Марта Уэллс

Король ведьм

Martha Wells

WITCH KING

Copyright © 2023 by Martha Wells

Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов Donals Mass Literary Agency (США), при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

Art by Cynthia Sheppard

Публикуется с разрешения художницы Cynthia Sheppard (США) через Игоря Корженевского из агентства Александра Корженевского (Россия)

Fanzon Publishers An imprint of Eksmo Publishing House

Карта 7Narwen

© В. А. Гольдич, И. А. Оганесова, перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Марта Уэллс родилась в Форт-Уорте, штат Техас, в 1964 году. Имеет степень бакалавра антропологии Техасского университета. Является автором более полутора десятков романов в жанрах фэнтези и научной фантастики, включая знаковую для последнего времени серию «Дневники Киллербота», за которую она получила целый ряд премий – четыре «Хьюго», две «Небьюла», три «Локус». Фэнтезийный цикл «Книги Раксура» стал финалистом премии «Хьюго» в категории «Лушая серия».

Марта Уэллс проживает со своим мужем в Колледж-Стейшен, штат Техас.

www.marthawells.com

* * *

Фелиции

Действующие лица

Каистерон, принц Четвертого дома подземного мира (его называют Король Ведьм).

Зиде Дайаха, Верховная Наставница в Горных монастырях островов Калин (ее называют Бич Храмовых залов).

Тарен Старгард, Бессмертная, Маршал Благословенных островов (названная Падшей).

Даин, Благословенный второго уровня, брат Тарен.

Бабушка, предок из сареди, народа Травяных равнин, прежде капитан отряда разведчиков, которая заключила договор с силами подземного мира и вышла замуж за принца демонов.

НАСТОЯЩЕЕ

Санья, уличная девчонка из Устья Моря цветов.

Тенес, ведьма неизвестного происхождения, которую поймал и сделал домашним духом Аклайнс.

Башат-бар-Калис, в настоящее время наследный принц Бенаис-арайка, глава Совета коалиции Зарождающегося мира, вскоре станет императором Рамадом. Глава личного отряда наследного принца Башата.

Ашем, командир когорты Зарождающегося мира, расквартированной в Арайке.

Менлас, толкователь, к несчастью, весьма амбициозный.

Аклайнс, толкователь, обладает огромной силой.

Сафрес и Кинлат, лорды двора Ниент-арайка.

Саадрин, Бессмертный маршал из рода Старгард, живет отдельно от Тарен.

Фаарин, Благословенный Бессмертный.

Нарейн и Ширен, Благословенные второго уровня дома.

Кавинен, Благословенные второго уровня из рода Старгард.

Танис, старшая дочь Зиде Дайаха.

ПРОШЛОЕ

Башаса Калис, принц-наследник Бенаис-арайка, отправленный в Летние залы в качестве заложника, чтобы гарантировать хорошее поведение его города (назван Великим).

Адени, Варра и Илади, кузены Энны, сареди из Кентдессы.

Кантений, предсказатель двора Иерархов в Летних залах.

Арн-Нефа, демон сареди из Канавеси.

Таламин, Верховный предсказатель двора Иерархов в Летних залах, изначально призванный из Ирекана, от Голоса Иерарха.

Райханкана, слуга благородного происхождения, в обязанности которого входит озвучивать волю Иерархов тем, кто занимает слишком низкое положение, чтобы слушать Священный Голос.

Арша, Телар, Нирана, Хартел, Серала, солдаты Арайка, которые последовали за Башасой к Дворам Заложников в Летних залах, позже стали заместителями Четвертого принца Каистерона.

Арава, Вашар, Тренал, солдаты из Арайка, личная гвардия Башаса Калиса.

Салател, Второй Хранитель щита наследного принца Башаса, позже командир личного отряда Четвертого принца.

Тескаи-лин, Великий мудрец Эналина и Свет Сотни коронелов.

Лашар Калис, кузен наследного принца Бенаис-арайка Башаса Калиса по материнской линии.

Дасара, сын и наследник Лашар Калис.

Хиранан, первая дочь наследного принца Сейдел-арайка.

Врим, второй сын наследного принца Десар-арайка.

Асара, вторая дочь наследного принца Бардес-арайка.

Стамаш, дядя по материнской линии наследного принца Ренитл-арайка.

Каранис Калис, кузен по отцовской линии наследного принца Башаса Калиса, по решению Иерархов забрал власть Бенаис-арайка.

Глава 1

Каи приходил в себя, всплывая на поверхность мягкого мира воды, но совсем не так, как он ожидал. Вытянув руку в темноту, он обнаружил холодное черное море, отступавшее и струившееся, устремлявшееся прочь по мере того, как уходил отлив. С его телом что-то было не так, все казалось невероятно далеким. Он мысленно потянулся вперед и позвал:

– Зиде?

Она ответила не сразу, и голос прозвучал глухо и как-то странно. Он ее не видел.

– Я сплю, Каи, – прошептала она.

– Ты не спишь, ты говоришь со мной. – Он должен знать, где она находится, он всегда знал, где она, ведь капля его крови превратилась в твердую красную жемчужину в ее сердце.

– Я же сказала, чтобы ты не будил… – Она смолкла. Ее медленный голос стал тревожным и настойчивым: – Каи. Где я? Я не могу пошевелиться.

Происходящее не имело смысла. Каи вытянул руку как можно дальше вперед, пытаясь отыскать хоть что-то твердое, и заставил свой внутренний голос звучать спокойно, хотя неприятное ощущение в желудке подсказало, что ему не понравятся ответы на эти вопросы.

– Я тоже не знаю, где нахожусь, – ответил он Зиде.

Его наполнило ужасное откровение, но он постарался не подпускать это слишком близко; сейчас требовалось сосредоточиться на поисках Зиде. Он собрал воедино части себя, дрейфовавшие в темной воде, которая, возможно, вовсе не была водой, чтобы сконцентрировать свою сущность в собственном теле. Вот только тело его находилось не здесь.

Каи подавил приступ паники. Сейчас было не время паниковать.

– Не спеши, Каи, – заговорила Зиде строгим внутренним голосом. – Где бы я ни находилась, я не в состоянии видеть и двигаться. Я дышу, но не чувствую… Не чувствую, как движется моя грудь. – Он ощутил ее подавленный страх, когда Зиде добавила: – Я не могу найти Тарен, она не отвечает.

Что-то отсекло их от внешнего мира.

– Не пытайся двигаться, – сказал Каи, – просто жди.

Если он мог думать, то не чувствовал себя беспомощным.

Каи полностью сосредоточился, и черное море отступило, открыв темные каменные стены, большое круглое помещение, воду, бегущую откуда-то из темноты, сверху; сквозь щели в камнях пробивалась болотная трава, а где-то у него за спиной находился источник света.

Он должен был двигаться, но плавать в воздухе, как аморфное облако, казалось чем-то необычным и совершенно сбивавшим с толку. Он представил себя внутри собственного тела, подтянул к себе руки, повернулся и посмотрел вниз.

И увидел свое тело.

Он лежал в стеклянном ящике, похожем на гроб и стоявшем на возвышении. Каи видел лишь собственное лицо: остальное тело было завернуто в темную ткань. Щеки и мешки под глазами выглядели немного высохшими, но вполне узнаваемыми. Прошли месяцы… может быть, год? Если кто-то так поступил с ним, тогда что они сделали с Зиде?

– Зиде, ты сказала, что не можешь двигаться, не можешь видеть.

В этом жутком, незнакомом месте он не нашел другого ящика, ничего достаточно большого, где могла бы находиться она. Вода текла через диагональные отверстия в полу. Вода. Должно быть, она наполняла камеру, чтобы удерживать внутри инертное тело Каи. Когда ее уровень понизился, он получил способность выплыть наружу и проснулся. Иллюзорный, он не ощущал движения, возможно, камера поднималась из воды? И какое это имело значение, если Зиде могла быть погребена заживо, а он не имел возможности ее освободить? Он попытался каким-то образом отыскать информацию.

– Ты можешь уловить хоть какой-нибудь запах? – спросил Каи.

– Ничего, только ткань… похоже на старый шелк? – добавила она. – Каи, что это такое? Где мы?

– Я не знаю.

Она находилась в заточении, возможно, в устланном шелком гробу. Он бы закрыл глаза от отчаяния, если бы они не гнили в стеклянном гробу под ним.

– Зиде, я боюсь, что мы… – Он колебался.

Что-то заставило воду вытекать из странной погребальной камеры.

И оно приближалось.

Изогнутая стена напротив бесшумно раскрылась, впустив внутрь приглушенный голубой свет и фигуры, смутные и далекие, хрупкие, но ему никак не удавалось разглядеть их как следует.

Пять человеческих фигур, которые несли два свертка – два тела.

Они сбросили свою ношу на пол возле изогнутой стены.

Тело, которое было меньше, лягалось и сопротивлялось, но потом успокоилось и прижалось к стене. Второе лежало неподвижно.

Каи почувствовал смерть в неподвижном теле и подумал о Зиде, пойманной и беспомощной до тех пор, пока он не отыщет ее, и боль принесла ему искру силы.

Тело было пустым, его обитатель улетел, но от него все еще исходило тепло. Вполне достаточно. Каи снова развернулся, полностью сосредоточился на своем внутреннем пространстве и стал падать сквозь пустоту к теплу.

Звук, цвет и восприятие вернулись к нему ревущей волной, суставы затопила боль, кости терлись не в тех местах, пересохшее горло горело, влажная ткань липла к длинным неуклюжим конечностям. Но боль создала восстановительный колодец энергии, питавший его новую плоть.

Каи оперся на руки, приподнял голову и сделал осторожный вдох. Темные локоны, спутавшиеся с тяжелой вуалью из металла и ткани, спадали ниже плеч. Кожа рук сохраняла знакомый мягкий коричневый цвет. На нем была длинная темная юбка и туника, традиционный вариант восточной одежды. Но под ней больше ничего, к тому же оказалось, что юбка испачкана кровью и чем-то похуже. Он снова втянул в себя воздух, влажный и застоявшийся, полный запахов плесени и гниения. Он больше не чувствовал Зиде, но рассчитывал, что это временно.

Во всяком случае, надеялся, но пока все складывалось так, что исход мог быть любым.

Смертные принялись изучать стеклянный гроб. Один потыкал в крышку. Каи еще не успел утвердиться в своем новом мозгу и не понимал их речь.

Четверо были одеты как матросы юго-восточного архипелага: хлопковые белые штаны, зауженные на щиколотках, короткие открытые куртки и широкие кожаные ремни. Двое – в длинных рубахах до колен, характерных для женщин тех островов. Кожа их отличалась бледностью вследствие погоды, а длинные светлые волосы заколоты или стянуты в узел. Пятый человек не отличался от остальных, но казался гораздо старше и выделялся богатством одежды – красный плащ, доходивший до колен, поверх длинной темной туники и юбки, а также блестящая серебряная цепочка с орнаментом из оникса на поясе. Каи узнал толкователя, а его самодовольная хищная манера держаться подтвердила догадку.

Слова наконец обрели смысл. Тот, кто стоял рядом с Каи, прошептал:

– Вы были мертвы.

Воспоминания нового тела казались отрывистыми, невнятными и очень быстро тускнели, но Каи услышал шепот: «Девочка слишком молода, чтобы здесь находиться». Ощущая болезненную тяжесть металлической вуали на голове, Каи с трудом повернул ее, чтобы взглянуть на девочку. Она была в рваной, грязной рубашке и штанах, доходивших до колен, слишком легких для влажного холодного воздуха. Очень коротко подстриженные густые локоны, кожа темно-коричневого оттенка. Возможно, она с восточного побережья. Говорила она на имперском арайке, самом распространенном торговом языке, что не позволяло точно определить ее происхождение, да и акцент Каи не узнал.

Временный колодец силы, созданный собственной болью Каи, восстановил его новое тело: кости снова соединились и заняли свои места, сломанный нос со стуком принял правильное положение, раздробленные челюсти вырастили новые зубы, что привело к такой вспышке боли, что он едва не повалился на пол. Каи тяжело дышал, пока кровь не перестала кипеть, и так стиснул челюсти, что они громко щелкнули.

– Мы знакомы? – прошептал он.

Она вздрогнула, как будто хотела отпрянуть, но осталась на месте, словно еще больше боялась привлечь к себе внимание. Она покачала головой с широко раскрытыми глазами:

– Нет… на самом деле, нет. Ваши глаза…

Каи натянул вуаль, чтобы скрыть верхнюю часть лица.

– Это к лучшему. Он… она? Они? Их здесь больше нет.

У девочки перехватило дыхание. Она невольно все поняла.

– Я думала… они забили вас… его. До смерти.

Из другой части помещения послышался голос толкователя:

– Приведите девочку.

Моряк поднялся и направился к ним, потом наклонился и схватил ее.

– Думаю, ты должна пойти первой, – заявил он.

Каи рванулся вперед. Мужчина отпустил девочку и, схватив Каи, поставил на ноги. Продолжая его держать, мужчина удивленно уставился на Каи.

Женщина-матрос запротестовала:

– Нет, не этого! Ту, другую.

– Я думал, он мертв, – сказал кто-то.

Они все говорили на имперском арайке; толкователь – правильно, а моряки – с сильным акцентом, нечетко выговаривая гласные.

– О, пожалуйста, возьмите меня, – сказал Каи. – Я хочу быть первым. – Он вырвался из хватки мужчины и, пошатываясь, двинулся к своему гробу. Ухватившись за угол постамента, прислонился к нему спиной и посмотрел на группу грабителей гробниц, которым на сей раз не повезло. – Чтобы вернуть его обратно, верно? – Он кивком показал на старое тело, поморщившись, когда тяжелая вуаль больно потянула кожу на голове. – У меня совсем немного времени, так что давайте покончим с этим.

Еще один матрос рассмеялся и вытащил длинный нож.

– Сейчас он станет достаточно мертвым.

Матрос обладал поверхностной красотой, которую несколько портила коричнево-рыжая кожа. Каи вспомнил его имя – фрагмент памяти, не пожелавший исчезнуть. Матроса звали Тэрроу, и сначала он прикидывался добрым, поэтому предательство с его стороны стало особенно обидным.

Вуаль и сумрак помещения не позволяли смертным разглядеть лицо Каи. Но толкователь смотрел очень внимательно, и в его взгляде вдруг появился ужас понимания.

– Подождите, – сказал он.

Но Тэрроу не терпелось причинить новую боль. Он шагнул вперед и ударил Каи ножом в грудь. Каи отбросило спиной на постамент, от боли потемнело в глазах, сталь проникла в уже пострадавшую плоть.

Когда Тэрроу отошел, Каи обхватил клинок рукой. Лезвие поранило пальцы, когда он вытаскивал его из груди, но Каи отбросил нож в сторону, не обращая внимания на брызнувшую наружу струю крови. Края раны стали стягиваться. Новый колодец силы расцветал под его кожей, пульсируя, точно второе сердце.

– А теперь, – с улыбкой сказал Каи, отодвинув вуаль в сторону, – я спрошу у вас: кто хочет стать первым?

Теперь уже никто не смеялся. В помещении воцарилась полнейшая тишина, если не считать журчания воды.

– Подойди ко мне, Тэрроу, – сказал Каи, собрав волю в кулак, и от его улыбки натянулись сухожилия и кости, которые все еще оставались чувствительными и полными боли после восстановления.

Пойманный чужой волей, точно лепесток в янтаре, Тэрроу сделал несколько неуверенных шагов к Каи, изо всех сил стараясь сопротивляться, но, к несчастью для него, без малейшего успеха. Каи заставил его подойти так близко, что теперь мог легко дотянуться до горла Тэрроу.

– Скажи мне, – заговорил Каи, – ты знал его имя? Имя человека, которого ты привел сюда умирать?

Тэрроу захрипел. Толкователь попытался сотворить заклинание, чтобы связать новое тело Каи. Но боль после удара ножом наполнила Каи таким невероятным могуществом, что он успел перехватить заклинание, как только оно начало формироваться, и послал его обратно, использовав большую часть своей временной силы, чтобы обездвижить толкователя и остальных матросов. Они тщетно боролись с ним, но не могли ни пошевелить ногами, ни достать оружие. Один из них начал поскуливать, что едва не заставило Каи рефлекторно раздавить горло Тэрроу, что стало бы расточительством.

– Менлас, ты утверждал, что можешь с ним справиться… – заговорил другой матрос.

– Заткнись! – Толкователь Менлас пытался пошевелиться, его голос стал сиплым от потрясения и отчаяния. – Мы принесли подарки! Мы взываем к…

– Вы привели ко мне ребенка и юношу, не рассчитывая, что они проживут более одного удара сердца после того, как переступят порог комнаты. Неужели вы думали, что сможете заманить меня в слабое, беспомощное тело, чтобы я стал вашим рабом? – Каи хрипло рассмеялся, поскольку ткань его легких все еще продолжала восстанавливаться. Судя по выражению лица Менласа, Каи понял, что близок к истине. – Но это совсем не так работает, толкователь. – Затем он вырвал душу Тэрроу из тела и съел его жизнь.

Через биение сердца Каи позволил сморщенной оболочке упасть на пол.

Остальные сломались, как хворостинки. Их громкие крики и мольбы вызывали раздражение, ведь сами смертные всегда оставались глухими к мольбам своих пленников.

Первых двух Каи взял быстро, восстанавливая энергию, которая потребовалась, чтобы их поймать. Затем он позволил толкователю и последнему матросу попытаться сбежать, но только когда обнаружил, что его все еще обуревал гнев – он хотел избавиться от него прежде, чем потребуется сохранять рациональность. Тяжелая вуаль все еще цеплялась к его волосам, причиняя боль коже головы, что также его раздражало.

Когда последний матрос превратился в оболочку иссушенной плоти, а Каи сидел на груди толкователя, он спросил:

– Кто поместил меня сюда?

Задыхавшийся Менлас отчаянно затряс головой.

Каи решил, что неудачно сформулировал вопрос.

– Кто это со мной сделал? Кто засунул меня в гробницу? И как ты узнал, что я здесь?

– Я не могу, – сказал толкователь, – говорят… я… – И в этот момент сердце идиота начало останавливаться.

Разгневанному Каи ничего не оставалось, как выпить его жизнь, пока тот не умер.

Он поднялся на ноги и быстро отряхнул рубашку.

– Все закончилось, – сказал он девочке. Она дрожала, все еще прижимаясь к стене, но не сводила с него взгляда. Он перевернул тело ближайшей женщины, сорвал с нее длинную рубашку и бросил ребенку: – Надень и уходи отсюда. Я не собираюсь тебя есть, мы друзья.

Девочка поймала тунику и натянула через голову, потом с трудом поднялась на босые грязные ноги, покрытые ссадинами и синяками.

– Что… что вы собираетесь…

– Я должен кое-кого найти. – Каи наклонился над другим иссушенным телом, развязал шнурки ботинок, снял их и по очереди кинул девочке. Ощущение присутствия Зиде росло в его сознании. Но он все еще не мог определить нужное направление. – Где еще один гроб? Ты его видела?

Девочка, которая все еще дрожала и едва держалась на ногах, взяла ботинки и последовала за ним к выходу.

– Нет, я видела только лестничный колодец, – ответила она.

Каи прошел сквозь дверной проем. Он вел в коридор, полированные камни на круглом потолке испускали голубой свет. Могущественная паутина заклинаний, создавшая это место, окутывала всю поверхность скалы.

Кто-то использовал уже существовавшую структуру и видоизменил ее для своих целей. Коридор огибал массивную колонну и сворачивал к лестнице, которая вела наверх, вода все еще лилась по истертому белому камню.

– Ты должен так поступать с людьми, чтобы жить? – спросила девочка.

– Нет, – ответил ей Каи. – Я их съел, потому что мне так захотелось. Плохие люди лучше на вкус, чем хорошие. – Он протянул девочке руку.

В тусклом свете она посмотрела на него широко раскрытыми карими глазами, глубоко запавшими от усталости и голода, потом взяла Каи за руку. Ее кожа была холодной от потрясений.

Ведя ее за собой, Каи стал подниматься по спиральным ступенькам лестницы, которая привела их в широкий зал с высоким потолком и множеством сияющих голубых камней. В дальнем конце зала находился изящно высеченный кристалл, который омывала тусклая серо-зеленая вода.

Судя по плававшей вокруг рыбе, они находились посреди огромного водного пространства, и теперь, когда нос Каи снова обрел чувствительность, он уловил запах соли, словно за долгие годы ею пропитались даже щели между камнями.

Кто-то очень постарался, чтобы Каи не смог проснуться и покинуть свое тело. Другие стены покрывала резьба, создавая впечатление декоративных рам вокруг дверных проемов, но они оставались пустыми. Каи провел девочку вокруг центральной колонны, и они оказались перед новой лестницей, по спирали уходившей вверх.

– Что это за место? – спросил он.

– Остров, но он весь из камня, как башня, – ответила девочка, потерла окровавленный нос и поморщилась. – Они привели нас через верх. А что…

Каи поднял палец, призывая ее к молчанию. Здесь, в этом конце зала, он сильнее ощущал присутствие Зиде и сосредоточился на тонкой нити, что связывала его с жемчужиной в ее сердце.

– Зиде?

– Все еще здесь. – Ее голос оставался унылым, но она старалась его контролировать.

Каи отпустил руку девочки и неспешно двинулся вдоль стены. Каждая резная панель являлась частью заклинания, вплетенного в это место. За ними не могло находиться ничто живое, но он почувствовал впадину или скрытое помещение в камне. Пусто́ты, в которых ничего не было, даже распадавшихся тел. Она должна быть где-то там.

Затем в дальней части помещения он ощутил заполненное чем-то большим и тяжелым пространство. Он мог бы пробить тонкий слой отполированного камня, если бы удалось отыскать тяжелый инструмент, но для начала он попробовал более легкий путь: положил руку на резьбу с изображением моллюсков и водяных змей, чтобы отыскать шов.

Каи присел на корточки, провел пальцами вдоль нижнего края и обнаружил небольшое углубление; когда он на него надавил, изнутри послышался звук глухого удара.

Каи встал и сделал шаг назад, едва не наступив на девочку, стоявшую у него за спиной. Это говорило о некоторых любопытных гранях ее характера или недавнем прошлом – возможно, она считала его менее страшным, чем то, что могло находиться в этом месте.

Панель треснула и развалилась, на пол посыпалась штукатурка. Внутри полости на гладком каменном постаменте стояла темная крапчатая коробка гроба. Каи схватился за изогнутый конец крышки и потянул на себя. Сработал противовес – гроб выскользнул наружу. Вместо стеклянной крышки верхняя его часть состояла из сплошного, покрытого резьбой камня.

Каи нашел шов и стал толкать крышку изо всех сил. Она отлетела в сторону и с оглушительным грохотом ударилась о пол.

Внутри лежала Зиде.

С закрытыми глазами. Каи положил руку ей на лоб. Зиде была живой, теплой – и живой. Она не постарела и никак не изменилась, насколько он мог видеть; та же смуглая кожа, высокий лоб, длинный прямой нос, темные волосы, заплетенные в дюжины косичек – она предпочитала носить их именно так. Одежда Зиде предназначалась для праздничной церемонии: шелковая облегающая туника цвета красной артериальной крови. Каи обнаружил особое заклинание, державшее жизнь Зиде в подвешенном состоянии, но легко его разрушил.

Грудь Зиде поднялась и опустилась, она сделала резкий вдох, а он взял ее на руки и вынул из ящика. Веки Зиде затрепетали, она открыла глаза и так стиснула его плечи, что ногти буквально впились в шею Каи. Он едва не задохнулся от облегчения, голос стал невнятным:

– Ты в безопасности, Зиде.

Она заморгала, с удивлением глядя на незнакомое лицо. Когда в ее взгляде появилось понимание, Каи осторожно поставил Зиде на ноги, поддерживая под руки, чтобы помочь сохранить равновесие.

Теперь они стали одинакового роста. В своем прежнем невысоком теле Каи привык задирать голову, чтобы посмотреть на нее снизу вверх. Она коснулась его щеки.

– Это ты? – спросила она и тут же сама ответила на свой вопрос: – Да, ты. Тебя убили?

– Кто-то убил. – Он все еще испытывал такое сильное облегчение, что едва мог думать.

Он постучал пальцем по каменному постаменту:

– Меня положили в такой же ящик.

Зиде взглянула на нишу, где только что лежала замурованная заживо, и ее плечи поникли.

– Я не помню, как мы здесь оказались. – Она окинула себя взглядом: – И не помню эту одежду.

– Я также не помню, как мы сюда попали. – Каи потер ее руки: – С тобой все в порядке?

– Да. – Она выпрямилась и сделала глубокий вдох. – Значит, ты не знаешь, как долго?..

– У меня создалось впечатление, что я был мертв год. – Он повернулся к девочке. Они с Зиде беседовали на сареди, первом языке смертных, который выучил Каи, но теперь он перешел на имперский арайк, чтобы девочка его понимала: – Скажи, Башат-бар-Калис из Бенаиса-арайка все еще стоит во главе Зарождающегося мира?

– Наверное, – ответила девочка. Она сидела на полу, натягивала башмаки и облизывала губы, глядя на покрывавшие ее ноги синяки. – Это имя написано на монетах.

Не слишком полезный ответ.

– А ты знаешь, какой сейчас день по имперскому календарю? – не сдавался Каи.

Она нахмурилась:

– Сейчас конец третьего солнечного месяца. Почти конец. Они еще не поменяли указатель на календарной башне. И у нас ушло пять дней, чтобы добраться сюда.

– Достаточно точно. – Удовлетворенный, Каи повернулся к Зиде: – Ты можешь снять это с моей головы? – Он указал на запутавшуюся в его волосах ткань с цепочкой, украшенной самоцветами.

Он знал, что, как только у нее появится конкретное дело, ей станет легче прийти в себя, и к тому же очень хотел избавиться от ужасной штуки.

Зиде развернула его и нащупала ком в том месте, где вуаль свернулась.

– Ее вживили тебе в череп? – Она также перешла на арайк.

– Да, похоже на то. – Давление на голову вызвало у Каи желание прикончить еще десяток моряков и толкователей, быть может, содрав с них кожу живьем, если не удастся придумать что-нибудь похуже.

– Это всего лишь вуаль из цепочек, – сказала девочка, продолжая возиться с башмаками.

– А это что за особа? – спросила Зиде, продолжая пытаться распутать мелкие звенья цепочки.

– Она новая. – Ему хотелось расслабиться под осторожными прикосновениями Зиде, которая высвобождала его волосы из декоративного устройства для пыток, но ему не хватило времени.

– Меня зовут Санья, – представилась девочка, поднимаясь на ноги. – И я не хочу здесь оставаться.

– Это Санья, – объяснил он Зиде. – Ее привели сюда в качестве жертвы.

Вероятно, Менлас собирался убить ее, чтобы овладеть заклинанием, которым он планировал связать Каи. Судя по всему, Менлас знал достаточно, чтобы быть опасным – но главным образом для самого себя.

– Привет, Санья. Неужели кто-то из нас выглядит так, словно хочет тут оставаться? – спросила Зиде.

– Нет. – Санья дерзко вздернула подбородок, но ее голос заметно дрожал. – Вы привели меня для нее? Если ей потребуется новое тело?

Зиде хрипло рассмеялась.

– Я не могу войти в новое тело, ни в живое, ни в мертвое. Это трюк Каи.

– Именно по этой причине я хотел поскорее найти Зиде, пока она еще дышала.

Санья все еще не пришла в себя, и на ее лице еще не появилось облегчения: девочка тяжело дышала и теребила рукав новой рубашки.

Каи продолжал:

– Ты сказала, что не могла связаться с Тарен.

– Я пыталась все это время. – Голос Зиде звучал внешне спокойно и уверенно, но тот, кто знал ее достаточно хорошо, сразу угадывал в нем бушевавшие эмоции.

Тарен хранила сердечную жемчужину от Зиде, и, даже если они находились слишком далеко друг от друга, чтобы разговаривать, ее присутствие должно было ощущаться.

Если Тарен также атаковали, их положение окажется намного хуже, чем выглядело сейчас.

– Тарен здесь нет, – сказал Каи. – Здесь больше никого нет.

Руки Зиде на мгновение замерли, а потом она снова принялась распутывать цепочку.

– Если бы Тарен оставалась на свободе, она бы пришла за нами. Она разорвала бы мир на части, чтобы нас найти. Даин… Даин нас бы также не оставил.

У Каи перехватило в горле. Даин отстранился от Тарен, но только не от Каи и Зиде. И, сколько бы они с Тарен ни спорили, Даин все равно будет ее защищать, а Тарен уничтожит все, что попытается причинить ему вред. Впрочем, из этого не следовало, что они мертвы.

– Нам известно лишь, что здесь их нет. Что-то может скрывать жемчужину Тарен. Возможно, сейчас она нас ищет или защищает остальных членов нашего дома. Мы не узнаем до тех пор, пока не поймем, что произошло.

– Если они тронут хотя бы волос на упрямой голове Тарен, – с фальшивым спокойствием проговорила Зиде, – я их уничтожу. – Она сделала еще одно быстрое движение, и ей удалось снять металлическую вуаль.

Она бросила ее на пол и провела пальцами по освободившимся локонам Каи, распутывая пряди длинных волос.

– Мы их уничтожим. – Каи потер болевшую голову, чувствуя, как слабеет напряжение в спине и затылке. – Откуда ты, Санья?

– Из Устья Моря цветов. Они купили нас обоих. – Санья поколебалась и обхватила себя руками, но постепенно переставала дрожать. – Почему вы не спросили мое имя раньше?

– Я не хотел знать его до тех пор, пока ты внутренне не будешь готова назваться. – Каи знал, где расположено Море цветов, вот только не мог связать его с тем местом, где они находились сейчас. Устье было свободным городом рядом с пределами Зарождающегося мира, последний уцелевший участок земель Нихуша. Туда переселились морские рейдеры, после войны город практически опустел, но теперь снова превратился в процветающий порт. Идеальное место, где мог прятаться толкователь.

– Они прибыли сюда из Устья на лодке?

– На кашалоте. – Санья пожала худыми плечами: – Прежде я никогда не видела этих животных вблизи.

– Ха. Значит, толкователь Менлас был могущественным волшебником, – сказал Каи.

– Полагаю, он так думал, – сухо заметила Санья.

Каи энергично почесал голову.

– Вы двое, ждите здесь, – сказал он. – Я обыщу тела. Зиде, я принесу тебе одежду.

Когда он собрался уходить, Зиде сказала:

– Каи, тебе следует проверить свое сердце: есть ли там жемчужина.

После коротких колебаний он покачал головой:

– Ее там нет, Зиде.

– Докажи мне, Каи, – продолжала настаивать она, когда он собрался уйти. – Докажи это.

Глава 2

В результате того, что он выпил жизнь из моряков, никто из них, умирая, не испачкал одежды. Каи обыскал всех пятерых, взял кое-что из их костюмов для Зиде, а затем разложил оружие и другие предметы, которые они принесли с собой, чтобы изучить их более внимательно. Еды он не нашел, но они взяли много инструментов своего ремесла. Каи не требовалось есть часто, но Зиде становилась чересчур раздражительной, когда испытывала голод, да и Санья выглядела так, будто давно ничего не ела.

На новом теле Каи было мало одежды, а юбку покрывала грязь. Вместо нее он надел облегающие рейтузы толкователя Менласа, а также добротную тунику с длинными рукавами, доходившую ему до колен, которую стянул кожаным матросским ремнем. Слишком длинные рукава пришлось закатать, но в остальном он чувствовал себя в новой одежде удобно. Каи взял плетеный шелковый шнур, вероятно игравший важную роль в семье или культуре Менласа, и с его помощью подвязал волосы, так и норовившие упасть на лицо.

Затем он собрал все полезное и красивое из груды вещей и засунул в пустую сумку, которую принесла с собой женщина, явно рассчитывая на добычу. Теперь ему следовало все забрать и вернуться к Зиде и Санье, однако он остался стоять на месте, внимательно осматривая свое тело.

«Зиде ошиблась, – подумал он. – В моем сердце нет жемчужины. Даже проверять не стоит».

К тому же им нужно было спешить. Столь тщательно сконструированная гробница наверняка имела встроенную систему тревоги, и кто-то обязательно узнает, что они освободились.

И все же он подошел к стеклянному ящику, при помощи маленького щупальца силы сломал замок, и наружу с шипением вырвался грязный воздух.

Странно и не слишком приятно смотреть на себя мертвого. Он не родился в этом теле, но провел в нем очень много времени: находился так давно, что почти забыл, что когда-то оно было чьим-то, чем-то другим. Как и Зиде, Каи не узнал одеяния, надетого на его старое тело, – простая темная куртка под грубой прозрачной тканью савана. Его похоронили без драгоценностей, без вещей, которые обязательно должны сопровождать в могилу аристократа-арайка.

Каи взял нож, которым ударил его Тэрроу, разрезал саван и куртку, а потом кожу на груди вместе с гниющей под ней плотью.

И там, в центре сердца своего прежнего тела, нашел серебристо-белую жемчужину.

* * *

Когда Каи вернулся, Санья рассказывала Зиде про Менласа и о том, что произошло в гробнице.

– Он сказал, что намерен поработить великого демона, сделать из него духа-хранителя.

– Да, так думают все идиоты, – ответила ей Зиде.

– Я принес одежду. – Каи бросил часть Зиде, а остальное – Санье. – Выбирайте, что вам понравится.

Зиде недовольно подергала край своей туники:

– Я не знаю, как снять эту штуку. Кажется, меня в нее зашили.

Санья шагнула к ней, собираясь помочь, но Каи просто протянул нож, Зиде посмотрела на него и принялась методично резать одежду на своем теле. Ей явно требовалось что-нибудь уничтожить, чтобы хоть немного вернуть себе самообладание.

– Зиде, ты была права, – сказал Каи, не спускавший с нее глаз.

Она рассеянно продолжала кромсать тунику спереди.

– Так обычно бывает всегда. О чем идет речь в данном случае?

– Я проверил. Жемчужина там, – ответил Каи.

Он ожидал, что она ответит что-то вроде: «Я знала, что она там, я тебе говорила». Однако Зиде застыла и с тревогой на него посмотрела:

– Я думала… думала, ты придешь и скажешь, что я ошиблась. – Она поджала губы, сдерживая эмоции, и снова принялась разрезать ножом тунику. – Я хотела бы ошибиться.

Каи уткнулся взглядом в пол, не желая видеть выражения ее лица, в особенности если оно было сочувственным. Санья надела штаны матроса под рубашку, которую он дал ей раньше.

– Как можно носить что-нибудь в сердце и не умереть? – спросила она, с опаской и смущением глядя на них.

Каи вздохнул. Он чувствовал себя идиотом – и к тому же идиотом, которого предали. В его памяти пронеслось воспоминание об останках того, кто занимал его прежнее тело, и образ красивого Тэрроу.

– Хороший вопрос. А вот другой, еще лучше: «Как я мог иметь жемчужину в своем сердце и не знать об этом?»

– У меня есть жемчужина, – сказала Зиде Санье. Туника наконец оказалась сброшена на пол, и Зиде откинула ее ногой далеко в сторону, как ядовитую змею. – От Каи, для защиты. Он дал ее мне, и я ее проглотила.

– Одевайся, иначе замерзнешь, – сказал ей Каи.

Он вытащил из груды еще одну пару штанов, тунику, красную куртку Менласа – и протянул Зиде.

– Кто положил туда жемчужину? – спросила Санья.

Она закатала штанины и теперь стала больше походить на ребенка, которым и была.

Зиде методично одевалась.

– Тот, кого мы считали другом, – жестко ответила она.

* * *

В верхней части винтовой каменной лестницы свет отсутствовал, поэтому Каи призвал бесенка размером со стрекозу, и далее они последовали за его мерцающим сиянием. Чем выше они поднимались, тем сильнее чувствовался свежий соленый ветер. За спиной у Каи Зиде допрашивала Санью.

– Когда мы прибыли сюда, стояла ночь, но они ждали до утра, – проворчала Санья. – Наверно, думали, что так будет безопаснее.

– А как сюда попал Менлас? – спросила Зиде. – Он использовал какой-то ключ?

– Если и так, я не видела. – Санья резко втянула в себя воздух. Она вела себя то как опытная уличная крыса, то как многое переживший ребенок. Ее голос дрогнул: – Они били… его.

Каи остановился и посмотрел на нее. Метавшийся белый свет бесенка сделал ее лицо бледным, но понять его выражение было невозможно.

– Как его звали?

Она прикусила губу:

– Я так и не узнала. Наверное, они давали нам маковую настойку. Меня вырвало, и они рассердились, потому что меня тошнило снова и снова. Они продолжали пытаться унести его, думаю, он сопротивлялся. У нас не было возможности поговорить друг с другом.

Каи снова стал подниматься вверх. Теперь, когда воспоминания тела потускнели, он никогда ничего не узнает о его прежнем обитателе. Впрочем, сейчас его гнев должны были вызывать совсем другие вещи. И все же он продолжал о нем думать.

Может быть, дело в том, что он слишком долго пробыл в предыдущем теле. Он забрал его у врага, его не пришлось принимать как неохотную жертву. Он мог не спешить с убийством Менласа и его наемников, но наказания никогда ничего не решали. Каи наказывали нетерпеливые мастера, и это лишь придавало ему решимости.

– А что матросы говорили о толкователе? Они хорошо его знали? – спросил он.

– Может быть, – ответила Санья. – Мы находились на самом дне раковины, но он ни разу не спускался туда вместе с остальными, поэтому я не видела, как они разговаривали друг с другом. – После недолгих размышлений девочка добавила: – Думаю, что он им не слишком нравился. Может быть, они рассчитывали украсть у него то, что он найдет, а потом убить. Или он собирался их прикончить, как только они станут ему не нужны.

– Скорее всего, – рассеянно ответил Каи.

Он подумал, что она начинает отходить от того, что видела и слышала, и теперь придумывает мотивы поведения похитителей; нет смысла продолжать ее допрашивать, если только она не вспомнит нечто вполне конкретное. Даже если ее истории близки к правде – ведь толкователи редко обретают большую силу, пока не оказываются стоящими на груде жертв и подчиненных, которых они предали.

– Как вода уходит из нижней части башни? – спросила Зиде, все еще сосредоточенная на механике устройства гробницы.

– Я не видела, – ответила Санья. – Мы находились на лестнице, когда Менлас сказал, чтобы нас внесли внутрь, и там всюду текла вода. – После колебаний она спросила: – Почему здесь была вода? В стеклянном ящике лежал мертвец. Ну или как будто мертвец.

– Ты знаешь, кто я такой, Санья? – спросил Каи.

Из того, что рассказала Санья, следовало, что Менлас не делился своими планами, во всяком случае пока его могли слышать жертвы.

– Нет… нет… нет, – призналась Санья. – Я не знаю, что такое демон. Вы похожи на толкователя?

– Просто скажи ей, Каи, – предложила Зиде, но ей не хватило терпения, и она продолжала сама: – Он Каистерон, Король Ведьм.

За спиной у Каи послышался шум, Санья оступилась, но Зиде успела поймать ее и помогла девочке сохранить равновесие.

– Но это всего лишь выдумка, – запротестовала Санья. – Из Арайка, Зарождающегося мира. Как про Иерархов.

– Иерархи вовсе не выдумка, – мрачно возразила Зиде. – Этих мерзких убийц было очень нелегко прикончить.

Лестница свернула еще раз, их залили потоки яркого солнечного света, и они смогли вдохнуть свежий соленый воздух. Каи пробежал последние несколько шагов и оказался на широкой вершине цилиндрической башни. По светло-голубому утреннему небу плыли тучи, но серая пелена на западе обещала дождь. Каи широко развел руки в стороны и закружился на месте, наслаждаясь ветром с ароматом скорого ливня. До настоящего момента он не понимал, насколько его утомила тяжесть окружавшей их воды. Лишь на юге виднелась суша – смазанные пятна низких островов.

Взмахом руки он освободил бесенка, тот метнулся в сторону и исчез из виду. Бесенята не любят воду и замкнутые пространства.

Несмотря на ветер, воздух здесь оказался теплее. Впрочем, если далекая буря направится сюда, температура быстро упадет. После холода внизу Каи хотелось прилечь на камень и погреться на солнце.

Низкий стон и плеск воды о башню заставили его подойти к балюстраде. Моллюск-кит, о котором говорила Санья, находился внизу, огромная туша частично выступала над водой, и через нее время от времени перекатывались волны, плескавшиеся у стены башни. Кожа существа отливала темно-синим с переходом в красный цвет на боках. Коричнево-белая раковина на спине наутилуса, величиной с дом приличных размеров, довольно высоко поднималась над водой, что свидетельствовало о силе Менласа. Изогнутый рог был направлен вверх, ступени лестницы по спирали уходили внутрь и исчезали из виду.

– Камень долго подвергался воздействию стихий, башня уже давно стоит здесь, – сказала за спиной Каи Зиде. Она критическим взглядом изучала верхнюю часть сооружения. – Возможно, это древняя морская гробница людей. Ее построили не для нас.

Каи согласился. Чтобы построить сооружение такого размера, потребовались бы ресурсы небольшого города-государства; скорее всего, их враг сначала некоторое время наблюдал за брошенными руинами, решая, смогут ли они послужить его целям, если их немного изменить.

– И это означает, что наши недруги тщательно подготовились, ведь им требовалось поймать нас обоих. Санья, как Менлас переместил вас сюда?

Санья встала рядом с ним и оперлась о балюстраду.

– Тут была штука вроде лебедки с платформой для него и команды. Они подняли нас в сетях… – Санья показала: – Вот она!

Дерево, перевязанное веревками, плавало возле купола головы моллюска-кита. Сеть, привязанная к наростам, которые находились ниже ватерлинии башни, уходила в воду. Толкователь использовал малое заклинание, чтобы закрепить структуру на балюстраде башни; а когда Каи его убил, сооружение рухнуло.

– Мы попытаемся поднять его сюда? – с сомнением спросила Санья.

– Нам это не понадобится. – Каи посмотрел на Зиде. Она задумчиво изучала каменную кладку башни, не обращая внимания на порывы ветра, которые играли с ее одеждой и волосами. – Зиде, где мы?

Она подняла руку, пробуя воздушные течения кончиками пальцев.

– К востоку от Устья Цветов, – ответила она и кивком показала на далекие пятна суши на юге. – Это один из островов Элигоес.

Теперь Каи знал, куда следует направиться.

– Нам пора уходить отсюда, – сказал он.

Зиде бросила последний взгляд на камни и подошла к балюстраде. Положив руку на плечо Каи, чтобы сохранить равновесие, она взобралась на низкую стену. Каи подобрал юбку и встал рядом с ней. Зиде наклонилась, Санья, широко раскрыв глаза, взялась за ее руку и позволила поднять себя на стену.

– Ой, – сказала она, посмотрев на Каи и бросив взгляд вниз, на далекую воду. – Вы можете летать?

– Я нет, а Зиде умеет, – ответил он. Зиде тем временем шагнула в воздушный вихрь, который открылся перед ней, точно цветок.

Санья испуганно ахнула, когда Зиде потянула за собой ее и Каи в пустое пространство.

Вихрь понес их, как сухие листья, пока они не оказались возле раковины. Тогда Зиде выхватила их из воздушных объятий, они опустились и сделали первые шаги по твердой поверхности.

– Это не полет, а манипуляции с сущностью, – раздраженно поправила Зиде.

Каи начал спускаться по спиральным ступенькам внутрь перламутровых стен раковины.

Воздух здесь был влажным, сильно пахло рыбой: Каи поморщился, ему не нравилось путешествовать рядом с водой, но у них не оставалось выбора.

Ступени вели во внутренние помещения раковины: извивающееся пространство с изгибами и полостями, в которых стояли маленькие изукрашенные шкафчики, похожие на те, что используют для письма или медицинских инструментов и прочих надобностей. Одну из больших уютных ниш устилали тяжелые лоскутные одеяла и подушки, вероятно, здесь находилось ложе Менласа. Каи свернул в узкий проход, ведущий в самую нижнюю часть раковины, и обнаружил там небольшую комнатку, где лежали сетчатые сумки с фруктами и тыквами, мехи с водой и глиняные горшки. В других помещениях они нашли гамаки с грубыми одеялами – должно быть, в них спала команда, а на полках лежали запасное оружие и личные вещи. На самом дне Каи увидел вонючее помещение с веревками и цепями. Там держали пленников: Санью и ее умершего спутника, а кроме того, здесь же находилось отхожее место.

Каи поднялся обратно, Зиде и Санья его ждали. Санья крепко сжимала руку Зиде. Конечно, и самому Каи не нравилось вновь посещать места, где его пытали. Он прошел вдоль стены, внимательно изучая ниши.

– На борту, кроме нас, никого нет, – сказал он. – Нам нужно отчалить и покинуть это место.

Зиде приподняла брови.

– А ты знаешь, как заставить эту посудину двигаться? – спросила она.

– Нет, но если это мог сделать толкователь, то едва ли задача окажется слишком сложной, – ответил Каи.

Он нашел маленькую перламутровую полку, на которой были сложены какие-то ингредиенты.

Соли и порошки, несколько кусочков дерева, потемневших от крови, какой-то чертеж на потускневшей ткани. Это… не то. Здесь Менлас не трудился над заклинаниями, он пытался повторить работу Ведьмы. Судя по искрам заклинаний, все еще цеплявшихся за кусочки дерева, ему сопутствовал успех. Не исключено, что он именно так нас и обнаружил.

Обычно толкователей призывали и готовили для службы Иерархам, если они выживали после обучения. Тот, кто являлся наставником Менласа, дал ему понять, что он достаточно силен, чтобы войти в запечатанную гробницу, послужившую ловушкой для бессмертного Короля Ведьм. Возможно, это была идея тщательно проработанного и утонченного метода убийства толкователя.

Каи продолжал изучать содержимое полок, но заметил, что Зиде спустилась вниз и принесла пару мешков и горшков.

– Он ваш муж? – шепотом спросила Санья.

– Дьяволы Четырех ветров, нет, – обычным голосом ответила Зиде. – Мы старые друзья.

Каи нашел изящный металлический компас, в центр которого поместили нечто, напоминавшее китовый ус. Наверное, у Менласа был другой способ получать доступ к внутренним нитям. Каи лишь прикоснулся к нему и ощутил разум кита, древний и терпеливый, мерцавший застарелой ненавистью из-за плена. Каи пробился внутрь и сказал:

– Я хочу плыть на тебе еще меньше, чем ты хочешь меня нести. Если ты доставишь нас на юго-восток, сначала к огню-под-водой, затем в порт смертных, я сломаю цепи, что держат тебя, и ты станешь свободным.

Кит долго в глубоком молчании размышлял над его словами. Каи не выказывал нетерпения, ведь демонстрация подобных чувств в общении со столь древними существами, обладавшими таким весом, являлась делом совершенно безнадежным и бессмысленным. Ему было легко и комфортно парить в невесомом молчании и ждать.

Ответ пришел в водовороте течения:

– Почему я должен тебе верить?

– Это всегда хороший вопрос, – ответил Каи. – Однажды я и сам носил цепи.

Он послал киту образ, воспоминание о старом Суде демонов в Летних залах Иерархов, где он сидел в клетке с алмазными цепями на шее и запястьях, а бесконечный дождь мочил его превратившуюся в тряпье одежду, обжигая кожу.

Кит принял воспоминания, и зазвучала его песня.

Затем течение мыслей и физическая оболочка соединились, и кит отчалил от башни. Он поднял хвост, опустил его и поплыл в открытое море. Каи пришел в себя и сообразил, что стоит на полу на коленях, опустив голову для общения с китом. Его новое тело все еще болело в самых неожиданных местах – побочное действие внезапного оживления и близости к вызвавшей удушье воде. Он со стоном поднялся на ноги и выпрямился. Раковина раскачивалась в такт движению кита. Те смертные, которые думали, что это хороший способ передвижения по воде, были мазохистами, не говоря уже о том, что их не интересовали боль и страдания захваченного в плен кита.

Каи смутно ощущал присутствие Зиде и Саньи в дальней части раковины. Они поели немного фруктов и маринованных водяных орехов, а также сухого зернистого печенья. Затем Зиде переложила часть постели толкователя в другую нишу, где устроилась Санья, натянув на голову одеяло. Сама Зиде сидела на постели толкователя, опираясь спиной на гору подушек, прислоненных к перламутровой стене, и с тревогой смотрела на Каи.

Каи опустился на постель возле нее, и теперь они сидели плечом к плечу. Он все еще чувствовал облегчение из-за того, что она была теплой, живой и находилась рядом с ним.

– Я сказал киту, чтобы он сначала вез нас в Гад-дазару. – Так смертные называли место, на многих других языках звучавшее как «огонь-под-водой». – Это близко, и там есть акведук, который позволит мне поговорить с Бабушкой. Она поможет увидеть дом, выяснить, есть ли там Тарен, узнать, случилось ли с Бенаисом-арайком что-нибудь такое, что могло привести к нашей с тобой смерти. Ну или почти смерти.

– Хороший план, – ответила Зиде, взяла его руку в свои ладони и сказала: – Все очень печально.

Каи фыркнул в ответ на это преуменьшение и положил голову ей на плечо.

Они знали, что крайне неразумно появляться при дворе в год Зарождающегося мира, когда шло обновление коалиции, но столь же неразумным стало бы решение не откликнуться на призыв Башата.

– И все шло так хорошо, – добавил Каи.

– В самом деле? – В голосе Зиде прозвучало сомнение, но он не стал ее прерывать. – Ты помнишь, где находился, когда все произошло?

Каи напряг память. Он знал, что они с Зиде находились в старом дворце в Бенаис-арайке. И что Тарен там не было. Она скрывала свои намерения, хотя Зиде могла о них знать. Но последние воспоминания старого тела оставались невнятными и ускользавшими.

– Летний павильон. Ночь. Большой бассейн с водяными лилиями.

– В нем? – озадаченно спросила Зиде. – Почему?

– Нет, рядом, – с раздражением ответил Каи. – На диване. С Башатом.

Зиде вздохнула:

– И теперь мы здесь.

– Ты не знаешь. – Ты не знаешь, что это сделал с нами именно он. В любом случае Каи не собирался с ней спорить, он слишком устал. И его обуревали сомнения, и не важно, хотел он их признавать или нет. – А где была ты?

– В наших комнатах в Доме Бенаис, так мне кажется. – Она тряхнула головой, и ее мягкие косы коснулись щек. – Планирование, выбор времени… Если только у них не было способа держать тебя без сознания в тот момент, когда нанесли удар, а для этого им пришлось бы подготовиться заранее…

Каи не мог перестать думать о пруде с лилиями и жемчужине в своем сердце, последнем воспоминании. О том, как он лежал на шелковых подушках под усыпанным звездами небом, в мерцавшем свете лампы в самом красивом дворе, в самом знаменитом дворце, в новом центре мира.

Улыбка Башата, когда он протянул Каи кубок с вином. Ночь казалась сияющим воспоминанием, теплым и нежным, точно мерцание света в темной воде на лепестках белых цветов. Этот образ представал перед ним настолько чистым и являлся к тому же подозрительно последним – момент, когда все стало неподвижным и черным.

Он легко мог представить темное зеркало в этой сцене, нечто вроде перевернутого образа в затененной воде бассейна.

Должно быть, Зиде почувствовала, как в нем растет напряжение, и провела рукой по длинным локонам его волос, пытаясь их распутать.

– О чем ты думаешь, Каи?

«Возможно, я оказался легковерным глупцом, – думал он, – и в этом состояла моя главная ошибка».

– Есть способ поместить жемчужину в сердце, не спрашивая согласия. Я не уверен, что такое получится со смертным, но со мной… Если бы жемчужину заранее сделали, а затем растерли и растворили в воде – или вине… И если бы я это выпил… Потребовалось бы некоторое время для ее формирования, и все зависело бы от… многих вещей. Но такая возможность существует.

– И? – Он услышал тревогу в голосе Зиде.

– Если кто-то это сделал, если он использовал жемчужину, чтобы подчинить меня своей воле, а потом утопил… – У него перехватило горло. – Если все произошло именно так…

– О Каи.

В голосе Зиде прозвучало слишком много сочувствия, и он заставил себя рассмеяться. Однако у него получился лишь сардонический хрип.

– Я начинаю думать, что смертного наследного принца, пожелавшего водить компанию с демоном в человеческом обличье, нельзя считать тем, кто полностью заслуживает доверия.

Зиде снова вздохнула:

– Ты так думаешь? Но первый из тех, кого мы встретили, его заслуживал.

Каи горько улыбнулся:

– Он был исключением.

Прошлое: начало

Мне снится сон о мире, каким он был: Санейи-арайк и сто караванов в дне пути от севера с шелками, ледяным вином, янтарем и книгами, плывущие по каналам баржи из портов Аркайи с сокровищами и диковинами архипелагов. Люди, знакомые и чужие, купцы из Нибета, ученые Эналина и дипломаты, моряки из Эрати и Палма и даже одинокий Король Травы с далекого запада. Еда, музыка, смех.

Они говорят, что сатирик Саласи видел будущее и выпустил всех птиц из клеток в саду форума. Но все они упали с неба, когда прозвучал голос из Колодца Иерархов.

Письмо, найденное в архивах Бенаис-арайка,

написанное неизвестным автором, уцелевшим после битвы в Санейи-арайк

Каи находился в смертном теле Энны всего два полных времени года, когда разбудил своего кузена Адени, прыгнув на него сверху. Адени застонал и попытался защищаться подушкой и острыми локтями от Каи, который активно размахивал руками.

– Прекрати! Ты сломаешь кровати! – прошипел Адени.

Каи вцепился в направляющую веревку, которая фиксировала койки у брезентовой стены. Рассвет еще только начинался, и косая крыша огромной палатки Кентдессы Сареди высоко у него над головой все еще оставалась в глубокой тени. Свет, падавший в вентиляционные отверстия, где стабилизирующие канаты проходили сквозь брезент, по-прежнему был темно-серым. Каи постарался говорить тихо, чтобы не разбудить остальных спавших рядом.

– Вовсе нет! Давай вставай, иначе мы опоздаем!

– Ладно, ладно. – Адени сел и ударил его подушкой.

В ответ Каи лишь рассмеялся и стал спускаться вниз мимо спавших смертных кузенов.

В этой части загородки было особенно темно, шторы, служившие стенами, не впускали утренний свет, поднимавшийся с нижнего уровня шатра.

Но даже в смертном теле Энны Каи видел картины, украшавшие каждый участок шкур или брезента: истории предков, яркие цвета которых мерцали в тусклом свете. Вечером, в отблесках свечей, казалось, будто они двигаются, и иногда Каи не мог оторвать от них завороженного взгляда, как и его кузены. Это немного напоминало прежний дом с его менявшимися подземными пейзажами.

Каи спрыгнул на пол шатра. Наверху Адени разбрасывал одеяла, но все остальные продолжали спать и храпеть.

В других частях шатра люди уже проснулись. Где-то рядом стучали глиняные чашки, и Каи слышал далекие голоса. Он покопался в сундуке со своими вещами и сменил легкую ночную сорочку на тунику, штаны и вышитый плащ. Теплый сезон не предполагал более тяжелой верхней одежды; в отличие от смертных он не чувствовал холода, но капитан клана сказал ему, чтобы Каи старался, насколько возможно, походить на своих кузенов в знак уважения к останкам Энны. Он нашел свои ботинки, спрятанные под самой нижней койкой, которую сейчас занимала сопевшая тетя Ланиа, и, прихватив их, выскользнул сквозь приоткрытые шторы.

Он зашагал по проходу между спальнями к обеденной зоне. Широкое круглое пространство занимали жаровни, наполненные углем для котелков с кашей из проса и чайников с горячей водой для чая с козьим молоком. Каи сел на циновку и к тому моменту, когда появился Адени и плюхнулся рядом, успел надеть башмаки.

Дядя Гуарди наполнил котелки из большого котла и принес их на кухню. Передавая Адени порцию каши, он сказал:

– Каи-Энна, хочешь это? – Он протянул ему тарелку с остатками вчерашней трапезы, главным образом кусочками сушеного козьего мяса, приправленного сиропом сорго и острыми специями.

– Да, пожалуйста, дядя. – Каи с радостью взял тарелку.

Он мог очень долго не есть – возможно, даже половину сезона, – но все же не воздерживаться от пищи было лучше, и к тому же ему нравился ее вкус и структура.

– Интересно, а почему остатки достались Каи-Энна, а не мне? – с набитым ртом осведомился Адени.

На взгляд Каи, причина состояла в том, что он являлся единственным демоном в клане Кентдесса и одним из самых молодых в Сареди. Сейчас сто демонов было разбросано по разным шатрам кланов, разбивших здесь лагерь, и еще больше в кланах, которые направлялись на юг.

– Потому что Каи-Энна не разбудил половину пастухов ночной смены всего лишь через два часа после того, как они забрались в свои постели прошлой ночью, – строго ответил дядя Гуарди.

– Со всем уважением, но я думаю, что вы преувеличиваете, дядя. – Адени говорил не слишком внятно – его рот был набит кашей.

– Проснулось не более трети, – добавил Каи.

Дядя лишь махнул на них полотенцем.

Когда Каи закончил трапезу, Адени продолжал есть, а потом принялся приводить в порядок свои косы, которые расплелись, пока он спал. Каи помогал ему справиться с волосами и отвечал на дюжину вопросов – люди спрашивали, что они с Адени собирались делать так рано.

Наконец Адени закончил, они зашли на склад, где хранились луки и колчаны со стрелами, и покинули шатер через главный выход.

День выдался безоблачным, свежий ветерок нес аромат сладкой травы, запахи дыма и навоза лошадей и коз. Кентдесса нависала над ними, как маленькая куполообразная гора из парусины и канатов. Она являлась лишь одним из множества круглого скопления других шатров. Все они стояли на равнине, над широкой мелкой рекой, блестевшей под утренним солнцем. Вокруг раскинулись бесконечные пространства травы, изредка попадались высокие раскидистые деревья. Отсюда Каи не мог этого видеть, но крыша каждой палатки была раскрашена цветами и символами клана.

Краска успела потускнеть из-за яркого солнца и непогоды, но цвета обновят перед встречей кланов, знаменовавшей конец сезона Холодного Ветра. Они миновали открытую кухню с кострищами и глиняными печами, где повара готовили завтрак и пекли свежий хлеб, и Каи удалось благополучно протащить мимо нее Адени, который порывался съесть еще что-нибудь.

Они прошли значительное расстояние до реки – лагерь поставили так, чтобы ему не грозили сезонные наводнения. Будь Адени один, он бы взял лошадь. Но лошади сареди опасались запаха демона, и Каи не видел смысла тратить время на то, чтобы успокоить животное для не самой долгой прогулки.

Кланы расположились здесь с начала сезона Золотого Света и уйдут только после окончания сезона Зеленых Перемен. Лагерь находился вниз по течению от деревянных труб и рвов, что несли воду к садам и резервуарам для питьевой воды, и выше по течению от отхожих мест и бассейнов для купания. Это была разумная система, хотя рабочие духи клана регулярно очищали воду. Они миновали последний шатер, Элинвасса, и зашагали по заросшей травой пойме.

– И за кого ты выйдешь замуж? – неожиданно спросил Адени.

Каи рассмеялся:

– Ни за кого. Предполагается, что я только должен родить детей.

Бабушка объяснила в первый же день, когда Каи пришел в себя в теле умершей Энны. Клан рассчитывал по меньшей мере на одного ребенка, но будет рад, если их окажется больше, хотя Каи ничего не должен для этого делать в течение трех полных ближайших сезонов.

И причина состояла не в том, что они ждали, когда тело Энны изменится – нет, оно останется таким же, каким было в момент смерти, пока Каи его не покинет.

Бабушка сказала, что такая задержка связана с тем, что Каи должен разобраться в жизни смертных. У него оставался еще один сезон, хотя он чувствовал, что уже сейчас достаточно хорошо все понимает.

Адени поудобнее закинул за спину колчан.

– Верно, но из этого не следует, что ты не можешь выйти замуж за кого-то. – Он быстро улыбнулся Каи, и его улыбка получилась немного смущенной.

Он был на половину сезона старше тела Энны и стал первым, кто схватил Каи за руку и вывел наружу после церемонии пробуждения. Они пробежали тогда вокруг всей Кентдессы, под гигантской паутиной канатов внешних опор.

– Выйти замуж, за кого? – потребовал ответа Каи, и тут у него возникло подозрение: – За тебя?

– Ну, за меня, Варру и Илади. – Так звали двух других его кузенов.

Каи проводил с ними много времени, но большая часть его приключений происходила с Адени. От исследования пещер, где в зимней спячке спали люди-медведи либерни, до возмутившей старейшин попытки забраться на крышу Кентдессы, которая едва не закончилась катастрофой. Но вчетвером они просто разговаривали и рассказывали истории всю ночь напролет, лежа в траве под звездами рядом со стадами.

– Ты просто подумай, – добавил Адени.

– Подумать о том, чтобы спать на большой койке рядом с твоими вонючими ногами? – Каи сказал так, потому что не был уверен, шутит Адени или говорит всерьез.

Адени ухмыльнулся и ткнул Каи в плечо:

– Если я готов смириться с тем, что ты каждый день будишь меня с рассветом, ты вполне сумеешь пережить мои ноги.

Они почти подошли к реке, и теперь у них под ногами было больше голой земли и камней, чем травы. В это время ширина реки достигала сотни шагов, вдоль излучины шла полоса мелей, впрочем, течение меняло направление после каждого ливня, и вода пробивала новые каналы. Очевидно, в горах, в верховьях реки, случилась буря: на широкие берега вынесло охапки сломанных веток. Расщепленный ствол, толщиной с рост Каи, застрял на отмели, отмечая границу глубокой воды.

Буря уничтожила веревочный мост, который строители перекинули через самый узкий участок реки – Каи и Адени собирались им воспользоваться, чтобы перебраться на другой берег. Веревки и сломанные доски перемешались с мусором, выброшенным на песчаный берег, а шесты-опоры наполовину вывернуло из земли.

Каи остановился в разочаровании.

– Какое дерьмо, – проворчал он. – Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы починить мост? – Не вызывало сомнений, что сегодня утром этого не произойдет.

Теперь они наверняка упустят миграцию перамы.

Некоторое время Адени на него смотрел, а потом хлопнул по спине:

– Мы перейдем реку вброд.

– Я не могу. – Рассерженный Каи махнул на него рукой, а потом показал на свои глаза: – Помнишь?

– Но вода не причиняет боли, разве нет? – Адени снова ткнул Каи в плечо. – Я видел, как ты принимал ванну.

– Нет. У меня возникает странное чувство, когда вода оказывается между мной и землей.

Чувство, как будто он становился пустым и какая-то его часть исчезала, но объяснить свои ощущения смертному он не мог.

– Но мы же быстро переберемся на другой берег, – заявил Адени. – И наша одежда моментально высохнет. – Он снова толкнул Каи: – Ты ведь давно ждал этого момента и теперь не захочешь его упустить.

Каи не хотел – и не хотел, чтобы миграцию перамы пропустил Адени.

Им придется ждать полный сезон, чтобы получить еще один шанс поохотиться на пераму. Он огляделся. Больше никого у реки не было, а кедровая роща скрывала их от лагеря.

– Ладно, но не рассказывай Бабушке или капитану.

– Да, конечно, именно так я и поступлю, сразу пойду к Уважаемому предку и капитану и скажу: «Угадайте, на что я уговорил Каи?» И в течение следующего сезона мы будем чистить отхожие места и собирать козье дерьмо. – Адени взял его за руку: – Пойдем скорее, пока нас никто не видит.

Каи последовал за Адени по пологому спуску к берегу. Как только обе его ноги оказались в воде, он почувствовал, что связь с подземным миром слабеет. Он резко втянул в себя воздух. Нет, он не думал об этом постоянно, но потеря связующей нити ощущалась подобно шагу с обрыва. Он чувствовал себя одиноким и утратившим якорь.

Адени остановился и посмотрел на него:

– Все в порядке?

Каи кивнул. Наверное, неплохо будет к этому привыкнуть; ему предстояло провести много времени на верхней земле, и он не сомневался, что потребуется снова и снова терпеть текущую воду.

– Давай поторопимся.

Они двинулись вперед. Быстрый поток нес с собой холод, который Каи чувствовал сквозь вощеную кожу башмаков. Он опасался, что Адени может его толкнуть, посчитав это забавным, но тот продолжал спокойно идти впереди, выискивая места, где вода образовывала отмели и броды, стараясь переходить с одного мелкого места на другое, минуя ветки и мусор.

Всякий раз, когда Каи оказывался на отмели или вставал на ствол поваленного дерева, к нему возвращалась связь с подземным миром и тепло искрилось под кожей. Это оказалось не так трудно, как он предполагал, и Каи даже радовался, что Адени сумел его уговорить войти в воду.

Они подошли к большому сломанному стволу, который застрял на островке, когда Каи ступил на мель и почувствовал… нет, не предупреждение, просто под сердцем что-то начало пульсировать, в том самом месте, где находилась связь и обитало его настоящее тело под землей, и он ощутил дрожь, а глаза наполнились слезами. Но в реке не было ничего, кроме рыбы и нескольких змей. Адени опережал его шагов на десять, ближе к стволу, он искал путь, который позволил бы Каи не заходить глубоко в воду.

– Адени, подожди…

Сразу за стволом вода внезапно взметнулась вверх, и над ними нависло серое существо, оно разинуло круглую пасть, полную клыков, и отбросило сломанное дерево в сторону. Странное существо мчалось прямо на них, Адени крикнул Каи, чтобы тот бежал, а сам отпрыгнул в сторону. Однако Каи не стал отступать – наоборот, бросился вперед.

Если бы не вода, он успел бы. Но, чтобы добраться до Адени, он оказался в воде по самые бедра. Даже несмотря на силу, которую он черпал из-под земли, его движения были замедленными.

Существо развернулось, когда Адени начал подниматься по склону островка. Нож оказался в руке Адени, и он нанес удар прямо в разверстую над ним пасть.

Каи добрался до островка и стал карабкаться по мягкому склону, и его руки сомкнулись на жирной складке шеи существа. Раньше он поступал так только с растениями, а рядом всегда стоял старший демон клана, который следил за тем, чтобы Каи не утратил контроля. Он ощутил свое настоящее тело, застывшее в скале под царством Четвертого дома вместе со всеми другими, кто заключил сделку с сареди, чтобы попасть в верхний мир. Каи коснулся жизни морского чудовища, почувствовав, как кровь течет по его венам, точно потоки света, и руками вытащил ее из него.

Сареди называли это «пожирать жизнь». В подземном царстве демоны не были на такое способны, только здесь, в мире смертных.

Жизнь существа потекла в Каи, ошеломляющий взрыв энергии, словно рядом ударила молния, он не знал, что делать с полученной силой, и упал на влажный песок острова.

Каи не мог пошевелиться, и сила чудовища без всякой пользы для него текла под его кожей. Речное существо отшатнулось, а потом рухнуло в воду, верхняя часть его тела высохла и опала, точно пустой воздушный пузырь. И тут Каи увидел Адени.

Тот лежал на спине всего в нескольких шагах, по другую сторону маленького острова, его ноги болтались в воде, кровь впитывалась в песок, но грудь продолжала вздыматься. Он повернул голову к Каи, но глаза смотрели в пустоту.

Украденная жизнь по-прежнему искрилась на руках Каи. Он попытался встать. Если он сумеет добраться до Адени, сможет ли он вернуть ему уходившую жизнь? Никто и никогда не говорил, что такое возможно, но Каи вдруг показалось, что это самое естественное действие – ведь руки Энны продолжали сиять.

Каи так сильно старался переместиться вперед, что перед глазами у него все затуманилось, и он вдруг увидел собственное тело – тело Энны. Оно лежало, вытянув вперед руки, пальцы зарылись в песок. А после следующего биения сердца ее тело снова стало принадлежать ему, пальцы вгрызались в песок, и он смотрел на застывшие глаза Адени.

* * *

Каи даже не заметил, как кто-то с громким плеском прошел по воде и осторожно поднял его на руки. Он смутно помнил, как его перенесли в тень большого шатра.

Он постепенно приходил в себя, лежа на мягких одеялах и вдыхая воздух, наполненный ароматами речных кедров. Горло горело, словно он дышал и глотал воду или плакал во сне. Он потер лицо и услышал голос Бабушки:

– Он с нами.

Каи открыл глаза, увидел ее над собой и понял, что его голова лежит у нее на коленях.

– Где Адени? – попытался спросить он, но сумел лишь захрипеть.

– Он умер, мой маленький, – сказала она, поглаживая его волосы. – Ты пытался перейти из тела Энны в его тело? Тебе не следовало так поступать, Каи, ты мог бы не вернуться обратно.

– Я не знаю, – сказал он. Бабушка была единственной смертной, способной спускаться в подземный мир и возвращаться; если она сказала, что он пытался покинуть свое смертное тело, значит, у нее имелись на то причины; но Каи считал, что такое невозможно. – Я не знал, что способен на это.

– Это возможно, и он смог, – послышался другой голос.

Каи слегка повернул голову и увидел дюжину людей, сидевших на подушках и циновках в комнате Бабушки. Капитан клана и его заместитель, старейшины по линии Энны и демоны из других кланов. Демон, который произнес эти слова, Дониктиан в теле покойного Кенида из клана Гарошон, являлся старейшим в лагере.

– Он не должен был опустошить зверя, однако он сумел. Не говоря уже о том, что сделал это в воде.

– Там было неглубоко, должно быть, он стоял на острове, – сказала Арн-Нефа, демон из шатра Канавеси.

Она находилась в теле пожилого смертного мужчины, но пробыла на верхней земле всего на четыре сезона дольше, чем Каи.

Арн-Нефа и ее смертные сестры часто ходили на охоту вместе с Каи и Адени.

– Каи очень быстрый. Если бы он не успел убить зверя, значит, это вообще нельзя было сделать.

– Но почему его поместили в тело юной девушки? – спросила смертная старейшина Ранелди.

– Дело в том, что он сам еще очень молод. – Бабушка гладила его волосы. – И Энна умирала, так что честь принадлежала ее линии.

Старейшины Энны холодно смотрели на Ранелди.

– Ему вообще не следовало входить в реку, – сказал кто-то другой. – Это легкомысленный и глупый поступок.

– Тут нет ни малейших сомнений, – сказала Бабушка, всем своим видом показывая, что она уже устала их слушать. – Дети часто поступают легкомысленно. Кто-нибудь знает, откуда взялось в реке животное?

– Мы знаем, что оно должно жить ближе к побережью, где-то ниже по течению Эрати. Оно явно находилось под управлением каких-то чуждых сил, – заговорила Бенати, капитан Кентдессы, внешне спокойно, но в ее голосе слышалась тревога.

– Разведчик, – нахмурившись, сказала Бабушка. – Шпион? В последнее время мы получали сообщения от наших союзников в Эрати?

– Никаких новостей после прихода последнего каравана в начале нынешнего сезона, – сказал Дони-Каед.

Сареди и часть приграничных земель получали металл от эрати, которые покупали его у других морских людей.

Бабушка нахмурила брови:

– Пошлите всадников, а перед ними отправьте в полет воронов. Пусть те, кто способен говорить с ведьмами, пойдут в удаленное убежище на востоке, в Приграничных горах. Попросите их осмотреть для нас побережье. – Она снова погладила его волосы. – Каи, ты хочешь навестить тело Адени?

В горле у Каи перехватило, он не смог ответить и только кивнул.

– Если ты сможешь встать, я тебя отведу. – Ее сильная рука сжала его плечо. – Но тебе не следует искать его в теле, он уже ушел. Поклянись мне, что ты не станешь так поступать.

– Я клянусь, – пробормотал Каи, и на глазах у него появились слезы.

Каи знал, что его смертный кузен погиб, но не предвидел, что это станет началом конца всех сареди. Эрати уже пал, и силы Иерархов начали наступление.

Глава 3

Каи пришел в себя и сразу почувствовал легкое раскачивание кита-раковины. Утренний свет проникал внутрь через входной люк. Зиде и Санья сидели на полу, по очереди припадая к глиняному кувшину.

Зиде смотрела на него, приподняв одну бровь, Санья тревожно хмурилась. Он понял, что отбросил ногами две подушки и, вероятно, сражался с одеялом.

До настоящего момента путешествие выглядело совсем не таким тяжелым, как опасался Каи. Но после того, как он очнулся мертвым в гробнице, в его снах появились неприятные воспоминания, которые мешались с потускневшими кошмарами, все еще записанными в его новом теле. Как и многие аспекты жизни смертных, важность сна была сильно преувеличена.

– Вы знаете, где мы находимся? – спросил он.

Зиде вытерла руки о циновку. Их трапеза состояла из маринованной капусты и каких-то полосок, скорее всего сушеной рыбы.

– Компас показывает, что мы движемся на юго-восток. На рассвете я выглядывала наружу и видела дымные плюмажи вулканов.

– Хорошо, это хорошо. – Каи решил, что они уже довольно близко.

Он потер лицо, вылез из ниши и по ступенькам поднялся на яркий солнечный свет.

Верхняя платформа раскачивалась вместе с движениями кита, свежий ветер трепал волосы Каи. Небо выглядело бесконечным голубым куполом, последние следы шторма исчезли несколько дней назад, остались лишь серые полоски облаков. Вдалеке виднелись зазубренные очертания островов. Он оперся на внутренний изгиб моллюска и коснулся кости в центре компаса.

На этот раз ему легче было слушать песню сознания кита, возможно, благодаря тому, что во время движения тот становился более внимательным. Кит хорошо чувствовал расположенные впереди острова Гад-дазара, хотя Каи не совсем понимал образы, которые тот ему посылал. Кит представлял мир как набор больших объектов, блокировавших течения, но мысленно перенести их на карту у него не получалось. К счастью, Каи не требовалось искать действующий вулкан, любой морской скакун справлялся с такой задачей.

– Вот этот, – сказал Каи киту, выбрав ближайший остров с самым удобным, пологим берегом, – постарайся подойти к нему как можно ближе.

Он дрейфовал в созвучии с внутренней песней кита, пока тот не согласился. Теперь, при ярком свете дня, кошмары Каи исчезли – во всяком случае, на данный момент.

Он положил сложенные руки на гладкую жемчужную поверхность раковины и смотрел, как приближаются острова на горизонте.

Внизу Зиде давала Санье урок истории: она не переносила невежества.

– Это произошло шестьдесят семь лет назад по меркам Зарождающегося мира. Или шестьдесят восемь, я не знаю, как долго мы находились в гробнице. – До прихода Иерархов Зиде была учителем в Горных монастырях на островах Калин, где обучала новичков истории их ремесла. После поражения Иерархов появились слухи, что монастыри будут возрождены и перестроены, но Зиде так туда и не вернулась. Все, кого она знала, погибли.

– До возникновения альянса Зарождающихся миров Иерархи контролировали большую часть мира, за исключением самой северной части ледяного моря, – продолжала она.

– И они действительно использовали демонов, чтобы те воевали за них во время войн? – с набитым ртом спросила Санья.

– Нет, это еще одна ложь. Они поработили демонов и ведьм, сделав из них фамильяров для толкователей, чтобы помогать тем направлять силу, – объяснила Зиде. – Кроме того, они использовали Колодец Иерархов и закрыли переход в подземное царство, поймав демонов в ловушку в телах смертных, чтобы те не могли сбежать. Таким образом они сделали невозможным возвращение ведьм, которые в тот момент находились в подземном царстве. И в течение всего времени никто в смертном мире не мог говорить с подземным царством.

Санья некоторое время осмысливала сказанное.

– Я слышала, что демоны не переносят воду, – наконец заговорила девочка. – Но мы сейчас… плывем по воде.

– Мы уже выяснили, что в некоторых случаях люди ошибаются. – В голосе Зиде слышалась улыбка. – Но демоны действительно не могут использовать большую часть своего могущества, пока находятся на воде.

– А как сейчас? – спросила Санья. – Демоны могут возвращаться в подземное царство? – Судя по тону, она прекрасно понимала, что задала непраздный вопрос. – С тех пор как умерли все Иерархи?

– Это все еще сложно. Даже до того как Иерархов победили и разбили, на печати появились трещины – мелкие бесы и другая мелочь стали проникать туда и обратно. Но прежние времена уже не вернуть. Даже для того, чтобы говорить с подземным царством, требуется отыскать место с глубоким каналом, нечто, обладающее собственной силой, которая поможет послать туда свой дух для беседы.

– Значит, сейчас мы ищем такой канал? – спросила Санья. – И что мы будем делать, когда его найдем?

– Каи попытается поговорить с кем-нибудь. Может быть, они знают, что случилось с нашим народом. – Голос Зиде исказился. Возможно, она заметила разочарование на лице Саньи. – Нет, наблюдать за ним будет не слишком интересно.

Последовало короткое молчание.

– Мы возвращаемся в Устье Цветов? – наконец спросила Санья.

– Я не знаю. Все зависит от того, что узнает Каи. – Зиде стала задумчивой. – Ты хочешь обратно в Устье Цветов?

– Нет, – нетерпеливо ответила Санья. Из того, что она им рассказала, не вызывало сомнений, что девочка жила на улицах и состояла в детской банде. Она выглядела такой маленькой, что, по мнению Каи, едва ли могла добиться успеха в качестве воровки. И очевидно, она оставалась слишком маленькой из-за постоянного недоедания. – Если только вы не собираетесь сжечь его дотла, – добавила девочка.

Зиде рассмеялась – впервые после того, как проснулась в гробнице.

– Ты так ненавидишь всех жителей города? – спросила Зиде.

– Большую их часть, – ответила Санья. После долгого и явно неохотного размышления она добавила: – Но не всех.

– Это следует держать в голове, когда надеешься на массовое уничтожение. – Затем Зиде добавила уже серьезно: – Уж поверь мне.

Они замолчали. Каи покачнулся, когда кит взлетел на гребень волны.

– А вы можете убивать людей, как он? – спросила Санья.

– Ты можешь называть его по имени.

После коротких колебаний Санья повторила:

– А вы можете убивать людей, как Каистерон?

– Ну, не совсем так, как Каи. У меня собственные методы. Но я могу убивать. – Зиде сделала обдуманную паузу. – Но ты нас не боишься.

– Я боялась. Правда. Я не глупая. Но вы… вы ничего не боитесь. – Каи коснулся разума Зиде за разрешением, а потом использовал ее жемчужину, чтобы оказаться в сознании Зиде и иметь возможность видеть ее глазами. Санья смотрела вниз и теребила завязки башмака. Потом она выставила вперед челюсть и подняла подбородок: – Я устала бояться.

– Все живые существа испытывают страх. – Голос Зиде снова стал серьезным. – Ты же видела, что с нами случилось.

Санья сглотнула и снова опустила взгляд.

– Это случилось из-за того, что вас боится кто-то могущественный.

– Ты не ошиблась, – холодно сказала Зиде. – А теперь хочешь еще послушать о падении Иерархов и возвышении наследников принца Арайка и альянсе Зарождающегося мира?

– Да, пожалуйста, – ответила Санья.

* * *

К полудню кит добрался до Гад-дазары. Зиде и Санья поднялись наверх, и Каи отошел к самому краю открытой площадки, чтобы дать им место.

Из моря поднимались горы, а в обе стороны тянулся огромный изгибающийся архипелаг. Некоторые вулканы выглядели старыми и потрепанными, другие все еще выдыхали в воздух длинные клубы дыма. Темный конус ближайшего вздымался над путешественниками, закрывая существенную часть неба. Последнее извержение почти уничтожило землю вокруг него, и море проникло между разбитыми утесами и кряжами, образовав сотню крошечных новых островков. Морские птицы белыми волнами взлетали со скалистых пляжей, косяки мелких рыбешек разбегались в разные стороны, почувствовав приближение кита.

Кит обогнул разрушенный остров и вошел в гавань когда-то оживленного порта легендарного города; они миновали остатки береговой зоны, где еще сохранились участки стен с колоннами и даже обрушившиеся здания. На склонах, за изломанной береговой линией, застывшая лава и принесенная ветром растительность покрывали большую часть города, но кое-где остались торчавшие обелиски или разбитые стены. Вдоль всей цепочки горных островов имелось множество портов, пока катастрофа не высвободила огонь, который некая сила держала под контролем под землей.

Мощные каменные ноги гигантской статуи возвышались над ними, когда кит подплыл к разрушенному волнорезу порта. Остатки каменой дамбы, защищавшей гавань, расходились в разные стороны.

Казалось, кит решил отдохнуть и подождать здесь. Каи спрыгнул на дамбу и взобрался наверх. Зиде призвала одного из множества ветродьяволов, управлявших воздушными вихрями, и они перенесли ее и Санью на платформу, рядом с большим пальцем статуи.

– Этого будет достаточно? – спросила Зиде.

Она хорошо скрывала нетерпение, но Каи его чувствовал благодаря жемчужине Зиде.

Оставалось надеяться, что он скоро получит ответы.

– Да, наверное.

Из того, что кит показал Каи, следовало, что статую на самом деле поставили на отмели, где затем построили волнорез. Каи уже чувствовал, как у ее основания в земле накапливается жар и тревога, и теперь не сомневался, что сумеет открыть канал. Он смахнул песок с гладкого камня и сел, подобрав под себя ноги и прикрыв их рубашкой.

– А что ты собираешься делать? – спросил он.

Зиде наморщила нос и поправила рубашку из хлопка.

– Нам нужно отыскать место, где мы могли бы помыться, – ответила она.

– Нужно следить за пиратами, – сказал Каи, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. – Если ты их найдешь, оставь парочку для меня.

– Перестань рисоваться перед ребенком, – резко сказала Зиде и повела Санью за собой по дамбе. – И не раздражай Владычицу!

– Тут я ничего не могу поделать, – пробормотал себе под нос Каи.

Вполне хватало его длительного существования.

Скоро слабый звук их шагов стих, и теперь он слышал лишь шум ветра, плеск волн о камень и медленное дыхание кита. Каи отделился от своего тела и стал проникать сквозь камень.

На самом деле подземное царство находилось не под землей, как думали некоторые смертные, но имело связь со скалами и живым теплом далеко внизу, под поверхностью, что делало его достижимым в данный момент. Когда Каи впервые появился в мире смертных, он мог перемещаться между взятым на время смертным телом и своей исходной формой в любом месте подземного царства. Теперь подземное тело Каи, в котором он родился, исчезло, и ему приходилось посылать вниз свой дух, как делают Ведьмы. Впрочем, после того что сотворили Иерархи, стоило радоваться, что для него остается открытым хотя бы такой жалкий путь.

Каи нашел дорогу вдоль канала, почувствовав нечто подобное слиянию с песней кита, и вскоре вокруг него сформировалось подземное царство, соединение звуков и ощущений, не имевших аналогов в мире смертных. Пришлось сделать вид, что его тело здесь существует, представить, что он обладает плотью и конечностями. Он знал, что, если упустит эту иллюзию хотя бы на мгновение, его дух отделится и начнет свободно дрейфовать и придется снова себя собирать, чтобы вернуться на верхнюю землю.

Каи больше никогда не увидит подземное царство таким, каким оно было раньше. Он не мог даже взглянуть на теневую версию своего исходного тела, и ему приходилось появляться здесь в некотором подобии нынешней смертной формы.

Он открыл глаза и увидел на месте моря огромный каньон, дно которого представляло собой горы и долины. Песок был жемчужно-белым, всюду росли красная трава и изящные, похожие на кораллы, деревья. Красиво, но не реальнее сна. Всего лишь тени физического местонахождения его смертного тела.

Над ним возвышался разрушенный город, но сохраненный, точно эхо в скалах острова, он выглядел как в день перед уничтожением. Террасы с колоннами поднимались от круглого порта по склонам к домам, крытым черепицей, и разноцветным шатрам торговцев, а над ними блистали дворцы с ярко-голубыми шатровыми крышами. Здесь не осталось даже эха прежних обитателей; мимолетные движения на улицах и лестницах уже давно не имели отношения к смертным или людям.

Каи оглянулся и увидел, что статуя исчезла. На ее месте появился круглый павильон, с верхних карнизов которого свисала просвечивающая белая ткань. То, что она не заставила его идти через половину моря, обрадовало. Путешествия здесь без якоря физической формы могли быть очень трудными. Каи встал и сделал несколько шагов вверх по ступеням.

Пол покрывала толстая шкура животного, каких уже столетия не видели на верхней земле, смутное эхо древних лугов сареди. Его клыки изгибались по разные стороны трона – широкого кресла, сделанного из черепов. Все это являлось реликвиями семьи Владычицы, сохраненными из сентиментальных чувств.

Каи церемонно поклонился сидевшей на троне диковинной фигуре, приветствуя ее по правилам придворного этикета Арайка. Она обладала бледными изогнутыми рогами и мускулистым чешуйчатым телом, которое заканчивалось длинным сильным хвостом, свободно лежавшим на троне, плоский кончик нетерпеливо подрагивал. Ее бледные крылья, обтянутые кожей смертных, были наполовину сложены.

– Владычица, – поприветствовал ее Каи.

– Раз уж ты все еще жив, можешь называть меня Мать, – холодно ответила она. – Сядь. Где ты был?

Каи сел на ковер и постарался занять непринужденную позу, надеясь, что предстоит дружеская беседа. Он считался изменником у других линий демонов, но иногда Владычица Четвертого дома считала политически правильным с ними соглашаться.

– Я некоторое время находился в ловушке, Мать. Под водой.

Теперь, когда стало очевидно, что ссоры не будет, остальные стали возвращаться в павильон, а некоторые спрыгивали с карнизов.

Они выглядели уменьшенной копией Матери, с синими или черными крыльями. У некоторых имелись раздвоенные хвосты, у других даже человеческие ноги, но с мощными когтями на пальцах. Ваистерайт, одна из сестер Каи, приземлилась позади трона Матери и присела на корточки. Мать скептически склонила голову набок:

– Думаю, ты не удивился, что попал в ловушку, раз имеешь дело со смертными.

Она хотела услышать возражения, но Каи не собирался идти у нее на поводу.

– Я не удивился, лишь испытал разочарование.

Она прищурилась, глядя на него такими же черными глазами, лишенными белков, какими обладал Каи в любом смертном теле.

– Я полагаю, ты вернулся не для того, чтобы обсудить свои обязанности и жениться. У меня есть две подходящие кандидатки, которые примут тебя в смертной форме без особых возражений.

Каи не стал вздыхать. По некоторым причинам перспектива жениться на ком-то из линии демонов, которая неохотно его примет, и сопротивляться попыткам новых родственников поймать его здесь никогда не казалась ему привлекательной. Он знал: Владычица считала, что делала ему одолжение, и от этого становилось только хуже.

– Нет, благодарю вас, Мать.

– Но это вполне устроило твою Бабушку, – напомнила она.

– Бабушка появилась здесь, потому что убили ее смертное тело, Мать, – парировал Каи. – Когда я в следующий раз окажусь в стеклянном ящике на дне моря, я обдумаю такую возможность.

Ваи, сидевшая на корточках за троном, вздохнула.

Мать оскалила клыки:

– Прекрати драматизировать.

Каи совсем не огорчился бы, перестань с ним происходить драматические события.

– С вашего разрешения, я пришел, чтобы выразить уважение Бабушке.

В наблюдающей за их разговором толпе послышался шепот. Мать некоторое время разглядывала Каи, но в сердцах демонов содержалось слишком много договоров, написанных кровью, которые защищали здесь статус и власть Бабушки, и он обладал всеми правами на разговор с ней как выживший смертный и ее потомок-демон.

– И ты намерен просить ее об одолжении? – спросила Мать.

– Нет, – не совсем искренне ответил Каи. Бабушка, по сути, все еще оставалась сареди, и она не стала бы считать это одолжением. – Я лишь хотел послушать ее воспоминания.

Мать откинулась на спинку трона, с подозрением глядя на Каи и подобрав под себя хвост.

– Твоя сестра отведет тебя к ней.

Каи встал и снова поклонился. Ваи приподнялась на хвостах, и он последовал за ней вниз по лестнице.

Он шел по длинной колоннаде, занявшей место волнолома как память о городе, что превратился в сон в каком-то другом месте. Ночь спускалась на шатровые крыши, и они растворялись в тенях.

– Ты изменился, – заметила Ваи.

– У меня другое смертное тело, – ответил Каи. – Ты не заметила? Я стал выше.

– Они выглядят для меня одинаково, – фыркнула Ваи. – Просто теперь ты странно пахнешь.

Колоннада выходила на вымощенную камнем улицу, по обе стороны которой высились дома в окружении каменных заборов, со сломанными воротами, зарослями кустарника и виноградной лозой, свисавшей со стен, – казалось, подгнившие плоды вот-вот лопнут. Каи совершенно не узнавал эти картины как воспоминания о месте, где он никогда не бывал. Темнота опускалась, точно туман, но в ней вспыхивало белое пламя: тучи бесенят освещали им путь, словно крошечные летающие факелы.

Улица вывела их к круглому двору, окруженному зеленой стеной буйной растительности. Сзади высился большой деревянный дом, стоявший на высоких сваях – стиль побережья Эрати, предназначенный для отражения штормовых волн, часто атаковавших невысокие барьерные острова. В засушливые сезоны кланы сареди регулярно присылали туда купцов для обмена товарами с кораблями морских людей, приходившими на побережье. Когда Каи там побывал, все прибрежные города уже сожгли Иерархи.

Пока Ваи вела его через двор, Каи слышал океан – волны с шипением набегали на песчаный берег, совсем не похожий на скалистое побережье островов в смертном мире. В какой-то момент Бабушке пришлось выбрать образ дома, способного устоять перед океанскими штормами, здесь, где глубокая вода являлась врагом. Образ сохранялся так долго, что теперь он, вероятно, стал ей нравиться.

Дом был выстроен из тяжелых бревен, крышу покрывала солома, длинная лестница вела к широкому крыльцу с деревянными раздвижными дверями. Ваи остановилась на лестнице, свернулась и приготовилась ждать. Немного поколебавшись, Каи спросил:

– Ты не зайдешь?

Ваи показала клыки.

– Ты ее любимец, – с обидой произнесла она.

Каи разочарованно вздохнул и поднялся по ступенькам.

– Ты не сможешь стать ее любимицей, если не будешь с ней говорить, – сказал он.

Как и следовало ожидать, в ответ Ваи лишь зашипела.

Он поскребся в дверь, и служанка сразу ее распахнула.

Она была в простой тунике и укороченных штанах, темные волосы кольцом уложены на голове – частично смертная, как и все слуги Бабушки. Она могла бы сойти за смертную женщину, если бы не раздвоенные зрачки в зеленых глазах и не выступающие клыки.

Она кивнула Каи и повела его в центральный зал с выбеленными стенами, откуда ход вел на остроконечную крышу. По залу гулял сквозняк, пахло солью иллюзорного моря, которое пряталось за стеной листвы.

Служанка остановилась и жестом предложила войти в большую комнату с деревянными решетчатыми окнами, через которые внутрь проникали ароматы цветущих деревьев. Бабушка сидела на низком диване, одетая в серую хлопковую тунику с черной окантовкой. Она все еще выглядела как смертная женщина, с морщинками вокруг глаз и белыми прядями в завитках темных кос.

– А вот и ты, – сказала она на сареди, словно знала, что он придет, и ждала.

У нее был взгляд существа подземного царства, поэтому Каи не сомневался, что она узнала его в другом смертном теле. Он отсалютовал ей, как капитан сареди, а она жестом показала, что ему следует подойти, поцеловать ее в щеку и сесть рядом на диван. Каи устроился подле Бабушки среди подушек, чувствуя, как исчезает напряжение в его сердце – впервые с того момента, как он выбрался из стеклянного гроба.

– С тобой все в порядке, Бабушка?

– Как и следовало ожидать. – Бабушка подняла руку, и двое наполовину смертных слуг принесли поднос, накрытый крышкой. Они поставили его на столик рядом с диваном, сняли крышку, и Каи увидел маленькие изукрашенные сласти и пикантные кусочки, которыми принято угощать гостей в больших шатрах сареди. Задолго до того, как Иерархи покорили равнины, в дни молодости Бабушки, когда она еще исполняла обязанности смертного капитана разведчиков и ее не увели из мира смертных.

– Я вижу, ты опять утратил тело, – сказала она.

