Татьяна Владимировна Павлова

Сумасбродка и олигарх

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,

Прожить их без любви и без вина — грешно.

Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:

Коль суждено уйти — не все ли нам равно?

О. Хайям

По мостовой бежала девушка, звонко стуча каблучками — она опять опаздывала. Новый брючный костюм на хрупкой фигурке сидел идеально, подчеркивая плавные изгибы хозяйки. Бледно-розового цвета он удачно оттенял оливковую девичью кожу. Темные блестящие кудри, игриво развивающиеся на ветру, большие карие глаза с длинными пушистыми ресницами, на лице минимум косметики: губы слегка тронуты розовым блеском и подведены глаза серой дымкой. Ловко лавируя между прохожими, оставляя после себя едва уловимый, горьковатый шлейф духов. Остановилась на пешеходном переходе, нетерпеливо ожидая, когда загорится зеленый свет. Но так и не дождавшись, рискнула ступить на проезжую часть. Машины, словно по волшебству, останавливались, пропуская очаровательную нарушительницу. Девушка, кокетливо махая ручкой, поблагодарила вежливых водителей. Услышав в ответ гудок, мило улыбнулась, демонстрируя ямочки на щечках, и устремилась дальше. Впереди уже показалось современное офисное здание. Полностью из стекла высотка смотрелась строго и величественно. Постояв пару минут перед входом, позволив перевести себе дух, девушка уверенно толкнула дверь и вошла внутрь.

Охранник расцвел в глупой улыбке, которая осталась без должного внимания. Посетительница просто пропорхнула мимо него, уверенно шагая прямо к лифту, так что ему пришлось ее окликнуть:

— Простите, Вам назначено?

Девушка недовольно обернулась:

— Естественно.

— А позвольте узнать Ваше имя? — настойчиво произнес мужчина.

Обреченно вздохнув, девушка подошла к стойке. Хотя эти пара минут ее все равно не спасут. Карие глаза с тревогой остановились на больших, настенных часах. Ровно десять часов, а собеседование назначено на девять. Опоздать на целый час, вот черт.

— Кирьянова Дарья Сергеевна, — прозвучал приятный тембр с ноткой грусти.

Мужчина кинул взгляд на журнал с записями лежащий на столе, снова поднял голову.

— Проходите, третий этаж, Вас там уже ждут.

Боюсь, что уже нет.

Двери лифта закрылись, пряча меня от слишком любопытного взгляда охранника. Везде опаздывать — это мой грех по жизни. Даже если соберусь за час, то в итоге все равно приду позже, чем нужно. Мистика какая-то. Легкое волнение перед собеседованием, которого может уже и не будет, заставило сердце чуть увеличить ритм. Я волнуюсь, давно ничего подобного не испытывала. А было из-за чего, мне сейчас необходима была эта работа. Теплое местечко, но главное зарплата на порядок выше, чем в других фирмах. Строительная фирма местного олигарха Соболева Руслана Петровича, слышать о нем слышала, в глаза не видела. Новости смотрю редко, газеты вообще не читаю, одна чернуха, а нервы, знаете ли, и так ни к черту. И уж тем более не вращаюсь сейчас в тех кругах, где можно встретить подобные экземпляры. Но слухов ходило много. Начиная с того, как мужчина нажил свои миллионы криминальным путем и заканчивая похождениями не хуже Казановы. Не люблю сплетни, но как водится, от них никуда не денешься, не уши же мне затыкать.

Лифт остановился, двери распахнулись, явив передо мной просторный холл со стойкой ресепшена, за которой сидела секретарша — женщина в летах с видом цербера. Я подошла и поздоровалась. Лениво отведя взгляд от монитора компьютера женщина недовольно уставилась на меня. Видно оторвала ее от очень важного занятия, раскладывания пасьянса.

— Слушаю Вас.

— Я на собеседование на девять, — произнесла я с легкой хрипотцой.

Окинув меня оценивающим взором, она демонстративно посмотрела на свои золотые часики на левой руке.

— Вообще-то уже десять, а вернее, пять минут одиннадцатого, — строго сказала и снова уставилась на монитор.

Я печально вздохнула и ласково улыбнулась.

— А я знаю, — и твердо встретив ее взгляд, спокойно продолжила. — И что с того?

От такой наглости женщина на мгновение растерялась, а я думала ее ничем не проймешь.

— Вы опоздали, — ее брови возмущенно приподнялись, взгляд прожигал насквозь.

— И это я тоже знаю, — продолжала мило улыбаться, невинно хлопая глазками. — Мне подождать?

Резко выдохнув, секретарша набрала номер на телефоне и произнесла в трубку:

— Подошла опоздавшая кандидатка, — вопросительно уставилась на меня, я назвала свое имя, она повторила его в трубку и выслушала ответ.

— Прошу за мной, — айсберг поднялся и, покачивая бедрами, поплыл по коридору.

Я шла позади, осматриваясь вокруг. Ничего так обстановочка. Современная офисная мебель. Картины на стенах — абстракция, ничего не понимаю в искусстве, тем более в современном. Все так чистенько и цивильно, просто умилительно. Неплохо устроились.

Через пять минут я уже входила в кабинет, где за столом сидел дядечка средних лет. Первое, что бросилось в глаза, большая мужская залысина, прикрытая редкой прядкой волос слева направо. Меня всегда это удивляло. Неужели мужчины думают, что этим что-то скрывают? Мнимая вера в шевелюру. Маленькие глазки, бегающие из стороны в сторону. Скользкий типчик, никогда мне такие не нравились. Лебезит перед начальством, поэтому и занимает некий пост в компании, охарактеризовала его тут же.

— Проходите, садитесь, Дарья Сергеевна, — он чуть привстал и снова плюхнулся в кресло. Надо же, хоть на это его хватило, приветствует даму стоя. Он взял со стола лист бумаги и пробежал по нему взглядом. — Ну что же приступим? Ваше резюме я прочел, — пауза, взгляд на меня. — Замужем?

— А какое это имеет отношение к работе? — мои брови взлетели вверх.

— Самое прямое, — строго отчитали меня тут же. — Муж, а соответственно семейная жизнь, может откладывать существенный отпечаток на трудовой деятельности.

Ни черта не поняла, какой такой отпечаток, но быстро ответила.

— Нет.

Секундная пауза, осмысление моего ответа.

— Почему? — следующий вопрос.

Это собеседование или допрос с пристрастием?

— А это какое имеет значение?

Нетерпеливый вздох в ответ.

— Вопросы здесь задаю я, а Вы просто на них отвечаете. Ладно?

Точно допрос, возомнил себя опером и, похоже, ему это нравится. Насмотрелся блин сериалов.

— Ладно, — проворчала с неохотой. А куда было деваться?

— Так почему? — повторил вопрос.

— Да так сразу и не ответишь, — пожала плечами.

— А Вы подумайте и ответьте не сразу, — снова нетерпеливый вздох.

— Не сложилось как-то, — мой неоднозначный ответ.

— Образование? — недовольно глядя на меня.

— Незаконченное высшее.

Три курса экономфака. Ну да, не закончила, дак это еще ничего не значит. Многие в наше время вообще дипломы покупают, а я училась, я старалась, ну на счет последнего, конечно преувеличено немного, но все же училась.

— Почему не закончили? — вопрос, который следовало ожидать.

— Да толку от того образования, что там дают. Подумала, вот пойду работать, там и научат, — милая улыбка на моих губах. Мужчина напротив чуть покраснел.

— Предыдущие место работы, — быстро спросил дальше.

Боже, он, что читать не умеет?

— Вы читайте, там все написано, — подсказала услужливо.

Тот покраснел еще больше и уставился в листок. По мере прочтения его лицо вытягивалось все больше.

— Разнообразная и очень богатая у Вас трудовая деятельность, — наконец оторвавшись от изучения резюме высказался дядечка.

— Я разносторонне развитый человек.

Скромность — моя вторая натура.

— И очень недолгая, — иронически усмехнулся визави. Теперь он надо мной решил поиздеваться.

— Не везет мне что-то, — жалостливый вздох, грусть в глазах. — Никак не могу найти свое призвание в жизни.

— Надеетесь найти его у нас?

Взмахнула ресницами, скромно потупив взгляд.

Собеседование продолжалось почти час — отвечала на кучу лишних, на мой взгляд, вопросов, терпеливо, без всяких издевок. Под конец чувствовала себя так, словно только что исповедовалась. А он не простой этот дядечка, и мое первоначальное мнение о нем оказалось ошибочным, сидит на своем месте и работать умеет, даже зауважала.

— И последний вопрос, Дарья Сергеевна, — произнес мужской голос. Я дурашливо смахнула пот со лба, но серьезный тон вдруг заставил меня напрячься. — Вы случайно не дочь олигарха Кирьянова Сергея Николаевича? — пристальный взгляд маленьких глаз буравил не мигая.

От столь неожиданного вопроса надо сказать я на мгновение растерялась. Никак не ожидала его услышать.

— Дочь, — глухо подтвердила я, быстро придя в себя. — А вот случайно или нет, история умалчивает.

— Хорошо, — после минутной паузы произнес дядечка. — Подождите в приемной, я вас приглашу.

В приемной у кабинета было пусто. Опустилась на диванчик и принялась ждать. Вот чего-чего, а ждать просто ненавижу, как и большинство людей в этом мире. Полистала журнал, первый попавшийся из стопки на столике, «10 способов завести парня» по мне так лучше десять способов как от него избавиться. «15 секретов идеального макияжа» и чего там изобретать, мазанула тушью и помадой, вот и все дела. «Как похудеть? Ученый-диетолог советует» секс всю ночь напролет, вот и весь секрет детка, и фитнес, и здоровье, а если повезет еще хорошее настроение. Если конечно тебе удастся вовремя смотаться, до того как он проснется. И никогда не водите парней к себе домой, хуже тараканов, избавиться потом очень сложно… Ладно, не будем о грустном. Скукотища, откинула журнал в сторону. Поднялась, прошлась, весело отстукивая каблучками. Ты давай еще чечетку спляши, приструнила себя. Вздохнула. Уставилась на часы, секунды перетекали в минуты, стрелка бойко бегала по циферблату. Нет, это невыносимо. Чего решать-то? Скажите сразу, да. Закатай губу обратно.

Снова опустилась на диванчик недолго думая, мое тело приняло горизонтальное положение. Все равно нет никого, почему бы и не полежать? Голова удобно устроилась на мягком подлокотнике, глаза закрылись сами собой. Не выспалась ни фига с этим собеседованием. Услышу, если кто-то пойдет.

Чья-то рука настойчиво потрясла за плечо.

— Дарья Сергеевна…

Я вскочила с дивана так быстро, что уже знакомый дядечка едва успел отпрыгнуть.

— Зайдите, — строгий голос и недовольный взгляд, говорили, что я окончательно испортила о себе его мнение, опоздала утром на час, да еще прикорнула в офисе. Но это было еще не все.

Он развернулся и направился к двери. Ах, была не была. Куда уж теперь хуже.

— Извините, — окликнула я его. Дядечка неохотно повернулся ко мне.

Как всегда мне приспичило не вовремя. Я чуть виновато улыбнулась и спросила:

— Мне нужно в дамскую комнату. Не подскажете направление?

Он смотрел на меня уже не скрывая раздражения. Я только пожала плечами.

— Прямо по коридору, последняя дверь налево.

— Благодарю, — выдала свою самую лучшую улыбку.

— Не задерживайтесь, — пробурчал дядечка и слишком быстро отвернулся, чтобы скрыть смущение.

Туалет я нашла без проблем.

Уже будучи в кабинке стала невольным свидетелем чужого разговора. Девушки вошли, одна громко рыдая, вторая успокаивая ее.

— Я потратила на него целых три года. И что в итоге? — всхлипывала одна.

— Что? — подхватила подруга.

— Попользовался и выбросил, как ненужную вещь, — выкрикнул девичий голосок, слишком уж визгливый.

— Ты говоришь так, как будто была за ним за мужем, а не работала на него, — попыталась успокоить ее, но явно взяла не то направление.

— Ну да работала, но я рассчитывала на большее… — и новый поток слез еще хлеще.

Неприятные мурашки побежали по телу, ненавижу женские слезы. Как некоторые мужчины могут их выносить? Я вышла. Обе девушки окинули меня оценивающими взглядами, я быстро вымыла руки и покинула помещение.

Из лифта вышел мужчина, за ним еще двое, они пристроились по бокам, с какими-то бумагами и умным видом сопровождая первого. Неожиданно тот первый сбился с шага, замер, пристально глядя на меня. Чего это с ним? Может, я ширинку забыла застегнуть? Мой взгляд мгновенно метнулся вниз. Слава богу, все в порядке. Заодно оглядела себя всю — строго, по-деловому, не к чему придраться. Снова наткнулась на пристально-изучающий взгляд. В ответ на столь беспардонное разглядывание принялась рассматривать его в ответ: высокий, широкоплечий, темноволосый, если охарактеризовать в двух словах, это такой брутальный мачо. Интересные экземплярчики здесь работают. О, черт, я же спешу! И со всех ног припустила по коридору.

Влетела в кабинет, забыв постучаться. И не обращая внимания на недовольный взгляд, привыкла уже, опустилась в кресло.

— Зачем Вам эта работа? — спросил не скрывая всей подоплеки вопроса. Игры во взаимовежливость прошли.

— А зачем люди вообще работают? — язвительно в ответ.

— Ну, так люди понятно, — протянул дядечка противно.

Меня и за человека здесь не принимают? Вот паразит, его просто снедало любопытство. Он с самого начала знал, кто я, и просто издевался.

— Извините, но Вы нам не подходите, — поднялся из кресла с видом, что разговор окончен.

— Почему Вы так решили? — настойчиво спросила. Если он надеется, что я уйду молча, то он вовсе не знает кто я.

— Рассмотрев Вашу кандидатуру, мы пришли к такому выводу, а объяснять причины не обязаны.

Ух, ты, как витиевато.

— Как так не обязаны? — взбеленилась я. Но тут же приказала себе успокоиться. И более-менее любезным тоном продолжила. — Что, даже не намекнете?

— Прошу меня простить, дела, знаете ли…

Вот чего-чего, а холодного безразличия, да еще с ноткой высокомерия снести не могла.

— Так какого черта я тут торчала и языком молола целый час? — моему праведному гневу не было предела.

— Прошу вас успокойтесь Дарья Сергеевна, — запоздало засуетился дядечка, стараясь избежать конфликта. — Подумайте, ведь не нужна вам эта скучная работа…

— Да иди ты… в баню!

Выскочив из кабинета и громко хлопнув дверью, я с разворота на кого-то налетела.

— Руслан Петрович Вы в порядке? — несколько человек, а среди них и дядечка озабоченно топтались вокруг мужчины.

— Да что со мной сделается? — отмахнулся тот, все свое внимание уделяя мне. — Девушка Вы не ушиблись?

— Я бы меньше ушиблась, если впечаталась в бетонную плиту, — с досадой потерла болевший лоб, шишка, наверное, будет что надо.

— Пройдемте, Вам надо присесть, — вежливо, подхватив меня под локоть, попытался препроводить к ненавистному дивану.

— Уже насиделась, — выдернула руку и не глядя ни на кого быстро пошла по коридору к выходу. Ужасное утро.

Следующее утро было не менее ужасным. Всю ночь прокутила в местном клубе, вернулась только в пять утра. Разбудил меня звонок. Несколько раз скидывала. Но тот настойчиво продолжал трезвонить. Вот черт, и кто там такой настойчивый?

— Да, — просипела в трубку, не узнавая собственного голоса.

— Дарья Сергеевна? — поинтересовался вежливый девичий голос.

— Она самая, — прокряхтела в ответ.

— Доброе утро, — поздоровались на том конце провода.

— Для кого как, — ворчание по утрам, моя вторая привычка.

— В каком смысле?

— В смысле, что голова трещит и засуха во рту, — вообще-то не люблю жаловаться, тем более, когда сама виновата, но тут вдруг так захотелось с кем-то поделиться своими печалями.

— У вас вчера выдался веселый вечерок? — хихикнули на том конце.

— Скорее уж не грустная ночка, — простонала я. Бедная моя голова.

— Простите, — сочувственно послышалось в трубке.

— Спасибо за сочувствие, — хоть я и не знала, с кем говорю, но все же приятно. — А можно полюбопытствовать, от кого оно? — пора выяснить таинственную, утреннюю любительницу поговорить по телефону.

— Ой, простите еще раз, — спохватился женский голосок. — Строительная фирма «Стройком». Вы вчера приходили к нам на собеседование, по ошибке вам отказали. Можете сегодня подойти?

С минуту я переваривала информацию свалившуюся на меня бетонной плитой. Мысли не желали собираться в кучку все время разбегаясь в разные стороны. Что-то там сказали про ошибку. Вдруг возник соблазн послать звонившую куда подальше, но разум взял верх над эмоциями.

— Алло. Вы меня слышите? — заволновался голос.

— Да, слышу, — спокойно отозвалась я.

— Так Вы подойдете? — с надеждой.

— Подойду. Когда надо? — не слишком дружелюбно спросила я.

— Руслан Петрович будут ждать вас в одиннадцать. Вас устроит?

Я посмотрела на часы, 10.15.

— Нет.

— Нет? То есть не подойдете? — огорчился голос.

— Нет, не устроит, но я подойду, — высказала свою мысль четче.

— Спасибо, тогда мы Вас ждем. И прошу Вас, не опаздывайте, Руслан Петрович очень занятой человек…

— Девушка, — прервала поток слов. — Чем раньше Вы положите трубочку, тем быстрее я соберусь, а соответственно и прибуду в офис.

— Да, да, извините, тогда до встречи, — и раздались короткие гудки.

Откинулась на подушках, потянулась. И за что мне вдруг такое «счастье», да еще с утра пораньше? Затем резко поднялась. Эээ, не так быстро, голова отозвалась легким головокружением. Пять минут на душ, холодный, шипучка, и все будет ОК. Недолго думая натянула серые обтягивающие джинсы, светлую блузку, туфли. Так, подбежала к зеркалу. Волосы стянула в хвост на затылке. Лицо чуть помято. Да бог с ним. Накладывать профессиональный макияж некогда, а легкая мазня все равно не скроет следы усталости и похмелья. Ночная жизнь до добра не доведет, пора завязывать со всеми этими гулянками, пьянками и прочей ерундой. Вот устроюсь на работу и буду вести образ жизни как все приличные люди, например, ложиться спать в десять. Ты сама хоть в это веришь?

Выбежала на улицу, поймала попутку и ровно в одиннадцать входила в уже знакомое здание. Охранник на входе сразу узнал, приветливо кивнул. Кивать в ответ не стала, чуть улыбнулась. Наверное, улыбка получилась кислой, потому охранник грустно отвернулся.

На этаже за стойкой ресепшена я не застала женщину — айсберга, там сидела милая девушка, которая тут же подалась навстречу:

— Здравствуйте. Вы Дарья Сергеевна?

Я тут же узнала ее по голосу, это она звонила мне.

— Да.

— Отлично, — обрадовалась она. — Прошу Вас, пройдите до конца коридора, там охранник, он проводит Вас до кабинета Руслана Петровича.

Я ушла в указанном направлении. Ощущение какой-то нереальности, меня здесь словно только все и ждали, приветливо так улыбались. С охранником мы поднялись на последний этаж, где он меня и оставил.

Моя рука, сжатая в кулак, замерла у большой дубовой двери с надписью «Генеральный директор», к которой меня препроводил и оставил молоденький охранник. Что-то меня остановило, не дало сразу постучать. Тут я заметила, что дверь чуть-чуть приоткрыта, и услышала голоса.

— Что с тобой происходит? — первый голос вопрошал.

— В каком смысле? — раздался второй, приятный баритон.

— Что взбрело тебе в голову? Ты хочешь взять себе в секретарши какую-то девчонку? Что ты о ней знаешь?

— Ничего, вот сейчас и узнаю. Читай, — приказал баритон.

Раздался третий незнакомый голос:

— Кирьянова Дарья Сергеевна, 25 лет, дочь погибшего олигарха, Кирьянова Сергея Николаевича. Общие характеристики: избалованная, циничная, неуравновешенная, на контакт идет плохо, — голос продолжал перечислять дальше, я замерла на месте. Он читал обо мне, а мне казалось о постороннем, совсем незнакомом мне человеке. Так странно. Так нелепо. И так, черт возьми, подло. Кто дал ему право вмешиваться в мою жизнь? Откуда такие сведения? И тут сердце замерло. — …После того как умерла мать, а отец женился повторно, девчонка будто с цепи сорвалась: ночные клубы, пьянки, гулянки, как следствие связалась с плохой компанией, алкоголь, наркотики, все по полной программе… — типа, дальше додумывайте сами, у кого как фантазия работает. Ну ладно, я им всем еще покажу. — Папаша вытащил можно сказать с того света, клиника, год реабилитации, но девчонка опять сбежала. Прыткая, — комментарии мог оставить при себе. — Работала в нескольких злачных местах, думаю, чтобы позлить папочку, ну например, в ночном клубе стриптизершей, правда недолго, совсем недолго, пару дней, до того как какой-то придурок полез к ней, и она его хорошенько приложила бутылкой по голове. Этот парень оказался не последним человеком в городе, и если бы не отец, не поздоровилось бы девчонке… — Воспоминания на минуту перенесли в то время, вспомнила и вздрогнула. — … Но с отцом отношения у дочери так и не наладились, он купил ей квартиру, куда она и переехала. Затем вскоре Сергей Николаевич погибает, об этом много писалось и говорилось, а его дочь Дарья Сергеевна исчезает.

Вот так, вся моя жизнь уложилась в десять минут. Стало так тоскливо, так обидно.

— Но сейчас-то с ней все в порядке? — приятный тембр задал вопрос и вроде с равнодушно-холодным оттенком. Но сердце мое на мгновение остановилось. Давно никто не интересовался где я, как я, вообще жива ли. Да собственно и некому. Одинокая слеза готова была скатиться по щеке, но мои слезы давно высохли, душа зачерствела, сердце затянулось холодным инеем.

— Последние три года о ней никто ничего не слышал. В определенных кругах она не появлялась, из общества добровольно удалилась, из города исчезла. У меня было слишком мало времени, чтобы выяснить…

— Ладно, — прервал баритон. — Дальнейшие распоряжения получишь позже.

— Как скажете Руслан Петрович.

— Да, — протянул второй голос иронично. Я сжала зубы, почему-то он меня ужасно раздражал. — Интересный экземплярчик.

Мой будущий работодатель, насколько я поняла, молчал. Интересно было бы сейчас посмотреть на него, что выражает его лицо, прочитать в глазах мотивы такого поведения, может, хоть немного бы стало понятно.

— Зачем она тебе? С ней хлопот не оберешься, — настойчиво приставал противный голос.

— Может, я просто решил помочь девчонке, такой ответ тебя устроит? — устало раздалось в ответ.

— Зная тебя, не могу заподозрить в доброте душевной, благотворительностью ты никогда не занимался, — поддел так сказать товарища.

— Может, настало время? — самоирония.

— Не смеши, о душе тебе еще думать рано, — хохотнул так противно, что у меня аж руки зачесались подойти и вмазать. — Говори, что задумал?

— Не ищи причину там, где ее нет. Ну да бурная молодость. Девчонка просто перебесилась, а сейчас вполне адекватна.

— Откуда тебе знать?

— Все мы когда-то были подростками. Вспомни себя.

— Согласен, всякое бывало, но вот до нее мне далеко.

— Это всего лишь голые факты, что с ней происходило на самом деле, мы не можем знать.

— Ты еще скажи, что подумал, она современная золушка, злая мачеха выгнала из дома на улицу без единой копейки денег.

— Это не совсем так, — подал голос третий, тот, кто зачитывал мою биографию. — Свою часть наследства она давно промотала, причем не самую маленькую. У меня есть сведения, что несколько миллионов отошли в несколько детских домов, еще часть денег по разным благотворительным фондам…

Я громко постучала и уверенно толкнула дверь. Мужчины одновременно повернулись в мою сторону, три пары глаз уставились на меня.

— Здрасьте, — вызывающе улыбнулась, демонстрируя ряд ровных, белых зубов. Я умела делать хорошую мину при плохой игре.

Широкоплечий темноволосый мужчина сидел за большим столом у окна, он был тем, с кем я вчера два раз столкнулась в этом здании, причем второй раз в буквальном смысле этого слова. Рука сама потянулась ко лбу, который еще побаливал. Пронзительный взгляд темных глаз, чуть с прищуром, так как будто он изучал противника на ринге готового нанести удар. Он всех так изучает или это «счастье» достается избранным? Прямой нос, нижняя губа чуть полнее, гладкая кожа чисто выбрита, волосы волной зачесаны назад, первое впечатление меня не обмануло, истинный мачо. Брутальный самец, знающий цену себе и окружающему миру.

Второй мужчина сидел слева, блондин, с хитрым взглядом и циничной улыбкой на губах. Встретившись с моим взглядом, чуть склонил голову набок, нагло и демонстративно прошелся скользким взором по моей фигуре сверху вниз и обратно. Я лишь усмехнулась, с равнодушием наблюдая за этим.

Третий человек поднялся и сейчас стоял в стороне. Длинный, худощавый, с очками на лице, он был похож на ботаника, но это только видимость, внутренняя сила и самообладание делали его опасным противником. У моего отца когда-то был советник по безопасности, звали его Гоша, на вид мужчина-лапоть, но только до тех пор, пока он не приступал к работе, тогда он становился напористым, безжалостным и неумолимым охотником, шел по следу ищейкой, и ничто его не могло остановить. Что каждый олигарх считает нужным держать в своем штате вот такого человека? Так сказать для особых поручений. У богатых свои «причуды».

Ладно, это так, маленькое отступление, пора возвращаться к реальности, еще раз обвела взглядом присутствующих. Похоже, джентльменов здесь нет и сесть девушке никто не предложит, а я наглая и сама сяду, тем более уж очень надоело стоять бедной сироткой у двери. Я прошла и опустилась в свободное кресло, как раз напротив мачо.

— Здравствуйте Дарья Сергеевна, — произнес он.

Ну, вот, меня узнали, представляться не требуется. Правда вчера я выглядела лучше, ну ничего, переживут.

Снова наступило молчание. Я пока огляделась вокруг. Дорогая мебель из красного дерева удачно гармонировала с остальным интерьером, на дизайне не поскупились, кожаный диван в углу, такие же три кресла, на одном как раз сидела я, жалюзи наглухо закрывали большое окно, несколько картин на стенах, та ничего интересного, немного мрачновато. Мой взгляд наткнулся на графин с жидкостью, конечно же, может это и не вода, но я сглотнула скупую слюну, пить захотелось неимоверно.

— Желаете стакан воды? — раздался тихий, вкрадчивый голос. Так, словно сам дьявол искушал смертного отдать душу взамен на любое желание. Буду надеяться, что у меня с бодуна такие ассоциации. А он, этот мачо слишком проницателен. Да тут и проницать нечего, достаточно на меня посмотреть, ты сейчас как умирающий путник в пустыне завидевший оазис. Мужчина поднялся, налил воды, подошел ко мне, протянул стакан и присел на края стола, его левая нога едва не касалась моего кресла. Двое присутствующих удивленно наблюдали за его действиями, затем перевели взгляды на меня. Нисколько не смущаясь пристального изучения со стороны трех особей мужского пола, осушила стакан до дна и поставила его на стол.

— Спасибо.

Мачо криво усмехнулся и кивнул. Снова занял свое место во главе стола. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, взгляд стал холодным, даже колючим.

— Господа, Вы свободны, — распорядился мачо, сплетя пальцы на столе. Мужчины как по команде дружно встали и покинули кабинет. Мы остались один на один. — Итак, Дарья Сергеевна, я пригласи Вас, чтобы предложить работу. Вчера уволилась моя секретарша, — Мне сразу вспомнилась рыдающая в туалете девица. По-моему она говорила, что ее уволили. — И мне срочно на ее место нужна другая. Я знаю, вчера Вы приходили на собеседование и рассчитывали на другую должность, на которую не подошли. На мое предложение мне нужен ответ либо да либо нет. Так что думайте, даю, — мужчина кинул взгляд на дорогие наручные часы, — пять минут.

Ого, вот это скорость. Вот это я понимаю вести дела. С таким напором брали крепости, покоряли города, и нанимали здесь на работу.

— Я согласна, — мой твердый ответ и открытый взгляд.

Пять минут, за них все равно ничего не решишь, есть ли смысл думать?

— Отлично, — с почти равнодушным выражением на лице произнес мачо. Ну вот, никак не поворачивался у меня язык назвать его Руслан Петрович. — Тогда Ваше рабочее место покажет Юля, идите.

Как так идите? Куда идите? Мы так не договаривались.

— Вы, конечно, меня извините, но я так сразу не могу, — скромно потупила глазки на двусмысленно прозвучавшую фразу.

— Работник мне нужен сегодня, — категорически заявил будущий, теперь можно сказать нынешний шеф.

— Видите ли, но сегодня не совсем в форме, — попыталась я все же воздействовать на него добрым словом и милой улыбкой. Не прокатило.

— Вижу, — прервали меня, причем так язвительно. — И что Вы предлагаете? Мне самому отвечать на звонки и варить себе кофе? — сурово сдвинув брови, хмуро посмотрел на меня. — Я слишком занят для этого. Так что идите, вникайте в свои новые трудовые обязанности.

Махнул рукой и уткнулся в какой-то документ лежащий на столе, и не сказать что демонстративно, может человек и впрямь слишком занятой, только меня все это ужасно взбесило. Хорошо, я пойду, будет тебе сегодня работник. Только потом, чур не жаловаться. Резко поднялась с кресла, меня чуть повело вправо, ух ты блин, и тут же наткнулась на изучающий взгляд темных глаз. Чего вылупился? Читай свою бумажку. Будь он неладен этот документ. Одернула блузку, развернулась и походкой от бедра направилась к двери, продолжая ощущать на себе чужой взгляд.

Юлей, оказалась та самая девушка с ресепшена и которая утром со мной говорила по телефону. Улыбчивая, милая, сразу видно разговорчивая. Рыжие от природы волосы, лицо в веснушках, девушка-солнце. У меня была привычка всем давать клички, так легче воспринимать людей. Слава богу, здесь есть люди, с которыми можно будут пообщаться нормально.

— Руслан Петрович, отдал распоряжение, чтобы я тебе все тут показала и рассказала, — щебетала девушка, кружа возле меня.

— Ну, давай, показывай и рассказывай, — улыбнулась в ответ, ей невозможно было не улыбаться.

Но одна мыслишка на заднем плане так и крутилась. А оно мне надо? Дала согласие — дерзай, а что из этого получится будет видно. В течение часа Юля вводила меня в курс дела, сначала провела по этажу, показала, что где находится, здание целиком оставили на потом. На последнем этаже дверей было не много: здесь находились кабинеты генерального директора, его помощника и финансового директора, так же были тренажерный зал, душевые кабины, небольшая кухня, зона отдыха плавно переходящая в оранжерею, в общем, зона обитания высшего начальства.

Вернулись к рабочему столу, тут же зазвонил телефон. Я стрельнула взглядом на Юлю.

— Смотри и учись, — подмигнула мне, поднимая трубку. — Добрый день, приемная Руслана Петровича, — пауза. — Хорошо, я передам, — пауза. — Спасибо за звонок. Всего доброго.

Она что-то черканула на листочке и протянула мне.

— Передашь при случае, ничего важного.

Я отложила листочек, даже не взглянув на него.

— Ты работала когда-нибудь секретарем? — спросила девушка.

— Нет, — покачала головой, не приходилось как-то. Работала продавцом целый месяц, менеджером по закупкам и того меньше, консультантом бытовой техники — мой рекорд, почти полгода. Из-за чего увольняли? Кому-то нахамила, кому-то дала по рукам за приставания, где-то просто надоело работать. Везде по-разному, но с одним итогом — я безработная.

— Хм, — окинули меня долгим взором. Что сие означало я не поняла. — В принципе ничего сложного, быстро научишься, — приободрила девушка меня. — Главное, будь всегда вежливой, приветливой. Записывай все, что поручает тебе шеф, чтобы не дай бог не забыть. Старайся не пропускать ни одного звонка. Если выходишь, ставь на автоответчик. Хотя, если очень важный и срочный звонок, звонят Руслану Петровичу на сотовый. Обязательно спрашивай, кто звонит, не представившегося не соединяй. Названивают тут всякие кому не лень. Файлы со всей перепиской в компьютере, разложены по папкам, в общем, почитаешь, разберешься. Связь с шефом, — указала на телефоне красную кнопочку. Показала, как соединять и разъединять разговоры, так на всякий случай, я хоть и современный человек и пользоваться телефоном умею, но вот эти миллион разных кнопочек меня жутко смущали. — Рабочий день у нас с девяти, но ты приходишь за полчаса.

— Зачем это? — не поняла я фишки.

— Готовишься к приходу шефа, — разъяснила Юля. Как будто мне стало все понятно.

— Это как интересно? Надеваю пеньюар и разучиваю новый стриптиз танец? — сыронизировала я.

Девушка прыснула со смеху.

— Нет, просматриваешь, какие у шефа на сегодня запланированы дела, встречи, составляешь график, варишь кофе и встречаешь Руслана Петровича.

Ага, с хлебом с солью.

— Ты еще скажи, что ухожу я через полчаса после шефа, — кисло озвучила новую догадку.

— Уходишь ты во время, в шесть вечера, если только шеф не попросит задержатся, — серьезно ответила девушка.

Отлично, здорово. А если он каждый день просить будет, я что здесь дневать и ночевать буду?

— Так дальше, — с деловым видом продолжила Юля. Словно командир диктует устав солдату. — Если пришел посетитель, все равно проверяй, записан он или нет. У охранника на первом этаже тоже список, что и у тебя, и он не пропустит лишнего, но мало ли. Сразу докладывай Руслану Петровичу, кто пришел и цель визита.

— Помедленней, я записываю, — остановила трындычание девушки.

Сделала для себя несколько пометок и дала отмашку продолжить. И она продолжала еще минут пятнадцать, под конец у меня голова пухла от обилия информации.

— А улыбаться и быть вежливой обязательно? — спросила напоследок, так на всякий случай. Девушка в ступоре уставилась на меня. — Я пошутила, расслабься.

— Ты немного странная, — сказала она, и мне показалось, тут же пожалела об этом. Быстро опустила виновато глазки, делая вид, что разбирает какие-то бумажки на столе.

— Юль, — позвала я. — Да не напрягайся ты так, все нормально.

Девушка выдохнула с облегчением и снова улыбнулась. Нет, вот так постоянно лыбиться у меня точно не получится.

Она провозилась еще со мной минут двадцать, затем убежала на свое рабочее место, с таким умным видом, как будто там без нее все производство встанет.

Я выдохнула, обвела унылым взглядом свое новое рабочее место. Если продержусь хотя бы до вечера, считай подвиг. Секретарь, так секретарь. Ничем не хуже остальных должностей. Так, с чего бы начать, почесала в задумчивости макушку. Схожу-ка я чего-нибудь попью. И неожиданно вздрогнула от телефонного звонка. Началось.

— Приемная Руслана Петровича, — Тьфу ты, поздороваться забыла и добавила. — Добрый день.

— Соедини меня с ним, — раздался резкий женский голос на том конце. Ни тебе здрасти, ни пожалуйста.

— Как Вас представить? — помню как по инструкции, и я сама вежливость. Хорошо, что мой оскал видеть некому.

— Ты что, его новая секретутка? — хмыкнули зло в трубке.

Я глубоко вздохнула. Не хамить.

— Так как? — приторно вежливо.

— Скажи, что его любовница звонит, он поймет, — резкий ответ, словно от меня отмахнулись, как от назойливой мухи. Ладно, я и это стерплю, до поры до времени.

Пока искала нужную кнопку связи с шефом, в коридоре раздались шаги, и в приемной появился молодой человек.

— Здравствуйте, я к Руслану Петровичу. Мне было назначено неделю назад, но он все откладывал встречи… — я подняла руку, молодой человек замолчал.

— Подождите, я сейчас, — произнесла обращаясь к обоим сразу, немного растерявшись. В голове все перепуталось, какая из этих чертовых кнопок нужная? Нажимала все подряд.

— Слушаю, — неожиданно громко раздался голос шефа. Уф, нашла.

— Вам любовница звонит, и тут пришел человек…

— Какая любовница? — прогремел недовольный мужской голос.

— Вам лучше знать, — в свое оправдание пробормотала я.

— Я спрашиваю, какая любовница?!

— У Вас что, их несколько? — в конец растерялась я. — Или они под номерами?

Черт, кажется, последнюю фразу произнесла вслух! Секундная пауза — затишье перед бурей, и шеф взревел:

— Имя!

Ого, да тут оглохнуть можно.

— Она не представилась, — отрапортовала с серьезной миной на лице. И тут же добавила. Ну, кто меня за язык дергал? — Но, судя по острому язычку, владеет им она отлично, — может эта примета ему что-то скажет?

Мужчина, что ждал в приемной, слегка покраснел от двусмысленно прозвучавшей фразы. На том конце втянули воздух со свистом, выругались, затем дверь кабинета распахнулась, явив рассерженного шефа. Тело само невольно пригнулось. Бить будут? Подошел ко мне и прежде чем выхватить из руки телефонную трубку с минуту сверлил непроницаемым взглядом. Но поговорить ему так и не удалось, в телефоне уже раздавались короткие гудки. Шеф вложил трубку обратно мне в руку, развернулся на пятках и, чеканя шаги, вернулся в кабинет хлопнув дверью. Может, его эта самая любовница утром не допустила к телу. Чего бесится-то так?

— А… — я осталась стоять с открытым ртом.

Но через секунду дверь снова открылась.

— Что еще? — спросил шеф, уже более спокойно глядя на меня.

— Вот, — указала на ожидавшего.

Молодой человек как-то весь сжался и вроде уже передумал, но деваться было некуда. Шеф, окинув того хмурым взглядом, просто кивнул, приглашая войти. Дверь кабинета закрылась.

Ну что, с боевым крещением тебя подруга. Да тут молоко за вредность надо давать. Обозвали, наорали, дверью хлопнули. Я опустилась на стул и обругала себя последними словами. Ну ладно, в следующий раз не спасую.

Передышка длилась не долго. Загорелся красный огонек, сняла трубку:

— Сделайте два кофе, — голос шефа звучал спокойно, словно и не было недавно инцидента.

Кофе, так кофе. Поднялась и направилась на кухню.

Налила воду в кофеварку. Так, что дальше? Ну, хоть бы инструкцию повесили к этой чудо машине. Нашла жестяную банку с зернами кофе. А сколько сыпать? Так как я не любительница этого напитка, больше предпочитаю чай, причем только черный, гадость в виде зеленного терпеть не могу. О чем это я? Ах да, кофе. И тут в одном из ящичков наткнулась на сложенный листочек, развернула, аллилуйя. «Для того чтобы приготовить кофе с помощью такого аппарата, необходимо смолоть кофе, поместить молотый кофе в специальный рожок, утрамбовать его и вставить рожок в кофеварку. При приготовлении кофе может быть отрегулирована температура воды и крепость напитка. Кроме того, с помощью комбинированной кофемашины можно приготовить одну или две чашки кофе. Важно учитывать, что при приготовлении сразу двух порций напитка, молотого кофе понадобится в два раза больше». Дочитала до середины, откинула листик в сторону и приступила к кофеварению. Не одна я такая бездарь, раз моя предшественница хранила подобную инструкцию.

Две чашечки кофе красиво стояли на подносе, а на моей правой руке алел ожог и красовалось пятно на блузке.

Балансируя подносом на одной руке, вошла в кабинет шефа. Молодой человек что-то говоривший в это время смолк, глядя на меня, шеф тоже поднял голову. В тишине я прошествовала к столу, едва не споткнулась о край ковра, но вовремя поддержала поднос второй рукой, звеня чашками, опустила его на стол. Мне показалось или шеф усмехнулся? Развернулась и с гордо поднятой головой удалилась. Вот так, я сделало это, меня охватило чувство гордости за себя. Не совсем еще пропащий человек. Ага, кофе варить ты научилась, поддел вредный внутренний голос.

Не успела я опустить свое мягкое место на рабочее место, как из кабинета раздался глухой рев раненного зверя.

Из кабинета выскочил молодой человек с красными пятнами на щеках, стрелой пронесся мимо, не сказав даже до свидания устремляясь к выходу.

— Даша, зайдите, — громогласный голос шефа разнесся по этажу.

С ожиданием смертной казни я вошла в кабинет. Что могло случиться, вертелся в мозгу вопрос. Шеф сидел на своем месте, грозно сжимая кулаки, глаза его яростно горели.

— Чтобы я больше не видел этого человека у себя в кабинете, — глухим от сдерживаемых эмоций голосом произнес он. — Вам понятно?

— Понятней некуда, — отрапортовала я. Тот кивнул. Окинул меня внимательным взглядом, задержавшись в области пятна на блузке. — Что-то еще? — быстро спросила я, и вовсе не потому, что стало стыдно за свой неопрятный вид.

— Да, — растягивая слово. — Что это?

— Что? — не поняла о чем речь.

— Вот это? — шеф указал на свою чашку.

— Кофе, — пожала плечами. Странный вопрос.

После секундной паузы:

— Нет, это не кофе, это помои какие-то, — возмущенно, но не зло.

Спорить с ним я не бралась, не пробовала свое творение, не знаю.

— Ну вот, Вы сами ответили на свой вопрос, — спокойно согласилась я.

— Что? — гневно взревел шеф.

— Что? — в свою очередь невинно я.

Несколько минут молчания, я не отвела взгляда, просто стояла и хлопала пушистыми ресницами. Шеф откинулся на спинку кресла, устало потер шею. И на миг мне стало его жалко, я только сейчас заметила круги под глазами, такие словно человек не спал сутки, а то и больше.

— Идите Даша, — устало махнул шеф рукой. Я послушно развернулась и направилась к двери, спиной чувствуя провожающий меня взгляд. И вдруг обернулась.

— Если хотите, я могу сварить другой кофе, — предложила и сама не поверила, с чего это я так расчувствовалась.

— Попытка номер два? — иронично приподняв брови изрек шеф.

Я резво выдохнула и продолжила путь из кабинета, когда мне в след донеслось:

— Там в ящике есть инструкция.

— Вообще-то я по ней и варила, — кисло кинула через плечо.

— Тогда Вы безнадежны Даша, — рассмеялся шеф, да так задорно, что сама не заметила, как заулыбалась в ответ.

Дверь распахнулась, едва не стукнув мне по лбу, я вовремя отскочила. На пороге появился блондин, который присутствовал тут утром.

— Ты еще здесь? — спросил мужчина, при этом глядя почему-то на меня. — Езжай домой выспись, ведь ты только утром прибыл с объекта. А все твоя упрямая привычка во все вмешиваться лично, — перевел взгляд на шефа, к кому собственно и обращался.

— Этот вопрос слишком щекотливый и требовал моего личного присутствия, — твердо ответил мужской голос.

— Езжай, выспись, — повторил снова блондин.

— После обеда, — отмахнулся шеф. — Кстати, познакомьтесь, утром я не представил вас, — он поднялся и приблизился к нам. — Дарья, мой секретарь с сегодняшнего дня, а это Игорь, мой помощник.

Затем отвернулся и отошел к окну, на ходу разминая затекшие мышцы спины.

Игорь протянул руку, без особого желания подала свою в ответ. Однако забрать ее получилось не скоро, мужская ладонь сжала мою и отпускать не собиралась.

— Очень приятно, — произнес он, заглядывая мне прямо в глаза. Я твердо встретила этот взгляд. — Время обеда, может, сходим поедим?

Не знаю, относилось ли это предложение к нам двоим или только ко мне, но я ответила за себя.

— Боюсь, меня стошнит, — и даже с имитировала рвотные позывы.

Брезгливо поморщившись, мужчина сделал шаг назад, подальше от меня, а я демонстративно вытерла освободившуюся ладонь об штанину и вызывающе улыбнулась.

— Девочка любит покутить? — спросил в полголоса, с издевкой, которую даже не пытался скрыть, при этом подался мне на встречу.

Да ё моё, что же это такое! Но больше взбесило, что вопрос был задан в третьем лице.

— Ага, — мой же голос напротив звучал громко. Так, что даже шеф оглянулся. — Напилась я вчера с горя, что не приняли на работу, а сегодня, пойду, напьюсь от счастья, так сказать отмечу новую должность, — со злой иронией произнесла в лицо этому лосненному придурку. А после покинула наконец-то кабинет.

Если шеф мне стал более-менее приятен, то вот этот хмырь, пусть держится подальше, не то за себя не отвечаю. Раздражение волной прокатилось по телу. С ним еще будут проблемы, подсказала интуиция.

Уткнулась в компьютер для изучения файлов, боже скукотища еще та, эта переписка. Так, сосредоточься и читай.

Отвлек меня телефонный звонок.

— Добрый день офис Руслана…

— Соедини с ним, — перебил меня уже знакомый, наглый, женский голос.

— Извините, а кто говорит? — состроила дурочку.

— Ты что издеваешься? — взвизгнули мне в ответ. И дальше полилась речь рекой. Нет, это похоже Вы издеваетесь. Я не нашла ничего лучше, чем повесить трубку. Отдыхай.

И снова углубилась в изучение файлов.

— …Даша, — голос шефа вторгся в мое сознание, он стоял, облокотившись на стойку стола и похоже уже давно.

— Работаю, — нашла нужным заявить с серьезной миной.

Красивые губы искривила усмешка.

— Вижу, — произнес шеф. — Предлагаю отобедать. Идемте.

— Это приказ? — уточнила чуть с прищуром.

— Это просьба, — неожиданно последовал мягкий ответ. — Идемте, идемте.

Мы отправились вдвоем, чему я порадовалась. Терпеть рядом с собой этого Игоря сомнительное удовольствие.

Кафе, куда меня привели, располагалось напротив офиса. Небольшое, уютное, круглые столики с мягкими диванчиками, легкая музыка.

Мы сделали заказ и сейчас сидели друг против друга. У него интересные глаза, насыщенно шоколадного оттенка с золотистыми вкраплениями, глаза тигра. Чуть прикрыты, лениво смотрящие на мир, но это спокойствие обманчиво, стоит только чуть наступить на хвост и вот уже перед вами смертельно опасный хищник. С кем я связалась?

— Вы были знакомы с моим отцом? — решила сразу взять быка за рога.

— Давай на «ты», — предложил шеф.

— Ты был знаком с моим отцом? — если думает, что я отстану, то он глубо ошибается.

— Мы встречались несколько раз, не помню, на каких-то приемах, — задумчиво протянул мачо.

— Тогда почему помогаешь мне? — очень внимательно следила за мимикой мужчины.

— Я нанял на работу сотрудницу и плачу заработную плату за выполнение трудовых обязанностей, — твердо, без каких-либо скрытых намеков произнес мачо.

— Брось, какая из меня сотрудница, — отмахнулась нетерпеливо.

— Ну, это мы еще проверим, — усмехнулся в ответ.

— Все равно не пойму, зачем тебе это все, — не желала я отставать.

— Да что ты заладила? — раздраженно передернул плечами мачо.

— Не люблю быть обязанной.

— Ты отстанешь или нет?

— А ты скажешь правду или нет?

— У тебя хватка отца.

— Так вы все-таки были знакомы, — воскликнула победно. Ага, подловила, уличила во лжи. На что шеф лишь вежливо улыбнулся.

— Не в том плане, в котором ты думаешь. Не хочу тебя разочаровывать, но мы не были друзьями, и я ему ничего не задолжал, чтобы отдавать долги его дочери. Так что умерь свою фантазию. Да, мы вращались в одних кругах и соответственно, я не мог не знать твоего отца, а также про него много писалось в прессе и говорилось по телевидению.

— Это все не то, — огорченно выдохнула я.

— Вот и я об этом говорю, — кивнул сидящий напротив мужчина.

Нет, все-таки здесь что-то не так. Манна небесная просто так не сваливается на голову. И это говорит та, у которой с рождения было все, золотой ребенок, не знающий слово «нет». Достаточно было протянуть руку, сказать хочу, и это уже было твое. Так чего же мне не сиделось на попе ровно? Ответить на этот вопрос не смогу даже я сама. Слишком взрывная натура, бунтарка, все, что не по-моему, вызывает жуткое отторжение. С рождения я брала, брала, брала, не отдавая ничего взамен. И вдруг в один «прекрасный день» у меня отняли, отняли родного, любимого человека и даже не спросили. Мама умерла. Она умерла от рака, до последнего дня от меня все держалось в тайне, о ее болезни узнала чуть ли не в последний день ее жизни. Помню в то утро отец привез меня в больницу и я увидела ее, бледная тень той красавицы которую называла мама. От шока смогла произнести единственную фразу: Ты же на Карибах. Но так мне говорили о ее частых отъездах, уехала, мол, отдыхать, а я находилась в том подростковым возрасте, мне было шестнадцать, что ко всему относилась пофигистски. И тут со мной случилась истерика. Врачи вкололи успокоительное, и до вечера мне пришлось проваляться в той же больнице. А к вечеру мамы не стало. Я ненавидела всех вокруг и злилась на весь белый свет. Злилась за страшную несправедливость, злилась на отца, за то, что он ничего не сделал, чтобы ее спасти, злилась на мать, за то, что она меня бросила, и даже на саму себя. Как я могла быть настолько слепой эгоисткой? Мой неуправляемый характер превратился в сущий кошмар. А когда отец женился во второй раз, и в наш дом пришла хищница, охотница за деньгами, с фальшивой улыбкой и аппетитом акулы, моя боль вылилась через край, обида раздирала душу, предательство сковало сердце ледяной яростью. Мне хотелось наказать всех за свою боль.

Только кого я наказала в итоге? Саму себя.

Отец погиб, но я его так и не простила. Моя душа металась до сих пор, так и не найдя утешения и покоя. Никогда не умела прощать и понимать. Может, не научили, может, и не было смысла учить. Тебе либо что-то дано от природы либо нет.

— Что тебе от меня надо? — спросила серьезно, глядя мужчине в глаза.

Он застонал.

— А если я скажу, что хочу помочь, ты мне поверишь?

— А ты бы поверил? — в свою очередь спросила я.

С ответом тянули не долго.

— Смотря, кто бы мне это сказал, и при каких обстоятельствах.

Слишком неоднозначно скривилась я.

— Ты еще скажи, что нас миллионеров в России осталось мало, мы должны держаться вместе и помогать друг другу.

Мужчина рассмеялся открытым искренним смехом:

— Мне нравиться твое чувство юмора.

— Рада, что хоть в чем-то пригодилась, — пробормотала я.

— Не обижайся, — ласково попросил мачо. Я только фыркнула, больно надо. — Тебе что никогда не помогали?

— Почему же, — передернула плечами, — в моей жизни было много помощничков.

— Понятно, — протянул мужчина. Что ему понятно я не поняла. — Есть у меня одно внутреннее убеждение, — глядя мне прямо в глаза, произнес шеф. — Каждый человек должен иметь второй шанс

— Кто тебе сказал, что мне нужен этот шанс? — с рвущейся изнутри агрессией подалась вперед.

Мачо откинулся на спинку дивана.

— Ты сейчас снимаешь квартиру на окраине города, перебиваясь случайными заработками. Мне продолжить?

— Хорошо твоя ищейка поработала, — моя похвала прозвучала с издевкой.

— Я проверяю всех, кто на меня работает, — незначительно пожал плечами шеф.

— Мне не нужна помощь, — тихо, но твердо произнесла я.

Послышался тяжелый вздох.

— Я даю тебе возможность снова войти в нормальную жизнь, а ты уж решай сама выплыть тебе или снова потонуть.

Наши взгляды снова встретились, продолжая борьбу.

— Тебе так кто-то однажды помог? — проявила смекалку.

— А ты сообразительная, — с уважением кивнул шеф.

— Это самый первый вопрос, который возник в голове.

— Не мне, моему отцу, — немного помолчав, сказал мужчина, и снова смолк. Распространяться на эту тему он был явно не намерен.

— И теперь ты решил «отыграться на мне», — скрестила руки на груди.

— Странное у тебя понятие о происходящем, — грустно покачал головой мачо.

— Расскажешь грустную историю своей жизни? — тут же полюбопытствовала.

Во взгляде напротив мелькнула сталь, губы недовольно сжались в тонкую линию.

— Ты слишком цинична для своего возраста.

— Циник — это человек, который всему знает цену. Разве это плохо? Вот ты разве не такой? — мне палец в рот не клади.

— Только в некоторых вопросах, — последовал осторожный ответ.

— Ага, ты еще скажи, что на самом деле ты добрый и пушистый, — рассмеялась я тихим, хриплым смехом.

Непроницаемое лицо напротив должно было внушить тревогу.

— Ты меня совсем не знаешь, — в голосе звучало предостережение, которому я не вняла.

— Зато я знаю, кем ты являешься. Чтобы ворочать миллионами, руководить тем бизнесом, что у тебя, нужны определенные качества и не всегда эти качества положительные, — мое утверждение не содержало обвинение, оскорбления, только тонкий намек на толстое обстоятельство.

— Ты опасный противник, — в задумчивости постукивая пальцами по столу, изучающим взглядом впился мне в лицо мачо.

— Не опасней тебя, — парировала я.

— В споре, — закончил мужчина. Его глаза больше не улыбались, они смотрели пронзительно, словно хотели заглянуть мне в душу. Только я давно научилась скрывать свои истинные эмоции, прятать их под маской равнодушия и сейчас мужчина напротив видел лишь равнодушие в карих глазах и холодную улыбку на прекрасных губах.

Ели мы молча, каждый был погружен в свои мысли. После, проводив меня до дверей здания, шеф отдал мне распоряжения и отчалил домой.

У меня возникло неприятное ощущения, что я его обидела. Глупости! Чепуха! Таких людей как Руслан Петрович невозможно обидеть, их можно разозлить, настроить против себя, заставить ненавидеть.

