Наёмник, или Чёрная Лора

Виктор Бондарчук

Дизайнер обложки Евгений Сазанов

© Виктор Бондарчук, 2023

© Евгений Сазанов, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-1917-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наемник, или черная Лора.

Жизнь Лени Вайцеля диаметрально переменилась в двенадцать лет, когда родители увезли его и пятилетнюю сестренку Эльзу в Германию на постоянное место жительство. Леня уезжать не хотел. Но его, а тем более малышку – сестренку никто и не спрашивал. А мальчишке так хотелось остаться в своем уютном киевском дворике среди пацанов – сверстников, с которыми вырос на далекой окраине города, у самого Днепра. Совсем скоро заботы и проблемы вытеснили воспоминания детства. Стало уже не до них.

Потом новые впечатления, которые накатывали, как снежный ком, потому что семья не сидела на одном месте, и в поисках лучшей доли, с пугающей частотой меняла места проживания, города, и наконец, оказалась в сытых и благополучных Соединенных Штатах Америки. Старший Вайцель, считающий себя компьютерным гением, был таковым на самом деле только на просторах СССР. В стране, для которой компьютеры, хакеры, программное обеспечение были еще экзотикой и невиданной диковинкой для большинства населения. А вот среди себе подобных, Вайцель старший оказался середнячком, ну, может, чуть выше этого уровня. А потому в Силиконовую Долину, центр мирового компьютерного царства не попал. И, в конце концов, отметившись в городах Филадельфия, Сиэтл и Атланта, семья, наконец-то, осела в Чикаго, в неблагополучном районе города, в котором преобладало черное и цветное население.

Жить в пятнадцать лет на улице, где «черных и «цветных» девяносто процентов, испытание не для слабаков. А вот им то младший Вайцель никогда не был. Так что очень скоро Леонид, перекрещенный уличными дружками в Лео, занял свое законное место в лидирующей пятерке самых отчаянных хулиганов. А последующие три года жизни в самом криминальном районе города неотвратимо продвигали парня к тюрьме. А так, как Лео отлично знал, что такое хорошо и что такое плохо. И что положено за плохое, то он это плохое свел к минимуму. Если нельзя остановить свою криминальную деятельность, которая приносит хороший доход, то можно убрать из своей жизни плохую мелочь. Он не пил, не курил, не говоря уже о наркотиках. Свободное время проводил в спортзале. И при случае избегал мелких акций, будь то кража без большого «навара». Или драка на межрасовой основе, которая не приносит ни одного доллара в карман. Вот эта горячая любовь к «зелени» заставила парня переключиться, и переключить свою банду на торговлю уличной наркотой. А так же к более тесному знакомству с полицией, которая уже считала, и не без оснований, что Лео Вайцель самый отпетый, и самый главный среди молодежной преступности этого негритянского района города. Криминальные успехи молодого эмигранта из России заставили полицию не только завести на него досье, но и заставили более тщательно отслеживать деятельность своего потенциального клиента. Родителям бы съехать из этого неблагополучного района. Ведь уже и доход позволял это сделать. Но папхен, перепуганный безденежьем первых лет своей эмигрантской жизни, все тянул и тянул с этим. Ведь оплата за их приличную квартиру в сто квадратов, в другом районе города, пришлось бы выложить сумму в два раза большую. А Лео, чувствуя себя на этой улице, как рыба в воде, уже покидать этот криминальный район не собирался. Решив про себя, что преступная деятельность не такое уж и плохое занятие. И если все делать с умом, заступая за черту закона всего чуть – чуть, то ни какая полиция с ее тюрьмой и неволей ему не страшна. Но так думаешь, когда все идет хорошо, и «зелень» в заначке все копится и копится, подбираясь уже к такой цифре, что дух захватывает. Но в жизни не может все и всегда идти хорошо и гладко. Лео помнил советскую пословицу, которая предупреждала, что в жизни слой варенья, всегда сменяется слоем говна. Вот и запахло вдруг неожиданно дальней дорогой и казенным домом. Громыхнуло вчера почти на пустом месте без предпосылок, разборок и наездов. А сегодня все уже не только кажется черным и страшным, но таковым и является. И чтобы сохранить, как минимум свободу, а максимум жизнь, надо «делать ноги» не мешкая. И как можно дальше не только от этой улицы, но и от этой страны. А получилось все обычно и типично для преступной среды, которая напрягает мозги в исключительных случаях. И напрягает тогда, когда уже все свершилось по самому плохому варианту, и многие крутые парни вот – вот освободят от своего присутствия нормальных граждан на долгие годы.

Кто то из своих продался. И когда расфасовывали очередную партию «зелья», перед тем как скинуть ее уличными торгашами, на квартиру налетели «цветные». Добычей «латинос» мог стать килограмм чистейшего героина, который еще не успели перебодяжить со всякой гадостью для увеличения веса. Налет был организован плохо, видно не было у противной стороны качественного мозгового центра. Дверь в квартиру открыли по условному сигналу. А так, как не ждали ни кого в этот час, то все пацаны, находящиеся в квартире, напряглись, мгновенно сгруппировались и дали дружный отпор нападавшим. В первую минуту драки ножи и кастеты не применялись. А так, как мексиканцы были постарше и поопытнее, то они и начали брать верх. И тогда Лео, не потерявший хладнокровия в зубодробительной заварухе, и очень боявшийся потерять в этот момент крупную сумму долларов, все просчитал мгновенно и решил дело в пользу своей «бригады» несколькими точными ударами тонкого стилета. Один из нападавших схватился за бок, второй прижал руки к животу, а третьему стилет прошелся по лицу, в очень в опасной близости от глаз. В общем то, с точки зрения обычной уличной разборки ничего страшного не произошло. Раны, полученные нападавшими, вроде как, не были опасными для жизни. Хотя место разборки, представляло жуткое зрелище, обильно политое кровью. Но это все, к сожалению, казалось по горячке. Через минуту нападавшие ретировались, оставив на поле боя, вернее, на лестничной площадке два трупа. Стилет проколол одному почку, второму рассек печень. Не рассчитал Лео точность и силу удара. Хотел просто порезать для страха, а вышло очень и очень плачевно. И все уверены, что мексиканцы обязательно вернутся, едва отдышавшись. И по любому попытаются разобраться с неуправляемыми конкурентами, которые повесили на себя очень и очень много. Отлично понимая, что ему грозит, Лео взял последствия акции в свои руки. Вместе в пацанами, участвовавшими в этой кровавой сваре, «латинос» упаковали в мешки с цементом и утопили. Благо таких мест в районе города было множество. Сжигать и закапывать трупы не рационально, решил Лео. Те, кто навел «цветных» на их героин, так же наведут полицию на трупы. И следствие закрутится однозначно. А так нет трупов, нет и дела. И полиция глубоко не будет рыть в этом деле, так как, скорее всего, «цветные» не будут писать заявы на пропажу своих погибших дружков, а попытаются разобраться и отомстить своими силами. И в этом случае, если на время свалить из города, то через год – другой можно будет вернуться. Ведь главная опасность идет именно от полиции, а не от конкурентов по криминальному бизнесу. Так что сильно не раздумывая, ведь он главный в этом кровавом деле, Лео забрал деньги из тайника, написал записку родителям, что уезжает в Германию на долго, почти на год. В ней так же посоветовал отцу не мелочиться, и как можно быстрее сменить жилье на более дальнее от этого криминального района. Не мешкая рванул в аэропорт, на ходу прикидывая куда вылететь. Повезло, что у него в наличии загранпаспорт, полученный год назад. Родители хотели снова отправить Лео в Германию к дальним родственникам, подальше от преступной Америки. Но как всегда, дело уперлось в деньги, с которыми отец не мог безболезненно расстаться. А на свои Лео не собирался путешествовать. И вот теперь этот паспорт открывает Лео дорогу почти в любом направлении. И только сейчас, когда реально он ощутил дыхание неволи, то понял, что свобода для него самое дорогое, самое ценное. Как таковой тюрьмы, он не боялся. Люди везде живут, везде выживают. И опыта этого самого выживания у него хватает. Страшнее другое. Он семь лет, а то и восемь, не сможет пойти туда, куда захочет. Вынужден будет существовать на ограниченной стенами территории, как зверь, загнанный в клетку. Он не животное, он никогда не привыкнет к неволе. Неволя для него – смерть. Так что как можно скорее и дальше от этой страны, от ее полиции, от криминальных разборок, которые могут стоить ему очень крупных неприятностей.

В аэропорту, изучив расписание, все взвесив и рассчитав, Лео взял билет на Штутгард. А чтобы не напрягать своим появлением суровые власти Германии, решил в этой стране не задерживаться, а проскочить ее транзитом. Его дальнейший путь лежал в Кейптаун. Почему именно Южно – Африканская республика, а не Европа? Со слов своих чернокожих друзей – подельников, имеющих родственников в этой далекой стране, он знал, что черное большинство находится в постоянном противостоянии с белым меньшинством. Во что все выльется, не знает никто. А если грянет война, то каждый белый человек будет на счету. И никто сильно не будет интересоваться прошлым этого самого белого добровольца. Когда власть сменяется силовым путем, всегда возникает бардак, в котором очень легко затеряться. Да и то, что белое меньшинство, так называемый апартеид, в одиночку противостоит всему цивилизованному белому Миру, о чем то говорит. И вряд ли его, Лео, выдадут тем же Штатам, если даже выяснится, что он в этих Штатах числится убийцей, отправившим на тот свет бандитов с нетрадиционным цветом кожи. В общем, как оно бы не было, он на месте все выяснит, и если в этой стране для него запахнет жареным, тогда Лео рванет во Францию, в Иностранный легион, куда берут всех подряд. Главное, чтобы было у тебя желание защищать Францию с оружием в руках. Но скорее всего, этот вариант не придется исполнять. Страна, где постоянные конфликты между белыми и черными. И не просто конфликты, а со стрельбой и поножовщиной, власти ЮАР скорее и надежней укроют его от полиции Соединенных Штатов Америки, если эти два трупа, не дай Бог, всплывут. При полном расследовании, случись такое, Лео предстанет совсем не законопослушным гражданином, за свои не полные девятнадцать лет очень хорошо потрудившийся на ниве криминала. И при тщательной раскрутке, как со стороны полиции, так и со стороны «цветных» конкурентов, на кону окажется, как минимум его свобода. А как максимум, его юная жизнь.

Кейптаун встретил парня ласковым теплом. Ни какой одуряющей африканской жары. И город сразу же поразил фактически европейским пейзажем. Цивилизация в этой стране оказалась на высоком уровне. Если, конечно, не считать магазинов, окна и двери которых забраны стальными решетками. И поразил почти военным противостоянием белых и черных. В районы, населенные черным большинством, сунься туда белый человек даже ярким солнечным днем, живым не вернется однозначно. То, что он отлично жил, и отлично крутил – мутил свои дела среди черного населения Чикаго, здесь выглядело нереально фантастическим. Так что он теперь на стороне белых. И эту границу он не переступит однозначно. А вот с работой в этой стране очень и очень проблематично. Нужны работники в области техники. А вот таким, как Лео, без технической специальности, путь только один, в обслугу. Но там конкуренцию создают, те же черные. И оплата в сфере услуг очень уж низкая, если ее сравнивать с оплатой труда в тех же Штатах. А самая большая проблема в том, что Лео не хотел трудиться не только в сфере обслуживания, но и вообще. Его авантюрный склад ума не терпел монотонного и ежедневного занятия чем-либо. И пока, чтобы акклиматизироваться в этой, в общем-то, благодатной стране, Лео устроился в христианскую миссию простым охранником. Оплата мизер, но зато бесплатная койка в малюсенькой комнате при гостинице этой же христианской миссии. Можно бы снять жилье и поприличней, деньги то в наличии имелись, и не малые, но парень не хотел пока тратиться. Да и не мешало покрутиться в самом низу местного общества. Среди белых бедолаг, кому жизнь не дала шанса выбиться, так сказать, в нормальные люди.

Он с сожалением смотрел на этих людей, с упоением молящихся, и кажется, искренне верящих, что Бог им обязательно поможет, даст шанс, подкинет удачу, и они снова заживут счастливо и весело. Но как такое может произойти, если после службы в церкви, отмолившись и откланявшись, многие снова идут в дешевые бары, чтобы снова окунуться в сладкий мир алкогольных грез. Если ты сам не хочешь или не можешь совладать с собой, со своими пагубными привычками и страстями, ни какой Бог не в силах тебе помочь. Это Лео усвоил очень твердо. Да и с какой стати таким людям Всевышний будет делать подарки, если они их, этих самых подарков, недостойны. И случись им получить в жизни сказочный шанс – бонус, они его тут же спустят в ближайших барах – ресторанах. А в этой стране продукты, пиво и алкоголь, произведенные местными белыми фермерами при очень благоприятной и комфортной погоде, очень и очень дешевые. Почти в два раза ниже, чем в той же Америке. Десять долларов, которые Лео получал в сутки за свою работу, можно было питаться три дня, правда, довольно скромно.

Работа не пыльная. Надо содержать в чистоте территорию вокруг здания миссии. А для этого надо с утра и ближе к вечеру пройтись веником по чистому, в общем-то, асфальту. Христиане люди скромные и спокойные. Они не сорят. И особой нужды нет их от кого-то охранять. Ведь денег в этой организации мало. Здесь больше людям помогают духовно. Потому-то эта христианская миссия не представляет интереса для уголовных и хулиганствующих элементов города. Изредка, раз в неделю, Лео принимает почту, в которой обычно книги, наставляющие верующих на путь Господний, на путь истинный. А накануне особо важных и торжественных событий миссии, надо проехать по городу и расклеить объявления. Конечно, и оплата труда соответственно занятости, фактически копейки. Но грех жаловаться, на жизнь хватает. Так что первые полгода в этой далекой Южно – Африканской стране пролетели спокойно. Даже, пожалуй, слишком спокойно.

Вот это спокойствие и начало постепенно раздражать парня. И чтобы хоть как-то разнообразить скуку вяло тянущихся дней, Лео стал посещать спортивно – охотничий клуб, где хозяин и он же тренер – наставник, преподавал уроки выживания как в джунглях, так и среди людей, обитающих в городских трущобах, которые по уровню опасности будут страшнее того же животного мира. А то, что рыжий и мрачный хозяин спортклуба Зигфрид, смахивающий на гориллу, оказался немцем, немного сблизило его с Лео. Иногда они перекидывались парой – тройкой слов на немецком, который Лео знал может и не в совершенстве, но довольно сносно. И вроде он отличал парня из всей массы клиентов клуба.

Много свободного времени, много нерастраченных сил. И вскоре новоявленный южноафриканец стал пропадать в этом спортивном клубе изо дня в день.

Прошло еще полгода. Стоящего дела не находилось. Лео так же продолжал работать в миссии за копейки. Чтобы утвердиться в этой стране, нужна серьезная профессия, которую Лео не горел желанием получить. Каждый день торчать по восемь часов на работе, это было выше его сил. Он свободный охотник. Он сам себе хозяин. Есть шанс хорошо заработать на добыче алмазов. И навыков особых трудовых не требовалось. Но покидать город, а тем более лезть под землю, в шахту, об этом не могло быть и речи. Трудиться в поте лица – не его призвание.

Из далекой Америки нет тревожных новостей. По крайней мере, родители ничего такого не пишут. Им никто не интересуется. Так что через полгода можно навестить по-тихой родителей. А заодно выяснить, что там делается в криминальном бизнесе. А самое главное то, что Лео душой чувствовал, что где-то есть его дорога. Его родная и единственная, которая приведет если и не к богатству, то к полному благополучию точно. Вот только как выйти на нее, он пока не знает. И даже близко не предполагает. Одно время ему думалось, что криминал и наркотики, его дело. Но когда он «повесил» на себя два трупа, то ему страшно не захотелось в тюрьму. Это очень большая роскошь терять годы жизни вдали от общества, от женщин и удовольствий. Он на такие жертвы не готов в принципе. А когда его посетила очень здравая мысль, что в цивилизованной стране убийство двух человек не может в принципе остаться безнаказанным, то он решил твердо и бесповоротно, будет торчать где угодно, и как можно дальше от Штатов. И с этого дня он перестал звонить родителям и друзьям – подельникам.

Сегодня, вот прямо сейчас он понимает, что свобода для него – это все. Это дар, который он не променяет ни на что. И он будет работать в этой самой миссии, пока не получить гражданство Южно – Африканской Республики. Ведь он сейчас фактически человек без родины. Через влиятельную христианскую церковь, имеющую филиалы почти во всех странах мира, это сделать гораздо проще. Он уже обращался с этим вопросом к своим непосредственным хозяевам, но пока результатов нет. Хотя документы собраны и пущены в дело сразу же с началом работы. Вот только как бы ответ на запрос в Штаты, не высветил не очень благовидную деятельность Лео. Это его слегка напрягает. Но это, как говорится, дела далекого будущего.

А сегодня, вот прямо сейчас, Лео стал подрабатывает в клубе у Зигфрида простым уборщиком. Простым то простым, но за хорошие деньги. Получает двадцать долларов за каких-то три часа легкой работы. И уже стал завсегдатаем клуба, своим человеком среди, как работников этого заведения, так и клиентов, которые были исключительно представителями белой расы. А по-другому и быть не могло. Ведь Зигфрид, как он говорил, был чистым арийцем. И уже многочисленные друзья хозяина, такие же угрюмые, как и хозяин, не прерывали беседы, когда рядом появлялся Лео. Он стал своим для этих людей, часами просиживающих за кружкой пива. И Лео уже отлично знает, чем занимались, чем зарабатывали на жизнь эти белые мужики в совсем недалеком прошлом. А занимались они простым, но очень прибыльным делом. Были наемниками. Они воевали во всех точках Мира. И кажется, что и сейчас готовы продолжить это рисковое дело. Все упирается только в возраст и в пивные животики. И никто из них совсем не жалел, что выбрал в жизни такой опасный путь. И уже сам Лео стал ловить себя на мысли, а может и ему попробовать себя на этом поприще. Не сыграть ли с судьбой в орлянку, как говорили на его далекой, и уже почти забытой родине. На кону жизнь, и это, конечно, не мало. Но и прибыль может быть не хилой. Вроде как, и гражданство этой страны получают в первую очередь те, кто с оружием защищает интересы республики. Промучившись неделю, он все же решился переговорить с Зигфридом. Тот выслушал внимательно, не перебивал, думал целую минуту и, наконец, изрек, что война дело неплохое. А если воевать с умом, то можно хорошо на этом разжиться. Вот и он, Зигфрид, заработал на этот клуб, отвоевав почти двадцать лет. Это дело, конечно, рисковое. И ты должен понимать, что стрелять будешь не только ты. И по тебе будут палить из всех видов оружия. В результате чего можно закончить жизнь на много раньше положенного срока. Вот и его многие боевые друзья остались навек не погребенными в джунглях, покинув этот мир не по своей воле. Но с другой стороны, чтобы заработать хорошие деньги, придется тоже рисковать, добывая те же алмазы под землей, в шахтах. Да и просто ночью можно нарваться на нож или пулю черных бандитов, которых в этой стране больше, чем положено.

После этого разговора, он стал относить к Лео, может и ни как к сыну, но очень тепло, почти по родственному. И еще как то сказал, что они с друзьями уже совещались. И помогут Лео войти в эту трудную профессию. Решат, как лучше и надежнее заняться парню этим не простым делом. Ведь путей и вербовщиков разных много. И очень хорошо для человека, если он не будет плутать и сразу выйдет на нужную и верную дорогу.

Всего через месяц эта надежная и верная дорога была определена. Она лежала через армию, через спецподразделение по борьбе с экстремистами и партизанами всех мастей. Вернее с африканцами, которые всеми силами пытаются прийти к власти в этой стране. По их мнению, оккупированной белыми пришельцами. Хотя на самом деле, белые здесь появились, когда по этим местам бродили только немногочисленные племена этих самых коренных жителей. И сегодня, когда страна процветает благодаря белым пришельцам, сюда потянулись нигеры со всей Африки. И непросто потянулись на заработки, а вопят о полной независимости без белых. А дай им эту независимость, так сразу превратят страну в помойку, так как работать черное большинство не любит в принципе. И в этом Лео с ними солидарен. Он и сам не горит желанием упорно трудиться.

Это спецподразделение, вернее одна из его рот, в количестве пятидесяти человек, набирается исключительно из добровольцев, которые к армии Южно – Африканской республики отношения не имеют. Воины этой самой роты не имеют никаких званий, ни каких знаков различия. И только через год успешной службы, после двух – трех боевых операций, рассматривается вопрос, как о гражданстве республики, так и о переводе фактически «солдат удачи» уже в регулярные части армии. Где все уже будет законно, с очередными званиями и официальной зарплатой. На данный момент «солдатам удачи» платят очень хорошо, но только за боевую работу. Пока идет обучение, денег платят минимум. Поступить в это подразделение легко и просто. Берут туда всех подряд. Главный критерий отбора: идеальное здоровье и желание воевать за деньги. И что самое главное для Лео, особо не интересуются ни прошлым, ни настоящим будущих наемников. Все построено по подобию Французского легиона, где за судьбу набираемых солдат удачи, в какой-то степени отвечает государство. И оно же их контролирует. Ведь в армию этой республики не попасть, не имея гражданства. И это спецподразделение, какая – никакая, а лазейка для всех желающих легализоваться в богатой и успешной стране. Заполнить анкеты и сдать их в офис военного ведомства, хватило двух дней. И уже через неделю получил по почте приглашение на собеседование, после которого был отправлен на медицинское освидетельствование. Получив заключение врачей о полной пригодности к военной службе, подписал контракт на год в том же военном офисе. Согласно которому, после трех месяцев обучения, он будет проходить службу в боевом подразделении, борющемся против внешних врагов государства. Кто эти самые враги государства, в контракте не обозначено. Все прошло удивительно быстро и гладко. И уже через три дня Лео прибыл в тренировочный лагерь на севере страны, который расположился среди дикой природы Африки. И как понял Лео, в этот лагерь можно добраться, как и из него выбраться исключительно по воздуху, на вертолете.

Новый виток жизни Лео Вайцеля начался среди таких же как он, молодых людей. Военный лагерь белых «коммандос» затерялся в непроходимых джунглях, где на небольшой, искусственно созданной площадке расположились казарма на пятьдесят солдат, штаб и офицерский домик. Самое большое здание, по виду барак бараком, столовая, часть которой оборудована под бар, в котором после семи вечера можно глотнуть холодного пива. А если впереди десять часов отдыха, и ты уже втянулся в эту жару и ритм учебного подразделения, то можешь пропустить рюмку чего-нибудь покрепче. Конечно, при условии, что у тебя есть деньги. А они были не у всех. Полученные после заключения контракта пятьсот долларов очень быстро у многих закончились. Желание выпить отсутствовало у Лео напрочь. Не приучен он к этому. Да и крутиться весь день в жаре и суете, а потом напиться, такого не только себе, но и врагу не пожелаешь. Хотя у многих его коллег по рисковой службе сил хватало и на дневную тяжелую работу, и на выпивку. Рота поделена на два взвода, у каждого своя специализация. Первый специализируется в основном на минно – подрывном деле. В нем парни более технически подкованы. А вот их второй взвод набран из всякого сброда. Многие наемники выделяются возрастом, им за тридцать. И как догадывается Лео, они уже поскитались по миру. И этот учебный лагерь для них не новинка. Уж больно профессионально они владеют оружием, кучно укладывая десяток пуль точно в середину поясной мишени. И оружие в их руках смотрится неотъемлемой частью тела. У них во взводе тридцать три солдата. Всем руководит громила – сержант. Такой же звероподобный майор – англичанин, командир этого лагеря, в жизнь наемников почти не вмешивается, но его присутствие каждый ощущает незримо и постоянно. Сержант все знает, все умеет. Он для новоявленных наемников царь и Бог. День начинается в семь утра и ровно час протекает словно на курорте: туалет, мытье – бритье, завтрак. С восьми до десяти сержант рассказывает и показывает, какими гадостями кишат джунгли. А их, этих самых гадов-змей, пауков-червяков в африканских зловонных болотах не счесть. И надо в течение секунды определить, угрожает ли тебе смертельно это самая рептилия. И если угрожает, то немедленно принять меры. Потом второй завтрак и получасовой перекур. И ровно в одиннадцать дня взвод в полной экипировке, с рюкзаком за спиной, в котором двадцать килограмм песка, начинает движение вглубь джунглей. На базе, в этом самом лагере, взвод появляется в шесть вечера. Все грязные, мокрые, замученные до предела жарой, вонью болотных испарений, с ног до головы в болотной тине. А заодно оглохшие от стрельбы из всех видов стрелкового оружия, которое находится в идеальном состоянии. Его положено оберегать, как зеницу ока. На него не должно попасть ни капли воды, не говоря уже о грязи. Оружие – это все. Оно шанс на выживание. Вернувшись в лагерь, солдаты приводят себя в божеский вид. Помывка, переодевание в комплект чистого обмундирования. А камуфляж, в котором были, стирается в обязательном порядке. В общем, за день солдаты узнают кучу жизненно важных премудростей, без которых выжить в этих вонючих джунглях просто не реально. Стирка закончена. Второй комплект формы на завтра готов. И еще час интенсивной физической подготовки. Это, в основном, боевая ударная техника руками – ногами. Отработка удушающих приемов для снятия часовых противника. И только в половине девятого вечера ужин. Наемники снова взмыленные, злые, проклинающие все на свете, мечтают только об одном, скорее бы добраться до койки.

Через месяц все втянулись в жесткий график обучения. И уже многие, если не сказать большинство, стали заскакивать вечером в бар, чтобы пропустить одну – другую баночку пива. Лео тоже посещал бар, но пил исключительно сок. Его организм, еще не привыкший к жаре и запредельным нагрузкам, отдавал много влаги, и ее надо было восстанавливать. К концу второго месяца во взводе осталось двадцать семь человек. Шестерых, у которых не хватило сил и здоровья, отчислили. Многие, чувствуя себя опытными вояками, просиживали короткие вечера в баре.

Последний месяц обучения оказался самым трудным. Три выхода в джунгли. Первый на пять суток. За это время проделали путь где-то километров в пятьдесят. Вернулись на базу, отдохнули неделю и снова нырнули в зловонное марево болот, с его тучей комаров, змей и разной прочей гадости. Жара, а ты застегнуть на все замки и пуговицы. В руках метровая палка с прикрученным на конце кинжалом, у которого лезвие заточено до бритвенной остроты. Лезвием кинжала проверяется и отсекается все, что тебе грозит уроном для здоровья. И лучше лишний раз рубануть по подозрительной зеленой ветке, которая может оказаться готовой к броску змеей. А когда под ногами переставало хлюпать, и джунгли слегка расступались, приходил черед физической тренировки. Разбивались на пары, и каждый тащил напарника сто метров. Потом менялись. И так раз за разом, пока снова под ногами не начинало хлюпать болото.

Сухой паек, огонь не разводить, общаться только жестами. И беречь, как зеницу ока, оружие, которое всегда в идеальном состоянии, как и боеприпасы. Оно должно быть готово к применению в любую секунду. Деревянный настил, именуемый койкой, с тощим матрацем из поролона, казался шикарным местом отдыха после многодневных походов по джунглям. В Штатах бокс один из главных видов спорта. Все пацаны начинают им заниматься с юных лет. И Лео тоже не стал исключением. И считал себя, и, в общем то, не без основания, что в кулачном бою он понимает если не отлично, то очень даже хорошо. А вот в этом лагере «коммандос» понял, насколько его умение боксировать слабо и не профессионально. Конечно, на ринге, под присмотром судьи, он мог еще что то показать. А вот в реальном бою, когда счет идет на мгновения и на жизнь, он полный дилетант. И чтобы это исправить, Лео все свободное время проводит на спортплощадке, у боксерского мешка, набитого крупным песком.

А все началось с сержанта, который продемонстрировал свое умение бить наповал. Он коротким ударом правого кулака, просто пробил толстый брезент боксерского мешка. При этом пояснил, что каждый обязан владеть таким ударом, который отправляет противника на тот свет. Но так, как основой подготовки наемников была стрельба и подрывное дело, то на рукопашный бой здесь смотрели сквозь пальцы. Видно, никто из новоявленных легионеров не собирался вступать с противником в рукопашные схватки. По крайней мере, никто кроме Лео, не отрабатывал смертельные удары кулаком.

Уважение к себе поднялось на порядок, когда через два месяца ударом кулака он пробил брезент боксерской мешка. Сержант Том Спандерж, оказавшийся неожиданно свидетелем этого, похлопал его по плечу и поднял вверх большой палец. Лео готов был запрыгать от радости, как простой пацан. А вот наградой за эту великолепную технику, стал ремонт этого самого боксерского мешка после отбоя. Ведь Лео на радостях сделал еще четыре дырки в нем.

А вот применить кулачное мастерство пришлось на своих. В баре его задел громила – голландец, по всем параметрам превосходивший Лео. Дело в том, что имеющиеся в начале контракта личные деньги у многих закончились. Этот армейский бар, с его заоблачными ценами на спиртное, быстро и легко выкачивал денежки. И вот завсегдатаи бара искали тех, у кого можно было перехватить доллар – другой на выпивку. Лео никому и никогда не занимал. А все знали, что он владелец кругленькой суммы, которая всегда при нем. Как, впрочем, и у всех остальных не пьющих солдат. Деньги, как и все самое ценное хранится в кармашках пояса наемника, изготовленного из толстой буйволиной кожи. Эти самые пояса – самая ценная часть обмундирования наемника. И солдат с ним расстанется только в случае смерти, ну или когда нырнет на пару минут в душ. Эти пояса не имеет права досматривать никто. Такое незыблемое правило среди «солдат удачи». Могут легко и просто убить, если докажут, что ты снял пояс с убитого коллеги, а содержимое присвоил себе.

Так вот, не сумев раскрутить Лео на выпивку, несколько человек под предводительством этого самого голландца, стали задирать парня. Ежедневный вечерний моцион Лео, в виде пакета апельсинового или виноградного сока, был нарушен. Он взял пакет у бармена, сделал два шага от стойки и столкнулся нос к носу с «голландцем», который смачно наступил ему на ногу, и при этом нагло заржал на весь бар. Заржали и его трое дружков – собутыльников. А еще через мгновение в баре повисла тишина. Все замерли в предчувствии серьезной драки. Провокация в сторону русского была очевидной. Драки между солдатами не приветствовались начальством, но и не запрещались. Кулачная разборка – это неотъемлемая часть жизни «солдат удачи». Вопросов у командования не возникает, если, конечно, не будет смертельного исхода или серьезной травмы, способной вывести на долгое время солдата из строя.

Драки не избежать однозначно и обсуждению это не подлежит. Но и развлекать эту публику Лео не собирается. И для начала, не отвечая на этот наглый вызов, отходит в сторону. Пусть противник покуражится, слегка расслабится, уверенный как в своем физическом превосходстве, так и в трусости оппонента. Надо вывести своим спокойствием этого «бычару» из себя. «Голландец» не собирался затягивать «спектакль», он попер напропалую, но не учел один момент. В руках Лео был пакет с соком. И тонкая струя из него ударила по глазам напавшего, на секунду задержала его на месте. И этого хватило Лео, чтобы выбросить левую ногу, и попасть всей ступней четко в печень противника. Он не собирался ввязываться в затяжную драку с противником, который весил килограмм на двенадцать больше его. Удар не пробил мощный пресс нападавшего. Это Лео почувствовал ступней. Дистанция оказалась слегка короткой. Но все равно боевой пыл противника сбил если и не окончательно, то намного. По крайней мере, тот схватился руками за правый бок и отвалил в сторону. Ему явно не понравилось, что противник показал «зубы», и очень даже профессионально. Боли то на его лице не чувствовалось. Но тут влез в разборку его друг Фредди, выходец из Бельгии. Залив мозги пивом, он рванул на выручку друга. И тут же получив за секунду убойную серию из четырех ударов. Прямой левой в лоб, правый прямой в солнечное сплетение, и два боковых по скулам. Теряя сознание, солдатик медленно сел на земляной пол бара. Больше желающих принять участие в драке не нашлось. А Лео купил еще один пакет апельсинового сока, и неспеша покинул злачное место. На следующий день на плацу во время утреннего построения сержант подошел к Лео, встал напротив и сказал:

– Молодец. Хороший солдат.

А еще через день, в последний выход в джунгли, Лео был назначен командиром отделения из семи солдат. А как то, столкнувшись нос к носу с «голландцем», встретившись с его взглядом, понял, они враги до конца жизни. И от этого человека надо держаться всегда, как можно дальше.

Три месяца обучения пролетели, как один день. Громадный объем знаний и практических навыков усвоен. И что самое удивительное, усвоен на хорошо. Не думал Лео, что за такой короткий срок, можно так многому научиться. И вот уже их отдельный взвод спецназначения перебросили на базу в пригороде Кейптауна. Эта база обычный пехотный батальон в количестве четырехсот солдат регулярной армии. Спецвзвод наемников от этих самых солдат ничем не отличается. Всех заставляют ежедневно бриться и выходить на все виды построений. Единственное отличие в том, что наемники живут в отдельной казарме, которая немного покомфортней, чем казарма остальных солдат. Чай, кофе и бутерброды всегда в наличии в трех больших холодильниках.

Южноафриканское лето, с его одуряющей жарой закончилось. С Антарктиды потянуло свежим ветерком, и существовать стало вполне комфортно. И комфортно существовать стало не только от погоды, но и от текущей службы. Разница между этой казармой и учебным лагерем, просто земля и небо. Никаких тебе нарядов, ни строевой, ни прочей военной халабуды. Суббота и воскресенье, обязательные дни увольнений. Солдаты свободны до восьми утра понедельника. Почти на двое суток ты предоставлен сам себе. А если учесть, что неожиданно за три месяца выдали зарплату, которая составила без малого около пяти тысяч долларов, то жизнь показалась прекрасной и счастливой. Да и сама служба просто курорт, а не давящая на горло лямка. С утра пробежка на десять километров. Легкой трусцой, а не в изматывающем темпе с полной выкладкой. Потом спортплощадка, на которой ты предоставлен сам себе. Что хочешь, то и тренируй – накачивай. Перед обедом обязательное кино психологического толка, от которого поначалу воротило. А как иначе, если ты видишь в непосредственной близости, в деталях, как на лесопилке человеку отрезает руку. Рвотные позывы поначалу случались у многих, но уже через неделю наемники посмеивались, глядя на разорванный гранатой живот солдата, который собирает кишки в руки, пытается затолкать их назад. Туда, где они были минуту назад. В общем, таких ярких жутиков, с разглядыванием самых мелких кровавых деталей, взвод спецназначения проглядел не один десяток. И уже ни у кого не портится аппетит, все весело хохочут, уплетая мясо. Психологическая адаптация к войне, к крови, к грязи и прочему негативу у наемников прошла успешно. Все готовы воевать, но об этом никто вслух не говорит. У Лео во взводе друзей – товарищей не появилось. Он сам по себе, как и большинство его сослуживцев. Никто друг о друге ничего не знает. А расспрашивать, проявлять любопытство здесь не принято. И все четко знают, что этот комфортный курорт может закончиться в любой час дня и ночи.

Негры, населяющие эту страну, бузят все сильнее и сильнее. И к ним на помощь тянутся такие же оборванцы со всей Африки. Так что скучать, скорее всего, «солдатам удачи» не придется. Не может такого быть, чтобы первый годовой контракт закончился без боев и, соответственно, без потерь. Про эти самые потери не хочется думать. Было бы просто отлично, если оставшиеся полгода не пришлось бы повоевать? Но практика показывает, и это подтверждают инструкторы, что второй контракт снова подписывает большинство наемников, соблазнившись двойной ставкой жалованья. Кто откажется воевать не за две тысячи долларов в месяц, а за четыре. Вот только второй контракт будет уже двухгодичным. И все бы ничего, если бы не одно «но». Он, Лео, всегда рядом, бок о бок с «голландцем» и Фредди. Они вроде пока его не задевают, и вроде как, даже и не замечают. Но это все так демонстративно выглядит, что Лео чувствует их ненависть на расстоянии. Чувство самосохранения у него выработалось за последние годы до звериного. И он отлично знает, что пути их обязательно пересекутся. И дальше уже движение вперед продолжит самый удачливый по жизни. И скорее всего, разборка произойдет на фоне боевой работы, когда можно списать на войну очень и очень многое, ту же человеческую жизнь.

А боевая работа должна случиться со дня на день. На севере страны, нищие соседи держат республику в постоянной напряженности. Их рейды заканчиваются обычно боями, с десятками убитых и раненых. И чтобы хоть как то нормализовать обстановку, сдерживать агрессию соседей, власти республики разворачивают полномасштабные военные действия на территории соседей. Но опять же, не силами регулярной армии, а многочисленными отрядами «солдат удачи», которые в основной своей массе без роду и племени скитаются по Миру в поисках авантюрной удачи и заработка. И случись такому воину попасть в плен или под перекрестный прицел фотокамер журналистов, или наблюдателей ООН, будет очень трудно доказать их причастность к официальным войскам республики. Совсем скоро придется отработать полученные большие деньги. И вполне возможно придется расстаться с жизнью. Это кому как повезет. Ведь каждый решает сам как ему жить, и как умереть.

Два месяца в относительно спокойной обстановке закончились. За это время всего один раз вылетели всем взводом в глубину Африки. Неделю провели в джунглях. Вроде это была боевая операция, но прошла она без стрельбы и прочих военных прелестей. А Лео теперь уже под двойным прицелом. Вот только его непосредственные сослуживцы представляют более реальную и очень близкую угрозу жизни, чем какие то далекие негры – террористы. И все чаще и чаще посещает мысль, а не нанести ли самому упреждающий удар. И эта мысль с каждым днем обрастает практическими деталями, как себя защитить, как выжить. И если не поддаваться эмоциям, не идти на поводу страха, то можно все четко рассчитать и исполнить. Вот только все это можно осуществить в условиях большого и кровопролитного боя, который просто не мог не случиться. Жаркой декабрьской ночью их взвод подняли по тревоге, загрузили в два вертолета и через шесть часов высадили в дышащей зноем прерии, в расположении временного военного лагеря, ощетинившегося стволами пулеметов из вырытых в полный профиль окопов.

Около сотни наемников держали обороны из последних сил на подступах к этому лагерю. Но это было еще три дня назад. А сколько осталось сейчас в живых «солдат удачи» не знает никто. С одной стороны на них наседали правительственные войска враждебной страны. С другой партизаны – повстанцы, для которых война единственная работа в этой местности. Так что, едва десантировавшись, сразу получили боевую задачу от майора, с красными, воспаленными глазами от бессонницы. Вперед на север, и как можно скорее. В пятнадцати километрах от лагеря закрепиться. Держать линию обороны длинной в километр, чтобы дать возможность оставшимся в живых эвакуироваться из этого гиблого места. Надо продержаться световой день. Отходить только в случае крайней и безвыходной ситуации.

Меньше чем за два часа проскочили пятнадцать километров. Выстрелы, вперемешку со взрывами гранат, слышны уже совсем рядом. Самое удивительное, что не встретили ни одного своего солдата. То ли они хорошо окопались и плотно держат оборону. То ли их так прижали огнем, что не дают сделать и шага назад, работая на полное уничтожение. Местность паршивая, не плотно покрыта лесом. Очень много открытого пространства. Еще через полчаса выстрелы вдруг сместились вправо. А когда загрохотало слева и чуть сзади, то лейтенант приказал разделиться на две группы. Одна половина под его командованием смещается влево на выстрелы, а вторая половина под командованием сержанта вправо. Вперед не продвигаться. Противник совсем рядом.

Лео повезло, он в группе лейтенанта, а «голландец» с Фреди ушли с сержантом. Группа рассредоточилась, расстояние между бойцами в двадцать метров. Передвигаясь перебежками, продвинулись на километр и тут началось. Длинная очередь из крупнокалиберного пулемета отправила на тот свет лейтенанта, радиста и еще одного солдата. Они как раз все были рядом. Лейтенант видимо пытался выйти на связь с лагерем. О движении вперед не может быть и речи. Пулемет прижал наемников к земле очень плотно. Начали потихоньку отползать из зоны обстрела. И пока час извивались по земле, прижатые пулеметным огнем, взрывы и выстрелы приблизились к группе как слева, так и справа, но противника пока не видно.

Через час вышли из-под пулеметного огня. Осталось в живых двенадцать человек. Что делать никто не знает. Лео принимает командование на себя. Никто не спорит. Резкий, скоростной рывок назад, метров на шестьсот. Заняли оборону, не успели окопаться, как впереди замелькали фигурки противника. Наемники встречают надвигающуюся опасность организованным прицельным огнем. До противника триста метров. И это расстояние быстро сокращается. За спиной стрельба усилилась. Похоже, что кольцо окружения замкнулось.

Удачная позиция и прицельная стрельба принесли первый успех. Сколько положили негров не понять, но их наступательный пыл погас на сто процентов. Жалко оставлять отличное для обороны место, но надо как можно скорее вырваться из окружения и соединиться со своими. Зря лейтенант разделил взвод. Снова перебежками скоростной рывок на юго-восток, где бой идет не шуточный. Стрельба очень плотная, просто канонада.

Проскочили с километр и попали в засаду. Фактически в упор по наемникам ударили из десятка автоматов. Бросок за дерево, перекат, гранату, и сразу еще одну в сторону стрельбы. И снова резкий рывок за очередное дерево. Сколько таких рывков было, Лео не считал. Перевел дыхание, когда пули перестали срезать над головой ветки. Леса стало побольше, и он стал погуще. Никого из своих рядом нет. Строго на юг, в сторону лагеря не получается. Стрельба с запада, слева совсем рядом. Приходится смещаться восточнее, где выстрелов вроде поменьше. Неужели со второй частью их взвода покончено? Очень даже похоже на это. Теперь Лео не спешит. Понятно, что он продвигается по границе боя. И главное сейчас не залезть в гущу событий под град пуль.

Неожиданно лес поредел. И впереди, всего в ста метрах от него какой-то домик, выложенный из дикого камня, по которому палит негр из ручного пулемета, прикрывая двоих, подбиравшихся к этому строению с гранатами. Из окон этого домика отстреливаются скупыми в два – три патрона очередями. Не жалея патронов, Лео расстрелял негров. Двое сразу уткнулись носом в землю, а третий, прежде чем отправится на небо, за секунду до смерти, успел кинуть гранату. Она чуть не долетела, рванув напротив дверного проема.

Проскочив открытое пространство, Лео заглянул в помещение. И мгновенно понял, что его помощь никому не нужна. Фреди и еще один наемник лежали неестественно выгнувшись. «Голландец» сидел прислонившись к стене, прижимая руки к животу. Граната хоть и не влетела в помещение, но дело свое сделала. Лео уже хотел рвануть дальше, но его остановил тихий голос «голландца». Слов, от булькающей во рту крови не разобрать. А вот в правой руке, вытянутой в сторону Лео, что то было. Держа оружие наготове, Лео сделал шаг внутрь. Смертельно раненный «голландец» протягивал ему свой пояс наемника. Какой был на Лео, да и на всех солдатах их взвода. В которых хранились самые ценные вещи солдат и, конечно, деньги. И который забрать в качестве трофея и распотрошить, самое страшное преступление, за которое одно наказание – смерть.

«Голландец» почти пришел в себя, подтянулся и сел прямее. Он говорил с трудом, но уже без страшных бульканий в горле.

– Пояс твой. Разрежь его.

На секунду от такого усилия и нахлынувшей боли, он потерял сознание. Но тут же пришел себя и попросил:

– Дай гранату. Помоги освободиться от боли.

Лео думал мгновение. Раненому уже не помочь. А боль его терзает жуткая. Прежде чем отстегнуть от пояса гранату и сунуть ее в руки «голландцу», схватил пояс и тут же дал длинную очередь по густым зарослям, где мелькнули какие-то фигуры. Стрелять было удобно, положив винтовку на срез окна. И выскочил наружу, когда отстрелял два полных магазина. Оружие погибших разбил вдребезги о каменную стену. Задержался на двадцать секунд, чтобы забрать у мертвецов два снаряженных магазина. И эти секунды ему едва не стоили жизни. Выстрелы загремели уже совсем рядом. Чтобы хоть как-то себя обезопасить, закинул за этот домик две последние гранаты, и, не дожидаясь взрывов, рванул в сторону от этого страшного места.

Через двадцать метров распластался за небольшим бугорком, чтобы оглядеться. Отстрелял полный магазин по подозрительным местам и вздрогнул от страха, когда из домика вырвался глухой звук взрыва и полыхнуло яркое пламя. Все, часть его врагов уже не опасны, они на небе. А вот те, чьи выстрелы все ближе и ближе, скоро появятся здесь. И уже не мешкая, закинув чужой ремень – пояс в свой ранец, сделал еще один резкий рывок в сторону временной базы. Через километр выскочил на знакомую тропинку, ими же вытоптанную. По ней они шли сюда. И это сразу как взбодрило, так и вселило надежду на спасение, хотя частые выстрелы грохали совсем рядом.

Еще бежал километр с максимальной скоростью и, кажется, вырвался из зоны боя. Поминутно оглядываясь на триста шестьдесят градусов, споро продвигаясь по знакомым местам, неожиданно вплотную столкнулся с солдатом из его взвода. Он толком не знал этого парня, совсем молоденького и не в меру интеллигентного. Знал, что он местный. И не понять, какого черта он поперся в наемники. Лео не знал, и знать не хотел, ничего о своих коллегах по военному ремеслу. Меньше знаешь, крепче спишь. Верная пословица из его далекой родины. Парень был ранен, и уже не мог не то, что идти, а вообще передвигаться. И самое разумное, не размазывая сопли, проскочить, как можно быстрее, мимо. Но слезы на глазах раненого, и в мольбе протянутые к нему руки, задержали Лео.

Он быстро осмотрел парня, в надежде найти смертельную рану, которая поможет ему оправдаться перед самим собой. Близкая смерть этого человека позволит со спокойной совестью оставит солдата умирать. Все равно ведь не поможешь ничем. Но у парня, к большому сожалению Лео, было прострелено на вылет бедро, и правый бок по касательной. И крови он потерял немного, искусно себя перевязав. Проклиная свою мягкотелость, Лео поднял раненого на ноги, заставил идти, опираясь на него и винтовку. Но через сто метров понял, что они так далеко не уйдут. Стрельба опять стала приближаться.

Выхода нет, раненного придется тащить на себе. И что самое страшное, он уже не сможет бросить этого сопливого пацана, жалобно скулящего что-то о маме, и еще черт знает, о какой-то ерунде. Винтовку парня он сломал вдребезги, затвор выкинул. Рука не поднялась выкинуть три полных магазина и гранату. Закинул парня себе на плечи, как мешок с картошкой. Автоматически отметив, что тот весит килограмм семьдесят, что, в общем-то, терпимо. И равномерным, коротким шагом тронулся в путь, приказав раненому внимательно смотреть в тыл. И предупредить его, если появятся нигеры.

А всего через двадцать минут продвижения, сам перестал пялиться по сторонам, убеждая себя, что они уже оторвались от боя, и им уже ничего не грозит. В глубине души понимая, что это все не так. И эта тяжелая работа с раненным на плечах, наваливается проклятой усталостью с каждым пройденным шагом. Усталость постепенно переходит в безразличие к своей собственной жизни, самому ценному, что у него сегодня есть. И бросить этого парня он не сможет однозначно. Потому, как бросив человека, потом не сможет сам жить с этим неподъемным грузом. И спасибо сержанту, который безжалостно гонял их по джунглям в полной выкладке. И эта закалка вот сейчас помогает ему передвигаться. И, в общем-то, довольно споро.

Еще через час все на свете перестало Лео интересовать. Давящая к земле тяжесть на плечах, не давала возможности сконцентрироваться на медитации, чтобы хоть как то отвлечься от этой проклятой действительности, превратить страшно тяжелую работу в неотвратимый процесс. Когда ты свыкаешься с этой нечеловеческой нагрузкой, и просто забываешь про нее. Когда она станет неотъемлемой частью вот этого сегодняшнего бытия. Так хочется, чтобы такое получилось. Но как ни старался солдат, все усилия отключиться от этого мира ни к чему не привели. И он только считает шаги, уповая, что вот – вот покажется их лагерь. Или встретятся, идущие на помощь погибающим наемникам, коллеги по страшному ремеслу. И как хочется остановиться и сбросить на землю раненного. Как хочется отдохнуть хотя бы десять минут. Но он твердо знает, что так не поступит никогда. После расслабляющего отдыха, он не сможет себя заставить снова впрячься в эту до жути тяжелую работу. И что самое паршивое, стрельба, хоть и не такая частая, стала еще ближе. И раненый на его плечах обмяк. Потерял сознание то ли от боли, то ли от потери крови. Надо бы проверить повязки. Хорошо ли держатся. Вот будет момент. Ты его донесешь, а ему будет уже на все на свете глубоко наплевать. С этой не радужной мысли Лео переключает все свое внимание на дорогу. Пытается сосредоточиться, и, понять, наконец, сколько ему еще топать до базы. Пот, заливавший глаза, высох. И кажется, что в теле не осталось ни капли влаги. Высохшее лицо жжет от солнца, ведь каску как свою, так и этого раненного он давно выкинул. И снова считает шаги, убеждая себя, что после тысячи, он, наконец, упадет на землю, и будет отдыхать целых полчаса. Но тысяча шагов сменяется другой тысячей, а Лео все идет и идет. И круги перед глазами сигнализируют, что он очень скоро потеряет сознание от перегрузки. И когда счет перевалил за десять тысяч, он понял, надо по любому отдохнуть. Ведь он уже не уверен, что правильно считает. Весь этот счет больше похож на бред. Ведь считает уже не шаги, а, скорее всего, просто отсчитывает время.

Двадцать минут передышки, как ни странно, а добавили сил. А пришедший в себя раненный, отстегнул от пояса фляжку и протянул ее Лео. Как это он не заметил на поясе солдата дополнительную тяжесть, тянущую на полтора килограмма. Но открутив крышку и отхлебнув прямо из горлышка понял, что не зря тащил этот дополнительный груз. И это ему ой как пригодится. Во фляжке был коньяк. И не просто коньяк, а высшего качества. Вот тебе и интеллигент в солдатской форме. Потеряли на этот отдых почти полчаса, который чуть не стоил им жизни. Пересекая открытую широкую поляну, их заметил передовой дозор черных парней в разномастном камуфляже, с коротковолновой рацией и при ручном пулемете. Им ничего не стоило срезать одной короткой очередью медленно бредущего солдата с раненным товарищем на плечах. Может это их собственная инициатива, может, получили приказ по рации, но они решили взять живыми этих белых, чтобы допросить с пристрастием.

Сократить расстояние в триста метров, это минута для тренированных сильных бойцов. Но они не хотели рисковать, решив дождаться более густой растительности на местности, которая наверняка поможет им подобраться к жертвам вплотную. Эти белые уже никуда от них не денутся. В этом квадрате их подразделение в сто обученных и злых бойцов, сейчас самое главное. Они уничтожили десант белых наемников, и на данный момент добивают одиночек, разбросанных боем на десяток километров. И не понимают эти черные разведчики, что уже оторвались прилично от своих главных сил, вклинились в чужую оборону довольно глубоко. И через двадцать минут, подобравшись к этим двум на расстояние одного броска, приготовились к захвату.

А тащивший раненого, как будто почувствовал опасность, и очень резво преодолел очередную открытую поляну, словно и не было у него на плечах тяжелого груза. И уже самый сильный солдат, отдал товарищу автомат и рванул на сближении с этими белыми. Мгновенный бросок на десять метров, уже не скрываясь и не маскируясь. Нагнать, сбить с ног и скрутит непрошенных гостей на его земле. И всего за пару метров от противника, откуда то сбоку ударила плотная очередь из крупнокалиберного пулемета. И трое преследователей, так и не поняли, что случилось, оказавшись просто разорванными мощным пулями, выпущенными с очень близкого расстояния.

А Лео, оглушенный близким выстрелами, мгновенно свалился на землю, в ужасе ожидая смерти. Но при этом успел выставил ствол винтовки с сторону опасности. И уже через секунду понял, стреляли не по ним. Их, лежащих фактически на открытом месте, давно бы изрешетили в хлам. Не рискуя, ползком, оттянув раненного чащу, он снова взвалил его на плечи и двинулся к совсем близкому лагерю. Потом он узнает, что они вышли на свой «секрет», который при пулемете и рации, в количестве трех бойцов, готовился встретить на отлично выбранной позиции наступающего противника. Вот они и положили трех черных, которые готовились пленить двух их коллег. Сообщив заодно на базу о появившихся двух солдатах, которых надо встретить. Один из них ранен, и путешествует на спине товарища.

А об этом и просить не надо было. Так как из штаба пришел приказ немедленно вернуть на главную базу рядового Вилли Крамера. В случае необходимости привлечь любые силы и средства. В связи с этим, с главной базы высланы два вертолета с подкреплением. Командир не может понять, чем заинтересовал простой солдат высокое командование. И сильно суетиться по этому поводу не собирался. Но на всякий случай послал резервный взвод навстречу, скорее всего, разбитой вдребезги роты особого назначения. Или, проще говоря, подразделения наемников. Может, кого и удастся спасти, не отрываясь от временной базы дальше пяти километров. Вот и с передового поста сообщили, что двое вышли из зоны боя. А что до какого-то Рудольфа Крамера, то если дела пойдут завтра так, как сегодня, то и возвращаться на базу будет некому. Никто из старших офицеров, планировавших операцию по уничтожению вооруженных банд в этом районе, не предполагал, что эти самые банды поддержат регулярные войска в количестве хорошо вооруженного батальона.

Белые парни появились неожиданно, когда казалось, что сил уже нет совсем. И когда хотелось просто свалиться, закрыть глаза, и пусть все вокруг горит синим пламенем. Плевать на все, и на свою жизнь тоже. Вот только на этом его мучении не закончились. Парни, не задерживаясь, проскочили мимо. Ободряюще похлопали Лео по плечу и сказали, что осталось до базы меньше километра. Мол, дойдешь потихоньку. А у них приказ, как можно быстрее выдвинуться к линии соприкосновения с противников. Помогать тем, кто еще очень далеко от базы. Кому сейчас еще труднее. Встреча со своими включила оставшиеся резервы организма, как и очередной глоток коньяка. И только когда появились перед глазами палатки и каски солдат в свежевырытых окопах, Лео чуть не лишился сил. Он просто свалился на бруствер окопа, потом сполз в траншею. И нет никаких сил, покинуть эту яму. И снова глоток коньяка заставил его напрячься, выбраться наверх, и шатающейся походкой дойти до полевой кухни, чтобы хоть чем-нибудь подкрепиться. Раненого уже отнесли в палатку, где расположился лазарет. Получил банку консервированного мяса, заставил себя съесть все эти четыреста грамм. Ведь сил потребуется еще не мало, чтобы выбраться отсюда. Усталость давила сном, перебивала аппетит. Если он не поспит хотя бы час – другой, он просто умрет от перенапряжения. В одной из палаток свалился на чей-то брошенный спальник и тут же мгновенно отключился, умоляя судьбу, дать ему отдых хотя бы до утра.

Но поспать долго не пришлось. Через три часа проснулся от бесцеремонной тряски за плечо и света ручного фонарика прямо в глаза. На вертолете прибыло подкрепление. Тело и мозг еще не восстановились после тяжкого марафона по прерии. Отказываются работать. Им нужен отдых. Но это никого не интересует. Пять солдат, возглавляемые сержантом, отправляются в ночь, в дальний «секрет». С наступлением темноты бой где-то там, вдали, вроде затих. Но это не повод расслабиться и потерять бдительность. Едва заняли позицию в километре от лагеря, так Лео сразу провалился в сон. Его время заступать на пост настанет только через два часа.

Вилли Крамер нервничал. Он мерил шагами свой кабинет из конца в конец и все не мог понять, как мог зеленый юнец его так обставить. Сын ушел из дома полгода назад, возомнив себя вполне самостоятельным, способным плыть против течения в этой не простой жизни. Он бросил университет и исчез, оставив записку, что отбывает в Европу, поближе к своей этнической родине. Почему эту записку он, Крамер – старший, принял, как истину, и все усилия по поиску направил в Европу? Он бизнесмен, и никогда никому не доверял полностью. А может это потому, что его мальчик никогда не лгал. Или ему, родному отцу, казалось, что он на это не способен. Вот и потерял время на поиски вдали от дома. А искать то надо было в своем городе, вернее в пригороде, в военной казарме. В каком-то часе езды от их особняка.

И в этот самый момент, когда вопрос фактически решился, оказалось, что его мальчик на боевой операции где-то в континентальной Африке. Он сейчас там, где идет война. И как поведали высокопоставленные друзья – военные, из этой операции вернется, в лучшем случае, треть солдат, если не меньше. И он, Вилли Крамер, задействовав все свои многочисленные связи, подкрепив все это солидным денежным бонусом, фактически закончил эту локальную операцию. Там на месте, командование операцией уже получило приказ сворачиваться. В течение ночи в районе боевых действий не должно остаться ни одного солдата. И уже вертолетами вывезены раненые, среди которых нет его мальчика. Надо дождаться утра. Вот тогда он и увидит среди вернувшихся солдат своего сына, своего Руди.

О плохом не хочется думать. А эти подлые мысли не оставляют его ни на минуту. Ведь туда, в район операции послан запрос о Рудольфе Крамере. И в ответ ни одного сообщения. А это очень плохой знак. И сейчас Крамер – старший клянется сам себе, пусть только его Рудольф вернется живым и здоровым, и все у них в семье будет по другому. Он своему мальчику и слова не скажет. Руди будет поступать так, как ему надо.

Но это будет потом, завтра. А сегодня, вот прямо сейчас, его мальчик, его Руди, в самом пекле боя со своим взводом. И это заставляет его, сильного и волевого мужчину, цепенеть от страха. И снова и снова названивать по десятку телефонных номеров в надежде что-то узнать, чем-то помочь, что-то ускорить. Уже сделаны два вертолетных рейса с очередным подкреплением. А в течение суток эвакуируют всех солдат из этой проклятой дыры. Он еще разберется, зачем нужна была эта операция, в которой убитые и раненные исчисляются десятками.

Он звонит снова и снова каждые пять минут. Щелкает мышкой компьютера, выискивая новые телефонные номера людей, способных помочь в его до жути трудном деле. И только один единственный номер он не может набрать. Номер своей любимой и единственной женушки. И не представляет, как он сможет посмотреть ей в глаза. Не дай Бог, если вести окажутся катастрофически ужасными. Наконец он не выдерживает одинокого и бесполезного метания по кабинету, вызывает машину и едет туда, куда постоянно звонит, допекая дежуривших там офицеров. Лучше уж быть на острие дел и самой свежей информации. И, слава Богу, что у него есть такая возможность. Потом еще два часа в жутком неведении среди офицеров оперативного отдела. И наконец, первая обнадеживающая новость. Возвращается еще один вертолет с ранеными. В эфир полетела шифровка командиру операции, завизированная шифром начальника штаба республики. Срочно начать эвакуацию всех солдат из этой «горячей точки».

А еще через десять минут пилот вертолета сообщил, что, Рудольфа Крамера на борту нет. Новость плохая, которую перебивает просто отличная. Командир наемников подробно сообщил все детали чудесного спасения рядового Крамера. А так же фамилию солдата, вынесшего раненного сослуживца с поля боя на своих плечах. Командир догадался, как важен это солдат для кого-то там наверху. И соответственно приложил максимум красноречия, чтобы вложиться в короткий текст шифровки и не попасть в волну немилости высокого начальства, усмотри они там, в штабе, хоть малейшую его не оперативность. В сообщении намекнул, какой он крутой офицер, делающий все быстро и правильно. И при этом, к его чести, не забыл упомянуть о солдате, который вытащил на себе рядового Крамера из кровопролитного боя, в котором погиб почти весь взвод, в котором служил солдат, интересующий высокое штабное начальство. Лео Вайцель не просто спас раненого сослуживца, а на себе нес его почти пять километров по местности фактически занятой противником.

Опытный наемник, провоевавший больше половины своей сознательной жизни, в глубине души надеялся, что может в связи со спасением этого солдата, и его судьба изменится в лучшую сторону. И не придется ему умереть на этих бескрайних просторах Африки. Дай Бог, чтобы так и случилось. И вроде как, уже задействованы дополнительные силы, как для усиления его боевой группы, так и для их быстрейшей эвакуации из этого гнилого места, где полегло больше двух третей личного состава роты особого назначения.

Следующая радиограмма в штаб пришла от пилота вертолета, возвращающегося из района боевых действий. В ней было четко указано, что рядовой Крамер на борту. Он ранен, но его жизни ничего не угрожает. Через два с половиной часа вертолет будет в заданной точке, то есть на базе. Радости Крамера – старшего не было предела. И он для всей смены дежуривших офицеров заказал ужин в самом дорогом ресторане города. И не в силах больше сидеть в закрытом помещении штаба, поехал на аэродром встречать вертолет с сыном, в сопровождении заместителя начальника штаба. Он уже верил в удачу, но боялся ее вспугнуть. Потому то и ничего не сообщил жене. Вот когда вертолет приземлится, когда он увидит сына и обнимет, вот тогда и позвонит жене. Жизнь снова повернулась к нему лицом и засверкала всеми яркими красками. Он снова удачливый бизнесмен, он снова успешен во всех сферах своей деятельности. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы его мальчик всегда был в пределах его видимости. Он будет опекать своего Руди, пока бьется сердце, пока для этого будут возможности и силы.

А утром поступила боевая задача всем находящимся в лагере выдвинуться на двести метров от лагеря и занять круговую оборону. Взять с собой максимальное количество боеприпасов. С наступлением ночи будет произведена полная эвакуация. Вновь прибывшее пополнение, в количестве сорока солдат, прочесывают местность, выискивая раненных. Приказ смотреть внимательно, чтобы не открыть огонь по своим, когда те вернутся. Оборудовать место обороны с максимальной надежностью. Окопы рыть максимально глубокие. Майор закончил говорить. Семнадцать солдат после ночного «секрета» поделили на четыре группы. За каждой закрепили точку обороны самого лагеря. Лео и его трем сослуживцам, ему незнакомых, досталось северо – западное направление с отличным сектором для обстрела. Перед ними сто метров почти чистого пространства. А редкие деревья и кусты не мешают наблюдению в пределах километра.

День прошел спокойно. Вновь прибывшее подкрепление, вернулось в лагерь только с началом сумерек. Это были очень опытные солдаты. Как понял Лео, после их рейда в глубину саванны, у противника нет ни сил, ни возможности, ни желания больше воевать. То, что они вернулись фактически без боезапаса, говорит о многом. Плохо одно, с ними нет ни одного солдата из взвода Вайцеля. Те уже не вернуться никогда. Эта саванна стала для них саваном.

В одиннадцать вечера прилетел вертолет. И что самое удивительное, Лео выдернули из «секрета» в этот самый первый вертолет, ничего не объясняя. И он, не заморачиваясь происходящим, поблагодарил Бога, что покидает это гнилое место живым и здоровым тут же уснул. Не мешал ему ни шум двигателей, ни вибрация, ни холодный ветер, задувающий во все щели десантного вертолета. Он спал, сидя на жесткой лавке, словно на роскошном кресле. Хотел было на минутку проснуться, чтобы допить коньяк, которого осталось на три хороших глотка. Но не в силах открыть глаза, плюнул на этот соблазн, и уже не просыпался до самой посадки. И покинул вертолет последним, помогая выгружать раненых. За ним, офицером сопровождения и экипажем подскочил военный камуфлированный открытый джип, который доставил их к штабным зданиям. Где Лео пересадили в другой такой же автомобиль, и ровно через час он был в расположении своей части, которую покинул совсем недавно. И он уверен, что то в его судьбе изменилось. А вот в какую сторону, пока не понятно. Он вышел живым из боевой операции, в которой полегла большая часть его сослуживцев. А это что то, да и значит. Видно, судьба имеет на него свои какие-то планы. Почему разведка противника не расстреляла его и раненного сослуживца? Зачем они решили брать его в плен? И это их решение привело нигеров на небо. И вот сейчас он в первых рядах, без единой царапины покидает поле боя. В общем, что тут гадать. Если судьба к нему благоволит, значит надо довериться ей. Слушать голос разума. И поступать так, как подсказывает внутренний голос. То, что он поступил в наемники, решение вроде правильное. Случись все по другому, он сейчас бы был уже в мире лучшем, чем этот. И то, что его дернули одним из первых на эвакуацию, и он вот сейчас уже далеко от боя и смерти, говорит о многом в практическом плане. Там, откуда он вырвался, обстановка не простая. И каждый ствол на счету. И вот прямо сейчас его одного доставили в часть, ничего не объясняя. Что это значит, совсем скоро выяснится.

