясь. Когда я с ней познакомилась по-настоящему, я всегда удивлялась ее способности выключать свой островной говор. Если у нас не было гостей, она убирала свой Карибский акцент и разговаривала со мной, как Адриан, кроме тех случаев, когда она злилась или волновалась.

— Это утро перестанет быть добрым, когда ты своими глазами увидишь бар, — нахмурилась она.

— Ладно, неизвестность убивает меня. Скажи мне, что не так. Подружка Сабера опять совершила набег на мусорный бак?

— Просто поторопись, девчушка, — она раздраженно пошла вверх по тропинке, ведущей из нашего коттеджа к бару, хлопая при этом сковородой по банановым листьям.

Поскольку в ближайшем будущем душ мне не предвиделся, я натянула шорты и футболку. Когда Адриан вышла из ванной полностью одетой, я быстренько проскочила туда, чтобы почистить зубы. Увидев в зеркале свои волосы, я нахмурилась. Они подросли совсем немного, и я надеялась, что это избавит меня от кудряшек, но вместо этого случайные завитки смешались с волнами. Я зарычала и затянула их в хвост.

— Клянусь, я отрежу это желтое дерьмо с моей головы! — проворчала я, выходя из ванной.

Адриан, слышавшая такие угрозы уже много раз с тех пор, как мы встретились, закатила глаза.

— Не смей обрезать их! Куда я буду засовывать свои пальцы, когда мы будем заниматься любовью?

— Ты просто не хочешь жить с лысой женщиной.

Адриан пожала плечами и улыбнулась:

— Да, это так! Она схватила меня за руку и подтянула к себе. — Я люблю твои волосы, с их естественными кудряшками, и твои глаза, которые меняют цвет от синего к зеленому, — сказала она, сжимая в своих руках мою задницу.

— Остановись, женщина! — я игриво толкнула ее. — Если ты продолжишь касаться меня так же, то мы снова окажемся в постели.

— Звучит, как отличная идея, — Адриан схватила меня за руку. — Давай пойдем и посмотрим, что произошло с Ирис, а потом вернемся сюда снова.

— Кто-то провел здесь сегодняшней ночью частную вечеринку? — спросила Адриан, когда мы обнаружили пол бара, заваленный пустыми пивными банками.

— Что ты делаешь здесь со сковородой? — Адриан посмотрела на Ирис, которая прижимала этот кухонный предмет к своей немалой груди.

— Она лежала на полу, среди банок. Вы знаете, как я отношусь к людям, которые прикасаются к моему инвентарю. У него было достаточно здравого смысла, чтобы ничего не повредить на кухне, и он достаточно умен, что не оказался здесь в это утро.

Если и было в гостинице святое место, то это была кухня Ирис. Только полный дурак может зайти туда без ее согласия. Адриан опустилась на колено и взяла одну из пустых банок. Я видела, как они настороженно переглянулись с Ирис.

— Это, наверное, дети, может быть даже не местные, — я равнодушно пожала плечами. — Они могли быть гостями из другой гостиницы.

— У нас есть более семидесяти пяти различных сортов пива в холодильнике, а эти дети, как ты говоришь, взяли это? — Ирис ногой попинала на полу банки. Хэнк, наш бывший и очень мертвый разнорабочий, пил только один сорт пива. Я авторитетно заявляю, что это самое противное пойло из всех, когда-либо пробованных мной. Мы оставили его только потому, что думали, что какой-нибудь дурак, с выгоревшими вкусовыми рецепторами, выпьет его и тем самым спасет его от выливания.

— Это — не Хэнк. Никто лучше нас троих не знает, что он мертв, — я указала на сковороду Ирис.

— Эта штука обрушилась на его толстый череп. Ты же не готовишь еду на этой штуке?

Ирис закатила глаза и проигнорировала мой вопрос.

Адриан поморщилась при упоминании о той сумасшедшей ночи.

— Это не делает большой разницы для наших сотрудников. Они думают, что его дух все еще с нами. И вот это дерьмо нам совсем не поможет разубедить их в этом.

— Я думаю, что кто-то пытается заставить нас думать, что эта гостиница с приведениями. Я посмотрела на Ирис, которая гладила свою сковороду, как любимое домашнее животное.

— А я думаю, что мы снова должны обратиться за помощью с Коулу.

Коул, которого так назвала мать, потому что его кожа была чернее угля, был единственным полицейским на острове. Он расследовал убийство, совершенное Хэнком в гостинице, и при этом сам оказался сраженным Ирис. Они стали парой, и он почти каждый день навещал нас.

— Он придет сюда на обед, — сказала Ирис, тяжело выдохнув. — Мейбл бросила работу сегодня утром, и нам придется найти нового работника перед приездом следующей партии гостей.

Адриан сердито бросила очередную банку в мусорную корзину.

— Это уже третий сотрудник, которого мы потеряли с тех пор, как все это началось.

У Ирис и так была куча проблем с подготовкой новых сотрудников, а теперь еще и у Мейбл, единственной опытной работницы кухни, кончилось терпение. Суеверия очень живучи на этом острове. Жуткие звуки, таинственное открытие запертых дверей и разбросанные банки из-под любимого пива Хэнка негативно сказывались на работе нашей гостиницы.

Глубоко вздохнув, Адриан пожала плечами:

— Нам нужно на этой неделе заказать расходные материалы. После этого мы займемся поисками нового работника на место сбежавшей Мейбл.

Ирис раздраженно кивнула:

— Я буду на кухне, когда вы будете готовы.

Она развернулась, чтобы уйти, а затем сказала через плечо:

— Я готовлю только на этой старой сковородке, Хайден.

— Она злится на меня.

Адриан ласково взяла мои руки в свои и нежно посмотрела мне в глаза:

— Я не думаю, что она сердится на тебя. Она просто разочарована так же, как и мы. Ирис с Мейбл были очень близки, поэтому ей особенно больно, что ее бросили.

— Мне нужно проверить домики и посмотреть, что нам нужно будет еще заказать, но так не хочется уходить, не поговорив с ней. Я чувствую, что просто обязана сделать это.

— Оставь ее в покое на некоторое время, милая, — Адриан быстро поцеловала меня в губы. — Мы все почувствуем себя гораздо лучше после того, как поговорим об этом за обедом с Коулом.

— Ладно, увидимся после, — я украла у нее еще один быстрый поцелуй и, схватив чашку с кофе, пошла делать обход домиков.

Моя тетя Глория была очень мудрой женщиной. Эта гостиница была ее домом, и она хотела тишины в ней время от времени. Две недели гостиница была набита дикими и, обычно пьяными, отдыхающими, пользующимися их — все включено, а потом неделю стояла пустой, что позволяло нам произвести текущий ремонт, не заботясь о гостях, и отдохнуть. Мы все жили в ожидании этих тихих недель.

Я не могла сопротивляться притяжению кованых стульев, стоящих рядом с фонтаном. Это было мое самое любимое место для размышлений. Прикурив сигарету, я наблюдала за уплывающим по ветру дымом и слушала песню падающей воды. Мое тело почувствовало прохладу, когда я сняла свои сандалии и мои ноги встретились с мокрыми холодными булыжниками.

Адриан и я менее, чем через месяц, должны были уехать в Новый Орлеан, чтобы встретить Рождество с моими родными. Я была не в восторге от этой поездки, тем более сейчас — со всеми этими проблемами в гостинице. Если это — призрак Хэнка, то я лучше встречусь с ним, чем со своей семейкой.

Мои родители никак не ожидали, что я задержусь на этом острове дольше, чем одни выходные, и еще меньше они думали о том, что я останусь здесь жить. Я снова бросила им вызов, и они снова были очень недовольны этим. Я знала, что поездка домой превратиться в одну непрекращающуюся попытку заставить меня продать свою часть бизнеса, чтобы вернуться в Штаты и начать вести, как они считали, достойную жизнь. Этот остров изменил меня, хотя мне нравилась мысль о том, чтобы поспорить с ними. Теперь я просто хотела мира, чтобы они оставили меня в покое, позволяя насладиться тем сокровищем, которое я нашла на этой — забытой временем земле.

Я проглотила последний глоток моего утреннего кофе и потушила сигарету. Оставив пустую чашку на скамье рядом с моими сандалиями, я отправилась на обход территории босиком. Я проверила каждый коттедж на предмет вандализма и с облегчением вздохнула, найдя их в хорошем состоянии. Далее мой путь лежал в прачечную. Там тоже все было в порядке до тех пор, пока я не прислушалась к нытью в моей голове. Вместо того, чтобы идти прямо к бару, я решила обойти здание, и мое сердце испуганно сжалось от увиденного.

Хэнк украл большую сумму денег у его бывших работодателей и, как пират, он закопал их в разных местах вокруг нашей гостиницы. Ирония была в том, что он и выглядел, как пират, — с повязкой на глазу и с очень вонючим запахом. Прежде чем мы выяснили все обстоятельства этого дела, мы заметили, что он копает ямы на всей прилегающей к гостинице территории. Этот придурок закопал свои сокровища, но забыл нарисовать карту.

Я попинала ногой свежевырытую землю, достала еще одну сигарету и закурила. Новая яма была почти в том же самом месте, где несколько месяцев назад вырыл яму Хэнк, прежде чем встретился с чугунной сковородкой Ирис. Насколько я знаю — призраки не роют ямы.

Я обошла всю территорию в поисках отверстий Хэнка, как я их называла. Это последнее, что должны были видеть наши и так уже испуганные сотрудники. Удовлетворившись тем, что других отверстий не было, я схватила лопату и быстро закопала новую яму. В завершение своей работы я написала пальцем на мягкой земле слово «мудак». Это заставило меня чувствовать себя гораздо лучше.

На обед я присоединилась к Адриан, Ирис и ее любви — Коулу. Ирис приготовила распространенный здесь куриный салат, бутерброды и фрукты. Коул усмехнулся, глядя на меня через стол:

— Леди сказала, что вы хотите что-то обсудить со мной, но не сказала — что именно.

Я смотрела на них обеих, пока они обе делали вид, что не замечают моего внимательного взгляда. Конечно, именно я должна была рассказать полицейскому, что нас преследует призрак с повязкой на глазу.

— Вы вообще ему ничего не сказали? — спросила я у Ирис, прежде чем отпить глоток своего ледяного чая.

Адриан протянула свою руку и, положив ее на мою, нежно погладила.

— Мы подумали, что будет лучше, если ты поделишься всеми подробностями.

Коул оглядел нас всех троих:

— Кто-нибудь собирается рассказать мне, что случилось?

Тяжело вздохнув от безысходности, я отодвинула свою почти полную тарелку, вдруг потеряв свой легендарный аппетит.

— Я думаю, что кто-то занимается вандализмом в нашей гостинице, но Ирис и Адриан думают, что это Каспер — недружелюбный призрак.

— Кто такой Каспер? — спросил Коул, с очень любопытным выражением на лице.

— Хорошо, давайте просто забудем мой комментарий про Каспера. Чуть более двух недель здесь вокруг стали происходить странные вещи. Двери, которые были закрыты на замок, вдруг оказались открытыми. В другой раз — кто-то перепутал сковородки Ирис. Она может начать спать с этой штукой, так что будьте осторожны, — сказала я и получила уничтожающий взгляд от Ирис. — А сегодня утром мы нашли разбросанные по всему бару пустые банки. Кто-то выпил все любимое пиво Хэнка и разбросал банки по полу.

Коул помолчал минутку, чтобы переварить всю ту информацию, что я ему сказала, и вытащил свою записную книжку.

— Когда вы находите двери в коттеджи открытыми, там что-то не хватает?

Ирис и Адриан посмотрели на меня, ожидая ответа. — Как правило, они просто по утрам открыты настежь, но внутри у них все в порядке.

Я наблюдала, как Коул записывал полученную от меня информацию в своей книжке.

— А сегодня утром — кроме пива, ничего не пропало?

— Я нашла свою сковороду посреди бара на полу рядом с банками, — вставила Ирис. — Ту самую сковороду, что…

Коул очевидно понял, о чем идет речь и кивнул головой, не дожидаясь окончания предложения.

— Я тоже кое-что нашла сегодня.

Все взгляды повернулись ко мне. Я старалась не заерзать под этими взглядами. То, что я собиралась озвучить, только ухудшало ситуацию.

— Я до обеда проверяла территорию и обнаружила свежевырытую яму. Это было прямо за прачечной, почти в том же месте, где вырыл яму Хэнк.

— Покажи мне, — сказал Коул, вставая.

— Я закопала ее.

— Что ты сделала? — Адриан почти закричала. — Там могли быть доказательства!

— Доказательства? Да вы думаете, что это призрак Хэнка здесь безобразит! Что ты надеешься найти, светящиеся следы?

Адриан наклонилась ко мне так близко, что расстояние между нашими носами было меньше дюйма. В ее голубых глазах горел яростный огонь, который собирался сжечь мою задницу.

— Если это были какие-нибудь шутники, они могли оставить там что-то, что могло развеять опасения наших сотрудников! И я никогда не говорила, что я верю в призрака Хэнка!

Я открыла рот, чтобы ответить ей также остро, но Коул поднял руки в знак капитуляции и, скорее всего, этим спас меня от огня, который обязательно вылетел бы изо рта Адриан и поджарил меня до хрустящей корочки.

— Ладно, ладно, дамы. Давайте направим этот гнев на поиски виноватого, а не друг на друга.

Адриан откинулась на спинку стула, но по тому, как возбужденно подрагивали ее ноздри, я поняла, что спать мне сегодня придется в баре — на шезлонге.

Коул сел обратно за стол.

— Давайте успокоимся и съедим наш обед, а потом пойдем смотреть яму… или то место, где была яма.

Я вышла из-за стола, чтобы выкурить сигарету, а остальные доели свой обед. Нервно нарезая круги вокруг банановых деревьев, я пыталась забыть ярость в глазах Адриан.

— Кончай курить, а то не вырастешь, девчушка, — улыбаясь, сказала Ирис, подходя ко мне.

— Я люблю твой акцент, ты знаешь об этом?

— Мой акцент — это не то, о чем я пришла поговорить с тобой.

— Прости, Ирис, мне очень жаль, если я обидела тебя сегодня утром. Я просто не привыкла верить в духов.

— Я не обижаюсь, детка, — Ирис посмотрела вдаль. — Глория тоже не верила, когда приехала сюда, но остров изменил ее. Со временем и ты тоже изменишься.

— Ты действительно веришь, что Хэнк несет ответственность за все то, что тут произошло?

Ирис повернулась и посмотрела на меня:

— Я понятия не имею кто или что тревожит нас, но мой разум открыт для всего возможного.

— Мне действительно не нравится идея покинуть тебя на Рождество. Если ты хоть немного беспокоишься о том, чтобы остаться здесь одной, то скажи, и я немедленно отменю эту поездку домой.

Ирис улыбнулась мне хитро:

— Ты не будешь использовать меня в качестве причины, чтобы не ехать домой. И я не буду одна. Коул будет здесь, чтобы составить мне компанию.

Я открыла рот, чтобы прокомментировать это, но Ирис указала на меня пальцем:

— Молчи, девчушка! Я вижу, как крутятся маленькие колесики позади твоих глаз!

Подняв руки в знак капитуляции, я сказала:

— Я и не собиралась дразнить тебя по поводу секс-фестиваля, который вы устроите здесь, пока нас не будет!

— Не нарывайся!

Я поковыряла ногой в песке, а потом посмотрела на Ирис с глуповатой улыбкой:

— Я разозлила тебя утром, а сейчас разозлила Адриан. Я не хочу быть такой задницей… это у меня само собой происходит.

— Мы все расстроены, детка. Эти последние месяцы были очень стрессовыми для нас всех. Ирис обняла меня своей рукой за плечи и повела обратно в бар.

— Адриан на самом деле злится не на тебя, а на всю эту непонятную ситуацию.

— Я постараюсь так думать, когда буду спать сегодня ночью в баре.

Когда мы с Ирис вернулись в бар, Адриан уже убрала всю грязную посуду со стола, а Коул приготовил свой блокнот и ручку, чтобы начать расследование. Адриан и Ирис шли под ручку впереди нас с Коулом. Мы с ним тихонько плелись позади.

— Мы действительно счастливцы, раз такие красавицы любят нас, — сказал Коул, когда мы шли по извилистой тропе. Я посмотрела на двух женщин, идущих впереди нас, фигуры которых были в полном противоречии друг к другу. Адриан — с ее почти шестью футами роста, и Ирис, в которой было, по моим подсчетам, пять футов и несколько дюймов. Когда я встретила Ирис, она была очень полной женщиной, но любовь заставила ее потерять несколько килограммов. И, судя по всему, она пожертвовала их Коулу, чей животик становился толще с каждой минутой, проведенной им рядом с Ирис.

— Я согласна с тобой, Коул. Они действительно являются нашим благословением, а моя — на самом деле делает меня счастливой. Я не уверена, что заслужила это.

Коул положил мне руку на плечо и остановил меня.

— Она любит тебя. Не позволяй неприятностям в гостинице встать между вами.

Я догадалась, что он промывал мозги Адриан, пока Ирис промывала мои. Мы медленно продолжили свой путь, и я успела несколько раз ударить по банановым листьям, прежде чем сказала:

— Это было немного грубо, знаешь ли.

Коул понимающе кивнул, а я продолжила.

— Я думала, что все плохое закончилось, когда мы похоронили Хэнка, а теперь случилось это. Когда мы получим перерыв от неприятностей?

— С вами здесь происходят и хорошие вещи, — сказал он, кивая в сторону Адриан. — У тебя есть эта прекрасная женщина, хорошие друзья и отличное место для жизни. Не может быть всегда все совершенным. У каждого человека есть свои невзгоды.

— Вы правы, — выдохнула я. — Я думаю, что заскучала бы, если бы наши дела шли слишком гладко.

Наш разговор резко прервался, когда мы подошли к Ирис и Адриан, остановившихся около бугорка свеженасыпанной земли на месте таинственной ямы. Коул описал все в своем блокноте и начал осматривать окрестности прачечной. Остальные из нас стояли на одном месте, боясь затоптать то, что не успела уничтожить я.

Коул посмотрел на мои руки и усмехнулся:

— Я полагаю, что это твой вклад?

Он показал на слово «мудак», которое я написала на земле.

— Да, это позволило мне чувствовать себя гораздо лучше, — я застенчиво пожала плечами и отказалась смотреть на Ирис и Адриан.

— Я думаю, что будет хорошей идеей обойти всю территорию и посмотреть — нет ли других ям, — Коул пнул бугорок земли.

— Больше нет. Я обошла все вокруг, но ничего и не нашла.

Коул бросил взгляд на Адриан, а потом посмотрел на меня.

— Если ты найдешь еще что-то, то, пожалуйста, позвони сначала мне, прежде чем придумаешь что-то сделать сама. Он сделал паузу, а когда я фыркнула, продолжил: — Я согласен с тем, что эти ямы должны быть закопаны, как можно быстрее. Они представляют угрозу для ваших гостей и тревогу для местных сотрудников.

— Тревога — это слишком слабо сказано, — сказала Адриан. — Почти каждое утро — за завтраком — мы сталкиваемся с тем, что кто-то бросил работу у нас. Она протянула свою руку и взяла меня за мою. — Я сожалею, что так расстроила тебя. Теперь я понимаю, что ты пыталась сделать.

Ирис и Коул восприняли эти слова, как сигнал, чтобы оставить нас одних. Мы же с Адриан остались стоять рядышком друг с другом, продолжая извиняться за нашу неспособность контролировать наши неконтролируемые нравы.

— Я так устала от борьбы с Хэнком — живым или мертвым, — сказала Адриан. — Он подошел так близко к тому, чтобы лишить нас жизни, а теперь угрожает уничтожить наш бизнес.

Я нежно держала Адриан за руки и с любовью смотрела ей в глаза.

— Ладно, здесь пока нет решения, но я хочу знать, что у тебя на уме. А так как я не умею читать мысли, то должна буду задать тебе очень глупые вопросы. Часть тебя по-прежнему считает, что все это время нас преследует призрак Хэнка?

Адриан не смотрела на меня, а разглядывала пышную тропическую растительность за моей спиной. Ее взгляд смотрел неизвестно куда, когда она начала отвечать.

— Разумная сторона меня не верит, что он вернулся, чтобы отомстить, но… я не могу подключиться к мыслям этого человека или людей, ответственных за весь этот беспорядок, и это беспокоит меня.

Адриан разочарованно выдохнула так, что ее длинная челка подпрыгнула на лбу. Она медленно пошла по дорожке, продолжая держать меня за руку. Я ничего не сказала, потому что знала: она продолжит говорить тогда, когда будет к этому готова.

— Ты же знаешь, что мой дар, независимо от того, как ты его называешь, не всегда точен, — сказала она, когда мы прошли по тропинке некоторое расстояние. — Я в большой гармонии с твоими мыслями и с мыслями Ирис. Как только я фиксируюсь на ком-то, я могу поймать одну мысль или две. К тому же есть эмоциональная составляющая этого дара, — она остановилась, чтобы посмотреть на меня. — Сильные чувства любви, страсти или гнева проходят через меня, когда я останавливаюсь рядом с человеком, испытывающим их.

Адриан посмотрела на меня, и мороз пробежал по моей спине.

— Когда я слышу эти жуткие звуки в ночи, я пытаюсь подключиться к ним. На какую-то миллисекунду я чувствую… абсолютную ненависть. А потом дверь как будто закрывается.

Я люблю хорошие истории о призраках, но не нахожу их такими уж развлекательными, когда мне приходится лично участвовать в них. Все-таки я думаю, что наш мучитель очень даже жив. Возможно, именно это так испугало меня. Слушая то, что Адриан пришлось сказать мне, явилось хорошим поводом задуматься о наших отношениях.

— Я чувствую, что тот, кто несет ответственность за эти беспорядки, сознательно блокирует мои способности входить в их мозг. Но иногда я думаю, что не могу войти в него потому, что этот человек мертв.

— Ты не хотела обсуждать это со мной, потому что знала, что я отвергну всю мистику и начну искать что-то более реальное? — виновато спросила я. Она кивнула, и мое сердце рухнуло.

— Из всех людей этого острова ты всегда должна быть в состоянии рассказать мне все, что у тебя на уме, — я потянула ее за руку к моим губам и поцеловала. — Я сожалею, что не была с тобой рядом в то время, когда была так тебе необходима. Я обещаю, что изменюсь.

Адриан прижала меня к себе, и я почувствовала, как ее тело с облегчением повисло на мне.

— Твое мнение — это единственное, что имеет для меня значение, — сказала она со вздохом. — Я знаю, что ты очень скептична в таких вещах, но очень боюсь того, что однажды ты посмотришь на меня, как на урода.

Я отстранилась от нее, чтобы она могла видеть мои глаза.

— Ты слышишь что-то подобное в моих мыслях?

Она улыбнулась. — Нет, никогда.

— И никогда не услышишь, — я улыбнулась в ответ. — Может быть я и вспыльчива и недальновидна, но я никогда не сомневаюсь в тебе. У меня к тебе — абсолютная вера.

Я притянула ее к себе и крепко прижала. Она была единственным человеком на Земле, с которым я по-настоящему была связана, и когда мы были в ссоре, я чувствовала себя очень потеряно.

— Мне нужно вернуться и помочь Ирис. Мы скоро уедем, и я обещала ей помочь найти замену Мейбл до отъезда.

— Ты уверена, что я не могу заинтересовать тебя в возвращении в наш домик? И принять со мной душ?

Теперь, когда все недоразумения между нами были решены, резвая Хайден вновь появилась на сцене.

— Это звучит так заманчиво, но мне нужно вернуться в бар, — Адриан держала меня на расстоянии вытянутой руки, избегая моих блуждающих рук. — Хотя я готова согласиться на лунное плавание.

— Договорились, — сказала я и пошла прочь.

— Пойди, прими душ, любовь моя, — смеясь, крикнула она через плечо.

Следующая пара дней, к счастью, прошла без происшествий. Не было никаких новых ям вокруг гостиницы или странных случаев. Я надеялась, что все вернулось к нормальной жизни, но в своем сердце понимала, что это не так.

Я наслаждалась одиночеством, кофе и сигаретой. «Счастливое время Хайден», — так Адриан называла это.

— Так и знала, что найду тебя здесь, Мартышка Чоп.

Я узнала этот голос и с визгом ликования прыгнула в объятия Шелби, которые были ее фирменным знаком, и от которых болели ребра.

— Когда вы приехали? — спросила я, когда смогла втянуть в свои легкие воздух.

— Вчера поздно вечером. Мира не могла дождаться, когда мы окажемся здесь. Она подняла меня на рассвете.

— Вы видели новую клинику? — спросила я, улыбаясь.

— Да. Она почти закончена. Я не могу поверить в то, как замечательно она выглядит.

Шелби и ее партнерша Мира были гостями на острове, а стали его постоянными жителями. Шелби была врачом и уже начала прием пациентов в ветхом здании, которое было единственным медицинским учреждением острова. Она была очень возбуждена перспективой переезда в новое здание клиники.

Неназванный благодетель внес очень большую сумму для строительства этого объекта. Мире также удалось найти других меценатов на материке, которые дали деньги и оборудование для завершения строительства. Лишь немногие из нас знали, что это были потерянные Хэнком деньги.

— Я ненавижу то, что нас не будет здесь на торжественном открытии клиники, — проворчала я, понимая, что это еще одна причина обижаться на поездку домой на Рождество.

Шелби ласково похлопала меня по плечу, чуть не уронив при этом на землю.

— Мы сделаем фотки для вас. Вы должны съездить домой. Мы с Мирой понимаем это.

Я легла на шезлонг, стоящий между нами, на случай, если вдруг женщина-гора решит выразить мне еще больше привязанности. Она, казалось, не заметила, как я потерла поврежденное ею плечо.

— Что здесь случилось? — спросила Шелби. — Ирис бормотала что-то про вандализм, который пугает ее помощников.

Я закурила еще одну сигарету, что вызвало гримасу на лице Шелби, но она давно уже отказалась от лекций по поводу моей плохой привычки. К тому времени, когда сигарета закончилась, и история была рассказана, Шелби сидела с разинутым ртом, уставившись на меня.

— У кого-то очень больное чувство юмора.

— Я очень надеюсь, что это так, но думаю, что у кого-то могут быть более корыстные цели… так сказать. Адриан не может подключиться к чайнику нашего озорника.

— Вы рассказали Коулу о способности Адриан?

Я покачала головой.

— Адриан сама расскажет ему, когда будет готова к этому. Я думаю, что это сделает его работу немного проще. Она просто очень чувствительна в этом вопросе и не хочет, чтобы много людей знало о ее необычных способностях.

Коул поймет это, но может быть лучше, если он будет рассматривать только факты. Он разумный парень, но ему может быть трудно принять ее возможности.

Я смотрела, как Шелби со стоном потянулась и понюхала воздух, как собака.

— Черника, — вдруг сказала она. — Ирис делает блины с черникой. Она, как запущенная ракета, понеслась в сторону кухни, а я за ней следом.

Мы присоединились к Адриан и Мире в баре, где и провели остаток утра, слушая рассказы об их поездке в Штаты. Адриан общалась со всеми и смеялась, но я могла точно сказать, что чувствовала она себя очень неспокойно; что-то в ее глазах беспокоило меня. После двух дней и ночей покоя, а также благодаря присутствию друзей, окружающих нас, мне хотелось верить, что все спокойно в нашей жизни. Но когда солнце закончило наш приятный день, я узнала, что мы не были в безопасности.

Глава 2

— Замечала ли ты когда-нибудь, что горячих пончиков можно съесть гораздо больше?

Адриан оторвалась от книги, которую читала.

— Когда мы прилетим в Новый Орлеан, наша первая остановка будет в пончиковой, и ты сможешь получить в ней все, что возможно в этой системе.

Я вздохнула и поглубже погрузилась в свое кресло. Помимо кровати, оно было моим любимым местом в нашем домике.

Сабер, наш полосатый рыжик — любовная машина, лежал в другом кресле, подпертый моими вытянутыми ногами, и смотрел на меня так, как будто нашел что-то очень интересное. Его любовный интерес вместе с потомками лежали на кровати — рядом с Адриан.

— Я думаю, что нам придется сделать больше, чем одну остановку, чтобы я смогла получить все от этой системы. Нам нужно иметь свои пончики и бенье[1]. Как думаешь, если я привезу некоторые из них для Ирис в подарок, она сможет…

Адриан и я сели прямо, когда услышали этот звук на улице, и посмотрели друг на друга в страхе и растерянности.

— Что это, черт возьми?

— Это звучит, как колокол, — сказала Адриан, натягивая шорты.

Я едва успела засунуть ноги в шлепанцы, когда услышала крик. Адриан проскочила мимо меня, и я тут же кинулась ей вслед — в темноту, к Ирис. Мое сердце заскочило в горло. Длинные ноги Адриан несли ее гораздо быстрее, чем мои меня. Она была хорошим лидером, но я была полна решимости не отстать от нее, чтобы мы не оказались в этой темноте поодиночке.

Ирис стояла на крыльце с чугунной сковородой в руках и опасно размахивала ей перед нами до тех, пока не поняла, кто мы такие.

— Что… — это было все, что смогло из меня выйти. Я ахала и кашляла, пока Адриан не закончила мою мысль. — Что случилось? — Адриан указала на сковородку. — Ирис, ты спишь с этой штукой?

Ирис показала на палку возле ее ног.

— Кто-то бил этим по моей сковороде возле крыльца. — Она помахала своей сковородой возле наших носов для лучшего восприятия. — Они вошли в мою кухню в гостинице и взяли ее там.

— Ты видела, кто это был? — спросила я, когда снова была в состоянии дышать.

— Нет, к тому времени, когда я встала с постели, они ушли.

— По крайней мере, мы надеемся, что «они» существуют, — сказала Адриан, вздрагивая.

— Ирис, ты позвонишь Коулу? — я рассматривала двигающиеся тени деревьев. — Я бы чувствовала себя лучше, если бы он пришел и посмотрел тут все вокруг.

Адриан и я стояли рядом. Я слушала ее учащенное дыхание и знала, что она очень напугана, поэтому решила немного снять напряжение одним единственным доступным мне способом.

— Ладно, мудак, покажи себя! — кричала я в темноту, очень надеясь на то, что кто бы это ни был, его уже здесь нет.

— Давай не будем его дразнить, — прошептала Адриан.

— Чего ты хочешь добиться этим, — орала я. — Давай выходи и перестань прятаться, как трус!

Это была полная бравада, и я была полностью уверена в том, что если бы сейчас с дерева неожиданно упал лист, я обмочилась бы с перепугу.

— Я вижу, что твои слова прошли мимо, — сказала Адриан, а потом взяла меня за руку и потащила в дом Ирис, где мы дождались прихода Коула.

Коул сначала убедился, что с Ирис все в порядке, а затем отправился на осмотр окружающей территории. Мы сидели, как на иголках, ожидая, пока он не вернулся абсолютно без ничего.

— Я не нашел ничего подозрительного, — сказал он, пожимая плечами. — Кухня кажется нетронутой, но я смогу разглядеть это получше утром.

— Ты останешься сегодня с Ирис? — спросила Адриан. Коул улыбнулся, и я думаю, что он, возможно, немного покраснел. — Да, я останусь здесь, но сначала провожу вас обратно в ваш домик.

— Да, мы проводим вас домой, — добавила Ирис.

Никто из нас не произнес ни слова, пока мы шли через джунгли, отделяющие наш дом от дома Ирис. Казалось, что все четверо напрягали свои уши, чтобы услышать что-то необычное. Мне по-прежнему казалось, что за нами следят, что заставило маленькие волосики на моей шее встать дыбом.

— Дамы, сегодня вечером держите окна и двери закрытыми, — сказал Коул, когда мы подошли к нашему коттеджу.

— Обязательно, — ответила Адриен, прежде чем поцеловать Ирис в щечку.

Я крепко обняла Ирис и прошептала ей на ушко, что очень рада, что она не пострадала. Последняя из ее детей дочь вышла замуж и уехала, оставив Ирис в одиночестве. Я была рада, что Коул позаботится о ней.

— Делайте, как говорит Коул, и держите окна и двери закрытыми, — сказала Ирис, пока Коул осматривал наше жилище. В доме был порядок, и Ирис подтолкнула нас внутрь дома.

— Позвоните мне, если вам что-то понадобится, — сказал Коул, положив руку на плечи Ирис и прижимая ее к себе.

— Вы двое ведете себя совсем не по-деловому, — я указала на них своим пальцем, прежде чем Адриан успела закрыть дверь. Услышав приглушенный ответ Ирис, я была рада, что дверь уже закрыта. Уверена, что там были слова про сковороду и мою задницу.

— Я не знаю, как ты, но я собираюсь крепко спать сегодняшней ночью, — сказала Адриан и проскользнула в ванную.

Скинув с ног свои шлепки, я рухнула на кровать.

— Мне не очень нравится, что уехав домой на Рождество, мы оставляем здесь Ирис. Как ты думаешь, может быть мы должны отменить нашу поездку?

— Какие оправдания ты собираешься предъявить своим родителям? — спросила Адриан из ванной.

Я задумалась на секунду. Мама, я не могу приехать домой на каникулы. Видишь ли, мы убили очень плохого человека сковородкой… Вернее, Ирис сделала это. А теперь мы думаем, что его призрак бродит по нашей гостинице. Нет, это определенно не сработает. Вся моя родня начнет требовать, чтобы я немедленно продала свою часть гостиницы и ехала жить домой.

Выдернув заколку из волос и дав им полную свободу, я провела сквозь них пальцами, избавляясь от узелков и рассуждая о том, что же мне делать с поездкой. Мне шел уже третий десяток, а я беспокоилась о том, что подумают мои родители обо мне, и что они потащат меня домой, как ребенка.

— Мы знаем, что Коул останется здесь с Ирис, когда мы уедем. Гостей в это время тоже не будет, поэтому я не вижу причин для того, чтобы отменить поездку, — прошептала Адриан, подкравшись ко мне, и рассмеялась, когда от ее прикосновения я подпрыгнула от испуга.

— Ты ищешь повод, чтобы не ехать домой с тех самых пор, как твоя мать позвонила и пригласила тебя на Рождество.

— Потому что я знаю, что все их разговоры сведутся к тому, что они будут жаловаться на то, что я живу здесь. Мама будет огорчена тем, что это дикий остров. Папа будет делать ехидные замечания о том, что его гей-сестра развратила его дочку, а это великий позор для имени Тейт. Теперь скажи мне, ты действительно с нетерпением ждешь, чтобы выслушать все это?

— Я с нетерпением жду, чтобы увидеть дом, где ты выросла, и тайком от тебя посмотреть на фотографии твоего детства, — она наклонилась и поцеловала меня. — В остальном ты права, это все будет там, но я уже сейчас могу начать учиться справляться с этим, — Адриан заползла на кровать. — А сейчас иди и умойся, чтобы мы могли как следует пообниматься.

Я пошла в ванну, чтобы сделать то, что мне было сказано, и пока чистила зубы, я смотрела на свое отражение. У меня был отцовский рост, но это было единственное, чем он со мной поделился, кроме фамилии. Он презирал мою любимую тетю Глорию, потому что она была лесбиянкой, а когда я рассказала им о своей сексуальности, он возненавидел ее еще больше. Как я могу привести мою любимую женщину к нему в дом, где он будет презирать ее? Я выросла с его презрением, но если он обидит Адриан, я не знаю, как я на это отреагирую. И мне от этого страшно.

Вымыв лицо, я присоединилась к Адриан и нашим кошкам на кровати. Она прижала меня к себе, и я положила свою голову ей на плечо. Один ее запах успокоил меня.

— Не волнуйся обо мне и своих родителях, детка. Ты подготовила меня к тому, с чем мы можем столкнуться.

Я улыбнулась, она опять услышала мои мысли и знала о моих опасениях и страхах.

— Я не смогу защитить тебя от едких высказываний моего отца.

— Огради меня от всего того, что есть там, — она пальцем указала на дверь. — А с твоими родителями я справлюсь.

Я обняла ее и крепко прижалась. Интересно, смогу ли я защитить ее от любой из этих неприятностей?

Глава 3

До того времени, как мы с Адриан уедем в Новый Орлеан на Рождество, мы должны встретить еще одну группу гостей, что подняло наш уровень стресса до пика. Ни одна из нас не мечтала иметь гостиницу, полную незнакомых людей в то время, когда какой-то придурок бегает вокруг и сеет хаос и разрушения.

Адриан и я пытались быть веселыми и жизнерадостными, когда прибыли микроавтобусы с людьми, которые будут жить с нами ближайшие две недели. Иногда гости были очень приятными, а иногда — полное разочарование, но чаще всего это было сочетание этих двух факторов. Наблюдая, как приехавшие издалека люди выходят из машины, я поняла, что мы опять попали на аттракцион дикой езды.

Первая пара, которую мы встретили, были Гальвес Диана и ее партнер Люси Мортон. Диана была весьма остроумна и сразу понравилась мне. Ее партнерша была очень вежлива и, по какой-то причине была в лайковых перчатках. Они обе были милыми и одинакового роста: около пяти футов. Возможно выше — дюйма на полтора. У Дианы были темные волосы и глаза, а Люси была полной противоположностью своей подруги — со светлыми волосами и голубыми глазами.

При встрече следующей пары мы с Адриан переглянулись, уже сейчас прекрасно понимая, — ох, и достанется нам от Тары Робертс и Рэйчел Бентон! После того, как Тара пожала нам руки, она тут же достала антисептический гель. Она обильно смазала им свои руки и запястья, а затем погналась за своей партнершей, чтобы намазать ее руки тоже.

Следующим были: Барри Гиллис — трансвестит, ростом шесть футов и пять дюймов, который вышел из минивэна, распевая арию из оперы. Его партнер Рассел носился с Барри, как будто тот был очень крутой знаменитостью, требующей к себе круглосуточного внимания. Он нес в руках мешок с боа из перьев и бутылку дорогой родниковой воды, потому что Барри постоянно требовался глоток, чтобы успокоить его голосовые связки.

Следующая пара в этой толпе казалась более-менее спокойной. Тони Снайдер — шесть футов и пять дюймов спортивного лесбийского тела, кожа которой была темнее, чем у Ирис. На ее лице был абсолютно серьезный взгляд, который говорил: — Не попадайся мне на моем пути.

Ее партнер Тарша Гиббс имела такое ангельское личико, что я сразу поняла, что единственный в целом мире, кто мог напугать Тони — этот ангел, стоящий рядом с ней.

— На этот раз всего четыре пары? — спросила я у Адриан, когда мы наблюдали, как толпа встала в очередь за напитками.

— Да, у нас была отмена в последнюю минуту, — вздохнула Адриан. — Возможно, прямо сейчас нам с небольшой группой будет легче справиться.

— Твоя очередь выступать с речью, — напомнила я. Публичные выступления не были в числе моих самых любимых занятий.

— Камень, ножницы, бумага? — спросила Адриан, приподняв бровь.

— Я люблю тебя дорогая, но это твоя очередь. Помнишь, что я наговорила в прошлый раз?

— Господа и дамы! Прошу вашего внимания! — голос Адриен был громче, чем болтовня в баре. — Обед будет подан здесь — в баре — через тридцать минут. Носильщики уже доставили ваши вещи к местам вашего проживания. Все вы можете наслаждаться напитками до обеда, или же я и мой партнер Хайден будем рады сопроводить вас в ваши коттеджи, чтобы освежиться после дальней дороги.

Все четыре пары тут же захотели отправиться в свои домики, поэтому мы разделили группу пополам. Адриан взяла Люси с Дианой; Барри и Рассел шли за ними сзади. Мне достался гермафоб с партнером и Тони с Таршей.

— Какая система фильтрации воды у вас установлена? Или же нам придется придерживаться бутилированной воды? — спросила Тара, буквально наступая мне на пятки.

— Вода здесь безопасна для употребления прямо из-под крана, но у нас, на всякий случай, есть система фильтрации.

— У меня есть собственный фильтр, есть ли возможность присоединить его к раковине у нас в ванной? — снова спросила Тара.

— Вы можете присоединить свой собственный фильтр, — сказала я очень терпеливо. — Мы будем рады сделать это за вас.

— Нет, в этом нет необходимости. Я хотела бы сама сделать это, чтобы быть уверенной, что все сделано правильно.

Когда мы прибыли к ним в домик, я открыла дверь и вручила им ключ. Тара порылась в сумке с препаратами для бактериологической войны и, достав оттуда баллончик, начала распылять в номере Лизол[2].

Тарша зажала рот своей рукой, пытаясь удержать прорывающийся оттуда смешок, Тони просто покачала головой в изумлении. Они последовали за мной, когда я поспешно сбежала из дезинфицирующего облака, которое тут же окружило коттедж Тары. Тони и Тарша оказались весьма довольны своим новым жильем и поблагодарили меня за сопровождение.

— Дамы! Ваши вещи находятся внутри, пожалуйста, располагайтесь и чувствуйте себя, как дома. Если вам будет что-то нужно — не стесняйтесь, скажите мне об этом, или любому другому члену персонала. Я отдала им их ключи.

— Тишина и покой — это все, что нам нужно, — ответила Тони с довольной улыбкой.

Я очень надеялась, что тишина и покой будут в графике их проживания здесь, потому что мне очень бы не хотелось оказаться врагом Тони.

Ирис и ее персонал — минус два — по-прежнему были способны произвести на свет удивительную по вкусу и запаху жареную курицу под карибским соусом. Все гости, казалось, наслаждались их первой на острове едой. Даже Тара, которая нюхала и тыкала все, прежде чем укусить.

Я подтолкнула Адриан, напоминая ей, что все еще это была ее обязанность — обратиться к нашим гостям с речью. Она ответила мне щипком на внутренней поверхности моего бедра, что заставило меня взвизгнуть и обратить на себя внимание всех гостей.

— Если вы внимательно читали информацию на нашем веб-сайте, — начала Адриан, — то вы уже знаете, что остров Кэт очень отличается от большинства Багамских островов. Здесь нет казино или высотных отелей. Вместо этого остров предлагает вам нетронутые цивилизацией пляжи и захватывающие дух виды с самой высокой точки всей цепи островов — с горы Алверния. Если вы ищите тропический рай, чтобы расслабиться и насладиться природой, то вы нашли его.

Толпа зааплодировала.

— Есть много вещей, которые вы сможете сделать здесь, — продолжила Адриан. — Походы, байдарки, пляжный волейбол, подводное плавание — все это в ваших руках, чтобы полностью расслабиться и получить незабываемое удовольствие.

— Как можно получить байдарку, — спросила Диана.

— Для того, чтобы покататься на байдарке, вам нужно сделать заявку мне или Хайден, и мы сделаем все остальное. Можно также отправиться на осмотр руин старого монастыря или в поход на гору Алверния. Или же вы можете взять трубки и ласты и отправиться на пляж позади гостиницы, чтобы заняться дайвингом.

— Моя девичья фигура исчезнет, к чертовой матери, если я продолжу есть так же, — сказал Барри. — Это так вкусно, что я никак не могу остановиться и перестать набивать себя едой.

Барри был весь такой выразительный, что я предполагала — он будет стараться привлекать к себе внимание толпы. Одет он был в очень короткие обрезанные шорты, розовую футболку и, соответствующие этому шикарному наряду, розовые шлепанцы. Сейчас его ухоженные и отманикюренные ногти были покрыты соусом для барбекю. И его благородное лицо — тоже. Я смотрела, как Рассел время от времени протирал рот Барри своей салфеткой.

Рассел, с его коротко обстриженными светлыми волосами, был гораздо более консервативным. Его военно-морская накрахмаленная рубашка была аккуратно заправлена в шорты карго цвета хаки.

В то время как Адриан была занята разговором с Тони о женском баскетболе после обеда, я прокралась во двор, чтобы получить очень необходимую мне сейчас порцию никотина. Я разлеглась на шезлонге и закурила. Легкий ветерок дул с побережья, а птички пели свои веселые песни. Все было так, как должно быть, и я расслабилась на своем любимом месте с довольным вздохом.

— Можно присоединиться к твоей компании?

Я повернулась и увидела Диану, сидящую рядом со мной с сигаретой.

— О, курильщик! Молодец, — улыбнулась я. — Да, пожалуйста, присоединяйся ко мне.

— Я должна бросить курить, — сказала Диана, выдыхая дым изо рта. — Но чтобы действительно бросить, меня нужно отправить в пустыню, чтобы никто не пострадал.

Я усмехнулась.

— То же самое я говорю Адриан. Во мне так много нервной энергии, что если я брошу курить, то вся эта энергия заставит меня лезть на стены и ее же сведет с ума. Так что, если я надумаю бросать курить, я на следующий же день уйду на Адирондак[3].

— Аминь. — Диана подняла свое пиво в знак приветствия и согласия. — Так на что это похоже, владеть кусочком неба?

— Здесь есть свои собственные проблемы, но по большей части это именно так и есть — свой собственный кусочек небесного рая. Я должна тебе признаться, что для меня он не будет столь же привлекательным без Адриан.

— Как долго вы уже вместе?

— Всего несколько месяцев. Мы все еще в зачаточном состоянии в наших отношениях, — я обнаружила, что мне легко говорить с Дианой. И очень скоро я рассказала ей о моем прибытии на остров и о встрече с любовью всей моей жизни.

— Трудно ли поддерживать романтические отношения с деловым партнером?

— До встречи с Адриан я даже представить себе не могла то, что смогу с кем-то вместе жить и работать по двадцать четыре часа в сутки. Это работает только с ней.

Диана кивнула.

— Мы с Люси тоже говорили о совместном бизнесе, но это заставляет меня немножко нервничать. Мне очень нравится быть с ней, но мне нужен перерыв, чтобы пойти на работу, — усмехнулась Диана, а затем продолжила: — Но зато, когда рабочий день заканчивается, я не могу дождаться, чтобы поскорее вернуться домой и встретиться с ней.

— Это потому, что я такой хороший повар, — Люси, незаметно для нас, присоединилась к нашему разговору. Она любовно потрепала волосы Дианы, вырвала из ее рук сигарету и быстро потушила ее.

Диана застенчиво улыбнулась, с любовью глядя вверх на Люси:

— Это только четвертая сегодня, милая.

— На самом деле, это была твоя седьмая, — сказала Люси, при этом звучала она очень похоже на Адриан. — Она потрясающе обращается с цифрами, пока дело не доходит до подсчета выкуренных ею сигарет.

Диана посмотрела на меня и закатила глаза.

— Люси полна решимости помочь мне бросить курить.

Я посмотрела на свою собственную сигарету, а затем потушила ее: — Я желаю вам удачи в таком нелегком деле.

— Спасибо, она понадобится мне, — сказала Диана, вставая. — Мы собираемся переодеться и пойти на пляж. Я не могу позволить такому солнцу пропадать впустую.

— Не забудьте свой солнцезащитный крем, — крикнула я им вслед и пошла искать Адриан.

Я нашла ее в баре, и она, казалось, была очень рада меня видеть. Тара зажала ее в угол, и я использовала наш спасательный сигнал.

— Эй, дорогая, мне нужна твоя помощь, без…

— Ой, прости, я забыла, — сказала Адриан, не дожидаясь конца моей просьбы.

— Извини меня, пожалуйста, — вежливо сказала она Таре и, схватив меня за руку, практически вытащила меня из бара.

— У этой женщины определенно есть проблемы, — прошептала Адриан, когда мы ушли довольно далеко от толпы.

— Да, похоже, что у нее не все в порядке с головой. В ту же минуту, когда она вошла в коттедж, она начала распылять дезинфицирующий раствор по всему помещению. Но возможно это не такая уж плохая идея, когда тебе приходится останавливаться в каком-то странном месте.

— Хайден, она просто купалась в антисептическом геле, когда разговаривала со мной. А затем и меня начала покрывать им. И самое страшное, я думаю, что она даже не понимает, что она делает это.

— Зато ты теперь чистая и хорошо пахнешь.

Глаза Адриан сузились:

— Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты справишься с этой госпожой Ипохондрией.

Оставшаяся часть дня прошла спокойно. Наши гости исследовали территорию гостиницы, а потом обосновались на пляже на всю оставшуюся часть дня. Я по-прежнему нервничала, спрашивая себя — что же принесет нам эта ночь. Было достаточно трудно заставить наших сотрудников спокойно относиться к происходящему, но как к этому отнесутся гости? Как мы объясним им то, что происходит здесь по ночам?

Я с уверенностью могла бы сказать, что Адриан тоже испытывала огромное напряжение по этому поводу. Обычно изящная и грациозная, сегодня она роняла все, за что ни бралась. Ближе к вечеру она стала очень резкой и перевозбужденной. Так же, как и я, она постоянно смотрела на часы. Мы отсчитывали минуты до наступления темноты и задавались вопросом: что же наш призрак включил в повестку сегодняшнего дня.

Ровно в семь Ирис и ее команда подали ужин в столовой рядом с баром. Ирис, как всегда, оказалась на высоте и, казалось, что смогла удовлетворить вкусы каждого. Мы все вместе сидели вокруг огромного стола, как старые друзья, и наслаждались едой. До тех пор, пока не раздался этот звук.

Глаза Адриан расширились, и она посмотрела на меня, прежде чем сама начала придумывать объяснения случившемуся. Все за столом замолчали, когда вдали что-то завыло и застонало, а ветер с моря донес эти звуки сюда.

— Что это было, черт возьми? — спросила Диана и положила свою ложку.

Челюсть Адриан началась двигаться, но ни одного звука оттуда не вышло.

— Да, это ветер производит такие странные звуки, когда дует через скалы, — небрежно сказала я и мысленно похвалила себя за быстрый ответ.

— Ветер дует целый день, но я не слышала такого звука, — сказала Тарша.

— Вы не можете слышать его, когда находитесь внизу на пляже, — начала я очень гладко врать. — К тому же днем очень много шума производит сама гостиница; так что днем его не заметно.

Как только я закончила говорить, странный звук раздался снова.

— С другой стороны возможно, что один из островитян дует в раковину: они часто так делают.

— Этот звук не похож на звук из этих чертовых раковин, — прищурив на меня глаза, сказала Тони.

— Ну, это, может быть, ве… — Адриан сжала мое колено под столом, очевидно пытаясь сказать мне: «Ты сказала уже достаточно, а теперь, пожалуйста, заткнись, прежде чем мне придется заткнуть то дерьмо, которое вылетает из твоего открытого рта». — Это, наверное, просто ветер.

Этот ответ, казалось, удовлетворил всю группу, и они снова начали есть; случайный стеб вернулся, несмотря на то, что звуки время от времени начинались снова. Тара продолжила свои уроки по бактериологической войне, превознося, как чудо, рабочую силу отбеливателя. Она потратила все мои последние нервы, которые я хранила в запасе для моего кота, если наступит один из его плохих дней.

— А есть ли дикие животные на острове? — спросила Тара и понюхала кусок курицы, нанизанный на ее вилке.

— Медведи, тигры и драконы Комодо, — ответила я, пытаясь сохранить очень серьезное выражение на лице.

Челюсть Тары отвисла, а Адриан шлепнула меня по руке.

— Она шутит, нет ничего подобного на острове Кэт.

Я действительно не знаю почему, но я была в настроении позлить Тару. Возможно доносящиеся с берега звуки способствовали этому, а возможно я на самом деле была задницей, как утверждала Ирис.

— Хотя, есть игуаны.

Барри посмотрел на меня с отвращением.

— Фу, ты имеешь в виду тех маленьких противных ящериц? Я ненавижу их.

Я снисходительно улыбнулась:

— Ах, Барри, они не так уж и плохи; они на вкус — как курица. Правда, Тара?

Глаза Тары распахнулись, а рот в это время откусил кусок курицы, наколотый на ее вилку. Ее мозг медленно поймал то, на что я намекала, но шок от понятого замедлил ее двигательные навыки. Она дважды пожевала курицу, а потом выронила ее изо рта на тарелку и… блеванула.

— Хайден! — заорала Адриан. На этом наш приятный ужин закончился.

Я смеялась так сильно, что никак не могла остановиться. Половина группы от смеха билась в истерике вместе со мной. Тара и Рэйчел — не смеялись, и — спаси меня Господи — Адриан тоже.

— Я просто пошутила, — смогла сказать я между приступами неконтролируемого смеха. Тара и Рэйчел извинились, встали и ушли изо стола, но не раньше, чем Тара кинула на меня очень гневный взгляд. Тони, Тарша и Диана все еще смеялись, а Барри и Рассел смотрели на меня сочувственно.

Адриан тоже исчезла вслед за Тарой и Рэйчел, но сначала она бросила на меня взгляд, который просто кричал, что мне придется спать сегодня в баре.

— Мне очень жаль, — сказала я, вытирая слезы с моих глаз. — Я не должна была дразнить ее.

— Я уверен, что завтра она простит тебя после того, как выспится хорошенько, — заверил меня Рассел. — Трудно понять шутку, когда ты такой уставший, а мы резвились здесь целый день.

Был подан десерт, и пока все счастливо жевали фруктовые пироги с заварным кремом, я обдумывала способ, как же мне загладить свою ужасную вину. Ирис помогла мне в этом, подготовив небольшой поднос с двумя десертами и кофе, который я лично доставила в коттедж Тары.

Адриан стояла с Рэйчел в дверях, вероятно все еще извиняясь за мои ошибки.

— Я принесла мирное подношение, так как разрушила ваш ужин, — подходя к домику, произнесла я. — Мне действительно жаль; я не должна была дразнить ее. Могу я поставить поднос внутри дома?

Глаза Рэйчел загорелись, глядя на угощение.

— Да, конечно. Она зашла в домик и освободила на столе в гостиной место для подноса.

Я слышала, как шумит вода в ванной и была рада тому, что мне не придется встретиться с Тарой прямо сейчас. Рэйчел нежно коснулась моей руки, когда я поставила поднос на стол.

— Это действительно была смешная шутка. Она посмотрела в сторону ванной:

— Я только что рассказывала Адриан, что у Тары есть чувство юмора, но ты поймала ее врасплох, — Рэйчел заговорщицки понизила голос:

— Хотя она может нанести тебе ответный удар, так что будь готова.

— Я с нетерпением жду этого, — сказала Адриан, приподняв бровь. Я улыбнулась и опустила голову в притворном стыде:

— Я заслужила все то, что получу.

Адриан взяла меня за руку и повернулась к Рэйчел.

— Если есть еще что-то, что мы сможем сделать для вас, пожалуйста, — не стесняйтесь, дайте нам знать.

Рэйчел улыбнулась:

— Хорошо, спокойной ночи.

— Ни слова, Хайден! — сказала Адриан, когда сопровождала меня до нашего коттеджа. Я плелась за ней, как ребенок, который отлично знает, что получит уничтожающий выговор за совершенный им поступок.

Когда мы были уже достаточно далеко от коттеджа Тары, Адриан остановилась и повернулась лицом ко мне. Выражение ее лица было совершенно нечитаемым, и я безуспешно боролась с желанием сбежать куда-нибудь подальше. Когда она, наконец-то, заговорила, ее голос был низким и спокойным.

— Хайден, любовь моя, ты должна работать над своим чувством времени.

— Ну, Адриан, любовь моя, я уверена, что ты заметила, что мой выбор времени был безупречен.

Она склонила голову, а я ждала дальнейших упреков, которые, я знала, обязательно последуют. А потом я увидела, что ее тело затряслось.

— О, я действительно разозлила ее, — подумала я, но не посмела заговорить.

Адриан вздохнула и посмотрела на меня со слезами на глазах.

— Я никогда не видела ничего смешнее в своей жизни.

Облегчение затопило каждую клеточку моего утомленного ожиданием организма, когда я поняла, что не умру сегодня после таких невероятных событий.

— Я думала, что ты собираешься задушить меня сегодня, — сказала я, пожав плечами.

— А я знала, что хоть одна из нас должна была быть хорошим парнем, но ты так сильно смеялась, что этим парнем пришлось быть мне, — Адриан вытерла глаза. — А знаешь, что по- настоящему замечательное в этом? Мы все забыли про странные звуки, и они прекратились.

Она была права. Только звуки насекомых и ночных птиц окружали нас.

Я взяла ее за руку и потянула в сторону бара.

— Нам несомненно следовало бы обсудить до вечера, как мы будем объяснять нашим гостям все то дерьмо, которое происходит здесь.

— Ты права, но я думаю, что ты прекрасно справилась с этим за ужином, — усмехнулась Адриан. — Честно говоря, детка, я никогда не знаю, что произнесет твой рот.

Я пожала плечами:

— Я тоже.

Ирис и ее трудолюбивые сотрудники уже навели порядок в столовой и в наше отсутствие делали коктейли. Когда мы пришли, мягкая музыка играла в баре, примыкающем к столовой, и две пары гостей сидели вокруг стола.

— Вы помирились? — спросила Люси, когда мы вошли.

— Я надеюсь на это. Обойдя бар, я сделала нам с Адриан по коктейлю «ночной колпак»[4].

— Могу я освежить ваши напитки?

— Не для меня, — сказала Тони. — Мы собираемся скоро ложиться спать.

— Нам тоже не надо, — за себя и Диану ответила Люси. — Диане уже хватит, у нее итак глаза остекленели.

Адриан взяла свой напиток и придвинула стул к столу.

— Наши мальчики уже ушли спать?

Тарша закатила глаза.

— Да, но не раньше, чем Барри исполнил «Лунную дорогу», а потом сказал, что его голосовым связкам надо отдохнуть.

— Это было так плохо? — спросила я, присоединяясь к ним за столом.

Тони произнесла звук, похожий и на стон, и на рычание.

— Мне придется убить его, если он споет еще хоть одну арию.

— Кстати, вы должны нам, — добавила Тарша. — Мы отговорили его от дальнейших выступлений. Тони сказала ему, что тропический климат может негативно повлиять на его голосовые связки.

— На самом деле я собираюсь повлиять на них, — сказала Тони.

— Что вы, дамы, запланировали себе на завтра? — спросила я, надеясь изменить тему разговора, потому что Тони пугает меня.

— Мы как раз обсуждали это, когда вы подошли, — сказала Тони. — Мы собираемся провести день внизу на пляже и сыграть несколько игр в волейбол.

Тарша ласково похлопала своей рукой руку Тони.

— Это если я смогу достаточно долго удержать ее нос подальше от книги, чтобы заставить сыграть игру или две.

— Ой, пожалуйста, не упоминай книги, — попросила Люси, бросив быстрый взгляд на Диану.

— Наши чемоданы были настолько тяжелы, потому что Диана никак не могла решить, какие же книги ей взять с собой.

— Так что она в итоге взяла их целый десяток, — закончила за Люси Тарша.

— Да, — сказала Люси, глядя как Диана закатила глаза.

Тарша многозначительно посмотрела на Тони и произнесла:

— Если бы мы потратили больше времени, делая то, о чем в большинстве своих книг она читает, я была бы очень счастливой женщиной.

Адриан и я обменялись удивленными взглядами, а Тони опустила голову в смущении.

— В них гораздо больше, чем просто секс, — оправдывалась Тони. — Тайны, интриги, приключения…

— И много горячего-горячего секса, — закончила Тарша мысль Тони. — Я знаю, я читала некоторые из них.

Диана игриво шлепнула Тони по руке.

— Мы должны с тобой встретиться и сравнить названия наших книг.

— Я сожалею, Диана, — смеясь, сказала Тарша, — но сначала она должна со мной встретиться.

Глава 4

У меня была блаженная ночь непрерывного сна. Когда я проснулась, возле нашего коттеджа на улице какая-то беззаботная птица пела красивую утреннюю песню, а солнце светило своими лучами прямо в наши окна. Я поднялась с пустой постели: Адриан уже встала, приняла душ и присоединилась к нашим гостям за завтраком. Поэтому — я бросила в птицу ботинок, закрыла жалюзи и забралась обратно в постель.

Еще через час спокойного сна я приняла душ и отправилась на поиски своей любимой. Она нашлась в баре, помогая Ирис убирать грязную посуду после завтрака.

Адриан приветствовала меня поцелуем:

— Надеюсь, что ты выспалась.

— Я так понимаю, что наши гости уже на пляже? — я резко притянула Адриан к себе, в результате чего Ирис пришлось отпрыгнуть в сторону.

— Да, — Адриан уткнулась носом в мою шею, — что на уме у тебя, конфетка?

— Поскольку, ты дала мне выспаться, я хотела вознаградить тебя.

— Извините меня, — сказала Тара, погубив мое эффектное соблазнение.

Мы с Адриан повернулись, обнаружив стоящих перед нами Тару и Рэйчел. Рэйчел выглядела немного смущенной.

— Доброе утро, — бодренько сказала я.

Рэйчел шагнула вперед:

— Доброе утро, Хайден. У нас появилась небольшая проблема. Есть ли на острове врач?