Стоило ли так открыто выражать свои мысли, демонстрировать недоверие? Пусть знает, что я давно уже не верю в добрую фею.

Едва я покинула лифт, как услышала надрывающийся телефон. Не торопясь, словно сама королева идет по ковровой дорожке, проследовала в приемную. Перегнулась через стол облокотившись на него.

— Офис Руслана Петровича.

— Если ты сейчас же, немедленно, не соединишь меня с ним…

Я отстранила телефонную трубку подальше от уха, оглохнуть можно от этих визгов. Красные маки с капельками росы на нежных лепестках смотрелись на картине чересчур наивно. Нет, не мой типаж, вот бы ночной пейзаж, а еще лучше дом в ночной глуши, ветхие ставни чуть покосились, крыша впала, темные, большие окна, куда напряженно всматриваешься, ожидая, что вот-вот мелькнет чья-то тень, настоящий дом с привидениями, так чтобы будоражило воображение, нервишки пошаливали. Класс. И извращенная фантазия здесь совершенно не причем.

— …Ты слышишь меня?

— Слышу, слышу, — подала я голос. — А теперь Вы послушайте меня дамочка. Если так приспичило, звоните ему на сотовый, а лучше сразу поезжайте к нему домой и устраивайте там разбор полетов, тем более Руслан Петрович как раз туда и направляется. А сюда больше не звоните, не мешайте людям работать!

Спокойно опустила трубку на рычаг. Нет, все-таки не радуют меня эти цветочки-лепесточки, надо будет подобрать другую картину.

— Сдала со всеми потрохами, — голос шефа позади заставил меня подпрыгнуть на месте. С постной миной я обреченно начала медленно поворачиваться.

Мачо стоял, подпирая плечом косяк, на мужественном лице отражалась гамма эмоций. Но вот что странное, он словно сам еще не решил злиться ему или смеяться.

Я разогнулась, похожа на гибкую большую кошку, обошла стол и опустилась в кресло. Сделала вид, что работаю. Тишина длилась еще ровно минут пять. Упорным разглядыванием меня было трудно смутить, однако внутри нарастало напряжение. И чего стоит столбом? Ну давай наори, да и отчаливай.

— Кто это был? — скрывая усмешку за деловым тоном наконец спросил мужчина.

— Твоя утренняя любовница, — я недовольно посмотрела в его сторону.

— Странно, не помню, чтобы я утром занимался сексом, — почесал затылок шеф, демонстрируя усиленную работу мозга.

— Ничем помочь не могу, — делано улыбнулась, демонстрируя милые ямочки.

— На самом деле можешь, — мстительно изрек шеф. — Выясни, наконец, кто это был, — закончил он на повышенных тонах.

— Что ты предлагаешь? Провести для тебя расследование? Так у тебя без меня есть подходящий человечек, — я тут же пожалела, что вспылила. Все-таки он шеф, а я его подчиненная. Черт, как все сложно. Ну не привыкла я безропотно подчиняться, внутри взрывается фейерверк, когда мне вот так приказывают.

— Просто спроси ее имя, — холодно посоветовал он.

— Да я несколько раз как попугай просила ее представиться. Не знаю, может быть, ты ее чем-то не удовлетворил, раз она хочет остаться инкогнито до разговора с тобой.

Уф, опять сморозила глупость.

Не говоря больше ни слова, шеф развернулся и быстро направился к лифту, так словно боялся, что еще секунда рядом, и он что-нибудь сделает со мной. Провожая взглядом широкую спину, думала, и для чего возвращался.

Время до вечера пролетело быстро, я постепенно включалась в процесс работы. Звонков было много, слава болу эта сумасшедшая бабенка больше не звонила. Помощник Игорь тоже больше не появлялся, так что я в полном одиночестве постигала азы секретарского дела. Читала электронную почту пытаясь понять, что к чему. Еще раз прогулялась по этажу, заглядывая в каждую щель. Даже еще раз попыталась сварить кофе, потренироваться. От глотка моего творения захотелось тут же прополоскать рот.

Когда обе стрелки приняли строго одинаковое вертикальное положение на часах, выключила компьютер, свет и покинула приемную.

На выходе из здания столкнулась с Юлей.

— Как прошел первый день? — с улыбкой спросила она.

— Нормально, — пожала плечами и усмехнулась я, если не считать пары неприятных инцидентов. Не самый худший день в моей жизни.

— Давай сходим куда-нибудь, посидим? — последовало неожиданное предложение с ее стороны.

— Почему бы и нет, — легко согласилась я. Может, выужу интересную информацию из этой любительницы поболтать.

Вечер выдался теплым и ясным. Погода в первых числах июня обнадеживала на теплое лето. Мы выбрали недорогое, тихое кафе, тут недалеко, прямо через парк, по совету Юли, если честно, то мне было все равно куда идти. Давно я не гуляла просто так, никуда не спеша, наслаждаясь природой, птички пели, цветочки цвели, травка зеленела, мелочи, а на душу становилось светлее.

Народу в ранний вечерний час в кафе оказалось на удивление немного.

Устроились за столиком у окна, и я задала первый наводящий вопрос:

— Ты давно работаешь в фирме?

— Уже почти три года, — последовал тут же ответ.

— А где та грымза, что была вчера вместо тебя? — как вспомнишь, вздрогнешь.

— А, это Вика, — рассмеялась девушка звонким колокольчиком. — Она меня заменяла, пока я болела. Она числится в экономическом отделе и считает, что это ниже ее достоинства подавать кофе и отвечать на телефонные звонки, вот и корчит из себя мадам, — Юлька смешно сморщила носик в веснушках.

— Что за человек Руслан Петрович? — осторожно прощупывала почву дальше.

Девушка на мгновение подозрительно на меня посмотрела, она хоть и была с виду простой до безобразия, но отнюдь не дурочкой, таких в фирме не держат.

— Чтобы не нарваться лишний раз на неприятность? — сама же девушка и пришла мне на выручку. Я невинно улыбнулась, кивая в ответ. — Наш генеральный мужик хороший, требовательный, строгий, но справедливый. Никогда не повышал на меня голос, правда, я и не работала с ним так тесно как ты сейчас, — Вот тут-то и оно. — Вежливый такой. Всегда, когда приходит в офис здоровается. Не то что его помощник, этот Игорь Александрович, сначала заигрывал, а теперь ходит нос ворочает.

Интересно девки пляшут. Но спрашивать, было ли между ними что-то, я не стала.

— Слухов о Руслане Петровиче ходит много, особенно среди женского коллектива на фирме, ну оно и понятно, завидный жених. Но я не берусь утверждать, что из них правда, а что выдумки. Никаких грязных намеков в мою сторону он никогда не делал, — девушка произнесла это так, что я не поняла, она рада этому, или наоборот расстроена. — Ему тридцать два, до сих пор не женат и никогда не был. Странно правда? — я молча пожала плечами, но это скорее был риторический вопрос. — Еще про него говорят, что он сильный и хваткий бизнесмен, опасный противник, с которым лучше дружить, чем сориться. И я однажды слышала, как Игорь Александрович однажды назвал его железным человеком. Это, наверное, к тому, что у него все эмоции скрыты изнутри, ну ты знаешь как вулкан, внешне просто холодная гора, а внутри бурлящая раскаленная лава. Ой, что-то я разболталась, не обращай внимания, со мной бывает, — девушка неожиданно притихла, воровато оглядываясь по сторонам.

Ага, милая, ты просто находка для шпиона. И насколько разные у нас с ней представления о шефе, я бы сказала, да, он вулкан, но пышущий жаром, с выходящими клубами дыма, готовый вот-вот взорваться.

Нам принесли заказ и Юля накинулась на свое блюдо. Я поковыряла вилкой в тарелке, поддела огурец и лениво отправила его в рот. Аппетита не было вовсе, непонятно откуда взявшееся тревожное чувство возрастало в груди. Оглянулась назад, так как сидела спиной к выходу, ничего, осмотрелась по сторонам, ничего подозрительного, все спокойно.

— А куда делась та, что работала до меня? — задала я следующий вопрос.

— Я с ней не дружила. Ее звали Аня, ходила задрав нос, словно у самого Господа Бога на побегушках — проворчала Юля, состроив смешную рожицу.

— Ну а все же. Может, слышала чего? — допытывалась я.

— Не поверишь, но все покрыто мраком тайны, — прошептала страшным голосом девушка и в конце хихикнула.

Интересно.

— Слушай, — доверительно наклонившись ко мне шепотом произнесла Юля, но вдруг она засмущалась, потупила глазки, на ее щеках выступил румянец.

— Спрашивай, не томи, — подбодрила ее.

— Правда, что ты дочка олигарха и что богата? — выпалила она на одном дыхании.

Я не смогла сдержать смеха.

— Да. Нет.

— Что, да, нет? — растерянно хлопая глазами уставилась девушка на меня

— На первую часть вопроса — да, на вторую — нет.

— Злая мачеха, что ли? — сочувствие в больших девичьих глазах напротив, того и гляди, слеза скатится по щеке.

Давно я не смеялась так отрыто и задорно. А она забавная.

— Хочешь, угадаю твою любимую сказку в детстве? Золушка, — отсмеявшись я наконец смогла говорить.

— Тьфу на тебя, я серьезно, — надула губки и обиженно отвернулась Юлька.

Я весело глядела на девушку.

— А если серьезно, то не было никакой злой мачехи, скорее была несносная падчерица, — Злой, мстительный подросток, не знающий границ разумного. Черная грусть легла камнем на душе. Новая жена отца была охотницей за деньгами и, получив то, что хотела, она просто наслаждалась жизнью. Меня она не трогала, зная, что все равно не сдвинет с пьедестала семьи. А вот я не могла оставить все как есть, оставить их вдвоем в покое. Руки невольно сжались в кулаки, но я заставила себя их разжать. Все в прошлом. Забыть и растереть. — И из дома меня никто не выгонял, я сама ушла, — добавила тихо.

— Ты жалеешь сейчас об этом? — вопрос относился ко всей ситуации в целом или к последней фразе не понятно.

— Что толку жалеть о содеянном? Что сделано, то сделано. Точка.

Девушка сочувственно взяла меня за руку. Глупая, сочувствовать надо тем, кто тогда находился со мною рядом. Не желала больше распространяться на эту тему, и так слишком разоткровенничалась. Я совершила много глупостей и ошибок, и за многие давно уже заплатила. Сейчас просто пытаюсь выжить в бурлящем потоке судьбы. Забыть все и начать жизнь с чистого листа, только пока это у меня плохо получалось, избавиться от демонов в душе не так-то просто, они засели слишком глубоко.

Юлька поняла, что ступила на зыбкую почву, затронула запретное, личное. И сейчас пыталась меня отвлечь. Но следующий вопрос оказался не слишком удачным.

— А у тебя остался кто-нибудь из родни? — девичий голос прозвучал жалко, она хотела поддержать меня и металась, не зная как.

— Нет. Никого больше нет, — в моем голосе ноль эмоций.

— А давай сходим еще куда-нибудь, на следующей недели? — наигранное воодушевление на девичьем лице.

— Если захочешь, — я давала ей возможность передумать в будущем.

Болтать с Юлькой было приятно, ее общество не напрягало. Пора вылезти из скорлупы одиночества, и жизнь засияет новыми красками жизни. Ты сама-то в это веришь?

— Смотри, те парни с нас глаз не сводят, — хихикнула девушка, кивнув мне за спину.

Будто бы вне значай оглянулась, равнодушно скользнула взглядом и отвернулась. За самым дальним столиком сидело двое парней, один бритоголовый, в кожаном пиджаке, вальяжно развалился на стуле, второго не успела разглядеть. Сердце дрогнуло, пропустило удар и побежало галопом. Не было ли моей самой большой ошибкой возвращение в этот город?

— Ой, кажется, они направляются к нам!

Возглас заставил меня вздрогнуть.

— Юля вставай, нам пора, — заставила себя медленно поднялась, сдерживая дрожь, хотелось рвануть изо всех сил, кинула деньги на стол.

— Что случилось? — встрепенулась удивленно девушка.

— Быстро вставай и иди к выходу, — тихо и четко произнесла я. Девушка испуганно поднялась.

Идя к выходу, вслушивалась в семенящие рядом девичьи шаги, а сама ждала, что вот сейчас на мое плечо ляжет тяжелая, мужская рука.

На улице вздохнула полной грудью, направляясь к первому увиденному авто с шашечками.

— Свободен? — придержала дверь для Юли и резко кинула: — Трогай.

И только когда машина свернула за угол, откинулась на мягкую спинку, позволяя себе немного расслабиться.

— Теперь ты можешь мне объяснить, что с тобой вдруг случилось? — взволнованная девушка рядом смотрела на меня, нервно теребя волосы.

— Ничего, просто я устала от разного рода приставаний, — спокойно перевела на нее взор. — Если хочешь, не держу, можешь выйти и познакомиться.

Тут же последовал отрицательный жест головой. Общее состояние тревоги витало в воздухе.

Первым маршрутом доставили Юлю. По дороги ко мне домой я несколько раз оглядывалась назад, пытаясь вычислить из потока машин преследователя, но ничего подозрительного не заметила.

Весь вечер слонялась по квартире как неприкаянная, тревога грызла изнутри. Приняла горячую ванну, выпила бокал вина, только это не помогло избавиться от зудящего чувства грозящей опасности. Телевизор раздражал, радио тоже. Выключила все, задернула шторы наглухо, проверила, наверное, уже в пятый раз входную дверь, сидела и слушала тишину.

С наступлением ночи вернулась былая бессонница, накрыла черной безысходностью, ласковой матерью крепко сжала в своих объятиях, бороться бесполезно, не отпустит, мучиться придется до утра. Но я ошиблась, гораздо раньше мне удалось забыться в тревожной дремоте.

На работу я удачно проспала. Подпрыгнула в кровати, когда часы показывали 8.55. Метеором носилась по квартире, любой солдат позавидует той скорости, с которой я собралась.

Уже будучи в такси причесалась, собрала волосы в хвост, легким макияжем привела лицо в порядок, под любопытным взглядом водителя то и дело бросавшем в центральное зеркальце натянула колготки, оправила юбку с жакетом, закинула в рот жвачку. Я готова, к трудовым подвигам.

В здание вбежала едва не растянувшись на ступеньках и не протаранив центральные двери.

Когда лифт остановился на последнем этаже, я словно вор, крадучись направилась в сторону приемной. Шеф уже пришел? И интересно, в каком он настроении? Может, пронесет?

— Ты опоздала.

Не пронесло. Два слова в тишине прозвучали как приговор.

Ну опоздала, сей факт мне был отлично известен, поэтому я просто обошла шефа сторонкой, пробормотав при этом «Угу» и заняла свое рабочее место. Он остался стоять в дверях своего кабинета со скрещенными руками на груди и угрюмым взглядом. Такое ощущение, что он специально меня ждал.

Как некрасиво получилось, все как раз наоборот, не я шефа, а он меня встретил.

— Угу? — передразнил меня голос, прозвучавший на взводе. — И это все твое оправдание?

— Мне нет оправдания, — повинилась я и включила компьютер.

От моих слов мачо слегка оторопел, стоял и хлопал глазами. Правда — страшная сила.

Но от следующего вопроса уже растерялась я.

— У тебя что-то случилось? — шеф подошел ближе, внимательно всматриваясь в мое лицо.

И что он пытается там увидеть? Ответ на вопрос написанный большими буквами у меня на лбу?

— Ничего, — склонила голову ниже, проверяя записи, сделанные мною вчера. — Вот, — положила листок на стол, по-прежнему не глядя на шефа. — Здесь все, кто вчера звонил после твоего ухода. Я записала их имена, контакты, и отметила, по какому вопросу…

— Даша, — прервал меня глубокий голос.

Я внутренне вздрогнула и сжалась. Только жалости мне и не хватало.

Неохотно подняла голову. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, первым сдался он, протянул руку, подхватил листок с моими пометками и скрылся у себя в кабинете. Что происходит? Меня не отругали, выговора не сделали, а даже спросили, не случилось ли чего. Я что настолько плохо выгляжу? В косметичке нашлось зеркальце, откуда на меня смотрело грустное личико с печальными глазами. А я уже решила, что жизнь начала налаживаться.

Но печалиться мне было некогда, рабочий день начался, поступали звонки, факсы, вскоре шеф дал поручение срочно отыскать в архиве какую-то папку с договорами. Час от часу не легче.

Архив находился в подвале, ключи у охранника на первом этаже.

Охранник, молодой человек любезно вызвался меня проводить, я была не против.

Внизу оказалось несколько холоднее, чем на этажах, может из-за гуляющего сквозняка. Большой, пустой коридор. Первая железная дверь с легким скрипом подалась, видимо не часто пользуются этим помещением. Архив, комната с узкими проходами между стеллажами под потолок заваленными папками. Класс. И сколько я здесь проторчу, ища иголку в стоге сена? Но, слава богу, все оказалось намного проще, папки лежали по алфавиту и по годам. Хвала тому, кто все это содержал в порядке. Так, шеф сказал договор за 2000-ый год, подрядная компания «Бриз». Мне как всегда «повезло». Этот год оказался на самой верхней полке стеллажа. Находчивый охранник первым увидел стремянку в углу, подтащил ее к стеллажу. Отлично, лезть все равно пришлось мне. Конечно, он лучше постоит снизу, пялясь на мои ноги. Мужчины.

Папок с договорами за этот год оказалось несколько. Пришлось их всех прошерстить. Скинула одну вниз, парню, нечего стоять без дела, разглядывание женских прелестей не в счет.

Когда в одной из папок я наконец-то обнаружила искомый документ, не смогла сдержать ликующего возгласа Тарзана, еще оставалось постучать себя по груди. Охранник снизу рассмеялся. Мы оба радовались как идиоты.

Дальше все произошло в считанные секунды. Моя левая нога соскользнула с нижней ступеньки, но я уже почти стояла на полу, тут вторая неожиданно подвернулась, заставив меня поддаться вперед. И я, прямо лбом, уткнулась в самое интимное место в мужском организме, а именно в пах, рядом стоящему парню, предотвратившему мое падение. Тот даже не успел среагировать, только охнул в момент нашего соприкосновения, папка выпала из его рук, чуть согнулся, при этом по инерции опустив руку мне на макушку. В этот самый момент, ни секундой раньше, ни секундой позже скрипнула дверь и на пороге, как агнец божий появился он, шеф.

Немая сцена. Во время которой с шефом творилась непонятная метаморфоза, он побледнел, затем покраснел. Не думала что мачо столь чувствительная натура. Побледнел, видимо от осознания того, что увидел, покраснел от собственных мыслей, после того как понял ошибочность этих самых мыслей. В принципе каждый думает в меру своей испорченности, но обвинять шефа в данной ситуации было бы несправедливо, на его месте любому пришли бы неприличные выводы в голову, глядя на столь щекотливую картину. Сейчас лицо шефа уже побагровело, от еле сдерживаемой злости, плотина которой вот-вот прорвется.

— Что здесь происходит? — не то прохрипел, не то простонал он.

— Работаю, — подала голос снизу.

— Я видел работающих в таком положении, но только в другом месте, — отрезал шеф.

— У себя в спальне что ли? — по привычке огрызнулась в ответ.

Выпрямилась, потирая свой многострадальный лоб. Я тут можно сказать здоровьем рискую, вот ногу чуть не сломала, а в итоге сейчас еще схлопочу по полной. Обидно.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты шашни водила в рабочее время, — пробасил грозным голосом.

— Ясный пень, — поддакнула я.

Во-первых, мне еще ни копейки не заплатили. Ага, а тебе аванс в первый же день подавай. А во-вторых, что за грязные намеки? Пусть не судит по себе.

Кажется, мачо еще больше разозлило, что я не оправдываюсь. Одарив меня яростно-презрительным взглядом, переключил свое внимание на охранника. Тот мгновенно подобрался, готовый отдать честь.

— А ты что здесь делаешь? — брови шефа грозно сошлись на переносице. — По-моему твое место за пультом охраны.

— Я только хотел помочь Даше, — при упоминании моего имени из уст парня шефа заметно передернуло.

Оказывается, многие уже в курсе как меня зовут, хотя не помню, чтобы меня представляли официально всему коллективу. Да кто ты такая, чтобы тебя представлять всем? Однако слухи не остановить, они распространяются с геометрической прогрессией.

— Не устраивает своя работа? Так я освобожу тебя от нее. Ты уволен, — разговор был коротким.

— Но, Руслан Петрович, — парень даже стал заикаться. — Я ведь ничего не сделал…

— Вот именно, ничего, — отрезал шеф. — Свободен.

Пока шеф был занят бедным охранником, я уже почти достигла двери.

— Стоять! С тобой я еще не закончил, — командир отдал приказ, ослушаться невозможно.

Обидно, запалиться у самой границе. Я остановилась, провожая завистливым взглядом спину удаляющегося парня. Хотя чему завидовать, его же уволили, и я тут совершенно не причем.

— Давай ты закончишь в офисе, что-то мне здесь не уютно, — развернулась с милой улыбкой на губах, но она тут же увяла, стоило мне только увидеть лицо шефа.

— Не уютно, — взревел он раненным зверем. — Что-то тебе это не волновало пять минут назад.

Да что его так задело?

— Пять минут назад тебя здесь не было, — пробормотала себе под нос и упрямо шагнула в сторону выхода.

Неожиданно полураскрытая дверь захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. Что за черт? Я кинулась к ней едва дыша. Сердце замерло. Дверь не поддавалась. Этого не может быть! Как?

— Отойди, — сильные руки отодвинули меня в сторону.

Я смотрела на потуги шефа и молилась, откройся, только откройся. Но нет, все усилия были напрасны, мы оказались в ловушке. Я побледнела.

— С тобой все в порядке? — стрельнул подозрительным взглядом в мою сторону шеф. Кивнула, голос не слушался. Тогда он, словно фокусник, достал из внутреннего кармана пиджака сотовый, мой порыв расцеловать его потонул в мучительном мужском стоне. Нет, только не говори это.

— Зараза. Давай же…

Слов я больше не слышала, растворяясь, совсем ни к месту проносящихся в затуманенной мозгу мыслей. Идиотизм, словно мы вдруг очутились во второсортном американском ужастике, полутемное, подвальное помещение, дверь захлопывается, герой достает телефон, но тот разряжен, конечно, как же иначе и что-то жуткое из темного угла уже тянет к нему свои щупальца. Обычно над такими моментами хочется смеяться, а не пугаться. Хочется крикнуть прямо в экран «Не верю!». Могли бы поднапрячься и придумать что-то более правдоподобное. Дверь не может захлопнуться сама по себе, телефон вдруг, вот взять, и разрядиться, и в завершении всего погаснуть свет.

Мысли материальны, в это я поверила сразу и навсегда, потому что в следующую секунду тускло горевшая над нами лампочка заморгала. Нет- нет, только гори… Погасла. Часть комнаты окунулось в сумерки.

— Даша, — мужской голос прозвучал твердо, успокаивающе. Молчи, только не говори, что все будет хорошо. — Не волнуйся, все будет хорошо. Игорь остался в моем кабинете и вскоре будет…

Ирония жизни. Только мне сейчас совсем не смешно. Дыхание участилось, сердце забилось с удвоенной силой, ладо вспотели, я почувствовала слабость. Не забывай дышать. Дыши. Приказывала себе.

Мужской голос звучал сквозь вату в ушах. На нетвердых ногах прошла и опустилась на корточки, прислонившись к стеллажу. Дыши глубже. Вот так, молодец. Надо перетерпеть первое время, потом станет легче. Стены надвигались, в глазах зарябило. Уткнулась лицом в колени, замерла. Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Почувствовав рядом с собой движение, подняла голову, посмотрев направо. Мужское лицо оказалось на уровне глаз, шеф сидел на корточках рядом.

— У тебя клаустрофобия? — серьезно спросил он. И сочувствие промелькнуло в темных глазах. Вот только заботливой опеки мне сейчас и не хватало! Хотелось спрятаться от лишнего внимания, скрыть слабость глубоко внутри себя, а не выпячивать на обозрение. Оставьте меня в покое.

— Нет, у меня боязнь замкнутого пространства, — зло пробормотала и снова уткнулась в колени. Не трогайте меня.

Вспомнились слова врача: клаустрофобия, связанная с негативным опытом. Лучше бы посоветовал, как избавиться от этого. Главное перетерпеть. И главное не забывать дышать.

— Что за привычка огрызаться, — не сдержавшись, воскликнул шеф.

Я промолчала, знала, что порой веду себя как некогда злой, капризный ребенок, но ничего не могла с собой поделать.

Пиджак мачо перекочевал на мои плечи, туда же опустилась и мужская рука, крепко обняв. Тело невольно напряглось, рука мгновенно исчезла, по лицу мужчины прошла тень.

— Чем я могу тебе помочь? — настойчиво спросили меня, преодолевая незримое сопротивление.

— Просто посиди рядом, — глухо отозвалась я после паузы.

Прислонилась к мужчине, щекой прижавшись к плечу. Живое тепло, мне было сейчас позарез необходимо. Прикрыла веки. Дыхание стало спокойней. Сколько мы здесь еще проторчим? У шефа, наверное, дел по горло. Ну, наконец-то, ты начала думать еще о ком-то помимо себя. Ты еще не окончательно потерянная для общества эгоистка. В душе вспыхнула искорка тепла. Плотнее закуталась в мягкую ткань, вдыхая мужской запах.

Очень мало людей встречалось в моей жизни, с которыми можно просто посидеть и помолчать, да если честно ни одного. Время словно замерло, размеренное дыхание рядом, твердое плечо, мне было хорошо и приятно, приступ постепенно отступал.

Неожиданно меня подхватили под мышки, словно я была тряпичной куклой и делай со мной что хочешь, приподняли и поставили на ступеньку рядом стоящей стремянки. Треклятая железка.

— Ай, что ты делаешь? — от неожиданности взвизгнула, совсем не готовая к такому повороту событий.

— Лезь, говорю, — донеслось позади.

Куда лезть? Зачем? Вялый мозг не мог включиться в реальность.

— Отстань. Да я из-за этой железяки, чуть себе ноги не переломала, — отбрыкивалась, как могла, трудно что-то сделать, когда плотно прижата мужской грудью сзади лицом упираясь в холодную железку. Он что с ума сошел? Может тоже фобия какая-нибудь? Только странные симптомы проявления. Ой, больно же.

— Не дергайся, — прохрипел мне шеф в затылок, ему приходилось прилагать определенные усилия, чтобы удержать меня.

Ага, жди, со мной делаю непонятно что, а я не дергайся. Да что происходит? Взревел внутренний голос.

На секунду расслабилась, престала вырываться, путь поверит, что сдалась, хватка ослабла, отвлекающий маневр сработал идеально, выдохнула и одним резким движением дернулась назад, едва не свалив с ног шефа, не опрокинув на себя стремянку. В последний момент мужская рука остановила ту, предотвратив мое соприкосновение с «прекрасным». Мы оба замерли, глядя друг на друга злыми глазами. Пока я не зацепила краем глаза что-то подвижное на полу, перевела взор.

Прямо передо мной, в двух шагах, сидела, большая, черная крыса. Привет монстр. И не боится ведь. Или это я должна ее бояться?

Долго, она смотрела на меня с любопытством своими черными, как бусинки глазами, потом махнула длинным хвостом, не спеша, развернулась и потрусила за стеллаж.

— А просто сказать не судьба была? — хмуро посмотрела на мужчину.

— Боялся испугать, — в свое оправдание выпалил он с чувством досады.

— Неприятно, но не смертельно, — пожала плечами.

— Истерики не будет? — на всякий случай уточнил шеф, при этом его брови удивленно взлетели вверх.

— А надо? — приподняла в ответ идеально очерченную бровку.

— Не желательно, — поморщился и с усмешкой произнес мужчина.

— Тогда не будет, — заверила шефа, будь спокоен. — Желание начальства — закон.

Как клятву произнесла я, еще не хватало приложить правую руку в область груди.

— Смелое заявление, — темные глаза загорелись. Скорее опрометчивое. — Значит мое желание закон?

Я насторожилась. Мозги совсем атрофировались от пережитого стресса. Что это значит? Со мной заигрывают? Этого еще не хватало.

— В разумных пределах конечно, — выкрутилась я.

— Разумные пределы у каждого свои, — лукавая улыбка на мужских губах, ох, как мне не понравилась.

— Я имела виду свои разумные пределы, не твои, — проворчала недовольно.

Смех с хрипотцой разлетелся по помещению.

— Думаю, как раз мои разумные пределы, разумнее твоих, — и снова смех.

Да надо мной смеются, причем в открытую. Ну, погоди!

Знать себе цену, я же циник, и уметь пользоваться тем, чем наградила природа, а именно женским обаянием.

Кокетливо вильнула бедром, шаг к мужчине, томный взгляд из-под опущенных ресниц. Мужская улыбка померкла, растаяла, как прошлогодний снег. Это только начало дружок. Еще один шаг, мужчина замер, затаив дыхание, глядя на меня как змея на гуру, играющего на дудочке. Приблизилась вплотную, так, что тела наши соприкоснулись. Шеф резко втянул в себя воздух, но по-прежнему стоял нерушимой скалой. Привстала на цыпочки, и нежнее лепестков, почти невесомым поцелуем коснулась краешка его губ, затем играючи провела кончиком языка по нижней, слегка полноватой мужской губе слегка прикусив ту. Отклик почувствовала мгновенно, зажечь искру страсти не составило большого труда в этом темпераментном мачо. И отпрянула.

Стальные капканы рук на моих плечах не позволили отдалиться.

— Прости, это нервное, — рассмеялась хриплым, грудным смехом. — Обещаю, больше не повторится, — клятвенно заверила я, делая невинные глаза, с ожиданием, что меня тут же отпустят и простят. И расчетливо просчиталась. Меня сейчас не отпустили бы, даже если обвалился потолок и небо рухнуло на наши головы.

Внутренний голос противно хихикнул, моя месть достигла точной цели, мужчина завелся. Широкая грудь ходила ходуном от частого, глубокого дыхания, словно он только что пробежал кросс, голодный взгляд горел от возбуждения, зрачки расширились от желания, жар мужского тела готов был поглотить меня без остатка. Отдыхай милый, тебе ничего не светит.

— Отпусти, — одно слово, никаких движений, я не пыталась вырваться из цепких объятий. Мышцы напряглись готовые отдать отпор, но я выжидала, пока мужчина не начнет действовать. Напряжение нарастало. Страха не испытывала, я умела постоять за себя. Только вот вопрос поможет ли мне это, если шеф всерьез решит действовать, пойти на поводу своих мыслей и желаний, откинув в сторону разум, по его словам разумнее моего. Простите за тавтологию.

Меня отпустили резко, словно отшвырнули от себя ядовитую змею. Шеф отступил назад.

Такой выдержки мог позавидовать любой, мужчина молчал, только челюсти сжались плотнее и в непроизвольном жесте кулаки. Воздух между нами разве что не искрился, казалось, поднеси спичку и все вокруг вспыхнет синем пламенем.

Напряжение спало, когда мужчина отошел. Стоя с пол оборота в тени, провел рукой по волосам, сунул руки в карманы, чертовски недовольный собой покачал головой. Еще несколько шагов, прислонился к стене, замер. Держаться подальше от меня, ни видеть, ни слышать, ни ощущать. Честно? Задело. А на что я рассчитывала, после столь жестокой шутки? Скажи спасибо, что еще легко отделалась. Будь на его месте кто-то другой, еще неизвестно чем бы все это действо закончилось. Сколько раз я проходила подобное, сначала думай, потом делай, но темперамент бежит вперед мозга. Сначала эмоции, потом мысли. Когда-нибудь мой дурацкий характер подведет меня под монастырь. Да что я такого собственно сделала? Ничего с ним не случится, примет холодный душ. Ага, может нам сидеть здесь еще незнамо сколько. Ничего перетерпит, чувство воли нужно воспитывать, пригодиться в жизни. А вечером наверстает упущенное. С кем, думаю, ему не составит труда найти подходящий объект для удовлетворения естественных потребностей. Ну ты и стерва, подивился внутренний голос. А ты как будто не знал.

Глядя на мужскую, застывшую фигуру у стены, в моей душе что-то дрогнуло, мимолетное, едва уловимое, на уровне ощущения. Дрогнуло и прошло. Чувство вины за свою шутку не испытывала, но и чувства удовлетворения тоже. Сочувствия от тебя тоже вряд ли дождешься.

Тишина давила на барабанные перепонки. Серые стены снова стали подступать, сознание помутнело.

Снова барахтаться в океане паники, беспомощно глотая воздух, гасить сумасшедшие эмоции. Помощи ждать не от кого, шеф теперь не только не подаст руки, он будет стоять и наблюдать за моими мучениями, а еще хлеще сам утопит.

Я зашла за стеллаж, так чтобы видеть дверь, единственный выход на спасение, осела на холодный пол, руки противно тряслись. Подтянула колени к груди, спрятала в них голову, но я не страус, и это не помогло избавиться от липкого страха ползущего по позвоночнику, подкатывающей к горлу тошноте. Тихий хрип вырвался наружу сквозь сжатые зубы. Рука на полу сжалась, с силой врезаясь в бетон, раздирая ногти, боли не чувствовала. Воспоминания накатывали волнами, как неумолимый прибой, потопляя берег сознания. Вокруг только серый, равнодушный бетон. Эти стены моя могила, я умру здесь и меня никто, никогда не найдет. Я один на один со своим страхом. Надо бороться, нельзя сдаваться, будет хуже.

Темнота, легкая, невесомая и совсем не страшная, спасение только в ней. Почему ее так боятся? Не хотелось покидать спокойный приют, но меня настойчиво вытягивали, кто-то упорно хлопал по щекам и звал.

— Даша! Даша, — мужской голос с волнением твердил мое имя. — Вот так, молодец. Давай, посмотри на меня, — Мои веки дрогнули. Сначала не могла ничего разглядеть из-за тумана перед глазами, потом стали появляться очертания мужского лица. Стеклянным взором смотрела перед собой, словно не узнавая его, не понимая, что от меня хотят. Веки снова смежились. — Не смей снова закрывать глаза, смотри на меня, — меня встряхнули, так неслабо, но тут же сжали в нежных объятиях. Так-то лучше. И трясти вовсе не обязательно.

В темноте забрезжил новый свет. Я почувствовала, как меня подняли и куда-то понесли. Окружающая обстановка изменилась, стало светлее, и воздух свежее. Послышался посторонний шум вокруг, голоса, вроде даже узнала Юлькин.

Положили на что-то мягкое, где я окончательно и пришла в себя. Шеф сидел рядом на диване, на заднем плане маячил его помощник, больше никого не было, разогнали.

— Дай свой сотовый, я вызову врача, — шеф поднялся в направлении друга.

— Стоять! — Не знаю, что было в моем голосе, но оба мужчины замерли. Умею я однако командовать. И мне даже подчиняются. И уже спокойней добавила. — Не надо врача, со мной все в порядке.

Шеф посмотрел на меня недобрым взглядом. Помощник его первую минуту с удивлением, а затем недовольство скривило тонкие губы, возись тут с ней, читалось в прищуренных глазах.

— Ты тихо сидела без сознания на бетонном полу, — еще свежие воспоминания пережитого будоражили мужские нервы.

— Ничего страшного, — спокойно возразила я. — Обычные признаки клаустрофобии: панический страх, учащенное сердцебиение, затем потеря сознания, — перечисляла как прилежная школьница заученный урок у доски.

Мужчина, все еще не веря смотрел на меня, опять оказавшись рядом. Его руки шарили по моему телу, щупали лоб. Что за безобразие? Строит из себя врача. Отбрыкивалась, как могла. Пронзительный взгляд темных глаз внимательно вглядывался мне в лицо, словно под микроскопом Да в порядке я.

Вздох облегчения вырвался из мужской груди, когда он понял, что со мной и правда все хорошо, в том плане что видимых травм нет. Да и откуда они возьмутся.

— Ты обращалась к специалисту? — его явно волновало мое состояние, а меня это жутко раздражало.

— Я не хочу об этом говорить, — отчеканила по слогам, и никто меня не заставит.

Подбородок шефа упрямо выпятился вперед, так просто он не отстанет, но в последний момент он передумал видимо возражать. Отложил на будущее.

— На сегодня у тебя выходной, — начал шеф. Резко села нечаянно задев мачо локтем. — Тебе нужно отдохнуть. Я отвезу… — поднимаясь, я оперлась, совершенно не подумав, о чужую ногу рядом, моя рука соскользнула по внутренней стороне мужского бедра. Голова немного кружилось, путалось сознание. Шеф крякнул, болезненно поморщился, и тут до меня дошло насколько не комфортные сейчас его ощущения. — Игорь, дай водителя Даше.

Прохрипел мачо.

— Ты куда? — насторожился Игорь.

— Мне надо принять душ, — буркнул шеф и убежал.

— Час провел в архиве и уже пыли наглотался, — вдогонку сыронизировал помощничек. Ага, пыли, усмехнулась я.

Дома была через полчаса, по дороге несколько раз непроизвольно оглядывалась назад, помня о вчерашней встрече в кафе. Тьфу ты, еще на фоне всего мании преследования мне не хватало. И заметила за собой, что слишком внимательно разглядываю встречающиеся лица людей, осматриваюсь по сторонам, при выходе из машины, прежде, чем зайти в подъезд, на лестничной площадке.

В квартире постояла несколько секунд, вслушиваясь в тишину.

Ничего не хотелось. Приняла горячий душ и залезла под одеяло. Отрубилась почти мгновенно, от пережитого потрясения организм совсем ослаб.

Разбудил меня телефонный звонок шефа. Разговор получился короткий.

— Как ты? — раздался в трубке мужской голос.

— А ты как?

Непроизвольно, вопрос вырвался сам. Даже не с намеком на недавние события в архиве, а просто из чувства вредности, из дурацкой манеры вопросом отвечать на вопрос. В этот раз я точно ничего плохого не имела, но как говориться, слово не воробей.

Гробовая тишина, затем звук скрежета зубов.

— Выспись. И завтра не опаздывай, — побежали короткие гудки.

Никогда не умела ладить с людьми, любое участие в своей жизни воспринимала как вторжение. Друзей у меня давно уже не было, с юности, приятелей и приятельниц тоже. Мужчин воспринимала чисто с физиологической точки зрения, женщины сами сторонились, не выдерживая конкуренции.

А может, я просто и не хотела дружить? А может, не умела.

Стало неуютно как-то в квартире. Мне все время казалось, что за мной наблюдают. Задернула шторы. Но уснуть больше не смогла.

К ночи стало еще хуже, тоска скрутила сердце так, хоть волком вой. Вчерашнее напряжение вернулось, мысли о встречи в кафе не давали покоя. Может, я ошиблась? Обозналась? Утешения мало, от этого может. Сходила на кухню порылась в холодильнике. Молоко, давно скисло, сыр, фу, плесень, и это вовсе не тот сыр с плесенью, этот поешь и коньки отбросишь. В итоге позарилась на пару заветренных сосисок, отварила и с хлебом схомячила. Запила все сладким чаем и вернулась в комнату. Промаялась какое-то время перед телевизором. И кто может смотреть этот ящик целыми днями?

Часы показывали полночь. Не смогла усидеть в четырех стенах. Натянув черные джинсы и водолазку, сбежала из квартиры.

Некогда новомодный ночной клуб и сейчас держал марку. Неоновые огни на здании разбегались в разные стороны, светящиеся и разноцветные они создавали ощущение праздника жизни, привлекая публику зайти, влиться в хаос ночной жизни, раствориться в атмосфере флирта, веселья и вседозволенности. Здесь была не просто дискотека для молодежи, сюда приходили отдохнуть и люди с деньгами. Атмосфера раскрепощала, располагала расслабиться, отдохнуть от трудностей дня, уйти от проблем, забыться, ночная жизнь затягивает. Когда-то я была завсегдатой этого заведения, любила потянуть коктейль в баре, подергаться на танцплощадке, и прочие, кажется, это было в прошлом веке, а прошло-то всего три года.

Внутри музыка орала так, что просто оглушала, но сейчас как раз мне и надо это было, заглушить старые мысли, снять напряжение, разбудить новые эмоции. Влиться в разноцветную толпу, стать ее частью, больше не быть одной, а стать одной из.

По темному коридору прошла в меньший зал, потише, поспокойнее, здесь люди сидели за столиками, отдыхали. Я примостилась у бара.

— Привет, — тут же подскочил ко мне бармен.

— И тебе привет, — кивнула я.

Парень подозрительно долго на меня смотрел, нет, мне конечно не жалко, но сейчас жутко раздражало.

— Чего уставился то? — грубо, но действенно.

Парень на мгновение опешил.

— Ты чего Даш, меня не узнала? — промямлил он спустя.

Я уставилась на парня, его лицо показалось смутно знакомым. Весь в пирсинге и волосы хохолком, не мальчик, а все туда же.

— Ммм, — промычала, почесав в затылке. Мозг усиленно копался в архивах памяти, человек терпеливо ждал. Так и не дождавшись, парень даже вроде обиделся. А тут хоть обижайся, хоть не обижайся. И тут проблеск сознания озарил вспышкой. — Славик, — воскликнула я, радуясь, что я все же не совсем пропащий человек, и что-то еще могу вспомнить. — Извини, — раскаяния в моем голосе не было и в помине. На что мне только махнули рукой. А он мне нравится. — Ты что все еще здесь работаешь? — удивилась я.

— Да вот, задержался как-то, — парень смущенно помялся. — Что будешь?

— Абсент — не раздумывая, сделала заказ.

— Может, начнешь с чего-нибудь полегче? — засомневался бармен.

— Наливай, — повторила настойчиво, хмуро оглядываясь по сторонам. Не люблю, когда не спрашивая дают советы, еще меньше советчиков. Разношерстная публика здесь ныне обитает. И чуть не свалилась со стула. Нет ну надо, пришла развеяться и тут же нарвалась. На кого бы вы подумали? На своего работодателя. Тот сидел за дальним столиком в компании своего помощника, еще одного мужчины и девушки, вид у него был отстраненный, словно мысли витали где-то далеко, и не совсем довольный, как будто его на аркане сюда притащили. Развлекайся парниша. В следующий момент, словно почувствовав взгляд, шеф повернул голову прямо в мою сторону, выцепив из толпы мгновенно. Легкая дрожь пробежала по телу, начиная от пяток и до макушки. Что за черт? Даже на расстоянии мне показалось, как сверкнули темные глаза, только это вряд ли был блеск счастья от встречи. Угрюмый взгляд из-под опущенных бровей говорил, что меня тоже очень «рады» видеть. Я отвернулась, сделаем вид, что незнакомы.

— Давненько тебя не было видно, — заискивающе произнес бармен, спеша исправить оплошность, ставя передо мной бокал. Сделала глоток, обжигающая жидкость благотворно потекла по пищеводу. Я даже не взглянула в сторону парня, мой взгляд застыл на стеклянной стойке с бутылками, затылком ощущая приближение шефа. Мистика.

— Добрый вечер, — за вежливостью тона невозможно было скрыть стальных ноток.

— Салют, — отозвалась я, пока еще не зная, как реагировать.

— У тебя все в порядке? — спросил он, внимательно вглядываясь в меня в полутемном со сверкающими бликами разноцветных огоньков помещении.

— Как видишь, — пожала плечами.

— Кажется, я отпустил тебе отдыхать — недовольно вымолвил, при этом облокотился о стойку бара справа от меня.

— А я по-твоему, что делаю? — невинно уточнила я. Пусть первый, кто скажет, что я не отдыхаю, кинет в меня камень. Мужчина понял сою промашку и нахмурился еще больше, лучше не зли меня. Да я собственно еще и не начинала.

— С тебя все, как с гуся вода, — неожиданно усмехнулся шеф недоброй улыбкой.

— Скорее уж, на мне, как на собаке, — тоже усмехнулась в ответ, только несколько грустно.

В сизом тумане мужской взгляд долго меня изучал.

— Присоединяйся, — кивнул в сторону столика.

— Так у меня вроде выходной? — скривилась я от такой перспективы, что не осталось не незамеченным.

— Так я тебя и не работать заставляю, — мрачно изрек шеф.

Мы посмотрели друг другу в глаза почти одинаковыми злыми взглядами.

— А хотя, почему бы и не посидеть с хорошими людьми? — внезапно улыбнулась я, соскочила со стула и первая направилась к столику. Мужчина шел позади, подозрительно щурясь девушке в спину.

Лицо парня промелькнувшего в толпе я узнала как-то сразу и внутренне застонала. Самый приставучий объект мужского пола, который я когда-либо встречала. Слово «нет», по крайней мере, из моих уст он не понимал. Вернулась, называется. Встречи, встречи, встречи, и все какие-то ненужные. Инкогнито мне остаться не удалось, меня тоже узнали и тут же навострили лыжи в мою сторону, в сторону бара, пришлось срочно менять место дислокации.

Меня представили двум незнакомым личностям, эта была семейная пара, друзья Русла Петровича. И усадили, так что я оказалась между девушкой и шефом.

— Даша, какая встреча, — помощник не мог упустить случая поприветствовать меня лично. Что за гнусный тип. — Решила все же отметить новую должность?

Я проигнорировала шпильку Игоря, не до тебя сейчас, радуйся.

Между тем молодой человек стоял уже у бара, совершенно не стесняясь смотрел на меня в упор. Для меня эти взгляды, как дробина для слона, но вездесущий и слишком внимательный шеф не смог их проигнорировать.

— Кто он? — нисколько не стесняясь задал мне вопрос.

— Да так, — отмахнулась я, — ошибка бурной молодости.

Ошибка бурной молодости уже приближался к нашему столику. Вечер обещает быть интересным. Несмело остановился напротив, обведя взглядом сначала всех, и в конце остановился на мне.

— А я смотрю ты или не ты, — оригинальное начало для приветствия.

— Я, — подтвердила, кивнув с ироничной улыбкой, отнекиваться смысла не было.

Парень выглядел через чур худощавым, немного потрепанным, взъерошенные волосы и взгляд как у бездомного щенка.

— Отойдем, надо поговорить, — долго тянуть не стал. Вид троих мужчин за столиком его явно смущал.

Ладно, пора действовать.

— Да я вообще с тобой разговаривать не хочу, после того, что ты сделал, — сказала со смертельной обидой в голосе, так, что парня всего перекосило.

— Что я сделал? — взревел он. Лицо его мгновенно раскраснелось, взгляд налился бешенством. — Да я, ради тебя…

— Вот именно! Ну и кто ты после этого? — выкрикнула презрительно, смерив с ног до головы уничтожающим взглядом. — Бросить жену и ребенка ради какой-то девки! Пошел вон! Не то взгрею тебя как следует, чтоб в следующий раз неповадно было, — с праведным гневом выпалила тираду, разве что слюной не брызжа на окружающих. Еще смеет ко мне подходить. Сейчас убью.

Люди, сидевшие за столиком, так и застыли, все четверо дружно глядя на меня. Парень от столь негативно-агрессивного напора скуксился, не смея даже слово сказать. Плечи вяло поникли, взгляд потух, медленно развернувшись, поплелся из зала.

Я резко выдохнула и на моих губах расцвела довольная улыбка. Затишье за столиком привлекло мое внимание.

— Что? — обращалась я ко всем, но в данный момент смотрела на шефа. Уголки губ того подозрительно подрагивали, словно он хотел рассмеяться, но сдерживал этот порыв. Молчание длилось недолго.

— Круто ты с ним, — первая заговорила девушка. — А что между вами произошло? — столь любопытно-наивный вопрос из ее уст вызвал во мне раздражение.

— Че так интересно? — перевела взгляд на нее. Однако алкоголь уже ударил в голову и развязал язык. — Да ладно мне не жалко, слушай, так и быть поработаю этой ночью Шехерезадой, — произнесла, откидываясь на пинку диванчика. — Хотя тут и истории никакой особо нет. Подцепила парня в ночном клубе, как обычно это бывает. Ну, ты понимаешь, — обращалась в основном к девушке, ей и рассказывала. Она смотрела на меня немного с недоумением в глазах, такое ощущение, что она как раз и не понимает. Перевела взгляд на мужчин, по очереди осмотрела всех троих. — Ну, вот вы-то точно меня понимаете, — весело пригрозила указательным пальчиком, не обращаясь никому конкретно. Отклика не последовало. У шефа так вообще было непроницаемое лицо, не поймешь о чем и думает. — Ладно, — продолжила я, стараясь побыстрее закончить свой рассказ. — Познакомились, хорошо провели время, разбежались. На этом можно было бы поставить точку, но только не в этот раз, — тяжело вздохнула, ратуя на свою невезучесть. — Дальше закрутился сплошной концерт, слезы, сопли, уход из семьи, предложение руки и сердца. Тут мои нервы не выдержали, и я послала его далеко и надолго, только видимо меня плохо поняли.

Можете назвать меня бессердечной стервой, бездушной, эгоистичной дрянью, да хоть сукой обзовите, меня уже не переделаешь. Кто виноват, родители? Атмосфера, в которой я воспитывалась? Богатство, вседозволенность, безнаказанность? Вот последнее, только до поры до времени, жизнь сама наказала меня за мои поступки, за принцип, по которому жила: главное ввязаться в драку, а там видно будет. Выжила тогда только из-за своей стервозности, вредности, словно всем на зло. Но не люблю я заниматься самокопанием, разбирать свои поступки, раскладывая по полочкам. Про таких, как я, наверное, и сочинили поговорку «ничему их жизнь не учит».

В общем разговоре за столиком я не участвовала, мужчины обсуждали бизнес, единственная девушка, жалась к мужу, как ласковая кошка, делая вид, что активно принимает участие в обсуждении, по крайне мере слушает.

— Скучно что-то с вами — вынесла вердикт по истечении минут пятнадцать просиживания и поглядывания по сторонам, изредка натыкаясь на взгляд шефа. — Разреши?

Для того чтобы мне выйти, мачо должен был подняться, однако он продолжал упорно сидеть. Не поняла. Что за дела?

— Далеко собралась? — такой вопрос удивил всех присутствующих. А меня взбесил. Контролер фигов.

— Далеко. Еще вопросы? — нагло улыбнулась я. Если думает, что я ему выложу свои ближайшие планы на жизнь, то глубоко ошибается. Начнем с того, что я и сама не знала, что взбредет в мою буйную головушку в следующую минуту. Поэтому я просто встала, и шефу ничего не оставалось, как пропустить меня. Продолжай он упрямиться, это выглядело бы со стороны, по крайней мере, странно, если не сказать о большем.

— Постарайся не попадаться бедняге на глаза, может случиться неприятность, — посоветовал шеф, когда проскальзывала мимо него, сие высказывание предназначалось только для моих ушей. О каком бедняге шла речь, даже не пришлось напрягать мозги, и так все понятно.

— Все как ты скажешь, — хотела добавить «дорогой», но обойдется. Похлопала мужчину по нагрудному карману пиджака, мило оскалилась и летящей походкой скрылась из зала.

Чувство свободы, словно меня выпустили из клетки. Не терплю, когда что-то запрещают, из чувства противоречия делаю наоборот, даже если самой не хочется.

На ловца и зверь бежит. Я знала, что пожалею об этом. Несколько минут я смотрела на парня, тот стоял за стойкой, глотая горькую, его порядком уже развезло, поникшие плечи, чуть сгорбившись, словно все печали мира свалились на него, и угораздило же меня когда-то связаться с таким. Неожиданно почувствовала каплю жалости к этому нерадивому на мой взгляд, немного странному и какому-то неприспособленному к жизни человеку. Нельзя так близко к сердцу принимать жизнь, она слишком непостоянна, переменчива и так и норовит ударить побольнее в самое беззащитное место. Так что просто живи.

Не ожидая от себя подобной глупости, я подошла и коснулась его плеча. Черт, а звать-то его как?

— Послушай, хватит пить, пойдем, я посажу тебя в такси.

Парень вздрогнул, обернулся на голос и уставился на меня невидящим взором. О, да мы уже в кондиции.

— Я так любил тебя, — прогнусавил заплетающим языком.

— Угу, — поддакнула я, с пьяными нужно всегда соглашаться. — Пойдем, провожу тебя, — настойчиво повторила я.

Парень позволил себя увести.

Но все оказалось не так-то просто, оказавшись в темном коридоре, бывший ухажер полез с поцелуями, я свободно отпихивала его как котенка, знала, на большее чем чмоканье, он был сейчас вряд ли способен.

Впихнула парня за угол, посиди здесь дружок, на себе я тебя вряд ли уволоку. Сейчас поймаю тачку и попрошу водителя. Удивляясь на саму себя, вышла из темноты одергивая водолазку и смахивая мнимый пот со лба, уф. Тут же раздался позади пьяный голос:

— Даша… — видно у парня открылось второе дыхание. Стоя на ногах, хоть и не совсем твердо, заправляя рубаху в штаны, это чудо в перьях появилось вслед за мной.

— Развлекаешься? — неожиданно раздался вкрадчивый голос шефа. Он стоял на выходе из зала и сейчас наблюдал картину, сначала появилась я, оправляя одежду, затем парень, и того хуже. Лицо мужчины было непроницаемым, только холодная ярость сверкала в глазах.

— А разве не за этим сюда люди приходят? — невинно спросила я и прошла мимо.

Делать ему больше нечего, как шпионить за мной. Раздражение, что он почти застукал меня за столь непристойным занятием, будоражило нервы. Хотя чего это я распереживалась, плевать я хотела на него. Да и не было ведь ничего. Пора сматывать отсюда, что-то неуютно стало. А если этот сам стоит, сам ходит, то и до такси дойдет.

К выходу из клуба за мной последовал и шеф. Там его уже ждал Игорь.

— Руслан, я не понял, ты, где пропал? — всплеснул недовольно руками помощник, но тут затих, посмотрев на шефа.

В холле были только мы. Вдруг раздался снова все тот же голос.

— Даша, — парень, вполне сносно передвигаясь, быстро приближался ко мне.