А самое интересное началось, едва он переступил порог КПП и кинул руку к берету, приветствуя дежурного офицера. Тот приказал сдать оружие, и следовать в штаб, до которого от КПП двести метров. Лео отдал подошедшему солдату карабин с одним полным магазином и кинжал. Больше оружия и боеприпасов у него не было. Запасные магазины и гранаты забрали перед эвакуацией. Почти строевым шагом промаршировал к штабу, где доложил дежурному капитану кто он, и откуда прибыл. Тот препроводил Лео в канцелярию, где выписал солдату увольнительную на десять суток, начиная с сегодняшнего дня. Лео расписался в журнале и через две минуты был снова на проходной. Где, как объяснил дежурный по штабу, его будет ждать машина. Какая машина? И зачем она будет его ждать? И куда он поедет на ней от проходной усталый, не бритый и грязный, Лео не мог и близко предположить. Да и не предполагал вовсе. Все решается сейчас помимо него. И остается только дождаться результата, не вмешиваясь в процесс, в котором он участвует, но, не понимая пока, в каком качестве. Много вопросов без ответов, хотя предположение есть. Скорее всего, это связано со спасенным им сослуживцем. Похоже на поощрение. Как не крути, а взаимовыручка в боевой обстановке много значит. Без нее, без этой самой взаимовыручки, любое дело может быть провалено. Не говоря уже о боевой работе, где от нее твоя жизнь зависит на прямую, на сто процентов. В бою ты должен быть уверен, что со спины прикрыт. Никто не убьет тебя с того направления, которое прикрывает твой товарищ.

На проходной тот же офицер внимательно прочитал увольнительную записку, вернул ее Лео и показал на огромный черный «Мерседес», припаркованный недалеко от шлагбаума. Как был солдат в полевой форме и походном ранце, так и сел в машину. Дверцу которой предусмотрительно открыл шофер, покинувший водительское место при его появлении. Салон обтянутый белой кожей, тихая и убаюкивающая музыка, легкий, почти бесшумный ход. В такой машине Лео все ни как не мог заставить себя расслабиться, чтобы получать удовольствие от поездки. Сидел на мягком сиденье, словно по стойке смирно. Неизвестность томила его. Но и эта самая неизвестность однозначно сулила какой-то роскошный бонус. Единственное что он сделал, это снял берет и убрал его в ранец. И сосредоточился на дороге, прикидывая в какой район города несет его эта шикарная машина.

А она неслась бесшумно в юго-западный пригород Кейптауна, где Лео никогда не был. И не мог быть в принципе. Ведь этот район обжит и заселен людьми, от которых зависит благополучие и процветание этой страны.

А тем временем машина, не снижая скорости, вильнула в тенистую улочку и вскоре остановилась у красивых железных ворот в стиле немецкой готики. Выглядевшие монументально и тяжеловесно ворота, между тем, разъехались в стороны бесшумно, показав связку старины и последних достижений цивилизации. «Мерседес» медленно, как бы нехотя въехал во внутрь. Мощной машине, казалось, было тесно в закрытом пространстве. Хотя площадку перед домом очень трудно было назвать закрытым пространством. Только от ворот до главного входа в здание было не меньше тридцати метров. Машина объехала огромную клумбу всю в цветах, и остановилась у ступеней из светло – серого гранита. На верхней, на пятой широкой ступени, стояла черная девушка, белый передник которой говорил, что она горничная, из обслуги. Да и при чем здесь передник? Смуглый цвет кожи говорил, что она может быть только служанкой, которая ждет – встречает именно эту машину. И едва Лео открыл дверцу, не дожидаясь этого от шофера. Ему было бы стыдно, случись это снова.

Девушка легко сбежала к нему, улыбнулась и поздоровалась одновременно. Попросила следовать за ней. Принося извинения от имени хозяев, которых на данный момент нет дома. Они в госпитале, у постели раненного сына. Вот все и прояснилось. Ничего себе наемник, имеющий вот такой дом – виллу. И, наверное, родителей соответствующего статуса. Хозяева этого дома, в этой стране, не последние люди. Если он, Лео, только сдал оружие на КПП, и, не переодеваясь, мгновенно был отправлен на десять суток в отпуск. Такое редко случается. А с наемниками никогда. Он третий сорт, не представляющий большого интереса для власть имущих любой страны. Кому нужны люди, так сказать, одноразового использования. Ведь они воюют за деньги. Потому и с ними не особо церемонятся. Как бы оно не было, а получается, что он не зря тащил на себе этого солдатика, надрывая мышцы и нервы. И которого он до сих пор не знает, как звать. Но из встречи, с которым он постарается выжать для себя максимально возможные дивиденды. Так, кажется, говорят финансисты.

Но это все будет потом. А сейчас его волнует роскошь нового места, и красота черной девушки, рядом с которой он тоскливо осознал, как давно не был в женских объятиях. И эта черная богиня доводит его до потери чувств своим гибким станом и легким, едва – едва ощущаемым запахом духов. Этот легкий аромат, зараза, так явно подчеркивает, выставляет наружу самое сокровенное, самое женское. И все это заставляет его краснеть, волноваться и отвечать что-то в невпопад.

А она, эта изящная девчонка, видя смущение солдата, и прекрасно понимая, от чего это он так смущается, замедляет шаг, и сближается с ним так близко, что почти касается его своим бедром. Чувствуя свою власть над этим совсем зеленым пареньком, в первый момент показавшемся ей таким мужественным и крутым воином в грязной пятнистой форме, от которого за метр разит дымом, потом и перегаром. Всем тем, чем и положено пахнуть настоящему мужчине. Он, наверное, крутой и сильный, ведь спас Руди. Любимчика всей семьи, который исчез так неожиданно, и так надолго. И своим отсутствием всех замучил. А за последние двое суток намного сократил жизнь родителей.

Они прошли через полутемный холл, свернули в коридор, в конце которого оказалась комната, отведенная главному спасителю самой дорогой ценности семьи. И девушка, счастливая смущением парня, просто порхала по комнате, расстилала кровать, объясняя при этом в какой пакет сложить грязную форму, которую она заберет в стирку. Показала шкаф, в котором находится вся необходимая одежда для гостя. Белье в душевой комнате, в которую ведет вот эта дверь.

Объясняла, показывала и видела, что ее слов солдатик совсем не слышит. А только смотрит на нее, не отрываясь. А когда они встречаются взглядами, мгновенно краснеет. И так сильно, что румянец пробивается через загар на его щеках. Глупый, боится, что она прочитает его мысли. А что их читать то? Ведь все в глазах у него написано. И что самое для нее поразительное, и такое неожиданное, что этот белый парень ей понравился так, что она до сих пор не покинула комнату. И покидать не хочется, и сердечко бьется так громко и часто, что, кажется, будто бы он услышит его стуки. И страшно, что не в душе, не в мыслях, а в теле появилась такая сладкая истома, что кажется, вот прямо сейчас, положи он ей руки на плечи, и она не сможет их оттолкнуть. Какое оттолкнуть? Она сама прижмется к нему всем телом. Ведь так хочется целовать его милое лицо, его губы, его глаза.

Чувствуя, как жар истомы опустился к низу живота, девушка слегка вздрогнула, и поспешила уйти. Боже, что с ней случилось? И случилось так неожиданно, и так быстро, что она вот прямо сейчас не может ничего понять, ничего себе объяснить. Но потом, через пять минут вернулась, и долго наблюдала, в предусмотрительно оставленную в дверях щелку, как этот белый парень разделся, затолкал грязную одежду в мешок, ранец поставил в шкаф и сел на стул, выставленный посредине комнаты. Сидит минут пять, о чем то задумавшись. Снова идет к шкафу, достает из ранца темно – зеленую фляжку, делает глоток прямо из горлышка. Еще раз запрокидывает голову, но жидкость во фляжке закончилась. Вернее, не жидкость, а коньяк, аромат которого заполнил всю комнату. Точно такой же коньяк пьют в этом доме. Он очень дорогой, пятнадцатилетней выдержки. Бутылками с этим коньяком заполнен громадный бар хозяина дома. Оставив пустую фляжку на столе, парень идет в ванную комнату, сверкая ослепительно белой спиной и ногами, на фоне темно – коричневых по локоть рук, шеи и темно – зеленых солдатских трусов.

Пока гость плескался под душем, Лора зашла в комнату, открыла фляжку и понюхала. Все понятно, в ней точно был коньяк местных виноделов, который употребляют в этом доме. Она забрала пустую фляжку, сходила в буфет, наполнила ее коньяком, вернулась, но положила уже не на стол, где та лежала, а на стул, на котором еще десять минут назад сидел тот, который заставил ее сердце биться оглушительно сильно и часто. Он увидит эту полную фляжку и поймет, кто о нем в этом доме заботится. А потом все может быть. И просто невозможно поверить, что этого самого просто не может не случиться.

Девушка не успела сделать и шага, как гость, видимо по военной привычке, все делать четко и быстро, появился из ванной комнаты. Он еще завязывал белое махровое полотенце вокруг бедер, уперев глаза в пол. Но вот поднял голову и оказался лицом к лицу с девушкой. Они оба молчали, то ли пораженные неожиданным столкновением, то ли от смущения забыли все слова. И он, ее неожиданная, и такая быстрая любовь, взгляда не отводит, в котором очень и очень откровенно читается все. И восхищение ей, и может быть даже любовь. И конечно, откровенное мужское желание.

Она зачем то снова взяла со стула фляжку, и, чувствуя, как краснеет, протянула ему. Но пальцы от волнения разжались, и фляжка бесшумно приземлилась на толстый ковер. И он, и она одновременно наклонились за ней, чуть не столкнувшись головами. Этот смешной момент разрядил обстановку. Они выпрямились, и девушка уже смотрит на парня, как опытная женщина на юнца. А он и был этим самым юнцом, загоревшимся любовью с одной искры. Да и она была такой же юной и неопытной, правда уже почувствовавшая свою женскую власть над этим мужчиной, которая мгновенно улетучилась, едва он положил ей руки на плечи. И его дыхание легкой, почти неслышной волной коснулось ее губ. А горячие мужские руки на плечах скользнули за спину, почти заключив ее в объятия. Она стрункой вытянулась в его совсем не сильных, даже скорее робких объятиях. И нашла силы, чтобы откинуть голову назад, подставляя под его поцелуи шею и плечи. О Боже, если эти горячие губы найдут, достанут ее губы, она уже не сможет ничему противиться. Ведь уже и ее тело податливо прижалось к его телу. Но в последний момент, едва сдержавшись, огромным усилием силы воли сделала шаг назад, разомкнув сцепленные за ее спиной такие горячие, и такие желанные мужские руки. Мысль, пронзившая в этот миг ее сознание, заставила вздрогнуть. Мягко, но настойчиво освободиться от его горячих рук, сделала шаг назад. Она даже не знает, как зовут этого солдата, так быстро, почти мгновенно заставившего трепетать ее сердце и тело. Еще шаг назад к двери. Отступая шепчет, боясь почему-то произнести слова во весь голос.

– Нет, нельзя. Не надо, пожалуйста.

А парень тянется к ней. Надеясь сломить это не сильное сопротивление, загораясь с каждым мгновением все сильнее и сильнее. И вдруг он споткнулся о фляжку, так и не поднятую с пола. Этого хватило, чтобы вновь разрядить обстановку, все вернуть на свои места. Девушка засмеялась, парень чертыхнулся. И тоже улыбнулся в ответ.

– Как тебя звать, принцесса? – а он быстр освоился. Совсем нет смущения, которое присутствовало на его лице мгновение назад.

– Я не принцесса, а служанка Лора. А вы чуть не воспользовались неопытностью бедной девушки. А я не знаю даже как вас звать.

– Друзья зовут Лео. А вы значит Лора. Очень красивое имя. Очень подходит к вашей красоте. Все так неожиданно случилось, что я даже и говорить то не мог, столкнувшись так неожиданно с красивой девушкой. Онемел просто от восхищения.

– Знаю я такое восхищение. Еле ускользнула из твоих рук. – оба снова рассмеялись. Вроде и напряжение спало, но в смеющихся глазах парня осталось что-то такое, что по-прежнему волновало девушку. И она боялась признаться себе, что не сегодня, а может и не завтра, но будет точно принадлежать ему. И чтобы оборвать это искушение, невесть откуда взявшееся, и так быстро захватившее ее, девушка выбежала из комнаты.

А Лео, оставшись один, поднял фляжку, уже отвинтил крышку, хотел было сделать глоток коньяка, но передумал. Закрыл фляжку, положил ее на стол и занялся своим ранцем. Достал оттуда две футболки защитного темно – зеленого цвета. Откинул их в сторону. Еще одна грязная рубашка добавилась к футболкам. Пестро – камуфляжные шорты, по мнению владельца, были чистыми. И он одел их, сняв полотенце, прикрывающее бедра. Еще одни брюки появились из ранца. Вся эта грязная одежда была отправлена в мешок для стирки.

Свой «пояс наемника» со множеством накладных карманов, Лео аккуратно скрутил и положил в ранец, где продолжал лежать точно такой же пояс «голландца». Интересно, а что тот хотел, протягивая ему самую главную часть военной экипировки наемника? Умирая, почти в предсмертной судороге, он смог снять с себя этот пояс. И снять затем, чтобы отдать его именно Лео. Ведь рядом никого больше не было. Что-то он хотел сказать этим своим действием. Ну что? Какая ценность может храниться в этом ремне из толстой буйволиной кожи? Ведь все самое ценное осталось на базе, где у каждого солдата есть свой небольшой ящичек с цифровым замком – кодом, который откроют только тогда, когда будут уверены в гибели владельца. А этот самый пояс наполняется более – менее чем-то ценным обычно только к концу операции. Это по рассказам более опытных «солдат удачи». А в этот раз наемники то и повоевать фактически не успели, раздолбанные и уничтоженные почти сразу же в начале операции. И не о каких трофеях не может быть и речи.

А с другой стороны, смысл так долго раздумывать. Взять и посмотреть, что находится в многочисленных кармашках чужого пояса. Но вот только одна проблема, Лео отлично знает, что лезть в чужой пояс – преступление номер один среди наемников. И наказание за это одно – пуля в голову. И обжалованию оно не подлежит. Но опять же, владелец этого пояса мертв. Никто чужого ремня у него не видел. Ранец-то не забрали вместе с оружием на КПП. И сейчас по любому надо освобождаться от этого вещественного доказательства. Ведь он не сможет доказать, что не лазил, не проверял карманы чужой вещи. В принципе, ничего не может быть преступного, если он осмотрит внимательно этот чужой ремень. И завтра же выкинет его на свалку, предварительно порезав на мелкие кусочки.

Лео боролся с искушением, стараясь перебороть в себе авантюрное любопытство, способное привести его к самым печальным последствиям. Ведь он обязан сдать этот самый ремень в штаб, поклявшись на кресте, что не знает, что находится в его многочисленных кармашках. Все было бы точно так, не вырасти он на улице, среди не самых благополучных пацанов в самой крутой стране мира. Так и не сумев преодолеть своего авантюрного любопытства, Лео достал чужой ремень из ранца. Во всех многочисленных кармашках ничего ценного не было. Если не считать десятка сигарет, тщательно упакованных в прозрачную фольгу. Они, скорее всего, «заряжены дурью», любителями которой была чуть ли не половина их разномастного воинства. Ни писем, ни каких записок, в общем, ничего ценного. Но умирающий наемник протягивал настойчиво этот пояс Лео. Может затем, чтобы подставить? Мол, выпотрошил карманы, и только после этого отдал командиру. Все может быть. Теперь, когда в этом ремне нет ничего ценного, сам Господь Бог велел его порезать на кусочки и выкинуть, как завещал «голландец». Лео не собирается никому доказывать, что в его поясе ничего ценного не было. И так, не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Пословицы со своей бывшей родины помогают, направляют, учат. И следуя этой умной пословице, Лео достал из ранца маленький универсальный складной ножик, в котором кроме двух лезвий с бритвенной заточкой, были еще ножницы, миниатюрная пилка, шило, штопор.

Лезвия и все его приспособления выполнены из высококачественной стали. А при открытом большом и малом лезвиях сам нож имеет идеальную центровку. И очень отлично втыкается на полный оборот с трех метров. Он в экипировке наемника вещь не только необходимая, но и обязательная, и с которой он обязан не расставаться ни днем, ни ночью.

Все отлично, и острое, как бритва лезвие, входит, как горячий нож в масло, между толстыми слоями кожи. Крепкие синтетические нитки разваливаются от малейшего прикосновения. Минута, и спороты все кармашки на ремне. Десять минут, и эти небольшие квадратики порезаны на узенькие полоски, которые в свою очередь режутся еще на более мелкие квадратики. Теперь вряд ли кто определит, что это было за изделие.

Но это еще не все. Это только начало. Сам ремень сшит из двух половинок. И внутрь его вложены тончайшие пластинки из легкого металла. Они вместе с толстой кожей играют роль миниатюрного бронежилета, который может спасти от пули и осколков. Но больше рассчитан на защиту от холодного оружия, прикрывая живот от удара кинжалом. И когда Лео распорол ремень на две равные половинки, то сразу обнаружил маленькие шарики, диаметров всего-то в пять миллиметров, завернутые в плотную черную бумагу. А развернув на одном бумагу, замер от восхищения. На его ладони засверкал всеми идеальными гранями совсем не маленький драгоценный камень. Его яркая блескучесть граней говорила, вернее, показала, что алмаз посредством идеальной обработки превратился в очень дорогой бриллиант. Всего таких камешков было семнадцать. Кстати, любимое число Лео, как и цифра одиннадцать.

Разложив в ряд на куске кожи, Лео замер в восхищении от их красоты. Он, ничего не смыслящий в ювелирном деле, сразу понял, в его руках огромное состояние. Вот значит, какую тайну содержал в себе пояс наемника. Задачка решилась, но только на половину. Теперь надо думать и еще раз думать, как распорядиться этим подарком судьбы. Ведь эти блескучие камешки несут вместе с собой не только большие деньги, но, и вполне возможно, большие проблемы. Надо быть дураком, чтобы не понять, «голландец» просто не мог единолично владеть таким богатством. Человек, имеющий в законной собственности целое состояние, не пойдет наниматься в «солдаты удачи», жизнь которых висит во время контракта фактически на волоске. Что с жестокой свирепостью подтвердила практика наемного дела.

Что делать со всем этим богатством он решит. Время на раздумья есть. Впереди целых десять дней отпуска, законного безделья. А пока надо закончить начатое, уничтожить самую главную улику. И через час «пояс наемника» превратился в аккуратную горку мелко нарезанных кусочков кожи. Не найдя в комнате ни какого пакета, Лео ссыпал кожаные обрезки в одно из отделений ранца, застегнул его на молнию. И эту самую молнию перед бегунком, прошил толстой ниткой. Сдвинул бегунок на эту нитку, чтобы его заклинило напрочь. Теперь, если найдется какой-то любопытный, просто так молнию не откроет. Бегунок плотно заклинило на толстой нитке. Чтобы открыть молнию, надо отрезать все нитки, тормозящие движение.

С этого момента он учитывает все детали, все мелочи. Он просто не может полагаться на случай. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, «голландец» не единственный хозяин этих драгоценностей. Эта мысль второй раз посетила голову наемника. Заставила в тревоге слегка напрячься. Второй вопрос. Где хранить эти самые брюлики сегодня, завтра, и остальные десять дней отпуска?

А пока надо хоть немножко уснуть. Полноценной ночи осталось всего то часа три. И больше не заморачиваясь накатившими событиями и проблемами, Лео прилег на широченную деревянную кровать, застеленную белоснежным бельем.

Вроде только лег и сразу же открыл глаза. А глянув на свои армейские часы в защитном пластиковом корпусе, которые не снимал с запястья ни днем, ни ночью, то очень удивился. Время перевалило далеко за полдень. В комнате шторы занавешены. Легкий полумрак и комфортная прохлада готовы его усыпить по новой. Он бы рад провалиться снова в безмятежный сон, не думая ни о чем, но нельзя. Это, по крайней мере, бестактно. Выспаться он еще успеет, а сейчас надо познакомиться с хозяевами, да и перекусить не мешало бы. Боже, как приятно одеть легкие белые брюки из тончайшего хлопка. И точно такую же рубашку. Никогда не думал, что простая одежда может так комфортно прилегать к телу. А глянув в зеркало, поразился своему облику. Он себя не узнал. На него смотрел молодой джентльмен из высшего общества. Вот тебе и простая одежда. Теперь правда назвать ее простой язык не поворачивается. Единственный изъян в своей нынешней внешности, это слишком загорелое лицо и кисти рук на фоне ослепительно – белой рубашки. А когда одел легкие мокасины, то очень удивился тому, что считал свою военную форму эталоном удобства и комфорта. Дверь из его комнаты ведет в коридор, который через пять метров заканчивается громадным холлом шестигранной формы, в котором разместилась кухня с громадным монументальным столом, и уголок для отдыха с двумя диванами и пятью креслами. На каждой грани стены по окну в три метра высотой и в два шириной. Так что весь этот зал – холл наполнен ярким солнечным светом. И как будто состоящим сплошь из стекла. Все шикарно, монументально – солидно. Лео, простой парень из низов общества, видел такую обстановку только в кино. А вот и та, которая встретила его в этом доме ночью, и которая мгновенно разбудила в нем мужчину, оторванного уже не один месяц от самого прекрасного на свете, женского. Девушка занимается посудой, сервируя стол. Увидев Лео, улыбнулась ему, как старому знакомому.

– Привет. Долго спите, молодой человек. Я уже хотела вас будить. Прошел и завтрак, и обед. Садитесь за стол. – Лео улыбнулся ей застенчиво. Не привык к такому уважительному обращению. В ярком свете дня девушка была еще красивее, чем показалось ему ночью. Копна черных волос, перехваченных широкой белой лентой, черные большие глаза, глядящие на него так ласково, что замирает сердце. Точеное лицо, слегка смуглое, совсем не показывало ее африканских корней. Похоже, что кровь белых людей преобладает в этой девушке над кровью ее африканских предков. Кстати, на юге Африки, в этой республике, все местное население в основном не очень черное. Но эти детали сейчас не имеют никакого значения. Потупив глаза, сел на монументальный стул, больше похожий на трон, чем на простой предмет кухонного гарнитура. А девушка, с улыбкой поглядывая на застенчивого гостя, выставляет на стол блюдо с румяной жареной картошкой, порезанной тонкой соломкой. Второе блюдо с запеченной телятиной, отсвечивающей румяной коричневой корочкой. И ко всему этому салатница с ярко – красными помидорами, густо посыпанные укропом и зеленым луком. Кушанья выглядят так аппетитно, что голод мгновенно напоминает о себе. Все это отлично, все просто замечательно. Но в его комнате сейчас находится фляжка, наполненная коньяком, глоток которого будет совсем не лишний перед такой роскошной трапезой. Лео извиняется, и стараясь не спешить, уходит на минутку в свою комнату. На столе графин с водой и два хрустальных стакана. Вот в один он вливает чуть меньше половины и залпом осушает. Этот благородный напиток пьется совсем не так. Да и не пьется, а смакуется с наслаждением. Но для солдата, вышедшего только вчера из боя, на такое смакованье нет ни время, ни желания. Да и роскошная закуска на обеденном столе остывает. Еще через минуту он наслаждается божественно – вкусным мясом, чувствуя, как отличное настроение заполняет все его сознание. Вот в такие моменты и, кажется, что жизнь удалась. Все вокруг просто отлично. И не хочется даже думать, что снова придется одеть военную полевую форму, придется снова надвинуть на самые глаза каску, и шагать долгие десятки километров, ведущие то ли к намеченной цели, то ли к бесславному концу человека, профессия которого убивать. Все это так возможно и будет, но не сегодня, не завтра, и не через десять дней. Так что когда будут бить, тогда и придется плакать. А зачем слезы лить, когда до этого самого битья очень и очень далеко. И если судьба подарила вот такой прекрасный момент, то надо его использовать на все сто процентов. А вот чтобы все эти проценты уложились в цифру сто, как раз не хватает женской ласки. И вот эта смуглянка, сидящая напротив, вполне может этот процент заполнить. И Лео, ощутив прилив смелости, от взбодрившей дозы коньяка, поднял глаза на девушку. Что она прочитала в его глазах, он не понял. Но девушка тут же встала, прошла к буфету, зазвенела кружками. И больше к нему не подходила, занимаясь уборкой. А Лео, преодолев желание снова нырнуть в кровать после обильного ужина, вышел на улицу. И два часа бродил по аллеям сада, в котором стоял дом. Познакомился с пожилой женщиной Мартой, которая оказалась поваром. Потом приехал «Мерседес», с тем же самым шофером Герхардом, который ночью привез сюда Лео. Тот передал Лео, что хозяйка просит извинения, что оставила гостя одного. Она будет дома через два часа. Никто раньше никогда не просил у него извинения за то, что ему скучно. Понятно, что он попал в другую среду, в другое общество, в котором никогда не был, и жизнь которого не представлял ни в общем, ни в частном.

В восемь вечера приехала хозяйка из госпиталя от сына. Она без лишних церемоний поцеловала Лео в лоб и вдруг расплакалась, уткнувшись лицом парню в грудь. Потом, не отпуская его руки, провела в дом. Вытерла слезы, устало улыбнулась и сказала, что теперь у нее два взрослых сына. И она не только очень хочет, а все сделает, чтобы этот дом стал для Лео родным. Миниатюрная женщина, с небольшим за сорок, фрау Эльза была необыкновенно красива. И глядя на ее девичью фигурку и свежее лицо без единой морщинки, совсем не скажешь, что у нее взрослый сын двадцати лет. А ее огромные светло – серые глаза, верх женской красоты, в которые хочется смотреть, не отрываясь. И в них сейчас читается боль за сына, и благодарность Лео, который чудесным образом спас ее любимого Руди, который ей дороже всего на свете, включая и ее собственную жизнь. И Лео, глядя в эти прекрасные глаза, хотел сказать что-то теплое, ободряющее. Он очень хотел, чтобы в них вот прямо сейчас засветилось радость и счастье, чтобы они скинули невидимую мантию печали. И не найдя слов, просто поцеловал женщине руку.

К десяти вечера приехал глава семейства, оказавшийся атлетически сложенным мужчиной, на пол – головы выше парня. И если бы не густая седина на висках, никогда не скажешь, что этому человеку пятьдесят лет. А то, как он обращался с женой, как с ней говорил, Лео стало слегка тоскливо, что рядом с ним нет вот такой спутницы, для которой он не пожалел бы жизни. Было очень и очень понятно, что для Крамера – старшего, его жена и сын самые великие ценности на этом свете. Это бросается в глаза, что даже видно невооруженным взглядом. Если он, Лео, встретит на своем пути вот такую любовь, он свернет горы, чтобы сделать любимую женщину самой счастливой на свете. Рядом вот с такими женщинами, как фрау Эльза, мужчины добиваются любых целей на своем пути.

На поздний ужин за громадным старинным столом разместились все, включая шофера Герхарда, Лору и повариху Марту. Все коренные южно-африканцы, родившиеся и выросшие в этой стране, но все с немецкими корнями. Первый тост был, конечно, за счастливое возвращение в родной дом Руди, Крамера – младшего. Он вернулся, и в доме снова воцарилась уютная и спокойная атмосфера, которой не было последние полгода. И слава Богу, что теперь не будет слышно тихий рыданий хозяйки. И она не будет появляться на завтрак с опухшими от слез глазами. И сам Крамер – старший не будет по полночи мерить шагами вот эту самую гостиную. И человек, который все это восстановил, он, Лео, которого приняли в этом доме как самого близкого и желанного родственника. И фрау Эльза, почти до часа ночи расспрашивала его о жизни. И очень обрадовалась, просто по детски, когда узнала, что Лео по происхождению немец. И вполне сносно говорит и понимает свой родной язык. И милая женщина пообещала, что она приложит максимум усилий, чтобы Лео заговорил на родном языке свободно и чисто. Они в своем кругу общаются только на немецком, который уже и Лора отлично понимает. А парень, рассказывая о военном ремесле, не заикаясь, конечно, что он обычный наемник, «солдат удачи», любовался женщиной, прижимающей к сердцу руки, когда в рассказах Лео ее что то пугало. И он, подкупленной ее такой милой заинтересованностью, откровенно рассказал о своем американском периоде жизни, упустив, правда, детали о торговле наркотой. Это страшно, это грех, это недопустимо. Как, кстати, и воевать за деньги. Но дай Бог, что это уже позади. И он вполне возможно найдет свою дорогу, имея на данный момент приличный стартовый капитал. И все сидящие за столом слушали внимательно, не проявляя нетерпения, несмотря на довольно позднее время. И глава дома сидел и молча слушал, хотя явно чувствовалось, что у него время ограничено, и ему надо заняться чем то более важным. И если его удерживало за столом не простое чувство вежливости к гостю, то Лео сам себя мысленно поздравил с проявлением нового таланта рассказчика. Разошлись, когда часы показывали третий час ночи. Лора и тетушка Марта занялись уборкой стола, а глава семьи, придержав руку Лео в сильном мужском в рукопожатии, сказал, глядя прямо в глаза парню, что теперь у него, у Лео, все будет по другому. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы парень не зарабатывал на жизнь военным ремеслом. А от фрау Эльзы он заполучил поцелуй в лоб и пожелания доброй ночи. Ушел в свою комнату счастливый, на волне радости. Прием в его честь предвосхитил все самые смелые ожидания. А наткнувшись взглядом на фляжку, которую Лора заботливо наполнила коньяком, взял ее в руки. Минуту раздумывал, подбрасывая на ладони, словно прикидывая сколько в ней драгоценной жидкости. Наконец решившись, открутил крышку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Марочный коньяк мгновенно добавил в кровь энергии, погнал ее с удвоенной силой. И тут же вспомнил девушку, которая так ласково, если не сказать больше, смотрела на него всего десять минут назад. А представив ее вот здесь, прямо сейчас в тонком платьице, которое не скрывало абсолютно ничего, вздрогнул от желания, которое чуть не позвало его на поиски смуглянки. В голове мелькнула надеждой мысль, а вдруг девушка еще убирается в гостиной. Но уже через секунду, представив глаза фрау Эльзы, узнай она, что он может пойти по темным коридорам спящего дома искать женщину, Лео сразу успокоился, принял холодный душ, и просто упал в мягкую кровать, волнующую его знакомым запахом свежего постельного белья, сразу напомнившим родной дом. Его мама пользовалась порошком с точно таким же запахом. А вот тоски по самим родителям не было совсем. Отвык от них, наверное.

Удобная кровать, коньяк на сон грядущий, множество событий, свалившееся за последнее время. И самое главное, предчувствие чего-то волнующе – приятного, сняли с души напряжение последних дней. И Лео безмятежно, как в детстве, проспал почти до обеда.

Открыл глаза, когда стрелки больших настенных часов показывали час дня. Еще полчаса лежал, наслаждаясь неспешным пробуждением. Как ему осточертела команда «Подъем», после которой нет ни секунды на размышления. И после которой тело автоматически взрывается действием. И меньше, чем за минуту, ты уже бежишь одетый, с оружием в руках на трех километровую пробежку. Этого нет, и не будет еще гарантированно целых девять суток. Как это много, и как бы хотелось, чтобы сегодняшнее блаженство не кончалось никогда. Еще полчаса пролежал, наслаждаясь медленным пробуждением. И когда полностью ушли остатки сна, поднялся из такой уютной постели. Не мучая тело силовой зарядкой, сразу отправился в ванную, где упругие струйки душа взбодрили не хуже трехмильной пробежки. А когда облился ледяной водой, то сразу мышцы и мысли настойчиво позвали к активным действиям. А что делать, как действовать, он представлял смутно. Хотя план без деталей и тонкостей он, в общем то, выработал.

Улыбнулся приветливо, встретившей его в гостиной Лоре. Отказался от завтрака, который можно было уже назвать обедом. Только выпил чашку крепкого чая, разбавив его обильно молоком. Когда не забиваешь желудок едой, тогда и думается лучше, а главное быстрее. А ему за сегодня надо принять решение, скорректировать план, и начать приводить его в действие. Порадовала записка фрау Эльзы, в которой она разрешила пользоваться своим маленьким «Опелем», если, конечно, у него, у Лео, все документы на вождение в порядке. Вот что значит немка. В любой ситуации пунктуальна. Никогда не забудет напомнить о законе, который нарушать смертный грех. У него нет местных документов на право вождения автомобиля. Но у него есть американские права, которые действительны во всем мире. А к ним еще прилагается солдатская книжка, которая вызывает уважение у всех представителей силовых структур. Люди в военной форме в этой стране очень уважаемые люди. А пятилетний водительский стаж в одном из громадных мегаполисов Мира, ставит его на два порядка выше местной шоферни, привыкшей к неспешному движению в этой, в общем-то, слегка провинциальной стране.

Все просто отлично с утра. На «колесах» он сделает гораздо больше дел, чем пользуясь городским автобусами. Белая легкая рубашка из дорогого магазина, и такие же брюки, станут ему пропуском. Кто посмеет остановить белого парня, принадлежащего, хоть и по виду, к сильным мира сего. Ведь и машина, что там лукавить, соответствуют его внешнему статусу. Да хоть бы и не соответствовали, он все равно не сможет отказаться из – за какой то бумажки от авто, от быстрого и комфортного передвижения по городу. И что самое удивительное, когда он начал осуществлять свой план, то огромные глаза прекрасной Лоры, сразу отошли как бы в сторону. Нет, она, конечно, прекрасна и желанна, но дело, есть дело. И ни какая сумасшедшая любовь не сможет его сейчас заставить остановиться, чтобы остаться на самом низшем жизненном уровне. Все, что мешает делу, останется за спиной.

Вырулив на трассу, ведущую в центр города, Лео сразу оценил машину. «Опель – мечта» соответствует своему названию на все сто процентов. Управлять такой машиной, легкой и послушной, в самом деле, мечта и наслаждение. А внутреннее убранство и легкий запах духов, снова напоминают, что ему нужно в самое ближайшее время. Главное, не спешить, не превышать скорость, не выделяться из общей массы автомобильных собратьев. Он думает, что законы для белого меньшинства этой страны никто не отменял. И случись инцидент на дороге, получишь все, что положено нарушителю. Законы цивилизации равнодушны к эмоциям и рассуждениям. А еще запах духов хозяйки этой машины напомнил, где она сейчас находится. И будет невежливо, если он вот прямо сейчас не навестит в госпитале Руди, и не скажет хотя бы пару слов благодарности самой фрау Эльзе, прежде чем отправится по своим многочисленным и важным делам. Тем более, что заботливая хозяйка вложила в нагрудный карман его рубашки две крупные денежные купюры на личные расходы. И еще одна мысль, подстрекаемая желанием, сразу пронзила сознание, едва он вспомнил о деньгах. А может ему после посещения госпиталя заскочить на часик в тот квартал города, где точно оставишь половину этих денег на двух не самых плохих девушек.

Но встает преградой на пути этого естественного желания, не столько красота Лоры, как ее глаза, глядящие на него с какой то непонятной то ли тоской, то ли любовью. Он хочет надеяться, и очень сильно, что это второе. И если это не так, и все это только воображение, желание считать желаемое за действительное, только тогда он посетит веселый квартал с продажной любовью на час. Разве какая-то из местных девушек сможет сравниться с ее точеной фигуркой. И такой волнующей грудью, откровенно подчеркнутой белым передником. Он может и не разбирается в любви, в женщинах, но вчера черные глаза девушки так явно обещали ему что-то такое, которое он еще не встречал, и, может, не встретит никогда. Ну почему никогда? Ведь они уже пересеклись, и очень близко. Скорее всего, он не прав. Что он может знать про настоящую любовь в свои то годы. Но почему тогда простой взгляд девушки его волновал? И не просто волновал, гипнотизировал, заставлял глупо улыбаться. И сейчас, когда она далеко, ему хочется целовать ее губы, шею, ее всю. И еще больше не вериться, что такое может случиться наяву. Смелый сейчас, и робкий, когда встретиться с ней глазами, окажется на расстоянии от девушки ближе метра.

Госпиталь оказался за городом, в окружении такого густого сада, что сразу и не скажешь, что это лечебное заведение. Совсем небольшое двухэтажное здание своей яркой белизной прямо светилось в чаще тропической зелени. Лео осторожно рулил по широкой аллее к главному входу, у которого припарковалось пять легковых машин.

Просторный холл, и сразу к нему направляется секьюрити, с дежурной улыбкой на лице. Выяснив к кому посетитель, передает Лео другому охраннику, такому же здоровому и улыбчивому. Тот провожает парня на второй этаж в палату к Рудольфу Крамеру. И убедившись, что посетитель и пациент не только знают друг друга, но и рады встрече, удаляется.

Выглядит Руди отлично. Совсем не скажешь, что он был совсем недавно на волоске от смерти, не попади он вовремя вот в эту шикарную палату с холодильником, телевизором и большой двуспальной кроватью, совсем не похожею на больничную койку. Да и вся обстановка была далека от унылой больничной обстановки. Как понял Лео, эта больница для избранных. Для тех, кто имеет в этой стране вес, и конечно, большие деньги. Стоит стремиться к богатству хотя бы затем, чтобы загнуться, не дай Бог раньше срока, вот в такой приличной обстановке.

Вид у Руди отличный только с виду. Через пять минут лицо его побледнело, на лбу выступил пот. Не все так просто с парнем. Они и успели только поздороваться, как в палате появилась фрау Эльза. Через десять минут у Руди очередное переливание крови. Она улыбнулась Лео ласково, по-матерински. И если он заедет завтра, то они могут пообщаться подольше. Лео видит, какие ей приносит страдания боль сына. Оставляет мать с сыном наедине. В общем-то, долг выполнен, и он снова свободен. Не сказать, что он очень уж переживает за сослуживца. Между ними не было дружбы, и новая еще не началась. А может и не начнется. Как не крути, а они из разных социальных сословий.

Первый банк, и сразу неудача. Слишком большая арендная плата за индивидуальную ячейку. И даже не в цене дело. Он в состоянии платить каждый месяц по триста долларов. Вся беда в том, что надо заплатить сразу за полгода вперед. На меньший срок ячейка не арендуется. В следующих трех банках условия примерно такие же. В частном небольшом банке условия подходящие, но нет уверенности в надежности этого банка. Погонишься за дешевкой, потеряешь все. Это же Африка, хоть и южная, и разбавленная наполовину европейской цивилизацией. Решает положить свой начальный капитал в Центральный Британский Банк, в котором он хранит все свои сбережения из прошлой жизни. Основной держатель акций этого банка государство, то бишь Английское королевство. Свою зарплату он еще не получил. Деньги придется занять у Крамеров, не объясняя причин. Но эту самую причину за пару дней придумать не проблема. Пословица своей далекой родины предупреждает, что не следует держать яйца в одной корзине. Вот только выхода нет на данный момент. В этом банке не требуют декларацию о доходах с иностранцев. И цена за индивидуальную ячейку на треть ниже, чем в предыдущих подобных заведениях.

А Лора в этот день решила совместить два дела. Первое очень важное, и очень личное. А закончив с ним, до обеда заедет в оптовый супермаркет заказать продукты. И настраиваясь на первое, она вышла из дому не как обычно в десять, а в семь утра. Ей надо через двадцать минут быть дома, чтобы застать своего жениха Грегори до ухода на работу. Ее мужчина преуспевающий адвокат в большой судоходной компании. Он старше ее на семь лет, и относится к ней с уважением. И она его уважает. О любви, о которой пишут в книжках, речь, конечно, не идет. Да и это не столь важно. Главное, что они поженятся через полгода, и она станет хозяйкой большого и красивого дома. Она не против стать замужней женщиной хоть сегодня, хоть завтра. Но ее Грегори ждет повышения по службе, которое кардинально изменит его финансовое положение. То, что они уедут в свадебное путешествие на большом пароходе на целый месяц, это о чем то говорит. И она готова ждать полгода, чтобы потом месяц нежится в комфорте каюты первого класса.

Работа у Крамеров ей нравится. Платят ей очень хорошо, но она не хочет быть прислугой. Не хочет ни от кого зависеть. Ее желание стать хозяйкой своего собственного дома уже совсем близко. И чтобы все это воплотилось в действительность, она и едет сейчас в другой район Кейптауна, чтобы оказаться в объятиях своего мужчины. А потом, в течение следующих двух дней, смеяться в душе над страданиями этого белого паренька, так неожиданно свалившегося на ее голову. И что там лукавить то, а она вторую ночь провела фактически без сна. И сегодня под утро в ее голове, просто раскалываемой от десятка не совсем приличных мыслей, и таких же мечтаний, мелькнула совсем дикое желание. Взять да и пробраться в комнату к мужчине, и тихо скользнуть к нему в постель. И чтобы ее эта бредовая мысль больше не посещала, она и проделывает путь через весь город. Но вот только все ее труды и планы, к большому сожалению, так и остались мечтами и планами.

Ее Грегори был дома, но весь из себя замученный. Он просидел всю ночь над какими-то важными бумагами, так что даже и не понял, почему его Лора примчалась ни свет, ни заря. И, конечно, не заметил ее волнения, так ярко разрумянившего щеки девушки. А она сама не могла вот так прямо попросить к себе нежного внимания. Она смотрела на своего мужчину, страшно сосредоточенного и мрачного. И ей даже стало немного стыдно за свою женскую слабость, за эту безумную поездку по утреннему городу. За свое, так неожиданно вспыхнувшее желание.

Проводила Грегори до машины, тщательно скрывая недовольство, чмокнула его в щеку. И коли она уже сюда приехала, то отправилась на такси в дом своих родителей. Где позавтракала с мамой и младшей сестренкой, выслушала последние новости их не очень то благополучного района. И в десять утра, вызвав такси, отправилась по своим хозяйственным делам. А едва вернувшись в дом Крамеров, только переступив его порог, как сразу подумала об этом противном белом солдате. Хотя его загорелые по локоть руки и шея, были намного темнее ее тела. Может она и не такая черная для него? И только сейчас, первый раз за свои неполные девятнадцать лет, она хотела быть белой. Такой, как фрау Эльза. Она хотела быть достойной парой этому застенчивому парню.

Выяснив все детали и цены еще пяти банков, Лео закрыл тему, как говорили пацаны в его далеком русском детстве. Выбор остался за солидным английским финансовым учреждением. И чтобы занять себя, не соблазниться на продажную любовь, снова заехал в госпиталь. И просидел у постели раненного Руди вместе с фрау Эльзой почти три часа. После переливания крови парень выглядел свежим и бодрым. Еще одна такая плановая процедура, и через три дня его обещали отпустить домой. А он, счастливый, что снова чувствует силу своего молодого тела, все ни как не мог наговориться. Все рассказывал веселые истории, которых знал множество, и которые слушать было легко и интересно. Руди оказался простым парнем в общении, в обществе которого он освоился так быстро, как будто они были друзьями детства. И глядя на его улыбающееся лицо, все ни как не мог понять, какая такая романтика позвала парня, фактически, в наемные убийцы. Ведь воюя за деньги, ты не знаешь, куда попадет пуля, выпущенная тобой из твоего оружия. Имея таких родителей, такие стартовые условия в жизни, Лео никогда бы не сунулся в джунгли за романтикой. И, слава Богу, что Руди от этого быстро излечился, не в пример своему ранению, которое еще долго будет напоминать парню, какую чудовищную ошибку он чуть не совершил. Можно биться об заклад, но этот человек теперь уже никогда в жизни не наденет военную форму и не возьмет в руки оружие. Ангел – хранитель у Руди крутой. Гарантированно сохранил тому жизнь, направив к нему сослуживца из России.

Фрау Эльза осталась в госпитале до позднего вечера. За ней заедет супруг, как только освободиться от насущных дел бизнеса. А Лео поехал к морю, где людей на пустынном, почти диком океанском берегу не так много. И никто не сможет ему помешать принять одно единственное правильное решение, которое изменит его жизнь кардинально. Хотя с другой стороны, и раздумывать то особо не над чем. Свидетелей нет, домик с погибшими солдатами остался далеко – далеко. И никто не будет копаться в трупах погибших, выяснять, кому они принадлежат. Их, этих самых трупов в районе боевой операции валяется не один и не два десятка. Как и командование операцией не будет заморачиваться трупами погибших наемников, этой дешевой плотью войны. А противник, сняв с них обмундирование, оставит их голыми на волю ветров, дождей, палящему солнцу и дикому зверью. И ровно через неделю от них ничего не останется. Тропическая буйная растительность скроет все следы недавнего боя. Следы человеческой трагедии в одном из отдаленных регионов Мира. Так то, оно так. Но вся проблема в том, что наверняка еще есть люди причастные к этим «камешкам», тянущим на целое состояние. Имея такое богатство при себе, редкий человек пойдет в наемники, где риск расстаться с жизнью очень и очень велик. Что и подтвердила сама жизнь. Получается, что опасность грозящая «голландцу», была на порядок выше, чем война в джунглях. И теперь эта опасность перешла на Лео, ведь он теперь единственный владелец этих бриллиантов. Вывод простой и понятный. Люди, считающие это богатство своим, попытаются отследить дальнейший путь «камешков». И для этого существует очень и очень много как средств, так и разных методов. А самое главное, он не знает возможности людей, которые пойдут по его следу. Как не прискорбно, а «брюлики» придется законсервировать в банковской ячейке, непонятно на какой срок. И, кажется, придется продолжить службу там, где он и сейчас служит. Ведь именно так должен поступить человек, у которого в судьбе ничего не изменилось. Придется снова поставить жизнь на кон, рискнуть, сыграть с судьбой ва-банк. Как он слышал от умных людей, жизнь каждого человека расписана на небе. И от написанной тебе судьбы не уйти. Единственное, что он сделает, это переговорит с Крамером – старшим. Обсудит с ним свою дальнейшую службу – работу. Ведь тот обещал, говоря простым языком, вывести его в люди. И такие люди, крупные бизнесмены, как Крамер-старший, слов на ветер не бросают.

Едва переступив порог дома, Лео столкнулся с Лорой, которая еле сдержала радостную улыбку. И парень был рад не меньше. Заботы, только что его одолевавшие, улетучились мгновенно. И снова он не смог преодолеть скованность, стеснение и еще черт знает что. Все то, что мешало ему общаться с девушкой легко и непринужденно. И первая мысль, пришедшая на выручку, была о коньяке во фляжке. Два глотка волшебной жидкости помогут ему приблизиться к девушке очень и очень близко. Но опять же не может представить себе, что может предложить ей это самое, которое на грани пошлости. Так и просидел за столом, не поднимая глаз, пока девушка кормила его ужином. Что с ним такое творится? Едва переступая порог этого дома, он становится интеллигентным, робким, стеснительным. И ни за что не решится приобнять девушку за гибкий стан, как в первый день. Тогда он был настоящим солдатом – наемником, а сегодня черт знает кто. А девушка, прекрасно понимая состояние молодого человека, наслаждаясь своей властью над ним, села напротив и смотрела в упор своими огромными глазами, в которых играли смешинки. Она гордилась своей женской неотразимостью, своей красотой, своей любовью к этому человеку, который о ней совсем не догадывался, и никогда не догадается. Ведь она честная и порядочная женщина. И у нее есть жених, который совсем скоро станет ее мужем.

А Лео, допив поскорее кофе, не поднимая глаз, поблагодарил девушку и торопливо ушел в свою комнату, кляня себя последними словами за дурацкую робость. Ведь такой момент представился. В доме никого нет. Ну, мог бы пригласить, для начала, девушку на рюмку коньяка. Она наверняка отказалась бы, но повод заговорить, пообщаться, продолжить знакомство был бы стопроцентный. Думал об этом, строил планы, прикидывал, но так и не решился выйти из комнаты. А через десять минут к его радости, что не надо вот прямо сейчас принимать ни какого решения, приехала фрау Эльза. Он слышал, как она, Лора и шофер что-то громко обсуждают.

На следующее утро он завтракал вместе со всеми в половине восьмого утра. Утренняя трапеза продолжалась недолго, первыми из-за стола вышли Крамер-старший и его шофер. И ровно через пять минут их уже не было в доме. Фрау Эльза по ходу завтрака дала распоряжения по хозяйству Лоре и тети Марте, тоже засобиралась к сыну в госпиталь. Сегодня его должны были отпустить домой. Лео вызвался сопровождать ее, и женщина была не против. Правда, перед этим выяснив, нет ли у Лео других, более важных личных дел.

Дорога к госпиталю заняла совсем немного времени. Кейптаун прекрасный город, совсем не страдающий от автомобильных пробок. По прибытию в госпиталь оказалось, что Руди надо сдать еще целый комплекс анализов. И только после проверки их лечащим врачом, и при их удовлетворительном состоянии, он сможет, наконец, отправиться в отчий дом. Все это обещало затянуться часа на четыре, если не больше. Фрау Эльза посетовав на задержку, сказала Лео, что ему нет смысла так долго ждать. Да и ее «Опель» слишком мал для них троих. Ведь Руди надо находиться почти в положении лежа. Так что пусть Лео отправляется по своим делам. Ну, в крайнем случае, пусть позвонит ей на сотовый телефон в час дня. На том и порешили.

И Лео, не теряя времени, заехал домой, забрал «камешки» и рванул в центр города. Приобрести красивую металлическую коробку под сигары со сложным замком, уложить в нее бриллианты, бережно завернутые в бархатную материю, было делом часа с небольшим. И еще час ушел на оформление банковской ячейки. И когда он, наконец, поместил в нее свой начальный капитал, сумму которого не представлял даже приблизительно, вздохнул с облегчением.

Самое главное сделано, он не только принял решение, но и уже сделал первый шаг в сторону своего нового будущего. Он не знает, правильно ли поступил, являясь уже фактически богатым человеком. Правильно ли сделал, что снова выставил свою жизнь на волю случая. Но он не знает даже в общих чертах, как поступить, что сделать, чтобы все было и лучше, и надежней, и правильней. Так что все пусть идет, как и идет, а там видно будет. Время все расставит на свои места. И самое интересное, как только он принял решение, вернее сделал первый шаг, спрятал свое богатство в банковскую ячейку, то сразу успокоился. И уже через час думал совсем о другом, более важном, более насущном. О служанке в доме Крамеров, прекрасной Лоре, которая, наверное, в душе смеется над его детской влюбчивостью.

Потом он часик поколесил по городу. Но пустое катанье по улицам его не устраивало. Надо чем то заняться. И не найдя более лучшего варианта, поехал в госпиталь, не дожидаясь звонка фрау Эльзы.

Счастливое возвращение в отчий дом отпрыска немецких баронов вылилось в настоящий праздник. Богато накрытый праздничный стол. Три семейные пары друзей Крамеров: солидные джентльмены с такими же красивыми женами, как и фрау Эльза. Они, как понял Лео, знали Руди с самого детства. Вот только сам виновник торжества выглядел усталым, бледным и совсем не веселым. Слабость ярко читалась на лице парня. Он посидел двадцать минут в кресле – каталке среди гостей и был отвезен матерью и тетей Мартой к себе в комнату. Фрау Эльза вышла из комнаты сына, когда гости уже прощались. Улыбнулась всем своей светлой счастливой улыбкой. Извинилась, что не могла уделить им больше времени. Ведь она до сих пор не верит в счастливое возвращение любимого мальчика в родной дом.

К полночи в доме все стихло. Лео, лежа в постели, немного разогретый коньяком, все ни как не мог заставить себя уснуть. И все ни как не мог себя заставить не думать о Лоре. Девушка будоражила его воображение. А когда вспоминал ее взгляды, изредка останавливающиеся на нем, то готов был вот прямо сейчас пробраться к ней в комнату. А представив, что дверь будет заперта, а девушка утром пожалуется фрау Эльзе, что кто-то стучался к ней в комнату глубокой ночью, сразу успокаивался на порядок. Никогда не думал, что он такой боязливый в отношении женщин. Так и не решив, как вести себя в такой не простой, по его мнению, ситуации, встал, выпил стакан воды, и вроде успокоившись, кинул бунтующее тело на кровать.

Не спала и Лора. Плескалась под душем, стараясь прогнать, вернее, вымыть из тела то неведомое, что на данный момент тревожило ее, заставляло сердце учащенно биться, а дыхание сбиваться. И все вспоминала тот ужин, когда кормила парня. Его такой застенчиво – влюбленный взгляд. Он был совсем другим, когда она увидела его первый раз. Тогда он показался ей обычным солдатом, все желания которого написаны на лице. И которые сразу же заставили его положить руки ей на талию, притянуть к себе и коснуться губами ее шеи. И что там хитрить то перед собой, она тогда с трудом, с очень большой неохотой освободилась из его сильных и таких ласковых рук. Она помнить с какой нежностью они поглаживали тогда ее тело. Боже, как было бы просто и понятно, если бы он оставался всегда таким же сильным и наглым солдатом. Они уже в тот вечер оказались бы в объятиях друг друга.

Боже, зачем она себя дразнит воспоминаниями. Почему помнит, как ее грудь упруго коснулась на мгновение тела мужчины. И вот сейчас, то проклятое мгновение будоражит кровь до озноба в теле, дрожжи в ногах и нижней части живота, к которой она боится прикоснуться. Там все так напряжено, если не сказать наэлектризовано. И вся беда в том, что это электричество некому выключить. Так и будет смотреть на нее этот противный белый паренек, стесняться, запутавшись в своих чувствах и мыслях. Да и условности этого дома, и прочая житейская мораль, не добавят ему решимости. Не сможет он сделать решительный шаг к ней, к ее горячему телу, которое противится любви из последних сил. Будь, что будет. Она не виновата, что женское вот прямо сейчас взыграло в ней с такой страшной силой. Да и терять ей особо нечего. Она все равно после замужества собиралась покинуть этот почти родной дом. И она решилась. И как не решиться, если она вся трепещет, едва тронув себя за грудь. А последние две ночи ей снятся такие сны, что самым крутым эротическим фильмам далеко до них. Приняв решение, Лора не спешит, стараясь хоть немного успокоить дыхание и сердце, пока досуха вытирается и накидывает на плечи легкий халатик. Она знает куда и зачем идет, потому и не одела никакого белья. Выключила свет в ванной и комнате, и бесшумно выскользнула в коридор. Ее босые ступни нежно ласкает ворс ковра, и от этих прикосновений она еще больше загорается желанием. Сердце стучит так громко, что кажется, своим стуком оно разбудит весь дом. Она тихо – тихо тронула дверь нужной ей комнаты, и бесшумно скользнула в комнату. На мгновение замерла, привыкая к темноте. Спиной закрыла – прижала дверь, чтобы в последнее мгновение не потерять решимости. Еще через секунду сделала шаг вперед, к белеющей в темноте кровати. Еще шаг, другой и оказалась в сильных мужских объятиях.

Лео все понял в доли секунды, едва дверь в комнату открылась. Его чувства были обострены до предела. Ведь он знал, верил, очень и очень надеялся, что все вот это обязательно произойдет. Они соприкоснулись в двух шагах от кровати, соединились в объятиях. И Лора, почувствовав нетерпеливые и жадные руки парня на бедрах, прижалась к нему сильно, словно хотела стать с ним одним целым. Халатик оказался на полу, слегка прошелестев оторванными пуговками. И через мгновение она оказалась на руках парня, слегка удивившись, как легко, не напрягаясь, он оторвал ее от пола. И она, замирая от счастья, прижалась губами к его щеке.

Медленно и осторожно опуская девушку на кровать, Лео замирал от счастья, чувствуя щекой ее упругую грудь с твердым, напряженным соском. Чуть скрипнула кровать, приняв на себя тяжесть двух влюбленных тел, соединившихся, и ставших сейчас одним целым. Время для них остановилось. И только через час юные любовники пришли в себя, слегка отдышавшись от этого любовного взрыва, так сильно потрясшего их. Девушка обнимала своего мужчину, не в силах разорвать объятия. Губами, прижавшись к его груди, хотела искусать его снова, как это делала только что. И нет сил встать, чтобы пойти в душ, смыть эти остатки любви, так липко и обильно залившие её бедра. И Лео, счастливый и спокойный, губами лаская ее волосы, такие непокорные, взлохмаченные, вернее наэлектризованные этой их страстной любовью. И так уютно Лора расположилась на его правой руке. И так приятно чувствовать ее всю, и прижимать к себе сильно, но нежно А левой рукой, замирая от счастья, ласкать ее упругую и такую большую грудь. И нет сил ни на что. Нет сил встать и пойти в душ. А вот на это снова хватает, едва он нашел губами ее губы, горячие, и такие желанные. Любовники снова превратились в одно целое.

Лео откинулся на спину, с трудом оторвавшись от любимой женщины. А Лора, казалась, хотела зацеловать, искусать, выпить своего мужчину. Она оказалась сверху, ногами плотно обхватив его торс. Медленно и нежно двигая бедрами, выплескивала из себя последние остатки страсти. И чтобы продлить эти божественные мгновения, чуть продвинулась вперед, прижав свои упругие груди к лицу любовника. Замирала от счастья, ощущая, как его губы ласкают ее соски, а руки снова жадно и ласково гуляют по ее телу. Она чувствовала, что любима. Знала, что этот мужчина ее, и только ее. Он теперь в ее полной власти. И от этого ее сердце замирало, и она снова искала губами его губы, не в силах оторваться, прервать эту божественную мелодию любви. Она не ожидала, не верила, что такое может быть. Она же никогда не верила в сказки. Не верила, что они могут сбываться. Боже, как приятно снова соединить свою горячую, и такую мокрую плоть, с такой же горячей плотью ее мужчины. В душ они так и не пошли. Просто уснули, наверное, потеряв сознание. А когда проснулись через два часа, снова дорвались друг до друга, отдав любви всех себя без остатка. Брали друг от друга все возможное и не возможное. Они идеально подошли друг другу, различаясь только слегка по цвету кожи. Наверное, они были рождены друг для друга. Вот и сейчас казалось, что ни какая сила не сможет их разъединить, оторвать друг от друга. И только быстро наступающий рассвет заставил их вернуться в этот реальный мир. Заставил подняться, преодолевая легкое головокружение от избытка любви. Вместе пошли в душ, где полчаса плескались под теплым «дождиком», прикасаясь к друг другу, дразня и соблазняя себя этими прикосновениями. И наконец, доведя себя снова до полного кипения, успев только слегка вытереться, оказались в постели.

Лора вернулась к себе в комнату, когда до начала ее рабочего дня оставалось всего двадцать минут. И которого едва хватило, чтобы привести себя в порядок, тщательно одеться и причесаться. Пора накрывать стол к завтраку.

Последние шесть дней отпуска пролетели мгновенно, ведь каждую свободную минутку любовники посвящали себе. А про ночи и говорить нечего. Это было только их время. Лора смеялась, говоря, что когда видит своего любимого, у нее ноги сами собой раздвигаются. И Лео, только услышав эти откровенные слова, тут же загорался желанием. И понимал отлично, что у него на пути выросла новая проблема, которая по сравнению с первой, намного глобальней и серьезней. Он теперь все время думает, когда остается один, что делать дальше, как расставаться со своей любимой. И понимал, что уже не сможет ее отдать никому, и ни за что.

У него состоялся серьезный разговор с Крамером-старшим в присутствии фрау Эльзы. На его счет в одном из главных банков страны положена крупная сумма. Возражения не принимаются, это вопрос решенный. А вот что ему делать дальше, Крамеры не знают. Им надо знать мнение Лео. Фрау Эльза против армии, против войны, против насилия. И вообще, против военной формы и прочей армейской атрибутики, не говоря уже, о службе в рядах наемников. Она настаивает на поступлении Лео на работу в фирму мужа, на приличную должность, на хорошую зарплату. И обязательно надо попытаться поступить в колледж. Все организационные вопросы, как и финансовые Вилли утрясет. А жить Лео будет у них. Это, конечно, очень и очень заманчиво, переложить свои проблемы на других людей, и, в общем-то, посторонних. Но с учебой, скорее всего, не получится. Он-то отлично знает, какими знаниями обладает. Эта учеба выльется Крамеру-старшему в приличную сумму. Да и даже дело не в этом. Он спасал Руди, не потому, что за ним стоят очень богатые родители. Ну, спас, и спас. Это, в конце концов, его долг, прописанный в контракте. И не очень красиво делать на этом свой личный бизнес. И не стоит обременять людей своими проблемами, когда ты в состоянии все решить самостоятельно. А имея в заначке очень большой бонус, он сам устроить свою жизнь. А прикинув, и все тщательно взвесив, решил поступить в пехотную школу младших офицеров. Вот тут-то он не откажется от помощи господина Крамера. Ведь для поступления необходимо гражданство этой страны. Как бы там не было, а стать через два года офицером, это очень неплохой шаг в строну успешной карьеры. Это уже будет первый реальный успех в этой стране. Это тебе не «солдат удачи», расходной материал на поле боя. Решая этот вопрос, пройдет определенное время, за которое он наберется много разного – прочего опыта, в том числе и в ювелирно – бриллиантовом деле. А самое главное то, что эта самая пехотная школа находится в этом городе. Никуда не надо уезжать. И с Лорой он будет видеться постоянно. А это, пожалуй, самое главное на сегодня. Да и как мужик, он должен делать свою жизнь самостоятельно, ни на кого не оглядываясь, ни от кого не ожидая помощи. Фрау Эльза, конечно, была категорически против, но Лео сумел ее убедить, что военная служба, это не обязательно война. А офицер в этой стране, которая постоянно конфликтует с местным черным населением, это уже величина. Так сказать, первый шаг к будущей успешной карьере. Да и честно признался, что его знаний и навыков не хватит даже на мало-мальски приличную работу. Тем более, что он руками ничего толком делать не умеет. А вот проучившись в пехотной школе два года, может и знаний наберет, которых хватит и на дальнейшее продолжение учебы. Возможно даже в университете. И смеясь, добавил, что кто-то должен защищать таких красивых женщин, как фрау Эльза. Кстати, его младшую сестренку тоже зовут так же. Да и господин Крамер будет знать, что происходит в армии, где его осведомленность равняется фактически нолю. В общем и целом, вопрос о дальнейшей судьбе Лео была решена. Через четыре месяца он должен стать кадетом в военной пехотной школе младших офицеров. А полноценным гражданином этой страны через девяносто суток. Лео очень надеется, что он сделал правильный выбор. А вот Лора была не в восторге от принятого ее парнем решения. Она вообще недолюбливала военных, которые, по ее разумению, угнетают местное население. Да и в этой противной пятнистой форме, они все на одно лицо, грубые и пьяные. Сколько она их не видит, они всегда выходят из баров и ресторанов. Вот и ее любимый постоянно прикладывается к коньяку, который она регулярно добавляет в его армейскую фляжку. Даже Руди никогда не выпивал, пока не соприкоснулся с армией. И она очень хочет, чтобы ее Лео не был таким. Она хочет его видеть в костюме и обязательно при галстуке, который по ее разумению, является непременным атрибутом успешного человека. Ее слова легли на душу бальзамом, что он ее, и только ее. Она очень хочет, чтобы он забросил, куда подальше военное дело, и эту пятнистую форму. А пока каждым поздним вечером приходит к нему в комнату, и при слабом свете ночника, начинает игру, от которой ее любимый на седьмом небе от счастья. Ей не надо слов. Она это видит и чувствует всей своей женской сутью, которую разве обманешь. Ее мужчина уже в постели, от которой она останавливается в двух шагах. И начинает расстегивать верхние пуговички на халате, которые все ни как не хотят расстегиваться. Она пытается снять халатик через голову, открывая на мгновение свое прекрасное тело. Но халатик не хочет сниматься и через верх. И Лора с радостью видит такое желание в глазах Лео, что уже сама торопиться освободиться от легкой одежды. И представ перед парнем во всей своей женской красоте, дает ему секунду полюбоваться собой. Потом делает два быстрых шага к нему, целует его в губы, и тут же быстро отскакивает. Он взлетает за ней, но она тормозит его движением одного пальчика. Как ей приятно повелевать сильным мужчиной, ее любимым и послушным Лео. Но доиграть свой спектакль до конца ей никогда не удается. Она сама уже очень сильно хочет быть в его руках, таких нежных и сильных. И не просто хочет, а вся горит и задыхается от желания. И парень оказывается рядом, подхватывает ее на руки, и очень нежно, осторожно опускает на кровать, не отрывая губ от ее правой груди, которая рядом с его лицом. И она, оказавшись на кровати, мгновенно расслабляется, закрывает глаза. А ее мужчина замирает на мгновение, не отрывая глаз от ее груди, с темно – коричневыми сосками, и от черного треугольника, который венчает низ ее живота. Потом руки, губы, и они почти растворяются друг в друге. И на целый час все окружающее перестает для них существовать. Они остаются одни друг для друга. И не понять, то ли они изредка спят, то ли чуть – чуть дремлют, набираясь сил для нового любовного взрыва. И только звонок будильника на часах парня, такой тихий и противный в тот момент, извещает, что на сегодня их любовь закончилась.

