Чистильщик

Глава 1

Конец первой части:

Прибытие на военную базу Чистильщиков прошло буднично. Правда, до того самого момента, покуда не оказался в домике, отведённом для группы Аксакала.

Вежливо постучавшись, вошёл в него и сразу же наткнулся на высокую, яркую женщину с пепельными волосами и объёмной грудью, так и притягивающую взгляд.

— Эй! Дверью не ошиблись? Зоопарк в другом месте! — моментально наехала она.

— Никак нет, — спокойно ответил я. — Курсант Максимилиан Гольц с личным рабом прибыли в расположение группы Аксакала для прохождения военной практики.

— Целый курсант и даже с личным рабом? Ты, гоблин, рояль и повара с собой, случаем, не прихватил?

— А надо?

— Пошёл на хер отсюда, пока есть на чём передвигаться! Хотя… Подожди-ка! Помой для начала полы, а потом уже проваливай. Заодно наши вещи в прачечную закинешь.

Понятно… Ринат Аксаков не мог не сообщить своим о пополнении. Прессует новичка красотка, проверяет характер, как негласно принято в некоторых крутых подразделениях. Но Безумный Генерал не один год прожил бок о бок с такими отбитыми на всю башку головорезами. Так что ежа голой жопой не напугать.

Потанцуем!

* * *

— Давай-ка, лучше ты сама метнись кабанчиком. Заодно и целлюлит растрясёшь. Мне лейтенант Аксаков хвастался, что у него в группе самые зачётные девочки. Они когда подойдут?

— Ах ты скотина! — офигев от такого, кинулась девка на меня, явно собираясь показать мастер-класс по рукопашному бою.

Зря она так. Если бы с Даром напала, то, может, и были небольшие шансы справиться, а так лучше и не начинать. Даже не входя в ускоренный режим, перехватываю её руку и, взяв на болевой приём, прижимаю к стене.

— Что тут происходит? — слышу громкий голос сбоку от себя.

На лестнице, ведущей на второй этаж, стоит огромный парень и рядом с ним невысокая, крепко сбитая брюнеточка.

— Домогается. Отбиваюсь, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Как увидела, так сразу целоваться полезла. Нимфоманка какая-то!

— Чт-о-о-о-о⁈ — аж покраснел от возмущения здоровяк. — Стелла!

— Убью! Все кости переломаю! Раком поставлю! — раздалось многообещающее, но сильно приглушённое из пухлых губ блондинки, прижатой лицом к стене.

— Слышали⁈ — продолжил я играть спектакль. — Опять меня хочет! Успокоительное есть⁈ Колите, пока я её держу!

Большой парень, всё поняв, молча кинулся в мою сторону, пролетев целый пролёт лестницы, почти не касаясь ступенек. Тоже кулаки сжимает. Но я не самоубийца подставляться под них, поэтому… в нужный момент подставляю эту Стеллу.

Чувак почти успел среагировать, поэтому удар получился хоть и смачный, но не сильный.

— Правильно! Так её! — комментирую попадание, войдя в лёгкий хулиганский азарт.

Отпускаю девушку, отчётливо понимая, кому теперь должно достаться. Ожидания оправдались. Этот защитник грудастых блондинок, судя по пролетевшему со свистом над моей головой кулаку, решил разом вышибить из меня весь дух, ещё не до конца воспринимая противника всерьёз.

Ошибочка! Всерьёз нужно воспринимать любого, с кем бьёшься. Поднырнув, бью его под коленную чашечку. Это больно — по своим ощущениям помню. Боец согнулся, а я провёл свой любимый приём против таких машин для убийства, схватив его обеими руками за затылок и пробив коленом в лоб. Опасно, но делать нечего: мне моя шкура дороже его нокаута.

Немного отвлёкшись на парня, чуть было не забыл про Стеллу. От удара её ноги отлетел на пару метров, но успел сгруппироваться и приземлился таким образом, чтобы провести замечательную подсечку. Две секунды и сижу сверху, опять прижимая её личико. Теперь уже не к стене, а к полу.

Заодно мониторю помещение. Брюнеточка спокойно спускается по лестнице. Да и с чего бы ей торопиться, если от входа на меня летит худой долговязый парень. Не вставая с мягкой противницы, хватаю стоящий рядом табурет и запускаю ему в голову. Метательное оружие не самая сильная моя сторона, но на этот раз прошло всё гладко. Ещё один поверженный без памяти растянулся рядом со здоровяком.

— А ты мальчик с сюрпризами! — почти довольно произнесла брюнетка, наконец-то закончив спуск. — Стелла! Лежи и не дёргайся! Он мой!

После этого она скинула верх формы, оставшись в плотно облегающей тело майке. Я невольно залюбовался пропорциями девушки. Небольшая грудь, нежная, загорелая кожа и идеальная талия, которую невозможно скрыть даже армейскими штанами, натянутыми почти до середины плоского животика.

Но больше всего поразили глаза: глаза человека, умеющего убивать без эмоций. Аж мурашки пробежали от её взгляда. Правда, так и не понял: от волнения или от желания.

Она не торопится начинать атаку и жестом предлагает мне подняться. Встаю в боевую стойку и делаю шаг в сторону, чтобы лежащие тела не путались под ногами. Вот на этом шаге девушка-убийца чуть было и не подловила. Моментально ускорившись, она в прыжке почти попала мне по скуле тяжёлым армейским ботинком. Если бы не был начеку, то питаться больничной пищей пришлось бы долго через трубочку.

Отпрыгнув, резко разрываю дистанцию, так как ближний бой выгоден этой малявке. Но она не отстаёт и оказывается почти вплотную ко мне, нанеся точный удар по печени.

Ну, хватит! Ещё один такой ударчик и пиво пить буду лишь в мечтах! Делаю вид, что пробитие вышибло из меня дух и падаю на колени. Предчувствия не обманули — жалеть не стала.

Её коленка пошла точно мне в лоб, чего я и ожидал. Резко выпрямившись, хватаю девку за бьющую ногу и подбиваю опорную, заставляя сесть почти что на шпагат. Перед тем как произвести победный удар, вижу её глаза. В них нет страха, лишь понимающее сожаление, что проиграла.

— А ну, стоять! — раздаётся за спиной грозный рык. — Вы что тут устроили, мать вашу⁈

Голос лейтенанта Рината Аксакова узнал сразу, поэтому не стал добивать брюнеточку, остановив кулак в сантиметре от её лица. Командиров нужно слушаться. Бывалые говорят, что это полезно и для здоровья, и для карьеры.

— Тренируем рукопашный бой в условиях ограниченного пространства! — вытянулся я по стойке смирно, отпустив свою жертву. — И это… Курсант Гольц прибыл для прохождения практики!

— От падла… — со стоном сказала Стелла, поднимаясь с пола. — Аксакал, ты где этого неадекватного откопал?

— Повезло. Там таких больше нет. А ну-ка! Быстро приводите Жало и Глыбу в чувство! И ко мне в кабинет. Все! Тебя, курсант, это тоже касается!

— И Гогу тоже?

— Кого? — не понял он.

— Вот, — показал я на охреневшего Волконского, впечатавшегося в один из углов, чтобы не зашибли. — К сожалению, приходится таскать с собой. Я потом подробно расскажу.

— Бардак… — покачал головой лейтенант, закатив глазюки к потолку. — Пусть здесь сидит.

Через пять минут в небольшом кабинете Аксакала мы расселись на простые деревянные стулья, стоявшие вдоль стен. Командир быстро провёл перекрёстный допрос, выясняя обстоятельства драки, а потом надолго задумался.

— Значит так… — наконец-то отмер он. — Гольц. Не успели вы появиться, как тут же устроили свару со старшими вас по званию. Это грубое нарушение устава. При всей моей симпатии, думаю, что поторопился с вашим определением в свой отряд. Докладывать по команде не буду, только терпеть подобные выходки тоже не намерен. Всего хорошего и удачи в другой группе Чистильщиков.

— Извините, господин лейтенант, — также официально ответил я, — но я остаюсь. Мне здесь понравилось.

— А я не спрашивал вашего согласия. Отчислены!

— Тогда уже я пойду по инстанциям и напишу длинную кляузу, что в группе Аксакала процветают неуставные взаимоотношения. Могу ещё поведать всему миру про нашу драку. Аж четверо капралов избивали одного неопытного курсанта. Шикарный имидж для героев Рубежей! Не находите?

— Макс, чего ты добиваешься? — устало посмотрел на меня Ринат, перейдя на Ты. — Я был о тебе лучшего мнения.

— Я о тебе и твоих бойцах тоже. Ну ладно, решили прессануть новичка. Бывает. Даже в чём-то согласен: размазне не место в Дыре. Но как только новичок показал зубы, то все сразу хвосты поджали! Обидели, видите ли, бедных дяденек и тётенек! Поглумиться не дали! Решил со мной по-свински поступить? Держи ответочку!

— Ох, и сложный ты человек…

— Наоборот, простой. Баш на баш, за рыло в рыло, а рюмка за рюмкой. Зачем самому усложнять себе жизнь, когда всё равно другие это сделают?

— А я б оставила… — неожиданно произнесла мелкая. — Честно говоря, плевать, что у него за характер. В конце концов, мы тоже не овечки на лугу, поэтому лишний раз начальство в наше расположение и не суётся. Но он меня, чемпионку Восточного Рубежа, практически победил. Где найдёшь ещё такие кадры?

— Бывшую чемпионку! — огрызнулась Стелла. — Ты так говоришь, Мышка, потому что меньше всех пострадала, вот и играешь в благородство!

— Ну, это как сказать. Хоть у меня полморды и не измазано регенерирующей мазью, но свою порцию унижения получила, проиграв сопляку. К тому же, когда этот самородок резко дёрнул меня на шпагат, то мышцу надорвала, кажется.

— Служить сегодня сможешь? — сразу же обеспокоенно поинтересовался Аксакал.

— Обезболивающее вколола. До конца дежурства хватит, а там разберусь. Не впервой.

— Хорошо, — согласился командир и окинул своих недовольных подчинённых очередным внимательным взглядом. — Ещё есть мнения по этому вопросу? Жало, что скажешь?

— Скажу, что табуретки нынче летают быстро и очень точно. Бац! И темнота! Полезный навык метания — я б освоил. А обижаться нужно на себя, что проиграли.

— Глыба? — не унимался Аксакал, обратившись к последнему участнику драки.

— Так-то оно так, — неожиданно промямлил бугай, косясь на Стеллу. — Боец хороший, только не люблю, когда на мою девуш… моего боевого товарища руку поднимают!

— Не на бабу твою, а на капрала Стеллу Велецкую! Которая, к тому же является зачинщицей сегодняшней драки!

— Тогда пусть поживёт. Может, и приживётся.

— Предатель! — уничижительно сказала Стелла и отодвинулась от Глыбы.

— Я не…

То, как хотел оправдываться он перед этой стервозиной, мы не услышали. Дверь распахнулась, и вошёл квадратный мужик, чем-то напоминающий статью горного безбородого гнома. Лысая башка, весёлая хитринка в глазах. Но главное другое — держит за шкварник перепуганного Гогу.

— Это тут как завалялось? — густым басом поинтересовался он, показывая свободной рукой на моего невольного слугу.

— Это вот с этим, — в том же духе ответил Аксакал, кивнув в мою сторону. — Ты где шлялся, Синий?

— В столовой был. Там новая повариха с шикарными дынями. Познакомился немножко. Как понимаю, Гольц?

— Можно просто Максим или Макс, — с улыбкой представился я, сразу же почувствовав расположение к этому мужику, явно старшему здесь по возрасту. — А почему Синий?

— Потому что не зелёный. Какую краску шутники на голову вылили, так теперь и величают. А чё тут все побитые? Вроде тревоги не было…

— Меньше по поварихам шляться надо, тогда бы был в курсе событий! — строго попенял ему лейтенант. — Сказано же: от казарм далеко не отходить! Гольц «набедокурил», как ты обычно говоришь в подобных ситуациях. Наши его прижали, а он им по мордасам настучал.

— Да быть такого не может! Одной Мышки хватило бы его в узел завязать!

— Да. И почти всем одновременно, — подтвердила слова лейтенанта брюнеточка. — Меня хватило лишь на одно болезненное балетное гранд жете ан турнан.

— Чего?

— Чуть несуществующие яйца не показала, ноги широко расставив в ожидании приличного сотрясения мозга. Так понятнее?

— Добро пожаловать, парень! — неожиданно хлопнул Синий меня по плечу. — Достойная смена растёт!

— То есть, — уточнил Аксакал, — ты не против, чтобы Гольц после конфликта остался в команде?

— Если Мышка этот самый гранжутэ… Тьфу ты! Язык сломаешь! Если Мышку сделал, то такой «котяра» пустым балансом висеть не будет. Ну а что потолкались — нормально. Главное — в бою отношения не выяснять, оставив всё личное в казарме. Чует моё сердце, что всё хорошо сложится. Поверь старому «штрафнику»!

— Спасибо, Андреич, — улыбнулся лейтенант. — Хоть один вменяемый на всю группу. Гольц, на сегодня твои «уроки» закончились. Пойдём, до выхода провожу, пока опять во что-нибудь не вляпался.

Уже на улице Ринат снова сбросил с себя офицерскую маску.

— Обижаешься, Макс?

— Есть немного. Ты же знал, что примерно так выйдет, но всё равно допустил. Ещё и всех собак на меня хотел повесить.

— Что будет ТАК, даже во сне представить не мог! Четверо хорошо обученных Воин Мастеров и Полных Мастеров слабого Лорда завалить способны. А тут ты, такой внезапный! Короче, спутал все мои карты, вот и пришлось тебя пропустить через командирскую «мясорубку».

Мой экзамен ты тоже прошёл. У нас группа особая, и задания ей дают иногда очень особые. Так что обкатываем каждого претендента не только на силу. Из двадцати претендентов один в лучшем случае подходит. И это я сейчас не про тех ребят, которых видел, а про вспомогательную группу. Чуешь, к чему клоню?

— Ага. Из дерьма пирамидки строить придётся.

— Не так всё плохо. Ещё деньги и слава обеспечены. Пригодятся после службы.

— Деньги нужны. А славу не обязательно — слишком скоропортящийся продукт.

— Не скажи! Баронов всяких, как грязи. А вот тех, с кем считаются и уважают, единицы. Возьмём, к примеру, твоего соседа Савелия Тихоновича Воронина. Полковник, полный кавалер ордена «Честь и Отвага» котируется и имеет возможностей больше, чем штатские барончики-миллионеры.

— Он армейский, а не Чистильщик. У вас же, смотрю, со званиями беда. Про легендарную группу Аксакала мне все уши прожужжали, но ты всего лишь лейтенант. Даже не капитан. А твои командиры? Капралы! Даже до полноценных сержантов недотянули.

— Верно. Только не стоит забывать, что Чистильщики имеют свои условности. Званий это тоже касается. Если на армейский чин перевести, то я где-то между капитаном и майором получаюсь, а капралы — почти прапорщики. Чистильщики находятся на стыке двух ведомств: Армии и СБ. Подчищают их совместные проблемные места, а не только Тварей на Рубежах.

Точнее, мы к Службе Безопасности ближе, но выполняем функции армии, занимаясь исключительно проблемами Кочующих Миров и не участвуя в прямых боевых действиях против враждебных Российской Империи государств. Тебе на курсах должны были объяснить подобные прописные истины.

— Объясняли. Но практика показывает, что использовать такую силу лишь на одном направлении невыгодно. Так что на бумаге одно, а в действительности… Ринат, как оно в действительности?

— По-разному, — согласился он. — Так что твоё образное выражение про пирамидки дерьма достаточно верно отражает некоторые моменты нашей деятельности. Взять, к примеру, последний случай. Ты, говорят, имеешь к нему непосредственное отношение. Метаморф и банда Сиплого…

— Никакого отношения не имею! Это всё домыслы СБ! — сразу же пошёл я в отказ.

— Сделаю вид, что поверил. Но ты же в курсе всех нюансов операции?

— На допросах просветили. Даже подписку о неразглашении взяли.

— Со мной говорить можно, так как после тебя там подчищал всё.

— Повторюсь, меня там не было.

— Хорошо. Но вот как ты чисто гипотетически можешь объяснить сложенные трупы на лесной дороге? Будто бы маньяк развлекался. И ещё: как группа из трёх человек смогла разгромить логово Морфа, где, кроме него, находилось до жопы отлично подготовленных бойцов? Считай, курсант, что тебе задал вопрос преподаватель. В рамках индивидуального обучения, так сказать.

— Ну, если с этой стороны подходишь, то легко, — улыбнулся я, с ходу начав выгораживать Глашку. — Складыванием трупов вряд ли маньячила занимался. Он бы их в лес оттащил, чтобы распотрошить в спокойной обстановке. По мне, больше похоже на акцию устрашения. Если бы вдруг за первой командой бандитов поехала другая, то, увидев подобное «творчество», тоже подумала на неадекватных маньяков. После пирамиды из тел их продвижение явно замедлилось бы, да и моральный дух опустился ниже уровня канализации. А может, и вообще сбежали.

— За этот ответ ставлю отлично, — кивнул лейтенант. — Специалисты пришли к такому же выводу. Теперь разбирай группу нападавших. Дополнительный вопрос по ней: как они смогли незаметно прошмыгнуть за наше оцепление?

— Ставь сразу неуд, Ринат. Во-первых, я не видел дом, не знаю расположение комнат в нём и где валялись трупы. Во-вторых, мне неизвестна тактика работы твоей группы, её оснащение и многое другое, влияющее на результат.

— Уел! — рассмеялся он, хлопнув меня по плечу. — Все «отмазки» в точку. Правда, откуда ты такой подкованный взялся?

— Спроси у Семёна и Ивана Владимировича Филоновых. Ты же с ними плотно работаешь?

— С чего ты решил?

— Иначе на тайную операцию не вызвали бы именно твою группу.

— Верно. Также верно, что спрашивал про тебя. Оказывается, что мы работаем в одной команде.

— Относительно, Ринат. Меня принудили работать с СБ.

— Неважно. Нужно использовать все шансы подняться по карьерной лестнице. Тем более, дядя Ваня с Семёном служат на благо империи, и помогать им не зазорно.

— Этим только и утешаюсь.

Незаметно мы подошли к воротам базы.

— Значит так, — пожав руку на прощание, сказал лейтенант Аксаков. — Через два дня мы снова на дежурстве. Жду. Но учти, что ты ещё не являешься членом нашей команды, поэтому присматриваться будем внимательно. Не подойдёшь — извини.

— Я тоже присматриваюсь.

— И правильно делаешь. Да! Совсем забыл! — с иезуитской улыбочкой во всю харю закончил Аксакал. — Сегодня на пропущенной тобой лекции была интересная тема. Звания в армии Чистильщиков. Их соответствие в табели о рангах Российской Империи. Чины, должности, перечень обязанностей… Всё должно от зубов отскакивать. Спрошу завтра первого.

— Это несправедливо! — возмутился я. — Тут же целый день проторчал, да и не ты эти занятия вёл!

— Получается, что оба «прогуляли», поэтому и спрошу по-братски, так сказать. Не хрен было моих капралов обижать.

Сев в свой новенький джип, который по привычке стал называть драндулетом из-за паровозного гудка на крыше, поехал домой, анализируя прожитый день. Уже на половине пути внезапно сообразил, что забыл Гогу. Надо возвращаться. Хотя…

Позвонил лейтенанту.

— Ринат, там мой слуга у вас случайно потерялся. Можно, побудет пару деньков? Если что, то смело привлекайте к хозяйственным делам.

— Уже привлекли! — рассмеялся он. — Стелла гоняет, расшатанные нервы поправляя.

— Вот и славненько. Только пусть она у него поинтересуется прошлым именем.

— Зачем?

— Затем, чтобы палку не перегнула. Она же сейчас должна быть злая, как ведьма на костре. И тебе советую поприсутствовать на разговоре. Уверен, что получишь массу удовольствия, увидев лицо этой мадамы.

— Г-о-о-о-ольц? — настороженно спросил он. — Чего я ещё про тебя не знаю?

— О! Я полон неожиданностей, мой лейтенант! Встретимся завтра на уроках!

Довольный маленькой местью за предстоящую ночную зубрёжку, нажал кнопку отбоя. Но радовался недолго.

— Макс, — уже на подъезде к дому позвонила встревоженная Анна. — Мне сейчас Настя Воронина хреновую новость сообщила. Твоего дружка Бельмондо в полицию загребли.

— Как⁈ Когда⁈ За что⁈

— У них свиданка была. Подробностей не знаю. Скидываю адрес полицейского участка.

Блин! Всё зло от этих мобильных телефонов! Резко ударив по тормозам, развернулся и поехал выручать друга.

Глава 2

На улице у полицейского участка меня уже ждала Настя Воронова. Взволнованная, зарёванная.

— Что случилось? — с ходу начал я допрос. — Где накосячили?

— Нигде, Макс! Посидели, поболтали. Жан посадил меня в такси, а сам пошёл в своё общежитие. Успела отъехать метров на двести — выстрелы! Попросила водителя высадить, так как за Жана переживала. Пришла… Он стоит с мечом, напитанным силой, а возле него валяются три трупа. Простолюдины… Тут же подъехала полиция и Бельмондо арестовали. Я за ним. В полицейский участок не пустили.

— Много выпили?

— По бокальчику вина всего. И то на весь вечер растянули. Трезвые оба! Зачем Жан их убивать кинулся⁈

— Разберёмся.

Но и меня, несмотря на все уговоры, в полицейский участок не пустили. Сказали, что только родственникам и потерпевшим можно… Ну или с повинной. Ни под одну категорию я не подходил, поэтому не стал бессмысленно сотрясать воздух, а набрал графиню Достоевскую. Уж она в таких делах разбирается лучше многих.

— Уже в курсе, — вместо приветствия начала она разговор с конкретики. — Жди и не рыпайся! А то знаю тебя! Я позвонила тому самому следователю, который вас из тюряги вытаскивал.

— Иванов?

— Да. Мужик грамотный, дотошный и если берёт деньги, то только после хорошо проведённого дознания. Но если виновен подопечный — отказывается от них и от приговора не отмазывает.

— Я могу в СБ звякнуть.

— Нет, Макс. Оставим такой вариант на крайний случай. У подобных контор в должниках лучше не ходить.

Следователь прибыл на неприметной машинке минут через пять. Узнал меня, поздоровался.

— Не верю, что Бельмондо мог сойти с ума и начать резать людей направо и налево! — с ходу заявил я ему.

— Всякое бывает, — спокойно ответил он. — Моя задача — не отмазать твоего дружка, а найти истину. Так что хоть на голове стой, но буду придерживаться исключительно фактов. Сейчас меня больше интересует рассказ Анастасии Ворониной, чем твои эмоции.

— Сидели! Болтали! Никаких конфликтов! — моментально стала вываливать Настя подробности свидания. — Пошли прогуляться. Потом такси вызвала в квартале от общежития Жана.

— Вы его могли разозлить чем-то?

— Нет! Наоборот, чуть даже не поцеловались на прощание… Правда, в щёчку. Жан юморной, обходительный и, как бы это сказать, эмоциональный, но беззлобный, что ли. Поверьте, такие пустых драк не любят, а уж убийство без причины… Потом села в машину и услышала выстрелы. Хотела…

— Понятно, — перебил её следователь. — Молодые люди, воля ваша, только мой вам совет идти по домам. Подобные расследования за пять минут не проводятся.

— Мы будем ждать! — категорически заявил я. — Всё равно не уснём.

Часа через два Иванов вышел и постучался в окно моего автомобиля.

— Поехали, — приказал он, залезая на заднее сиденье.

— Куда?

— На место преступления, Гольц. Думаю, госпожа Воронина не забыла, где это.

— Итак, — продолжил следователь, как только я тронулся. — Допросил обвиняемого и свидетелей.

— Каких свидетелей? — удивилась Настя. — Улица была пустой.

— Парочка спряталась в подворотне и всё видела. По их словам, взбешённый чем-то Жан Луи Бельмондо пристал к троим парням. Те что-то резко ответили ему, и он, выхватив меч, изрубил их на куски. «На куски», естественно, преувеличивают, но убийство было.

— А выстрелы? Я сама их слышала!

— Свидетели говорят, что не было. При погибших мы также не нашли оружия.

— Я не вру!

— Допускаю это, но вы могли и обознаться, приняв безобидные хлопки за стрельбу. Поэтому и едем на место убийства, чтобы разобраться в происходящем. Честно говоря, считаю, что вашего друга подставили. Оба свидетеля… Точнее, свидетель и свидетельница говорят, словно текст заучили. Каждый раз одними и теми же фразами, как бы я ни переиначивал вопросы. Представим на секунду, что парочка является подельниками убитых. Они могли и оружие спрятать, и…

— Невозможно, — возразил ему я. — Прямо на глазах Бельмондо подойти и забрать улики они не могли. А уж когда набежала толпа, тем более.

— Это меня тоже напрягает, — согласился Иванов, — поэтому для начала нужно найти пули. Сколько было выстрелов?

— Я два слышала, — сообщила Настя.

— Значит, ищем две пули.

Приехав на место, следователь не стал сразу искать улики, а внимательно обошёл узкую улочку и остановился около трёх кровавых луж в подворотне.

— Значит, здесь… — задумчиво пробормотал он. — Стояли практически плечом к плечу. Бельмондо был перед ними. Представим, что в него стреляют. Пули должны были либо попасть в тело, либо в стену на соседней улице — больше им деваться некуда.

Барон без ран. Идём осматривать стены. Рост убитых чуть ниже Бельмондо, поэтому угол поднятия оружия должен составлять около десяти градусов. Берём примерное расстояние от места выстрела до стены и получается примитивная геометрия. Ищем чуть ниже второго этажа.

— А по горизонтали? — спросил я. — Тут тоже есть свой угол и пули могли улететь очень далеко. Добавим, что рука стрелявшего могла дёрнуться, и все вычисления насмарку. Также могли стрелять не от бедра, а прямо, с вытянутой руки. Это почти горизонтально земле.

— Замечательно, — без тени иронии прокомментировал Иванов. — У вас, барон, есть задатки сыщика. Но обратите внимание на арку, в которой случилась трагическая встреча. Она ограничивает круг поиска. Если бы пули попали в неё, то остались следы. Я их не нашёл. Значит, десять метров вправо и десять влево. Уровень второго этажа.

— А что говорит сам Жан? Как всё было, по его словам?

— Шёл домой. Выскочили трое. Выхватили оружие и стали стрелять, ничего не говоря. Подготовка у барона хорошая, поэтому среагировал моментально, увидев подозрительных личностей, достающих пистолеты. Увернулся от пуль двоих и, на ходу выхватив меч, лишил нападавших самого главного — жизни. Потом сам вызвал полицию… Что, кстати, зафиксировали в участке. Стреляли, по его словам, именно от бедра.

Почти час, мы исследовали стену, взяв в долг у дворника длинную лестницу. Наконец, нашлась одна, а потом и вторая пуля. Обе намертво застряли в декоративной штукатурке. С помощью перочинного ножа следователь выковырял их и понюхал.

— Свежак! — довольно заявил он. — Гарью пахнут!

— Значит, Жана можно отпускать? — с надеждой в голосе спросила Настя.

— Вряд ли отпустят. Косвенная улика. Оружия же нет. Тут нужна собака-ищейка, да и то не факт, что хоть что-то обнаружить сможет. Хотя пистолеты должны быть спрятаны неподалёку. У свидетелей их не оказалось, а дальше народу было не пропихнуться и всё оцеплено, чтобы незаметно вынести. Могли, конечно, после, но лично я на месте преступления в ближайшие сутки не светился бы.

Вот я дурак! Нет! Дебил и олигофрен в одной пробирке! У меня же есть собака! Ну… Почти собака! Такс! Он бы и пули найти помог!

— Специально не вмешивался, — раздался в моей голове голос духа-хранителя. — Не очень естественно получилось бы быстро найти эти кусочки свинца.

— А стволы? — также мысленно ответил я. — Можешь промониторить округу?

— Слишком много железа вокруг. Сбивает настройки, но кое с чем справлюсь.

— Господин Иванов! — уже голосом обратился я к следователю. — А где прятались свидетели?

— Думаете, барон, что они умыкнули оружие? Я тоже придерживаюсь этой малодоказуемой версии, поэтому пойдёмте в парадную, в которой эта парочка целовалась. Авось и улыбнётся удача.

Небольшая обшарпанная дверь, а за ней широкая лестница, провонявшая ссаньём и усеянная окурками. Да… Не самое подходящее место для романтической встречи. Зато очень удобное, чтобы наблюдать за улицей — грязное окно между первым и вторым этажом позволяет полностью видеть место преступления.

— Есть! — доложил Такс. — На третьем этаже дыра в стене, фанеркой прикрытая. Там три пистолета, в тряпку завёрнутые. Котом кастрированным буду, если из них недавно не шмаляли!

Сделав вид, что внимательно обследую лестницу, поднялся до третьего этажа и увидел фанеру, державшуюся на одном хлипком гвоздике. Отодвинул. Заглянул.

— Все сюда! Нашёл!

Взяв улики, мы поехали обратно в полицейский участок.

— Но как⁈ — не унималась Настя. — Как прямо из-под носа Жана могли забрать оружие⁈ Чертовщина, какая-то!

— Есть способы, — спокойно ответил Иванов. — Почти все преступления лишь на вид кажутся загадочными, а на самом деле состоят из определённых шаблонов. Даже такое. Если это то, о чём я думаю, то в участке нас ждут неприятные известия…

Следователь оказался прав. Не успели мы с ним войти в полицейский участок, как дежурный тут же отрапортовал.

— Беда, Михал Сергеич! Мы по вашему приказанию временно задержали свидетелей. Так девка переволновалась, и у неё эпляптичекий удар случился.

— Эпилептический? — переспросил Иванов.

— Так точно! Посинела, задёргалась! Бац на пол, и не дышит! От ведь горе… А кричала как, сердешная…

— Где тело⁈

— Там ещё и лежит. Наш врач сказал, чтобы ничего не трогали без вашего ведома.

— Эти двое со мной! Быстро показывай потерпевшую!

Да. Девушка действительно оказалась мертва. Вся кожа покрыта лопнувшими сосудами, лицо обезображено предсмертной гримасой боли. Страшная кончина. Но Иванов не стал обращать внимание на эти факты, а, наклонившись, сразу же оттянул ей веко.

— Что и требовалось доказать! — почти удовлетворённо произнёс он. — Видите⁈ Белки глаз красные, а сами зрачки имеют синеватый оттенок! Это Проникновение! Однозначно оно! Эй, где врач⁈

Немолодой, щуплый мужчина в халате появился быстро. Услышав про Проникновение, он не стал задавать лишних вопросов, а приказал двум дюжим полицейским перетащить труп к нему в кабинет. Потом следователь с врачом выгнали нас взашей, оставив куковать под дверью.

— Что за проникновение? — с дрожью в голосе спросила Настя, основательно проникшись моментом.

— Не знаю.

Вот тут я соврал. Будучи Безумным Генералом не раз встречался с таким и уже думал, что больше не встречу сь никогда. Некоторые виды Тварей могут захватывать мозг, полностью подчиняя личность бедняги себе. Некоторые одарённые тоже могут, но без последствий подобное для них не обходится. Так кто же вселился в свидетельницу? Тварь или человек?

Ответ на этот вопрос сейчас и ищут следователь с доктором. Уверен, вскрывают череп бедняжки. Через несколько часов её мозг станет обычным, а сейчас должен иметь либо зелёный, либо красный цвет. Зелёный — подчинила Тварь, ну а красный это человеческих рук дело. Даже не знаю, что и хуже…

Вышедший через двадцать минут Иванов, остервенело тёр руки тряпкой, пытаясь убрать с них кровь.

— Хреново всё, — пробурчал он. — Нужно поговорить со вторым свидетелем, пока не окочурился.

— С вами можно? — попросил я.

— Да чего уж теперь… Давайте.

Мужчина, к счастью, оказался живёхонек, и очень неплохо себя чувствовал несмотря на слегка встревоженный вид.

— Кто послал⁈ Отвечай, сука! — влетев, засандалил Иванов ему под дых. — Я всё знаю! Не смей отпираться! Твоя подельница раскололась!

— Ничего не знаю! Врёт Маруська! — заныл он, скрючившись на полу.

Недолго думая, следователь поволок мужичка в кабинет к доктору, и швырнул рядом со столом, на которой лежал труп.

— Хана твоей Маруське! Отравили её! Перед смертью призналась, что ты подговорил дружков благородного пощипать! Может, это ты её и траванул⁈

— Не я! И не моя она! Чё мне её укокошивать, если денег должна! Сказала, что после дела заплатит! Можь, и я отравленный? Ой, ё! Лечите быстрее! Уже живот крутит!

— Вылечим, если всё расскажешь. Только быстро! Часики твоей поганой жизни тикают!

— Маруську недавно знаю. Пришла, посулила хороший куш, если одного аристо на кукан поставим. Типа перед её крутым трахарем провинился, много бабок должен, а отдавать не хочет. Только чтобы всё шито-крыто. Я троих забулдыг из привокзальных выцепил за два пузыря водки шмальнуть по благородному. Отследили, каким маршрутом на хату обычно возвращается…

— Где пистолеты взял⁈ — снова заорал следователь. — Отвечай быстрее, пока ноги отниматься не стали!

— Маруська дала! У нас на такие «игрушки» денег нет! Сказала с ней в засаде остаться, а потом, если вдруг благородному повезёт, оговорить его правильно. Даже бумажку заучить дала! Ну, стоим мы с ней в парадной, пялимся. Забулдыги к этому шнырю подкатили…

А дальше не помню! Честное слово, не помню! Вдруг заснул! Открываю глаза, а на меня сонная Маруська пялится, буркалы свои трёт! Глядь в окно, а забулдыги неживые в кровище! Потом легавые… то есть полиция приехала, люди понабежали.

Тут Маруська и говорит, мол, пора денежки отрабатывать. Мы к полицейскому в оцепление. Сказали, стало быть, что на бумажке читали. А потом нас в участок и по разным камерам. Всё! Больше ничего не знаю! Лечите скорее! Ноги того! Слушаются плохо!

— Куда оружие дел после нападения⁈

— Не видел его…

— Этого запереть! — приказал полицейскому Иванов, резко потеряв интерес к допрашиваемому. — Пусть всё письменно изложит, если умеет. Хотя если читать научился, то и как писать должен помнить.

— А лечить? — взвыл мужик.

— Да кому ты на хер нужен? Нет дураков яд дорогой на такую падаль тратить. От дешёвого спирта подохнешь быстрее.

Отведя нас с Настей в пустое помещение, Иванов уселся за стол, достал из кармана помятую пачку сигарет и закурил.

— Ну вот, — вздохнул он, глядя на рукава пиджака в пятнах крови. — Совсем недавно купил и опять менять.

— Думаю, что графиня Достоевская покроет эти непредвиденные расходы, — подал я голос. — Что по Бельмондо?

— Сейчас оформим, и забирайте. Дело ясное. Только я бы радоваться на вашем месте повременил. Что-то не тянет это на покушение. Больше на подставу похоже, но тут уж разбирайтесь сами. И графиня ничего мне не должна. В данном случае я выполнял свою работу и ничего сверх того. Дело с Проникновением само по себе глухое, поэтому не беру плату за то, чего сделать не могу.

— Уверен, что сможете, господин следователь. Естественно, не просто так. Нужна вся информация по нападавшим. Всё, что сможете нарыть по ним, предоставите?

— Через два дня, барон Гольц. Эта шушера обычно как на ладони, только со многими мутными личностями контактирует. Нужно отфильтровать лишних. Идите. Я вас больше не задерживаю. Спасибо за неоценимую помощь следствию.

Жан вышел на свободу потрёпанный, взъерошенный, но с боевым блеском в глазах. Увидев его, Настя тут же кинулась бывшему узнику на шею и смачно поцеловала, совсем не стесняясь окружающих.

— Едем ко мне! — безапелляционно заявила она, прижимаясь всем телом. — Отдельную комнату обещаю! Я так соскучилась и испереживалась!

Кажется, я знаю, что с ней происходит. Тот же гормональный всплеск, что и у Анны. И уже совсем не кажется, а уверен, что Жан попал!

— Дружище, — отвёл я его в сторону, вырвав из цепких Настиных ручонок. — Прежде чем сделаете друг другу приятное не только на словах, обязательно переговори с её отцом. Полковник мужик серьёзный, и если застукает, то глаза тебе выколет… Твоими же оторванными пальцами. Усёк?

— Догадываюсь. Может, я лучше в общагу? Возбуждённую дароносительницу ни один запор на двери не остановит. Папа, тем более.

— Хрен тебе. Заварил отношения, хлебай! В случае чего беги ко мне. Прикрою.

— Спасибо, Макс! Ты в который раз меня выручаешь!

* * *

Графиня Елизавета Марковна Бугурская мучилась сильнейшей головной болью, отлёживаясь в собственной спальне и попивая коктейль из белого вина, коньяка и «Поцелуйчика». Этот новый сильнодействующий наркотик хоть и не мог подчинить её разум, но вкупе с алкоголем служил неплохим обезболивающим. Правда, не сегодня.

После проникновения в мозг этой дуры Маруси, вопреки всем планам, пришлось задержаться в девке дольше обычного. Отведя мелкому дворянчику Бельмондо глаза и забрав у него из-под самого носа оружие, она спрятала пистолеты. Потом покинула сознание Маруси, усыпив её так же, как сделала до этого с её напарником.

Вроде всё прошло по правильному сценарию, но наблюдатель, тёршийся у места преступления, а потом и у полицейского участка, прислал сообщение, что явился не только этот паскуда Гольц, но и следователь Михаил Сергеевич Иванов. А вот это уже плохо!

Иванова знали все — от преступного мира Петербурга до высшего света. С виду непримечательный простолюдин, не имеющий даже начальных зачатков Дара, обладал исключительно живым умом и способностью разгадывать любые головоломки. Если происходило какое-нибудь серьёзное или деликатное преступление, то всегда требовали его на раскрытие. И Иванов почти никогда не подводил. Погано, что от «левых» доходов хоть и не отказывался, но купить себя полностью не позволял.

Если он прибыл к Бельмондо, то обязательно за что-нибудь зацепится. Елизавета Бугурская даже примерно знала за что, так как сама составляла план нападения на этого барончика. И по всем раскладам Маруся — самое слабое звено, знающая больше других. Пришлось снова входить в её мозг, пока он не закрылся после прошлого проникновения, и взять ситуацию в свои руки.

К сожалению, девка была не на допросе, а в отдельной камере. Без наручников, но заперта. Скверно. Значит, после дачи показаний Иванов ей не поверил и решил попридержать. Всё. Здесь больше делать нечего. Пора прощаться навеки с этой куклой Маруськой.

Именно второе проникновение с разрушением сознания носителя и подкосило здоровье Елизаветы Марковны.

— Нездоровится? — спросил без стука вошедший Иннокентий. — Или решила всерьёз, что любила моего покойного братца, и теперь горюешь?

— Заткнись, Кеша… — простонала графиня. — И без твоего голоса хреново.

— Сама виновата. Нечего было лезть.

— Дурак. Ты просто ничего не понимаешь. Месть нужно вершить лично, к тому же наши люди уже несколько раз провалили задание. Получилось бы засадить за такое неблагородное преступление друга Гольца и Достоевских, то замечательное грязное пятно и на них легло. А потом ещё и ещё пятнышек бы понатыкала, да таких, что не отмоются. И уже после этого можно…

— В гроб тебя класть! — невежливо перебил ей Иннокентий. — Я понимаю, чего ты добиваешься, но пока все твои усилия лишь вредят нам. Я только что от нашего дальнего родственника князя Чумского. Он настоятельно попросил больше не обращаться к нему ни по каким делам. Скажу больше: предъявил немаленький счёт. Твоя просьба прокатить Достоевскую с представительским авто обошлась ему в круглую сумму.

— Заплатим. Денег больше, чем можем официально потратить.

— Не в них дело, Лиза! Мы начинаем привлекать к себе ненужное внимание, что может отразиться на отношениях с нашими зарубежными партнёрами. Они любят тишину, а не это всё!

— Переживут. В конце концов, без них мы с тобой проживём, а вот без нас они так и останутся мелкими шавками, издалека тявкающими на Императора Александра. Но в одном ты прав, — вздохнула графиня, поморщившись от очередного приступа головной боли, — внимание привлекаем изрядное. И самое обидное, что без какого-либо результата. Отлежусь с недельку. Поправлю здоровье, а потом мы вместе подумаем, как быть дальше с Гольцем и Достоевскими. Их команда нам не нужна. Ещё и Воронины к ним подтягиваются. Ты выяснил, зачем Олега Волконского отец подставил под рабство?

— Нет. С виду в целях перевоспитания, но, зная князя, уверен, что не всё так просто.

— То-то и оно. А ты говоришь «месть». Нет, Кешенька! Она лишь острая приправа к основному блюду. По всем раскладам нам могут вскоре основательно перебежать дорожку. Нужно решать проблему, пока она не разрослась до катастрофических масштабов. Всё. Иди. Сегодня я не в состоянии не только трахаться, но и нормально думать. Извини…

Глава 3

Утром на уроки пришёл неподготовленный, злой и невыспавшийся. Аксаков, как мог измывался надо мной, но я всё-таки умудрился ответить на слабую троечку. После меня он принялся за Жана, который был тоже не в лучшей форме и с треском завалил ответ.

— Гольц! — при всех устроил мне разнос лейтенант. — Если на Бельмондо я обращаю внимание постольку-поскольку, то ты на особом контроле. Думаешь, раз приписан к моей группе, то можно пьянствовать ночами и ничего не делать? Ошибаешься! Баб, вино и прочие развлекухи оставь в стороне, пока не вернёшься с Рубежей в чине капрала или хотя бы живым! До этого момента ты мясо на испытательном сроке!

Я, вытянувшись по стойке смирно и верноподданнически пожирая глазами начальство, внутренне проматерился. Что-то больно зол Ринат. И явно не из-за конфликта с его сослуживцами. Надо выяснить после уроков, пока обстановка не накалилась ещё больше.

После полудня уже на самом выходе из учебной базы Чистильщиков, перехватил лейтенанта.

— Аксакал, поговорить надо.

— Пошёл на хер, пока в морду не двинул!

— Извини. Реально уважительные причины были не подготовиться к занятиям.

— А я не про них сейчас! Ты кого, подлюка, нам подсунул⁈ — эмоционально схватил он меня за грудки. — Самого сына князя Волконского! Такой подставы от тебя не ожидал! Когда Олег представился, то Стелла не вином, а водярой без закуски отпаивалась! Её род и так не в очень хороших отношениях с Волконскими, так ещё и она загоняла их отпрыска до обморока!

— Пусть дальше гоняет. Князь именно этого и хочет для сына. Олег на наркоту подсел и трудотерапия ему лишь на благо. Ещё хочу подтянуть как бойца. Ваш пример — лучший, поэтому проблем с этой стороны не вижу. Я, вообще-то, к тебе с просьбой…

— Пристрелить? С удовольствием! — моментально отреагировал Ринат.

— Я про Бельмондо. Можно и его к нам записать?

— Ты, потом Волконский, а теперь Бельмондо… Моя группа реально похожа на приют для идиотов? Хотя сам виноват: первый открыл эту дверь, тебя позвав.

— Извини, Аксакал. Я не говорю, чтобы ты его брал в команду. Пусть просто поживёт на базе Чистильщиков.

— С хрена ли?

Я пересказал ему ночные события. Аксаков долго морщил лоб в размышлениях, потом вздохнул.

— Получается, что попал Жан на ровном месте. И бандиты охотятся, и дочка полковника Воронина.

— Ну, к ней в силки он сам бы с удовольствием попался, только папа слишком крутой у Настеньки. Не поймёт нежное устройство Бельмондовой души и размотает её со всеми внутренностями по телеграфным столбам. Получается, что и общага, и дом Ворониных для Жана сейчас не лучшее место дислокации. Остаётся база Чистильщиков, но в ней койку первому попавшемуся не выделяют.

— Вляпался, французик… А у Достоевских приютить? — начал искать выход Ринат.

— Нас отделяют от Анастасии каких-то несколько сотен метров и вшивенький трёхметровый заборчик с колючей проволокой под высоким напряжением. Уверен, что и её скоро снимут, а забор снесут. Можно, конечно, заминировать лужайку около дома, но жалко будет, если ночная диверсантка в порыве намечающейся страсти лишится своих красивых ног. Да и папа её не оценит подобную заботу о моральном облике дочери.

— Согласен. Как у Бельмондо общая подготовка?

— Не знаю, — честно признался я. — Парень надёжный, но гонять и проверять его не мне стоит.

— Где он? — принял решение Аксакал.

— У меня в машине. Вместе должны были поехать домой.

— Выгружай тело. Если утром на занятия живым явится, значит, определил его на постой. Но учти! Ты мне должен больше, чем пропойца бармену! И за себя, и за Волконского, и за этого хмыря тоже!

— Фигня вопрос. Проставлюсь.

— Кажется, Макс, ты не понял до конца, куда попал, — не поддержал он моего шутливого настроя. — Я беру исключительно Тварями, а не алкашкой или деньгами. Отработаешь на Рубежах. И не дай боги, хоть раз увильнёшь, подведёшь команду — поступлю с тобой совсем не по-дружески.

— Понятно, — кивнул я. — Это уже мужской разговор. Не подведу.

Когда я, сев в машину, объяснил Жану о новой вехе в его жизни, то он сначала ошалел, а потом… Наотрез отказался идти к Ринату Аксакову, стоявшему в нескольких метрах и многообещающе потирающему кулаки с насупленным видом.

— Не пойду, Макс! У Аксакала вид, будто хочет меня освежевать! Я не дурак, и понимаю, насколько не дотягиваю до уровня его бойцов. Я даже до твоего могу дотянуться, лишь стоя на табуретке! Если сырого курсанта берут к себе такие «зубры», то не равноправным членом группы, а в лучшем случае денщиком. Мальчиком на побегушках. А я хочу стать настоящим Чистильщиком, дослужиться до звания и заработать денег в Дырах.

— Расслабься. Денщик у них уже есть — это мой Гога. И, согласись, что лучше жить на базе, чем расстраивать Настю своим невниманием или её отца, наоборот, чрезмерным вниманием к его дочери. Это выход, чтобы нормально наладить отношения с Ворониными.

— Могу снять жильё. Деньги, благодаря тебе, водятся.

— Ага! И жди гостью в полупрозрачном пеньюаре посреди ночи. На базу же Анастасии не проникнуть.

— Боже! — схватился мой друг за голову. — Дожил до такого, что прячусь от самой желанной на свете девушки! В кошмарном сне не привидится подобное!

— Рассматривай эту ситуацию под другим углом. Не бежишь, а занимаешь удачную позицию, с которой уже и будешь налаживать отношения с Ворониными.

— Что-то ты спокойно живёшь у Достоевских, а не прячешься по казармам.

— Повезло с графиней, потому что. Во-первых, она не полковник с выгоревшим Даром, а полноценная Полный Магистр и может контролировать своих детей. Во-вторых, женщина, которая сама когда-то проходила через подобное гормонально-магическое взросление и знает все его нюансы именно с девичьей стороны вопроса.

Уверен, что загуляй Кирилл, барон Воронин сквозь пальцы посмотрит на его шалости, понимая, что происходит с сыном. А вот Настенька для папы — цветочек любимый, который никто просто так сорвать не может. Ну и в-третьих…

Договорить не успел. Аксакал, потеряв терпение, подошёл к автомобилю, открыл дверь и в лучших традициях сержантской школы выпалил.

— Бельмондо! На выход! Тридцать секунд! Время пошло! Потом посылаю тебя на хер и забываю, что есть такой курсант!

Видимо, когда нет времени на размышления, Жан не рефлексирует, а быстро принимает решения. Поэтому он, пожав мне руку, мигом выскочил на улицу и вытянулся по стойке смирно перед лейтенантом.

Не ожидая дальнейшего продолжения и отрезая другу все пути к отступлению, я дал по газам, оставив эту парочку решать проблемы один на один. Я своё дело сделал, и остальное меня уже не касается.

Въехав на территорию особняка Достоевских, с зевотой, грозящей вывихнуть челюсть, уже предвкушал небольшой восстанавливающий сон, но появившаяся на пороге Глашка сразу обломала все мои мечты.

— Юлька зовёт, — огорчила она. — Гости припёрлись.

Делать нечего. В гостиной увидел, что у нас действительно посетители. Полковник Воронин и следователь Иванов вольготно расположились в креслах и попивают кофе.

Юлия, оценив мою сонную рожу, тут же предложила и мне чашечку.

— Ну, раз все заинтересованные лица в сборе, то можем начать разговор, — заявила графиня. — Жаль, нет Анны, но у неё подготовительные курсы в Императорскую Военную Академию.

— Мои тоже там, — пояснил полковник. — Ничего. Свою информацию получат вечером.

— Что-то новое по нападению на Бельмондо? — спросил я у следователя.

— По личностям, которые это сделали. Как ты и просил, я отследил их историю. Трое убитых не представляют никакого интереса вообще. Реально забулдыги, которых у Варшавского вокзала знала каждая собака. Опустившиеся дегенераты. Живой свидетель чуть лучше их, хотя тоже умом и подвигами во славу империи не блещет. Мелкий уличный преступник, не гнушающийся ничем.

А вот умершая девушка — довольно интересная личность. Пару недель назад сняла квартиру неподалёку от общежития Бельмондо. Даже адрес оставила в протоколе полицейского допроса.

Я под утро наведался к ней с обыском и обнаружил приличную сумму, припрятанную под матрасом. Могу, конечно, ошибаться, но вряд ли Мария Мишкина могла скопить к своим двадцати шести годам десять тысяч рублей. Тем более, все пачки денег были с банковскими лентами, а не вразнобой, как это бывает у людей, откладывающих излишки.

Вывод один: это плата за услуги. Какие? Покушение на Жана Луи Бельмондо и согласие впустить в своё сознание человека с ментальными способностями.

Внимательно отследил по документам всю историю жизни этой странной особы. Нигде не привлекалась, не числилась. В тёмных делах замешана не была. Но…

В налоговой службе есть запись, что в связи с утратой работы, простолюдинка Мария Мишина освобождена от всех видов подати на срок до трёх месяцев. Получается, что две недели назад барышня была уволена. Поднять справочки по доходам не представило никакого труда: связи у налоговиков имеются. Она была служанкой в доме рода Бугурских. Точнее, у Елизаветы Марковны Бугурской.

— Вот, сука! — не удержавшись, воскликнул я, поняв, откуда ветер дует. — А мы про эту гадину уже и забывать стали! Решила напомнить о себе, убив Бельмондо!

— Я бы не стал так ставить вопрос. Никакого покушения на вашего друга не было, — возразил Иванов. — Скорее, грязная подстава.

— Стрелять в человека — это разве не покушение? — удивился Воронин.

— С одной стороны, да. Но как я вижу всю картину, а не только отдельный её фрагмент… Графиня Бугурская, имея серьёзные разногласия с семьёй Достоевских и бароном Гольцом, решила отомстить, полностью уничтожив их репутацию, особо не выпячивая себя. Вспоминая инцидент с дуэлью Гольца и Олега Волконского в ночном клубе и последующую неразбериху, в результате которой я и узнал о существовании вас, барон, — отсалютовал следователь мне кофейной чашечкой, — изначально, наверное, она имела и более кровожадные задумки, но они не сработали. Поэтому Елизавета Бугурская решила, как говорят военные, бить по площадям. Жан Луи Бельмондо — одна из самых лёгких целей.

Разработав план, Бугурская подговорила свою служанку участвовать в нём. Приличный гонорар затуманил мозги девушки, и она с радостью согласилась. Уволилась, сняла квартиру. Потом нашла второго свидетеля, через которого и наняла трёх привокзальных пропойц. Ей были нужны именно такие личности, которых Бельмондо может легко отправить на тот свет.

Далее, уже после схватки, если подобное можно так назвать, Елизавета входит в мозг свидетельницы, усыпляет свидетеля, отводит глаза Бельмондо и забирает оружие.

Все! Дело сделано! Кровожадный аристократ, друг Гольца и Достоевских убил трёх безобидных прохожих!

Но тут появляюсь я и начинаю вместе с Максимилианом и Анастасией совать нос, куда не следует. О чём и доложил ещё один наблюдатель.

Мы с Бугурской уже пересекались по нескольким делам, в основном связанным с наркотиками. Очень мутная женщина, и везде как бы ни при чём. Она знает методы моей работы, поэтому не поленилась, вернулась в сознание своей бывшей служанки и уничтожила мозг бедняжки, обезопасив себя.

— Почему вы уверены, что за всем стоит именно она, а не брат покойного мужа Елизаветы? — спросила Юлия.

— Иннокентий Ильич может косвенно быть замешан. Только есть одна немаловажная деталь — он не имеет наклонностей к ментализму. А вот Елизавета Марковна, пусть и носит всего лишь Печать Младшего Мастера, но уже не раз возникали предположения, что она на самом деле имеет Дар чуть ли не уровня Магистров и хорошо владеет редкой ментальной техникой.

— Мы можем привлечь Елизавету Бугурскую? — поинтересовался Воронин.

— Увы. Кроме моих голословных утверждений, никаких фактов. Со случаями подобного рода всегда так. Что предъявим? Нет ни вещественных улик, ни отпечатков пальцев. Даже на месте преступления Елизавета Марковна не была в своём теле. Служанку? Так, она бывшая и никаким боком к Бугурским уже не относится. Идеальное преступление, которое можно восстановить поэтапно, но невозможно доказать. Извините, больше ничем не смогу вам помочь. Нужно бежать по делам. Разрешите откланяться.

— Да. Понимаю, — вздохнула Юлия, протягивая следователю пухлый конверт. — Спасибо за помощь.

— Не надо, — неожиданно отказался он от вознаграждения. — У меня личные счёты с Бугурскими, поэтому мне достаточно и того, что сорвал их очередные планы.

— Но ведь у вас были расходы. Берите!

— От торта девочкам из налоговой не обеднею. Лучше давайте договоримся так. От вас теперь Елизавета не отстанет. Очень хорошо изучил её повадки. Если вдруг будет интересная информация по графине Бугурской или Иннокентию Ильичу, то поделитесь ею со мной. Услуга за услугу — это честный обмен.

На этом и расстались с Ивановым.

Как только следователь ушёл, полковник сразу же растерял невозмутимый вид и с горечью произнёс.

— Думал, что Твари на Рубежах в основном кучкуются. Оказывается, что в столице их не меньше. Жаль, что тут они в человеческом облике, и головы рубить нельзя без доказательств.

— Жалеешь, что связался с нами? — внимательно посмотрела на него Юлия.

— Нет! Что ты! К тому же, если откровенно, то уже чахнуть стал от спокойной жизни. Главное, чтобы все эти приключения моих детей не покалечили. Вот за них и волнуюсь.

— Я тоже за своих. Даже за этого вечно влипающего Гольца переживаю, как за родного. Но когда, как не сейчас, волчатам отращивать клыки?

На следующий день Бельмондо на занятия не пришёл. Я обеспокоенно посмотрел на лейтенанта, стоящего за преподавательской кафедрой, но он лишь понимающе хмыкнул и показал большой палец, намекая, что Жан жив и относительно здоров. Видно, вчера его как следует погоняли, чтобы понять, насколько новенькое «мясо» готово стать бравым Чистильщиком.

Рад за друга! Если бы всё с ним было плохо, то Аксакал не стал улыбаться и кидать жизнеутверждающие жесты. Правда, поговорить с командиром, чтобы выведать подробности, так и не удалось. Ринат сильно задержался в учебном центре на преподавательском собрании.

А ещё очень запали мне в душу вчерашние слова Иванова о том, что Бугурские как-то связаны с наркотой и что следователь имеет к ним личные счёты. Неспроста такая связочка.

Сразу после учёбы я не попёрся домой, а рванул в следственное управление. Где-то час проторчал у входа, покуда не увидел вечно спешащего по своим делам Иванова.

— Михаил Сергеевич, — обратился к нему, как только он поравнялся с моим автомобилем. — Можно вас на минуточку?

— Хоть на две, — благожелательно ответил следователь. — У меня небольшой простой, пока по очередному делу эксперты работают.

— Тогда, может, перекусим?

— С удовольствием, Максим.

Сев в кафешке неподалёку от здания управы, мы заказали по лёгкому перекусу, и я начал издалека подводить разговор к нужной теме.

— Скажите, как, по вашему мнению, поступить с Бугурскими? Если они объявили нам войну, то отсиживаться, ожидая очередной пакости, будет не очень благоразумно. Нужно действовать на опережение.

— Нужно, но не можно, молодой человек. Поймите, есть люди, от которых лучше держаться подальше и не провоцировать их. Это семейка ещё та. Как только вы хоть где-то ошибётесь, то они моментально и с превеликим удовольствием раздуют из мухи слона. В дерьме утонете.

— Но ожидать участи потерпевшего не самое выгодное занятие. Вы говорили, что Бугурские как-то связаны с наркотиками…

— Не лезь! — резко перебил меня Иванов, растеряв учтивую вежливость. — Ты не понимаешь, дурак, куда хочешь сунуться! Когда я вёл очередное дело, в котором была замешана Елизавета, то потерял собственного сына. Он исчез, а потом через месяц нашли мёртвого. Передозировка… Все вены исколоты.

Я знаю, кто это сделал, но знания без доказательств в суде ничего не значат. Пришлось следствие свернуть, так как ещё у меня есть младшая дочь. Повторения трагедии ни я, ни жена попросту не переживём. Говорю тебе об этом откровенно, так как ты суёшь свою голову в капкан.

— Простите, не знал… Но я не собираюсь лезть туда, откуда вылезти не смогу. Именно поэтому и хочу от вас получить подробную информацию. Если уж говорим откровенно, то тоже предупрежу: могу использовать её не очень законно, раз законные методы не работают.

— Бугурские тебя уничтожат.

— Банда Сиплого тоже считала барона Гольца лёгкой добычей. Напомнить, где она теперь вместе со своим главарём?

— Значит, это всё-таки ты его замочил? Просачивались определённые слухи, но дело засекретили.

— Раз моего письменного признания нет, то не я. Мы же без протокола беседуем? В частном, так сказать, порядке?

— Уел, — миролюбиво улыбнулся Иванов. — Тогда слушай, таинственный герой. Нет ни одной улики, даже намёка на доказательства, но Бугурские определённо курируют изготовление и сбыт элитных наркотиков. Тех, что делаются из растений Кочующих Миров, а также из некоторых видов Тварей.

Бизнес поставлен на поток, поэтому дрянь заполонила не только светские салоны столицы, но и многих других крупных городов. Денежный оборот даже не миллионный, а, не побоюсь предположить, миллиардный.

Только Бугурские себя слишком не выпячивают. Живут относительно скромно и тихо, но как только возникает опасность, обязательно её устраняют. Почти всегда чужими руками. Тебе тягаться с ними бесполезно. Тут ни Достоевские, ни Воронины значения играть не будут. Размажут вас, как масло по хлебу.

— Понятно. А кто у них главный? Иннокентий или Елизавета?

— Уверен, что графиня. Иннокентий больше на побегушках у неё. Впрочем, как и покойный муж, которого ты так удачно прирезал на дуэли. За это моя тебе отдельная благодарность.

— Как думаете, где располагаются нарколаборатории?

— Распространение дряни началось с Петербурга. Значит, нужно искать их в пригороде. Это может быть всё что угодно: фермы, небольшие заводики, швейные мастерские. Лично я думаю, что нужно шмонать производства, как-то связанные с химией и переработкой трофеев из Кочующих Миров. Так лучше всего залегендировать поступление нужных ингредиентов. Естественно, официальное прикрытие никак не принадлежит Бугурским. Повторю: они всегда стоят в стороне с чистыми ручонками.

— То есть, облава, даже удачная, ничего не даст?

— Именно. Остальные лаборатории моментально прикроют, пока не найдут, откуда произошла утечка информации. А Бугурские на голубом глазу отбрешутся.

— Хорошо, — задумался я, усваивая новые знания. — А если, чисто гипотетически, кто-то расхерачит выявленные лаборатории, не глядя на то, производят они на данный момент наркоту или законсервированные стоят? Как это отразится на Бугурских?

— Очень плохо отразится. Только силами полиции или СБ подобное провернуть невозможно. Мало того что утечка информации произойдёт ещё до начала акции, так и головы полетят после исков якобы невинных предпринимателей. Я не должен так говорить, но прикрыл бы глаза на подобное преступление неизвестных мстителей. Даже помог скрыть улики.

— Спасибо, — благодарно кивнул я, вставая. — Думаю, Михаил Сергеевич, что вам не придётся идти на должностное преступление, но буду иметь в виду.

— Осторожнее, Максим, — опять посерьёзнел он. — Это не игрушки и нашего разговора не было.

— Естественно.

Выйдя из кафе, я уже знал, что буду делать дальше.

Глава 4

— Такс, а, Такс?

Молчание.

— Такс, ты куда делся?

Никакого ответа.

— Слышь, скотина! Это что за выкрутасы⁈

— Сам ты скотина! — раздался недовольный голос духа-хранителя, не соизволившего воплотиться, пардоньте за тавтологию, во плоти. — Это не выкрутасы, а забастовка!

— С хрена ли?

— А ты думал, что раз я собачка на побегушках, то и заботится обо мне не надо? Хомут на шею, оглоблю в зад и поехал⁈

Вот тут я реально озадачился. Никогда с ним ни в этом, ни в том мире подобные демарши не случались.

— Такс… Ты чего? Поговорим нормально, по-человечески?

— А я не человек! Придаток к тебе! Животинка бессловесная! Давай! Гоняй меня! Используй!

— Та-а-акс? Захворал или опять Пиявок с пивом нажрался?

— Вот-вот, Максимилиан! Только плохое про меня и можешь думать! А я тоже личность и имею свои потребности, которых ты не замечаешь! Точнее, не хочешь замечать из-за своей сексистской сущности!

— Сексистской? Вообще-то, это ты на Глашку глаз положил, а я к межвидовому блудняку не имею ни малейшего отношения.

— Блудняк⁈ — уже не по-детски возмутился дух-хранитель. — Мои чувства ты называешь блудняком, обесценивая их⁈ И кто из нас двоих после этого скотина⁈ Как же правы эти барышни, что пытаются скинуть ярмо рабства со своей шеи! Вы, возомнившие себя доминантами, обыкновенные работорговцы, подчиняющие себе всех, кто хоть мало-мальски зависит от вас!