Бежать? Смешно.

— Ты что, вот так просто и уйдешь? — видя, что его обманули, опять, парень начал заводиться.

— Теперь уже вряд ли, — пробормотала я. — Придется уходить со сложностями.

Парень схватил меня за руку.

— Не отпущу, — категорически потряс головой.

Я недовольно поморщилась. Детский сад какой-то.

— Иди, проспись — посоветовала нерадивому ухажеру.

Чужая рука сильнее сжалась на моей. Пьяные глаза загорелись, подбородок затвердел. Разговаривать бесполезно, уговаривать тем более.

В холле до сих пор топтались Руслан с Игорем. Но помогать мне никто не спешил, двое мужчин просто стояли и смотрели в нашу сторону. На лице блондина было написано любопытство: «интересно, как она справиться?». На лице мачо злорадство, мол, что заслужила, то и получай, разбирайся сама. Специально хотел наказать меня, чтобы я поняла, и в следующий раз не повадно было. Ничего не подстраивая, не приложив никаких усилий, это такое проведение Господня и как раз ему на руку. Только жизнь меня ничему не учит, я как совершала ошибки, так и продолжаю их совершать, как говориться, свинья грязи найдет.

— Ты меня просто использовала, — пьяный голос звучал уже на взводе. Понятно, мы любим побуянить.

Внутренне застонав, снова обратила взор на ненавистного пьяного субъекта. Он мне надоел.

— Послушай, никто никого не использовал. Успокойся.

— Не успокаивай меня, — взорвался парень. Ууу, понятно, мальчик под кайфом. — Дрянь! Какая же ты су…

Вот так всегда, хочешь как лучше, а получается все через одно место. Надо было его сразу, в начале вечера послать далеко и надолго.

— Да хоть горшком назови, только отвянь, — устало выдохнула я и попыталась высвободить руку, но парень дернул меня на себя схватив за вторую. И правда, второе дыхание в пьяном угаре.

Краем глаза уловила движение. Что совесть проснулась? К девушке пристают, а два здоровых жлоба просто наблюдают. Мачо было подался в моем направлении, но в последний момент передумал. Вот те на. Ну да ладно, снова придется выкручиваться своими силами, впрочем, мне не привыкать.

Когда вас держат за обе руки спереди, прием очень прост, выворачиваете руки во внутрь, хватаете противника за предплечья, на себя, удар коленом в солнечное сплетение, пусть живет, в пах не стала, и скорчивающегося добиваете ударом локтя в область шеи. И парень лежит у моих ног. Все это я проделала в пол силы, с него хватит. Оседлала его сверху и наклонившись к самому лицу горячо прошептала:

— Еще раз тронешь, яйца оторву и скормлю их тебе без гарнира, — лизнула в ухо и легкой, пружинистой походкой направилась к выходу. Слава богу, этот бесконечный вечер закончился. Хотя, я неплохо развлеклась.

— Урод, сломал последний ноготь, — пожаловалась, проходя мимо мужчин, и устремилась дальше. Поскорее бы на свежий воздух.

Немного пройтись, проветрить мозги. Ночная прохлада приятно холодила, к тому же недавно прошел дождь, потому что асфальт был мокрым, и кое-где образовались лужи. Попав ногой в одну из них, выругалась. Закоулок, где я шла, был пустынным. Один фонарь, повесив голову, тускло освещал участок дороги. Неожиданно, сзади, обрисовав меня из черноты ксеноновым светом, вынырнул железный монстр.

С визгом тормозов, рядом остановился джип, тонированное окно опустилось, явив облик шефа.

— Садись, — приказной тон, вызвал резкое чувство отторжения.

— Я лучше на такси, — сдержанность моя не знает границ.

— Или ты сядешь или я выйду.

Запугивать меня вздумал. Я только хмыкнула и продолжила свой путь.

Но далеко я не ушла. Почти бесшумные шаги, их услышала в последний момент и не успела среагировать, крепкие руки обхватили за талию и впихнули в машину.

Такого поворота событий я как-то не предвидела. Машина тронулась с места.

— Какого черта ты себе позволяешь? — разъяренной кошкой прошипела я.

— Пытаюсь помочь, — сдерживая эмоции ответил мачо.

— Что-то в клубе ты не слишком стремился на помощь, — съязвила зло.

На бледных щеках шефа появились багровые пятна. Никогда бы не подумала, что он умеет краснеть. А может это всего лишь игра теней.

— Ты и без меня отлично справилась, — с досадой пробурчал мужчина.

— Да я и сейчас без тебя отлично справлялась. Какого лешего тебе от меня понадобилось? — прорычала я ему прямо в лицо.

— Завтра рабочий день и ты нужна мне с утра бодрая и трезвая, — ледяным голосом изрек шеф.

— Да пошел ты со своей работой, у меня сегодня выходной, — подергала заблокированную дверь. — Открой.

— Даже не подумаю, — не повернув в мою сторону головы.

Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Да что это еще за цирк такой? Выпусти меня немедленно — потребовала я.

— Думаю, на сегодня с тебя хватит, — стальным голосом произнес мужчина.

— Да кто ты такой, чтобы решать за меня? — взвизгнула не выдержав.

— Твой работодатель, — сказал, как отрезал.

И что?

— И со всеми подчиненными ты так обходишься? Или мне только одной повезло? — мое тихое рычание.

— Тебе одной, — колко изрек шеф.

— Везет мне на придурков, — кисло поморщилась.

Джип резко остановился.

— Поаккуратнее со словами, девочка, — железная хватка сдавила мое плечо.

— И что ты сделаешь, уволишь меня? — хохотнула я.

В следующую секунду, сильная рука вдавила меня в кресло машины, губы мужчины впились в мои, причиняя боль. Я ничего не предпринимала, просто ждала, когда все закончится.

— Слушай, — хрипло прошептала я, когда мужчине надоело целовать холодную статую. Облизала припухшие губы, под горящим, неотрывным взором. — Давай в другой раз, на сегодня с меня хватило секса, — чуть с ленцой потянулась, разминая усталые мышцы.

Я думала он меня ударит. Кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Багровые пятна на скулах, глаза прожигали насквозь, и если бы можно было испепелить взглядом, от меня бы уже осталось кучка пепла.

— Пошла вон.

— Так бы сразу, — и выпрыгнула из джипа.

Автомобиль сорвался с места, обдав меня брызгами грязи. Здорово, просто здорово. Придурок.

Я победила. Все, как и хотела, осталась одна, делай что хочешь. Тогда почему на душе так муторно? Опустилась на бордюрчик. Одинокая слеза скатилась по щеке. Удивленно потрогала влагу, оказывается, плакать не разучилась. И тут же со злостью смахнула ее. Не реви. Крокодильи слезы, им нет веры.

Горевать мне пришлось недолго. Решительно поднялась, ох качает, перешла дорогу и спустилась в подвал под вывеской «Бар». Отлично, раз пошла такая гулянка, режь последний огурец.

Небольшое прокуренное помещение, два бильярдных стола, за одним играло двое, второй пустовал, у бара сидело еще трое мужиков, негусто здесь с народом. И похоже, я первая девушка, которая ночью зарулила в подобное местечко.

Заняла крайнее место у бара, заказав выпивку. Остановись, еще пытался как-то воздействовать на меня голос разума, но первый глоток коктейля заглушил мяуканье в корне.

— Сыграем детка, — подсел ко мне один из троих мужиков.

А почему бы и нет, я поднялась. Руки зачесались, давненько я не брала в руки кий. А когда-то была неплохим игроком. В нашем доме был бильярдный стол и до того, как случилась трагедия с мамой, я с отцом любила погонять шары.

После первой партии закончившейся в мою пользу мужчина чуть нахмурился, конечно, кому понравится проигрывать какой-то девчонке. Но вскоре он нашел себе утешенье в другом, то заденет меня плечом, то мазнет рукой по бедру. Третий кабель за вечер. Нет, я конечно не юная девственница, шарахающаяся от противоположного пола, но вот этому бугаю точно не светит ничего. Я стоически переносила неудобства, полностью отдаваясь игре, изредка потягивая коктейль. Туман в голове, задурманенные мозги и скукотища-а-а.

— Послушай ты, вонючка, — от мужика несло потом за версту. Странно, в начале вроде даже не замечала. — Лучше по-хорошему убери свои шаловливые ручки и поучись играть, а то я выигрываю уже третью партию подряд, даже не интересно как-то, — честно я пыталась сдержаться, но мое терпение не безгранично.

— Ты нарываешься, деточка, — промычал лысый, выпрямившись от столь наглого заявления. Положил кий на край стола и хмуро буравил меня своими свинячьими глазками.

— Своей бандитской рожей, тебе меня не напугать, — храбро выпятила грудь вреде. Со стороны, наверное, это выглядело забавно, моська лает на слона.

— Сейчас я тебя научу, малявка, уважать мужиков…

Ждать у моря погоды я не стала, схватила кий. Удар в пах. Парень скрючился пополам. Подхватила сумку со стойки бара, заодно и бутылка под руку попалась, развернулась, но не тут-то было, путь к отступлению мне преградили. Двое парней явно с садистскими мыслями на лице, надвигались на меня. Двое из ларца, одинаковых с лица. Вот тут-то я пригорюнилась, но ратовать приходилось только на себя. Похоже, распить бутылочку не придется, придется применить в целях самообороны. Если выберусь отсюда живой, честное слово, схожу в церковь и поставлю свечку. Тебя это не спасет, ты еще найдешь приключения на свою нерадивую, буйную головушку.

Помощь пришла неожиданно, вошедший в эту минуту человек, сразу понял, что к чему и недолго думая, раскидал парней, так профессионально, что те даже не успели понять, что к чему. Классно, позавидовала я. Надо будет сказать спасибо. Я не успела и рта раскрыть, меня жестко схватили за руку и потащили к выходу, испугаться не успела, потому что услышала голос шефа:

— Молчи.

И на удивления я промолчала.

На улице меня подняли на руки, так как мои ноги больше не слушались, цепляясь друг за дружку. На руках меня доставили к машине, аккуратно усадили в салон и пристегнули ремень. Вот это сервис. Быстро обойдя авто шеф приземлился рядом. Мотор взревел, и черный монстр, рванул в ночь.

— И дернул меня черт, — спустя минуту молчания зло бросил шеф.

— Да что я такого сделала? — с обидой в голосе воскликнула я.

— А ты не догадываешься? — посмотрел в мою сторону сердитым взглядом.

— Представь себе, даже понятия не имею, — огрызнулась с досадой.

— Надралась, как сапожник и устроила потасовку, — разъяренное шипение с водительского места.

— Во-первых, не надралась, а немного выпила. Имею я право расслабиться? Между прочим, мне необходимо было снять стресс. Во-вторых, не устраивала я никаких потасовок, просто посоветовала одному уроду, вместо того, чтобы глазеть на меня поучиться играть. Кто ж знал, что этот малахольный, так близко к сердцу примет мои невинные слова и к тому же, с ним окажется кучка его дружков.

— В тебе есть хоть капля здравого смысла? Или слова инстинкт самосохранения, для тебя пустой звук?

Вместо ответа икнула.

— У меня нет слов, — покачал головой шеф.

— Ну и прекрасно, а то у меня уже голова раскалывается от твоего крика, — проворчала я и потерла правый висок.

— Голова у тебя раскалывается, вот от этого, — он кивнул на бутылку в моей руке. — Ну, ты и бестия, еще умудрилась прихватить бутылку с собой, — он попытался отобрать ее у меня свободной от руля рукой.

— Отстань, я выпить хочу, — Бутылку я отвоевала, только после первого глотка голова стала настолько тяжелой, что пришлось ее прислонить к спинке сиденья, глаза закрылись…

Почувствовала, как машина остановилась, мотор затих. Меня снова подняли на руки и понесли. Моя голова уютно устроилась на сильном плече.

Поставили на ноги. Зря. Меня повело в сторону, но надежные руки удержали. Я очнулась от дремоты и посмотрела на мужчину напротив.

— Руки подними, — скомандовал мужской голос.

— Может еще ноги раздвинуть? — на мой пьяный бред мужчина старался не обращать внимания. Конечно, давай, не обращай внимания, пропащий человек я.

Когда с водолазкой было покончено, меня опрокинули на спину, мягкий матрас отпружинил, голова закружилась. Ловкие пальцы быстро расправились с ремнем и стащили с меня джинсы. Шаловливые мужские ручонки. Ловко, однако. Практика.

— Спи, — снова строгий, командный голос. Это все напускное.

— А поцелуй на ночь? — заплетающимся языком проблеяла я, он совсем уже не слушался. Непослушные веки закрывались, перекатилась набок, подоткнув под себя ноги, и поплыла в страну пьяных грез.

Мужчина постоял несколько минут над спящей девушкой, наклонился, легко коснулся губами влажного лба, еще раз внимательно окинул взглядом хрупкий комочек под одеялом и вышел, оставив дверь приоткрытой.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Что за безобразие?

Я разлепила веки. Голова тут же отозвалась тупой болью. С моих губ сорвался стон. Ну почему такая несправедливость, если вчера тебе было хорошо, то сегодня обязательно будет плохо. Вот так и в жизни бывает, за все хорошее рано или поздно приходиться расплачиваться.

Так, стоп. Где это я? Осмотрелась вокруг, большая, светлая комната, с дорогой, красивой мебелью, за окном деревья какие-то, широкая, мягкая кровать подо мной, и шеф рядом. Хорошо, что не под боком лежит, а стоит около кровати.

— Доброе утро, — протянул фальшиво ласковым голосом, не скрывая издевки в глазах.

Издевается. Да и черт с ним.

— Добрее не бывает, — простонала, зарывшись в подушку.

— Даша, — настойчивый голос, он не оставит меня в покое. Пришлось поднять голову. — Выпей, — прямо мне под нос сунули стакан с жидкостью.

— Что это? — прохрипела я.

— Яд.

Схватила стакан и залпом его осушила.

— Надеюсь, он подействует быстро, и я скоро скончаюсь, — откинулась на подушки, держа в руке пустой стакан, который у меня забрали и поставили на столик.

— Так легко ты не отделаешься, — похоже, шеф с утра настроен серьезно. Что вчера между нами произошло? От натуги голова заболела еще сильнее.

— Правда что ли? — мое ворчание наткнулось на стену холодного отчуждения. Меня смерили взглядом, от которого захотелось спрятаться под одеяло.

— Марш в душ, — не терпящим возражения тоном приказал мачо.

Любит же этот мужчина командовать. Ладно, доставлю ему удовольствие, и пусть он удивится, почувствует себя Большим Боссом.

Откинула одеяло, кряхтя, приподнялась. Отлично, я в нижнем белье. А кто меня раздевал? Два варианта, либо сама либо шеф, третьего не дано. А какая разница? Никакой. Ни капли не стесняясь, даже намек на подобную мысль в голову не пришел, встала. Стою. Вроде ничего, нормально.

— Чтобы была готова через пятнадцать минут, — раздался снова приказ, хриплым, приглушенным голосом.

— Есть Сэр, — отрапортовала я четко, приставив руку к виску.

Не дожидаясь реакции на свою выходку, направилась в ванную.

Провожая полуголую фигурку взглядом, в глазах застывшего позади мужчины искорки смеха сменились куда более яркими эмоциями, а сердце увеличило свой ритм.

Долго стояла под упругими, прохладными струями душа, когда, наконец, вышла, комната была пуста, лишь халат лежал на кровати и мягкие тапочки у кровати. Заботливый ты мой.

Дом был огромным, красивым, по крайней мере, изнутри. Гармоничная обстановка, никакой помпезности, выпячивания на показ, классический стиль, мне понравился. Спустилась по полукруглой лестнице на первый этаж. Холл был просторным, современная обстановка удачно гармонировала с домашним уютом, приглушенные, постельные тона, никаких ярких переходов цвета, камин, мягкий палас по середине, мягкая мебель кремового оттенка, из больших, панорамных окон, открывался шикарный вид на ухоженный сад. Тот, кто все это создавал, был явно не обделен эстетическим вкусом. Но зачем такой дом одному человеку?

На кухне, стоя у плиты, в халате и тапочках, мужчина выглядел по домашнему мило, и таким далеким от образа шефа на работе. Широкая спина, плечи, узкие бедра, высокий и тренированный. Все при нем, внешность, деньги, положение, идеальный герой-любовник, только не моего романа. На секунду мне взгрустнулось. И я задумалась, а были у меня когда-нибудь настоящие отношения? Не такие, что утром, даже не помнишь его имени, и это в лучшем случае, в худшем, я могла имени даже не знать. А к чему оно? Настоящие отношения, длительные, эмоционально взрывные, приносящие радость, счастья, желание планировать совместное будущее. Ууу, да тебя, девочка, с похмелья несет на скалистый берег, смотри, разобьешься. Птице выращенной в неволе и с подрезанными крыльями не дано летать. И мелькнет тень в ее глазах, в ясный день, глядя на голубой простор у себя над головой, но сравнивать все равно не с чем, ведь она никогда и не летала. Надо меньше пить, а то заделаюсь философом, и того хуже романтиком. Меня аж передернуло.

Я прошла и тяжело опустилась на стул.

— Завтракать будешь? — обернулся шеф, услышав мои шаги.

Не мужчина, а золото.

— Посмотри на меня и сам ответь на свой вопрос, — пробурчала в ответ.

На что шеф только ухмыльнулся. Лыбится паразит. Ну ладно, ладно, будет и на моей улице праздник.

Мачо сел напротив, поставив пред собой яичницу с беконом. От запаха тут же скрутило желудок. Поморщилась, отвела взгляд в сторону, чтобы не стошнило прямо к шефу в тарелку.

— У тебя большой дом, — не преминула высказать свое мнение. Слова прозвучали не как похвала, а скорее как жалоба.

— Ты выросла в подобном, — утвердительно прозвучал мужской голос.

— Наш дом был еще больше, иногда мне казалось, что там можно затеряться так, что тебя уже никто и никогда не найдет, — грустно усмехнувшись, неожиданно встретилась с глазами напротив.

— Знаешь, — серьезно произнес шеф. — Всегда считал, богатство достоинством, и только из твоих уст, сей факт, прозвучал, как недостаток.

— Сейчас я скажу тебе такую банальную фразу, что самой тошно: не в деньгах счастье, — сказала, и самой стало смешно.

— Однако и при их отсутствии не сладко, — шеф смотрел на меня в задумчивости.

— Спорить не буду, — подняла ладошки вверх. И тут же, без перехода непринужденно спросила: — Между нами что-то было?

Губы мачо чувственно изогнулись.

— Если бы между нами что-то было, ты бы запомнила, — тембр, от которого мурашки были готовы побежать по спине. Но со мной, явно вышла незадача, не побежали, даже попытки не сделали.

— Все вы так говорите, — отмахнулась, наигранно смущенно потупив взор. Мне нравилось его дразнить.

Лицо мужчина напротив побагровело.

Я поднялась.

— Но ты не расстраивайся, еще все может быть, — быстрой, хоть и нетвердой походкой направилась к выходу из кухни. — Что-то меня тошнит от запаха еды. Жду в холле, — бросила через плечо, прежде чем окончательно скрыться с горящих мужских глаз.

Надо бы подняться переодеться, не в халате же ехать на работу. А в чем? В джинсах и водолазке? А почему бы и нет.

Поднялась в свою комнату. Эй, притормози подруга. Когда это ты успела в доме шефа обзавестись своей комнатой? Не важно, в комнату, где ныне почивала.

Свою одежду нашла сложенной на стуле. Нда, джинсы и водолазка оставляли желать лучшего, мятые и грязные они были как раз под стать мне самой, усталой и разбитой. Чуть поморщившись, натянула на себя сие тряпье, вариантов все равно не было, и даже не взглянув в зеркало, спустилась вниз.

В тихом холле трелью раздался звонок. Не телефонный. Наверное, служба охраны. Я сняла трубку.

— Да.

На том конце явно не ожидали услышать женский голос, растерялись.

— А… Руслан Петрович

— Я за него. В чем дело? — перебила блеющий мужской голос.

— Тут женщина пришла…

— Пропустите.

Едва отошла от двери, как на верхней ступеньке лестнице появился шеф. Пока я просиживала в раздумьях, он успел позавтракать и одеться. Светлый костюм на мужской, спортивной фигуре сидел как влитой, темная рубаха и светлый галстук в тон костюма, дорогие аксессуары от часов на левом запястье до запонок, все говорило, что этот мужчина, счастливый обладатель хорошего вкуса. Темные волосы гладко зачесаны назад, бодрый, свежий вид, такое ощущение, что он только что сошел со страниц глянцевого журнала. Настоящий мачо, с прозвищем я не прогадала.

— Кажется, я слышал звонок, — спускаясь по лестнице, одну руку он держал в кармане.

— Не кажется, — успокоила я его.

— В чем дело? — подозрительно прищурился он.

Я только плечами пожала, мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Прошла и опустилась на диванчик, аккурат напротив двери. Стоя на нижней ступеньке его взгляд упал за окно, где по грунтовой дорожке к дому уже спешила женщина. Зло выругавшись, шеф стрельнул в мою сторону недобрым взглядом.

В дверь позвонили. Тяжко выдохнув, бедняга, он направился к двери.

— Здравствуй, Руслан, — женский голос мне отдаленно что-то напомнил.

— Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия грубо спросил мачо. Он стоял так, что непрошенная гостья не могла пройти в дом, и мне ее не видно было.

— Два месяца как мы расстались. Я соскучилась, — томные нотки в голосе остались не удел.

— Вот именно расстались, — шеф сделал ударение на последнем слове. — По-моему это значит, что между нами все кончено.

— Даже не пригласишь войти? — капризный голос с нотками раздражения. Никому не понравиться, когда его попросту на порог не пускают.

— Зачем? — жесткий вопрос не оставлял никакого шанса.

Ууу, какие мы злые. Ты только не убегай, женщина, миленькая, ведь я рассчитывала хоть немного получить позитивные эмоции. А то это серое, бездарное утро меня просто убивает. Голова раскалывается, тело, словно не мое, а от мысли о работе зубы сводит.

— Интересно все же, — ядовито проворчала женщина. Неожиданно ее лицо выглянуло из-под мышки шефа. Словно она носом учуяла, что в доме кто-то есть, кто-то, кого мужчина не желал показывать, соперница. Вот только от кого, кого он прячет? Ее от меня или меня от нее? — А, понятно, ты не один, — уже совсем другим голосом взревела женщина. — А вот меня ты не разу не приводил к себе домой. Ты даже не говорил, где живешь…

О боже, я слышала эти противные, визгливые нотки. Это она! Я даже на диване подпрыгнула. Я ее нашла! Захотелось мне вскочить и закричать. Еле сдержалась.

— Ты и без этого нашла, — перебил женский визг шеф.

По-моему я поспешила наделить его хорошим вкусом. Как он мог встречаться с особью женского пола, которая, так вопит? Она же мертвого разбудит. Хотя, может, они вовсе не разговаривали, предпочитая иное времяпрепровождение.

— Ты думаешь, она лучше меня! Глупец! — надрывалась бедняжка и все напрасно. Я поудобнее расположилась на диване, еще бы попкорна. И жаль, что картинки нет, только широкая, мужская спина и голос за кадром. — Да она очередная охотница за деньгами. А ты, дурак…

— Думаю, тебе пора, — шеф напоминал робота, минимум эмоций.

— Ты не захотел встречаться с сильной, независимой женщиной. Конечно, малолетка и голодранка лучше. Ты достоин этого…

Кажется, меня обозвали. Скажи спасибо, что не бомжем. Откуда она так много обо мне знает? За малолетку вот как-то не так обидно, как за голодранку. Ну да, вид немного помятый. И где я вчера умудрилась так испачкаться? Ах да, мачо же меня и наградил вчера грязевой ванной, спасибо ему огромное.

Своей мощной фигурой мужчина вытеснил говорившую, вернее кричащую дамочку на улицу. Дверь закрылась, занавес упал. Я поднялась, кинув на парочку взгляд через окно. Держа за предплечье, шеф вел истеричку к воротам. Она продолжала что-то кричать, размахивать свободной рукой, пытаясь вызвать хоть каплю эмоций со стороны равнодушного мужчины, но шеф был спокоен как удав. Неожиданно провела параллель с собой, удивительно, со мной бы он давно взорвался как бочка с порохом. Значит, только я одна так действую на него? Эксклюзив.

На выручку к хозяину уже спешил охранник. Передав из рук в руки объект, мачо направился обратно к дому. Брови нахмуренные, четкие шаги и уж очень решительный вид.

Лучшая защита, как всем известно — нападение.

— Ты — садист, — вынесла я вердикт, едва дверь открылась и мужская нога ступила на порог.

— Она это заслужила, — хмуро кинул шеф в свою защиту. — И потом, ее никто, — специально сделал акцент на последнем слове, но я пропустила шпильку мимо ушей, — сюда, не звал.

— Вообще-то я о себе, — невинно взмахнула ресницами.

Мачо даже на секунду растерялся.

— Ты это о чем? — На его лице застыло изумление.

— Я о том, что мог бы и сегодня освободить меня от работы. Не видишь, я болею.

Моя попытка давить на жалось не удалась.

— Ну, ты и нахалка, — подивился шеф, качая головой. — Тебе только палец в рот положи, ты всю руку норовишь откусить. Я, между прочим, тебя вчера предупреждал: ты нужна мне бодрая и трезвая.

Ах да, что-то припоминаю, в машине, куда меня насильно затолкали.

— Сегодня важный день, мы заключаем несколько договоров, — между тем распинался шеф. — Наша фирма выиграла тендер на строительство торгового центра и сегодня стартует проект.

Для меня это был просто набор слов. Нет, конечно же, я в курсе, что такое тендер и даже догадываюсь, как их выигрывают, кто больше даст взятку, чей и тендер. Произносить это вслух не стала, еще прибьют ненароком, вона шеф как распинается об успехах, горделиво выпячивает грудь вперед, глаз горит воодушевлением, эмоции на подъеме. Ему остается только взобраться на стол и станцевать буги-вуги. Хотела бы я на это посмотреть. А ты чего сидишь и не поддакиваешь? Разве сотрудник не должен болеть за свою фирму, радоваться ее победам? Ага, должен, вот сейчас оклемаюсь малехо, и буду дальше болеть из всех оставшихся сил. Болеть, в плане проявлять хоть малую толику интереса к своей работе.

— Так что собирайся, мы и так опаздываем, — строго прикрикнул в конце речи, видя меня развалившуюся, как у себя дома, на мягком и таком уютном диванчике. Неохотно сползла с нагретого места. Труба зовет, солнце в зените, народ в поле, пора и мне примкнуть к трудящейся народной массе. — Еще заедем к тебе, переоденешься.

Ничего-то не ускользнет от собранного и продуманного начальника.

Из магнитолы лилась тихая мелодия, я сидела, откинувшись на переднем сиденье, рассматривая городские панорамы, мачо, вел разговор по телефону, одной рукой держась за руль, ловко и уверенно маневрируя в потоке машин. Адрес мой, даже не спросили, зная и так, как и телефон.

Когда джип остановился около моего дома, быстро хлопнула дверцей и направилась к подъезду. Потрепанная пятиэтажка, сиротливо стояла среди новеньких высоток спального района. Шеф последовал за мной, в наглую, не спрашивая разрешения, вообще не говоря ни слова. Просто шел молча, чуть позади, как конвоир. Так любопытно посмотреть, как я живу? Да пожалуйста, мне не жалко. В доме лифта не было, подъем на пятый этаж, где располагалась моя квартира, преодолела, держась за перила, лениво переставляя ноги, с завистью наблюдая за легкой поступью мачо рядом.

В тесном коридорчике внушительная мужская фигура занимала, чуть ли не все пространство. Ударившись сначала о его локоть, когда проходила мимо в комнату, затем с разворота о плечо. Да ё мое, и чего он застыл позади меня?

— Располагайся, — оставила шефа в большой комнате, а сама скрылась в спальне.

На сборы у меня ушло минут десять.

Мачо с одобрением окинул взглядом мою фигурку в голубом костюмчике, дольше приличного задержавшись на обтянутых стройных бедрах юбкой выше колен и открывающихся во всей красе ножках. Я терпеливо ждала, когда мужчина насмотрится и его жадно-мечтательный взгляд проясниться.

Мне показалось или он чуть смутился, встретившись наконец-то со мной взглядом? Но быстро напустил на себя маску непроницаемости, однако блеск глаз не так просто скрыть.

— В отличие от большинства женщин, ты умеешь быстро собираться, — прочистив горло хрипло похвалил меня шеф. Я аж вся загордилась, куда деваться.

— У меня еще много талантов, — хвастливо заявила я.

— Не раскрытых, — поддакнул шеф ухмыльнувшись. — Квартиру ты снимаешь, — не вопрос утверждение, он знал.

— Да, — все же кивнула я, еще не понимая, куда шеф ведет.

— Значит, вернулась ненадолго? — тут же последовал вопрос.

— С недавних пор, не строю планов на будущее, живу, как живется, — неопределенно прозвучал мой ответ.

— Я все думаю и никак не приду к выводу, — почесав подбородок, высказал мысль вслух, мачо, еще раз оглядевшись вокруг.

— По поводу? — вскинула бровь.

— Пытаюсь тебя понять, да вот никак не получается, — покачал головой.

— Не ломай голову, — дала добрый совет. — Порой, я сама себя не понимаю.

— Выросла в роскоши, а сейчас живешь, — обвел рукой комнату. И что он хотел этим сказать? — И кажется, тебя это нисколько не смущает.

— А должно?

— Любого другого я бы сказал да, а тебя не знаю, — поглядывая на меня с улыбкой, произнес мачо.

— Сама наворотила дел, сама теперь и расхлебываю, — с недавних пор, в определенной степени, стала через чур самокритична, диву даюсь.

— И ты ничего не хотела бы изменить? — вкрадчивый мужской голос.

Что за допрос он мне тут устраивает?

— Надеюсь, это риторический вопрос, — сухо произнесла я.

— Нет, самый что ни наесть насущный — глядя мне прямо в глаза, возразил шеф. Чего ему от меня надо? Привязался, как банный лист к одному месту.

— Слушай, выбери для психоанализа другую подопытную крысу, ладно? — доброжелательно оскалилась я.

Шеф, не будь таким толстокожим, вроде понял, что я начинаю заводиться. Осмотрел носки своих ботинок и снова поднял голову. Придирчивым взглядом оглядел мою коморку, ну, по сравнению с его шикарным особняком, моя двушка, именно такой и казалась. Я все ждала, что он выскажется, но мужчина промолчал.

Если честно, я равнодушно относилась к временному жилищу, знала, это не навсегда и не напрягалась, не была той женщиной, что создает уют. Есть угол, где можно приткнуться, сейчас этого достаточно, что будет завтра, особо не задумывалась. Скажите легкомысленна? Да, так и есть. Но я одна, у меня нет настоящего дома, семьи, детей. У, куда тебя понесло, притормози Шумахер. И мне не о ком заботиться, не о ком переживать и не для кого стараться, да и не умею я. Разве это жизнь? А с другой стороны у меня нет обузы, семейных обязательств, оков и ограничений свободы. Хожу куда хочу, делаю, что хочу. И никто мне не указ. Разве это не жизнь? Я смотрю, ты точно становишься философом. Это так на меня влияет родной город, место, где я родилась и выросла. И сколько бы я не бегала, в том числе и от себя, все равно ощущение, что бегу на месте. И чего это вдруг меня навело на подобные мысли? Да так, просто ветром в голову надуло, не воспринимай всерьез. Я никогда не смогу быть среднестатистической российской женщиной, я индивидуалистка, бунтарка и эгоистка. Таким как я вообще не полагается иметь близких, потому что я способна приносить только страдания и неудобства.

— Послушай Даша…

Я не знала, что он хочет сказать, да и не хотела знать, утомил он меня своими разговорами.

— Я не желаю обсуждать свою жизнь ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Понятно? — категорически закрыла тему.

Подбородок шефа затвердел, губы недовольно сжались в тонкую линию, в глазах появился арктический холод. Этот человек не привык, чтобы с ним так разговаривали, подобным тоном и с таким пренебрежением. Накалившаяся атмосфера требовала разрядки, но я не предпринимала попытки сгладить свою грубость, нечего совать нос, куда не просят. Не терплю, когда лезут в душу. Мы стояли напротив, сверля друг друга взглядами.

— Едем, — голос шефа прозвучал глухо от сдерживаемых эмоций, развернулся на пятках и вышел в коридор.

В офис, мы соответственно, приехали вместе, разговоров теперь будет, пруд пруди, но, кажется, мачо, это нисколько не смущало, а меня и подавно.

В здание вошли под пристальным взглядом охранников, которые вытянулись в струнку при виде шефа. Переводя взгляд на меня, здоровались, однако их лица по-прежнему ничего кроме серьезности не выражали, серьезная тренировка. Хм, знаем мы таких перцев, стоит только отвернуться и тут же шушуканье за спинами, сплетники хуже баб.

Мы шли к лифту, а по дороге нас приветствовали встречающиеся сотрудники. Сначала они, обязательно улыбаясь, здоровались с хозяином, и только потом, словно случайно, завидев меня рядом с ним, деланно удивлялись, чуть смущенно переводили взгляд снова на шефа, и от хмурого лица того в конец терялись. Меня, все эти кривляния, раздражали, я говорила быстрое «здрасьте» и спешила дальше. Мачо не отставал.

— Здравствуйте, Руслан Петрович, — расцвела Юлька, в лучезарной улыбке, стоя у лифта.

— Доброе утро, — сухо отозвался шеф.

Настроение, я ему, явно попортила. Хотя, я на себя слишком много беру, ему что, больше не из-за чего хмуриться. Дела, может, продвигаются плохо, сбой какой-нибудь после столь эмоционального подъема утром, особо же не вслушивалась в его беседу по телефону по дороге на работу.

— Привет, Даш, — поздоровалась девушка и со мной.

— Привет, — кивнула в ответ.

Втроем загрузились в лифт.

Девушка, переминалась с ноги на ногу, чувствуя необходимость что-то сказать в напряженной тишине, но, не зная что. Я же напротив, никакого дискомфорта не испытывала, угрюмое выражение лица шефа удачно игнорируя. Любопытство девушка маскировала не очень удачно, стоило мне только поднять голову, как натыкалась на ее взгляд, тут же убегающий.

Юлька, выпорхнула на своем этаже с облегчением.

— Удачного дня — напоследок сделала она попытку пробиться сквозь замкнутость шефа, тот, уставившись в одну точку, ее даже не услышал. Я слегка улыбнулась, прежде чем двери закрылись.

Лифт полз как черепаха, заставляя сердце сжиматься от неприятных ощущений. В голову лезли разные мысли, рождая на пустом месте нехорошие предчувствия. Что если мы застрянем? Ладони вспотели. И свет погаснет? Судорожный вздох вырвался сквозь сжатые легкие.

— Иди сюда, — неожиданно меня притянули к себе и прижали к широкой груди. Мужской аромат приятно ударил в ноздри, живое тепло рядом помогло понять, я не одна. Щекой прижималась к гладкой ткани пиджака, чувствуя дыхание на волосах. — Все хорошо, — тихий голос звучал с хрипотцой, руки методично гладили по спине, успокаивая и расслабляя, изгоняя постепенно страх.

Подъем прекратился, двери открылись, шеф не сразу среагировал, опомнился, когда я сделала попытку освободиться из его объятий. Для этого мне пришлось изрядно повозиться, избавляясь из принудительного плена. Заснул он что ли? Отпустят меня или нет! Это его что, маленькая месть за утро? Несгибаемый стальной гигант. Раздраженно стуча каблучками, посеменила по коридору. Однако сказать спасибо, не помешает, признаки клаустрофобии были напрочь забыты.

Усилием воли мужчина разжал руки, будто не совсем понимая, где он и что происходит, выныривая из своих грез, затуманенным взором провожая уходящую девушку, и на деревянных ногах сделал шаг из лифта.

Я опустилась на свое рабочее место, игнорируя шефа промелькнувшего мимо.

— Кофе сделай, пожалуйста, — на ходу кинул он, нейтрально, будто и не было ничего.

Удобная позиция для нас обоих. Звучит двусмысленно, хихикнул противно внутренний голос.

— Ты уверен? — так, на всякий случай уточнила я, мне же потом и достанется.

Послышался тяжелый вздох.

— Давай чай, только покрепче, — и скрылся в кабинете.

Тут же в коридоре послышались еще шаги, явив моему взору помощника шефа, спешащего на всех порах на помощь хозяину. Пролетев мимо меня даже не заметив, лишь на пороге кабинета бросив через плечо:

— Кофе мне.

А вот тебе кофе, я сделаю с удовольствием.

До обеда крутилась, как белка в колесе, звонки, посетители, постоянные дерганья шефа, то это ему подай, то это сделай. Секретарское дело скажу я вам адский труд. В этот день я по-настоящему почувствовала себя девочкой на побегушках. Обидно? Не то слово. Противно. Но ничего не попишешь, сама выбрала себе такую работу. Сама, да не сама, обстоятельства постарались.

К середине дня правое ухо горело от тысячного соприкосновения с телефонной трубкой, мышцы лица ныли от демонстрируемого на протяжении всего дня дружелюбного оскала, во рту было приторно от вежливого тона: Кофе? Давайте лучше чай. Руслан Петрович? Извините, но он сейчас занят. Подготовить комнату для совещаний мне помогла Юлька, ведь я в этом дуб дубом. И потянулась толпа важных, деловых партнеров, все как на подбор, удалые молодцы в пиджаках и галстуках, с серьезными лицами и знаками долларов в глазах. Наивные, думают если заработают много денег, счастья привалит. Хотя, может это я дура, не смогла сидеть на попе ровно на своих миллионах, хотела что-то доказать. Только кому и что? Пойти вопреки всему и всем и остаться у разбитого корыта с израненной душой. Дьявол, когда эти бесконечные мысли прекратят роиться у меня в голове? Все уже давно в прошлом, растереть и забыть. Начать жизнь заново, без темных демонов, только куда же от них денешься, если они у тебя в душе и изгнать их пока никак не получается.

Круговерть лиц и поручений закружили в своем водовороте. Работа, работа и еще раз работа…

Сегодня сумасшедший день какой-то. Нельзя так сразу налегать на работу, после радостно проведенного вечера. Я медленно опустилась на мягкий диванчик в оранжереи, густая зелень вокруг надежно скрывала от посторонних глаз. Да собственно скрывать было уже не от кого, шесть вечера, все уже договорились и разошлись, пожимая руки с надеждой на удачное партнерство. Пора домой, но туда совершенно не хотелось.

И только прикрыла глаза, как почувствовала, что надо мной кто-то стоит.

— От работы отлыниваешь? — Игорь присел около меня, при чем некомфортно близко.

Проигнорировав вопрос, снова прикрыла веки. Чего ему от меня надо?

По моей ноге пробежались наглые, непрошенные пальцы. Внутри меня мгновенно вспыхнул пожар ярости, языки пламени побежали по венам проникая в кровь и распаляя ее до кипения. Резко открыла глаза, сжав чужую ладонь впечатала ее на колено мужчины.

— Вот здесь, ей самое место, — глухо прорычала я.

— Да брось, ты же сама этого хочешь, — мерзкая ухмылка растеклась по губам мужчины.

— Отвали, козел, — четко выговорила слова и поднялась.

С ним я просчиталась, недооценила противника, за что и поплатилась. В следующую секунду меня грубо схватили за руку и дернули на себя, от неожиданности я упала мужчине на грудь, а его руки между тем уже нагло исследовали мое тело пониже спины, от одного прикосновения бросило в дрожь, не от удовольствия, от острого чувства отвращения. Быстро придя в себя, уперлась двумя руками в мужские плечи и оттолкнула того от себя. Но это не помогло избавиться от ненавистного плена, мужские объятия лишь слегка ослабли. Игорь был крупным мужчиной, силой мне его не одолеть, только ловкостью и эффектом неожиданности. Одна рука алчно сжала мою грудь, такое ощущение, как будто у этого самца месяц не было секса. Расслабилась, позволив захватчику делать со мной все, что тот пожелает, пусть считает, что я капитулировала. Противные губы потянулись к моим, нет уж увольте. Одновременно прикусила мужскую губу, с силой вонзила каблуком в ногу, должны же шпильки послужить не только для того, чтобы мне в них ноги ломать, и когда мужчина взревев отнял руки от меня, отшвырнула его к стене.

— Бешенная, — промычал Игорь потирая окровавленную, распухшую губу. Мы стояли друг напротив друга тяжело дыша, злыми взглядами испепеляя противника. Он так просто не отстанет, слишком хорошо я знала такой сорт мужчин. — Решила поиграть в недотрогу? Что ж, мне нравится, когда жертва сопротивляется — и сделал шаг ко мне.

Жертва? Мы еще посмотрим кто из нас двоих жертва.

— Что здесь происходит? — если бы не голос шефа прозвучавший, как рокот грома с небес, не знаю, чем бы все закончилось. И даже не уверена, что в мою пользу, вот только это обстоятельство меня не способно было остановить, зато мужскому голосу это удалось.

Маска негодяя на лице помощника, тут же сменилась на маску добряка.

— Ничего, просто твоя новая подопечная решила немного поиграть, — произнес мужской голос, напускная смущенность на лице. Он сделал паузу. А затем снова заговорил с осуждением. — От скуки, наверное, — Вот урод, крайнюю из меня делает. — Руслан, тебя что-то удивляет? Меня нет, — в глазах напротив светилось превосходство. Скользкий уж, выкрутится из любой ситуации. Жгучее чувство неприязни опалило сердце.

— Ты хочешь сказать, что это я тебя домогалась? — холодно поинтересовалась и с отвращением сплюнула. Брезгливое чувство сотрясло тело мелкой дрожью. — Да я не позарилась бы на такой кусок падали, даже будучи шакалом.

Шеф стоял с каменным лицом, по которому ничего невозможно было прочесть.

Вся ситуация напоминала дешевый фарс, и я бы даже посмеялась, не задень меня это так глубоко. Пронять меня сложно, но этот гад постарался.

— Пять минут назад, ты так не говорила, — самонадеянная ухмылка не сходила с губ негодяя. Он был уверен на сто процентов, что правда, на его стороне. — Ведь тебе понравились мои прикосновения, да Даша? Признай, что ты сама начала, ты хотела…

— Хватит! — рык шефа заставил нас обоих вздрогнуть, а помощника замолчать. — Кажется, про шашни на работе я тебя уже предупреждал — повернулся он ко мне.

Это тогда что ли в архиве?

Я молча стояла. Оправдываться? А есть ли смысл? Черт, острое чувство несправедливости пронзило нервы. Вдруг стало так обидно, руки невольно сжались в кулаки, хотелось вскочить, вопить, вцепиться кому-то в волос, но я продолжала стоять, тупо уставившись перед собой. Нет, я не доставлю такой радости никому. Если суждено уйти, то уйду с высоко поднятой головой. Моя репутация бежит впереди меня, и при любом раскладе шеф поверит своему помощнику, чем мне. Стоит ли вообще напрягаться, пытаясь доказать, что я не верблюд?

Да, недолго мне пришлось поработать в этой фирме. И даже вроде бы привыкать стала к мачо. Но как только я сделала шаг по направлению к выходу, голос шефа вернул меня обратно.

— Останься, — не приказал, а вдруг попросил он. От удивления послушно замерла. Когда меня вежливо просят не могу отказать. — Может, все же скажешь что-нибудь в свое оправдание? — из-под нахмуренных бровей за мной наблюдали пронзительным взглядом.

— Что? — зло спросила я. Отстаньте от меня все!

— Игорь врет? — шеф кивнул на помощника.

— Врет, — я с вызовом посмотрела мачо в глаза. Поверит?

— Брось, Руслан, ты кому поверишь, своему другу или этой… — договорить помощнику не дали. Без предупреждения, без единого слова, шеф шагнул к этому самому другу и нанес сокрушительный удар в челюсть. Не устояв на ногах, блондин рухнул под ноги нам обоим.

— Вставай и выметайся отсюда, — голос звучал холодно и резал будто нож.

В лице помощника мелькнула растерянность, затем досада, быстро сменившаяся злостью. Поднявшись, немного пошатываясь, словно пьяный, хорошо его друг приложил.

— Ты что, уволишь меня из-за такого пустяка? — с остервенением вытер окровавленную губу и посмотрел на Руслана в растрепанных чувствах.

— Завтра придешь за расчетом, — не удостоив того и прощальным взглядом, отрезал мрачный шеф.

В эту секунду я испытала прилив благодарности к нему, что даже немного расчувствовалась. Опустилась на диванчик позади, не провожая взглядом удаляющегося негодяя, а думая о своем.

— Испугалась? — раздался около голос, мачо присел передо мной на корточки.

Это он на предмет приставаний? Странный он все же, сам же видел недавно, как я умею постоять за себя.

— Я уже не в том возрасте, чтобы бояться, — криво усмехнулась в ответ, на душе кошки скребли. Я конечно, многое успела испытать, и в первую очередь по своей глупости, и уже начала думать, что меня невозможно сломать такими вот пустяками, только сейчас было особенно противно.

— Я могу чем-то помочь? — тихо спросил Руслан.

Вот так, незаметно для самой себя я впервые назвала шефа по имени, пусть даже и про себя.

— Да, — наши взгляды встретились, — оставь меня одну.

Хотелось забиться в темный угол и никого не видеть и не слышать. Жалеть себя последнее дело, но иногда это полезно.

Какое-то время мужчина смотрел на меня, прежде чем неохотно подняться.

Снова подался ко мне, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, тяжелый вздох, отстранился, раздались шаги.

— Сергей, найди мне хорошего помощника, — услышала голос удаляющегося шефа, с телефоном у уха он возвращался в свой кабинет. — Мне все равно, какого он буде пола, возраста, религии, семейного положения и прочей чепухи — властный голос от которого непроизвольно хотелось встать в стойку смирно и отдать честь.

Я невольно усмехнулась, и покачала головой, глядя в напряженную спину мачо. Удивительные вещи происходят в последнее время.

Еще с минуту посидела в зеленной тишине и тенью скользнула из офиса.

Мужчина застыл в кабинете, уставившись невидящим взором в окно, в его душе творилось сумятица. По лицу скользнула тень, брови нахмурились, и словно непроизвольно сделал шаг в сторону приоткрытой двери, но замер, нахмурился еще больше, провел рукой по волосам, мучительная дилемма. Он никак не мог решить, послушаться ее, оставив одну, в покое, посидеть и все осмыслить в тишине или побежать утешить, обнять, прижать к себе, и сказать, что все будет хорошо, пока она с ним, ей нечего бояться. Мужской подбородок решительно затвердел, гори все синим пламенем, но он не оставит ее сейчас одну, даже если она его прогонит, что ж так тому и быть, он стерпит и это.

Ураган сорвался с места, готовый смести любое препятствие на пути к своей цели, только та, к которой он так спешил, была уже далеко.

Прежде чем попасть домой, я бродила по городу часа два, улицы, бульвары, парки; люди, парочками и одиночки, но все идут в каком-то направлении, я же шла, куда глаза глядят. Мыслей почти не было, эмоции постепенно успокоились, я витала словно в какой-то прострации. Телефон в сумочке надрывался, я слушала его мелодию без попыток ответить на звонок, какая разница, мне сейчас ни до кого нет дела.

Не зря не хотела идти домой, меня там уже ждали, только на этот раз я наплевала на свою интуицию, будь, что будет. Встретили еще в подъезде, три амбала, взяв под белые рученьки, препроводили меня в машину.

— Прокатимся красавица, не красиво старых друзей избегать.

Я поняла, встречи, которой так надеялась избежать быть.

Рыпаться бесполезно, только шишек себе заработаешь, а добровольно-принудительная поездка состоится. Не зря же умный человек сказал, не можешь изменить обстоятельства, расслабься и получай удовольствие. Хотя с чего я взяла, что это сказал кто-то умный, может, напротив, дурак.

Разглядывая пейзажи за окном, в голове бродили грустные мысли.

Мы выехали за город, дальше ехали недолго. Впереди показался коттедж, железные ворота распахнулись. Небольшой двор, лестница, на которой меня уже ждали.

Мужчина из кафе, стоял, прислонившись к перилам, наблюдая мое приближение. Мне можно гордиться своей персоной, я такой важный гость, что сам хозяин встречает на пороге, пока его свита меня сопровождает.

— Здравствуй, Даша, — в манере растягивать слова раздался хриплый голос. — Давненько не виделись.

— Еще бы столько не видеться, — вместо приветствия раздалось мое ворчание, на что послышался смех.

— С нашей последней встречи, твои манеры не улучшились, — покачал головой, продолжая веселиться мужчина.

— Что тебе от меня надо? — глядя прямо на него, задала вопрос.

— Да вот, как-то увидел тебя в кафе, но ты так быстро сбежала, — хищные глаза с прищуром смотрели на меня.

— Так что? — настойчиво повторила я свой вопрос.

— Может, зайдешь? Пообщаемся, вспомним былые времена.

— Нет, — отрицательно качнула головой на столь «заманчивое предложение». Вот чего-чего, а былые времена я вспоминать была совсем не намерена. Забыть бы, да только пока не получается. — Вообще-то, я устала после долгого трудового дня и хочу домой.

— Ты работаешь? — удивленно поднял брови собеседник, явно издеваясь. Я резко выдохнула, меня напрягал этот разговор слишком сильно.

— Что тебе от меня надо? — четко выговорила каждое слово. Черт, у меня скоро оскомина будет на языке от этого вопроса.

— Ничего, просто решил поприветствовать, раз ты вернулась.

— Поприветствовал? — зло выпалила я, уже не сдерживаясь.

— Поприветствовал, — отозвался мужчина, из-под опущенных век пристально наблюдая за мной. Голос с ленцой мог обмануть кого угодно только не меня, слишком хорошо я знала, на что способен его обладатель.

Никогда не показывай своих истинных эмоций, особенно страх, как только его учует зверь, спасение не будет, он загонит тебя как дичь, наиграется и растерзает. Когда внутри все дрожит, руки холодеют, мысли путаются, смотри хищнику прямо в глаза, не отводи их, тогда у тебя остается надежда на спасение.

— Ты все такая же ершистая, — недовольно поцокал языком собеседник.

— Только не говори, что решил устроить вечер взаимных воспоминаний, — моя кривая ухмылка и тихий смешок. — Прости, но я не любительница сантиментов.

— Я тоже, — холодный голос резал словно нож.

Добродушный дядечка исчез, передо мной стоял мужчина, от которого волнами исходила угроза. Пока еще есть шанс пора сваливать, еще одна опрометчивая фраза с моей стороны, а ведь могу и не сдержаться, потом буду жалеть.

— Тогда скажи своим громилам, чтобы отпустили, — так же холодно произнесла я. По обе стороны от меня стояли все те же ребятки, что и привезли меня сюда.

— Тебя никто не держит, — взмахнул рукой мужчина, словно сам король, давая разрешение своему подданному идти на все четыре стороны.

Тишина отсчитывала напряженные секунды, делая каждый шаг, ждала, что меня схватят. Это надо мной решили поиздеваться, вот сейчас я дойду до ворот, но за них меня не выпустят. Раздастся дьявольский смех позади, и голос, пропитанный ядом сарказма, вынесет приговор.

Поэтому когда ворота скрипнули, отрезав меня от прошлого, я почувствовала слабость в ногах, еще не веря, что на свободе.

Выдохнула с облегчением и устремилась по дорожке, не зная, в правильном ли направление иду, но мне было все равно, лишь бы уйти подальше от этого места.

Черт, черт, черт. Не верилось, что я так легко отделалась, задней мыслей понимая, это только начало, вернее продолжение истории, от которой не так-то просто избавиться. Если мысли и воспоминания еще можно запрятать далеко вовнутрь, то люди из прошлого никуда не денутся. Он продемонстрировал мне свое превосходство, в любой момент может меня достать. Но ведь я и не думала, что вернувшись, смогу долго скрываться.

В сумке завибрировал телефон, на этот раз я обратила на него внимание.

— Да, — кинула резкое в трубку, зная, кто на том конце.

— Ты почему на звонки не отвечаешь? — жесткий, властный голос резанул слух.

Опаньки, что за наезды такие Руслан Петрович.

— Не хочу и не отвечаю. В чем проблема-то?

— Ты где?

— Гуляю.

В трубке послышалось скрежет зубов.

— Я спросил, где ты? — рявкнули в трубку.

— А я тебе ответила, гуляю, — рявкнула в ответ.

Мы когда-нибудь сможем нормально разговаривать?

— Где конкретно? — уже спокойней на выдохе.

— Ну… так сразу и не скажешь, — Осмотрелась по сторонам и сникла. Дома за высокими заборами закончились, передо мной простиралась дорога по обе стороны окруженная лесом.

— Обрисуй местность вокруг, — терпеливо, словно с маленьким ребенком. — Не молчи, говори, что видишь.

— Деревья, деревья и еще раз деревья, — обрисовала, как меня и просили, за что и получила по голове.

— Куда тебя занесло, твою мать? — возглас, от которого зазвенело в ухе. Чего орать то так? И тут же невеселая мысль, мне же еще выбираться отсюда надо на чем-то. Пока шла, ни одной машины меня не обогнало, значит, поймать попутку, шанс не велик, автобусных остановок тоже не видать. Проселочная дорога, придется идти до шоссе пешком. Интересно только сколько? Вроде ехали недолго.

— Даша, — позвал меня голос. — Напрягись, пожалуйста, и постарайся описать приметы местности, ну хоть что-нибудь.

Мольба в голосе вовсе не вязалась с образом шефа. И я сдалась.

— Это коттеджный поселок, думаю, сразу за городом…

— Я знаю, где это! Жди, скоро буду, — короткие гудки в телефоне.

Когда-нибудь я пошлю его по-настоящему. «И чего ты бесишься?» проснулся внутренний голос, сейчас за тобой приедут, ты и этим недовольна. Хватит уже на сегодня наприезжались, сама уж как-нибудь, потихоньку.

