Перегонщик

Виктор Бондарчук

Дизайнер обложки Евгений Сазанов

© Виктор Бондарчук, 2021

© Евгений Сазанов, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-6835-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорога Владивосток – Москва изучена Дмитрием Усовым до мельчайших деталей. Вот уже семнадцать лет он перегоняет по ней японские авто. Бывало до двадцати машин в год. И каждый раз притормаживает на знакомом перекрестке. И каждый раз тоска по родным местам давит стопудовым грузом, и нет возможности свернуть направо. Туда, где всего за сто километров на север раскинулся родной городок. Который уже второе десятилетие зовет так постоянно, что снится чуть ли не каждую ночь. И если раньше нельзя было оторваться от колонны, нельзя было подставить себя под опасность, а машину клиента под угон, то сегодня все изменилось. Трасса на всем протяжении стала безопасной. И водители – одиночки уже не боятся гнать свои авто по самой глухой ночи. И если не в этот раз, то уже может и никогда не придется появиться в этих местах. Перегоны машин фактически закончились. Проще и дешевле отправлять машины по железнодорожной дороге. И вот прямо сейчас стоит только крутнуть руль вправо, и через час с небольшим будешь на месте. Увидишь родные места, и может тоска уйдет, и сны перестанут мучить. Правда, клиент ждет машину в далекой Сибири. И он по устной договоренности должен ее получить через пять суток. Вот только уходить с центральной трассы в дебри глухие на новой машине с транзитными номерами нерезонно. Такая поездка может закончиться плачевно. Все здраво и понятно, но искушение сильнее. Всего одна ночь. И уже завтра по раннему рассвету он будет уже далеко от этих мест. И неожиданно принятое решение заставляет напрячься. Гонит на душу тревогу. Но это списывается на обычное волнение перед долгожданной встречей с малой родиной.

Серебристый джип свернул на второстепенную дорогу и помчался по крупной щебенке, которой присыпаны дорожные ямы. Решение принято. Сомнения ушли. Вот только эта дорога, которая никогда не знала асфальта, своей убогостью добавляет в душу легкий страх. И это ему, человеку, который, кажется, прошел огонь и воды. Остались медные трубы, которые ждут его впереди. Водитель усмехнулся и чуть сбавил скорость. Уж очень сильно машину трясло на ухабах.

Сверкающий свежей блестящей краской и никелированными дугами красавец «Паджеро» невозможно было не заметить. Тем более в захолустном городке. В нем, конечно, были японские машины, но не такие новые и не такие яркие. И пост ГИБДД на въезде в городок просто не мог не остановить это яркое чудо японского автопрома. Проверка документов, сверка двигателя и кузова. И молчаливое «добро» на продолжение движения. Перегонщик этого японского чуда не мог и близко предположить, что уже кого то заинтересовал, проехав всего то к центру города. К нескольким коттеджам горнорудной компании, в одном из которых расположилась ведомственная гостиница. Дмитрий не был в этих краях двадцать два года. Он здесь родился и вырос, здесь окончил школу. Отсюда отправился в далекое жизненное путешествие на Дальний Восток. А пока, отмотав почти две тысячи километров, проведя за рулем трое бессонных суток, хотел найти приют, чистую постель и просто по человечески выспаться. Пейзаж родного городка почему то подействовал угнетающе. Не было радости от встречи с малой родиной. Пока надо устроиться в гостиницу, а уж потом пройтись по адресам друзей – одноклассников. Которых, скорее всего, в большинстве своем нет. В родном городке за двадцать лет почти ничего не изменилось. Частный сектор по окраинам. Центр застроен типовыми жилыми пятиэтажками. Двухэтажки сталинской постройки, в которых разместились местная власть, милиция, военкомат, поликлиника, такие же грязно – серые и угрюмые. Все как было. Разве что тогда не было разбитого асфальта на центральной улице, по прежнему носящей имя вождя мирового пролетариата. Хотя нет, кое что изменилось. Нет в центре красивого деревянного здания шахтоуправления, восьмилетней школы и детского садика, в который Дмитрий ходил до школы. Вместо них красуются два десятка современныхкоттеджей из стекла и алюминия. Попавших сюда, если и не из мира фантастики, то явно из благополучной заграницы. Позже он узнает, что все три здания сгорели в одночасье, так как были старыми и деревянными. Красивые коттеджи возведены шахтерским руководством, половина из которого самые настоящие иностранцы. Не какие то там азиаты или негры, а чистопородные англичане. Вот в такой домик и сунулся приезжий, над дверью которого красовалась скромная вывеска на английском «HOTELL».

Внутри коттедж совсем не напоминал гостиницу. Обычный жилой уютный дом. Где на первом этаже, не стесненном стенами, громадная гостиная и кухня, обставленные современной мебелью из натурального дерева. Часть пола покрыта роскошным и очень толстым ковром ярко – бордового цвета. От гостиницы тут только небольшой столик, за которым сидит молодая и очень симпатичная женщина. Черная юбка и белая блузка говорят о том, что она на работе. Бейджик на ее груди указывает, что это администратор Терехова Екатерина. На вошедшего администраторша реагирует вяло, вернее равнодушно. Не поднимая глаз, можно даже сказать лениво проговаривает, что комната свободная есть, но она стоит пять тысяч рублей в сутки. Она знает реакцию клиентов, типа Усова, и хочет закончить разговор, как можно скорее. Дмитрий в шоке. В этой, можно сказать деревне, такие столичные цены. Хотя, если признаться честно, жилище соответствует цене. Что – что, а это он знает. Поскитался по гостиницам самого разного уровня. Настроение уменьшилось еще на градус. Ничего не поделаешь, надо прокачивать какой то другой вариант ночевки. Достав из бардачка бутылку минералки, присев на подножку машины, водила прикидывает что лучше. То ли мотать до родственников, но это еще час пути по плохой дороге. И не факт, что застанешь их дома. На улице июль, разгар отпусков. Или по быстрому крутнуться по городу, который своим унылым видом потушил радость долгожданной встречи. И продолжить путь в сторону Сибири. И уже по ходу движения искать место ночлега в ближайшем населенном пункте. В палатке ночевать не хочется. Очень тревожно спится ему на природе в одиночку. И тут вопрос неожиданно решился. Из дома вышел мужик в ослепительно белой футболке и таких же белых шортах. Не вполне типичном прикиде для этих провинциальных мест. Оглядел машину. Заинтересовался номерами и весело поздоровался.

– Привет, земляк. Ни как проблемы?

– Здравствуйте. Вы тоже из Приморья?

– Нет. Я родом из Подмосковья. Работал у вас после института. Константин. Горный инженер. Здесь в командировке.

– А я Дмитрий. – мужики пожали друг другу руки. – Вот заехал на родину обетованную. Больше двадцати лет не был. И не знаю где голову приткнуть.