Дни в доме Крамеров пролетели, как одно мгновение. И остались только мысли – воспоминания. Они связанны с Лорой, с девушкой, которая так неожиданно вошла в его жизнь. И не просто вошла, а поселилась там надолго, а может быть и навсегда. И сердце тоскливо сжалось, когда его любимая женщина осталась далеко. И неизвестно когда они встретятся вновь, и встретятся ли? Почему то на душе тяжело и тоскливо. Он уже знает, что у девушки есть жених, преуспевающий адвокат. И по жестокой логике жизни, она вряд ли променяет его на простого солдата. И эта их разница в цвете кожи, которая так удручающе действует на его любимую. Глупенькая, будь она в десять раз чернее, она так же останется его любимой. Не дай Бог, чтобы эта мелочь стала препятствием в их отношениях. Лично для него это не проблема. Но вот именно в этой стране, где противостояние белых и черных на грани войны, их любовь для окружающих может стать той самой красной тряпкой для разъяренного быка. Будут пальцем тыкать, как с одной, так и с другой стороны. Но это решаемо. Они всегда могут уехать в более цивилизованное место. В той же Канаде совсем нет этих дурацких предрассудков. А если быть честным, то вот прямо сейчас, в это мгновение, он поглощенный этой женщиной, ее любовью, еще совсем не думает ни о каких-то дальнейших планах их совместной жизни. А увидеть его любимую Лору хочется каждое мгновение. И чтобы изгнать эти терзающие душу воспоминания, парень пытается лечить себя простым, надежным, солдатским способом. Грузит себя двойными физическими нагрузками, двойной солдатской ежедневной суетой. И самое главное, ни капли спиртного, которое расслабляет как душу, так и тело. Но это все хорошо получается, когда ты на базе. Вот только наемникам не дают засидеться – отлежаться в тишине, покое и комфорте главной базы. Не за этим их нанимали. Без лишних церемоний ровно через две недели высадили в джунглях на северной границе страны. Их подразделение укомплектовали полностью. И Лео не знает больше двух третей солдат. Они заняли оборону первым эшелоном. Окопались на участке длиной в триста метров. Вроде как, ожидается в этом месте прорыв границы крупным воинским соединением соседней страны. А может, их готовят к броску на ту сторону, вглубь Африки. Вот это совсем нежелательно. В наступлении потерь гораздо больше, чем в обороне. И пока не стоит над этим ломать голову. Придет приказ, вот тогда и будем суетиться. Ведь штаб отдает приказы неожиданно и всегда не в пользу простых солдат. И вполне возможно, что и на этот раз их рота снова уменьшится на энное количество бойцов. За хорошие деньги, требуют и хорошую работу. И не просто работу, а боевую. Все правильно, все закономерно. Все здесь появились добровольно, все знали, на что шли, куда нанимались. И сейчас остается только уповать на судьбу. Кому что начертано на роду, тот то и получит. И все бы ничего, но снова донимают воспоминания. Вырыли окопы, замаскировались. Приказ наблюдать. Вся рота в «секрете». Время течет медленно и однообразно. Вот и наваливаются мысли – воспоминания. И никуда от этого не деться. И только ночью можно слегка размяться. Пройти быстрым шагом от своего окопа до места получения продуктов. И потом снова под маскировочную сетку, в палатку или в окоп. И как только расслабишься, пытаясь уснуть, наваливаются воспоминания вперемешку с мечтами. А помечтать есть о чем. Но прагматичные мысли забивают все остальное. И вопрос крутиться постоянно в голове. Что делать, что предпринять в самом ближайшем будущем? Анализируя свои действия, Лео ими вполне доволен. Главная улика, пояс «голландца», уничтожен, а «камешки» в надежной банковской ячейке – сейфе. И Лео решает забыть о них напрочь на ближайшее время. Остается только не поймать в голову пулю или другую часть тела. Получить гражданство этой страны и поступить в офицерскую школу. И при первой возможности начать изучение ювелирного дела. И тоже скрытно, не привлекая внимания. А самый важный момент во всем этом деле, это сбыт драгоценных камней. Для себя он определил срок, когда можно будет перевести «камешки» в деньги. По самым скромным подсчетам на это уйдет где то два года. За это время обязательно проявятся и другие хозяева драгоценностей. То, что «камешки» вне закона, сомнений не вызывает. И эти вне законные деятели очень и очень серьезна опасность. Не будь этого, «голландец» не пошел бы в «солдаты удачи». Не стал бы прятаться от друзей – подельников на самой настоящей войне, где жизнь солдата стоит очень и очень мало. В общем, проблем с этими брюликами, засвеченными в криминальном мире, еще хватит. И самое разумное, это забыть про них навсегда. Но на это он никогда не пойдет. Доставшаяся добыча только его, и ничья больше. Не сможет он вот просто так взять и отказаться от больших денег. Это выше его. И пусть хоть весь преступный мир ополчится против него. Он не отдаст добровольно ни одного цента. Это у него могут забрать только с его жизнью, которую он не собирается вот так взять и тоже отдать. Он даст бой. Он будет бороться до последнего за свое безбедное существование. Он ненавидит нищету, как и ненавидит скромное проживание обычного среднего человечка. Он хочет наверх, он хочет сравняться с Крамерами. Он хочет, и обязательно станет хозяином этой жизни. А в душе зреет, вернее уже появилась уверенность, что все так и будет, как он и планирует. И его будущее расцветет ярким красками этой жизни. И уже прямо сейчас, когда он смотрит на красивые машины, великолепные дома в аристократическом и богатом пригороде, и другие составляющие богатой жизни, уже не пускает слюни от зависти, а чувствует свою сопричастность ко всему этому. Он уже один из них. Вот только осталось чуть – чуть подождать, чтобы все это стало реальностью. Как говорится, остались только технические детали.

Месяц пробыли в джунглях, и наконец, вырвались на базу. Видно, у генералов не получилось пострелять, и чтобы восстановить свое душевное равновесие, хоть как то притушить начальственный пыл, роту погнали на базу своим ходом. Ежедневные марш – броски по пятьдесят километров в полной выкладке хоть и выматывали конкретно, но с каждой минутой приближали к заветному и комфортному отдыху, когда можно расслабиться, отпариться в сауне, сходить в город в увольнение, где выпить и получить другие удовольствия за деньги. На восьмые сутки вышли на одну из главных магистралей страны, где их ждали три крытых военных грузовика, на которых и добрались до сомнительного уюта казармы и изобилующего напитками бара. И главное, с перспективой недельного отдыха вне базы. Ведь что ни говори, а задание выполнено. И не их вина, что обошлось все без боевого столкновения. Как на учении, тягомотном и сером. Хотя нет, одно событие произошло в этом дальнем «секрете». Передовым дозором, рыскающим в поисках врагов республики, была задержана группа аборигенов в количестве пяти человек. Три молодых женщины и двое мужчин ни какой угрозы не несли белому меньшинству страны. У них не было оружия, и очень мало еды. И они скорее всего, двигались на юг в надежде попасть на благодатное побережье, где много работы на алмазных шахтах, где все красиво и благополучно. Вот и получили красоту по полной, испытав животный страх в окружении небритых и грязных белых людей в камуфлированной форме. Женщин изнасиловали. А они боялись не этого изнасилования, а боялись смерти, которая ясно читалась на лицах и действиях белых солдат. Из всех только Лео взбрыкнул, попытался защитить женщин. Но майор, их командир, обозвал его чистоплюем, достал кольт, передернул затвор и предупредил, если солдат посмеет сказать еще одно слово, получит пулю между глаз. И это не было пустой угрозой. Да и все находящиеся рядом сослуживцы были на стороне командира. Лео отошел в сторону, ушел подальше от этого скотства, проклиная себя за то, что оказался среди подонков. Этих людей не только отпустили, а еще снабдили продуктами. И они, наверное, сейчас благодарят судьбу, что так легко отделались. А у Лео на душе остался небольшой шрам, нанесенный мерзостью этой невидимой войны. И как ему хотелось в этот момент оказаться далеко – далеко от грязи этой подлой действительности. Спасало одно. Все это время парень проводил в мечтах, которые должны вот – вот исполниться. Совсем скоро он увидит свою черноокую богиню. А что будет дальше, он старался не представлять, чтобы не будоражить себя, и свою просто бурлящую кровь. Лора, любимая и единственная, как я тебя люблю и хочу, кричало все в Лео. Все его существо хотело быть рядом с ней. Но прошло целых десять суток, когда он весь из себя наутюжено – парадный, оказался наконец за пределами КПП, с увольнительной на целых пять суток. Он не звонил Крамерам, и вообще, все это время не давал о себе знать. Он хотел появиться неожиданно. Хотел проверить реакцию людей, ставших для него на этот момент самыми близкими в этой стране. Да и судьбу хотелось свою проверить. Если девушка будет дома, и все у него получится так, как хотелось, тогда и в будущем все будет как надо. Он значит на правильном пути. Все исполнится так, как он это и задумывает. Ведь вполне возможно, что его Лоры вообще не окажется дома. У нее есть очень преуспевающий жених, с которым она не виделась все время, пока Лео был у Крамеров. Законная и обеспеченная супружеская жизнь намного важнее для женщин, чем какая то любовная интрижка. Не хочет он думать, не хочет сопоставлять себя с какой то интрижкой. У него любовь, и самая настоящая. У него то да. А вот у нее есть ли к нему такое же ответное чувство? Хорош гадать, совсем скоро все выяснится. Вот такие сумбурные мысли крутились в голове солдата, пока такси несло его через весь город к заветному дому. А еще через десять минут все оказалось просто и до слез трогательно. Фрау Эльза обрадовалась искренне, всплеснула руками так непосредственно, что это у Лео прошло теплой волной в груди. Потом со слезами на глазах обняла и поцеловала в лоб. Увела в дом, усадила в гостиной и потребовала рассказать все до последней мелочи, что с ним было все это время. И его любимая Лора старалась скрыть радость, и не могла. Смотрела на своего мужчину так, что у того сбилось сразу же дыхание. И она, понимая состояние парня, занялась приготовлением кофе. И когда расставила на столе кофейник, печенье и сливки в пакете, села тоже за стол, слушать немудреные рассказы о солдатском житие – бытие своего любимого. А то, что он любим, парень читал в ее глазах, которые она с него не сводила. По ее напряженной фигурке и руках, сложенных на коленях с крепко сцепленными в замок пальцами. К ним присоединилась тетя Марта, и еще целый час Лео красочно рассказывал как ему хорошо и приятно служится. И это совсем не опасно, не страшно, и очень хорошо оплачивается. Он видел, что ему верят, и слушают, просто ловят каждое его слово. Удивляясь при этом, как искренне заинтересованы женщины его немудреными рассказами. И разве расскажешь им, как тебе страшно было, когда пулеметная очередь прошла всего в метре от твоих ног. Как невыносимо тяжко было сидеть сутками в окопе, не имея возможности ни помыться, ни расслабиться на минуту. Как большинство его сослуживцев мечтают о рейде в глубинку чужой страны, чтобы грабить, пользуясь положением вооруженного человека, способного убить за сотню – другую долларов. Он, конечно, не такой. Вернее, не дошел еще до такого состояния. Но он сегодня в рядах тех, для кого война просто работа. Он с теми, для кого убить так же просто, как вот этим женщинам сходить в магазин.

А вообще то, не стоит терзать себя и других ранящими душу деталями службы. Этого страшного еще не было у него, и дай Бог не будет. Ведь в его планах покинуть, и совсем скоро, общество «солдат удачи».

Наконец он на минутку оставил своих милых женщин, чтобы переодеться. В этом доме военная форма просто не смотрелась. И когда вернулся, усадили за стол, полагая, что он очень голоден. А фрау Эльза лично налила ему рюмку коньяка, все же при этом попеняв, что очень вредно употреблять алкоголь в таком молодом возрасте. Потом к ним присоединился Крамер – старший, вернувшийся из своего офиса, и Руди из университета. Еще по рюмке коньяка, и хозяйка дома, сердито нахмурив брови, показывая этим свое полное недовольство действиями мужчин, демонстративно убрала со стола штоф с коньяком в настенный бар. Мол, не затем вся семья собралась за обеденным столом, чтобы употреблять алкоголь. Всем и так должно быть весело и хорошо без спиртного. Ведь у них в доме все прекрасно. Все живы и здоровы, все идет, как нельзя лучше. В этом, конечно, фрау Эльза была права. Если честно, то Лео пить и не хотелось. А у главы семейства для него были прекрасные новости. Через неделю он получит гражданство этой страны. А если пройдет тесты на здоровье и физическую подготовку, то проблем с поступлением в школу младших офицеров не будет. Вопрос о его приеме туда решится однозначно положительно. Он будет зачислен, как солдат, как защитник своей родины, доказавший это на деле, в боевых условиях против террористов. А скорее всего, в этом вопросе сыграли главную роль связи Крамера – старшего. В общем и целом, все просто отлично. Но скорее бы наступила ночь, скорее бы Лора оказалась с ним, в его объятиях. А она, прекрасно понимая состояние парня, находится всегда в противоположной от него стороне. И когда на нее никто не смотрит, кроме ее любимого Лео, она кладет руку себе на грудь, слегка массируя, подчеркивая ее упругость. Улыбается ему так ласково, что тот нервно облизывает губы, мгновенно ставшие сухими. День этот заканчивается, как и начинался, в беседах за обеденным столом. Завтра мужчинам рано вставать, так что к одиннадцати вечера все разошлись по своим комнатам. А Лео, когда оказался в своей, мгновенно разобрал постель и выключил свет, но ложиться не стал. Не сможет он просто вот так лежать, не говоря уже о том, чтобы уснуть. Так и мерил шагами комнату почти целый час, вслушиваясь в тишину уснувшего дома. Стараясь уловить момент, когда девушка будет совсем рядом у его двери. И ничего, конечно, не услышал. Ковер притушил легкие шаги любимой. И когда повернулся к двери из противоположного конца комнаты, увидел свою ненаглядную, уже прикрывающую дверь. И пока он делал к ней эти шесть шагов, она расстегивала халатик, который бесшумно скользнул на пол. Она улыбалась счастливо, закинув руки за голову. И замерла в классической позе женщин всего мира. Ожидая любимую, Лео думал, что сразу набросится на нее, овладеет сразу, мгновенно. Но сейчас, приблизившись почти вплотную, замер на секунду. Нежно, почти осторожно положил ей руки на плечи, качнулся вперед и поцеловал любимую в губы, в шею, коснулся губами мочки ее уха. Она была для него любимой и единственной. А когда почувствовал ее руки на своей спине, такие нежные и горячие, осторожно подхватил свою Лору на руки. И так же нежно и осторожно положил на кровать. Задыхаясь от желания, и с трудом сдерживаясь, целовал ее груди и набухшие от желания соски. Замер от счастья, когда почувствовал как пальцы Лоры сначала коснулись его волос, а потом судорожно и трепетно их сжали. Потянули к себе и прижали его лицо сначала к левой груди, а через секунду к правой. Чувствуя себя на вершине блаженства, Лео нежно, но настойчиво освободился от ее нежных рук, нашел ее губы, горячие и страстные, что то шептавшие ему в порыве страсти. Целуя свою женщину, и не в силах больше ждать – терпеть, оказался через мгновение между ее широко раздвинутых ног, которые тут же обхватили кольцом его спину. Слава тебе Всевышний, что даришь любимым и любящим вот такие моменты любви и наслаждения.

Первые двое суток увольнения пролетели, как один миг. За эти сорок восемь часов для него не было ничего важнее и лучше его женщины, его любимой Лоры. А потом наступили выходные, вся семья Крамеров была дома, никто никуда не спешил, подолгу проводя время за столом, обедая и ужиная на солнечной террасе. И Лео все больше и больше убеждался, что для этих людей он может и не совсем родной человек, но очень и очень близкий. И они прекрасно видели, что ему очень не хочется никуда идти, не хочется покидать их уютный дом. Они и сделали все возможное, чтобы он немного оттаял от суровых военных будней. Окружили его такой домашней заботой, которую он не знал с самого далекого детства. Как приятно, когда никто никуда не спешит. Все уютно и комфортно расположились в креслах. Кто потягивает кофе, кто чай. Кто просто закрыл глаза, и слушает тихую музыку. Ни громких тебе разговоров, ни резких движений, и кажется, ни у кого нет ни забот, ни тревог. Лео никогда не думал, что можно вот так комфортно и приятно проводить время. Наверное, он сделал шаг и приблизился к этим людям настолько, насколько это возможно за очень короткий отсчет времени. Наверное, и он когда то станет вот таким же спокойным и уверенным как в себе, так и в своем будущем. И уже сейчас ему хочется быть таким же, как Вилли Крамер. Сильным не только физически, но и внутренне – душевно. И он будет всегда и везде носить ослепительно – белую рубашку и галстук. И эти два атрибута мужской одежды станут для него простой и обыденной частью ежедневного туалета, как куртка, как пальто, как обувь. Почему именно белая рубашка и галстук, он пока не понимает. Но видя Крамера – старшего при этих частях мужского гардероба, понимает, что они символ, как благополучия, так и успеха в этой жизни. Они символ людей, принимающих решения. Типичный знак сильных мира сего, которые ведут остальных за собой. Символ людей – лидеров. И он вот прямо сейчас одетый почти так же, ощущает себя совсем по другому.

Легкая мешковатость белой рубашки из чистого льна, не стесняющая движения. Кожаные полуботинки, в которых так легко и комфортно ноге, словно в спортивной обуви, и которые просто не чувствуешь на ноге. Светло – серые брюки, такого же, как и рубашка покроя и качества. Ему в этой одежде комфортно и легко, словно он всю жизнь так одевался. И вот прямо сейчас не понимает, вернее не хочет понимать, как снова наденет свою камуфлированную военную форму. Она и вот эта одежда, различаются, словно земля и небо. Его нынешняя одежда и военная форма, это показатели определенных слоев общества. Они показывают, кто есть кто в этой жизни. И если вот прямо сейчас Лео в этой одежде выглядит своим среди своих, то значит его путь на самый верх санкционирован высокими небесными силами. Дай Бог, чтобы это так и было на самом деле.

Неделя домашнего уюта, ночной безумной любви и снова казарма, плац и прочие армейские прелести, которые не дают расслабиться ни на минуту, которые держат в постоянном напряжении и готовности к неприятностям. С физическими нагрузками Лео давно свыкся, он их переносит легко, особо не напрягаясь. Они его не давят и не мучают. Ему нравится ощущать свое тело, сухое и мускулистое, готовое к любой работе. И если сказать без излишней скромности, то его тело – это уже хорошо отлаженное смертоносное оружие. О чем тут говорить, если он одним ударом кулака может отправить человека на тот свет. Ему нравится спорт. Он отвлекается запредельными нагрузками от мыслей о Лоре, которые сразу забивают сознание, едва выкраивается свободная минутка. А вдруг совсем неожиданно стало немного грустно, что совсем скоро придется покинуть эту часть, сменив ее на пехотную школу младших офицеров.

Месяц пролетел незаметно без увольнительных в город, в постоянных тренировках, вернее шлифовке боевого мастерства. Роту специального назначения пока не трогали. То ли не было боевой работы, то ли по другим, не менее, весовым причинам. Но это не только хорошо, но даже очень отлично. Так что Лео спокойно и без хлопот стал кадетом военной школы, которая расположилась в далеком пригороде Кейптауна. Все что связано с поступлением прошло гладко. Все физические тесты он сдал на «отлично». Теперь его ждало два года фактически беззаботной жизни, с регулярными увольнительными, которые очень и очень для него важны. Лора все сильнее и сильнее входит в его жизнь, которую он без нее не представляет. Все глубже и глубже погружаясь в огромное чувство с названием любовь. Не думал – не гадал, что жизнь может выкидывать такие вот зигзаги – виражи. Родиться на Украине, юность провести в криминальных районах Америки, а любовь встретить на юге Африки, в виде красивой смугляночки, которая из-за него порвала со своим женихом, преуспевающим адвокатом. И сама сегодня готовится к поступлению в университет. Что невероятно сложно, даже имея рекомендацию от Вилли Крамера и его фирмы. Лео предложил ей свои деньги, заработанные трудом наемника. И которых должно хватить на оплату за два года обучения. Лора плакала от счастья, не говорила ни да, ни нет. И наконец, решилась на это при одном условии. Она возьмет деньги, если не поступит в университет по квоте для черного большинства этой страны. Она, конечно, попытается стать стипендианткой от мэрии. Но это очень трудно, ведь желающих слишком много. И если эти два варианта не сработают, вот тогда она и подумает над предложением Лео. А пока плачет от счастья, и полная растерянность написана на ее лице. Она даже и думать не думала, что может быть вот так кому то нужна. И кто то не задумываясь отдает ей последние деньги. Почему последние, она не знает, но ей так кажется. Ну откуда у молодого солдата, который служит без года неделю, деньги. И чтобы ни кого не подводить, она приложила максимум усилий, выложилась полностью, и поступила в университет на льготной основе. Деньги Лео ей не потребовались, но этот его жест не остался девушкой незамеченным. Ее ласки стали еще жарче, а страсть все безудержней и безудержней. А в чувствах Лео она уже не сомневалась. Так поступают те, кто любит по-настоящему.

Два года учебы в военной школе, стали для Лео самыми спокойными за все прошедшие годы его жизни. Полная идиллия блаженства и предсказуемости. Он как отличник по всем предметам, и как помощник командира учебного взвода, имел два законных увольнения в неделю, которые проводил со своей ненаглядной Лорой. Умная от природы, она успешно училась на экономическом факультете. Покинула работу у Крамеров, и сейчас жила в маленькой квартирке, можно сказать клетушке, но в очень хорошем районе города, за съем которой платил Лео. Все это настраивало девушку на светлое будущее, идеализировало нынешнюю жизнь. И способствовала этому, конечно, любовь. Она любила Лео, а он любил ее. И в этом Лора нисколько не сомневалась. Хотя мысли о будущем иногда, не очень, правда, часто, слегка тревожили ее. Хотя вроде и поводов к этому не было. И она старалась поскорее выкинуть из головы все тревоги, жила днем сегодняшним, любила своего мужчину горячо и без оглядки. Как то они просто гуляли по городу.

Все было хорошо до тех пор, пока она не поймала на себе взгляд белой пары, очень солидной и добропорядочной с виду. В их глазах она прочитала то ли презрение к себе, чуть ли не ненависть. И сразу «тучки» закрыли солнце в ее сознании. Сразу стало как то неуютно и мерзко на душе. Она и раньше сталкивалась с подобным. И, в общем то, старалась не замечать и не придавать значения этому. Но вот когда она с Лео, когда они рядом, она от этих противных взглядов расстроилась. Они, эти презрительные взгляды, ясно говорили, что белый парень ей не пара.

И что она могла сделать сейчас, только сильнее прижаться, сильнее обхватить руку своего мужчины. И боялась признаться себе, что очень и очень боится. Она не верит, не хочет верить, что у их любви нет будущего. И самое печальное, если не сказать больше, что точно такие же взгляды ей посылали свои, такие же, как и она, черные. Ее душа замирала от ужаса, едва она только могла представить, что они с Лео расстанутся навсегда.

И этой ночью, после горячей любви, когда все закончилось, она не выдержала и расплакалась во весь голос. Лео, испуганный ее слезами, просто умолял сказать, что ее так тревожит. И она выплеснула из себя всю эту боль. Свое неверие в их совместное счастье. И ее мужчина, задумавшись на мгновение, сказал то, что она и хотела услышать. Вот только это ее совсем не успокоило. Ведь это были обычные слова утешения. Слезы продолжали литься и литься, и тогда ее мужчина жестко и правдиво обрисовал их будущее. В этой стране они не могут быть вместе. Вернее могут, но не как муж и жена. Предрассудки старой доброй Англии здесь очень и очень сильны. И им придется жить, не оформляя отношений, порядка пяти – семи лет. Этого времени будет достаточно для сколачивания капитала, которого хватит им для переезда в Штаты или другую страну, в которой отсутствует расизм. И Лора вроде бы проплакалась, и с щенячьей тоской в душе и смутных тревогах, боялась по прежнему, что их счастье может так же внезапно закончиться, как и началось. Лео смеется, обещает ей Европу, в которой расовая дискриминация давно уничтожена. А она прижалась к нему, к своему мужчине очень плотно, обняла. Она знала, была уверена, что они никуда не уедут. И она никогда, живя в этой стране, не решится иметь от него детей. Это предчувствие, эти дурные мысли ни как не хотят покидать ее душу. И ей кажется, что все проблемы были бы решены, имея они один цвет кожи.

А у Лео мысли были заняты совсем другим. «Камешки» напомнили о себе. Появились их законные хозяева. Неделю назад, едва он отошел от КПП, к нему подошли двое белых парней и пригласили на разговор в ближайший ресторанчик. Где Лео, изображая из себя бедного учащегося, налегал на дармовое пиво. А те все пытались выяснить, при каких обстоятельствах погиб их друг. И точно ли погиб? Это их сомнение Лео уловил сразу, и постарался как можно реальней и красочнее описать все, что знал. Он предполагал такой разговор, и был готов к нему, отрепетировав все на сто рядов. Как можно точнее описывал их тот неудачный поход за «скальпами». И то, как они по одиночке выбирались из боя. Если хочешь, чтобы тебе поверили, говори правду, лишь слегка разбавляя ее нужным тебе вымыслом. И не стоит очень уж много говорить. Он про детали сильно не распространялся. Мол, ему было не до запоминания каких о мелочей. Кого и что там увидишь, если на плечах у тебя раненный сослуживец. А «голландца» он с начала боя не видел. В разных группах они находились. Да и врагами они были из – за драки в баре. И он всегда старался быть подальше от этого здоровенного солдата. Да и разговоры слышал, что «голландец» ждет момент, чтобы рассчитаться с Лео за свое позорное кулачное поражение. Их в том бою раскидала по окрестности плотная пулеметная стрельба. А после их выбивали снайперскими выстрелами по одиночке. Тут уж как говорится, лишь бы ноги унести. Парни в благодарность за информацию, заказали ему порцию коньяка и ушли. Но по их настороженным взглядам Лео понял, не убедил их его рассказ. Поверить то слегка может и поверили, но вот именно слегка. Да и он на их месте проверил бы очень тщательно всех тех, кто был в последнем бою с «голландцем». И с этой минуты он в постоянной готовности. Ноет душа, подсказывает сердце, что не последняя у них эта встреча. И после этих посиделок в баре, прежде чем отправиться к Лоре, очень тщательно проверился, нет ли за ним слежки. А вот если обнаружит «хвост», то еще крепко подумает, что делать дальше. Теперь-то понятно, что он поступил очень мудро, законсервировав «камешки». И дай Бог, чтобы интерес к нему у этих ребят пропал. Но и не надо скидывать со счетов самый худший вариант. Такой, как силовая разборка. Ведь как не крути, а никто просто так, и тем более добровольно, не расскажет о незаконно приобретенном богатстве. По логике любой человек на его месте, начал бы выкручиваться. И единственный правильный путь добиться истины, это выбить правду при помощи кулаков и прочих подручных средств. Так поступают в девяносто девяти случаях из ста. Так что к следующей встрече с этими ребятами надо так приготовиться, чтобы встретить их во всеоружии. В общем, он предпринял ряд мер, и кажется, не напрасно. В следующее увольнение он обнаружил за собой слежку. А в криминальной хронике города, которую стал просматривать ежедневно, нашел сообщение о дезертирстве солдата. Тот не вернулся в свою часть после увольнения. И этот самый солдат был из его взвода, выбравшийся живым из той кровавой мясорубки. А еще через день наемник был обнаружен мертвым в одном из далеких и не благополучных районов Кейптауна, населенного черными гражданами Республики. Все выглядело на первый взгляд обычно и типично. Парень напился, забрел в «черный квартал» в поисках дешевых удовольствий. Был избит до смерти и ограблен. Таких случаев в этом криминальном районе случается до десятка за неделю.

Все очень правдоподобно, если бы не одно «но». Этот парень, бывший гражданин Югославии, вообще не пил. Даже к пиву был абсолютно равнодушен. Да и гулять по притонам на окраине ему не было смысла, так как у него в городе была постоянная женщина. И он, сколько знал Лео, видел в этой женщине свою будущую супругу. Она вместе с ним приехала в Южную Африку. А может он с ней порвал и пустился во все тяжкие? Такой вариант тоже нельзя исключать. Но опять же, не один «солдат удачи» не пойдет гулять в район к «черным». Что – что, а криминальную обстановку в городе они отлично знают, как и знают с какой любовью к ним относятся аборигены. Короче, «камешками» занимаются плотно очень серьезные люди. Ведь для них убийство не проблема. А для подтверждения своих подозрений, Лео созвонился с ребятами из своего подразделения и выяснил, что убитый югослав со своей девушкой не расставался. Для нее его смерть настоящая трагедия. Они всей ротой собрали ей денег на поддержку.

Все взвесив и продумав, Лео посетил военную библиотеку, в которой учебных пособий по агентурной и анти агентурной работе в условиях города было предостаточно. Теперь все свободное время он изучал основы нелегальной разведки, которую у них в школе не преподавали. Ему надо, как можно быстрее, научиться уходить от слежки. Как и эту самую слежку быстро обнаружить. Человечество оказываается накопило солидный опыт в этом вопросе. И главное, что основа в этом вопросе одна единственная и фундаментальная. А вот детали ты должен, вернее обязан придумать сам. Если, конечно, тебе нужен положительный результат. И ты планируешь из этой игры выйти победителем. А пока он не подает вида, что напрягся и что то заподозрил. Живет такой же жизнью, как и жил. Так же ходит в город каждое увольнение, но при этом готов к самой крутой разборке. Вот только пришлось Лору исключить на время из сферы своих интересов. Он не имеет права рисковать жизнью любимой женщины. Ей он сказал, что на два месяца их забросят в джунгли на учение. Увольнения он не исключил. Вот только время проводит не с любимой женщиной, а в обществе Крамеров в их доме. Теперь о том, как лучше вооружиться. У него есть нелегальный «ствол», прекрасная и безотказная машинка фирмы Кольта. Пистолет – это хорошо, но сразу возникает вопрос. А зачем кадет имеет оружие, когда ему опасность, в общем то, не угрожает. В тех местах города, где он бывает, люди оружие с собой не носят. Случись в городе огнестрел, и сразу появятся вопросы как у полиции, так и у противоборствующей стороны. Нет, и еще раз нет. Пистолет в этом деле штука совершенно лишняя. Но и с голыми руками кидаться на профессионалов преступного мира безрассудно. Остается одно и самое надежное оружие: нож. Вот с ним то Лео управляться умеет если не отлично, то наверняка хорошо. У наемников кинжал главное оружие. Виртуозное владение холодным оружием – один из факторов успешного выживания в джунглях. За время обучения умению убивать, шестьдесят процентов учебы отводилось на холодное оружие. Лео и сейчас с пяти метров точно вгонит саперную лопатку в грудь противника. Так же на пять метров, на полный оборот клинка, он поразит противника. На десять метров точно кидают ножи профессионалы. И этому искусству надо учиться не один год. Ему лично это не надо. Его сфера деятельности ближний, если не сказать плотный бой. Теперь главное, выбрать эти самые ножи. Боевые кинжалы не пойдут. Они слишком массивные. Их не поносишь скрытно. За ним наблюдают плотно и внимательно, когда он в увольнения. Не дожидаясь выходных, во вторник, отпросившись на час по личным делам, Лео посетил ближайший супермаркет, где в отделе посуды этих самых ножей очень много. Но его интересуют лишь те, у которых центр тяжести находится посредине. И конечно, вес. Нож для боевой работы не может быть легким. Выбрал и купил три ножа. А вечером, после занятий, довел их до нужного состояния, убрав с ручек деревянные накладки. И в укромном уголке, за учебной полосой препятствий, два часа, до самого отбоя метал эти ножи в стенку учебного блиндажа. Все получалось неплохо. Теперь все свободное время он посвящал метанию ножей, доводя это упражнение до автоматизма именно с этими ножами. Второй этап подготовки проще, и не занял много времени. Ножи пристроены в рукавах под рубашку. Они закреплены на резинки. Сгибаешь кисть руки, основание ладони упирается в основание ножа. Секунда и в каждой руке по ножу, готовые поразить любого на расстоянии пяти метров. И последнее, не менее важное. Теперь эти ножи он носит с собой постоянно. Надо приучить себя к их обязательному присутствию. Они должны стать неотъемлемой частью тела, продолжением руки. Только в этом случае они сработают на отлично. А любой другой результат равен смертельному исходу.

Месяц прошел довольно спокойно. Бывая в увольнении, слежки за собой Лео не видел. Или его отслеживают очень профессионально, или он перестал интересовать охотников за драгоценностями. Второе мало вероятно. Душа то неспокойна. Интуиция подсказывает, самые главные события впереди. И чтобы наверняка выиграть, он сделал один нестандартный шаг, который подстрахует его на будущее, как законопослушного гражданина этой страны. Он пошел в полицию и сделал заявление, что за ним кто то постоянно следит. А заодно поделился сомнениями в случайной гибели солдата из Югославии. Полицейские внимательно выслушали, с пониманием отнеслись к его заявлению. Обещали принять все необходимые меры в самое ближайшее время. А для большего спокойствия, вручили Лео небольшой, всего с зажигалку приборчик экстренного вызова полиции. Нажал кнопку и на пульте городской полиции загорится лампочка, оповещающая, что человеку нужна помощь. За себя Лео не боится, действуя согласно поговорке: предупрежден, значит вооружен. Он больше переживает за Лору. Ведь ее могут захватить, как его соучастницу, как предмет давления на него. Но почему то сказать белым полицейским, что живет с черной девушкой и очень опасается за ее жизнь, не решился. В его душе появилось сомнение, а помогут ли белые полицейские его любимой. Ему казалось, что они просто усмехнутся про себя, скажи он им про свою тревогу.

Все произошло на исходе второго месяца после прошлых посиделок в баре с друзьями «голландца». На проходной его встретили те же самые парни, как старого знакомого с радостью на лицах. Пригласили в такси с огромным негром – водителем. Их предложение снова посидеть в приличном баре Лео принял тоже с радостью на лице. Да и в самом деле на душе стало легче. Наконец то, скоро все решится. Закончится неопределенное противостояние, утомительное ожидание опасности, так сильно расшатывающее нервы. Так что радость на его лице была нисколько не наигранной. И прежде чем сесть в машину, он включил маячок на полицейском приборе, как его и инструктировали. Что будет, он не знает, но перестраховаться надо. Ведь по американским житейским законам, жизнь твоя самый дорогой и ценный бизнес. Да и был уверен, что в ни какой бар они не поедут. И вся разборка произойдет на какой-нибудь грязной и вонючей улочке на окраине, изобилующей притонами со всяким сбродом, проститутками, бандитами всех мастей и национальностей.

Так и получилось. Правда, приехали не в черный квартал, а к белым в далекий пригород на юго-востоке. Вот только белые жители этого района ничем не отличались от черных. Та же грязь и наркоманы на улицах с пустыми глазами, бредущие неизвестно куда и зачем. На каждом шагу пьяные, несмотря на ранний, в общем-то, час, неряшливые и агрессивные. Понятно, какую участь ему готовят друзья «голландца». И очень не хочется выходить из машины. Но и рано начинать бой, ведь ничего фактически еще не случилось. Так что придется следовать за компанией в бар с громким названием «Атлантика». И это лучше, чем теснота машины. На ногах, в вертикальном положении, Лео на порядок, а то и на два сильнее, мобильнее, жестче. Кстати, водила – негр двухметрового роста, тоже из их компании. К такому с голыми руками лучше не подходить. А потому, еще сидя в машине, Лео подтянул ножи ближе к середине ладони. Большой, средний и указательный пальцы крепко обхватили основание ножей. И нужно всего секунду, чтобы это смертоносное оружие попало в цель со стопроцентной гарантией.

Видя нерешительность жертвы, негр чуть подтолкнул Лео к двери, находящейся в метре от входа в бар, и ведущей на второй этаж здания. Узкая и крутая лестница наверх. Двое впереди, громила – шофер сзади. Блокировка полная. Никто и ничего ему не говорит. Так молча и поднимались в зловещей тишине. И эта тишина должна была деморализовать пленника, напугать его. Но Лео не собирался ни пугаться, ни отступать. Он только сильнее обхватил пальцами рукоятки ножей, и чуть больше загнул в запястье ладонь, чтобы идущий за ним негр не заметил его оружие.

Последние три ступени и открывается большая комната. Она явно не жилая. В ней кроме стола и стула, на котором восседает белый мужик лет так пятидесяти, ничего больше нет. Два больших окна прикрыты шторами, так что в комнате довольно сумрачно. На столе наполовину пустая бутылка виски и стакан. Человек за столом смотрит прямо в глаза. Лео взгляд не отводит. У сидящего сухое лицо, с туго натянутой кожей на резко очерченных скулах. Высокий лоб с глубокими залысинами. Волосы светлые, длинные, собраны сзади в косичку. Волевой подбородок. Тонкие губы сжаты и вытянуты в одну линию. Явный и яркий представитель цивилизованной Европы. От такого пощады не дождешься. Это точно, и обсуждению не подлежит. Так что, сделав без приглашения четыре шага вперед, Лео остановился ровно в двадцати сантиметрах от стола. Идеальная дистанция для метания ножа на пол-оборота.

Это человек главный. Он мозг и руководитель этой «бригады». И он первая цель, которую надо поразить максимально точно и смертельно. Сидящий за столом не выдержал, отвел глаза. Сказал медленно, как бы нехотя. Что, мол, мы тебя сейчас кое о чем расспросим. А чтобы ты не врал, не пытался нас ввести в заблуждение, мы укольчик тебе сделаем. Штучку одну кайфовую в твою вену введем. Все будет хорошо и так прекрасно, что ты нам всю правду выложишь без остатка.

Все понятно, пора действовать. Шансов выжить больше у того, кто нападает первым. И тут же на предплечья Лео легли мощные лапы негра, сдавили не сильно, но чувствительно. Видно, ждет конкретного приказа. Сейчас перед ним тот человек, который устроил на него, Лео, охоту. Надо бы его первого нейтрализовать, но негр с его чудовищной силой, опасность гораздо серьезная на этот момент. У него два ножа, а противников четверо. Смертельно опасно лишиться единственного оружия, выпустив его из рук. Эта мысль заставляет действовать молниеносно.

Лео отклоняется слегка вперед, чуть присев, ступней правой ноги бьет назад негру в пах. И тут же резко крутнулся вправо и в сторону, освобождаясь из страшного захвата. Секунда, и правая рука выхватывает нож из рукава левой, а левая из рукава правой. И нож в левой руке от короткого и сильного удара, входит по самую рукоятку негру в правый бок, в район печени. Все произошло так быстро, что тот даже еще не успел загнуться от удара в пах.

На долю секунды удивившись, как легко вошел в тело нож, Лео прыгнул головой вперед, с разворота упал грудью на стол. Стакан и бутылка с виски полетели с грохотом на пол, а его левая рука с ножом достала сидящего за столом. Нож скользнул по груди худощавого. Тот в последнее мгновение успел чуть отклониться, но спинка стула не дала уйти от удара. Нож вошел тому в горло.

Очень быстро среагировал тип, стоящий у двери. Он мгновенно выдернул пистолет, но потерял секунду на передергивание затвора. Нож, брошенный с двух метров, точно вошел ему в глаз. Четвертый бандит, кучерявый блондин, поступил разумно. Он в схватку ввязываться не стал, а очень резво рванул к выходу. И успел сделать три шага, пока Лео перекидывал нож из левой руки в правую. Клинок с силой воткнулся в спину убегавшего. Тому не хватило шага до спасительного выхода. Нож, крутнувшись на полный оборот, воткнулся с такой силой в тело бандита, что перебил ему позвоночник. Это потом узнает Лео от полицейских, которых через десять минут в комнате стало аж пять человек. А за минуту до этого, мгновенно просчитал свое незавидное положение. Как не крути, а четыре трупа на нем лично. Наклонился к бандиту, сжимавшему пистолет. Взял в захват двумя руками его кисть, сжимающую пистолет, и сделал три выстрела в сторону, где сам только что стоял.

Потом приехала «скорая», за ней катафалк, который забрал трупы. Лео отвели в полицейскую машину, где он и ждал конца оперативно – следственных мероприятий. Перед этим, чтобы снять напряжение от случившегося, он поднял с пола бутылку и отпил приличную дозу. Было желание забрать ее с собой, но нельзя. Примета такая есть. Ничего нельзя забирать с места, где присутствует смерть. Да и пить, вообще то, не стоило пока идет разборка. Но что есть, то есть.

Вроде все произошло очень быстро и тихо, а зевак собралось на улице перед баром человек пятьдесят. Непостижимо, каким образом люди узнают и слетаются на место трагедии, не имея толком ни какой информации. Когда умер его любимый поэт и исполнитель своих песен Владимир Высоцкий, то к его дому стали собираться люди уже через час после его кончины. А это было очень и очень раннее утро. Вот и здесь сейчас такая же обстановка, не протолкнуться от зевак.

В этот день Лео не допрашивали, видимо собирали информацию на убитых. Довезли до центра города и попросили, именно попросили, а не приказали завтра прийти в двенадцать дня в центральное городское полицейское управление. У Лоры Лео появился поздно вечером пьяным вдребезги. Он целовал ее лицо и плакал. Она впервые видела его в таком состоянии. И сразу поняла, что у ее мужчины серьезные неприятности. Не стала донимать расспросами, а сразу уложила в постель. Лео уснул, едва коснувшись подушки головой. А женщина, выключив верхний свет и включив настольную лампу, села рядом с кроватью, не отрываясь, смотрела на своего любимого и единственного. Не раздеваясь, прилегла рядом. Гладила его коротко остриженные волосы, плакала и целовала любимое и соленое от слез лицо. И снова заливалась слезами от недавно произнесенных им слов, от клятв в любви, от обещаний увезти ее далеко – далеко от этой проклятой страны. Зачем он это говорил, зачем бредил, и так растревоженную, и все ни как не успокаивающуюся ее душу, она не знает. Да и знать то не сильно хочет. Лора разделась полностью, выключила настольную лампу и легла рядом со своим мужчиной. Ее любимый не любит, когда она ложится с ним в постель в белье. Он заворочался, что то пробормотал во сне, обнял и тихо задышал, уткнувшись губами в ее плечо.

Неделя прошла для Лео, в общем то, спокойно. От полиции к нему претензий особых нет. Самооборона, самозащита, все в пределах закона. Концы с концами сходятся, вот только четыре трупа в наличии слишком многовато. И очень уж несвоевременное вмешательство полиции в ход дела. Работай они пооперативней, могли бы все это пресечь на корню. Ведь сигнал получили задолго до начала кровавых событий. Хоть вся четверка и была завязана плотно на международном криминале, и получила свое сполна, но слишком кровавая разборка не в чести у цивилизованного общества. И пятый участник, так лихо защитившийся от бандитов, тоже вызывает определенные сомнения и даже подозрения. И если на все это посмотреть не предвзято, рассудить все здраво и спокойно, то получается, вернее очень уж похоже на типичную разборку криминального мира. Уж очень много совпадений, которые по всей логике обычного бандитизма, просто так не случаются. Очень похоже на тщательно спланированную и проведенную операцию. И не понять по большому счету, что могло связывать между собой совсем незнакомых людей.

В этом деле так много вопросов, на которые нет ответов, что лучше все это отложить в дальний ящик, а еще лучше забыть навсегда. Так что дело закрыли по тихой, чтобы не «светить» свои досадные промахи. Да и подозреваемый, этот самый пятый участник кровавой драмы, относится к военному ведомству, которое обычно своих людей не отдает на откуп гражданским властям. И чтобы хоть как то притушить уязвленное самолюбие, передали тщательно откорректированный отчет военной полиции. Мол, пусть знают, какой у них Рэмбо служит.

Всего этого Лео не знал, и думал, что все забыто. И даже не предполагал, что за ним очень внимательно последние полгода учебы присматривает военная контрразведка. А пока он усердно учится, жадно и страстно любит свою Лору, и думать не думает, что над его головой снова сгущаются тучи. И уже готовы пролить на отчаянную голову целый водопад неприятностей. И все это выяснилось за неделю до получения звездочки на погон и назначения на очередное место службы. Его вызвали в штаб сухопутных войск, где белобрысый майор, довольно молодой для своего звания, провел Лео длинными и мрачными коридорами куда-то в подвал. Где в комнате без окон, больше похожей на тюремную камеру, предложил будущему офицеру ознакомиться со своим личным делом, тщательно собранным службой контрразведки. Правда, в нем ничего нового и необычного для Лео не было. Вот только грешки чикагской юности отсвечивали уж очень ярко. На фоне которых сожительство с черной девушкой, четыре трупа в непонятной разборке, выглядели пустяками. И Бог бы с ними, с этими грешками, если бы не одно «но».

Полиция Соединенных Штатов просила выслать гражданина Вайцеля на северо-американский континент для проведения оперативно-следственных мероприятий. Так как господин Вайцель подозревается в распространении наркотиков и убийстве. В общем, выводы сделать не сложно. И как понимает Лео, его бы не вызывали вот сюда, если бы захотели просто выслать из страны. Что и подтвердил белобрысый майор. Он и вопрос сформулировал коротко и четко. Или Лео пишет рапорт о зачислении его в диверсионно – разведывательное подразделение, задействованное в основном в боевых операциях. Или получает неприятности на всю оставшуюся жизнь, как человек связанный с международной наркоторговлей. А так же, контрабандой алмазов и бриллиантов в особо крупных размерах.

В Штаты его, конечно, не выдадут, он гражданин ЮАР. Но и выехать из страны он фактически не сможет, имея в своих оппонентах Интерпол. А те ребята не из простых. Если сядут на «хвост», то уже вряд ли отцепятся. И наверняка выяснят интерес преступной группы из Европы к господину Вайцелю. Как и выяснят его явную и отличную подготовку к встрече с нежелательными друзьями, которая для них закончилась очень и очень печально. Майор заглянул проницательно в глаза будущему офицеру, улыбнулся его понятливости, хотя Лео и слова еще не сказал. И уверил, что совсем скоро они встретятся, но уже как коллеги.

От судьбы не уйдешь, снова боевая работа, джунгли, риск и еще раз риск. Но тут уж ничего не поделаешь. Из двух зол или бед, выбирают обычно меньшую. Так вроде говорит пословица с его далекой родины, которую он почти забыл. Придется послужить диверсантом, а там видно будет. Через пару лет, подключив Крамера – старшего, можно будет соскочить со смертельно опасного дела. И уже через десять дней младший лейтенант Лео Вайцель вошел в штаб сухопутных войск, как его служащий. А еще через месяц отбыл в учебный лагерь на севере страны.

Он уехал с тяжелым сердцем. На их отношения с Лорой набежала небольшая тучка. Ее тень до сих пор лежит на его душе, не давая сосредоточиться на службе. Получение офицерских погон Лео отметил в семье Крамеров, куда Лора идти отказалась категорически. Почему, не объяснила. Так что такое знаменательное событие в жизни новоиспеченного офицера оказалось с горчинкой, и довольно ощутимой. Лора плакала, и ее слезы и объяснения сводились к одному. Они вряд ли будут вместе. И не пора ли все расставить по местам, как в жизни, так и в их отношениях. А проще говоря, не пора ли им расстаться. В этой проклятой стране им счастья не будет. Под его горячими ласками она немного оттаяла, уже улыбалась и отвечала такой же горячей взаимностью. Но трещинка, появившаяся в их отношениях, все же осталась. И ни какие слова, ни какие ласки не смогли ее затереть. Вот и сегодня, шагая в полной выкладке, преодолевая по джунглям третий десяток километров, Лео все думал и думал о своей любимой подружке. И хоть убей не знает, что делать, что предпринять. И очень сильно завидует тем парням, в жизни которых все слаживается просто и понятно. Которые легко и просто меняют подруг, легко и просто их любят, и так же легко и просто бросают, не придавая любовным отношениям большого значения. Но он, к сожалению, не такой, и будь что будет, но останется со своей Лорой навсегда. Да и жизнь сама все расставит по своим местам. Говорят же, что судьба каждого человека определена на небесах, и изменить ее вряд ли получится. А пока надо сосредоточиться на службе, чтобы не быть в рядах отстающих.

А дел и тренировок в учебном центре «коммандос» хватало с избытком. Лео, как и еще шестнадцать новичков определили в тринадцатый взвод. Доукомплектовали его до штатной численности в двадцать пять человек. Им предстояло пройти трехмесячную ускоренную подготовку. Все люди во взводе были с определенным опытом, включая и боевой. Успели послужить – повоевать. У семерых были офицерские звания. Самое высокое у англичанина Томпсона: капитан. Кстати, и у их инструктора, командира взвода, точно такое же звание. Но офицерские погоны здесь ни какой роли не играют. Во взводе все равны, все выполняют одну и ту же работу, включая капитана и капрала. И самое удивительное, что этот капрал из местных, цветной. Такого у наемников не было, и не могло быть. Обучение простое и тяжелое. Без раскачки, нагрузив заплечный рюкзак песком, повесив на грудь автоматическую винтовку, к которой четыре запасных магазина. На пояс четыре гранаты и кинжал, выдвинулись в джунгли. Вся амуниция весит чуть больше двадцати килограмм. К концу обучения вес снаряжения превысит тридцать. У каждого солдата карта с проложенным маршрутом. Каждый отслеживает пройденное расстояние. И через каждый километр во главе группы меняется ведущий, который ведет остальных по своей карте. За день надо пройти двадцать пять километров. И желательно выйти в заданную точку в восемь вечера. Если не получится уложиться в норматив, придется еще отмахать дополнительные пять километров. И это не все. Где то на этом маршруте взвод ожидает засада, которую надо не просто обнаружить, а ликвидировать. Так что надо смотреть и еще раз смотреть по сторонам, держа винтовку, снаряженную холостыми патронами по боевому. При огневом контакте каждая секунда на счету, каждое мгновение на вес золота. Да какое там золото, это мгновение бесценно. Оно дороже всего самого дорогого на свете. Оно равно жизни. Так что понемногу – полегоньку Лео берет инициативу в свои руки. Тем более, что на роль командира желающих нет. Все тупо бредут, согнувшись под тяжестью навьюченного на них груза. И кстати, совсем не против офицеры, которые старше его по званию. Командир взвода и капрал ни во что не вмешиваются. Шагают себе налегке в конце рассредоточенной колонны, приглядывают и фиксируют все происходящее. И по окончанию этого марш – броска выставят всем оценки. А неудовлетворительная оценка офицеру, это невозможность получить самостоятельную должность. А в его Лео случае, служба в спецподразделении, это означает стать не командиром группы разведки, а всего лишь заместителем. И это его не устраивает. Доверять свою жизнь кому либо, он не намерен. Так что приходится вглядываться в карту, прикидывая, где на них устроят засаду. И только одно место для этого пригодное. Это переправа через реку. Кстати, роль нападавших, вернее противника, играют всегда инструкторы. И им, прошедшим огонь и воду, вот такое учение просто забава. И они не будут себя терзать многокилометровыми переходами по джунглям. Они просто доберутся до места засады на лодке, что проще и легче. Так что все внимание на переправу.

К реке вышли, когда стало уже смеркаться. Так что стали готовиться к форсированию водного рубежа сразу, не откладывая это дело на завтра. Часть солдат ропщет, измотанные дневным переходом. Мол, надо отдохнуть, дождаться утра. И уже по светлу перебираться на тот берег. Капитан и капрал не вмешиваются. И Лео, уже как признанный командир, приказывает готовиться преодолеть водный рубеж. Река, в общем то, не широкая. Всего метров сорок. И вроде не глубокая. Отмель явно просвечивает на середине. И так, первыми идут четверо. Идут налегке, только при оружии. На случай встречи с крокодилами, штыки пристегиваются к винтовкам. Магазины с холостыми патронами меняется на магазины с боевыми, как раз вот на такой случай. Все готово к переправе. Остальные бойцы рассредоточиваются по берегу, занимают оборону.

Первым вступает в воду Лео. Он инициатор ночной переправы, ему это и осуществлять. Вода кажется почти горячей, дно илистое. Продвигается группа споро, черт знает, какая гадость может плавать в этой реке. Перед этой самой тропической живностью, на второй план уходит боязнь засады. Продвигаясь к противоположному берегу, тянут за собой тонкий капроновый тросик – проводник. Десять минут, и группа на противоположном берегу. Огляделись, подали сигнал фонариком. Можно переправляться следующей четверке. Вторая группа споро передвигается, держась за тросик – проводник. Лео со своими бойцами занял оборону, вслушивается в каждый шорох. Прибывшая четверка рассредоточивается по берегу, и тоже занимает оборону. Все проходит отлично. Вот только Лео и его бойцам приходится снова лезть в воду, возвращаться на тот берег за своими рюкзаками. Вроде все тихо. И оружие можно бы оставить на берегу, но это строго – настрого запрещается инструкцией. Оказаться на середине реки под обстрелом и без оружия смерти подобно. Переправа преодолена успешно, но это еще не все. Надо как можно дальше уйти от этого места и устроить ночлег в таком месте, где взводу будет гарантирован спокойный отдых. Все злые, но никто не спорит. Лео признан командиром однозначно. Ведь понимают, все, что он делает, просчитано и имеет какой-то им непонятный смысл. Прошли еще семь километров по маршруту, и километр в сторону от тропы. Выставили посты, развесили гамаки и завалились спать. Не было сил даже перекусить. А утром выяснилось, что галеты пропитаны керосином. Есть, конечно, можно, если напрячься. Но на такое никто не решился. Это еще одно испытание голодом. Впоследствии оказалось, что они успешно прошли засаду, грамотно форсировав реку, у которой их ждали «охотники».

Обучение рассчитано всего на три месяца для тех, у кого за плечами базовое обучение ремеслу диверсанта. А у Лео еще к этому базовому обучению в наличии и боевой опыт. После первого марш – броска по джунглям, десять дней обучения в лагере. В основном упор делается на подрывное дело. Изучаются все виды мин, взрывчатки, устройств, приводящих их в действие. И ежедневно с утра кросс на десять километров в полной выкладке. В общем, все как обычно. Все, как всегда, как и положено. Но оказывается, испытания диверсантов не закончились. И никто не думал, что будет еще тяжелее, чем в первый раз. Подняли с утра, не приводя себя в порядок, не завтракая, кинули взвод в джунгли. И после двухчасового перехода, солдаты оказались на берегу болота, которому не видно ни конца, ни края. Капитана с ними нет, только капрал. Который приказал достать карты, определить место нахождения. И от этой самой точки он проложил маршрут через болото, который равен восьми километрам. И посоветовал от проложенного маршрута не отклоняться, чтобы не попасть в трясину. Эти километры болота взвод прошел за семь с лишним часов. Где по колено в грязи, а где и по пояс в вязкой глине, из которой с трудом вытягиваешь ноги. Прохождение маршрута по времени не ограничено. Основная задача преодолеть препятствие. А еще к этой болотной духоте надо смотреть за разного рода мошкарой, укус которой может для тебя закончиться плачевно. И чтобы эти риски свести к минимуму, на лицо накинута москитная сетка, рукава комбинезона наглухо застегнуты, как и ворот. А шея еще обмотана шелковым платком, пропитанного какой-то особой жидкостью, отгоняющей эту болотную живность. И ко всему этому надо беречь оружие, не замочить его, не заляпать грязью. Оно должно быть готово к бою в любую секунду. По выходу в конечную точку маршрута, будут произведены стрельбы, на предмет проверки оружия и боеприпасов. Взвод медленно, но неотвратимо ползет к намеченной цели. Вот уже и солнце покатилось к закату, и вроде уже не так и жарко стало. И солдаты смирились со своей тяжелой участью, идут молча, уже уверенные в близком окончании этого почти нечеловеческого испытания. Ведь когда ты просто стоишь, не двигаешься, то под весом снаряжения, которое тянет почти на двадцать килограмм, понемногу начинаешь проваливаться в трясину. И когда наконец выползли, а по другому и не скажешь, на твердую землю, счастью не было предела. И это счастье можно было определить только по радостному блеску глаз. Никто открыто не выражал свои чувства. Мол, нечего «светить» перед капралом свою еще не полностью растраченную энергию. Заметит, и рывок на пять километров обеспечен, правда, уже по твердой земле. А оно надо? Так что все вяло, с ярко выраженной усталостью, приводят себя в порядок, очищая обмундирование от грязи. Моясь в теплой болотной воде, от которой невыносимо пахнет тиной и еще чем то непонятно противным. А пять километров пройти все же пришлось. Но зато в конце маршрута их ждал большой грузовой вертолет. Каждому выдали по литровой бутылке холодной и чистой воды. Оценку за проход этого болота Лео получил удовлетворительную. Кстати, «хорошо» не у кого не было. Чтобы получить эту самую «хорошо», надо бы форсировать болото на два часа быстрее. А то, что весь взвод прошел самое тяжелое испытание, не потерял ни одного бойца, командование оценило высоко. Каждый получил по ящику пива, и сутки на восстановление.

После болота, служба покатила легко и просто. Да и физические нагрузки сбавились наполовину. В основе преобладает подрывное дело и стрельба из всех видов оружия. Все это знакомо, все пройдено на десять рядов, и процесс идет с упором на идеальную шлифовку боевого мастерства. Выпускные экзамены в виде марш – броска в пятьдесят километров. Но уже с рюкзаком и снаряжением в тридцать килограмм, и на время. И не просто на время, а с кучей препятствий в виде прохождения минного поля, и с обезвреживанием разнообразных мин на пути следования. Двумя засадами, которые положено обнаружить и уничтожить. И снова форсирование болота. Правда, уже длиной только в километр. И в самом конце река, в которой полным – полно крокодилов. Но бойцы уже в таком состоянии, и в такой озверелой стадии, что эти самые рептилии, вроде как, убрались от них как можно дальше. Обучение закончено.

В послужном списке молодого офицера отметка об отличном прохождении спецподготовки. В результате чего, Лео получил рекомендацию на командную должность в спецподразделении особого назначения. И в награду к этому двухнедельный отпуск, который он провел со своей ненаглядной Лорой. По окончанию которого был направлен в свою часть, где три года назад начинал службу простым наемником. Теперь у него офицерское звание, и должность инструктора по физподготовке. И это все официально. А не официально он в ходе ежедневных тренировок с личным составом, выявляет наиболее одаренных парней к диверсионно – разведывательной службе. И передает их данные в отдел разведки. А те уже доводят их своими специфическими методами до полного согласия служить диверсантами. Посветить часть своей жизни опасной и рисковой работе, которая, правда, хорошо оплачивается. И которая дает определенные гарантии в этой не простой жизни. Для себя лично, Лео шлифует искусство метания ножей, которое его спасло. А так же метает саперные лопатки и гранаты на точность попадания. Кидает любые, и самые разнообразные предметы с обеих рук рукой. А уже через месяц сам был заброшен с разведывательно – диверсионной группой в глубь материка. В роли командира провел своих людей согласно боевому маршруту. Задание было учебное, целью которого была обкатка новоиспеченных диверсантов. В точно назначенное время они вышли в заданную точку, где их забрал вертолет и доставил на базу. И как ни странно, а новая служба в роли командира все больше и больше захватывала молодого офицера, становилась неотъемлемой частью его жизни. И что там лукавить то, Лео в этой среде чувствовал себя, как рыба в воде.

Новая служба все больше и больше занимает место в жизни Лео, а Лора все чаще и чаще внимательно и подолгу смотрит на него во время их коротких, и не очень частых встреч. И в этом ее взгляде читается что-то такое, что настораживает мужчину. И он начинает тоже непроизвольно тревожиться и задавать себе вопрос. Может их отношения переходят на какой-то другой уровень, который ведет в будущем к расставанию. Он об этом не хочет думать, боится даже себе представить, что такое может произойти на самом деле. И пока это ни как не сказывается на их любовных отношениях. Ночи любви пролетают, как одно мгновение в горячих и страстных ласках. Вот только почему то Лора стала меньше улыбаться, почти всегда находится в слегка подавленном состоянии. На вопросы Лео она отвечает уклончиво, мол, сложности в учебе и непонятная дальнейшая перспектива, занимают все ее мысли. А он чувствует, понимает, что все это накатило на женщину, когда он стал офицером. И она ему призналась, что когда его долго нет, она плачет по ночам и не может спать. То ли чувствуя скорое расставание, то ли еще более крупные неприятности. А только он появляется, и все сомнения улетают прочь с ее души. Она счастлива в этот момент. И боится это показать, чтобы не сглазить, чтобы не навлечь в их отношения какие то неприятности. Будь ее воля, она бы никуда не отпустила своего солдата. Ведь ей так нравится отдавать себя всю до капельки своему любимому мужчине. Ведь и взаимно получает не меньше, а может даже и больше.

Может, она зря выдумывает все эти страхи. А ее тоска и предчувствия чего-то плохого всего лишь женская обычная боязнь потерять любимого. А вот когда нет рядом ее Лео, она задает себе прямые и честные вопросы, и не находит на них ответы. На простой и понятный вопрос, пропорционально невнятный и расплывчатый ответ. Университет, учеба ее очень хорошо отвлекают. Но учеба с каждым днем дается все легче и легче, становясь в ее жизни второстепенным и не очень значимым. А ее непростая любовь, и мысли о таком же неопределенном будущем, снова выходят на первый план.

И она приходит к ужасной и страшной мысли, что ей стало бы гораздо легче, если бы Лео ее разлюбил и бросил. Или хотя бы чем-то обидел, или того хуже, ударил. И глядишь две – три ссоры, обиды охладили бы отношения. И стали бы первым шагом к их разрыву. Ведь у них в этой стране нет будущего, и не будет. А Лео никогда отсюда не уедет, ведь у него очень удачно складывается военная карьера. Но опять же, вспоминая бессонный и страстные ночи, такие нежные прикосновения рук и губ, Лора начинает в нетерпении ждать, когда вернется ее любимый. И они вольются друг в друга с такой страстью и жаром, как тогда, в первый раз в доме Крамеров. В повседневной жизни, когда ее мужчины нет рядом, и она в одиночестве ездит на учебу и по другим своим делам, она не остается без мужского внимания. Очень многие хотят приблизиться к ней на расстояние намного ближе, чем дружеское.

И для всех пытающихся все это вхолостую, кроме одного. Ее однокурсника, такого же «черного», как и она. Парень спокойно, не торопя событий, все ближе и ближе приближается к ней. И в последнее время очень уж часто оказывается рядом. И что самое интересное, она, кажется, не возражает против этого. А что возражать то, если Фрэнк очень красивый, стройный и спортивно – худощавый. И такой же, как она, совсем не черный, а скорее смуглый. И не одна белая студентка хотела бы закрутить с ним роман. К тому же он из приличной семьи, его родители не бедные люди. Поговаривают, что они имеют долю в горнодобывающем бизнесе, связанным с добычей драгоценных камней. И у Лоры все чаще и чаще проносятся ураганом грешные мысли, но они пока остаются только фантазиями.

Возвращается Лео и она перестает замечать всех вокруг себя. Они оставили ту маленькую квартирку. Лео купил маленький домик в пригороде с хорошим садом и небольшим бассейном перед самым входом в дом. Хороший район, в котором дома не теснятся друг к другу. И где от любопытных глаз соседей оберегает не только большое расстояние, но и высокие металлические заборы, вдоль которых густо насажены фруктовые деревья.

Все это создает очень душевную атмосферу уединенности, личного комфорта и тихого уюта. Кажется, весь враждебный мир остался там, за забором их домика. И все, кажется, хорошо и отлично, но опять же Лора чувствует себя в этом домике не хозяйкой, а обычной служанкой, как в доме Крамеров. Особенно тогда, когда в доме собираются сослуживцы Лео. Ведь он представляет ее просто Лорой, своей девушкой. Она не просто хочет, она очень сильно желает стать мадам Вайцель. Только так, и ни как иначе. Ее любимый и умный мужчина отлично все понимает. И за последние полгода не собирал у них никаких компаний. Они теперь были только друг для друга. Она даже хотела поставить себе отдельную кровать в соседней комнате, но Лео не позволил. Он сказал прямо и твердо: она его жена. И глупый, чтобы еще раз показать свою любовь, купил ей машину. Роскошный «Мерседес» хоть и со вторых рук, но очень шикарный, без единой царапины. И только – только Лора начала понемногу успокаиваться и привыкать к статусу хозяйки своего дома, как новое испытание свалилось на нее. Неожиданно исчез Лео. То, что с ним беда, она не сомневается ни минуты. Что и подтвердили вдруг не с того – не с сего появившиеся в их доме военные, которые говорили, что неизвестно, сколько лейтенант Вайцель будет отсутствовать. Она не должна волноваться. Все, мол, идет по плану. По какому плану? Что они несут? Чушь какую-то. И ей не надо ни каких объяснений. Ее сердце сжалось в предчувствии беды. К тому же она отлично знает, чем занимается ее любимый мужчина. В этом ее просветил все знающий Фрэнк. Разъяснил – разложил службу Лео по полочкам. И не только разъяснил, а жестко, если не сказать жестоко и прямо сказал, что ее дружок воюет с ними, с черными. С большинством, которому принадлежала эта земля и страна всегда. Откуда он узнал все эти детали, и были ли они правдой, Лоре было глубоко безразлично. Как и то, с кем воюет ее Лео. Она живет в городе и не питает особой радости, ни ненависти ни к черным, ни к белым. Ее устраивает спокойная и предсказуемая жизнь. И конечно, было бы совсем хорошо, стань белые добрее к своим черным соседям. Пусть бы они только не мешали стать Лео ей мужем. И тогда она родит ему сына, а может и не одного. Она так хочет иметь детей, она уже не может быть без них. И как было бы прекрасно, если бы сыновья были похожи на отца, а девочки на нее. И все это вдруг отошло на задний план. И теперь ночами, в ожидании страшной вести, она клянется себе, если все обойдется и ее Лео вернется, она родит ему сына. И будь что будет. По его возвращению она сходит к врачу и уберет все то, что стоит преградой к беременности. Тем более, что и учеба перешла за ту черту, когда все сложности остались позади, а учеба стала приятной и необременительной работой. Все решено, осталось только дождаться любимого домой и заключить его в свои жаркие объятия.

