Александр ПАШКОВ

РЕКОРД

ЗА ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ ДО РЕКОРДА

В просторном холле вели беседу два человека: Майкл Джеферсон, представитель комитета Всемирных игр, и Джек Раннерс — тренер национальной сборной по легкой атлетике.

— Кого из подопечных ты намерен включить в заявку? — спросил Майкл.

— Наверняка Кристофера Уэсли. Он, правда, сейчас в клинике Вудленд-Хиллса после перелома, но, надеюсь, до Игр все будет о'кей. Что касается второго участника, то я думаю включить Боба Коула. Ты со мной не согласен. Да, я понимаю тебя: он за последний год не выиграл ни одного крупного соревнования. Но ты не знаешь характер Коула. На самых ответственных состязаниях парень может проявить волю. У него есть самолюбие.

— И все же, Джек, я бы не спешил ставить Коула в заявочный лист.

— Бог в небесах, Майкл, а босс — на земле. Я тебе сказал лишь свое мнение. Окончательный вариант состава я представлю только после национального первенства.

— Джек, я всегда симпатизировал тебе, но, видишь ли, победа в этом виде программы поднимет престиж нашей легкой атлетики. А если еще и мировой рекорд… Ты три года в сборной. Хороший тренер вполне может подготовить за этот срок чемпиона Игр.

— Я понимаю тебя, Майкл, над нами — шеф, который требует победы. Бизнес и карьера — две великие вещи нашего мира. Я знаю, что ради них идут на все. Любые средства хороши: кровяной допинг, бета-блокаторы, стимуляторы дыхания, стероиды или, скажем, подкуп, шантаж… Я не раз сталкивался с этими методами. Но ты, Майкл, забываешь о здоровье. Свое я подорвал, будучи спортсменом, и не хочу калечить учеников. Скольких талантливых спортсменов погубил допинг — не сосчитать, но, видимо, времена остаются теми же при любых президентах. Кстати, Майкл, сейчас антидопинговые тесты разрабатывает высокочувствительная электроника — провести ее невозможно.

— Джек, ничего невозможного в этом мире нет. Запомни это.

ЗА ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА ДО РЕКОРДА

Роберт Коул старался. Он понимал, что национальное первенство в Тинтон-Фолсе — последняя надежда попасть на Игры.

Жаль, не участвует в соревнованиях Уэсли. Соперничество с таким сильным спортсменом придало бы ему дополнительные силы.

Боб отдавал себе отчет в том, что без достойного соперника он не покажет высокого результата. Он попытался преодолеть себя, заставить бороться в полную силу, хотя считал, что победа в первенстве не принесет ему удовлетворения.

«Соберись! Представь, что соперники грозные! — мысленно приказывал он себе. — Я сейчас докажу, что сильнее их!» — заводил себя спортсмен.

Он занял второе место, немного не дотянув до победителя.

После соревнований Джек Раннерс объявил, что он вместе с Кристофером Уэсли включен в заявку и будет теперь тренироваться по индивидуальной программе, чтобы пик формы пришелся именно на период Игр.

На следующий день Майкл Джеферсон вызвал тренера в свой кабинет.

— Ты все же настаиваешь на кандидатуре Коула? — спросил он.

— Да. Я включил его.

— О'кей. Я видел его прыжки, но не удовлетворен. Последняя попытка, конечно, у него вышла что надо, но остальные-то он смазал. И если бы не этот прыжок, не видеть бы парнишке пьедестала…

— Это подтверждает мои слова о его самолюбии. Я не вижу ему конкурентов в нашей стране.

— Да, но он только второй.

— Но какова техника! Ты заметил, что он начал отрыв значительно раньше черты. Перестраховался малый — на полшага бы ближе, и первое место у него в кармане. Я разговаривал с ним — парень горит желанием доказать, что он сильнее соперников. В последней попытке он поставил на карту все!

— Это меня не убеждает. Кристофер способен его обыграть. Кстати, как его дела?