Дорога была прямая и ровная. Вечерело быстро. Солнце спряталось за тучи, для полного счастья мне не хватало еще дождя. Тишина вокруг будоражила нервы, я прислушивалась к своим шагам.

Послышался звук мотора, оглянулась и увидела, как меня догоняет уже знакомая машина. Дьявол, нырять в лес поздно, меня уже заметили, поэтому осталась на месте, ждать своей участи.

— Сказано доставить, где взяли, — пробасил детина, выглядывая из водительского окна, рядом с ним сидел второй.

Я им что посылка?

— Иди ты!

Обойдусь без эскорта. Я решительно шагала по краю дороги, машина ползла позади. Как меня сегодня все достали. Не обращать внимания, самим надоест, отстанут, надеюсь.

Идти становилось труднее, на каблуках, да еще мелкие камушки попадались под ноги. Но мучение не могло длиться вечность.

Из-за угла сверкнули фары, вынырнула машина, быстро приближаясь. Мерседес мчался на бешеной скорости, хозяин погонял своего железного коня не щадя.

Едва авто поравнялось со мной, взвизгнули тормоза, хлопнула дверца, это выскочил шеф и подлетел ко мне.

— С тобой все в порядке? — волнение в мужском голосе было неподдельным.

— Да, — немного оторопев вымолвила я.

Меня ощупали с ног до головы, и если бы только глазами. Отшатнулась, пытаясь воспрепятствовать наглому посягательству на мою честь и достоинство.

— Сумасбродная дура, — в сердцах выругался Руслан.

Моему удивлению не было предела.

— Отвези меня домой, я приму ванну, выпью бокал вина, а потом, можешь, орать на меня сколько влезет.

Дала разрешение, так и быть, на сегодня он мой спаситель. Мачо выругался сквозь зубы, делать нечего и повел к машине, при этом глядя на парней.

Одновременно автомобили развернулись, и разъехались в противоположные стороны. Руслан еще раз оглянулся назад, он сидел рядом со мной, за рулем был шофер.

— Ты хоть знаешь, кто это были? — тихое рычание мне на ухо.

— Да какая разница, — ничего не значащий мах рукой в сторону. — Какие-то отморозки.

— Ты права, отморозки, да еще какие, — теперь голос прогремел на весь салон. — Шестерки местного бандита по кличке Шакал. Слышала о таком?

— Нет, — пожала я плечами. — А должна была?

— Тебе видней, — внимательно наблюдая за мной отозвался шеф.

— Мне уже начинать бояться? — кисло поморщилась я.

— Смелая девчонка, — бросил водитель через плечо, и как мне показалось с уважением.

— Это не смелость, это глупость, — яростно выпалил мачо.

— Сам дурак, — решила обидеться и отвернулась к окну.

Дальше мы ехали молча. Изредка ловила на себе задумчивые взгляды шефа. Что-то подозревает. Ломает голову над тем, чем я могу быть связана с бандитом? А сам-то он откуда его знает? Но даже если напрямую спросить его об этом, ответ вряд ли получу. Есть ли смысл зря сотрясать воздух. Не люблю, когда ко мне лезут с расспросами, поэтому сама не лезу к другим.

— Куда мы едем? — спросила уже в городе, заметив, что мы направляемся в противоположную от моего дома сторону. И еще до того, как услышала ответ, догадалась сама. Куда же еще.

— Ко мне.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Все.

— Объяснишь, как ты все-таки оказалась в том месте, да еще с такой компанией?

Я, конечно, не думала, что он так легко отстанет, но оказалась совсем не готовой отвечать на подобные вопросы. Утомление смешалось с досадой, мне нужно одиночество, мне нужно подумать и прийти в себя, мне нужно в свою хибару, а не в его роскошный особняк.

— Отстань, — раздраженно передернула плечами.

Выпрыгнуть из машины? Ага, давай и разом решаться все твои проблемы.

— Во что ты вляпалась? — раздался встревоженный голос Руслана.

— Слушай, — невесело усмехнулась я, — мне еще рано исповедоваться, да и ты мало похож на священника.

На лице заходили желваки, Руслан навис надо мной и сурово продолжил:

— Пока не поздно, расскажи.

Я чертыхнулась про себя, вот ведь пристал банный лист к одному месту.

— Поздно, уже поздно.

— Какая же ты упертая! — сверкнув взглядом, откинулся назад мужчина.

— Может, поэтому и выжила, — пробормотала себе под нос.

— Даша.

— Не надо, — неожиданно попросила я.

— Чего не надо? — уже по-настоящему разозлился Руслан. Кровь в нем вскипела, руки сжались в кулаки, хотелось как следует схватить эту девчонку и встряхнуть ее, чтобы, наконец, в ней проснулся голос разума, если конечно у нее он был. — Ты хоть понимаешь, что твоя жизнь это не игра? Тебе уже не восемнадцать, может пора поумнеть?

— А ты значит, как рыцарь в сверкающих доспехах и на белом коне, кинешься на помощь принцессе? — моя ирония прозвучала с нотками горечи. Я отвернулась. — Может, ты и рыцарь, вот только я не принцесса.

— Почему с тобой так сложно? — в отчаянии произнес Руслан. — Я просто хочу помочь.

— Я сама со всем справлюсь, — медленно ответила я. — Но спасибо, что предложил помощь, это редкость в наши дни, — Руслан только покачал головой. — Правда, спасибо.

И почувствовала, как на мое плечо легла мужская рука, большая, горячая ладонь сжала его, и отпустила.

И снова молчание, теперь уже до самого дома.

В неотступном сопровождении шефа переступила порог особняка, может вздохнуть с облегчением, теперь уже никуда не сбегу.

Я прошла по холлу к лестнице, провела рукой по перилам, такое ощущение, что я здесь была не единожды, а много-много раз, таким родным и знакомым мне все здесь показалось. Странные мысли, странные ощущения, я сама себя перестала понимать, что со мной бывало не раз.

— Мы еще не закончили, — сурово донеслось мне вслед.

Я нехотя развернулась.

— А по-моему, ты сказал достаточно. Обрисовал мне ситуацию во всех красках, высказался о моих умственных способностях и знаешь, поразмышляв в тишине, я решила, ты прав.

Я думала, мужчины любят, когда признают их правоту, но про Руслана сейчас этого не скажешь, на его лице эмоции сменяли друг друга, растерянность, досада, злость. Он запустил руки в карманы напряженно сжав их в кулаки, синяя жилка билась на шее, взгляд неотступно следовал за мной.

Я сделала шаг вверх по лестнице.

— Не провожай, — кинула через плечо, — я помню, где моя комната.

И тут же рассмеялась своей оговорки.

А вот мужчине было не до смеха, он смотрел, как она уходит, снова, не оставляя ему выбора, не зовя за собой, не давая даже шанса сблизиться.

Стоять и смотреть, видно судьба такая.

После горячей ванны стало легче, взбудораженные нервы улеглись, тело расслабилось, стало проще воспринимать окружающий мир с его проблемами и заботами. Мне так много над чем стоило подумать, только совершенно не хотелось. Хотелось, как медведь впасть в спячку, через полгода проснуться, авось все проблемы к тому времени разрешаться. Извечное русское авось беда многих людей в России, не нужно к ним присоединяться. С ленцой потянулась, запрокинув голову, где-то в районе шеи хрустнуло, совсем стала неженкой, пора заняться физической нагрузкой. Скоро тебе это предстоит, если не решишь проблему с человеком под кличкой Шакал. За все в этой жизни приходиться платить, и то, что когда-то удалось избежать, настигнет впоследствии, не то чтобы я верила в судьбу, я верила в то, что каждый человек кузнец своего счастья и вот сейчас мне предстоит иметь дело с тем, что когда-то смастерила своими руками. А я рукодельница еще та.

Завернулась в пушистое полотенце и толкнула дверь.

Шеф отпрянул, но все же успел схлопотать по лбу, глухой звук встречи дерева с головой получился что надо, еще и шишка завтра будет. А вот нечего под дверью топтаться. Пробормотав проклятие, мачо потер ушибленное место, глядя на меня с укором, словно я была в чем-то виновата, посторонился, пропуская меня в комнату. Шагнула, полотенце зацепилось за ручку и осталось висеть, а я в чем мать родила ступила на пушистый ковер. Не моргнув даже глазом, прошла к кровати, не торопясь, надела нижнее белье, после чего, повернувшись к застывшему мужчине в пол оборота, спросила:

— Ты что-то хотел?

Жеманно, пытаться двумя ладошками прикрыть все сразу, краснеть от стыда и не дай бог, с визгами броситься наутек, было мне несвойственно. Стесняться того, чем наградила тебя природа, пусть стесняются те, на ком она отдохнула.

Голос раздался после череды свистящих выдохов.

— Кхм, — мужчине пришлось дважды прочистить горло, и все равно голос плохо слушался, а мысли не желали собираться. — Хотел… — снова пауза, то, что он хотел, было написано у него на лице. — Вернее, ты вроде хотела выпить бокал вина, — наконец удалось сформулировать фразу. Молодец. Браво. Не прошло и пол года.

— Было бы не плохо, — одобрительно кивнула в ответ.

— Тогда спускайся, — быстро сказал Руслан и вышел.

С усмешкой посмотрела на закрытую дверь. И тебе не жаль беднягу? Жалеют только слабых, сильный человек не вызывает чувство жалости, смотришь на него и понимаешь, справится. Ой, доиграешься ты когда-нибудь…

Внизу царил тихий полумрак. В камине горел огонь, кидая мягкие отблески на пушистый ковер, на котором стояла бутылка вина и два бокала, в стороне на столике была разложена еда, в основном различные закуски. Класс, мне решили устроить романтический ужин. В животе протяжно заурчало, я взяла бутерброд с красной рыбой и опустилась на диван.

— Угощайся, не стесняйся, — шеф появился из-за спины.

— Угу, — промычала с набитым ртом, собственно здесь никто и не думал стесняться.

Мужчина усмехнулся, опустился рядом, глядя на меня.

Я дожевала бутерброд и тут же потянулась за вторым, организм успел проголодаться, да еще бурные события последних часов.

Подхватив блюдо, приглашая меня проследовать за ним, Руслан опустился перед камином на ковер. Откупорил бутылку вина, разлил по бокалам, и один протянул мне. Ничего не оставалось, как последовать мужскому примеру.

Несколько минут длилась тишина. Полулежа, мы смотрели на прыгающие оранжевые языки пламени, мне было хорошо, вот так сидеть здесь и сейчас в компании шефа, потягивать вино, уютно и тепло, и не только от очага.

— Ты мне не доверяешь? — прямо в лоб спросил мужчина рядом.

— Какой ответ ты хочешь услышать на свой вопрос? — недовольно скривилась. Если честно я даже немного растерялась от столь прямого вопроса. В какой раз убеждаясь, что этот мужчина отличается от всех, кого я встречала в жизни до этого.

— По возможности правдивый.

— Откровенные разговоры или разговоры по душам не моя стезя, извини, — с сожалением пожала плечами.

— С тобой общаться искреннее удовольствие, — проворчал мачо.

— Да кто тебя заставляет? — удивилась я.

— Подумай хорошенько, — мой вопрос проигнорировали.

— Не люблю, когда вмешиваются в мои дела, — категорически отрезала, желая на корню прекратить неприятную для себя тему. Почему мужчины всегда думают, что только они могут быть самостоятельными и независимыми, а женщина всегда стремиться переложить свои проблемы на чужие плечи? Девушка должна плакать, умолять о помощи, искать себе защитника, и если она ведет себя наоборот, то мужчина готов биться головой об стену, но обязательно вставить свое незыблемое «я».

— Башку тебе оторвут с твоими делами!

— Я взрослая девочка и нянька мне не нужна!

— При чем здесь нянька, — мужское терпение было на исходе. Но, быстро взяв себя в руки, спокойно продолжил шеф. — Ты любую помощь воспринимаешь в штыки?

— И чем это интересно я заслужила столь щедрое внимание с твоей стороны? — вопросом на вопрос ответила я, меня начинал утомлять этот разговор. Неужели нельзя просто поесть? — Слушай, чего ты роешь землю копытом готовый броситься в бой? Если все это для того, чтобы переспать со мной, то не стоит так напрягаться, поверь это того не стоит…

— Ошибаешься, — жестко отрезал мачо, грубо прервав меня. Желваки заходили на его лице, мои слова задели за живое.

— В плане, что ты хочешь со мной переспать или что это того не стоит?

— Дура ты! — Руслан подорвался с места.

От неожиданности я даже подалась назад, ожидая, что сейчас на меня набросятся, но мужчина подошел к камину, руки с силой сжали кирпичную кладку очага, широко расставив их, он облокотился и застыл. Печальный образ ангела сброшенного с небес на землю.

— Тогда это еще более подозрительно, ты сам не находишь? — раздался в тишине мой ровный голос. — Мы с тобой знакомы без году неделя.

— Ты снова ошибаешься, мы с тобой знакомы очень давно, — вдумчивый взгляд в мою сторону. — Еще с детства, — тихо добавил он.

Я вздрогнула, отхлебнув вина.

— Тетка, к которой я был отправлен на лето, работала кухаркой в богатом доме на окраине. Однажды, она взяла меня с собой, сказав, что нужно ненадолго присмотреть за ребенком, мне было четырнадцать, для своих лет я был слишком самостоятельным и ответственным, и не прочь был подзаработать. Как только тебя увидел, сразу понял, нелегко мне придется, но отступать я тоже не привык. Устроила ты мне тогда веселые денечки, — Глаза его блестели, ему доставляли удовольствие эти воспоминания.

— Рус? — прошептала с трудом проводя параллель между тем мальчиком и этим мужчиной, еще не верилось, что это могло быть правдой.

После того, как сбежала очередная нянька, отец был в длительной заграничной поездке, мать занята только собой, неожиданно для меня, семилетнего ребенка к нам в дом пришел долговязый и слишком серьезный парнишка.

— Ты с первого взгляда меня невзлюбила. Конечно, богатой, избалованной и капризной леди навязали какого-то мальчишку. Ты делала все, чтобы поскорее от меня избавиться. Помнишь ведро с водой? Масло на полу? Фантазия у тебя была богатой…

Я слушала мужской голос, ощущая в груди нарастающее щемящее чувство. Детские воспоминания вынырнули из памяти и разлились теплой волной в душе. Я не помнила в подробностях все наши приключения, зато хорошо помнила чувство привязанности, теплоты, дружбы, я помнила, как собачкой ходила за парнем, не хотела отпускать его ни на минуту, как любимую игрушку из рук.

Дружба мальчика четырнадцати лет и девочки семи, необъяснимая привязанность, возникшая между ними, умиляла окружающих, кухарка, садовник, охранник, глядя, как я хвостиком хожу за парнем, только качали головой и усмехались, этого ребенка они еще ни разу не видели таким шелковым.

— … ты сбежала в рощу, за которой начинался лес. Я нашел тебя, но мы заблудились. Когда, это понял, то сам испугался, с ребенком на руках, в лесу, не представлял, что мне делать, куда идти. А ты не плакала, даже слезинки не проронила, смотрела на меня своими большими глазами, будто твердо знала, я тебя выведу.

— Когда-то я умела доверять людям, — хрипло прошептала я. Без оглядки я доверилась тому мальчику, он меня не подвел. Тогда он просто взял меня за руку и вывел нас из леса.

— До конца лета, мы были не разлей вода. А когда наступила пора прощаться, ты вцепилась в меня руками и ногами, не желая отпускать. Мне и самому тогда хотелось плакать, не думал, что так привяжусь к маленькому монстру.

— Но ты уехал и больше не вернулся, — с какой-то детской обидой в голосе произнесла я, словно вдруг перенеслась в прошлое и на меня снова нахлынули детские горечи.

— Я приезжал, — возразил Руслан с грустной улыбкой на лице. — Целый год я ждал летних каникул, чтобы вернуться и снова увидеть тебя. Тетка уже у вас не работала, и попасть к вам в дом было не так просто, несколько дней я караулил у железных ворот, пока однажды ты не вышла с матерью, для прогулки, за вами следовал охранник. Ты пробежала мимо, кинув на меня лишь мимолетный взгляд, не узнала или не вспомнила. Я стоял и смотрел вслед девчушке с темными кудряшками, не решаясь ее окликнуть, в тот момент я решил, что обязательно добьюсь в жизни того, чтобы ты меня снова заметила. Вот так юношеская обида помогла мне в жизни стать тем, кто я есть.

— Так это все благодаря мне? — показала вокруг руками, и самой стало стыдно от своей шутки. — Прости, — это было не просто слово, я действительно почувствовала необходимость попросить прощение, только я плохо умела подобное делать. Наверное, еще надо сказать, мне так жаль, и далее по списку.

— Брось, глупо всерьез обижаться на ребенка, который тебя когда-то забыл, — раздался тихий мужской смех. Хороший ты парень Рус, или хочешь казаться таким, встрял внутренний голос. — Я знаю, наверное, в такое трудно поверить, невероятно, — встряхнул головой мужчина, удивляясь сам себе. — Но когда мы столкнулись с тобой в холле, а потом в прямом смысле у кабинета я сразу тебя узнал.

— Что, я настолько не изменилась? — недоверчиво приподняла бровь.

— Глаза, они остались у тебя прежние, большие, карие, с пушистыми ресницами, смотрящие как-то по-особенному на мир, на людей.

— Выдумки, — беспомощно отмахнулась от последней фразы, в сердце что-то кольнуло. — Все это звучит фантастически невероятно.

— Конечно же, сомнения были, но их быстро развеял мой человек.

— И что, когда ты убедился, что я — это я?

— Я узнал, что с тобой случилось, решил помочь, — сказал шеф.

— Вот так, по прошествии стольких лет? — допытывалась, словно заправский следователь, выколачивая признания из преступника.

— Детские чувства и воспоминания, — Руслан посмотрел мне в глаза, — порой сильнее, чем у нас уже возникают во взрослой жизни, — он снова смолк, глядя на огонь, потом на меня, — и остаются на всю жизнь.

— Ты прав, — медленно выдохнула, такое ощущение, что я вернулась в прошлое, тепло в душе от воспоминаний. — Ты мой самый первый друг. И может быть, единственный настоящий, за всю жизнь.

Мужчина поднялся, отошел к камину, присел на корточки, кочергой поворошил затухающий огонь. С минуту сидел неподвижно, а затем неожиданно обернулся. Огонь отбрасывал блики тени на мужественное лицо, в глазах плясали искорки, все это делало образ мужчины загадочным и очень притягательным. Мужской взгляд, от которого я не сразу смогла отвести глаза. Так странно, почему раньше этого не замечала? Вернее я видела, какой Руслан мужчина, ведь не зря дала ему кличку мачо, только до этого момента меня к нему так не тянуло. В чем причина? Общие воспоминания, так вдруг сблизившие нас? Располагающая к интиму обстановка? Я почувствовала сексуальное возбуждение, оно волной прокатилось по телу, сконцентрировавшись внизу живота. Мужские губы, к которым нестерпимо захотелось прикоснуться, почувствовать твердость мышц под своими ладонями, вдохнуть его запах. Я облизала пересохшие губы, терпение никогда не было моей добродетелью.

Глаза напротив засияли ярче. Походкой хищника мужчина направился ко мне. Затаив дыхание, следила за его приближением. Сексуальный голод нарастал с каждой секундой, мое дыхание участилось, ладонь сжала мягкий ворс ковра, ну же быстрей, иди ко мне.

Медленно, очень медленно, он склонился ко мне и прикоснулся губами к виску.

— Спокойной ночи, друг, — Руслан отстранился, а я почувствовала себя обманутой, будто ребенка поманили конфеткой и тут же ее спрятали. С ощущением горечи смотрела, как перепрыгивая через две ступеньки мужчина поднимался по лестнице. Сбежал. Меня кинули, пронеслась в голове мысль. Со мной провернули ту же шутку, что и я недавно, раздразнили и оставили ни с чем. От острого чувства разочарования, сжала бокал с такой силой, что дрогнуло стекло. Только если он думает я побегу за ним, он глубоко ошибается. Друзья? Что ж, так тому и быть.

Но еще долго я не могла уснуть, ворочаясь в постели с боку на бок. Чтоб ему пусто было!

Яркий луч солнца бил прямо в лицо. Открыла глаза, поморщилась, уткнулась в подушку. Утро подкралось неожиданно, мне казалось, что я только что закрыла глаза. Виновник бессонницы Руслан, он же тот мальчишка из детства, уму непостижимо, наши дорожки соприкоснулись когда-то и разошлись, а спустя столько лет вновь пересеклись. Случайность или счастливый случай? Вот потом и верь в превратности судьбы.

Детская дружба, при воспоминании о ней на душе становилось тепло. В детстве, как и сейчас, у меня мало было друзей, можно сказать их и не было вовсе. Дети знакомых родителей, на общих встречах, пикниках, вечеринках, такие же, как и я, избалованные, маленькие эгоисты, имени их не вспомню. Рус был чем-то большим, он оставил что-то светлое, незыблемое в моем сердце, которое не стерлось и по прошествии стольких лет, даже сейчас, когда я думаю о нашей детской привязанности, радостное ощущение в груди, предвкушение чего-то большего накрывает теплой волной.

В коридоре послышались шаги, они замерли у моей двери, и через секунду, раздался осторожный стук. Сначала слабый, затем посильнее.

— Даша, — послышался голос шефа. — Вставай, пора на работу.

Утро пришло, петух пропел. Я улыбнулась, потянулась. Трудно воспринимать нынешнего шефа, как моего Руса, но все же, что-то общее есть, ответственность и забота, как будто я все тот же ребенок, за которым ему поручено присматривать. Не знаю, сколько подобное смогу вытерпеть.

Еще с минуту понежилась в теплой, мягкой постельке, и решительно откинула одеяло. Долг зовет.

Приводить себя в порядок долго не стала, приняла душ, почистила зубы, причесалась, оделась. Быстрый взгляд в зеркало, немного косметики, конечно, не помешает, кожа чуть бледновата, взгляд не так выразителен, равнодушно махнула рукой, сойдет, и покинула комнату.

Ощущение дежа вю, спустилась вниз и застала Руслана у плиты. В халате и домашних тапочках он смотрелся очень мило.

— У тебя нет домработницы? — вместо приветствия полюбопытствовала я.

— Есть, — шеф окинул меня внимательным взглядом и снова развернулся к плите. — Она приходит два раза в неделю убирается, иногда, по просьбе что-то приготовит, но я мало ем дома, а завтрак изредка и сам могу состряпать, было бы из чего.

— Не мужчина, а золото, — пробормотала себе под нос.

Уселась за стол и приготовилась ждать, когда меня накормят.

На две вещи можно смотреть бесконечно, как течет вода, как горит огонь, но я готова добавить третью, как мужчина готовит. Такое ощущение, что вот у этого мужчины, все получается быстро и просто, руководить бизнесом, командовать людьми, нарезать овощи, нож стучал по доске, не хуже, чем у заправского повара, отмеряя ровную соломку перца.

— Порежь пока помидоры, — дал распоряжение шеф, нечего сидеть без дела.

Передо мной поставили блюдо намытых овощей.

Взяла в руки первый помидор, задумчиво повертела его в руках. Как резать-то, кубиками или дольками? А впрочем, какая разница. Разрезала пополам, затем половинку еще пополам, четвертинку еще пополам, нож неожиданно соскользнул, едва не зацепив палец. Черт, вот ведь неумеха.

— Давай, все же я, — тут же около меня оказался Руслан, я и не заметила, как он подскочил. Холодное оружие отобрали от греха подальше, мне стало даже как-то обидно, не доверяют, и одновременно стыдно за свою неловкость и неумение. Посмотрела на корявые дольки, оставшиеся сиротливо лежать у меня перед носом, приуныла. Ну и ладно, я не нанималась в помощники повара.

Омлет с сыром, ветчиной и овощами пыхтел на сковородке, разнося по кухне божественные запахи. В животе заурчало, от нетерпения рука сама готова была стучать ложкой по столу, требуя еды.

Мужчина действовал слаженно, но не торопясь, накрывал на стол: достал приборы, нарезал хлеб, налил в два бокала сока; удивительные вещи происходят в этом мире, даже диву даешься. Разложил по тарелкам, с пылу с жару омлет и опустился напротив.

Вкуснятина, я уплетала за обе щеки, и чуть насмешливо-снисходительный взгляд карих глаз меня нисколько не смущал.

Молчаливая трапеза нисколько не напрягала, комфортная и теплая атмосфера между двумя людьми ощущалась без лишних слов.

— Респект тебе и уважуха, — насытившись, я откинулась на спинку стула, поглаживая благодарный животик. — Кому-то достанется прекрасный муж, — от всей души сделала комплимент.

На мгновение вилка в мужской руке застыла на полпути ко рту. Выражение, мелькнувшее на лице напротив, я не успела распознать.

— Спасибо, — спустя минуту скромно отозвался шеф, и решил вернуть комплимент. — А кому-то достанется не слишком умелая жена.

— Спасибо, — так же скромно отозвалась я, нисколько не обидевшись.

Мы улыбнулись друг другу, как старые приятели, заговорщески, а затем рассмеялись.

— И как ты за последние годы не умерла с голоду? — покачал головой Руслан.

— Полуфабрикаты, великая сила, — похвалила я прогресс.

Вспомнилось пару случаев, когда во мне появлялось желание себе что-то сготовить по-настоящему, то ли кулинарное шоу по телику насмотрелась, наверное, я была в пьяном угаре, то ли настроение меланхоличное напало, леший его знает. Только в одном случае кулинарный эксперимент закончился сильным ожогом, а второй и того хуже, чуть не случился пожар. Все это на корню отбило всякую охоту продолжать. Да особо и не страдала без этого, не была хозяйкой, не стоит и начинать.

Шеф поднялся, отнес и сложил грязные тарелки в раковину. Другая на моем бы месте предложила вымыть посуду, мне такая мысль даже в голову не пришла. А домработница для чего? О черт, я и постель забыла заправить.

В офис, с шефом, мы приехали вместе, снова. Пусть сотрудники не расслабляются, слухи должны подогреваться. Вошли в здание чуть ли не под ручку, шутка, шеф шел рядом, как всегда, четко печатая шаги, сосредоточенный взгляд, стремление вперед, его кроме работы сейчас ничто не способно было заинтересовать. Из домашней стряпухи в одно мгновение перевоплотился в акулу бизнеса, лучше на пути не попадаться этой рыбке, слопает и еще захочет. А мне вдруг пришла мысль в голову, как же то правило, когда я должна приходить загодя шефа и встречать его? Похоже, оно кануло в лету.

— Руслан Петрович, — кинулся нам навстречу охранник, едва мы переступили порог здания.

— В чем дело? — остановился Руслан.

— На подземной стоянке ремонт делают, Ваш Мерседес, отогнать бы его, — спешил молодой человек, боялся отобрать лишнюю минуту у делового человека.

— Так отгоните, — дал разрешение шеф.

— Да, но Руслан Петрович…

Я прошла мимо.

Юлька, и снова у лифта. Она что караулит тут?

— Привет, — улыбнулась мне приветливо.

— Привет, — немного сухо поздоровалась я. Чует мое сердце, сейчас будет лобовая атака.

— Слушай, — вполголоса начала девушка, словно шпион огляделась по сторонам, нет ли свидетелей. — У тебя с шефом роман? — заговорщески подмигнула, с распирающим любопытством разглядывая меня.

— Нет, мы просто друзья, — спокойно пожала плечами.

Юлька недоверчиво приподняла бровь, хмыкнула, а затем демонстративно отвернулась, нажала кнопку лифта. Обиделась, мол, мне могла бы шепнуть на ушко. Да только нечего шептать.

Я смотрела на рыжий затылок с легким чувством раздражения. Людей так просто обмануть, но когда говоришь им правду, они почему-то не верят. С досадой покачала головой и решила проигнорировать девичьи кривляния.

— Доброе утро, Руслан Петрович, — звонко поздоровалась она, отметив, что мачо присоединился к нам. Затылком она, что ли его почувствовала?

— Здравствуй, — раздался в ответ мужской голос, обладатель которого при этом смотрел на меня. — Идем Даша.

Куда?

Меня подхватили под руку и направились к лестнице, под сопровождающие удивленные взгляды людей в холле. От неожиданности я послушно топала рядом, только возле двери на лестничный пролет оказала достойное сопротивление, встала как вкопанная.

— Ты что, пешком собрался? — немного в ступоре спросила я.

— Да, — Руслан повернул голову и снова посмотрел на меня, не понимая, что мне не нравится.

— Зачем?

— Ты у меня спрашиваешь? Вообще-то это у тебя клаустрофобия, — со мной снова разговаривали как с маленькой девочкой, которая не понимает очевидных вещей.

Ааа, вот в чем дело. Дак это все ради меня. Секундное умиление сменилось сомнением.

— Спасибо конечно, но на двенадцатый этаж пешком, — задумчиво протянула и быстро добавила: — Лучше потерплю пару минут в лифте.

Бегству воспрепятствовала властная рука на моем локте, но не драться же с ним.

— В тебе столько противоречий, что уму непостижимо, — буркнул с досадой шеф.

— Так может не стоит постигать? — снисходительно заявила я.

Лицо Руслана приняло недовольное выражение. И все же он пошутил:

— Не волнуйся, если ты не дойдешь, я как истинный герой донесу тебя.

— А тебе это зачем? — вдруг прямо в лоб спросила я. Естественный вопрос, между прочим, пришел в голову.

— Друзья познаются в беде, помнишь поговорку? — тень смущения в мужских глазах, и мне показалось он хотел сказать другое, только в последний момент передумал. — Хватит время тратить. Вперед!

Этот мужчина не перестает меня удивлять. Покорно шагнула на первую ступеньку. Утренняя зарядка нам обоим обеспечена, хотя я бы предпочла ночной фитнес.

Нести меня не пришлось, дошла на своих двоих, хотя Руслан порывался, едва я делала попытку остановиться, чтобы передохнуть. Ему в отличие от меня этого не требовалось, завидуя мужской физической форме, я продолжала двигаться вперед. Когда в вышине показалась дверь с номером двенадцать, чувство гордости вспыхнуло в моей груди, я смогла, я дошла.

Не дай бог, этот любитель-физкультурник планирует каждое утро устраивать мне подобное восхождение на Эверест, у меня же на него не хватит слов благодарности.

— Спасибо, Рус, — все же поблагодарила мужчину, плюхаясь на свое рабочее место. Ноги не держали, мышцы противно подрагивали от усталости — растирая их, заметила, как шеф замер, пристально вглядываясь в меня. И уже начала подозревать, может, что не то сказала. Ах да, я назвала его Русом, как когда-то в детстве. Черт, само вырвалось. Но не похоже, чтобы шеф рассердился за столь фамильярное обращение, причем в офисе, скорее уж наоборот.

— Пожалуйста, — быстро кивнул Руслан, хриплый голос, казалось, плохо его слушался, и скрылся в кабинете.

Я покачала головой, включила компьютер, хватит всяких загадок.

До обеда было относительно спокойно, мало звонков, из посетителей никого, однако без эксцессов не обошлось, пришлось повоевать с факсом. Я вставляла лист документа, наверное, в десятый раз, набирала номер, нажимала старт, а эта чертова машина никак не хотела его заглатывать. Просить помощи у Юльки после утренней демонстрации обиженных чувств совершенно не хотелось, да и природное упрямство заставляло самой вести бой. После одиннадцатого раза, не выдержав, стукнула по технике как следует, чтоб тебя! И услышала позади голос:

— Нежнее надо быть Даша, нежнее, — мачо стоял в проеме своего кабинета, с усмешкой наблюдая за моими манипуляциями.

— Может, ты сам будешь отправлять факсы, раз ты и кофе сам себе делаешь? — пару раз я заставала шефа на кухонке, готовившим себе кофе, меня он уже не просил, от чая отказывался.

— А зачем тогда мне нужен секретарь? — язвительно спросил шеф.

— Я тебе не нужна? — с возмущением воскликнула в ответ, сделав обиженные глаза, игра на публику, но шеф на мое удивление принял за правду. Растерянный взгляд из-под нахмуренных бровей, беспомощно наткнулся на мою веселость.

— Нужна, — буркнул Руслан. — Научись отправлять факс!

Дверь кабинета за ним захлопнулась, в моей руке колыхнулся листок бумаги. И чего так близко к сердцу принимать? Я же просто пошутила. В растрепанных чувствах осталась стоять, совершенно не понимая, что между нами произошло.

Сегодня пятница, как же хорошо. Планов на выходные не было, но как же не терпелось вырваться из душного, тесного офиса, где правила и ограничения, смешные, никому не нужные, конечно, только с моей точки зрения, утомляли, на свободу, когда целый день перед тобой и ты делаешь, что взбредет в твою голову. А взбрести мне может все, что угодно.

Ладно, мечты мечтами, а факс за меня никто не отправит, решительно шагнула к несговорчивой технике, главное не разнести ее к чертовой бабушке, попробуем по совету шефа быть нежнее. Осторожно вставила документ в нужное углубление, подушечки пальцев пропорхали по нужным кнопкам, гудок, связь пошла, старт, и как по волшебству листок бумаги гладко пополз для считывания информации вовнутрь машины, вылезая с другой стороны. От техники, как и от мужчины, лаской можно добиться гораздо большего. Скажите это моей агрессивной натуре, которая всегда стремится к достижению цели путем силы.

Ближе к обеду шеф незаметно вырос около меня.

— Собирайся, поедешь со мной на объект.

— Я-то там зачем? — подняла голову и удивленно посмотрела на Руслана.

— Ты мой секретарь, и пока у меня нет помощника, — А помощника у него нет, потому что я виновата. — Должна мне помогать.

Я поднялась с места, поняв, что возразить мне нечего.

Открыв мне дверь, шеф первой пропустил меня на лестницу. Спускаться по ступенькам не в пример легче, чем подниматься. Мы шагали рядышком, иногда соприкасаясь плечами.

— И еще, — раздался сбоку голос. — Сегодня вечером состоится благотворительный вечер, твое присутствие обязательно.

Мои ноги сами замерли на середине лестничного пролета. Пройдя несколько вперед, Руслан тоже был вынужден остановиться. Развернулся, снизу вверх глядя на меня:

— В чем дело?

— Посещение светских тусовок, не входит в круг моих обязанностей, — мило сообщила я.

— С сегодняшнего дня будет входить, — не задумываясь отозвался шеф.

— Опять, потому что у тебя нет помощника? — осведомилась едко.

— Ты такая догадливая, — протянул мужчина иронично.

— И в чем интересно я там смогу тебе помочь? Покараулить за дверью? — мои губы растянулись в ухмылке.

— Не понял? — недоуменно сведенные брови шефа..

Я вздохнула и пояснила.

— Что еще делать на таких скучных, светских вечерах, как не в укромном местечке с кем-нибудь обниматься.

— Из личного опыта знаешь? — поддел меня недовольный голос.

— Если бы ты знал, сколько мне пришлось вытерпеть в свое время этих званых вечеров, — поморщилась, словно от зубной боли, очень не хотелось идти.

— И ты развлекалась на них, как могла.

Меня осуждают?

— Приходилось, — скромно пожала плечами.

— Я иду не развлекаться, а налаживать деловые связи, — твердо изрек Руслан. — И ты идешь со мной.

Спорить дальше было бесполезно.

— Хорошо, я пойду, — ласковый нотки сменились грозным рычанием. — Только за последствия не отвечаю.

Прошла мимо, задев мужчину намеренно плечом. Черт, больно. Для каменной скалы в виде шефа мой толчок показался ласковым поглаживанием.

Прежде чем ехать на стройплощадку, мы заехали пообедать. В ресторане я сидела с холодным видом, равнодушно жуя, Руслан, кидал на меня досадливые взгляды, но тоже молчал.

Ехали, тоже молча, я усиленно делала вид, что меня интересует обшивка внутри автомобиля, Руслан хмуро следил за дорогой.

Объект для строительства находился за городом и представлял собой лишь площадку, выровненный участок земли, где местами вбиты сваи, стройка была только начата.

Едва машина остановилась, мы покинули салон, к нам тут же подскочил дядечка, лет под сорок, маленький, щупленький, но с большими усами.

— Здравствуйте, Руслан Петрович, я вас ждал, — протянул руку, потом опомнился, смущенно провел ладонью по рабочей куртке.

— Здравствуй, Виктор, — шеф, словно не замечая чужого неудобства, твердо пожал протянутую руку. И кивнув на меня, представил: — Это моя помощница, Дарья Сергеевна.

— Очень приятно, Виктор, прораб, — представился дядечка сам, протянул и мне руку. На мое вялое пожатие, ее энергично потрясли. Честно говоря, слова Руслана застали меня врасплох.

— Как идут дела? — задал вопрос шеф, окинул взглядом объект.

— Все в порядке, — последовал быстрый ответ. — Прошу за мной.

Мы шли по специально проложенным из досок дорожкам, неожиданно мой каблук попал в щель между ними, начиная заваливаться, выставила вторую ногу в сторону. Даже не вскрикнула, своими силами пытаясь устоять, а так как шла последней, подмоги ждать было не от кого.

Чувство равновесия не подкачало, мне удалось устоять, только радоваться победе было рано, потому что увидела, правой ногой нахожусь в глиняной жиже. Черт.

Мужчины, шедшие впереди, переговаривались и ничего не заметили. Отлично, свидетелей моей неуклюжести не было, только глина на темной замше.

— Прошел месяц с начала работ. Почему так мало сделано? — потребовал ответа шеф.

— Да, мы немного запаздываем по срокам, но ничего страшного, наверстаем, Руслан Петрович не волнуйтесь…

— Не волноваться значит, — тихо произнес Руслан, глядя на дядечку в упор. Тот суетливым движением промокнул лоб затертым платочком.

— Вы же сами понимаете, то одно не подвезут, то подвезут, да не то, что надо. Приходится ждать нужные материалы, — причитал притихший голос.

— Почему мне никто не доложил? — недовольство в голосе начальства.

— Так это все мелочи, обычный рабочий процесс, мы наверстаем, гарантирую.

— Бригадира, позови мне, — распорядился властный голос.

— Пройдемте.

Помощи от меня тут, как от козла молока. И зачем Руслан потащил меня за собой? Ходила за шефом как собачка, это ужасно раздражало. Остановились около какой-то будки, из которой вышел огромный мужчина, видимо это бригадир, за ним тянулись еще несколько человек, рабочие.

Не вслушиваясь в разбор полетов шефа с рабочим классом, огляделась вокруг, ничего интересного, лужи, грязь, бетонные столбы, торчащие из-под земли, и какие-то окопы как на войне. Посмотрела себе под ноги, туфли безнадежно испорчены, настроение тоже. Сердито поддела носком кусочек глины. Мокрый комочек пролетел по дуге и попал аккурат в объект моего недовольства. Отскочил от ноги шефа, плюхнулся рядом в лужу, вдобавок еще и обрызгав. Упс.

Минута общего молчания. Все взгляды дружно обратились в мою сторону, затем как по команде на шефа, который следил, как по его брючине расплывалось мутное пятно. Начищенные до блеска ботинки превратились в крапинку от грязи.

— Извини, — полу вопрос, полу просьба, и моя робкая улыбка.

Руслан поднял голову и уставился на меня горящим взором, там читалось все, что обо мне думают. Сейчас будет прилюдная порка. Мне кажется, я уменьшилась в размерах, так захотелось стать менее заметной. Даже если побегу, меня догонят, я на каблуках, и будет еще смешнее, если растянусь в луже, поэтому стояла, ожидая своей участи.

— Даша, — голос прозвучал глухо от сдерживаемых эмоций. Скоро мое имя в устах этого мужчины будет звучать нарицательно. В следующее мгновение он повернулся к остальным и скомандовал: — Все свободны, занимайтесь своими делами.

Люди стали расходиться, кое-кто оглядывался с любопытством, ожидая, что все-таки руководство сделает со мной.

Руслан стоял ко мне в пол оборота, руки плотно засунуты в карманы, молчание затягивалось, кричать на меня не будут, поняла я. Вот это выдержка, уважаю.

— Государственный заказ на строительство больницы мы получили месяц назад, и сразу началась подготовка, — стал пояснять мне неожиданно шеф. — Больничный комплекс будет состоять из нескольких корпусов, так же будет поликлиника и отдельная лаборатория, — показывал рукой на участки, в уме имея четкую картину того, что когда-то здесь появится в будущем. Вот что значит, человек, увлеченный своим делом, не то, что я бездарь. — Позади мы планируем сделать зону отдыха. Разбить парк со скамеечками и тенистыми аллеями, небольшой пруд в глубине, чтобы люди, угнетенные болезнью, могли отдохнуть, развеяться, и хоть на некоторое время забыться в тишине природы… — Руслан продолжал рассказывать, а я смотрела и понимала, он остался таким же особенным, каким я считала его в детстве, не похожим ни на кого, один из миллиона.

— Ты, что-то притихшая, — моего плеча коснулась чужая рука, я вздрогнула.

— Что? — повернула голову и посмотрела на шефа за рулем.

— У тебя что-то болит? — с беспокойством спросил он.

С минуту пялилась на него, никак не могла понять, что от меня хотят.

— Нет, — когда слова дошли до меня, покачала головой, отворачиваясь к боковому окну.

Руслан нахмурился, его взгляд упал на мои ноги.

— А ты где успела испачкаться?

— Все там же, — не поворачивая головы, равнодушно кинула в ответ.

— Я отвезу тебя домой, вечером заеду в семь, — спустя какое-то время снова услышала мужской голос.

Я никак на него не прореагировала.

Остальной участок до моего дома в машине раздавалась только тихая музыка, она лилась из динамиков, ненавязчиво наполняя тишину.

— У тебя точно все в порядке? — еще раз настойчиво спросил Руслан.

— Все хорошо, — открыла дверцу и покинула автомобиль.

Ощущалась какая-то внутренняя потерянность.

Словно внезапный вихрь ворвался в комнату, раскидал вещи в разные стороны, все смешал, все перепутал, где что не разберешь. Пришел хозяин, стал расставлять их, и вроде бы все поставил на привычные места, но смотрит и видит, все по-другому, не так как было раньше, что-то незримо изменилось, будто мир перевернулся и все видится под другим углом. Или он сам изменился, только пока не подозревает об этом.

В груди зажглась уже искра света и теплоты, которую мой разум никак не хотел принимать и понимать, отмахивался, гнал от себя, отгораживался стеной отчуждения, привычного безразличия, холодной агрессии к окружающему миру.

Несколько часов я слонялась по квартире, не находя себе занятия. Мне не лежалось, не смотрелось телевизор, не хотелось гулять. В душе сумбурно вертелся водоворот непривычных чувств, в голове мелькали различные мысли и образы, в основном из детства, и в основном про Руслана. Что на меня подействовало? Что вдруг случилось? Мой мир перевернулся, только меня об этом никто не предупредил.

В шесть вечера я стала собираться. Приняла ванну, вымыла волосы и сделала прическу. Убрала пряди, скрепив их на затылке заколкой, оставив несколько локонов свободными, кокетливо, они, словно сами вне значай выбились из строгой прически. Легкий, ненавязчивый макияж. Капля духов за ушко, на запястье.

Достала из чемодана, запрятанного в дальний угол, черное, длинное с рукавами платье. Мягкая, непрозрачная ткань обтягивала мою тонкую фигуру, словно вторая кожа. Спереди оно закрывало грудь полностью, доходило до самого горла, ни миллиметра оголенной плоти, монашка и то бы смотрелась развратней; сзади, вырез был по всей спине, начиная от шеи и заканчивая крайней точкой на пояснице, демонстрируя нежную матовость кожи, «ночная бабочка» и та бы выглядела скромнее. До середины позвоночника свободно тянулась тонкая, драгоценная нить, придавая обнаженной фигуре некую загадочность. Черные, лаковые туфли на шпильке. И в довершении образа, пусеты с бриллиантами в уши. Мне подарили их на день шестнадцатилетия, и я до сих пор не знаю кто, они лежали в общей куче подарков в скромной, маленькой коробочке, без открытки и всяких опознавательных знаков. Я сохранила их, сама не понимаю почему, все остальные, даже менее ценные украшения давно распродала.

Окинула свое отражение в зеркале, подмигнула, кто не спрятался, я не виновата. Бунтарская натура улыбнулась, и я почувствовала себя сама собой.

Раздался дверной звонок.

Открыла дверь и мне прямо в лицо сунули воняющий, разноцветный букет.

— Что это? — от неожиданности подалась назад.

— Цветы, — со вздохом ангельского терпения.

— Мне? — мое удивление еще больше.

— Тебе, — уже раздраженно.

— Вот черт, — как-то само вырвалось.

— Я ожидал другой реакции, — пробормотал шеф.

— А зачем? — глупо спросила я.

Шеф тяжело вздохнул и терпеливо пояснил:

— Вообще-то женщины любят, когда им дарят цветы, — и тут же сам для себя пошутил. — Так-то женщины.

Я нахмурилась. Меня за женщину не считают? Но ничего сказать не успела, мужчина прошел мимо меня в квартиру и направился в комнату. Отлично. И что сие значит?

И вообще, ведет себя как дома. Себя вспомни, между прочим, в его особняке ты тоже не чувствовала себя гостьей.

— Даша, возьми букет, — хрипло попросил шеф уже в комнате, взглядом пожирая мою фигуру. Я прошла и встала напротив него.

— И что мне с ним делать? — проворчала в ответ. Нет, не из вредности, и не для того, чтобы поиздеваться, просто была одна маленькая проблема.

— Поставь в воду, — качнул головой, сказал первое разумное, что пришло в голову. Наверное, не разу не сталкиваясь с подобным вопросом. Я усмехнулась.

— Во что интересно? — ласково пропела я.

Оторвав от меня взор, в растерянности мужчина оглядел помещение, я то знала, он не увидит здесь ни одной вазы. Ну нет их у меня. И чего вдруг взбрело в голову дарить мне цветы? Пусть теперь сам выкручивается. Шеф сорвался с места, я за ним. На кухне не оказалось даже жестяной банки, не говоря уже о стеклянной. Выдохнув, Руслан кинул на меня вопрошающий взгляд, я только пожала плечами. Да, вот такая я хозяйка. Открыв несколько ящичков, ничего подходящего, шеф почесал затылок, затем упрямо продолжил поиски. И удача ему улыбнулась, из-под раковины вытащил запыленную, пластиковую баночку, оставшуюся после бытовой химии. Ух ты, какие у меня оказывается там сокровища. Потряс ее, пустая, понюхал, поморщился, сполоснул, налил воды. Для большого букета, она явно была маловата, но мужчина все же умудрился пристроить его.

Привалившись к косяку, скрестив руки на груди, скептическим взглядом наблюдая за всем этим безобразием. Если человеку делать нечего, пусть развлекается. На его месте я бы просто кинула букет на стол, и мучиться не стала.

Сейчас я стояла, любуясь трудами шефа. Перевешивая на одну сторону, на столе, около раковины, прислоненный к стене, стоял букет алых роз. Красота. Покачала головой, усмехнулась и направилась обратно в комнату. И стоило это стольких трудов?

Где моя сумочка? О, вот она.

— Ну что, идем? — обернулась в застывшему на пороге шефу. Алчный взгляд беззастенчиво шарил по моей оголенной спине, глаза мужчины зажглись, как два уголька, тело напряглось, кровь взыграла в жилах, понеслась горячим потоком, наполняя тело волной возбуждения, химическая реакция пошла. Что, нравится милый? То ли еще будет. — Эй, очнись, — пощелкала пальцами перед лицом Руслана.

— Что? — выдохнул и моргнул мачо.

— Идем, говорю, — повторила и прошла мимо.

Спускаясь вниз по лестнице, спиной чувствовала прожигающий насквозь взгляд. Меня давно уже не удивляла реакция мужчин на мое тело, я знала, это всего лишь физическое притяжение, ничего более. Но от мужчины, что шел позади, исходила столь мощная энергетика, ощущались совсем другие флюиды, такие горячие, притягательные, невероятно сильные, что невольно самой стало трудно дышать, мы, словно чувствовали друг друга на расстоянии. Моя рука сжала поручень лестничной клетки, ноги становились ватными, шаг, другой, не забывать дышать, и твердо стоять на ногах. Я была уверена на сто процентов, если сейчас развернусь, меня тут же примут в жадные объятия… Страстно прижмут к себе, мужские губы накроют мои, водоворот эмоций закружит обоих… Но я этого не сделала. Продолжала идти, глядя вперед, секунды искушения растворялись.

Прежде чем безоглядно выскочить из подъезда, по привычке осмотрелась по сторонам. Полезный навык оставшийся с прошлых лет и на этот раз пригодился. Во двор въезжала уже знакомая машина. Опять эта веселая троица? Шакал на подобных тачках не ездит, значит, прислал только своих ребят. Присмотреть? Или снова по барской указке скрутить и доставить к телу?

Перед домом находилась аллея, слева, заметила Мерседес Руслана. Стараясь казаться непринужденной, но все же быстрой походкой направилась к нему. Неожиданно шеф выскочил из-за спины, схватил меня за руку и мы припустили, чуть ли не бегом.

— Что ты делаешь? — не смогла молча проигнорировать подобное отношение. Хотя молчи, просто беги, тебе же от этого только лучше.

— Спасаю твою шкуру, — решительно бросил через плечо шеф.

Понятно. Похоже, мы оба узнали темно-синий BMW, только я раньше его заметила, а Руслан позже.

Водитель тронул с места, едва мы в спешке нырнули на заднее сиденье. BMW, как раз выруливал из-за мусорных бачков, заворачивая к подъезду. Нас не заметили. С облегчением откинулась на сиденье, живи пока.

Долго игнорировала пристальное разглядывание Руслана с боку. Этот взгляд однозначно не выражал восхищение, страстные эмоции, сейчас он выражал недовольное упрямство. Сделать вид, что ничего не было, не получится. А жаль.

— Тебе не стоит в это вмешиваться, поверь мне, — я знала, что говорю.

— Спасибо, что так нежно заботишься обо мне — прозвучал мужской голос колко.

— Криминальный мир словно болото, только нога ступит в него, все, завязнешь полностью, — произнесла тихо, очень не хотелось начинать подобный разговор.

— Значит, тонуть будешь одна? Ты прямо таки поражаешь меня сегодня своим благородством, — мужская язвительность, бессильная, злая.

Я резко выдохнула.

— Слушай, давай оставим эту тему, — резкая холодность моего голоса резала, как бритва. Хотела по-хорошему, не получилось.

— И как ты собираешься решать проблему? Бегать от них, пока они не устанут? — не желал отставать отчаянно Руслан.

— Смешно, — огрызнулась я. Пока не найду другой способ от них отделаться, придется убегать, кисло подумалось мне.

В мужских глазах читалось: «Эта самоуверенная девчонка, не желала даже прислушаться к голосу разума!», поэтому я отвернулась, лучше уж смотреть в окно. За бессмысленно плывущими облаками, за потоком жавшихся друг к дружке машин, за спешащими по тротуару людьми, чем в такие выразительные, беспокойные очи.

В здание с колоннами было много народу. Все так строго и цивильно, что затошнило. Не люблю я все эти сборища, ох как не люблю.

Мужчины в костюмах, важные, с выпирающими животами, в большинстве своем, ленивым, высокомерным выражением, смотрят на происходящее, в глазах пустота, словно им нет никакого дела до происходящего, кинут пару тысяч зеленых на благотворительность и их душа успокоится, сделал благое дело, на небе зачтется, так на всякий случай, если Бог существует; дамы в вечерних нарядах, кто кого перещеголяет, увешанные золотом и бриллиантами, как новогодние елки, кто замужем, смотрит скучающим взглядом, кто нет, алчущим, ищет «свой мешок с деньгами на ножках».

Главное продержаться пару часов, а потом меня не удержит здесь даже отряд ОМОНА.

— Сделай лицо попроще, — посоветовал шеф. Он шел рядом, разглядывая разноцветную публику, кому-то кивая, приветствуя, некоторым пожимая руки, пока я отмалчивалась. — А то такое ощущение, что тебя сейчас стошнит.

Меткие слова попали прямо в цель.

— Не удивлюсь, — с мстительной улыбкой изрекла я.

— Что тебе так не нравится? — заинтересованно спросил шеф.

— Все это сборище, — была я лаконична, и взмахнула рукой, обведя присутствующих.

Руслан недовольно покачал головой.

— Ты же не настолько эгоистична, чтобы не понимать смысл данного мероприятия?

Я не смогла удержаться от смешка.

— Брось, хочешь помочь, переведи деньги на счет любого детского дома, например. Зачем устраивать подобный цирк?

Внимательный мужской взгляд потеплел.

— Не все настолько бескорыстны, — с понимающим намеком отозвался Руслан. На кого он намекает? Недовольство зашевелилось в груди. Между тем голос продолжил: — Многим нужна общественная огласка в таком важном деле, — язвительная нотка не ускользнула от моего слуха. — Человек сам не придет и не отдаст деньги, для того чтобы он пожелал расстаться с ними, проводятся подобные вечера, цель которых собрать как можно больше средств на благотворительность. Здесь собирается вся элита общества, СМИ.

— Так и скажи бесплатная реклама, — нетерпеливо кинула я. — Хотя нет. Почему бесплатная? За нее они как раз и платят.

На что шеф только хладнокровно отвернулся, развивать тему дальше не стал.

— Вот и мы сейчас пропиаримся — пробормотала ехидно. И не дав шанса на защиту, двинулась в толпу.