А Лео был жив, и более того, совсем не собирался покидать эту прекрасную жизнь. Хоть и обстоятельства сложились не в его пользу, и это еще мягко сказано. Диверсионная группа из семи человек под его командованием уходила вглубь континента, в топкие болота, в непроходимые джунгли. И они не просто уходили, их гнали, как зверье на охоте. Но еще неизвестно кому повезет в этой гонке больше, гончакам или преследуемым. Ведь уже первый раунд этого боя командир диверсантов Лео Вайцель выиграл. Его спасла интуиция, развитая до звериного состояния в городских джунглях Чикаго, а позже отшлифованная в таких же диких джунглях Африки. Животный нюх командира, и конечно, удача, помогли выйти живыми, уйти от смерти. А ведь по чьему-то коварному плану, они еще неделю назад должны быть уничтожены. Но те, кто все это задумал, не учли одного. Диверсантов вел командир, способный мыслить неординарно, умеющий просчитывать как свои действия, так и действия противника на пять ходов вперед. Что и помогло ему увести людей от жалящих насмерть пуль. Но, к сожалению, все еще совсем не закончилось, а скорее всего, только начинается. Ведь они уходят все дальше и дальше в бесконечные и непроходимые джунгли, где смертельная опасность таится в самой природе. Они загнаны в бескрайние африканские болота, которые разлились бесконечным морем после сезона дождей. И, кажется, уже нет выхода. Ведь они уходят все дальше и дальше от базы, которая их дом. И совсем скоро закончится запас таблеток, и их сразит, если не пуля, то одна из болезней тропической природы. Солдаты молчат, предоставив все полномочия командиру. Размышляют о своей незавидной доле, о судьбе, загнавшей их в это чертово место. Думают, что все скоро закончится, и очень плачевно. Но Лео размышляет совсем не так, он же командир диверсантов, обученных и вооруженных до зубов. И ему надо обязательно вернуться в Кейптаун, и он туда вернется. Он вернется, если даже придется пересечь этот черный континент с юга на север и обратно. Его научили, как это делать. Надо просто найти щель и выползти из болот, которые становятся все более и более непроходимыми. И что будет, если вода сомкнется между небольшими островками, превратив это самое болото в такое же топкое озеро. Успокаивает одно, просто не может целая армия держать под наблюдением такой большой район. И не такая уж стратегически важная цель, какая то группа диверсантов. «Секретов», конечно, выставят множество. И цель диверсантов не засветиться, оставаться невидимками как можно дольше, затеряться в необозримых просторах Африки. Но она необозримая только для людей непосвященных, так сказать дилетантов. И, к сожалению, к беде диверсантов, более – менее значимые пути – дороги здесь под наблюдением. Лео отлично знает, как трудно искать то, что ты не видишь, не слышишь, не ощущаешь. Тебя постоянно будут терзать сомнения, а там ли ищешь? А может то, что ты ищешь, давно уже в другом месте для тебя уже недоступном. Это проблемы ищущей их стороны, их потенциального противника. Сейчас главное не показать солдатам, не вызвать у них ни малейшего сомнения в том, что ты сам не знаешь куда их ведешь. Почувствуют они это и все, проигрыш будет неизбежен. А пока удача на их стороне, их еще не обнаружили. Не дай Бог, если солдаты поймут, что ты сам ничего не знаешь, и надеешься лишь только на удачу. Но удача идет к тем, кто ее очень сильно ждет – желает, при этом прилагая максимум усилий для достижения своей цели. И самое печальное, что у них нет подробной карты этого района. А по общей видно, что эти болота протянулись еще километров на сто, а может и больше после тропических обильных дождей. Не хотелось, но придется углубиться максимально в болото, а потом резко повернуть на запад. В этом болоте им не выжить однозначно. Случись бой, их просто перестреляют, как куропаток. Ведь на воде у них нет маневра. А чтобы пройти каких-то двадцать километров, надо соорудить лодки. Этот вариант всегда в запасе у диверсантов. У каждого имеются по два рулона супер крепкой самоклеющейся пленки. А для сооружения одноместного каноэ нужны несколько тонких стволов деревьев. И куча веток поменьше, чтобы сплести основу лодки и обтянуть ее пленкой. Это они все делали не раз, и не два на учениях. И вот в боевой обстановке пригодилось. Для начала взяли шесть гибких прутьев длиной в два метра, которые сплели в кольца. Это будут ребра жесткости лодки. Они будут расположены поперек. А вдоль ложатся, шесть трехметровых ствола деревца толщиной в три сантиметра. Все это собирается в одну конструкцию, соединяется между собой скотчем. И потом всю эту конструкцию тщательно обматываю пленкой до полной герметизации. Ровно посредине прорезается место для посадки. К ночи семь лодок готовы. И по темноте вышли в местное плаванье, отталкиваясь от вязкого дна шестами. Продвижение пошло веселее. Углубились еще дальше в болото, и сразу на душе стало легче. Как будто опасность ушла от них далеко и надолго.

За ночь прошли почти двадцать километров. К рассвету нашли небольшой и довольно сухой островок. Высадились, замаскировались, готовые переждать световой день. Передвигаться по светлу не может быть и речи. Постоянно патрулирующие вертолеты в этом районе говорят, что охота за ними не прекращена. Их упорно ищут, и не понять для чего. Ведь они всего то малочисленная боевая группа. И задача стоит перед ними обычная, мелко – диверсионная. А не какая-то глобальная, вроде той, чтобы убрать президента какой-то банановой республики. Но как говорится, это не их забота. Пока диверсантам, чтобы выжить, надо выбираться на сухое место, где можно маневрировать. Но это еще случится только через две ночи. Пока есть продукты, они будут продвигаться по воде болот на север. Надо выиграть время, затаившись как можно дольше. В этом их спасение. Да и на этот момент большая удача, что они все живы – здоровы после десяти суток пребывании в зловонных, кишащих всякой тропической гадостью болотах. И пока есть время подумать, надо решить в какую сторону выходить: на запад или на восток? Часами разглядывая карту, командир диверсантов не может решить эту, казалось, простую задачу. И все больше и больше склоняется к мысли, что западное направление предпочтительней. Там горы, и там довольно малолюдно. Восток соблазняет близостью океана. Где можно добыть что-то из плавсредств и двигаться по воде в сторону базы. Но там большая опасность столкнуться с хорошо вооруженным противником. Места там более обжитые.

На третью ночь максимально близко приблизились, к так называемой, твердой земле. Разбили стоянку в непосредственной близости от места высадки. И целый день наблюдали, пытаясь определить подстерегающую их опасность. Вроде все спокойно и тихо, но на душе у Лео неспокойно. А ближе к ночи, пронесшийся почти над их головами вертолет подтвердил его опасения. Противник тоже предполагает их выход на западный берег. В следующую ночь продвигались очень медленно, еще на километр отойдя в глубину болота. Лео не отрывается от мощного бинокля, вглядываясь до рези в глазах в черную пугающую темноту. И не напрасно, чуть правее от их курса мелькнул огонек. И не просто мелькнул, что могло показаться уставшим от напряжения глазам, а горел целых три секунды. Похоже, что кто-то подкуривал от зажигалки. Все, решение принято. И приятный ночной ветерок с сухой земли, разгоняющий влажную и липкую хмарь болота, подтверждает правильность выбранного решения. Выходим на берег именно в этом месте, хватит гнить в трясине. Но чтобы все прошло без срыва, еще на день задержались с высадкой, чтобы оглядеться по светлу, прикинуть по карте маршрут, проверить, смазать и приготовить оружие, которое совсем скоро станет главным аргументом в споре двух враждебных сторон. Сейчас спешка неразумна и опасна. Ведь речь сейчас идет о не выполнении какого-то задания командования, а о спасении своей собственной жизни. Весь день вели тщательное наблюдение в секторе, в котором будут ночью продвигаться. В группе никто не роптал, все понимали важность предстоящей ночи. Они верили командиру, полностью положившись на него. Ведь он уже спас их от неминуемой смерти, увел от неизбежного и страшного небытия. Уведет, вернее, выведет к своим и в этот раз, они в этом уверены. Ведь на месте запланированной высадки их ждала засада. А командир заставил пилотов вертолета уйти с курса, и произвести высадку на два километров в стороне от места, где их ждала смерть. Чем он руководствовался, знает только Бог. Они видели, как в вертолет попали две ракеты из четырех, когда он прошел над местом, где они были должны находиться. Ракеты превратили вертолет в одну секунду в огромный полыхающий костер, который взорвался тут же, не долетев до земли, и осветив своим ярким огнем мрачные джунгли. Вот тогда они все, не задумываясь, кинулись за командиром вглубь болота, благо до него было рукой подать. И это тоже была, скорее всего, одна из задумок командира. Ведь он сразу, не колеблясь, выбрал направление движения. И вот сейчас, перед броском в темноту, в неизвестность, им хотелось, как маленьким детям верить в волшебство. В то, что их командир волшебник, и он их спасет однозначно. И в глубине души верили, что все для них закончится благополучно. Вот только эта проклятая темнота страшит до холодного пота по всему телу. А Лео не был волшебником, он просто знал и искренне верил, что если чего то захотеть, и к этому хотенью приложить максимум усилий, то все получится однозначно. И вот сейчас, за пару часов до возможного боевого столкновения, продвигаясь по черной воде со скоростью черепахи, он не отрывается от бинокля, вглядываясь до рези в глазах в страшную и непредсказуемую темноту. Пройдя двадцать метров, он останавливается, пять минут вслушивается – всматривается в темноту, и дергает за тонкий капроновый линь, который протянут на все семь лодок. Шест плотно воткнуть в вязкий грунт болота, и довольно легко удерживает лодку, пока по тросику к Лео не подтянутся остальные шесть диверсантов. И так каждые двадцать метров напряга и нервов. Еще днем, когда командир часами не отрывался от бинокля, изучая далекий берег, он был вознагражден за свои старания, ведь приметил еле уловимый столбик дыма. Далеко, за километр кто то развел костер. И это было как раз в том направлении, где ночью мелькнул огонек зажигалки. Совсем не зря он метр за метром днем изучал ночной маршрут, искал то, что может стать им смертельным препятствием на выходе из болота. Теперь он примерно знает где находятся люди, которые ждут их с очень большим нетерпением. И теперь они продвигаются, забирая намного левее места засады. А может и не засада, а простые охотники. Но в их положении, и в этом месте, все для них враги, вернее потенциальные противники. Еще немного, еще каких-то три – четыре часа, и все станет простым и понятным. Выяснится кто дичь, а кто охотники. И сейчас только кромешная темнота мешает ускорить процесс выяснения. Последний час пути все всматриваются во враждебную темноту через прицелы карабинов и ручного пулемета, готовые в любое мгновение осыпать невидимого противника градом пуль. И только Лео всматривается во враждебную даль не через прицел винтовки, а в мощный бинокль. И пока ни что не предвещает ни каких враждебных неожиданностей. Долгих семь часов они пробирались к цели, и вот наконец уперлись в твердую землю. Если, конечно, можно назвать твердой землей, мягкую илистую жижу. Но ноги уже не проваливаются в нее выше колена. И еще час медленного движения, без чавканья в грязи ног, пока, наконец, не вышли на настоящую твердую землю, где и сделали часовой привал, усилив наблюдение по всем направлениям. И как не хочется вставать после небольшой передышки. Как хочется забыться и расслабиться, уснуть хотя бы на пару часов. Но нельзя, до рассвета осталось совсем немного времени. И надо уйти как можно дальше от края болота, дальше от места высадки, где сконцентрированы поисковые группы противника. Надо как можно быстрее найти надежное место и оборудовать его под дневную лежку. Лодки, не разбирая, притопили на глубине двух метров. Они еще пригодятся.

Когда солнце пробилось сквозь утренний белесый туман, маленькая полянка была тщательно опутана маскировочной сеткой. И теперь в метре от нее нельзя было обнаружить присутствие людей. Весь день отсыпались, наслаждаясь теплом сухой земли, чистили оружие, сделали ревизию того, что у них осталось из продуктов. Если с боеприпасами все обстоит отлично, то продовольствия, лекарств и витаминов осталось всего на два дня. И это при очень жесткой экономии. К вечеру, когда взбодрились от удачного выхода на землю, и от качественного отдыха, воздух разорвал шум вертолетных лопастей. «Вертушка» прошла совсем рядом, и видимо села совсем недалеко, так как шум винтов резко стих. Еще через час винтокрылая машина пронеслась в обратно направлении. Она высадила десант, или сменила группу в «секрете». Хотя и без этого вертолета Лео знал, что пойдет с группой в направлении замеченного дыма, чтобы уничтожить «секрет», разжиться продуктами, и уйти снова в болота, на север континента. Этим действием он наверняка собьет со следа охотников, которые рванут посуху в западном направлении. Ведь по здравомыслящей логике в болоте у диверсантов нет ни каких перспектив. И где, кстати, находится цель, вернее «объект» их проваленной операции. Вполне возможно, что их хотели взять живыми. И сбили вертолет в отместку за первый провал в операции. И очень даже похоже, что на всем пути их предполагаемого движения были выставлены засады. Но эти домыслы уже неинтересны, группа решает совсем другие задачи, поставив себе цель просто выжить.

Все получилось на удивление легко и просто. Пятеро «черных» и один белый не ожидали нападения и вели себя очень расслабленно. За что и поплатились жизнью. Четверо законно спали после трудной и однообразной службы, как и двое часовых на посту. Негры вообще не отличаются дисциплинированностью. А в полевых условиях, вдали от отцов – командиров, им сам Бог велел вести себя так, как им заблагорассудится. Боевые кинжалы за несколько секунд сделали свое дело. Пять трупов и белый человек в качестве пленного, которого допросят с пристрастием, и с рассветом выкинут в болото к тем пяти. Но все планы сломало одно слово, вылетевшее из горла пленного, когда его вязали. Это слово непонятное никому, кроме командира, означало крепкий русский мат.

Вот и столкнулся Лео с земляком в далекой и враждебной Африке. В ситуации, которой и врагу не пожелаешь. Глядя на этого белого парня, командир решил, что тот будет жить до последнего. Если, конечно, не станет упрямиться, показывая героизм – патриотизм, и честно поделится тем, что знает. А пока надо ему, как можно, красочней нарисовать картину того, что с ним будет. Так сказать, показать его личную перспективу, хотя она без слов уже продемонстрирована на его черных сослуживцах. Ужас то в глазах пленного еще совсем не улетучился. Интересно, как попал земляк в такую далекую даль от России, и в очень неприятную историю, которая закончится для него смертельным исходом. Нечего тянуть кота за хвост, пора расспросить товарища военного советника. И Лео на классическом английском задал первый вопрос. И к его удовлетворению, пленный охотно и подробно прояснил ситуацию. А как не будешь охотно и подробно отвечать, если твои пятеро парней – сослуживцев, всего двадцать минут назад смотрели на тебя широко открытыми, но ничего невидящими глазами. А чуть сбоку играет тяжелым боевым кинжалом белый парняга со взглядом, не сулящим тебе ничего хорошего. Этот воткнет кинжал в твой живот, не задумываясь, отдай только командир приказ. Вот и не испытывает судьбу советский патриот, решивший помогать черным братьям в Африке. Своя рубашка ближе к телу, и сейчас надо думать о себе, а не о маме – родине, которая закинула его к черту на кулички. И если судьба подарила тебе жизнь, предоставив шанс, в отличие от других коллег по опасной военной работе, то надо этот шанс использовать на все сто.

Из повествования пленного Лео все понятно. Их ждали, зная точное место высадки. В том месте и расположили группу, вооруженную переносными зенитными комплексами. Вертолет не собирались отпускать однозначно. А вот то, что группа высадится в другом месте, ни как не предполагали. Гибель вертолета на глазах диверсантов, четко предупредила о засаде. Чем и привела их в боевое состояние. Вот только не ожидали «охотники», что диверсанты пойдут вглубь непроходимых после сезона дождей болот. И ничего не оставалось делать проигравшей стороне, как выставить как можно больше «секретов» вдоль этого болота в надежде все же обнаружить и уничтожить диверсантов. Но чтобы такое исполнить, чтобы уничтожить профессионалов, нужны тоже профессионалы, которых в наличии не было. Вот и покатилась проваленная операция в вяло текущем режиме. А заставить ленивых аборигенов ночью нести службу как положено, задача не разрешимая. Потому все и случилось так, как и случилось. Пять бойцов оказались на небе, не успев ни крикнуть, ни даже ойкнуть с перерезанными глотками. Но это уже история, которая Лео абсолютно не интересна. Перед ним стоит трудная задача по захвату вертолета, который прилетит через сутки сменить или забрать «секрет». Если даже не удастся захватить «вертушку», они ее уничтожат однозначно. Эта страна бедная, каждый вертолет на счету. А оставлять за противником такое мощное средство передвижения очень неразумно. Так что отдыхать, подкрепляться чужим сухим пайком и ждать гостей. Удастся захватить вертолет, значит, сможем вырваться из этого проклятого места. А пока усиленное наблюдение, не в пример противнику. Половина бойцов спит, половина по-боевому. Командир уверен, что ни один из его солдат не посмеет прикорнуть даже на мгновение, находясь на посту. Что – что, а это отработано и действует, как часы. Удачно и с продуктами получилось. Риса и консервов хватит на десять дней при разумной экономии. Из оружия противника забрали только ручной пулемет и патроны к нему. Чужие АК используют при захвате вертолета, а потом за ненадобностью выбросят в болото. Вешать на себя дополнительный груз неразумно.

Ждать вертолет пришлось трое суток. За это время отлично отдохнули, привели себя в порядок. И к моменту встречи гостей все диверсанты были готовы к дальнейшей боевой работе. Из своего оружия задействовали только пулемет, использовав ленту с бронебойно-зажигательными патронами. Но захватить вертолет, к большому сожалению, не удалось. Пилот «вертушки» явно что-то заподозрил, потому и не плюхнул машину на все три колеса на предназначенную полянку. А только слегка коснулся земли колесами, чуть – чуть сбавил газ, готовый мгновенно взмыть в воздух. Скорее всего, у пилота и командира группы был какой-то тайный знак, который белый парень не рассекретил. Диверсанты, закрасившие лица и кисти рук в черный цвет, не спеша двинулись к вертолету. И тут же двигатели «вертушки» взвыли на полную мощность, и Лео не оставалось ничего другого, как разрядить всю ленту пулемета по лобовому стеклу машины, за которым мелькали лица пилотов. И тут же еще шесть трофейных стволов ударили по винтокрылой машине. Каким-то чудом пилоту удалось оторвать машину и увести ее из зоны обстрела. Он почти вырвался, но второй пулеметчик разрядил всю ленту в его зеленое брюхо. Винтокрылая машина качнулась вправо, чуть просела, накренилась на нос и стеганула винтами по верхушкам чахлой растительности. Пролетела три десятка метров и рухнула в болото, при этом перевернувшись. Через десять минут исчез с поверхности воды хвостовой винт. И уже через два часа, изготовив для пленного такую же, как у них лодку, группа снялась в северном направлении, решив первые сутки двигаться днем, и большую часть ночи. Уже стемнеет, когда хватятся пропавший вертолет. Диверсанты косятся на пленного, они недовольны, что к ним в группу влился посторонний. Они не понимают замысел командира, но ни о чем его не спрашивают. Задавать вопросы командиру не принято. Только в исключительных случаях разрешается открывать рот, и только по делу. А Лео сам не знает, зачем взял с собой этого белобрысого земляка.

Довольно медленно продвигается группа на север, сосредоточив силы не на движении, а на наблюдении. И как бы медленно не двигались, а к середине ночи прошли очень приличное расстояние почти в двадцать километров. Но и вымотались до предела. Нашли пригодный для стоянки островок, высадились. Замаскировались, ощетинились стволами на 360 градусов. Все понимали, что исчезновение вертолета однозначно свяжут с ними. И кто знает, что будет? Не попытаются ли прочесать район их возможного нахождения. Одно слегка успокаивает. Может, будут искать в южном или западном направлениях. Ведь надо быть полным отморозком, чтобы сунуться снова в непроходимые болота.

Нудно и долго, полных пять суток группа пробиралась по болоту, которые становилось все более и более непроходимым, кишащим всякой тропической гадостью. Пора снова поворачивать на запад, к твердой суше, к горам. Продуктов осталось всего на сутки. В горах, хоть и небольших, всегда есть место для маневра. В них можно спрятаться не хуже, чем в этой трясине.

Пленный отлично подготовлен, чувствуется хорошая военная закалка. Легко выдерживает переходы. Лео постоянно держит его в поле своего внимания. Тот и не догадывается, что они оба русские. Да и не надо ему это знать. А хотелось бы просто поговорить о своей далекой родине, которая нет – да нет, и приснится, накатит во сне воспоминаниями. А пока его разговоры сводятся к одному, обычному допросу, выуживанию из пленного сведений. Тот и не догадывается, что командир диверсантов понимает его родной язык. Составив схему допроса, Лео понемногу выясняет причину провала их операции. И по некоторым штрихам беседы уже догадывается, что этот военный советник знает очень и очень много. И похоже, что и операцией по поимке диверсионной группы руководил он лично. Хотя это и не так важно. Главнее другое – как узнал противник о месте высадки? Здесь факт предательства однозначный. И если этот парень знает, кто их сдал, он это расскажет. Если и не сейчас, то на базе обязательно. Там есть такие специалисты по допросам, что у них и дерево заговорит. Решил не трогать этого русского до базы. Пока тащить его за собой не накладно. А если они влипнут по крупной, и не будет выхода, то и им, и ему будет все рано кто на кого стучит. Задача диверсантов была простой и понятной. Найти учебный лагерь в определенном квадрате, которой готовит бойцов против их страны. Разведать к нему подходы, составить план уничтожения. И когда эта подготовка будет закончена, выставить радиомаяки с каждой из сторон света. На сигнал которых прибудет дополнительное подразделение, которое и уничтожит все живое в этой точке. Задание должно быть выполнено однозначно. Потому им и не дали рацию. Эфир могли прослушивать. После завершения операции, они эвакуируются с основным десантом. Все просто и понятно. А если маячки не сработают, то тут уж ничего не поделаешь. Судьба так сказать. Камикадзе, они и в Африке камикадзе. А если радиомаяк заработает вне нужного квадрата, на его сигнал никто не полетит. Никто не будет рисковать людьми и техникой ради семерки диверсантов. Правы или не правы разработчики операции, останется на их совести. Лео и его людям сейчас это не интересно. Своя жизнь у них в своих руках. И никто кроме них не сможет сейчас ей распоряжаться. И пока все идет хорошо. И главное, что солдаты верят своему командиру. Они уверены, что он знает, что то такое, чего неведомо им. Ведь на его лице они никогда не видели даже тени сомнения или растерянности. У него точно есть план выхода к своим, на базу. Не может не быть, ведь он тоже не хочет подохнуть в этом вонючем болоте. А Лео знает, что надо элементарно уносить ноги подальше, и как можно быстрее от этой бесконечной зеленой болотной глуши, затерянной в середине Африки. А что до выполнения задания, то ему глубоко наплевать на него. И он ведет группу в сторону этого повстанческого лагеря только потому, что следуя простой логике, обнаруженная группа будет спасаться, уходить от преследования в сторону базы, не думая ни о каких там заданиях и операциях. И его голова забита сейчас тем, как и на чем они выберутся к своим. Без вспомогательных средств, преодолеть по джунглям тысячу километров, просто не реально. А пока надо двигаться на запад, к горам, в которых они разживутся провиантом при помощи охоты. Зверья на сухом месте много. И если все будет хорошо, то преодолев эти небольшие горы, они выйдут на побережье, где добудут какую-нибудь плавучую посудину, и морем вернуться на базу. Ночевать в лодках, в окружении водяных и земных гадов уже нет сил. Хотя ему порой кажется, что вся эта болотная нечисть, избегает встречи с ними, опасаясь за свое существование. Скольких они уже их порубили кинжалами, не счесть. А самое неприятное и угнетающе, что воняет от них страшенно. Ведь защитные комбинезоны застегнуты на все пуговицы – застежки, поверх которых еще натянута москитная сетка. Тут уж не до комфорта. Укус неведомого комарика, может отправить тебя в мир лучший, чем этот. Да и обычная малярия способна вывести человека из строя. Никто не хочет быть обузой для товарищей. Так что все застегнуты – упакованы наглухо, и жара выжимает последние капли пота из высушенных, напрочь, тел.

На пятые сутки выбрались из болота. Сил уже, гнить в этом влажном мареве, просто нет. Да и нет продовольствия. Но то, что они идут по твердой земле, заглушает как голод, так и чувство опасности. На диверсантов напала такая эйфория, будто они уже вернулись домой. Накрутив на винтовки глушители, ждут, когда им повстречается какая-нибудь живность. Но кроме трех подстреленных аистов ничего не добыли. И уже не в силах больше терпеть, развели огонь и тут их уничтожили, дав мясу едва свариться.

Однообразные дневные переходы, и короткие ночи отдыха. Все понимают, что уже вырвались из смертельного кольца. И теперь они уже почти туристы, с комфортом продвигающиеся по безлюдной земле. И как только опасность ушла на второй план, сразу мысли командира заполнили мечты о своей любимой Лоре. Где она сейчас? Что делает? Вполне возможно, что уже оплакала своего солдата, которого нет так долго. И если он даже вернется, то будет ли для нее это радостью? Ведь чем дольше разлука, тем они дальше отделяются друг от друга. Ведь уже сейчас, после недолгих разлук, они стали уже намного спокойнее, радость от встреч все короче, в какой то день – другой. И скорее всего, совсем скоро, Лео потеряет свою чернокожую богиню. Что для него, любившего в первый раз, станет невыносимым испытанием. Лео пугается этих мыслей. Такого не может быть в принципе. Ведь они одно целое, которое разорвано ненадолго. Как вот сейчас. И он обязательно вернется, и сделает все возможное и невозможное, чтобы его женщина была только его. Он все для этого сделает, лишь бы вырваться отсюда. И как хочется жить по человечески. Он, конечно, все переживет и все выдержит, но желательно чтобы жизнь катилась вот без таких тяжеленных испытаний. А самое страшное, что он в глубине души чувствует, что Лора уже все обдумала и вот – вот сделает решительный шаг, который будет не в его пользу однозначно. Почему он так думает о ней? Может от того, что сам не может решиться поменять все в своей жизни на диаметрально противоположное. И будет тянуть даже вот с этой военной службой до бесконечности, держа себя и свою женщину в полной неопределенности. Как это все будет в будущем, он пока не представляет. Да и не хочет этим «грузиться» до поры, до времени. Хорошо пока то, что вот прямо сейчас она помогает ему выбираться из этой чертовски сложной ситуации, куда его занесло по собственной дурости. И дай Бог, чтобы это было его прозрением, последней глупостью в жизни. Как ему хочется оказаться рядом со своей женщиной. И во сне, когда он так явно видит и чувствует, как она идет к нему, улыбается, при этом очень медленно расстегивает халатик, он мгновенно просыпается, не может больше уснуть, боясь увидеть любимую так близко, и так явно, что может коснуться ее рукой. Ему не нужны сейчас эти сладкие миражи, которые расслабляют, делают мягким, не способным к нечеловеческому выживанию.

А Лора постепенно свыкалась с утомительным и страшным ожиданием. По-прежнему нет никаких известий о ее мужчине. И с каждым днем, с каждой прошедшей неделей, она понимает, что ее Лео остался где-то там, в страшных и далеких джунглях Африки. И она уже никогда не увидит его. И эти страшные мысли уже не вызывают слез и приступов отчаянья, когда самой хочется забыться так, чтобы никогда больше не проснуться. А ее однокурсник, черный парень по имени Фрэнк, все эти годы находящийся рядом с ней, по крайней мере, в пределах ее видимости, внушает Лоре, что белый наемник, который убивает ее черных братьев, не достоин ее любви. Да и вообще, не может быть перспективы в их дальнейших отношениях. Мол, сама судьба помогает девушке, освободив ее от этого белого. Если бы Лео вернулся вот прямо сейчас, ну хотя бы в эти дни, все бы встало на свои места. И Фрэнк так бы и остался ее другом и однокурсником. Но ее мужчины все нет и нет, и теперь каждый день сближает ее с Фрэнком, который признался ей в любви, предложил руку и сердце. Редкая женщина устоит против этого, тем более, когда все знакомые твердят, как заведенные, что лучше партии ей и не найти. Ведь у отца Фрэнка свой бизнес в алмазодобывающем секторе страны. И это, не считая десятка продовольственных и ювелирных магазинов. И вот однажды, когда счет дням отсутствия Лео уже перевалил за полтора месяца, после вечеринки, в роскошной машине Фрэнка она не стала противиться поцелуям и ласкам парня. И час спустя, на диком и далеком пляже, на теплом песке отдала ему всю себя, правда, без особой любви и страсти, слегка противясь его нетерпеливым и грубым прикосновениям. И, как ни странно, постепенно зажглась, и уже сама подстраивалась под сладкий любовный ритм. Все было как обычно, все было так же, как и с Лео. Так-то оно так, но не совсем. То ли чего то не хватало, то ли ее обоняние не воспринимало однокурсника. Ведь она всегда дышала Лео, уткнувшись ему в грудь, когда это все заканчивалось. И долго не могла оторваться от него, не хотелось вставать и идти в душ. И часто в ванную они шли вместе. Но это было тогда, так давно, что уже хоть и нелегко, но уходит из памяти. А сейчас они купаются в теплом море одни и совершенно голые. И только луна безразлично наблюдает за ними, освещая бесстыдно блеклым светом их тела, свободные от одежды. Они плавали и плескались до тех пор, пока ласковые волны опять не соединили их в очередном порыве страсти. И Лора, выкинув из сознания все прошлое, уже сама страстно и жадно ловила прикосновения мужских рук и губ. Она молода, она горяча и страстна. И ее телу так хочется всего этого.

Прошла неделя, и молодая женщина оказалась на распутье. Все никак не решаясь сделать второй шаг в сторону от Лео. Нерешительно отвергая просьбы парня, которые с каждым днем становились все более и более настойчивыми. Он требует, чтобы она, наконец, решила свою будущую судьбу. А Лора на это не может решиться. Пока Фрэнк был рядом, все казалось простым и понятным. Но когда она оставалась одна в домике, где им с Лео было так хорошо, она начинала терзаться сомнениями. И когда вытирала слезы футболкой, которая пахла ее Лео, она ее потому и не стирала, то слезы начинали течь не переставая. Ну почему у нее все так сложно и непонятно? Ну почему она должна разрываться между двух «огней», не зная? в каком сгорит. Неужели ей так и не улыбнется простое семейное счастье с любимым мужчиной и кучей таких же любимых и родных детишек. И пока она даже приблизительно не может предположить, на кого будут похожи ее будущие дети.

Фрэнк ввел ее в круг своих друзей, которые в шутку, а может и нет, называли себя «черной» элитой страны. Все они студенты престижных учебных заведений, мечтающих возглавить свою страну. И конечно, желающих очень сильно, если и не уничтожить белых, то хотя бы их оттеснить на вторые, а то и на третьи роли. Лора слушала и не понимала, чем им, богатым и успешным, досадили эти белые. Вся эта «черная элита» никогда не знала и не ощущала никаких унижений и притеснений. Они, эти молодые люди, уже родились богатыми. Жили ни в чем не нуждаясь, благодаря своим родителям. В этой жизни есть возможности у всех, а у богатых тем более. И посещая эти гламурные вечеринки, она уже не прислушивалась ни к разговорам, не втягивалась в дискуссии, не принимала участия в спорах, создав образ обычной женщины при богатом любовнике. Природный ум и хорошее образование давали ей возможность судить трезво об обществе, в котором она сейчас пребывала. А зная отлично людей своей расы, не могла представить, как без белых, без их нечеловеческого трудолюбия, ума и таланта, смогут править – руководить страной ее черные братья. А мечты ее однокурсников, это планы богатой, не знающей жизни молодежи.

Все шло, в общем-то, неплохо, пока Фрэнк не пристал к ней с вопросом, наконец, решить с кем она: с ним или с этим белым наемником, которого по всей видимости и в живых то уже нет. И Лора, стряхнув с себя любовь и страсть последнего времени, взглянув на их отношения спокойно, без примеси постельной страсти, ответила честно и твердо, глядя парню прямо в глаза. Она решит это, когда вернется или уже точно не вернется ее друг. Сказала и сразу поняла, что оскорбила и оттолкнула навсегда Фрэнка. И скорее всего, он теперь ей, если и не враг, то очень близок к этому. И не стоит ждать от него смирения и тихого отхода в сторону. Ведь он с трудом сдержался, чтобы ее не ударить, почти трясясь от ненависти. И, кажется, она сделала правильный шаг, расставив все на свои места, не углубив любовные отношения до состояния невозврата. Через три дня они вроде как помирились, и после целого потока страстных слов, клятв и прощений, оказались в постели. Она уступила, ведь была молода, и тело требовало мужской ласки. Тем более, что рядом с ней был превосходный любовник. Прошло уже два месяца, как от Лео нет ни каких известий. И женщине кажется, что прошла целая вечность. Самые худшие предположения все чаще и чаще одолевают ее. Больше не заезжает никто из военных, сослуживцев ее любимого. А то, что он любимый, она уже не сомневается. Связь с Фрэнком оборвана раз и навсегда.

А Лео был жив, и больше того, совсем не собирался подыхать в этих чертовых джунглях, хотя шансов выжить было ничтожно мало. Группа по-прежнему двигалась в северном направлении, уходя все дальше и дальше от базы. И вот первые не боевые потери. Опытного, казалось все знающего португальца, укусила маленькая зеленая змейка, и уже через час его душа улетела на небо. А через двенадцать дней, когда группа отдыхала, и казалось, что рядом нет ни какой опасности, к часовому подкрался местный абориген – охотник и с пятнадцати метров всадил в шею часового маленькую стрелку из духового ружья. Весельчак Барри – местный парень, к своим двадцати пяти годам успевший всласть повоевать, набраться боевого опыта в многочисленных диверсионных операциях. Он мгновенно сообразил, что произошло, едва почувствовал болезненный укол в шею от пятисантиметровой стрелки. И не теряя ни одного мгновения, разрядил весь магазин винтовки в ту сторону, откуда прилетела смерть. Парня уже ничего не смогло спасти. Да и если честно, то и не пытались. Все прекрасно знают, насколько эти стрелки ядовиты. Никакое противоядие, имеющееся в их распоряжении, не поможет, а только продлит мучения солдата. И не стоит тратить драгоценное в джунглях противоядие, когда ядовитая стрела торчит в верхней части туловища, а точнее в шее. Нашли и убийцу. Четыре пули Барри прошили ему грудь. По всей видимости, нигер хотел завладеть оружием часового и его амуницией. В общем, не повезло обоим. А Лео ругал себя последними словами, хотел же сделать суточную засаду, проверить, не идет ли кто по их следу. Хотел, не хотел, что сейчас об этом уже рассуждать. Солдата не вернешь, их осталось пятеро, пленный не в счет. В случае непроходной ситуации он первый получит пулю. А что самое интересное, они дошли, вернее, вплотную подобрались к конечной цели своего задания. Если бы не петляли по болоту, то оказались бы здесь намного раньше. И сразу появилась мысль вызвать сюда десант. Ведь ни что не мешает им действовать по плану, как честно выполняющим долг солдатам. Вот только сил и желания все сделать, согласно приказа, нет. Подобрались к лагерю противника на максимально близкое расстояние, замаскировались и выставили два маячка из четырех. Запустили их и стали ждать. Чем черт не шутит, может на его сигнал прибудет помощь. Через сутки поняли, все это пустая затея. Продовольствия нет, и они только зря теряют время. Но маячки будут работать чуть больше трех суток, и они уже не имеют права покинуть это место, пока подается сигнал. Единственное что сделали, это отошли южнее на пять километров и разбили лагерь. Стараясь не думать о том, что противник запеленгует сигналы маячков и вышлет в этот район солдат, чтобы прочесать местность. Тогда у них шансов выжить, практически не останется. И снова проклятый долг давит командира. А если все же прибудет десант? И Лео выдвигается к лагерю противника, чтобы составит четкий план действий, указать десантникам конкретные ориентиры. Утомительное дело просто ждать, уже фактически развлекаясь наблюдением. Через сутки они снова снимутся с насиженного места.

Маячки исправно посылают сигналы, никого не тревожа в радиусе тысячи километров. А вот в Кейптауне, весь разведотдел Базы стоял, образно говоря, на ушах. Из джунглей летели сигналы маячков пропавшей группы. После совещания на самом высоком уровне, решено было десант не высылать. Нет смысла рисковать людьми. Кто знает, что ожидает десантников в районе высадки? И кто посылает эти сигналы. Ведь вертолет, который высаживал диверсантов, не вернулся на Базу. И никто не знает, что с ним случилось. На войне потери неизбежны. Группа Лео была вычеркнута начальством из этой жизни. А лейтенант Вайцель и его люди, отсидев в ожидании десанта трое суток, питаясь мясом каких то диких птиц, с радостью снялась с места, и, обойдя лагерь противника, двинулась дальше на север. В сорока километрах отсюда расположился небольшой городок, а при нем аэропорт. Хотя, если честно, то назвать африканскую деревню городком, а простое поле аэропортом, можно было с большой натяжкой. Группа уже так далеко забралась на север, что путь домой только один, по воздуху. Идти назад через джунгли они не смогут. Запас физических сил, как впрочем, и моральных, у них на исходе. Объявив свое решение, Лео видел, как на лицах его людей мелькнула надежда. Когда есть простая и понятная цель, то жизнь становится не такой уж и тяжелой. Даже пленный русский явно вздохнул с облегчением, он уже был полноправным членом команды, нес боезапас погибших парней.

Эти проклятые сорок километров преодолевали трое суток. Район оказался прилично населенным. Приходилось продвигаться с максимальной осторожностью, и в основном в темное время суток, подстраховывая каждый свой шаг. Ведь две трети успеха зависят от скрытного подхода к объекту. Спешка – это смерть однозначно. Преодолели, наконец, последние километры и зашли к аэродрому с севера, со стороны болота. Куда не сунутся излишне любопытные африканцы. Аэродром представлял собой расчищенную от растительности полосу шириной пятьдесят метров и длинной чуть больше километра. Два маленьких белых домика, над одним из которых крутится антенна радара. За ними навес, под которым с десяток железных бочек, скорее всего с топливом. Это называется у нигеров складом ГСМ. Ни самолетов, ни другой летной техники не видно. Значит городишко так себе, не представляет не для кого интереса. И самолеты летают сюда от случая к случаю. Как бы оно там не было, а это последний шанс выбраться из места, на сотни километров окруженного джунглями. А самое страшное, что уже у людей нет желания куда то двигаться. А их души заполнены тоской и безразличием ко всему на свете. Организм людей выбрал все ресурсы, и теперь их не сильно то и волнует ни собственная жизнь, ни смерть в этой африканской глуши. И если бы не духовое ружье, взятое у черного охотника, наверное, сдохли бы от голода. А так под стрелки этого бесшумного оружия попадает много птиц разного калибра. И их полусырое мясо спасают как от голода, так и подкрепляют остатки воли к выживанию. Вот только тошнит постоянно, то ли от голода, то ли от вкуса противного мяса. И уже не думаешь, что можешь подхватить какую-то инфекцию от этой полусырой жратвы. Понимая, что здесь они надолго, устроились капитально. На сухом месте вырыли норы – окопы, и тщательно их замаскировали.

А аэродром оказался не таким уж и бесперспективным. За первые сутки прилетал два раза русский АН – 12. И каждый раз к его прилету на поле собиралось столько народа, что даже думать о захвате воздушного судна было бесполезно. И это не считая того, что каждый раз приезжал грузовик с десятком вооруженных солдат. Они выгружали какие-то ящики, и, по-видимому, с очень ценным грузом. Пока ящики не выгрузят, к самолету никого не подпускали.

Прошло еще двое суток в утомительном ожидании. И так же, как в первый раз, ничего обнадеживающего. Самолеты летают, но не по расписанию. И каждый раз возле них крутится до пятнадцати вооруженных человек. А самое печальное, что самолеты летают только днем, когда к ним незамеченными не подобраться. Надо терпеливо ждать. Не может того быть, чтобы не подвернулся счастливый случай. Хотя ожидание перестало быть очень уж утомительным. Как бы оно не было, а уже отоспались. Двое из группы постоянно на охоте в самой глуши джунглей, где людьми и не пахнет. Немец Вальтер наловчился до совершенства обращаться с духовым ружьем. И теперь каждую ночь, в глубокой яме накрытой гамаком, диверсанты жарят мясо, набирая для костра сухую траву. Разговоры только об одном, как захватить самолет. Лео не вмешивается в эти дебаты. И знает точно, что на это не пойдет до того, пока не появится реальный шанс. Нет смысла зря рисковать, если есть возможность дождаться свой счастливый случай. Да и не стоит их спасение гибели десятка полтора не в чем неповинных людей. Ведь при захвате самолета никто ни с кем церемониться не будет. Стрельба будет вестись исключительно на поражение. И пока солдаты подчиняются своему командиру, Лео не отдаст приказ, от которого будет много крови и трупов. Медленно и тяжко проходит время в ожидании. Кажется, что оно остановилось.

Случай представился на одиннадцатые сутки, когда на аэродроме приземлился американский десантный вертолет «Апач». Что его занесло сюда, командира не интересовало. Это их счастливый случай, и команда «приготовиться» всех ввела в состояние боя. А быстро надвигающаяся темнота давала диверсантам неоспоримый шанс. Так что снялись мгновенно, и через час были уже в сотне метров от винтокрылой машины. Экипаж из трех человек, и груз из двух десятков картонных ящиков увез грузовик с охраной. Двое часовых, выставленных у вертолета, сразу же ушли в один из домиков. Все просто до безумия. Пустой вертолет, готовый вылететь в любую минуту. Техникой управления вертолетом владеют все, но немец Вальтер лучший из них в этом деле. Он занимается проверкой и подготовкой машины к полету. Остальные заняли круговую оборону. Вертолет надо заправить. Топлива пол бака, а это всего на двести километров пути. А бочки с керосином у самого домика, в котором сидит охрана, которую все равно придется нейтрализовать. Заработают двигатели и негры проснутся. Надо бы выждать пару часов, чтобы охранники покрепче уснули, но ждать больше, нет сил. Лео забирает с собой двоих, направляется к домикам. Все самое важное он выполняет сам.

В одном из домиков горит свет, с него и начнем. Все просто до безумия. Дверь открыта, на деревянном топчане спит охранник. Автомат стоит у изголовья, и сразу переходит в руки Лео. На нем, вместо кожаного ремня, грязная веревка. И само оружие довольно неприглядного вида, давно не чищено. Около спящего негра остается один из диверсантов, А второй вместе с командиром проходит в следующую комнату. В ней уже трое негров, сладко спящих на таких же жестких лавках. Кроме большого стола, на котором какие-то грязные миски и стаканы, ничего нет. Все понятно, это комната отдыха личного состава. Время нет церемониться с этими людьми. Удар рукояткой пистолета по голове, и охранник мгновенно затих. Риск здесь не уместен, руки ему за спину, связывают его веревкой от собственного автомата. Теперь очередь этих троих в комнате. Все проходит так же быстро и профессионально. Правда, своего охранника, Лео вырубил ударом кулака. Побоялся, что от пистолетной рукоятки тот уже никогда не очнется. Приятно иметь дело с африканцами, для которых безделье, а именно крепкий и здоровый сон, одно из любимейших занятий. Второй домик, такой же маленький и грязный оказался диспетчерской, напичканной аэродромными прибамбасами в виде локатора, рации и большого компьютера соединенного с этим самым локатором. В соседней комнатушке небольшой дизель – генератор, который сейчас не работает. Свет дает, как и в первом домике, керосиновая лампа. На диване с затертым дерматином коричневого цвета спит чернокожий в белой рубашке. Это, скорее всего, диспетчер. Человека умственного труда по голове не били, просто заломили сонному руки назад и связали по рукам и ногам. Он, молча и испуганно, таращился на грязных и страшных людей в вонючем, потерявшим цвет обмундировании.

Через час вертолет заправлен, еще четыре бочки керосина по двести литров каждая, затащили в салон. К полету все готово. Вальтер запускает двигатели, вся группа заняла круговую оборону, все вглядываются в черноту ночи. Откуда может быть нанесен удар. Ствол пулемета замер на самом опасном секторе, дороге в город. Ревут двигатели, и на душе как то не очень спокойно. Для диверсанта тишина, самый любимый звук на свете. Все происходит так до безумия просто, что даже не верится в происходящее. Вертолет легко оторвался от земли, крутнулся на высоте десяти метров и лег курсом на юг, набирая с каждой секундой высоту. Лео приказал набрать высоту в три тысячи метров, подальше от этих черных и страшных джунглей, из которых может в любой момент ударить крупнокалиберный пулемет. Это, конечно, из области фантастики, негры по ночам спят беспробудным сном. Но все же не стоит рисковать, когда за спиной такое тяжелое путешествие. Не верится, что к восьми утра, ну может быть чуточку пораньше, они приземляться на базе, которую покинули так давно, что это кажется вечностью. Пока об этом лучше не думать, чтобы не сглазить удачу. С экономичной скоростью под триста километров в час они неслись над спящей Африкой, еще до конца не веря в удачу. И в то, что концовка операции катится, словно по маслу.

Лео занял кресло штурмана, не вмешиваясь в управление. Вальтер в этом деле специалист. А он, командир диверсионной группы, может управлять такой машиной на тройку с минусом. Практики слишком мало. Он сейчас в роли штурмана, решает задачу, где им лучше пересечь границу, чтобы не быть сбитыми своими же.

При подлете к границе снизились до бреющего полета, дав двигателям максимальную мощность. Уже рассвело, и ни каких проблем прижаться плотно к земле, вернее к воде. Двигаясь по руслу небольшой речки, пересекли границу и через двадцать минут легли курсом на Кейптаун, по ходу решая задачу, где приземлиться. И не придумав ничего лучшего, прямо с бреющего выскочили на окраину международного аэропорта к западу от города, приземлившись недалеко от каких то больших ангаров. Заглушили двигатели, на землю спрыгнул один командир без оружия. К вертолету несся джип с охраной аэропорта. Офицер и трое солдат с оружием по боевому, смотрят на Лео с опасением. Три автоматных ствола направлены ему в живот. Лео отдал честь, показывая этим, что в его руках ничего нет. Назвал секретный код из восьми цифр, который обязаны знать все службы безопасности страны. Офицер охраны в курсе, он козырнул командиру диверсантов, и тут же протянул ему трубку мобильной служебной связи. Через минуту начальник планирования секретных операций полковник Шерон был в курсе происходящих событий. Приказ ждать его лично, а местному начальству не вникать, не мешать, не вступать в контакт с прибывшими. Лео снова занял место второго пилота, операция завершилась лично для них успешно. Джип с охраной аэропорта рядом, а оружие солдат уже мирно лежит у них на коленях.

Через час рядом с ними приземлился вертолет с полковником. Не глуша двигателей, забрал группу себе на борт, и сразу же взмыл в небо. Сели через двадцать минут на территории своей базы. Пленный русский уехал с полковником. А диверсанты пошли сдавать оружие и приводить себя в нормальное человеческое состояние. Но перед этим фотограф заснял их, как общий вид, так и частные детали: состояние оружия, его количество. А еще через час, уладив мелкие формальности, Лео забрал из гаража свой личный джип, наконец-то дождавшийся хозяина. Солдат, присматривавший за ним, содержал машину в идеальном состоянии. И как был диверсант грязным и заросшим по самые глаза, рванул в сторону своего маленького и уютного домика, в котором его должна ждать, вернее обязана, его любима Лора. Ведь он мужчина, посланный ей небом, как и она ему. И с каждым километром, когда все ближе и ближе к цели, сердце стучит все сильнее и сильнее, а с волнением уже трудно справляться. Ведь через несколько минут он увидит Лору. А может, нет? Если он везучий парень, то она, как всегда, окажется дома. А если он счастливчик, то через несколько минут она окажется в его объятиях, которые он не расцепит до конца жизни. Не доезжая до дома всего каких-то сто метров, Лео остановился и вылез из машины. Глубоко дышал, пока полностью не успокоился. И только после этого медленно тронул машину, и так же медленно подъехал к закрытым воротам своего дома. Они автоматически отъехали в сторону, и машина тихонько вкатилась во двор. Лео смотрел на дом и не видел в нем никакого движения. И дверь входная была закрыта. Его небольшой домик располагался на большой площади, которая была главным достоинством его жилища. И конечно, бассейн длинной в двадцать метров и шириной в десять. Этот бассейн личное творенье Лео. Это его любимое сооружение, строительство которого он контролировал лично, проверяя каждую положенную плитку. Выверяя цвета, чтобы даже в ненастную погоду вода в бассейне сверкала ярко – радостными оттенками, приглашая к купанию. Вот в нем то он и заметил боковым зрением какое-то движение, медленно подруливая к дому. Резко крутанул руль вправо, и прямо по газону газанул к бассейну. Увидел вынырнувшую из воды Лору. Колеса джипа уперлись в кромку бассейна. И как был он в одежде, в ботинках, так и шагнул в воду прямо из машины. Через мгновение они оказались лицом к лицу. И Лео не мог понять, почему его любимая женщина плачет, а может это просто брызги от воды. Но это были не брызги, это были слезы. Она уткнулась лицом ему в грудь, и уже просто давилась рыданиями. А Лео, стесняясь себя всего такого грязного, заросшего лица, судорожно срывал с себя грязную одежду, которая, казалось, срослась с телом. И через минуту, ощутив руками податливое женское тело любимой женщины, раздавленный силой желания, которое сделало его почти что зверем. В душе проклиная себя за это, овладел несопротивляющейся Лорой. И явно почувствовал, что женщина уступила ему очень неохотно. Но он сейчас был солдатом, вышедшим из смертельного боя, и эти мелочи его почти не волновали. Так, наверное, поступали воины, когда брали чужие города. Когда расстояние между жизнью и смертью составляло какие-то жалкие мгновения. И когда это через минуту закончилось, они не одеваясь прошли в дом. И Лео не отрывал глаз от своей любимой женщины, которая голышом готовила ему ванну, щедро разбавляя воду ароматизированным шампунем. Ботинки, ремень, форма так и будут до утра мокнуть в бассейне. Как и джип, стоящий у самой кромки воды.

Лора вынырнула из воды и увидела в трех метрах от себя открытый военный джип, а в нем ее Лео, чужого и незнакомого. Он был таким изможденным, что ей даже на секунду стало страшно. Оказавшись рядом с ней в воде, сквозь одуряющий запах грязи, она все же уловила присутствие своего родного и любимого человека, и уже сама срывала с него эту грязную и противную форму. И только освободив от нее своего мужчину, наконец, смогла слегка расслабиться и отдаться его страстному от долгого воздержания телу, горячим и нетерпеливым рукам, которые жадно мяли ее груди.

Потом она целый час отмывала его в ванне, раз за разом меняя воду, в которую щедро лила шампунь. И когда Лео побрился, он снова стал ее самым любимым, родным и близким. И ей невыносимо захотелось близости, но когда она вернулась в спальню, ополоснувшись быстренько под душем, ее мужчина спал. И она не решилась его будить, таким усталым он выглядел. А его высохшее от жары и тяжелой работы тело, показывало, как он много испытал нечеловеческих трудностей за это время. Она выключила верхний свет, включила ночник и устроилась под ним в кресле с книгой, чтобы по первому зову оказаться в объятиях любимого. Как он ей дорог, она поняла только сегодня, только сейчас. И не в силах больше терпеть одиночество, прилегла на кровать, чуть – чуть придвинулась к своему мужчине и через минуту задремала, наслаждаясь теплом его тела. И открыла глаза, когда солнце уже вовсю играло золотыми бликами по окнам. И еще час лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию своего мужчины. Потом тихонько встала и занялась приготовлением завтрака. Но омлет с ветчиной так и остывал, а Лео все не думал просыпаться. И только в два часа дня ее мужчина открыл глаза, выпил стакан апельсинового сока, съел остывший омлет и снова провалился в глубокий сон. И только в девять вечера он, наконец, полностью вышел из состояний сна. И первое, что сделал, потянулся к Лоре, которая радостно и нежно отдала всю себя своему мужчине. И замирала от счастья, чувствуя, какое неземное удовольствие получает ее Лео, ее любимый мужчина. И уже сама со стонами выплескивая из себя страсть, знала точно, что ее любят, и будут любить всегда. И когда, измучив себя любовью, слегка успокоились, не смогли оторваться друг от друга, приняв любимое свое положение. Лео лежит на спине, а Лора, сидя на нем, нежно прижимает груди к его лицу, чувствуя сосками его горячие губы. Ей хорошо, радостно и спокойно.

Для Лео покатили дни сплошных удовольствий. Два дня многочисленных отписок по прошедшей, и явно проваленной операции, и месяц полного отпуска в тиши своего дома в объятиях любимой женщины. И каждый день под вечер они уезжают на берег океана, где в одиночестве и любви бродят по берегу, целуясь на каждом шагу. Им никто не нужен. Они и океан у ног, ласково ворчащий, и ласково омывающий их ноги теплой водой. Но, к большому сожалению всех влюбленных, счастливые дни пролетают так быстро, почти мгновенно, что их влюбленным трудно заметить. И уже каждый день, теперь уже капитан Вайцель, посвящает службе в новой должности командира роты того же спецподразделения сухопутных войск. Новая должность, а обязанности те же. Подготовка и проведение секретных операций на территории не дружественных стран. Все те же нагрузки, все те же бесконечные марш – броски. Ведь командир роты всегда и везде обязан быть со своими солдатами. Он обязан быть лучшим, ведь он пример всем остальным во всем. Солдаты должны видеть и верить, что с таким командиром им покорятся любые трудности, решатся любые задачи. Они возьмут любые вершины. Службу скрашивают приятные моменты семейной жизни. И приличный денежный бонус за трофейный, фактически новый вертолет. Крупная сумма передана лично капитану Вайцелю. И в его власти забрать все деньги себе, как командиру, спасшему вверенных ему солдат. Так и разделить эти деньги среди диверсантов, с которыми больше двух месяцев гнил в мрачных и зловонных африканских джунглях. Лео выбирает второй вариант и делит все деньги на пять равных частей. Те, с кем он пробыл в экстремальных условиях не один день, и даже не один месяц. Сегодня они не его подчиненные, и не друзья, а гораздо больше. Они уже братья по оружию. У двоих погибших нет ни жен, ни детей. А близкие родственники не могут претендовать на этот самый бонус. Они, если такие и есть, получать компенсацию, положенную по контракту. Жаль, конечно, ребят, но им деньги уже не нужны. Поделили полученную сумму и очень славно выпили за удачу у Лео дома. Они были в этот момент не сослуживцами, ни солдатами и офицером, а по-настоящему боевыми друзьями. Он в этот день отправил Лору к родителям, а ближайший ресторан китайской кухни завалил их вкусной едой и дорогой выпивкой. Погуляли на славу двое суток. И русского не зря тащили с собой. Его сведенья помогли вычислить лейтенанта из шифровального отдела, который работал на противника, на так называемую, освободительную армию Африки. И как обычно бывает в таких делах, белый офицер работал за деньги, а не за какую-то там высокую идею. В общем, все катилось своим чередом, и совсем неплохо, если бы не белобрысый майор Чарли Ричмонд. Который по сей день является непосредственным начальником Лео, его куратором во всех служебных вопросах. Тот по-дружески пригласил его в свой кабинет, в котором они беседовали в тот самый первый раз, налил по большой рюмке коньяка, и когда выпили, рассказал все, что знал о подружке подчиненного. Как понял Лео, майору глубоко наплевать, с кем спит его подчиненный. А вот с кем Лора ему изменяла, он выяснил основательно. И коллегу он просто предупредил – предостерег на всякий случай, ведь любовник его женщины входит в очень серьезную группировку черного большинства этой страны, готовящихся захватить власть в стране при помощи оружия. И порекомендовал подчиненному никогда не расставаться с оружием, так как любовь, ревность, расовая неприязнь – это такой гремучий коктейль, способный уничтожить и Лео, и его черную подругу. Так как любовь, помноженная на ревность, с солидной добавкой черного радикализма, вещь смертельно опасная. И им, сотрудникам отдела специальных операций, очень не хочется терять ценного офицера. И ровно через день Лео переговорил с Лорой. И та, ничего не скрывая, рассказала любимому про Фрэнка. Как и поделилась своими сомнениями в том, что она боится, что они никогда не будут вместе. И ей казалось всего месяц назад, что самый лучший вариант – это им расстаться раз и навсегда. Вот только одна беда, она сейчас совсем так не думает. И запуталась со своей любовью так, что кажется, что ей не выпутаться из этого никогда. И все это закончится очень и очень плохо для всех. А она простая женщина и хочет простого. Хочет семью, хочет родить от него ребенка, и может не одного. И все это простое и понятное в ее жизни ни как не складывается. И она боится, что уже никогда не исполнится. Лора при этом горько плакала, а Лео шептал, почему то боясь говорить в полный голос, что все понимает, и что она только одна для него. И если они по закону не муж и жена, то перед Богом совсем наоборот. И как только представится возможность, он сразу бросит службу, и они пойдут в церковь. Кстати, все его сослуживцы знают о ней, и никто не сказал плохого слова в их адрес. И он думает, что совсем не надо ждать случая, и пойти в церковь можно уже в ближайшие дни. На военную карьеру ему наплевать, так что все решено раз и навсегда. Через месяц они станут законными мужем и женой. Слезы, клятвы, поцелуи в мокрое от слез лицо его, и только его Лоры. Эту ночь он почти не спали, наслаждаясь друг другом, и свято веря, что все у них образуется в самое ближайшее время. В эту ночь они перешли черту, за которой остались сомнения, неуверенность, и все те мелочи, которые мешали им жить легко и счастливо. Теперь они были уверены, что не расстанутся никогда.

Эх, нельзя солдату иметь на душе такой неподъемный груз, как любовь. Ведь приказ может бросить его в любую минуту туда, откуда возвращение расценивается пятьдесят на пятьдесят. И как не хочется покидать любимую, шагая в неизвестность, очень четко давящую в затылок страшным и черным небытием. Так думал Лео, в ожидании очередного задания, и совсем не думал, что беда его ждет не в далеких и страшных джунглях, а крутится совсем рядом, почти над их головами. И жизнь его и Лоры уже кем-то перечеркнута, вернее, вычеркнута по их планам из этой действительности. Все в этой жизни одинаково, и все идет по кем то написанному однотипному сценарию. И самое простое для людей простых, не отягощенных моралью, это убить – уничтожить то, что, по их мнению, стоить на пути исполнения их целей.

Руководители «Черного братства» в количестве двенадцати человек закончили совещание. Вопросов решили много. И среди них один, и самый незначительный о ликвидации офицера южноафриканской армии. В резолюции пояснили, как особо опасного, несущего горе и смерть их черному народу. Хотя все и без этой резолюции знают, что это просто месть одного из них за любовницу, и не более того. Хотя при чем тут это? Чем меньше останется белых на их земле, тем скорее наступит счастье их черному народу. И никого уже не интересуют детали ликвидации, ведь исполнить приговор взялся сам обиженный. А потому то, для них лично нет никаких ни забот, ни тревог.

Весь этот день ощущение надвигающейся опасности не покидало Лео. Он уже точно знал, что удар будет нанесен однозначно, но вот только когда и где оставалось тайной. И вот сегодня, когда все вокруг безмятежно спокойно, душа просто сжалась от предчувствия беды. Возвращаясь домой, позвонил Лоре. Интуиция зверя ему просто кричала о смертельной опасности. И уже не надвигающейся, а уже наступившей. Он вслушивается в гудки телефона, и теперь ясно понял, что беда случилась с его Лорой. И мысли мгновенно сконцентрировались на всех событиях прошедшей недели, и не обнаружили ничего, что могло его насторожить. Лео добавил скорость, может он еще успеет вмешаться в события, и вдруг все еще не совсем плохо. Боже праведный, ну почему он расслабился? В этой стране надо всегда быть начеку, надо успевать наносить удары первым. Вот и его дом, с виду все спокойно и тихо. Но это только с виду, ведь дом своей тишиной просто излучает опасность. А вот и окно с задвинутой шторой сигнализирует об опасности, призывает приготовиться к бою. Это их с Лорой условный сигнал беды. Если одно из окон закрыто шторой, значит, что-то случилось очень плохое.

Все получилось так, как и планировал Франк. За исключением одной детали, которая неожиданно вмешалась в события. Барри подвез их к дому Лоры, высадил и отъехал за пару кварталов ждать сигнала к возвращению. А он, Франк и еще двое патриотов, которые сегодня в настоящем и боевом столкновении с белыми должны доказать свою преданность делу ворвались в дом, где застали врасплох, как им казалось, женщину. Она только что вышла из ванной, и ее белый, тончайшего шелка халатик струился так по соблазнительному телу бывшей любовницы, что Франк мгновенно задохнулся от желания, и сразу сменил план. Он вызвал Барри к дому, и приказал Лоре одеться. И пока она меняла халат на платье, еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на женщину. Она его возбуждала так, как ни одна из его многочисленных подружек. Уперев пистолет ей в спину, вывел на улицу, сел вместе с ней в машину Барри, приказал гнать за город. Оставшимся бандитам приказал дождаться белого офицера и расстрелять его, едва тот зайдет в дом. Все его мысли были заняты Лорой, ее гибким станом, и таким очень аппетитным телом.

Когда Лора увидела в окно, как к дому приближается Фрэнк с двумя черными парнями, она сразу поняла, что спасения не будет. И в последнюю секунду успела задернуть штору на большом окне и забежать в ванную комнату. Ее любимый увидит сигнал опасности, и если ее не спасет, то может, хоть сам спасется. А столкнувшись с Фрэнком и его друзьями, уже не могла ничего говорить от страха.

Лео подъехал к дому с угла, ближе к той стене, что была без окон. Мелькнула мысль вызвать полицию, но тут же испарилась. Время на это нет. Да и какой он мужик, если не сможет защитить свой дом, и свою женщину. Правда, секунду посомневавшись, набрал телефон майора и попросил десять минут не уходить со связи. Тот не стал ничего расспрашивать, сразу понял, в чем дело. Приготовив револьвер, компактный и надежный «Смит – Вессон» девятого калибра, Лео двинулся к дому, не спуская глаз с окон и двери. Прежде чем войти в дом, снял куртку, взял ее в левую руку. Она будет отвлекающим элементом в этом боевом эпизоде. А может, дома никого нет? Есть или нет, сейчас роли не играет, он уже весь по-боевому. Первое, что делает, это кричит громко и весело. Зовет свою Лору. Эту веселость в голосе пришлось настроить с трудом. Пусть те, кто сидит в засаде в его собственном доме знают и верят, что он ничего не заподозрил, что он легкая добыча для этих черных братьев. Мысленно прикинув все возможные места для засады, понимает, что, скорее всего, его ждут в большой комнате – кухне на первом этаже. Отвлекая на мгновение внимание бандитов, закидывает в комнату куртку, низко согнувшись, делает шаг внутрь, и тут же выскакивает обратно, успев за секунду увидеть двоих черных парней, расположившихся в креслах в разных концах комнаты. Хлопнуло негромко по выстрелу из каждого угла. Пистолеты у противника с глушителями, приготовились основательно к нападению. Лео в ответ стрелять не стал, не захотел светить оружие. Ему надо взять этих уродов живыми, чтобы узнать, вырвать из них все детали. Он делает вид, что убегает, хлопая дверью. Все отлично, эти дебилы несутся за ним. Все правильно, им нельзя выпускать его на улицу, им не нужна тревога. Пригнувшись, вернее слегка присев, Лео кидается в комнату и тут же сталкивается с черным парнем, у которого в руке пистолет. Тот явно не ожидал такой развязки и выстрелить не успел. Своей левой Лео отбил руку противника с пистолетом в сторону, и тут же рукояткой револьвера, зажатого в правой руке, ударил негра в точно в лоб.

Негр валится на него, прикрыв своим телом Лео от второго нападавшего. Второй чернокожий от такого неожиданного расклада растерялся на долю секунды, которой Лео хватило, чтобы двумя пулями выбить из его руки пистолет вместе с двумя пальцами. Откинув от себя тело противника, который прикрыл его словно щитом, Лео делает еще три выстрела для устрашения, чтобы показать этим уродам, что с ними не шутят. Выстрелы из «бульдога» девятого калибра гремят в закрытом помещении с силой настоящей бомбы. Со стороны негров уже нет никаких попыток к сопротивлению. Лео поднимает с пола чужое оружие и докладывает обстановку майору, который обещает быть на месте через пять минут. Оказывается, он выехал сразу же, как только услышал голос подчиненного. Бандиты сидят на полу. Один прижимает к груди окровавленную руку, стонет и покачивается в такт пульсирующей боли. Второй не отпускает руки от головы. Смотрятся они жалкими и испуганными.