Слуги уселись на пол, чтобы послушать: двое устроились на подушках, а один принялся готовить имбирно-миндальный напиток, который всегда сопровождал сласти.

– Я впервые потерял тело за многие годы, – запротестовал Каи.

Однако его слова не произвели на Бабушку впечатления.

– Они также попытались добраться до Зиде. Я пришел к тебе, чтобы спросить, можешь ли ты увидеть для меня Авагантрум. Мы отсутствовали там целый цикл сезонов и теперь волнуемся о нашей семье.

– О, они всегда стараются покончить со всей линией, когда выступают против тебя. – Бабушка взяла крошечное пирожное, и стало видно, что она погрузилась в мрачные воспоминания. – Так поступали Иерархи, но теперь их больше нет. Они слились друг с другом после того, как вы были покорены. – Она махнула рукой слугам, которые неотрывно на нее смотрели: – Лика, принеси чашу видений, мы призовем кое-кого из призраков.

Лика встала и вышла из комнаты. Бабушка пододвинула тарелку к Каи, и он взял острую булочку. Здесь, в собственных владениях, Бабушка управляла подземным царством так, что даже тень имела вкус чего-то настоящего.

– Нас взяли из Бенаис-арайка, но Тарен Старгард с нами не было, и Зиде не смогла ее отыскать через сердечную жемчужину. Тебе известно место, где смертные могут спрятать Бессмертного маршала так, чтобы помешать ей услышать зов жемчужины?

Бабушка нахмурилась, толкнула тарелку слугам, которые придвинулись, чтобы взять немного деликатесов.

– Я никогда не понимала, почему Ведьма вроде Зиде пожелала лечь с собакой Иерархов.

Каи сохранял терпение. Он знал, что поспешность ни к чему не приведет.

– Тарен предала Иерархов, поэтому ее называют Падшей.

– Хм-м-м. – Бабушка выбрала другое пирожное. – Как поживает Зиде?

– Она разгневана, но жива, – ответил Каи. – И чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы знала, где находится ее жена и все ли в порядке с ее семьей.

На это Бабушка не могла ничего возразить.

– Дай-ка подумать. Она Падшая, значит, места Благословенных, – она повернула голову, чтобы сплюнуть на пол, – да будут прокляты их тени, ее не примут. Они могут посадить ее в одну из старых темниц Ведьм.

Слуга, бросив мрачный взгляд на Бабушку, взял тряпку и стер плевок с половиц, но она лишь небрежно махнула рукой.

– Темницы Ведьм? – спросил Каи, пока Бабушка не отвлеклась. – Что-то вроде Тюремного Суда демонов?

– Нет, между ними мало сходства. – Бабушка откинулась на подушки. – Вода никак не воздействует на Ведьм, если не считать того, что делает их мокрыми. И Тюремный Суд демонов нужен прежде всего для демонстрации силы, поэтому они стараются провести через него всех, кто к ним попадает. Вероятно, ты этого не заметил, когда находился внутри.

– Нет, я помню. Немного. – Было трудно что-то увидеть за пределами Суда, ведь колоннады вокруг него скрывал постоянный дождь.

Иногда он замечал проходившие мимо фигуры, и он запомнил яркий блеск самоцветов в их украшениях и нарядный вид дорогих тканей их одежд. В память врезалось впечатление от этого места: холод, вонь гниющих тел, беспомощность.

Проницательный взгляд Бабушки обратился внутрь, она погрузилась в воспоминания.

– Камеры Ведьм должны прятать узников от всего, в том числе и от глаз демонов. – Она щелкнула пальцами, в точности как делала Мать, хотя ни одна из них не признавала, что у них есть еще что-то общее, кроме крови. – И для удержания настоящего Бессмертного маршала им потребуется сильная черная магия, начертанная на стенах камеры.

Каи поверил Бабушке, что такие камеры существовали, но все владения Иерархов в этой части мира были уничтожены или захвачены Зарождающимся миром или одним из его союзников. И он не мог поверить, что камеры Ведьм все еще используются – ведь он ни разу о них не слышал. К тому же его самого никто никогда не пытался туда поместить.

– Звучит так, будто они должны находиться в старых Летних залах.

– Я еще не выжила из ума, маленькая змейка, и знаю, что это место уничтожено.

Бабушка взяла еще одно пирожное и подождала, когда служанка встанет, чтобы дать им обоим чашки с имбирным молоком. Каи взял свою, и его аромат напомнил ему дыхание детства. Именно здесь он встретил Бабушку в первый раз, когда она в смертной форме нанесла визит, в месте, которое выглядело как ее комнаты в шатре Кентдессы, у сареди. Она рассказала ему и его братьям и сестрам об их смертных родичах и демоническом предке, о том, как заключила сделку в верхнем мире и что из этого получилось. А Мать кричала, чтобы она прекратила забивать им голову чепухой. Все это случилось до того, как Каи призвали в мир смертных, в его первое человеческое тело.

Когда слуги снова расселись на полу, чтобы допить имбирное молоко, Бабушка продолжала:

– Камеры Ведьм очень старые, намного старше Иерархов. Но они не годились для содержания толкователей; никто в приграничье еще не знал, кто они такие, когда строили камеры. – Она презрительно фыркнула. – Иерархи нашли их, разобрали на части помеченные заклинаниями стены и унесли с собой. Если они сумели это сделать, значит, и Зарождающийся мир сможет.

Теперь, когда Бабушка сформулировала свои предположения иначе, они показались Каи более правдоподобными. Но если камеры выкрали с какого-то склада Иерархов, сейчас они могли оказаться где угодно.

– А ты знаешь, куда могли их забрать? – спросил он.

Бабушка покачала головой:

– Все места, которые я помню, превратились в мусор или пепел. Тебе придется спросить у пса Иерархов.

Она имела в виду еще одного Бессмертного маршала. Но не Падшего, как Тарен. И это была ужасная идея.

Каи подумал, что можно попытаться. Если другого пути нет.

Вернулась служанка Лика, которая принесла глиняную чашу с водой. Остальные поспешили убрать со столика тарелку и чашки, чтобы она могла поставить на него сосуд. Все слуги собрались вокруг, а Каи повернулся, чтобы лучше видеть. На поверхности воды извивалось нечто.

– Это привиденьице обитает в массовых захоронениях среди руин, в районе старой западной торговой дороги в Са-леос, неподалеку от бывшего порта Лосснос, – сказала Лика.

Привиденьице походило на клочья прозрачной тучи, обернутые вокруг узкого тела со множеством покрытых шипами рук и ног, а голова имела форму бриллианта с крошечными зелеными точками глаз. Этих маленьких существ привлекали алтари, святилища, склепы и могилы. Обычно они были безобидными, если только на них не нападали.

Лика призвала существо, чтобы начать допрос. Бабушка жестом предложила Каи говорить.

– Спросите у него, способно ли оно видеть Авагантрум.

Теперь, когда ответы на вопросы оказались так близко, его сердце забилось быстрее, и он сглотнул, стараясь избавиться от напряжения. Он знал, что если выдаст свое возбуждение, то может помешать концентрации Лики.

Клыки Лики с усилием уперлись в нижнюю губу.

– Он видит внешние стены и ворота, – сказала Лика.

– Ничего похожего на нападение? Следы огня, взрывы? – Каи пытался придумать признаки, которые позволили бы равнодушному к жизни смертных существу распознать сражение.

Он не хотел спрашивать, видит ли оно новых призраков; слишком боялся услышать ответ.

– Есть какие-то представления о намерениях толкователей?

Лика медленно покачала головой и опустила ресницы, стараясь сохранить связь с существом:

– Нет, Четвертый принц. Он ничего подобного не помнит. Во всяком случае, в недавнем прошлом. Если бы там находилась смерть, он бы ее почувствовал. Но он чувствует там жизнь. Смертных и Ведьм.

Напряжение в груди Каи ослабело. Если бы это место подверглось атаке в их отсутствие, после нее там могли находиться смертные, но только не Ведьмы.

– А жизнь Бессмертного маршала? – на всякий случай спросил он.

Даже если что-то случилось с жемчужиной Тарен, он сомневался, что она станет просто сидеть там и ждать. Тарен должна искать его и Зиде.

Лика сосредоточилась и нахмурила лоб, а потом покачала головой:

– Если он и может это видеть, мне не показывает.

Каи чувствовал потребность заглянуть внутрь.

– А ты можешь заставить его приблизиться, возможно, дать нам шанс связаться с кем-нибудь?

– Я попытаюсь, Четвертый принц. Но он не заинтересован в разговорах со смертными. Ему нравится только старая смерть. – Лика снова сосредоточилась, и ее взгляд обратился внутрь.

Каи обдумывал проблему. Авагантрум был старым носсианским фортом. У него имелась мощная внешняя стена, внутренний двор, далее шла еще одна стена, разделенная на серию смыкавшихся квадратов, каждый из которых все глубже уходил в землю. Источник воды и жилые помещения находились в центре, под землей, и теперь их тщательно охраняли жившие там Ведьмы; существо не могло проникнуть внутрь, даже если бы Лика сумела убедить его в том, что оно этого хочет. Но предыдущие обитатели умерли еще до появления Иерархов, вот почему на форт никогда не нападали. Их могилы все еще находились там.

– Во внешнем дворе, рядом с садами, под землей, находятся старые склепы. Ты можешь убедить его отправиться туда? – спросил Каи.

Лика кивнула:

– Это может получиться.

Довольно долго она молчала, и на лице застыло напряженное выражение. Бабушка взяла маленькое пирожное оливкового цвета, с интересом наблюдая за происходящим.

– Он кого-то видит, – медленно заговорила Лика. – Смертное существо ухаживает за растениями в саду. – И прежде чем Каи успел задать вопрос, добавила: – Он видит не так, как мы, в особенности это касается цвета, так что мне трудно дать описание. Но смертная носит женскую одежду арайков, выглядит старше, чем я, и у нее более темная кожа и черные вьющиеся волосы, собранные сзади в пучок. – Лика сделала жест, указывая на свой затылок: – Получается как бы ореол.

– Похоже на Танис, старшую дочь Зиде. – Каи хотелось вскочить на ноги и начать расхаживать по комнате, но он знал, что это вызовет неудовольствие у Бабушки. Облегчение бросилось ему в голову, и Каи понял, что испытывал гораздо более сильное беспокойство, чем позволил себе осознать. – Мы можем с ней поговорить?

– Она видела привиденьице. Однако он не может произносить слова так, как мы. – Лика нахмурилась. – Я не знаю как…

– Оно может перемещать землю могилы, – сказала Бабушка, выбрав еще одно пирожное.

На ее лице застыло выражение бесстрастного интереса человека, наблюдающего, как другие играют в сорок квадратов.

– Вот как. – Выражение лица Лики прояснилось. – Буквами сареди?

– Старыми имперскими, – ответил Каи, стараясь не подпрыгивать на месте от возбуждения. – Напиши ей: «Это Каи. Все ли у вас в порядке?»

Руки Лики задвигались, она принялась рисовать в воздухе буквы, Каи нетерпеливо ждал.

– Танис говорит: «Дядя Каи, да, мы все здесь! Но где ты? Мама с тобой? Тетушка послала гонца в Бенаис-арайк, но они сказали, что вы ушли много месяцев назад!» Вы ведь не умерли, верно?

– Да, мы живы. Зиде со мной. – Каи старался говорить коротко, наблюдая, как Лика рисует буквы: он понимал, что существо не сможет долго оставаться неподвижным. Но он хотел убедиться, что правильно понял Танис. – Ты знаешь, где Тарен и Даин?

Лика переводила:

– Мы ничего о них не слышали, ни единого слова, но думали, дядя, что Тарен с вами. У нас нет вестей от нее с того самого момента, как вы ушли. И ничего от дяди Даина, после его последнего сообщения, полученного еще при вас. Дядя, у вас все в порядке?

– Скажи ей, что у нас все хорошо, – попросил Каи, хотя это не было правдой и ситуация станет еще хуже, как только Зиде услышит, что Тарен нет дома.

Лика начертила в воздухе сообщение, а потом добавила:

– Я должна отпустить привиденьице, Четвертый принц, пока он еще не устал. Если я буду продолжать, он начнет показывать мне вещи, которые помнит с войны, и только запутает нас.

Каи откинулся на диване, неохотно соглашаясь с Ликой.

– А ты можешь найти другое существо рядом с дворцом Бенаис-арайк? – спросил он.

Лика отпустила первое привиденьице и после недолгой концентрации призвала второе, с блестящим красным панцирем.

– Он из склепов, расположенных за стенами дворца. Он видит смертных на дорогах и каналах, фургоны и паланкины, входящие и покидающие дворец, и не замечает ничего странного, – сказала Лика.

Если бы Бенаис-арайк превратился в дымящиеся руины, то у Каи возникли бы дополнительные причины для тревоги, но в таком случае нападение на него и Зиде выглядело бы не таким личным. Он медленно выдохнул:

– Я думаю, этого достаточно, Лика. Благодарю за помощь. – Когда Лика отпустила существо, он добавил: – Бабушка, еще один вопрос. Ты помнишь заклинания черной магии, запирающие камеры Ведьм? И то, как пройти мимо них?

Она постучала себя по глазу:

– Это знание я выгравировала на своих веках, маленькая змейка.

* * *

Время столь же изменчиво, как и остальная часть подземного царства, и ночь уступила место рассвету к тому моменту, когда Каи покинул дом. Ваи, свернувшись, ждала его на ступеньках. Она встала и потянулась, когда он остановился рядом с ней.

– Тебе стоило зайти, у нее есть имбирный напиток, который тебе нравится, – сказал Каи.

Ваи недовольно запыхтела.

– Ты ведь возвращаешься обратно, – только и ответила она.

Каи не мог здесь жить, во всяком случае не как принц демонов, которым он больше не являлся, и не с Бабушкой, обладавшей частично человеческой сущностью, изолированный в бесконечном прошлом насильственно уничтоженного мира.

А Ваи никогда не жила в верхнем мире и не понимала, что значит иметь смертную семью.

– Я оставил там свое тело, – ответил Каи и зашагал по безмолвному городу.

Каи пришел в себя под пахнущим дымом ветром и теплым солнцем Гад-дазары, возле разрушенной статуи. Город, заросший зелеными сорняками, лежал в руинах среди черных скал. Он сделал глубокий вдох, поднялся на ноги и потянулся.

В воде под ними кит приподнял массивную голубую голову и выпустил фонтан через дыхательное отверстие. Он выглядел странно скованным. Каи спустился вниз по скалам к месту, откуда мог спрыгнуть на верхнюю часть раковины.

Компас оставался на прежнем месте, в изгибе перламутровой раковины. Как только Каи к нему прикоснулся, он понял, что кит ощущал присутствие другого двигавшегося в воде тела.

В море водилось немало достаточно больших и опасных существ, чтобы привлечь внимание кита, но ни одно из них не приближалось к поверхности. И это существо не являлось знакомым киту хищником; оно казалось искусственным, как раковина у него на спине. Ранее кит уже чувствовал его присутствие на некотором расстоянии, но оно находилось слишком далеко и не вызвало у него тревоги. А теперь подобралось слишком близко.

– Покажи мне, – прошептал Каи.

Существо было длинным, с плавниками, рыбьим хвостом и головой странной формы, но Каи не сумел точно определить его размер. С него свисали четыре узкие тени, которые могли быть щупальцами. Знание Каи о морских обитателях ограничивалось теми небольшими, что продавались на рынке, но они не выглядели искусственными – как вдруг одно из щупалец согнулось, а на его конце появилась рука. Человеческая.

Каи отпрянул, разрывая контакт.

«Проклятые толкователи», – подумал он. Каи понимал, что в их тюрьме, в склепе, сработала сигнализация, когда они оттуда сбежали, и враги знали о побеге. Однако он не ожидал, что их будут преследовать. Если кит в состоянии их видеть, значит, они уже довольно близко.

Каи повернулся и спрыгнул обратно на камни. Он забрался на самый верх волнолома, его ноги скользили по влажным камням, когда он направлялся к Зиде и Санье.

В том месте, где волнолом встречался с каменной стеной порта, стояли в форме правильной окружности колонны – а в центре находился бассейн. Очевидно, большие волны недавно его наполнили, а Зиде и Санья решили там искупаться. Зиде сидела на широкой ступеньке и завязывала сандалии, Санья стояла по колено в воде, а с ее туники и штанов падали капли. Зиде позаботилась об охране – воздух над бассейном мерцал из-за присутствия ветродьяволов.

Когда Каи подошел, Зиде встала и нахмурилась, увидев выражение его лица.

– В воде появились толкователи, – сказал Каи.

Зиде сделала недовольную гримасу:

– Я надеялась на глупость и самоуверенность наших врагов. – Она подняла руки. Ветродьяволы покружились над ней и разлетелись во все стороны. – Они могут быть уже близко.

– Скоро узнаем. – Каи порадовался, что они направились сначала сюда, а не устремились сразу в Авагантрум, чтобы встретиться с любыми возможными союзниками.

Сейчас они с Зиде выступят вдвоем против любого возможного врага, никто не будет вмешиваться, и им не придется беспокоиться о заложниках.

За исключением одной заложницы – и он не собирался ею рисковать.

Санья поспешно выбралась из бассейна. Ее глаза широко раскрылись, она тяжело дышала.

– Нас схватят? – спросила она.

Каи отвел прядь волос с ее лица.

– Нет. – Предсказание, а не бравада.

Санья посмотрела на него и сглотнула. Затем выражение ее лица стало жестким, она кивнула:

– Нет, у них ничего не выйдет.

– Ну? – спросила Зиде, продолжавшая наблюдать за ветродьяволами. – Смогла тебе помочь Бабушка?

– Я поговорил с Танис. В Авагантруме все в порядке, на них никто не нападал, – ответил он ей, начав с хорошей новости. – Но Тарен там нет, и они не слышали о ней и Даине ничего с тех пор, как мы исчезли. Также нет никаких сведений об атаках на Бенаис-арайк.

Он не мог не чувствовать, что теперь располагал еще меньшей информацией, чем до того, как отправился на встречу с Бабушкой. Однако путешествие подкинуло некоторые идеи, и ничего другого ему просто не оставалось.

Зиде посмотрела на море, и ее лицо приняло мрачное выражение. Вопреки всему, она надеялась, что Тарен дома, даже если она сдерживала там атаки врага. Тогда бы они знали, куда направиться и что делать.

– Во всяком случае, дети в порядке. – Она умиротворенно выдохнула. – Тарен наверняка захотела отыскать Даина, она получила сведения, что он может путешествовать по Арайку, посещать архивы в разных городах. Где бы они ни находились, весьма вероятно, что Тарен и Даин вместе.

Каи подумал, что Зиде принимает желаемое за действительное. Даин мог без особых усилий избегать встречи с сестрой. Врагу очень непросто застать Тарен врасплох, а если она вместе с Даином, то Каи вообще сомневался, что такое возможно.

Не исключено, что все случившееся являлось попыткой повлиять на обновление коалиции Зарождающегося мира. Как первый Бессмертный маршал, восставший против Иерархов, Тарен являлась неотъемлемой частью мирных соглашений с Благословенными землями и обладала значительным влиянием на Совет Зарождающегося мира. Некоторые его члены ценили ее слово выше, чем мнение Башата. Если целью была именно она, Тарен превращалась в ключевую деталь головоломки.

– Если они хотели убрать Тарен до обновления…

– То сначала им следовало убрать нас, – мрачно согласилась Зиде. – Но наша подводная гробница не смогла бы ее удержать.

Каи не был в этом уверен – сейчас они слишком многого не знали.

– У Бабушки появилась идея о том, как можно держать в плену Бессмертного маршала. – И он рассказал Зиде о камерах Ведьм, которые, вероятно, до сих пор где-то существовали. – Если они действительно схватили Тарен, то увозить ее далеко едва ли будет разумно, что бы с ней ни делали.

Если уж на то пошло, пытаться захватить разгневанного Бессмертного маршала, пусть и Падшего, гораздо опаснее, чем атаковать демона. Смертное тело Каи легче умертвить, чем тело Тарен. Чтобы ее убить, потребуется Бессмертный Благословенный. Но все же ей можно причинить вред, а когда она потеряет сознание – спрятать где-нибудь.

– Нам нужно ее отследить… – Одинокий ветродьявол скользнул сквозь порывистый шквал обратно к Зиде. Каи смотрел на него, наблюдая за тем, как необычно затвердел воздух и поменялся свет, словно солнце отражалось от чего-то несуществующего. Зиде, нахмурившись, прислушалась к его слабому шепоту. – Проклятье. Что-то появилось на западе.

Каи огляделся по сторонам в поисках хорошего наблюдательного пункта и увидел в конце волнолома массивные развалины четырехэтажной башни.

– Мы можем посмотреть оттуда, – предложил он.

Зиде пошла вперед, Каи последовал за ней, держа Санью за руку, помогая ей перебираться через трещины в волноломе. Им пришлось перепрыгнуть через большую расселину, чтобы добраться до участка, на котором стояла башня. Широкая лестница, наполовину разбитая и залитая лавой, вела на разбитую платформу на самом верху.

Довольно далеко, за разрушенным городом и затвердевшей лавой, отмечавшей границу острова, голубую воду разрезал корабль. Длинная низкая галера с носом, украшенным массивным мрачным лицом, казалось, разгневалась на окружавшее ее море. На трех больших мачтах были свернуты паруса, весла опущены на воду. Если бы Каи потребовались еще доказательства, он бы смог разглядеть тусклый медно-красный корпус с символом солнца. «Бессмертный Благословенный». Каи почувствовал горечь разочарования. Его совсем не удивляло, что их вовлекли в эту интригу.

– Они сделали религию из вмешательства в чужие дела.

Зиде бросила на него суровый взгляд:

– Но не Тарен.

– Конечно, не Тарен, – фыркнул Каи. В любом случае он больше не считал Тарен Благословенной Бессмертной. – Неужели мне нужно это каждый раз повторять?

Зиде толкнула его в плечо:

– Да.

Обиженный Каи толкнул ее в ответ.

– Перестаньте ссориться! – вмешалась Санья прежде, чем Зиде успела ответить.

– Мы не ссоримся. – Зиде снова прикрыла глаза. – Я не думаю, что это Бессмертный Благословенный.

Каи все еще жаждал возразить.

– Как такое может быть, ведь корабль явно… нет, подожди, ты права. – Фигуры на верхней палубе были в одежде темных насыщенных цветов, а вовсе не белого и желтого – цветов Благословенных. Но на судне должен находиться по меньшей мере один Бессмертный маршал, иначе оно не могло двигаться без парусов и весел. – Мне нужно туда попасть.

– Они ждут, что мы явимся с воздуха. И, пока ты не спросил, я отвечу: нет, я не стану вызывать бурю, сейчас совсем неподходящие условия. – Зиде присела на корточки и стала стряхивать с платформы осколки камней.

Санья сразу присоединилась к ней, а Зиде встала на колени, открыла сумку и вытряхнула набор палочек черного мела, который взяла из вещей Менласа на ките-раковине.

– Но я могу использовать дым и пепел в воздухе. – Она кивнула в сторону вулкана на острове, который находился на противоположном берегу пролива: над ним клубился дым, медленно уходивший к низким серым облакам.

Те, кто был на борту, искали место для высадки и, вероятно, направлялись к волнолому и старым докам, где находился кит.

Каи не хотелось вести сражение по всему острову, и он поморщился: придется снова пройти по воде.

– Мне потребуется кит. В раковине осталось то, что тебе нужно? – спросил он.

Зиде рассеянно покачала головой, задумчиво поджала губы и добавила завиток к своему заклинанию. Воздушные демоны уже начали собираться, и легкий ветерок наполнил воздух пылью. Санья подняла голову.

– А кит не пострадает? – с тревогой спросила она.

Каи покачал головой:

– Нет, он станет свободным даже раньше, чем мы планировали.

Санья облегченно вздохнула, но ее мучили сомнения.

– Как тогда мы покинем остров?

Каи кивнул в сторону судна Благословенного Бессмертного:

– На нашем новом корабле.

Прошлое: падение

Говорят, что ведьмы родились в горных и холмистых землях, окружавших Травяные равнины. Они появились на свет в результате союза смертных и демонов, в смертной форме, во время великой войны между легионами подземного царства и Королями травы. Оттуда они распространились или бежали на восток и юг.

«Ночные сказания Запада»,

переписанные разными руками

Каи находился вместе с другими разведчиками-демонами и лежал на животе, упираясь локтями в землю. Их прикрывала маленькая палатка, чтобы ветер не повредил карту – и чтобы спрятать ее, если Иерархи действительно умели использовать в качестве шпионов птиц и духов, как говорили Ведьмы.

– Я сказал Трекрису, что он находится слишком далеко на западе, – в третий раз повторил Дай-Фера из ранелдийских сареди.

Каи дополнил земляную карту, бросив в нее камешек.

– Мы знаем! Во всяком случае, придумай другой повод для жалоб.

Он не стал обращать внимания на стоны согласия и хор возражений. Потребовалось несколько длинных дней и ночей, чтобы собрать новые сведения, и возможности отдохнуть не будет, пока они не составят план.

Кто-то лягнул его в ногу. Прежде чем он успел лягнуть в ответ, Арн-Нефа из канавесийских сареди сказала:

– Каи-Энна, тебя зовет капитан Кентдессы.

Каи отполз назад от карты, чтобы не испортить края. Летописцы смертных ждали снаружи, чтобы запомнить законченную версию и перенести карту на ткань, а потом показать ее союзникам из приграничья.

– На самом гребне? – спросил Каи у Арн-Нефы. На гребне обычно встречались командиры. – У меня неприятности? – Он рисковал, когда подвел отряд своих разведчиков слишком близко к лагерю Иерархов.

Ближе, чем ему приказали капитаны.

Она фыркнула и дернула его за одну из косичек:

– Да, наверное. Но они сказали другое. Они хотят поговорить с тобой и с Дай-Ферой.

Когда Арн-Нефа отошла, Каи перехватил взгляд Дай-Феры и сделал ей знак пойдем со мной на языке ведьм.

Дай-Фера отползла от карты, и они вместе выбрались из палатки. Ее окружали неряшливые деревья, которые росли вдоль склонов холмов; большая часть союзных сил разбила здесь лагерь, и к ним постоянно подходили новые отряды из приграничных земель.

Каи зашагал по тропе, уходящей вверх по склону, в тени невысоких деревьев. Из-под их сапог вниз сыпались камешки. Чувствовалось тепло, хотя утреннее солнце оставалось еще слабым, прячась за тучами.

С вершины холма открылся вид на равнину и лагерь Иерархов, который находился на восточном склоне.

Большую часть вражеской активности скрывали траншеи и высокие песчано-земляные валы, однако размеры лагеря и дым сотен костров, где готовили пищу, указывали на многочисленность войск неприятеля. За неровной стеной Каи видел море островерхих красных палаток, среди них мелькали меховые спины стеноходов; союзники из приграничья утверждали, что сложные деревянные сооружения, скорее всего, осадные машины. Это выглядело бессмысленным: ближайшие стены приграничных крепостей находились далеко на западе, в горах; здесь же все народы кочевали, как сареди.

Собравшиеся воины альянса Травяных равнин уже много дней устраивали мелкие стычки и теснили силы Иерархов из центральных областей в сторону побережья Эрати. Старшие демоны вели боевые отряды, молодые – занимались разведкой. В задачу Каи входили организация и координация разведки для Кентдессы и других кланов; в него уже множество раз стреляли из луков. Ему приходилось использовать ресурсы собственного тела в подземном царстве, чтобы излечивать раны, и за последние сутки он спал всего час. Дай-Феру, напротив, переполняла энергия – следствие ее молодого возраста и положения, не требовавшего особой ответственности.

Прежде Каи никогда так много не использовал связь с подземным царством и знал, что резервы не бесконечны. Об этом следовало поговорить с Бабушкой, но сейчас на такой разговор не хватило бы времени.

Он и Дай-Фера прошли по примятой траве тропинки вдоль короткого склона, затем обошли плоский каменный участок, защищенный утесами более высоких гор. Эрина слышала, что здесь находился старый форт, и круглый холм, закрывавший его от равнины, на самом деле являлся руинами засыпанной башни. Правда это или нет, но тропа уходила в сторону и вела на вершину, откуда открывался отличный вид.

На плоском каменном участке уже началась встреча. Здесь собралась дюжина командиров из приграничных земель, с разных территорий, в том числе с Травяных равнин. Некоторые надели металлические доспехи поверх шелковых одежд, другие щеголяли в ярких шарфах на головах и прочной кожаной одежде, у третьих капюшоны и деревянные маски скрывали лица. К ним присоединились лидеры Эрати в свободных штанах из хлопка, туниках и матросских куртках. Их корабли пристали к берегу в бухтах на западе пару дней назад, и бойцы влились в ряды войска коалиции прошлой ночью. Иерархи нанесли тяжелые удары по побережью Эрати, стерев многие города и порты с лица земли. Каи никогда не видел и не слышал ничего подобного и до сих пор испытывал потрясение.

Ведьмы в темных тканях и вуалях рассредоточились среди собравшихся, ловко ступая по неровной земле босыми ногами.

Бабушка, которая много знала про Ведьм, говорила, что они носят вуали и скрывающие тела одеяния для того, чтобы иметь возможность их снять и спокойно разгуливать среди смертных, оставаясь неузнанными.

Но, поскольку так происходило с любой привлекавшей внимание одеждой, она сомневалась, что это правда.

Собравшиеся разбились на небольшие группы и говорили или слушали, а переводчики шептали или пели на языке Ведьм для тех, кто не понимал. Дай колебалась, но Каи потянул ее за рукав куртки, заставив следовать за собой, и стал пробиваться к центру. Он нашел сареди и остановился за капитаном Кентдессы – новым, сменившим прежнего, которого Каи знал с тех пор, как получил тело Энны. Когда сареди решили создать альянс против Иерархов, то выбрали нового капитана, больше подходившего для командования войсками. Она отличалась от предыдущего возрастом, в ее косах блестело заметно больше седины. По происхождению она частично являлась демоном, ведущим свой род от одного из первых, принявших сделку с Бабушкой, и пришедшим в смертный мир в теле сареди. Вероятно, командиры приграничья не замечали этого: кровь демона проявилась в ее облике лишь темным цветом глаз. Она носила символ антилопы Кентдессы, обернутый вокруг пряжки ремня кожаной куртки.

Она слушала Ведьму, коренастое существо всего на несколько дюймов выше Каи, с черной широкополой шляпы которого спадала вуаль. Ведьма смолкла, увидев Каи и Дай.

– Дети, – сказала Ведьма.

Каи быстро склонил голову в приветствии:

– Родня.

Дай, которая находилась в мире смертных всего один сезон и все еще смущалась, поспешно повторила его действия.

– Каистерон, принц Четвертого дома, Дайвавопта, рыцарь-хранитель Седьмого дома, – небрежно произнесла Ведьма.

– Каи-Энна – командир нашего отряда разведчиков. Он создал карту этой местности и очень близко подобрался к стенам лагеря. Дай-Фера с ним, – сказала капитан Кентдессы.

Когда Ведьма повернулась к Каи, уделив ему все свое внимание, он ощутил теплый огонь.

– Ты почувствовал что-нибудь, когда находился рядом со стенами? – спросила она.

Ведьма имела в виду все, что связано с подземным миром или другими силами.

– Я могу утверждать с уверенностью, что там находились толкователи. – Каи и большинство воинов сареди видели достаточно мертвых тел, чтобы стать экспертами по намерениям толкователей, но не знали, как те выглядели до первой атаки на Эрати. Именно тогда появились беженцы с Травяных равнин, которые рассказали, как захватчики извлекали энергию из умиравших смертных.

Сначала их слова вызвали сомнения, поскольку походили на сюжет из легенд о приключениях героических предков сареди. Бабушке пришлось отправиться в подземный мир, чтобы найти демонов, которые прежде встречали толкователей и могли описать их возможности. То, как те брали энергию из смертей – и чем больше смертей, тем лучше, – после чего использовали силу для создания своих интенций и планов, полностью отличалось от духовной работы Ведьм. Бабушка все еще находилась там, вела переговоры с матерью Каи и лидерами других Домов, пытаясь получить разрешение на переход демонов в смертные тела, чтобы использовать подземное царство для нападения на Иерархов с тыла. Как только они атакуют, войско смертных пойдет в наступление и Иерархи окажутся между двух огней.

Однако Ведьма ждала чего-то большего, и Каи добавил:

– Они выставили интенции вдоль стен, чтобы мы не смогли проникнуть внутрь, насколько можно судить.

– Только не толкователи. Тут что-то другое, – сказала Ведьма.

– Вы видели знамение? – спросила капитан Кентдессы, наморщив лоб.

– Слишком мало. – Ведьма сделала недовольный жест. – Нам потребуется дополнительная информация.

Капитан Кентдессы повернулась к Каи:

– Ведьмы хотят, чтобы ты поговорил с Бабушкой.

Каи огляделся по сторонам. Рядом находилось много смертных, не имевших отношения к сареди, и все они следили за разговором. Жители приграничья уже давно превратились в союзников Ведьм, с тех самых пор, как поселились на краю Травяных равнин.

Но в шатрах сареди редко появлялись гости, и большая часть обитателей приграничья до войны никогда не видели демонов.

Каи встречал некоторых из них в поле – они боялись, и он чувствовал себя неуютно в теле Энны.

– Здесь?

– Здесь, – сказала капитан Кентдессы и быстро улыбнулась, от чего в уголках ее рта появились новые морщинки. – Это не секрет.

Каи уселся на утрамбованную землю и камешки, подобрал под себя ноги и сделал выдох, стараясь расслабиться. Дай присела на корточки рядом.

Он закрыл глаза и отправился в подземный мир через связь со своим настоящим телом.

Каи лежал глубоко под защитой скалы в пузыре теплой темной воды, которая приятно касалась его чешуи. Он развернул хвосты и сосредоточился на поисках Бабушки, начал перемещать под собой пространство, следуя за искрой ее присутствия.

По мере приближения к ней Каи уже понял, что она вместе с другими в Четвертом доме, их тени в подземном мире виделись четкими и длинными. Из чего следовало, что он не сможет говорить с ней наедине, и это его огорчило. Он скользнул в пространство, которое они все занимали, и открыл глаза в большом помещении.

Он знал, что Владычица также здесь, поэтому опустился на колени на полу, покрытом тяжелыми меховыми шкурами.

Стены украшали клыки и массивные кости, направленные внутрь, как если бы они поддерживали тяжесть изогнутой крыши. Сквозь щели между костями открывался вид на пейзаж из поросших лесом холмов, похожих на лагерь сареди и жителей приграничья, но местные деревья были намного выше, с длинными, волнующимися на ветру черно-красными листьями.

Мать и Бабушка сидели рядом, они пили чай из черепов любимых предков. Несколько дюжин братьев и сестер Каи расселись вдоль стен.

– Уважаемая Мать! – зашипел его брат Ведитрион. – Каистерон здесь! – Таким тоном обычно сообщают о появлении чужака.

– Я и сама вижу, Ведитрион, – резко ответила Мать и нетерпеливо повела рогами. – Каистерон, ты нас прервал. Я надеюсь, у тебя на то серьезная причина.

– Капитан Кентдессы хочет поговорить с Бабушкой, – ответил Каи.

Дух Бабушки находился тут, в теле, созданном для нее в результате древнего договора, который она заключила с подземным царством. Тело было таким же поддававшимся воздействию, как и все остальное здесь, поэтому она совсем не изменилась после их с Каи предыдущей встречи – до того как воины Кентдессы ушли на соединение с южными кланами.

Зачесанные назад седые волосы отливали серебром на фоне смуглой кожи, она была одета в украшенную вышивкой куртку предков сареди, с символом антилопы Кентдессы, повторяющимся на рукавах и спине. Она знаком предложила ему подойти ближе.

– Иди сюда, Каи. Чего хочет капитан? – спросила Бабушка.

Каи сразу приблизился, а его хвосты двигались гораздо изящнее, чем если бы он находился в человеческом теле.

– У Ведьм появились вопросы.

Мать сделала раздраженный жест.

– У всех нас есть вопросы, – нетерпеливо заявила она. – Мы до сих пор так и не смогли рассмотреть этих существ вблизи. У них защита от нас. Ничего не изменилось с последнего раза, когда смертные нас спрашивали.

Каи знал, что Дома, заключившие договор с сареди, пытались раскрыть тайну происхождения Иерархов. Бабушка и капитаны надеялись получить шанс атаковать их родину или создать связь через подземный мир – так демоны напали на Травяные равнины во времена юности Бабушки. Но найти что-то на верхней земле, оставаясь в подземном царстве, почти так же сложно, как искать на небе или в океане.

– Если ты и впрямь такая всезнающая, как тебе кажется, – со скучным видом заметила Бабушка, – все было бы уже кончено. – Потом она обратилась к Каи: – Пусть спрашивают все что хотят, малыш.

Каи смутно воспринимал верхний мир, превратившийся в темноту под его веками. Он заставил тело Энны произнести:

– Она здесь. Спрашивайте.

До него, словно со дна каньона, донесся далекий голос капитана Кентдессы.

– Деревянные башни внутри лагеря Иерархов, – повторил Каи. – Ведьмы говорят, что там может находиться оружие дальнего действия.

Бабушка нахмурилась:

– Я думала, жители приграничья считают это осадными машинами.

Каи заставил тело Энны повторить ее слова, губы его истинного тела безмолвно двигались, пока он говорил для капитана Кентдессы и Ведьмы. Затем Каи перевел их ответ:

– Найденные обломки в разрушенных городах Эрати действительно выглядят как осадные машины, но Иерархи также установили их в лагере, где имелись лишь их собственные стены.

Каи услышал далекий шум ветра, поднявшегося над равниной. Тело Энны не ощущало дождя – поэтому он никак не повлияет на план атаки.

Мать выглядела скучающей. Структуры подземного мира постоянно менялись и обладали гибкостью; вероятно, она просто не понимала, в чем смысл вопроса.

– Но какое это…

Бабушка подняла руку, сосредоточенно нахмурив брови:

– Есть же следы разрушений – возникает чувство, что причиной являлись эти башни. Мне сказали, что они используются для установки таранов.

– Это не так, – повторил Каи. – Сейчас они размышляют… – Он смолк, а потом покачал головой: – Сожалею, бабушка. Они молчат. – Ветер усилился до воя.

Может быть, начинается буря?

– Поднялся ветер…

Каи так резко выбросило в мир смертных, что перед глазами у него потемнело, и тело Энны упало на землю. Он сел, открыл глаза, и его глазам предстала ужасная картина.

Выл вовсе не ветер, и он слышал его не ушами. Вой издавало давление, которое обрушилось на всех смертных форта.

Тела распростерлись в траве. Ведьма отвернулась, вскинув вверх руки, невидимая сила рвала ее вуаль. Рядом с Каи, прижав руки к ушам, раскачивалась из стороны в сторону Дай. Давление находилось внутри Каи, оно выжимало воздух из его легких, лишало сил конечности, наполняло тело чем-то похожим на воду, и казалось, что еще немного, и он лопнет, точно переполненная бочка.

Капитан Кентдессы схватила его за ворот и потащила к тропинке, не обращая внимания на то, что земля и трава пачкали его одежду. Она оттолкнула его и швырнула сверху Дай-Феру, а в следующее мгновение смерть прокатилась над холмами.

Каи пришел в себя, захлебываясь кровью. Он встал на четвереньки и сплюнул красным. Он находился на тропе под фортом, расположенным на вершине холма, в укрытии среди карликовых деревьев. Смутно, словно с его ушами что-то случилось, он слышал крики и стоны. Дай находилась рядом, привалившись к корням дерева. Он тронул ее за плечо, она упала, и ее маленькое тело теперь полностью лежало на земле.

– Дай! Дай…

Он потряс ее, голова Дай безвольно откинулась назад, и он увидел ее глаза. Карие мертвые глаза. Дай ушла, тело Феры опустело. Каи инстинктивно попытался проникнуть в подземный мир, чтобы отыскать ее, убедиться, что она вернулась в свое исходное тело. Пустота.

Как если бы он пытался что-то взять фантомной рукой. Пустота, как в те моменты, когда он стоял в текущей воде. Связь с подземным миром исчезла. Остался лишь холод пустоты.

Никогда смертный мир не казался таким нереальным и сырым. Воздух потяжелел, и кожа Каи стала слишком чувствительной. Он с трудом поднялся на ноги и зашагал вверх по склону. Остальные наверняка ранены, и он должен им помочь, нужно поскорее отыскать капитана, рассказать, что Дай-Фера ушла и случилось нечто ужасное. Но, когда Каи поднимался по тропинке, не слышал ни стонов, ни криков.

Оказавшись наверху, он увидел лишь неподвижные тела. Никто не шевелился. Сареди, жители приграничья, Ведьмы в своих запутанных вуалях, все лежали на земле, точно сброшенная одежда. Каи видел, что их лица испачканы кровью.

Кровь шла из глаз, ушей, носов и ртов. Словно что-то взорвалось внутри их вен, вытолкнуло кровь и заставило ее вырваться наружу.

Его башмак зацепился за что-то массивное, он опустил взгляд и увидел капитана Кентдессы.

Она лежала в конце тропы лицом вниз на сухой траве и камнях. Должно быть, она прибежала после того, как столкнула Каи и Дай вниз, чтобы попытаться спасти еще кого-нибудь. Ее глаза были такими же пустыми, как у Дай, нос и рот перепачкала кровь.

Каи не знал, как долго он сидел и смотрел на нее. Потом он услышал шаги на тропе, с трудом поднял голову и увидел Таасей, заместителя капитана Кентдессы.

– Каи-Энна, – сказала она, – спускайся в лагерь.

И стала подниматься дальше, вверх по склону.

Замерзший Каи с трудом встал и, спотыкаясь, побрел по тропе вниз. Добравшись до подножия, он увидел знакомые тела, распростертые возле шатра, где они работали над картой. Он присел на корточки, чтобы проверить, дышат ли смертные, и взглянуть на глаза демонов. В живых никого не осталось.

Он прошел между деревьями от одной поляны к другой, туда, где Кентдесса поставила свои круглые шатры, убежища и навесы. Везде лежали застывшие тела смертных. Лошади рухнули на землю там, где стояли, мертвые птицы попадали с неба. Какие-то люди в отчаянии бегали по лагерю. Каи попытался отыскать своих кузенов, тетушек и дядюшек, но вокруг была лишь смерть. И он все еще слышал крики, но, когда шел в их сторону, видел только мертвецов.

Он добрался до поляны, где поставила свой шатер капитан Кентдессы.

Шатер горел, вероятно, кто-то, падая, перевернул жаровню. От запаха дыма и внезапной смерти у Каи перехватило в горле.

Каи опустился на землю рядом с горевшим шатром. Его связь с подземным миром оставалась безмолвной, холодной и отсеченной.

Он сидел там до тех пор, пока Таасей и два солдата с символами ранелди не пришли со стороны форта. За ними брела Арн-Нефа, из ушей которой сочилась кровь. Увидев, что умерли не все, Каи ощутил не облегчение, а скорее полное отсутствие каких-либо чувств. Он безучастно смотрел, как Таасей и остальные шли мимо, но Арн-Нефа схватила его за руку, заставила его подняться на ноги и слегка встряхнула:

– Каи-Энна, ты еще здесь?

От ее прикосновения по коже Каи побежали мурашки. Он вырвал руку.

– Отстань, – прорычал он.

– Каи-Энна! – резким тоном приказала она. – Найди лошадь и скачи к месту высадки. Скажи, чтобы лодки Эрати уходили. Смертные, которых они прислали к нам, мертвы, остальных ждет неминуемая гибель, если они будут ждать здесь.

Незнакомый демон ранелди подбежал к ним, держа в руках черно-зеленый тотем Эрати. Арн-Нефа схватила его и вручила Каи.

– Отдай это им.

Каи автоматически взял тотем.

– А теперь иди! – сказала Арн-Нефа. – Когда вернешься, следуй за нами к последнему месту встречи.

Каи сдвинулся с места. Ему удалось найти лошадь, слишком ошеломленную происшедшим, чтобы реагировать на его запах, или просто благодарную ему за то, что он увел ее подальше от смерти; так или иначе, кобыла не стала сопротивляться, и Каи уехал на ней из развалин лагеря.

Он вовремя добрался до бухты и успел предупредить корабли Эрати. На обратном пути он столкнулся с заблудившимся отрядом легионеров Иерархов и доказал себе, что даже без связи с подземным миром все еще способен забирать жизни у смертных. Но, когда он прискакал на новое место встречи, среди смертных воинов оказалось всего несколько демонов, а Арн-Нефа и демон ранелди, остававшийся вместе с ней, так и не появились.

Таасей обладала самым высоким званием, и под ее началом они поехали по равнинам в главный лагерь.

Когда они прибыли туда, клановые шатры сареди уже горели.

Глава 4

Оставив Санью с Зиде, Каи спустился с платформы, чтобы вернуться к киту, дрейфовавшему у волнолома. Он подозревал, что киту его план понравится гораздо больше, чем ему самому.

Порывы несущего дым ветра усилились, и теперь волны и пена с шумом набегали на скалы. Раковина раскачивалась под ногами Каи, когда он прыгнул на нее, но движение постепенно успокоилось после того, как он снова вошел в контакт с разумом кита.

– Я хочу изменить наш договор, – сказал Каи. – Мне нужно, чтобы ты доставил меня в одно место, не слишком далеко: только до пролива по другую сторону острова. И тогда мы расстанемся. Но сначала я сниму раковину.

Обострившийся интерес кита быстро уничтожил мрак в его сознании, оставив разум чистым и прозрачным. Каи сосредоточился на том, чтобы донести свой план в доступных ему образах.

Как только кит согласился, Каи снял юбку, оставшись в штанах и длинной тунике толкователя, сложил ее и бросил на волнолом. Он не знал, сможет ли забрать ее позднее, но ему нравилось иметь выбор. Затем он перекинул ноги через край платформы и осторожно встал на скользкую шкуру кита.

Она была гладкой и прохладной и слегка прогибалась под его тяжестью. Каи нервно выдохнул. Доверие давалось ему с трудом, и это чувство росло всякий раз, когда его предполагаемый союзник убивал его и помещал в подводный склеп. Смешно рассчитать, что плененный и обиженный кит ему доверится. Однако в его сознании отсутствовало чувство мести, а надежда стать свободным должна была купить Каи достаточно благодарности и заставить кита выполнить свою часть договора.

Каи присел на корточки, чтобы положить руки на изогнутую ребристую поверхность раковины, погрузившись в паутину заклинаний, которая удерживала ее на месте. Раковина соединялась с цепью упряжи, опутывавшей тело кита, но удерживала ее интенция толкователя. Расчленение структуры оказалось безболезненным; Каи находил и взламывал нити силы, пока под раковиной что-то не треснуло.

Он переместился поближе к дыхательному отверстию кита и дважды топнул ногой, подавая заранее оговоренный сигнал.

Тело кита закачалось на воде, и плавники направили его в сторону от волнолома. Каи наклонился, чтобы сохранить равновесие, крепко обнимая руками прохладную кожу. Небо становилось темнее, ему следовало спешить.

Раковина пришла в движение, а потом стала смещаться в сторону. Перламутр под ней был вязким, там гнездились морские паразиты. Темно-голубую шкуру кита покрывали шрамы, синяки и открытые раны. Упряжь под раковиной образовывала сеть, состоявшую из серии узлов и укрепленную цепями. Каи не совсем понимал, как она устроена, но с огромным облегчением увидел, что она поможет осуществить его цель.

Он осторожно переместился ближе к упряжи, опасаясь, что раковина начнет сползать в его сторону. Он понимал, что они должны поскорее уплыть отсюда; легкий туман стелился над водой – демоны воздуха Зиде направили дым к поверхности моря.

Кит сделал полуоборот, раковина с громким плеском рухнула в море, и Каи с трудом удалось удержаться на спине кита, когда на него хлынула вода, но он успел вытянуться вперед и ухватиться за упряжь. Животное легко могло его сбросить, повернуться или нырнуть на глубину, но кит не стал так поступать. Он подождал, когда Каи займет удобное место лицом вперед и найдет упоры для рук и для ног в старых выступах сети. Каи подал сигнал, что готов, легонько похлопав по шкуре животного.

«А теперь мне предстоит самая ужасная часть», – подумал он.

Прошло уже много времени с тех пор, как он, молодой демон, впервые оказался в смертном теле – тогда вода и интенции толкователя могли легко сделать его беспомощным. Море и сейчас сдерживало его силу, а присутствие воды делало невозможными ведьминские заклинания. Впрочем, у него все равно не хватило бы времени, чтобы творить черную магию, если бы он начал тонуть. Его план был весьма сомнительным для существа из подземного царства или Ведьмы.

С другой стороны, прежде подобные вещи никогда его не останавливали. Он прижался к киту и закрыл глаза.

Каи почувствовал, как кит наклоняется, и сжал руки, когда в него ударила холодная соленая вода. Сфера ужаса образовалась у него в горле, и ему невыносимо хотелось закричать. Он подавил крик, думая о Зиде и Санье, оставшихся на острове. Если у него ничего не получится, они окажутся в ловушке или их снова пленят. Упряжь врезалась в руки и ноги. Он мог некоторое время не дышать, чтобы добраться до корабля, но вода просачивалась в горло и легкие, несмотря на сжатые челюсти. Он подумал, что ощущал бы себя намного хуже, если бы кит захотел от него избавиться.

Нырок кита заканчивался, давление воды стало слабеть. Каи приготовился к худшему и открыл глаза.

Вода оказалась чище, чем он предполагал. Кит все еще оставался близко к поверхности и двигался медленно. Каи ничего не мог толком разглядеть, за исключением испуганной рыбы и скал, пока кит удалялся от тени волнолома, но все вокруг было таким странным, что Каи едва не забыл о своем ужасе.

Амальгама толкователя все еще находилась где-то рядом. Идеальный выбор противника для демона; поскольку его жизнь являлась исключительно деянием толкователя, Каи не мог ее осушить. Но должен был следовать именно за ним, не обращая внимания на присутствие Зиде на острове. И назначение состояло в том, чтобы узнать его положение, а не остановить.

Из темной воды появилось длинное смертоносное существо и устремилось к нему.

«Сможет ли оно мне помешать, – с грустью подумал он, убрал одну руки от сети, чтобы вытащить нож Тэрроу. Движение кита едва не отбросило Каи в сторону, и он прижался к телу животного. – Пусть хотя бы что-то пройдет легко».

Амальгама устремилась вниз, острые плавники рассекали воду так близко от Каи, что он смог разглядеть череп диковинной формы, помесь человеческого и похожей на луковицу головы кальмара. Многочисленные глаза следили за китом, щупальца вытянулись вперед, а отвратительные человеческие руки потянулись к нему. Каи увернулся и ударил ножом в ближайшую руку, но вода замедляла каждое его движение. Он понял, что должен сохранять дистанцию. Если кит получит серьезные ранения, то может сбросить Каи, ударив о ближайшую скалу.

Пока он пытался придумать какой-то умный ход, амальгама снова стала приближаться. Затем весь мир вокруг пришел в движение.

Каи уронил нож, чтобы держаться за упряжь, он чувствовал себя беспомощным, закружилась голова, и он понял, что кит перевернулся. Затем Каи снова оказался наверху. Скалы и тень острова исчезли, должно быть, они плыли по открытой воде пролива. После рывка кита амальгама исчезла.

Кит устремился вверх так быстро, что Каи прижало к его телу, а в следующее мгновение они выскочили на поверхность, и пенистые волны побежали по гладкой шкуре животного.

Каи крепко вцепился в упряжь, волосы упали на глаза, и он попытался выплюнуть морскую воду. Наконец это удалось, он втянул в себя дымный воздух, отбросил волосы назад и посмотрел вверх. Небо закрывал густой дым, но перед ними высился чеканный медный борт корабля Благословенных Бессмертных. Корабль застыл в неподвижности, с верхней палубы доносились приглушенные гневные голоса.

Дым повис такой густой тучей, что все выше корпуса казалось закутанным в серую вуаль. Каи надеялся, что дым заставит команду остановить корабль или хотя бы сбросить скорость; даже судно Благословенных Бессмертных должно стараться избегать столкновений со скалами. Каи плохо себе представлял, где они сейчас находились, дым не давал разглядеть остров, который должен был находиться слева.

Бледная кисть проплыла мимо, все еще связанная с остатками руки: больше ничего от амальгамы не осталось.

Каи похлопал кита по спине.

«Хорошая работа, друг».

Он приложил некоторые усилия, чтобы привести в порядок веревки сети, развязав несколько узлов, почувствовал, что веревки просели под ним, и понял, что они оторвутся во время следующего нырка. Каи поднялся на ноги и осторожно пошел по спине кита к борту корабля.

Медный корпус украшали летящая волна и символы ветра, окружавшие изображение солнца Благословенных Бессмертных. Каи присел и прыгнул, и ему удалось ухватиться за край борта. Он посмотрел вниз и увидел, как кит почти беззвучно уходил под воду. Вскоре его темные очертания исчезли под корпусом корабля.

«По крайней мере, один из нас избежал худшей участи», – подумал Каи.

Он полез наверх, опираясь ногами на священные символы. Он не слышал голосов или какого-то шума и заглянул внутрь через отверстие для весел, ожидая, что скамейка для гребцов будет пустой, но увидел темные фигуры и так резко отпрянул назад, что едва не свалился в воду.

Каи висел на руках, беззвучно ругаясь и ожидая, что кто-нибудь поднимет тревогу. Но ничего не произошло.

«Почему-то там тихо», – подумал он.

Никакого движения или покашливания. Он не слышал даже дыхания. Смертные никогда не вели себя так тихо. Даже демоны, так или иначе, издавали какие-то звуки.

Каи снова подтянулся наверх. Фигуры на скамейках не шевелились. Их сильно сжали, посадив шестерых на место, предназначенное для двух Благословенных Бессмертных. Он рискнул и засунул голову подальше, чтобы получше разглядеть палубу гребцов.

Все пространство было заполнено молчаливыми телами. Все смертные, все застыли в абсолютной неподвижности. Пахло свежей кровью, гнилью и немытой кожей.

Теперь ему стало очевидно, что интенции толкователей занимали всю палубу. Издалека Каи принял их за Колодец Тосарена Благословенных Бессмертных, благодаря которому можно двигать корабль, не прикладывая физических усилий человека. Благословенные гребли на своих кораблях только во время церемоний или войны, когда Иерархи наказывали их, запрещая пользоваться Колодцем. Конечно, они никогда бы не позволили смертным испортить их собственность, прикоснувшись хотя бы к одному священному веслу. Сейчас корабль контролировало что-то другое.

Каи влез через порт, радуясь, что его новое тело обладает необходимой ловкостью. Оказавшись внутри, он заморгал, стараясь, чтобы глаза поскорее приспособились к сумраку.

На скамейках рядами сидели смертные в рваной одежде, дерево под их руками покрывали кровь и гной. Они смотрели прямо перед собой, глаза не моргали, дыхание оставалось едва слышным. Каи нахмурился, он ощущал тошноту и недоумение.

Кто-то зачаровал этих людей, намереваясь забрать их жизни, чтобы получить энергию, которая могла заменить Колодец Тосарена.

Возможно, этих смертных привели на борт корабля, солгав им, что они будут гребцами, а после того, как они расселись на скамейках, толкователи погрузили их в полужизнь, чтобы построить интенцию, которая приведет корабль в движение. По законам Зарождающегося мира толкователей могли казнить за подобные деяния. Каи ловил и казнил многих из них за аналогичные преступления, пусть и совершенные не в таких масштабах.

Каи перешагнул через весло, стараясь не задеть руки гребцов.

Их глаза светились в тусклом свете, и у него появилось подозрение: они могли понять, что кто-то сюда проник. На борту должен находиться по меньшей мере один толкователь, чтобы поддерживать отвратительное равновесие. Каи спрыгнул на маленький мостик и бесшумно побежал в сторону узкой винтовой лестницы на корме.

Когда он подошел к ней, дерево затрещало и веревочные перила дрогнули. Кто-то шагнул на верхнюю ступеньку. Каи скользнул в сторону, в тень. Появились ноги, обутые в сапоги, затем он увидел длинную куртку без рукавов и с амулетом на плече. Когда незнакомец спустился вниз и повернулся к рядам гребцов, Каи скользнул ему за спину и зажал рукой рот.

Ученик толкователя, определил Каи, высушивая его жизнь. Он всегда мог это определить. Он оставил жизненную силу как еще одно сердце у себя в груди, и она продолжала гореть свежей энергией. Каи не сомневался, что очень скоро она ему потребуется. Когда конвульсии прекратились, он бросил высохшее тело на палубу. Последняя скамейка оставалась свободной, поэтому он взял амулет за рукоять и опустил его в порт для весел. Послышался негромкий плеск. Каи снял длинный изогнутый нож с ремня трупа, засунул его себе за пояс и начал подниматься по лестнице.

Он шел вверх мимо площадки с выходом на служебную палубу. Обычно на таких кораблях доступ туда из нижних отделений закрыт. Он немного помедлил, чтобы убедиться, что там тихо и пусто.

Он осторожно посмотрел наверх из люка в конце лестницы и увидел большую кормовую каюту, роскошно обставленную, с центральным залом, где у стен стояли устланные коврами скамьи. Над ними располагались панели чеканного золота с изображением высоких гор и глубоких долин. Занавешенные арки вели в маленькие спальные каюты. На корме, под портами в форме глаз, находилась платформа с троном, украшенным резными лепестками для Бессмертного маршала, который использовал их энергию, чтобы управлять кораблем. Сейчас там было пусто.

Благословенные Бессмертные ощутили бы ослепительную ярость от одной мысли, что толкователь контролирует их корабль. Впрочем, их легче довела бы до бешенства идея, что Каистерон или любые другие Ведьмы коснутся своими грязными ногами их священной палубы.

Постепенно Каи начал ощущать присутствие в помещении живого тела: уловил дыхание. Кто-то лежал на диване, судя по всему, спал – просто тело под шелковым одеялом. Кожа на голой ноге отливала бледной белизной. Нет, не смуглая кожа неудачливой команды Менласа с архипелага, но белая, как у человека, никогда не выходившего на солнечный свет.

Каи поднялся к полированной деревянной двери. С его одежды все еще стекала морская вода, влажные волосы приклеились к груди и плечам. Он шагнул к дивану и слегка ткнул коленом в голую ногу. Человек сразу сел и уставился на него.

Перед ним оказалась молодая и миниатюрная, возможно, женщина, с гривой тонких светлых волос, одетая в шелковый халат. Усыпанный самоцветами воротник с костяным креплением охватывал шею, его надел на нее толкователь, превратив в рабыню. Она нахмурилась, с недоумением глядя на Каи, словно ожидала увидеть на его месте того, кого она знала. Потом ее глаза широко распахнулись, и она задохнулась. Она увидела его взгляд.

Каи приподнял брови и приложил два пальца к губам, призывая ее к молчанию. Она кивнула и быстро приложила ладонь к собственному рту, а затем к горлу, что на языке Ведьм означало: принуждение с намерениями. Значит, она не просто порабощенная смертная. Она – Ведьма, превращенная в фамильяра. Каи знаком показал, что понял ее.

Каи приблизился к ней, стараясь не вызвать тревоги, и взял вырезанный из кости символ большим и указательным пальцами. Интенции толкователя гудели под его кожей, как пойманная пчела. Он вытащил их наружу и выпустил в воздух, чтобы они потускнели, а потом нажал на внезапно ослабевший материал. Тот рассыпался, превратившись в порошок.

Девушка прижала руки к груди и с содроганием втянула в себя воздух.

Каи отступил в сторону, прошел к открытому люку в дальнем конце каюты и остановился, выглядывая наружу. Открытую палубу затягивал дым; он с трудом смог различить ближайшую мачту, а нос корабля и вовсе пропал в каком-то другом мире. Где-то там была Зиде и ждала его сигнала.

За люком находилась верхняя палуба, окруженная низкими диванчиками с белыми подушками. В центре возвышалась металлическая колонна, отвечавшая за механизм рулевого управления, и священная реликвия, соединявшая корпус с Колодцем Тосарена Благословенных Бессмертных. Рядом с ней стоял толкователь, одетый в рубиново-пурпурные куртку и юбку, которые вполне были бы к месту при дворе города-государства Арайк. Двое смертных стояли рядом, в одеждах, похожих на его, но куда менее богатых. Один, вероятно, служил вторым учеником, а другой носил цепочку и кожаную тунику солдата или телохранителя поверх пышного наряда. Дорогое оружие, украшенные змеиными головами оплечья. Зашуршал шелк – освобожденная девушка фамильяр тихонько подошла к Каи.

Толкователь говорил с кем-то на нижней палубе:

– …наша защита полностью эффективна. Демон не может преодолеть воду.

Каи даже не фыркнул.

Снизу донесся голос, приглушенный тяжелым воздухом:

– …весь корабль. Вы этого не знаете.

– Дерзко, – сказал ученик.

– Если она не понадобится, я вышвырну ее за борт, – сухо согласился толкователь.

– Это расточительно. – Казалось, ученик встревожен. – Она может быть полезной, если нам потребуется смерть для нового набора интенций.

– У нас полно фуража. Я все еще могу вышвырнуть ее за борт вместе со шпионом. – Толкователь не выглядел обеспокоенным и не испытывал сомнений в своей силе. – Мы уже рядом, и я не намерен упустить добычу.

Аромат духов повис во влажном дымном воздухе палубы, подавляя легкий след ладана от тканей каюты. Каи состроил гримасу. Запах напомнил ему дворцы Бенаис-арайка и причину, по которой он сейчас испытывал такой сильный гнев.

Создание интенции займет слишком много времени, и толкователь может это заметить. Каи присел на корточки и быстро начертил диаграмму на дереве, в том месте, где на нем осела влага. Набор заклинаний черной магии, ничего особенного, но достаточно, чтобы смешаться с мощью воздушных демонов Зиде и соткать дымную вуаль, превратив ее в нечто непроницаемое, близкое по структуре к сети из ткани. Фамильяр присела на корточки рядом с ним, внимательно наблюдая.

Каи знал, что она воспринимала черную магию совсем не так, как он. Для настоящей Ведьмы черное колдовство состояло в том, чтобы изменять реальность и придавать ей новую форму, используя слова так, что небольшой кусочек мира приобретал новую конфигурацию. Ведьмы воспринимали мир иначе, чем смертные, демоны или любые другие существа. Они говорили, что видели духов, но точнее сказать, они видели ожившие силы: то, что толкователи называли энергиями. А подлинная тайна состояла в том, что, кроме этого, они ничего не видели.

Каи рисовал, а спор снаружи продолжался – толкователь настаивал, что демон не может оказаться на борту, а его собеседник столь же энергично утверждал, что при попытке покинуть пролив они рискуют налететь на скалы. Каи добавил знаки, исключавшие Зиде, Санью и девушку-фамильяра. Закончив, он слегка подул на символы, чтобы призраки черной магии отправились на верхнюю палубу.

Каи поднялся на ноги, прислонился к краю люка и стал наблюдать. Девушка, по губам которой бродила слабая улыбка, уселась на палубе.

Флюиды черной магии проплыли над полированным деревом люка и по верхней палубе, пока не превратились в туман, который вился у ног стоявших у руля смертных. Затем они спустились на нижнюю палубу, все еще невидимые в дыму.

До Каи донесся приглушенный голос снизу:

– И что мне делать?

Очевидно, у толкователя закончились не только идеи, но и терпение.

– Поднимись сюда, Ашем, – резко ответил он.

Звук шагов с трудом преодолевал загустевший воздух, но вскоре на верхней палубе появилась фигура.

Из трюма вышла смертная, одетая как солдат-арайка из Зарождающегося мира: легкие доспехи и туника, спадавшая на широкие штаны, пояс гарнизонного командира. Другие солдаты коалиции тоже переняли одежду Арайка, но она и сама выглядела как арайк – невысокая, коренастая, со смуглой кожей и короткими темными кудряшками. Она не носила шлем или капюшон, на тяжелом кожаном поясе не было оружия. В походке чувствовалось разочарование во всем, а особенно ее раздражал толкователь. За ней следовал еще кто-то, скрытый дымом.

– Если ты намерен на меня кричать, – сказала она, когда оказалась на верхней ступеньке, – то, по крайней мере, называй командиром когорты. И я… – Тут она подняла глаза и встретила взгляд Каи.

Она замерла, темные глаза широко распахнулись от удивления.

Прежде он не встречал командира когорты Ашем, а даже если и встречал, она не могла узнать Каи в новом теле. Но она поняла, что перед ней демон, как только его увидела. Она не закричала и не подняла тревогу, но на ее лице появилось выражение мрачного веселья.

– Ну, в одном ты прав, Аклайнс, он очень близко.

– О чем ты говоришь? – потребовал ответа толкователь Аклайнс. – Откуда ты знаешь?

Ашем кивнула в сторону Каи. Аклайнс и двое его спутников повернулись.

Или, скорее, попытались повернуться. Черная магия уже соткала дымный туман в плотную сеть и связала им лодыжки. Ученик сорвал амулет с пояса и дернулся вперед, но его ноги не сдвинулись с места, и он рухнул лицом вниз. Паутина черной магии создала кокон серого тумана, чтобы удержать его в таком положении. Скорее всего, он задохнется в густом дыму, но Каи все равно планировал его убить.

Аклайнс не стал тратить время на восклицания; он зачерпнул силу из колодца-жизни – боли сидевших на скамейках смертных гребцов – и швырнул ее в сторону Каи.

Но тот уже двигался. Телохранитель стоял сбоку от Аклайнса, поэтому Каи нырнул в сторону, наступил на лежавшего ничком ученика и вонзил корабельный нож под подбородок Аклайнса. Наполовину сформированная интенция рассеялась, когда тот попытался вытащить нож.

– Сзади! – крикнул кто-то на арайке.

Каи резко развернулся от толкователя, и в этот момент что-то пронеслось мимо. Телохранитель схватил раздвигавшийся шест длиной почти в шесть шагов с острыми режущими кромками, наконечник сверкнул в дымном свете.

Телохранитель выругался.

– Рамад, ты предатель! – закричал он.

Аклайнс с торчавшим из горла ножом пошатнулся, колени у него подогнулись, и он рухнул в туман, превратившись в груду шелка.

Сеть черной магии схватила и удержала его, тело содрогалось, кровь пачкала одежду.

Предупреждение выкрикнул тот, кто стоял за спиной Ашем, и Каи узнал Рамада, одного из воинов Башата, главу отряда шпионов и разведчиков. Каи видел его несколько раз рядом с Башатом при дворе Зарождающегося мира – молодой мужчина, довольно высокий для южного Арайка, длинные вьющиеся волосы заплетены в косу, одет в традиционную рабочую одежду мужчин Арайка – пояс из хлопка стягивал тунику и разделенную на части юбку. Одежда окрашена в серый и голубой, подчеркивая янтарно-темную кожу.

То, что Рамад оказался здесь, вызывало множество вопросов, и теперь ему и командиру когорты Ашем придется дать содержательные ответы.

Девушка-фамильяр шагнула к Каи и протянула руку, испрашивая разрешения. Он утвердительно кивнул.

Она двинулась вперед, казалось, еще немного, и шест телохранителя ее достанет. Смерть Аклайнса сама по себе обещала колодец силы, но, пока толкователь жив, фамильяр останется с ним связан.

Каи ощутил движение энергии, когда она начала возвращать жизнь, которую толкователь у нее украл, чтобы дать энергию заклинаниям и интенциям. Она воздела руки вверх.

Телохранитель застыл, его горло судорожно сжималось, что-то мешало ему сделать вдох. Он уронил оружие, руки метнулись к лицу. И тут у него во рту, носу и ушах начали расцветать цветы: белые астры, сливы и еще какие-то роскошные сине-пурпурные цветы, которых Каи не узнал. Из глаз воина росли желтые лепестки. Происходящее по-настоящему изумило демона.

– Очень неплохо, – сказал он.

Должно быть, она обладала родством с землей и душами растений, как Зиде – связью с воздухом.

Телохранитель вздрогнул, напрягся и упал на спину.

Ашем попыталась подхватить шест телохранителя. Однако только дернулась и едва не упала; ее ноги привязала к палубе сеть дыма и тумана. Рамад протянул руку, чтобы помочь ей удержаться на ногах, а потом ему самому пришлось ухватиться за перила лестницы, чтобы не рухнуть плашмя. Приглушенные тревожные крики и проклятия дали Каи понять, что все обитатели нижней палубы схвачены сетью.

Каи подошел к Ашем и Рамаду, остановившись на расстоянии пары шагов. Сейчас он скорее испытывал любопытство, чем гнев, что стало для него новым чувством.

– Что здесь делают офицеры Зарождающегося мира, почему они работают на толкователя на борту судна Благословенных Бессмертных?

Ашем бросила на него мрачный взгляд.

– Мы здесь против воли, – сказала она.

Рамад нахмурился, он явно чувствовал смущение, но не испытывал страха.

– Это ведь ты, Каистерон?

Каи знал, что улыбается, но выражение его лица никто бы не назвал приятным.

– Я польщен, что ты меня помнишь.

В жестком взгляде Ашем читалась еще и осторожность. Она относилась к нему с такой же подозрительностью, как он к ней.

– Аклайнс сказал, что ищет демона, но я не поняла, что речь идет о тебе.

Рамад кивнул.

– Есть еще один ученик, у него при себе амулет. Я не знаю где…

– Он спустился вниз, – ответил Каи. – Я его уже съел.

Выражение лица Ашем стало более напряженным при упоминании о сущности Каи.

– На борту больше нет толкователей. – Она указала на дым. – Ты можешь нас освободить.

– Зачем мне так поступать? – Каи посмотрел на фамильяра, чтобы она подтвердила отсутствие других толкователей.

Она сделала жест на языке Ведьм: правда.

Он спросил на том же языке: эти двое являлись пленниками?

Она ответила: да, складывалось такое впечатление, как и остальная команда.

Аклайнс создал защитные интенции для свернутых парусов и по всей палубе на случай, если кто-то атакует корабль; Каи чувствовал, как рушится их структура со смертью толкователя, они оказались недостаточно сильными, чтобы сохраниться без связи Аклайнса с колодцем жизни на палубе гребцов.

Искры пойманной жизненной силы опускались, растворяясь в воздухе, и открытые участки кожи Каи стало покалывать. Он осторожно потянулся к жемчужине в сердце Зиде.

– Я захватил корабль.

Он почувствовал ее облегченный вздох в ответ.

– У тебя ушло много времени. Я уже думала, что ты сражаешься на корабле, полном Благословенных Бессмертных.

– Почему ты нас не освобождаешь? – резко спросила Ашем. – Ты же знаешь, что мы офицеры Империи.

Каи сказал Зиде:

– Корабль действительно был полон, но только не Благословенными Бессмертными.

Вслух он ответил:

– Разве вы здесь не для того, чтобы помочь Аклайнсу нас поймать?

На лице Ашем появилось выражение смертельной обиды, словно Каи оскорбил всю ее семью вплоть до самого первого предка.

– Что? – прорычала она. – Ты обвиняешь меня в измене?

– Как сказала командир когорты Ашем, мы оказались пленниками. – На лице Рамада читалась задумчивость, казалось, его больше интересовал смысл слов Каи, чем свобода. – По слухам, ты внезапно покинул двор Бенаиса-арайка. Имел ли к этому какое-то отношение Аклайнс?

Каи знал о Рамаде совсем немного, но, по слухам, он был превосходным воином и Башат ему доверял.

– Где Аклайнс раздобыл корабль?

– Этого я не знаю. – Рамад кивнул в сторону остывавшего тела Аклайнса: – Когда он прибыл на сторожевую заставу в Скарифе, то уже имел корабль.

Ашем бросила мрачный взгляд на Рамада.

– Не отвечай на его вопросы, пока он нас не освободит, – заявила она.

Рамад искоса на нее посмотрел:

– У него звание Зарождающегося мира, командир когорты, и оно выше, чем у тебя.

Каи посмотрел на девушку. Она снова сделала знак: правда.

Он вздохнул:

– А ты знаешь, где Аклайнс взял корабль?

Она коснулась лба.

– Он взял мои мысли в Скарифе. Если я и находилась с ним до этого, то ничего не помню.

Повергнутый в ужас, но не удивленный, Каи просигналил:

– Он забрал все твое прошлое? Твой дом, семью?

Ее лицо исказилось от отчаяния, но она взяла себя в руки.

– Все.

Толкователи защищали свои тайны таким способом, уничтожая память тех, кого им удавалось пленить. Каи сглотнул гнев, как шип в горле, и напомнил себе, что Аклайнс уже мертв. Теперь практически невозможно узнать, откуда родом фамильяр, и вернуть ее к семье.

– Что она говорит? – вежливо спросил Рамад.

Во время войны некоторые воины Арайка знали язык Ведьм, но это было задолго до рождения Рамада, впрочем, знания могли передаваться из поколения в поколение.

– Она знает все, что известно вам, – сказал Каи. – Из чего следует, что вы мне не нужны.

Ашем сложила руки на груди и бросила на Рамада разочарованный взгляд, словно ему не следовало отвечать на вопросы и он во всем виноват. Однако Рамад решил, что Каи просто торгуется, а не угрожает.

– На борту только два человека, которые являются сторонниками Аклайнса. Я укажу тебе на них, а она может подтвердить. Все остальные на палубе – пленники, люди командира когорты Ашем. Отпусти их, и я тебе помогу.

Рамад сделал любопытное допущение.

– Что ты мне поможешь сделать? – Каи отметил, что Ашем стиснула челюсти.

– То, что ты предоставил делать Бенаис-арайку, – сухо ответил Рамад. Если даже он считал про себя, что имеет дело с опасным животным, то обладал достаточным дипломатическим тактом, чтобы это скрыть. – Твое отсутствие в течение прошлого года перед обновлением Империи Зарождающегося мира заметили. Я полагаю, что Король Ведьм не исчезает без серьезной на то причины.

Ашем казалась слишком нетерпеливой для осторожных слов Рамада.

– Аклайнс пленил моих людей и когорту солдат из сторожевой заставы в Скарифе, чтобы контролировать корабль. Возможно, пленники умирают. Если ты сохраняешь верность Башату, отпусти нас, и мои люди им помогут.

Башату… Каи хранил бесконечную верность семье Башата и хотел – о, как он этого хотел! – думать, что Башат ее заслуживает.

Дым в воздухе начал редеть, и по палубе промчался ветерок. Зиде осторожно, медленно отпускала демонов воздуха, прекращая контролировать атмосферу пролива. Очень скоро она появится сама и захочет получить ответы. Из того, что Аклайнс планировал убить Ашем и Рамада, чтобы получить энергию для своих интенций, или выбросить их за борт, потому что они его раздражали, еще не следовало, что поначалу они не выступали заодно. Толкователи постоянно предавали друг друга.

– Зачем мне кого-то отпускать? Может быть, я хочу осушить их жизни и полакомиться костным мозгом.

Рамад поджал губы, с трудом сдерживая гнев:

– Конечно, ты их отпустишь. Ты не толкователь. Ты являешься союзником Зарождающегося мира дольше, чем мы все живем на свете.

Если бы Каи мог быть уверен в том, что это все еще правда. Он отвернулся и уселся на один из диванов, которые предназначались для Благословенных Бессмертных, наблюдавших за кораблем.

– Чем ты занимался, когда Аклайнс тебя поймал, Рамад?

Рамад закашлялся из-за дыма и потер глаза.

– Я путешествовал и остановился переночевать на сторожевом посту когорты.

Ашем отвела в сторону скептический взгляд. Она не думала, что он оказался там случайно. Каи разделял ее мнение.

– И почему ты находился в Скарифе? – спросил Каи.

– Я охотно отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои. – Каи холодно посмотрел на него, и Рамад добавил: – Я не хотел тебя оскорбить. Я историк. Ты знаешь Великого Башасу. У меня много вопросов.

На лице Ашем появилась такая гримаса отвращения, что Каи сказал:

– Ну, так задай хотя бы один.

Рамад не стал колебаться:

– Прошел слух, что ты стал бессмертным слугой Иерархов и Башаса удалил тебя из Летних залов. Это правда?

У Каи возникло ощущение, что это не обман, и чем бы ни объяснялось присутствие здесь Рамада, он действительно решил воспользоваться представившейся возможностью получить информацию.

– У Иерархов есть бессмертные слуги. Я встречал некоторых. Но я не являюсь одним из них.

Ашем смотрела на мачту так, словно призывала ее стать свидетелем ее боли.

– Почему мы должны заниматься этим сейчас? – спросила она.

Рамад не обратил на ее слова внимания.

– А что было…

Каи остановил его:

– Ты ведь не хочешь стать моим должником, Рамад, даже если долг будет состоять всего лишь в правдивом ответе?

Рамад выглядел слегка разочарованным, но потом спокойно посмотрел на Каи.

– Я искал Аклайнса, – сказал он.

Ашем резко к нему повернулась.

– В самом деле? – мрачно спросила она.

– Ты напрасно думала, что разговор окажется скучным, командир когорты, – пришлось сказать Каи.

Ашем поджала губы.

– Я не знал, что он намерен атаковать твой сторожевой пост, – сказал Ашем Рамад, – в противном случае я бы тебя предупредил. До меня дошли слухи о толкователе, который направлялся в Скариф. Я собирался их проверить. Очевидно, я опоздал.

Дым стал не таким густым, и теперь Каи видел нижнюю часть палубы, где какие-то фигуры оказались в плену сети черной магии. Люди Ашем, все они, не отрываясь наблюдали за драмой, которая разворачивалась на верхней палубе, среди них находились двое уцелевших сторонника Аклайнса, по словам Рамада.

Фамильяр проверила тела и забрала защитный амулет у ученика, который лежал лицом вниз, плененный черной магией.

Она пнула его ногой и сказала Каи на языке жестов:

– Этот также мертв.

Она вопросительно посмотрела на амулет.

– Выброси за борт, – приказал ей Каи. Потом вздохнул: – Они были жестоки к тебе? – Он кивнул в сторону Рамада и Ашем: – Или кто-то из их людей?

– Нет, – ответила она. – У меня сложилось впечатление, что они не знали, кто я такая. – Она швырнула амулет за борт. – Однако, думаю, командир когорты подозревала, что я не обычная смертная слуга.

– Ты согласна путешествовать вместе с нами? Увы, я не могу обещать безопасность. – Каи с грустью указал на раздвигающийся шест: – Мы сохраним оружие.

Подняв и сложив его, девушка перебросила шест Каи и вздохнула:

– Я знаю, кто ты такой: демон, которого смертные называют Королем Ведьм. Ты обещаешь мне отмщение?

Каи трижды ударил себя в грудь в области сердца – на языке Ведьм сареди жест означал: клянусь.

– Меня зовут сестра Тенес. – Она улыбнулась, опять вздохнула и отошла к каюте на корме.

Рамад, нахмурившись, посмотрел ей вслед.

– Она может слышать, но не в состоянии говорить? – спросил он.

И он еще называл себя историком! Язык Ведьм появился вместе с Ведьмами, а после начала войны Иерархов стал еще более важным. А теперь ему перестали учить. Большинству смертных он не требовался, но арайки двора наследников принца, в особенности Бенаис-арайк, должны были его помнить. Странно, но Каи ощущал боль из-за того, что его забыли, хотя совершенно напрасно позволил себе испытывать подобные чувства.

– Толкователи среди прочего забирают речь у своих фамильяров, чтобы те не могли раскрыть их тайны. Эта практика восходит к Иерархам.

Командир когорты Ашем нахмурилась.

– Но в этом нет смысла. Она же говорит при помощи жестов.

Ашем была слишком наивна для их мира, если думала, что люди бывают жестокими только тогда, когда в этом есть какой-то смысл.

– Толкователи Иерархов иногда отрубали им руки. – Каи почесал голову кончиком сложенного шеста. Соль высыхала у него в волосах, отчего начала зудеть кожа. – Где сейчас Тарен Старгард, которую называют Падшая?

Подозрения Ашем заметно усилились.

– Почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась она. – Она должна находиться в Бенаис-арайке, чтобы вместе с другими Благословенными Бессмертными принимать участие в возрождении Империи. Если ее там нет, чтобы одобрить происходящее от их имени, ее отсутствие может привести к катастрофическим последствиям. И тебе наверняка это известно не хуже, чем нам.

Каи проигнорировал ее слова, он наблюдал, как в уголках глаз Рамада появились новые морщины. Однако тот честно встретил взгляд Каи.

– Значит, она не с тобой, – сказал Рамад.

– В чем истинная причина твоего появления здесь, Рамад? – спросил Каи.

Рамад выдохнул.

– Я искал Аклайнса, – признался он. – Из-за того, что Тарен Старгард не появилась в Бенаис-арайке, когда ее ждали, Башат опасается, что с ней что-то случилось.

Каи сохранил нейтральное выражение лица, хотя почувствовал, что близок к истине.

– И что привело тебя к Аклайнсу?

– Поначалу слухи и шепоты. – Он кивнул в сторону нижней палубы. – Потом я последовал за двумя его приверженцами в Скариф. К несчастью, Аклайнс оказался более коварным, чем они.

Каи откинулся на мягкие подушки. Доставить смертных с палубы гребцов до ближайшего порта живыми без посторонней помощи будет трудно. Легче выполнить эту задачу вместе с Ашем и Рамадом и их людьми, хотя Каи не мог им верить. Но другое решение не приходило ему в голову.

– Этого будет недостаточно для Зиде Дайаха, прозванной Бичом Храмовых залов.

Люди всегда ошибались, полагая, что бояться следует Каи.

Кто-то на нижней палубе поднял тревогу. Смертные в страхе смотрели, как Зиде спускалась вниз из расступавшегося дыма, прижимая к себе Санью. Ветродьяволы, видимые только в форме теней в расступавшемся тумане, позволили им сделать последний шаг на верхнюю палубу. Санья побежала и плюхнулась рядом с Каи на диван.

– Это намного лучше, чем кит, – прошептала она.

Зиде пересекла палубу медленной, уверенной поступью и остановилась так, чтобы пойманная в сети команда могла ее видеть. Она положила руки на бедра и повернулась к Ашем и Рамаду:

– А теперь давайте с самого начала. Чью кожу мне придется содрать, чтобы узнать, где находится моя жена?

Прошлое: встреча

Арайки по природе своей гостеприимны, но складывается впечатление, что они делят людей всего на два пола, которые определяются стилем в одежде. Таким же образом поступают и народы, живущие на разбросанных южных островах, но они все же не придерживаются столь же суровых правил, насколько мне известно. Видимо, быть арайком совсем непросто. Моя вежливость не позволила мне спросить, что они думают о нас.

«Книга путешествий»,

Талон-рое, поэт и хроникер из Эналина

Дождь во Дворе Плененных демонов никогда не прекращался, он падал на прикованных демонов, сидевших на крашеных камнях, которыми было вымощено все вокруг. Сегодня единственный звук производила струившаяся вода.

Когда Каи впервые сюда привели, он рычал, сопротивлялся и пытался разорвать цепи, которые охватывали его запястья, лодыжки и шею, крошечные звенья с клеймом выглядели изящными, но в металл добавили бриллиантовую пыль вместе с интенциями толкователей, чтобы его удержать. Вода не давала ему поглотить их жизни и мешала телу исцелиться. После трех дней, проведенных во Дворе, он рыдал и звал на помощь Бабушку до тех пор, пока горло не начало гореть.

Теперь он молчал, как и остальные узники, его кожа омертвела под дождем, промочившим волосы и одежду, а все тело болело, когда он пытался сохранять вертикальное положение. Упавшие демоны начинали гнить, если оказывались в воде; великая работа Иерархов запечатала проход в подземный мир, и они не могли спастись, вернувшись в свои исходные тела. И даже гибель их смертных тел не давала им свободы.

Дождь напоминал удушающее одеяло, накинутое на чувства Каи, заставляя его мозг медленно тлеть. Никогда прежде он не чувствовал себя как дух в мертвом теле; воспоминания о тепле в теле Энны отошли в прошлое.

Иногда в освещенных колоннадах двигались тени, аристократы Иерархов приходили насладиться видом узников. Но единственными смертными, которых Каи видел во дворе, являлись толкователи, разгуливавшие среди узников. Они приходили, чтобы отыскать демонов, впавших в подобное смерти состояние после того, как их смертные тела не выдержали. Некоторых они забирали, других оставляли лежать и гнить в воде. Каи не понимал, как они принимали решение, кого забрать, а кого оставить. Он кричал на них, рычал и пытался разговаривать, но они вели себя так, словно он уже стал инертным куском плоти, как все остальные.

Когда около Каи кто-то остановился, он просто отвернулся, ожидая, что его ударят прутом с амулетом. Но этот кто-то опустился на колени рядом с ним.

Он повернул голову так, чтобы видеть сквозь туман. Перед ним стоял смертный, одетый в сине-золотую парчовую куртку поверх белой юбки. Он припал к земле рядом с Каи, не обращая внимания на то, что его усыпанные драгоценными камнями сандалии промокли.

– Ты меня слышишь? – прошептал он. – Ты можешь говорить?

Каи вздрогнул и отвернул лицо. Ни один смертный не обращался к нему после того, как его схватили. Должно быть, это очередной обман, новый вид отвратительной пытки.

– О, ты жив. Я Башаса из Арайка и сейчас собака Иерархов.

Каи искоса посмотрел на него. Смертный Башаса сидел на пятках, под роскошной одеждой проступали широкие плечи, лицо обрамляли темные вьющиеся волосы, кожа имела теплый коричневый оттенок. Открытое лицо улыбалось, что вызывало ярость. Каи неожиданно обнаружил, что он еще недостаточно мертв и ему не все равно. Он метнулся к горлу Башасы.

Его остановили цепи в нескольких дюймах от цели. Башаса дернулся назад и тяжело сел на влажный камень. Рывок забрал последние силы Каи. Он упал, но уперся локтями, оказавшимися в воде. В глазах у него потемнело.

– Хочешь попытаться еще раз? – прошептал голос за спиной Каи.

– Нет. Нет, только не это. – Он ощутил холодное жжение амулета на затылке и опрокинулся в темноту.

* * *

Каи медленно приходил в себя в каком-то тускло освещенном месте, все его тело мучительно болело, а кожа горела, словно в нее втыкали раскаленные иглы.

Постепенно он понял, что лежит на чем-то мягком под серо-голубым навесом. Нет, не в палатке, ведь он не ощущал запахов лошадей или коз, не слышал шумной болтовни. Ему снилась Кентдесса сареди, где он бегал с Адени и Варрой под тяжелыми веревками шатра.

Он прищурился, и тени затвердели, превратившись в каменную стену и раму занавешенной кровати. Каи отчаянно извернулся, чтобы увидеть больше, но он находился один в постели, один в комнате.

Зашипев от боли, Каи слегка приподнялся. Комнату согревал небольшой огонь в центральном очаге, вырубленном в каменном полу. Серый дневной свет проникал внутрь через открытый дверной проем, выходивший во двор. Стены закрывали простые голубые драпировки, а пол – плетеные ковры, на широких деревянных сиденьях лежали подушки, на возвышении рядом с очагом стояли покрытые голубой глазурью чашки и графин. Снаружи он разглядел угол высохшего фонтана, заросшего сорняками.

Все выглядело странным, новым и пугающим. Каи никогда не видел Летних залов, если не считать Двора Плененных демонов; его притащили туда в мешке из конопли, уже закованного в цепи и с наложенными интенциями толкователей, подавлявшими его силу.

Но цепи исчезли. Он больше не находился во Дворе Плененных демонов, на него не лил дождь, и он постарался не чувствовать жалкую за это благодарность. Его волосы оставались мокрыми, но скудные остатки штанов и длинной туники, в которых он был с момента пленения, почти полностью высохли.

– О, ты проснулся, – послышался голос.

Смертный Башаса, собака Иерархов, вошел в дверь со двора.

Каи соскользнул на прохладный каменный пол, чтобы спиной опереться на кровать, надеялся, что у него получилось то, что он задумал. Слишком слабый, чтобы стоять, демон не хотел, чтобы смертный это понял.

Башаса направился к очагу.

– Поверь мне, здесь никто не причинит тебе вреда. Ты хочешь еды, воды или вина? Мне сказали, что ваш вид не нуждается в пище, но мне трудно в это поверить.

Каи наблюдал за ним. Мысли путались у него в голове, мир казался каким-то далеким, словно он все еще оставался в мешке. Теперь, избавленный от непрерывного дождя, он снова мог высасывать чужие жизни, но сейчас Каи чувствовал только огромную слабость.

Теперь ему предстояло ждать и перенести все, что Башаса намеревался с ним сделать, пока тело Энны не восстановится.

Башаса приподнял брови:

– Я мало знаю о вашем народе – однако больше, чем некоторые. Иерархи говорят, что Короли Травы обменивали своих мертвецов на рабов-демонов и приносили в жертву детей ради получения силы. Нечестивая практика, которую Иерархи использовали, чтобы поднять своих верных сторонников на покорение Травяных равнин. – Он сел на ковер, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Каи.

Складывалось впечатление, что Башасу совсем не беспокоило его молчание.

«Короли Травы» – так смертные за приграничными землями называли кланы сареди. Должно быть, у Башасы имелась какая-то защита в комнате. Кроме того, рядом наверняка находится защитный амулет; спутник Башасы должен был использовать его, чтобы вывести Каи со Двора.

– Но, когда я был мальчишкой, мне довелось совершить путешествие в Эрати, вдоль побережья Травяных равнин, и там я услышал совсем другую историю. Кланы Королей Травы меняли смерть члена клана на молодого демона, чтобы узнать последние мысли мертвых. Молодой демон занимал место умершего и работал, сражался, даже рожал или зачинал детей. – Башаса смолк и налил из графина вина в чашку.

Над чашкой поднимался пар, запахло горячими прогорклыми ягодами.

– Как мне кажется, Короли Травы вовсе не приносили в жертву демонам детей, а демоны жертвовали детей Королю Травы. Но также говорят, что никакой жертвы не было вовсе – всего лишь естественная смерть.

Смерть не всегда была естественной. Дрейнгепт, третья сестра Каи, попала на верхнюю землю в тело убитого человека, и ее попросили назвать имя преступника. Впрочем, для собаки Иерархов убийство являлось чем-то естественным. Энна умерла от изнуряющей болезни, и Каи не мог разделить ее последние мысли с семьей, пока не закончил выкашливать сгустки из ее легких. Это было не лучшим пробуждением, но он испытывал счастье, надеясь навсегда остаться с Кентдессой. Ему бы следовало так поступить.

Между тем Башаса спокойно продолжал:

– Я также слышал, что Короли Травы посылают своих людей в нижние царства для честной торговли, чтобы они заключали браки с демонами. Возможно, именно оттуда появились слухи о жертвоприношениях.

Каи прищурился. Смертное тело Бабушки сожгли Иерархи, навсегда заточив ее под землей.

Похоже, Башаса не понимает, что значит слово жертвоприношение.

– Ты меня понимаешь? – неожиданно спросил Башаса, и на его лице появилось сомнение.

– А почему я не должен понимать? – спросил Каи.

Его голос прозвучал хрипло и тихо. Башаса говорил на имперском языке, капитаны приказали его выучить всем лучшим разведчикам. Он не имел другого названия, насколько было известно Каи. Эрати говорили, что Иерархи хотели, чтобы во всем мире остался только один язык.

– Вот и хорошо. – Башаса сделал глоток из чашки и вновь принял уверенную позу. – Ладно, так о чем я говорил?

Каи собирался убить всех смертных, до которых сможет добраться, даже если толкователи уничтожат тело Энны и оставят его в остатках ее плоти. А если нет, если они вернут его в цепях под дождь, во Двор Плененных демонов…

– А это имеет значение?

– Для Иерархов, возможно, и нет. Они определенно знают легенды о неистовых демонах и детях, принесенных в жертву на погребальных кострах, эту ложь, но пусть сами ее и повторяют. Дело в том, что у меня есть для тебя предложение. – Башаса наклонился вперед: – Помоги мне уничтожить Иерархов. – Он откинулся назад и стал терпеливо ждать.

Большая часть разума Каи все еще испытывала ужас перед возвращением во Двор Плененных демонов. У него попросту не было сил реагировать.