— Какие барышни?

— Ты никого замечать не хочешь, упиваясь своей властью! А они везде! И я тоже такой же, как они!

— Просвети, — умерил я свой пыл, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать ругаться матом. — Может, что-то и упустил. Но сам понимаешь, дела. Некогда нормально выспаться, а не то чтобы осмотреться.

— В этом вся ваша сущность! Дела, эгоизм, выпячивание себя! — продолжал вещать Такс словно с трибуны. — А где человеческое отношение? Когда ты мне в последний раз пузико гладил? Когда кормил?

— Вчера, вообще-то. С утра тоже.

— Да! Но делал это без души! Формально!

— Неправда.

— Ты хочешь сказать, что я лгу? Что не могу озвучивать то, что чувствую⁈ Должен полностью полагаться лишь на твоё мироощущение? Хрен! Вообще-то, это называется абьюз! Подавление воли! Унижение! Прощай, бессердечный! Когда понадобишься, то я сам о себе напомню!

На этом наша связь с исчезнувшим Таксом прервалась, полностью заблокированная с его стороны. Основательно охренев от подобного разговора, я половину ночи не спал, пытаясь достучаться до друга. Ноль!

Не выдержав, рано утром постучался в дверь спальни графини. Ответа пришлось ждать долго. Наконец, сонная Юлия соизволила впустить, кутаясь в плотный махровый халат.

— Макс, ты дверью случайно не ошибся? Ни по возрасту, ни по убеждениям я явно тебе в партнёры не гожусь. Ты мне, кстати, тоже.

— Успокойся, я с целомудренными намерениями. Проблема с питомцем…

Пересказал ей странный спор с Таксом.

— Где он у тебя шляется, когда не нужен? — сразу же спросила Юлия.

— Да где заблагорассудится. В основном по всяким продуктовым кладовым.

— Дома, что ли, не наедается? Вроде кормим от пуза.

— Говорит, что охотничий инстинкт. Типа еда, добытая самим, намного вкуснее.

— Понятно. Короче, Максим! Есть такие заведения, где собираются аристократические ленивые дуры со слабым Даром или вообще без него. У дураков тоже свои клубы есть, но раз Такс говорит о барышнях, то вывод напрашивается сам собой.

Отличительная черта этих кружков по интересам заключается в том, что его члены считают себя обделёнными. Сами делать ничего не хотят, но очень желают, чтобы всё делали для них. Естественно, просто так дарить им блага идиотов не находится.

Себя виноватыми в этом они не считают, поэтому находят врагов в лице представителей противоположного пола. У мужчин, если можно так назвать, любая успешная женщина отодвинула их, мускулисто-умных, от кормушки, заработав свои богатства исключительно навыками шлюх. Ну а тётки орут, что их по всем статьям принижают мужчины.

Говорят очень красноречиво, убедительно. Мозги промывать умеют. Видимо, Такс во время своих кулинарных похождений наслушался их речей и «подсел».

— Час от часу не легче! Делать-то что теперь?

— Игнорь своего симбиота, пока в норму не придёт.

— Но мы с ним связаны. Прокачиваемся неплохо, благодаря друг другу. К тому же его помощь часто бывает неоценимой.

— Тем более, игнорь. Временно отрежь от своих энергетических потоков и сделай вид, что легко справляешься без Такса. Я как хозяйка тоже отлучу твоего дружка от нашего дома. Девочек и Глашку предупрежу, чтобы не обращали внимания, если подлизываться начнёт. Беспризорный симбиот в образе бродячей собаки быстро встанет на путь истинный и поймёт, что потерял. Уверена, и недели не продержится.

— Хорошо. Попробую.

— Раз хорошо, то дай сон досмотреть. И сам тоже поспи. Сегодня, насколько помню, группа Аксакала на дежурство заступает? Думай о том, чтобы закрепиться у них, а не о всякой ерунде.

Так я и поступил, уже со своей стороны наглухо заблокировав мятежного духа-хранителя.

Ровно в десять утра, прибыв на базу Чистильщиков, увидел в командирском домике группы Аксакала интересную картину. Бельмондо и Гога усиленно драили ступеньки лестницы.

— Жан! Ладно мой слуга, а ты чего с тряпкой возишься? — поинтересовался я у друга.

— Был приказ навести порядок. Стелла распорядилась…

— Стелла? — переспросил я. — Ты подчинён непосредственно ей?

— Она по приказу лейтенанта мой куратор по боевой подготовке. Вчера гоняла на полосе препятствий, и провёл против неё несколько спаррингов. Три проиграл, а один свёл на ничью.

— И как мытьё полов стыкуется с боевой подготовкой?

— А что я должен был сделать, если Стелла приказала?

— На хер послать. Я так и поступил.

— Блин! — бросил Жан тряпку. — Не знал!

— Мне теперь одному эту халупу драить? — недовольно посмотрел в мою сторону Гога.

— Драй! Твоё обучение, в отличие от курсанта Бельмондо, находится в самом начале, поэтому не ной. Докажешь, что справляешься с примитивными орудиями труда, глядишь, и за оружие подержаться шанс получишь. Пока ещё рано.

— Чего не работаем? — поинтересовалась вошедшая Стелла, прервав воспитательную беседу. — Всё должно сверкать!

— С тебя триста рублей, — тут же отреагировал Жан. — Два часа работы элитного уборщика именно так оцениваются.

— Чего? Ты головушкой ударился, курсант? Или считаешь мои слова пустым сотрясением воздуха?

— Вообще-то, — возразил ей Аксакал, стоящий за спиной девушки, — привлечение к хозяйственным делам, которые не входят в обязанности стажируемого, является превышением полномочий куратора.

— И что? — повернулась она к нему. — Теперь деньги платить?

— Нет, конечно. Он сам взял в руки тряпку, после твоей просьбы. Мог бы и не делать, но согласился, заранее не обговорив условия. Нравится? Пусть работает.

— Не нравится! — выпалил покрасневший Жан. — К тому же таким тоном отдают не просьбы, а приказы!

— Макс, — обратился Аксакал уже ко мне, — у твоего товарища наблюдаются серьёзные пробелы в образовании. Приказываю исправить их до конца недели. О правах и обязанностях лично спрашивать буду обоих. Пока же приведите свою амуницию в надлежащий вид. В полдень заступаем на суточное дежурство, поэтому подгоните форму и вооружение под себя. Пусть вы и практиканты дубовые, но не дай бог, появится Дыра, спрашивать в бою буду, как с ветеранов.

Синий, явно заведующий оружейной комнатой, выдал нам необходимое. Впервые надел на себя лёгкие, но очень прочные композитные доспехи, выдерживающие пару ударов среднестатистической Твари. Потом отрегулировал приклад крупнокалиберного помпового ружья с патронами из специального сплава, пробивающего прочные туши некоторых жителей Кочующих Миров. На бок повесил свой собственный заклеймённый меч и выданный широкий нож, имеющий одно клеймо на клинке.

Тактический шлем со встроенной рацией и навигатором, на котором отражались маячки всей группы, непривычно закрывал обзор. Но без него в Дыру соваться смерти подобно — вмиг башки лишишься. Последним повесил за спину рюкзак с дополнительными боеприпасами и различными предметами выживания в бою.

Подошёл к зеркалу, покрасовался, принимая различные позы, и разочарованно сплюнул. Не боец, а ишак навьюченный. Раньше, в бытность Безумного Генерала, мне хватало лишь внутренней энергии и пары зачарованных мечей, чтобы смело выйти против Лорда. Как же не хватает той прежней силы! Понимаю, что это тело ещё не готово к ней, но всё равно обидно знать, какие возможности потерял. Надеюсь, временно.

Бельмондо, в отличие от меня, излучал ничем не прикрытое счастье, восторгаясь оружием и экипировкой.

— Да я с такой пушкой и броником любую Тварь на куски порву! — хвастливо заявил он. — Макс! Ты представляешь, сколько подобное стоит⁈ Видел бы меня сейчас отец — обзавидовался!

— Вообще-то, — пояснил Синий, наблюдавший за нашими приготовлениями с лёгкой добродушной улыбкой, — тут особо радоваться нечему. Комплекты стандартные, самого низшего уровня. Обычно после полугода службы от них ничего не остаётся: всё бойцы потихонечку модернизируют, отдавая приличные деньги на усиление своей безопасности.

— Так, может, и мы сразу подсуетимся? — предложил я. — Деньги водятся.

— Не всё так просто, Гольц, — обломал он меня. — Хорошие комплекты в большом дефиците, поэтому возможность получить их напрямую зависит от твоего боевого рейтинга. Он обновляется после каждого рейда в Дыру. Специально сделано так, чтобы зажравшиеся тыловики с большими кошельками не скупали и после не продавали по завышенным ценам. Хочешь быть в лучшем? Будь лучшим!

То, что Синий нисколько не соврал, убедился ровно в полдень, когда вся боевая группа Аксакала построилась на получение приказа. Рядом с каждым капралом стоят три рядовых, ответственных за его поддержку в бою. На всех доспехи и вооружение такого уровня, что мы с Жаном кажемся бедными родственниками.

Бельмондо, кстати, стоит за спиной Стеллы, а вот меня держат немного в стороне от основной группы. От этого немного неуютно себя чувствую: словно не со всеми, а приблудный какой-то.

Незнакомый полковник, как понимаю, командир базы Чистильщиков, встал перед строем, внимательно оглядел бойцов с ног до головы и хорошо поставленным голосом зачитал приказ. После окончания лейтенант Аксаков отдал ему честь и… на этом всё закончилось.

— Скидываем «сбрую» в тревожной комнате, — продолжил он, как только серьёзный полковник ушёл, — и собираемся в спортивном зале.

— Зачем, Аксакал? — спросил один из рядовых. — Новые вводные по дежурству?

— Официально знакомить с новичками буду. Ну и они полностью нашу банду увидят.

Тревожная комната, в которой мы переоделись из боевой в простую форму, сложно было назвать комнатой. Это приличного размера ангар со шкафчиками для каждого члена группы и душевыми. Причём никакого разграничения по половому признаку. И мужчины, и женщины все вместе переодеваются, ничуть не смущаясь наготы. Неподалёку со мной стоит обнажённая Мышка. Я невольно залюбовался этой миниатюрной брюнеточкой. Какое поразительное натренированное тело! Каждая мышца словно выбита талантливым скульптором из гранита! Но при этом нет ощущения мужиковатости: грация и плавность движений заставляют щуриться от удовольствия.

— Хочешь проблем — пялься дальше, — спокойно произнесла она, видя мою реакцию. — Запомни, курсант, что нет здесь баб. Они все за пределами базы остались. Тут же боевые товарищи, а товарищей трахать нельзя даже в мечтах.

— Извини. Просто восхищаюсь тем трудом, которым ты создала подобное совершенство.

— Восхищайся тогда Глыбой. Он из спортзала только поесть выходит. А на меня слюни пускать запрещаю до особого на то дозволения. Иначе, повторю, проблемы начнутся.

— Они у него с тобой и так будут, — весело ответил Аксакал, засовывая ногу в штанину. — С сегодняшнего дня ты являешься куратором курсанта Гольца.

— Чего это я сразу? Отдай лучше Синему на дрессировку: у него нервы покрепче моих.

— Нет, — возразил лейтенант. — Синий мужик хоть и опытнейший, только вы с Максом оба отличные рукопашники. Его по твоей специализации натаскивать надо.

— Поняла… Курсант! Ты попал!

— Странно. Ещё даже и не целился, а уже попал, — мигом огрызнулся я.

— Не забывай добавлять после каждого вяка, неуч, «капрал Мышка»! — попыталась девушка обозначить дистанцию между нами.

— Понял! Извините! Я попал в капрала Мышку! Жаль, что ничего не почувствовал… Наверное, не тем или не туда.

— Готовь себе гроб, парень, — под общий хохот шёпотом сказал незнакомый мне пока рядовой. — Если Мышка вот так щурится, то, значит, мысленно доламывает твою последнюю неповреждённую косточку.

В спортивном зале все расселись на мягкие маты. Остались стоять только мы с Жаном и лейтенант.

— Представляю новичков, — начал он неформальное собрание. — Курсанты Гольц и Бельмондо пока ещё никто, но, надеюсь, нашими с вами общими усилиями смогут закрепиться в группе.

— Этот щуплый, может, ещё и доживёт до конца практики, — со смешком выкрикнул один из рядовых, — а вот Гольцу впору похоронную музыку заказывать. Рано наглеть стал! Мышка его за длинный язык сожрёт и не подавится! Готов тысячу рублей на кон поставить, что сбежит из нашей дружной группы через неделю.

— Пять, — подал голос я.

— Чего пять? — не понял боец.

— Пять тысяч рублей. Ставлю прямо сейчас. Проигравший отдаёт деньги, кукарекая из-под стола. Рискнёшь?

— А давай! Люблю обламывать таких самоуверенных.

— Вот уже и первые деловые связи наметились, — с улыбкой прокомментировал Аксакал нашу перепалку. — Теперь обращаюсь к курсантам. С рядовыми потом перезнакомитесь, а командирский состав должны знать в лицо. Себя представлять не буду, поэтому начну с капрала Мышки.

Она же княжна Ирина Викторовна Долгорукова. Третья дочь своего известного всей Империи отца. Полный Мастер. Двукратная чемпионка Восточного Рубежа по рукопашному бою. Шестьдесят семь боевых выходов в Дыры. Девять Лордов, уничтоженных в составе группы и один лично.

Капрал Синий. Наум Андреевич… Совсем не из последней семьи Империи, но предпочитает, чтобы называли без титульной фамилии. К тому есть причины, но о них он расскажет потом сам, если посчитает нужным. Воин Мастер. Сколько за свою жизнь боевых выходов совершил, сам не помнит, со счёта на второй сотне сбившись, но минимум три десятка Лордов в составе групп угробил. Наш завхоз, оружейник и просто умный человек, к советам которого стоит прислушиваться не только в бою.

Капрал Стелла. Единственная, у кого имя совпадает с позывным. Баронесса Стелла Аркадьевна Велецкая. Воин Мастер. Сильный Дар лекаря. Сорок девять боевых выходов, пять Лордов в составе группы. Чует приближение Тварей за несколько минут до их появления.

Капрал Глыба. Граф Панкрат Юрьевич Глыбин. Полный Мастер и наша пробивная сила во всех отношениях. К общему Дару имеет особенность почти мгновенно делиться своей бушующей энергией с другими. В бою не раз выручало, а прошёл он их ровно шесть десятков. Девять Лордов, уничтоженных в составе группы. Два — лично.

Ну и последний в представлении, но не последний по существу. Капрал Жало. Полный Мастер, хотя давно пора переходить на более высокий уровень Печати. Граф Григорий Николаевич Малинин. Внук того самого известного профессора Малинина, разработавшего устойчивую технологию проникновения земных материалов в иномирские. Решил, что наука важна не только в мирных лабораториях, но и на войне. Всё техническое оснащение группы находится в его, доставшейся по наследству от деда умнейшей голове и золотых руках. Чинит даже то, что по определению работать не может. Также отличный фехтовальщик — отсюда и позывной.

Мы с Жаном открыли рты от изумления. Ничего себе капралы у Аксакала! Если он подобными людьми командует, то что же тогда сам из себя представляет? Правда, мозгов хватило не задавать этот бестактный вопрос вслух. Если Ринат про себя не распространяется — значит, на то есть причины. Не удивлюсь, если у этого «барончика» родословная такая, что и князья кланяться не забывают. Всё страннее и страннее житьё в Российской Империи… Или только мне так везёт?

Сразу же после представления курсантов и командиров, группа пошла на обед. Я тоже поспешил вслед за всеми, чтобы наладить неформальное общение, но был остановлен Мышкой.

— А ты куда, курсант? Тренировку лучше проводить на пустой желудок.

— Я на полный люблю больше. И это… Княжна, не хотел вас обидеть, поэтому приношу свои извинения.

— Не принимаются. Все титулы, как и бабы, находятся за забором базы. Здесь нет князей, баронов и прочих важных особ. Ты наехал на капрала Мышку, поэтому по шее получишь тоже от неё. Потом уже и извинишься… В лазарете!

— Понял. Обязательно навещу тебя там. Цветы, фрукты или дамские романы принести?

— Привезти. На кресле-коляске, будущий калека. Хватит зубоскалить. Снимай ботинки, и посмотрим, что ты из себя представляешь в нормальном поединке.

Глава 5

Спорить со своим куратором не стал. Тем более, до чёртиков интересно схлестнуться с рукопашницей-чемпионкой. Но Мышка, скинув армейскую куртку, сразу удивила. Печать на её руке разгорелась, напитанная силой. Это уже не просто мордобой, а с применением Дара намечается!

— Приссал, мальчик? — совсем не по-княжески поинтересовалась она, увидев мою реакцию. — Тупо лапками размахивать — это многие могут. Хочу посмотреть, насколько ты хорош в реальном бою. Не пужайся сильно, убивать не буду. У нас, вообще-то, дежурство и нужно быть в форме в любой момент.

— Да у меня, если честно, не испуг, а чисто эстетическое огорчение. Такую красоту портить буду, — в том же духе ответил я, напитывая свою Печать силой.

На самом деле, внутри не было никакой дурашливости, что сквозила в голосе. Бой с применением Дара всегда чреват последствиями. Один неосторожный удар и счастливца будут долго откачивать. Невезучего — хоронить. Судя по всему, Мышка уверена, что не покалечит меня, основываясь на своём внушительном опыте. Опыт есть и у меня, но не в этом теле, привыкшем работать либо в тренировочном режиме, либо на убой.

Эта неуверенность и сыграла поначалу со мной злую шутку. Несмотря на энергетическую рубашку, капрал несколько раз смачно пробила её, заставив меня отлететь к самому дальнему по диагонали углу спортивного зала. Потом полёт повторился ещё пару раз под её ехидные замечания. Наконец, перестав заниматься внутренним мозгоклюйством и подстроившись под манеру боя Мышки, я тоже смог достойно ответить.

Она, оказывается, тоже может красиво летать. И ещё злиться. Уже не слышу её комментариев. Только в воздухе мелькают руки и ноги, напитанные силой. Кажется, бьёт, не сдерживая себя. Как с равным бойцом, а не с учеником в спарринге. Отвечаю ей тем же, но не включая доставшееся от Безумного Генерала ускорение. Лишнее оно сейчас.

Мы оба Полных Мастера, оба имеем колоссальный опыт боёв, поэтому находим недочёты в обороне соперника, постепенно из тупого махача превратив наш поединок в смертельный танец. Кажется, ей это нравится так же, как и мне. Не знаю, что сказали бы сторонние рефери, только идём вровень, постепенно делая из двух бойцов хорошие отбивные.

— Стоять! — раздаётся вопль Аксакала, когда я намеревался произвести удар локтем висок, а Мышка расхреначить моё колено.

Оба замерли, разочарованно глядя друг другу в лицо.

— Капрал! — продолжал разоряться лейтенант. — С курсанта спрос маленький, но у тебя совсем мозги атрофировались⁈ На себя посмотрите! Живого места не осталось, а наше дежурство лишь началось! Быстро в медучасток! Час на восстановление, а потом я сам все конечности поотрываю! Но только вылеченные!

— Нормально, Аксакал! — ухмыльнулась Мышка. — Фотографироваться на плакат в таком виде не рискнула бы, но вдвоём с этим могу и Лорда завалить.

— Я вас самих сейчас завалю! Расстреляю перед строем из говномёта! К лекарям! Быстро!

Похрамывая и поддерживая друг друга, мы гордо удалились в сторону домика с красным крестом на входе. Оценив нас, медсестра в коротком халатике, туго обтягивающем её филейную часть, ойкнула и быстро побежала за лекарем.

— Ты на всех баб так пялишься? — прокомментировала Мышка, заметив мой заинтересованный взгляд.

— Конечно. Если красиво, то нужно наслаждаться совершенством мира.

— Ага. И мысленно трахать, — иронично продолжила она мои слова.

— Только мысленно. На всех меня не хватит…

— Да и не дадут?

— И это тоже. Тут дело в другом.

— И в чём же? — заинтересованно спросила Мышка, явно собираясь размазать мои доводы по стенам лазарета.

— Для нормального мужчины красивые женщины воспринимаются, как произведение искусства. Наслаждаешься, мечтаешь, любуешься, но всё как в музее. Красивых картин много, только не все хочешь иметь дома на стенке, а утром в постели — тем более.

— Ключевое слово «иметь»?

— Не. Ключевое — «наслаждаешься». Если себя ограничивать в этом желании, то можно привыкнуть к равнодушию, и тогда совсем никого хотеть не будешь. Скучная, унылая жизнь. Не знаю, как у вас, но у мужиков почти все поступки от женщин отталкиваются.

— Смотрю, любвеобильный слишком? — не поверила в мою искренность она.

— А чего в этом плохого? Лучше любить многих, чем вообще никого.

— Это не любовь.

— Тоже верно, но не совсем. Вот ты мужчин или женщин любишь?

— Мужиков, естественно.

— Ага! Всё-таки не одного мужчину, а мужиков!

— Не лови на слове. Интересуюсь мужчинами, а своего единственного ещё не нашла.

— Так и я про тоже. Вроде любовь в единственном и множественном числе, но сколько в ней разницы.

— Философ, блин, — усмехнулась Мышка.

— Я — циничный романтик.

— Ага. Худшая половина человечества. От таких все беды. Но боец неслабый. У кого учился?

— Дома, — почти не соврал я. — Папа с малолетства натаскивал.

— Стоит с тобой поплотнее позаниматься. Если останешься в нашей группе… а я почему-то уверена, что останешься… то можешь заработать неплохую репутацию на ведомственных соревнованиях.

— А что сама не хочешь?

— Уже на самом верху была. Азарт пропал, а без него ловить нечего. Тем более, знаю свой потолок, поэтому и осталась на уровне чемпионки Восточного Рубежа. На всеобщих соревнованиях Чистильщиков третье место лишь получила… Вроде почётное, но обидное — не люблю быть не первой.

Дальше наш разговор прервал суровый доктор. Через два часа процедур мы были как новенькие и вернулись в расположение группы. Придя в командирский домик, сразу же наткнулись на Стеллу, которая с недовольной миной на красивом личике заявила, что такие, как я, могут здесь появляться лишь затем, чтобы полы помыть.

— Нормально всё, — перебила её Мышка. — Парень будет с нами.

— Тогда и я своего позову! А потом мамку его, тётку и собаку! Друзей с подружками ещё можно. А чё? Сделаем отдельную пристройку к командирскому домику и заживём цыганским табором!

— Стелл, не заводись, — мягко укорила её моя кураторша. — Я тут Максу устроила проверку в полном спарринге с применением Дара и могу с уверенностью сказать, что скоро он поселится именно у нас, а не среди рядового состава. Так что пусть сразу привыкает.

— Сильно наваляла? — довольно спросила эта блондинистая зараза.

— Ничья.

— То есть? Ничья с тобой⁈ Это как⁈ — удивилась Стелла.

— А вот так! То побоище, что устроил нам при первой встрече, не случайность. Поэтому и говорю, что скоро в нашей группе появится ещё один капрал. Естественно, после того как себя на Рубежах покажет и опыта поднаберется. Если считаешь, что твой подопечный не хуже и тоже сможет выйти на командирский уровень, то зови сюда жить.

— Хм… Я поражена. Ладно. Пусть обживается, но сильно не наглеет, понимая, какую честь оказали. Бельмондо же обойдётся. Хороший мальчик, только ему до погон не один год расти.

Остальные члены группы, узнав, что сама Мышка не смогла выиграть поединок у курсанта, стали смотреть на меня уже не так скептически. Даже пригласили за свой стол, когда настал ужин.

Глядя на их неформальное общение, сделал определённые выводы. Ребятишки все сложные, с характером. Каждый считает себя наикрутейшим и не прогибается под других. Даже с лейтенантом ведут себя, словно он не их командир. Но при этом не покидает ощущение спаянной команды, где любой за своего готов глотку порвать.

Безумный Генерал любил именно такие отряды. Я, Максимилиан Гольц, их тоже люблю.

Суточное дежурство прошло достаточно тихо. Никаких тревожных вызовов, но скучать мне не дали. Каждый из капралов решил прогнать новобранца по своей специализации. Если лекарским даром Стеллы и распределением энергии Глыбы я ещё мог оперировать, сильно не раскрывая свои более фундаментальные умения, то Жало посадил меня в большую и глубокую лужу, вывалив столько непонятной технической информации, что уже через пять минут голова распухла, как тыква.

Удивляться нечему: в замке Меринбергов особо не просвещали на этот счёт, а в прошлом мире всё строилось на других принципах. Большой пробел в образовании. Непорядок! Я теперь знаю, что нужно осваивать в первую очередь.

Один Синий не стал меня сильно терзать, а просто рассказал про распорядок жизни группы Аксакала. Провёл по базе, объясняя, что к чему на ней.

— Скажи, — задал я интересующий меня вопрос. — При представлении лейтенант намеренно опустил твою родовою фамилию, ограничившись лишь именем с отчеством. Да и с титулом что-то не всё ясно, а уж про звание и говорить не приходится. По всем показателям, проведя столько боевых выходов и завалив столько Лордов пусть и в составе группы, ты должен сам носить лейтенантские погоны…

— Всё правильно сделал Аксакал, — кивнул Наум Андреевич с позывным Синий. — Позорные факты биографии нужно озвучивать лично. В молодости я вляпался по дурости в одну антиправительственную организацию. Шестнадцатилетнего идиота легко убедили, что самодержавие это плохо и что его нужно свергнуть. Семейка моя — одна из самых богатейших в Российской Империи, поэтому я сам был мальчиком очень небедным. Почти два месяца отдавал свои «карманные» денежки революционерам, покуда их не повязали ребята из Имперской Службы Безопасности. В результате получил пять лет в штрафных отрядах. Ещё легко отделался: могли бы и казнить.

— Легко⁈ — удивился я. — Несколько месяцев подросток в непойми что поиграл, а его практически на верную смерть упекли!

— С одной стороны, ты прав. Но вот с другой… всё не так просто. Я отдал революционной ячейке двести восемьдесят тысяч рублей и был признан её основным спонсором.

— Откуда столько у пацана?

— Я ж сказал — из карманных денег отпрыска очень небедного рода.

— Не хило тебе «на мороженку» давали!

— А то. Но про богатство быстро забыл, сражаясь и набираясь опыта выживания в самых поганых Дырах. До сих пор удивляюсь, что живым остался. Через пять лет, выйдя на свободу, подвёл итоги. Денег нет, идти некуда. Семья хоть и не отказалась официально, но вычеркнула мысленно из своих списков. Да и я её тоже, если честно, вычеркнул — есть причины. Поэтому больше нигде не называю свою фамилию и лейтенанту запретил.

Что делать? То же, что и раньше — воевать с Тварями. Больше всё равно ничего не умею. Трёхлетний контракт у Чистильщиков показался отличным решением. Потом несколько раз перезаключал… Дослужился до капрала. Однажды по недомыслию начальства моя прежняя группа попала в серьёзный переплёт с сильным Лордом. Выжил я один… Ну, как выжил? Врачи почти с того света вытащили.

Вот тут мне и припомнили штрафную группу, выгораживая свои важные задницы. Всю вину свалили на «ненадёжного элемента», подставившего боевых товарищей. Быть бы на виселице, только как раз в это же самое время лейтенант… тогда ещё младший лейтенант Ринат Аксаков формировал свою элитную группу. Не знаю, какими правдами и неправдами, но практически вытащил меня из петли. С тех пор служу у него. Скоро контракт заканчивается, и молю всех богов, чтобы не списали по возрасту или состоянию здоровья.

— Серьёзно… — задумчиво протянул я. — А по тебе, Андреич, и не скажешь, что так круто судьба покидала. По Аксакалу можно вопрос? Что-то он на барона не тянет. И твой рассказ это моё подозрение усугубляет. Нагнуть высших офицеров, которые тебя закопать пытались, это не удел лейтенантика. Тут не каждый полковник вякнуть посмеет. Кто такой на самом деле Аксаков?

— Наш командир. До остального мне дела нет. И тебе советую не лезть в вещи, которые выше твоего понимания, — жёстко осадил меня Синий. — Любопытство излишнее не приветствуется. У нас в группе все имеют свои истории, но они к службе никакого отношения не имеют.

— Понял. Извини.

— Не извиняйся, — миролюбиво хлопнул он меня по плечу. — Все через это проходили. Правда, для тех, кто не сделал правильные выводы, служба в рядах Чистильщиков закончилась быстро. Списаны по разным причинам. Запомни, курсант! У нас реально особенная группа, поэтому не стоит делать две вещи: удивляться некоторым приказам и трепать языком. Думаешь, почему твой дружок до сих пор у нас, а не во вспомогательном комендантском взводе?

— Я у Аксакала за него попросил.

— Плевать ему на твои просьбы. Просто Бельмондо по своему психотипу нам подходит. Ты вроде тоже. У лейтенанта чуйка на нужных людей. Умения, силу, боевые навыки можно натренировать, а вот нутро исправить намного сложнее.

— Теперь понятно, почему Ринат мне чуть в морду не двинул, узнав, кто такой Гога. Получается, я лишние глаза и уши к вам привёл. Сегодня же уберу с базы.

— Опять мимо, Максимка. Недоволен Аксакал был не слугой, а тобой. Что командира не поставил в известность о возможных неприятностях. И Гога пусть здесь пока поживёт. Если сразу его под зад коленом не вытолкали, значит, тоже что-то из себя представляет. Я ж говорю: чуйка у Аксакала. Ещё не раз в этом убедишься.

Сразу после дежурства мы с Жаном поехали на занятия. Припозднились немного, пропустив первую пару, но никто нас с Бельмондо не ругал. На лекциях, правда, оба клевали носом и зевали от скуки. После продуктивных суток муштры на базе Чистильщиков, учебная казалась чем-то детским, ненастоящим. Порадовало лишь тренировочное занятие, которое провёл сам Аксакал, заставив весь класс пропотеть так на полосе препятствий, что влагу просто выливали из армейских ботинок.

— Никогда не любил подобные мероприятия, — признался Жан, когда мы после душа расслаблялись в столовой за кружкой кваса, — но сегодня прям впервые почувствовал, что хочу уделать всех и прийти первым. Смысл появился во всех этих стенках, подвесных брёвнах и натянутых канатах. Побывав у настоящих Чистильщиков, по-другому начинаешь смотреть на них. Это не учебные препятствия, а часть Дыры, в которой придётся сражаться.

— Смотрю, Стелла хорошо тебе мозги промыла. Или это её объёмная грудь так тебя воодушевила? — улыбнулся я, подтрунивая над другом. — Учти! Всё Насте расскажу!

— Сисяндры, не спорю, знатные. Только тут дело в другом… — не принял он моего шутливого тона. — Раньше казался себе крутым. Ещё бы! Виконт! Младший Мастер! Но Стелла мне показала реальный уровень.

— Ты ж хвастался, что с ней один бой на ничью свёл.

— Ага. Потому что сбежал, а капрал догнать меня не смогла. Думал, будет ругать, но она заявила, что грамотно слинять, правильно оценив свои силы, тоже признак мастерства, и поражение засчитывать не будет. Потом определила к рядовым в казарму. Там парни из её поддержки тоже уму-разуму учили. Мыть полы не заставляли, морду не чистили, но рядом с ними косоруким младенцем себя ощутил. Настоящее зверьё… В хорошем смысле этого слова.

— Понял. Ты извини, что к тебе не наведался.

— И правильно сделал. Мне нянька не нужна, Макс. Ну а ты должен быть там, где должен — рядом с командирами. Рядовые казармы — не твоё. Знаю тебя недолго, но уверен, что ты не тот, кто за кем-то идёт. Ты тот, кто ведёт за собой. Прямо с первой минуты знакомства чуйка вопит не хуже Аксакаловой.

— Тебе тоже про неё говорили? — спросил я.

— Ага. Тут вообще многие на лейтенанта как на бога смотрят. А с виду простой парень… Как и ты. Ладно, Макс! — посмотрев на часы и резко осушив свою кружку с квасом, свернул разговор Жан. — Мне на базу Чистильщиков надо. Она теперь мой дом родной, да и Стелла договорилась с одним её обитателем, чтобы подтянул меня по рукопашке.

— Слушай! — вспомнил я. — Гога же без присмотра: все ж командиры разъехались по домам до следующего дежурства!

— Расслабься. Синий, как и я, на базе живёт, так что твой слуга без дела не останется.

— Уф… Прямо гора с плеч. Никак не могу привыкнуть, что у меня такой «питомец» появился. До завтра, Жан, — встал я, протягивая ему руку.

Дома всё семейство Достоевских было в сборе. Редкое явление для последних дней. Оказывается, на подготовительных курсах в Императорскую Военную Академию гоняют так, что у Чистильщиков просто курорт по сравнению с ними. Анна и Воронины приползают с них ближе к полуночи. Но сразу спать не ложатся, ещё несколько часов заучивая большой объём информации, который обязательно спросят на следующих лекциях.

И не дай бог, если не ответишь. В Академию желающих сорок знатных человек на место. Можно, конечно, вне конкурса пройти, только плата за обучение будет почти в четыре раза выше, и не факт, что после первого же семестрового экзамена не выпрут, если не имеешь нужной подготовки. Тут даже миллионы или миллиарды денег предков не помогут.

Анька смотрится шикарно в своём курсантском мундире, сшитом из самых дорогих тканей. У меня аж мурашки по спине пробежали от желания, хотя раньше особо не замечал за собой тяги к женщинам в форме. Мне они больше без формы, точнее, без ничего нравятся.

— Макс! — увидев меня, отставила чашку с чаем в сторону Анна и, подбежав, обняла. — Даже не знала, что так соскучилась по твоей нахальной морде!

— Взаимно, дорогая, — целомудренно чмокаю её в щёчку, не решившись на большее под внимательным взглядом графини.

Потом мы до позднего вечера делились впечатлениями о новом этапе в нашей жизни.

— Засов задвигать не буду, — уже перед самым сном, намекнул я ей, когда мы остались одни.

— Извини, Максим, — виновато посмотрела Аня. — У меня всего лишь один выходной. Даже не выходной, а сокращённый учебный день без домашнего задания на завтра. Очень хочу провести его с тобой, но ещё больше тупо выспаться. Энергии — ноль. Преподаватели в Академии настоящие садисты: выжимают досуха. И это всего лишь подготовительные курсы! Что будет во время настоящей учёбы, даже представить боюсь…

— Нормально всё будет. Ты крутая и всем покажешь, что значит Достоевская! — подавив в себе разочарование, ободряюще произнёс я и, поцеловав девушку, двинулся в свою комнату.

Первое, что увидел… Вернее, первого, кого увидел — Такса. Он лежал на кровати, свернувшись клубком, и, впечатав морду в покрывало, смотрел на меня таким укоряющим взором, что на миг даже почувствовал себя виноватым во всех грехах мира.

Блин! Отдохнул, называется. Чую, что сейчас будет очередной раунд выяснения отношений со свихнувшимся духом-хранителем.

Глава 6

— И чё пялишься? — с порога заявил я, сразу перехватывая инициативу. — Учти, что на тебя до сих пор обижаюсь.

— Вот значит, как… — грустно вздохнул Такс, очередной раз зыркнув укоряющим взглядом и начав рассматривать область своего хвоста. — Всё забыто… Бок о бок во многих сражениях… И стоило лишь один раз озвучить своё мнение, как я стал не нужен. Не ожидал…

Известный приём давить на совесть, только с совестью у меня уже давно свои договоры заключены.

— Ну а чего ты хотел? Променял меня на каких-то пустобрёхов, проникшись их словоблудием, и хочешь иметь прошлое? Так не работает. Решил, что используют? Отправляйся в свободное плавание. Я ж не работорговец, чтобы приковывать кандалами.

— Работорговец и есть! — став на все четыре лапы, воскликнул Такс. — Пойди туда! Отследи это! Не смей лезть! Не смей жрать! А ты что в ответ?

— Ничего. Не задумывался над этим товарооборотом, считая, что всё делаем друг для друга бескорыстно. Ну, так получилось, что мы рядом. Хотя… За чей счёт идёт твоя прокачка? Кто не даёт душе Змея Хе раствориться в пустоте?

— Решил шантажировать неизбежным⁈ — оскалился дух-хранитель, переходя от возмущения в боевую ипостась.

— Ты сам первым начал считать выгоду. Я же продолжил. Но, признаюсь, разговор паскудный выходит. Одно понял: такого дружка мне не надо. Свободен, однозначно.

— Ещё и Достоевских подговорил! Это подло! Ни миски с фуа-гра, ни почесушек. Будто бы я призрак бесхозный, а не личность!

— Ну и зачем ты Достоевским нужен, если только всех обязанными себе считаешь? Юлия сразу сказала после нашего разговора, что ей ты на хрен не сдался. Тупиковый вариант отношений.

— Потому что ты всё переврал!

— Слово в слово наябедничал. Графиня моментально определила, у каких дур ты столовался и… короче, что имеешь — то имеешь. Когда-то я победил тебя и привязал к себе. Пришло время отпустить. Твой срок годности подошёл к концу.

— Не понял… Ты меня с консервами просроченными сравниваешь⁈

— А с чем ещё? Я же для тебя тоже из этого разряда. Не веришь — вали к Юлии. Пусть она скажет, что думает обо всей этой ситуации.

— Ну и свалю! Только… Она запретила к ней соваться.

Вздохнув, вышел из комнаты и подошёл к двери графини. Постучался. Она, посмотрев на мою унылую рожу, сразу всё поняла.

— Одет прилично, веника из цветов не наблюдается. Значит, проблема не в мужском естестве. Блудный щен права качает?

— Ага. Тиранит тиранскими выражениями. И знаешь, кто из нас тиран, при этом?

— Если у баб столовался, то по определению ты. Запускай и закрой дверь с той стороны. Я щас такое Таксу рассказывать буду, что нормальному мужскому уху не следует слышать. Можешь умишком тронуться и в мужеложцы записаться.

— Только не это! — резко поверил я ей, понимая, что Юлия сейчас серьезна, как никогда.

Через два часа Такс снова появился в моей комнате. Прямо перед моим носом нарисовался, глядя в глаза.

— Братан, пиво имеется? Серьёзный базар будет.

— У меня только графин с водой.

— Не проблема…

Не знаю, где дух промышлял, но ящик пива через несколько минут появился на столике между нами.

— Короче, — заявил Такс, хвостом скидываю крышку с первой бутылки. — Рамсы попутал. Тут каюсь без вариантов. Ты, правда, тоже хорош… Зачем графиню на меня натравил? Баба не просто с яйцами, а с бычьими! Будь сучкой, то забеременел бы от её выволочки, а так лишь неприятным скрипом в области ануса отделался.

— Суровая?

— Конкретная! Ты имей в виду на будущее. Но мы же с тобой не тёлки на выданье, чтобы прошлое вспоминать?

— Степень брутальности снизь. Раньше как личности общались и письками не мерялись. В этом была наша сила.

— Сила в правде, брат. И ты сейчас говоришь правду. Как думаешь, стоит эти организации недоделанных свободоугнетённых инвалидов расхреначить?

— Зачем? Они все на учёте. Пусть ноют дальше под присмотром. Не будет этих, придут другие. Слабые люди обязательно ищут виновных и оправдания своей никчёмности.

— Это да… — кивнул Такс. — Юлия Петровна очень доступно объяснила на своём примере, что из себя правильный человек представляет.

— Ещё чего объяснила? — заинтересовался я.

— В принципе всё. Но разговор начала с хорошего пинка по морде. Культурная барышня, а бьёт профессионально с разворота. Уважуха!

К концу ящика пива мы уже пьяно братались с Таксом, клянясь в верности до гробовой доски. На самом деле, так оно и было изначально. Без занудных объяснений обошлись, но когда банальные слова сказаны от души, то окрыляют.

В четвёртом часу утра, поняв, что душеизлияния пошли по хрен знает какому кругу, протрезвели.

— Задание есть для тебя, — перешёл я к делу. — Нужно отследить Бугурских. Лизку и Иннокентия. Связаны с наркотой, но где её производят — неизвестно.

— Говно вопрос. Единственное, повозиться придётся. Без меня проживёшь несколько дней?

— Мне скучать не дают. Ты сам, главное, не вляпайся.

— Опять абьюз⁈ — сделал большие возмущённые глаза Такс.

— Конечно! Не доводи до харасмента!

— Иди в жопу! — рассмеялся он. — Только не в мою, естественно!

Как только я изобразил всю суть проблемы, Такс исчез. Но не прошло и часа разбудил.

— Сложности нарисовались, Макс, — сразу же стал объяснять он, как только я открыл глаза. — В имение Бугурской пробраться нет никакой возможности. Всё под такой магической защитой, что даже мне нос не просунуть за неё.

— Ни хрена ж себе! Ты уверен, что лазеек нет?

— Да. Изначально, как и договаривались, рассчитывал пробраться в кабинет Елизаветы и посмотреть, что за бумажки в её сейфе хранятся — теперь и это могу, но уткнулся в полную защиту по всему периметру дома.

Наподобие стоит в императорском дворце и Генеральном Штабе с СБ. Даже у Чистильщиков пожиже будет. Это же сколько денег вбухано и усилий не простого Магистра, а ранга Абсолют человечка. Делай выводы…

— Делаю. Ты совсем нюх потерял, раз на такие серьёзные заведения нацеливаешься!

— Исключительно в образовательном плане. Я не враг своему здоровью у них столоваться.

— Поверю, но больше так не делай. По мнению следователя Иванова, графиня Бугурская тщательно скрывает свою истинную силу, маскируясь под Младшего Мастера. Вот ещё одно подтверждение его подозрений.

Значит, меняем планы. Елизавету на время оставляем в покое. Есть ещё один интересный субъект — Иннокентий Бугурский. Постарайся влезть в его дом. Должны же быть хоть какие-то документы у него? Но сильно не рискуй: нам светиться сейчас не с руки. Если что интересного у него нароешь, просто скопируй.

— Без вопросов.

После того, как дух-хранитель исчез, я умудрился немного поспать, понимая, что просто так сидеть и ждать неизвестно чего — занятие неблагодарное. Под самое утро Такс снова растолкал меня.

— Защита была слабая, поэтому кое-что добыть смог, — показал он на стопку бумаг, лежащих на моём столе.

— Не спалился?

— Почти. Сейф оказался с множественными ловушками. Что характерно: в том, где деньги пачками сложены до самого верха, всего лишь кодовый замок. А вот в другом железном ящике сложная магическая сигнализация. Ещё и несколько папок с документами оказались обманками, рассчитанными на то, чтобы их взяли в руки, и сразу же различные пакости начали бы случаться.

— Странно, — пробормотал я, рассматривая принесённое духом. — Накладные, договоры аренды, субаренды. Оплаченные чеки на всякую ерунду типа косметики и чистящих средств. Такое приличные люди держат в обыкновенном ящике стола, даже не заморачиваясь закрывать его на ключик. А многое и просто выбрасывают. Будем разбираться.

До самого утра мы с Таксом пытались понять скрытый смысл этих бумажек. Он должен быть обязательно, раз их так хранят. Другое дело, что ни черта не поняли.

— Всё! — сдался я, глянув на часы. — Скоро собираться на учёбу. Тут нужен специалист не мечом махать, а головоломки решать. Знаю я одного…

— А мне что делать, Макс?

— Следи за Иннокентием. Куда поехал, с кем встречался… Сейчас любая крупица информации может пригодиться.

Сразу же, как отзвенел последний звонок с уроков, я рванул к следователю Иванову. Он единственный человек, что сможет мне помочь. Есть ещё и майор СБ Филонов, но дядя Ваня, уверен, возьмёт меня под тотальную слежку и начнёт крутить свои комбинации.

Подобного не надо. Некоторые вещи любят тишину. Я даже Достоевских пока не хочу посвящать в свои замыслы, так как не уверен, к чему они могут привести.

Встретились со следователем в том же самом кафе, где и в прошлый раз обедали.

— Что-то ты зачастил, Максим, — недоверчиво посмотрел он на меня. — Я не самый весёлый человек, чтобы проводить со мной много времени, поэтому вывод один: тебе необходима помощь или консультация.

— И то и другое, — согласился я, передавая толстую папку с бумагами. — Вот это случайно нашёл на улице. Почему-то также случайно решил, что содержимое папочки принадлежит графу Иннокентию Ильичу Бугурскому.

— Понятно, — скривился Иванов, но в бумаги вцепился мёртвой хваткой. — То есть, к делу не пришьёшь, так как улики добыты незаконным путём. Каким именно, даже спрашивать не буду, чтобы лишний раз не травмировать свою психику. Бугурский «потери» не хватится?

— Копии. Оригиналы лежат у него дома под семью замками. Материал горячий. Практически доставленный ночной почтой. Честно говоря, ничего не понял, но они должны иметь цену. Допускаю, что как — то связано с интересующим нас обоих вопросом.

— Что ты хочешь от меня?

— А как вы сами думаете? Неужели стоит озвучивать очевидное умному человеку? Цену работы назовите сами, так как я и примерно не представляю, сколько подобное может стоить.

— Ты прав. Извини. Когда нужен результат?

— Вчера. Ответ затасканный, но сейчас актуален как никогда.

— Быстро не обещаю. А плата… Не тот случай, Максим. В деле Бугурских считай меня своим сообщником.

Продолжение разговора случилось через сутки. Ночной звонок Иванова заставил мысленно проматериться, но трубку я схватил сразу.

— Макс, — без предисловий начал следователь очень серьёзным тоном. — Нужно найти способ встретиться как можно быстрее. И ещё… На людях вдвоём лучше не показываться. У тебя есть возможность прогулять учёбу?

— Нет. Очень строго с этим. Но встретиться не проблема. Хоть сейчас могу.

— Не получится. Уверен, что мой дом под колпаком у многих бандитских группировок. Стоит выйти в неурочный час, и сразу подозрения наведу. Твой приход ко мне тоже будет зафиксирован. Повторюсь: видеть вместе нас теперь никто не должен.

— Но, как понимаю, в остальном не против гостей?

— Нет.

— Ставьте чайник. Скоро буду.

Разорвав связь, вызвал Такса. То явился, довольно слизывая сметану с морды. Опять где-то промышлял на стороне, охотник фигов. С помощью его переместился в домашний кабинет Иванова. Того чуть Кондратий не хватил, когда я вежливо покашлял у него за спиной.

— Макс, твою мать! Это как понимать⁈

— Как хотите. Оставим лирику в стороне. Нашему разговору никто не помешает?

— Нет. Жену с дочерью отправил пару часов назад к «тётке в деревню». Есть за городом отличное местечко, про которое никто не знает. Как только понял смысл твоих бумажек, сразу же отправил.

— Хм… Не знаю, что и делать. То ли напрягаться, то ли потирать руки в предвкушении.

— И я не знаю. С виду документы графа Бугурского никак не связаны между собой, только есть один маленький нюансик. Я всё знаю про нарколаборатории. Вплоть до способов синтезирования дури.

Ты мне настоящую информационную бомбу подкинул! Я пробил все имена и покупки. Выстраивается чёткая схема с посредниками, а также ручейки, по которым доставляются необходимые ингредиенты для лабораторий. Здесь есть всё, кроме одного — мест, где изготавливают наркотики.

И вот тут начинаются проблемы. Я никак не могу взять в разработку Бугурского. Во-первых, информация добыта нелегально, и с виду нет даже намёка на состав преступления и причастности Иннокентия к фирмам, с которыми он просто имел дела.

Во-вторых, слежку срисуют моментально.

В-третьих, её и обнаруживать не надо: утечка информации обязательно произойдёт.

Получается, что мы как дураки с сундуком золота в пустыне: ни напиться, ни поесть, но богатые до жопы.

При этом если враги узнают, что мы хотя бы краешком глаза видели эти бумаги, то раздумывать не станут. Не просто грохнут двух неосторожных идиотов, а ликвидируют всех, кто с нами контактировал. На всякий случай.

— Ну, правильный «топтун» у нас имеется, — возразил я, вспомнив о Таксе. — Правда, один всего, но очень достойный во всех отношениях. За несколько недель сможем вычислить пусть и не все, но несколько лабораторий.

— Пары достаточно. Остальные тут же законсервируют на неопределённое время, пока будут разбираться, где произошла утечка информации. Такое сильно ударит по Бугурским, так как приведёт к глобальным срывам поставок. Уверен, что больших запасов они не имеют, сразу же отправляя груз, как только его набирается определённое количество.

И наркотики получают в других городах очень серьёзные люди. Ты представляешь, какие неустойки светят за срыв контрактов? Тут увильнуть с выплатой не получится. Будь хоть графом, хоть князем — вмиг без головы в лесном озере плавать научишься. Около самого дна.

— Прекрасно! Я против Бугурских сам в открытую могу только подвякивать, но если найдутся те, кто отвлечёт их на время от моей скромной персоны, то уже можно считать маленькой победой.

— Не так, Максим, — покачал головой Иванов. — Всё намного глобальнее. Как только конкуренты по наркобизнесу почувствуют слабину Бугурских, сразу же начнётся передел. Тут не на один месяц серьёзных войн между группировками.

Получается, что своими комариными укусами мы можем сделать очень многое, а не только спасём твою баронскую задницу. В этой неразберихе есть шанс сильно проредить наркоторговцев, высунувшихся из своих законспирированных нор.

Но готовься к тому, что крови прольётся много… Не исключаю, что и нашей тоже. Поэтому своих и убрал от греха подальше.

— Странно, — перевёл я разговор немного на другую тему. — Вот ты, Михаил Сергеевич, говоришь, что решил обезопасить семью. А разве до этого они жили спокойно, если каждая бандитская морда знает про твой дом?

— Я тебе больше скажу. Эти «морды» мне дом сами и подыскали, когда необходимость в надёжном жилище возникла. Я же ПОЧТИ, — улыбнулся он, выделив голосом ключевое слово, — честный следователь. О чём подобное говорит? О том, что дела иметь со мной можно.

В разумных пределах, конечно, не зарываясь, но в нужный момент по некоторым вопросам могу проконсультировать за мзду небольшую. Конкурентов слить иногородних, что на чужой кусок рот раскрыли. Иногда с людишками из бизнеса свожу или на маленькие шалости глаза прикрываю, потеряв из дела важную улику…

Все знают, что моё слово крепкое, но если кто за рамки дозволенного выходит, то посажу не раздумывая. Это мы сразу оговариваем, чтобы потом претензий не было.

Поэтому и берегут меня, хоть и не любят. А то убьют, и займёт мою должность примитивная держиморда или, что ещё хуже, гнида насквозь продажная.

Думаешь, начальство не знает о моём левом пополнении кошелька? Ещё как в курсе! Бывает, сами тему подкидывают для упрочения, так сказать, позиций «двурушника» Иванова среди криминалитета.

И не только моё начальство, но и СБ императорское свои политические дела обтяпывает опосредованно. Я работаю среди преступников, поэтому сам должен быть в их системе, чтобы держать руку на пульсе и вовремя пресечь наиболее распоясавшихся главарей.

— Откровенненько что-то вы со мной.

— Раз мы теперь в одной лодке, то вы, барон, должны знать, что я из себя представляю, — перешёл следователь на официальный тон. — Я тоже по вам справочки собираю и имею некоторые вопросы. Один из них: как вы попали сюда, а также в дом Бугурских. Очень подозрительное умение, не находите?

— Ещё и очень нужное, — спокойно ответил я. — Не волнуйтесь. Грабить Императорский Банк не входит в мои планы. Но как я это делаю, могу продемонстрировать, не выходя из комнаты. Отвернитесь, пожалуйста.

Как только Иванов повернулся ко мне спиной, я мысленно связался с Таксом и попросил перенести обратно домой. Через десять минут раздался ожидаемый звонок телефона.

— Барон… Комната заперта. Ни в шкафу, ни за портьерами вас нет… Я не понял…

— Тогда, Михаил Сергеевич, при следующей встрече повторю ещё раз, — ехидно ответил я в трубку. — Спокойной ночи. Я уже укладываюсь баиньки.

— Слушай, Гольц. Вот не для протокола тебе скажу, а по велению души… Ну ты и скотина! Учту на будущее! Попроси меня ещё о чём-нибудь!

* * *

Немного повозмущавшись вначале в телефон, а потом наедине с собой, Иванов постепенно успокоился, резонно решив, что в чём-то Максим и прав. Не все свои секреты стоит вываливать. Тем более, следователю. Тем более, простолюдину, хоть и имеющему определённые блоки секретности в голове, но которые всё же проходимы при наличии у недоброжелателей времени и возможностей.

Как только взошло солнце, мужчина сел в свой неприметный автомобиль и поехал в Службу Безопасности.

— Здравствуй, Михаил Сергеевич, — тепло поприветствовал его майор Филонов. — Какими судьбами?

— Помните того паренька, барона Гольца? Вы ещё попросили пристально за ним понаблюдать?

— Он уже и у тебя отметился?

— А то вы не знаете! По всем статьям. Затевает войну с Бугурскими.

— На что давить собирается? — вмиг подобрался Филонов.

— По вашему ведомству ничего, но по моему тему наркотиков будет разрабатывать основательно.

— О, как! И что ты от меня хочешь?

— Ничего. Просто приехал предупредить, чтобы не удивлялись, если вдруг стрельба по столице начнётся. И ещё… Знаю, что имеете на Бугурских свои разработки. Очень прошу не мешать нам.

— Хочешь отомстить за сына?

— Очень. Не смогу спокойно спать, пока этого не сделаю.

— Обещать не в моих силах.

— Понимаю. Со своей стороны, если Гольц случайно затронет интересы Службы Безопасности, то обязательно поставлю в известность заранее. Дайте нам шанс!

— Что ж… — ненадолго задумался майор. — Выбить одну из нелегальных опор Бугурских, думаю, будет выгодно всем. Только не перестарайтесь. Отчёты о каждом шаге ещё до того, как сделаете его! Учти, Иванов! При всём уважении, если что, то каторга раем покажется! Твоя голова полетит первой!

— Знаю, Иван Владимирович. Она уже давно привыкла находиться рядом с топором…

Глава 7

Дни пошли в плановом режиме. Я постоянно пропадал то на учёбе, то на базе Чистильщиков. Постепенно отношения с группой Аксакала налаживались. На меня уже не смотрели, как на бедного родственника, и привлекали к текущим делам группы.

Единственная, кто продолжала коситься с угрюмым неудовольствием: Стелла. У неё оказался самый злопамятный характер, поэтому не смогла простить нашу драчку в первый день знакомства.

Даже объяснения Мышки, что у меня превосходный уровень рукопашной подготовки, не успокаивал Стеллу, а наоборот, злил. Какой-то зелёный курсант лучше неё, целого капрала легендарной группы.

Сегодня вот тоже на очередном дежурстве даже Гоге, который уже стал почти профессиональным уборщиком, растеряв большую часть своего гонора, и то больше благожелательного внимания, чем мне.

Про Бельмондо и говорить не приходится. Его незлобивый характер прекрасно сочетается со сложным Стеллы, поэтому куратор явно ему благоволит, к неудовольствию Глыбы, ревнующему её. Судя из разговоров, оба капрала сошлись за пределами базы, так что имеет Панкрат Глыбин все основания качать права. Как бы Жану морду не начистил… Надо будет ненавязчиво поговорить с обоими.

Громкий сигнал тревоги за ужином прозвенел внезапно, заставив подавиться очередным куском картофельной запеканки. Так привык, что все дежурства спокойные, что расслабился вконец. Оказывается, тут не только клуб по интересам, но и опасная служба.

Мы рванули в тревожную комнату, где стали быстро облачаться в боевые костюмы. Заскочив в вертолёт, расселись по местам и полетели.

— Слушаем вводную, — стал говорить Аксакал. — Четырнадцатый квадрат дальнего берега Ладожского озера. Дыра непонятной классификации.

— Это как? — перебил его Синий.

— Образовалась под водой, поэтому засечь сразу не получилось. Но явно не новенькая Д1, а полностью сформировавшаяся. По всем параметрам не имеет в себе Лорда, и аналитики склоняются к классификации Д2. На берегу стоит деревня Тихая в сорок домов: вот она и подверглась атаке.

Кроты… Причём действуют спонтанно, бессистемно уничтожая всё, до чего могут дотянуться. Община деревни закрылась в управлении, возведённом на естественном каменном фундаменте. Кроты пока пробить его не могут, но это дело времени, так как снаружи стены хлипкие, бревенчатые.

— Кто сообщил и когда? — задал следующий вопрос Жало, настраивая пеленгатор Тварей на Кротов.

— Жители и сообщили, как только поняли, во что вляпались. Там человек тридцать сидит. Остальных же гоняют Твари по деревне… Уверен, что трупы будем штабелями складывать. Население Тихой около двухсот человек.

Кроты, значит. Не самые сильные из Тварей, но бед доставят немало. Они хорошо чувствуют себя и в воде, и под землёй. Скрытно прокладывают туннели, выскакивают наружу и пускают в дело когти с зубами. Ещё любят устраивать ловушки-засады. Наступил на такую и проваливаешься ногой, которую тут же откусывает Крот. Потом выбирается и доедает истекающую кровью жертву.

В бытность Безумного Генерала я много порубил этих зверюшек, но именно из-за этих ловушек они у меня в первом десятке нелюбимых Тварей. Каждый шаг свой приходится выверять.

— Значит, группа, действуем по такой схеме, — продолжил Аксакал. — Глыба и Мышка идут спасать забаррикадировавшихся. Там сейчас основное сборище Кротов, поэтому нужна прежде всего сила. Мышка старшая.

Остальные распределяются по деревне и прочёсывают каждый дом, каждый сарай. Нужники не забываем тоже. Стелла, ты лучше всех чуешь Тварей рядом, поэтому вся связь замыкается на тебе. Смело командуй, если чувствуешь, что я не туда полез.

Курсанты! Не геройствовать! Считайте, что взяли вас собой на экскурсию, а не полноценными бойцами. Погибните: хрен с этим, конечно, но мы на вас время потратили. Вот его жалко будет.

Когда мы зависли обоими вертолётами над деревней, я сверху оценил район предстоящего веселья. Домики стоят достаточно плотно друг к дружке. Значит, площадь охвата не такая большая. Это радует.

А вот что берег озера топкий, заросший камышом, хреново. По-любому придётся в воду к Дыре лезть, и вот в этом вязком полуболоте Кроты имеют явное превосходство в скорости.

Высадившись на окраине деревни, мы разделились на две группы и пошли по своим делам. Я тут же пристроился за спиной Мышки. Несмотря на то, что дорога каждая минута, движемся медленно, внимательно глядя под ноги, чтобы не попасть в грёбаную кротовую ловушку.

Вначале их было немного, и, обнаружив, сразу же уничтожали для профилактики нераспространения Тварей, проломив тонкий слой земли и кинув в образовавшуюся полость гранату. Но уже ближе к домику Общины ловушки стали постоянно попадаться, поэтому отложили их уничтожение до лучших времён. Потом газ запустим под изъеденную проходами землю, выкурим Кротов на поверхность и расчленим по всем законам жанра.

К небольшой деревенской площади вышли внезапно. Открывшаяся картина напомнила осаду замка. Правда, вместо рыцарей с одной стороны хлипких стен были испуганные сельчане, а с другой — кровожадные твари, остервенело грызущие брёвна деревенского управления.

Мечи напитаны силой, но применять их пока никто не собирается. Пока достаточно и огнестрельного оружия, так как Кроты хорошо пробиваемы им. Даже очень хорошо, что пробиваемы: тратить личную энергию на существ, от которых нет никакой прокачки, слишком расточительное занятие.

— Беглый огонь! — приказала Мышка.

Мы с удовольствием исполнили её распоряжение, в два счёта угробив тех Кротов, что были на поверхности. Разлетающиеся ошмётки Тварей, их противный визг и грохот оружия… Как же я соскучился, оказывается, по всему этому!

Но радовались недолго. После второй волны вылезших Кротов, которых мы также лихо отправили к их кротовьему богу, твари затихарились. Потом внезапно земля под ногами задрожала, всё больше и больше усиливая колебания.

— Всем отходить! — заорал я, первым сообразив, что происходит. — Нападение снизу!

Опытные бойцы не стали разглагольствовать на тему, что не новичку командовать. Они прекрасно знали повадки Кротов, поэтому кинулись наутёк, ища места, на которые можно встать, не касаясь ногами земли.

Мы вместе с Мышкой и одним мужиком из её прикрытия облюбовали бетонное крыльцо достаточно зажиточного дома.

— Какого хера⁈ — нервно воскликнула рядовой, ещё не совсем осознав серьёзность ситуации.

— Такого, — пояснил я, — что аналитики немного просчитались. Лорд у этой Дыры есть, и он руководит своим воинством. Точнее, только-только вылупился, иначе бы так сильно не тупил, а сразу взял нас в кольцо.

— Согласна, — сплюнула раздосадованная Мышка. — Прогулка перестаёт быть томной. Вернёмся на базу, «яйцеголовым» рожи начищу, чтобы в следующий раз…

Договорить она не успела. Сразу два Крота выпрыгнули из земли, в полёте расставив свои короткие лапы с внушительными когтями. Я тупо выстрелил из своего ружьишка, а капрал лёгким движением меча развалила Тварь на две половины.

Через пять минут вокруг крыльца уже было не протолкнуться от кротовьих трупов, которые смердели так, что аж глаза слезились.

— Мышка! — раздался в переговорнике голос Стеллы. — У тебя как?

— Терпимо пока, но друзья всё прибывают.

— Отлично. Терпи дальше. Тут везде черт-те что творится. Дыра совсем не маленькая оказалась. Сейчас зачистим подходы и придём на выручку. Сами не пытайтесь сбежать: почти половина гадов почему-то вас достать хотят.

Через двадцать минут боя нам всё-таки пришлось отступить в дом. Делать сразу этого не хотели, так как множество окон контролировать не можем и окажемся в неприятной ловушке, если Кроты не захотят заканчиваться.

Они не захотели. Когда в помещении стало нечем дышать от едких испарений крови Тварей, мы с боем прорвались на второй этаж. Временно стало полегче, но вскоре мы лишились рядового. Один из Кротов всё-таки умудрился прогрызть железную крышу и сверзился неудачливому бойцу на голову. Тварь, конечно, убили, но товарища спасти не успели.