Майор появился через десять минут в сопровождении двух солдат атлетического сложения, и сразу взял инициативу в свои руки. Спросил спокойно и доброжелательно у поверженных бандитов, хорошо ли они его понимают. Те согласно закивали головой, не сводя глаз с пудовых кулаков солдата, который демонстративно разминал и массировал их. Ну, а если они все понимают, то и вопрос им будет простой и понятный. У них есть выбор. Сейчас приедет полиция, и они будут ей переданы. Но это в том случае, если они правдиво ответят на три вопроса. Могут не отвечать, разыграв из себя героев – патриотов. Но в этом случае им придется проехать в джунгли, где их искать никто не будет. Вот такой простой расклад. При этом улыбнулся неграм ласково, достал из кармана тонкие резиновые перчатки, какими пользуются домохозяйки, одел не спеша, взял в руки чужой пистолет, выщелкнул обойму, проверил наличие патронов в магазине. И так же ласково, с улыбкой погладил стволом кучерявую голову негра, который все еще не отпускал руки от головы. Ствол с головы скользнул ниже и уперся в глаз. Бандит мгновенно вспотел так, что завоняло. И на вопрос, что он решил, негр стал говорить быстро, слегка заикаясь от волнения. Через пять минут все стало понятно и просто для них, но не для Лоры, которая сейчас неизвестно где, и которую он найдет и спасет, во что бы то не стало. Сдав задержанных и их оружие приехавшему полицейскому патрулю, и назвав имя главного подозреваемого Фрэнка Лэнглоу, майор Чарли Ричмонд приказал Лео следовать за ним. На джипе майора они доехали до центра, остановились у большого магазина женской одежды, где вызвали такси. И уже на нем поехали в дальний пригород, в район с фешенебельными домами и виллами.

Такси остановилось возле монументальных железных ворот, за которыми ничего не видно. Такой же металлический трехметровый забор закрывает от любопытных глаз как сам дом, так и всю внутреннюю площадь. Майор пояснил, обращаясь только к Лео, что это дом родителей Франка. И они наверняка знают, где он сейчас. И если их спросить по-мужски, не церемонясь, они все расскажут. И спросить должен он, Лео, ведь девушка его. В случае не предвиденных обстоятельств, подключатся они, то есть майор, и его подчиненные. Но это, скорее всего, не потребуется, так как подготовки капитана Вайцеля вполне хватит разобраться с двумя черными. На вопрос, почему с двумя, майор пояснил. Кроме отца Фрэнка, в доме еще находится его старший брат, кстати, игрок местной команды по бейсболу. И игрок не плохой. Ну и отца не стоит сбрасывать со счетов. Пятидесяти шестилетний Лэнглоу – старший когда то был чемпионом города по боксу в среднем весе. Да и сейчас он в хорошей форме. Эта семейка у военной контрразведки всегда была в поле внимания. А когда их сотрудник, то есть капитан Вайцель, оказался с ней в непосредственном контакте, наблюдать за семейкой Лэнглоу стали круглосуточно. Забрав у Лео револьвер и пожелав ему удачи, майор откинулся в кресле, надвинул на глаза темные очки, и кажется, даже задремал. Двое солдат невозмутимо молчали. Их показное равнодушие, вернее спокойствие, бальзамом легло на душу Лео. Все правильно, Лора его девушка, и только он, должен, вернее обязан спасти ее. И уже ни сколько не сомневаясь, не думая о последствиях этого не законного вторжения на частную территорию, Лео вылез из такси и направился к калитке, врезанной в стальные ворота. Ждать пришлось совсем недолго, каких то две минуты. Маленькое окошечко открылось и в нем появилось губастое лицо негра средних лет, скорее всего, слуги, а может быть привратника. Это сейчас уже было Лео неинтересно. На вежливую просьбу впустить его внутрь, у него, мол, срочное и важное дело к господину Лэнглоу, привратник ответил, что господин Лэнглоу никого не ждет, а ему, привратнику, не велено никого пускать. Очень жаль, что не получилось зайти тихо. И Лео не раздумывая, захватил левой рукой толстые губы привратника. Чуть не отрывая, подтянул вплотную к окошку, указательным пальцем правой руки уперся тому в глаз. Попросил открыть дверь, если, конечно, человек не хочет лишиться глаза. Тот глаз терять не захотел и мгновенно отодвинул тяжелый металлический запор. Вот и все, что Лео нужно.

Широкая аллея – дорога среди роскошного сада ведет к дому, который высвечивает белым мрамором в тридцати метрах. Перед домом на стоянке три роскошные машины, из которых выделяется королевской статью черный «Бентли». В очень удачное время появился капитан Вайцель в доме своего врага. Вся семейка обедала на открытой террасе двухэтажного особняка. Лео еще успел подумать, как шикарно живут некоторые черные. Намного роскошнее, чем даже Крамеры. Подумал и забыл, он уже в метре от стола под вопросительными взглядами пяти человек: двух мужчин и трех женщин. Вот этот старший и есть глава семейства, с широкими плечами и густой сединой в кучерявой шевелюре. И на спокойные слова Лео о том, что его сын Фрэнк похитил человека, его женщину, реагирует чуть ли не с усмешкой. Мол, он ничего не знает, и знать не хочет, так как Фрэнк с ними не живет. Он взрослый парень, и, наверное, знает, что делает. На этом переговоры на дипломатическом уровне закончились. От этой усмешки Лео не сорвался, не слетел, так сказать, с «катушек», не потерял над собой контроль. Но психанул очень сильно, что в подобной ситуации не очень хорошо. Их учили всегда и везде, при любых обстоятельствах быть спокойными, уравновешенными, хладнокровными. Он может и остался бы таким, если бы не его Лора, которая сейчас в чужих руках. И к похищению которой имеет отношение вот эта семейка. Два здоровых мужика, уверенных в себе на все сто, против одного. Так что никто не схватился за телефон, вызывая полицию, а зря. От удара ноги стол вместе с многочисленными закусками завалился на мужчин, сковав на пару секунд их ответные действия. Женщины испуганно взвизгнули, мгновенно оказавшись в стороне от начавшегося боя. А дальше события понеслись с космической скоростью. Первым, как и положено молодому, вскочил сын главы семейства. Бросился вперед и тут же был свален ударом ноги в грудь. Но его уже заменил старший Лэнглоу, двинувшийся к Лео в классической боксерской стойке, с левой рукой вперед. Но, к сожалению для бывшего боксера, здесь не ринг, в котором есть судья и правила. Так что показать свое искусство кулачного боя он не успел, сбитый на пол резкой боковой подсечкой под пятку левой ноги. А так, как в силу возраста гибко и резко вскочить не смог, то получил резкий удар в лицо сверху вниз. Хотел было в последний момент отклонить голову, уйти от удара, но не успел. Кулак Лео пришелся ему не в подбородок, а в пухлые красные губы, проехавшись заодно вскользь по носу размазанной формы. В нокаут Лэнглоу – старший не ушел, но дальше продолжать разборку уже не мог и не хотел. На коленях, он отполз подальше от этого ненормального белого. И вовремя, в бой снова ввязался его сынок – бейсболист с тяжеленной деревянной битой в руках, которой он угрожающе замахнулся. А если тебя в учебном бою натаскивали уходить от луча прожектора, от пули и ножа и ты это усвоил на отлично, то тебе не страшен никакой мудак ни с каким холодным оружием. Да и эти биты знакомы Лео еще со своей чикагской юности. Без них ни одна массовая драка не обходилась. Лэнглоу – младший приближается, готовясь нанести решающий, вернее завершающий удар, который поставит точку в этом противостоянии. Резкий рывок на сближение, качнул тело вправо, и мгновенно ушел влево почти на метр. Спровоцированный удар битой сверху вниз пришелся в пустоту. Лео успел среагировать, но бита пролетела от его правой руки всего в каком то сантиметре. И тут же, не останавливаясь ни на мгновение, негр крутнулся на 180 градусов, ведя биту в страшном ударе параллельно полу. Скорость была такой, что Лео ничего не оставалось, как нырнуть под эту смертельную палку, пригнуться, убрать голову, прикрыть ее вытянутой правой рукой в сторону противника. Вскользь отбив биту, пустил ее вдоль своей правой руке, как по направляющей. Бита пронеслась по внешней стороне руки, чуть задела локтевой сустав. При этом в локоть ударила такая боль, что Лео мгновенно кинуло в пот. Третий удар нанести бейсболист уже не успел. Озверев от боли, сблизившись вплотную, Лео захватил правую руку негра и кинул его через бедро, при этом вывихнув тому руку в предплечье. Противник жалобно пискнул и обмяк, а в руках Лео оказалось страшное оружие. И первой пострадала от этой биты дверь в дом: красивая, резная, из красного дерева, вся в стекле. За ней посыпались стекла из ближних окон. И когда перепуганный глава семейства попытался встать, бита нежно коснулась его в разбитых губ. Он замер, ожидая последнего удара. Но Лео уже взял себя в руки и почти успокоился. Сказал громко и твердо, чтобы слышали все, и женщины в том числе. Они испуганной стайкой забились в угол террасы, от страха не могли вымолвить ни слова. Лео сказал, что если с его Лоры упадет хоть один волосок, он вернется и уничтожит всю эту семейку. Пусть так и передадут своему младшему недоноску. Назвав старшего Лэнглоу черномазой обезьяной, спросил, понял ли он сказанное. Тот согласно кивал головой, сверкнув в ярости белками глаз. Уходя, Лео не удержался, и остатки ярости выместил на машинах. Летели разбитые стекла и фары, утробно ухая корежился металл на крыше, капоте и крыльях роскошного «Бентли».

Майор похвалил. Разборка заняла всего семь минут. И даже полиция не успела появиться. Такси отпустили у того же магазина, где оставили служебный джип. Пересели в свою машину и рванули на базу. Возвращаться домой Лео майор категорически запретил, слишком важного человека тот обидел. И только армейская система может прикрыть капитана Вайцеля от разъяренного Лэнглоу – старшего. Ведь у того в руках огромные деньги и большие связи среди политиков страны. И, к большому сожалению, у нынешней власти уже нет той силы, что была еще год назад. В самое ближайшее время все в этой стране однозначно поменяется. И майор просто боится, что капитан Вайцель может стать заложником политического заигрывания нынешней власти с черным большинством. Его просто могут отдать под суд за нападение на законопослушных граждан страны и порчи их имущества. Но даже, если такого и не случится, Лео уже враг номер один для этого самого «Черного братства».

Из этого краткого монолога Лео понял, что его снова изящно подставил майор Чарли Ричмонд, чистокровный британец, занимающийся разведкой в свое удовольствие. Играя в эти опасные игры на потребу своего тщеславия, доказывает всему миру, какой он умный и проницательный. А все люди, контактирующие с ним, просто пешки в его многоходовой игре. Но если рассудить здраво, то в этой его разборке есть несомненные плюсы психологического плана. Вряд ли кто захочет еще раз встретиться с белым офицером, который в своей ярости так неудержим, что просто кажется не адекватным, а проще говоря, ненормальным. Все это семейка Лэнглоу передаст своему младшему отпрыску, и тот на десять рядов подумает, прежде чем сделать больно Лоре, девушке этого самого белого офицера. К тому же за ним стоит одна из самых мощных и безжалостных армейских служб этой страны.

Через час, выпив стакан коньяка, Лео рыдал, уронив голову на колени фрау Эльзы. И та, тоже не сдерживая рыданий, гладила волосы своего дорого мальчика, ее второго сына. Просила его успокоиться, ведь еще ничего неясно, и Лора однозначно жива. И быть такого не может, чтобы она не вернулась.

А дальше покатили дни кошмаров. Лео проклинал все на свете, обвиняя в этих несчастья только себя одного. Чувствуя, что скоро дойдет до ручки и утонет в безбрежном море пьянства, напрягся, собрался с силами, призвав на помощь всю силу воли, «завязал» с алкоголем. Прошел двухнедельную психологическую разгрузку и теперь, по крайней мере, с виду, казался в полном порядке. Отдавая службе все свободное время, старался забыть совсем недавний кошмар. Свой домик он выставил на продажу. Сил не было зайти туда, не то, чтобы остаться ночевать. Он переехал снова к Крамерам, поближе к фрау Эльзе, от общения с которой, слегка успокаивался. Начальство, зная всю подноготную своего офицера, с пониманием и со страданием отнеслось к его трагедии. Один из отделов контрразведки активно включился в поиски возлюбленной капитана Вайцеля. И чтобы хоть как то помочь своему офицеру, и как можно быстрее привести его в норму, направило подчиненного на учебу в центр по борьбе с лицами, занимающимися антигосударственной деятельностью. Чему могли научить его, боевого офицера, Лео не мог представить. А то, что этот самый центр находится во Франции, а учеба продлится четыре месяца, вполне устраивало парня. Главное, что вдали от того места, где он потерял Лору. В данный момент он ей ничем помочь не может, этим занимаются профессионалы контрразведки. Которые предупредили, что ему, капитану Вайцелю, вынесен смертный приговор этим самым «Черным братством, который будет приведен в исполнение при первой возможности. Они, эти деятели из этого самого братства не учли одного, что он тоже вынес приговор им всем, и Фрэнку Лэнглоу в частности. И это не простая угроза. Это для них черта, за которой пустота, холод и небытие.

Неделя круглосуточной суеты и вот в кресле самолета, несущего его в столицу Франции, Лео мысленно прокручивает события последнего месяца, пытаясь проанализировать все свои действия и поступки, приведшие к трагедии. И только поняв это, он сможет выработать свою будущую стратегию, свои будущие действия. Он не отступится. Он найдет Лору, чего бы ему это не стоило. Он верит, что она жива и здорова. И парни из военной контрразведки, которые сейчас этим занимаются, и дай Бог успешно, скидывают ему информацию и детали своих поисков. И он, когда вернется, подключится к ним, и сделает все возможное и невозможное, для того, чтобы быть снова вместе со своей любимой, которая для него самая дорогая и единственная. И самое страшное для Лоры то, что она беременна. Их ребенку уже исполнился месяц. Врачи говорили, что все протекает отлично. Майор Чарли, как называет его про себя Лео, любезно скинул ему всю информацию по «Черному братству», а так же тот самый протокол их главного совета, на котором был вынесен приговор ему, и его Лоре. Он наизусть помнит все их фамилии, и знает точно, что ни один из них не останется безнаказанным. И уже сегодня ими занимаются белые наемники, у которых в клубе начинал Лео свою трудовую деятельность в этой стране. А для гарантии и ускорения своего дела, он оставил им деньги за проданный дом. И те, что получил за трофейный вертолет. А зная серьезную структуру этого белого боевого товарищества, Лео уверен, что его вопрос решится однозначно. Ведь белые люди из клуба не только считают себя жителями этой страны, а таковыми и являются. Ведь многие из них родились в этих местах и выросли. И они не собираются уступать ни каким «черным» свои права на эту землю, на эту страну. А ближайшие месяцы его будет связывать с Кейптауном только телефонные звонки Крамерам, в основном фрау Эльзе. Так как мужчины в этом семействе обычно заняты, и допоздна их никогда не бывает дома. Их бизнес расширяется все больше и больше, занимая все свободное время. Такой режим, что и врагу не пожелаешь: работа и сон. А иначе ни как не выжить в жестких условиях конкуренции. Ведь и он, Лео, бьется изо всех сил, чтобы выплыть, оказаться на верхних позициях этой жизни. И уже старший Крамер, видя успехи Лео в военной службе, предложил ему перейти к ним в корпорацию. Мол, пора делать настоящие большие деньги, а не получать их за работу. Это, конечно, отличный вариант, но на сегодня Лео нравится его работа, риск от которой будоражит все тело и сознание. Работа, которая привела к потери любимой, и которая сделала его сегодня тем, кем он стал.

Он сразу бросит службу, едва только отыщет свою любимую Лору. И это несмотря на то, что в душе его бьется дух авантюриста, как и непреодолимое желание передвигаться – путешествовать. Зря он покинул страну, согласился с разумными доводами умудренных жизненным опытом людей. Надо бы пойти на пролом, наплевав на всю разумность. Но опять же, куда пойдешь, если не знаешь элементарно куда идти. И при этом на тебя объявлена всеобщая охота. И эта неопределенность сейчас заставляет глотать слезы, едва он вспоминает о своей любимой женщине. И руки опускаются, едва подумает, что с ней могло случиться что-то такое, о чем он даже боится подумать. Нет, хорош терзаться пустыми терзаниями, надо снова стать спокойно – невозмутимым и хладнокровным воином, чтобы решить однозначно поставленную задачу. Ведь там, уже в далеком Кейптауне, все крутится и вертится в нужном направлении. И результат скоро будет, независимо от того, где находится Лео, участвуя он в этом деле или нет.

Женщине стало по настоящему страшно в машине, когда левая рука Фрэнка сжала ее левую грудь, а правая рука парня взяла ее шею в захват. Показав этим, что ее жизнь в его руках. И все самое страшное может случиться в любую секунду, попробуй она только воспротивиться его желанию, которое она чувствует всем своим телом. Машина неслась куда-то, а женщине, задыхающейся в сильных мужских руках, становилось все страшнее и страшнее.

Фрэнк готов был овладеть женщиной прямо сейчас, в машине. Его возбуждала ее податливая покорность, ее тело, переливающееся под его пальцами. Но нет, он потерпит. Зато потом, когда приедут на место, все это проделает неспеша, и в самых извращенных формах. Эта шлюха узнает, что связь с белыми наказывается в самых жестоких формах. Она станет доступной всем его друзьям и соратникам. Она сто раз пожалеет, что отвергла его, Лэнглоу – младшего, повелителя и вождя всех этих мелких людишек. Подумал о высоком, о еще недоступном, и одернул мысленно себя. Он еще не вождь, ему до этого, к сожалению, далеко. Вот если получиться взять власть с боем, коротким и жестоким, тогда цель всей его жизни станет явной, вернее реальной. До этого еще далеко, но уже не год, а какой-то месяц – другой. А путь к цели состоит из вот таких мелких шагов, которые надо делать ежедневно, ежечасно, ежеминутно. И на примере вот этой сладкой телки он покажет всем, как он безжалостен к врагам своего черного народа. Он не простит никому предательства. Он накажет любого, потому что он великий повелитель, он будущий правитель этой страны. Машина мягко качается на ухабах. Они въехали в вотчину, куда белым путь заказан. И до сладкой мести осталось всего несколько минут.

Лора никогда не была в этом грязном районе города, населенном исключительно черными эмигрантами, работающими на шахтах. Улица, на которой остановилась машина, представляла из себя городскую помойку с отвратительным запахом гнили. Нечистоты, как и самый разнообразный мусор валялся под ногами. Фрэнк втолкнул ее в дверь магазинчика рабочей одежды, внутри которого никого не было. Больно ущипнул за руку, и грубо потащил наверх по крутой лестнице, которая жалобно заскрипела под тяжестью двух тел. Женщина знала, что произойдет там, наверху, и от страха смогла только заплакать. Она понимала всю неотвратимость произошедшего. Никто на свете не сможет ее спасти. А самое страшное то, что она уже никогда не увидит своего мужчину, своего Лео. Она отлично понимала, что Фрэнк ее приговорил, и спасения не будет. И вот в этой комнатке, на этом грязном диване, ее, прежде чем убить, будут жестоко терзать, превращая в грязь.

Желание получить удовольствие немедленно, прямо в эту минуту, было неожиданно потушено. Остановлено тогда, когда пальцы бывшего любовника готовы были разорвать, сорвать тонкий халатик на женщине. Ей уже никогда не понадобится ни какая одежда. Она до самой смерти будет головой, и голой отправится на небо. Барри, его шофер и телохранитель появился в комнате с радиотелефоном. И что самое удивительное, его лицо было испугано. Случилось что-то страшное и не поправимое, если голос телохранителя сбивается писк Молча забрал у телохранителя трубку и минуту слушал доклад соратника – патриота, который со стороны контролировал операцию. И которая оказалась полностью провалена. Двое черных мстителей взяты полицией живыми и здоровыми. И они, скорее всего, дали полные показания. А если так, то полиция уже знает, кто организовал нападение на белого офицера, и кто похитил его женщину. И этот белый офицер жив и здоров. А это не очень хорошая весть именно для Фрэнка. Так как военные поехали без полиции к нему домой. И что там произошло неизвестно. За железный трехметровый забор не заглянешь. Есть смысл позвонить отцу, узнать, в чем там дело. Фрэнк внял разумному совету и набрал домашний номер. Трубку взял старший брат и сразу же стал орать на младшего, называя его конченным недоноском. Что-то случилось страшное, и это страшное он узнал, когда телефон взял отец. Тот не орал, он всегда был уравновешенным человеком. Но сказал такое, от чего весь любовный пыл Лэнглоу – младшего испарился, как вода на горячем солнцепеке. Все понятно, все страшно, все вышло из-под контроля. Отец сильно избит этим белым уродом, который просто сумасшедший. Он Фредди руку сломал, и тот уже в гипсе. И поклялся, что если с его женщины упадет хоть один волос, то он уничтожит всю семью Лэнглоу. И это не простые угрозы, он так и поступит. А полиция, эти белые свиньи на его стороне. Эти подонки только ухмылялись злорадно, когда выясняли детали нападения. Пока еще не поздно, отец приказывает Фрэнку все вернуть в прежнее состояние, то есть вернуть женщину этому белому офицеру. На что Фрэнк только злобно ухмыльнулся. Он поступит так, поступают лидеры, вожди, предводители. Если он не победит вот в этом мелком происшествии, он не победит и в большом деле. И для начала он жестоко оттрахает эту сучку, из-за которой все пошло не так, как надо. Он шагнул к женщине, встретился ее глазами, в которых увидел такую ненависть, что на мгновение остановился. В ее глазах не было страха. А слова, которые она выкрикнула в лицо бывшему любовнику, парализовали его на мгновение.

– Фрэнк, не делай это. Мой мужчина тебе не простит этого. Он уже пошел по твоему следу. Я слышала, что тебе сказал твой отец. Ты убьешь меня просто так, ни за что. А мой муж убьет тебя и всю вашу семью. Отвези меня домой. И я клянусь, что Лео забудет про тебя.

– Какой он тебе муж. Что за чушь ты несешь. Ты для него просто подстилка.

– Мы перед Богом муж и жена. Заклинаю тебя, не делай смертельного шага, после которого уже ничего не нельзя будет исправить.

Проклятье. Ну, почему все пошло не так, как надо. Его любовный пыл уничтожен напрочь телефонным звонком и словами вот этой сучки. Какая любовь, какое траханье, если надо решать и что то предпринимать. Его люди в лапах белых. Но черт с ними, им уже ничем не помочь. Надо думать о себе, о том, какой шаг сделать, чтобы все снова успокоилось, все пошло так, как шло и прежде. Теперь он отлично понимает, как легко и просто рассуждать о славе и власти, расположившись комфортно в роскошном особняке. И, как страшно и неуютно, когда события, инсценированные тобой, покатились сами по себе, страшные в своей неуправляемости. И совсем забыл, что он не один в комнате, и его разговор слышала Лора. Связь то по радиотелефону очень громкая. Потому и рот открыла. Тряслась от страха минуту назад. А сейчас смотрит на него с презрительной ухмылкой, как ему кажется.

Обстановка осложнилась конкретно. Соратники сообщили, что полиция провела рейд в одном из черных кварталов. Никто не гарантирует, что в самое ближайшее время полицейские не появится здесь. Надо срочно уходить. И облачив Лору в комбинезон уборщика улиц, на мусоросборочной машине вывезли ее в порт. Там пересадили на небольшое рыболовное судно, которое сразу же вышло в море. Фрэнк остался в городе. Надо разруливать ситуацию, вышедшую полностью из-под контроля. Вечером снова позвонил домой. Разговор с отцом не принес облегчения, а наоборот напряг тяжестью надвигающихся страшных событий. Все настолько плохо, что и говорить об этом страшно. Власть в лице полиции словно озверела, но не она в этом деле главная. Военная контрразведка всем руководит, все расследует. А это очень серьезно. Эти могут начать по-тихой отстреливать всех тех, кто на их пути. Дело то не завели об избиении семьи Лэнглоу, порчи их имущества на десятки тысяч долларов. И это о чем то говорит. Ведь их семья не последняя в этой стране. И еще отец приказал, именно приказал, а не попросил. Фрэнку надо срочно созвониться с мистером Гридли, отцом Каролины, жены его брата Фрэдди. Тот не только богатый человек, но и влиятельный политик. И он точно скажет, как поступить Фрэнку в данной ситуации. Что Фрэнк сразу же и сделал. И чуть не упал в обморок, когда услышал перспективу, вернее не перспективу дальнейшей жизни Фрэнка. На самом верху политической жизни страны решено, что власть от белых к черным будет переходить мирным путем. Это уже обсуждению не подлежит. И все организации террористического направления будут уничтожаться. В этом списке и «Черное братство». Так что Фрэнк обязан сделать правильные выводы, а то за его голову не дадут и цента, как говорят проклятые белые. И для начала он должен отпустить девушку белого офицера. Если с ней случится что-то нехорошее, прольется много крови наших черных братьев. И эта кровь ляжет смертельным пятном именно на Фрэнка.

Прямо вот сейчас, вместе с белыми полицейскими, Лэнглоу – младшего ищут не столь радикальные черные соратники, заинтересованные в мирной и спокойной жизни в своей стране. Если Фрэнку не жалко свою семью, которая в данный момент на прицеле у спецслужб, то пускай подумает о своей собственной. Она на волоске повисла. После этого разговора у несостоявшегося вождя черного населения, взмокла спина, и почему стала дергаться непроизвольно левая рука. И самое страшное, что уже нет возможности вернуть сейнер в порт. Связи с ним нет. И она появится, когда судно прибудет в место назначения. Слава Богу, что он приказал не трогать женщину под страхом смерти.

Три месяца во Франции пролетели быстро, там не давали скучать, расслабляться, мучиться и страдать. Один день отдыха в неделю, и снова упорная и тяжелая работа. Учебы, как таковой, обычной, с сиденьем в аудитории нет. Все теоретические знания даются в учебно – боевой обстановке, в полной выкладке, на марше, в учебном бою, при высадке с корабля на берег, при десантировании с самолета. Парашют и основы десантирования изучили за месяц. И уже в следующем сделали одиннадцать прыжков. Так как скрытый и мобильный заброс диверсантов с воздуха является приоритетным во вех армиях Мира. Через два месяца прыжки с парашютом выполнялись уже через день. Прыгали с разных высот, на разную местность, включая лес и горы. Прыгали группами и в одиночку, через раз ночью. К концу обучения каждый курсант должен стать классным десантником. А остальное он знал не хуже, а даже может и лучше, многих инструкторов. Это обучение отшлифовало и заставило сверкать его специфический талант всеми гранями. И случись этому самому таланту попасть в ситуацию со многими неизвестными, он разрулит непроходную, смертельную ситуацию в свою пользу однозначно. Так что, окончив эти курсы, капитан Вайцель станет настоящей машиной для убийств, что ему самому в глубине души не очень то и нравилось. Но маховик его жизни запущен в эту сторону, и остановить его нет пока ни сил, ни желания. Второе присутствует в его сознании на три четвертых, если не больше. Но и это проклятое малюсенькое на сегодня сомнение, все ли он делает правильно, из подсознания не уходит ни днем, ни ночью. И это, наверное, не очень хорошо для человека, профессия которого распоряжаться чужими жизнями. Как, впрочем, и не дорожить своей личной.

Франция запомнилась Лео цветущими виноградниками Юга страны, горами и скалами Корсики. И очень плотным общением с французами, вернее с их лучшей половиной. В первый же воскресный день, в маленьком и уютном ресторанчике он познакомился с милой официанткой Лиззи, хохотушкой, не обремененной строгими моральными принципами. В первый же день знакомства, вернее первую ночь они оказались в одной постели, в небольшой и уютной семейной гостинице. Это самое было очень нужно мужчине, хотя бы для того, чтобы снять напряжение трудовой недели, и стереть хоть как то воспоминания о Лоре. Лиззи оказалась замужем, и уделять время любовнику могла только от случая к случаю. Да и если честно, ее сексуальная привлекательность была разовой. Как говорится, такая женщина желанна только с сексуального голода. Так что Лео не настаивал на дальнейшем продолжении отношений. Тем более, что в следующий выходной, он попал в соседнем небольшом городке на праздник винограда, начинался его сбор.

Все население этого городка в этот солнечный и жаркий день плясало и пело. Вино лилось рекой, а запах жареного мяса пробуждал аппетит до головокружения. Лео бродил по нарядным улочкам, переходя из одного ресторанчика в другой, пока с бокалом вина не оказался на главной площади, где гремела грандиозная дискотека. Больше сотни молодых людей и девушек без устали отплясывали что-то супер современное и зажигательное так, что ноги сами были готовы пуститься в пляс. Те, кто постарше и посолидней, наблюдали за этим со стороны. К ним и присоединился Лео, думая допить вино и пойти искать ресторан с более крепкими напитками. Молодое виноградное вино ему уже не шло. Да и не был он любителем никаких вин. Его лучший напиток коньяк. Да и пора уже было поужинать. Но этому не суждено было свершиться, из круга танцующих выпорхнула черноокая девушка, и за руку увлекла Лео в ряды танцующих. И через каких-то пять минут он и не заметил, как освоил парочку танцевальных движений благодаря этой учительнице танцев и своей спортивной подготовке. И вскоре совсем не отличался от остальных танцующих. Да и тем не было никакого дела ни до него, ни до его черноокой партнерши. А коли девчонка сделала сама первый шаг навстречу, то он сделает все возможное и невозможное, чтобы не упустить сегодня свою удачу. Они танцевали, потом перекусывали в одном из ресторанчиков, и снова танцевали. Дискотека закончилась глубокой ночью. Они бродили по ярко освещенным улицам, и расстались только около пяти часов утра. Девушка, смеясь, увернулась от его объятий и губ, но оставила номер телефона. А на прощание сказала, что американец затронул струну ее души, и она будет ждать его звонка. Гоня машину в расположение учебного центра, Лео вспоминал заразительный смех Катрин, и очень хотел, чтобы следующий выходной наступил как можно скорее. И он наступил, не задержавшись ни на миг. А если твои дни и ночи расписаны по минутам, то неделя пролетает тоже в одно мгновение. И вот уже Лео гонит машину в тот городок, где черноокая француженка обещала своим взглядом так много. И все обещания прекрасные исполнила. Правда, пришлось отъехать от этого городка еще на сотню километров. А на вопрос зачем, она в ответ улыбнулась и ответила честно. У нее в этом городе жених, и ее очень многие знают. И ей не хочется отвечать на разные вопросы, которые любопытствующие знакомые, ох как, жаждут знать. Да и им не нужен ответ как таковой. Они все додумают сами, и в нужном им направлении. Что будет, конечно, недалеко от истины. Так что, промчавшись сотню километров, они нашли маленькую гостиницу в таком же красивом и уютном городке. И не откладывая на потом, на вечер и ночь все это самое, тут же оказались на широкой деревянной кровати. В этой стране с любовью все происходит просто и быстро, если, конечно, люди нравятся друг другу. И им от друг друга ничего не надо, кроме этой самой горячей любви или простого физического наслаждения. Потом они шли обедать, и снова возвращались в постель. Она стала на сегодня их главной достопримечательностью между обедом, ужином и прогулками по городу. Все было не просто хорошо, а так отлично, что Катрин, смеясь, говорила, что ее пугает их страсть, после которой она уже не очень-то жаждет видеть своего жениха. И как Лео было спокойно на душе, когда рано поутру он будил девушку и та, прежде чем умчаться, горячо обнимала и целовала его на прощание, мгновенно зажигая в нем желание. И так же мгновенно тушила его своим страстным и гибким телом, которое всегда было готово распахнуться ему навстречу.

Эти прекрасные мгновения пролетали, и Катрин уже нет, а Лео еще час ехать до места своей службы. И тормозит машину у придорожного кафе, чтобы выпить чашечку кофе, взбодриться и настроится на деловой, рабочий лад. За четыре месяца он изучил эту дорогу до мельчайших подробностей, и фактически пролетал по ней на пределе дозволенной скорости. И еще он узнал очень близко четырех подруг Катрин, которые занимались с ним любовью, когда Катрин была занята. И они все имели, если не женихов, то очень близких парней точно. И смеялись над удивлением Лео, при этом объясняя, что пока они не связаны официально узами закона, то имеют полное право поступать так, как им хочется. Вот станут замужними дамами, вот тогда и об изменах не может быть и речи. А пока они наслаждаются жизнью и любовью. И дарят эту самую любовь ему, человеку из другой страны, с другого континента. И все это хорошо, просто прекрасно, если бы не одно «но». Измученный дневными тренировками, и добравшись до кровати, чтобы, казалось, уснуть мгновенно, вдруг этот долгожданный сон не идет целых полчаса. И Лора, его любимая женщина появляется в сознании так четко, и так реально, что Лео вскакивает с кровати, пьет воду, чтобы хоть как-то отогнать виденье. И это происходит так часто, что он уже уверен, что она посылает ему знаки, ждет его, и ей, наверное, сейчас очень плохо. А он, крутой боец из спецподразделения, фактически предал свою женщину, уехал из страны, когда надо было приложить все силы для ее спасения. И разумные мысли, которые внушили окружающие, сейчас ему кажутся просто бредовыми. Он бы прямо сейчас все бросил и вернулся туда, где потерял свою любовь, свое счастье. Но вот беда, его здравый ум, заложенный далекими предками из Германии, не дает ему так поступить. Подсказывает, что скоро эта учеба закончится, и тогда у него будет возможности на порядок больше отыскать Лору. В одиночку в стране, в которой большинство «черные», однозначно не пробиться, однозначно не решить поставленную задачу. Так что, сцепив зубы, напрягшись, как пружина, призвав на помощь всю свою силу воли, Лео продолжает обучение, расслабляясь в короткие выходные, чтобы не оставаться ни на минутку наедине с собой. Да и после бурных любовных ночей, вроде и Лора вспоминается не так часто. И он сам становится более собранным и рациональным. И все равно ни как не может стать в этой легкомысленно – любовной стране таким же легкомысленно – спокойным.

Учеба подходить к концу, и Лео, которому казалось, что он все знает и умеет, научился выпускать пули из любого оружия по движущейся мишени со скоростью, на которую это оружие способно. И не только выпускать, а все пули точно отстреливать по цели на любое расстояние, на все триста шестьдесят градусов. И технику владения холодным оружием здесь довели до полного совершенства. Ножи, палки, камни он бросает с пяти метров точно в цель с обеих рук. Так же голой рукой может убить человека за долю секунды. Все это должно пригодиться, и сработать, когда он окажется в смертельно – опасной ситуации, и размышлять будет просто некогда. И поддавшись дурацкой авантюрной слабости, решив испытать судьбу, записался добровольцем на участие в настоящей боевой операции. А вдруг ему суждено погибнуть через несколько дней? А вдруг его судьба на небе расписана так, что совсем скоро ему будет все равно, что происходит в этом мире. Командование учебным центром предложило всем желающим вылететь в Южную Америку, где в одной небольшой стране принять участие по уничтожению террористов, которые называют себя партизанами. Желающих оказалось много, почти половина обучающихся проявили авантюрные наклонности. И уже через день грузовой военный транспортник перебросил новоявленных борцов с террористами на другой континент, где подготовка к боевой операции шла полным ходом. И вновь прибывших бойцов встретили если и не с радостью, то очень благожелательно. И они сразу приступили к подготовке. Лео был назначен командиром взвода прикрытия. Всем вновь прибывшим отводилась второстепенная роль. Командование не хотело рисковать людьми, которые к этой стране не имели ни какого отношения. Их, так сказать, берегли. Лео и его бойцы находились во второй линии наступления. Их задача продвигаться за первой линией наступающих, зачищать тех, кто сумеет выскользнуть, пробиться сквозь первую линию.

Все получилось быстро, если не сказать стремительно. В четыре утра, когда до полного рассвета еще было больше двух часов, шесть транспортных самолетов с десантом на борту поднялись в небо. И пристроились в хвост двум бомбардировщикам, которые должны были отбомбиться по месту высадки основного десанта, по главному лагерю террористов.

Когда купол парашюта раскрылся, и падение фактически остановилось, Лео за две минуты полета успел увидеть сплошной огонь на вершине горы. Потом он узнает, что бомбардировщики высыпали на лагерь партизан почти двадцать тонн бомб. А дальше уже не до разглядывания окрестностей. Десантирование с малой высоты, всего с трехсот метров, происходит быстро. Вот уже и земля, густо заросшая лесом. Сгруппироваться, плотно сжать ноги, чтобы жестко встретить любое препятствие. И в душе на секунду появляется страх. А вдруг налетишь всем телом на острый сук дерева, который пронзит тебя насквозь. Ведь внизу темень, ничего не видно. Последние секунды полета, и удачное приземление на крону дерева, которое мягко принимает десантника. Шелест листьев и веток по телу, и твердая земля под ногами. Минута и парашют отстегнут, оружие по-боевому. И еще минута, чтобы свыкнуться с темнотой, приготовить фальшфейер, выждать пять минут и зажечь его. Это сигнал бойцам. Все должны собраться на его свет. Что и произошло довольно быстро. Ведь высадка прошла с малой высоты, и ветер не смог разбросать далеко десантников друг от друга. Первая удача, весь взвод, все двадцать пять человек на месте, все живы и здоровы. Растянувшись в цепь, расстояние друг от друга три метра, начали продвижение вперед и вверх, где гремели автоматные очереди и бухали разрывы ручных гранат. Рассвет потихоньку растапливал тьму. Через полчаса станет светло настолько, что можно будет ускориться максимально. Но это вроде не актуально, пальба наверху горы стихла наполовину. Это говорит о том, что операция, ее начало, по крайней мере, прошло удачно. Лео выходит на связь, надо определиться с соседями справа и слева. Режим тишины и секретности закончен. Из рации несутся команды, приказы. Вот и взводу приказ двигаться вверх согласно первоначальной боевой задаче. Чтобы не столкнуться со своими, надо строго придерживаться своего маршрута. Из этих многочисленных переговоров и приказов Лео понятно, операция идет более чем успешно. Бой наверху, в лагере повстанцев фактически стихает. А это значит, что основные силы противника уничтожены, и вполне возможно, что оставшиеся в живых начнут пробиваться из окружения. В общем, надо смотреть в оба. Еще не хватало потерять людей тогда, когда главное кровопролитие закончено. Так что продвижение вперед медленное, а три бойца выдвинуты вперед на пятьдесят метров. Они на пике опасности, и понимают это. Так что передвигаются перебежками. Один делает рывок на двадцать метров, двое других его прикрывают. Потом к нему по очереди подтягиваются двое. Внимательно оглядевшись, подают команду остальным бойцам из взвода. Солдаты понимают замысел командира и не спешат. Все четко, все по плану. И эта предусмотрительность принесла свои плоды. Боевое охранение наткнулось на группу противника из пяти человек. Разведчики первые среагировали и мгновенно открыли огонь. И когда через минуту заработал вражеский пулемет, на него обрушилась вся огневая мощь взвода. И через две минуты все было кончено. В наличии пять трупов противника и ни одной потери во взводе. Предусмотрительность, на грани осторожности сделала свое дело. В противном случае, успей противник приготовиться к бою первым, неприятности от крупнокалиберного пулемета были бы катастрофическими. Пятьсот пулеметных патронов могли «выкосить» половину взвода. Обыскали убитых, у которых не оказалось ни каких документов. Сложили трупы на полянке и снова двинулись вперед, забрав трофейное оружие. Лео доложил обстановку и получил приказ оставаться на месте, занять удобную позицию, при этом растянуться в цепь на максимальное расстояние, но не больше двадцати метров. Много одиночных групп противника прорвалось сквозь первую линию обороны. И на этом боевая операция для Лео и его взвода закончилась. Через сутки получили приказ двигаться вверх. Место сбора бывший лагерь повстанцев. Операция благополучно закончена. Всем второстепенным силам, задействованным во втором эшелоне, предстояло выполнить грязную и тяжелую работу. Сутки бойцы собирали трупы противника, оружие. А прилетевшие на вертолете старшие офицеры, фотографировали каждого убитого, снимали отпечатки пальцев. Их задача выяснить, кто есть кто, чтобы провести полное расследование, пройтись по связям и на корне пресечь повстанческое движение, которое зарабатывает большие деньги на изготовлении и сбыте наркотиков в промышленных масштабах. Еще сутки ушло на захоронение убитых. Но с этим особо не церемонились, при помощи трофейных противопехотных мин и гранат, получили громадную воронку, слегка ее углубили. Куда и побросали убитых повстанцев. За участие в этой боевой операции Лео, как и все остальные бойцы, получил от президента республики награду в десять тысяч долларов и летнюю парадную форму капитана этой страны. А по прибытию в Кейптаун выговор. Мол, его не затем посылали на учебу в другую страну, потратив на это большие деньги, чтобы он погиб за интересы чужого государства. И он снова дома, живет у Крамеров, и вот уже пять месяцев он без своей Лоры, про которую никто и ничего не знает. Обстановка в стране с каждым днем становиться все напряжений и напряжений. Черное большинство под предводительством своего черного вождя уверенно идет к власти. Не порадовали и бывшие белые наемники. Интересующие их люди ушли в подполье, вернее в джунгли. А оттуда их выцепить весьма проблематично, нужны более мобильные и многочисленные силы. А они уже не те бойцы, что были когда-то. И в джунгли они уже не ходоки. Кстати, деньги они все вернули. На фоне начинающейся войны между белыми и черными, не дело со своих брать оплату за святое дело. И снова Лео один на один со своей проблемой. Он даже не представляет с чего начать, что делать? И как всегда, помог майор. Вот только его помощь, после успешно пройденной учебы во Франции, рассматривается уже не как благотворительность. Лео получил выговор за самовольное участие в боевой операции против страны, с которой не конфликтует республика. И сразу же за этим выговором, буквально через неделю, ему присвоили очередное звание майора. Знак не из хороших, когда раздают звания до срока. По планам черного лидера этой страны, как только власть попадет к нему в руки, всех военных и полицейских сразу заменит на черных. Сбудутся эти планы или не сбудутся, это дело ближайшего будущего, и оно пока Лео не касается лично. Прошло уже пять месяцев, как он без Лоры. И что самое обидное, и с его стороны подлое, он не сделал и шага в сторону ее освобождения. Белые наемники из клуба не в счет. Они уже старые, они уже не те. Его непосредственный начальник принимает участие в деле своего подчиненного. Вот только его участие всегда выходит Лео боком, как говорили на его далекой родине. Всегда Лео оказывался в проигрыше. И сейчас в этой ситуации он просто будет предателем в отношении своей любимой женщины, если откажется от сотрудничества. В общем, он начинает игру, в которой проигравший окажется на небесах. Не все так просто с чистокровным британцем. Оказывается, он знает, где находится Лора. И это всего в нескольких сотнях километров от Кейптауна. Но вся загвоздка в том, что там совсем рядом проходит граница с другим государством. И в случае опасности противная сторона легко уйдет на другую сторону границы, где их уже официально не достать. Лора содержится на большой ферме, которая принадлежит одному из богатейших людей страны. Кстати, большому другу семейства интересующих тебя людей. Майор не называет фамилий. Все говорит, как бы беседуя на отвлеченные темы. Ну и охрана там соответственно приличная. С голыми руками туда не суешься, как и с малой численностью личного состава. Да и никто не пошлет туда солдат. Никто не станет портить отношения с людьми, которые вот – вот придут к власти. Майор предупреждает, что официально никто не будет заниматься этим делом. Так что майору Вайцелю придется решать эту задачу самостоятельно. Ему надо продумать план операции, прикинуть, кого из людей привлечь. И опять же не официально, за свои деньги. А он майор, и его отдел еще наберут информации по этой ферме.

Все просто и понятно. Власть в стране вот – сменится. И тогда таким, как Лео Вайцель припомнят все. Самое разумное – уволиться со службы и покинуть эту страну навсегда. Уехать в ту же Францию и наняться в Иностранный легион, который гарантирует гражданство после десятка лет успешной службы на пользу этой страны. Вот только одно «но». Как быть с Лорой? Забыть ее навсегда и уехать? Это будет больше, чем предательство. И он на такое не решится, даже во имя спасения своей жизни. Остается только одно, найти любимую женщину, во чтобы-то не стало. И в этом вопросе у него нет на сегодня друзей – товарищей. Он один. И как решить эту задачу элементарно не знает. Единственное, что у него есть на сегодня, так это крокодилья ферма, которая расположена на северной границе страны. Лучший и надежный вариант – это провести в том районе разведку. Но Лео не знает на чем туда добраться, преодолев несколько сотен километров. А самое главное, он не доверяет контрразведчику, подозревая того в двойной игре. Во Франции обучение на выживание вел у них молодой полковник, но совсем седой. Так вот его слова запомнились Лео, вернее отпечатались в сознание намертво. Тот говорил своим слушателям, повторял каждый день. Он выжил в многочисленных боевых операциях благодаря только одному моменту. Он никому и никогда не доверял. Он решал все свои вопросы самостоятельно. И когда его прикрывали со спины свои, то он оглядывался назад постоянно. В большинстве случаев предают свои. И это аксиома. Это не надо доказывать.

А в службе тишина и легкая нервозность начальства, которое, видимо, не решило, как действовать в данной не простой ситуации. Да что там начальство, вся страна замерла в преддверии смены власти. Так что, фактически предоставленный сам себе, потолкавшись до обеда на территории базы, Лео уезжал на берег океана. Подальше от людей, подальше от суеты города.

Громадные волны океана, накатывавшие с шумом на берег, помогали ему сосредоточиться на своей проблеме, решение которой не вырисовывалось ни в общем, ни в целом, не говоря уже о деталях. И чтобы активизировать мозг, он напрягает тело в экстремальных нагрузках. Главная из которых, перекат через голову. Лео катился по песку, ныряя головой вперед с максимальной скоростью на расстояние в тридцать метров. И выкатившись на кромку прибоя, кидается в огромные волны, стараясь проплыть как можно большее расстояние с максимальной скоростью. После такой зарядки, валялся на горячем песке, стараясь найти одно, но самое верное решение. И в один из таких дней, когда он проделывал свой физический моцион, совсем не подозревал, что за ним наблюдают, не только очень внимательно, но и с большим восхищением. Группа молодых людей, три парня и две девушки застряли в песках, перегрев двигатель своего мощного внедорожника. Пока парни копались в двигателе, пытаясь привести его в рабочее состояние, девушки гуляли вдоль моря. И когда миновали очередной песчаный мыс, увидели завораживающую сознание картину. Спортивного вида мужчина докатился колесом до воды. Мгновенно вскочил на ноги и бросился в сердито кипевшее море. Энергично загребая руками, миновал волны прибоя, и оказался далеко в море. Оказался там, куда не рисковал заплывать ни один здравомыслящий человек. Акулы в этом районе представляли реальную угрозу. Через пятнадцать минут мужчина снова оказался на берегу, резко присел с десяток раз и выкинул руки в ударах в воздух. И спокойно пошел в сторону своего военного джипа, демонстрируя девушкам спортивную фигуру. После такого зрелища, редко какое женское сердце осталось бы биться равнодушно. Не сговариваясь, подруги направились к военному. Такой человек легко сможет решить их проблему, сможет вызволить из этих непреодолимых песков. Такому мужчине все по силам.

Лео увидел двух девушек, идущих к нему, и удивился. Чтобы попасть сюда, надо проехать по дикому пляжу больше двадцати километров. Скорее всего, машина этих юных путешественниц осталась где-то там за горизонтом. А то, что девушки красавицы, если и не напрягло воина, то заставило вспомнить, что у него после Франции еще не было женщины. И сейчас это желание захватило его конкретно. А ласковый взгляд блондинки, которая не сводила с него глаз, обещал так много, что Лео мгновенно и непроизвольно ей улыбнулся. И это тоже первый раз за последние пять месяцев. Короткие шортики не скрывали стройные ноги. Как не скрывала тонкая белая рубашка свободного покроя высокую и упругую грудь не рожавшей еще женщины. Ее брюнетка – подружка, была не хуже. Все в ее лице и фигурке было идеально. Но вот смотрела она на Лео спокойно, и можно сказать, равнодушно. Жизненная практичность просто читалась на ее лице. Будь у блондинки такой же взгляд, и мужчина остался бы спокойным.

Элен и Глория, так звали девушек, ищут помощь. Машина у них застряла в песках. И как тут не помочь, как не показать себя в роли крутого мэна, когда награда будет, вполне возможно, просто занебесная. Минута на сборы, и вот уже джип Лео, преодолев очередной песчаный холм, выкатился к месту вынужденной остановки девушек. А трое парней возле него, неприятно смутили воина. Девушки то ничего не рассказали о спутниках. Но это уже дело десятое, надо помогать, коли подписался на это. И решение вопроса простое и понятное. О буксировке по песку тяжелой машины не может быть и речи. А вот доставить неудачливых путешественников в Кейптаун не проблема. Все решено. Двое остаются у внедорожника, а девушки и еще один паренек едут с Лео. Парень вызовет эвакуатор и с ним вернется сюда. Девушек Лео развезет по домам. Так все получилось. И еще ранним вечером Лео высадил Элен у ее большого дома, в фешенебельном пригороде города. Обменялись телефонами, и Лео уехал, совсем не думая, что еще когда-то встретится с этой красавицей. Но встреча произошла, и очень быстро. Уже на следующий день девушка ему позвонила, и они отправились в кино. Лео было очень приятно, что такая красивая девушка обратила на него внимание. Но он отлично понимал, что в девятнадцать лет хочется проверить свои неотразимые чары на человеке более старшем и более опытном. И после второй встречи особого значения их контактам не придавал. Пококетничает красавица, глазки построит и вернется в свой привычный круг ровесников, которые от нее без ума. Но эти трезвые мысли быстренько улетучивались, едва взгляд цеплялся за высокую грудь и тонкую талию. Что и говорить, а Элен была очень привлекательной девушкой. И когда она смотрела на Лео долго и ласково своими светло – серыми глазами, мужчине казалось, что у них обязательно что-то произойдет, стоит только немного приложить усилий. И он эти усилия прилагал в полной мере. После похода в кино, на следующий вечер они отужинали в лучшем, и самом дорогом ресторане города. И Лео казалось, что вот – вот, и они окажутся в одной постели. Ведь она позволяла руке мужчины находиться на своей талии. А в танце, когда их медленно и плавно кружило любовное танго, грудь девушки упруго касалась груди мужчины. И Лео невыносимо хотелось сжать, тискать ее упругие мячики, обладающие необыкновенной притягательностью. И он уже прикидывал, на какой день пригласить ее на берег океана, где они и познакомились. И где ему не будет ни в чем отказа. Так думал, и совсем не знал, о чем думает девушка. А ей, как всем молодым и красивым, хочется безрассудных поступков поклонников. Ей так хочется адреналина, переходящего в неземную страсть. И когда Лео предложил поехать к океану, она согласилась. Но, правда, при одном условии, которое легко выполнить. И она его озвучит завтра в полдень, когда они встретятся в одном из старых парков. И чтобы доказать серьезность своих намерений, закинула руки за голову мужчины, слегка, на мгновение коснулась губами его губ. И целых три секунды разрешала рукам Лео осторожно и ласково массировать свою упругую грудь. И разве после всего этого он смог бы отказаться выполнить любое ее желание. Конечно, нет.

А желание оказалось очень простым, но практически невыполнимым. Девушка хотела прогуляться по району, заселенному черной нищетой. А если учесть, что туда не суются полицейские даже днем, то такая прогулка сравнима с самоубийством. Лео не собирался рисковать жизнью из-за любви неземной, у которой в наличии грудь пятого размера. Он и так играет с судьбой профессионально, и не зачем дразнить Вселенную из-за какой-то дурацкой прихоти. Он так все и объяснил девушке. И та, оскорбленная его практичной благоразумностью, вспыхнула и показала всю свою женскую эгоистичность, заложенную в ней с молоком матери. Элен решительно направилась туда, где ей казалось все не так страшно и опасно. Просто все мужчины трусы, и она таких презирает. И еще сказала, если с ней что-то случится, это будет на совести Лео. А так как они находились в этот момент на границе района белых и черных, то всего через двести шагов за их жизнь никто не дал бы и гнутого цента. Лео ничего не оставалось, как последовать за спутницей. Он еще пытался ее вернуть к благоразумию, взывал к нему, но все это оказалось бесполезно. И ровно через десять минут дверца в клетку с черными львами и тиграми захлопнулась. А если учесть, что эти животные были голодны на генетическом уровне, то при виде лакомой пищи, их аппетит взыграл с утроенной силой. И как не взыграть то, если девушка была одета во все ослепительно белое, ярко бросающееся в глаза. А в черном районе, где ненавидят все белое и всех этих белых, эта одежда все равно, что быку красное. Да и любой нормальный мужик задохнется от желания, когда увидит аппетитные ляжки, затянутые в белые джинсы. И большую грудь, свободно колыхающуюся без лифчика под белоснежной рубашкой – марлевкой. И уже через пять минут Лео понял, надо брать ситуацию в свои руки и вытаскивать из беды эту красивую дуру. И первое что он сделал, правой рукой захватил сзади пояс брюк девушки. Та дернулась, вспыхнула от возмущения, попыталась вырваться, и тут же смирилась, ткнувшись в тело мужчины, которое ей показалось сделано из металла. И только сейчас до нее дошло, как на самом деле все серьезно. А мелкие пацаны, окружившие их веселой стайкой, усиливали как страх, так и общую напряженность момента. Надо возвращаться назад. Каждый лишний шаг в глубину этого черного района, уменьшает их шансы выжить. Но сзади уже приличная толпа молодых парней, которая по мере продвижения становиться все более и более многочисленней. Единственный плюс, что сейчас послеобеденное время. И самые крутые черные боевики отдыхают. В этом районе полноценная жизнь начинается с наступлением темноты. В одиночку вырваться для Лео нет проблем. Он может легко пробежать на хорошей скорости больше пятнадцати километров. И никакой черный не сообразит, куда это бежит белый человек в их районе, как и не сможет его никто догнать. Но об этом не стоит даже думать. Он отвечает за жизнь этой дурехи, впутавшей его в непроходную ситуацию. И пока он продвигается вперед, прикидывая, где можно свернуть направо или налево в переулок, чтобы вернуться на параллельную улицу и повернуть назад. Но эти грязные дома идут одной сплошной линией, и нет возможности свернуть с этой главной улицы. А для начала он выдернул ремень и хлестко рубанул со всей силы двух ближайших пацанов, очень уж близко и нагло приблизившихся к ним. Пацанва кинулась врассыпную, но которые постарше взялись за камни. Добавил шаг, спутница поняла всю серьезность положения, и больше не дергается. Захватить бы какой-нибудь транспорт. Но как назло, ничего подходящего нет. На мопеде из этого гадюшника не вырваться. А вот и улочка, уходящая резко влево, и еще больше похожая на помойку. Нечистоты здесь выливаются просто на дорогу. Двести метров по этой грязи, и наконец, появляется улочка в обратном направлении. А толпа сзади стала еще больше, и приблизилась почти вплотную. До ближайшего нигера, худосочного кадра с испитым лицом алкаша, всего три метра. И его правая рука под серой легкой курточкой вызывает опасение. Лео с него глаз не спускает. Держит его на контроле. Если этот черный вытащит ствол, придется достать свой. Безотказная машинка, любимый «Люгер» всегда при Лео за поясом брюк. Изящная мелкокалиберная игрушка на одиннадцать патронов готова продырявить любого на расстоянии в десять метров. Жаль, что нет запасной обоймы. А она бы сейчас очень пригодилась. Черных за спиной уже больше десяти человек, не считая мелких пацанов, которые при определенном моменте, в плотной драке, опаснее и страшнее взрослых. Ткнут пикой в спину в самый для тебя неподходящий момент. Лео добавил шаг, а спутница семенит на своих роскошных ногах, постоянно спотыкаясь. Вроде «въехала» в ситуацию и перепугалась так, что просто не «отлипает» от спутника, держась за его правую руку. И знала бы она, что ее мужчина на этот момент не знает как вырваться из этого непроходного момента, умерла бы от страха до начала кровавой разборки. А то, что она будет кровавой, Лео уже не сомневался. А этот худосочный алкаш, то ли наркоман, уже на расстоянии полутора метров, и готовится напасть. Лео держит его под контролем боковым зрением, вроде как, не замечая, чем и провоцирует нападение. А вот и шанс на спасение появился. Круглое здание с открытыми настежь окнами приглашает выпивох расслабиться пивом и всем остальным более горячительным. И самое главное, у дверей стоит припаркованный пикап, в небольшом кузове которого загружены какие то ящики. И чтобы захват прошел успешно, надо показать этой толпе, кто есть кто. Чем и охладить их воинственный пыл.

Негры, как и советские люди, сильны только в толпе и при вожде – предводителе. Чувствуя силу, сразу отступают. Не повезло этому худосочному. Он первый в очереди на раздачу. И еще не догадывается, что он уже дичь, а не охотник. И ровно через пять секунд окажется далеко – далеко от этой не простой, и такой суетливой жизни. Но с другой стороны, и проблемы с добычей наркотиков отпадут сами собой. Тоже плюс, хотя довольно сомнительный. Вернее, не то что бы сомнительный, а очень нежелательный. И не останавливаясь, двигаясь в сторону этой пивной забегаловки, Лео высчитывает идеальную дистанцию до опасного кадра, у которого руки в карманах, и который однозначно вооружен. И мгновенно, чуть выпрыгнув в сторону противника, носит удар ногой точно в голову негра. Подошва мокасина врезалась в нос наркоману с такой силой, что он, взмахнув руками, отлетел на три метра, растолкав при этом спиной своих собратьев. Нож, который был в его правой руке, весело сверкнул жуткой блескучестью, отлетев в дорожную пыль. И тут же был подхвачен мелким пацаном. Худосочный напугал толпу своим стеклянным взглядом, упертым в голубое и радостное небо. Сомнений ни у кого не было, что душа этого кадра уже отделилась от его бренного тела. Эти детали Лео не видел, он и его спутница уже были в внутри этой забегаловки, к удивлению довольно чистой, если не сказать ухоженной. И рядом с ними уже хозяин, плотный и очень сильный негр, мощные руки которого внушают страх и уважение. И Лео не собирается меряться с ним силой. Мгновенно выдернув из-за пояса оружие и передернув затвор, он упирает ствол в живот владельца пивного бара. И тот сразу же расслабляется, разводит руки в стороны. Показывая, что не имеет ничего против этого белого парня и его очаровательной спутницы. В этом районе люди просто так оружие не достают. А глянув в глаза этому белому, в которых нет ни капли страха, понимает, что тот отправит его к праотцам, не задумываясь. И не испытывая судьбу, не играя в героя, отходит чуть в сторону. Не спуская глаз с оружия, направленного ему в живот. Толпа осталась на улице. Ни один из негров не переступил порог заведения. И пользуясь этим, Лео, наконец-то, смог воспользоваться мобильником. Четко докладывает дежурному полицейскому ситуацию вокруг него. И самое главное, называет точно место их нахождения, ресторан «Саванна». Но, к большому сожалению, полицейский ничего обнадеживающего не обещает. Мобильных патрулей в наличии на данный момент нет. Как только появятся, он сразу их отправит в этот район. И по его интонации понятно, что лукавит страж порядка. И никого он никуда не отправит. Никто сегодня не хочет вступать в конфликт с черным большинством страны. Ведь все непонятно до такой степени, что у всех белых на душе не то что бы тревожно, а просто страшно. И это значит, что решать задачу придется ему самостоятельно. И Лео уже готов к этому, и надежда на удачный исход дела есть. Вот этот грузовой пикапчик пропуск на свободу, на выход из этого грязного городского района. Элен молодец, вроде успокоилась, но руку Лео не отпускает. И когда он заканчивает разговор, за телефон берется Элен. Она сообщает своим родным, где она и что с ней может случиться, если полиция вовремя не появится. А Лео вежливо просит у хозяина заведения, при этом улыбаясь, ключи от машины. И тот, вспотев от этой страшной улыбки, отдает брелок с ключами. Лео был уверен, что они у него при себе. Все отлично, все идет как надо. Но рисковать не стоит, пусть этот черный сам заведет машину. Его отпустишь, и пикап не заведется. Вот тогда будет номер. И пощекотав живот негру стволом пистолета, вернув ему ключи, просит завести машину. Тот согласно кивает головой, говорить не может, все у него во рту от сухости слиплось. У них в районе с оружием не шутят. А жизнь штука дорогая и единственная, которой надо распоряжаться бережно, как с хрупким хрустальным бокалом.

Все отлично, машина завелась, как говорится с одного толчка. Но и негры, к которым добавились трое клиентов этого бара, снова возбудились. И готовы порвать этого белого, а классную белую телку использовать по назначению. Ведь они хозяева в этом районе города. И кто им, что может сказать. Это уже признала и полиция, которая никогда не приедет в это место, и не выручит своих собратьев. А видя, что добыча может ускользнуть на машине, они перекрыли дорогу. И не хватает всего одного решительного мгновения, чтобы кинуться на этого белого. Оружие в его руках очень сильный аргумент. И нет среди них никого с таким же весомым аргументом. Был бы, тогда бы все уже давно закончилось.

Наступил самый решающий момент. До свободы один шаг, и эйфория от этого может сыграть злую шутку. Нельзя в этот момент расслабляться. Наоборот, надо как можно тщательнее сконцентрироваться. И Лео, усадив в машину девушку, делает вид, что и сам сейчас сядет за руль. Отворачивается от этой толпы, и тут же мгновенно оборачивается. Паренек лет семнадцати замахнулся стальным прутом, вернее уже бьет им. И не знает бедолага, что он с этой стальной штукой давно на примете у Лео. И поясной ремень у него в руках нейтрализует это страшное орудие смерти. Резко вытянув руки в сторону бьющего, с натянутым между ними ремнем, Лео принимает на ремень эту стальную штуку. Одновременно уводя руками удар в сторону от своей головы. Удар такой силы, что арматурина, сбитая с траектории удара, по инерции летит до земли. А дальше дело техники. Секунда, и этот стальной прут оказывается в руках Лео. И он чуть не засмеялся от удовольствия, чувствуя себя на порядок сильнее, вооруженный этим немудреным, но страшным в боевой работе оружием. Так как парень бил на полное поражение, без вариантов, то он и получает в следующую секунду такой же удар по шее этим своим прутом. Что гарантирует ему больничную койку на долгие месяцы. А дальше некогда раздумывать. Просвистев, стальной прут опускается на колено ближайшего к Лео человека. И тот, громко и страшно взвизгнув, валится на землю. Еще один закрывается от удара руками, вследствие чего обе руки у него переломаны. Негры кинулись врассыпную. И чтобы добавить им страха. Лео два раза стреляет в землю. И не теряя больше не секунды, вскакивает в машину, трогая ее с места с воющей пробуксовкой, с горящей резиной, что добавляет страха всем обитателям этой черной трущобы. Машина несется по знакомой дороге на выход туда, откуда они пришли в это гнилое место. Машина вырывается на так называемую главную улицу. И тут очередная неприятность, очередное препятствие. Когда на пустынной улице случается драка или авария, сразу откуда-то набегают люди. И всего через мгновение вокруг становится многолюдно. Вот и здесь, на этой большой улице мгновенно узнали о молодой белой парочке, которую гонят в глубину района. И черный народ в предвкушении бесплатного развлечения подтягивается на место импровизированного театра. Не понимая, что могут стать сами участниками, вернее жертвами этого жуткого представления. Впереди вся улица заполнена народом. Не меньше тридцати человек столпилось на проезжей части дороги. И Лео ничего не остается, как повернуть назад, в противоположную сторону, где людей на порядок меньше. Пикап проскочил триста метров и уперся в чей-то дом. Тупик, из которого нет выхода. Лео снова разворачивается в обратную сторону, Элен плачет, ей страшно, вернее жутко. Двигатель взревел на второй передаче, машина набрала скорость и выскочила снова к этой черной толпе. Теперь выживет тот, у кого крепче нервы, у кого непреодолимое желание выжить. А Лео пока молит об одном, чтобы под колеса не попали ни женщины, ни дети. По любым законам войны они в стороне, они не при чем. Они всегда случайные люди в разборках мужчин. И, слава Богу, что пока на пути только враги равные ему, офицеру вооруженных сил Республики. Двигатель ревет на низкой передаче, фары включены, мигает аварийка, и это совсем не пугает воинственных нигеров. А чего им боятся, они на своей территории, куда не заглядывают полицейские. А если и заглядывают, то в составе не меньше десяти человек вооруженных до зубов. Сжав зубы, Лео рулит прямо на толпу. Большинство не выдерживает, отскакивает в сторону. Но трое пытаются остановить машину. Один битой бьет по лобовому стеклу со стороны Элен. Второй велосипедной цепью по месту водителя. А третий, с тяжелым армейским револьвером, вот – вот выстрелит в Лео. И тому ничего не остается, как прижать педаль газа до упора. Тело стрелка залетело на капот, через мгновение свалилось под колеса, которые буксанули, не смогли переехать толстое тело. Двигатель заглох. И это еще не конец, но он совсем рядом. И победит тот, у кого реакция быстрее. Победит тот, кто принимает быстрее решения. И ровно через секунду Лео уже выскочил из кабины, и главное, успел не только подобрать револьвер раздавленного колесами пикапа негра, но и свой «Люгер» сунуть в карман брюк. Его время еще не пришло. И снова в работе стальная арматурина, которая в его умелых руках сокрушающая все на своем пути оружие. И он не останавливаясь, не давая противнику сообразить, что к чему, кидается вперед. Выстрел, громкий, как из пушки, все же это 45 калибр, валит на землю высокого негра. Тот орет на всю улицу, пугая друзей – товарищей, катается по земле, держась за простреленную выше колена ногу. Удар наотмашь вправо, и еще один из негров отлетает в сторону со сломанной выше локтя рукой. Но тут хлопает негромко выстрел откуда-то сбоку, и левый бок обжигает боль. И Лео тут же навскидку стреляет на звук выстрела. Нажимает курок, чтобы гарантированно поразить цель, но в револьвере закончились патроны. Их было в барабане всего два. И тут же не раздумывая, ткнул стволом револьвера негра в глаз, попытавшегося схватить его за руку. И в это мгновение, когда черта, вернее граница была окончательно пройдена, Лео почти потерял рассудок от ярости и боли. Ему уже было наплевать на свою жизнь, на жизнь вот этих черных парней, пытающихся его убить. И ему было уже не до своей спутницы, которая оцепенела в ужасе в кабине машины. Он даже не подумал достать из кармана оружие. Ему в этот момент было не до него. У него в руках был стальной прут, который со свистом рассекал воздух, круша на своем пути головы, руки и ноги негров, очень желающих вкусить сладкой добычи. Двенадцать секунд, и двенадцать тяжелых увечий у противной стороны. И еще через секунду вся эта черная толпа бежит сломя голову в разные стороны, в ужасе закрывая головы от разящих ударов стального прута. Все, бой окончен.