– Очевидно, ты мне не веришь, – сделал вывод Башаса после долгого молчания. – Что я должен сказать, чтобы тебя убедить?

Вопрос казался искренним. Может быть, это не являлось пыткой или издевательством? Может быть, Башаса просто очень глуп?

– Иерархи позволили тебе забрать меня со Двора Плененных демонов. – Тут Каи пришла в голову новая мысль, пусть она и показалась ему слишком хитрой. В жестокости Иерархов обычно отсутствовала тонкость. – Куда более вероятно, что они хотят, чтобы я тебя убил!

– Нет, нет, ты все неправильно понял! Моя вина, мне следовало тебе объяснить. – Башаса сделал жест рукой с чашкой, и часть жидкости расплескалась. Возможно, он был немного пьян. – Они не знают, что ты здесь. Я заменил тебя на мертвое тело примерно такого же размера. – Впервые он выглядел неуверенно. – Я знаю, выглядит глупо… Но я тебя выбрал, потому что ты просто оказался подходящего размера. Приношу свои извинения. Но мой план состоит в том, чтобы освободить всех демонов Двора. Так что ты бы в любом случае оказался на свободе, даже если бы я сегодня забрал кого-то другого.

– Угу. – Каи подумал, что у него видения. Или видения были у Башасы. Такой вариант показался ему более вероятным. – Демоны не умирают, как… Мертвое тело будет выглядеть иначе.

– Об этом уже позаботились. – Он сделал жест и посмотрел куда-то в сторону. – И ее глаза закрыты. – Казалось, он отбросил какую-то мысль и решительно продолжал: – Они не заметят сразу! Тревогу до сих пор еще не подняли. У нас будет по меньшей мере несколько дней. А больше мне не понадобится. – Затем Башаса нетерпеливо добавил: – Так ты мне поможешь? У меня есть хороший план, но освобождение узников Двора Плененных демонов – главная его часть. Мы не можем начать действовать без тебя.

Если Башаса был настолько безумен, что говорил правду, если он действительно собирался освободить других демонов, Каи не мог упустить такой шанс, каким бы глупым он ни казался. И что бы ни случилось, ему нужно время, чтобы прийти в себя перед тем, как он сможет убивать, поэтому следовало согласиться на долгую игру.

– Я помогу тебе, – сказал Каи и почувствовал, как в маленьком сердечке Энны зародилась надежда.

* * *

Остальные смертные, которые находились здесь, слуги Башасы и охрана, боялись близко подходить к Каи, поэтому Башасе приходилось повторять указания, пока он не начинал раздражаться из-за задержек, и ему все приходилось делать самому. Вот почему именно Башаса привел Каи в ванную комнату и оставил там, когда подготовившие все слуги тут же выбежали вон.

Как и очаг, ванна была высечена в каменном полу и наполнялась через краны в форме рыбьих голов. Каи посмотрел на воду, вздрогнул, и его дыхание стало тяжелым. Но кожу его рук и груди все еще покрывала засохшая кровь и земля после схватки, в результате которой его пленили. Тут была и кровь Таасей, которая стала капитаном Кентдессы, когда всех остальных убили. А в его волосах все еще оставалась кровь и грязь Двора Плененных демонов.

Вода оказалась теплой, ее набрали из парового котла, расположенного где-то рядом, а мыло немного пахло как красное пряное дерево, хотя здесь его попросту не могло быть.

Каи пришел к компромиссу: усевшись рядом с ванной, при помощи влажного полотенца принялся оттирать тело, а потом опустил в ванну голову, чтобы промыть волосы.

Ему оставили поднос с едой: чашу с какой-то рыбой и маленькими зелеными луковицами, орехи и незнакомые корнеплоды. Еще одно напоминание о том, как далеко от дома он оказался. Он съел печеные сладкие пирожные и выпил воду, приправленную соком кислых фруктов, и ему ужасно захотелось молока.

Для него также принесли одежду, хотя Башаса отправил обратно первый набор со словами:

– Нет, не одежду слуги, это неуместно.

Каи не расслышал возражений, сделанных шепотом.

– В таком случае принесите что-то из одежды моей сестры, – сердито приказал Башаса.

На сей раз слуги принесли столь же дорогое одеяние, что и у самого Башасы: широкие штаны и длинную тунику с курткой и поясом. Куртка из ткани, а не кожи отличалась от того, что носили сареди, более длинными и широкими рукавами и разрезами, дававшими свободу движения. Вся одежда была темно-синей с белыми геометрическими узорами по краю и очень качественной. Сандалии из мягкой кожи. Потертая кожаная лента с символами клана Кентдессы, двумя крошечными спящими антилопами, все еще оставалась вплетенной в его спутанные волосы. Он перевязал их и подумал: «Интересно, кто еще спасся из Кентдессы? Жива ли еще смертная часть его семьи, за исключением Бабушки, оказавшейся в ловушке в подземном царстве?»

Когда он снова подошел ко двору, там уже был Башаса, который подпрыгивал на месте от нетерпения.

– Ты чувствуешь себя лучше? – спросил он.

– Нет, – сказал Каи, решивший быть искренним. – Пока… нет.

– Понятно. – Башаса явно не знал, как реагировать на его ответ, повернулся и повел Каи по широкому каменному коридору.

Дворец Иерархов отличался от любого жилища смертных, виденных ранее Каи. Высокие потолки широких каменных коридоров и колоннады соседствовали с маленькими открытыми двориками, во всяком случае на этом уровне. Каи понял, что они находились над землей.

Стража Башасы носила незнакомые доспехи, по большей части кожаные, дополнительно защищенные металлическими цепочками. Хотя они были в ярких хлопковых куртках с поясами, одежда выглядела слегка потрепанной, со следами тщательной или небрежной починки. Некоторые казались слишком молодыми для опытных воинов, другие же выглядели чересчур старыми. Многие выделялись шрамами и увечьями: один хромал, у другого отсутствовала рука.

– Это часть Летних залов Иерархов, которая используется для содержания заложников из покоренных ими земель. Мы здесь для того, чтобы развлекать слуг Иерархов благородного происхождения, прибывающих с дальнего юга как новобранцы. В соседних с нами дворах находятся другие принцы Арайка, их семьи и домочадцы из прежде свободных городов-государств, на которые обратили свои жадные взоры правители Иерархов. Меня привезли сюда, чтобы моя семья и люди вели себя хорошо в Бенаис-арайке.

– Значит, они не стали убивать всех, – сказал Каи.

– Пока нет. – Башаса пожал плечами. – Они склонили кузена убить мою тетушку, занимавшую должность спикера нашей Городской ассамблеи, после чего тот взял власть, совершив кровавый переворот. Затем Иерархи заявили, что он безумен, и они из лучших побуждений казнили его и поставили регентом другого моего кузена, а в качестве советников дали ему своих слуг. Теперь мы стали, как они выражаются, государством-клиентом, иными словами, у нас берут все что захотят, а мы делаем вид, что нам нравится, – или умираем.

«И ты живешь во дворце, а все мои смертные мертвы», – подумал Каи, но промолчал.

Они подошли к двери, перед которой стояла страж, отличавшаяся от других. Высокая, на целую голову выше Башасы или любого другого, арайка с короткими золотыми волосами, торчавшими, точно шипы, как будто с ними недавно сделали нечто необычное.

Кожа ее лица и рук сияла неестественной белизной, словно она никогда не выходила на солнце. Она носила обычный металлический доспех под скромной длинной кожаной курткой. Светлые рубашка и штаны выглядели как домашняя одежда, но доходившие до колен сапоги были потрепанными и грязными.

– О Тарен, – сказал Башаса. – Она о чем-нибудь просила?

– Нет. Она, как и следовало ожидать, не хочет иметь со мной дело. – Тарен нахмурилась, глядя на Каи: – Это демон из Двора Плененных демонов.

– Да. – Улыбка Башасы получилась напряженной. – Тебе известны мои планы.

Каи смотрел на Тарен и скалил зубы. Заостренные клыки служили знаком принадлежности к подземному царству: одно из изменений в теле Энны наряду с лишенными белков глазами. Тарен не была смертной; она обладала силой, которая струилась по ее телу, точно стремительное течение, ее источник Каи не мог определить. Но в следующее мгновение все понял.

– Ты – Бессмертный маршал.

Выражение лица Тарен стало еще более застывшим.

– В прошлом, – сказала она голосом, лишенным каких-либо интонаций.

Каи почувствовал, как что-то горячее поползло по его спине. Он считал свое тело окоченевшим, но нет, оно все еще могло ощущать горький бурлящий гнев. Сареди мало знали о Благословенных Бессмертных до того, как Иерархи напали на побережье Эрати. Только невероятные истории о могущественных существах, способных летать по воздуху в золотых фургонах. Но потом они встретились с Бессмертными маршалами, сражавшимися рядом с Иерархами, и жители приграничных земель стали передавать слухи о том, что Благословенные Бессмертные стали добровольными союзниками захватчиков, продавая своих воинов и силу Иерархам в обмен на безопасность собственных земель.

– Скольких сареди ты убила?

На гладком лбу Тарен появились заметные морщины.

– Я не знаю. – И после короткой паузы добавила: – Меня не посылали в этот регион.

Башаса положил руку на плечо Каи и мягко сказал:

– Пойдем, мы все здесь пленники Иерархов, в том или ином роде. Нам нельзя ссориться друг с другом.

Каи посмотрел на руку, лежавшую на его плече, и подумал: возможно, Башаса вовсе не ловкий и умный манипулятор, а просто больной разумом смертный и не вполне отдает отчет в собственных действиях. Он поднял глаза и перехватил взгляд Тарен – и понял: им обоим пришла в голову эта мысль.

Ни один из смертных, за исключением сареди, не прикоснется добровольно к демону; до Каи не дотрагивались ни разу – за исключением сареди – с тех самых пор, как он появился на верхней земле. Если не считать легионеров Иерархов, которых он убивал голыми руками.

Очевидно, Башаса ничего не заметил.

– Ты можешь открыть дверь? – спросил он. – Будет гораздо проще, если мы все обсудим вместе.

Выражение лица Тарен ясно давало понять, что она не рассчитывает на легкий разговор, но она все же постучала в дверь костяшками пальцев, а потом ее распахнула.

Комната имела форму восьмиугольника с узкими окнами, расположенными высоко на стенах. Там стояла еще одна кровать, отделенная шторой, очаг в полу, ковры, но внимание Каи сразу привлекла женщина, парившая в четырех шагах над полом.

Она левитировала, сидя, подобрав под себя ноги. Ее кожа казалась темнее, чем у Башасы или других арайков, а на высоком лбу были нарисованы золотые солнечные лучи, чей блеск подчеркивал глаза и губы; прическа же состояла из дюжины косичек, уложенных вокруг головы. Одеждой служили красно-коричневые туника и широкие штаны, стянутые на щиколотках, а накинутый сверху плащ перехватывал на поясе ремень. Закрытые глаза наводили на мысль об отдыхе и покое, но Каи не поверил; ее тело напоминало сжатую пружину, готовую в любое мгновение распрямиться. И впервые с того момента, как Каи оказался закован в цепи во Дворе Плененных демонов, он не чувствовал, что в большей степени принадлежит мертвым, чем живым.

Он сразу узнал Ведьму. Она не была похожа на Ведьм приграничных земель, тем не менее он не сомневался, что перед ним Ведьма.

Башаса откашлялся:

– Я привел кое-кого на встречу с тобой, сестра.

– Не называй меня так. – Ведьма открыла глаза, и ее темный взгляд сразу остановился на Каи. Она знала, кто перед ней, как только что понял он. – Ты выбрал демона в теле ребенка?

– Ты так и не сказала, как мне тебя называть, – напряженно проговорил Башаса.

– А как зовут юную женщину?

Не спуская глаз с Ведьмы, Каи ее поправил:

– Я принц Четвертого дома подземного царства в теле покойной Энны из шатра Кентдессы сареди.

Пораженный Башаса повернулся к нему:

– Принц?

– Ты не спрашивал, – отозвался Каи, не сводя взгляда с Ведьмы.

– Ты идиот, – сказала Ведьма Башасе. Ее взгляд вновь остановился на Каи, она выпрямила ноги и встала на пол. Ведьма отличалась высоким ростом, не таким, как у Тарен, но близко. Если таковы все ее сородичи, становилось понятно, почему она посчитала, что тело Энны принадлежало ребенку. Энна была низкой даже среди сареди, а ее тело перестало расти еще до того, как Энна его покинула. – Меня зовут Зиде Дайаха, – добавила Ведьма. – Что привело тебя на этот уровень мира, Четвертый принц?

– Каистерон. Каи, – ответил он.

Башаса перевел взгляд с Каи на Зиде и обратно.

– Я приношу извинения за неправильное понимание.

– Когда демона призывают к мертвецу в царстве Королей Травы, никто не заботится о том, чтобы совпадал возраст и пол. Но всегда учитывается звание. – Она спросила у Каи на языке сареди: – Энна принадлежала к нисходящей линии родства?

Акцент придавал ее словам странное звучание, но Каи ее понимал.

– Через нашего общего смертного предка, – ответил он на том же языке. – Она вышла замуж за наследника Владычицы Четвертого дома, чтобы скрепить договор Травяных равнин с подземным царством. – Следующие слова он произнес помимо своей воли: – Сейчас она в ловушке в подземном царстве, они сожгли ее смертное тело. Ты также здесь в плену?

– Нет. Я служила Наставницей в Горных монастырях островов Калин. Это старейшее объединение Ведьм на южном шельфе. Точнее, было таковым. Конечно, их всех убили, когда сдались выборщики Калина. Меня отправили оттуда накануне как разведчика и шпиона, а когда я услышала о том, что произошло, то решила вернуться в город, надеясь отыскать способ… отомстить. Хоть как-нибудь. – Она посмотрела на Башасу и перешла на имперский язык: – Я узнала, что один из придворных ищет Ведьм. Нашла его и собралась убить, но сначала выслушала, и вот я здесь.

– И нам повезло, что ты с нами, – добавил Башаса: очевидно, он говорил крайне серьезно.

Зиде согнула палец, и Каи подошел. Она взяла его за руку, ее кожа оказалась теплой, и он ощутил подземное царство в ее жилах. Не такое, как у него, но он впервые за века столкнулся с чем-то знакомым. Ему захотелось ее обнять и поплакать на ее груди.

– Остальные плененные демоны послушают тебя? – спросила Зиде.

Каи мог бы солгать, но он не видел в этом смысла. Он практически мертв с того момента, как обрушился пылавший шатер Кентдессы, а так как возвращение в подземное царство к исходному телу для него невозможно, теперь он жил взаймы.

– Я не знаю, – ответил он. – Но они скорее послушают меня, чем смертного.

Зиде кивнула.

– Тогда у нас может получиться, – сказала она, обращаясь к Башасе.

– Ну, в таком случае, – Башаса откашлялся и повернулся к Тарен, – это Тарен Старгард по прозвищу Падшая, она согласилась нам помогать.

Зиде бросила на Тарен презрительный взгляд, ранивший, точно бритва.

– Помочь? А не получить возможность убить нас, как подсказывают ее инстинкты? – мрачно спросила Ведьма.

– Эти инстинкты не являются естественными, – возразила Тарен, которая умудрилась выглядеть одновременно скучающей и сильно смущенной.

Между бровями Зиде появилась маленькая морщинка.

– Это должно меня напугать? – спросила она.

Тарен посмотрела на дальнюю стену.

– Нет.

– У меня есть условие, – вмешался Каи, и ему сразу удалось завладеть их вниманием. – Здесь находится защитный амулет. Возможно, их даже больше одного. – Чем больше Тарен говорила, тем сильнее становилась его уверенность в том, что она была второй во Дворе Плененных демонов после Башасы, кто использовал амулет, чтобы лишить его сознания. – Уничтожьте их! – Каи знал, что они не станут так поступать.

Защитный амулет был самым эффективным способом остановить демона во время рукопашной схватки; только так они могли держать Каи под контролем.

Наступило долгое молчание. Башаса и Зиде смотрели на Тарен и ждали. Тарен приподняла брови – очевидно, это заменяло ей пожатие плечами, вытащила длинный черный деревянный прут из внутреннего кармана куртки и сломала его. Освобожденная энергия хлопнула, и Каи почувствовал, как дрогнули его кости.

– Только один, – сказала Тарен.

Зиде облегченно вздохнула и сложила руки на груди. Башаса улыбнулся.

– Теперь, когда мы все пришли к согласию, я расскажу вам свой план.

Глава 5

– Зиде, убивать будем потом, – сказал Каи. – Нам нужно двигаться дальше.

Воздух очистился от дыма и стал прозрачным, как и всюду в проливе Гад-дазара.

Снова стали видны вершины гор на островах, которые четко вырисовывались на фоне пепельного неба; огромные куски застывшей вулканической лавы омывали волны. Каи чувствовал себя слишком уязвимым – с их везением один из вулканов мог в любой момент начать извержение.

Зиде стиснула челюсти, глядя на Ашем и Рамада.

– Это они так с нами поступили? – спросила она, глядя в сторону.

Санья переводила взгляд широко раскрытых глаз с нее на Каи и обратно. Каи поудобнее устроился на подушках и сделал вид, что у них самый обычный разговор.

– Я не знаю, – ответил он. – Командир когорты Ашем говорит, что они оказались здесь против воли. Воин Рамад утверждает, что Башат отправил его на поиски Тарен, когда она не прибыла в Бенаис-арайк, и он последовал за двумя подозрительными типами к Аклайнсу. – Он говорил громко, чтобы его все слышали.

– Рамад, ты предатель, – послышался чей-то голос с нижней палубы.

Слова прозвучали на диалекте нижних земель Арайка, словно Каи и Зиде не знали этого языка.

«Все дело в забывании, – снова подумал Каи, и это причиняло боль. – Мы там были. Они должны знать. Разве не так?»

Лицо Ашем исказила гримаса красноречивого неудовольствия.

– Ты идиот, теперь они знают, кто ты такой. Мы хотели тебя использовать в качестве предмета торга.

– Даже если вы не верите нашим словам, – спокойно заговорил Рамад, не обращая внимания на злобные реплики снизу, – вы должны понимать, что люди, сидящие на скамьях гребцов, – ни в чем не повинные жертвы.

Зиде с шипением выдохнула, стараясь контролировать свой гнев.

– Гребцы? – спросила она.

– Они живые, их превратили в колодец энергии, – сказал ей Каи, пытаясь решить, что с ними делать. – Кроме того, с Аклайнсом на борту находилась фамильяр.

Тенес внимательно слушала. Дрожа, она вышла из главной каюты. Она сняла ошейник с самоцветами и надела нормальную одежду вместо жалких лоскутьев ткани, которые заставлял ее носить толкователь: теперь на ней была длинная туника и мужская юбка с разрезами, очевидно, она взяла их из шкафа с одеждой Аклайнса. Тенес подошла к Зиде и опустилась на палубу у ее ног.

Зиде раздраженно оскалила зубы:

– Встань. Как тебя зовут?

– Это сестра Тенес, – сказал Каи, пока девушка быстро поднималась на ноги. – Он забрал ее голос и память – она забыла все свое прошлое до того момента, как ее доставили на борт корабля.

Волны гнева и ярости исходили от тела Зиде, такие сильные, что еще немного, и их можно было увидеть.

– Иди туда, Тенес, – приказала Зиде сквозь стиснутые зубы.

Тенес поспешно села рядом с Саньей на подушки, подобрав под себя ноги. Каи откинул голову назад и застонал – театральный жест, но не совсем фальшивый. Ему предстояло частично разрушить колодец энергии на палубе гребцов. Если уничтожить его сразу, многие из смертных мгновенно погибнут. Тем, кто уцелеет, потребуются пища, вода и лекарства, а Каи сомневался, что они были на борту в достаточном количестве. Некоторые, поддавшись панике или страху, могут атаковать своих спасителей – кто знает, какие истории о Ведьмах и самом Каи вдолбили им в головы. Многие умрут до того, как корабль окажется в порту. Если он сумеет понемногу прекратить отбор энергии и отправить их в глубокий сон, так будет безопаснее для всех.

– Зиде. – И через жемчужину в ее сердце добавил: – Нам нужно двигаться. Если появится еще один корабль, который передвигается на энергии пойманных смертных, я сойду с ума. Я не знаю, что делать даже с теми, кто сейчас на борту.

Она тихонько выругалась и подняла руки:

– Пусть поднимут паруса.

Каи посчитал ее слова согласием.

– Командир когорты Ашем, – сказал Каи, – я постараюсь освободить смертных, находящихся на палубе гребцов, как можно осторожнее, если ты будешь мне помогать и не станешь нападать.

Ашем колебалась, продолжая на него смотреть.

– Я считаю, что мы можем верить слову Каистерона, – сказал Рамад, а потом сухо добавил: – К тому же у нас нет выбора.

Ашем бросила на Рамада свирепый взгляд.

– Освободи всех на палубе от этого… – сказала Ашем и жестом указала на дым, который связывал их ноги. – И тогда мои люди будут управлять кораблем для тебя.

Рамад кивнул.

– За исключением этих двух. – Он неуклюже повернулся, все еще не в силах перемещать ноги, и указал на двоих мужчин: того, кто его проклинал на нижнем диалекте Арайка, и второго, стоявшего с ним рядом.

Скорее всего, Каи и сам мог бы их найти. Они выглядели старше остальных на палубе, а их одежда была заметно богаче и лучше. Тот, кто проклинал Рамада, злобно на него посмотрел, другой отвернулся.

Каи подумал, что, если Зиде не сумеет взять под контроль свой гнев, у нее треснет челюсть.

– Просто скажи им, чтобы подняли паруса. – Она пошевелила руками, образуя точные углы и собирая нити заклинания черной магии Каи.

Сеть на нижней палубе лопнула и исчезла. Освобожденные смертные с облегчением разминали затекшие ноги. За исключением двух людей толкователя. Рамад и Ашем все еще стояли на верхней палубе, а вокруг их ног, ниже колен, продолжал клубиться дым.

Казалось, Рамад не удивился. Ашем состроила гримасу, но не стала протестовать, лишь повернулась к своим людям и дала им указания на диалекте нижних земель Арайка. Она велела им выполнять все приказы Зиде и добавила, что им не следует бояться и оказывать сопротивление.

Зиде стояла, точно статуя, пока матросы взбирались на мачты. Большинство являлись уроженцами Арайка и Эналина, а также Каи видел среди них нескольких островитян, что характерно для людей Зарождающегося мира поблизости от Бенаис-арайка. Все представители Арайка являлись женщинами – обычай солдат Арайка – и носили традиционные длинные туники и свободные штаны под легкими кожаными доспехами. Остальные одевались в смешанном стиле, многие, как в Эналине, с разрезом сбоку, чтобы не стеснять движения. Одежда Эналина не учитывала пол в отличие от традиций Арайка. За годы, прошедшие после начала войны, некоторые жители Арайка переняли стиль Эналина. Все они служили солдатами, и их одежда, как и доспехи, видела лучшие времена.

Большинство уже побывали на больших кораблях и довольно быстро подняли паруса, не дожидаясь дополнительных указаний, причем никто не упал с такелажа. Паруса состояли из огромных кусков ткани, выкрашенных в красный цвет с золотыми символами солнца. Каи фыркнул: они убегали на корабле, который сразу привлекал к себе внимание.

Санья с опаской и любопытством смотрела на Тенес.

– Кто она? – спросила девочка у Каи.

– Она Ведьма; мертвый толкователь, лежащий на палубе, поймал ее и сделал своим фамильяром. А теперь она свободна.

Тенес казалась молодой, но у Ведьм приграничья трудно определить возраст. Она могла принадлежать к той линии Ведьм, что следовали за Башасой в Арайк.

Санья с отвращением посмотрела на толкователя:

– Менлас хотел так же поступить с тобой?

– Да, – ответил Каи.

Тенес наклонилась вперед, чтобы знаками спросить у Каи, как зовут Санью. Каи ей ответил, и Санья попыталась имитировать знаки Тенес, а потом спросила:

– Это безмолвный язык? В нашей банде использовали сигналы руками, но слов у нас не получалось.

Некоторое время Каи учил Санью основам речи Ведьм.

Когда корабль приготовили к отплытию, Ашем сказала:

– Если ты меня освободишь, я поведу его для тебя.

Рамад, который, казалось, знал Каи и Зиде лучше, чем они его, промолчал.

Зиде не удостоила Ашем даже презрительного взгляда. Много лет назад она ходила на маленьких лодках вдоль побережья архипелага Калин и командовала большим судном. Она вытянула руки и снова призвала ветродьяволов.

– Авагантрум? – задала она Каи безмолвный вопрос.

Поскольку они до сих пор не знали местоположения Тарен, другого выбора не оставалось. Даже несмотря на то, что они могли выбрать направление, противоположное месту, где ее держали.

– Да. Пока да, – ответил Каи.

Паруса хлопнули и наполнились ветром, и Каи поднялся на ноги. Одежда почти высохла – пора приниматься за работу.

Сначала он обыскал остывающие тела Аклайнса, его ученика и телохранителя. Ряд вещей Каи отложил в сторону, чтобы осмотреть позже, а несколько потенциально опасных предметов, заряженных интенциями, выбросил за борт. Затем он занялся каютами на верхней палубе, где Тенес обнаружила ящик с корабельными картами и принесла его Зиде. Санья помогала Каи: он объяснил ей, что они хотели бы обнаружить и чего им следовало опасаться.

Почти все занавешенные каюты верхней палубы, за исключением пяти, пустовали, поэтому работа шла быстро. Аклайнс не оставил ни приличествовавшего случаю дневника, в котором объяснял бы свои планы, ни писем к своим хозяевам, ни документов, изобличающих Ашем и Рамада в качестве его тайных агентов. Хотя, возможно, так действовали только книжные злодеи в романтических повестях Арайка или эпических сказаниях Эналина.

Каи осмотрел роскошную ванную комнату на расположенной ниже служебной палубе. Там имелись тазы, которые с помощью насоса заполнялись водой из корабельного резервуара, и демон, воспользовавшись удобным случаем, засунул голову под кран и быстро смыл соль с волос.

Маленький камбуз предназначался только для Благословенных Бессмертных, занимавших каюту на корме, однако там хранились запасы сухих продуктов: чечевицы, гороха и проса, а также свежие финики и инжир.

Эта провизия годилась для арайков и остальных обитателей южных и восточных земель, но вовсе не для Благословенных Бессмертных.

Сам Аклайнс не походил на арайка, но ныне, когда сменилось больше двух поколений расселенных на их землях беженцев, а также после активной торговли и путешествий его вид вовсе не означал, что он родился за пределами территорий Арайка. Еда Арайка, одежда и обычаи пользовались популярностью на юго-востоке всегда, еще задолго до прихода Иерархов, а теперь распространились и по всему альянсу Зарождающегося мира.

Закончив первый этап обыска, Каи отправил Санью в распоряжение Зиде, чтобы дать той дополнительную пару глаз, приглядывавших за ее спиной, а также руки, чтобы приносить все необходимое. В кормовой каюте, оставшись наедине с Тенес, вдали от взглядов Ашем и Рамада, он знаками спросил ее:

– Аклайнс когда-нибудь говорил обо мне или Зиде?

– Только о том, что хотел вас найти раньше других, – ответила Тенес. – Когда мы взошли на борт галеры в Скарифе, он заставил меня помочь ему сотворить интенцию, которая позволяла следовать за зверем-охотником. – Она имела в виду ту самую амальгаму, которую уничтожил кит с раковиной.

– Он не хвастался кому-нибудь, что именно он нас поймает? – спросил Каи. Она сделала знак отрицания. Это ничего не гарантировало, ведь, очевидно, Аклайнс не собирался поверять свои тайны фамильяру, иначе не стал бы отнимать ее прежние воспоминания. – Он когда-нибудь упоминал толкователя по имени Менлас?

Она снова жестом показала: нет, а потом дотронулась до головы, намекая на утрату памяти. Каи пожевал губу и постарался сформулировать свой вопрос лучше:

– Тебе не казалось, что Аклайнс уже управлял этой галерой прежде, или все выглядело так, будто он впервые оказался на ее борту в Скарифе?

– В первый раз я увидела это судно на якоре еще прежде, чем мы отправились к сторожевому посту Арайка, где он сумел захватить смертных. – Она поколебалась, внимательно разглядывая каюту. – Но я определенно бывала здесь раньше. Когда он приказывал мне готовить, я знала, где что лежало на камбузе.

– Ха, – вслух сказал демон.

Чтобы доплыть до Скарифа, кораблю требовались либо Благословенные Бессмертные, либо команда смертных. Или, как догадался Каи, еще один колодец энергии смертных, занимавших палубу гребцов и уже доведенных Аклайнсом до гибели, а затем выкинутых за борт, прежде чем взять им на смену когорту Зарождающегося мира. Но самым очевидным ответом казался другой вариант: Благословенные Бессмертные привели галеру Аклайнсу в Скариф, после чего ушли. И все же именно в силу очевидности это объяснение не выглядело правильным. Отложив размышления, он жестом приказал Тенес следовать за ним.

– Помоги мне обыскать оставшуюся часть корабля.

Им требовалось провести осмотр служебных кают на нижней палубе. В них при обычном плавании находились Меньшие Благословенные. Именно там Аклайнс разместил команду Ашем; это выглядело вполне естественно, если она говорила правду о том, что их посадили на корабль против воли. Или же Аклайнс не захотел делить богатую комфортабельную каюту на корме с простыми солдатами в силу своего снобизма.

Между служебной палубой под каютой на корме и второй, расположенной под носом корабля, не имелось прямого прохода; Каи мог спуститься обратно на палубу гребцов, а потом подняться оттуда, но ему не хотелось, чтобы Тенес подверглась воздействию этой энергии на расстоянии более близком, чем раньше. Поэтому они оба сошли по ступенькам вниз и пересекли нижнюю палубу мимо пленных солдат.

Ашем и Рамад все еще стягивали сеть заклинаний черной магии, и Зиде прибавила дополнительные меры к узам двух выживших слуг Аклайнса: их руки спереди теперь связывал отвердевший воздух. Солдаты, подняв паруса, спустились со снастей и остались стоять у лееров или присели на палубу.

Никто из них не шевелился и не раскрывал рта, когда мимо проходили Каи и Тенес, большинство прятали глаза или же искоса на них посматривали. Ашем и вовсе сделала вид, что их нет.

И только Рамад повернулся, чтобы открыто на них взглянуть.

Проход к нижним каютам вел через скрытый люк. Узкий лестничный колодец спускался через палубу гребцов на служебную.

Каи закрыл проход заклинанием малой черной магии, чтобы никто не смог им воспользоваться и попасть в каюту на корме. Внизу уже воняли, как гниющая плоть, погибшие интенции и планы мертвого толкователя. Наклонившись, чтобы вдохнуть запах полированного дерева дверного проема, Каи уловил сплетение интенций, нечто, призванное контролировать поведение команды, когда они находились за пределами внимания толкователя. Возможно, творение ученика. Аклайнс обладал гораздо бо́льшим могуществом, ведь некоторые из самых сложных его заклинаний смогли пережить их творца, начав свое собственное призрачное существование.

Тенес внимательно наблюдала, как Каи ставил охранные заклинания, и слегка нахмурилась, когда он разрезал свою руку и получил искру боли, чтобы наполнить силой печать: она не понимала его технику. Однако не стала ничего спрашивать, а он – объяснять.

Каюты на второй палубе были маленькими и без окон: минимум комфорта, хотя предполагалось, что в них может жить несколько человек. Благословенные Бессмертные считали себя выше своих кузенов Меньших Благословенных, однако те, в свою очередь, стояли намного выше обычных смертных, которых вообще не пускали на такие суда.

На узких койках лежали мягкие матрасы и шелковые одеяла, пологи из тонкой ткани обеспечивали уединение. Комнаты охлаждались с помощью небольших круглых вентиляторов, которые использовали силу ветра во время движения корабля. Здесь же имелась купальня, поменьше и попроще, чем в каюте на корме. А также довольно большой камбуз и кладовые с провизией. Солдаты, судя по всему, готовили пищу на жаровне; Аклайнс пожалел силу и не стал создавать печь Благословенных, каменный блок с металлическими пластинами, как обычно делалось на таких судах.

Еще одно подтверждение версии Ашем и Рамада, во всяком случае, в той ее части, где говорилось о внезапном пленении воинов.

Каи и Тенес не нашли ничего, кроме необходимых на корабле вещей: ни запасной одежды, гребней или масел для волос, косметики или лекарств, бумаги или письменных принадлежностей, книг или фишек для игр – ничего из того, что чаще всего солдаты берут с собой в поход. Также им не удалось обнаружить спрятанных охранных амулетов, ядов или устройств с интенциями, позволявших посылать и принимать сообщения или оставлять знаки для слежки. И еще: полностью отсутствовало оружие.

Осмотр кормы уже открыл Каи, что Аклайнс и его подручные загрузили судно припасами для долгого путешествия. И еще Аклайнс прихватил с собой полную коробку письменных принадлежностей и ингредиентов для сложных заклинаний; он явно собирался провести на борту определенное время.

Закончив поиски, Каи и Тенес вернулись наверх.

Дул холодный ветер, небо затянуло тучами, хотя на севере еще виднелась чистая голубизна. Корабль вышел из пролива, удаляясь от дыма и тумана Гад-дазары, темные острова по правому борту стали совсем маленькими. Корабль Благословенных Бессмертных двигался намного быстрее, чем бедный кит, обремененный раковиной.

Они снова пересекли палубу под взглядами солдат, ветер трепал все еще влажные волосы Каи. На ступеньках он остановился и сказал Ашем:

– Прикажи всем, кто не нужен Зиде, спуститься. – Тенес уже поднялась на верхнюю палубу и стояла рядом с Зиде, чтобы проследить, решат ли Ашем и Рамад напасть, Каи снял сеть заклинаний черной магии с их ног. – И вы оба, тоже.

Ашем отступила назад, медленно, стараясь не делать резких движений. Потом, повернувшись, пошла по ступенькам на нижнюю палубу, по пути обращаясь к воинам своего отряда: ставя одних на вахты, другим приказывая спускаться вниз.

Рамад повернулся к Каи и сказал:

– Я останусь здесь, если ты позволишь. – И, не дожидаясь ответа, сел на верхнюю ступеньку.

Рамад являлся разведчиком, которого интересовала информация. Каи поднялся на верхнюю палубу, где его встретил критический взгляд Зиде. Санья стояла на кровати, поймав устойчивую позицию, позволявшую ей не терять из поля зрения постепенно уменьшающиеся острова. Поднялся легкий естественный ветерок, но Зиде по-прежнему полностью контролировала корабль при помощи ветродьяволов. Вероятно, часть из них она заставила следить за направлением движения, остальные дремали в парусах, отвечая за их наполненность ветром.

– Может, ты наконец оденешься? – спросила Зиде.

– Думаешь, у меня имелась для этого хотя бы минутка? – запротестовал Каи. Его влажная туника и штаны липли к телу. Затем он понизил голос: – Я намерен остановить колодец силы и погрузить гребцов в сон.

Зиде втянула в себя воздух, но не стала спорить.

– Постарайся действовать осторожно, – попросила она.

Каи прошел мимо нее в каюту на корме. Тенес последовала за ним, и он дал ей знак, чтобы она никого больше не впускала. Она жестом показала, что поняла, и уселась на палубе возле люка.

Каи выбрал свободную комнату и сел на шелковый ковер. Из предметов мебели там имелась только одна кровать, размером больше, чем в служебных каютах, тонкие занавеси полога защищали белье от соленого ветра, врывавшегося в открытый иллюминатор. На стене висели шкафчики, состоявшие частично из декоративных панелей, украшенных резьбой с солнечным знаком, рядом стоял благоухавший полынью сундук. Каи проверил все пустые полости в комнатах, чтобы убедиться в отсутствии скрытых ловушек и не пропустить ничего интересного.

«И как только толкователь смог наложить свои грязные руки на такое судно?» – пришло Каи в голову.

У него возникло ощущение, что ответ во многом объяснит ему то, что здесь произошло.

Если Благословенные Бессмертные заключили сделку с Аклайнсом, то, как часть договоренности, один из них задержался бы на борту, чтобы охранять судно и управлять им. На изящно обработанном дереве и металле отсутствовали следы сражения, которое неминуемо случилось бы, вознамерься Аклайнс бороться со смотрителем Благословенных Бессмертных и нанести столь серьезный урон, чтобы заставить их вернуться в Колодец Тосарена.

Аклайнс располагал достаточным временем, чтобы обеспечить корабль припасами, требовавшимися смертным; здесь имелось даже мыло и масло в купальне кормовой каюты. Очевидно, он намеревался пользоваться ими весьма долго.

И не боялся преследования за похищение когорты солдат Зарождающегося мира. Что, если он получил разрешение? Или полагал, что никто не свяжет с ним их исчезновение?

Может быть, корабль стал платой за участие Аклайнса в каком-то предприятии?

Таким образом, он возвращался к самому началу своих размышлений: кто-то из верхушки Зарождающегося мира совершил предательство, тот, кто имел в качестве союзников Благословенных Бессмертных и мог без особых проблем получить у них корабль.

Если им повезло, уцелевшие последователи Аклайнса об этом знали.

Каи не сумел процарапать кожу тупыми обгрызенными ногтями нового тела. Пришлось воспользоваться ножом, чтобы добыть у себя достаточно крови и написать на деревянном столе слово разоблачить на языке сареди. Это поможет сориентироваться в интенциях толкователя и поставит якорь для возвращения. Затем он глубоко вдохнул, выдохнул и погрузил свое сознание в нижний воздух, отыскивая сложную сеть заклинаний, контролировавших колодец энергии.

Толкователи не могли извлекать энергию из болевых ощущений собственного тела, как делал Каи, или формируя отношения с духами, присущими разным уровням мира, живым и мертвым, как поступали Ведьмы. Толкователи извлекали энергию из жизни: новой, украденной, жизни на пороге смерти. Это умение делало их очень опасными, и именно потому жадность служила для них движущей силой. И эта сила была крайне восприимчива к истинной способности демона забирать жизнь из всего, живущего сейчас или жившего когда-то. Но это сареди понимали только тогда, когда оказывалось слишком поздно.

Родство с захваченной жизнью позволило сознанию Каи пройти по цепочке, созданной Аклайнсом, вниз, на палубу гребцов, и изучить тонкую интенцию, которая связывала всех смертных воедино.

Она удерживала их во взвешенном состоянии так, что Аклайнс мог питаться их энергией, как оса пойманной гусеницей.

Ему приходилось следовать по отдельности вдоль каждой ветки, прежде чем он понял форму структуры в целом. Как только Каи полностью разобрался в заклинании, которое откачивало энергию из жертв, чтобы питать создателя интенции, он ее уничтожил, оставив те связи, что удерживали смертных в состоянии, когда они не нуждались ни в пище, ни в воде, и направил больше энергии в неиспользованную ветвь, уменьшавшую их восприятие происходящего. В итоге переживания смертных станут меньше напоминать кошмар, а больше – настоящий сон.

Когда Каи убедился, что все сделал, он вернулся обратно на землю, открыв глаза в темной комнате. Палуба раскачивалась под ударами больших волн, а видневшееся через единственный иллюминатор небо окрасилось пурпуром. Голова у демона кружилась: работа оказалась тонкой и трудной, а ученика он съел уже очень давно. Каи позволил себе успокоиться, свернулся на ковре и погрузился в сон.

Глава 6

Каи проснулся и поморщился от упавшего на лицо яркого света. Мозг работал еще медленно и неуверенно, но корабельная качка подсказала ему, где он находился. С трудом он сумел разглядеть над собой Санью с маленькой глиняной лампой в руках.

– Да, он жив, – сказала она кому-то.

Каи сел и убрал волосы с лица. Он все еще лежал на полу каюты, но кто-то подложил подушку ему под голову и накрыл одеялом.

– Что такое? – проворчал он.

– А теперь он проснулся, – доложила Санья через плечо.

– Ты поела? Зиде нуждается в отдыхе? – Каи протер глаза.

Он вызвал рой бесенят, они запорхали вдоль стен комнаты, иногда вылетали за ее пределы в основную часть каюты, освещая мягким белым сиянием полированное дерево и золото.

– Зиде чувствует себя прекрасно. Матросы наварили чечевицы и даже не попытались нас отравить или еще как-то навредить. – Санья погасила фитиль лампы пальцами. Она надела новую тунику и подвернула слишком длинные рукава, волосы охватывала аккуратная шапочка из перстней и колец. – Зиде сказала, что ветер наконец задул в нужном направлении и теперь она сможет на некоторое время поручить управление воздушным монстрам. Она хочет, чтобы ты расспросил командира когорты, шпиона и двух других о том, что им известно.

– Правильно. – Каи с трудом поднялся. – Дай мне минутку прийти в себя, а потом попроси Зиде прислать их сюда.

Санья вышла. Кто-то оставил одежду на стоявшем возле стены сундуке. Каи переоделся в темно-синюю тунику с длинными рукавами и юбку с разрезами, но остался босиком и подпоясался поношенным, полинявшим в воде ремнем. Хотя в иллюминаторы врывался свежий бриз, в каюте не было настолько холодно, чтобы надевать куртку. Одежда, скорее всего, принадлежала Аклайнсу; шелк травяного плетения выглядел мягким и тонким, темно-синий цвет переливался в складках ткани. Волосы Каи высохли и превратились во вьющуюся кудрявую гриву. Он взъерошил их и даже не стал укладывать обратно.

Отодвинув занавес, он вышел в главную каюту и расположился на троне Благословенных Бессмертных. Санья уже вернулась и села на стоявший вдоль правого борта диван. Она подобрала ноги, но дрожавшее колено выдавало ее нетерпение.

Каи приказал бесенятам собраться у него над головой и откинулся назад.

Через большой люк впереди ему открывался вид на верхнюю и нижнюю палубы, где вдоль лееров зажгли несколько масляных светильников.

Вероятно, Аклайнс взял их на борт для нужд команды; Благословенные Бессмертные создавали собственный свет и не нуждались в примитивных устройствах.

Сперва вошли два уцелевших сторонника Аклайнса: завитки затвердевшего воздуха все еще связывали их конечности, чуть ослабленные лишь для того, чтобы они могли идти. Затем появились Ашем и Рамад, а за ними Зиде, внешне спокойная, но Каи уловил скрытое напряжение в линиях ее плеч и рта. Зиде сменила тунику на другую, получше, но оставила штаны из хлопка – на судне не нашлось другой женской одежды, кроме той, что носили воины-арайки. Тенес осталась стоять снаружи на часах, хотя Каи заметил волнообразное движение в темноте, которое указывало на присутствие дополнительных ветродьяволов, призванных Зиде для охраны палубы.

Ашем не спускала с Каи взгляда, отвернувшись лишь раз, когда Зиде прошла совсем рядом с ней.

– Так что будет с когортой? – задала Ашем вопрос, с видимым усилием сдерживая нетерпение.

Ее тревога выглядела искренней.

– Я изменил колодец энергии Аклайнса. Они будут спать до тех пор, пока мы не дойдем до места, где они смогут покинуть корабль.

На лице Рамада промелькнуло облегчение. Но Ашем сохраняла подозрительность и демонстрировала явное несогласие с таким решением. Ее губы дернулись, и она отрывисто произнесла:

– Ты отказываешься их освободить?

Пока Каи собирался с мыслями, придумывая легкий ответ, в котором прозвучала бы едва различимая угроза, его опередил Рамад:

– То, что сделал Аклайнс, оказывает тяжелое воздействие на тело и на разум. Так будет лучше. Если он просто их освободит, они могут поддаться панике и причинить себе вред. И у нас недостаточно припасов, чтобы их прокормить.

Ашем все еще колебалась, но ответ Рамада показался ей убедительным.

– Я понимаю, – наконец неохотно согласилась она.

– Приятно услышать твое одобрение, командир когорты, – ответил Каи. Горько, хотя и неудивительно, что она прислушалась к доводам случайного разведчика, проигнорировав его слова.

Он указал подбородком на двух слуг толкователя:

– Представь своих друзей.

– Сафрес и Кинлат, придворные лорды Ниент-арайка, – произнесла Ашем и с гримасой добавила: – Они не мои друзья.

Ниент-арайк находился в числе первых городов-государств Арайка, перешедших под власть Иерархов, когда горожане убили своего правителя, принца-наследника, заменив его на покорного Иерархам дальнего родственника.

Это было весьма любопытно, но еще ни о чем не говорило. Подобное происходило и в Бенаис-арайке до тех пор, пока не перебили большую часть семьи Башасы.

– Ты предательница, Ашем, – произнес Сафрес с яростью и страхом в голосе. – За это вас с разведчиком предадут огню вместе с Ведьмами.

– Ты похитил меня, моих людей и всю когорту, – раздраженно возразила Ашем. Пожалуй, она впервые продемонстрировала естественную реакцию. – Это вы совершили предательство. Ведьмы пользуются благосклонностью Империи…

– Вранье, все вранье… – выпалил Кинлат, словно не смог сдержаться даже ради спасения своей жизни. – Союз с ними невозможен, никогда – Империя Арайк уничтожила Иерархов без помощи этих мерзких существ!

– В то время Арайк не являлся Империей; технически он и сейчас не Империя, – поправил его Каи. Он слышал подобное раньше, и, хотя проще не становилось, в их заявлениях отсутствовала новизна. Он видел, как сильно их подчинил своей воле толкователь независимо от того, понимали они эту сторону отношений с Аклайнсом или нет. Подчинение делало их уязвимыми в том смысле, в котором не были уязвимы Ашем, Рамад и другие смертные на корабле. Каи использовал микрочастичку запасенной им энергии для настройки своего голоса в одной тональности с их уязвимостью, вынудив давать ответы. – Кто приказал заманить нас в ловушку и схватить?

– Аклайнс, – сразу сказал Сафрес. – Это его рук дело.

Ответ получился слишком быстрым. У Сафреса хватило ума сделать вид, что он находится под влиянием Каи. Аклайнс получал приказы от кого-то другого. Сам корабль тому доказательство.

– Аклайнс не мог действовать в одиночку, – заговорил Рамад. Он стоял, сложив руки на груди, выражение его лица оставалось спокойным и задумчивым под яростным взглядом Сафреса. Рамад продолжал: – Ему помогал кто-то близкий к придворным Зарождающегося мира.

Каи не понравилось, что его прервали:

– Я знаю. Мне не нужна твоя помощь.

– Заткнись, Рамад, или я вырву твой язык. – Небольшие запасы терпения Зиде подходили к концу. – Каи, ты можешь продолжать.

Каи сосредоточился на Сафресе. К несчастью для того, он напрасно сделал вид, что находился под влиянием Каи. Сафрес дерзко поднял подбородок, очевидно напуганный меньше, чем Кинлат. Обычно первыми ломаются те, кто не выказывает страха. Каи решил действовать прямо.

– С чего ты взял, что это Аклайнс?

– Он сказал… Нет. – Сафрес потряс головой, делая вид, что сомневается. – Ты не можешь меня заставить…

Каи наклонился вперед. По его лбу сбежала капля пота. Вопрос состоял в силе воли, и борьба давалась нелегко даже при работе со смертными, чьи разумы уже поработили ранее, и, конечно, в случае со слишком уверенным Сафресом.

– Почему ты думаешь, что это был Аклайнс?

Сафрес сжал губы, но Кинлат выпалил:

– Он использовал стриктуры и интенции. И если происходило что-то не то, получал сигнал тревоги. Он знал, что башня открыта – и как тебя найти. – Кинлат попытался пошевелить руками, словно хотел закрыть собственный рот. – Он знал, какие следы приведут его к охотнику.

Его признания соответствовали тому немногому, что позволили помнить Тенес, и теперь напрашивался вывод, что именно Аклайнс создал гробницу. Сафрес продолжал сопротивляться, но Каи решил попытаться.

– Ты знал толкователя по имени Менлас? Он обладал достаточной силой для управления китом с раковиной.

– Он ушел в… – Кинлат выглядел озадаченным.

– Нет, нет. – Рот Сафреса исказила невольная судорога.

– Кто такой Менлас? – настаивал Каи, усиливая давление через их тонкую связь. – Если вы все мне расскажете, хуже вам не будет.

– Он был учеником Аклайнса. – Недоумение Кинлата усилилось, словно он слышал слова, которые произносил, но не понимал их смысла. – А потом ушел. Аклайнс рассердился…

Должно быть, Аклайнс понял, что Менлас отправился к гробнице, и последовал за ним, когда пробудились Каи и Зиде.

– Каи, – тихо сказала Зиде. И через жемчужину беззвучно добавила: – Тарен.

Казалось, сейчас не самый подходящий момент для этого вопроса, но он знал, какую боль испытывала Зиде.

– Где Тарен Старгард? – спросил Каи.

Внезапная смена темы сумела преодолеть защиту Сафреса.

– Я не знаю! – выпалил он.

Лицо Кинлата исказилось от злобы:

– Мертва! Падших следует уничтожать, а пепел – развеять!

Зиде шагнула вперед, легкая дрожь в ее голосе означала угрозу:

– Если тебе не терпится увидеть, как кого-то сжигают…

Но они еще не закончили допрос.

– Зиде! Он не знает. – Она замерла, ее кулаки сжимались и разжимались. Каи сосредоточился на Сафресе: – Где Даин Старгард из Малых Благословенных?

Сафрес снова стиснул челюсти, но Кинлат выдохнул:

– В Ниент-арайке, при дворе, я его видел… – Он затряс головой и прикусил губу.

Зиде напряглась, а сердце Каи дрогнуло.

– Что он делал, когда ты его видел? – спросил Каи.

– Собирался встретиться с кем-то из окружения Башата, – задыхаясь, ответил Кинлат.

Зиде удивленно посмотрела на Каи. Он понятия не имел, какой в этом смысл. Но Даин занимался собственной работой, и здесь могла обнаружиться какая-то связь.

– С кем он встречался?

– Я не знаю! – прорычал Кинлат. – Ты не можешь заставить меня сказать то, что я не…

– Ты видел, как он уходил? – прервал его Каи.

– Да! – выдохнул Кинлат. – Я видел, как он садился на баржу, которая уплыла по каналу.

– Возможно, он никогда не являлся целью, – сказала через жемчужину Зиде, – или его так и не поймали. Вероятно, он ищет Тарен. Или нас с тобой.

– Он мог просто не знать, что кто-то из нас пропал. Тебе же известно, что он даже писем не отсылает, – заметил Каи.

Даин всегда любил идти собственным путем.

Может быть, он пропустил весь заговор, изучая документы в каком-нибудь забытом архиве, и никто не посчитал его достаточно важной персоной, чтобы найти. Зиде нахмурилась, соглашаясь с Каи.

– Почему вы следили за Даином? – вслух спросила Зиде.

– Потому что он Падший, как и его сестра, а все Падшие должны умереть, – с глубоким удовлетворением ответил Кинлат.

Даже Ашем тихонько ахнула.

Каи знал, что не сможет долго удерживать связь. Нужно было переходить к другим вопросам.

– Где находятся темницы Ведьм, которых Иерархи захватили в приграничных землях?

Сафрес молчал, хотя и покраснел так сильно, будто его в любой момент мог хватить удар. На лице Кинлата читалось честное недоумение.

– Я не знаю, – сказал он. – Не знаю. Что это значит?

Рамад следил за разговором почти так же внимательно, как Каи.

– Если Ведьмы стали добычей Иерархов, их могут держать на одном из старых складов в Бенаис-арайке, – сказал Рамад.

Ашем бросила свирепый взгляд на Рамада.

– Ты готов выдать государственную тайну? – спросила она.

Теперь уже Рамад выглядел раздраженным.

– Вспомни, пожалуйста, командир когорты, ведь они находились там, когда Иерархи пали. – Он указал в сторону Каи и Зиде. И прежде чем Каи успел задать следующий вопрос, Рамад добавил: – И это не тайна. Моя двоюродная тетя по материнской линии служила одним из хранителей принца-наследника Башасы. Она рассказывала нам о перемещении реликвий Иерархов из их прежних крепостей. Она никогда не упоминала темницы Ведьм, но, если они являлись могущественными артефактами, их, скорее всего, перевели в Бенаис-арайк вместе со всем остальным.

– Я этого не помню. – Каи не знал, верить Рамаду или нет.

В любом случае хотелось думать, что он старался им помочь.

– Этот факт отнюдь не является общеизвестным за пределами бюрократических кругов Бенаис-арайка. – Рамад сделал беспомощный жест. – Царили смутные времена, и вас, наверное, занимали другие проблемы. Скорее всего, сначала местонахождение сокровищ Иерархов являлось тайной. Прошли годы, и они стали еще одной проблемой счетоводов Зарождающегося мира, которую требовалось отслеживать.

Зиде скептически посмотрела на Рамада:

– И ты обязан бесценной информацией тому, что юношей внимал каждому слову своей стареющей бабушки?

– Да, так я и делал в молодости, – резко ответил он. – Я служил придворным историком до того, как стал разведчиком.

Каи не отслеживал события, происходившие в конце войны. Он знал, что Зарождающийся мир предпринимал попытки вернуть похищенные сокровища прежним владельцам, если те еще оставались в живых; он видел ценности, которые отсылали обратно в Эрати на кораблях морских людей, а также некоторое количество сареди, искавших там убежище.

Сафрес дрожал от изнеможения, сопротивляясь нажиму Каи, плечи Кинлата бессильно опустились; оба расслабились, думая, что допрос окончен. Каи склонился в сторону Сафреса и снова на нем сосредоточился.

– Где Аклайнс раздобыл судно? – спросил Каи.

– Я не знаю, – ответил Сафрес, и на его лице появился ужас от совершенной ошибки.

– Когда ты увидел его в первый раз? – продолжал Каи.

– Когда мы встретились с ним в Скарифе. – Сафрес говорил сквозь стиснутые зубы.

– Он получил корабль, – сказал Кинлат, – ради реализации святой цели.

Каи не сводил глаз с Сафреса:

– Почему вы направились в Скариф?

– Нам приказали… – Губы Сафреса шевелились, челюсти сжимались, в глазах вспыхнул ужас, но слова уже вырвались наружу. – Чтобы его встретить.

– Кто отдал приказ? – продолжал давить Каи.

– Бреама… принц-спикер. Оно… Он… – На его губах появилась кровь, он прокусил язык.

Ашем выглядела искренне пораженной, словно происходившее являлось каким-то трюком со стороны Каи и Зиде.

Лицо Рамада оставалось сосредоточенным, он выглядел заинтригованным, но не удивленным.

– Бреама – это принц-спикер Ниент-арайка. – Он кивнул Каи. – Ты только что существенно упростил мне работу.

От усилий сердце Каи отчаянно колотилось, висок пронзила острая боль, словно от укола длинной иглы.

– Достаточно, – сказала Зиде. И через жемчужину добавила: – Ты слишком сильно напрягаешься.

Теперь кровь текла не только по губам, но и по подбородку Сафреса, а в глазах пылала ненависть. Во взгляде Кинлата появилось отстраненное выражение – очевидно, воля Каи начала сжигать ему мозг. А у самого Каи возникло странное ощущение, будто он куда-то плыл, которое не имело ничего общего с качкой на корабле. Он ослабил усилия воли.

Стеснение в груди исчезло, он сделал глубокий вдох. Каи не заметил, как сильно в нем нарастало напряжение. Он откинулся на спинку трона.

Зиде подняла руку и взялась за нити заклинаний черной магии.

Она натянула их, как поводья, после чего Сафрес и Кинлат начали задыхаться и рухнули на пол. Оба потеряли сознание, а Зиде разжала руку, позволив им снова дышать.

– В любом случае я устала их слушать, – заявила она.

Рамад не спускал внимательных глаз с Каи.

– Теперь вопрос в том, лежит ли вся ответственность только на Бреаме, в чем я сильно сомневаюсь, – проговорил Рамад. – Ниент-арайк давно хотел занять место Бенаис-арайка в качестве столицы Зарождающегося мира. По их мнению, принцы-наследники Ниент-арайка связаны узами крови с одним из кузенов Великого Башасы, что, правда, не имеет отношения к привилегиям Зарождающегося мира. Но имперское обновление – их наилучший шанс изменить коалицию и вытеснить Башата-бар-Калиса.

Ашем снова выглядела удивленной:

– Разве имперское обновление еще не закончилось?

– Нет, но уже очень скоро закончится, в последний день этой четверти месяца, – объяснил Рамад. – Теперь, когда Король Ведьм Каистерон и Зиде Дайаха отсутствуют при дворе Башата в период обновления, возникает ощущение, что Бенаис-арайк утратил вашу поддержку, а также поддержку земель Ведьм. А то, что неизвестно, где находится Тарен Старгард, еще больше усугубляет ситуацию. Получается, что договоры с Благословенными Бессмертными оказались под угрозой. И данная ситуация может разрушить всю Империю.

– Это коалиция, а не Империя, – возразил Каи, прижимая руки к вискам.

Уколы боли прекратились, но голова все еще походила на один из вулканов Гад-дазара – высокое давление и жар внутри.

– Святая цель Кинлата, если вы еще не поняли, – сказала Ашем, – состоит в том, чтобы вас убить.

– Да, командир когорты, мы это знаем, – сухо ответила Зиде. – Единственная причина, по которой нас еще не уничтожили, состоит в том, что другой толкователь открыл гробницу. Он хотел сделать из Каи фамильяра.

Ашем в деланном изумлении нахмурила лоб. Удивленное выражение на лице Рамада выглядело совершенно искренним.

– Гробницу? – спросил Рамад.

Зиде склонила голову, взглянув на Рамада.

– На дне моря, – сказала она. – Достаточно глубоко, чтобы Каи остался там навсегда.

Ашем искоса посмотрела на Рамада, который нахмурился еще сильнее.

Каи совсем не хотелось разбираться в искренности Рамада.

– Что? – бросил он. – Неужели вы думали, что мы исчезли для того, чтобы где-то хорошо провести время?

Рамад слегка покачал головой.

– Толкователь вас нашел… Это был Менлас, про которого вы спрашивали? – спросил он.

В его голосе слышалось что-то настоящее: тревога, испуг или просто удивление, точно определить не удавалось.

– Вы о нем слышали, – утвердительно ответил Каи.

– Если бы слышал, рассказал бы о нем вам. – Рамад был поглощен своими мыслями. – Толкователи крадут друг у друга секреты, в особенности амбициозные ученики. Должно быть, он рассчитывал через тебя обрести огромную силу и не опасаться мести.

– Я устала слушать вещи, которые мне известны, – задумчиво сказала Зиде, ни к кому конкретно не обращаясь. Санья встала, обошла двух потерявших сознание мужчин и пнула одного из них ногой. – Санья, отойди от них, – добавила Зиде.

– Что вы с ними сделаете? – спросил Рамад, и выражение его лица стало нейтральным: теперь он тщательно скрывал свои сомнения.

Ашем окинула двух лежавших мужчин презрительным взглядом.

– Я бы хотела, чтобы они остались в живых, – сказала она. – Они совершили преступления против Зарождающегося мира, атаковав и пленив когорту и моих людей. Уверяю вас: они понесут наказание по всей строгости. – Она посмотрела на Рамада: – И если они являются членами фракции инакомыслящих, которые поддерживают Ниент-арайк и пытаются подорвать Бенаис-арайк или обновление, то их должен допросить Совет Зарождающегося мира.

Зиде взглянула на Каи и беззвучно сказала:

– Она права. Они ценные свидетели, я уже не говорю обо всем остальном.

– А мне бы очень хотелось швырнуть их за борт, – ответил Каи.

Тот, кто дал Аклайнсу корабль, с радостью избавился бы от них, чтобы они не заговорили на допросе у командира Ашем в Зарождающемся мире.

– Отведите их в трюм вместе с когортой, – сказала Зиде вслух. – Они включатся в колодец и сон. – Она сделала изящный жест. – Командир когорты Ашем, если твои люди хотят быть полезными…

Каи продолжал сидеть на троне, наблюдая, как Ашем призвала двух своих людей с нижней палубы. Зиде жестом предложила им следовать за ней. Ашем и два солдата понесли так и не пришедших в сознание Сафреса и Кинлата вниз по узкой лестнице на палубу гребцов.

Санья подошла к Каи и села рядом с ним.

– Почему ты их не убил? – нахмурившись, спросила она.

– Кто-нибудь в Зарождающемся мире сможет лучше их допросить. – Каи устало подпер голову рукой. Трон был неудобным, но ему требовалось дождаться, когда голова перестанет кружиться, чтобы не ходить по палубе пошатываясь, точно пьяный смертный. – Они не толкователи, а простые инструменты.

– Ты собираешься их съесть? – спросила Санья.

Каи приподнял брови.

– Я просто пытаюсь понять, как это работает, – пояснила она, пожав плечами.

Рамад сделал шаг в их сторону, и Каи, не поднимая головы, предупредил:

– Осторожно, ты ведь не хочешь меня напугать.

Рамад посмотрел на Санью:

– Я хочу кое-что сказать тебе наедине. Это может оказаться интересным.

– Проверь, все ли в порядке с Тенес, – сказал Каи Санье.

С подозрением глядя на Рамада, Санья вышла из каюты.

– Я могу кое-что подтвердить, – понизив голос, заговорил Рамад. – Кинлат сказал правду про Даина Старгарда. Он находился в Ниент-арайке и встречался с чиновником из Бенаис-арайка перед тем, как уехать, но я не знаю его имени.

Каи оперся о спинку трона, стараясь скрыть реакцию на слова Рамада. Все это выглядело странно, ведь Даин давно дал понять, что не хочет иметь ничего общего с политикой Зарождающегося мира.

– Откуда ты знаешь? – спросил Каи.

Рамад развел руки в стороны, будто бы ответ был очевиден:

– Бессмертные посещают такие дворы, как Ниент-арайк, и они всегда интересовались Зарождающимся миром.

Ниент-арайк сдался Иерархам, что сделало возможным падение городов-государств вокруг него, и никто из арайков не забыл этого даже годы спустя.

– Если Ниент-арайк намерен помешать обновлению коалиции, тогда, возможно, им следовало нанять тебя, – продолжал Рамад. – Я читал отчеты, в которых говорится, что ты думал, будто Зарождающийся мир должен освободить членов коалиции от соглашений после того, как убили последнего Иерарха.

– Многие так думали в то время. – Он не знал, ставит ли Рамад в разговоре ловушки, чтобы получить новую информацию, или просто размышляет вслух. Лучше сменить тему, но кое-что очень интересовало Каи. – Почему ты нам так охотно помогаешь?

– Я просто хочу понять, кто за всем этим стоит – как и ты. Моя миссия состоит в том, чтобы найти Тарен Старгард. – Рамад поколебался, словно и сам подумывал сменить тему. – И я полагал, что наше соглашение заключается в том, чтобы вопрос следовал за ответом.

– Может быть, это не так уж занимательно. – Каи бросил на него быстрый взгляд: – Впрочем, спрашивай.

Во взгляде Рамада горел огонь научного интереса, так хорошо знакомый Каи по Даину, Зиде и сестрам, занимавшимся в Авагантруме.

– Существует еще слух, который я бы хотел развеять: говорят, ты изменил своим сородичам-Ведьмам и встретил Башасу после спасения из Летних залов. И продал жизнь Иерарха, чтобы получить демоническую силу из-под земли.

– Я родился демоном. – Каи презрительно фыркнул. – И среди Ведьм нет изменников.

Рамад тут же воспользовался словами Каи:

– Я признаю, что сомневаюсь в версии, утверждающей, будто ты и Башаса всегда являлись союзниками. Оба с боем прорвались из Летних залов, и он убил первого из Иерархов в твоем присутствии.

Каи посмотрел на Рамада, но ничего не ответил. Речь шла о тех фактах его истории, которыми он ни с кем не собирался делиться.

Шаги на лестнице возвестили, что остальные возвращаются. Ашем казалась мрачной, а двое ее людей выглядели потрясенными. Должно быть, они впервые увидели, что именно Аклайнс сделал с когортой. Вслед за ними в каюту вошла Зиде.

– Я думаю, что волнения на сегодня закончены, – сказала она и указала в сторону люка.

Все еще подавленная, Ашем жестом отослала своих людей, а через мгновение вышла вслед за ними. Рамад колебался, но Зиде так выразительно на него посмотрела, что ему оставалось только уйти.

Каи встал с трона, пересек каюту и остановился возле люка. Снаружи задувал свежий ночной ветер, Тенес устроилась возле лееров, Санья сидела на скамейке у ее ног. Тучи окружали луну, ветер приносил отзвуки молний и недавней бури.

Или дело было в заряженном энергией воздухе Гад-дазары?

Ашем, направившая своих людей по лестнице на нижнюю палубу, остановилась на верхней ступеньке.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она.

Рамад также задержался перед лестницей. Ашем смотрела на Каи, поэтому он ответил:

– Мстить. – В конечном счете, именно такой была их цель.

Ашем кивнула в сторону Саньи:

– А ребенок? Вы возьмете ее с собой, будете мстить вместе?

Санья бросила на нее яростный взгляд, а Каи подавил раздражение. Ашем слишком молода, чтобы помнить Арайк под Башасой, когда когорты собирали уцелевших и бежали перед наступавшими легионами, потом оставляли их в первом же безопасном месте и возвращались за новыми беженцами. К тому же Ашем возражала против другого. Она думала, что их влияние сделает невинную девочку порочной.

В Устье Моря цветов Санья не имела защитников и ни во что не верила. И если какой-то негодяй вроде жадного Менласа оказал бы ей минимальное внимание и предложил хоть какую-то иллюзию безопасности, она бы ему поверила и сражалась за него до самой смерти. Пусть уж лучше Санья и ее убийственный потенциал остаются под присмотром Зиде.

– А что мы должны сделать – бросить ее одну в чужом ей портовом городе? Зачем поступать так жестоко, мы могли ее оставить на действующем вулкане!

Однако его слова не остановили Ашем.

– Откуда она родом? – спросила она.

Санья встала и решительно выпятила челюсть.

– Устье Моря цветов. Менлас купил меня у ловца детей, хотел сделать жертвой, чтобы Каистерон мог находиться в моем теле, а Менлас сделал бы из него раба, – сказала она. – Так что проваливай к дьяволу.

– Санья, если ты собираешься ругаться, не используй старый имперский язык. Если ты произносишь на нем проклятия, то обретаешь их веру, – сказала Зиде.

Санья заморгала, ее смутили слова Зиде.

– Но я не знаю другого языка, – заявила она.

Каи произнес выражение на сареди, которое означало: «иди в болото и поешь дерьма с грязью».

Санья повторила его дважды, стараясь правильно произносить гласные звуки.

– Отправляйся в свою каюту, Санья, и поспи, – сказала Зиде. – Командир когорты Ашем, почему бы тебе не спуститься на нижнюю палубу и не напомнить своим верным солдатам о морали. Позднее ты сможешь отругать нас с пьедестала превосходства Зарождающегося мира. Рамад, иди вместе с ней или прыгай в лодку – выбор за тобой.

Ашем поджала губы и стала решительно спускаться по лестнице на нижнюю палубу. Рамад, бросив ироничный взгляд на Зиде, отдал им придворный салют, прикоснувшись руками ко лбу и кланяясь, а потом последовал за Ашем. Санья послушно ушла в каюту на корме.

Каи проследил, как Рамад пересек нижнюю палубу, увидел, что Ашем остановилась, чтобы поговорить со своими солдатами. Потом оба скрылись внизу.

Покачав головой, он подошел к скамейке с подушками и сел. Зиде устроилась рядом, и через жемчужину в ее сердце Каи безмолвно передал ей, что Рамад рассказал ему о Даине.

Зиде глубоко, печально вздохнула.

– Возможно, он солгал, – проговорила она.

Каи прижался к ее плечу, теплому под шелковым рукавом.

Луна отражалась в воде, казалось, она следовала за кораблем.

– Не думаю, что он лжет. Не в данном случае, – возразил Каи.

Зиде фыркнула:

– Будь осторожен, Каи.

– О чем ты? – Сейчас они оказались перед выбором.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – проворчала Зиде.

Он откинулся на спинку скамьи.

– Нет, не знаю.

– Рамад напоминает тебе Башасу, – безмолвно сказала она.

– Вовсе нет, – вслух ответил Каи, не скрывая обиды. – Зиде!

– Он по-своему добр, – все так же безмолвно продолжала она. – Или прикидывается добрым. И у него такой же нос. Вероятно, он состоит с Башасой в дальнем родстве, ты же знаешь, как много родственников в этой семье, несмотря на то что значительную их часть убили.

Каи не знал, злиться ему или смеяться. Но, имея дело с Зиде, решил остановиться на правде.

– Не нужно тыкать в те места, что причиняют боль.

Она вздохнула и снова прижалась к нему.

– Извини. Просто… извини.

Они вместе молча смотрели на луну, пока Каи пытался отыскать компромисс.

– Тебе следует отдохнуть, пока есть возможность, – наконец проговорил он. – Как и тебе, Тенес. Я разбужу тебя, если ветер переменится.

Тенес подняла голову, когда услышала свое имя, и соскочила с лееров. Она знаками показала: «Позови, если я буду нужна» — и ушла в каюту.

– Мне не нужен отдых, меня подпитывает злость, – сказала Зиде, но в ее голосе прозвучали нотки задумчивости. – Значит, мы пришли к выводу, что этот заговор – дело рук Аклайнса и принца-спикера Ниент-арайка?

– У Ниент-арайка есть мотив: они хотят стать столицей Зарождающегося мира, – ответил Каи.

Если у них есть поддержка других членов коалиции и они сумеют объединиться с несогласными Благословенными Бессмертными, которые хотят положить конец договору Патриархов с Зарождающимся миром, могут появиться реальные шансы на успех.

Всегда существовали Благословенные Бессмертные, желавшие вернуть прежние позиции, принадлежавшие им до Иерархов, мечтавшие взимать дань и налоги с небольших государств на севере, делать все, что пожелают и когда пожелают. Зарождающийся мир положил этому конец при помощи договоров, все члены коалиции имели равные права под руководством Бенаис-арайка, и власть Благословенных Бессмертных ограничивалась Благословенными землями.

Совсем небольшая цена для бывшего союзника Иерархов.

Если бы не Тарен, коалиция могла бы потребовать полного уничтожения Благословенных.

– Но они не единственные. Есть и другие, желающие нас сместить, – безмолвно добавил Каи.

– За этим должен стоять Башат, – ответила Зиде. – Никто другой не смог бы организовать наше тайное исчезновение из Бенаис-арайка. Вероятно, у Аклайнса было два хозяина.

– И не важно, знал об этом Ниент-арайк или нет, – согласился Каи.

Может быть, так в представлении Башата выглядело милосердие – запретить Аклайнсу сделать из Каи фамильяра.

Если бы Аклайнс сделал такую попытку, все могло закончиться гораздо быстрее.

Зиде следовала за направлением его мыслей.

– Менлас считал себя достаточно могущественным, чтобы подчинить тебя, – с иронией сказала Зиде.

– Многие знаменитые мертвые толкователи так думали. – Каи откинулся назад и потер лицо. Слишком неприятная тема для конца долгого дня. – Как ты думаешь, Ашем права относительно Саньи? Едва ли наше путешествие окажется безопасным.

– Нет. – Зиде посмотрела в темноту, свет сонма маленьких бесенят отражался в ее глазах. – Если мы когда-нибудь доберемся до безопасного места, я не стану отсылать ее. Но я дам ей возможность для побега, как и остальным.

– Она не станет убегать, – сказал Каи. Санья погрузилась в Зиде, как в научный трактат. – Тебе следует начать ее учить. Он сделал глубокий вдох: – У меня есть идея.

Зиде повернулась к нему.

– Это ужасная идея? – спросила она.

– Наверное. – Эта идея пришла ему в голову во время разговора с Бабушкой, но только сейчас появилась возможность ее проверить. – Мы можем использовать этот корабль, связь с Колодцем Тосарена, чтобы пообщаться с Бессмертным маршалом.

– Вот как. – Зиде совсем не хотелось так поступать, но Каи видел, что она задумалась над его словами. – Существует много мест, где может находиться Тарен: Бенаис-арайк, Ниент-арайк и другие, о которых мы еще не подумали. – Он сделала быстрый вдох. – На дне моря. Маршал может знать, где ее искать.

Они находились на корабле Благословенных Бессмертных, который кто-то передал Аклайнсу в качестве платы за совершенную сделку с фракцией Ниент-арайка.

– Возможно, нам придется сражаться, – проговорил Каи. – Всякий, с кем мы войдем в контакт, может оказаться участником заговора против нас.

– Каи, я готова на все, чтобы найти Тарен. Даже прибегнуть к праву рода.

Ему совсем не хотелось просить Зиде об этом. Но такой вариант выглядел заметно лучше, чем призывать случайного Бессмертного маршала.

– Тогда сделаем это утром, – предложил Каи.

Взгляд Зиде обратился внутрь.

– Как до этого дошло, Каи? Я помню, как мы начинали. А теперь ты превратился в острые, как бритва, колючки, а я стала злобной мегерой.

– Нет, – сказал он, оскорбленный сравнением с колючками. – У тебя есть все основания для гнева. Ты всегда находишься на правильной стороне, Зиде. И не позволяй им говорить, что это не так. – Она продолжала смотреть в темноту. – Однако ты права, сравнивая меня с острыми как бритва колючками.

Каи часто казалось, что он сделан из лезвий бритвы, и внутри у него все кровоточило.

Она сжала его руку:

– Я всегда любила твои бритвы, Каи. Они режут нас с самых разных сторон. Но будет хорошо, если однажды у тебя перестанет идти кровь. – Зиде встала и вернулась в освещенную каюту.

Каи позволил бесенятам верхней палубы упорхнуть, чтобы посидеть в темноте, наблюдая за растущей луной.

Прошлое: план

Говорят, что Колодец Тосарена был первым источником силы, полученной у диких духов, чтобы придать ей полезную для живых существ форму. Благословенные Бессмертные использовали ее для решения самых прозаических задач, с которыми смертные могли справиться сами. Бессмертные утверждали, что создали Колодец благодаря могуществу своих объединенных способностей – но это неверно. Потенциальные колодцы появляются в результате великих смертей, как, например, Колодец Иерархов, или из природных сил земли, от коих Ведьмы при желании могут получить силу, или другими неизвестными способами; а вовсе не благодаря чьим-то привилегиям.

«История войны Иерархов», том третий: «Введение в Цивилизацию Севера и Востока»,

написанная заинтересованной, но беспристрастной стороной

Башаса и его недовольные стражи повели Каи, Зиде и Тарен в другую комнату дворца, устланную коврами и подушками для сидения, с очагом на полу.

Клановые шатры сареди имели отдельные пространства для сна, еды и разговора. Здесь присутствовало такое же деление, но роль каменных стен играли занавеси. Если так было организовано все пространство дворца, а не только та часть, где содержали заложников, это представлялось не слишком удобным; не было доступных способов для изменения пространства, когда в клане появлялась новая семья или приходило много гостей. Впрочем, Каи понятия не имел, как жили Иерархи на самом деле. Возможно, они поедали свои семьи. Кто знает?

Они расселись на подушках рядом с очагом, и один из испуганных слуг принес Башасе его отвратительное питье красного цвета. Зиде также приняла чашу. Тарен с нескрываемым отвращением отказалась.

– Теперь, когда мы все собрались – о, Даин, заходи, садись с нами.

В дверь со двора вошел молодой человек, бледный, как Тарен, если не считать россыпи веснушек на щеках, и с короткими волосами соломенного цвета. На нем, как и на Тарен, были надеты длинная светлая туника, широкие штаны и плащ.

– Это Даин, – сказал Башаса, – брат маршала Тарен.

Даин вошел и, немного поколебавшись, сел на подушку рядом с Каи.

– Даин, – сказала Тарен, – это демон.

– О. – Даин безучастно посмотрел на Каи. – Могу я здесь присесть?

– Да, – ответил Каи. Сходство Даина и Тарен ограничивалось одеждой, волосами, тонкими губами и резкими чертами лица. От него не исходила сила, не чувствовалось диковинной связи с потусторонним миром. Однако он не являлся полностью смертным. – Кто ты?

Судя по выражению лица Даина, прежде никто не задавал ему такого вопроса. Он удивленно посмотрел на Тарен.

Она выглядела так, словно Каи задал ужасный вопрос.

– Мы Благословенные, – сказала она. – Были Благословенными. Теперь покинули их ряды.

Каи осознавал, что Бессмертные маршалы составляли часть Благословенных Бессмертных, что являлось очевидным даже для сареди, которые до войны слышали лишь легенды о них. Но сам Каи никогда не мог перестать быть демоном, поэтому не понимал, как Благословенные Бессмертные могут прекратить быть собой.

– Что это значит: «покинули их ряды»?

Зиде с мрачным видом потягивала красный напиток из чашки, морщась после каждого глотка.

– Это значит, что она сражалась за Иерархов, пока это не стало для нее неудобным.

Выражение лица Тарен оставалось каменным и одновременно смущенным.

– Наши Патриархи приняли решение выполнить просьбу Иерархов и послать им на помощь Бессмертных маршалов. И я действительно за них сражалась. Но нарушила клятву и обратилась против них по личным причинам.

Даин поднял руку:

– Из-за меня. Я и есть та личная причина. Часть соглашения состояла в том, что некоторые из Меньших Благословенных переходили в распоряжение Иерархов, чтобы стать жрецами в их храмах. И я в их числе. – Он выглядел немного смущенным. Должно быть, Даин понял, что его объяснение получилось недостаточно убедительным, поэтому добавил: – Меньшие Благословенные не могут черпать силу из Колодца Тосарена, как Высшие Благословенные. Мы живем долго по сравнению со смертными и можем пользоваться большинством вещей, созданных при помощи энергии Колодца, и… – он нахмурил брови, – это делает нас расходным материалом.

Теперь лицо Тарен застыло, как гранит.

– Если вы не знаете этого, что вполне объяснимо, вам важно понимать: чтобы стать жрецом храма, кандидат отдает всю свою душу и силу Колодцу Иерархов. В отличие от связи Благословенных Бессмертных с Колодцем Тосарена, Колодец Иерархов опустошает тех, кто вступает в связь с ним, превращая их в деревянных кукол, и они… теряют свои прежние жизни. Вот почему, вы правы, я имела свои собственные личные причины.

Зиде приподняла бровь:

– Я не говорила, что не согласна с вашими причинами. – Она протянула Тарен свою чашку с напитком.

Тарен с гримасой отвернулась.

– Нет, спасибо, – сказала она.

Впервые Башаса продемонстрировал раздражение.

– Ну, вы закончили? – спросил он и опустил чашку. – У нас не так много времени – достаточно скоро Иерархи поймут, что я сделал, и придут, чтобы убить всех.

– У меня вопрос, – сказал Даин. – Тарен, почему мне не следует сидеть рядом с демоном? – Он повернулся к Каи: – Я умру, если прикоснусь к тебе?

– Нет, – ответил Каи. Казалось, он говорил совершенно искренне. – Но лучше ко мне не прикасаться.

– О, – только и сказал Даин, неуверенно заморгав, и сложил руки на коленях.

– В данном случае это твоя вина, – сказала Зиде, обращаясь к Тарен.

На застывшем лице Тарен промелькнула ярость:

– Если ты хочешь продолжать спор…

Челюсти Башасы сжались, и на этот раз Каи принял его сторону.

– Тарен, Зиде, ссориться будете потом, – сказал Каи.

Зиде отсалютовала ему чашкой и ироничной улыбкой. Тарен молча смотрела в стену, явно смущенная.

Башаса облегченно выдохнул:

– Благодарю, Принц Четвертого дома. – Он очень быстро вновь обрел спокойную манеру поведения, что даже внушало тревогу. – Через два дня четыре Высоких Иерарха окажутся здесь, чтобы присутствовать на церемонии в Императорских Залах, посвященной введению в должность нового регента на Стиосе. Очевидно, мы должны воспользоваться шансом.

Впервые в Каи проснулось предвкушение. Теперь Башаса привлек всеобщее внимание, даже Зиде, которая, казалось, уже что-то знала о плане. Это действительно был шанс, невероятный шанс. Иерархи никогда не ставили себя в уязвимое положение на полях сражений, во всяком случае насколько знали сареди и жители приграничья перед поражением. Теперь появилась возможность нанести Иерархам прямой удар.

Башаса понимал, что завладел аудиторией, и его плечи расслабились.

– Наш план предельно прост. Тарен сумела обнаружить источник магии, который создает постоянный дождь во Дворе Плененных демонов. Зиде верит, что его можно приостановить или даже уничтожить. Если мы сумеем это сделать, нам удастся освободить демонов и убедить их напасть на Императорские Залы, что обеспечит смятение и панику. А мы атакуем четырех Иерархов.

– Мы? – переспросил Каи, план представлял собой чистейшее безумие. – Только мы?

– Мы и моя личная стража. – Башаса либо не заметил сарказма в голосе Каи, либо решил его игнорировать. – Как я уже объяснял, здесь есть заложники-арайки из других городов-государств, они живут в отдельных домах. Но я им не доверяю, во всяком случае на данном этапе. Когда мы совершим попытку, я приглашу их присоединиться к нам.

Тарен все еще отводила взгляд в сторону, но ее лицо сделалось задумчивым.

– Ситуация будет катастрофически опасной, в особенности для смертных. А вы готовы умереть ради мести? – спросила Тарен.

– Не столько ради мести, сколько для тех, кто придет после нас. – Башаса говорил совершенно серьезно. – Вы знаете, что за исключением местных новобранцев все легионеры прибывают с крайнего юга. До вторжения мы в Арайке не имели с ними связи, как и с большей частью жителей архипелагов. Вероятно, Иерархи готовились по меньшей мере целое поколение, растили и обучали своих людей для покорения остального мира. – Кое-что Каи знал и раньше: слышал, что светлокожие легионеры, похожие на людей моря с архипелагов, на самом деле были родом с дальнего юга, из стран, которые редко посещали даже торговцы Эрати. Башаса продолжал: – Они во всех смыслах считают себя высшими существами, и у них принято рассказывать о нас дикие истории. Например, меня спрашивали, есть ли у меня с родной сестрой общие дети и как мы выбираем тех, кого намерены съесть.

– Вроде истории, в которой сареди приносят детей в жертву демонам, – не подумав сказал Каи.

– Именно так, – кивнул ему Башаса. – Ты же знаешь, они считают нас лишь немногим лучше животных и собираются убить всех нас от восточного моря до западного и дальнего севера. И они уже уничтожили многих. – Он перевел взгляд на Тарен: – Я не могу представить, что они будут выполнять свое соглашение с Благословенными Бессмертными после того, как нужда в них отпадет.

Взгляд Тарен обратился к Даину.

– Их соглашение уже стало… неприемлемым, – сказала Тарен.

Башаса развел ладони в стороны:

– Я возьму с собой только тех стражей, которые пойдут добровольно. Остальные, а также те, кто будет ранен во время сражения, останутся вместе с моими домочадцами, дожидаясь шанса сбежать из дворца во время хаоса. Если им удастся, они расскажут всем о том, что мы сделали, и вдохновят других к сопротивлению и восстанию. Во всяком случае, я на это надеюсь. – Он потянулся назад и взял деревянный предмет, оказавшийся ящиком для бумаг. Башаса развернул свиток и расправил, прижав к столу с помощью чашек, не обращая внимания на красные капли, которые на него падали. – Это карта местности вокруг Имперских Залов – неполная. Меня призывали туда всего несколько раз, и я составил ее по памяти.

Все наклонились вперед, чтобы рассмотреть карту, даже Тарен.

* * *

После того как разговор закончился и Башасу позвал один из его стражей, Каи вышел во двор, чтобы посидеть возле заросшего сорняками фонтана. Время шло к вечеру, и небо потускнело под тяжелыми серыми облаками. Он оперся подбородком на ладонь и наблюдал, как муравьи разгуливают вокруг чаши фонтана. Его часть плана выглядела довольно простой: убедить обезумевших от боли демонов, с которыми он не обменялся ни единым словом, выйти и атаковать толкователей, легионеров и Иерархов в Имперских Залах вместо того, чтобы воспользоваться шансом и попытаться сбежать.

В остальном все выглядело просто и, казалось, должно было получиться. Несмотря на то что карта выглядела так, будто Башаса рисовал ее ногами.

Во двор вышли двое слуг, увидели его и тут же налетели друг на друга, стараясь поскорее убраться подальше. Каи устал от того, что к нему относились как к чему-то порочному, способному заразить всякого, кто окажется рядом. Мог ли Башаса доверять этим людям, рассчитывать, что они не выдадут его планы врагу? Каи такой путь казался самым естественным, а он даже не был смертным, которого превратили в слугу и привезли в незнакомый дворец в качестве заложника, хотя лично он был ни в чем не виноват.

И даже если на людей Башасы можно полностью положиться, Каи не был уверен, что ему удастся убедить демонов сражаться.

Многие кланы сареди уничтожены, и, возможно, не осталось смертных семей демонов со двора, куда они могли вернуться, даже если бы их взятые взаймы тела не истощились после пыток и лишений.

После того как их освободят, у них не будет причин здесь сражаться.

Они могут броситься бежать, убивая максимальное количество смертных. Или отыскать место, чтобы спрятаться и подождать, надеясь, что проход в подземный мир однажды восстановится и они сумеют вернуться в свои исходные тела.

Будь у Каи здравый смысл, он бы так и сделал, как только выберется из этого места. У него были Бабушка и его семья демонов, жившие в подземном мире. Но какая-то его часть не хотела расставаться с Энной. Только она и осталась от Кентдессы. Все остальные члены ее семьи – их семьи – умерли.

Даин пересек двор, сел рядом с Каи и выжидательно на него посмотрел.

– Прежде я никогда не видел демона, – признался Даин.

Каи приподнял бровь.

– Во дворе, который находится неподалеку, полно закованных в цепи демонов, – сказал он.

– Я знаю, но сестра не разрешает мне на них смотреть. – Даин слегка приблизился к Каи. – Я тоже скрываюсь. Сестра пришла сюда с прошением к Иерархам не брать меня, а они отказались ее слушать, и тогда Башаса обещал прятать меня до тех пор, пока сможет. Тарен сказала всем, что отослала меня обратно в Благословенные земли. И только наша семья знает, где я нахожусь на самом деле. Вот почему, если тебя тревожит, что мы о тебе расскажем, твои страхи напрасны. Если мы так поступим, кто-то нас накажет: либо Иерархи, либо Благословенные Бессмертные Патриархи, либо и те и другие. – Он наклонился, чтобы убрать камень с пути муравьев.

– Накажет? – эхом отозвался Каи.

Это не показалось ему таким уж страшным, учитывая, какая болезненная смерть ждала здесь каждого из них.

– Они заключат Тарен в ледяную скалу, – сказал Даин, и его голос, пожалуй, впервые прозвучал мрачно. – И казнят всех нас. Но, если мы не убьем Иерархов, рано или поздно они все поймут. Скорее всего, рано.

Ладно, получается, что для Благословенных все будет так же ужасно, как и для остальных. Каи приготовился слушать Даина более внимательно.

Хотя он думал, что бегство Благословенных Бессмертных, как и всех остальных, и попытка спрятаться от Иерархов не так уж печальны.

Им следовало сражаться, пока еще оставался шанс, до того как Иерархи уничтожат мир.

– Но почему ты не сбежал? – спросил Каи. – Почему не спрятался где-нибудь еще?

– Когда они поняли, что меня нет в Благословенных землях, они попросили толкователей Иерархов меня найти. – Даин посмотрел на Каи. Его глаза были такими светло-голубыми, что выглядели неестественными. – Почему все так боятся демонов?

Каи фыркнул, хотя вопрос прозвучал совсем не смешно. Там, откуда он пришел, никто не боялся демонов.

– Мы не умираем.

Даин выглядел так, словно с трудом сдерживал сомнения.

– Это звучит как суеверие или легенды, которые смертные рассказывают друг другу, – проговорил Даин. – Откуда ты знаешь…

Это уже слишком. Каи выхватил нож из руки Даина и глубоко рассек свое запястье. У Даина отвалилась челюсть, когда на его глазах рана закрылась и даже кровь перестала течь. Плоть Каи вернулась на прежнее место, точно вода. Вскоре от раны осталось лишь красное пятно.

– Ой, – пробормотал Даин. Каи вернул ему нож рукоятью вперед, Даин принял клинок и засунул обратно в ножны. – Как оно… происходит?

Каи почувствовал сильное раздражение:

– Это не фокус.

– Нет, я хотел сказать… – Даин указал на себя: – Благословенные Бессмертные появились из Колодца Тосарена, мы прошли там освящение при рождении, и это дает нам долгие жизни. Маршалы и другие Высшие Благословенные могут извлекать из Колодца энергию. Все остальное – тяжелая работа и тренировки.

– И раздутое чувство превосходства, – добавил Каи.

– Ну, еще и это, – с улыбкой признал Даин, из-за чего Каи стало трудно оставаться сердитым и враждебным. – А откуда… появились вы?

Каи вздохнул. Однако он не видел причины отказаться от объяснений, которые не являлись тайной.

– Это не то тело, что я получил при рождении. Мое настоящее находится под землей. Когда демоны приходят сюда, в предложенные тела смертных, они получают возможности, которых у нас нет там. Под землей мы пластичны. Здесь мы можем исцеляться так быстро, что нам трудно причинить вред. Даже сейчас, когда Иерархи запечатали проходы в подземный мир и я не могу туда вернуться, а из живущих сейчас там никто не может прийти сюда.

Даин задумчиво кивнул:

– Полагаю, и другая часть рассказов о вас – правда. То, что демоны могут уничтожать вещи, прикасаясь к ним.

– Но не так, как думают смертные. – Каи оторвал листок от виноградной лозы, что оплела ободок фонтана, и подержал его перед собой.

По мере того как он высасывал крохотную искорку жизни из листа, тот менял цвет на коричневый, высыхал, а потом просто рассыпался между пальцами.

– Я вижу, – сказал Даин. У Каи сложилось впечатление, что он действительно видел. – Жизненная сила, энергия переходит к тебе?

– Вроде того. – Каи не понимал, куда именно направляется сила.

Когда он таким способом убивал легионеров, у него возникало ощущение, будто их энергия просто бессмысленно гудела у него в груди.

– И ты можешь так поступить с любым живым существом: с животным или человеком? – Любопытство завело Даина слишком далеко, и он уже не понимал, о чем спросил. Он встретил взгляд Каи и заметно смутился: – Ну, если тебя кто-то атакует?

– Да. – Каи отбросил остатки листа. – Но это нелегко.

Даин кивнул:

– Значит, требуются немалые усилия?

– Нет. Просто смотреть на это не слишком приятно, – ответил Каи.

– Вот как. – Казалось, Даина его ответ озадачил, но не настолько, чтобы закончить разговор, на что Каи в глубине души надеялся. – Мне кажется, теперь я понимаю, почему демонов связывают в наших легендах со всеми видами порока, а не только с физической порчей. А ты можешь обратить процесс вспять?

Каи нахмурился:

– Обратить вспять?

– Вернуть энергию обратно в лист? – Даин оживился, наклонился и поднял иссушенный лист со дна фонтана. – Попробуй. Посмотрим, что получится.

Каи никогда не осушал тех, кого не хотел убить; он не занимался уничтожением листвы, другими словами, чего-то полезного или безобидного. Но Даин вызвал у Каи воспоминание: он лежит на влажном песке и смотрит, как умирает Адени, и верит, что его можно вернуть к жизни, отдав ему жизнь убившего его существа.

Нахмурившись, он взял высохший листок и сосредоточился, нащупывая нить между ним и гудевшей в его теле жизнью. Она все еще оставалась в нем, но быстро уходила. Он слегка потянул за нее.

Лист развернулся и начал зеленеть.

– Ха! – сказал Каи.

Даин задумчиво кивнул:

– Любопытно. – Он нашел среди палой листвы другой листок. – А теперь, вместо того чтобы возвращать энергию в тот же лист, ты сможешь послать ее в другой? Я думаю, это очевидный следующий вопрос.

Это было… странно. Каи не знал, что демоны вызывают такой ужас, пока не началась война и смертные стали присоединяться к сареди и жителям приграничья, чтобы сражаться вместе.