– В чем проблема? Две комнаты в гостинице свободны.

– Цены заоблачные. Сто долларов с сутки. Прямо как в столице.

– Каких сто долларов. Тысяча рублей и ни копейки больше. Пошли разберемся. Что это там Катерина замутила.

Теперь женщина смотрит внимательно и доброжелательно. Можно сказать, даже заботливо. Объясняет, что это для посторонних такой тариф старший администратор, он же директор Григорий Александрович Петренко назначил. Тысяча рублей в сутки это для сотрудников компании.

– Короче, с Гришей я лично разберусь. А пока товарища посели за нормальные деньги. Комнаты пустуют, а они выпендриваются. Бизнесмены хреновы.

– Ни каких проблем, Константин Сергеевич. Как скажете, так и будет. – женщина ослепительно улыбнулась Дмитрию. И кажется, что только сейчас разглядела приезжего. Через десять минут перегонщик стоял под душем, горячая вода которого смыла всю усталость. И уже не хотелось ни спать, ни даже кушать. Время хоть и перевалило за пять вечера, но жара не спала. И продуктивней прямо сейчас прогуляться по городу. Так сказать, провести легкую разведку. Может, кто то из знакомых встретится. Еще полчаса прошли в обществе Екатерины Васильевны, которая милостива разрешила называть себя Катей. А в знак особого расположения погладила приезжему рубашку. И уже смотрела с такой добротой, что у мужика просто замирало сердце. Компанию в город ему составил Костя, мающийся от безделья.

– Сегодня, кстати, в семь вечера футбол. Пошли болеть за местных мастеров кожаного мяча. Может, кого из своих друзей – товарищей встретишь.

Футбол, так футбол. В компании веселей. Машину Дмитрий поставил во двор коттеджа. В самый дальний от улицы угол. ТакКатя посоветовала. Оставишь за воротами, утром оптики не будет. Воровство процветает в жутком масштабе.

Костя в своем ослепительно – белом прикиде и сланцах на босу ногу, выглядит среди местных инопланетянином. Да и смотрел он на местных, как барин на холопов. И те признавали свое холопство. Здоровались первыми и уважительно. Даже слегка подобострастно. Что поделать, если здесь шахты основное место работы, которая прилично оплачивается.

Футбол совсем не интересный. Вялая толкотня на поле. И такая же вялая поддержка немногочисленных болельщиков, которые медленно, но верно поднимали в себе алкогольный градус. Костя встретил коллегу, начальника шахты. И они в конце первого тайма отбыли к занятиям более интересным и понятным, чем футбол. Отбыли поднимать алкогольный градус, но только в более интеллигентной обстановке. Дмитрий досидел до конца этой футбольной тягомотины. Удивляясь, что не увидел ни одного знакомого лица. Что, в общем то, не удивительно. Шахты почти десять лет не работали на полную мощность. Народ в своем большинстве разъехался по заработкам. Люди только сейчас начали возвращаться в родные месте, когда восстановленные шахты заработалина полную мощность. После футбола народ очень быстро разбрелся по домам. На улицах стало пустынно. И Усову ничего не оставалось делать, как вернуться в гостиницу. Попутно зарулил в магазинчик. Батон и бутылка кефира на завтрак. Семьсот грамм отличной московской водки для Кости за помощь с гостиницей. Для себя бутылка армянского коньяка. Вернее, для более близкого и теплого общения с Катенькой. Взгляд которой запечатлелся в его сознании намертво, и который обещал много чего хорошего и приятного.

Переступив порог коттеджа, Дима сразу понял, его новый друг с собутыльником предались любимому занятию целиком и полностью. И им осталось до точки полного «замерзания» всего то рюмка – другая. Но водка у них закончилась, не в пример закуске. Жаренного мясапочти половина большой сковородки. В этих краях закуску не уважают. Она ведь градус крадет. Недостающие граммы они встретили с явным воодушевлением. Бодро набулькали «огненной воды» в стаканы и тут же замахнули. Пока Дмитрий ходил в свою комнату переодеваться, они уже отключились от действительности. Субботний выходной прошел и закончился для них плодотворно. Катя за всем этим наблюдала из дальнего конца холла. Уютно расположившись в большом кресле у телевизора, которыйпоказывал любовные дела бесконечного сериала. Эти телевизоры с сериалами неотъемлемая часть всех придорожных гостиниц. Во всех уголках нашей необъятной родины, все женское население прилипает к экранам, улетая от своей скучной и противной жизни. Так как хозяйка гостиницы не спешила на помощь гостям, то Дима еще раз поднялся к себе в комнату за коньяком. Достал из настенного шкафа пузатые фужеры. Выполнил первое правило распития коньяка, и сразу нарушив другое. Следуя неписанным местным правилам, налил фужеры больше, чем на половину. На его обетованной родине маленькие дозы мужики не признавали. Как, впрочем, и большинство женщин. Старая прибаутка этих мест: на столе стоит коньяк, под столом лежит горняк. Катя молча взяла фужер, сделала глоток, и вновь обожгла взглядом. Так и сидели больше часа, не проронив ни слова, смакуя коньяк. Одна с интересом, другой с показной внимательностью пялились в телевизор. Руководители горняцкой отрасли мирно храпели на полу. Вернее, на мягком и толстом ковре в отличном настроении. Ведь, прежде чем угаснуть сознанию, в их головах намертво запечатлелась почти полная бутылка водки. А значит пробуждение будет легким и радостным. Около одиннадцати вечера сериал закончился вместе с коньяком в фужере у дамы. От повторной дозы она решительно отказалась. А выключая телевизор, так изящно изогнулась всем телом, что Дима готов был ее подхватить на руки и отнести в свою комнату. Но относить пришлось шахтерское начальство. Не могут же командиры производства всю ночь спать на полу. Хорошая хозяйка такого не позволит. А Катя очень хорошая женщина во всех отношениях. Как она сказала про себя. Хорошая женщина ласково улыбнулась, благословила на труд легким поцелуем в щеку. И Дмитрий впрягся в роль носильщика пьяных тел. С чем управился очень быстро, в надежде на сладкую награду. Но еще целый час помогал женщине наводить порядок в холле, стимулируемый выстрелами серых глаз. Потом Катя полчаса принимала душ. И наконец, чувствуя, что замучила себя и мужчину долгим ожиданием любви, поднялась с ним в комнату. А дальше фантастика. Светленькая женщина с девичьей фигуркой, оказалась такой страстной, какие встречаются у мужчин не больше одного – двух раз за всю жизнь. И то при условии, что мужик никогда не отказывался от сладкого женского, имея к этому природнуютягу. Приезжий оказался как раз из таких. Так что любовники стоили друг друга. Коньяка и ночи им хватило пройти полный курс самой разнообразной любви. Узнали друг друга до мельчайших деталей. Стали близки не только телами, но и душами. К семи утра Дима просто вырубился, провалившись в глубоки сон. А женщина, счастливая и удовлетворенная, просто выпорхнула из постели. Словно не было фактически бессонной ночи. Нежно и пылко поцеловала в губы измученного любовника. И побежала на свое рабочее место готовиться к сдаче смены.