На поле боя осталось два трупа и множество кровавых пятен на пыльной земле. И чтобы до конца снять с себя нервное напряжение, слегка успокоить разбушевавшуюся кровь, Лео проходится своим железным прутом по стеклам ближайших домов. Ему страшно хочется продолжения боя, кровавой рубки и стрельбы. И снова у него в руках «Люгер». Выстрел в сторону людей, мелькающих вдалеке, наконец приводит его в чувство. Он возвращается к машине, за ноги оттаскивает убитого из под колес, заводит двигатель. Машина послушно тронулась с места, и не спеша покинула неблагополучный район Кейптауна, в котором неделю назад были ограблены и убиты трое туристов из Скандинавии.

Девушка плачет не останавливаясь. Ее всю трясет. На их пикап с разбитыми стеклами оглядываются прохожие и водители встречных машин. Лео сворачивает к огромному супермаркету, на стоянке которого и оставляет чужую машину. Здесь же, пересев в такси, Лео везет Элен домой. Водитель, пожилой англичанин, смотрит на них подозрительно. И только когда машина останавливается у роскошного особняка, немного расслабляется. Девушка убегает не попрощавшись. Лео называет адрес Крамеров. Это на другом конце города, и тоже в очень роскошном районе Кейптауна. Левый бок болит, но уже не так сильно. Пуля слегка задела ребра. Но от этой касательной раны, весь бок в крови. Лео держит левую руку плотно прижатой к ране, чтобы кровавое пятно не растекалось по белой рубашке. Он уже успокоился, и самое главное, принял решение. Он перешел рубеж, за которым нет ничего не возможного. Он полностью поверил в себя, в свои способности, в свою подготовку, которая поможет ему найти и освободить свою ненаглядную Лору. Он уже знает, что это у него получится, как получилось сегодня вырваться из почти непроходной ситуации, в которой он оказался случайно. Ведь совсем не готовился к тому, что с ним сегодня случилось. Это еще раз доказывает, что он готов к большим делам. Его подготовка соответствует самым высоким требованиям бойца спецподразделения.

Самое удивительное, но в криминальной хронике города эта бойня в черном районе города не освещалась. Словно ее и не было вовсе. Может в тех районах, где обтает черное большинство, убийство двух человек среди бела дня явление обыденное? Этого Лео не знал, и знать не хотел. Впереди у него столько проблем, что успевай только их разруливать. Вот и его командир, майор Чарли, подкинул сюрприз. Оказывается, службе контрразведки все известно об этом кровавом инциденте. И не просто известно, а в очень точных деталях. Претензий к Лео нет. Его никто ни о чем не расспрашивает, ничем не интересуется. Но у самого Лео сложилось твердое убеждение, что все свои планы надо держать в полнейшем секрете. Грядет смена режима, и кто знает у кого какие цели. Ведь чтобы остаться при делах, при деньгах, при прочих привилегиях, многим придется доказывать свою полезность новой власти. Ему самому это не грозит. Он-то однозначно враг приходящего режима. Он воевал против черного большинства. А этот последний случай, о котором отлично знает майор Чарли, окончательно и бесповоротно воздвиг стену между ним и неграми. Да и семейка Лэнглоу ему никогда не забудет свой позор и унижение. И в этом случае сдать его, майора Вайцеля, новой власти и заслужить этим благодарность, шанс кое для кого довольно реальный. Так что из создавшегося положения придется выбираться самостоятельно. И снова на ум приходит пословица с его далекой родины: тайна перестает быть тайной, если ее знают два человека. Ровно через две недели он выдвинется в джунгли. Туда, где находится, где томиться в неволи его любимая Лора. Это решение обсуждению не подлежит. Он чувствует в себе силы решить задачу по вызволению своей любимой самостоятельно, фактически в одиночку. Ведь он обратил в бегство толпу в два десятка человек. И не просто обратил, а еще терроризировал несколько минут целый черный квартал. Все это отлично и профессионально, если бы не одно «но». Еле слышный звоночек прозвучал в его сознании, когда все закончилось. И сейчас этот звоночек изредка о себе напоминает, хоть и не очень часто. И это не очень хороший симптом, о котором предупреждал во Франции инструктор – майор, специалист по выживанию в экстремальных условиях. Лео не было жаль поверженных противников. Они нападали, он защищался. Про два трупа он вообще не вспоминал. Когда убиваешь на дистанции, не соприкасаясь с противником физически, это для многих проходит безболезненно. Исключение составляют снайперы, которые видят, рассматривают жертву, прежде чем убить. И не особо волнуют Лео те негры, которые попали под удар его стального прута. Этих самых ударов было много, наносились они мгновенно, и не запомнились. А вот тот парень, которому ствол револьвера вонзился в глаз, Лео запомнился отлично. Как и отлично запомнились весь ужас и боль, отразившиеся в тот момент на его лице. Все это запомнилось так четко, что так же четко приснилось два раза. Если так все пойдет и дальше, то психушка Лео гарантирована железно. Но хорош об этом, это случится не завтра и даже не послезавтра. И до этого времени надо еще дожить. А пока надо переговорить с Крамером – старшим. Узнать, что думает он и его могущественное белое окружение о смене режима. И что они лично посоветует Лео, являющемуся на сегодня врагом черного большинства.

А разговор Крамер – старший начал первым, что ни как не ожидал Лео. Он, оказывается, очень нужен белым серьезным людям. Нужен до такой степени, что они берут его в свои ряды однозначно и без всяких условий. Последнее, конечно, из области фантастики. Кому нужен человек, от которого никому нет никакой пользы. Разговора состоялся на третий день после бойни в черном квартале. Вилли пригласил Лео к себе в кабинет, когда вся семья поужинала, и все занялись своими делами. То, что разговор происходил с глазу на глаз, в отсутствие Крамера – младшего, говорило о важности этой беседы. Вилли заговорил сразу о главном.

– Ты в курсе, мой мальчик, что ближе к концу года, фактически сразу же после президентских выборов, новая власть заменит всех белых полицейских на своих, на черных. Это же сделают и с армией. В общем, на все главные посты в стране придут черные.

– Я об этом день и ночь думаю. И как раз хотел с вами по этому вопросу проконсультироваться. Я для местных нигеров враг номер один. Семейка Лэнглоу мне не простит никогда своего унижения. Охота на меня уже ведется. Это по информации нашей контрразведки. Как только я разыщу Лору, так сразу же покину страну. Осяду во Франции или в Голландии.

– Это очень хорошо, что ты понимаешь текущий момент. Это просто отлично. Но ты должен понимать, что в чужой стране лучше оказаться с приличным капиталом. Это аксиома.

– И это я отлично понимаю. Так что мой путь во Францию, в «Иностранный легион». Придется повоевать еще лет десять на благо той страны, чтобы получить гражданство.

– А вот это путь не правильный. Ты уже достаточно навоевался. Тебе надо менять профессию. И у меня на этот счет есть определенные планы.

– Какие, если не секрет?

– Пока секрет. Но кое-что я тебе раскрою. Мне нужен командир диверсионно – разведывательной группы.

– Очень интересно. Воевать собрались?

– Ни какой войны. Локальная операция местного масштаба, в результате которой ты станешь обеспеченным человеком.

– Звучит заманчиво. И я сразу говорю, что не против. Но это все после того, как я разыщу и освобожу Лору.

– Ты знаешь, где она?

– Знаю. Это не так и далеко. На ферме, на северо – востоке страны. Эта ферма принадлежит дальним родственникам семейки Лэнглоу.

– Понятно. А эти сведенья точные?

– Не знаю. Это со слов моего начальника майора Чарли Ричмонда.

– Слышал я про этого англичанина. И кстати, не очень хорошее. Но это тоже только слухи. У тебя есть план? Как ты думаешь действовать?

– План простой. Вся проблема в средствах доставки. Я не хочу обращаться за помощью к этому самому майору, моему начальнику. Почему? Вы это сами озвучили. Не доверяю я ему.

– Чем могу помочь я?

– Мне нужен вертолет до места. И группа прикрытия. Даже не для прикрытия, а больше для эвакуации. Для охраны этого самого вертолета, который будет меня ждать, пока я не сделаю свое дело.

– И так, тебе нужен вертолет с охраной. Сколько человек надо?

– Чем больше, тем лучше, но не меньше пяти. Возможен бой, и каждый ствол будет на вес золота. Но бой, в крайнем случае. Это если все пойдет по самому плохому варианту.

– Что означает самый плохой вариант?

– Это когда я добираюсь до места, а там Лоры нет. А вместо нее меня ждет засада из хорошо обученных и вооруженных солдат.

– Это может быть?

– Не исключаю. Но я все же надеюсь на лучшее. Хотя может быть и по другому. Я все исполняю, освобождаю Лору, возвращаюсь целым и невредимым. При этом на ферме могут погибнуть несколько человек. И вот тогда меня сдают черным властям в обмен на какие-то гарантии личной безопасности или те же деньги.

– Задача со множеством неизвестных. И стоит ли лезть в пекло? Подумай хорошо.

– Я все подумал и прикинул уже на сто раз.

– За какое время ты сможешь провести эту операцию.

– Сутки, если все пойдет как надо. При более детальной разведке трое.

– Что-то слишком быстро.

– Вся проблема в доставке. Основное время уйдет на то, чтобы добраться до места и вернуться назад. А сама операция займет не больше часа.

– На этой ферме находятся вооруженные люди. Думаю, что они будут против такого быстрого решения вопроса.

– При сопротивлении они все отправятся на корм крокодилам.

– Тебе не жалко людей, которые не причастны ко всему этому?

– Все, кто находится на этой ферме, знают, что за похищенную женщину будут мстить. И у них есть выбор. Время прошло довольно много. И если не они пойдут на корм крокодилам, то тогда я. Все просто, все логично. Шансы равны.

– Оставим разговор на эту тему. Что тебе нужно в данный момент?

– Средство доставки. То есть, вертолет. В машине долго и засветишься однозначно.

– Я даю тебе вертолет. Что дальше?

– Чтобы все получилось гарантированно, надо бы еще сделать десяток снимков со спутника. Но это для меня нереально. Не хочу «засвечивать» свои планы. Чем меньше людей знают об этом, тем больше шансов на успех.

– Здесь тебе я не помощник. Не в моих силах это. Что с оружием?

– У меня свой личный карабин, два пистолета и три гранаты.

– Не слабоват арсенал?

– Нормально. В этом деле буду работать в основном кинжалом.

– Теперь о главном. Я помогаю тебе в твоем деле. А ты примешь участие в моем?

– Однозначно.

– Ты даже не узнал, что тебе предстоит сделать и уже согласился.

– А что тут узнавать то. Учитывая вашу специализацию, вернее главное направление вашего бизнеса, надо будет, что то захватить или кого то. Так ведь?

– Ну, примерно. Только в этом есть одна деталь, и очень немаловажная. Опасно это очень. Риск 50 на 50.

– Как я понимаю, детали после моего возвращения?

– Разумеется. Когда начало твоей операции?

– Сегодня среда. Значит вылет в ночь на субботу. Вы успеете за это время организовать вертолет?

– Он уже готов.

– А люди?

– В наличии пока трое, не считая пилота вертолета. Но эти трое профессионалы очень высокого класса. Они французы. Всю жизнь на войне.

– Все отлично. Я пока за это время изучу район действия. Подготовлю карты. Прикину маршрут движения.

На том и расстались. У Лео служба фактически остановилась, замерла в ожидании событий, которые обещали все изменить. Вернее все поставить с ног на голову. А в четверг позвонила Элен на служебный телефон. Он и не думал, что еще когда-то с ней пересечется. После инцидента в черном районе города, ему не хотелось видеть эту своенравную красавицу из высшего местного общества. Из-за ее дури, двое негров отправились на небо, один лишился глаза. И больше десятка оказались элементарно переломанными. Что – что, а Лео никогда не хотел просто убивать и калечить людей. Но коли позвонила, пришлось встретиться в одном из самых дорогих ресторанов города.

За столиком она оказалась не одна, а с Билли, пареньком из их компании. Хозяином того самого угробленного в песках джипа. Пригласили Лео на свадьбу, которая состоится через неделю. Молодые люди сочетаются законным браком. После торжественного бракосочетания улетают на медовый месяц в Европу. Все хорошо, все отлично. Пришлось за это событие выпить рюмку коньяка. Впереди важное дело, и с алкоголем пока покончено. Через полчаса их компания увеличилась до шести человек. Приехали еще два друга Билли и подружка Элен, которые бодро влились в начинающееся веселье, в проводы молодых в семейную и благоразумную жизнь. Виски, коньяк и шампанское рекой, конечно, не лились, но присутствовали в достаточном количестве. Так что через два часа «золотая» молодежь набралась прилично. И Лео не оставалось ничего другого, как потрудиться в роли таксиста. Веселье продолжилось в роскошном доме жениха, который принадлежал ему и его будущей жене Элен. О чем парень похвастался Лео. Как и похвастался тем, что принадлежит к очень богатому семейству, одному из самых влиятельных в этой стране. Это все слушать Лео было не интересно. Как и находиться в обществе пьяных людей, несущих какую-то чепуху про крутые машины, виллы, отдых в Европе. Он бы давно ушел, если бы не один пикантный момент. Сталкиваясь с Элен или находясь от нее в непосредственной близости, всегда натыкался на ее горячие ладошки, которые находили его руки, нежно сжимали их и тут же улетали прочь. При этом она дарило Лео такой взгляд, что у него сердце начинало работать с утроенной силой.

Все получилось так, как и предполагал самый трезвый человек в этой компании. То есть офицер элитного подразделения, способный просчитывать любую обстановку если и не на сто процентов, то очень близко к этому результату. А здесь то и считать было нечего. Красивая девушка хочет развлечься. Ведь впереди скучная семейная жизнь, нарушать правила которой, по крайней мере, неприлично, и даже опасно. И вот сейчас, с точки зрения оправдательной морали, можно все, ну или почти что все. Пока не связаны молодые обручальными кольцами и клятвами в вечной любви и преданности. Да и, скорее всего, красавица хочет проверить на практике, соответствует ли его образ крутого мэна по всем показателям. Ну, хочется узнать девушке, такой ли он крутой в постели, как и на улицах черного квартала. Да и благодарность определенная имеется. Ведь как не крути, а он спас ее. И к этому спасению еще добавил такой бесценный жизненный опыт, которого многие не наберут и за целую жизнь. Так что в ожидании сладкого момента, Лео страхуется однозначно и многократно, подливая молодым людям в фужеры с коньяком шампанское. Чокается с ними фужерами, заставляя ненавязчиво пить и пить сладкую отраву. Дружески похлопывает по плечам, восхищаясь крутостью, богатством и просто царской щедростью хозяина этого дома. Элен тоже не пьет, хотя фужер с шампанским из рук не выпускает. Чокается им со своим женихом, заставляя любимого опорожнить фужер до дна. Ее смеющиеся глаза радуют Лео, восхищают, заставляя все больше и больше загораться обычной любовной страстью. Глаз то он не отрывает от роскошной груди девушки, туго стиснутой бюстгальтером. Он уже представляет, как будет мять эти роскошные и упругие женские бутоны. Финальной сценой этой вечеринки для всех наливающихся алкоголем, стала сладкая сигарета, которая пошла по кругу, и которая «срубила» всех кайфовщиков мгновенно. Они выключились через минуту там, где и были на данный момент. Единственное что смогли сделать, так это сползти с кресел и дивана на пол. И чтобы им было комфортно и долго пребывать в этом дурманящем раю, Элен накрыла всех пледами. Спите, дорогие друзья, долго и сладко, не мешайте более практичным людям получать удовольствие в полной мере. Притушив свет, Лео и Элен покинули большую гостиную. На вопрос Лео, где им найти уютный уголок, девушка тихо рассмеялась, увлекая мужчину за собой. Она знала что делает, и как это все воплотить быстро и качественно в очень горячее и плотное соприкосновение. Через две минуты они оказались в будущей супружеской спальне молодых. Что это именно их спальня, Лео определил по изящному украшению комнаты, по новому белоснежному постельному белью. По подушкам, с вышитыми на них пурпурными сердцами. Кстати, на одеяле тоже были эти знаки любви и страсти. Тихо щелкнул замок запираемой двери, отгородив молодых людей от всего постороннего, от всего мешающего их горячей страсти. Лео облегченно выдохнул, уже ничто не помешает ему в достижении такой сладкой и желанной цели. Обнял девушку, податливо прижавшуюся к нему, и с нетерпением положил руку ей на грудь. Такую большую, упругую и желанную. Не разрывая губ, расстегнул на ней блузку и лифчик, аккуратно стянул с ее упругих бедер тонкие белые брючки вместе с такими же белыми и невесомыми трусиками. Нежно ласкал ее мягкие льняные волосы, слегка подталкивая, вернее чуть – чуть наклоняя ее голову вниз. И Элен, не сопротивляясь этому, жадно целовала влажными губами шею мужчины, его грудь, захватывая губами волосы, густо покрывшие грудь любовника. И уже через мгновение ее губы так же жадно и страстно покрывали поцелуями густо заросший волосами живот любовника. От неземного удовольствия у Лео сбилось дыхание. И он сразу подумал, и довольно трезво, что в этом оральном искусстве девушка очень большой мастер. Подумал и забыл, так как стало не до мыслей – рассуждений. Его руки нежно ласкали миниатюрные ушки любовницы, поощряя этим движением ее действия. И чтобы это не закончилось вот этим самым, невероятным усилием воли, нежно и неотвратимо прекратил эту божественную мелодию секса. Не отрывая рук от ее прекрасного тела, уложил красавицу на кровать, прямо на покрывало, украшенное любовными знаками. Он уже ее хотел исключительно как женщину, от которой был без ума от страсти.

Вошел в нее, удовлетворенно охнув, почувствовав ее мокрый и горячий низ от нахлынувшего желания. Ее горячие губы просто впивались в его тело, оставляя на шее и плечах бардовые следы, а пальчики царапали спину в кровь. Такой страсти Лео еще не испытывал. Элен была богиня постельной любви. Она получала удовольствие раз за разом, и когда почувствовала, что любовник не может больше сдерживаться, вывернулась из-под него, скользнула вниз и своими горячими губами и нежным языком завершила любовь так, что Лео чуть не потерял сознание. Полежали десять минут, отходя от взрыва, по-другому и не скажешь, от этой постельной страсти, потом оделись и спустились в гостиную. Где по-прежнему в безмятежном и сладком сне пребывала вся компания вместе с женихом. Который храпел довольно громко, лежа на спине с открытым ртом, из которого стекали слюни. Элен налила полный фужер коньяка, прополоскала им рот. И всю эту использованную жидкость спустила в открытый рот жениха. Тот замер на секунду, перестал храпеть, сглотнул коньяк, перевернулся на бок, уткнувшись лицом в мягкий ковер. После страсти, которая на данный момент улетучилась напрочь, смотреть на это все было довольно неприятно. Но ровно через полчаса, после рюмки коньяка и чашечки черного кофе моральные терзания улетучились. Уступили место нежным рукам и губам девушки, которая слегка напрягала своей страстью. Ее упругое и красивое тело требовало любви снова и снова. А хриплые стоны и укусы плеч так возбуждали Лео, что он молил только об одном, чтобы это не кончалось никогда. Он думал, что с француженками прошел все стадии постельной любви. Но оказалось, что в этом вопросе у него очень и очень много еще белых пятен. Пьяная компания не просыпается, и любовники, перекусив и взбодрившись черным кофе с коньяком, снова поднимаются в спальню, совершая безумный ритуал страсти. Лео никогда не думал, что способен на такую длительную и безудержную страсть. И когда ему казалось, что все, нет уже ни сил, ни желания, Элен, улыбаясь улыбкой развратной и испорченной женщины, становилась на колени, и умелыми губами заставляла мужчину продолжать любовный марафон. В шесть утра у девушки чуть не случился от любовной передозировки и кофе сердечный приступ. И они наконец закончили любовную гонку. По-другому и не скажешь. Привели комнату в порядок, смыли в душе все следы этого ночного безумства и вернулись к компании, по-прежнему безмятежно и спокойно почивавшей в пьяном и глубоком сне. Когда Лео оказался на улице, когда вздохнул свежий утренний воздух, обрадовался, что эта ночь для него закончилась. И что самое интересное, повторения он совсем не хочет. Но это может от того, что он сейчас пресытился сладким и женским сверх всякой меры.

А ровно через сутки, отоспавшись, приведя себя в порядок, снова захочет нырнуть в это не очень чистое болото. Ведь разум подсказывает, на данный момент, отделенный от постельной страсти, что так делать нельзя, что это все очень непорядочно. И что самое страшное, у него сейчас нет желания заниматься делами, которые его ждут, и которые уже не решаются почти сутки. И это очень неправильно, так как в деле не он один. А занимаясь всем этим, он предает свою женщину, свою Лору, которая уже полгода находится неизвестно где, и неизвестно в каком состоянии. А что касается Элен, страстной красавицы – англичанки, у которой эта самая страсть перешла уже в разряд развратной похоти, он больше не встретиться никогда. И совсем не потому, что не желает этого самого. Такие женщины действуют, как самый сладкий наркотик на конченного наркомана. Кто к ним прикоснется, уже никогда их не забудет, навсегда останется в их полной власти. Так и было бы с Лео, крутись он на одной орбите с этой женщиной. Да и как забудешь ее неземную страсть, ее большую упругую грудь и гибкое страстное тело. Но он, к его большому счастью, всегда был далеко от нее. Через два года Билл убьет свою жену, застав ее в объятиях личного шофера.

А через сутки стало не до Элен с ее любовью в самых извращенных формах, Вилли отдал команду действовать. Время просто нет. Ведь после освобождения Лоры предстоит еще боевая операция в пользу частного бизнеса, в пользу Крамера – старшего. Вертолет готов. Трое французов и пилот вертолета Лео не подчиняются. Они люди Вилли. А Лео может их только о чем-то просить, а не приказывать. Они охрана вертолета, который не имеют права потерять. На английском говорит только старший этой группы, с типичным французским именем Жан, которое, скорее всего, не соответствует действительности. Как и то, что французы его не понимают. Но это не сильно то и волнует Лео. Он собирался вообще в одиночку воевать. А тут такие воины, что с первого взгляда понятно, вернее виден их боевой профессионализм. Этот самый Жан чуть выше Лео, но сильнее на порядок, а то и на два. Он налит природной силой, которая очень явно бросается в глаза. Карта у Лео готова, маршрут изучен, осталось только прикинуть место посадки. А высаживаться решено за десять километров от места, чтобы гулом мотором вертолета не насторожить противника. Вертолет останется на месте посадки под охраной пилота и двух бойцов. Связь у них с Жаном по микроволновой рации. Жан идет с Лео только для страховки, для решения не стандартных задач. Одна голова хорошо, а две лучше. Как и дополнительный ствол, и пять ручных гранат. На все про все Вилли отвел им сутки.

Вылетели из пригорода Кейптауна в два ночи. В начале шестого приземлились на большой поляне, в десяти километрах от фермы. И Лео с Жаном сразу же двинулись к месту назначения, взяв с собой полный боекомплект и продукты на сутки. Оставшиеся замаскировали вертолет и заняли круговую оборону. Все пока идет по плану.

Прошли десять километров за три часа. Пришлось обходить низины залитые дождем, сезон которого только что закончился. К цели вышли в разгар светового дня. Приблизились к ферме на расстояние в сто метров и замаскировались. Ближе не подойти. Три громадных пса, на длинных цепях, патрулируют территорию. Они могут стать основной проблемой. Ведь поднимут лай, едва почувствуют незнакомцев. Но это пока проблема номер два. Сейчас главное наблюдение. Надо выяснить, сколько людей на ферме, какое у них оружие. Пока что в поле зрения засветились два негра и симпатичная женщина – мулатка. Лео не отрывает глаз от бинокля. Жан, накрывшись маскировочной сеткой, дремлет. Всем своим видом показывая, что его дело сторона, он здесь человек посторонний.

Прошло три часа. Охрана фермы пять черных бойцов в камуфляже и при автоматическом оружии. И очень похоже, что они не дилетанты. Все пятеро подтянуты по-спортивному, оружие из рук не впускают, но вот не несут ни какой службы. Большой деревянный дом, главное жилое здание этой фермы, на террасе которого и расположились эти самые охранники. В комфортной тени пьют кофе, играют в карты. Итого, пока в наличии замечены восемь человек. И, похоже, что Лоры здесь нет. Время перевалило далеко за полдень, и больше никто не появился. Была бы она здесь, за четыре с лишним часа по – любому бы вышла из дома. Хотя с другой стороны, от такой жары лучше прятаться в прохладе деревянного дома. Решено продолжать наблюдение до шести вечера, а ближе к темноте начать операцию. Жан молчит, ни во что не вмешивается. Но теперь тоже наблюдает в бинокль за фермой.

После многочасового наблюдения выяснили, что на этой ферме кроме этих восьми человек никого больше нет. И стоит ли вступать в боевой контакт с этой вооруженной пятеркой, если Лоры на этой ферме нет. Жан думает не долго. Надо взять этих людей в полный оборот и выяснить, где нужная им женщина. Лео тоже склоняется к этому. Где он в городе будет искать информацию о любимой? Пойдет к Лэнглоу за расспросами? Пойти можно, только вот эта семейка после кулачного инцидента окружила себя профессиональной охраной. А убивать в городе черных, когда у тех власть, себе дороже. Так что решено переговорить с обитателями фермы. И как раз на ней воцарилась тишина. За полный день жара раскалила все до максимальной температуры. Люди размякли, охрана дремлет в гамаках, остальных не видно. Жан пойдет вместе с Лео. Это он так решил. Всё-таки пять стволов против одного много. А два против пяти в какой степени уровняют это неравенство.

Самый пик жары. За день земля так разогрелась, что вместе с палящим солнцем представляет из себя раскаленную сковородку. Даже собаки притворились мертвыми, не шевелятся. Жан идет первым, он так решил. В руках у него два кольта сорок пятого калибра, за спиной штурмовая винтовка. У Лео в руках карабин. Сейчас главная задача пройти эти сто метров как можно тише и быстрее, чтобы охрана в своих гамаках не успела среагировать. Пошли к дому с западного направления, лицом к легкому ветерку, чтобы собаки находились в состоянии покоя как можно дольше. Почувствуй они прямо сейчас незнакомцев, и охрана сумеет за семь – десять секунд не только приготовиться к обороне, но и дать полноценный бой.

До фермы шестьдесят метров, сорок, тридцать. Лео считает шаги. В этот момент он работает вторым номером, добровольно отдав лидерство французу. Понимает, что боевого опыта у того гораздо больше. По словам Крамера – старшего, этот самый Жан воюет с девятнадцать лет из своих тридцати семи. И пока он все делает правильно. Лео и сам бы поступил точно так же.

Двадцать метров до высокого крыльца главного жилого дома фермы. И столько же до собак, которые насторожились и подняли морды. Жан идет спокойно, не прибавляя шага. На террасе охрана в гамаках не шевелится. Винтовка Лео направлена на противника, он готов открыть огонь в любую секунду. До крыльца десять метров, можно сказать, все получилось. Всего две секунды, чтобы столкнуться с противников вплотную. Один из псов лениво поднялся и пошел в сторону незнакомцев. Его видно смущало спокойствие и камуфляжная форма на людях. Это, вроде, свои в такой одежде. Так что собака замерла на секунду в размышлении и снова улеглась на землю. Глядя на нее, и два других пса успокоились. Ведь кругом тишина, и нет команды «нападать». Так же спокойно, не добавляя шага, Жан поднимается на веранду, Лео в метре от него. Начинают с крайних солдат в гамаках. Короткий удар ребром ладони в основание черепа, негр вздрагивает и замирает. Его оружие, автоматическая винтовка переходит в руки Лео. Меньше одной минуты потребовалось Лео и французу, чтобы нейтрализовать пятерых противников. Которые спросонья так и не поняли, что с ними произошло. Валяются связанные собственными ремнями на грязном полу веранды, таращатся испуганными глазами на незнакомцев. Еще через минуту из дома Лео вытянул двух негров и красавицу мулатку, которой сразу занялся Жан. Отвел ее в дом, где видно и произвел с ней полный комплект любовных упражнений. Самое интересное, что когда она появилась снова на веранде через двадцать минут, выглядела спокойной, если не сказать довольной. Похоже, француз доставил ей удовольствие. Она потом частенько на него бросала взгляды, что заметил не только Лео, но и один из негров. Видно, ее муж или любовник. И тоже подарил красивой женщине взгляд полный ненависти. Она-то при чем? Надо бы тебе дорогуша быть начеку днем и ночью, чтобы твою женщину не трахали посторонние, которые зашли к вам на ферму, как к себе домой. И это при охране в пять стволов. Вот и он, Лео здесь, потому что потерял свою любимую, за что себя казнит и проклинает. Но это все пока что пустые рассуждения. Все восемь человек молчат. Вернее клянутся, что ничего не знают. И Лео не может решиться применить к безоружным людям методы дознания, от которых заговорит и мертвый. Он знает, как это сделать, но только теоретически. Не приходилось это применять на практике. И дай Бог, чтобы это не случилось никогда в его жизни. Ну, не может он вот прямо сейчас раздробить яйца одному из охранников, чтобы другие заговорили. И не потому, что он такой жалостливый, а просто не висит над ним смертельная опасность, которая толкает на крайние меры. Но что-то делать надо. А он не знает, и готов вроде бы как, отступить. Француз просчитал его в одно мгновение и взял инициативу в свои руки. И первое что сделал, снова увел красавицу – мулатку в дом. И снова все ждут его возвращения с тревогой, вернее со страхом. Понимают, что этот улыбчивый красавец – солдат реальная угроза их жизни. Что и подтвердило его появление. Он ласково улыбнулся пленникам и демонстративно вытер о штанину десантный кинжал, залитый по рукоятку кровью. И все мгновенно поняли, что красивой женщины нет больше на свете. Сжались от страха, и все сразу вспотели. А француз, виртуозно пожонглировал кинжалом, вдруг мгновенно приставил его к горлу негра, который вроде как был мужем этой красотки. И не просто приставил, а чуть надрезал острым, как бритва лезвием, горло пленника. Тот в обморок не упал, но в штаны напустил сразу и много. Лео отлично понял замысел напарника. Осталось только допросить этого ссыкуна. И он расскажет все, в надежде выторговать жизнь. Но надо для начала посмотреть, что стало с красоткой – мулаткой, чтобы определить боевой потенциал коллеги. Если она мертва, то Лео имеет дело с профессионалом очень высокого класса, с настоящей боевой машиной без нервов и прочих угрызений совести. Хотя убивать женщину просто нет смысла. Тем более очень красивую. Жестокость присутствует у наемников, а вот садизм не приветствуется. И он зашел в дом, где в дальней комнате нашел улыбающуюся женщину, которая радостно вскочила ему навстречу. Прижалась все телом, расплющив свои упругие титьки об его грудь. Он ей тоже улыбнулся, слегка потискал. Мгновенно вспыхнувшее желание, так же мгновенно улетело, столкнувшись с запахом пота, который шел от красавицы. Да и не смог бы он поиметь ее после француза. Приказал ей сидеть тихо. Не выходить из комнаты. Вздохнул с облегчением, и вернулся на веранду, где на него со страхом уставились все пленники. Рассмеялся весело в лицо ее бойфренду, ребром ладони провел по своей шее, показывая, мол, все, готова красотка с перерезанным горлом. Потом взял за шиворот этого боязливого малого, слегка тряхнул, но допросил спокойно и доброжелательно. Тот все рассказал подробно, не скрывая деталей. Чтобы до конца его дожать, он спросил мужика, кем приходилась ему зарезанная женщина. Именно зарезанная, а не убитая. Для полной так сказать убедительности, чтобы этот кадр не вздумал хитрить, не вздумал что-то утаить от солдат, которые режут горла людей с усмешкой на лице. Но тот и в мыслях не держал что-то скрывать. Она ему никто, просто любовница. В итоге хорошая весть, что Лора жива. Она только месяц назад покинула эту ферму. Забрал ее лично Лэнглоу – младший, оставив на ферме пятерых вооруженных солдат. Получается очень интересный расклад. Майор знал, что Лоры на ферме нет. И что на этой самой ферме засада. Фактически скинул ему дезу, которая могла привести к самым плачевным результатам. Если бы эти черные воины несли службу в засаде как положено, то сегодня, вполне возможно, допрашивали бы не их, а они. Что, конечно, из области фантастики. Профессионал готов к самому неожиданному развитию событий. Но что он сможет сделать, если его просто расстреляют из «секрета». Но как говорится, не надо о плохом. Ведь он и Жан до сих пор находятся в тылу врага, а не дома, в безопасности. Этот их рейд в глубину черного континента еще не закончился.

Из повествования этого нигера понятно, что ее забрали с этой фермы из-за возможной локальной стычки с применением огнестрельного оружия. А заодно перебросили поближе к больнице, к врачам. Ведь в последние месяцы беременности необходимо тщательное врачебное наблюдение. Все понятно, все очевидно. Но для чистоты процесса, Лео допрашивает остальных обитателей фермы. Все говорят – рассказывают охотно и подробно. Никому не хочется оказаться среди крокодилов с перерезанным горлом. И везде в их рассказах мелькает Лэнглоу – младший. Он сюда приезжает на джипе с охраной. С ним всегда не меньше четырех вооруженных человек.

Пора возвращаться к вертолету, но Жан советует не спешить. Не может быть, чтобы у этого, так называемого Лэнглоу, не было связи со своими людьми. Обыск в доме ничего не дал. Но это не значит, что рации здесь нет вообще. И он начинает допрос с пристрастием. Сейчас он берется за охранников. Ласково улыбнувшись главному из них, крепышу с накаченными бицепсами на руках, спрашивает его про рацию. Тот клянется, что ни какой связи у них с хозяином нет. Нет, так нет. Ты сказал, мы услышали. Главное для тебя, чтобы ты за свои слова ответил. И одним рывком, без всякого усилия, он вырывает крепыша на середину веранды. Все остальные с испугом смотрят на происходящее. Руки у негра связаны его же ремнем. Они за спиной, и тот тщетно пытается ослабить – освободить руки, напрягая свои рельефные мускулы. А Жан тем временем обрезает веревку, на которой сушились какие то тряпки. Делает на конце петлю, которую накидывает на шею своей жертвы. Тот, закатывая от ужаса глаза, пытается освободиться от капроновой веревки, которая гладкой змеей обвила шею, и которая так ласково, почти без усилия притягивает смерть. Вертит головой, судорожно двигает руками, но что он может сделать против очень сильного человека, которому эта сила дана природой, а не накачкой мышц в спортзале.

Веревка перекинута через поперечную балку строения. Жан ее натягивает, крепыш тянется за ней, приподнявшись на носки. Пот градом течет с него. Он понимает, что пощады не будет от этого улыбчивого белого, но все еще упорствует. А тот, не отпуская веревки, ногой пододвигает к ногам жертвы мощную лавку, сколоченную из толстых досок, натягивает веревку еще сильнее. И жертве ничего не остается делать, как забраться ногами на эту лавку. И когда он вытягивается во весь рост, Жан завязывает веревку за перила веранды. Положение пленника незавидное. Кончатся силы, ослабнут ноги, и он окажется на небе. А может это случится еще быстрее, если француз выбьет из-под его ног эту самую лавку. И снова вопрос о рации. И легкий пинок по лавке, от которого жертва вздрагивает всем телом. А его мучитель радостно смеется и показывает три пальца. Объясняя негру, что когда он загнет третий палец, скамейка из-под его ног будет выбита без вариантов. И тот заканчивает играть в героя, кричит, что все скажет, все покажет. Но Жан не спешит его освобождать. Он терпеливо ждет пока один из охранников под присмотром Лео, идет в ближайшие заросли, где в ста метрах от дома, в плотном полиэтиленовом мешке, в дупле старого дерева хранится современный спутниковый телефон. Вот и все, что и требовалось доказать. И чтобы прояснить обстановку до конца, задает негру еще один вопрос. Какая главная задача группы? Тот отвечает честно и быстро. Он устал стоять с веревкой на шее. Они должны уничтожить белых, которые обязательно появятся здесь в течении месяца. Мгновенным, почти невидимым глазу ударом ножа, француз разрубает веревку. И пленник, вроде такой весь из себя сильный, валится на пол с лавки. Похоже, что он потерял сознание. Жан развязывает ему руки, слегка бьет ладошкой по лицу. Тот начинает прерывисто с шумом дышать. Забрав оружие противника, Лео с Жаном покидают ферму, посещение которой результатов фактически не дала. За исключением информации о беременности Лоры. Но как говорится, это лучше, чем ничего. По крайней мере, искать свою женщину надо будет не в страшных джунглях, а в городе. Хотя еще неизвестно что страшнее. Лео поинтересовался у напарника:

– Не скажи негр про телефон, ты бы его убил?

– Однозначно.

– А если бы этого самого телефона вообще бы не было?

– Умерли бы все обитатели этой фермы. За собой нельзя оставлять ни каких следов. Вызови они подмогу, и нам пришлось бы решать более сложную задачу. И уже без разницы один труп на тебе или восемь.

– А как же красивая женщина? Ты же был с ней близок.

Жан весело рассмеялся:

– А ты оказывается моралист. Люди, задающие такие вопросы, не остаются в нашей специфической профессии. Ты не ту дорогу выбрал в этой жизни.

– Да я это так, для общей информации. Надо же знать с кем окажешься в бою спина к спине.

Очень похоже, что француз слегка играет, бравируя перед напарником своей крутостью. Нет никакого смысла убивать обитателей фермы. Ну, сообщат они о приходе белых. Ну и что из этого? Пока Лэнглоу – младший все организует, пока сюда прибудут солдаты, они будут далеко. Француз артист по жизни, что подтверждается его трюком с красавицей – мулаткой. Ведь он для пущей убедительности надрезал руку себе выше локтя, чтобы испачкать кровью лезвие кинжала. На этом разговор закончили. Но Лео стало немного не по себе от взгляда француза, который явно был озадачен этим разговором. Больше они на эту тему не говорили. Домой вернулись без происшествий. Вертолет их подобрал, когда они удалились от фермы на три километра.

Вилли настаивает, его операцию надо начать ровно через неделю. Это обсуждению не подлежит. И его доводы логичны. По его разумению, пока они найдут Лору, ей уже подойдет срок рожать. А это дополнительные трудности. Не будет же она рожать вне больницы. Они не имеют права рисковать жизнью женщины. Пусть спокойно рожает в цивилизованных условиях. И когда ребенок появится на свет, тогда они и заберут маму с рожденной крохой. Так что на данный момент они занимаются своим делом, а Лора своим. А самое главное, за два месяца они наберут дополнительной информации о противнике. Тем более, что они не знают кто из военных, кроме майора Ричмонда, работает на противника, то есть на Лэнглоу.

Промежуточный лагерь готов. В нем уже находятся основные силы группы, оружие и продовольствие. От той точки начнется главный этап операция. В детали Крамер – старший Лео не посвящает. Он еще не уверен, стоит ли посылать почти родного человека в опасное путешествие. Вернее, не путешествие, а самую настоящую боевую операцию, в которой будет гора трупов и море крови. Да и сам Лео весь в сомнениях.

Через двое суток Лео принял решение. Он возглавляет операцию. Это его решение очень обрадовало Вилли. В этой операции есть такая деталь, такая тонкость, которую он не может отдать в руки чужого человека. Лео участвует в операции, а он, Крамер – старший, прилагает все усилия, чтобы узнать все о Лоре. На том и договорились. И Лео вылетел в лагерь, к месту начала операции. Точное время сообщит Вилли, который лично прибудет к ним, проверит все и даст добро на акцию. В которой, как он намекает, заинтересовано белое правительство страны, и которое вот – вот окажется не у дел.

Час «Х» наступит сегодня ночью. И если все получится, то к утру все снова окажутся в этом лагере. Под командованием Лео двенадцать высококлассных солдат. Все наемники со стажем. Все в отличной физической форме. Самому младшему двадцать шесть, самому возрастному сорок три. Жан его заместитель. Они отлично понимают друг друга. Два десантных вертолета снаряжены и готовы к вылету. Оружие проверено. Боеприпасы распределены. Ими укомплектовались по максимуму. Сухой паек на двое суток, четырнадцать стволов, две мобильные группы для такой операции много. Но Крамер – старший не хочет рисковать. Не дай Бог, что случится с одной из групп, тот же вертолет собьют, задачу выполнит другая.

Время тянется до начала операции мучительно долго. И чтобы себя хоть чем-то занять, Лео раз – за разом проверяет все детали операции, изучает по карте местность вокруг нужного им города, возможные пути отхода по земле, по джунглям. На душе не то чтобы тревожно, а как то не по себе. Не хочется ему в этом участвовать. Одно дело воевать хоть за какую то мало – мальски значимую идею, и совсем другое участвовать в фактическом грабеже. Если бы не Крамер – старший, он бы в это дело никогда бы не влез. Но сейчас, в эту данную минуту все переживания и вопросы к самому себе остались в прошлом. Поздно пить боржоми, когда желудок уже прогнил. Так вроде говорили на его бывшей советской родине, про которую он изредка вспоминает вот таким пословицами.

Вылетели в час ночи. Лео в головном вертолете, Жан во втором. Без огней винтокрылые машины несутся со скоростью триста километров в час над темными и враждебными джунглями. В четвертом часу ночи сделали посадку для дозаправки вертолетов. В заданной точке их встретили, указали место посадки ручными фонарями двое белых парней, которые присоединились к группе. Пока шла заправка перекурили, подкрепились крепким кофе и бутербродами. В четыре утра снова взлет и уже следующая посадка на объекте, до которого два часа полета. Время летит стремительно. И вот уже пилот сообщает Лео, что через двадцать минут они прибудут на место. Обе двери открыты, оружие по-боевому, все замерли в тревожном ожидании. Все всматриваются в темноту, откуда может ударить пулеметная очередь или прилететь ракета. Вертолет набрал высоту в три тысячи метров, сбавил обороты двигателя до минимума. И теперь почти бесшумно планирует в пугающую неизвестность.

Небольшой африканский городок погружен в темноту. Это отметил Лео, когда выпрыгнул из вертолета, коснувшегося колесами крыши здания, самого высокого в округе. Три секунды и десант покинул вертолет, мгновенно рассыпавшись по периметру крыши. Через минуту десантировалась и вторая группа. Все прошло чисто, без шума, без стрельбы. Но тишина уже не интересует наемников. Взрыв, и дверь с крыши внутрь здания вылетела напрочь. Четверо бойцов с двумя крупнокалиберными пулеметами остались на крыше, остальные рванули вниз. Семь этажей здания пронеслись за пять минут, закидывая гранаты в каждое подозрительное помещение. Охрана на первом этаже успела среагировать и занять оборону. Но они не ожидали, что их просто забросают гранатами. От пяти охранников в живых никого не осталось. А путь вниз, в подвал перегородила стальная мощная дверь, как от сейфа. Ее ни какой взрыв не возьмет. А оказалось, и брать не надо. Взрывники подорвали не эту дверь, а саму стену, которая от страшного взрыва, встряхнувшего все здание, просто развалилась на куски. Путь к сейфам открыт. Этажом ниже, и снова наемники упираются уже в стальную переборку, перегородившую коридор. И снова никто не заморачивается с дверью. Снова взрывают стену. От гари и пыли ничего не видно. Все одели противогазы. Некогда ждать пока пыль осядет. В помещении стоят четыре сейфа, приваренные к полу. За дело берутся двое газорезчиков. Самая долгая и трудная работа прорезать щель между дверкой сейфа и его основой, чтобы потом разрезать все задвижки. Лео остается с работающими газорезчиками, остальные под командованием Жана поднимаются на третий этаж и занимают круговую оборону. Через полчаса два сейфа сдались, распахнув свои толстые стальные двери. Газорезчики начинают резать два других, а Лео, согласно приказу Вилли, перекладывает деньги в пачках и золотые слитки в кожаные солдатские ранцы. Денег и золота в этих сейфах не так и много. Третий сейф вообще оказывается пустым. А то, за чем охотятся наемники, скорее всего, в последнем, четвертом. Знать бы, начали бы с него. Наверху началась стрельба. Довольно быстро власть этой страны отреагировала на захват банка. И так медленно тянется время, пока, наконец, не распахивается дверь последнего сейфа. В нем пачки долларов, которые тут же перекочевывают в солдатский ранец. Золотые пластинки, упакованные в аккуратные пачки. А вот и самое главное. Три полотняных мешочка, завязанных накрепко и опломбированных. Понятно, что в них бриллианты в таком количестве, что и подумать страшно. И еще какие-то документы в папке из толстой кожи, которые приказано забрать в первую очередь. Все, основная часть операции выполнена. Осталось самое главное. Надо выбраться из этого места, куда, наверное, стягивается вся армия этого маленького государства. А наверху выстрелы частят, но не переходят в автоматический режим. Значит, массовой атаки пока нет. Через двадцать минут все наемники на крыше, вернее у окон последнего, седьмого этажа, ведут огонь на все четыре стороны. Первый этаж заминирован, как и все лестницы до шестого. От взрывчатки и противотанковых мин освободились, они больше не потребуются. Лео вызывает вертолеты. Те обещают быть через полчаса. И это непонятно командиру наемников. Они уже должны были быть на крыше. Тем более, что операция по времени продлилась не по плану, на час с лишним. И теперь каждая минута на вес золота. Что и подтвердила накаляющаяся обстановка. Появившийся танк стал расстреливать здание осколочными снарядами. Массовую атаку противник пока не планирует. Солдаты противника просто боятся. Ведь каждый выстрел точно в цель. Один выстрел – один убитый или раненый. И Лео автоматически считает выстрелы, представляя, сколько уже людей убито. От чего на душе слегка жутко, а как то холодно. А может это приближение смерти?

Прошло двадцать минут в напряженном ожидании, пока, наконец, не появился вертолет. Но почему один? Они должны были прийти парой. И пока один грузится, второй обязан поддерживать его огнем. А потом сменится ролями. Но тут уж некогда рассуждать, пора готовится к эвакуации. И кого отправить первыми? Но эту задачу решил Жан. В этот вертолет он грузит восемь бойцов, которые оставляют оставшимся весь свой боекомплект. Попытку Лео вмешаться, француз прекращает одни коротким словом: приказ. Чей приказ, он не объясняет. Но понятно, что он не шутит. Вертолет отрывается от крыши, чуть накренившись вправо, уходит за горизонт. По нему палят из всех видов оружия. Правда, стрелкового, которое особого вреда ему на доставляет. Оставшиеся продолжают стрелять. И вдруг с неба просто сваливается штурмовик, палящий по крыше из всех своих пушек и пулеметов. Один пулемет и пять бойцов просто разорваны крупнокалиберными пулями. Спасает остальных низкая облачность. Слишком близко от цели вынырнул самолет. Некогда ему было всех расстрелять. Боец подхватывает пулемет, Жан запасные ленты к нему, и бегут внутрь здания, пока штурмовик делает разворот. Лео, подхватив все три ранца, несется за ними. Пулеметчик открывает огонь, срывая атаку противника, попытавшегося под прикрытием самолета приблизится к зданию. Бросив ранцы с драгоценным грузом, Лео занимает оборону, прикрывая здание банка с тыла. Со второго захода штурмовик выпускает по крыше зданию две ракеты, которые сметают трупы наемников. Их теперь никто и никогда не опознает. Штурмовик ушел, а человек тридцать черных солдат одним махом, преодолев расстояние в сто метров, врываются в здание. Пулеметчик отстреливает последние патроны и скидывает пулемет в низ. Без патронов он уже просто груда металла.

– Уходим через низ. Небо закрыто.

Это понимает и Лео. Вот значит, откуда была эта леденящая душу тоска, предвестник смерти. Но уже некогда предаваться рассуждениям. Ранцы с грузом одеты. Винтовки в руках. Жан приказывает надеть противогазы. Сейчас он главный. Он явно четко ориентируется в обстановке, знает что делать. Спустились до пятого этажа, четвертый уже занят противником, которого тормознули десятком точных выстрелов. Жан достает пульт дистанционного управления минами. А перед тем как нажать кнопки, выбрасывает в окна, на все четыре стороны дымовые шашки. Вот почему он их оставил именно на этом этаже. Он предполагал, а вернее точно знал, что события пойдут именно по этому сценарию. Но опять же некогда рассуждать – домысливать черт знает что, внизу грохнуло так, что казалось, здание разваливается. Но, слава Богу, устояло. Мины были заложены не под несущими стенами. В дыму, в пыли, по искореженным взрывом лестничным пролетам, наемники споро спускаются вниз. Кто-то совсем рядом кричит леденящим душу криком. Скорее проскочить это место, чтобы поскорее уйти от этого смертельного крика. Вот и главный выход, который завален обломками бетона, стекла и чуть ли не десятком трупов. Убитых может быть и больше, а это только те, кто попался им на пути. Жан хрипит через противогаз, приказывает готовить по две гранаты. Выход на улицу через центральный вход. Может на противоположную сторону, там может быть меньше солдат? Так думает Лео. О чем и говорит Жану. Но тот его мгновенно опровергает. Он все продумал. Они выйдут именно через центральный вход, на главную улицу города, потому что им надо двигаться по ветру, вместе с облаком газа, который забивает дыхание противника, вызывает удушье и слезы на глазах. Все понятно, все грамотно. И шесть гранат вылетают на улицу. И сразу же после череды взрывов наемники вырываются на улицу. В правой руке у Лео винтовка, в другой «Кольт». Он чуть впереди, он командир, он лидер. Он сейчас в своей стихии, он четко понимает цель. Им надо вырваться из этого городка по пути не предусмотренным планом. И не просто вырваться, им надо остаться живыми и здоровыми. И очень жаль, что облако газа продвинулось вдоль этой грязной улицы всего на сорок метров. И вот прямо сейчас откроется вид на обстановку, от которой не только замрет сердце, но и остановится пробитое десятком пуль. Ведь вместе с этим облаком отходили и солдаты противника, которые в данную секунду готовы к бою. И в их сердцах, говоря словами классической литературы, бьется пепел мести за своих погибших товарищей. Хотя это для негров это маловероятно. Не такие они уж сентиментальные люди. У них всегда своя рубашка ближе к телу, чем у белых. И это проверится вот прямо сейчас, после последних расползающихся клубов дыма. И прежде чем шагнуть на свободное от дыма пространство, Лео кидает по ходу движения две гранаты. И сразу же после взрывов которых, рвется вперед. Все просто отлично. Противники не ожидали именно такого развития событий, которое просто классика ведения боевых действий на улицах города. Плохо быть не обучаемым, а тем более ленивым, готовым спрятаться от противника в ближайшем доме. И как всегда, удача на стороне рисковых и смелых. В десятке метров от Лео стоит танк, из которого торчит голова водителя и командира. Пуля из кольта Жана сбивает командира в верхнем люке, а винтовочная Лео попадает между глаз водителю. Кучерявая голова которого зацепилась подбородком за срез люка, страшной кровавой маской наводя жуть на наемника. Лео не глядя на это жуткое от крови лицо без глаз, одним рывком, взявшись за плечи убитого, выдергивает его из машины, отмечая при этом, что боится замараться кровью. А Жан и пулеметчик, мгновенно включившись в обстановку, кидают по две последние гранаты в сторону домов, находящихся по обочине дороги. А еще через мгновение Жан занимает место водителя. Двигатель танка работает, и сама машина в рабочем состоянии. Сверху, из командирского места заработал оглушительно тяжелый пулемет, расчищая дорогу наемникам, давая им возможность вырваться из города. Лео занял место на броне, держа на прицеле винтовки дорогу впереди танка. Не закрывая люка, внимательно всматриваясь в дорогу, Жан ведет тяжелую машину, понемногу добавляя газ, увеличивая скорость. Через сто метров сворачивает на грязную улочку, которая ведет в ту сторону, откуда они прибыли сюда со своей зверской миссией.

Проскочили километров пять, едва выбрались из городка, как танк заглох. Закончилось топливо. Это очень плохо. Ведь они совсем близко от места проведенной операции. Пять минут уходит на то, чтобы вывести из строя пушку с пулеметом и развести небольшой костер на моторном отсеке танка. Им не нужен в тылу такой грозный монстр, который может легко передвигаться по пересеченной местности. Пока погони не видно. И наемники, настроившись на средний темп передвижения, идут по дороге между рисовыми полями в сторону уже близких джунглей. Перед тем, как шагнуть в чащу тропического леса, пока что еще не очень густого и вполне проходимого, Жан вызывает по рации базу. Вертолет влетит сразу, как только наемники выйдут в контрольную точку. Что это за точка Лео не в курсе. Очень похоже, что про эту операцию он много не знает. Их ведет француз по компасу. Он явно знает куда идти. Похоже, что противник так и не смог организовать преследование. А может и некому преследовать? Ведь те солдаты, которые ворвались в здание, все погибли. А их было больше взвода. И столько же полегло до штурма, когда велась вялая перестрелка. Ведь каждый выстрел наемника – это четко пораженная цель. А если профессиональный боец, каким был Лео, привык считать выстрелы автоматически, то на душе становится мерзко от мысли, сколько людей погибло по их воле. Лео понимает, что он сейчас как раз на той черте, за которую не сможет переступить, за которой кровь и смерть людей уже ничего не значат. Как вот для его нынешних напарников, которые шагают спокойно, невозмутимо жуя галеты.

А преследование все же было организовано. Никто не ожидал, что у противника окажется в наличии вертолет с десантом из двенадцати бойцов. И счастье наемников, что они уже успели углубиться в джунгли на столько, что их нашли пилоты вертолета не сразу. А найдя, сделали попытку расстрелять с воздуха из всех видов находившегося на борту оружия. Вертолет сделал заход, пронесся на бреющем, чуть выше пятидесяти метров над головами жертв. Попытался было зависнуть, чтобы гарантированно расстрелять противника. Но получив в свое камуфлированное брюхо несколько десятков пуль, резко отвалил в сторону и вверх. С такого расстояния промахнуться было практически невозможно. Но как бы там не было, десант высажен по ходу движения наемников. И они, чтобы оттянуть боевое столкновение, резко ушли вправо, в сторону дороги, на более твердую почву. По болоту, по вязкой трясине они далеко не уйдут. Ведь вертолет висит совсем рядом, наводя охотников на цель. И Лео принимает решение. Надо освободиться от вертолета. Огонь только по нему. Жан согласен, он так же думает. И пулеметчик, как самый профессиональный стрелок, положив ствол карабина на плечо француза, начинает методично расстреливать кабину пилотов. Лео не стреляет, с расстояния в двести метров попасть в кабину вертолета проблематично. Это по силам только снайперу. Он контролирует общую обстановку, охотники могут появиться в любую минуту.

Попал – не попал пулеметчик в пилотов, не понять. Но вертолет, вдруг слегка накренившись, ушел в сторону, и через мгновение скрылся за редкими деревьями, смолкли двигатели. А наемники, проскочив в хорошем темпе триста метров, заняли оборону на краю огромной поляны, похожей на заброшенное поле. Отличный обзор на все четыре стороны. Жан настраивает рацию, Лео считает патроны. С боезапасом проблем нет. Чуть больше пятидесяти патронов на каждый ствол, гранат нет. Как и нет сил дальше двигаться под тяжестью тяжелых ранцев. Передышка жизненно необходима. Нет ни еды, ни воды.

Показалась редкая цепь солдат. Лео насчитал девять бойцов. Передвигаются охотники медленно, понимают, с кем имеют дело. Им совсем не хочется умирать за чьи то финансовые интересы. И скорее всего, угнетающе действуют на них понесенные большие жертвы. Наемники вжались в землю насколько можно, замаскировались в сухой траве. Но вся эта маскировка пустое дело. Противник точно знает, где они. Ведь за двести метров до них, солдаты залегли, слившись с травой. И теперь передвигаются исключительно ползком. И снова неприятная неожиданность. Появилась группа солдат с противоположной стороны, и наемники оказались в кольце. В бинокль видно, что у второй группы крупнокалиберный пулемет, от которого на расстоянии в двести метров не спастись. И пока ловушка не захлопнулась, наемники начинают движение в сторону джунглей, стараясь вырваться из смертельных тисков. Но уже через сто метров пришлось залечь. Пулеметный огонь прижал их плотно к земле. И, слава Богу, что местность здесь довольно пересеченная, и за редкими буграми можно укрыться от смертельных пуль крупнокалиберного пулемета, которые одним махом срезают деревья в руку толщиной. Француз с пулеметчиком заняли оборону со стороны пулемета, а Лео с противоположной, отделившись от них на тридцать метров.

Противник, не встречая сопротивления, осмелел. Солдаты передвигаются уже перебежками. И до них уже меньше ста метров. И нет уже времени осторожничать. И Лео, прикрывшись ранцем, хоть толку от него немного, тщательно выверил прицел и быстро сделал по противнику семь выстрелов. И трое солдат уткнулись лицами в сухую траву. А остальные мгновенно залегли и открыли ураганный огонь в сторону смертельной опасности. Пули рвут землю, в каких десяти сантиметрах над головой. И нет гранат, чтобы хоть как то тормознуть наступающего противника. Ведь каких-то несколько секунд, и они могут приблизиться на бросок гранаты. И Лео, чтобы охладить пыл наступающих, стреляет на звук выстрелов. Слегка высунув из-за укрытия ствол своей штурмовой винтовки. Пять выстрелов, и мгновенно стихает стрельба. Вроде удачно попали в цель пули. Не зря их натаскивали на стрельбу на звук. Не прошла учеба во Франции зря. С противоположной стороны тоже слышны одиночные выстрелы. Жан с пулеметчиком удачно противостоят пулемету. Выстрелы противника не приближаются. И в самый громкий момент, когда пулемет захлебывался выстрелами одновременно с автоматными очередями, Лео услышал характерный пистолетный выстрел.

Сработал мощный одиннадцати миллиметровый «Кольт» Жана. Специфическая профессия, постоянное соприкосновение с оружием, отработали в нем такие же специфические способности. Лео на звук может определить марку оружия, из которого произведен выстрел. И как только грохнул выстрел мощного «Кольта», это сразу отпечаталось в памяти. Но в данный момент не до анализа из чего и в кого стреляли. Противник замкнул кольцо, и до него меньше пятидесяти метров. И уже нет смысла отлеживаться, стреляя наугад, на звук. Все может кончиться в любой момент, если вдруг негры решат подняться в атаку все одновременно, чтобы огнем автоматов смести все живое на своем пути. И чтобы это не пришло в их черные головы, Лео мгновенно приподнимается на колено, за секунду «срисовывает» обстановку, и короткой очередью в три патрона срезает одного из солдат противника. В ответ несется рой пуль, взрыхляя землю за спасительным бугорком, за которым он вжался в землю. И еще пара выстрелов в сторону этой гремящей канонады. И, кажется, что противник слегка охладел к активным действиям. И это пока неплохо. Это отдаляет кровавую развязку на некоторое время, может на несколько минут. А может и на час, если к противнику не подтянется подкрепление. А оно прибудет с минуту на минуту. Никто не откажется от «жирного куска», который сейчас в наличии у трех наемников. Хотя почему трех? Только сейчас Лео понял, что с тыла огрызается частым огнем только одна винтовка. И нет времени оглянутся назад, чтобы узнать, в чем там дело. Хотя, что тут непонятного. Их осталось двое. И когда кончатся патроны, придет плачевный финал его недолгой, и так бездарно прожитой жизни. Хотя, если честно, то страха почему-то нет. Может от того, что в руках у него мощное оружие, которое, пока в нем есть патроны, делает Лео почти суперменом. И тридцать семь патронов в наличии – это для врага потери в количестве минимум двадцати человек. И это именно минимум. Ведь в экстремальной ситуации, когда жизнь обесценивается до ноля, и когда наемнику уже плевать на все на свете, он становится подобно зверю, отгрызающему свою лапу, попавшую в капкан. Отгрызает не затем, чтобы существовать, а чтобы дать такой бой, который врагу, вернее его оставшимся бойцам, будет до конца жизни приходить во сне кошмаром.

Огонь со стороны негров уже не такой интенсивный. Видно, у противника не густо с патронами. А как по-другому в бедной стране? Где властная верхушка ворует так, будто живет последний день. И уже пару раз Лео на мгновение привставал, оценивая обстановку. Негры залегли, и, похоже, не думают об атаке. Со стороны Жана тоже не слышно выстрелов. Хорошо бы им сблизиться, но расстояние в тридцать метров между ними голое, и простреливается четко. Надо что-то придумать, не будешь же вот так лежать целый день в ожидании неминуемой гибели. Но и вырваться они однозначно не сумеют. В неудачном месте их прижали к земле. Кругом равнина с чахлой растительностью. И Лео сейчас хочется оказаться в вонючем болоте, кишащем всякой тропической мразью. Среди буйной растительности, которая отлично прикрывает от глаз противника. От этого тусклого неба, в котором с минуту на минуту может показаться вертолет противника, который их расстреляет спокойно с расстояния в триста метров.

И вертолет появился, заставив гулом своих мощных двигателей сжаться душе и сердцу от страха. Вот она финишная черта его жизни, в виде винтокрылой машины, выкрашенной в серо – зеленый камуфляжный цвет. И выставив ствол винтовки в сторону этой летящей смерти, Лео приготовился к последнему бою, стараясь унять рвущееся из груди сердце. И в последнее мгновение, уже готовый открыть прицельный огонь по вертолету, Лео услышал частые выстрелы противника. В сторону вертолета потянулись следы пуль. А с него, из двух крупнокалиберных пулеметов, ударил такой рой пуль, что своим грохотом на мгновение оглушил Лео. И он еще ничего не осознал, еще ничего не понял, заворожено наблюдая за винтокрылой машиной, которая в крутом вираже пошла по кругу, вспахивая пулями землю. И начал осознавать себя, когда Жан, стоящий рядом с ним во весь рост, что то кричал. Оглушенный выстрелами Лео ничего не слышал, не понимал, смотрел на напарника, не в силах встать. И Жан не церемонясь, за ворот камуфляжной куртки поднял Лео на ноги одним рывком. И только оказавшись на ногах, Лео понял, что смерть прошла стороной, и этот вертолет их спасение. Его прислали за ними, и они вот прямо сейчас покинут эту проклятую землю. Винтокрылая машина зависла в метре над землей почти рядом с ними, забивая глаза и рот густой пылью, поднятой мощными лопастями. Жан чуть впереди, он бежит к убитому пулеметчику, и Лео следует за ним. Он помнит тот одиночный пистолетный выстрел. В руках у француза граната, которую тот вкладывает в руки убитого, а руки мертвеца подтягивает к голове. Лео отстраняет Жана, тот смотрит зло, почти с ненавистью. А Лео, не обращая на него внимания, переворачивает солдата на спину. Все понятно, все просто и страшно. Пистолетная пуля вошла в спину в районе сердца, оставив небольшую обугленную дырочку на куртке пулеметчика от выстрела в упор. И вышла из груди, оставив после себя рваную рану, которую не смогли закрыть лохмотья обмундирования. А француз рванул чеку на гранате, и побежал к вертолету. И Лео не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Сзади рванула граната, от которой голова и руки убитого превратились в кровавое месиво, по которому ни один криминалист не определит, кем был этот бедолага. Едва они оказались в чреве вертолета, тот сразу же взмыл вверх. А Лео и Жан, автоматически, повинуясь инстинкту, заняли оборону, выставив стволы винтовок каждый на свою сторону. Но внизу, на земле некому было оказывать сопротивление. Изорванные пулеметными пулями солдаты, лежали в неестественно вывернутых позах. Вот как судьба распорядилась. Были они охотниками, готовились догнать и добить жертву, а оказались сами на ее месте.