Он провел две полные смены сезонов, посещая лагеря, где союзники со страхом и отвращением на него смотрели, пока не привык. Теперь Даин лишал значимости ужасающее могущество демонов, превращая его в нечто любопытное и очевидное.

Даин выбрал несколько подходящих – по его мнению – листков и положил их на треснувший камень, окружавший фонтан. Но в этот момент из дверей, находившихся в противоположной стороне двора, выбежал слуга, от страха даже не пытаясь обогнуть Каи. Следом во двор вышли два солдата-арайка. Каи напрягся, но вслед за ними появился Башаса и сделал резкий жест. Солдаты поспешно повернулись и скрылись в другой двери.

Башаса остановился рядом с Каи и Даином.

– Идите к Зиде, – сказал он. – Она спрячет вас рядом с собой.

Еще один слуга вышел во двор и прижался спиной к стене. Испуганные, широко раскрытые глаза, казалось, пытались передать нечто важное Башасе. Тот зашипел.

– Нет времени, – сказал Башаса. – Оставайтесь здесь, опустите глаза, сделайте вид, что вы…

Во двор вошел толкователь.

Каи понятия не имел, кем они с Даином должны прикинуться: оба были невысокими, оба сидели и играли с мертвыми листьями, как дети, поэтому толкователя они не заинтересовали. Каи опустил голову, стараясь не спускать глаз с заросшей мхом мостовой. Рядом с ним напрягся Даин, его дыхание участилось. Каи обнял его за плечи и притянул к себе, и Даин положил голову Каи на плечо. Может быть, это поможет; не вызывало сомнений, что никто во дворце Иерархов не подумает, что смертный добровольно коснется демона. Впрочем, Даин не являлся в полном смысле смертным. Если толкователь почувствует…

– О Кантений. Какая честь, что вы нас посетили. Что вас сюда привело? – заговорил Башаса чуть энергичнее, чем следовало.

Послышался шум приближающихся шагов, во двор направлялась группа людей. Толкователь привел с собой эскорт – вероятно, дворцовых легионеров.

– Принц Башаса, – раздался голос.

Прежде чем опустить взгляд, Каи успел увидеть пожилого человека с бледной кожей и аккуратно подстриженной бородой, одетого в золотую куртку поверх черно-золотой туники и юбки. Его шею украшала золотая цепочка с эмалевым орнаментом, золотая вуаль была опущена так, чтобы защитить от солнца глаза. На поясе висела темная трость защитного амулета.

– Я услышал о твоей недавней тяжелой утрате и хотел лично принести соболезнования. – Он говорил на имперском языке с акцентом, который Каи не смог определить. – Кроме того, Голос Иерархов Райханкана присылает свои… сожаления.

Последовала короткая пауза.

– Я благодарю вас и Голос Иерархов за соболезнования. – Теперь его голос стал немного хриплым и неуверенным, и Каи ужасно захотелось, чтобы это была лишь игра. – И я также благодарю Голос Иерархов за позволение вернуть ее тело в наш дом для проведения погребальных обрядов.

«Чье тело?» – подумал Каи.

– Да, такое разрешение вам дали. – Кантений подошел поближе, и теперь Каи видел золотую кайму в нижней части его юбки и носки черных сапог. – Я полагаю, ты пошлешь кого-нибудь сопровождать гроб?

– Одного из домочадцев, ее няню. Таков наш обычай, – ответил Башаса. Создавалось впечатление, что он опустошен и рассеян. – Вы ведь не думаете, что я пользуюсь случаем, чтобы… увести кого-то из дворца? Голос Иерархов оказывает мне честь своим вниманием. Но мне больше некого отправить.

– Даже твоих новых гостей, – утвердительно сказал он.

– Вы имеете в виду Бессмертного маршала? – В голосе Башасы снова появилось раздражение. – Да, она оказала честь моему дому, прибыв сюда. А, вот и она.

Тарен подошла беззвучно, но Каи почувствовал ее приближение через нить силы в ее крови. Ткань плаща зашелестела, когда Тарен остановилась: третья вершина треугольника, сформированного Башасой и Кантением.

– Толкователь, – сказала она.

– Бессмертный маршал. Встреча с Благословенными всегда придает силы.

– Так и есть, – коротко ответила Тарен.

Каи укусил внутреннюю часть щеки. Башаса находился буквально повсюду, его бросало от одной эмоции к другой, а теперь поведение Тарен приведет к тому, что их всех убьют, но не потому, что она их предаст, а из-за ее глупой ослиной гордости.

– Я не имел в виду Бессмертного маршала, – возразил толкователь. – Я говорил об этих гостях.

Каи почувствовал, как его кожу начало покалывать, он понимал, что толкователь смотрит на него и Даина.

– Несомненно, ты можешь встать и приветствовать меня, Даин из Благословенных. Прошу меня простить, Меньший Благословенный, – сказал Кантений.

Каи почувствовал, как грудь Даина вздымается и опускается.

– Некоторые опасались, что юный Даин может потеряться во дворце или в городе, – продолжал Кантений, – поэтому Голос Иерарха Райханкана одолжил мне это. – Он поднял одно из украшений, висевших на цепочке у него на поясе, – плоскую золотую тарелку с инкрустированным обсидиановым диском. Каи с трудом подавил судорогу, хотя и сам не понял ее причины. Диск воздействовал на окружающий воздух, обходя все его чувства, словно что-то стало чесаться у него в мозгу. – Камень-искатель, – продолжал толкователь. – Он определяет местонахождение Бессмертных и Меньших Благословенных.

Даин выскользнул из-под руки Каи и поднялся на ноги.

– Я приношу свои извинения, толкователь, – хрипло сказал Даин. – Я был… расстроен.

– Тебя переполняют эмоции из-за чести присоединения к Колодцу Иерархов? – Толкователь говорил так, словно ему было весело, будто он понимал страх Даина, казалось, он видел нечто подобное множество раз и это его неизменно развлекало.

– Эта честь не предоставляется всем толкователям, насколько я понимаю, – спокойно-ледяным голосом сказала Тарен.

– Верно, так и есть, – подтвердил толкователь. – Многих из нас ценят за нашу независимость. – Затем Кантений добавил: – И когда наступит счастливый день для юного Даина?

– Он еще не выбран, насколько мне известно, – ответила Тарен.

– Я узнаю, – пообещал Кантений. – А это кто такой?

Горячие шипы страха вонзились в спину Каи. Страха и разочарования. У них не будет шансов попытаться реализовать отчаянный, безнадежный план Башасы.

– Один из моих домочадцев, – небрежно ответил Башаса, – он составляет компанию Даину.

Кантений сохранял спокойное и веселое настроение.

– Но она одета не как служанка, – заметил он.

Каи прикусил губу, чтобы на его лице ничего не отразилось. Это была вина Башасы, ведь именно он дал Каи одежду, которая, по его мнению, соответствовала положению Каи.

Толкователь протянул руку и коснулся двумя мозолистыми пальцами подбородка Каи.

Что-то в мозгу Каи стало белым и неподвижным, точно наполнявший его свет. Ему бы следовало испытывать ярость, но новое ощущение было слишком огромным, чтобы дать ему имя, чтобы почувствовать.

«Он увидит мои глаза и поймет, кто я такой, и тогда убьет всех, кто здесь находится, от Башасы и Зиде до солдат и слуг, которые приносят пищу и убирают комнаты, – подумал Каи. – Он увидит мои глаза и умрет».

Оба варианта были равновероятны, но Каи уже принял решение.

Никаких планов и раздумий, он сделает это в любом случае. Когда толкователь поднял подбородок Каи, чтобы открыть темные колодцы его глаз, Каи ему улыбнулся. И сжал его запястье.

Никогда прежде ему не доводилось держать руку толкователя.

Он мысленно увидел силу Кантения, понял, как она текла по его венам, точно кровь, услышал отголоски криков принесенных в жертву смертных, которые собрали эту силу и удерживали ее, чтобы Кантений мог ее использовать, как если бы эти последние крики и рыдания все еще звучали.

– Дерьмо, – услышал Каи голос Башасы у себя за спиной.

Застывший на месте Кантений сопротивлялся, он формировал интенции, чтобы его сила защитила его стеной от Каи, который никогда прежде не видел, чтобы кто-то так сопротивлялся. Это был одурманивающий вызов. Легионеры начали двигаться очень медленно, как только поняли, кто такой Каи. Но Башаса оказался намного быстрее, в его руке внезапно появился нож, он шагнул вперед и перерезал ближайшему легионеру горло.

Каи атаковал всем, что у него было, прекрасно понимая, что, если он не покорит Кантения сейчас, у толкователя появится шанс использовать силу, которую он черпал из Колодца Иерархов.

Он будет атаковать при помощи интенции или сорвет с пояса защитный амулет, и тогда потерявший силу демон рухнет на каменный пол. Краем глаза Каи заметил, как мимо промелькнула Тарен и вонзила свой прямой меч во второго легионера. Солдаты Башасы выбежали во двор, сталкиваясь друг с другом, зазвенело оружие.

Каи чувствовал, как немеет тело Энны, и у него начала кружиться голова. Затем сила Кантения отступила, и у Каи появилось ощущение, что он вонзает зубы в спелый гранат. Каи нашел сердце, прятавшееся в груди, и вырвал его.

Высохшее тело Кантения вяло повалилось назад в сухой фонтан, а Каи поднялся на ноги. Он посмотрел вниз, на Даина, который сидел на камнях, обхватив себя руками и с открытым ртом глядя на него. В голове Каи воцарилась пустота, остался лишь разговор между ним и Даином.

– Вот как это выглядит, – сказал он.

Тарен, Башаса и несколько солдат-арайков замерли среди распростертых тел легионеров. На лбу Башасы осталась кровавая полоса. Зиде стояла в центре двора, ее глаза были широко открыты, она испытала шок. Из дверей выглядывали испуганные слуги. Башаса бросил серповидный меч легионера и шагнул к Каи. Тот плыл на волнах нахлынувшей на него энергии толкователя и едва ли мог сейчас чего-то опасаться, но он не знал, чего ожидать. Башаса сжал его плечи.

– Ты это сделал, – сказал Башаса, и в его глазах застыло стеклянное выражение. – Ты убил чудовище.

Несмотря на опьянение силой, Каи прекрасно понимал, что разрушил все столь тщательно продуманные планы Башасы.

– А как же план? – спросил он.

Башаса легко его встряхнул.

– План, – повторил он, словно не понял, о чем говорил Каи, затем застыл, и его глаза широко раскрылись. – ПЛАН.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Тарен.

Каи с удовольствием смотрел на сомнения Бессмертного маршала, слышал тревогу в ее голосе, но ощущал лишь растущее смятение, когда начал понимать, что происходит. Он разрушил их шанс показать, что Иерарха можно убить.

Зиде, которая тревожно нахмурилась, перешагнула через кровоточащее тело легионера.

– Я могу создать химеру… Но кто-то должен следить за ними…

Башаса, одна рука которого все еще лежала на плече Каи, к ней повернулся.

– Нет. Мы начинаем. Сейчас, – сказал он.

– Одежда, – заметила Тарен. – Два других Иерарха еще не прибыли.

– Плевать на одежду, – убежденно заявил Башаса. – У нас появился шанс взять двух Иерархов, а это больше, чем удавалось кому бы то ни было. – Он повернулся к Каи и снова сжал его плечо: – Да?

Каи не мог поверить, что Башаса прикоснулся к нему после того, что только что видел, а высохшее тело Кантения лежало возле их ног. Но на лице Башасы он заметил лишь мрачную решимость.

И что-то в его лице заставило Каи поверить, что все возможно.

– Да, – сказал он.

Башаса кивнул, отпустил Каи и повернулся к своим людям:

– Очень скоро наступит время, когда Иерархи произносят ежедневную молитву в Залах Храма. Это наша новая цель. Все, кто готов сражаться, соберутся там. Те, кто доставит известие о нашей мести домой, должны готовиться к отбытию.

Тарен шагнула к Зиде, продемонстрировав некоторые сомнения:

– Я могу показать тебе заклинание для Двора Плененных демонов.

Зиде коротко кивнула:

– Да, при любых обстоятельствах это мы сделать сможем. Башаса, мы идем!

Тот согласно махнул рукой и вышел со двора.

Казалось, Тарен постепенно приходила в себя, ее лицо становилось спокойным и полным решимости.

– Хорошо. Каистерон, ты – с нами. Даин, иди к группе, которая уходит. Я найду тебя позднее.

Встревоженный, Даин остался на месте.

– Сестра… – Она бросила на него строгий взгляд, и он проглотил все возражения. – Просто будь осторожна.

Тарен и Зиде направились к выходу, Каи перешагнул через тело Кантения и побежал за ними.

Они уже вошли в коридор, когда раздался голос:

– Четвертый принц!

Каи обернулся. За ними бежала молодой солдат-арайк со шрамом на одном глазу. Она остановилась в нескольких шагах и протянула какой-то предмет с завернутыми в кожу ручками. Каи с недоумением взял его. С одной стороны предмета были клещи, и он выглядел как садовый инвентарь.

– Для цепей, – сказала солдат на неуверенном имперском и сделала пальцами стригущее движение.

– Да, правильно! – воскликнул все понявший Каи. – Спасибо!

Она кивнула и убежала обратно по коридору. Каи поспешил за Зиде и Тарен. Делая длинные шаги, Тарен посмотрела на инструмент в руках Каи:

– Они для работы с доспехами Благословенных. Лезвие из хорошо обработанной стали. С помощью этой штуки мы тебя освободили.

Каи попытался спрятать щипцы в тунике, стараясь не повредить грудь. Только теперь у него появилась тонкая ниточка надежды. Во всяком случае, Башаса думал, что у них еще оставались шансы.

Глава 7

Небо светлело, начинался новый день. Каи стоял на палубе с чашкой горячей имбирной воды, пока остальные все еще ели внутри.

В каютах на носу команда приготовила кашу из проса, и Рамад послал часть на верхнюю палубу. Несмотря на то что они договорились о мире, Тенес и Зиде проверили еду на наличие ядов.

Каи видел вдалеке береговую линию Аркай, где они рассчитывали найти безопасное место, чтобы высадить там когорту, все еще находившуюся без сознания. Если Тарен удерживали где-то в городах-государствах Арайка, корабль требовалось оставить и дальше двигаться по земле. Если она выбрала внешнюю территорию Зарождающегося мира, судно будет самым быстрым способом добраться туда – тогда ему и Зиде придется найти способ его контролировать. Сейчас, когда они ничего не знали, происходящее напоминало попытки удержать равновесие на острие ножа; если они не получат ответов от Благословенных Бессмертных, Каи не представлял, что делать дальше.

«Вернуться в Бенаис-арайк и задать вопрос, глаза в глаза, Башату», – подумал Каи.

Да, возвращение ко двору Зарождающегося мира – прекрасная идея, если он хотел снова оказаться на дне моря. В особенности после того, как Башат узнает, что сделал Каи.

Он потер глаза, подумав, что, вероятно, сейчас не самое лучшее время для планирования дальнейших действий. Большую часть ночи он провел на палубе, стоял на страже, пока Зиде спала, и разбудил ее только после того, как пришло время снова умиротворять ветродьяволов. Он немного поспал перед рассветом, когда Тенес пришла занять его место.

Ашем и Рамад оставались на нижней палубе и совещались. Некоторое время Каи наблюдал за ними, пока у него не возникло ощущение, что они пришли к какому-то решению, а потом оба направились к лестнице. Ашем достала матерчатую карту.

– Вот место, рядом с которым можно высадить когорту, – без предисловий начала она, затем откинула столик на конце скамьи и разложила на нем карту. – Это Оринтукк. Пустой город.

Санья, продолжавшая жевать, появилась из люка. Каи нахмурился, повернул карту так, чтобы ее запомнить, и сказал:

– Я слышал о нем. На него напали в самом начале. – Он сам никогда там не бывал.

Авагантрум находился в глубине материка, и Каи всегда путешествовал туда по суше; у него ни разу не возникло причин приближаться к нему со стороны моря или посещать Оринтукк – как сказала Ашем, пустой город, рассыпавшийся памятник его убитым обитателям.

– Да, Иерархи высадили свои легионы здесь, когда впервые прибыли в Аркай. – Рамад наклонился, чтобы провести пальцем по карте вдоль побережья, следуя вдоль курса, который могли выбрать корабли Иерархов.

Каи отступил на шаг. Замечание, сделанное Зиде о Рамаде, превратило его в застенчивого идиота.

– Они использовали его в течение некоторого времени как плацдарм, – сказал Рамад, ни на что не обращавший внимания. Город так и не оправился, но вокруг, вероятно, уцелели какие-нибудь фермы.

– Я была там однажды, – сказала Ашем и показала пальцем на точку, находившуюся над изображением города на карте. – Там есть аванпост Зарождающегося мира, выше по течению реки. Я могу послать туда людей, чтобы они помогли с когортой.

Санья наклонилась над локтем Каи, чтобы рассмотреть карту.

– А почему город пустой? – спросила она.

Она ткнула пальцем с обгрызенным ногтем в изображение Оринтукка, короткую линию с луковичными куполами, стенами с водяными цветами и вплетенной в них рыбой.

– Здесь все разрушено, как в городе на огненной горе? – спросила она.

– Нет, город не стали разрушать. Иерархи просто никого там не оставили, – сказал Каи. – Возможно, смертные живут рядом с городом или на окраинах, но их слишком мало, чтобы снова заселить город.

– Нет людей – значит, нет кораблей, нет караванов и рынков, – добавил Рамад.

– А что стало с людьми, которые здесь жили? – Санья провела пальцем по карте, вдоль реки и долин, старых дорог и каналов около Оринтукка, и нахмурилась: – Они не захотели жить в городе?

– Там совсем немного людей. Большая часть жителей мертва. – Каи посмотрел на нее и увидел, что Санья задрожала – похоже, она начала понимать. – Прежде мир не являлся таким маленьким местом, в нем обитало гораздо больше людей.

Ашем начала испытывать нетерпение, но Рамад спросил у Саньи:

– Ты сказала, что родилась в Устье Моря цветов?

В ее взгляде появилось недоверие.

– Да, – ответила она.

Он кивнул:

– А ты когда-нибудь переходила мосты на сторону, обращенную к берегу, чтобы посмотреть на стены и каналы?

Она кивнула, продолжая хмуриться:

– Я видела их с дамбы. Там ничего нет. Просто большой сад, никто не живет.

– Но раньше жили, когда они составляли часть Нихуша. Там поселилась большая часть города, в домах, построенных вдоль каналов, и они плавали на маленьких лодках через залив в порт. Сотни, тысячи людей. – Он посмотрел на Каи, который молча встретил его взгляд.

Знал ли Рамад, что Каи впервые попал в мир смертных как сареди? Из этого следовало, что его вчерашние «исторические» вопросы являлись сознательным обманом. Но если так, зачем выдавать себя сейчас?

На Травяных равнинах не бывало пустых городов. Шрамы, где горели огромные шатры, очистил ветер, и на их месте появилась свежая трава. Если пройти вдоль русла рек, следуя за стадами теперь уже диких овец и лошадей, можно было наткнуться на остатки ирригационных каналов, которые вырыли во время сезонов Золотого Света и Зеленых Изменений для садовых участков. А еще на ржавые инструменты и наконечники стрел, если внимательно смотреть под ноги.

Санья либо приняла объяснения, либо решила обдумать их позднее.

– В Оринтукке много призраков? – спросила она.

– А для тебя это будет проблемой? – поинтересовался Каи.

– Призраки могут украсть лицо любого, – ответила Санья. Потом прищурилась, глядя на Каи, и добавила: – Но только не твое.

– Только не мое, – согласился Каи.

Ашем хмуро на них смотрела.

Возможно, она решила, что для Саньи уже слишком поздно и она развращена Ведьмами и демонами.

– Мы остановимся в Оринтукке, и ты сможешь забрать когорту с корабля, – сказал Каи. – Но сначала Зиде собирается соединить колонку рулевого управления с Колодцем Тосарена, чтобы призвать Благословенных Бессмертных, быть может, Бессмертного маршала, чтобы получить ответы на несколько вопросов. Она воспользуется правом родства, чтобы вызвать духов, но тут все зависит от того, кто из Благословенных появится. И они все равно могут попытаться нас убить.

Ашем нахмурилась еще сильнее:

– И чего мы будем ждать? Что Бессмертный маршал попытается тебя убить?

Каи оперся на леера и пожал плечами:

– Ты узнаешь, когда придет время.

Рамад, который уже свыкся с ролью Разумного, сказал:

– Оринтукк уже близко. Можем ли мы там пришвартоваться и дать когорте сойти на берег?

– Нет, они могут мне понадобиться как заложники, – солгал Каи, но знал, что Ашем и Рамад поверят.

Если Бессмертный маршал, который придет на их зов, не связан с заговором, он решит игнорировать родственные права Зиде, чтобы убить всех ради прежних времен, и тогда люди Ашем и околдованная когорта будут в безопасности. Благословенные Бессмертные никогда не имели чистых рук, если это имело отношение к Иерархам, но обладали хорошей репутацией и не причиняли вреда мирным жителям и свидетелям, если того не требовали обстоятельства. Если маршал, который явится, вовлечен в заговор, все, кто находился на корабле вместе с Аклайнсом, будут мертвы, даже если они переправят смертных в Оринтукк.

– Если маршал убьет нас и Тенес, я буду благодарен, если вы скажете, что Санья с вами.

– Эй! – вскричала Санья, которую встревожила эта идея. – Я не хочу оставаться с их людьми!

Ашем не понравилось все, что она услышала.

– Именно об этом я говорила вчера, – с жаром сказала она. – Вот вам причина, по которой люди боятся Ведьм.

Каи возмутила несправедливость, и он не мог промолчать:

– Именно по этой причине они должны бояться Благословенных Бессмертных.

Недоверие Рамада сменилось на ужас. Очевидно, он считал, что Каи преувеличивал.

– Неужели до этого дойдет? – спросил Рамад.

– Твои предположения столь же вероятны, как мои. – Каи сложил руки на груди и посмотрел на море.

Зиде вышла из главной каюты, стряхивая крошки с рук.

– Давайте покончим с этим, – мрачно сказала она.

Она подошла к рулевой колонке, нажала на голубую металлическую пластину, потом положила ладонь на белый камень, расположенный ниже. Каи почувствовал, как изменился воздух, и у него защипало кожу от жара. Колодец Тосарена не был похож на Колодец Иерархов, но все еще оставался чуждым, враждебным его сущности.

– Я, Зиде Дайаха, жена Тарен Старгард, использую свое право родства для формального разговора с Благословенным.

– Неужели это самый лучший план? – Рамад изучал голубое небо, частично затянутое облаками, и его лицо выражало безнадежность.

Солнце успело подняться немного выше, но Каи знал, что это не займет много времени.

– Рамад, меня не интересует, что ты думаешь, – заявила Зиде, весьма терпеливо для себя. – Я все объяснила достаточно ясно и не знаю, какие еще слова тут нужны.

Сложившая руки на груди Ашем, чье выражение лица менялось от ярости к раздражению, сказала:

– Если Благословенные вас убьют, это будет абсолютно справедливо. Я лишь не хочу, чтобы вы забрали с собой всех остальных.

– Командир когорты, на самом деле я никуда не хочу брать тебя с собой, – заверил ее Каи.

– Поверь мне, я испытываю такие же чувства, – проворчала Ашем.

Самые могущественные Благословенные Бессмертные могли использовать Колодец Тосарена, чтобы переместить свои тела из одного места в другое, но только если Колодец будет находиться на каждом конце. Призыв, отправленный через него с использованием права родства, означает, что тот Бессмертный Благословенный, кто ответит, будет одним из родственников Тарен и честь не позволит ему причинить вред Зиде. Однако призыв Зиде мог привлечь внимание сторонников Аклайнса среди Бессмертных Благословенных.

Каи объяснил все это Санье, когда она спросила, почему они смотрят вверх, а не ищут корабли на горизонте.

– Если бы они могли перенестись куда угодно, – сказал напоследок Каи, – нам никогда не удалось бы вывести их из войны. Они были бы повсюду, как блохи.

Лицо Рамада застыло в мрачной неподвижности.

– Вы собираетесь… а что, если Бессмертный маршал… – Но тут Рамад смолк.

«Что он хотел сказать? – заинтересовался Каи. – Вы собираетесь умереть. А что, если Бессмертный маршал убьет тебя?»

Рамад должен беспокоиться о судьбе людей Ашем и когорты. Тут Каи увидел вспышку света в ярком утреннем воздухе и решил, что это отблеск солнца или отражение корабля.

– Возвращайся в каюту, – сказал он Санье. – Командир когорты, уведи своих людей с палубы.

После коротких колебаний Санья посмотрела вверх и бегом бросилась к люку. Ашем повернулась и прокричала приказ. Ее люди стали поспешно спускаться вниз. Тенес вышла из главной каюты и встала рядом с Каи и Зиде.

– Ты не должна, – сказал ей Каи.

Она посмотрела на небо и показала на языке жестов:

– Я хочу тут быть.

Яркая фигура росла в размерах и деталях, потом ее стремительное приближение замедлилось. Перед ними возникла Бессмертный маршал, а не просто Благословенный. Она носила золотой доспех на груди и предплечьях поверх светло-желтой туники с плащом и штаны, заправленные в высокие позолоченные кожаные сапоги. В руках она держала копье с белым флагом Благословенных на конце.

– Нарочито снисходительная… – едва слышно пробормотала Зиде. – О, да это Саадрин. Ну, если нам придется ее убить, потеря будет невелика.

Судя по их последним встречам, Саадрин придерживалась такого же мнения о Зиде.

Саадрин являлась дальней родственницей Тарен, но семейные связи Благословенных Бессмертных были даже более разветвленными, чем дома демонов кланов сареди, хотя Каи не знал причины.

Во время войны Саадрин стала одним из Бессмертных маршалов, воевавших на стороне Иерархов. Она также участвовала в мирных переговорах между Благословенными Бессмертными и недавно возникшим Зарождающимся миром, но тогда это не имело особого значения. После падения Иерархов Благословенным Бессмертным ничего не оставалось, как вступить в переговоры с коалицией.

– Мог быть кто-то и похуже, – заметил Каи.

У Тарен имелись родственники, настроенные еще более враждебно.

Саадрин легко приземлилась на палубу перед рулевой колонкой. Ее взгляд скользнул по Каи и Тенес, не задержался на Ашем и Рамаде, после чего остановился на Зиде.

– Как вы заполучили этот корабль? – потребовала ответа Саадрин, и в ее глазах загорелась ярость.

Она использовала старый имперский язык.

В прошлом Благословенные Бессмертные решили разговаривать на нем с низшими существами, и с тех пор в их сознании ничего не изменилось даже после гибели и исчезновения Иерархов.

– Неужели ты не поприветствуешь жену своей родственницы по имени? – спросил Каи.

Идеальная челюсть Саадрин затвердела.

– Зиде Дайаха, что ты и демон делаете с этим кораблем? – Саадрин не могла узнать Каи в новом теле, но по глазам поняла, что он демон. И существовал только один демон, с которым могла путешествовать Зиде Дайаха.

По положению ее плеч Каи видел, что Зиде напряжена, но считал, что никто из присутствующих этого не поймет. В особенности Саадрин, едва ли обращавшая внимание на существ, которых считала ниже себя.

– Ну, раз уж ты задала вопрос столь вежливо, я тебе отвечу: мы забрали его у толкователя Аклайнса, – сказала Зиде, задумчиво наморщив лоб.

– Толкователь. – В голосе Саадрин смешалось отвращение и недоверие. – Приведите его ко мне.

– Сожалею, но это невозможно. Он на дне моря, где им лакомятся крабы. – Зиде вопросительно склонила голову набок: – Значит, корабль дала ему не ты?

– Почему ты говоришь такие вещи? – Саадрин прищурилась. – А что здесь делаете вы? – Ее взгляд переместился к Ашем и Рамаду, словно она их заметила только сейчас. – И какое это отношение имеет к Зарождающемуся миру?

– Толкователь захватил моих людей и имперскую когорту и насильно заставил нас подняться на борт, – сказала Ашем напряженно, но полностью контролируя свою речь. – Вот как мы здесь оказались.

Лицо Саадрин помрачнело.

– Почему? – резко спросила она.

Ашем не ожидала именно такой реакции и пробормотала нечто яростное себе под нос. Рамад, которому доводилось не раз иметь дело с Благословенными Бессмертными, сухо ответил:

– Он не обсуждал с нами мотивы своего поведения.

«Они могли сказать, что мы их захватили, – подумал Каи, – если бы действительно хотели нашей смерти».

Возможно, они решили поверить, что Каи и Зиде выполнят свое обещание освободить когорту в Оринтукке.

– Так много вопросов. – Зиде приподняла брови: – Словно невинный просит дать ему указания, как себя вести.

– Ты можешь ответить на один из моих вопросов. – Сомнения и подозрения росли в глазах у Саадрин. – Кто такой Аклайнс? Как он получил корабль? – Саадрин нахмурилась, глядя на украшение над люком, который вел в каюту на корме.

Каи предполагал, что так Саадрин определила название корабля и получила другую информацию, но оставила ее при себе.

Зиде развела руки в стороны:

– Я рассказала тебе все, что мы знали. И жду от тебя ответов, Благословенная Бессмертная.

Саадрин стала совсем мрачной, но ей удалось пропустить мимо ушей иронию Зиде.

– Смертный – пусть даже и толкователь – не смог бы украсть корабль.

Зиде не стала спорить:

– Мы не думаем, что он его украл. Вот почему я спросила у тебя, не ты ли дала его Аклайнсу.

Саадрин пришла в ярость:

– Зачем мне так поступать?

– Это я спросила бы во-вторых, – сказала Зиде с терпением, которое могло вызывать раздражение, – если бы получила ответ на первый вопрос.

– Я никому не давала священный корабль с Колодцем Тосарена, тем более – толкователю, – прорычала Саадрин. Она посмотрела на палубу и поджала губы, борясь с отвращением. – Аура судна испорчена. Возможно, мерзкий Каистерон имел к этому отношение?

– Я же сказала, Аклайнс пленил имперскую когорту, – вмешалась Ашем, которой удалось обуздать собственную ярость, и к ней вернулся дар речи. – Он использовал их для своих гнусных целей на борту корабля. Если любой Благословенный Бессмертный имел к этому отношение, Зарождающийся мир будет недоволен! Договор и без того поставлен под сомнение… – Рамад коснулся ее руки, и Ашем замолчала, стиснув зубы.

Она собиралась сказать, что Тарен исчезла, к счастью, Саадрин ее не слушала.

Зиде снисходительно улыбнулась:

– Аклайнс действительно создал Колодец силы, используя смертных Зарождающегося мира. Вероятно, ты чувствуешь именно это.

Лицо Саадрин исказилось от отвращения:

– Где Падшая? Она здесь? Она принимает в происходящем участие?

У Каи сложилось впечатление, что Саадрин действительно ничего не понимала.

– Новые вопросы, – сказала Зиде, сложив руки на груди. Через жемчужину она призналась Каи: – Она не такая уж хорошая лгунья.

– Так и есть, – безмолвно согласился Каи. – Она не знает, где Тарен.

Едва ли Саадрин дала Аклайнсу корабль. Если бы все обстояло именно так, она уже попыталась бы убить их всех, а не ходила по кругу. Из чего следовало, что они могли верить ее ответам, если им удастся убедить Саадрин начать отвечать.

– Отвечайте! Она здесь? – резко спросила Саадрин.

Зиде постаралась скрыть разочарование, но Каи его уловил в ее внутреннем голосе.

– Ты хочешь сказать, что ты сама не знаешь, где Тарен? – спросила Зиде.

– Я бы не стала задавать такой вопрос, если бы знала, – вымученно сказала Саадрин.

Зиде посмотрела на нее и приняла решение.

– Тарен захвачена врагом, вероятно, вместе с ее братом Даином. И я воспользовалась правом родства, чтобы спросить у Благословенных, знаете ли вы, где ее искать.

Саадрин была очень недовольна.

– Это правда? – сердито спросила она. – Даже Падшие не могут пренебрегать своим долгом в такое время.

Во всяком случае, Саадрин не делала вида, что она не знала о предстоящем обновлении коалиции и роли Тарен.

– Зачем мне врать в такой ситуации? – с иронией спросила Зиде.

– Понятия не имею, но уверена, что причина есть, – мрачно заверила ее Саадрин.

Однако Зиде не заглотила наживку.

– Я знаю, что позволяет делать право родства, – заявила Зиде. – Ты не можешь лишить Тарен тех, кто от нее зависит, если ты знаешь, где она находится.

– Я не знаю, где она находится. И ты можешь думать все, что захочешь. – Саадрин попыталась заставить Зиде опустить глаза, но Каи мог бы ей сказать, что это невозможно. – И я ничего не знаю о местонахождении Даина.

– Но даже ты должна понимать, что связь Меньших Благословенных с Колодцем Тосарена иная.

– Я понимаю. – Зиде сделала паузу, чтобы дать Саадрин подумать, что она может сдаться. – Но ты знаешь, как ее найти. Я видела, как ты это делала прежде.

Саадрин поджала губы – она явно не хотела говорить о пятне в истории Благословенных Бессмертных.

– Наши способы поиска исчезнувшей Благословенной не столь всеобъемлющи, как при Иерархах. Падшие уже некоторое время не считаются преступниками. – Казалось, она не согласна с новыми правилами.

Зиде кивнула.

– Но ты можешь ее найти, – подсказала она.

– Я не могу. – Саадрин явно не хотела заниматься поисками; право родства для Ведьм, должно быть, висело на ней, как каменный якорь. – Но у Совета Бессмертных в Стиосе есть камни поиска.

– Камни поиска? – беззвучно спросила Зиде у Каи. – Она имеет в виду камни поиска, которые Иерархи использовали для отслеживания своих любимых Благословенных Бессмертных?

– Скорее всего, – ответил Каи. – Зарождающийся мир должен был их вернуть во время мирных переговоров.

Совет проходил на острове, в гавани Стиоса, города, который являлся главным портом доставки и путешествий для Летних залов Иерархов. Он принадлежал городам-государствам до того, как его захватили Иерархи и многие жители погибли. Однако его судьба сложилась лучше, чем у Оринтукка, так как Иерархи переместили туда новых людей, чтобы было кому работать в доках, а также корабельных плотников и моряков. Теперь Стиос стал торговым городом Зарождающегося мира, пусть он и не был столь же населенным, как во время двух предыдущих инкарнаций. Остовы кораблей Иерархов все еще торчали в гавани, что делало навигацию в порту достаточно сложной.

Совет до сих принадлежал Благословенным Бессмертным; договор позволил продолжать владеть местами, которые им отдали Иерархи. Коалиция Зарождающегося мира хотела, чтобы они вышли из войны, гораздо больше, чем возвращения территорий. Люди, которые жили здесь до Иерархов, по большей части умерли, или их разбросало по самым разным местам.

Через жемчужину разум Зиде выглядел ярким и жестким, полным подозрений и недоверия, хотя она не позволяла этим чувствам появиться у нее на лице.

– Иерархи использовали эти камни, чтобы держать Благословенных Бессмертных на поводке, и теперь она говорит нам – нам! – где их искать, – беззвучно сказала ему Зиде.

– Удобно, не так ли? – ответил Каи. – Но у меня появилась идея.

– Если мы отправимся туда и спросим, сможем ли мы ее найти? – спросила Зиде вслух.

– Если они примут Ведьму и демона. – Саадрин оскалила идеальные зубы, но ее гримаса даже не притворялась улыбкой. Очевидно, она знала о Совете что-то неизвестное им. Но что именно? Возможно, всего лишь то, что стражи их не пропустят. Саадрин продолжала: – А теперь расскажите мне, как вы вернете украденный корабль.

Очевидно, она рассчитывала, что Зиде начнет с ней спорить, однако в разговор снова вмешался Каи:

– Скажите нам, каким именно Бессмертным Благословенным он принадлежит и куда его следует доставить, и мы сразу это выполним.

Саадрин нахмурила брови, пытаясь найти какие-то возражения. Она не хотела брать ответственность за корабль на себя.

Если его передали толкователю, не поставив в известность Бессмертных Патриархов, нарушив договор с Зарождающимся миром и закон Благословенных, кто-то окажется в смертельной опасности.

– Я уже говорила, что не знаю.

– Как только ты это выяснишь, пришли нам сообщение, – сказала Зиде, подхватывая мысль Каи. – Я не хочу бросать судно там, где им сможет завладеть пират или вор.

Саадрин недовольно поджала губы:

– Тогда я останусь с ним.

Зиде выдохнула и посмотрела на Каи.

– Мы можем вместо этого сразиться с ней насмерть? – безмолвно спросила Зиде у Каи.

Река, которая впадала в море возле Оринтукка, обладала сетью каналов, которые соединяли Аркай с Арайком и другими странами.

– Только если ты действительно этого хочешь, – беззвучно ответил Каи, – но мне кажется, я знаю лучший способ.

* * *

– Неужели она действительно вам поможет? – скептически спросил Рамад.

Они перешли в каюту на корме. Каи сел на скамью с подушками и оперся спиной о стену. Зиде заняла место на троне, где могла сидеть развалившись, опираясь подбородком на руку, и обмениваться взглядами с Саадрин, которая осталась стоять на палубе возле рулевой колонки.

– Поможет нам в сражении, если нас атакуют? Нет, – сказал Каи.

Ашем нахмурилась. Несмотря на недоверие, как обоснованное, так и нет, она являлась практичной особой.

– Очевидно, она не сможет просто стоять на палубе, – сказала Ашем.

– Но именно так она и поступит, – сказала Зиде, не двигаясь и не моргая. – Будет находиться там и наблюдать.

Рамад слегка потряс головой, словно ничего не понимал.

– И она твоя родня? – спросил он.

– Несомненно, она бы такую родню не выбрала, – сухо сказала Зиде и добавила: – Одному из нас придется остаться с кораблем, пока мы все не закончим, или она с ним улизнет. – Она нахмурилась: – И она знает, что Совет нас не примет. Они сразу узнают демона, как только увидят.

– Ну, это можно обойти разными способами. – Каи посмотрел в сторону упрямого силуэта Саадрин. Со стороны носа, на горизонте, росла земля, и над низкими утесами уже показались густые зеленые джунгли, а еще дальше ввысь поднимались горы. – Пока вы будете высаживать когорту на берег в Оринтукке, я осмотрюсь.

Зиде громко вздохнула.

– Если Совет, – сказала она через жемчужину, – очевидная ловушка, то тебе не придется делать эту отвратительную вещь.

– Но она может пригодиться, – также беззвучно ответил Каи.

Санья сунула голову в каюту:

– Я могу войти? Она не станет нас убивать?

Тенес похлопала по подушке, лежавшей между нею и Каи, и Санья тут же на нее плюхнулась.

Хмуро глядя в сторону Саадрин, Ашем сказала:

– Что такое Совет? Храм Благословенных Бессмертных? Я видела его из гавани Стиоса, но не знала, что он используется.

– Иерархи отдали его под управление Бессмертным маршалам, во время войны там размещался штаб. Но Иерархи позаботились о том, чтобы сохранить власть над зданием. Сейчас им все еще владеют Бессмертные, но не думаю, что они его активно используют, – сказала Зиде.

Рамад явно находил происходящее сомнительным.

– Вы уверены, что готовы ей доверять? – спросил он. – Возможно, камней там просто нет. Место окружено флагами Ведьм, и они знают, что вы не сможете туда проникнуть. Право родства не помешало ей вам солгать.

Им требовалось закончить разговор до того, как Рамад поймет, что у них другой план.

– Благословенные Бессмертные, – сказал Каи, – такие удивительные люди, что им необходимы правила, запрещающие убивать родственников. – Он безмолвно спросил у Зиде: – Значит, мы решили?

– Да, решили, – ответила она, а вслух сказала: – Командир когорты Ашем, подготовь людей. Ты отведешь их в Оринтукк, как только мы там пришвартуемся.

Ашем облегченно вздохнула, поднялась на ноги, готовая завершить отношения с Ведьмами и их проблемами. Рамад встал, чтобы последовать за ней, но по его лицу стало видно: он знал – ему не все рассказали.

Глава 8

Издалека белые стены Оринтукка сияли в лучах яркого солнечного света, они вставали прямо над водой, плескавшейся у каменистого берега. Когда корабль приблизился, в стене стали видны трещины и грубые каменные блоки.

По некоторым признакам угадывалось, что здесь когда-то проходила дорога между стеной и водой, но сейчас она сильно заросла травой. Кое-где виднелись груды камней, а также несколько статуй или колонн, служивших вехами.

Каи стоял, опираясь на поручни и стараясь выглядеть таинственным, а не отчаянно ищущим альтернативный план на случай, если в Оринтукке не окажется того, что ему нужно. Они не могли подготовиться заранее, не выдав Саадрин или другим свои истинные намерения.

Зиде заставила корабль обогнуть маленький полуостров, где над стенами высились тусклые красные крыши и высокие ивы. По мере того как корабль входил в большой порт, перед ними открывался вид на город.

Санья с восхищением присвистнула:

– Он такой огромный. А я думала, что нет ничего больше Устья Моря цветов!

Город почти полностью повторял естественный изгиб бухты. Его разрушили только в устье реки, через которую тянулось сооружение высотой в четыре этажа, где на каждом уровне были колонны. Здания, расположенные вдоль гавани на пологих склонах, выглядели практически целыми, в особенности с расстояния. Но по мере приближения к докам Каи заметил ряд упавших стен, а над провалившимися крышами колыхалась густая листва.

– Но он совсем пустой, – нахмурившись, добавила Санья.

– А ты думала, мы тебя обманули? – сухо спросил Рамад.

– Нет. Нет, но… – Санья пожала плечами, точно это не имело значения, но продолжала хмуриться. – Я просто… не могу такое представить. – Она повернулась к Каи: – Они убили всех?

– Всех. – Каи продолжал опираться на леера и пытался не думать о Кентдессе. – Это большой красивый могильник.

– В свое время о нем много писали. – Лицо Рамада стало печальным. – Говорили, что здесь никто никогда не испытывал голода. Еды хватало всем, вдоволь проса и всего остального. Получить свою порцию было так же легко, как доставать воду из колодца. Великий Башаса придумал способы кормить беженцев и чужаков, их до сих пор используют в Арайке и на других территориях Зарождающегося мира.

Да, именно так сохранялся небольшой живой кусочек Оринтукка.

Подобным же способом система объединенных шатров сареди образовала основу для совета Зарождающегося мира.

– Я слышал, что у них имелись медовое вино и миндаль, – сказал Каи, чтобы подразнить Рамада.

Но тот не поддался на провокацию:

– Не думаю, что тут делали много вина. Здесь лучше всего растет тыква.

Длинные каменные доки выглядели практически пустыми, если не считать несколько рыбачьих лодок, укрытых под высокими сваями. Рыбаки жили в порту; большой каменный рыночный павильон был завешен сетями, дым костров пачкал белые стены.

Но по мере того как корабль Благословенных Бессмертных двигался под углом к докам, у Каи появилась возможность заглянуть за устье реки. Там находились доки поменьше, предназначенные для кораблей, следовавших в глубь материка, и там же виднелись останки старых барж, затонувших возле полусгнивших деревянных свай.

«Это подойдет», – с облегчением подумал Каи.

Процесс нелегкий, но все должно получиться. Они без труда найдут исправное речное судно, и этого будет достаточно.

Саадрин все еще оставалась на верхней палубе, стоя у противоположных лееров и сложив руки на груди. Лицо ее сохраняло невозмутимость, но ей не удалось избавиться от облака неудовольствия, нависшего над ней. Каи подозревал, что Саадрин с нетерпением ждет, когда люди Ашем опозорятся, пытаясь пришвартовать большой корабль, но ветродьяволы Зиде без видимых проблем вели судно к большому торговому причалу.

Со своего места Каи видел рыбаков, собравшихся на пятачке из песка и скал в том месте, где обрушилась городская стена. Они стирали одежду и мыли посуду в небольшом бассейне, который образовался между упавшими каменными блоками. И теперь с нескрываемым удивлением и любопытством наблюдали за прибытием корабля Благословенных Бессмертных.

На нижней палубе Ашем приказала своим людям спуститься на причал и зафиксировать корабль. Каи повернулся к Зиде, которая стояла рядом и рисовала смесью крови и слюны круг поиска. Сбоку от нее замерла Тенес и с интересом наблюдала за ее действиями. Каи оставался на месте, чтобы не мешать воздушным потокам, призванным Зиде.

Зиде притянула к себе духов воздуха из леса, чтобы они рассказали ей о хищниках, что охотились в землях, расположенных далеко от города. Пустая сельская местность привлечет людей, которым некуда деваться, а здешние руины можно отстроить, и наверняка в мертвом городе остались запасы семян и домашний скот. Да, люди здесь будут изолированными и уязвимыми, они могут стать жертвами существ, живущих на окраинах мира смертных и привлеченных колодцем силы Иерархов, созданным множеством смертей.

Пока духи двигались в крови на руке Зиде, рассказывая ей о существах, обитавших в окружающих лесах, она пробормотала:

– Некоторое количество призраков, ворующих души, и прожигающая кость виноградная лоза, но ничего особо ужасного.

– Но там должен быть хотя бы один, – сказал Каи. – Они липнут к кромке колодцев смерти, как тараканы к мусорным кучам.

– Помолчи, – велела ему Зиде. – Подожди. А вот и он. – Она нарисовала еще несколько линий на ладони, превратив ее в примитивную карту. – Старая дорога, река… и он.

Каи подошел ближе, чтобы посмотреть. Карта была очень грубой, но по ней Каи понял, с чего следовало начинать. Оказавшись рядом, он сразу сможет отследить хищника.

– Я вернусь так быстро, как только смогу. – Он знаками показал Тенес: – Постарайся собрать припасы, но чтобы Саадрин ничего не заметила. Тебе поможет Санья.

Тенес мимолетно улыбнулась и показала, что все поняла. Каи не думал, что она будет жалеть, если покинет корабль навсегда.

Зиде подняла взгляд и состроила гримасу. Корабль уже привязали, люди Ашем готовились убрать поручни и спустить трап. Рамад и Ашем направились по причалу к зданиям порта, наверное, чтобы найти место, где можно будет расквартировать когорту, пока не придет помощь.

– Пройдет некоторое время, прежде чем вся когорта сойдет на берег, – сказала Зиде.

Люди Ашем перевешивались через край причала, пытаясь зафиксировать трап. Каи подумал, что им следовало сначала зацепить край палубы крюками, но теперь уже было поздно давать советы. Саадрин с равнодушной усмешкой наблюдала за происходящим. Санья придвинулась поближе, чтобы посмотреть, но сохраняла осторожность, не позволяя себе подходить к ним на расстояние вытянутой руки.

– Просто будет начеку, – сказал Каи Зиде.

Ей предстояло спуститься на палубу гребцов, чтобы помочь Ашем. Им требовалось отсоединить каждого находившегося без сознания смертного от статического колодца силы.

Зиде поджала губы, наблюдая за группой возле трапа. Вероятно, она уже поняла, что они делали все в обратном порядке.

– Мы даем им то, чего они хотели, – сказала Зиде.

Слова «У них нет причины нас атаковать» так и не прозвучали.

Каи не стал презрительно фыркать, потому что не хотел сердить ее еще больше, чем разозлила Саадрин.

– А когда это имело хоть какое-то значение? – спросил Каи.

Зиде вздохнула:

– Просто соблюдай осторожность. Если тебя убьют каким-то дурацким образом, нам всем будет сильно неприятно.

Каи сжал ее руку и спрыгнул через поручни на причал.

Рамад и Ашем уже подошли к опорной стене и спустились вниз, чтобы поговорить с рыбаками. У некоторых была более темная кожа местных жителей аркай, а также там оказалось несколько светлокожих выходцев с архипелага. У всех одежда и волосы позволяли легко скрываться в скалах. Они казались осторожными по своей природе, но и немного взволнованными, словно с ними уже давно не происходило ничего интересного. Все они были босиком, как и Каи: ему требовалось ощущать токи земли, и непосредственный контакт с обнаженной кожей заметно облегчал эту задачу.

Его маршрут к главной улице проходил мимо рыночного павильона. Внутри он увидел несколько взрослых и детей, а также сумки, корзинки, белье, которое сушилось на веревках. Горел сложенный из камня очаг, и всюду валялся самый разный мусор лагеря, разбитого здесь довольно давно. Дети перестали играть и принялись за ним наблюдать, и он услышал, как кто-то прошептал слово «Ведьма» на старом морском языке. В открытых арках висели защитные амулеты из ракушек, веточек, битого стекла и полированных камушков, связанных бечевкой.

Как только он покинул морской порт, центральная дорога стала широкой и свободной, хотя сорняки росли всюду, где имелась земля. Каи прошел мимо пыльных, выгоревших на солнце стен пустых домов, аркадных павильонов, круглых мавзолеев и потрескавшихся площадей. Было тихо, если не считать криков птиц, гудения и стрекота насекомых и редких голосов, доносившихся со стороны порта. Но под покоем брошенного места чувствовалась сила, которая волнами поднималась от земли, точно жар плотно утрамбованной площадки. Иерархи превратили Оринтукк в мощный Колодец силы, но не опустошили его. Каи стало интересно: так ли это, он мог бы справиться со своей задачей и без него, но внешний источник силы существенно все упростил бы.

Каи прошел по дороге до реки, и перед ним раскинулась широкая полоса мутной воды, а вдоль берегов шли террасы и дома с изображениями людей, морских существ, кораблей и незнакомых символов. Он миновал два моста и вскоре увидел доки, расположенные сразу за четырехэтажным зданием с колоннадой, построенным поперек устья реки. Широкая набережная вела к каменной лестнице, спускавшейся вниз, к речному порту, где прежде кипела жизнь, а теперь осталась масса гниющего дерева возле заросшего водорослями берега.

Сами доки практически сгнили под постоянным воздействием реки, всюду, вдоль дерева и между остовами барж, вырос тростник. Каи прошел по илу, стараясь найти что-нибудь подходящее для своих целей. Его интересовала не степень разрушений, а оставшийся резонанс. Баржа, которой долго пользовались желательно одни и те же смертные, наиболее охотно вернется к своему исходному состоянию.

Он нашел такую, наполовину затопленную – от нее остался лишь длинный изогнутый нос и ребра. Погрузившись по колено в вязкое дно, Каи приблизился к барже, и наконец его рука коснулась высушенного солнцем дерева.

«Да, то, что надо», – подумал он.

Он выбрался обратно на берег и некоторое время очищал участок разбитого тротуара, пожалев, что не захватил с собой метлу. Интересно, использовали ли их Благословенные Бессмертные? Пожалуй, нет, Каи не видел метел на корабле.

Покончив с этим, он вытащил нож, смешал свою кровь и слюну, а также грязь с баржи, после чего нарисовал заклинание черной магии размером с исходную баржу, оставив открытым один небольшой участок. Это было сочетание интенции толкователя и заклинания Ведьмы. Черная магия позволяла ему говорить с тем, что осталось от духа баржи, вызвать его и позволить внедриться внутрь изображенной конструкции, где он будет кормиться силой, извлекаемой из Колодца смерти, который сформировался внутри Оринтукка.

После того как дух полностью вошел в заклинание черной магии, Каи запер его при помощи оставшейся смеси крови и слюны. Теперь, когда все находилось в нужном месте, оставалось только ждать. Однако требовалось сделать еще кое-что, чтобы объяснить свое отсутствие.

Он оставил порт и отыскал улицу, ведущую на окраину. Здесь воздух был более теплым и влажным, и Каи пожалел, что не взял с собой куртку. На окраине все здания развалились и превратились в груды камней и черепицы, а тротуары покрылись буйной растительностью. Рамад не шутил, когда говорил о тыквах – Каи на каждом шагу спотыкался об их ползучие стебли.

Кустарник и высокая трава уступили место деревьям с гладкой красноватой корой и тяжелыми ветвями, спускавшимися до самой земли. Плотная листва закрывала солнечный свет, оставляя извилистую тропу, уходившую в тусклую зеленую пещеру, где громко пели цикады. Интересно, собирали ли их для еды жившие здесь люди, как делали в Эрати. Когда тропа сделалась темнее, Каи призвал бесенят, не столько для света, сколько для того, чтобы отпугнуть хищников, которые могли прятаться в густых зарослях.

Утоптанные тропинки вызывали чувство тревоги, когда Каи ощущал, что пересекал потоки энергии земли.

Но сейчас на этих тропинках редко кто-то появлялся. Лабиринт небольших дорог, окружавших деревни, зарос травой и сорняками. Большая, мощенная камнем дорога, которая прежде вела к другому крупному городу Аркай, все еще сохранилась, но ею никто не пользовался, и она постепенно зарастала травой. В таком состоянии она гораздо меньше препятствовала потокам силы земли, и ее становилось труднее воспринимать. Но рев жизни джунглей и лугов делила мертвая зона. Каи знал, что она была рекой, а вода оставалась для него непрозрачной.

Он проскользнул сквозь кустарник и оказался на почти невидимой тропе, отмеченной обломками камней. Каи направился в сторону хищника, которого отыскала Зиде. Папоротник и разноцветная лоза воспользовались разрывами в куполе листвы, и здесь было даже теплее, чем в городе, ведь растительность защищала от ветра с моря.

Каи прошел мимо ветхих хижин с садами за высокими изгородями и где-то за деревьями услышал голоса смертных.

Никто не попытался подойти к одинокой фигуре, окруженной мелькающими огоньками подземных бесенят.

Каи знал, что оказался рядом с тем самым местом на карте Зиде, когда почувствовал злой умысел. Он прогнал бесенят и стал пробираться сквозь деревья, преодолевая подлесок, цеплявшийся за юбку. Стена жилища, сплетенная из веток, настолько сливалась с кустарником, что он едва на нее не налетел.

Изнутри не доносилось ни единого звука, и он стал пробираться вперед на ощупь, пока не наткнулся на дверь. Она была закрыта кожаной занавеской, от которой пахло гниющей человеческой кожей.

«Должно быть, я на месте», – мрачно подумал Каи.

Он сдвинул занавеску в сторону и вошел внутрь.

На соломенных стропилах покоилась плесень, освещавшая все вокруг, так что глаза Каи быстро приспособились. Деревянные стены покрывали бамбуковые стойки, которые удерживали тела – сокровища вампира. Кисти, ноги и руки были самыми обычными, от темно-коричневых до бледных, оттенка миндального молока, – люди всех цветов кожи, жившие вокруг Оринтукка или случайно попавшие сюда из других мест. Каи также увидел органы – главным образом сердца и печени и некоторые другие, которые не сумел распознать…

…А также языки, целые головы и, наконец, глаза. Каи не слышал гудения мух и не видел червей; вампир хотел сохранить свои сокровища в целости.

Легионеры Иерархов часто рассказывали, как все ужасно под землей, в то время как их выращенные дома-чудовища были намного хуже.

Громкий шелест деревьев сказал Каи, что вампир рядом и ему известно о вторжении чужака в его жилище. Спустя несколько ударов сердца он появился в дверном проеме.

Вампир походил на обычного смертного мужчину, возможно чуть лучше питающегося и более успешного, чем обычно в этих пустых землях: длинная туника из хлопка и юбка выглядели не такими уж потрепанными. Седеющие волосы были собраны в хвост на затылке, лицо покрывали морщины. Самый обычный человек… если бы он не нес труп смертного.

– О, клиент! – сказал он на старом имперском языке и бросил тело на утоптанный земляной пол. – Ты поступил опрометчиво, войдя без приглашения в мой дом. А вдруг я испытываю нехватку товаров? – Он ухмыльнулся, показав испачканные кровью зубы. – Интересно, что ты можешь мне предложить, более дорогое, чем… – он указал в сторону стен с блестящими конечностями и органами, – и достойное пополнить мою коллекцию?

Каи неожиданно затошнило от жадных людских хищников, живущих в собственной грязи, алчущих чужой боли. Он призвал бесенят. Когда маленькие тела наполнили хижину светом, Каи сказал:

– Говоришь, к тебе приходит много покупателей? Я думал, это скорее хобби, чем призвание.

Вампир издал хриплый звук и повернулся, собираясь броситься бежать.

Каи потянулся к щупальцам заклинаний и интенций и схватил вампира за горло.

– Неужели смертные постоянно приходят в твой склеп? Или я единственный? Или глупее всех?

– Я не знал, что ты… – прохрипел вампир.

– Скажи это. – Каи улыбнулся.

– …демон.

– Ты идиот. – Он наклонился ближе и прошептал: – Я ДЕМОН.

Прошлое: сражение

Участие в войне Бессмертных маршалов всегда оставалось спорным… Благословенные Бессмертные всегда ценили уединение и заявляли о своем превосходстве над всем остальным миром. Они бы никогда не признали, что оказались беспомощными перед вторжением Иерархов в земли смертных. Это явилось беспрецедентной уступкой, когда Бессмертные маршалы в конце концов признали, что поначалу оказывали сопротивление Иерархам, но им приказали капитулировать, когда стало очевидно, что они не в силах защитить Благословенные земли от врага. В этом не было стыда, весь известный мир тогда не смог ничего противопоставить Иерархам. Но все видели, что Бессмертные маршалы им служили, и Благословенные Бессмертные всегда будут считаться добровольными союзниками тех, кто их покорил. И когда Тарен Старгард восстала, это оказалось единственным, что помогло бы им сохранить лицо.

«Сочинения Вернана, историка Сейдел-арайка»

Они покинули Дворы Заложников Бенаис-арайка через открытую дверь, которая вела на другой, лучше ухоженный и более просторный двор, где росли большие деревья, их листва напоминала крышу шатра над головой, а россыпь красных листьев походила на брызги крови на камнях. Там находилось всего два не слишком опасных легионера. Тарен быстро направилась к ним, словно намеревалась заговорить, выхватила свой меч и одним ударом снесла обоим головы.

Когда Тарен подошла к арке в дальнем конце двора, Зиде сказала:

– Подожди!

Ворот не было, но Каи почувствовал что-то похожее на силу толкователей.

Тарен остановилась, приподняв брови и глядя на Зиде.

– Снаружи нас поджидает заклинание, – понизив голос, объяснила Зиде. – Если Иерархи решат убить здесь всех, они не станут терять время, взламывая двери и ворота. Но они хотят знать, входит сюда кто-то или уходит.

Тарен жестом показала, чтобы Зиде продолжала. Неподвижный воздух переместился, когда толика силы выскользнула из руки Зиде и влетела в арку. Каи не смог определить ее источник, он лишь понял, что это нечто мягкое и иллюзорное, похожее на воздух перед солнечным дождем.

– Ты именно так проникла внутрь и Иерархи ничего не узнали? – спросил Каи.

Поглощенная своими мыслями, Зиде кивнула:

– Да, Башаса доставил меня сюда, завернутую в ковер, а потом я нейтрализовала барьер на короткое время, что позволило мне проскользнуть внутрь. – Ее руки двигались медленными, текучими жестами, что-то сплетая в воздухе.

– Вот почему они убивали Ведьм, – заметила Тарен.

Каи повернулся к ней, и Зиде бросила взгляд через плечо.

Тарен перевела взгляд с Каи на Зиде и поняла, что она должна объяснить свои слова.

– Ваши способности отличаются от умений толкователей. Вы проскальзываете в трещины, какими бы могущественными они ни были. И это их пугает.

– Так и должно быть, – сказала Зиде и снова занялась барьером. – Я подозреваю, что это должно было предупредить Кантения, но могут быть и другие. – Затем она добавила: – Вот так. Проход останется открытым до тех пор, пока не пройдут люди Башасы, не активировав тревоги.

Тарен кивнула в сторону Каи.

– Кстати, о тревогах, – сказала она.

– Я знаю, знаю. – Зиде начала развязывать пояс у себя на талии.

– Что? – Каи не понял. О, его глаза. – Подождите, разве люди смогут нас увидеть? Разве мы… будем возвращаться или… – Брови Тарен дернулись. – Обратного пути нет.

Зиде встряхнула пояс, тонкое, прозрачное золото, накрыла им голову Каи, и теперь его лицо оказалось закрытым.

– А теперь пойдем, – сказала Зиде.

Арка вывела их к короткому туннелю, в конце которого начинался более широкий коридор. Тарен остановилась и сказала Каи:

– Во дворце есть люди со всех покоренных территорий. Никто не обратит на нас внимания, если мы будем вести себя так, словно нам нечего скрывать.

– Я тебя понял, – раздраженно ответил Каи.

Он знал, что выглядит встревоженным. Его плечи застыли, как после трупного окоченения. Широкие каменные коридоры с высокими потолками напоминали пещеры, в которых на тебя в любой момент может кто-то выскочить. Вуаль мешала ему видеть, ткань постоянно прилипала к лицу.

Он смотрел в пол, на потертые камни и мох или редкие цветы, выросшие между камнями. Зиде взяла Каи за руку.

– Мы гости, которых сопровождает Бессмертный маршал, – сказала она.

Тарен кивнула, и они вошли в коридор. Он оказался выше, шире и ярче освещен, с шелковыми знаменами и цветными эмблемами на верхнем уровне. Скоро здесь появится Башаса с солдатами-арайками, будет много людей, возникнет суматоха, которой они постараются воспользоваться.

– Я сожалею, – прошептал Каи, и от его дыхания зашевелилась вуаль. – Мне не следовало… это делать.

Зиде сжала его руку.

– Я не представляю, как иначе мы могли бы выйти отсюда живыми, – сказала она.

– Храмовые и Имперские залы в равной степени… недоступны, так что это не имеет значения, – добавила Тарен.

Каи состроил гримасу. Стало только хуже. Зиде негромко фыркнула.

– Спасибо за утешение, – сказала она.

Тарен бросила на нее недовольный взгляд.

Они прошли мимо квартета легионеров, которые двигались в противоположном направлении, следуя за двумя фигурами с такими густыми вуалями, что Каи ничего не смог о них сказать. Когда они оказались достаточно далеко, Зиде поморщилась.

– Нам следует выглядеть более естественно, – заметила она.

– Превосходная цель, – ответила Тарен.

– Каи, Башаса говорил, как он и Бессмертный маршал вывели тебя со Двора Плененных так, что никто не узнал? – спросила Зиде тихим, спокойным голосом.

У Каи в памяти сохранилось далеко не все, что говорил ему Башаса после пробуждения, но это он запомнил.

– Он сказал, что оставил мертвое тело вместо моего.

– Да. Тело его сестры, – сказала Зиде.

Удивленный, Каи посмотрел на нее, но через вуаль не сумел разобрать выражение лица. Кантений что-то сказал Башасе – на самом деле дразнил его, когда принес соболезнования по поводу ее смерти.

И Башаса приказал слугам принести одежду его сестры. Каи тогда решил, что она находилась где-то рядом.

Зиде посмотрела на Каи.

– Его младшая сестра, – объяснила Зиде, – проходила тренировку с оружием с несколькими солдатами в специальном зале, к которому им дали доступ. Слуги благородного происхождения вызвали их на дружеский поединок. Девушка получила удар коротким копьем в живот. – Тарен внимательно слушала, слегка склонив голову набок. – Поначалу с ней все было в порядке, но потом она сильно заболела и умерла на следующий день. У Башасы не имелось своего врача, а тот, что находился во дворце, оказался совершенно бесполезным.

Мимо прошла еще одна группа придворных и легионеров с выбритыми головами и золотыми обручами, выделявшимися на темной коже, в незнакомых Каи одеяниях: длинных полупрозрачных халатах ярко-зеленого и бледно-желтого цвета. Слушавший Зиде Каи не обратил на них особого внимания, но подумал, что они с Тарен выглядели гораздо в большей степени принадлежащими дворцу, чем другие люди, расхаживающие по его коридорам.

– Это произошло еще до того, как я оказалась здесь, – продолжала Зиде, – поэтому я видела девушку только после того, как она умерла. Придворные заявили, что не несут ответственности за ее смерть, потому что у нее не было открытой раны – только синяки. Насколько мне известно, им поверили. – Она снова понизила голос, опасаясь, что ее могут подслушать. Они свернули в высокий открытый зал, одна стена которого состояла из арок, выходивших на большой двор, где росло много деревьев и имелись декоративные пруды и ручейки. – Слуги и придворные, прибывшие сюда с юга, ужасающе невежественны относительно медицины и всего того, что связано с их телами, это знание считалось нечестивым, по их собственным догмам. Башаса заплатил одному из меньших толкователей, чтобы тот приостановил разложение тела, желая сохранить его для транспортировки в Бенаис-арайк, в семейную гробницу.

Я думаю, именно тогда у Башасы появилась идея освободить пленников из Двора Плененных демонов. – Она снова сжала руку Каи. – Он сказал, что видел их и посчитал это жестоким и характерным поведением Иерархов. Он ужасно сожалел, что не мог их освободить для уничтожения элиты Иерархов, которые с таким интересом наблюдали за страданиями демонов. У него появились такие чувства еще до того, как убили его сестру.

Тарен оглянулась.

– Значит, он ослепленный горем безумец, – сказала она.

Сначала Каи подумал, что Башаса разгневан из-за того, что стал заложником, а также утратил контроль над своим городом-государством и политическую силу. Но его гнев был вызван еще и внутренними причинами.

– Он такой же, как мы, – сказал Каи.

Зиде сухо улыбнулась. Тарен склонила голову набок, словно хотела скрыть свою реакцию.

Они свернули в другой коридор, и Каи услышал шум дождя. Сердце Энны забилось у него в груди, и он едва не остановился, но сумел заставить ноги продолжать движение. Они преодолели один пролет ведущей вверх лестницы, а затем вдохнули влажный воздух, полный медного запаха крови.

Каи не сбился с шага, он думал, что контролирует выражение своего лица, но порадовался, что его скрывает вуаль. Зиде привлекла его к себе. С верхней площадки лестницы они перешли в крытую галерею, расположенную здесь для развлечения придворных, чтобы они могли наблюдать за плененными демонами внизу и восхищаться могуществом Иерархов, оставаясь сухими. Открытая балюстрада позволяла видеть сверху двор, где постоянно шел дождь и клубился туман. Каи не сводил глаз с напряженной спины Тарен, стараясь не смотреть на сгорбленные, закованные в цепи фигуры.

Здесь находилось несколько слуг и придворных, они опирались о балюстраду и о чем-то оживленно беседовали, как если бы картина перед ними ничем не отличалась от двора с садом и декоративными прудами.

Полдюжины легионеров – вероятно, телохранители придворных – стояли в разных концах галереи. Тарен прошла мимо, не глядя в их сторону. Легионеры задумчиво посмотрели ей вслед, но ничего не сказали.

Тарен повела Каи и Зиде к выходу в дальнем конце галереи и по короткому пролету ведущей вниз лестницы с влажными от тумана каменными ступенями.

Они свернули в узкий коридор, не просматривавшийся из галереи. Там, рядом с металлической дверью в каменной стене, стоял одинокий легионер.

Лицо под низко надвинутым металлическим шлемом было молодым, открытым и бесхитростным; пост легионера не считался важным. Первая информация, что сареди и их союзники узнали про Иерархов, состояла в том, что многих легионеров набирали среди покоренных народов.

– На одно слово, пожалуйста, – сказала Тарен, а потом ударила легионера головой о стену.

Его шлем отскочил от камня, и она встретила его кулаком в лицо. Раздался треск кости. Поймав падающее тело, маршал уложила его возле стены.

Зиде отпустила Каи и подошла к двери.

– Они слышали, – прошипела Зиде.

Каи отступил назад, чтобы видеть вход в галерею.

– Извините! Упало, – проговорил он на имперском, затем наклонился, словно что-то поднимал с пола.

– Осторожнее, дитя, – громко сказала Зиде.

Каи бросил быстрый взгляд в сторону придворных и легионеров, увидел, что они вернулись к своим разговорам, отступил в сторону и прошептал:

– Постарайтесь не шуметь.

Если их поймают сейчас, Зиде и Тарен смогли бы уйти от подозрений при помощи блефа, но Каи являлся демоном под прозрачной вуалью, а в его тунике прятались клещи Благословенных. Даже самый тупой легионер сумел бы сделать правильные выводы.

Он ожидал, что Тарен не обратит на его слова внимания или рассердится, но она прошептала:

– Извините.

Между тем Зиде свернула воздух, запустила его в механизм дверного замка, толкнула дверь, и они увидели узкий колодец. Спиральная лестница вела к источнику бледного дневного света. Тарен втащила безвольное тело легионера внутрь, а Зиде и Каи проскользнули вслед за ней.

Каи закрыл тяжелую дверь. Засова на ней не было.

– Я создам печать… – начала Зиде.

Тарен подняла руку и остановила ее:

– Печать можно снять, как ты сама только что продемонстрировала. – Она вытащила кинжал в ножнах из своей туники и засунула его в металлические кольца. – Теперь открыть дверь будет невозможно.

– Я впечатлена, – сухо сказала Зиде.

Тарен бросила в ее сторону непонятный взгляд. А Каи лишь хотел поскорее оттуда убраться и начал поспешно подниматься по лестнице.

Наверху, в свете, падавшем через шахту в низком потолке, находился большой квадратный бассейн из камня шагов двадцать в ширину и длину. Он доходил до бедра Каи, и вода в нем медленно кружилась.

Каи не чувствовал никакой энергии ни во влажном воздухе над ним, ни в воде, когда осторожно щелкнул над ней пальцами. Он наклонился над каменным краем, чтобы заглянуть на дно, где вода немного туманилась, но ничего не скрывала, повернулся и в отчаянии оглядел помещение. Должно быть, он что-то упустил.

На дальней стене, выходившей во двор, был ряд окон. Каи подбежал к первому, и ему пришлось встать на цыпочки, чтобы выглянуть наружу.

Стена была толстой, шире, чем его предплечья, и над плотными клубами тумана он смог увидеть лишь декоративные завитки потолка противоположной части галереи.

Каи снова повернулся к бассейну. То, что контролировало двор, вне всякого сомнения, находилось именно здесь. Оставшаяся часть комнаты была пустой. Он в недоумении обошел бассейн, пока наконец не заметил вдоль кромки резервуара просверленные чуть выше уровня воды дырочки. Из некоторых вода сочилась, из других – вытекала.

Тарен и Зиде продолжали искать скрытые панели на стенах и полу и, казалось, находились в такой же растерянности, как и Каи.

– Должно быть, это бассейн, – сказал он. – Больше здесь ничего нет. Как нам его сломать? – Камень был в два раза толще ширины его ладоней.

И он не мог осушить жизнь камня. Зиде выразительно посмотрела на Тарен.

– Мне сказали, что тут нечто тонкое, – сказала Тарен.

– Кто сказал? – спросила Зиде.

– Толкователи крепко выпили и хвастались, – резко ответила Тарен. – Я уже объясняла раньше.

– Не важно, что тебе говорили, – сказал Каи. Он знал, что ведет себя неразумно, но они были так близко. – Здесь нет никаких тонкостей. Только камень и вода. Нет жизни, нет энергии.

Зиде поморщилась.

– Интенция, которая всем управляет, должна быть где-то спрятана. И она использует воду, – сказала она.

Каи зарычал. Он ударил рукой по воде и забрызгал легкую тунику Тарен. Если он попытается войти во двор, пока там продолжается дождь, то не сможет сражаться и превратится в легкую добычу для легионеров с защитными амулетами.

– Мы должны вернуться вниз и сделать попытку остановить дождь изнутри. Я не могу…

– Заткни отверстия, – перебила его Тарен.

Зиде заморгала.

– Вот как. – Она снова поморщилась, но теперь раздражение относилось к ней самой. – Мы можем это сделать. Конечно.

Каи взглянул на Тарен, воздух с хрипом вырывался из его легких, когда он начал понимать это простое решение.

– Сожалею, что забрызгал тебя.

Тарен слегка пошевелилась, показывая, что не видит здесь проблемы.

Зиде взялась обеими руками за край бассейна, и Каи ощутил на лице дуновение влажного воздуха. Сквозь окна внутрь ворвался бриз. На воде появилась рябь, по поверхности побежали небольшие волны. Зыбь усиливалась возле границы воды. Зиде нахмурилась.

– Это труднее, чем кажется, – пробормотала она.

– Да, выглядит непросто. – Тарен не спускала глаз с Зиде, и морщинка тревоги глубоко залегла между ее бровями.

Бриз подул сильнее, вуаль облепила лицо Каи, и он ее сорвал. Плескавшая из бассейна вода заставила его отшатнуться. Но вскоре волны, созданные воздушными потоками Зиде, сделались ровнее. Углубления на поверхности вытесняли воду через края водоема и сквозь отверстия. Пальцы Каи превратились в когти, время замедлило свой бег. И внезапно стремительный поток превратился в струйку.

Каи снова метнулся к ближайшему окну и свесился вниз, обхватив руками подоконник, чтобы лучше разглядеть происходившее там. Туман во дворе поредел, дождь уже заметно ослабевал.

Он спрыгнул на пол с сердцем, сильно бьющимся в груди.

– Получилось! – воскликнул он.

Глухой металлический удар заставил его повернуться к лестнице. Звук шел от двери в нижнюю комнату. Тарен поморщилась. Зиде, стиснувшая зубы от напряжения, даже не пошевелилась, направив все внимание на бассейн. Должно быть, кто-то заметил изменения, пришел, проверил и поднял тревогу, увидев пропажу стража.

Но это было уже не важно. Каи знал, что выхода нет.

Он повернулся и подпрыгнул, чтобы снова ухватиться за внешнюю кромку окна.

– Я спущусь здесь.

– Постараюсь удержать их сколько смогу, – ответила Тарен.

Она перепрыгнула через перила и оказалась в нижнем помещении.

Каи уперся сандалиями в неровную каменную стену и прыгнул – вверх и вперед. Не успев задуматься, он уже вылетел через узкое окно в нездоровый сырой воздух Двора Плененных демонов. Превратив падение в прыжок, он сумел приземлиться на ноги на самом краю крыши галереи. Черепица была влажной, и он присел на корточки, чтобы сохранить равновесие.

Туман почти рассеялся. Благодаря его отсутствию Каи впервые разглядел арочный потолок с росписью в виде облаков. Помещение оказалось выше, чем ему всегда думалось, он также увидел над галереей открытые балконы, которых раньше не замечал. От легкого дождя осталась только влажная пыль в воздухе, хотя вода еще продолжала капать с карнизов. Он почувствовал, что у него заскользили ноги, и, смягчив падение, приземлился на мокрую мостовую внизу.

Прежде ему не доводилось здесь стоять, и с новой точки двор выглядел совсем иначе – незнакомым, но по-прежнему ужасным местом. Пол усеивали груды, похожие на кучки рваной мокрой одежды, нелепо присоединенные к темным спутанным волосам и коричневым конечностям. Сидевшие демоны крепко обнимали себя, уронив головы. Во дворе находилось около пятидесяти пленников, но некоторые выглядели бездыханными. И несчастная мертвая сестра Башасы.

Каи не знал, что может случиться с демоном, который попытается оставить тело, если возвращение в подземный мир невозможно. Но едва ли это состояние будет менее болезненным, чем пребывание во дворе.

Сердце Каи отчаянно билось, все реакции тела Энны вопили о том, что нужно бежать, прыгнуть на галерею и пробить себе дорогу к свободе силой. Вместо этого, распахнув куртку, он вытащил кусачки и опустился рядом с ближайшей поникшей фигурой.

Вонь насквозь промокшей гниющей кожи, ощущение влажной мостовой под ладонями – от этого его руки ходили ходуном. Он попытался взять ими кандалы демона.

Ему показалось, что прошло бесконечно много времени, пока он соображал, как пользоваться кусачками, хотя на самом деле это длилось лишь пару ударов сердца.

Он перекусил три звена цепи, освободив щиколотки, запястья и шею неподвижного демона. Затем вспомнил, что с пленниками необходимо говорить. Каи встал и направился к следующему.

– Я Принц Четвертого дома, покойная Энна из линии Кентдессы сареди. – Каи говорил громко, выбрав язык сареди, чтобы его не поняли легионеры на галерее. – В Храмовом зале сейчас два Иерарха. Мы собираемся их убить, и я прошу вас к нам присоединиться!

С галереи донеслись встревоженные голоса. Каи не замечал их, быстро перекусывая цепи и переходя от одного скорчившегося на полу демона к другому. Некоторые лица повернулись к нему, покрытые коркой глаза открылись, но его настолько переполняло неистовство, что он мог только разрезать оковы кусачками и двигаться дальше. По расчетам Башасы, Каи должен был увлечь демонов в битву, но он не знал, что им еще сказать.

Когда Каи в очередной раз встал, чтобы добраться до следующего демона, нечто хлопнуло его в спину. Удар швырнул его вперед, руки ударились о скользкую мостовую, кусачки вылетели и лязгнули на камнях.

Каи издал рычание и попробовал подняться на ноги, но внезапно обнаружил, что правое плечо онемело и не двигается. По руке расплескалась боль, словно горячая волна прошла под кожей. Он, поморщившись, потянулся назад, чтобы обнаружить ее источник.

Он нащупал и выдернул что-то металлическое; выйдя из раны, оно причинило ему сильную боль. Шипя от ярости, Каи увидел у себя на ладони металлический арбалетный болт, выпущенный, видимо, сверху, с галереи.

Он отбросил его в сторону, двинулся вперед, подхватил кусачки и расправился еще с двумя цепями. Второй болт вхолостую ударил по камням где-то слева, а третий попал ниже спины Каи. Боль снова обожгла, и теперь потеряла чувствительность спина. Телом Энны овладел своего рода стазис, но, пока Каи в нем находился, любые раны переставали ощущаться, стоило ему вытащить болт. Однако тело могло развалиться на части или принять в себя такое количество металла, что перестанет слушаться, и Каи окажется пойманным в нем, как в ловушке.

Он перекусил последние кандалы на демоне, который попытался отползти в сторону, потом завел руку назад и умудрился выдернуть болт. И тут же два новых попали ему в бок и пониже спины.

«На это нет времени!»

Каи сумел переместиться к следующему демону. Теперь во дворе началось движение, освобожденные демоны пробирались к стенам, другие вставали на ноги. Что-то вонзилось в его левую ногу, и он, взглянув через плечо, увидел еще один болт. Каи зарычал и вырвал его.

Сверху раздался сдавленный крик. Следующий болт ушел в сторону, ударив по стоявшей во дворе колонне. Безвольное тело легионера упало сверху на камни мостовой.

Через мгновение Тарен встала на перила и спрыгнула вниз. Она побежала к Каи с обнаженным мечом в руке. На бегу извернулась, взмахнув клинком. Меч зазвенел, как колокол, и еще один болт откатился по камням в сторону.

– Стрелок на балконе, – сказала Тарен. – Я не могу до него добраться. – Она посмотрела на Каи, приподняв бровь. Вероятно, он походил на подушечку для иголок. – Что я могу сделать?

– Вытащить болты! – сказал он ей, подползая к следующим кандалам.

Тарен развернулась, отбив еще один болт. Затем принялась выдергивать их из тела Каи, как ребенок рвет цветы.

Всякий раз у него возникало чувство, что его рвут на части, но только так тело Энны могло исцеляться. Как только Тарен вытащила все болты, он на четвереньках подполз к следующей группе демонов.

– А что с Зиде… – Освобожденный демон потянулся к ноге Тарен, и Каи дернулся к нему. Схватил демона за шею и встряхнул его. – Нет! Не причиняй ей вреда, она нам помогает! Если один из вас ее тронет – порву на куски.

Он отшвырнул демона, и тот пополз к стене. Все плененные демоны двора попытались отодвинуться от Каи и Тарен, испуганно на них посматривая. Если они не услышали призыва о помощи, то теперь все же оживились. Хромая, Каи подошел к следующему демону: спина продолжала болеть, пока раны заживали. Когда он потянулся к сгорбленному пленнику, тот поднял голову, отбросив гриву спутанных волос с лица.

– Каи-Энна?

Каи всмотрелся. Демон находился в теле немолодого мужчины.

От его одежды остались лохмотья, но на потрепанной куртке Каи разглядел вышитого равнинного волка, знак Канавеси сареди. А потом узнал лицо:

– Арн-Нефа? – Каи обнял ее.

Он практически ее не узнал. Щеки Арн-Нефы ввалились, вокруг глаз темнели синяки, она выглядела совсем непохожей на себя. Но к запаху гниения примешивался аромат травяных равнин, подобно подземному миру в ее венах.

Она положила руку на его лицо.

– Мне показалось, что я слышала тебя, пыталась позвать, но… – Ее голос звучал тихо и хрипло.

Каи не мог тратить время на отдых и рассказать ей, как рад видеть ее и счастлив, что она уцелела.

– Мы будем сражаться. Смертный, принц Арайка, атакует Иерархов в Храмовом зале. – Каи отодвинулся и поспешно перекусил ее цепи.

Потом помог ей встать, и она, спотыкаясь, побрела к галерее, по пути схватив за руку и ведя за собой другого освобожденного демона.

Обнадеженный Каи снова обратился к демонам:

– Если вы хотите убить Иерархов и легионеров, следуйте за нами к Храмовым залам. Или вы можете остаться здесь и гнить, как бесполезные груды дерьма!

Каи разрезал другие цепи. Во двор сыпались новые болты, попадая во все еще скованных демонов. Некоторые демоны вырывали их, помогали другим и двигались к стенам, хотя с трудом. Они постепенно приходили в чувство после долгого, тяжелого заключения. Тарен следовала за Каи, повернувшись к нему спиной и прикрывая его. Похоже, она не сомневалась, что он сумеет защитить ее, как она сама защищала Каи.

Как будто их не прерывали, Тарен ответила на вопрос:

– Зиде запечатала лестничный колодец. Она велела, чтобы я помогла тебе.

Зиде не могла столько времени продолжать сложные манипуляции с воздухом. Им следовало спешить.

– Ты можешь разрубать мечом цепи?

Тарен промолчала, и Каи бросил на нее быстрый взгляд. На ее лице застыла тревога, и ему подумалось, что она боится демонов, опасаясь, что они прикоснутся к ней и выпьют часть ее бессмертной жизни. Он считал, что до этого не дойдет, надеясь, что демоны осознали, чем она рискует, помогая их освободить.

– Но тогда я не смогу прикрывать тебя! – сказала она и тут же отбила в сторону еще один болт.

– Я справлюсь, иди! Пожалуйста. – Должно быть, его слова прозвучали убедительно, потому что Тарен коротко кивнула и направилась в другую часть двора.

Она действовала быстрее, чем Каи, и намного быстрее, чем в те минуты, когда его защищала. Ее меч ударял по цепям с высоким и чистым звуком, не похожим на обычный лязг, и она двигалась так стремительно, что смущенные демоны за ней не успевали. Каи повернулся, чтоб освободить от цепей следующего демона, и в его спину опять угодил болт.

Но освобожденные и пришедшие в себя демоны уже вскарабкались по стене на галерею и атаковали смертных, а те подняли отчаянный крик. Легионеры, стрелявшие с балконов, перенесли огонь на демонов, что позволило Каи действовать эффективнее. Он разрезал последние цепи в своей части двора и увидел, что Тарен также справилась с работой – заметно быстрее его. Каи повернулся, чтобы помочь более сильным демонам подтащить остальных к стенам.

– Нам нужно поднять всех на галерею, – сказал он на сареди, обращаясь к ближайшему. – Ведьма удерживает наверху воду, но скоро ее силы иссякнут.

– Какой шатер? – спросил демон.

– Кентдесса. Нужно убивать Иерархов. Но не трогать арайков, они нам помогают. Расскажи остальным. – Он повторил это много раз, надеясь, что они его слушают.

Кто-то начал выдергивать болты из его спины. Потом демоны на галерее обезвредили арбалетчиков на верхних балконах и сбросили легионеров вниз на камень двора. Каи повернулся, чтобы оттащить еще одного демона в безопасное место, и обнаружил, что двор опустел. Раздался глухой удар, стены задрожали, и сверху хлынула вода. Каи пошатнулся, его тело вдруг утратило силу, словно после мощного удара молотом. Задыхаясь, он упал на одно колено.

Воды оказалось немного, и столь незначительное воздействие не могло вызвать серьезных последствий. Причиной нахлынувшей слабости стали воспоминания о его долгой мучительной беспомощности… Каи растерялся, кровь застыла у него в жилах. Он попытался встать.

И тут рядом оказалась Тарен.

Она обхватила его поперек талии, мир вокруг перевернулся, и она вскинула его на плечо. Теперь он видел лишь спину ее туники, но чувствовал быстрые шаги.

А в следующий миг они оказались под защитой галереи. Тарен поставила его на ноги. Освобожденные демоны столпились рядом, глядя на падающий во двор дождь. Тарен вытащила последний болт из его руки, а потом взяла за плечи и слегка встряхнула.

– Что ты делаешь? – пробормотал Каи.

Он чувствовал себя неуютно в теле Энны, словно мог покинуть его в любой момент.

– Пытаюсь тебя оживить, – сказала Тарен.

Выражение ее лица оставалось мрачным, но спокойным, словно минуту назад они не совершили невозможное.

– Все, все, прекрати, – сказал Каи, отталкивая ее руки. – Пожалуйста, благодарю тебя.

Вода капала с его волос и одежды на пол галереи. Демоны смотрели на него, потрепанные, больные и разгневанные. Под ногами валялись тела смертных, высушенные или окровавленные. Каи сделал вдох и заставил себя сосредоточиться.

– Храмовый зал. Где он? – спросил Каи.

Тарен указала рукой:

– В ту сторону, а потом свернуть в левый коридор.

– Вперед! – закричал Каи. – Убьем Иерархов в Храмовом зале! Арайков не трогать, они наши союзники!

Каи удивился, когда демоны повернулись и последовали в указанном направлении.

– Вон там, – облегченно выдохнула Тарен. Раньше в ее голосе не слышалось такого накала эмоций, как в этих двух словах, и Каи с недоумением посмотрел на нее. И тут увидел Зиде, медленно спускавшуюся на мостовую двора.

Должно быть, она вылезла из узкого окна, как сделал сам Каи. Ее одежда промокла под дождем, золотая краска на ресницах размазалась.

Тарен потрясенно на нее смотрела.

«Ха», – подумал Каи.

Какая неожиданность! Впрочем, сегодня сюрпризы его преследовали: сначала он нашел Арн-Нефу, а потом оказалось, что никто из них не погиб. Зиде подобралась почти к самым перилам галереи и сказала:

– Чего вы ждете? Утратили разум? Отправляйтесь в проклятый Храмовый зал! Если я сделала все это напрасно, я своими руками прикончу вас обоих!

Тарен схватила Каи за руку и потащила за собой, пока его разум догонял тело, и они помчались сквозь толпу. Появление Зиде придало демонам сил, в особенности тем, кто попал в плен раньше и сейчас выглядел на грани полного истощения.

– Ведьма, – забормотали голоса на диалектах далеких западных луговых кланов в телах эрати. – Ведьмы здесь, Ведьмы с нами.

К тому моменту, когда Каи и Тарен выбежали из галереи и свернули в левый коридор, они оказались во главе отряда. Тарен отпустила Каи и мчалась впереди, указывая путь, – демонам пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.

Должно быть, тревога дошла до Летнего зала. Легионеры выбегали из боковых коридоров, но им не давали шанса даже закричать – они мгновенно падали под атаками демонов. Каи вспомнил, как Башаса описывал свой план: тогда он говорил, что здешние легионеры не являются опытными солдатами, поскольку служили тюремщиками и палачами. Они умели лишь причинять демонам боль, когда те оставались скованными и беспомощными во Дворе Плененных демонов.

«И снова он оказался прав», – подумал Каи.

Для погруженного в скорбь безумца этот человек слишком часто был прав.

Тарен провела их через перекрестки с меньшими коридорами, потом они свернули на широкую магистраль, предназначенную для процессий. Верхние части стен украшали знамена покоренных мест, головы и кости побежденных лидеров, украденные сокровища, золотые головные уборы, самоцветы, оружие, деревянные маски, символы, вырезанные из слоновой кости, – все, что только можно представить. Кто-то очень сильно разгневанный уже успел побывать здесь до них. Трофеи сорвали со стен, на которых висели обрывки знамен. И тут с противоположного конца коридора донеслись крики и звон оружия. Каи побежал быстрее.

Отставая всего на шаг от Тарен, он добрался до аркады.

Они находились наверху широкой лестницы, под ними раскинулись огромные Храмовые залы – каньон со множеством галерей на разных уровнях, идущих вдоль стен. Наклонная стеклянная крыша пропускала солнечный свет. На дальней стороне, под знаменами Иерархов, стояло несколько высоких платформ; сейчас они пустовали, схватка шла в центре зала.

Каи ожидал увидеть свалку рукопашного боя, но Башаса и его солдаты вместе с другими смертными сгрудились в центре зала и находились в полном окружении. Каи не видел толкователей или Иерархов, заметил лишь среди легионеров несколько хвостатых шлемов командиров. Кто-то в отряде Башасы размахивал сине-пурпурным знаменем, вероятно трофеем Арайка, взятым со стен. Но едва ли этот широкий жест мог всерьез подогреть энтузиазм восставших.

Каи почувствовал, как его губы растянула улыбка.

«Сейчас увидим, что мы можем с этим сделать», – подумал он.

Он пробежал вниз по ступенькам и ринулся вперед по мраморному полу.

Его не волновало, следовали ли за ним остальные демоны. У него была лишь одна цель: нанести врагу максимальный урон, сделать с местом гордости Иерархов то, что те сотворили с луговыми равнинами.

Первого легионера Каи ударил сзади, схватил за плечи, покрытые доспехами, и подтянулся, после чего ударил его ладонью по лицу, чтобы высосать из него жизнь. Тот стал падать, а Каи бросился вперед, прыгнул на второго легионера, и тот упал под его тяжестью; Каи достал его через щель между шлемом и воротом. Кто-то вонзил кинжал ему в грудь, он схватил руку бойца и высосал из него жизнь прежде, чем тот успел ее отдернуть. Крики, паника, вопли, пьянящее ощущение вражеских жизней наполнили сознание Каи, и он больше не воспринимал ничего другого.

Каи пришел в себя только после того, как оказался в центре пустого круга, на границах которого валялись мертвые легионеры. Его одежду перепачкала кровь, на теле остались раны – кто их нанес, он не помнил. Самым удивительным оказалось то, что все демоны находились здесь же. Схватка шла уже повсюду – по всему залу были разбросаны разлагавшиеся тела.

Он заметил Арн-Нефу во главе дюжины других демонов, они гнали охваченных паникой легионеров, точно стаю напуганных уток. Демоны смели осаду вокруг людей Башасы, обрушившись на врага, словно лавина.

Новые легионеры выбежали из бокового коридора, но их встретили группы вооруженных смертных. Должно быть, другие арайки из Дворов Заложников, но среди них были люди самой разной внешности и в разной одежде.

Возможно, Башаса на самом деле спровоцировал восстание, во всяком случае среди других заложников во дворце.

Ближайшие демоны смотрели на Каи, и он понял, что они ждали приказов.

«Так», – подумал Каи.

Он никогда не был командиром. Ему требовалось найти Башасу или Тарен: того, кто сможет внести порядок в разразившийся хаос.

Внезапно три легионера взлетели в воздух и врезались в стену. Должно быть, это Зиде их туда отправила. Каи заметил Башасу и Тарен на платформе в дальнем конце зала в сопровождении солдат-арайков. Башаса сражался коротким копьем легионера, обмотав грудь обрывком знамени Арайка. Ну а Тарен билась, как Бессмертный маршал, и двигалась так быстро, что Каи мог разглядеть лишь сияние ее меча. Он направился к ним.

Он понял, что другие демоны идут следом, только после того, как к нему бросились три легионера, но демоны моментально с ними покончили.

Теперь Каи начал понимать, почему его потенциальные противники стремились поскорее убраться с дороги. Другие демоны взбежали с двух сторон на платформу и вступили в схватку.

Внезапно путь оказался свободен.

Солдаты-арайки заняли защитные позиции вокруг Башасы. Другие воспользовались передышкой, чтобы забрать раненых. Когда Каи поднялся наверх, Тарен опустила меч. Лишь груда мертвых легионеров вокруг свидетельствовала о том, как она сражалась, да несколько капель пота у нее на лбу и пятна крови на плаще. Вокруг них возник пузырь тишины, когда Каи встал бок о бок с Башасой.