После часу дня Усов кое как, призвав на помощь всю силу воли, разлепил глаза, выполз из постели, тщательно умылся и спустился вниз. Надо шевелиться, хотя бы пройтись по свежему воздуху. Об отъезде речь не шла однозначно. Просто не было сил. В холле за столом сидела моложавая, приятной внешности женщина лет под пятьдесят. Которая с понимающей улыбкой объяснила, что Катя заступит на дежурство завтра утром. Они с ней работают сутки через сутки. На столе пустая бутылка «Гжелки». Видно, Костя с другом только что отобедали. На улице жара. Так что ни о какой прогулке не может быть и речи. Ничего не оставалось, как снова подняться к себе в номер и завалиться в кровать. Вечером на пути к реке его снова остановил лейтенант ГИБДД. И снова долго сверял номера кузова и двигателя. Было заметно, что какой то интерес присутствовал в действиях инспектора. Слышал бы он разговор между ним и начальником местной милиции, который состоялся через двадцать минут, то не мешкая свалил бы со своей малой родины. Но откуда узнаешь секретные переговоры. Да и Катя со своим любовным потенциалом таила в себе еще столько горячего и сладкого, что это было пока главным в ближайших планах на завтра. Отзвонился владельцу машины. Доложил место своей остановки. И попросил сутки отоспаться, привести себя в порядок. На буркнувшее в телефоне «добро», отреагировал с радостью.

Милицейские начальники, под обязательную в этих краях бутылку, вели неторопливый разговор.

– Говоришь у этого залетного тачка супер.

– Не то слово. Новая. Пробег всего три тысячи. Вся блестит – сверкает. А главное движка, как на твоем «Паджерике», один в один. Работает бесшумно.

– А чего он приперся в наши края? Что тут забыл?

– Говорит, что здесь родился и вырос. Вот заехал мимоходом глянуть на места родные. Ностальгия значит. А тачка на перегоне. Номера транзитные. В Новосибирске получатель.

– Ну если ностальгия, то это серьезно. – майор засмеялся и наполнил стаканы. – Ты приглядывай за ним плотнее. Может на алкоголе спалится. В общем, знаешь, что делать. А я по своей линии им займусь.

На этом разговор закончился. Инспектор ушел. А его место занял через двадцать минут щуплый паренек в черном костюме и белой рубашке.

– Ты чего Сиденко в такую жару, как жених вырядился? Все невесту найти мечтаешь.

– Это не ваше дело, товарищ майор, о чем я мечтаю, во что одеваюсь. Что надо?

– И чего это мы хамим начальству.

– А чего начальство базарит не по делу. – щупленький смотрел на майора с явным пренебрежением.

– Дело есть. В городе залетный появился на новом «Паджерике». Твоя задача закрыть его на трое суток. Если понял, выполняй.

– Все понятно. Начальник милиции хочет кое какие запчасти с новой машины приезжего экспроприировать.

– Умный ты больно. Но коли понял, действуй – злодействуй. И помни дорогуша, что представление тебя в капитаны мной еще не подписано. Делай правильные выводы. Ну иди с Богом.

Когда ночь вступила в свои права, в одном из частных домов, выделяющемся на фоне других строений добротностью и большими размерами, щуплый беседовал с двумя парнями непримечательной внешности. Вернее, не беседовал, а инструктировал. Те его слушали внимательно, согласно кивая головами.

Прошли сутки. Сегодня дежурит Раиса Кузьминична. Катя сменилась, подарив страстную ночь и поцелуй на прощание. Надо бы уже тронуться в дорогу. Ничего не держит перегонщика в этом населенном пункте, который уже перестал быть малой родиной. На душе спокойно. Друзья – одноклассники разбежались – разъехались. И только вот старшая администратор гостиницы Катя Терехова все ни как не может исчезнуть из его мыслей. И хочется думать о ней плохо. Называть безотказной давалкой, которая спит со всеми командировочными при живом муже. И не получается. А когда вспоминается ее гибкое и послушное тело, отзывающееся на каждое прикосновение. И все остальное, что следует за этими божественными ласками. То дыхание сбивается, и хочется эту женщину со страшной силой. Время еще есть. Сутки – двое погоды не сделают. Хозяин машины поймет форс – мажор дорожный, если он мужик по жизни. Короче, на месте все видно будет. Еще одна ночь с Катериной, и в путь. А пока надо дойти до кафешки перекусить. Уже три дня жидкого не ел.

Когда к Дмитрию подошли трое незнакомцев, он сразу понял кто это. И что будет дальше. Работа на грани фола, на границе добра и зла, отточили его интуицию до звериной проницательности. Примелькался он. Вот и решила местная блоть «пробить» незнакомца. Форсировать события он не будет. Чужая земля. Да и хочется побыть здесь как можно дольше без напряга. Но и терпилой безответной для местных быть не намерен. Им только уступи. Потом замучаешься поить – кормить и откупаться. Главное, сейчас все грамотно разрулить и разбежаться. Чтобы и позакону все гладко было, и по понятиям. Ведь он чужой в этих краях. И всегда будет виноват, как в глазах местной Фемиды, так и местных братков. На чужого легко все списать, все грехи повесить. И пока эти трое тележат что то неразумное, Усов ждет. В слабой надежде, что все еще как обойдется. По идее не должны светлым днем в центре городка разбой чинить. Но это по идее. Частенько теория с практикой не стыкуется. Удивительно, но эти уроды настроены воинственно. Приняли его молчаливость за испуг и нерешительность. Который постарше и в наколках на руках, показал пиковину, которая хищно сверкнула на солнце. А молодой сразу «пробил» карманы приезжего. Третий зашел за спину. Дмитрий спокойно стоит не шевелится. Вот портмоне с деньгами и документами оказалось в руках гопника в наколках. И без замаха, коротким правой снизу снес татуированного с ног. Мгновенно нанес удар правой ногой назад. И тут же левым крюком, правда, вскользь, задел молодого по носу. Тот успел уклониться. Как и тот сзади. И на этом все закончилось. Из дико завизжавших тормозами «Жигулей» выскочил паренек в черном костюме, белой рубашке, с пистолетом в руке. Следом за ним мент – сержант в форме с автоматом. Через пятнадцать минут Усова доставили в отделение милиции. А еще через час ему было предъявлено обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений. У татуированного оказалась сломанной нижняя челюсть. Сейчас он в больнице. Про то, что это местные гопники, оперативник – старлей, взявший его на «горячем», не заикался. И Дмитрий молчал, что его фактически ограбили. Нет смысла что то доказывать, когда его бумажник с деньгами и документами у ментов. Они его с земли подняли, собирая попутно рассыпавшиеся деньги. Что то тут не так. Надо ждать. Посмотреть, что к чему. И пока ни в какие разговоры не впутываться. Да и никто не собирается его допрашивать. Объявили в чем обвиняется, обыскали, забрали ремень, шнурки из кроссовок и отправили в камеру. Помещение без окон три на три, четыре спальных места. То есть двухэтажные нары. В углу раковина и унитаз. Ни каких тебе матрасов, подушек, ни прочих спальных принадлежностей. Ситуация непонятная. Менты что то слишком уж быстро появились. Как будто ждали этого конфликта. Сломанная челюсть серьезное обвинение. И срок за нее может быть реальный. И пока Усов не знает как быть, что делать. Тоска и безнадега пока не навалились. Он еще не осознал плачевности своего положения. Это придет через пару суток. И надо как то связаться с владельцем «Паджерика». Надо ему сообщить, что машину он в ближайшее время не получить. Вот и заехал на родину. Неласково встретиламалая родина. Хотя нет. Катя такой приятный момент, который пока весь этот негатив перебивает. А вот предчувствие подсказывает. Сиди молча и жди. Все само образуется. Самое плохое, что он будет эту ночь без Кати. И снова ее гибкая фигурка перед глазами. Ее маленькие груди такие нежные и упругие. Чуть не наяву услышав ее стоны, сам чуть не застонал от непреодолимого желания. Исцарапанная спина до сих пор сладко ноет.