Вот ведь, возомнила себя защитницей всех страждущих, смешно даже, большей эгоистки и бездушной стервы надо было еще поискать. Что на меня нашло? Знаю. То, что меня принудили снова окунуться в этот алчный, циничный мир больших денег, равнодушный, жестокий, холодный, можно до бесконечности подбирать эпитеты, но так до конца и не описать то, что я так ненавижу. Ненавижу, презираю, боюсь, убегаю, ощущение, что бегу на одном месте, клеймо дочки олигарха останется со мной на всю жизнь. Не спрятаться от всех любопытных взглядов, они жгли спину, самую незащищенную часть, в прямом и переносном смысле, от шепота, усмешек в след. Водоворот встречающихся лиц, а вернее масок, изучающих, презрительных, завистливых, от них начинала кружиться голова. Может, кто-то меня узнал, может, гадали, кто это пришел с миллионером Соболевым. Горячая волна дрожи пробежала по телу, я вытерла вспотевший лоб. Спокойно, все нормально. Ты скоро уйдешь отсюда. Прошлое не властно над тобой. Новая жизнь, новый человек. Внутреннее напряжение нарастало, мне было неуютно от шума, суеты, неприятно и тревожно, и еще это странное чувство ожидания, что сейчас мелькнет в толпе знакомое лицо…

— Желаешь что-нибудь выпить? — побеспокоился о моих желаниях шеф.

— Не помешает — быстро кивнула я.

— Что будешь? — прежде чем отправиться к бару уточнил он.

— На твой вкус — отмахнулась я. Какая разница? Главное, чтобы это было спиртное.

Живая классическая музыка расплывалась по помещению, музыканты сидели на возвышении в нише, только зря они старались. Прекрасное, нежное звучание, мало кто мог здесь по-настоящему оценить, и я была не исключением. Уныло проводила спину пропадающего в толпе шефа, с иронией покачала головой, добытчик. Осталась в одиночестве, ожидая горячительных напитков.

Неожиданно со спины получила ощутимый толчок. Я обернулась.

— Простите великодушно, — произнес полный раскаяния голос. Передо мной стоял мужчина в летах, борода и волосы с проседью, на большом, выпирающем животе еле сходился дорогой пиджак, что придавало человеку немного несуразный, неопрятный, что ли вид, лицо приятное, доброе, только взгляд слишком внимательный, слишком цепкий, чувствуешь себя мухой под микроскопом. Пока я разглядывала его, он разглядывал меня. В итоге наши взгляды встретились. — Простите еще раз, — чуть смущенно повторил человек. Мне показалось это смущение напускным.

— Ничего, — и хотела проскользнуть мимо, но мне не дали.

— Постойте, — торопливо сказал мужчина. — Не хочу показаться навязчивым, — но именно таким он и казался. — Я увидел Руслана Петровича, но пока направлялся сюда, он уже отошел. Вы ведь вместе с ним пришли?

— Да, — неохотно подтвердила я.

— Значит, он скоро вернется, — обрадовался мужчина, и тут же протянул мне руку. — Ибрагимов Михаил Юрьевич, председатель Совета Директоров Банка…

Он еще что-то говорил, последние слова я пропустила мимо ушей, быстро пожала протянутую руку, огляделась по сторонам. Рыцарь в сверкающих доспехах уже спешил мне навстречу.

Подойдя, Руслан отдал один бокал мне, вторую руку протянул для приветствия:

— Добрый вечер Михаил Юрьевич.

— Рад встрече Руслан Петрович, а я вот тут развлекаю Вашу очаровательную спутницу, — вопросительно поглядел на шефа.

Да, говорят любопытство не порок, но оно ужасно раздражает.

— Моя помощница, Кирьянова Дарья Сергеевна, — представил меня шеф. Быстро, однако, я поднимаюсь по карьерной лестнице, так глядишь через месяц займу пост финансового директора. Ага, если поспособствуешь его скорому увольнению, подстегнул ехидный, внутренний голос.

Глаза мужчины напротив зажглись особым интересом. Я внутренне застонала и сделала большой глоток спиртного.

— А я все гадаю, на кого Вы мне кажитесь, так похожи, — воскликнул радостно мужчина. И чего радуется? Сделала очередной глоток. — Вы ведь Даша, дочь Кирьянова Сергея Николаевича? — сделал паузу, ожидая, наверное, что я подтвержу, но я молчала. Тогда он продолжил: — Я был тесно знаком с Вашим отцом Дашенька, работал с ним, не раз бывал у вас дома. Я так сказать был его банкиром, — и сам рассмеялся своей шутке.

Ни Руслан, ни я его не поддержали.

— Вы не узнаете меня? — поддался вперед, словно для того, чтобы я его лучше рассмотрела.

— Нет, — однозначно покачала головой, отступая назад. До чего назойливый тип.

— Оно и понятно, — легко отозвался мужчина. Я все гадала и никак не могла понять, что ему все-таки от меня надо. — Вы были слишком молоды, свои интересы, не до дел Вашего отца. Так жаль, так жаль, погиб при таких трагических обстоятельствах, — без перехода принялся причитать. Я его сейчас по голове стукну. — Сначала мать, потом отец, словно на всей семье злой рок…

— Да, действительно жаль, — раздался твердый голос Руслана, прервавшего чужие излияния, но поставить точку ему не удалось.

— Ох, — кудахтал мужчина, большой живот взметнулся вверх, потом опустился. — Вам, наверное, до сих пор тяжело милочка…

— Ага, — грубо прервала уже я, резко выдохнула и спокойно продолжила: — Пойду выпью с горя. Как говориться, залью печаль-тоску горькой водкой, — демонстративный взгляд на пустой бокал в своей руке, со скорбной миной. Во мне умерла актриса, но все же на последней мажорной ноте я выдала себя, мои губы предательски дрогнули в улыбке. — А лучше сразу уколюсь, чтобы забыться в сизом тумане пьяного угара. Ай да со мной? Мне сейчас так необходима поддержка, — подмигнула в вытянувшееся лицо, обняла одной рукой за толстую шею, повиснув на мужчине. Ласково погладила по животику. — Ну идем? — шепнула на ушко. Объект издевательства оторопело качнул головой, кинул испуганный взгляд на Руслана, ища помощи. — Вот так всегда, — с сожалением протянула я, освобождая пленника. — Болтать все мастаки, жаль, жаль, а как поддержать по-настоящему, в кусты, — чмокнула ошарашенного, красного, как рак мужчину в щечку, и покинула сцену.

Я шла мимо людей, не замечая встречных лиц, кривая ухмылка на моем лице превращалась в горькую усмешку.

Около бара нашлось свободное место, заказала себе еще выпивки.

— Обязательно было устраивать представление? — недовольным голосом осведомился шеф, но не злым. Минутная передышка без него закончилась.

— Пусть оставит свои сожаления себе!

Руслан с минуту грозно сверлил меня взглядом, потом покачал головой:

— Дома поговорим.

— Чего? — оторопело уставилась на него.

— Ничего, — передразнил он меня.

— Слушай, мне уже не семь лет, а ты больше не моя нянька, платить тебе никто не станет, — разозлилась я.

Мужские глаза недобро сверкнули.

— Обойдусь. Как-нибудь проживу и на свои, — не без гордости изрек мужчина.

— Ты что, решил шефство надо мной взять? — резко уточнила я.

— Должен же кто-то, наконец, взяться за твое воспитание, — раздался язвительный ответ.

— И этим кем-то ты возомнил себя, — парировала колко, надменно приподняв брови.

— Представь себе, — раздался уверенный мужской голос, нисколько не смутившись. — А потом я и есть твой шеф и шефство над тобой мое право, — уел меня мачо.

— Иди ты!

Не нашла ничего лучше, чем ответить. И отвернулась.

— Дома поговорим, — спокойно повторил Руслан, нагнувшись мне к уху. И строго добавил: — Не налегай на спиртное.

Черте что! Он будет мной еще командовать. Пускай, на работе я вынуждена ему подчиняться, только не здесь и не сейчас, скорее ад замерзнет.

Шефа отвлекла от моей персоны проходившая мимо пара. И пока он был вынужден перекинуться с ними парой слов, я, подхватив новую выпивку, ускользнула.

Погуляю по этому зоопарку в одиночестве, голодные тигры меня не пугали, больше я опасалась болтливых обезьян. Вдруг, на другом конце стойки, заметила знакомый силуэт.

— Наш пострел, везде поспел, — подходя, провозгласила громко.

— Дашка, привет, — расплылся парень в радостной улыбке.

— Привет, Славик, — единственный человек, которого я искренне была рада здесь встретить.

Одновременно выполняя заказы, он общался со мной, при этом умудряясь не пролить ни одной капли мимо, вот что значит профессионал в своем деле. И какая разница в каком. Я с интересом наблюдала за техникой парня, как он смешивал различные напитки, создавая коктейли, с артистизмом, играючи перехватывая бутылки, вертя ими в ловких пальцах, подкидывая в воздух, ловя за горлышко, наливая в бокал строго отмеренную порцию. Класс. Я перегнулась через стойку.

— А дай мне попробовать, — неожиданно попросила я.

Славик глянул на меня, ломаться не стал, выставил на стойку несколько бутылок, пустой бокал.

— Прошу, — улыбнулся он. Мои глаза загорелись, потерла ладони, и под чутким руководством, принялась колдовать.

Это занятие оказалось настолько увлекательным, что на одном коктейле не закончилось, было весело и легко, в немалой степени благодаря поддержке парня. Славик шутливо поправлял меня, вкладывал в ладонь нужные бутылки, поддерживал руку, когда я недоливала или молниеносно убирал, едва норовила перелить. Я расслабилась настолько, что не заметила шефа.

Он восседал за стойкой рядом, наблюдая за нашей парочкой с кислым выражением лица. Взгляд из-под нахмуренных бровей недобро буравил.

— Помощник бармена из тебя не в пример лучше, — наконец не выдержав, когда его заметят, язвительно подал голос мужчина.

Повернула голову. Ну вот, весь позитив расстроил. С сожалением отодвинула наполовину доделанный коктейль приникшему Славику и зло спросила:

— Чем на этот раз я не угодила моему господину?

— На этот раз? — повторил Руслан за мной не менее злым голосом. — Вместо того чтобы заниматься делом, ты развлекаешься со своим приятелем.

— Заниматься делом? Каким это интересно? Ходить за тобой хвостиком? — это уму непостижимо, злится на то, что его оставили. Я ему не Санчо Панса, верный спутник Дон Кихота.

— Вникать в суть происходящего, проявлять хоть каплю интереса не только к выпивке, — раздосадовано мачо провел рукой по волосам.

— Ууу, да тут прямо семейные разборки, — пропел знакомый женский голос.

Из-за мужской спины выплыла особа, в ярко красном, коротком платье, с малиновыми губами и такими же ногтями, пальчиком ведя по широкому плечу, с вульгарным макияжем на капризном лице. Та самая дамочка, что я впустила в дом шефа недавно. О, для общего веселья, ее то нам как раз, тут и не хватало.

— Что ты хочешь? — грубо просил шеф, стряхивая чужую руку со своего плеча, церемониться с ней он не собирался.

Я привалилась к стойке, с интересом поглядывая на парочку, сама не любила разборки с бывшими, а поприсутствовать на чужих считала забавным.

— Ничего, милый, — женщина пронесла мимо ушей грубость. — Просто подошла поздороваться.

— Здравствуй, — недовольно выдавил Руслан.

— Познакомил бы свою девушку с приличными людьми, а то стоит бедной сироткой, — с ноткой фальшивой жалости произнесла она, кидая на меня красноречивые взгляды. — Вот с барменом и общается.

— Это не твое дело, — холодно ответил шеф.

Они заглянули друг другу в глаза, в женских отражалась обида, которую невозможно было скрыть, в мужских, досада, от неудачной встречи.

— Как ты мог меня… от меня уйти? — болезненно вырвалось у женщины, словно помимо воли.

Руслан даже бровью не повел, удивленно отметила про себя.

— Я удивляюсь, как он мог вообще когда-то подойти, — трагически покачала головой. Боже, ну и вкус у шефа. На мои слова он отреагировал молниеносным горячим взором. Насмешливо подняла ладони вверх, ладно, ладно, разбирайтесь сами, а я тут тихонечко в сторонке потопчусь. Спокойно встретилась с женским взглядом, в котором светилась неприкрытая ненависть: «Ушел, бросил, и все ради этой…!», но быстро взяла себя в руки. Отвернулась от меня с видом, снизойти до ответа на хамство, это выше ее достоинства. Ууу, какие мы сегодня сдержанные, а по телефону орала, как резаная. Равнодушно пожала плечами, не сработала провокация.

— Мне надо с тобой поговорить — тихо обратилась снова к Руслану, пытаясь пробиться сквозь ледяную завесу. Она не хотела терять собственного достоинства, но и уйти так просто не могла. На несколько секунд ее глаза напомнили взгляд брошенного щенка. Пожалеть что ли бедняжку?

— Когда ты прекратишь эти нелепые попытки? — уныло потирая шею, бросил мачо.

Никак не могу понять, что за человек мой нынешний шеф и мой детский друг, сегодня днем им восхищалась, как он воодушевленно рассказывал о больнице, глаза его светились внутренним светом, а сейчас, в присутствии бывшей любовницы он похож на каменную, холодную скалу, из эмоций только злая досада. Но все мы не без греха, вспомни себя в том клубе недавно, услужливо подсказал внутренний голосок. Даа, жаль беднягу, это я про шефа. Что-то я сегодня слишком чувствительная, жалею всех.

— Мне ничего не надо, я просто хотела выполнить свое обещание, — добавила, скромно потупив взгляд, игра на публику.

Хорошо играет зараза. Рыбак рыбака видит издалека, а вернее актриса актрису.

— О каком обещании ты говоришь? — без особого интереса был вынужден спросить шеф, с трудом удерживая себя на месте.

Не терпелось избавиться от помехи, чтобы снова заняться мной?

— Я всегда готова была поддержать тебя в твоих начинаниях. Благотворительность, для меня это тоже не просто слово. Помнишь, я говорила тебе про Мари Венсан? Русская эмигрантка во Франции, она вышла замуж за француза, но сейчас вдова. Так вот, она готова потратить немалые деньги на благотворительность, только мало кому доверяет, к ней нужен специальный подход. Я столько сил потратила, чтобы увидеться и договориться с ней. И вот, сегодня она здесь! — последнюю фразу она преподнесла с таким восторгом, что всеобщая благодарность не должна была знать границ.

Ах ты, черт.

— Познакомь меня с ней, — заинтересованно приподнялся на стуле Руслан.

— Конечно, — с большой охотой кивнула женщина, поддалась, будто бы вне значай, поближе к мачо, кинув при этом взгляд полный превосходства на меня.

Я только в недоумении покачала головой.

Высокая, изящная, с гордой осанкой, ухоженная до кончиков пальцев, с выразительным лицом, француженка не шла, она плыла по залу. Длинное, шелковое платье при каждом шаге струилось по ногам, завораживая взгляд, светлые, коротко остриженные волосы лежали на пробор волной, как в шестидесятые. Не молодая, от нее исходила атмосфера умудренной опытом женщины, снисходительный взгляд по сторонам, она слишком давно знает этот мир. Держась чуть позади, след вслед за ней следовал телохранитель, одетый в строгий, черный костюм, на молодом лице ни одной эмоции.

Приостановилась около небольшой компании что-то активно обсуждающих мужчин. Взмахнула тонкой кистью, словно отмахиваясь от льстивого комплимента, засмеялась, что-то ответила. Во время разговора умный взгляд промелькнул мимо нас, затем вернулся, прищурился, расширился.

На лице рядом стоящей дамочки вспыхнул румянец:

— Она меня узнала, — радость ее была неподдельной. А мне захотелось спрятаться за мужскую спину.

Сказав что-то собеседникам, француженка отделилась от компании. Целенаправленно глядя на меня, она стремительно стала приближаться. Уху-ху-ху, я помахала ладошкой так, словно мне не хватало воздуха.

— Добрый вечер Мари…

— Дашенька, здравствуй, — прошествовав мимо говорившей, оставив ту с открытым ртом, замершей с озадаченным видом, француженка крепко обняла меня, расцеловав в обе щеки.

Конечно, где бы еще встретиться.

— Здравствуйте, теть Маш, — прохладно отозвалась на столь горячее приветствие.

Женщина рассмеялась и погрозила пальчиком:

— Одной тебе я разрешала, так себя называть, — снова рассмеялась. Особа позади, недавно с таким гордым видом, разом скуксилась. Шеф следил за происходящим с легким изумлением. — Не думала, не гадала, что встречу тебя сегодня здесь, — удивленно вскинула бровь Мари. — Ты так внезапно исчезла. Куда?

— Бороздила необъятные просторы нашей Родины, — неопределенно прозвучал мой ответ.

— Наделала ты глупостей в свое время, — покачала головой осуждающе. — Надеюсь, теперь ты повзрослела и поумнела, — закончила фразу строго, Рядом хмыкнул Руслан.

— Давай не будем об этом, — не слишком любезно отмахнулась я.

— Никто не любит признавать свои ошибки, — проворчала она, но, видя, как потемнело мое лицо, только горестно вздохнула. — Молодо, зелено.

Что она хотела этим сказать?

— Поедем ко мне в гостиницу после вечера, расскажешь, как жила все это время, — предложение в ее исполнении прозвучало больше как приказ.

— Давай, как-нибудь потом, — и не отказала, и не согласилась.

На выразительном лице отразилось неудовольствие, морщинки собрались на лбу, уголки губ опустились. Я спокойно наблюдала за мимикой Мари.

— Если понадобиться помощь, ты всегда знаешь, где меня найти, — отозвалась она серьезно, но вдруг нахмурилась еще больше и махнула рукой. — Хотя кому я это говорю? Не обратилась тогда, сейчас и подавно не жди. Вся в мать, такая же скрытная, и безалаберная. Ладно, ладно, не закипай как паровоз, лучше познакомь меня со спутником. Надеюсь твоим?

Я только сделала приглашающий жест шефу, мол, представляйся сам, и сам называй себя как хочешь.

— Соболев Руслан Петрович.

— А, Соболев, слышала про вас, и немало хорошего. Выступать одним из организаторов ежегодных благотворительных вечеров, что ж весьма похвально. В России пока направление не слишком популярное, но с подачей таких людей…

С тоской огляделась по сторонам. Не понимаю, что я вообще здесь делаю?

Взгляд зацепился за парня за стойкой, разливая напитки богачам, вынужден приветливо улыбаться, спешить выполнять заказы.

— …будем рады, если примите участие, — Руслан не просил, не лебезил, просто констатировал факт.

— Можете не сомневаться, приму с удовольствием, — обозначила свою позицию Мари. — Кстати…

Мари и шеф друг друга нашли, увлеченные общей темой они азартно обсуждали детали, дамочка в красном так и осталась стоять в сторонке не у дел. Вскоре, поджав хвост, как нашкодивший щенок, она незаметно удалилась.

Музыка сменилась на более живую, музыканты разогрелись, вечер был в самом разгаре. Однако общая атмосфера вялой текучести раздражала, люди, словно роботы, разговаривали, улыбались, ели, пили, все вокруг казалось напускным.

В груди вспыхнула искра противоречия. Я поддалась вперед.

— Зажжем на этом скучном празднике жизни?

Поманила Славика пальчиком, обвила его галстук вокруг руки и потянула за собой. Тот не сопротивлялся, сначала на его лице мелькнула нерешительность, вскоре сменившаяся забавным выражением, словно говорившим, будь что будет, живем только один раз. Наш человек, удовлетворенно кивнула про себя.

Среди редких танцующих пар, наша, выделялась креативностью и зажигательными движениями. Забавно я, наверное, смотрелась в дуэте с барменом. От легкого веселья рассмеялась в голос.

Славик не подвел, с энтузиазмом он кружил меня в танце, временами выделывая такие пируэты с моим телом, что я заливалась смехом, еще больше, мужские руки заботливо поддерживали, не допуская ни одной попытки выскользнуть мне и упасть. Внутренний огонек из нас вырвался наружу, страсть в движении, сбивчивое дыхание, полет души и тела под музыку…

Заставило меня очнуться лицо из толпы, с горящим, пристальным взором, с плотно сжатыми губами и сведенными бровями. Никуда-то не скрыться от всевидящего ока.

Танец не доставлял столько удовольствия, сколько удовлетворения, когда шеф, на заднем плане, словно хищник, затаившийся в кустах, дожидаясь момента, чтобы наброситься, не мигая, следил за каждым движением своей жертвы.

Едва закончилась мелодия, снова потянула парня на себя:

— Сбежим из рая.

Держась за руки, как дети, мы пробирались к выходу.

Темный коридор прошли почти на ощупь, скрип двери, лестница наверх, небольшая, голая площадка, заканчивающаяся балкончиком. Мраморные, резные перила, прохлада ночного воздуха, и бесконечное небо, усыпанное множеством звезд. Где-то внизу, гудение машин, мелькание огней, а тут одиночество и покой.

— Тебя теперь уволят? — спросила и сама не поняла зачем, думать об этом надо было раньше, но моя импульсивность часто подводила, и не только меня.

— Даже если и так, это того стоит, — свободно рассмеялся парень, его нисколько не угнетала подобная перспектива. Я искренне улыбнулась в ответ.

Держась за колонну, мы вышли на балкон.

Вздохнула полной грудью, посмотрела на звездное небо, боже как красиво. Вечно куда-то спешим, копошимся, как муравьи на земле, не замечая истинной красоты мира.

Звезды, словно бриллианты сверкали на темном бархате небосклона. Нет, не так. Они не бездушные, красивые стекляшки, сейчас они казались мне далекими, но такими близкими и живыми, подмигивали приветствуя. Скрытые от человеческих глаз днем, сверкают на небе, только когда приходит ясная ночь, чтобы романтики восхищались ими. Городской путник, изредка подняв голову, залюбуется прекрасными огоньками, но земные заботы и проблемы снова утянут на грешную землю. Придет утро, и ты уже не вспомнишь ни красоту звезд, ни тишину ночи, неудержимый поток жизни вычеркнет из памяти чудные мгновения. Грустно. Но такова реальность.

Я почувствовала на своей талии прикосновение, несмелое, осторожное, словно пробный шаг, перед тем, как ступить на хрупкий лед. Оторвалась от созерцания неба и посмотрела на Славика:

— Давай не будем портить такой прекрасный момент?

— Портить, — повторил грустный голос, поникшие мужские плечи, взгляд, отведенный в сторону, его задели мои слова, но он не хотел этого показывать.

Момент был уже испорчен, сделала шаг в сторону.

— Даша, — беспомощно поднял руку, опустил, смотрел на меня, все понимал, только от этого ему не легче.

Еще один шаг.

Парень остался стоять, как и стоял на балконе, провожая покорным взглядом, бежать следом, смысла нет, слишком из разных миров они, чтобы хоть на что-то рассчитывать.

Дело было вовсе не в этом. Я поняла, что не хочу причинять боль ему, только из-за своей мимолетной прихоти, он хороший человек и заслуживает большего, чем быть ничего не значащим эпизодом в один из вечеров моей жизни.

Неожиданно мои шаги замедлились.

Я остановилась.

Впереди, в проеме двери, вырисовывалось темное очертание фигуры.

Сердце дернулось, замерло, пропустило удар и понеслось галопом.

Пространство вокруг сузилось до черного силуэта, зрение обострилось, пытаясь разглядеть лицо человека, что заболели глаза, ничего не выходило, надежно скрывая его, темнота была не моим союзником. Тело напряглось, в ожидании неизбежного нападения, близкой боли. Поверхностное дыхание с хрипом вырывалось сквозь сжатые легкие, грудь сдавило железным обручем. Промелькнула мысль. Бежать? Деревянные ноги приросли к полу, не слушаясь. Да и бежать собственно было некуда, отсюда только один выход, и он передо мной. Бороться. Бороться, как тогда… Фантомные судороги скрутили мышцы, судорожное дыхание с последним хрипом замерло, тягучие секунды растворились в страхе. Время остановилось…

— Даша? Ты меня слышишь? — в мое сознание ворвался знакомый голос. Лицо Руслана совсем рядом, так что его дыхание согревает мое лицо. — Ну же ответь мне, не молчи! — меня не слишком ласково встряхнули. Стеклянный взгляд остановился на мужском, взволнованном, даже испуганном. Что происходит? Глубокий вдох, сердца ритм вошел в норму, размеренные, четкие удары, дыхание выровнялось, сознание выплыло из мрака.

— Даша, — другой голос сбоку, моложе. Повернула голову. Ах да, это Славик.

Меня снова встряхнули.

— Не тряси меня, — недовольный, хриплый голос, который я сама с трудом узнала.

— Слава богу, — с невероятным облегчением выдохнул мужчина. Его руки по-прежнему сжимали мои плечи, гладили их, обнимали. — Что с тобой?

— Ничего, — неосознанно попыталась уйти от ответа, как и всегда.

Неясный свет фонарей на здании, падал косой полоской на бледное, тревожное, мужественное лицо, которое я разглядывала уже осмысленным взором.

— Не играй со мной, — серьезно предупредил Руслан. — Ты бледная и холодная, как смерть.

— Какое подходящее слово, смерть, — еще немного непослушными губами прошептала я, опустила веки, чтобы скрыть тень беды в глазах.

— Дашка, — меня прижали к груди, да так сильно, что затрещали ребра. Дыхание снова сбилось.

— Ты меня задушишь, — попыталась отстраниться, но мне не позволили сильные руки.

— Да, отпусти ее, — голос парня раздался неожиданно грозно.

— Что? — прорычал мачо.

Руслан шагнул вперед, отгораживая меня, теперь могла видеть широкую, мужскую спину и ничего более. В другое время и в другом месте, я бы полюбовалась на мужские разборки, но не сейчас. Сейчас мне хотелось поскорее покинуть это место, больше не казавшееся безопасным, романтичным.

Пусть тешат свое мужское самолюбие без меня. Успела сделать несколько шагов к двери, когда за мной вслед кинулись двое.

Вышли мы с другого бока. Внизу, в светлом, полупустом холле, нас поджидала Мари, увидев мою бледную физиономию, и взбудораженных особей мужского пола позади, она только с кривой усмешкой покачала головой, на что я жеманно пожала плечами. И резко остановилась, так буквально моя нога зависла в воздухе, только потом опустившись на пол. Надежда на скорое завершение вечера сюрпризов рухнула в бездну, потому что рядом с француженкой, стояла самая ненавистная мне женщина на свете. Холодные, голубые глаза кололи льдинками.

Налетевший на меня Руслан, так как шел за мной первым, дыша в затылок, все же успел среагировать, и не дать мне упасть, перехватил одной рукой за талию, вернул моему телу вертикальное положение.

Недовольно повернулась к нему, оттягивая момент встречи.

— Извини, — чуть смущенно повинился шеф, наткнулся на мое пристальное внимание, вопросительно напрягся. Мой неожиданно робкий взгляд просил ни во что не вмешиваться, не знаю, понял ли, шеф лишь озадаченно нахмурился, настороженно продолжая всматриваться в мое лицо. Быстро отвернулась.

«Радость» от встречи была взаимной, просто мачеха умела глубже прятать свои истинные эмоции. Старше меня всего на пять лет, с точеной фигурой, прекрасным лицом ангела, блондинка с голубыми глазами, барби, и аппетитом акулы, алчная до денег и положения в обществе. Такие люди точно знают, чего хотят, и всеми способами добиваются своего. Глупая мачеха, не понимает главного, она пленница золота, жестокого, беспощадного металла, который никогда ее не отпустит. От невероятной легкости моя душа словно воспарила в небеса, но через минуту камнем упала вниз, слишком тяжел груз прошлых грехов, но когда-нибудь я полечу. Я верю в это, потому что каждому человеку нужно во что-то верить.

— Вижу, ты так ничему и не научилась, — от голоса мачехи мурашки неприязни побежали по телу, никогда не могла терпеть ее манеру растягивать слова.

— И чему это интересно? — с несуществующим энтузиазмом спросила я.

— Жизнь, не аттракцион веселья и шуток, — произнес женский, хорошо поставленный голос.

— Да, это гонка за богатством, — злорадно сказала, глядя в глаза напротив. — Ты как в тех американских вестернах, больна золотой лихорадкой.

— Зря ты так, — голос прозвучал с видимым сожалением. — Ведь это я тебя тогда спасла, — вкрадчиво, с фальшивой заботой.

— Ты еще траспорант вывеси на центральной улице города, — ласково подсказала я, сжимая руки в кулаки.

Если бы не мои слова, она, может быть, и смолчала, но только не теперь. Мстительно сверкнула глазами:

— Избитая своими дружками наркоманами, сброшенная в подвал умирать… — трагичная пауза. Ужалить побольнее, вытащить напоказ самое неприглядное, оголить чужие чувства, любимое оружие моей мачехи, ненавижу.

Напряженная тишина вокруг бетонной плитой упала на плечи, придавив меня к земле. Глупо было полагать, что прошлое никогда больше не всплывет, оно всегда со мной. Знающее сочувствие в глазах Мари. Повернуть голову чуть влево, чтобы увидеть реакцию Руслана я не смогла. Мой резкий выдох.

— Да лучше бы я сдохла тогда, лишь бы тебя больше не видеть, — выплюнула слова, как нечто ядовитое. В душе поднялась волна ярости, усмирить которую понадобилась вся моя выдержка. Глубокий вдох-выдох.

— И никогда не умела быть благодарной, — мачеха укоризненно покачала головой, видимое равновесие спокойствия было нарушено.

— Боже, что ж тебе покоя не дает моя жизнь? — мне было впору возвести руки к небу и упасть на колени, вопрошая.

— Ты не поверишь, но когда мы с твоим отцом поженились, я думала, что смогу найти с тобой общий язык и может быть, мы даже подружимся.

— Ты права не поверю, — презрительно передернув плечами, устало выдохнула. — И перестань ломать комедию, я вижу тебя насквозь.

— Избалованная, эгоистичная, капризная…

— Можешь дальше не перечислять, я все про себя знаю, — мы смотрели друг на друга, как два боксера на ринге, ударить побольнее, вывести соперника из игры нокаутом.

— Золотой ребенок, с рождения у тебя было все, чего бы ты не пожелала, — ядовитая желчь голоса. Как она сама ей не отравится?

— Зависть плохое чувство, — иронично протянула я.

— Посмотри на себя сейчас, — демонстративный взгляд по мне.

— Так плохо выгляжу? — вздернула бровь, на секунду заставив смешаться железную леди.

— Ты потеряла все, что имела, из-за своей глупости. Кто ты теперь? — самодовольство светилось в холодных глазах: «мое положение выше твоего, теперь я королева, этот ранг за мной». — Что у тебя есть сейчас?

— Свобода, — растерянная полу улыбка коснулась моих губ. Я вдруг четко осознала, что это правда. — Свобода от денег, от положения, от страха потерять все, от чужих предрассудков, от лицемерия людей, которые улыбаются тебе в лицо и плюют в спину, от предательства, — на последнем слоге мой голос дрогнул, растерянность сменилась болью. И вино от этой боли не поможет. Главное не сорваться, не показать этой акуле, что боль не прошла, что она до сих пор со мной. Не доставлю ей такой радости, собрав все свои силы, ослепительно улыбнулась и громко произнесла, — Концерт окончен Дамы и Господа, всем спасибо, все свободны, — но не смогла скрыть горечи в своем голосе. Злая досада разъедала душу.

Один, два, три, четыре, я шла, считая свои шаги, чтобы не думать. Уйти, не видеть и не слышать никого и ничего, остаться одной. Одиночество, уютное, спокойное, необходимое мне сейчас.

Зря я на него рассчитывала.

Вечерний воздух наградил кожу мурашками, фонари, тоскливо свесив головы, тускло смотрели вниз, серый асфальт под ногами быстро мелькал, редкие прохожие навстречу как мимолетные тени. Не думать, не вспоминать, все давно пережито, осталось справиться с последствиями, а их как выясняется с каждым разом, все больше, вот и сегодня, упоминание о прошлом, сердце заныло болью; шеф, в темном проеме, липкий страх выполз наружу. Как его победить? Обратиться к психоаналитику? Тут же внутренне переплевалась. Меня туда и на аркане не затащишь. Хватит, повправляли мне мозги в свое время.

Без слов, без единого звука, меня схватили сзади крепкие руки, подняв в воздухе, прижали к груди и куда-то понесли. Знакомый запах, горьковато-терпкий с ноткой пряности, знакомые манеры, не спрашивая, делать.

— Не сопротивляйся, я все равно тебя не отпущу, — твердый голос. Кто бы сомневался?

— У тебя остались ко мне вопросы? Задавай, отвечу и поеду домой, — равнодушно отозвалась я.

Шеф остановился и внимательно на меня посмотрел. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, так что дыхание смешалось.

— Ты больше не останешься одна, — не обещал, он просто констатировал факт.

— Одиночество, не самая плохая компания, — отозвалась безразлично. Отвела глаза в сторону, испугалась увидеть сочувствие, жалость.

— Ты маленький, колючий ежик, потерянный и одинокий, не позволяющий никому приблизиться к себе, помочь, — мужской голос звучал печально. — Но я преодолею твое сопротивление, я упрямый, — снова не обещание, просто решительность и уверенность.

Непроизвольно усмехнулась, опуская голову на мужское плечо. Не сомневаюсь в этом мужчине, он добьется всего, чего захочет. Я сомневалась в себе, я могу все испортить.

Машина с водителем ждала неподалеку. Осторожно, как нечто хрупкое и очень ценное, Руслан усадил меня на заднее сиденье, обошел, и сел рядом.

— Я не рассыплюсь на мелкие кусочки, не смотри на меня так настороженно, — меня немного раздражала такая обходительность.

— Я знаю, но рисковать все же не стоит, — нейтрально отозвался шеф, он понимал, в каком я сейчас настроении.

Уф, какой понятливый!

— Давай поговорим в машине, и я поеду домой, — как можно спокойней повторила свои недавние слова.

— Не хочешь ехать ко мне? — напрягся рядом Руслан.

— По-моему я там уже прописалась, — недовольно пробурчала себе под нос.

— Я не против, — пожал плечами шеф.

— И все таки, — настаивала я на своем.

Рядом раздался тяжелый вздох.

— А ты не забыла, как мы удирали? Может тебя до сих пор ждут? — напомнил мужской голос укоризненно.

— Ах ты, черт! — всплеснула театрально руками. А про слона-то я и забыла. Как я могла? И задумалась, почесав затылок. — Поехали, куда-нибудь поедим, в тихое, спокойное местечко, — после минутного размышления внесла предложение.

— У тебя так быстро меняются настроения, что я не успеваю за тобой, — немного озадаченно покачал головой Руслан.

— Тебя это очень напрягает? — спросила, искоса бросив взгляд на него.

— Напротив, с тобой ни минуты не заскучаешь, — усмехнулся Руслан в ответ.

И чему радуется?

Небольшой, уютный ресторанчик, с добродушным персоналом и малым количеством посетителей, будто только для избранных. Каждый столик был отделен друг от друга ширмой, на стенах которой висели бра, в виде разноцветных ракушек, придавая полумраку загадочные блики, мягкие кресла, ненавязчивая музыка.

Сделав заказ, мы сидели друг против друга. Молчали. Сложенные замком руки шеф поставил перед собой на столик, положив на них подбородок, темные глаза, сейчас казались совсем черными, смотрели на меня, как всегда слишком внимательно, пронзительно, словно хотели проникнуть мне в голову, чтобы увидеть все мысли.

Никогда не боявшаяся чужих глаз почувствовала, как нервничаю, на шее судорожно билась голубая жилка. Руслан не задавал вопросов, просто ждал. Если расскажу, станет легче? Говорят, что да. Проверю на себе.

— Прости, за этот вечер, — неожиданно с раскаянием произнес шеф.

Удивленно перевела на него взгляд.

— Ты здесь не причем.

— Причем, ведь я тебя фактически заставил пойти со мной, — мучительная судорога пробежала по мужественному лицу.

— Заставил? — отстраненно повторила, и невозмутимо закончила: — Если бы я действительно не захотела, фиг бы меня кто заставил.

Руслан хмыкнул на это заявление, по-доброму.

Официант поставил перед нами закуски, разлил вино, незаметно удалился.

С чего начать? В голове начиналась сумятица, в душе зарождались противоречивые чувства, и пока не передумала, быстро произнесла:

— Руслан, — пришлось откашляться, прежде чем продолжить. Шеф откликнулся на свое имя, поддавшись вперед, словно хотел оказаться ближе ко мне, но нас разделял столик. — Я расскажу тебе, что тогда произошло, в первый и единственный раз. Будут вопросы, задавай, отвечу, если смогу. Только после, к этой теме, мы больше возвращаться не будем, никогда.

Мужчина молча кивнул.

Я выдохнула, словно перед броском в ледяную воду:

— Не слишком хорошо помню, что тогда произошло, я была под кайфом. Очнулась в каком-то подвале, помню холод, боль, мрак, страх, чувство безысходности, я то теряла сознание, то приходила в себя. Пошевелиться не могла, сознание мутило, началась ломка, все тело горело, будто в адском пламени, боль затмевала рассудок, бесконечные минуты превращались в часы, молилась только об одном, чтобы все поскорее закончилось… — вздрогнула, когда поверх моей руки опустилась мужская, такая горячая. Или может быть, моя была слишком холодной. Несколько секунд смотрела, как маленькую ладошку, сжимает большая, потянула свою на себя, освобождая, по-прежнему не глядя на мужчину. Все время, пока говорила, не смотрела на Руслана, мой взгляд был отведен в сторону, куда угодно, только не напротив. — Нашли меня через двое суток. В больнице, позже, я узнала, что меня бросили подыхать, как собаку, в подвал дома на окраине города. Молодой организм быстро шел на поправку, затем почти на год меня заперли в психушку, реабилитационный центр, как его называли, — голос смолк, чтобы продолжить, мне необходима была передышка.

— Тебе там очень плохо было? — сиплый, мужской голос, будто это его личные переживания.

— Хорошего мало, но мне это было необходимо. К тому времени я и сама уже понимала, что стою на краю пропасти, еще один маленький шажок и бездна поглотит меня. Не смогу вернуться.

Тогда я действительно оторвалась от всего мира, выпала из реальности. Не жила, а прожигала жизнь. Все это не могло закончиться хорошо, и вот итог.

— Мне жаль, — тихий голос скрывал бурю эмоций.

Я подняла ранимый взгляд на мужчину.

— Не стоит, — выдержанно отозвалась. — Другой на твоем месте, сказал бы, сама виновата.

— Ты была просто обиженным, рассерженным подростком и никого не оказалось рядом, чтобы согреть и поддержать тебя, — заботливый голос, которому не хотелось сопротивляться. Но не прав он, в глубине души знала, что виновата сама, тот эгоистичный, испорченный монстр, что внутри меня.

— За что тебя избили? — с болью послышался следующий вопрос.

— Ребятки решили срубить бабла на очередную дозу, — я произносила слова жестко, почти без эмоций. — Кто-то кинул идею, что я дочка богатея, и на меня накинулись, словно стая голодных псов. Сначала было решено попугать папашу, меня слегка надавали оплеух, синяки на лице, разбитая губа. Вот так, сегодня ты часть стаи, а завтра изгой, потому что не такая, как они, потому что у тебя больше денег, потому что у тебя было все, а у них ничего и еще много таких «потому что», — мои руки под столом беспомощно сжались в кулаки. — Через час меня избили уже по-настоящему, вкололи следующую дозу, чтобы меньше рыпалась. Очнулась в темной, холодной дыре, голова трещала, тело, словно деревянное, никак не могла понять, где я. Вдруг сверху, открылось небольшое окошко, похожее на люк, высветилась темная фигура, которая спрыгнула и стала приближаться. Густая темнота вокруг, холодная стена за спиной… Дальше помню только боль и страх, и снова боль, — и быстро закончила. — Только не надо меня жалеть, говорить слова утешения, я выжила, вот сижу перед тобой в дорогом ресторане, ем вкусную пищу, пью вино, на которое простой смертный, будет горбатиться полжизни. У меня все отлично. И как говориться, что нас не убивает, делает сильнее.

Минутная пауза, в течение которой я осушила бокал, поковыряла вилкой в салате, но ни разу не посмотрела на Руслана.

— А твой отец? — глухой голос раздался, будто издалека.

Подняла взгляд. Мужское лицо было сейчас, словно высечено из белого, безжизненного мрамора.

— Отец постоянно отсутствовал, все его интересы сводились только к приумножению миллионов. А для чего они нужны? — риторический вопрос повис в воздухе. — Не люблю банальность, но в данный момент без нее не обойтись, — криво усмехнулась сквозь боль. — На них не купишь здоровье, и от смерти не откупишься. Когда заболела мама, никакие деньги не спасли ее. Эти чертовы миллионы не помогли нам!

Самые болезненные, скрытые в глубине души от чужих глаз, похороненные за толщей видимого безразличия и холодности, эмоции, на мгновение вырвались наружу, готовые смести все на своем пути.

Я почувствовала, как из моей руки осторожно освободили вилку.

— Еще поранишься, — взволнованно, чуть смущенно, пояснил шеф на мой недоуменный взгляд.

— Тогда он тоже отсутствовал, где-то заграницей, по делам, — вернулась я к вопросу о папочке. — Я уже долгое время не была дома, не общалась с ним, мне казалось, он на меня махнул рукой, всем занималась мачеха. Когда они позвонили к нам в дом, она ответила на звонок, и это она собирала деньги на выкуп, ничего не сказав отцу, не хотела отвлекать его от важной сделки. И, похоже, не слишком-то торопилась, раз меня нашли только на вторые сутки, — мой голос звучал теперь сухо, бесстрастно, как будто рассказывала чужую жизнь, не свою. Боль змеей уползла в тайный уголок души, она моя, никому ее не отдам. Не хочу больше играть роль жертвы, надоело, привычная холодная дерзость сверкнула в глазах.

— Тех ублюдков поймали? — прячьтесь враги под лавки, пощады не будет.

— Да, — просто кивнула головой. — Этим занималась служба безопасности отца, потом дело передали в милицию.

— Это Шакал? Его люди? — высказал моментально свою догадку шеф.

— Не угадал, — хитро покачала головой, — с этим перцем, совсем другая история.

— Какая еще история? — заранее болезненно поморщился Руслан, темные глаза с поволокой волнения в предвкушении следующей страшилки.

— Кстати, откуда ты его знаешь? — вместо ответа прозвучал мой вопрос.

Даже на расстоянии почувствовала, как мужчина напрягся. Ага, значит, у нас тоже имеются страшные тайны, внутренний голосок цинично хихикнул. Я откинулась на спинку кресла, устраиваясь удобнее, ожидая услышать чужую историю грехов.

Но через пару минут мое ожидание поблекло, мужчина молчал, упрямо поджав губы.

— Не стесняйся, — подбодрила я шефа, и игриво подмигнула, — поведай мне историю Соболева Руслана Петровича.

— В ней нет ничего того, что ты надеешься услышать, — выдохнул с досадой мачо.

— Чего это интересно? — саркастически спросила я.

— Криминала, грязных грешков, — пробурчал Руслан, сделал глоток вина, отставил бокал.

— Тем более, чего ты тогда боишься? — приподняла иронично бровь, мне нравилось дразнить этого мужчину. Я снова была собой, без розовых соплей и прочей ерунды. — Если разочаровать, то не стоит, — добродушно махнула ладошкой. — Я верила, что под блестящими, рыцарскими доспехами, бьется обычное, грешное сердце среднестатистического мужика.

И хохотнула, увидев, как скривилось лицо напротив.

— Шакалом он стал позже, раньше был просто Серегой, моим другом, — начал шеф. — Когда-то мы вместе начинали, открыли фирму, которая занималась отделкой домов. Дела шли неплохо, бизнес креп, персонал рос, прибыль увеличивалась. Я занимался заказами, Серега финансами. Я настолько был погружен в становление фирмы, с головой уходил в работу, что только по истечении какого-то времени меня стало настораживать, прибыль просто рекой текла, слишком все гладко складывалось. Тогда я и обнаружил, мой друг отмывает криминальные деньги через нашу фирму, соответственно имея с этого неплохой куш, который оседал на наших счетах. Состоялся серьезный разговор, где я расставил все точки над i, велел завязать с криминалом, но Серега уже слишком глубоко увяз во всем этом, он обвинил меня в лицемерии, будто я и раньше обо всем подозревал, только закрывал глаза, потому что мне это было выгодно, а как сколотил более-менее капитал, решил чистеньким выйти из воды. Мы здорово повздорили, даже подрались тогда. Я предложил ему два выхода: либо он выкупает у меня свою долю либо я его, вдвоем нам больше не по пути. На удивление мне, друг быстро сдался. Но пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить фирму, Серега загнул немыслимую цену, я отдал последнее, влез в долги, и бизнес остался за мной. С тех пор много воды утекло, — задумчивый взгляд мужчины прояснился, выплывая из воспоминаний. И это все? Захотелось вскричать мне. — Ты будто бы разочарована, — глянув на меня, констатировал вдруг Руслан. Я встряхнула головой.

— Ну, — протянула неопределенно, немного помолчав, неохотно добавила, — Если честно, то немного.

Шеф рассмеялся, тихим, довольным смехом, а я понуро опустила голову. Мдааа, с моей больной фантазией и испорченными мозгами точно пора лечиться.

— До чего тесен мир, — подивилась известному факту. — А я твоего друга огрела бутылкой по голове, когда он пристал ко мне в клубе, — весело произнесла я, но тут же погрустнела. — Он поставил меня на счетчик, сказав, что буду должна. И видимо пришло время платить по счетам. Вот только что он от меня хочет?

В мужских глазах мелькнуло воспоминание, конечно, про этот случай ему рассказал ящейка, помню, помню, когда я мялась у двери кабинета в первый день работы.

— Я разберусь, — категорично, без шанса на возражения, поставил точку шеф.

— Да кто тебя просит? — вспылила в ответ, как всегда.

Мы зло смотрели друг на друга, кто кого переглядит.

Принесли горячее. Руки официанта мелькали между нашими перекрестными взглядами, никто не хотел уступать, мы оба боролись за меня. Я вела борьбу за свою самостоятельность, Руслан за мою безопасность. Идиотизм.

— Домой тебе нельзя, поживешь пока у меня, — заговорил мужчина нейтральным голосом. Я нейтрально промолчала. Шеф тут же достал телефон и дал распоряжение охране своего особняка, чтобы Дарью Сергеевну пропускали в любое время дня и ночи, в лицо меня уже видели. Лихо.

Ели молча, угрюмо поглядывая напротив. Обиженные дети, ей богу.

Неожиданно лицо шефа изменилось, рука с вилкой застыла на полпути ко рту, затем медленно опустилась на тарелку, отложив прибор.

— Тебя только избили тогда? — раздался хриплый голос.

— А этого мало? — К чему он клонит?

Руслан сделал несколько глотков вина, поставил бокал на стол, сильные пальцы с силой сжали хрупкую ножку, не боясь, что стекло может треснуть. Внутренний накал мужчины возрастал, а я никак не могла понять, что вдруг случилось, вяло жевала, продолжая наблюдать за ним.

— Тебя… — замолчал, нахмурив лоб.

Дилемма на мужском лице стала напрягать.

— Не томи, хочешь спросить, спрашивай, — со страшным ожиданием, раздраженно поторопила я. Такая несвойственная нерешительность шефа меня неожиданно напугала.

— Тебя насиловали? — выпалил на одном дыхании, и замер в напряженном ожидании.

На секунду растерялась, после чего меня пробил смех. Но этот смех был не от веселья, а от облегчения, а нагнетал-то, нагнетал.

— Не помню, — отмахнулась легко, как от нечто незначительного.

— Я серьезно, — хмурый взгляд, не разделяющий моего веселья.

— Ну, а если серьезно, то я не помню, — накрутила на вилку длинные макароны и отправила в рот. Ммм, вкуснятина. Темные очи напротив прожигали насквозь.

— Ты можешь ответить на вопрос? — вскипел Руслан. По-моему меня сейчас будут убивать.

— Изнасилования не было, если не считать насилие над телом, — абракадабра из моих слов прозвучала как издевательство. Готовый рвать на себе волосы, а скорее на мне, мачо заскрипел зубами. Не удивлюсь, если сейчас у него из ушей дым повалит.

— Даша, — сиплый голос от едва сдерживаемых эмоций, и мужская рука чуть ли не потянулась ко мне. Или мне показалось?

— Руки чешутся меня взгреть? — колко подсказала я.

Буря эмоций пронеслась по мужественному лицу, красные пятна злости на щеках сменила бледность. Опустив веки, шеф несколько минут сидел неподвижно, как застывшая скала.

И уже когда я стала волноваться, не умер ли он там, неожиданно поднял голову.

— Нет, — правдиво покачал головой Руслан. — Но вывести человека из себя тебе ничего не стоит.

— Изнасилования не было, как сказали в больнице, — произнесла без эмоций. Все надоел, получи, раз тебе так неймется.

— Трудно было сразу ответить?

Обвинение резануло слух.

— Да, — с вызовом сверкнула глазами. — Потому что, это мое личное дело и больше никого не касается, — вилка воткнулась в кусок мяса, лежащий на тарелке, и осталась там, чуть пошатываясь.

Второй раз за эти полчаса, мы смотрели врагом друг на друга. Ну что тут скажешь? Слов нет, одни эмоции.

— Давай спокойно доедим, — примирительно произнес шеф. Вражеский стан выбросил белый флаг, ожидая реакции второй стороны.

Моя улыбка напоминала улыбку Джоконды, неуловимая, загадочная, каждому, кажется, что она обращена именно на него, на самом деле, никому.

Медленно поднялась с места.

— Куда ты? — моя рука оказалась в плену мужской.

— Попудрю носик, — и выразительно посмотрела на свое запястье. Руку убрали. Так, стоп, чего-то не хватает. — Черт, где моя сумочка? — спохватилась только сейчас.

— Не волнуйся, я захватил ее с вечера, она в машине, — У меня и вправду слишком быстро меняется настроение, если еще минуту назад я с раздражением смотрела на этого мужчину, то сейчас готова была его расцеловать. Мысленно, конечно же. Хотя почему мысленно?

Руки опустились на холодный керамик по обе стороны раковины, большое зеркало напротив, но в него я не смотрелась. Чего я там не видела? Свесив голову, следила за каплями воды, скользящими по белой, идеально гладкой поверхности и исчезающими в отверстие слива. Что за меланхоличные повадки появились у меня? Сначала звезды, теперь это, что-то со мной происходит, только пока не пойму что. И мне очень не нравилась моя реакция на Руслана, я вовсе не так безразлично холодна, как хочу казаться, наши перехлестные баталии, то, как воспринимаю слова, поступки, доказательство тому, что слишком близко к сердцу подпустила его. Кто он для меня? Просто друг детства? В голову впервые ворвался подобный вопрос, замер, огляделся, испугался и убежал. Друг… Ну не враг же. Нет, не враг, твердо и однозначно, а дальше, ответить еще не готова. Совсем не готова. О-хо-хо, вот как дела разворачиваются.

В дамскую комнату ворвались две веселые подружки, спугнув комфортное уединение. Минуты две я слушала их щебетание с постной миной, затем побрызгала в лицо холодной водичкой, промокнула салфеткой и вышла.

Тело неприятно напряглось, когда подходя к ширме нужного столика, услышала два голова, один из которых был женским. Опаньки, это как называется? Сердце кольнуло, на что я не обратила никакого внимания. А называется это, свято место пусто не бывает, противно хихикнул голос изнутри, ноги промаршировали мимо, взгляд на мгновение зацепился за улыбающееся девичье личико, ммм, миленькая, отвечающее на мужское внимание.

Четкие движения, без эмоций, в корне задушен росток ревности. Тьфу, тьфу, тьфу, не дай бог.

На улице тихая ночь. Забрала свою сумочку из припаркованного рядом Мерседеса, в которой дежурил полусонный водитель, на вопрос о шефе, мило улыбнулась: «шеф подойдет попозже».

Поймала попутку.

— Куда едем, красавица? — обернулся ко мне пожилой мужичок с бородкой.

На секунду задумалась.

— Вперед, — раздался мой голос. — Я покажу, дорогу.

— Где ты? — грозный рык в трубку телефона, что я не спеша поднесла к уху, едва ступив на порог.

— Дома.

— Твою ж ма…! Ты совсем ополоумела!

— У тебя дома.

Облегченный вздох, но тут же зло:

— Сиди, сейчас буду, — короткие гудки.

Закрыла входную дверь, скинула туфли, телефон с сумочкой небрежным броском отправила на диван, мягкий ковер приятно щекотал ступни.

На кухне, нисколько не стесняясь, хлопая дверцами, стала обыскивать ящички. О, то, что надо, ликер, текила, еще бы сок лайма. В холодильнике отыскался лимон, хм, сойдет. Помыла, разрезала пополам, выдавила одну половину в бокал, туда же плеснула ликер и текилу, маргарита готова.

Забралась на стул с ногами, облокотилась о стол и, держа перед собой в обеих руках коктейль, медленно потягивала его через трубочку. Где-то на задворках сознания, никак не давал покоя случай в ресторане, ненужная обида вспыхнула в душе, но я не дала ей выхода, улыбнулась сама себе, посмотрим, кто кого.

Быстрая поступь, стала слышна еще до того, как вихрь ворвался в помещение, все сметая на своем пути, остановился около меня, тяжело дыша, не от быстрого бега, от еле сдерживаемого накала.

— Ты почему сбежала?!

Подняла невинные глаза на возбужденного мужчину, столкнувшись с горящим взором.

— Не сбежала, а тактично удалилась, — и задорно подмигнула ему.

— Чего? — опешив, шеф немного поддался назад.

— Ничего, — передразнила я его. — Вышла из дамской комнаты, гляжу, рядом с тобой девушка и вы мило так общаетесь. Ну и решила незаметно смыться, чтобы не мешать. Кстати, ты почему вернулся так рано? — в глазах, обращенных на рассерженного мужчину, ничего кроме удивления.

С минуту, Руслан, не мигая смотрел на меня, затем, словно в какой-то прострации пробормотал:

— Ты одно сплошное недоразумение.

— А ты неблагодарная свинья, — обиженно воскликнула я. — Вместо того, чтобы сказать спасибо, ты на меня рычишь.