— Врач? — спросила Адриан тревожно.

Лицо Рэйчел покраснело.

— Нет ничего серьезного.

Тара покашляла, прочищая горло и давая понять, что не согласна с таким определением проблемы. Рэйчел продолжила:

— Тара проснулась сегодня утром с… с сыпью, и мы надеялись, что кто-то сможет взглянуть на нее.

— Конечно, — сказала Адриан с явным облегчением. — Одна из наших самых близких друзей — врач, и она хотела бы найти любой повод, чтобы присоединиться к нам за обедом. Я позвоню ей прямо сейчас.

Адриан отправилась прямо к телефону и сделала звонок.

— У меня есть кортизоновый крем, который может помочь, пока мы ждем приезда Шелби, — предложила я, надеясь помириться с Тарой.

— Я уже применила некоторое средство. Кроме того, я не думаю, что крем поможет в борьбе с оспой обезьян, — сказала Тара, вызывая стон у Рэйчел. Она в расстройстве провела руками по волосам:

— Не говори людям, что у тебя обезьянья оспа!

Тара расправила плечи и положила руки на бедра.

— Как ты можешь это знать, Рэйчел? Ты что — врач?

— Обезьянья оспа передается через контакт с инфицированными обезьянами, белками или крысами. Ты не была в контакте с такими животными! — почти кричала Рэйчел.

Я искала способ, чтобы сбежать от них и оставить их одних выяснять, кто прав, а кто нет, но Рэйчел поймала меня за руку и снова втянула в разговор.

— Ты когда-нибудь слышала об обезьяньей оспе? Что это за непонятное заболевание?

Я подняла руки в знак капитуляции.

— Насколько мне известно, на острове нет никаких обезьян. Возможно, есть белки и крысы, но немного. И я никогда не видела их на территории гостиницы. Единственные, с кем мы здесь повстречались — это змеи.

— Змеи! — закричала Тара и начала лихорадочно оглядываться вокруг.

Я пожалела о словах, которые только что выпали из моего рта.

— Большинство из них неядовитые, и из-за большой популяции кошек, мы очень редко видим их здесь — рядом с гостиницей.

— О Боже, кошки! — воскликнула Тара. — Это обозначает — токсоплазмоз!

— Ты хотя бы представляешь, как это смешно? — У Рэйчел явно кончалось ее терпение. Честно говоря, у меня тоже.

— Как насчет того, чтобы ты показала мне сыпь? — я попыталась использовать другую тактику.

Тара посмотрела на Рэйчел, которая молча кивнула, просто умоляя ее, чтобы позволить кому-то другому высказать свое мнение по этому поводу. Я чуть не закричала от облегчения, когда она закатала рукав. Я так боялась, что сыпь может оказаться в более интимных районах. Она робко протянула мне руку, и я увидела… ничего.

— А где именно эта сыпь? — спросила я.

— Вот, прямо здесь!

Она указала пальцем на одно одинокое маленькое красное пятнышко на ее предплечье.

— Тара, это всего лишь одно пятнышко, — сказала я в изумлении. — Чтобы считаться сыпью, этому маленькому бугорку требуется иметь много друзей. Возможно, это — вросший волос, или, может быть, простой прыщ.

— Если вы не возражаете, я подожду официальное мнение врача по этому вопросу, — гордо произнесла Тара и потопала в сторону своего коттеджа.

— У нее целая библиотека книг, описывающих болезни, которые невозможно придумать даже в страшных кошмарах, — сказала Рэйчел, опустив глаза. — Я выбрала это место, потому что знала, что здесь будет мало людей. Она немного боится толпы, и их детей.

— Вы когда-нибудь обращались к психотерапевту? — пробормотала я себе под нос, когда она сделала шаг от меня.

— Ой, чего мы только не пробовали, — ответила мне Рэйчел, и мое лицо покраснело, когда я поняла, что она меня слышала.

— Наш психотерапевт сама обратилась за профессиональной помощью после того, как Тара очень быстро убедила ее, что ее офис был очагом гнойной инфекции.

Чувствуя себя плохо от своего словесного промаха, я попыталась загладить неловкость:

— У каждого из нас есть свои причуды.

Рэйчел улыбнулась и покачала головой с сожалением:

— Она сейчас, наверное, протирает свою руку, потому что ты коснулась ее. Ты можешь себе представить, каково это — заниматься с ней сексом?

— Стоп! — я снова подняла руки вверх, в знак капитуляции. — Я получила картинку!

Я нашла Адриан в кладовой, раздающей оборудование для рыбалки и подводного плавания для наших гостей. Бросившись в бой, я начала раздавать пляжные полотенца до тех пор, пока последний из них не ушел вниз по тропинке, ведущей к обрыву.

— Милая, почему бы тебе не вздремнуть, а я помогу Ирис с обедом? — это было наименьшее из того, что я могла предложить ей за то, что она дала мне поспать утром.

— На самом деле Коул помогает Ирис, — сказала Адриан с улыбкой. — Я бы хотела присоединиться к банде на пляже и побродить там на солнышке некоторое время.

Я притянула ее поближе к себе и потерлась о ее шею:

— Тебе нужна помощь в надевании твоего нового бикини?

Мои пальцы проскользнули под ее рубашку и поиграли там с поясом ее шорт.

— Вы двое, вы когда-нибудь насладитесь друг другом? — раздался голос за моим плечом.

— Привет, Шелби, — мы с Адриан сказала это вместе.

Адриан озорно улыбнулась и прошептала мне на ушко:

— Ты можешь помочь мне с бикини попозже, — затем она поцеловала меня и сказала достаточно громко, чтобы Шелби могла слышать ее.

— Я оставляю вас двоих ухаживать за нашим гостем, который неизлечимо болен.

Шелби посмотрела на меня недоумевающе.

— Не волнуйся, док, там нет ничего серьезного — просто сыпь, если можно ее так назвать.

Накинув свою руку ей на плечи, я повела ее к больной в коттедж. На время осмотра Тары Рэйчел и я были выпровожены из коттеджа на улицу, «чтобы не отвлекать доктора» — это слова Тары. Несколько минут спустя появилась Шелби; ее лицо было покрыто красными пятнами, которые спускались также на ее челюсть и шею. Она кивнула Рэйчел, показывая, что та может вернуться в дом. Когда мы остались одни, Шелби пробежалась руками по ее коротким волосам и посмотрела на меня.

— Ты могла бы предупредить меня, Мартышка Чоп. Теперь дай мне пить.

Мы вернулись в бар, где я смешала бурбон и 7Up для Шелби. Много бурбона и чуть-чуть 7Up. Шелби сделала большой глоток, а потом прищурила на меня глаза.

— Ей не понравился мой диагноз.

— А каким был твой диагноз?

— Прыщ или вросший волос, — Шелби сделала еще один глоток. — Потом она обвинила меня в том, что я подделка, и потребовала мои документы.

Шелби выпустила громкий выдох, который прозвучал, как шипение.

— Она сказала, что если бы я закончила какое-то реальное медицинское училище, а не «кокосовый колледж», то я бы распознала начало обезьяньей оспы.

— Хочешь еще выпить? — спросила я, когда Шелби начала грызть кубики льда, лежащие на дне ее стакана.

Она покачала головой. Ее лицо все еще пылало от злости.

— Я объяснила этой Таре, что если ей нужно другое мнение, она может нанять самолет и слетать в Нассау. «Нормальный врач» пропишет ей смазать ранку йодом или просто помыть водой с мылом.

— Я представляю, как много вам приходится видеть таких пациентов, как Тара. Слава богу, что нам придется пробыть с ней всего лишь две недели.

Шелби бросила на меня суровый взгляд:

— Если у нее не будет сильного кровотечения или остановки дыхания, я не хочу ее видеть снова.

Шелби успокоилась достаточно, чтобы съесть обед, а затем покинула нас после нескольких напоминаний о ее предупреждении.

Адриан и я прогулялись вниз на пляж, где велась вдохновенная игра в волейбол. Тони и Тарша играли против Дианы и Люси. Барри и Рассел были в воде, ныряя с маской и трубкой вокруг рифа рядом с берегом. Тара, видимо, чудеснейшим образом выздоровела и обильно покрывала себя солнцезащитным кремом. Рэйчел выла с неодобрением, потому что Тара вылила ей на спину полбутылки крема и теперь втирала его.

— Адриан, я знаю, что мы должны общаться с гостями, но если ты отправишь меня к ним, — я кивнула в направлении Тары, — то я собираюсь придумать причину, чтобы просто сбежать. Я говорю тебе это очень серьезно.

— Я бы никогда не сделала ничего подобного, милая, — улыбнулась Адриан и подвела нас к группе пустых шезлонгов. Мы разложили на них наши полотенца и расположились сверху, наблюдая за деятельностью наших гостей.

Тони вколотила в десятый раз мяч в площадку соперников, когда Диана запросила перерыв. Диана и Люси схватила по бутылке воды и легли рядом с нами, в то время как Тони и Тарша остывали в прибрежной полосе.

Диана глотнула из своей бутылки и развалилась на шезлонге.

— Я люблю это место. Здесь гораздо лучше, чем в тесном душном офисе с телефонами, которые никогда не перестают звонить.

— Какой работой ты занимаешься? — спросила Адриан.

— Я взыскиваю задолженности. Это — не работа моей мечты, но она оплачивает мои счета, — ответила Диана.

— Да, это непопулярная работа, — подхватила я. — Неудивительно, что тебе нужен перерыв.

Диана вылила оставшуюся часть воды себе на голову и вздрогнула от холода.

— Да, это как быть проктологом. Мы оба имеем дело с задницей, только доктору достается больше денег.

— Хорошая аналогия, — усмехнулась я, но мое саркастическое замечание осталось незамеченным.

— Не поймите меня неправильно, — продолжила Диана, — есть некоторые люди, которые попадают в ситуацию, когда из-за болезни или потери работы они не могут вовремя заплатить. В таких случаях я подхожу с состраданием и пытаюсь найти справедливое решение проблемы, но есть и те, кто явно не заинтересован в оплате.

— Как ты узнаешь, что человек просто так не собирается платить? — спросила Адриан.

Диана засмеялась.

— Ну, они обычно начинают разговор со слов «Проваливай, сука! Я не собираюсь платить!», тогда все мое сострадание просто вылетает в окно, — Диана ласково похлопала Люси по ноге.

— Если бы я имела хоть грамм таланта Люси, я бы в одну секунду бросила эту работу.

— Я разрисовываю стены в детских спальнях, — робко сказала Люси. — В основном, это герои мультфильмов или морская тема.

Диана улыбнулась с гордостью.

— Не позволяйте ей обмануть вас своей скромностью, она просто удивительный художник.

Казалось, что Люси было немножко стыдно от оказанного ей внимания, и она сменила тему. Она предложила Тони и Тарше новую игру. Мы наблюдали, как те приняли вызов, и я была очень впечатлена той идеальной сыгранностью Тони и Тарши, когда каждая из них, казалось, предвидела следующий шаг своего партнера. Тони выглядела и двигалась, как спортсмен, но мне даже во сне не могло присниться, что ее ультраженственная партнерша обладает той ловкостью, которую она демонстрировала во время игры. Она была быстра на ноги и почти всегда поднимала мяч под удар.

Диана и Тони одновременно оказались у сетки. Тони, как ракета, выпрыгнула вверх и со всей силы ударила по мечу. Диана пыталась отбить этот удар, но была не очень быстра, и мяч влетел ей прямо в лицо. Звук от удара заставил меня в испуге схватиться за мое лицо.

Адриан и я подскочили с места и присоединились к остальным, окружившим Диану, которая лежала на песке, схватившись за нос.

— Позволь мне посмотреть, — я осторожно потянула за руки Дианы, чтобы посмотреть на повреждения. Из обеих ноздрей шла кровь, а переносица начала опухать.

— Адриан, дорогая, ты не могла бы позвонить Шелби и пригласить ее сюда?

— Она уже убежала, чтобы сделать звонок, — сказала Тарша в то время, как я заметила Адриан, бегущую по пляжу.

Тони протянула мне полотенце, в котором был завернут лед.

— Диана, мне так жаль, — говорила она снова и снова.

— Это не твоя вина, — простонала Диана, когда я положила лед на ее лицо.

Тара и Рэйчел тоже присоединились к нам, но как только Тара увидела кровь, она упала на песок, как мешок камней.

— Ой… — Рэйчел пожала плечами, — она не выносит вида крови.

— Ладно, давайте решать по одной проблеме за раз, — сказала я, оглядываясь на Диану. — Ты сможешь встать?

Она кивнула, а затем Тони и я помогли ей встать на ноги. Люси заняла мое место, и они пошли в сторону утеса.

Тарша, Рэйчел и я стояли над Тарой, которая все еще лежала на песке.

— И часто это случается с ней? — спросила Тарша, обогнав меня в желании задать этот же вопрос. Рэйчел почесала затылок и утвердительно кивнула.

— И как обычно ты приводишь ее в чувство? — спросила я.

— Льдом, — Рэйчел подошла к кулеру и достала из него несколько кусочков льда. Тарша и я наблюдали, как она потерла кубиками лицо Тары. Тара начала дергаться и ее веки задрожали.

— Не надо лед, лучше взбитые сливки, — пробормотала Тара, просыпаясь.

Тарша посмотрела на меня с усмешкой:

— Я не слышала этого.

Я потирала руки, борясь с искушением рассмеяться.

— Ладно, раз у Тары все нормально, мы поможем Диану поднять на утес.

Рэйчел кивнула, продолжая протирать льдом лицо Тары.

Тарша и я догнали Диану и помогли ей преодолеть крутой склон. В это время Адриан уже вернулась к нам. Мы с ней поменяли помощников Дианы и привели ее в бар, где она получила свежий лед.

— Я думаю, что мне нужно выпить пива в лечебных целях, — произнесла Диана из-под груды льда, лежащего на ее лице.

— Никакого алкоголя до тех пор, пока врач не осмотрит тебя, — ответила ей Люси, продолжая поглаживать ее волосы.

— Бьюсь об заклад, что ты хочешь пить, — прошептала я на ухо Тони, которая выглядела так, как будто ее мир только что рухнул.

— Да, и сделай его покрепче.

— Что именно ты хочешь?

— Я пью редко, так что выпью все, что ты сделаешь, — выдохнула Тони.

Я сделала ей ром и колой, при этом рома гораздо больше колы. Тони осторожно попробовала напиток, почмокав им во рту, и начала пить всерьез.

Шелби прибыла через несколько минут. Она вежливо улыбнулась Таре, которая уже присоединилась к нам в баре, и начала осмотр Дианы. Она ощупала лицо и голову и задала несколько вопросов. Отеки почти ушли, оставив на лице Дианы темные круги, кровотечение из носа прекратилось.

— Помимо того, что какое-то время ты будешь похожа на енота, все остальное у тебя в порядке, — сказала Шелби.

— Когда я могу принять их вызов снова? — спросила Диана, вытирая последние капли засохшей крови на подбородке. — Мне нужно выиграть у них хотя бы одну партию.

— Я предлагаю тебе отдохнуть сегодня, — сказала Шелби с радостной улыбкой, увидев, как Ирис ставит перед ней тарелку с пирожными. — Вызов ты можешь принять завтра.

Тони развернулась вместе со своим стулом и поставила передо мной свой пустой стакан.

— Можно мне еще один?

— Конечно, — я была готова сделать ей еще выпить. — Но так как ты пьешь мало, то возможно тебе не следует торопиться?

— Я вообще ничего не чувствую, — Тони пододвинула стакан ко мне поближе.

На этот раз я добавила больше колы и поставила миску с крендельками рядом со стаканом, надеясь, что она возьмет несколько.

Диана подошла к бару и сказала:

— Теперь, когда я получила заключение о состоянии своего здоровья, мне бы хотелось пива, пожалуйста.

— Выпей лучше ром с колой, — сказала ей Тони, слегка заплетающимся языком.

— Тогда ром и колу, — с улыбкой сказала Диана. — И я хотела бы забронировать тур на гору Алверния на завтра, если можно.

— Нет проблем, — я вытащила журнал заявок. — Просто дайте мне позвонить и организовать для вас эту поездку.

Я отвернулась на пару минут, чтобы организовать транспорт для пикника Дианы. За это время Диана и Тони смешали для себя еще по одному коктейлю. Глаза Тони уже подернулись дымкой, а речь становилась все более невнятной с каждым глотком. Я посмотрела на Таршу, которая, как казалось, вела интересный разговор с Тарой и Рэйчел. Я была уверена, что она даже не подозревала, что ее партнерша была на пути к сильнейшему опьянению.

— Хайден, ты можешь помочь Ирис на кухне? — спросила Адриан, подходя к бару. — У нее возникли проблемы с одной из раковин.

— Конечно, дорогая, я буду там прямо сейчас. Я посмотрела на Тони и Диану, которые пьяно хихикали по какому-то поводу.

— Это открытый бар, так что вы можете помочь себе сами, но я должна предупредить вас обеих, что завтра похмелье будет адским.

— Тогда мы сможем напиваться через день, — смеясь, сказала Диана, а Тони лишь кивнула в знак согласия. Мне было интересно: сколько человек потребуется, чтобы отнести длинное тело Тони обратно в коттедж.

Глава 5

Мне потребовалась больше часа, чтобы отсоединить слив раковины на кухне. Услышав громкий шум из бара, в меня появился очень большой соблазн спрятаться под раковиной еще на какое-то время.

— Хайден, ты должна увидеть это шоу, — сказала со смехом Ирис, присоединившись ко мне.

— Я даже не хочу знать, что там происходит.

— Тебе действительно надо увидеть это.

Бар был присоединен к столовой и кухне. Он был открыт с трех сторон, чтобы позволить ветру с моря проветривать его насквозь. Деревья и кустарники всех сортов и размеров в изобилии росли вокруг открытой площадки, придавая ей прекрасный тропический вид. И видимо на этот раз листья кое-кому послужили украшением.

Я вошла в бар и увидела зрелище, которое, я искренне надеялась, было поймано на пленку. Тони и Диана, отполировав полную бутылку рома на двоих, показывали свое собственное шоу. Тони — в самодельной юбке из банановых листьев — танцевала танец, который был помесью самбы и ламбады. Диана, тоже украшенная пальмовыми и банановыми листьями, повторяла каждое движение Тони.

— Теперь я понимаю, почему Тони говорит, что она редко пьет, — смеялась я, когда села рядом с Таршей.

— Дорогая, последний раз она была примерно в таком же состоянии два года назад. Она отплясывала этот же самый танец, но была при этом абсолютно голая, — засмеялась Тарша. — Я так рада, что на этот раз она решила сделать это в тропическом стиле.

— Они будут такими больными сегодня вечером, что ужинать нам, возможно, придется у себя в коттедже, — сказала Люси.

Словно по команде, Люси остановилась прямо посередине танца и ее лицо побледнело. Она тут же выскочила из бара, Люси выбежала за ней. Мы все могли слышать звуки ее рвоты на фоне громкой танцевальной музыки. Праздник закончился, и теперь пришло время расплачиваться за удовольствие.

Когда звуки, которые производила Диана, встретились с ушами Тони, она перестала танцевать и, пошатываясь, отошла немного назад. Тарша вскочила со стула и схватила Тони за руку.

— Мы должны немедленно уйти, потому что ты собираешься поступить очень некрасиво, — сказала она, выталкивая Тони из бара. Через несколько секунд Тони присоединилась к Диане в их пьяном хоре.

В баре остались мы с Адриан и Тара с Рэйчел, которые до этого момента действительно наслаждались шоу. Тара начала обильно покрывать себя дезинфицирующим раствором, бормоча что-то о вирусе.

— Тара, у них нет вируса, они просто напились, — сказала Рэйчел.

— Ты никогда не знаешь: все ли хорошо, в безопасности ли ты, — Тара продолжала втирать гель.

— Я вижу, что Шелби тяжело придется с нашими постояльцами, — сказала я Адриан, когда присоединилась к ней в баре и начала вытирать ром, пролитый на барной стойке.

— Да уж, как будто, тяжелый случай геморроя, — сказала Адриан, искривив лицо.

— Бедная Шелби.

— Не Шелби, а ее пациенты, — Адриан бросила бутылку из-под рома в мусорную корзину.

— Так что, вот это все не заставляет тебя с нетерпением ожидать поездки домой? — спросила она.

Я задумалась: Тара с ее фобией и тошнотой, ночные звуки и их происхождение — вот, что волновало меня. Поэтому я честно сказала:

— Нет.

Вот она и закончилась. Ночь, о которой мы думали, что она была тихой. Ужин накануне вечером прошел в приятной обстановке. Оказалась, что все перегрелись, целый день находясь на жарком солнышке, и рано разошлись по своим коттеджам. Я никак не могла уснуть, ожидая странные звуки, но они так и не прозвучали. На следующее утро мы узнали, чем был занят наш призрак прошедшей ночью.

Тарша — была первой из тех, кто сказал, что дверь в их домик сегодняшним утром была открыта настежь. И по одному — все остальные гости подтвердили то же самое. Я стояла и лихорадочно соображала, как же мне все это объяснить. Никто не поверит, что их открыло ветром, которого сегодняшней ночью вообще не было.

Гости окружили нас, но не было никакого способа, чтобы Адриан и я придумали разумное объяснение всему случившемуся. Ирис сегодня утром накрыла «шведский стол», поэтому я ждала до тех пор, пока все не наполнили свои тарелки, прежде чем начать дискуссию по этому вопросу.

— Я думаю, что честность — лучшая политика, так что я собираюсь открыть вам все наши тайны, — краем глаза я видела, как Ирис пятилась назад, чтобы скрыться в кухне, а глаза Адриан округлились до немыслимых размеров. Судя по ее виду, я не могла рассчитывать на ее помощь, так что я сделала все возможное, чтобы успокоить ее страхи. Поверь мне, дорогая, и помоги. Я усиленно думала об этом, зная, что она читает мои мысли.

— Мы считаем, что у нас в гостинице живет привидение, — начала я. — Наш разнорабочий недавно скончался, и некоторые из местных сотрудников считают, что его душа все еще здесь.

В комнате стояла тишина, и глаза всех присутствующих здесь людей были устремлены на меня.

— Если вы чувствуете себя неуютно или под угрозой, мы будем более чем рады отправить жить вас в другую гостиницу на острове за наш счет.

— Вот, черт, нет, — сказал Барри, положив свою вилку на стол. — Здесь так здорово. Я остаюсь здесь.

Диана и Люси были согласны с Барри, а Тони и Тарша были не слишком рады такой идее.

— Этот… призрак, — начала Тони, — не делает ничего, кроме открывания дверей?

— Ты имеешь ввиду — не обидел ли он кого-нибудь? — спросила Адриан.

— Да.

— Нет, он просто действует иногда нам на нервы.

— Эти звуки, что мы слышали вчера за ужином, это был он — не так ли?

— И да, и нет, — от всего сердца врала я. — Здесь много звуков производит ветер, дующий через скалы, но Хэнк имеет привычку усиливать их.

— Мне здесь очень нравится, и я не собираюсь позволить какому-то привидению прогнать меня отсюда, — сказала Тарша и посмотрела на Тони вместе с остальными из нас. Тони вздохнула и улыбнулась:

— Считайте, что мы остались.

Вся группа повернулась к Таре и Рэйчел. Тара улыбалась.

— Я думаю, что это очень даже увлекательно. Что ты об этом думаешь, милая?

Рэйчел, казалось, была удивлена таким поведением Тары.

— Я никогда не сталкивалась с призраками, так что рассчитывайте на меня тоже.

— Кроме того, — добавила Тара, — мне пришлось бы снова дезинфицировать где-то номер.

Дело было улажено, и мы все начали есть наш завтрак, пока Рассел не задал вопрос, который рано или поздно все равно возник бы.

— А как Хэнк умер?

— Травма головы, — хором ответили мы с Адриан.

— О боже, как трагично, — сказала Люси, оттолкнув тарелку. — Он упал, или еще что-то?

— Он… не заметил один предмет… и тот упал ему на голову, — Адриан посмотрела на меня, ожидая помощи.

Люси стала спрашивать еще о чем-то, но Ирис пришла на помощь.

— На улице такой прекрасный день, а вы о мертвых толкуете.

— Ой, да и правда! — Диана оттолкнулась от стола. — У нас на сегодня запланирован поход.

Адриан хлопнула в ладоши.

— Это верно. Микроавтобус скоро будет здесь. Есть еще кто-то, кто хотел бы увидеть сегодня гору Алвернию?

— Рассел и я собираемся сегодня на пляж. И я хотел бы предупредить вас, дамы, что мы собираемся найти укромное место и позагорать в обнаженном виде.

— Вы… э-э… может быть вам принести солнцезащитный крем? — сказала я. — Если малыш Барри получит лишний загар, то ты столкнешься с очень серьезной болью. Не говоря уже о том, что Шелби просто убьет меня, если я позвоню ей по поводу лечения очень тяжелого ожога — сами знаете — где.

— Не переживай, — отмахнулся Барри. — Мы не девственники в этом удовольствии, мы делали это и раньше.

Тара и Рэйчел после таких разговоров решили присоединиться к экскурсии Люси и Дианы. А Тони с Таршей уже ушли в бар, где каждая из них легла в шезлонг и уткнулась носом в книгу.

Когда обо всех позаботились, мы с Адриан ушли во внутренний дворик, где к нам присоединилась Ирис.

— Ваша дверь тоже была открыта сегодня, — спросила она.

— Нет, — сказала Адриан. — И я чувствую себя очень плохо из-за того, что приходится врать нашим гостям. Может быть, мы должны переселить их в другое место для их же безопасности?

Я прикурила сигарету и глубоко задумалась.

— А мы и не лжем. Персонал считает, что это призрак, а мы все еще полностью не уверены: с чем имеем дело.

— Ты не веришь в призраков, Хайден, — сказала Адриан. — А что если этот человек захочет перейти на другой уровень?

— Я сегодня вечером собираюсь охранять гостиницу.

— Нет, в одиночку ты не пойдешь, — Ирис посмотрела на меня так, что возражать мне совсем даже и не хотелось. — Я позвоню Коулу. Он пойдет на дежурство с тобой.

— Тогда договорились, но Хайден и мне нужно прогуляться вокруг территории гостиницы и посмотреть: все ли на своих местах. А ты прямо сейчас позвони Коулу и спроси — сможет ли он прийти к нам на обед?

Ирис широко улыбнулась:

— Он будет здесь. И у меня есть радостное известие для вас: я нашла человека, который будет помогать мне. Вы бы хотели встретиться с ней, прежде чем я приведу ее на кухню?

— Мы полностью доверяем тебе, — сказала я. — Если она отвечает твоим требованиям, тебе не нужно наше разрешение.

— Я начну ее подготовку сегодня вечером, — сказала Ирис, возвращаясь обратно в бар.

Адриан и я обошли всю прилегающую к гостинице территорию, сворачивая на все тропинки, что встретились на нашем пути и пытаясь найти что-нибудь необычное. Все было в порядке, пока мы не добрались до коттеджа-прачечной и не обнаружили две свежевыкопанные ямы прямо перед зданием.

Адриан обошла крайнюю яму, стараясь не уничтожить следы на свежей земле.

— Здесь нет никаких следов, но посмотри на эти отметины внутри ямы. Совершенно очевидно, что кто-то использовал лопату.

Яма, возле которой стояла я, выглядела точно также.

— Кто-то очень постарался, чтобы не оставить следов.

— Мы были на самом деле очень осторожны, стараясь скрыть правду, которую Хэнк рассказал нам о зарытых на территории гостиницы деньгах, — сказала Адриан. — Как ты думаешь, мог кто-то узнать о них?

Я посмотрела на ямы.

— Без сомнения, эти ямы вырыты человеком. Ты уверена, что не можешь подключиться к его мыслям?

— Да, я пыталась, — сказала Адриан, нахмурив брови. — Иногда я… это — не голос, это — подавляющее чувство ненависти, а потом все исчезает.

— Есть только горстка людей, которые кроме нас знали об этих деньгах. Это Ирис, Коул, Мира и Шелби — у меня к ним не больше подозрения, чем к тебе.

— Его действия очень осмысленные, — Адриан взяла меня за руку и повела обратно. — Тот, кто делает это, чертовски напугал весь персонал гостиницы. Никто не хочет находиться здесь поздно вечером, давая ему возможность перекопать все вокруг.

— Он или она были намного активнее, когда гостиница была пустой, — размышляла я. — Может быть он становится более отчаянным. Или же хочет, чтобы и наши гости сбежали вместе с персоналом.

Адриан остановилась, как вкопанная, и остановила меня.

— Неужели ты думаешь, что этот кто-то не имеет никакого представления о том, что мы с тобой откопали остальные деньги?

Эта мысль отправила в путь по моей спине холодный озноб. Мы с Адриан перерыли всю землю в гостинице и обнаружили огромное состояние. Мы пожертвовали анонимно эти деньги общине острова, и теперь на нем началось строительство новой медицинской клиники.

— Я уверена, что он не знает. Потому что, если бы он знал об этом, он не стал бы рыть землю — он пришел бы за нами.

Адриан обхватила своими руками мои щеки и уставилась своими голубыми глазами в мои:

— Я не в восторге от того, что ты отправляешься сегодня на дежурство. Обещай мне, что ты постоянно будешь рядом с Коулом.

— Обещаю.

Глава 6

Я немножко уснула в рамках подготовки к ночному дежурству. Взгляд на часы подтвердил, что проспала я около тридцати минут, прежде чем мои глаза открылись, а мозг заблудился в мыслях. Я волновалась за наших гостей. Я волновалась о потере большинства сотрудников гостиницы. Я беспокоилась, что мы не сможем поймать нарушителя нашего покоя до отъезда в Новый Орлеан. Все эти переживания подняли меня с постели и отправили в душ.

Чуть позже я нашла Адриан, сидящей в баре с Тони и Таршей. Сегодня Тони придерживалась чая со льдом, а Тарша и Адриан наслаждались дайкири. Первым моим желанием было подразнить Тони, но когда она встала, чтобы пройти в ванную, я тут же вспомнила, что она на целый фут[5] выше меня. Поэтому я сдержала свои насмешки при себе.

Я налила себе чая и долила чая в стакан Тони. Тони вышла из ванной и села за стол рядом с нами. Тарша посмотрела на меня и Адриан и сказала:

— Сегодня утром вы забыли упомянуть, что прямо во время смерти Хэнка здесь произошло убийство.

Я чуть не выронила из рук свой стакан, а Адриан даже не вздрогнула. Я полагаю, что она уже слышала мысли Тарши и была к ним подготовлена.

— Откуда ты знаешь это? — спросила Адриан.

— Я прочитала в газете, что Хэнк скрывался на острове, потому что что-то украл у наркобарона. После того, как наркобарон получил подсказку о его местонахождении, он отправил мужчину, чтобы проверить полученные данные. Этот мужчина был убит. Федералы приезжали сюда расследовать это убийство. Они утверждают, что миссия имела огромный успех, — Тарша сделала паузу и улыбнулась. — Теперь я хочу знать, что действительно случилось с Хэнком.

— Знают ли остальные гости о том, что ты прочитала в этой газете? — спросила я.

— Нет, только я и Тони.

— Я уверена, что ты прекрасно понимаешь, почему мы не хотим… — Тарша прервала меня взмахом руки.

— Эта информация только для нас, мы не собираемся кричать об этом с крыши. Этот случай способствовал вашей популярности. Тони и я нечего не знали об этом месте, пока не прочитали о нем в газете.

Тони прыгала на своем стуле: — Расскажите нам всю историю!

— Ну, у вас уже есть все. Старый босс Хэнка послал Брендона Фаллона отыскать его. Тот приехал сюда в качестве гостя, чтобы пошпионить вокруг, а потом просто исчез. Мы известили об этом полицию, но при этом провели свое собственное расследование.

— И вот тогда уже у нас начались крупные проблемы, — сказала я.

— Хенк понял, что мы как-то выяснили: кто он такой, и тогда он пришел за нами. Он схватил нас, угрожая ножом, но тут вмешалась Ирис с ее чугунной сковородой.

Злая улыбка появилась на губах Тони:

— Я думаю именно она упала Хэнку на голову?

— Да, многократно, — ответила ей Адриан, с кривой гримасой на лице.

— Так, вы действительно думаете, что это его призрак безобразничает здесь? — спросила Тарша.

— Наши сотрудники думают так, но мы с Адриан думает, что кто-то очень хорошо развлекается за наш счет. Но чтобы быть в большей безопасности, Коул — друг Ирис и полицейский — и я будем патрулировать территорию сегодня ночью.

— Я дам вам знать, если услышу что-нибудь необычное, — сказала Тарша. — Я сплю чутко, а Тони здесь спит так крепко, что я клянусь — она только на один дюйм выше смерти.

— Не вздумай принимать какие-нибудь меры по своему усмотрению — просто кричи, — сказала Адриан. — Мы услышим тебя.

Наш разговор был прерван подъехавшим минивэном. Появилась остальная часть банды, за исключением Барри и Рассела, которые все еще веселились на пляже.

— Это на самом деле было здорово, — сказала Диана. — Мы увидели старый монастырь и проехались по всему острову. Мы никогда не захотим покинуть это восхитительное место!

— Смотри за тем, что говоришь, девчушка, — поддразнила ее Ирис, когда присоединилась к нам. — У нас уже были два таких гостя, которые сказали так же. Они все еще здесь.

Диана вопросительно посмотрела на нас.

— Доктор Шелби и ее партнер посетили нас несколько месяцев тому назад, а теперь они постоянные жители нашего острова.

Когда все успокоились, и наши гости оказались в одной компании, Ирис познакомила нас с нашей новой сотрудницей и ее сыном.

— Адриан и Хайден, это — Марта и ее сын Тедди.

— Приятно познакомиться с тобой, Марта, — сказала я и протянула ей руку. Когда Марта обратила свое внимание на Адриан, я опустилась на колени и пожала крохотную руку Тедди. Его большие карие глаза робко посмотрели в мои зеленые.

— Приятно познакомиться, Тедди. Сколько тебе лет?

Он наполовину спрятался за ногу своей матери, которая все еще разговаривала с Адриан, но показал пять пальцев.

— Пять, ничего себе! Да ты практически взрослый! Ты определенно достаточно стар, чтобы тоже получить здесь работу.

Он улыбнулся мне.

— Ты умеешь ремонтировать что-нибудь?

Он покачал головой.

— Я тоже. Мы с тобой бесспорно составим хорошую команду, — сказала я и заработала себе еще одну улыбку.

Ирис повела Марту и Тедди в столовую, где Тедди получил тарелку с печеньем и стакан молока, пока его маме показывали кухню.

— Он милый, не так ли? — сказала Адриан.

Я кивнула, наблюдая, как он набил полный рот печеньем.

— Как насчет того, чтобы я взяла пару кофе и присоединилась к тебе с сигаретой? — спросила Адриан.

Это означало одно из двух. Или она реально хотела поговорить наедине со мной, или она была слишком резвой для того, чтобы поиграть. Я надеялась, что второе, но с «нашей удачей» в последнее время, я по-настоящему сомневалась в этом.

— Встретимся в патио?

— Нет, в гостиной нашего домика, — прошептала Адриан и наклонилась ко мне поближе. — Я хочу поговорить только с тобой.

Мы встретились несколько минут спустя, когда я сидела возле нашего стола с несколькими потомками Сабера, играющими у меня на коленях. После тщательной установки чашек с кофе на столе, Адриан внимательно посмотрела мне в глаза.

— Марта не любит нас, потому что мы белые.

— Это она тебе сама сказала, или же ты прочитала ее мысли?

Адриан отпила глоток кофе, прежде чем ответить мне.

— Я читала ее мысли, и это беспокоит меня, потому что наши гости в основном белые.

— Ну, она любила по крайней мере одного белого парня. Ты хорошо разглядела Тедди? Он определенно смешанной расы. Может быть именно поэтому она нас и не любит. Наверняка, какой-то турист пообещал ей луну с неба, уронил ее на полянке, а потом соскользнул с острова, оставив ее одну с ребенком. Честно говоря, я тоже обиделась бы.

Адриан кивнула.

— Тебе тоже будет над чем очень сильно задуматься. Если его мать останется здесь на достаточно длительный срок, я собираюсь отдать свое сердце этому маленькому парню. Пока я делала наш кофе, я слушала его мысли. И они все были о печенье, и было только одно чувство, которое он испытывал — одиночество.

— Может быть, он чувствовал себя одиноким от того, что не мог видеть свою мать, пока она была на кухне?

— Может быть, — сказала Адриан, прежде чем отпить еще один глоток.

Я взяла на руки рыжего котенка, который выглядел точно так же, как Сабер.

— Может быть, Тедди понравится играть с этим маленьким пацаненком?

— Мы не отдадим их! — Адриан строго посмотрела на меня.

— А кто сказал, что мы отдадим их? Я просто подумала, что Тедди может играть с ними, когда находится здесь — в гостинице.

— Хороший ответ, сладкая.

— Ты собираешься меня наградить за это?

Голос Адриан понизился до сексуального мурлыкания.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я голая прямо сейчас.

— Я сожалею, дорогая, но очень скоро подадут ужин, и нет никакого способа, что мы успеем сделать то, что ты предлагаешь, за пять минут.

— Я готова дать нам шанс.

Адриан обошла вокруг стола, столкнула котят с моих колен и села на них сама.

— Я готова заключить с тобой сделку, — сказала она, проводя рукой по моим волосам. — Завтра утром, когда ты вернешься с ночного патрулирования, я очень щедро вознагражу тебя.

— Ты же не говоришь о завтраке в постель, потому что это не та награда, которой я ищу.

Адриан приподняла одну бровь.

— Ты будешь наслаждаться тем, что и запланирую.

Глава 7

Потребовалось много времени, чтобы стереть глупую улыбку с моего довольного лица, когда я сопровождала Адриан по дороге в бар. Награда, которую она мне пообещала, и поцелуй, прилагаемый к ней, вскружили мою влюбленную голову, оставив меня совершенно счастливой.

Адриан и я помогли Ирис и ее команде накрыть «шведский стол» для ужина. Марта очень старалась, выполняя все, о чем просила ее Ирис или другие сотрудники. Она была очень вежливой по отношению к нашим гостям, когда начался ужин. Адриан заметила это и улыбнулась мне довольной улыбкой.

Дар Адриан не всегда был точен, и может быть на этот раз волнения были напрасны. Я очень надеялась на это, потому что Ирис, казалось, была довольна новым работником. Адриан и я были сражены умилением, глядя на Тедди, который сидел тут же и с волнением смотрел вокруг.

Адриан подошла к нему, когда наши гости начали наполнять свои тарелки едой. Я наблюдала, как он радостно улыбнулся ей, когда она ему что-то говорила. Он вытащил из кармана гоночный автомобиль и протянул его Адриан, сияя от удовольствия, когда она похвалила игрушку.

Марта казалась немного взволнованной, войдя в бар и увидев Адриан с Тедди.

— Нет, с ним у нас нет совсем никаких проблем, — я услышала, как Адриан сказала это, когда подходила к ним.

— Я велела ему оставаться во внутреннем дворике, пока я не закончу свою работу, — Марта посмотрела на мальчика.

— Марта, я могу секундочку поговорить с тобой на улице? — спросила я. Она последовала за мной, и я, улыбаясь, заверила ее в том, что не собираюсь съесть ее.

— Ирис рассказала тебе — какие клиенты обычно отдыхают здесь?

— Да, мэм, я знала об этом до того, как пришла сюда.

— Пожалуйста, не называй меня «мэм», это заставляет меня чувствовать себя старой, — улыбнулась я. — Я думаю, что я пытаюсь сказать, что хотя вы и можете чувствовать себя комфортно с нами, но вы не можете быть спокойной, когда рядом находится ваш сын.

— Мне так жаль. Я не должна была приводить его, но мне не с кем было оставить его, пока я на работе. Моего друга нет сейчас дома. Это больше не повториться, обещаю.

Теперь смутилась я.

— Марта, ты думаешь, что я злюсь на то, что ты привела с собой Тедди?

Она опустила глаза и кивнула.

— Я боялась, что вы не захотите, чтобы твой сын крутился возле нас и наших гостей. Я думаю, что мы недопоняли друг друга во всем. Хотя я буду честна с вами. Когда к нам приезжают гости, гостиница имеет свойство превращаться в маленького, но буйного хулигана. Здесь много пьют, устраивают дикие вечеринки, и когда это происходит, мне бы не хотелось, чтобы Тедди смотрел на это.

Я улыбнулась и похлопала ее по плечу.

— Наши сотрудники для нас, как семья, и мы стараемся помочь им, чем только сможем. Мы с Адриан можем присмотреть за ним, когда у тебя нет для него няньки. Странное выражение на мгновение мелькнуло у Марты на лице, а потом она вернула свою улыбку на место.

— В те вечера, когда ты работаешь и некому присмотреть за Тедди, его можно оставлять в нашем с Адриан коттедже. Мы можем включить для него кино и по очереди проверять его, пока твоя смена не закончится. А когда в гостинице нет гостей, он может быть совершенно свободен.

— Спасибо. Я лучше вернусь к работе.

Я наблюдала за тем, как Марта быстро сбежала. У меня не было никакой уверенности в том, что же она чувствовала. Понравилась ей моя идея или нет.

Вернувшись в бар, я обнаружила, что Адриан и Тедди организовали свой праздник, пока наши гости ели в столовой. Лицо Тедди было измазано соусом маринара. В одной его руке была хлебная палочка, а в другой вилка, которой он деловито работал над тарелкой спагетти. Его глаза, однако, были устремлены на Адриан, которая восторженно рассказывала ему истории про русалочку, обитающую в морских водах, окружающих наш остров.

Они были слишком милые, чтобы мешать им, поэтому я присоединилась к нашим гостям. К тому времени, когда они прикончили свой десерт и потянулись в бар, Тедди крепко спал на руках у Адриан. Она осторожно передала его матери, и Ирис отправила их домой.

Мы прибрали столы после десерта. Группа была спокойной и расслабленной игрой в карты и болтовней за напитками.

— Я влюблена, — сказала Адриан, улыбаясь.

— Если следующие слова не «в тебя», то у нас возникнут проблемы, — поддразнила ее я.

— Он самый сладкий мальчик, Хайден.

— Это его самое лучшее поведение, но когда он пообвыкнет — увидишь, какими могут быть дети. Они становятся сладкими только для того, чтобы засунуть тебя под свой каблук. Потом они начинают ломать твои вещи, пИсать повсюду, и они начинают дурно пахнуть.

Адриан прекратила укладывать грязную посуду в посудомоечную машину и посмотрела на меня с усмешкой.

— Да ты тоже полностью сражена им!

— Да, черт возьми!

— Вот, если бы он был наш, а? — сказала Адриан с грустной улыбкой.

— Это не так, но мы будем находить возможность забирать его время от времени к себе, так что сохрани для него свои материнские инстинкты.

Адриан притянула меня к себе, и как только наши губы встретились, я услышала, как кто-то покашливает рядом. Коул стоял рядом с нами, присвистывая и закатывая глаза.

— Где ты был? — спросила Адриан. — Ты пропустил фантастическую еду. Я могу накормить тебя, у нас много осталось.

— Я должен был по делам съездить в Нассау сегодня днем и только что вернулся. Еда — не помешала бы. Где Ирис?

— Она ушла провожать домой нашего нового сотрудника, но она скоро вернется. Ты уверен, что сможешь дежурить сегодня ночью, — спросила я. — Я могу одна отдежурить, если тебе нужно время для отдыха.

Такое мое предложение принесло мне строгий взгляд от Адриан.

— Ты обещала мне, — прошептала она. — Если он не идет, ты тоже не идешь.

Коул наливал себе чашечку кофе и не слышал ее.

— Нет, со мной все будет отлично. Все что мне нужно: немного еды и много этого, — сказал он и поднял чашку с кофе.

После того, как Коул поел и потерся носами с Ирис, мы с ним ушли, оставляя Адриан и Ирис провести время с гостями. Мы избегали главных дорожек и вместо этого сразу отправились в кусты, очень надеясь, что нас никто не видел. Я рассказала ему о нашем с Адриан разговоре, и он согласился с нашей версией происходящего. Кто-то знал о деньгах и теперь пришел забрать их.

Он достаточно сильно напугал меня, когда сказал, что это могут быть старые приятели Хэнка. Я не подумала об этом.

Было два часа ночи. Мы так и не встретили никого и ничего. Я была сонной и уставшей, к тому же хотела писать через каждые пять минут из-за того, что выпила галлон[6] кофе. И самое главное — мой коттедж непреодолимо манил меня. Я видела слабое свечение телевизора и знала, что Адриан не спит.

— Хайден, я должен пойти в туалет. Почему бы тебе не пойти к Адриан и подождать, пока я не вернусь?

— Почему бы тебе не воспользоваться тем туалетом, что у нас в коттедже?

Коул покачал головой:

— Ты несомненно не захочешь этого, поверь мне.

— Если я войду в наш коттедж, я уже не вернусь обратно. Так что пойди и сделай свое дело, а я просто постою прямо здесь.

У Коула не было времени возражать, и он быстро побежал в бар.

Мои чувства обострились, я соскользнула с каменистой тропки и спряталась в кустах. Прохладный ветерок принес облегчение моей нервной системе, я успокоилась и сидела там тихо, наблюдая за кустами вокруг себя. Через несколько минут ветерок стал сильнее и листья вокруг меня зашелестели. Маленькие волосики на моей шее поднялись, когда я пришла к пониманию того, что злоумышленник может легко двигаться рядом со мной и оставаться незамеченным.

Я уже была готова сбежать со своего поста, когда услышала его. Очень тихий сначала. Я не могла определить точно — кому принадлежал голос, — мужчине или женщине, но сообщение, которое он донес до меня, было понятным.

— Я ненавижу тебя, — пел голос снова и снова, сливаясь с ветром. Голос звучал так, как будто был вокруг меня. Я посмотрела через плечо, ожидая увидеть кого-нибудь прямо позади меня, но там никого не было. Ветер и голос исчезли сразу.

— Хайден, — позвал меня Коул, стоя прямо передо мной.

Я вылезла из кустов на четвереньках и посмотрела на Коула.

— Ты слышал это?

— Слышал — что?

— Он сказал, что ненавидит меня.

— Кто сказал, что ненавидит тебя?

— Кусты… ветер… я думаю, что я слышала… что-то.

— Я думаю, что ты просто задремала, — сказал Коул с явным облегчением в голосе. — Я могу подежурить один.

— Я не спала, — протестовала я, когда Коул помог мне с моими ногами. — Я пряталась в кустах, поднялся ветер… я услышала голос.

Коул пошарил фонариком в том месте, где я сидела, а я пока стояла на тропинке, наблюдая с безопасного расстояния.

— Там нет никаких признаков того, что там кто-то был, даже сломанной ветки нет. Ветер издает иногда странные звуки, когда дует с воды, особенно для того, кто лишен сна.

— Если бы я не была уверена в том, что я слышала это, я бы забыла об этом. Я знаю, что я слышала голос.

— Это был м…

— Я не могу сказать — мужской или женский, — ответила я, перебив его.

По тому, как звучал голос Коула, он был полностью уверен в том, что я заснула и у меня был кошмар. Остаток ночи мы провели, прочесывая местность вокруг гостиницы, но ничего не нашли. Когда небо на востоке начало светлеть, Коул проводил меня к моему коттеджу, а сам отправился к Ирис.

Адриан проснулась сразу, как только я вошла.

— Все прошло нормально? — сонно спросила она.

— Да, нечего докладывать, — ответила я, зевая. — Я собираюсь принять душ и лечь спать, спи — еще очень рано.

Я думаю, что она заснула прежде, чем я закончила предложение. Она не очень много спала этой ночью. Мы были вместе, как пара, уже в течение нескольких месяцев, и это была первая ночь, которую мы провели отдельно друг от друга.

Я не прилагала много усилий по сушке волос. Протерев их полотенцем, я залезла в кровать. Под мяукающий протест котят, я легла позади Адриан и прижала ее к себе. Было так приятно почувствовать прикосновения ее кожи к моей. Сон пришел быстро.

Глава 8

Меня разбудила полуденная жара, и я поняла, что все окна закрыты. Я собиралась встать и открыть их, когда услышала, что Адриан открывает дверь. Завернутая в простыню, я лежала неподвижно, ожидая, когда Адриан развернет меня.

Улыбаясь в подушку от предстоящего удовольствия, я услышав звон посуды на подносе. Очевидно моя любовь принесла мне чего-то вкусненького поесть. Я слышала, как она на цыпочках подошла к кровати, и мысли о ней, лежащей на мне голой, заставили меня извиваться. Тепло ее мягкой нежной кожи, к которой я прижималась этим ранним утром, все еще было свежо в моей памяти. Я с нетерпением жду, когда разрешу своим жадным губам побродить по каждому дюйму ее восхитительного тела. Больше лежать так я уже не смогла. Я повернулась посмотреть, как она раздевается, чтобы пережить каждую каплю волнения от этого прекрасного зрелища.

— Почему ты так жадно смотришь на меня? — спросила Ирис с удивленной улыбкой.

— Я… я думала, что это Адриан.

— Шелби и Мира посетили нас, и она отправила меня принести тебе обед.

— Спасибо, Ирис, — я упала назад на кровать с глухим стуком.

— Да, не за что, — ответила ухмыляясь Ирис, и оставляя меня в покое.

Натянув футболку и шорты, я взяла мою еду и села за столик на улице. Я была совсем не в настроении общаться с кем-то сейчас. Инциденты вокруг гостиницы наносили серьезный ущерб моей сексуальной жизни, и это делало меня немножко сварливой. Не то, чтобы мне обязательно нужен секс, чтобы чувствовать себя счастливой, но мне не хватало близости и интимности с Адриан. Казалось, что мы из одной жуткой драмы, плавно перетекли в другую. Моя внутренняя жалостливая песня была коварно нарушена чьим-то легкомысленным хихиканьем, и я, бросив на тарелку недоеденный куриный сэндвич, отправилась на поиски этого наглого нарушителя. Сразу за нашим домом сидел Тедди с моим рыжим котом на руках.

— Я вижу, что ты встретил Сабера — моего порочного и невоспитанного тигра, — сказала я с нежной улыбкой, опускаясь на колени. Тедди кивнул головой, продолжая гладить спину моего довольного жизнью кота. Мой рыжий зверь прижимался к нему, мурлыкал и явно наслаждался оказанным ему вниманием.

— Ты, должно быть, специальный парень, потому что Сабер не позволяет кому попало гладить его.

Это, казалось, понравилось Тедди; он улыбнулся и наклонился вперед так, что Сабер мог тереться своей головой об его лицо.

— Его Wickers щекочут меня.

— О да, его усы или Wickers — как вы их называете, очень большие. Но ты должен держать свои глаза подальше от его когтей.

Сабер перевернулся на спину, и я с удивлением наблюдала, как маленькая ручка Тедди погладила его живот. Если бы я положила руку на живот этого кота, он так бы схватил меня, что все закончилось бы жутким кровотечением и походом к Шелби. Однако Сабер казалось понимал, что рядом с ним маленький ребенок, и превратился в такое нежное существо, которое я с трудом узнавала.

— Я вот что тебе скажу, — начала я с улыбкой, — мы можем поделиться Сабером. Каждый раз, когда ты приходишь сюда с мамой, ты можешь навестить его. Он может быть и твоим котом тоже.

Как только эти слова прозвучали, мы оба услышали, как мать Тедди зовет его. Тедди подпрыгнул и радостно обнял меня за шею. Этот поступок, казалось, удивил его так же, как и меня. На его лице проявилось столько неожиданных для него чувств, что он в удивлении сделал два шага назад, а потом повернулся и убежал.

Я не могла не улыбнуться, зная, что мое предложение поделиться котом настолько понравилось ему, что это вылилось в бесконтрольное проявление чувств. Эти вырвавшиеся из ребенка эмоции коснулись таких моих мест, о которых я даже и не подозревала. Только на одно мгновение я подумала: а на что бы это походило, если бы это был наш собственный ребенок.

После душа я взяла поднос и отправилась с ним в бар, где нашла Адриан, только что проводившую Миру и Шелби. Она выглядела особенно сексуально в ярко-голубых шортах и соответствующей им футболке. Если я правильно разыграю свои карты, то мне может повезти.

— Я пыталась разбудить тебя сегодня утром, — сказала Адриан, не оглядываясь на меня, — но ты пробормотала что-то о пончиках, а затем с головой залезла под простыню.

— Вот, черт, эти кондитерские бесы всегда в моих снах, — пробормотала я себе под нос.

Адриан забрала грязную посуду на кухню, а я налила нам по стакану ледяного чая. Когда она вернулась, то присоединилась ко мне на одном из шезлонгов. Взяв стакан с чаем, который я предложила ей, и сделав из него глоток, она заправила прядь своих, гуляющих на просторе волос, за ухо. Это обычно предшествует серьезному разговору.

— Я очень плохо спала сегодняшней ночью, любовь моя, — она сделала паузу и посмотрела мне в глаза. — Я почувствовала твой страх, он был таким сильным, что почти парализовал меня. Я уже собралась пойти к тебе и, прежде чем открыть дверь, выглянула в окно. Вы с Коулом стояли на тропинке, и тогда я поняла, что с тобой все в порядке, но мне хотелось бы знать, что произошло.

Я люблю пончики, простые и шоколадные, наполненные малиной: они все хороши!

Я скучаю по ним, я бы даже съела один, совершенно черствый, — мысленно пела я в своей голове. Я нарушила обещание, данное ей — не оставаться одной без Коула в течение всей ночи. Она знала об этом и пыталась заставить меня признаться.

— Я услышала жуткие звуки прошлой ночью, и это испугало меня. Я не совсем уверена, что я не заснула и не увидела сон, так что нет ничего такого, о чем тебе можно было бы волноваться.

Адриан наклонила голову и ухмыльнулась:

— Это было, когда ты пряталась в кустах, ожидая Коула из туалета?

— Вот дерьмо! От тебя не спрятаться! Как ты узнала это? Я все время думала о пончиках.

Адриан сделала большой глоток из своего стакана и вытерла рот тыльной стороной ладони. Она тянет с ответом, прекрасно зная, что это заставляет меня волноваться.

— Коул рассказал мне за обедом, — сказала она, усмехнувшись. Я наблюдала, как улыбка испаряется, а глаза Адриан впиваются в мои глаза. — Как я могу доверить тебе вернуться туда сегодня вечером, Хайден?

Я вскинула руки вверх в знак капитуляции.

— Хорошо, если Коул пойдет сегодня ночью на горшок, я пойду с ним и буду держать его за руку.

Адриан поморщилась: — Это звучит отвратительно, но я говорю тебе очень серьезно.

— Если нам придется расстаться, я буду ждать его в нашем доме.

— Сдержи свое обещание сегодня ночью, девочка, или же мы с тобой поменяемся местами, — сказала Адриан, прозвучав при этом почти, как Ирис, с ее угрожающим тоном. — Тогда я буду проводить вечера с Коулом, а ты будешь проводить свои дни с Тарой. Она угощала нас сегодня за завтраком фактами о плотоядных вирусах.

Я наклонилась и немного укусила ее за обнаженное плечо:

— Я бы очень хотела погрызть твою плоть прямо сейчас.

Она хихикнула и игриво ткнула меня в бок.

— Существует ли время, когда ты не думаешь о сексе?

— Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо другой. В последнее время в моей голове все мысли о сексе, печенье и пончиках.

Адриан выгнула бровь:

— Так, если бы я захотела соблазнить тебя, скажем… прямо сейчас… все, что я должна сделать, это показать тебе печеньку?

— Ах, детка, — зарычала я, — ты делаешь меня такой голодной и возбужденной.

Адриан наклонилась и поцеловала меня. Закончив поцелуй она укусила мою нижнюю губу:

— Если ты все еще способна передвигаться, мы могли бы вернуться в наш домик. В моем расписании есть немного свободного времени.

Я была на ногах раньше, чем она закончила предложение, и все мои мысли о печеньках закончились. Мы радостно поспешили вниз по дорожке к нашему коттеджу, обмениваясь поцелуями и распаляясь, пока нас не перехватил Барри.

— Привет, дамы, — сказал он с радостной улыбкой, — Диана рассказала нам о соломенном рынке, который они посетили по дороге на Алвернию. Нам с Расселом это показалось очень интересным. Не могли бы вы организовать нам транспорт сегодня днем?

— Конечно, весело сказала Адриан. Я не проронила ни слова, потому что если бы я открыла свой рот, я прокляла бы его самого и всю его его родословную до какого-нибудь там колена.

— Почему бы тебе с Расселом не подготовиться к поездке, а я встречусь с вами в баре после того, как мы с Хайден позаботимся кое о чем?

Я смотрела, как Барри уходит, чтобы найти Рассела, и с трудом сопротивлялась своему желанию треснуть его об землю. Адриан взяла меня за руку и потащила дальше в коттедж. Я все еще ворчала о не вовремя выпавшем на нашем пути Барри, когда она втащила меня в дом через дверь, закрыла ее и прижала меня к ней.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда она начала расстегивать на мне шорты.

— У нас есть немного времени, — прошептала она мне прямо в ухо. — Барри, чтобы собраться, требуется больше времени, чем тебе.

— Мы не умеем хорошо делать быстрый трах, дорогая, — протестовала я до того времени, когда она зубами провела по моей шее, заставляя мои глаза закатиться в моей голове.

— Я возьму все, что смогу получить, прямо сейчас, — сказала Адриан, опускаясь передо мной на колени и заодно оголяя меня к низу от талии.

— Детка, давай просто подождем, пока мы… — я потеряла способность к речи, когда ее язык прикоснулся к моей возбужденной плоти. Судорожно ухватившись за дверную ручку, я пыталась устоять на ногах, прижимаясь своей спиной к двери — для поддержки.

— Я не хочу тебя останавливать, но это произойдет гораздо быстрее, если ты позволишь мне лечь на постель, — кое-как произнесла я между задержками дыхания.

Она сделала паузу, достаточно долгую для того, чтобы сказать:

— Это будет гораздо более успешным, если ты наберешься терпения.

— Терпения, — повторила я, когда она вернулась к занятию, которое я находила более приятной.

— Да, прямо там, только не останавливайся! — застонала я, когда давление усилилось.

— Барри сказал, что они шли к своему дому, — услышала я голос Тары прямо за нашей дверью.

Адриан остановилась и посмотрела на меня.

— Игнорируй ее и сосредоточься на деле, — прошептала я.

— Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, — сказала Тара, стуча в дверь.

Адриан вцепилась ногтями в мою задницу, заставляя меня вскрикнуть. Я зажала свободной рукой свой рот, чтобы заглушить последующие свои крики, а заодно, чтобы не закричать на Тару. Я слышала, как она спорит с кем-то в отдалении, голос которого звучал, как у Рэйчел.

Мышцы в моих ногах начали решительно протестовать от того напряжения, в котором они находились, но Адриан усилила свои заботы о моем теле, и я была близка к тому, чтобы кончить. Я уже была на той стадии эйфории, когда ощущения были настолько интенсивны, что становится почти больно. Я балансировала на грани огразма, когда Тара снова постучала в дверь.

— Меня ужалила медуза, есть здесь кто-нибудь?

— Я надеюсь, что в задницу, — прошипела я, нежно отталкивая Адриан. Она вздохнула и положила голову мне на бедро.

— Минуточку, — сказала она.

— Иди, умойся сначала, — прошептала я с грустной улыбкой.

— Сладкая моя, все это займет некоторое время. Один из гидов взял выходной день, другой отвез Тони и Таршу на другой конец острова. Мне придется самой отвезти Барри и Рассела на рынок, — сказала Адриан по дороге в ванную.

— Тогда я буду заботиться о Таре. Я собрала свою одежду.

— Нет, ты останешься здесь и ляжешь спать. У тебя впереди длинная ночь. Я найду Ирис, и она положит Таре кусок сырого мяса на ожог, а я встречу Барри и Рассела.

Я почувствовала свою бесполезность.

— Я могу отвезти Барри и Рассела, ты не можешь все делать в одиночку.

— Ты ложишься спать, и это — приказ, — сказала Адриан, поцеловала меня и выскользнула за дверь.

Гнев разогнал мое возбуждение, и сон тоже. Я вымылась и пошла в бар, чтобы проверить Тару. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что врач ей не нужен. Если я позову Шелби из-за простого ожога медузы, она зашьет мои ноздри. Так что я вернулась в наш домик, переоделась в купальник и отправилась на пляж. Я видела, что недалеко от утеса загорают Диана и Люси, но решила не мешать их уединению.