— Уже приступил к тренировкам. Но я все же ставлю на Коула. Понимаешь, Майкл, Кристофер Уэсли будет беречь себя. Нужно время, чтобы он поверил в свои силы. Пойми меня правильно: он великолепный спортсмен, имеет авторитет, но все же не он фаворит на предстоящих Играх.

— Но и не Коул, — отрезал Майкл. — Вот что, Джек, хватит балансировать над пропастью. Как говорится, Платон мне друг, но истина… сам понимаешь. Не мне учить спортсмена. В общем, Лиге нужен чемпион! Золото Игр — гарантия нашего с тобой благополучия. И я сделаю все, чтобы оно у меня было, и «любыми средствами», как высказался ты однажды. Я человек и хочу жить по-человечески. Хватит вступлений. Я пригласил тебя для того, чтобы обсудить детали нашей с тобой победы. Слышал ты когда-нибудь о фирме «Микроэлектроникс Технолоджи Корпорейшн»?

— Нет. А что производит эта корпорация? — настороженно спросил Джек. — Тренажеры на микросхемах?

— Это производят сейчас все. А вот спортсменов — только она!

— Не понял.

— Сейчас объясню. Лет пять назад в одном из крупнейших университетов страны появились два парня. Как впоследствии оказалось, совсем не дураки и прекрасные бизнесмены. Один из них специалист по биохимии, другой прекрасно знает микроэлектронику и вычислительную технику. И надо только благодарить всевышнего, что эти парни оказались нужны друг другу. Сейчас компаньоны занимаются синтезированием биороботов в частной лаборатории, а для ведения частной практики, как сам понимаешь, нужно много-много «зеленых Вашингтонов». Дорого? Конечно, дорого. Но я дам их. У меня уже контракт с этими ребятами. И учти — никакого вреда здоровью спортсменов.

Раннерс задумался. Потом, еще не до конца поняв суть предложения, пробормотал:

— Но ведь это нечестно, Майкл.

— Да пойми ты, борец за справедливость, — вспылил Джеферсон, — у тебя старушка-мать, второй бэби на подходе, куда ты пойдешь, если с треском вышвырнут из сборной? Преподавателем в колледже? Интересно, можно ли прожить на те доллары, что выдают там в качестве подачки? Подумай, Джек!

Раннерс вспомнил, как ему в свое время предлагали проиграть чемпионат. Для чего? Причин Джеку не объяснили, но намекнули о крупной сумме, которую он после этого получит.

Эх, молодость! Ведь он был сильнее всех! Джек ненавидел боссов с тугими кошельками.

Он стал тогда чемпионом страны. Победил! Первенство он выиграл, но схватку с сильными мира сего проиграл.

Через два дня Джеку сообщили, что проверка на допинг дала положительный результат — повышенное содержание адреналина в крови. Джек готов был поклясться на библии, что не принимал лекарств, но разве в суде это докажешь? Даже тренер, которому Джек верил и которого считал неподкупным человеком, подписал протокол допинг-контроля.

Последовала дисквалификация и отлучение от спорта на два года.

Он тогда перенес этот удар. Благодаря упорству и таланту Джек Раннерс добился должности тренера сборной. Неужели опять из-за его упрямства должны страдать Луиза и маленький Патрик?

— Майкл, — после продолжительной паузы выдавил из себя Джек, — видит бог, я этого не хотел.

ЗА ДВА МЕСЯЦА ДО РЕКОРДА

Грегор Ольсен неудачником себя не считал. Когда-то он был перспективным студентом, соображал в биохимии не хуже некоторых университетских преподавателей, но у Ольсена-студента был один недостаток: он не шел на компромисс с совестью. Многие солидные фирмы после распределения с подозрением отнеслись к строптивому выпускнику. Президенты фирм не желали брать служащего, у которого в характеристике значилось: «…предмет знает отлично, но контакты с людьми налаживает слабо, неуступчив и упрям».

Так бы и оставаться Грегору безработным, если бы не встреча с Джеймсом Николсом. Этот парень, на год раньше Ольсена окончивший университет, разбирался не только в электронике. У него была коммерческая хватка.