Катя заступила на смену в отличном настроении, которое всегда было на высшем градусе при наличии хорошего любовника. Любит она это дело. И не понять, то ли это ее беда, то ли награда природы. Скорее второе, ведь она получает радость неземную. И мужики в полном восторге. Редко кто не мечтает оказаться вновь в ее объятиях. За исключением пьяниц, которых среди шахтеров пруд пруди. Включая и самое высокое начальство. А этот заезжий землячок хорош во всех отношениях. Дрожит, прямо как пацан, когда к ней прикасается. И она от этой дрожи мгновенно сама загорается. И совсем не скупой. На конфеты тысячу подкинул. Захочет, и весь его кошелек в ее распоряжении окажется. Вот сейчас отправит домой сменщицу и нырнет в теплую постельку на часик. И потерзают они друг друга славненько. Потом после обеда повтор устроит. А ночь, есть ночь. В темноте сам Бог велел осуществлять самые буйные фантазии. Творить непотребное с точки зрения импотентов и фригидных дам.

Едва за Раисой Кузьминичной закрылась дверь, Катя скоренько поднялась на верх и замерла в удивлении, переходящим в гнев. В номере мужчины не было. Вот гад, мало ему одной женщины. Где то на одноклассницу запал. Но через минуту остыла. Скорее всего, с мужиками забухал. Трезво порешив, что после нее редкий мужик захочет другую женщину, если, конечно, эта другая не Софи Лорен или Марлен Монро. Подождем – посмотрим. Не дай Бог измена. Она даже не задумалась, что у Дмитрия есть жена, а у нее законный муж. Этот заезжий стал на порядок дороже ей всего и всех. Очень жаль, что любовные планы не исполнились, а так хотелось. Но ничего, она подождет, чтобы потом наверстать все в двойне, а то и втройне.

В десять утра появился не милый сердцу постоялец, а начальник местной милиции. Катя приняла строго официальный вид, пресекая сразу дружески – игривый тон.

– Говорите по делу, товарищ майор. Мне некогда.

– Смотри какая занятая. Всех то дел слоняться из угла в угол. Постояльцев то раз – два и обчелся.

– А это не ваше дело, товарищ милиционер. Говорите, что надо или проваливайте. Мне уборкой заняться надо.

– Ты не хами. С властью разговариваешь. – майор начал понемногу звереть. Но его явное раздражение не возымело на женщину никакого действия.

– Я бы сказала кто у нас власть, а кто шестерка на обслуживании. Да только вот с утра не хочу себе настроение портить. Короче, в чем дело то?

Мент, слепив на лице, как ему казалось, строго – официальную мину, начал торжественно.

– Гражданин Усов Дмитрий задержан органами внутренних дел за совершение опасного преступления. Ведутся оперативно – розыскные мероприятия. И чтобы расследование прошло быстро и успешно, мы изымаем, как вещественное доказательство, его машину, стоящую на вашей стоянке.

– Интересное кино менты закрутили. Я бы повелась на ваши суровые слова, товарищ майор, если бы вас лично не знала. И для начала разъясните бедной женщине, какое такое опасное преступление мог совершить в нашем Богом забытом городке Дмитрий Усов?

– По тяжелому преступлению тайна следствия. А по легкому варианту нанесение тяжких телесных. За этим кадром много чего тянется. Автомобильная преступная группировка плюс наркотики в особо крупных количествах. Мы у области под контролем. Ты Терехова поменьше выпендривайся. Открывай ворота. Да и ключики у этого кадра по карманам пошарь, чтобы нам его тачку на буксире не волочь. При задержании у него их не оказалось.

– А кто вам сказал, что вы его «тачку» куда то поволочете? И если этот товарищ опасный преступник, то вы бумажку напишите про изъятие очень важной улики, в виде автомобиля. И чтобы представление об изъятии было со всеми деталями в виде понятых. И обязательно технического эксперта. Я же знаю, как у вас все получится. Машина арестовывается и частично разбирается. А когда преступник оказывается совсем не преступником, то менты не при делах, не при чем. И я крайняя. Ведь я разрешила авто с территории гостиницы забрать. Вот и останется человек без машины. Заехал проведать свою малую родину себе на беду. Так что без официальной бумаги ничего не получите. А так же не получите и с официальной. Я это вам затем говорю, чтобы вы лишней суетой не занимались. Все понятно, товарищ мент?

– Да куда же понятней. В постели землячок оказался хорош, если Екатерина Терехова так о нем печется.

– Не в пример некоторым. Очень важным с виду особям мужского вида.

– Я тебе сейчас как в лобешник «заряжу», мигом помчишься и ворота открывать, и с Органами сотрудничать.

А Катя уже не слушала. Она пикала сотиком, набирая номер. Через минуту защебетала.

– Евгений Павлович, у меня проблема. Доброе утро. Забыла даже поздороваться от волненья и большого расстройства. Меня начальник нашей местной милиции прессует по тяжелому. В лобешник грозится «зарядить». Я к вам обращаюсь как юрист к юристу. Помогите. Прямо так и сказать? А он не обидится? Все поняла. До скорой встречи. Сама жду, не дождусь. —женщина выключила телефон и мило улыбнулась. И довольно злорадно выговорила. – Сказали послать тебя. А куда, сам знаешь. Но я уточню. Туда, в эту самую на доноску. Не доносили тебя при беременности. Топай отсюда. И пожалуйста сюда больше не возвращайся. Чао, служитель местного закона. А может сам хочешь пообщаться с моим абонентом?