Он повернулся к демонам, стоявшим рядом на ступеньках:

– Это Башаса, теперь он ваш капитан. – Он использовал слово из языка сареди, поскольку на имперском отсутствовал подходящий эквивалент, лишь «лидер, ведущий во время опасности».

Демоны пробормотали свое согласие, и к ним подошли Арн-Нефа и ее команда.

Башаса смотрел на него так, словно никогда не видел прежде. Каи знал, что одежда на нем покрыта кровью и порвана во многих местах, косы растрепались, потому что кто-то очень глупый, а теперь мертвый схватил его за волосы сзади и попытался перерезать горло.

Башаса выглядел не лучше: рукава парчовой куртки были располосованы и испачканы кровью, костяшки пальцев разбиты.

– У тебя нож в груди, – сказал Башаса.

Да, точно. Теперь он понял, что не так с его правой рукой. Каи поднял левую руку, чтобы вытащить клинок, ощутив неловкость. Башаса нахмурился:

– Ты хочешь просто его вынуть?

– Конечно. – Сейчас у Каи не хватало слов, чтобы объяснить, как работает тело Энны.

– Подожди, дай мне. – Башаса сжал рукоять и вырвал кинжал.

Каи резко выдохнул. Теперь он почувствовал себя гораздо лучше. Он оглядел пространство, похожее на пещеру, и увидел, что схватки постепенно затихают, а те, кто появляется в зале, смотрят на платформу, на них. Может быть, они являли собой достойное зрелище. Ведь они стояли у нефа Храмовых залов, где следовало поклоняться Иерархам, но сейчас их окружали только мертвые легионеры.

– Кто все эти люди? – спросил Каи.

– Арайки, эналины, илвери из Нибета, грейли и другие, которых я даже не узнаю, – ответил Башаса. – Заложники, послы покоренных государств, превращенные в рабов, пленники, освободившиеся из неволи. – Он кивнул в сторону группы незнакомых солдат-арайков, занимавших посты у входов в зал. – Принцы-наследники Асара и Стамаш вырвались из заточения и присоединились к нам. – Он повернулся к высоким золотым дверям, расположенным за платформой: – Мы думаем, что Иерархи здесь.

Взвихрился воздух, разметав волосы Каи и заставив затрепетать знамя Арайка. На пол рядом с ними опустилась Зиде.

– Чего мы ждем? – спросила она.

– Тебя, – без колебаний ответил Башаса.

Он отошел от Каи и бросил копье легионера, потом протянул руку, и солдат-арайк вложила ему в ладонь рукоять своего меча. Командир посмотрел на дверь. Солдаты и все остальные на платформе собрались вокруг Башасы.

Каи смотрел, как Зиде собиралась с духом, ветер шевелил ее одежду, пока она концентрировала свои силы. Стоявшая справа от Башасы Тарен посмотрела на Зиде так, словно надеялась на ответный взгляд, но Зиде ничего не заметила. Каи заставил себя сосредоточиться на двери. Он знал, что конец близок.

В воздухе запахло кровью и недавними смертями, ветер дергал Каи за одежду, ерошил короткие волосы Тарен. Шквал быстро усиливался, пока Каи не пришлось широко расставить ноги, чтобы сохранять равновесие, не опираясь на Башасу. Однако ветер не касался Зиде, она, подобно статуе, стояла неподвижно в центре воздушного вихря.

Она сделала резкий жест, и ветер ударил в двери.

Удар отозвался в костях Каи. Одна тяжелая створка изогнулась, другая вылетела из петель и ударила внутрь с громким треском ломающегося позолоченного дерева.

Башаса с пронзительным криком ринулся внутрь. Каи бежал за ним вместе с солдатами. А затем смертные начали кричать.

Через мгновение невидимая сила сомкнулась вокруг тела Каи.

Он почувствовал, как сжимаются легкие и энергия уходит из него. Башаса и остальные смертные зашатались, многие падали. Лицо Зиде выражало крайнюю степень напряжения, она едва удерживалась на месте, отчаянно сражаясь с атаковавшей ее силой. Тарен осталась на ногах и старалась двигаться вперед, но у нее получалось очень медленно. Каи смог оглянуться назад, и его сердце сжалось от отчаяния.

Действие незримой силы распространилось за платформу, через весь зал, прокатилось, точно туман, заставляя демонов отступать. Ничего не подозревавшие смертные, которые продолжали сражаться, валились на пол: и легионеры, и повстанцы.

Впервые Каи испытал подобное в тот ужасный день в горах, когда погибло множество сареди, жителей приграничья и Ведьм. Но он никогда не находился так близко от источника воздействия. Теперь он знал, что означает Великая Работа Иерархов, готовивших энергию для своего Колодца, чтобы обрушить смерть на всех, кто окажется рядом.

Каи шагнул к двери и ощутил толчок в грудь – казалось, чья-то сильная рука медленно его отодвигала, замораживала сердце, заставляла дрожать ноги. Эта сила выкачивала из него жизнь, но Каи убил множество смертных в Залах; энергия, что вошла в тело Энны, помогала двигаться вперед.

Он добрался до оторванной двери, перешагнул через нее и оказался в помещении, служившем убежищем. Свет ламп мерцал на стенах из узорчатого мрамора и дверях из слоновой кости. Смертных разбросало в разные стороны: легионеры с плюмажами офицеров, богато одетые слуги-придворные – все бессильно отступали перед мощным воздействием чар. Но Каи полностью сосредоточился на Иерархе, который стоял в центре комнаты, и прикрывавшем его толкователе.

Каи никогда не видел Иерарха так близко, но вонь Колодца, боль украденных жизней окатывали его волнами. Иерарх оказался маленьким, одетым в белое и золотое мужчиной с бледными руками, розовым гладким лицом, бритыми бровями, аккуратной белой бородкой и длинными седыми волосами. Его лицо хранило кроткое выражение, как будто происходившее являлось всего лишь незначительным неудобством. Возможно, так и было; до сих пор убивали только легионеров и слуг.

Толкователь стоял перед Иерархом с вытянутыми руками – стройная фигура с лицом, закрытым вуалью. Застывший, как статуя, толкователь использовал Колодец Иерархов, чтобы наполнить комнату энергией онемения, которая убивала всех, кто оказывался достаточно близко, после чего энергия жизней жертв возвращалась в Колодец.

Каи не хотел умирать, не хотел, чтобы Зиде, Тарен, Башаса и другие умерли, доставив лишь незначительные проблемы Иерарху. Он бросился вперед.

Это напоминало плавание в жидкой грязи, высасывавшей кровь из его вен и силы из мышц. Краем глаза он заметил движение и успел перехватить руку с защитным амулетом прежде, чем тот его коснулся.

На обладателя амулета действовали те же силы Колодца, что и на всех остальных. Каи выпил его жизнь и отшвырнул тело в сторону.

Однако запнулся за ноги мертвого тела и, уже падая, проделал два последних шага к толкователю. В такой близости вихрь силы был подобен горе, и Каи упал, накрытый его тяжестью.

Он испытывал нечто похожее, когда его жизнь поедали. Колодец Иерархов вдавливал Каи в холодную дверь из слоновой кости, он слышал, как трещал и ломался остов его тела. Каи напряг мышцы шеи и теперь видел золоченые сандалии толкователя под юбкой, сумел протянуть руку и схватить толкователя за голую щиколотку.

Колодец пронизывал тело толкователя, его сила могла мгновенно уничтожить Каи, но она была направлена еще и на убийство смертных в Залах. Эта связь мешала толкователю сражаться, как Кантений; Каи чувствовал, что жизнь толкователя проникла в его вены, и это так его потрясло, что он едва не отпустил щиколотку. Он не рассчитывал на такой успех, мечтая лишь об одном: чтобы Иерарх испытал страх и захотел выяснить, насколько близко демон сареди может к нему подойти.

Сокрушительная сила Колодца исчезла, Каи услышал отчаянный рев голосов, тяжелый сапог наступил ему на ногу, затем боль пронзила спину. Нечто вроде амулета, короткое копье с заклинанием убийства демона внутри? Каи не был уверен. Но если его пытаются выгнать из тела Энны, то сначала он заберет жизнь толкователя.

А потом мир почернел.

Каи пришел в себя, почувствовав поверхность инкрустированной двери под руками, и перевернулся. Он вспомнил тяжкий груз и звук ломающихся костей, но сейчас у него ничего не болело, если не считать головокружения и неприятных ощущений в животе. Он увидел белые юбки и поднял взгляд, ожидая встретить глаза стоящего над ним Иерарха. Но это был Башаса.

– Стоп! Стоп! – Он с ужасом смотрел на Каи. – Сестра Ведьма!

Каи заморгал, а потом перевел взгляд на лежавшего на полу рядом с сапогами Башасы мертвого Иерарха в окровавленных одеждах.

– Башаса, ты это сделал, – прохрипел Каи.

Каи следовало чувствовать себя счастливым, но на него навалилась усталость. Ладно, наверное, дело в том, что он переломал все кости Энны, а мощный амулет сделал с ним что-то ужасное. Так бывает, когда тебя выбрасывает из тела и ты дрейфуешь. Вот только все не так, потому что на него смотрел Башаса, а смертный не в силах увидеть дрейфующего демона.

– Каи? – раздался голос Зиде.

– Здесь, – ответил Башаса. – Он здесь.

Зиде появилась в поле зрения Каи и опустилась на колени рядом. На ее лице застыло недоверчивое выражение – все лучше, чем потрясение.

– Каи? – позвала она.

– Зиде. – Его голос прозвучал как-то странно. – Башаса убил Иерарха. Верно?

Золотой макияж Зиде размазался по всему лицу. Каи попытался стереть его, но не смог поднять руку.

– Каи. – Она взяла его пальцы. Только ощутив их тепло, Каи понял, как сильно он замерз. – Ты… так и собирался поступить?

О чем она?

– Убить толкователя? – сумел проговорить Каи.

У него болели щиколотка и спина. И еще он чувствовал ужасный холод. Даже хуже, чем в ледяную бурю без куртки. И почему его голос звучит так странно?

Она сжала его руку:

– Да, Каи, ты собирался это сделать?

Она взяла его за плечи и повернула к Башасе, который все еще стоял, как статуя. Нет, его взгляд ушел в сторону неподвижного тела, лежавшего рядом с мертвым Иерархом. Каи увидел себя. Он смотрел на тело Энны.

Тело лежало с открытыми глазами, глазами смертной. Каи никогда не видел истинного взгляда Энны; когда он впервые пришел в себя в ее теле и ему показали ее лицо в полированном металлическом зеркале, ее радужки уже стали плоскими черными колодцами, говорившими о том, что в ней поселился демон. Теперь ее глаза оказались карими с зелеными блестками – тусклыми и неподвижными после смерти.

– Да, – сказал он, и теперь его голос звучал иначе. – Это я.

Затем острая боль в животе усилилась, и перед глазами возникла темнота.

Глава 9

На обратном пути Каи остановился на опушке леса и сотворил заклинание вызова посланца. Он хотел так поступить раньше, но Эналин не имел выхода к морю, а заклинание не действовало на морских птиц.

По прошествии времени длинноногая речная птица вышла из-за деревьев и превратилась в орудие заклинания Каи. Послание, которое он написал, растворилось в пыли, и птица взлетела.

Когда Каи добрался до окраины морского порта, солнце стояло высоко и в воздухе пахло жареной рыбой. Он направился к речным докам, чтобы проверить, как идет восстановление баржи, – и обнаружил, что она почти готова.

На обратном пути к кораблю Благословенных Бессмертных он следовал по остаткам распавшегося колодца энергии Аклайнса к группе высоких деревьев, которые накрывали тенью низкое каменное здание с толстыми стенами – возможно, прежде в нем хранились скоропортящиеся продукты. Вероятно, Ашем выбрала его из-за того, что в нем царила прохлада, а деревья хорошо защищали от солнца. К тому же рядом находился сохранившийся колодец – маленькое круглое сооружение со скульптурой выпрыгивающей из воды рыбы.

Каи остановился в тени листвы, чтобы заглянуть на склад. В пыльном помещении находились солдаты когорты, которые еще не пришли в себя: они лежали на поспешно расчищенном полу или сидели, прислонившись спиной к покрытым мхом стенам. Между ними двигались люди Ашем, мыли лица, обрабатывали поврежденную кожу рук, пытаясь сделать так, чтобы солдатам стало удобнее. Тишину нарушали лишь бормотание и кашель, в воздухе пахло немытыми телами и неизлечимыми болезнями.

Зиде сняла остатки паутины заклинаний еще на корабле, и людям Ашем пришлось вести или нести солдат когорты сюда, так что следовало отдать должное организаторским способностям Ашем. Одеяла, кувшины с водой, корзины с запасами провианта – все это забрали с корабля, и Каи стало интересно, насколько мелочно вела себя Саадрин или посчитала это ниже своего достоинства.

Он вернулся на аллею и пошел по более широкой дороге мимо павильона рыбаков, заметил Рамада, стоявшего с Ашем на верхней площадке дока. Некоторые рыбаки ловили рыбу со своих лодок, другие сидели возле павильона и чинили сети. Каи не увидел Зиде на верхней палубе и коснулся жемчужины в ее сердце, чтобы спросить:

– Все в порядке?

Она ответила почти сразу, что его успокоило.

– Все прошло скорее скучно, чем драматично. Сразу после твоего ухода Ашем послала двух гонцов на аванпост Зарождающегося мира. У них уйдет не менее дня, чтобы туда добраться, но я подозреваю, что чем раньше мы отсюда уйдем, тем лучше. А у тебя все хорошо?

– В обоих случаях. Мы сможем скоро покинуть это место.

– Ну, это большое облегчение. Мы кое-что здесь сделаем и будем готовы выступить, как только ты вернешься.

– Хорошо. Я скоро буду на борту.

Каи спустился по ступенькам и направился к рыбацкому причалу. Мужчины прекратили работу, увидев, что он приближается, бдительные и настороженные, но никто из них не выказал страха. Когда он бросил голову вампира на покрытый солью тротуар, некоторые из них вскочили на ноги. Раздался всплеск – кто-то свалился из лодки за борт.

Не дожидаясь дальнейшей реакции, Каи повернулся и зашагал к Рамаду и Ашем, которые теперь уделяли ему полное внимание. Взгляд Рамада метался между Каи и рыбаками, с опаской приближавшимися к голове вампира, – один стал тыкать в нее длинной палкой. Ашем смотрела на голову с отвращением. Прежде чем кто-то из них успел открыть рот, Каи заговорил:

– Если вам нужно что-то взять с корабля, сделайте это прямо сейчас.

Рамад хотел ответить, но потом посмотрел на Каи широко раскрытыми глазами.

Ашем отступила на шаг и выругалась.

– Как? – резко спросила она. – Это химера?

На самом деле это было не ее дело, однако Каи задал встречный вопрос:

– Разве оно похоже на химеру? – Он стряхнул засохшую кровь со щеки.

У него возникли странные ощущения, глаза начали слезиться.

Шум привлек внимание Саадрин, и она сурово взглянула на Каи.

– Нет. Оно выглядит настоящим, – сказал Рамад, стараясь скрыть легкий ужас, и обернулся на рыбаков, продолжавших тыкать палкой в голову вампира. Один из них что-то облегченно крикнул, а другой начал произносить старую молитву морских людей. – Кто это?

– И ты убил его ради – них? – поинтересовалась Ашем, которая поморщилась и повернулась в сторону Каи.

Каи зашипел. Он ничего не был должен, но ему надоело, что каждый его шаг люди понимали неправильно.

– Это вампир, похищавший тела. Если вы думаете, что смертным доставляла удовольствие жизнь рядом с ним, то вы ошибаетесь.

– Я о них слышала, – неохотно призналась Ашем. – Один такой что-то вынюхивал возле аванпоста, когда я впервые оказалась на южном побережье.

– Похитители тел, – повторил Рамад, нахмурившись, до него постепенно доходил смысл слов Каи. – И ты забрал… это… у него?

Каи с трудом поборол желание почесать или потрогать взятые взаймы глаза.

Единственным зеркалом, которое ему удалось найти, был спокойный, ровный пруд в джунглях. Он знал, что глаза выглядели натурально и могли обмануть кого угодно, кроме настоящей Ведьмы, но сомневался, что с ними возникнут проблемы.

– Благословенные Бессмертные не позволяют Ведьмам и демонам бродить по святым местам в поисках старинных артефактов, которые они используют, чтобы раздражать и наказывать друг друга. Итак, вам нужно что-то еще с корабля?

Ашем недовольно вздохнула, но ответила вежливо:

– Нет, благодарю. Вы заберете это с собой на Стиос?

Саадрин отошла от поручней с выражением отвращения, но Каи был уверен, что она продолжала слушать.

– Мы отправляемся в Стиос по суше. Как только Зиде покинет корабль, Саадрин сразу его заберет.

Ашем прищурилась и бросила взгляд в сторону лееров, возле которых все еще стояла Саадрин.

– У Совета Зарождающегося мира возникнут вопросы.

– Я думаю, будет лучше… – начал Рамад.

Остальное Каи не услышал.

– Каи, у нас нет времени, камень под рулевой колонкой начал светиться, – прозвучал у него в голове голос Зиде.

Из этого следовало, что скоро прибудут новые Благословенные Бессмертные, используя корабельный Колодец в качестве источника. Каи поднял руку, призывая Рамада замолчать.

– Их вызвала Саадрин? – спросил он у Зиде.

По внутреннему голосу Зиде чувствовалось, что она слегка задыхалась.

– Она сказала, что не делала этого, и если не соврала, то они отследили нас каким-то другим способом…

– Зиде… – Он услышал шум шагов на верхней палубе, и Тенес пробежала мимо поручней.

Он не знал, какое впечатление производило выражение его лица, но Рамад выглядел встревоженным, Ашем наморщила лоб.

– Командир когорты, – сказал Каи, – вели своим людям спрятаться и сидеть тихо. Скоро здесь будут Благословенные Бессмертные, возможно, те самые, кто дал Аклайнсу корабль. – Каи побежал вниз.

Он остановился возле рыбаков, собравшихся вокруг головы вампира. Преисполненные любопытства, они повернулись к нему, широко раскрыв глаза. Он вспомнил амулеты в виде ракушек и камешков, окружавших их лагерь, и сделал знак на старом языке Ведьм: опасность с неба. Если они поняли, ему не придется давать многословные объяснения.

Через мгновение рыбаки пришли в движение. Некоторые спускались вниз к своим лодкам. Другие побежали к рыночному павильону, выкрикивая предупреждения. Люди спешно покидали лагерь, держа на руках маленьких детей, и направлялись в сторону города.

Каи с облегчением отвернулся. Может быть, предупреждение рыбаков убедит арайков. Рамад побежал к складу.

Люди Ашем взяли припасы и стали уходить по дороге, которая вела к убежищу за портовыми строениями и деревьями. Ашем последовала за ними, махнув рукой отставшим, чтобы догоняли остальных.

Когда Каи подбежал к трапу, Санья с парой кожаных сумок выскочила на палубу, и ветродьяволы Зиде перенесли ее на берег. Каи поймал Санью, когда ветродьяволы опустили ее и сумки на причал.

– Они приближаются, кто-то скоро будет здесь, – со страхом сказала Санья.

Он поставил ее на ноги и наклонился, чтобы взять сумки. Санья натянула новую тунику поверх прежней одежды и одну из наименее заметных курток Аклайнса.

– Ой, а что случилось с твоими глазами? – спросила она.

– Все в порядке, это маскировка. – Он закинул обе сумки на плечо, взял Санью за руку, и они зашагали по причалу.

Все оказалось максимально близко к худшим предсказаниям Каи, считавшего, что за этим стоит один или несколько Благословенных Бессмертных и придется убивать их и всех смертных свидетелей. Если же они останутся и будут сражаться, увеличится риск для когорты – их смогут найти и убить. Возможно, Благословенных Бессмертных интересовал только корабль, но они не могли рисковать.

Санье пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от длинных стремительных шагов Каи.

– Они идут? Люди, которые хотят тебя убить? Что теперь будет? – спрашивала она.

– Кто-то приближается, но мы не знаем, кто именно. – Каи поднял ее на ступени опорной стены. – Мы отправимся вверх по реке. – Он собрался обернуться назад, но поток воздуха бросил волосы ему в глаза – ветродьяволы опустили Зиде и Тенес на причал.

Зиде выглядела мрачной, а Тенес – встревоженной. Обе держали в руках сумки с припасами.

Каи зашагал в сторону главной улицы.

– Если Саадрин расскажет им, что мы отправляемся в Совет… – сказала Зиде.

– Ты думаешь? – Каи сомневался, что Саадрин являлась участницей заговора. Она ненавидела толкователей почти так же сильно, как Ведьм и демонов; он не мог себе представить, что ее заинтересовал бы заговор с их участием.

Кроме того, у нее не хватило бы воображения вести себя так убедительно или делать вид, что она ничего не знает, когда Зиде задавала ей вопросы. Если она окажет сопротивление вновь прибывшим, то может оказаться в той же тюрьме, что и Тарен. И это будет абсолютно справедливо. Впрочем, учитывая право родства, им придется спасать еще и ее.

– Я предупредила Саадрин, что это могут быть Благословенные, которые отдали корабль Аклайнсу. – Зиде покачала головой, поджав губы: – Больше я ничего не могла сделать.

– Если у нее хватит ума, она сбежит через Колодец, – заметил Каи.

Он не считал, что Саадрин поведет себя разумно.

– Ха, – только и сказала Зиде.

Они миновали участок с пустыми двухэтажными домами, белые стены которых пострадали от погоды и покрылись мхом, разросшиеся сады заполонили балконы и выступали над крышами домов. Каи свернул направо и повел их под большое дерево, чьи корни сломали булыжник мостовой, и выбрались на террасу над рекой. Благословенные Бессмертные должны сосредоточить внимание на корабле, во всяком случае сначала, но нахождение на открытой местности заставляло Каи беспокоиться.

Рядом с гниющими пристанями их новая баржа полностью восстановилась под воздействием черной магии и сейчас парила внутри заклинания, в шаге над грязной землей. Она оставалась наполовину прозрачной, сотканной из воспоминаний о своей прежней форме и смертного колодца Оринтукка – длинная лодка с узким изогнутым носом и широкой кормой. По большей части открытая, с низкими бортами, чтобы было удобнее заносить грузы; потускневший тент в сине-белую полоску укрывал среднюю часть.

– Это еще что за дерьмо? – недоуменно спросила Санья. – Призрак?

– Воспоминания о барже. Вот, возьми. – Каи вручил ей сумки и спрыгнул на причал.

Когда он присел на корточки, чтобы проверить действие заклинания, Санья со значением сказала:

– Но это же не настоящая лодка.

– Все получится, Санья, – сказала Зиде, прыгнула на пристань и протянула руки к Тенес, чтобы передать ей сумки. – Баржа не знает, что она не настоящая лодка.

– Уверенность очень важна в таких вещах, – со значением добавил Каи, разрезая ножом запястье, чтобы закончить заклинание.

Он затаил дыхание, накладывая печать завершения, а потом открыл границу. Несколько мгновений образ баржи дрожал в воздухе. Однако она не распалась на части, и Каи постарался не показать, какое облегчение почувствовал.

Он поднялся на ноги и толкнул нос к воде, чтобы убедиться, что баржа сохранит целостность. Она была неуклюжей, совсем как настоящая, и медленно перемещалась, несмотря на то что висела в воздухе. Хотя некоторые ее части оставались прозрачными, баржа помнила вес своего прошлого существования. Каи следовало довести ее до воды; она не будет знать, что делать, пока не почувствует под собой течение реки. Он повернулся, чтобы помочь Зиде и Тенес забросить сумки, затем помог забраться Санье, следом отправились все остальные.

Как только все оказались на барже, Каи уперся ногами в землю и навалился всем весом на ее край. Когда прозрачное сооружение неохотно двинулось к тростнику, Тенес присела на корточки, очерчивая границы заклинания. Зиде призвала ветродьяволов.

– Каи, ты нужен нам для химеры, – сказала она.

– Иду, – ответил он.

Еще один толчок, и баржа оказалась на мелководье: теперь, когда под ней была вода, прозрачный корпус потемнел, превращаясь в дерево или нечто на него похожее. Но потом баржа решила, что она тяжелее. Каи стиснул зубы и прижался плечом к борту.

Тут он услышал шум бегущих ног, резко обернулся и увидел Рамада, который спрыгнул в воду и поспешил к барже. Пока он шлепал в их сторону, Каи резко спросил:

– Что случилось?

Рамад встал рядом с ним и тоже приставил плечо к корпусу.

– На юго-восточной части неба возникли яркие полосы, и они приближаются. Саадрин выводит корабль из гавани.

У Каи имелись и другие вопросы, но сейчас пустить баржу по течению казалось ему важнее. Теперь, когда они толкали ее вдвоем, она продвинулась дальше, и Каи оказался в воде по бедра. Тростник сминался под корпусом, змеи и водяные пауки разбегались в разные стороны. Оставалось надеяться, что Саадрин, уводящая корабль Благословенных Бессмертных, отвлечет внимание преследователей. Каи не сомневался, что любая помощь, которую окажет им Саадрин, будет невольной – просто она проявила нетерпение и поспешила отплыть, не обращая внимания на происходившее вокруг.

Каи радовался, что получил информацию про корабль, но не понимал, зачем прибежал Рамад.

– Тебе нужно спрятаться вместе с когортой, – сказал Каи, налегая на борт баржи. Рамад покачал головой, стараясь действовать синхронно с Каи:

– Я намерен отправиться с вами в Стиос.

Каи отвлекся, ему пришлось оттолкнуть от себя большую речную рыбу, и он едва не потерял равновесие.

– Что? Зачем? – спросил он.

– Проклятье, Рамад. – Зиде наклонилась через борт. – Ашем отдала тебе такой приказ?

– Я не подчиняюсь командиру когорты Ашем. Нам лучше… – Тут он посмотрел вниз и увидел, что баржа не касается поверхности воды. – Нам лучше подняться на борт… Что это такое?

– Нет, сначала ответь на мой вопрос. – Каи положил локти на низкие поручни, а баржа почувствовала течение или вспомнила то, которое ощущала в далеком прошлом, будучи новой, пока ил и водоросли не изменили русло реки. – Почему ты хочешь плыть с нами?

Рамад держался за поручни, полный решимости добиться своего, в то время как баржа продолжала двигаться вперед.

– Моя миссия в том, чтобы отыскать Тарен Старгард, – ответил Рамад. – Я хочу услышать, что она скажет. Я хочу знать, кто за всем стоит.

– Это не твое дело, – сказал ему Каи, свирепо взглянув на Рамада.

Но из-за его новых дурацких глаз и отвлекавшей внимание баржи он понимал, что взгляд получился недостаточно эффективным. Во всяком случае, на Рамада он не произвел впечатления.

– У нас нет времени! – Зиде нетерпеливо стукнула по поручням. – Садитесь оба! Нам нужно уплыть отсюда как можно дальше.

Шипя от разочарования, Каи закинул ногу за борт и запрыгнул внутрь. Рамад налег на поручни и перевалился через них – получилось очень неплохо, если не считать небольшого количества воды и грязи, которые стекли с его юбки и куртки.

Санья устроилась под навесом, рядом с сумками, и на ее лице застыло озабоченное выражение. Каи перебрался в мокрой одежде на нос, где сидела на корточках Тенес рядом с нарисованным заклятием черной магии. Он добавил к нему свое заклинание, воспользовавшись энергией из колодца смерти Оринтукка. Тенес наклонилась, чтобы закрыть заклинание.

Энергия лилась из круга интенций, прохладная влажность, подобная зимнему туману, прокатилась по барже и ушла в реку, затем обволокла шесты, которые вели к призраку полосатого навеса. Каи пожевал нижнюю губу и оглянулся на Зиде. Если течение подхватит их и унесет к гавани, они окажутся в беде. На ее лице застыло отрешенное выражение. Он знал, что она направляла ветродьяволов вперед и видела при помощи их органов чувств. Наконец ее напряженные плечи расслабились, и она открыла глаза.

– У нас все хорошо, – сказала Зиде.

Каи с облегчением прислонился к поручням.

– Давайте уходить отсюда, – сказал он.

Зиде призвала ветродьяволов, они заняли позицию за ними, и спустя миг баржа пришла в движение. Ее нос рассекал мутную воду, диковинное судно двигалось вверх по течению. Они набирали скорость, проплывая мимо сгнивших деревянных причалов, пустых свай, корпусов наполовину затопленных лодок. Каи знал, что Зиде будет вынуждена периодически отпускать ветродьяволов, чтобы они могли сохранять такую скорость. Речной порт остался позади, и теперь мимо проносились каменные стены, покрытые потускневшей краской и резьбой, арки, ступенчатые террасы, с которых до сих пор стекали водопады, заросшие кустарником и водорослями. Санья постоянно вертела головой, глаза оставались широко раскрытыми – она старалась все увидеть и запомнить. Тенес стояла на коленях рядом с ней и, дергая за рукав, показывала разные вещи.

– У нас остается кильватерный след? – спросил Каи, чтобы знать наверняка.

– Да, и еще идет волна от носа баржи. – Зиде оставалась внимательной, ее взгляд скользил вперед по воде, она следила за тем, чтобы они не врезались в плавающий мусор. – Для меня это не в первый раз, Каи.

Рамад наблюдал за ними, нахмурив брови, но казалось, спокойствие Зиде убедило его, что на них можно положиться. Он отжал края своей мокрой юбки.

– Что за туман мы видели? – спросил он.

– Это химера. – Каи устроился на скамье, сказав самому себе, что имеет право отдохнуть, у них впереди долгий путь, во время которого им оставалось только ждать. Однако ему никак не удавалось убедить в этом свое быстро колотящееся сердце. – Чтобы баржа соответствовала речной воде. – Можно было сделать ее похожей на дрейфующие ветки, но они не могли плыть против течения быстро, как корабль под парусами. – Тебе следовало остаться с остальными.

– Это люди Ашем… – начал Рамад.

– Рамад, как думаешь, что ты делаешь? – перебила его Зиде. – Мы не твои друзья, как бы ты ни старался заставить нас в это поверить.

– Мы все хотим найти Тарен Старгард. И я сказал правду – мне действительно нужно знать, кто за этим стоит. – Рамад попытался стереть грязь с лица замызганным рукавом, но его голос оставался страстным. – Я имперский офицер Зарождающегося мира. И я арайк. Я знаю, что вы сделали для нас.

Каи улегся на носу. Теперь они находились в сердце города, в его самой старой части. Каменные здания с широкими балконами были в три или четыре этажа, но краска на них поблекла и стала пастельных тонов. У входа на главную улицу росли деревья, образуя зеленый туннель.

– Ты сам не понимаешь, во что ввязался, – сказал он.

– Я смогу вам помочь на Совете, – упрямо заявил Рамад. – Мне нужно лишь одно: поговорить с Тарен Старгард и услышать, что с ней произошло. Кого она видела, кто, по ее мнению, связан с тем, что происходит.

Зиде устало покачала головой:

– Я не могу понять, то ли ты плохой шпион, прикидывающийся простачком, то ли хороший шпион, который делает вид, что никуда не годен, чтобы заставить нас расслабиться.

Рамад вздохнул:

– Зиде Дайаха, я был посланником в Талай-алау в западном архипелаге и заверяю тебя, они относились к моим способностям хуже некуда. Но если ты пытаешься разозлить меня оскорблениями, можешь считать, что своего добилась.

– Вот и хорошо. – Слова Рамада не тронули Зиде.

Рамад стиснул челюсти, но он являлся слишком опытным дипломатом, чтобы потерять самообладание.

– Саадрин знает, что вы направляетесь на Совет. Она им расскажет про Благословенных Бессмертных, которые прибыли за кораблем. Она думает, что мы солгали про заговор.

– Коль скоро она не верит, что они действовали заодно с толкователями, то все им расскажет, – согласился Каи. Если они не убьют ее раньше. – Он очень рассчитывал, что она им все расскажет. – В особенности если они ей намекнут, что она нам помогает.

Зиде фыркнула:

– Она не станет лгать ради нас, даже если ей придет в голову такая возможность.

Рамад практически потерял терпение и уже не пытался это скрывать.

– В таком случае что вы собираетесь делать, когда окажетесь в Стиосе? У вас наверняка должен быть план.

Каи колебался, и Зиде предупредила его через жемчужину:

– Каи, если ты ему расскажешь, нам придется оставить его с нами. Гораздо проще его усыпить и высадить где-нибудь на берегу. Если мы сделаем это в ближайшее время, он даже успеет вернуться к Ашем и ее людям.

Казалось, Зиде права. И Каи не верил Рамаду, даже при том, что он начал ему нравиться.

– Я знаю, – ответил он Зиде. – Но возможно, нам может пригодиться его помощь.

Он думал, что Зиде будет недовольна, но ее мысленный голос прозвучал покорно и устало:

– Неужели ты действительно хочешь вовлечь в эту историю еще кого-то?

– Нет, – сказал ей Каи. Но он считал, что людям следует позволять делать собственный выбор. Вслух он сказал: – Мы отправляемся на Совет или в Стиос. Это ловушка. Либо мы выясним, что камни там никогда не появлялись или их отправили туда лишь для того, чтобы уничтожить. Саадрин никогда не позволит нам к ним приблизиться. И едва ли то, что нас там ждет, сможет нам помочь.

Рамад нахмурился еще сильнее и перевел взгляд с Каи на Зиде и обратно.

– А как же право родства? – спросил он.

– Оно не позволит им открыто нас атаковать. – Зиде стряхнула засохшую землю со своих штанов. – Но она вполне способна нам солгать, сказав себе, что это ради нашей собственной пользы.

– Да, она похожа именно на такого человека. – Казалось, Рамад испытал облегчение, когда узнал, что Саадрин больше не будет фигурировать в их планах, если они сумеют избежать с ней контактов. – Так, куда мы направляемся?

– В Летние залы, – ответил Каи. – И к тому, что от них осталось.

Прошлое: изменение

…демоны способны воровать тела смертных, и дело не в том, что они не станут или это запрещено…

…именно так они воевали с сареди в великой войне между луговыми равнинами и подземным царством до договора, который передал в их владение земли Ведьм…

…это знание было так глубоко похоронено, что даже сареди о нем почти ничего не ведали – только то, что война случилась и в результате появились Ведьмы…

Отрывки документов, обретенных на западной горе Хиллфорт,

сожженной во время вторжения Иерархов в луговые равнины,

из архива Зарождающегося мира в Бенаис-арайке

Кто-то погладил его по лицу теплой рукой.

– …это произошло? – услышал он голос Зиде.

Каи открыл глаза и увидел, что наполовину лежит у Башасы на коленях, а его голова покоится на бедре Башасы. Он больше не выглядел испуганным. Башаса хмурился, но его лицо совсем не подходило для этого выражения, он просто выглядел страдающим. С такого близкого расстояния Каи видел новые пятна крови на его щеках, на богатой синей парче куртки и туники под ней.

«Кровь Иерарха», – подумал Каи.

Удавалось ли кому-нибудь прежде проливать кровь Иерархов? Башаса улыбнулся Каи и сказал:

– Ну вот, ты снова с нами. Хочешь сесть?

Каи не знал, чего он хотел, но кивнул. Башаса взял Каи за плечи и помог принять сидячее положение. Его руки оказались теплыми и успокаивающими. Солдаты-арайки и другие смертные входили в комнату и выходили из нее. Сломанные двери оттащили в сторону. Тело Иерарха исчезло. Тело и лицо Энны накрывала темная мантия. Останков толкователя Каи также не увидел.

Потом Каи вспомнил.

«Да, правильно», – подумал он.

Каи неуверенно втянул в себя воздух. Его легкие и грудь изменились. Они стали больше?

Зиде стояла в двух шагах и беседовала с Арн-Нефой и вторым демоном в теле пожилой женщины-сареди. На ее рваной куртке все еще оставался символ ворона Ранелди.

– Он демон, которого зовут Каистерон, – сказала Арн-Нефа. – Это все, что я знаю.

Демон-ранелди кивнула:

– Такое встречается очень редко, если ты спрашиваешь об этом. Когда мы покидаем полученные в дар тела, мы возвращаемся в подземное царство, но сейчас, когда проход туда закрыт… – Она сделала беспомощный жест.

– Я спрашиваю, все ли с ним будет в порядке? – резко спросила Зиде. – Он не утратит новое тело?

– Мы не знаем, – напряженно ответила Арн-Нефа.

Она отвернулась. Каи хотел попросить ее остаться, но Арн-Нефа ушла.

Ранелди пожала плечами и последовала за ней.

Зиде прорычала что-то невнятное и повернулась к ним:

– Башаса, оставь Каи, ты должен руководить смертными.

Каи не хотел, чтобы Башаса уходил, но боялся признаться даже самому себе. Возможно, Башаса не знал, что делал, как и Каи, но весьма успешно это скрывал.

Но Зиде была права. Каи отодвинулся от Башасы.

– Тебе нужно идти, – неохотно сказал ему Каи.

От своего нового голоса у Каи заболели зубы, словно у него в голове поселился кто-то еще.

– Ты прав, ты прав, – ответил Башаса, пожимая руки Каи. – Просто будь осторожен. Ты пережил шок.

Он встал, с тревогой глядя на него. Потом Башаса снял куртку и набросил ее на плечи Каи.

Когда Башаса ушел, Зиде присела на корточки возле Каи.

– Ты понял, что произошло? – спросила она.

– Ну, да. Я взял это тело. – Он поднял руку, отвел волосы назад и посмотрел на их структуру.

Прямые, как у Энны, но более густые, смазанные маслом, которое пахло незнакомыми цветами.

– Я… – Нечто похожее едва не произошло однажды, когда умер Адени. Бабушка его предупреждала. – Я вроде как знал, что такое может случиться. Но я не хотел так поступать.

Зиде посмотрела на тело Энны:

– Другие демоны сказали, что ты не сможешь в нее вернуться.

– Верно. – Энна ушла, превратилась в гниющую плоть, и он даже не мог ее коснуться.

Зиде села на пол из слоновой кости, засунула руку в сумку, висевшую у нее на поясе, и протянула Каи маленькое ручное зеркало с резной деревянной ручкой. Каи взял его и посмотрел на себя в серебряную поверхность. Теперь его кожа была более темной и золотистой, а волосы – почти черными.

Все стало другим – лицо более длинным и менее круглым, появились высокие острые скулы, темные брови и полные губы. Изменились и зубы, резцы были не такими острыми. Он больше не выглядел как сареди и ощутил боль в груди. Узнаваемыми остались лишь плоские черные озера глаз, лишенных белков.

Он был одет в черную шелковую тунику с поясом, который удерживал юбку. Каи вспомнил черную вуаль, лежавшую у него на коленях. Небольшой орнамент, паутина тонких серебряных пластин, соединенных изящными цепочками, украшал ворот. Он собрался его сорвать, но что-то его удержало.

Кантений носил нечто похожее. Пластины были покрыты эмалью с незнакомыми буквами, синими и черными на фоне серебра.

Он снова потрогал волосы – ниже плеч, частично закрепленные заколками с изумрудами. Он никогда прежде не видел изумрудов.

– Подожди, что? – Он прищурился, глядя в зеркало на полированные зеленые камни. – Откуда я знаю, что это изумруды?

– Ну, ты теперь красивый, – сухо сказала Зиде.

Каи посмотрел на нее, и она поморщилась.

– Извини, – пробормотала Зиде, – я думаю, что еще слишком рано шутить.

Каи потер лоб. Голова перестала кружиться, исчезла тошнота, но думалось все еще с трудом.

– Иерарх, – сказал Каи. – Здесь находился только один Иерарх. А разве нам не говорили о двоих?

Тело исчезло, но, если судить по широкой кровавой полосе на плитках пола, уходившей в дверной проем, Каи догадался, где оно находилось. Они вытащили его на платформу, чтобы продемонстрировать свой успех другим смертным.

На лице Зиде снова появилась тревога.

– Их было двое – по меньшей мере. Мы в этом уверены. Но второй опоздал на церемонию.

Когда Каи первый раз пришел в себя в теле Энны и разделил ее последние мысли с горевавшей семьей, его воспоминания быстро потускнели, остались лишь похожие на сон смутные образы. Он сохранил совсем немного – например, теперь он мог говорить на сареди. Также ему казались знакомыми лица семьи, хотя он не знал их имен.

Он узнал ее лошадь, сумел найти постель в шатре Кентдессы. Но и все. Он, Адени, Варра и Илади сделали из этого игру, пытаясь выяснить, что Каи запомнил или мог угадать.

Каи знал намного больше об этом толкователе.

– Его зовут Таламинес. Он был из Ирекана. – Каи понятия не имел, где он находился. Судя по всему, на юге, на пути шествия Иерархов по миру; даже сам Таламинес этого не знал наверняка. – Его забрали оттуда ребенком, и он почти ничего не помнил о тех временах. Мне известно, как выглядят его комнаты во дворце и как туда попасть. Известно… так много, я не могу… – Он покачал головой.

Он знал слишком много, и все смешалось у него в голове.

Зиде выглядела еще более встревоженной.

– Я думала, что демоны не сохраняют воспоминания тел, в которые переходят.

– Сареди призывают нас брать тела недавно умерших. А Таламинеса я получил еще живым. И он все еще здесь. – Каи вернул Зиде ее зеркало и повернул руку ладонью вверх.

Его переполняло невероятное количество информации, но некоторые вещи выглядели ярче, чем другие. Например, первое применение силы Таламинесом.

Каи знал, что лучше не прикасаться к Колодцу Иерархов. Его все еще трясло после перехода в захваченное тело. Он не сомневался, что это позволит исчезнувшему Иерарху и всем толкователям поблизости узнать, где он находится, перед тем как Колодец наполнит его тело и овладеет им. Но Таламинес много знал о том, как использовать источник силы.

Боль не отпускала; боль других смертных, их жизненная сила и смерти. Очевидным шагом были легионеры, но Каи не хотел такого решения. Тело Бабушки сожгли, заперев ее в подземном мире, и теперь она никогда не сможет снова попасть в мир смертных. Капитан Кентдессы и все остальные умерли, убитые Великими деяниями Иерархов, или погибли во время последовавшего сражения, но Каи представлял выражения их лиц, если бы они знали, что он обдумывает решение.

Но Башаса и Зиде могли бы оставить его одного приходить в себя или быть убитым как толкователь кем-то, кто не знал, что сделал Каи, или как демон – тем, кто все понимал слишком хорошо. Он должен найти способ им помочь.

Когда Каи сумел оставить в стороне ужасающие эмоциональные последствия худшей ошибки своей жизни, у него появилась идея.

«Я могу использовать собственную боль», – подумал он.

Для структур силы, которые помнил его мозг, казалось, не имел значения источник – важно лишь, чтобы он существовал. И не было причины от него отказываться. Таламинес расстался со своим телом, испытывая сильную боль, и она еще не ушла, задержавшись в горячей массе под украденной Каи грудной клеткой. Он снова посмотрел на Энну, лежавшую под черной мантией, и ему захотелось оказаться с ней рядом. Она оставалась последней его связью с Кентдессой и всем, что составляло его прошлую жизнь, а теперь исчезло. Боль от этой мысли стала искрой, которая разожгла силу, и он использовал ее, чтобы сформировать заклинание на ладони Таламинеса – теперь уже своей ладони.

Над его рукой появилось пламя, желтое и дрожавшее, лишенное тепла, но яркое.

Зиде удивленно приподняла брови:

– Каи – какого… Ты ведь не черпаешь силу в Колодце Иерархов?

– Нет, Зиде, я не идиот. – Раздражение Каи привело к тому, что огонь погас. Он настроился, и огонь снова затрепетал на его ладони. Сосредоточившись на том, чтобы поддерживать его форму, он сказал Зиде: – Я использую собственную боль.

Зиде прищурилась:

– Конечно, она не уничтожит твое сознание и не сделает рабом Колодца Иерархов, однако едва ли боль можно считать неисчерпаемым источником.

Каи коротко рассмеялся, хотя это казалось совсем не смешно.

– В самом деле?

Зиде прикусила губу, и он понял, что она признала его правоту.

– Ты уничтожил радость от убийства Высшего толкователя Иерархов, украв его силу, Каи, – сказала Зиде.

Да, он не испытывал радости, когда все воспоминания тела толкователя выбрались на поверхность.

– Ты знаешь, что часть из них поработили? Это не относилось к Кантению, но к другим – да.

– До меня доходили слухи, – признала Зиде. – Возможно, только Высших толкователей так контролируют. – Она пошевелила рукой, и воздух коснулся его ладони. Он продолжал держать пламя стабильным, ему даже удалось немного его увеличить. Зиде добавила: – Значит, ты теперь толкователь. Возможно, я смогу научить тебя заклинаниям Ведьм.

Предполагалось, что Ведьмы родились от смешения крови демонов и смертных во время давней войны с подземным царством, во всяком случае в пограничных землях. Однако нельзя исключать, что существовали и другие Ведьмы. Являлись ли толкователи только Ведьмами, которые изменили форму? Не все из них, не Кантений, но Каи думал, что к этой категории можно отнести Таламинеса. Однако сначала он хотел получить ответ на более важный вопрос. Остался ли он демоном?

Каи облизнул губы, продолжая удерживать пламя, и провел пальцами свободной руки по лужице крови на плитке пола. Окунув большой палец в кровь, он взял из нее жизнь. В следующее мгновение кровь превратилась в черную пыль, разлетевшуюся во все стороны, точно пепел.

Удивление Зиде перешло в нечто похожее на благоговение. А потом в ее взгляде появилась расчетливость:

– Если мы переживем сегодняшний день, это может оказаться очень полезно. – Затем ее брови приподнялись, ей в голову пришла новая мысль: – Может, этот толкователь знал то, что мы могли бы использовать прямо сейчас? Например, где прячется уцелевший Иерарх?

– Я не уверен. – Воспоминания нового тела содержали много всего, но одновременно и недостаточно. Морщась от разочарования, Каи сжал руку в кулак и уничтожил пламя. – Демоны… Они ушли вместе с Башасой?

Казалось, Зиде приняла какое-то решение. Она резко поднялась на ноги, взяла его за плечи и помогла встать. Он едва не упал снова. Теперь он стал выше, лишь немного уступая в росте Зиде, и на мгновение у него возникло ощущение, будто он балансирует на ходулях.

– Давай проверим, – решительно сказала Зиде.

Каи натянул куртку Башасы, засунул вуаль за пояс и вдруг замер. Затем он пересек комнату, присел на корточки и осторожно приподнял покрывало, чтобы взглянуть на лицо Энны. Ее тело уже начало разлагаться, щеки и кожа вокруг глаз ввалились. Каи был счастлив, когда находился в теле Энны, перед войной. Эта часть его жизни ушла с того момента, как Иерархи приняли решение вторгнуться в луговые равнины, что стало последним расставанием, пропастью, которую он уже никогда не сможет пересечь.

Он повернул ее голову и осторожно снял с волос кожаную ленту с антилопой, символом Кентдессы. Затем снова накрыл тело Энны черным саваном и встал.

Обернув ленту вокруг запястья, он последовал за Зиде на платформу в Храмовом зале. Тело Иерарха лежало на серо-белом мраморе, белое одеяние пропиталось кровью. Отрубленную голову положили ему на грудь.

В Храмовом зале лежали и другие мертвые тела, в большинстве своем легионеры. Но попадались и яркие кучи одежды, испачканные кровью, – смертные, с которыми бились легионеры, – впрочем, теперь уже не получалось определить, кто и на какой стороне сражался. В лучах света, проникавшего сквозь стеклянный потолок, клубился туман, ладан и дым тлеющего огня смешались. Раненых отнесли в одну сторону зала, где смертные, часть в одежде придворных, а другие – простые слуги, ходили между ними, поили их и делали перевязки.

Демоны, являя контраст с их полезной деятельностью, сидели на ступенях платформы и устало, сердито или со скукой смотрели на Каи. Некоторые пробыли во Дворе Плененных слишком долго; он узнал выражение полнейшего равнодушия демона, который был едва связан со своим телом. Удивительно, что столь многие добрались до Храмового зала; Каи знал, что некоторые из них отстали от группы в коридорах дворца.

Арн-Нефа и демон-ранелди стояли с ними молча и не сводили с Каи глаз.

Их пассивность сводила с ума.

– Что вы делаете? – прошипел Каи. – Где-то рядом находится Иерарх, почему вы не помогаете в его поисках?

Выражение лица Арн-Нефы не изменилось.

– Зачем ты нарушил все соглашения и занял живое тело смертного? – спросила другой демон.

На ее порванной куртке Каи разглядел деревянную цаплю, символ шатра Солиасар.

Болезненный стыд застыл камнем внутри у Каи. Несправедливость ее слов вызвала гнев, но он знал, что если скажет: «Я не собирался так поступать, все произошло случайно», – это никак не поможет.

– Это был враг, – ответил Каи. – А сколько толкователей убила ты?

Многие зашевелились, и их черные бездонные глаза теперь наблюдали за ним с огромным интересом.

– Ты нарушил клятву, данную сареди, – вмешалась Арн-Нефа.

Он ощутил боль – даже более сильную, чем если бы она его ударила. Помедлил, не зная, что ответить. Их презрение настигло его по заслугам. Он сделал то, что сареди считали непристойным, нарушил все договоры между луговыми равнинами и подземным царством.

Но, если бы он так не поступил, никто из них не находился бы здесь.

– Сареди погибли. Кроме нас, никого не осталось. Вы решили сдаться?

– Эти смертные не сражались за нас, – сказал демон-ранелди.

Каи не поверил своим ушам.

– А разве они должны? Вы вернетесь под землю, как только проход снова откроется. Вы хотите сначала отомстить или нет? – спросил он.

– Проход больше не откроется, – сказал демон-солиасар. – Никто не победит Иерархов. Мы здесь в ловушке.

Каи беспомощно посмотрел на Арн-Нефу. В ее взгляде он прочитал презрение.

– Ты сражался с легионерами в этом зале! Что изменилось?

Рот демона-солиасара исказился в усмешке:

– Ты изменился.

Каи не был их лидером, просто освободил из Двора Плененных демонов. Он хотел, чтобы они сражались не за него, а за себя.

– Тогда найдите себе того, кто вас поведет! – Он знал, что его голос выдает отчаяние. – Арн-Нефа, сделай это!

– Нет. – Она поджала губы и с огорчением покачала головой. На миг в ее глазах промелькнуло сочувствие. – Мы сделали, что могли. Эти люди еще не знают, что они мертвы. Нет никакого смысла.

– Они знают. – Он в гневе поднял руки, жалея, что рядом нет Башасы, который сумел убедить самого Каи. Несомненно, он бы нашел правильные слова и для остальных демонов. Каи указал на труп Иерарха, лежавшего в луже крови на священной платформе: – Башаса и смертные убили Иерарха. Ни у кого и никогда такое еще не получалось!

– Разве этого недостаточно? – Демон-ранелди говорила устало, словно хотела только одного: лечь и умереть. – Мы не сможем убить всех.

Станут ли они сопротивляться, если в зал ворвутся новые легионеры?

Наверное, до тех пор пока не появится уцелевший Иерарх, чтобы победить их Великими заклинаниями и оттащить всех, кто уцелеет, обратно во Двор Плененных демонов. Каи сказал себе, что должен их переубедить. Может быть, он сумеет уговорить их пойти к Башасе, чтобы они его выслушали. Демон шагнул к Арн-Нефе и понизил голос:

– Пожалуйста, пойди со мной и поговори с…

Она схватила его за горло. Каи замер, слишком пораженный, чтобы действовать. Она являлась старшим демоном в теле старшей сареди: две причины, по которой Арн-Нефа имела над ним власть.

Затем он почувствовал странное натяжение в сердце, там, где хранились украденные жизни. Он ничего не понимал. На лице Арн-Нефы застыло мрачное выражение убежденности. Внезапно он понял: она пыталась его убить, как смертного, чтобы его тело разложилось.

Каи схватил ее руку и отвел в сторону. Арн-Нефа вырвалась, отступила на шаг и зарычала.

Каи ничего не почувствовал, кроме холода в костях.

– Значит, мы больше не друзья, – сказал он.

Арн-Нефа напряглась, готовясь к атаке. На ее лице появилась неуверенность – Каи продолжал стоять перед ней.

Он отвернулся, пересек платформу и прошел мимо мертвого Иерарха туда, где ждала Зиде.

Группа солдат-арайков, одни раненые, другие непострадавшие, поспешно отвели взгляды. Каи и демоны говорили на сареди, поэтому никто не понял, о чем они спорили, и не знал, что происходит. За исключением Зиде, чье лицо исказило отчаяние.

– Ты в порядке? – тихо спросила она.

Каи обхватил себя руками, довольный, что у него есть куртка Башасы. Он все еще отчаянно мерз и боялся, что его вот-вот начнет трясти.

– Мы сами по себе, – сказал он. – Они не станут помогать.

К ним подошла солдат-арайк, лицо которой показалось Каи смутно знакомым. Она поклонилась по обычаю Арайка и коснулась лба.

– Прошу простить за то, что я вас прерываю, сестра Ведьма, – сказала она на имперском языке с заметным акцентом. – Но не могла ли ты заставить его говорить? – Она указала на небольшую группу солдат-арайков, стоявших рядом с платформой.

Они окружили стоявшего на коленях пленника, легионера с офицерским хвостом, который свисал на плечо, волосы были переплетены цепями с драгоценными камнями и яркими нитями.

– Я могу попытаться, – мрачно ответила Зиде. Ведьмы манипулировали стихиями и духами, а не разумами смертных; Каи подумал, что, если арайки не смогли заставить офицера отвечать на вопросы, у Зиде тоже ничего не выйдет. Она посмотрела на Каи: – Возможно, у тебя получится.

Девушка посмотрела на него с опаской, но без ужаса и отвращения:

– Ты попытаешься…

– Каистерон, – пришла ей на помощь Зиде. – Называй его Четвертый принц.

Каи снова почувствовал острый укол в сердце. Он больше не мог называть себя Каи-Энна. И никогда не использовал свой титул подземного царства среди сареди, у которых это вызвало бы смех.

– Просто скажи… – начал Каи, но Зиде его лягнула. – Не надо, – пробормотал он, отскакивая в сторону.

Щиколотка, которую он использовал, чтобы перейти в Таламинеса, все еще болела.

– Так ты попробуешь, Четвертый принц? – спросила арайк.

Каи потер лицо, пытаясь избавиться от холода и онемения. Арайк хотя бы верила, что он мог оказаться полезным.

– Конечно. Как тебя зовут?

Она коснулась плеча, где был завязан ее шарф.

– Салател, Второй Носитель щита принца-наследника Башасы. Пожалуйста, пойдем.

Когда они шли за Салател, Зиде резко спросила:

– Где Башаса? – Как если бы хотела сказать: «Где этот идиот Башаса?»

Каи не рассчитывал услышать ответ.

Но Салател остановилась, словно вопрос задал ее командир, и вытащила из куртки сложенную карту. Она подозвала к себе другого солдата и расправила карту на ее спине.

Каи узнал в неумелом рисунке карту Башасы и едва не улыбнулся.

– Он здесь. – Салател указала пальцем в точку. – На этом дворе. Чтобы удержать его, не допустить туда вспомогательный отряд легионеров. Они думают, что Иерарх находится где-то там, но пока не знают, в каком именно месте.

Каи подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть карту, и Салател нервно переступила с ноги на ногу. Воспоминания Таламинеса стали обрывочными; Каи еще удавалось представить, как выглядели комнаты и залы, которые хорошо знал Таламинес, но не мог отыскать их на карте. Он нашел то место, где находился Двор Плененных демонов, и указал на большое открытое пространство рядом.

– Мы здесь? – спросил он. Чтобы не тревожить Салател, он не прикасался к карте, лежавшей на спине женщины, хотя она должна была понимать, что он не мог высосать жизнь через ткань или кожаную куртку. Впрочем, возможно, она этого не знала. – А легионеры придут отсюда?

– Да, Четвертый принц.

Каи посмотрел на нее:

– Это плохо. – Их могли захватить в любой момент.

Вероятно, Иерарх ждал, когда легионеры прорвутся и задержат большую часть восставших в этой части Залов, прежде чем обратиться за силой к Колодцу. Они все равно умрут, даже если сумеют выиграть некоторое время.

– Да, Четвертый принц, плохо, – мрачно согласилась Салател.

Она снова сложила карту, и они последовали за ней на нижний этаж под платформой, где несколько солдат-арайков охраняли стоявшего на коленях офицера легионеров. У пленника отобрали оружие, шлем и тунику с доспехами, но выражение его лица оставалось саркастическим и даже веселым. Воспоминания тела Каи подсказали ему, что заплетенные в хвост волосы означают высокое звание и пленник являлся Правой рукой Гнева.

Салател жестом показала солдатам, чтобы те расступились.

– Его зовут Вилгис, он старший офицер легиона, входил в отряд стражи Иерарха, – сказала Салател.

Когда Каи шагнул к нему, Вилгис нахмурился, его взгляд задержался на лице Каи, и офицер разинул рот.

– Что… что это? – выдохнул Вилгис. – Невозможно.

Каи покопался в обрывочных воспоминаниях Таламинеса, чтобы узнать какие-то подробности об этом офицере или, еще того лучше, использовать умение толкователей читать разум других людей, но у него ничего не получалось. Однако Вилгис узнал Таламинеса, и Каи решил импровизировать.

Он опустился на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и постарался, чтобы пластика движений напоминала его собственное тело, оставленное под землей.

Он отбросил случайную мысль: «Даже если проход откроется, едва ли у меня возникнет возможность снова увидеть Бабушку».

– Ты хочешь сказать, Правая рука Гнева, что никогда не видел демонов прежде? – спросил Каи.

– Демоны – это лишь корм для копий варваров, – заявил Вилгис и стиснул челюсти, всем своим видом выражая презрение и пренебрежение. – Они не в состоянии выполнять приказы.

Неужели? Каи был очень послушным, и какую пользу это ему принесло? Он знал, что легионы Иерархов не понимали, как были организованы сареди, тем не менее им удалось уничтожить сареди, так что, возможно, такие мелочи не имели значения.

– Я выполняю приказы сейчас. – Он протянул руку и коснулся пальцами лица Вилгиса.

Тот отшатнулся и начал задыхаться.

– Я не скажу тебе… – тем не менее заявил он.

– О, я знаю, знаю, – заверил его Каи. – Ты не скажешь, где прячется Иерарх, к тому же нам обоим известно, что твой ответ не имеет смысла. Все, кто здесь находится, должны умереть. Ты просто до этого не доживешь.

И вновь Вилгис бросил на него презрительный взгляд:

– Я не боюсь смерти.

«Он не лжет», – подумал Каи.

Вилгис умрет, ничего им не сказав – во всяком случае, ни слова правды они от него не услышат, какой бы медленной и болезненной Каи ни сделал его кончину. Собаки Иерархов сохраняли им верность до конца, хотя Каи и не понимал причин. После первых атак на эрати и пограничные земли сареди и их союзники думали, что легионеров принуждали к повиновению заклинаниями и их разумы оказались в ловушке. Почему еще они умирали: ну, ведь не ради жадности и роста могущества Иерархов? Но когда Ведьмы попытались найти заклинания в пленных легионерах, там обнаружилась пустота: никаких следов принуждения.

Каи предпочел бы не тратить на это время, когда им следовало отыскать Башасу. Он до сих пор не знал, сумел ли уйти Даин и остальные домочадцы Башасы. Возможно, у них получится выиграть время для бегства других заложников и пленников.

Каи отодвинулся назад и посмотрел на Зиде.

– Что же, на одну Правую руку Иерарха будет меньше в следующем сражении, – сказал Каи на сареди.

– Подожди, – ответила на том же языке Зиде, которая задумчиво постукивала себя по подбородку. – Мне кажется, мы неправильно подошли к проблеме. Ты когда-нибудь видел, как толкователь делал заклинание поиска жертвы?

– Я сам никогда не видел, но нас предупреждали об этом, – сказал Каи.

Толкователи могли отследить разведчиков до их лагеря, если их успевали обнаружить, когда они подходили слишком близко. Каи не раз видел: если разведчиков замечали, они быстро умирали, не успев никому доставить проблем.

– Мы можем это использовать, – сказала Зиде. Правая рука не понимал чужой речи, а потому делал вид, что не смотрит на них. – Алебастровая эмблема с золотым тиснением у него на поясе говорит о том, что он, будучи одним из его охранников-слуг, поддерживает прямой контакт с Иерархом. Если он находился в том месте, где последние несколько часов скрывается Иерарх или с рассвета – мы так и не поняли, как работает заклинание, – амулет отслеживает его движения и поможет нам его отыскать.

– А ты знаешь, как заставить его работать? – спросил Каи.

– Нет, но ты должен знать, – ответила она, с трудом сдерживая нетерпение.

– Ты оптимист, Зиде. – В разуме Таламинеса все пребывало в полнейшем беспорядке. Каи сосредоточился, сидя на пятках, но никак не мог обнаружить интенцию поиска жертвы. Что-то подсказывало ему, что Таламинес знал совсем немного заклинаний, ведь он являлся отнюдь не самым продвинутым толкователем.

«Он помогал Иерарху фокусировать силу через Колодец», – подумал Каи: интересно, что это значило?

Неужели Иерархам требовались толкователи вроде Таламинеса, чтобы использовать силу Колодца против больших масс смертных? Если да, тогда понятно, почему второй Иерарх не начал действовать. Но это лишь предположения, нечто вроде огненных историй сареди о живших на небе людях.

Однако у Таламинеса имелись способы находить скрытую информацию. Каи не сомневался, что он ее не придумывал. Но не благодаря чтению чужих мыслей. Они умели читать… предметы.

– У камня, дерева и металла есть память? – спросил он у Зиде.

– Что? – Его вопрос застал ее врасплох, но потом она решила, что Каи говорит серьезно. – В некотором смысле, но их воспоминания трудно отследить. Обычно только… – она использовала слово на незнакомом Каи языке, – следует достаточно долго сохранять неподвижность и молчание, чтобы их услышать.

Она колебалась, задумчиво покусывая губу.

– Но ты имеешь в виду не булыжник в поле, ты о созданных вещах. Те, что могли одолжить память через контакт с кем-то живым. Но он должен быть близким, глубинным. Вроде ожерелья, которое кто-то носил постоянно.

Каи протянул руку и снял с ремня Вилгиса алебастровую эмблему.

– Вроде этого. – Эмблема давала возможность Правой руке Гнева служить Иерарху.

Вилгис зарычал и с проклятиями начал сопротивляться, пока Каи не схватил его за подбородок и не выпил из него достаточно жизни, чтобы офицер повалился на пол. Каи очень хотелось сосредоточиться.

Он понимал, что, если будет просто держать в руке эмблему и размышлять о том, где Иерарх, это может ни к чему не привести. Таламинес сосредоточил бы на ней силу Колодца. Каи попробовал воспользоваться толикой жизни, которую отнял у Вилгиса, и внезапно увидел целую серию образов. Большая их часть оставалась непонятной, как потускневший сон, но один оказался ярче других. Фигуры в большом помещении, голоса, вода, много стекла, выходящего во двор.

– Стены золотые, украшены слоновой костью и эмалью. На втором этаже относительно двора. Во дворе фонтаны и бассейны.

– Салател, дай мне карту, пожалуйста, – сказала Зиде на имперском языке, когда Каи закрыл глаза и сосредоточился на образе, удерживая его в своем сознании.

– Вы видели комнату с золотыми стенами, украшенную слоновой костью и эмалью? Нет? Спроси у остальных.

Во дворе послышались крики, солдаты задавали ее вопрос своим товарищам про зал на имперском языке и на арайке.

– Каи, опиши еще раз все, что ты видишь, – попросила его Зиде.

– Бассейны длинные и мелкие. Один большой, изогнутый, более глубокий, в нем можно плавать. – Что-то неповторимое состояло в том, как падали тени, и солнце заглядывало через окна в комнату с золотыми стенами. – Да, и двор снаружи имеет крышу. Крыша из стекла, но не вся, как здесь.

– Я думаю, мы знаем, где это помещение, – напряженно сказала Зиде.

Каи открыл глаза и увидел, что смертные уже присоединились к солдатам-арайкам. На многих роскошная одежда из парчи и шелка была потрепана и покрыта кровью после сражения. Мужчина в толстой куртке и головном уборе сидел на полу рядом с картой Салател, а Зиде присела на корточки рядом с ним. Мужчина рисовал свинцовым карандашом на карте дополнительные детали.

Каи встал и подошел к ним, чтобы посмотреть. Люди расступались, давая ему дорогу, но никто не побежал.

– Это служитель, отвечавший за покои слуг-придворных: он видел двор, похожий на тот, что ты описал, – доложила Салател.

Мужчина нарисовал залы, которых не было на основной карте, однако это место находилось недалеко от той части дворца, куда направился Башаса, чтобы удержать легионеров.

– Башаса никогда не видел этой части дворца? – спросил Каи.

– Нет, Четвертый принц. – Салател развела руки в стороны. – Они делали вид, что заложники являются придворными, но не допускали нас во многие залы. Мы могли бывать лишь в общих местах дворца.

Служащий закончил и отодвинулся в сторону.

– Если я ошибся, – спросил он на имперском, – вы вернетесь, чтобы меня убить? – Казалось, его не особенно пугала такая перспектива.

– Нет. – Каи наклонился, чтобы запомнить новую часть чертежа. – Если ты ошибся, я буду слишком мертвым, чтобы думать о тебе.

– Мы все будем слишком мертвыми, – сказала Зиде. Каи поднял голову и перехватил ее взгляд. Она не выглядела как тот, кто собирался умереть в ближайшее время, а больше походила на того, у кого имелся план. Зиде добавила: – Пойдем и убьем еще одного Иерарха.

Глава 10

Зиде вызвала небольшой отряд ветродьяволов, чтобы они помогли двигаться вверх по реке, не слишком утомляя одного из диких духов. Большая часть Оринтукка осталась позади, и теперь они плыли мимо буйных зеленых зарослей – прежде здесь были парки, поля и фруктовые сады, которые поглотили густые леса. Изредка попадались гниющие причалы или каменные сваи давно исчезнувших городов.

Пока они еще оставались в Оринтукке, Рамад довольно спокойно спросил:

– Почему мы отправляемся в Летние залы, самое осыпаемое бранью и запретное место во всем Зарождающемся мире?

– Нам необходимо найти камень поиска, чтобы узнать, где находится Тарен, – объяснил Каи. – Такой есть в Летних залах.

Мрачное выражение лица Рамада сменилось на удивленное и задумчивое, как если бы объяснение оказалось куда более рациональным, чем он ожидал.

– Понятно, – сказал Рамад. – В том месте, которое не является ловушкой, и к тому же никто не знает, что мы туда направляемся. А кому еще известно о камне поиска?

– Благословенные Бессмертные знают, что камни поиска находятся в Летних залах. – Зиде изучающе посмотрела на Рамада. Она сидела на носу баржи, рядом с Каи. Тенес и Санья все еще оставались на корме, возбужденно наблюдая за проплывающим мимо городом. – Но это место не будет первым из тех, что придут им в голову.

– И я точно знаю, где оно находится, – сказал Каи и подумал: до тех пор, пока они не уплыли.

Рамад задумчиво кивнул.

– Значит, риск того стоит, – сказал он.

С тех пор они больше об этом не говорили. Каи считал, что Рамад не задает новый вопрос, стараясь не давить и быть достойным доверия. Возможно, он и в самом деле его заслужил, Каи так и не пришел к какому-то определенному выводу, и ему ужасно захотелось застонать.

Оставалось верить Рамаду и ждать удара ножом в спину.

Тенес принесла часть шелковых одеял с корабля Благословенных Бессмертных, и из них сделали палатку на корме. Днем погода была жаркой, и лишняя тень очень помогала – как и возможность уединения.

Все сняли куртки, а Каи и Рамад подвязали юбки, чтобы они не попадали в воду.

Местность вокруг стала холмистой, появились вертикальные стены невысоких утесов по обе стороны реки. После того как они в первый раз свернули в канал, баржа проплыла мимо места, где отвесная скала возвышалась над почти идеально круглым бассейном, явно не природного происхождения, хотя по его берегам росли деревья и кустарник. Скелет какого-то строения стоял над бороздчатой скалой, массивные каменные колонны до сих пор поддерживали тяжелые деревянные балки. Все заросло виноградной лозой, образовав странную форму, напоминавшую колесо фургона.

Наклонившись над водой, Санья спросила:

– Что это за большой круглый дом?

Каи уже собрался ответить, что, наверное, старый форт, но Рамад указал на вершину скалы и сказал:

– Лу-драйя. Прежде здесь имелся водосток, который вел из озера, расположенного где-то на плато, в каменный бассейн на утесе. Сооружение служило водяным колесом для барж, спуская их вниз, чтобы они могли добраться до канала.

Одно не вызывало сомнений: Рамад говорил правду, когда утверждал, что являлся историком.

Вскоре Тенес заметила клубы древесного дыма, поднимавшегося впереди, над кронами деревьев. По мере того как они приближались, перед ними появилась маленькая бухта, вырытая на берегу канала, и причал, который содержался в хорошем состоянии, около него стояло на приколе много парусных лодок, каноэ и старых речных барж. Берег очистили от деревьев, на освободившемся пространстве построили два массивных грузовых склада. Широкая тропа вела через лес в сторону далекого шума голосов: кто-то рубил дрова, звучала музыка. Зиде посмотрела в небо – нет ли там погони, а потом сказала:

– Мы можем остановиться здесь, чтобы пополнить припасы.

Химера работала только в верхней части, поэтому они пришвартовались рядом с другой речной баржей. У нее оказались более высокие борта и маленькая каюта, и они решили, что их баржа будет почти полностью не видна с берега. Теперь, если кто-то станет возвращаться по тропе из города, они не увидят того, что не должно плавать да и существовать, и не захочет задавать вопросы. Когда Санья повернулась к нему спиной, Каи кивнул в ее сторону и безмолвно спросил у Зиде:

– Отправим ее одну, дадим шанс уйти?

Зиде колебалась, а потом покачала головой.

– Слишком близко, я думаю, – ответила она через жемчужину. – Если они будут нас искать, то могут найти ее.

Она была права, поэтому Каи остался в лодке с Рамадом, когда Зиде, Тенес и Санья перебрались через другую баржу и зашагали по тропе, что вела к городу.

Каи устроился на носу, чтобы иметь возможность наблюдать за обеими сторонами канала. Рамад встал, помогая Санье перебраться на палубу соседней баржи, и Каи почувствовал его внимание, когда Рамад возвращался на прежнее место на скамью посреди баржи.

– Ты кое-что говорил чуть раньше… Почему среди Ведьм нет отступников? Из-за того, что никто не хочет участвовать в восстании?

– Потому что нет причины для восстания. – Каи наблюдал за длинноногими птицами, которые расхаживали под деревьями на противоположном берегу. Небо заволокли облака, возможно, вскоре начнется дождь, и им предстояло узнать, что он сделает с химерой.

– У Ведьм нет иерархии? – нахмурившись, спросил Рамад. – Нет организации? Но они могут действовать совместно. Во всяком случае, они так поступали во время войны.

Каи пожал плечами. Он не единственный, кто знал ответы на эти вопросы.

– Ты намерен использовать зараз все отмеренные тебе вопросы? – осведомился Каи.

Рамад приподнял бровь, и Каи увидел, как на лице разведчика вновь появилась профессиональная маска.

– Сколько вопросов у меня есть? – спросил Рамад.

Каи сохранил совершенно серьезное выражение лица.

– Это один из них.

Рамад выдохнул и искренне улыбнулся. Он уже достаточно времени провел рядом с Каи, чтобы отличать шутки, а это было… нечто тревожившее и одновременно теплое.

Зиде права, ему следовало сохранять осторожность.

Рамад понял, о чем думал Каи, и снова стал серьезным.

– Великий Башаса сказал тебе свои последние слова.

Это его разочаровало.

– О, только не это. – Каи имитировал легкое раздражение, скрыв всю глубину усталости от людей, желавших знать вещи, которые им знать не положено. – Все задают такой вопрос.

Рамад кивнул, принимая его ответ:

– Тогда я не стану спрашивать, что он сказал. Я спрошу… почему именно тебе?

Новый подход заинтриговал Каи:

– А как ты сам думаешь?

Рамад наклонился вперед и оперся локтями о колени. Он явно размышлял о том, что следовало сказать, и ему очень хотелось что-то утаить.

– По слухам, ты был его любовником и соблазнил его ради власти в новом Зарождающемся мире.

Да, так говорили. Каи щелкнул пальцами в воде, словно отгонял надоедливое насекомое.

Не давая своему взгляду стать жестким, Рамад добавил:

– Другие утверждают, что Великий Башаса никогда бы так не унизился.

Да, и это тоже говорили.

– Очень дерзко с твоей стороны, Рамад. И нельзя назвать такой уж новой тактикой.

И еще Каи подумал: «Именно на следующий вопрос, который он намерен задать, Рамад действительно хочет знать ответ». Каи интересовал Рамада по разным причинам, но он не мог не оставаться разведчиком, как не мог не быть историком.

Рамад приподнял плечо, неодобрительно пожав им; у Каи возникло впечатление, что происходящее не вызывало у него удовольствия.

– Меня всегда занимало вот что: а не было ли все наоборот. И как он мог соблазнить – или заставить тебя – ему служить?

Ответ был примерно таким: «Да, но совсем не так, как ты думаешь». Каи не был уверен, что не попался на обычный обман или что-то другое заставило его ответить правдиво.

– А что, если я тебе скажу, что все было совсем не так? Поверишь ли ты мне? Станешь ли меня слушать?

Глаза Рамада удивленно открылись.

– Да. Я хочу сказать, что, конечно, я стал бы слушать, – ответил он. – И я бы поверил.

Каи знал, что у Рамада не было полной уверенности, что его тактика приведет к успеху. Теперь он походил на охотника, который вдруг понял, что преследует дичь, которая может оказаться ему не под силу.

– Ты что-нибудь слышал о сареди? Людях, которых арайки и эналины называли Королями травы?

Рамад нахмурился, он явно рылся в воспоминаниях.

– Кажется, они были кочевниками и пастухами где-то в землях Ведьм? Я помню историю о том, что у них имелись странные и темные религиозные практики.

«Да, и я одна из таких практик», – мог бы сказать Каи.

– Темные по сравнению с чем? С полным разрушением городов только из-за того, что они оказались на твоем пути?

Рамад не стал спорить и коротко кивнул.

– Нет, не настолько темные, – сказал он. – Но я думал, что их полностью уничтожили Иерархи. Они поддерживали союз Башасы?

– Чтобы сражаться с наступавшими Иерархами, они создали собственный альянс с морскими людьми и торговцами эрати, а также жителями приграничья, которое арайки называют землей Ведьм. Однако они не знали, сколько земель Иерархи уже покорили. Им не было известно о могуществе Колодца.

Рамад сосредоточенно нахмурился, казалось, он старался запомнить каждое слово.

– И ты был с ними до встречи с Башасой? – спросил Рамад.

– Да, я был с ними. – Каи вдруг почувствовал, что сказал слишком много – и недостаточно. Время двигаться дальше. – А теперь скажи мне, как эти знания помогут Зарождающемуся миру?

Рамад отодвинулся и покачал головой:

– Я спрашиваю не ради Зарождающегося мира. Я спрашиваю для себя. Я все еще историк по своей сути. С тех пор как увидел тебя при дворе Бенаис-арайка, ты постоянно вызывал у меня любопытство.

– Да, я всегда смотрюсь диковинкой, – согласился Каи.

Рамад поморщился, и его реакция показалась естественной.

– Дело не в том… я хотел совсем по другой причине… Ты находился там, когда все произошло…

Послышались шаги по причалу, и оба вздрогнули.

Зиде и остальные вернулись с сумками, полными припасов.

Казалось, Рамад разрывался между желанием продолжить разговор и облегчением, что их прервали.

Зиде продала часть богатых тканей с корабля Благословенных Бессмертных и купила легкую одежду потускневших на солнце цветов: голубого, желтого и серого. Каи с облегчением избавился от испачканного и рваного наряда Аклайнса и быстро натянул гораздо более удобные тунику и юбку с разрезами. Рамад сохранил свою практичную одежду для путешествий, но Зиде выбрала короткую тунику эналинов с поясом поверх штанов. Санья подражала Зиде, хотя такая же туника доходила ей до колен. Обе завязали волосы шарфами, чтобы защитить их от пыли, которую нес ветер с гор и полей. Тенес надела длинную тунику арайков поверх штанов.

Если им придется оставить лодку и идти до следующего города пешком, они, по крайней мере, будут выглядеть как обычные путешественники. Каи воспользовался карманом, вшитым в отворот туники, чтобы убрать туда раздвигающийся посох – их лучшее оружие, если только Рамад не спрятал что-нибудь под своей одеждой. Скорее всего, так и было.

Они отправились дальше, и Санья неожиданно сказала:

– Разведчик, ты можешь рассказать историю о людях, которые считали тебя глупым?

Каи, который пил воду из бамбуковой фляжки, едва не поперхнулся.

К тому моменту, когда Тенес наклонилась и хлопнула его по спине, Каи понял, что Санья сознательно устроила провокацию для проверки Рамада, чтобы увидеть, потеряет ли он самообладание и безопасно ли путешествовать с ним в таком замкнутом пространстве. Он вытер рот и посмотрел на Зиде, которая сидела, вопросительно приподняв брови.

Рамад повернулся к Санье, но стало ясно, что он отнесся к ее вопросу с юмором, как новый член отряда.

– Санья, боюсь, тебе следует уточнить свой вопрос, – сказал он.

Теперь фыркнул Каи, но сдержанно, глядя в сторону, на огромный кипарис на противоположном берегу.

– Люди на острове, – уточнила Санья, – тала-как-там-они?

– О, талай-алау. – Рамад уселся обратно на скамью и вытер пот со лба. – Это интересные люди, но у них имеется целый кодекс строгих правил поведения. Они немного похожи на грейлов, только без их учтивости и гостеприимства.

– Грейл – самые разумные люди на всем восточном континенте, – прокомментировала Зиде, – но они же и самые утомительные.

– Талай-алау намного хуже, – заверил ее Рамад.

Тенес прошла по лодке и села послушать рядом с Саньей. Рамад был хорошим рассказчиком, самокритичным, когда речь заходила о попытках завести друзей в Зарождающемся мире с самыми душными обитателями во всем восточном архипелаге. Каи почувствовал, как у него расслабляются мышцы на затылке, и понял, что ему необходим смех. Оказалось, что он слишком напряжен из-за цели их путешествия, чего раньше не понимал.

Они плыли все дальше, горы постепенно уступили место открытым полям и небольшим рощам. Дни были длинными и жаркими, но ночи оставались прохладными, дул приятный ветер, в кустарнике поблескивал свет – то ли светлячки, то ли заблудившиеся призраки. Они делали короткие остановки, чтобы вычистить ведро, которое использовалось как отхожее место, или собрать урожай на заросших полях давно заброшенных ферм. Иногда им приходилось стараться, чтобы избежать песчаных отмелей. Из-за состояния баржи они с трудом держали одежду в чистоте; Рамад брился редко и вскоре стал походить на речного торговца.

Они много разговаривали. Зиде подробно расспрашивала Тенес, стараясь помочь ей вспомнить хоть что-нибудь из ее прошлого, до того как Аклайнс лишил ее памяти в Скарифе. К несчастью, Тенес почти ничего не могла рассказать: насколько Зиде поняла, Тенес происходила из Ведьм, которые действовали вместе с призраками земли, что не особенно помогло. Рамад делился с ними другими историями: о своих путешествиях к далеким союзникам и редких охотах на жестоких толкователей.

Каи не мог говорить о войне или Башасе, но рассказывал об их прежних путешествиях или о поездках, которые совершал в одиночестве.

К тому времени, когда канал пересек старую границу Сана-саркофа, добыча провизии стала проблемой, и им пришлось сделать остановку под плакучими ивами, рядом с причалами деревни речных торговцев.

С карманом, полным взятых у Рамада монет Зарождающегося мира, они отправили Санью одну на поиски городского рынка. После того как она ушла, Зиде послала за ней Тенес, чтобы убедиться, что девочке ничего не грозит, но велела не вмешиваться, если Санья решит не возвращаться обратно.

– Вы даете ей шанс сбежать, – сказал Рамад, наблюдая за ними.

Каи снова устроился на носу, опираясь головой на мягкое дерево. Солнце не вредило его коже, поэтому он оставил место под навесом для остальных.

– А разве ты сам не хотел, чтобы она ушла от нас? – спросил Каи.

Рамад коротко пожал плечами.

– Этого хотела командир когорты Ашем. Я убежден, что люди должны сами выбирать свою дорогу, – ответил он.

«Если бы только я мог поверить, что ты так считаешь», – подумал Каи.

Примерно через полчаса вернулась улыбающаяся Тенес и забралась в лодку. Потом на тропе появилась Санья, тащившая за плечами мешок с провизией. Кроме того, она несла три широкополые соломенные шляпы, которые купила для себя, Тенес и Зиде.

– А почему ты не купила шляпу для меня? – решил подразнить ее Каи, встав, чтобы подать ей руку.

– Ты бы не стал ее носить, – парировала Санья, осторожно перешагивая через борт. – Ты не любишь, чтобы у тебя в волосах что-то было. А если тебе понадобится шляпа для маскировки, я отдам на время свою.

– Кстати, – сказал Рамад, вставая, чтобы помочь Каи сдвинуть лодку в воду из-под деревьев. Теперь они пользовались шестами, которые подобрали по дороге. – Что будет после того, как вы найдете камень поиска и освободите Тарен Старгард? Каков ваш план?

Отталкиваясь от крупных корней деревьев и небольших островков, они вывели лодку на середину реки.

Течение стало толкать их вниз, но Зиде призвала ветродьяволов, чтобы продолжить путь в прежнем направлении. Каи позволил Рамаду помочь убрать мокрые шесты, а потом ответил:

– Ты с нами все время. Ты хоть раз слышал разговоры о плане?

Рамад огляделся по сторонам, пытаясь найти способ стереть грязь с рук, но вскоре сдался.

– Я знаю, что ты и Зиде Дайаха можете разговаривать так, чтобы никто не услышал, – заявил он.

Зиде подняла мех с водой, салютуя Рамаду.

– Очень умно, – сказала она.

Рамад вздохнул:

– Я знаю, что уже говорил это прежде, но я бы мог помочь, если бы вы мне позволили.

– Почему? – Каи устроился на переднем сиденье, чтобы иметь возможность смотреть, куда они плывут, и избегать взгляда Рамада. – Почему ты так хочешь нам помочь?

Рамад недовольно поднял руки:

– Я уже говорил. При дворе должны находиться предатели, которые поддерживают фракцию Ниент-арайка. У них имеется связь с изменниками, Благословенными Бессмертными, они нанимают толкователей. Все это является сознательной попыткой помешать возрождению Имперской коалиции.

Каи бросил взгляд на Зиде, которая помогала Тенес с завязками новой соломенной шляпы.

– Ты знаешь, что Зарождающийся мир никогда не собирался становиться Империей, – сказал Каи.

– Осторожно, – беззвучно сказала Зиде.

– Я знаю, что это начиналось как временный союз, который перерос в нечто большее. – Рамад внимательно смотрел на Каи, словно пытался прочитать его мысли. – Вы помогли ему таким стать.

«И он вырос, как опухоль», – подумал Каи, но не стал произносить этих слов вслух. Он хотел верить Рамаду, и одну смертную жизнь назад Рамад мог оказаться разведчиком, вместе с которыми Каи воевал и строил планы, когда они освобождали мир из хватки Иерархов.

«Он напоминает тебе Башасу», – сказала Зиде, но она ошибалась.

– Сейчас у нас нет плана. И не будет до тех пор, пока мы не вернем Тарен.

* * *

Каи проснулся до рассвета в день, когда они должны были добраться до Летних залов. Он лежал на носу, на своем любимом месте, и сначала подумал, что проснулся из-за беспокойства, от мыслей, что снова окажется в том месте.

Небо оставалось темным, редкие деревья виднелись на берегу канала, высокая листва была неподвижной в предутреннем воздухе. Затем он понял, что его разбудило нечто другое.

Он сел. Все спали, за исключением Тенес, сидевшей под навесом, – была ее очередь дежурить. Каи кивнул ей и посмотрел вниз, на воду.

Под поверхностью кто-то плыл, гибкий, длиной в половину лодки, и мягко светился в темноте невозможным белым сиянием, смешанным с пурпурным и цветом индиго. Нечто похожее на золотое кружево украшало плавники. Каи закатал рукав и опустил руку в воду.

Чешуйчатый усатый рот коснулся его ладони, и он ощутил слабое тепло. Он вытащил руку и прочитал написанное на ней послание. Когда буквы потускнели, он облегченно вздохнул. Он поднял взгляд и увидел, что на него вопросительно смотрит Тенес. Каи жестами передал ей: расскажу позднее.

Она кивнула, и оба посмотрели вслед посланцу, который развернулся и скрылся в водах канала.

Глава 11

Утренняя заря окрасила облачное небо, когда лес на берегах сменился равниной, и наконец они увидели Летние залы. Каи встал на поручни лодки, держась за опору навеса и наблюдая, как в сером свете картина становится четче.

Это не походило на то, что он помнил. Высокие земляные укрепления все еще напоминали небольшую гору с плоской вершиной, но низкая трава и цветы, которые удерживали на месте землю, превратились в густой кустарник и маленькие деревья. Широкая сеть каналов, окружавших остров, поросла тростником, во всяком случае с одной стороны. Даже с такого расстояния маленький город на западе выглядел пустым и молчаливым. Темные, подобные скелетам строения шли вдоль причалов, где стояли на приколе заброшенные лодки и баржи.

Остальные еще спали, и Каи не видел причины их будить. Однако он подтолкнул Зиде через жемчужину, и она села, моргая и озираясь по сторонам. Потом тихонько застонала и беззвучно сказала:

– Я терпеть не могу это место. Я забыла, как сильно его ненавижу.

– В тот день, когда мы спаслись, стояла такая же погода, – ответил Каи. Внезапно им овладели сомнения. – Не так ли? Я ведь ничего не придумал.

– Нет, все выглядит так же, – прошептала Зиде вслух.

Она сделала сложное движение, лодка замедлила ход и ушла немного в сторону – часть ветродьяволов отправилась на разведку.

Они молчали, солнце медленно поднималось за облаками, а лодка постепенно приближалась к рукотворной горе Летних залов. Мост разрушили много лет назад, и теперь добраться туда по земле стало невозможно. Они не видели, что происходило наверху – во всяком случае, отсюда. Каи с трудом различал часть склона, где начинались ступеньки лестницы, теперь почти полностью скрытые листвой.

– Ты видишь что-нибудь внутри? – спросил он у Зиде.

– По сути, нет. – Зиде выглядела рассеянной, она кусала губу, наблюдая за окружавшим их миром через органы чувств ветродьяволов.

Они искали фигуры людей и движение, а потом передавали ей, но то, что они видели, не всегда соответствовало миру смертных. Образ, который предстал глазам Каи через жемчужину Зиде, имел форму открытых земляных укреплений. Они напоминали идеальный овал; Каи никогда этого не знал, поскольку ни разу не смотрел на них с такой точки. Восприятие ветродьяволов не позволяло ничего различить внутри, лишь шевелившиеся в пустоте тени.

– Слишком… – сказала Зиде. – Пожалуй, похоже на остатки Колодца Иерархов, а также старые интенции толкователей, которые построили это место. – Она слегка покачала головой: – Ветродьяволы не видят никаких следов жизни на кургане.

– Нет Благословенных Бессмертных, нет толкователей, нет когорты Зарождающегося мира, лежащей в кустах и дожидающейся нас, – сказал Каи.

Он хотел пошутить, но у него не получилось.

– Пока нет, – сухо ответила Зиде.

У них за спиной закашлялся Рамад. Каи посмотрел на него – Рамад лежал на скамье, подложив под голову сложенное одеяло. Он сел, посмотрел на них затуманенными глазами и стал изучать рукотворную гору.

– Значит, мы почти на месте, – хрипло сказал он, откашлялся и принялся заново завязывать волосы. – Прошлой ночью я понял, что потерял чувство времени. Вчера был день обновления имперского Зарождающегося мира.

Каи переглянулся с Зиде.

– Ну хорошо, что он уже прошел, – сказал Каи, словно это имело какое-то значение.

Тенес выскользнула из-под навеса с сумкой с припасами, за ней появилась Санья. Они передали остальным еду: оставшийся после остановки на последнем рынке черствый хлеб из проса, а также дыню, маринованный баклажан и сушеные водоросли.

Ближайший склон насыпного холма, заросший кустарником, становился все больше, и путникам вскоре удалось разглядеть шипы на колючих деревьях и цветы в траве.

– Каковы шансы, что кто-то остался здесь, чтобы охранять это место? – спросил насторожившийся Рамад.

– Ты как разведчик Зарождающегося мира и сам должен знать, разве не так? – с искренним любопытством ответил Каи вопросом на вопрос.

– Нет, мне известны далеко не все шаги, которые делает Империя. – В голосе Рамада слышалось раздражение. Пожалуй, Каи впервые видел, что он нервничал. Историк знал, что для ребенка поколения арайк, который сражался и умер при Иерархах, появление на этом острове становилось тяжким грузом, давящим на плечи. – Но здесь наверняка осталось что-то ценное, если никто тут не появлялся после падения Иерархов.

– Другие сюда возвращались или пытались, – рассеянно сказала Зиде. – Я слышала, что они добирались до вершины, но потом понимали, что нет смысла продолжать.

– Именно так и происходило, – сказал Каи. – Тогда они разрушили мост.

– Значит, все внутри затоплено, как утверждают легенды? – спросил Рамад.

Он смотрел назад, изучал низкие деревья и кустарник, словно ждал появления преследователей.

– Да, там все затоплено, – заверила его Зиде. – Это сделал Каи.

– Случайно. – Каи огляделся по сторонам и увидел, что Тенес смотрит на него с любопытством, а Санья – с осуждением.

Тогда он впервые находился в новом теле и ждал, что в любой момент узнает, каково демону умереть в мире смертных.

Рамад также смотрел на него, но Каи не понимал почему.

К тому моменту, когда Зиде вывела лодку из главного канала во внутренний, состоявший из трех рвов, которые окружали насыпной холм, они закончили трапезу и убрали сумки с припасами.

Тростник, росший вдоль берега, закрывал подножие огромного склона.

По мере того как они удалялись от быстрого течения канала, вода становилась все более вялой и темной. От нее поднимался отвратительный запах, свежий ветер стих, воздух стал вязким и сырым. Несмотря на густую листву и буйные цветы, здесь не было слышно гудения насекомых: они не видели ни комаров, ни водяных жуков. Не было здесь и рыбы, водоплавающих птиц и ящериц, гревшихся на солнце, на берегу. Каи знал причину; с такого небольшого расстояния они чувствовали присутствие Колодца силы.

– Ты его чувствуешь? – спросил Каи.

– Что именно? – спросил Рамад, наморщив лоб.

Тенес показала знаками: «Холодная смерть» – и взяла Санью за руку. Санья продолжала с тревогой смотреть на склон.

– Это место стало Колодцем силы, – сказал Каи. Им бы следовало сообразить, что так произойдет. Все смерти, тела, оставленные гнить, вода. – Небольшой Колодец, с совсем малым радиусом действия. И я не знаю, использовал ли его кто-нибудь. – Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Рамад удивился:

– Вроде того, что Аклайнс сделал на борту корабля Благословенных Бессмертных? Или в Оринтукке?

– Нет, этот имеет естественное происхождение. Как… – Каи не смог придумать примера, который стал бы понятен Рамаду. – Колодец Тосарена, вероятно, возник как природный колодец силы. Если кто-то будет работать достаточно долго, его можно будет превратить в Колодец, из которого смогут черпать энергию толкователи.

– Но сначала ему придется долгие годы дозревать в своих соках, – задумчиво сказала Зиде. – Нам потребуется защита от воды.

– Воды канала? – с беспокойством спросила Санья и отдернула руку от борта лодки. – От нее плохо пахнет. Значит, там яд?

– Запах может служить хорошей подсказкой, – заметила Зиде. – Каи, мы сойдем на берег, верно?

– Если только ты не придумаешь чего-то получше, – ответил он.