Летчик, не набирая высоты, пошел над дорогой. И когда показался грузовик, набитый солдатами, снова заработали на полную мощь крупнокалиберные пулеметы. Пять секунд, и от грузовика остались только горящие обломки. Все промелькнуло в одно мгновение, и вот уже внизу отсвечивает водой болото. И тропическая густая растительность закрывает проплешины земли. Не набирая высоты, вертолет несется над джунглями. И можно расслабиться, откатившись подальше от открытой двери вертолета. Лео понимает, что операция закончилась удачно. Он живой – здоровый, но это его почему-то не радует. Перед глазами стоит перепаханная пулями земля, и два десятка убитых людей. Что то в нем перевернулось, что то сломалось, не хочется шевелиться. И нет сил, встать с холодного пола вертолета, чтобы переместиться на десантное откидное сиденье. В чувство приводит француз, протянувший ему фляжку. Отличный коньяк приводит Лео в норму. Отпив приличную дозу, он возвращает фляжку Жану. Тот допивает остатки с наслаждением, улыбается, радуясь жизни.

Через час приземлились в глухом месте на дозаправку. На поляне, окруженной со всех сторон водой, никого нет, кроме двух бочек керосина емкостью по двести литров каждая. Заправившись, снова взлетели. И так же, не набирая высоты, неслись над джунглями подальше от места, где разыгралась страшная трагедия. Где из-за вот этих трех солдатских ранцев из толстой буйволиной кожи, погибло много людей.

Через три часа приземлись на ферме, окруженной фруктовой плантацией. Встретил их на грузовичке хозяин фермы, шестидесятилетний Николас вместе с Вилли – Крамером. В кузове грузовика двадцатилитровые канистры с керосином. После заправки вертолет сразу взлетел. Старший Крамер и Жан улетели. Лео остался на ферме. Его вывезут через неделю. Ему пока нельзя появляться в городе. За ним идет охота «Черного братства». А пока он будет на этой ферме в роли охранника. В этих местах стало неспокойно. Уже разграблены две ближайшие фермы, а их владельцы убиты.

Трое суток Лео приходил в себя. Не хотелось даже шевелиться. Апатия и полное безразличие ко всему на свете. Но дело, есть дело. И надо сбросить хандру, напрячься, чтобы не оказаться в заложниках непредвиденных обстоятельств. Ведь в любой момент на ферму могут напасть те, кто считает себя хозяевами этой земли. И первое что делает, это составляет подробные данные на всех работников фермы, что их слегка напрягает. Это психологический трюк, который должен убедить этих людей в том, что любое предательство с их стороны будет однозначно и жестоко наказано. Ведь ни для кого не секрет, что обычно наводчиками бандитов становятся наемные рабочие. Два дня ушло на изучение местности вокруг фермы. Дорога, уходящая на юг, главное опасное направление. Беда придет оттуда. Ведь бандиты передвигаются на машине. Здесь такие расстояния, которые пешком не одолеть. У Николаса оказался приличный запас оружия. Три двуствольных ружья, легкий армейский карабин и десяток ручных гранат. Хозяин фермы не расстается ни днем, ни ночью с револьвером сорок пятого калибра.

Чтобы не оказаться в роли жертвы, Лео теперь каждую ночь проводит в километре от фермы, ночуя в гамаке рядом с дорогой. На расстоянии в двести метров от своей лежки, в десяти метрах от дороги, он установил ручную гранату, к взрывателю которой привязал тонкий телефонный провод. Поворот дороги не даст увидеть заранее этот самый провод, натянутый на высоте сорока сантиметров от земли. Роль этой гранаты чисто предупредительная. Не пялиться же ему в темноту всю ночь.

Взрыв грохнул на седьмые сутки сразу после одиннадцати вечера, когда Лео еще не успел даже задремать. Он так и предполагал. Вернее, на это время и рассчитывал. Бандиты уверены в своей силе, и им не хочется работать глухой ночью. Да и в глухой провинции спать ложатся рано. Ведь и вставать приходится спозаранку. Через мгновение Лео уже оказался на расстоянии пятидесяти метров от остановившегося грузовичка. В темноте разглядел семь силуэтов мужчин приличных габаритов. Похоже, те напряглись. И сейчас раздумывают, что делать дальше. То ли продолжить свое черное дело, то ли повернуть назад. И чтобы развеять их сомнения, Лео кидает в их сторону гранату. И тут же дырявит переднее колесо грузовика. Главное, оставить бандитов без средств передвижения. Мобильная преступная группа опасна вдвойне. А чтобы отбить охоту заниматься преступным промыслом, стреляет по ногам бандитам. Стреляет особо не целясь. У него почему то нет желания дырявить людей, тем более их убивать. Что-то сломалось в нем. Не может он переступить последний рубеж, за которым пустота. И нет возврата.

На его выстрелы бандиты ответили плотным роем пуль, которые прошли стороной. Он уже сменил позицию. Теперь осталось только ждать, пока налетчики не уберутся прочь. Понятно, что нападать они уже не будут. Им уже не до налета. Им надо убираться прочь. И как можно скорее. Ведь они лишились средств передвижения. На грузовичке с пробитым колесом далеко не уедешь. Да и никто не рискнет сесть за руль. Понимают, что находятся под прицелом.

Лео исключил минимальный риск. Да и куда ему спешить. Так что к грузовичку приблизился только с рассветом. Понятно, что это транспортное средство у кого угнано. Вместо замка зажигания клубок запутанных проводов. Разобравшись с ними, Лео завел машину. И не доехал до фермы каких-то двести метров. Пробитое колесо полностью «разулось». Рабочие фермы смотрят на него со страхом. А он, поспав до обеда, прошел по следам бандитов. Следы крови на траве говорили, что кого-то он достал своим довольно не прицельным огнем. Пройдя по следам пять километров, Лео вернулся на ферму. У него нет цели – догнать и уничтожить незваных гостей. Они в ближайшее время сюда уже не сунутся.

Вилли – старший прилетел в сопровождении Жанна на одиннадцатые сутки. Он привез покупателя, жирного негра, страдающего одышкой. Через пару дней возвращаемся в Кейптаун. А пока надо прояснить детали прошедшей операции, которая не уходит у Лео из головы. Стоила ли она тех многочисленных жертв? И в первый же вечер, прогуливаясь по апельсиновой роще с Крамером – старшим, Лео получил исчерпывающие ответы на все свои вопросы.

– Вы знаете, сколько человек погибло в ходе этой операции?

– Примерно.

– Четырнадцать наемников и не меньше пятидесяти солдат той бедной африканской страны. Мне страшно, как представлю, как я перед Всевышним за это оправдываюсь. Задаю себе вопрос. Зачем я это сделал? И не нахожу ответа.

– Мне Жан не рассказывал про детали операции. Почему такие большие жертвы?

– А все просто. У этой операции было сразу запланировано две составляющие. Два варианта. Первый ваш. Кстати, что за документы были в той большой кожаной папке, из-за которой столько крови пролилось? Вас же ни деньги, ни золото, ни алмазы не интересовали. Так ведь?

– Совершенно верно. Нам нужны были данные геологоразведки по новому месторождению алмазов, которые находятся в этой самой папке. Теперь мы знаем точно, что это месторождение не такое богатое. Фактически пустое. Нас хотели просто – напросто обмануть на правительственном уровне той страны. Мы и так понесли громадные убытки, финансируя изыскания геологов. Если бы мы вложились в постройку шахт, мы бы разорились. То, что вы взяли из сейфов, капля в море от затрат, которые могли бы быть.

– Понятно. Ничего личного, просто бизнес.

– Поверь мне, мой мальчик. Я не знал, вернее не предполагал, что прольется так много крови. Жан клялся, что все пройдет с минимальными потерями. По договору мне документы, а вам все остальное из сейфов. Ты теперь богатый человек.

– Я не возьму эти деньги. На них кровь. Они принесут несчастье.

– Как знаешь. Это твои дела. Клянусь тебе, я не в курсе был деталей операции. Все вопросы к Жану. И еще одно. Тобой очень интересуется полиция. Наш дом под наблюдением. Я для тебя снял квартиру. Тебе надо первое время вести себя как можно незаметнее.

– Первое время – это сколько?

– Пока не покинешь эту страну, получив гражданство Новой Зеландии. И пока я не узнаю, где находится Лора. Мои люди берут под контроль все частные больницы. Думаю, что результат будет, когда придет время Лоре рожать. Тебе бы лучше отсидеться здесь, но эта ферма уже продана. Завтра Николас уладит все формальности и мы вылетим в Кейптаун.

– Все понятно. Пойду, переговорю с Жаном. До конца выясню детали нашего жуткого зверства.

– А оно тебе надо? Меньше знаешь, спокойней спишь. Назад уже ничего не вернешь – не повернешь. Дело сделано. Стоит ли себе нервы трепать.

– Ничего не знаю и не понимаю. Я думал, что многое повидал. А оказывается, в мире очень много еще таких чудовищных вещей, которые надо знать хотя бы затем, чтобы второй раз не получать граблями по тупой голове.

Жан в отличном настроении смотрит телевизор, потягивая пиво. Вопросительно поднимает глаза, когда Лео просит уделить ему минутку для беседы.

– Что случилось, коллега? Ты весь такой напряженный. Хочешь меня удивить или испугать? Сразу говорю, напрасно.

– Да нет, я просто хочу уточнить детали операции.

– Зачем тебе это? Все получилось отлично, и все это уже в прошлом. Нам надо думать о будущем. И кстати, о прекрасном. Ведь у нас теперь денег немерено.

– Ты убил пулеметчика и всех участников операции. Зачем? Я не понимаю этого зверства.

– Это не зверство. Это логичный ход. Зачем нам конкуренты. Мы стали обладателями огромного капитала. Но если его поделить на всех, то окажется, что мы не такие и богатые. Все просто, все логично?

– Могу тебя порадовать. Мне не нужна доля из тех денег.

– Ну что сказать? Это вообще отлично. Скажу честно, не люблю делиться. У меня теперь стопроцентный шанс сменить профессию. Я уже устал убивать.

– Тебе не жалко людей, с которым мы были в одной связке.

– Конечно, нет. Они такие же убийцы, как и мы. И они получили по заслугам. Ты не представляешь, сколько на них крови. Так что мою душу греет доброе дело, которое я совершил. Может и мне что-то зачтется на том свете. Я сейчас думаю, что зря оставил тебя в живых. От таких слюнтяев, как ты, одни неприятности. Сначала делают, а потом каются и страдают. И в свои страдания других подтягивают. Оправдания ищут.

– Я не ищу оправданий. Хочу просто узнать, самолет появился по твоему сигналу?

– Конечно. Я рассчитал время к атаке. И сообщил летчику сигнал. Он кружил совсем рядом. В двух минутах полета от нас. Его главная цель была первый вертолет. Летчик его догнал и сбил через пятнадцать минут после обстрела крыши. Он, кстати, все это исполнил всего за десять тысяч долларов. Еще пять получил руководитель полетов. И сегодня они уже на небе. Никому и ничего не расскажут. Осталась самая малость. Покинуть эту страну, и этот континент, на котором прошла вся моя сознательная жизнь, то есть работа. Ты получил все ответы на свои вопросы? Ничего больше не интересует?

– А если бы пилот и нас на крыше расстрелял?

– Могло и такое быть. Но он тогда не получил бы свои деньги, которые для него очень важны. Ему был дан приказ стрелять по правой стороне крыши, где были оставшиеся боевики. Я их там заранее расставил. А мы отошли на максимально дальнее расстояние от смерти. Мы были рядом с дверью внутрь здания. Между нами и теми было почти тридцать метров расстояния. И мы уходили по самому сложному варианту. И вырвались, хотя шансов у нас было минимум. Я не ожидал, что противник так быстро среагирует и подтянет армейцев с танком и вертолетом. Так что все по-честному. Мы прошли по краю. Мы использовали свой шанс, а те нет. Ты босса предупреди, что от своей доли отказываешься, чтобы потом не было накладок.

– Я уже ему это озвучил.

– Ну и отлично. Эти деньги помогут мне в новой жизни. Буду молиться за тех, кто оказался на моем пути.

– Дай Бог, чтобы у тебя это получилось. Хотя судьбу редко кто может обмануть.

– Я оптимист. И не парюсь по мелочам, как ты. Вытри сопли и иди по жизни с гордо поднятой головой. А может, ты хочешь со мной разобраться? Если так, то пожалуйста. Я к твоим услугам.

– Какие разборки. Дело сделано. Назад уже ничего не повернешь. Это проклятье на мне повисло навечно. Я не смог расстрелять бандитов, которые шли нас грабить и убивать.

– Вот с этим ты погорячился. Ты их пожалел. И от твоей жалости кто-то еще погибнет. Ты главное не заливай свои страдания коньяком. Это гарантированный путь в психушку в лучшем случае или на небо. И хорош меня грузить пустяками. Иди боссу в жилетку поплачься. Это же по его воле мы оказались в том самом месте. Кстати, пилот вертолета, который нас вывез, вернее спас, человек босса. Он по своей личной инициативе расстрелял солдат в грузовике. В этом не было нужды. Мы бы их легко могли обойти. Да и они не стреляли по нам. Столько негатива на твою бедную душу, что мне просто тебя жалко.

Покинули ферму поздно ночью. Вертолет высадил всех в далеком пригороде, где их ждал микроавтобус с водителем и полицейским офицером. Через час были в городе. Первым высадили Лео почти в центре города. Его съемная квартира в большом многоэтажном доме, заселенном в основном рабочим людом. Правда, в основном белыми. Так ему объяснил Вилли, когда провожал до нужной квартиры.

– Сиди тихо, пока я не прокачаю обстановку. Как только узнаю где Лора, сразу начнем действовать. Твоя задача не соприкоснуться с полицией. Ведь ты фактически в розыске. Случись такое, и проблема усложниться на два порядка.

– Все понял. Жан будет все время при вас?

– Нет. Как только обналичу его добычу, так сразу расстанемся. Почему тебя интересует это?

– От таких людей надо держаться как можно дальше. Аура у него тяжелая. Притягивает по минимуму неприятности, по максимуму смерть.

– Ты по-прежнему отказываешься от своей доли? Это большая сумма.

– Все так. Не нужны мне эти деньги. Крови на них много.

– Как знаешь. Вот возьми две тысячи долларов на карманные расходы. И запомни «горячий» телефон. Звони при любой проблеме. Я заеду к тебе через два дня. Будь до обеда дома. Скорректируем наши планы в свете текущих событий.

– Передавайте привет и мою любовь фрау Эльзе. Скажите, что я очень по ней скучаю. И Руди большой привет.

– С ним ты увидишься. Вместе к тебе приедем. Он с тобой о чем-то хочет поговорить.

Две комнаты и маленькая кухня. Обычная съемная квартира для временного проживания. Не сказать, что очень уж ухоженная, но довольно чистая. Большой плюс, что постельное белье новое. Это уже постарался Крамер – старший. Как и холодильник, забитый полуфабрикатами. Похоже, что все очень серьезно, если Вилли позаботился даже о продуктах. Утро вечера мудренее. Надо отоспаться, а там уже подумать, что к чему. И разобрав постель, Лео нырнул в койку. И когда вытянулся в полный рост и расслабился, то понял, как устал. Сон навалился мгновенно.

Сутки прошли в легкой дремоте. Вернее, тело находилось в таком состоянии. А вот в голове крутились десятки вариантов начала своей новой деятельности. Понятно, что со службой завязано навсегда. И не стоит появляться там, где его знают. Кроме Крамеров у него нет даже обычных знакомых. Хотя нет, не стоит сбрасывать со счетов наемников – пенсионеров. Так что решено, завтра он посетит охотничий клуб. Встретится с Зигфридом. Эти белые тоже не останутся без раздачи, если новая власть республики будет копать глубоко и тщательно. Они тоже немало намутили против людей этого черного континента. Они сегодня вполне могут стать ему подельниками.

Спортивно – охотничий клуб «Золотая пуля» был на месте. Может и не процветал, но и по виду не казался в упадке. Вот только хозяин слегка пополнел и поседел еще больше. Стал по виду вылитой гориллой. А прошло то времени всего ничего с их последней встречи. К появлению Лео он отнесся с нескрываемой, и не вполне понятной радостью. Мол, наступают тревожные времена и им, белым людям, надо держаться вместе. Пока в стране и в городе все относительно тихо. Но это не значит, что надо расслабиться и проиграть. Не верит он всем этим черным бездельникам. Лео напомнил ему о своей проблеме, которая все ни как не решается. Вот он и зашел посоветоваться на эту тему. Завсегдатаи этого клуба люди опытные. Может, что и присоветуют.

– Не переживай, парень. Все что в наших силах сделаем. Ну, в крайнем случае, что то и присоветуем. Сам знаешь, что нет ничего легче, чем давать советы.

Зигфрид весело заржал. Настроение у него отличное.

– Сегодня вечером все и обсудим. А пока иди, отдыхай в дальней гостиной. В эти смутные времена не стоит без нужды торчать на улицах, на которых сегодня полно черных.

Вечером собрались все те же люди, которых он знал по прибытию в эту страну. Похоже, что здоровьем они не обделены. Такие же могутные и сильные. И так же без меры глотают пиво. На его проблему отреагировали спокойно. Мол, надо подумать. Такие дела быстро не решаются. Надо, как минимум, поднять старые связи, которых предостаточно. Договорились встретиться через два дня. Лео вернулся в свою квартиру. Завтра приедет Крамер – старший с Руди. Интересно, зачем он понадобился младшему Крамеру?

Если есть свободное время, его надо использовать рационально. Надо продумать все свои действия на будущее. Прикинуть самый провальный вариант. Самое паршивое, что у него нет фактически друзей – знакомых. Наемники не в счет. Он и они, люди разные по всем показателям. Начиная от возраста, и заканчивая социальным положением. Да и не был он никогда с ними в очень уж дружеских отношениях. Просто знакомые и все. Они сбиты в группу по своей прошлой боевой работе. А он даже не знает, кто, где из его бывших подчиненных, с которыми гнил в джунглях. С этим вопросом надо проконсультироваться с Руди. Может у него остались связи прошлого. Это он сделает завтра.

Руди приехал один в восемь утра. Старший – Крамер занят. Да и нет у него еще ни каких вестей для Лео. А Руди заскочил с визитом вежливости, как он сказал смеясь.

– Надо же навестить боевого друга, перед которым он в неоплаченном долгу.

– Я тоже рад тебя видеть. Вчера весь день размышлял – вспоминал и понял, что друзей у меня нет кроме вас. Столько лет в этой стране и фактически один. Если бы не вы, то и обратиться было бы не к кому.

– У тебя любимая женщина все это время была, которая всех друзей заменила. У меня такой нет, и я тебе завидую.

– Нет ее у меня сейчас. И не знаю где искать.

– Не поверю, что у офицера спецподразделения нет вариантов.

– Варианты есть, но все почти нереализуемые. Вся надежда на твоего отца. Лора вот – вот должна родить. Попробуем выйти на нее через больницу.

– А если расспросить того, кто ее похитил.

– И это мне советует молодой человек, который далек от любого криминала.

– Я не говорю про криминал. Просто расспросить и все. – Руди весело рассмеялся. – не поверю, что ты не прокачивал такой вариант.

– Мне его предлагают пожилые джентльмены из спортивно – охотничьего клуба «Золота пуля». И предлагают очень настойчиво. Но они не выполнили за деньги более простое задание. Они даже не приступили к его исполнению. И после всего этого я могу на них рассчитывать? Что ты думаешь по этому поводу?

– Что я могу думать, если я не в деле и ничего не знаю. Когда не рискуешь, тогда и глупость всякая в голову лезет. Вариант с проверкой больниц надежнее. Ведь тот черный похититель без жесткого принуждения не захочет делиться информацией. И это уже большая проблема.

– У тебя никого не осталось из тех парней, с кем мы начинали свою неправедную жизнь?

– Я, как и ты, одиночка. У меня даже девушки постоянной нет.

– Понятно, что ничего не понятно. На всякий случай оставь мне свой телефон. Вдруг форс-мажор случится. У меня предчувствие, что тучи над моей головой сгущаются.

– Они уже сгустились. Хотя особой суеты после смены власти в стране нет. Удивительно все спокойно. Раньше пожестче было. Вот мой запасной номер телефона. Звони в любой час дня и ночи. Если назовешь меня Рудольфом, значит у тебя проблемы и нужна помощь.

– Спасибо. Кстати, что с Центральным Британским Банком? Он еще не покинул страну?

– В банковском секторе пока все тихо. Но основные активы потихоньку выводятся из страны. Почему тебя интересует именно этот банк? Твои деньги за проданный дом мы определили в местный, который останется однозначно. Это я гарантирую. Акционеры банка очень влиятельные люди в этой стране. Деньги твои отлично работают. Отец контролирует это процесс. Сумма вклада увеличилась на четверть. А это ни какие-то жалкие три процента в год. Желательно не трогать их хотя бы еще год.

– В том английском банке у меня зарезервирована ячейка с весьма ценным грузом. Не хотелось бы его потерять.

– Что за груз, если не секрет?

– Ювелирные изделия, которые я добыл в ходе своей работы наемником. Тебя это не шокирует?

– Совсем не шокирует, потому что это не правда.

– Ты хорошего мнения обо мне. Благодарю за это. Я в ближайшее время все же расспрошу Лэнглоу – младшего о Лоре. И это все будет в связке со старыми наемниками из «Золотой пули». Если что, то спрос с них. Что то с ними не то. Что то они мутят, а что не пойму. Не пойму в чем их интерес.

Руди уехал, а Лео отправился в спортивно – охотничий клуб. Время идет, а дело не двигается.

Клуб закрыт. Клиентов нет. Зигфрид весь из себя мрачный и расстроенный.

– В клуб наведывались черные братья. Похоже, они готовят экспроприацию, но это к делу не относится. С твоим делом все решено. Все сделаем быстро и чисто.

– Быстро и чисто – это как?

– В ночь с субботы на воскресенье мы нанесем визит этим самым Лэнглоу. Мои люди обеспечивают дружескую обстановку, а ты расспрашиваешь – задаешь нужные тебе вопросы. Вот и все.

– Вы в курсе, что нужные нам люди и их дом хорошо охраняются?

– Конечно в курсе. При большой охране мы туда не сунемся. Мы не собираемся рисковать по крупному. Но на сегодня охраны почти нет. Два охранника – это мелочь. За домом мы следим тщательно. Как и за этим черным малым. Поверь, у нас есть для этого все возможности. Твое участие минимальное. Зайти в дом и расспросить людей, которых мы тебе предоставим.

– Вы уверены, что Лэнглоу – младший будет в тот момент в доме? Раньше он не жил с родителями. И зачем нам ночью лезть в чужой дом, если мы знаем штаб – квартиру «Черного братства», в которой Лэнглоу бывает постоянно.

– Передвигаясь по городу, клиент всегда настороже. Как и его охрана. С ним всегда не меньше четырех хорошо вооруженных охранников. Его офис тоже хорошо охраняется. Главная задача получить максимум информации об этом черном парне, его месте жительства, связях. Может кто-то из его родственников знает, где твоя женщина. Главное начать действовать, а там по ходу дела все прояснится. Ты не волнуйся. Все сделаем мы. Твое участие в операции минимальное.

– Обычно минимальное участие выливается в большие проблемы.

– Мы реалисты. В тухлое дело никогда не полезем. Так что не переживай. Все будет на «хорошо» и «отлично».

Говорит хозяин клуба убедительно. Моментов мутных, конечно, много. Но куда без них, если само дело из разряда очень уж не перспективных. И надо прямо сейчас сделать выбор. Стоит ли это все продвигать. Хотя любое движение лучше тупого ожидания.

В два часа ночи к клубу подъехал черный микроавтобус, в котором трое. Не понять какого они возраста. Пятнистые панамы надвинуты на самые глаза. Воротники камуфляжных курток закрывают половину лица. Зигфрид не едет. Его парни дело знают. Справятся без него.

В три ночи подъехали к дому Лэнглоу. Этот район, как, впрочем, и весь город сегодня, слабо освещен. Глухие железные заборы, за которыми не видно особняков. Какая то зловещая темнота. Микроавтобус остановился в метре от нужных ворот. Подельники Лео молча вышли. У каждого в руках по мощному полицейскому фонарю – дубинки. В черном небе послышался гул самолета, сродни комариному. Самолет видно небольшой, спортивный. В небо уперлись лучи мощных фонарей. Лео пока не понимал смысл происходящего. А все оказалось довольно просто. С неба на свет фонарей планировал бесшумно парашютист. Минута, и он оказался за этим высоким забором. Послышались два негромких хлопка. Сработало бесшумное оружие. Полчаса утомительного ожидания. И наконец тяжелая калитка отворилась. За ней человек, у которого лицо прикрыто завязанным платком, а на голове такая же пятнистая панама, надвинутая на самые глаза.

У входа в дом убитый охранник с винтовкой в руках, которой он не успел воспользоваться. Рядом с ним убитая собака, красавец лабрадор. Еще один погибший охранник лежит перед лестницей, ведущей на второй этаж.

– Иди, побеседуй с негром, а мы пока дом осмотрим.– обращается он к Лео. – да не трясись ты. И руку с пистолета убери. Все уже закончилось.

В спальне хозяин дома вместе с женой сидят на кровати. Руки у них связаны. Женщина беспрерывно плачет. Сейф, вмонтированный в стену, открыт. Быстро, однако, сработал профессионал-убийца. Всего за тридцать минут «зачистил» территорию. Лэнглоу – старший смотрит на Лео с ненавистью. И нет страха в его глазах.

– Снова ты. И снова хочешь узнать, где твоя подружка. Не думал я, что ты такой дурак.

До Лео уже дошло, как он вляпался с этим дурацким налетом. Понимает настолько, что и спрашивать ничего не хочет. А Лэнглоу продолжает:

– Наш младший с нами не живет. Он сегодня большой человек. Он не скрывается. Можешь ему прямо сейчас позвонить. Ты смертельно подставился. Тебя уберут те, с кем ты сюда пришел. Их цель обычный грабеж, который спишут на тебя. Не убивай нас. Мы не виноваты перед тобой. Не вешай на себя лишний грех.

Лео смотрит на пожилую женщину, которая от страха не может вымолвить ни слова. И ему сейчас так стыдно, что он отводит глаза. И через секунду развязывает руки супругам.

– Сидите тихо. Ничего с вами не случится.

В коридоре второго этажа никого нет. Пистолет в его правой руке готов к немедленному действию. Двигается боком, стараясь контролировать все пространство. Но в этом нужды нет. Четверо его подельников уже на выходе. В доме все перевернуто. Видно налетчики искали ценности и что то нашли. У каждого в руках по большому пластиковому пакету.

– Закончили. Уходим. – рука с пистолетом в кармане куртки. Лео готов его применить за долю секунды. Выходит он из дома последним. Эти что-то явно почувствовали. Молча подчиняются. Похоже, что они почувствовали исходящую от него опасность. В салоне автобуса он садится на заднее сиденье. При этом демонстративно достав из кармана пистолет. Весь путь до «Золотой пули» едут молча. Зигфрид, встретивший их на входе, поднимает руку в приветствии.

– Чувствую, что все получилось. Идите за мной. – все спускаются в подвал, в котором расположен тир. Лео сзади. Он по-прежнему настороже. Зигфрид открывает почти невидимую дверь в стене. Если бы не мощный запор, то ее сразу и не разглядишь. Помещение маленькое, три на три метра. И абсолютно пустое.

– Это твое новое жилье, наемник. – Зигфрид радостно заржал. И в это же мгновение Лео был сбит с ног мощным и резким ударом в скулу. Сознание не потерял. Но тех пару секунд хватило, чтобы оказаться без пистолета. А еще через секунду дверь за его нынешними подельниками закрылась, и потух свет. Темнота кромешная. И в душе полная безнадега от провальной ситуации. Массируя уши, убрал боль от удара. Встал на ноги. Слегка размялся. Голова еще болит, но соображает. И он не понимает всего того, что с ним случилось. Не понимает замысла хозяина этого клуба. Не понимает, зачем Зигфриду все это надо.

Что-то изменилось в жизни старого наемника. И изменилось не в лучшую для него сторону. Ведь он пошел против законов человеческой порядочности. Хотя совсем недавно об этом и не помышлял. Ведь вернул деньги за невыполненную работу. Не взял из них ни цента. Хотя стоит ли сейчас ломать над этим голову. Наемник и порядочность понятия не совместимые, которые подтверждаются на каждом шагу безжалостной практикой. Все прояснится в самое ближайшее время. А пока надо максимально расслабиться, успокоится, прикинуть свои действия на ближайшее время.

Помещение абсолютно пустое. Весь из себя такой каменный мешок. От бетонных стен и пола тянет холодом, который напоминает очень настойчиво о хрупкости этой жизни. Ни прилечь на холодный пол, ни опереться на такие же холодные стены. И остается только одно, принять позу нахохлившегося воробья. Лео сел, обхватил колени руками, лицо уткнул в руки. И через десять минут почти задремал. Но потеряв равновесие, чуть не залился на бок. Тогда он передвинулся в угол. И когда в дремоте терял равновесие, то плечом упирался в стену и просыпался. А глянув на часы удивился. Ему казалось, что он в этой каменной тюрьме, всего, какой час. А по факту уже пролетело больше трех.

Прошли сутки, за которые ничего не изменилось. Лео в полном одиночестве в этой темной и холодной тюрьме. Для него ясен план тех, кто его захватил. Не надо быть очень умным, чтобы понять, что хотят враги. Эти наемники теперь для него только враги, которым он даст бой, если, конечно, сумеет отсюда вырваться. Опыт убийц против интеллекта столкнулся в противоборстве. Победит тот, кто умнее. И Лео верит, что он выйдет победителем. Ведь намерения противника понятны. Они просты до примитивности. С него постараются выбить выкуп. Только в этом качестве он представляет для Зигфрида интерес. Скорее всего, к наемникам появились вопросы нового правительства республики. И до такой степени серьезные, что надо срочно менять место жительства. А чтобы его сменить, нужны деньги. И желательно крупные. Они знают, что за спиной пленника стоит богатая семья Крамеров, которым заплатить крупную сумму выкупа не проблемы. Если вам не дорог ваш близкий человек, а он таким является, то этот ваш почти законный член семьи будет передан полиции новой власти. Из полиции его тоже можно будет выдернуть. Но за это придется заплатить сумму в десять раз большую, чем сумма выкупа. Скорее всего, переговоры уже ведутся. Интересно, привлекут ли наемники к этим переговорам его. А самый тонкий момент в этом деле очень простой, но для Лео очень важный. Можно сказать судьбоносный. Вся эта нынешняя ситуация покажет, кто есть кто. Покажет, кто главенствует в этом Мире: добро или зло, порядочность или предательство. Пока в жизни Лео преобладает последнее.

Существовать в этом бетоном заключении становится все тяжелее и тяжелее. Ноги затекают от постоянного напряжения. Сидеть на корточках уже нет сил. Остается только ходить по маленькому помещению, мерить его шагами от стены до стены. Но и на это скоро не останется сил. Он уже полтора суток ничего не ел. А самое страшное, что не пил. Жажда мучает с каждым часом все сильнее и сильнее. Это все называется психологической пыткой. Это попытка сломить его волю. Принудить к сотрудничеству через голод, жажду и холод. Морально унижает отсутствие унитаза или хоть какого-то ведра. Использование противоположной стенки дает тошнотворный запах туалета. И, слава Богу, что фактически не ел двое суток перед операцией. И пока не тянет очистить кишечник по-тяжелому. Начинает слегка кружиться голова. Калории в организме кончаются. Через сутки проблема станет глобальной. Стоит только лечь на бетонный пол, и сразу получишь воспаление. Приблизишься вплотную к печальному исходу.

Ровно через двое суток окошко открылось. В нем появилась довольная рожа Зигфрида.

– Ну, что наемник, будем сотрудничать или умрем от обезвоживания.

Непреодолимое желание выколоть этому уроду глаза. Вот только не хватит на это резкости. Мышцы всего тела словно ватные. Так что не стоит играть в героя. Придется принять навязанные правила игры. Пока есть хоть призрачный шанс, его надо использовать.

– Что тебе надо?

– Очень немного. Всего-то определенную сумму денег. Как ты думаешь, заплатит за тебя господин Крамер выкуп?

– Думаю да. Если, конечно, будет гарантия моего освобождения.

– Все будет. Мы уже с ним созванивались. Он хочет с тобой поговорить. И я не против, если ты не брякнешь ничего лишнего.

– Неси литр воды. Иначе разговора не будет.

– А ты оказывается до сих пор крутой и сильный. Предъявы кидаешь, воды требуешь.

– Ты заглянул в это маленькое окошко, а я испугался. Думал, галлюцинации покатили. Ведь жопа в окошке появилась. Твоя рожа вылитая жопа. Один в один.

Немец радостно заржал.

– Если шутишь, значит в отличном состоянии. Соображаешь, что к чему. Так как, докажешь лично господину Крамеру, что ты в отличной физической форме?

– Неси воды, урод. Это минимальная плата за сотрудничество.

– Ладно. Черт с тобой. Попей. Поддержи организм. Я знаю, как тяжело без воды быть двое суток. Вот и захватил бутылочку минеральной.

Вода вернула организм к жизни. Наполнила энергией измученное голодом тело. И еще непреодолимей захотелось выколоть глаза этой красномордой свинье. Но пока обстоятельства не на его стороне. И надо как можно реалистичней прикинуться немощным и безвольным.

– Давай телефон.

– Сразу и давай. Надо обговорить текст, чтобы ты лишнего ничего не брякнул.

– Не брякну. Набери вот этот номер. – Лео продиктовал забившиеся в память намертво цифры.

– А это чей номер.

– Рудольфа. Сына Крамера. Он в курсе моих финансовых дел. Он ведет все мои денежные дела с банком.

– И много у тебя на счету денег?

– Достаточно. Откупиться хватит.

– Это хорошая новость. Скажешь, что жив и здоров. Пусть платят деньги, а ты их потом отработаешь. Не вздумай брякнуть лишнего. Ты в безвыходном положении. Хорошо запомни это. Ты не представляешь, как тебя хочет видеть семейка Лэнглоу. Они об этом день и ночь молятся, твари черножопые. Боюсь себе представить, что с тобой будет, если ты к ним в руки попадешь. А это может легко случиться. Держи телефон.

– Привет, Рудольф. Я жив и здоров. Но боюсь, что это временно. Все мои самые худшие предположения подтвердились. Рассчитайся с наемниками моими деньгами. Я в долгу не останусь.

– Урод, ты зачем нас засветил?

– Чем это я вас засветил? Я же не назвал ни одной фамилии, ни адреса.

– Ладно, проехали. Запомни, ты отсюда живым не выйдешь, если не будет денег в течение двух дней.

– Я думаю, что вы и так меня живым не выпустите.

Думай что хочешь. Это твое конституционное право.

Зигфрид весело заржал. Он был уверен в своей безнаказанности. И что ему боятся, когда за его спиной стоят несколько десятков хорошо вооруженных бойцов, которые дадут полноценный бой любому, кто посмеет встать на их пути.

Прошли еще сутки. В камере воняет сильнее от естественных выбросов человеческого тела. За эти сутки Лео получил еще литр воды и большой кусок белой, слегка зачерствевшей булки. Но и этой немудреной и скудной пищи хватило, чтобы не дать затухнуть жизненной энергии. Хотя руки и ноги по-прежнему словно ватные.

На четвертые сутки случилось событие, которое подтвердило, что живым его не выпустят. Включился свет в его камере, и открылось окошко, в котором нарисовалась красная морда Зигфрида.

– Поговори с человеком. Интерес у него к тебе.

– Давай воды. И пожевать что-нибудь.

– Обойдешься. Не положена тебе кормежка. Ты и так выглядишь слишком сытым и довольным.

Лео не тал спорить, а просто отвернулся. Сейчас даже произнесенные слова забирали силы. От него уже ничего не зависит. Осталось только покинуть этот Мир достойно и громко. А чтобы гром низвергся, надо сохранить силы на последний аккорд жизни. А надо всего-то немного воды и еды. И уже легко прикинуться совершенно беспомощным, не стоящим на ногах. И только за тем, чтобы ткнуть пальцами в глаза своим врагам. Будет отлично, если он выколет глаза этому уроду немцу.

– Держи воду и хлеб. И побыстрее заправляйся. Человек ждет.

А этот человек оказался очень знакомым. Он как две капли похож на того человека с косичкой. Правда, намного моложе. И залысин нет, подчеркивающих благородный высокий лоб.

– Вы знаете, кто я? Узнали?

– Нt буду лукавить. Конечно, узнал.

– Ну, и отлично. Не надо будет терять время. Мой старший брат и вот эти люди в далеком прошлом вместе прошли большой боевой путь. Они были повязаны кровью. Они друг для друга словно братья.

– Не теряйте время на пустословие. Что вам надо конкретно? И чем я могу вам помочь? Хотя я уже знаю, что вы хотите.

– И что же?

– Отомстить за старшего брата, который безвременно погиб от руки южно – африканского солдата. Правда, ваш брат хотел убить этого самого солдата, то есть меня.

– Все так и есть. Вы впутались в чужую игру, и за это будете однозначно наказаны.

– Я уже понес. Сижу в этом бетонном мешке, загинаясь от жажды и голода. И до сих пор не знаю в чем провинился перед вами, и перед этими уродами.

– Вы убили моего брата. Этого вполне достаточно, чтобы заплатить по счетам.

– Так ваш брат хотел убить меня. До этого он убил еще двоих моих коллег по службе. Вам не кажется, что он вполне заслужил смерть.

– Я в этом не буду разбираться. Моего старшего брата убили вы, и за это заплатите. Но перед этим мы вас тщательно допросим. Ведь после огранки алмазы превратились в бриллианты на сумму в два с половиной миллиона долларов. И после этого они канули в неизвестность.

– Вот оно в чем дело. А я то думаю, что от меня хотят. Вам не кажется, что если бы я обладал такой огромной суммой, я бы не бродил с оружием по диким джунглям Африки, в которых уже два раза был рядом со смертью. Вот сейчас третий смертельный эпизод в моей жизни.

– Разберемся. Ждать не долго.

– Вы хотите выкупить меня у этих бывших солдат удачи? Смотрите не обманитесь. Это очень хитрые и беспринципные люди. Хотя назвать их людьми очень трудно.

Благородное лицо подданного английской короны исчезло. Почему английской, Лео не мог себе ответить. Просто показалось, что этот товарищ из Англии, чистокровный британец, какими их показывают по телевизору. Окошко захлопнулось и снова тишина на целые сутки без воды и еды. И уже нет желания даже шевелиться. Из последних сил Лео удерживает себя на корточках в углу камеры, упираясь плечами в ледяные стены. Наемники знают, с кем имеют дело, потому и не рискуют. Им не нужен сильный боец в опасной близости от личных частей тела.

Около клуба «Золота пуля» остановилась шикарная европейская машина – спортивный «Ягуар» ярко – красного цвета, стоимостью далеко за сто тысяч долларов. Из нее вышел молодой человек в сопровождении обалденной юной блондинки. Понятно, что это люди из высшего местного общества. Так определил незнакомцев охранник клуба, который только что открыл мощные ворота, выпуская машину одного из членов клуба. Незнакомцы вошли в эти открытые двери, которые охранник не успел закрыть. У него не хватило решимости их захлопнуть перед самым носом важных посетителей. Здание клуба обнесено частоколом стальных прутьев в виде копий. Территория клуба отлично просматривается со стороны улицы.

– Господа, клуб не работает. Прошу покинуть частную территорию.

– Мы в курсе. Позовите хозяина или того человека, который принимает решения. У нас серьезное предложение.

Охранник не стал спорить. Вызвал по рации человека с позывным «Главный».

– «Главный» ответь «Третьему».

– «Главный» на связи. В чем дело Билл?

– Серьезные люди хотят с вами переговорить. Что делать?

– Сейчас выйду.

«Главный» глянул в монитор видео наблюдения. Детки богатых родителей считают себя важными людьми, усмехнулся Зигфрид. Девочка вся из себя сексапильная. В короткой юбочке и обтягивающей юные формы маечке. Ее прекрасное тело максимально открыто. А парень, похоже, косит под делового. В строгом светло – сером костюме и при ослепительно белой рубашке. И машина у этих ребят крутая. Интересно, что они хотят.

– Господа, клуб временно не работает. Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. – наемник остановился в метре от незнакомцев.

– У нас очень простое дело. Мы бы взяли в аренду тир на час вместе с десятком пистолетов разных модификаций и калибров.

– Не понял. Зачем вам это?

– Молодая леди решила вооружиться. Хочет подобрать себе короткоствольное оружие. Такое, чтобы ей подходило. Времена наступили не очень спокойные. Но если быть справедливыми, они в нашей стране всегда такими были. – парень говорит с ленцой в голосе уверенного в себе человека. Всем своим видом показывая, что он главный. И просто выполняет очередную блажь своей красивой спутницы.

– Рад бы вам помочь, но не могу. Мы уже не работаем. Да и нет у нас короткоствольного оружия. У нас клуб охотничий. И оружие соответственно этого плана.

– А если мы вам тысячу долларов заплатим. И это всего за час. Можем и больше. Назовите свою цену.

Большие деньги на дороге не валяются. И грех упустить выгодное дело. Вот только не стоит часовая аренда таких денег. Что-то тут не чисто. Поведешься на призрачную выгоду и прогадаешь по крупному. Сегодня все непонятки прочь. Можно сказать, жизнь на карту поставлена.

– Господа, я могу вам дать адрес частного тира, где однозначно решат вашу проблему.

– Вот и отлично. Запишите нам адрес.

Девушка улыбнулась и приблизилась почти вплотную к хозяину этого заведения. Пальчиками коснулась его мощной руки, как бы поглаживая.

– Вы такой милый. У вас не будет ручки и листка бумаги?

Зигфрид ответить не успел. Колено девочки просто вонзилось ему в пах, ослепив страшной болью. И в то же мгновение она гибкой змеей уклонилась от страшного захвата сильной мужской руки. Инстинкт бойца сработал у наемника отлично. Вот только резкости не хватило. И в следующую секунду мокасин парня врезался ему в левое ухо. Сбил с ног, но не вышиб сознание. Он еще успел подумать, что мягкая обувь парня ну ни как не соответствует его шикарному костюму. Явно этот кадр готовился к боевой схватке. Что и подтвердил поверженный в следующую секунду охранник, получивший два коротких прямых удара точно в подбородок. У Зигфрида хватило бы сил и здоровья встать, чтобы продолжить схватку. Ну, по крайней мере, выдернуть компактный револьвер из наплечной кобуры. Если бы не пистолетный ствол, упершийся ему в правый глаз. Не оставалось ничего другого, как оставаться в положении лежа. Его револьвер оказался в руках парня. А у охранника пистолет забрала девушка. Тот так и лежал бездыханным мешком на асфальте.

Охранник, наблюдавший эту скоротечную схватку в монитор видео наблюдения, тут же поднял тревогу, по которой все внутренние двери были перекрыты. А вот что делать дальше он не знал. Присоединившиеся к нему двое коллег, тоже впали в ступор. Из которого их вывел длинный звонок от наружного выхода. В монитор видно, что звонит хозяин, за спиной которого молодая парочка налетчиков. То, что это налетчики, охранники почему-то не сомневались. И впускать внутрь босса пока не спешили. Кому охота вступать в перестрелку с теми, кто за минуту нейтрализовал их опытного хозяина и такого же крутого охранника.

– Босс, через десять минут все наши подъедут. Потерпи чуть – чуть. Тревогу подняли и всех оповестили.

Зигфрид смотрит на молодых людей вопросительно.

– Вам не уйти. Все дороги к клубу уже перекрыты.

– А мы и не думаем уходить. Вон и патрульная полицейская машина подъехала. Ну как, начинаем стрельбу?

У ворот клуба встал полицейский фургон, из которого выбрались трое белых полицейских. Еще двое контролировали обстановку из машины. И было понятно, что они здесь на прикрытии вот этой молодой парочки. И скорее всего, они сразу вступят в бой, если получат такой приказ.

– Ну как, господин Кляйн, отдаете нашего человека или мы вместе с полицией начинаем штурм вашего клуба. Поверьте, вам будет очень некомфортно в местной тюрьме за похищение человека. Я это вам гарантирую.

Зигфрид соображал быстро. Из двух бед выбирают, обычно, меньшую по законам нормального человеческого разумения.

– Парни, выведите того из подвала. Все будет хорошо.

Дверь камеры открылась. На входе трое мужиков спортивного вида с пистолетами в руках.

– Выходи быстро. И не дергайся, чтобы пулю не получить. Топай вперед и прямо по коридору. Теперь направо. Поднимайся на следующий этаж.

Охранники сзади на расстоянии трех метров. Командуют куда идти, куда поворачивать. Голова кружиться. Ноги ватные. Похоже, что-то случилось неординарное, если эти сзади не приближаются. А вот и выход. Тяжелую задвижку двери Лео открывает сам по команде охранника. За ней Зигфрид, у которого рожа почемуто бледная. Нет на ней его обычной нездоровой красноты. Он отходит в сторону, пропуская Лео. В двух метрах за ним Руди в компании с красивой девчонкой. Яркое солнце слепит. И Лео чуть не теряет равновесие, закрыв мгновенно глаза ладонью. Руди подхватывает Лео за локоть.

– Не падай, брат. Все уже позади. Все уже хорошо.

– Я знаю. Я верил, что ты спасешь меня.

– Не говори. Не трать силы. Сейчас доктор приведет тебя в норму.

Спортивная яркая машина заезжает на территорию частной клиники. Через несколько минут две симпатичные медсестрички укладывают Лео в койку. Одна перетягивает жгутом его левую руку. Весело закапала капельница, наполняя истощенное тело живительной силой. Успокаивающий и расслабляющий укол, и Лео проваливается в глубокий сон. И только через двое суток, наконец, выходит из состояния расслабляющей дремоты. Наконец чувствует, что силы к нему вернулись. Встает, но голова закружилась и подкатила тошнота. Находившаяся в палате медсестра не дает ему свалиться на пол, переправляя снова в кровать.

– Не надо вставать. Доктор запретил. Вы еще полностью не восстановились. Сейчас подкрепитесь куриным бульоном. И завтра уже будете в норме. – она звонит и через минуту появляется доктор, весь из себя благообразный, при седой бородке и усиках.

– Все отлично, молодой человек. Все самое страшное позади. Вернее, это самое страшное не наступило, слава Богу. Вы получили приличную степень истощения. Все дело в том, что у вас хороший обмен веществ. Организм, не получая калорий, питался своими резервами. А когда они закончились, перешел на самоликвидацию, говоря по-простому. Еще день – другой, и у вас бы развился сахарный диабет, а вместе с ним еще парочка не очень хороших патологий. Сегодня эти риски позади. Завтра будете дома. А пока принимайте только бульон и соки.

После приема пищи и укола снотворного, Лео снова впал в глубокий сон до утра. Проснулся с тяжелой головой, но уже более – менее восстановившийся и готовый покинуть больницу, в которой когда то лежал после ранения Руди. И очень удивился, когда в палате появился Жан. Тот рассмеялся, видя неподдельное удивление на лице Лео.

– Не ожидал увидеть коллегу в стенах госпиталя. Я по приказу босса тебя охраняю.

– Я думал, что ты уже в Европе жизнью наслаждаешься.

– Я там и был бы, но обстоятельства не позволяют. Вилли упросил меня подстраховать человека, не способного решать серьезные задачи.

– То есть меня.

– Ты очень догадливый. Взамен я получаю статус консультанта в области горнопромышленной индустрии с очень высокой зарплатой. То есть становлюсь штатным сотрудником одной очень известной южно – африканской фирмы. Я же должен как то объяснять в благополучной Европе, где заработал большие деньги. Мое нахождение рядом с тобой одни сплошные и неутомительные бонусы.

– Смотрю, ты любишь поговорить.

– Это от моего долгого молчания и прошлой контузии. Ведь всю сознательную жизнь находился среди себе подобных. С ними по душам не поговоришь.

– А со мной можно?

– С тобой да. Ведь я уже законопослушный гражданин, за спиной которого правильная, честная и благообразная жизнь.

– Завидую тебе. После твоей прошлой благообразной и честной жизни сохранять оптимизм и детскую радость бытия, просто чудо.

– Я выбрал правильную профессию в жизни, которой полностью соответствовал. Вот и вся премудрость. Плюс хорошее здоровье и крепкие нервы. Тебе не повезло. Не тем делом ты занялся. Да еще любовь на тебя свалилась обременительным грузом. Зачем тебе эта негритянка? Смотри сколько вокруг красивых женщин.

– Это не твое дело. Тебе это не понять.

– Я и не собираюсь понимать пустые глупости. Я знаю одно, что ты сломаешь себе шею от этой самой любви. И меня попутно захватишь.

– Ты-то при чем?

– По контракту с Вилли я обязан тебя охранять до полного завершения твоего любовного дела. Пока ты не отыщешь свою черную любовь. И пока не окажешься в полной безопасности.

– Я сам решу свои проблемы.

– Ты уже решил. Чуть на том свете не оказался в очень простой ситуации. Ведь даже малому ребенку понятно, что при очень опасной ситуации нельзя иметь ни какого контакта ближе двух метров. Из-за тебя я первый раз в жизни испугался. Вся моя будущая успешность и богатство оказались в один миг на грани исчезновения. Это когда я увидел, что в схватке могут принять десяток, а то и больше подготовленных бойцов преступного мира и пять полицейских.

– Ты-то какое отношение ко всему этому имел?

– Я страховал сына Вилли. С его головы не должен был упасть ни один волос. Представляешь, сколько могло бы быть там трупов. Я стал бы однозначно международным преступником.

– Так ты и так международный преступник. Тебе без разницы, сколько повесить на себя человеческих душ. Ты же своих коллег отправил на тот свет, не задумываясь.

– Ты это про последнюю операцию? Кстати, я наплел про вызванный мной самолет. Такое совершить в одиночку просто невозможно. Это из области фантастики договориться с летчиком и с руководителем полетов. Точно рассчитать время.

– Ты хочешь сказать, что самолет появился случайно?

– Именно, это я и сказал. Я не ожидал, что наш противник так быстро развернется. Танк перед банком тому подтверждение.

– И пулеметчика не ты в спину застрелил?

– Каюсь. Этот грех на мне. Я бы и тебя отправил к праотцам, но Вилли запретил это делать категорически. А приказ босса для меня закон. Чем меньше свидетелей преступления, тем спокойнее преступнику. Надеюсь тебе это доказывать не надо. Ладно, не буду донимать разговорами. Пойду с медсестричками пообщаюсь. С ним приятней иметь дело, чем с тобой. С них хоть польза какая-то будет.

Маленький загородный домик спрятался в гуще фруктового сада в дальнем пригороде города Дурбан. Это новое жилье Лео, снятое для него Крамером – старшим подальше от Кейптауна. И приказ не покидать территорию ни в ком случае. В это надежное место будет доставлена и Лора, когда будет найдена. Вот только непонятно, когда это случится.

Прошел месяц. И снова нет сил, что-то ожидать, на что то надеяться. По всем расчетам Лора должна уже родить. Вот только частные сыщики так и не смогли найти больницу, в которой могла находиться женщина. И снова Лео оказывается перед выбором. То ли тупо ждать у моря погоды, то ли использовать старый проверенный вариант с захватом Лэнглоу – младшего. И чтобы окончательно развеять сомнения, он консультируется с Жаном, признав его профессионалом высшего порядка. Ведь если опять его акция сорвется, то придется звать на помощь Крамера – старшего, Руди и того же Жана. И не откладывая дело в долгий ящик, он созванивается с Жаном. Тот на месте, в городе, на той квартире, где когда-то обитал Лео. Добирается Лео до Кейптауна автостопом. Что получилось довольно просто. Ведь белый водитель когда видит на дороге белого человека, он сразу понимает, что у того проблема. У белого человека забрали черные братья машину и ему нужна помощь. Чтобы добраться с восточного побережья до западного, из Дурбана в Кейптаун, Лео потребовался целый световой день. Повезло, что большую часть пути его подвез водитель дальнобойщик на своей громадной сорокатонной рефке. Ночь провел в придорожной гостинице для водителей дальнобоя в пригороде Кейптауна. А с утра сразу созвонился с Жаном. Тот сам подъедет в эту дешевую гостиницу. Не стоит Лео лишний раз мелькать в городе.

– Привет, коллега. Что на этот раз? – они расположились в кафе – забегаловке при этой же гостинице, в которой в это время никого не было.

– Прошел месяц, а результатов ноль. Надо что то делать. Надо форсировать события.

– И как ты себе это представляешь?

– Надо расспросить того, кто в курсе дела. А это Лэнглоу – младший.

– Ты представляешь, на что замахиваешься? Этот парень сегодня в большом авторитете. Он большой человек сегодня. И его партия не самая последняя в стране.

– Я приехал с тобой посоветоваться. Обращаюсь к тебе, как профессионалу самого высокого уровня.

– Смотри ты как заговорил. Прямо бальзам на уши льешь, а раньше считал за убийцу. Да и теперь так считаешь. Верно, я говорю?

– Это к делу не относится. Мне нужен твой совет. Твои рекомендации по делу. Я тебя в это дело не впутываю. Меня Вилли строго предупредил об этом.

– При чем тут Вилли. Я сам все решаю.

– Вилли не хочет, чтобы у тебя все сломалось, когда ты освободился от прошлого. Он на твоей стороне. Он за твое благополучное будущее.

– Вон оно как получается. Я даже об этом не думал. Прямо удивлен и поражен.

– Ну как, сработаешь консультантом?

– Не вопрос. Вот только у меня все уже внутри засвербило. Мне уже хочется в дело в полный рост. Предчувствие у меня, закончу жизнь в помойной яме, а не в своем родном доме среди многочисленных детей и внуков. И не будет надо мной рыдать безутешная вдова.

– Ты будешь однозначно в стороне. Только консультации и практичные советы.

– Во-первых, надо определиться с местом акции. Это самое главное. И уже от этого будем решать следующие задачи.

– Я думаю над этим постоянно. Этот Лэнглоу всегда в окружении охраны. Это факт, который еще не оброс деталями. За ним придется наблюдать минимум неделю. И при этом быть готовым на мгновенную акцию. Вдруг случай подвернется. Сегодня же заеду в часть, где служил. Заберу машину. Без своего джипа я в городе, как без рук.

– Может не стоит связываться с военными. У них там сейчас проходят активные мероприятия по замене белых на черных. Не попадешь под раздачу?

– Так выхода нет. Надо переговорить с одним важным офицером, который, предполагаю, работает против меня. А эта самая замена одних на других обычно проходит в режиме крупного бардака. Может, и проскочу между двух огней.

– Как знаешь. Я в армейском вопросе не советчик. Мой телефон тот же. Квартира та же. Как будешь готов к работе, сообщи.

На том и расстались. И Лео поехал в солидный банк, в котором находилось его состояние. Цену которого он узнал недавно и совсем случайно.

В банке проблем не возникло. Документы у него в порядке. А отпечатки пальцев на тестовой системе совпали с оригиналом. И всего через час он оказался на улице с огромным капиталом во внутреннем кармане куртки. Начинается самый ответственный этап операции, на котором легко споткнуться. Он не собирается быть безответной жертвой любых обстоятельств. И потому вооружен всем своим боевым арсеналом. Мелкокалиберный «Люгер» за поясом, в кармане куртки компактный револьвер, а в наплечной кобуре старый надежный «Кольт». Взял такси и уже, не скрываясь, поехал к Крамерам. Надо переодеться в форму для гарантированного исполнения своего плана. Хотя какая гарантия. Все может сорваться одномоментно и катастрофично.

Очень повезло, что дома не оказалось фрау Эльзы. Стоит ему увидеть эту милую женщину, и решимость заниматься крутыми делами упадет наполовину. А это будет смерти подобно. Ему надо сейчас идти вперед, не оглядываясь назад, не держа даже маленькой мысли о поражении. Переодевание заняло не больше двадцати минут. Такси ждет. Сорок минут спокойной езды по городу и вот он уже там, откуда начиналась его военная карьера. И где она может вот прямо сейчас закончиться.

Удивительно, но солдаты на охране еще белые. Это уже хороший знак. Они проверяют его документы. Не задают лишних вопросов, что тоже обнадеживает. Неужели он еще числится в рядах этого военного подразделения. Если так, то фортуна на его стороне. Если удастся спокойно выехать с территории, то это будет громадная удача. Его джип на месте и в идеальном состоянии. Вот только капралу, который обслуживает и отвечает за гараж, приказано немедленно сообщить в штаб, когда майор Вайцель будет забирать свою машину. Что он и вынужден сделать. Связи гаража со штабом нет. И Лео везет капрала к штабу. И он уже знает, кого увидит через пару минут. Догадывается, кто отдал такой приказ.

Майор Чарли с виду вполне спокойный и доброжелательный. Да он и всегда был примерно таким. Так сказать, без внешних эмоций. Молча пожал руку.

– Добрый день, господин майор. Вот решил свою машину забрать. Без автомобильности не решить множество дел.

– Как дела? Нашел свою женщину?

– Все в порядке. Все решено.

– Ну и отлично. Я рад, что ты уладил все свои проблемы. Ты так неожиданно исчез, что я не знал, что и думать. Ты уволен, но на учете в части еще состоишь. Тут я слегка подсуетился, придержал документы. Ведь знал, что ты обязательно появишься.

– Благодарю, господин майор. Мной кто ни будь интересовался?

– А как ты думаешь?

– Думаю, что да.

– Правильно думаешь. И кстати, на очень высоком уровне. Опять же, в связи со сменой командования, не до тебя было. И я этот вопрос держал на контроле, не давал ему хода.

– Еще раз благодарю, господин майор.

– Что ты так официально. Я совсем скоро тоже окажусь не у дел. И не знаю, что делать, что предпринять. Ты не планируешь покинуть страну? Тобой очень серьезно интересуются. И это очень плохой знак.

– Легально мне из страны не выехать. А нелегальных путей у меня нет.

– Но у тебя есть влиятельные знакомые, которые все это могут легко устроить.

– На сегодня этот вопрос пока ни как не решается.

– Я могу посодействовать в этом деле. Я и мои единомышленники предполагали не очень хорошее развитие событий в стране. И мы к этому хорошо подготовились.

– Я охотно воспользуюсь вашим предложением. Сколько это будет стоить?

– Сумма не фиксированная. Она меняется каждый день. Но чем дальше, тем будет дороже.

– Как мне связаться с вами.

– Запомни номер телефона. Я всегда на связи. Когда примерно думаешь все осуществить?

– Где то через месяц.

– Понятно, что ты не нашел свою женщину. Сочувствую. И желаю тебе удачи. Предупреждаю, обстановка с каждым днем все обостряется и обостряется. Через неделю меня здесь не будет. Так что больше здесь не появляйся.

На том и расстались. У англичанина не получилось остаться в рядах армии. И он пытается заработать, озвучивая свои не ограниченные возможности по решению серьезных вопросов. Правильно сделал, что повелся на его предложение. Надо позвонить ему через неделю и назначить дату прощания с этой страной. Хотя с другой стороны, все может быть. Ведь этот Чарли очень умный человек. Ведь сразу понял, что Лора еще не найдена. И пока будет надежда заработать на нем, майор его не сдаст. Знал бы он, какое состояние у Лео находится в кармане. Живым бы точно не выпустил.

Все отлично. Он при машине, и почти действующий офицер. Пока разберутся новые власти, пока наведут порядок в бюрократической военной волоките, пройдет много времени. Ведь власть оказалась в руках не компетентных людей, к тому же склонных к патологической лени. А масштабная замена одной системы на другую, требует очень большого ума, энергии и компетентности. Так что пока особо беспокоится не о чем. Что и говорить, а майор Чарли оказал неожиданно ему большую услугу, не препятствуя свободе передвижения. Ведь он не знает, из какого переплета Лео выскользнул буквально на днях. Охота на него Лэнглоу – младшим ведется сегодня с утроенной энергией, которая разбивается о ту же вопиющую не компетентность заново набранной полиции. Слава тебе Боже, что создал на земле ленивых и не очень умных.

План пока не вырисовывается в деталях. Пришлось вернуться в Дурбан, чтобы в спокойной обстановке все проанализировать, все взвесить. Провал в этом деле – смерть однозначно. И первое что Лео делает, это кардинально меняет внешний вид. Сегодня черные реагируют на белых, как быки на красное. Эйфория от захвата власти развязала им руки. Они теперь хозяева в своей стране. Так им, по крайней мере, кажется. И Лео становится одним из них. Он теперь черный патриот своей страны. И для этого не надо прилагать больших усилий. И первое, что он делает, это сбривает волосы на голове под ноль. Второй шаг более сложный и неприятный. Он сжигает кусок резины и этой черной сажей покрывает все тело. Вернее, втирает сажу в свое тело. Потом тщательно моется, и снова повторяет неприятную процедуру. После третьего раза черная микроскопическая пыль проникла во все поры тела. Военная форма у новых солдат республики осталась прежней. И к военным, тем более вооруженным, ни у кого вопросов не возникает. И чтобы проверить свой новый образ, Лео весь вечер торчит в дешевом баре, где основная клиентура черные люди. И ни один человек не усомнился в его цвете кожи. Одно небольшое неудобство. Он никогда не снимает темные очки. Ведь свои светлые глаза сажей не выкрасишь. Кстати, процедуру с сажей приходится делать каждый день.

Наконец-то хорошая новость. Позвонил Крамер – старший. Решился вопрос с гражданством. Он теперь на полном основании может обращаться в консульство Новой Зеландии за помощью, если такая потребуется. Вот что значит бриты. Сразу же, почти мгновенно установили дипломатические отношения с новой властью республики. И массово предоставили гражданство всем своим далеким землякам. Понимают, что ничего хорошего не ждет простых белых людей при власти черного большинства.

События ускорились звонком Жана, который сообщил, что в распоряжении Лео всего неделя. Максимум через десять дней он отбывает в Европу. Он устал от этого «черного континента». И если Лео нуждается в его помощи или хотя бы в поддержке, то должен максимально ускорить поиск своей женщины. И кстати, он уже кое какую работу в этом направлении провел. Все детали при встрече.

Поведя ночь в дороге, Лео уже на следующее утро был в Кейптауне, возле дома, где обитал наемник. Совещание провели в джипе Лео, отъехав на безлюдную улочку.

– Я нанял частного детектива, который наблюдает за этим самым Лэнглоу – младшим. И уже знаю его примерный распорядок дня. Знаю, где он живет, и где чаще всего бывает. Понимаю, что три дня наблюдений очень мало, но время жмет. За следующие два дня надо принять решение.

– Я планирую в открытую зайти к нему в офис и переговорить. У меня для него есть одно очень важное сообщение, которое его точно заинтересует.

– Похоже, я связался с ненормальным. Ты понял, что сейчас сказал? Тебя возьмут голыми руками и выбьют из тебя всю балбесность вместе с твоим важным предложением. Ты живешь столько лет в этой стране и не знаешь негров.

– У меня будут весомые аргументы в виде кольта и пары ручных гранат.

– У этого Лэнглоу серьезная и хорошо вооруженная охрана. Тебя пристрелят, как зайца. С этим черным надо говорить с позиции силы. Он такое лучше усваивает. Его надо жестко брать и жестко допрашивать, а не сопли на кулак мотать.

– А мы сможем его жестко взять при многочисленной охране? Я против стрельбы и смерти. Не хочу убивать невинных людей.

– Опять старая песня. Ты хочешь спасти свою женщину или нет? Это они создали такую убойную ситуацию. А кто устраивается в охрану к большим людям, должен понимать, что играет в прятки со смертью. Мы тоже на острие атаки. Мы идем по краю. И они не будут с нами церемониться, когда у них появится возможность с нами поговорить напрямую.

– Короче, налет на офис. Правильно я понял?

– Совершенно верно. Это то место, где всегда много людей. Среди них легко затеряться. Можно более – менее скрытно подобраться к «объекту» на максимально близкое расстояние. И этот самый парень, похоже, каждый день проводит в офисе.

– Давай адрес его конторы. Я эти пару дней возле него покручусь. Прикину, что представляет из себя его охрана.

– Смотри не «засветись». Хотя постой, давай вместе этим займемся. Вдруг неожиданно случай козырный подвернется.

– Я не против. Одна голова хорошо, а две лучше. Так на моей бывшей родине говорят.

– Умные люди на твоей бывшей родине. Ты не в них. Не повезло тебе.

– Какой есть, такой есть. Лучше и умнее по любому не стану.

Военный джип машина заметная. На ней скрытно и долго не последишь. Так что взяли в прокате микроавтобус на документы Лео. Ему, мол, терять нечего. Да и он главный виновник всей этой диверсионно – боевой операции. Ему и отвечать за все, по большому счету.