Сложная ситуация. Стоим, отмахиваясь мечами в углу комнаты. Энергию экономим, напитав лишь по одному клейму на клинке — Кротам и этого достаточно. В какой-то момент даже закралась мыслишка призвать Такса на помощь, но всё ещё не до такой степени критично, чтобы рассекречивать духа перед посторонними людьми. Ещё полчаса продержимся, а там и остальная группа Аксакала должна подтянуться.

Повезло. Полчаса задыхаться не пришлось. Вскоре напор Кротов резко уменьшился, а потом за их спинами показался Глыба, выкашивая ряды Тварей своим двуручным мечом. Я аж залюбовался на секунду гигантом в действии.

— Ранены⁈ — завопил он, отшвыривая пинком очередную разрубленную тушу. — Сами выберетесь⁈

— Нормально, Глыба! — довольно оскалилась Мышка и тут же закашлялась. — Веди на свежий воздух, путеводный наш звездун! Мы с тыла и флангов прикрываем!

Прикрывать никого не пришлось. Внизу со всем справились и без нас. Стелла тут же нацепила нам на лица кислородные маски и что-то подшаманила лекарским даром. Сразу лёгкие будто очистились от смрада, и голова перестала кружиться.

Злой, как чёрт, Аксакал ввёл своего капрала в обстановку.

— Короче, Мышка, такого бардака давно не помню! Сразу, как только понял, что Дыра с охрененным сюрпризом, вызвал Базу, прося подкрепление. На что мне ответили, что подобные ситуации в пределах столицы — это уже не их забота, а армейцев. Армейцы же заявили, что деревня Тихая находится за пределами их сферы, и Чистильщики должны сами помочь своей тревожной группе.

Наши срочно вызвали отдыхающих от смены, но только половина из них была не на связи. Кое-как собрали ещё одну группу с бора по сосенке. На другой конец Ладоги лететь долго. Как только я сообщил, что обстановка нормализуется, то вертолёт с подмогой повернул домой.

Теперь этим местом должны заниматься козлы из Управления по чрезвычайным ситуациям.

То есть сейчас оперативно формируется новая группа их ведомства. В лучшем случае она появится завтра и станет собирать информацию для оценки «чрезвычайности»… Как будто тут и без приборов не видно, что жопа полная!

Всё это время мы должны охранять территорию от возможных негативных явлений со стороны Кочующих Миров. Это я такую формулировку не сам придумал — УЧС моментально письмецо на электронку мне скинуло. Даже не позвонили, отделавшись писулькой!

Негативные явления, мля! Совсем расслабились в спокойствии наши «погоновожатые»! Прикинь, если бы подобный сумасшедший дом на Рубежах творился? Нас бы Твари давно сожрали!

— Песец… — ошарашенно прокомментировала Мышка. — Ринат, мы точно в Российской Империи находимся или ещё в одном варианте Кочующих Миров?

— Я уже сам ни в чём не уверен… Троих сегодня потеряли безвозвратно. Семеро ранены, но мы должны тут торчать, занимаясь непонятно чем.

— Вообще-то, — спокойно сказал Синий, закуривая самодельную сигаретку, — тут я с тобой, командир, не очень согласен. Работы много. Скоро прибудут медицинские борта для эвакуации населения и раненых. Когда деревня обезлюдеет, нужно ещё раз прошвырнуться по ней, без путающихся под ногами аборигенов. Уверен, что найдём недобитков.

Ну и самый интересный вопрос… Где Дыра? Если ничего не путаю, то уничтожение или блокада её — это наша задача. Нужно искать, пока новые Кроты не полезли.

— Прав ты, Андреич, — кивнул Аксакал. — Но всё ж через задницу. Бесит!

— Ну, это у них так, а у нас всё через более приличные отверстия, — улыбнулся Жало. — Я тут на планшете составил примерную картину боя и могу дать выкладки по движению Тварей. Если закрыть глаза на аномалию, когда все Кротики внезапно захотели полакомиться Мышкой, то есть шанс вычислить место, откуда на берег выбрались Кроты. Точнее, я уже вычислил.

— Когда успел? — удивилась Стелла.

— Ну, — пожал он плечами, — кто-то в группе должен быть красивым, а кто-то умным. Такую грудь мне всё равно не отрастить, поэтому довольствуюсь малым.

Лёгкий смех пронёсся среди бойцов, немного разряжая обстановку.

— Если же перестать зубоскалить, — с профессорскими нотками в голосе продолжил Жало, — то согласно моей схемы, нам понадобится пара часов, чтобы определить расположение Дыры. Заодно проверю очередное своё изобретение, работающее исключительно в водной стихии. Резонансный электромагнитный улавливатель аномальных частиц, работающий от, как вы поняли, электричества и управляемый Даром, должен…

— Стоп, Жало! — взмолился Глыба. — Если не хочешь, чтобы снова Доцентом называть стали, то заткнись! По-братски прошу!

— Хорошо. Хотя ты и низкокультурный человек, Панкрат. Техническую эволюцию не остановить, в отличие от твоей… Как был гориллоподобным качком, так им и останешься.

— Это кто тут горилла? — сразу же возмутилась Стелла. — Да, у моего Глыбушки мышцы! Но что-то ты не возмущался год назад, когда он твою умную голову с не менее учёной, но раненой задницей десять километров нёс! Ещё и от Тварей отмахивался!

— «Глыбушка», — хмыкнула Мышка, и тут же, зажав себе рот ладошкой, невнятно добавила. — Глыбушка, хочешь хлебушка?

— Если только с сыром, колбасой и двумя тарелками борща, — ничуть не обиделся гигант, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Тебе, Ирка, тоже не помешает, а то так и останешься на всю жизнь Мышкой мелкорастущей.

— Как гласит народная мудрость: «Большие созданы для работы, а маленькие — для любви»!

— Ага! Держи тогда другую мудрость: «Мал клоп, да вонюч!»

— Мал золотник, да дорог!

— Не! Это большому кораблю большое плаванье!

— Они так долго могут, — шепнул мне на ухо Синий. — Любимая тема выяснять, чей рост лучше. Забавнее только, когда Стелла и Ира спорят об оптимальном размере груди.

— Уже дошло. Азартно лаются. С удовольствием и на публику. Зато хоть напряжение после боя сбросят.

— Верно, Макс. Разбираешься, хотя должен от страха трястись.

— Этот? — услышала его слова Мышка, замерев на полуслове. — Не, народ. Гольц хоть и странный, но боевой. Голова раньше рук работать начинает. Точнее, одновременно. Вот, без обид… Сегодня с ним в паре работала так, будто бы всю жизнь этим занималась. Даже с Аксакалом такого единения в бою не было, а это показатель.

— Ну раз даже со мной… — шутливо развёл лейтенант руки в стороны. — Значит, должна будешь, что «сосватал»!

— Вообще-то, — ревниво произнесла Стелла. — Бельмондо тоже… Эй! Ты где, негодник, прячешься⁈

— Тут я, — грустно выдохнул Жан.

— Вот тут и будь! Мой подопечный тоже не ворон считал. Сырой пока, неопытный, только характер и понимание момента есть. Ну, и не обосрался при виде Тварей. Сами знаете, что такое тоже бывало. Не знаю, как ты, Аксакал, решишь, только парня я к себе после учебки во вспомогательную группу беру.

— А моё мнение по этому вопросу спрашивать не собираешься? — набычившись, посмотрел на неё Глыба.

— Я бы ещё и Анастасию Воронину спросил, — тут же встрял я. — У них там такая любовь, что и приревновать может к пятому размеру «выдающихся способностей» Стеллы.

— Что? Вот прям такая-растакая? — заинтересовался Панкрат новой информацией.

— Вообще-то, да, — нехотя ответил мой друг. — Только я предпочитаю личное на всеобщее обсуждение не выносить. Тем более, пока ещё не всё с ней ясно. Там папа — полковник.

— Полковник Воронин? Слыхал. Достойная семья. Раз ты не по бабам, а по делу, то ничего не имею против, чтобы мою Стеллу охранял. С тыла, разумеется… Хотя там тоже всё красиво.

— Слышь, собственник!

Попыталась возмутиться девушка, но её прервал лейтенант:

— Сеанс релаксации закончен. Теперь давайте решать с Дырой.

План дальнейших действий капралы и командир составили достаточно быстро. Вопреки расхожему мнению, что «скорая помощь» приезжает чуть позже похоронной команды, вертолёты с красным крестом на борту прилетели точно в назначенное время. Погрузив аборигенов и раненых бойцов, мы сами взлетели на двух машинах группы, обследуя квадраты, которые указал нам Жало.

— Вот здесь, — сверившись со своими выкладками, указал нам внук профессора Малинина на свинцовую гладь воды. — Плюс-минус километр, но точнее определить могу лишь своим новым прибором.

Не знаю, что там показала его коробка, опущенная в Ладогу на тросе, только Жало, глядя на монитор, смурнел всё больше и больше.

— Что такой недовольный? — первым не выдержал командир. — Дыру не увидел?

— Наоборот, Ринат. Чёткий вход. А вот теперь слушай, что будет дальше. Судя по её расположению, нам нырять на сто восемьдесят три метра.

— На Байкале и на четыреста погружались.

— Тут видимость нулевая. К тому же сложный ландшафт дна, поэтому продвигаться будем улиточными темпами. Что сделает Лорд Кротов? Однозначно обрушит проходы спереди и сзади нас. Угробит всех: кислородные маски на тридцать четыре минуты рассчитаны, так что откопаться не сумеем.

Далее… Пусть вход в Дыру и останется, но проникнуть в него больше никто не сможет. Лорд хоть и молодой, но обучается быстро. Он закапсулирует проход завалами. Далее через несколько месяцев снова его открывает и, уже войдя в полную силу, совершает новую вылазку. Дыра к этому времени станет Д4, поэтому все подходы к ней будет контролировать единолично. С такой хренью мы на суше не справляемся, а уж под водой тем более не сможем.

— Блин…

— Вот те и «блин»! Вариантов, в моём понимании, два. Первый самый адекватный. Поставим буйки с указанием места и забудем. Второй для особо одарённых идиотов: попытаться влезть, пока Лорд Дыры слаб.

— Первый, — сразу же отреагировал Аксакал. — Гробить группу зазря не собираюсь. Мы не пройдём до Лорда.

— А если пройдём? — неожиданно даже для самого себя, изрёк я, находясь полностью в боевом состоянии Безумного Генерала.

— Тогда я сама неделю твои шмотки в прачечную носить буду, — грустно-иронично произнесла Стелла. — Жаль, что ты, как всегда, фигню всякую нести будешь. К Лорду подобраться нереально.

Глава 8

В принципе, и командир, и Стелла правы. Очень неудачное расположение Дыры и наличие в ней Лорда перечёркивают все попытки группы ликвидировать этот проход Кочующих Миров в наш. Но проблема в том, что Дыра эта вырастет явно с самую агрессивную по своей форме.

Критический класс С да ещё и с практически непотопляемой добавкой Д4 почти под самым боком столицы ещё аукнется неприятностями. Тут половину берега придётся наводнить армейскими подразделениями, которые всё равно пропустят опасность, расслабившись от спокойной службы через несколько месяцев.

Единственное, что не учитывает группа Аксакала — это мои способности, доставшиеся от Безумного Генерала. Точнее, Такса, который может переместить прямо в Дыру. Пусть и не в самое логово Лорда, но достаточно глубоко, чтобы он не смог остановить Чистильщиков, пришедших за его жирной тушей.

— Что ж, Стеллочка, — ехидно произнёс я, подмигнув блондинке. — Если Глыба не будет против, чтобы ты недельку проработала моей персональной горничной, то я рискну предложить свой план.

— Если без интима, — сразу же ответил за неё Панкрат, — и если Дыру закроем, то я совсем не против.

— Такс… — мысленно дотянулся я до духа-хранителя. — Срочно нужен.

— Десять минут подождёт? Тут Бугурский с каким-то лощёным типом договорчик составляют. Хочу подсмотреть детали.

— Лады. Но особо не задерживайся. Мы над Ладогой на вертолётах зависли, и они жрут дизель с магией вёдрами.

— Ого! Интересненько, смотрю, время проводишь. Скоро буду!

Отключившись, решил ввести командный состав группы в курс дела, немного подготовив их к появлению нового члена команды.

— Я прекрасно понимаю, что главная проблема заключается не в убийстве пока ещё хилого Лорда, а в том, чтобы беспроблемно попасть в Дыру и выйти из неё, после того как проход в наш мир исчезнет.

— Для новичка, оказывается, «не проблема» целый Лорд! — хмыкнула Мышка. — После одного боя себя в крутые записал? Не рано?

— В самый раз. Я же не один, а с вами пойду. Сейчас озадачу ещё больше. Кислородные маски стоит с собой взять, но они нам не понадобятся. Дело в том, что у меня есть… Скажем так, симбиот. В детстве спас непонятную зверушку. Выходил, выкормил, а она оказалась каким-то там духом, — стал я привычно врать свою историю.

— Это ты сейчас про Гогу или Жана? — пошутила Стелла.

— Нет. Есть более приятное с виду, но слегка нагловатое существо.

— Сам ты наглое существо! — ответил внезапно материализовавшийся Такс. — А я чутко-ранимый, отважный пёс!

— Ой! Какая прелесть! — воскликнула блондинка и невольно протянула руку к моему другу, чтобы погладить.

Такс быстро прочувствовал ситуацию и завалился на спину, подставив пузо под почесушки.

— Вообще-то, на первом знакомстве я подобных вольностей не допускаю, — блаженно, почти по-кошачьи промурчал он, млея под мягкими пальчиками Стеллы, — но для такой красивой барышни с удовольствием сделаю исключение.

— Вообще-то, — хмыкнул я, — он врёт. Только руку протяни, и всегда одно и то же. Его, кстати, Такс зовут. Легко предаст за утиный паштет и вот такие нежности.

— Макс! Не порти обо мне впечатление!

— Теперь верю, что симбиот, — кивнул лейтенант. — Появляется из ниоткуда, говорит… Что ещё может? Ты же не зря его сюда вызвал?

— Перемещать на небольшие расстояния. Ещё есть боевая ипостась. Честно говоря, не очень афиширую своего друга, но нам с вами придётся не раз вместе работать в Дырах, а он там пригодится. Вот с этой и начнём.

— Ну… Давай попробуем.

— Такс! — обратился я к млеющему духу, к почесухам которого подключилась и Мышка. — Есть серьёзное задание. Нужно…

— Да понял я… Ой, красавица… Ещё раз по рёбрышкам… Внизу Дыра поганая, и вам в неё не попасть, но очень хочется. Значит, так… Да-да… Ещё Стеллочка… Сразу к Лорду доставить не смогу, а только до входа в Дыру. Её вход затоплен на сотню метров примерно, поэтому должны заплыть сами. Потом… Ой, хорошо! Девочки, вы прелесть…

Потом уже внутри, я снова вас перемещаю почти до самого логова Лорда. Там охраны немерено: он ещё неопытный и очень за свою жизнь опасается. Повоевать придётся неслабо… Ммм… Вкусняшка? Мышка, почему я не твой симбиот, а этого жадного Макса?

— Да достал уже! — взяв за шкварник, тряхнул я Такса. — Давай по делу, не отвлекаясь на постороннее!

— Мышка и Стеллочка не посторонние!

— Ага! — хором сказали обе девушки, укоризненно посмотрев на меня за такое издевательство над животным.

— Я ж говорю! Предатель! Уже хозяина на вас променял!

— По делу, так по делу, — смирился Такс. — Хотя именно им я и занимался, обследуя этот осколок Кочующих Миров. Мог бы и догадаться, тупень: совмещал одновременно приятное с полезным.

Повторю для особо недогадливых ещё раз. Доставляю не больше восьми человек к затопленному входу Дыры. После того, как оказываетесь в ней, перемещаю к логову. Убиваете охрану из Офицеров. Убиваете Лорда. Пока после его смерти проход не закрылся, доставляю обратно ко входу. Вы выходите в наш мир, и я закидываю всех на вертолёт. Вопросы? Жалобы? Предложения?

— Почему только восемь человек? — поинтересовался Жало.

— До Дыры и всю группу могу — расстояние небольшое. А вот в ней уже другие энергетические потоки. Восемь человек — это максимум. Но лучше меньше, чтобы с запасом, так как не знаю, сколько сил после боя останется. Даже слабый Лорд может преподнести сюрпризы.

— Получается, что отправятся лишь одни капралы, я и Макс? С новичком и без поддержки? Слишком авантюрно лезть таким слабым составом, — скептически покачал головой Аксакал.

— Ещё будет Такс, — не согласился я с ним. — Поверьте, что стоит нескольких взводов рядовых. Уверен, когда он в боевой ипостаси, то за ушком почесать не захотите.

— Посмотрим… Сложный вопрос, поэтому ставлю на голосование, раз все своей шкурой рискуют.

Как я и предполагал, ЗА проголосовали все, включая Такса, который уже мысленно зачислил себя в состав группы Аксакала штатным разбивателем девичьих сердец.

Полчаса на приготовление к акции. Нацепив кислородные маски и взяв в руки транспортировочные торпеды для быстрого подводного перемещения, все посмотрели на духа-хранителя. Тот, ни слова не говоря, махнул лапой, показывая, что начал, и мы оказались под водой.

Видимость реально близка к нулевой. Лишь только портал Дыры слабо светится во взвеси ила, поднятого со дна. Рванули в сторону Дыры. После пересечения границы миров торпеды отказались работать дальше, но набранная с помощью них скорость позволила пролететь ещё несколько десятков метров за несколько секунд.

— Макс, — прозвучал в голове голос сосредоточенного Такса. — Начинаю вторую фазу перемещения. Передай остальным, чтобы напитали мечи и брали на изготовку: в бой придётся вступать сразу.

Так и оказалось. Не успели сорвать ограничивающие обзор кислородные маски, как на нас тут же кинулись Кроты-офицеры. По моим прикидкам их тут не менее пятидесяти. Вот это Дырища! Реально нужно кое-кому набить морду в аналитическом отделе и среди разведчиков, раз такую аномалию пропустили!

Уже после второго Офицера, почувствовал, как в меня начинает вливаться их сила. Отлично! Давно не было прокачки, и мой энергетический пузырь с жадностью голодного бомжа стал впитывать энергию убитых Тварей.

Капралы с Аксакалом выстроились в подобие клина, прикрывая друг друга. Я же оказался чуть позади него: оберегают новичка опытные бойцы. Но это для них я новичок, а вот для Кротов оказался неприятным сюрпризом.

Мой меч напитан энергией до предела. Я её не экономлю, гася Тварей одну за другой. Перестроившийся после последнего боя организм тут же вливает в себя чужую энергию, моментально делая меня всё сильнее после каждой победы. Отличный бонус! Не знал, что эта способность снова появилась во мне!

Через несколько минут ожесточённого боя понимаю, что полон под завязку. Это тело хоть и с удовольствием впитывает чужую энергию, но пока ещё не готово к большим вливаниям. Ничего! Прокачаюсь со временем!

Излишек скидывал просто — держал все клейма на мече в активированном состоянии, делая выброс силы при каждом удобном случае. А случаев таких становилось всё больше и больше. Такое ощущение, что Кроты потеряли к другим членам группы всякий интерес и нацелились именно на меня. Сам не заметил, как оказался на острие атаки, а лейтенант с капралами превратились в мою группу поддержки.

— Как ты? — выдохнул Аксакал, когда последний Офицер неаппетитно раскидал свои внутренности по полу. — Макс, у тебя глаза светятся! Ты что, искуственными кристаллами подпитываешься⁈ Дурак! Хапнул лишнего!

— Сейчас оклемаюсь, — отвечаю я и первым вхожу в логово Лорда.

Главного Крота ни с чем не перепутаешь. Откормленная многокилограммовая Тварь лежала на животе, пытаясь между своих недоразвитых лапок скастовать шар из чего-то зелёно-мерзкого. То ли кислота, то ли другая дрянь, разъедающая плоть.

Увидев меня, Лорд сразу же запустил своё заклинание, но я ловко разбил его ещё на подлёте удлиннившимся лучом своего меча. Энергия внутри сразу просела на четверть. Хреново. Лорд не очень опытный, но могучий.

Дальше Кроту пришлось рассеивать своё внимание между членами всей группы, пытающейся подобраться к его мягкому брюху. Мы не отступали, а Лорд не сдавался. Через несколько минут усиленного обмена неприятностями сложилась патовая ситуация: Крот не мог нас уничтожить или заставить отступить, а мы ни шагу продвинуться вперёд. Самое скверное, что Лорд имеет подпитку, насухо высасывая энергию из своих подопечных, а у нас лишь старые запасы.

— Такс! Твой выход! — мысленно бросил я приказ.

Тихарившийся до этого дух-хранитель мгновенно явился во плоти и в своей боевой ипостаси. Не видевшая его до этого таким, группа Аксакала хором ойкнула и приготовилась отбиваться ещё от одного чудища.

— Свои, девочки! — быстро обозначил свою принадлежность Такс и рванул к Лорду.

Да уж! Прокачался дух на славу. Если бы он был таким же, как сейчас, то тогда и на полигоне учебном Дыру смогли закрыть.

— Охренеть! — только и произнёс Глыба, первым из людей кинувшись в битву.

Но как бы ни был крут Такс, как бы мы ни желали смерти Твари, но вблизи его туши пришлось пропотеть не только до трусов, но и до костей. Когда энергии оставалось процентов десять, я подловил гада на ошибке, часто встречающейся у Кротов. Всё-таки сумел вонзить ему в глаз меч, напитав его клейма так, что оставил себе лишь самую малость, чтобы не выгореть Даром.

Лорд взвыл. Отвлёкся на секунду, пытаясь грохнуть человечишку, лишившего его одного из четырёх глаз. Но я не стал ждать унылого для себя финала. Отскочил в сторону, давая другим возможность закончить начатое. Аксакал со своими не подвёл. Секунд тридцать ушло у них на то, чтобы разделать вопящего от боли Лорда.

Кабзда! Дело сделано! Я сразу понял это, когда энергия Крота стала вливаться в меня бушующим потоком. Даже на колени упал, не в силах удержать равновесие.

Кажется, меня одного так накрыло. Видимо, после убийства Лорда остальные не получают от него ничегошеньки, кроме денежных премий и поощрений от начальства.

— Ранен? — первым подскочил Глыба. — Энергия нужна?

— Ни в коем случае. Простой отходняк. Нужно несколько минут для прихода в себя.

— Дома придёшь! Всем надеть кислородные маски! Перемещаю! — прорычал Такс.

Мы снова в воде неподалёку от выхода в наш мир. Дыра постепенно начинает тускнеть.

Я еле ворочаю руками, но Глыба реально силён. Сам гребёт не хуже транспортировочной торпеды, так ещё и меня за собой тащит. Если бы не он, то не факт, что смог бы выбраться из Дыры до её схлопывания.

Всё! Неприятное давление чужеродной энергии исчезло. Мы снова в мутных, но таких родных водах Ладоги! Особо порадоваться не успел, моментально с помощью Такса оказавшись со всеми в вертолёте.

Лежим. Не шевелимся, восстанавливая дыхание после интенсивного боя и не менее интенсивной эвакуации.

— Сука… — первым произнёс Жало. — Поохотились на славу. У меня в глазах до сих пор картинки мультиком мелькают…

— Буду спать сутки, — вторила ему Стелла.

— Без меня? Одна? — спросил Глыба.

— Одна.

— Спасибо. Я тоже так хочу. Прямо на базе и лягу.

— Раз все живы, — кряхтя, поднялся на ноги Аксакал, — то нужно заканчивать этот пикник.

Он набрал Штаб Чистильщиков и отрапортовал, что Дыра закрыта и его группе больше здесь делать нечего.

Дорогу домой, наверное, никто не помнит, кроме пилотов и рядовых, расположившихся в другом вертолёте.

Как только приземлились, Жан, отделившись от остальных бойцов вспомогательного отряда, рванул ко мне.

— Макс! Ну⁈ Лорда видел? Хоть раз его шибанул⁈

— Не приставай, курсант, — отодвинула его в сторону Мышка. — И видел, и шибанул. Первый Лорд в составе группы у Гольца на счету. Когда будет проставляться, тогда и узнаешь подробности.

— Какие подробности? — спросил я её, когда мы вошли в командирский домик. — Мне бы не хотелось, чтобы все узнали про Такса.

— Вот поэтому вначале ознакомишься с моим рапортом начальству, а только потом придумаешь нормальную сказочку про геройского курсанта, — ответил всё слышащий Аксакал. — Твоего симбиота нам самим не с руки афишировать, поэтому всё будет выглядеть так. Десантировались в воду. Проникли на торпедах в Дыру. Неопытный Лорд не додумался завалить проходы, поэтому после его убийства выбрались наружу так же, как и забрались.

— Пилот вертолёта может предоставить другую версию.

— Не предоставит, — улыбнулась Мышка.

— Почему?

— Потому что, — опять ответил за капрала лейтенант, — Ира имеет дополнительно Дар менталиста. Толпу не зачарует, но одного «летуна» ей по силам охмурить.

— Круто. Но другой вертолёт…

— Мы специально встали в мёртвую зону, поэтому они не знают толком, что мы делали. Подстраховываться, курсант, нужно заранее. Запомни. Пригодится в будущем. Если бы я не придерживался этого правила, то давно в штрафниках ходил.

— Со всеми нами! — подмигнула мне Мышка.

Небольшой отдых пошёл всем на пользу. Уже поздней ночью мы, слегка помятые, выползли из своих спален и расселись за столом в гостиной.

— Короче, — начал импровизированное собрание лейтенант. — Пока вы дрыхли, я отирался в начальственных кабинетах.

— Большую премию выписали? — поинтересовалась Стелла. — У меня на неё серьёзные планы.

— Звездюлей в виде строгого выговора, всего лишь.

— То есть…

— Кабинетные разборки. Уничтожена серьёзная неучтённая Дыра неподалёку от столицы. Никто из бюрократов не хочет брать на себя ответственность за её профукивание, а вот к лаврам победителей все желают присосаться. Управление по чрезвычайным ситуациям уже направило жалобу в Императорскую Канцелярию, что мы нарушили все правила, попёршись в Дыру без их комиссии.

— Но…

— Также армейские настрочили кляузу, будто бы из-за нерасторопности Чистильщиков Дыра не была вовремя ликвидирована, что привело к человеческим жертвам. Наше начальство тоже в долгу не осталось, обвинив армейских и чрезвычайщиков в непредоставлении заблаговременной информации по аномалии и затягивании вопроса по уничтожению Дыры.

Теперь «кабинетные бойцы» будут обмениваться многочисленными претензиями, похерив основной вопрос: кто виноват, что Дыра успела оформиться.

— А нам-то выговор за что⁈ — возмутился Глыба.

— На всякий случай, Панкрат. Проиграют в бюрократической баталии наши генералы, то сразу же предъявят отписку, что выводы давно сделаны и группа Аксакала наказана за самоуправство. А если выиграют, то выговор снимут и премию выпишут. Это политика, мать её! Сегодня в белом, а завтра в вонючем… Или наоборот. Но! — посмотрел он на нашу притихшую компанию слегка повеселевшим взглядом. — Хорошие новости тоже есть! Во-первых, мы уничтожили Дыру и живыми выбрались из этой задницы.

Во-вторых, теперь я уверен, что получили шикарное приобретение в виде Гольца. И не просто его одного, а с довеском… Где, кстати, Такс?

Прохиндей не заставил себя ждать, появившись на коленях у Стеллы. Блондинка тут же стала с довольным стоном чесать у него за ушами.

— Это нечестно! — сварливо произнесла Мышка. — Макс мой курсант, значит, и Такс тоже мой!

— Вот и чеши Гольца, раз твой! — мигом огрызнулась Стелла. — А Таксик знает, у кого лучше… Красивый пёс… Боевой… Сладенький…

— Ну что ж! — рассмеялся Аксакал. — Новый член нашей группы принят со всеми почестями! Остался последний вопрос по Гольцу… Ты где и когда проставляться будешь за своего первого Лорда? Учти! Будь хоть генералом, а без этого полноправным членом группы не станешь!

— Понял! Испугался! Послезавтра «У Дато». Отличный ресторанчик. Его, кстати, содержит бывший Чистильщик, так что своим выставит лучшее.

Утром, закончив дежурство, я уже садился в свой драндулет, когда ко мне подошла Мышка.

— Довезти, капрал?

— После службы я просто Ира.

— Или княжна Долгорукова? Как правильнее к тебе обращаться?

— Не на светском рауте, так что не заморачивайся.

Она села в машину, немного помолчала и выпалила.

— Остальным говорить пока не стану… кроме Аксакала, конечно, но я, как ты узнал, менталист. Умею слышать не только сильные эмоциональные посылы людей, но и некоторые отголоски мыслей разумных Тварей. Так вот, что в деревне, что в Дыре Кроты именно за тобой охотились.

— Совпадение. Просто не разобралась.

— Может быть. Только вот Лорд перед смертью кинул тебе мысленный посыл.

— Я ничего не слышал.

— Немудрено. Тебя уже тогда скрючило отчего-то. Зато я уловила: «Мы достанем тебя, генерал безумцев».

— Явно не меня окликнул, — попытался я юлить, чувствуя, как взмокла спина. — Мне до генерала ещё не один десяток лет пахать. Хотя да… Дураком иногда бываю — тут Крот не ошибся.

— Темнишь? Ну-ну. Допускаю, что просто неправильно перевела мыслеобраз, только факт остаётся фактом: Твари имеют к тебе какой-то интерес.

— Ринату уже выложила свои подозрения?

— Ага. Он и сказал с тобой поговорить.

— А ещё что сказал? Как отреагировал?

— Спокойно принял к сведению и заявил, что появляется ещё один инструмент в нашей группе. Будем на тебя Тварей, как на живца ловить.

— Тоже вариант, если не ошиблись в выводах. Что-то ещё?

— Нет. Но… — немного замялась Ирина, — Скажи Таксу, чтобы не только Стелле уделял внимание. Неловко признаться, но немного ревную его. Вроде дома живности хватает, а вот такого классного Такса нет.

— Да! Я такой! — раздалось с заднего сиденья. — У тебя дома паштет не завалялся?

— Тонна!

— Тогда вези к себе в гости, а то у Маска и корочки хлеба не допросишься. Но учти! При чужих я простая бессловесная собака!

Схватив негодника в охапку, Мышка быстро покинула драндулет, а я ещё долго сидел, переваривая информацию.

Значит, Кочующими Мирами на меня реально ведётся охота. Значит, Безумный Генерал в прошлом мире был на верном пути и сделал то, что очень не нравится Тварям…

Глава 9

Проставляться новичку после первого совместного задания — это важно. Тем более что не я один участвовал в боевых действиях. Есть ещё Жан. Не знаю, напрягли ли его рядовые на «вливание» в коллектив, но уверен, что не откажутся посидеть за стаканчиком чего-нибудь крепенького да под хорошую закусочку.

Позвонив Бельмондо, я объяснил ему ситуацию. Тот даже спорить не стал, с радостью ухватившись за идею праздника. Мы тут же сговорились встретиться в ресторанчике дяди Дато.

Узнав, что намечается армейская вечеринка, бывший Чистильщик мигом оживился. Его вновь отстроенное заведение хоть и стало привлекать посетителей, но раскрутиться как следует ещё не успело. Мы быстро составили меню, после чего я позвонил Ринату Аксакову, и уже с ним состыковали день попойки.

— Друзей на закрытые мероприятия приглашать можно? — поинтересовался я у него.

— Если нормальные люди, то чего ж не пригласить. По-хорошему счёту, это ваш с Бельмондо праздник, поэтому сам решай, как его проводить.

Приехав домой, предложил графине присоединиться к «прописке». Она отказалась, объяснив, что хоть и любит подобные вечеринки, но будет там не к месту.

— А я б сходила… — тонко намекнула Катя.

— Конечно, сходи…

— Правда⁈ — не поверила девушка своему счастью.

— Ага. Как станешь совершеннолетней, то обязательно отпущу. А пока тренируйся и учись, — тут же обломала Юлия дочь. — Рано тебе ещё среди пьяных военных тусоваться.

— Ну вот… А Анька-то пойдёт… И Кирилл с Настей, уверена, тоже. Это несправедливо ограничивать человека, основываясь исключительно на его возрасте!

— Хочешь в зал? Погоняю тебя в «безвозрастном» спарринге. В полную силу!

— Что-то резко расхотелось куда-либо идти. Дома с удовольствием посижу, — пробормотала Катя и быстро свинтила от греха подальше.

Но Екатерина ошиблась. Когда поздно вечером приплелась с учёбы Анна, я сразу же взял её в оборот по поводу немного отдохнуть и уже вдвоём покуролесить после праздника. В последнее время мы с ней так мало видимся, что впору заводить фотографии друг друга, чтобы не забыть, как выглядим.

— Извини, — грустно покачала головой Аня. — Никак не получится. У нас контрольная в этот день, а потом и на следующий день тоже. Надо готовиться.

— Да у вас каждый день то контрольные, то зачёты! Поговори с мамой. У неё есть определённые связи, так что на один денёк отпросит. К тому же я мечтаю побыть с тобой вдвоём. Понимаю, что устаёшь и всё такое, только уже приучила к ночным визитам. Каждую ночь жду, что хоть капелька сил осталась ко мне в дверь постучаться. Видишь, — указал я на вход, — даже засов почти заржавел. Не пользуюсь совсем.

— Макс, — с укором посмотрела она на меня. — Когда ты по своим делам отлучаешься, то я тебя не останавливаю. Вот и ты меня тоже не сбивай с ритма. Появился замечательный шанс стать не хуже, чем были мои родители в молодости. Добиться многого! А это только через Военную Академию могу сделать, так как сказочных пещер с золотом Достоевские давно не имеют.

Нужно поднимать статус нашего рода. К тому же преподаватели говорят, что у меня явные способности и, если не лениться, дорасту не просто до Магистра, но, быть может, и до Абсолюта. Это уже княжеский уровень!

— Сдаюсь. Понимаю, — кивнул я. — Но хотя бы иногда навещай. Я скучаю.

— Ну… — отвела глаза Аня в сторону. — Тут тоже небольшая заминочка. Гормональный всплеск прошёл и начался откат от него. Ты мне очень нравишься, Максим, только променять хороший сон на секс я сейчас не готова. Когда всё уляжется, когда поступлю и закреплюсь в Академии, тогда сразу напомню тебе о твоём предложении. Обещаю загонять по полной программе!

— Жаль… Мама, наверное, радуется, что дочка остепенилась.

— Да как-то спокойно ко всему относится. Она знала, что так будет. Не грусти! Для меня ты всё равно самый лучший друг и самый близкий мужчина! Всё наладится!

Нежно чмокнув в щёчку, она ушла, то ли спать, то ли готовиться к занятиям, а я, взгрустнув, набрал Жана. Тот тоже был не в самом весёлом настроении.

— Макс, у меня всё хреново. Настя с Кириллом не придут. Учёба у них зверская, и отвлекаться от неё не могут.

— Анну тоже вычёркиваем по той же самой причине.

— Это ещё не все новости. Узнав о попойке, напросился их папаша. Сказал, что давно не пил с боевыми ребятами и так пристально посмотрел на меня… Короче, я и позвал. А чего ещё оставалось делать? Мне с ним отношения налаживать, если хочу не ограничиваться с Настей лишь нежными сообщениями по телефону перед сном. Праздник коту под хвост. Придётся сидеть с культурным видом весь вечер, производя на полковника хорошее впечатление.

— Хреново, но бывает и хуже. Только… — внезапно возникшая идея заставила замереть на несколько секунд. — Кажется, я знаю, как помочь одному несчастно-влюблённому курсанту! Будет тебе и праздник, и громоотвод от полковника! Позже перезвоню — не засыпай пока.

— В ближайшие два часа не лягу. Твой Гога попросил с ним в зале позаниматься.

— Чего?

— Да что-то парень совсем растерян. Чувствует себя низшим существом, хотя недавно аж князем считал. Хочет немного подняться с колен и повысить свой уровень. Вот и попросил. К бойцам Аксакаловым подойти стесняется, да и боязно ему. А меня шапочно знал, когда был ещё Олегом Волконским. Я Стелле доложил. Она не против.

— Я тоже. Гоняй. До связи.

Выйдя из комнаты, пошёл искать Юлию. Она сидела за какими-то бумагами в своём кабинете.

— Если ныть, то я занята, — не поднимая головы пробормотала графиня.

— По делу. А Аня… Давай начистоту: я ей не самая подходящая пара. Сейчас она пока ещё считает себя немного обязанной за снятие проклятья…

— Ошибаешься. Моя дочь не тот человек, чтобы ночами прокрадываться в мужскую спальню из-за чувства признательности. У неё реально самая первая и самая яркая влюблённость. Со временем она угаснет. Первые звоночки к этому прозвенели.

Поверь, в Академии такие старшекурсники водятся, что сама не захочешь, а при виде их две верхние пуговки на блузке расстегнёшь и пройдёшь мимо, задницей виляя до вывиха бёдер. Зная Анин темперамент, готова поспорить на миллион, что несколько бурных романов ей обеспечены.

Но… Ты всегда будешь в её душе. Как друг, как брат, как мужчина, которого никогда не забудет. И ты не обижай её ненужными упрёками. К сожалению для тебя, род Достоевских даже в нынешнем упадническом состоянии, это такой уровень, что не каждому суждено к нему приблизиться.

— Проникся, — скривился я, — пустил скупую мужскую слезу и готов поговорить о деле. Мой друг Жан положил глаз на Анастасию Воронину.

— Только глаз? — прищурилась Юлия.

— Пока только его, но надежд не оставляет. Он хотел узнать, какие вина предпочитает Савелий Тихонович. Хочет немного подлизаться к барону Воронину на празднике.

— Каком празднике?

— На который вы, сударыня, идти отказались. Хочет полковник, по его словам, «стариной тряхнуть». Среди военного люда расслабиться.

— Так…Так…Так… — задумчиво произнесла графиня, стуча наманикюренным ноготком по лакированной поверхности стола. — И меня, значит, он не позвал…

— Он сам приглашённый и приглашать никого не имеет права.

— Тогда снова пригласи меня!

— Считай, что только что сделал это.

— Прекрасно! Ишь, чего удумал, повеса! С молодняком порезвиться! Обязательно хочу лично проконтролировать, чтобы своей «стариной» не тряхнул в ненужную сторону. Только Савелию молчок обо мне! Интересно посмотреть на эту наглую удивлённую рожу, которая осознала всю глубину своего падения.

— При условии, что отвлечёшь его внимание от Бельмондо.

— Естественно. Не будем ломать парню жизнь. Какой стиль в одежде?

— Свободный. Лейтенант Аксаков сказал, чтобы никто не заморачивался с формой и титулами. Всё будет неформально.

— Даже твой командир и учитель соизволит присутствовать? Я думала, десяток рядовых и несколько любвеобильных девочек будут. Как-то много чести для простого курсанта.

— Говорит, что первый Лорд в составе группы — это весомый повод нажраться и товарищей напоить.

— Лорд? — непонимающе посмотрела на меня Юлия. — Откуда взялся Лорд?

— Информация неофициальная, и в новостях всю правду не выложат. В лучшем случае вскользь упомянут. Вчера мы закрыли «третью дырку» класса С на Ладоге. Там, вообще, мутная история с её возникновением, но повоевать пришлось. Такс тоже участвовал, но о нём знает лишь командный состав группы.

— Охренеть… И молчал! Вываливай подробности!

После пересказа событий помрачневшая Юлия на удивление быстро свернула разговор и отправила восвояси. Я же перезвонил Жану и обнадёжил его, что полковнику самому придётся несладко, так что времени у него следить за каким-то вшивым курсантом не останется.

После этого лёг, чтобы немного исследовать своё тело.

Как и ожидалось, сила Лорда усвоилась легко, прилично укрепив и расширив мой энергетический пузырь. Пусть до Магистра пока ещё не дотягиваю, но несколько Дыр закрою и смогу изменить Печать на более серьёзную. Правда, делать этого не буду. И так раньше времени Полным Мастером стал. Не нужно к себе дополнительного внимания привлекать — без этого его хватает.

В назначенный день ресторанчик Дато Горгадзе впервые прочувствовал настоящий аншлаг. Вся группа Аксакала, от рядовых до самого командира, не преминули явиться. Ещё и гостей с собой притащили: в основном славных девушек в коротеньких юбочках.

Зал был забит под завязку. Оценив обстановку, лейтенант подошёл к дяде Дато, вежливо поздоровался с ним и заговорил… по-грузински. Причём бегло так! Горгадзе аж подпрыгнул от удивления и удовольствия, заявив, что выпивка сегодня за счёт заведения.

— Нет, батоно Дато! — рассмеялся Ринат, показав на меня с Жаном. — Сегодня вот эти салабоны проставляются! Ты же сам служил и знаешь правила.

— Конечно, знаю. Сам два раза проставлялся: вначале в армии, а потом у Чистильщиков. Ох, мы последний раз и гудели! Два дня, пока на глаза начальству не попались. Потом месяц во внеочередных нарядах «опохмелялись».

Но просто так я всё равно тебя не отпущу! Всем ребятам в погонах скидка у меня отныне! Пятнадцать процентов даю, а твоим орлам и орлицам двадцать пять! Так и передай знакомым. Считай, что дядя Дато сейчас рекламу провёл, а то этот Бельмондо жужжит постоянно, что я ничего в бизнесе не понимаю. Понял, Жан? Я не только, как ты говоришь, у плиты стоять умею!

— Понял, — кивнул мой друг. — Завтра цены на десять процентов поднимаем.

— Вах, змей! Командир, разжалуй его!

— Да вроде ниже некуда, — пожал плечами Аксакал.

— Тогда повысь, а потом разжалуй! Сразу как ещё раз про цены заикнётся!

Так, за дружеским шутливым разговором мы провели около получаса. Потом к нам присоединился и Воронин-старший. Почувствовав себя среди своих, он лихо опрокидывал рюмку за рюмкой и вскоре совсем «окрылился». Подсев к Мышке со Стеллой, стал им что-то втирать про свою службу.

Те, к моему удивлению, слушали очень внимательно. Пусть Савелий и хвастался безбожно, но в его потоке слов была и ценная информация опытного человека. Обе девушки с профессиональным интересом впитывали её.

Лафа для полковника закончилась с приездом графини Достоевской. Она, одетая в джинсы и кожаную куртку, вошла, оценивающе окинула помещение и сразу же направилась прямиком к своему ухажёру.

Увидев Юлию, полковник резко замолчал на полуслове и вскочил, не зная, что делать.

— Учтите, девочки, — ехидно произнесла Достоевская, с удовольствием наблюдая смущение Савелия, — у этого потёртого жизнью мужика двое детей, куча ран и выгоревший Дар.

— А нам такие безобидные старички и нравится, — в тон ей ответила Мышка.

— Я не старый! — попытался возмутиться полковник.

— Да расслабься ты! — рассмеялась Юлия. — Вот Ирина… Княжна Достоевская, можно по имени, раз не в бальных платьях?

— Замётано, Юля. Садись с нами. Выпьем за знакомство.

— С удовольствием! Так вот, Аня сразу всё поняла. Это моя месть тебе, что с собой не позвал.

— Я думал, что ты не поедешь.

— Надо было не думать, а звать. Мой Панкрат такой же тугодум, — пояснила Стелла.

— Вырвался на свободу в кои веки… — пробормотал Савелий. — Теперь три наседки… Пошёл-ка я к мужикам.

— Терпи! — осадила его Юлия. — Моя месть ещё не закончена! Сегодня ты будешь рядом со мной, включив обходительного аристократа. Девочек тоже радуешь хорошими манерами — я ж не единоличница! Пьём исключительно шампанское.

— Я не пью эту газировку.

— Пучит? Возрастные проблемы иного рода?

— Шампанское, так шампанское…

План по нейтрализации полковника удался на славу. Ему не было никакого дела до Жана: он развлекал хорошо хлебнувших тёток, забыв, что существует Бельмондо. Ближе к середине веселья, когда ещё пьяные танцы на столах не начались, а грани приличия были уже едва заметны, Жан подошёл к Воронину с очень озабоченным выражением на лице.

— Савелий Тихонович, можно оторвать от дам на несколько минут? Там у дяди Дато какая-то проблема… Нужно ваше солидное мнение.

Полковник тут же вскочил и рванул в сторону кухни.

— Что случилось?

— Ничего, — удивлённо ответил грузин, помешивая что-то в кастрюле. — Люди веселятся. Кушают вкусно и пьют правильно. По-нашему пьют, чтобы праздник запомнился… фрагментами.

— Извините, — встрял Жан. — Это я выдумал. Смотрю, взял вас в плен прекрасный пол и отпускать не хочет. Показалось, что пора вызволять.

— Уф… Ещё как взял! Спасибо, рядовой, и благодарность тебе от командования!

— Это дело надо отметить! — заговорщицки подмигнул ему мой друг, протягивая рюмку коньяка.

— А вот теперь медаль заработал! — рассмеялся Савелий, махом выпив предложенное. — Хорошо… Наливай! Эх, жаль обратно к этим занудам возвращаться придётся… И какая муха сегодня Юльку укусила?

— Пойми этих женщин, — сказал я, стоя у стены и потягивая из бокала неплохое красное винцо. — Меня Жан попросил занять барышень, если вы не будете против. Приму, так сказать, огонь на себя.

— Спасибо, — чуть не прослезился полковник. — А то уже домой ехать собирался, просрав весь праздник.

— Ну ты и злыдня, Юля! — прокомментировал я поведение женщины, подсев за дамский столик. — Уважаемого человека чуть до инфаркта не довела.

— Я старалась, — довольно улыбнулась Достоевская. — Теперь хоть отстанет от Жана?

— Нет. Но обрабатывать будет с другой стороны. Последние слова, что я слышал от полковника, были обращены к Бельмондо. «П ойдём, салага, покажу, как доблестные ветераны жизни радуются!» Кажется, что он моего друга плохому научит от всей широты армейской души. Как бы не упился вусмерть француз с непривычки…

— Ничего! Откачаем! Ну что, девочки и один мальчик? Нам тоже повеселиться не грех! Сто лет не танцевала!

Разгуляево закончилось под утро. Круто посидели. Несмотря на то, что трезвыми не остались даже официантки, с удовольствием принимавшие жесты внимания от раздухарившихся бойцов, никаких пьяных ссор или неуместной похабщины. Только уместная.

Уже собирался отчалить вместе с Юлией и Савелием домой, как ко мне внезапно подошла отчего-то грустная Мышка.

— Макс… Я тут недалеко живу. Хочу прогуляться по утреннему холодку. Компанию не составишь? Одной скучно, а остальные трезветь не собираются… Да и более интимное продолжение банкета у многих намечается.

— С удовольствием, Ир. Сам не против свежим воздухом подышать.

Вначале мы шли молча, не зная, о чём говорить и просто наслаждаясь ещё не проснувшимся Петербургом.

Тихо, хорошо… Скоро улицы заполнят толпы прохожих и автомобили. Начнётся привычная суета, и уже нельзя будет испытать это единение со старыми домами столицы, которые, кажется, раскрывают сейчас перед нами душу города.

— А почему ты не у своих родителей, а тут обосновалась? — первым нарушил я молчание.

— Тебе со своими жить очень нравилось?

— Совсем не нравилось, — искренне ответил ей, вспомнив грёбаную семейку Меринбергов.

— Вот и у меня та же история. Я взрослый человек, и от чрезмерной опёки через несколько часов начинаю звереть. «Ирэн, смени помаду! Не пристало Долгоруковой такую вульгарщину использовать!», «Дочь! Набитые костяшки — это не признак женственности!», «Пора заканчивать с этими Чистильщиками и становиться нормальной девушкой!», «Доченька! Охрана в сей поздний час обязательна. А вдруг хулиганы встретятся?» — процитировала она разными голосами несколько фраз, явно принадлежащих её родителям. — Так что лучше я в отдельной квартирке поживу. Мне восемь комнат за глаза и за уши хватит. Всё равно больше в спортзале или на службе времени провожу.

— А грустная чего такая?

— Личный фронт рассыпался на отдельные, воюющие между собой армии. В этом плане у меня бардак полный.

— Бывает…

Так, за разговорами мы и дошли до двери её квартиры. Уже хотел было откланяться, как Ира предложила.

— Останешься? Чего тебе домой плестись?

— Нет. Извини.

— Учти, второго раза подобное не предлагаю.

— Не сейчас… Понимаю, что при фиаско в личной жизни клин клином хочешь вышибить. Только, поверь, ни к чему хорошему это не приведёт. Ладно бы вместе не служили, а так будем глаза отводить в сторону, неловко себя чувствуя после сомнительного перепихона.

Да и у меня та же беда на личном фронте намечается. Не хочу её усугублять. Может, звёзды в небе сделают сальто, и когда-нибудь я сам к тебе заявлюсь с букетом алых роз, большим тортом и с «бабочкой» на всю шею, а пока стоит… Не ст о ит.

— Я потом не соглашусь.

— А если букет будет Такс в зубах держать? Торт не доверю — сожрать может. Держать вот с тем самым укоризненно-просящим выражением на морде, которое у него лучше всего получается?

— Тогда, — неожиданно рассмеялась Мышка, — шансов у меня нет! Сразу сдамся! Ладно. Иди, любовник несостоявшийся. Может, ты и прав. Всё равно спасибо за хорошую компанию и за отличный праздник!

Неожиданно щёлкнув меня по носу, девушка вошла в свою квартиру и закрыла дверь. Я же, вызвав такси, через двадцать минут был дома.

Блаженно растянувшись на кровати, уже собирался отходить ко сну, как зазвонил этот чёртов телефон.

— Гольц, — не поздоровавшись, сказал следователь Иванов. — Я по нашему делу. Важно.

Просыпайся, надевай портки, и через пятнадцать минут жду тебя в своём кабинете.

Блин! Боги! Подарите мне хотя бы неделю спокойных ночей! Хотя сейчас уже и утро, но просьбы это моей не отменяет…

Глава 10

Как и хотел Иванов, через пятнадцать минут был готов перенестись к нему в дом. Но торопиться не стал. Для начала попросил Такса самому проверить кабинет следователя.

— Сидит в углу с видеокамерой, — заявил вернувшийся дух. — Наверное, хочет заснять твоё чудесное появление и понять, как ты это делаешь.

— Хм… Я-то думал, по делу вызвал, — разочарованно протянул я.

— Так, по делу и вызвал, Макс. Я Иванову всю информацию по слежке кинул. Ты всё равно ничего толком не поймёшь, поэтому, минуя посредников, распечатывал доклады о передвижениях Бугурского и подкидывал ему на стол.

— Теперь понятно, почему у сыщика «пригорает». Неизвестно кто, неизвестно как доставляет послания, и никто почтальона не может засечь. Вот он и хочет поймать неуловимого, камер понатыкав. Значит, придётся немного изменить стиль своего появления. Ты с той стороны двери кабинета меня поставь.

Такс тут же выполнил приказ, и я, натянув ехидную улыбочку на хлебало, вежливо постучался.

— В следующий раз по всему дому камеры развешивайте, — как ни в чём не бывало произношу и прохожу в кабинет.

— Мог бы и порадовать старика, — хмуро сказал Иванов, пропуская вовнутрь. — Я же старался. Потратился даже на аппаратуру, а ты вот так, не по-джентльменски. Но я тебя всё равно подловлю, так что не радуйся.

— Хорошо. Поиграем. Зачем вызвали?

— Ты с чудесными докладами ознакомлен?

— Не моя стезя: всё сразу к вам отправлялось.

— Логично. Твой шпион, кстати, шикарно работает. Судя по написанному, может даже к Твари в задницу незаметно пробраться… или в мой кабинет. Передай благодарность и предложение о сотрудничестве на выгодных денежных условиях. Такие специалисты на вес золота.

— Передам ему, чтобы отъедался, — перевёл я всё в шутку. — Чем больше жирка, тем больше золота по весу отвалите. А если серьёзно, то не для этого припёрся, после замечательной вечеринки, не успев даже прилечь нормально.

— Оно того стоит, барон… Я вычислил, где находятся лаборатории! Вот! Оцени! — развернул он передо мной огромный лист ватмана, весь исписанный именами, стрелочками и ещё чёрт знает какой хренью.

— Оценил. Вы намного умнее меня и лучше разбираетесь в сыскном деле. Ни хрена не понимаю.

— Жаль. Хотелось похвастаться. Тогда поверь на слово: мы их накроем. Есть адреса четырёх нарколабораторий. Допускаю, что самые крупные в подпольном бизнесе Бугурских. Мелкие засечь тяжелее. Стопроцентной уверенности, естественно, дать не могу, так как данные отрывочные, но часть объектов обязательно окажутся ими. Нужно как можно скорее произвести разведку на местности. Тут опять полагаюсь на твоего невидимого шпиона.

— Отчего такая спешка? Не лучше ли ещё пособирать доказательства? — спросил я.

— Лучше, но… не лучше. Практика показывает, что все нарколаборатории обычно меняют свою прописку, чтобы не сильно примелькаться перед местными полицейскими. Они тоже иногда умеют думать и сопоставлять факты. Сегодня есть, а завтра нет. Мы не знаем, когда это завтра наступит. Будет обидно опоздать всего лишь на день. Припрёмся, а там уже честная парфюмерная фабрика и ни грамма дури.

— Понял. Сутки. Максимум двое нужны.

— Тогда… Не смею больше задерживать. Мне отвернуться или культурно выйдешь в двери?

— Культурно, конечно. Спасибо, очень порадовали.

Хотел днём сразу же приступить к разведывательной деятельности, но в учебке пришлось отрабатывать на полигоне взаимодействие в группе. В принципе, ничего нового, только были и свои маленькие специфические нюансы, которые усиленно запоминал. В группе Аксакала их тоже показывали нам с Жаном, только не так обстоятельно и вдумчиво, как это делал опытный инструктор.

Домой вернулся уставший до чёртиков. Быстро принял душ, немного пообщался с Катей и графиней, а потом отправился на боковую, так как нужно было выспаться перед ночной вылазкой.

Около часа ночи Такс растолкал меня, и мы переместились к первому объекту. Небольшой заводик стоит в нескольких километрах от почти умершей деревни. Яркие прожекторы освещают со стен его территорию и подходы к ней. Больше ничего подозрительного.

Как можно подойти незамеченным? Неподалёку овраг. Четыреста метров от него до завода возможно проползти на брюхе, скрываясь в высоком бурьяне под маскировочной накидкой. Ну или Такс доставит прямо на стены. Второй вариант мне нравится больше. Подготовлюсь как следует, прикуплю несколько нелегальных стволов и…

— Это явно лаборатория дури. Производство огнетушителей так не охраняют, — возвестил появившийся дух, вернувшись с разведки. — Хорошие новости на этом все. За периметр пробраться не смог. Там почти такая же защита, как и на особняке Елизаветы Бугурской. Максимум, что смог рассмотреть: пять автобусов на внутренней стоянке и ещё около десятка джипов армейской модификации.

Ещё на стенах замаскированные автоматические пулемёты с инфракрасными датчиками движения. Вдвоём нам тут делать нечего. Минимум двести человек охраны, и отрезаны подступы к заводу даже в ночную пору. Может, как в прошлый раз, позовём полковника с графиней и Глашу?

— Не вариант, — поморщился я от таких вестей. — В охране явно не новички, и руководит ею опытный человек, раз так оборону организовал. Воронин временно без Дара, и угробят его однозначно при таком перевесе сил. Глаша тоже от пули не застрахована. Получается надежда только на Юлию…

Нет. Не справимся. Она хоть и Полный Магистр, но с ней лишь шороху навести сможем капитального, не добравшись до самой лаборатории. А нам нужна именно она. Уничтожить товар, собрать документы и прочие улики, так необходимые Иванову, — это первоочередная задача. Временно забываем, что тут были, и перемещаемся на следующий объект.

Два других предприятия не представляли из себя никакой ценности для нас. Такс их прошерстил вдоль и поперёк. На одном идёт настоящее изготовление удобрений, а второе занимается бытовой химией. Может, используют эти места как временные перевалочные базы, только мы то ли плохо искали, то ли сейчас ничего не было, но подтверждения своим догадкам не нашли.

А вот четвёртый заводик, стоявший, как и первый, вдалеке от оживлённых дорог, тоже оказался хорошо укреплённым. Мы с Таксом пропахали все окрестности и пришли к неутешительному выводу: этот орешек тоже не по зубам для нашей группы.

Недовольные вернулись домой. Приведя себя в порядок, несмотря на поздний час, опять заявился к следователю. Ну а чё? Я не сплю, пусть и другие не расслабляются.

— Чтоб ты сдох! — в сердцах сплюнул заспанный Иванов, сев на кровати. — Теперь за каждым углом мерещиться будешь!

— Обещаю во время секса и в туалете не тревожить. У нас полный облом. Лаборатории всего две, и к ним не подступиться. Есть мысли, кого можно привлечь, не расклеивая объявления по столбам?

— Император подойдёт?

— Да хоть императрица. Нужен результат, а не бесполезное ёрничество.

— Извини. Сам виноват. Значит, твои дружки вне игры?

— Я один.

— Ну-ну… Проваливай туда, откуда пришёл, и не мешай представителям правопорядка видеть сладкие сны. Когда проклюнется что-нибудь стоящее, я сам свяжусь.

Ответного хода Иванова ждать пришлось недолго, хотя это время и растянулось для меня старой резинкой от трусов.

Прибыв на очередное дежурство группы Аксакала, был встречен лейтенантом у самой машины и препровождён в одно из подсобных помещений базы. Там сидел сам следователь и «клерк» Семён Филонов.

— Как понимаю, дядя Ваня со своим чаем в курсе всех событий? — спросил я у сыщика.

— Ага, — ответил за него Семён. — Ещё дядя очень злой и видеть тебя не хочет, чтобы морду случайно не набить. Поэтому я и выступаю координатором от СБ. Тебе нужно усиление? Будет. Но действовать станем по нашему сценарию, чтобы разногласий потом не было.

— Ринат? — посмотрел я на лейтенанта.

— Ты в моей группе, — пожал плечами Аксакал, — поэтому и отвечать за твои выходки мне. Скидывай, что накопал по объектам.

После предоставления информации, между Ивановым и Сеней Филоновым завязался спор, смысл которого я не очень уловил, но явно два представителя разных ведомств искали какие-то состыковки своих интересов. Наконец, они пришли к общему знаменателю, и Семён заявил.

— Только одну базу дербанить будете. На две может силёнок не хватить. Важна скрытность, и о ней подумаем отдельно.

— А что тут думать? — сразу же внёс предложение Аксакал. — В свободное от дежурства время вся группа экстренно выдвигается в точку…

— Вертолёты отменяются, — перебил его следователь. — Это всё равно, что в газете выпустить статью о нашей причастности. Немаловажный фактор сам Гольц. Уверен, что за его передвижением скрытно наблюдают Бугурские. Нужно чистенькими остаться при любом варианте финала акции.

— Значит, — не остался в стороне и я, — члены группы должны сами заранее прибыть на место сбора неподалёку от лаборатории. Пересидят до ночи в каком-нибудь леске, а уж потом можно будет разнести супостатов в труху. За меня не волнуйтесь: хрен кто узнает, что я дома не спал.

— У него получится, — кивнул Иванов. — Проверено на личном опыте.

— Знаю, — скривился Семён. — Допросить бы этого фокусника ещё раз по делу Морфа, но опять увиливать начнёт, делая честные глаза. Жаль, пытки применять нельзя…

— Своих мучить не дам! — жёстко осадил его лейтенант. — Короче! Выбирайте лабораторию, а дальше мы уже сами операцию разработаем.

— Любую на ваш выбор. Важен сам факт, а не стратегическое значение объекта.

— Замётано. Курсант! Валим к нашим!

Придя в командирский домик, Аксакал собрал капралов и доходчиво объяснил, в какое дерьмо все вляпались по моей вине. После этого самый ласковый взгляд был лишь у… Да ни у кого не было!

Пятиминутка мата в мою сторону пролетела быстро. Потом народ стал думать, где веселее всего придётся жизнью рисковать. Выбрали первую лабораторию с оврагом. Тут я с ними полностью согласен: вторая совсем в чистом поле стоит. Около двух часов потратили, пока план не обрёл хоть какие-то вразумительные очертания.

— Всё! — заявил Аксакал. — Больше ничего приличного из себя выжать не сможем.

— Но главный вопрос остаётся открытым, — не согласился с ним Жало. — Как мы скрытно подберёмся к стенам? Перестреляют.

— Такс, — пояснил я. — В Дыру доставил и туда перекинет.

— И рассекретит своё существование для всех рядовых, — сказала Мышка. — Они парни, конечно, надёжные, и подписками о неразглашении обложены до самых ушей, но всё равно пока нецелесообразно светиться рядом со столицей. Тут игры подковёрные серьёзные, чтобы свои козыри раскрывать. Узнают «шишки командирские» и умыкнут Таксика.

— Не вопрос. У тебя есть дома какая-нибудь безделушка, которую не жалко? Такая, повнушительнее с виду?

— Хватает хлама.

— Дай одну. Представлю всем как артефакт перемещения. Воткну в землю, как бы пошаманю, и стоим у стен завода в полной боевой выкладке.

— Нет такого в природе, но один раз может прокатить, — согласился Аксакал. — Ещё вопросы? Давайте быстрее соображайте, а то на обед опоздаем.

— У меня лишь незначительный, — опять подал голос Жало. — У Гольца нет позывного. У Бельмондо, кстати, тоже. Это не с Тварями рубиться, и не хочется в прямом эфире светить именами.

— У Жана есть уже, — выдала новость Стелла. — Бельмондо теперь Бордо.

— А чего сразу так? — поинтересовался Синий. — Потому что из этой местности родом?

— Не! — рассмеялась блондинка. — На вечеринке у Дато полковник Воронин записал моего подопечного в лучшие друзья и накачал коньяком с водярой по самую макушку. Жан, обхватив унитаз, долго блевал в невменяемом состоянии, отчего-то приговаривая: «Это не бордо… Не так пахнет… Это совсем не бордо…».

Я потом своим Даром ему здоровье поправила, но Воронин опять накачал. Правда, уже не коньячиной, а разрешив «хилому салабону» пить «виноградный компотик», чтобы не позорить мундир непотребным видом. Пришлось снова протрезвлять французика.

От третьего захода к унитазу его спасла графиня Достоевская. Сама капитально узюзюканная, утащила «тёпленького» полковника в подсобку… Наверное, припасы считали, запершись там. Хорошо посидели! Надо повторить! Правда, Панкрат?