Если кто-то или что-то охраняет это место, земля за причалами – лучшее место для их лагеря. Всякому, кто находится в городе, придется сесть в лодку, чтобы добраться до Летних залов, – не самый практичный способ встречи с чужаками.

Если здесь кто-то есть, они должны находиться в гавани, и будет лучше встретиться с ними лицом к лицу: вступить в схватку, и пусть все закончится смертью.

– Но как затопление могло произойти случайно? – спросила Санья.

Она казалась необычно подавленной и позволила Тенес держать себя за руку.

– Это длинная история, – ответил Каи. – Я расскажу ее тебе после того, как мы найдем то, что ищем.

Пожалуй, он высказался слишком оптимистично, но Каи не хотел говорить о прошлом сейчас – только не в тени этого места. Они приближались под острым углом к серым камням, стоявшим на заросшем склоне: край водяных ворот при входе в гавань. Необходимость пройти мимо расколотых каменных блоков, вздымавшихся над поверхностью воды, усложняла управление лодкой. Блоки являлись видимой частью разрушенного моста, но под водой их наверняка осталось еще больше. Технически корпус баржи лишь отчасти существовал в реальном мире, поэтому камни не могли повредить днище. Однако Каи не хотел спорить с баржей, если она решит, что ей пробили дно и она должна затонуть; канал мог оказаться чересчур глубоким.

Санья что-то пробормотала, и Тенес ткнула ее под ребра.

Каи и Рамад отталкивали лодку шестами подальше от камней, которые подходили к самой поверхности. Зиде направляла своих ветродьяволов, чтобы обходить по дуге колонны гигантских ворот. Одна ржавая железная дверь упала в воду, другая частично приоткрылась.

Гавань, расположенная рядом с насыпным холмом, теоретически была знакомой, но Каи видел ее раньше лишь недолго – и никогда с этого направления. Ров впадал в большой полукруглый водоем, в его дальнем конце находилась высокая арка, теперь закрытая тяжелыми дверями, окованными металлом, а за ней находилась большая пещера с причалами и баржами.

Прошедшие годы сказались на площади, расположенной за дальней частью водоема, в каждой трещине и расселине росли цветы и мох. Каменные ступени, которые поднимались на холм, сейчас оказались в глубокой тени кустарника, но почти не пострадали, насколько Каи мог судить. В подпорной стенке между лестницей и водоемом имелась еще одна арка, также закрытая двумя тяжелыми дверями, но достаточно высокая, чтобы навьюченные грузом стеноходы могли под ней пройти. Она вела в пещеру с конюшнями и хранилищем для повозок с колесами.

Закрытые массивные ворота в высокой внешней стене вели к ныне разрушенному мосту, а их запорное устройство, состоявшее из множества засовов, механизмов и цепей, выглядело намертво заржавевшим. Железная решетка, закрывающая проход, также была опущена.

Каи думал, что двери в гавань будут заперты; единственная причина, по которой водные ворота оказались открытыми, состояла в том, что они развалились.

Как только их лодка приблизилась, Рамад наклонился вперед, чтобы толкнуть створку, и едва не выпал в воду, когда дверь распахнулась.

При помощи ветродьяволов Зиде и шестов они направили лодку через арку и оказались в затененной пещере, где стояла такая тишина, что казалось, не могло находиться ничего живого; ветродьяволы не нашли следов живых существ, даже гнездовий птиц или речных крыс. Внутри было тихо, как в комнате, расположенной глубоко под землей: вода, капавшая с каменных сводов, звучала неожиданно громко в темноте.

Каи призвал нескольких бесенят, и они разлетелись в разные стороны, отбрасывая свет на пустые причалы, возле которых стояло всего несколько лодок, в основном маленьких, неустойчивых суденышек, брошенных беженцами, покинувшими это место много лет назад. Одна большая, наполовину затонувшая баржа стояла там же, и ее золоченые борта блестели в огоньках бесенят.

После некоторых усилий они подвели баржу к каменному причалу, Тенес и Санья сумели на него спрыгнуть, а потом помогли с веревками.

– Нам стоит забрать с собой припасы – на случай, если баржа начнет разваливаться, – сказал Каи.

Он не знал, как долго еще будет действовать заклинание; теперь, когда судно застыло в неподвижности, рядом с другими развалюхами, оно могло забыть о своей короткой новой жизни и снова затонуть.

Тенес показала знаками: «Я все время забываю, что это не настоящая лодка». Потом она повернулась и принялась вместе с Зиде собирать сумки с припасами. Каи помог им разобрать палатку, а потом отошел в сторону, чтобы оглядеться по сторонам.

– Что это? – спросила Санья, державшая в руках несколько сумок.

Она смотрела на позолоченную баржу. Ее длина составляла сорок шагов, с двумя колоннадами, занавешенными сгнившими шелковыми шторами. Нос имел форму бородатого лица с блаженным выражением.

– Корабль Иерарха. Для путешествия по каналам, – ответил Каи.

– Нет, это я поняла, я имела в виду… – Она показала на лицо: – Иерарх? Они так выглядели?

– В некотором роде. – Он не узнал в скульптурном портрете конкретной личности.

Может быть, это был собирательный образ всех Иерархов.

Они вполне могли совершить столь странный поступок.

– Однако далеко не все из них носили бороды, – добавил он.

– В передней части корабля Благословенных Бессмертных я видела такое же лицо, – все еще хмурясь, сказала Санья. – Иерархи их копировали?

– Ха. – Она задала интересный вопрос. Благословенные Бессмертные едва ли стали бы кого-то копировать, и в особенности Иерархов. – Может быть.

– Каи, – неожиданно позвал Рамад.

Напряжение в его голосе заставило их обернуться.

Рамад стоял через несколько суденышек от них, рядом с низкой речной лодкой примерно такого же размера, как их баржа. На первый взгляд Каи показалось, что это еще одна развалина.

Но ее осадка выглядела меньше, и она находилась в лучшем состоянии, чем покрывшаяся плесенью барка, а также другие гниющие лодки, которые находились здесь очень давно. Затем бесенята Каи, привлеченные тревожным голосом Рамада, подлетели к лодке, и в их свете они увидели золотой корпус.

Через секунду Каи оказался рядом. Он не мог поверить, что они едва ее не пропустили, но в сумраке Благословенный металлический корпус потускнел. Яркие цвета поблекли и потемнели, однако символ солнца, высеченный на бортах, оставался заметным.

– Судно Благословенных Бессмертных, – прошептал Рамад, но Каи и без него это знал.

Перед ними находилась лодка, предназначенная для путешествий по каналам. Рядом с кормой располагались отсеки для хранения вещей, встроенные скамейки, а под ними сложенный навес. Зиде подошла так бесшумно, что Каи едва не подскочил, когда она сказала:

– Тут нет колонны для Колодца Тосарена.

Каи заметил низкий постамент возле носа.

– Нет, он стоял здесь, но его убрали, – возразил он.

Рамад заметно забеспокоился:

– Еще одна украденная лодка Благословенных Бессмертных должна обязательно обозначать… что-то.

– И она здесь совсем недолго, – добавила Зиде.

Каи не стал с ней спорить. Лодка выглядела чистой, за ней хорошо ухаживали, он нигде не увидел налета грязи на скамьях и подушках. Зеленая вода оставила лишь едва заметный след мха на корпусе.

Санья вращалась, как заводная игрушка, пытаясь рассмотреть все части темной пещеры сразу.

– Если они следовали за нами, но приплыли сюда первыми, почему до сих пор на нас не напали? – спросила Санья.

– Потому что они не следовали за нами, они приплыли сюда по другим причинам. – Каи повернулся к Тенес, которая настороженно смотрела по сторонам. Он перехватил ее взгляд и показал знаками: «Останешься здесь на посту?»

Тенес знаком показала, что согласна.

– Санья, ты останешься с Тенес.

Смущенная Санья обхватила себя руками и кивнула.

– Вы намерены их найти? – спросила девочка.

– Только в том случае, если не сможем этого избежать, – сказал Каи. – Мы постараемся найти то, ради чего сюда прибыли, а потом попробуем уплыть.

* * *

Каи, Зиде и Рамад быстро прошли через конюшни, находившиеся рядом с причалом, чтобы убедиться, что там больше не будет сюрпризов. Ветродьяволы не обнаружили дыхания смертной жизни в темных, полных эха залах. Даже оставленные, давно сгнившие лари с фуражом не привлекли крыс, ящериц или других любителей падали, и никто не пришел за инструментами или другими полезными вещами.

Когда они вернулись на площадь, Рамад сказал:

– Можно ли забраться наверх, минуя лестницу? Если вдруг за ней наблюдают.

Каи мог бы его предупредить, но не стал этого делать.

– Мы не будем взбираться наверх, – сказала Зиде.

Рамад удивился, когда она схватила его за руку, но не стал вырываться. Каи воспользовался моментом, когда ветродьяволы его окружили и его ноги оторвались от земли, но Рамад тихонько ахнул. Каи чувствовал, что Зиде медлит несколько мгновений, чтобы проверить, будет ли Рамад паниковать и сопротивляться. Он не стал, и ветродьяволы начали поднимать их вверх.

Каи перестал беспокоиться из-за Рамада, когда они миновали арку конюшен и поднялись вдоль склона в сторону вершины насыпного холма. Он постарался приготовиться к тому, что мог увидеть. Зиде вела их над самыми кронами деревьев, и их ноги касались зеленых листьев. Через несколько мгновений они уже стояли на вершине.

Каменный обод, шедший по краю насыпного холма, стал из белого тускло-серым, но его не скрыла трава, как на площади внизу. Какая-то часть Каи ожидала, что вода будет чистой, дворы и залы со стеклянными потолками – хорошо видимыми, как если бы все происходило вчера.

Но вода приобрела темный, мрачный цвет, и на ней скопились груды гниющих, мертвых листьев.

Над поверхностью виднелись только крыши или вершины самых высоких башен или дворов. Камень был выщербленным и стертым, покрытым чем-то похожим на ржавчину, а стекло – таким пятнистым, что выглядело столь же мутным, как вода.

Каи понял, что у него отчаянно стучит сердце, хотя он испытывал лишь облегчение, ничего больше. Он и сам не знал, чего ожидал, но все признаки возраста, небрежения и смертельного гниения были… успокаивающими.

– Следовало ожидать, что на поверхности будет плавать мох, – сказал он. Им постоянно приходилось очищать от него стоячие водоемы Авагантрума. – И все вокруг станет зеленым.

– Мох растет только в хорошую погоду. – Подозрительный взгляд Зиде остановился на молельной башне Благословенных Бессмертных, стоявшей посреди Залов. Она была высокой и узкой, предназначенной для того, чтобы обеспечивать доступ к посадочным балконам, и лишь несколько этажей все еще находились над водой.

– Они – кем бы они ни были – должно быть, доставили сюда маленькую лодку.

Если они ныряли за реликвиями, сооружение с почти не пострадавшей верхней частью выглядело хорошей платформой, с которой можно было прыгать в воду.

Слева Каи заметил большую стеклянную крышу, такую огромную, что виднелся только ее пик, все остальное скрывалось под листьями и заросло сорняками. Должно быть, это были Храмовые залы, и, если он не ошибся, ему удалось узнать колоннаду на некотором расстоянии от них. Весь верхний этаж находился над поверхностью.

– В том высоком дворе. Именно там мы нашли второго Иерарха.

Зиде стала еще мрачнее.

– Хм-м-м, – только и сказала она.

Под водой должны были находиться сокровища, самоцветы, металлы, но, что еще важнее, интенции, устройства и другие вещи Иерархов, которые до сих пор могли использовать толкователи. Каи безмолвно заговорил с Зиде:

– Сколько людей, знающих, как найти этот двор, еще живы?

– Очевидно, на один больше, чем нужно, – ответила Зиде. – Если только это не совпадение.

Каи сомневался, что все случившееся до сих пор могло быть совпадением.

Рамад с жадным любопытством оглядывался по сторонам. Как арайк, выросший близко ко двору Зарождающегося мира, он всю жизнь слушал истории об этом месте.

– Они прибыли на корабле Благословенных Бессмертных. Возможно, обычные воры. – И прежде чем Каи или Зиде успели ответить, добавил: – Нет, я не настолько наивен. Я хочу сказать, что они либо Благословенные, либо толкователи вроде Аклайнса: те, кто получил или украл освященную лодку. И мне кажется удивительной случайностью, что существуют две разные группы заговорщиков.

Любопытно, что Рамад мыслил в том же направлении, что Каи и Зиде. Во всяком случае, интересно, что он это признавал.

– Друзья Аклайнса, – сказал Каи, – должны нас ждать в Стиосе.

Если только им не удалось обмануть преследователей и никто не сумел угадать их цель. И если Рамад не служил их агентом и не обладал возможностью каким-то образом входить с ними в контакт. Мысль была неприятной; Каи устал быть подозрительным.

Казалось, Рамад не обращал внимания на подводные течения. Он просто кивнул.

– Если только здесь нет того, что им нужно. Кроме вас, – сказал Рамад.

– Ну, тогда давайте на них посмотрим, – мрачно предложила Зиде, взяла Каи за руку и за плечо Рамада и снова шагнула в воздух.

Ветродьявол подхватил ветер и полетел над темной водой, вращаясь, точно падающий листок. Выведенный из состояния равновесия, Рамад схватил руку Зиде, лежавшую на его плече. Каи подумал, что ветродьявол реагирует на Колодец силы, расположившийся, подобно жирному любителю падали, над руинами Летних залов.

Когда они достигли верхней части двора Иерархов, Каи постучал по руке Зиде. Она его отпустила, он приземлился на крышу колоннады и сразу присел, потому что ноги слегка проехали по грязному шиферу. Затем он соскользнул к краю крыши и посмотрел вниз.

На колоннаде он разглядел лишь гниющую листву. Окна задней стены выходили на место, которое когда-то являлось огромным пространством с высоким потолком. Ему не пришлось призывать бесенят: в дальнем правом углу сиял холодный белый огонь светильника Благословенных Бессмертных.

Под таким углом Каи ничего не мог толком разглядеть, но у него возникло ощущение темной человеческой фигуры, а также очертания, похожие на мешки.

– Я нашла лодку, спрятанную под окном, с дальней стороны от тебя, – сказала ему Зиде через жемчужину. – Маленькую, в ней могут одновременно поместиться не более трех человек.

– Здесь кто-то есть, – ответил Каи. – Я собираюсь подойти поближе.

Он перекатился вперед, повис на краю крыши и беззвучно спрыгнул на твердый пол колоннады.

Много лет назад, когда Каи оказался в этом дворе в поисках Иерарха, он не видел двери; зал для аудиенций должен был находиться по меньшей мере на один или два этажа ниже. Дальние углы комнаты заполняла слишком густая темнота, чтобы увидеть другие двери и лестничные площадки. Каи беззвучно пересек колоннаду и забрался внутрь через окно.

Пол здесь оказался таким же твердым, но липким и скользким. Каи шагал осторожно, бесшумно перемещаясь в сторону светильника и очертаний сидевшего рядом, скрестив ноги, человека. Вода непрерывно капала, и он слышал дыхание и шуршание бумаги. Он приблизился и сумел разглядеть парусину, разложенную на грязном полу. А еще свернутую постель, какие-то сумки и деревянный контейнер для воды. На парусине лежали разбросанные бумаги и рулоны книг, каменная чернильница и несколько ручек с гравировкой. Не просто лагерь, а лагерь ученого. Может быть, сюда пришли не воры и заговорщики, а историки вроде Рамада, у которых любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

Поглощенный своими мыслями мужчина возле светильника был невысоким, волосы собраны в короткий хвост, голова опущена над стопкой бумаг, одет в тунику и юбку из тусклого хлопка – традиционную одежду арайков для путешествий и работы. Юбка, завязанная на поясе, открывала пару грязных легинсов, похожих на те, что носил сам Каи.

Каи находился в десяти шагах. Это был сон. Или он вошел в старую сеть заклинаний и теперь оказался в ловушке химеры. Знакомая линия челюсти, наклон головы.

Затем мужчина поднял взгляд, закричал, уронил бумаги и отскочил назад. Светильник Благословенных запылал ярче, и теперь у Каи не осталось сомнений.

– Даин? – сказал Каи.

Прошлое: становление

…говорит, что земли Дальнего Юга были захвачены так же, как Арайк, при помощи убийств и махинаций. Там Иерархи создали поколение солдат, которые верили, что их цель состоит в покорении и уничтожении остального мира и однажды они получат земли на востоке, западе и севере. Никто не знает, могли исполниться эти обещания или нет.

…многие из южных легионов колебались. В отчетах говорилось, что Иерархи с отчаянной злобой выкорчевывали несогласных в их рядах. Некоторые легионеры спаслись, когда им представился шанс, и сбежали в независимые города, появившиеся на разоренных землях северо-восточного побережья; другие попытались вернуться на Юг. Прочие осели и пережили войны вместе со многими беглецами на севере и востоке, где они занимались земледелием, рыбной ловлей или торговлей, как им когда-то обещали их хозяева.

«Восточные водопады»,

Веранан, историк Сейдел-арайка

Каи и Зиде бежали по молитвенным коридорам обратно к Двору Плененных демонов. Каи обнаружил, что двигаться легче, если не думать, что делает тело; его ноги все еще казались слишком длинными, а от того, что он был почти такого же роста, как Зиде, начала кружиться голова.

Когда они добрались до аллеи, бесконечный дождь над двором пошел снова. Каи не стал останавливаться возле перил, чтобы посмотреть внутрь.

Если там и оставались живые демоны, они вернулись добровольно, и Каи не хотел их видеть. Они пробежали мимо окоченевших тел смертных и оказались возле двери, ведущей в Зал заклинаний.

Когда они поднимались по лестнице на следующий этаж, воздух становился все более плотным и влажным. Бассейн, как и раньше, наполняла вода, не осталось никаких следов усилий Зиде его осушить, если не считать луж на полу и влажных отметин, расположенных высоко на каменных стенах. Каи не был уверен, что идея Зиде поможет, но, как она заметила, стоило остановиться на короткое время по пути к неизбежной смерти, чтобы проверить.

Он обошел бассейн, провел рукой по его краю, потом чуть ниже. В прошлый раз поиски устройства, которое контролировало воду, оказались безуспешными, но, по теории Зиде, теперь Каи получил в свое распоряжение воспоминания Таламинеса, и, возможно, они могли помочь определить интенцию, которая создавала дождь.

– Думаешь, наши действия собьют с толку Иерархов? – спросил Каи в Храмовых залах. – Они спросят себя: «Что эти идиоты пытаются сделать?», и когда отвлекутся…

– Нет. – Зиде постучала ногтями по поясу. – Я думаю, вода испаряется, а значит, заклинание должно ее создавать или откуда-то перекачивать, чтобы непрерывно поливать Двор Плененных демонов.

– Или они носили воду ведрами, чтобы наполнять бассейн, – заметил Каи.

Судя по лицу Зиде, ей не понравилась версия Каи.

– Ну тебя, Каи, – проворчала она.

Салател и ее солдаты хотели последовать за ними, но Каи отправил их вперед, чтобы они рассказали Башасе об их плане – в том виде, в каком он у них созрел.

Каи не ожидал, что Салател его послушает. Повернувшись, чтобы провести руками по шершавой поверхности стены за бассейном, он поделился своим удивлением с Зиде.

– Башаса сказал им, что они теперь твои телохранители, – ответила Зиде. – И что им следует выполнять твои приказы.

Каи так поразили слова Зиде, что он повернулся и внимательно на нее посмотрел. Выражение ее лица оставалось таинственным, поэтому он уточнил:

– Когда это произошло?

– Пока ты лежал без сознания и после того, как мы сообразили, чье тело ты занял, – объяснила Зиде, ткнула его в плечо, и он повернулся к стене, снова принявшись за поиски, а она продолжала: – Он не хотел, чтобы кто-то тебя убил, приняв за толкователя. Кроме того, когда ты пришел бы в себя и решил сделать нечто чудесное, он не хотел стать помехой. Поэтому и сделал их твоими личными телохранителями, чтобы они выполняли твои приказы, решив обе проблемы. – Она нахмурилась: – Сначала я ему не верила, совсем. Я до сих пор не знаю, насколько могу ему доверять. И, учитывая наши нынешние обстоятельства, сомневаюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы это узнать. Но он оказался более разумным человеком, чем я думала вначале.

Каи не понял. Башаса спас его из Двора Плененных демонов, но выбрал Каи только из-за того, что его маленькое тело подходило по размеру, чтобы заменить его трупом сестры. Каи не считал, что Башаса несет за него ответственность.

– Он был пьян, когда мы покидали Двор Заложников.

– Я знаю, но он быстро пришел в себя, – сказала Зиде.

– Да, но… – Каи остановился, глядя на стену, забыв, что хотел сказать.

Он увидел нечто похожее на букву незнакомого алфавита, начертанную на одном из каменных блоков. Сейчас она скрылась, но Каи знал, что она располагалась в середине стены, как раз напротив центра бассейна. Он уже изучал это место, когда они в первый раз вели поиски, но тогда он находился в другом теле. А теперь смотрел на мир как толкователь.

Он поднял руку, прикрыв один глаз, и уловил вспышку бледного света. Каи медленно отвернулся от стены и увидел боковым зрением надпись: круглая буква языка, знакомого Таламинесу, но Каи не знал, как его прочитать.

– Что ты видишь? – тихо спросила Зиде.

– Слово или символ. – Он огляделся по сторонам, потом подошел к одному из влажных пятен на стене и пальцем нарисовал символ. – Ты не видишь его на камне?

– Нет, мои глаза там ничего не могут разглядеть. – Зиде подошла ближе. – Я не знаю, что это. А Таламинес?

– Он встречал его раньше, но не может прочитать. – Если Каи поворачивал голову под правильным углом, то видел знак.

Вещество, которым его написали, оставалось бледным, а линии – слегка размазанными. Какая-то жидкость, но не чернила. Во всяком случае, не такие, которые делали сареди или жители приграничья, и не те, что использовал Башаса, чтобы рисовать карты.

«Как жидкий свет», – подумал Каи. Возможно, так выглядит интенция? Или метка для колдовских заклинаний. Письменная конструкция?

Зиде выглядела заинтригованной.

– Я слышала, что существовал язык родины Иерархов, который никто не умел читать, – сказала она.

– А я думал, что имперский и был языком Иерархов. – Каи потыкал в известковый раствор вокруг каменного блока, размышляя о том, удастся ли вытащить его из стены.

– Нет, имперский язык пришел из Сан-Ара, предположительно первой земли, которую покорили Иерархи, покинув свои территории. – Зиде также попыталась сковырнуть известку. – Кажется, мы не сможем его вытащить. Даже будь у нас зубило или кирка, у нас нет времени, чтобы…

Повинуясь импульсу, Каи приложил руку к знаку и почувствовал, как что-то холодное коснулось ладони. Каи убрал руку, и бледная субстанция последовала за ней, сохраняя форму заклинания, хотя теперь выглядела иначе.

Сейчас, в ином ракурсе, оно стало походить на предмет, а не рисунок.

– Теперь я его вижу, – прошептала Зиде.

То же спонтанное интуитивное чувство заставило Каи осторожно сложить ладонь, которая держала заклятие, и бережно поднести к груди.

– Каи, не нужно… – нервно начала Зиде.

Рука Каи резко преодолела последние несколько дюймов и прижалась к шелку туники. Он почувствовал, как интенция проникла сквозь кожу и по-хозяйски уселась на груди – холодная тяжесть, похожая на грязь со дна горной реки.

Он взглянул на Зиде. На ее лице появился скепсис и одновременно ужас. Каи не радовало случившееся, но им требовался способ перенести заклинание в другое место.

– А оно выйдет наружу? – спросила Зиде.

– Наверное. Может быть. – Каи прикусил губу: – Я не хочу пытаться, пока мы не окажемся там, где хотим его применить.

– Каи, – Зиде подняла руку, чтобы потереть лицо, но вспомнила об испорченном макияже и опустила руки на бедра, – ты можешь больше не находить уникальные способы самоуничтожения до тех пор, пока мы не отыщем Иерарха? Я не хочу умирать в одиночестве.

– Ну, я попытаюсь. – Он не хотел ничего обещать.

* * *

Они следовали карте Салател, удаляясь от Двора, переходя из одного широкого коридора в другой, а потом поднялись по пандусу на следующий этаж. Украшения здесь оказались богаче, на стенах висели мраморные панели, похожие на черные океанские волны, накатывающие на ледяной берег. Издалека доносились крики, они видели несколько смертных в коридорах, но никто не попытался их остановить. Все бежали, и, хотя большинство не замечали Каи и Зиде, некоторые останавливались и просили Зиде о помощи. Другие звали их, умоляя следовать за ними. Каи все еще не переодел голубую парчовую куртку Башасы и к тому же старался не показывать лицо, так что его могли принять за смертного. При нем оставалась и вуаль Таламинеса, но ему не хотелось ее надевать; Каи опасался, что в ней он стал бы сильно похож на толкователя. Зиде же предлагала смертным держаться подальше от того места, где Башаса сражался с легионерами, и просила спасаться бегством.

Они дошли до места, где стены и потолок коридора исчезли, и оказались перед мостом через искусственный каменный каньон. Над ними высились белые гладкие стены из валунов, за которыми виднелось затянутое тучами небо. Несколькими уровнями ниже по каменному полу бежали смертные; все они двигались в одном направлении.

– Вероятно, здесь один из выходов, – сказала Зиде, пока они быстро пересекали мост.

– Ну, хоть кто-то выберется отсюда живым, – ответил Каи. За мостом коридор сворачивал в галерею, шедшую вдоль небольших двориков с садами с роскошными растениями, сильно отличавшимися от неухоженных садов во Дворах Заложников. Вспышки образов из памяти Таламинеса подсказывали, что они уже близки к цели. – Ты также сможешь уйти. – Сила Зиде позволит ей спуститься вниз, в открытый коридор, и присоединиться к смертным, спешившим к свободе.

– А потом приплыть обратно на острова Калин и сидеть в одиночестве среди пустых развалин моего монастыря. – Зиде бросила на него мрачный взгляд. – Почему не уйдешь ты?

Каи вдруг ощутил такую горечь, что едва не задохнулся.

– Куда? Даже если бы уцелел один из кланов сареди, они не примут меня в таком виде. Я больше не Энна.

– Неужели тело так много значит? – спросила Зиде. – Ты все еще остаешься демоном. – Затем она покачала головой: – Извини, больше не буду спрашивать.

Да, тело многое значило. Те смертные в Кентдессе, которые приняли бы его любым, умерли. Во всяком случае – и эта мысль сердце ранила, подобно осколку камня, – он никогда не узнает, приняли бы они его или отвергли, по примеру демонов.

Следующий поворот привел в галерею, которая шла вдоль небольшого дворика с высокими елями. Каи не слышал звуков сражения, но что-то вспыхнуло в памяти Таламинеса, и он сказал:

– Мы уже близко. Можно срезать путь.

Лестницы не было. Зиде перелетела через балюстраду и медленно спустилась вниз. Каи взобрался на ближайшую колонну, находя удобные выемки между неровными каменными блоками. Он старался сохранять осторожность, чтобы не упасть, так как еще не очень хорошо владел новым телом. Но Таламинес оказался молодым и сильным, а Каи все еще обладал демоническими качествами, которые защищали плоть Энны, если вспомнить оказанное им сопротивление атаке Арн-Нефы.

Они прошли в сторону арки мимо деревьев в кадках. Каи едва не выпрыгнул из кожи, когда увидел шагнувшую в их сторону фигуру, а руки Зиде взметнулись вверх.

Силуэт принадлежал женщине-воину арайк. К счастью, Зиде удалось удержаться от призыва ветродьяволов, так что импульс лишь слегка потрепал ее кудри.

– Сюда, – прошептала солдат на имперском с заметным акцентом. – Здесь можно пройти.

Каи слышал голоса, шепоты и шорох движения.

Они последовали за воином по коридору и оказались в широкой комнате с высоким потолком, заполненной солдатами-арайками и другими смертными. Сначала Каи увидел Салател, а потом понял, что стоит рядом с изучавшим карту Башасой. Словно почувствовав их, Башаса поднял взгляд и приглушенно воскликнул:

– А, вот и вы! – Все одновременно обернулись и посмотрели на них, и Каи почувствовал, что волосы у него встают дыбом. Однако Башаса тут же добавил: – Скорее, скорее, идите сюда! У вас есть план?

Воины расступились перед ними, Салател оттолкнула локтем смертного, не успевшего быстро отойти. Каи, следовавший за Зиде, неожиданно почувствовал неуверенность. Ему казалось, что все изучающе на него смотрят, на демона, который украл тело смертного. Теперь он не отличался ростом от Башасы, что вновь напомнило ему, как сильно он изменился.

– Салател сказала тебе, что у нас возникло предположение о местонахождении Иерарха? – задала вопрос Зиде.

– Да. – Взмахнув картой, Башаса повернулся и указал точку. За тремя широкими арками, перед запертыми на засов огромными дверями, собралась большая часть воинов-арайков и других вооруженных смертных. – Если мы поняли правильно, двор, как в твоем видении, находится по другую сторону этой стены. Он носит название Двора Убежища. Место, где прячется Иерарх, по нашему мнению, расположено над галереей, с дальней стороны.

Каи подумал, что Башаса поступил слишком оптимистично, когда выбрал слово прячется вместо ждет.

– Ты знаешь, почему они вас еще не смяли? – спросил Каи.

– Очевидно, ждут появления второго гарнизона, который должен прийти с этой стороны. – Башаса снова указал на карту. – Конечно, мы запечатали также и эти двери, но если учесть, что наши силы разделены, – он пожал плечами, – мы долго не продержимся.

«Интересно, – подумал Каи, – как относятся смертные к способности Башасы не особенно тревожиться ни об одном из грозящих всем ужасов». Казалось, все испытывали огромные сомнения.

– Вы верите, что это сработает? – спросила одна из смертных, с мощной фигурой, очень темной кожей и длинными, тяжелыми косами. Ее богатую сине-зеленую одежду с серебристо-серым кафтаном, на поверхности которого танцевали нарисованные цапли и другие водные птицы, щедро забрызгала кровь.

Башаса взмахнул рукой и представил ее:

– Тескаи-лин, Свет ста полковников Эналина. – С некоторым опозданием он указал на двух других арайков в парчовых куртках, стоявших рядом: – Да, а это Хиранан, первая дочь наследного принца Сейдел-арайка, и Врим, второй сын наследного принца Десара-арайка. – Хиранан, опиравшаяся на полированный костыль, была немолодой женщиной с мрачным выражением лица.

Врим, ровесник Башасы, скептически смотрел на окружающих.

Тескаи-лин продолжала наблюдать за Каи, и он понял, что все они мысленно задают ему вопрос: «Веришь ли ты, что у нас получится?»

– Я могу причинить им вред, замедлить, дать возможность большому количеству людей бежать, – сказал Каи.

Башаса похлопал его по плечу. Некоторые смертные вздрогнули, не в силах отвести глаз, но Тескаи-лин выглядела задумчивой.

– Лучшее, на что мы можем надеяться!

Каи хотел одного: поскорее с этим покончить. Он снял куртку, которую ему одолжил Башаса, и протянул ее Салател, оставшись в черной тунике и юбке Таламинеса.

– Как мне отсюда попасть во Двор Убежища? – спросил он.

– Я тебя туда отведу, – послышался знакомый голос из-за спины.

Каи повернулся и увидел Тарен.

– Я вижу, ты еще жива, – сказала Зиде.

Вероятно, Зиде хотела пошутить, но остро́та не удалась. В словах Зиде прозвучало слишком сильное облегчение, убившее смех.

Тарен лишь подняла бровь, а потом сказала Каи:

– Ты стал выше.

Теперь глаза Каи находились на одном уровне с подбородком Тарен.

– Знаю, – ответил он. – Непонятно, как это получилось. – И подумал: «Кстати, о несмешных шутках». – Пойдем.

Когда он начал отворачиваться, Башаса остановил его, положив руку на плечо, он с тревогой морщил лоб.

– Четвертый принц. – Башаса колебался, и Каи не понимал, что он хочет сказать.

Никто не ожидал, что Каи будет сопутствовать успех, в том числе и он сам. Никто не надеялся пережить сражение. Сареди не произносили пустые банальности, как любили некоторые незначительные лидеры приграничных земель. Башаса сжал его плечо и сказал:

– Заставь их заплатить.

Внезапно Каи охватили эмоции. Он даже не знал, что именно чувствовал. Но в этом и было дело, разве не так? Заставить Иерархов заплатить за все, что они отняли. Нанести им урон по пути вниз, чтобы люди узнали: такое возможно.

– Они заплатят, – только и сказал Каи и последовал за Тарен.

* * *

Тарен повела их обратно через двор, заросший елями, и далее по потайной винтовой лестнице. Перед закрытой на засов дверью на страже стоял молодой воин-арайк – разумная предосторожность, ведь легионеры прекрасно знали, где собрались силы Башасы.

– Ты можешь не идти со мной, – сказал Каи Зиде, когда они поднимались по узкой лестнице. Он понимал, что она отправилась с ним не для того, чтобы попрощаться подальше от глаз смертных. – И в любом случае я должен войти туда один.

– Возможно, я смогу что-то сделать… – Она не закончила фразы, которая, вероятно, должна была звучать так: «Если ничего не получится и они убьют тебя до того, как ты окажешься рядом с Иерархом».

– Тебе известно, сумел ли бежать твой брат? – спросила Зиде у Тарен.

Тарен с прямой и напряженной спиной шла вперед.

– Один из солдат Башасы сказал, что Даин и его спутники спаслись через ближайший выход, как и планировалось. – Каи подумал, что больше Тарен ничего не скажет; она не любила разговоры. Однако она добавила: – Но я не знаю, можно ли считать город более безопасным местом, чем дворец.

– Очень многие люди сумели уйти, – ответила Зиде. – Они смогут скрыться в толпе, где все думают только о том, чтобы спастись. Люди Башасы будут знать, что делать. – И она добавила с иронией: – Они должны быстро соображать и быть компетентными, если так долго сумели продержаться вместе с ним.

Каи подумал о Салател, которая без протестов стала телохранителем демона.

– И они хранят ему верность, – сказал Каи.

Он не думал, что Тарен ответит, но она обернулась, и по ее губам промелькнула быстрая улыбка. Вероятно, его слова не слишком ее успокоили, но она оценила попытку.

Тарен остановилась на верхней площадке лестницы и прислушалась. Каи чувствовал далекое движение, тихие голоса. Затем она повела их по коридору через небольшой лабиринт пустых комнат, мимо дверных проемов и драпировок из дорогих, тяжелых и ярких тканей. Такое внутреннее убранство больше подошло бы для прохладного и сухого климата, как в восточных горах приграничья. Влажность в воздухе, вероятно, разрушала дорогостоящие ткани, но все здесь обладали такими богатствами, что их это не беспокоило.

Теперь он знал, в какой части Залов они находились, по карте, а не благодаря воспоминаниям Таламинеса. Они обходили двор, на который указал Башаса, с другой стороны. Голоса легионеров становились все громче по мере того, как они подходили ближе. Каи остановил Тарен.

– Дальше я сам смогу их найти, – сказал он.

Тарен бросила на него мрачный взгляд, указала на свои глаза и сказала:

– Не забудь.

Каи вытащил вуаль Таламинеса и попытался ее надеть. К нему подошла Зиде, взяла вуаль из его рук и поправила: теперь она скрывала верхнюю часть лица, не путаясь с заколками, которые удерживали его волосы. Закончив, она отступила назад и выдохнула:

– Я уже говорила, чтобы ты был осторожен, но…

Каи посмотрел на нее сквозь черную завесу вуали:

– Ты могла бы вместо этого пожелать мне быть жестоким.

Тарен, которая, как подозревал Каи, имела весьма своеобразное чувство юмора, похлопала его по плечу и сказала:

– Будь жестоким.

* * *

Следуя за вспышками воспоминаний Таламинеса, Каи отыскал вход в широкий коридор. Как только он в него вошел, увидел группу легионеров, охранявших тяжелую золотую дверь в конце. Он подавил желание вздрогнуть и выскочить обратно, спокойно поправил вуаль и решительно направился к ним.

Стена за спинами легионеров выглядела значительно мощнее, сложенной из более крупных и потертых каменных блоков, чем в других коридорах и комнатах, где Каи недавно прошел. Он знал, что приближается к своей цели, когда миновал широкий пандус, который вел на один уровень вниз, и услышал шум голосов и движение большого числа людей, вероятно легионеров и верных Иерарху сторонников, ожидавших приказа взломать закрытые на засов двери и атаковать повстанцев Башасы.

Все легионеры впереди оказались выше Таламинеса, а их плечи под хорошими кожаными и металлическими доспехами – шире, чем у него.

У всех была бледная кожа и светлые глаза, как у островитян с юга, которые иногда торговали с Эрати. Пока Каи приближался к ним, никто не стал кричать и не бросился навстречу, чтобы напасть. Но, раз уж он сам шел к ним, как глупец, возможно, они просто ждали, когда он подойдет ближе. Он остановился на расстоянии длины короткого копья, и один из них, с офицерским хвостом, отдал ему формальный салют и сказал:

– Толкователь, проходите сюда.

Другой легионер распахнул перед ним тяжелую створку. Когда Каи вошел, офицер скользнул за ним и повел его вперед.

Нервы Каи трепетали, кожу пощипывало, когда коридор вывел их на галерею над открытым двором. У них над головами находилась стеклянная крыша, ветер доносил сильный запах зеленых растений и влажность. Вновь вспыхнули обрывочные воспоминания Таламинеса, и Каи понял, что галерея ведет в святая святых: личные покои Иерарха, самую охраняемую часть огромных Летних залов.

Повсюду стояли легионеры. Каи снова опустил взгляд. Он не увидел сорняков, проросших сквозь полированные плиты пола. Водяное заклинание обжигало холодом грудь.

Они прошли мимо группы легионеров в другую охраняемую дверь, в конце галереи, а потом еще через одну. Здесь пол был выложен белыми мраморными плитами с красными прожилками.

Теперь они шли между двумя узкими бассейнами, мелкими и чистыми. «Слишком мелкими для интенции», – подумал Каи. Их план состоял в том, чтобы залить этот двор и отвлечь легионеров; он не хотел драматично принести себя в жертву только для того, чтобы намочить пол.

Воздух оставался влажным, но стал холоднее, с чистым сладким запахом. Каи сумел поднять глаза достаточно высоко, чтобы заметить легионеров, стоявших вдоль стен. Квадратные колонны, обшитые золотыми пластинами, украшали выполненные красной и черной эмалью фигуры. Все выглядело богато и необычно, сильно отличалось от того, что он видел во дворце. Может быть, Иерархи именно так и жили на своей родине, где бы она ни находилась.

Жизнь Каи висела на волоске с того момента, как он стал пленником. Представлялось очевидным, что его вырвут из тела и отправят блуждать в мире смертных. Вероятно, он не заслужил ничего другого, раз украл тело Таламинеса, толкователем тот был или нет. Каи попытался перестать об этом думать и сосредоточиться на слабом ветерке, дующем в лицо, от которого пахло камнем, водой и цветами.

Они прошли под аркой, и Каи остановился одновременно с проводником. Вуаль закрывала большую часть поля зрения, а он не мог рискнуть и оглядеться. У него возникло ощущение большого открытого пространства: звук эхом отражался от высокого потолка, плеск воды, которая казалась многообещающе глубокой – не то что в мелких бассейнах в коридорах.

Люди тихо разговаривали между собой, замолкая при виде Каи.

Легионер, который его привел, сделал нечто вроде поклона, и Каи понял, что понятия не имеет о том, как толкователи приветствуют Иерархов.

Им овладела паника, и он едва не активировал заклинание воды.

Однако встряска подстегнула память Таламинеса, и Каи обнаружил, что его тело склоняется от пояса, руки сходятся вместе, словно что-то предлагают. Затем он выпрямился и поднял голову.

Вуаль все еще не позволяла Каи ничего толком разглядеть, он лишь видел, что оказался внутри чего-то круглого и огромного, стены украшала золотая эмаль. Ветер и свет попадали внутрь откуда-то справа, вероятно из высоких окон на стене, открытых во внутренний двор. Изогнутый бассейн занимал больше половины всей комнаты. Да, это сработает, если он успеет все сделать быстро.

Всего в десяти длинных шагах от него на диване с подушками, который стоял на небольшом возвышении, сидел Иерарх. Маленькая фигура в золотых одеждах, с бледной рыбьей кожей, длинными серебристо-серыми волосами и более мягкими чертами, чем у того Иерарха, которого убил Башаса в Храмовых залах.

Другие смертные, одетые в богатые куртки и вуали с самоцветами, сидели у ног Иерарха или на мягких стульях. Троих память Таламинеса назвала незначительными толкователями. Как и с Кантением, толкователем, которого Каи убил во Дворе Заложников, Каи понятия не имел, как должен сработать самоубийственный план Башасы. Перед возвышением, точно статуя, стоял похожий на Таламинеса толкователь: неподвижная фигура в золотом одеянии и вуали; вероятно, он являлся связью Иерарха с Колодцем.

Высокий мужчина, направлявшийся от бассейна, носил имя Райханкана и служил Голосом Иерарха. Затем на подушке между двумя стоявшими легионерами Каи заметил силуэт поменьше. Ему не требовались воспоминания Таламинеса, чтобы узнать в нем Даина.

У младшего брата Тарен на щеке расползся потемневший синяк, а на плече туники тусклого цвета виднелась дыра.

Голые пальцы ног торчали из-под края штанов. Он выглядел испуганным, больным и лишившимся надежды.

Райханкана повернулся и сказал:

– Где ты был, Таламинес? Мы боялись, что ты погиб. – Его одежда состояла из длинной туники, юбки кроваво-красного цвета и куртки из черной парчи.

Он не носил вуаль, но золотая диадема удерживала темные вьющиеся волосы.

– Я находился за пределами Храмовых залов, – сказал Каи. Голос Таламинеса звучал грубо и хрипло. Что-то в этой фразе было неправильно, и, надавив на память Таламинеса, он с опозданием добавил: – Голос Иерарха.

Каи намеревался принести себя в жертву, но жертвовать Даином не собирался. Неужели они схватили всех близких Башасы или их убили возле Летних залов? Или Даин самостоятельно отправился на поиски Тарен?

– Что ты там… – начал Райханкана и вдруг застыл. Его голос изменился, перейдя в более высокий регистр. – Где наш брат?

Значит, Райханкану называли Голосом Иерарха не просто так. Иерарх взял его тело под контроль. Каи почувствовал, как энергия начала концентрироваться в комнате. Словно холодный сквозняк, смешавшийся с горькими укусами ветра, присущего Колодцу Иерархов, точно далекие низкие тона на грани восприятия слуха, как нечто, давящее на глаза. Смесь звука, запаха и ощущений, для восприятия которых отсутствовали правильные органы чувств, способные их интерпретировать. Таламинесу она казалась привычной, но для Каи являлась чужой и неправильной.

Быть может, Иерархи способны таким же образом вселяться в толкователей. Что произойдет, если Иерарх попытается контролировать Каи?

Он решил, что лучше ему никогда этого не узнать.

И тут у Каи возникла замечательная и одновременно ужасная идея:

– Мой хозяин спрятался под Храмовыми залами. Он прислал меня забрать младшего Благословенного.

Голова Даина дернулась, в глазах появился новый страх. Остальные придворные начали удивленно перешептываться.

– Для каких целей? – спросил Иерарх через Райханкану.

«Хороший вопрос», – подумал Каи, к счастью, его метавшиеся мысли немного опередили Иерарха.

– Бессмертный маршал сказала, что она предаст восставших, если ее брат будет возвращен.

В глазах Даина промелькнули смятение и колебание, как если бы он не верил, что Тарен так поступит. Каи понятия не имел, пойдет ли Тарен на такое, и ему было не важно, поверит ли ему Иерарх. Даже если они позволят ему уйти вместе с Даином, Каи придется бросить заклинание в воду. Большой бассейн в этом помещении наверняка вызовет панику, но нельзя исключать, что заработают фонтаны вокруг дворца. Рискованно и не так эффективно, как то, что собирался сделать Каи в самом начале, но если получится вывести Даина…

– В этом нет необходимости, Хозяин, – сказал один из смертных. – Как только появится гарнизон из Стиоса, мы сможем зажать восставших между нами.

Планировал ли это Башаса? Видимо, Башаса не верил, что восстание продлится долго после атаки Храмовых залов, и, скорее всего, не подумал о такой возможности.

– Но, Хозяин… – начал говорить другой смертный.

Райханкана поднял руку, и смертный замолчал. Голос Иерарха медленно направился к Каи.

Тот заставил себя стоять неподвижно, он едва дышал, пытаясь превратиться в статую одетого в золото толкователя. Это не выглядело как нормальная беседа между группой людей, которые составляли план.

«Иерарх тебе не поверил», – подумал Каи.

Ему не стоило пытаться вывести Даина наружу. Идиот. Тебе следовало помнить горящие руины Кентдессы – там никто из сареди не спасся.

Райханкана остановился в шаге от Каи и посмотрел сквозь вуаль в его глаза.

– Ты не должен был оставлять нашего брата, – сказал Райханкана голосом Иерарха.

Первая же попытка придумать правдоподобную историю пошла прахом, и Каи решил не продолжать. Он сказал себе, что Райханкана мог каким-то образом заглянуть за вуаль, и тогда все толкователи и легионеры его атакуют.

– Меня послал мой Хозяин, – сказал Каи, голос которого прозвучал хрипло и нервно, но он сумел не поморщиться.

Райханкана отвернулся, но Каи не позволил себе расслабиться.

– Возможно, оно того стоит, – сказал Райханкана. – Меньший Благословенный предназначен для Колодца, мы сможем забрать его у Бессмертного маршала позднее.

Что-то в голосе Райханкана подсказало Каи, что теперь он сочинил ответ.

«Он знает, они знают, – подумал Каи. Казалось, лед растаял и тонкой струйкой стекал с его головы через вены. – Они могут не знать, что и как, но понимают, что Таламинеса нет в этой комнате».

Райханкана зашагал к Иерарху. И Каи ощутил, как начал меняться поток энергии: что-то загорелось, возник диссонанс. Поток исходил от одетого в золото толкователя, как жар от огня в камине.

Тарен помогла ему во Дворе Плененных демонов, и он хотел помочь Даину ради нее. Если Даин здесь погибнет, его не отдадут Колодцу.

Когда Райханкана проходил мимо золотого толкователя, Каи бросился вперед. Он успел сделать два шага, когда что-то ударило его в спину, заставив отшатнуться в сторону. Он закричал, потрясенный ужасной болью в боку, которая в его новом теле чувствовалась куда более остро, чем в теле Энны. Каи понимал, что кто-то ударил его сзади, должно быть, Райханкана подал сигнал легионеру, стоявшему у него за спиной. Каи попытался выпрямиться и почувствовал, как что-то тянет его плоть. Твердый металл задел ребра. Он подавил крик, когда клинок вытащили окончательно.

Райханкана снова повернулся к нему:

– А теперь, прежде чем ты умрешь, тебе предстоит рассказать нам… – Каи перестал слушать, потому что боль означала силу, которая позволяла ему реализовать единственное заклинание из воспоминаний Таламинеса. Он поднял руку и призвал огонь.

Воздух перед Каи вспыхнул, и шар из дыма и огня с ревом пронесся над возвышением. Жар расцвел перед лицом Каи, смертные стали с криками разбегаться, Райханкана отшатнулся назад, и в клубах дыма Каи потерял из вида Иерарха.

Едва ли это будет долго – у Каи было всего несколько мгновений, чтобы воспользоваться тем, что враги отвлеклись. Он врезался в толкователя, запустил руку под золотую вуаль, схватил его за лицо, почувствовал, как тот охнул под его ладонью, и вырвал из него жизнь. Это дало Каи возможность схватить кинжал с пояса и ударить его ниже груди. Он знал, что толкователь будет сопротивляться не меньше, чем Кантений, но у него не было времени для длительной схватки.

Толкователь обмяк, и Каи его оттолкнул. Защитный амулет упал на его умирающего врага.

Каи развернулся и сбил с ног легионера, стоявшего рядом с Даином, сжав обнаженную плоть его руки, и потащил Даина за тунику к бассейну.

Край бассейна был уже у него под ногами, когда мир почернел, и он упал лицом вниз, в воду. Чихая и барахтаясь, Каи не выпускал тунику Даина; вероятно, он получил скользящий удар амулетом, но лишь на мгновение лишился сознания.

На платформе кричали смертные, пытаясь спастись от уменьшавшегося огненного облака, но уцелевшие толкователи быстро пришли в себя. Каи почувствовал, как растет давление на голову – они вбирали в себя энергию Колодца, готовясь к атаке. Его ноги не касались дна колодца, и это пугало. Однако он достал интенцию из груди, швырнул в воду и направил ей вслед всю свою жизнь и боль.

Для него было бы фатально и унизительно, если бы интенция вызвала только небольшой фонтан воды или легкий дождь.

Но Зиде считала, что прочная стена не просто так находилась за Двором Плененных демонов, а не в самом бассейне. И то, что осталось от Таламинеса, знало, что она права.

Хлынул настоящий поток, и уровень воды стал так быстро уменьшаться, что Каи внезапно оказался сидящим на дне бассейна – вода теперь едва доходила ему до коленей. В горле горело, он с трудом откашлялся и сорвал вуаль с лица. Даин скорчился рядом, его одежда промокла, глаза были широко раскрыты. Вода вокруг покрылась рябью, она кипела, поднимаясь все выше, как в котле, и ревела, словно во время бури. Где-то рядом вопили смертные. Каи вспомнил, что там находились Иерарх и несколько толкователей – впрочем, оставалось надеяться, что они постарались не утонуть.

– Ты умеешь плавать? – хрипло спросил Каи у Даина.

– Да, – с трудом промычал Даин.

– Хорошо, потому что я – нет. – Каи с трудом поднялся на ноги, увлекая за собой Даина. – Нам нужно добраться до окна.

Он знал, что в дальней стене есть отверстия, которые он смутно различал сквозь полупрозрачную рябь. Вода продолжала подниматься к потолку, и, как только она до него доберется, волна может уничтожить узкую колонну воздуха, которая сформировалась вокруг заклинания.

– Да, но… кто ты? – с тревогой спросил Даин, шлепая по воде к дальней стене вместе с Каи. – Почему мне помогаешь?

Ладно, Каи забыл сказать. Он почти так же плох, как Башаса. Он указал на свои глаза:

– Даин, это я, Каистерон. Сейчас я в теле толкователя.

– О! – Даин уставился на него, а потом сдавленно рассмеялся. – Я не знал, что ты на такое способен! Ты пришел, чтобы меня спасти?

– Нет, я пришел, чтобы отвлечь или попытаться утопить Иерарха, – сказал ему Каи, ткнул в струящуюся водяную стену и обнаружил, что она ничуть не плотнее, чем текущая в реке вода, когда опускаешь туда руку. – Мы не знали, что ты здесь, твоя сестра будет опечалена.

– Она будет в ярости, – признал Даин. Он сжал кисть Каи. – Задержи дыхание.

Каи не требовалось дышать так часто, как смертным, но он не хотел, чтобы в его тело попало еще больше воды, чем уже имелось. Он стиснул зубы и поморщился, когда Даин увлек его за собой в жидкую стену.

Его ноги больше не касались пола, пока они вместе поднимались вверх под давлением воды. Даин схватил Каи за ту руку, рядом с которой зияла рана, и теперь она заболела сильнее, но они продолжали подниматься.

Теоретически Каи знал, как следует плавать, не раз видел, как это делали смертные, и попытался работать ногами и помогать свободной рукой Даину. Вода была не слишком прозрачной от пены, но в ней двигались какие-то формы и отчаянно махавшие руками тела, которых следовало избегать. Течение уносило их в арку, они едва не застряли, и Каи помог Даину освободиться.

Они больно врезались в стену, их протащило вдоль узорчатого золота, когда они устремились вверх. Голова Каи появилась на поверхности рядом с головой Даина, который принялся кашлять и отплевываться. Каи не знал, какими умениями и способностями обладал Даин как Меньший Благословенный, но длительное пребывание под водой явно не входило в их число. Каи провел рукой по стене и уцепился пальцами за резной орнамент, имевший форму горного кряжа, а другой обнял Даина за плечи. Даин прижался к нему, и Каи сумел оглядеть зал.

Тела раскачивались на поднимавшейся воде. Ни в одном из них он не узнал Иерарха, а тот, что в красном, мог быть Райханканой. Но Каи хотел убедиться наверняка. Нельзя упустить такой шанс.

Он поднял взгляд и впервые сумел разглядеть потолок. Его пересекали тяжелые деревянные балки, каждая входила в стену над окном рядом с ним. В дальней части комнаты находился балкон, который все еще оставался над поднимающейся водой, но его скрывали бурлящие гейзеры. Каи показалось, что он увидел там перемещение ярких цветов, возможно, двигающиеся тела.

Даин зачарованно смотрел на фигуры из эмали, и это показалось Каи странным, учитывая, что происходило вокруг. Оставалось только надеяться, что вода не повредила его разум.

– Пойдем, – сказал он и потянул обоих в сторону яркого дневного света, падавшего из ближайшего окна.

Оно оказалось достаточно широким, Каи взобрался на каменный подоконник, сопротивляясь напору воды, которая выливалась во двор. Рядом с ними плавал труп легионера, и Даин отпихнул его ногой.

– Подожди, – прошипел Каи.

Он не мог высасывать жизнь в воде, ему требовалось оружие. Когда Каи наклонился вниз и схватил тело за руку, Даин вздрогнул и отвернулся. Каи подтянул мертвеца к себе, вытащил длинный нож из ножен у того на спине, а затем отпихнул тело в сторону. Засунув клинок за пояс, он повернулся, чтоб выглянуть в окно.

– Как далеко до земли? – выдохнул Даин.

Двор имел два уровня галерей, и его частично покрывал стеклянный купол. Падение вниз было бы фатальным для смертного, если бы не вода, которая уже начала заполнять пространство: запертые двери на нижнем уровне не давали ей уходить. Она оставалась достаточно прозрачной, и в ней кружились листья с затопленных клумб.

– Не смотри, – сказал Каи, но Даин выбрался на подоконник, посмотрел вниз и отчаянно охнул.

– Когда я в следующий раз скажу тебе «не смотри», так и делай, – раздраженно проговорил Каи. – Просто глубоко вдохни, а когда окажешься внизу, плыви к галерее. – Он сжал руку юноши. – Старайся двигаться именно в том направлении.

Даин кивнул, зажмурил глаза и пробормотал:

– Пусть нас благословит Колодец Тосарена, Колодец Тосарена защитит нас, Колодец Тосарена… подожди, разве ты не прыгнешь со мной?

И закричал, когда демон выбросил его в окно.

Каи подождал, пока не увидел, что Даин, отчаянно барахтаясь, вынырнул на поверхность, завертелся, пытаясь отыскать Каи, потом посмотрел вверх и отчаянно замахал рукой. Каи решительно указал в сторону противоположной галереи. Даин неуверенно оттолкнул мешавшую ему ветку и поплыл в сторону галереи. Каи выпрямился во весь рост, балансируя на карнизе, и повернулся боком к окну. Затем присел и прыгнул к балке у себя над головой.

Он ухватился за нее, пытаясь нащупать пальцами опору на гладком дереве, чтобы подтянуться. Длинные руки и ноги Таламинеса оказались неожиданно полезными. Каи быстро забрался наверх и зашагал по балке, понимая, что у него осталось совсем мало времени. Уже приближаясь к балкону, он увидел офицера легионеров и еще три фигуры у перил балюстрады. У двоих были вуали, запутавшиеся в украшениях волос, из чего Каи сделал вывод, что это толкователи, хотя и лишенные сейчас силы.

Последний был невысокого роста, в одеянии, украшенном золотом, белые мокрые волосы прилипли к черепу. Иерарх.

Каи лег на живот и пополз вдоль балки, надеясь, что для глаз смертных он терялся в тени. Ползти во влажной одежде и с мокрыми волосами оказалось нелегко; Каи страдал из-за отсутствия гибкого тела. Еще одна вещь, которую ему не суждено вернуть.

Легионер прошел в дверь, расположенную в задней части балкона. Один из толкователей наклонился над Иерархом. Каи приподнялся, сидя на корточках, вытащил из-за пояса длинный нож и прыгнул вперед.

Он приземлился на спину толкователя и провел лезвием по его горлу. Когда толкователь упал, Каи столкнул его вниз и, бросившись ко второму, вонзил ему нож под подбородок. Сила удара отбросила толкователя на каменные перила, и холодная энергия его заклинания растворилась во влажном воздухе, никому не причинив вреда. Каи вырвал нож из раны, схватил толкователя за юбку и сбросил через перила в воду. Кровь стала расходиться от его тела во все стороны, пока тот вяло пытался шевелиться. Каи повернулся.

Иерарх полз к двери. Каи снова почувствовал движение энергии, неспешное, как холодный ил, и понимал, что ее волна все еще может его утопить. Он бросился вперед и вонзил нож в спину Иерарха.

Каи стоял над Иерархом, чувствуя, что вместе с кровью Таламинеса в его венах пульсирует ужас. Он смотрел, как Иерарх пытался сделать вдох, его руки царапали мраморный пол, постепенно слабея, когда последний воздух выходил из его легких. Башаса убил предыдущего Иерарха, но Каи все еще не верил, что это возможно. Однако, даже обладая невероятным могуществом, Иерархи состояли из плоти и крови.

Из коридора донесся грохот камней, потом далекий отчаянный крик. Каи понял, что у него замерзли ноги, посмотрел вниз и увидел, что вода уже добралась до его лодыжек. Теперь она выливалась из коридора на балкон.

– О-хо-хо, – пробормотал он.

Неужели вода… не остановится?

Он вырвал нож и отпилил голову Иерарха. Вода прибывала, а нож совсем не годился для такой работы, и Каи казалось, что он занимался этим вечно. Потом он взял вуаль убитого толкователя, быстро завернул в нее голову и повесил себе на пояс.

Каи взобрался на перила балкона и снова прыгнул к балке.

Вода выливалась из окон, подобно водопаду. Он пробрался по балке через весь зал, но потом пришлось опуститься в воду, чтобы добраться до подоконника. Отчаянно сопротивляясь потоку, Каи увидел, как наполняется двор внизу, теперь уже даже кроны деревьев скрылись из виду. К счастью, он нигде не заметил мертвого тела Даина.

Когда он стал готовиться к прыжку, еще один мощный удар и рев заставили его оглянуться. На него нахлынула стена воды, которая несла куски камня, дерева и трупы. Каи спиной вперед выпрыгнул из окна.

Глава 12

Даин выглядел скорее обиженным, чем испуганным.

– Кто ты? Что?.. – Он прищурился в темноте.

– Это я. – Каи чувствовал холод. Он не знал, почему Даин находился здесь тайно, в затопленных руинах Летних залов. – Каи. – Даин не мог его узнать; он находился в другом теле, его глаза прятались за глазами вампира, крадущего тела, к тому же после путешествия на гнилой речной барже он был в сильно потрепанной одежде.

– Какая ерунда. Ты даже не выглядишь как… Подожди, ты утверждаешь, что ты Каистерон в другом теле? Но ты даже не демон. – Даин всмотрелся в него. Каи не сомневался, что у него где-то спрятано оружие Благословенного Бессмертного. Рядом валялись инструменты, но Каи их не узнал. Даин был опасен, но совсем не так, как Ведьма или толкователь. – Даже в смертных телах глаза демонов…

– Я взял их взаймы у вампира, ворующего тела. – Тут Каи вспомнил, что говорил Рамад о встрече Даина с чиновником Ниент-арайка.

– Отвратительно. – Даин колебался, с сомнением и опаской глядя на Каи. – Если ты действительно Каи, скажи мне то, что знаешь только ты.

Смущенный таким недоверием, Каи рассеянно ответил:

– Двоюродная бабушка Кавинен думает, что твоя девятитомная история войны Иерархов – напрасная трата времени.

Даин выдохнул, его переполняли смех и ярость.

– Да, но она никогда не говорила мне этого в лицо. Ты напугал меня – я едва не обделался, Каи! – Даин вскочил на ноги и потребовал ответа: – Что с тобой случилось?

Каи тряхнул головой. Он боролся с желанием сказать, что все в порядке, и вернуться к их прежним отношениям. Но он должен был знать правду. Он подошел к краю брезента.

– Даин, сначала скажи мне, почему ты оказался здесь.

Внезапно Даин смутился и опустил взгляд.

– Я кое над чем работаю. – Он широким жестом обвел свой лагерь и повернулся, чтобы собрать разбросанные бумаги. – Моя сестра и Зиде тоже здесь? Чем ты занят? Ты ведь расскажешь мне, почему оказался в другом теле, верно? И кто его прежний обладатель?

Каи боролся с сомнениями. Очевидное нежелание рассказывать о том, чем он занимается, было типичным; Даин всегда неохотно говорил о своей работе. Каи не мог позволить себе быть невнимательным, но не сомневался, что, если бы Даин действительно их предал, он обставил бы свою измену гораздо лучше.

– Как долго ты здесь находишься?

Складывая бумаги в вощеный кожаный чемоданчик, Даин снова на него посмотрел и нахмурился:

– Месяц, может быть, немного дольше. От тебя пахнет как от мертвой черепахи; ты побывал в иле канала? Как ты сюда попал? Почему так на меня смотришь? – Даин прищурился: – Что-то неправильно? Что случилось?

Кто-то должен не выдержать первым и дать ответы на вопросы.

Каи выбрал самый невинный.

– Мне пришлось вернуть к жизни сгнившую речную баржу, отдельные ее части до сих пор покрыты грязью. – Зиде нетерпеливо заворчала у него в голове, ей хотелось узнать, что удалось выяснить.

Она находилась возле входа в разрушенное здание, и Каи дал ей возможность слышать его ушами, чтобы потом не пришлось объяснять. Он не хотел в чем-то подозревать Даина, но ему требовалось второе мнение.

– Почему ты не рассказал нам, что собираешься сюда? – спросил Каи.

Даин смущенно пожал плечами, стер грязь со своего чемоданчика и отставил его в сторону.

– Я просто… не хотел никого тревожить. – В молодости его отличали открытые взгляд и лицо, он не прятал своих истинных чувств, в то время как все остальные тщательно скрывали эмоции. Теперь он выглядел осторожным и виноватым, но это была не та вина, что говорила: «Я предал мою семью и друзей». Он раздраженно запыхтел: – Я знаю, что скажет Тарен, если узнает, что я здесь! А теперь ты можешь мне сказать, что с тобой случилось? Твое прежнее тело умерло? Я не знал, что такое возможно.

Каи почувствовал, как на сердце у него стало немного спокойнее. Он просто радовался тому, что снова видел Даина.

– Нас поймали, Зиде и меня поместили в подводный склеп. Мы провели там большую часть года. Нам удалось спастись только несколько дней назад.

Голова Даина дернулась, когда он встретил взгляд Каи. На его лице последовательно отразились шок, смятение и ужас.

– Где Зиде? С ней все в порядке? – Он уселся на брезент и похлопал по нему рукой: – Каи, садись.

Каи следовало ожидать нападения, но он вдруг почувствовал усталость. И если Даин плел против них интриги, возможно, пришло время сдаться. Он сел. Брезент оказался толстым и покрытым воском, чтобы сохранять водонепроницаемость, но слегка скользил по грязи под ним.

– Зиде здесь. Даин, мы не знаем, где Тарен. Последнее, что мы о ней слышали: она отправилась искать тебя.

Даин перестал пытаться отвлечь Каи и теперь слушал его очень внимательно. Его руки безвольно опустились, лоб нахмурился. В последние годы было непросто полностью завладеть вниманием Даина, но теперь Каи его получил.

– Но… должно быть, она… – почти жалобно заговорил Даин. – Никто не может к ней прикоснуться?

Каи покачал головой:

– Зиде не чувствует ее жемчужину. Нам сказали, что Тарен направилась в Бенаис-арайк для участия в восстановлении коалиции. Ее нет в Авагантруме. Ее никто не видел после того, как она начала искать тебя.

– Ей никто не в состоянии причинить вред, – запротестовал Даин.

Даин всегда верил, что его сестра способна сделать все что угодно – даже когда они ссорились. В особенности когда они ссорились.

– Тем, кто нас захватил, помогали Благословенные Бессмертные, – сказал Каи. – Толкователь, который пришел за нами, когда мы сбежали, прибыл на их корабле.

В темном пространстве сгустились тени, и Каи почувствовал Зиде.

Через мгновение она появилась через арку в задней стене и шагнула на грязный пол. Каи ощутил поток воздуха – Зиде отпустила ветродьяволов. Запахло чистым речным воздухом.

– Даин, ты знаешь, где она? – хрипло спросила она.

Даин покачал головой, он был явно смущен:

– Нет, нет, Зиде, я не видел ее с тех пор, как покинул Авагантрум. Я не знал, что она меня ищет. Если честно, я ее избегал. Я просто хотел…

Когда Зиде приблизилась, Даин поднял руку, словно хотел удержать, остановить ее, но тут же опомнился:

– А это еще кто?

Рамад шел за Зиде и теперь оказался в круге света лампы, на его лице застыло отчужденное выражение.

– Это Рамад, – сказал Каи, – разведчик Зарождающегося мира. Он нам помогает.

– Даин, послушай меня. Мы не просто путешествуем по тем местам, где Каи надеется найти Тарен.

Зиде опустилась на колени на парусину, взяла Даина за руку и начала рассказывать ему о том, что произошло, с самого начала. Как она очнулась в гробнице, когда вода отступила, – Менлас, путешествие на огненные острова, чтобы поговорить с Бабушкой, потом Аклайнс и Саадрин. Каи обнаружил, что смотрит в лицо Рамада, на морщины, появившиеся в уголках его глаз. Тот внимательно изучал Даина, словно искал в нем признаки вины. Волосы на затылке у Каи встали дыбом, хотя его самого продолжали преследовать подозрения, от которых он никак не мог избавиться.

К тому моменту, когда Зиде закончила, Даин немного успокоился, но его охватил гнев – и было заметно, что он задумался.

– Стиос определенно был ловушкой, – сказал Даин. – Даже если Саадрин ее не устраивала, к тому моменту, когда вы прибыли бы туда, вас бы ждали. – Он повернулся к Каи: – Вы здесь для того, чтобы найти камень поиска. Тот, что был у Кантения?

– Да, – не стал спорить Каи и почувствовал облегчение от того, что теперь им ничего не придется объяснять. Он и забыл, каким умным был Даин. – Больше никто о нем не знает.

Даин кивнул:

– Я нырял. Я могу помочь вам его найти.

Он поднялся на ноги и стал засовывать вещи в сумку.

Зиде вывела Рамада наружу, а Каи и Даин воспользовались его маленькой лодкой. Каи греб по темной отвратительной воде, а Даин разложил на коленях карту, начертанную на плоском куске свинца и покрытую заметками. Перед тем как покинуть лагерь, он сложил все припасы в маленький, обитый медью ящик и запечатал его символом Благословенных Бессмертных. Рамад и Зиде снова вышли наружу, а Каи сказал:

– Я никогда не видел, чтобы ты использовал так много их инструментов.

Даин пожал плечами:

– У меня не было выбора. – Затем он стал давать указания Каи: – Сверни немного налево, увидишь молитвенную башню Благословенных Бессмертных, примерно через два двора. Там редко возносились молитвы, но Иерархи приходили туда, когда использовали камень поиска, чтобы призвать некоторых Бессмертных маршалов, и там находилось место высадки с плотов. Вершина все еще над водой, и я боюсь, что это ближайшее место для ныряния. – Даин, прищурившись, посмотрел на небо, оценивая свет. – Я не пытался добраться до Дворов Заложников. По большей части сосредоточился на покоях Иерархов.

Каи заработал веслами, следуя указаниям Даина.

– А что ты искал? И почему здесь оказался? – спросил Каи.

Даин нахмурился, продолжая изучать карту:

– Ты мне не доверяешь.

Каи мог бы это отрицать. Он достаточно знал о слабых сторонах Даина, чтобы заставить его почувствовать себя предателем из-за предположения, что Каи ему не доверял. Но война между ними ни к чему не приведет, если не считать выжженной земли.

Или Каи знал прежние слабые стороны Даина – впрочем, прежний Даин никогда не пришел бы в одиночку в это посещаемое привидениями место и не оставался бы здесь так долго.

– Я не хочу. – Каи решил отвечать честно. – Но кто-то утопил меня в Бенаис-арайке и похоронил нас с Зиде в подводном склепе. Башат должен знать об этом. Многие люди при дворе должны знать.

Даин поморщился.

– Я почти потерял вас и Тарен, но ничего не знал. – Он покачал головой. – Я сожалею. Наверное, мне следовало рассказать тебе, чем я тут занят, или кого-то предупредить. Но…

– Но ты этого не сделал, боялся, что мы будем возражать, – закончил за него Каи.

– Ну, в твоей формулировке это звучит по-детски. – Даин вздохнул и пожал плечами, словно решился следовать курсом, который ему совсем не нравился. – Я не знаю, помнишь ли ты, но мы видели карту, высеченную на стене двора, где жили Иерархи.

Озадаченный Каи покачал головой. Он понятия не имел, о чем говорил Даин.

– Какой двор? Когда? – спросил Каи.

– Это случилось, когда ты убил толкователя и направил интенцию Двора Плененных демонов в воду. Мы поплыли к стене комнаты и начали тонуть, – попытался напомнить ему Даин.

Он говорил о том, что случилось целую жизнь смертного назад, о дне, когда они все сумели спастись из жуткого места.

– Я помню стены, – сказал Каи.

И он очень хорошо помнил острый страх, тонкую ткань вуали, которая служила единственной защитой от разоблачения. Помнил отчаяние.

– Этого достаточно. – Даин попросил свернуть еще левее. Каи оглянулся через плечо, чтобы сориентироваться по направлению к молитвенной башне.

Там было всего три балкона в форме веера, к которым причаливали плоты Благословенных Бессмертных, все они выступали над водой. Зиде и Рамад уже долетели до самого низкого, единственного выходившего в эту сторону. Округлый край находился на расстоянии шага над водой. Зиде стояла там и изучала темную воду. Каи все еще разделял с ней зрение и слух и чувствовал ее нервную энергию на границе собственных мыслей. Рамад с тревогой наблюдал за Каи и Даином.

– Карта была сделана из красивой эмали удивительно ярких цветов, – продолжал Даин. – Сначала я подумал, что они все еще радуются из-за земель, которые им удалось захватить, уничтоженных городов и убитых людей. Но Летние залы являлись одним из немногих постоянных мест, построенных Иерархами для себя, и, вне всякого сомнения, самым большим. Камень и основную часть строительных материалов доставляли из стоявшего здесь раньше храмового комплекса Сендринниан. Он был огромным, и небольшой участок в стороне от главного канала, где сейчас расположен город, – единственное, что от него осталось. Иерархи убили всех жителей Сендринниана и не оставили камня на камне от храмов – так они построили Летние залы. Они выкопали рвы, а из добытой земли возвели насыпные укрепления. Теперь это место выглядит так, как хотели Иерархи.

Он потер руки о матерчатую юбку.

– Мне потребовалось много времени, чтобы все это узнать, – продолжал Даин. – Трудно добраться до прошлого, когда почти все, кто его видел, мертвы, а их книги гниют в пустых городах.

Каи стал грести медленнее. Он думал, что знал, как Иерархи строили земляные укрепления, которые походили на множество временных земляных фортов, возведенных ими в луговых равнинах, только в другом масштабе. Но он не предполагал и никогда не думал, что Летние залы являются творением Иерархов. Теперь, когда ему стало это известно, он понял, что имел в виду Даин.

– Я не помню другой эмали на стенах, карт или прочих похожих украшений.

Иерархи явно не стали тратить время на Дворы Заложников, но Храмовые залы и Двор Иерархов украсили мрамором и другими ценными материалами и тканями, не говоря уже о зале, полном трофеев.

Сареди вырезали фигурки из дерева и кости, а также расписывали парусину своих шатров; арайки любили большие картины со множеством деталей, в особенности группы людей на праздниках или в сражениях, сцены из древних легенд, желательно покрупнее; эрати на все наносили символы рыбы, раковины и знаки ветра; эналины рисовали естественные аллеи и деревья, а также сложные буквы своей красивой письменности. Даже Благословенные Бессмертные имели любимый вид искусства: главным образом резные изображения Патриархов и символов солнца.

Но искусство Иерархов, казалось, было связано лишь с их одеждой или расположением того, что они украли.

– Значит, карта имела особое значение для Иерархов.

– Именно так, – согласился Даин. – Я знаю, что ты был прикован в том ужасном дворе и мало замечал из обстановки этого жуткого места. Но я видел намного больше до того, как Тарен спрятала меня у Башасы, и я нигде не помню такой карты, где бы ни появлялся. Значит, она была особенной и личной. – Рот Даина искривился, когда он смотрел на затопленные руины. – Я думаю, нечто с их родины. Ее символ. Способ вернуться домой.

Каи все еще не понимал.

– Мы знаем, что они пришли из Замкового камня мира, – заметил он.

Даин фыркнул:

– Замковый камень мира – довольно большое место, Каи. Мы думаем, оно находилось где-то рядом с Сан-Аром, верно? Потому что именно языком Сан-Ара, который мы называем старым имперским, пользовались Иерархи. Но после войны следопыты-эналины отправились в Сан-Ар и не нашли там ничего живого, кроме холодных песчаных равнин и скал. Его обитатели выращивали сады в пещерах и держали отары диких овец. Прежде в Сан-Аре имелись передвижные города, состоявшие из хижин-шатров, а также из специальных дворцов для храмов и сезонных собраний, высеченных в горах и высоких скалах. Сейчас они пустуют. Иерархи истребили всех жителей.

– В этом нет ничего необычного, – ответил Каи. – Они убивали всех. – На самом деле не так, хотя возникало именно такое впечатление. – Почти всех.

– Однако я думаю, что жителей Сан-Ара уничтожили потому, что они имели контакты с Иерархами еще до того, как те стали собой, – уточнил Даин. Его голос стал напряженным, а взгляд – темным и серьезным. – Во Дворе Заложников содержались некоторые люди из Сан-Ара. Башаса попытался с ними встретиться, но их охраняли гораздо тщательнее, чем остальных, и никому не разрешалось с ними разговаривать. Я узнал, что легионерам приказали убить их, как только стало известно, что кому-то удалось сбежать. Иерархи не хотели, чтобы кто-то из них сбежал вместе с нами.

Захваченный картиной, которую нарисовал Даин, Каи перестал грести – и даже не заметил когда. Их лодка дрейфовала, ее подгонял ветер, наполненный вонью гниения.

– Мне кажется, я их видел, – сказал Каи. – Они находились в самом дальнем дворе. Маленькие, со светло-коричневой кожей и прямыми волосами?

Даин кивнул, поджав губы:

– Мы не знаем, откуда появились Иерархи, Каи. Это неизвестно даже Благословенным Бессмертным. Они пришли с юга, с вершины мира, и уничтожали все, что попадалось на пути. Возможно, они все еще там. И могут снова прийти. – Даин нахмурился: – Почему ты так на меня смотришь?

– Потому что напуган до ужаса. – По спине Каи пробежал холодок.

– Не думаю, что это может случиться скоро, например завтра. – Даин отступил, явно пытаясь успокоить Каи. – На самом деле я не знаю, случится ли вообще. – Он посмотрел на затопленные руины, вода плескалась о покрытые грязью камни. – Но я должен знать, Каи. Должен быть уверен. – И он добавил печально: – Ты понимаешь?

Каи все понимал и чувствовал нутром, до самых костей.

– Почему ты отправился в Ниент-арайк? – спросил Каи.

– Когда? Ты имеешь в виду, перед тем как оказался здесь? – охотно отозвался Даин. – В их архивах имелись копии дневников и карты принца-наследника Хиранан: с тех времен, когда она здесь побывала. Так было быстрее, чем отправляться за ними в сам Сейдел-арайк. Почему ты спрашиваешь?

– Мы тебя искали, и кто-то сказал, что ты там побывал.

Каи снова взялся за весла, и они поплыли дальше.

– Ты бы мог сказать нам, Даин.

Даин вздохнул.

– У меня до сих пор полно смутных мыслей, – ответил он. – Я хотел подождать момента, когда смогу внятно изложить всю историю.

– Это было вполне внятно и очень убедительно, – сказала Зиде в голове у Каи. – Маленький идиот хотел преподнести свои доказательства на медном блюде как подарок.

Люди начнут паниковать, если решат, что Иерархи могут вернуться. Дети вроде Саньи считают их старыми легендами, которые должны наводить ужас, но многие смертные и Ведьмы знают, что они были реальными, понимают, что такое опустошительное разрушение в больших и малых городах. И Зарождающийся мир помнит свое происхождение – не имеет значения, как сильно он отличается от исходного представления Башасы.

– Даин не боится нас, он опасается всех остальных, – подумал Каи для Зиде.

– Никто при дворе теперь не прислушивается к нему, как делал Башаса, – добавила Зиде. – Он не хочет, чтобы над ним смеялись.

– Теперь ты понимаешь, – говорил Даин, – почему мне нужно увидеть, что изображено на оставшейся части карты. Все происходит очень медленно. Она огромная, покрывает всю стену, ее постепенно пожирают мох и водоросли. Мне приходится ее тщательно очищать, стараясь не повредить эмаль. И я не могу очень долго оставаться под водой даже с моими инструментами. Но я продвигаюсь вперед.

Корпус лодки ударился о черепицу, когда они доплыли. Рамад подхватил веревку, которую ему бросил Даин, пока Каи переходил на платформу. После того как Рамад помог Каи привязать лодку, он сказал:

– Ты в порядке?

– Да, – ответил Каи и не слишком убедительно улыбнулся. Когда Даин вытащил на платформу свою сумку, он добавил: – Просто старый друг рассказал мне о том, что произошло, пока нас не было.

Он не рассчитывал, что Рамад ему поверит, и не знал, почему не стал говорить ему о том, что выяснил. Если теория Даина верна, им придется рассказать всем, и первым станет Зарождающийся мир, даже если Башат все еще хочет их убить. Но сейчас это касалось только Каи, Зиде и Даина.

Балкон на следующем уровне находился на другой стороне сооружения, лицом к западу, а тот, что был еще выше, выходил на юг. Узорчатая металлическая дверь, которая закрывала вход в башню с этого балкона, заржавела и теперь не закрывалась. Каи вошел внутрь и оказался в пустой комнате с изогнутой стеной, защищавшей винтовую лестницу. Каменные ступени по спирали поднимались на два следующих уровня, а также уходили вниз, в темную воду, заполнившую нижнюю часть башни. Время и погода проели камень – пороги раскрошились.

На балконе Даин проверил свою карту и покорно посмотрел на воду.

– Именно этого я и боялся, – сказал Даин. – Здесь находился двор Башасы, под этим ковром из водорослей.

Тяжелая черная масса растительного происхождения имела неправильную форму и так сливалась с водой, что было трудно определить, как далеко она уходила на глубину.

– А ты уверен, что это просто водоросли? – с сомнением сказал Каи.

– Ну, куски, которые я видел, выглядят как подводные водоросли, но я не могу ничего гарантировать, – признал Даин.

– Мы не сможем проникнуть сквозь них? – спросил Рамад.

Казалось, он понимал, что ему рассказали не все, но смело пытался участвовать.

– Я полагаю, что если мы попытаемся, то можем запутаться в них и утонуть, – сказал ему Даин. – Я был один, и никто не смог бы меня вытащить, если бы я застрял. В особенности после того, как я увидел, как далеко вниз уходят эти ковры. Один из них находится во дворе перед комнатой, которую я исследовал, и мне повезло, что оно не захотело расти внутрь. Полагаю, это нуждается в свете. – Он ткнул Каи локтем: – Ты помнишь стеклянный потолок в Храмовых залах? Он полностью облеплен этой дрянью.

Зиде зашипела и закрыла лицо руками.

– Ты мог там погибнуть, Даин, и мы бы никогда не узнали. Когда Тарен услышит об этом, она тебя прикончит. И я намерена ей помочь.

Под прикончить Зиде имела в виду «неодобрительно смотреть во время чтения нотации», но Каи знал, что это будет бесполезно. Даин станет еще более упрямым и посчитает, что правильно держал свои планы в тайне. Он быстро обнял юношу одной рукой:

– Когда ты в следующий раз захочешь сделать нечто похожее, просто свяжись со мной. Я не стану задавать вопросов, или, если до них дойдет, ты не должен будешь на них отвечать до тех пор, пока сам не захочешь.

– Ну, тогда ладно, – пробормотал Даин, и Каи понял, что сейчас на лучшее им не приходится рассчитывать. Даин отступил в сторону, больше он не мог терпеть близость демона. – Думаю, что лучший способ спуститься – здесь, где вода прозрачнее, и тогда Каи сможет пройти по коридору во двор.

Каи сохранял контроль над выражением лица, несмотря на то что в груди у него все сжалось. Он знал, что ему придется так поступить, весь план был на этом построен, но теперь, когда время пришло, оказалось гораздо труднее, чем он ожидал. Все нервы его тела зудели при мысли о добровольном погружении в темную воду. Но у Даина не было шансов пробыть под водой так долго, чтобы добраться до двора и отыскать там камень.

Каи принялся завязывать волосы в хвост на затылке.

Зиде с сомнением посмотрела сначала на Каи, а потом на ковер из водорослей:

– Я пойду с тобой.

– Так будет лучше всего, вдвоем безопаснее, – быстро сказал Даин, делая вид, что говорит рассеянно. – Вы сделаете нечто вроде пузыря воздуха, верно? – Он поискал в своей сумке и достал артефакт медного цвета, похожий на узкий ящик с ячейками и маленькой живой звездой в центре. – Каи, ты сможешь этим воспользоваться.

Каи отшатнулся от устройства Благословенных Бессмертных.

– Я могу довольно долго не дышать…

– Недостаточно долго, – поправил его Даин. – И если тебе не хватит воздуха, ты не сможешь просто подняться на поверхность, особенно находясь под ковром из водорослей. И, Зиде, тебе потребуется груз.

– Я могу сделать воздух на дне тяжелее. – Зиде задумчиво постучала себя по губе, размышляя над проблемой. – По крайней мере, на некоторое время.

Каи начал расшнуровывать юбку. Сначала он решил, что сможет нырнуть с поверхности прямо вниз, по направлению к двору, где он убил Кантения. А это была намного более сложная процедура, чем короткое путешествие, которое он проделал на ките с раковиной.

– Если ты всплывешь прямо в зеленый ковер, – сказал он Зиде, – то можешь умереть.

– Я знаю, Каи. – Зиде посильнее затянула шарф, который удерживал ее волосы.

– Мне бы следовало пойти с… – начал Рамад.

– Нет, – перебил его Каи. – Нам нужно, чтобы кто-то остался с Даином.

Он сбросил юбку на пол, оставшись в лосинах и перевязанной ремнем тунике. Раздвигавшийся шест лежал во внутреннем кармане, он мог пригодиться, если им придется убирать мусор с дороги. Каи неохотно взял устройство, которое протягивал ему Даин. Судя по кожаной петле, этому следовало находиться на груди.

– Потому что кто-то может оказаться рядом? – резко спросил Рамад. – Я не думаю, что Меньший Благословенный Даин Старгард нуждается в моей защите.

– Нет, наоборот. Разреши мне. – Даин взял устройство и поставил его в нужное положение. Пока он застегивал ремень, его взгляд переместился с Каи на Рамада, темный и взвешенный: – Ты прав, разведчик.

Рамад выдохнул, он явно пытался успокоиться.

– Ни ты, ни Каи мне не верите, – спокойно сказал Рамад.

Теперь пришел черед Каи разозлиться.

– Ты хочешь получить ответ на этот вопрос прямо сейчас? О Даин, что ты делаешь?

Тот пытался приспособить нечто вроде колючей манжеты вокруг его уха.

– Теперь мы сможем слышать друг друга, если тебе потребуется помощь. – Он показал комок, похожий на глину: – А это тебе следует засунуть в нос. Постарайся не глотать воду. У нее странные свойства, среди прочего она сохраняет трупы. И в ней полно всякого разного вроде оливок, орехового масла и животного жира от ламп и из кухонь.

– Дело не в доверии, Рамад. – Зиде решила заменить Каи, который отвлекся, и ее тон ясно говорил, что это окончательный ответ. Она, поморщившись от отвращения, приняла еще один колючий манжет для уха от Даина. – Это невозможно. Все будет достаточно сложно даже для меня и Каи.

Стараясь не смотреть на воду, Каи сдвинул манжету на нужное место, поморщившись, когда шип проткнул ему ухо. Воздушное устройство у него на груди оказалось на удивление тяжелым для своего размера и давило на шею.

– Почему все, что принадлежит Благословенным Бессмертным, должно причинять боль?

– Я постоянно задаю себе тот же вопрос. – Даин поправил устройство на груди и что-то сделал с петлей, из-за чего она засияла ярче. – Это поможет тебе видеть, когда окажешься в воде. Просто нажми здесь и здесь, чтобы контролировать вес, когда захочешь опуститься или соберешься вернуться на поверхность. – Он протянул Зиде диск с кристальной вкладкой и отступил. – Теперь можете отправляться. Вы готовы?

В ответ Зиде наполнила воздухом купол, и миниатюрный вихрь приподнял ее тунику и штаны. Ветродьяволы не могли опуститься под воду, но она умела задержать колодец воздуха вокруг себя на некоторое время.

Каи посмотрел мимо нее на Рамада.

– Я приношу свои извинения, – сказал Рамад. – Просто… будьте осторожны.

Каи хотелось испытывать гнев, но каким-то чудом он его не чувствовал.

– Все будет в порядке, – сказал он.

И прежде чем появилась возможность подумать о том, что он собирается сделать, Каи засунул себе в нос глину и соскочил с крыши.

Он прыгнул в холодную воду и умудрился ничего не проглотить, потом прижал ту часть устройства на груди, которая контролировала вес, и его медленно потянуло вниз.

Вода вокруг потемнела, и очень скоро мрак разгонял только светильник Благословенных Бессмертных. Каи почувствовал, как его охватывает паника, и с трудом подавил желание сорвать лямки устройства; ему требовалось опуститься вниз, и оно делало именно то, что следовало. Казалось, воздух в его легких оставался, хотя он и не дышал; но все было совсем не так, как если бы он задержал дыхание. Каи порадовался глине в носу, так как прикосновение воды к губам и коже оказалось достаточно неприятным.

Зиде опускалась рядом с ним, пока ее воздушный пузырь не ударился о темную массу балюстрады. Ручной свет, которым снабдил ее Даин, сиял, а одежда развевалась, словно она находилась в центре миниатюрной бури. Каи умудрился двигать руками так, чтобы немного отодвинуться в сторону и дать ей место в воде.

Через жемчужину секундой позже шепотом прозвучал голос Зиде: «Мы не учли несуществующую способность Каи плавать. Ха, нам достаточно просто ходить».

Каи согнулся, чтобы направить устройство на груди в сторону дна. Они с Зиде продолжали погружаться, в круге света периодически появлялись какие-то детали окружавшего их мира: дрейфовавший мох и водоросли, кусок балюстрады, гигантская рука, оказавшаяся окаменелым деревом. Они собирались опуститься на открытый двор, но дна пока не было видно.

– Каи, ты спишь с этим мужчиной? – прошептал в его ухе Даин. – Я могу сосчитать по пальцам одной руки количество раз, когда Башаса настолько резко обращался к тебе. И пальцы еще останутся.

Это не соответствовало истине. Каи и Башаса спорили, просто мало кто это видел. Башаса чувствовал, что Каи часто занимал неуверенную позицию среди арайков и альянса Зарождающегося мира, но никогда ее не усугублял. Для некоторых Каи служил связью с Ведьмами, которые оставались жизненно важными для победы над Иерархами. Для других все они казались странными и особенно опасными палачами. Каи догадался, что манжета с шипами действует как жемчужина, и подумал, обращаясь к Даину:

– Ты говоришь это в тот момент, когда он может тебя услышать?

– Нет, конечно нет. Это разговор разума с разумом. – Голос Даина изменился от шепота к громкому эхо, словно он кричал в костяной дымоход. – Пока все хорошо? Вот и отлично. – Затем он снова перешел на шепот: – Я говорил вслух. Я не хочу, чтобы он понял, как оно по-настоящему работает. В любом случае…

– Мы разберемся позднее, – вмешалась Зиде, – когда нам не будет грозить вода.

Каи увидел плотную массу внизу и поднял руки, чтобы замедлить спуск. Булыжник двора был покрыт чем-то бесцветным и илистым, совсем непохожим на дно реки или ручья. Когда он приземлился, вокруг его босых ног образовалась небольшая туча. Пузырь Зиде остановился как раз над ней.

– Ну вот, опять, – мрачно сказала она.

Каи прекрасно помнил, как легко здесь заблудиться. И так было еще при дневном свете, когда он мог видеть много дальше, чем проникал узкий луч света Благословенных Бессмертных. К счастью, у них за спиной оставались стены, и он знал, откуда начинать.

Зиде двинулась вперед через двор.

– Я думаю, нам нужно сюда, – сказала она.

Каи последовал за ней. Она провела гораздо больше времени в лабиринте дворов и коридоров, чем он. Он бы с радостью изгнал эти воспоминания, если бы не то, что именно здесь он всех их встретил. Зиде, Тарен, Даина, Салател и Аршу, Телар, Нирану, Хартел и Сералу. И Башасу.

– Я не хочу здесь находиться, это причиняет слишком сильную боль, – подумал он и посочувствовал Зиде. Даин что-то уловил через свое слуховое устройство и сказал:

– Вы в порядке?

– Все еще в порядке, – сказал ему Каи. – Просто воспоминания.

Несмотря на старания двигаться осторожно, они подняли тучи грязи с мощеного двора. В темных клубах Каи не заметил арки, что вела из двора, пока Зиде не сказала «Уф» и ее пузырь не стукнулся о стенку. Она повернулась, попала в луч его света, а ее туника и концы шарфа слегка поднялись вверх под действием воздуха вокруг. Она нашла проход, и они проплыли сквозь него, после чего потеряли тот слабый свет, который доходил до них с поверхности темной воды. Стало заметно холоднее, и Каи порадовался, что они не позволили Рамаду последовать за ними; даже им с Зиде приходилось нелегко, но смертный продержался бы здесь совсем недолго, ему стало бы плохо даже от отдельных элементов отвратительного маслянистого супа.

Даже с устройствами Благословенных Бессмертных Даина Каи бы не справился без Зиде. Ее память об этом месте оказалась намного более полной, чем у него, – впрочем, она провела тут гораздо больше времени, рискнула всем, чтобы оказаться здесь, помогая осуществить план Башасы. Каи сосредоточился на том, чтобы следовать за ней, луч его света натыкался на стены, широкие дверные проемы, большие окна. Теперь они находились глубоко под ковром из водорослей, и фонари почти не давали света. К счастью, вода была настолько ядовитой, что здесь не встречалось змей и панцирных рыб.

– Вы все еще здесь? – спросил Даин, и эхо его голоса подсказало Каи, что он говорит вслух. – Все в порядке?

– Все хорошо, – ответил Каи. – Если тебе нравится темнота и враждебное окружение.

– Пожалуй, тут ненамного хуже, чем в тот раз, когда мы здесь были впервые, – добавила Зиде.

– Это забавно, потому что я знаю, что ты не шутишь, – ответил Даин.

Затем в воде что-то изменилось. Каи не знал наверняка, слышал ли что-нибудь или почувствовал нечто через соприкосновение влажной одежды с замерзшей кожей. Он повернулся вместе с лучом света и понял, что стена, вдоль которой они двигались, исчезла. Затем Каи увидел нечто темное, похожее на скелет, – еще одно мертвое дерево, сохранившееся в воде, точно жук в янтаре. Потом заметил еще одно и еще – на открытом дворе, рядом с входом в помещение заложников Башасы.

– Каи, не отставай, – сказала Зиде. – Мы уже почти пришли.