— И дернул меня черт в тебя… с тобой связаться! — выскочил из кухни, тем же вихрем, каким пять минут назад ворвался.

А я влила в себя остатки маргариты, отнесла бокал в мойку, вернулась в холл, и в обратном порядке собралась, телефон с сумочкой, туфли, дверь закрыла, только с другой стороны, увидев, как в холле промелькнула мужская фигура.

В длинном платье не слишком-то разбежишься, да и одна нога, то и дело норовила подвернуться, левая почему-то, чертовы шпильки, кто их вообще придумал. Пить надо меньше, подсказал внутренний голосок.

— Стоять!

Только пуще припустила по дорожке к воротам. Приказ прозвучал так, словно собаке команда «сидеть». Пошел он.

Далеко уйти не удалось, меня схватили за руку и круто развернули на сто восемьдесят градусов.

— Куда это ты собралась? — глаза мужчины гневно сузились.

— Не твоего ума дело, — и неожиданно для самой себя добавила, — Не сработаемся мы с тобой, похоже, — с видимым сожалением пожала плечами, на что мачо грозно сдвинул брови.

— У нас контракт, ты не забыла милая?

— Можешь с этой бумажкой в туалет сходить, — услужливо сказала я.

Грубые руки перекинули меня через плечо, так что я оказалась болтаться головой вниз, и понесли обратно к дому.

— Да ты совсем ошалел! Грубая физическая сила тебе все равно не поможет. Не запрешь же ты меня в подвале, приковав наручниками к батарее, — голос сорвался, черт, меня сейчас стошнит.

— Не искушай меня, — легкий шлепок по ягодице.

— Пусти…

— Успокойся…

Тут удалось его все же лягнуть, и видимо в чувствительное место попала моя нога, потому что шеф взвыл, нецензурно выругался, резко опустил меня на землю, вызвав головокружение в моей бедной голове, но по-прежнему крепко держа в стальных объятиях, что, несомненно, не давало упасть, один плюс.

— Я был с тобой терпелив, как ни с кем и никогда, — выдохнули мне в лицо раздосадовано.

— Да в тебе терпения, как во мне от непорочной девы, — съязвила зло, немного отходя от штормовой качки.

Губы мужчины чуть дрогнули в усмешке, но тут же сжались в жесткую линию.

— Я заставлю тебя выполнять твои обязательства, — жестко выпалил шеф.

— И как интересно? Затаскаешь меня по судам? Очнись милый мы не в Америке. Да с меня и взять то нечего, — развела руками, насколько позволило маленькое пространство, мол, бери, что хочешь, я гол, как сокол.

— Сделаю так, что ни один работодатель в этом городе, даже владелец самого завшивого ларька, не возьмет тебя на работу.

— Россия большая, — отмахнулась играючи от столь смешной угрозы.

— Без денег далеко не уедешь.

— На дорогу найду, — не сдавалась я.

— А еще надо обосноваться, по-моему, у тебя уже давно закончились деньжата. И чем интересно ты будешь заниматься в российской глубинке? — злая насмешка, не верят мне ни капли.

— Найду себе богатого любовника и буду жить припеваючи, — быстро нашлась с ответом и ехидно усмехнулась.

— Между прочим, за тобой кое-кто охотится, — вкрадчиво подсказал мачо.

— Ты угрожаешь Шакалом? — мои глаза потрясенно распахнулись, вот и договорились.

— Нет, конечно же, нет, — поняв, что слишком далеко зашел поспешно воскликнул бывший шеф.

— Отпусти, — произнесла холодно, попыталась вырваться, мне не дали.

— Я просто хочу, чтобы ты меня спокойно выслушала, — немного встряхнув, чтобы успокоить. Раскаяние в мужском голосе, меня нисколько не впечатлило.

— Спасибо, наслушалась уже, — с сарказмом протянула я.

Держащие меня руки немного ослабли, вторая попытка освободиться была удачной. Руслан в отчаянии провел рукой по волосам, его взгляд растерянно блуждал по мне, наконец, остановился на лице.

— Не хочу быть с тобой агрессивным, но ты будешь во мне зверя, — попытался объяснить свое поведение, сжал мои плечи, снова отнимая шанс на побег.

— Значит, я еще и виновата, что меня грубо хватают и тащат, куда не вздумается.

— Просто помолчи и выслушай меня.

— Мне еще и рот затыкают.

— Умоляю тебя!

Стон отчаяния произвел на меня впечатления, я замолчала, внимательно приглядываясь к мужчине.

— Прости, если был…

— Если? — перебила только начавшуюся пламенную речь.

— Прости, что был груб с тобой, что наговорил лишнего. Прости меня… пожалуйста. — Было видно, что мужчина не привык просить прощение. Возможно, он это делал даже впервые. И все это счастье досталось мне. — Я прошу тебя, давай забудем этот инцидент. Как мне загладить свою вину? Проси все, что только захочешь.

Ого!

— Все? — недоверчиво сверкнула глазами.

— Все, — клятвенно пообещал шеф.

— Я хочу, сейчас, выйти, вот в эти ворота, — четко, по слогам выговорила каждое слово.

Напряженные пальцы разжались, руки безвольно опустились, Руслан отступил от меня на шаг.

— Ты действительно этого хочешь?

Секундное колебание, и мой тихий, но твердый ответ:

— Хочу, — никогда не отступлюсь, даже во вред себе.

На меня смотрели самые грустные глаза в мире, непонимание, тень боли промелькнули в них.

— И что тебя не устраивало?

— А то, что мне не нравится, когда надо мной издеваются, — нашла, что сказать, подивилось внутреннее «я».

— Кто над тобой издевается? — в недоумении взревел мачо.

— Ты, — ткнула пальцем в мужскую грудь.

— Я? — агнец божий, не дать, не взять.

— Кричат на меня, обзывают, — и дальше копируя шефа, — «сплошное недоумение», «дернул меня черт с тобой связаться». А потом хватают, как тряпичную куклу, причем не впервые и тащат, куда не вздумается, — уф, выдохнула.

Руслан в недоумении покачал головой, кривая усмешка расползлась на губах, задумчивая ирония над самим собой, над ситуацией.

— Хотел, сделать, как лучше, но с тобой это не реально, — трагичная пауза. — Не хочешь оставаться здесь. Что ж, так тому и быть.

Быстрым шагом мужчина стал удаляться, скрылся в гараже, из которого вскоре раздался рев мотора, через секунды показался джип. Затормозил около, все еще застывшую меня на месте, дверца открылась.

Меня привезли в гостиницу, сняли номер, не спрашивая, быстро сунули регистратору банковскую карту, оплачивая, проводили до комнаты, но входить не стали, и все это в напряженном молчании.

Затем мимолетный взгляд в глаза, и так же молча развернулись и удалились.

— Спасибо, — запоздалая благодарность предназначалась пустоте.

Прислонилась к закрытой двери, войдя в номер, вычурная обстановка, раздражающей волной прокатилась по телу. Получила, что хотела, только удовлетворения нет, а на душе кошки скребут. От чего спрашивается? От того, проснулась внутренняя самоирония, как говорится, за что боролась, на то и напоролась. Одна, не в уютном, просторном особняке, в компании обаятельного хозяина… Сердце заныло при мысли о Руслане. Уже уехал? Кинулась к окну.

В свете уличных фонарей мужчина шел к машине, и я не могла оторвать свой взгляд от него. Плечи были опущены, руки в карманах, взгляд устремлен под ноги, некая обреченность сквозила во всем этом облике. Нестерпимо захотелось его поддержать, несвойственное мне стремление, и тут же мысль: «Что за глупость? Более сильного человека в жизни не встречала. Он живет под девизом, пришел-увидел-победил». Нужна ему чья-то поддержка, как собаке пятая нога. Неожиданно Руслан поднял голову и посмотрел прямо в мою сторону, словно почувствовал взгляд. Вздрогнув, отшатнулась от окна.

Широкая кровать отпружинила тело, с разбегу, раскинув руки, упала на спину. Сумятица в душе и голове, никак не могла собрать воедино все чувства и мысли, чтобы понять себя. Внутренняя потерянность тоской скрутила сердце. Как понять, что происходит со мной? Остановись, замри, подумай, осознай, иначе будет поздно, иначе упустишь что-то очень важное. Поздно для чего? Важное для кого? Для тебя твердолобая сумасбродка. Проблеск сознания не дал противоречивой натуре сразу отмахнуться от здравого смысла, внутреннее «я» заставляло заглянуть вглубь себя, продираясь сквозь шелуху поверхностного безразличия и холодного отчуждения.

И я поняла, что подсознательно боялась пускать в свою жизнь, такого сильного мужчину, как Руслан, ведь с ним, несомненно, придется считаться, и уже не отмахнешься так просто, а я привыкла делать, что хочу. Ты трусиха. Никогда не была трусихой! А сейчас стала. Почему когда замешаны чувства всегда так сложно? А тебе хочется, чтобы всегда было просто и легко? Нет, не легко, слишком много сложностей пережила в прошлой жизни и уверена, что в будущем не меньше, с моим-то характером, мы ведь не ищем легких путей, но было понятно, кого ненавижу, чего хочу добиться, кого наказать, другое дело, во что это все вылилось, просто — в отношениях. В отношениях с мужчинами, до сих пор было все понятно, секс — фитнесс для тела и здоровья, в душе ничего не затрагивало, потому и просто уходилось, забывая на следующий день, да что там говорить, забывала на утро, проснешься, отпрянешь: «Кто здесь?». «Просто», какое сложное слово. А бывает ли в жизни вообще все просто? У меня было, относительно, до встречи с другом детства. Чертова психология, терпеть не могу ковыряться в себе, выискивать мотивы поведения, анализировать поступки, куда проще, когда происходит, как происходит. Опять это слово «просто». Заклинило меня что ли? Все, баста!

Приподнялась на локти, оглядела комнату. А где здесь бар? Тебе лишь бы напиться. Заткнись, шикнула на вредный внутренний голос, и услышала стук в дверь.

Осторожно сползла с кровати, неслышно подошла к двери.

Нетерпеливое постукивание повторилось громче.

— Даша, открой, это Руслан, — раздался настойчивый голос шефа.

Глубоко вдохнула. Не спеша провернула ключ, распахнула дверь, и передо мной предстал виновник моих волнений. Хотела, как обычно съязвить, «Мы вроде распрощались», но, глядя на мужское лицо, желание испарилось.

Потеснив меня, шеф решительно шагнул через порог, прошел и остановился посередине комнаты. Закрыла дверь, осталась стоять на месте, разглядывать напряженную спину.

— Временами мне кажется, что ты с другой планеты, — в раздавшемся голосе послышалась горькая насмешка. — Рядом с тобой я теряюсь, не знаю, как себя вести, — признаться в таком было сложно, Руслан заставил себя развернуться и посмотреть на меня. Растрепанные чувства на мужественном лице смотрелись невероятно захватывающе, волнительно, темные глаза сияли стальным блеском, решение принято, и он не отступится ни перед чем.

— О чем ты говоришь? — хрипло прошептала я, голос неожиданно перестал слушаться, стеснение в груди разрасталось. Больше не удастся игнорировать чувственную энергетику, которая волнами исходила от этого мужчины, направленная на меня, даже на расстоянии она окутывала теплой волной, почувствовала, как мурашки побежали по спине. Предвкушение большего, того, что мне так жаждали отдать, но до этого мгновения не готова была взять.

— Мои ухаживания ты назвала издевательствами, — хохотнул мачо. — Попытки хоть как-то сблизиться в упор не замечешь.

Вот, заметила. Только ты не удивляйся, до меня, как до утки, на третьи сутки, самоирония и здесь не подвела.

— Терпеливо ожидать, пока ты сама поймешь и сделаешь первый шаг навстречу, можно до скончания века, — упрек в мужской интерпретации прозвучал весьма забавно. Справедливый упрек, надо сказать. — Я знаю, если на тебя давить, то можно окончательно потерять. Прекрасно понимаю, и все же рискну, иначе сойду с ума, — с каждым словом мачо делал шаг ко мне, неотвратимо приближаясь. На меня напала робость, не делала попытки приблизиться или отдалиться, просто стояла, как загипнотизированная, глаза в глаза. Последние слова прозвучали мне в самое лицо, опалив горячим дыханием. Легкие, вопрошающие прикосновения крепких пальцев, от запястья заскользили вверх по моим рукам, локти, плечи, мужское, неровное дыхание смешалось с моим, таким же, затем побежали вниз и снова наверх, уже смелее, шея, затылок, незащищенный, полностью во власти нежных, массирующих движений. Пальцы скользнули по спине, по позвоночнику, обведя лопатки, на пояснице мужские ладони полностью легли на гладкий шелк кожи, прерывистый вздох, мой или его, зрачки напротив расширились, и в следующее мгновение меня с силой притянули к себе, крепко прижав к твердой груди, а в губы впились жадным поцелуем.

Сильное сердце билось мощными толчками, тело горело, импульс желания сносил крышу, но мужчина пытался себя контролировать. Вскоре напор ослаб, поцелуй изменился, не требовал, он просил, умолял ответить. Ласкал и соблазнял, надеялся, ждал отклика. Руки больше не гладили лихорадочно мою спину, они остановились, одна на пояснице, другая чуть выше, замерли, прожигая кожу, ладони приросли намертво, вдавливая меня в мужское тело теснее, еще теснее, Руслан будто хотел слиться воедино, стать одним целым со мной, чтобы никто и ничто не смело нам помешать.

А я посмела.

Прервала поцелуй, чтобы взять передышку, немного отстранилась, насколько мне позволили. Мужчина в одно мгновение, будто бы постарел на десяток лет, взгляд потух, и ничто в этом мире, казалось, не способно было зажечь его вновь, уголки губ горестно опустились, морщинки, доселе незаметные, появились буквально на глазах, он попытался и проиграл. Руки в последний раз судорожно сжались на моем теле, причиняя боль, и быстро освободили. Ты свободна.

Болезненно поморщившись, отступил назад, сильное возбуждение неудовлетворенной волной прошлась по мужскому телу, мышцы напряженно сократились, так что даже сделать шаг было неприятно. Вот глупый. Это не он глупый, а ты дура, довела мужика и стоит, радуется еще. Нежно взяла безжизненную мужскую руку, потянула за собой.

Остановившись около кровати, сняла пиджак с Руслана, который не мог пока поверить в происходящее, смотрел на меня с долей недоверия, сейчас ты поймешь всю серьезность моих намерений, быстро пробежалась по пуговицам и развела полы рубахи в стороны. Почти невесомо коснулась жестких волосков на груди, с удивлением почувствовав мгновенную реакцию, мужчина вздрогнул, запустила руку глубже, коснулась кожи, ответная мужская дрожь. Столь острое реагирование на «невинные» прикосновение заводило вдвойне, по моему телу прошлась горячая волна. Одним движением руки уверенно толкнула Руслана, от неожиданности охнув, тот распластался на кровати, зачарованно глядя на меня, как заяц на удава, погоди милый, еще не то будет. Вскочила следом, оседлав мужчину сверху, невинно улыбнулась, наклоняясь к самому лицу, на мгновение коснулась его губ, отпрянула, не дав в ответ потянувшихся ко мне губам ни малейшего шанса догнать.

— Без рук, — хитро скомандовала, с трудом отрывая от своей талии стальные канаты. Обхватив за запястья мужские руки, завела по обе стороны от головы. — Держи их здесь, — шепнула на ушко, лизнув мочку.

Хотелось доставлять удовольствие, дарить ласки, касаться рельефных мышц руками, губами, отдать без остатка всю нежность охватившую меня. Проложила дорожку из поцелуев от груди к плоскому животу, накаченный пресс напрягся еще сильнее под моими губами.

Меня снова попытались схватить, и уже на этот раз опрокинуть на спину.

— Ты можешь лежать спокойно? — не выдержала я.

— Ты издеваешься? — прохрипел в ответ Руслан.

— Даже еще не начинала, — дерзко улыбнулась, обвела ноготком область вокруг пупка и поцеловала сердцевину.

Бороться было бесполезно, от платья меня освободили в одно мгновение, белье полетело следом, горящий взор, нетерпеливые руки, там, где они прикасались, кожа вспыхивала чувственным пожаром, ничего подобного до сих пор я не испытывала, новые ощущения водоворотом уносили ввысь. Руслан слишком долго этого ждал, слишком сильно хотел, не переставая ласкать меня губами и языком, умудрился раздеться сам.

— Презерватив не забудь, — успела прошептать, прежде чем моим ртом жадно завладели, я оказалась подмята под мужским телом. Прелюдия закончилась, дальше неистовый, лишающий разума водоворот страсти, сплетенных, разгоряченных тел, в унисон, сумасшедше стучащих сердец, стоны неземного наслаждения, лава ощущений… и ты уже не помнишь, как тебя зовут, на какой планете ты живешь, вся вселенная сосредоточилась на объекте вожделения…

Шторы были неплотно задернуты, солнечные лучи разгоняли царивший полумрак, добавляя комнате красок, легкий хаос из разбросанной одежды, на кровати спали двое, мужчина, прижимал к себе женщину, на фоне мускулистой фигуры, та смотрелась особенно хрупкой. Он, словно оберегал ее, стремился быть как можно ближе, она, словно опасалась этого стремления, уклонялась от сближения.

Открывать глаза совершенно не хотелось, тело ломило, и это была приятная ломота. Мешало то, что кто-то упорно сопел мне в ухо, и это ужасно раздражало, приоткрыла один глаз и покосилась. Ах ты, черт! Шеф. Память услужливо сложила картину произошедшего, по телу прокатилась жаркая волна удовольствия и удовлетворения, все сразу. Хотела потянуться, чтобы размять усталые мышцы, но мне мешала чужая тяжесть на моем теле, мужская рука по-хозяйски лежала на моей груди, устроилась как у себя дома. Осторожно приподняла ее, пришлось приложить усилия, даже во сне, хозяин руки сопротивлялся, не желая расставаться с восхитительным объектом, все же я сумела победить, свобода. Рано обрадовалась, чужая, волосатая нога придавила своей тяжестью нижнюю половину моего туловища. Так, придется выбираться ползком, партизан ё моё, причем какой-то неправильный, ведь ползти придется не на животе, приподнялась, обхватила за головой спинку кровати и, стала подтягиваться, скользя по простыне спиной.

— Что ты делаешь? — раздался неожиданно рядом хриплый ото сна голос.

Замерла, глядя перед собой. Если бы умела краснеть, я бы покраснела, с голым торсом делаю утреннее подтягивание. Когда стала такой стеснительной? Отмерла, разжала и опустила руки, неохотно повернула голову влево, на мужском лице читалось легкое изумление.

— Хочу выбраться, — буркнула недовольно, отвернулась.

— Зачем? — вот теперь насмешка, и снова меня взяли в плен, притянули к себе под теплый бочок, накрывая одеялом. Тьфу ты блин.

— Мне нужно в ванную, — произнесла выдержанно. Почему это я должна оправдываться?

— Зачем?

Вот ведь заладил как попугай.

— Принять душ, — И если он сейчас спросит «зачем» стукну его по голове.

— Не Дашка, — покачал головой мачо, хрипло рассмеялся счастливым, легким смехом. — Никуда тебя не пущу, и не позволю тебе все испортить.

Что испортить? И что значит, никуда не отпустит? Я и спрашивать не буду, вот сейчас встану и…. и уйду. Не так-то просто было освободиться от нежных, ласкающих, настырных, мощных объятий.

— Я, — запнулась, смешавшись под теплым взглядом. Срочно нужно выбираться отсюда. А действительно зачем? Не знаю! Просто мне необходимо побыть наедине с собой. — Мне, правда, надо, — получилось жалобно. Еще слезу пустить не хватает, проснулась внутренняя ирония, ведешь себя, как неопытная девчонка, после ночи с шикарным мужиком. Расслабься и получай удовольствие дальше.

Мужчина мгновенно весь подобрался, веселость исчезла, глаза серьезно вглядывались в меня.

— Прости, что был слишком нетерпелив и напорист, — раскаяние в голосе, во взгляде. — Я причинил тебе боль своей агрессией? — спросил напряженно, ожидая ответа со страхом и нетерпением.

— Нет, синяков и ссадин удалось избежать, — беспечно качнула головой. Хотя стопроцентно утверждать я поспешила, вполне возможно парой синяков меня все же наградили, припоминаю, как приложилась плечом о край столика у кровати, во время акробатического пируэта в порыве безумной страсти. Но искренне добавила. — Ты был на высоте.

А чего скрывать? Жеманиться и продолжать стесняться, глупость какая.

— Не язви, — с досадой бросил мачо. Я удивленно приподняла бровь. Что-то мы с утра плохо друг друга понимаем. — Даша, скажи правду, — взволнованно на меня смотрели не мигая.

— Это был самый умопомрачительный секс в моей жизни, — усмехнулась, расточая похвалу, из-за чего просить прощение, когда я побывала на небесах.

Мужественное лицо омрачила тень. Я что-то не то сказала? По-моему похвалила. Прикосновение пальцев под одеялом к моей груди заставило вздрогнуть, дыхание перехватило, волшебным образом они продолжали кружить по нежному холмику, не больно сжимая его, то, гладя с невыносимой нежностью, от которой слезы наворачивались на глазах. Моя реакция на этого мужчину, чувствительность, с какой реагировала на его прикосновения, неясной мыслью билась в затуманенном мозгу. Ему удалось затронуть струны в моей душе, о которых я и не подозревала, этой ночью или еще раньше. Одеяло откинули, темная голова склонилась ко второму холмику, мягкие губы коснулись набухшего соска, от удовольствия закусила губу. Настойчивые ласки не позволяли продохнуть, мое хриплое, поверхностное дыхание заходилось, мужской язык скользил по горячей кожи, дразнил, играл, щедро дарил удовольствие, мое тело выгнулось навстречу, требуя еще больше, вскрикнула, когда зубы слегка сжали розовый бутон. Боже, я сейчас умру от остроты ощущений. Рано, дальше меня ждала более изощренная пытка, губы продолжая следовать за рукой, опускались ниже, невыносимо долго, растягивая предвкушение, наконец, коснулись женского естества, сладостная мука потонула в гортанном звуке, не то хрипе, не то стоне, сознание взорвалось разноцветным фейерверком…

Я понемногу отходила от экстаза, лениво щурясь от наглого, солнечного лучика, бившего мне прямо в лицо, твердая грудь прижималась к моей спине, ласковая рука перебирала на затылке распустившееся пряди. День, поди уже во всю, а мы до сих пор в постели. А если бы сегодня была не суббота, шеф бы тоже так расслаблялся? Интересно, надо будет проверить. Ууу, я уже строю планы на будущее, совсем девочка заблудилась. Рука от волос скользнула по шее, обвела ключицу и вернулась на свое любимое место, мне на грудь.

— Теперь я знаю, как на тебя воздействовать, — выдохнул игриво Руслан. — Сейчас ты похожа на пушистого, довольного котенка.

Котенка значит? Во мне проснулась дикая кошка. Круто развернулась, перекинула ногу через торс мужчины, запустила руки в волосы и притянула к себе его голову, поцелуй, глубокий, жаркий, внезапно оборвался. Оттолкнула мачо на подушки. Ну, держись, не будет никакой прелюдии, сразу шоковая терапия. Сжала детородный орган в своей ладошке, мужчина со свистом втянул воздух, наклонилась и лизнула верхушку. Скомкав простынь в напряженных пальцах, отдавшись в «мои руки», Руслан терпеливо сносил муки наслаждения, хриплые стоны сквозь сжатые зубы, и мое имя на пике кульминации. Вот тебе и котенок.

Во второй раз все случилось медленно, чувственно, мы упивались каждым прикосновением, каждой лаской, мгновения старались растянуть до бесконечности, не желая прерываться. Однако время неумолимо и даже самые чудесные минуты, часы когда-то истекают.

В ванную проскользнула первая, удовлетворенно щелкнув замком.

Спутанные волосы напоминали муравейник на голове, чувствительное тело отозвалось дрожью при касании, осмотрела себя, да, хорошо покувыркались, ничего не скажешь. Глаза блестели, они сияли внутренним светом, который невозможно изобразить либо подделать, и который не спутаешь с фальшивой улыбкой на губах. Душа умиротворенно пела, а не маялась тревожно, вздрагивая от идей испорченного разума, ей спокойно и легко, сердце, бежало вприпрыжку, его неровный бег взволнованно отдавал в груди, но бег был не затравленный, лишь бы убежать, этот бег был навстречу. А что, собственно произошло? Подумаешь, провела ночь с мужчиной, сколько их было в моей жизни. Да кто считает?

Секс, это своего рода бартер, когда ты делаешь партнеру интимную услугу и ждешь в ответ такую же, для тебя главное получить удовольствие, сорвать свой куш и свалить в кусты. Сегодня, было все иначе, тебе хорошо уже оттого, что хорошо партнеру, прикасаться, ласкать, чувствовать под своей ладонью гладкую кожу и самой сгорать от этого прикосновения, видеть, как любовник томится в ожиданиях и с радостью удовлетворять их, заниматься любовью, теперь я поняла, это не просто слова. Глаза потрясенно расширились.

Стук в дверь отвлек меня от созерцания своей растерянной физиономии в зеркале.

— Даша.

От тембра мужского голоса, от того, как прозвучало мое имя, по телу побежали мурашки, захотелось немедленно открыть дверь и броситься в объятия его обладателя.

— Я не долго, — крикнула через дверь и опустилась на край ванны. Чертовщина какая-то происходит. Может, меня сглазили?

— Пусти, и мы примем душ вместе, — соблазнял из-за двери Руслан.

— Я скоро выхожу, — голос, будто не родной, поднялась, как зомби, едва не протаранив головой кафельную стену, задеревеневшие конечности плохо слушались.

Упругие, горячие струи били по телу, а я стояла, словно не чувствуя их, от недавней мысли мутило разум, рассудок сопротивлялся.

Наглухо закутанная, если так вообще можно было выразиться, в большое, махровое полотенце покинула тихое пристанище. Мужчина сидел на постели, все еще голый, мое дыхание перехватило, он поднял голову и мгновенно поднялся мне навстречу. Нежные руки обняли, привлекая к себе, лицом зарылся во влажные волосы, вдыхая их аромат.

— Ты вроде в душ хотел, — освобождаясь из объятий, сказала я. Отошла от мужчины, подхватила свое платье с пола, но переодеваться не спешила.

— Что-то не так? — настороженно донеслось из-за спины.

— Все так, — не поворачиваясь, пожала плечами.

Я чувствовала взгляд, Руслан продолжал стоять, не хотел оставлять меня одну. Какие мысли бродят в его голове? Что я возьму и неожиданно исчезну? А что, это мысль неплоха. Прекрати, ты этого не сделаешь. Только привычка великая сила и мысль о побеге не сразу удалось искоренить.

— Я заказал еду в номер. Откроешь? — теплые нотки исчезли, голос равнодушно прохладный. А кто в этом виноват?

— ОК, — заметила трусики под кроватью, наклонилась. Позади со свистом втянули воздух, быстро разогнулась. Сцена соблазнения не входила в мои планы, наоборот, очень хотелось поскорее избавиться от внимательного взгляда, от ощущения, что от меня чего-то ждут, а я не могу этого дать, и уже зарождающемся ощущение вины, глупом, бесполезном чувстве. Остаться одной, хотя бы на пару минут, пока я снова не стану сама собой. Чего стоит?

Соседняя дверь хлопнула. Кинула платье на подушки, опустилась на край постели, комкая трусики в руках, потрясла головой, словно прогоняя наваждение. Надо подумать, как вести себя дальше, опыта у меня в таких делах как «после» кот наплакал. Просидела минут пять, тупо рассматривая пятнистые обои на стене. Нет, это не просто пятна, разбросанные хаотично, если хорошенько присмотреться, можно увидеть закономерность, тьфу ты. Чем я занимаюсь? Великий стратег блин. Вскочила, с желанием поскорее одеться, и снова присела, хватит суетиться, посижу, поразмышляю.

Мне показалось, слишком быстро из ванной появился Руслан, наверное, он и правда опасался не застать меня в номере, влажные завитки волос на оголенном торсе, полотенце небрежно держалось на бедрах. Внизу живота почувствовала жар, жеманно отвернулась с мыслью, что становлюсь сексуальной маньячкой, мне мало было ночи, взгляд упал на мужские часы на столике, присвистнула, почти три, и половины дня, я снова жаждала прикосновений, ласк, поцелуев этого мужчины. Во входную дверь раздался спасительный стук, я кинулась открывать.

Улыбнулась, поправила полотенце, сбившееся на груди, посторонившись, пропуская в комнату зардевшегося при виде меня молоденького официанта. Тот потоптался на месте, разглядывая мою фигуру, смутился еще больше, заметив позади грозно стоящего мужчину, и быстро вкатил столик на колесиках в комнату.

— Все как Вы и заказывали, — остановился, повернулся к шефу с вежливой улыбкой, в мою сторону стараясь не смотреть, еще бы, хмурый взгляд Руслана ясно говорил, куда не стоит пялиться. Я отошла от двери, отщипнула ягодку винограда с тарелки на столике с едой, подмигнула бедному парнишке, который не смог удержаться, с долей страха косился в мою сторону, и прошла к окну.

Шеф сунул тому чаевые в нагрудный кармашек и настойчиво проводил к двери.

— Если еще что-нибудь понадобится…

— Спасибо, — захлопнул дверь перед самым его носом. — Игра в соблазнение официанта тебе удалась, — Руслан все хотел свести к безобидной шутке, но ревностные нотки невозможно было скрыть, собственнический инстинкт у мужчины был развит настолько, что он не мог терпеливо позволить даже просто смотреть на его женщину.

— Нужен он мне, — фыркнула через плечо.

— А кто тебе нужен? — мгновение и мачо оказался позади меня, не прикасаясь, стоял слишком близко, так что я чувствовала тепло исходящее от его тела.

И прежде чем сама поняла, произнесла одно единственное слово:

— Ты.

Черт подери мою импульсивность и противоречивый характер! Поздно, слово, как известно не воробей, вылетит, не пристрелишь. А оно и к лучшему. Глупо изображать страуса, пряча голову в песок. Боялась впускать Руслана в свою судьбу, но после сегодняшней ночи назад дороги нет, это случилось. Даже если закрыть глаза и сказать себе, что ничего особенного не испытываю к нему, то все равно ничего не изменится и я буду испытывать то, что испытываю. Тогда главный вопрос. А что я собственно испытываю, это и есть любовь? Или все же это страсть? И где грань между столь сильными чувствами? И есть ли она вообще? Один вопрос, а из него вытекают десятки новых, попробуй, ответь.

Что-то позади меня подозрительно тихо. Шеф в обмороке от моих откровений?

Развернулась и увидела ошарашенное лицо человека, которому не верилось в то, что он услышал, наверное, скажи я ему, что инопланетянка, с дружеским посланием прибывшая на планету Земля, мне и то поверили бы охотней.

— Повтори, что ты только что сказала, — странно напряженный голос, в глазах недоверчивость, ожидание подвоха что ли, словно вот сейчас на мои губы ляжет кривая усмешка, развеяв в прах зарождающуюся надежду в мужском сердце, а в глазах запляшут чертики, и он с болью поймет, шутка. Но я стояла с серьезным лицом.

— Ты, — как послушная ученица повторила одно слово, а что, мне не трудно, раз до него не доходит с первого раза. И тут же предложила, как ни в чем не бывало. — Давай, поедим, — мой желудок одобрительно поддержал эту идею урчанием, ноги успели сделать шаг навстречу к вожделенной еде, но мое тело было нагло перехвачено. Ну вот, если не умру от голодной смерти, то меня задушат в объятиях.

— Ты неподражаема, — выдохнул мне прямо в губы Руслан, и принялся пылко целовать, мужские руки крепко прижали к взволнованной груди, и о еде было забыто в одно мгновение, лишь недовольный живот отозвался бурчанием. На секунду мачо прервался, удовлетворенно усмехнулся, глядя в мой затуманенный взор, и принялся медленно покрывать мое разгоряченное лицо поцелуями, лоб, веки, скулы, подбородок, все за исключением ненасытных губ. — Обожаю тебя. Люблю.

Руслан что-то прошептал, мое ухо даже не уловило что, я устала ждать, обхватила непокорную голову руками, ловя мужские губы, но они как будто специально ускользали, продолжая порхать по моему лицу. Тогда отвлекающим маневром подалась назад, протестующим движением мачо сам потянулся за мной, и наши губы, наконец, снова встретились.

Не помню, как оказалась на мужских коленях, а сам мужчина сидящем на стуле, около столика с едой. Отвлек нас друг от друга звон бьющегося стекла, на полу мы увидели разбитый бокал, сок медленной лужицей растекался в разные стороны, чья рука его задела не поняли сами. Мы переглянулись и усмехнулись. Чуткий нос под руководством во всю кричащего желудка не смог проигнорировать запах еды, так близко, достаточно протянуть руку и аппетитный, с золотистой корочкой тост будет хрустеть у меня во рту.

— Даша, посмотри на меня, — настойчивые пальцы не сильно сжали мой подбородок, заставляя посмотреть в темные, загадочные глаза. Во все еще затуманенном мозгу проскользнула мысль, что-то мне не нравится серьезность взятого тона. Второй рукой мачо нежно перебирал мои волосы, заправил прядь за ухо. — Я люблю тебя.

Три произнесенных слова ввергли меня в пучину растерянности, что сказать, как вести себя, чего от меня хотят, никогда не умела оправдывать ожидания.

— Угу, — пробормотала я, и то, только потому, что чувствовала себя обязанной хоть что-то сказать.

Отвернувшись в пол оборота, потянулась за тостом, будто невзначай соскользнула с колен, присела на стул напротив, стала намазывать хлеб джемом.

— Угу? — прохрипел мачо.

— Извини, не могу спокойно жевать, когда стул подо мной шевелится, — отшутилась, продолжая дальше намазывать джем, пока его не стало больше, чем хлеба, вот теперь хватит, и никакие места у меня не слипнутся. Откусила кусочек, мимолетный взгляд напротив, тень досады на мужественном лице, от того, что поспешил, я оказалась не готовой к подобным признаниям, хотя первой сделала шаг навстречу.

— Даша, — тихий голос, полу стон, полу вопрос.

А что Даша? Я ведь даже не задумывалась, что чувствует Руслан по отношению ко мне, мне бы со своими чувствами разобраться. Я молчала.

— Ты манишь, ускользая, — мачо с безысходностью покачал головой. Меня подобный жест задел.

— Не стоит мне с утра, да еще на голодный желудок, говорить столь витиеватых фраз, смысл их я не пойму, — раздраженно откусила еще один кусочек. Черт, слишком приторно. Да и не утро сейчас вовсе. Ну и фиг с ним, не стала исправляться.

— Ты и вечером, на сытый желудок не захочешь понять, — обвинение прозвучало колко, взгляд напротив прожигал насквозь. Только без толку, меня этим не проймешь. — Потому что слишком упрямая, своевольная, и непримиримая.

Челюсти мои замерли.

— Допустим, по поводу упрямой и своевольной согласна. А вот на счет непримиримой что-то не пойму, — сказала с набитым ртом, затем прожевала и проглотила, только уже без удовольствия.

— Ты никак не можешь примириться со своим прошлым, с ошибками, которые совершила сама, близкие тебе люди и от этого страдаешь в настоящем. Да, ты пережила трагедию, и не одну, но нельзя всю дальнейшую жизнь метаться, пытаясь убежать от самой себя.

— Да что ты понимаешь в этом! — со злой обидой воскликнула, вскочив со стула. Психолог блин. Со мной говорили аккуратно, спокойно, взвешивая каждое слово, словно я буйная душевнобольная, могла вскочить и выброситься в окно, но твердо, доказывая мою неправоту, и это очень бесило. — Диплом психолога прилагался как дополнительный бонус? Кто ты там по образованию? — ядовито прищурилась.

— Инженер-архитектор, — отозвался спокойно шеф.

— Инженер-психолог. Отлично звучит, — съязвив, хохотнула.

— Ядовитая ирония тебе не поможет, даже не старайся меня задеть. Ты пытаешься отгородиться от меня, как от остального мира. Не надо, я не враг тебе, — не повышая голоса, спокойно продолжал говорить Руслан, хотя было видно, что страсти в нем бушуют не шуточные, и тоже встал со стула.

— Ничего я не отгородилась. Прекрати ковыряться во мне, — раздражение волной сотрясло тело. Почувствовала себя так, словно лягушка, которую разложили на уроке биологии и теперь копошатся во внутренностях.

— Не отталкивай меня, позволь помочь, — Руслан сделал шаг в мою сторону продолжая говорить, глядя мне в глаза, — Поддержать, защитить, быть рядом.

— Не нужна мне ничья помощь!

— Нужна, — твердо возразил мужчина, и я могу до хрипоты спорить с ним, отвергать, отнекиваться, отбрыкиваться, он не отступит. Остается только одно. — И тебе от меня не сбежать, — произнес грозно, словно прочем мою следующую мысль. — Найду, где бы ты не находилась, — Вот ведь зараза, беспомощно опустилась на стул, понимая, что проиграла. А шеф с угрозой продолжил, — и отшлепаю, как следует, чтобы впредь глупые мысли не посещали столь красивую головку, — крепкие руки подняли меня со стула и прижали к себе, горячее губы прижались к моим, ища отклика. И он последовал, я непроизвольно последовала на зов, невозможно было сопротивляться, мое тело меня предало, оно тянулось на свет исходящий от мужчины, словно цветок к солнцу. И кнутом пригрозил, и пряником поманил.

Через неопределенное время мы все же поели, но так и не покинули гостиничного номера.

Было хорошо, спокойно и уютно, не помню, когда последний раз чувствовала себя лучше, рядом мужчина, который смотрел на меня теплым, карим взглядом, обнимал и целовал так часто, что мне эти ласки могли показаться навязчивыми, только на удивление не казались.

Руслан разговаривал по телефону, весь день его сотовый молчал, потому что был отключен, сейчас шеф решил сделать несколько рабочих звонков. Я вышла на балкон, босиком и в банном халате, одеться, как следует ни я, ни Руслан так и не удосужились. Да и зачем? Все равно снимать придется. Теплая ночь приветствовала легким ветерком, пятый этаж, снизу парк с фонарями вдоль центральных аллей, облокотилась о перила, посмотрела на темное небо, звезд почти не было, так, пару далеких огоньков, одиноко перемигивающихся между собой. Район, где находилась гостиница, был отдаленным от центра города, поэтому относительно спокойным, где-то шумел поток машин, протекала бурная ночная жизнь, соблазна в нее окунуться не возникло, я чувствовала себя какой-то другой, изменившейся. Надолго ли данная метаморфоза произошла со мной? Не дольше чем, послушный, домашний котенок, снова превратится в свободолюбивую кошку, которая гуляет сама о себе, никакой хозяин ей не нужен, даже самый ласковый и кормящий десятки раз на дню. Услышала, как открылись стеклянные двери, шаги, и меня обхватили за талию сзади.

— О чем грустишь? — спросил шепотом, потерся носом о шею и поцеловал в ушко. Ммм, приятные мурашки побежали по спине. Чуть заметно передернула плечиком, так, ни о чем. Откинула голову назад, кладя ее на мужское плечо. Замерли. Двое в целом мире. Стоять молча, ощущая родственную близость, непривычно пугающе. — Не беспокойся ни о чем, положись на меня, — мужской голос, как всегда уверенный.

— Как скажешь, — отозвалась неопределенно.

Послышался хриплый смех. Может, в моих словах уловили иронию.

— Какие у нас планы на завтра? — поинтересовался, сдувая прядку волос с моей щеки.

— У нас? — подразнила я.

— У нас, — однозначно поставил точку мужчина. И эта его манера, не вызвала в данную минуту во мне чувство острого отторжения, лишь внутреннюю усмешку.

— Не знаю. А ты чем бы хотел заняться? — строить отношения не мое амплуа, я полный профан в этой области.

— Можем провести его так же как сегодня, не показывать носа из номера, — мужские глаза тут же загорелись. Знаю, нафантазировал себе, как весь день мы проведем в постели.

— Знаешь, какой прозвище я дала тебе при нашей первой встрече? — откинула голову назад, чтобы снизу вверх увидеть лицо Руслана.

— Какое? — с большим интересом меня чмокнули в лоб.

— Мачо.

— Почему?

— У тебя подходящая внешность, а теперь я узнала, что и темперамент, — и захихикала от щекотки, когда ловкие пальцы пробрались под халат и пробежались вдоль моих ребер. — Ненасытный, — покачала головой, понимая, что сама такая.

— Ты такая вкусная, что не могу оторваться, — снова поцелуй, невинный, в щеку.

— Только смотри не съешь, я себе еще пригожусь.

— Ты и мне еще пригодишься.

Руслан крепко прижал к себе, и в следующую минуту отпустил, на его лице застыло серьезное выражение, опять готовится к непростому разговору. Что еще случилось?

— Кто для тебя Мари Венсан? — вдруг с интересом спросил шеф.

Я усмехнулась одними уголками губ.

— До того, как она вышла замуж за какого-то там француза и уехала заграницу, превратившись в Мари, она была просто тетей Машей, которую я знала с детства, как лучшую подругу матери.

— Я понимаю, тебе тяжело вспоминать, — Руслан сделал паузу, я моментально напряглась. Начинает с этих слов, значит, будет неприятное продолжение, неприятное для меня, все, что связано с воспоминаниями, тема из тонкого льда, неосторожный шаг, может поглотить под толщей темной воды. Непривычно робкий взгляд на меня, только это остановило от злой иронии, лишь мой раздраженный выдох. — После того, что ты мне рассказала, я стал лучше понимать твою неприязнь к деньгам. Мое финансовое состояние встанет между нами?

Ах, вот, куда он ведет, теперь понятно.

— Не поверишь, но я пока не думала об этом, — пожала легко плечами.

— Я прошу, ответь мне, — настойчивый голос, Руслан вглядывался в мое лицо, желая прочесть истинные эмоции на нем.

— Я ответила, — у меня получилось немного отстраненно.

Мужские губы твердо сжались в линию, мачо провел по волосам, сделал шаг в сторону, задумчивая минута, снова повернулся ко мне.

— Бывают моменты в жизни, когда бессильны и большие деньги, и сами люди, — он тонко подводил к тому, что виноваты не только деньги, подобное может случиться со всеми, тонкий намек на толстое обстоятельство. Мою мать не спасли никакие деньги, а меня из-за них избили и бросили умирать, эти мысли витали в воздухе, их никто не озвучил.

— Бывают, — согласно кивнула в ответ, — только от осознания сей факта нисколько не легче.

— Но деньги, не вселенское зло, с их помощью можно вершить полезные дела, многим помочь.

Шеф словно пытался оправдать неодушевленный предмет, эти зеленые бумажки, не смогла удержаться от усмешки, глупо.

— Тебе не нужно меня уговаривать, — сказала терпеливо, ощущение, что я маленький, упрямый ребенок не желающий есть противную, манную кашу.

— Тогда откуда у меня такое чувство, что мое богатство тебя отталкивает? — вкрадчивый вопрос, а потом шутка: — Девяносто девять процентов девушек бегает за богатыми женихами, а ты от них убегаешь.

— Не будь смешным, — слишком резкая реакция выдала меня, может, я и правда, пока не задумывалась о деньгах шефа, но внутри уже находился барьер на пути к счастью с Русланом.

— Не закрывайся от меня, прошу, — мужчина понимал, давить на меня чревато, могу и взбрыкнуть, а вот попросить, с душой нараспашку, с чистым, открытым взглядом, это может сработать.

Интриган, подумала про себя, в хорошем смысле этого слова. Злость, не успевшая меня охватить, растаяла, остался осадок горечи:

— Почему тебя все время тянет устроить мне допрос?

— Допрос? Ты так это воспринимаешь? — недовольно поморщился он. — Мне просто интересна твоя жизнь, хочу, как можно больше узнать о тебе.

— У тебя и так досье на меня имеется, — припомнила я ему.

— Это только слова на бумаге, а мне необходимо знать твои чувства, мысли, желания, — страстные нотки в голосе говорили, это не праздный интерес, для него это важно.

— Ээээй, притормози слегка, — растерянно пробормотала, что-то все слишком быстро случается, даже в глазах зарябило от скорости.

— Зачем? Чтобы у тебя был шанс повернуть назад? Ни за что, тянуть не умею и не буду, только вперед и на скорости.

Последние слова не испугали меня, не заставили почувствовать себя загнанной в ловушку, наоборот, за спиной, «еще совсем незаметные, прозрачные стали появляться новорожденные крылья».

Беззвездная ночь поглотила в страстном желании двоих, мужчину и женщину, и закружила в вечном потоке, как само время.

Весь следующий день мы провели вместе, как два сиамских близнеца, не разлучаясь ни на минуту. Сразу с утра мы съездили навестить мою квартиру, попали в нее без препятствий, я собрала чемодан, раз мне некоторое время предстоит пожить у шефа, так я сказала, на что он спорить не стал, лишь загадочно усмехнулся с мыслью в глазах: «некоторое время, как бы не так». На что я тоже только ухмыльнулась, сама не знаю, какой смысл, вкладывая в свою улыбку, мне просто было хорошо.

А это невероятно здорово, отношения, Руслан много рассказывал о себе, ведь я практически ничего не знала о нем, в то время как он обо мне слишком много. Семья у него была самая обычная, отец, менеджер среднего звена, мать, бухгалтер, он единственный сын. Родители погибли, когда ему было шестнадцать, и его к себе взяла тетка, та самая у которой он гостил, когда пришел к нам в дом в качестве моей няньки. После школы он подрабатывал, чтобы не сидеть у тетки на шее, после своего совершеннолетия переехал в квартиру оставшуюся от родителей и стал жить самостоятельно. Он был вынужден учиться и зарабатывать себе на жизнь одновременно, нелегкое время взрастило в нем уверенную, пробивную, сильную личность, какой он является сейчас. Да, жизнь не сахар, в сочувствующем жесте провела ладошкой по щеке мужчины, он поймал мою руку и поцеловал каждый пальчик, ни к чему грустить, сейчас все хорошо.

Гулять по городу, безо всякой цели, разглядывая здания, витрины магазинов, не заходя вовнутрь, отсчитывать камешки на набережной, наблюдая за голубой гладью воды, мирно текущей в реке, сидеть на скамеечке, дружно жуя батон, кормя голубей топчущихся рядом, более глупого занятия найти было сложно, но мы сумели, взявшись за руки, как два влюбленных подростка, бродили по аллее заросшего парка, день сегодня был замечательный, теплый, безветренный, но солнце сквозь густые деревья почти не проникало, даря прохладу, от которой меня согревал Руслан, ему лишь бы пообниматься. Потом сходили на дневной сеанс в кино, комедия, от которой заболел живот от смеха, не помню, когда я в последний раз столько смеялась. И вот сейчас мы сидели на площади в кафе под открытым небом, наслаждаясь компанией друг друга, и конечно же, вкусной едой. Было немного шумно, столики все заняты, дети бегали вокруг фонтана напротив, брызгая водой и заливаясь смехом, парочки миловались, прогуливались под руку, молодежь баловалась, гоняя на скейтах. Город шумел в это теплое, неспокойное воскресенье. Раньше я не часто бывала на людях днем, потом не слишком любила толпу, впрочем, не в этом дело, просто предпочитала отсыпаться после ночных приключений, чтобы вечером снова нырять в них. А вот сейчас сидела, наслаждалась солнечным деньком, шум и суета совсем не раздражали, потому что рядом был Руслан.

— А ты оказывается сладкоежка, — шеф с умилением наблюдал, как я доедаю вторую порцию.

— Обожаю шоколадные пирожные, — с чувством полного удовлетворения, и не только удовлетворения, живот был не менее полным, откинулась на спинку стула, брякнув ложечкой о пустое блюдце.

— А я обожаю смотреть, как ты эти шоколадные пирожные уплетаешь, — с улыбкой прокомментировал Руслан.

— Когда это ты успел заобожать? — хитро прищурилась я.

— Сейчас, в данные пять минут, — не растерялся мужчина. — Смотрел, как в твоем сладком ротике исчезает очередной кусочек, и понял, что могу смотреть на это бесконечно, — добрый свет в карих глазах напротив согревал не хуже яркого солнышка, вдруг в глубине зрачка сверкнула искра страсти. — Твой аппетит нисколько не сказывается на фигуре, — и от жадного взгляда которым мачо окинул мою фигурку, я совсем неожиданно зарделась, конечно же, я знала все свои достоинства, но, черт возьми, было так приятно. — Ты такая красивая, — хриплый мужской голос искренне произнес комплимент.

Я скромно улыбнулась, демонстрируя кокетливые ямочки на розовых щечках, от чего карие очи напротив зажглись еще ярче, затем посмотрела прямо в эти бездонные глаза, моя улыбка превратилась я соблазн дьяволицы. Сегодня на мне были светлые, обтягивающие брюки, легкая, ажурная кофточка, с короткими рукавами, туфли на небольшом каблучке, волосы были собраны в конский хвост, темные очки, и ни грамма макияжа. Снова чуть наклонила голову, от солнечного лучика в ушах сверкнули маленькие бриллианты, забыла их оставить дома, только играющий свет не смог затмить естественной красоты их обладательницы, мужчина не отрываясь гипнотизировал меня.

— Не в коня корм, как говорится, — похлопала себя по животу, всегда ела, что хотела, не задумываясь о весе, в этом смысле мне повезло. — И потом, я знаю один хороший способ сбросить калории, — и недвусмысленным взглядом окинула уже я мужскую фигуру, одетый так же в светлые брюки и рубаху мужчина выглядел мужественно сексуально. Затем словно раздумывая, подходит ли мне данный экземпляр или стоит поискать другого, почесала бровь, едва заметно качнув головой, но мой жест уловили, лицо напротив потемнело, опасный огонек зажегся в глазах, я же демонстративно огляделась по сторонам, и услышала недоброе покашливание.

— Дразнишь меня? — вкрадчивым голосом спросил мачо. Не сумев дальше выдержать серьезную мину, я рассмеялась.

— Никогда, — невинно посмотрела на мужчину.

— Вечером ты у меня получишь, — пообещал Руслан, в его голове, наверное, уже начала складываться картина того, что он со мной собирает сделать, мечтательная поволока заволокла ясный взор. Мне стало горячо, напросилась. На то и рассчитывала.

Трель телефона шеф расслышал не сразу, достал сотовый из нагрудного кармана и едва взглянув на дисплей лицо мужчины превратилось в маску.

— Извини, я на минуту, — кинув мимолетный взгляд на меня, он быстрым шагом удалился. Знать что-то случилось, шеф по деловым звонкам не таился от меня. Может тогда личное? Неясная тревога проснулась в груди, и еще чувство досады. Что и почему Руслан хочет от меня скрыть? И тут же внутренний голос зашелся в истерическом хохоте. Давно ли ты заделалась в ревнивую женушку? Умолкни, строго приказала я, недовольно потерла виски и отхлебнула остатки холодного чая. Осмотрелась вокруг и увидела, как ко мне направляется женщина, застонала про себя, у нее просто талант какой-то появляться в местах, где я с шефом или она специально преследует нас.

Подошла и нагло опустилась на опустевший стул напротив. Яркое платье, яркий макияж и волосы, много украшений, все в ней было слишком яркое, в глазах аж запестрило.

— Не беспокойся, я не надолго, — сказала рыжая дамочка, в упор меня разглядывая. На мне узоров нет и цветы не растут, хотела съязвить, но удержалась.

— Надеюсь, — пробормотала я, очень не хотелось портить себе настроение, причем от столь прозаичной причины как бывшая любовница шефа. Внутри кольнуло, неприятно.

— Пока Руслана нет, — стрельнула взглядом в сторону, где недавно скрылся мачо, как будто специально караулила минутку, когда я останусь одна. — Хочу тебя предупредить, — налет таинственности в женских словах оставил меня равнодушной.

— О чем? — поинтересовалась лениво.

— Не слишком-то рассчитывай на длительные отношения, Руслан бросит тебя, так же как и меня, и твою предшественницу, секретаршу… не помню, как ее зовут. Впрочем, какая разница? Он всех бросает рано или поздно, и ты не будешь исключением, — мстительно закончила она.

— Ты так любезна, что решила меня предупредить, — отозвалась я. — Жди, по твоим расчетам в итоге я примкну в ваши ряды брошеннок, то бишь стану собратом по несчастью, нет, — тут же исправилась с кривой усмешкой, — сестрой. Закатим вечеринку, выпьем на брудершавт.

— Можешь смеяться и издеваться надо мной сколько тебе влезет, — перебила мрачно дамочка мою пламенную речь. Я сделала большие глаза. Кто смеется? Да еще и издевается? Я? Попутала ты что-то. — Помяни мои слова.

— Обязательно, — она начала меня раздражать, шла бы уже по добру по здорову от седова, а то ведь могу и не сдержаться.

— Руслан однолюб, и его сердце давным-давно занято. А жаль, такой мужик пропадает, — неожиданно горько выдохнула женщина.

— И кто же она, дама его сердца? — я хотела, чтобы мой голос прозвучал нейтральным, но не получилось, слишком оказалась заинтересована в ответе, сумела все-таки эта стерва вызвать интерес во мне.

— Таинственная, прекрасная незнакомка, — продекломированые слова чуть насмешливым тоном прозвучали призрачно знакомыми. Ах да, точно! Это слова принца из сказки «Золушка», когда они впервые повстречались на балу. Черт, о чем я думаю! Между тем дамочка продолжила. — Никто о ней ничего не знает. Просто однажды он прошептал во сне ее имя, мне было горько, обидно, но я стерпела. Но когда услышала это имя на вторую ночь, я не выдержала и на утро спросила: Кто, черт возьми, такая Даша? — визгливый голос прозвучал громко, так что люди, сидевшие за соседними столиками, дружно повернули головы в нашу сторону. Возбужденная женщина напротив больше не могла похвастаться выдержкой, сейчас она напоминала разъяренную фурию, готовая от злой обиды рвать и метать. Ничего этого я не замечала, сидела, словно оглушенная взрывом, в голове стоял гул. — Эй, очнись, я с тобой разговариваю, — меня потрясли за плечо, вглядываясь с подозрением.