Первые сутки не выявили ничего неординарного в поведении «объекта», как стали называть Лэнглоу – младшего. В офисе он появился в десять утра в сопровождении трех охранников и очень сексапильной красавицы юного возраста. Эта темнокожая красотка его секретарша. Передвигается компания на двух громадных военных джипах. Все в тему. Время то почти боевое. Все для фронта, все для победы над белыми колонизаторами. И сам Лэнглоу в полевой военной форме без знаков различия.

Офис находится в центре города в старом особняке в три этажа. Здание небольшое, больше смахивает не на резиденцию политической партии, а на обычный жилой особняк с одним центральным входом, который охраняет вооруженный пистолетом секьюрити. Документы на входе охранник не проверяет, но каждого входящего обыскивает. То, что он один на входе, сразу наводит на определенные мысли. Но опять же, где то рядом с ним толкаются охранники «объекта». В мощный бинокль видно, как они часто мелькают в фойе. Это самое фойе не такое и большое. Где то четыре на четыре метра. Как таковой проходной нет. Нет узкого прохода и блокирующей вертушки. Сзади здания проходит параллельная улица, которая намного меньше центральной. На ней в основном паркуются. Она всегда заставлена машинами.

Второй день наблюдения выявил очень положительную для диверсантов деталь, которая определила время налета. В час дня охранника на входе подменяет на обед один из телохранителей «объекта». И этот подменщик не торчит постоянно у дверей. Он часто скрывается за дверью, расположенной справа от двери. Возможно там помещение для охраны.

Все согласовано, все рассчитано. Осталось воплотить план в жизнь. На третий день ровно в час дня диверсанты перегнали автобус с места наблюдения на парковку за офисом. И спокойным шагом направились в здание. «Объект» и его охрана на месте. Сейчас роль Лео главная. Жан смеется, мол, напарник больше на негра похож, чем он. Кстати, лицо Жан тоже подтемнил сажей. Лео в полевой военной форме. Кепи надвинуто на самые глаза. Во время обеда посторонние обычно расходятся, а сотрудники отсиживаются по кабинетам. Да и их в этом здании не больше десятка. Все пока идет по плану. Лео уже в фойе, а Жан в метре от двери. Не спешит заходить, контролируя обстановку на улице. Отлично, в фойе никого нет. И Лео осторожно стучит в дверь, за которой должен находиться телохранитель. И не дожидаясь ответа, заходит внутрь, мгновенно ухватив взглядом обстановку. На маленьком столике красный большой потер, из которого охранник в этот момент наливает кофе. Тот удивленно поднимает на вошедшего глаза.

– Майор Адесиян, главное управление разведки. – и протягивает в сторону охранника руку с офицерской книжкой. При этом делает два шага, сближаясь с противником на расстояние удара. Тот вглядывается в документ, который Лео правой рукой приближает максимально к глазам парня. Левая рука диверсанта, вроде как, спокойно вытянута вдоль тела. Он делает еще короткий шаг вперед и чуть вправо. И тут же мгновенно наносит удар левой рукой чуть снизу в район печени охранника. Тот мгновенно переломился и получил короткий удар ребром правой руки в основание черепа. Глушить кролика, так назывался у наемников этот прием. В помещении появляется Жан, помогает переправить бездыханное тело на жесткий диванчик. Пара минут и охранник связан по рукам и ногам. Время пошло на минуты. Тонкий капроновый шнур стянул узлами ручки главной двери. Снаружи теперь никто не зайдет. Изнутри узлы не распутать, а веревку можно только разрезать. Минута, и диверсанты на третьем этаже у кабинета «объекта». Глянули друг на друга, вдохнули воздух полной грудью и разом шагнули в приемную. И снова удивленные взгляды красавицы – секретарши и двух телохранителей, в лица которых сурово и равнодушно уставились черные зрачки пистолетных стволов. Они и не думают сопротивляться, позволив себя связать тонкими капроновыми веревками, которых у Жана в избытке. Он тщательно приготовился к операции. Дверь из коридора в приемную, состоящую из двух створок, блокируется этими самыми веревками, чтобы никто сюда не сунулся сдуру. Все идет по плану. Уложились в пять минут. А вот главный аккорд прошел до смешного спокойно. Лэнглоу – младший дремлет в громадном кресле, положив ноги на такой же громадный стол. Через секунду он уже в руках Лео, который связывает его быстро и профессионально. Жан смотрит на это с улыбкой, не отпуская руки секретарши, которую затянул за руку в кабинет. Фрэнк сморит на все это широко открытыми глазами, полными страха. Жан подталкивает женщину, усаживая ее в освободившееся кресло главного партийца. Она от страха не может вымолвить ни слова. Жан тем временем достает из-за пояса аккуратный сверток материи. Это кусок парашютного шелка. «Объект» укладывают в позу эмбриона и компактно упаковывают в эту материю. Окно открывается настежь. Тонкая веревка через окно опускается наружу. Она пару метров не достает до земли. Лео, обмотав веревку на два оборота вокруг предплечья своей правой руки, соскальзывает с подоконника на улицу. И через пять секунд оказывается на земле. Веревка от сильного трения чуть не прожгла защитную куртку, слегка обожгла тело. Еще через минуту он принимает внизу сверток с «объектом». До микроавтобуса всего пять метров. Куда благополучно и переправляется пленник. Все отлично. Все получилось на удивление быстро и без накладок. Хотя нет, проблема еще впереди. Жан должен уже быть рядом с ним, а его нет. Наконец, он появляется в окне и кричит напарнику.

– Подгоняй автобус к главному входу.

Отличие профессионала от дилетанта в том, что профи всегда очень быстро и не рассуждая выполняет команду старшего. Что Лео и сделал. Обруливая здание, он внимательно огляделся. Вроде ничего подозрительного. В обеденное время улица словно вымерла, за исключением изредка проносящихся по дороге машин. Понимая, что напарник появится из главного входа, Лео максимально близко припарковал автобус к двери. До нее чуть больше пяти метров. Время на часах тринадцать тридцать пять. Он внимательно вглядывается в стеклянные двери офиса, из которых должен появиться напарник, которого все нет.

За стеклом дверей видно, как двое молодых парней пытаются разблокировать дверь. И это им пока не удается. И в это время внутри здания раздается пронзительный визг сирены. Сработала где-то сигнализация. Вот так номер. Они уже должны были быть далеко от места преступления. Что-то пошло не так. И холодея душой, Лео достает кольт. Снимает его с предохранителя. Похоже, что без стрельбы не обойтись. И чтобы максимально надежно встретить тревожную группу захвата, покидает машину. С какой стороны появится машина службы безопасности, туда он и продвинется, чтобы нейтрализовать полицейских до того, пока они еще находятся не по-боевому. Пока оружие у них на предохранителях. Время остановилось. Лео слышит, как медленно – медленно уплывают в небытие секунды. И очень хочется оказаться сейчас за рулем микрика в компании Жана и «объекта». А пока, подчиняясь интуиции, двигается по ходу движения, держа под наблюдением дорогу и дверь в офис. Бронированная машина охраны появилась одновременно с Жаном. Она несется ему навстречу, и уже в ста метрах от него. Напарник в двадцати сзади. На руках Жана секретарша. Вот она причина задержки. И вполне вероятный провал операции. Вот только рассуждать уже некогда. И Лео делает скоростной рывок к машине охраны, одновременно контролируя сектор обстрела. Выскакивает на дорогу за тридцать метров от машины и открывает огонь по колесам. Водитель оказался профессионалом с отличной реакцией. Он повернул машину в сторону нападавшего и добавил газ до упора, пытаясь его сбить. Резко крутнул руль влево, в сторону опасности. Простреленное левое переднее колесо на резком вираже «разулось», и тяжелая машина завалилась на бок в двух метрах от стрелка. Жан мгновенно ухватил обстановку. Втолкнул женщину в салон и через пять секунд оказался за рулем. Двигатель работает, и машина спокойно трогается с места. Лео держит под прицелом опрокинувшееся авто охраны. Готовый расстрелять по цели оставшиеся в пистолете три патрона. Но это не пришлось делать. Рядом мягко тормознулся микрик. И через пару минут они уже были далеко от места преступления. А еще через двадцать минут все пересели в джип, который оставили у агентства проката машин. И рванули на выезд из города. Лео за рулем, а Жан на заднем сиденье с красавицей секретаршей. Весь из себя взъерошенный и освобожденный от тряпки и веревок «объект» сидит на переднем сиденье, нервно облизывая губы и трясясь всем телом. Парализованный страхом, он и не помышляет ни о каком сопротивлении. Да и какое может быть сопротивление, когда сзади с огромным пистолетом в руке сидит страшный налетчик.

Эйфория от удачи прошла через пять минут, уступив место рациональному мышлению. До Дурбана далеко, а когда он появится в Кейптауне, неизвестно. Так что надо решать дела сразу, не откладывая на потом. Завтра может быть уже будет поздно. Уже сегодня тревога в городе будет полной. И Лео разворачивается в сторону спортивного клуба. Паркует машину и тут же набирает номер Руди. Тот отвечает сразу, словно ждал его звонка. Выходит из машины под вопросительный взгляд напарника. Не стоит посторонним слушать его разговоры.

– Привет. У меня проблема. Ты мне нужен через двадцать минут. Я в районе супермаркета «Манго». На стоянке напротив центрального входа на своем джипе. Сможешь подъехать?

– Смогу. Но только я на другом конце города. А в центре могут быть пробки.

– В каком ты сейчас месте?

– На севере города. В своем офисе.

– Отлично. Подъезжай к клубу «Золота пуля». Только не к входу. Встань за пару кварталов от него. Я тоже сейчас туда подъеду.

Жан встречает вопросом.

– Куда мы направляемся?

– В спортивно – охотничий клуб.

– Зачем?

– Покажу этому господину, кто организовал нападение на его семью. Фрэнк, ты хочешь узнать кто твои настоящие враги? – тот молчит. Он все еще находится почти в невменяемом состоянии. А с виду, вроде, спортивный и крутой.

Стальные двери закрыты. Сквозь стальные прутья не видно никакого движения, но звонок работает. И через минуту появляется охранник.

– В чем дело? Клуб не работает.

– Позови Зигфрида. Срочное дело. – охранник молча удаляется. И почти сразу появляется немец. Смотрит вопросительно. Лео подходит к джипу и за руку вытаскивает пленника наружу. Подводит его вплотную к решетке, чтобы он видел хозяина клуба.

– Вот этот человек организовал нападение на твою семью, в ходе которого погибли два человека и собака. От этого клуба мы поехали глубокой ночью к дому твоих родителей. Те трое, которые участвовали в нападении, подельники вот этого толстого человека. Ты понял, что я сказал?

– Понял.

– Повтори.

– Этот человек организовал нападение на дом моих родителей. Нападавшие его сообщники.

– Зигфрид, это младший сын Лэнглоу, дом которых мы ограбили и убили двух людей.

Тот не отвечает. Уходит в помещение. Одно дело сделано. Осталось встретиться с Руди. А вот и его звонок. Все отлично. Он на главной дороге в одной мили отсюда.

– Привет, брат. Я рад тебя видеть.

– Взаимно. Что случилось?

– Пока ничего, но скоро все взорвется. В машине Лэнглоу – младший, который должен сказать мне где Лора.

– Ты его похитил?

– Ты очень догадливый, но дело не в нем сейчас. Ты можешь оценить вот этот камешек?

– Бриллиант в пять карат отличной огранки и приличной чистоты. Потянет на очень большую сумму.

– Большая сумма – это сколько?

– Я не оценщик. Но даже на мой не профессиональный взгляд не меньше ста тысяч долларов. Отец лучше с этим справится.

– Держи камень. Попроси отца продать его как можно дороже. А деньги за него получит один мой сослуживец, майор Чарли Ричмонд, но только после моего звонка. И еще одно, сними мне квартиру. У вас мне нельзя появляться. А надежное место, на всякий случай, должно быть.

– Не спрашиваю, куда ты сейчас. Я всегда на связи. – на том и расстались. Второе дело сделано. Осталось третье самое главное. И Лео рулит на выход из города. На заднем сиденье Жан тискается с девчонкой. И вроде у француза с ней все складывается удачно. Лео слышит изредка ее смешки. Похоже, что девушка освоилась в роли пленницы. Не зря видно идет молва про французов, как про супер любовников, что напарник и подтверждает.

– Рулите, господин офицер, на берег океана. У меня с Аминатой кое-какие дела наметились. И тебе надо спокойно, под шум прибоя выяснить у пленника, где находится твоя женщина. В такой романтической обстановке только утопленник может отказаться от сотрудничества. В самом деле, не захочет же он выступить в роли этого самого утопленника.

От слов Жана Фрэнк вздрогнул. А когда ствол пистолета нежно пощекотал ему затылок, вдруг заплакал. Вот тебе и народный лидер, мечтающий о мировой политической карьере. А у француза стальные нервы. Совсем недавно был у смертельной черты, а вот прямо сейчас и не вспоминает о ней. Весь в состоянии близкого наслаждения. Страшная боевая машина в действии.

Берег океана пустынный на сотни метров в обе стороны. Для француза он представлен романтичным местом любви, а для пленника жутким концом его жизни, которая совсем недавно была счастливой и безоблачной.

– Мы идем налево, а ваш путь направо. Можешь не форсировать решение вопроса. У тебя целый час в запасе.

Придерживая девушку за талию, Жан уводит ее за ближайший песчаный мыс. Она босиком. Туфли на высоком каблуке остались в машине. Жан, чтобы максимально ускориться, из-за этих самых высоких каблуков нес ее на руках из офиса.

– Пошли и мы прогуляемся, Фрэнк. Погода отличная. Искупаться не хочешь. – от этих слов парень вздрагивает. Что-то он слишком пугливый. Явно не в отца. Тот перед лицом смертельной опасности смотрел с ненавистью, а не со страхом. – ты же знаешь, что меня интересует. Говори скорее, где Лора, и мы расстанемся добрыми друзьями.

– Ее нет в Кейптауне. Она живет у сестры отца в Порт – Элизабет.

– Она родила?

– Девочку.

– Надеюсь, ты ей больно не сделал?

– Ее никто и пальцем не тронул.

– Вот это второе очень хорошее известие. Мы сейчас поедем в этот самый Порт – Элизабет. Я забираю Лору, а ты возвращаешься домой целый и невредимый. Это я тебе гарантирую. Я же не позволил грабителям тронуть твоего отца и мать.

– У матери чуть инфаркт не случился. Ей было очень страшно тогда.

– За это себя благодари. Ты же прекрасно знал, что за свою женщину я буду биться до конца. А это для тебя и твоей семьи очень серьезно, что и подтвердили дела минувших дней.

– Я знал, что ты появишься. Лора была гарантией моей безопасности.

– Все пока идет отлично. Тебе надо позвонить своим друзьям – коллегам. Сообщишь, что все у тебя отлично. Ты в полной безопасности. Жаль, что ты сейчас без своего телефона.

Вернулись к машине, и еще сорок минут ждали француза и красавицу секретаршу. Появились они довольные друг другом. На их лицах улыбок не было, но они шли, держась за руки. Усадив пленников в джип, Лео поведал Жану ближайшие планы.

– Сейчас едем в Порт – Элизабет. Лора находится в доме тетки этого самого Фрэнка. Дорога отличная, часа за три доедем. Если все будет удачно, то я забираю Лору и еду Дурбан. Надо будет недельку отсидеться, пока шум от похищения Фрэнка не уляжется. Ты после Порт – Элизабет можешь быть свободным. Можешь лететь в благополучную Европу.

– У меня планы сменились. Я недельку побуду с тобой в Дурбане.

– Так сильно секретарша понравилась, что ты готов все свое прекрасное будущее спустить в унитаз. Кстати, что за сигнализация сработала? Я тогда был готов тебя убить не задумываясь.

– Мы квиты. Тогда я тебя хотел убрать, сегодня ты. Все получилось очень уж обыденно и пресно. Ни какого интереса. А вот когда я взял Аминату за руку, пока усаживал ее в кресло, оценил ее внешность и упругость тела по самой высокой шкале привлекательности. Я без женщины уже неделю. Вот и решил ее с собой забрать. А это отступление только через центральный выход. Перед этим весь кабинет и ящики стола осмотрел. Сам понимаешь, привычка вторая натура. Без добычи уйти любому наемнику в падлу. В шкаф для документации был вделан сейф. А связку ключей я забрал у «объекта» при обыске. Пятый ключ вошел в замок, но сработала сигнализация. А остальное ты знаешь.

– Что было в сейфе?

– В основном деловые бумаги. Ну, и рэндов немного.

– Немного – это сколько?

– В переводе на нормальные деньги, не больше десяти тысяч долларов. Я их еще не считал.

– Посчитай сейчас. Половина из них моя.

– Не понимаю тебя. Ты отказался от астрономической суммы, а сейчас требуешь какие то мизерные рэнды. Я считать не буду. Забирай себе всю эту макулатуру. Они у меня по всем карманам растолканы.

– Это для тебя минимальное наказание за возможный срыв операции.

– Не поверишь, я хотел более динамичного развития событий. А тут даже ни разу не выстрелили.

– Ты больной человек. У тебя психическое отклонение в очень критичной форме.

– Это я и без тебя знаю. Боюсь, что не заладится у меня жизнь в спокойной и беспроблемной Европе.

– Скучно станет, снова найдешь «горячую точку», где и сложишь свою буйную голову.

– Прямо так и сложу. До сих пор то выкручивался.

– Значит, до этого времени еще не выбрал лимит жизни, отпущенный тебе Вселенной. Только он закончится, так сразу пойдешь на удобрения.

– Хорош о печальном, которое еще очень и очень далеко. Я еду с тобой до Дурбана. Поживу пару – тройку дней и ночей со сладкой давалкой. Она женщина супер. Ты не против?

– И даже очень за. В твоей компании мне спокойнее. Тем более, что для меня еще ничего не закончилось. Я тоже иду по краю. И, похоже, мой лимит жизни вот – вот закончится, если я резко не отвалю в сторону. Не поменяю все кардинально. Кстати, есть мысль разрешить Фрэнку сделать звонок друзьям – коллегам. Успокоить их, что все хорошо. И что он скоро появится.

– Ты генератор по производству глупостей. Полиция на ушах стоит. Уже ведутся активные поисковые мероприятия. И кто поверит, что у парня все хорошо, когда два профессиональных охранника в его офисе связаны, а третий при смерти.

– При какой смерти? Что ты несешь?

– Когда я вязал того, который был на входе, у него язык вывалился. Похоже, что ты перебрал с ударом. Но дело не в них. Эти парни расходный материал, который полицию мало интересует. А вот лидер многочисленной партии и его красивая секретарша, совсем другая тема. Полиция за них будет рыть землю очень качественно. За них слово скажут люди на самом высоком уровне. Наша задача отсидеться тихо, как можно дольше. Будет большой удачей, если по камерам наружного наблюдения нас определят за нигеров, что маловероятно. Скорее всего, родители «объекта» тебя и твои планы уже засветили полиции. И нас, вполне возможно, полиция будет ждать по месту нахождения твоей женщины.

– И что нам делать?

– Форсировать события. Как можно быстрее прибыть в Порт – Элизабет. Забрать твою женщину и «лечь на дно» в Дурбане. Надежда на то, что новоявленная полиция развернется не так быстро. Может, даст нам фору на несколько часов.

– Ну что, тогда гоним.

– Желательно машину сменить. И без криминала. Легально, так сказать. А как это сделать, ума не приложу. Нельзя нам свои документы «светить» в прокате.

Дорога отличная. Движение не такое интенсивное. Лео держит стабильно сто двадцать. Все пока идет по плану.

В Порт – Элизабет приехали поздним вечером. Город вольготно протянулся вдоль океана. Фрэнк показывает дорогу. Все отлично. Его родственница состоятельная женщина. Проживает в большом доме с видом на океан. Теперь слово за Фрэнком. Пора уточнить детали вторжения на частную территорию.

– Какие нас ждут сюрпризы? Пойми нас правильно, молодой человек. Мы на данный момент мирные люди. И нам не надо ни стрельбы, ни крови. Предупреждаю, если что не так, то ты станешь первой жертвой. Тебе это надо?

– Все будет хорошо. Я это гарантирую.

– Охрана в доме есть?

– Должен быть один полицейский.

– Как будем заходить?

– Надо бы позвонить тете, но у меня нет телефона.

– Мы тоже не хотим «светить» свои номера.

– Телефон есть у Аминаты. Она с ним никогда не расстается.

– Отлично. Девушка, дай твой телефон. – та молча протягивает Лео розовой, такой веселый с виду мобильник. – звони любимой тетушке. Кстати, сколько всего человек может быть в доме.

– Не знаю. Я давно у них не был. Обычно она с мужем, служанка, полицейский и Лора с ребенком. Тетушка Эниола, это я, Фрэнк. Отец звонил? И что он сказал? Нет у меня все в порядке. А как у вас дела? Ну, и отлично, что все хорошо. Вы меня в дом впустите. Я не один. Со мной моя девушка и двое охранников.

Стальные ворота открылись автоматически. Территория внутри довольно просторная, в центре которой огромная цветочная клумба. Лео осторожно обруливает ее. Встречает их темнокожий полицейский в форме с нашивками сержанта. Он не по-боевому. Пистолет в кобуре. Все спокойно. И не стоит нагнетать обстановку, пугая людей.

– Слушай сюда, Фрэнк. Мы заходим без шума. Забираем Лору с ребенком и тихо уходим. Мы даже не будем разоружать полицейского. Все сейчас зависит от тебя, от твоего благоразумия. Дернешься, умрешь первым. Жан, контролируй общую обстановку. Наша цель все провернуть максимально тихо. Полицейского не трогай, но держи на прицеле.

Инструкции озвучены. Все выходят из машины. Оружие на всякий случай по-боевому. Лео старается унять дрожь. Его всего колотит. До встречи с любимой женщиной несколько мгновений. В гостиной собрались все обитатели этого дома. Хозяйка дома улыбается неожиданным гостям. Не понять какого она возраста. На ее смуглом лице ни одной морщинки. Средних лет служанка накрывает на стол. Ее лицо более темное, чем у хозяйки.

– А где дядюшка Карисо? – голос Фрэнка слегка хрипит. Видно, до сих пор горло у него от страха пересохло. А вот повода боятся, на данный момент, совсем нет.

– Он по делам в столице. Через два дня вернется.

– Где Лора?

– Она с малышкой у себя.

– Фрэнк, пошли, проводишь меня. У нас время мало. – Лео улыбнулся хозяйке. – мы у вас долго не задержимся. Будем благодарны, если вы нас накормите.

Деревянные мощные ступеньки ведут на второй этаж. Фрэнк на метр впереди. Постоянно оглядывается на Лео. На втором этаже, судя по количеству дверей, четыре комнаты. Фрэнк останавливается перед первой справа. Стучит деликатно, тихо. Медленно приоткрывает дверь. Делает шаг внутрь. Боже, когда это, наконец, закончится. Когда его рука не будет лежать на пистоле при входе в комнату любимой женщины. А в спальне полная идиллия спокойствия и уюта. Маленький ночник – фонарик слегка освещает широкую кровать, на которой спит его женщина. Она не проснулась, вся спокойная во сне. Рядом стоит маленькая кроватка, в которой мирно посапывает его малышка, его дочка. Лео склоняется над кроваткой. Он не может насмотреться на малютку, которая, как ему показалось, улыбнулась ему. Фрэнк трогает его за руку и тихо шепчет.

– Пусть спят. Время еще есть. Пошли ужинать.

– Ужинайте без меня. Скоро поедем.

Фрэнк уходит, а Лео еще целых двадцать минут сидит рядом со своей женщиной, которая сладко и спокойно спит. Но вот она почувствовала что-то и открыла глаза. Лео молчит, смотрит на Лору, которая радостно распахнула глаза.

– Милый, не верю. Ты откуда?

– Я за тобой приехал. Я так долго тебя искал. – Он осторожно гладит ее руки, который замкнулись на его шее. Склоняется над любимой женщиной, касаясь губами ее губ.– одевайся скорее. Мы через двадцать минут уезжаем.

Ответить Лора не успела. В комнате появился Жан.

– Собирайтесь быстро. На входе полиция. Я звонок отключил заранее. Пока долбить в ворота они сильно не рискуют. Не тяни время, обстановка накаляется.

Лео через минуту уже был в гостиной, где полицейский и Фрэнк были привязаны к стульям, а у хозяйки дома губы тряслись от страха. Жан переодевается в форму полицейского.

– Выйду, переговорю. Постараюсь убедить парней, что у нас все в порядке. И в доме нет посторонних. – Форменная рубашка на нем расстегнута. Она должна показать, что человек только что проснулся. В руках служебное удостоверение пленного стража порядка. Берет надвинут на глаза.– держи ствол полицейского. И приготовь «Форд» хозяев. На двух машинах будем прорываться.

Жан спокойно идет к воротам, в которые пока еще не очень громко стучат полицейские.

– Сержант полиции Кернилс. В чем дело, джентльмены? Мистера Карисо нет дома. Он приедет только завтра.

– Поступил сигнал, что у вас в доме посторонние. Откройте дверь. Мы проверим дом. – говорит белый офицер. С ним двое черных полицейских.

– Сейчас спрошу разрешения у хозяйки. Мадам Эниола плохо себя чувствует. Нежелательно будить ее среди ночи.

Жан возвращается в дом.

– Что с машиной?

– Все отлично. Бак полный. Ключи в замке зажигания.

– Грузи туда свою женщину с ребенком. Бери в салон максимум подушек и одеял. Возможно, прорываться со стрельбой будем. Через десять минут срываемся.

Белый полицейский явно почувствовал что-то подозрительное. Скорее всего, лицо Жана не соответствовало его африканскому имени. Вот он и вызвал дополнительно две патрульные машины, которые подъехали через пять минут. Они встали в десяти метрах от стальных ворот. Полицейские вышли из машин, заняв боевую позицию за ними. Оружие у них готово к применению. И снова Жан пытается убедить стражей порядка, что в доме нет посторонних.

– Джентльмены, до утра, до полного рассвета никто из вас в дом не попадет. Это приках хозяйки. При насильственном вторжении будет применено оружие. Это приказ моего шефа, который близкий друг Фрэнка Лэнглоу.

Жан демонстративно уходит в дом. Мол, все, переговоры закончены. Полицейские в нерешительности. Не знают, что делать. Через десять минут одна из полицейских машин уезжает. Похоже, что две оставшиеся будут дежурить до утра.

Жан в своей стихии. Он принял решение. Он за него отвечает. Он сейчас за командира.

– Порядок выдвижения такой. Я еду на твоем джипе первым и расчищаю дорогу. Мне одному будет легче разобраться в обстановке. Ты со своей женщиной и ребенком в «Эксплорере». Амината с вами. Грузи их на заднее сиденье и обкладывая подушками. При любом раскладе, при любой стрельбе ты не останавливаешься. Проскакиваешь мимо на максимальной скорости. Я-то однозначно выкручусь. Какой там адрес нашего дома в Дурбане?

– Ты так говоришь, словно мы уже от этих полицейских оторвались. Их чуть ли не десяток, а мы еще и за ворота не выехали.

– Разве это проблема. Мы нападающие. На нашей стороне преимущество. Если нас где то и прижмут, то это на трассе. Вот там мы будем в роли зайцев, которых не проблема пострелять с дистанции. Я думаю, когда нам лучше трогаться. То ли прямо сейчас по темноте, то ли по светлу.

– Давай по темноте выбираться. Ночью дороги пустые. На такой мощной машине, как этот «Эксплорер», можно будет скорость под двести держать.

– Ты прав. Начинаем. Грузи женщин и прикрывай их максимально подушками. Не дай Бог нарваться на шальную пулю. Еще раз топливо проверь. Некогда нам будет по дороге заправляться.

– Как будем прорываться?

– Смотри за моей машиной. Выезжаешь ровно через пять секунд после меня. Я для более четкой ориентации аварийку включу. Если проскочим, то не обгоняй. Дистанция между нами двести метров. Как будешь готов, скажи.

На сборы ушло почти сорок минут. Малютка спит. Ее сонную покормила мама. Ей тепло и уютно в переносной сумке, обложенной толстым покрывалом. И глядя на ее миниатюрное и милое личико, Лео становится по-настоящему страшно. Ведь он тянет самых любимых и близких людей в сторону возможной трагедии. Через мгновение, откинув прочь сомнения и проверив оружие, садится за руль. Он видит, как Лоре страшно. Но она старается не подавать вида, что боится. А как тут не боятся, если вокруг обстановка напряженная. В любой момент может взорваться стрельбой. Она не сводит глаз со своего мужчины, который в ответ ей ободряюще улыбается. Жан понял его тревогу и волнение.

– Может не брать твою женщину с ребенком?

– Если я их оставлю, то больше никогда не увижу. Предчувствие у меня такое. И оно редко меня подводит. Я сейчас не представляю, как мы будем отсюда вырываться.

– Это моя проблема. Твоя задача выехать вслед за мной ровно через пять секунд. Положись на меня, все будет отлично. Я же тоже планирую покувыркаться с моей женщиной в постели. И не один раз.

Жан отстегнул брезентовый верх джипа и откинул его в сторону. У него два пистолета. С виду он абсолютно спокойный. Амината не отрывает от него глаз, а ему сейчас не до нее. Наемник решает жизненно важную задачу в прямом смысле этого слова. Снова его жизнь выставлена на кон. Он снова в крупном споре с судьбой. Жан включает дальний свет и аварийку, которая радостно замигала красными огоньками. Нажимает на пульте кнопку открытия мощных железных ворот. Пока створки медленно раздвигаются в стороны, он успевает сесть за руль и тронуть машину. Полицейские тоже включили дальний свет, ярко осветив выезжающий из ворот джип. Они не покинули своих машин. А Жан, проехав ворота, затормозил джип и бросил две гранаты в сторону полицейских авто. Два взрыва грохнули одновременно. И тут же джип, взревев двигателем, сорвался с места. Лео ровно через пять секунд выехал с территории дома. Мгновенно ухватил общую обстановку и добавил максимально газ. При этом успев заметить, что у одной полицейской машины задран вверх капот, а вторая просела на пробитые передние колеса.

Через пять минут почти вырвались на междугороднюю трассу. И это почти появилось в виде в виде несущейся навстречу третьей полицейской машины. Жан среагировал мгновенно. Ведь преследование полиции смерти подобно. Зачастую стражи порядка не заморачиваются скоростной гонкой и открывают огонь на поражение в первые минуты погони. Широкая в четыре полосы дорога позволила Жану совершить резкий маневр. Джип крутнулся почти на сто восемьдесят градусов. И на полной скорости ударил в бочину патрульный «Чарджер». Вернее врезался в колесо полицейского авто. От чего тот потерял управление, развернулся на полный оборот и слетел с трассы. Из разбитого радиатора джипа вырвался столб пара. Через секунду Лео ударил по тормозам, проскочив на двадцать метров от разбитого своего джипа. Оказавшись рядом с Лео, Жан рассмеялся.

– А ты боялся, что не получится. Теперь дело за тобой. Гони в Дурбан на предельной скорости. Но помни, что везешь очень драгоценный груз.

До Дурбана доехали за три часа. И еще по темноте оказались на окраине в арендованном домике. Удивительно, но по всему пути следования им не встретилась ни одна полицейская машина. Они не знали, что как раз этим вечером в Дурбане случилась маленькая, но очень кровавая война между местными таксистами. Больше десятка легковых машин сгорело. В обоюдной стрельбе погибло семь человек. Столько же было ранено. Полиции явно было не до их ночной гонки. Они в криминальной сводке республики за эти сутки расположились в самом низу длинного списка. Когда нет убитых и раненных, то это преступлением на данное время не считается.

Держать дорогую машину на виду у людей в том районе, где «Форд Эксплорер» явление чужеродное и местным жителям недоступное, по крайней мере, неразумно. Так что высадив женщин, погнали роскошное авто в центральную часть города. Покрутившись в центре, решили оставить «Форд» на парковке у многоэтажного супермаркета.

Едва Лео заглушил мотор, как к машине подошел спортивного телосложения негр с явно агрессивными намерениями. Он наклонился к боковому окну, в котором стекло было на треть открыто.

– Это моя территория. Час стоянки стоит тысячу рэндов.

– Заводи машину. Это на сегодня не наше место. Куда ни кинь, везде одни проблемы.

Негр встал перед капотом машины. Еще трое подошли со стороны багажника. Местная гопота не хотела упускать реальную добычу на очень дорогой «тачке».

– Придется заплатить ребятам. Видит Бог, я не хотел этого. – с этими словами Жан покинул салон. Улыбаясь, направился к негру – качку. Тот явно почувствовал опасность, исходящую от этого улыбающегося человека с непонятным грязным лицом. Глаза этого человека смотрели так, как смотрит кобра перед броском. Жан левой рукой протянул ему несколько смятых купюр. И когда негр потянулся за ними, был схвачен за правую тянущуюся руку. Резкий рывок за эту загребущую руку на себя. И тут же резкий короткий удар точно в подбородок. Негр оказался крепким парнем. Но голову, как ни старайся, не накачаешь, не прикроешь мышцами. Он не упал, а сделал пару шагов назад, качнулся и положил руки на капот машины. Через секунду присел, опершись спиной на колесо. А еще через секунду лег на землю. Его три подельника в первое мгновение ничего не поняли. А когда до них дошла суть происходящего, кинулись мгновенно в бой. Не сообразили бедолаги, что они уже не охотники, а самая настоящая беззащитная дичь в жестоких городских джунглях, где нет пощады слабому и больному.

Секунды хватило Жану, чтобы сократить расстояние до ближайшего противника и ударить его левой ногой в живот. Выдернутый бандитом из-за пояса револьвер отлетел в сторону. И тут же Жан ребром правой ладони отбил руку второго бандита, который попытался достать его ножом в живот. Боль в сломанной руке на миг парализовала негра. И он тут же был отброшен на своего третьего коллегу по бандитскому ремеслу, в руках которого появилась велосипедная цепь. Секундное замешательство от столкновения двух бандитов закончилось этой самой цепью на шее ее владельца. Вытаращенные глаза, хриплый стон из открытого рта. И негр перелетает через спину Жана. Драка закончилась за минуту. Жан подобрал револьвер и нож бандитов. За ногу оттянул качка – негра от колеса. Когда он оказался рядом с Лео, то нервно рассмеялся:

– Очень насыщенная событиями ночь получилась. Гони на железнодорожный вокзал. Там наверняка черных бандитов не меньше. Но мы тоже не те, кого можно безнаказанно ограбить. Представляю, как местные бандиты удивятся и обрадуются, когда увидят в шикарной машине открытое окно и ключи в замке зажигания.

«Форд» оставили на ближайшей от вокзала улицы. Удивились, что в районе вокзала нет ни одного такси.

Уехать удалось только через час. Пожилая семейная пара не без внутреннего сопротивления, а может и легкого страха, согласилась выручить белых мужчин. Правда, перед этим белым мужчинам, пришлось тщательно отмывать лицо и руки в вокзальном платном туалете, приводя себя в первозданный вид.

Прошла неделя безмятежного отдыха. Они затаились, легли на дно, как говорят люди криминального мира. Но, к большому сожалению, так долго продолжаться не может. Надо решать вопросы жизни и смерти. Надо как то выбираться из страны. Все документы Лоры у Крамеров. Он их передал Вилли после похищения Лоры и продажи дома. Проблема в отсутствии документов у Аминаты. То, что Жан забирает ее с собой, вопрос решенный. Она готова разделить все тяготы и лишения, выпавшие на долю ее мужчины. И кстати, с радостью. Про Лору и говорить нечего. Она вся в тихом семейном счастье. Ее сердце разрывается от счастья, когда она видит, как Лео нянчится с их малышкой, которую они назвали Ангеликой, в честь бабушки Лео. Суровый воин задыхается от счастья, когда почти невесомая кроха, уютно устроившаяся в сильных руках папы, смотрит на него и даже как будто улыбается. А когда крошечная ручка касается его лица, то в этот момент забывается непредсказуемая действительность, в которую через день возвращает напарник.

– Господина офицер, теперь дело за тобой. Вся организационно – умственная работа на тебе. Я не представляю, как мы будем отсюда выбираться.

– У нас есть деньги, которые на девяносто процентов решат проблему. Военный контрразведчик обещал решить этот вопрос. Через пару дней начнем движение.

– В этом вопросе я тебе не помощник. Я специалист другого направления. Пойми меня правильно. Не хочется проиграть, когда у тебя навалом денег и под боком красивая подружка. Я это говорю в надежде, что ты все решишь с положительно гарантированным результатом.

– Мне этот положительный результат нужен не меньше, чем тебе. У тебя одна любимая женщина, а у меня две. Я думаю, что ты не знаешь, кто такой адмирал Канарис. Так вот этот адмирал говорил, что на черной лестнице должен быть еще и запасной выход. Я планирую три варианта покидания африканского континента. Мы уйдем по самому лучшему, самому надежному.

– Дай Бог, чтобы все получилось.

До тоски смертельной не хочется, чтобы тихое, почти семейное счастье заканчивалось. Когда нежная рука Лоры даже во сне не отпускает его руку, Лео готов ради этого свернуть горы, чтобы так было всегда. Но до этого еще очень и очень далеко. Впереди все непредсказуемо, неведомо и страшно. Все может закончиться крахом в любой момент. А время идет, и надо ехать в Кейптаун. Где он планирует встретиться с Чарли, который обещал помочь выбраться из этой страны. И женщине Жана нужен паспорт, без которого легализоваться в европейской стране будет практически невозможно. Жан организует легковой транспорт. Без надежной машины их проблема не решится. Он нанимает такси с водителем – негром, который за тысячу американских долларов готов доставить их в Кейптаун и обратно.

Снова дорога, снова проблемы, грозящие перейти в смертельные неприятности. На полпути до места назначения он созвонился с Руди, который поведал, что он и его напарник на данный момент определены главными врагами великого зулусского народа. Фрэнк предпринимает максимальные усилия по их поиску. Сегодня в доме Крамеров полноценная и хорошо вооруженная охрана. Зря оставили этого недоноска в живых, констатирует Жан. В их работе жалость последнее дело. Своя-то жизнь дороже, и за нее надо биться изо всех сил. И при случае, который однозначно подвернется, он исправит эту их фатальную ошибку, как бы этот негр не умолял о пощаде.

В городе довольно неспокойно. Идет тихая экспроприация имущества у тех, кто не может его защитить. Белое население города обзаводится охраной. А темными ночами город берется в плен разнокалиберным криминалом. Центр города медленно, но верно превращается в обитель отбросов общества.

Лео созвонился с Руди. О личной встрече не может быть и речи. За ним постоянно следят какие-то типы. Его постоянно сопровождают два бывших белых полицейских. Лео коротко рассказал о своих проблемах и планах.

– Есть шанс выбираться из страны через майора Чарли Ричмонда. У него, как у бывшего контрразведчика, есть надежные варианты.

– Когда ты с ним планируешь встретиться и где?

– Завтра в двенадцать дня на набережной Виктории. Там обычно многолюдно. Есть вариант при случае затеряться в толпе.

– Ты особо не доверяй этому майору. Как бы он двойную игру не вел. Мы с ним встречались. Я ему гарантировал получения денег за твою депортацию. Он требует всю сумму сразу и кэшем. Этот Чарли не единственный вариант покидания нелегально страны. Я этот вопрос тоже прокачиваю. Без меня не принимай решение. Отец тоже подключился к решению твоей проблемы.

– Как скажешь. Завтра вечером тебе отзвонюсь. Как насчет квартиры?

– Пока ничего нет. Я же говорю, что за мной плотно приглядывают. Сегодня против тебя все. И полиция, и черное большинство. Мой сокурсник по университету держит в пригороде гостиницу. Отель среднего уровня. Записывай адрес. Скажешь, что от меня. И все вопросы будут решены. Звать хозяина отеля Оливер. Он парень деловой. И кстати, не чужд криминала. Я с ним для гарантии через час созвонюсь. Он поможет однозначно. Сегодня все белые объединяются.

– Все понял. Завтра жди звонка.

Встретился Лео с бывшим майором на открытой террасе ресторана, находящегося в двадцати метрах от линии океанского прибоя. Место изумительно красивое, располагающее и погружающее в атмосферу отдыха и комфорта. Бокал легкого сухого вина дополняет картину безмятежного времяпровождения. Чарли Ричмонд выглядит типичным европейским туристом. Белая панама надвинута на самые глаза, которые прикрыты темными очками. Белая рубашка, белые шорты, белые гетры и белые туфли. Весь из себя богатый турист из Европы, не выпускающий из рук небольшую кинокамеру, которая в умелых руках очень легко проходит за зубодробительный кастет.

– Как нам покинуть быстро и надежно эту красивую страну, господин майор?

– Я уже, как и ты, не майор. Для тебя я Чарли. Вариантов много. Я пока рассматриваю два. Из Йоханнесбурга в Германию, в Штутгарт. Это самый быстрый и легкий. Проблема в том, что лично ты находишься в списке преступников, которым выезд из страны запрещен. Легально выехать не получится. В этом случае придется делать фальшивые документы, которые могут вызвать подозрение у немецких властей. Думаю, что тебе этот вариант не подходит.

– Однозначно нет. Какой второй вариант?

– На частном маленьком самолете вылетаешь в соседнюю страну. И уже оттуда по своим документам летишь, как турист сначала в Египет, а потом в Европу.

– Пересечение границы ЮАР и той соседней страны, как я понимаю, будет нелегальным?

– Почти, но не совсем. Туристическая группа на личном самолете от солидной туристической фирмы не вполне легально прибывает в столицу Мозамбика Мапуту. И уже оттуда легально вылетает в Каир. Южно – африканские паспорта дают возможность безвизового помещения почти всех цивилизованных стран.

– Когда это можно осуществить?

– Подготовка неделя. Надо набрать группу туристов в одиннадцать человек. Кстати, кто с тобой?

– Лора с ребенком и мой коллега с невестой.

– На ребенка документы есть?

– Нет.

– Это серьезная проблема для въезда в Европу. Ее надо решать. Но это меня по большому счету не касается. Я предупредил. Решать тебе. Путь до Египта я гарантирую.

– Какая сумма за все это.

– Самая большая угроза от властей Мозамбика. Нищие люди непредсказуемы. Так что в этом случае мелочиться себе дороже. Четыре человека – это двадцать тысяч долларов. Пятьдесят мне за работу. И пятьдесят аренда самолета. Это все сверх той суммы, которую мы еще тогда обговорили.

– Условия приемлемые. Как решу вопрос с документами на ребенка сообщу. Телефон для связи тот же?

– Все по-старому. Я на связи.

Через минуту бывший контрразведчик растворился в ярко – цветной толпе праздно – шатающегося народа. Лео остался сидеть за столиком, внимательно изучая обстановку. Вроде ничего подозрительного. Через час покинул ресторан. Покружил по многолюдным улицам, проверяясь на предмет слежки. Не обнаружив ничего подозрительного, сел в арендованное такси с поджидающим его Жаном. Водитель Кейод вышел прогуляться, чтобы не мешать беседе очень уж подозрительным его пассажирам.

– Как дела? Что наш майор?

– Его ждал неприметный серый пикап «Тойота Хайлюкс» с тремя черными парнями внутри. Они сразу уехали. Больше ничего подозрительного я не заметил.

– Все отлично. Поехали за паспортом твоей девушки. Какие сюрпризы там могут нас ожидать?

– Если честно, то не знаю. Я Аминату расспросил подробно о семье. Она живет с родителями. Кроме нее, еще младшие брат и сестра. Район у них не самый бедный. Квартира большая в многоэтажном доме, в котором живут белые, черные и цветные.

– Она с родителями не созванивалась?

– Однозначно нет. Я у нее сразу телефон забрал, чтобы не было соблазна с кем-то созвониться.

– Зови таксиста. Забираем паспорт и возвращаемся в Дурбан.

– Надолго?

– Не знаю. Как сделаю документы на дочку. Она до сих пор не зарегистрирована. Думаю, неделя на это уйдет.

– Отлично. Отдых продолжается. Я и не думал, что так приятно отдыхать в безмятежном безделье.

Посещение квартиры Аминаты вылилось в мелодраму со слезами ее матери. Красивая женщина под пятьдесят, правда, изрядно погрузневшая, плакала не останавливаясь. Она не верила, что у ее дочки все хорошо. Не убедила ее и фотография в телефоне дочери, где та счастливая и смеющаяся на руках у Жана. Но все документы Аминаты отдала без лишних слов. Весь визит занял не больше получаса. Осталось забрать у Крамеров документы Лоры. Здесь поступили проще. Созвонились с Руди, который и привез все нужные бумаги. Встретились на набережной Виктории, среди многолюдной публики. Шли по набережной, не останавливаясь. На ходу обговорили все текущие моменты. Лео контролирует обстановку впереди себя. Охранники Руди сбоку от них на расстоянии вытянутой руки. В трех метрах сзади Жан.

– Вроде ничего подозрительного. Мои парни постоянно контролируют обстановку.

– Дай Бог, чтобы все это быстро закончилось. И вам спокойнее, и мы не в напряге. Давит уже эта неопределенность. У меня еще одна серьезная просьба будет. Вот свидетельство о рождении моей дочери. Согласно ему надо зарегистрировать ребенка как гражданку ЮАР. Как это все делается, я не представляю.

– Это не такая и большая проблема. Лора, как я понимаю, рожала в частной клинике. Это намного упрощает дело. Частные клиники автоматически делают все документы. Мой юрист это все решит за пару дней. Что еще? Какие проблемы?

– Этот самый Чарли предлагает вариант депортации через Мозамбик. Частный самолет турфирмы до Мапуту. А там, на рейсовом самолете, до Каира.

– Что тебя не устраивает?

– Очень многое. Но это мы обсудим с напарником и решим, что к чему. Пока вопрос висит в воздухе. Как решится вопрос с регистрацией ребенка, так сразу наметим дату отбытия.

– Время все обдумать есть. Встретимся, как я только все документы оформлю.

На том и расстались. Руди с охранниками свернули резко в сторону. А Лео с Жаном через минуту пошли в обратную сторону. К месту, где их ждало персональное такси. Шли медленно, тщательно проверяясь. И, похоже, что это уже было лишним. Власть черного большинства не может работать четко, тщательно, с перспективой на результат. А сегодня, когда белые за белых, а черные сами по себе, то и этой самой профессиональной слежки не может быть в принципе.

– Есть вариант отвалить через Мозамбик. Что ты думаешь по этому варианту?

– Что я могу думать, если не знаю деталей.

– У меня тоже с деталями не густо. Всё, в общем. Все без тонкостей. Самолетом частной туристической фирмы до Мапуту. А там уже одним из международных рейсов подальше от Африки. По лицу вижу, тебя что-то смущает.

– Был я в этой стране. Нищета жуткая. А в воспаленном мозгу нищебродов зачастую рождаются самые невероятные планы. И в этих планах нам будет отведена очень жуткая роль. Я много лет в Африке. Знаю, что этот сброд из себя представляет. И не в этом даже дело. Меня больше волнует крайняя наша операция. Чуть не сказал последняя. Слишком мы там громко себя проявили. Так громко, что отголоски той бойни не останутся забытыми. И быть такого не может, чтобы мы не наследили даже по мелочи, за которую нас вычислят. Да и навар от той операции колоссальный. На очень большую сумму мы местных «обули». Так что нам надо держаться от Африки как можно дальше. И обосноваться в такой стране, которая не выдает преступников. В Бельгии, например.

– У тебя есть какие-то варианты?

– Я же сказал, что вся умственная работа на тебе. Можно, конечно, арендовать самолет и улететь на Мадагаскар. Но где мы, и где это самый Мадагаскар. И самолет не долетит без дозаправки. И опять же официальное оформление властями. А как твой третий вариант?

– Он пока даже в деталях не вырисовывается. А про Мадагаскар неплохая идея. Он не настолько далек от Африки, чтобы его со счетов сбрасывать. Надо продумать вариант с рыболовецкой шхуной.

– Думай. Я чувствую себя в безопасности, когда при оружии. А на таможенном контроле словно голый на витрине супермаркета.

– Возвращаемся в Дурбан и продолжаем наслаждаться жизнью. Полная неделя у нас в запасе.

Но вернуться в этот день в Дурбан не получилось. Телефонный звонок Вилли Крамера подкорректировал планы. Он подкинул легкую задачу.

– Привет, Лео. Рад тебя слышать.

– Взаимно. Жаль, что нет возможности встретиться. Руди сказал, что за ним и вашим домом плотно следят.

– Так и есть. Пришлось охрану нанять. На въезде в наш район постоянно дежурит «Форд Рейнджер» белого цвета. Он сопровождает меня, как привязанный. В нем двое черных парней. Если ты сможешь меня от их навязчивого внимания освободить, то наша встреча состоится однозначно. Надо планами с тобой кое-какими поделиться. Это очень важно. Не телефонный разговор. На будущее звони мне только вот на этот номер. Он зарегистрирован на постороннего человека.

– Вы сейчас где?

– Дома. Выезжаю через час в офис.

– Отлично. Этот «Форд» сейчас дежурит?

– Думаю да.

– Через час выезжайте. И направляйтесь на набережную Виктории. Ресторан «Голубая лагуна». В этом ресторане и встретимся.

– Не боишься «засветиться»?

– Эта набережная и ресторан мои коронные места. Много туристов. Отличный оперативный простор. Не переживайте. Все будет отлично. С ребятами из «Форда» я через полчаса переговорю.

– Все понял. До встречи.

– Новые обстоятельства накатили?

– Вилли Крамер хочет тебя видеть. Соскучился.

– Смеешься. У меня с ним все дела закончены.

– Он для нас босс. Сказал надо встретиться, значит надо. Такой человек не будет на пустяки отвлекаться.

– Это точно. Куда едем?

– К нему домой, но на другом такси.

– Куда нашего черного брата Кейода денем?

– Дадим ему двадцать долларов. Пусть в ресторане пообедает. Он уже почти партнер. Наша задача нейтрализовать двух черных парней.

– Где и когда?

– Через полчаса около виллы Крамеров. Они достали босса своим навязчивым присутствием. Никакого огнестрела, только кулаки.

– Кто это такие? Не из полиции?

– Скорее всего, это парни Фрэнка. Не хочется лишний раз «светиться» в криминале, но ничего не поделаешь. Работа у нас такая.

– Какой это криминал? Легкая разминочная драка. Заодно проверю твой кулачный потенциал. Может ты, вообще, драться не умеешь.

– Может, и не умею. Не готовили нас в спецподразделении к гладиаторским поединкам. У нас все просто. Один удар, один труп.

– Предлагаешь мне одному их избить?

– Я в деле. Их же всего двое.

Водитель такси очень обрадовался бесплатному обеду на целых двадцать долларов, из которых он на еду потратить не больше семи. Знает он один такой дешевый ресторанчик. Очень удачный день выдался.

В районе набережной, почти у каждого бара – ресторана дежурит по два – три такси. Темнокожий водитель с уважением смотрит на белых мужчин, назвавших очень крутой район города, в котором живут богатые люди. Пробок нет. Дорога заняла около двадцати минут. Лео приказал остановить машину за километр до виллы Крамеров, на самом въезде в район успешных людей. Чтобы не спешить, а в определенных делах спешка смерти подобна в прямом смысле слова, он созвонился с Вилли.

– Я на месте. Как только разберусь с вашими наблюдателями, сразу сообщу. Без моего звонка не выезжайте.

– Тебе помощь не нужна? Могу прислать охрану.

– Справлюсь сам. Два бойца не проблема.

– Как знаешь.

Полноприводной пикап «Форд Рейнджер» припаркован сразу за первым поворотом. В нем два чернокожих парня в состоянии легкой дремоты. Стоит пикап носом в сторону города. Лео изображает пьяного и не совсем адекватного туриста незнакомого с нравами этого города. Качаясь из стороны в сторону, упирается руками в капот машины. Показывая этим, что не может сообразить, как ее обойти. Отходит на метр назад. И сделав небольшое ускорение, легко запрыгивает на высокий капот «Форда». Сделав по нему два шага, оказывается на кабине. Изделие американского автопрома даже не прогнулось под его ногами, выдержав вес тела в семьдесят восемь килограмм. Через секунду он оказывается в кузове, а еще через секунду снова на дороге. Сидевшие внутри «Форда» парни на мгновение впали в ступор от такой наглости. Правда, очень быстро пришли в себя. Выскочили из машины и через пару секунд догнали белого наглеца. Сам Бог велел наказать его по полной. Вот только их нисколько не насторожило то, что этот пьяный так легко и просто преодолел, в общем-то, высокое препятствие не используя руки. Водитель, а может и хозяин этой машины, сходу рубанул правой в наглое лицо белого пьяницы. И очень удивился, когда его кулак провалился в пустоту. Вследствие чего сам бьющий на секунду потерял равновесие. Пойманный за руку, он тут же перелетел через бедро этого пьяного мужика и плотно припечатался спиной к асфальту. Его напарник оказался более смышленым. Он явно оценил классный бросок из японской борьбы. Не ввязываясь в драку, через секунду выдернул из наплечной кобуры массивный пистолет. Вторую секунду он потратил на передергивание затвора. Две секунды потерянного времени, это очень много, когда противник находится на расстоянии вытянутой руки. Отбив руку с пистолетом, Лео правым локтем нанес короткий и жесткий удар в левую скулу неудачливого стрелка. Удар был настолько резким, что тот упал лицом вниз. Первый, который отбил спину при падении на асфальт, тоже попытался воспользоваться пистолетом. Но в положении лежа, когда ствол заткнут за пояс за спиной, быстро это сделать бедолажке не удалось. И глядя в добрые глаза белого человека, замирая от ужаса, протянул ему свою «беретту» медленно и осторожно, держа пистолет двумя пальцами за ствол. Разоружился по классической киношной сцене. Не рискуя, Лео тщательно обыскал поверженных негров. Частенько люди, имеющие отношение, как к криминалу, так и к охранным конторам, имеют в наличии не один ствол. Который, по тому же голливудскому сценарию, крепят к голени ноги. У этих запасных стволов не было. Имитируя ограбление, он вывернул карманы охранников и забрал у них деньги, которых в наличии было совсем немного. А заодно снял с их запястий часы. Дешевые штамповки под известную фирму, он выкинул через полчаса в придорожные кусты. Охранники лишились самого дорого атрибута своей деятельности, подержанной машины. Не пытаясь встать, с тоской в глазах смотрели, как отбывает в неизвестном направлении их средство комфортного передвижения. Обидно, что и телефоны остались в угнанной машине. И нет возможности прямо сейчас отзвониться, чтобы вызвать подмогу.

У Лео была мысль допросить этих неудачливых охранников. Узнать на кого они работают. Но не хочется портить дешевый сценарий ограбления. Через пять минут Жан пересел из такси к нему в пикап. Дождались «БМВ» Вилли и тронулись за ним.

Остановились на одной из тихих улиц. Лео пересел в машину Вилли. Двое охранников покинули салон. Разговор занял несколько минут.

– Отличная работа. Хороший результат. Эти черные наблюдатели еле ноги передвигали. Их так жалко стало, что хотел подвезти. – Вилли рассмеялся. – боялся обнаружить их лежащими в глубокой спячке.

– Потому я и взялся за работу. От общения с Жаном у них проблем со здоровьем было бы намного больше.

– Что это с тобой? От чего это ты воспылал добротой к нашим неразумным черным братьям.

– Я отец крошечной принцессы. Когда я ее взял первый раз на руки, во мне что то перевернулось, что то изменилось. Она смотрела не меня внимательно и серьезно. И вдруг улыбнулась. Может это мне просто тогда показалось. И я сказал себе, но это уже, правда, позже. Что больше никому и никогда не принесу вреда. Не пролью больше ни чьей крови.

– Похвально, что я еще могу на это сказать. Вот только ничего еще не закончилось. Все может пойти по самому плохому варианту, но я не об этом. Вы сегодня же отбываете в Дурбан. Оттуда связываешься со своим майором и назначаешь точную дату отбытия из страны. Соглашаешься на все его условия. Но это все должно произойти через семь дней. От силы пять. Это очень важно. В детали тебя не посвящаю. Быть все время на месте. Быть готовыми в любой момент к действию.

– Появился какой-то новый вариант депортации?

– Все еще только в планах. Не буду распространяться, чтобы не спугнуть удачу. Пока все.

– Жан от перспективы прямо сейчас отбыть в Дурбан, слегка озадачился.

– Что случилось? Почему такая спешка? Я не против погрузиться в мир комфорта и любви, но у меня в планах одно дельце. Не провернув его, останется в душе горечь от невозвращенного долга.

– У меня тоже есть вопросы, которые хотелось бы решить напоследок. Вот только обстоятельства диктуют другие планы. Так что я все забываю и прощаюсь с прошлым.

– Зря. Мы можем прямо сейчас навестить нашего друга Фрэнка в его шикарном офисе. Скорее всего, не застанем его на месте. Но чем черт не шутит, когда Бог спит.

– Мы прямо сейчас уезжаем в Дурбан. Я не собираюсь рисковать из-за твоей неуемной дури. Я не понимаю, зачем тебе нужен налет на офис, в котором мы уже были. И в котором после нашего посещения наверняка усилили охрану. Объясни, мне это чисто по-человечески интересно.

– Во-первых, я не хочу, чтобы этот самый Фрэнк думал, что он нас переиграл. Во вторых, он должен быть уверен, что мы в состоянии его наказать в любой момент, чтобы он в будущем даже не думал дышать в нашу сторону.

– В этом случае выход один, только его убить. Но ты же не хочешь это делать? Как ты его накажешь, если появится такая возможность?

– Убивать не буду, но физически он пострадает очень сильно. Будет всегда помнить, как опасно связываться с такими как мы.

– Это полнейшая глупость. Только мертвый человек не может думать о мести.

– Значит, придется его убить.

– Это глупость в квадрате. Нам надо покинуть страну как можно быстрее, и как можно тише. Не забывай, что в полиции осталось больше половины белых сотрудников, которые могут тщательно заняться нашей преступной деятельностью. И смею тебя уверить, что в местной полиции работают не самые бездарные люди.

– Для меня это не глупость. Ты прыгал с парашютом?

– Очень мало. Несколько десятков прыжков.

– Экстремальные прыжки были?

– В смысле?

– В прямом. Затяжные, на скалы, на лес.

– Один раз в полной боевой выкладке с трехсот метров на лес ночью.

– Тебя рисковая работа не подталкивает на совершение чего-то такого, что не под силу обычным людям.

– Я не рискую ради риска. Я понимаю, что убивать себе подобных, не под силу обычным людям, потому что они люди нормальные.

– А если я убиваю, то по твоему разумению я просто придурок.

– А тебе это, правда, в радость?

– Конечно, нет. Но это моя работа, которую я выполняю качественно.

– А если ты налетишь на человека подобного тебе? Так сказать спеца, уровень которого выше твоего. И на этом твой жизненный путь закончится. А у тебя в наличии красивая женщина, много денег, перспектива сытой и комфортной жизни в Европе. Не обидно все это потерять из – за того, что тебе в принципе не нужно.

– Я тренирую, вернее, шлифую свои способности, чтобы не проиграть. Я же не виноват, что люблю риск. Те же прыжки с парашютом мне в радость. Как и рискованные боевые операции, из которых очень малый шанс выбраться живым.

– Все с тобой понятно. Я другой. И в этом твоем налете на офис участвовать не буду. Знаешь, почему это проигрышный вариант?

– Почему?

– Я в душе, да и ты тоже, не настроены действовать по максимуму. Мы не будем стрелять направо и налево. И в этом наш минус, наше поражение. Через час я выезжаю в Дурбан. Решай, ты со мной или нет.

– В одиночку мне с задачей не справиться. Так что придется составить тебе компанию. Жаль, что нет прямо сейчас возможности прыгнуть с парашютом. Ты не представляешь, как это до жути завораживающе, когда ты на огромной скорости летишь вниз. И открываешь парашют за триста метров до земли.

– И при этом понимаешь, что парашют может и не открыться. И это тебя еще больше заводит. Так ведь?

– Не знаю. Я просто это делаю и все.

– Чтобы закинуть в кровь адреналин, ты хочешь разгромить контору Фрэнка, который по большому счету не сделал тебе ничего плохого. Ты хочешь сотворить зло, за которое будет наказание, как только ты выберешь лимит преступлений. Я этот лимит уже выбрал.

– И как ты это определил?

– У меня родилась дочь. Она проводник в мою новую жизнь. Если я соглашусь на преступление, это будет для меня полным крахом. Ты играешь в русскую рулетку, не понимая, что любые игры когда-то заканчиваются. И заканчиваются не всегда так, как тебе хочется.

– Что за русская рулетка?

– Это когда в барабане револьвера всего один патрон, а ствол приставлен к тупой башке. Нажимая спусковой крючок, игрок не знает, что случится через мгновение.

– Слышал я про это. Такой риск не для меня. Я не хочу зависеть от случая, от обстоятельств. Тот же пограничный контроль на границе для меня стресс, потому что я не контролирую процесс. У меня нет оружия, и я в этот момент зависим от этого самого случая. И буду вынужден подчиниться обстоятельствам.

– Вот прямо сейчас и подчинись обстоятельствам. Наша рисковая работа не закончена. Вдвоем нам будет легче решить многие сложные задачи. Для нас прямо сейчас еще ничего не закончилось. И зря ты думаешь, что мы в полной безопасности. Мы сидим в угнанной машине, которую возможно уже разыскивают. По нашему следу идут охотники, которые, вполне возможно, отличные специалисты. Так что в перспективе нам адреналин по полной обеспечен.

– Убедил. Куда мы сейчас?

– На вокзале бросаем эту чужую тачку, садимся в свое такси и отбываем в мир любви, в мир душевного и физического спокойствия.

– Где это ты так научился говорить? Прямо психолог профессиональный. Ну, что стоим, поехали.

В районе вокзала бросили «Форд» с открытыми окнами и ключами в замке зажигания. А оказавшись в своем такси, Лео отзвонился бывшему контрразведчику.

– Чарли, привет. Твое предложение еще в силе?

– Конкретно какое?

– Депортация через Мозамбик.

– Жду твоей отмашки. Начну действовать, как только скажешь «да».

– Я говорю «да». Через неделю мы должны быть в Европе.

– Как скажешь. Перезвони через три дня. – Лео выключил телефон. Чарли не должен знать, что они скоро будут в другом городе. Чем черт не шутит, а вдруг их отследят по этим телефонным звонкам. Кто знает возможности бывшего сотрудника очень серьезной службы.

Доехали до Дурбана без происшествий, что не только успокаивает, но вселяет надежду, что все у них получится, все будет отлично. Его любимая женщина плачет, качая малышку на руках. Она так боялась, что ее мужчина не вернется. Она молилась, чтобы с ним ничего не случилось. И Бог услышал ее молитву. Она не знает, что будет завтра, что случится через неделю, через год. Но она уверена, что все самое страшное уже позади. Ее Лео с ней. И это сейчас самое главное. Счастье и удача на их стороне.

В городе, как и в стране, ничего особо экстремального не происходит. Все почти на прежнем уровне. Удивительно, но переход власти от белых к черным прошел мирно. Через день надо позвонить Чарли. И от Крамера – старшего нет ни каких известий. И пока ни как, даже в общих чертах не вырисовывается план эвакуации из этой страны. Именно эвакуации, по-другому и не скажешь.

Звонить Чарли не пришлось. В два ночи у их съемного жилища остановился «Опель Виваро» с тонированными стеклами, в котором кроме водителя находился Вилли с двумя вооруженными полицейскими. Сумки с минимумом вещей давно собраны. Так что сборы не заняли много времени. В четыре утра микроавтобус заехал не территорию порта. Пропуск, предъявленный Крамером – старшим, у охраны не вызвал ни каких подозрений. Машину пропустили без досмотра. И она спокойно проехала в район лоцманской станции.

В четыре утра от причала порта отшвартовался балкер под панамским флагом, загруженный металлоломом на Малайзию. Малым ходом под управлением лоцмана судно двинулось на выход из порта. И через каких-то сорок минут оказалось в районе сдачи лоцмана. Зажглись палубные прожектора, осветив на крышке трюма белый посадочный круг, в который точно и мягко приземлился вертолет. Лоцмана провожал лично капитан, голландец квадратного телосложения. Удивлению лоцмана не было предела, когда из вертолета вышли четверо пассажиров. На руках у женщины грудной ребенок. Капитан рассмеялся и успокоил лоцмана:

– Все нормально, Эмиль. Все по плану. Все под контролем. Выбравшийся на палубу Вилли, протянул руку капитану.

– Рад тебя видеть, старина. Жаль, что приходится встречаться под покровом ночи. Ничего не поделаешь, времена сейчас не спокойные. В районе Сингапура моих пассажиров заберет вертолет местных «эмигрейшин». Так что счастливого рейса. Через пару минуту вертолет с лоцманом и Крамером – старшим вылетел в сторону ярко освещенного берега. Балкер лег курсом на малазийский порт Пенанг.

Конец первой книги.

Content

Наёмник, или Чёрная Лора
Виктор Бондарчук