Лицо начальника милиции стало багровым, как свекла. Он грязно выругался в адрес женщины, всех ее любовников, и ушел. На что та засмеялась. И в долгу не осталась. Назвав его ментовской немощью.

Майор быстро притушил душившую его ярость. Мыслить надо здраво. Злоба делу не помощница. Все идет к тому, что «движок» на своем «Паджерике» поменять не удастся. Верее удастся, но чуть позже. И с полного согласия владельца. А сейчас надо все бумаги по этому задержанному подогнать под юридическую чистоту, чтобы «комар носа не подточил». Он то знает кому звонила эта сучка в областной центр. Так что проверка будет стопудово. А этого фраерка он лично до срока доведет.

Катя время не теряла. Телефон через час перегрелся, образно говоря. И на этот момент ей все понятно. И она знает, как поступить. Что предпринять уже сегодня. И удача на ее стороне. Оленька Зиновьева, ее лучшая подруга еще со школьной скамьи, еще с университета, сегодня заступает дежурной по отделению милиции. Она начальник паспортного стола в звании капитана. И ей приходится помогать милиции с этими дежурствами, за которые ей хорошо доплачивают. Середина лета, половина милиционеров в отпусках. Оленька настоящая подруга. Она совсем не обиделась, когда Катя попыталась соблазнить ее мужа, импозантного мужика, директора автобазы. Тот не повелся на Катину неземную страсть. Видно, «буфера» пятого размера и очень аппетитная задница жены, дороже ему всех женщин на свете. Уверена подружка в своей неотразимости. Не верит, что кто то сможет ее мужика соблазнить. Но это все к делу не относится. Главное, что она сегодня ночью увидит Диму и поддержит его душой и телом. А пока надо свое личное расследование провести. И в этом поможет ей другая подружка. Не такая близкая, но очень нужная. И которую она сейчас нагрузит проблемой.

– Привет, Зинуля. У меня дело к тебе. Ты в курсе, что Раиса Кузьминична в отпуск собралась? Ты все знаешь. Молодец. Так вот, ты бы ее могла подменить. Я могу и сама эти два месяца поработать безвылазно. Но думаю, что тебе деньги лишними не будут. Ты с радостью. Я так и знала. Мы же с тобой подруги. У меня будет к тебе небольшая просьба. День назад наши горе – гопники в центре ограбили заезжего мужика. Так ты в курсе. Молодчинка. Мне нужны все свидетели этого происшествия. Все до единого. Кстати, Раиса Кузьминична может у дочери в Иркутске остаться надолго. Так она мне, по крайней мере, говорила. У тебя перспектива с работой открывается конкретная. Все сделаешь. Спасибо большое. Я твоя должница.

Начальник милиции, чувствуя надвигающиеся неприятности, всю свою служебную деятельность направил в правильно – правовое русло. Неприятности были и будут всегда. Главное, их не бояться. И быть готовым всегда ответить на самые каверзные вопросы вышестоящего начальства. То, что обычные и рутинные неприятности могут плавно перетечь в более серьезные моменты, он даже не представлял. Ну что он может сделать здесь такого преступного в глуши провинциальной, за что не смог бы ответить. Да ничего. Этот залетный задержан вполне обоснованно. А как его не задержать, если он в любой момент может сдриснуть. Он первый ударил человека. Сломал ему челюсть. Куда же больше то. Преступление налицо. Вот только в тот момент людишек на месте происшествия было многовато. А это не есть очень хорошо. При объективном расследовании они могут много чего наговорить. И первое, что он сделает, это зафиксирует всех свидетелей и плотно с ними поработает. Много у него врагов в этом городке. Многие на него зуб точат. Вдруг эти суки засвидетельствуют, что к этому залетному фраеру местные гопники первыми докопались. И не просто пристали, а дернули из кармана портмоне с документами. Многие видели, как эти уроды бросили добычу на землю. С правовой точки зрения это элементарный грабеж. Вот и думай, что к чему. А то потом будешь стоять перед прокурором и блеять дрожащим голосом, что не досмотрел за местными хулиганами. Самооборону принял за нарушение закона. А самое непонятное и неприятное то, что этот перегонщик не оправдывается. Ответную заяву не пишет. Что то задумал и молчит, урод залетный. По элементарной логике он должен изо всех сил доказывать, что на него напали. И он был вынужден защищаться. Не дурак же он. А если молчит, значит имеет какой то вариант. Или прихваты серьезные. Держит гад камень запазухой. Все непонятное – опасность. Может пока не поздно переквалифицировать деянья этого кадра. И сбросить головняк. Но опять же, это будет выглядеть законно только при его встречном заявлении. Тогда придется местных отморозков прищучить. А они стуканут наверх, что задание оперативника выполняли. Пошли на этот силовой контакт по приказу доблестного опера Сиденко. А его убого только тронь, столько говна вывалится, что не дай Бог. Пока надо сделать запрос по месту жительства задержанного, а там видно будет. Концы с концами не сходятся конкретно. Самое правильное выдворить этого водилу из города. Выгнать на все четыре стороны. Что скорее всего, и придется сделать. На этом местный страж порядка и успокоился. Еще не вечер, как говорится. Время в запасе есть.

Пошли вторые сутки заключения. Дмитрий уже успокоился. Он почему то был уверен, что все обойдется. И понял главное, не заваливать местных. Какие ни какие, а земляки. Вот если до суда дойдет, тогда уже можно что то и предпринять, оправдаться, согласовав все с адвокатом. Которого, кстати, еще надо найти. Да и не понятные действия этих гопников. Что то нелогичное в их наезде. Нормальнаябратва никогда при свидетелях на гоп – стоп не пойдет. А эти прямо на рожон полезли. Так обычно поступает шпана самого мелкого пошиба. И то в большом городе, где легко затеряться. А здесь все на виду. Мысли от жары не могут сконцентрироваться в логическое мышление. Лень ими шевелить. Да и администраторша Катя стоит перед глазами. Своим красиво – эротическим видом возбуждает изаманивает. Славная женщина. С таким любовным потенциалом женщин единицы. Не это бы происшествие, он бы сейчас с ней в постели кувыркался. Да, долго ему еще будет сниться сексуальная землячка.