— Он о ней рассказал? — сумела выговорить слова, язык онемел, затаив дыхание ждала ответа, сердце перестало биться, все внутри замерло.

— Нет, из него слова не вытянешь, если он не захочет говорить сам, — воскликнула рыжая в отчаянном порыве, и уже спокойнее произнесла. — В тот же день мы расстались. Слишком ревностно он хранит свою тайну. Не знаю, может, если бы я промолчала, было бы все по-другому…

Даша? Это же… Что-то не давало мне произнесли это даже про себя, стало трудно дышать, сердце в груди бухало как сумасшедшее…Это же я. Сознание взорвалось тысячами ярких вспышек, рой вопросов понесся жужжащим потоком, мозг не успевал за ним, вдруг, подняв голову, напрямую встретилась с женским ошеломленным взглядом. Я что-то пропустила?

— А…, - невнятное мычание, глаза как блюдца, дамочка пребывала в шоке. — Тебя ведь Даша зовут, я помню, Мари Венсан назвала это имя, не может быть, — и все еще бормоча, она поднялась, не прощаясь, пошла прочь.

— Постой, — неожиданно воскликнула вслед рыжей. — Как твое имя?

— Чего? — тупо переспросила она оглянувшись.

— Как тебя зовут? — терпеливо повторила я.

— Люба, — ошарашено, все же произнесла дамочка, продолжая стоять на месте.

— Все, свободна, — махнула рукой, словно давая разрешение на то, чтобы уйти. Та недовольно сморщила носик, фыркнула, развернулась и, покачивая бедрами, поплыла вдоль площади, варьируя между детьми. Я растерянно смотрела в пеструю спину.

— Что ей было нужно? — раздался у меня над ухом голос. Я вздрогнула. Руслан стоял позади, чуть наклонившись ко мне, провожая грозным взглядом свою бывшую любовницу.

— Ее имя Люба, — сказала тихо.

— Что? — недоумение в карих глазах.

— Помнишь, ты просил узнать имя любовницы звонившей тебе по телефону? Так вот, ее зовут Люба. Задание выполнено, — отрапортовала я, осталось только щелкнуть каблуками, вытягиваясь стоя в струну и отдать честь командиру, как в армии.

— Язва, — опускаясь на стул резюмировал шеф. Я пожала плечами, уж какая есть. — Что с тобой? — спросил, вглядываясь в меня.

— Ничего, — с видимым энтузиазмом раздвинула губы в улыбке.

— Ты какая-то странная, — задумчиво протянул Руслан.

— Обычная, — отмахнулась привычно.

— Она тебе что-то сказала, да? Что? — настойчивый мужской голос.

Поняла, просто так от меня не отстанут, поэтому быстро поднялась со словами:

— Давай пойдем, — и не дожидаясь пока мужчина расплатится, направилась к фонтану.

Мимо пронесся подросток на роликах, едва успела отпрыгнуть, сумасшедший или я заторможенная. Все вокруг как то в раз потемнело, подняла голову и увидела, как на нас надвигается темная, массивная туча, которая подкралась незаметно быстро, первые капли упали на макушку. Ни за что не начну разговор первой. Чтобы Руслан вывернул душу передо мной. Зачем? Не нашел нужным рассказать до сих пор, значит не захотел. Он признался мне в любви, этого достаточно, я и того не смогла сделать. Интересно, потому что не уверена, что люблю, а лгать не хотелось, только не ему, или все же испугалась?

— Бежим, — выныривая у меня из-за спины, Руслан схватил за руку, увлекая за собой. Суета на площади увеличилась, народ спешил покинуть открытое место, спрятаться от начинающего дождя.

Грянул гром, небеса разверзлись и на землю хлынули потоки воды. Мы успели вовремя.

Под навесом из тента теснились люди, никто не хотел промокнуть, нас оттесняли вглубь, пока я не уперлась спиной во что-то твердое и, кстати, не слишком приятное, бетонная стена была неровной и холодной. Шеф скинул свой пиджак и быстро накинул мне на плечи, обнял одной рукой, пытаясь хоть немного передать тепло от своего тела, второй рукой он упирался в бетон, чтобы меня не раздавили, потому что сзади массы напирали, все новые и новые люди стремились попасть под укрытие, а место не резиновое.

Я стояла, слушая рядом разбушевавшуюся стихию, шум дождя, рокот голосов, мужское дыхание согревало мою макушку.

Вскоре стало душно, теснота убивала, хулиганская натура зашевелилась. Я подняла голову, подмигнула шефу, и неожиданно нырнула ему под мышку, проскальзывая между людьми стала пробираться к выходу, иногда приходилась поработать локтями.

Словно вырвалась на свободу, раскинула руки, подставив лицо под прохладные струи дождя и улыбка сама собой расцвела на моих губах.

— Сумасшедшая, — выдохнул Руслан, ему труднее оказалось пробраться к выходу, ведь он намного крупнее меня. — Даша, — позвал он, стоя у самого края навеса.

— Что? — сделала вид, что не понимаю, чего от меня хотят. Кинула пиджак его обладателю, мужчина ловко его поймал, на его лице проснулось беспокойство.

— Простудишься, — строго предостерег меня, и тут же, словно в подтверждении этих слов, я чихнула, рассмеялась, на душе было так легко, счастье переполняло меня. Кофточка намокла мгновенно, облепив мою фигуру, особенно подчеркивая грудь, вода текла по лицу, по шее, ручейки щекотали прохладой тело. Мужчина протянул руку в нетерпеливом ожидании. — Иди сюда.

— Неа, — дурачилась я. — Хочешь, иди сам ко мне, — поманила пальчиком, отступая шаг за шагом назад.

Шеф усмехнулся, разгадав план моей игры, покачал головой, сделал вид, что усиленно размышляет над столь заманчивым предложением, но дразня меня медлил. Ладно, придется ему помочь в принятие столь непростого решения. Провела язычком по влажной верхней губе, слизывая воду, вильнула кокетливо бердом, и мужчине потребовалось не более десяти секунд, чтобы рвануть ко мне с решительным видом.

Вернул мне на плечи снова свой пиджак, прижал к себе и крепко поцеловал, видимо в наказание за мое поведение.

Мы увлеченно целовались, словно на нас не смотрели десятки глаз, чьи-то с любопытством, чьи-то с восхищением, чьи-то с завистью, чьи-то с осуждением, равнодушных не было, целовались, словно в целом мире мы были одни, только когда я почувствовала, как мужская рука норовит проскользнуть под кофточку, отстранилась.

— Не увлекайся, тут дети, хотя сама выступала инициатором соблазнения, бесстыдница.

Огорченный вздох, меня освободили из объятий, но взяв за руку страстно прошептали:

— Едем домой.

Держась за руки, побежали ловить такси.

Всю дорогу до дома Руслан держал меня на руках, согревая своим телом. Я, уткнувшись ему в грудь, шмыгала носом, смахивала с лица периодически бежавшие капельки воды, стекающие с мокрых волос.

В особняк ввалились промокшие и продрогшие, но счастливые. На предложение мачо вместе принять ванну, подумав, кивнула. Показалось очень трогательно, что мужчина не просто потянул меня за собой, подчиняя своему желанию, а предложил.

Просторная ванная комната в спальне шефа была выполненная в кремовых тонах, только большая ванна из кристально белого мрамора, которая могла вместить в себя несколько человек. Вопрос, зачем ему такая громадина застрял в горле, потому что Руслан пустив воду, стал раздеваться. Зачарованно следила за его действиями, как будто до этого не видела обнаженным, только он на меня так действует. Полностью раздевшись, Руслан взял с полочки цветную бутылочку, налил в воду прозрачный гель, затем молча шагнул ко мне и стал раздевать, я по-прежнему стояла статуей, совсем на меня не похоже. Жаркий карий взгляд скользил за руками и по мере снятия деталей моей одежды разгорался все ярче. Освободив мое тело от белья, мачо не смог сдержать судорожного вздоха, руки его замерли на моих плечах, крепко сжав их, словно он пока не решался действовать дальше, только смотрел и не мог насмотреться. Мои глаза тоже шарили по мужскому телу: сильное, мужественно красивое, тренированные мышцы под гладкой кожей…

Я очнулась первая, когда периферическим зрением заметила, как пена поднялась к краю ванны. Высвободилась их рук, подошла, закрыла кран, перекинула одну ногу через мраморный бортик.

— Так и будешь стоять? — оглянувшись, посмотрена на Руслана. Повторного приглашения ему не потребовалось, расплескав воду с пеной, он сиганул за мной.

Горячая вода расслабляла. Ароматная, пушистая пена скрывала от алчного мужского взгляда мое тело, доходила до верха груди, оставляя открытой лишь плечи. Белоснежная масса, похожая на облака, лопалась мелкими пузыриками, шурша таяла в руках, так приятно было проводить по ней поверхностью ладони, ощущая ее мягкость, но еще приятней было чувствовать твердость сильного тела, я сидела между ног Руслана привалившись к его могучей груди, очень эротично, удовольствие столь острое, что мои прикрытые веки чуть подрагивали, горячее дыхание позади щекотало влажные завитки моих волос.

В какой-то момент ленивое молчание сменилось возбуждением.

— Это самый лучший день в моей жизни, — помимо воли вырвалось у меня, но нисколько об этом не пожалела.

— И мой, — тихо в ответ, легкий поцелуй в висок.

— Хотя, вчера тоже было ничего, — поразмышляв, чуть насмешливо добавила я.

Пальцы под водой нежно пробежались по моему животику, обведя его по часовой стрелке, я разве что не замурлыкала. Затем мучительно медленно поднялись выше, к груди, легли поверх, сжимая в ладонях, столько нежности было в этой ласке, мое дыхание замерло. Потерлась довольной кошкой о грудь мужчины, спиной ощутив легкую щекотку от поросли волос, почувствовав поясницей мужское возбуждение. Нет, еще рано. Мое скользкое от пены тело легко высвободилось из настойчивых объятий, я отодвинулась к противоположному бортику, приподнялась, и успела увильнуть в сторону, так что потянувшееся мужские руки обняли пустоту. Весело сверкнув глазками, дразня мачо, показала кончик розового язычка, попробуй, поймай. Потомить в сладостном ожидании его, себя, возбуждение только усилилось. С горящим взором хищника на охоте Руслан приготовился к атаке. Я приготовилась к побегу.

Хотела выпорхнуть ласточкой и, виляя кокетливо попкой упорхнуть в комнату, вместо этого растянулась на влажном полу, сверкнув этой самой попкой выше головы. Больше всех при падении досталось коленям, потом локтям, но в целом я не пострадала, если не считать гордости. Боже, ну надо быть такой неуклюжей. Осталась лежать на животе, зарывшись в руки.

— Ушиблась? — мгновенно раздался испуганный голос около меня. Представив, как все выглядело со стороны, немой хохот сотряс мои плечи, на которые опустилась чужая ладонь, аккуратно поглаживая их. — Даша, — сильные руки заставили меня приподняться, я увидела взволнованные карие глаза на побледневшем лице. Больше не в силах сдерживать взрыв эмоций стала хохотать в голос. — Тьфу ты, напугала, — выдохнул Руслан с осуждением, но еще и с облегчением, краска постепенно возвращалась на мужественное лицо, в глазах мелькнула искра веселья, губы дрогнули в улыбке и через минуту мы вместе заливались смехом.

— Представляешь, женщина и мужчина сидят на полу в ванной, голые и ржут, — слезы веселья капали из глаз, я размазывала их по щекам.

— Да, Дашка, весело с тобой — протянул шеф, наконец, отсмеявшись. Провел по лицу, стирая остатки веселья, и в его глазах зажглись совсем другие искорки. Наклонился, поочередно коснулся губами моих ушибленных коленок, как в детстве целуют малышей, чтобы унять боль, и снова посмотрел на меня. Что-то знать задумал. — Но ты проказница отвлекла меня от главного, — произнес вкрадчиво, снова хищник готовый к атаке.

— От чего? — сделала круглые глаза, все еще продолжая улыбаться.

— Вот от этого, — с рыком мачо накинулся на меня, повалил на спину, предварительно подставив одну руку, чтобы я не ударилась позвоночником, и вскоре от моего веселья тоже не осталось следа, страсть поглотила обоих в бушующем водовороте.

Заниматься любовью на холодном, жестком кафеле, это я скажу вам занятие не слишком удобное, но удобство, в тот момент, для нас не играло никакой роли. Полностью поглощены друг другом, во власти испепеляющей страсти, сгорая в ней без остатка, пади вдруг снег и ударь мороз в сорок градусов, боюсь, мы бы даже не заметили. Зато сейчас, когда лежали усталые, холодный пол неприятно холодил разгоряченные тела. Ловко поднявшись, Руслан подхватил меня на руки.

В комнате опустил на кровать, откинул в сторону покрывало, давая мне забраться под одеяло. Лег рядом, прижимая к себе. Было мягко и тепло. За окном шумел не на шутку разошедшийся дождь, от серой погоды в комнате царил сумрак, настенные часы показывали пол пятого вечера, солнца можно уже не ждать, слишком плотные облака облепили небо до самого горизонта. Только нам было все равно, солнце, дождь, метель, вьюга. Лежали в молчании, прислушиваясь к сердцебиению двух сердец, веки постепенно тяжелели, дыхание становилось ровным, размеренным, нас сморил сладкий сон.

Разбудил нас телефон. Мелодия сотового звучала нежно, мелодично, но ужасно раздражала. Рядом заворочался Руслан, что-то пробормотал, и лишь крепче прижал меня к себе, он и не думал прекращать концерт, мол, поиграет, сам успокоится. Не, так дело не пойдет. Удар локтем в ощутимое место заставил мужчину среагировать правильно:

— Ты чего дерешься? — лениво проворчал голос спросонья, затем музыка смолкла, я услышала резкое «Слушаю», кому-то досталось вместо меня. «Найди мне его. Плевать на деньги!» голос еще резче. Несколько секунд хмурил брови в темноту, развернулся, чмокнул мое плечо, поднялся и вышел из комнаты.

Секреты ё мое, ну-ну, а я не дура и сама догадаюсь. Несколько минут промаялась лежа, какой уж теперь сон. Встала, прошлась по темной комнате, вглядываясь в очертания предметов. Нащупала покрывало на кресле, завернулась в него, подошла к окну. День закончился, и с ним веселье, легкость. Дождь прекратился, небо было покрыто непроглядной чернотой, какие звезды. Легкий ветерок заблудился в кронах деревьев, чуть шелестя листвой, влажные листочки поблескивали в луче фонаря, опустилась на подоконник. Там и застал меня Руслан.

— Почему не в постели? — вопрос прозвучал с претензией. Ух ты, смело, оскалилась про себя. Подошел ко мне, остановился, но лица моего разглядеть, как следует не смог.

— Есть хочу, — озвучила первый ответ, который пришел мне в голову, разговоры разговаривать сейчас очень не хотелось.

Спустились на кухню. Руслан быстро построгал салат из огурцов с помидорами и зеленью, нарезал бутербродов, я разлила сок по стаканам. На вопрос, может, я хочу что посущественней, получил отрицательный ответ.

Ели в молчании, сидя напротив, разглядывая физиономии друг друга. На мужском лице недовольство, легкая тень досады, очень важное дело не давало мужчине покоя, словно он стремился закончить все побыстрее, а не получалось, и от этого бесился. Что шеф прочел на моем, не знаю, только это ему явно не понравилось. Нахмурив брови, хотя куда больше, испугать меня не удастся. Видя, что я уже не ем, просто ковыряюсь в тарелке, решительно поднялся, отодвинул посуду, взял меня на руки. Снова, вот так просто.

— Что ты все время меня таскаешь? У меня вообще-то свои ноги имеются, — неожиданно взбунтовалась моя натура. Сказалась общая атмосфера немого напряжения.

— А мне нравится носить тебя на руках, — сдержанно отозвался мачо, чтобы не накалять обстановку. И блеснул белоснежной улыбкой. — И думаю, ты первая женщина, которую подобное обращение не устроило, — парировал он, уже шагая.

По ступенькам поднимался быстро, я смирно сидела на мужских руках, вырываться, еще выронят, да башкой вниз со второго этажа, перспектива не веселенькая. По коридору в спальню шел даже не запыхавшись, стальной гигант. В спальне не опустил на постель, а поставил около.

— Даша, что происходит? — серьезно спросил мужчина, игры закончились.

— А что происходит Рус? — с нажимом в голосе повторила вопрос, не хочешь играть, поговорим напрямую дружок.

Руслан чуть поморщился от моего холодного тона, его сокращенно имя, которое я произнесла специально, в моих устах сейчас прозвучало слишком провокационно. Отвел взгляд в сторону, запустив руку в волосы, этот жест я уже выучила, нелегко ему решиться, но отступать я не намерена.

— Я не могу тебе сейчас всего рассказать, — мрачно произнес шеф.

— Дело касается меня? — задала наводящий вопрос, чтобы помочь.

— Да, — кивнул неохотно, но с таким видом, мол, кого же еще.

— Шакал? — мгновенная догадка сверкнула в мозгу.

Тяжелый вздох, мужчина, насупившись, промолчал, только мне и так стало понятно, я попала в яблочко.

Шестеренки в моей голове заскрипели, серое вещество зашевелилось, мозг скинул дремоту, проснулся, вырисовывая картину происходящего. «Найди мне его», слова Руслана. Кому? Своему следопыту. Что ж получается, Шакал скрывается? Подался в бега так сказать. Почему? Шеф так грозен в гневе, что он его испугался? Что-то здесь не вяжется. Конечно у Руслана деньги, связи, возможности, но и Шакал не простой дядечка, в криминальных кругах не последний человек. Что происходит, а?

— Ты ничего не скажешь? — послышался изумленный голос, от меня ждали другой реакции, нежели смиренного молчания, умею я разочаровывать людей. — Даже не будешь спорить? Удивительно, — пробормотал мачо.

— А зачем? — пожала плечами, встретив настороженный взгляд карих глаз, и снисходительно добавила. — Я все равно сделаю по-своему.

За что получила ощутимый шлепок по мягкому месту, скрип зубов и очень недовольный взгляд из-под нахмуренных бровей. Я ответила грозным взором. Ты на кого руку поднял? Силой с ним меряться бесполезно, поэтому эффект неожиданности и ловкости, вот мои козыри. Резкая подсечка, толчок в грудь, мужчина рухнул на постель, схватила одело по обе стороны от него, одна половина, вторая, готово, полюбовалась пару секунд на свою работу, не мужчина, а младенец закутанный в пеленку. Конечно, если бы он хотел, то смог бы освободиться, но видно не хотел, и пока не передумал, оседлала кокон сверху, еще бы соску ему в рот, чтобы не кричал, видя, что шеф открыл его, желая что-то сказать, мой поцелуй решил эту задачку.

Углубила поцелуй, исследуя языком податливую плоть, заставила себя оторваться, потому что кокон интенсивно зашевелился подо мной, того и гляди скинет с себя. Прошлась легкими, успокаивающими поцелуями по лицу, услышала хриплый стон.

— Освободи меня, — страстная агрессия требовала выхода, мужские руки были скованы, его это не устраивало.

— Зачем? — игриво прошептала в мужское ухо.

— Я не могу лежать покорно, когда ты со мной такое вытворяешь, — трогательно простонал мачо. Только меня не так-то просто разжалобить, ну нравиться мне доминировать, это так возбуждает.

— Что значит такое? — спросила не оставив без внимания и второе ушко. — Я всего лишь тебя целую.

Рык раненного животного пронесся по спальне. Впечатляет.

— Слезь по-хорошему, а то не дай бог скину, удариться можешь, — предостережение граничило с сильным желанием, вытягивая руки из-под плотно окутанного его одеяла, мужчина боялся резким движением скинуть меня на пол. Я артачилась. Если перевернется на бок, для этого ему придется сделать рывок, потому что я плотно упиралась коленями в матрас, то тоже могу полететь. — Дашка, — последнее предупреждение.

Дашкай недашкай не привыкла я сдавать свои позиции. Лизнула мачо в подбородок, приподнялась, глядя мужчине в лицо, плотнее сжав кокон ногами, руки по обе стороны сжали в кулаки простынь, не отдам ни пяди.

Тело Руслана вытянулось в струну, напряглось, это я даже почувствовала через одеяло, мышцы затвердели, готовясь к лобовой атаке, черты лица заострились, складываясь в хищную маску, губы растянулись в оскале, в глубине глаз застыл арктический холод, от которого, наверное, кровь стынет в жилах врагов. Я в данную минуту враг? Ой, что сейчас будет, на секунду прикрыла веки, а когда открыла, в мужских глазах вместо льда полыхал пожар, чувственная улыбка играла на губах. Что, это все? Я так не играю.

— Чему улыбаешься? — ворчливо поинтересовалась у мачо, и услышала его смех.

— Твоя разочарованная мордашка очень забавная.

Забавная значит? И снова приступила к экзекуции, лицо, шея, дальше мне помешало одеяло, и я приостановилась, решая, что делать.

— Обещай мне, что не станешь делать глупостей, — в следующее мгновение хрипло попросил Руслан. Я подняла голову.

— Смотря, что считать глупостями, — философски заметила я. — Вот сейчас, по-твоему, мы, чем занимаемся? — коготком пощекотала за ушком мачо, мой протяжный голос с нотками беспечности, что особенно не понравилось мужчине.

— Не лезть на рожон, подставляя себя, — нетерпеливо пояснил тут же шеф. — Я занимаюсь Шакалом и обещаю, скоро ты про него забудешь.

— Что такое рожон? И почему я должна на него лезть? — не желала воспринимать предостережения.

— Я серьезно, — твердо, с ноткой едва заметного раздражения.

— А если серьезно, — чмокнула мужчину в нос и быстро отстранилась, перекинула ногу, освобождая его, спрыгнула с кровати. — Я сама решу, что мне делать.

Мне не дали ступить и шага, как я снова оказалась на только что покинутой кровати, но теперь я лежала под мужским телом.

— Ты когда-нибудь сведешь меня с ума, — правдиво прошептал мне в самое лицо Руслан.

— Не имею такой цели, — качнула головой.

— Еще бы ты имела, — усмехнулся уголками губ и принялся повторять мои недавние маневры с ним, лицо, шея, только продвинуться дальше ему ничто не помешало, плечи, грудь… Я закрыла глаза, удовольствие пронзило нервные окончания, ничто не имело больше значения, только горячие прикосновения мягких губ скользивших по моему телу.

Остальная часть ночи прошла относительно спокойно, если не считать перед этим взрыва бурной страсти.

Утро.

Понедельник.

Надо вставать и идти на работу.

Единственный плюс во всем этом, меня разбудил не будильник, а губы лежащего рядом мужчины, теплые ото сна они прижались к моим в немом порыве. Вот такое пробуждение, приятное и неприятное одновременно.

— Может, не пойдем? — потягиваясь, выгнула спину, словно большая кошка.

— Надо, долг зовет, — в голосе ни единого шанса на прогул. Вредина. Еще один поцелуй. Подлизывается. — Ты мой помощник, поэтому не капризничай.

— Ах, я уже и забыла, что меня повысили.

— Не ерничай, отнесись к этому с должным уважением.

— С чем?

И захлебнулась от смеха, потому что наглые ручищи принялись меня нещадно щекотать, пока я не стала умолять о пощаде.

— Теперь у тебя новая ответственная должность, поэтому никаких опозданий, отговорок, дрязг с начальством, — шутливо целуя меня, перечислял Руслан, последний крепкий поцелуй в губы, мужчина сел на постели.

— Ты это всерьез? — приподнялась на локте, уставившись на широкую спину шефа.

— Серьезней некуда, ты мой официальный помощник, со всеми вытекающими правами и обязанностями, — сверкнул улыбкой через плечо, поднялся, а я залюбовалась который раз крепкой фигурой.

— Смотри не пожалей о своем решении, — откинулась обратно на подушки.

— Вставай, — игнорируя мои слова скомандовал шеф. — Сначала душ, завтрак, одеваемся, карета уже подана.

Еще раз лениво потянулась, под непрестанным взглядом карих глаз, соскочила с кровати. Я теперь важная птица, помощник ген. директора, еще бы знать конкретно, чем этот помощник занимается, ай, лиха беда начало, научусь, чай не дурнее паровоза, и с гордо поднятой головой, походкой от бедра прошествовала по комнате. Но мое представление было нагло разрушено, Руслан перехватил меня за талию, брыкающуюся и смеющуюся понес в ванную. Душ занял больше времени, чем предполагалось.

Завтрак тоже прошел весело, я делала несколько попыток помочь шеф-повару в его приготовлении, но мне доверили только его поедание. Шуточки, отпускаемые Русланом по поводу моей неумелости на кухне, нисколько не казались обидными, мы просто вместе над ними смеялись.

Дальше поднялись в спальню, чтобы одеться, и это занятие чуть затянулось, шаловливые руки мачо мешали, приходилось увертываться.

Светлая юбка и блузка оказалась не по погоде, утро выдалось пасмурным, моросил мелкий дождичек, серые облака низко висели над головой, было немного прохладно. Вот такое наше российское лето.

Перед домом стоял Мерседес с водителем, рядом с ним на переднем сиденье сидел еще один мужчина, коротко стриженный, в черных очках, в черном строгом костюме, нейтральное, без всякого выражения лицо, знакомый типчик, не в смысле, что я конкретно знала этого человека, я знала подобный контингент таких вот образчиков. Вот зачем ему очки? Солнца и в помине не видать. Ничего ты не понимаешь, это часть камуфляжа.

— Кто это? — все же задала вопрос, как бы между прочим, залезая на заднее сиденья авто. Тот, на кого я кивнула, даже бровью не повел, робот.

— Это Алексей, телохранитель, — сказал Руслан, почему-то не глядя на меня, и через паузу добавил. — Твой.

Приказал шоферу ехать, и машина мгновенно тронулась, гравий зашуршал под колесами, ворота распахнулись, охранник махнул в след.

— А почему мой? — глупый вопрос надо полагать с моей стороны.

— Прошу, выслушай меня спокойно, — повернулся ко мне шеф.

— Да я спокойна, спокойна, не волнуйся, говори, — приободрила взволнованного вдруг мужчину.

— Я не могу найти Шакала, чтобы решить проблему. Он затаился, но не просто так, думаю, он выжидает удобный момент. Я не смогу каждую минуту держать тебя в поле зрения, поэтому для твоей же безопасности рядом будет Алексей. Он профессионал своего дела, ты его даже не заметишь, он будет твоей тенью. Мой особняк и офис надежно охраняются, но есть еще улица. Никогда не знаешь, из-за какого угла нанесет удар такой человек, как Шакал.

— Не думала, что ты такой перестраховщик, — мои слова задели Руслана, я увидела это по его лицу. Зачем я так сказала? Дурацкая привычка во всем перечить, даже если понимаю, не права. Привычка, сохранившаяся с детства, когда я непрестанно перечила отцу, потому что обида на его постоянные отсутствия жила в моей душе, а когда подросла, все, чтобы он не говорил, воспринимала в штыки, да, были у меня на то причины.

— Не упрямься, — стараясь говорить сдержанно, произнес мужчина.

— Извини, — взяла мужскую руку и сжала в своих ладонях. Руслан удивленно перевел на меня взгляд, не ожидал. Да, я исправляюсь. Вот, что любовь творит с людьми. Любовь?! Так я все таки его люблю? «Кого спрашиваешь?» проворчал внутренний голос, «Ты и только ты можешь ответить на этот вопрос». Но ты это я и есть, ты же мое внутреннее Я. Тьфу ты, абракадабра какая-то.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — усмехнулся рядом мачо.

— Я сама себя удивляю, — пробормотала и ответила на улыбку.

— Твои ямочки невероятно сексуальные, — шеф потянулся к моему лицу.

— Спасибо конечно за комплимент, но веди себя прилично, — шикнула строго, отодвигаясь. Подумать мне не дадут.

— Прилично? — хохотнул нагло в ответ мужчина. — Оказывается, подобное слово есть в твоем арсенале?

И тут же йокнул, потому я ущипнула его за бедро.

— У меня еще многое, что есть в арсенале, — многообещающе глядя в веселые глаза, сообщила я.

— Дашка, ты прелесть, — меня схватили в медвежьи объятия, освободиться из которых не представлялось возможным.

Оба мужчины на переднем сиденье сидели с каменными лицами, словно позади ничего не происходило, нас там вообще не было, вот что значит тренировка, и не единая мышца на лице не дрогнет.

Офис, милый офис. Век бы тебя не видеть.

В здание вошли втроем, Руслан, я, за нами неотступно следовал телохранитель, неслышный конвой, теперь люди будут судачить, что же у нашей парочки случилось. Хотя, может, и нет, Руслану по статусу положен телохранитель, только почему-то он стал с ним ходить, когда в его жизни возникла моя персона. О-хо-хо, на душе возникло тревожное чувство, лучше поздно, чем никогда, словно я почувствовала приближение неизбежной беды. Нагнетание обстановки не в моих правилах, только сердце протяжно заныло.

Охранники при нашем появлении поднялись приветствуя.

— Я поговорю с охраной, — телохранитель шедший позади отделился от нас. Руслан кивнул.

Так как мы немного опоздали, и заметьте, я тут совершено не причем, в холле никого не встретили, все сотрудники находились на своих рабочих местах.

Мне взгрустнулось, когда взгляд упал на дверь на лестничный пролет, вспомнилось, что сейчас заставят взбираться на двенадцатый этаж. А может, мачо за бурные выходные выдохся физически? Я то уж точно.

В первую секунду подумала, что мужчина телепат, потому что мимо лифта мы не прошли, Руслан затормозил, направляя меня к железному ящику.

— Я придумал один способ, думаю, он поможет победить твою клаустрофобию, по крайней мере, в лифте, — уклончиво произнес шеф, при этом я заметила, как в его глазах мелькнули чертики.

Заинтриговал, ничего не скажешь.

Двери разошлись, я ступила в тесное пространство, мужчина шагнул за мной, нажал нужную кнопку, послышался звук задвигающих створок, кабинка дернулась, медленно поползла вверх, я выдохнула, обернулась к Руслану, и тут же попала в объятия. Мужчина оттеснил меня в угол, принялся жарко целовать. Могла бы и сама догадаться, что за способ. Ты жалуешься? Ни в коей мере.

Мы оторвались друг от друга, лифт стоял уже прибывший на нужный этаж минут пять.

— Действенный способ, — одобрительно похлопала мачо по нагрудному карману серого пиджака. — И главное простой, какого-нибудь мужчину всегда можно словить…

Мне не дали договорить, закрыв рот сердитым поцелуем, словно поставили печать, моя.

Трудовой день начался с потока звонков. Сегодня я была вынуждена поработать секретарем, Руслан дал соответствующее распоряжение начальнику по кадрам, но пока подыщут кандидатуру на это место, поэтому приходилось вспоминать, как там, ах да, «офис Руслана Петровича, здрасьте», или сначала «здрасьте», какая разница. Монитор компьютера запестрил ярлыками на рабочем столе, посыпались письма на электронку, размяла пальцы, переплетая их, вытягивая руки вперед, суставчики хрустнули, держись работа, я иду, застучала по клавиатуре.

— Будешь кофе? Я сварю, — незаметно появился из своего кабинета Руслан.

Шеф спрашивает у секретарши сварить ли ей кофе, класс.

— Буду, — хоть больше предпочитала чай, но из рук мачо я выпью даже яду. Приятно, когда о тебе заботятся. Конечно, ты то этого делать не умеешь, размышляла, пока смотрела в след мужчине. В голове родилась веселенькая идея. Поднялась и проскользнула в кабинет.

Расстегнула две верхние пуговички на блузке принимая соблазнительную позу на полировке стола. И как мы будем вместе работать, когда на уме только одно? Успокойся, мы просто попьем ко… фе. На столе лежала черная пластиковая папка, на которой значилось мое имя. Несмелой рукой потянулась, замерла на пол пути, секунда, вторая, решительно схватила предмет. Слезла со стола, опустилась в кресло шефа, папка твердо зажата в руке. Открыть? Рука уже сама перевернула первую страницу.

То, что это досье, догадалась, едва заметив на столе, а вот что такое подробное… глаза забегали, быстро перебирая строчки, мурашки побежали от запястья, покрывая руки гусиной кожей, страницы шелестели, сердце в груди набирало ритм… Отшвырнула папку как нечто ядовитое. С фотографии на меня безразлично смотрела девушка, полулежа на больничной койке, глаза ее казались стеклянными, темные подтеки, безобразные синяки на лице, ключице, руках. Смотрела и не узнавала себя. Воспоминания утягивали в болото, но я не желала тонуть в грязной, зловонной топи. Те времена прошли и больше не вернутся. Так я думала. И вот сейчас они снова передо мной, в этих строках, в этих фотографиях, как напоминание, ничего не проходит бесследно. Ты забудешь — другие напомнят. Жаркая волна прошлась по телу. Руки сжались в кулаки.

Ведь я знала, что у Руслана имеется на меня досье. Еще в первый день, когда стояла за этой дверью, подслушивая разговор троих: шефа, его помощника — при воспоминание о нем скривилась, как от внезапной зубной боли — и его ящейки. Так почему сейчас такое чувство, будто меня предали? Растоптали. Унизили. Разложили мою жизнь как пасьянс, перед собой, на общий стол, изучая грязные подробности. Злость ядовитой змеей укусила прямо в сердце — оно дернулось, остановилось, мгновения мертвой тишины, и застучало, отсчитывая ровный ритм.

— Даша, — голос рядом, позвавший меня по имени, но мне показалось, прозвучал будто издалека.

Я подняла голову. Мужчина отшатнулся от моего взгляда.

Деревянные ноги плохо слушались, поднялась из кресла, и словно девяностолетняя старуха поплелась к двери. Здесь мне больше делать нечего. Уйти. Остаться одной. Никого не видеть и не слышать. Мне нужна тишина. Одиночество. Хеппи энда не будет. Знать заранее, а значит программировать себя изначально на расставание, потому и не спешила раскрывать радушные объятия чувствам. Чувства, они такие разные. Пять минут назад парить на крыльях, сейчас падать в бездну, покорно сложив эти самые крылья. И нет желания даже попытаться их расправить. Зачем? И жили они долго и счастливо, и умерли в один день? Поистине грустный конец. Скучный, выдуманный для окончания сказок, а я живу, так как хочу.

— Это досье никто кроме меня не видел, — произнес хриплый голос, но тут же исправился. — Ну и того, кто собственно его подготовил. И конечно же, дальше чем этот кабинет оно не покинет, можешь даже не сомневаться.

Я покачала головой и усмехнулась. Разве это сейчас так важно? Молча шла к двери.

— Даш, послушай, сейчас, прямо на твоих глазах, я его уничтожу. Не знаю, почему я этого раньше не сделал. Хочешь? — мужчина кивнул на папку, с надеждой и ожиданием глядя на меня.

— Мне все равно, — голос не мой, с холодным скрежетом.

— Прошу, не уходи так, — обладатель просящего голоса решительной скалой преградил мне путь, заслоняя своей фигурой проем в двери.

— Как? — удивилась, вполне искренне. Нужны фанфары, красная дорожка и долгие проводы? Часовые выяснения отношений? Глупо все это. Глупо и… И больно.

— Словно я один из тех снятых тобой на ночь мальчиков, от которых ты сбегаешь с утра. Молча, не давая шанса на продолжение, о которых забудешь через час, — мужчину понесло, он понял это, поэтому притормозил, запустил руки в карманы, чтобы скрыть напряжение. Его злость была мне не понятна. Не желала я ничего понимать и принимать, железобетонная стена, не пробиться. — Посмотри на меня. Выскажи все, что у тебя на душе, все, что думаешь обо мне. Наори. Обзови, как тебе только захочется. Запусти вазой. Ударь. Только не уходи, — отчаянно произнес последнюю фразу. Проникновенный взгляд не способен оказался поникнуть в мою душу, голос не способен растопить лед в душе, достучаться до ледяного сознания, попытки остановить снежную лавину бесполезны. — Так бы поступила любая другая женщина, но не ты, — понял мужчина тщетность своих попыток уговорить меня. Лицо его застыло, взгляд изменился. — Ты не выйдешь отсюда, пока мы не поговорим, — отрезал без лишних эмоций.

— Насилие, — с грустной усмешкой потрясла головой, по-прежнему не глядя на Руслана. Знала, как ударить побольнее. — Что ж, придется потерпеть, мне не привыкать.

Бледность растеклась по мужским щекам, бескровные губы плотно сжались, плечи безжизненно опустились, взгляд, виновато отведенный в сторону, шаг-второй через силу, путь свободен.

Я шагнула к выходу, поравнявшись с мачо.

— Спасибо за чудесные выходные, — вырвалась фраза, я и не ожидала от себя подобного. Мы стояли, почти соприкасаясь плечами, головы прямо.

— Я люблю тебя, — прощальная фраза Руслана, может она что-то изменит.

— Да, ты это уже говорил, — отстранено кивнула в ответ.

— Я люблю тебя так давно, — торопливо продолжил мужчина, шанс высказаться, ведь я все еще стою рядом. — Ты была капризным, избалованным ребенком, но то лето, когда я пришел в ваш дом присматривать за тобой, не променяю ни на что. Эти воспоминания самые теплые из моего детства. Затем год ожидания, чтобы вернуться, но получилось так, как получилось. Я приезжал каждый год, на день, на час, на минуту, чтобы увидеть тебя издалека, как ты растешь, какой становишься. В последний раз я видел тебя на празднике в честь твоего шестнадцатилетия, от тебя невозможно было оторвать глаз, — мужской голос зазвучал тише, взгляд затуманился от воспоминаний. — Я купил тебе подарок, но так и не решился тогда подойти, весь вечер терялся в толпе, следуя за тобой лишь взглядом, — голос от избытка чувств смолк.

— Серьги были от тебя? — коснулась своего уха, опять забыла снять, и тут же отдернула, словно гладкие камушки обожгли пальцы.

— Я думал, что подарить той, у которой и так все есть, чтобы она догадалась о моих чувствах. Глупец, — с самоиронией произнес мачо.

— Просто тогда было еще не время. Не наше время, — что-то дрогнуло в груди, я не смогла смолчать. Представив, как небогатый молодой человек скопил денег, чтобы купить подобные серьги, пришел подарить их, скромно положил маленькую коробочку около горы подарков в блестящих обертках, не оставив даже записки с именем. Благородный, безымянный, любящий. Нет, уже не безымянный, я повернула голову, Рус. В это мгновение мужчина тоже повернул голову, наши взгляды встретились.

Весь мир на ладони. Только не совершай ошибку, не говори, что он тебе не нужен.

— А теперь наше время? — с надеждой спросил Руслан. Он ждал ответа, ничего в этом мире не могло быть важнее.

— Я ведь ношу эти серьги, — снова прикоснулась к камушку, словно хотела почувствовать тепло от холодного бриллианта. И словно маленький огонек заискрился в камне, покалывая подушечки пальцев. Отдернула руку. Неожиданно. Фантастически.

— И что это значит? — с придыханием произнес хриплый мужской голос. Он ждал чудо.

Оно не свершилось.

— Не знаю, — прошептала беспомощно, я не верила в фантазии.

— Не поступай так со мной. С нами, — к моему плечу прикоснулись чужие пальцы, я автоматически отстранилась. — Давай поговорим.

— Потом, — отозвалась печально. Я не ставила окончательную точку, оставляя надежду на примирение.

— Упрямица!

Мне преградили путь, мужчина передумал меня отпускать, на лице читалось непреклонность, если понадобиться он применит физическую силу, возможно, пожалеет, позже, сейчас не важно. Ах так! Сверкнула глазами. Я решила уйти и я уйду. Возможно, это будет самый глупый, смешной и нелепый поступок из всех, совершенных мной когда-либо, но я сделаю это. Упрямое желание остаться одной и подумать. Осмыслить. Решить кое-что для себя на будущее.

В кармане брюк шефа заиграл сотовый, игнорируя телефон, он смотрел на меня, чуть прищурив темные глаза. Я на него, в уме разрабатывая план побега. Мелодия не смолкала. Чертыхнувшись сквозь зубы, Руслан буквально выдрал сотовый из штанов, мимолетный взгляд, чтобы потом знать, кому вставить пистон, нахмурил брови и нажал вызов.

Через секунды морщинки собрались на лбу, взгляд, устремленный на окно, застыл.

— Ты уверен? — резкий вопрос. — Буду. Жди.

Телефон исчез в кармане. С минуту мачо сверлил меня взглядом, затем произнес:

— Не покидай офиса пока я не вернусь, о большем не попрошу.

Крепкий поцелуй в мои немые губы, и размашистым шагом мужчина покинул кабинет, оставив меня ошарашенную и растерянную.

Вот это номер! Хоть бы объяснил в чем дело, а то «о большем не попрошу», про себя передразнила Руслана. Ну, попросил, так я ничего не обещала. Что-то случилось, что-то серьезное, это было видно по лицу, по глазам, по голосу шефа. В душе непроизвольно зашевелилась тревога, яростная, сбежал, оставив меня гадать, сходить с ума, волноваться. Я волнуюсь? Рассуждала, а ноги сами шагали к лифту. Отрицать бесполезно, переживания теснились в груди, мозг лихорадочно искал ответы. Кабинет остался позади, коридор, двери лифта. Не заметила, как вошла внутрь, нажала кнопку один. Искра в мозгу. Шакал! Он нашелся. Руслан поехал на встречу с ним. С бессильной злостью ударила о ближайшую стену и словно только сейчас осознав, где я, замерла. Выдохнула. Равномерный гул, лифт медленно полз вниз. Уехал, а меня оставил здесь! Быстрее, ползи быстрее. Как он мог? Ведь в первую очередь это моя проблема. И что с того? Ты бы только под ногами путалась, вот что. А он зачем поехал? Поручил бы своим людям разобраться. Как ты себе это представляешь? Убить что ли? Сердце пропустило удар. Кровожадная. Черт! Во что я его втянула. Зачем? Меня гнал вперед страх. Страх за Руслана. Пока я здесь, он там. Потом я осознаю всю безнадежную глупость своего поступка, но не сейчас. Сейчас билась единственная мысль в мозгу — Руслан, и сердце дернулось к нему.

Вы когда-нибудь чувствовали опасность на расстоянии? В данный момент я ощущала ее кожей, но остановиться была уже не в силах. Ощущала всеми внутренними органами, которые сжимались, скручивая изнутри. Легкие с хрипом протискивали воздух. Тревожный стук сердца отдавался в ушах под мирный гул лифта. Напряжение зашкаливало. Страх за другого человека — это в сто раз хуже, чем за себя. Мучительно. Невыносимо. Быть рядом с ним, иначе быть не может. Иначе представить нельзя. Все, чтобы не происходило, разделить на двоих. Новые чувства, как ураган, все сметал на пути к цели. Логику, которой я и не отличалась, чувство самосохранения, адекватные мысли, поступки.

Двери раздвинулись, я выбежала.

Остановилась.

Внизу было тихо. Пустынно. Огляделась вокруг, ни одного человека. Нервы натянулись, словно тетива. Где охрана? Шла к выходу, глухие звуки от собственных шагов отдавались в ушах, сердце в груди бухало, как сумасшедшее.

За стеклянными дверьми ничего подозрительного не происходило, машины перед входом в ряд, редкие прохожие вдалеке, серая, влажная мгла, погода с утра не изменилась.

Неожиданно появился Алексей, он вбежал с улицы, быстро схватил меня за предплечье, разворачивая от выхода.

— Эй, что такое? — возмутилась не столько за бесцеремонное обращение, сколько за молчаливое действо.

— Не волнуйтесь Даша, — нейтральный голос телохранителя меня не успокоил. — Пойдемте, поднимемся в кабинет Руслана Петровича.

— Зачем? Я хочу выйти, — упрямо заявила я, пытаясь высвободить свою руку, это оказалось не так-то просто.

— Не стоит, — уверенно мужчина продолжал уводить меня подальше от входных дверей.

— Что значит не стоит? Почему я не могу выйти на улицу? — упираясь каблуками изо всех сил, мне удалось немного затормозить движение, не войлоком же меня тащить.

— Руслан Петрович велел не выпускать Вас, — последовал спокойный ответ.

Кровь ударила в голову.

— Отпусти, — приказала командным голосом. Все, мне это надоело. Волна возмущения прокатилось по телу. Не выпускать! Тоже мне тюремщики. Телохранитель отреагировал вяло, вернее никак не отреагировал. — Ты что глухой? Пусти, сказала!

Алексей разжал пальцы. Я недовольно потерла предплечье. На меня смотрели равнодушные глаза робота. Развернулась к выходу и врезалась в грудь мгновенно оказавшемся передо мной телохранителя. Телепортировался он что ли? Потерла нахмуренный лоб, шагнула в сторону, чтобы обойти препятствие, снова наткнулась на железную грудь. Тут никакой лоб не выдержит. Мой шаг влево, его вправо. Мой вправо, его влево. Да что же это такое!

— Мы что танцуем? Дай пройти, — попробовала отодвинуть мужчину рукой, но это все равно, что пытаться сдвинуть шкаф одним пальчиком. Бесперспективно.

— Руслан Петрович не велел Вам выходить, — голос по-прежнему без лишних эмоций.

— Да плевать мне на него, — взревела я. Нет, конечно же, не плевать. Как раз наоборот! — Ты меня слушай, ведь ты мой телохранитель, — уже спокойней произнесла я.

— Ваш, — согласно кивнул мужчина. — Но работаю на Руслана Петровича.

Тьфу ты, провались пропадом! Ладно, ковбой, возьмем тебя хитростью. Снова развернулась и направилась в глубь холла, ощущая за собой близкое движение.

Шла быстро, мимо лифта, мимо лестничного пролета, дальше по холлу.

— Куда? — на мое плечо легла тяжелая рука.

— В туалет можно? — обернулась с милой, застенчивой улыбкой.

Тень эмоции скользнула по лицу телохранителя, я определила это как смущение, рука исчезла с моего плеча.

— Извините, — пробормотал мужчина.

Я с улыбкой кивнула, мол, ничего страшного, я все понимаю, это ваша работа, и с мыслью, что б ты провалился, скрылась за дверью с буквой «W».

Четыре кабинки, одна оказалась закрыта. Черт, кто-то есть. Терпеливо потопталась на месте, шум воды, выплыла пухлая дамочка, мельком глянула на меня, вымыла руки и удалилась. Все, путь свободен.

Мне повезло, на задней стене в самой крайней кабинки находилось небольшое окошко, мужчина не пролез бы, а вот девушка с моей фигуркой проскользнет. Отлично. Скинула босоножки, сжимая их за ремни в одной руке, закатала юбку под самое не балуйся, встала на унитаз, затем на сливной бачок, нога едва не соскользнула, черт. Углубленный, кирпичный подоконник, окно открывалось наружу, еще нужно дотянуться, чтобы толкнуть. Приподнялась на цыпочки, еще чуть-чуть, ухватилась за ручку, провернула ее вверх, толкнула. Уф, окно в Европу прорубили. Ухватилась за верхнюю панель рамы, оттолкнулась от керамики, скачок, полу вися на подоконнике, стала подтягивать тело на руках, помогая ногами.

Моя красная физиономия показалась из оконного отверстия. Дьявол, придется нырять вниз головой, высота не большая, пара метров, но это если прыгать, а вот скользить башкой в землю, вернее в асфальт, страшновато. Назад пути нет, кинула босоножки, огляделась по сторонам, впереди, в метрах пяти находилась высокая бетонная стена, слева стояли контейнеры для мусора, загораживая обзор, справа тупик. Снова посмотрела вниз, сырой асфальт не блистал чистотой, это не важно, нечего брезгливо морщиться, главное темечком не удариться, а то на этой грустной ноте закончится моя авантюра. С такими невеселыми мыслями стала скользить вдоль стены вниз, медленно перебирая руками по шершавой стене.

Мое тело на полкорпуса уже свисало, когда чьи-то руки схватили меня за талию и махом выдернули из окна.

— Здравствуй красавица, — протянул прокуренный голос. Меня перевернули в воздухе, испытывая мой вестибулярный аппарат, поставив на ноги. Сквозь мелькание в глазах передо мной предстала улыбающаяся бандитская физиономия. — На ловца и зверь бежит, — пробасил довольный детина.

В экстремальных ситуациях мой организм действует самостоятельно, вот и сейчас, еще не успела подумать, как моя нога в мгновенном замахе оказалась между ног парня. Раздался рев раненного животного вперемешку с матами, руки, державшие меня, исчезли. Я схватила босоножки, рванула было на свободу, но тут из-за второго контейнера показался еще один знакомый амбал. Конечно, мы с Тамарой ходим парой.

— Шустрая девочка, — глядя на скрюченного товарища хохотнул парень. Затем с интересом оглядел меня. Я одернула юбку, отступила в сторону, готовясь к дальнейшим действиям, живой не дамся. Взгляд напротив изменился. — Но от меня не уйдешь.

— Да чего с ней церемониться, — со злой обидой послышался голос за моей спиной, совсем близко. — Шакал ждет…

Услышала последнее, прежде чем голова закружилась, в глазах замелькали звездочки, и я провалилась в темноту.

Чтобы разлепить веки понадобились немалые усилия, со второй попытки мне это удалось, перед глазами все поплыло, пришлось снова их смежить, где-то раздавались громкие голоса, отдаваясь в голове тупой болью, но я не могла разобрать слова. Сосредоточилась, напрягла слух, пытаясь уловить суть.

— Я разве приказывал ее избивать? — грозно вопрошал первый.

— Да ее никто пальцем не тронул, — соврал тут же другой голос.

— И поэтому она валяется сейчас пластом без сознания, — съязвил первый со зло иронией.

— Да чуть приложил по голове, а то больно трепыхалась, — промычал второй в свое оправдание.

— Вдвоем с одной девчонкой не могли справиться, связать и в машину затолкать, — недовольно сплюнул главарь.

— Дак и связывать не пришлось, — хохотнул детина, тот, что меня оглушил сзади. — Вон лежит тихонько, — черный юмор видать был его коньком.

Первый голос принадлежал Шакалу, остальные его шестеркам. Дьявол, не сиделось не на попе ровно в тихом офисе, и вот теперь я попала в самое пекло, застонала. Провела по лицу, надо что-то делать. Ты уже сделала, отдыхай, а то еще раз схлопочешь по черепушке. Нет уж, лучше схлопотать, чем бездействовать. Снова открыла глаза. Приподнялась. Когда головокружение улеглось, поняла, что лежу на заднем сиденье автомобиля, голоса доносятся с улицы, хорошо слышно, потому что стекло с водительского места опущено. Голова отзывалась болью при малейшем движении, потрогала затылок, ой, шишка будет что надо. Изверги.

Мельком выглянула в окно, чтобы не дай бог не заметили похитители, что я очнулась. Вокруг какая-то пустошь, ветхий забор, двор и больше ничего и никого, если сейчас попытаться сбежать, догонят. Трое мужчин стояли чуть в стороне, громко ведя разговор. Голова раскалывается, ориентации в пространстве никакой, физической формы тоже, непонятно куда бежать, на улице светло, затеряться, притаиться не получится, рыпаться рано, нужно подождать. Ага, подожди, а потом может быть поздно, мысли в голове жужжали словно осы, не облегчая головную боль. Ключей в замке зажигания не увидела, угнать машину не получиться. Затаиться и ждать подходящего случая, шанс на побег обязательно представится, главное вовремя соориентироваться. О-хо-хо, деятельная моя натура.

— Ладно, везите ее на заброшенный склад. Я скоро буду, — скомандовал Шакал. — И чтоб дальше без самодеятельности. Понятно?

Я быстро опустилась на место, плотно прикрыла веки, притворяясь по-прежнему без сознания.

Машина присела, когда в нее забрались двое, дверцы хлопнули. Я затаила дыхание.

— Что-то она и впрямь долго не приходит в себя, — обеспокоился один из парней, близкий голос и стойкий запах сигаретного дыма ударил мне в ноздри. — Смотри, бледная какая-то. — На меня продолжали дышать перегаром, только не чихнуть.

— Хорошо знать ты ее приложил, — обрадовал его подельник, затем равнодушно бросил. — Ничего страшного с ней не случится. Крови нет, очухается.

Железная логика, ничего не скажешь, а то, что у меня может быть сотрясение мозга в тяжелой форме им своими куриными мозгами не додуматься. Хотя плевать они хотели на это, бандиты, одним словом.

Заурчал мотор, автомобиль сорвался с места.

Парни изредка перекидывались ничего не значащими фразами, в салоне звучало радио шансон, дорога была ужасной, чуть не прикусив себе язык, подпрыгнув на очередной кочке, уже готова была озвучить жалобу, не дрова везешь, но я же без сознания.

От неподвижного лежания и напряжения тело задеревенело, я изредка приоткрывала веки, мельком оглядывая обстановку. Вместо того чтобы продумывать план своего спасения, мои мысли то и дело возвращались к Руслану. Где он сейчас? Вернулся уже в офис? Обнаружил мое исчезновение? Возвращаться не обязательно, наверняка телохранитель уже обо всем доложил шефу. Что он сейчас испытывает? Клянет мою особу последними словами. Пусть, лишь бы с ним ничего не случилось.

Тряска продолжалась весь путь, пока мы не остановились.

— Иди, все проверь, — кинул один бандит другому. Парень с водительского места безропотно подчинился. Второй почесал за ухо, посидел с задумчивым видом, кинул взгляд через плечо, вышел.

Приподнялась, выглянула в окно, мы стояли на площадке, по периметру тянулся проволочный забор, впереди ветхое, низкое здание, в стенах дыры, потолок местами обвалившийся, это и есть заброшенный склад, про который говорил Шакал. Справа от здания, за забором находился небольшой полесок, там есть возможность затеряться, юркнуть в канаву, притаиться, авось не заметят. Похититель стоял ко мне спиной, курил. Вот он шанс! Другого может не быть. Сползла с сиденья, открыла дверцу, стараясь не дышать, не шуметь, почти на пузе вылезла из салона, выдохнула, приподнялась, и рванула к забору.