Судя по довольной морде Глыбы, припасы в подсобке умудрились посчитать не только Юлия с Савелием.

— Значит, — ухмыльнулся лейтенант, — у одного позывной есть. Теперь Бельмондо… Бордо этот праздник до конца своих дней запомнит! Что делать с Максом? У меня, кроме как «Говновентилятор», ничего на ум не приходит.

— Заслуженно. Я б оставила, — злорадно посмотрев в мою сторону, согласилась капрал Стелла — Только сам же за такое выговор получишь. Может, «Жук»? Мутный, зараза, больно, и всё норовит за шиворот залезть без спросу.

— Жуки есть и среди Тварей. Может путаница возникнуть в эфире, но мыслишь, Стеллочка, в правильном направлении, — хихикнул Панкрат Глыбин. — У нас есть Мышка, но нет кошки. Не по-хозяйски, получается! «Кот»… «Котяра»! Тем более, Гольц в подчинении у Ирки, так что прямо тандемчик с позывными намечается!

— Позорище… — буркнул сонный Такс из угла комнаты, приподняв свою морду над лежанкой. — Хуже не придумаешь. Ненавижу кошек!

— А нам лучше и не надо! Замётано! — довольно стукнул по столу лейтенант. — Курсант Котяра поступает в полное распоряжение капрала Мышки! Жалобы и предложения не принимаются! Тут я командир и по совместительству самодур!

Так в одночасье я обзавёлся позывным. Такс потом с неделю не мог успокоиться, ехидненько называя лишь им при обращении.

Приехав домой, пересказал весь разговор графине Достоевской. Как-то так сложилось, что Юлия стала моим поверенным во всех делах, и доверял лишь ей одной. У женщины не только чуйка с опытом, но и то, чему сложно противиться — доверие.

Графиня долго что-то высчитывала в своих непростых мозгах, а потом заявила:

— Ну что, Максимка? Тебя можно поздравить. Ты в императорской системе.

— Которая сомнёт в любой момент, если почувствует ненужность «винтика», — возразил я, основываясь на опыте своей прошлой жизни.

— Не скажи! Система защищает саму себя. Если станешь неугодным Чистильщикам, поддержат сбешники. Если СБ со счетов спишет, Следственное Управление под своё крыло возьмёт. Они вроде и одного поля ягодки, но имеют личные интересы, ради которых горло конкурентам перегрызут. Не задействованы лишь дипломатический корпус и регулярные армейские подразделения. Постараюсь привлечь и их… Не сразу, исподволь, но ты тот член в чужой заднице, который всем нужен.

— Обнадёжила, хотя и не порадовала. Значит, я всё делаю правильно? Не очень пока хорошо разбираюсь в хитросплетениях дворцовых интриг.

— Правильно, это когда и Достоевские имеют свою выгоду… — внимательно посмотрела на меня Юлия. — Я должна тоже участвовать в вашей акции.

— Извини. Обойдёшься. Я, конечно, Аксакалу сообщу, что к нам хочет присоседиться аж Полный Магистр, только на его месте послал бы и парламентёра, и тебя. Группа должна быть сработана, без посторонних «тузов». Иначе нет чёткой схемы взаимодействия.

— Ты, Макс, точно не учился в Академии? — удивлённо приподняла бровь Достоевская.

— Собираюсь опосля. Нужно морды будет набить гипотетическим Анькиным ухажёрам. Своё отдавать без боя не намерен.

— Она не твоя — своя собственная, но стимул хороший. Тихохонько сдаются лишь слабаки. Жду не дождусь, чтобы вести учёт полицейских хроник после твоего возвращения с Рубежей.

Как и думал, участие Юлии Петровны Аксакал отверг с ходу. Даже был благодарен ему за тот мат-перемат, что он вывалил, обсуждая работу группы с не пойми кем, хоть и в высоком ранге Магистра. Неожиданно серьёзную баталию пришлось выдержать с полковником Ворониным, которому графиня растрепала о предстоящей акции. Мне понадобился весь словарный запас и парочку кувшинов вина Дато, чтобы утихомирить разбушевавшегося вояку.

В конце-концов, Юлия и Савелий пришли к общему знаменателю, что прикрытие меня от слежки Бугурских тоже достойное мероприятие, с которым справятся только умные люди, а не «солдафоны-болванчики».

Ровно в назначенное время, я переместился с помощью Такса в овраг, рядом с заводиком, имеющим двойное назначение. Вся группа Аксакала уже здесь и в полном боевом облачении.

— Вот, — протянула Мышка какой-то жезл с навершием из малахита. — Он меня всегда бесил, а выбросить было жалко. Развей хреновину, когда всё закончится, чтобы искуса тащить домой не возникло… Ну, и для конспирации.

Окинув группу взглядом, я важно прошествовал к краю оврага и воткнул жезл в землю. Потом склонился над ним и, делая вид, что концентрирую силу, сказал пару ласковых словечек. Самое приличное предложение было: «Разнесём тут всё на хрен! Штурм, отморозки!».

Безумный Генерал никогда не выискивал литературные выражения, когда шёл в бой. Не будем менять традицию.

Глава 11

— Живых не брать! — приказал Аксакал. — Невинных овечек здесь нет, а лишние свидетели нам ни к чему.

Это были последние его слова, сказанные далеко от нарколаборатории. В тот же момент Такс переместил нас на её стены, и мы с ходу вступили в бой.

Первым делом накрыли пулемёты из ручных гранатомётов, что прихватили с собой. Заодно и прожекторы, своими предательскими лучами сбивавшие настройки приборов ночного видения.

Потом, спрыгнув на территорию завода, стали действовать так, словно находимся не среди людей, а в Дыре с опасными Тварями. Жалеть постройки не пытаемся: где ручной артиллерией, а где и мечами, под завязку напитанными силой, превращая их в руины. Рядовые за нашими спинами подчищают развалины, уничтожая чудом выживших.

Десять минут хватило, чтобы расхреначить наземные постройки и яростно защищающую их охрану, но никакого присутствия лабораторий не видать.

— Подземный бункер, — заявил Такс, исполняющий роль невидимого разведчика. — Кодовая стальная дверь в пятом квадрате.

— Что кроме неё? — сразу же спросил Аксакал.

— Система самоуничтожения на случай несанкционированного проникновения. Но не волнуйся, я проводки пообкусывал. Хуже другое: кроме рабочих, есть ещё девять Полных и Воин Мастеров, а также один Младший Магистр. Все злые и до зубов вооружённые. Положат вас как пить дать. Там место для обороны шикарное.

— Зря систему самоликвидации отключил, — попенял ему Жало. — Лучше бы её активировали, и дело с концом.

— Ага. С нашими концами тоже. Там зарядов хватит не только завод, но и деревню в нескольких километрах угробить.

— Перемещаемся с помощью Такса вовнутрь и рубим с тыла, — предложил я. — Идут лишь капралы, ну и от меня с Таксом толк будет. Одновременно с этим остальные имитируют бурную деятельность по вскрытию двери, отвлекая внимание от наших персон.

— А мы по подленькому со спины? — довольно произнесла Стелла. — Аксакал, я с Котярой согласна.

— Я тоже, — кивнул лейтенант. — Сейчас на составление подробных планов времени нет. Действуем! Бордо! Подключай свой Дар и долби дверь. Побольше шума и слушайся опытных бойцов. Даже если случится чудо и сможете пробить преграду, ни в коем случае не соваться. Ваша задача — отрезать путь к отступлению.

— Есть! — раздался довольный голос Жана.

— Ну раз «есть»… Такс! Прыжок через пятнадцать секунд после начала вскрытия двери!

Расчёты оказались верны. Не ожидавшие нападения с тыла, осаждённые сосредоточили всё своё внимание на входе. Как только мы оказались у них за спиной, то я сразу же рубанул мечом по шее ближайшего ко мне боевика. Впрочем, так поступили все из команды Аксакала, практически за две секунды сравняв нашу численность с охраной лаборатории.

Правда, была ещё отдельная группа производителей дури, облачённая в белые комбинезоны и с огнестрельным примитивным оружием наперевес. Но Такс решил, что бегать среди одарённых, машущих опасными магическими железяками, ему вредно для здоровья и набросился в своей боевой ипостаси на «лаборантов».

Охрана явно из бывалых людей набрана. Имеют боевой опыт, суки. Они не стали долго размышлять, а сразу же попытались влепить ответочку. И вот тут я смог в полной мере оценить фехтовальную подготовку капралов Аксакала. Даже грудастая Стелла махала мечом так, что его не было видно. Лишь светящаяся полоска мелькала молнией, одновременно, кажется, в нескольких местах.

Меньше минуты ушло на то, чтобы предпоследний противник был отправлен в ад: Глыба взял энергетически истощившегося мужика и кинул в ближайшую стену, превратив того в мешок с переломанными костями. Лишь только командир этой братии, верно оценив обстановку, решил скрыться.

Он рванул к двери, попытавшись открыть кодовый замок дистанционно. Но, видимо, Жан с рядовыми что-то там повредили в нём, поэтому Младший Магистр просто уткнулся носом в непроходимую преграду.

— Стоять! — крикнул лейтенант, замерев напротив него и выставив меч. — Сдавайся! Ты должен понимать, что проиграл! Выхода нет!

— Всегда есть, — посмотрел на нас остекленевшими глазами Магистр.

После этого, внезапно выхватив из рукава нож, он полоснул им себя по горлу.

— Стелла! Применяй свой Дар и не дай ему подохнуть! Попытаемся допросить!

— Поздно… — покачала головой блондиночка, склонившись над телом. — Удар мастерский.

— Проверить, есть ли кто ещё живой! — не унимался Аксакал.

К сожалению, со своей работой мы справились слишком хорошо. В лаборатории только наша группа в полном здравии.

— Надо уходить, — тихо сказал я командиру. — Бесполезное занятие искать «языка». Ты глаза Магистра перед смертью видел?

— Ты прав, Котяра. Видел. Явно ментальный блок на самоуничтожение стоял. Не может так нормальный человек себя зарезать. Взрываем дурь, грузим найденные документы и сваливаем.

— Я б всё оставил как есть. Пусть сюда нагрянут люди Иванова и устроят шумиху.

— Это был приказ СБ.

— Жаль, что нам осуществить его времени не хватило… А?

— Сеня Филатов орать будет.

— Вот пусть сам идёт и всё тут уничтожает. Наша главная задача была СКРЫТНО уничтожить лабораторию, — выделил я голосом главное, — а всё остальное по обстоятельствам. Мы все доверяем Службе Безопасности, но стоит дать и Следственному Комитету свои козыри против Бугурских. Следователь Иванов не дурак, и сможет ими распорядиться не в ущерб другим.

— Смотрю, спелся с ним?

— Есть такое. Без него бы хрен нашли. Так как? Поможешь?

— Хорошо, — вздохнул Ринат. — Но учти! Твой долг ко мне растёт с процентами. Помнишь, чем отдавать будешь?

— Тварями! — рассмеялся я. — Могу и наркотой, но Иванову она нужнее. Пусть «носик попудрит» в вещдоках.

Вернувшись в столицу, тут же попросил Такса доставить в дом к следователю.

Взволнованный Михаил Сергеевич сегодня даже не попытался подловить меня. Все его мысли сейчас направлены лишь на одно: как прошла акция.

— Можно начинать суетиться, — добродушно произнёс я.

— Знаю. «Случайный грибник» уже позвонил в полицию и рассказал про «ужасть что творится на заводе». Специально хотел тебя дождаться. Что нового скажешь, а то лишь обрывками сведений довольствуюсь.

— Час назад закончили. Всё по плану, кроме одного маленького недоразумения. Мы не успели уничтожить сами наркотики. Ещё вот здесь, — ткнул я пальцем в карту с планом завода, — лежит под завалом интересный чемоданчик с бумажками. Его мы тоже «не нашли».

— Но СБ намеревалось их отфильтровать и…

— … найдёт его у тебя, — заканчиваю за Иванова фразу. — С нас, солдафонов, взятки гладки — читаем и то по слогам. Лишь твой зоркий взгляд, помноженный на опыт, смог найти улики. Сбешники там светиться не будут, поэтому чемоданчик тащи в свою контору и уже там сам разбирайся с содержимым.

— Спасибо! Знал, что могу положиться! — обнял меня следователь. — Век не забуду! Извини, но пора выдвигаться на место преступления, а то и так запаздываю.

— Данными потом поделишься?

— Естественно. У нас с тобой своеобразная команда получается, а со своими «крысятничать» не могу.

— Хочешь маленький бонус? Лабораторию мы всего одну с землёй сровняли, но я подумал, что со второй и без нас есть кому справиться.

— И кто эти хорошие люди? — замер Иванов с плащом в руках.

— Сами Бугурские. Я отправил нашего шпиона к Иннокентию с небольшой записочкой. Прямо на его письменный стол бумажечка легла, так что мимо не пройдёт.

— Боюсь представить, что ты там понаписал…

— «Между первой и второй перерывчик небольшой». Ну и ещё план местности «второй» прикрепил, чтобы граф понял, что не про бухлишко разговор. Как ты думаешь, что он сделает?

— Побежит к Елизавете. Та свидетелей и улики оставлять не будет, поэтому выжжет всё дотла. Вместе со всем обслуживающим персоналом и охраной лаборатории. Ты страшный человек, Максим…

— Да нет. Красивый. Буквально сегодня в зеркало смотрелся. У Елизаветы Марковны есть чему поучиться. Иногда лучше действовать чужими руками, чтобы свои в целости и чистенькими остались.

— И СБ об этом опять не знает?

— Никто, кроме нас. Единственное, чего не могу просчитать: будут ли Бугурские вывозить товар или решат его тоже спалить.

— Зависит от ситуации. Я подумаю над вариантами развития событий. Лучше, чтобы вывезти решили, но зная Елизавету… Особо не надейся. Всё! Мне пора! Будут новости, позвоню с нового «левого» телефона. Заведи и себе такой же. А ещё лучше — меняй каждые пару недель. Отследить можно всё.

* * *

Графиня Бугурская давно взяла за правило: если в бешенстве, то не давай волю эмоциям. Только их все и ждут в критической ситуации. Ждут и собираются воспользоваться слабостью. Но сегодня она не сдержалась, когда этот идиот Кешенька припёрся лично сообщить ей, что одна из трёх основных лабораторий разгромлена.

Мало того что не сообщил ночью, пытаясь сам замять дело, так ещё и записка от неизвестного, каким-то чудом попавшая на стол к графу, явно указывала, кто прокололся и навёл конкурентов.

— Вставай, падла! — прорычала она лежащему у стены Иннокентию. — Ты хоть понимаешь, мразь, что всё из-за тебя⁈

— Лизонька… Я сам не понимаю… — попытался оправдаться граф, через несколько секунд поднявшись на ноги и слегка покачиваясь посреди разгромленной комнаты.

— Заткнись, сука! — опять сорвалась графиня, уже в третий или четвёртый раз отправив наполненным силой кулаком Кешку на пол. — «Лизонька» устала подтирать за тобой и твоим подохшим братишкой то дерьмо, которым вы с таким талантливым дебилизмом пытаетесь постоянно обосраться! Это же катастрофа! Пусть не глобального масштаба, но основательно пошатнёт опору под нашими ногами!

— Согласен. Где-то был прокол, — снова поднявшись и с трудом взяв себя в руки, как ни в чём не бывало стал рассуждать избитый граф. — Но вот так истерить я бы тоже не стал. Во-первых, кроме разгромленной и засвеченной лабораторий, у нас есть ещё одна.

Во-вторых, если и есть «дырка» в моём доме, то тут не я, а ты сама виновата. Я тебя сколько раз просил сделать, как и у тебя в особняке? А? Но ты постоянно отмахивалась, говоря, что твои резервы не безграничны и их лучше пустить на усиление безопасности лабораторий.

В-третьих… Пусть временно и придётся остановить производство, но если вывезти весь груз из оставшихся лабораторий…

— Этого делать нельзя, — тоже совсем успокоившись, устало опустилась Елизавета в кресло. — Давай, попытайся тоже немного включить мозги. Почему тебе прислали предупреждение? Причём, так демонстративно показав свои возможности? Им нужно, чтобы мы засуетились. Я бы тоже так поступила и перехватила спасаемый товар в пути, а не выколупывала его из-за защищённых стен. И не факт, что эти ублюдки не знают про третью лабораторию. Может, специально её не упомянули, чтобы мы сделали именно на неё основную ставку.

— А так ли им нужен товар? — поинтересовался Иннокентий, запрокинув голову, чтобы остановить кровь из носа. — Мне уже сообщили верные люди из полиции, что на разгромленной базе вся дурь нетронутой осталась.

— Верно мыслишь. Значит, хотят просто сорвать нам все поставки. Чем подобное чревато, думаю, объяснять не надо. Но будь это проделки СБ или Следственного Комитета, то они по долгу службы обязательно должны припереться и на целую известную базу. Уж их топорные методы изучила давно. Вместо этого предупреждение…

Кто решил поиграть с нами? Вывод один: кто-то из конкурентов. До нас добраться у всех руки коротки, а вот производство накрыть при определённой сноровке можно.

— Но на нас через него не выйти.

— А зачем, Кеша? Рассчитывают элементарно опустить на товар и бабки, а там пусть мы хоть император с императрицей, но былое влияние не восстановим. Битые карты! Уверена на сто процентов, что скоро весь наш трафик и основные точки перестанут существовать.

— Сил и денег отбиться хватит.

— Лишнее. Эта будет война, в которой обязательно проколемся и выдадим себя. Эту часть бизнеса придётся ликвидировать. Жаль, конечно — столько денег дурь приносила и компромата на известных лиц. Но рано или поздно такое должно было случиться. Ничего! Не обеднеем! Наши основные планы важнее!

Графиня встала и, достав из-под стола неразбившуюся бутылку вина, сделала хороший глоток прямо из горлышка.

— На, — протянула она её Бугурскому. — Поправь здоровье и нервишки. После этого вали отсюда и устрой зачистку лиц, через которых можно выйти на тебя. Тупо расстреливать из автомобиля не надо. Предпочтительны несчастные случаи.

— Не лучше ли законсервировать нужных людей? Могут ещё пригодиться.

— Нет. Отработанный и опасный материал. Достаточно одного случайного недоразумения с ними, чтобы ищейки встали на наш след. Кто, кстати, дело ведёт по разгромленной базе?

— Иванов… Тот самый.

— Вот, тварь! — зло сплюнула Елизавета на дорогой ковёр, лежащий у кресла. — Нисколько не сомневалась! Сутки тебе на зачистку! Любыми способами! Не стесняйся! Потом может быть поздно!

— Хорошо, Лиза. Как скажешь. Но у меня остался ещё вопрос по собственной безопасности. Нужна приличная защита моего дома.

— Обойдёшься. Если конкуренты облюбовали его для передачи посланий, то пусть всё так и остаётся. Может пригодиться. Единственное, чтобы дома ничего лишнего не держал. Всё хранится исключительно у меня. Фотографии своих шлюшек малолетних и то убери. У Бугурских репутация должна быть кристальной, что бы ни говорили злые языки! Понял?

Выйдя от графини, Иннокентий сел в свой автомобиль. Он всю дорогу размышлял о задании Елизаветы и о том, кто сам такой в её организации. Получаются неутешительные выводы. Эта шалава всё теперь замыкает на себя, оставляя ему лишь почётное место дворецкого рядом со своей персоной.

Можно, конечно, поерепениться, но Лизка сегодня прекрасно продемонстрировала свою настоящую силу, измочалив его, Младшего Магистра, как куклу. Это если не уровень Абсолюта, то уже очень приближённый к нему. Откуда у этой молодой особы столько талантов? Неважно. Некоторые вопросы лучше не формулировать даже мысленно. Не дай бог, в голову влезет проклятая ведьма!

Остаётся одно: с грустью признать своё поражение в противостоянии с ней и… ждать удобного случая воткнуть нож в спину этой твари.

* * *

Когда я, опять не отдохнувший и не выспавшийся, спустился на завтрак, графиня Достоевская на удивление не стала задавать лишних вопросов. Вообще, всё её семейство было слишком задумчиво, не обменивалось привычными репликами, а просто поглощало пищу в тишине.

Первой встала и уехала Анна, даже не попрощавшись со мной. Странный игнор с её стороны. Вроде нигде не накосячил. Или это она умудрилась? Потом разберусь.

Следующей исчезла Катя, посвятившая всё своё время тренировкам, чтобы хоть как-то приблизиться по уровню к старшей сестре и ко мне. Очень честолюбивая особа, оказывается, хоть и притворяется иногда, что ей на всё наплевать.

— Как прогулялся? — наконец-то поинтересовалась Юлия, когда я тоже намеревался встать из-за стола.

— По плану.

— Хм… Очень познавательно. Ждала иного.

— Не дуйся, — улыбнулся я, видя, что обстановка немного накаляется. — Пока что лишь силовая акция без жертв с нашей стороны. Какие-то выводы от СБ и «пострадавших» делать рано, вот и жду прояснения обстановки для обстоятельного разговора.

— Ладно, — миролюбиво кивнула она. — Просто мы с Савелием волновались за тебя, Максим. Правда, полковник больше за Жана.

— Кровать не сломали в порыве «волнения»?

— Ёрничаешь, значит, действительно всё нормально. Вали на свою учёбу, герой.

В классе тоже скучать не пришлось. Как только я уселся за парту, Бельмондо грустными, красными от ночного недосыпа глазами посмотрел на меня и сообщил неприятную новость.

— Здоров, Макс. Кажется, сегодня меня убьют.

— Стелла? — подколол я, решив, что наставница опять чем-то недовольна курсантом.

— Если бы. Вышел из базы Чистильщиков и случайно на тротуаре толкнул незнакомого, подвыпившего мужика.

— В восемь утра бухого?

— Каждый развлекается, как может. Короче, он разорался и обозвал меня. Я отмалчиваться не стал. Хотели было дуэль прямо там провести, но на учёбу опоздал бы. В пять вечера договорились встретиться на дуэльном дворике Гостиного Двора.

— Я с тобой секундантом. И с чего ты взял, что слабее его?

— У хамла мало того что родословная, которую не каждая породистая собака имеет, но и Печать Полного Мастера. Против моей Младшего…

— Понятно. Это уже хреново. Богатые отпрыски обычно хорошо обучены, а тут ещё и Печать, которая говорит о серьёзной боевой практике. Стелле и лейтенанту сказать нужно.

— Зачем?

— Затем, что к их группе приписан. А ты уже успел заметить, что своих у Аксакала не бросают.

— Как скажешь. Хоть попрощаюсь напоследок. Так вляпаться на ровном месте…

На перемене мы подошли к Ринату, вёдшему сегодня у нас пару занятий, и всё ему объяснили. Тот посмурнел, проматерился и приказал дождаться его после уроков, чтобы вместе поехать на базу Чистильщиков.

Ровно в три часа в командирском домике восседала не только злая Стелла, но и все капралы группы. Пришлось повторить Жану ещё один раз свой невесёлый рассказ.

— Как зовут твоего будущего убийцу? — поинтересовался Аксакал.

— Тоже думаешь, что Бордо ничего не светит? — спросила Стелла.

— Ты сама Воин Мастер. Представь себя против этого недотёпы.

— Я почти Полный Мастер, но ты прав. Хотя прогрессирует парень замечательно, размажу красным повидлом по стенам.

— Вот именно. Так как зовут противника?

— Какой-то граф. То ли Евгений Залесский, то ли Заплёсский… Не очень внятно выговаривал буквы спьяну, — совсем поник Жан. — Лысый, как наш Синий, только намного моложе.

— Лейтенант Женька Залесский? — удивился Глыба. — Он же на Рубежах сейчас. Чего здесь забыл?

— Неважно что, — ответил Синий. — Хана Бордо по всем статьям. Скидываемся на достойные похороны и на венок. Пусть виновник «торжества» сам для себя его выберет по каталогу.

— Макс, — положив мне руку на плечо и незаметно подмигнув, с театральным трагизмом в голосе приказал Аксакал. — Позвони Дато. У него похороны и отпразднуем. Вино хорошее, девочки нарядные… Только музыку пусть повеселее подберёт, а то можем взаправду грустить начать. Столько сил в Жана вложили, и всё зря! Есть повод расстроиться.

Глава 12

На дуэль поехал не только я с Жаном, но и весь командирский состав. Стелла мотивировала это тем, что хотят посмотреть Бордо в реальном смертельном поединке против более сильного противника и учесть свои недочёты в подготовке следующего, более удачливого молодняка. Мой друг этому, кажется, поверил, в отличие от меня.

— Я чего-то не знаю, Ринат? — спросил я у Аксакала, когда мы сели с ним в одну машину.

— Не чего, а кого. Лейтенанта Залесского. Мой однокурсник бывший. Женька имеет позывной Поэт и свою группу. Группа так себе, в сереньких середняках ходит, но благодаря командиру известна многим. Талант у парня стихи писать! Ещё несмотря на немного взрывной характер, Поэт отходчив и искренне считает дуэли пережитком прошлого.

— То есть, дуэли не будет?

— Посмотрим, — пожал плечами Аксакал. — Видно, что-то из ряда вон у него случилось, раз на курсанте сорвался. Но мы с его группой в очень хороших, я бы сказал, дружеских отношениях. Спасли полтора года назад этих бестолочей в одной из Дыр. Те потом проставились, ну и понеслось. Поэт умудрился даже с нашей Мышкой замутить, но потом вспыхнул страстью безмерной к одной белокурой особе, у которой длина локонов прямо пропорциональна количеству ума, и женился.

Сейчас приедем на место и попытаемся разрулить ситуацию. От дуэли не откажутся оба горячих парня, но не до смерти сговоримся точно. Только Жану не проболтайся. Реально хочу посмотреть, как поведёт себя в такой критической ситуации.

— Мог бы мне и раньше сказать, — упрекнул я лейтенанта. — Видел же, что я Дато позвонил.

— И правильно. После дуэли с группой Поэта посидим. Былое вспомним да инцидент обмоем…

Внутренний дворик Гостиного Двора был оборудован по всем правилам для дуэльных поединков не только на мечах, но и с применением Дара. Высокий, слегка нескладный худощавый мужчина в мундире с лейтенантскими погонами ждал нас не один, а вместе с двумя приятелями, тоже имеющими не рядовые звания. Явно секундантов припёр. Всё по закону — тут не придерёшься. Мы вон совсем неприличной бандой явились.

— Ринат⁈ — удивлённо воскликнул Залесский, увидев моего командира. — Да не один, а в компании легендарных капралов Рубежей⁈ Приятно снова встретиться, но что вы тут делаете?

— На шоу посмотреть припёрлись. Наш рядовой сегодня тебе вызов бросил, — за Аксакала ответила Стелла, показав на Жана.

— Так, этот хам из вашей группы? Что-то раньше его не видел.

— Новенький. Ещё учебку не закончил, но под себя готовим… Готовили. Ты уж его, если надумал убивать, не мучай. Сразу наповал бей.

— Что-то не то получается… — немного помявшись, сказал один из секундантов Залесского. — Дело твоё, Жень, но мы ж с аксакаловыми вроде побратимов.

— Неожиданно, — согласился с ним Поэт. — С одной стороны, хочется голову хамлу оторвать, а с другой: практически свой человек. Хм… Ладно, Аксакал! Не стоит портить отношения. Если извинится, то пусть катится на все четыре стороны. Претензий иметь не буду.

— Зато я буду! — неожиданно подал голос Бельмондо. — Если меня оскорбляют, то имею право на поединок или извинения! Последнего что-то не слышу, поэтому остаётся бой!

— Я ж тебя, пацан, в капусту изрублю. Ты это понимаешь?

— А вот это уже твоё право. И не «пацан», а виконт Жан Луи Бельмондо! К тому же ты только что снова оскорбил меня, назвав хамлом!

— Ну а кто ты? Прицепился на улице, толкнул…

— Вот за толчок я извинился сразу же, а ты рот раскрыл, как последняя торговка.

— Да? Что-то не припоминаю… Хотя… Я тогда немного не в себе был. Честно говоря, хмель из головы до сих пор до конца не выветрился. Но меня, графа Залесского, крыть площадной бранью никому не позволительно!

— Ты чего такой нервный сегодня, Жень? — миролюбиво поинтересовался у него наш лейтенант, явно стараясь сбить новую зарождающуюся ссору. — Вроде на тебя не похоже.

— А чего мне добреньким быть, Ринат? В мире сплошное паскудство. Вчера нашу группу прислали в столицу по плану ротации. С утра, отчитавшись на базе, на крыльях любви рванул в семейное гнёздышко. А там пусто… Лишь записка от жёнушки, что встретила новое «счастье всей своей жизни» и свинтила с ним куда-то под Выборг. Документы на развод уже подала… Ну и на раздел имущества тоже не забыла.

И ведь я с ней за неделю до этого созванивался! Сюсюкалась, ждать обещала! А сама, как только сообщил, что возвращаюсь, тут же манатки собрала и сбежала! Даже в глаза посмотреть испугалась!

Хотел вначале первым же поездом отправиться на розыски, но потом плюнул и в кабак горе заливать. Потом вот на этого курсанта напоролся и прорвало. Попался под горячую руку.

— Меня б тоже прорвало, — сочувствующе покачал головой Глыба. — На месте бы прирезал любого, кто просто косо посмотрел. Хорошо, что Стелла не такая…

— Зато вы, мужики, все под одну копирку! — хмыкнула наша блондинка. — Кабак, мордобой, жизнь дерьмо!

— А у вас что, лучше? — стал закипать Панкрат, включив мужскую солидарность. — Только манипулировать и пытаетесь нами!

— Да вы сами…

— Вообще-то, — покашляв, чтобы привлечь к себе внимание, прервал спор Аксакал, — мы тут не для дискуссии собрались. Дуэль, как понимаю, неизбежна? Один злой на весь белый свет, а другой отстаивает свою виконтскую честь.

— Да, — кивнул Поэт. — Оба погорячились, и я даже готов принести извинения за некоторые лишние слова, но ситуация с обеих сторон зашла слишком далеко. Виконт… э-э-э… Бельмондо. Предлагаю дуэль до первой крови.

— Учитывая недавно услышанное, понимаю причину конфликта. Признаюсь честно, граф Залесский, я б тоже от такой несправедливости озверел. И вы правы: оба перегнули палку так, что распрямить её можно лишь в честном поединке. К тому же не люблю, когда меня отмазывают старшие товарищи. Зла на вас нет, так что первая кровь будет справедливым финалом.

Я внутренне выдохнул. Пара незначительных порезов не укокошат Жана. На тренировках мы постоянно их получаем и уже протоптали тропинку к доктору базы. К тому же дружба между группами не перерастёт во вражду. Уверен, не откажись Залесский от смертельного поединка, Стелла, да и остальные тоже, ему бы убийства своего не простили. Лишние конфликты — лишние проблемы.

Наконец, два дуэлянта встали друг против друга, достав мечи. Я и секундант со второй стороны на всякий случай проследили, чтобы оружие не было напитано энергией.

Вопреки моим прогнозам Жан не дал себя поранить сразу. Более того, он первым кинулся в атаку, основательно прижав Поэта, не ожидавшего подобной наглости от курсанта. Но постепенно ситуация стала выравниваться, и более умелый Полный Мастер стал теснить Бельмондо, заставив его уйти в глухую оборону. Почти три минуты продержался мой друг. По мне, так шикарный результат для Младшего Мастера.

— Есть! — в начале четвёртой довольно воскликнул граф, показав на окровавленную ногу Жана.

Мы тут же признали за ним победу, а Стелла своим Даром стала залечивать рану.

— Достойный бой и вы достойный поединщик, — уважительно склонил голову Поэт, обращаясь к поверженному противнику. — Разница в классе, конечно, сказывается, но уверен, что скоро сможете подняться на мой уровень.

— «Уровень»! — непроизвольно хмыкнул я.

— Что? — тут же отреагировал граф. — Мне показалось или слышу нотки скептицизма в вашем голосе, юноша?

— Не показалось. Три минуты не справиться с неопытным Младшим Мастером — это, простите…

— Ещё один твой курсант? — недовольно перебил меня он, обратившись к Аксакалу.

— Ага, — ухмыльнулся тот. — Готовим молодёжь.

— Плохо готовите! Борзые к старшим по званию!

— Других не держим.

— Про это все знают. А вот готов ли твой другой курсантик ответить за свои слова? Борзота должна на чём-то основываться. Бельмондо доказал, что знает, с какой стороны меч правильно взять, а ты? — снова повернулся Поэт в мою сторону.

— Не! Даже оружия такого не знаю! — ехидно улыбаясь, активировал я свою Печать Полного Мастера. — Может, покажете, как обращаться? Ради спортивного интереса? До первой крови?

— Ринат! Полный Мастер — курсант⁈ Покажи место, где такие уникумы растут? Я тоже туда хочу на сбор урожая, — поразился граф.

— Не, Жень. Сам знаешь, что после меня собирать нечего. Но с Котярой рекомендую поспаринговать. Самому интересно, как он будет справляться с опытным человеком со стороны.

— Котяра?

— Можно Максом, а так барон Максимилиан Гольц, — равнодушно пояснил я. — Если не устали, то готов удивить.

— С удовольствием. Только во вкус вошёл. И… Жизнь, кажется, налаживается!

Уже с первых секунд поединка я отчётливо понял, что Ринат прав. Поэт хоть и был неплохим бойцом, но не более того. Крепкий середнячок. Даже наши капралы превосходили его во владении оружием. Хотя, может, я и наговариваю на графа, так как группа Аксакала особенная, элитная, и люди в ней подобраны элитные.

Можно легко было закончить бой, не дожидаясь исхода первой минуты, но я позволил себе немного поиграть с противником. Хороший учебный спарринг никогда не повредит.

Наконец, увидев, что Поэту немного стало тяжко после ночных возлияний, я сжалился над ним. Резко уйдя с линии атаки, когда он уже в третий раз попытался провести свой, видимо, коронный приём, полоснул его по ноге в том же месте, куда получил рану Жан.

— Чёрт… — разочарованно скривился Залесский. — Давно не чувствовал себя так погано. Курсант сделал опытного лейтенанта как пацана. Котяра, переходи ко мне в группу. Сразу капралом поставлю.

— А чего не капитаном? Готов принять командование над группой. Учти, я жуткий карьерист.

— Этот зверь из нашей стаи! — рассмеялся Ринат, довольный моим ответом. — Так что, Жень, ничего тебе здесь не обломится!

— Даже с Бельмондо?

— Даже со мной, — кивнул Жан. — Но приятно, когда так оценивают.

— И чтобы сгладить горечь провальной миссии группы Поэта, предлагаю обмыть встречу и новые знакомства в хорошем местечке, — подмигнул незадачливому графу Аксакал. — Еда уже готовится, столы накрываются.

— Ну… А давай адрес! Своих обзвоню — они тоже не прочь выпить в хорошей компании старых друзей!

Сегодня Дато был счастлив. У него снова аншлаг и весёлая гулянка Чистильщиков, так похожих на тех, с кем он когда-то сражался бок о бок на Рубежах. Гостеприимный грузин расстарался на славу, поэтому мы просидели до поздней ночи, перебратавшись несколько раз с парнями и выпив не единожды на брудершафт с девушками группы Поэта.

А потом я снова провожал Мышку до её квартиры.

— Заходи! — повелительно сказала она, кивнув на открытую дверь.

— Ир! Ты ж говорила, что два раза не предлагаешь.

— А я и не предлагаю. Просто ты всю дорогу зевал, как кашалот. Отоспись в гостевой комнате. Чего тебе мотаться туда-сюда? Завтра утром на дежурство заступать — вот вместе и поедем.

В её словах был резон. Устал безумно от этих постоянных недосыпов, поэтому через полчаса с удовольствием растянулся на широкой кровати, предварительно позвонив Достоевской и предупредив, что сегодня ждать не стоит. Кажется, она была не очень обрадована этим фактом.

Утром меня разбудил аромат свежесваренного кофе и не менее свежеиспечённых оладий. Поднялся, привёл себя в порядок. Появившись на кухне, увидел Ирину, стоящую у плиты в коротком шёлковом халатике, явно надетом на голое тело.

— Пялишься так, будто бы в душевой на базе не насмотрелся, — прокомментировала она, каким-то чудом распознав, что стою у неё за спиной.

— Лёгкая недосказанность иногда возбуждает намного больше откровенно голых сисек. А ты откуда знаешь, что любуюсь?

— Тебе лучше не знать моего ответа, а то решишь, что опять домогаюсь. Садись завтракать. Опаздываем.

Оладушки оказались выше всяких похвал. Оказывается, целая княгиня не только крутая рукопашница, но и отменная повариха. Чудеса!

Наш совместный приезд на базу Чистильщиков вызвал лёгкое оживление в группе. Тут же посыпались смешки и подколки, но мы никак не реагировали на них, сделав лица кирпичами, чем ещё больше раззадорили народ.

— Повеселились и хватит! — в какой-то момент сказал Аксакал. — Выдвигаемся на получение приказа! А ты, Котяра… Ну ты и «котяра»!

— Да не было ничего! — не выдержал я. — Просто спали! В разных комнатах!

— Ага. В разных, — с деланной грустью в голосе, подтвердила Мышка. — Всю ночь храпел так, что закрытые двери не спасали. Потом сожрал все оладьи и строевым шагом попёрся на службу… Давно таких тупых курсантов не встречала. Никакого проку бедной девушке! Одни убытки! Будем тренировать на сообразительность. Стелл, возьми его к себе. Ты вон тугодумного Панкрата выдрессировала… Может, этого тоже сможешь?

Под общий смех мы вышли из командирского домика.

После спокойного дежурства, где мы больше тренировались или играли в карты, приехал в дом Достоевских и сразу же попал в руки Юлии.

— Барон! А ты не охренел? Двое суток шляться неизвестно где!

— Графиня! А ты сама, как себя чувствуешь в плане охренизации? Я вообще-то, на службе был. До этого маленькая армейская вечеринка…

— После которой пьянющий Бельмондо серенады Насте Ворониной под окном орал.

— Я к Насте не хочу.

— А к кому хочешь?

— Вариант отоспаться принимается?

— Причина уважительная, Максим, — сбавила она обороты. — Только Анна заведённая, как стадо чертей, ходит. Мне нахамила, сестру послала… И это явно не из-за учёбы.

— Прилетело с неожиданной стороны?

— Ага. Фиг бы с ним с тобой, но я свой покой ценю. Разруливай, пока сама не начала. Поверь, что не стоит доводить до крайностей, так как злая Полный Магистр способна испортить настроение на годы вперёд. А я злая!

— Понял. Отобьёмся.

Придя в свою комнату, обнаружил загадочного Такса, раскинувшегося лапами вверх на кровати. Морда лоснится, брюхо выпирает. Не иначе, опять нашёл точку для несанкционированной жрачки.

— Может, тебя на низкокалорийную диету посадить? — задумчиво произнёс я.

— Может, тебя на низкоинформационную диету посадить? — тут же прилетел ответ.

— Ладно. Мы друг друга не слышали. Что нового?

— Ничего по Бугурским. Граф — паинька, и ни с кем не встречается… Почти. Всякая мелочь с незначительными записочками не в счёт: если и есть в них двойной смысл, то его не видно. А вот Анька вчера к тебе в комнату вломилась. Увидев, что никто не ночевал в заправленной постели, выругалась и сказала: «Второй день! Я это так не оставлю!».

— Почему второй?

— Наверное, потому что в первый нас тоже не было. Нарколабораторию громили.

— Резонно… Кажется, скандал намечается.

Предчувствия не обманули. Уже этой ночью нарисовалась Анька, уперев руки в боки и гневно сверкая очами.

— Это как понимать, Максим⁈

— Чего? — прикинулся я валенком.

— Ты кого-то нашёл на стороне? Две ночи подряд — это наводит на размышления!

— Вообще-то, четыре, — соврал я. — Но кто считает?

— Тем более!

— Дела.

— Дела⁈ Я, отложив свои…

— Зачем откладывала и почему решила, что я должен знать о твоих намерениях? — перебиваю её, невинно почёсывая пузо Такса.

— Ты…

— У меня своя жизнь. У тебя, кстати, тоже. Ты сама так сказала. «Голова болеть» может в обе стороны. Не?

— То есть тебе на меня наплевать? — перешла девушка в наступление по всем правилам женской осады.

— Наоборот. Уважаю твою позицию и придерживаюсь её. Хочешь поступить в Академию? Поступай, отрешившись от всего. Хочу я добиться чего-то в этой жизни? Тут уж уважай меня.

— Значит, не договоримся?

— Взаимовыгодно готова? Только честно?

— Ну… Нет. Определённо потребуешь невыполнимого, и ещё виноватой окажусь.

— Или я, если твои условия соблюдать будем.

— Не исключено. Значит… Макс, — присела Аня на краешек кровати, — получается, что всё до конца ломаем?

— Ни ты, ни я не готовы поступиться своими интересами.

— Ломаем…

— Или строим новое? Пусть не постельное, но честное?

— Я собственница.

— Значит, блюдём верность. Улыбнёшься кому — сразу в рыльник закачу. Точнее, в рыльники. Вначале твоему ухажёру, а потом тебе. Договорились?

— Ф-у-у-у…

— А ты как представляла себе ситуацию, если встретишь меня с другой женщиной?

— Примерно так же, но ты не сравнивай!

— Разница в чём?

— В моих чувствах!

— К кому? К себе или ко мне?

— Ты говоришь опять, как моя мама!

— Графиня видела жизнь и понимает её. Я тоже видел чуть более, чем стены особняка пр о клятых Достоевских. Ты тут самая неопытная, поэтому и не согласна с нами.

— Да пошёл ты!

Дверь с грохотом захлопнулась, и мы с Таксом остались одни.

— Я тут сейчас у одного мозгоправа столуюсь, — глядя в потолок, начал разговор дух-хранитель. — Жрачка вся эстетская, но не в ней дело. Библиотеку его потихоньку осваиваю. Такой бред понаписан, что даже хвост в штопор сворачивается!

— И ты им винишко открываешь?

— Бывает, но не про это. Правильные мысли в книжках иногда проскальзывают. Типа про то, что иногда стоит отпустить ситуацию. По своему архетипу ты скоро поползёшь к Аньке для продолжения разговора. Ещё Безумным Генералом так со всеми отвергнутыми бабами поступал. Неправильно это. Оправдаться не сможешь, а уверить её, что права — однозначно. Дай ей время переварить. Не только твои поступки, но и свои. Как только почувствуете, что оба готовы людьми общаться, то сами встретитесь и договоритесь.

— Не поверишь, Такс… Душа у меня, хоть и пожившая, циничная, да сердце молодое. Больно вот тут, — приложил я руку к груди.

— Хорошо, что не к заднице! — хмыкнул Такс. — Говорят, в неё ещё больнее эмоции входят!

— Верно. Хорошо, что Глашка тебя постоянно на хер посылает. Нет бабы — нет проблем. Подыщем тебе нормальную сучку твоей породы…

— Глашеньку не трожь! — взвился Такс над кроватью, в порыве эмоций оттолкнувшись от неё всеми четырьмя лапами. — Это другое!

— Конечно, другое, — не стал спорить я. — У твоего мозгоправа вино есть? Неси пару бутылок: обмоем мужицкое горюшко.

— Ящик могу. Наживается мужик круто на чужих проблемах. А что потом?

— Потом всё просто. Не за горами экзамены и отправка группы Аксакала на Рубежи. Мы должны обязательно попасть на них и прокачаться на Тварях так, чтобы построить систему для закрытия экспансии Кочующих Миров. Уровень уже не простых разборок, а императорских.

Глава 13

До самих экзаменов в учебном центре Чистильщиков жили почти спокойно. Единственный, кто не давал скучать — это следователь Иванов. Как только начались разборки среди групп наркоторговцев, он сразу же влез в них с головой, пытаясь прищучить Бугурских. И меня к этому тоже привлёк «на общественных началах».

Я, естественно, напряг Такса, так что с таким невидимым шпионом мы были в курсе всех баталий. Единственное, что огорчало: ни Елизавета, ни Иннокентий нигде не засветились.

— Хреново всё, — в одно из моих тайных посещений дома следователя, признался Иванов. — Точнее, всё вроде идёт как по маслу. Благодаря твоему загадочному, но очень ценному сотруднику посеяли среди дельцов настоящую панику. Они уже совсем перестали понимать, кто сливает о них информацию, поэтому не только между бандами режутся и ловятся с поличным прямо на местах преступлений, но и среди своих подельников половину верхушки на тот свет отправили. Никак «крысу» вычислить не могут.

Я время от времени подкидываю «дезу» по всем каналам на очередного доносчика. Они вцепляются в него мёртвой хваткой, казнят, а потом опять провал за провалом. Такими темпами скоро столицу преступные кланы, промышляющие дурью, будут стороной за сто вёрст обходить.

— Но? — задал я уточняющий вопрос.

— Именно что «но». Мы играем на руку Бугурским. Как только все конкуренты уберутся, то эта семейка придёт на полностью расчищенное поле и развернётся с ещё большим размахом. Вмиг отобьют все прошлые убытки. Кажется, мы создаём нового, более сильного монстра.

— И что ты предлагаешь? Остановиться?

— Да ты что, Максим⁈ — возмущённо воскликнул следователь. — Гадов нужно давить, невзирая на фамилии! Всех! Но ты же понимаешь, кто главная цель? Необходимо как-то заставить Иннокентия Бугурского высунуть голову из норы. Спровоцировать на действия.

— Почему не Елизавету?

— Её бесполезно. Не клюнет. А вот граф хоть и хитёр, но не так умён, как думает о себе. И ещё он слишком самолюбив. Уверен, что под Елизаветой ему ходить очень неуютно. Должно наизнанку выворачивать, что какая-то молодая баба им помыкает. Я хорошо изучил эту персону. Если представится шанс сместить графиню, то он им обязательно воспользуется.

— Хочешь стравить Бугурских между собой?

— Хотелось бы, только вряд ли подобное провернуть можно. Против этой дамочки граф в открытую не попрёт. А вот отрубить ей «правую руку» — это нам по силам. Только… — замялся Иванов.

— Договаривайте уж, Михаил Сергеевич, — немного подбодрил я сыщика.

— В тюрьму Иннокентия засадить не получится. Остаётся одно — убийство. Но не простое, а обставленное правильным образом. Чтобы тень на Бугурских приличную бросить. Кстати, излюбленный метод Лизки — решать подобным образом проблемы.

— На тяжкое преступление готовы пойти?

— Были бы другие варианты, о таком не задумывался. Только убить Младшего Магистра исподтишка вряд ли выйдет. Да и Императорская Служба Безопасности за подобное самоуправство голову оторвёт. Можем спутать все их планы по разработке Бугурских.

— Н-у-у-у… — задумался я, почувствовав, что идея на самом деле интересная. — А если это сделаем не мы, а какая-то очередная наркогруппировка? Если представить всё так, будто Иннокентий решил провернуть свои делишки втайне от хозяйки и поплатился за это? Бандит убил бандита, не поделив с ним полянку? Мы ни при чём в глазах и Елизаветы, и СБ, а Кешка сам жадный дурак.

Графиня после потери важного звена в своей системе обязательно занервничает и начнёт всё перестраивать. Где перестройка — там проколы. Думаю, те же самые майор Филатов с племянником только рады будут подобному.

— Ага, — скептически хмыкнул следователь. — Но ещё с большей радостью нас на каторгу лет на десять упекут.

— А мы им говорить не будем. Тем более, почти на сто процентов уверен, что от Следственного Комитета тебя к резонансному делу привлекут. Потихонечку дашь ему правильное направление. Там улику не заметишь, здесь отчётик не в ту папочку положишь…

— Красиво поёшь, Максим, но для этого нужно, чтобы нашёлся беспечный главарь, готовый подставить себя под подозрение в убийстве графа. И это ещё не всё! Нужен исполнитель, который замочит и графа, и его убийцу. Иннокентий Младший Магистр, значит, и подставной бандит должен быть подобного уровня. Иначе никто не поверит. Кто ухайдокает двух Магистров?

— Кто-нибудь, на кого точно не подумают. Я, например.

— Идиот? Решил умереть смертью храбрых, но глупых?

— Вообще-то, прошлый Бугурский в поезде тоже считал, что разорвёт наглого Подмастерья на куски. И где он теперь? Ты подумай, Сергеич, над моим предложением. Если согласишься, то надыбай нам правильного кандидата на убийцу Иннокентия, мать его, Ильича. А я их двоих в расход пущу.

— Забудь, Макс! Ты мне живой симпатичнее!

— Понял. Нет так нет… Жаль.

— Что-то ты быстро согласился, — подозрительно поинтересовался Иванов.

— А что делать? Один я не справлюсь, поэтому твоё мнение тут решающее.

— Хорошо, что хоть это уразумел. Мы их обязательно поймаем. Не завтра, но обязательно. Главное — вести себя осмотрительно и лишний раз не нарываться.

Не нарываться? Ну, это не мой путь. Очутившись дома, я несколько дней изучал планы города и его окрестностей, чтобы найти удобное место для своей акции. В принципе, можно было хоть на Дворцовой площади прирезать Иннокентия, но нужно, чтобы граф поверил и сам сунулся в ловушку.

Наконец, Такс обследовал три заманчивые точки, и мы с ним выбрали одну, наиболее подходящую для двойного убийства. Потом ещё один вечер потратил на освоение эпистолярного жанра и отправил духа-хранителя подложить своё творение на стол Иннокентию Бугурскому.

Когда Такс вернулся, то, несмотря на поздний час, припёрся в дом к следователю, опять заставив его сонного материться, сидя на кровати.

— Поберегите выражения до лучших времён, — устав слушать о себе нелицеприятные вещи, потребовал я. — Скоро по второму кругу пойдёте, а словарный запас вам ещё ой как понадобится.

— А я и повторюсь! Сдурел совсем⁈

— Ну вот… А я ведь с интересными новостями.

— Выкладывай.

— Сегодня граф Бугурский получил занимательное письмецо. Прочитав его, много думал.

— Что за послание? Хотя бы примерное содержание есть? — вмиг подобрался Иванов.

— Конечно. Сам мастерил. Вот… Извините, если где-то ошибки проскальзывают. Это копия. Черновик.

— Где мои очки?

— Не утруждайтесь. Сам зачитаю. С выражением, чтобы накал страстей соблюсти.

Развернув помятую бумажку, я встал в позу непризнанного поэта и начал:

— ' Господин граф! Извините, что без имён, но иногда они лишние. Поздравляю, что избежали моей прошлой ловушки с разгромленными предприятиями сами знаете чего. Неожиданно!

По идее, должен был расстроиться подобным исходом, но правильный противник вызывает уважение. Уважение склоняет к сотрудничеству. Поэтому без обиняков: нам с Вами есть о чём договариваться. Взаимовыгодное партнёрство ещё никому не вредило.

Именно с Вами, а не с той прекрасной барышней, которая думает, что лучше мужчин в некоторых делах. Признаться честно, она вообще недоговорная. Как видите, я знаю то, что другие упустили, исследуя наш пикантный бизнес. Также я знаю, что барышня слишком сильна, чтобы справиться с ней в одиночку и прибрать всё в единоличное пользование.

Проблема серьёзная, но устранимая совместными усилиями. Мне же нужно немногое: равноправное партнёрство по некоторым вопросам. В остальные вещи лезть не хочу. Более того! Отчаянно не желаю ввязываться в то, чем не смогу нормально руководить.

Через неделю буду в столице. Если Вас заинтересовало моё письмо, то прошу послезавтра ровно в четырнадцать часов прислать человека с жёлтыми хризантемами к памятнику Борису Годунову, что стоит на берегу Мойки. Пусть просто полюбуется великолепной скульптурой и уходит.

Как только появится возможность для нашего с Вами приватного разговора, то на этом же письменном столе снова появится моё послание с подробными инструкциями.

P. S. Надеюсь, что говорить про то, что это письмо должно быть сразу же по прочтении уничтожено, не стоит. Мы оба хотим жить долго и счастливо, поэтому давайте исключим неприятные неожиданности.'

Первые несколько секунд, глядя на резко наливающееся бордовой синевой лицо следователя, я реально опасался, что мужика сейчас хватит удар. Но Иванов с трудом, но справился со своими эмоциями.

Опаньки… Не справился! Полез драться, решив, что сильнее меня в рукопашном бою. Я очень быстро указал ему на эту ошибку, пару раз двинув по печени и связав простынёй.

— Кретин! — прорычал он. — Ты что, собака, устроил⁈

— А я ведь обещал, что словарный запас нецензурной лексики ещё пригодится. А вы не верили, — миролюбиво начал я, присев на краешек кровати. — Теперь мучайтесь банальными выражениями. Хотя можете и просто послушать — против не буду.

Я не собираюсь играть с Бугурскими в «кошки-мышки». Подобным занимаюсь исключительно со своей капралом на базе Чистильщиков. Если оценили каламбурчик, то продолжу дальше.

Ждать, когда Елизавета очухается и снова призовёт убийцу на мою голову, не намерен. Поэтому предпочитаю наносить превентивные удары. Хотите вы этого или нет, но примерно через неделю грохну Иннокентия, дав повод для прелестной головушки Лизоньки заняться решением более насущных проблем, чем какой-то приезжий баронишка. Позиция ясна?

Следователь молча кивнул: после первых воплей я ему на всякий случай кляп в рот запихал, чтобы не всполошил округу.

— Отлично. Следующий вопрос ещё проще первого. Вы со мной или в стороне? Ответа сейчас не требую. Завтра у меня дежурство на базе, так что время поразмыслить у вас будет. Ферштейн?

— М-м-м-м…

— Ах да! — вспомнил я про кляп и вытащил его. — Только шёпотом, пожалуйста.

— Гнида…

— И вежливо.

— Пошёл на хер.

— Будем считать, что это строки лирического стихотворения.

— Я тебе припомню! За человека же принимал, а ты…

— Иванов. Прекращайте. Все мы люди. Местами даже приличные и слегка уравновешенные. Если надумаете принять участие в моём веселье, то завтра ровно в полночь встаньте у зеркала, подмигните своему отражению и покажите ему язык.

— Полночь? — изумился сыщик. — Почему именно в полночь?

— Рад, что остальное не вызвало у вас негатива. Расслабьтесь! Дружеская шутка! Просто позвоните с левого номера, и договоримся о новой встрече.

— В жопу таких друзей!

— Ай-яй-яй! У вас очень нехорошие сексуальные наклонности. Никому больше про них не рассказывайте.

Выйдя за дверь, я снова с помощью Такса переместился домой.

— Как думаешь? Назад не сдаст? — поинтересовался я у духа.

— Вряд ли. Но запомнит надолго.

— Плевать. Слишком много соплежуйства осторожного развелось. Мне важнее дело… Ну и пусть побаивается немного.

Не знаю, что думает теперь про меня следователь, но от сотрудничества он всё-таки не отказался, позвонив на следующий день и пригласив к себе в гости.

— Значит, так, — начал Иванов, как только я появился. — Мужик с жёлтым букетиком у памятника сегодня тёрся. Клюнул Кешка. План уже составил или экспромтами промышлять надеешься?

— Обижаете. Время, место и прочие моменты продумал. Один неприметный дом на окраине Петербурга. Там не очень многолюдно, но и не глухомань. Заманиваю, убиваю. Потом рядом кладу труп какого-нибудь из наркоторговцев, что засветились в последнее время. Записку в карман одной из жертвы кладу, в которой есть причина их встречи — делёжка наркорынка. Охрана, видя, что хозяина долго нет, заходит и…

— Ничего этого не будет, — невежливо перебил меня он.

— Почему?

— Потому что ты дилетант в некоторых вопросах. Первое, — стал загибать пальцы следователь, — Иннокентий не сунется в ловушку. Он обязательно устроит засаду заранее и, видя, что никто в дом не вошёл…

— Я войду.

— Думаешь, твоего лица нет у него в картотеке? Или маску клоунскую напялишь? К тому же серьёзные люди одни без охраны и туалет не всегда посещают. Кого ещё возмёшь с собой? Меня, Жана или Воронина? Не смеши! Вмиг расколют!

Второе: подброшенный труп. Отличить, где грохнули, проще простого. Судмедэксперты свой хлеб не зря едят.

Третье: никто не поверит, что пусть и не рядовой бандит, но всё-таки имеющий уголовное прошлое и досье в Следственном Комитете, заинтересовал осторожного графа. И я при расследовании не поверю, чтобы не выглядеть подозрительно, и Елизавета Бугурская. А уж про Имперскую Службу Безопасности говорить совсем не приходится.

Видишь, сколько несостыковок? Усложнённое примитивное убийство. Чем сложнее, тем больше шансов проколоться. Дальше можно будет делать ставки, кто тебя быстрее найдёт, не клюнув на бездарную постановку. Ставлю миллион, что графиня Бугурская, имеющая прикормленных людей в СБ и СК.

— И что делать? — расстроился я, осознав правоту Иванова.

— Меня слушать. Хотя бы иногда, — буркнул он и положил на стол фотографию. — Знаешь, что это?

— Судя по надписи «Частный сиротский дом барона Мухина А. А.».

— Значит, не знаешь. Не удивительно. На самом деле существует такой человечек, как Мухин. И он даже барон, откуда-то имеющий средства на благотворительность. Откуда? Поди разберись, так как постоянно живёт за границей и там строит свой бизнес.

На это заведение я обратил внимание четыре года назад. Вроде ничего особенного, но вёл тогда дело Бугурских. Случайно промелькнул приют в одном из донесений по Иннокентию. Больше никаких зацепок, только даже подобная мизерная информация для меня была важна. Стал поднимать документы по проверкам сиротского дома. Могу сделать однозначный вывод, что это элитный публичный дом, где пользуют малолетний «персонал». Заведение для избранных.

— Не ошибся? Почему его тогда до сих пор не накрыли?

— А не за что! Комар носу не подточит! Отчёты комиссий исключительно положительные. Сами «сироты» не имеют претензий и оды хвалебные поют Мухину А. А. Но, видишь ли, не бывает у сироток шикарных комнат с двуспальными кроватями, трёхуровневой охраны по периметру и современных, весьма дорогостоящих средств наружного наблюдения.

Стал я копать под барона Мухина. Выяснилось, что он родился и жил в задрипанном поместье на отшибе Костромской губернии. Потом вдруг всё продал и свалил за границу, но перед этим основал два сиротских приюта. Один наш, а другой в Подмосковье. Теперь в Бирмингеме живёт припеваючи.

И вот ещё один интересный факт. Его родной брат хорошо знал дядю Иннокентия Бугурского.

— Получается, — сделал я правильные выводы, — Мухин простое подставное лицо, а публичные дома принадлежат нашей преступной семейке? Ещё одно их предприятие?

— Именно. Прекрасно устроились. Мало того что выгодно, так ещё и компромат заиметь можно на влиятельных, но порочных особ. И доказательств, как всегда, никаких.

Даже если наши «заклятые друзья» британцы внезапно заболеют совестью и выдадут Мухина, то он тупо не доедет до России. Или если окажется бессмертным, показаний никаких толковых не даст, так как вряд ли контактировал с Бугурскими. Скорее всего, работает на неких посредников.

А то, что Мухины и Бугурские шапочно знакомы… Да почти все среди аристократии рано или поздно пересекаются, если живут неподалёку. Тем более, давно это было.

К чему я про приют вспомнил? Если это территория Бугурских, то Иннокентий легко согласится на встречу там, зная, что будет защищён со всех сторон и неприятные неожиданности исключены.

— Если магическая охрана дома такая же серьёзная, как была у нарколабораторий, то могу не пройти.

— Хм… Третий. На гражданские объекты — это максимальный уровень. Но нужно будет проверить.

— Сегодня же займусь этим.

— Опять твой шпион?

— Без комментариев, господин следователь. У каждого из нас есть свои тузы в рукаве.

— Ладно. Надеюсь на лучшее и продолжаю. Теперь по персоне «убийцы» Иннокентия. Есть некто граф Шешковский. Магистр. Там родословная вообще не очень приятная в изучении, но этот тип, по-моему, переплюнул своих предков. Как и с Бугурскими, нет никаких улик — одни предположения, только всё указывает на то, что Шешковский маньяк-садист.

— Круто работаете! — ехидно усмехнулся я. — Одни сводники и наркоторговцы, другие маньяки, а вы только разводите руками в предположениях!

— Не ёрничай, — недовольно нахмурился сыщик. — К людям, считающих деньги мешками, практически невозможно подступиться. Везде алиби, связи и прочая хрень. А домыслы к делу не пришьёшь. Вякнешь, так ещё самого накажут за клевету на уважаемого человека.

Поверь моему печальному опыту: такое зверьё нужно долго и тщательно выслеживать, чтобы потом завалить одним точным выстрелом. Иначе самого растерзают в два счёта… Или близких. Так я и потерял сына, решив, что представляю из себя чуть больше, чем есть на самом деле.

— Ладно… Извини, Михаил Сергеевич… Просто обидно за нормальных людей.

— Так вот, — продолжил он. — В своём письме к Кешке ты приятно угадал со сроками встречи. По моим данным, на днях Шешковский возвращается в Петербург после отдыха на Чёрном море. За время его пребывания в Ливадии, там найдено несколько изуродованных трупов молоденьких девушек. Так всегда происходит в местах, где граф оказывается. Только нам опять крыть нечем: алиби стопроцентное у падлы высокородной. Предлагаю пустить его «на мясо». Одновременно освободим мир от двух сволочей.

— Хорошая кандидатура, — согласился я.

Через несколько дней мы снова встретились в той же комнате. Я обрадовал Иванова, что мы сможем проникнуть в приют. Такс, правда, во время разведки долго ворчал, что практически всю энергию из себя выкачает и будет несколько дней восстанавливаться, но я успокоил его тем, что после смерти двух Магистров ещё и девать её будет некуда.

Когда план операции был полностью составлен, я было хотел уже уходить, но следователь остановил меня и протянул металлическую колбу на пару литров.

— Зачем?

— Сразу видно, что до хорошего сыскаря тебе ещё, Максимка, расти и расти. Ты знаешь, за сколько времени сворачивается кровь?

— Примерно представляю.

— Твоё «примерно» может стать несостыковкой для следствия. Держи. Наполнишь, как грохнешь Шешковского. Потом разольёшь на месте преступления. Часа полтора в этом сосуде кровушка будет наисвежайшей. Этого времени должно хватить.

— Чувствую себя вампиром.