Он убедил Ольсена заняться собственным предпринимательством, доказывая, что их продукция не идет вразрез с законодательством и уголовно не наказуема.

Изготавливать кукол-спортсменов, придавая им облик великих чемпионов, и продавать этих роботов тренерам, ушедшим по возрасту из большого спорта, — чем не благодеяние… Некоторые тренеры, видя перед собой чемпиона, который когда-то принес им славу и богатство, не отказываются выплатить изобретателям кругленькую сумму, тем более что со временем партнеры добились идеального сходства модели с оригиналом.

Андроиды модернизировались и улучшались. И вот уже престарелый тренер мог не только созерцать своего бывшего ученика, но и вновь видеть, как тот стреляет, бегает, плавает, точь-в-точь как в былые времена.

Единственный недостаток, а возможно, и достоинство андроидов было в том, что они молчали. Создать речевой центр для компаньонов было сущим пустяком, но зачем расстраивать стариков? От бесконечных споров с «учениками» бывший тренер мог раньше срока заявиться на небеса. А так бессловесный пес, которого не стыдно и даже престижно показать обществу.

Заказы на суперспортсменов росли, компаньоны процветали.

…Грегор Ольсен критическим взглядом осмотрел очередную модель, заказанную влиятельным клиентом. Заказчик заплатил двойную сумму — не дай бог не обеспечить гарантию продукции. Первая жалоба на их изделия — и прощай собственная фирма. Крупные неприятности и банкротство.

Робот стоял, подключенный к главному блоку. Пульсировал индикатор, на осциллографе мелькали цифры.

— Что-то не представляю, как этот манекен будет двигаться, — скептически проговорил Майкл Джеферсон, появляясь в лаборатории.

— Сможет! — уверил Ольсен. — И не только двигаться, но и прыгать. На сколько вам надо? Вернее, я хотел спросить, каков результат у оригинала?

Майкл, немного подумав, назвал цифры.

— Насколько мне известно, это выше мирового рекорда, не так ли?

— Видите ли, — немного смущаясь проговорил Джеферсон, — этот результат был зафиксирован спортсменом на тренировке и в качестве мирового официально не признан, но нам…

— Чудесно. Он покажет такой результат. Наш суперпрыгун способен на это, осталось лишь нарастить искусственную кожу, и ваш чемпион будет как живой. У вас есть снимок рекордсмена?

— Вот! — Джеферсон протянул фотографию.

Ольсена не удивила просьба Джеферсона. Иногда клиенты заказывали модели, результаты которых превышали мировые достижения. Видимо, боссам доставляло удовольствие видеть, что их «чемпионы» бегают быстрее всех в мире или же метают снаряды дальше официальных рекордов.

ЗА ДЕСЯТЬ МИНУТ ДО РЕКОРДА

Соревнования по легкой атлетике были в самом разгаре. Десятки тысяч зрителей собрались, чтобы посмотреть эти увлекательнейшие состязания. Уже прошли финалы спринтеров, закончили выступления шестовики и метатели копья, где-то на подходе к стадиону были марафонцы.

У прыгунов оставалась заключительная попытка.

Над стадионом спустился вечер, духота не спадала.

У Коула сегодня прыжки пошли. Он был доволен. Второй результат среди сильнейших в мире — о большем он не мог мечтать. Вряд ли его сегодня сбросят с пьедестала, ведь все основные соперники уже выступили, а спортсмены, прыгающие по жребию за Коулом, значительно слабее.

Не повезло вновь Кристоферу Уэсли. Он не попал даже в финальную стадию.

Майкл Джеферсон был мрачен.

— Ты подготовил его? — спросил он Раннерса.

— Лишь намекнул, — сухо ответил тренер. — Ты хитрец, Майкл, рассчитал все до секунд. Если б я сообщил эту новость Бобу раньше, он на сделку с совестью не пошел. Он вообще отказался бы выходить в сектор. Теперь ему ничего другого не остается. И не подумай, Майкл, что он это делает ради гонорара, который ты ему посулил.