Я побежала прямо в прибой и упала в воду, позволяя ей смыть мое разочарование. Она остудила мою перегретую кожу, а проплыла несколько кругов вокруг рифа. Когда я устала, то повернула к берегу и, именно тогда увидела Тедди, который стоял и смотрел на меня.

— Привет, приятель, — сказала я ему, когда подошла.

— Меня зовут Тедди, госпожа Хайден, — сказал он и засунул свои руки в карманы шорт.

Меня душил смех: — Это прозвище такое, я знаю, как тебя зовут. Где твоя мама?

— Работает, — он пожал плечами.

— Собираешься ли ты сегодня поплавать? — спросила я, опасаясь, что он будет плавать здесь без присмотра.

— Я не знаю — как.

— Я думаю, что пришло время узнать. Ты хотел бы, чтобы я тебя научила плавать?

Он выглядел немного растерянно, но не возражал.

— Я не заставлю тебя делать то, что ты не хочешь, но ты должен знать, что я хороший учитель плавания, — сказала я с улыбкой, которую считала обезоруживающей.

Он вернул мне улыбку и кивнул.

— Как думаешь, твоя мама будет ругаться, если ты вымочишь свою одежду? — спросила я, глядя на его футболку и шорты.

Он улыбнулся еще шире и покачал головой.

— Хорошо, но прежде чем начать первый урок, ты должен дать мне торжественное обещание, — я опустилась перед ним на колени и посмотрела ему в глаза. — Ты должен пообещать мне, что ты никогда не войдешь в воду, если рядом с тобой не будет взрослых.

Он снова кивнул, но я решила добиться более ясного ответа.

— Обещай мне, что ты без взрослых даже ноги не замочишь в воде.

— Обещаю.

Я протянула ему руку.

— Мы должны пожать руки друг друга в знак обещания.

Он положил свою миниатюрную ручку в мою руку, и мы закрепили договор.

Взявшись за руки, мы вошли в воду. Когда глубина увеличилась, он как обезьяна-паук полез по мне вверх. Я вытащила его из воды и взяла на руки.

— В первый раз всегда страшно, но если ты хочешь привыкнуть к воде, ты можешь сначала поездить на моей спине. Тедди снова кивнул и полез мне на спину. Он так крепко вцепился в мою шею, что почти полностью перекрыл мне доступ к воздуху.

— Ладно, ослабь немножко свой захват, мишка, а то задушишь меня.

Он хихикнул и слегка ослабил хватку. Я опустилась вместе с ним в воду и зарычала, как моторная лодка. Мы нарезали круги по голубой воде, и чем больше он смеялся, тем глубже я уходила в воду, пока только наши головы не остались над водой. После того, как он освоился, я стащила его со спины и держала перед собой, показывая, как нужно грести руками. Он погреб немного, но больше был заинтересован в езде на моей спине.

Моторная лодка «Хайден» снова отплыла со своим маленьким грузом на борту и начала исследовать океанские глубины. Я показывала ему различных водных существ, с которыми мы столкнулись, и очень удивилась, что Тедди никогда с ними не встречался. Я подумала, что это странно: жить на острове и никогда не быть в воде, окружающей его.

— Твоя мама плавает?

— Она никогда не подходит к воде.

— Ну, не все взрослые умеют плавать, — сказала я, не в состоянии думать ни о чем другом.

— А твой папа плавает?

— У меня нет папы, — ответил он, и его разочарование было очевидным.

— Ну, тогда это решенное дело. Я буду твоим приятелем по плаванию.

Он радостно засмеялся.

— Мы будем плавать каждый день?

Именно тогда я поняла, что за обязательство я взяла на себя только что.

— Там будет несколько дней, когда мне придется работать, но мы будем ходить плавать так часто, как только сможем. Но если ты нарушишь данное мне обещание, то мы не сможем делать это дальше.

— Я обещаю, госпожа Хайден.

— Называй меня просто Хайден, милый. Я не могу иметь приятеля по плаванию, который называет меня госпожой.

— Ладно, Хайден, давай быстрей, — приказал он и ударил меня пятками в бок.

После нашего плавания, мы отправились на поиски еды и мамы Тедди. Меня беспокоило то, что она не отправилась на его поиски. Может быть, это только я такая, но не было никакой возможности того, чтобы я оставила ребенка такого возраста без присмотра.

— Ирис, ты видела Марту? — спросила я, когда закапала весь пол водой на нашем пути на кухню.

— Девчушка, убери свои мокрые тела отсюда, — она грозно помахала нам ложкой.

— Мы — голодные, — протестовали мы с Тедди и отказывались уйти.

— Я принесу вам еду в бар, а теперь — уходи.

Тедди и я отступили в бар и уселись за стол на солнечной стороне.

— Она действительно сумасшедшая? — спросил Тедди, с широко открытыми глазами. — Неужели, она отшлепает нас?

Увиденный страх на его лице опечалил меня.

— О нет, дорогой, Ирис просто играла с нами.

Ирис поставила тарелку с выпечкой и фрукты перед нами и очевидно слышала наш разговор.

— Нет, детка, я никогда не шлепну тебя, — она улыбнулась Тедди.

— А вот она, — она кивнула на меня, — она заслуживает шлепков, но пусть госпожа Адриан заботится об этом.

— Госпожа Адриан шлепает тебя? — спросил Тедди недоверчиво.

— Нет, не шлепает, она просто ворчит на меня, когда я поступаю плохо, — я засмеялась, надеясь этим развеять его страхи.

— Вы видели Марту? — снова спросила я у Ирис.

— Она была здесь, но я уже давно не видела ее, — Ирис поставила передо мной стакан чая и стакан сока перед Тедди. — Я могу позаботиться о мальчике, если тебе нужно что-то сделать.

— Нет, спасибо, Ирис. У меня нет сейчас никаких особенных дел, и я просто наслаждаюсь компанией этого молодого человека, — Тедди широко улыбнулся на мой комментарий, чем согрел мое сердце. Казалось, что он так же наслаждается моей компанией, как и я его. Меня просто ошеломило, когда я поняла, что этот маленький мальчик занял в моем сердце свое собственное место.

Звук джипа вытащил меня из моих мыслей. Я смотрела, как из него появились Адриан и Барри с Расселом. Она улыбнулась, когда увидела меня и Тедди.

— Я вижу, что ты не послушалась меня и не легла спать.

— Слишком жарко спать. Я видела, как ее лицо покраснело, когда она поняла двойной смысл этого заявления.

Она потрепала влажные волосы Тедди, и он счастливо улыбнулся ей.

— Я вижу, что вы двое были в воде.

— У Тедди сегодня был первый урок плавания, — сказала я, улыбаясь ему. Адриан пододвинула стул и присоединилась к нам за столом.

— И тебе понравилось, Тедди?

Он улыбнулся, показывая все свои зубы:

— Это было интересно.

Адриан посмотрела на меня.

— А что сказала твоя мама об этом?

— Мы будем… мы не спросили ее еще об этом, она была занята.

Адриан кивнула и оставила эту тему. Мы сидели там, ели и болтали, пока не появилась Марта. Ее глаза расширились, когда она увидела Тедди, сидящим с нами.

— Он создал вам проблемы? — спросила она нервно.

— Вовсе нет, — ответила я. Я все еще была немного раздражена тем, что она оставила его одного на такое длительное время. Думаю, что она почувствовала это, потому что начала объяснять мне свое местонахождение.

— Я пошла в коттедж для стирки взять белье для столовой и немножко потерялась.

— Это легко сделать, если сойти с дорожки, — сказала Адриан. — Мы хотели оставить растительность, потому что это добавляет гостинице экзотики, но это может помешать ориентировке.

Марта просто кивнула.

— Мне нужно быть на кухне, — сказала она и вытянула руку, которую Тедди послушно взял. Последовав за матерью, он помахал нам рукой.

— Почему бы нам не поговорить об этом в коттедже? — прошептала Адриан.

Когда я встала под душ, Адриан опустила сидение унитаза и села на него.

— Я ни на одну минуту не верю, что она потерялась, — сказала она.

— Я тоже, и меня бесит, что она оставила мальчика без присмотра. Я сегодня нашла его на пляже, — озноб пробежал по моей спине, несмотря на то, что я стояла под теплым душем. — Я вышла из воды, а он стоял там на берегу в одиночестве. Он не умеет плавать. Что будет если… — я не могла закончить свою мысль.

— Похоже, что она даже не испытала облегчение, увидев его. Ее мысли были перемешаны, и самое большое ее беспокойство — не принес ли Тедди ей неприятности.

— Может быть она действительно потерялась, и поэтому была растеряна, — сказала через минуту Адриан. — Марте, кажется, не очень комфортно с нами. Я думаю, что у Ирис лучше получится достучаться до нее.

— Да, это отличная идея, — отключив воду, я отодвинула штору. Адриан улыбнулась и протянула мне полотенце.

— Я сожалею о том, что случилось днем, детка.

— Но, как говорится, — «клиент всегда на первом месте», — улыбнулась я своему каламбуру. — Я хочу пропустить ужин. Мы с Тедди только что перекусили, поэтому я не голодна. Я лучше лягу спать.

— Отличная идея, — Адриан начала расчесывать клубки моих мокрых волос. — Не одевайся, просто ложись в кровать и спи, пока я не разбужу тебя.

— Поцелуями? — спросила я, расправляя постель.

— Многими поцелуями. В теперь иди и высуши волосы, прежде чем ложиться в кровать.

— Отлично, — я оставила легкий поцелуй на губах Адриан и направилась в ванную, но она остановила меня, поймав за руку.

Странное выражение промелькнуло на ее лице, прежде чем она сказала:

— Я люблю тебя.

— Я знаю, и я тоже люблю тебя, — я потянула ее за руку, и она прижалась ко мне. — Ты беспокоишься обо мне из-за сегодняшнего дежурства?

Она отстранилась от меня, чтобы посмотреть мне в глаза:

— Просто у меня сегодня реально тревожное чувство обо всем этом. Если что-то случиться с тобой…

Я открыла рот, чтобы успокоить ее, но она приложила свой палец к моим губам.

— Если что-то случится с тобой, это убьет меня, так что помни об этом, когда у тебя появится желание нарушить свое обещание.

— Я буду помнить.

Глава 9

Я слышала музыку и смех из бара. Наши гости начала проводить конкурс лимбо, когда мы с Коулом отправились в Ночной Дозор. Я успела увидеть попытку Тони пройти под веревкой. Даже несмотря на то, что Люси и Диана держали веревку на высоте груди, Тони шлепнулась на задницу.

— Гости, кажется, не обеспокоены недавними событиями, — сказал Коул.

— К счастью для нас все они были рады разделить гостиницу с призраком, — ответила я, роя ногой ямку в песке.

— Призрак? — усмехнулся Коул. — Пусть лучше думают о призраке, чем о злобном и обиженном придурке.

— Это то, что думаешь ты?

— Это — не призрак и не игривые шаловливые подростки. Нет, это — кто-то из тех, кто знал Хэнка, и знает, как он умер, — Коул посмотрел на меня. — Они делают нам заявление.

— Таким образом, они хотят, чтобы мы знали: что?

— Именно это я и хочу выяснить, — сказал Коул пожимая плечами.

— Я не особенно терпеливая женщина, так что «ожидание» — это не самая сильная сторона моего характера, — чем больше мы говорили с Коулом о всей этой ситуации, тем больше портилось мое настроение. Я хотела находиться в своей постели, и я устала быть объектом чьи-то неадекватных шуток.

Ночь вступила в свои права, и гостиница замолчала, когда все гости разошлись по своим домам. Ирис и Адриан принесли нам свежий кофе. Потом мы проводили их по домам. После того, как они были доставлены к своим кроватям в целости и сохранности, Коул и я остались стоять в тени, ожидая, когда наш неприятель сделает следующий шаг.

Я уже начала думать, что наша слежка бесполезна, когда мы услышали его. Пронзительный крик прозвучал в ночи и почти заставил меня обмочиться. Коул кинулся бежать в направлении крика, а я за ним, почти наступая ему на пятки.

Вместо того, чтобы бежать по тропе, он побежал по прямой — через кусты. Так как я бежала за ним, то банановые листья били меня по лицу, и прежде чем мы добрались до следующей тропы, стебель молодого банана так врезал мне в грудь, что я оказалась на заднице.

Когда я пришла в себя и вылезла из кустов, я увидела Коула, который разговаривал с Дианой и Люси перед их коттеджем. Люси дрожала от испуга, а у Дианы, которая очевидно чистила зубы, когда все это произошло, все еще была зубная паста на подбородке.

— Я лежала на постели, а дверь просто открылась, — воскликнула Люси.

Коул, успокаивающе, положил свою руку на ее плечо.

— Возможно, это был ветер.

— Нет, это не так, — Люси яростно трясла головой, — дверь была заперта. Я лично проверила ее, когда ложилась спать.

Вскоре к нам присоединились остальные гости и Адриан. Она выглядела так, как будто выскочила из душа. Подойдя ко мне, она вопросительно подняла брови. Остальные собрались вокруг Люси, которая повторяла им случившуюся историю.

— Это вызывает у меня озноб, — сказал Барри, проводя ладошкой по своей руке. — Я люблю это.

Люси бросила на него злой взгляд. По-видимому, в отличие от него, она не разделяла шалости призрака.

Мы с Коулом заверили всех, что останемся патрулировать территорию на всю ночь, тогда гости начали расходиться по своим домам.

— Вам нечего бояться, — говорила я с улыбкой, а разум кричал мне — «лгунья!»

Когда все гости оказались за закрытыми дверями, мы с Коулом проводили Адриан назад в наш коттедж. Мы втроем обсуждали: кто или что могло открыть эту дверь. Наше обсуждение резко закончилось, когда мы увидели, что наша собственная дверь открыта настежь.

— Я захлопнула эту дверь, когда пошла посмотреть, что происходит, — Адриан сделала шаг вперед, но Коул схватил ее за руку и оттащил обратно.

— Дайте мне минуточку, — прошептал Коул и переступил за порог, чтобы осмотреть помещение.

Мы с Адриан молча ждали Коула, чтобы он объяснил нам, что происходит.

— Ты уверена, что закрыла дверь, когда ушла, — прошептала я.

— Я уверен, что она сделала это, — ответил за нее Коул, высовывая голову из двери. — Проходите, посмотрите на это, пожалуйста.

Тон Коула расстроил меня, и, обменявшись взглядами с Адриан, мы шагнули внутрь. На каждой из наших подушек лежало по кукле. Я протянула руку и дотронулась до одной, прежде чем Коул оттащил меня обратно.

— Не трогай пока, — прошептал он.

Куклы были самодельными. Голова и туловище — из глины, руки — из веток. Обе куклы спортивного типа, а панчо на них было из очень знакомой ткани.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не является частью моей любимой рубашки, — я бросилась мимо Адриан в шкаф. Она присоединилась ко мне в поисках своей рубашки.

— Может быть она в корзине для прачечной, — Адриан начала рыться обеими руками в грязном белье.

— Сукин сын, — воскликнула она, когда места для поиска закончились. — Кто-то пришел сюда и взял нашу одежду. Они вторглись в наш дом!

— Они еще взяли ваши волосы, — спокойно сказал Коул, изучая кукол, но не беря их в руки.

— Наши волосы? — спросила я.

— Да, возможно с расчески или со щетки, — ответил Коул, щелкнув крышкой сотового телефона и выходя на улицу.

Лицо Адриан было красным, а ее руки дрожали, когда она заправила прядь волос за ухо.

— Кто-то был здесь и шарился в наших вещах, — сказала она сквозь зубы.

Я притянула ее к себе и крепко прижала. Различные эмоции протекали во мне так быстро, что я не могла понять, что же я чувствую на самом деле. Сначала был гнев, потом — недоумение, и наконец — страх. Я не могла попасть в мысли Адриан, но от того, как она дрожала в моих руках, скорее всего она чувствовала то же самое.

— Сейчас ко мне придут помощники, — сказал Коул, когда зашел внутрь. — Они помогали мне раньше, когда у вас в гостинице возникли проблемы. Он улыбнулся на мгновение.

— Я родом из Нового Орлеана, но я никогда раньше не видела кукол — вуду, — сказала я. — Я правильно предполагаю — это они?

Коул вздохнул и положил руки на свои бедра.

— Да, и кто-то пытается сделать вам заявление, как я и говорил раньше.

Адриан вылезла из моих объятий и повернулось к Коулу.

— И что они говорят нам? Что они могут прийти в наш дом и вторгнуться в нашу жизнь?

— Я думаю, что это может быть что-то больше, сказал Коул. — Кто-то злиться на вас двоих и хочет, чтобы вы знали это.

— Тогда почему бы не выйти и не сказать нам об этом? Все эти вуду — худу — дерьмо, а резьба по нашей рубашке ничего не объясняет, — я сделала шаг в направлении кукол с намерением выбросить их за дверь. Но Коул снова остановил меня.

— Позволь мне забрать их. Может быть я найду там что-то полезное.

— Тот, кто использует такие вещи, обычно делает еще кукол? — спросила Адриан.

— Да, вероятно, есть еще одна пара. Эти, — он кивнул на кукол, — для того, чтобы вы знали, что у вас есть проблемы с кем-то.

— У меня тоже есть проблемы с ними, трусливые ублюдки, — ответила Адриан.

— Дамы, я настоятельно рекомендую держать это между нами. Слух об этом взволнует ваш персонал и может создать проблемы с вашими гостями.

— Что мы будем делать теперь? — спросила Адриан. — У нас впереди еще несколько ночей с ними.

— Вот почему я позвал на помощь, — сказал Коул. — У меня здесь будет достаточно людей, чтобы следить за всеми домами, включая ваш.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, но он поднял руку, прежде чем я успела произнести хоть слово.

— Я знаю, что ты не хочешь оставить Адриан одну, так почему бы тебе не остаться с ней? Я буду сам смотреть за вашим домом.

Я не была счастлива от того, что получила освобождение от дежурства, потому что хотела получить шанс собственными руками придавить этих ублюдков, которые сделали мою жизнь несчастной. Но с другой стороны я не хотела оставлять Адриан спать в одиночестве. В нашем коттедже мы уже не чувствовали себя в безопасности.

— Мои люди будут здесь до тех пор, пока все не успокоится, — сказал Коул, будто прочитав мои мысли.

— Спасибо тебе, Коул, — сказала Адриан за нас обеих.

— Я собираюсь обойти тут все, пока не придут мои люди. Если вам что-то будет нужно, то просто кричите.

Адриан пошла в ванную, а я вышла за ним на улицу.

— Коул, я действительно ценю то, что ты делаешь для нас.

— Это мне в удовольствие, — сказал он и исчез в кустах.

Я прикурила сигарету и глубоко затянулась. Никотин на мгновение успокоил мои расшатанные нервы. Адриан присоединилась ко мне и, отобрав мою сигарету, тоже глубоко затянулась.

— Я думала, что ты бросила курить, — я забрала у нее сигарету вновь.

Она пожала плечами и выдохнула дым, слегка закашлявшись.

— Милая, это держит меня за хвост, — я показала Адриан сигарету. — Это зависимость, которую я не пожелала бы никому… ну, может быть только производителю кукол. Я просто не хочу, чтобы ты подсела так же, как и я, бросив курить всего несколько месяцев назад.

Адриан улыбнулась мне.

— Я обещаю не подсесть, если ты пообещаешь, что попытаешься бросить курить.

— Ты сказала — попытаешься, ты не сказала — бросить, — улыбнулась я ей в ответ.

— Если ты реально попытаешься, то бросишь курить.

— Я рада, что у тебя есть вера в меня. Но я должна предупредить тебя, что если я брошу курить, то это не будет приятным для окружающих меня. Возможно, что меня придется отправить куда-нибудь для безопасности других людей.

— Все, что тебе нужно, это — моя любовь, — Адриан запечатала мой рот поцелуем.

Следующим утром мы с Адриан присоединились к нашим гостям за завтраком. Все они гудели о событиях вечера. А еще они жаловались, что время их отдыха быстро кончается. Это заставило меня почувствовать себя очень даже хорошо. Даже странные события не мешали им наслаждаться островом.

Все утро я занималась различными делами. Возвращаясь обратно в бар, я услышала странные звуки со двора. Наши гости и пара членов персонала сидели в кругу, а какой-то незнакомец осуществлял что-то похожее на ритуал. Он пел и наговаривал что-то, устанавливая какие-то предметы в чаше с огнем.

— Адриан, почему этот клоун в простыне развлекает наших гостей и персонал? — сказала я, войдя в бар.

Меня встретила хмурая Ирис:

— Он утверждает, что он колдун, но я знаю, что он поддельный.

— Тогда почему его поддельная задница не марширует вниз по дороге?

— Потому что наши гости посчитали его весьма интересным, — присоединилась к нашему разговору Адриан. — Это не повредит нам.

— А, что именно он делает?

Адриан посмотрела на Ирис и усмехнулась:

— Он очищает гостиницу от злых духов.

Тема из «Охотники за приведениями» заиграла в моей голове. Как же мне его называть? Баба — простыня.

Адриан расхохоталась, вынуждая Ирис строго посмотреть на нее.

— В ее голове звучит испорченная версия темы «Охотники за привидениями», — объяснила Адриан Ирис, которая закатила глаза от моего невежества.

— Я полагаю, что кто-то из наших сотрудников вызвал этого парня, — сказала Адриан и налила нам всем по стакану чая.

Я упала на стул с облегчением.

— Ну, если это заставляет их чувствовать себя лучше, то я думаю, что это стоит того.

Мы наслаждались редкой минутой покоя, но Ирис была нехарактерно суетлива. Я протянула руку и положила ее на барабанящие по столу пальцы Ирис.

— Ты в порядке?

— А ты? Не вас побеспокоили прошлой ночью?

— Я злюсь, и я чувствую, что мой душевный покой нарушен, — сказала я честно.

— Это беспокоит меня, Хайден. Они не должны трогать ваши вещи.

— Я не верю в вуду. Кроме того, если бы люди владели тем, о чем они утверждают, то половина этого острова были бы мертвы или стала зомби. А у моей бывшей вырос бы спортивный хвост.

Ирис не утешило то, что я сказала.

— Коул имеет сейчас достаточно помощников, так что он ночью будет оставаться с Ирис, — добавила Адриан.

Я подарила Ирис ехидненькую улыбку:

— Эти два негодника используют любой повод, чтобы оказаться вместе.

— Потише, девчушка, — улыбнулась Ирис, о потом сказала очень серьезно:

— Этот человек отлично знает эту гостиницу и то, что происходит в ней. Коул хочет осторожно допросить каждого нашего сотрудника.

— Это хорошо, но у нас в последнее время была большая текучка кадров, и вполне возможно, что этот человек здесь уже не работает, — сказала Адриан.

— Ты совсем ничего не слышишь? Может быть, случайная мысль сможет привести нас куда-нибудь, — спросила я у Адриан.

Она посмотрела вокруг и убедилась, что никто нас не подслушивает. Адриан не была рада своему дару и опасалась, что если кто-то узнает о нем, то накажет ее. Я ненавидела то, что она так переживала по этому поводу, но я также знала, что такие случаи очень редки, и их лучше оставить в тайне.

— Это так странно, — начала она, нервно заправляя заблудившуюся прядь волос за ухо, — я чувствую, что Ирис беспокоится из-за кукол. Я даже слышу ее — «интересно, а курица растаяла для ужина», — Адриан улыбнулась и погладила руку Ирис.

— А Хайден интересно: собирается ли Баба- простыня требовать оплаты его услуг. Таре прямо сейчас интересно: сколько насекомых в траве, на которой она сидит. То, что я слышу, выглядит так же, как будто Хайден щелкает каналы в телевизоре про помощи пульта. Постоянные голоса звучат в моей голове, но я прислушиваюсь только к тем, которые я знаю.

— Так ты не сможешь по голосу узнать чужого человека? — спросила я.

Адриан с досады наморщила лоб.

— То, что я только что описала идет через мою голову весь день. Я научилась настраиваться на это так, как это делаете вы в аэропорту, например. Все люди вокруг вас говорят, но вы не слушаете их до тех пор, пока они не обратятся непосредственно к вам.

Адриан сделала паузу и отпила глоток чая.

— Вы проходите мимо людей, которые жалуются на длинные очереди в туалет или на боль в животе на последнем рейсе. Это — обычный разговор, и он ничего не значит для вас. Но если ты проходишь мимо кого-то, кто разговаривает по телефону и говорит при этом «У меня в портфеле есть бомба», то ты невольно остановишься.

— Нет, если не хочу наложить в штаны с перепугу, — прервала ее я. — Но я понимаю, что ты пытаешься сказать.

Адриан кивнула и продолжила.

— Я слышала разные вещи: «Мои шнурки развязаны» или «Я хочу есть», но я не слышала: «Я собираюсь ворваться в коттедж Адриан и Хайден».

Адриан вздрогнула, и я увидела, как мурашки побежали по ее рукам, несмотря на жару.

— Иногда я чувствую чей-то такой сильный гнев, что он заглушает все звуки во мне. Я стараюсь сосредоточиться, чтобы понять откуда он идет, но они как будто знают, что я делаю, и все исчезает.

— Они словно выключают твой канал, — сказала я.

— Да, это так, — Адриан вздохнула и потерла руки.

— Может быть, этот человек знает о твоем даре и может отключать тебя, когда ему это надо, — добавила Ирис.

— Я сомневаюсь в этом, — фыркнула я. — Я все время стараюсь сделать это, но она все равно с легкостью проникает в мою голову. Не то, чтобы я хотела обмануть ее, но я еще не успею подумать об этом, а она уже знает.

— Да, любовь моя, — сказала Адриан, многозначительно глядя мне в глаза.

Наш мозговой штурм оборвался, когда гости, возглавляемые Тарой, зашли в бар.

— Человек Обиа поставил вокруг меня защитный экран! — воскликнула Тара, обращаясь к нам. — Мне больше не придется беспокоиться о микробах — я защищена!

— Ну, поздравляю! — сказала я. — Теперь ты сэкономишь кучу денег на дезинфицирующих средствах.

Тара проигнорировала мой игривый удар и продолжала говорить о человеке Обиа и, что он очистил гостиницу от злого духа Хэнка. А когда она заметила, что он присоединился к гостям в баре, то упорхнула туда, чтобы побольше времени провести в его компании.

Тони и Тарша зашли в бар в последнюю очередь и сели за наш стол. Тони понизила свой голос до шепота, чтобы другие не слышали ее.

— Вы все знаете, что я много читаю. Обиа очень уважают и, как правило, люди ищут их, а не наоборот. Они не ходят и не предлагают свои услуги.

— И не думаю, что они много пьют, — добавила Адриан. — Этот парень уже выпил два стакана с тех пор, как зашел в бар.

— Мы знаем, что он поддельный, — сказала Ирис.

— Его наряд рассказал нам об этом, — Адриан кивнула на обсуждаемого человека.

На нем была простыня, обычная. Нашивка на ней сообщала нам, что в простыне 100 % хлопка. Ансамбль дополняла веревка на поясе. Болтающиеся концы веревки были связаны шпагатом. Но решающим аргументом была бутылка Mad Dog 20/20[7], спрятанная за пояс.

— Он показал отличное шоу, — сказала Тара со смехом. — Особенно, когда возводил защитный экран вокруг Тары. Он пел и втирал какие-то корни по всему телу Тары, но особое внимание уделил груди.

— Это кажется помогло ей, — сказала я, поднимаясь со стула. — Пришло время отправить господина Волшебный Корень в его веселый путь.

— Хайден, позволь мне сделать это, — Адриан положила свою руку на мою.

— Очень хорошо, но я буду прямо здесь, если тебе нужна будет моя помощь.

— И я тоже, — сказала Тони. — Мой рост пугает всех, кроме Тарши, которая запросто надерет кому потребуется задницу.

Тарша кивнула со зловещей улыбкой. Я с изумлением наблюдала, как ее ангельский лик принял весьма угрожающий вид.

— Они всегда сосредоточены на Тони, — сказала она, — и никогда не обращают внимания на меня.

— Я приму это к сведению, — сказала я, а Ирис рассмеялась.

Мы все наблюдали, как Адриан осторожно постучала Бабе — простыне по плечу. Она что-то прошептала ему на ушко, и он последовал за ней прочь из бара. Они немного постояли на улице, беседуя, а затем он поспешно ушел.

— Что ты сказала ему, — спросила Тарша, когда Адриан снова присоединилась к нам.

— Я поблагодарила его за очищение, а потом сказала, что мы знаем Обиа, который прожил на этом острове много лет. Я сказала, что мы отправим ему подарки за то, что он был так добр и отправил одного из своих учеников, чтобы помочь нам.

Тони и Тарша переглянулись, а Ирис смеялась от души.

— Настоящий Обиа обязательно покарает лжеца, — сказала Адриан. — А наш уже, наверняка, обеспокоен тем, что это будет — чирьи или что-то похуже их.

Последние несколько дней были удивительно спокойные, хотя я и не пыталась поблагодарить за это поддельного Обиа. Ночью перед отъездом все обменялись адресами электронной почты, обещаниями писать и обмениваться фотографиями. Все пили и танцевали так, как будто завтра уже не наступит. А оно наступило, и все были с тяжелым похмельем и недовольством от возвращения к повседневной жизни.

Мы все обменялись объятиями с каждым, кто садился в микроавтобус. Единственный, кто не обнимался, была Тара. Она была покрыта сыпью с головы до пят, а нос у нее был, как открытый кран. Когда двери машины закрылись, я все еще могла слышать ее проклятия человеку Обиа.

Глава 10

Адриан и я обняли Ирис, как будто больше никогда в жизни не увидим ее. Она и Коул стояли рядом с нами на взлетно-посадочной полосе, а наш пилот Билл бросал наши сумки в самолет.

— Хорошо заботься о ней, Коул, — сказала я и отвернулась в сторону, чтобы они не смогли увидеть слезы на моих глазах. Он похлопал меня по плечу и заверил, что Ирис и гостиница будут его главными приоритетами в наше отсутствие.

— Надеюсь, что я поймаю того, кто безобразничает раньше, чем вы вернетесь обратно. Это будет моим подарком вам на Рождество.

Я кивнула и направилась к самолету. Оглянувшись, я посмотрела на Ирис и Адриан. Ирис погладила лицо Адриан и сказала ей что-то, что я не могла услышать. Ее темные глаза наполнились слезами. Адриан никогда не покидала остров с тех пор, как они встретились много лет тому назад. Я предположила, что Ирис было очень больно позволить Адриан уйти.

Когда моя любимая присоединилась ко мне, я вытерла слезы, которые катились по ее прекрасному лицу.

— Есть еще время, чтобы отменить нашу поездку, любовь моя, — сказала я, все еще цепляясь за надежду, что каким-то образом мы сможем отменить визит домой.

— Нет, мы должны ехать. Думаю, что есть какая-то причина, по которой мы должны быть там обязательно.

Я научилась следовать тому, что предлагал инстинкт Адриан. Мы взяли в аренду маленький самолет, который доставит нас в аэропорт Нассау, откуда мы на борту большого самолета полетим в Штаты. Мне нравилось думать о себе, как о скромном путешественнике. Я провела часы, исследуя рейсы, и выбрала самый дешевый, из тех, что смогла найти. В свою защиту могу сказать, что я пыталась сэкономить доллар или сорок долларов, но вскоре узнала, что это была огромная ошибка.

Самолет был забит отдохнувшими путешественниками, а я была награждена порождением сатаны, сидящим в сидении позади меня. Злодейское существо по имени Тревор — я знала его имя, потому что его мать скандировала это имя с тех пор, как они сели в самолет. Если он не пинал мое кресло, то он ревел во всю мощь своих легких, потому что его мать открывала печенье недостаточно быстро или не поставляла вовремя соответствующие игрушки. И в довершение всего, Тревор без зазрения совести отпускал газы и не стеснялся громко отрыгивать.

Я наблюдала, как люди садились в самолет с огромными чемоданами, которые в любом смысле этого слова не могут называться ручной кладью. Это была моя любимая мозоль, потому что занимало целую вечность, чтобы получить в порту свои чемоданы, борясь с гигантскими мешками на багажных полках. Когда самолет приземлялся, я хотела очень быстро уйти от него прочь. Я ненавидела, когда в маленьком пространстве набивалось много незнакомых людей.

— Почему авиакомпании не заставляют людей соблюдать предельный размер ручной клади, — спросила я, глядя, как веки Адриан отяжелели.

— Ты бы лучше радовалась тому, что они так не делают, дорогая, — она взглянула на мой рюкзак, который был на столько огромным, что с трудом залез под сидение перед нами.

— Эй, он влезет в ту коробочку у стойки регистрации!

Адриан зевнула и закопалась в сидение поглубже.

— Нет, не влезет, тебе пришлось бы достать те две коробки с кексами Ирис, про которые ты думаешь, что я не знаю о них.

Я люблю Адриан всем моим сердцем, я готова отдать ей почку или даже руку, но я не собираюсь делиться с ней шоколадными кексами Ирис.

Адриан подарила мне сонную улыбку.

— И ты собираешься поделиться ими со мной, когда я проснусь.

Адриан уснула раньше, чем самолет покинул взлетную полосу, и вот тогда начались мои неприятности.

Тревор начал мексиканский танец на спинке моего кресла. Я бросила несколько предельно выразительных взглядов через свое плечо, очень надеясь на то, что его мать поймет мой, совсем даже и не тонкий, намек, затем сосчитала до десяти, надеясь удержать в узде мои неуклонно расшатывающиеся нервы. Адриан мирно спала, совершенно не обращая внимания на ту дробь, которую выбивал этот ребенок на задней части моего кресла. Когда начали подавать напитки, он так сильно пнул в спинку сидения, что отправил мою содовую в полет. Повернувшись в кресле, я посмотрела сначала на маленького террориста, а потом на его мать. Она в ответ посмотрела на меня так, как будто это я создаю тут проблемы.

— У вас есть другие дети? — спросила я очень даже вежливо.

— Нет, это мой единственный ребенок, — ответила мать этого зверька почти дерзким тоном. Она знала, что ее сын мешал всем вокруг, но своим, крайне возмущенным взглядом, она говорила мне — «Смирись с этим».

Я прищуренными глазами посмотрела на ее потомство, а потом гневно на его мать, и тут новый залп топота прилетел на заднюю часть моего кресла.

— Это просто замечательно, я уже сейчас вижу, как малолетний преступник Тревор, не дожидаясь, когда станет подростком, грабит винные магазины. Если ты начнешь экономить деньги сейчас, то, возможно, скопишь достаточно денег, чтобы заплатить некоторые из судебных издержек.

— Ты просто грубиянка, — фыркнула мать Тревора.

— И я действительно не виню его, я виню тебя, — продолжила я. — Видимо, ты никогда и не пыталась научить своего сына хоть каким-то манерам, и я полагаю — это потому, что у тебя у самой их нет.

Мамаша что-то пробубнила себе под нос и засунула его обратно в журнал.

Неустанный стук в спинку моего кресла продолжился. Я приподнялась, выясняя — нет ли свободных мест, куда мы с Адриан могли бы отступить. Потом снова посмотрела на мать Тревора.

— Я надеюсь, что ты понимаешь, сколько раз твой сын пнул мое сидение за последний час, поэтому, я думаю, что будет справедливо, что я надеру твою задницу, когда мы выйдем из самолета.

Я видела, как мать Тревора нажала на кнопку вызова стюардессы. Секундой позже появился очень модный молодой человек.

— Эта женщина угрожает мне, — сказала она. Тревор все это время продолжал свои волшебные движения.

Я открыла рот, чтобы защитить себя, когда пожилая женщина через проход от меня заговорила.

— Ее ребенок сделал этот полет несчастным для всех вокруг него, а особенно для этой женщины, — и она указала в моем направлении.

Вокруг послышались одобрительные голоса, и я вздохнула с облегчением. Наш стюард о чем-то размышлял, когда к нему присоединилась женщина, одетая так же, как и он. Они пошептались между собой, а потом стюард обратился к матери Тревора.

— Не могли бы вы собрать вещи …

— Почему это я должна двигаться, — довольно громко она перебила стюарда. — Это она является причиной всех проблем.

— Очень хорошо — тогда… — заговорила стюардесса. Она посмотрела на меня с улыбкой.

— Мадам, если вы соберете свои вещи, я уверена, что мы сможем сделать ваш полет более комфортным.

— Я путешествую не в одиночку, — сказала я и указала на Адриан, которая тихонько похрапывала в своем кресле.

— Мы сможем разместить вашего друга тоже.

Я пихнула Адриан в бок, удивляясь, что она проспала все испытания, выпавшие на нашу долю.

— Проснись, дорогая, мы собираемся поменять наши места. Адриан проснулась и была поражена, увидев двух стюардов, стоящих рядом со мной. Она посмотрела на меня и спросила с удивлением:

— Что ты опять наделала?

Я пожала плечами и продолжила собирать наши вещи. Адриан подарила мне еще один взгляд и пошла за стюардессой в первый класс, где, к моей радости, были два совершенно пустых места.

После того, как я объяснила, каким образом дипломатично разрулила ситуацию с Тревором, я откинулась на спинку моего чертовски удобного кресла и открыла книгу. Очень скоро я узнала, что мне не придется ее почитать. Пилот сделал обычное объявление о турбулентности, попросил пристегнуть ремни безопасности и оставаться всех на своих местах. После этого мы узнали, что чувствует человек во время скачек на быках в баре.

Я почувствовала, как самолет провалился в яму футов на сто. Адриан схватилась своими руками за мои руки, и ее лицо стало такого зеленого оттенка, что я и не предполагала, что человек способен на это.

— Ничего страшного, дорогая, — заверила ее я. — Это всего лишь маленький шторм.

Самолет подпрыгнул и рванул вверх. Дверки багажных полок распахнулись, и чемоданы грозились упасть на людей, сидящих под ними. Заплакал ребенок, и я очень надеялась, что это был Тревор. Несколько человек взвизгнули, когда самолет снова провалился в воздушную яму. Напитки упали на пол и текли вниз по центральному проходу к кабине пилота. Это натолкнуло меня на мысль, что мы направляемся вниз, и я самозабвенно молилась о том, что мы просто снижаем высоту, а не падаем.

— Хайден, я хочу признаться тебе кое в чем, — сказала Адриан между двумя нервными вздохами. — Я съела два твоих кекса, пока ты спала на рейсе с острова Кэт в Нассау.

Я похлопала ее по руке, успокаивая и заставляя ее чуть-чуть ослабить захват, чтобы вернуть моей руке немного крови.

— Ну дорогая, тогда я тоже должна признаться тебе и очистить свою душу. Верхний пакет с кексами — тот, который ты ела, был для моего папы, потому что я… Я уронила их на пол.

Адриан положила голову на спинку сиденья и вздохнула.

— Ну, я уверена, что правило пяти секунд[8] сработало и здесь. Ты же сразу подняла их с пола?

— Конечно, сразу после того, как попинала их по кухне.

Крен самолета и моя исповедь вызвали у Адриан рвотный позыв. Я послушно протянула ей противорвотный пакет, который она тут же прижала к своей груди. Наш самолет снова занесло, а затем начало трясти. Адриан смотрела на меня с ужасом.

— С нами все будет в порядке, милая, — снова я успокоила ее и продолжила неистово молиться, чтобы мои последние слова к ней не оказались обычной ложью. Мышцы моей задницы были так крепко прижаты к сидению, что я была уверена, если мы все-таки приземлимся, то я не смогу оторвать ее от кресла. Я надеюсь, что авиакомпания готова расстаться с ним.

— Хайден, я хочу ребенка!

— С нами все будет в порядке, дорогая, это просто… что ты сказала?

Адриан посмотрела на меня и ее губы задрожали:

— Я хочу ребенка.

— Адриан, они вырастают таким, — я показала пальцем в сторону Тревора.

— Дамы и господа, — ожил говорящий ящик над нами. Пилот говорил что-то, но тряска самолета и беспокойная болтовня пассажиров, мешали мне понять, о чем идет речь. Единственное, что я поняла — Аварийная посадка. И тогда все потемнело в моих глазах.

Я упала в обморок, но не от страха аварии, а от чего-то гораздо более плохого — от перспективы материнства.

Глава 11

— Я должна носить теплые сапоги, у меня же есть сапоги, — пробормотала я про себя, потому что моя хилая обувь пригрозила отправить меня обратно в снег. Мои ноги чувствовали онемение и не подчинились мне, когда я попыталась пошевелить своими пальцами на ногах.

— Я ненавижу холодную погоду, — снова и снова повторяла я, и мой путь к безопасности казался мне вечным.

Куски снега и льда ударяли мне в лицо и ухудшали видимость. Я не могла разглядеть дорогу и очутилась в глубоком снегу. При каждом моем вздохе горло и грудь горели от вторжения морозного воздуха. Сонливость охватывала меня, и я вспомнила, что когда человек собирается замерзнуть до смерти, то он становится вялым и засыпает. Я потрясла головой, пытаясь прогнать вялость, но лед, который застрял в волосах, хлестнул меня по щекам.

Как долго я брожу здесь? Я никогда не увижу Адриан снова? Слезы от этой мысли согрели мои глаза. Она волнуется за меня? Она голодает так же, как и я? Эти вопросы мучали меня с каждым шагом. Я начала чувствовать жалость к себе, и мне хотелось просто упасть в снег и заплакать. Но нет, я должна найти Адриан и мне нужно немножко решимости, чтобы найти в себе силы для продолжения поиска.

Именно тогда я увидела его. Сквозь слепящий водоворот кусочек золотистого цвета появился и вырос в размерах. Я надеялась, что он наполнит собой все мое голодное существо.

— Хайден Тейт, тащи сюда свою задницу, прежде чем заморозишь ее до смерти! — кричала Адриан от двери нашего гостиничного номера. — Торговый автомат Twinkie[9] не стоит того, чтобы заработать пневмонию.

— Адриан, я не думала, что на улице так холодно, — скулила я, споткнувшись в нашем номере.

— Ты была там всего пять минут, не думаю, что ты обморозилась за это время, — Адриан потянула меня за мокрую одежду. — Ты должна снять это.

— Я не хочу переодеваться. Я должна добраться до Taco Bell[10], - я мечтала о тако с тех пор, как мы сели в наш первый самолет.

— Кексы и те Biscoff-печеньки, что я украла у стюардессы из корзинки, не могут надолго накормить меня.

— Хайден, на случай, если ты все-таки не заметила, то на улице идет ледяной дождь, — Адриан снова начала дергать меня за одежду. — Половина Атланты обесточена.

— Это просто уродство какое-то, отстой! Мне нужна нездоровая пища, Адриан! Мне необходимо чувствовать, как мое сердце перекачивает жир по моим венам, и только фастфуд сможет дать мне все это.

Адриан смотрела на меня с жалостью, и я знала о чем она думает — Ты полная дура, и почему же я люблю тебя?

— Утром мы арендуем машину и поедем на ней в Новый Орлеан, где ты сможешь есть нездоровую пищу столько, сколько твоей душе будет угодно, — сказала Адриан с умиротворяющей улыбкой. — А сейчас ты примешь душ и залезешь ко мне в постель.

Замерзшая и измученная я приняла душ и легла в постель. Адриан уже почти заснула. Когда я прижалась к ней, то случайно нажала на пульт от телевизора в ее руке. Каждый новостной канал галдел об отмененных рейсах, вызванных непогодой. Я пробежалась по всем каналам и поняла, что у Бога действительно есть чувство юмора, потому что каждая мелькнувшая реклама была о тако, гамбергерах и, помогите мне небеса, — о пончиках.

На следующее утро, мы арендовали машину, потому что наш рейс тоже был отменен. Ехать из Атланты в Новый Орлеан было не особенно привлекательно, но все самолеты стояли на земле, да и мы не были готовы снова сесть в самолет. Ни одна из нас никогда не ездила по снегу и льду, но по сравнению с адским полетом, который мы пережили накануне, мы были более чем готовы попробовать. Мы хотели взять автомобиль — большой и крепкий, но все, что мы смогли найти — это что-то похожее на роликовые коньки с моторчиком. Мы должны были не сесть в него, а надеть его на себя. Наш багаж грозил в одиночку придавить его и умертвить.

— Burger King или McDonald’s, — спросила Адриан, как только мы выехали за ворота проката машин.

— Нет, я думаю, что это будет IHOP? — сказала я, медленно продвигаясь вперед и пытаясь прочувствовать наш автомобиль.

— Я думала, что ты хотела нездоровую пищу. Вчера вечером ты сказала, что хотела бы съесть что-то такое, от чего твоя задница не выглядела бы побитой градом.

— Я хочу настоящий обед. Я думаю, что смогу исправить свою задницу в IHOP, — сказала я с улыбкой. — Я замерзла, поэтому я хочу поесть с комфортом. Что-то горячее, которое подается на тарелке, и большую чашку кофе.

— Хорошо я буду искать IHOP, но прямо по дороге расположен Krispy Kreme…

Прежде, чем она смогла закончить предложения, я уже завернула на стоянку. Мы влетели туда так быстро, что я чуть не забыла выключить двигатель перед прыжком из машины.

Я почти упала в обморок, когда вошла в дверь Krispy Kreme. Запахи кофе и пончиков заполнили все мои чувства. Прижавшись к стеклянной перегородке, я почти пускала слюни, глядя, как жирные пончики на конвейерной ленте проезжали под душем из глазури.

— Ах, Адриан, посмотри, какие они свежие.

Я направилась прямиком к прилавку, где улыбающаяся женщина приветствовала меня.

— Я хочу полдюжины с глазурью, шоколадное молоко и кофе, — я посмотрела на Адриан. — А ты?

— Ты собираешься съесть шесть пончиков сама? — спросила она недоверчиво.

— Да, и я могу вернуться сюда еще, — женщина за прилавком улыбалась и терпеливо ждала нас.

— Я буду два с шоколадной глазурью и чашечку кофе, пожалуйста.

— И это все? — спросила я, глядя на Адриан.

— Да, это так. Если я съем столько сахара, то сойду с ума в машине.

Мы взяли наш завтрак и сели за ближайший стол. Свой первый пончик я съела до того, как моя задница опустилась на стул. Адриан ела медленно, наслаждаясь каждым укусом, и смотрела на меня, пожирающую один пончик за другим, с ужасом. Когда я выпила свое молоко, я знала, что пришло время остановиться, но я не могла.

Адриан оттащила от меня коробку в сторону, прежде чем я смогла взять следующий пончик.

— Почему бы тебе не сохранить последние на дорогу? Приятно будет перекусить ими.

Я с тоской смотрела, как она закрывает крышку коробки.

— Я иду в туалет, — сказала Адриан и встала. — Не могла бы ты взять мне еще один кофе?

— Конечно, — ответила я с улыбкой. Я вскочила, налила ей кофе, а затем вернулась за стол, где схватила оставшиеся пончики и засунула их в рот. Потом я запила их ее кофе и чуть не расплакалась, потому что он сжег мой язык и мой пищевод. Я снова долила ей кофе, когда она мне сказала:

— Ты хочешь, чтобы я присмотрела за твоей едой, пока ты ходишь в туалет?

— Нет, — ответила я, огрубевшим после ожога, горлом, — осторожней с кофе — он очень горячий.

— Ты съела последние два пончика, не так ли?

— Я избавилась от них.

Адриан взяла салфетку и вытерла рот.

— Тебе будет очень больно сегодня.

После трех туалетов, в которые нам пришлось заехать, мы выехали на основную трассу. Я позволила своему уму поблуждать, пока Адриан считала машины, которые ушли юзом в кювет по обледенелой дороге. Я волновалась о том, как мои родители встретят Адриан. Я никогда раньше не приводила домой женщин, но я никогда и не планировала прожить остаток своей жизни с одной из этих женщиной.

— Со мной все будет хорошо, не беспокойся обо мне, — сказала Адриан, вытаскивая меня из моих мыслей.

Я все еще учусь, как жить с партнером, который читает твои мысли. Но меня уже не удивляло, когда она комментировала то, о чем я думаю.

— Я не могу не беспокоится о тебе, потому что если они будут грубы с тобой, это разозлит меня, и дожидаться нашего обратного рейса на остров мы будем в гостинице.

— Милая, я смогу постоять за себя. Ты просто сосредоточься на том, чтобы приятно отдохнуть здесь. Кроме того, это короткий визит, и скоро мы будем дома на острове.

Я рискнула и убрала одну руку с руля, чтобы дотронуться до Адриан.

— Обещай мне, что если ты почувствуешь себя неудобно, то ты скажешь мне об этом. У меня не будет сомнений в том, чтобы сложить наши вещи и отправиться домой, даже если мы пробудем там только час.

Даже несмотря на то, что она согласилась, я знала, что Адриан никогда не скажет мне о том, что она несчастна в моем родном доме. Она все вынесет, только чтобы позволить мне немного побыть со своей семьей. Эта мысль опечалила меня, но это заставило меня любить ее еще больше за ту жертву, которую она, непременно, принесет. После обеда мы проезжали Алабаму и попали в ужасный трафик. Движение на дороге остановилось.

— Давай повернем на следующем съезде и посмотрим — есть ли там что-нибудь поесть, — сказала Адриан, когда мы стали перемещаться черепашьими темпами.

— Звучит неплохо, — ответила я очень надеясь, что там обязательно будет Тасо Веll.

Но как обычно это бывает при отсутствии удачи для того, чтобы добраться до следующего съезда времени потребовалось гораздо больше, чем у меня было терпения.

— Там впереди есть кафешка, хочешь попытать счастья?

— Почему — нет, — улыбнулась Адриан, — возможно, что еда там будет намного лучше того, как это место выглядит.

Как только мы достали себя из этой крошечной машинки, в мою голову пришла мысль, и если Адриан услышала ее, то не показала виду.

— Послушай, дорогая, мы не на острове Кэт больше. Это глубокий Юг, и люди здесь не очень-то хорошо относятся к лесбиянкам.

— Я обещаю, что не буду пытаться взять тебя за руку, — Адриан усмехнулась и подняла правую руку, как будто приносила присягу.

Я подозревала, что любые две лесбиянки, оказавшиеся здесь, были бы зарезаны и закопаны в яме.

— Сколько? — спросила грубоватого вида женщина, когда мы вошли.

— Два, пожалуйста, — вежливо ответила Адриан, а затем посмотрела на меня, когда женщина хрюкнула и привела нас к нашему столу.

— Специально отбитый кусок говядины принесут вам вместе с картошкой фри. Ваша официантка будет в ближайшее время.

Адриан вздрогнула:

— Надеюсь, что она не готовит еду.

Я начала думать о специальном барбекю в кафе Полустанок в одном из моих любимых фильмов «Жареные зеленые помидоры». Это заставило меня брезгливо вздрогнуть и заказать курицу. Адриан заказала то же самое.

— Так скажи мне, что бы ты хотела увидеть в моем родном городе, — спросила я, пихнув своей ногой ногу Адриан.

— Я хочу увидеть французский рынок, Бурбон-стрит, конечно же, и некоторые твои старые прибежища.

Я подумала о моем старом насиженном месте, и беспокойство поползло по моей шее. Одним из любимых мест моей тусовки был бар под названием «Келли», и моя бывшая тоже любила проводить время там. Несомненно, что ее новая подруга все еще при ней, и эта мысль заставила меня съежится. Я оставила Карле прощальный подарок и была уверена, что она все еще хочет убить меня.

— Ты оставила кошачье дерьмо в чьем-то автомобиле? — выпалила Адриан, заставляя головы вокруг нас повернуться.

— Если ты собираешься читать мои мысли, то, по крайней мере, будь осторожна при этом, дорогая, — сказала я с фальшивой улыбкой на лице, и все снова вернулись к своей еде.

— Извини, — сказала Адриан со злой усмешкой. И какой это был автомобиль?

— Лексус, она очень гордилась им. Я полагала, что она достойна лучшего после того, как изменила мне и забрала половину моих вещей, когда уехала от меня, — я наклонилась поближе к Адриан для передачи более грязных деталей этой истории.

— У соседского кота был раздраженный кишечник. Честно говоря, это был самый говенный кот из всех, каких я видела. Мистер Грей выдерживал очень жесткий график. Он выходил через кошачью дверку каждое утро в восемь часов.

Адриан рассмеялась:

— Он носил часы?

— Нет, мудрая задница, я думаю, что Нэльда — его хозяйка, кормила его перед тем, как уйти на работу. Короче, мистер Грей рыл ямку, делал вклад и переходил к другому месту. Я просто проследовала за ним по саду с совком и мешочком.

— Ты такая плохая.

— Карла тоже так подумала, когда села в машину в тот жаркий день. Держу пари, что суть Китти до сих пор чувствуется в этой машине.

Наша еда прибыла и выглядела совсем неплохо. Мы ели молча несколько минут, а затем я спросила:

— А ты когда-нибудь устраивала подобные шалости?

— Ничего значительного, хотя я признаю, какой превосходной была твоя идея, — она посмотрела на меня с озорной улыбкой. — Хотя я тоже приняла участие в нескольких шалостях.

— Каких?

— Когда я училась в колледже, то подрабатывала в компании канцелярских товаров. Моя работа заключалась в том, чтобы принимать заказы от клиентов и отправлять их в отдел грузоотправителей. Я работала с тремя другими парнями, и все мы сидели рядом друг с другом в кабинках. Там был один парень по имени Терри, у которого была какая-то кукла в военной форме, сидящая на столе. Если любой из нас говорил что-то, что он не хотел слышать, он тянут за веревочку у куклы, и она выстреливала в нас водой.

Адриан отхлебнула чая и усмехнулась.

— Однажды утром, когда Терри пришел на работу, на том месте, где обычно сидела его кукла, стояла полароидная фотография. На ней была его любимая игрушка без мундира, но в прекрасном розовом платьице. Рядом была записка.

Если ты хочешь когда-нибудь увидеть его снова, напиши обещание в письменной форме, что больше никогда не дернешь за веревочку на игрушке.

Я расхохоталась, представляя себе то, что она рассказала.

— Терри был в истерике, — продолжила Адриан. — Он не знал, кто взял его Долли, но всем объявил, что игрушка редкая, коллекционная, выпущена ограниченным тиражом; и он хотел ее обратно.

— И он получил ее?

— Да! — сказала Адриан с торжествующей улыбкой. — Но только после того, как на доске объявлений повесил письменную клятву, что больше никогда не дернет за веревочку.

С полными животами мы вернулись на дорогу, на которой пробка уже рассосалась. Я снова села за руль, потому что нуждалась в том, чтобы занять себя чем-то. Чем ближе мы подъезжали к Новому Орлеану, тем беспокойнее я становилась. Я начала злиться на других водителей и даже показала нескольким свой средний палец.

Адриан схватила меня за руку в один из таких случаев.

— Дорогая, ты не можешь все время злить водителей, кто-то может выстрелить в тебя.

— Это — не Калифорния, это — Луизиана. Они просто столкнут вас с дороги в кювет.

Адриан снова приклеилась к стеклу, любуясь пейзажами и часто восхищаясь ими вслух. Я ехала в основном в тишине, и мышцы моего живота стягивало судорогой все сильнее и сильнее с каждой милей, которая приближала нас с дому семейства Тейт. Когда мы свернули со скоростной трассы, я заехала на стоянку и вышла из машины, чтобы покурить. Адриан не возражала.

— Мы могли бы проехать дальше и снять номер в гостинице, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, — сказала Адриан, становясь рядом со мной и растирая напряженные мышцы моей шеи.

— Мама даже слышать об этом не захочет, — сказала я с кривой усмешкой. — Она хочет нас всех собрать под одну крышу.

— Я не могу заставить тебя перестать беспокоиться, но я очень надеюсь, что ты не будешь беспокоиться на мой счет. Все будет в порядке, не переживай.

Ее слова успокоили меня… немного. Это всего только на неделю, — пела я в своей голове, когда проезжала последние восемь кварталов до моего дома. Мы обе были очень тихими, когда спускались вниз по моей улице. Я знала, что Адриан слышит каждую мысль в моей голове и посвящена во все воспоминания, которые мелькали в ней. Мне не нужно было говорить, что старый дуб, возле которого мы проезжали мимо, был первым деревом, на которое я залезла. Каждый старый дом в округе вытаскивал из моей головы память о нем. Вот дом Териот, с крыльца которого я упала и выбила зуб. Несмотря на эту травму, я провела много времени на этом крыльце, играя в Rock’Em Sock’Em Robots[11] с Кевином — моим приятелем. Старый дом Кроуфорд заставил улыбнуться меня. Мы кое-чем занимались с Джиной Кроуфорд за кустами азалии в их дворе.

Но больше всего воспоминаний возникло, когда показался дом Тейт. Он выглядел так же, как и тогда, когда я покинула его. Большой деревянный каркасный дом был окрашен в глубокий темно-серый цвет с темно-зеленой отделкой. Старые качели немного раскачивал ветер. Мамины растения были связаны и накрыты пластиком, чтобы защитить их от мороза. Мягким светом светились окна моей старой спальни, приветствуя мое появление дома и заставляя меня чувствовать себя теплее, несмотря на пасмурный день. Но когда мы остановились на подъездной дорожке, я обнаружила, что мне чрезвычайно трудно выйти из машины. Моя мать, спускающаяся по ступенькам дома моего детства, привела меня в чувство. Как только я вышла из машины, она стиснула меня в своих объятиях.

— О мой дорогой Бог, ты выглядишь просто замечательно! — воскликнула она, когда отошла в сторону и рассмотрела меня.

Я тоже изучала ее, пока она разглядывала мои волосы и кожу. Она выглядела уставшей и старше того, какой я ее запомнила. Гораздо больше тонких морщинок появилось возле глаз. Ее светло-каштановые волосы были разбавлены сединой. Она потеряла в весе, отчего ее лицо выглядело слегка изможденным и немножко вытянутым. Но одна вещь осталась неизменной — ее макияж был идеален. Я не сомневалась, что ее помада оставила след на моей щеке.

— Хайден, я не могу не восхищаться твоими волосами, похоже, что ты была в салоне красоты, — сказала она с гордой усмешкой. — Твоя кожа просто светится. Я думаю, что все это время, проведенное на солнце, пошло тебе на пользу… но ты же наносишь солнцезащитный крем, правда?

— Я наношу солнцезащитный крем, и я хорошо ем, мама, — сказала я, махнув Адриан.

Мама повернула голову и улыбнулась Адриан, когда та подошла.

— Это Адриан, Адриан — это моя мама, Маргарет Тейт.

— Миссис Тейт, — Адриан протянула руку, которую мама взяла и пожала. — Это такое огромное удовольствие встретиться с вами, наконец.

Меня очень удивило, что мама не сразу отпустила руку Адриан. Вместо этого она взяла ее двумя руками.

— Хайден так много рассказывала мне о вас.

Когда она выпустила из своих рук руку Адриан, она отошла немножко назад, чтобы посмотреть на нас обеих сразу.

— Однако, холодно, — сказала она с дрожью, — давайте возьмем ваши вещи, и мы сможем посидеть с чашкой кофе. Я хочу слышать о вашей жизни все.

Адриан и я взяли наши сумки из машины. Мама была полна решимости помочь и схватила рюкзак, несмотря на мои протесты. Она привела нас в дом и объяснила, что папа и мой брат Джеф ушли на поле для гольфа, хотя было холодно и пасмурно. Ванда — моя невестка делает необходимые закупки.

Мы проследовали за ней вверх по лестнице к моей старой спальне, которая выглядела почти так же, как я оставила ее, когда ушла. Это было здорово — оказаться в своем родном доме, в окружении знакомых вещей, но часть меня все равно чувствовала себя здесь гостем — проездом. Я не чувствовала, что действительно принадлежала этому месту.

— Я положила дополнительные полотенца в вашей ванной комнате и еще одно одеяло на кровать, — мама молча стояла, глядя через комнату и чувствуя себя явно неловко. Я не могла прочитать ее мысли, как Адриан, но я и так знала, что ей неудобно от того, что мы с Адриан будем делить одну постель. Она повернулась на каблуках и быстро покинула комнату, сказав через плечо:

— Почему бы вам пока не устроиться, а я сварю кофе.

Адриан легко сжимала мою руку до тех пор, пока я не посмотрела на нее.

— Она пытается, любовь моя, дай ей немного времени.

Я ногой толкнула дверь, чтобы закрыть ее, и притянула Адриан в свои руки.

— Спасибо за понимание, — прошептала я ей в шею.

— Я могу понять твою маму, но стеганное одеяло на твоей кровати меня немного озадачило.

Я повернулась и восхитилась ее усмешкой. Я купила его в средней школе, к большому разочарованию моей мамы. Оно было белое и по всему полю покрытое рисунком, похожим на размытые отпечатки собачьих лап. Я думала, что она содрала его с кровати сразу, как только я покинула этот дом, но она не сделала этого.

— Я потратила на него всю свою зарплату, заработанную мной за лето после окончания средней школы, — упав на кровать, я обняла пушистую декоративную подушку. — Оно было таким милым, я должна была им завладеть.