На суточное дежурство заступила очень красивая капитанша. Правильные черты милого лица. Можно сказать, благородного. Вот только фигура настоящей русской женщины. Грудь и попа так и прут из – под ладно сидящей формы. И непреодолимое желание расстегнуть ее форменную рубашку до пояса. А потом снять с нее и все остальное. Что и говорить, а у них в городке бабы красивые. У него неприятности, а в голову всякая дурь лезет. Усмехнулся горько при мысли о непреодолимом желании. В тюрьме это будет преодолимо на сто процентов. Время тянется медленно. И сосем не лежится на голых досках. Все бока болят от этих жестких нар. И совсем не предполагал узник, что эта ночь пролетит мгновенно. В десять вечера дверь в камеру открылась, и на пороге появилась Катя собственной персоной, в сопровождении грудастой капитанши. Этого он не ожидал ни при каком раскладе. Потом они сидели за обильно накрытым столом в дежурной комнате. И снова дурные и счастливые мысли заполнили сознание. Вот бы оказаться в постели с этими двумя красавицами. Но похоже, что Катя его делить ни с кем не собирается. После позднего ужина они отбыли в гостиницу, пообещав быть в камере ровно в шесть утра. И первым делом, пока представилась возможность, отзвонился клиенту. Обрисовал обстановку. Доложил, что с машиной все в порядке. Вот только пока не знает, когда ее пригонит в Новосибирск. Накладка вышла серьезная.

– Почему ты в этой деревни оказался?

– Трое суток из – за руля не вылазил. В Амурской области дорогу ремонтируют. Пробка страшенная. Вот так и тащился еле – еле полтора суток. А эта деревня, моя малая родина. Думал сутки отоспаться, помыться у друзей – товарищей.

– Понятно, что ничего не понятно. Что с машиной конкретно?

– Поставил на охраняемую стоянку. Похоже, что в ней интерес у местных. Но это я так предполагаю. Меня еще даже не допросили.

– Говоришь, менты мгновенно подскочили.

– Через секунду после двух моих ударов. И не просто менты, а оперативник с автоматчиком в сереньких неприметных «Жигулях».

– Все понятно. Не переживай, все будет путем. Ты смотрю тоже суетишься. Звонок из камеры организовал.

– Стараюсь. Под спящего бича водка не побежит. Так у нас в Приморье говорят.

– Ну бывай. Лишнее не базарь. Скоро вытащим тебя.

Клиент выяснил детали случившейся неприятности, и без лишних слов отключил телефон. Приплохом раскладе перегонщиканеустойкой конкретной «нагрузят». Не дай Бог, если что то с машиной случится. Тогда точно не рассчитаться.

Прошел еще день. Ночью проведала Катя. Но не долго. Дежурный старлей разрешил не больше часа на свидание. Катя смеется. Боится остаться наедине. Боится, что не выдержит. И устроит любовный марафон прямо в камере. Но к счастью, она до такого еще не докатилась. Смеется счастливо и обнимает. Смотрит прямо в глаза. Надо немножко потерпеть и все скоро уладится. А чтобы не быть соблазненной, надела брюки и кофточку с глухим воротом. Отгородилась от сладкого и желанного одеждой. Она, кстати, задействовала еще одно направление решения проблемы. Которое, скорее всего, сработает быстрее, чем вся правоохранительная система. Так что свобода не за горами.

Ночью в городок въехала шикарная машина. Не заезжая в центр попетляла по окраинам. Остановилась у большого дома, который скрывали от посторонних глаз высокий металлический забор и разросшиеся до неимоверной густоты тополя. Приезжих ждали. Встретили богато накрытым столом. Гости были важные. Вернее главный, коротышка явно уголовной внешности. Он замахнул стопку и прошел в дальнюю комнату. За ним последовал рослый местный парняга той же масти.

– Ну что Петруха, рассказывай про свои косяки. Я не понял. Мы тебя поставили за порядком следить или косяки пороть?

– Какие косяки, Палыч? У меня все ровно. Все на мази.

– На мази говоришь. Кто это тебя научил с цветными путаться? На них работать? Если сам, то спрос с тебя. С Сибири волна накатила. На интересы серьезного человека ты наступил.

– Не понял Палыч. Ты о чем?

– Непонятливый значит. А кто пацанов подставил? Повернется дело в тухлую строну, и они по пятерику отхватят. И это, не считая сломанной челюсти. Хотя это уже проблема пострадавшего. Не готов к работе, не лезь. Ты на ментов сработал. Хорошо, что бродяга в камере рта не раскрывает. А то бы совсем весело пацанам стало.

– Все Палыч понял. Все исправлю. Бес попутал.

– Поздно уже. Без тебя все исправят. Ты свободен. Завтра новый смотрящий прибудет. Введешь его в курс дела.

– Вот теперь я не понял. За какую то мелочь меня спихивают. Ну, прокололся раз. С кем не бывает.

– Хорошо сказал, прокололся. Это ты очень точно подметил. Мелочей в нашем деле не бывает. За эти самые мелочи годами неволи рассчитываемся.

– Какая неволя? Ты о чем? Из – за какого то фраерка беспантового такой шухер поднял.

– Этот фраерок, как ты его назвал, двадцать лет японки в Сибирь гоняет. И десятину ни кому не платит. Он с иркутскими хабаровских под стволы подставил. Да так, что те законному в Комсомольск бегали жаловаться. И все без толка. Ты против него колхозник.

– Я на золоте кручу – верчу. А это покруче будет, чем машины перегонять чужие. С этим залетным пусть менты разбираются. Он у них. И это их теперь проблема.

– Это моя проблема, а не ментов. Серьезный человек звонит глухой ночью. Интересуется, почему его машина у нас застряла. А я в ответ ни бэ, ни мэ. Не знаю в чем проблема. Вот и пришлось гнать за триста верст на разборку. Завтра у его сына днюха. И эта «тачка» ему в подарок шла. Хороша ложка к обеду. Пацан завтра без дорогого презента окажется.

– Какая разборка. Все решим. Отправим завтра этого фраера с его «тачкой». Ну и за моральный урон слегка приплатим серьезному человеку.

– Этот вопрос я решать буду. Это уже мои проблемы.

Парняга ничего не понял. Не дошло, что косяк запорол не позволительный. А потому и напрягся, показал накаченные бицепсы и всю свою силовую дурь. Мол, только тронь, порву. А коротышка, казалось, не заметил этой силовой демонстрации. Примиряюще улыбнулся.

– Расслабься, Хорош на сегодня. Завтра детали обсудим. Может, что то новенькое всплывет. Пошли перекусим. Мы уже сутки на колесах. И опять здоровяк ничего не понял. Казалось, что все еще может обойдется. Не может быть, что из – за какого чмошника залетного, он козырного положения лишился. Сейчас сладко попьем – покушаем, все моменты проясним. И все будет тип – топ. Но сидеть за столом Палыч не стал, чем сразу подчеркнул пропасть их разделяющую. Вышел за дверь не прощаясь. За ним тут же вскочил водила. Двое охранников Палыча остались за столом, как ни в чем не бывало. До здоровяка дошло. Его сменят, и это решено окончательно и бесповоротно. И дело не в этом залетном. Пронюхал видно Палыч про золотишко, которое до общака не дошло. Но и это еще не приговор. Это еще доказать надо. И он не такой лошара, чтобы взять и уйти. Это его город, его место. За ним вся местная сила, включая ментов. И его слово будет решающим. А пока, чтобы притушить злобу, опрокинул в себя стакан водки, услужливо поданный одним из охранников. И не понял, почему так сразу закружилась голова. Ему стакан водяры, что слону дробина.