— О'кей! Вечно второй сегодня станет первым! Парень он неплохой, не век же ему смотреть в спину победителю. Закон спорта: если впереди спина, обойди ее!

За несколько минут до прыжка тренер подошел к Коулу:

— Боб, ты сделал все, что мог. Спасибо. Но последней попытки у тебя не будет.

— Как? Заключительную попытку я должен пропустить? Вы лишаете меня права улучшить результат?

— Постарайся меня понять, Боб. Ты, конечно, можешь улучшить результат, если повезет, можешь даже выиграть соревнования, но установить мировой рекорд тебе не по силам. Это будет слабым утешением для нас обоих. Для тебя соревнования закончились. Иди в раздевалку и переодевайся, вместо тебя последнюю попытку совершит другой…

— Это невозможно!..

— Возможно. Этот робот — точная твоя копия. Он запрограммирован на рекорд. После того как ты скроешься за дверью раздевалки, из нее выйдет будущий «мировой рекордсмен». Эта штука нужна не мне, я был против такой подставки. Но я всего лишь тренер, а не президент клуба. Помнишь, я рассказывал о своей спортивной карьере? Прошу тебя, не повторяй моих ошибок. Хотя бы ради меня. Иди. Когда все свершится, я зайду за тобой.

— Тогда и приглашайте свою жестянку на награждения, — зло сказал Коул, принимая от тренера ключ, — я отказываюсь получать медаль!

Он резко повернулся и, не слыша, что говорит ему тренер, решительно пошел прочь со стадиона.

Перед самым прыжком «спортсмен» вновь появился на спортивной арене.

Майкл Джеферсон отметил про себя, что модель держится почти безупречно — никаких лишних движений. Несколько замедленна координация и фигура чуть постройнее — но это если знаешь, что перед тобой двойник. Публика и судьи ни за что не догадаются.

Он похлопал «Коула» по плечу.

— Все в порядке, Джек? — тренер только что подошел, и Майкл поинтересовался, как прошли переговоры со спортсменом.

— Да, — ответил тот, стараясь не смотреть в глаза шефу.

— С богом!

Робот сделал два приседания, точь-в-точь, как это делают прыгуны в длину перед стартом, затем подошел к дорожке, наклонился и начал разбег. Бежал он мощно, размашисто, не достигнув нескольких сантиметров до белой отметки, означающей начало прыжка, взмыл ввысь и приземлился невдалеке от красной, рекордной черты. Брызнул фонтан песка. «Спортсмен» неуклюже повалился на бок, с трудом поднялся на ноги и, даже не отряхнув песок с колен, направился к группе корреспондентов, бежавших навстречу.

Но раньше всех около него оказался Джеферсон. Он набросил халат на «легкоатлета» и повел его к трибуне, сказав репортерам, что победитель будет давать интервью на пресс-конференции.

— Превосходно, Джек! — Майкл восхищенно поднял вверх большой палец. Рекорд Игр! Кто бы мог подумать! Можно было бы аппарату чуть поближе к черте взлететь — был бы мировой. Видимо, так заложена программа. — Отлично, парень! Золото Игр наше! — Джеферсон хлопнул машину по спине, забыв, что перед ним не человек.

— Майкл, а как же Боб? — спросил тренер. — По праву это его медаль.

— Да-да, конечно. Он отличный малый, твой Боб. Пригласи его. Некрасиво, если манекен, — он указал на «атлета», — получит награду. На пьедестале должен стоять представитель нашей страны! Отведи этого в раздевалку, ему незачем лишний раз показываться на публике.

— Ну, парень, пошли, — Джек Раннерс взял андроида под руку и направился сквозь полицейский кордон в туннель стадиона.

У робота был такой усталый вид, что Джек в душе пожалел машину.

Они подошли к двери, тренер вытащил ключ и отворил ее…

На полу, неестественно подогнув пластиковую толчковую ногу, лежал суперпрыгун.

Content

Александр ПАШКОВ
РЕКОРД