— Сабер не одобрит, — сказала Адриан и начала рассматривать юношеский стиль украшения моей комнаты. Он был очень ярким. Доказательство моего восстания против классического стиля моей матери. Хотя, если бы она была в состоянии увидеть мебель в нашем коттедже на острове, она была бы приятно удивлена.

Мы распаковали наши вещи и пошли на кухню, где мама уже разливала кофе по чашкам. Выпечка, тарелка с печеньем и чипсы соблазнительно лежали на середине стола. На плите варился gumbo[12], и я схватив ложку и помешала его.

— С цыпленком и колбасой, — сказала мама через плечо. — Будет готов к ужину.

— Ммм, мой любимый, — промурлыкала я, опуская крышку на место.

— Адриан, пожалуйста, садись, — сказала мама, указывая на стол. — Вы что-то ели? Я могу на скорую руку приготовить бутерброды с индейкой.

— Я боюсь, что мы с Хайден наелись фастфуда, прежде чем приехали сюда, — Адриан улыбнулась виноватой улыбкой, когда мама поставила перед ней чашку кофе.

— Мы заходили в Tako Bell на углу, — сказала я, похлопывая себя по своему полному желудку. — Я не смогла воспротивиться соблазну. У нас на острове нет быстрого питания.

— Нет быстрого питания? — спросила мама, садясь на свое место.

— Остров не очень популярен среди туристов, мама, так что не так уж много желающих построить там что-то.

Мама протянула свою руку и играла с прядью моих волос, пока я не села на свое место.

— Ты выглядишь здоровее, чем когда-либо выглядела. Может быть то, что ты не употребляешь пищу быстрого приготовления очень полезно для твоего организма.

— Ирис заботится о том, чтобы мы употребляли все овощи и фрукты, которые сможем достать, — сказала Адриан.

— Ирис, это — ваш повар, не так ли? — спросила мама.

— Да, Ирис действительно, как наседка, всегда беспокоится о нас и о том, что мы едим.

— Ну, я благодарна, что у вас есть кто-то, кто присматривает за вами… за вами обеими, — мама улыбнулась Адриан. — Так как же выглядит повседневная жизнь в гостинице?

Мой ум блуждал в облаках, пока Адриан рассказывала маме о жизни на острове. Было странно снова сидеть дома. Когда я жила в Новом Орлеане, я редко посещала своих родителей и никогда не оставалась ночевать здесь. Было слишком большое напряжение между папой и мной.

— Хайден, — позвала меня мама и этим вернула мое внимание к разговору. — Ты помнишь миссис Спайвик?

Имя отозвалось колокольчиком в моей памяти, но я никак не могла вспомнить — кто это.

— Звучит знакомо.

— Она была подругой твоей тети Глории, — мама ждала, пока винтики и шурупики в моей голове закончат свое вращение.

— О да, я помню ее. У нее был лагерь вниз по Бэль Ривер. Я помню, что мы с тетей Глорией провели там один уик-энд. Мне, должно быть, было не более десяти.

Мама кивнула:

— Она звонила на днях и сказала, что хочет повидать тебя, когда ты будешь в городе.

Мы с мамой обменялись растерянными взглядами. Я не видела и не говорила с миссис Спайвик в течение двадцати лет.

— Может быть, она просто хочет наверстать упущенное, — сказала я, пожимая плечами. — Она оставила номер?

— Нет, она сказала, что позвонит через несколько дней.

Наш разговор был прерван звуком закрывающейся двери в передней. Я застыла, услышав мужские голоса, приближающиеся к кухне. Это были папа и Джеф. Я встала, когда они зашли в комнату. Джеф подошел и обнял меня.

— Приятно видеть тебя, сестренка.

Моя мать представляла Джефу Адриан, когда мой отец подошел ко мне и поцеловал в щеку.

— Как дела? — это было его фирменное приветствие.

— Дела — хорошо, папа. Я хотела бы представить тебе Адриан, — он протянул руку и Адриан пожала ее.

— Блэйк Тейт, — сказал он с улыбкой. Адриан улыбнулась в ответ. Вроде бы все прошло хорошо, и я расслабилась.

— Ванда не вернулась? — спросил Джеф, снимая куртку.

— Еще нет, но она будет здесь к ужину, — сказала мама и, забрав куртки отца и Джефа, повесила их на вешалку в прихожей.

— Хорошо выглядишь, — сказал Джеф с улыбкой.

— Обе такие загорелые, должно быть, на этом острове райская жизнь.

— Время от времени я нахожу причину, чтобы вытащить себя из гамака, — ответила я ему. Я знала, что он думает, что я ничего не делаю, кроме лежания на пляже. Любая моя работа не считалась папой и Джефом за работу. Работа, по их мнению, должна включать в себя рабочий стол и курганы бумаг на нем.

— Хайден научилась быть очень хорошим плотником, — сказала Адриан. — Помимо работы с нашими клиентами, ей по-прежнему удается время от времени запачкать руки.

— Я думаю, что строительство всех этих домов на деревьях, которые мы строили, когда были детьми, наконец-то, окупилось. Будем надеяться, что ты научилась лучше обращаться с молотком, — усмехнулся Джеф.

Я собиралась ответить Джефу длинной речью, но передумала. Он ждал этого, но я не собиралась заглатывать приманку в его игре. Это было забавно, когда мы росли, но не сейчас. Когда мы были маленькими, он был моим героем. Я всегда и везде бродила за ним, мне нравилась болтаться с его друзьями. Но потом мы выросли и вступили во взрослую жизнь, и все изменилось. Своего рода конкуренция встала между нами. Вместо того, чтобы просто поговорить о чем-то, мы вступали в обмен словесными ударами, иногда очень болезненными, и все это быстро перерастало в непрекращающийся спор.

Зазвонил телефон и сменил тему нашего разговора. Мама отдала трубку Джефу и сказала:

— Это — Ванда.

Папа пробормотал что-то про душ и исчез в ванной. Мама погрузилась в процесс приготовления ужина, отмахнувшись от нашего предложения помочь ей. Адриан и я взяли свой кофе и отступили в сторону заднего крыльца.

— За исключением Ванды, ты встретила всю мою семью… и все еще живая, — сказала я, садясь на качели и немедленно закуривая.

— Да, я сделала это, не так ли? — сказала Адриан, садясь рядом со мной. Мы посидели тихо всего лишь мгновение, и я легонько ткнула ее локтем под ребра.

— Ну, давай, выкладывай.

— Твоей маме неудобно из-за наших отношений, но она пытается. Ей действительно трудно, — начала Адриан. — Она очень скучала по тебе.

— А папа?

Адриан нахмурилась:

— Неодобрение.

— Неодобрение тебя и нас.

Я ощетинилась. Я давно привыкла к его осуждению моего образа жизни. Но было что-то совсем другое, когда дело касалось Адриан. Он не имеет права не одобрять кого-то, кого совсем не знает.

— Все хорошо, любимая, — сказала Адриан, похлопывая меня по руке. — Мы обе знали, когда ехали сюда, что он не будет счастлив видеть нас вместе.

— Он на самом деле не знает тебя, но это его потеря. Ты — что-то особенное.

Глава 12

Вкус домашнего Гамбо и домашнего хлеба согрели мои кости. Я уже привыкла к теплу острова и даже несмотря на то, что Новый Орлеан не посещали холодные жестокие зимы, на этот раз я никак не могла согреться. Адриан тоже страдала от этого и носила на своем теле несколько слоев одежды. Мы обе не привезли с собой теплых вещей, потому что у нас на острове их не было. На следующий день мы просто обязаны были отправиться за покупками.

Ванда присоединилась к нам за ужином. Она сидела напротив меня рядом с Джефом. Моя невестка никогда не была слишком разговорчивой, но ее огромные голубые глаза следили за всем происходящим вокруг нее. Стройная блондинка, она была полной противоположностью моего брата. Джеф выглядел, как молодая копия моего папы. Темные, почти черные волосы, но без седины на висках, как у старшего Тейт. Он был стройным, как папа, но ему не хватало его роста и ширины плеч. Впрочем, его лицо было точной копией папы, вплоть до темных глаз и оливковой кожи.

Я же все забрала у мамы. Ее светлую кожу, вьющиеся каштановые волосы и глаза, которые не знают, какого они цвета — то ли голубые, то ли зеленые. Мой рост, однако, достался мне от отца, но это было единственным, с чем я была готова согласиться, что это пришло ко мне от него. Мы с Джефом были разные, как день и ночь.

— Это очень вкусно, миссис Тейт, — сказала Адриан после того, как съела несколько ложек Гамбо.

— Пожалуйста, называй меня Маргарет, и спасибо.

Только на мгновение я подумала, что возможно нам удастся нарушить традицию и поесть мирно, как один только взгляд на едко-дерьмовую усмешку на лице Джефа сказал мне, что такому не бывать.

— Итак Адриан, каково это — жить и работать с моей сестрой изо дня в день?

— Приключение, — сказала она с улыбкой. — Она заставляет меня смеяться большую часть времени.

Джеф усмехнулся:

— Да, ее характер — легендарный. Я уверен, что тебе с ней интересно.

Мама подарила ему строгий взгляд, но он проигнорировал его и, не испугавшись ее, пошел дальше.

— Она убила много оборудования, пока работала в ландшафтном бизнесе, — он обратил свое внимание на меня. — Помнишь тот триммер, который ты никак не могла завести, чтобы начать косить траву? Как я помню, ты тогда бросила его и разбила им окно клиента.

Я могу сказать, что очень удивила Джефа, когда громко рассмеялась.

— Да, он заслуживал смерти! Я тогда просто не рассчитала, что он может подпрыгнуть и разбить двойные рамы. Это стоило мне всей выручки за неделю!

— Сколько неодушевленных предметов ты убила на своей новой работе? — спросил Джеф.

— Шестнадцать стаканов, восемь тарелок и деревянную ложку, — парировала я. — Деревянная ложка умерла, когда я сунула ее в блендер, пытаясь приготовить дайкири.

Все, за исключением папы и Джефа, рассмеялись. У папы вообще никогда не было чувства юмора, а Джеф понимал, что его обычная тактика не работает, поэтому он переключил передачу.

— Я предполагаю, что это было лучшее для вас Адриан, когда Глория умерла, и вы были благословлены моей сестрой.

Папа прочистил горло, давая знать, что Джеф пытается попасть на опасную территорию. Имя Глории не произносилось в семье Тейт. Для меня было очевидно, что хотя его сестра и умерла, он все еще злился на нее. И это заставило меня разозлиться на него.

— Глория была мне очень дорога, — сказала Адриан. — Она взяла меня к себе, научила делу, дала мне дом и работу. — Но самое главное — она любила меня, как будто я была ее собственным ребенком. Я была опустошена, когда она умерла, — Адриан посмотрела на меня и улыбнулась. — А потом появилась Хайден. И это действительно было благословением свыше.

— Ваша гостиница — прибыльное дело? — спросил папа, меняя тему разговора, прежде чем Джеф смог придумать, чем же еще укусить меня.

— Бизнес стоит на своих собственных ногах, — сказала я. — Мы оплачиваем наши счета и нам хватает денег, чтобы остаться на плаву.

— И вы удовлетворены тем, что просто остаетесь на плаву? — спросил он. — Если бизнес со временем не зарабатывает деньги для вас, то вы должны рассмотреть другие ваши варианты.

Я знала, откуда растут ноги у таких речей, и хотела играть в открытую, потому что этот вопрос должен быть обсужден и закончен раз и навсегда.

— И какими могут быть у нас варианты?

Папа посмотрел мне в глаза:

— Продать его. Полученные от продажи деньги инвестировать во что-то более прибыльное.

Я кивнула.

— Владеть бизнесом до тех пор, пока он дает максимальную прибыль.

Папа кивнул и улыбнулся. Я кинула на Адриан быстрый взгляд, и почти незаметная улыбка окрасила ее губы.

— Я знаю, что по-вашему определению, я не бизнес-леди, — сказала я и сделала паузу, чтобы намазать масло на ломтик хлеба. — Гостиница поддерживает мой образ жизни, да и откровенно говоря, ряда жителей острова Кэт. И у меня нет никакого желания менять что-то.

— В конце концов ты вылетишь в трубу со своей гостиницей, а когда это произойдет и тебе понадобятся деньги, ты…

— И ты думаешь, что я сразу прибегу к тебе за деньгами?

Папа ничего не сказал, но его холодные глаза встретились с моими.

— Этого не произойдет, папа, — спокойно сказала я. — Кроме того, мы оба знаем, что Джеф уже постучался несколько раз в твой кошелек со своими предприятиями. Глория хорошо стояла на ногах, и мы тоже выстоим.

— Кто-нибудь заинтересован в десерте, — нервно спросила мама. — Я сделала хлебный пудинг.

Никто не ответил. Папа и я сидели, уставившись в глаза друг друга и не желая уступать.

— Я сварю свежий кофе, — заговорила Ванда впервые с тех пор, как мы сели за стол. — Кофе всегда хорош с хлебным пудингом.

— Что должно означать твое замечание о моих предприятиях? — спросил Джеф, заставляя меня выйти из конкурса переглядок с моим отцом.

— Давай посмотрим, — я подняла один палец. — Ты начал бизнес по импорту, и папа расстегнул кошелек. Driving range — папа снова вмешался. Торговый бизнес, — выскочил мой третий палец. — Это только то, что знаю я. Но я уверена, что их было гораздо больше.

— Что ты можешь знать о бизнесе, — возмутился Джеф. — Все, что тебе удалось в жизни — это косить газоны, ты полжизни провела, копаясь в грязи.

— Да, это — правда, — сказала я. — Я вместе со своими сотрудниками косила траву, рылась в земле и вытаскивала сорняки. Я делала это, чтобы удержать на плову свой бизнес. И ты не смог бы неторопливо прогуливаться по полю для гольфа, если бы я не скосила на нем траву. Вот в чем разница между тобой и мной, Джеф. У меня было желание работать, и я продала это предприятие, получив при этом прибыль.

Мама снова вошла в комнату с десертом и Вандой, которая несла кофе. Джеф был разъярен. Это было видно по его раскрасневшемуся лицу и шее. У меня был еще один момент, который я хотела обсудить с ними, и не хотела откладывать его обсуждение на потом.

— С тех пор, как я покинула Новый Орлеан, вы оба сидели на моей шее, заставляя продать свою долю гостиницы. И это ничего не имело общего с прибылью или ее отсутствием, — я посмотрела на папу с мамой. — Очень хотелось бы надеяться на то, что вы хотели добиться этим того, чтобы я была рядом с вами. Но какова бы не была причина, я должна сказать вам сразу — гостиница не продается. Я очень счастлива там, и Адриан тоже. Никто из нас не готов расстаться с ней. Так что я надеюсь, что это в наших общих интересах сейчас поладить друг с другом и насладиться временем, которое у нас есть. А этот разговор я считаю законченным.

Мама посмотрела на меня каким-то странным взглядом и кивнула.

— Как скажешь, дорогая.

Папа посмотрел на маму и тоже быстро согласился, после того, как она посмотрела на него так, как будто хотела сказать — Не бросай мне вызов, приятель!

— Мама, ты не возражаешь, если я просто посижу снаружи и попью там кофе. Мне нужно немного времени, чтобы ужин улегся во мне, прежде чем я приступлю к этому замечательному пудингу.

— Конечно, милая, — сказала она с улыбкой.

Адриан проводила меня на крыльцо, и мы опять сели на качели.

— Это становится нашим убежищем, не так ли? — спросила я.

Адриан положила руку на спинку качели и поиграла с моими волосами.

— Я думаю, что мы будем проводить много времени вне стен этого дома.

Мы услышали, как открылась дверь, и голова Ванды высунулась в образовавшуюся щель:

— Могу я присоединиться к вам?

— Конечно, — мы с Адриан сказали это вместе.

— Я принесла что-то, что сделает ваш кофе вкуснее, — Ванда помахала бутылкой «Амаретто».

— О, да! Плесни-ка мне, — Адриан протянула свою чашку.

Ванда налила нам по щедрой порции ликера и села напротив нас с Адриан.

— Я часто прихожу сюда, когда мы с Джефом посещаем твоих родителей. Иногда и твоя мама присоединяется ко мне, и мы в конце концов опорожняем целую бутылку.

— Моя мама сидит здесь и пьет ликер? — спросила я недоверчиво.

— Не то, чтобы мы делали это часто, но когда твой отец и твой брат находятся в настроении поспорить, мы с ней отступаем на наше счастливое место.

Не раньше, чем эти слова прозвучали из уст Ванды, мама тихо вышла через заднюю дверь и протянула свою чашку кофе к ней. После того, как она получила свою порцию ликера, она села рядом с Вандой.

Я никак не могла поместить в свой разум это невероятное зрелище. Моя мама всегда была возле папы, как на клей приклеенная. Она всегда угождала всем его прихотям. Это была женщина, которая каждое утро вставала, умывалась, одевалась и делала макияж, даже если ей весь день приходилось топтаться возле своего дома, только за тем, чтобы отец был доволен. Прятаться на крыльце и пить ликер — это было вызовом заведенному порядку, восстанием. Я не знаю, что произошло с ней. Она, как и все мы, изменилась, но возможно изменения происходили в течение многих лет, а я была слишком занята, чтобы заметить их?

— За тишину и покой, — сказала Ванда и подняла свою чашку кофе, а мы все поддержали ее тост.

Я почувствовала, что Адриан дрожит от холода, и прижалась к ней поближе, надеясь поделиться с ней теплом своего тела.

— Мы с Адриан завтра должны заняться покупками. Когда мы собирались сюда, то поняли, что у нас действительно нет ничего теплого из вещей. Кто-нибудь заинтересован присоединиться к нам?

— Я всегда открыта для покупок, так что рассчитывайте на меня, — сказала Ванда.

— Это отличная идея. Мы можем весь день заниматься этим и пообедать в нижнем квартале, — добавила с энтузиазмом мама. — Мы сможем показать Адриан достопримечательности нашего города.

— Мы должны постирать сегодня те джинсы, которые надеты на нас, потому что у нас нет замены, — сказала я. — Большую часть времени мы носим шорты или купальник.

Ванда вздохнула.

— Я не могу представить себе такую жизнь, наверное, — это замечательно?

— Да, — согласилась Адриан. — Вы должны приехать к нам как-нибудь. Островная жизнь побалует вас.

— Мы действительно должны рассмотреть этот вопрос, Маргарет. Мы могли бы взять неделю «только для девушек» и слетать отдохнуть на остров.

Глаза моей матери засверкали от такой мысли.

— Мы на самом деле могли бы?

— Есть кое-что, что может помешать вашим планам — папа и Джеф, — сказала я.

— Время от времени мы с Вандой объединяемся и уходим в оппозицию, — ответила мне мама и чёкнулась своей чашкой с чашкой Ванды. — Я думаю, что это может быть тем, за что мы захотим побороться с ними.

— Я серьезно, Маргарет, давай составим план действий по этому вопросу, — у Ванды, похоже, закружилась голова от волнения. — Это будет так весело!

Ее восторг оказался таким заразительным, что вскоре мы уже все трое уговаривали ее до тех пор, пока она не согласилась начать составлять реальные планы, чтобы посетить остров.

— Если вы все не против, то мне очень хочется принять душ. Я совсем замерзла, — сказала Адриан и встала.

— Мне нужно помыть посуду после ужина, — вставая и потягиваясь, сказала Ванда. — Я пойду с Адриан на тот случай, если те два медведя все еще не растеряли желание поругаться. А вы двое оставайтесь здесь и наверстывайте упущенное.

— Ладно, я поднимусь через минуту, чтобы собрать белье в стирку, — сказала я Адриан, а затем мысленно спросила, — не возражаешь ли ты, если я останусь с мамой? Я думаю, что она хочет со мной поговорить.

Адриан улыбнулась и кивнула мне:

— Не торопись, мы можем заняться стиркой завтра утром.

Мы наблюдали, как Ванда и Адриан зашли внутрь дома, а затем мама повернулась ко мне:

— Ты не та женщина, которая уехала отсюда несколько месяцев назад.

— Это хорошо или плохо? — я смотрела на ее серьезное лицо.

— Это удивительно! Ты блестяще держала себя за ужином, — сказала она с усмешкой, — мы с Вандой подслушивали у кухонной двери. Ты высказала свою точку зрения отцу и поставила на место своего брата: и все это без повышения голоса. Старая Хайден кричала бы во всю мощь своих легких и угрожала бы своему брату столовыми приборами.

— Ты тоже изменилась, мама.

— Как это?

Я жевала свои губы, не зная, что мне сказать:

— Я не знаю, как мне сказать об этом, но боюсь, что это будет звучать плохо.

Мама подтащила ко мне свой стул и погладила мое колено:

— Ты всегда высказывала свое мнение, детка, ты можешь сделать это и сейчас.

— Ну, когда ты звонишь мне в гостиницу, то просто начинаешь говорить не переставая, мне даже слово трудно вставить в твою речь, — я наблюдала, как улыбка сползла с лица моей матери. — Как будто ты хочешь говорить сама, но не хочешь слышать меня. Ты рассказываешь, что происходит здесь, спрашиваешь о моем здоровье и напоминаешь, что я должна продать гостиницу.

Я ненавидела, что мне приходилось быть жестоко-честной с ней, но если у меня еще оставались надежды установить с ней нормальные отношения, то я должна была воспользоваться этой ситуацией и идти до конца.

— Ты права, — сказала она с покорностью в голосе. — Я хотела убедиться, что ты в порядке, но я боялась услышать, что ты там на самом деле делаешь. Когда ты сказала мне, что привезешь с собой Адриан, я была не очень-то рада этому. Я задавала себе вопрос: как мне прожить эту неделю, делая вид, что у вас нет романтических отношений.

— Я сожалею, что поставила тебя в такое неудобное положение…

— Подожди, — она взяла меня за руку, — в ту минуту, когда ты вышла из машины, я заметила, как ты изменилась. Не только внешний вид, но еще что-то, чему у меня нет названия. Может быть, это жизнь на острове успокоила тебя, но я подозреваю, что это связано с Адриан. И осмелюсь сказать, что это мне нравится.

— Я влюблена, мама, — я встретилась с ней глазами, — ты скорее всего не захочешь слышать этого от меня, но это так. Адриан — невероятный человек, и она мой партнер во все смыслах этого слова.

— Мне достаточно трудно принять это, дорогая, но тебе придется быть терпеливой со мной. Я не понимаю, почему ты выбрала себе это — любить женщин, но также вероятно, что ты не понимаешь, почему я выбрала себе — любить твоего папу.

Мы обе посмеялись, потому что я действительно этого не понимала.

— Я никогда не выбирала, мама, я такая — какая есть. Если бы мне самой пришлось выбирать, кого мне любить, то я никогда бы не выбрала этот путь, зная, что тебе будет больно, — я сжала ее руку. — Я бы не решилась сделать что-то, что расстроит тебя… Папу, может быть, но не тебя.

Мама усмехнулась и зевнула.

— Ну, спасибо тебе за это.

— Ты выглядишь так, как будто тебе пора поспать, — я встала и подняла ее на ноги. Мама обняла меня и держала в своих объятиях с минуту или больше.

— Я рада, что мы поговорили. Это начало для нас, не так ли?

Я прижала ее к себе покрепче, чувствуя, как от моих эмоций слезы навернулись мне на глаза:

— Я верю в это, и это делает меня счастливой.

— Меня тоже, милая.

— Ох Хайден, я подслушивала, — призналась мне Адриан, когда я залезла к ней в постель, все еще мокрая после своего душа. — Я старалась не делать этого, но у меня ничего не получилось, — одинокая слеза спустилась вниз по ее щеке. — Ты, наконец-то, нашла связь со своей мамой.

Я провела пальцем по линии ее челюсти, а потом вытерла слезу:

— Ты была права: ей трудно, но она пытается. Я думаю, что мой отъезд оказал на нее такое влияние. И не думаю, что такой разговор у нас состоялся бы, живи я тут рядом.

Адриан открыла рот, чтобы ответить, но я накрыла его своим поцелуем. Сладкий, нежный поцелуй тут же перерос в голодный и требовательный. Когда мой язык скользнул сквозь ее губы, она тихо застонала и погрузила пальцы своих рук в мои волосы. Ощущение ее теплого тела под моим и его отзывчивость подталкивали меня к дальнейшим действиям. Я прервала свой поцелуй и начала стягивать с нее рубашку, когда она остановила меня.

— Я не уверена, что это хорошая идея, твоей маме может не понравится, что мы занимаемся любовью в ее доме.

— Она не объявит об этом на завтраке, если ты не скажешь, — я уткнулась носом в ее шею, просовывая свое бедро между ее бедер. — Кроме того твое тело говорит мне, что это несомненно хорошая идея.

— Скрипит ли твоя кровать?

Я приподнялась и посмотрела на нее:

— Я не помню. Она скрипела, когда ты ложилась на нее?

— Я не заметила, — Адриан судорожно вздохнула, когда я покусала ее за ухо.

Я покачалась между ее ног, чтобы проверить — скрипит ли кровать.

— Забудь про кровать, — прошептала Адриан и потянула меня вниз для следующего поцелуя.

Я почувствовала, как ноги Адриан обернулись вокруг меня, и мне хватило этого, чтобы забыть, где мы находились. Она потянула мою рубашку вверх над моей головой и, оказавшись голой, я начала стягивать ее рубашку. Ее гладкая теплая кожа ощущалась мной так замечательно, что захотелось покрыть ее поцелуями везде, куда я смогла дотянуться. Когда мои зубы сжали один их ее сосков, она втянула воздух между зубами, и это прозвучало, как шипение. Этот звук вызвал озноб на моей спине.

Когда Адриан больше не смогла выдерживать мои ласки, она руками надавила на мои плечи, заставляя меня спуститься вниз по ее телу. Я улыбнулась, уткнувшись носом в ее кожу, и начала поцелуями прокладывать свой путь к низу ее живота. Когда мой рот завис над ее самым интимным местом, я прошептала ей:

— Веди себя тихо.

Живот Адриан затрясся, когда она засмеялась:

— Сама будь потише, ты стонешь громче меня.

Весь смех закончился, когда мой рот опустился вниз. Одна ее рука запуталась в моих волосах, а другая вцепилась в простыню. Я потерялась в мире восхитительных ощущений и вкусов. Сначала мое скрюченное положение не мешало мне, но потом красивая металлическая спинка моей кровати ограничила мое продвижение вниз.

Бедра Адриан, казалось, жили своей собственной жизнью и двигались во все более настойчивом ритме. Ее дыхание становилось более прерывистым, и я не хотела лишать ее удовольствия и останавливаться из-за своего неудобного положения. Не хотелось лишать ее оргазма, который был совсем рядом. Мне удалось немного подвинуться в сторону и просунуть свои лодыжки в отверстия спинки кровати. Я прижала своими руками бедра Адриан, ее спина изогнулась аркой над кроватью, и она кончила.

Когда же Адриан снова легла на кровать и прошептала мне: — Иди сюда, — я поняла, что мои ноги застряли в спинке кровати. Мне удалось вытянуть левую ногу из отверстия, но в борьбе за правую ногу не выдержала моя рука, которая держала весь мой вес, и которая соскользнула, послав меня на пол возле кровати. Моя правая нога все еще торчала из спинки.

— О дорогая, — захныкала я.

Адриан села и попыталась втащить на кровать верхнюю часть моего тела, прежде чем я смогла попросить ее остановиться.

— Что случилось? — спросила она, включая свет.

Я могла себе представить картину, которая предстала перед Адриан: одна рука на полу все еще удерживает на себе переднюю часть моего тела, голая задница торчит вверх, а правая нога зажата в спинке кровати. Незапланированная игра в голый Твистер. Я плакала и смеялась одновременно.

— Я думаю, что сломала свою лодыжку или даже ногу, — сказала я.

Адриан перестала хихикать и тут же выскочила из кровати, чтобы провести осмотр ситуации под всеми углами.

— Я могу поднять тебя на постель, но нет никакой вероятности, что я не потревожу твою ногу при этом. Может быть мне позвать Ванду?

— Ты что, с ума сошла? Как мы это ей объясним? Ты сейчас поможешь мне забраться обратно в постель. С ногой мы будем разбираться после этого.

Она опустилась на колени позади меня и положила свои руки под мои.

— Ладно, сделай глубокий вздох, а потом медленно выдохни.

Я сделала, как она сказала, и одним плавным движением она подняла меня на кровать.

— Сукин сын! — мой голос прозвучал, как будто я надышалась гелия из шарика.

— Милая мы должны вытащить твою ногу из спинки кровати, — сказала Адриан, стабилизировав мою больную ногу. Меня затошнило от одной только мысли, что ее снова надо будет двигать.

— Подожди минуточку, — я схватила подушку, вцепилась в нее зубами, а затем кивнула. Она просунула свою руку через спинку кровати и поддерживала мою ногу снизу, а я быстро отодвинула ее назад до тех пор, пока моя нога не оказалась свободной. Этот шаг оказался не таким болезненным, как я ожидала, но я была вся в поту, когда, наконец-то, легла на спину, чтобы отдохнуть.

— Ты знаешь, что больше всего меня злит? Я так и не получила свой хлебный пудинг!

— Хлебный пудинг?

— Мама приготовила его на десерт, а мы так его и не поели.

Адриан закатила глаза: — Это такой фокус, дорогая?

— Да, я сосредоточена на этом десерте, и это отвлекает меня от боли в моей ноге.

— Нам нужно срочно доставить тебя в больницу, твоя нога выглядит ужасно.

— Как ты думаешь, у нас есть шанс выйти из этого дома незаметно? — спросила я.

Адриан пригладила своей рукой мои мокрые пряди волос, прилипшие к лицу.

— Очень маленький, но мы постараемся, если ты этого хочешь.

— Ладно, вот мой план. Сейчас ты идешь и одеваешься, а потом помогаешь мне надеть пару спортивных штанов. Если мы переживем спуск по лестнице, то мы свободны.

Адриан улыбнулась, с сожалением глядя на меня.

— Я не хочу даже на несколько минут оставить тебя. Это очевидно, что ты испытываешь боль. Мы могли бы вызвать скорую помощь.

— Нет, они разбудят весь район. Я все еще лелею надежду на то, что мы сможем добраться до больницы без всего этого клана Тейт на хвосте.

Адриан оделась в рекордно короткие сроки и помогла одеться мне. Нам удалось надеть на меня спортивные брюки и один ботинок. Мы уже прошли почти весь коридор и подходили к лестнице, когда дверь в комнату родителей открылась и из нее вышел растрепанный папа.

— Что случилось? — спросил он.

— Я упала по дороге в ванную и подвернула ногу.

Мама оттолкнула папу и ахнула, увидев неуклонно распухающую лодыжку.

— Почему вы не позвали на помощь?

— Мы не хотели разбудить весь дом, — сказала Адриан.

— Маргарет, почему бы тебе не одеться. Я помогу девушкам спуститься вниз к машине, а потом приду и оденусь сам.

— Ладно, успокойтесь, если ты поможешь нам спуститься вниз по этой лестнице, то дальше мы справимся сами, — сказала я.

— Я не могу просто вернуться в постель и дать вам покинуть дом, когда на дворе ночь, и ты ранена, — сердито сказала мама.

— Хорошо, но вы не должны ехать с нами оба, — сказала я, — я чувствую себя достаточно хорошо.

Дверь в старую комнату Джефа открылась, и в коридор вышла Ванда.

— Что случилось, — спросила она, зевая.

— Хайден повредила ногу, — сказала мама. — Я собираюсь отвезти их в больницу.

Глаза Ванды распахнулись:

— Как насчет того, чтобы я вела машину, а ты сядешь рядом с Адриан и Хайден?

— Хорошо, — сказала мама, — Блейк, помоги им спуститься по лестнице, а я пойду оденусь.

Не было никакой возможности спускаться по лестнице втроем в один ряд. Папа повернулся ко мне спиной и сказал:

— Давай, садись мне на спину, и я отнесу тебя вниз.

— Я вешу больше, чем это выглядит.

— Давай, я жду, — сказал он, игнорируя мои слова.

Адриан помогла мне занять удобное положение на спине папы. Я просто легла на него, обняв на шею. Он поднял меня, ворча что-то себе под нос, и мы медленно спустились по лестнице. Он не остановился внизу, а отнес меня через весь дом в гараж — прямо к маминому фургону. И помог мне сесть внутрь.

— Спасибо, папа, — сказала я со стоном. Все это движение вызвало пульсирующую боль в моей ноге.

— Я быстро оденусь и через минуту буду здесь.

— Нет, папа, пожалуйста! Ванда и мама собираются ехать. Это уже плохо, что пришлось их вытащить из постели!

— Не беда, дорогая.

Это было похоже на воспоминание из моего детства, когда меня еще любили здесь. Где-то под этим жестким внешним видом, скрывался мой прежний папочка.

Я протянула свою руку и мягко пожала его руку.

— Со мной все будет в порядке, я слышала, как ты говорил, что завтра должен пойти в офис. Тебе нужно отдохнуть.

Мама и Ванда примчались в гараж на такой скорости, как будто я была уже при смерти. Мама вытащила из сумочки ключи от машины и отдала их Ванде.

— Мы скоро вернемся, Блейк, — она поцеловала его в щеку. Когда мы отъехали, он остался стоять в гараже, засунув руки в карманы, и выглядел немного растерянным.

Четыре часа спустя мы приехали обратно в гараж. Рентген показал перелом малоберцовой кости и растяжение связок. И теперь на мне была красивая синяя гипсовая повязка, которая скрывала мою ногу от колена до кончиков пальцев. В больнице мне дали дозу обезболивающего, поэтому мне хотелось всех любить и над всеми смеяться. Я хихикала, когда Адриан, мама и Ванда вытащили меня из машины и помогли мне опереться на костыли.

Когда мы вошли в дом, мама попросила Ванду подняться наверх и принести одеяла. Она повернулась ко мне и печально улыбнулась.

— Дорогая, я боюсь, что тебе придется сегодня спать на диване.

— Почему?

— А каким же образом ты сможешь подняться на верх лестницы на этих костылях?

— Я определенно смогу, — сказала я, продолжая хихикать.

— Не спорь, Хайден Мэри, ты сломаешь себе шею на этой лестнице.

Адриан извинилась и ушла в туалет; я поняла, что она была согласна с мамой, и дала ей возможность настоять на своем.

— Мама, меня немного тошнит, не могла бы ты принести мне колу?

— Конечно, дорогая, — сказала она, с озабоченным выражением на лице, и пошла на кухню.

Я проскакала через гостиную на костылях и так же быстро начала взбираться по лестнице. Через несколько секунд я услышала, как мама и Адриан тихо зовут меня.

— Эеей! Смотрите все! Я сделала это! — кричала я, стоя на верху лестницы.

Мама посмотрела на меня, и ее лицо покраснело от злости. Когда же мама взглянула на Адриан, та просто пожала плечами и потерла свой лоб.

— Если бы ты уже не испытывала боль, я бы избила тебя прямо сейчас, — сказала мама и поднялась ко мне. Я сбежала от нее так быстро, как позволили мне мои костыли, и натолкнулась на Ванду с охапкой одеял.

— В них нет никакой необходимости, — смеялась я. — Жаль, что тебе пришлось сходить за ними.

Когда я забиралась в кровать, чувствуя себя очень гордой, то слышала, как Адриан извиняется перед мамой и Вандой в гостиной.

Адриан вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Выглядела она при этом хмуро, но на лице пробивалась улыбка. Она поставила банку Кока-Колы на тумбочку и помогла мне снять с себя одежду.

— Хайден, твоя мать в ярости.

— Как Куджо?[13]

— Это допинг свел тебя с ума, — Адриан покачала головой и засмеялась. Раздевшись, она залезла в постель и положила свою голову мне на плечо.

— Ты помнишь, как впервые прикоснулась ко мне? — спросила она, зевая.

— Да, я упала и потеряла сознание. Очнулась я в больнице на следующий день.

— Я очень надеюсь, что это не станет твоей традицией, — сказала она, еще раз зевнув, и уснула.

Я была рада, что сон свалил ее прежде, чем я смогла признать, что будет еще много таких поездок со мной в больницу.

Глава 13

На следующее утро Адриан помогла мне принять душ. Моя лодыжка ныла от боли, и это делало меня немножко сварливой.

— Почему нельзя было в больнице написать этот чертов рецепт, когда они выпихивали нас на улицу посередине ночи?

— Мы можем послать человека на луну, но не можем сделать водонепроницаемый гипс.

— И почему нельзя…

— Погоди, дорогая, — Адриан подняла руки в знак капитуляции и попятилась назад, как будто я могла взорваться. — Я думаю, что тебе нужно что-нибудь съесть и выпить несколько… возможно, дюжину чашек кофе. Позволь мне спустить тебя вниз и самой принять душ.

Я игриво вцепилась в ее руку.

— Я впечатлена твоей заботой, дорогая. Ты посылаешь меня одну в логово моей мамочки, а сама хочешь спрятаться в душе.

— Да, давай уже, прыгай отсюда!

И я, вся такая покорная, вошла на кухню и увидела там маму и Ванду, сидящими за столом. Мама быстро вытащила стул для меня и пригласила сесть. Больную ногу она помогла мне положить на другой стул.

— Я приготовила вафли сегодня утром, но не уверена, что хочу поделиться ими с тобой, — сказала мама. Ванда посмотрела на меня с улыбкой, но ничего не сказала в мою защиту.

— Я сожалею, мама. Я просто не хочу спать на диване, особенно с ногой, которая стала фунтов на пятьдесят тяжелее.

Мама поставила передо мной тарелку и потрепала мои волосы.

— Я понимаю, но в будущем позволь нам помочь тебе прежде, чем ты снова что-нибудь сломаешь.

— Я думаю, что магазины отменяются, — сказала Ванда.

— Почему это? Я могу делать покупки и с костылями.

— Как ты собираешься ходить по торговому центру на костылях? — спросила мама, когда вернулась к нам за стол.

— У меня уже есть опыт работы с ними, — я показала на костыли. — Я уже ломала ногу раньше.

— Мы могли бы посадить ее в инвалидное кресло, — предложила Ванда. — Они есть в каждом торговом центре.

— Я и без коляски справлюсь.

Мама не обратила на мои слова никакого внимания.

— С коляской мы могли бы. Мы могли бы?

— Нет, я не могла бы. Со мной все будет хорошо и на костылях.

— Это не обсуждается, Хайден, — сказала мама. — Если мы идем в магазин, то ты будешь ездить на коляске. И не думай, что я забыла, как ты обманула меня прошлой ночью и полностью игнорировала то, что я сказала тебе о лестнице.

Я перестала спорить, но про себя решила, что все равно буду ходить на костылях.

Чуть позже Адриан присоединилась к нам, и я заметила, что мама дала ей горячие вафли прямо со сковороды. Не раньше, чем она закончила свой завтрак, зазвонил телефон. Мама ответила и посмотрела на нас обеих.

— Это Ирис, желает поговорить с одной из вас.

Адриан взяла трубку и пошла в гостиную, чтобы поговорить в тишине. Мама и Ванда пошли одеваться, а я отправилась на крыльцо. Сев на качели, я закурила. Через некоторое время Адриан присоединилась ко мне. Ее лицо выглядело очень странным.

— Что-то не так в гостинице?

— Нет, там все хорошо, взломов больше не было.

— Но?

— Ирис нашла другую куклу сегодня утром в баре. Она была одета в ткань от твоей рубашки…

— И?

— Ее нога была сломана.

— Какая нога?

— Я спросила у Ирис то же самое, — ухмыльнулась Адриан. — Это была левая нога.

— Ха! У меня правая нога сломана, и кукла здесь не причем.

Адриан закатила глаза: — Твоя нога сломана тем не менее.

— Правильно, но это не имеет никакого отношения к кукле пупу.

— Кукле вуду, — исправила Адриан.

— Нет, пупу, потому что эти куклы не что иное, как фигня, если ты не веришь в ее власть.

— Ты права, — сказала Адриан, но я могла бы, глядя на ее лицо, сказать, что мой аргумент не очень-то ее успокоил.

— Это совпадение, любовь моя. Кроме того, ты прекрасно знаешь — на сколько я тупа, рано или поздно это обязательно произошло бы.

— Это реально обнадеживает.

Мы собрались вокруг минивэна, а мама и Ванда спорили — кто из них поведет машину.

— Давайте — я поведу, — предложила я. Они повернулись ко мне и посмотрели на мои ноги, а затем возобновили спор. Мама четко заявила, что это ее машина и она ее поведет.

Мы с Адриан забрались на заднее сиденье машины. Ванда, которая не была католиком, перекрестилась и села вперед на пассажирское сидение. Я наклонилась к Адриан и прошептала ей на ухо:

— Пристегни ремни, и тебе, возможно, захочется закрыть глаза, — мы выехали из гаража и поехали вниз по подъездной дорожке, а я уже чувствовала себя, как в Mach-5[14].

Поскольку Новый Орлеан находится ниже уровня моря, его дороги — одни из самых худших в стране. Но что еще хуже — так это дубы. Они растут здесь веками, и их корни растут под дорогами, добавляя им деформации. Большинство водителей проявляют осторожность при движении по таким дорогам, но моя мама — не большинство. Мы пролетели в воздухе по крайней мере три раза, прежде чем добраться до главной дороги. Подвеска фургона скрипела и стонала от таких злоупотреблений.

— Мама, полегче. Помни, что моя нога уже сломана!

Она повернулась, посмотрела на меня и извинилась. Мы все трое закричали от ужаса, потому что она не видела дороги. А когда мама выехала на окружное шоссе, Адриан вспомнила о данном мной совете и спрятала свою голову на моем плече. Рассказывая и показывая местные достопримечательности, мама поворачивала голову в их сторону, и колеса от машины тоже поворачивались в ту же сторону. Машина хаотично меняла полосы, заставляя другие автомобили сворачивать в стороны, чтобы не врезаться в нас. Сигналы гудели, шины визжали, Ванда молилась вслух, а мама ехала дальше не обращая ни на кого никакого внимания.

Когда мы приехали в торговый центр, Ванда вышла из машины на шатающихся ногах и взглянула на меня.

— Когда мы начнем спорить о том, кто повезет нас домой, вы поддержите меня, или у тебя будет сломано больше, чем одна нога.

Я не поняла: или она угрожала мне сломать еще что-то, или предупреждала меня, что мама убьет нас всех?

Войдя внутрь торгового центра, мама и Ванда отправились искать информационный центр, где хранились коляски.

— Эй, Адриан, посмотри на это!

Я побрела к ближайшему магазину, надеясь, что они отвлекутся и забудут о коляске. Уловка сработала, но очень ненадолго, а потом мама, как собака, унюхала их, и моя задница тут же оказалась прикована к одной из этих колясок.

Я ехала с угрюмо-капризным выражением на лице. Лишенная своей независимости, я стала предметом прихоти моего водителя. Этим водителем была Маргарет Тейт. Коляску она вела так же, как водила машину. Мы врезались во все стены, двери, скамейки и глупых пешеходов, которые имели неосторожность оказаться возле нас.

Но самым худшим было то, что она завалила меня одеждой, которая по ее мнению выглядела бы на мне замечательно.

Адриан — моя любовь, мое сердце и мой конченный предатель — с удовольствием наблюдала за всем этим и, судя по ухмылке, наслаждалась моим нескончаемым спором с мамой.

— Я ненавижу розовый!

Мама поднесла мне еще один свитер для оценки.

— Ненавижу свитера под горло!

Она не поняла моих намеков и подняла перед моим носом еще один.

— Ненавижу цветочные принты!

— Хайден!

— Мама!

— Ладно! — сдалась мама, драматически выдохнув. — Есть ли здесь что-то, что ты не ненавидишь?

— Ты видишь на столе лежат полосатые свитера, вот они больше в моем стиле.

— Да, но они же такие мужественные на вид? — сказала она, нахмурившись.

— Мама, посмотри на меня, — я указала на себя пальцем. Я была одета в старый растянутый свитер и обрезанные джинсы, штанины которых мне были до колен.

— Ты видишь что-нибудь на этом теле, что говорило бы, что я Принцесса В Розовом С Цветочным Принтом? Я не хочу выглядеть, как дровосек, но я не собираюсь выглядеть, как Барби.

Мама выпустила еще один длинный выдох.

— Хорошо.

Я попыталась сама подъехать к одежде, которую хотела посмотреть, но костыли, лежащие у меня на коленях, цеплялись за все. Я зарычала в отчаянии и посмотрела на маму, улыбающуюся мне мило и фальшиво.

— Мама, ты бы подтолкнула меня к тем мужественным свитерам, которые ты так ненавидишь!

— Ты не будешь мешать мне делать покупки! — предупредила она.

Следующая битва воплей произошла возле кассы. Я и Адриан выбрали свитера друг для друга, а мама решила, что она должна заплатить за них.

— Мама, мы сами заплатим, — сказала я так вежливо, как смогла.

— Я хочу сделать это для вас обеих, — ответила она и, отпихнув Адриан с ее картой, подала продавцу свою собственную.

— Ну, тогда я покупаю обед, — сказала я. Мама закончила оплату и повернулась ко мне.

— Хайден Мэри, я буду платить за то, за что считаю нужным, и я не хочу больше слышать твоих споров о деньгах.

Я вжалась в кресло на столько, на сколько оно позволило.

— Мама, я просто не хочу, чтобы ты тратила много денег на нас. Ты редко что покупаешь для себя.

— Я не могла тратить на тебя деньги, когда ты училась в начальных классах, — с грустью сказала она. — Позволь мне сделать это сейчас.

— Ладно, я хочу стейк на обед.

Теперь на повестке дня были брюки. Мы отправились в один из крупнейших универмагов в поисках джинсов, которые, как я поняла после, невозможно надеть на мой гипс. Я выбрала себе двое брюк карго с широкими штанинами, а Адриан несколько джинсов. У каждой из нас было по два наряда от мамы и их нам должно было хватить на пять ближайших дней, если погода останется такой же прохладной. Мы были довольны этим, а мама — нет.

— Хайден, ты собираешься стирать их каждый день, ты изорвешь их на куски до конца недели, — сказала она.

Адриан вмешалась, пытаясь спасти меня.

— Эта одежда не потребуется нам на острове, там всегда тепло. Вы и так были щедры к нам. Мы не можем позволить себе и дальше пользоваться вашей щедростью.

Мамины глаза смягчились, когда она рассматривала Адриан.

— Вы можете оставить эту одежду здесь в доме и пользоваться ей, когда снова вернетесь сюда в холодную погоду, — она коснулась руки Адриан и сказала, — ты же вернешься сюда, не так ли?

— Да, мэм.

— Тогда у нас есть еще несколько магазинов для посещения, — сказала мама. — Считайте, что это ранние рождественские подарки от меня.

Наш шопинг продолжился, и я боялась, что мама и Адриан сцепятся где-нибудь рогами. Адриан увидела свитер, который ей понравился, но когда она увидела ценник, то сразу передумала. Мама пыталась уговорить ее, даже я предложила оплатить его, когда подумала, что Адриан неудобно от того, что мама платит за нее. Но Адриан топнула ногой и все дебаты прекратились. Так я и моя мама узнали, что у Адриан были свои границы, и в отличии от моих, мама не собиралась нарушать их.

Мы покинули торговый центр с большой охапкой теплой одежды, с которой могли продолжать наш визит. Хотя здесь сегодня могло быть +5С, а завтра + 25С; тем не менее, мы хорошо были снабжены зимней одеждой — теплые носки, сапоги, даже при том, что снега в Новом Орлеане почти никогда не было.

После того, как мы загрузили наши покупки в фургон, Ванда подарила мне намекающий взгляд. Я просто сломала свой мозг, пока придумывала, как удержать маньячку Маргарет от вождения машины.

— Маргарет, почему бы тебе не сесть со мной и Хайден рядом? — сказала Адриан, прежде чем я смогла что-то придумать. — Ты могла бы без помех показать мне местные достопримечательности.

Видимо такое вежливое обращение помогло моей маме отказаться от ключей. Ванда улыбнулась мне хитро, но благодарно и села за руль.

Передвигаться по площади Джексона на костылях было страшно, но мне удалось справиться. Все ворчали на меня, когда я двигалась медленно, и взяв меня под руки, тащили вперед. Пока я медленно и с перерывами на отдых двигалась вдоль рядов магазинов, мама и Ванда успевали затащить Адриан во все магазины, которые выстроились у основания собора.

Мы насладились обедом в одном из кафе на улице Бурбон, а Адриан получила хорошую порцию того, что могла предложить улица с таким названием, в том числе — ураган — фирменный коктейль. Пока мы бродили по кварталу, я выкупила в аптеке обезболивающие лекарства и проглотила половинку таблетки. Если смешать ее с ураганом, то я тут же улетела бы под стол, поэтому я потягивала кока-колу, пока мама и девушки наслаждались напитками у Пэт О’Брайен. По моим оценкам, они выпили уже по три очень крепких коктейля. Я не поделилась своими подсчетами с Адриан, которая прекрасно проводила время с ее новыми лучшими друзьями.

— Мы должны делать такие коктейли у нас в гостинице, — Адриан смотрела на меня стеклянными глазами.

— Да, они настоящий хит. Подожди, когда ты проснешься завтра утром, ты поймешь, что я имела ввиду.

Мама опустилась в кресло и испустила довольный выдох.

— Я ни разу не пробовала ураганы, до тех пор, пока не встретилась с твоим отцом.

— Да ты шутишь! — сказала Ванда.

— До Блейка у меня был свой круг друзей, но они не были поклонниками Французского Квартала, — мама подняла свой бокал. — Ты можешь получить ураган в любой точке земного шара, но он никогда не сравнится с ураганом от ПЭТ О'Брайен.

— Тогда я рада, что мы можем насладиться ими здесь, — Адриан подняла свой стакан и чёкнулась им со стаканом мамы.

— Я не позволяла себе этого вот уже много лет. Вот почему я с нетерпением жду неделю путешествия на ваш остров.

— Ты, правда, приедешь? — спросила я.

— Я действительно хочу этого, — ответила мама, а затем гордо выставила свой подбородок вперед, — и знаешь — что? Я собираюсь сделать это!

— Когда? — взволнованно спросила Ванда.

— Сможешь ли ты отпроситься с работы весной?

— Я работаю неполный рабочий день и смогу отпроситься в любое время, когда захочу этого.

— А может быть нам и не ждать весну? — подмигнула мама.

— Мама, а ты когда-нибудь уезжала куда-нибудь без папы? — спросила я.

— Никогда. Но это не убьет его, если я сделаю это сейчас, — сказала она с хитрой улыбкой. — Нет ничего, что удерживало бы меня сейчас привязанной к дому, — мама посмотрела на меня.

— Я прошу прощения, если это прозвучало как-то плохо. Я никогда не была единомышленниками с тобой и твоим братом. Но самые сладкие воспоминания моей жизни связаны с вами двумя, — мама печально улыбнулась.

— Тебе не нужно это уточнять, мама. Я поняла, что ты имеешь в виду. И я помню день, в который ты хотела бы оказаться подальше от нас и от дома. Надо ли мне напоминать о побеге песчанок?

Мама застонала и сделала глоток из своего стакана:

— Я никогда этого не забуду!

— У нас с Джефом были две песчанки — Джимми и Джерри, но вскоре мы узнали, что должны были назвать их — Джимми и Дженни. За очень короткое время у нас оказалось стадо песчанок.

Руки Ванды покрылись гусиной кожей.

— Ёуу, я знаю, что произошло!

— Ёуу, ты права, — сказала мама и ткнула локтем Адриан. — Они выглядят, как мыши. От них у меня мурашки на коже.

— Они были очаровательные, — сказала я, — ты просто не познакомилась с ними поближе.

— Зато я познакомилась с одним из них очень даже хорошо, — ответила мне мама.

— Я думаю, что должна услышать эту историю, — усмехнувшись сказала Адриан.

— Их главной средой обитания была комната Джефа, но он не позволял мне играть с ними так часто, как я хотела. Поэтому мы разделили их на две части.

— Их количество было огромным, — сказала мама. — Каждый раз, когда у Дженни были дети, они начинали новый раздел. У каждого было уже десятка по два песчанок.

— Могу предположить, что при очередном разделе они сбежали, — сказала Ванда.

— Да, — подтвердила я с улыбкой, — когда мы открыли одну из коробок, то случился массовый исход. Песчанки вылетали оттуда как попкорн. Ладно у Джефа хватило ума быстро закрыть дверь. Нам потребовалось два часа, чтобы собрать их обратно.

Мама подняла палец вверх.

— За исключением одного.

— Видимо он решил стать самоубийцей, — смеялась я, вспоминая. — Следующей ночью он нашел дорогу в мамину спальню и по одеялу взобрался на постель.

— Я почувствовала его на шее, — мама вздрогнула. — Я почти спала, поэтому просто протянула руку и взяла его, но он укусил меня.

— О, боже мой! — волоски на коже Ванды стояли дыбом.

— Это не похоже на самоубийство, — смеялась Адриан, — здесь попахивает убийством!

— Это было самоубийство, потому что из всех людей в доме он выбрал того, кто мгновенно прихлопнет его — и она это сделала.

— Остальные из них — минус два — были отправлены в зоомагазин, но только после того, как мы точно убедились, что те двое одного пола, — сказала мама.

— Как я уже говорила, у меня есть много хороших воспоминаний о моих детях и несколько кошмарных. Просто то, что вы выросли, не обозначает, что мы должны перестать делать глупости. Вот почему я с нетерпением жду приезда в вашу гостиницу.

Я смотрела на свою маму и удивлялась переменам, произошедшими с ней с тех пор, как я уехала на остров. Я не была полностью уверена, что знаю ее. Проведя свои подростковые и некоторые взрослые годы в попытке дистанцироваться от нее, теперь я жалела, что через несколько дней оставлю ее. Я полагаю, что не только она изменилась за это время, потому что мой рот открылся и оттуда выпали слова: — Я с нетерпением буду ждать тебя.

— Все, я больше не могу пить это, — сказала Ванда, отодвигая свой стакан.

Я была рада увидеть, что стакан был почти полон, значит это она повезет нас домой, если мы сможем отобрать ключи от машины у мамы.

— Вы все должны съесть что-то, что нейтрализует алкоголь, выпитый вами. И ничего лучше для этого нет, чем бенье, — сказала я, пользуясь их ослабленной умственной способностью, чтобы съесть свой любимый пончик.

— Кафе Du Monde находится всего в нескольких кварталах отсюда.

Наше путешествие в знаменитое кафе было задержано несколькими остановками в магазинах. Я наблюдала, как моя любимая возглавляет этот поход. Мама взяла Адриан под ручку, и они прогуливались по бульвару, как две давние подружки. Я даже не была уверена в том, что она понимала, с кем она тут гуляет. Я думала, что никогда не увижу ничего подобного, и это глубоко тронуло меня.

— Я купила подарок для Ирис, — сказала Адриан, выходя из магазина. — А для Коула я купила бусы Марди Гра[15] с черепами на бусинах.

Я рассмеялась, глядя на ее полупьяные покупки.

— Уверена, что они будут в восторге от них, — сказала я, глядя в ее сверкающие голубые глаза. — Я люблю тебя, ты же знаешь об этом!

— Я тоже люблю тебя, и я слишком привязываюсь к твоей маме.

Мама и Ванда присоединились к нам, и мы продолжили наш путь в кафе Du Monde. К тому времени, когда мы подошли туда, я просто захлебывалась слюной. Мы сели за столом в патио и слушали мужчину, играющего на саксофоне, пока к нам не подошел официант, чтобы взять у нас заказ.

— Мы можем разделить между собой несколько заказов[16], - сказала мама.

— Нет, мне нужен мой собственный набор, шоколадное молоко и кофе, — сказала я официанту, и он что-то нацарапал в своем блокноте.

— Маргарет, я могу разделить заказ с тобой, — предложила Адриан. — Я все еще не проголодалась.

Ванда повторила мой заказ — минус молоко.

Когда тарелка с французскими пончиками была установлена на столе передо мной, я почти плакала от радости. Я начала рвать дырки в каждом из них, чтобы выпустить жар. Когда я начала есть, то совсем не планировала останавливаться. Первый укус был блаженством, последний — агонией. Я была так наполнена, что мне хотелось найти теплое место и вздремнуть, как кошка. Очевидно мама и Адриан не знали, как правильно есть пончики, так что нам с Вандой пришлось терпеливо ждать, пока они культурно кусали свои пончики и запивали их кофе. Возможно, это и было более цивилизованно — поесть в такой манере, но я уверена, что они не получили столько удовольствия, сколько я.

Моя рука лежала на спинке стула Адриан, и я иногда гладила ее по спине и играла с ее волосами. Мое скромное шоу любви не было по достоинству оценено женщиной, сидящей позади нас. И она сообщила об этом всем, когда собралась уходить.

— В этом городе нельзя повернуть за угол, чтобы не натолкнуться на геев, — сказала она своей спутнице достаточно громко, чтобы это услышали все. При этом она так двинула своим стулом по моему, что у меня застучали зубы.

— Тогда ты должна чувствовать себя, как дома, — сказала я ей через плечо.

— Это вы мне?

Я повернула свой стул и улыбнулась.

— Похоже, что у тебя огромный гей-радар, если ты определяешь геев на каждом углу. Знаешь, как говорят — рыбак рыбака видит… — Адриан толкнула меня в бок, заставляя заткнуться.

— Я не гомик, — сказала незнакомка, и яд закапал с ее языка.

— Как скажешь, — сказала я небрежно и, отпив свой кофе, посмотрела на нее.

Женщина помедлила, как будто хотела сказать больше, и посмотрела на Ванду и маму, которые сидели рядышком. Ванда положила руку на плечи маме и похлопала ресницами. Я полагаю, что узколобая женщина и ее подруга почувствовали себя в меньшинстве и быстро ушли.

С минуту потребовалось маме, чтобы понять, на что намекала Ванда своими действиями. Она посмотрела на нас с обидой, а я расхохоталась, сдувая сахарную пудру с тарелки прямо маме на коленки.

— Ванда, я понятия не имела, что ты такая остроумная, — смеялась я. — Все эти годы ты была замужем за моим братом, а я практически не знаю тебя!

— Видимо, я тоже хорошо ее не знаю, — сказала мама, с притворно сердитым видом.

— Лучше поздно, чем никогда, — сказала Ванда. — Я уверена, что у мужчин Тейт теперь возникнут неприятности от того, что женщины Тейт так дружны.

Мама протянула свою руку и погладила руку Адриан. — Я уверена, что возникнут.

Мы вернулись домой, съели остатки ужина и лежали в гостиной, пока не устали настолько, что не было сил держать глаза открытыми. Когда, наконец, мы с Адриан добрались до своей кровати, то долго еще лежали в постели и смеялись над событиями дня.

— Два дня прошло, осталось еще пять, — сказала я. — Я думаю, что мы пройдем через это.

— Я действительно наслаждалась сегодняшним днем, — сказала Адриан и сплела свои пальцы с моими.

— И я тоже. Но это только потому, что ты была рядом, и разделила этот день со мной.

Она повернулась и посмотрела мне в глаза.

— Я рада, что ты привезла меня сюда.

— Ну, у нас есть еще пять дней. Ты можешь изменить свое мнение за это время.

Просто смешно — насколько эти слова оказались пророческими.

Глава 14

Следующие два дня пролетели, как в тумане. Мы сходили на французский рынок и делали там покупки до тех пор, пока я могла держать в руках костыли. Затем мы покатались на карете по улицам Нового Орлеана и совершили экскурсию на речном катере. Мы делали все, что обычно делают туристы, чтобы Адриан познакомилась с городом.

До Сочельника было еще далеко, и встречать его мы будем дома. Поэтому мне пришла прекрасная идея познакомить Адриан с ночным городом. Мы сидели одни на нашем крыльце, когда я и сделала ей столь непристойное предложение.

— Не хотела бы ты прийти ко мне на свидание сегодняшней ночью?

— Что ты имеешь в виду? — Адриан приподняла брови.

— Я думала, что мы могли бы поужинать где-нибудь, а потом посетить одно из моих любимых старых мест?

— Прекрасная мысль, но я могу с ней согласиться только в том случае, если ты примешь одну из твоих таблеток от боли и полежишь некоторое время. Я видела боль на твоем лице в последние дни и думаю, что тебе нужен отдых.

— Только, если ты ляжешь со мной.

Мы легли вздремнуть и проспали около четырех часов, затем оделись и отправились на свидание.

Поужинав в одном из моих любимых итальянских ресторанов, мы отправились к «Келли» — лесбийский притон, в котором я провела большую часть моей юности.