— Нет, барон, — не принял серьёзный следователь моей шутки. — Мы с тобой охотники на вампиров… Точнее, на упырей в человеческом облике. Скоро узнаем, кто сильнее: мы или они…

Глава 14

До начала преступной акции я вместе с Таксом изучал подробные планы дома Шешковского и приюта. То, что следователь был прав в своих подозрениях, выяснилось очень быстро. Сиротки явно работали в секс-индустрии. Причём не по своей воле. Дородная смотрительница приюта, полноватая женщина с доброй улыбкой деревенской бабулечки и жёстким взглядом убийцы, держала малолеток в страхе. Дети и подростки до четырнадцати лет были психологически сломлены и полностью подчинялись любым её приказам. Как удержался, чтобы не убить эту тварь, сам не знаю. Ничего! До неё обязательно дойдёт очередь!

А у Шешковского оказалась в подвале хорошо замаскированная пыточная, оборудованная по последнему слову маньячной моды. Несмотря на то что потайная комната в подвале была пуста и сияла чистотой, в ней, по словам Такса, витал тяжёлый дух смерти. Он такие вещи хорошо чувствует.

Узнавая всё больше и больше о своих будущих жертвах, к моменту начала акции я уже был на таком взводе, что готов их растерзать просто так, для собственного удовольствия. Таким мразям нельзя жить. Звонок Иванова о том, что пора действовать, прозвучал для меня прекрасной музыкой.

— Такс! Отправляй письмо Иннокентию Бугурскому!

— Ты в нём дату и время встречи не проставил, — тут же пояснил он.

— Блин! Совсем забыл от радости.

Достав заветную бумажку, ещё раз пробежался по тексту.

' Дорогой граф!

Приятно, что Вы откликнулись на моё предложение: букет в руках вашего человека, любовавшегося памятником, был очень хорош. Но оставим лирику в сторону и перейдём к делу.

Предлагаю встретиться ( пропуск ) в одном хорошо известном Вам месте. «Частный сиротский дом барона Мухина» подходит для неё как нельзя лучше. Ровно в ( пропуск ) жду Вас на третьем этаже в той самой комнате с бордовыми шторами. Она защищена от прослушивания, и там нет видеокамер, так что утечки информации не произойдёт.

Несмотря на то что это Ваша подконтрольная территория, я с лёгким сердцем приду на неё, так как уверен, что от моего предложения Вы не откажетесь, и мы сможем очень продуктивно подружиться. Видите, насколько я осведомлён о некоторых тайнах Вашей семьи? Думаю, что Вы оценили мой жест доверия.

Оставьте охрану внизу. Я тоже ценю приватность, поэтому не хочу светиться перед охранниками, часть которых работает на Вашу родственницу.

Как сам туда попаду? Этот вопрос не должен волновать. Примерно так же, как были доставлены мои письма к Вам.

До скорого свидания. Признаться, с нетерпением жду его.'.

Немного поразмыслив, дописал в пустующие места «сегодня» и «час ночи». Мариновать падлу Кешку долго не стоит, а то ещё сорвётся и понаделает ошибок, находясь на нервах.

После этого, отправив Такса, спустился в гостиную, где Достоевская с Ворониным мило ворковали за чашечкой чая.

— Макс! — приветливо улыбнувшись, воскликнул Савелий. — Давно тебя не видел. Ты прямо как старик стал. Живёшь затворником и на людях практически не появляешься.

— Дела, господин полковник. Ещё учёба и тренировки с группой Аксакала. Приближается время экзаменов и отбытия на Рубежи, поэтому почти полностью посвящаю себя подготовке.

— Правильно, — серьёзно одобрил он. — Самоуверенные лентяи погибают первыми. Насмотрелся…

— Судя по выражению лица Максима, — подозрительно зыркнула на меня Юлия, — сейчас его мысли далеки от дел Чистильщиков. С такой мордой он обычно втравливает в различные приключения.

— Нет-нет, — замахал я руками. — Просто хотел предупредить, что если кто-то неожиданно спросит, что я делал будущей ночью, то стоит всем рассказывать, что я спал дома. Или ещё лучше, находился в вашей компании. В карты играли, например.

— А что ты будешь делать на самом деле? Хочу знать, во что мы с Савелием можем вляпаться.

— Ага, — кивнул полковник, — и подстраховать не только болтовнёй, если прижмёт.

— Если прижмёт, то даже пикнуть не успею, но спасибо. Подробности пока вываливать не буду. Поутру сами всё узнаете из газет и новостных порталов.

— Нет! — резко встала графиня. — Я не хочу, чтобы в случае твоей неудачи были проблемы у Достоевских и Ворониных! Либо ты рассказываешь нам всю подноготную, либо… Я сорву ночное веселье одному барону Гольцу. Тотчас же явлюсь к следователю Иванову и…

— Он будет очень недоволен твоим визитом, так как сам попросил о помощи, — перебил я её. — Дело в том, что мы именно с Михаилом Сергеевичем ночью будем тайно ловить двух высокородных маньяков. Любая утечка информации на сторону приведёт к тому, что осторожный следователь откажется от операции. Слишком всё… э-э-э-э… незаконно. Там такие люди замешаны, что легче закрыть глаза на преступления, чем попасть под месть их родов. Для этого и прошу алиби.

— Хочешь привязать Иванова к себе? — после небольшого раздумья, сделала вывод Юлия. — Не боишься, что сам угодишь в силки Следственного Комитета?

— Не в этой ситуации.

— Хорошо. Значит, играли в карты. Сейчас разложим партийку-другую и будем её описывать, если возникнут у кого-то подозрительные вопросы. Всё должно быть натурально. Но ты же понимаешь, что должен теперь не только Достоевским, но и Ворониным? Когда-нибудь долги придётся отдавать.

— Мой долг перед вами исключительно дружеский. Поверьте, его ценю намного сильнее различных расписок.

— Хорошо сказал, — одобрил мои слова полковник. — Надеюсь, Жан Бельмондо этой ночью не будет шляться с тобой по злачным местам столицы?

— Будет мирно спать на базе. А чего ты так за него волнуешься?

— Парень хороший. Насте моей нравится очень. Я в принципе не против их встреч, но только молчок. Пусть боятся злобного папашу оба, а то ещё пойдут вразнос. Сейчас не до любовных похождений: дочери нужно стать курсантом Военной Академии, а Жану сделать всё, чтобы вернуться с Рубежей домой целым.

— Они и так боятся крутого на расправу полковника! — рассмеялась Юлия. — Даже Катька тебя побаивается, когда зверское лицо делаешь!

— Значит, справляюсь. Раскладывайте карты. Надеюсь, на деньги будем, а не как сопливые детишки на щелбаны?

— Конечно, — согласилась Достоевская, доставая из серванта колоду. — На денежки — это хорошо. Денежки я люблю. Сейчас обдеру вас как липку.

Ночь. Я сижу в своей комнате. Жду вестей от Такса, отправившегося мониторить Шешковского. Слегка напряжён, если честно. Дело не в том, что сегодня должен убить аж двух Магистров: моя внутренняя сила уже почти соответствует их рангу, а боевой опыт превосходит в несколько раз.

Нюансы. Различные маленькие нюансы, что вдалбливал в мою голову опытный Иванов, заставляли нервничать. Операция в двух домах должна сложиться в одну нужную нам картину для тех, кто потом будет вести следствие. СБ, СК и Бугурская не наивные детишки, поэтому если хоть что-то упущу, то задолбаюсь глотать пыль имперских дорог, убегая от преследователей.

— Пора, — появившийся Такс вывел меня из задумчивого состояния. — Этот кровопийца спустился в тайную пыточную. Лучшего момента и не придумаешь.

— Один?

— Если не считать бесчувственную девчонку на хирургическом столе.

— Она жива?

— Ага. Накачана чем-то под завязку. Шешковский проверяет, очнулась или нет.

— Переноси!

Очутившись в страшном подвале, сразу же оценил обстановку. Всё, как и сказал дух-хранитель. На большом железном столе лежит без сознания миниатюрная девушка, зафиксированная на нём широкими кожаными ремнями. Рядом стоит худощавый мужчина средних лет и рукой в чёрной перчатке гладит свою пленницу по золотистым волосам, что-то напевая себе под нос.

На оценку ситуации ушло не более двух секунд и ещё одна, чтобы вонзить меч с напитанными всеми шестью клеймами в грудь графа-маньяка. Как-то просто всё вышло. Шешковский, видимо, совсем не ожидал, что тут ему может грозить хоть какая-то опасность. Даже меча при себе не имел, за что ему огромное спасибо. Оружие потом Такс притащит.

Тут же попёршая из Магистра энергия стала вливаться в меня, заставив упасть на колени. Но через пару минут я встал с них, чувствуя, что готов от нахлынувшей силы сейчас горы свернуть. Через несколько часов эта эйфория пройдёт, и мой энергетический пузырь возьмёт на своё развитие то, что осталось от этого ублюдка. Очень надеюсь, что не только его силу пустит в дело — ещё Бугурского приплюсует. Всё-таки от людей получаешь больше, чем от Тварей, да и усваивается всё лучше. Охоту на маньяков по всей Российской Империи открыть, что ли? Тогда и Рубежей никаких не надо.

Но сторонние мысли в сторону. Взяв со столика у стены хирургический скальпель, сделал небольшой надрез вены Шешковского и аккуратно наполнил «термос» следователя через шприц. Посмотрел на часы. Отлично. До встречи с Бугурским ещё пятнадцать минут, поэтому суетиться не будем и как следует подготовим тело.

Как и учил Иванов, нанёс несколько ранок на труп, привёл в беспорядок одежду и ещё так, по мелочи, создал видимость человека, участвовавшего в драке. Потом взял из шкафчика огромный пластиковый мешок, явно предназначавшийся для тела девушки, продолжающей в беспамятстве лежать на столе, и упаковал в него тушу Шешковского. Напоследок поработал уборщиком, скрыв все следы своего присутствия здесь. Ох, и нелёгкая работёнка у профессиональных маньячил, оказывается! Пять минут удовольствия, а потом пашешь, как конь, чтобы убрать улики.

Смотрим на часы. Вроде пора.

— Такс, что там в приюте?

— Комната проверена охраной. Она удалилась вниз, а Иннокентий сидит в кресле и курит сигару. Тебя ждёт.

— Отлично! — с лёгким кряхтением взвалив пластиковый мешок с трупом на плечо, довольно сказал я. — Не будем заставлять знатного господина скучать в одиночестве.

— Это как понимать⁈ — вскочил Бугурский с кресла, выхватывая меч, как только я появился перед его глазами и скинул ношу на пол. — Ты кто⁈ И что… Гольц⁈

— Приятно, что пользуюсь популярностью, хотя свои портреты по галереям не развешиваю, — отвечаю ему и тоже достаю меч. — А понимать ничего не нужно. Просто умри!

— Охрана! Нападение!

А вот орёт Кеша зря. Тут звукоизоляция: хоть из пушки пали. Теряет драгоценное время граф на бесполезные мелочи. Зато я его не теряю. Первая же моя атака привела к небольшой ране у него на руке. После этого Иннокентий наконец-то включился в поединок.

Очень неплох, надо сказать. Скорость, чёткость ударов и понимание боя на высоте. Один минус: давно не рисковал жизнью, предпочитая действовать чужими руками. Это тебе, Кеша, не дуэльная тренировочка, которая состоит из многих условностей, забивающих моторику. Здесь правил нет. Точнее, есть одно: никаких правил, пока не добрался до горла врага.

Удар тяжёлым стулом по голове явно вызвал у Бугурского некую оторопь, которой мне хватило, чтобы сблизиться с постоянно отступающим противником и залепить ему армейским ботинком под колено. Он непроизвольно согнулся от боли, а мой меч отсёк голову одним чётким движением. Еле успел отскочить от фонтана брызнувшей крови.

Тут же снова скрючило, как и после смерти Шешковского. Блин! Главное, чтобы сюда никто не припёрся в ближайшие минуты!

Повезло. Охрана продолжает тусоваться внизу. Пусть дальше там пасётся, а я подготовлю сцену разыгравшейся трагедии. Аккуратно кладу труп из мешка рядом с Бугурским. Вставляю Шешковскому в нанесённую мной смертельную рану меч Иннокентия. Оружие маньяка бросаю около его правой руки. Всё это обильно поливаю кровью из «термоса», не забыв брызнуть ею на стены и некоторые предметы мебели.

Всё. Вроде готово и можно убираться

— Одежда, — говорит Такс, не выходя из режима невидимости. — Слушай, Макс. Не мог же сюда Шешковский припереться в одном пиджачишке. Может, плащ из его дома доставить?

Точно! А ведь прав хвостатый! Мы с Ивановым как-то этот момент упустили.

— Неси. Ещё шляпу и трость захвати, с которой этот гад никогда не расставался.

Бросив принесённую одежду на диван, ещё раз оглядел поле боя критическим взглядом. Красиво и кроваво. Я бы сам поверил, что здесь случился знатный махач.

Теперь следующий этап. Оказавшись за воротами приюта, жду, когда Такс взорвёт парочку гранат в домике охраны. Нам нужна от них сейчас паника, а не осмысленные действия. Потом набираю с левого телефона номер дежурного по главному управлению Следственного Комитета.

— Алло, полиция⁈

— Не совсем, — раздаётся в трубке вальяжный голос. — Дежурный по…

— Да мне всё равно, что не совсем! Не разбираюся в ваших погонах! Тут страхи творятся! Приют за городом один есть, для осиротевших сироток! Этот… Мухинский, кажись, называется! Иду мимо, а в нём стрельба, взрывы!

— Подождите! — подобрался дежурный. — Какая стрельба? Какие взрывы? Вы уверены? Кто вы, вообще, такой?

— Охотник я! Ехал домой мимо, а тут… Чует сердце, что эти… тираристы хотят бедлам устроить! Детишек покрошат, как в прошлом годе на югах! Я газеты читаю — не последняя деревня, чай! И уверенный полностью! Такие бабахи ни с чем не перепутаешь! Я вот даже фотку сделал! Там горит что-то!

— Скиньте мне её на адрес, который сейчас пришлю.

— Я в этих интернетах не разбираюся. И телефон у меня без него. Ты уж, мил человек, давай своих в ружжо подымай! Страшные дела у мухинцев! Спасай сироток!

— Как ваша фамилия?

— Вот что ты заладил⁈ Прохожий! Больше ничего не скажу. Мне своя голова дорога ещё. А то вдруг тираристы прознают про свидетеля. Ох… Опять что-то там у них полыхнуло! — добавил я паники в голос и быстро отключился.

После этого уничтожил телефон. Такс переместил меня домой и отправился подкидывать в дома Шешковского и Бугурского интересные бумажки, указывающие на их связь в преступных делах.

Юлия с Савелием не спали. Оба сидели в моей комнате, явно ожидая прибытия блудного Гольца.

— Ты за маньяками охотился или сам маньячил? — оглядев мою окровавленную одежду, спросила Достоевская. — Немедленно всё скидывай, и в печь! Сам в душ!

Быстро выполнив её разумное приказание, снова вошёл в комнату с широким полотенцем на бёдрах. Не стесняясь, переоделся в домашнее под пристальными, пытливыми взглядами молчаливых гостей.

— Рассказывай, — попросил полковник.

— Всё, как по нотам прошло, — успокоил я их. — Можно расходиться.

Накаркал… Второй левый телефон, который использую исключительно для связи с Ивановым, неожиданно заверещал тревожным звонком.

— Да, — ответил я на вызов.

— Из гаража особняка одной дамы только что выехал кортеж из десяти автомобилей с тонированными стёклами. Куда едет, объяснять надо?

— Нет. Подчищать. Быстро у вас утечка информации произошла.

— Именно. А наши ещё не собрались. Словно нарочно кто-то тормозит…

— Что от меня надо?

— Задержать сможешь? Хотя бы на полчаса? Понимаю, что риск раскрыться огромный и не всё в твоих силах. Только в приюте никого в живых не оставят. Скорее всего, и сам приют спалят. Там же дети…

— Чёрт! Всё у вас через жопу! Ты сам где?

— Еду из дома на работу. Скоро буду.

— Я думал, что ты уже там.

— Говорю же, что всё странно затягивается. Позвонить должны были давно, но даже начальство одним из последних узнало. А я по всем раскладам должен быть как бы не в курсе.

— Понял. Трубку далеко не убирай. Ответ сообщу через пару минут.

— Обычно с таким выражением на лице слушают штабные о массированном прорыве обороны неприятелем, — прокомментировал мой вид полковник.

— Так и есть. Графиня, барон, — официально обратился я к ним. — У меня для вас есть одно предложение, от которого вы можете отказаться… В обиде не буду.

После этого вкратце пересказал свои похождения этой ночью, не забыв упомянуть и о последней информации Иванова.

— Десять автомобилей, — сразу же включился Воронин, — это около пятидесяти человек. Допустим, что остановить колонну мы сможем, но на дворе ночь. Кто-то обязательно улизнёт в темноте и выдаст информацию по нападающим. В три рыла… Если взять Глафиру, то в четыре, мы не представляем преграды для транспорта. Минимум половина машин прорвётся на скорости. Колонну не задержим, хоть и приостановим. После этого придётся самим менять дислокацию и устраивать бой уже в особняке. Там ещё охрана имеется… Сколько человек?

— Около сорока, — пояснил я.

— Я так и думал. По всем подсчётам жертв среди мирного населения приюта не избежать. Нужны ещё люди, чтобы эти сволочи не смогли добраться до детей.

— Ты говоришь так, — произнесла графиня, — будто бы мы уже согласились на авантюрное предложение Макса.

— Не знаю, как ты, но я, Юль, в стороне не останусь. Меня с детства воспитывали защищать. Именно защищать! Пусть ценой собственной жизни и жизней врагов, но не тупо убивать! Максим, есть ещё один пулемёт в запасе. Я в деле.

— Даже повозмущаться не дал, солдафон, — укоризненно покачала головой Достоевская, что-то прикидывая в уме. — Конечно, я тоже в деле, но Гольца это не оправдывает.

— Вопрос стоит не в том, что мы ЗА или имеем личные претензии к твоему постояльцу, а в том, что нас мало. Макс, есть ещё люди на примете?

— Только если Жана выцепить. Взял бы всю группу Аксакала, но это стопроцентное палево.

— И Жана не нужно в неурочный час с базы Чистильщиков выдёргивать, — задумчиво произнесла Юлия. — Аня, Настя и Кирилл имеют свои Печати Мастеров. К тому же прошли неплохую подготовку. Не пора ли ребятишкам немного повзрослеть, пороха понюхав?

— Пора, — согласился с ней Савелий. — Дато тоже не откажется. Других вариантов, как и ты, не вижу.

— Расходимся будить детей, дорогой. А ты, Гольц, ещё готовься от меня пару ласковых услышать! Передай этому Иванову, чтобы тоже задницу готовил для откровенного разговора со мной!

Глава 15

— Ну что, детишки? — потёр довольно ладони полковник Воронин, глядя на чуть сонных и встревоженных Анну, Кирилла и Анастасию. — Дело есть на миллион рублей, но их вам никто не заплатит.

— А можно наоборот? — пробормотал Кирюха, позёвывая. — Ничего не делать и деньги получить?

— Можно, сынок, но не в этот раз. Короче… Сейчас группа нехороших вооружённых дяденек едет подчищать улики после одного громкого преступления. Едет в детский приют. Улики — это сами дети.

— Вах! — вскочил Дато, одетый в один халат на голое волосатое тело. Именно таким его Такс и припёр. — Ты чего такое, Савелий Тихонович, говоришь нехорошее? Кто детей убивать будет?

— Тех, кому на них наплевать. Откуда у меня подобная информация? Не спрашивайте. Сейчас не время для конференций и идёт отсчёт на минуты. Наша задача простая: остановить колонну боевиков. Более того! Не просто остановить, но и самим не засветиться. Поэтому здесь лишь надёжные люди — доверять некоторые вещи можно только своим.

— Без Максима не обошлось, раз дело мутное, — прозорливо предположила Анна. — Но я готова.

— Как и все, — за остальных ответил Кирилл. — Что делать, отец?

Полковник быстро на карте обрисовал примерную диспозицию наших сил. В принципе, я был с ним согласен почти во всём. Только проблема в том, что даже при удачном стечении обстоятельств есть большой шанс прорыва убийц к приюту. Достаточно нескольких человек, чтобы там полыхнуло всё синим пламенем.

— Глаша постарается, но у Глаши не десять рук, — подтвердила мои сомнения служанка.

— Она права, — сказал мне невидимый Такс. — Есть на примете один шикарный бандитский схрон. С гранатомётами. Пять ящиков по три штуки в каждом. Ещё восемь с ручными гранатами, четырнадцать с простым огнестрелом и до дури патронов. Людишки неделю назад сгинули в разборках, и стволы бесхозные.

— Гранатомёты подкинут, — вслух озвучил я его предложение. — По два на рыло, обещаю. По мелочи тоже вооружимся на несколько дней боёв.

— Бабахнем! — довольно воскликнула Глашка. — А потом постреляем! Люблю! Драка будет?

— Лучше до неё не доводить, — обломал кровожадную симбиотку полковник. — Отстрелялись, проверили наличие живых и перевели их в разряд мёртвых. Всё на этом. Чем меньше оставим следов, тем лучше для нас.

— Как мы туда попадём, командир? — резонно поинтересовался Дато.

— Я устрою, — загадочно ответила графиня, не желая выдавать Такса перед непосвящёнными. — У Полных Магистров есть свои секретики, припрятанные для особых случаев.

Десять минут ушло, чтобы мы смогли вооружиться до зубов. Полковник провёл краткий инструктаж. Но здесь не было тех, кто хоть раз в жизни не держал смертельные штуки в руках хотя бы в учебных классах. Вскоре мы оказались посреди леса, стоя на грунтовой дороге, ведущей к приюту.

— Мимо не проедут, — довольно произнёс полковник, пока некоторые приходили в себя от внезапной смены декораций. — Там по бокам болотца, так что занимаем оборону.

Напялив приборы ночного видения, стали ждать. Вовремя прибыли! Не прошло и пяти минут, как вдалеке показался свет фар. Едут, сволочи…

Первым, как и договаривались, сделал выстрел из гранатомёта Савелий, тем самым давая команду «огонь». Поравнявшаяся с ним машина подпрыгнула вверх и сразу же загорелась. Я моментально отсёк точным выстрелом последнюю в колонне. Уверен, что живым в ней никто не остался. Взрыв в середине. Это Юлия располовинила кортеж убийц.

Дато и Глашка тоже отстрелялись на пятёрочку. А вот неопытная молодёжь подкачала. Кто-то очень долго целился, а кто-то, наоборот, поторопился и промазал. Явно обстрелянные боевики не стали ждать, пока их транспортные средства превратятся в братские могилы, и умудрялись выпрыгивать на ходу, паля во все стороны из автоматов. Немного таких, но в условиях леса каждый улизнувший представляет большую проблему для обнаружения.

Когда последний автомобиль прекратил своё существование, превратившись в чадящую груду металла, мы приступили к зачистке. Напитав энергией свой защитный купол, против которого бесполезны единичные попадания простых пуль, и включив ускорение, я кинулся в атаку.

А ребята у Бугурских явно все матёрые! Не та шпана на кирпичном заводике! Спецназ их, что ли? Даже несколько Мастеров имеется. С ними я разговаривал без помощи автомата. Меч не дал никому шансов доказать, что они не зря едят хлеб графини.

Последний, с кем пришлось столкнуться, был и вовсе мастером фехтования, заставив меня попотеть несколько секунд, пока не появилась за его спиной графиня. Она быстро отсекла дарованию голову, успев при этом укорить меня.

— Долго возишься!

А с чего бы мне быстро, если приходится одновременно следить, чтобы не пострадали наши новобранцы? Но я не стал развивать дальнейшую полемику, а начал осматривать трупы. Тут Глашка справилась уже без меня. Она деловито свернула головы раненым и стала опять укладывать их в пирамиду.

— Очумела⁈

— Красиво будет, Макс. Это правильно, когда добыча так лежит.

— Для кого правильно?

— Не знаю. Знаю, что правильно. Надо съесть их сердца, но почему-то не хочу. Противно.

— Отставить. Уже раз «пирамидку» сваяла, архитекторша. Могут связать оба боя следаки.

— Жаль. Ладно. В следующий раз.

— Очень надеюсь, что следующего раза не будет, — произнёс раскрасневшийся полковник. — Меня больше сейчас волнуют не мёртвые, а живые. Кто-то мог сбежать.

— Двое, — пояснил мне невидимый Такс. — Я подчистил.

Шёпотом передал информацию Савелию. Тот понимающе кивнул, но расслабиться не дал.

— Вот что я думаю… Если охрана приюта опосредованно принадлежит Бугурским, то кто мешает отдать им команду через третьих лиц, которые считаются их командирами? Уверен, что хоть один из этих боевиков дал сигнал, что попали в ловушку. Я бы на месте Елизаветы…

— Поняла твою мысль, — перебила его Юлия. — Только тогда в приюте уже никого не должно остаться в живых.

— Нет, дорогая. Такие дела быстро не сделать. Пока информация о неожиданном нападении на этих вот жмуриков и команда на устранение приюта своими силами пройдёт по всей цепочки посредников и достигнет нужных ушей. Пока будут собраны и уничтожены улики и эвакуировано тело Кешки Буругского, никто не станет поджигать дом. Уверен, что людей в нём тоже не просто так на тот свет отправят, а спалят живыми. Несчастный случай, так сказать. Пулевые отверстия на трупах будут лишними. Но вначале нужно дождаться машины, чтобы вывести останки графа, деньги и документы. Минут десять, думаю, у нас ещё есть.

— Значит, перемещаемся? — вопросительно посмотрела на меня Достоевская, явно обращаясь к Таксу.

— Сорок секунд на подготовку! — отдал я приказ, полностью согласившись с доводами полковника.

В приюте творилось чёрт знает что. Пожар в борделе… Хотя это и так бордель по хорошему счёту. Охрана бегала как угорелая и не обращала внимания на группу вооружённых людей. Тут кто с оружием, тот, понятное дело, свой, так как внешний периметр был не нарушен.

Долго любоваться собой не дали.

— Где «мяско» запираем? Не понял, куда сгонять, — схватив за шиворот одного из охранников, спросил Воронин-старший.

— Не тупи, придурок! Сказано же: в подвал!

— Вопросов больше не имею, — вежливо поклонился полковник и всадил мужику нож в сердце.

Мы сразу же открыли огонь, стараясь внезапностью нападения уравнять шансы. Кто стреляет? По кому стреляет? В переклинивших от адреналина мозгах местных стражей эти вопросы долго находили ответы. Некоторые из них умудрились открыть пальбу даже по своим, покуда разобрались, откуда по ним лупят. Две минуты нам хватило на то, чтобы очистить первый этаж и отрезать убийц от подвала с детьми.

Дальше пришлось туго. Кто участвовал в городских боях, тот знает на собственной шкуре, насколько они страшны и непредсказуемы. В них важно не быть самым сильным, а стать незаметным, чтобы из-за угла тихо пристрелить противника.

Игра в прятки продолжалась почти полчаса. Некогда роскошный особняк стал представлять собой захламлённое пространство, наполненное дымом и запахом гари. Но главного мы достигли — ни одного живого в доме нет. Кроме нас и детей, разумеется. Жаль только, что хозяйку борделя убил не собственноручно. Кажется, Анна добралась до неё первой, практически располовинив своим мечом отчаянно отстреливающуюся мразь.

Добравшись первым до переговорной комнаты, я вышиб дверь ногой и на всякий случай полоснул очередью из автомата. Никого. Оба трупа лежат нетронутыми. Это хорошо! Значит, по каким-то причинам следы замести не успели. Оставим всё как есть. Пусть Иванов дальше ведёт свою партию, а нам больше в этом месте делать нечего.

— Все дети и часть персонала сидят под замком, — доложила графиня Достоевская, сейчас напоминающая не приличную даму из высшего общества, а отъявленного головореза, с ног до головы испачканного кровью. — Выпускаем?

— Нет, — ответил я, немного подумав. — Пусть сидят там. Чем больше страху сейчас хапнут, тем словоохотливее будут на допросах. Домой пора. Остальное уже не наши проблемы.

— Я б несколько очагов возгорания потушил перед отбытием, — внёс предложение Дато. — На всякий случай. Следаки всё равно поймут, что эти абреки не сами себя перестреляли. Чего теперь таиться?

Резонное замечание. Будет обидно, если тут всё полыхнёт по естественным причинам. Потратили полчаса на тушение и сокрытие некоторых улик, могущих навести на наш след. Наконец Такс, находившийся в разведке, сообщил, что в пяти минутах езды целая колонна из машин с имперскими гербами на бортах. Вот и запоздавшие спасители Иванова прибыли.

Оказавшись дома, тут же разбежались по душевым, а мародёр Такс прятать чемоданчик с проститускими деньгами, которых, к сожалению, оказалось не так и много, как рассчитывал дух. После этого чистенькие сели за стол и стали уплетать заранее приготовленную еду, перекидываясь в картишки и обсуждая детали операции.

Всё-таки у майора Филонова хорошая чуйка. Не зря его в СБ держат. Ещё не успели следаки навести порядок на месте побоища, как он уже был у нас под дверью. И часа не прошло!

— Чем обязаны? — доброжелательно поинтересовалась слегка захмелевшая графиня.

— Извините, Юлия Петровна, — очень вежливо начал допрос Филатов, — но есть к вам… Точнее, к одному вашему постояльцу вопросы.

— Опять Максим что-то натворил?

— А он мог?

— С него станется! Арестуйте его срочно, пока он все наши денежки к рукам не прибрал!

— Финансовые махинации? — вмиг насторожился сбешник.

— Хуже! Шесть… Нет! Уже семь партий подряд срывает крупный куш! Есть подозрение, что мухлюет, но за руку никак не поймать.

— Э-э-э-э…

— Я ему «сет» из пик, а он мне «фул хаус». Савелий ему «каре» выкладывает, а этот гад откуда-то «флешь рояль» приволок! И так со всеми!

— Вы про карты? — догадался Филонов.

— Естественно! Играете?

— Предпочитаю шахматы.

— В них с Гольцем тоже не садитесь играть. Уверена, два ферзя одной масти в рукавах прячет. Ладно. Пожаловалась и хватит. Проходите, Иван Владимирович, раз уже пришли. Хоть чайку попьёте с тортиком.

Увидев наше сборище за столом, Филатов слегка оторопел.

— И по какому случаю посиделки? — подозрительно поинтересовался он.

— Маленькая расслабуха после трудного дня, — почти не соврала Анна. — Всё учимся, учимся… Вот родители и решили устроить небольшой ночной праздник, чтобы мозги ни у кого не закипели.

— Вообще-то, — неожиданно встал полковник, — повод более весомый. Я сегодня сделал предложение Юлии Петровне, и она согласилась стать моей женой. Не сразу, конечно, к алтарю поведу, но такое дело не грех отметить маленьким семейным банкетом.

— Ого! — совсем стушевался Филатов. — Извините, что побеспокоил. Просто прошла информация, что в этом районе скрывается от преследования банда. Был неподалёку и решил проверить, что у вас всё хорошо. Ещё раз извините. Мне пора.

— А чайку? — не меняя благожелательного тона, спросила Юлия.

Тон благожелательный, но я вижу, как сверкнули её глаза. Ох, и достанется сейчас Савелию!

— Нет-нет. Служба. Тороплюсь. И это… Поздравляю.

Предчувствия не обманули. Как только майор покинул территорию усадьбы, графиня моментально набросилась на Воронина.

— Это как понимать⁈ Охренел⁈

— Маленькая военная хитрость, — ничуть не испугался полковник, улыбаясь от уха до уха. — Теперь отступать тебе некуда, а то всю стройность алиби испортишь. Юль! Ну хватит уже, как подростки, делать вид, что ничего не происходит между нами! Я больше такую замечательную женщину никогда не встречу. Ну, а ты тоже на другого полковника не посмотришь.

— Разве что на генерала, — хихикнула Аня.

— Вот именно! — согласился Савелий. — Так что, пока какой-нибудь другой прощелыга не задурил голову твоей матери, то забираю её в свой плен!

— Лихо… — растерянно произнесла Достоевская и, сев на стул, махом осушила бокал с вином. — Помолвка прилюдно объявлена, а невеста узнаёт о ней последней… Сука ты хитрожопая, Сава! Подставил под непонятки. Завтра же все в СБ будут знать о моём новом статусе. Получается, что какое-то время придётся играть твою суженую, чтобы нас не рассекретили.

— А как ещё? — пожал плечами Воронин. — Сколько раз я тебя прямо спрашивал, а ты всё глазки к небу и не мычишь, не телишься. Был бы неприятен, то уже давно прогнала — твой характер изучил. Пёсиком дрессированным у ног сидеть не привык. Вот и пришлось совместить приятное с полезным, раз случай подвернулся.

— Хочешь конкретики, дорогуша?

— Очень!

— Тогда получай! — опять поднялась графиня. — Мужчина ты решительный. Я бы даже сказала геройский, если ТАК меня завоевать решил. Подобные ухари мне нравятся. Ты в особенности. Но Достоевские — ещё те штучки. Мало того, что проклятыми были недавно, так ещё половина высшего общества на меня зубы точат, видя, что потихоньку возвращаю своё влияние.

Врагов и завистников скоро будет пруд пруди. Пойдут сплетни, очернение моего имени. Готовься, что и под тебя будут смазливых шлюшек подкладывать, да в аферы втягивать, чтобы вбить клин в наши отношения и вывести меня из равновесия. Ещё сто раз пожалеешь, что связался! Поэтому и не хотела форсировать события. Берегла тебя, остолопа солдафонского, от проблем.

— Шлюшки будут точно смазливые?

— Не лыбься, кобель! Только это и услышал! Всё серьёзно. Значит так… Я принимаю твоё предложение, но срок свадьбы назначаю через год. Если за это время не сбежишь, и если я тебя не попру поганой метлой, то, так уж и быть, заведу мужчину в своём доме.

— Уже один есть, — прокомментировал я, намекая на собственную персону.

— Ты не человек, Гольц! Ты ходячее бедствие! Запомни, Макс, что я очень злопамятная и никогда не забуду, из-за кого сегодня пострадала безвинно. Сидел бы дома на заднице ровно, не пришлось вести эти разговоры!

— Я тоже запомню, — поднял бокал полковник. — Спасибо, Максим, за предоставленную возможность! Предлагаю выпить за удачное завершение сразу двух дел!

— А мне немножко можно шампанского? — робко спросила Катя, до этого тихим мышонком сидевшая за столом. — Я вроде уже тоже почти взрослая. Сегодня вас с тыла прикрывала и дом охраняла, пока вы где-то развлекались.

— Только один и неполный! — строго посмотрела на неё мать. — Я слежу! Ну вот что за судьба у меня такая? Даже предложение делают чёрт знает как… Хотя… В этом что-то есть! За помолвку! Дела этой ночью побоку. Всё равно больше, чем сделали, уже сделать не сможем! За вас! Все молодцы… Кроме Гольца, конечно. Я на него и Иванова ещё злюсь.

Утром, в очередной раз невыспавшийся, поехал на базу Чистильщиков. Сегодня дежурство нашей группы и профилонить его никак не получится. В дороге меня застал звонок следователя.

— Как? — коротко спросил я у него.

— Могло быть и лучше, но хоть кое-что. Дети все живы и дают такие показания, что волосы дыбом на голове встают. В домах Иннокентия и Шешковского идут обыски полным ходом.

— Проверь у последнего подвал. Потайная дверь за винным стеллажом. Кода не знаю, но вскрыть, думаю, сумеете. Там очередная жертва маньяка дожидается своей участи. Сам вызволять не стал, чтобы лишних свидетелей и непонятки не плодить.

— Живая?

— Под тяжёлой наркотой надолго, но жить будет. Проверил. Короче, принимай первую живую очевидицу действий «мясника».

— Вот за это спасибо отдельное!

— Что с компрометирующими бумагами?

— Лишь у Шешковского нашли в полном объёме те, что ты подсунул. У Бугурского, к сожалению, малая часть. Там явно прошерстили всё до нашего появления. Уверен, Лизкиных рук дело.

— Жаль…

— Сейчас удивишься ещё больше. Графиня Бугурская в данный момент сидит в кабинете моего начальства и пишет донос на Иннокентия. Сама явилась, когда эхо выстрелов ещё не стихло. Типа, случайно вскрылись его неблаговидные связи, и она, как истинная верноподданная, не может терпеть подобное. Чую, вывернет, змеюка хитрая, часть истории в свою пользу… Ещё и жертвой себя объявит. Будь осторожен, не расслабляйся слишком. Дело только набирает обороты.

— На меня она не выйдет.

— А ей доказательств не надо. Достаточно лишь лёгких намёков на подозрения, чтобы всем нам устроить «красивую жизнь».

На входе в базу меня встретил злой Аксакал.

— Выспался, Котяра? — ехидно спросил он.

— Нет, — честно ответил ему. — Всю ночь куролесил.

— Ничего! Сейчас взбодришься! За мной, курсант херов!

Глава 16

После такого вступления и ежу понятно, что не на тортик приглашают. Вариантов особых не вижу: про ночные геройства кто-то из СБ настучал. Доказательств нет, но Аксакал давно смотрит с недоверием на мою персону, хотя и пытается это скрыть.

Так и есть. Опять отдельный домик на отшибе базы, и в нём сидит Семён Филонов. Видимо, майор после ночного визита решил себя не выставлять и прислал племянника.

— Привет! — как ни в чём не бывало поздоровался я. — Соскучился или денег занять хочешь?

— Соскучился. Садись, Макс. Разговор серьёзный и, как понимаешь, не для посторонних ушей. Аксакал тоже пусть послушает, как твой непосредственный командир. Что произошло сегодня ночью? — в лоб спросил Семён.

— Если ты по поводу Достоевской и Воронина, то…

— Перестань! — скривился он. — Театральные шоу оставь для других. Ну, а чтобы тебе легче было вести правдивый рассказ, то давай-ка первым начну я. Ночью было совершено два нападения. Один на вооружённую до зубов охрану графини Бугурской. По её словам, она, узнав, что родственничек Иннокентий Бугурский замышляет преступление, отправила своих ребят остановить его. Не доехали, попав в засаду.

Второе же нападение кто-то совершил на приют. Уже по нашим первичным выводам, спасая находившихся там детей.

— Зачем спасать детей из приюта?

— И этого вопроса я ждал, барон Гольц. Там располагался бордель для богатых педофилов. Иннокентий Бугурский и ещё один знатный человек, по всем прикидкам, либо пользовались услугами этого заведения и поссорились, либо приехали о чём-то договариваться и не договорились. Оба извращенца, кстати, тоже мертвы.

— Даже жалеть не буду!

— Все рады. Но вот что странно: возле разгромленной колонны нашли недоделанную пирамидку из тел. Очень похожую на ту, что кто-то оставил около логова Сиплого. Также часть убийств совершилась не огнестрельным оружием, а мечом. В некоторых случаях почерк ударов сходен с тем, что мы уже видели. Показал фоточки лейтенанту Аксакову. Он говорит, что похож на твой стиль нанесения ударов.

Группа мстителей не должна была улизнуть из квадрата. Округу проверили не только сыскари, но и дежурная группа Чистильщиков. Никаких следов. Опять совпадения?

— А чья группа из наших была на дежурстве?

— Поэта, — за сбешника ответил Аксакал. — Понимаю, что не самые толковые, но и бездарями назвать нельзя. Опыт выслеживания людей и Тварей имеют огромный. Если бы хоть что-то было, то обязательно нашли.

— Вот именно, — кивнул Семён. — Дядя Ваня моментально сопоставил все эти нападения и пришёл к однозначному выводу: без тебя не обошлось. Ты помнишь его обещание раскрутить дело о твоей «тёмной» биографии?

— Что за история? — насторожился лейтенант. — Мне о ней ничего не известно.

— Наш барон Гольц не тот, за кого себя выдаёт. Точнее, его отец выдавал себя за другого человека, небезосновательно скрываясь от правосудия одной южной страны. Титул и фамилия поддельные. Сам Максимилиан вроде ни при чём, поэтому раньше тебе знать не нужно было. Но в свете последних событий запиши, Ринат, эту информацию себе на подкорку.

— Красиво девки пляшут… — нахмурился Аксакал. — Я-то думал, что Котяра на вас работает.

— Мы тоже так думали, но оказывается, что ошибались. Что скажешь, Макс, на это всё?

Вот тут мне стало очень неуютно. В СБ, видимо, решили больше со мной не нянчиться, а зажать мутного человека в стальной кулак. Что делать? Если начну говорить правду, то прямо с базы Чистильщиков поеду в допросную. Ещё и друзей подставлю. Нехорошо…

Вариант с полуправдой? Не прокатит. Ясно же, что действовал не один. Придётся тогда выдавать подельников, иначе не отстанут. Да и складную историю с ходу не состряпать. Что ж… Чем меньше болтаешь, тем меньше к тебе вопросов.

— Слушай, Сеня! А вас с дядей Ваней не задолбало всех собак на меня вешать⁈ Уже второй раз пытаетесь мозг выклевать! Говорю же! В сотый раз повторяю, что в прошлом случае с Метаморфом не при делах!

— А в этом? — тут же прицепился Семён к словам.

— Ты сам сказал, что действовали одни и те же люди. Ну, а если любите беспочвенные подозрения и разоблачения, то могу тоже использовать подобную тактику. Завтра во всеуслышание заявлю в прессе, кто я такой на самом деле. Не просто заявлю, а ещё расскажу интересную сказку о том, как Имперская Служба Безопасности шантажировала меня этим и привлекала к своим тайным делишкам. Теперь, когда моими руками расправились с братьями Бугурскими, я вам стал не нужен. И хотите ликвидировать самозваного барона.

— Бред!

— Такой же, как и ваш! Но люди поверят мне, «жертве охранки»! И Бугурская поверит! Дальше продолжать?

— Ты не учёл один момент. Отсюда выйти не сможешь. Без вести пропадёшь. Даже связи Достоевской не помогут. Уверен, что и она с Ворониным как-то причастна ко всему этому. Потихонечку и их разработаем.

— Всё учёл. «Без вести» или иным способом нейтрализовать меня сложно будет.

— Поразительная наглость! — рассмеялся Семён Филонов. — Или дурость?

— С вашей стороны, — достав свой телефон, поставил его на громкую связь и спросил в трубку: — И как вам подобный кордебалет, Юлия Петровна?

— Я поражена тупизной наших доблестных защитников! — отозвалась тут же графиня. — Ты молодец, что сразу позвонил мне и дал тихонечко подслушать часть этого занимательного разговора. С удовольствием сделала запись его, как только поняла, в какую сторону ветер дует. С тобой мы ещё разберёмся, а пока передай трубочку этому отпрыску майора Филонова.

— От курва… — выругался Семён, видя такую подставу.

— Что? — гневно спросила Юлия.

— Извините, это не вам.

— Тогда вырубай громкую связь, и поговорим «ушко в ушко»!

Не знаю, что там ему наплела Достоевская, но, видимо, ничего хорошего, раз Семён умудрился во время пятиминутного разговора несколько раз покраснеть и побледнеть. Графиня дама опытная и умеет достать до печёнок. Закончилось всё тем, что телефон снова оказался в моих руках.

— Дома поговорим! — жёстко сказала она и отрубилась.

Сидели и молчали долго. Каждый приходил в себя после сегодняшней перепалки и думал, как быть дальше.

— Паршиво, — первым произнёс Филонов. — И для нас, и для тебя, Гольц. Особенно для тебя. Переступил черту, к которой не следовало даже приближаться.

— Не переступил, а толкнули за неё. Ты и толкнул с дядей Ваней. Обвинили во всех грехах, а теперь возмущаетесь, что не поддакиваю. Помешал красиво громкие дела раскрыть и звёздочки очередные на погоны заработать, не став козлом отпущения? Извиняйте! Пусть отец мой был мутным типом, но воспитывал меня не козликом, а волком. Хищники, знаете ли, тоже тяпнуть могут в ответ.

— Вижу. Что ж… — встал Семён. — Разговора не получилось, и каждый остался при своих. Не мне решать подобные проблемы. Доложу начальству, а ты пока живи, как жил. Город не покидать! По улицам не шляться! Прощаться не буду: уверен, что ещё свидимся. И моли бога, чтобы не в допросной!

Как только Филонов ушёл, Аксакал молча кивнул на дверь и первым в неё вышел. Я поплёлся следом, прокручивая информацию в голове и ожидая ответного шага лейтенанта Аксакова. Вопреки моим ожиданиям пошли не в офицерский домик, а прямиком в тренировочный зал.

— Переодевайся. Спарринг в полную силу и без применения Дара, — приказал он.

Через пять минут мы стояли друг против друга, готовые к битве и сжимающие в руках тренировочные мечи.

— Так не пойдёт, — заявил командир, откладывая бутафорское оружие в сторону. — Настоящими помахаем. Момент подходящий.

Признаться, до этого ни разу не видел лейтенанта в тренировочном круге, хотя поспарринговал уже со всеми капралами. Он вообще почему-то не участвовал в тренировках, предпочитая лишь наблюдать за ними и комментировать, указывая на сильные и слабые стороны поединщиков. Но раз сегодня для меня сделали исключение, то отказываться не стал. Это что-то да значит. Хорошее или плохое? Время покажет.

Дальше времени на размышления не осталось. Ринат без предупреждения кинулся в атаку, даже не пытаясь задержать остро заточенное оружие в последней фазе удара. Бьёт на поражение! Не жалея!

Ну раз так, то я тоже не буду миндальничать. Несколько сшибок прошли в пользу лейтенанта, так как я ещё не до конца перестроил мозги на убийство симпатичного мне человека. За что и поплатился несколькими небольшими порезами. Они-то и отрезвили, заставив совестливую неуверенность отступить на второй план.

Следующие тридцать секунд боя сравняли счёт по ранам. Ничего стоящего, но запах крови всегда настраивает на другой лад. Внутри появился азарт. Адреналин зашкаливал, пытаясь сохранить собственное тело в неприкосновенности. То же самое и у Аксакала. Его оружие сверкало молнией перед моими глазами. Ну а я…

Я отвечал ему тем же! Пусть он и крутой, почти легенда Рубежей, только Безумный Генерал справлялся и не с такими выскочками! На каждый удар противника имеется собственный контрудар. На каждую его хитрость имелась своя заготовочка. И, чёрт побери! Я вижу, что нам обоим нравится происходящее! Мы оба находимся словно не на тренировочной площадке, а в месте, разделяющем жизнь и смерть. Нет ненависти, страха! Есть понимание, что должен остаться лишь один!

Сирена окончания поединка прозвучала так некстати. Я уж нащупал слабые стороны Аксакала и готов был через пару ударов воспользоваться ими.

— Что ж, — опуская свой меч, спокойно произнёс лейтенант. — Примерно что-то в этом роде я и подозревал.

— Что сам недостаточно хорош против курсанта? — ещё не отойдя от схватки, ехидно подколол я.

— Нет. То, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Допускал, что можешь входить в ускорение. Я к нему и подводил наш бой. В принципе, тут мы с тобой не уникумы, но вот СКОЛЬКО времени ты можешь в нём работать… Это уровень даже не Магистров. Врождённый Абсолют. Другое дело, что немногие могут похвастаться такими генами. Я знаю все подобные семьи. Они наперечёт. И не только в Российской Империи.

— И к какой из них сам принадлежишь, «барон Аксаков»?

— Неважно. Также неважно и кто ты по крови.

Аксакал подошёл к скамейке, взял бутылку с водой и сделал несколько больших глотков, явно о чём-то договариваясь с самим собой.

— Знаешь что, Макс? — после паузы продолжил он. — Мне реально наплевать сейчас на это. И на то, что ты там устроил с Метаморфом и Бугурскими, наплевать. Я ничего СБ не рассказал ни про твоего пса, ни про ваши с ним способности. Посчитал, что так будет правильнее. И своих не сдаю. Тем более, что и дело ты вроде хорошее совершил, а не кошельки у старушек в тёмном переулке отнимал.

Но есть один принцип, которую стараюсь следовать всю жизнь: не поворачивайся спиной к тем, кому не доверяешь. Тебе не доверяю теперь окончательно. Бельмондо доверяю и оставляю у себя, хотя он намного слабее тебя. Даже Гоге твоему доверяю, так как знаю, чего можно ожидать от него. А ты…

До экзамена осталась неделя. Уверен, сдашь лучше всех и станешь полноправным Чистильщиком. Допускаю, что скоро выбьешься в капралы. Так вот… Как только закончится курсантская стажировка в моей группе, то ищи себе другую команду. К себе тебя не возьму. Сейчас пойдём к нашим и объявим, что ты нас покидаешь. Эту последнюю неделю можешь на дежурства больше не приходить. Оружие и амуницию сдашь под опись Синему и…

— Сдам в конце недели, — твёрдо ответил я, внутренне чертыхаясь от подобного поворота событий. — И приходить буду. Хочешь: в разнорабочие вместе с Гогой определяй. Но если в группе, то, значит, не пузом кверху на солнышке греюсь, пока она жизнью рискует, а выполняю любые полезные для неё функции. Это уже мой принцип: исполняй долг до конца.

— Пусть так. Но объявлю всему командирскому составу сейчас, чтобы планы на тебя никакие не строили.

Вся банда капралов была в сборе. Синий с Жалом резались в шашки. Причём, как показывала статистика их давнего противостояния, Жало хоть и получил от своих профессорских предков недюжинный ум и шикарные инструменты для использования его, но бывшему штрафнику Синему частенько проигрывал. Пикантность их дуэлей была в том, что оба капрала играли на щелбаны. Судя по красному лбу Жала, сегодня ему опять не очень везло.

Стелла с Таксом играли в свои игры. Блондинка кидала мячик, куда душа пожелает, а задача духа-хранителя заключалась в том, чтобы не дать мячу коснуться стены.

Глыба залип в телевизоре, изучая видеозапись уроков одного известного культуриста. Одна Мышка занималась излюбленным делом. Ирка показывала какой-то хитрый приёмчик Гоге, на время отставившего к стене ведро и швабру.

Короче, все скучали до нашего появления.

— Командиры! — официально начал Аксакал, привлекая к себе внимание. — Новые вводные по группе. Через неделю курсант Котяра покидает наши ряды. Прошу отныне не привлекать его к делам.

— Ни хрена ж себе! — воскликнул Панкрат, оторвавшись от телевизора. — С какого перепугу⁈

— Да! — поддержал его Жало. — Парень-то вроде наш до самых соплей.

— И Такс тоже наш! — вторила народу Стелла. — Получается, мы теперь и без него?

Начался всеобщий возмущённый гомон, в котором не участвовал лишь мой дух-хранитель. Охренев от новости, он в полёте со всей дури впечатался в стену и теперь размышлял: притвориться, что ему очень больно, чтобы все пожалели, или ну его на фиг.

— Тихо! — не выдержав, заорал лейтенант. — Не на базаре! Повторю! Гольц покидает группу! Это моё решение! Моё право как командира выгнать любого! И я им воспользовался! Возражения можете засунуть себе в задницы! Впрочем, как и советы!

Гнетущая тишина заполнила гостиную. Все переглядывались между собой, но перечить разбушевавшемуся лейтенанту никто не решился.

— Хоть причины можем узнать? — спокойно спросила Мышка. — Ринат, раньше как-то акты самодурства за тобой не числились.

— Причины есть, но о них говорить не стану. Ребят, — тоже сбавил он обороты, — я вас никогда не подводил. Поверьте, в этот раз тоже не собираюсь.

— А что скажет «виновник торжества»? — в упор посмотрев на меня, спросила Стелла. — Или так и будет стоять истуканом?

— Приказы нужно выполнять даже тогда, когда их не понимаешь. Я не согласен с лейтенантом, так как никаких постыдных поступков за мной не числится. Не согласен, но понимаю. Поэтому через неделю вход в этот замечательный домик без приглашения будет закрыт для меня. Честно говоря, тоже, как и сказал Жало, чувствую себя «до соплей» среди своих. Надеюсь, за стенами базы сможем встречаться как друзья. Ну, а про всё остальное не спрашивайте. У нас подписки о неразглашении, — соврал я на последней фразе.

Вскоре вся группа знала, что ухожу от них.

— Ты чего⁈ — влетел как ошпаренный Жан в мой кубрик, в котором я в гордом одиночестве приводил расстроенные мысли и чувства в порядок.

— Бывает, дружище…

— Но не так! Ты же лучший из лучших на курсе! Ты же…

— Успокойся. Из Чистильшиков меня никто не выгоняет. Мышка пообещала пристроить в группу Поэта. Там хоть всех знаю. И пересекаться по службе будем часто. Да и этот грёбаный карьерный рост… Капралом стану практически сразу.

И вот что ещё. Тут вляпался в дела СБ. Если будут тебя напрягать, то сильно не сопротивляйся. Там мужики хоть и по-своему нормальные работают, но хитровывернутые параноики. Не надо с ними ссориться.

— Это из-за них? — догадался Бельмондо.

— Отчасти. Всё. Вали-ка ты отсюда. Потом «У Дато» горе моё обмоем.

Вернувшись с дежурства, сразу же был приглашён Глашкой в кабинет Достоевской.

— Садись, Максим, — усталым голосом произнесла графиня. — За СБ можешь не волноваться. Я там на свои «кнопочки» надавила, и пока устранять тебя никто не собирается. Не спрашивай, чего это стоило… Правда, с шеи теперь не слезут. Ты с сегодняшнего дня у них в разработке, поэтому на законных основаниях даже мой дом будет на прослушке, покуда в нём обитаешь.

— Покуда? — переспросил я. — Намёк, что пора съезжать?

— Очень не хочу выгонять, но придётся, — вздохнула она. — Если ищейки имперские запустят сюда свои лапки, то не только о тебе многое выведают. Понимаешь?

— Понимаю. Что-то нехорошая полоса в жизни. Везде отставку дают.

— Я не даю. Нужно исключить у них любую возможность следить за моей семьёй и делами Достоевских. В остальном же… Максим, я тебя практически за сына давно считаю. Никогда в беде не брошу. И уверена, что ты не предашь, поэтому не стану сейчас копаться в твоём прошлом. Катя, Аня… Глаза выцарапают любому, кто против тебя попрёт. Воронины тоже.

Почему-то от этих слов потеплело в душе. Чувствую, что Юлия искренне говорит и ей реально безумно жаль разъезжаться. Что ж… В конце концов, дом Достоевских всегда был для меня временным приютом. Я это хорошо понимал с первого дня. Правда, теперь его стены стали казаться родными.

— Проехали! — делано улыбнулся я, скрывая свои эмоции, и искренне обнял графиню. — Мальчики взрослеют и уезжают.

— Мальчики должны знать, где их любят и помнят, — ответила женщина на мои объятия. — Приезжай почаще в гости и звони каждый день. Завтра соберёмся на прощальный ужин, а потом я найду тебе…

— Не надо, Юль. Уйду сегодня же. Такие дела растягивать нельзя. Объясни всем сама, почему. Должны понять. А прощаться не люблю.

— Как хочешь, но Анька с Катькой будут в ярости.

— Мы потом соберёмся у Дато в ресторанчике и помиримся.

— Тоже верно. Глаша тебя отвезёт в одну хорошую гостиницу.

— Спасибо.

Всю дорогу Глашка сидела за рулём молча. Непривычно даже, что не гнала и не обматерила ни одного встречного водителя. Напоследок, высадив меня у «Астории», она внезапно сказала напутственную речь.

— Дураком был, дураком и помрёшь. Будет драчка, про меня не забудь. Я тут у твоего драндулета ходовку решила перебрать. Нужно было сразу предупреждать, что сваливаешь. Завтра же соберу всё в приличный вид. И за этим чучелом мохнатым следи. А то пережрёт, лопнет и стены дерьмом забрызгает.

— Ты обо мне заботишься⁈ — довольно спросил материализовавшийся Такс.

— Задолбали! Валите в свой клоповник, а то обратно к этим идиоткам притащу!

После этого Глафира дала по газам и через пару секунд скрылась за ближайшим поворотом.

— Ну что, дружище, — поинтересовался я у духа-хранителя, — опять начинаем заново?

— Безумному Генералу было не привыкать. Теперь и барону Гольцу тоже. Ты слышал, как она меня назвала? — закатил в экстазе глаза Такс. — Чучело-о-о-о… Мохнатенькое-е-е-е… Точно говорю! Втюрилась! Учись, мальчишка, пока я жив!

Глава 17

Елизавета Марковна Бугурская была не в духе. Точнее, в полном бешенстве, но вида не показывала стоявшему по стойке смирно напротив её кресла мужчине средних лет с широкими залысинами на висках.

— Ну что, Петя? — иронично спросила Елизавета. — Расскажи, как ты со своим хозяином облажался.

— Извините, графиня, — абсолютно спокойно ответил он, — но меня зовут Патрик. Даже в вашей варварской стране я не хочу подстраиваться под местную моду. И как вы знаете, у меня нет хозяина. Только хозяйка в вашем лице. Хотя с этим определением «облажались», согласен полностью. Моя вина, что недоглядел за Иннокентием Ильичом. Ошибочно рассудил, что у него больше ума, чем есть на самом деле.

— В моём понимании, Петя, ошибка приравнивается к преступлению.

— И это тоже знаю. Позвольте, просто расскажу всё по порядку, а дальше имеете полное право определять степень моей вины. За два часа до трагедии Иннокентий уехал по какому-то срочному делу. Именно так он и сказал мне, своему секретарю. Ничего необычного за ним не заметил.

После отъезда я занялся текущими делами. Как только поступил звонок от его охраны, что граф Бугурский убит, то сразу же связался с вами. Дальше действовал строго по инструкциям, которые вы не замедлили дать.

— Охрана Кешки успела уйти до побоища чисто? Не наследили?

— Тут всё благополучно. Как только поступила информация, что был произведён налёт на наших людей, спешащих в приют, то сразу же дал указание уходить самым жёстким способом. Несколько взрывов и пара трупов внесли необходимую сумятицу среди охраны. А дальше всё было делом техники.

— Где сейчас телохранители графа?

— Где-то глубоко под водой с перерезанными глотками. После допроса с пристрастием, конечно.

— Это правильно, — одобрительно кивнула Елизавета. — Дом Иннокентия проверили?

— От и до. Нашли несколько странных папок с настоящими накладными, но фальшивыми записками к ним. Я уверен, что больше ничего не было. Только человек из Следственного Комитета, номер которого вы любезно предоставили, сообщил, что нечто похожее нашли в другом особняке. Графа Шешковского. Также у этого графа оказалась интересная потайная комната, говорящая о его нездоровых наклонностях.

— Знаю. Душегубом, оказывается, был отменным. Меня интересует, почему какие-то бумажки нашлись и у Иннокентия.

— Не могу понять, — честно признался мужчина. — Я уверен, что в местах их обнаружения было чисто. Это наводит на серьёзные подозрения, что имеем дело с хорошо спланированной акцией. Противник действовал на опережение, реально представляя, против кого воюет.

— Это меня беспокоит больше всего, Петенька. Реально представлять могу только я и частично избранные мной доверенные люди вроде тебя. Завелась в доме крыса?

— Думаю, что нет, — немного подумав, ответил мужчина. — Скорее всего, граф Бугурский сильно заигрался, пытаясь занять ваше место во главе стола. Потерял всякую осторожность, связался не с теми людьми, с которыми следовало, и получил по заслугам. Будь что-то стоящее на вас, графиня, то сейчас бы разговаривали со следователями в другом месте. Да и вы сами спокойно не смогли бы выйти из Следственного Комитета.

— Верно… Когда я рассказала ищейкам басенку про то, что Кешка держит меня чуть ли не в заложниках, покуда крутит тёмные делишки, то получила несколько вёдер искреннего сочувствия. Чуть не проблевалась от этого слащавого сиропа. Но главное сделала: всё свалила на Кешу, чтоб ему после смерти в нужниках призраком обитать.

Теперь главный вопрос. Точнее, два. Кто устроил на нас охоту? Что делать со всеми активами, которые испоганил подохший родственничек?

— Госпожа. СК и СБ не имеют к этому никакого отношения.

— Без тебя знаю, дубина! А кто имеет⁈ — не выдержала Елизавета. — Какая паскуда целится нам в спину⁈ Заметил? Я сказала — НАМ! Твоих истинных работодателей в Европе это тоже касается! Ударит по мне, и все их вложения пойдут на ветер!

— Там это хорошо понимают и, уверен, разрабатывают тему третьей силы. Как только будет результат, то незамедлительно доложат нам с вами. Что же по «засвеченным» активам… Их нужно свернуть, устранив всех причастных. Даже курьеров, которых использовали втёмную.

Осмелюсь дать совет. И остальной незаконный бизнес необходимо приостановить до выяснения причин происходящего. Убытки колоссальные, но иного выхода не вижу. Слишком много поставлено на кон.

— Да. Слишком много… Вот ты этим и займёшься. Отныне считай себя, Петя, моей правой рукой.

— Почему я? — впервые проявил лёгкую эмоцию в виде удивления секретарь.

— Никому верить нельзя. Ты же повязан со мной не Россией, а иными странами. К тому же имеешь полное представление о делах, которыми занимался Иннокентий. А вводить в свой круг кого-то ещё не намерена. Может, этого и добиваются тайные враги? И перестань тут изображать из себя оловянного солдатика… Сэр Роберт Каллиган! Видишь, я кое-что про тебя знаю.

— Здесь я Патрик, и прошу больше не называть меня другим именем. Хотя, не скрою, удивили.

— Хорошо, Петя. Приятно хоть чем-то удивить такого прожжённого разведчика. Теперь оставь меня, но завтра вечером, чтобы был как штык. Буду знакомиться с тобой в более непринуждённой обстановке.

— Если вы про секс, то я имею иные предпочтения в нём.

— А мне плевать! Придётся притвориться, что тебе нравятся женщины. Игра намечается забавная, так что не разочаруй свою номинальную хозяйку. Все должны видеть, что хочешь меня настолько сильно, что готов стать очередной постельной игрушкой. Свой имидж ненасытной шлюшки менять не собираюсь.

Выйдя из кабинета, Патрик пошёл к автомобилю, размышляя о том, правильно ли сделал, что не обратил внимание графини на одного молодого человека, который по аналитическим выкладкам Разведки Её Королевского Величества мог быть причастен к недавним событиям. Ведь не зря же он появился в Российской Империи и сразу же влез в дела Бугурских, прочно закрепившись в Петербурге. Такое неопытному мальчику не по силам.