В голове пустота, только ветер в ушах. Секунда, две, три. Тишина. Меня еще не заметили.

Перелезть через забор оказалось непросто, торчащая проволока зацепилась за юбку. Пока ковырялась, освобождая материю, до меня донесся грозный возглас.

— Стой зараза!

Заметили. Недолго думая, я рванула к зданию. Может, найду другой выход.

Внутри пустая, огромная площадь. Перепрыгивая, словно газель, через различные препятствия, железные балки, палки, кирпичи, я неслась, сама не зная куда, но уже слыша позади эхо топота нагоняющих шагов. Дыхание заходилось, ступни болели, ведь я бежала босиком, не страшась нарваться на гвозди или стекло. Неожиданно правая нога зацепилась, автоматически выставив при падении руки вперед, прочертила ими пол, рухнула, уткнувшись лицом во что-то мягкое и вонючие, повезло, могло быть хуже. Этим что-то оказался мешок, старая пакля кусками торчала из рваных дыр.

Шаги позади меня замерли. Сморщившись, повернула голову, наткнувшись на мужские ботинки, которые топтались на уровне моего лица. Схватив за шкирку, меня как ребенка поставили на ноги. Ладони саднило, в голове шумело, ноги ныли, внутри досада перекликалась с унынием, второй побег за день не удался, вот что значит, не везет.

— Набегалась? — спросил насмешливый голос.

— Пошел ты, — огрызнулась и в ответ схлопотала подзатыльник. Ткнула обидчика локтем в живот. Тот хрюкнул, выругался, тряханул меня, приподняв в воздухе.

— Сказано было не трогать девчонку, — раздался рядом, откуда ни возьмись второй голос.

— Да ее прибить мало, — злобно бросил обидчик, сжал меня в своих ручищах, грозно глядя в глаза. — Еще одна выходка и я за себя не ручаюсь, — предупредил он, помня тот удар в чувственное место. Не повезло тебе сегодня парень, впрочем, как и мне.

У меня хватило выдержки промолчать в ответ, но что-то ему не понравилось в моем лице.

— Поняла? — рявкнул амбал, встряхнув меня еще раз, наверное, чтобы я почувствовала себя китайским болванчиком. И не дожидаясь ответа, потащил обратно к машине.

Черная ворона постучала клювом по асфальту, посмотрела на меня, каркнула, взмахнула крыльями и улетела. Вопрос, почему люди не птицы, почему не летают, методично крутился в голове. Я сидела на заднем сиденье машины, глядя прямо перед собой в лобовое стекло, зажатая с обеих сторон мускулистыми телами, и удовольствия от этого отнюдь не испытывала, ни капли. Справа грозно сопел мой обидчик. Хотя кто кого обидел, он бы еще поспорил. Слева, чуть прикрыв глаза, мирно жуя жвачку, словно корова, сидел второй парень. Да-а-а, Даша, умеешь ты находить себе приятную компанию.

— И долго мы будем так сидеть? — мой капризный голос прозвучал в тихом салоне.

— Сколько надо, столько и будем, — вяло послышалось слева.

Я недовольно выдохнула.

— Может, объясните, что происходит? — не рассчитывая на ответ, все же задала вопрос.

— Умолкни, — повернул голову парень справа, окинув меня не добрым взглядом.

— Да ладно тебе, хватит дуться, — я мило улыбнулась. Дергая тигра за усы, потом не удивляйся, если останешься без руки.

Мужские челюсти сжались.

— Еще слово, — сквозь зубы процедил он и, окинув меня многообещающим взглядом, бандит отвернулся. Дальше фраза осталась незаконченной — фантазия работает хорошо, сама додумаешь.

Томиться в неизвестности. Ждать. Чего? Нервишки пошаливали. Что задумал Шакал? В какую игру он играет? Неприятный холодок пробежал по спине, испугалась, но не за себя. Словно затишье перед бурей. Что мне может сделать Шакал? Убить? Вряд ли, если бы хотел, сделал сразу. Изнасиловать? Не думаю, ему, что девок не хватает? Ему нужны деньги, а еще, теперь я думаю и Руслан, его «старый друг». От бездействия внутренняя напряженность нарастала. Ты и так сделала уже достаточно, съязвил внутренний голосок. Заглохни, и без тебя тошно. Я подвела Руса, неприятная, возникшая мысль кольнуло сердце. Где он? Неизвестность изводила. Бояться за кого-то и не в силах ничего сделать, большей муки на свете еще не придумали. Беспомощность, вина, переживания разъедали душу, мысли одна страшнее другой возникали в голове.

Послышался шум мотора, он приближался, однако парни даже не шелохнулись, и мне не позволили.

Из-за здания на площадке появились две машины. При виде знакомого Мерседеса я дернулась, но меня грубо усадили на место. Они не подъехали, а остановились в метрах тридцати. Из первой машины появился Шакал и еще один мужчина, с папкой в руках, встал прислужливо рядом, словно ожидая дальнейших распоряжений. Но я смотрела только на Руслана — он покинул Мерседес, огляделся вокруг, и остановился на машине, где сидела я с бандитами. За его плечами застыл телохранитель.

Чего мы ждем?

Шакал махнул рукой в нашу сторону. Парни рядом ожили.

Меня выпустили из машины, но держали, не позволяя сделать ни шагу. Так мы стояли минуты две. Лица Руслана на таком расстоянии невозможно было разглядеть, только замершую в напряжении мужскую фигуру. Затем он отвернулся, взял из рук прислужника Шакала бумаги, которые тот достал из папки, быстро подписал, по крайней мере, я так поняла, протянул их обратно не глядя, потому что снова смотрел в мою сторону.

Шакал поднял руку, меня отпустили.

— Иди. — Ощутила толчок в спину.

Я пошла.

За мной следовали конвоиры. Картина, наверное, еще та — я босая, растрепанная, грязная, в сопровождении двоих амбалов. Оправила юбку, пригладила копну волос, думаю, это не особо улучшило мой внешний вид. Моросящий дождик прекратился, только в воздухе все равно витал неприятный серый смог, ветер на открытой местности задувал сильнее, но шагая по мокрому асфальту я чувствовала жар. Руслан стоял без пиджака, с расстегнутым воротом рубахи, весь взлохмаченный. По мере приближения смогла увидеть любимое лицо: без эмоций, бледное, с горящим взором, с заостренными чертами. Неприятная робость теснилась в груди, вторя тревожному стуку сердца. Я не кинулась навстречу мужчине, остановилась перед ним в паре метров, глаза в глаза. Он не распахнул свои объятия, не обнял меня, не прижал к себе, не сказал ни слова. Темные глаза сантиметр за сантиметром прощупали меня с ног до головы и потемнели еще больше. Вздохнула, потупив взор. Почесала пятку левой ноги правой ступней. Опять посмотрела на шефа. Слегка пожала плечами. Вот как-то так. Чувство вины застыло на моей чумазой мордашке. Мрачная тень на лице напротив, глаза стали почти черными, никогда не видела раньше подобного.

— Ты обещал, что ее не тронут, — раздался голос, он резал словно бритва. Руслан перевел взгляд от меня на Шакала.

Тот глянул на своих шестерок, молча требуя ответа.

— Да она чокнутая, — в свое оправдание воскликнул мой обидчик, разом сникший под недовольным взглядом главаря.

— Сам придурок, — пнула парня по голени, и на всякий случай быстро отошла подальше.

— Вот! — в доказательство, тыча в меня пальцем, он прыгал на одной ноге. — Никто ее и пальцем не хотел трогать, — на меня смотрели глаза с желанием поквитаться.

Ага, сейчас, разбежался, я мстительно улыбнулась.

— Даша, иди в машину, — раздался обращенный ко мне голос Руслана.

Я посмотрела на него в упор.

— Что происходит? — в полголоса спросила я. Наконец мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

— Сделай, как я прошу, хотя бы сейчас, — на его лице по-прежнему не было никаких эмоций, но что-то в мужском голосе заставило меня подчиниться без дальнейших пререканий.

Подошла к машине, открыла дверцу, но прежде чем забраться внутрь, оглянулась. Шакал сейчас походил на довольного кота, который слизал все сливки. Подмигнув мне, ухмыльнулся — вызвав тем самым мурашки неприятия. Руслан стоял ко мне спиной, мужественный, сильный, уверенный, хладнокровный, готовый к решительным действиям. Ноги широко расставлены, грудь вперед, поза выдавала агрессию, направленную на врага, но спокойная. Твердо уверенный в своих силах, сейчас он походил на хищника защищающего свою территорию.

— Глаз с нее не спускай, — приказал вдруг телохранителю, тот кивнул и направился за мной. Сам он не оглянулся.

Села в машину нервничая. Мачо остался один против троих. Дядечку с папочкой можно было не брать в расчет — маленький, пухлый, похожий на Карлсона. Кто это? И что за бумаги подписал Руслан? Вопросов еще больше возникало в голове. Открылась дверца, рядом опустился Алексей. Хмурый взгляд коснулся меня лишь на секунду. Мужчина застыл в профиль. Такого вряд ли разговоришь, придется томиться в неизвестности еще. Мой беспокойный взгляд возвращался к окну, к мужчинам оставшимся на улице, вернее к одному из них — тревожась за Руслана, я готова была начать грызть ногти. Но тут от сердца немного отлегло, потому что заметила у нашего водителя зажатый в руке пистолет. А дядечка-то не просто шоферит, по позе, по тому, как он следил за развитием ситуации снаружи, я поняла, это тоже телохранитель. Зачем тогда Руслан Алексея послал за мной! Оставил бы лучше при себе, для подстраховки. Настолько мне не доверяет? Быстро учится на своих ошибках, не то, что некоторые — сколько жизнь меня не учит, непоседливая натура сумеет вляпаться в приключение. Как говориться, свинья всегда грязь найдет. Обещаю, если сейчас все обойдется, стану разумной, степенной, послушной. Смешно — самой себе давать обещание, при этом скрещивать пальцы за спиной. «Сплошное недоразумение» — как когда-то обозвал меня Руслан. И я согласна с ним. Уже прогресс.

Рядом чуть дернулся Алексей, словно порывался выйти, передумал. Быстро посмотрела в окно. Руслан что-то сказал Шакалу, взмахнув рукой тот ответил. Спорят? Руслан опять что-то сказал, спокойно, сдержанно, а потом неожиданно сделал рывок вперед, к парню, аккурат к моему обидчику, резкий удар и тот не удержавшись на ногах, рухнул назад, второй подскочил было к Руслану, но Шакал на удивление воспрепятствовал, выставив руку к груди парня, недовольно, но тот не смог ослушаться, отступил назад. Шеф развернулся и направился к машине. Только сейчас поняла, что не дышу, вздохнула. Шакал отступил от парня, глядя в спину удаляющемуся Руслану, полез рукой во внутренний карман… С места сорвался водитель. Я кубарем выкатилась из машины. Шаг на полусогнутых ногах. Крик застрял в горле. Сухой вздох. Хрип. Мой взгляд не отрывался от мужской руки. Медленно, словно в замедленной съемке, главарь достал сигареты. Закурил. Мои глаза, как два блюдца, смотрели, еще не веря — вот сейчас произойдет страшное. Главарь затянулся, выдыхая струйку дыма. Водитель понял, что ошибся, привалился к дверце.

— В машину, — прорычал Руслан, схватив меня за предплечье, не слишком ласково впихнув в салон. Алексей уже успел пересесть вперед, водитель занял свое место, машина сорвалась с места. — И чего тебе не сидится?!

Впервые в жизни не нашлась с ответом, моя нижняя губа задрожала, ресницы затрепетали, в горле перехватило, из глаз закапали крупные слезы, и я позорно разревелась. Хлюпая носом, размазывая грязь по щекам, отвернулась, прячась от растерянных глаз.

Не ожидая подобно реакции, мачо испугался. Реально испугался, так, что в первое мгновение не мел даже коснуться вздрагивающих тонких плеч.

— Не плачь, — попросил позади сидящий мужчина. Так жалобно прозвучали слова, рука с опасением, словно я рассыплюсь от прикосновения, легла мне на спину, между лопаток, потерла успокаивая.

— Это нервное… не обращай внимания, — всхлипывая, сумела выдавить из себя, я бы и рада остановиться, но слезы сами лились из глаз. Вот ведь устроила вселенский потоп, самой стыдно. Никогда не была плаксой, а тут на тебе, и все из-за Руслана.

— Я не могу, не обращать на тебя внимания, — выдохнул мужчина мне в затылок, его лицо попыталось зарыться в мои волосы. Резко втянув в себя воздух, я автоматически отстранилась. Мужская рука очень аккуратно, но настойчиво, тщательно прощупала мой затылок. Пока терпела, слез стало меньше.

— Болит? — спросил с придыханием.

— Угу, — промычала поморщившись, пожалейте меня.

— Что они с тобой сделали? — голос прозвучал с металлической ноткой.

— Так, ничего, — пробормотала, вдруг передумав жаловаться.

— Тебя били? — послышался тихий с болью голос.

— Нет, — быстро соврала я. Зачем ему знать? В следующую секунду меня развернули к себе, недоверчивый мужской взгляд прошелся по мне, остановился на лице, я поняла, так просто от меня не отстанут. — Ну, — выдавила с неохотой. — Съездили по голове разок. Все, — добавила клятвенно. Под внимательным взглядом карих глаз несколько смешалась. Мне не верят? Размазала последние капли по щекам, хмуро глядя перед собой.

— А ссадины? Порезы? — заставив обратить только сейчас на них внимание, опрокинув меня на спинку сиденья, мои босые ноги оказались в мужских руках, он положил их к себе на колени, осторожно осматривая. Грязные и мокрые, в мелких порезах, небольшая ссадина на голени левой ноги, в какой момент ударилась, не помню.

— Ах, это, — отмахнулась, смешно шевеля большими пальцами. — Это я пыталась сбежать, — усмехнулась, и пробормотала. — Не удачно.

— Ты меня в могилу сведешь, — простонал на выдохе Руслан. Попросил аптечку у водителя, быстро и профессионально обработал мои боевые раны. Удовлетворенно кивнул, откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Смертельная усталость выступила на мужественном лице, на секунду он отвернулся, пытаясь сдержать истинные эмоции. Не смог, плотина прорвалась. Резко повернул голову ко мне, сильное тело напряглось. — Ты безответственная, легкомысленная, думающая только о себе эгоистка! — выдержка ему изменила, глаза горели праведным гневом, лицо раскраснелось, на виске неистово билась голубая жилка, руки, лежащие на моих щиколотках, сжали их в безотчетном порыве. Я даже вскрикнула. Руки опустились на сиденье, сжав обивку с животной яростью. В этот момент я испугалась. Подтянула свои конечности к себе, подальше от мужчины, и сама отодвинулась в уголок, от греха подальше.

— Глупая, избалованная девчонка! Так и чешутся руки перекинуть тебя через колено и отходить, как следует, чтобы неделю не могла потом сидеть, — негодование и ярость в тихом рыке, он не кричал, и от этого делалось еще хуже. Мурашки поползли по спине от его голоса. — Ты не представляешь, что я пережил за этот час, я потерял полжизни. Куда тебя черти понесли? Ведь я только попросил подождать. Это было так невыполнимо? Ответь мне!

Я сидела насупившись. Молчала. Что я могла сказать в свое оправдание?

— Упертая, как баран. Ты не хочешь пойти даже на малейшие уступки. Как с тобой можно строить отношения? — он спрашивал словно самого себя. Но я встряла.

— Так может и не надо? — прорезался мой тоненький голосок, сейчас я испытывала робость перед этим разбушевавшимся буйволом.

— Надо! — отрезал гневно. — Теперь ты от меня никуда не денешься! — От этих слов мне в раз поплохело. Любовь любовью, а жить хочется. Если меня сейчас прибьют, то суд непременно оправдает его, списав на состояние аффекта. Спрятаться некуда, и не поможет никто. Оба мужчины на переднем сиденье вели себя так, словно нас с Русланом не было, телохранитель с нейтральным выражением лица смотрел по сторонам, водитель лишь пару раз бросив взгляд в центральное зеркальце, ухмыльнулся. Рассчитывать не на кого. — И не надейся сбежать, из-под земли достану, и мало не покажется.

— Это угроза? — хотела, чтобы мой голос прозвучал твердо, но получился мышиный писк.

— Это обещание, — нисколько не смутившись подобным вопросом произнес Руслан. Хватит, уступки закончились. — Твоя жизнь, здоровье и благополучие для меня важнее, чем твои детские обиды. Не умеешь поступать разумно, эту миссию я беру на себя. Добровольно. Без права передачи. На всю жизнь.

От последних слов впала в ступор. И сказать не знаю что. Да что там сказать, я подумать не знаю что. Но все же одна мыслишка просвистела в голове.

— Ты так делаешь мне предложение? Оригинально, — мой истерический смешок затих под манящим взором карих глаз. Сглотнула. Массивная фигура медленно, неотвратимо наседала на меня, вжимая в спинку кресла. Попалась детка, как мышка в клетку. Смотрела в лицо мужественное и грозное. Сантиметры. Миллиметры. Горячее, прерывистое дыхание опалило мои щеки. Стремительный рывок. Хотя я и так некуда не делась бы. И мужские губы захватили в плен мои. Терзая и даря наслаждение одновременно, они требовали, щедро отдавая. Так мог целовать только Руслан.

Как подъехали к особняку не заметили оба, пока шефа не окликнул Алексей. Руслан оторвался от меня, глядя затуманенным взором, встряхнул головой, словно приходя в себя, огляделся по сторонам, различая реальность, потом снова на меня.

— Только ты способна вызывать во мне одновременно злость и страсть, — признание прозвучало ошеломленно. Мужчина снова покачал головой, окончательно приходя в твердое сознание, отвернулся, взгляд на водителя с телохранителем, те усиленно делали вид, что не замечают состояния шефа, и он быстро выскользнул из машины.

Я все еще находилась в состоянии прострации, меня подхватили на руки, понесли в дом.

Минуя холл, Руслан держал курс на свою спальню.

Там меня без лишних разговоров, мы оба молчали, как немые, раздели, еще раз внимательно осмотрели со всех сторон на наличие повреждений на теле, отнесли в ванную. Пока набиралась вода, мы стояли обнявшись — умиротворенно молчали, боялись слов, не хотели нарушать неожиданно сложившуюся идиллию, словно ничего сегодня не произошло.

— Побудешь одна? — опустив меня в полную ванную спросил Рус. — Пойду, отпущу парней.

Я кивнула, и мне и ему необходимо было хоть пять минут побыть наедине с собой. Привести в порядок растрепанный внутренний мир, чтобы стать снова самими собой.

После того как за мужчиной закрылась дверь, не смогла пролежать в воде и минуты. Сколько не делай вид, что все в порядке, ничего не в порядке. В груди теснилось сердце. Оно билось неровным, тревожным ритмом. В душе растерянность. Сегодня столько всего случилось, что мысли не умещались в голове, казалось, сейчас взорвется мозг. Вылезла. Вытерлась. Одела висевший на двери махровый мужской халат, в пару раз больше меня он болтался по полу, рукава пришлось закатать в несколько загибов. Промокнула волосы полотенцем, провела по ним рукой, откидывая назад. Проходя мимо зеркала, взгляд зацепился за свое отражение: бледная кожа, бескровные губы, глаза в пол лица, усталость и тень страха. Я страшилась не того, что уже произошло, а то, что еще предстоит. И как была босиком, прошлепала в коридор.

На верхней ступеньке лестнице замерла.

— Не волнуйтесь Руслан Петрович, ведь с ней все обошлось, — долетел до меня голос водителя.

— Да, обошлось, — отозвался тот, к кому были обращены слова. Я спустилась на несколько ступенек вниз, чтобы увидеть говоривших. Мужчины стояли у камина, с бокалами в руках, рядом бутылка. Не чокаясь, сделали по глотку. — Спасибо Сергей, — сказал Руслан. Водитель просто кивнул. Еще сделали по глотку. — Ты свободен на сегодня, можешь идти. И Алексею скажи.

— Хорошо, — водитель допил, отошел, оставил бокал на столике. Сделал несколько шагов к выходу, обернулся:

— Завтра мне с утра подъезжать?

— Нет. Я позвоню, когда ты понадобишься, — бросил взгляд в его сторону Руслан.

— До свидания, — попрощался мужчина, но продолжал стоять.

— До свидания, — отвернувшись кивнул шеф. Облокотившись на руки о стойку камина, смотрел в темный очаг, хотя огня там не было.

— Руслан Петрович, — обратился мужчина, он не мог так просто уйти, что-то не давало ему покоя. Шеф обернулся через плечо. — Мы вернем Вашу фирму.

В следующую секунду раздался хриплый, невеселый смех, Руслан покачал головой, осушил бокал.

— Это все не важно, — печально кинул мужчине.

— Но…

— Все потом. Ты иди. Иди.

Водитель переступил с ноги на ногу, еще несколько секунд постоял, и ушел.

Руслан, плеснув в свой бокал добавки, и я заметила, как его руки чуть подрагивают. Пережитый стресс давал о себе знать. Залпом осушил бокал, даже не поморщившись, налил еще. Он что решил напиться? Спустилась вниз, неслышно ступая по ковру, медленно приблизилась к мужчине, погруженный в свои мысли он меня не замечал. Осторожно коснулась крепкого плеча. Мужчина вздрогнул. Не сразу обернулся. Посмотрел на меня. Осунувшееся лицо старика. Сколько же я ему принесла несчастий.

— Прости, что тебе пришлось сделать выбор, — произнесла слова и поняла, насколько они мало передают те чувства, что я испытываю. Броситься к ногам, целовать их и благодарить мужчину за спасение, молить о прощении. Не, это явный перебор, встрял внутренний голос. Нужно еще что-то сказать или сделать. Но что? — Прости, — повторила одно единственное слово. Мда, мое красноречие не знает границ. В отчаянии отвернулась. Что я за человек, не могу даже нормально попросить прощение? В горле пересохло, сильные эмоции одолевали изнутри, рвались наружу, но моя натура садистски запихивала их обратно.

— Вернуть тебя или отдать фирму, — послышался голос, низкий, с хрипотцой, самый родной во вселенной. Что я буду делать, если потеряю его? Сердце дрогнуло. Дыхание перехватило. И винить в этом можно будут только одного человека, как всегда себя. — Выбор не стоял передо мной, — донеслось следом. — Я отдал бы все, и не только деньги.

Слезы, второй раз за день, медленно полились из глаз. Тихие, молчаливые они бессильно катились по щекам, у меня плакала душа. Я ревела так много лишь однажды, когда умерла мама. Никогда больше, не в моем характере, ни когда очнулась в больнице, ни когда увидела свою синею физиономию в зеркале, ни когда узнала о смерти отца, нет, в тот момент у меня упали две скупые слезы. Бездушная. Думала, что не способна испытать столь острую душевную боль, почувствовать ее, пропустить через себя, омывая слезами. Оказалось, могу.

— Даша, — оживился мгновенно мужчина, скинув свою хандру. Передо мной мелькнуло обеспокоенное лицо. — Что-то болит?

Болит. Еще как.

— Я не достойна тебя. Что я могу тебе дать? — скорбно выдавила через силу.

С минуту меня сверлили изумленные карие глаза, а затем раздался взрыв хохота. И этот смех отличался от предыдущего, бодростью, веселостью, истинной радостью. Я ошеломленно смотрела на преобразившееся лицо Руслана, глаза его искрились, сменяя печали и тревоги, изнутри словно уходило напряжение, принося долгожданное облегчение.

Он смеялся искренно и заразительно. Сама не заметила, как стала улыбаться.

— А что смешного я сказала? — вдруг с обидой вымолвила, но губы странным образом продолжали оставаться в прежнем изгибе. Слезы высохли сами собой. Обижаться с улыбкой на губах, так умею только я.

— Смешно то, что это ты сказала, — хохотнув в последний раз, произнес мачо. Волна благодарности к мужчине рядом затопила мой разум. Он по моей вине лишился бизнеса, но вместо того чтобы обвинять, способен смеется. — Боюсь, что никогда не смогу разгадать тебя до конца, твои мысли и чувства, — закончил голос с грустинкой.

Ощущение покалывание в кончиках пальцев ног, сладкая дрожь медленно поднималась выше, охватывая все мое тело, разгоняя горячую кровь по венам, устремляя бурлящий поток к сердцу. Жаркая, всепоглощающая любовь накрыла меня с головой. Выплыть не удастся, барахтайся, не барахтайся — я тонула. Покорно сложила руки и ноги, пошла ко дну. Не хочу всплывать, не хочу на холодную поверхность. Смотрела в глубокие, карие глаза больше не таясь, распахивая душу. Сможешь, увидишь сам, поймешь без лишних слов.

Я могла не сомневаться, по-другому и быть не могло, Руслан понял.

— Не молчи, прошу, — раздался вкрадчивый голос. Пронзительный взгляд, в котором светилась хрупкая надежда, не отпускал из плена. Без слов все же не удастся обойтись.

— Какое тебе требуется подтверждение? — не смогла удержаться от игривого тона. — Расписаться кровью?

— Просто скажи, и я поверю, — серьезный тон не в пример моему.

Неожиданно алый румянец нежно окрасил мои щеки. Я смущенно потупилась. Никогда раньше не признавалась в любви. И что с того? Чего проще сказать три слова. Три слова, от которых язык онемел во рту. Уставилась на камин, в темный, холодный очаг, как недавно Руслан. Огня нет, почему так притягивает взор?

— Не мучай меня Даша, — услышала голос на грани терпения.

Я садистка. Подозревала давно, но сейчас убедилась.

Дьявольская улыбка расцвела на милых губах. Ну не умею я говорить красивые слова, подозреваю, что если начну произносить даже простое «Я люблю тебя» то непременно вставлю какое-нибудь словечко или запнусь, испортив весь антураж. Зато умею кое-что другое. Мои пальчики шаловливо поигрывали поясом на халате. Ой, узел, будто сам развязался. Желание в глазах напротив опалило пламенем. Зачем говорить о любви, когда можно показать. Халат опустился к ногам за секунду до того, как нетерпеливые руки заскользили по моей обнаженной коже, обняла мужские плечи в ответ, отдаваясь на милость победителя.

К вечеру серая погода разъяснилась, солнце успело ненадолго погреть землю своими лучиками, прежде чем скрыться за горизонтом. День уступил свои права ночи. Только земля не жалела, ведь завтра будет новый день, а значит новое солнце.

Царила тихая ночь. Ветерок, запутавшись в кронах деревьев, мирно спал, свет уличных фонарей собирал ночных насекомых, которые слетались на манящие желтые огоньки, кружа и жужжа около них. Ночное небо было щедро усыпано звездами, они сверкали, перемигивались между собой, заглядывая в окно. Луна висела огромной желтой бляхой, невольно наводя на суеверные мысли. Одного взгляда на небо было достаточно, чтобы почувствовать себя маленькой песчинкой во вселенной. Ты, твоя жизнь, желания и чувства, они так мало значили для этого огромного, равнодушного мира. Но только не для человека, который лежал рядом, для него в тебе сосредоточена целая вселенная, весь мир.

Общее дыхание равномерно расплывалось по спальне, сердца спокойно стучали в унисон. Уютная темнота надежно укутывала в ласковых объятиях. Мягкая постель манила в объятия Морфея. Но мне не спалось.

— Люблю тебя, — тихо прошептала в ночи, теснее прижимаясь к твердому телу.

И вздрогнула, теплая рука в ответ сильнее стиснула мою талию.

— Обожаю тебя, — раздалось в ответ жарко, тоже шепотом. — Но ты еще не ответила на главный вопрос.

— Да.

ЭПИЛОГ

Прошел один год

Звонко стуча каблучками, по мостовой неторопливо шла девушка, красивая, задумчивая и счастливая, это было видно по глазам, большие, цвета шоколада, они смотрели на окружающий мир с внутренним сиянием. Деловой, темный костюм сидел на тонкой фигурке идеально, придавая строгий и в то же время чуть трогательный вид, может из-за женственной хрупкости его обладательницы. Блестящие волосы были собраны в пучок на затылке, но непослушная прядка выбилась из гладкой прически, небрежно спадая на нежную щечку, пушистые ресницы весело трепетали, розовые, пухлые губки, в плавном изгибе чуть подрагивали в усмешке. Прохожие оглядывались в след прелестнице, особенно мужчины, но девушка ничего не замечала, ее взгляд был затуманен мыслями, приятными, заставляющими сердце бежать в припрыжку.

Трель телефона не сразу обратила на себя внимание. Очнулась, словно выплыла из грез, такое со мной теперь часто бывает, никогда не думала, что столь романтическая особа. Сотовый надрывался, порылась в сумочке, извлекая сотовый, и с минуту просто смотрела на дисплей, на котором высветилось «муж». Ага, кто же еще? От одного этого слова на душе делалось тепло, словно большое одеяло накрывало с головой, защищая и оберегая от внешнего холода. Мы поженились с Русланом через неделю, после того ужасного дня, когда меня похитили, к этому надо сказать я приложила немало усилий, к похищению имею виду, и он обменял свою фирму на мою свободу. Сегодня был ровно год с нашей свадьбы. Годовщина. Боже, как незаметно бежит время, триста шестьдесят пять дней, а словно один день. И не в один из прошедших дней, я не пожалела, что согласилась на брак с мачо. Это мой мужчина! Не было роскошного приема, сотни гостей, горы подарков, вспоминаю, и улыбка сама собой разъезжается до ушей, не было затертой до дыр традиции, скучного торжества с кучей никому не нужных приглашенных, полупьяных тостов, длинных речей, бесполезных подарков, все было так, как надо. Я, он, шампанское, икра, кровать. Мир потерял нас на несколько дней или мы забыли о нем. Я вообще предлагала пойти и просто расписаться, но Руслан настоял на белом платье для меня. Мы заехали в магазин, купили платье и поехали жениться, согласилась, в большей степени ради него, мне показалось, он мечтал увидеть меня в свадебном наряде, почувствовать своей невестой. Какая разница, в чем ты одета, главное, кто стоит рядом с тобой, когда регистратор произносит: «Объявляю вас мужем и женой». Мурашки от воспоминания и глупый смех, со стороны может показаться, что я вдруг сошла с ума. Оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости принявшей меня за сумасшедшую. Затем поднесла телефон к уху.

— Ты где? — как обычно в своей манере спросил мужчина на том конце.

Усмехнулась, больше подобный вопрос меня не раздражал, по тону я всегда чувствовала, это не просто мужское превосходство всегда знать, где я и что делаю, не желание контролировать каждый мой шаг, обо мне по настоящему волнуются.

— Буду через десять минут, — промурлыкала в трубку.

— Жду.

Из-за поворота показалось современное офисное здание, стеклянная высотка стояла королевой, затмевая вокруг более низкие, неказистые в архитектурном плане сооружения.

Толкнула стеклянные двери, с удовольствием входя в прохладный холл. А когда-то с неохотой переступала порог.

Кивнула поднявшимся мне навстречу охранникам и прошла прямиком к лифту. Когда двери разъехались в стороны, спокойно шагнула внутрь. Вот уже не один месяц я ходила на сеансы психотерапии. Результаты? Кабинка дернулась, медленно поползла вверх, расслабленно привалившись плечом к стенке, я насвистывала легкую мелодию. Но смешно, муж все равно каждый раз, когда мы вдвоем ехали в лифте, принимался меня отвлекать, да-да тем самым способом, целовать, как сумасшедший, хотя первый настаивал на моем посещении психотерапевта. Не с первого раза конечно, в итоге все же сдалась. Я изменилась, стала прислушиваться к мнению, словам мужа, и это стало для меня не проявлением слабости, не чем-то отторгающим, словно враг стремится посягнуть на мою волю и свободу, и не желанием угодить любимому, а чем-то правда важным, стоящим внимания. Отмахнуться и забыть, как было раньше, больше не получалось. Да если честно и не хотелось. Я поняла, насколько здорово, когда есть рядом человек, который не указывает тебе, причем в приказном порядке, что и как делать, а высказывает свое мнение. Потом правда всеми способами пытается подвести меня к тому, что это мнение единственно правильное, и я, как ни странно, вскоре понимаю это. И меня подобное нисколько не раздражает, потому что истинная забота не может раздражать или досаждать. А то, что Руслан изредка перегибает палку, оберегая меня, так я с этим борюсь.

Вышла из лифта и попала в крепкие мужские объятия, как будто мы встретились после годовой разлуки, а не расстались с утра, два часа назад.

— Почему не позвонила? Я бы приехал за тобой, — прошептал мне в волосы муж.

— Я не маленькая, сама могу, — Вот так я борюсь.

— Знаю, что не маленькая, — согласно кивает Руслан. — Мне просто нравится о тебе заботиться, — и потерся носом о мою щеку.

— Я немного прошлась, подышала воздухом, — пожала плечами, словно оправдываясь.

— Что-то случилось? — мгновенно напрягшись отреагировал Рус.

— Случилось, — не стала я скрывать. Мужские руки сильнее сжали мои плечи, карие глаза с тревогой впились в лицо. — Курс доллара упал на тринадцать копеек, наши опять продули на чемпионате мира, — я хотела сказать совсем другое, но в последний момент передумала, вернее струсила.

— Что? — в недоумении переспросил мужчина, явно не въезжая в разговор.

— В новостях утром передали, — терпеливо пояснила я.

— Я ведь серьезно, — обвиняюще покачал головой муж.

— Так, там вроде тоже не шутили, — на моем лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул, сама серьезность.

— Дашка! — звонко воскликнул Руслан, беззаботно усмехнувшись. — Я тебя сейчас защекочу.

— Не надо, — строго предупредила я, поднимая ладошки вверх.

— Тогда зацелую, — страстно прошептал голос с хрипотцой.

А вот это, пожалуйста, даже не стану сопротивляться.

В кабинет Руслана ввалились мимо секретарши, с каменным лицом женщина отвечала на телефонный звонок, не обратив на нашу парочку никакого внимания. Такая чуткая, понятливая, за это мы ее и любим.

В мягком кресле было хорошо, но через пять минут я подорвалась с места.

— Подожди. Ты куда? — недовольно спросил муж.

— Работать надо, — деловито, как истинная карьеристка.

— Посиди еще, — наглая ручища, обхватив меня за талию, вернула на место. Я снова оказалась на коленях любимого. Его губы ласкали мое лицо, а я перебирала его волосы на затылке. Приятные мурашки бегали по спине. Нежные объятия стали страстными, губы все настойчивее, руки все сильнее прижимали к разгоряченному телу.

— Сексуальный маньяк, — прошептала на ухо и нежно прикусила мочку. Муж резко втянул в себя воздух, по сильному телу прошлась дрожь.

— Ты меня в него превратила, — сказал Руслан, глядя на меня без зазрения совести.

— Я всегда во всем виновата, знаю, — послушно закивала головой.

Мужчина рассмеялся.

— Я прощаю тебя, впрочем, как и всегда, — милостиво отозвался Руслан.

Я сверкнула глазами.

— Премного благодарна, — но вместо обиды в дурашливом поклоне клонила голову, покорном. Затем одним рывком, все же освободилась из жарких объятий.

— Я воспитал карьеристку, — будто с сожалением покачал головой мужчина, провожая меня взглядом, пока я шла к двери.

— Ты же хотел, чтобы я работала с тобой, — оглянулась, прежде чем открыть дверь. Вот уже год как я тружусь управляющим директором, Руслан неустанно, терпеливо учил меня профессиональному делу, показывал, рассказывал, помогал, такого заботливого «работодателя» не сыскать в целом мире. Фирма в нашей общей собственности. Мне нравилось приходить в офис, в свой собственный кабинет и заниматься делами, по-настоящему быть заинтересованной в работе, это пришло не сразу, зато сейчас у меня даже появилась внутренняя удовлетворенность. Ощущение что ты важен, нужен, не просто на показ.

— А как прошел твой сеанс психотерапии? — вдогонку крикнул Рус.

— Нормально, — быстро кинула я и скрылась за дверью. Сегодня должен был закончиться курс психотерапии, но я прогуляла свой последний сеанс, я была совсем в другом месте.

— Чаю, Дарья Сергеевна? — поинтересовался женский голос.

— Да, спасибо, — кивнула секретарши, проходя мимо. Мой кабинет находился напротив.

Опустилась в кресло, уставившись в темный монитор компьютера на столе, никак не могла прийти в себя оттого, что только что утром узнала. Новость ошарашила, но она не была не неприятной, наоборот, задумчивая улыбка снова заиграла на моих губах.

В дверь постучали, зашла женщина с подносом в руках.

— Ваш чай Дарья Сергеевна, — произнесла она.

— Ах, да, — очнулась я, так и не смогла приступить к работе, все сидела витая в облаках.

Поблагодарила секретаршу, отхлебнула горячий напиток, повертела в руках чашку, мысли потекли в другом направлении, вспомнилось, как эта фирма снова вернулась к своему владельцу.

— Надо что-то делать, нельзя сидеть просто так, — воскликнула нетерпеливо, похоже, я переживала больше чем сам Руслан.

— Забудь об этом, — отрезал, строго глядя на меня. Подошел, нежно скользнул губами по моему виску, прижимая голову к своей груди. — Не думай об этом.

Разговор происходил на следующее утро, после дня похищения, мы встали с постели, направляясь в ванную.

— Но как же ты, — я запнулась. Что хотела сказать? Как ты будешь жить?

— Фирма не единственный источник моего дохода, — спокойно прервал меня мужчина.

— Но она не просто фирма, — возразила тут же я. — Это твое дело, которое значит для тебя очень много.

— Ты значишь для меня очень много, — теплое дыхание шевелило волосы на моей макушке.

— Мне, конечно, приятно слышать подобные признания, — настаивала на своем, вернее пыталась.

— Приятно? — промурлыкал Руслан, руки его заскользили по моей спине, ниже.

— Прекрати, — одернула мужчину неожиданно строго, вырвалась из объятий, отошла подальше. — Я виновата, в том, что произошло…

— Прекрати, — теперь Руслан одернул меня. — Я ни в чем тебя не виню.

— Ты может, и нет, а вот я, да!

— Послушай меня Даша, что случилось, то случилось, — выдержанно произнес мужчина.

— Это совсем на тебя не похоже, — вскричала я. — Ты вот так просто сдашься? Даже не попытаешься что-то сделать?

— Успокойся, все хорошо, — меня снова обняли.

— Нет, не хорошо, — возразила я, но уже вяло. — И ты так спокойно к этому относишься, — пробормотала, подозрительно всматриваясь в мужское лицо. От меня что-то скрывают?

— Мои эмоции зашкаливают, только в том случае, когда дело касается тебя, — с усмешкой пояснил мужчина.

— Тогда расскажи, что намерен предпринять? — спросила настороженно.

Когда мы успели поменяться местами? Вдруг подумала я. Совсем недавно Руслан пытался добиться от меня правдивых ответов, а я не желала открыться. Только сейчас поняла насколько это мучительно и тяжело, когда стремишься к человеку, а он словно ускользает.

— Тебе ни к чему подобные дрязги, — твердо заявил мужчина, свои слова он скрепил крепким поцелуем в мои губы. С ним бесполезно спорить, в отчаянии сжала кулаки, уперся как бык. — Выкини из головы даже легкий намек на вмешательство, — на меня смотрели прямо, из-под нахмуренных бровей.

— А есть во что вмешиваться? — невинно поинтересовалась тут же, большие глаза, наивны до безобразия.

— Даша, — Руслан произнес мое имя таким тоном, что я должна была тут же испуганно закивать ладно-ладно, никакого вмешательства, но меня это только распалило. Запрещать? Мне? Да кто ты вообще-то?.. Мой мужчина, вот кто. Только это меня не остановило. И я опять ослушалась, не смогла иначе. И, не потому что взбунтовалась моя сумасбродная натура. Нет, не поэтому. Чувство вины давило железобетонной плитой, я не могла спокойно дышать, есть, спать, заниматься любовью, ну, это, уже ни в какие ворота не лезло. Не думала, однако, что моя совесть такая совестливая.

Вернуть фирму Руслану стало моей навязчивой идеей. Не долго думая, приступила к ее осуществлению. Нет, я не джин из лампы и не волшебная фея, которая, взмахнув палочкой, исполняет любое желание. Но кто, черт возьми, сказал, что это так уж невозможно. Просто нужно желание, план и деньги. Первым делом я отправилась к Мари, к тете Маше, по-русски говоря. У нее были деньги и связи. Но ее деньги мне не понадобились, наверное, богатство у меня в крови, и сколько бы я не убегала от денег, они догоняют.

И тут она огорошила меня новостью, оказывается все это время, она хранила завещание моего отца, по которому я являюсь единственной наследницей. Она ждала, пока я образумлюсь, повзрослею, смогу адекватно среагировать на данное обстоятельство и распорядиться соответствующе, так тетя Маша выразилась. Сначала я в горькой обиде застыла в шоке, но потом поняла и в какой-то мере даже была согласна с ней, выложи мне подобную новость тогда, сразу после смерти отца, я могла на «радостях» спустить все состояние в трубу, а вот сейчас оно как некстати пригодится. Мари рассказала, что за несколько месяцев до своей гибели мой отец позвонил ей и попросил о встрече. Тогда он и отдал данный документ ей на хранение, ничего не объясняя, только сказал, что хочет, чтобы все досталось его единственному ребенку, те есть мне. Может на тот момент он уже слишком хорошо узнал свою жену, понял, что она из себя представляет, может, на самом деле любил меня, и вовсе не махнул рукой, как я считала, а хотел наладить отношения. Теперь это навсегда останется невыясненным, и еще вопросы, почему тете Маше, а не своему адвокату оставил завещание, почему не нашел меня, а словно чего-то выжидал. Я никогда этого не узнаю, но с того момента злость и обида на отца постепенно уходили. Смириться и отпустить, что было, то прошло.

На поиски Шакала ушло несколько дней, но специальные люди справились с задачей, как выяснилось, он скрывался не столько от Руслана, сколько от своих «дружков». Нечист на руку, смешно конечно звучит, вор есть вор, он обкрадывал своих же, проворачивая свои делишки за их спинами. Шакал намеревался покинуть страну, скрыться за границей, и в последний момент рассчитывал сорвать хороший куш, выкуп за меня, но вышло еще лучше, он заодно отомстил бывшему другу, за старые обиды, забрав у того фирму некогда их общую, а теперь только Руслана. Мы встретились с Шакалом, после долгого, напряженного разговора, мне удалось убедить его продать фирму мне. В тот момент я собрала все свое красноречие, распиналась так, словно кандидат в президенты перед потенциальными избирателями. Аргументы у меня и вправду были весомыми. Во-первых, фирма это груз, живые деньги намного выгодней. Во-вторых, времени у него не много, «дружки» идут по пятам, пора срочно линять, зачем спрашивается в этом городе оставлять бизнес, ведь вряд ли когда-то сюда вернется, въезд в этот город ему теперь заказан, а искать другого покупателя, на это может уйти время. В третьих, цену я предложила фантастическую, хватит на всю оставшуюся жизнь, да еще внукам останется. Шакал не дурак, и своя шкура дороже, чем старые счеты, в итоге я победила. Когда сделка была оформлена, Шакал напоследок окинул меня долгим взглядом, подошел, чмокнул в плотно сжатые губы и сказал: «А ты мне сразу понравилась». Развернулся, и больше я его не видела. Передернула плечами, слава богу, хватило тогда мозгов не связываться с бандитом, хотя бутылкой по голове, чтобы быстренько отделаться от настойчивых приставаний, мало можно назвать «не связываться».

Что было, когда я молча положила документы перед Русланом, фирму я перевела на его имя. Отошла в сторонку, ожидая реакцию, а вернее бурю.

Руслан взял документы, бегло пробежал взглядом, аккуратно положил на то же самое место на столе, посмотрел на меня.

«— Иди сюда, — поманил пальчиком.

— Зачем? — подозрительно прищурила глаза, отступая назад, прячась за стол.

— Хочу поблагодарить тебя, — раздалось вкрадчиво. Боюсь даже себе представить, в чем будет состоять данная благодарность, уж больно спокойно ведет себя мужчина, только в темных глазах вспыхивают искры, что выдает его внутреннее состояние.

— Бить будешь? — спросила хмуро, приподняв бровку.

— Я никогда не подниму на тебя руку, — серьезно произнес он. Ага, разве что только отшлепает, что потом не смогу неделю сидеть, как когда-то он высказался.

Не дождавшись пока я соизволю подойти, Руслан сам шагнул ко мне.

— Ты в порядке? — в этом вопросе было нетерпеливое ожидание, волнение, страх.

— Как видишь, жива, здорова, и вполне жизнерадостна, — развела руками.

— Ты… — красноречие неожиданно покинуло Руслана, он стоял словно рыба, выброшенная на берег, хватая воздух ртом, на мужественном лице отчетливо читалась мучительная дилемма, то ли расцеловать меня, то ли придушить.»

Я рассмеялась в голос, вспомнив сейчас об этом. Да, хорошую взбучку мне тогда устроили, правда, обошлось без рукоприкладства, даже по попе не нашлепали, сначала накричали, потом устроили допрос с мельчайшими подробностями, снова накричали, а после было наказание в страстных объятиях.

Включила монитор компьютера и попыталась все же сегодня поработать. Вечером по плану ресторан, романтический ужин. Может тогда и сказать? Посмотрим. Ух, сколько почты накидали, пока все разгребешь, открыла первый емейл.

Ресторан блистал роскошью, люди парами чинно ужинали за уютными столиками, горели свечи, полумрак играл тенями, легкая музыка плавала по залу, молодые люди, официанты незаметно кружили вокруг.

Есть я не особо хотела, меня переполняло волнение, не вспомню, когда в последний раз вообще так волновалась. Руслан сидел напротив, как всегда внимателен и обходителен, лучше бы он отвлекся на что-нибудь. Мимо нас, виляя бедрами, прошла дамочка, задержав на моем муже неприлично долгий взгляд, словно узнавая старого знакомого.

— Мы теперь в каждом ресторане будем натыкаться на твоих любовниц? — мои глаза сверкнули. С чего вдруг это сказала? Внутри пронесся маленький ураган, вспомнила тот случай, когда тактично удалилась из ресторана, конечно, он мог и не знать ту девушку вообще, да и сейчас. И чего я вспылила? Тут же списала на играющие гормоны в моем новом состоянии. Тьфу, ты.

— Все в прошлом, — удивленно глядя на меня произнес муж.

— Да ну? — не желали утихать гормоны.

— Кроме тебя мне никто не нужен, — серьезно произнес мужчина, нежно сжимая мою ладонь и преданно заглядывая при этом в глаза. Не желая так быстро сдаваться, открыла рот… и мой взгляд поймал парня за соседним столиком, если бы не взгляд, слишком пристально меня рассматривающий, я бы его и не заметила. Узнал меня что ли? Я его точно не знаю. Или не помню. Рот закрыла, мило улыбаясь Руслану.

Но мой косой взгляд не остался не незамеченным.

— Кто это? — спокойный рык тигра.

— Где? — мои невинные глаза.

— Вон там, — терпеливо кивнул муж в сторону парня, брови грозно сошлись на переносице. Нежное поглаживание ладони переросло в настойчивое.

— Бог его знает, — пожала плечами и как бы невзначай попыталась вернуть себе свою руку. Но не тут то было. Муж уже ревниво сверлил меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, твердо держит мое запястье, как будто я сбегу.

— Все в прошлом дорогой, сейчас только ты, — его же слова повторяю я.

— Пойдем отсюда, — прошептал мужской голос хрипло, призывно.

Я кивнула в ответ. До дома мы не доехали, занялись любовью прямо в машине.

Позже, ворочаясь в теплой, мягкой постельке, под боком любимого, глядя на кусочек звездного неба в окне, не могла уснуть. Усталость и утомление в теле, а сна нет.

— Даша, не мучай больше ни меня, ни себя. Скажи, что ты хочешь сказать вот уже целый день, — неожиданно из темноты раздался тихий голос мужа.

Ничего-то от него не скроешь, недовольно пронеслась мысль. И тут же выпалила на одном дыхании:

— У нас будет ребенок.

Мужчина мгновенно приподнялся, через секунду комнату осветил тусклый свет настенного бра над кроватью. Карий, растрепанный взгляд бегал по мне, пока, наконец, не замер на лице. Всматриваясь, Руслан странно молчал.

— Эй, ты чего это, растерялся? — на мой хриплый смех глаза мужа потемнели.

— Ты хочешь его? — осторожно спросил он.

— Хочу, — не раздумывая, твердо кивнула я.

Мужу можно было подобного вопроса не задавать, я все видела по его лицу — счастье, его же не скрыть. Очень нежно, осторожно, меня опрокинули на спину, и стали покрывать все тело поцелуями, от макушки до кончиков пальцев. Не осталось ни одного участочка тела, к которому не прикоснулись бы ласковые мужские губы, благодаря и обещая они скользили даря неземное наслаждение.

Утро я встретила около унитаза. Весьма неожиданно для меня, конечно, я слышала о токсикозе, но для меня подобное было впервые. Черт, даже после недельной попойки не помню, чтобы было так хреново. Я стояла на коленях, опираясь на гладкий белый керамик, желудок сжимался в бесконечных спазмах, низвергая малоприятную массу. На заднем плане маячил взволнованный муж, если честно только раздражая. С трудом удалось его отпихнуть от себя, а то чего удумал, пристроился позади, сопереживая поглаживая мою спину, одной рукой придерживая тяжелые пряди волос. Чего суетится? Ведь не умираю. Надеюсь, по крайней мере, что не умираю. Очередной рвотный позыв вывернул наизнанку, после чего я обессиленная привалилась к стеночке рядом. В мгновение около меня появилась мужская рука со стаканом воды. Прополоскала рот, сплевывая все в тот же унитаз, сделала пару глотков, отставила стакан на пол. Сидеть, вот так замерев и не двигаться.

Но мне не дали долго рассиживаться, подхватили на руки и понесли в спальню.

— Зачем? — промямлила опустошенно, и в прямом и переносном смысле. — Оставь. Я лучше тут посижу.

— На холодном полу? — строгий мужской голос не принимающий возражений.

Аккуратно опустил на постель, заботливо укрыл одеялом, затем присел рядом, рассматривая мою измученную, бледную физиономию. Через минуту поднялся с решительным видом, что меня сразу насторожило.

— Только не вздумай вызвать врача!

Руслан обернулся с недовольством в темных глазах.

— Почему это? — снова подошел к кровати глядя на меня сверху вниз, как святая инквизиция на безбожного грешника.

— Я беременна, а не больна, — произнесла глухо, провела рукой по лицу, прогоняя немощность и села.

Мы смотрели друг на друга, как два непримиримых упрямца, в итоге тяжело вздохнув, муж беспомощно спросил:

— Тогда чем я могу тебе помочь?

В задумчивости я пожала плечами.

— Думаю ничем, ты уже сделал свое дело, — капризный голос прозвучал с толикой обиды, словно Руслан был виноват в том, что со мной сейчас происходит. А хотя он и вправду виноват, усмехнулась про себя, отмечая, что подобное выражение промелькнуло и на любимом лице. — Не слушай меня, — тут же произнесла с сожалением, снова откинулась на подушки, прикрывая веки. Ну, болтнула неосторожно черте что, так он сейчас напридумывает себе и возложит на свои плечи груз несуществующей вины. — Мне просто плохо.

Почувствовала, как муж опустился рядом. Прохладная ладонь заботливо коснулась моего влажного лба, заправила вездесущие прядки волос за уши, нежные губы проложили дорожку от виска к щеке, и стало легче. С благодарностью прильнула к надежному плечу. Все по честному, мне предстоит мучиться не одной, я знала, он будет ходить за мной тенью, предугадывать малейшее желание, выполнять любой каприз и если была бы такая возможность, взял бы на себя все мои недуги. Но разве это недуг? У меня, нет, у нас будет ребенок! До сегодняшнего момента я словно еще не до конца осознала сей факт, только уверенное чувство внутри — хочу его. И в душе зародился страх. А какой матерью я буду? Но прогнала от себя напрасные терзания, не в моих правилах прогнозировать будущее, хорошо это или плохо, не знаю. Я буду любить ребенка, я уже его люблю, черт возьми. Моя рука под одеялом погладила пока плоский животик.

— Ты улыбаешься, — неожиданно прошептал мне на ухо хриплый мужской голос.

— Правда? — моя невольная улыбка переросла в хитрую усмешку.

— Никак не могу привыкнуть к тебе такой разной, — с обожанием муж обвел меня взглядом.

— А скоро стану еще хуже, — пообещала уверенно, имея виду свое положение и разбушевавшиеся гормоны.

— Мне уже начинать бояться? — в шутливом испуге Руслан округлил глаза. Затем обнял, прижимая к себе еще крепче. — Мой любимый монстрик. И скоро на свет появится еще один маленький. Я самый счастливый человек на свете.

Лучи восходящего солнца окрасили все вокруг разноцветными бликами, они играли, искрились, переплетаясь между собой и отражаясь от зеркальных поверхностей предметов в комнате, а у меня в душе все равно было теплее и веселее. Потерлась щекой, словно ласковая кошка, о волосатую мужскую грудь, с удовольствием проводя рукой по упругим мышцам. Стараясь теснее прижаться к оголенному торсу, хотя ближе и так было некуда, наши тела плотно соприкасались друг с другом. Рядом с ним и неприятность в виде противного токсикоза переносится легче, трава кажется зеленее, солнце ярче, планета круглее. И я рядом с ним незаметно становлюсь лучше.

© Copyright Павлова Татьяна Владимировна (Tanyasp82@mail.ru), 2012

Content

Татьяна Владимировна Павлова
Сумасбродка и олигарх

ЭПИЛОГ