Было еще рано, когда мы прибыли туда, поэтому мы легко заняли лучшие места у бара и заказали выпивку. Знакомое лицо приветствовало меня с улыбкой.

— Привет, Хайден, прошло сто лет с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Где ты была, сучка! — игриво спросила барменша.

— Я сейчас живу на Багамах, — сказала я, широко улыбнувшись. — А это мой партнер — Адриан.

— Кэрол, и приятно встретиться с тобой, красавица, — сказала барменша, пожимая руку Адриан. — На Багамах? Не врешь?

— Не вру. Моя тетя Глория скончалась и оставила мне половину бизнеса.

— А я все думала, почему же ты перестала приходить сюда. Что я могу вам сделать выпить?

Я посмотрела на Адриан и сказала:

— Водка с клюквой. Два сделай. Что у тебя нового?

Кэрол пожала плечами, делая наши напитки.

— Ни черта! По-прежнему работаю в баре и трахаю женщин.

— Из нашей старой компании кто-то ходит сюда?

— Шанталь и Дэйн все еще болтаются здесь. Они теперь пара, — Кэрол поставила перед нами напитки.

— За счет заведения, — сказала она, когда я вытащила свой кошелек. — Первый раунд за мной.

— Спасибо, — сказали мы с Адриан хором.

— Мне надо обслужить несколько клиентов. Скоро вернусь, — сказала Кэрол и ускользнула.

С той точки, где мы сидели, мы могли видеть входную дверь. И я смотрела на нее в нервном ожидании. Я не могла объяснить себе это, но я знала, что Карла появится, хотя, на сколько я помню, она редко выходила в будний день.

Адриан наклонилась ближе, чтобы я могла слышать сквозь музыку.

— Мы не должны оставаться здесь, если ты беспокоишься о встрече с бывшей.

— Это мой бар тоже. Она не ходила сюда до тех пор, пока мы не познакомились, поэтому я считаю его своей территорией. И не собираюсь позволить ей выгнать меня отсюда.

Адриан кивнула в знак понимания.

— Тебе скучно? — спросила я. Я не могла танцевать и развлекаться из-за моей ноги. Мы застряли в баре, и я переживала, что Адриан не отдохнет, как следует.

Дверь открылась, и вошли несколько человек, которых я знала. Они подошли к бару и заметили нас, сидящих здесь. Вскоре вокруг нас собралась толпа, и я изо всех сил пыталась запомнить все новые имена, представляя им Адриан. Она получила больше, чем несколько восхищенных взглядов.

Рассказывалось очень много историй обо мне и тех временах. Как я пьяная разбила лампу над биллиардным столом при помощи кия, как меня вырвало в чьем-то автомобиле, когда меня отвозили домой после особенно дикой вечеринки, и подобные им. Адриан с наслаждением слушала все эти истории и все время просила еще.

Мы настолько были погружены в эти дикие воспоминания, что я не заметила, когда Карла зашла в бар в сопровождении женщины, ради которой она оставила меня. Однако когда она заняла место на противоположном конце бара, наши глаза ненадолго встретились.

— Карла здесь, и она все еще злая, — Адриан шепнула мне на ушко.

— Я знаю, я видела, когда она садилась.

— Игнорируй ее, она хочет, чтобы ты ее заметила, — сказала Адриан, подмигнув мне.

— Без проблем, — и их не было. Карла сделала мне больно, но я быстро прошла через эту боль, и сейчас я пришла к выводу, что я ничего не чувствую к ней. Женщина, сидящая рядом со мной, — вот мой мир, и никто никогда не сможет сравнится с ней.

Мы продолжали смеяться и шутить, и я больше не посмотрела на Карлу. Когда ей надоело ждать, что я замечу ее гневные взгляды, она со своим питомцем обошла вокруг и встала рядом с нами. Сев на табурет рядом с Адриан, она наклонилась вперед так, что у меня не осталось выбора — куда смотреть.

— Ты должна мне деньги за ущерб, нанесенный моей машине, — сказала она.

— А ты должна мне деньги за одежду, которую ты забрала, не говоря уж о дисках, но я готова подсчитать их тоже.

Она посмотрела вниз и, заметив костыли, усмехнулась.

— Что случилось? Кто-то избил твою задницу за твой длинный язык?

— Боюсь разочаровать тебя, но это простой несчастный случай.

— У нас есть еще нерешенная проблема с моей машиной, — сказала Карла, не найдя по-видимому, к чему еще придраться. — Ты должна мне за химчистку салона.

— Позволь мне прояснить кое-что — я ничего тебе не должна. Ты заслужила это, забрав большую часть моей одежды и моих личных вещей. Так что — проваливай!

Лицо Карлы налилось кровью на мое замечание, и она наклонилась ко мне еще ближе, навалившись при этом на Адриан.

— Ты и твоя Йетти, на своих огромных ножищах, свали отсюда, а то моей девушке из-за тебя дышать нечем, — сказала я, чувствуя, как волоски на моей шее встали дыбом. Мамонтиха — подружка Карлы — легко может напинать мне по заднице, но я планировала оставить несколько дырок от костыля на ее голове, если она попытается сделать это.

— Ты все еще обзываешься детскими прозвищами? — ехидно сказала Карла.

— Ничем не могу помочь ей, ты пробуждаешь во мне самое худшее. Я бы очень хотела сейчас, чтобы я поняла это раньше — во время жизни с тобой.

Адриан сидела между нами и смотрела на нашу перебранку. В обычной жизни я давно уже получила бы от нее тычок в бок, но сейчас она спокойно сидела рядом, положив свою руку мне на бедро.

Я отпила глоток своего напитка, выдохнула длинным успокаивающим выдохом и повернулась к Карле.

— Это довольно очевидно, что ты ищешь причину для того, чтобы спустить на меня свою йетти[17]. Так что — давай, не стесняйся! Разреши ей добраться до меня.

Компания, которая была возле нас, разошлась, оставив меня умирать.

— Хотя, — продолжила я, — это будет выглядеть довольно жалко, когда твоя собака атакует раненую женщину на костылях. И как она это объяснит полиции? — я никак не могла остановиться. Я почти выпрашивала, чтобы эта массивная стенка из плоти уничтожила меня. Думаю, что это было из-за того, что каждый раз, возвращаясь в Новый Орлеан, мне пришлось бы беспокоиться об этом противостоянии. Я просто хотела покончить со всем этим разом.

Пещерная подружка Карлы с монобровью на лице казалось ждала сигнала от хозяйки и стояла наготове за спиной Адриан.

— Отдай мне полторы сотни баксов или у тебя их выбьют, — сказала Карла с ухмылкой.

— Ты ездишь на Лексусе и делаешь кучу денег, несмотря на то, что ты полный придурок, — сказала я, наблюдая уголком глаза за Бегемотом. — Полторы сотни для тебя — капля в море. Значит дело здесь не в деньгах. Это твоя жалкая попытка унизить меня так же, как я унизила тебя. И ты не получишь от меня даже жалкий цент.

Высокая, бледная и уродливая сделала шаг ко мне. Адриан повернулась на ее барном стуле и оказалась лицом к женщине, которая собиралась причинить мне много боли.

— Ты действительно хочешь попасть сегодня в тюрьму за избиение? — спросила она. — Потому что ты несомненно там окажешься. И ради чего? Ты сомневаешься в ее верности и все же готова сделать это ради нее?

Это остановило Франкенштейна, и ее удивленные глаза остановились на Адриан.

— Что ты знаешь? — спросила она с какой-то грустью, как будто заранее зная ответ.

— Только то, что знает каждый в этом городе, а здесь всего лишь несколько дней, — Адриан наклонилась к женщине. — Как долго ты собираешься позволять ей играть с тобой?

Я на самом деле почувствовала крошку жалости к этой женщине, когда ее взгляд с Адриан перешел на Карлу, которая выглядела в этот момент невероятно виноватой. Она долго смотрела на нее, потом перевела взгляд на толпу, которая стояла и наблюдала за нами на безопасном расстоянии.

— Спокойной ночи, — сказала она и вышла из бара, больше не говоря ни слова.

Карла соскочила со стула и, крикнув мне «Сука», бросилась вдогонку за своей новой бывшей.

Я подарила Адриан поцелуй, от которого мы обе чуть не задохнулись.

— Знаешь, дорогая, иногда твой дар просто — как иголка в заднице, но в такие времена — как сегодня — он настоящий спаситель.

Я и Адриан проспали завтрак на следующий день. Полночи мы прогудели в баре и домой отправились только в три часа. Мы выпили слишком много для того, чтобы управлять машиной, поэтому мы вызвали такси, оставив прокатный автомобиль в клубе. После душа и тайленола[18], мы уговорили Ванду отвезти нас, чтобы забрать нашу машину от бара. Потом мы снова прошлись по французскому рынку и купили недостающие подарки. Удалось нам посетить и Riverwalk.

Мы купили подарки для всех, кроме одного — для Ирис. У нас были проблемы в выборе. Мы никак не могли договориться, пока не попали в Victoria’s Secret. Проходя мимо магазина, я схватила Адриан за руку и втащила ее внутрь.

— Давай купим ей что-нибудь, от чего глаза Коула выпадут из его головы. Я повела Адриан через ряды бюстгальтеров и трусиков любых цветов и моделей, какие только можно себе представить.

— Эй, посмотри на это, — сказала Адриан и потянула меня за руку. Это была зеленая ночнушка с почти открытой грудью и чуть прикрывающая верх бедер.

Я потерла глаза, пытаясь стереть из своей головы изображение Ирис в этой одежде, и которой так восхищалась Адриан.

— Наверное, это была плохая идея. Не хочу даже думать о Ирис, надевшей это.

— Не могла бы ты представить меня, надевшую это, — сказала Адриан и поднесла наряд к своему телу.

— Я не сомневаюсь в том, что ты будешь прекрасно выглядеть в ней, но я предпочитаю видеть тебя голой.

Адриан хлопнула меня по руке и пошла с ночнушкой в кассу.

Вернувшись домой, мы застали Ванду и маму, готовящими ужин, в то время как папа и Джеф развалились на диване перед телевизором. Адриан и я помогли столько, сколько нам позволила мама, потому что наши навыки в кулинарии были очень малы.

Традиционно у нас готовили жаркое на Сочельник и индейку на Рождество. Запах жареного мяса ласкал мое обоняние, когда я в одиночестве потягивала вино из бокала на кухне. Адриан и Ванда заворачивали подарки наверху. Мама подошла и посмотрела на меня с каким-то странным выражением на лице. По тому, как она ерзала, я могла сказать, что ее что-то беспокоило.

— Хайден, дорогая… Я сожалею…

Прежде чем она смогла закончить, на кухню зашел папа, и она замолчала.

Вместо этого она вздохнула и посмотрела на папу так, как будто он совершил непростительный грех.

— Ричард здесь, — сказал папа и налил стакан вина. — Выйди и поздоровайся с ним.

— Кто такой Ричард, — спросила я. Папа просто сбежал с кухни. Мама сложила руки вместе и прижала их к своей груди.

— Он друг твоего отца. Милая, это была не моя идея, и я совсем ему не рада.

Я склонила голову и посмотрела на нее в недоумении. — Какая идея?

— Вот они, — сказал папа, когда вернулся к нам. Красивый мужчина зашел за ним, буквально наступая ему на пятки.

— Хайден принимала душ и сломала ногу. Прямо сейчас она передвигается немного медленно.

— Привет, Ричард, — сказала мама и позволила ему обнять себя.

— Спасибо вам Маргарет за то, что пригласили меня сегодня, — вежливо сказал он и перевел свой взгляд на меня.

— Ричард, это моя дочь — Хайден, — сказал папа, а Ричард протянул свою руку и пожал мою.

— Это огромное удовольствие — наконец встретиться с тобой, Хайден. Твой папа постоянно в офисе рассказывает о тебе.

Приехали. Папа пытается свести меня с одним из его партнеров. И неважно, что я была лесбиянкой, а наверху была моя девушка.

— Приятно встретиться с тобой, Ричард, — привкус горечи заполнил мой рот. Я посмотрела на моего отца, вызывая неловкую паузу в разговоре. Мы все стояли молча в кругу, глядя друг на друга, когда в дверь позвонили.

— Мы ждем еще кого-то, Маргарет? — спросил папа.

— Нет, я пойду и посмотрю, кто это.

— Я оставлю вас двоих, чтобы вы познакомились, — сказал папа и, не встречаясь с моим взглядом, вышел вслед за мамой.

Ричард сел в кресле за столом и улыбнулся.

— Как-то немного неловко. Я никогда раньше не был на свидании вслепую, хотя это нельзя считать свиданием. Твой отец был так взволнован твоим приездом, но я понятия не имею, что ты думаешь об этом.

Ричард болтал несколько минут, очевидно очень нервничая и не зная, куда себя деть. Я кипела от гнева и это, вероятно, отражалось на моем лице, потому что чем больше он смотрел на меня, тем больше заикался.

— Хайден, — сказала мама, войдя в кухню, — здесь есть кто-то, кто очень хотел бы тебя видеть.

— Какая я сегодня популярная. Ричард, пожалуйста, прости меня, — сказала я и потянула свои костыли. Он вежливо стоял рядом, как будто не знал — должен ли он помочь мне.

Когда я вышла в гостиную, то заметила невысокую коренастую женщину, которая стояла в прихожей и разговаривала с отцом. Я определила, что ей около семидесяти лет. Одета она была в спортивную куртку, накинутую на спортивные брюки цвета хаки и синий оксфордский свитер, заправленный в брюки, которые доходили ей почти до ребер. Ее волосы, подстриженные «под горшок», были седыми, за исключением нескольких темных полос. Когда я подошла, она посмотрела на меня из-за толстых очков.

— Хайден, — сказала она с облегчением, — ты была совсем ребенком, когда я видела тебя в последний раз.

— Это миссис Спайвик, — сказала мама, вводя меня в курс дела, — помнишь, я говорила, что она звонила на днях.

Слабые воспоминания крутились в моей голове, и я вспомнила выходные, которые много лет тому назад провела вместе с тетей Глорией.

— Миссис Спайвик, как замечательно увидеть вас снова, — я сделала все, чтобы костыли не помешали мне обнять ее.

— Извините, что пришла без приглашения, — сказала миссис Спайвик. — У меня нет семьи, поэтому я склонна забывать о значимости праздников.

Ее заявление на секунду повисло в воздухе. У нее нет семьи, ей не с кем отпраздновать этот праздник. Мама очнулась первая и заговорила, заставляя вытянуться папино лицо.

— Тогда вы просто обязаны поужинать с нами. У нас много еды, — мама подняла руку, предупреждая возможный протест. — Блейк уже пригласил своего друга, так что это уже не семейный ужин. Скажите, что вы присоединитесь к нам.

Хотела бы я сейчас обладать даром Адриан, чтобы услышать мысли моего отца. Мама пригласила подругу Глории к столу, да к тому же еще очевидного дайка, вплоть до мужских мокасин на ее ногах. Ах, как же ему неловко перед Ричардом!

— Все до сих пор называют меня Агги, — сказала миссис Спайвик, когда мама уводила ее на кухню за стаканом вина.

— Ну, может быть Ричард и Агги подружатся, и она украдет его у меня, — сказала я папе, хромая прочь от него.

Я отчаянно хотела еще один стакан вина, но не хотела снова быть рядом с Ричардом. Вместо этого я пошла в гостиную и села там. Я могла видеть лицо Адриан, когда она спускалась вслед за Вандой по лестнице. Она знала мои мысли и знала, как сильно на меня подействовало то, что сделал папа.

— Все нормально, — шепнула она, когда подошла.

Но это не было нормальным. То, что сделал мой отец, было грубым ударом в лицо. Он не мог показать мне яснее, что его не интересуют чувства Адриан или мои. Папа не был дураком. Он знал, что я не собираюсь прыгать на это красивое личико. Он сделал это, чтобы опозорить меня и Адриан.

Вскоре все собрались в гостиной и начали знакомиться снова. Когда папа представил Адриан Ричарду, как моего друга, я посмотрела ей в лицо. Она пожала ему руку и улыбнулась с гораздо большим достоинством и изяществом, чем смогла я.

— Адриан, — сказала Агги Спайвик тем же мечтательным голосом, которым она произносила и мое имя.

— Ты гораздо красивее, чем я себе это представляла. Это такое удовольствие — встретиться с тобой. Глория была одной из самых лучших моих подруг, и я получала настоящее наслаждение от ее рассказов о гостинице. Она рассказывала, что вы очень красивы, но слова не способны передать всю правду.

Агги и Адриан немедленно подружились и отошли от общей группы, чтобы поговорить об их общем друге. Я заметила, что Агги держала под мышкой маленький предмет, похожий на большую версию бумажника. Она не выпускала его из рук.

Ричард и Джеф болтали о спорте, но когда Ричард заметил, что я сижу одна, он пересел поближе ко мне.

— Твой отец говорит, что ты любишь природу. У тебя есть хобби?

Мне было плохо от его присутствия рядом со мной. Очевидно, он понятия не имел, что у него нет никаких шансов. Все, что он знал, что у меня много с ним общего, и он надеялся на новое свидание со мной. Мне стало жалко его. Я решила, что после ужина я ненавязчиво объясню ему, что он напал на ложный след. А потом мы поговорим с папой.

— Я люблю что-нибудь делать на открытом воздухе, — улыбнувшись, сказала я. — Мы с Адриан любим плавать и проводим много времени в воде.

— Я никогда не любил плавать. У меня был неудачный опыт с медузой в моих шортах, поэтому я уже давно не был на пляже.

— Да, это плохая идея — хранить кого-то в своих шортах, — пыталась пошутить я, но получилось как-то не очень. — Есть ли у тебя хобби?

— Футбол — я люблю играть в него. Этим летом я присоединился к лиге, и мы играли почти каждые выходные. Я взял перерыв на зиму после травмы колена.

— Да, травмы могут определенно обескураживать, не так ли, — сказала я и посмотрела на свой гипс.

— Ужин готов, — сказала мама, избавив меня от необходимости вести светскую беседу. — Проходите в столовую, и мы начнем.

Ричард был достаточно любезен, чтобы вытащить из-под стола мой стул. А затем заставил презирать его, когда сел за стол рядом со мной. Адриан и Агги сели напротив нас. Я подарила Адриан виноватую улыбку, которую она мне вернула. Я была так зла, что была готова сцепиться с отцом прямо сейчас. Но мама и Ванда так старались, чтобы приготовить этот ужин, так что я не могла дать выход своему гневу, чтобы испортить его.

Когда ужин был подан, над нами — как туман — повисло неловкое молчание. Звон вилок и ножей был единственным звуком, пока не заговорила Агги.

— Это очень хорошая еда, — сказала она в очень точной и тупой манере говорить, напоминая мне тех, кто провел в армии всю жизнь.

— Спасибо, — с улыбкой сказала мама.

— Так как, Ричард, продвигается строительство твоего дома? — спросил папа, переводя всеобщее внимание от Агги к другому гостю.

— Очень хорошо, я уже готов начать работу с краснодеревщиком и заказать мебель.

— Ричард строит свой собственный дом, — объяснил всем папа. — Почти всю работу он делает сам.

— Когда все будет закончено, ты ощутишь огромное чувство выполненного долга, — сказала Адриан.

— И пустой бумажник. Очень много неожиданных расходов. Только ручки для шкафов обошлись мне в пятьсот долларов.

— Но ты экономишь кучу денег, делая всю работу сам, — сказал Джеф, бросив свои два цента. — Папа говорил, что дом просто огромен. Три этажа, верно?

— Вы должны иметь много детей, — сказала Агги.

Ричард прочистил горло.

— Мне сначала надо найти жену, а потом, я надеюсь, придут и дети.

— Ты строишь трехэтажный дом, а у тебя еще даже нет семьи? — спросила Агги, и ее широкие брови поднялись выше краев ее очков. — Сынок, а ты не думаешь, что ставишь телегу впереди лошади?

Мама и папа нервно рассмеялись, пытаясь поддержать веселое настроение. Я смеялась, потому что мне нравилась Агги и ее прямой стиль. И особенно радовало то, что папа корчился от ее разговоров.

— Может быть и так, — с улыбкой сказал Ричард. — Но когда я найду правильную жену, у меня не будет проблем, где жить и растить наших детей.

— Нет ничего плохого в планировании жизни, — сказал папа, и разговор умер. Мы снова ели в тишине некоторое время. Адриан бросила на меня взгляд, и намек на ухмылку заиграл на ее лице. Я знала, что надо быть внимательной, потому что сейчас что-то произойдет.

Грубый голос Агги нарушил молчание.

— Я живу в лагере — в доме с двумя спальнями. Это все, что мне нужно. И я тоже построила его сама, — она посмотрела прямо на Ричарда. — Ради статуса не стоит так напрягаться.

— Вы все еще живете там? — спросила я. — Помню — я подумала, что это было самое холодное место на Земле. И вы могли ловить рыбу прямо с заднего крыльца.

Агги рассмеялась.

— Я до сих пор помню, как тебе не хватало терпения дождаться, когда рыба клюнет. Тощая, долговязая, с костлявыми коленками и торчащими зубами.

— Ну, насчет зубов вы перегнули.

— Ты выглядела с этими зубами, как кролик, — сказала Агги без тени юмора. — А сейчас — посмотри на тебя! Прекрасная взрослая женщина в любви. Я должна сказать, что вы с Адриан — прекрасная пара!

У папы начался приступ удушья и тошноты. Краем глаза я видела Ричарда и его выпуклые глаза. Джеф прижимал салфетку к лицу, чтобы не засмеяться.

Агги — либо не заметила всеобщего волнения, либо — ей было наплевать на него. Я подозревала, что последнее, потому что она продолжила.

— Глория всегда говорила, когда мы встречались, что ваша встреча неизбежна и предначертана наверху, — она захлопала в ладоши, чтобы подчеркнуть свои слова. Звук эхом прокатился по столовой.

— Она не сомневалась, что вы двое станете парой, которая выдержит все испытания, в том числе и временем. Я просто ненавижу, что Глории нет здесь, чтобы увидеть это.

— Достаточно, — сказал мой отец, когда смог восстановить дыхание.

— Достаточно что? — Агги посмотрела на него невинными глазами.

— Ты подговорила ее на это? — требовательно спросил у Адриан папа.

— Не смей обвинять ее! — предупредила его я.

Папа посмотрел и указал на меня вилкой.

— У вас нет никакого уважения ко мне и к этой семье, я не позволю выставлять напоказ ваше извращение!

— Блейк, это не время…

— Заткнись, Маргарет, — сказал папа и повернулся ко мне спиной.

— Нет, Блейк, — сказала мама. Ее голос был низким и скрипучим от того, что она боролась со своей яростью. Ее взгляд был таким, какого я у нее никогда не видела и, видимо, папа тоже, потому что он смотрел на нее в шоке.

— Джеф злится на Хайден, потому что слышал, как ты говорил другу, что хотел бы иметь Хайден сыном. Ты глубоко ранил его этим. Ты никогда ни о чем не просишь Хайден — ты просто бьешь ее в лоб своими требованиями. Ты всегда вбиваешь клин между членами нашей семьи, а я всегда стояла в стороне и позволяла тебе делать это, но не сегодня.

В комнате воцарилась мертвая тишина, и никто не смел пошевелиться.

— Я глава этой семьи, — сказал папа.

— Господи, у тебя не будет семьи, если ты сейчас же не выйдешь из-за этого стола, — сказала мама, сквозь стиснутые зубы. Папа бросил салфетку, встал, глядя на маму так, как будто видел ее впервые, и ушел.

Все сидели тихо, пока мама не заговорила снова.

— Я сделала десерт. Я сейчас принесу его.

— Я помогу тебе, — сказала Ванда и ушла за ней в кухню.

— Я думаю, что мне тоже пора вперед и налево, — сказал Ричард.

Я протянула руку и положила ее ему на руку. — Мне очень жаль.

— Все нормально, я понимаю… Думаю, что понимаю. Приятно было встретиться с тобой, — он встал. — Приятно было встретиться со всеми вами, — сказал он, затем развернулся на одной пятке и поспешно ушел.

— Мне тоже пора уходить, — сказала Агги. — Но прежде чем сделать это, я должна отдать вам это.

Она протянула мне через стол то, что я думала было бумажником.

— Глория не хотела оставлять это на острове и отправила мне по почте с пожеланием отдать это вам. Она решила, что лучшее время поймать вас здесь — Рождество.

— Что это?

Агги стояла и смотрела на меня.

— Я не знаю. Хотя это было очень важно для нее.

— Спасибо, — сказала я, пытаясь встать на свои ноги. — Мы еще увидимся.

— Не пытайся вставать, а то перевернешь стол. Не надо создавать проблемы из-за меня.

— Мы еще встретимся, Агги, — сказала Адриан, вставая.

— Всего доброго.

Джеф и я остались за столом вдвоем. Я посмотрела на него. А он смотрел на скатерть.

— Мне очень жаль, Джеф.

Он посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало.

— Мне тоже, я должен был злиться на папу, а не на тебя.

— Мы так долго хотели его похвалы, но думаю, что это никогда не случится. Может быть на этот раз забыть все разногласия и просто стать счастливыми с тем, кто мы есть.

Мой брат вытер влажные глаза тыльной стороной ладони.

— Это не так-то просто для меня. Я не похож на тебя.

— Джеф…

— Не пытайся сделать это немного лучше, Хай. Я постараюсь.

Это был первый раз за много лет, когда он назвал меня моим детским прозвищем.

— Я всегда доступна, если ты захочешь поговорить.

— Возможно я воспользуюсь твоим предложением, но мне нужно время.

Адриан вернулась, когда мама и Ванда зашли в комнату с нагруженными десертом подносами. Похоже, что все трое плакали.

— Маргарет, мне очень жаль, — начала Адриан.

— Пожалуйста, не… — мама поставила поднос на стол. — Это должно было когда-то случиться. Мы всю жизнь ходим вокруг него на цыпочках. Кроме того, дорогая, ты не сделала ничего плохого.

Мама подошла и обняла Адриан, а я потеряла свое самообладание. Джеф протянул руку и погладил меня по спине — этот жест заставил меня плакать еще больше. Вся комната наполнилась звуками всхлипов и сморканий.

Когда женщины Тайт отправились на заднее крыльцо пить кофе, Джеф присоединился к нам. Мы разговаривали и смеялись последние часы перед Рождеством. Не было никаких споров между мной и Джефом, а когда наступила полночь мы все поздравили друг друга с праздником.

Папа вернулся домой около трех часов ночи. Я узнала об этом, потому что они с мамой ругались так громко, что разбудили меня, и я посмотрела на часы. Уверена, что Ванда и Джеф тоже проснулись, потому что их комната была рядом с родительской. Голоса были приглушены, поэтому не понятно было, кто что говорил, но мама производила больше громких звуков.

Когда все стихло, я подумала о книге, которую дала мне Агги. Когда мы ложились спать, я была эмоционально истощена, поэтому не раскрывая ее положила в чемодан. Теперь любопытство мое возросло, но я слишком устала, чтобы что-то с этим сделать.

Мы с Адриан встретили утром Ванду и Джефа на верху лестницы, обсуждающими что-то.

— Что такое? — спросила я, присоединяясь к ним.

— Мы боимся идти вниз, — сказала Ванда.

— Мы не боимся, — сказал Джеф. — Мы просто не знаем, что за настроение на первом этаже, а Ванда не хочет идти в разведку.

— Ладно, мы пойдем все вместе, — я толкнула Джефа, — ты идешь первым.

— Дамы — вперед, — сказал он.

— Ладно, девочки, давайте спускаться, а трусливая курица может идти сзади, — Джеф щелкнул меня по затылку, как он всегда делал, когда мы были детьми. Я рассмеялась.

Когда мы добрались до кухни, я была удивлена, увидев папу и маму, сидящими вместе за столом. Мама вскочила и начала делать нам завтрак.

— Я не знала, когда вы все поднимитесь. Я думала, что наш завтрак будет в обед.

Папа сложил газету, положил ее на стол и встал. Он подошел к Адриан, а у меня пробежался мороз по позвоночнику.

— Мне нужно извиниться перед вами, — сказал он. — За Ричарда и мои обвинения за ужином вчера вечером. Пожалуйста, прости меня.

— Спасибо, — сказала Адриан с кроткой улыбкой.

Он повернулся к остальным, которые стояли открыв рот от удивления.

— Я должен извиниться перед всеми вами тоже.

— О… кей, папа, — пробормотала я в шоке.

— Джеф, сынок, я могу поговорить с тобой наедине? — Джеф кивнул и проследовал за папой из кухни, оставив нас всех ошарашенными.

— Что такое ты сделала с ним? — спросила Ванда.

Мама повернулась к нам от плиты и улыбнулась.

— Новый Год принесет нам кое-какие изменения.

— Так вы говорите, что в нашем городе появился новый шериф? Маргарет Тейт его зовут? — дразнила я ее, чтобы разрядить обстановку.

— Успокойся, попрыгунья. Теперь сядь — я буду подавать завтрак.

Никто из нас не был готов пойти против самозваного шерифа с лопаткой в руке. Ванда и я упали на наши стулья, а Адриан Храброе Сердце пошла сначала к кофейнику.

— Хайден, ему нужно немного времени, прежде чем он будет готов поговорить с тобой. Просто будь терпеливой, — сказала мама, поставив кастрюлю с горячим печеньем на стол. — Когда ты вернешься в гостиницу, то вероятно раздастся телефонный звонок. Будь добра — подними трубку.

Мои плечи повисли с облегчением. Не думаю, что смогла бы справиться с новой драмой. Телефонный звонок вполне меня устраивал.

В конце дня мы ужинали индейкой и всем тем, что к ней прилагалось, а затем собрались вокруг елки, чтобы обменяться подарками. Адриан и я решили обменяться своими подарками дома — на острове. А сейчас груда коробок лежала перед каждым из нас, и все мы ждали начала раздачи.

Адриан ахнула после открытия первого подарка.

— Маргарет! — сказала она и подняла свитер, из-за которого все мы спорили.

— Ванда осталась и купила его для меня, — сказала мама. — Я надеюсь, что он подойдет тебе. И если ты покопаешься в коробке поглубже, то найдешь там брюки, на которые ты положила свои глазки. По крайней мере, ты сможешь носить их, когда приедешь сюда.

Они обменялись объятиями, а остальные из нас принялись разворачивать наши подарки. Ванда была в восторге от сережек от Джефри и от одежды от папы и мамы. Она вскрикнула от радости, увидев картину, которую мы ей подарили, — гордый петух идет через скотный двор.

— О боже, опять петух! — простонал Джеф. — Наша кухня уже выглядит, как старая ферма.

Ванда и Джеф подарили нам серебряные ожерелья, которыми мы заинтересовались, когда делали покупки. Мама подарила мне одежду, и я счастливо заметила, что я и сама выбрала бы ее.

Подарок для Джефа я купила в Интернете до того, как мы уехали с острова. Я знала, что ему понравится — билеты на игру «Атланта Бравс»[19] с коллекционной карточкой. Когда он открыл ее, то радостно улыбнулся мне и Адриан.

В последнюю очередь открывали свои подарки мама и папа. Мамины глаза заблестели от слез, когда она открыла наш подарок. Фотограф делал случайные снимки клиентов ПЭТ О’Брайен и я попросила его сделать один для нас без предупреждения остальных членов нашей группы. Мы все четверо смеялись, подняв наши бокалы. Адриан выбрала именно этот кадр.

— Я буду хранить это сокровище, — сказала мама, прижав ее у груди. — Это был особенный день.

В прошлые годы папа дарил маме самые неудачные подарки. Один год — пылесос, другой — набор для сервировки. В этот раз он подарил слим бокс. Когда мама его открыла, то челюсть ее провисла. Там лежал теннисный браслет, на который мама намекала уже на протяжении нескольких лет.

Было что-то новое между ними. Я наблюдала, как мой папа ласкал щеки моей мамы перед тем, как поцеловать ее. Они смотрели в глаза друг друга с обожанием. Это было странно и радостно одновременно. Я понятия не имела, что произошло во время их ночного боя, но было очевидно, что мама выиграла этот бой. В нашем городе действительно был новый шериф, и она получила своего мужчину. К тому же все выглядело так, что она его еще и приручила.

Следующее утро наступило слишком рано. Адриан и я собрали свои вещи и загрузили их в машину. Вся семья собралась вокруг нас и дарила нам слезные объятия. Мое сердце было разбито, когда я обнимала свою маму на прощание.

— Я очень скоро приеду к вам, — прошептала она мне на ухо и прижала к себе еще покрепче.

Когда пришла моя очередь обнять папу, мы смотрели неловко друг на друга, пока он не притянул меня к себе.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне. Я не слышала уже много лет от него таких слов. Мама делала это за него.

— Я тоже люблю тебя, — удалось мне промямлить перед тем, как сесть со своими костылями в машину. Я провожала его взглядом, пока Адриан не вывела машину на дорогу, ведущую в аэропорт.

Глава 15

Мы обнялись с Ирис так, как будто были вдали друг от друга много лет. Она рассмеялась, когда мы прижались к ней и сжали изо всех сил, выдавливая из нее воздух.

— Отстаньте от меня, девчушки, — сказала она с широкой улыбкой. — Позвольте мне взглянуть на вас.

Она отодвинула Адриан на расстоянии вытянутой руки и рассмотрела ее очень внимательно. Ирис казалась довольной тем, что Адриан была здоровой и неповрежденной, затем она обратила внимание на меня.

— Как же это случилось? — она указала на мою ногу.

— Мы с Адриан резвились однажды ночью, и я засунула ногу в спинку кровати.

Ирис закатила глаза и посмотрела на Адриан, которая, не говоря ни слова, просто пожала плечами. Когда Ирис поняла, что я не вру, она смеялась от души.

— Давайте, я хочу услышать все о вашем путешествии, но вы можете умолчать о вашей спальной акробатике, — сказала она, покачав головой и помогая мне сесть в джип.

Тропическая жара плюс гипс равно — зуд. Пока Ирис везла нас по острову, я каталась по всему заднему сиденью, пытаясь найти то, чем можно было бы почесать ногу под гипсом.

— Я больше не могу переносить этого, — скулила я. — Пусть Шелби достанет меня из этой штуки.

— Она не сделает это, — сказала Адриан, глядя на меня через плечо. — Еще не время снимать гипс. Мы просто найдем для тебя что-то, чем можно поцарапать ногу.

— Но я не смогу с гипсом заниматься плаванием с Тедди, — жаловалась я.

— Смирись с этим, тебе придется поносить его некоторое время. Чем лучше ты будешь заботиться о себе, тем быстрее мы его снимем.

Я чувствовала себя так, как будто у меня завелись блохи. Мне казалось, что волосы растут на моей ноге преувеличенными темпами. Я буду выглядеть как Чубакка, когда с меня снимут гипс.

Пока мы ехали в нашу гостиницу, мы всю дорогу рассказывали о нашем путешествии в Новый Орлеан и об изменениях, которые произошли в нашей семье. Я смотрела в зеркало заднего вида на выражение лица Ирис, и как ее глаза расширялись на мои откровения. Ирис знала лучше, чем кто-либо, как мои родители относились к Глории, и она была потрясена тем, что их отношение ко мне стало меняться. Когда я начала рассказывать ей об Агги Спайвик и ее книге, джип резко остановился.

Ирис развернулась на ее сиденье и посмотрела на меня.

— Ты прочитала ее?

— Я собиралась почитать ее в самолете, но мы с Адриан проспали на всех трех рейсах. Ты знаешь, о чем она там пишет?

Ирис покачала головой.

— Глория всегда писала. Это было очень лично для нее.

— Почему ты так удивилась, когда узнала, что книга у меня?

Ирис посмотрела на Адриан, которая безусловно знала, что происходит в голове у нее, и вздохнула:

— Она отправила ее по почте кому-то далеко. Почему она не доверила мне передать ее тебе?

— Я не знаю, — честно сказала я. — Я полагаю, что ответ может содержаться в самой книге, и если я найду его, то обязательно поделюсь им с тобой.

Ирис кивнула и вернулась обратно к дороге, но раньше я увидела боль в ее глазах. Адриан грустно посмотрела на меня и положила свою руку на плечи Ирис, так мы и доехали до гостиницы.

Вы знаете старую поговорку — «Дом там, где сердце»? Я слышала ее всю свою жизнь, но никогда не обращала на нее внимания. Эта старая поговорка появилась в моей голове, когда машина остановилась перед баром. Наш маленький рай был прост и требовал много ухода за ним, но для меня — это был мой дом. У меня были друзья, которые проникали в мое сердце и приживались там, но это было единственное место в мире, которое было моим, и я любила его. Моя семья и я сделали огромные успехи в налаживании наших отношений, но Новый Орлеан больше никогда не будет моим домом.

Ирис начала готовить ужин, а я и Адриан распаковывать свои вещи. Я костыляла по нашему домику, пытаясь помочь ей, чем могла. Два котенка приняли мой гипс за новую ногтеточку и прицепились к нему, используя меня для бесплатного проезда по комнате.

— Ах Боже мой, я люблю вас, малышки, — сказала Адриан и, взяв одного из них на руки, поцеловала в маленькую мордочку. — Я соскучилась по вам.

После ее заявления на самолете, она больше не поднимала вопрос о наших собственных детях. Я очень надеялась, что тот раз был простым мигом безумия.

— Эти дети — совершенны. Они умываются, они уже одеты, и мы не должны отправлять их в колледж.

— А дети не лижут себе задницу и не царапают мебель, — Адриан прижимала котенка к груди, и я со своего места слышала, как он урчал. — Котята не говорят — «мама», и они не смогут управлять гостиницей, когда нас не станет.

— Ты конечно же можешь надеяться на это, но откуда ты знаешь, что наш ребенок захочет сохранить гостиницу? Он или она может просто собраться и покинуть нас, как только достаточно вырастет для этого.

— Это то, чего ты боишься? Что наш ребенок может оставить нас в один из дней?

Я пожала плечами:

— Это может быть одной из причин. Я также боюсь круглосуточного кормления, подгузников, которые выглядят, как взорвавшаяся в них бомба, и я ненавижу, когда они плюются.

Адриан положила котенка и обняла меня вместо него.

— Любовь моя, они не остаются грудными навсегда.

— Мне это хорошо известно, но я уверяю тебя, что у меня есть такой список недостатков для каждой стадии их роста.

— Я верю тебе, — сказала Адриан и подарила поцелуй моим губам. — Ирис, вероятно, уже приготовила ужин для нас. Мы можем обсудить это позже.

— Там будет очень много споров, — я последовала за ней в дверь. — Я могу предоставить неопровержимые доказательства. Мы можем поехать в город и спросить у женщин: что это такое — растить детей. Матерей легко обнаружить. Мы просто поищем женщину с проплешинами и дергающимися глазами.

Мы с Адриан продолжали обсуждение нашей проблемы до тех пор, пока не пришли в бар, и мой нос не поймал запах приготовленной еды. Ирис просто поставила тарелки на стол. Свиные отбивные под ананасным соусом и диким рисом. Я могла бы обойтись и без ананаса, но уже давно проиграла этот бой.

— Где Коул, — спросила я, падая на стул.

— Он не будет с нами ужинать, — сказала Ирис, занимая свое место. — Так что — сегодня одни девочки, но он будет здесь попозже.

Адриан усмехалась, глядя в свою тарелку и отказываясь смотреть на нас.

— Вы знаете? — спросила Ирис с улыбкой и вытаращенными глазами.

— Хайден — нет, потому что я хочу, чтобы она услышала это от тебя.

— Что услышала, черт возьми? — сказала я, раздражаясь из-за того, что одна сижу тут в темноте.

— Следи за своим ртом, девчушка, — нахмурившись сказала Ирис, но не смогла долго держать в себе эту новость. — Коул сделал мне предложение.

Моя челюсть отвалилась вниз, и я потеряла дар речи.

— Ты же не оставишь гостиницу? — спросила я, когда обрела способность говорить.

— Нет, Коул придет жить ко мне, его дом слишком мал. Кроме того, я не могла бы оставить моих девочек, — заверила она меня, похлопывая по руке.

— Поздравляем! — улыбаясь сказала Адриан и обняла Ирис за шею.

— О, это просто замечательно. Теперь он все время будет здесь бродить, оставляя свой тестостерон на всем своем пути.

— Тише — ты! — сказала Ирис, улыбаясь.

— Вы уже назначили дату свадьбы? — спросила я.

— Сентябрь, когда вся банда будет здесь.

Банда — это куча разномастных лесбиянок, которые приезжали в гостиницу каждый год. Они проводили здесь две недели — пируя, танцуя и купаясь нагишом. Гостиница просто расцветала, когда они были здесь.

Адриан казалась в восторге от этой идеи, но я немножко опасалась.

— Ирис, ты уверена? Это же гедонистическая[20] стая диких животных.

— Она права, они ведут себя немного дико, — сказала Адриан.

— Я знаю, — улыбнулась Ирис, — но они нам, как семья, и я думаю, что они должны быть здесь.

Остальная часть вечера была потрачена Ирис и Адриан на обсуждение свадебных планов и мою зевоту. Я была счастлива за Ирис и Коула, но я ненавидела все это планирование церемонии. Коул спас меня через два часа после начала дискуссии, когда пришел выпить кофе. Он и его люди заступили в ночной патруль. Мы с Адриан приветствовали его теплыми объятиями и поздравлениями. А потом мы обменялись рождественскими подарками. Мы подарили Коулу портативное спутниковое радио, чтобы он мог слушать репортажи игр, даже находясь на службе. Он был очень взволнован.

А Ирис не очень.

— Ирис, наш подарок тебе не может быть возвращен, — сказала Адриан и протянула Ирис конверт. — Поэтому, пожалуйста, не спорь с нами.

Глаза Ирис сузились, когда она открывала конверт, и резко распахнулись, когда она прочитала то, что было в нем.

— Ты теперь наш партнер, — улыбнувшись, сказала я. — Ты теперь владеешь равной частью этой гостиницы вместе со мной и Адриан.

Ирис открыла рот, чтобы начать говорить, но Адриан перебила ее, зная, что та собиралась сказать.

— У тебя нет аргументов, чтобы изменить наше решение, поэтому просто согласись с нами.

— Мне нечего вложить в нее, — сказала Ирис, шмыгая носом.

— Это подарок, нет никакой необходимости, чтобы вкладывать что-то. Мы хотим видеть тебя своим партнером. Ты заслужила это, — сказала я. — И у нас еще есть для тебя это, — я вручила ей коробку и улыбнулась. — Это особенно пригодится тебе в сентябре.

Ирис протерла слезы и открыла подарок. Она увидела, что там и тут же захлопнула крышку.

— Это была твоя идея, — она ткнула пальцем в меня.

Адриан усмехнулась:

— На самом деле это была моя идея, и ты не должна ждать до сентября, чтобы воспользоваться им.

— Что это такое? — спросил Коул.

— Давай просто скажем, что это вам обоим понравится, — дразнила его Адриан.

Темная кожа Ирис спрятала ее румянец, но мы с Адриан знали, что он там был, и нещадно надсмехались над ней.

— Ты когда-нибудь слышал о Victoria’s Secret? — спросила я у Коула.

— Я согласен, нет оснований ждать до сентября, — сказал он, смеясь.

Адриан и я удалились в наш коттедж с бутылкой вина и рулоном полиэтиленовой пленки, чтобы я смогла принять душ. После того, как мы помылись и расслабились вином, мы обменялись нашими подарками.

На острове действительно не было магазинов, чтобы сделать подарки, поэтому мы тайком друг от друга купили их в Новом Орлеане. Я отдала Адриан ее подарок в первую очередь. Коробка была большая, и ее глаза заблестели, когда она порвала оберточную бумагу. Когда она открыла коробку, то нашла там другой подарок.

— Ты такая засранка, — сказала она. — Как много их придется мне открывать?

— Я успею выпить еще один бокал вина к тому времени, когда ты доберешься к настоящему подарку, — сказала я с хитрой улыбкой.

Упаковочная бумага и коробки летели в стороны, и в них с удовольствием играли наши котята. Когда она, наконец, нашла браслет, то молча прочитала надпись — Моя любовь, моя жизнь. Это был простой серебряный браслет, который идеально подходил к ее запястью. Я видела, как она смотрела на него, и слышала, как она говорила Ванде, что он ей очень нравится. Я попросила Ванду отвлечь ее, чтобы я могла вернуться и купить его.

— Я все время думала о пончиках, когда разговаривала с продавцом.

— Я понятия не имела! — сказала Адриан с довольной улыбкой и с поцелуем. — Ты, должно быть, овладеваешь способностью блокировать меня.

— Только когда я делаю нечто подобное, — я указала на браслет.

— Я никогда не сниму его, — сказала Адриан, целуя меня и протягивая мне небольшую коробочку.

— Ты непременно получишь удовольствие от этого.

Я открыла коробку и рассмеялась. Браслет внутри был толще и немного грубее того, что подарила ей я. На нем была точно такая же надпись.

— Ты хорошо научилась прятать от меня свои мысли. Я понятия не имела о том, что ты подаришь мне браслет. Хочешь верь, хочешь — нет, а надпись просто пришла мне в голову, — сказала Адриан и защелкнула браслет у меня на запястье.

Той ночью, когда мы занимались любовью, не было никаких сломанных костей… Адриан отделалась всего лишь синяком на бедре — подарок от моей загипсованной ноги.

Глава 16

Следующий день начался, как любой другой до этого. Адриан провела утро с Ирис, заказывая продукты питания и хозяйственные товары. Я пошла подсчитать наши финансы, чтобы найти дополнительные деньги для наших расходов. В гостинице было тихо, наши сотрудники уже сделали уборку в коттеджах и подготовили их к приезду новых гостей. Теперь все наслаждались их свободным временем.

Мы мирно обедали с Ирис и Коулом, когда наша компания расширилась за счет подъехавших к нам Миры и Шелби. Они были счастливы услышать о предложении Коула, и дальше разговор продолжился об их свадебных планах, пока я не спросила Шелби о своей ноге.

— Как долго мне носить этот гипс, или есть что-то, что избавит меня от этих костылей?

— Что сказал тебе лечащий врач, Мартышка Чоп? — спросила Шелби.

— Ничего. Он сказал, что за всем проследит мой следующий врач, то есть ты.

Шелби прижала свой большой палец к мягким тканям моей ноги, выглядывающей из гипса.

— У тебя здесь большой отек. Мне нужно посмотреть отчет твоего врача и рентгеновские снимки, если они у тебя есть.

— Мы позаботились о том, чтобы получить все это, — сказала Адриан, вставая. — Я сейчас пойду поработаю у себя в домике, а потом принесу все это вам.

Я поблагодарила ее за то, что она это делает за меня, а она поцеловала меня в ответ. Если бы я знала, что этот поцелуй может оказаться последним, я ни за что не отпустила бы ее.

Ирис подавала десерт, и моя рука была на полпути к моему лаймовому пирогу, когда мертвенный холод захлестнул меня. Адриан все еще не вернулась. Мое сердце чувствовало, как ледяные пальцы сжимают его. Я резко отодвинулась от стола, пытаясь встать на ноги. Все с удивлением уставились на меня.

— Что случилось, Хайден? — спросила Ирис.

Пот ручьем побежал по моей спине, и я почувствовала, что сейчас упаду в обморок.

— Адриан, она…

— Коул вскочил на ноги и бросился бежать в сторону нашего коттеджа. Остальные трое смотрели на меня с недоумением.

— Адриан должна была вернуться, но что-то случилось, — я начала двигаться так быстро, как только смогла. Шелби промчалась мимо меня, оставляя Ирис и Миру помочь мне.

— Не ждите меня, идите, — простонала я.

Ирис произнесла что-то среднее между стоном и рыданием и бросилась бежать к нашему дому. Мира не послушалась меня и осталась рядом со мной. Я двигалась так быстро, как позволяли мне мои костыли, пока один из них не провалился в песок, и я оказалась распластанной на земле. Я кричала от боли, но не из-за моей травмы. Я знала, что что-то случилось с Адриан, а я не могла добраться до нее достаточно быстро.

Мира развернула меня и, вцепившись руками в мою рубашку, поставила меня на ногу вместе с одним костылем. Подхватив меня с другой стороны, мы вместе продолжили наш путь. Мое сердце разрывалось на части, когда я слышала голоса, кричащие имя Адриан. Добравшись до поляны перед нашим домом, я увидела Ирис, стоящую возле дверей и держащую что-то блестящее в руке. Это был браслет, который я подарила Адриан накануне вечером.

Я никогда не сниму его — Крутилось в моей голове, когда я подошла ближе.

Шелби и Мира прочесывали кусты возле коттеджа и кричали имя Адриан. Коул тоже кричал, но потом закричал в телефон, прижимая его к уху.

Когда я добралась до Ирис, то опустилась на мои израненные колени и обняла ее за талию.

— Она ушла, я чувствую это, — с трудом говорила я, рыдая.

Ирис опустилась на колени, чтобы мы были на одном уровне, и схватив меня за рубашку, потрясла: — Куда!

— Я не знаю, но я знаю, что ее здесь нет. Что-то не так. Я чувствую это, — вопила я во весь голос.

Адриан считалась пропавшей без вести уже шесть часов, и уже надвигалась ночь. Люди Коула прочесали всю гостиницу и теперь прочесывали остров. Остров Кэт был небольшой, но там было так много мест, где можно что-то скрыть или скрыться самому.

Я сидела в баре, и мои зубы стучали, несмотря на жару. Я отказалась от еды и не позволяла никому обработать мои порезы и ссадины. Я требовала, чтобы все, кто может ходить, искали Адриан, пока не найдут. И я винила во всем себя.

Я проклинала свою сломанную ногу, которая мешала мне отправиться на поиски. В один из моментов, я бросила свои костыли и пыталась уйти на гипсе. Ирис нашла меня в кустах, ползающую на брюхе и кричащую имя Адриан. Она и Шелби притащили меня обратно в бар и посадили рядом с телефоном. Ирис сказала то, что разрезало меня, как нож.

— Ты не в состоянии помочь нам в поисках, ты только мешаешь и замедляешь нас.

Слезы и пот бежали по моему лицу, грозя потушить сигарету, которую я неуверенно держала в моих дрожащих губах. Зазвонил телефон, заставляя меня подпрыгнуть на стуле, и я схватила его после первого звонка.

— Алло! — прохрипела я, с трудом узнавая свой собственный голос.

— Хайден, — спросила мама, — что не так, ты больна?

Я чувствовала, как будто мой рот был забит ватой. Я покашляла и пыталась заговорить, но выходило все равно плохо.

— У нас в гостинице возникли проблемы, мама. Адриан исчезла.

— Она оставила тебя? — спросила мама, не понимая того, что я пыталась сказать.

— Нет, мама, — сказала я, рыдая, — кто-то украл ее.

Молчание было коротким.

— Я еду к тебе, дорогая. Я позвоню тебе с сотового телефона из аэропорта.

— Спасибо.

— Хайден, — голос мамы был строгим, — не разваливайся! Ты можешь развалиться после того, как мы найдем ее! А мы найдем ее!

Не знаю, который час был, когда Ирис и Мира вернулись в бар. У Миры на лице были красные полосы, очевидно оставленные листьями, когда она бежала через кусты. Ирис выглядела так, как будто стала старше лет на двадцать, — с мешками под глазами и глубокими складками возле рта. Они обе, обливаясь потом, упали на стулья по обе стороны от меня.

— Коул сказал, что поиск будет идти круглосуточно. Он ждет полицейских, вылетевших из Нассау, которые будут здесь через пару часов, — она резко замолчала, схватив одну из бутылок, разбросанных на столе перед нами. Одним глотком она опорожнила половину.

— Они собираются создать командный центр в участке Коула и веером обыскать весь остров, — закончила за Ирис Мира.

Я не сказала ни слова. Я не могла. Адриан была там, где было темно. Я хотела бы знать — боялась ли она, было ли ей больно. Я хотела бы обладать ее даром и слышать ее мысли, но я не могла. У меня все еще было ощущение холода, которое началось в ту минуту, когда она исчезла.

Мира протянула руку и положила мне на плечо, а Ирис схватила телефон, который зазвонил. Мои уши напряглись, пытаясь услышать разговор, и я надеясь, что это будут хорошие новости.

— Да, я скажу ей. Одна из нас подъедет, чтобы забрать вас, когда вы прилетите, — Ирис остановилась и прислушалась к разговору, а слезы наполнили ее глаза.

— Спасибо, — прошептала она и нажала на кнопку, завершая вызов.

— Это была твоя мать. Они смогли сегодня попасть на рейс до Нассау, но не смогут попасть сюда до утра.

Я кивнула, и слезы снова потекли из моих глаз. Ирис протянула свою руку и, взявшись за мою руку, пожала ее.

— Тебе необходимо лечь спать. Я останусь возле телефона на случай, если кто-нибудь позвонит.

— Нет никакой возможности, что я смогу уснуть.

— Как насчет того, чтобы лечь здесь на шезлонг, — предложила Мира. — Ирис и я ляжем рядом с тобой, а телефон поставим рядом на случай, если кто-то позвонит.

Я посмотрела на них обеих — они были жутко измотаны, так что я согласилась. Они поставили шезлонги близко друг от друга и легли на них. Минуту спустя я услышала ровное дыхание Миры и знала, что она уснула. Я посмотрела на Ирис. Она смотрела в потолок, а из ее глаз бежали слезы и прятались в волосах.

— Мне не понравилась Адриан, когда я увидела ее в первый раз, — тихо сказала Ирис. — Глория сразу полюбила ее, и я думаю, что я ревновала. Но прошло совсем немного времени, и она нашла дорогу к моему сердцу, — Ирис повернулась и посмотрела на меня. — Теперь это мой ребенок.

Я потянулась и схватила ее за руку. Не было нужды говорить, наши сердца разрывались от печали.

Мы долго лежали так, пока я не почувствовала, что рука Ирис разжалась. Я посмотрела на нее и увидела, как ее веки дрожали. Она боролась со сном, но усталость и истощение взяли свое, и она забылась в тревожном сне. Мои глаза так и не закрылись. Вместо этого я смотрела в тропический лес, призывая Адриан вернуться ко мне. К восходу солнца этого не произошло.

В баре было тихо. После завтрака Ирис и Мира снова вернулись на поиски, оставив меня одну. Я больше не могла просто сидеть и ждать. Вместо этого я бродила по дорожкам вокруг домиков, надеясь найти что-то, что приведет меня к моей любви. Я заметила, что все двери у коттеджей были открыты, и тут же вошла в ближайший, не заботясь о том, что там мог быть кто-то, кто мог причинить и мне вред. Такие мысли даже не попытались пробиться ко мне. Я проверяла каждый дом и закрывала каждую дверь, пока не дошла до дома, который мы делили с Адриан.

У меня было тяжело на душе, когда я переступила порог. В доме было перевернуто все. Наши матрасы были сброшены с кровати и вспороты, шкафы были пусты, одежда валялась на полу. В ванной комнате все принадлежности были выгребены из шкафов и брошены на пол. Я смотрела на это без каких-либо эмоций. Тот, кто сделал это, мог бы сжечь все эти вещи, а мне было бы все равно.

— Хайден, — тихо сказала Мира, войдя за мной в ванную комнату. — Ты в порядке?

— Нет, я не в порядке.

Она подошла ко мне и обняла меня за талию.

— Дом Ирис выглядит так же. И еще дыра в стене. Кто-то был невероятно зол.

Адриан была жива, я чувствовала это. Возможно тот, кто украл ее, надеялся, что она скажет, где найти то, что он ищет. Эта часть волновала меня больше всего. Как далеко он готов зайти, чтобы вытащить из нее эту информацию?

— Там в баре есть кто-то, кто хочет увидеть тебя, — сказала Мира, обращая мое внимание на себя. — Пойдем со мной.

Когда мы пришли в бар, я была просто потрясена. Мама сказала, что приедет, но я никак не ожидала увидеть весь клан Тейт. Я забыла забрать их от самолета, но Мира позаботилась об этом.

Они все собрались возле меня в тесных объятиях. Когда мы отодвинулись друг от друга, папа заговорил.

— Я, Джеф и Ванда собираемся пойти с Мирой, чтобы помочь в поисках. Мама останется с тобой.

Сколько я помню себя, папа никогда не брал отпуск, чтобы отдохнуть с нами. Редкий выходной проходил без того, чтобы папа не ушел в свой кабинет. Он часто и в праздники работал. Но теперь он был здесь, на этом самом месте. Он поклялся когда-то, что никогда не вступит на него. Он был здесь, чтобы помочь найти Адриан. Я изо всех сил прижала его к себе, и он ответил мне тем же.

— Все будет хорошо, дорогая, вот увидишь, — прошептал он мне в волосы.

Я обняла Ванду и Джефа. Джеф был достаточно добросердечен, чтобы сказать мне, что я воняю и что мне пора в душ.

После того, как поисковая команда Миры отправилась в путь, мама приготовила кофе, и мы с ней сели около стола.

— Мира сказала мне, что ты расскажешь, что здесь происходит.

Я посмотрела на нее и увидела, как выглядят ее, раздутые ветром, волосы. Ее голова была полна седых волос.

— У тебя седые волосы, — я протянула руку и выдернула один волосок. — Может быть, несколько.

— Откуда они взялись? — спросила мама с отвращением и тоже выдернула волосок.

— Я понятия не имею, но думаю, что они приходят из ада.

— Твой папа поймал ртом один такой, и нам пришлось съехать на обочину, чтобы он… покормил… анютины глазки, — улыбнулась мама.

Мне хотелось рассмеяться, но у меня не было сил.

— Хайден, расскажи мне, — сказала мама, заправляя за ухо прядь моих спутавшихся волос.

— Кто-то занимается вандализмом в нашей гостинице. Мы считаем, что это может быть связано с нашим бывшим разнорабочим.

— Его допросили?

— Он мертв.

— Ооо!

— Мы сделали это.

Мамины глаза и рот широко распахнулись. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем она смогла начать говорить.

— Вы убили кого-то? — спросила она и покачала головой.

— Это был выбор: либо он, либо мы. Это была самооборона. Он украл деньги у бывшего работодателя, а затем убил мужчину, пришедшего на его поиски. Адриан и я узнали про него, а он узнал про нас. Он взял нас в заложники и пытался выбраться с острова, когда Ирис познакомила его со своей сковородой.

Мама глубоко вздохнула и отпила глоток кофе.

— Как это может быть связано с исчезновением Адриан?

— Хэнк спрятал много денег вокруг гостиницы. После его смерти Адриан и я нашли их и отдали на строительство медицинской клиники. Мы думаем, что кто-то по-прежнему считает, что здесь есть закопанные деньги, и они пришли, чтобы найти их.

— Почему компания, в которой работал Хэнк, не потребовала их обратно? — спросила мама.

— Они наркокурьеры, и большинство из них сидят в тюрьме.

— Большинство из них? — мама покачала головой. — Таким образом, какие-то наркозлодеи занимались вандализмом в гостинице, а теперь украли Адриан?

Вина навалилась на меня, как стервятник, разрывая мои внутренности и сжирая их. Если бы я отнеслась ко всему серьезно, может быть Адриан была бы сейчас со мной, а не… Глаза мои горели, но слез уже не осталось.

— Хайден Мэри, — тихо сказала мама, — почему ты не сказала мне об этом?

— Я боялась, что вы заставите меня продать гостиницу, а так мы на Рождество все вместе приятно провели время, — я ненавидела, что мой голос звучал, как у маленького ребенка.

Мама кивнула с пониманием и несколько минут молчала. Когда она заговорила, это была совсем другая тема. Я подумала, что ей нужно время, чтобы осмыслить то, что она узнала.

— Когда я сказала твоему папе, что Адриан исчезла, а я должна поехать сюда, чтобы быть с тобой, он действительно удивил меня. Он сразу же начал готовиться к поездке и вызвал твоего брата. Следующее, что я узнала, что мы упаковываемся все. Я приготовила неоспоримые аргументы для твоего отца, но он просто сказал, что он должен быть здесь ради тебя.

Прежде чем я смогла прокомментировать мамины слова, Коул и двое мужчин в накрахмаленных белых мундирах вошли в бар. Он представил мне обоих офицеров, а я представила их всех маме.

Коул опустился на колени передо мной и сжал мои ладони своими.

— Мы все еще не нашли ее, иначе это было бы первым, что я произнес.

— Я знаю.

— Мы не получили никаких требований от похитителя, и никто не связался с нами. И я знаю, что и вы не получили никаких звонков, иначе ты уведомила бы меня, не так ли?

— Конечно.

— Хайден, у нас нет никаких зацепок прямо сейчас. Мы допросили всех сотрудников гостиницы, и никто ничего не видел, но я не хочу, чтобы ты потеряла надежду.

— Я понимаю.