— «Нет, — уже подъезжая к дому, принял решение Патрик. — Не стоит пока подставлять Гольца или, как правильно, Мольцы, под гнев Елизаветы. И так Максимилиан числится в её чёрном списке. Он ещё может сильно пригодиться, если по крови окажется тем, кто им нужен. Правда, не здесь, а в Италии, но можно будет разыграть с ним не менее интересную комбинацию, чем с этой самонадеянной Элизабет».

* * *

Запах свежеиспечённых оладий защекотал в носу, заставив открыть глаза и сладко потянуться на широкой кровати. Мышка опять на кухне возится. Вот неймётся ей! Другая бы слуг напрягла, а эта сама кашеварит… Или оладежарит?

Как я оказался у неё дома? Всё просто. Не успел подойти к стойке гостиницы «Астория», чтобы вселиться в один из её номеров, как на телефон поступил звонок от Ирины.

— Макс, нужно поговорить о случившемся.

— Зачем? Аксакал решил, и его слово в этом вопросе — закон… Мне, полулюкс, — добавил уже администратору гостиницы.

— Ты чего? В отеле? Смену жительства устроил?

— Вроде того.

— Круто тебя все отпихнули! — возмутилась Мышка. — Короче! Адрес мой знаешь! Вещей много?

— Два чемодана всего.

— Отлично. Значит, грузчики не потребуются. Жду. У меня слишком много пустых комнат и слишком тихо в них.

— Оно тебе надо, Ир?

— Тебе надо. Учти! Я два раза…

— …подобных предложений не делаю, — закончил я за неё фразу.

— Именно! Так что не выпендривайся! Такса прихватить не забудь! Обещаю интим не предлагать, если будешь смывать за собой в туалете.

На душе отчего-то потеплело. Вроде Мышка и целая княгиня, которой до лампочки должны быть проблемы жалкого баронишки, но ведь не бросила в трудную минуту. Не сюсюкает, не манерничает, а чисто по-человечески предлагает помощь. Может, и есть в этом какая-то подоплёка, но, признаться, я отвык быть один, поэтому с радостью принял приглашение.

В её квартире уже были гости. Глыба и Стелла сидели на диванчике около журнального столика и с удовольствием пили из маленьких чашек кофе.

— Приятно снова вас видеть, — благожелательно поздоровался я с ними. — Намечается сеанс вправления мозгов?

— Не, — отмахнулся Панкрат. — У тебя их нет для этого. А вот у Рината есть. Сейчас Синий с Жалом пытаются уломать его, чтобы вернул одного Котяру обратно в группу.

— Да, — кивнула Стелла. — Говнюк ты, конечно, изрядный, но считаем, что командир делает ошибку. Если не брать достойных новичков, то кого тогда брать?

— У лейтенанта есть для этого основания, — не согласился я с ней.

— Для меня лишь полезность в Дырах — основание. Для других тоже. Ну а какие там у тебя «тёрки» с СБ — это уже на Рубежах неважно.

Жало с Синим заявились далеко за полночь. Удручённо покачали головами и развели руками в стороны. Понятно… Аксакал твёрд в своём решении и менять его не собирается. После этого вполне себе дружеское общение стало затихать. Все чувствовали себя не в своей тарелке. Вскоре разошлись, оставив незадачливого Гольца ночевать в квартире Ирины.

Спасибо Мышке. Оставшись со мной один на один, она не стала жалеть и развивать набившую оскомину за вечер тему. Просто показала на уже знакомую спальню, в которой уже до этого приходилось ночевать, и сурово приказала «не хулиганить», возомнив себя разбивателем женских сердец, а тупо отсыпаться. Иначе башку оторвёт и над дверью в квартиру её приколотит вместо «счастливой» подковы.

Ну а что я? Резонно решив, что угрозы Ирины не пустой звук, последовал совету и продрых до утра. Теперь вот оладушками пахнет…

Одевшись, прошёл на кухню. Ира опять была в своём сексапильном халатике и как в прошлый раз моментально почувствовала моё появление.

— Пятёрка тебе, Макс, за поведение, — не оборачиваясь, хмуро произнесла девушка.

— А почему уточняешь? Ещё были какие-то «экзамены»?

— Не скажу. Теперь вот кусай локти и думай.

— А чего тут думать? — сразу высказался вездесущий Такс. — Не каждую ночь капралы в таком шикарном кружевном белье спят, духами обрызгавшись!

— Подглядывал? — недобро покосилась на него Мышка, оторвавшись от приготовления оладий.

— А чё? Я же просто собака — мне можно.

— Понятно… Значит, сегодня без сгущёнки обойдёшься.

— Это почему⁈ Ира! Не нагнетай обстановку!

— И в мыслях не было. «Просто собакам» она противопоказана. Под хвостом слипнется и ссать сиропом будешь.

— Понял… Больше подобное не повторится. Я признаю свою вину и согласен на сметанку.

— Что ещё не повторится?

— Неуместные комментарии.

— Правильно. Сметану заслужил.

— А я? — встрял я в их перепалку.

— Даже не знаю, что и ответить, приличный ты наш. Заслужил… Наверное… Завтракаем и на тренировку. Хоть на ней пар выпущу. Блин! Дожила!

В спортивном зале, находящемся неподалёку от дома, славная рукопашница Ирина реально «выпустила пар», заставив меня пропотеть в спарринге как следует. Не Аксакал, конечно, с его ускорением, но тоже била на поражение. Пропусти хоть один её удар в челюсть, долго бы шепелявил и пил через трубочку, пока перелом не зарастёт.

Поняв, что ничего не получается, Ира окинула меня недовольным взглядом и мстительно произнесла.

— Ладно! На многое и не рассчитывала! Но теперь мы идём по магазинам! Выглядишь как нищеброд! Если уж живёшь в приличном районе, то и видок должен быть соответствующий!

— Меня всё устраивает, — попытался я отбрехаться от нового испытания, понимая, что в скором времени предстоит.

— ОПЯТЬ хочешь меня расстроить?

— Нет, Ир. Но…

— Если нет денег, то не тушуйся. Мне свои девать некуда, — перебила меня она, отрезая пути к отступлению. — Так сложно сделать приятное?

— Уговорила. Только плачу за покупки сам. Ещё не хватало жиголо подрабатывать.

— Сам так сам. Главное, что одежду выбираю я!

Я предполагал, что намечаются сложности, но всю глубину проблемы ощутил чуть позже. Только носки мы выбирали в нескольких дорогих бутиках! Причём покупали их не сразу с десяток, а по одной паре. Про костюм, рубашки и прочую приличную «сбрую» даже говорить не приходится. Княжна оказалась на своей территории и мстила мне за ночную недогадливость с размахом, используя весь арсенал опытной покупательницы.

К концу дня я, потратив половину экспроприированных денег из приюта на элитные брендовые вещи, уже готов был на то, чтобы мне сломали челюсть в нескольких местах, лишь бы не таскать, как вокзальный носильщик, все эти свёртки и пакеты со шмотьём.

— Ирочка! — взмолился около очередной сверкающей витрины. — На хрена простому барону столько⁈

— Не нуди! Ещё пару точек обойдём и…

— Я застрелюсь! На первой же вешалке повешусь!

— Точно! — становилась она. — Вешалок навалом, а вот костюм для похорон забыли. И тапочки. Белые естественно.

— А если захочу утопиться?

— Камень с фирменной верёвкой, чтобы раки не засмеяли.

— А если…

— Заканчивай, дебил! — воскликнул невидимый Такс. — Не провоцируй! Загнобит! Здесь ты бессилен, Генерал!

Дельный совет. Хватит идти на поводу у противника и пора применить самый действенный манёвр. Я бросил покупки на тротуар и, развернувшись, молча пошёл мимо спортивного автомобиля Мышки к остановке общественного транспорта.

— Бунт⁈ — услышал вслед ехидный женский голос.

Отвечать не стал, продолжил движение.

— Ладно, Макс! — сжалилась Ирина, видя, что реально переборщила. — Не капризничай! Домой поехали.

Сев в её авто, я продолжал создавать образ замученного бабьём подкаблучника. Пыхтел, вздыхал и тупо пялился в окно, односложно отвечая на вопросы. Мне это ничего не стоит, а девушке приятно.

Придя в Иркину квартиру, думал, что сейчас смогу расслабиться, но не тут-то было!

— Одежда есть. Пора создавать образ, — тоже войдя в образ тиранши, заявила она. — Надеваешь сорочку от Васюкова. Костюм, пожалуй, для комплекта подойдёт от «Швей Петербурга». Лакированные туфли мастера Кирзачини завершат деловой стиль. Жаль, Таксу подходящий ошейник не приобрели…

— Я не люблю ошейники! — сразу же всполошился испуганный дух.

— Возражаешь? Тогда намордник, чтобы не гавкал где ни попадя… Но это потом: Максимилиан важнее.

— Теперь понимаю, почему от тебя мужики шарахаются, — вздохнул я и достал из шкафа свои нераспакованные чемоданы. — За оладьи спасибо, но их в гостинице готовят не хуже.

— Сбегаешь из-за такой мелочи, Котяра? — скривилась Мышка. — Думала, что посильнее будешь.

— Да плевать. Носи своих «Петербургских швей» сама. А мне в родном потёртом пиджачке комфортнее. Худшая удавка — это не петля приговорённого к повешению, а гламурный галстук, затянутый помимо воли настырной женской рукой.

— Несогласная я. К хорошим вещам быстро привыкаешь. Смотри…

Неожиданно Ирина стянула с себя коротенькое платье, оставшись в одних трусиках. После этого подняла брошенную мной на пол рубашку и надела её, даже не подумав застегнуть. Подошла вплотную, пристально глядя в глаза снизу вверх…

— Погладь, — предложила она, взяв мою руку и положив себе на плечо. — Чувствуешь, какая мягкая, нежная ткань? Но не в ней дело. Это всего лишь прелюдия. Важно, что под одеждой.

И вот моя ладонь, ведомая её маленькой, но очень сильной ручкой, опускается чуть ниже. Прямо на грудь. Непроизвольно сжимаю её, чувствуя, как сквозь меня проходит электрический заряд желания.

А дальше всё как в тумане. Помню лишь панический вопль Такса:

— Не подсматриваю! Я за намордником! Буду нескоро!

В себя пришёл часа через два, расслабленно глядя в потолок и обнимая горячее тело Иры.

— Ничего себе «тренировочка»! — довольно произносит она. — Стоило ради неё нервы потрепать и тебе, и себе.

— Себе понятно: мазохистские наклонности возвышенной аристократии. А мне-то зачем?

— За компанию. Честно говоря, взъерепенилась, что тупым прикидывался и игнорил. Обычно сама от слюняво-домогающихся поклонников отбиваюсь. На цветы и дорогие подарки аллергия скоро начнётся. А тут ты: такой правильный, резкий и… плохо доступный, что ли. Обидно стало. Чай не самая страшная в столице. Вот и устроила маленькую месть.

Признаться, если бы пошёл на поводу моих капризов, то сама бы выставила за дверь. Устала от восторженных, но слабых мужчин. Другие почему-то ко мне не клеятся.

— И Поэт?

— Раз уж про него знаешь, то врать не буду: мужчина по-своему сильный. Но до такой степени романтичный, что хоть верёвки из него вей. На всё готов ради прекрасной Музы. Проблема, что загорается и остывает быстро. Ему нужна любовь неразделённая, которую сбежавшая жёнушка и подсунула.

— Ну от меня и такой ожидать не стоит, — честно признался я. — Ты очень классная, Ирка, только как бы тебе объяснить…

— Не объясняй. Ты тоже не мой прЫнц. Скорее таблетка от разочарований, — вздохнула она. — Что-то хреново всё в последнее время. Эмоционально зашла в тупик. В семье чуть ли не за «гадкого утёнка» считают, друзья лишь среди Чистильщиков. Про личный фронт давно нажаловалась. А одной службой настроения не поднимешь. Хочется чего-то простого, надёжного и без надрывов. Да и не скучно собой…

— Предлагаешь какое-то время «непоскучать» вместе?

— Ага. Без сюсюканий и влезания, куда не просят. Как-то привыкла беречь личное внутреннее пространство.

— Всё внутреннее пространство или частично? — хитро спросил я, положив ладонь ей на животик. — И подробнее, пожалуйста, куда влезать не могу.

— Правильно мыслишь, курсант! Нужно проверить опытным путём запретные места! — рассмеялась девушка, запустив руку под одеяло. — Ого! Быстро для проверки восстановился!

Через день мы пришли на дежурство вместе. Для меня оно последнее в группе Аксакала, поэтому даже эмоциональная поддержка Мышки не смогла убрать ту грусть, что возникла в душе от предстоящего расставания с этими ершистыми, немного безбашенными капралами.

Вижу, что им тоже неловко. Опускают глаза, говорят преувеличенно бодро, но все всё понимают. Чтобы убрать это чувство неопределённости, хотел было подняться в кубрик. Уже прошёл половину лестницы, как внезапно появился встревоженный Такс.

— Беда, Макс! Глашка!

— Что Глашка?

— Чего и боялись! Кочующие Миры взяли над ней власть! Взбесилась! Графиня её в подвале заперла, но это ненадолго!

— Блин!

— Это не «блин»! Это огромная задница! Ещё и большая Дыра на территории Достоевских! Думаю, от неё Глаше плохо!

В подтверждение его слов внезапно завыла сирена, и громкоговорители голосом дежурного по базе сообщили: «Дыра в квадрате тридцать один! Сильный всплеск активности! Максимальный уровень опасности! Оперативной группе на выезд!».

Глава 18

Ещё не успел заглохнуть сигнал оповещения, как мы уже в тревожной комнате напяливаем на себя броню.

— Вводная! — стал инструктировать нас Аксакал. — Непонятная хрень, Чистильщики! Дом Достоевских сейчас в осаде Тварей. Причём Дыра, что образовалась на их территории, сразу тянет на Д3 и жутко агрессивная. Армейцы тоже подняты по тревоге. Они оцепляют и зачищают территорию, а наша задача — заткнуть Дырку.

— Опять проглядели? Как в деревне Тихой? — спросил Жало.

— Нет, — за командира ответил я. — Не было её. Мало того что Такс имеет чуйку на подобные вещи, так ещё и графиня Достоевская — Полный Магистр, а не дурочка неопытная.

— Тогда всё реально странно. Ни с того ни с сего…

— Потом обсудите! Не отвлекайтесь! — прервал нас лейтенант. — Быстро хватайте оружие и на вертолётную площадку! И так мало шансов, что успеем! Йети на свет божий повылазили, а они бойцы отменные.

— То есть как не успеем⁈ — возмутился Такс. — Тридцать секунд и всю группу доставлю на место.

— Не боишься раскрыться?

— Там Глашенька страдает!

— Хорошо, — кивнул Аксакал. — Но твой хозяин остаётся здесь. Он теперь…

— Хрен тебе на воротник! — схватил я командира за грудки, услышав подобное. — Мои друзья в опасности, и я порву любого, кто помешает мне помочь им! Нужно будет — тебя тоже!

— Разумный довод. Принимается, — согласился он. — Да и по документам ты ещё наш. Мышка! Курсант Котяра на твоей ответственности!

Появление группы Аксакала на территории дома Достоевских вызвало у Йети небольшое замешательство, позволившее нашим рядовым, не знающим о способностях Такса, тоже очухаться от переноса и резкой смены картинки. А вот дальше началась натуральная бойня! Твари пёрли на нас, размахивая дубинами и ловко маневрируя на небольшом пространстве. Мы же, сгрудившись, открыли шквальный огонь из всего стреляющего. До наших рядов добрались единицы Йети. И вот тут, напитав мечи силой, уже вступили в бой все носители Дара, отодвинув за свои спины простых бойцов.

Да, Твари выше нас почти на метр, и их гориллоподобные телеса бугрятся от перекачанных мышц. Только и мы не лыком шиты. К тому же из окон дома работают аж четыре крупнокалиберных пулемёта, оказывающих существенную помощь и отвлекающих некоторых обезьян на себя.

Несмотря на горячку боя, я внутренне порадовался. Значит, Достоевская жива! Интересно, кто ещё с ней? Глашка отпадает, Аня на учёбе в Академии… Остаётся Катя. Скорее всего, и полковник Воронин там же: любит он захаживать на огонёк к «невесте». Про личность четвёртого потом разузнаю, но это явно не Такс, который рядом со мной в своей боевой ипостаси шороху наводит.

Вспоров живот очередного Йети, я отскочил в сторону, дав его туше спокойно завалиться. Стал выискивать новую жертву, но нападать вроде больше не на кого. Не выдержавшие кровавой резни Твари стали организованно отходить к Дыре. Явно Лорд ими управляет. Рачительный, скотина! Не хочет зря переводить своих бойцов.

— Победа! — воскликнул кто-то из рядовых.

— Хренеда! — зло ответил ему Аксакал. — Перегруппируются, изменят тактику и снова попрут. Йети слишком настырные, чтобы так просто сдаваться! Всем перезарядиться и занять позиции у Дыры!

Вот тут я с лейтенантом полностью согласен: не привыкли Йети отступать после первой же сшибки. Если их цель дом Достоевских и Глашка, то до последнего солдата сражаться будут, но внутрь прорвутся.

А вот то, что надо ожидать их повторного нападения, совсем не согласен. Нужно самим идти в Дыру. Сильный, опытный Лорд знает, что мы по всем правилам не должны туда лезть, поэтому к обороне не готовится. Можем в организационной неразберихе неплохо проредить обезьянье племя.

Высказал свои мысли Аксакалу. Он, немного подумав, неохотно признал мою правоту.

— Да, мощный разогнавшийся клин остановить проблематично: без серьёзных жертв с нашей стороны не обойдётся… Риск огромный переть в Дыру, но ничего другого не остаётся. Тем более, армейцы уже в пяти-семи минутах, и на территории подстрахуют. Внимание! — рявкнул Аксакал по общему каналу. — Акция по зачистке Дыры! Капралы идут первыми! За ними их группы поддержки из имеющих Дар. Простые бойцы — замыкающие! Сорок секунд! Отсчёт пошёл!

Никто не задал никаких дополнительных вопросов и не поохал насчёт опасности. Для большинства Чистильщиков такое было не впервой: народ обстрелянный. И вот мы, преодолев практически невидимый барьер, врываемся в Дыру, сразу же вступив в бой. Наши с Аксакалом выкладки оказались верны. Йети, опустив дубины, стояли неорганизованной толпой, ожидая подкрепления и особо не заморачиваясь с передовым заслоном. Мы им показали, что бдить нужно всегда!

Кровавые ошмётки Тварей от наших мечей и пуль летели в разные стороны, наводя панику среди обезьян. Несколько почти организованных очагов сопротивления подавили достаточно быстро и лихо добили одиночек.

— Пора отходить, — приказал лейтенант. — Внутрь соваться не будем. Лучше встретить оставшихся усиленной группировкой в нашем мире.

Я был того же мнения, но появившийся Такс основательно поменял правила игры.

— Фам фам Орд… Тьфу ты! — выплюнул дух-хранитель в облике драконопса из пасти волосатую руку Йети. — Там сам Лорд прётся! Собрал остатки своего войска и собирается устроить мстительную месть!

— Может, — чувствуя, как во мне клокочет и рвётся наружу сила убитых Тварей, азартно предложил я командиру, — не будем расстраивать гостеприимного хозяина?

— Хочешь закрыть Дыру, не выходя в наш мир? Сколько Йети с Лордом? — спросил он у Такса.

— Около двух сотен, но офицеров всего с десяток. Точнее сказать не могу, так как пришлось сваливать, пока хвост на морду не намотали. Четыре минуты у нас есть, если чё.

— Группа! Отставить отступление! Минируем ближайшие сто метров! Только направленные взрывы вглубь Дыры! Живо, дети черепахи! Твари ждать не будут!

Дважды повторять командиру не пришлось, и мы, распотрошив рюкзаки за плечами, стали раскидывать мины, не забывая активировать их для дистанционного взрыва по команде. Уложились в три с половиной минуты.

Чёрт! В своё время у Безумного Генерала был свой элитный отряд. Эти парни и девушки ему ни в чём не уступают. Прямо ностальгическое тепло разлилось по всему телу, видя, как работает группа Аксакала.

Вскоре наши усилия были вознаграждены. Толпа тварей бежала молча. Коричневая стена с высоко поднятыми дубинами могла легко повергнуть в шок любого, кто первый раз видит такое. Но никто из наших не дрогнул.

— Опустить светоотражающие щитки! — приказал Аксакал, когда расстояние между нами сократилось до неприличного. — Огонь!

Даже направленный не в нашу сторону взрыв заставил упасть на колени. По ушам ударил сильный звук, пробившийся сквозь наушники! О Тварях и говорить не приходится. Из передового отряда Йети на ногах остались единицы, а все остальные превратились в кровавую кашу.

— Щитки поднять! Бой! — не дал нам расслабиться командир.

Боем подобное назвать было тяжело. Полуоглохших, растерянных обезьян покрошили, как опытный повар кочан капусты. Те, кого не успели достать, рванули прочь.

— Лорд убегает! — тут же наябедничал Такс. — У него лёгкая контузия и несколько несерьёзных повреждений.

— Группа! Завершим начатое! — тут же отозвался Ринат и первым кинулся в погоню.

Скоростного бега не получилось. Мы с трудом пробирались через останки Йети. Несколько раз вступали в битву с хилыми заслонами, организованными Лордом. Но в конце концов, всё же добрались до его логова.

Дальше пошёл только командный состав, напитавший клейма на своих мечах по максимуму. Ну и я с Таксом: терять столько полезной энергии для прокачки не намерены.

Лорд сидел на своём троне, сжимая в каждой из четырёх рук по дубине. Увидев нас, он не сделал даже слабой попытки подняться, а сразу ударил ментально. Синий тут же со стоном повалился на пол: энергетическая защита не выдержала. Я сам почувствовал, что остался практически в «одних подштанниках», и от повторного удара спасёт лишь дух-хранитель, но никак не собственная сила. Думаю, что у остальных ситуация не лучше.

Но опытный народ был не склонен к долгому анализу и сразу же кинулся к Лорду, не давая ему времени окончательно размягчить всем мозги. Пятиметровый монстр наконец-то соизволил подняться. Стелла от его дубины пострадала первой. Слава богу, успела резко откатиться в сторону, чтобы не добил. Ну а мы, окружив великана, стали наносить ему несущественные раны, истончая энергетическую защиту Лорда и с глубоким прискорбием понимая, что вляпались основательно. Этот гад намного сильнее нас.

Помощь пришла от Такса. Я не знаю, сколько сил он потратил, но дух смог прогрызть энергетический доспех Йети и вцепиться ему в загривок. Обстановка сил резко изменилась. Аксакал первым отсёк одну руку с дубиной. Правда, сам улетел за трон со скоростью пушечного ядра. Будем надеяться, что живой…

А дальше всё было делом техники. Лорд получал рану за раной и уже помышлял больше не о нападении, а об обороне. Вторая рука гада записалась на мой счёт. Третья тоже. Но даже в таком состоянии обезьян оставался на ногах. И вот уже Жало отправился в полёт от его неожиданного пинка. На этом всё и закончилось. Такс всё-таки перегрыз шейные позвонки Йети, а Глыба с Мышкой одновременно вспороли живот чудовища.

— Живо! — не дожидаясь, пока закончатся предсмертные конвульсии Лорда, проорал Панкрат остальной группе, выбежав наружу. — Эвакуация! Четверо командиров ранены!

— Блин! Идиот! Это же крутой Йети, а не свежеиспечённая мартышка! Нужно дождаться пока…

Но договорить, одновременно в панике делая энергетический барьер из оставшихся силёнок, я не успел.

Лорд Йети имеет способность к Последнему Заклинанию. Даже если подох, он может сделать неслабый выброс силы в течение нескольких минут после смерти. Этот не стал отходить от традиции, и вскоре энергетическая волна прошлась по его логову, валя на землю вбежавших рядовых. И пусть я частично погасил её губительное влияние, но народу покалечилось прилично. Должны выжить, если до барьера бедолаг донести сумеем.

— Грузим пострадавших на плечи и улепётываем! — взяла на себя командование капрал Мышка. — Кто на ногах, хоть волоком товарища тащите! Дыра начинает схлопываться!

Чувствую, что меня, вконец обессиленного и одновременно находящегося в прострации от нахлынувшей силы Лорда, кто-то пытается поднять.

— Сам… — хриплю в ответ и с трудом поднимаюсь с земли. — Помоги другим.

С каждым пройденным шагом потихонечку начинает отпускать. Почти четверть пути до выхода в наш мир, пусть и пошатываясь, держась за сломанные рёбра, но прошёл.

— Макс! — раздаётся чуть слышный голос Такса. — Аксакала забыли!

— Как забыли⁈ Командира⁈ — охреневшим истуканом замираю на месте.

— Он за троном лежит! В этой неразберихе упустили!

— Можешь сюда перенести?

— Нет… — удручённо отвечает дух. — Сейчас перестройка организма началась. Даже пёрышко в ближайшие полчаса с места не сдвину без последствий.

— Вот сука блинская! Следопыты херовы!

Выругавшись, я развернулся и побежал обратно. Так и есть! Лейтенант лежит за троном в луже крови. Крепчайший шлем валяется рядом, расколотый надвое. Неслабо прилетело Ринату!

Склонившись, приложил два пальца к шее. Есть пульс! Пусть слабый, нитевидный, но даже такое сейчас в радость. Скидываю с него форму, оставляя в одном лёгком комбезе. Потом сам разоблачаюсь: сейчас любая лишняя тяжесть играет на руку смерти.

Внезапно взгляд останавливается на чём-то, напоминающем книгу. Прямо рядом с ножкой трона лежит. Хватаю её и запихиваю себе за пазуху. После этого, взвалив на спину лейтенанта, включаю остатки ускорения и бегу к выходу, молясь, чтобы ни одно из сломанных рёбер не продырявило мои лёгкие.

В глазах темно. Каждый шаг отдаётся болью. Лёгкие уже не качают воздух, а со свистом исторгают его из обессиленного тела. Чувствую, как за спиной всё усиливается холод, преследующий меня последние несколько минут. Дыра исчезает, и вскоре, если не поднажму, то навечно останусь в Кочующих Мирах.

Вижу барьер между мирами. Ещё чуточку! Ещё один шажочек… Но именно этого шага сделать уже не могу. Два метра! Не дошёл каких-то грёбаных два метра! Обидно…

Сильный удар сзади придаёт резкое ускорение. Первым из Дыры вылетает сорвавшийся с плеч лейтенант, а за ним и я следом. Лежу, уткнувшись лицом в душистую травку, понимая, что спасён.

— Щас сдохну… — раздаётся рядом знакомый голос.

— Поворачиваю голову и вижу таксоморду с высунутым языком.

— Ты? — шепчу я.

— Ага. Теперь в говно на ближайшую неделю, точно.

— Спасибо.

— Спасибом не отделаешься. Меню уже составляю.

Дальше кто-то подхватывает меня и тащит к вертолёту. Мелькание лиц, каталка, больничные стены и яркий свет в глаза на операционном столе слились в один хоровод. Забытьё…

Прихожу в себя на казённой, но мягкой перине. Тут же запищали какие-то приборчики, и в палату вошла то ли врач, то ли медсестра в очень коротеньком халатике. Ножки стройные, грудь — наливные яблочки… Не! Дыньки!

— Раз так пялишься, — довольно произносит она, — то идёшь на поправку. Как себя чувствуешь, герой?

— Не геройски. В туалет хочется.

— «Утка» под кроватью, но думаю, что и без неё справишься. Вставать можно, только не танцуй пока.

Сделав все свои дела, вернулся в палату.

— Да, танцевать ещё рано. «Крабиком» передвигаться — то ещё испытание, — честно признался ей.

— Не волнуйся, — улыбнулась она. — На тебе всё заживает, как на собаке. Ну и не без моей помощи тоже: два часа твоё изничтоженное лёгкое в порядок приводила. Как только кровью не захлебнулся⁈

— Вы?

— А кто ещё? Светлана Дамировна Люблинская. Младший Магистр и хирург… Если живой, то значит, очень хороший хирург!

— Спасибо. С меня коньяк и конфеты.

— С тебя соблюдение больничного режима, — строго сказала врач. — А то знаю таких! Чуть на ноги подниметесь и сразу безобразничать начинаете.

— Я очень примерный больной. А сколько мне ещё тут валяться?

— Пару дней. Говорят, на экзамен собрался, будущий Чистильщик? Успеешь. Завтра после процедур уже начнёшь строевым шагом ходить. Ещё денёк понаблюдаю и на свободу отпущу.

— Быстро!

— Знал бы ты, сколько кристаллов на тебя потрачено было! Причём один даже натуральный, из личных закромов самой Императорской Семьи доставленный.

— Ого! Прям от них?

— Дыра у Достоевских и твой подвиг по спасению командира у всех на слуху. Не удивлюсь, если от самого императора и медаль прилетит. Он подобных людей ценит.

— Что с Аксакалом? — перевёл я разговор на более волнующую тему.

— Сложно. Множественные переломы, в том числе и костей черепа. Разрывы некоторых внутренних органов и обширные кровоизлияния. Сюда доставили не человека, а мешок травм. Больше ничего не скажу. Сразу же за ним прилетел вертолёт и увёз в какую-то закрытую клинику. Но лечащий врач с его группой связывался и был очень оптимистичен.

— Славно… — выдохнул я.

— Славно тебе будет после процедур. Вставай и пошли. Или коляску дать?

— Нет. Я лучше на ваше плечико облокочусь. Приобниму и…

— … И закатай губу обратно, больной! А ещё примерным пациентом себя обзывал!

— Тогда давайте коляску…

Процедуры на аппаратах, работающих от кристаллов, реально творят чудеса. После них вышел чуть ли не вприпрыжку. Обратно по дороге, весь напичканный лечебной энергией, даже попытался немного позаигрывать с Люблинской. Правда, она не оправдывала свою многообещающую фамилию и совсем не реагировала на потуги больного, толсто намекнув, что скальпель в руках опытного хирурга в два счёта может превратить мальчика в девочку. Говорила, вроде шутливо, но кто поймёт этих «мясников»? Им же только дай чего-нибудь отчекрыжить! Отстал от греха подальше.

В палате меня ждал приятный сюрприз. Сама графиня Достоевская с двумя пакетами вкусностей сидела на стуле, накинув на плечи безразмерный медицинский халат. Увидев меня, она вскочила и осторожно, но очень тепло обняла.

— Мальчик мой…

— А полковник не приревнует? — шутливо ответил я, внутренне млея от такого проявления чувств.

— Полковник тебя поить собирается, пока всё вино с коньяком в столице не закончатся. Как мы переживали! Катька с Анькой по ванне слёз из себя исторгли. Глашку внизу наручниками пришлось приковать к рулю, чтобы следом не попёрлась. Бандиты твои из Чистильщиков каждый час звонят… Причём каждый по отдельности! Уже послать их хочется, но, как благодарная за спасение особа, держусь.

— А Такс?

— Лежит. Успешно оклёмывается. И очень скучает. Прикинь, почти не ест ничего — только из Глашиных рук немного.

— Передай, что я тоже всех люблю. Могла бы и их с собой захватить.

— Да к тебе попасть труднее, чем во дворец! — возмутилась Юлия. — Но меня никто не остановит! Кишка тонка!

— Зная тебя, уверен, что не только благодарственные обнимашки на уме.

— Верно, Макс, — понизив голос, ответила она. — Разговор серьёзный и не для этих стен. Только… Помнишь, как я однажды намекала на то, что ты бы нашему Роду подошёл? Подумай ещё раз про это. Серьёзно подумай. Потом времени не останется.

— СБ воду мутит? — догадался я.

— Не только. Я прикрою как смогу, но лучше это сделать на законных основаниях.

— Графиня Достоевская, — прервала её вошедшая в палату врач. — Обещанные «пару минуточек» закончились пару минуточек назад. Сейчас больному нужен полнейший покой и минимум контактов.

— Ухожу… Ухожу… А ты, Макс, думай!

* * *

Друзья! Сейчас навалилось столько на основной работе, что почти нет времени писать книги. Поэтому (надеюсь, временно) перехожу на график выкладки Понедельник-Среда-Пятница. По возможности буду выкладывать и внеплановые проды — подписывайтесь на книгу и автора, чтобы не пропустить их.

Спасибо за ваши лайки и награды! Я очень ценю их!

Глава 19

Врачиха не обманула. Ровно через два дня стоял у выхода из госпиталя, глядя на затянутое облаками небо. Но даже его серость и мелкий, моросящий дождик не портили настроение — это всяк лучше, чем скучать на больничной койке, не зная, чем себя занять.

— Пойдём, гроза Дыр! — шутливо ткнула меня в бок встречающая Юлия. — А то сейчас Глашка прямо на лимузине по ступенькам поедет. Не испытывай её терпения.

— Так, я вроде не у вас сейчас столуюсь?

— Столуйся где хочешь, но сегодня ты мой и полковника. Ребята на учёбе в Военной Академии. Вчера все трое успешно были зачислены в неё, и пропускать первый день негоже. Твои Чистильщики дежурят, поэтому поговорим в спокойной обстановке, а завтра расслабитесь шумной компанией. Дато по случаю твоего выздоровления со всем грузинским размахом застолье намеревается провести.

— Ох, бедная моя печень… — неискренне вздохнул я, мысленно потирая руки от предвкушения.

— Наша печень! — поправила Юлия, всё правильно поняв. — Я тоже не откажусь её посадить.

Как только я забрался в лимузин, Глашка сразу же спросила, дав по газам и отчаянно сигналя:

— Вылечили? Подыхать по дороге не собираешься?

— Как новенький! Сама-то как себя чувствуешь?

— Плохо. Морду набить этому Йети хочется. А так: прямо как движок внутри «откапиталили». Это… Слепошарый! Самокат купи и дома на нём езди! — на секунду отвлеклась она на зазевавшегося водителя, высунув голову в окно. — Свободна от всякой навязчивой хрени. Спасибо тебе.

— Таксу спасибо скажи. Без него не справились бы.

— И ему тоже. Но блохастый такой зануда, когда болеет. Дала б по унылой рыжей морде, но жалко почему-то. Потом вмажу.

Да, не изменяет себе Глафира. Меня, если честно, это радует: боялся, что после всех событий и уничтожения Лорда-папаши пойдёт в разнос. Вроде пронесло.

Так, за лёгким трёпом и прибыли к Достоевским.

Дома, как и говорила графиня, никого не было, кроме Кати и полковника. Увидев меня, он так сжал в объятиях, что чуть все кости не переломал. Катюха же с визгом бросилась на шею, невежливо отпихнув Воронина в сторону. Правда, он нисколько не обиделся, всё понимая.

Разговоры о самочувствии и прочих мелочах закончились быстро. Юлия, усадив нас с Савелием за обеденный стол, после первого же тоста отставила бокал в сторону и приступила к делу в свойственной ей манере.

— Ты подумал, Макс?

— Думал, конечно. Но вначале хочется услышать, что тут творилось в моё отсутствие. И где Такс?

— Спит. Почти все дни так. Однозначно внутри его организма какая-то перестройка идёт, поэтому будить не решаемся. Начну с момента появления Дыры. Савелий приволок Дато…

— Так вот кто четвёртым был! А я всё гадал!

— Он. И мы втроём мозговали об одном сюрпризике, пока Катя тренировалась. Скоро сдашь экзамен на полноценного Чистильщика и надолго уедешь из столицы. Хотели проводить достойно. И чтобы знал, что есть люди, которые тебя будут ждать. Поверь, душа не на месте, как за дверь выставила.

— Для этого были объективные причины, — возразил я.

— Были. Но всё равно голова и сердце воюют между собой. Не об этом сейчас. Сидим, мирно пьём чай, как вдруг влетает ошалевшая Глашка и пытается вцепиться мне в горло. Зубами! Не ожидала, но среагировать успела. Оттолкнула от себя, а она на Савелия переключилась. Он, недолго думая, успокоил бешеную кулаком. Следом появляется Такс и орёт благим матом.

— Глашенька в плену! Не убивайте! На лужайке Дыра образовывается! Спасайся кто может! Кто не может, тоже спасайтесь!

— Ну, у нас не та компания подобралась, чтобы на своей земле от всяких Тварей бегать, — со смешком продолжил за Достоевскую рассказ полковник. — Глашу в погреб под замок, а сами в оружейку. Жаль, не в мою: она побогаче будет.

— Четыре неслабых пулемёта — это небогато? — удивился я.

— Их Такс откуда-то приволок. Но это ещё не всё! Видел⁈ — протянул он мне руку, на которой слабенько светилась Печать Магистра.

— Ого! Дар вернулся⁈

— Вернулся? — хмыкнула Юлия. — Ему до первых отголосков Дара ещё месяца два нужно было «носочки вязать». Пришлось насильно подстегнуть фамильным кристаллом. Придётся реально замуж за Воронина идти, чтобы траты окупились. Хана кристаллу! Теперь он простая каменюка: всю энергию из него Савелий сожрал, чтобы барьер к Дару пробить. А что делать? Рисковали сильно, но нужно было усиливаться в срочном порядке. А дальше Йети полезли.

— И я почти по ним не мазала! — гордо вставила своё слово Екатерина. — Страшно, аж жуть! Уши от трескотни закладывает, порохом воняет, но…

— Молодец, молодец, дочка! — с улыбкой перебила Юлия. — Теперь верю, что не сопливая девчонка! Наша порода! Дальше рассказывать особо и нечего. Патронов маловато осталось, и готовились резаться с Тварями на мечах. Ваше появление пришлось как нельзя кстати.

Потом вы в Дыру махнули, ну а мы периметр под прицелом держали до подхода военных. Когда выпал из Дыры с лейтенантом, то решила, что больше тебя живым не увижу… Слава богу, ошиблась, но мозги это встряхнуло основательно. Теперь, Максим, подохну, но буду рядом! Можешь на меня и всю нашу семью положиться!

А ещё лучше: становись её частью, пока возраст позволяет. Скоро подобного предложить не смогу. И так в последний вагон практически заскакиваешь. Это убережёт от многих проблем.

— Теперь про проблемы, пожалуйста, — не стал я отвечать на заманчивое предложение, чувствуя, что подобрались к главному.

— Вы с Таксом раскрылись полностью с этими переносами практически на людях. Показали свои возможности во всей красе. У СБ не осталось никаких сомнений и появились доказательства, кто Метаморфа завалил с Иннокентием Бугурским. Майор Филонов устроил тут настоящий допрос, пока тебя только начинали оперировать. Времени не стал терять, гад!

Мы, конечно, лица попроще и поудивлённее сделали, но сам понимаешь… Короче, крутить тебя будут теперь по полной программе. Но самое поганое, что и Елизавета Бугурская теперь состыкует некоторые вещи. Понимаешь мысль?

— Начнётся охота со всех сторон, — удручённо кивнул я.

— Уже началась. Пока невидимая: капканы расставляют, свору борзых натаскивают на след. Скоро рванёт, не сомневайся. Поэтому и предлагаю тебе стать Достоевским. Усыновлю с удовольствием. Графского титула, естественно, никто приёмышу не присвоит, но часть семьи Достоевских — это не какой-то там барончик-эмигрант. Автоматически получаешь гражданство и становишься членом Рода, который не так легко сдвинуть с места. Сто раз враги подумают, прежде чем нахрапом брать.

— Хм… — задумался я, понимая правоту Юлии.

— Не сомневайся! — не так поняла она моё молчание. — Бумаги оформят быстро. Уже обо всём договорилась. Только твоя подпись и нужна. Вернёшься с экзамена уже не бароном Гольцем, а бароном Гольц-Достоевским.

— Смысл есть… Вы мне давно не чужие люди, и дискомфорта никакого не испытываю. Только как на подобное отреагируют остальные домочадцы?

— Я двумя руками! — вскочив, воскликнула Катя. — Круто будет!

— Анна тоже не против, — пояснила графиня. — По её словам, это самый удобный выход из ваших прошлых отношений. Только должен понимать, что инцеста, пусть и номинального, не допущу. Табу!

— Без вопросов. Тем более что и так сторонимся друг друга, не зная, как себя вести. Оставим Бугурскую на время в покое. Что по СБ плохого?

— Дело шьют. Точнее, дела.

— Странно. Тогда бы меня не ты, а конвой безопасников из госпиталя забирал.

— Признаться, — смущённо ответила графиня, — немного соврала, уже официально объявив, что ты подписал бумаги и почти часть Достоевских. Извини, что поторопилась, но дожидаться твоего ответа не было смысла. Тебе очень нужно заступничество наверху и самое важное — гражданство.

Нервы Филоновы, конечно, попортят, только уже не как чужестранцу, а подданному Его Величества и члену знатного Рода. Это уже совсем иной подход. Извини. Понимаю, что со стороны выглядит, как и недавнее дурацкое сватовство Савелия, но по-другому ничего сделать бы не смогла.

— Несите бумаги! — наконец-то, решился я.

Ну а чего манерничать? Семья хорошая, в нужную сторону долбанутая. Да и подставлять Юлию, пошедшую на такой риск, не хочу. Уверен, что она замутила свои схемки по моему спасению на самом верху. И обламывать их — это бить по престижу Достоевских, который они и так с трудом восстанавливают. Сложности с новым статусом, естественно, будут, но я хотел основательно закрепиться в Российской Империи. Шанс предоставился.

Ещё час потратил на ознакомление с документом усыновления. С виду никаких подводных камней нет. Впрочем, даже не сомневался в честности графини. Она добро помнит. Как только поставил необходимые закорючки, кажется, все вздохнули с облегчением.

— Это надо бы отметить в тесном семейном кругу! Остальные будущие родственнички только к вечеру подтянутся, а выпить уже хочется! — заявил Воронин. — Разливай, Максимка! Сегодня все тосты за тебя!

— Постойте, — вдруг вспомнил я о своей находке в Дыре. — Сейчас.

После этого подошёл к рюкзачку, выданному мне в госпитале, и достал из него книгу.

— Вот… Что скажете?

— Ты где это взял? — моментально протянула свои загребущие ручонки библиофилка Катя.

— У Лорда Йети в логове. Мелкие артефакты, знаю, находят иногда, но тут книжка. Потрёпанная, правда, замызганная, изгрызенная…

— У Лорда⁈ В Кочующих Мирах⁈ — вскочив, хором выкрикнули Савелий с Юлией.

— Ага. Думал, что потерял, когда Аксакала тащил, но в госпитале её вернули вместе с остальными личными вещами. Сам не знаю, зачем припёр… Может, ценная штука?

Вот тут я сильно покривил душой. Ещё в прошлой жизни Безумным Генералом, облазив и уничтожив несколько сотен Дыр, ни разу не находил никаких документов. Максимум — невесть как туда попавшие ржавые шестерёнки и монетки, позеленевшие от времени. Уверен, что здесь ситуация схожая, и цена такой находки заоблачная.

Ошалевшие лица присутствующих подтверждают мою правоту.

— Ценная? — хрипло выдохнул Савелий, потирая от волнения шею. — Макс! Она бесценная! За неё душу продадут все правители земли!

— Или твою вынут, чтобы добраться до сокровища, — дрожащим голосом произнесла Юля, махом опрокинув в пересохшее горло бокал с шампанским. — Вот так поворот… Я в шоке! И впервые не знаю, что делать.

— Сдать в Императорскую Службу Безопасности, — дал я заготовленный заранее ответ. — Такой подарок заставит их закрыть глаза на мои прошлые делишки. Деньги, конечно, потеряю огромные, но спокойная жизнь важнее.

— Сдурел⁈ — возмутилась Катя. — Это же частичка тайны Кочующих Миров! Пусть в книжке будут просто глупые рассказики или долговые расписки, но даже они…

— Не сдурел, — осадила её мать. — Прав Макс. Нужно избавляться, но с выгодой для себя. Сейчас же звоню майору Филонову. Путь приезжает.

— Не прикарманит себе, нас устранив? — с сомнением спросил Савелий.

— Не тот человек. Он до печёнок императору предан. Брюхо себе вспорет, но против государства не попрёт.

Пока ждали майора, которому графиня безапелляционным тоном приказала явиться в её особняк, не удержались и попытались посмотреть на иномирские письмена. К сожалению, страницы от времени склеились до такой степени, что быстрее порвём находку на части, чем что-либо увидим. Так и сидели, пялясь на непонятные выцветшие закорючки на обложке.

Настороженный «дядя Ваня», ожидающий очередной подлянки, с порога хотел наехать на меня, но как только узнал причину вызова, то моментально заткнулся.

— Твою мать… — только и выговорил он, без спроса взяв двухлитровый кувшин с морсом и в несколько глотков осушив его до самого донышка.

— Вы ещё культурно выражаетесь, господин майор, — кивнул я. — Тут целые матерные тирады в оперную партию складывать надо.

— Вижу, что понимаешь, Гольц… Чего ты хочешь за свой трофей? Деньги, титулы, закрытия всех дел против тебя? Или всего одновременно?

— Передать её государю. Избавится от этой взведённой бомбы важнее счёта в банке. Мертвецу он не нужен. Ну а закрытие дел… Вы и так их закроете. Я подписал бумаги, что сотрудничаю с Имперской Службой Безопасности, так что все мои деяния можно трактовать двояко. Я именно подобным образов и поступлю на суде, если до него дойдёт дело. Вначале погоны полетят, а потом головы…

— Государю? Да… Только ему! Посредники в таких вещах могут быть опасны, — пропустив мои доводы мимо ушей и явно разговаривая сам с собой, произнёс Филонов, доставая из кармана странный телефон всего с одной кнопкой.

Нажав её, он долго ждал ответа. Наконец, собеседник соизволил ответить на вызов.

— Извините, важное известие. Нужно ваше личное участие в нём… Нет, по этому вопросу всё в норме… Да… — повёл разговор майор, чуть ли не вытянувшись по стойке смирно. — Книга из Кочующих Миров… Не тот случай. Сведения верные. Лично сейчас на неё смотрю… Извините, не понял?… Нет. Все осведомлённые находятся рядом… Понял! Честь имею!

— Всё! — выдохнул он. — Ждём!

— И кто к нам пожалует? — с интересом спросила Юлия.

— Александр Годунов. Император. Лично.

— Как⁈ — не сговариваясь, воскликнули мы.

— Ты же, Гольц, сам хотел передать ему.

— Ну-у-у-у… Э-э-э-э… Передать через вашу службу. Но чтобы ТАК⁈ Кто ты такой, дядя Ваня, что имеешь личный доступ к императору⁈

— Кто я — не суть важно. Теперь ходи и думай, кому нервы треплешь. Ни через какие, даже самые крутые службы я не рискну передавать книгу. Даже своему начальнику, генералу Можайскому, которому безмерно доверяю, о находке не проболтаюсь. Сам тоже не повезу. Поймите, что нужно исключить любые случайности. А если на меня по дороге кирпич упадёт? Если споткнусь на ровном месте и сверну себе шею в канаве? Так что ждём важного гостя.

— Мне нужно переодеться в подобающее…

— Нет! — осадил графиню майор. — Приказ императора быть всем у меня на глазах и не покидать комнаты. Извините, но даже в туалет не отпущу. К тому же, Юлия Петровна, вы и так прекрасны в этом изумрудном платье, а Катеньке исключительно идёт спортивный стиль. Так что расслабляемся, насколько подобное возможно в данной обстановке, и ждём гостя дорогого.

Слава богу, император с многочисленной охраной, тут же окружившей дом, но не вошедшей в него, прибыл достаточно быстро. Ещё полчаса и мы бы с ума сошли, тупо пялясь на чёртову книжку и перебирая в уме все хреновые последствия от встречи с САМИМ.

Александр Годунов вошёл уверенной походкой человека, осознающего свою силу и власть. Мы тут же встали на одно колено, согласно предписаниям этикета, а Катя с Юлией присели в правильном реверансе.

Да даже если бы я не знал, кто это, то всё равно не удержался от поклона. Столько энергии прёт из императора! Это даже не Абсолют! Абсолют Абсолютов, вплотную приблизившийся по возможностям к богам! Теперь понимаю, почему династию Годуновых несколько сотен лет никто не рискует сместить с трона Российской Империи. Хотя желающих на такую козырную должность пруд пруди, у других кишка тонка противостоять подобной силище.

— Господа, не время для любезностей, — тихим голосом произнёс Александр, подойдя к столу. — Перейдём прямо к делу. Книга, как понимаю, лежит передо мной?

— Да, Ваше Величество, — ответил я первым, на правах «виновника торжества». — Именно её я случайно нашёл в Дыре Лорда Йети.

— Смотрел, что внутри? Хоть что-нибудь понял?

— Страницы слиплись, да и обезьяньему языку почему-то в школе не учат.

— Шутишь? — впервые улыбнулся император. — Хороший признак. Обычно заикаются при встрече со мной. Значит, вины за собой не чувствуешь… И я чувствую, что говоришь правду, барон Гольц… Или Мольцы?

А вот это уже нехорошо. Александр Годунов знает обо мне. Если такой человек интересуется, то обязательно вывернут всю подноготную моей прошлой жизни. Теперь тем более. Придётся идти на риск.

— Извините, Ваше Императорское Величество, но обе фамилии не имеют ко мне никакого отношения. Я бастард Рода Меринбергов. Сбежавший бастард, отправивший на тот свет папочку графа Отто Меринберга и воспользовавшийся чужими документами.

После этого признания в гостиной воцарилась звенящая тишина. Все были в шоке от услышанного. Все, кроме императора.

— Да, Максимилиан… — спокойно ответил он, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Ты прямо сделал мой сегодняшний день. Вначале книга из Кочующих Миров, а теперь занимательная личная история намечается. Послушаем, господа? Присаживайтесь!

После этого все быстро опустили зады в первые попавшиеся кресла. А Годунов приказал по незаметному переговорному устройству одному из своих секретарей:

— Задержимся на часик в гостях. Перенести приём монакской делегации на начало следующей недели. Тут персонаж поинтересней, чем эти «крупье», объявился… Ну что, господин хороший, — снова обратился он ко мне. — Слышал, каких людей из-за тебя отодвинул? Так что не разочаруй. Как-никак судьба твоя решается.

Я встал, одёрнул пиджак. Адреналин в крови подскочил, как перед боем с Лордом. Судьба, говоришь? Ведал бы ты, император, сколько раз Безумный Генерал искушал её. Не впервой! Но об этом знать тебе не надо. Достаточно и земных моих похождений.

Глава 20

Рассказывал я долго, обстоятельно. Начал с самого рождения и закончил появлением в доме Достоевских. Рассказик, правда, немного подретушировал, упустив несколько очень скользких моментов, связанных с духом-хранителем. Хотя Такса, естественно, пришлось упомянуть.

Император слушал внимательно, не пропуская ни одного слова. Не просто слушал, а ещё и явно сканировал меня своим Даром так, что волосы на коже дыбом вставали. Ох, только бы не облажаться! Такой человек, если почувствует, что ему врут, то даже майора Филонова просить не будет. Тут же сам размажет по стенкам гостиной.

Когда я заткнулся, Александр Годунов помолчал несколько минут, заставив мои нервные клетки гибнуть в большом количестве от перенапряжения.

— Что ж, юноша, — наконец-то изрёк он. — Пока поверю. Перепроверим, естественно. Но почти уверен, что так оно и было. Единственное, что мне непонятно — откуда взялся твой чудесный пёс. И где он, кстати?

— Отходит после боя с Лордом Йети. Досталось неслабо тогда всем, и он не исключение. А откуда Такс взялся… Наверное, из другого мира. Может быть, и из Кочующего. Но у меня такое ощущение, что знаю его с первых секунд жизни. Никогда не видел, правда, — стал я отмазываться таким образом, чтобы не спалиться на вранье, — но чувствовал, что он есть. Даже мысленно разговаривал иногда. Потом, когда во время схватки убил своих первых носителей Дара и получил их силу, дух материализовался, и уже познакомились с ним вживую.

— То есть он питается душами?

— Нет, Ваше Величество. Только их энергией, как и я. Подзаряжается и становится сильнее. Нормальный он и не представляет опасности для окружающих. Я чувствую это, хотя и не могу доказать.

— Разберёмся. Но сначала, Максимилиан Меринберг, стоит разобраться с тобой и твоими похождениями…

И опять пауза в разговоре. И опять вся спина мокрая в ожидании приговора.

— Видишь, Юлия, — неожиданно обратился император к Достоевской, — чуть какого человека не ввела в свой Род?

— Вижу, Ваше Величество, — спокойно ответила графиня. — Умного, хитрого, удачливого. Спасшего мою жизнь и жизни моих дочерей. Хорошая кандидатура.

— Ты в своём репертуаре! — рассмеялся Александр. — Сколько помню, всегда такая неожиданная в суждениях! Надо будет тебя как-нибудь в гости пригласить на чашечку чая. Как в доброе старое время. Тем более и жена уже намекала… Где прошение на усыновление этого пройдохи?

Вскоре перед ним лежали бумаги, которые я недавно подписывал. Быстро пробежавшись по ним взглядом, император потребовал ручку и размашисто написал на последней странице: «Никакого Гольц-Достоевского! Слишком жирно примазываться драной немецкой семейке к знатной российской фамилии!».

Увидев это, я понял, что мне хана. На своих двоих из дома не выйду, а отправлюсь прямиком на погост. Скорее всего, в безымянную могилку. И чёрт меня дёрнул подобрать проклятущую книгу!

— Что побледнели? — ехидно поинтересовался Александр, ловко вертя ручку между пальцев. — Страшно? Раньше бояться надо было! Теперь поздно!

Неожиданно ручка прекратила свои акробатические трюки в руке самодержца, и Годунов дописал: «Барон Максим Кириллович Достоевский! И никак не иначе!»

Удивлённо-облегчённый вздох из груди всех присутствующих доставил императору явное удовольствие.

— Но… — первой подала голос Юлия. — Почему «Кириллович»? Максим не является сыном моего погибшего мужа. Должен же быть Оттович по всем понятиям.

— Должен, но не будет. Я так решил. Ты правильно поняла, графиня: Максим теперь имеет право на наследство Достоевских, раз записан на твоего мужа. Считай это моим наказанием за ваши с Ворониным выкрутасы за спиной Службы Безопасности. Да! Я в курсе всех их претензий. Но ничего! Ты всегда имела талант выкручиваться из любых сложных ситуаций. Справишься и на этот раз. На этом всё. Разговор окончен, а мне пора заняться более важными делами.

— А что делать мне? — растерянно спросил я, чувствуя себя полностью не в своей тарелке.

— То же, что и раньше, пока ещё Гольц. Все дела на тебя закрываются. Хотел подняться в Российской Империи? Поднимайся, но сам. Трамплинчик для этого я предоставил тебе сейчас знатный. Считай его и сохранённую жизнь моей платой за книгу. Всё в твоих руках, а ты в моих. Не забывай последнее ни на секунду. Но вот эту бумажку, — ткнул пальцем император в недавно завизированный документ, — я пока попридержу у себя и афишировать не буду. Есть на то свои соображения… Майор Филонов?

— Я!

— Всё слышал?

— Так точно!

— Раз «точно», то продолжай сотрудничество со всеми здесь находящимися, забыв прошлые недоразумения. Эта банда теперь на твоей совести.

— Есть!

— Савелий Тихонович?

— Слушаю, Ваше Императорское Величество! — вытянулся по стойке смирно полковник Воронин. — Вы помните меня по имени?

— Я помню всё. А полных кавалеров «Честь и слава» особенно хорошо. Смотрю, Дар возвращается? Пора опять становиться в ряды. На Рубежи отправлять не буду — «невеста» скучать начнёт. Да и мне ты здесь пригодишься больше. Завтра явиться в Генеральный Штаб для вступления в новую должность.

— Есть явиться!

— Ну и последнее… — не унимался разошедшийся император, с улыбкой посмотрев на Катю. — Какие игрушки нравятся больше всего такой очаровательной девушке? Или модными нарядами интересуешься?

— В последнее время, — ничуть не смутившись ответила она, — крупнокалиберные пулемёты по душе.

— Отличный выбор! Тогда, как получишь свою первую Печать, зачисляешься в Императорскую Военную Академию без конкурса и платы за учёбу. Там уж точно настреляешься.

— Извините, а прямо сейчас нельзя?

— Ох, и наглая молодёжь растёт! Одно слово — Достоевская! Печать вначале получи, торопыга! — беззлобно укорил её Алексанр и вышел из дома, прихватив книгу Кочующих Миров.

Вскоре его кортеж двинулся в сторону дворца, а мы стояли у ворот, не в силах выдавить из себя ни звука. Да уж! Подобного никто не ожидал. Даже Филонов.

— Думаю, что сейчас буду здесь лишним, — первым отмер он и суетливо удалился.

Мы же прошли обратно в дом. Расселись за столом, погружённые в свои мысли.

— Отвыкла я от него, — вздохнув, призналась Юлия. — Налетел вороном, придавил своей силищей. Специально придавил. Уверена. Теперь поди разбери, где плюхи, а где плюшки получили…

— А чего тут разбираться? — возразил я. — Что изменилось в плохую сторону? Я, наконец-то, легализовался. Признаться, достало врать. Ты хотела усыновить меня? Усыновила.

За наследство не волнуйся: претендовать на него однозначно не буду, ибо не моё. Савелий снова в родную стихию окунается, да ещё служить рядом с домом будет. Катя так вообще тебе денег кучу сэкономила, и будущее отличное у неё вырисовывается.

— Ты плохо знаешь Александра, Макс. Он ни плохим, ни тем более хорошим просто так не разбрасывается. А тут прямо дождь бриллиантовый на наши многострадальные головы пролился. Поверь, мы в какую-то непонятную игру втянуты. Все!

— Выйти из неё есть шансы? — поинтересовался Воронин.

— Нет, дорогой.

— Тогда будем играть и не ныть. Что ещё остаётся?

— Согласна! — радостно поддержала его Катя. — Это же такое приключение!

— Ты вообще молчи о сегодняшнем разговоре, — строго приказала ей мать. — Запомни! Был в гостях император. Приехал лично засвидетельствовать почтение геройским Достоевским и Ворониным. Поинтересовался самочувствием после инцидента с Дырой. Всё на этом!

— Даже Ане нельзя?

— Ей придётся. Прибавление в семействе, как-никак. Сама расскажу. И… Савелий. Пусть твои дети пока тоже в неведении остаются.

— Ты права. Пусть. Не будем их втягивать. Шампанского? Чего зря сидим, носы повесив?

— Водки что-то хочется, Сава. Разливай на всех.

— И на меня? — ехидненько поинтересовалась Екатерина. — Как боевому товарищу полагается.

— А тебе тренировка, негодница малолетняя! Если пролезла в Императорскую Военную Академию на халяву, то должна быть лучшей в ней! Доедай салат и в зал!

Такс проснулся ближе к вечеру. Как только Глаша сообщила мне об этом, то сразу же рванул к нему. Дух лежал на моей кровати, разбросав уши по перине и грустно глядя в никуда усталыми глазами. Увидев меня, он резко подскочил, завилял хвостом, как настоящий пёс, и через секунду материализовался у самого моего лица, опять-таки по-собачьи лизнув в щёку.

— Дружище! Рад тебя видеть! — подхватил я его тушку. — Как ты?

— Максимка! Вернулся! А я…

Неожиданно Такс обмяк, превратившись из энергичного пса в ватный валик.

— Отнеси… На кровать положи… Хочу последнее слово перед смертью сказать…

Я послушно исполнил просьбу, ожидая начала очередного представления.

— Макс… Максимушка, недолго мне осталось. Нет, я не жалуюсь, чувствуя близкое ощущение смерти. Жизнь маленькой одинокой собачки не идёт ни в какое сравнение со спасённой твоей и этих неблагодарных Достоевских.

— Почему неблагодарных? — удивился я.

— Голодом морят.

— Никто его не морит, — тут же опровергла наглый поклёп вошедшая Глашка. — Диету соблюдаем. Кто много жрёт, тот много срёт! Вначале всё, что хотел блохастый, несли. И в любом количестве. Но он же себя во время длительного сна не контролирует. Три лопаты дерьма вынесла и задолбалась здесь всё проветривать!

— Видишь, — замогильным голосом отозвался Такс. — Я для них обуза. Экономят на герое Дыр. Максимка… Прошу перед смертушкой немногого… Паштета, сметанки и пивка тёмненького… с рыбкой красненькой, конечно. Закажи грузовичок с ними. Хоть отправлюсь в последний путь довольным и сытым…

— Глаша, — попросил я служанку, — выйди, пожалуйста. У нас тут лечебные мероприятия намечаются.

— Ага, — согласилась она, — дело полезное. Только ты ему шкуру сильно не порти. Я её потом опилками набью и в гараже на полку поставлю. Будет как живой и даже лучше — молчаливый.

Как только Глафира вышла, то я тут же приподнял за шкирку болезного нашего и как следует встряхнул.

— Слышь, симулянт! Только вот мне не надо рассказывать, что бессмертный дух готов коньки откинуть! Какая рыбка с пивком⁈ Перестань изображать немощного калеку, давай по делу поговорим. А дела тут у нас серьёзные попёрли.

— Что опять? — закончив играть на публику, насторожился дух. — Я реально болею, вообще-то, поэтому сплю сутками. Когда тебя из Дыры вытолкнул, не полностью усвоив силу Лорда, вся энергетическая система вразнос пошла. Ещё денёк и восстановлюсь полностью. Но во сне из этого мира выпадаю хрен знает куда. Вводи в курс дела, раз кормить не хочешь.

— За спасение спасибо от всего сердца, — аккуратно положив его на подушку и погладив по голове, искренне поблагодарил я. — Накормлю от пуза и не раз. Но Глашка права: диета тебе сейчас не помешает. Она сама симбиотка и чувствует такие вещи хорошо.

— А я чувствую, что жрать хочу! Но давай сейчас о более скучных вещах.

— Сегодня у нас был император. Пришлось раскрыть тайну Меринберга.

— Сдурел, Макс? Теперь точно не накормишь. Грохнут.

— Вряд ли в ближайшем будущем. Ещё Александр Годунов сделал меня Достоевским. Не простым приживалой, а полноценным, хоть и баронский титул оставил.

— Странно… Откуда такая щедрость?

— Плата за книгу из Кочующих Миров.

— Где взял⁈ — снова оживился Такс. — Мы что, теперь богаты до жопы⁈

— Нет. Просто живы от головы до задницы: мне подобное больше нравится. Короче, стиль бытия поменялся кардинально. Готовься ко всяким другим неожиданностям. Они, уверен, не заставят долго себя ждать. И отсюда вопрос, как ты себя ощущаешь. Стоит ли рассчитывать на помощь духа-хранителя?