Они миновали еще две арки и наконец оказались в закрытом коридоре. Когда они выбрались оттуда на открытое пространство, светлее не стало. Лампа Каи показала фонтан, очертания клумб, знакомый дверной проем. Он начал вспоминать сцену – фантомные образы, похороненные под гнилью, решительно появились в том месте, которое он помнил: открытый двор с фонтаном, где он убил Кантения.

– Зиде, ты бесподобна. Я бы не смог найти дорогу сюда.

– Я и сама удивлена, что запомнила ее так хорошо, – призналась она, проплывая над фонтаном. – Я думала, что мне удалось полностью выбросить эти воспоминания из сознания.

Каи добрался до фонтана.

– Его тело находилось где-то здесь.

Иссохшее, когда Каи выпил его жизнь: его удерживали плотная ткань, кожа и металлический орнамент, едва ли оно могло отплыть далеко. Каи двигался осторожно, наклонившись вниз. В результате его ноги всплыли почти вертикально. Тяжесть, встроенная в устройство Благословенных Бессмертных для дыхания, казалось, сосредоточилась в центре его груди. Это было странно и неудобно, но позволило достать до земли руками, не касаясь ногами толстого слоя ила.

Он стал осторожно ощупывать вязкую грязь, пока не нашел нечто комковатое, похожее на кости, похороненные под илом. Да, именно вроде скелета. Несмотря на плавные, медленные движения, ему в лицо всплыло множество мелких осколков. Он расставил руки, пытаясь на ощупь найти поисковый камень. Из ила торчали кости, металлические украшения, манжета, булавка с самоцветом для вуали. Каи двинулся дальше, обходя тело по кругу.

– Каи, не забывай дышать, – послышался резкий голос Даина. – Устройство не будет работать, если ты перестанешь дышать.

– Его здесь нет. – Сердце Каи упало прямо в грязь. – Я не могу его найти.

Голос Зиде звучал спокойно, как всегда бывало в те минуты, когда дело принимало ужасный оборот.

– Должно быть, он его уронил, почему бы и нет? Если держал в руке.

На заднем фоне, как странное эхо, Каи услышал, как Даин говорит Рамаду:

– Они не могут его найти.

Каи немного отошел от тела Кантения, медленно шагая по грязи. Зиде присела в нижней части своего пузыря, так близко к земле, как только могла, направляя свой свет на руки Каи.

– Он его не бросал, – разочарованно пробормотал Каи. – Может быть, кто-то забрал?

– Вода могла его переместить, когда залила двор, – сказал Даин. – Или… один из нас, кто-то из арайков мог случайно пнуть его ногой. Я помню, что все были в ужасе и бегали так, словно вокруг бушевал пожар.

Он был прав. Каи сглотнул отвратительный вкус ила.

– Нам придется обыскать двор, фонтан, может быть, даже соседние помещения.

Если его нет рядом, то у них просто не хватит воздуха.

А они были так близко к тому, чтобы найти Тарен.

Каи это бесило, а для Зиде дело обстояло еще хуже. Но она сохраняла спокойное выражение лица, лишь морщила лоб, обдумывая ситуацию.

– У меня есть идея, – сказала Зиде. – Нам нужно убрать ил с булыжников двора.

– А ты можешь это сделать и сохранить пузырь? – спросил Каи.

Он чувствовал, что у них над головами нависает плотный ковер из водорослей. Если Зиде начнет тонуть, то чистый ужас даст ему достаточно силы, чтобы создать заклинание и пробить путь на поверхность, но он не хотел, чтобы до этого дошло.

– Хмм, нет, к сожалению. – Зиде парила в пузыре, сидя на корточках, прижав один палец к губам и задумчиво прищурив темные глаза.

– У меня нет ничего, чтобы это сделать, – добавил Даин. – Я работал на стене, осадок лучше убирать по частям.

Зиде кивнула:

– Если я поднимусь обратно на поверхность, то смогу создать достаточно сильный ветер, чтобы переместить воду под ковром из водорослей и поднять ил со дна. Тебе останется только не давать ему опуститься.

Каи задумчиво пожевал нижнюю губу и в последний момент вспомнил, что должен держать рот плотно закрытым. Нужно создать заклинание; черная магия не действует под водой. И все вокруг поражено порчей от Колодца Иерархов и последствиями интенции, которую Каи неправильно использовал, чтобы вызвать наводнение. В любом случае сейчас ему потребуется сделать чистое заклинание. Нечто не сильно отличающееся от толчка, способного пробить отверстие в ковре из водорослей.

– Мы попробуем, – сказал он.

– Я поднимусь наверх, – ответила Зиде. – Постарайся быть осторожным. Если ты его найдешь, но не сможешь подняться, я за тобой вернусь.

– Со мной все будет в порядке, – проворчал Каи. – Поспеши, чтобы мы могли поскорее закончить.

Зиде повернулась в пузыре и всплыла. Теперь она двигалась быстрее, понимая, куда ей следовало направляться.

Между тем Каи услышал, как Даин объяснял Рамаду их план. Каи поставил ноги на край фонтана и принялся готовить заклинание, использовавшее движение воды, которое создаст Зиде, чтобы поднять ил с мостовой.

Через свою жемчужину он ощутил облегчение, когда Зиде сумела подняться мимо ковра из водорослей и выбралась на поверхность.

– Я тебя вижу, – сказал Даин.

– Я ближе к Храмовым залам, – доложила Зиде. – Мне нужно удалиться на некоторое расстояние от цели.

Каи перестал их слушать, ему требовалась полнейшая концентрация, чтобы создать как можно более мягкое заклинание. Если он совершит ошибку, разглядеть здесь хоть что-нибудь станет невозможно.

– Я все сделал. Начну, как только ты будешь готова, – наконец сказал Каи.

– Давай, – прошептала Зиде.

Должно быть, внезапно поднялся ветер; Каи услышал, как Даин удивленно воскликнул:

– Я забыл, как это выглядит.

Ил всколыхнулся перед тем, как Каи ощутил возникшее течение. Сила отбросила его спиной к стене. Осадок и обломки поднялись с пола, их понесло в открытый дверной проем и стало прибивать к высоким стенам. Новые обломки прилетели из коридора. Каи уже несколько дней не поедал чужих жизней, и у него не осталось резервов силы. Значит, придется сильно постараться. Он собрался с духом и открыл рот.

Паника, удушье, отвратительный вкус дали ему необходимую боль для создания интенции. Ил и течение замерли на месте, а потом стали подниматься от света Каи в сторону темноты над головой и ковра из водорослей.

Каи пришлось сделать глоток воды. Он с трудом совладал с желудком, но горячая волна тошноты прошла. Он наклонился вниз и использовал свет, чтобы проверить очищенную поверхность мостовой. Теперь он изучал ее во второй раз, прошел мимо останков тела, края фонтана и ближайших клумб. Затем стал двигаться по спирали, используя квадраты плиток как ориентиры.

Затем в дверном проеме на западной стороне свет упал на покрытый грязью ком, застрявший под бревном. Каи потянулся вперед, вода замедляла движения, но его рука сомкнулась на находке, и он нащупал очертания обсидианового диска под слоем грязи. Он был холодным – холоднее воды, так долго заполнявшей пещеру.

– Даин, Зиде, – сказал Каи, чувствуя, как от облегчения забилось сердце. Он так боялся, что им не удастся найти диск, что тот каким-то образом исчез, так боялся, что не поможет Зиде и та потеряет Тарен. – Он здесь. У меня.

Ответа не последовало. Каи замер: он только сейчас понял, как долго никто из них не говорил, и как странно, что оба молчали. Он прикоснулся к жемчужине Зиде.

Ответа не было.

Прошлое: исход

Тескаи-лин из Эналина ошибочно считался правителем, но его титул звучит на арайке приблизительно так: «Великий мудрец». Тескаи-лин являлся моральным авторитетом и советником множества правителей на территории Эналина, которых выбирают на основании всеобщего признания. Эналины часто оказываются долго живущими в отличие от Ведьм, но они не бессмертны. Очень немного известно о том, как определяют кандидатуру Тескаи-лина, никто даже не знает, становится ли им человек при рождении или каким-то другим способом. Так или иначе, они являются важнейшими фигурами для эналинов.

«Путешествие через земли Энала и Старого Нибета»,

написанное Странствующим Продавцом песен

Каи упал в воду спиной и сразу ушел на глубину. Он заметался, запутавшись в острых ветвях, но сообразил, что попал на крону затонувшего дерева. Наконец он освободился и всплыл на поверхность, кашляя и отфыркиваясь.

Над хлынувшим водопадом виднелись окна. Каи сумел доплыть до дальнего конца галереи, куда ранее добрался Даин.

Аллея уже находилась под водой, которая доходила почти до самых окон. Каи забрался внутрь через одно из них и спрыгнул в широкий коридор с бежавшей по полу водой. Он поднялся на ноги и направился туда, где оставил Зиде и Тарен, рассчитывая, что и Даин где-то рядом.

Крики и звон оружия привели его к широкой лестнице, где легионеры дожидались Башасу и остальных заложников. У подножия лестницы лежали сорванные с петель двери, а внизу, в большом зале, шло сражение. По звуку складывалось впечатление, что сражение удалялось.

«Ну, так можно срезать путь», – подумал Каи и стал спускаться по лестнице.

Когда он добрался до зала, сражение перешло в соседний коридор. Выложенный каменными плитами пол усеивали тела легионеров и заливала кровь, поэтому он решил, что все идет по плану. Каи направился к дальней части двора, и, как только оказался под открытым небом, к нему побежали странные смертные, все одетые в светлые халаты с поясами и вооруженные короткими копьями. Каи отступил в дверной проем и присел на корточки. Внезапный крик остановил атакующих. Крупный человек в сине-зеленых и серебряных одеяниях пробился вперед, и Каи узнал Тескаи-лина, Свет Эналина.

– Остановитесь. Это демон Башасы. – Воины тут же отступили назад. Тескаи-лин добавил: – Вижу, что у тебя получилось.

Каи выпрямился и убрал мокрые волосы назад.

– Второй Иерарх мертв. – Он развязал вуаль и бросил голову на пол у ног Тескаи-лина.

В течение одного долгого биения сердца Свет Эналина смотрел на голову, выражение его лица не менялось, он лишь слегка поджал губы. Другие эналины наклонились, чтобы лучше рассмотреть трофей демона, и на их лицах появились удивление, ужас и недоверие. Внезапно Каи охватила неуверенность: он понял, что голова могла принадлежать телу случайного смертного, убитого во дворце. Ему следовало обзавестись какими-то другими доказательствами, хотя он и не понимал, чем конкретно.

– Я не знаю, как удостоверить, что это Иерарх. Я…

– Нет, я ее узнал. – Голос Тескаи-лина оставался холодным. – Это она пришла к Водяной Горе. Ты согласен, кузен?

Молодой человек, стоявший у его локтя, мрачно кивнул.

– Ты прав, кузен.

Каи облегченно вздохнул. Значит, ему ничего не придется доказывать. Во всяком случае, сейчас.

– Нужно уходить: неизвестно, когда закончится наводнение, – сказал Каи. – И мне необходимо найти Бессмертного маршала Тарен Старгард. Ее брат Даин находится где-то рядом.

Тескаи-лин посмотрел на воду, мчавшуюся из зала во двор.

– Когда-то оно должно закончиться, – заметил он.

– Не стоит на это рассчитывать. Я применил сильное заклинание и не знаю, как оно работает. – Каи почувствовал, что у него слабеют ноги, ему захотелось лечь.

Он начал думать, что новое тело работает не так хорошо, как тело Энны, и существует какой-то секрет пребывания демона в теле смертного, который от него скрыли. Или все дело в том, что Энна оставила тело и умерла естественной смертью, а Таламинес старался его удержать?

Тескаи-лин приподнял брови; получилось довольно странно: на месте сбритых волос Каи увидел маленькие золотые булавки.

– Найдите способ унести голову. Арайки, скорее всего, направляются в эту сторону.

* * *

По пути за широкой спиной Тескаи-лина Каи оставлял мокрые следы и заметил, что они возвращаются к Храмовым залам. Он нес голову в шелковой сумке, которую дал ему один из эналинов. Судя по всему, она предназначалась для переноски чего-то священного, непереводимого на имперский.

По дороге им встречались или пробегали мимо группы спасавшихся смертных, но только не легионеров. Время от времени в коридорах попадались брошенное оружие, доспехи и одежда легионеров. Каи не мог понять происходящего: где толкователи, которые делали невидимыми тела легионеров, оставляя лишь вещи? Или тела кто-то пожирал?

– Почему легионеры бросают одежду? – наконец спросил он.

Юный кузен Тескаи-лина объяснил:

– Потому что мы выиграли.

«Что выиграли?» — чуть не спросил Каи. Потом сообразил, что речь шла о сражении. Это казалось невозможным. Они сделали все это не ради победы. Просто надеялись прикрыть спасение людей Башасы и Даина, показать, что Иерархи не являются неприкасаемыми. Цель была достигнута: он и Башаса сразились с обоими Иерархами; доказательством служила кровь, все еще сочившаяся из сумки с головой.

– Но…

Они свернули на улицу процессий, ведущую к Храмовым залам, когда его прервал крик:

– Ты жив!

Кто-то проскочил мимо Тескаи-лина, и Каи едва успел остановиться в тот момент, когда к нему бросился Даин и заключил в объятия.

Никто так не обнимал Каи со дня Великого Деяния Иерархов, когда сареди были разбиты и сожжены. Он почти забыл, как следует реагировать. К счастью, не успел Каи, подобно ребенку, расплакаться, как Даин его отпустил и потащил за собой в Храмовые залы. Зиде и Тарен стояли рядом с Башасой, толпой арайков и другими смертными.

– Он пронзил ножом толкователя, – говорил им Даин, продолжая тянуть за собой Каи. – А меня вытолкнул в окно!

– Покажи им, – сказал следовавший за ними Тескаи-лин.

– Четвертый принц, ты вернулся! – радостно воскликнул Башаса.

Зиде шагнула к нему.

– Каи, мы думали, что ты… – начала она.

– Даин, подожди. – И с этими словами Каи вытащил голову из сумки.

– Что это? – спросил Даин.

Все внезапно смолкли, в коридоре наступила полная тишина.

Каи поднял голову за волосы.

Зиде замерла, широко раскрыв глаза. Рядом с ней Тарен глубоко выдохнула.

Башаса шагнул вперед, на его лице появилась радость, смешанная с восхищением.

– Это тот, из Залов… – прошептал кто-то за спиной.

– Нет. – Дальше Тарен заговорила громче: – Это другой.

– Я подтверждаю, – заявил Тескаи-лин. – Я и мой кузен ее узнали.

Казалось, Башаса не слышал. Он подошел к Каи, не сводя глаз с головы Иерарха.

– Как? – выдохнул он.

Каи слегка беспомощно пожал плечами:

– Когда заклинание из Двора Плененных демонов наполнило комнату водой, все пришли в смятение. И я увидел шанс до нее добраться, вернувшись немного назад. Я так и поступил.

Он не сделал ничего умного, просто ему повезло. Ну и сочетание быстроты и свирепости, но ему не хотелось говорить об этом в присутствии такого количества смертных – без того многие считали демонов чудовищами.

Башаса взял голову из слегка дрожащих рук Каи и поднял ее вверх. Затем повернулся к остальным:

– Второй Иерарх мертв. Легионеры от нас бежали. Летние залы принадлежат нам.

Каи вспомнил, что он не донес самую важную часть информации. Он наклонился к Башасе и прошептал:

– Водяное заклинание все затапливает. И я не знаю, возможно ли прекратить потоп. Оно находится так глубоко под водой, что никто не в силах до него достать и остановить.

– Мы должны покинуть место, в котором нас держали против нашей воли, и начать строить планы на другой территории, – без колебаний заговорил Башаса. – Четвертый принц сделал могучее заклинание, возможно, здесь все будет затоплено, что существенно затруднит погоню. Кроме того, это помешает другим Иерархам вернуть Летние залы, во всяком случае в течение некоторого времени. Рассказывайте об этом всем, кто захочет слушать, позаботьтесь, чтобы Дворы Заложников и камеры с рабами опустели и никого не забыли. Все должны бежать!

Смертные выглядели неуверенными или потрясенными или не могли поверить в происходящее.

– Мы осмотрим северные Дворы Заложников, – тут же ответил Тескаи-лин, – пока будем собирать остальных наших людей. Перед уходом я хочу поговорить с тобой, Башаса, Наследник-арайк.

– А я с тобой, Свет. Мы встретимся снаружи, когда покинем двор, – предложил Башаса. Тескаи-лин вышел вместе со своими сторонниками, а Башаса добавил: – Хиранан, ты осмотришь юг вместе с Вримом?

– Хорошо, – кивнула старшая принцесса-наследник, взмахом руки собирая вокруг себя группу солдат-арайков. – Увидимся на выходе.

Остальные смертные стали расходиться, некоторые поспешно и в панике. Башаса повернулся, Каи протянул ему сумку для головы и сказал:

– Ты быстро принял необходимые решения. Извини за наводнение.

– Не нужно извиняться. – Башаса засунул голову Иерарха обратно в сумку, закрыл ее и вернул Каи, и его лицо стало мрачным. – Мы все равно не смогли бы контролировать данную резиденцию, и к тому же у нас нет на то разумных причин; а благодаря наводнению появилась необходимость покинуть ее немедленно, что заставит всех действовать совместно хотя бы в ближайшем будущем. – На мгновение его серьезный взгляд задержался на Каи, а потом Башаса посмотрел вниз. – То, что ты сделал… Я не могу…

Зиде шагнула вперед и взяла Каи за руку:

– Каи, ты нашел Даина; Тарен была одновременно довольна и пришла в ярость.

– Вовсе нет, – сказала Тарен, отставшая от Зиде всего на шаг и крепко державшая Даина за руку. – Принцесса-наследник Зиде Дайаха предложила организовать спасение раненых из Храмовых залов. Я ей помогу.

– Хорошо. Возьми Араву и ее людей, – живо ответил Башаса, подзывая воина. Затем понизил голос: – И другое пожелание – постарайтесь не рисковать. Я не стал бы ставить под угрозу свою жизнь из-за такой причины.

– Я понимаю, – сказала Тарен. Зиде решительно зашагала прочь, но Тарен сосредоточилась на Каи: – Я обязана тебе жизнью брата.

– Я не собирался оставлять его здесь, – ответил Каи; демон все еще не пришел в себя и не мог думать о приличиях.

В луговых равнинах всегда заботились о других, если представлялся шанс. К тому же под землей не бывало таких войн, как у смертных, когда убивают население целых городов. Впрочем, теперь он не принадлежал ни к тем ни к другим.

Казалось, все это не имело для Тарен значения. Она кивнула и собралась уходить. Даин, стоявший рядом, начал:

– Могу я пойти с…

– Нет, – твердо ответила Тарен.

Башаса хлопнул Каи по плечу:

– Ты можешь проверить восточные Дворы Заложников вместе со своими людьми?

– Ладно. – Каи привязал сумку к поясу. – Только с какими именно людьми?

* * *

Под «своими людьми» Башаса имел в виду личную охрану.

Салател и арайк, которых Башаса направил, чтобы они охраняли Каи, пока он лежал без сознания, теперь стали его людьми.

Салател знала о расположении Летних залов лишь немногим больше, чем Каи, но ей было известно, где находились Восточные Дворы заложников. Кроме того, у нее была куртка, которую дал Башаса.

Каи надел ее поверх своей влажной одежды, чтобы никто не принял его за толкователя и не ударил ножом в спину.

Когда они нашли ворота, ведущие в Восточные Дворы заложников, Каи увидел заклинание, привязанное к камню, призванное предупредить толкователей. Он остановился и поднял руку, сделав знак разведчиков-сареди, который означал «осторожность», забыв, что эти люди не могли его знать. Но идея оказалась доступной без пояснений, потому что Салател и остальные сразу остановились. Каи осторожно шагнул вперед и снял заклинание с камня, рассчитывая его рассмотреть. Его пальцы ощутили эластичную паутину меняющегося света. Каи отбросил ее в сторону, паутина потускнела, чуть позже потемнела и исчезла.

Скорее всего, заклинание адресовали тем, кто сейчас уже мертв, но…

Каи не собирался признаваться, что имел только смутное представление о том, что делал; он так сильно устал, что начал говорить слишком много. Хотя Салател и Арайк видели, как все произошло, они не знали наверняка, что он не толкователь. И он не хотел быть настоящим толкователем, какой бы интригующей ни казалась Зиде эта идея.

– Лучше сохранять осторожность, Четвертый принц, – тем не менее сказала Салател. – В этом ужасном месте полно вещей, которых мы не понимаем.

Тут она была совершенно права. Каи проверил присутствие более простых ловушек, а потом повел их внутрь.

В первых нескольких дворах они обнаружили лишь смущенных смертных, которые ждали, когда им укажут путь к выходу, или тех, кто был невероятно напуган или потрясен, и им требовалось растолковать, что они могли спокойно уйти. Арайки вывели их наружу и позаботились о том, чтобы они пошли в правильном направлении.

В последнем дворе они увидели тела.

Первое лежало в коридоре, выходившем во двор, залитое кровью, рядом валялся разбитый поднос с грязной посудой. Очевидно, обитателей двора застали врасплох, и остальные попытались спрятаться в углах спален или за корзинами в кладовой. Кто-то начал сражаться, используя в качестве оружия все, что попадалось в руки. Арайки разошлись, чтобы отыскать уцелевших, а Каи проверял тела, которые находил, надеясь обнаружить признаки жизни. Но все оказались холодными и успели окоченеть: вероятно, их убили вскоре после начала беспорядков.

Возле высохшего фонтана в центральном дворе Каи присел на корточки у тела пожилого мужчины с седыми волосами и морщинистым лицом. Оно застыло в неподвижности, кровь в ране на груди успела высохнуть.

– Почему убивали именно этих людей, а не тех, кто находился в других дворах? – спросил Каи, когда воины-арайки вернулись и собрались вокруг него.

Мертвые отличались маленьким ростом, самый высокий оказался на ладонь ниже Энны; большинство – стройные, с тонкими чертами лица. Вдоль кромки волос у всех шли изящные татуировки ярких цветов, символы или слова языка, которого Каи никогда не видел прежде.

– Другие убежали раньше? – предположила одна из женщин-воинов с сильным имперским акцентом. – И больше было некого убивать?

Салател посмотрела на нее с сомнением:

– Остальные дворы не обыскивали, и тех, кто там оставался, никто не беспокоил. Когда легионеры приходили, они всех убивали.

Каи пришлось согласиться, что, если легионеры врывались во двор, живых там не оставалось.

– Может быть, они начали отсюда, а потом их позвали, чтобы не позволить нам добраться до последнего Иерарха?

Каи покачал головой и встал одновременно с возвращением последних солдат.

– Никого живых? – спросил он.

– Нет, Четвертый принц, – ответила одна из них и с ужасом указала на пустые дверные проемы: – Они такие маленькие – мы искали всюду, где они могли спрятаться. Но легионеры, видимо, обнаружили всех без исключения.

Каи потер лоб. Он никогда прежде не видел таких смертных. Может быть, легионеры решили их убить из-за уникальности.

– Четвертый принц! Салател! – заговорил кто-то. Каи повернулся и увидел, что одна из солдат показывает на арочный дверной проем, который вел во двор. Струя воды сбегала вниз между камнями мостовой. Женщина добавила: – Она выливается из коридора, ведущего из большого зала.

– Верно. – Каи смотрел, как вода находит щели между камнями. – Нам нужно уходить.

* * *

К тому времени, когда они прошли через лабиринт дворов и отыскали широкий коридор с колоннами, который, как вспомнила Салател, вел к выходу, вода уже поднялась так сильно, что была им по колено. Масляные лампы в коридорах мерцали, отражаясь в ее потоке. Каи так устал, что не ощущал паники.

Но испытал огромное облегчение, когда они свернули в более широкий коридор, в конце которого ступени огромной лестницы выходили под открытое небо. Каи шлепал по воде вместе с Салател и остальными, радуясь, что они не утонули.

По мере того как они приближались к лестнице, она все больше напоминала сделанную руками человека пасть: стены украшали полуколонны, уходившие далеко вверх, гораздо выше, чем вершина Кентдессы сареди. Впереди поднималась группа смертных, последний из которых находился на середине лестницы. Ступени покрывали влажные следы, попадались потерянная обувь, вуали и брошенные сумки.

Когда Каи поставил свою мокрую ногу на первую ступеньку, он сказал:

– Мы ведь под землей, верно? А Залы находятся… – Он не мог вспомнить слово «каньон» на имперском. – В дыре?

– Да, Четвертый принц, – ответила Салател, остановившись, чтобы отжать воду из длинной туники. – Разве ты не заметил, когда тебя сюда доставили?

– Я находился в мешке, – проворчал Каи. Тогда ему было так плохо, что он не запомнил, как его отвели под землю. – Я ничего не мог видеть.

Они начали подъем, и Каи отметил, что солдаты едва передвигали ноги от усталости. Прошло много часов с момента, когда они в последний раз ели или хотя бы останавливались передохнуть. Каи знал, что был намного выносливее смертных, а он шел из последних сил, у него ужасно болели колени и спина. Таламинес был лишь немного старше Энны, но даже десять полных смен сезонов много значили для смертного. Однако никто не жаловался; вода поднималась, и у них не осталось времени на отдых.

Наконец они преодолели последние ступеньки. Серое небо затягивали тучи, ветер нес запахи недавнего дождя, их приветствовала зеленая земля. Они поднялись на вымощенную камнем аллею, и Каи увидел здания массивного города-крепости, окруженного высокой земляной стеной. Каи никогда бы не поверил, что сооружение, построенное смертными, может оказаться таким большим, если бы не блуждал многие часы внутри. Он с трудом воспринимал такие масштабы. Каи повернулся и сориентировался – впервые с того момента, как был пленен.

Вершина Летних залов представляла собой широкое пространство высоких стеклянных крыш, нечто вроде прозрачных горных склонов с квадратными террасами дворов, похожих на каньоны. На ближайшей башне имелись расположенные на различных уровнях и выходившие на разные стороны огромные балконы в форме раскрытых вееров или шляпок грибов-устриц.

«Они предназначены для судов Благословенных Бессмертных», – сообразил Каи. У него зачесался затылок, он понимал, что в любой момент может показаться кто-то из их числа. Станет ли Тарен сражаться против соплеменников? И оставят ли они ей выбор, если узнают, что она помогла убить двух Иерархов?

За поворотом на восток находился выход с другой лестницы, по которой поднималась еще одна цепочка смертных.

Сойдя с лестницы, они вздохнули от облегчения, а потом поспешили в сторону ближайшей тропы, уходящей вниз по внешнему склону. Где-то здесь они с Зиде в первый раз пересекли похожий на каньон коридор, полный спасавшихся бегством людей.

Два воина присели на верхнюю ступеньку. Салател проверила остальных, сжимая плечи и похлопывая их по щекам. Каи подошел к краю дорожки и посмотрел вперед. Вдоль склона шло три водостока, самый дальний вел в широкий канал, уходящий на восток. Рядом с каналом расположился небольшой городок с группами низких каменных зданий, чередующихся с деревянными строениями и домами с высокими узкими шпилями, деревьями и садами, аллеями и широкими проездами для фургонов.

К нему подошла Салател:

– Четвертый принц, нам нужно идти. Принц-наследник Башаса ждет нас.

Каи просто кивнул. Солдаты вряд ли оценят попытку им помочь, в особенности исходящую от него, поэтому он просто ждал, когда все поднимутся на ноги. Потом он вдохнул свежий ветер и последовал за Салател, которая повела их по ближайшей лестнице вниз, вдоль склона.

Ступени были высечены из белого камня. Идти вниз оказалось легче, склоны вокруг покрывала высокая трава – и падение не стало бы роковым.

– У кого отобрали это место Иерархи? – спросил Каи.

– Я не знаю, Четвертый принц, – ответила Салател. Она полностью сосредоточилась на картине впереди – перед ними открылся большой полукруглый двор со стенами и бегущими смертными. Именно о нем говорил Башаса. – Эта земля носит название Сана-саркофа, и неизвестно, кто здесь жил раньше.

– Ходят слухи, что Ведьмы, – сказала шедшая за ней воительница. Каи повернулся к ней, но она лишь устало пожала плечами: – Но так говорят про многие места.

– Я не думаю, что Ведьмы строили такие сооружения, – сказал Каи.

В Приграничье он ничего похожего не видел.

– Слуги говорят, что подобные постройки – дело рук Иерархов, – сказала другая смертная-солдат.

Послышались негромкие возражения.

– Но они так говорили, – настаивала она на своем.

Они продолжали спускаться вниз, и Каи увидел, что в земляной стене пробит высокий арочный проход, через который идет непрерывный поток вьючных животных, в том числе огромных стеноходов, а также все виды повозок на колесах. Во дворе царил настоящий хаос, все уходили или пытались уйти.

На дальней стороне большого водоема находился причал с баржами и парусными лодками, которые появлялись через другую каменную арку, встроенную в земляную стену. И все виды транспорта тут же заполняли люди. Высокая каменная ограда окружала внешнюю сторону двора, но в ней имелись тяжелые железные ворота с опускающейся решеткой, а за воротами виднелся широкий мост. Водяные ворота защищали причал и вели во внутренний ров; сейчас они стояли распахнутыми.

Когда Каи и его люди спустились во двор, Салател остановилась, чтобы сориентироваться. Каи воспользовался возможностью, чтобы опустить вуаль и защитить глаза.

Салател привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть то, что находилось за толпой. Одна из воинов взяла ее за рукав и махнула рукой.

– Вот он, – с облегчением сказала Салател. – Туда, Четвертый принц.

Она нырнула в толпу, и Каи последовал за ней, но они прошли лишь несколько шагов, и у них на пути оказалось слишком много напуганных людей. И оглушительный шум: происходившее очень напоминало сражение. Каи с трудом подавил желание пробиться к воротам. После всего, что ему пришлось перенести, открытый путь к свободе стал огромным искушением. Но Салател, умело сочетая вежливость и агрессию, пробила им путь сквозь толпу, и вскоре они оказались рядом с Башасой.

– Четвертый принц! – радостно приветствовал Башаса Каи и притянул его к себе, уверенно положив руку на плечо. – Четвертый принц, ты можешь говорить от лица демонов?

– Нет, – ответил Каи.

По крайней мере, ему задали простой вопрос. Здесь собрались Тескаи-лин, наследные принцы Арайка Хиранан и Врим, а также другие – их Каи видел возле Храмовых залов. Зиде, Тарен и Даин отсутствовали, и он не смог отыскать их в толпе.

– Итак, Четвертый принц не может говорить от лица демонов, – сказал Башаса остальным, словно и не ждал другого. – Но об этом мы позаботимся позднее, ведь освобожденные демоны наверняка не станут сражаться за Иерархов.

– Что? – Каи ничего не понял.

Башаса сжал его плечо:

– Да, до сегодняшнего дня плененных демонов забирали со Двора и отправляли сражаться в Палм и пролив Белит. Их каким-то образом принуждали. – Он снова повернулся к смертным: – Четвертый принц сам находился во Дворе вместе с другими плененными демонами, но этого не знал.

Каи покачнулся, не в силах скрыть потрясение, и даже не услышал, как Тескаи-лин задал вопрос, кто-то на него ответил, последовали громкие возражения. Так вот что делали Иерархи с теми, кого уводили со Двора Плененных демонов!

«Против воли», – подумал Каи, чувствуя, как его грудь наливается тяжестью.

Да, наверняка против воли. Демонов мучили так долго, что наступал момент, когда они соглашались сражаться за смертных, которые разорвали их связь с подземным миром, уничтожили смертные семьи и сожгли клановые шатры. Как же тяжело принять эту правду!

Из толпы вышла воительница-арайк, и Башаса спросил:

– Тренал, они здесь? – Когда она кивнула, Башаса обратился к остальным: – Мы должны идти. Я пошлю гонцов из Бенаис-арайка, вы найдете меня там.

Другой смертный со светлой кожей обитателя архипелага сказал:

– Неужели вы верите, что у нас есть надежда на успех?

Башаса еще сильнее сжал плечо Каи.

– Я не откажусь от надежды, – неожиданно холодно ответил он.

– Я буду на это рассчитывать, – с улыбкой заполнил паузу Тескаи-лин.

Башаса тут же улыбнулся в ответ:

– Вы всегда можете на меня положиться.

Тескаи-лин склонил голову и отвернулся. Пока остальные что-то обещали Башасе и прощались, Каи заметил Зиде, Тарен, Даина и группу солдат-арайков, пересекавших двор.

Тарен несла что-то, завернутое в гобелен… Останки несчастной сестры Башасы, которые она забрала со Двора Плененных демонов.

Башаса взял Каи за запястье и повел за собой. Каи не возражал. К тому же он не знал, что делать дальше.

– Нам известно, что гонцов отправили в Стиос, – сказал Башаса. – Они все расскажут расквартированным там легионерам и патрулям на дорогах. Мы должны успеть уйти отсюда до их появления!

– А разве они не попытаются нас перехватить? – Каи старался думать о происходившем в данный момент, а не о том, как демоны в плену могли сражаться за Иерархов и что будет с другими пленными демонами, которые отказались следовать за Башасой. И с Арн-Нефой?

Каи не пришлось далеко заходить в Храмовые залы, чтобы выяснить, много ли их там. Наверняка они ушли, как только появилась возможность, раньше большинства смертных.

– После отъезда гонцов восстание заложников стало выглядеть незначительным, – бросил Башаса через плечо. – Они придут сюда усмирить бунт и казнить зачинщиков и не будут ожидать, – он махнул рукой в сторону земляной стены, – таких масштабов! Если мы скроемся достаточно быстро, они не успеют нас перехватить.

Они миновали фургоны, повозки и лошадей, на которые торопливо грузили припасы, и присоединились к людям, что поспешно уходили через ворота.

Вероятно, Башаса прав. Даже если среди тех, кто спасался бегством, были легионеры или слуги аристократов, они заметно отстают от первых гонцов.

Каи надеялся, что он не ошибся.

Они направились к лодкам, но вдруг Каи понял, что Башаса отклонился от причалов и двигается в сторону стеноходов. Звери в четыре раза превосходили ростом высокого смертного, лохматый темный мех свисал с грубой, как у ящериц, кожи, скрывая длинные ноги и ступни с когтями. Головы грызунов сужались, превращаясь в длинные хоботы, которые не давали правильного представления о величине раскрытой пасти. У каждого на спине сети и сбруя удерживали грузовые контейнеры, похожие на гигантские седельные сумки. Сверху находились широкие полузакрытые паланкины, оборудованные защищавшими их от ветра навесами и шторами.

Башаса направился к одному из них. Каи узнал арайков, стоявших вокруг зверя, он видел их во Дворах Заложников. Это были люди Башасы, которых должен был сопровождать Даин. Они готовились сесть на стенохода.

Каи замер. Башаса остановился и удивленно повернулся к нему:

– Что такое, Четвертый принц?

– Я не стану подходить к этому существу, – твердо заявил он.

Салател и остальные смущенно остановились рядом, а Башаса махнул в сторону зверя:

– Я изучил карты и не нашел способа быстрее. Мы должны добраться до места, и чем раньше, тем лучше!

Арайки и остальные стали грузиться на стеноходов: некоторые взбирались по сетям, другие использовали спиральные деревянные лесенки, которые позволяли подняться в паланкин. Имелись и небольшие отделения с сиденьями, свисающими вдоль боков зверей, – на них расположились солдаты.

– Неужели все ваши смертные спятили? – осведомился Каи.

Башаса отпустил плечо Каи и положил руки на бедра:

– В чем смысл твоих возражений?

– Стеноходы едят людей. – У него в груди возникли отвратительные ощущения – только из-за того, что он стоял так близко от зверя.

Воздух во дворе внезапно стал жарким и разреженным, словно Каи опять оказался в мешке.

– Они едят траву и овощи, – возразил Башаса.

– Они едва не сожрали меня на границе с Эрати. – Среди немногих способов уничтожить демона почетное место занимало пережевывание огромными зубами и попадание в гигантский желудок.

– Но тогда шла война, – попытался убедить его Башаса. – Наверное, ты его спровоцировал.

Зиде, Тарен, Даин и арайк садились на другого стенохода вместе с группой смертных, многие имели ранения, а некоторых и вовсе пришлось поднимать на руках. Последние солдаты взбирались по сетям.

– Каи, просто сядь на эту проклятую штуку! – прокричала ему сверху Зиде.

– Нет! – крикнул он в ответ.

Башаса в смятении наморщил лоб:

– Демонам не страшны звери независимо от их размеров. Чего ты опасаешься, Каи? – Он приподнял брови: – Тебя именно так сюда привезли?

Каи не помнил, вплоть до настоящего момента. Очень многое из того, что случилось между моментом, когда он стал заложником, и Двором Плененных демонов оставалось в памяти смутным и невнятным пятном. Он едва не прокусил губу, чтобы сдержаться, – если бы Башаса знал, он бы прекратил задавать вопросы.

– Я не знаю, – наконец выдохнул Каи. – Но вонь…

Башаса шагнул к нему, Каи отступил назад, и тот поднял руки:

– Каи, ты не можешь остаться. Тебя убьют. Либо тот, кто узнает тебя и запаникует, либо спасшиеся легионеры, которые сейчас прячутся, а потом захотят отомстить.

Каи потряс головой. Он понимал, что ведет себя неразумно, но не мог взять себя в руки.

– Я не останусь здесь. Просто не стану ехать на этом верхом. Лучше пойду пешком.

Башаса приблизился еще на шаг и каким-то образом заглянул Каи в глаза, словно ему совсем не мешала вуаль.

– Мне потребуется твоя помощь в Бенаис-арайке, Каи, – понизив голос, сказал Башаса. – Каждый из нас убил Иерарха. Мы оба каким-то чудом выжили и теперь способны говорить об этом. Мы можем сделать гораздо больше, чем мне казалось возможным.

Каи знал, какой силой убеждения обладал Башаса, и сейчас, когда тот направил на него все свое обаяние, ему пришлось тяжело. Казалось, его околдовывала Ведьма. Может быть, в роду у Башасы они были?

Конечно, Каи имел иммунитет к колдовству, но слова Башасы произвели на него впечатление.

Каи оглядел быстро пустевший двор. Некоторые смертные сбежали, с трудом сдерживая панику, но многие другие уходили организованными группами. Еще несколько стеноходов уже ушли в сторону моста. За ними в сторону распахнутых ворот двигалась вереница открытых и крытых фургонов, далее следовали отставшие смертные на маленьких повозках или верхом. Другие принцы-наследники арайки забирались на третьего стенохода. Люди Тескаи-лина уже погрузились на баржу, которая повела за собой целую флотилию лодок через водные ворота в канал. Они не спасались, а действовали в соответствии с планом. Каи вспомнил, как такое бывает. Хотел ли он снова стать разумным?

Башаса снова взял Каи за руку, как будто прочитал его мысли. Этот смертный не боялся к нему прикасаться. Каи казалась избыточной его нарочитая смелость, но не исключено, что Башаса так показывал, что доверяет ему.

– Если ты не можешь выдержать поездку, – сказал Башаса, – попробуй уйти с кем-то другим. Думаю, эналины с радостью тебя возьмут. Ты хочешь отправиться в какое-то определенное место, Каи?

– Нет. – Просто горящие шрамы на открытой равнине. Место, где все, кто мог обрадоваться ему, мертвы. Каи сделал глубокий вдох и почувствовал, что узел паники у него в груди распался. – Нет, мне больше некуда идти.

* * *

Каи последовал за Башасой вверх по боку зверя, они поднялись по узкой лесенке, а Салател и остальные уже ждали наверху, стоя рядом с чудовищно огромной когтистой ногой существа. Башаса махнул им рукой, и большинство заняли места в маленьких отделениях, свисавших с боков зверя, а Салател взобралась на самый верх. Каи не знал, нужно ли ему следовать за остальными; отвратительная вонь наполнила его легкие. Пришлось остановиться и откашляться.

Башаса подождал, с тревогой глядя на Каи, пока тот не возобновил подъем.

Маленькая половинка двери вела в крытый паланкин наверху, Каи протиснулся внутрь вслед за Башасой и прижался к перилам. Длинное помещение до самой задней стены заполнили смертные. Они сидели вплотную друг к другу на обитых чем-то мягким скамейках, кто-то устроился на полу. Здесь собрались арайки, слуги и люди, в большинстве своем одетые в парчу, как Башаса. Все выглядели растрепанными, некоторые имели ранения. Попав во дворец из самых разных краев, беженцы воспользовались шансом попасть в Бенаис-арайк, потому что им было некуда идти, как Каи. Рядом со взрослыми он заметил совсем маленьких детей. Задняя часть паланкина превратилась в миниатюрный лазарет, где смертные ухаживали за ранеными, делали им перевязки и поили водой.

Салател проскользнула мимо Каи и присоединилась к двум воительницам, стоявшим рядом с Башасой. Каи устроился между опорами и канатами, к которым крепился навес.

– Башаса, что это? – спросила одна из арайков, одетая в широкие штаны и длинную тунику под сине-золотой парчовой курткой. – Ты взял в плен толкователя? – Она имела весьма шокированный вид.

Задавшая вопрос выглядела ровесницей Башасы, ее вьющиеся темные волосы украшали усыпанные самоцветами булавки. Она сидела на передней скамье, а рядом с ней стоял молодой мужчина-арайк.

Пока Каи шел наверх, вуаль опустилась и закрыла его лицо, и он не стал ее поднимать. Да, он согласился сотрудничать с Башасой, но понятия не имел, следовало ли ему скрываться. На самом деле ему было все равно; он чувствовал, что все еще находится в поднимавшейся воде в Летних залах, постепенно погружаясь на дно.

Башаса наклонился вперед над передней частью паланкина и вел громкий разговор с тем, кто управлял зверем. Каи успел увидеть маленькую кабину, расположенную сразу за головой животного: вероятно, именно там находились возницы. Что ж, так зверь не мог пошевелить головой и их сожрать. Башаса повернулся, чтобы ответить женщине.

– Нет, конечно нет. – Он махнул рукой в сторону Каи: – Это Каистерон, Четвертый принц подземного мира. Четвертый принц, моя кузина Лашар и ее сын Дасара.

Каи снял вуаль и засунул ее за пояс, теперь уже не имело смысла ее носить. Лашар отшатнулась, а Дасара бросил на него мрачный взгляд.

Некоторые испуганно вскрикнули. Но большинство смертных просто смотрели или продолжали вести свои разговоры. Каи их не знал, но ему показалось, что они, вероятно, видели, как он сражался в Храмовых залах.

– Башаса, ты спятил? – резко спросила Лашар.

– Кузина, мы оба знаем ответ на твой вопрос. – Башаса снова наклонился вперед и закричал: – Скажите, чтобы он сел на того, где Арава! Да, на этого! И поспешите! Мы выступаем!

Мир качнулся, и Каи ухватился за канаты.

«Землетрясение», – подумал он. Ужасающее явление в горах на дальнем востоке луговых равнин, когда земля содрогалась и изменялась – совсем не так, как в гладких переходах подземного царства. Через секунду он понял, что стеноход сделал шаг и теперь поворачивался в сторону открытых ворот к дороге, которая вела на мост. Все будет хуже, чем он представлял, а ведь ему и раньше казалось, что путь окажется ужасным.

Еще один неожиданный шаг, и Салател с другой воительницей схватились за тунику Башасы, чтобы не выпасть. Каи еще сильнее вцепился в канаты: оставалось только радоваться, что закричал не он один.

Лашар встала, она раскачивалась, словно привыкая к движению.

– Башаса, с кем ты заключил союз? – угрюмо спросила она.

– Должен признать, что с очень многими людьми. – Башаса выпрямился и оглянулся назад.

Он энергично замахал кому-то рукой, и ближайшей к нему воительнице пришлось пригнуться, защищая голову.

Каи краем глаза увидел золотую вспышку, но это всего лишь Зиде опустилась на нос паланкина вместе с ветром, который всколыхнул одежду и волосы. Она наклонилась под навес и сказала:

– Вэша говорит, что на случай, если мы разделимся, нам следует разбить лагерь на другом берегу реки, но она хочет знать, где именно и на какой реке. – Она нахмурилась и посмотрела на Каи: – Ты в порядке? Выглядишь так, словно тебя сейчас вывернет наизнанку.

Они миновали ворота и теперь двигались по мосту. Здесь поверхность оказалась поровнее, но вонь не прекращалась, и по спине Каи пробежала дрожь. Он крепче сжал канаты.

– Я в полном порядке, – ответил он.

Башаса обратился к кузине Лашар:

– Поговорим об этом позднее, наедине. – Он шагнул к Зиде, доставая из туники карту.

На дальнем берегу заросшего деревьями канала виднелся город – низкие каменные здания и деревянные шпили, разноцветные навесы на широких улицах. Ветер приносил дым, запахи нагретого металла и благовония. По улицам ходили люди, и Каи подумал, что они могли сюда прийти вместе с Иерархами. Или, если они также были пленниками, их держали здесь, чтобы они снабжали всем необходимым Летние залы.

Или эта земля принадлежала им еще до прихода Иерархов. А если им пришлось бежать до того, как пришли другие легионы, было ли куда? И мог ли хоть кто-то спастись бегством?

К тому моменту, когда Башаса и Зиде решили вопрос о месте встречи, их стеноход добрался до конца моста и повернул прочь от города по дороге, которая вела через болотистые пустоши и террасные поля. Зиде шагнула в воздух и полетела к своему зверю. Башаса наклонился к Каи:

– Мы миновали узкое место. – Он понизил голос: – Даже если легионеры появятся, они уже не смогут помешать нам бежать.

Каи почувствовал облегчение, хоть и не понимал, о каком месте говорил Башаса, и не знал подробностей его нового плана.

Тот стиснул его плечо.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Башаса. – Сегодня произошло множество неожиданных событий. – Его губы дрогнули: – Я знаю, что это сильное преуменьшение.

Каи наполовину фыркнул, наполовину рассмеялся. Получилось забавно, он так устал, что мог в любой момент потерять сознание.

– Пожалуй, я присяду, – сказал он.

На полу, между маленькой дверцей и бухтами канатов, оказалось как раз достаточно места. Он устроился там и позволил себе расслабиться, а стеноход все шел вперед, раскачиваясь, точно корабль в бурю.

Глава 13

Каи сдержал яростное рычание, засунул поисковый камень за пояс, оттолкнулся от стены и наполовину поплыл, наполовину побежал сквозь прекратившую движение воду. Он удерживал заклинание, понимая, что, если его отпустит, обломки повиснут в воде, возникнет водяное торнадо и ему будет не выбраться.

Неужели это дело рук Рамада? Но даже растерянный Даин слишком подозрительно относился к Рамаду, чтобы позволить тому обмануть его бдительность, – не говоря уже о Зиде. Кроме того, она поднялась на поверхность возле Храмовых залов и не собиралась в молитвенную башню, где ждали Рамад и Даин.

Нет, они столкнулись с более серьезной проблемой, чем внезапно предавший их Рамад.

Каи добрался до двора с деревьями и илом в ветвях, нашел арочный проход в коридор, после чего отпустил заклинание. Осколки подхватило течение, а луч света показал, что двор моментально забила грязь. Перед ним возникла настоящая мутная стена, скрывшая скелетообразные деревья.

Каи поспешно свернул, прижал дыхательное устройство к груди, чтобы уменьшить свой вес, и поплыл по коридору неуклюже, но быстро, сосредоточившись на поисках жемчужины Зиде.

Из его наушника донесся странный шорох, Каи остановился и приложил руку к ближайшему скользкому камню, чтобы не потерять равновесия. Судя по звукам, переговорное устройство засунули в сумку или… кто-то зажал его в руке. Затем послышался далекий голос Рамада:

– Он сказал тебе, что там внизу всего лишь слуга Меньшего Благословенного, так что нет смысла посылать за ним охотников. – В наушнике послышался треск, потом все стихло.

Что ж, значит, их все-таки атаковал не Рамад. Каи не хотелось признавать, что он почувствовал огромное облегчение.

«Ты глупец», – сказал он себе, раз уж рядом не было Зиде, чтобы это ему сообщить.

Было бы лучше, если бы Рамад сумел назвать имя того, кто находился сейчас наверху, но он передал более важные сведения. У Каи появилось чувство, что он знает, какой смысл имело слово охотники.

Он приложил руку к источнику света у себя на груди, как ему показывал Даин. Через несколько долгих мгновений сияние померкло, и он остался в полнейшей темноте. После чего полностью сосредоточил внимание на жемчужине Зиде.

Она находилась впереди, на востоке, ближе к поверхности. Касаясь пальцами стены, Каи начал двигаться в темноте в нужном направлении. Наконец впереди появился тусклый свет, и он увидел проход во двор, в котором не было удушающего ковра из водорослей.

Свет перемещался.

Каи проглотил рычание и поспешил вперед. Он все еще не получил ответа от жемчужины Зиде, и этот свет не имел отношения к источнику Благословенных Бессмертных. Рукой он нащупал края проема и нырнул в него, нажимая на расположенное на груди устройство до тех пор, пока уменьшившийся вес не позволил ему подняться к верхнему краю дверного проема. Прижавшись к камню, Каи направился к нему.

Свет проникал из коридора и двигался непредсказуемо, словно тот, кто приближался, сначала подпрыгивал, а потом плыл вдоль пола. Сияние миновало дверной проем, и Каи рискнул высунуться, чтобы взглянуть на его источник.

Вдоль коридора плыла амальгама толкователя. Тусклое серое пламя горело у нее над головой – заклинание холодного света. На массивном туловище выделялись клинообразные мышцы торса и спинной хребет, которые больше подходили для животного. Три верхних отростка, имевших слишком много суставов и двойных когтей, заменяли ракообразному руки. Оно неловко ими молотило, словно не имело представления, как двигаться в воде, но огромная физическая сила помогала ему довольно быстро перемещаться.

Каи подождал, когда неровное пламя исчезнет в темноте, скользнул в дверной проем и поднялся к изогнутому потолку, а затем, отталкиваясь от него, двинулся в сторону зала.

Слабое свечение в воде привело его в конец коридора, в большую комнату с рядом окон вдоль стен, сквозь которые проникали слабые лучи; воду снаружи пронизывал дневной свет. Каи сразу почувствовал облегчение, нырнул в окно и стал подниматься к крыше балюстрады. Тяжелая тень ковра из водорослей находилась рядом с открытой водой двора. Жемчужина Зиде поведала, что она уже рядом.

Зиде не ошиблась: Каи раньше мало плавал, но он хлопнул по устройству, чтобы еще раз облегчить свое тело, и вскоре его голова появилась на поверхности воды. Даже серый дневной свет оказался слишком ярким, ослепляющим. Он прищурился, и его глаза начали слезиться.

Длинная вершина стеклянной крыши, ставшая черно-зеленой от плесени, не позволила разглядеть молитвенную башню. Каи развернулся и увидел ее.

Верхний этаж здания, из которого он только что выбрался, имел достаточную высоту, балкон последнего этажа торчал над водой. Вторая амальгама удерживала Зиде за руки и тащила вверх по низкой каменной стене с лепными украшениями. Эта амальгама имела более скромные размеры, словно была создана из человеческого тела, лишенного головы.

Разум Каи переполнила слепая ярость, и он бросился к ним. Амальгама почувствовала его приближение и выпрямилась. Ее бледную, как рыбье брюхо, кожу покрывала чешуя другого несчастного существа, которое использовали при его создании. Три человеческих глаза и четыре уха росли на обрубке шеи с ключицей. Существо полностью сосредоточилось на своей задаче, понимая, что Каи его не достать. Амальгама вытащила Зиде из воды как раз в тот момент, когда Каи добрался до стены с балконом. Он не мог высосать фальшивую жизнь из амальгамы, а на заклинание у него не оставалось времени. Он вытащил раздвижной посох из внутреннего кармана туники, ухватился за выступ на стене, чтобы обеспечить точку опоры, и активировал устройство.

Посох сработал, и Каи обрадовался, что направил его в нужную сторону. Острие пронзило плечо амальгамы, а острые бритвенные края увеличили рану. Амальгама уронила Зиде на пол балкона и беззвучно бросилась на Каи. Но попытка освободиться привела лишь к тому, что посох еще глубже вошел в ее тело.

Каи отпустил устройство и стал подниматься по стене. Амальгама попыталась достать его когтями, но ей мешал застрявший между прутьями перил балкона посох. Каи сумел схватить существо за похожую на человеческую ногу с копытом там, где должна находиться пятка, и попытался отыскать формулу, которая вдыхала жизнь в существо. Пальцы скользнули по его голове, в то время как амальгама все сильнее насаживала свое тело на посох, но его конец, вероятно, уперся в кость.

Каи сосредоточился на поиске заклинания оживления, не думая о том, что у него остались считаные секунды: еще немного – и тварь разорвет его на части.

Рука схватила Каи за волосы как раз в тот момент, когда он отыскал сердце твари и расколол его. Амальгама распалась, ноги, торс и руки упали на мокрый камень. Отбросив куски плоти в сторону, Каи поспешил к Зиде.

Он осторожно взял ее за плечи и поддержал голову. У него отчаянно дрожали руки. Если она умерла, он убьет всех, до кого доберется.

Ее тело все еще оставалось теплым, если не считать того, что оно охладилось в воде. Кожа лба и правой щеки была ободрана, возможно, Зиде упала на каменную поверхность. Она не дышала. Через мгновение Каи уловил в ней жизнь и почувствовал, как комок в его горле исчез.

Он сделал глубокий вдох и стал искать заклинание – и почти сразу его обнаружил. Нечто, вызывающее стазис, посланное с расстояния.

Должно быть, она стояла на одной из крыш, разгоняя для него течение, когда ее внезапно атаковали.

Возможно, с воздуха? Или сзади? Она упала в воду, и стазис помешал ей утонуть. Каи повернул ее на бок, удерживая на коленях, ощупал спину. Нашел заклинание: оно находилось под правой лопаткой. Определив его форму, осторожно потянул. Оно неохотно покинуло плоть, оставив слабое красное сияние, незначительное уплотнение воздуха на ладони у Каи. Он приложил его к собственной груди, чтобы освободить руки и позаботиться о Зиде.

Она вдохнула воздух, но не очнулась. Заклинание оказалось сильным; ей потребуется время, чтобы вернуться в сознание. Каи послушал ее сердце и легкие, убедился, что она в порядке, и встал, собираясь втащить Зиде в комнату за балконом. Он не хотел, чтобы она находилась рядом с водой, и понес на руках во внутреннюю галерею, а потом посадил так, чтобы она опиралась спиной на стену. Не слишком удобно, но хотя бы далеко от воды. На самый худший случай он вытащил поисковый камень и засунул его за шарф, обвязанный вокруг ее талии. Руки все еще дрожали.

Каи встал и заставил себя глубоко вдохнуть. Устройство для дыхания в какой-то момент прекратило работать, и он начал дышать сам ртом. Он не хотел вынимать затычки из носа, понимая, что ему снова придется войти в воду. Потом он вернулся на балкон, вытащил складной посох из тела амальгамы и вернул ему компактную форму. Спрятав устройство в карман туники, Каи перелез через стену и прыгнул в воду.

Он опустил голову, чтобы убедиться, что другой амальгамы нет рядом, и поплыл в сторону пика стеклянной крыши на противоположной стороне двора. Он ударился коленом о наклонную стену, потом направился вверх, стараясь уменьшить свой силуэт, прижимаясь к этой стене. Его волосы высвободились из-под повязки, в них застряли кусочки водорослей, из-за чего стала зудеть кожа, как будто по ней ползали скользкие муравьи, но зато теперь издали его было трудно отличить от плавучего мусора.

По мере того как Каи приближался к пику крыши, он начал слышать голоса: не различал слов, но звуки гулко передавались по воде. Стиснув зубы, он поднялся вверх, чтобы заглянуть за голубовато-зеленый край.

Плот Благословенных Бессмертных опустился на верхний балкон молитвенной башни. Он превосходил размерами речную баржу, имел яркий медный цвет и веерообразную форму листа гинкго с закругленными вверх краями. Рулевая колонка виднелась на конце веера с низкой кривой купола за ним. Кто-то там двигался: Каи уловил вспышки белого и желтого, но не смог определить, сколько там людей и кто они.

На нижнем балконе, над самой водой, съежился, опустив голову, Даин. Каи не мог определить, в сознании он или находится под заклинанием стазиса. Рамад стоял подле юноши, вытянув руки перед собой, словно пытался кого-то успокоить или уговорить смотревших на него людей.

«По меньшей мере два толкователя или один толкователь и ученик», – подумал Каи.

Темнокожий мог быть арайком: с такого расстояния Каи не смог этого определить. Оба носили куртки и юбки с разрезами практичных серого и черного цветов без блеска или пышности. С ними было четверо смертных в легких доспехах и вооруженных клинками. Они разошлись по балкону и смотрели на воду, готовые отразить нападение. За ними, как разъяренный леопард, расхаживал взад и вперед Благословенный Бессмертный. Белая туника, штаны и золотой плащ – обычная одежда Благословенных Бессмертных, когда они появлялись в мире, но светлые волосы спадали ниже плеч, из чего следовало, что перед Каи мужчина. Бессмертные Благословенные мужского пола являлись редкостью; слишком значительные, чтобы иметь дело со смертными, Ведьмами и другими низшими существами. Еще кто-то стоял на краю платформы и смотрел в сторону воды, фигура в вуали и темной одежде. Это мог быть еще один толкователь или порабощенный фамильяр.

То, что говорил Рамад, никак не устраивало остальных, Благословенный Бессмертный внезапно ударил его по лицу. Каи вздрогнул; Рамад с трудом устоял, ему пришлось опуститься на колено и опереться рукой о землю. Благословенный Бессмертный указал на него страже, те схватили Рамада и Даина и потащили внутрь башни.

Каи опустился глубже в воду, кусая губу. Перед ним стояла сложная задача. У него имелось лишь одно преимущество: все противники прибыли на плоту Благословенных Бессмертных, скорее всего на том же, который отследил Саадрин до корабля в Оринтукке. Из чего следовало, что они не заходили в бухту – значит, Тенес и Санье не грозила опасность. По крайней мере, он на это надеялся.

Каи полностью соскользнул в воду, оттолкнулся от крыши и стал опускаться на глубину.

Ему было необходимо освободить Рамада и Даина. Если толкователям, создавшим амальгамы, придет в голову их проверить, они обнаружат, что одна из них уничтожена. Нужно, чтобы они думали о чем-то другом. Каи требовалось их отвлечь.

Удалившись от крыши, он нажал на устройство, закрепленное на груди, и погрузился на пол двора. Дыхание снова стало автоматическим, как только он оказался под водой, что избавляло от решения хотя бы одной проблемы. У Каи появилась идея.

Черная магия не работала под водой, и он понимал, что придется использовать другое заклинание. Подплыв к балюстраде первого этажа, он выключил свет, ухватился за колонну, чтобы его не отнесло в сторону, и снова включил свет. Устройства Благословенных Бессмертных не позволяли управлять ими при помощи других видов силы, но Каи и не менял принципов его работы. Постукивая по нему и поворачивая, он обнаружил нужную комбинацию, которая заставляла его гореть ярче, а также сузить луч света.

Каи быстро собрал заклинание, оно было старым, его использовали еще во времена войны, и он рассчитывал, что новое поколение толкователей его не знает – во всяком случае, в такой форме.

Подготовившись, Каи некоторое время колебался. Ему предстояло снова открыть рот, чтобы боль наполнила колодец достаточным количеством силы и план сработал. Он знал, какая здесь отвратительная вода, и это делало ее более эффективной.

Преодолев инстинкт самосохранения, Каи открыл и закрыл рот. Он задохнулся, желудок попытался исторгнуть свое содержимое. Каи прижал руки к световому устройству Благословенных Бессмертных, скормил ему свою боль, а потом отпустил.

Интенция окружила свет и создала толстые ленты тени, достаточно плотные, чтобы на время блокировать сияние и заставить его сильно колебаться.

Каи глубоко дышал через воздушное устройство.

«Это даже хуже, чем в первый раз», – подумал он.

Он отпустил свет и заклинание. Оно покатилось, подскакивая по вымощенному булыжником двору, поднимая вверх ил, направляясь в сторону коридора, по которому Каи сюда попал. Оно доберется до двух дворов, где ковер покрыт пятнами, а потом поднимется на поверхность. Теперь, когда Каи закончил с отвлекающими моментами, в его колодце осталось еще достаточно боли, которой хватит на две интенции. Он создал их и прикрепил рождающиеся формы к своей груди рядом с заклинанием, что снял с Зиде. Затем он повернулся и неумело поплыл через двор в сторону темной арки.

Без светового устройства Благословенных ему пришлось двигаться на ощупь через следующее здание. Сквозь воду проникало достаточно света, чтобы видеть тени через двери или окна.

Теперь у него появилось время подумать о том, от чего внутри все сжималось. Кто-то знал не только о том, что Каи и Зиде направились сюда, но и за чем и где оно находилось. Ведь вторая амальгама двигалась в сторону Дворов Заложников арайков.

Каи подумал, что все остальные, кто там находился и знал про Кантения, уже мертвы. Он в этом не сомневался, как и Зиде. Они оба были уверены настолько, что рискнули жизнью.

Слабый свет из окон позволил добраться до следующего двора, и Каи стал всплывать наверх вдоль лестничного колодца, намереваясь добраться до хорошей точки обзора на дальней стороне молитвенной башни. Но следующий дверной проем привел его в комнату с необычным пятнистым освещением сверху, и он понял, что над ним еще одна стеклянная крыша, которая не так сильно заросла плесенью, как остальные.

Каи зажег источник света у себя на груди, поплыл вверх и вынырнул на поверхность под крышей. После первого вдоха его едва не вывернуло наизнанку. Он безжалостно подавил позыв к рвоте; сейчас ему требовалась эта боль.

От усилий глаза наполнились слезами. Потом он огляделся по сторонам.

Стеклянный пик над головой был бесцветным, и сквозь него проникал слабый болезненный свет. Разбитые панели шли вдоль карнизов над поверхностью. Каи подплыл к зазубренному отверстию и через него посмотрел на башню.

Он вытряхнул воду из ушей и услышал громкие голоса. Два Меньших Бессмертных находились на нижнем балконе, а плот, пришвартованный двумя уровнями выше, выглядел пустым. Его заклинание света и тени добралось до открытого двора, куда Каи его направил, и кто-то заметил сквозь мутную воду периодически вспыхивающий свет. Ему хотелось создать иллюзию, что он борется внизу с амальгамой или что-то ищет. Какой бы вывод ни сделали захватчики, Каи добился нужного эффекта. Благословенный Бессмертный сделал резкий жест. Толкователи начали спорить между собой, Каи не понял, в чем причина, но Благословенный Бессмертный еще одним жестом заставил их замолчать. Один толкователь и два телохранителя сели в лодку Даина.

Другой толкователь и фигура в вуали – возможно, фамильяр? – остались на прежних местах, у края балкона. Каи выдохнул. Пожалуй, теперь его все устраивало.

Он снова ушел под воду.

* * *

Каи проник в молитвенную башню через дверной проем на самом нижнем уровне, далеко от посадочных платформ. В тусклом свете, доходившем с поверхности, остов поблескивал все еще яркими металлическими символами солнца Благословенных Бессмертных – одновременно украшение и предупреждение. При отсутствии окон на нижних уровнях внутри царила почти полная темнота. Ориентируясь на ощупь, Каи подплыл к лестничному колодцу, активировал луч света и направился наверх.

Он так долго поднимался по спирали в полнейшей темноте, что ему показалось, будто изменилось время года и когда он достигнет поверхности, то попадет под ледяной дождь или метель. Когда его голова наконец появилась над поверхностью воды, он испытал шок. Ослепленный светом, Каи замер, проклиная себя за то, что двигался слишком быстро и шумно. Но никто не прибежал, чтобы проверить причину всплеска.

Он моргал, пока глаза не привыкли к новому освещению. Каменные стены покрылись обычными прожилками ползучих растений, а последние ступеньки вывели его к скользкой лестничной площадке. Серый свет шел с противоположной стороны шахты, вероятно, там находилась комната с выходом на первый балкон. Ступеньки лестницы по спирали поднимались дальше наверх.

Каи выбрался из воды, стараясь двигаться бесшумно, и встал на лестничной площадке на четвереньки. Он дышал ртом, и ему казалось, что он издает слишком громкие звуки; он вытащил затычки из носа и засунул их в тунику. Потом осторожно снял одно из заготовленных заклинаний с груди, бережно положил его на воду, и оно осталось плавать возле ступенек – колышущееся черное пятно в глубокой тени.

Если толкователь, который находился на платформе, или его фамильяр придут сюда, они его увидят, но Каи хотел, чтобы заклинание оставалось рядом с башней. Его нельзя было выпустить наверх, где ветер отнесет его к Зиде. Каи скормил конструкции достаточно боли из колодца, отправив щупальца через воду, чтобы они соединились с другим заклинанием, теневой лентой, в которую был завернут свет Благословенных Бессмертных. Сейчас он оставался под ковром водорослей, который плавал над Двором Заложников, уводя другого толкователя и двух телохранителей все дальше от башни. Оставалось совсем мало времени до момента, когда два заклинания отыщут друг друга и соединятся.

Каи еще больше приблизился к лестничной площадке и услышал приглушенный голос. Он замер, поморщился, но не уловил тревожных возгласов. Каи медленно обогнул центральную каменную шахту, пока не увидел открытый дверной проем и часть комнаты за ним. Он ощутил дуновение чуть менее влажного воздуха. Раздался еще один голос, все еще слишком тихий, чтобы можно было различить. Движение отсутствовало, он не видел и не слышал Даина и Рамада на этом уровне. Если бы они оставались в сознании, то говорили бы. Каи проскользнул мимо двери, присел и стал медленно подниматься по ступенькам.

На следующем повороте он понял, что голоса доносились с самого верхнего уровня, где был пришвартован плот Благословенных Бессмертных. Каи остановился там, где он наконец мог различать слова.

– Ты лжешь. – Благословенный Бессмертный говорил на старом имперском языке с неизменным чувством превосходства. – Такие, как ты, всегда лгут.

– Я говорю правду. – Каи узнал голос Рамада, он стал немного хриплым, возможно, из-за полученного удара в лицо.

Каи почувствовал облегчение. Теперь он знал, что Рамад жив, оставалось услышать голос Даина.

Каи очень осторожно поднялся еще на несколько ступенек до следующей площадки, двигаясь почти бесшумно и прижимаясь к грязному камню. Среди видрайенов ходила легенда, что он мог превратиться в змею; как жаль, что это было не так, сейчас такое умение очень ему пригодилось бы. Он продолжал движение вверх до тех пор, пока не смог заглянуть в дверной проем.

Комната занимала весь уровень башни и находилась так высоко, что в ней почти не было грязи и плесени. На внешней стене Каи заметил короткий лестничный пролет, который вел к балкону, но со своего места Каи смог разглядеть лишь блестящий край пришвартованного плота. Каи рискнул продвинуться вперед еще немного – и теперь видел всю комнату.

Рамад стоял спиной к стене, у его ног лежал Даин.

К счастью, Даин находился в сознании, часто моргая, он не спускал затуманенного взора с Благословенного Бессмертного. Тунику Даина порвали на груди – очевидно, его волочили по камням. Рядом лежала его сумка, несколько кожаных папок вывалились наружу. Из носа Рамада шла кровь, волосы растрепались.

По его позе угадывалось, что Рамада били в живот и по ребрам.

Благословенный Бессмертный смотрел на него, один из телохранителей-толкователей стоял сбоку и шипел от разочарования. Каи ощущал запах страха, исходящий от смертного стража. Двух других Меньших Благословенных Каи не видел.

– Ты можешь убить нас обоих, но это не изменит фактов, – с глубоким убеждением и упорством сказал Рамад.

Его слова не произвели впечатления на Благословенного Бессмертного.

– Факты? Можешь солгать мне еще раз. Мы знаем, что вы пришли сюда, чтобы найти поисковой камень Иерархов. Скажи мне, где он.

– Здесь нет поискового камня, – теперь заговорил Даин, голос которого звучал совсем слабо. Он плакал и одновременно смеялся. – Я искал карту. Я ненавижу вас. Ненавижу вас всех.

Рамад не дрогнул:

– Сафрес и Кинлат попали в плен, они рассказали все, что знали. Аклайнс мертв. Произошло обновление Империи, и даже без Тарен Старгард договор с Благословенными Бессмертными не будет изменен. Если вы причините вред Каистерону или Зиде Дайаха, Башат-бар-Калис за них отомстит в полной мере. В этом теперь нет никакого смысла. Вам следует вернуться на ваш плот и уйти. – Затем он с нажимом добавил: – Я не советую вам посещать Ниент-арайк.

«О, так вот в чем дело», – подумал Каи.

Благословенный Бессмертный терял терпение:

– Никто не знает о том, что я здесь. Прекрати тянуть время и расскажи мне, где поисковый камень.

– Зачем он тебе, Фаарин? – резко спросил продолжавший лежать Даин. – Сколько еще Благословенных Бессмертных участвуют в твоем глупом бессмысленном сговоре? Ты боишься, что Зарождающийся мир выследит их или Бессмертных маршалов?

Рамад поджал губы:

– Даин.

– О, перестань, ты никогда ничего не добьешься, если будешь вести себя разумно с этими людьми, они подобны детям с гигантским эго… – Даин со стоном умолк, когда Благословенный Бессмертный наклонился и ударил его ладонью по лицу.

– Маленький отступник, – прорычал Благословенный Бессмертный Фаарин, – ты говоришь о заговорах так, словно знаешь слишком много.

Каи поморщился. Щупальца заклинания, которое он оставил в воде, прошли по его нервным окончаниям, заставив его задрожать от холода, когда оно продолжило пробираться сквозь ковер из водорослей и уже почти коснулось теневых лент. Каи требовалось отвлечь внимание врага. Однако ждать дальше было слишком рискованно, ведь на кону стояла жизнь Даина. Каи приподнялся, чтобы привлечь его внимание.

Рамад, не сводивший глаз с Фаарина, его не заметил.

Лишить Благословенного Бессмертного способности сопротивляться намного труднее, чем высосать силу могучего толкователя. Но Каи к этому приготовился. В некотором роде спланировал. Ну, почти. Ведь многое зависело от реакции Фаарина.

Даин сглотнул – и ничем другим не выдал, что заметил присутствие Каи. Затем Даин бросил злобный взгляд на Фаарина.

– Не имеет значения. Ты ведь все равно нас убьешь, – сказал он хриплым от боли голосом.

Благословенным Бессмертным не нравилось, когда им возражали.

– Молчи, глупый ребенок. Тебе остается винить только себя самого…

– Где моя сестра? – теперь охваченный яростью Даин говорил громче. – Подлый прихлебатель Иерархов, что ты с ней сделал?

Даин пытался либо отвлечь Благословенного Бессмертного, либо получить от него информацию. Каи почувствовал, как соединились два заклинания, и переплел их сущности. Он надеялся, что толкователь в лодке Даина находился достаточно близко, чтобы воздействие получилось полным, и опустошил почти весь колодец боли в исходное заклинание, дрейфовавшее на поверхности воды двумя уровнями ниже. Было трудно не оставить хотя бы немного себе для обороны, но его задача требовала все. А потом он его отпустил.

Грохот эхом разнесся по лестничному колодцу, затем послышались крики ужаса. Каи вскочил на ноги, когда жар и вонь горящего ковра из водорослей поднялись в шахту. Фаарин и телохранитель повернулись в сторону лестничного колодца, а Каи бросился вперед.

Маленькое заклинание, которое он приготовил, уже пришло в действие благодаря боли; он сорвал его с плеча и швырнул в телохранителя. Но шансов увидеть результат не было. Фаарин двигался так быстро, что, прежде чем Каи успел сделать еще шаг, клинок Благословенного вошел в его грудь.

Сначала он ощутил удар. Настоящая боль еще оставалась ужасным обещанием, точно готовый распуститься ядовитый цветок. Каи чувствовал, как инерция движения и масса тела потащили его вперед, и металл меча Благословенного еще на один дюйм вошел в грудь. Он оказался так близко, что мог разглядеть белую щетину над верхней губой идеального рта. Каи сорвал последнее заклинание с груди, потянулся вперед и ударил им о запястье Фаарина.

Могущество этого заклинания в свое время потрясло Зиде, так сильно зарядил его тот, кто создал, – толкователь. Однако оно не предназначалось для Благословенного Бессмертного, а значит, могло не сработать.

Но Фаарин застыл на бесконечно долгие мгновения вдоха, покуда кровь из сердца Каи пропитывала его тунику, а ужасная боль пронзила грудь. На демона уже начала наваливаться тьма. Затем лицо Благословенного Бессмертного утратило осмысленное выражение, и он начал падать.

Каи попытался вырвать клинок, но тот вонзился слишком глубоко. Он тянул демона вниз, разрывая рассеченную плоть. Каи упал на колени; Фаарин уже лежал на полу. Голова у Каи кружилась, новая сила вошла в него, но, пока оружие Благословенного оставалось в его сердце, он ничего не мог сделать.

Кто-то оттолкнул потерявшего сознание Благословенного Бессмертного, и чьи-то руки схватили Каи за плечи.

Рамад склонился над ним, глядя на Каи широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Каи, – прошептал он.

За Рамадом лежал смертный страж, потерявший сознание от более слабого заклинания. Даин вскочил на ноги, принялся собирать свои кожаные папки и заталкивать из в сумку.

– Просто вытащи меч! – прорычал Даин. – Неужели ты ничего не знаешь?

– Вытащи меч, – эхом отозвался Каи, но его слова прозвучали едва слышно.

– Ты уверен? – Казалось, Рамада вот-вот стошнит.

Должно быть, он получил серьезные ранения. Каи решил, что разберется с ними позднее.

– Да! – Даин поднялся на ноги и закинул сумку на плечо. – Просто сделай это!

– Да, – прошептал Каи.

Рамад с трудом сглотнул, потом, стиснув челюсти, сжал рукоять и рванул на себя.

Облегчение было почти таким же шокирующим, как боль. Каи сделал глубокий вдох и прижал руки к уже начавшей закрываться ране. Он наклонился вперед, сражаясь с потоком силы, созданной его собственной агонией, чтобы направить ее на исцеление.

Боль стекала в его колодец, пока не начала гудеть под кожей, как после удара молнии. Перед глазами у Каи потемнело, желудок вновь попытался вывернуться наизнанку. Каи уже никак не мог понять, почему собственная боль казалась ему такой хорошей идеей. Толкователи являлись настоящими маньяками.

Заклинания черной магии творить проще, как и быть демоном. Даже оказаться мертвым представлялось легче, хотя ему ни разу не удалось добиться последнего.

Когда прошла первая волна боли, окатившая его с ног до головы, легкие Каи снова наполнил воздух.

Его сердце ненадолго замерло, а потом снова начало биться в привычном ритме. Он сел, прищурился и хрипло задышал.

– Так лучше. Рамад, спасибо тебе.

Рамад стоял с широко раскрытым ртом. Даин выхватил клинок из его руки, подошел к лежавшему без сознания Фаарину и вонзил лезвие ему в сердце.

– Даин! – Поврежденные легкие Каи еще не завершили регенерацию, поэтому голос прозвучал невнятно. – Что ты…

– Маршалы убили бы его в любом случае! – резко ответил Даин, проворачивая оружие и расширяя рану, чтобы довершить дело.

Рамад схватил Каи за руку, он переводил взгляд с него на Даина в совершенном недоумении. Дороги назад уже нет: поразить сердце благословенным металлом – самый верный способ убить даже Бессмертного маршала. Если бы они взяли его в плен, то Рамад отвез бы его в Бенаис-арайк, чтобы разоблачить остальных заговорщиков среди Благословенных Бессмертных.

– Знай я, что ты собираешься его убить, я мог бы его просто выпить, – беспомощно сказал Каи.

– Я не могу думать за всех! – Даин вытащил оружие и стал быстро подниматься по лестнице к плоту. – О, дерьмо, тетя Саадрин здесь! Они связали ее и оставили в каюте.

– Только не вздумай ее убивать! – закричал Каи, пытаясь подняться на ноги.

И острая боль пронзила его колени. Рамад вздрогнул и сбросил оцепенение. Он схватил Каи за руку, помог ему устоять, и они вместе с большим трудом заковыляли по лестнице вверх.

В воздухе висел запах сожженных водорослей.

Темные дымные тучи скрывали платформы внизу и затопленные крыши вокруг них. Сквозь туман поверх ковра растений вырывались огненные всполохи, все сильнее клубился дым.

– Но как… что… ты поджег воду? – Рамад выглядел ошеломленным, последние события окончательно вывели его из состояния равновесия. «Возможно, – подумал Каи, – он не отделался сломанным носом, а получил более серьезные повреждения. Даин, вероятно, поможет ему, как только они выберутся». – В ней слишком много масла?

– Это заклинания, им не нужно горючее, – ответил Каи. Конечно, масло помогало, но его присутствие вовсе не являлось обязательным. – Все выглядит хуже, чем на самом деле.

Горела лишь вода вокруг башни, а также между нею и другим заклинанием, а не все Летние залы. Впрочем, отсюда, с верхней площадки, было трудно сказать наверняка.

Казалось, Рамад наконец пришел в себя:

– Как долго продлится пожар?

Он помог Каи перейти на плот через маленькие открытые ворота сбоку. Внутри оставалось достаточно места, чтобы разместить больше дюжины людей: пол поднимался вверх, имелись скамейки вдоль поручней.

Отдернутые белые занавески висели по обе стороны дверей каюты с куполом, в задней части плота; Каи увидел за ними два дивана с подушками и Саадрин, распростертую на одном из них. Ее щиколотки и запястья стягивали золотые металлические оковы, рот скрывала небольшая тарелка, не дававшая ей говорить. Она находилась в сознании, и ее глаза сузились от едва сдерживаемой ярости.

– Как долго продлится пожар? – со смехом повторил Даин. Он засунул сумку в угол каюты, не обращая внимания на свою тетку. – Так же долго, как здесь потоп?

– Я знаю, что делаю, Даин, – резко ответил Каи. Он ненавидел, когда тот начинал так себя вести. Ноги все еще дрожали, но Каи отвернулся от Рамада. – Пожар прекратится через пару часов. – Он ощутил осторожное прикосновение жемчужины Зиде и спросил у нее: «Ты в порядке?»

В ответ она невнятно что-то проворчала. Зиде пришла в сознание, но пребывала в паршивом настроении, а значит, с ней все хорошо. Каи с облегчением оперся о поручни.

– Нам пора двигаться. И не вздумай нападать на тетку! – добавил Каи.

– Ладно, все будет хорошо. – Даин бросил благословенный клинок и повернулся к рулевой колонке. – Сейчас мы отсюда уберемся.

– Сначала нужно найти Зиде Дайаха, – сказал Рамад Каи. – Она потеряла сознание до того, как мы увидели плот.

– Я ее уже нашел, она приходит в себя. – Каи сосредоточился на общении через жемчужину, пока Зиде не начала внятно отвечать. – Встречай нас на причале, – сказал он ей, убедившись, что она слышит его и понимает. – Будь осторожна. – Дым оставался слишком густым для безопасного полета, и он не знал, сколько телохранителей и толкователей уцелело. Возможно, большая часть. – Мы на плоту Благословенных Бессмертных.

– Но как вы… Впрочем, не имеет значения. – Теперь ее голос звучал уверенно. – Я отправляюсь к причалу.

– Она встретит нас на причале, – сказал Каи.

Даин кивнул: он сражался с рулем, пытаясь заставить его двигаться. Каи поморщился, когда почувствовал, как сила Колодца Тосарена потекла через плот. Чуждое могущество находилось слишком близко, оно кололо его нервные окончания, как будто глубоко в горле сильно чесалось.

Палуба качнулась у него под ногами, плот поднялся над платформой, дернулся в сторону верхушки башни, но тут же отвернул в сторону.

– Я давно не практиковался, – пробормотал Даин.

Рамад покачнулся и схватился за поручни. Он поступил мудро и не стал комментировать умение Даина управлять плотом.

– Они могут отследить местонахождение плота, верно? – спросил Рамад.

Туча удушающего дыма обволокла плот, заставив всех умолкнуть. Затем они оказались под открытым серым небом, и плот полетел в сторону земляных валов перед Летними залами. Каи закашлялся и вытер рот рукавом. Лицо Рамада исказила гримаса; он будет не первым из смертных, кого вырвет на летающем плоту.

– Когда придет время, Даин сумеет помешать любому Благословенному определить местонахождение плота. – Затем Каи посмотрел в яростные глаза Саадрин: – О да, Саадрин. – У нее не было причин помогать Благословенным, которые взяли ее в плен. Теперь с ней наверняка будет легче договориться. – Нам следует…

Что-то качнуло плот, и что-то темное перелетело через поручни, отбросило Рамада в сторону, оттолкнулось от скамейки и прыгнуло на палубу. Это была вторая амальгама, более крупная из двух, составленная из человеческих и звериных частей, с избыточным количеством рук и клешней.

Плот начал раскачиваться от резко увеличившейся нагрузки, а амальгама устремилась к Даину. Каи бросился на перехват и ударил по жесткой раковине, защищавшей ее грудь. Это скорее удивило амальгаму, чем причинило ей вред, – но она повернулась к нему, и Каи атаковал ее частично сформированной мыслью, пытаясь выбросить чудище за борт. Самая большая рука с клешнями ударила его и отбросила к поручням.

Каи упал на палубу, у него перехватило дыхание, в голове зазвенело. Правый глаз перестал видеть, по щеке что-то потекло.

Каи схватился рукой за щеку и почувствовал что-то скользкое – дурацкий глаз вампира выпал из глазницы. Он отбросил его в сторону и посмотрел наверх. Амальгама стояла над ним, подняв клешню для нового удара. У него не оставалось времени для черной магии или заклинания.

Внезапно Рамад обхватил обеими руками конечность с клешней и попытался завести ее назад. Плот снова закачался. Даин отчаянно выругался. Заскрежетал металл, корпус задел землю; они оказались возле насыпного вала и теперь двигались вдоль его склона. Амальгама изогнулась в сторону Рамада и схватила его другой клешней за голову. Каи вытащил из туники телескопический посох и соскользнул по наклонной плоскости плота в ноги злобного чудища. Воткнув посох под раковину, он активировал его.

Амальгама не могла взреветь – просто не имела рта, – но чудовищная тварь отпустила Рамада. Посох пронзил ее насквозь, и все же она, наклонившись, атаковала Каи всеми своими руками. Он еще сильнее надавил на посох и повернул его.

Рамад упал на палубу рядом с Каи, пытаясь найти какое-нибудь оружие.

Через мгновение он снова стоял на ногах, сжимая в руке клинок Благословенного Бессмертного, брошенный Даином. Лезвие прошло сквозь панцирь амальгамы, как нож сквозь воду.

Каи закрыл голову руками, когда амальгама стала распадаться на части. Тяжело дышавший Рамад пошатнулся и упал на колени. Каи отбросил в сторону часть торса и конечности амальгамы и с трудом встал. Его левый глаз также потемнел. Когда что-то толкнуло его в бок, он подумал, что это Даин.

Но это оказалось заклинание.

Оно должно было заморозить ему конечности. Бедро Каи задело изогнутую металлическую скамью, а потом он ударился головой о палубу, и холодная энергия обожгла его кожу через влажную ткань туники. Даин что-то пронзительно и яростно закричал.

Все вокруг Каи смешалось. В шаге от его вытянутой руки Рамад снова распростерся на палубе, по которой застучали ноги в сапогах и сандалиях, их было слишком много. А потом все потемнело окончательно.

Глава 14

Интенция опутала Каи паутиной холода, заморозила кровь, не пропустив ни единой вены, и поставила ледяной блок в его недавно исцеленном сердце. Вокруг раздавались звуки, кто-то двигался, но он целиком сосредоточился на ощущениях тела.

Каи использовал сильную боль своей разорванной плоти, чтобы распутать заклинание и вырвать из себя его ледяные когти, один за другим. К нему вернулось ощущение присутствия Зиде, и мысли наполнил ее страх, который смешался с его собственным. Она понимала: с ним что-то случилось, но не знала, что именно, и он пока не мог ей объяснить – не находил слов.

Когда Каи удалось убрать лед из глаз, все приобрело размытый и темный вид, серое небо скрывали странные тени. Он узнал Рамада, который склонился над ним сверху. Каи лежал – вероятно, на скамейке у поручней плота – и был практически уверен, что его голова покоилась на бедре Рамада. Тот сжал его плечо и выдохнул одно слово:

– Осторожно.

Вероятно, их поймали, и кто-то мог слышать все, о чем они станут говорить.

Рядом находился чрезвычайно могущественный толкователь, и его присутствие являлось крайне негативным фактором. У Каи болела голова; казалось, по груди и спине прошелся стеноход, впечатав его в землю. Он попытался пошевелиться, Рамад обнял его за плечи и помог сесть.

– Ты сказал, что он не придет в сознание, – заговорил кто-то на старом имперском языке с сильным акцентом Благословенного.

К Каи все еще не полностью вернулось зрение. Плот не двигался, и на нем находилось очень много врагов.

«О, второй из дурацких глаз вампира», – раздраженно подумал Каи. Он снял его с лица и отшвырнул в сторону. Раздались возгласы отвращения, а стоявший рядом Даин пробормотал:

– О Каи…

Он заморгал, вытер глаза, и размытая сцена обрела четкость. Все оказалось даже хуже, чем он думал.

Двое Меньших Благословенных. Телохранители, пришедшие с нижних платформ, частично в обгоревшей одежде, с ожогами рук и ног. Один из них выбрасывал части тела амальгамы за борт плота. Тут же стоял толкователь с фамильяром в вуали. Плот слегка накренился – должно быть, он находился на склоне земляного вала или опустился одной стороной на кустарник. В воздухе висел дым, из чего следовало, что Летние залы все еще горели.

На скамье справа от Каи сидел съежившийся Даин, злобно скаливший зубы, точно пойманный хищник.

Каи беззвучно сказал Зиде: «Они нас поймали, постарайся остаться незаметной».

Он дал ей возможность увидеть все своими глазами, и она испуганно застонала.

Телескопический посох и клинок Благословенных Бессмертных куда-то исчезли, но один из Благословенных держал куда более опасное оружие. Оно напоминало арбалет эналинов, но черпало силу из Колодца Тосарена и метало ослабляющие заклинания на небольшие расстояния. При достаточно долгом воздействии на смертного тот неизбежно умирал. Во время войны Каи и другие Ведьмы так и не сумели найти ни заклинаний черной магии, ни колдовской ворожбы, способных бороться с таким видом оружия. Даже при малом радиусе действия на ограниченном пространстве плота их ничто не могло защитить.

Меньший Благословенный с отвращением смотрел на Каи, а смертные телохранители выглядели напуганными. Видимо, их ужаснул отброшенный Каи глаз. Интересно, кто достал Каи мощным заклинанием: Меньший Благословенный или сам толкователь, явно главный здесь… Но нет.

Каи посмотрел на фамильяра в вуали, оценил разворот его плеч. Глаза толкователя оставались пустыми, он смотрел мимо Каи куда-то вдаль. Заклинание подействовало сильно и эффективно, оно добралось до той части Каи, что все еще находилась под землей, даже по прошествии немалого времени. Прежде ни один толкователь не добивался подобного эффекта.

Он не знал как, не знал кто, но у него возникло жуткое подозрение…

– Каи, – прошептала Зиде у него в голове. Погруженная в его эмоции, она знала его мысли. – Это могла быть Ведьма.

– Это не Ведьма, – ответил он ей. – Такое невозможно. Я не понимаю.

Он взглянул на фигуру с опущенной вуалью.

– Как ты думаешь, кого съедят первым, если что? – спросил Каи.

Один из Меньших Благословенных состроил гримасу, а стражи содрогнулись.

– Это не Ведьма, – согласилась Зиде.

Существо в вуали шагнуло вперед и опустилось на колени; его лицо оказалось на одном уровне с лицом Каи. Руки подняли темную полупрозрачную ткань. На него смотрели лишенные белков глаза, совершенно черные – такие же, как у него.

И он испытал потрясение, хотя и пытался подготовиться, но все равно до конца не верил, что его невероятное предположение окажется верным.

Каи не узнал лица, но и его никто не узнал бы. Черты казались самыми обычными: губы тонкие, кожа светло-коричневая, как у жителей архипелага, темные волосы плотно заплетены в косу под тесьмой вуали. Тело в темной куртке, тунике и юбках выглядело очень худым.

– Я знаю, что ты пришел сюда, к каналу, – услышал Каи спокойный, ровный голос. – Я видела, как ты появился.

Каи не позволил своему ужасу появиться на лице. Они знали про Тенес и Санью. И отправили за ними стражей и толкователей.

– Потому что ты нас преследовал или просто слишком хорошо меня знаешь? – спросил он, а потом безмолвно предупредил Зиде: – Ты нам не поможешь, забирай остальных и беги!

– Я тебя не оставлю, – ответила она.

Он почувствовал, что она взлетела и направилась над далеким склоном к гавани.

– Полагаю, я совсем тебя не знал, – заявил он, внешне спокойно, но с бушевавшим внутри огнем. – Я думал, что ты был ребенком, невинным и легко поддававшимся растлению смертными. Но ты прекрасно понимал, что делал.

Каи видел, как замер Даин.

– Каи, кто это? – тихо спросил Рамад.

В горле у Каи пересохло.

– Демон в смертном теле, он пришел сюда до того, как Иерархи закрыли проход из-под земли. – От неожиданного гнева его голос стал низким. – Но я совершенно точно не встречал его раньше. Ведь покинуть подаренное смертное тело и взять себе другое является ужасным преступлением. Даже если такое происходит случайно и позволяет смертному принцу убить Иерарха.

Он склонил голову, слабо улыбнулся и с презрением прищурился:

– Я никогда не поверю, что подобная ситуация возникла случайно, Каи-Энна.

И в том, как прозвучало имя, которое больше ему не принадлежало, заставило Каи узнать говорившего.

– Арн-Нефа! Ты ушла, чтобы умереть, потому что сражаться с Иерархами бесполезно. – Каи наклонился вперед, с трудом подавляя порыв вцепиться ей в горло и перегрызть его. – Ты оставила нас там. Ты бросила меня.

Одна из Меньших Благословенных переступила с ноги на ногу, то ли в нетерпении, то ли в смущении.

– Разве ты не намерена обуздать его? У нас есть для этого Благословенные цепи. – Ее вид говорил о юности – то, как желтый и белый шелк плаща охватывал худое тело.

Арн-Нефа даже не повернула к ней головы:

– Сама его приковывай.

Каи сказал Меньшей Благословенной:

– Давай. – И протянул запястья.

– Просто подойди сюда. – Арн-Нефа не поддалась сентиментальным чувствам, однажды она уже пыталась его выпить, но безуспешно.

Демоны не должны сражаться друг с другом в мире смертных, используя силу, которую они обрели, покинув подземные обители.

Меньшая Благословенная скривилась. Очевидно, они знали, кто такой Каи, и оба Благословенных понимали, что Колодец – наилучший способ держать его под контролем.

– Заставь его отдать поисковый камень, толкователь Арнстерат, – заговорил другой Меньший Благословенный. Он выглядел старше: с длинными волосами, завязанными сзади, чтобы подчеркнуть второстепенный статус. – Бессмертный Патриарх нуждается в нем, и нельзя, чтобы он остался в руках этих негодяев. А теперь, после того как ты позволила убить почтенного Фаарина, он захочет камень еще больше.

Даин горько рассмеялся:

– За вашим заговором стоит Бессмертный Патриарх? Очевидно! – Он спросил у Арн-Нефы: – Ты еще не жалеешь, что взяла в союзники Благословенных? На случай если кому-то интересно, – он указал на двух Меньших Благословенных, – это Нарейн и Ширен, давно прилипшие к плащу Фаарина, как маленькие кусочки дерьма, коими они и являются. Вне всякого сомнения, от них требовалось приглядывать за ним, ведь он настолько полон собой, что его собственный мозг не работает. О, простите, был полон собой, ведь теперь он мертв.

Лицо Нарейн стало холодным, а Ширен прошипела:

– Заткни рот, любитель Ведьм.