— Я просто хотел прийти и объяснить тебе лично, что мы будем продолжать поиски. И если тебе кто-то позвонит, я хочу, чтобы ты немедленно уведомила меня об этом.

— Я обещаю.

— И еще пообещай мне, — сказал Коул с доброй улыбкой. — Ирис сказала мне, что ты не ешь и не спишь. Пообещай мне, что ты изменишь это.

— Я пообещаю, что буду стараться, но не могу дать никаких гарантий, что я меня это получится.

Коул и офицеры вернулись к работе, оставив меня и маму в покое. Она посмотрела на меня сострадательными глазами матери.

— Как насчет того, чтобы я приготовила что-то?

— Как только все это началось, я испытываю тошноту от одного лишь упоминания еды. Я не знаю, смогу ли съесть что-то.

— Может быть крекеры?

Я показала ей кухню и кладовую. Она сделала нам перекусить, и отправила меня обратно в бар, чтобы поесть. Через несколько минут она присоединилась ко мне, и мне удалось съесть несколько крекеров.

— Это прекрасное место, — сказала мама, грызя банан. — Теперь я понимаю, почему ты так его любишь.

— Ты еще и половины не видела, мама. Может быть после нашей закуски, мы сможем пройтись немножко вокруг. Возможно мы найдем то, что другие не заметили.

— После этой закуски ты собираешься лечь спать, потом ты примешь душ, а вот после этого ты покажешь мне все вокруг.

Я открыла рот в знак протеста, но я знала, что спорить с мамой бесполезно, и, честно говоря, у меня не было сил.

После того, как мы поели, я сделала так, как сказала мама. Я отказалась вернуться в наш дом, боясь что-то упустить, поэтому мы сошлись на компромиссе. Я легла на одном из шезлонгов и закрыла глаза. Мама села рядом со мной и поглаживала меня по волосам, как она делала это, когда я была маленькой. Несмотря на то, что я боролась со сном, он навалился на меня, и у меня не осталось другого выбора, кроме как подчиниться ему.

Глава 17

— У тебя есть ключ, используй его.

Я узнала этот голос мгновенно, хотя и не могла увидеть его хозяйку. Знакомый запах духов тети Глории был очень сильным.

— Какой ключ.

— У тебя под рукой.

Я думаю, что я уже сидела на шезлонге, когда проснулась. Солнечный свет временно ослепил меня, но я все еще могла чувствовать этот запах. Этот мускусный аромат, который Глория получила путем смешивания двух ее любимых духов.

— Ты спала всего только полчаса, — сказала мама, пытаясь уложить меня обратно. — Поспи еще, дорогая.

— Я не могу, — сказала я, отодвигаясь от нее подальше.

— Хайден…

Я посмотрела на нее и сказала быстрее, чем смогла остановить себя.

— Адриан где-то там, я не могу просто лежать здесь и спать.

Мама встала и вздохнула.

— Тогда пошли на прогулку, которую ты мне обещала.

Мы прошли с ней половину двора, прежде чем я извинилась за свое поведение, но мама все понимала. Я отвела ее в гостевые домики, в которых они будут ночевать. Казалось, что она была вполне довольна размещением. Потом я отвела ее на утес с видом на пляж. Она была в восторге от розового песка и голубой воды, которая омывала берег.

— Когда я приехала сюда, я вышла на этот утес. Змея выползла из кустов на тропинку, и я с перепугу запрыгнула на это дерево, — я указала на плохое подобие дуба. — И конечно же я запуталась в нем и в конце концов осталась без рубашки. Я не знала, что Адриан стояла позади меня и видела весь этот неловкий момент, — я не смогла удержаться от улыбки, вспоминая этот случай. — Она так смеялась надо мной! А я хотела задушить ее.

Комок вырос у меня в горле, и я не смогла больше сказать ни слова. Мама погладила меня по спине, но ничего не сказала. Она знала, что никакие слова не утешат меня.

Ночь, казалось, пришла слишком рано, и с огромной печалью я должна была признать, что буду проводить ее без Адриан под своим боком. Мысль о том, что мне нужно привыкать к этому, пришла в мою голову, но я тут же прогнала ее. Я принялась помогать моей семье устроиться на ночлег, а Ирис приготовить ужин.

Ирис была истощена, но все равно занималась готовкой. Ей также, как и мне, надо было держать свой мозг занятым чем-то. Коул и Шелби не присоединились к нам, потому что все еще разыскивали Адриан, и я была благодарна им за это. Папа, Ванда и Джеф выглядели побитыми и с трудом ели. Все трое загорели и выглядели так, как будто вот-вот упадут лицом в свои тарелки. Они пытались поддержать разговор и рассказывали обо всем, что видели на острове. Но когда голова Ванды склонилась над тарелкой, я знала — их вечер подошел к концу. Я послала их всех спать, но мама осталась, чтобы сделать уборку в столовой. Ирис и я проводили маму до ее коттеджа и вернулись в бар, где снова обосновались на шезлонгах.

— Ты не можешь продолжать так дальше, — сказала я Ирис. — Ты должна пойти в один из коттеджей и нормально выспаться.

— Ты должна принять свой собственный совет, девчушка, — ответила мне Ирис, зевая, но ни одна из нас не была готова сдвинуться с места.

— Я сегодня днем уснула немного, и мне приснилась Глория.

Ирис развернулась и посмотрела на меня.

— Расскажи мне об этом.

— Она сказала мне, что я имею ключ и должна использовать его. Но я действительно не знаю, что это значит.

— Что такого у нас есть закрытое, что мы еще не открыли? — спросила Ирис, снова зевая.

— Ничего, из того, что я знаю. Мы обыскали каждое здание, каждую машину. Не осталось ничего, что имеет замок.

— Может быть — это не реальный ключ, может быть — это обозначает что-то другое, — сказала Ирис и ее веки закрылись. Я посмотрела, как она засыпает, и я начала свою одиночную ночную вахту.

У тебя есть ключ, используй его — крутилось в моей голове. Но я была слишком слабая и уставшая для мозгового штурма и чувствовала, что снова впадаю в сон.

Какой-то звук заставил меня проснуться и соскочить с шезлонга. Это Ирис простонала просыпаясь. Солнце уже взошло — мы проспали всю ночь. Я чувствовала, что предала Адриан, потакая своему телу.

— Я собираюсь приготовить завтрак, — сказала Ирис, потягиваясь и застонав при этом.

— Я помогу, — сказала мама сзади. Она сидел за столом с чашечкой кофе и выглядела отдохнувшей.

— Если вы не возражаете, Ирис, я займусь приготовлением завтрака, а вы можете насладиться чашечкой кофе. Нет никакой необходимости заботиться о нас. Вы и так слишком много сделали.

Я была потрясена, когда Ирис согласилась, и опечалена, когда поняла, что даже несмотря на то, что ей удалось поспать, она выглядела очень измотанной.

— Я помогу тебе, мама, — я изо всех сил пыталась встать на свои ноги.

— А ты пойдешь в душ, — сурово сказала мама. — Я сама смогу управиться с завтраком.

Мои волосы спутались, и я почувствовала ужасный запах, исходящий от себя. Я была оскорбительна для самой себя и, очевидно, для окружающих меня, поэтому мне пришлось согласиться. Приковыляв в наш домик, я с неудовольствием взирала на беспорядок в нем. Это заняло какое-то время, но мне удалось навести порядок в ванной. Завернув ногу полиэтиленовой пленкой, я встала под душ.

Намылив волосы, я вспомнила, как Адриан стояла рядом, чтобы я не намочила свой гипс и снова не упала. Все в нашем коттедже напоминало мне о ней, даже длинные темные волосы, что засоряли слив из душа. Я скучала по ней страшно, а сердце мое разбилось. Я плакала все то время, что принимала душ, и даже если я и не хотела себе признаваться в этом, но я все глубже впадала в отчаяние.

Неловко выйдя из душа, я отчетливо сознавала отсутствие руки, поддерживающей меня. Я протерлась полотенцем и с трудом оделась, а потом села в свое любимое кресло. Использовав костыль, как рычаг, я перевернула журнальный столик, поставив его правильно, и закурила. Адриан будет ругать меня за то, что я курила в коттедже, но в моем текущем состоянии мне это было не важно. Я положила ногу в гипсе на журнальный столик, и прежде чем смогла откинуться на спинку кресла, зазвонил телефон.

— Хайден, это Агги Спайвик.

Я не знала, говорила ли мама с Агги, прежде чем приехать сюда. Может быть она не знала, что Адриан исчезла, но я не могла другой душе рассказать, что случилась, и поэтому просто разыграла из себя идиотку.

— Привет, Агги, в чем дело?

— Твоя тетя Глория нанесла мне визит сегодня ночью.

— Глория мертва, — слова выпали из моего рта раньше, чем я смогла обуздать его. И тут же пожалела о своей несдержанности.

— Мертвее, чем дверной гвоздь. Но она была здесь. Сидела у подножья моей постели. На ней была ужасная рубашка в цветочек.

— Все, что ты съела вчера за ужином, вызвало хаос в твоей голове.

— Она сказала мне, что ты тупая корова, поэтому ей пришлось прийти ко мне. Она сказала, чтобы я передала тебе — Счастливого Рождества. Это имеет какой-то смысл для тебя?

— Агги… ты на наркотиках?

Беспечный тон Агги стал резким.

— Ты всегда была умной задницей. Обидно, что ты пользуешься своим мозгом только для всякого дерьма. Так послушай, юная леди, потому что я собираюсь объяснить тебе кое-что. Я думаю, что книга, которую я дала тебе на Рождество очень важна для тебя.

И только тут до меня дошло — что это был за ключ.

— Агги, прости меня за то, что я говорила с тобой так неуважительно.

— Сделай это для меня, возьми на себя то, что хочет Глория. Она напугала меня до чертиков сегодня ночью. Без обид, но я не хочу видеть ее больше, пока не умру. До свидания, малыш.

Следующее, что я услышала, был гудок. Я посмотрела на беспорядок вокруг себя и пыталась вспомнить, где я оставила книгу. Бросив трубку на журнальный столик, я смотрела, как она прокатилась по его поверхности и упала на пол с другой стороны. Мне пришло в голову, что если кто-нибудь мне позвонит, я не смогу быстро добраться до него. Проклиная свою глупость, я с трудом встала на ноги. Ковыляя вокруг столика, я увидела, что трубка упала на книгу Глории.

— Это просто совпадение, — сказала я вслух, но на моей шее волоски встали дыбом.

— Но если — нет, то спасибо, тетя Глория.

Я схватила книгу дрожащими руками и прижала ее к себе, а потом начала читать то, что нацарапала Глория.

Она писала о проблемах в гостинице — проблемы с сантехникой, дыры в соломенных крышах и тому подобное. Я почувствовала душевный подъем и разочарование сразу, и подумала — а сколько же мне придется прочитать, чтобы найти ключ, о котором говорила Глория.

Движение около моей двери заставило меня поднять вверх глаза. Там стояла Ирис.

— Они нашли ее? — спросила я.

— Я слышала, как звонил телефон. Есть новости?

— Я не могу объяснить тебе этого, но прямо сейчас я пытаюсь найти тот ключ, который может подсказать нам, куда исчезла Адриан, — я показала Ирис книгу.

— Журнал Глории? — спросила Ирис, недоуменно глядя на меня. Перешагнув, валяющиеся на полу вещи, она подошла ко мне.

— Помоги мне пройти через это. Мы должны это сделать прямо сейчас.

Ирис пододвинула ко мне стул и села, а я положила книгу на стол так, чтобы мы обе могли смотреть в нее. Мы с Ирис просматривали каждую страницу, пытаясь найти то, что могло бы быть ключом. Там были сотни записей. Описание обычных, банальных вещей. Пока я не заметила, что почерк Глории изменился. Когда я присмотрелась к тексту, то очень удивилась.

Меня тревожит Хэнк. Он уродливый ублюдок и воняет до небес, но он хороший работник. Он не выделывается — приходит, получает работу и делает ее, а потом уходит в свою лачугу и пьет до одурения. Но в последнее время он ведет себя как-то странно и нервно. На днях я видела, как он дал пощечину девушке, с которой встречается. Я отругала его жестко, и теперь он знает, что я не буду мириться с таким его поведением.

Запись оборвалась. Я просмотрела следующие несколько страниц, но не нашла ничего, кроме размышлений Глории, которые я нашла бы веселыми при других обстоятельствах.

— У Хэнка была подружка? — спросила я.

— Я не знаю, я никогда не видела его с девушкой, но Глория много ездила по острову, гораздо больше меня. Она знала много людей и их сплетен.

Я начала снова листать страницы дневника, пока мои глаза не поймали новую запись.

Сегодня я пила пиво с Габи, и он сбросил на меня бомбу. Оказывается — Хэнк был отцом ребенка одной из местных женщин. Я уверена, что матерью является та женщина, которой он дал пощечину. Габи говорит, что слышал, что ребенок родился здоровым мальчиком. Интересно, помогает ли Хэнк ей, поддерживает ли своего сына? Я сомневаюсь. Я должна поговорить с ним об этом.

— Ах, Глория, ты убиваешь меня! — кричала я. Просто, как только я находила что-то интересное, как тут же она начинала писать о погоде или интересоваться, как она будет выглядеть с дредами.

Я так быстро листала страницы, что некоторые из них порвались. Ирис притормозила меня.

— Не торопись, девчушка, ты изорвешь все это.

Я нашла еще одну запись, и мы с Ирис столкнулись головами, пытаясь разглядеть ее поближе.

Вы суете деньги в автомат с жевательной резинкой, и резинка выскакивает. Мужчина сует свой клюв в женщину и очень удивляется, когда через девять месяцев из нее выходит ребенок. И он еще имеет наглость возмущаться! Хэнк говорит, что не уверен, что это его ребенок. Я видела этого малыша, и совершенно очевидно, что его отец белый. Это оправдание Хэнк придумал, чтобы не поддерживать мать и ребенка. Бесполезно пытаться понять, как она клюнула на эту свинью. Я надеюсь, что ребенок не пойдет в своего папашу, по крайней мере внешне он не похож на него. Мама назвала его Тедди.

Ирис и я посмотрели друг на друга с открытыми ртами.

— Коул, — произнесли мы хором.

— Да, это интересно, и мы поедем туда прямо сейчас. Но я не хочу, чтобы вы возлагали на это большие надежды, — сказал Коул после того, как прочитал записи, на которые мы указали.

Я была уверена, что это связано с исчезновением Адриан.

— Она могла бы сказать нам, что Хэнк был отцом Тедди, но она держала это в тайне, почему?

Коул шел к своей машине, за ним я подпрыгивала на своих костылях. Он развернулся и взял меня за плечи.

— Это лучшая подсказка из всех, что мы имели, но я не хочу, чтобы ты сильно разволновалась, если из этого ничего не получится, — вздохнул Коул и смягчил свой тон. — Я хочу, чтобы ты была готова, если нам придется начать поиски с нуля.

— Хорошо, я поняла. Теперь мы можем идти?

— Садись в машину, Хайден.

— Я поеду с мамой на джипе. Я не смогу засунуть себя и свои костыли в такую маленькую машинку. Ирис поедет с тобой в любом случае.

Ирис села в машину к Коулу и они уехали. Только тогда я поняла, что остались только я, мама и джип с ручной коробкой передач. В моей памяти промелькнула адская поездка по Новому Орлеану, и я сделала шаг к водительскому креслу, но мама меня не пустила туда.

— Как ты можешь вести машину с гипсом? — спросила она.

— Как давно ты ездила на машине с ручной коробкой передач?

Мама на минуту задумалась.

— Я не помню, но я справлюсь с этим.

У меня не было другого выбора и приняла ее помощь, чтобы сесть в пассажирское кресло. Она вскочила за руль и завела машину. После того, как она взялась за рычаг скорости, мы взлетели. Взлетели — это лучший способ описать нашу поездку, потому что джип прыгал всю дорогу и болтался из стороны в сторону.

Коул дождался нас на дороге и поехал перед нами показывая направление. Мама дергала рычаг коробки передач.

— Они ездят здесь по левой стороне, — я уже переживала и за свою жизнь. — Это должно быть нормальным для тебя, — пробормотала я.

— Я заметила, — она перекричала и шум ветра, и звук, рычащего двигателя.

После этого она случайно попала на более высокую передачу, в результате машину стало меньше кидать по сторонам. Мы стали догонять Коула… очень быстро догонять.

Мои мысли вернулись к Адриан, и я надеялась и молилась, чтобы мы нашли ее в доме Марты. Я подумала о том, а что — если она пострадала, и мой желудок взбунтовался от этой мысли.

Держись, детка, я еду, чтобы найти тебя. Я старалась думать об этом, надеясь, что она услышит меня.

Коул повернул с асфальтированной дороги на узкую грунтованную. Я очень сомневалась, что у мамы получится этот маневр. Джип занесло, он накренился, и мы попали в кусты. Банановые листья ударили мне в лицо и чуть не выбили меня из машины. Когда я была в состоянии видеть снова, дно джипа было завалено бананами и листвой. Коул остановился рядом с дорогой и вышел из машины. Мама остановилась в нескольких футах от него.

— Здесь слишком грязно, мы поедем с вами, — сказал он, подошел к водительскому месту и посмотрел на маму с надеждой.

— Мама сядь с Ирис сзади, — сказала я, переживая за то — кто же будет за рулем.

Мы ехали мимо ветхих зданий, которые люди, подобные мне, не используют даже на сараи. Но это были жилые дома. Их хозяева наблюдали, как мы, поднимая грязь и песок, проезжали мимо.

— Это там, — сказала Ирис и указала на деревянную развалюху, которая выглядела так, как будто хороший ветер мог унести ее с собой.

Я вышла из джипа с бешено бьющимся сердцем, благодарная, что наконец-то стою на твердой земле. Коул прошел мимо меня и постучал в дверь. Никакого ответа не последовало, но мы услышали за дверью шорох.

— Выбивай ее, — прошептала я с тревогой.

Он бросил на меня строгий взгляд и показал жестом, чтобы я отошла в сторону. Он повернул ручку и дверь распахнулась. Посреди пола в окружении игрушек, пустых коробок из-под хлопьев, гниющих отходов и еще чего-то, что я не смогла разглядеть, сидел Тедди.

Коул осторожно двинулся в другую комнату.

— Где твоя мама, Тедди, — спросила я, стараясь следить за своим голосом.

— Я не знаю, — испуганно сказал он.

— А как давно она ушла? — я осмотрела грязную комнату. Тедди был не лучше. Казалось, что он не мылся с тех пор, как я в последний раз видела его.

— Я не знаю, — сказал он. Мои нервы были на пределе, и последнее, что я хотела слышать — Я не знаю.

— Она была сегодня здесь? — спросила я более резким голосом. Тедди вздрогнул и заплакал, но покачал головой.

— Хайден, — сказала мама, пробегая мимо меня, — он боится. Она подошла к нему и опустилась на колени перед ним.

— Боже мой, ты ел все эти вещи? — спросила она нежным голосом.

Он кивнул, глядя на нее своими большими глазами.

— Разве мама не готовила тебе сегодня завтрак?

Он покачал головой.

— А как насчет ужина?

Он опять покачал головой.

Ты спал сегодня один? — спросила мама и погладила его грязные волосы.

Тедди кивнул.

— А ты можешь сосчитать, сколько дней ты спал без мамы?

Мама думала о том же, что и я. Я свои выводы сделала по тому, как это место выглядело. Этого ребенка оставили одного. Есть он должен был то, что найдет под ногами.

Тедди сначала поднял два пальца, а потом добавил еще один.

— Хочешь вернуться с нами в гостиницу и поесть?

— Мама сказала мне не выходить на улицу, — сказал он.

Ирис подошла поближе.

— Я уверена, что она не будет сердиться, если ты пойдешь со мной.

Тедди наконец кивнул и позволил Ирис забрать его с пола.

Я пошла в другую комнату и увидела, как Коул закрыл свой телефон. Если это было вообще возможно, то здесь было даже еще грязней. Но в глаза нам с Коулом бросилась полка, на ней лежали материалы, из которых делали кукол вуду, найденных нами в нашем коттедже. Ниже лежали наши украденные рубашки, из которых шились платья для кукол. Случайно наткнувшись на столик, я уронила с него несколько бутылок со странным содержанием. Я заткнула рот от тошноты, когда увидела в одной из них куриные ноги, покрытые мухами.

— Эта сумасшедшая сука украла Адриан, — сказала я, мой гнев и страх возросли.

— Да, но в одиночку ли она работает? — Коул подошел поближе к столу и поморщился.

— Куда мы идем отсюда?

Коул посмотрел на меня и увидел мое отчаяние.

— У меня есть люди, которые опрашивают всех на этой дороге. Здешние жители будут с ними более откровенны, чем со мной. Я и еще несколько человек начнем обыскивать этот лес. Я думаю, что вам всем лучше вернуться в гостиницу и накормить этого мальчика. Может быть он вам еще что-нибудь расскажет.

Я отправилась к джипу. Мама уже сидела на заднем сидении с Тедди на руках. Она крепко обнимала его, и он казался расслабленным. Ирис сидела за рулем и завела двигатель сразу, как только увидела меня. Мне удалось самой сесть в машину.

День заканчивался, и я понимала, что проведу еще одну ночь без Адриан.

Глава 18

Я была слишком раздражена, чтобы находиться рядом с Тедди. Я не держала никакой обиды на него, но я хотела получить ответы на свои вопросы. Так что всем было очевидно, что у меня совсем нет терпения. Когда я начала бормотать что-то про обезглавленных чучел животных, моя мама выпроводила меня на улицу. Я обходила наш двор и обдумывала события сегодняшнего дня.

Теперь мы знали, что Марта пришла работать в гостиницу, чтобы разыскать деньги. Было не ясно, однако, были ли у нее сообщники. Из-за своей алчной цели она оставила своего ребенка в одиночестве на произвол судьбы в грязной лачуге без электричества, без еды и воды. Эта чертова сука была жестокой даже к своему родному ребенку, и мне хотелось удавить ее собственными руками.

Книга Глории действительно оказалась ключом, так что я снова вытащила ее, чтобы поискать еще что-то, что может помочь нам в поисках. Когда я добралась до конца книги, то на последней странице нашла то, что застало меня врасплох. Это никак не было связано с текущей ситуацией, но у Глории была тайна, которой она и поделилась со мной на страницах своей книги. Теперь я знала, почему она не хотела оставлять журнал на острове.

Мама присоединилась ко мне и поделилась тем, что ей и Ирис удалось узнать от Тедди.

— Этим ребенком серьезно пренебрегали. Он был в течение нескольких дней совершенно один, а она ни разу не пришла его проверить. Его мать и я одинаково легко используем термин — не выходи на улицу. Я не знаю, собиралась ли она вообще возвращаться.

Мое сердце разрывалось из-за Тедди, я чувствовала себя невероятно виноватой, что напугала его, пытаясь узнать хоть что-то об Адриан.

— Я должна пойти и поговорить с ним.

— Ирис забрала его к себе домой, чтобы он принял ванну. Он теперь сытый. Бедняжка так оголодал, что съел столько, что и взрослый не съест.

Мамины глаза заполнились слезами, мои глаза не отстали от маминых и тоже наполнились слезами.

— Я чувствую себя ужасно из-за того, что он страдал так много, но если собственная мать так отнеслась к нему, то… что она с Адриан может сделать?

Марта украла Адриан, зная, что мы облазим весь остров в ее поисках. Потом она вернулась сюда и разгромила наш коттедж и дом Ирис. Либо она оставила Адриан одну там откуда она не могла убежать, либо кто-то караулил ее, чтобы она не сбежала. Любой из этих сценариев разрывает мне сердце.

Поскольку день подходил к концу, а Коул так и не позвонил, я начала впадать в уныние. Папа, Джеф и Ванда пытались поднять мое настроение заверив меня, что ночью поисковая команда продолжит свои поиски. Команда работала вместе с местными жителями, которые отлично знали весь остров. Они обыскали большую территорию, почти не останавливаясь на отдых.

Я чувствовала себя бесполезной и злой. Когда все ушли спать на ночь, я ушла в свой коттедж и сидела там в темноте. Я знала, что Ирис хорошо ухаживает за Тедди и относится к нему лучше, чем он видел за всю свою маленькую жизнь. Эта мысль принесла мне покой.

Мы все еще ищем тебя, любовь моя, и мы не сдадимся, — усиленно думала я, надеясь, что Адриан прочтет мои мысли и найдет в них утешение для себя. Когда я уже не смогла сидеть дома, я вышла в сад и бродила по нему, стараясь не шуметь. Если Марта посмеет вернуться, то я хотела быть рядом с ней, чтобы поприветствовать ее.

В предрассветные часы я вернулась в бар. Стояла полная тишина, никто не издавал ни звука, не было слышно даже птиц и насекомых — никто не пел своих ночных песен. Я не стала зажигать свет, а просто легла в одном из шезлонгов и начала ждать новостей, которые принесет утро.

Я задремала, но сон мой был беспокойный. Я продолжала слышать что-то, или мне казалось, что я слышу. Навострив свои уши, я подумала, что возможно я все еще сплю, и мне снится это, но мне почудилось, что я услышала шорох из кухни. Полежав неподвижно несколько минут, я снова услышала его. Кто-то или что-то прошелестело, как мне показалось, в кладовке.

Я встала и направилась туда так тихо, как только мне позволили мои костыли. Я предполагала, что кто-то из моих родственников проголодался и устроил себе ранний завтрак. Резиновые прокладки моих костылей почти не издавали звука, и я прошла в столовую, где шум был громче.

Кто бы это ни был, но он не потрудился зажечь свет, и это показалось мне странным. Это несомненно был кто-то, кто хорошо знаком с кухней. Озноб промчался по моей спине, пока я размышляла, что мне делать дальше. Если я пойду в коттедж за помощью, то дам этому — Кто-то — шанс уйти. Если я попытаюсь воспользоваться телефоном, то меня обнаружат. Так что я просто стояла, прислушиваясь и обсуждая свои варианты. Моей единственной жизнеспособной идеей была идея о том, чтобы ждать злоумышленника около дверного проема, где спряталась я. Я могла удивить его и, может быть, позвать на помощь. Прислонив костыль к стене, я заняла устойчивое положение. Другой костыль я держала в обеих руках и ждала.

Моя левая нога, удерживающая весь мой вес, начала гореть от усталости, и я соскользнула по стене на пол. Я встала на колени, сделав основной упор на здоровую ногу. Это оказалось лучшим из того, что я могла сделать. Шаги приближались, и я схватила костыль так крепко, что у меня заболели пальцы, и при этом молилась, что не собираюсь вырубить кого-то из любимых мне людей.

Темная фигура прошла через дверной проем, и я, размахнувшись со всей силы, ударила по ней. Моя жертва упала на пол, и я, громко закричав, ударила по ней снова. Я собиралась ударить по ней еще раз, когда злоумышленник всем своим весом навалился на меня, отправив меня на спину с ногами, сложенными за спиной. Острая боль в ноге заставила меня реагировать, и я, перекатившись, прижала к полу то, что очевидно было женщиной.

Запах пота и плесени ударил мне в нос. Она царапала мое лицо, чтобы заставить меня отпустить ее, но я вцепилась обеими руками ей в шею и давила, что было сил до тех пор, пока она не начала задыхаться. Вырвавшись из моего захвата, она начала дико махать руками. Я тоже превратилась в животное, пустив в ход зубы и когти. Как зверь, атакующий свою добычу, я кинулась на нее, но получив удар в живот, который выбил из меня весь воздух, я упала на пол в позе эмбриона, согнувшись от боли.

Она сделала два шага ко мне и упала на колени, продолжая наносить по мне удары. Я понимала, что если позволю ей уйти, то больше никогда не увижу Адриан. Когда она в очередной раз начала вставать, я подползла к ней сзади и опять вцепилась в шею. Надо мной замелькали огни, и я услышала голоса. Я так и не ослабила хватки, а даже увеличила ее, когда почувствовала руку на своем плече и услышала голос отца.

— Это будет очень плохо для тебя, если ты убьешь ее сейчас, — сказал он тихо, разжимая мои руки.

Как только Марта начала дышать, она сразу начала драться, но она не могла бы справиться с моим папой. Он поднял ее на ноги, как тряпичную куклу, и выкрутил руки. Развернув ее вокруг, он ткнул Марту лицом в стену.

— Где она? — спросил он сквозь зубы.

Марта не сказала ни слова, а завизжала, когда он сильнее выкрутил ей руку.

— Блейк, Ирис позвонила Коулу. Он будет здесь через минуту, — сказала мама дрожащим голосом.

Папа навалился на Марту всем весом, заставляя ее стонать от боли.

— Она будет жива и в сознании, когда он придет сюда, но я не обещаю, что ее кости будут целы. Она сможет говорить, если захочет, но я с нетерпением жду, чтобы выломать ее руки за то, что она сделала с мальчиком и с Адриан.

— Выломай, — прорычала я, — заставь ее тоже страдать.

В этот момент меня ничего не интересовало, кроме того, чтобы заставить эту суку говорить. Мой ум подсказывал мне, что это нужно сделать пока не появился Коул. Я подошла к ним, и даже при том, что нежный голос в моей голове говорил мне, чтобы я не уподоблялась Марте, я все равно хотела причинить ей боль.

— Я могу отвести вас к ней, — сказала Марта хриплым голосом. Ее щеки были так плотно прижаты к стене, что она едва могла двигать губами.

— Тогда сделай это, — сказал папа, силой оттащив ее от стены.

— Мы должны подождать Коула, — нервно сказала мама.

— Он может догнать нас, — ответил папа и толкнул Марту к двери.

— Это место где-то рядом? — спросила я, когда Ванда помогла мне встать на ноги.

— Да, — сказала Марта с безысходностью в голосе.

Все это время Адриен была так близко, что я могла до нее дойти? Я еще больше разозлилась.

— В кабинете справа есть фонари, ты не мог бы взять их? — спросила я у Джефа.

Лицо Джефа было таким же злым, как и у папы. Он смотрел на Марту, и руки его были сжаты в кулаки.

— Джеф, — сказала я громче, привлекая его внимание. Ванда уже ушла в кабинет и принесла фонари.

— Пойдем, — сказал папа, игнорируя протесты мамы.

Крепко держа Марту, он толкнул ее в направлении, которое она указала. Мы прошли через двор по тропе, которая уходила вниз к обрыву, а перед спуском с него резко повернули налево и продолжили идти сквозь листву. Марта дважды пыталась вырваться, но папа только крепче вывернул ее руку, заставляя ее стонать в знак протеста. Мы прошли расстояние, равное длине футбольного поля и Марта остановилась. Слева была пещера, которую я раньше никогда не замечала.

— Она там? — спросила я, и Марта кивнула. Не было никакой возможности пролезть в это узкое пространство в моем состоянии, но я все равно попыталась это сделать.

— Позволь мне сделать это, Хай, — сказал Джеф, погладив меня по моей шее. — Я пойду и заберу ее.

Слезы разочарования наполнили мои глаза.

— Я хочу, чтобы мое лицо было первым, кого она увидит, мне нужно самой увидеть ее.

— Я знаю, — ласково согласился со мной Джеф. — Но позволь мне сделать это за тебя.

Он взял фонарик и полез через узкий проход. Не было ничего видно, но я все равно смотрела на это отверстие. Я повернулась к Марте.

— В зависимости от того, в каком виде мы ее найдем, ты можешь совершить полет с этого утеса вниз головой сегодня вечером.

Она ничего не сказала и отвела глаза. Это разозлило меня еще больше. Я хотела драки по любому поводу.

Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем мы услышали движение в пещере. Я могла видеть блеск фонарика Джефа, отраженный от скалы.

— Мне нужна помощь, — сказал он. Многое пришло мне в голову, пока я хромала к выходу из пещеры. Если Джеф нуждался в помощи, это означала, что Адриан не могла двигаться самостоятельно. А что, если он вообще ее не нашел? Возможно Марта обманывала нас.

Голос Джефа прозвучал через дыру. Он тяжело дышал.

— Ванда, Ирис помогите мне.

Мы все трое пытались влезь в отверстие, но быстро поняли, что не можем там двигаться.

Ирис повернулась ко мне.

— Позволь мне и Ванде встать на колени возле отверстия. Мы будем передавать ее тебе, а ты поможешь ей встать на ноги, когда она появится из отверстия.

Я быстро отошла в сторону и стала своим фонариком светить на отверстие. Появились руки и слабо взялись за скалу. Это были руки Адриан. Крик вырвался из моего горла, когда я увидела ее. Ирис взялась за них и поцеловала, а потом аккуратно потянула за них. Мокрые каштановые грязные волосы вывалились на камни, ее красивое лицо было скрыто от меня. Она застонала, когда ее потащили за плечи.

Ирис рыдала, а я, сосредоточившись на Адриан, не понимала, что реву тоже до тех пор, пока ее голова не оказалась на моих коленях, а мои слезы не стали заливать ее лицо. Она посмотрела на меня полуприкрытыми глазами, и легкая улыбка окрасила ее лицо перед тем, как глаза закрылись, и голова откинулась в сторону.

— Нам нужно больше помощи! — кричала я в панике. — Нам она нужна прямо сейчас!

— Я иду, Хай, — Джеф протискивался сквозь отверстие. — Я могу нести ее.

— Почему бы тебе не занять мое место, я не ходил на дежурство этой ночью и у меня осталось больше сил, — сказал папа. — Я могу отнести ее в гостиницу.

Я услышала визг Марты, когда Джеф взял ее у папы. Я также слышала, как он сказал ей:

— Я не такой милосердный, как папа, и ты полетишь через этот утес, если разозлишь меня еще больше, чем я уже есть.

Это заставило меня улыбнуться.

Папа поднял Адриан на руки. Ее голова свешивалась с его руки, а руки висели безжизненно. Ирис и Ванда подняли меня за руки и дали мне в руки костыли. Мы все пошли в гостиницу с папой во главе.

— Господи, пожалуйста, пусть это не будет последняя улыбка, которую я получила от нее, — молилась я, пробираясь сквозь листву. Я могла видеть, как по всей территории гостиницы сверкали фонари. Это был, очевидно, Коул, не понимающий, куда мы делись. Я закричала, зовя на помощь, и вскоре к нам присоединилась целая группа людей.

Под ярким флуоресцентным светом клиники, я изучала Адриан и, как Шелби с Мирой работали с ней. Мира прочистила все многочисленные порезы, которые были разбросаны по всему телу Адриан, а Шелби ставила ей капельницу. Глаза Адриан были закрыты, но ее лоб нахмурился, она дернулась и застонала, когда Шелби воткнула в нее иглу.

Ирис и я были единственными допущенными в комнату и тихо ютились вместе в углу, наблюдая и тревожась.

Шелби объяснила, что Адриан сильно обезвожена, и она сделает все, что может в этих условиях, но она уже вызвала вертолет из Нассау, куда Адриан госпитализируют. Нас с Ирис не могли взять с собой на медицинском вертолете, поэтому Коул устроил нам экстренный вылет, чтобы мы могли присоединиться к Адриан в больнице. Мысль о том, чтобы разлучиться с Адриан снова была мне невыносима.

Это казалось сном, когда тело Адриан перенесли на носилках и покатили на каталке в ожидании вертолета. Мне только разрешили поцеловать ее и погладить ее лицо. Следующее, что я поняла, что меня засунули в один из наших фургонов и отвезли к самолету. Он взлетел, когда взошло солнце.

Обезвоживание, множественные порезы, некоторые из них нуждались, чтобы их зашили, и легкое сотрясение мозга — таким диагнозом нас встретили, когда мы приехали в больницу через час, после того, как привезли Адриан. Я села в зале ожидания неотложной помощи. Ирис и моя мама говорили с лечащим врачом и Шелби. Я чувствовала онемение с головы до ног, но и облегчение от того, что удалось вернуть Адриан. Теперь она была в безопасности, хоть и без сознания.

Несколько часов спустя мне разрешили зайти в комнату, где спала Адриан. Ирис уже воспользовалась своей возможностью. Мне хотелось зайти последней. Я стояла в дверях и просто смотрела на нее, благодаря бога за то, что она была в больнице, а не в морге. Я подошла к кровати и навалила один из костылей на нее. Затем я погладила красивое лицо, которое я так любила спящим. Я села на стул и нежно взяла ее руку в свою, наткнувшись при этом на костыль, который с грохотом упал на пол. Я посмотрела на пол и прокляла его, а когда подняла глаза на Адриан, она улыбалась мне.

— Я знала, что вы шли, чтобы найти меня, — сказала она скрипучим голосом. — Я могла слышать твои мысли и твои молитвы.

Я поцеловала ее, и она снова уплыла в сон. Ее пересохшие губы по-прежнему были очень сладкими для меня.

Глава 19

Адриан провела в больнице три дня, а я оставалась с ней. Я легла спать на раскладушку, которую поставили для меня в палате Адриан после того, как медсестры несколько раз изгоняли меня из ее постели. Я не могла не быть с ней, и Адриан чувствовала то же самое. Она опускала руку вниз и бралась ей за мою рубашку, только чтобы просто быть в контакте.

— Я не могу дождаться, чтобы вернуться домой, — ворчала она. — Как долго меня будут держать здесь? Разве мы не можем сбежать отсюда? — спрашивала она меня, когда мы ждали выписные документы.

— Я не могу дождаться, чтобы забрать тебя домой, кажется сто лет прошло с тех пор, как… — мой голос затих. У меня все еще были трудности с эмоциональностью. Мы все еще не говорили с ней о том, что ей пришлось пережить.

— Хэнк сказал ей, что у него зарыты деньги в гостинице в ночь перед смертью, — начала она. — Она видела в нем свой билет с острова к новой жизни.

Увидев, в каких условиях жила Марта, я легко могла понять, почему она соблазнилась на эти деньги. Но то, как она это сделала, чтобы получить предполагаемое состояние было непростительно. Теперь у нее не осталось ничего, даже сына.

— В конце она была в полном отчаянии, — рассказывала Адриан. Ее глаза смотрели куда-то вдаль, когда она вспоминала. — Марта была очень зла на меня, потому что думала, что я знала, где спрятаны деньги. Мои руки и ноги были прикованы, и я не могла бороться. Я помню, как она стучала моей головой об стену, а потом я потеряла сознание. А потом вы освободили меня.

Мне было очень трудно слушать это, но я была уверена, что ей рассказывать это мне было еще трудней. Я должна была выслушать все, я была полна решимости услышать весь рассказ, хотя мне хотелось собственными руками задушить Марту.

— Я просто благодарна, что она была достаточно глупа, чтобы вернуться в гостиницу в ту ночь, — сказала я, поглаживая Адриан по волосам.

— Ей пришлось. Она знала, что это просто вопрос времени прежде чем нас найдут. Она сказала, что если она не найдет деньги, то ночью она покинет остров. Я знала, что она не собирается отпускать меня, даже если она и найдет деньги. Она собиралась оставить меня там умирать.

— Ты слышала это в ее мыслях?

— Нет, — Адриан покачала головой, — я никогда не могла читать ее мысли, даже когда находилась вместе с ней в пещере. Я подозреваю, что у нее был свой собственный дар, и она чувствовала мой. Она легко могла закрываться от меня.

Медсестра пришла в палату с инвалидной коляской и стопкой документов, которые необходимо было подписать. После того, как все бумаги были подписаны, Адриан отвезли в зал ожидания, где нас встретили Коул и мой папа.

— Праздник готовится вернуться в гостиницу, — сказал Коул, а затем поцеловал Адриан в щеку. — Весь остров ожидает вашего приезда.

Папа наклонился и поцеловал Адриан, а затем притянул меня в объятия.

— Джеф чистит картошку и не очень-то рад этому. Все мы дружно посмеялись над Джефом.

Мы все четверо сели в такси. Адриан положила голову на мое плечо. Папа, Коул и водитель говорили о бейсболе. Я смотрела в окно, пытаясь усвоить всю информацию, которую я узнала за последние три дня. Когда Коул брал заявление от Адриан, она посвятила нас во многое из того, что мы не знали.

В тот день, когда Адриан исчезла, Марта подошла к ней с пистолетом и заставила ее спокойно пойти с собой. Адриан уронила браслет, который я ей подарила, в надежде, что я что-то заподозрю. Марта привела Адриан в пещеру, где сковала ее руки и ноги, а потом связала их вместе. Адриан даже не могла сесть, а тем более попытаться сбежать, когда та оставила ее одну.

Марта рассказала Адриан, что она и Хэнк встречались больше года. Она быстро поняла, что у Хэнка не было к ней ни любви, ни сострадания, да и она не особенно заботилась о нем. Она хотела деньги, о которых он хвастался, когда был пьян. Он никогда не говорил ей, где он их спрятал, но она знала, что в гостинице. После того, как Хэнк умер, ходили слухи, что он спрятал их в стены и всякие потайные места. Марта считала, что заслужила их.

Сначала она пыталась искать по ночам, но мы никогда не придерживались каких-то распорядков и бродили по округе допоздна. Однажды ночью, проводя время в местном баре, она услышала разговор пары наших сотрудников, которые говорили о смерти Хэнка и о том, что они боятся его злого духа. Тогда и родилась ее идея распугать наших сотрудников. Чем меньше людей будет бродить вокруг, тем больше времени у нее будет для поиска. Она использовала ключи Хэнка для входа в коттеджи, а что касается звуков, то никто из нас так и не понял, как она производила их.

Когда ее план напугать сотрудников не увенчался особенным успехом, она принялась за нас, надеясь, что мы испугаемся, и у нее появится больше возможностей для передвижения. Это опять не сработало, но она все равно продолжила охоту за деньгами. Нанимаясь к нам на работу, она увеличила свои возможности для поиска денег, но работа занимала слишком много ее времени. И тогда она выкрала Адриан.

Когда мы вернулись в гостиницу, было видно, что там затевалась адская вечеринка. Дополнительные столы были внесены в бар и покрыты яркими скатертями. Ирис, сотрудники, члены моей семьи были заняты приготовлениями, но остановились на минутку, когда мы подъехали.

Все обнимали Адриан и приветствовали ее появление дома. Ирис сходу засунула в рот Адриан кусок ананаса, прежде чем та смогла бы сказать хоть несколько слов.

Я была поражена оказанным вниманием, а Адриан приняла его с ходу. Она наслаждалась всеми этими объятиями и поцелуями и съедала каждый кусок, который Ирис совала ей в рот.

Когда пыл немного утих, Адриан и я сбежали в наш коттедж, чтобы принять душ и переодеться. Коттедж был вычищен, и все лежало по своим местам. Я бы никогда не догадалась, что он был разграблен, если бы не видела это собственными глазами. Ирис оттащила меня в сторону, когда мы приехали, и предупредила, что мама и Ванда провели весь день, наводя там порядок. Джеф и папа отремонтировали стены в доме Ирис, а мама и Ванда очистили оба дома от магии.

— Ты уверена, что готова к этому вечеру, — спросила я, включая душ для Адриан.

— Я с нетерпением жду этого, — сказала она, снимая с себя одежду. — Я хочу поблагодарить всех, кто меня искал, и особенно тех, кто был здесь ради тебя.

Я с трудом сглотнула, сдерживая эмоции, а она потянула меня за руки и прижала к себе.

— Я чувствовала твою печаль и страх. Иногда она была такой сильной, что невозможно было это выносить. Часто я была так сосредоточена на том, что ты чувствовала, что забывала о своей боли.

И тогда я не выдержала, в перерывах между всхлипами я пыталась объяснить ей:

— Я не могла искать тебя, я была скорее помехой из-за своей ноги, и мне пришлось сидеть здесь и ждать. Я чувствовала себя настолько жалкой и бесполезной! А ты сидела в пещере без воды, еды и даже света, и по-прежнему беспокоилась о том, что чувствую я.

Адриан прижала меня к себе еще крепче, несмотря на то, что я наступала на ее пальцы своим гипсом.

— Дорогая, ты пропустила главное. Я чувствовала глубину твоей любви, и это было для меня, как спасательный круг. Ты была моей надеждой и поддержкой.

Я смотрела на нее в изумлении.

— Как так получается, что ты всегда можешь заставить меня чувствовать себя невероятно особенной?

— Потому что ты такая и есть, — сказала она с улыбкой. — А теперь давай в душ, от тебя воняет.

После душа она помогла мне убрать пленку с гипса, а я осторожно нанесла антисептический крем на ее раны и заменила повязки. Ну, вот что мы за пара? Я на — костылях, она — как лоскутное одеяло со всеми этими повязками. Но мы были вместе — рядом, и это было все, что имело значение для меня.

— Ты обещала мне, что никогда не снимешь его, — сказала я, застегивая на ней браслет.

— Я никогда не сниму его снова, — обещала она с поцелуем.

Люди со всех уголков острова собрались в нашей гостинице. Везде стояли мангалы и запах жареного мяса пронизывал воздух. Адриан двигалась через толпу людей, обнимая и целуя, лично благодаря всех.

Мама стояла рядом со мной, обняв меня за талию.

— Я никогда больше не буду беспокоиться за тебя снова из-за этого острова. Тебя и Адриан любят здесь, и вы любите их.

— Они замечательные люди, мама. За исключением нескольких плохих парней, люди этого острова являются самыми любящими людьми в мире. Я считаю благословением жить среди них.

— Я могу понять, почему Глория влюбилась в это место, и ты тоже, — мама посмотрела на толпу людей.

— Благодарю за то, что позаботились о нашем доме и доме Ирис. Ты даже не представляешь, как это много для меня значит.

— Пожалуйста, и спасибо за неделю, что мы собираемся провести здесь. Я не могу дождаться, чтобы пойти на пляж и исследовать берег.

С момента их прибытия на остров, вся наша семья была занята поисками Адриан, а потом наведением порядка в гостинице. У них не было возможности насладиться тем, что может предложить остров. Они заслужили провести неделю в раю, а я планировала поменять их плохое мнение об этом месте.

Папа присоединился к нам с пивом в одной руке и куриной ножкой — в другой. Соус барбекю капал на его ноги и его шорты-бермуды, а он не обращал на это никакого внимания. Было так удивительно видеть его таким расслабленным.

— Ирис — удивительный повар, — сказал он, откусив от ножки, — если бы я не был уже женат…

Он позволил маме вынести свой приговор с усмешкой.

— Смотри, мальчик, — игриво предупредила его мама. Она обняла его за талию и поцеловала в щеку.

— Коул предлагает нам на лодке выйти в море и порыбачить. Хотели бы вы тоже пойти с нами? — папа спросил маму, а потом посмотрел на меня. — Джеф и Ванда тоже собираются с нами. А вы с Адриан хотите присоединиться?

— Дайте мне подумать об этом, — сказала я, глядя на свои ноги и костыли. — Я не думаю, что мои ноги поблагодарят меня за морскую прогулку.

— Я понимаю, — сказал он, кивнув. — Но подумайте об этом, мне бы хотелось, чтобы мы отдохнули все вместе.

Я стояла и смотрела на свою семью. Папа и мама, казалось, были ближе друг к другу, чем я могла припомнить. Хотя Джеф и дразнил меня, но было это добродушно. Все они приехали, когда я нуждалась в их помощи, и ни разу — за все те изнурительные часы поиска Адриан — не пожаловались на усталость. Я не смогу точно определить, когда мы снова стали семьей — любящей семьей. Мне стало грустно от того, что Глории не было с нами, чтобы стать частью семьи. Но опять же, может быть и была.

Вечеринка продолжалась, а мы с Адриан были уже истощены. Оттягивая расставание со всеми на столько, на сколько смогли, но потеряв при этом все свои силы, мы сказали благодарственную речь и пошли спать. Крепко прижавшись в постели друг к другу, мы могли слышать музыку и смех. Это был прекрасный переход от той мрачной тишины, в которую была погружена гостиница во время поиска Адриан.

Я почувствовала, как ее тело расслабляется рядом с моим, и услышала равномерное глубокое дыхание. И в первый раз после того, как она исчезла, я почувствовала, что тоже могу расслабится. Я так и сделала.

Глава 20

Я стояла на вершине утеса и смотрела, как Джеф и Ванда плавали в кристально-чистых водах, и не могла сдержать улыбки. Они были как два ребенка — плескались в прибое и собирали ракушки. Джеф заметил меня и помахал рукой. Я помахала ему в ответ и отправилась в путь своей скачущей, хип-хоповской походкой.

Мама с папой много времени проводили с Ирис и Коулом и по-настоящему наслаждались их компанией. Кончились предвзятые отношения к моей жизни здесь. Они пригласили их в Новый Орлеан, а папа планировал сводить Коула на игру «Braves».

Их отношение ко мне и моей сексуальности тоже очень изменилось. Теперь Адриан стала их второй невесткой. Что удивило меня больше всего — это мой папа. Именно с ним Адриан говорила о том, что она испытала в пещере от Марты. Потом она расскажет мне, что они обсуждали, и как он комментировал эти события. Но в основном — он слушал, а это и было тем, что ей нужно.

Мама и Адриан, с другой стороны, посвятили много времени обсуждению свадьбы Ирис. Когда они собирались, чтобы обсудить свадебной платье, я просто тихонько исчезала так же, как и сегодня. Я бродила по гостинице, вдыхая сладкие запахи тропических цветов, смешанные с соленым морским воздухом. Я начала свой медленный обратный путь во внутренний дворик, чтобы расслабленно посидеть там и выкурить сигарету, когда столкнулась с папой.

— Я искал тебя. Я думал, что мы могли бы поговорить, — он поскоблил своим босым пальцем ноги песок и засунул руки в карманы шорт, выглядя при этом чуть неуверенно.

— Конечно, хочешь присоединиться ко мне во дворике? Я шла туда, чтобы расслабиться.

Он кивнул и пошел рядом со мной, ковыляющей потихоньку на своих костылях.

— Все еще болит? — спросил он и указал на гипс.

— Не совсем. Я пытаюсь нагружать ее своим весом, и это не вызывает у меня какой-то особой боли. Но пусть это будет нашим секретом. Шелби дала мне четкие указания — ни в коем случае не нагружать ногу. Она думает, что я помешала своему выздоровлению из-за того, что так много пользовалась ей в ночь, когда мы нашли Адриан.

Он усмехнулся.

— Хорошо, я буду держать твой секрет в тайне, но если ты хочешь в ближайшее время избавиться от гипса, то тебе надо с умом подходить к нагрузке.

— Я никогда не была слишком благоразумной, помнишь? — сказала я с озорной улыбкой.

— Да уж, действительно, — он вернул мне такую же улыбку. — Ты унаследовала это у Глории.

Я была удивлена, что он упомянул ее имя, а тем более сравнил меня с ней. У него было много обиды на свою сестру, и я всегда думала, что это из-за того, что она была лесбиянкой. Но теперь я не была так уж уверена в этом.

Я села на один из шезлонгов во дворе и уложила свою ногу. Он тоже лег на один из стоящих рядом со мной и вытянулся на нем с довольным возгласом.

— Это место — великолепно! — сказал он и посмотрел вокруг. — Оно совсем не такое, как я себе представлял его, глядя на фото.

— И это совсем не то, что я представляла себе, когда ехала сюда. Я ожидала увидеть курорт, а не причудливые домики и дикую природу.

Папа помолчал немного, а затем нервно протер ладони о шорты. Это заставило меня занервничать, так что я закурила и стала ждать, когда он скажет то, что задумал.

— Есть много вещей, о которых я — как родитель — сожалею. Мне жаль, что я не могу вернуться в свое прошлое и многое там изменить. Я позволил мелким недоразумениям встать между собой и сестрой… и тобой.

Было так много вопросов, которые я хотела задать ему, но решила, что лучше будет позволить ему говорить самому.

— Ты знаешь, что мы с Глорией раньше были очень дружны.

— Да, она говорила мне об этом.

— Она рассказала тебе, почему мы перестали разговаривать?

— Она сказала, что все изменилось между вами после того, как она призналась, что она лесбиянка.

Она сказала также, что он первоклассная сраная дырка, но я оставлю эту тайну себе.

— Если быть честным, Хайден, то не это стало причиной. Его голос задрожал, и я знала, что весь последующий разговор будет очень чувствительным для него.

— Хочешь пива? — вдруг спросил он.

— Лучше ром с кока-колой.

— Отлично. Я сейчас вернусь.

Папа с большим удовольствием соскочил на ноги и побежал к бару. Он вскоре вернулся с несколькими банками пива, с полбутылкой рома, с двухлитровой бутылкой кока-колы на подносе, и двумя стаканами льда.

— Они все еще говорят о свадьбе, так что я подумал, что надо запастись, — сказал он, смеясь.

— Отлично, — я восторженно потирала руки, — со всем этим мы можем скрываться от них здесь несколько часов.

Он налил нам выпить, затем опять растянулся на шезлонге.

— Как я уже говорил, не это вызвало проблему между мной и Глорией, — он одним большим глотком осушил свой бокал и вздохнул.

— Это очень трудно для человека — признаться в чем-то вроде этого, так что будь со мной терпеливой.

Я снова кивнула и стала ждать, когда он заговорит снова.

— Твой дедушка был очень строгим со мной и Глорией. Он не получил высшего образования, поэтому требовал этого от нас обоих. После окончания школы и университета мы должны были влиться в семейный бизнес. Не очень-то нам и хотелось продолжать семейное дело, но поделать с этим ничего не могли и поэтому старались учиться.

— Я не могу себе представить тетю Глорию, погруженную в чертежи, — усмехнулась я.

— Она и не должна была этим заниматься. Папа решил, что она будет сидеть на телефоне и заниматься секретарскими делами. Это было унизительно для нее, ведь правда состояла в том, что она была гораздо умнее меня.

Папа остановился и снова налил себе выпить.

— Я очень испугался, когда отец умер. Я не был уверен в том, что готов управлять этим бизнесом, но у меня была Глория, чтобы помочь мне. И вот однажды она говорит мне, что хочет путешествовать и что она уезжает. Я попал в тупик. Я был женат и с ребенком на подходе, а единственный человек, на которого я мог надеяться, сбегал. Сначала я просил и умолял, но она наставила на своем. И тогда я разозлился. Я сказал, что она не получит никаких денег от компании, но это ее вообще не заботило.

Когда папа посмотрел на меня, я кивнула ему.

— Мы спорили в течение нескольких дней, но однажды она усадила меня и сказала, что я не смогу ничего придумать для того, чтобы она осталась. Вот тогда она мне и сказала, что она — лесбиянка. Все мои боли и страхи объединились в один большой шар ярости. Я сказал, что семья Тейт никогда не потерпит гомосексуалистов, и что я больше не считаю, что у меня есть сестра.

Папа сделал еще один глоток из своего стакана и, уставившись пустым взглядом прямо перед собой, снова заговорил.

— Я хотел ей сделать также больно, как она сделала мне.

— Как ты думаешь, ты мог бы ее простить?

Папа посмотрел на меня и улыбнулся, чтобы скрыть слезы.

— Я очень долго ждал, пока не стало слишком поздно, — он длинно выдохнул.

— Она уехала сюда, и это было слишком просто отпустить ее. Она была далеко, да и какое это теперь имеет значение. Известие о ее смерти было для меня таким ударом, что я даже твоей матери не мог рассказать об этом, пока Глорию не похоронили.

— Мне очень жаль, папа, я не знала.

Я наблюдала, как его лицо сморщилось от переполнявших его чувств.

— Я был ужасно не прав в том, как поступил с тобой и Адриан в канун Рождества. Пожалуйста, не жди, пока я умру, и прости меня, — он проиграл битву со своими эмоциями, и они вышли из берегов.

— Я давно уже простила тебя, — сказала я, а он прижал меня в своих объятиях.

Так мы и прижимались друг к другу, когда он спросил меня так тихо, что я едва услышала его.

— Как ты думаешь, а Глория простила меня?

— Я уверена в этом, но, если ты хочешь, я могу сводить тебя на кладбище, и там ты сам можешь спросить ее.

Он оттянул меня от себя и, сквозь слезы, посмотрел на меня, улыбаясь.

— Да, я бы очень хотел этого.

После этого мы говорили на более легкие темы. Он давал мне идеи для улучшения работы гостиницы и предложил профинансировать новые проекты, если мои партнеры и я будем заинтересованы в этом. Затем он сделал что-то совсем уж особенное — он слушал, что говорила я.

Мы закончили наш разговор будучи очень пьяными, так что маме пришлось возиться с нами обоими. Мы беззаботно смеялись, как дураки, когда она вела нас к бару на ужин. И прежде чем мы добрались туда, он взял меня за руку, а потом крепко прижал к себе.

— Мы всего лишь поскоблили верхушку айсберга наших отношений, я хочу, чтобы мы делали это дальше.

Это утро было мрачным, потому что моя семья уезжала в Новый Орлеан. Адриан и я отвели папу на могилу Глории и стояли в сторонке, чтобы дать ему возможность побыть с ней наедине. Так же, как Адриан сделала, когда я в первый раз посетила могилу Глории. У него было что сказать Глории, поэтому он провел с ней некоторое время.

После этого мы все в одном микроавтобусе поехали на аэродром. Мы сделали это по двум причинам. Во-первых — Ирис и Коул хотели поехать с нами, и во-вторых — никто не хотел ехать в открытом джипе и питаться по дороге адскими островными насекомыми.

На прощание все обменялись объятиями, а когда папа обнимал Адриан, то держал ее в своих руках больше минуты, шепча при этом ей что-то на ухо. После того, как он закончил говорить, она кивнула и улыбнулась.

Когда их самолет вырулил на посадку, я спросила у Адриан — что он ей сказал. Она посмотрела на меня с хитрой усмешкой.

— Я знаю, кому звонить, если ты будешь плохо себя вести.

Вернувшись в гостиницу, мы решили провести этот день в безделье и ничего не делать. Было очевидно, что Адриан устала: вокруг ее глаз были темные круги и в них не было обычного для них блеска. Мы легли на наши любимые шезлонги в баре, и она крепко заснула.

А я, хотя и пыталась, но заснуть не могла, поэтому поковыляла в наш коттедж и взяла книгу Глории. Налив себе стакан чая, я легла рядом с Адриан и начала читать. На этот раз я читала с удовольствием и с каждым словом могла слышать голос Глории. Может быть я придумала себе это, но если читать между строк, то она простила своего младшего брата, хотя она никогда и не сказала об этом напрямую. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Адриан храпела рядом со мной, а я читала страницу за страницей. Я тихонько засмеялась, когда Глория жаловалась, что Адриан «слишком худая». Они с Ирис сговорились ее откормить. В результате они обе набрали вес, в то время как Адриан осталась такой же стройной.

Но когда я добралась до конца книги, то весь юмор исчез. У Глории была тайна, и она решила поделиться ей только со мной. Мои руки слегка тряслись, когда я снова перечитывала последнюю страницу. Я прикурила сигарету и, с улыбкой посмотрев на ее последние слова, закрыла книгу.

Глава 21

Я с нетерпением жду дня, когда мы встретимся с Мартой в суде. Адриана страдала приступами паники, как правило, в любое время дня, когда имя Марты было упомянуто. Ирис и я заметили изменения в ее психике — время от времени она становилась нервной и угрюмой. Я знала, что все это связано с психологической травмой, нанесенной ей похищением. Адриан провела много времени с Мирой, разговаривая о случившемся, и казалось, что это помогло. Но я беспокоилась о том, что Адриан придется давать показания в суде и столкнуться с Мартой лицом к лицу.

Хотя, как оказалось, этот день не наступит никогда. В один из прекрасных солнечных дней во время обеда Марта замертво упала на землю. Вскрытие озадачило многих. Здоровое тело двадцатисемилетней женщины без следов наркотиков или травм просто прекратило жить. Ее сердце просто остановилось.

У нее не было семьи, кроме маленького Тедди, так что горстка островитян — из уважения к мертвому человеку — похоронили ее на старом кладбище соседнего острова. Мы не ходили на церемонию, но Адриан почувствовала, что она должна увидеть могилу Марты, чтобы навсегда закончить и забыть эту историю. Взяв с собой Ирис и Коула, мы посетили место захоронения. Там на простом надгробии лежала кукла, аналогичная тем, которые Марта сделала для нас с Адриан. Игла пронзала ее грудь. Возможно, что кто-то сделал ее, чтобы объяснить загадочную смерть Марты. Я отказалась рассматривать другие варианты появления куклы на могиле.

— Я хочу усыновить Тедди, — сказала Адриан, когда мы ехали обратно в гостиницу с кладбища.

— Я знаю, любовь моя, — я уже обдумывала эту возможность, и она знала это.

Коул испустил долгий выдох.

— Есть много вопросов, которые вам придется рассмотреть, прежде чем вы сделаете это. И я не говорю о том, что ваша жизнь изменится, если вы возьмете ответственность за ребенка на себя. Во-первых — вы лесбиянки, а мы все знаем, что не все к этому относятся с пониманием. Во-вторых — вы обе жертвы его матери, и я даже не хочу говорить о том, что Хайден — при всех — обещала скинуть ее с утеса.