— Стоит, Макс. Эта ломка организма принесла не только дискомфорт, но и усилила серьёзно. Что по твоему энергетическому резерву?

— Печать Мастера стала слишком мала для него, — признался я. — Слегка недотягиваю до Полного Магистра, так что придётся сдать ещё один экзамен для повышения ранга. Хотя бы Младшего Магистра получить стоит. Нехилый нам Йети с тобой попался!

— Ты не представляешь, до какой степени, — понизив голос, стал почти шептать Такс. — Когда я ему холку грыз, то успел немного пообщаться с Тварью. Поторговаться, так сказать. Йети обещал, что на время оставят нас с тобой в покое, если отцеплюсь и Глашеньку отдадим. Так мысленно и ляпнул: «Змей Хе! Твоя жизнь и жизнь твоего хозяина в обмен на мою! И отдайте беглянку! Я не последний по значимости в Системе Новых Миров и смогу гарантировать вашу безопасность на несколько лет! Это щедрое предложение».

Понял? Опять старым именем назвал и почти прямым текстом сообщил, что за нами идёт охота. Почему за нами именно? Недоделанных Безумного Генерала и духа-хранителя Змея Хе при всём желании могучими назвать тяжело. В чём подвох? В причины личной мести я не очень верю.

— А ты ему что ответил? — охренел я от этой новости.

— Некогда было — как раз до позвонков большой обезьяны добрался.

— Жаль… Что за новые миры и как мы с ними связаны, что все Лорды спят и видят, лишь бы нас с тобой уконтрапупить?

— Макс… Не какие-то там миры с прилагательным. Йети сказал, будто бы это нечто глобальное. С большой буквы. Система Новых Миров. Значит, есть и старая Система. Подумай над этим. У тебя голова в этом направлении обычно лучше моей работает. И ещё… Твой экзамен на Чистильщика не отменился?

— Послезавтра весь курс отправляется под Казань на пять дней. Я не исключение.

— Казань? Места не самые активные в плане появления Дыр, но ты теперь должен понимать, что лёгкой прогулкой для тебя… нас она не будет. А ведь потом ещё и Рубежи! Вот где попадалово начнётся по всем статьям! Может, есть смысл отказаться? Заболеть, например, или накосячить так, чтобы исключили из Чистильщиков? Наш с тобой дуэт отныне для каждого Лорда, как красная тряпка для быка.

— Быки на красное не реагируют, — отмахнулся я.

— А Лордам на это пофиг!

— А где мне тогда прокачиваться? Причём нужно выходить на уровень Абсолюта как можно быстрее. Спокойные земли, как успел недавно убедиться, не спасут. Новая Дыра с сильным Лордом может открыться прямо в туалете. И заметь! Открыться полностью готовой, без каких-либо там начальных классификаций.

В старом мире, помнишь, такое стало возможно, когда Кочующие Миры прилично истощили энергетическую стену реальности. Здесь до такого, слава богам, пока далеко. Но первый звоночек прозвенел.

— Или мы не знаем о других случаях, — дополнил мои рассуждения Такс. — Могли засекретить императорские службы. Допускаю, что просто не осознать происходящее тоже могли.

— Тогда тем более нужно прокачиваться и приближаться к вершине власти. Поэтому еду и на экзамен, и на Рубежи.

— Правда твоя… — вздохнул дух-хранитель. — Там Аня с учёбы вернулась. Сейчас с мамашей своей разговаривает. Иди к ним, а я ещё посплю. До послезавтра необходимо полностью войти в форму, чтобы достойно прикрыть твою вечно влипающую задницу.

Оставив Такса восстанавливаться, я подошёл к кабинету графини и вежливо постучал в дверь.

— Милостивые сударыни…

— Войди! — раздался голос Юлии. — Хватит манерничать!

Мать и дочь сидели в креслах, испытывающе глядя на меня

— Да если бы и помешал, — недовольно произнесла Анна. — Теперь какая разница, самозванец?

— Почему самозванец? Самый настоящий Достоевский, хоть и баронишка, — возразила ей мать. — Неприятно, конечно, что за нос водил столько времени, но чтобы ты сама на его месте сделала?

— Я бы… — на секунду задумалась девушка. — Подохла ещё в Германии, если честно. Это не наезд, а констатация факта. Мозгов и сил не хватило бы выкрутиться. Но как же бесит, что Максим за дур держал. Всех нас, а меня особенно! Может, и сейчас держит? И никакой он не бывший Меринберг, а кто-то ещё? Нет у меня веры ему.

— Император Александр ложь бы почувствовал, дочка.

— Только это и успокаивает. Хотя практика показывает, что «новенький» врёт так, что может и самому государю мозги запудрить.

— Новенький? — улыбнулся я, протягивая ей руку. — Хорошо сказала. Реально новым человеком себя ощущаю, как только тяжёлый груз с плеч сбросил. Ань, ну что нам делить? Мою прошлую хреновую жизнь? Давай знакомиться заново? Без вранья. Разреши представиться! Максим! Твой верный друг и не пойми какого родства брат. Да, могу быть хитрожопым и неудобным, но никогда не предам ни тебя, ни остальных Достоевских. Вы для меня давно уже родные люди, даже без этих бумажек на усыновление.

— Поверю в последний раз, «братик», — неохотно протянула она руку. — Но учти, что с тебя теперь глаз не спущу!

— Это потому, что весь такой красивый?

— Это потому, что насквозь подозрительный! И перестань ёрничать, негодяй! Я, может, в душевном раздрае от этого всего, а ты всякие глупости говоришь!

— Имею полное право, как старший брат.

— Чего-о-о-о⁈ Старшая я! Была, есть и буду!

— Не льсти себе.

— Я тебя сейчас убью!

— Чур, я на стороне Макса в поединке, — просунулась в дверную щель любопытная голова Кати.

— Тогда я за непромокаемыми мешками, — раздался громкий голос невидимой Глашки, стоящей где-то позади младшенькой Достоевской.

— Зачем? — почти хором спросили мы.

— Трупы паковать и тайно вывозить. Машина новая, поэтому и непромокаемые: жалко будет дорогую обивку пачкать. Юлька, на тебя брать или поживёшь ещё?

— Нет! Отставить, Глаша! — рассмеялась графиня. — Вообще-то, здесь старшая я и никакого смертоубийства не допущу. Так, семейство! Скоро придут Воронины, поэтому переоденьтесь к совместному застолью. И всем на нём сверкать довольными рожами!

— Я тебе ещё припомню, предательница! — показав кулак Кате, буркнула Анна.

— Вот только не надо угрожать! А то старшему брату пожалуюсь!

— А я маме на вас двоих!

— А я…

— Да-а-а-а… — закатила глаза к потолку Юлия Петровна. — Прав ты, Макс! Ничего не изменилось с твоим приходом в это придурошное семейство! Хорошо наказал тебя им император!

Глава 21

На следующий день была гулянка у Дато в ресторанчике. Приятно видеть не только Достоевских с Ворониными, но и народ из группы Аксакала. Все припёрлись, кроме самого командира, конечно, отлёживающегося в какой-то частной клинике.

— Как там лейтенант? — первое, что спросил у Мышки, крепко обняв её.

— Ночью звонил. Говорит, что живее всех живых и скоро явится снова гонять нас, — ответила она, чмокнув в щёку. — Ты, смотрю, тоже красавцем. Почему сбежал от меня?

— Не сбежал. В пустой квартире делать нечего, а с Достоевскими кое-какие дела порешать нужно было.

— Слышала я про ваши дела из газет! С императором знакомился. Круто, вообще-то, Макс. И как тебе Александр Годунов?

— Ну… В спарринг против него бы не встал — здоровье всего одно. Если только с тобой вдвоём.

— Да тут вся наша группа не выстоит! — рассмеялась Ира. — А со мной вдвоём есть более интересное времяпрепровождение. После праздника подробнее узнаешь. Дома. Если, конечно, мне Анна Достоевская глаза сейчас не повыцарапывает. Вон как зыркает исподлобья.

— Не обращай внимание. У нас с Аней теперь практически родственные, так сказать, чувства. Это она на меня дуется и на свою сестрёнку младшую.

— Ты и Катю охмурил? Извращенец! Она же подросток!

— Сама извращенка, если только о сексе и думаешь. Ещё графиню сюда приплети.

— Даже Юлию? Мастак, однакося! А полковник знает, что ты и его невесту втихаря…

— Издеваешься? — догадался я.

— Есть немного, — согласилась она. — Видел бы ты сейчас свою возмущённую морду! Ладно, пойдём танцевать.

Веселье набирало обороты, и где-то через час незваными, но приятными гостями явились парни и девушки из группы Поэта. Сам командир Евгений Залесский тоже не преминул нарисоваться. И не просто, а с подарком для меня, в виде длинного стихотворения, посвящённого, кстати, тоже мне, и моему подвигу по спасению его дружка Аксакала.

Круто написал! Я аж прям возгордился, ощутив себя былинным героем. Что ни говори, а Поэт — настоящий талантище. Выпили с ним за моё здоровье, потом за здоровье лейтенанта Аксакова, потом… Потом, увидев Анну, он резко остолбенел и, свернув очередной тост, подошёл к девушке. Глаза Поэта при этом были как у мечтательного телёнка. Всё! Влип мужик, напоровшись на очередную Музу!

Анна его ухаживания приняла достаточно культурно, хотя пару раз, когда Евгений не видел, кидала на меня вопросительные взгляды, покручивая пальцем у виска.

— «Нормально. Не волнуйся. Адекватен», — показал я ей успокаивающими жестами.

Анька тут же расслабилась и продолжила начатое с Поэтом знакомство. Ох, и не завидую я Залесскому! Хотя… Мир обретёт ещё несколько рифмоплётских творений, когда наш романтичный лейтенант окунётся с головой в очередную лужу неразделённой любви. И шедевры эти будут явно шедевральными. На меньшее Достоевские не размениваются.

Далеко за полночь раздался звонок по телефону. Незнакомый… Да нет! Этот голос уже слышал однажды.

— Жду через пять минут на соседней улице, — приказал князь Волконский и отключился, посчитав, что этого достаточно.

От блин-банан! Только его мне и не хватало на многострадальную башку! Но делать нечего: это не тот человек, которым стоит пренебрегать.

Незаметно вышел через чёрный вход ресторанчика и явился в указанную точку. Большой джип хоть и был с простыми номерами и без опознавательных знаков, но маскировочка так себе. Даже последний привокзальный алкаш, ещё в детстве пропивший все мозги, и тот догадается, что прибыл крутейший аристократ.

Охранник открыл дверь, и я оказался внутри бронированной машины.

— Как там мой сын? Доклад! — не поздоровавшись, начал Волконский.

— Гога стоит на пути исправления, Олег Фёдорович. Освоил швабру в совершенстве, а также сервировку стола и чистку сапог. Хоть сейчас с такими умениями в князья записывай.

— Не хами, Гольц. Я не для этого ехал через весь Петербург. Оставь свои клоунские замашки для менее изысканной публики.

— А я ещё и не начинал хамить. Скажите спасибо, что вообще соизволил прийти сюда и даю хоть какую-то информацию по своему слуге.

— Он мой сын!

— Да хоть дочь. Но это к делу не относится. Ближайшие годы мой слуга не имеет ни титулов, ни фамилии. И заметьте, не я такое придумал и не я попросил некоего барона Гольца принять под своё крыло непутёвого отпрыска. Так что давайте начнём разговор заново в более уважительном тоне.

— В порошок сотру, щенок! — оскалился князь.

— Ой! Совсем забыл сказать, Ваша Светлость! У Гоги есть приказ, который я старательно вбил в его башку. Если некто из Волконских меня будет немножко убивать, то верный слуга обязан повесится от горя.

— Да ты… — попытался прижать меня Даром взбешённый папаша.

— Я! — ответил ему сильнейшей защитой, на которую был только способен.

И пусть она трещала по всем швам под мощью Абсолюта, но главное было сделано: князь почувствовал, что рядом с ним не какой-то там мальчишка из Мастеров, а сильный Магистр.

— Даже так? — удивлённо спросил он, перестав атаковать. — Неожиданно… И где можно за несколько месяцев так себя развить?

— Витамины, солнечные ванны и немножко Лорда Йети. Остальные вопросы к императору Александру.

— Про его визит знаю. Ладно. Давай заново начинать. Что скажешь по… Гоге?

— Сам им практически не занимаюсь, если честно. Отдал всё на откуп капралов группы Аксакала. Эти любого в бараний рог скрутят. Пока что хвалят, хоть и шпыняют.

— Негусто.

— Не скажите! Заслужить похвалы у наших очень сложно. Меня и то почти не балуют. Будь Гога реальная тряпка, то сам бы давно на резинке от трусов повесился. Но держится! Не знаю, где он сейчас, только уверен, что не в ночной клуб за наркотой сбежал. Либо учится, либо тренируется.

— А должен знать! Я тебе его доверил! — жёстко попенял князь, спокойно добавив: — У Ирины Долгоруковой он. К себе перевезла, как твоё курсантство закончилось. Думаешь, есть шансы у Олега в дерьмо не превратиться?

— Не превратиться, а вылезти из дерьма. Есть.

— Логично. Последний вопрос и можешь возвращаться в свою забегаловку. Гога способен сдать экзамен на Чистильщика?

— Он не был на курсах, поэтому нет.

— Я спрашиваю о реальных вещах. О его возможностях, а не о формальностях, обойти которые для меня не представляет труда. Пусть он и твой слуга, но на людях хочется видеть в более…э-э-э-э… благородном, что ли, положении. Не со шваброй наперевес.

— Не знаю, — признался я. — Завтра поспрошаю у…

— Сегодня. Если готов, то завтра отправится вместе с тобой под Казань в ранге курсанта.

— У Чистильщика в услужении боевой товарищ? Не слишком ли?

— Бывало и хуже. Жду звонка. Не прощаюсь.

Выйдя из автомобиля, до самого ресторанчика приводил мысли в порядок. Ох, и угораздило связаться с Волконскими! Будто бы без них проблем нет! Но весёлая круговерть праздника быстро привела в чувство. И вот мы уже идём с Мышкой по просыпающемуся Петербургу в её квартиру.

Как только зашли и закрыли двери, Ира неожиданно прижалась ко мне и нежно поцеловала.

— Я соскучилась, Макс. Ты завтра вечером отбываешь, и чувствую, что снова буду скучать. Хочу продолжения банкета. Прямо сейчас. В моей комнате.

Мои пальцы сами собой стали расстёгивать пуговки на её груди, а губы потянулись для ответного поцелуя.

— Кхм…

Громкий кашель за спиной заставил вздрогнуть от неожиданности и прервать приятное занятие. Блин! Гога! Про него-то я опять забыл, хотя князь дал ясно понять, где сейчас находится это тело.

— Чего тебе? — рявкнул я на слугу. — Не видишь, что люди заняты⁈

— Могу подождать, когда освободитесь. Есть разговор, господин барон.

— До утра не подождёт?

— Уже как бы утро…

— Ладно. Говори. Ир, подожди, пожалуйста, пять минут.

— Ох… — почти не притворяясь, вздохнула она. — Первый раз один мужчина меня променивает на другого. Болтайте уж, а я в душ.

— Ну? — спросил я, когда мы остались одни.

— Хотел узнать о своём недалёком будущем. Мне тоже ехать в Казань или можно здесь пересидеть?

— А сам чего хочешь?

— Здесь. Одно дело на базе Чистильщиков полы драить и совсем другое — на виду людей, которые знают моё прошлое имя. Если можно, то снова бы прислуживал группе Аксакала.

— Допустим, что я согласился. Что потом делать собираешься, когда на Рубежи отправлюсь? Учти, что туда обязательно потащу, и там тоже много лиц знакомых встретишь.

— Не знаю…

— Я что ты знаешь? Чего ты хочешь? — спросил я, памятуя о разговоре с князем. — Пять лет чистильщиком, но не Тварей, а обуви подрабатывать?

— На откровения потянуло, Гольц? — зло ответил Гога. — Хочу научиться у людей Аксакала правильно пользоваться собственной внутренней силой! Потом, когда после рабства у меня появится возможность самосовершенствоваться без ограничений, то дорасти до уровня отца! И вот тогда я припомню ему свой позор и его предательство! Не бойся! Тебя не трону! Ты для меня продолжаешь, как и прежде, оставаться пустым местом! А вот он ответит за всё!

— За что за всё? — интересуюсь, никак не реагируя на вспышку гнева. — За то, что ты подсел на наркоту? За то, что тебя вначале уделал я, а потом, лба здорового, младшенькая Достоевская? Или за то, что, несмотря на шикарный генофонд, доставшийся от нескольких поколений Абсолютов, моешь полы в командирском домике Аксакала, а не учишься в Императорской Военной Академии? В чём твой папочка виноват?

— В том, что ему было плевать на сына! Меня одна Лиза Бугурская только и понимала! Она поддерживала, любила, а не…

— Стоп! — прервал я эту истерику. — Про Елизавету Марковну наслышан. Маленький вопросик… А сколько раз она с тобой связывалась после того, как ты ко мне загремел?

— Ну…

— Ни разу! Даже не попыталась! Потому что некий Гога для неё интересен не более, чем использованная туалетная бумага. Отпрыск княжеского рода — тот да, тот был нужен. Но не человек Олег! Как-то слабенько с твоей версией о любви подобное вяжется. Не удивлюсь, если в первый раз наркоту именно у неё попробовал. Так?

— Ну… Её знакомые, кажется, но это не точно… — опять послышались невнятные звуки.

— Так! Потому что тупым обдолбышем управлять легче, чем сильной личностью!

— Лиза не такая! Это всё другие люди!

— Короче, Гога. Переубеждать тебя не буду. Выводы сделай сам на досуге. Но вот хочу ещё об одной штукенции спросить… Если бы представилась возможность выбора: отсидеть пять лет слугой в безопасности, подальше от чужих глаз или подохнуть Чистильщиком. Что бы выбрал? Только честно! Приказываю!

— И без приказа отвечу, Гольц! Чистильщиком! Вначале презирал их, а потом, глядя, как уставшие, грязные, часто израненные возвращаетесь на базу, стал завидовать. Что-то в этом было… э-э-э-э… настоящее. Мне недоступное. Даже переживал за группу во время её отсутствия. Не за тебя, если не дошло, а за других! Поэтому и упросил капралов со мной позаниматься, втайне от тебя. Хочется быть похожим на бойцов Аксакала.

— Ир! — крикнул я. — Можно тебя на минуточку!

— Лучше подольше и в моей спальне, а не на кухне при посторонних, — войдя, недовольно ответила она, кутаясь в большой махровый халат.

— Капрал Мышка, как думаешь, Гога смог бы сдать экзамен на Чистильщика?

— Конечно. Изначальная база подготовки у него крепкая, да и кровь Абсолютов не пиво разбавленное. Ученик настырный оказался. Нужно только кое-что подправить и поднатаскать, как ты и просил. Для нашей группы пока слабоват, но экзамен не провалит.

— Спасибо, дорогая. Я сейчас приду. Не засыпай!

— Учти! — прищурив один глаз и направив на меня указательный пальчик, предупредила Ира. — Я не железная! Усну — будить даже не пробуй! На хрен пошлю, а не туда, куда хотел! Жду!

— Ты просил? — недоумённо посмотрел на меня Гога. — Зачем?

— Затем, что полы мыть и картошку чистить могу сам. Решено. Завтра едешь со мной в Казань. Будешь повышать ранг с прачки до бойца.

— Издеваешься? — скривился парень. — Кто ж меня допустит?

— Кто? И вот тебе ещё одно откровение… Твой отец! Он, в отличие от Бугурской, интересуется твоей жизнью. Переживает по-своему, хотя морду кирпичом и делает. Понял?

— Неожиданно. Я ведь до семьи и даже до прислуги Волконских дозвониться не могу. Будто бы вычеркнули меня насовсем.

— Вычеркнули, но пытаются вписать в Род заново. Как это получится? Только от тебя зависит.

— И став Чистильщиком, я перестану быть твоим слугой? — оживился парень.

— Губищу закатай, будущий денщик! Ты мне должен за родительский чудесный меч один миллион четыреста восемьдесят две тысячи рублей сорок две копейки. Именно в такую сумму оценивает его Императорский Ломбард. Так что либо деньги гони, либо пять лет батрачь!

— Жаль.

Потеряв интерес к дальнейшему разговору и помня, что меня ждёт много приятностей в Мышкиной спальне, достал телефон и набрал князя Волконского.

— Юрий Фёдорович?

— Да.

— Готовьте бумаги на курсанта Гогу.

— Понял. Благодарю за оперативность.

— Отец! — подавшись вперёд, крикнул мой слуга в трубку. — Поговори со мной!

Но князь не соизволил ничего ответить и разъединил связь.

— Видишь? — показал я померкнувший телефон. — Не дорос пока с сильными мира сего общаться. Может, когда-нибудь и повезёт. Пострадаешь после, а сейчас иди вещи собирай. Поезд отправляется в восемь вечера и зазевавшихся копуш ждать не будет.

Уже вышел из кухни, когда мне вслед раздалось.

— Гольц! Спасибо!

Ира делала вид, что спит, и спит уже давно.

— Жаль… — шёпотом произнёс я. — Видно, у себя перекантуюсь.

— Я тебе «перекантуюсь»! — внезапно подскочила Мышка, резко взяв меня на болевой. — До полудня ты мой! Это приказ, курсант!

— Я, вообще-то, уже не твой подчинённый.

— Зато я твой капрал! Быстро раздевайся, пока руку не сломала! Дубина медлительная!

До полудня не получилось: звонки от знакомых и друзей начали раздаваться намного раньше. Я даже не представлял себе, до какой степени оброс людьми за то небольшое время, что кантуюсь в Петербурге. Даже оба Филоновы позвонили, настойчиво порекомендовав сильно не рисковать головой, так как отдельно от туловища она им неинтересна. Ну и удачи пожелали. Мелочь, а приятно. Оба сбешника вроде должны быть злы на меня, но голоса дружелюбные, хоть и со специфическими для их службы интонациями.

Потом вся группа Аксакала, потом Катька Достоевская, её сестра, графиня-мамочка, полковник Воронин, следак Иванов с очередного левого номера.

Последней, перед тем как стало окончательно понятно, что пора вылезать из постели, была Глашка.

— Кабыздоха нашего береги, — приказала она. — Его шкура должна висеть в моём гараже, а не у Тварей в Дыре.

— Я тебе её привезу.

— Нет! — не поняла юмора она. — Никто, кроме меня, освежевать вислоухого не имеет права!

— А где он, кстати? В себя пришёл окончательно?

— Здесь я, — материализовался Такс, заставив Мышку от неожиданности ойкнуть и запустить в него подушку. — Глашенька! Белочка ты моя, недодавленная! Я тоже по тебе скучать буду!

— Тьфу ты, слюнтяй линялый! — выругалась служанка Достоевских и отключилась.

— Ну что, дружище? — потрепал я по холке Такса. — Смотрю, завоевал Глашку?

— В процессе… — туманно ответил он. — А в этом доме кормят вообще? Или геройский пёс так и должен ехать чёрт знает куда на пустой желудок?

— Уй ты, мой хороший! — придя в себя, обняла его Мышка. — Как же я по твоей рыжей морде соскучилась! Обязательно накормлю! Сметанки? Сгущёночки?

— Микс, — ответил нахальный дух, подставляя пузо для почесушек. — И паштетика в отдельную тару.

За суетой время пролетело незаметно. Ровно за сорок минут до отправки грузового эшелона с прицепленными к нему дополнительными вагонами для курсантов, мы прибыли на особый, сооружённый для военных, перрон Московского вокзала.

Там нас ждал небезызвестный мне телохранитель Волконских с позывным Крамер. Он вручил бумаги, подтверждающие, что мой слуга тоже имеет право называться курсантом и сдавать экзамен.

Увидев знакомого человека, Гога попытался пристать к нему с вопросами, но тот, выставив руку вперёд, сказал с лёгкими извиняющимися нотками в голосе.

— Извини, парень, но приказ князя не вступать с тобой в контакт.

Потом Крамер повернулся ко мне и добавил:

— Барон Гольц! Желаю вам и вашему напарнику достойно пройти экзамен. Хоть и переживаю за обоих, но хочу верить, что справитесь с честью… Оба!

После этого он ушёл. А мы со смурным Гогой двинулись на регистрацию.

Пять минут до отправки. Не торопимся занять места и наслаждаемся последними глотками свежего воздуха, стоя на перроне. Бельмондо что-то втирает слегка повеселевшему Гоге, а Ирка даёт наставления мне, по сотому разу повторяя прописные истины.

— Макс! — раздаётся знакомый голос.

— Аня? — удивился я, увидев Достоевскую с сияющими на плечах новенькими золотыми погонами настоящей курсантки. — Ты как сюда попала? Это же режимный объект?

— Не для слушателей Императорской Военной Академии. Пришла пожелать удачи лично… Брат. От сука! Как же стрёмно такое выговаривать! Ещё и при ней! — кивнула Достоевская на Мышку.

— Привыкнешь, — ничуть не смущаясь, подмигнула та. — Ты, главное, помни, что брат, а не…

— Иди в задницу, капральша! Я вообще-то, выше тебя считаюсь по званию, как слушательница…

— Я вообще-то, выше тебя по титулу! Так что паритет. Может, отправив этого негодяя, позлословим о нём в каком-нибудь ресторанчике?

— Ну-у-у-у… — на секунду задумалась Анна. — Позлословить я люблю. Договорились! Такое про Макса расскажу, что сама от него отстанешь.

— А если не отстану?

— Тогда так тебе и надо. Или ему. Сами разберётесь.

Гудок поезда поставил точку в моём прилюдном обсуждении. Обе девушки синхронно чмокнули вначале меня, а потом и Бельмондо. От Мышки даже Гоге перепало.

Вскочив в вагон, мы прилипли к окну, глядя, как уменьшаются стоящие на перроне фигурки Ани и Иры.

— А Настя не пришла… — грустно вздохнул Жан.

— Говорить не должен, но скажу, — заявил обрётший видимость Такс. — Хотела, но постеснялась. Она в своей академии какой-то опыт химический ставила с братом. Теперь у обоих морды зелёные.

— Почему?

— Потому что нужно договариваться между собой, кто какие ингредиенты смешивает. Я, конечно, не стукач, но Наська с Кирюхой уже два раза чуть не подрались. Пока у полковника получается их разнимать. Но девка твоя, Жан, настырная и очень злая, оттого что проводить обломалось. Думаю, что Кирилл до вечера огребёт.

— Значит, хотела? — повеселел окрылённый Бельмондо.

— Ага. Хотела. Чую, шалунишка, не только проводить! Эй! А тут вагон-ресторан водится? Или всухомятку целые сутки мучиться до Казани?

— Ресторана нет, — огорчил я Такса. — Кормёжка по расписанию.

— Сатрапы…

Глава 22

Ехали в Казань весело. Под тяжкие вздохи относительно голодного Такса перекидывались в картишки, травили байки, дурачились или просто спали, утомившись от развлечений.

Но спать мне быстро надоело, и я прилип к окну, глядя на незаметно меняющиеся пейзажи Российской Империи.

Какая большая страна! Едем, едем, а нет ей конца! Это не лоскутная Европа, состоящая из небольших по территории государств, отчего-то считающих себя венцом цивилизации. Это нечто большее: могучая, необузданная сила, которую впитываю всем своим нутром. Чувствую, как становлюсь своим не только официально, но и по духу.

Железнодорожный вокзал в Казани сильно отличался от Петербургского. Народу вроде тоже много снуёт по перрону, но публика другая. Лица людей не такие беззаботные, как в столице. Да и военных с оружием намного больше. Быть может, это оттого, что намного чаще проявляются Дыры.

Количество их, конечно, не зашкаливает, как на Урале, и до полноценных Рубежей далеко, но тихим место не назовёшь. Бытиё определяет сознание, опасность привносит свою ауру: вот и собраны казанцы, понимающие, где живут.

Как только мы вышли из поезда, нас быстро построили и повели к большим автобусам, напоминающим бронированные крепости. Дальше трёхчасовая тряска по загородным разбитым дорогам. Наконец, остановились на базе Чистильщиков, тоже разительно отличающейся от столичной.

Стены базы выше в несколько раз и сложены не из красивого красного кирпича, а полностью состоят из уродливых бетонных плит. Стационарные пулемёты через каждые двадцать метров и даже на земле витые шеренги колючей проволоки.

Человек в мундире полковника встретил нас без дежурной улыбки, сразу же приступив к делу.

— Курсанты! Добро пожаловать и всё такое! Даю два часа, чтобы пожрать и помыться, а потом начинаем подготовку к первой части экзамена. Для особо одарённых напоминаю, что здесь вам не развесёлый Петербург, поэтому за нарушение дисциплины выговоров не будет — сразу пинком под зад к мамочке отправлю. Вопросы?

Вопросов, естественно, не последовало. Что-то не очень хочется задавать их этому неприветливому типу.

— Отлично. Тогда у меня есть, — продолжил полковник, указав на Такса, сидящего около моей ноги. — Это что за зоопарк?

Ещё в Петербурге мы договорились, что нет смысла скрывать духа-хранителя, так как большая вероятность, что его услуги понадобятся в Дыре. Возникновение из ниоткуда боевого таксодракона может среди неподготовленной публики произвести нежелательный эффект. Поэтому Такс ещё в поезде со всеми перезнакомился и теперь сидит в строю с гордым, независимым видом.

— Это мой симбиот, господин полковник, — пояснил я. — Имеет опыт боёв против Кочующих Миров и является моим напарником.

— Мне плевать, курсант, что он там имеет! Ещё бы бабушку свою притащил в компанию к этой крысе! Чтобы через минуту…

Договорить начальник базы не успел. Такс очень не любит, когда его называют крысой. Комплексы по этому поводу имеет сильные. Как только он услышал столь обидное сравнение, то тут же перевоплотился в боевую ипостась и, подскочив к полковнику, громко рыкнул ему прямо в лицо.

От такого бравый военный не удержался на ногах и рухнул на пятую точку. Но мужик сразу видно, что тёртый: быстро поднялся. Отряхнув фуражку и нацепив её на свою седую шевелюру, невозмутимо закончил:

— Вопрос снимается. Зверь в драке нужный, так что пусть будет. Ставим на довольствие.

Такс снова милый пёсик, восседающий у моих ног. Услышав, что и ему перепадёт официальной жрачки, тут же довольно завилял хвостом, портя недавний образ жуткого монстра.

Нас провели в казарму с маленькими окошками-бойницами и двухъярусными койками. Да… Комфортом нашей питерской базы тут и не пахнет. Прилично пованивает старыми носками. Интересно, что на Рубежах будет? Думаю, ещё хуже. Но мне не привыкать, а вот некоторые курсанты скривили свои носы, брезгливо садясь на продавленные матрасы.

Столовая, в отличие от казармы, приятно удивила и внешним видом, и ассортиментом блюд. Никаких изысков, но вкуснотища! Такс оценил особо — вылавливать его пришлось на кухне. Играя свою роль бессловесной скотинки, он включил всё обаяние и жалобным видом быстро охмурил поварих.

— Какую уже миску лопает? — спросил я у дородной тётеньки, умильно смотрящей на уплетающего мясо духа-хранителя.

— Да кто ж его знает. Оголодал, видать, совсем… Кушай, сладенький. Кушай. Видно, хозяин не кормит.

— Да он половину состава, пока ехали сюда, обожрал! — возмутился я от такого. — Не смотрите на размеры — утроба ненасытная!

Такс — вот падла! — услышав это, тут же заскулил и спрятался от меня за ногу поварихи. Кажется, в её лице я только что приобрёл смертельного врага и поменял образ курсанта на живодёра. Ладно. Запомним. Ответочка дружку обязательно прилетит, чтобы берега не путал. Спасло его от немедленной расправы лишь сообщение по громкоговорителю, о том, что всем курсантам необходимо прибыть в учебный класс.

Выйдя из столовой под присмотром какого-то капрала, прошли в нужное помещение, где нас уже ждал крепко сбитый капитан со шрамом на лице.

— Так, бойцы, — начал он инструктаж. — Рассусоливать не будем, и без вас дел хватает. Экзамены начнутся с утра. В одиннадцати километрах от базы есть старая Дыра Д4. Внутрь, естественно, не полезете, но вот в окрестностях погулять придётся. С её Лордом у нас налажены отношения, поэтому на контролируемой им территории готовьтесь немного повоевать. Хотя и без сильного риска для жизни, но ухо завешивать не рекомендую.

— Что за Лорд? — задал я вопрос первым.

— Муха, курсанты. Как знаете, плодятся эти Твари со страшной скоростью. Поэтому Лорду и не жалко угробить несколько сотен своих солдат для обкатки нашего молодняка. Экзаменаторы будут смотреть, насколько вы освоили в составе большой группы бой с превосходящим по численности противником. Норматив нахождения в зоне влияния Дыры полчаса.

Также покажете, как умеете организованно отступать, когда плотность Мух достигнет критической массы. До места экзамена всех доставят на транспорте. А вот домой на базу предстоит марш-бросок на время.

Если будут раненые… а они обязательно будут! Короче, раненых тащите на себе. Исключение составляют лишь те, кто получит увечья, опасные для жизни. Их отправят вертолётом в госпиталь, а после выздоровления на повторное прохождение курсов. Косорукие идиоты, неспособные справится с рядовыми Мухами, нам в строю не нужны.

— Вопрос по вооружению, — не унимался я. — Понятно, что стандартная экипировка, но против Мух обычно используются как ручные, так и транспортные огнемёты.

— Будут транспортные, курсант. Для вашего прикрытия, на всякий случай. А вот с ручными обломайтесь сразу. Наша задача посмотреть, что вы умеете, а не под корень извести Тварей. Коптеры, зависшие над вами, будут вести видеозапись экзамена. До утра мы просмотрим действия каждого бойца и выставим свои оценки. Отлынивающие от контакта, прячущиеся за товарища индивидуумы на второй раунд экзаменов допущены не будут.

Все, кто получит положительную оценку, послезавтра пойдут в настоящие Дыры Д3 и Д2. Там уже будете действовать прикомандированными к опытным группам Чистильщиков. И готовьтесь к серьёзному уровню опасности.

— А теория? — поинтересовался кто-то из наших.

— Вот поймаешь Тварь, — хмыкнул капитан, — и рассказывай ей с выражением всё, что выучил. Только шпаргалку не забудь взять, чтобы красиво ответить.

В зале послышался смех.

— Поймите, ребятишки, — не поддержал офицер всеобщего веселья, — игры закончились. Теперь ваша жизнь и жизни ваших товарищей зависят не от оценок в дневниках, а часто всего лишь от одной маленькой ошибочки в Дыре. Даже я, имеющий хренову гору выходов, постоянно учусь. Самосовершенствуюсь не только во владении оружием, но и собственными мозгами. Без этого никуда… Если только в могилу или в желудок Твари.

Сейчас же все пройдут в нашу оружейку, где получат необходимое для экзаменов. Рекомендую эту ночью как следует всё подогнать под себя и немного привыкнуть к чужой амуниции. На этом пока прервёмся.

Народ двинулся к выходу, а я задержался. Дождавшись, пока капитан останется в одиночестве, подошёл к нему и, отдав честь, обратился:

— Курсант, Гольц! Можно ещё один вопрос немного по другой теме?

— Ну?

— Насколько я в курсе, то при учебных полигонах…

— У нас нет учебных. Только боевые.

— Хорошо. Назовём их учебно-боевыми, но сути подобное не меняет. При них же можно сдать экзамен на очередную Печать?

— Решил совместить приятное с полезным? — наконец-то заинтересовался мной капитан, прервав просмотр каких-то бумаг. — Смотрю, аж Полный Мастер… Неплохо для новичка. Даже круто, я бы сказал! Но уровень Магистров сильно отличается по своему содержанию. Лучше не торопись и освойся с тем, что уже имеешь. Недолго же в Мастерах судя по возрасту?

— Эту песенку я уже слышал, когда сразу Полного получал.

— Сразу? Удивляешь… э-э-э-э… Гольц. Уж не тот ли ты тип, который на три недели заблокировал столичный полигон, разозлив местного Лорда?

— Вообще-то, не я первый начал, а он. Так что? Возможно ли Печать улучшить?

— Можно. Единственный нюансик, что с Мастера на Магистра можно сдавать, имея хотя бы пару выходов в составе группы прямо в логово Лорда с последующим закрытием Дыры. И не простым бойцом поддержки, а одним из командиров. У тебя есть своя группа или хотя бы звание капральское?

— Нет… Откуда? Хотя с группой Аксакала Лордов Крота и Йети мочил, но практикантом числился.

— У Рината⁈ Я ж его ещё салагой помню! — оживился капитан. — Как он?

— После последнего боя в больнице. Мы тогда с Йети схлестнулись. Дыру закрыли, но потерь много было. Говорят, что усиленно идёт на поправку.

— Увидишь, огромный привет от Кирпича передавай. От меня, то есть.

— Почему Кирпич?

— По молодости пришлось использовать в Дыре сей строительный материал как оружие. Вот и прицепилось. Сам позывной заслужил?

— Котяра.

— Сметанку любишь или по бабам ходок?

— Не. В наставницах капрал Мышка была. Тонкий армейский юмор, так сказать.

— Уверен, что не только он. Ладно… Ты, кстати, можешь не проходить первую часть экзамена, раз уже был участником боевых действий.

— Лучше пройду, чтобы размяться и войти в тонус. Со мной ещё прибыл Жан Луи Бельмондо с позывным Бордо. Тоже из группы Аксакала практикант. Также владею симбиотом. Пёс по кличке Такс. Имеет боевую ипостась. Сейчас, правда, где-то шляется. Есть подозрение, что опять на кухне.

— Прямо полон сюрпризов этот набор курсантов! Я про такое чудо один раз всего слышал! Потом покажи обязательно! — удивился Кирпич. — Но завтра симбиота с собой не бери: мне нужно «зелёных» проверить, а не на монстра любоваться.

— Понимаю. Жаль, что с Печатью облом. Мне о таких условиях её получения никто не рассказывал.

— Потому что на хрен не нужно было тебе лишней информаций мозги забивать. Вот теперь знаешь, раз по собственному убеждению дорос до серьёзного ранга. Оно всегда так, по себе помню, — продемонстрировал мне капитан свою Печать Воин Магистра. — А теперь извини, Котяра, но у меня дела. Ещё увидимся.

Придя в оружейку, я получил всё необходимое. Даже автомат выдали, правда, без боеприпасов. Ох, не зря говорил капитан, что нужно всё под себя подогнать! Что амуниция, что оружие старые и довольно потрёпанные. Видно, что не один набор сдающих экзамен курсантов их ухайдокивал. Почти половину ночи потратил, чтобы привести всё это барахло в удобоваримый вид.

Утром нас погрузили в знакомые автобусы и повезли к Дыре «мух гонять». Смотрю на своих коллег по экзамену. Практически все, как и я, не спали этой ночью, приводя экипировку в божеское состояние. Исключение составляют лишь несколько человек, больше напоминающие мусорные кучи, а не бойцов. Нужно на них во время экзамена обратить особое внимание. Ленивые и беспечные умудряются не только первыми подставиться под Тварь, но и подставить своих однополчан, находящихся рядом.

Дыра оказалась реально очень старой. Это видно по тому, что территорию вокруг себя Лорд Мух трансформировал полностью под свой Кочующий Мир. Одинокие засохшие деревья стоят посреди бескрайнего коричневого поля, земля которого напоминает пористую губку, из которой раздаётся жужжание, сливающийся в один низкий, давящий на уши гул.

— Угнетает? — понимающе спросил незнакомый младший лейтенант, стоящий у бронетранспортёра с огнемётной установкой. — Не боись, зелёные! Сразу трогать не будут. Пятьсот метров смело можете идти, а потом полетят «птички» из всех норок. Вот тут уже вам не завидую. Разбирайте боеприпасы. Сколько сможете унести, берите. Всё пригодится.

Птичками лейтенант не зря их назвал. Мухи размером с голубя, правда, вместо клюва у них… да клюв и есть, если разобраться. Мушиный хоботок — это полое жало, сантиметров десять. Летают Твари хоть и быстро, но сильным противником их назвать нельзя, так как броню даже старенького доспеха пробивают с трудом. Другое дело, что Мух всегда очень много, и им плевать на энергетическую защиту Дара. Обязательно, если дашь им шанс облепить себя, хоть одно насекомое, но доберётся до тела и начнёт сосать из тебя все доступные жидкости. Поэтому главная задача — не дать приблизится рою Тварей. От единичных экземпляров можно отбиться легко.

Мы ступили на изменённую землю и пошли в указанную лейтенантом точку. Земля под ногами загудела ещё больше, нервируя и без того взвинченных курсантов. Я оглянулся назад. Экипажи обеих огнемётных машин заняли свои места, но двигаться за нами не стали.

То, что мы дошли до нужного места, стало понятно и без карт. Тут уже земелька не только стала гудеть, но и основательно подрагивать. Мухи, выбравшись из нор, зависали в воздухе в полусотне метров от нас. Нападать не торопились, собираясь в несколько кулаков.

Кто-то из курсантов не выдержал и стал палить.

— Отставить! — заорал я в микрофон. — Бесполезное занятие на большом расстоянии, пока плотность роя невелика! Всем замереть и ждать команды! Занимаем круговую оборону!

— А ты чё⁈ Командир, что ли⁈ — попытался кто-то качать права.

— Заткнись и слушай, придурок! — раздался в наушниках голос Бордо. — Котяра на Лорда ходил и знает, что говорит. Командира нам не дали, поэтому Гольц им и будет.

Народ к этому отнёсся с пониманием, сразу же записав меня в лидеры. Быстро, как на учениях, создали кольцо обороны в четыре ряда.

Вовремя! Масса роёв достигла нужной кондиции. Мухи замерли на несколько секунд, готовые броситься в атаку.

— Огонь! — приказал я. — Бьём спокойно, как в тире! Но не тупить и боеприпасы не экономить!

Тут же раздался грохот выстрелов. Ошмётки Тварей, ринувшихся в нашу сторону, разлетались по округе, мешая сосредоточиться другим Мухам и уменьшая скорость роёв. До нас добрались лишь отдельные особи, которых быстро ликвидировали воодушевлённые первой победой курсанты.

Но сильно радоваться никто не стал. Пока мы возились с этими, сформировалось ещё два роя Мух, которые и ударили в нашу многоуровневую защиту со всей дури. Необстрелянный народ немного растерялся, снизив плотность огня. Появились первые раненые.

— Всё нормально! — ору я по связи. — Четвёртое внутреннее кольцо! Этих добьём без вас! Ваша задача следить за обстановкой в округе и мешать Мухам создавать новые кулаки! Всё как в учебниках! Помните, что их писали победители!

Семь атак мы отбили вполне достойно. Потом количество Мух увеличилось в разы, и пришлось из четырёх уровней защиты перестраиваться в три, оттащив раненных в центр.

Я посмотрел на часы. Две минуты до окончания испытания. Мы в нормативы однозначно уложились, и можно спокойно отступать.

Спокойно не получилось.

Внезапно среди простых Мух появились их офицеры. Два десятка, если не больше, размером с орла Тварей зависли в воздухе, ловко маневрируя среди летящих пуль.

Чёрт! Нам же сказали, что будут только мушки-солдаты! Откуда эти припёрлись⁈ Неужели по мою душу?

— Срочная эвакуация! Нужна помощь! — обратился я к огнемётным машинам поддержки, прослушивающим нашу волну. — Формируется рой офицеров!

— Вижу! — отреагировал командир бронемашин. — Что-то пошло не по плану. Отступайте живо! Летим к вам на всех парах!

Подхватив раненых, мы стали пятиться назад, ведя заградительный огонь, не жалея боеприпасов. Мухи-офицеры, недолго думая, выставили живым щитом рядовых и бросились в погоню. Против них уже броня не спасает. Раздались крики боли. Строй курсантов сломался, и некоторые бойцы, побросав оружие, в панике побежали к спасительным машинам.

— Группируемся, мать вашу! — продолжаю надрываться я. — По отдельности не дойдём! Все ко мне!

Вбитые учебкой в подкорку мозга рефлексы сработали почти у всех. Мы снова один ощетинившийся стволами круг.

— Отставить движение! — снова приказываю я. — Ждём подхода огнемётов! Стреляем только в офицеров!

Новая тактика принесла свои плоды. Медленно движущиеся под постоянными атаками Мух броневики вскоре оказались рядом и стали выжигать пространство, не давая Тварям увернуться от смертоносного огня.

— Сканеры показывают, — обратился ко мне по рации лейтенант, который раздавал нам боеприпасы, — что у самой Дыры формируются ещё несколько роёв, состоящих полностью из офицеров. Задницы в руки, раненных на шеи и бегите, что есть сил, пока офицерьё до нас не добралось. Мы прикрываем. Воздушная поддержка армейцев уже на подходе. Тут сейчас настоящий ад начнётся!

Эти триста пятьдесят метров, пожалуй, каждый курсант может занести себе в личный рекорд по скорости передвижения. Оказавшись вне территории, контролируемой Мухами, не остановились, продолжая удаляться от границы миров.

— Стоп! — задыхаясь, сказал я, осторожно положив на зелёную траву окровавленное тело одного из курсантов. — Всех раненных на землю и оказать первую помощь. Опять занимаем круговую оборону. Может быть погоня из недобитков.

К счастью, Чистильщики с армейцами хорошо знали своё дело, поэтому в этот день больше ни одной Мухи мы не увидели. Прибывшие медицинские вертолёты эвакуировали пострадавших. Ну а мы сразу рванули в сторону базы: экзамен, даже такой кровавый, продолжается, и марш-бросок никто не отменял.

Глава 23

Капитан со шрамом на лице остановился около двери начальства, одёрнул мундир и постучался.

— Разрешите, господин полковник?

— Ну что ты тянешься, словно на плацу? Проходи, Кирпич.

— Так официально, потому что не путаю личную дружбу с делами. А дела у нас хреновые.

— Верно заметил… Что там по курсантам? Начнём, пожалуй, разбор ситуации с них.

— По потерям: семеро холодных. Девять в реанимационных блоках. По заверениям врачей, выживут все и даже смогут служить. Легкораненых, закончивших экзамен марш-броском, — двадцать один человек. Медпомощь тоже оказывается, и завтра встанут в строй.

— До хрена кровищи и потерь на семьдесят человек.

— Могло быть и намного больше, если бы парочка ранее обстрелянных курсантов не взяла командование в свои руки. Котяра и Бордо…

— Кто? — переспросил полковник.

— Максимилиан Гольц и Жан Луи Бельмондо. Оба стажировались у нашего знакомого Аксакала. Первого вы должны были запомнить по симбиоту.

— Понятно. Помню, конечно, такое забудешь! Не каждый день смотришь в пасть невесть откуда появившейся посреди плаца Твари! Если курсантов Ринат Аксаков дрючил, то нет ничего удивительного, что парни взяли на себя лидерство. Какое настроение среди молодняка сейчас?

— Слегка подавленное, как это бывает после первых потерь сослуживцев, но в целом боевое. Чистят оружие, обсуждают свои ошибки у Дыры и делают выводы. Бордо с Котярой внушают нужные мысли остальным.

Не знаю, как Бельмондо, а вот Гольц недолго в рядовых задержится. Явный лидер во всём. Если будет ваше разрешение, господин полковник, то взял бы этих ребятишек завтра в свою группу для прохождения второй фазы экзамена.

— Не торопись, капитан. Мы по первой ещё не выставили оценок. Да и твои ребята не вписаны в план экзаменов.

— Я и не тороплюсь. Хотя на марш-броске оба аксакаловских бойца пришли последними, но не из-за того, что слабенькие. Прикрывали тыл группе и помогали отстающим заодно. Подобное говорит о высочайшем уровне подготовки. Котяра с Бордо не просто сдавали экзамен, а вели боевые действия до прибытия за безопасные стены базы, как это делают опытные Чистильщики.

Признаться, за исключением троих выживших паникёров, все достойны второго дня экзамена. Даже видео с тяжелоранеными стоит посмотреть и сделать для некоторых исключение, не отправив на повторную учёбу. В такой замес молодняк попал, что не всякая слаженная группа выдержит.

— Посмотрим. Сделаем, — согласно кивнул полковник. — Без огнемётов и со старыми пукалками против офицерья Мух выстоять без потерь почти невозможно. И вот тут возникает следующий вопрос… А чего так Лорд озверел на ровном месте?

— Есть мыслишки. И опять вернёмся к Максимилиану Гольцу. Тут с ним поболтал немного, и выяснилось, что нечто подобное уже происходило. Помните сбой питерского учебного полигона со спокойной Д4? Там практически один в один фигня творилась.

— По всем сводкам проходило. Не тяни резину.

— Тогда именно наш Гольц сдавал экзамен на получение Печати сразу Полного Мастера, минуя Младшего, Мастера и Воин Мастера.

— Хочешь сказать, — правильно понял недосказанную мысль начальник базы, — что этот кадр негативно воздействует на Лордов? Чем?

— Это и хочу выяснить завтра, взяв его в свою группу. Мои самые опытные будут. Так что если Лорд опять взъерепенится, то сможем лучше других прикрыть приписанный молодняк.

— Не так, Кирпич. Сделаем немного по-другому. Твоя группа возьмёт лишь Гольца и его дружка Бордо. Рисковать остальными курсантами я не намерен. Присмотрись как следует к этому уникуму с симбиотом. Подобные люди могут быть не только лихими солдатами, но и непредсказуемой опасностью. Доклад после прохождения Дыры мне на стол. И особо не распространяйся о странностях Гольца. Пусть умные головы наверху сами решают, что да как.

— Есть! — встал капитан со стула, вытянувшись по стойке смирно. — Разрешите идти?

— Разрешаю. Кстати, Коля! У моей младшей через пять дней день рождения. Приглашён со всем семейством.

— Уже подарок купили, — улыбнулся Кирпич. — Правда, своим мелким его не показывали, а то растреплют имениннице раньше срока.

* * *

После марш-броска все долго приходили в себя. Оно и понятно, страхов натерпелись, да и вымотались сильно. Потом вроде начали оживать и даже устроили несколько потасовок с теми, кто бросил оружие на поле боя, вначале попытавшись сбежать, а после став обузой для группы. Мы с Жаном быстро погасили конфликты.

— Народ! — громко сказал я, когда более или менее ситуация пришла в норму. — А чего все так разволновались? Ну да, на офицеров нарвались, но теперь с ними практически каждую акцию в Дырах дело иметь будем. Считайте сегодняшний день лёгкой тренировкой. Если так разобраться, то можно сказать, что нам повезло максимально быстро влиться в боевой режим под неусыпным контролем старших товарищей.

— Повезло⁈ — воскликнул один из курсантов. — Скажи это тем, кто сейчас в морге или в больнице!

— Да, повезло. НАМ! Не им… А ты думал, что работа Чистильщиков похожа на поход в цирк? Посмотрели на диковинных дрессированных зверушек и разошлись по кафешечкам мороженое лопать? Не, друзья! Всё именно как сегодня будет.

— Да, мы знаем…

— Одно дело знать, а другое — прочувствовать на собственной шкуре! И потери эти в вашей жизни не последние. Павших жаль. У самого сердце не на месте. Только давайте начистоту… Почему такое случилось?

— Из-за появления офицеров, — раздался ещё один голос.

— Согласен, что нештатная ситуация, только она не основная причина. Дело в нас самих. Не были морально готовы к ней! Психанули, потеряли контроль и подставили друзей. Вместо того, чтобы паникёрам морды бить, лучше задумайтесь каждый о своих действиях. Поймите, где ошиблись, наплевав на уставы и учебники.

Все, кто доберётся до завтрашнего финала экзаменов, ещё не раз схлестнутся не только со слабыми Мухами, но и с более опасными Тварями, вплоть до Лордов.

— Это да! — поддержал меня Жан. — Я лично видел Йети в деле и могу подтвердить, что они намного мощнее. Только группа Аксакала, в которой мы с Максом практиковались, разнесла их вдрызг. Не количеством, не силой, а чёткой организованностью, хладнокровием и хорошо работающими мозгами. Так что стоит всем нам запомнить сегодняшний провал, чтобы потом не допускать таких роковых ошибок… Хотя… Кажется, мы сейчас ещё одну допускаем.

— Какую? — поинтересовалась миловидная девушка с оторванным плечевым щитком доспеха.

— Помню, как после первых стрельб в тире поставил оружие в пирамиду и пошёл на обед. Капрал Стелла мен я догнала и в морду двинула за то, что ружьё не почистил.

«Мудила! — сказала она. — Если сейчас прозвучит тревога, то против Тварей тебе не помогут макароны в брюхе. Хочешь, чтобы оружие заклинило в ненужный момент? Хрен с твоей ленивой задницей, но свою и своих друзей жизни я очень ценю!»

Дошло? Так вот! Сейчас я вижу целое сборище мудил! Приводим себя и амуницию в порядок, а не сопли по щекам размазываем!

Кажись, выступление Жана произвело на всех эффект. Охи-ахи резко подошли к концу, и курсанты стали заниматься тем, чем и должен заниматься правильный боец — подготовкой к новому бою.

Быстро скинув с себя потрёпанные грязные доспехи, курсанты скоренько приняли душ и занялись чисткой оружия.

— Макс… — подсел ко мне очень хмурый Гога. — Разговор серьёзный есть. Я не пойду на вторую фазу экзамена.

— Чего так? — удивился я. — Вроде нормально в нормативы уложился.

— Потому что я трус и тряпка. Таким реально место в полотёрах, а не Чистильщиках. Как только увидел офицеров Мух, то испугался. Не просто испугался… Обоссался от страха… А ещё на отца хотел бочку катить, княжич недоделанный… Теперь понимаю, чего стою. Ни-Хре-На.

— Оружие почистил? Боезапаса сколько осталось?

— Да при чём тут это?.. Чищу! Два неполных магазина всего осталось⁈ Ты не понял…

— Понял, — спокойно перебил я его. — Оружие не бросил. Строй держал и воевал до последнего.

— Ага! Ссал и стрелял, — скептически хмыкнул Гога. — «Достойный» наследник Волконских.

— Главное, что стрелял, не дав панике захватить мозг. А по первости и более тёртые люди, кушавшие не с золотых княжеских блюд в спокойной обстановке, иногда подписывают в штанишки, со смертью столкнувшись.

Если принюхаешься, то лёгкий запах дерьмеца в казарме почувствуешь. Так что ещё отделался лёгким исПУКом! Бывает! — ободряюще хлопнул я его по плечу. — Нормально всё, Гога! Я за тобой в бою наблюдал и могу с уверенностью сказать, что стыдно твоему папаше за сына сегодня не было. Короче, не ерунди и готовься к своей первой Дыре.

— Думаешь?

— Могу поспорить на ещё один крутой меч. Слабо?

— Не-е-е-е, — выставил Гога вперёд ладони. — Хватит и пяти лет рабства! Спасибо. Уговорил, что я не самый ссыкливый. И… ты не распространяйся сильно про мой конфуз.

— Какой конфуз?

— И ещё раз спасибо. Может, ты и не такой гад, Гольц?

— Не порти мне репутацию своими восторгами. Вали давай. Хотя… Подожди-ка! Сейчас сбегаешь на кухню и передашь поварам записку.

Взяв карандаш и лист бумаги, я написал, мстительно ухмыляясь: «Уважаемые повара! Спасибо огромное за ваш кулинарный талант! Так вкусно могут готовить лишь хорошие люди! У меня к вам есть одна малюсенькая просьба. Сюда я прибыл вместе со своим питомцем по кличке Такс. Очень хорошая собачка и покушать любит. Беда в том, что страдает серьёзным заболеванием желудка. Кроме несолёной подгоревшей перловки ничего не усваивает, начиная исходить кровавым поносом. Очень прошу, не давайте других блюд. Жалко будет такую собачку, если помрёт. И так еле откачал его после вчерашнего застолья. С уважением, курсант Гольц.»

Протянув записку, отослал Гогу и стал дожидаться возмущённого духа. Пусть завтрак он и получил, но вот скорый поздний обед и ужин запомнит надолго!

Предчувствия не обманули. В столовой я не успел поднести первую ложку ко рту, как Такс тут же кинул мысленное сообщение.

— Макс! Тут какая-то херня творится! Меня кормить не хотят!

— Совсем?

— Бурду какую-то дали. Перловка, кажется.

— Тогда нормально. Всё по нормативам. Она сегодня в меню, я посмотрел.

— Лучше бы посмотрел, чем твоего друга травят!

— Слушай, я так устал на экзамене, что сейчас не до твоего нытья. Жрать хочу неимоверно. Вечером поговорим после отбоя, а то через двадцать минут построение, потом учебный класс, знакомство с завтрашней группой, а потом ужин. Вот после него…

— После него ты найдёшь мой исхудавший труп!

— Отстань. Всё. Блокирую связь, чтобы аппетит не портил. И территорию базы не покидать: можешь понадобиться в любую минуту.

— Падл…

Дальше я слушать не стал, всецело отдавшись во власть говяжьего супчика… С перловкой, конечно.

В учебном классе нас распределили по группам Чистильщиков. К удивлению, лишь мы с Бельмондо у Кирпича.

— А чего только мы двое? — поинтересовался я.

— Командование решило, что ребята вы уже обстрелянные и обойдётесь без «детского сада». Тут недавно Дыра неприятная образовалась, и её идём закрывать. Усиление, да ещё с боевым симбиотом, нам не помешает.

— Можно к нам ещё курсанта Гогу?

— На хрена?

— Он тоже проходил подготовку у Аксакала…

— Хотя и своеобразную, — туманно добавил Жан.

— Ну, если ещё один аксакаловский, то выпрошу его у полковника, — кивнул в знак согласия капитан. — Берите своего протеже и пойдёмте в нашу казарму. Да! Собаку свою не забудьте!

Как только мы появились в домике группы Кирпича, тут же нарисовался и очень грустный Такс. Устроив маленькую жалостливую пантомиму, попытался выклянчить у местных бойцов хоть какую-то вкусняшку. Но, к великому огорчению духа-проглота, все были пустыми.

— Знакомьтесь, — представил нас присутствующим капитан. — Курсанты Котяра, Бордо и Гога. Ещё этот… Такс. Завтра идут с нами в Дыру.

— Собаку будем как наживку использовать, — пробасил мощный бородатый мужик. — Привяжем к хвосту верёвку, кинем в пасть Лорду, и останется только грамотно вытащить обоих из логова, пока Такс ваш до конца не переварился. Почти рыбалка!

Зря он так. Видно, ещё не до всех дошла информация о боевой ипостаси духа. Такс тут же преобразился и мощными лапами повалил бородача на пол, с рычанием нависнув над ним.

— Не, Абрек! — рассмеялся Кирпич, показывая остальным, что всё нормально. — Привязывать мы тебя за хвост будем, а этот милый зверёк подсекать большую рыбку. Главное, чтобы твой хвост выдержал.

— Хорошая идея, — съязвила слегка полноватая женщина с разноцветной экстравагантной причёской. — Оторвётся «хвостик» — невелика беда, а вот если растянется на приличную длину, то многие вдовушки из ближайших посёлков будут счастливы.

— Всё, зверюга! Понял! Извиняюсь! — прохрипел бородач Таксу. — С меня кусок вырезки говяжьей!

Услышав подобное, дух-хранитель принял нормальную форму и благодарно лизнул поверженного противника.

— Раз с этим разобрались, то переходим к бытовым проблемам, — произнёс капитан, окидывая нашу троицу скептическим взглядом. — В таком виде никуда не пойдёте. Сейчас выдадим экипировку из запасников и стрелялки нормальные. Гога, почему без меча?

— На дуэли просрал, — честно признался он, укоризненно зыркнув на меня.

— Понятно. Есть у нас один бесхозный, на два клейма. Потеряешь — башку лично оторву. Короче, запоминайте командиров: Абрек, Радуга, Механик, Трутень и Манка. Хотя будете в моём прикрытии, но слушайтесь и их, как маму родную. Никакой инициативы от вас не жду, а даже, наоборот, по шее за неё дам. Группа у нас слаженная, поэтому без вас, сопливых, знаем, что делать.

Теперь по завтрашней Дыре. На данный момент только-только перешла из разряда Д2 в Д3. Лорд Ящерка. Агрессивный гад. Пока хиленький и только осваивается, так что самое время ему башку оторвать. Тактика обычная: заходим в Дыру и мочим всех подряд, пока добираемся к логову. Туда уже пойдут одни командиры, а отряд прикрытия делает всё возможное, чтобы недобитые Твари нам в спину не ударили. Вопросы?

— Разрешите мне тоже в логово с вами? — сразу же откликнулся я, памятуя о том, что нужно прокачиваться на сильных Тварях. — Опыт имею, да и Такс любит лордятинкой полакомиться.

— Раз меч на шесть клейм носишь, Полный Мастер, то можешь пригодиться. Не возражаю. Но только ты! Не хватало ещё вместо боя с Тварью детей из песочницы выколупывать. Всё! Инструктаж закончен. Пополнению получить обмундирование и как следует отдохнуть перед завтрашней акцией.

Прибарахлившись, мы подогнали амуницию и пристреляли в тире новёхонькие помповые винтовки с трубчатыми магазинами, разнеся неслабым калибром пару десятков фанерных мишеней.

Время ужина наступило незаметно. Плотно поев, я завалился в койку и собирался хорошо отдохнуть после напряжённого трудо-боевого дня. Такс, зараза, не дал.

— Макс, нужно поговорить серьёзно, — начал он мысленную речь издалека. — Обсудить наши отношения.

— Это к чему ты клонишь? Жениться я на тебе не собираюсь, а остальное — мелочи жизни, — лениво ответил я, догадываясь, о чём пойдёт беседа.

— Подгоревшая перловка не мелочь! И не отнекивайся, что это не ты надоумил поварих травить меня ею! Я записку случайно увидел. Она у них на доске с меню теперь приколотая висит для завтрашней смены!

— Должен же я поддерживать образ жестокого хозяина? Сам же мне его прилепил. Поварихи той смены на меня теперь волками смотрят, а так хотелось добавочки у них попросить.

— Ах, какие мы обидчивые! Согласен, шутка не очень удачная, но не до такой же степени!

— А до какой? Ты меня оставляешь без доппитания, а я тебя. Всё честно.