Утро пришло теплое, солнечное и радостное. Осень обещала быть затяжной и теплой. В доме, куда заезжал по ночи крутой джип, ни кого нет. Только под кухонным столом лежит огромный детина и храпит зычно, по богатырски. Вот только на этом богатыре снизу не было ни какой одежды. И воняло вокруг, как в общественной уборной.

В центре городка, на доске объявлений появился белый листочек. На котором обычным почерком сообщалось, что продается большой новый дом. Торг уместен.

Из области пришли хорошие новости. Областной прокуратуре сейчас не до проверок провинциальных милиционеров. Там у них резонансное ограбление банка с трупами. Так что можно неспеша довести уголовное дело до логического конца. Заявление от потерпевшего есть. И эта основа. Но эту основу надо подкрепить свидетельскими показаниями. И вот тут вползла проблема. Свидетели есть. Их аж семь человек. Но они в один голос свидетельствуют против потерпевшего. И если такое случиться в суде, то на зону пойдет этот самый переломанный гопник. И свидетели зараза такие, на кого нет ни какого компромата. И снова сердце вещает, что надо это дело прекращать. Не вяжутся концы с концами. Вот только уязвленное самолюбие разъедает душу. Начальник он милиции или балалайка беспонтовая? Коли не получается со свидетелями, надо попробовать прессануть задержанного. Предложить обменять движок «Паджерика» на свободу. Ему то какая разница. Ведь машина не его. Отдаст ее клиенту и забудет. С паршивой овцы хоть шерсти клок. А с новым движком и приводами, его личный внедорожник окажется вечным. Считай на сто тысяч километров будет гарантия.

В ночь, когда дежурила красавица – паспортистка, после горячей и продолжительной любви, Дмитрий отзвонился еще раз клиенту. Еще раз обрисовал ему нынешнюю ситуацию. У того вроде претензий особых нет. Понимает, что форс – мажор может случиться с любым. Обещает помочь, чем сможет. Вся беда в том, что из разделяет пара тысяч километров. Но то, что он на его стороне, придает сил и уверенности в благополучном исходе дела. Да и Катя обещает со дня на день решить вопрос с его освобождением.

Удар ниже пояса, образно выражаясь, нанес переломанный гопник. Забрал заявление. Написал, что оговорил человека по приказу оперативного работника милиции. А травму челюсти он получил при аварии на мотоцикле. С трассы вылетел. Ну и славно, значит на зону пойдешь за ограбление. Свидетелей то преступления предостаточно. И опять прокол. Все свидетели изменили показания. Они были на месте преступления, но деталей разборки не видели. Паспорт и бумажник они только на земле увидели. Может, что то позже вспомнят. Опять все против него. И он знаеткто мутит воду. Но опять же, нет у этой сучки влияния на местных уголовников. Золота у нее во рту мало, чтобы заставить этого гондона переломанного забрать заявление. И задержанный по прежнему молчит. Не получилось с ним договориться. Не пойдет он ни на какие махинации с чужой машиной. И понятно, что он в курсе происходящего. И эта его позиция выигрышная. И не остается ничего другого, как его освободить. Но это слишком уж явная его победа. И такого не может быть, потому что не может быть никогда. Ты на свободу выйдешь, но только с разбитой харей и без зубов. А может и того хуже. Последнее слово будет за властью. То есть за ним. И начальник милиции самодовольно улыбнулся.

Неожиданно к Дмитрию подселили уголовника. И похоже очень крутого. Всего синего от наколок. И который сразу попытался занять роль лидера. Усов ему примирительно улыбнулся. Захватил пальцы в перстнях. Вернее, переплел их со своими. И сжал так, что пальчики уголовника слегка хрустнули. И смотрел тому в упор в глаза, пока урка не отвел свои бесцветные глаза в сторону. После этого в камере появился еще один сиделец. Молодой парнишка спортивной наружности. Все понятно. И все старо, как Мир. По закону ничего не получается. Решили устроить пресс – хату местного разлива. Молодому роль садиста не по нраву. Это хорошо чувствуется. Но когда он пыхнет сладкой папироской и уколется чем то посерьезней, сомнения отпадут. Надо давить на него, пока он в уме и твердой памяти. А Катя молодец, скинула информацию о сидельцах. Этот молодой подозревается в изнасиловании своей подружки, с которой открыто трахался уже больше полгода. Дело липовое в натуре. Но как оно повернется, одному Богу известно. Этим и шантажируют парня. Так что пацан на крючке у ментов однозначно. И он под приглядом матерого уголовника, у которого вся жизнь тюрьма. И бедолага не понимает, что он сейчас на мушке. Потому что он для Усова враг по жизни. И не только потому, что он больше десяти лет с ними воюет на трассе. Его палец вот – вот нажмет спусковой крючок, образно выражаясь. Потому что ненависть распирает Усова к этому нелюдю. Он освободился всего месяц назад. И весь этот месяц находился в пьяном угаре. Обмывал освобождение. Но как правило, деньги имеют свойство заканчиваться. А друзьям – собутыльникам ты без «бабла» совсем не интересен. И всем плевать на твой послужной уголовный список. Все в основном шахтеры, которых фиг чем напугаешь. Сами под Богом каждый день ходят. Вот и остался бедолага один на один с жутким похмельем. И не нашел ничего лучшего, как пойти к соседке занять денег. И которая на свою беду считала его не человеком, а недоноском по жизни. Что и не скрывала. И что высказала в этот раз. А как бы она это скрывала, если всю жизнь отработала директором школы. И просто ненавидела всякую мразь, мешающую людям жить. Вот и закончила свою жизнь три дня назад под ударом топора. А Дмитрий у нее учился. И не просто учился, а уважал эту женщину. И скорбное известие повергло его в ужас. И когда ее убийца оказался на расстоянии вытянутой руки, возмездие не может не случится однозначно. Вот только надо решить проблему вот с этим молодым насильником. Дай Бог, чтобы у него голова работала как надо.

– Слушай, насильник, ты попал конкретно.

– Я чистый. Ни какого изнасилования не было. Это моя маруха по злости заяву накатала. Мы с ней живем уже полгода.

– Ты уже смотрю, блатным стал. У тебя не подруга, а маруха. И это все бесполезно. Не спасут тебя блатные замашки.

– Какой есть. Не тебе меня учить. Ты сам то кто?

– Если говорю, значит знаю. Ты сейчас уже в говне по уши. А можешь занырнуть с головой. Вот тогда точно не отмоешься никогда.