Коул виновато улыбнулся, надеясь этим облегчить наше разочарование.

Ирис повернулась на своем кресле и посмотрела на нас.

— Мы с Коулом тоже обсуждали это. Может быть они позволят нам усыновить его, и тогда мы бы все позаботились о нем.

Адриан заправила свисающую прядь волос за ухо и пожевала губы. Она выглядела так, что будто бы была готова заплакать. Ирис протиснулась между сидениями и положила свою руку к Адриан на колено.

— Мы не конкурируем с вами за мальчика, — тихо сказала она. — Первый шаг должны сделать те, кто имеет лучшие шансы получить его.

— Очевидно, что вы с Коулом уже обсудили это… — Адриан посмотрела в окно, а слезы текли по ее щекам. — Будете ли вы пытаться?

Ирис улыбнулась и снова сжала колено Адриан.

— Будем, но только с вашего благословения.

— У вас мое есть, — сказала Адриан и посмотрела на меня.

— Мое тоже, — сказала я. — Давайте, заберем нашего мальчика.

В тот же день мы все пошли в ЗАГС, где долго ждали, пока Коул и Ирис соберут кучу документов, чтобы подать заявку на усыновление. Они также подали документы на заключение брака, и через неделю состоялась частная церемония. Их обеты будут обнародованы в сентябре — как и планировалось — перед друзьями и семьей, а сейчас это было сделано, чтобы увеличить шансы на усыновление Тедди. После этого началось длительное ожидание.

Однажды утром я зашла в бар, где Ирис и Адриан сидели и разговаривали за завтраком.

— Я бросаю, — я встала перед ними, просунув свои руки через костыли и уперев их в свои бока.

Адриан улыбнулась мне, уже зная, что я имела в виду, а Ирис вопросительно посмотрела на меня.

— Я собираюсь бросить курить, и мне будет нужна ваша помощь.

Адриан встала и обняла меня, а Ирис откинула голову назад и расхохоталась.

— Ты не думаешь, что у меня это получится? — с негодованием я спросила у Ирис.

— Ах, я думаю, что ты сможешь сделать это, — Ирис все еще смеялась. — Но как много нас погибнет при этом?

— Я думала об этом. Может быть вы должны отвезти меня на дальний конец острова и привязать к дереву. Но вам придется использовать цепи, потому что веревку я перегрызу.

Я не шутила.

Адриан пододвинула стул, и я села, ожидая того, что она собиралась мне сказать.

— У тебя должен быть план, Хайден, — Адриан взяла меня за руку. — Я считаю, что ты очень серьезно подошла к этому, так что я буду поддерживать тебя в любом случае.

— Ладно, с чего начнем?

Адриан выдохнула.

— Ты должна отдать мне все свои сигареты, даже те, что ты спрятала в прачечной, и о которых ты думаешь, что я не знаю.

— У меня же должна быть одна пачка на случай чрезвычайной ситуации, — спросила я, чувствуя, как беспокойство ползет вверх по моей шее.

— Нет, ты должна мне сообщить обо всех тайниках, а я помогу тебе избавить себя от них.

— Ах, детка, ты ставишь себя перед неуправляемым поездом, — Ирис пожалела Адриан.

Я сердито посмотрела на Ирис.

— Возможно, вы должны помочь ей удержать этот поезд, а то ведь я могу раздавить чью-то задницу.

— Осторожнее, девчушка, моя сковорода все еще при мне.

— Внимание, Хайден, — сказала Адриан, пытаясь заставить меня обратить на нее внимание, — мы можем заказать какие-нибудь средства, которые помогут тебе сбавить твою тягу к никотину. Возможно и Шелби могла бы тебе что-нибудь прописать.

— Ладно, вот что я предлагаю, — сказала я. — Дай мне одну чертовую пачку, чтобы сегодня я накурилась по уши, а я отдам тебе все остальные, и завтра ты можешь начать отучать меня от никотина, ласточка.

Адриан закатила глаза от моего набора слов.

— Договорились. Но ты прямо сейчас отдашь мне все упаковки, кроме одной.

Я вытащила пачку из кармана и закурила, обдумывая то, во что я только что вляпалась. Адриан слышит мои мысли, и она будет знать, если я попытаюсь улизнуть от нее и покурить. Я посмотрела на нее, и она кивнула с насмешкой. Я была абсолютно зла на себя.

— У меня есть спрятанная пачка в нашем коттедже, и две я спрятала в прачечной.

Адриан приподняла брови и посмотрела на меня.

— Ладно, и пачка в джипе — на случай чрезвычайной ситуации.

— Оставайся здесь, — сказала Адриан и вышла.

Ирис посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты правильно делаешь, что просишь помощи, но если ты обидишь Адриан, то получишь сковородой.

А была предназначена для лечения сковородой и отлично знала об этом. Только жизнь без моей главной жизненной поддержки в лице Адриан очень уж напугала меня.

Адриан вернулась с упаковками сигарет и бросила их на стол перед нами. Даже несмотря на то, что у меня в руках была зажженная сигарета, я все равно смотрела на них с тоской.

— Это все? — спросила она, давая мне шанс соврать.

— Это все, что у меня есть…

— Я в последний раз спрашиваю тебя, любовь моя, ты действительно собираешься сделать это?

— Да, — сказала я, глядя на кучу сигарет ценой более ста баксов.

— Я просто хотела убедиться в этом, прежде чем избавиться от них, — сказала Адриан и взяла в руки пачки сигарет.

— Постой, минуточку! Что ты имеешь в виду, когда говоришь «избавится от них»? Ты должна просто отучить меня.

— Дорогая моя, для этого тебе не понадобятся четыре блока. Я оставлю пару пачек — и все.

— Что… что ты собираешься с ними сделать? — спросила я, чувствуя, что она меня без ножа режет.

— Я собираюсь сжечь их.

— Сжечь? — я посмотрела на Ирис в поисках поддержки, но она просто пожала плечами.

— Но… но это же навсегда…

— Угу, — сказала Адриан, — мы с тобой должны поехать к Шелби для обследования твоей ноги, так что почему бы тебе не пойти и не одеться, а я сейчас вернусь.

Я была готова, поэтому осталась сидеть на месте и снова закурила. Наблюдая, как дым от сигареты поднимается вверх, я с грустью сказала:

— Вы никогда не были моим лучшим другом, но я уверена, что буду скучать по вам.

Ирис обошла вокруг стола и похлопала меня по спине.

— Придет день, когда ты и не вспомнишь о них.

— Я сильно сомневаюсь в этом, — пробормотала я себе под нос, когда она пошла на кухню.

Адриан вернулась, уничтожив мои запасы.

— Ты готова?

— Да, — сказала я, уже пожалев о своем решении.

Мы забрались в джип и отправились в клинику. Адриан протянула свою рука и положила ее на мою ногу.

— На следующей неделе у нас очередной заезд гостей. Я пойму тебя, если ты захочешь, чтобы я одна справилась с ними. Кроме того, на костылях тебе трудно будет делать что-то.

— Это несправедливо, что ты одна будешь делать всю работу. Я могу управлять чем-то, делать что-то, не связанное с водой.

— Давай посмотрим, как ты себя чувствуешь сейчас перед их прибытием. Ты можешь начать страдать от нехватки чего-либо, вот тогда тебе нужно будет время для себя.

Мне уже нужно было время для себя. Мне уже хотелось сломать что-нибудь, даже со всем этим никотином, курсирующим по моим венам.

— Время для сапог, — сказала Шелби, развернувшись на своем маленьком крутящемся стуле.

— Ты снимешь с моей ноги гипс?

— Попридержи своих лошадей, Мартышка Чоп. Гипс остается, но ты можешь начать нагружать весом свою ногу. Когда почувствуешь, что она стала достаточно сильной, то сможешь ходить без костылей.

— Это просто усраться, как здорово!

После такой моей вспышки Шелби бросила взгляд на Адриан.

— Хайден решила бросить курить, — пояснила Адриан. — Она немножко нервничает прямо сейчас.

— Бедный ребенок! — Шелби улыбнулась сострадательной улыбкой. — Сколько времени прошло от твоей последней сигареты?

— Двадцать минут.

Шелби смеялась так, что чуть со стула не упала.

— Ты даже еще не начинала бросать. Почему же тогда ты такая злая?

— Я в трауре.

— Это была твоя идея? — Шелби сняла перчатки и вымыла руки.

— Моя, но я не должна быть счастливой при этом.

— Ты собираешься сразу бросить курить или начать сокращать количество выкуренных сигарет?

— Сокращать, но это я буду выдавать ей сигареты, — сказала Адриан. — Я буду выдавать ей только по одной, и только тогда, когда она будет находиться на грани безумия.

Роясь в шкафу, Шелби опять расхохоталась.

— Она всегда находится на грани безумия.

— Укуси меня!

— Я бы могла, но я не ем дерьма, а ты, Хайден, полна его, — поддразнила меня Шелби.

Адриан рассмеялась и, приложив руку ко рту, повернулась ко мне спиной.

— Я собираюсь дать тебе несколько образцов, которые могут тебе помочь. Я получаю этого материала мало, так что если тебе что-то потребуется в больших количествах, то ты должна сказать мне об этом до того, как они у тебя закончатся. Я должна буду заказать их, и еще нужно время, чтобы они добрались сюда, — Шелби снова села на свой стул и повернулась ко мне. — И не сведи с ума Адриан.

— Спасибо, Шелби, я прошу прощения за то, что была такой задницей.

— Не беспокойся об этом, Мартышка Чоп. Половина успеха у тебя здесь, — она похлопала меня по лбу, — если потребуется с кем-то поговорить, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, — хором сказали мы с Адриан.

— Адриан, к тебе это тоже относится, — смеясь, сказала Шелби.

После того, как Шелби надела мне на ногу новую обувку, она проводила нас. Я посмотрела на свою ногу и застонала.

— Как говаривала Глория: «Это так же уродливо, как пукнуть в церкви, а потом смеяться над этим».

Адриан оторвала свой взгляд от земли и посмотрела на мой новый бути, улыбаясь.

— Это… не секси, но на тебе это работает.

— Должна ли принимать это, как комплемент?

— Нет, я просто пускаю дым из своей задницы, эта вещь — отвратительна.

На следующий день, когда я докурила последнюю сигарету в пачке, на меня напал приступ паники. Я облазила все места, где я могла забыть когда-то пачку сигарет. До того, как я решила бросить курить. Адриан присматривала за мной и постоянно нагружала работой, чтобы отвлечь мой разум от желания покурить. Я протерпела четыре часа, прежде чем гнев по-настоящему дернул меня за хвост.

Я красила стулья, которыми мы собирались заменить самые старые стулья в баре. Никотин обладал способностью замедлять мои движения, но без него я была гиперактивна и двигалась со скоростью света. Это — в свою очередь — повысило вероятность ошибок и моего раздражения на эти ошибки. Я уронила банку с краской и пришла в ярость из-за этого.

— Твою мать!

— Хайден! — крикнула Ирис, прежде чем опустить на мою спину свое железное лекарство, которое держала в руках.

— Люблю? — закончила я с глупой улыбкой и этим избежав лечения.

— Садись, сделай перерыв, — сказала Адриан, жалея меня. — Я собираюсь дать тебе сигарету, но это будет последняя до утра.

Я прикурила сигарету и сосала ее, как маленький ребенок сосет свой большой палец. Это принесло огромное облегчение, но когда она потухла, я должна была пройтись прогуляться от всех подальше, чтобы никто не увидел моих слез.

На следующий день прибыли наши новые гости. Я решила, что никто из них мне не нравится и сказала об этом Адриане. Банановое дерево было удостоено моего гнева. Я отошла подальше от гостиницы, чтобы совершить этот злодейский акт. Бойня была ужасная, а когда силы покинули меня, я лежала на земле и смотрела в небо, подсчитывая — сколько же банановых деревьев росло на нашей собственности. Если тяга к никотину скоро не пройдет, мне потребуются целые джунгли для своих жертв.

Ирис нашла меня позже, сидящей на земле среди моих завоеваний, и присвистнула от удивления.

— Как ты меня нашла? — спросила я ее, когда она села рядом со мной.

— Я слышала твой боевой клич, а потом подождала, пока рычание и ругань не прекратились. Я полагала, что опасно подходить к тебе, когда ты в таком состоянии.

Пожав плечами, я покачала головой.

— Я не знаю, смогу ли я сделать это. Я даже не уверена сейчас, хочу ли я это сделать.

— У тебя получиться, но тебе придется очень трудно.

Я кивнула, не желая обсуждать это дальше. Разговоры только увеличивают желание.

— Как ты чувствуешь себя в связи с усыновлением Тедди?

Ирис посмотрела на меня, прежде чем ответить.

— Я вырастила своих детей, и они ушли в свою собственную жизнь, — Ирис подняла с земли сорванный мной лист банана и сидела в задумчивой тишине. — Этот мальчик проник в мое сердце. Привыкание друг к другу будет трудным для нас, но я готова сделать все от меня зависящее.

— Как долго нам придется ждать результатов программы лизинг[21] для покупки?

Ирис рассмеялась моей аналогии. Она с Коулом подали все документы на усыновление, но сколько продлиться этот процесс, пока дело не пройдет все инстанции, было неизвестно.

— Мы узнаем это через неделю или две, но мы с Коулом — на всякий случай — стали готовить для него комнату.

Мне нравилась перспектива быть рядом с Тедди весь рабочий день.

— Он может оказаться прекрасным разнорабочим.

— Он добьется большего, чем смогла я, — сказала Ирис с улыбкой, — он собирается пойти в колледж, а где и в какой, то это будет его решение.

— Херня! — сказала я и заработала от Ирис по башке. — Ты и Коул будете навязывать ему свои решения до тех пор, пока Тедди будет позволять вам это делать.

— У нас все распланировано, дорогая. Я надеюсь, что мы не зря придумываем все это, — улыбаясь, сказала Ирис.

Прошло две недели, но все еще не было никаких новостей. Все мы не пытались рассматривать это, как плохой знак, но каждый из нас беспокоился. Гости держали наши умы занятыми, но норов все равно вспыхивал. В такие дни я уходила красить и разрисовывать стены в новой комнате Тедди. Основной цвет будет светло-серый — к нему подойдет цвет любой мебели, которую он выберет.

Завтра наши гости уезжают домой, сигареты, которые оставляла Адриан, закончились — или же она так сказала, но у меня были по этому поводу сомнения. Она начала испытывать на мне образцы, которые дала Шелби, чтобы сократить мою тягу к никотину, и кое-что для моего настроения. В одну минуту — я легкомысленна и весела, в другую — угрюма и зла. Шелби сказала, что это побочный эффект, и что он обязательно пройдет. Я очень надеялась, что она права.

— Пошли, прокатишься со мной, — сказала Ирис, когда застала меня в один из прекрасных дней за подведением итогов жизни очередного бананового дерева. Я запрыгнула в джип без вопросов. Адриан был нужен перерыв от меня. Мы много спорили этим утром, и я знала, что Ирис пыталась помочь нам обеим.

Она без единого слова выехала на главную дорогу острова, и некоторое время мы ехали в уютной тишине. Я прекрасно себя чувствовала от свежего встречного ветерка, пока не налетели адские насекомые. Когда мы повернули на взлетную полосу, я увидела самолет Билли. Может быть нам прислали что-то с материка?

— Мы ожидаем что-то? — спросила я. Интересно, что привез нам Билли?

— Нет, ты поедешь со мной.

Я последовала за Ирис к небольшому самолету. Длинный хвост Билли, засунутый в заднее отверстие бейсболки, болтался из стороны в сторону, когда он осматривал своего ребенка — так он называл самолет.

— Хороший день выбрали, чтобы прокатиться, — сказал он, когда увидел нас. — Я собираюсь побыть немного в Нассау, вы успеете сделать свои покупки?

— Мы собрались в Нассау? — спросила я, оглядывая свою одежду. При отсутствии гостей в гостинице я обычно одевалась, как бомж, что означало шорты и старую футболку.

— С каких это пор тебя волнует, какое ты производишь впечатление, девчушка? — спросила она, когда Билли помогал ей подняться в самолет.

Тощий, как рельс, примерно в пятьдесят с небольшим лет, Билли легко поднял меня с земли и закинул в самолет. — Я не хочу, чтобы ты даже пыталась подняться сама.

После того, как мы приземлились в Нассау, он бросил Ирис связку ключей.

— Она на стоянке с другой стороны ангара, будь с ней нежной.

«Она» — это пикап Форд 1970 года, на нем мы будем совершать поездку по городу в течение этого дня. Я поднялась на пассажирское сидение, мотор взревел, и мы отправились в город.

— Что мы собираемся купить? — спросила я у Ирис, которая ехала по оживленным улицам города, забитым переполненными автобусами и отдыхающими туристами.

— Кольцо. Я хочу выбрать что-то особенное для Коула.

— Ух ты, большой массивный обруч!

Она улыбнулась, но не оторвала своих глаз от дороги. Нам повезло, и мы нашли место для парковки всего в двух кварталах от ювелирного магазина, где работала подруга Ирис. Ирис была терпелива со мной, когда я медленно шагала по улицам переполненного города. Прохладный ветерок кондиционера встретил нас, когда мы вошли в магазин. У меня появилась очень привлекательная мысль — вздремнуть в уголке для гостей.

— Ну здравствуй, милая, — сказала элегантно одетая женщина и обняла Ирис. — Это должно быть — Хайден.

Она перевела свой улыбчивый взгляд на меня и протянула руку.

— Единственная и неповторимая, лучший мастер озорства, — сказала Ирис, подмигнув. — Хайден, это Кара Кенисотт.

— Приятно встретиться с вами. Я прошу прощения за то, как я одета. Ирис похитила меня.

— Мне тоже очень приятно встретиться с тобой, а выглядишь ты прекрасно, — сказала Кара с легким багамским акцентом и снова посмотрела на Ирис. — Что ты ищешь?

Ирис проследовала за ней к отделу колец.

— Я еще не знаю, что я хочу, но уверена, что буду знать, когда увижу его.

Кара вытаскивала из шкафа лоток за лотком, и Ирис внимательно просматривала все кольца. Я потеряла к ним интерес на четвертом лотке и начала обход всего магазина, лишь бы только чем-нибудь занять себя. Потребовалось почти час, но Ирис, наконец-то, выбрала такое кольцо, какое она хотела. Простое кольцо из платиновой группы с золотой отделкой. Какое-то время я обдумывала покупку кольца для Адриан. К тому времени, когда Ирис сделала свой выбор, я тоже сделала свой выбор.

— Ирис, очисти свой разум, — прошептала я, когда Кара унесла кольцо Коула, чтобы отполировать его. — Нам нужно посетить еще несколько магазинов.

Прежде чем покинуть Нассау, я купила кольца для нас с Адриан, фильмы, пиццу и охапку плюшевых игрушек. За мной всегда тянулась репутация импульсивного покупателя, поэтому Адриан редко позволяла мне одной совершать покупки.

— Ах Боже мой, пицца! — Адриан застонала, когда я положила коробки с пиццей перед ней.

— Нам надо согреть ее до… — я не успела договорить, а Адриан уже открыла коробку и схватила кусок до того, как я успела вынести свой приговор. Она тут же откусила большой кусок, и глаза ее закатились от удовольствия.

Я рассмеялась, глядя на нее, как она жевала и стонала от удовольствия, а потом забрала остальное, чтобы поставить греть. Вернувшись в бар, я вытащила два пива из холодильника. Ни одна из нас не была озабочена потреблением пива за одним единственным исключением — пиво шло к пицце. Адриан взяла из моей руки ледяное пиво и, сделав глоток, снова застонала.

— Перестань стонать, когда не я этому причина.

— Ревнуешь? — спросила она, подмигивая.

— Да, ничто не должно заставлять тебя стонать, кроме меня.

— Ты можешь воспользоваться своим шансом попозже, — сказала Адриан с дерзкой улыбкой. — Так куда вы с Ирис ездили сегодня?

Я не хочу, чтобы она воспользовалась моими мыслями, так что, пока я рассказывала ей о кольце Коула, я думала про пончики.

— Мне нужно проверить пиццу, — сказала я и попыталась встать.

Адриан положила мне руку на плечо и толкнула меня обратно вниз.

— Я сама принесу, оставайся здесь. Она отправилась на кухню, а потом резко повернулась на одном каблуке.

— Ты ела пончики сегодня?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос на основании того, что ответ на него может скомпрометировать меня.

Она рассмеялась и исчезла в кухне, а я вздохнула с облегчением.

После того, как мы до отвала наелись сырного восторга, Адриан повела меня и мои ноги на прогулку. Она сказала, что мне надо укреплять мои ноги, но я думаю, что основной причиной этой прогулки были возможные фунты на моей заднице. С тех пор, как я бросила курить, я съедала все в поле моего зрения. Адриан пыталась приучить меня есть фрукты, но когда ее не было рядом, я набивала свой живот восхитительными пирожными, которые готовила Ирис. Адриан знала, что если я начну набирать вес, то смогу использовать это как повод, чтобы снова вернуться к старой привычке.

— Знаешь, чего мне не хватает? — спросила Адриан, когда мы гуляли по дорожкам. — Наших лунных прогулок на пляж.

Я тоже соскучилась по нашим страстным занятиям любовью, которые, как правило, были спровоцированы теми прогулками на пляже.

— Мне тоже, и я скучаю по тем временам, когда мы занимались любовью там, где придется, чтобы только не терять время на дорогу домой.

Адриан усмехнулась и потерла нижнюю часть моей спины.

— Наши любовные гнездышки оставляли на наших спинах слишком много синяков и царапин. Может быть это и хорошо, что мы не можем пойти туда прямо сейчас.

— Синяки и ссадины стоили того.

Когда опустился вечер, мы вышли на утес и посмотрели вниз на воду. Теплый ветерок ласкал нашу кожу. Я посмотрела на Адриан и глубоко вздохнула. Она так прекрасно выглядела, отражаясь в лучах заходящего солнца, с ветерком, застрявшим в ее волосах.

Мне так хотелось обнять ее, но неуклюжие костыли помешали мне это сделать. Видимо прочитав мои мысли, она прижалась ко мне, обняв руками за талию и удобно положив свой подбородок на мое плечо.

— Мне очень жаль, что я не была в последнее время столь дружественной и благосклонной к тебе. Я знаю, что тебе трудно пришлось в последнее время.

— Нет, это я должна извинится перед тобой, что вела себя, как разъяренный медведь, — виновато ответила я.

— Несмотря на это, я все еще люблю тебя, — сказала она, поцеловав мою шею сбоку.

— Я тоже люблю тебя, даже если не часто показываю тебе свою любовь.

— Хочешь показать мне ее сейчас? — спросила она, поцеловав, а затем прикусив мою шею.

Озноб пробежал по моей спине, покрыв все мое тело гусиной кожей.

— Я уже мчусь на всех парах к нашему дому. Только ты придай мне начальную скорость!

Она выпустила меня из объятий и дала мне нежного шлепка по заднице.

— Давай, вперед!

— Вперед, моя задница, — пробормотала я и быстро — как смогла — направилась к нашему коттеджу.

— С кем это ты разговариваешь? — спросил Коул, встретив меня на перекрестке.

— Сама с собой.

Он засунул свои руки в карманы и огляделся, а затем подошел ко мне поближе.

— Не могла бы ты завтра поехать со мной в Нассау?

— Умм, конечно, — ответила я, думая о том, как бы мне поскорее оказаться в нашем домике. Сейчас я согласилась бы с чем угодно.

— Ирис и я решили купить наши кольца отдельно друг от друга, — сказал он. — Как бы — сюрприз.

— Я понимаю. В какое время ты планируешь выехать?

— Билли вылетает в полдень. Я думаю, что мы подъедем к этому времени.

— Рассчитывай на меня, — сказала я, готовая отправится дальше по своему пути.

— Спасибо, Хайден. Теперь спеши к своей девушке. Она чуть не затоптала меня, спеша куда-то. Это она сказала мне, где тебя найти, — ответил он после моего вопросительного взгляда.

К тому времени, когда я все-таки добралась до своего коттеджа, Сабер с детьми был выставлен на улицу. Он зло посматривал на меня. Когда я открыла дверь, Адриан была уже в постели, и запах горящих свечей наполнил мои чувства. Дайдо тихонько пела на заднем плане, добавляя настроения. Я бросила мои костыли на пол и похромала к кровати, старательно позволяя своей травмированной ноге нести мой вес.

— Ты обманщица, — сказала я, снимая свою рубашку через голову. — Коул настучал мне на тебя.

— Я чуть не убила его, когда бежала сюда на всей скорости и встретила его на тропе.

Я боролась со своими шортами до тех пор, пока не упала поперек кровати.

— Я не могу быть изящной с этим чертовым гипсом.

Адриан рассмеялась.

— Дорогая, ты никогда не была изящной. Но я все равно тебя люблю, — она передвинулась поближе ко мне и избавила меня от одежды. — Хотя мне нравится, что ты сейчас так уязвима.

— Только когда я нахожусь на ногах. Но мы равны, когда мы на спинах.

Я толкнула ее на кровать и мои губы были в дюйме от нее, когда зазвонил телефон.

— Позволь мне ответить, — сказала она, — это может быть что-то о Тедди. Она откатилась на свою сторону, отправив меня на свою, и взяла трубку. Когда я поняла, что звонок не очень важный, я толкнула ее на живот, пока она пыталась избавится от звонившего. Я нашла ее самое чувствительное местечко — ее нижняя часть спины — и поцеловала его. Она застонала, а затем покашляла, чтобы скрыть то, что она сделала. Я улыбнулась ее коже и продолжила целовать, покусывать и лизать дорожку от одного бедра к другому.

— Хорошо, мне нужно идти. У меня есть то, о чем мне нужно позаботится в первую очередь, — сказала она и уронила телефон на пол, пытаясь перевернуться.

— Нет, оставайся так, — прошептала я, прижимаясь к ее коже. Я пробежалась пальцами вверх и вниз по ее бедрам, продолжая целовать ее спину. Она приглашающе развела ноги, но я использовала эту возможность для того, чтобы обвести пальчиками по внутренней стороне ее бедра, что вызвало озноб на ее теле. Когда она не смогла больше переносить того, как я дразню ее, она перевернулась, заставив заодно меня лечь на спину. Наши губы встретились в голодном поцелуе, и знакомая борьба за господство в постели началась между нами.

Возможно она и была сверху, но я не готова была отказаться от контроля за ситуацией. Когда наш поцелуй прервался, я провела своими зубами по ее шее — ее слабому месту. Всякий раз, когда мои верхние зубы вступали в контакт с кожей ее шеи, она позволяла мне делать с ней все, что я хотела. Я приподняла ее тело вверх, поцелуями прокладывая дорожку к ее груди. Мой язык щелкнул по ее напряженному соску, и она прижалась всем своим телом к моему, теперь пришла моя очередь стонать, когда я почувствовала, на сколько мокрой она была.

Были времена, когда мы играли в такие игры, и эта ночь будет подобна тем ночам. Ни одна из нас не была готова дать удовлетворение другой. Мы будем дразнить друг друга до грани безумия, и тот, кто кончит первой — тот неудачник, но проигрыш был очень сладким.

Отстранившись от моего рта, она протиснула свои ноги между моими. Она взяла мои руки и переплела наши пальцы, подняв потом мои руки над головой. Адриан посмотрела на меня и улыбнулась, прежде чем поцеловать, а потом нежно потерлась об меня. Я почувствовала ее жар и сырость напротив своего желания, да и давление было достаточным, чтобы раздразнить меня. Обернув здоровую ногу вокруг ее ноги, я прижалась к ней, пытаясь увеличить давление, но она отстранялась каждый раз, когда мне удавалось это.

— Что ты хочешь? — прошептала она прямо в мое ухо. — Я сделаю все, что ты захочешь.

Ее слова и дыхание на моей коже, заставили меня обдумывать весь список того, чего я хотела бы. Я оказалась отвечать на этот вопрос, тогда она плотней прижалась ко мне и быстрее потерлась. Ее влажность просто захлестнула меня моим желанием. Я попыталась вырвать свои руки из ее хватки, но она только сильней сжала пальцы, отказываясь отпускать меня.

— Я могу часами это делать, — выдохнула она возле моего уха.

— Лгунья! — сказала я с усмешкой. — А теперь ты отпустишь меня.

Ее руки сразу ослабли, как только мои зубы прошлись по ее шее снова. Я воспользовалась этим и перевернула ее на спину, наслаждаясь ощущением дрожащих мышц, а затем пробежалась пальчиками по ее животу вниз — к ее гладкой влажности, где меня уже давно ждали.

Я вошла в нее, наблюдая за ее лицом в мягком рассеянном свете. Мышцы ее челюсти были напряжены, а глаза, с полуприкрытыми веками, смотрели на меня перед тем, как закрыться. Теряя главенство надо мной, она полностью отдалась своим чувствам, что позволило мне отправить ее на такие вершины, с которых она кричала мое имя, когда не могла уже выдержать мой натиск. Мы держали друг друга в объятиях, шепча слова любви, пока силы не вернулись к нам, и игра не началась снова.

После такой насыщенной ночи и изнурительных утренних часов, мы проснулись почти в полдень. Мои мышцы протестовали, когда я выползла из постели и отправилась в душ с Адриан на прицепе.

— Я жалею, что согласилась поехать с Коулом сегодня, — сказала я, намыливая волосы. — Я предпочла бы лениво валяться в постели с тобой.

— Мы совсем не ленивы с тобой в постели, любовь моя.

После душа и переодевания, мы отправились на поиски пищи. В баре было пусто, что было не редкостью, когда у нас не было гостей. Но я полагала, что Коул ждет меня там. Мы сделали себе пару бутербродов и сели за одним из столов.

— Ты не знаешь, где сейчас находится Коул? — спросила я у Адриан.

Она на мгновение задумалась, не донеся свой бутерброд до рта, а затем замерла, прежде чем ее губы встретились с ним.

— Хайден, они…

— Ой, только не говори мне, что они занимаются сексом! — сказала я, опуская свой бутерброд на тарелку.

— Хайден! — услышала я голос за своей спиной и вовремя повернулась, чтобы поймать Тедди, когда он запрыгнул ко мне на колени.

— Эй! — сказала я, когда он обнимал меня со всей своей силой, которой обладал. Его маленькие ручки плотно сжали мою шею, а затем он отпустил меня и улыбнулся.

— Я сейчас буду жить здесь!

Я посмотрела на Ирис, и она тихо сказала: — Лизинг для покупки.

Тедди запрыгнул на колени к Адриан и так же крепко прижался к ней. Она посмотрела через плечо на меня, и ее глаза наполнились слезами.

Он был сыном двух людей, которые угрожали нашей жизни, но мы все равно его любили. А для Адриан это был лучший шанс все исправить. Она призналась мне, что чувствует себя виноватой за судьбу Марты, хотя именно Марта решила сделать так, как она и сделала. Этот малыш на руках Адриан гораздо больше будет способствовать ее исцелению, чем любой препарат или психотерапевт.

Глава 22

Время, казалось, пролетело незаметно. Вот и лето пришло и ушло, не оставив о себе каких-либо особых воспоминаний. И наступил сентябрь. Гостиница была готова к приезду особых гостей.

— Они будут здесь в любую секунду, — сказала Адриан, положив телефон. Ирис нервно ломает руки. Я тоже вместе с ней ходила по бару туда-сюда до тех пор, пока Адриан не поймала меня за рубашку и не заставила сесть. Мира приказала Шелби сидеть рядом со мной, и я бросила на нее ехидную усмешку, когда она заскулила и плюхнулась в кресло рядом со мной.

— Хорошо, помните, что никто из вас не должен упоминать о том, что случилось здесь, — в очередной раз напомнила нам всем Адриан. Она до сих пор не может спокойно говорить о «Делах Марты». Мы все знали, что если хоть что-то из тех событий прорвется, то дикий экипаж захочет знать все мельчайшие подробности. Поэтому мы все решили, что ни к чему им вообще знать об этом.

Сара установила набор стаканов на столешнице бара и была готова к предстоящему приезду гостей. Она уже встречалась с ними и знала, что эти женщины начнут пить сразу же, как только их ноги встретятся с землей, а для этого они пойдут в бар.

За лето все сотрудники, которые покинули гостиницу, думая, что она заколдована, вернулись на свои рабочие места. Так что у Ирис был полный экипаж, в том числе и Сара-бармен.

Мы все соскочили на ноги, когда минивэн свернул с основной дороги и остановился возле бара. Адриан, Ирис и Я стояли сзади, позволяя Шелби и Мире первыми встретить своих близких друзей. Первой вышла Блэр, держа в руке пластиковую змею. Она прыгнула Шелби на шею и повисла там не дотягиваясь своими ногами до земли. Второй была Ли — партнер Блэр, которая тоже держала в руках пластиковую змею. Она помахала этой змеей у меня перед носом и кинулась обнимать Миру. Каждая последующая из этих ненавистных телок держала в руке по змее, когда они выходили из машины.

Лейси и Рослин были первыми, с кем я обменялась объятиями. Рослин положила свою змею мне вокруг шеи — вместо шарфа.

— Мы привезли тебе это в подарок по случаю нашего последнего визита.

Когда они были здесь в прошлый раз, меня укусила змея. Самое плохое в этом было то, что мы с Адриан были в весьма компрометирующей позе. Я потеряла сознание, оставив ее объяснять всем, почему она полураздета, и почему я кричала.

Гул женских голосов, наполнивших бар, утих, когда Адриан встала на стул и призвала к всеобщему вниманию.

— Мы держали это в секрете от вас всех, но сейчас я хотела бы поделиться им с вами, — сказала Адриан, как только все успокоились. — Ваш визит сюда для нас всегда особенный, но этот вы обязательно запомните.

— Я никогда не помню наших визитов, — сказала Рори и отпила глоток из своего стакана. — Я всегда пьяна, когда мы здесь, так что начинайте фотографировать.

Эллисон, партнер Рори, ткнула ей в бок.

— Тише, я хочу услышать, что это за секрет.

— Ирис встретила любовь всей своей жизни, и вы все приглашены к ней на свадьбу, — сказала Адриан. — И да — это мужчина, прежде чем ты спросишь меня об этом, Рори.

Вся группа собралась вокруг Ирис, кричала «Ура» и требовала деталей. Ирис выглядела очень встревоженной, когда прозвучало требование девичника. Мне на самом деле было жаль ее.

Блэр с нахальной улыбкой подошла к нам с Адриан.

— Вы выглядите счастливой парой.

— Да, — Адриан взяла меня за руку, — я не могла не заметить, что Дениз не приехала.

Блэр пожала плечами и сморщила нос.

— Она перестала общаться с нами после того, как мы с ней поговорили.

— В разговор входило вытряхивание из нее дерьма?

— Что-то вроде этого, — смеясь сказала Блэр, — я слышала от кого-то, что она теперь считает себя би и встречается с мужчиной. Не думаю, что лесбийское общество много потеряло от этого.

Адриан и я только-только открыли свои чувства друг к другу в то время, когда вся эта банда посетила остров в прошлом году. Дениз положила свой глаз на Адриан и делала все, чтобы затащить ее к себе в постель. Это не очень-то понравилось мне, и в результате получилось несколько очень неудобных моментов. В последний день их визита во время игр в пляжный волейбол я получила свой шанс на реванш. Я очень сильно подала мяч, который «совершенно случайно» прилетел в голову Дениз. Да, и теперь у меня тоже есть любимая девушка!

К нам присоединилась Ли и после того, как обняла меня и Адриан, она обняла за талию Блэр и прижала ее к себе.

— Я хочу надеть свой купальник, хочешь присоединиться ко мне?

— Обязательно, дорогая, — сказала Блэр, — но когда я вернусь, я хочу слышать все о вас двоих.

Не ранее, чем они покинули нас, Донна и Челси подошли к нам. Донна протянула руку и поиграла с одной из змей, висящих на моей шее.

— Люди просто умирают от смеха, когда я рассказываю им историю об укусе тебя змеей! Будет ли повторение истории?

— Нет, ничем не могу помочь! Но мне нравится твоя новая прическа, — сказала я с поклоном.

— Ооо! — сказала Донна, и ее лицо покраснело, когда она провела своей рукой по своим гораздо более коротким волосам.

— На самом деле, это результат несчастного случая, — усмехнулась Челси.

— Я экспериментировала со цветом и немного переусердствовала, — сказала Донна, играя с прядью волос.

— В течение недели она трижды покрасила волосы в совершенно разные цвета. Каштановый, красный и снова блонд — волосы просто стали выпадать, — Челси ласково погладила Донну по щеке. — Мне нравится, как она выглядит, она всегда такая горячая для меня.

— О, нет, — услышала я, как закричала Ирис, — нет, я не могу сделать это.

Эллисон и Рори смеялись во всю мощь своих легких.

— Но ты должна! — утверждала Эллисон, — мы все это делаем.

— Даже не надейся, я не сниму свою одежду для плаванья с вами, сумасшедшие девчушки.

Ни Адриан, ни я даже не попытались спасти ее. Ей придется самой пройти через это вместе с нами.

Коул остался в стороне от гостиницы, чтобы позаботится о Тедди. Когда этот дикий экипаж развлекался здесь, было не очень хорошей идеей маленькому впечатлительному ребенку находится рядом с ними. Услышав рассказ о некоторых их проделках, Коул тоже был более, чем счастлив находится от них подальше.

Большая часть группы отправилась на пляж, чтобы охладиться от дальней поездки. Лейси и Рослин остались с нами в баре, надеясь первыми услышать пикантные рассказы о нас с Адриан. Они зажали Адриан около стола в то время, как я упросила Сару позволить мне помочь ей пополнить запасы спиртного в баре. Я наблюдала, как лицо Адриан неоднократно вспыхивало красным цветом, и тихо радовалась, что не нахожусь сейчас рядом с ней.

— Хватит прятаться в кустах! — услышала я за своей спиной и повернулась, чтобы найти там Блэр с ехидной улыбочкой на лице. Она взяла меня за руку и потащила к столу инквизиции.

— Что я упустила? — спросила Блэр, когда притащила меня и усадила за стол. Рослин подняла руку и начала загибать пальцы на ней перечисляя:

— Они все еще в любви, верны друг другу, их сексуальная жизнь все еще интересна даже спустя год. Хайден бросает курить и помирилась со своей семьей, которая, кстати, приедет сюда на свадьбу.

— Не обижайтесь, но это просто кошмар, — сказала Блэр. — И чем же мы будем мучать вас сейчас?

— Не расстраивайся так, я уверена, что вы что-нибудь обязательно придумаете, — сказала Адриан, закатив глаза.

Лейси приложила палец к своему виску и постучала им.

— Анальный секс, твои мысли о нем, Адриан?

Я рассмеялась, глядя, как отвалилась челюсть у Адриан и лицо поменяло свой цвет. Блэр посмотрела на меня.

— Ты могла бы ответить на этот вопрос за нее.

— То, что я делаю или не делаю со своей попкой совершенно не твое дело.

— Ух ты, она хорошо выкручивается! Потребуется гораздо больше времени, чтобы взломать ее.

— Прекрасно, но у меня есть кое-какие дела, которые требуют моего экстренного присутствия, — сказала я и встала, чтобы вовремя сбежать.

— Я помогу тебе, — очень даже быстро предложила Адриан.

— Нет, дорогая, не надо, оставайся здесь и поболтай с ними, а я смогу справиться сама, — это было очень жестоко, и я знала, что мне придется расплачиваться за это, но возможность подставить Адриан была слишком реальной, чтобы я могла отказаться от нее. Взгляд, подаренный Адриан, говорил очень о многом. Когда я уходила из бара, мне даже захотелось переосмыслить свой поступок.

Ужин в ту ночь был диким. Ирис накрыла шведский стол, а я с Сарой крутилась в баре, чтобы успеть идти в ногу за спросом напитков. Все члены дикого экипажа говорили разом и строили планы своего визита, который включал в себя и поход в Нассау. Кто-то говорил о плавании на байдарках, а кто-то планировал поездку в казино в Нассау. Это заставило мою голову закружится.

Свадьба будет в последние дни их визита, а ближайшие две недели пролетят незаметно. Мы же с Адриан с нетерпением ждали, когда закончатся эти две недели, и Коул с Ирис уедут в медовый месяц. Потому что Тедди останется с нами! Он был официально усыновлен Ирис и Коулом, и я просто наслаждалась его компанией. А теперь я скучала о нем.

Когда еда была съедена, а животы наполнены, бар наполнила танцевальная музыка. Я смотрела, как Адриан чувственно танцевала вместе с нашими гостями. Она эротично двигалась под музыку, постоянно перехватывая мой взгляд и даря мне соблазнительные улыбки. Желание просто захлестывало меня, когда я смотрела на нее и спрашивала у себя — а останется ли в нас еще энергия, чтобы заняться любовью, когда мы окажемся в своем домике сегодняшней ночью.

— Спокойной ночи, Хайден, — прошептала мне на ухо Ирис. — Я ухожу домой, если вам что-то нужно, скажи мне сейчас.

Я поцеловала ее в щеку и пожелала «спокойной ночи!», но кто-то в толпе увидел это.

— Ты разве не собираешься остаться здесь на всю ночь? — улыбаясь спросила Эллисон.

— Беги, Форрест, беги! — кричала я Ирис, когда она начала быстрое отступление в сторону ближайших кустов. Половина группы побежала за ней.

— Может быть мы должны воспользоваться этой возможностью и тоже скрыться отсюда? — сказала мне Адриан, глядя на погоню.

— Слишком поздно, — сказала Шелби, крепко взяв нас за руки. — Вы знаете традиции и должны соблюдать их.

Я поблагодарила Бога за безлунную ночь, когда, взяв Адриан за руку, мы вошли в воду такие же голые, как в тот день, когда мы родились. А Ирис удалось сбежать. Она знала здешние окрестности, как свои собственные руки, поэтому легко избежала погони. Нам с Адриан не так повезло, и мы очутились в этом пьяном и голом стаде.

После того, как нас несколько раз окунули в воду, мы ушли туда, где поглубже, и оттуда наблюдали, как Блэр, сидя верхом на Ли, пыталась стащить Эллисон с плеч Рори.

— Идите играть к нам, — позвала нас Блэр.

— Ты думаешь, что она горячая, не так ли, — спросила Адриан, прижавшись к моему уху.

— Привлекательная, но ты — единственная, кого я считаю «горячей».

Даже, если Адриан и не могла бы читать мои мысли, я хотела бы быть честной с ней. Мы обе замечали женщин, которые были симпатичны нам, и не стеснялись говорить об этом друг другу. Было честнее признать это, чем держать в секрете.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что я позволю тебе прижиматься к ее обнаженному телу, играя в эту игру, — дразнила меня Адриан.

Я развернулась в ее руках и обняла ее за шею.

— Я бы предпочла скользить и прижиматься к тебе.

— Не начинай, — сказала Адриан, когда я поцеловала ее в ухо. — Возможно, что пройдет много времени, прежде чем мы сможем остаться одни, а я не хочу провести полночи в состоянии постоянного возбуждения.

Мои зубы игриво задели мое любимое место на ее шее, и она сунула меня целиком в воду.

На следующее утро мы проснулись рано. Слишком усталые для того, чтобы делать что-то осмысленное, мы приняли душ и снова упали на постель. Снова поспав, снова приняв душ и, наконец-то, одевшись, мы отправились в бар, чтобы помочь Ирис приготовить завтрак. Челси и Донна уже трудились над стопкой блинов, засыпанных ягодами.

— Как получается, что вы двое можете пить спиртное, как рыбы, а утром встаете раньше всех? — спросила Адриан, наливая себе кофе.

— Мы так запрограммированы, — сказала Донна перед очередным укусом блина.

— Мы встаем рано в течение многих лет, — добавила Челси. — Это особенно хреново по выходным. Я хотела бы отдаться своей лени и проспать весь день, но я не могу.

— Так что вы запланировали на сегодня? — спросила Адриан, занимая место рядом с ними. Донна закатила глаза. — Нам хотелось бы заняться покупками. Мы говорили вчера с группой и возник вопрос — а не слишком ли поздно организовать транспорт на Нассау?

— Сейчас узнаем, — Адриан встала и подошла к телефону. Она любила шопинг с этой бандой, и я не сомневалась в том, что она организует этот тур, даже если ей придется надавить на кое-какие рычаги.

— Нам всем нечего надеть на свадьбу, — сказала Челси между укусами. — Поэтому это хороший повод, чтобы пройтись по магазинам.

Я улыбнулась Донне, которая выглядела немного кисло.

— Свадьба в стиле casual. Босые ноги даже приветствуются.

— Смотри, — сказала Донна, — нам не нужно ехать в магазин. Челси так посмотрела на свою подругу, что другие аргументы уже не понадобились.

— Билл сможет отвезти нас, если мы соберемся в течение двух часов. Он набирает туристическую группу в Нассау, — проинформировала нас Адриан, держа трубку в одной руке, — так что ему сказать?

— Мы будем готовы, — Челси вскочила на ноги. — Пошли, разбудим остальных.

Она побежала прочь, а я пошла рядом с Донной.

— Взбодрись, по крайней мере мы сможем повеселиться, поднимая с постели остальных.

Злобная ухмылка скользнула по лицу Донны. — Давай начнем с Эллисон и Рори.

Мы ворвались в их домик, почти доведя Эллисон до сердечного приступа. Она бросила в нас пульт от телевизора.

— Вот дерьмо, они уже проснулись, — выругалась Донна.

— Поход по магазинам через два часа, у вас есть полчаса, чтобы умыться и одеться, и полчаса на завтрак, и мы отправляемся в аэропорт, — объясняла я Эллисон под крик и ругань из ванны, где Донна вылила стакан холодной воды на спину принимающей горячий душ Рори.

— Давай, перейдем к нашей следующей жертве, а то эта уже злиться, — крикнула Донна через плечо и выбежала их дома.

Рослин и Лейси крепко спали, когда мы открыли двери и запрыгнули к ним на кровать.

— Если бы я не хотела так сильно писать, то напинала бы вам по заднице, — сказала Рослин.

Я произнесла им ту же речь, что и Эллисон. Они обе выскочили из постели совершенно голые и совершенно не обремененные скромностью.

Донна вернулась в свой коттедж, чтобы взять с собой какие-то вещи, а я вернулась в бар и, найдя его пустым, присоединилась к Ирис на кухне.

— Спасибо, девчушка, — сказала она мне с улыбкой.

— За что?

— За то, что увозите всех в Нассау и оставляете мне мир и покой.

— Я не собираюсь ехать, — сказала я, обдирая банан.

— А Адриана сказала, что ты тоже едешь.

— Вот дерьмо!

— Хайден!

— Помоги мне Ирис, — сказала я и пошла за ней на кухню, — просто скажи Адриан, что я нужна тебе здесь на кухне.

Ирис повернулась ко мне и помахала своей деревянной ложкой у меня под носом.

— Я не буду лгать Адриане!

— Я починю ледоварку!

— Она не сломана, детка!

— Дай мне пару минут наедине с ней!

Деревянная ложка опять возникла в очень опасной близости от моего лица.

— Ты не будешь ломать оборудование на моей кухне только потому, что не хочешь ходить по магазинам!

Она схватила меня за плечи, развернула и вытолкнула из дверей кухни.

Поражение. Я шла в бар, и в моем мозгу крутилась тысяча отговорок, чтобы не ехать в Нассау. И тут вдруг мне пришла в голову гениальная по своей простоте мысль о том, что я уже давно взрослая женщина и имею полное право сказать — «нет».

Когда Адриан вошла в бар, я так и сделала и уже через час была на борту самолета, направляющегося в Нассау.

Глава 23

На следующий день было пасмурно, и запланированная поездка на байдарках не состоялась. Вместо этого гости провели день, играя в карты и напиваясь. Они пили, потом спали на шезлонгах, а когда действие алкоголя проходило, то пили снова. Мы с Адриан в изумлении наблюдали за ними.

После ужина в тот вечер они находились в очень редком сдержанном состоянии. Я помогла Ирис выскользнуть из кухни домой, чтобы избежать обнаженного купания, и вернулась в бар, где обсуждался девичник, на котором Ирис не хотела участвовать.

— Как вы думаете, здесь можно найти мужского стриптизера? — спросила Рори у Адриан.

Адриан расхохоталась, откинув голову назад.

— Я серьезно сомневаюсь в этом!

— Тогда оставь это для нас, — сказала Эллисон. — Мы сами найдем кого-нибудь.

— Наших сотрудников не трогать! — строго сказала я.

Эллисон и Рори посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Не переживай, мы не будем связываться с вашими обладателями сосисок, — Рори так смеялась над своей же шуткой, что прослезилась.

— Я могла бы станцевать Ирис приватный танец, — ляпнула Блэр. — Я была в нескольких стриптиз-барах и знаю, как это делается.

— Ирис — не лесбиянка, ей начихать на твои прелести, — сказала Лейси, — кроме того, получать приватный танец и танцевать его — две очень большие разницы.

Блэр поставила на стол стакан с остатками выпивки и встала на свои шаткие ноги.

— Ли и я постоянно делаем это дома. Включите музыку, и я покажу вам.

— Ты не можешь использовать для этого Ли, — сказал кто-то, когда я наливала себе новый напиток. — Ты должна танцевать его для кого-то другого.

— Тогда давайте использовать Хайден!

Услышав свое имя, я чуть не пролила свою выпивку. Я пыталась блокировать изображение, которое формировалось в моей голове. Блэр трется на моих коленях, танцуя свой провокационный танец. Я посмотрела на Адриан и увидела кинжальный взгляд ее глаз, направленный на меня. Черт бы побрал ее дар!

— Ни за что! — произнесла Адриан, когда я осторожно подошла к сидящей группе.

Блэр наклонила свою голову и посмотрела на Адриан с лихим оскалом.

— Тогда почему бы тебе не занять ее место?

Группа крикнула «Ура», и я должна признать… это меня заинтриговало. Это принесло мне еще один сердитый взгляд от моей партнерши.

Донна поставила стул в центре бара и жестом указала Адриан сесть на него. Она села и посмотрела на меня, сердито приподняв одну бровь.

— Ты не можешь дотрагиваться до меня, — сказала Блэр, стоя над Адриан, — твои руки должны висеть по бокам стула.

— Сейчас посмотрим, где ты к ней прикоснешься, — сердито сказала я и попыталась приподнять свою бровь так, как это делает Адриан.

Блэр пробежалась пальцами по волосам Адриан и подмигнула мне.

— Я постараюсь вести себя хорошо.

Заиграла музыка, и Блэр начала свой соблазнительный танец. Она повернулась спиной к Адриан, а затем наклонилась вперед, сунув свой очаровательный зад прямо в лицо Адриан. К счастью, на этой попке были надеты шорты карго, но тем не менее толпа взвыла. Блэр встала и одним быстрым движением стянула с себя рубашку через голову. Оседлав Адриан на стуле, она сунула свою грудь в лицо моей подруги. Адриан затряслась от смеха и попыталась отвернуть голову, но Блэр взялась руками за ее лицо и прижала его к своей груди.

Я взглянула на Ли и, увидев, что она вместе со всеми смеется над проделками своей подруги, почувствовала облегчение.

Захватив волосы Адриан в кулак, Блэр оттянула ее голову назад, обнажая шею, и пробежалась зубами по горлу моей любимой. Острый укол ревности вызвал спазм мышц моего живота, и улыбка сползла с моего лица. Я снова посмотрела на Ли — Ли перестала смеяться вместе со всеми.

Блэр соскользнула с колен на пол и, раздвинув ноги Адриан, соблазнительно посмотрела ей в глаза. Адриан посмотрела на толпу с улыбкой, и толпа приветствовала ее. Блэр ущипнула ее за бедро, и Адриан вскрикнула от удивления. Приветственные возгласы становились все громче, и Блэр сунула свои руки за спину, чтобы расстегнуть свой лифчик. Ли остановила ее до того, как я успела это сделать.

— Не смей! — закричала она.

— Она права, я думаю, что мы должны поменять участников, — я взяла Ли за руку и подвела ее к стулу.

— Отличная идея, — сказала Адриан и выпрыгнула со стула, запихнув туда Ли.

Банда освистывала нас, но снова одобрительно закричали, когда Блэр продолжила свой танец теперь уже для Ли. Она проделала для своей подруги то же, что делала с Адриан, а потом бросила свой лифчик в толпу.

— Ты слишком молода, чтобы смотреть на такое, — сказала я и закрыла ладошкой глаза Адриан. — И это твой последний танец на коленях.

— Выпивка с тела! — к моему огорчению дружно запел бар.

— О нет! — Адриан закатила свои глаза, когда я убрала с них руку.

Поскольку Блэр уже была полуголой, с нее должны были пить первой. Она легла на один из столов, и на этот раз они не стали заморачиваться пузырьками или стопками. Они начали пить прямо из бутылок.

— Полегче, Спарки! — Адриан перехватила бутылку. Когда толпа на это заулюлюкала, она сказала: — Я буду наливать ее в стопки.

Она налила первую стопку, и я тут же выпила ее. Брови Адриан полезли вверх.

— Если ты продолжишь делать так, как ты собираешься продержаться здесь всю ночь?

— Я сожалею, но, когда они такие, они заставляют меня очень нервничать.

Адриан перестала разливать текилу и сама заглотила одну порцию.

— Я тебя прекрасно понимаю.

Мы отнесли поднос с налитой в стопки текилой к столу, на котором все еще лежала Блэр, засунув руки под голову. Адриан отдала одну из них Ли, которая тут же разлила ее по груди и животу Блэр, а затем тут же выпила с живота всю текилу, тщательно зализывая все капельки с открытых участков кожи. Дикий экипаж громко приветствовал Ли.

— Адриан — следующая! — закричала Рори.

— Я вылижу ее в частном порядке! — ответила ей я и ограбила поднос еще на одну стопку.

— Мы не просим тебя всю ее вылизывать — только ее живот, — сказала мне Рори, просто рассыпаясь от смеха из-за ее собственной шутки.

Я уже собиралась придушить ее, когда услышала, что Адриан вскрикнула. Рослин и Лейси за руки тащили ее к столу. Я сразу вспомнила их последний визит, и как я — почти голая — тоже лежала на столе.

— Ладно, ладно, — сказала Адриан, подняв руки в знак примирения. — Я сама могу снять свой топ.

Адриан сняла свою майку и бросила ее на голову Донны.

— Хайден, иди сюда, пока кто-нибудь другой не принялся лизать меня.

Было очень страшно раздеться до пояса в присутствии кучи других женщин, но это была простая забава. Почему-то я была уверена в том, что если бы мы с Адриан захотели по-настоящему отказаться участвовать в этом мероприятии, они бы приняли наше решение. Я полагаю, что именно поэтому мы и готовы были сейчас показать себя настоящими спортсменами.

Я взяла стопку и полила текилой грудь и живот своей подруги жизни, но вся текила объединилась в ее пупке.

— Не смейся, а то разольешь весь мой напиток, — дразнила я Адриан, глядя, как она закусила губу и пыталась не дышать. Я взяла дольку лайма и выжала из нее сок над тем местом, где собралась текила.

Наклонившись над пупком, я высосала объединившиеся жидкости, а затем вылизала ее кожу до груди. Когда я лежала на этом столе в прошлом году, Адриан облизала мою грудь, но не затронула соски. Я не была столь целомудренна и щелкнула языком по вершинке каждого соска. Это вызвало дикий восторг у пьяной толпы, и они громко зааплодировали, когда я помогла Адриан встать со стола. Мы выполнили их дурацкое требование, и нам было разрешено в покое наблюдать за ними.

Мы сидели в стороне от всех и наблюдали, как они поливают друг друга спиртом.

— А ты помнишь, что мы делали после этого в прошлом году? — спросила Адриан.

— Да, — я почувствовала, как румянец ползет вверх по моей шее, — но я не готова сделать это перед аудиторией в этом году.

С наступлением ночи вечеринка начала выдыхаться по причине того, что силы покинули наших гостей. Ночное обнаженное купание из-за этого было отменено. Текила, в немеряном количестве залитая в организмы, напомнила о себе. Половина группы была больна, половина — просто пьяная. Мы с Адриан помогли нашим гостям добраться до своих кроватей и вернулись в бар, чтобы навести в нем порядок. Бар был похож, как будто торнадо прошел сквозь него.

— Ты заметила, что во время этого визита нам удается остаться на удивление трезвыми? — спросила Адриан, вытирая ликер с бара.

— Это потому что между нами теперь нет того сексуального напряжения, которое заставляло нас нервничать.

— Я чувствую некоторую напряженность прямо сейчас, — произнесла Адриан, застенчиво улыбаясь.

— Как только я уберу эту дрянь со столов, я помогу тебе решить эту проблему. Поэтому я предлагаю тебе идти начинать готовиться, — я посмотрела на ее попку, когда она выбегала из бара, и тяжело вздохнула.

— Она уснет раньше, чем я появлюсь там, — пробормотала я. Так и вышло.

Дни пролетали быстро, и я потеряла им счет. Однажды утром Адриан напомнила мне, что свадьба состоится через два дня. Я чуть насмерть не подавилась своим завтраком.

— Мама с папой будут здесь сегодня днем, — сказала я, когда дыхание вернулось ко мне. — Ах Адриан, это будет такой стресс для моей семьи, когда они встретятся с этим диким, пьяным, прыгающим экипажем.

Адриан взяла меня за руку.

— Расслабься, дорогая, они не будут здесь большую часть времени, да и девочки обещали вести себя хорошо.

— Вести себя хорошо? — мне хотелось бы знать, что представляет из себя их хорошее поведение. Может быть они не будут танцевать голыми на улице? Весьма сомнительно.

Единственным утешением являлось то, что при полной загрузке нашей гостиницы, мы сняли моим родственникам места в соседней — в нескольких милях от нас.

Позже днем мы приехали на полевой аэродром, когда Билл посадил свой самолет на полосу. Билли ясно дал нам знать, чтобы мы подгоняли наш фургон прямо к самолету. Их багаж представлял из себя груду чемоданов.

— Я знаю, — сказала мама, обнимая меня, — что это — много, но я никак не могла решить, что мне надеть.

Папа закрыл заднюю дверь фургона, ворча:

— Она привезла с собой целый шкаф.

— Это Ванда виновата, — сказал Джеф, и был прихлопнут своей женой.

Ванда подошла и обняла меня, мама в это время тискала Адриан.

— Мы почти ничего не взяли с собой в прошлый раз, поэтому позволили себе взять в этот. Кроме того, этим нам удалось позлить наших мальчиков, — последнюю часть Ванда шепнула мне на ушко.

После раунда крепких объятий мы все сели в фургон и поехали в гостиницу Розы и Майкла — Hideaway. Носильщики помогли разнести все чемоданы по комнатам. Мне было искренне жаль бедных мужчин, когда они увидели стену чемоданов.

— Ирис нервничает? — спросила Ванда позже, когда мы отдыхали в баре.

— Она слишком занята работой, чтобы нервничать, — сказала Адриан. — У нас сейчас отдыхают гости, которые требуют к себе очень качественного обслуживания, и они держат нас всех в напряжении.

Джеф потер руки и ухмыльнулся.

— У нас есть кое-какие планы на Коула завтра вечером.

— Мы собираемся взять его в Нассау, чтобы провести ночь в городе, — добавил папа, глядя с улыбкой на Джефа. — Билл собирается пойти с нами и показать нам несколько горячих точек, где можно отметить потерю свободы мужчиной.

— Так что они оставляют нас — девочек, чтобы пообщаться с вами, — добавила мама, заставляя мое сердце бешено биться в груди. Я с ужасом посмотрела на Адриан. Дикий экипаж провел всю неделю планируя или лучше сказать — составляя заговор — девичник Ирис. Наличие там мамы и Ванды, я уверена, принесет мне сердечный приступ. Адриан откашлялась от того, что ее напиток внезапно пошел не в то горло и сказала:

— Мы… э-э… должны предупредить вас, что женщины, сейчас проживающие в гостинице уже спланировали вечеринку для Ирис. Они вроде… — Адриан жалостливо посмотрела на меня, ожидая помощи.

— Они дикие, как мартовские зайцы, — сказала я, отвернувшись от мамы и глядя на Ванду. — Вы можете спланировать тихий ужин с Ирис здесь, не дожидаясь вечера.

— Дикий загул — это то, что мне теперь нужно, — мама порылась в своей сумочке. — Я привезла рецепт ураганов, и в одном из этих чемоданов есть миксер на ведро.

— Мама, эти женщины могут быть дикими совсем не так, как ты это себе представляешь.

— Ты пытаешься сказать мне, что не хочешь, чтобы мы там присутствовали? — спросила мама с болью в глазах.