— Ну… Ладно. Давай я сейчас извинюсь, а ты завтра дашь мне поохотиться на кухне нормально? В бой идти на голодный желудок — последнее дело.

— Извиняйся.

— Прости, братан! Рамсы попутал! Век воли не видать, если ещё раз в блудняк втяну!

— Ты где так наблатыкался, болезный?

— Когда бандюганов для Иванова подставлял и отслеживал нычки с оружием. Могу ещё, если хочешь, пару фразочек завернуть. Очень образные выражения есть.

— Хватит и этого. Прощаю. Можешь на кухне снять мою записку.

— Уже снял.

— А про оружие подробнее. Из тех схронов крупнокалиберные пулемёты Достоевским притащил?

— Конечно. Мелочь, а пригодилось.

— Ни фига себе у тебя «мелочь»!

— Ты удивишься, Макс, сколько в окрестностях столицы нелегального и очень бесхозного оружия после нарковойны по заброшенным складам пылится. Кстати, можно открыть неплохой бизнес по его продаже.

— Тогда правильно блатные выражения учишь. В тюрьме пригодятся и тебе, и мне. Запомни, коммерсант лохматый: никогда не связывайся с наркотой, оружием и антиквариатом. Там все делянки давно размечены и поделены среди очень неприятных людей, имеющих влияние не только в подворотнях.

Даже сам следователь Иванов, за которым стоит вся мощь Империи, и то осторожно расследования ведёт, прекрасно понимая, чем ему может грозить любая ошибка. Нас же сожрут и не подавятся… Пока, во всяком случае. Но оружейные схроны, найденные тобой — это хорошо. Тут ты молодец. Могут пригодиться в любой момент.

— Раз я молодец, — заискивающе произнёс Такс, — то, может, у тебя случайно завалялось чего-нибудь вкусненького для одного умного, но оголодавшего пса?

— Что-то ты много жрать стал.

— Дар крепнет, а с ним и аппетит.

— Понятно. Там в рюкзаке четыре банки тушёнки. Специально для тебя у поварих выклянчил.

— Благодетель! — почти проорал дух-хранитель и совсем исчез из эфира.

Уверен, что вместе с тушёнкой. Я же наконец-то смог нормально заснуть, перед завтрашней акцией восстанавливая свои силы.

Глава 24

Утром, как только взошло солнце, группа Кирпича вместе с нами погрузилась в несколько военных грузовиков и двинулась в сторону Дыры. Внимательно наблюдаю за всеми сидящими со мной в одном кузове. Собраны опытные бойцы, но не нервничают, словно едут не на бой, а на работу вахтовым методом. Жан тоже почти в норме, а вот Гога дёргается с непривычки.

— Обычная акция, — ободряюще сказал я ему на ухо. — Поверь, что вчера было хуже. Просто будь рядом и наблюдай. Этого достаточно. Потом поделишься выводами и впечатлениями. Так что запоминай всё, как на уроке.

— Хреновый урок.

— Слабенькая Дыра — отличный урок. Тебе в отряде прикрытия, может, вообще стрелять не придётся. На мясозаготовках и то опаснее бывает.

— Я постараюсь…

Вроде немного успокоился. Хотя правильно парень нервничает. Практика показывает, что безопасной можно назвать лишь полностью закрытую Дыру.

Минут через сорок езды грузовики остановились, и дальше мы пошли пешком, через пару усиленных армейских кордонов.

— Чего так много их нагнали, Радуга? — интересуюсь у женщины с разноцветными волосами.

— Тут ещё четыре Дыры неподалёку. С виду тихие, но по уставу, если больше двух, то периметр под оцеплением.

Когда мы подошли к нашей Дыре, то я понял, что она действительно только недавно сформировалась. Ещё совсем небольшая, судя по размерам входа и количеству Тварей рядом с ней.

Увидев нас, Ящерки тут же кинулись в атаку, но быстро полегли под несколькими слаженными залпами группы.

— Внутрь! — приказал Кирпич и рванул первым.

Мы за ним. И вот уже стоим на песчаной поверхности Кочующих Миров, усыпанной огромными валунами. Несмотря на терморегуляцию доспехов, всё равно ощущается жара, как в парилке.

Любят Ящерки тепло. Ещё они любят нас. Эти вёрткие гадёныши резво соскочили с разогретых под жёстким солнцем камней и бросились на нас, пытаясь дотянуться своими длинными языками, кончики которых украшали дополнительные зубастые рты, так и норовящие откусить шмат мяса от доблестных Чистильщиков.

Сразу же за солдатами полезли офицеры Ящерок. Но Дыра реально ещё не вошла в свою силу, поэтому до логова прошли как нож сквозь масло.

Без лишних разговоров, отделившись от основной группы, я и командиры Кирпича заявились в гости к Лорду. Невелик ещё хозяин этого заведения. Не успел заматереть. Но Тварь в пять метров длиной — всё равно грозный противник.

Ящер сразу же, по заведённой у Лордов привычке, попытался сшибить нас ментальным ударом. Только не с опытными бойцами, досконально изучившими его повадки, тягаться.

Бородатый Абрек и сам Кирпич, по-моему, даже не заметили давления на мозг и уже через пару секунд с ожесточением начали рубить прочную шкуру Лорда. Тот попытался устроить быструю атаку, чтобы подмять под себя мелких людишек. Но появившийся у него за спиной Такс схватил Тварь на хвост и резко рванул на себя. Дальше в шесть напитанных до предела мечей мы быстро начали превращать Ящерку в фарш. И дурачку понятно, что жить новоявленному Лорду осталось от силы пару минут.

И всё бы ничего, если бы прямо посреди его логова не стала появляться ещё одна Дыра.

— Сука! Матрёшка намечается! — заорал первым увидевший явление боец с позывным Механик. — Что делать, командир⁈

Понять неуверенность Механика можно: Матрёшка — очень редкое явление, когда прямо в одной дыре появляется ещё одна. Как правило, Лорд в ней намного сильнее и того же вида Тварь.

— Не отвлекаться! Время до окончания формирования есть, — спокойно приказал Кирпич, правильно оценив обстановку. — Гробим нашего Лорда и сматываемся. Через четыре минуты Дыра схлопнется вместе с новой.

Так и вышло. Как только молодой Лорд подох, окатив нас с Таксом таким приятным бонусом из своей энергии, мы побежали на выход. Успели все. Уже хотели немного расслабиться, глядя на исчезающий проход в Кочующие Миры, как в шлемофонах раздался тревожный голос.

— Группа Кирпича! Приём! На связи майор Гилин! Срочная эвакуация за периметр оцепления!

— Что такое? — тут же переспросил Кирпич.

— Тихие Дыры рядом взбунтовались. Все. Одновременно. Тварей лезет много. Сейчас артиллерия начнёт бить по площадям, так что не рекомендую вам под неё подставляться.

— Понял. Отбой. Группа! — приказал нам командир. — Бегом за армейские кордоны, если задницы дороги!

Упрашивать никого не пришлось. Уже преодолев редуты армейцев и отъехав на достаточное расстояние от опасной зоны, мы остановились, чтобы посмотреть на светопреставление, устроенное артиллеристами. Признаюсь, впервые видел такое. Огненные столбы врывались в безоблачное небо, и грохот закладывал уши. Представляю, какой там сейчас ад: не только броня не спасёт, но даже бункер. Жаль, что самим Дырам на это пофиг.

Но армейцы — молодцы! И пусть тоже частенько по Дырам шарятся, но их главная задача — не дать заразе Кочующих Миров распространятся по нашей земле. Судя по увиденному, справляются с этим неплохо, с огоньком.

— Нечего пялиться, — к какой-то момент приказал задумчивый капитан. — Не кино. Пора домой.

Прибыв на базу, все сдали амуницию в оружейку и приняли душ.

— Молодцы, курсанты! — перед тем как мы покинули группу, добродушно произнёс Кирпич. — Словно с нами всегда на акции и ходили! Каждому зачёт, а Таксу благодарность отдельная.

— Через пару часиков загляни, — дружески потрепал духа-хранителя Абрек. — Я помню, что за мной вкусный должок.

Довольные и усталые, мы пошли в расположение курсантских казарм. Первыми прибыли. Вскоре стали подтягиваться и остальные экзаменующиеся. По внешнему виду ясно, что тоже не на простой прогулке были. Только вчерашнего упаднического настроения незаметно. Это уже бойцы. Неопытные, но наконец-то оторвавшиеся от мамкиных сисек.

Сегодня без потерь, но адреналина хапнули все без исключения. На чистке оружия, явно копируя манеру поведения сегодняшних наставников, народ делится впечатлениями.

— А ты чего притих? — ткнул я локтем Гогу. — Или опять оконфузился?

— Знаешь, Гольц, как удав спокоен был. Правда, всего полторы Твари завалил. Одного сам, а с другим помогли. Но теперь новая мечта появилась. Не папашу победить, а самому войти в логово Лорда и выйти из оттуда с его башкой. У меня все зачатки по линии Рода стать Абсолютом. Сидеть в заслоне, пока другие крутые одарённые сражаются, как-то…

— Не княжеское занятие, хочешь сказать? — перебил его Жан.

— Именно.

— Смотрю, понтов как было много, так и осталось. А вот мне не зазорно прикрывать спины товарищей.

— Ты не понял, Бельмондо. Я способен на большее!

— Ни хрена ты не способен пока. Только палить и на поводке у командиров идти. Вот Макс, этот — да. Но он вообще месье удачливый. Уже готовенький в Российскую Империю прибыл. Нам же с тобой нужно начинать с самого низа «пищевой цепочки», равняясь на Котяру.

— Не самый лучший пример, — хмыкнул я. — Я тоже, как и вы, учусь. Ещё Такс мне помогает, что немаловажно. А вот такие волки, как Аксакал или Кирпич — это уровень. Но в одном Гога прав: его сила должна быть по всем показателям выше, чем сейчас. Значит, что?

— Значит, работаю до кровавых мозолей, — моментально отреагировал слуга. — И не надо со мной воспитательных бесед, как сейчас, на эту тему проводить. Волконские бывают разные, но всегда упёртые.

Рано утром мы выслушали поздравительно-напутственную речь начальника базы и погрузились в вагоны, чтобы отбыть в столицу.

— Хоть бы праздничный ужин устроили… — разочарованно сказал кто-то из наших, когда железнодорожный вокзал Казани остался позади.

— С чего бы это? — не удержался я. — По меркам настоящих бойцов, ничего сверх героического мы не натворили. Обычные два дня их службы с желторотыми юнцами в нагрузку. Экзамен прошли, живы остались — радуйтесь, а не ждите медалей на впалую грудь.

* * *

Штаб Казанской базы Чистильщиков.

— Проходи, капитан. Садись, — мягко пригласил в кабинет своего подчинённого полковник. — Ну, как прогулялся, Кирпич?

— Замечательно, раз без потерь. Но вы же не об этом спрашиваете? Про курсанта Гольца?

— И его дружков тоже.

— Все хорошие, тут даже особо разглагольствовать не буду. Но Котяра… Знаете, я рад, что он уехал. Прямо гора с плеч. Парень боевой и мастеровитый до такой степени, что с чистым сердцем его в капралы с ходу бы произвёл. А вот опасения подтвердились: действует на Лордов Тварей, как свежая кровь на акул. Не завидую Аксакалу!

— А я тебя удивлю сейчас ещё больше, Коля. Аксакал, оказывается, попёр Гольца из своей группы. И причины «народный телеграф» не раскрывает. Скорее всего, наверху уже в курсе о странностях этого одарённого.

— Разумное решение принял Ринат. Хотя и жаль Гольца. Я доклад для передачи в Центр уже составил. Такого человека нужно держать вдали от Рубежей, а то все, кто рядом с ним, кровью умываться будут чаще, чем водой.

— Ну, не нам подобное решать. Но вот симбиота Такса хочется украсть и оставить на нашей базе.

— Не только вам! — рассмеялся Кирпич. — Абрек уже интересуется, где можно завести такого питомца. Радуга наябедничала, что половину своей месячной зарплаты извёл, пытаясь превосходной жрачкой соблазнить этого монстра.

— И как?

— Пёс всё сожрал. Добавки выклянчил.

— Приручил или нет⁈ — потерял терпение полковник.

— Нет. Животное после последнего куска просто исчезло, благодарно лизнув благодетеля в щёку.

— Значит, не продаётся. Правильный по всем статьям. Что ж… Удачи ему и его хозяину.

* * *

Прибытие в Петербург прошло буднично. Нас моментально погрузили в транспорт и отвезли в центральный Штаб. Там, после многочисленных подписей под разными серьёзными бумажками, вручили погоны рядовых и электронные браслеты с идентификационными номерами.

— Видел⁈ — сразу же похвастался мне своим Жан. — Тут рейтинг обозначается. У многих нулевой, а у меня «+ 90»! Значит, курсантские боевые заслуги тоже в него идут! Круто!

Я тут же активировал свой браслет и увидел впечатляющую надпись «+1037».

— Ты прав, Жан, всё пошло в копилку. Но что с подобным делать?

— Как что⁈ Покупать улучшенное снаряжение, раз теперь имеем право! Бегом в хозотдел!

Явившись в крыло снабженцев, мы подошли к худому, словно мумия, старику. Тот, посмотрев на заслуги Бельмондо, лишь иронично хмыкнул.

— Вещмешок повышенной ёмкости и как бонус к нему — два рулона ароматизированной туалетной бумаги могу предложить. Бумага — это уже мой подарок в знак уважения, так как не каждый новичок получает сразу и позывной, и баллы.

Понимая, что мы обломались по полной программе, нехотя протянул свою руку.

— Сколько⁈ Тебе тоже бумагу подарю. Даже целую упаковку! — хлопнул меня по плечу старик. — Ещё защиту третьего уровня для рук и ног со скидкой в тридцать процентов отслюнявлю. Но баллы спишутся все, и дополнительно в допустимый стобалльный кредит вляпаешься.

— И что мне это даст?

— Будешь лежать с оторванной башкой, но с целыми конечностями. Зато кредит отдавать не придётся.

— Думаете, нужно подкопить?

— Знаю, парень. Но если на Рубежах за пару месяцев на новый доспех не насобираешь, тогда трать честно нажитое на мелочёвку. Хоть какое-то моральное удовлетворение получишь.

— И сколько стоит полный доспех?

— Если брать второго уровня, то со всеми скидками выйдет десять тысяч рублей и шесть тысяч баллов. Но я бы начал с крутого ствола. Для рядовых он важнее, так как командиры в бою вас прикрывают по мере сил.

— Спасибо, уважаемый! — поблагодарил я его, и мы пошли на улицу, до послезавтрашнего дня предоставленные сами себе.

— Нет! Ну, это скотство и обдираловка! — никак не мог успокоиться Жан. — Мы тут жизнью рисковать будем, а эти наживаться!

— Для меня всё логично, — возразил я. — С голой жопой нас не оставили и достаточно неплохим арсеналом обеспечили. Цены явно меньше, чем могли бы быть. Видать, по себестоимости отдают. При приличном количестве акций в Дырах денег и баллов поднакопим быстро. Те же, кто будет сидеть в тыловых заслонах, обойдутся и начальным комплектом. Любая война должна быть не только победоносной, но и самоокупаемой: только тогда в ней есть смысл.

— А как же высокие идеалы? Не дать Тварям поработить нас? Тоже подобное монетизируешь?

— Конечно. Кинуть все финансы на противостояние — значит загубить экономику. Не будет экономики — не будет хорошего оснащения армии. Получается, что, покупая усовершенствованное оружие, мы одновременно спонсируем приобретение нового для новичков и их подготовку. Ты посчитай, сколько денег в нас вбухано. Они из воздуха не берутся.

Кончай скупердяйничать, Жан. Ты-то в группе Аксакала остался, поэтому заработаешь бабло и баллы быстро. Вот как бы меня ни задвинули… Послезавтра всех свободных будут по группам распихивать. Хоть к Поэту просись…

— А я бы не торопился голову пеплом посыпать, — резонно заметил Бельмондо. — Лучший ученик выпуска вряд ли попадёт в плохую компанию.

— Для меня теперь любая, кроме аксакаловской братии, плохая. Вот группу Кирпича взять. Натасканные, элитные волкодавы. Только не хватает в них чего-то, что есть у ринатовских бойцов.

— Тут даже спорить не буду. Сам на остальных смотрю свысока, хотя ещё ничем не проявил себя. Четыре дня без наших, а по Стелле, как по маме родной, скучаю.

— По ней или её буферам?

— Пошляк ты, Гольц! Смотри, при Насти Ворониной так не пошути! Сразу на дуэль вызову!

— Я ж тебя уделаю.

— Конечно! А потом сам уделаешься, когда Настенька вместе с братом и папашей мстить начнут!

— Уговорил! Убью тихо из-за угла! — хлопнул я по плечу друга. — Ну что? Едем к Достоевским? Уверен, что и Воронины у них тусуются.

— Не. Чуть позже. Всё равно Настя на учёбе, да и остальные должны быть в этой чёртовой Академии. Знаешь, Макс, я уже к ней начинаю ревновать. Никакой личной жизни построить с этой зубрёжкой не получается. Поеду на базу к нашим. У них как раз сегодня дежурство по графику.

— Я с тобой! — тут же отреагировал Гога. — Если, конечно, Макс не против.

Дома… Да, особняк Достоевских именно так почему-то и ощущается. Как только увидел его, то сразу на сердце потеплело. У ворот нас встретила Глашка.

— Ничего Твари не откусили? — словно мы и не уезжали никуда, спокойным голосом поинтересовалась она.

— Что ты, Глашенька! Это мы их гоняли и в хвост, и в крылья! — тут же, гордо выпятив грудь, стал хвастаться Такс. — Всё цело! Могу продемонстрировать в приватной обстановке!

— Ты, блохастый, башкой ударился, что ли⁈ Хотя башкой тебе можно, в ней всё равно мозгов нет. Ладно, заходите…

Юлия на удивление, была без Воронина. Судя по спортивным костюмам и раскрасневшимся лицам у мамани и младшенькой, графиня только что гоняла Катю в спортзале.

— Проходите, герои! — обняла меня Юлия, пока Екатерина тискала Такса. — Глаша! Быстро накрывай на стол! Уверена, что парни голодные! Рассказывай, Макс, как экзамен прошёл.

Пересказ последних двух дней много времени не занял. После него Достоевская надолго задумалась, а потом тихо проговорила.

— А ведь нехорошая тенденция у тебя, Максимка, складывается… Давай я выстрою свою цепочку, которую, поверь моему слову, выстроят и в СБ. Вначале взбесился тихий Лорд при получении тобой Печати, потом в Казани повторилось то же самое с Мухами. Следом очень редкая Матрёшка в Дыре Ящерок. И как гнилая вишенка на говённом тортике, одновременная атака Тварей из нескольких близлежащих Дыр. Да такая, что пришлось артиллерией территорию утюжить. Ничего не пропустила?

— Вроде нет, — соврал я, не желая усугублять ситуацию.

— А я вот да! Забыла приплюсовать появление Дыры у нас дома и самую первую, неправильную, у Ворониных. Не до хрена ли аномалий вокруг одного загадочного паренька с собакой? Это не какая-нибудь случайность, а закономерность, у которой есть лишь один вывод: ты являешь личным врагом Кочующих Миров. Почему?

— Не знаю. Может, одеколон сменить, раз его запах Тварям не нравится?

— Смени, — согласилась графиня. — Может, и в нём дело. Только я бы на твоём месте не зубоскалила, а как следует продумала ответ на мой вопрос. Его задавать скоро будут другие люди из интересных служб.

— По мне, — неожиданно встряла в разговор молчавшая до этого Катя, — Макса нельзя отпускать на Рубежи. Его же там убьют Твари.

— Правильно мыслишь, дочь, — кивнула Юлия. — Стоит подключить все мои связи, чтобы…

— Нет! — резко возразил я, поняв, куда свернул разговор. — Допустим, что я действительно притягиваю Лордов. Тогда аномальные Дыры опять обязательно появятся рядом со мной. Вам мало одного Йети на лужайке? Ещё хотите? И не факт, что будете подготовлены к такому. Это же поймут и в СБ. Поэтому буду до конца дней не в столице штаны протирать, а в каком-нибудь захолустном посёлке в малонаселённой заднице Империи.

Рубежи мне необходимы. После убийства сильных Тварей я становлюсь сильнее. Нужно выходить любыми способами на уровень Абсолюта. Как можно быстрее, чтобы иметь возможность защитить близких мне людей.

— Абсолюта? — усмехнулась Достоевская. — Когда-нибудь да, но не так быстро, как хотелось бы тебе. Ещё недавно первую Печать получил, а уже метишь в высшее сословие одарённых? Так не бывает.

— Почему? Уже чувствую себя по силам не менее, чем Воин Магистром.

— Чушь! Чушь и опасная самоуверенность, Макс! Даже между Полным Мастером и Младшим Магистром пропасть! Это тебе…

— Мне уже объясняли, когда на казанской базе попытался улучшить Печать.

— И там успел выпендриться? Почему мне не сказал?

— Сейчас говорю. С аттестацией меня послали. Но я уверен в своих словах.

— Хорошо! — встала Юлия. — Переодевайся в тренировочные доспехи… Именно в доспехи, а не костюмчик! Жду в спортивном зале! Я докажу, что ты неправ! Только учти! Жалеть не буду!

Глава 25

Что ж… Такая концовка нашего разговора меня сильно заинтриговала. Я быстренько прошёл к себе и нацепил поверх тренировочного костюма тяжеленную броню, способную выдержать удар меча, напитанного тремя-четырьмя клеймами.

Спустился в тренировочный зал, не забыв прихватить и собственный меч.

К моему удивлению, графиня хоть и была при оружии, но никакого защитного доспеха на ней не наблюдалось.

— Решила покончить жизнь самоубийством, раз голая против меня драться собралась? — осторожно спросил я Юлию.

— Голая я только с Савелием Тихоновичем, а с тобой, недоумок, могу справиться и без лишнего «обвеса». Биться будем с применением Дара, чтобы ты понял глобальную разницу между Мастером и Магистром.

— Тогда, — с облегчением скинул я свою защиту, — немного уравняем условия поединка, чтобы потом ты не смогла придумать оправдание своему поражению.

— Макс, ты дурной? Я же тебя на молекулы разнесу. Нахлобучивай всё обратно!

— Макс не дурной. Макс собирается отстаивать свою точку зрения.

— Хорошо… Если почувствуешь, что истощился, то не стесняйся останавливать бой. Моя цель не покалечить своего уже как бы приёмного сына, а проучить.

— Правило действует в обе стороны.

— Наглец! За то тебя и люблю. Катя, ты сегодня почти настоящий секундант. Бой!

Мы с ней сошлись, легонько проверяя оборону друг друга. Никто не хочет форсировать события, осторожно примеряясь к манере боя соперника. К чести Юлии, она не стала сразу показывать своё подразумевающееся превосходство, а отнеслась к поединщику с уважением.

Затем она, устав от разведки, резко взвинтила темп. Пока ничего сверхъестественного, и я легко поспеваю за ней. Потом скорость увеличилась, ещё, потом ещё… Напитанные силой мечи молниями мелькают в воздухе. Помня бой с Аксакалом, стараюсь сдерживаться, чтобы не выдать себя в ускорении. Но настырная графиня словно провоцирует, чтобы вышел за пределы нормы. Её удары всё стремительней, опасней. Знаю, что в любой момент может их остановить, не дав помереть пасынку. Но всё равно рискованная игра. Хотя Достоевская никогда других и не ведёт!

Сирена на прекращение первого раунда дала обоим небольшую передышку.

— Пока не вижу явного фаворита, — прокомментировала Катя.

— Никто не видит! — слегка раздражённо ответила ей Юлия. — Не озвучивай очевидные вещи!

Через минуту мы снова сошлись. Достоевская сделала правильные выводы и теперь уже совсем не жалеет меня, эмоционально приняв за равного соперника. В какой-то момент она заставила меня раскрыться, и все эмоции Безумного Генерала выплеснулись наружу.

Удар, отбитие, выпад… Ещё удар! Снова удар! Ускоряешься голубушка? Нет! Надолго тебя не хватит, а я могу продолжать веселье! Уходишь вправо с линии атаки? Уходи! Но огромная грудь здесь тебе помеха: инерцию никто не отменял.

Делаю подсечку заранее, за мгновение до того, как Юлия оказалась в нужной точке. Она падает, но умудряется в воздухе сгруппироваться и откатиться назад.

Великодушно даю ей подняться и, уже не ожидая атаки, нападаю первым. Азарт постепенно переходит в боевую ярость. Я уже не на показательном поединке, а собираюсь убивать Врага! Вот её шея! Такая белая и незащищённая! Хватит одного мощного удара мечом, чтобы…

— Стоп! Бой окончен! Я сдаюсь! — сдавленно вскрикивает Юлия, отпрыгивая на несколько метров назад и опуская оружие. — Макс…

— А? Чего? — очумело верчу головой, приходя в чувство.

— Макс… Ты… Откуда?

— Я же говорил тебе, что готов подтвердить Печать Магистра.

— Нет… Пройдёмте, господин Гольц, в мой кабинет. Пожалуйста.

Такая манерность и просящие нотки в голосе Достоевской смутили меня и заставили озадачиться.

— Максимилиан, вы… — осторожно начала беседу Юлия, когда мы оказались наедине.

— Юль! Ты чего? Вроде по голове не бил, а как шибанутая.

— Я не знала. Простите. Сомневалась…

— Чего не знала? Мне врачей вызвать? — совсем обалдел я.

— Теперь вижу, что вы — это не вы. И что к знатному роду Мольцы имеете прямое отношение… Даже больше.

— Юля, блин! Я вообще-то теперь Достоевский, хоть и тайный временно. Не мучай меня своим болезненным припадком.

— Извините… Извини. Дай мне пару минут собраться с мыслями.

Я послушно сел в кресло, глядя, как графиня маятником ходит по кабинету из угла в угол.

— Короче, Макс, — уже нормальным тоном произнесла она, усаживаясь напротив. — Подозревала, что ты искусно обманываешь Императора Александра, прикидываясь бастардом, чтобы замаскировать некоторые пятна своей биографии. Ну, почти никогда не бывает детей у простолюдинки от одарённого! Пара случаев известны. И то потом выяснилось, что бабы непростые оказались.

Подозревала… Теперь же твёрдо уверена, что никакой ты не заштатный немецкий отпрыск Меринбергов, а истинный Мольцы, в жилах которых течёт кровь не одного поколения Абсолютов. К сожалению, это тоже не вся правда. Знаешь, чем кровь Истинных Императоров отличается от простой одарённой?

— Тем, что её нельзя безнаказанно пролить ни при каких условиях: вмиг живьём похоронят родственнички.

— Это тоже… На самом деле, главное отличие в том, что даже имей ты сто поколений предков Абсолютов в роду, то всё равно будешь всего лишь Абсолютом.

— «Всего лишь»? Что-то у тебя настройки приоритетов сбились.

— Нисколько. Кровь Истинных Императоров может разбавляться сколь угодно долго, но она всё равно доминирует в потомках. Она делает их вне рангов и Печатей. Она даёт, извини за тавтологию, абсолютную власть над Абсолютами, когда начинает проявлять себя. Поэтому Императоры никогда… Точнее, не то чтобы никогда, а стараются блюсти верность жене и не ходят на сторону. Чтобы не множить конкурентов и не давать повода бастардам на трон. Понятно?

— В общих чертах. Такого нам не преподавали.

— Это информация не для всех, дабы не плодились самозванцы в каждой деревне. К сожалению, ты не самозванец, а самый настоящий Истинный. Я не знаю, кто трахнул твою маму, бабушку или прабабушку. Скорее всего, кто-то из венценосных принцев Римской Империи. Но ты имеешь право создавать свою Династию.

Думаю, твой отец Мольцы был в курсе, поэтому и пошёл против трона, чтобы возвыситься самому или за счёт тебя. У него не получилось, но остался сынок, который «случайно» оказался в Российской Империи…

— Да бред какой-то! — поражённо воскликнул я, внутренне холодея. — С чего ты взяла⁈ Я Голь…Тьфу, ты! Меринберг по папаше!

— Я ощутила, какая Кровь сегодня проснулась в тебе. Раньше не было подобного, но ты, видимо, накопил достаточно энергии для её активации. Когда ты намеревался рубануть меня по шее, я мысленно почувствовала это и была готова с радостью подставиться под удар. Ты стал существом, которому была готова полностью подчиниться. Помнишь приезд Александра Годунова? Когда он рядом, то такое же чувство.

— Ну, не знаю, Юль… Государь, конечно, мужчина сверхмощный, но на потерю воли меня не тянуло.

— Потому что он не любит пользоваться подобным. Хотя это всё равно пробирает до спинного мозга через его наглухо закрытую ауру.

— Не пробирает.

— Потому что вы с ним ОДНОЙ КРОВИ! — закричав, вскочила графиня. — Тебе плевать, а остальным нет!

— Хорошо. Успокойся. Допустим, что ты права, и я не знаю многого в своей родословной. Но я не Император и даже ещё не Абсолют. Ты смогла реально оценить мои силы в бою. И пусть я чуть лучше тебя, но не настолько, чтобы говорить о моей уникальности.

— Сегодня так и есть. А дальше? Механизм инициации запущен и вскоре перейдёт из разряда спонтанных всплесков в постоянное русло. Скрыть подобное будет нельзя. Тебя убьют. Тупо убьют, чтобы устранить совсем не мифическую угрозу для Российской Империи.

— Я не собираюсь никому угрожать.

— Верю. Но ты можешь ОФИЦИАЛЬНО, — выделила она ключевое слово, — претендовать на власть в любой стране, гражданином которой являешься. Даже свою мятежную армию создавать, которая будет признана венценосными особами всех стран. Ты имеешь ПРАВО НА ВЛАСТЬ! Свергать чужие Династии! Понимаешь, какая это бомба замедленного действия для императора?

— Я ещё не совсем гражданин Российской Империи.

— Ты теперь Достоевский, хоть это и не афишируют пока. Значит, автоматически получаешь гражданство. Уже получил… Я документы лично подписывала на третий день после приезда к нам Александра Годунова. Хорошо тогда посидели с ним и императрицей. Он приказал пока тебе не сообщать.

— Охренеть! — растерялся я от такого заявления. — То есть, можно и в Чистильщиках не напрягаться. Всё равно уже русский по паспорту?

— Нет. Должен тянуть лямку до конца. Опять-таки изъявление воли государя. И это меня настораживает. Может, он уже почувствовал то, что я ощутила сегодня, и ведёт свою игру?

— Хм… Ошарашила… Мне нужно обдумать твои слова.

— Подумай. И я подумаю. Иди в свою комнату. Надеюсь, не сбежишь до завтрашнего утра.

— Не собираюсь. Юль… — задал я ещё один вопрос, перед тем, как уйти. — А сейчас ты тоже чувствуешь, что я давлю на тебя этой истинной кровушкой.

— Нет. Это было совсем недолго, хотя понадобилось время, чтобы нервишки успокоить. Ты снова нормальный человек… Пока нормальный. Отдыхай. И мне не помешает. Придёт Аня с учёбы — ни слова ей. Ещё лучше, притворись спящим и не высовывайся.

— А Катя?

— Она ничего не поняла. Твой Дар слаб пока и был направлен не на мою дочь. Девочка просто внезапно почувствовала себя не очень хорошо, хапнув отголоски. Причину недомогания я придумаю. Так что Екатерина — не твоя забота.

Придя в свою комнату, рухнул на кровать, чувствуя себя выжатым лимоном не только эмоционально, но и физически. Такого поворота в своей карьере я точно не ожидал. Ещё и Мольцы итальянские… Блин! Если встречу когда-нибудь губернатора Гессена, то этому падле яйца на уши натяну, перед тем, как башку отрезать! Это же какой «подарочек» он мне подсунул в виде паспорта Гольца!

— Бесишься? — поинтересовался появившийся Такс, запрыгивая ко мне на кровать.

— Пока в полной мере не начал, но очень хочется. Ты слышал наш разговор с Юлией или пересказать?

— Не только визги ваши слышал, но и бой видел. Ты, Макс, реально начал раскрываться, переходя на новый этап развития.

— Какое, в задницу, «развитие»⁈ Ты не понимаешь, что ли, что всё это фигня полная! Я — самозванец! Липовый Гольц! Почти липовый Меринберг! И ни с какого боку не Мольцы!

— Ты забыл ещё кое-кого упомянуть, — спокойно произнёс дух-хранитель, посмотрев мне в глаза.

— Кого? Достоевских? Ах да! Я же теперь и он!

— Нет. Безумного Генерала, восемнадцатого сына Императора Небесного Цуня.

— Чушь! От прошлого у меня не осталось ни капельки крови. Вся земная, местная по жилам течёт.

— А кто тебе сказал, что дело в крови? Юлия? Так она в этих вопросах разбирается хуже, чем свинья в настольных играх. Дело не в крови, не в генах, а в душе… Даже не в ней, а всё настолько глобальнее, что я сам теряюсь. Про кровь, кстати, и Небесный Цунь думал так же, как и здесь. Помнишь ежегодный Обряд Очищения?

— Такое не забудешь. Пять часов лежать с золотой трубкой в вене под заунывные пения Главного Жреца и тупо смотреть, как твоя собственная кровушка покидает тело, а потом, проходя через магические колбы, вливается обратно. Худший день в году.

— Ага. И проходили Очищение исключительно принцы и принцессы. Твой почти бессмертный папаша, хоть и плодил в гареме потомство со скоростью кролика, делая из детишек идеальных бойцов с Тварями, но понимал, что каждый является реальной угрозой власти, если почувствует в себе истинную силу. Поэтому и притормаживал развитие наследников всеми доступными способами.

Частично его способ действовал, но не до конца. Ты, несмотря на то, что был всего-лишь восемнадцатым, во время прорыва Кочующих Миров, оказался самым старшим из всех принцев и принцесс. Знаешь, в чём причина?

— Естественно. Когда грехов накапливается столько, что с ними не может справиться Обряд Очищения, то кровь очищаемого превращается в камень. Старшие родственнички зажрались и были наказаны богами.

— Ага! — иронично сказал Такс. — С помощью флакончика с одной дрянью, что держал при себе Главный Жрец. Лично пару раз наблюдал! Он отслеживал не только сам процесс обряда, но и искал признаки начала инициации вашей истинной силы. В ком Дар Правителя проснулся, тех в утиль. Новые бойцы подрастают быстро, а старые не должны стать конкурентами Небесному Цуню.

— Видел и мне не сказал? — неприятно удивился я, сразу поверив духу-хранителю.

— А зачем? Тебе подобное могло грозить не раньше, чем через несколько лет. А до остальных венценосных отпрысков мне нет никакого дела. К тому же вы с ними до такой степени ненавидели друг друга, что тебе хоть никто бы и не поверил, но не забыл доложить императору. Кстати, ненависть эту Небесный Цунь сам же и культивировал, дабы не было сговора чад против папочки.

Но это всё лирика давно прошедших дней. Пойми, Макс, главное: дело не в крови. Думаешь, что ты сам нашёл и победил Змея Хе? Нет. Это я, повинуясь заложенной програм… инстинктам, несколько сотен лет искал нужного мне человека. В бою ты лишь доказал, что достоин функционировать рядом со мной.

И заметь, что наша с тобой связь не разорвалась после переноса сознаний в этот мир. Не тел, а именно сознаний. Так что прими как должное: ты — Истинный! Правитель, Император… Да хоть Падишахом себя назови, но суть останется прежней. Истинный! Один из корневых элементов мироздания!

— Песец! Сегодня день откровений! Такс, я сейчас умру от охреневания!

— Предлагаю перед твоей смертью поесть.

— Как ты можешь сейчас жрать⁈ Выкладывай остальное! Смотрю, в твоей рыжей башке ещё много неизвестной мне информации!

— Много, — не стал отнекиваться он, — но она неполная. Я сказал тебе то, что должен был сказать именно сегодня. Придёт время, узнаешь и другие вещи… Если доживёшь, конечно, и не будешь жалеть денег на питание одного загадочного, но очень славного пса.

— Такс! — вскочил я с кровати.

— Ой, всё, Макс! Реально задолбал своими восклицаниями. Сиди, думай. Переваривай инфу, а то скоро опять с графиней разговор нелёгкий предстоит. Сейчас ты к нему не готов. Я же к Глашеньке. Нужно успокоить дурёху мою ненаглядненькую, пока чего-нибудь не учудила в сердцах. Она ж тоже почувствовала, как ты тут силой жахнул.

Дух-хранитель исчез. Я же, совсем сбитый с толку, вначале не находил себе места, а потом, немного успокоившись, остановился у окна и начал нормально думать.

Ладно… Истинный — значит, Истинный. Отложим это на потом, так как всё равно ничего страшного не происходит. Пока. И вот это «пока» на данный момент самая основная проблема.

События скоро начнутся серьёзные. С одной стороны обосновались Твари Кочующих Миров. Теперь немного становится понятно, чем я их так привлекаю. Лёгкая завеса над тайной приоткрыта, но уверен, что ещё многого не знаю. А очень хочется!

С другой стороны притаился Александр Годунов, который рано или поздно пронюхает о внеплановом конкуренте… Если уже не пронюхал, хотя и делает невинное личико. И как себя поведёт Достоевская? Что у неё в голове?

Как истинная патриотка, Юлия обязана немедленно доложить императору про гипотетическую угрозу в моём лице. Но, судя по растерянному виду во время последнего разговора, она вся в сомнениях, раз ко мне ещё не ввалились с оружием наперевес бравые парни. Уверен, что даже не из Имперской Службы Безопасности, а Императорской Охраны.

Графиня для меня сейчас представляет основную опасность. Ликвидировать её, сбежать в другую страну, снова поменяв личность и разрабатывая новые подходы к вершинам власти?

Нет! Я могу многое: даже грохнуть единоутробного братца. Небесный Цунь воспитал меня в этом плане хорошо. Но от Безумного Генерала во мне всё меньше и меньше. Впервые ощутив душевное тепло, приняв Юлию как родную мать, я больше не хочу быть восемнадцатым принцем Цунь, беспокоящимся лишь о собственной выгоде и о выполнении поставленной задачи.

Да что там кривить душой! Не только за Достоевских, но и за всех своих друзей в этом, полностью ставшим родным мире подохнуть готов! Понимаю, что цель оправдывает средства! Понимаю, что хочу, как и прежде, сделать всё, чтобы остановить Кочующие Миры! Но не такой ценой!

Если Юля решит меня сдать, пусть сдаёт. Может, так будет правильнее для стабильности Российской Империи, которая одна из немногих стран по-чёрному рубится на Рубежах. Нельзя ни словом, ни делом позволить пошатнуться трону Александра Годунова — другие не потянут тяжёлую ношу такой войны.

Как же я устал от всего… Расскажу на допросах о том, кто есть на самом деле. О том, как Дыры угробили мой мир. Вывалю правду-матку, пусть и посчитают за свихнувшегося. Когда-нибудь записи моих допросов могут пригодиться…

— Максим! — без стука в комнату влетела Анна, прервав мои размышления. — Живой! Здоровый! Молодчага! Мама говорит, что ты вымотался сильно и отдыхаешь, но я не смогла не заглянуть! Сдал?

— Сдал… Правда, чуть не выгорел Даром, — соврал я, пытаясь быстро спровадит визитёршу.

— То-то и смотрю, лица на тебе нет. Видно, круто пришлось повоевать. У

тебя же всегда без приключений не обходится.

— Вроде того, — грустно улыбаюсь, глядя на красивое лицо девушки.

— Тогда оклёмывайся. Не буду мешать. Ещё наболтаемся, Чистильщик Котяра!

— Ань! — остановил я её на выходе.

— А?

— Я тебя люблю.

— Макс… — подошла ко мне она и отвела глаза в сторону. — Я понимаю, что ещё не до конца отошёл от нашего романа. У самой сердце ёкает иногда, как вспомню о том, что мы здесь вытворяли, но…

— Ты не поняла. Я люблю тебя! И Катюшу! И Юлию Петровну! Всех вас! Сильно!

Неожиданно для самого себя, в порыве нахлынувших эмоций обнял девушку и прошептал.

— Запомни, что дороже вас у меня теперь никого нет. Как бы меня ни называли, но вы — моя семья, и никогда не посмею причинить вам вреда. Что бы ни случилось, всегда постараюсь прийти на помощь. Верь мне…

— Ты чего⁈ — резко отшатнулась Анна. — Словно навсегда прощаешься! Не смей! А кто моих ухажёров пугать злобным видом будет? У Насти хоть папа-полковник есть, а у меня лишь Глашка. Но она пугать не любит — сразу в челюсть бьёт.

— Я тоже буду, но не по челюсти, а по яйцам! Кто пристаёт⁈ Быстро колись!

— Пока никто. Я «про запас», так сказать. Главное, что ты согласился поработать телохранителем, — хихикнула Аня. — Всё! Набирайся сил, а я поем и за учебники.

Дойдя до двери, Анна снова замерла и, обернувшись, добавила:

— Я тоже тебя люблю, Максимка. Никогда не думала, что какой-то мутный прощелыга из поезда, к которому залезла в постель, станет мне братом. Чувствую, что настоящим… Ну вот как получилось — я же ненормальная Достоевская! — разведя руки в стороны, подмигнула она и упорхнула.

В душе после её визита наступило какое-то умиротворяющее спокойствие. Я не один! Со мной семья. Мой Род — Род Достоевских. Отчего-то возникла уверенность, что Юлия Петровна, как и Аня, будет на моей стороне. Шансы есть рядом с такой особой! Ещё потрепыхаемся!

Глава 26

Утром еле дождался ухода Ани на учёбу. Только после этого выполз из своей берлоги и постучался в дверь кабинета графини. Судя по её лицу, бессонная ночка была не только у меня.

— Что надумал, Макс? — устало спросила она, не поднимая глаз от стола.

— Разное. Но вначале хотелось бы услышать, что вы решили. Понимаю, что скрывать такого человека сродни государственной измене и…

— Ты ничего не понимаешь и плохо усвоил вчерашний разговор. Я не обязана докладывать императору о таком же, как и он. Это ваши разборки Истинных. Даже имею право встать под твои знамёна, если решишься захватить трон. И это будет считаться не государственным преступлением, а личным предательством семьи Годуновых. За такое могут вызвать на смертельную дуэль, убить в бою, но не посадить в тюрьму, как изменницу Родины.

— По-моему невелика разница. Другие статьи закона прилепят. В любом случае финал один — могила. Так что я приму ваше решение доложить обо мне куда следует. За вами семья, и её нужно оберегать любыми способами.

— Семья, говоришь? — поднялась с кресла Юлия и, подойдя к шкафу, продолжила разговор, рассматривая корешки книг. — А ты ведь никогда не спрашивал, кем я была до того момента, как вышла замуж за Кирилла Михайловича. Я ведь, по существу, тоже пришлая и, в отличие от Кати и Ани, не имею в себе крови Достоевских.

— Честно говоря, не задумывался над этим вопросом. Для меня Достоевские полностью ассоциируются с вами.

— Небольшое, в забытой богом глуши поместье на Алтае… Жуткая метель… Погода нелётная… — тихим голосом начала рассказ графиня. — Нападение Тварей из образовавшейся неподалёку Дыры, не проявляющей себя никак, пока не оформилась в Д3. Все с Даром погибли, кроме одной девочки семнадцати лет. Вся её семья…

Она бы тоже погибла, если бы не молоденький лейтенант Кирилл Достоевский, первым прорвавшийся по узким снежным дорогам, откликнувшись на призыв о помощи. Без малого сутки он со своим небольшим отрядом удерживал поместье, пока не появились основные силы армейцев и вместе с Чистильщиками не расхреначили проклятую Дыру.

Что было потом? Девушка почти сошла с ума от горя и страха. А ещё ей надо было налаживать жизнь в поместье, имея для этого мизерный опыт. Лейтенант со своими прожил почти два месяца рядом, пока армейцы изучали местность, в которой нашли ещё несколько неучтённых Дыр. Помогал. Лечил больную, истерзанную душу девочки. Как ты догадался: этой девочкой была я.

Чувства пришли незаметно. Когда Достоевский со своими ребятами собирался отбыть, то попросил руки и сердца. Отказала. Целый граф! Блестящий столичный офицер! А я… Никто и звать никак. Замухрышка с окраины Империи, почему-то считающая себя баронессой.

Ещё два года Кирилл Достоевский добивался меня. Было всё: неприятие его выбора родителями, два серьёзных ранения Кирилла, крутые семьи, рассчитывающие охомутать Достоевского, и всякое другое дерьмо, сумевшее дотянуться до Алтая из самой столицы. В какой-то момент я сдалась и… согласилась, поняв, что это мой человек.

Как уживалась с его знатными родителями, перебравшись в Петербург — это отдельная сказка, не к ночи будет сказанная. Я всеми силами пыталась доказать им, что чего-то стою. Училась, тренировалась до упаду, получала Печать за Печатью, обрастала связями и влиянием, но ничего в отношении ко мне не менялось… И не поменялось. Так и умерли родители мужа, не признав деревенщину, которая, по их словам, «через единственного сына пробралась сначала в Род, а потом и во дворец».

В какой-то момент готова была плюнуть на всё и сбежать. Но Кирилл заявил твёрдо: «Семьёй не разбрасываются! Я люблю своих родителей, но также люблю и тебя! Я тебя принял в Род Достоевских и буду защищать от всех! Даже от самого Рода! От своих не отрекаются!».

Ни разу до самой гибели не дал усомниться в своих словах.

Почему я вспомнила былое? Потому что, Макс, я тоже приняла тебя в наш Род и предавать не собираюсь. И пусть ситуации у нас с тобой немного разные, но есть в них и общее… Мы Достоевские!

— Спасибо, — сглотнул я невольно подступивший от волнения комок в горле. — Юль… Я не подведу. Сукой последней буду, если такое случится.

— Я знаю об этом. Так что давай слюнявые прелюдии отставим в сторону и поговорим по существу. Что ТЫ собираешься делать?

— Были варианты сдаться самому Годунову или…

— Плохой вариант с предсказуемым финалом.

— …или пока ничего не делать, глядя на дальнейшее развитие событий, — закончил я фразу, не обращая внимания на реплику графини. — Склоняюсь ко второму.

— Правильно, Максим. Скоро отбудешь на Рубежи, и нам такое на руку. Подальше от пытливых столичных глаз — самое то. Если вдруг рассекретят Истинного, то я просто всплесну рукам, удивлённо воскликнув «Ах, какие чудеса!».

Потом попытаюсь отмазать перед императором, если водоворот из дерьма не умудришься закрутить своими поступками. Твоя задача на сегодняшний день: создать имидж верного Династии Годуновых человека. Доказать свою нужность Александру.

Первые шаги ты уже сделал: и книгу Кочующих Миров не скрыл, и в нескольких схватках геройски поучаствовал. Но этого мало! Твоё имя должны знать все: не только в столице, но и за её пределами! И ассоциировать его с верностью Императору. Я подключу свои связи, а ты постарайся сделать так, чтобы на репутации не было ни одного пятнышка. Никаких авантюр, незаконных действий, как ты это любишь делать. Короче, весь мягкий и пушистый от панамки до самых пяток.

— Извини, но в некоторых вещах буду действовать по обстоятельствам, — честно признался я.

— Знаю. Таких не переделать. Но про эти «обстоятельства» я должна узнавать первой. Желательно ещё до того, как они случились. И с Аней поговори обстоятельно. Она сложно воспринимает нового члена семьи. Нам не нужно слабое звено в цепи. Все Достоевские должны быть монолитом.

— Уже. Приходила ко мне вчера.

— Что? — резко поднялась графиня с насиженного места. — Я же предупреждала, чтобы теперь пальцем её не…

— Остынь, Юль. Она пришла поздороваться и поговорить… как сестра с братом. Мы поняли друг друга и приняли тоже.

— Уф-ф-ф… С этого и надо было начинать, а то чуть удар не хватил! Молодцы! Слушай, — призналась Юлия, — вопросов к тебе ещё много, но, честно говоря, на таком нервяке в последние сутки, что голова пухнет. Надо отдохнуть.

— Понял. Сам бы поспал пару часиков без тяжёлых мыслей. Ухожу.

— А ну стоять! До чего невоспитанные, чёрствые пасынки пошли! А чмокнуть мамочку названную? — сурово произнесла она, ткнув пальцем в свою щёку. — Где ты ещё такую найдёшь?

— Нигде, матушка Юлия! — рассмеялся я и поцеловал женщину. — Остальные ж нормальные, а ты Достоевская!

— А то! Цени меня! Теперь проваливай!

Отдохнуть не получилось. Вначале позвонил Жан и объявил, что сегодня вечеринка у Дато по поводу вступления в славные ряды Чистильщиков. Сообщил, что прибудут и аксакаловские вместе группой Поэта, так что скучно точно не будет.

За Жаном позвонила Мышка, и пришлось ей дать краткий пересказ моих экзаменационных приключений. Заодно, услышав, что Ринат Аксаков снова в строю, хоть ещё и не до конца восстановился. Передал ему привет от Кирпича. Также Ира взяла с меня клятвенное обещание, что после вечеринки ночую у неё. И чтобы с Таксом обязательно припёрся: сгущёнку и паштеты в квартире некуда девать.

Ну, а когда к Достоевским ввалился полковник Воронин, то мыслей об отдыхе уже окончательно не осталось: одновременно спать, слушать тосты Савелия и в очередной раз пересказывать экзаменационные похождения очень сложно.

Вечером явился к Дато, впервые надев китель Чистильщика со всеми знаками отличия.

— Рядовому от капрала! — первой встретив меня у входа в ресторанчик, страстно поцеловала Мышка, только что подошедшая вместе с несколькими бойцами Аксакала.

— Ну, ради такого случая и я сподоблюсь! Ирка, подвинься! — весело проговорила Стелла. — Глеб, отвернись, чтобы не нервничать!

— Только без языка! — делано сурово предупредил Панкрат Глыбин. — Правда, если он тебе его откусит, то я возражать не буду. Идеальная ж баба получится! Сиськастая и молчаливая!

— Ах ты ж, падла перекачанный! За это теперь спать будешь не рядом, а на коврике в прихожей.

— Замёрзнешь ведь без тела богатырского под бочком!

— А я Такса позову! Мягенький и тёпленький… К тому же в боевой ипостаси защитит получше любого тупого качка.

Так, с шутками и дружескими подколками мы прошли в зал. Дато расстарался на славу: столы ломятся от еды и выпивки. Народу не протолкнуться, но нет ощущения давки. Опытные Чистильщики перемешались с молодыми, и уже завязались интересные беседы под рюмочку, несмотря на ранги и боевые заслуги. Поэт опять не удержался и выдал неплохую оду, посвящённую новобранцам. Позже к нам присоединились Аня, Настя и Кирюха.

Увидев Анастасию, Жан вошёл в настоящий экстаз и вцепился в девушку, как клещ. В принципе, она сама была не против этого до такой степени, что закралось стойкое подозрение, чем закончится для этой парочки сегодняшние посиделки. Бедный папа-полковник!

Утром я проснулся в квартире Мышки. Опять пахнет оладушками. М-м-м… Как же я успел по ним соскучиться! Надо Глашу, когда опять переберусь в дом Достоевских, тоже напрячь печь их на завтрак.

Прошёл на кухню и обнял сзади готовящую Иру.

— Доброе утро, княжна… — попытался поцеловать её в шейку.

— И тебе, Макс. Подожди. Сейчас последнюю партию допеку и надо поговорить.

Ждать пришлось недолго.

— Максим, — усаживаясь напротив, мягко сказала Ира, накрыв своей ладонью мою. — Это наша последняя ночь. Больше не будет.

— Вот это заявочка! — воскликнул у меня в голове Такс, откушивающий в углу. — Я чуть сметаной не подавился!

— Да уж… Заявочка, — повторил я за ним вслух, обращаясь к Долгоруковой.

— Не заявочка. Просто честный разговор. Кажется, я влюбилась в одного человека.

— Кажется? — переспросил я.

— Да. Кажется. Ещё не совсем уверена в себе, иначе бы сегодняшней ночи у нас тобой не было. Но она прощальная. Извини… Крутить романы на два фронта считаю неприемлемым для себя и неуважительным по отношению к парням, что рядом. Одно дело — замешанная на всплеске энергий Дара эмоциональная вспышка, закончившаяся постелью, и совсем другое: пудрить мозги, изображая чувства.

К тому же мы скоро на Рубежах окажемся. Ты в своей группе, а я в своей. Через месяц друг друга и вспоминать не будем. Да хоть бы и в одной были: там у нас на все нежные отношения — жёсткое табу. Даже Стелла с Глыбой забывают, что парочка, отрываясь уже в тылу.

— Вроде мы договаривались сразу, что «любовь-морковь» — это не про нас. Хотя чего тут рассусоливать? Последняя ночь — значит, последняя. Она была классная, и жалеть о ней не буду. Что за мужик у тебя нарисовался? Надеюсь, не Поэт. И потом обратно не прибежишь искать утешения?

— Нет! Не Поэт! На фиг этих романтичных! — рассмеялась Мышка. — А мужик шикарный. Правда, не нарисовался, а я попытаюсь перед его носом сама обозначиться. Только с ним всё так сложно, что не уверена в себе. Не удивлюсь, если имею надуманные чувства. Поэтому и должна побыть одна. Себя понять.

Хотя, знаешь… Может, и прибегу к тебе, если всё пустышкой окажется. Не будешь никем занят, то примешь на дружеский психотерапевтический секс?

— Посмотрим. Мне сейчас в Штаб для получения назначения в группу ехать. Вечером вещи заберу и ключи на тумбочке оставлю, дверь захлопнув.

— Пусть всё здесь остаётся! — беспечно махнула рукой Ирина, явно расслабившись от того, что резко не отреагировал на её признание. — Мы через неделю отбываем на Рубежи, поэтому пользуйся квартиркой по своему усмотрению, если тебя раньше не отправят. По-дружески, так сказать. Но баб в мою постель не таскай. Есть другие спальни.

— Как у тебя всё просто…

— Прямо как моя мамочка говоришь, только без театрального надрыва в голосе. А чего усложнять там, где этого делать не стоит? Таксу я тоже холодильники вкуснятинкой забью.

— А вот это правильно! — моментально оживился дух-хранитель. — Макс! Я бы на Ирочку не злился!

— Посмотрим, — опять неопределённо ответил я. — Мне пора. Пока, Ир. Холодильники можешь затарить для моего питомца, но я всё равно съезжаю полностью. У тебя свои жизненные понятия, у меня свои.

— Чёт ты больно сильно расстроенным не выглядишь, — уже в драндулете поинтересовался Такс. — Аня кинула: только несколько дней недовольно хобот поморщил. Ира в отставку отправила: совсем воспринял как сводку погоды. Вживаешься в роль брошенного терпилы?

— Нет. С Аней там своё… Ну, ты понимаешь, о чём я. А Мышка даже хорошо, что первая разговор завела. Зачётная барышня по всем статьям. И подруга отличная. Но что-то я стал чувствовать лёгкий дискомфорт, играя с ней в семью недоделанную. Не то это, братец! Собирался сам на днях съезжать, постепенно сводя отношения на нет… Хотя в постели богиня! По этому скучать буду.

— А подробности? Садо-мазо, ролевые игры? Я б сгущёнкой голенькую обмазал и…

— Слизал бы её всю, а потом дожрал остатки из банки, начисто забыв про красотку! Знаю я твои утехи! Обойдёшься без подробностей!

В Центральном Штабе Чистильщиков всех свежеиспечённых бойцов собрали в большом зале, где стали зачитывать списки зачисления. Представители групп, находящиеся тут же, уводили своих новых товарищей.

Я всё ждал, когда назовут моё имя. Но проходила минута за минутой, а его не оглашали. Потихонечку начинаю нервничать от такого. Оставили напоследок или сейчас придёт СБ арестовывать по приказу императора? Неужели уже рассекретили?

Когда я остался в зале совсем один, то догадки перешли в полную уверенность: что-то тут нечисто. Прямо воняет дерьмом на солнце! Собравшись с духом, подошёл к комиссии, что, закончив распределение, неспешно собирала бумаги.

— Извините. Курс… рядовой Максимилиан Гольц! Меня никуда не направили. Пропустили?

— Да не должны были, — удивлённо посмотрел на меня незнакомый майор. — Тем более что и представителей групп не осталось. Сейчас разберёмся.

Минут десять комиссия заново просматривала бумаги, внимательно сверяясь с каждой строчкой.

— В списках не значишься, рядовой.

— То есть как⁈

— А вот так. Иди в отдел кадров и разбирайся. Их там составляли.

Всё страннее и страннее. Идти никуда не хотелось, так как понимал, что, скорее всего, ничего приятного там не услышу. Но надо. На половине пути меня отвлёк звонок по телефону.

— Котяра, раззвездяй! Ты где шляешься⁈ Даже Гога уже принарядился! — заорал знакомый голос из динамика так, что аж уши заложило.

— В Штабе на распределении, Аксакал.

— Какое, на хрен, распределение⁈ Ещё ночью я скинул тебе сообщение на браслет, что ты зачислен в мою группу!

— А… У меня браслет дома. Я его вчера снял перед вечеринкой.

— Идиот! Салага! Кретин! Это залёт, рядовой! Серьёзный залёт! У тебя есть пятнадцать минут, чтобы притащить на базу свою тупую задницу! Ты мне представление пополнения срываешь! Все группы как группы! Отчитываться красиво будут перед начальством и слушать мудрые слова наставлений… А у Аксакала в первый же день самоволка у рядового! Хоть форму не забыл надеть?

— Ага… То есть: не забыл.

— Парадную?

— Естественно.

— Значит, должен успеть! Ждём тебя и разминаем кулаки для мордобития!

Охреневал я от такого уже на бегу, а потом за рулём драндулета, на бешеной скорости летящего по улицам Петербурга. Даже представить боюсь, на какую сумму штрафов у дорожной полиции сегодня попал.

Я у Аксакала? Не может быть! Он же… Потом разберусь! Главное, что родная группа, а не какого-то Поэта или Кирпича!

В строй на плацу успел встать, когда начальник базы уже поднимался по ступенькам на трибуну.

— Прибью… — не разжимая губ, тихо пообещала Мышка.

— Не могла сказать? — также отвечаю ей.

— Не знала. За браслет прибью, идиот. Тихо…

Никогда не понимал таких вот мероприятий. Одни стоят в строю, желая поскорее расслабиться и заняться своими делами. Другие же мучаются, теряют время, чтобы составить пафосное послание для задолбавшихся всё это слушать бойцов. Вроде бы всем плохо, но считается, что это хорошо. Осталось выяснить, кому.

Наконец-то нас распустили. Я уже было двинулся со всеми, как меня остановил лейтенант Аксаков.

— Разговор есть…

Он отвёл меня в домик, где мы тайно общались со следаком и безопасником. Сел. Помолчал немного.

— Значит так, Котяра. Ходить вокруг да около не буду. Я до сих пор не доверяю людям, у которых за спиной хренова гора мутных тайн. Хочу знать, с кем имею дело сам и мои подчинённые.

— А сам ты не из этих? — перебил я его. — Хочешь, кучу мутных несостыковочек выложу, особо не напрягаясь, барон Аксаков? Или не барон? Или не Аксаков?

— Песня не для твоих ушей. Только в себе я уверен на сто процентов. Это чужая душа — потёмки. Так что имею право как командир фильтровать народ. Но сейчас о тебе. Должен не доверять по всем пунктам: самозванец с Даром, превышающим его реальные возможности, обязательно носит личину. А какой ты на самом деле?

Но самозванец, рискуя жизнью и остаться в Кочующих Мирах, выносит, сам весь израненный, другого человека, которого после ссоры любить совсем не должен. За это тебе отдельное, огромное человеческое спасибо. Обязательно проставлюсь за то, что не лежу в Дыре кучей дерьма Тварей. Поверь! Подобное я не забываю!

Но это как человек Ринат благодарю! А как командир… Если подобным людям не доверять, то кому тогда довериться можно? Перед лицом смерти невозможно не быть самим собой. Я сделал свои выводы, поэтому и включил тебя обратно в группу. Очень надеюсь, что не подведёшь.

— Сам додумался или Служба Безопасности намекнула?

— Верно. Приставала липкой лентой. Оба Филоновы задолбали просто! Если бы они не просили настоятельно, то ещё раньше включил, а не в последний момент. Не люблю, когда на меня давят, пытаясь пропихнуть своих протеже. Ну что? Мир? — встал Аксакал, протягивая руку.

— Мир, — ответил я крепким рукопожатием. — Скучал по нашим.

— Ну, раз с личными вещами разобрались… — лейтенант внезапно резко сменил интонацию. — Тогда, рядовой, двадцать кругов по периметру базы в полном боевом комплекте! Чтобы навсегда запомнил, что тут тебе не санаторий! Чтобы, даже занимаясь сексом в джакузи, не смел снимать армейский браслет и не подставлял товарищей! Дополнительно штраф «- 20» баллов рейтинга!

— Есть двадцать кругов и штраф!

— Ну а потом присоединяйся к застолью, — опять нормальным голосом продолжил он. — Мы ж не звери, чтобы брата по оружию тортика лишать. Такса не забудь позвать.

— Он тоже официально зачислен?

— А это всё есть в твоём браслете! Естественно, зачислен. Мне бы Мышка с Селлой не простили. И последнее… Гога, конечно, твой слуга, но ещё он теперь и член моей группы. Нужно будет расставить по нему приоритеты.

— Тут нет проблемы. Командир всегда прав. Я дам Гоге приказ…

— Не надо. Сам пообщаюсь. Мне нужен боец, а не болванчик. Ладно. Расходимся. Ты на пробежку, а я на попойку… Каждому своё, рядовой! Добро пожаловать в лучшую в мире группу Аксакала!

* * *

Через неделю воинский эшелон вёз нас на восток. Туда, где идёт смертельная схватка с Кочующими Мирами. Глядя на удаляющийся Петербург, я думал о тех, кто в нём. Родных людях, друзьях… СЕМЬЕ!

Я обязательно вернусь к ним. Прокачаюсь на Тварях, войду в полную силу и… Да чего загадывать⁈ Всё ещё только начинается!

**КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ**

Друзья! Вот и завершилась вторая часть приключений Макса и Такса!

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/310081

Но история продолжается! Немедленно выкладываю первую главу «Б. Г.-3. Мои Рубежи». До новых, надеюсь, встреч!

Content

Чистильщик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26