– Не надо меня пугать. Я пуганный.

– Ты дурной, а не пуганный. Если ввяжешься в то, что тебе менты приказали, сдохнешь однозначно. Я тебе это гарантирую.

– А кто ты такой, чтобы меня пугать.

– Я гоняю машины из Владивостока на Запад почти двадцать лет. Много людей серьезных знаю. Таких серьезных, что мне срать на этого главного мента. Как и на вот этого уголовного пидора.

После таких убойных слов в камере повисла тишина. Молодой растерялся. При нем, можно сказать, облили помоями уголовника, для которого такое оскорбление смерти подобно. И в камере повисла такая напряженка, что кажется, чиркни спичкой и все взорвется.-

– Твоя задача ни во что не вмешиваться, пока я буду этого ублюдка убивать. Так ты с ментами или как?

Эти слова вообще парализовали зеленого пацана. Ему стало страшно. Он понял, что сейчас произойдет что то страшное. И не мог этому противится. Тем более противостоять. А тот, которого оскорбили, тоже почуял опытной чуйкой смертельную опасность. И не возбухая, начал продвигаться в сторону двери.

– Ну куда ты, милая. Давалка камерная. – очередное оскорбление заставило урку кинуться вперед, в надежде прорваться к двери. Стукануть в нее, чтобы вызвать охрану. Но не успел. Реакция у его противника была отменной. Удар левой в область сердца стреножил беглеца. Через секунду уши уголовника оказались с смертельном захвате. А дальше все было просто и спокойно. За уши вниз. Присели. За уши вверх. Встали. А нежелание заниматься зарядкой, гасилось утыканием морды в грязный пол.

– Сесть. Встать. Ну что тварь, убивать легко? На том свете попросишь прощения у убитой. Раскаешься перед моей учительницей. Она будет отомщена. Ты больше не убьешь никого.

Приседания продолжались больше часа, пока уголовник не потерял сознание. Сердечко то слабое. Да еще после месячного запоя.

День города проходил весело, широко и загульно, как всегда. Российский народ занимался своим самым любимым делом. То есть расслаблялся пивчиком, вином и водкой. Закусывая все это чебуреками, пирожками и шашлыками, в изобилии представленными на лотках и в киосках. Начальник милиции тоже приобщился к празднику. Жена на курорте, он полностью свободен. Перед завтраком рюмка водки. Пока одевался в цивильные светлые брюки и белую рубашку, замахнул для настроения еще стопарь. Настроение отличное. Он готов выйти на народ. Себя показать, на других посмотреть. И по привычке сунул в карман брюк табельный «ПМ». В нем надобности не было ни какой. Но привычка, как говорится, вторая натура.

А горожан веселил плясками ансамбль из местного «ДК». Под эту веселую музыку очень было, кстати, разливное темное пиво в громадных желтых бочках. Свежее и крепкое, приготовленное именно под этот праздник. В сочетании с сушеной рыбкой в миниатюрных ярких пакетиках, это все было на уровне вкуснейшей фантастики. Вот только любителей разливного пива оказалось много. От очередей то отвыкли. А тут стой и толкайся.

К пяти вечера праздник слегка поутих, а большинство народа разбрелось по домам после обильного возлияния. Начальник милиции тоже решил закругляться. Еще один бокал на посошок, и чинный променад до квартиры. Солидный человек, важное поведение, ни какой спешки. Вот только казалось – чудилось ему, что чего то не хватает. Но пиво на водку, деньги не на ветер. Так что, придя домой, не раздеваясь прилег на кровать. И проснулся уже глубокой ночью. Накатил рюмку водки и доспал уже по человечески, раздевшись и разобрав постель. А утром, собираясь на службу, понял чего не хватает. Не было служебного пистолета. Он не ощущал его приятной тяжести, когда возвращался домой. Дернули ствол в толпе у бочки с пивом. А что не сразу понял, так это объяснимо. Ведь всегда носил его в кобуре. От предчувствия последствий милиционер сразу взмок. Завтра стрельнут кого ни будь из этого пистолета и суд обеспечен.

Задействовав всех явных и не явных осведомителей – стукачей, начальник милиции буквально поставил городок на уши, образно выражаясь. Вот бы ему так рыть и службу править на благо страны и народа. Так нет, там ленивые и сонные, если не видим личной выгоды в виде заезжего нового «Паджерика». А тут откуда что взялось, когда задницу припекло. И день через другой выпрут из Органов с волчьим билетом. Где ты славно местечко «нагрел» за годы долгие. Вот только вся суета оказалась бесполезной. Никто ничего не видел и не слышал. В тот праздничный день много народа толкалось на площади. В частности, у пивной бочки. А сколько приезжих понаехало из соседних деревень и поселков на праздник, не счесть. Слух о пропаже пистолета у начальника милиции разлетелся по городку мгновенно. Народ смеется. Если менты не могут свое личное сохранить, то что говорить об общественном. Начальник милиции нервничал. Он похудел и позеленел. И когда казалось, что все, кранты однозначно, и надо писать рапорт наверх о пропаже оружия, пистолетик объявился. Какая то соплива девчушка двенадцати лет принесла его. Сказала, что нашла в траве, в парке общественном. Но это видимая сторона дела. Пришлось дело о хулиганстве закрыть, а подозреваемого выпустить. Но иэто уже ничего не значило. И судьба майора была решена. Стуканули коллеги в область и о пропаже оружия, и о беспределе, творящимся в местной милиции. Мол, убийцу содержал в общей камере с обычными подозреваемыми. Убийца не дожил до суда. «Кони» двинул в этой общей камере. Сердечко отказало. Что тоже начальник не досмотрел. Ведь планировали его осудить по всей строгости закона в назидание другим отморозкам. Жаль, что не получилось.

Здоровье майора резко пошатнулось. Сердце сбилось в сторону инфаркта. Большой беды удалось избежать, но медкомиссия поставила на карьере крест. И все, как всегда. Был всем, а стал никем. И куда податься, ума не приложить. Одно остается. На родину жены. В далекий Алтайский край, где его не знают. И где придется трудиться в каком ни будь охранном агентстве.

Усову греться под теплым бочком Катюши больше не удалось. Его место занял студент – практикант пятого курса из политеха: молодой, здоровый и красивый. Катя при последней встрече выглядела не просто усталой, с кругами синими под глазами, а просто измученной. Видно, будущий горняк попользовал ее на полную катушку. И гнать дальше «Паджерик» не пришлось. Владелец самолично прибыл с охраной и забрал машину. К Дмитрию особых претензий нет. Вот только кроме аванса он не получил больше ни копейки. Все правильно. Контракт то не выполнен по его вине. Никаких претензий. Жизнь продолжается. Скорый поезд несет мужика домой, на восточную окраину страны.

Content

Перегонщик
Виктор Бондарчук