— Нет, это не так, — Адриан похлопала маму по руке. — Просто мы хотим, чтобы вы знали, с чем вам придется столкнуться там. Когда Хайден говорит: «дикий», это обозначает — «дикий».

— Как-то это сложно, — сказала Ванда, глядя на меня.

Я задумалась о том, как бы это объяснить им помягче, но потом решила, что они должны знать правду. Краем глаза я могла видеть, как изменился цвет лица Адриан.

— Они купаются голыми каждую ночь, они пьют текилу с голого тела друг друга, и они пьют алкоголь двадцать три часа в сутки.

Джеф стукнул бутылкой по столу.

— Черт, как горячо! Я остаюсь с вами!

— Нет! — сказали все женщины хором.

— Мама с Вандой обменялись взглядами, потом мама улыбнулась и сказала:

— Мы будем там.

Мы с Адриан поужинали с нашей семьей, а Ирис и ее сотрудники остались с бандой. На следующий день была суббота, и это будет поистине сумасшедший день. В воскресенье дикий экипаж отправится к себе домой. В понедельник наша семья оставит нас, и после этого, я надеюсь, наступит тишь да благодать. Хотя бы на несколько дней. Но мне хотелось бы лет на двадцать.

Глава 24

На следующее утро — примерно за двенадцать часов до девичника Ирис и моей безвременной кончины от стыда перед моей мамой — мы сидели за завтраком вместе с диким экипажем. Рори и Эллисон сидели, улыбаясь до ушей, а когда Ирис вышла из столовой, то мы узнали — почему.

— Мы нашли стриптизера, — почти прошептала нам Рори.

Адриан подавилась фруктом, который ела, а я подумала — будет ли Шелби применять на ней прием Хаймлиха.

— Где? — спросила Адриан, когда смогла говорить.

— У нас есть свои способы, — ответила Эллисон, бросив конспиративный взгляд на Рори.

Адриан посмотрела на меня беспокойными слезящимися глазами, а я только пожала плечами.

Похоже, мы попали по полной, — подумала я, а Адриан кивнула мне в ответ.

— Так что же вы запланировали на сегодня? — спросила я, опасаясь ответа.

— Мы собираемся быть сдержанными сегодня, — ответила Блэр за всех. — Мы проведем расслабляющий день на пляже, чтобы сохранить свои силы на вечер.

— Правильно, — подхватила Рослин, — это продлится всю ночь.

Адриан и я вернулись в бар после того, как проводили банду на берег. Еще даже полдень не наступил, а наши организмы уже требовали что-то покрепче, чем чай со льдом. Я сделала себе персиковый дайкири и очень пожалела, что у меня нет сигареты, чтобы успокоить свои нервы.

— Ненавижу признаваться тебе в этом, — сказала Адриан, — но я жутко боюсь этой сегодняшней вечеринки.

— Прекрасно понимаю тебя. Я так боюсь, что Рори попытается высосать текилу с пупка моей матери.

Адриан громко расхохоталась, откинув голову назад, а ее живот превратился в мой зрительный образ.

— Ты и твоя семья сделали огромные шаги в нормализации ваших отношений, и ты боишься, что сегодняшней ночью все это будет уничтожено?

— Ну, если в двух словах.

— Несмотря на то, что мы прозвали их «дикий экипаж», девочки знают, как вести себя в обществе, — сказала Адриан и сделала еще один глоток своего напитка, а затем пробубнила себе под нос, — я надеюсь.

— Я думаю, что возможно я уже слишком старая для таких вечеринок. Для меня нет ничего лучше, чем провести этот вечер с тобой и Тедди, поедая пиццу и смотря телевизор.

— Ты не стареешь, — улыбнулась Адриан, — ты одомашниваешься.

Мой ответ умер у меня во рту, когда Ирис вошла, зевая и потирая шею.

— У меня такое чувство, что мы весь наш медовый месяц проспим, — сказала она, подсаживаясь к нам.

— Нервы по поводу свадьбы не дают тебе спать? — спросила Адриан.

— Ноги Тедди на моем лице не дают мне спать. Этот ребенок всю ночь путешествует по постели.

— Почему он не спит в своей постели?

— Плохие сны, я думаю, он так напуган одиночеством в своей жизни, что ему просто необходимо, чтобы рядом кто-то был. И мне нравится, что он ищет защиты у нас, даже если его испугал во сне пластиковый автомобиль или большой плюшевый медведь, — сказала Ирис с улыбкой.

— Неужели он говорит во сне, — спросила я, жалея маленького ребенка.

— Он утверждает, что не помнит свои сны. Мне кажется, что ему просто нужно чувствовать кого-то рядом с собой, и он использует в качестве предлога свои страшные сны, чтобы попасть к нам в постель. Он заставит вас двоих много бодрствовать, когда мы уедем.

— Не беспокойся о нас, Ирис, — сказала Адриан, — скорее всего его силы к вечеру будут исчерпаны от всех тех мероприятий, что мы приготовили ему.

Я подарила Ирис ехидный оскал и сказала: — Бег с ножницами, прыжки с парашютом, плавание с акулами во время ношения мясного купальника и…

— Заткнись, Хайден! — сказала Ирис и обратилась к Адриан. — Не можешь ли ты использовать свой дар, чтобы проникнуть в его мысли. Я хочу… мне нужно убедиться, что он счастлив с нами.

— Ты же знаешь, что мой дар не совсем точен, но если я проведу с ним какое-то время, тогда возможно я смогу получить более четкое представление об этом. Если он сейчас ничем особым не занят, то мы с Хайден могли бы взять его искупаться.

Через час мы с Адриан вели по пляжу Тедди. Мы взяли джип и уехали от гостиницы вверх по дороге, так что Тедди даже мельком не видел кучу обнаженных женщин, греющихся на нашем пляже. К тому же мы хотели побыть с ним наедине, чтобы ничто не мешала Адриан слышать его мысли.

Он выглядел так мило в своем новом купальнике — по всему полю его длинных темно-синих шортов резвились белые дельфины. Ирис и Коул на следующий же день, как его привезли, чтобы жить с ними, свозили Тедди в Нассау. И теперь у него была одежда, еда и все, что должно быть у ребенка его возраста.

Уже стало обычным, что в воду мы заходили, взявшись за руки. Когда ему становилось страшно, он всегда забирался мне на спину, и я тащила его на глубину. Вот и сейчас, как только вода дошла до его подбородка, он посмотрел на меня с невысказанной просьбой.

— Все на борт катера «Хайден», — сказала я и присела в воду.

Наш немногословный мини-мужчина тут же взобрался мне на спину и закричал от восторга, когда я протащила его через сверкающие воды. Адриан с улыбкой наблюдала за нами с берега, как мы играли.

— Тебе нравится твоя новая комната? — спросила я.

— Да, мэм, — был очень быстрый и короткий ответ. Что же придется попробовать что-то поумнее.

— Какая твоя любимая игрушка?

— Ти-рекс и ящер.

— Это же — динозавры, — сказала я с рычанием. — Они кусаются?

— Меня — нет, — сказал он, хихикая.

— А ты их кусаешь?

— Нет, мэм, — ответил он и рассмеялся.

— Сможем ли мы попросить их укусить Адриан, — спросила я почти шепотом, как заговорщик.

Он ответил мне тоже почти шепотом: — Угу, — а затем снова громко засмеялся.

— Тогда мне тоже нравятся ти-рекс и ящер.

Я дала ему очередной урок плавания, а когда он устал, мы пошли на берег, чтобы подкрепиться. Они с Адриан жевали яблоки, а я пошла поплавать, чтобы Адриан могла одна с ним пообщаться. Я сосредоточилась на воде и старалась думать только о ней. Адриан сказала мне, что благодаря нашей любовной связи, мои мысли она слышала громче остальных. Я пыталась очистить свой ум, чтобы она могла сосредоточиться на Тедди.

Когда у меня больше не осталось сил, чтобы плавать, я легла на поверхность воды и наблюдала, как кайт-серфер нёсся по воде. Его ноги стояли на доске и скользили по поверхности воды, как у лыжника, но когда поднимался порыв ветра и заполнял его парашют, он взмывал в полете высоко над водой. Это было похоже на отличную забаву, и мне тоже захотелось попробовать. А потом в моей голове появилась картинка, на которой я висела на пальме вниз головой, или меня унесло ветром в море. Тогда я решила, что просто смотреть на них, возможно, было лучшим для меня.

Почувствовав, что прошло уже достаточно времени для моего отсутствия, я вернулась на пляж. Адриан и Тедди плескались в прибое. Тедди плескал воду на Адриан, а она брала его на руки, поднимала и бросала обратно в воду. А потом она позволяла ему уронить ее. С улыбкой на лице я слушала их смех и вспоминала наши с ней разговоры о том, как это замечательно — иметь своего собственного ребенка. Тедди было очень легко любить, но я подумала — будет ли нам достаточно того общения с Тедди, что нам позволят Ирис и Коул? Хватит ли этого Адриан? Хватит ли этого мне?

Эта случайная мысль просто потрясла меня, и я застыла на месте, как вкопанная. Хватит мне? Разве я хочу нашего собственного ребенка с Адриан? Я позволила себе подумать о том, на что бы это походило, если бы вокруг нас бегала наша маленькая версия. Адриан повернулась и посмотрела на меня так, как будто ждала от меня ответа.

Да, — закричал мой разум до того, как я смогла контролировать его.

— Дерьмо, — сказала я вслух. И хотя она была, на мой взгляд, слишком далеко, чтобы слышать меня, Адриан откинула голову назад и счастливо рассмеялась.

Я поняла, что только что взяла на себя обязательства, и с тоской посмотрела на кайт-серфингиста. Возможно было бы лучше для меня, если бы меня утащило на парашюте в море. Я не совсем была уверена в том, что смогу справиться с кормлением ребенка в любое время суток. И о Боже! Как я справлюсь с тем, что дети оставляют на своих подгузниках? Но что по-настоящему напугало меня, так это осознание того, что ты ответственен за ту жизнь, что ты принес в этот мир.

Мы нашли Ирис в баре с Сарой. Они наводили порядок в столовой после обеда. Банда пришла обедать в полуголом виде, а после обеда опять вернулась на пляж. Мы с Адриан помогли пополнить бар к вечеру и отпустили Сару отдохнуть и приготовиться к вечерней работе.

— Тедди понравилось плавание? — спросила Ирис, и ее глаза заблестели при упоминании этого имени.

— Да, ему понравилось, но он реально обиделся, когда Коул пришел и забрал его, — сказала я, когда присоединилась к Ирис, расположившись на одном из шезлонгов. Адриан села рядом со мной и навалилась на меня. Ирис смотрела на нас настороженно. Видимо она очень боялась того, что может услышать от нас в следующий момент.

— Он очень скучает по своей маме, — сказала Адриан. — Он сам сказал мне это. Я не уверена — понимает ли он, что на самом деле обозначает смерть.

Я посмотрела на Ирис, она подняла глаза кверху и ее губы подергивались.

— Но он очень счастлив там, где он сейчас находится, но очень боится, что все это может закончиться. Он не сказал мне этого, но из того, что мне удалось прочитать в его мыслях, он думает, что Марта может вернуться. И хотя он скучает по ней, он не хочет ее возвращения.

Адриан положила свою руку на плечо Ирис и легонько потерла его.

— Он ребенок, — мягко напомнила Адриан, — а никто из нас не потрудился о том, чтобы поговорить с ним и послушать его. Он впервые в жизни чувствует, что о нем заботятся.

Ирис кивнула головой и отвернулась.

— Я очень переживаю за этого мальчика. Я просто хочу, чтобы он был счастлив и чувствовал себя в безопасности, — Ирис шмыгнула носом и посмотрела на нас. — Я знаю, что для этого потребуется время.

— Хочешь знать, что он еще рассказал мне.

Ирис кивнула.

— Ему очень нравится, когда ты читаешь ему книгу перед сном и целуешь его голову, поправляя одеяло. И для этого мне не пришлось забираться ему в голову. Он сам мне это рассказал.

Слабая улыбка появилась на губах Ирис.

— Тогда почему он суетится, когда я это делаю?

— Каждый малыш суетится, считая, что он уже большой для этого, — сказала я. — Ты же знаешь это по своему опыту.

— Да, пожалуй я знаю это, — сказала Ирис с довольной улыбкой.

Адриан протянула свои руки и, обняв Ирис, притянула ее к себе.

— Он счастлив… немного запутался, но счастлив. Вы с Коулом проделали замечательную работу, и он чувствует себя любимым.

— Я не хочу оставлять его, — сказала Ирис, вытирая глаза.

— Ну, ты не можешь взять его на свой медовый месяц. Это бы перекрыло большую заслонку на вашем секс-фестивале, который вы — два урода — собираетесь организовать, — сказала я и получила по тычку от Ирис и Адриан. — У нас с Тедди большие планы на то время, когда вы оставите его с нами. Но я говорю тебе прямо сейчас, что я не несу никакой ответственности за то, что он может сказать или сделать, когда вы получите его обратно.

— Я собираюсь вздремнуть с моими мальчиками, а то я испытываю огромное желание избить тебя, девчушка, — она обняла Адриан и сказала ей, как сильно она ее любит. Потом она схватила меня и прижала к себе: — Тебя я тоже люблю, хоть ты и болван.

День пролетел незаметно, Адриан и я сделали последние приготовления. Когда, к нашему удовольствию, все было готово, я приняла душ и, взяв джип, с большим трепетом отправилась за мамой и Вандой. Эта вечеринка на самом деле протестирует наши отремонтированные отношения, и я молилась о том, чтобы они выдержали эти испытания.

Все мои надежды рухнули, когда мама встретила меня у дверей с ее вкладом в эту вечеринку. С чувством огромного страха я загрузила две коробки урагана в джип. Знаменитый напиток был известен тем, что самых здравомыслящих людей превращал в идиотов, и я подумала — какое же влияние он окажет на дикий экипаж. Возможно, что никакого. Они две недели трудились над своим иммунитетом к алкоголю. А вот мама и Ванда — это совсем другая история… хотя, может быть, это было не так уж и плохо.

— Хочешь, я поведу машину? — спросила мама с ехидной улыбкой.

— Ммм… — я посмотрела на Ванду, чьи глаза распахнулись, она мотала головой, умоляя меня сказать «нет».

— А почему — нет? — я бросила ключи маме и залезла на пассажирское сидение джипа. Ванда поднялась в машину за мной, шепча проклятия под нос. Глядя на нее, я громко рассмеялась.

— Что смешного? — мама посмотрела на нас обеих.

— Я люблю тебя, мама, но ты самый худший водитель на свете, — Ванда шлепнула меня по голове.

— И ты просто так дала ей ключи!

Мама запрыгнула в сидение водителя, завела двигатель и посмотрела на меня.

— Худший водитель, да?

Она выжала сцепление, включила передачу, и мы прыгнули на дорогу, как будто кролик убегает от гончей. Она смеялась, как гиена и гнала машину по обочине дороги, позволяя придорожной растительности хлопать нас с Вандой по лицу. Она кричала самые странные вещи, какие я когда-либо слышала из ее уст.

Она лихо затормозила недалеко от бара. Мы втроем так сильно смеялись, что никак не могли выйти из джипа. Потом мама отправилась прямиком в ванну, чтобы исправить испорченный слезами смеха макияж, а мы с Вандой на дрожащих ногах понесли коробки с ураганом в бар. Адриан стояла и наблюдала за нами, подняв брови в недоумении.

— Святое дерьмо! Это ураганы! — заорала Эллисон остальному экипажу.

Сара и я сложили все бутылки в огромную ванну со льдом и начали в мощном миксере смешивать водку, ром и джин. Дикий экипаж стоял, разинув рты, как стая голодных собак стоит в ожидании своей порции мясных обрезков.

Адриан представила всех друг другу после того, как мама привела в порядок свой макияж. Когда прибыли две дочери Ирис, процесс знакомства начался снова. К тому времени, когда разошлась первая партия ураганов, все были знакомы друг с другом и готовы пить дальше. Адриан и я напомнили всем, что надо не только пить, но и есть все те горы продуктов, что сложены на «шведском столе». Еда, однако, не расходилась так же быстро, как ураганы, а я вскоре снова очутилась за стойкой бара, смешивая новую порцию напитков.

Бедной Ирис пришлось надеть фату, наряженную презервативами, и ожерелье из пластиковых пенисов. Я сомневаюсь, что она согласилась бы на это, если бы не власть водки, рома и джина, смешанных вместе. В подарках, которые подарили Ирис члены дикой банды, были нижнее белье, которое заставило бы покраснеть даже стриптизершу, эротические смазки на любой вкус, и вибратор в прозрачном футляре. Это заставило Ирис смеяться до слез.

— Он бы мне очень пригодился несколько лет тому назад, — сказала она, поднимая вибратор для всеобщего обозрения.

Мама сидела рядом с Ирис и записывала, кто какой подарок подарил. Сначала ее лицо было малиновым, но после пары ураганов, это перестало ее смущать. Она, несомненно, присутствовала на многих свадьбах, но я была готова держать пари, что едва ли там подавали ураганы.

Музыка наполнила бар, и толпа начала танцы. Я заняла место Сары в баре, чтобы она тоже могла повеселиться. Адриан вскоре присоединилась ко мне, и мы вместе наблюдали за мамой и Вандой. Дочери Ирис — Елана и Николь — гораздо позже присоединились к этой компании и были почти трезвы, но Сара и другие гости уговорили их выйти на танцпол.

Следующая песня была прервана громким ревом сирены, дикий экипаж перестал танцевать, все смотрели на вход в бар. Все остальные заметили их реакцию и тоже посмотрели туда же. Мужчина в очень плохом подобии полицейского мундира вошел в бар и положил свои руки на бедра.

— О мой Бог, Хайден, — воскликнула Адриан, схватив меня за руку, — это же фальшивый Обиа!

Адриан и я истерично засмеялись, получив хмурый взгляд от Бабы-простыни, ставшей стриптизером.

Тем не менее он взмахнул своей дубинкой над головой и затрёс своими тощими бедрами. Он медленно продвигался к Ирис, которая смеялась так же неудержимо, как и мы.

— Мне придется наказать тебя, — сказал он с очень сильным карибским акцентом, — ты очень горячая женщина.

Он подтолкнул Ирис к стулу и заставил ее сесть на него, а потом вытащил пару наручников.

— Ты сумасшедший дурак, если думаешь, что тебе удастся надеть это на меня, — смеясь сказала ему Ирис. Не обращая внимания на ее слова и с помощью Рори, ему удалось сковать ей руки сзади.

Я посмотрела на маму, которая вместе со всеми пела «Возьми его». Кто это такая? — спрашивала я себя. Женщина, которую я знала, была утонченной и даже брезгливой. А эта потела и выла песню, как помешанный на удовольствии субъект, и ее невестка делала то же самое.

— Этот остров изменит тебя, — цитировала я Адриан и Ирис, глядя на свою мать.

Снова зазвучала музыка, и наш стриптизер начал свое выступление. Он покачал своей задницей прямо перед носом Ирис, расстегивая при этом свою рубашку, а затем резко развернулся и, раскрыв рубашку на всю ширину, показал Ирис свою птичью грудь. Ирис, похоже, не возбудилась от этого, а продолжала неудержимо смеяться, но Баба-простыня был неустрашим.

— Я надеюсь, что он пользуется дезодорантом, — сказала Адриан, когда Баба снял свою рубашку и помахал ею перед лицом Ирис.

У дочерей Ирис была видеокамера, и они снимали все это, сменяясь по очереди, когда их глаза переставали видеть сквозь слезы смеха. Я увидела, что Баба начал расстегивать брюки.

— Если на нем нет нижнего белья, мне придется уйти с этого зрелища, — сказала я.

— Я уйду вместе с тобой, — сказала Адриан, не отрывая глаз от Ирис.

Я, конечно, не знаю точно, но я всегда думала, что стриптизеры носят брюки на липучках, которые снимаются от хорошего рывка. Наш, видимо, не получил памятку, и ему пришлось сесть на колени Ирис, чтобы снять обувь и вытаскивать по одной ноге из его штанин. Когда он встал на ноги, он оказался одет только в крошечный желтый тряпочный банан. Адриан и я обменялись недоуменными взглядами.

— У него там виноградинки? — спросила Адриан, на секунду оторвавшись от зрелища.

Передняя часть его стрингов была фарширована, как у маленького мальчика. Ирис отвернулась, а он полез пальчиками в переднюю часть своей скудной одежды и вытащил оттуда нитку бус, а потом пытался повесить их ей на шею, пока не увидел выражение ее лица.

— Что это? — спросила я у Адриан.

— Анальные шарики.

— Анальные — что?

— Шарики, — сказала Адриан, глядя на меня, как на идиотку, — они стимулируют…

— Стоп, — сказала я, — подожди, а как ты о них знаешь?

— Не спрашивай, если не готова к ответу, — ухмыльнулась она.

В финале Баба сел на колени к Ирис и пытался подарить ее губам ненужный ей поцелуй. Рори похлопала по его плечу и что-то прошептала ему на ухо. Он встал с колен Ирис и отвесил всем поклон, толпа аплодировала ему. Ему хватило ума надеть свои штаны, прежде чем начать пить вместе с диким экипажем. После чего ему хорошо заплатили и выпроводили.

Где-то возле полуночи Ирис поймала меня за ухо, остановив меня в моем танце.

— Если ты когда-нибудь еще позволишь застегнуть на мне наручники, то получишь моей сковородкой по заднице, девчушка.

— Это была не моя идея, но было бы чертовски жаль, если бы этого не было, — сказала я, когда она меня отпустила.

— Ты трезвая! — заметила Ирис.

— Да! Я и Адриан! Кто-то же должен держать голову ясной среди всего этого.

Ирис сделала большой глоток из своего стакана и улыбнулась мне кривой усмешкой.

— Мне нравится это.

— Тебе не понравится это утром.

— Это уже утро, — сказала Ирис, зевая, — как ты думаешь, они обидятся, если я пойду спать?

Я посмотрела на дикий экипаж, одни из них танцевали, другие пили возле стойки бара.

— Я думаю, что они поймут тебя и все будет отлично.

Ирис и ее дочери обошли всех, благодаря и обнимая за шеи каждую, а затем они ушли. Я завидовала. Я хотела мой душ и мою кровать. Посмотрев вокруг, я нашла Адриан, уносящей посуду со столов на кухню. Она уже начала уборку в баре, так что взяв несколько тарелок, я отправилась за ней.

— Я умерла прямо на своих ногах, — сказала она, не глядя через плечо, и положила тарелки в раковину.

— Они уже начали сбавлять темп. Шелби выглядит так, как будто ей уже пора поблевать, так что, по моему мнению, это стадо в скором времени начнет редеть.

Адриан подошла ко мне и обняла меня за шею.

— А ты помнишь, чем мы занимались на этой кухне год назад? — спросила она очень соблазнительно.

— Прекрасно помню, — мои руки скользнули по спине и крепко сжали ее задницу, — но на этот раз ты будешь принимающей стороной.

Для того, кто «умер на своих ногах», она резво впилась в меня поцелуем. Ее зубы прикусили мою нижнюю губу, а потом она отстранилась. И тут мой одурманенный похотью мозг услышал звон посуды позади меня.

— Мне очень жаль, — сказала Сара и отвела глаза, когда я повернулась, чтобы посмотреть на нее.

Адриан отпустила меня.

— Сара, не волнуйся об уборке, мы сами позаботимся об этом после вечеринки. Иди, повеселись сама.

Сара поставила поднос на стол и пожала плечами.

— Все ушли на пляж, так что я подумала, что пора начать уборку.

— Все ушли на пляж? — спросила я с замиранием сердца.

— В том числе ваша мама и невестка, — ответила Сара с широкой улыбкой.

Я в ужасе посмотрела на Адриан.

— Я возьму полотенца, — произнесла она и пулей вылетела с кухни.

Я потерла свое лицо и посмотрела на Сару, которая была на грани смеха.

— А ты иди и отдыхай, считай, что эта ночь закончилась, и завтра будет новый день. Спасибо за помощь нам в этот вечер.

— Мне это было в удовольствие, — я услышала, как Сара сказала это, уже выбегая на дорожку, которая вела на пляж.

Уже на утесе мы услышали смех. Полная луна отлично освещала плескавшиеся в воде обнаженные тела.

— Маргарет Тейт, без всяких сомнений, не может плескаться голой на пляже, — сказала я, когда мы спустились с утеса на песок. Адриан ничего мне не ответила, а несколько секунд спустя залилась смехом. Забредя в воду по колено, я пыталась найти маму и Ванду, но голые и мокрые тела абсолютно одинаково выглядят в лунном свете.

О Хайден, иди к нам, водичка прекрасная! — позвала меня мама. Я последовала на ее голос и забралась поглубже в воду.

— Мама! — сказала я, звуча при этом точно также, как она, когда ругала меня. — Ты голая?

— Это была отличная идея. Ты не можешь чувствовать себя в одежде так же прекрасно, как без нее.

— Кто ты? — спросила я в недоумении. Меня вырастила не эта женщина. — Тебе сделали фронтальную лоботомию, а ты ничего мне не сказала об этом?

Мама, как собака, пригребла по небольшой волне и встала передо мной, уперев руки в бедра.

— Я взрослая женщина, которая вырастила своих детей и теперь готова жить по полной, черт подери!

Я слышала, как ее партнерша по преступлению кудахтала поблизости. Остальная часть банды отплыла чуть в сторону, вероятно чувствуя себя немного виноватыми за моральное разложение моей матери.

Я не могла не рассмеяться. — Мама, ты сумасшедшая!

— Да, этим надо делиться. Глория не может забрать себе всю славу сумасшествия, — сказала она. — Ты идешь с нами или нет? Потому что я хочу потеряться в этих прекрасных волнах.

— Нет, а ты иди и играй. Нам с Адриан надо заняться уборкой, но мы оставили вам несколько полотенец на пляжных стульях.

Вид белой задницы моей мамы, мелькнувшей в лунном свете, когда она повернулась и нырнула в волны, навсегда запечатлелся в моей памяти.

— Как ты думаешь, что об этом может сказать твой отец? — спросила Адриан, когда я пришла туда, где она стояла.

— Я не скажу ему об этом, и тебе лучше молчать. Мы оставим это для новой Маргарет.

Было почти три часа ночи, когда мы с Адриан рухнули на нашу кровать после душа. Мы отвезли маму и Ванду в гостиницу к папе, а когда он увидел ее мокрые волосы и разрушенный макияж, я только пожала плечами. Сара проигнорировала то, что я ей сказала, и мы все вместе привели в порядок бар и кухню. Ее ждет приятный бонус к следующей зарплате.

Адриан положила руку на глаза и простонала.

— Мой дорогой Бог на небесах, пожалуйста, сделай так, чтобы следующие два дня прошли очень быстро. Я не думаю, что меня надолго хватит.

— Как ты узнала об анальных шариках? — мне удалось между зевками задать этот вопрос.

Рука Адриан упала на кровать, она развернулась и посмотрела на меня.

— Дорогая, тебе на самом деле надо было спросить об этом? При том количестве геев, которые посещают нашу гостиницу, ты до сих пор ничего о них не знаешь? Я удивлена!

— Ладно, твой ответ заставляет меня чувствовать себя лучше. Я немножко переживала о том, что ты применишь эти бусы на мне.

— Я сомневаюсь, что ты получишь от этого удовольствие. А теперь — выключи свет.

Через четыре часа мы встали, чтобы приготовить завтрак. Под угрозой ее жизни, мы запретили Ирис появляться на кухне. У нее был выходной, чтобы отдохнуть и подготовиться к свадьбе, назначенной на сегодня. Она послушалась наших пожеланий, но я думаю, что это из-за похмелья, а не из-за наших угроз.

Мы подали завтрак и обед, навели порядок и занялись последними приготовлениями к свадьбе. Мы устроили себе тихий час. Я думаю, что это был мой самый крепкий сон за последнее время.

Ирис оставила за собой право выбора того, что наденем мы с Адриан на ее свадьбу. Нам придется стоять у алтаря вместе с Ирис и Коулом. Я не оспаривала ее выбор, но чувствовала себя неловко в белом сарафане с перекрещивающимися на спине бретелями. Хотя она пожалела меня, выбрав низкий каблук на сандалиях, подходящих к платью.

Я посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Уже очень длительное время я не носила ничего подобного. На этот раз мои пышные волосы решили посотрудничать со мной. Они рассыпались каскадом по моим плечам и спине. Я подумала, что лучше бы было нарядиться в стиле фанк и завязать волосы в хвост, но я боялась гнева Ирис, вернувшейся из медового месяца.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Адриан, войдя в комнату и остановившись позади меня. Когда я повернулась и посмотрела на нее, то действительно потеряла дар речи. Ее загорелая кожа светилась на фоне белизны платья, которое обнимало все изгибы ее стройного тела. Небольшой макияж, наложенный на лицо, делал ее глаза более выразительными и невероятно голубыми. Ее блестящие каштановые волосы рассыпались по обнаженным плечам и спине.

— Я счастливейшая в мире женщина, — удалось проквакать мне. Она улыбнулась и подарила мне целомудренный поцелуй, сохраняя расстояние между нами, чтобы не помять платья.

— Нет, это мой титул, — она взяла меня за руку. Я открыла свой рот, чтобы начать протестовать, но она сказала мне:

— Мы обсудим это позже, а сейчас у нас есть место, где мы должны быть.

Стоя рядом с Коулом и судьей на платформе, которую мы установили у себя во дворе, я смотрела на толпу улыбающихся лиц. Тихая музыка играет на заднем плане, сливаясь с нежной музыкой фонтана. Тедди, хранитель колец, одетый в миниатюрный смокинг, подобный смокингу Коула, стоял на платформе рядом с нами и улыбался мне.

Начал звучать свадебный марш и гости встали. Коул посмотрел на Ирис и пробормотал себе под нос — «Боже мой». Ирис и Адриан, держась за руки, медленно поднимались вверх по платформе, усыпанной лепестками роз, и я никогда не видела ни одну из них выглядевшими так же красиво, как сейчас.

Ирис хотела простое платье, и я полагала, что то платье, в котором она сейчас шла, подходило ей идеально. V — образный вырез ворота, подол, как у Русалочки, лиф покрыт кружевом, мерцающим бисером. Это было восхитительно. Ирис была абсолютно изыскана.

Когда они подошли к нам, Коул предложил Ирис руку, и она, счастливо улыбаясь, взяла ее. Они встали друг напротив друга, и судья начал церемонию. Когда я услышала «Принимаешь ли ты эту женщину…», глаза Адриан встретились с моими.

Я посмотрела на Адриан.

«Будешь ли ты дорожить ей и уважать ее до тех пор, пока бог не разлучит вас?»

Я смотрела Адриан в глаза и увидела, как шевельнулись ее губы.

«В болезни и здравии, в богатстве и бедности…»

Когда Ирис вслух сказала «Да», я сделала это же самое молча.

Мы с Адриан настолько погрузились друг в друга, что даже не заметили, как жених с невестой обменялись кольцами. Не заметили мы и поцелуя Ирис с Коулом. Только когда Тедди взял нас за руки и нас объявили следующей счастливой парой, мы поняли, что церемония закончилась.

Шампанское лилось рекой, гости поздравляли молодоженов, а мы с Адриан все еще были заперты в каком-то тумане. Люди говорили с нами, когда мы спускались с платформы вслед за Ирис и Коулом, но мы молчали и наши руки до сих пор были вместе.

— Что случилось там с вами двумя? — спросила Шелби с улыбкой. — Так мы будем свидетелями новой свадебной церемонии?

— Я думаю, что вы только что стали ее свидетелями, — я подняла руку Адриан и поцеловала ее.

— Мне не нужна церемония для подтверждения того, что я пообещала тебе, — сказала Адриан, глядя мне в глаза.

— Тогда будем считать, что мы уже дали свои клятвы, любовь моя.

— Тогда целуйтесь. Я буду вашим свидетелем, — взволнованно сказала Шелби.

Перед своей семьей, перед всеми гостями я впервые целовала Адриан, как свою жену, хотя они и не знали об этом. Мы предпочли сделать это таким образом. Ни клочок бумаги, ни слова, сказанные перед людьми не смогут затмить те обязательства, которые мы молча дали друг другу в тот день. Это была наша молчаливая клятва, данная нами на всю нашу жизнь.

Прием прошел хорошо. Мы с Адриан ускользнули подальше от шума и звона. Сначала мы сбежали в наш коттедж и переоделись в привычную для нас одежду, а потом тайком спустились к пляжу, где, взявшись за руки, прогуливались вдоль кромки воды. Вода и песок, казалось, светились под полной луной.

— Так каково это — быть женатой на мне? — спросила я Адриан. — Никаких сожалений?

Адриан улыбнулась и сжала мою руку.

— Я стала твоей после нашего первого поцелуя прямо здесь — на этом пляже. У меня никогда не было никаких сожалений и я уверена, что никогда и не будет.

— Но ты же понимаешь, что наши обязательства до сих пор не полные?

Адриан остановилось и развернулась, чтобы посмотреть на меня. Ее лицо купалось в лунном свете, и она была самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо имела счастье видеть.

— Неполные? — спросила она.

Я полезла в карман и вытащила маленькую коробочку. Когда я открыла крышку, лунный свет отразился от двух золотых полосок.

— Окажешь ли ты мне честь носить это кольцо, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне, а я — тебе? — спросила я, вытаскивая кольцо Адриан из коробки.

Блестящие глаза Адриан встретились с моими, и она молча протянула мне левую руку. Я надела кольцо ей на палец и поцеловала его.

— Дай мне руку, Хайден, — сказала Адриан и, взяв коробочку, достала из него другое кольцо. Сделав глубокий вздох и посмотрев мне в глаза, она надела мне кольцо на палец.

— То, что мы делаем, не может рассматриваться в качестве юридических обязательств, эти обязательства в моем сердце. Все, что у меня есть — твое. Все мои мечты и надежды связаны с тобой, и мое сердце утешается тем что, чтобы ни случилось, ты всегда будешь рядом со мной. И я обещаю тебе, что буду любить и поддерживать тебя до тех пор, пока не встречу свой последний вздох.

Это не ее слова и не ее серьезный тон так подействовали на меня. Это были ее глаза. Это в них я увидела то обещание, которое она только что сделала. Комок образовался в моем горле, и я знала, что все то, что я собиралась сказать выйдет из меня эмоциональным беспорядком.

— Пока смерть не разлучит нас, — это все, что смогла произнести я.

И тогда она поцеловала меня. Мы стояли одни на нашем пляже, завернутые в объятия друг друга, зная, что именно здесь началась история нашей любви.

Эпилог

Я наблюдала, как солнечный свет отражается от кольца на пальце Адриан, когда она втирала солнцезащитный крем в плечи Тедди. Он едва мог усидеть на месте и просил ее поторопиться. Я слушала, как она напоминала ему, что он должен оставаться в полосе прибоя, но он выстрелил в воду, как ракета, визжа от восторга, как только его ноги коснулись воды.

— Ты помнишь тот день, когда мы взяли Тедди на пляж, чтобы ты могла узнать, что происходит в его сознании? — спросила я.

Глаза Адриан оставались на Тедди, плескавшимся на волнах.

— Да, помню.

— То, что ты услышала в моей голове тогда, не было мгновенной потерей моего рассудка, — сказала я, заставляя ее посмотреть на меня. — Я много думала об этом. Мы должны это сделать.

— Младенец изменит всю твою жизнь, — сказала Адриан.

— Я знаю.

Она посмотрела на Тедди и поиграла кольцом на своем пальце.

— Они все ломают и не дают спать до поздней ночи.

— Я знаю.

Адриан повернулась ко мне и, взяв мою руку, поцеловала ее.

— Но он был бы полностью нашим.

— Она будет нашей, — исправила я.

— Это очень дорого, мы не можем пока позволить себе искусственное осеменение, — тяжело вздохнула Адриан. — Нам придется долго экономить.

— Не обязательно.

Она удивленно посмотрела на меня.

— Ты на самом деле не знаешь, не так ли?

— Не знаю — что?

— Тайну Глории.

— Боюсь, что я действительно не в курсе.

— На последней странице книги Глории, что дала мне Агги, было специальное сообщение. Кажется Глория откладывала деньги на черный день, — мне хотелось смеяться, из всех вещей, что Адриан нашла в моей голове, она не смогла найти это.

— Там было более ста тысяч долларов — в стене за кладовой. Я сама их пересчитала.

Адриан сидела, открыв рот, но звук оттуда не выходил.

— Так вот, что я думаю, — продолжила я, пока Адриан сидела онемевшей, — мы пойдем и купим удобрение для нашего младенца, а потом начнем рисовать план нашего нового коттеджа. Мы не можем растить его в таком крошечном доме. Я выбрала место с видом…

Мне не удалось закончить свою речь. Адриан запрыгнула на меня, чередуя поцелуи со шлепками по одному, очень известному месту. Ей даже было известно о кольцах, купленных мной в Нассау, но она ничего не знала про эту тайну.

Это была Тайна Глории, и я сохранила ее.

До встречи.

Конец.

Бонус. Одна ночь

Этот рассказ был написан Робин Александер для битвы Хэллоуин, почти сразу после окончания книги «Тайна Глории».

Итак, Адриан и Хайден едут в Штаты, чтобы официально зарегистрировать брак. На ночь они останавливаются в придорожной гостинице.

* * *

— Это всего одна ночь. Ты сможешь вынести всего одну ночь!

— Можно, я буду спать в машине?

Адриан закатила глаза.

— Я не люблю жуткие места. И ты это знаешь.

— Ты случайно не заметила, что пока мы ехали через город, нам не встретилось ни одной гостиницы? — Адриан крякнула, вытаскивая наш чемодан из машины.

— А ты, случайно, не заметила знак, когда мы останавливались? Они горды, что здесь водится привидение. Что случилось с людьми?

— Они повесили его, чтобы привлечь туристов на Хэллоуин.

Я посмотрела на покрытые мхом деревья, окружающие старый дом, и холодок промчался вверх по моей спине.

— Мы могли бы доехать до ближайшего города.

— Следующий город находится на расстоянии двух часов езды и, честно говоря, я не могу выдержать мысль о том, чтобы быть запертой в машине даже в течение одной минуты. Мы сможем пойти на компромисс? Ты соглашаешься ночевать здесь, а я целую неделю буду делать тебе массаж?

Я взвесила свои варианты. Адриан в машину не вернется. Я могла утверждать это по выражению на ее лице. Я оглянулась на странный отель, предлагающий постель и завтрак, и поняла, что одну ночь я выдержу. И она обещала моей спине хороший массаж.

— Хорошо, я согласна, но завтра мы уезжаем ранним утром, и спим мы с включенным телевизором.

— Отлично! — Адриан хлопнула в ладоши. — А теперь давай войдем внутрь, пока мы совсем не промокли.

Я посмотрела на темные облака, движущиеся с запада. Пока мы спорили, поднялся ветер и принес с собой дождь.

— Ты знаешь, сколько я посмотрела фильмов ужасов, где ничего не подозревающая пара проводит бурную ночь… в одном из таких? — я помахала своими руками на дом перед нами.

— Расставленные вокруг качели и кресла-качалки не обманут меня. Возможно, она и выглядит теплой и уютной, но я знаю, что всегда в таких местах есть кто-то с топором, поднятым вверх. А дров-то здесь не видно!

— Перестань! — сказала Адриан, поднимаясь по ступенькам.

Седая женщина открыла дверь и впустила нас.

— Вы выбрали правильное время, чтобы присоединиться к нам, — сказала она. — Плохой шторм надвигается на нас. Я слышала, что он продлится всю ночь.

С волосами, закрученными на голове, в платье, которое кричало, что она была очень консервативна, именно она могла стать моим билетом из этого кошмара. Если моя догадка была правильной, то эта женщина выгонит нас отсюда пинками под задницу. Я протянула ей руку и крепко пожала ее.

— Я — Хайден, а это моя партнерша Адриан. Мы говорили с вами по телефону. Мы направляемся в Калифорнию, чтобы пожениться.

— Поздравляю! Я и мой партнер женились в прошлом году. Я — Лекси Гиббс, кстати.

— Приятно встретиться с вами, Лекси, — сказала я с улыбкой и отказалась смотреть на Адриан, которая, безусловно, улыбалась до ушей.

— Моя жена Моника пошла нарубить дров до дождя. Я уверена, что вы скоро с ней познакомитесь.

— Будем надеяться, что когда мы встретимся, у нее уже не будет топора, — сказала я.

Лекси подарила мне смущенную улыбку и пошла к стойке, чтобы зарегистрировать нас.

Пока Адриан разбиралась в деталях, я забрела в комнату рядом с прихожей. Хотя она выглядела и пахла, как старый дом, мебель была современная. Одну из стен полностью закрывали полки с книгами. На противоположной стене был камин, и эта зона отдыха идеально подходила для чтения. Ряд французских дверей, открывающихся на веранду, занимал еще одну стену. Если бы не знак, говорящий, что здесь живут приведения, я бы хотела прямо здесь провести последнюю неделю нашего путешествия.

— Я зарегистрировалась, — сказала Адриан, найдя меня. — Пойдем наверх и посмотрим на наш номер. Лекси обещала нам небольшую прогулку по дому.

Мы отказались от помощи Лекси, предложившей нести наш багаж, и, поднявшись на первый пролет, нашли двери в две комнаты. Хозяйка открыла нам правую дверь и объяснила, что это один из немногих номеров, имеющих свою ванную комнату. Она дала нам ключ и потихоньку ушла, оставив нас в покое, чтобы распаковать наш чемодан.

— Поскольку погода очень плохая, они пригласили нас к ним на ужин, — сказала Адриан, раскладывая наши вещи. — Она очень рада поговорить с другими владельцами гостиниц.

Когда Адриан отнесла наши туалетные принадлежности в ванную комнату, я достала чемодан и сложила в него остальные вещи.

— Нет никакой необходимости доставать все вещи, мы здесь только на одну ночь, — сказала я, когда она вошла и обнаружила, что я делаю.

— Если ты, оставляя наши вещи в чемодане, планируешь вытащить меня из постели посредине ночи, то призраки будут наименьшей из твоих проблем.

— Нет, я просто практична, — ответила я и повесила на лицо свое лучшее невинное выражение, хотя именно это и было у меня в голове.

— Ты слышала, что сказала Лекси? Моника колет дрова. Это включает в себя топор!

Адриан взяла меня за руки и крепко держала их.

— Ты смотришь слишком много ужастиков и поэтому спишь с подсветкой. Переключись на комедии.

— Ладно, как скажешь. Комедия поможет нам пережить эту ночь. Затем мы уберемся отсюда.

— Так мы сможем пожениться и проехать кантри-кросс? — спросила Адриан с усмешкой. — Это было так смешно наблюдать, как ложь зарождается на твоем лице.

— Я живу для твоего развлечения.

Лицо Адриан стало серьезным:

— Если бы они не были парой, и нас бы выгнали отсюда, я бы…

— Не говори этого, — я прижала палец к губам Адриан:

— Я уверена, что езда на капоте автомобиля понравилась бы мне.

Внизу мы присоединились к Лекси для прогулки по дому. Потом мы устроились в комнате, которую я изучала раньше, с чашечкой дымящегося кофе.

— Кто-нибудь остановился здесь сейчас, кроме нас? — спросила я.

— Нет, но на выходные здесь будет полный дом, — ответила Лейси. — Людям нравится идея останавливаться в домах с приведениями на Хэллоуин.

— Это просто уловка, верно? — спросила я с надеждой, что она согласится.

— Призраки реальные, — пояснила Лекси, на мой взгляд, слишком серьезно. — Линдсей — это мой любимый призрак. Она часто посещает ваш номер.

— Линдсей дружественна? — спросила я. Адриан протянула руку и сжала мое колено.

— Она очень полезна, она расправляет постели.

Слушая, как Лекси весело и ненавязчиво рассказывала о чудесах, творящихся в их гостинице, я подумала, что надо было бы спать в машине. Адриан еще раз сдавила мое колено и улыбнулась.

— Расскажите мне о вашей гостинице, — попросила Лекси.

— У нас есть отдельные домики, так что мы не должны делить одну крышу с гостями, — начала Адриан. — И остров Кэт…

— Полон суеверий и фольклора. Я читала статью о нем. Вы сталкивались с какими-нибудь потусторонними вещами?

Адриан бросила на меня взгляд, и я, пожав плечами, сказала:

— Я, думаю, что самые странные вещи, с которыми мы сталкивались, были проделками наших гостей.

Маленькая женщина вошла в комнату и застенчиво улыбнулась.

— Адриан и Хайден, это — Моника, моя жена, — сказала Лекси.

Она была не такой, как я ожидала. Я думала, что она будет мускулистой, квадратной и в рубахе из грубой фланели. Стоящая перед нами женщина была маленькой и в очках, которая, казалось, была не в состоянии поднять топор, и тем более размахивать им. У меня отлегло от сердца.

— Было приятно встретиться с вами, Моника, — я пожала ей руку.

— Приятно встретить вас обеих, Лекси сказала мне, что вы присоединитесь к нашему ужину сегодня вечером.

— Да, с нетерпением ждем его.

— У них тоже есть гостиница, — сказала Лекси, когда Моника присела рядом с ней.

— Правда? — спросила Моника, подняв брови. — А где?

— На Багамах, — ответила Адриан.

— Вау! Звучит прекрасно! Никаких приведений? — снова спросила Моника.

Адриан снова сжала мое колено. Это был сигнал для меня держать мой болтливый рот закрытым. Эти две женщины вели себя так, как будто в каждой из них жил призрак собаки. Честно говоря, я обнаружила, что кошки для меня более привлекательны, хотя они тоже могут по случаю быть полным кошмаром.

— Нет, я боюсь, что это наша гостиница — сама бесплотный призрак, — улыбнулась Адриан.

— Они больше заняты туристами, — сказала Лекси Монике. — Когда мы поняли, что в доме есть призраки, наш бизнес резко пошел в гору.

Я была полностью убеждена тогда, что призраки были простой выдумкой, и, наконец-то, расслабилась.

Мы болтали о гостиницах, о жизни, но мы с Адриан — в основном слушали. Лекси и Моника были действующими членами общества владельцев гостиниц с приведениями и принимали участие в каждом его заседании. Они показали нам десятки фотографий того, что они называли шарами. Будучи поклонниками шоу по развенчанию призраков, я считала их шары частицами пыли, отражающими свет, но я хранила этот лакомый кусочек для себя. Вместо этого я ахала и охала в нужных местах и терпеливо дожидалась ужина.

Мы собрались вокруг стола, и я уже допивала вторую чашку, когда Лекси рассказала нам о людях, которые когда-то жили в этом доме на протяжении веков.

— Линдсей — это моя любимица, — сказала Лекси. — Она — очень милый дух. Линдсей поселилась в этом доме, когда вышла замуж в 1913 году за Натана Лэнгли. Они положили начало проведению Гранд-Гала-концертов для каждого сезона. Люди приходили издалека, чтобы присутствовать на них.

— И Натан застал ее в миссионерской позиции с кем-то и убил ее в нашей комнате, — сказала я и ойкнула, когда Адриан пнула меня в лодыжку.

— Линдсей никогда бы не поступила так, — возмутилась Лекси. — Она поклонялась земле, по которой он ходил. И Натан никогда бы не обидел ее. У них был просто сказочный брак.

Синяк сформировался у меня на колене, потому что Адриан крепко держала меня за него под столом.

— Линдсей споткнулась и сломала себе шею. Натан, не пережил эту потерю и закончил свою жизнь самоубийством через полгода после той трагедии. Итак, теперь вы видите, это очень трагическая история.

— Да, это трагично. Я приношу извинения за то, что обидела покойников, — я почувствовала, что Адриан убрала руку с моего колена. — Так что? Линдсей и Натан все еще здесь?

— Здесь, — сказала Моника. — Но они не могут быть вместе. Они в разных плоскостях, потому что Натан забрал свою собственную жизнь.

Глаза Лекси сверкнули: — Они общаются через нас.

Я молчала, потому что мое колено болело, но у меня было в голове не меньше дюжины острот.

— Так они что — передают любовные записки через вас? — спросила Адриан.

— Да, и это так мило. Линдсей признается в своей любви каждый день и обещает вечно ждать.

— Что вы подразумеваете под словом «ждать»?

— Она не хочет идти в рай и отдыхать там, пока он не с ней. А он не может пойти с ней, потому что закончил свою жизнь самоубийством.

— Что же он ей говорит? — спросила я.

— Ничего, — сказала Моника. — Он никогда не говорит с нами, но мы говорим Линдсей, что он ее тоже любит.

— Как часто вы видитесь с ними? — спросила Адриан, обогнав меня.

Лекси встала и начала убирать со стола.

— Его мы видим реже, чем Линдсей, но он имеет привычку бродить по залам. Хотя мы не всегда можем увидеть его, но мы знаем, что он слушает нас. Так что мы рассказываем ему, что Линдсей обещает его ждать.

Адриан знала, что во мне растет беспокойство. Возможно, я сделала это очевидным, когда ножом для масла водила по своему запястью, несмотря на призрачных хозяек. Мы поблагодарили их за ужин и пошли в нашу комнату.

— Мы уедем до восхода солнца, — сказала я, когда Адриан закрыла дверь.

Адриан посмеялась надо мной, уходя в ванную. Я щелкнула крышкой на нашем чемодане и была неприятно удивлена, обнаружив его пустым.

— Ах ты, подлец, ты разложила наши вещи? — я открыла шкаф и нашла там аккуратно разложенную одежду.

— Я была с тобой весь вечер, — крикнула Адриан из ванной.

— Значит, один из служащих был в нашей комнате. Я подозревала Монику, потому что Лекси всегда была с нами.

— Кто-то прикасался к твоему нижнему белью, и кто-то расправил кровать.

Адриан закончила чистить зубы и присоединилась ко мне у шкафа.

— Это, наверное, любезность, которую они проявляют для всех своих гостей, — сказала она небрежно. — Я собираюсь принять душ.

Может, это и была любезность, но мне совершенно не нужная. Я чувствовала себя оскорбленной. Назло всем, я упаковала вещи в чемодан и присоединилось к Адриан в душе.

Адриан забралась в постель обнаженной, как мы всегда спали. Но мне хотелось надеть что-нибудь на случай, если надо будет бежать. Я открыла крышку чемодана и осталась стоять с раскрытым ртом. Он был пуст. Я развернулась на пятках и распахнула двери шкафа, где наша одежда лежала, сложенная в аккуратные стопочки.

— Вставай! Мы уезжаем! — я начала бросать обратно в чемодан наши вещи.

— Нет, мы не уезжаем, — Адриан села на кровати. — Ты слышишь этот дождь? Он льет с тех пор, как мы попали сюда.

— Дорогая, — сказала я так спокойно, как только смогла, — я сложила наши вещи в чемодан перед тем, как идти в душ… и посмотри. Я отошла в сторону и наблюдала, как взгляд Адриан поселился на нашей одежде.

— Пойдем спать, Хайден. Я слишком устала, чтобы быть в шоке.

— Как ты можешь быть такой спокойной, когда кто-то или что-то играет с нашей одеждой?

— Вот именно, малыш! — сказала Адриана. — Все, что они сделали, это распаковали наш чемодан, и расправили нашу кровать. Теперь ложись, и я сделаю тебе обещанный массаж.

— Я не хочу сейчас, — проворчала я, как недовольный ребенок, и ушла в ванную. Я чувствовала, что за нами следят, и это сделало меня настолько нервной, что я не могла пописать до тех пор, пока не включила воду в раковине. Я была возбуждена, разозлена и обнажена. И я не могла достаточно быстро выскочить из туалета и надеть на себя что-то.

К тому времени, когда я все-таки вернулась в кровать, Адриан уже спала. Включив телевизор, я полистала каналы столько раз, что запомнила их номера. Я лежала и смотрела канал новостей, когда телевизор отключился. Подумав, что это я сама случайно нажала на кнопку, когда задремала, я снова его включила и положила пульт на кровать, подальше от себя, но телевизор снова отключился.

— Адриан, проснись! Чертов призрак выключил телевизор! — сказала я и потрясла ее.

Адриан повернулась и посмотрела на меня сердито:

— Хайден, ложись и спи! Я никуда не пойду!

— Но…

— Спи!

Адриан повернулась обратно на спину, а я снова включила телевизор, который спустя несколько минут снова отключился.

— Хорошо, — прошептала я нервно. — Мне все равно не нравится Билл О'Рейли.

Я лежала в темноте, казалось, несколько часов и изучала каждую тень в комнате. Мои веки отяжелели, и, хотя я отчаянно боролась со сном, я почувствовала, что засыпаю. Я проснулась от того, что чья-то рука осторожно трясла меня, пытаясь разбудить. Адриан храпела рядом со мной. Мышцы моего живота сжались от страха, и я неохотно оглядела комнату.

Она стояла возле окна, глядя на улицу. Мое сердце стучало у меня в ушах, но я не могла издавать звуки. Страх так парализовал меня, что я не могла даже пошевелиться. Линдсей, я так предполагала, повернулась и пошла к другому окну, и тогда я заметила его.

Он сидел в углу в кресле с опущенной головой, и в руках у него был пистолет. Казалось, что они не знают о присутствии здесь друг друга. Она стояла к нему спиной, когда он поднял пистолет к своему виску.

— Не надо, — прошептала я.

Хотя я не могла видеть их лица, я чувствовала, что их призрачные глаза смотрят на меня. У меня появилось желание натянуть одеяло на голову.

— Не надо? — услышала я женский голос. Он звучал так, как будто его уносил ветер.

— У него пистолет у виска, — прошептала я, а затем натянула одеяло до самых глаз.

— С кем ты разговариваешь? — спросил Натан. Его голос находился ближе, но звучал тоже, как шелест ветра.

— С Линдсей, — сказала я. — Она здесь.

— Скажи ей, что я сожалею.

Я посмотрела на Линдсей, которая уставилась на меня с любопытством.

— Натан говорит, что ему очень жаль.

— Скажи, что я люблю его и ни о чем не жалею.

— Она говорит, что ни о чем не жалеет, — повторила я за ней, чувствуя себя страшно и глупо одновременно.

Его грусть очень чувствовалась, когда он заговорил:

— Она выбрала для себя сделать вид, что это был несчастный случай. Мой гнусный характер украл у меня мою любимую.

Я тут разговариваю с двумя мертвыми людьми, а Адриан дрыхнет, как бревно, отпиленное дровосеком. Меня интересовал вопрос — ей что, глубоко плевать на нас? Она не больно-то помогает мне в разговоре с духами.

— Вы хотите сказать, что ее смерть не была случайностью? — спросила и пожалела об этом, когда Линдсей подошла ко мне поближе.

— Это был несчастный случай! — утверждала она. — Мой собственный нрав виноват.

— Она говорит, что это был несчастный случай, потому что она взбесилась, не волнуйтесь, — сказала я, очень нервничая.

Натан помолчал, а затем сказал:

— Я не понимаю.

— Возможно, «взбесилась» не лучший термин, используемый в данных обстоятельствах. Она сказала, что была очень зла, и ты не виноват.

Рука протянулась из темноты и легла на мое плечо прежде, чем я успела отскочить подальше. Я могла четко видеть их, стоящих на верхней ступеньке лестницы, но слышать их не могла. Линдсей стояла ближе к краю лестницы, когда Натан потянулся к ней. Она сердито взмахнула руками; падение произошло так быстро, что Натан не смог поймать ее.

— Видишь, здесь не было его вины, — тихо сказала Линдсей, возвращая мои мысли к настоящему времени. — Он должен освободиться от чувства вины.

— Скажи ему, что все это время я ждала его. Я не могу найти успокоения, зная, что раскаяние держит его в этом месте. Я ждала, чтобы быть с ним.

— Натан, тебе нравится бездельничать в этом доме с теми двумя сухофруктами? Разве ты не хочешь успокоения?

— Нравится? — сказал он, перебираясь поближе к тому месту, где я лежала. — Я не знаю никакой радости, только постоянное присутствие одиночества и скорби.

— Тогда ты должен простить себя, ведь смерть Линдсей произошла не по твоей вине. Если не для себя, то сделай это для нее. Она ждет тебя.

— Наши разногласия не столь мучительны, они не уменьшают мою любовь к нему, — сказала Линдсей.

— Она говорит, что разногласия не мешают ей любить тебя.

Натан притих, Линдсей тоже. Я смотрела на них по очереди, и боялась пошевелиться или сказать слово. Казалось, прошла целая вечность. Медленно Натан поднял свою руку, и Линдсей положила в нее свою.

— Вы можете видеть друг друга! — прошептала я взволнованно. Не было ни яркого света, ни грома. Две фигуры постепенно растворились в воздухе. Я сидела там и слушала, но ничего не услышала, кроме храпа Адриан. Они ушли.

— Что ты имеешь в виду — они ушли? — спросила Лекси с широко открытыми глазами на следующее утро и переглянулась с Моникой.

— Они приходили к нам в комнату прошлой ночью, и между нами троими был разговор. Натан отпустил свою вину, и они рука об руку ушли в тень, — сказала я, пожимая плечами.

— Почему ты не сказала нам, что ты медиум? — спросила Моника сердито.

— Я не медиум. Спросите Адриан… она скажет вам, что я самая неверящая в духов женщина на планете.

— Я не могу поверить в это, — Моника сердито хлопнула по столу ладошкой. — Ты погубила нас.

Я в недоумении смотрела на Адриан, ожидая помощи. Одна бровь у нее приподнялась, когда она рассматривала хозяек, но ничего не сказала.

— Я не понимаю. Я думала, что вы должны быть счастливы, что они наконец-то смогли быть вместе, — сказала я.

— Призраки приносили нам деньги. Вы же пришли и все испортили. Руки у Лекси дрожали, когда она прижала пальцы к виску. — Вы должны были сказать, что ты — медиум.

Тогда заговорила Адриан:

— Так вы говорите, что вы специально держали этих людей на расстоянии, хотя знали, что они могут воссоединиться?

— Да! — ответили Лекси и Моника хором.

— Суки жестокие! — сказала я. — Тогда вы заслуживаете того, чтобы потерять этих призраков!

— Вы должны уйти, — сказала Лекси и сделала шаг по направлению ко мне.

— Наши вещи в машине. Нет необходимости задерживаться здесь, — Адриан взяла меня за руку.

— Придурки! — прокричала я, когда мы вышли на крыльцо, прекрасно зная, что они могли слышать меня. Адриан покрепче сжала мою руку и повела к машине, где вручила мне ключи.

Ни одна из нас не разговаривала первые несколько миль. Я думаю, что нам требовалось время, чтобы переварить произошедшее.

— Я должна признаться, что посчитала весь твой рассказ сегодняшним утром выдумкой, — сказала Адриан.

— Я полагаю, что медиум — это тот, кто видит призраков? Мы обе знаем, что обычно я не верю в них. — Как ты думаешь, почему тогда Натан заговорил со мной.

Адриан усмехнулась, а потом захохотала во всю глотку.

— Ну дорогая, я думаю, что Натан был очень упрям. Он оказался запертым в этой плоскости на сотни лет, потому что отказывался простить себя. И, наконец-то, он нашел кого-то такого же упрямого!

— Ты так веселишься из-за полноценного ночного сна, не так ли? Из-за моего вредительства их бизнесу и из-за твоего храпа, похожего на носорога, я сомневаюсь, что мы получим открытку, приглашающую нас к ним в гости.

— Не волнуйся, любовь моя, на нашем пути нам встретится еще много домов с привидениями, чтобы отомстить мне, — сказала Адриан с улыбкой.

Конец.

Примечания

1

Пончик без дырочки.

2

Обеззараживающий раствор.

3

Горный хребет на юго-востоке штата Нью-Йорк.

4

Коньяк, анисовая настойка, апельсиновый ликер и яичный желток.

5

30 см.

6

3,785 литра.

7

Любимый алкогольный напиток бомжей из южных штатов США.

8

«Если пять секунд не лежало на полу, то не погано».

9

Золотистый бисквит с кремовой начинкой внутри.

10

Сеть ресторанов быстрого питания с мексиканской кухней.

11

Механические боксеры, управляемые рычагами.

12

Густой суп, похожий на рагу, с мясными или морепродуктами.

13

Собака-монстр из фильма «Куджо» по роману Стивена Кинга.

14

Гоночный автомобиль из фильма «Спиди Гонщик».

15

«Жирный вторник», праздник, похожий на Масленицу.

16

В заказе 3 пончика или бенье.

17

Снежный человек.

18

Парацетамол.

19

Бейсбол.

20

«Жизнь — это удовольствие».

21

Способ кредитования на развитие производства.

Content

Робин Александер
Тайна Глории

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Бонус. Одна ночь

Примечания