Даин снова рассмеялся:

– Что? Любитель Ведьм? И это все, на что ты способна? После того, что я сделал? – воскликнул он.

– Они принимают тебя за толкователя? – спросил Каи у Арн-Нефы, главным образом чтобы отвлечь всех от Даина. Он боялся, что оскорбленный Нарейн прикажет ему замолчать, что немногим лучше, чем плеснуть очищенного спирта в костер. – Они не знают, кто ты такая?

– Они знают, – заверила его Арн-Нефа.

Она кивнула толкователю, стоявшему сбоку, – он прикрывал фланг. Арн-Нефа превратила толкователя в фамильяра, что ужаснуло Каи. Он выглядел как молодой арайк, темные вьющиеся волосы охватывала золотая лента, а выражение лица оставалось пустым и равнодушным. На шее висел кожаный шнурок с кулоном, скрытый под тонким материалом темно-синей туники.

Каи следовало перестать думать о ней как об Арн-Нефе, ведь все следы Канавеси сареди давно исчезли.

Между тем Рамад пытался придумать наименее фатальный выход из ситуации:

– Как я уже говорил Благословенному Бессмертному Фаарину, Зарождающийся мир знает о заговоре в Найент-арайке. Вы ничего не выиграете, если причините нам вред. А поисковый камень отправится в Зарождающийся мир, где его передадут Бессмертным маршалам. – Затем он добавил: – Сейчас вам следует уйти, пока есть возможность. И отыскать безопасное место.

– Они не могут уйти, – с удовлетворением заявил Даин. – С одной стороны, они слишком глупы. С другой – потеряли своего защитника Фаарина. Патриарх, с которым они заодно, при первой же возможности отдаст их Маршалам, чтобы спасти собственную шкуру.

На лице Рамада появилось ожесточение. Каи знал, о чем он подумал, ему самому ужасно хотелось заставить замолчать Даина. Но, к несчастью, уста Даина не лгали: попытки Рамада действовать разумно не имели ни малейшего смысла.

Арнстерат стряхнула пепел с рукава, словно происходящее не имело для нее никакого значения.

– Мы хотим только поисковый камень, – заявил Нарейн. – Мы можем договориться.

– Он лжет, – подумал Каи, обращаясь к Зиде. – Они пришли сюда, чтобы не оставить живых свидетелей. – Заговор Благословенных обернулся против Патриархов, которые поддерживали Башата и Бенаис-арайка, и они прекрасно знали, какое наказание им грозит. – Возьми камень, найди Тарен, и вместе возвращайтесь за нами.

– Нет, Каи. К тому времени, когда мы вернемся, неизвестно, что это самодовольное дерьмо успеет с тобой сделать. – Каи почувствовал, что Зиде находится во влажной и тихой пещере возле гавани – рядом с ней стояла встревоженная Тенес.

– Заставь его отдать поисковый камень, – сказала разочарованная и разозленная Ширен, – или мы убьем разведчика.

Арнстерат не отреагировала, по ее губам бродила слабая улыбка, скрывавшая море ненависти.

– У него нет камня. Он у Зиде Дайаха.

Глаза Каи широко раскрылись, он ничего не мог с собой поделать. У него появилось ужасное чувство…

Ширен не скрывала подозрений:

– Ты сказала, что твое другое существо ее нашло и у Зиде не было камня.

– А теперь он у нее. – Арнстерат встала. – Скорее всего, он его нашел, но оставил у нее на хранение.

Каи стиснул челюсти. Арнстерат могла слышать жемчужину.

– Как? – прорычал Каи.

Рамад и Даин с недоумением на него посмотрели.

Арнстерат вытащила из рукава сложенный квадрат шелка и показала его. Он был испачкан слабой каплей ржавого цвета, которая на глазах исчезала под мерцающей темнотой интенции.

– Ведьма должна бережно относиться к своей крови.

– Дерьмо, – прошептала Зиде, – дерьмо дерьмовое… – Ее голос прервался. Она исчезла из мыслей Каи и запечатала свой разум.

На палубе корабля в Оринтукке она создала поисковое заклинание при помощи своей крови и слюны. Должно быть, капля незаметно упала на палубу, но только демон мог ее учуять; смертный толкователь не нашел бы. Именно так Арнстерат узнала, что они направляются сюда, чувствуя подобную магниту тягу крови. А на небольшом расстоянии с помощью силы колодца у Летних залов это позволило ей слышать жемчужину Зиде.

– Где? – спросил Нарейн.

Существо, называвшееся в прошлой жизни Арн-Нефой, улыбнулось:

– Она в гавани.

* * *

Ширен держала в руках оружие Колодца, Меньший Благословенный Нарейн встал за руль, и плот поднялся в воздух. Пока он разворачивался, Каи бросил последний взгляд на Летние залы. Сквозь клубы дыма мерцало пламя горящего ковра из водорослей. Его заклинание не затрагивало камни, даже те, что торчали над поверхностью воды, но искры проносились по стеклянной крыше в поисках растительной жизни, способной гореть. Он снова повернулся к Арнстерат.

– Куда вы направляетесь? – спросил Каи.

Разговор не имел характера беседы с глазу на глаз: Даин и Рамад находились по разные стороны от него, они смотрели на стражей и Ширен, и все слушали, даже превращенный в фамильяра толкователь, у которого оставалось свободной воли не больше, чем у овоща.

Однако Арнстерат это совершенно не волновало. Она оперлась о поручни и наблюдала за Каи с бесстрастным, но пристальным вниманием, словно все остальные не имели значения. Когда прозвучал вопрос, на ее гладком лбу появились легкие морщинки.

– Куда я пойду, когда идти будет некуда? Почему я не оставлю смертное тело и не растворюсь в пустоте, ты это имел в виду? – спросила Арнстерат.

– И это тоже. – Однако Каи не удержался и добавил: – Ты ведь считала, что сражаться за смертных бесполезно.

– Может быть, мне следовало остаться с тобой, – сказала она, имея в виду Храмовые залы в далеком прошлом. – Но тогда ты бы не стал единственным. Героем в глазах арайков и принца-наследника. Любимым демоном. Королем Ведьм.

Каи почувствовал, как насторожился Рамад. Но ему уже стало все равно. Если все они умрут, пусть Рамад получит несколько ответов, которые так хотела узнать душа историка.

– Ты взяла тело толкователя. – После того, что ты сказала мне, после того, как оставила меня.

– Я сделала то, что должна была сделать, – заявила она.

Даин фыркнул:

– Получил удовольствие, Каи? Это самое крутое «я же тебе говорил» в истории.

Ширен бросила на него презрительный взгляд:

– Нет ничего удивительного в том, что ты оказался здесь, изменник. Истории о твоей коррупции легендарны.

– Поешь дерьма, – предложил ей Даин.

Ширен стиснула челюсти:

– Если я прикажу стражам выбить из тебя дерзость…

– Это будет ошибкой, – спокойно перебил ее Каи.

Ширен держала в руках оружие Колодца, но по ее напряженным плечам было заметно, что она понимала: только это оружие защищает их всех от кровавой бойни, в которой даже Меньшие Благословенные не уцелеют.

Стражи избегали его взгляда, они смотрели на палубу или в сторону Нарейна. Вероятно, они принадлежали толкователям, которых послали заговорщики из Бенаис-арайка; по меньшей мере двое погибли от огненного заклинания Каи, и он не знал, уцелели ли те, кого отправили за Тенес и Саньей. Ширен посмотрела на Арнстерат, словно ждала, что та вмешается. Однако та не реагировала.

Плот затормозил и развернулся над последними высеченными в скале ступенями, которые вели на площадь перед гаванью.

Рамад предпринял еще одну попытку:

– Вам следует уйти. Попытаться сократить потери. Найент-арайк вам наверняка не поможет.

Он обращался в основном к Меньшим Благословенным.

– Ты уверен? – кисло процедил Нарейн, стоявший у руля.

– Если ты не уверен, тому виной плохое знание Нийент-арайка, – с нескрываемой иронией ответил Рамад. – Едва ли это их первая попытка захватить власть в Зарождающемся мире.

Плот по спирали спустился во внутренний двор, приземлился с толчком и стуком рядом с берегом канала, который вел к водоему. Вокруг царила неподвижность, стояла почти полная тишина, которую нарушал лишь шелест ветра в тростнике. Зиде, Саньи и Тенес нигде не было видно. Большие двери в конюшни и пещеры оставались закрытыми.

Ширен нахмурила брови, оглядывая двор.

– Где Ведьма? – резко спросила она. – Неужели они забрали камень и сбежали?

– Она здесь, – сказала Арнстерат и указала подбородком в сторону входа в конюшни.

Каи повернулся и увидел три распростертых тела, лежавших в тени арки. Два смертных стража и кто-то в халате, какие носили эналины. Ничего неожиданного, хотя с такого расстояния не разобрать, кто их убил – Тенес или Зиде.

Даин сел, чтобы увидеть то, на что смотрели все, и рассмеялся.

– Она не станет убегать без Каистерона, – добавила Арнстерат.

Ее голос оставался таким же ровным, но в нем появились мрачные ноты, странные эмоции, оттенки которых Каи определить не сумел.

Ширен поджала губы, а Нарейн помрачнел. Арнстерат сделала быстрый жест, посылая заклинание. Прежде чем Каи успел напрячься, ее фамильяр повернулся, спрыгнул с плота и решительно зашагал в сторону дверей конюшни.

Он двигался легко и свободно, не как существо, лишенное собственной воли. Каи никогда не понимал связи между толкователем и фамильяром, если не считать того немногого, что необходимо для разрыва связи между ними. Должно быть, Арнстерат отдавала ему команды, которые приходилось выполнять; она не казалась сосредоточенной, как если бы контролировала его движения.

– Где ты взяла своего друга? – спросил Каи.

– Подарок от Найент-арайка. Его зовут Виар. – Арнстерат не сводила взгляда с дверей конюшни. Виар медленно шел к ним, иногда останавливаясь, чтобы проверить грязную мостовую. Очевидно, он искал следы ловушек черной магии или заклинаний. – Конечно, они собирались отдать меня ему. Но все получилось наоборот.

– Он сможет открыть двери? – напряженно спросила Ширен.

– Он попытается. – Арнстерат посмотрела на нее: – Ты можешь ему помочь.

Ширен и Нарейн беспокойно переглянулись.

– Тебе лучше остаться здесь, – сказал Нарейн. – Если демон сдвинется с места, примени оружие. Если потребуется, убей изменника.

Даин раздраженно зашипел. Нарейн повернулся, чтобы покинуть плот, жестом показав стражам, чтобы они следовали за ним.

– Постарайся быть полезным, разведчик, – добавил Нарейн.

Рамад посмотрел на Каи, приподняв брови. Теперь все зависело от Тенес и Зиде, но было бы неплохо сделать так, чтобы Рамад оказался подальше от Арнстерат. Каи коротко кивнул.

Рамад встал, с трудом скрывая боль. Двигаясь так, словно у него повреждены ребра, он последовал за стражами, которые неохотно покинули плот и теперь шли за Нарейном.

Виар не обнаружил ловушек на мостовой и подошел к тяжелым металлическим дверям. Они заполняли все пространство арки, металл покрывали зеленовато-голубые отложения, исчезавшие ближе к нижней части.

Нарейн что-то сказал смертным стражам, которые остановились на некотором расстоянии от дверей, пока Виар внимательно изучал створки, проверяя запорный механизм в центре.

Каи очень хотелось предупредить Зиде, даже несмотря на то что Арнстерат их слушала. Но они с Тенес явно что-то придумали.

Арнстерат оставалась демоном, и цветочная черная магия Тенес едва ли причинит ей серьезные неудобства, даже если Тенес окажется настолько близко к ней, чтобы что-то предпринять. Очевидно, Арнстерат знала, что у Зиде есть план, и не сомневалась, что сумеет ему противодействовать. Каи опасался, что ее способностей и оружия Колодца Ширен окажется для этого достаточно.

Дверь не поддавалась. Нарейн достал что-то металлическое из-под плаща, какой-то инструмент Благословенных Бессмертных и шагнул вперед, чтобы открыть замок.

Единственное, что Каи мог сделать, чтобы они не убили Даина, – отвлечь Арнстерат. Он зашевелился, что заставило ее повернуть к нему голову.

– Где ты была? Все это время? – спросил Каи.

Выражение ее лица стало задумчивым, словно она пыталась вспомнить.

– Я ушла вместе с остальными и не знаю, что они стали делать. Мне все равно. Я возвращалась домой.

Прошло столько лет, но ее слова взбесили Каи:

– Чтобы бессмысленно погибнуть в луговых равнинах.

– Да, – ответила она. – Но там были легионеры, их созвали на встречу. Я не могла пройти мимо, пришлось идти туда, куда вела дорога. Я взяла тело толкователя, как сделал ты, и использовала Колодец Иерархов, чтобы сражаться. Как делал ты.

Даин повернул голову, его лицо исказил ужас, он отчаянно пытался перехватить взгляд Каи.

– Я не использовал Колодец, – сказал Каи. – Никогда. – Он умудрился не сказать вслух: «В таком случае я действительно стал бы чудовищем».

Она знала, что он сейчас испытывал.

Между тем Нарейн отступил назад и жестом приказал стражам и Рамаду подойти к воротам и попытаться их открыть. Они неохотно пошли вперед.

Каи должен был заставить Арнстерат продолжать разговор.

– Почему ты заодно с заговорщиками из Найент-арайка?

– Они меня освободили. Я находилась в плену. – Она нахмурилась, вспоминая. – Я попыталась отправиться на юг, но меня нашли Нахары. Я сражалась за них, пока… они не захотели от меня избавиться.

Каи далеко не сразу сумел вспомнить имя. Нахары являлись семьей, которая вступила в сговор с Иерархами для того, чтобы передать им Найент-арайк без сопротивления. Теперь по прошествии стольких лет Каи понимал, что это был лучший способ пережить жуткую ситуацию. Но в те времена, особенно с точки зрения остальных арайков и коалиции, такой поступок считался ужасным вероломством.

Позднее Нахаров победили другие наследники Найента, ветвь той же семьи, Рехараны. Это произошло более шестидесяти лет назад во время войны и сразу после нее.

Каи не знал, верит ли он Арнстерат. Даже если бы хотел ее понять.

– После войны Нахаров не стало, – тем не менее продолжал он. – Как долго ты находилась в плену?

Арнстерат тряхнула головой, словно время очень трудно оценивать. Или ее отвлекало общение с Виаром. Дверь не поддавалась, и Нарейн использовал инструмент Благословенных Бессмертных, пытаясь что-то сделать с замком. Каи все еще не чувствовал Зиде.

– До тех пор, пока Найент-арайки не освободили меня, – сказала Арнстерат.

Ее ответ потряс Каи, и он знал, что выражение его лица выдавало слишком многое.

– Но ты же не хочешь сказать… – начал он.

Арнстерат снова улыбнулась. Она наслаждалась его ужасом.

– Они меня выпустили семь Холодных Ветров назад. Я не помню, как они называют зиму здесь.

Значит, она провела в заточении более пятидесяти лет по счету арайков.

Со стороны дверей донесся крик, и встревоженный Даин резко повернулся. Между створками появился просвет, однако недостаточный для стража. Каи посмотрел на Рамада, который стоял сбоку от группы смертных и не мог скрыть тревоги.

Нарейн прислушивался к словам, доносившимся из конюшен.

Потом он повернулся и позвал Ширен:

– Будь начеку. Сюда идет смертный слуга с посланием.

Каи не представлял, что задумали Зиде и Тенес, но им явно требовалось время.

– Она всего лишь смертный ребенок, – сказал он.

– Мы не убиваем детей, – с важным видом заявила Ширен.

Губы Арнстерат дрогнули – ее забавляла ситуация – болезненно знакомое Каи выражение лица.

– Меньшая Благословенная, только не делай вида, что тебе не все равно.

– Ты слишком привыкла жить среди диких смертных, – ответила Ширен.

– Да, – процедил Даин, – дикие Бессмертные намного лучше.

Ширен заскрипела зубами:

– Демон, тебе лучше сказать изменнику…

Каи уже тошнило от Благословенных Бессмертных.

– Это вы сделали его таким, а не мы, – спокойно сказал он.

Ширен бросила на него злобный взгляд, именно в этот момент из дверей выскользнула Санья.

Она оглядывалась по сторонам с невероятным страхом. Каи уже видел раньше девочку напуганной, но тогда она выглядела иначе.

Каи не заметил, чтобы она пострадала; туника и штаны были испачканы, но после путешествия на лодке, а также по грязной гавани и конюшням.

Она заговорила слишком тихо, чтобы на плоту могли услышать.

Нарейн выслушал ее, а потом повернулся к плоту.

– Приведите сюда демона и предателя, – сказал он.

– А как насчет Саадрин? – поинтересовался Каи.

Последний шанс получить какую-то помощь или хотя бы отвлечь врагов.

Ширен оглянулась на каюту, где оставалась скованная и яростная Саадрин. Ей не понравилось, что Каи напомнил о другой пленнице.

– Она остается на месте. – И Ширен сделала угрожающий жест оружием Колодца.

Арнстерат не стала даже пожимать плечами, но кивнула, показывая, что Каи следует покинуть плот. Он встал, взял за руку Даина и потянул за собой. Они сошли с плота и зашагали к дверям конюшни.

Когда они оказались на расстоянии слышимости, Ширен приказала:

– Остановитесь.

Санья не поднимала глаз, показывая, что она боится всех.

– Давай, дитя, говори, – приказал Нарейн.

– Моя повелительница Ведьма, – сказала Санья, глядя на мостовую, – готова обменять поисковый камень на жизни ее спутников, если вы позволите использовать его для того, чтобы отыскать и освободить Тарен Старгард. – Затем она добавила: – Она просит Каистерона сотрудничать и вспомнить о том, как мы вместе покидали Летние залы.

Мысли Каи помчались. Сотрудничать. Не пытаться мешать происходящему, позволить Зиде – а также Тенес и Санье? – все сделать без него. Вспомнить, как мы вместе покидали Летние залы. На стеноходе? С Башасой? Зиде и Тарен ехали вместе с Даином, а я – с Салател и остальными…

Нет, это не имело смысла; он не понимал тайный смысл слов Зиде.

– Мы не можем ей верить, – разочарованно сказала Ширен. – Мы должны получить поисковый камень прямо сейчас.

Не поднимая глаз, Санья всхлипнула: казалось, еще немного – и она заплачет.

– Я могу лишь повторить то, что она сказала. Тарен Старгард ее жена, она должна ее спасти, – проговорила девочка.

– Мы освободим Падшую, как только получим поисковый камень, – обещала Ширен.

Очевидная ложь. Каи не требовалось смотреть на Ширен, чтобы в этом убедиться. Арнстерат пристально оглядела Санью. Затем ее глаза метнулись к Виару, проверяя, готов ли он отреагировать на возможные ловушки.

Быть может, Зиде готовила бурю, сидя внутри конюшен? Однако воздух оставался неподвижным. Они с Тенес могли создать разрушительное заклинание черной магии, но Арнстерат способна противопоставить им интенции, которые наверняка подготовила заранее. Кроме того, Виар носит заклинания для нее. Фамильяр толкователя подходит для такой роли гораздо лучше, чем фамильяр Ведьмы.

После того, что Зиде видела на плоту, – перед тем как ей пришлось закрыть свой разум от Каи, – она должна это понимать. Если только Тенес не придумала что-нибудь неожиданное. То, что невозможно парировать.

Тенес была связана с духами земли и потому приносила мало пользы в море или на каналах. Но здесь все будет иначе. Что Арнстерат знает о Тенес? Захотел бы Аклайнс находиться вместе со своим фамильяром рядом с могущественным демоном? Он не стал бы делиться с ней информацией.

Санья ничего не ответила.

– Иди и скажи ей, чтобы она сначала отдала нам поисковый камень, – продолжал Нарейн.

– О! – Санья подняла взгляд. Ее глаза были широко раскрыты, она повела плечами и опустила голову так, что стала казаться на пару лет младше. Это произвело впечатление на Каи, хотя он думал совсем о другом. – Я… но… она моя повелительница, она не станет…

– Возвращайся и передай ей то, что я сказал. – Нарейн начал терять терпение. – Как только она отдаст поисковый камень, Тарен Старгард получит свободу.

Губы Саньи задрожали, по щеке побежала слеза.

– Боюсь, если я передам ей, что ваш ответ «нет», она сделает мне больно.

Ширен поджала губы, но заговорила спокойно:

– Дитя, она послала тебя на переговоры, так что просто пойди и скажи ей…

Глаза Саньи наполнились слезами.

– Она сказала, чтобы я осталась здесь. Я боюсь. Пожалуйста…

«Зиде хочет, чтобы Санья находилась здесь. Из-за того, что происходит внутри», – подумал Каи.

Зиде отправила Санью сюда, потому что здесь для нее не так опасно, чем то, что Зиде и Тенес делают внутри конюшен.

– Дитя… – снова начал Нарейн.

– Благословенная леди, пожалуйста, спасите меня! – Очевидно, девочка решила, что именно Ширен ее пожалеет и у нее ей будет легче вызвать сочувствие.

Она сделала несколько неуверенных шагов в ее сторону, упала на колени и теперь оказалась гораздо ближе к Каи.

– Пожалуйста!

Каи ощутил легкую вибрацию мостовой. Арнстерат подняла голову, насторожившись. Каи сделал шаг вперед, и ее подозрения сосредоточились на нем. Меньшая Благословенная напряглась, с тревогой глядя на него.

– Зиде никогда не отличалась здравомыслием, – заявил он. – И она тебе не поверит.

Ширен пренебрежительно задрала вверх подбородок:

– В отличие от смертных и изменников мы не способны на ложь…

Даин фыркнул и налетел на Каи сбоку.

– Не способны, ха! – усмехнулся он. – Вы – часть заговора, направленного на захват власти у Зарождающегося мира! Сожалею, но это предполагает ложь.

Рамад также внес свою лепту:

– И пленение когорты вместе с ее офицерами.

Они оба поняли, что нужно выиграть время.

– Да, и это тоже, – согласился Даин. – Почему кто-то должен вам верить…

Земля начала пульсировать под ногами Каи. Воздух изменился, вездесущую вонь канала перебило нечто, напоминавшее запах Гад-дазара или воздух после бури. Именно в этот момент Каи понял, что именно задумала Зиде. Вспомни, как мы вместе покинули Летние залы. Мы убегали от наводнения.

Арнстерат не стала к нему поворачиваться. Ее рука метнулась в его сторону, но Каи бросился вперед, и заклинание пролетело мимо, не задев Каи.

Он схватил Санью и бросил ее Рамаду. Ширен выстрелила из оружия Колодца, но Даин встал на пути, защищая Каи от большей части его действия. В руке Арнстерат появилось новое заклинание, стражи повернулись к ним. Даин начал падать, Каи почувствовал интенцию Виара.

Из конюшен раздался рев. Металлические двери распахнулись, и серо-зеленая стена воды с мощью падающей горы вырвалась наружу.

У Каи не оставалось времени на раздумья, только на действия. Когда Даин упал после воздействия оружия Колодца, Каи схватил его за куртку. А в следующее мгновение вода ударила в него, точно брошенный булыжник.

При натиске волны устройство дыхания Благословенных включилось, но оно не помогало против силы водяного потока. Он сосредоточился на том, чтобы держать куртку Даина и не открывать рта. И пожалел, что вытащил дурацкие затычки из носа.

Их пронесло над чем-то твердым и ударило о металлические поручни. Травма была бы фатальной для смертного; Каи понимал, что должен быстро добраться до Рамада и Саньи.

Он прижал к себе Даина, обхватив рукой его грудь, и оттолкнулся от поручней.

Они всплыли на поверхность. К облегчению Каи, Даин тут же принялся выплевывать воду и кашлять, слабо сопротивляясь. Наконец он ухватился за поручни.

– Мы уже делали такое раньше? – прохрипел Даин.

– Но сейчас все сделали сознательно, – ответил Каи.

Поток перенес их через двор к закрытым внешним воротам, где когда-то находился мост, и они оказались возле ржавых прутьев опускающейся решетки.

Поток воды устремился сквозь открытые ворота в канал почти с такой же скоростью, как из дверного проема конюшен. Портовые ворота пока выдерживали напор; должно быть, их заклинило обломками доков и лодок.

Во всеобщей сумятице Каи не мог найти Рамада и Санью среди тел и бурлящей воды. Плот вращался вместе с водоворотами течения, его должно было вынести через ворота. Но, когда он промчался мимо, Каи увидел на нем Арнстерат, ее одежда промокла, она прислонилась к поручням и пыталась помочь фамильяру Виару взобраться на борт. Едва осознав, что это ловушка, она, должно быть, сразу побежала обратно к плоту, приказав Виару следовать за ней.

– Нам нужен плот, – прорычал Даин.

– Будь готов. – Каи отпустил его и начал подъем вверх по решетке, ставя ноги на поперечины.

Даин попытался последовать за ним.

– Не беспокойся обо мне, делай свое дело.

Когда плот оказался рядом, Каи прыгнул.

И приземлился на палубу. У него за спиной раздался крик, Даин упал на бок. Арнстерат вытащила Виара через поручни, бросила его и повернулась в сторону Каи.

Однако он не стал ее атаковать.

Виар, сильно потрепанный потоком, бессильно опустился на поверхность плота. Должно быть, золотая лента в его волосах служила частью могущественного заклинания, поработившего разум и тело. Он также потерял куртку, и кожаный шнурок с кулоном – старой деревянной булавкой с вырезанной на ней эмблемой Канавеси сареди, степным волком, – теперь лежал поверх туники.

Каи бросился к Виару, а не к Арнстерат, схватил булавку Канавеси и сломал хрупкое дерево в кулаке.

Если я ошибся… Он надеялся, что Зиде и Тенес сумеют отыскать Рамада и Санью.

Виар рванулся в сторону и поднял вверх широко раскрытые глаза, в которых пылали ярость и разум.

Заклинание ударило в Каи, обожгло через рукав, словно горячий уголь, прикоснувшийся к коже. Он отшатнулся, пытаясь стряхнуть вцепившиеся в него щупальца, и упал спиной на скамью.

Но Виар бросился на Арнстерат. Он срывал с груди заклинания, которые нес для нее, и швырял их в свою хозяйку. Она отскочила в сторону, ее рука метнулась вперед, и она сумела бросить в Виара интенцию. Он пошатнулся, но ярость не позволила ему отступить. Виар схватил ее, и они начали сражаться. При каждом прикосновении он кидал в нее запасенные заклинания, а она отвечала ему своими.

Каи с трудом держался на ногах. Он должен был избавиться от интенции, проникшей в его тело, пока та не добралась до сердца. Кто бы из них ни победил, он атакует Каи, и тогда тот погибнет или станет фамильяром. В этот момент Даин сумел перебраться через поручни плота. И сразу быстро пополз к каюте.

Каи согнулся, когда новое пламя вспыхнуло в его венах, сосредоточился на вспышке боли, и отчаяние помогло ему ухватиться за основу заклинания. Он вырвал его из бицепса, и оно рассеялось, едва покинуло тело.

Саадрин выскочила из каюты, вырывая металлический кляп изо рта.

Арнстерат и Виар оказались возле поручней, продолжая поединок. Саадрин уже плохо контролировала ярость, но она колебалась. Разумеется, она видела облако заклинаний вокруг демона и толкователя. Она посмотрела на Каи, у которого перехватило в горле из-за жара, бушевавшего в теле, но он сумел сделать отталкивающее движение рукой.

Саадрин мрачно кивнула и устремилась вперед. Арнстерат и фамильяр продолжали схватку у поручней, Виар оказался спиной к Саадрин. Она схватила его за щиколотки, подняла и толкнула – одним движением. Он закричал, а Арнстерат зарычала. Оба рухнули в воду.

Даин оказался у руля и изо всех сил на него налег. Плот рванулся вверх из воды. Каи остался лежать на скамейке. Ему оставалось надеяться, что Саадрин не отправит его вслед за Арнстерат и Виаром. Вцепившись в поручни, он приподнялся и заметил Рамада и Санью.

Они устроились на земляном валу у входа в гавань, оба промокли насквозь. Должно быть, Санья успела предупредить Рамада, и они убежали до того, как основная масса воды вырвалась из конюшен.

– Туда! – прохрипел Каи, указывая в сторону земляного вала.

– Я их вижу! – крикнул в ответ Даин. – Тетя Саадрин, ради дерьмового Колодца, пригнись! Ты гигантская мишень для врагов.

– Не ругайся в моем присутствии, дитя! – Однако она нагнулась.

Даин резко развернул плот, и его сильно тряхнуло. Каи почувствовал, как мимо пронеслось заклинание. Он коснулся жемчужины Зиде:

– Зиде, выходи, мы захватили плот. Арнстерат в воде вместе с фамильяром.

– Иду, – ответила она.

Каи был рад услышать ее голос, ему хотелось рассмеяться, но горло слишком сильно болело.

Перед ними вырос земляной вал. Даин едва не задел плотом склон, кустарник зашумел, соприкоснувшись с Благословенным металлом. Каи попытался встать, чтобы помочь, но Санья уже перекатилась через поручни, а Рамад спрыгнул вслед за ней. Когда Даин снова стал поднимать плот и направил его в сторону канала, Каи прохрипел:

– Ложитесь на палубу.

Санья опустилась вниз, дрожа, но ухмыляясь. Рамад пригнулся, но сумел добежать до скорчившегося на скамье Каи.

– Ты в порядке? – спросил разведчик. – Где…

Зиде опустилась на плот, держа на руках потерявшую сознание Тенес. Каи соскользнул на пол, чтобы Зиде уложила девушку ему на колени.

Обе промокли насквозь, руки и ноги Тенес покрывала грязь.

Плот полетел на восток. Каи знал, что они несутся над концентрическими рвами, следуя древним маршрутом над уничтоженным мостом, мимо давно опустевшего города. На этот раз Каи слегка похлопал Тенес по щекам, чтобы она пришла в себя, и не стал бросать прощальный взгляд на Летние залы.

Даин рассмеялся, громко и свободно, без малейшей горечи.

– Куда теперь? – спросил он.

Саадрин выпрямилась рядом с рулевой колонкой.

На светло-желтой ткани ее плаща виднелись пятна крови, тускнеющий синяк еще не сошел с правой щеки. Должно быть, она сражалась с Благословенным Бессмертным Фаарином, а также с Нарейном и Ширен.

– Кто-нибудь мне наконец объяснит, именем Святого Тосарена, что все это значит? Какой-то заговор смертных?

Зиде не стала отвечать. Она вытащила из туники поисковый камень.

– Теперь мы найдем Тарен.

Санья встала коленями на скамейку рядом с Зиде и положила руки на поручни.

– Ты можешь заставить его работать? – спросила девочка. – Здесь нужна специальная магия?

– Любой может заставить его работать, – ответил Каи, не отводивший взгляда от Тенес. – Именно по этой причине он так опасен для Благословенных Бессмертных.

– Они использовали камни, чтобы нас контролировать, – сказала Саадрин.

Это прозвучало настолько неожиданно, что даже Даин к ней повернулся.

– Иерархи. Я солгала вам, их нет в монастыре. Мы думали, что все уничтожены. Я понятия не имела, что один поисковый камень еще существует. Он бы дал серьезную власть Фаарину и Патриарху, которому тот служил.

– Я знала, что ты сказала неправду, – призналась Зиде, которая нахмурившись смотрела на камень. Каи почувствовал еще одно чуждое присутствие, отличавшееся от идущего из плота раздражения. – Ты сможешь его получить после того, как я найду Тарен. Даин, летим на восток.

– Да, теперь никто не хочет тебя найти, а мы все мечтаем убраться отсюда подальше, – сказал Даин Саадрин.

Она ничего не ответила, лишь смотрела на него со смесью тревоги и недоумения, и Каи решил, что должен поговорить с Даином. Но сначала ему следовало позаботиться о Тенес. Он подумал про Башасу и снова ощутил тяжесть потери. Башаса всегда умел делать сотню вещей одновременно: успокаивать напуганных, вести переговоры с разгневанными, составлять планы, вырабатывать стратегию. Они продолжали сидеть в мокрой одежде, потоки воды исчезли, и Каи даже не знал, есть ли что-нибудь полезное на этом смехотворном плоту.

И он не мог не чувствовать, что решение находилось где-то рядом. Если бы Меньшие Благословенные согласились позволить Зиде взять камень, чтобы отыскать Тарен. Если бы шестьдесят лет назад он попытался отыскать Арнстерат или других потерявшихся демонов…

Рамад принялся безрезультатно вытирать лицо мокрым рукавом.

– Вы и в самом деле сумели пробить внутреннюю стену Летних залов? Пройти через земляной вал? Как вы это сделали? – спросил он.

Санья стала с удовольствием объяснять:

– Когда вы ушли, мы занялись исследованием главным образом больших конюшен, рядом с которыми прежде находились лодки. Пещера уходила внутрь горы, все комнаты оставались пустыми, если не считать мусора. Мы нашли место в самом конце, с каменной стеной, но там было мокро. Тенес сказала, что это место едва ли продержится много лет: что-то пошло не так с другой стороны и со временем вода прорвется. То есть я не поняла часть ее слов, и ей пришлось показать. Вот и вся история. А потом мы услышали людей – должно быть, они обыскивали доки, пока мы находились сзади, – и Тенес заставила их блевать цветами. Мы хотели пойти и предупредить вас, но тут появилась Зиде, и Тенес сказала, что может заставить духов земли увеличить дыры в слабой стене.

Тенес заморгала, застонала и схватила Каи за руку.

– Все получилось, ты с нами, – успокоил он ее.

Она нахмурилась, потом недоумение в ее глазах сменилось облегчением, и пальцы разжались.

– Все еще на восток, Зиде? – спросил Даин.

– Да. – Голос Зиде прозвучал странно, и Каи увидел, что она мрачно смотрит на камень.

Даин рассмеялся:

– Какая ирония, если мы движемся в сторону Бенаис-арайка! В то самое место, куда нас привел Башаса, когда мы спаслись отсюда в первый раз.

– Да, – мрачно ответила Зиде, встретив взгляд Каи. – Это будет большая ирония.

Прошлое: путешествие

Принцы-наследники городов-государств Арайка всегда принадлежали к могущественным семьям наследников военных традиций, которые постепенно уходили… Потомки этих семей могли вырасти до статуса правящего принца-наследника благодаря комбинациям, состоящим из одобрения совета ремесленников и торговцев, поддержки других соперничающих семей и признания городского населения. Кандидаты должны были обладать широкой известностью, и успешные принцы-наследники служили в течение нескольких лет. Данная система была подвержена манипуляциям, и конкуренция между могущественными семьями могла быть весьма напряженной, но насилие встречалось редко, и к нему относились отрицательно…

…после массового убийства арайков Иерархи решили, что под управлением Арайка торговые пути, а также ремесленники, торговцы и фермеры будут полезнее живыми, чем мертвыми. Во всяком случае, некоторое время.

Дневник Хиранана Десала,

покойного принца-наследника Сейдел-арайка

Каи проснулся в поту, все его тело затекло. Его разбудила внезапная остановка, словно он получил удар ногой по ребрам. Была ночь, которую освещали лишь звезды и половинка луны, он по-прежнему лежал, скорчившись на деревянном полу. Сонные голоса, жалобы и стоны боли доносились до него со всех сторон паланкина.

Он понял, что рядом Башаса.

– Что случилось? – спросил Каи.

– Мы пересекли реку, – ответил Башаса, чей силуэт появился на фоне ночного неба рядом с канатами. – Мы собирались разбить лагерь, но пришлось уничтожить мост, чтобы легионерам, которые обязательно будут нас преследовать, пришлось искать брод выше по течению.

– У нас есть время? Насколько они отстают? – Каи сел.

Его одежда высохла всюду, за исключением мест, где ткань оказалась между телом и полом паланкина, и поэтому бок оставался неприятно влажным. Он продолжал моргать, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте. Потом сообразил, что этого может не произойти.

Он был не в том теле, и он убил одного Иерарха, а также помог убить второго, но ничего не изменилось. Кентдесса все еще оставалась мертвой, и он никогда снова не станет сареди. Ему хотелось свернуться в клубок, как раненому животному, но Каи понимал, что и это ничего не исправит.

Однако сейчас он чувствовал себя лучше, чем до того, как взобрался на стенохода.

– Зиде провела разведку, погоня еще не началась. – Башаса собрался перешагнуть через Каи. – Из чего следует, что мы поступили правильно и легионеры Стиоса в данный момент направляются в Летние залы, не получив других, более точных приказов.

Многие люди спали на полу и сейчас в смятении просыпались, места в тесном паланкине не хватало. Каи схватил Башасу за ногу, понимая, что в противном случае тот уйдет и придется искать его, чтобы получить ответы.

– Как ты собираешься уничтожить мост? – спросил Каи.

Башаса попытался высвободиться.

– Понятия не имею! – ответил он. – Я сомневаюсь, что кто-то среди нас обладает властью над огнем. Мне нужно посоветоваться с другими.

Каи продолжал его удерживать, позволив Башасе поднять себя в сидячее положение, когда тот попытался сделать шаг вперед.

– Мост сделан из дерева?

Башаса остановился, а потом наклонился, чтобы посмотреть на Каи. Салател наткнулась на его спину. Она пыталась его обойти, попутно пиная солдат, заставляя их проснуться, но не задевая остальных.

– Только некоторые части, – ответил Башаса. – Что ты думаешь, Четвертый принц?

– Что нужно сделать так, чтобы эти части не упали вниз, – сказал Каи.

Он с гораздо большей охотой покинул стенохода, чем забирался на него, и после того, как удалось выпрямить затекшие ноги, легко соскользнул вниз по сетке. Башаса воспользовался лесенкой. Салател последовала за ними, а в это время остальные солдаты уже спрыгивали из нижних отделений. Они оказались на земле почти одновременно.

Стеноходы остановились на поле с редкой травой и усыпанной гравием землей, на фоне ночного неба выделялись темные силуэты высоких деревьев. Над ними летали и чирикали ночные птицы, встревоженные появлением трех стеноходов и множества уставших смертных. В прохладном воздухе сильно пахло водой и речным илом. Здесь ночное зрение Каи немного улучшилось – теперь крыша паланкина не закрывала звездный свет.

Лучше уже не будет. Способность видеть в темноте, как часть демонической природы, осталась в прошлом вместе с телом Энны.

Башаса повернулся, пытаясь сориентироваться в темноте.

– Сюда! – позвал он, и Салател вместе с другими солдатами поспешила за ним в сторону темной линии деревьев.

Каи зашагал следом. Когда они обходили стенохода, он споткнулся о широкий квадратный камень. Значит, они находились на дороге. Каи поморщился: камень больно оцарапал ногу. К этому ему еще предстояло привыкнуть.

Группа двигалась к реке, к шуму бегущей воды. В промежутках между деревьями их поджидали другие люди, и он узнал высокую фигуру Тарен, в чьих волосах отражался лунный свет. Река выглядела как огромное пространство мрака с блестками серебра. Несколько голосов спорили на арайке, но их почти заглушал хор лягушек в тростниках.

– Мы знаем, что делаем? – потребовала ответа Зиде на имперском языке, и ее голос прозвучал так громко, что его услышали все.

В наступившей тишине ей ответил Башаса:

– У Четвертого принца есть идея.

Впереди, там, где дорога выходила к берегу, виднелся мост, и его широкая тень лежала на блестящей ленте реки. Он стоял на каменных сваях, но на нем не было арок и перил, лишь плоская деревянная поверхность. Каи видел немало мостов во время сражений в Эрати и пограничных землях и признавал, что думал о чем-то более декоративном или временном. Но только не о таком массивном, рассчитанном на долгие годы сооружении. Тем не менее именно старшим демонам поручали уничтожение мостов.

Каи подошел к краю моста и наклонился, чтобы пощупать деревянные доски и металлические болты. Башаса сказал, что у них нет пороха.

– Кто-нибудь что-то знает об этом мосте? – повысив голос, спросил Каи. – Или о похожих на него? Слабые места?

– Сочленения? – предположил кто-то на арайке.

Каи не знал, что это такое.

– Подойди и покажи мне, – сказал он.

* * *

Проблема оказалась не такой простой, как рассчитывал Каи. Кто-то сбегал и принес фонари, пока опытная воительница Нирана пыталась объяснить, как сочленения поддерживают мост. Но никто из арайков не знал подходящих слов на имперском, чтобы Каи смог хоть что-то понять. Они быстро установили, что ни у кого нет ни бумаги, ни чего-то другого, на чем можно было рисовать, а строить диаграммы при помощи других солдат бесполезно, сколько бы раз Нирана ни разводила руки и ни пыталась заставить Хартел засунуть голову между ними, приговаривая:

– Вот так.

Каи сдался:

– Я просто заберусь под мост и посмотрю.

К этому моменту Башаса уже послал разведчиков через мост, чтобы они присматривали за дорогой, а потом он, Тарен, Зиде и остальные попытались сделать так, чтобы легионеры не смогли их найти. Каи остался с Салател, ее воительницами и Даином, который перестал выдвигать предложения и теперь просто сидел на краю моста, болтая ногами.

– Скажи мне, если смогу чем-нибудь помочь, – пробормотал он, зевая.

Каи снял куртку и юбку, чтобы одежда не стесняла движений. Несмотря на то что он оставался в тунике и лосинах, воительниц это смутило; они быстро отвели глаза или повернулись к нему спиной. Не обращая внимания на оскорбленное бормотание, он спустился под мост и оказался среди лабиринта каменных свай и деревянных опор. Хартел наклонилась, чтобы передать ему глиняную сферу фонаря с проволочным крючком, и Каи повесил его на конце балки.

Присев на одной из распорок, он увидел то, что Нирана пыталась ему описать. Опоры сходились так, что, если один из концов отваливался, балка перемещалась и могла упасть. Она повторяла, что это похоже на стул, но сареди не использовали таких конструкций. Как и стульев.

Каи потянулся к концу балки и попытался нащупать в ней струйку жизни. Это срабатывало на листке; должно получиться и с куском древесины. Они были частью дерева – живой сущности.

Вот только биение жизни было совсем слабым и далеким, точно стершееся воспоминание, на месте которого в памяти образовалась зияющая пустота.

Каи тихонько застонал. Он рассчитывал на один мастерский удар, который сможет повалить мост, после чего все станет лучше.

Зиде сказала, что теперь он не только демон, но еще и толкователь.

Он сосредоточился на огненном заклинании, которое знал Таламинес, используя боль своего тела, бездонный колодец Двора Плененных демонов, оставшийся в его сознании. Пламя вспыхнуло на ладони, как уже случилось в Храмовых залах. Он попытался прижать его к балке. Пламя погасло, не оставив следа на дереве.

Каи прикусил губу.

Это будет непросто.

Он передал фонарь Хартел и выбрался из-под моста.

– Правильное слово не сочленения, а соединения. – В этот момент послышался топот бегущих ног, и с другого конца моста прозвучал голос, говоривший на арайке.

Каи запрыгнул на мост и увидел, что солдаты остановили мужчину. Молодой, невысокий, со спутанными темными волосами и янтарной кожей, одетый в грубую практичную куртку, длинную тунику и лосины.

Возможно, еще один беглец из Летних залов, но стеноходы двигались слишком быстро, чтобы кто-то мог их догнать пешком.

– Четвертый принц, – тихо заговорила Хартел, – разведчики не видели, как он подошел. – Она была встревожена. – Он утверждает, что является беженцем.

Даин вскочил на ноги.

– Тебе лучше идти вдоль реки, а не следовать за нами. С нами тебе будет грозить опасность, нас ищут легионеры, – сказал он, обращаясь к беженцу.

– Мои старейшины сказали, что мы перейдем мост сегодня ночью, – заговорил человек на неуверенном имперском. Он сильно вспотел и был покрыт пылью, на лице застыла тревога. – Мы должны. Нам пришло послание по воде.

Даин и Салател заметно удивились.

– Послание? – переспросил Даин.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Каи.

Мужчина повернулся к нему. Каи потерял вуаль где-то на полу паланкина и приготовился к реакции, к которой успел привыкнуть, – страху или отвращению. Но мужчина лишь облегченно ахнул.

– Пожалуйста, у нас сломался фургон. Остальные идут пешком. Просто дайте им время перейти мост.

Салател посмотрела на Каи, и он сообразил, что она спрашивает у него разрешения. Неужели он теперь отвечает за мост? Чья это блестящая идея? Вероятно, Башасы.

– Мне потребуется некоторое время, чтобы уничтожить мост, – сказал он Салател.

Она задумалась.

– Ты бежал? – спросила Салател. – В таком случае ваши люди должны быть недалеко.

– Нет, я… – Он колебался.

Потом посмотрел на Каи, и его руки задвигались, используя язык Ведьм: «Я быстро путешествовал».

Каи не видел других Ведьм, кроме Зиде, с тех пор как были сожжены шатры клана.

– Вы все Ведьмы? – спросил он на том же языке.

Из лагеря появились другие арайки, но внимание Каи сосредоточилось на руках беженца.

– Нет, лишь несколько. Мы попали в ловушку, когда наш корабль уничтожили. Пришлось прятаться в пустых землях. Наши старейшины прочитали воду реки и узнали, что Летние залы мертвы. Они сказали, что нужно следовать по этой дороге на восток, чтобы встретить будущее. Пожалуйста, подождите.

– Мы подождем, – ответил Каи. – Ты можешь сказать, как долго будут идти сюда ваши люди?

Руки беженца изобразили символ, который Каи пришлось перевести на имперский. Подошли новые солдаты-арайки и несколько других людей. Салател отошла к кузену Башасы Дасаре.

– Что все это значит? – спросил Дасара.

– Нам нужно подождать несколько часов, чтобы его люди успели перейти мост.

Дасара сделал резкий жест:

– Нет. Уничтожь мост прямо сейчас.

Каи зашипел, но не стал хватать Дасару за лицо и высасывать из него жизнь. Глупый молодой смертный был связан с Башасой кровью, и потому его нельзя было просто убить. Башаса использовал Каи в своих целях, но до сих пор проявлял к нему доброту. А если начнется схватка между Каи и всеми арайками, он потерпит поражение, и это не поможет Зиде, Тарен и Даину или другим людям, пытавшимся спастись.

Но сейчас Каи не мог показать слабость – в том числе отсутствие уверенности в том, что он в силах уничтожить мост.

Выражение лица Салател стало пустым, ее воительницы выглядели встревоженными, они явно опасались возможного конфликта. Даин сделал назад шаг, другой, после чего побежал через мост в сторону стоявших на другом берегу солдат. Скорее всего, он искал Тарен, чтобы помочь Каи, если тот начнет убивать арайков.

Каи не стал отвечать сразу, а Дасара был упрям и нетерпелив.

– Ты меня слышал! – сказал он.

Каи действительно его слышал.

– Почему? – спросил он. – Почему нельзя ждать? Ты не думаешь, что Ведьмы помогут нам сражаться?

Каи положил руки на бедра, чтобы взять ситуацию под контроль, он не пытался выиграть время и хотел выбрать путь, который не приведет к бессмысленной схватке.

Дасара сделал резкий жест, его лицо исказилось от гнева:

– У нас нет времени.

Теперь Каи почувствовал себе уверенно.

– Башаса сказал, что особой спешки нет. Зиде провела разведку по воздуху, легионеров пока не видно.

Кто-то у него за спиной что-то сказал на арайке. Каи уловил имя Дасары и имперское слово, обозначавшее демона.

Дасара, не обращая на эти слова ни малейшего внимания, шагнул к Каи:

– Ты за кого себя принимаешь?

Это было бы еще более обескураживающим, если бы Каи не убедился, что Дасара не имел ни малейшего представления о том, что Каи собирался сделать. Юный принц увидел момент потенциальной слабости и хотел его использовать. Каи заставил себя улыбнуться.

– За того, кто единственный способен уничтожить мост, – спокойно ответил он.

Дасара стиснул зубы и наклонился вперед. Каи понятия не имел, что произойдет в следующий момент, и не сомневался, что и Дасара этого не знал.

– Дасара! – Башаса бежал по мосту, за ним следовали солдаты и Даин. Остальные арайки поспешно уступили им дорогу. – Дасара, тут нет ничего сложного. Я послал Араву обратно вместе со стеноходом, чтобы они поскорее привезли сюда Ведьм. Четвертый принц подождет, пока они перейдут мост, и только потом его уничтожит.

Дасара повернулся к нему:

– Из-за тебя нас всех поймают.

Он выглядел возбужденным, но полным решимости, и Каи подумал: неужели принц настолько глуп? Любой, кто обладает здравым смыслом, охотно воспользовался бы шансом безболезненно выйти из конфликта.

Башаса остановился в нескольких шагах от них:

– Я не стану с тобой спорить, Дасара. Мне нужны твои люди, чтобы охранять периметр, так что отправляйся к ним и проследи, чтобы все было в порядке. – Его голос звучал твердо и спокойно, как всегда. Он повернулся и похлопал Даина по плечу: – Твоя сестра хочет, чтобы ты перестал искать неприятности на свою голову. Может быть, поможешь Окошу ставить шатер?

Даин удивился:

– Но я никогда этого не делал.

– Значит, пришло время научиться. – Башаса легонько подтолкнул его в сторону моста. Даин зашагал по нему, но все время оглядывался, ожидая продолжения конфликта.

Дасара застыл на месте, и Каи показалось, что он обдумывает варианты.

– Я не согласен, кузен, – наконец еще более уверенно заговорил он. – Я думаю, что ты действуешь опрометчиво и это приведет нас всех к гибели.

«Ну, вот, теперь будет конфликт с Башасой», – с тоской подумал Каи.

Он не знал, как поступить дальше: стоит ли перевести внимание на себя или так он сыграет на руку Дасаре. Башаса повернулся и посмотрел кузену в глаза. Каи видел перед собой привлекательного, слегка возбужденного Башасу, человека, который менял тактику при возникновении любых препятствий с быстротой исчезновения испуганной ящерицы, и при этом выражение его лица оставалось совершенно спокойным.

– Ты так считаешь, Дасара? – Его голос был мягким и спокойным, словно он задал важный вопрос, на который хотел получить ответ. – И что ты собираешься делать?

Что-то произошло среди солдат, другие продолжали наблюдать, даже те, что пришли с Дасарой: их напряжение исчезло, они успокоились и ждали. Они знали: то, что случится в следующий момент, не будет иметь к ним отношения.

Дасара вздернул подбородок.

– Я должен сообщить Матери, – только и сказал он.

Это было забавно, но у всех хватило чувства здравого смысла и самосохранения, и никто не рассмеялся.

Взгляд Башасы просветлел.

– Конечно! – Он хлопнул Дасару по плечу, каким-то образом развернул его в нужном направлении. – Держи ее в курсе! Я скоро вернусь.

Дасара зашагал по мосту, и его люди поспешили за ним.

Башаса хлопнул в ладоши и повернулся к Каи. Он смотрел чуть в сторону, избегая его взгляда.

– Четвертый принц! Здесь все в порядке?

Каи не собирался все испортить, высказав сомнения.

– Все хорошо, – ответил он. – Ну, я знаю, как уничтожить мост, но это займет некоторое время.

Башаса коротко кивнул, по-прежнему отводя глаза в сторону. Он слегка покраснел, и у Каи вдруг возникло ощущение, что он смущен ссорой с Дасарой. Смущен из-за того, что ему пришлось показать, какая сталь прячется за его любезной внешностью.

– Могут ли Ведьмы говорить на имперском? Кто-то должен сопровождать Араву к отставшим, чтобы она смогла привести их сюда.

Ведьма стояла за спиной у Каи, который шагнул в сторону, чтобы Башаса ее увидел.

– Да, они могут.

– Хорошо, хорошо. – Башаса поманил Ведьму за собой: – Пойдем со мной. Мы отправим стенохода за твоими людьми.

Ведьма посмотрела на Каи, который показал знаками: «Ты можешь ему доверять».

Каи удивился легкости, с которой сделал этот жест. Он действительно верил Башасе.

Это оказалось неожиданным и пугающим.

Ведьма показала: «Благодарю», добавила знак, который Каи не понял, и последовала за Башасой, уже бежавшим обратно по мосту.

Каи, Салател и ее люди остались стоять в круге света фонаря, тишину нарушал лишь шум воды под ними.

– Пожалуйста, оденься, Четвертый принц, – сказала Салател. – Ну, хотя бы это… – Она указала на юбку, которую протянула ему Хартел.

Каи вздохнул и быстро надел юбку. Воительницы заметно успокоились.

– Хорошо, что нам нужно подождать, – сказал он Салател. – Мне необходимо выстроить заклинание, и… это может занять некоторое время.

Водяными заклинаниями владели все толкователи, а заклинание огня было первым, которому обучали детей. Каи предстояло перебрать воспоминания Таламинеса, а это будет непросто. Он присел сбоку от моста, опираясь спиной на сваю.

– Оставьте здесь кого-нибудь на случай, если мне потребуется помощь, а все остальные пусть поспят, – сказал Каи Салател и ее людям.

– Нет, Четвертый принц, – возразила Салател. – Мы твои воительницы, мы должны тебя охранять.

Ему показалось это напрасной тратой сил.

– Если Башаса ошибся и здесь появятся легионеры, вас будет недостаточно.

Салател приподняла брови. Судя по всему, воительницы посчитали, что он сказал нечто глупое.

– Мы будем тебя охранять не от легионеров, – пояснила Салател.

«Вот как», – подумал Каи. После конфронтации с Дасарой ему бы следовало самому понять. Он не хотел убивать арайка, чтобы не помешать планам Башасы.

– Верно, – кивнул он. – Делай так, как считаешь правильным.

Салател поставила часовых, как только мимо прошел стеноход. В свете фонаря большая его часть осталась невидимой, Каи разглядел лишь когтистые ступни и гигантские мохнатые ноги. Он устроился за колонной, хотя на широком мосту оставалось много места. Было время до возвращения стенохода. Он сделал глубокий вдох и погрузился в темноту.

* * *

Каи не хотел хвататься за первое же решение, чтобы в дальнейшем не пожалеть, что не увидел лучшего варианта. Но сортировка тускневших, ускользавших чужих воспоминаний оказалась нелегким и утомительным делом.

Он дважды выходил из транса для того, чтобы просто подышать и вспомнить, что остается живым существом и самим собой – пусть сейчас он не в том теле, в котором родился, и не в том, которое получил в дар. В первый раз Салател с тревогой за ним наблюдала.

– Что такое? – спросил он.

Воительница поджала губы.

– У тебя такое лицо, словно ты испытываешь боль, – сказала она.

Это… не было сюрпризом. Обучение новобранцев-толкователей проходило достаточно жестоко, хотя и представало перед ним в прерывистых, расплывчатых образах.

Во второй раз воительницы отошли подальше, и кто-то поставил рядом с его рукой деревянную флягу с водой. Каи выпил немного воды, плеснул пригоршню в лицо и снова погрузился в транс.

Он хотел чего-то вроде интенции воды, заклинание, уже готовое к использованию, и обязательно с возможностью его остановить, чтобы не сжечь оба берега реки, поля и весь мир. Однако доступные ему фрагменты памяти рассказывали, как создаются заклинания и как сделать новое. Он удвоил усилия; требовалось небольшое заклинание пламени, но с сильным жаром и быстрым возгоранием, мощное, ограниченное определенным объектом.

Мост под ним завибрировал, и Каи сразу открыл глаза. На дальней стороне из темноты появился стеноход. Когда Каи вскочил на ноги, к нему подошла Салател:

– Арава возвращается, Четвертый принц. Разведчики подали сигнал.

– Хорошо. – Каи чувствовал, что туника на спине пропиталась потом, болело колено. Ночь подходила к концу, у них заканчивалось время. – Отзови разведчиков, а также всех, кто оставался на той стороне.

Зверь прошел мимо, его длинные могучие ноги пожирали расстояние. Каи увидел лица, смотревшие вниз из паланкина, фонари, которые расставили арайки по краям моста. Ему помахала маленькая рука, и он помахал в ответ.

Каи пришло в голову, что он может позвать Ведьм на помощь.

Он знал, что их умения связаны с духами – например, так Зиде контролировала воздух. Но если он попросит кого-то уничтожить мост, то Дасара и остальные арайки будут знать, что демон Башасы слишком слаб. Каи не опасался, что его убьют; если бы он не хотел умереть, то просто ушел бы в темноту и арайки никогда бы его не поймали.

Он хотел сделать это сам. Лично дать Иерархам урок по уничтожению.

После того как стеноход прошел, Салател вышла на середину моста, подняла фонарь и стала быстро махать им в определенном порядке.

На другой стороне в темноте появились ответные сигналы. Довольно скоро разведчики-арайки уже бежали обратно через мост.

Каи принялся расхаживать взад и вперед, вытирая руки о юбку, пока мимо не промчался последний разведчик.

– Это все, Четвертый принц, – сказала Салател.

Каи сделал глубокий вдох и встал на середину моста.

– Уходите все, – сказал он.

Салател нахмурилась, но махнула рукой, и ее люди молча повиновались. Каи подождал, пока все не покинули мост, присел на корточки и положил ладони на широкую доску. Она казалась твердой, как камень. Он вытащил боль из тела Таламинеса, его смерть в руках Каи, слабые воспоминания о тренировках, но этого оказалось недостаточно.

Каи выдохнул. Ничего не поделаешь. Он поднял руку:

– Мне нужен нож.

Тихие шаги по мосту, рядом с ним остановилась Салател, которая вложила ему в руку нож с коротким практичным лезвием, скорее инструмент, чем оружие. Вероятно, она думала, что ему нужно что-то отрезать. Ну, Каи так и сделал, он расстегнул тунику и, не теряя времени на размышления, вонзил его себе в грудь.

Следующая часть была заметно сложнее. Он втянул в себя воздух, вырвал нож и услышал, как ахнула Салател, когда Каи наклонился вперед, согнувшись от боли. Он ударил свободной рукой по доске и вложил всю свою боль в заклинание огня.

В течение одного биения сердца ничего не происходило. Рана закрывалась, с ножа стекала тонкая струйка крови. А потом под рукой Каи темное дерево стало вишнево-красным.

«Недостаточно», – подумал он.

Но тут красное сияние сделалось черным по краям и начало распространяться во все стороны.

Оно коснулось края юбки Каи, и ткань стала обугливаться. Он тут же пришел в себя, вскочил на ноги и отпрыгнул назад. Салател схватила его за руку, чтобы не дать ему упасть. Сияние распространялось все дальше. Внезапно снизу, из-под тяжелых свай, вырвалось пламя.

– Беги, беги! – крикнул Каи, и они с Салател помчались к концу моста.

Он не сбавлял скорости до тех пор, пока они не оказались на дороге и их ноги не коснулись камней, которыми та была вымощена.

Остальные воительницы, разведчики и солдаты ждали, держа в руках фонари, и со страхом смотрели на мост. Очевидно, Салател подумала о затопленных Летних залах.

– А огонь остановится? – спросила она.

– Ну, наверное. – Каи посмотрел на метавшееся пламя: багрово-красная река заливала мост.

Он постарался ограничить действие заклинания центральной частью моста. Во всяком случае, так он думал.

И пожалел, что не стал искать в воспоминаниях Таламинеса заклинаний воды, что-то совсем небольшое. Интересно, могло ли заклинание Двора Плененных демонов затопить земляные валы, а потом и весь мир? Что произошло бы, брось он его в реку, а не в водоем в закрытом пространстве?

Наверное, так не работало, иначе Иерархи использовали бы его где-нибудь, чтобы затопить целые долины. Впрочем, они вполне могли так поступить, просто Каи об этом не знал.

Мощный треск заставил Каи вздрогнуть. Что-то в нижней части моста не выдержало, и середина соскользнула в сторону, когда балки слетели с каменных свай. Раздались восторженные крики на арайке. Каи взглянул на Салател. Она смотрела на него с нескрываемой тревогой. Он понял, что его поведение не внушает ей доверия.

– Следует ли нам предупредить лагерь? – спросила она.

Это было разумно. Огонь продолжал распространяться с одной деревянной планки на другую с неумолимой энергией текущей жидкости.

– Может быть… – начал Каи.

Снова раздался оглушительный треск, балки не выдержали, и охваченная пламенем середина моста рухнула в воду.

Каи бросился вперед, на мелководье, мимо тростника, чтобы посмотреть, что произошло. Во все стороны летели искры, поднимался пар, доски и балки ломались и падали в воду. Огонь в двух продолжавших держаться секциях внезапно погас. С уверенностью, которая пришла из памяти Таламинеса, он знал, что, как только связь с исходным местом приложения заклинания исчезнет, огонь сразу потеряет ярость и силу. И все сработало: большие куски средней части моста уже плыли по реке, а разрыв между двумя оставшимися частями был слишком большим, чтобы легионеры смогли сами его заделать. Им потребуются инженеры, строительные леса и материалы. Это их сильно задержит.

Каи поднял руку, чтобы потереть лицо, и поморщился; у него отчаянно заныли грудь и правая рука, вероятно, боль преследовала его всю ночь. Он все еще ощущал последствия удара копьем в спину, который получил прошлой ночью. Каи повернулся и зашлепал по воде обратно к берегу, где воительницы громко выражали свое облегчение и хлопали друг друга по спинам. Все они смолкли, когда Салател спросила:

– Четвертый принц, зачем ты ударил себя ножом?

Что же, Каи мог ответить на этот вопрос:

– Я не толкователь и не хочу им быть. Если я буду обращаться к Колодцу Иерархов, то стану таким же, как они. Вместо него я использую боль. Собственную. – Они смотрели на него, но он не хотел видеть то, что появилось во взгляде Салател, – ужас или, еще того хуже, сочувствие; это было бы уже слишком. – Давайте сообщим Башасе, что задача решена.

Салател повернулась и повела всех за собой по дороге.

Разведчики разошлись, занимая позиции вдоль реки.

Некоторые фонари исчезли вместе с частью моста, но Нирана и Телар схватили пару, чтобы освещать дорогу до лагеря и стеноходов. Запах дыма мешался с чем-то похожим на сушеный лук, и в животе у Каи возникли спазмы. Появилось неприятное чувство, что это тело придется кормить чаще, чем тело Энны.

Он надеялся, что кто-то прикрывает спину Башасы.

Снова застрекотали насекомые. Они отличались от тех, что обитали в луговых равнинах или горах приграничья, знакомая и одновременно чуждая песня. Они сошли с вымощенной камнем дороги в поле, где высокая трава задевала юбки Каи. Он увидел высившиеся в темноте огромные фигуры стеноходов: животные спали стоя, а их дыхание напоминало шум ветра в пещерах. Солдаты поставили три больших шатра с такими же куполами, какие строили легионеры. Тусклый свет фонарей проникал внутрь сквозь темную парусину. Чувствовались дым костров и запах готовящейся пищи, но пламя оставалось невысоким, чтобы свет не был виден издалека.

– Этих стеноходов уже снарядили для перевозки Благородных Иерархов, – пояснила Салател. – А также подготовили палатки, постельные принадлежности и еду.

При таком освещении Каи едва мог отличить одного смертного от другого, но ни один из тех, что бродили в темноте, не был чрезмерно высоким.

– Вы знаете, где находятся Зиде, Тарен – Бессмертный маршал – и ее брат?

Салател кого-то тихо спросила на арайке, а потом доложила:

– Либо они в разведке, либо на охране периметра. Молодому Меньшему Благословенному сказали, чтобы он остался с нашими домочадцами, насколько я поняла. – Они направились к дальнему шатру, где горел фонарь и две незнакомые воительницы-арайки стояли по обе стороны от входа. Их пояса имели особые складки, а туники украшала вышивка, какой Каи не видел у солдат Башасы. За спиной Каи Арша прошептала что-то осуждающее, но Серала заставила ее замолчать.

Салател остановилась, когда подошла к ним.

– Четвертый принц с докладом к наследному принцу Башасе, – сказала она. Одна из стражей ответила на арайке настолько агрессивно, что Каи захотелось оскалить зубы. Салател холодно добавила: – Говори на имперском и дай нам пройти.

– Они не хотят, чтобы их беспокоили, – заявила второй страж.

В ее голосе явно прозвучало удовлетворение, очевидно, она не превышала своих полномочий.

Каи увидел, как напряглись сухожилия на шее Салател.

– Принц-наследник Башаса захочет услышать доклад Четвертого принца после того, как тот закончил свою работу.

Ни одна из стражей не шевельнулась. Первая скривила губы и добавила:

– Мы не выполняем чужих приказов.

Они оказывали давление, как делал Дасара. Возможно, Каи и не имел статуса среди арайков, но им обладала Салател, и такое поведение являлось оскорблением всех людей Башасы. Он встал рядом с Салател и сказал:

– Отойдите.

Каи легко произнес это слово; оно постоянно звучало в течение всего дня.

Глаза одной из стражниц широко раскрылись, а рука дернулась к оружию на поясе. Каи сделал шаг вперед и теперь находился совсем рядом, показывая, что ничего не боится. Он мог войти в шатер, хотели они или нет, но фокус состоял в том, чтобы они его впустили.

– Удар клинка меня не остановит, – добавил он на имперском, – но разозлит.

Салател встала рядом с ним. Ее голос стал расслабленным и спокойным, но полным презрения:

– Не делайте глупостей. Принц-наследник Башаса хочет услышать наш доклад. Как вы думаете, что произойдет, если вы откажете Четвертому принцу и ему придется с вами драться? Кто пострадает в результате?

Первая воительница, та, что затеяла конфликт, не выдержала и шагнула в сторону, потом отвернулась и стала смотреть в темноту. Вторая после коротких колебаний поморщилась.

– Проходите, – сказала она.

Первой вперед шагнула Салател и подняла клапан шатра для Каи.

Он шагнул в освещенное фонарем пространство, отделенное от остальной части шатра темными цветными шторами и прозрачными занавесками.

Каи стало не по себе; богатство и цвета тканей напоминали виденное им в комнате, где он нашел Райханкану и Иерарха. Но из-за шторы слышались голоса, говорившие на арайке, – там шел оживленный спор.

– Башаса, ты здесь? – спросил Каи, повысив голос.

Спор моментально прекратился, и Башаса, слегка покачиваясь, появился из-за шторы:

– Четвертый принц! Я слышал, что тебе сопутствовал успех.

Он выглядел не лучшим образом. Кожа стала болезненно желтой, глаза затуманились. Он споткнулся, Каи шагнул вперед, чтобы его поддержать, и рука Башасы легла на его плечо. Воительница, которая находилась с Башасой на стеноходе, выскочила из-за шторы и беспомощно замерла, глядя, как Башаса тяжело оперся на Каи.

– С тобой все в порядке? – спросил встревоженный Каи.

Должно быть, Башаса не спал всю дорогу до лагеря, пока Каи и почти все остальные успели отдохнуть.

– Со мной все хорошо, – заверил его Башаса, уткнувшись в волосы Каи.

– Но ты выглядишь не лучшим образом, – возразил Каи, когда штору отодвинули в сторону и появилась принцесса-наследница Лашар с недовольным лицом. За ее спиной Каи увидел ковер и подушки, рядом стояли металлические тарелки и чашки, а на круглом подносе лежали остатки трапезы. Вокруг сидели Дасара и несколько аристократов-арайков, которых Каи не встречал. Все они были раздраженными.

– Что здесь происходит? – резко спросила Лашар.

Она явно говорила о Каи, но обращалась не к нему, показывая, что он недостаточно важная фигура, чтобы с ним разговаривать. Но это была ее проблема, а не Каи.

– Башаса хотел знать, когда мост будет уничтожен, – сказал Каи.

– Пошел вон, – поморщившись, сказала она.

Голова Башасы дернулась.

– Не отдавай приказов моим союзникам, Лашар, – сказал Башаса, и его голос стал неожиданно жестким. – У тебя дар к дипломатии, как у рассерженной козы.

Ей это не понравилось. Она оскалила зубы и напомнила Каи Владыку Четвертого дома.

– Не оскорбляй меня в присутствии слуг, кузен.

– О, не заставляй меня вступать с тобой в словесную перепалку, кузина. Ситуация выйдет из-под контроля, и у меня исчезнет желание остановиться. Тебе следует отправиться отдыхать. – Он сделал небрежный жест свободной рукой и едва не задел лицо своей воительницы. – Да и мне следует отдохнуть.

Пожалуй, Башаса произнес самые разумные слова в данной ситуации.

– Где он спит? – спросил Каи у воительницы.

Она показала в угол шатра, отделенный парчовыми шторами, и Каи повел туда Башасу. Салател быстро шагнула вперед и раздвинула шторы.

Внутри висела лампа и была разложена постель с таким толстым матрасом, что он доходил до колена. Каи подозревал, что здесь должно бы быть еще более роскошно, если спальня предназначалась для слуги Иерарха и тех, кто за ним ухаживал, но арайки взяли лишь минимум вещей. Здесь же стоял изящный деревянный ящик, украшенный резьбой, на котором грудой лежали карты, кожаный футляр и длинный сверток, который Каи видел в руках Тарен до того, как они ушли. Тело сестры Башасы.

Он подвел Башасу к постели, но тот споткнулся, и Каи едва не упал, помогая ему сесть. Башаса отпустил демона и повалился на постель.

– О, благодарю тебя, Четвертый принц.

Башаса едва говорил от усталости.

– Ты забыл, что можешь называть меня Каи. – Он понимал, что должен встать, но Башаса поставил ногу на его юбку.

К тому же постель и в самом деле оказалась очень удобной.

Салател явно встревожилась, она задернула шторы и тихо сказала воительнице Башасы:

– Тренал, где остальные люди Башасы?

Тренал кивнула в сторону стопки карт:

– Принц-наследник Башаса пришел сюда, чтобы изучить карты и спланировать дальнейший маршрут, а принцесса-наследница Лашар отослала прочь его людей. – Казалось, Тренал хотела донести до Салател что-то еще выражением лица. – Я занималась приготовлением вещей принца-наследника к ночлегу, и она не стала приказывать мне уйти вместе с остальными. – Она с тревогой посмотрела на Башасу: – Он сказал, что это нормально.

– Так и есть, – добавил тот, взмахнув рукой.

Салател стиснула челюсти. Каи понятия не имел, как ведут себя арайки, но даже он понял, что приказание уйти всем людям Башасы – против всяких правил. А при данных обстоятельствах это выглядело ужасно.

– А он здесь в безопасности? – спросил Каи.

– Ты напрасно тревожишься, – сказал Башаса, приподнявшись на локте.

Его затуманенный взгляд остановился на Каи.

– Сестра Ведьма ведет разведку по воздуху. Тебе известно, что она умеет летать? Я знал, что она может парить, но не подозревал, что Ведьма способна на настоящий полет. Для этого она входит в контакт с существами воздуха или ветра.

– Да, так действуют Ведьмы, – сказал ему Каи. Он не знал, одурманил ли кто-то Башасу или он перебрал жуткого фруктового напитка на фоне ужасной усталости и тот оказал на него такое сильное воздействие. – Почему бы тебе не поспать?

– Нет, я должен дождаться ее возвращения с данными разведки, – запротестовал Башаса, который выглядел более осмысленно. – Я должен знать, безопасен ли путь на юго-восток. Благословенные Бессмертные не стали ее сопровождать. – Он приподнялся еще немного. – Благословенные Бессмертные умеют летать, как птицы? Я знаю, что они способны перемещаться очень быстро.

– Я не думаю, что они летают, во всяком случае не самостоятельно, – сказал Каи.

Он наблюдал за Салател и Тренал, которые уже не выглядели такими напряженными.

Каи заподозрил, что, как и с мостом, он каким-то образом стал главным. Но он не имел никакой власти над Лашар или Дасарой и не знал, поддержат ли его люди Салател, если дело дойдет до схватки между аристократами Арайка; ситуация была далека от идеальной. И все же лучше, чем когда он находился во Дворе Плененных демонов.

– Это как-то связано с Колодцем, из которого они черпают энергию.

– А, понятно. – Башаса нахмурился, глядя на Каи, а потом поднял руку и коснулся ворота его туники: – Раньше здесь не было крови.

– Она от заклинания, которое уничтожило мост. – Их лица оказались рядом, и Каи уловил запах крови смертных и мускуса стенохода, который остался на их одежде. Каи попытался вспомнить, когда в последний раз кто-то находился так близко. С тех самых пор, как еще был жив Адени, наверное. Едва ли его семья сареди шарахалась от него. Возможно, он сам от них отдалился. – Тебе нужно поспать, пока не вернулась Зиде.

Вероятно, Башаса и сам почувствовал, что они находятся совсем рядом, и отодвинулся.

– Нет, я должен услышать, что она…

– Если она узнает то, что может заставить нас изменить планы, я тебя обязательно разбужу. Или это сделает она сама, – добавил Каи. – Ты и в самом деле думаешь, что Зиде не вытащит тебя из постели, если ей от тебя что-то потребуется?

Башаса улыбнулся:

– Это… серьезный довод. – Он лег. – Я думаю, ты прав, Четвертый принц Каи.

Каи не пошевелился, Салател и Тренал молча стояли рядом. Прошло несколько мгновений, и Башаса начал ровно дышать. Он заснул.

– Где его люди? – тихо спросила Салател у Тренал.

Тренал поморщилась, понимая, какой будет реакция Салател.

– Принцесса-наследница Лашар заставила их уйти из палатки вместе с другими членами семьи, чтобы они отдохнули.

Пока Салател пыталась сдержать ярость, Каи спросил:

– Он что-нибудь ел или пил?

– Да, немного, насколько я видела, – ответила Тренал. Она поняла, что имел в виду Каи, поэтому добавила: – Но пища и вода не были отравлены, ее взяли из запасов на звере. Я сама ее принесла, и остальные ели вместе с ним.

Снаружи шатра послышались голоса – Лашар и кого-то еще. Салател снова напряглась, Тренал нервно переступила с одной ноги на другую.

Штору сдвинули в сторону, и Салател отступила, пропуская Хиранан.

Старшая принцесса-наследница осмотрела помещение, опираясь на костыль.

Она выглядела усталой. Морщины вокруг рта и глаз стали более глубокими. За спиной у нее стояла Лашар, которая смотрела на Каи с нескрываемой злобой.

Чтобы встать, Каи пришлось бы вытаскивать из-под Башасы свою юбку, а потом соскользнуть с мягкой постели на твердый пол, поэтому он не стал этого делать. Хиранан явно позабавила эта сцена. Между тем Башаса негромко захрапел.

– Он спит, – сказал Каи, хотя все и так это прекрасно видели.

Рука Башасы дернулась, но он не проснулся.

– Да, очень на это похоже, – сухо сказала Хиранан и спросила Салател: – Башаса посылал за ним?

Салател еще сильнее напряглась и бросила быстрый взгляд на Лашар:

– Четвертый принц Каистерон из подземного мира доложил Башасе об уничтожении моста, но посчитал, что принц-наследник нуждается в отдыхе, и Башаса согласился, а мы помогли ему добраться до постели. Я возглавляю людей Четвертого принца, как вторая после принца-наследника Башасы.

Хиранан приподняла брови:

– Я вижу.

Каи не сумел интерпретировать едва заметное изменение ее тона. Салател была оскорблена за Каи и себя, но он не совсем понимал причину ее обиды. Хиранан обратилась к нему:

– Мои часовые доложили, что мост уничтожен. Твоя работа?

Прежде чем Каи успел ответить, вмешалась Лашар:

– Хиранан, я же говорила…

– Лашар, я слушаю доклад. – Голос Хиранан оставался ровным, но она не выглядела довольной.

– Я сумел сжечь среднюю часть, – сказал Каи. – Когда появятся легионеры, они смогут починить мост, но это займет много времени, к тому же им придется ждать необходимое оборудование и материалы. Я хотел посмотреть на карты Башасы, но он заснул прежде, чем я успел у него спросить. Правда ли, что поблизости нет брода или другого моста?

Если поблизости имелся еще один мост, его следовало уничтожить, даже если Каи пришлось бы сесть на стенохода.

– Нет, Башаса хорошо выбрал маршрут нашего отступления, – ответила Хиранан. – Поблизости нет возможности переправиться на другой берег. Иерархи уничтожили остальные мосты через реку, когда вторглись на эти земли. Ты сумел выиграть для нас время. – Она наклонила голову, и в ее глазах Каи заметил смех. – Ну, спокойной ночи, Четвертый принц. Я поговорю с Башасой на рассвете, перед нашим уходом.

Она повернулась и выразительно посмотрела на Лашар:

– Пойдем со мной, Лашар.

Каи подождал, когда стихнут шаги и протесты Лашар. Они говорили на арайке, и он их не понимал.

– Мы можем ей доверять? – спросил он.

Возможно, ему бы следовало спросить: «Могу ли я ей доверять?», но было уже слишком поздно, и он не обладал умением вести политические разговоры с этими странными людьми, которых совсем плохо знал.

Салател облегченно вздохнула, и ее плечи слегка опустились.

– Я не знаю, – призналась она, и это заставило Каи верить ей еще больше. – Принц-наследник все объяснит, когда проснется, – добавила она мрачно. – А я разыщу его воительниц и слуг, попрошу их вернуться сюда и организовать его охрану.

– Я останусь с ним до тех пор, пока они не вернутся. – Никто не поставил под сомнение способность Каи обеспечить безопасность Башасы, что доставило ему удовольствие. Каи решил, что, если он долго не будет двигаться, вырастет вероятность того, что Башаса не проснется, когда он попытается высвободить юбку. Кроме того, Каи было некуда идти, хотя он мог отыскать участок сравнительно мягкой травы, чтобы отдохнуть. Так он часто поступал, когда находился в теле Энны, хотя теперь уже знал, что Таламинес не обладает такой гибкостью. – Теперь ты и твои воительницы могут отдохнуть?

Салател кивнула:

– Да, Четвертый принц. Но мы назначим часовых. Тебе что-нибудь нужно?

– Кто-нибудь может принести сюда карты?

Салател сделала формальный жест и склонилась над сложенными руками.

– Как прикажете, Четвертый принц. – Тренал принесла ларец с картами.

Когда они скрылись за шторами, Каи подвинул ларец поближе и сверху разложил карты. Ему мешало то, что он не умел читать на арайке и даже не знал алфавита. Перед ним были маленькие знаки, напоминающие палочки, совсем не похожие на буквы сареди, эрати или имперских языков. Но на верхней карте он увидел реку, дорогу и мост и узнал руку Башасы, который кое-что добавил к изящным исходным линиям.

Каи отследил их путь до Летних залов на других, не слишком точных картах. Благодаря тому что наиболее важным объектам соответствовали небольшие картинки, он уверенно определил расположение высоких крыш, похороненных под земляными валами, и каналов, которые их окружали. Каи не мог поверить, что им удалось оттуда выбраться. В голове не укладывалось, что он сидит на мягкой постели рядом с храпящим принцем-наследником. Может быть, он все еще во Дворе Плененных демонов и это лишь дикие сны, неизбежные, когда твоя плоть гниет и ты лишен возможности вернуться в подземный мир. Он попытался отбросить эти образы и взял другую карту, изображавшую, как ему показалось, земли на юго-востоке.

Периодически до него доносились голоса из другой части шатра, Салател и Тренал, и еще кто-то. Потом он услышал Зиде.

– Зиде, иди сюда, – негромко позвал он, чтобы не разбудить Башасу.

Башаса всхрапнул, но не проснулся. Зиде сдвинула штору в сторону, огляделась и приподняла брови.

– Он спит? – тихо спросила она.

– Да. Его люди вернулись, чтобы охранять Башасу? – спросил у нее Каи.

Она стерла с лица краску и выглядела на удивление уязвимой.

И уставшей.

– Да. – Она нахмурилась и опустила штору: – А что здесь произошло?

– Лашар приказала им уйти.

Зиде не стала скрывать своего неудовольствия:

– Хорошо бы они подождали, когда мы спасемся, и только после этого начали бы вонзать ножи друг другу в спину.

Каи едва не рассмеялся, но не хотел будить Башасу.

– А когда происходило что-то хорошее? – спросил он. Зиде не удостоила его ответом на риторический вопрос, подарив лишь гримасу. – Тебе удалось что-нибудь найти? – спросил он.

– На юге я заметила какое-то движение, но никто не идет в нашу сторону. Я слетаю туда еще раз перед рассветом, пока мы не отправимся дальше, и проверю снова. – Потом она добавила: – Ты хорошо потрудился с мостом. У тебя не возникло проблем, когда пришлось останавливать огонь?

Каи мог солгать, но ему не хватило смелости.

– Был момент, когда меня охватил ужас, я боялся, что огонь перекинется на деревья, поля и лагерь… Зиде, что, если бы так случилось?

Зиде поморщилась сильнее.

– Нам нужно взять это под контроль. – Она указала на него.

– Как? – спросил Каи.

Она медленно покачала головой.

– Я научу тебя ограничивать черную магию, – сказала Зиде. – Возможно, ты сможешь сочетать ее с умениями толкователя, не используя Колодец Иерархов. – Она критически посмотрела на Каи, потом перевела взгляд на Башасу: – Ты в порядке?

– Конечно. – Каи взял карту, на которой был нарисован их маршрут. – Ты это видела?

– На самом деле нет. – Зиде села на ковер у ног Каи и заметно помрачнела, как только поняла проблему. Встав на колени, она тихонько потянула край застрявшей юбки Каи. – На что ты смотришь?

– Постарайся его не разбудить, – предупредил он. – Я пытался отыскать Бенаис-арайк, но не могу разобраться в этих символах. – Каи подвинулся, чтобы дать Зиде место, и она сумела вытащить юбку. Потом она засунула руки под одеяло и постаралась его удержать, пока Каи соскальзывал на пол. – Благодарю.

– Какие символы? – спросила Зиде, забирая из его рук карту. – Это слово на арайке означает – хм-м-м, опустошение на имперском, хотя и написано не совсем правильно. Так они изображают пустые города.

– Пустые? Мертвые города? Уничтоженные Иерархами? – Каи забрал у нее карту.

Вот почему Башаса не сомневался, что им не перережут путь.

– Да. – Зиде повернула карту: – Вот Бенаис-арайк, на краю этой населенной местности. Города-государства Арайка неплохо пережили вторжение, но только из-за того, что их захватили без особой борьбы. В большинстве случаев не оказывали сопротивления.

Каи нахмурился и обратился к карте большего размера – на ней все города-государства Арайка занимали места не больше, чем его сжатый кулак. Эрати утверждали, со слов беженцев на лодках, что Иерархи покорили и уничтожили весь юг и восток. Сейчас Каи впервые смог оценить масштабы завоеваний Иерархов. Там было больше отметок опустошения, чем городов здесь. Тот факт, что город обозначен на карте, говорил, что он пока что избежал захвата.

Неужели уничтожение распространилось на весь юг, до самой вершины мира?

Каи не понимал, что они здесь делают, и посмотрел на Зиде:

– Чего хочет Башаса? Я знаю, что он пытается создать союз, но его собственные кузены против. И… – Он беспомощно указал на карту: – Какой в этом смысл?

– Смысл в том, что Иерархи еще не закончили. Им еще нужно убить очень многих, – сказала Зиде со спокойной уверенностью. – И есть все основания считать, что они не остановятся. – После некоторых колебаний она признала: – Мы либо их победим, либо умрем.

Каи прислонился к кровати. Он полагал, что Башаса все еще хотел того, о чем сказал в Летних залах: нанести максимально возможный урон Иерархам. Его взгляд остановился на завернутом в саван теле. Запах отсутствовал, но он знал, что тело сохранили от разложения, использовав заклинания Ведьм.

– Это его сестра? – спросил Каи.

– Да. – Зиде сложила карты и положила их на место.

– Твое тело – Энны – до сих пор на спине стенохода.

Каи пристально посмотрел на собеседницу. Он удивился бы больше, если бы Зиде отвесила ему пощечину.

– Они унесли с собой всех мертвых арайков?

– Нет. Их пришлось оставить. – Она кивнула в сторону тела: – Солдаты знали, что он хочет забрать тело сестры. Часть его плана состояла в том, чтобы показать лидерам арайков в Бенаис-арайке, что Иерархи убили заложницу, принцессу-наследницу.

Все знали, что договоры с Иерархами ничего не стоили, но тело сестры Башасы являлось доказательством, и весьма веским.

– Ему требовалось показать им, как она была убита. – Она посмотрела Каи в глаза: – Он никому не сказал, что забрал с собой тело Энны. Он попросил Тарен принести его.

Значит, Тарен принесла не тело сестры Башасы из Залов – это была Энна.

– Они думают, что смогут что-то с ней сделать? С Энной?

Смертные, далекие от луговых равнин, имели самые разные суеверия о демонах. Он не хотел, чтобы Энну разрезали на множество бесполезных амулетов.

Но Зиде покачала головой:

– Он сказал, что ты бы не оставил ее под водой.

Каи не сводил глаз с Зиде, пока ее губы не дрогнули, тогда он перевел взгляд на спавшего Башасу.

– Сареди хоронят своих мертвых? – спросила Зиде.

Каи медленно покачал головой:

– Погребальные костры на равнинных участках над рекой, чтобы огонь не мог распространиться. – Здесь такое было невозможно; слишком много травы, и Каи не хотел использовать заклинание. Ему удалось не спалить лагерь и не убить всех сразу ночью, и он не собирался еще раз испытывать удачу. – Я не могу так рисковать.

Зиде огорченно посмотрела на него.

– Верно. Но ты можешь устроить погребение, как принято у Ведьм, – предложила она. – Я видела разрушенную стену неподалеку, когда проводила разведку, и контуры фундамента.

– Для погребальной пирамиды? – Когда она кивнула, Каи отбросил волосы назад. Удалось не вздрогнуть от непривычного ощущения, когда он к ним прикоснулся. – Ты мне поможешь?

* * *

Они нашли подходящее место к югу от лагеря, в дальней части рощи высоких деревьев. Поднялся ветер, стало заметно прохладнее, половинка луны снова выглянула из-за туч, и высокая трава засияла серебром, а деревья превратились в темные силуэты на фоне неба. Каи с трудом различал разрушенную каменную стену, которую Зиде видела с воздуха. Когда-то она окружала деревянные здания, обрушившиеся и сгнившие от дождей. Когда Иерархи пришли сюда, они разрушили мосты, а потом, видимо, уничтожили и все вокруг.

Они отыскали тело Энны в грузовой части сетей стенохода, и Каи позаимствовал лопату, которой копали ямы для лагерных костров. Теперь он ждал, когда Зиде закончит расхаживать по разрушенным зданиям, склонив голову и прислушиваясь к ветрам.

– Здесь, – сказала она, остановившись. – Здесь находился очаг.

Каи начал копать, а Зиде – носить камни от стены.

Каи оставил куртку Башасы в шатре и подвязал юбки, чтобы не испачкать их влажной землей, а волосы стянул в узел и закрепил булавками Таламинеса. Одежда арайков показалась ему удобной, но непрактичной.

– Я думал, ты ненавидишь Бессмертных маршалов, – сказал он Зиде.

– Так и есть. – Она бросила камень на край ямы и отправилась за следующим.

Каи продолжал копать.

– Тогда что происходит между тобой и Тарен?

– Ничего, – теперь голос Зиде стал угрожающим, – не происходит.

Каи незаметно усмехнулся.

– Она очень высокая. Сареди всегда считали, что высокие существа чрезвычайно привлекательны – эй! – Каи отскочил в сторону, стряхивая землю, которую Зиде швырнула ему в спину.

Вскоре Каи почувствовал, что за ними кто-то наблюдает. Когда они покинули шатры, Салател спала, а Серала и Хартел получили приказ остаться в шатре, чтобы охранять Башасу. Каи прямо сказал, что они намерены заняться работой Ведьм и она не только важна, но и опасна.

Двигаясь случайным образом, Каи отшвырнул в сторону последнюю лопату земли и вылез из неглубокой траншеи, делая вид, что потягивается, чтобы иметь возможность оглядеть поле, не вызывая подозрений. Но тот, кто стоял на некотором расстоянии, был высоким, широкоплечим и бледным, лунный свет отражался в коротких светлых волосах.

Тарен стояла по колено в траве, положив руки на бедра, и смотрела на них.

Каи облегченно выдохнул.

– Зиде, – позвал он.

Она бросила камень рядом с уже собранной кучей, отряхнула руки и подняла голову.

– Что ты тут делаешь и зачем прячешься? – сразу спросила она.

Тарен пошла к ним по высокой траве, и очень скоро Каи уже видел ее нахмуренный лоб.

– Я полагаю, у вас все в порядке, – сказала она.

«Наверное, – подумал Каи, – со стороны кажется, что копать могилу ночью – странное занятие».

– Мы хороним меня, – сказал он.

Тарен нахмурилась еще сильнее:

– Что… навсегда?

– Прежнего меня, Энну, – уточнил Каи, потом не удержался и рассмеялся: – Да нет, я сам намерен забраться в яму, чтобы Зиде меня закопала.

– Заманчивая мысль! – сказала Зиде, и Каи расхохотался еще пуще.

Вероятно, он окончательно перестал сдерживаться. Он повалился на груду земли, закрыл лицо руками и смеялся до тех пор, пока не почувствовал слезы на лице Таламинеса. Бросив искоса взгляд на Зиде, он увидел, что она уселась на остатки каменной стены и негромко хихикала.

Тарен молча на них посмотрела, а потом сказала:

– Я думаю, вам нужна помощь.

Зиде махнула рукой.

– Я понимаю, почему у тебя сложилось такое впечатление, – сказала она.

– Нет, я хотела… – Тарен колебалась. – Я могу вам помочь?

Зиде собралась ответить, но сначала повернулась и насмешливо посмотрела на Тарен.

– Каи? – тихо спросила Зиде.

Продолжая лежать на земле, Каи вытер лицо. То, что сейчас происходило, было важнее, чем обычное предложение помощи.

– Все в порядке, – ответил он. – Я… – Он подумал о Тарен, которая вытаскивала арбалетные болты из его спины во Дворе Плененных демонов, и закончил: – Я доверяю Тарен Старгард. Пусть поможет.

Зиде не сводила взгляда с Тарен, которая не опустила глаз.

– Я с удивлением обнаружила, что разделяю твое отношение. – Она протянула руку, и Тарен ее приняла. – В таком случае ты можешь к нам присоединиться.

Глава 15

Когда плот покинул Летние залы и полетел над равнинами, стало очевидно, что поисковый камень ведет их в сторону территории города-государства Бенаис-арайк.

– Если камень не заставит нас изменить курс, Тарен находится где-то у старой границы с Арайком, – негромко сказала Зиде. Она сидела, скрестив ноги, на палубе, положив поисковый камень на колени и расстелив перед собой карту из сумки Даина. – Скорее всего, в Кагале.

Устроившийся рядом Каи наклонился, чтобы посмотреть на карту, и ощутил тревогу. Форты были построены за несколько поколений до прихода Иерархов, в те времена, когда города-государства нападали друг на друга. Во время войны Башаса использовал их главным образом для отвлечения внимания; а после там временно обосновались беженцы. Годы спустя города пришли в упадок. Но после их первого спасения из Летних залов Башаса повел повстанцев в Кагалу: он рассчитывал оставить там часть беженцев и пополнить в форте припасы для последнего путешествия, в столицу, в Бенаис-арайк.

– А вам не кажется… – Каи и сам не знал, что хотел сказать.

– Что это похоже на предчувствие катастрофы? – сказала Зиде, чей голос стал холодным и встревоженным. – Возможно, всего лишь совпадение. Форты многие годы оставались пустыми, а этот граничит с территорией Ниент-арайка, но технически является частью Бенаис-арайка, и вероятность того, что мы найдем там Тарен, становится выше.

Каи слова Зиде не успокоили. Предзнаменования всегда коварны, обычно их трудно интерпретировать, по большей части они бесполезны, разве что позволяют сделать правильные выводы потом, когда уже поздно. Судя по всему, были и другие знаки до нападения Иерархов на Эрати, но никто тогда их не понял. А это, скорее всего, совпадение.

Но все же он чувствовал себя странно, повторяя то, давнее путешествие из Летних залов в Кагалу.

Остальные пассажиры плота молчали. Солнце взошло, и, пока они летели, одежда и волосы высохли, но все они оставались уставшими, взъерошенными и побитыми. Тенес пришла в себя и смогла нормально заснуть, ее положили в маленькой каюте – рядом с ней устроилась Санья. Очевидно, Саадрин была сыта по горло каютой и теперь сидела рядом с управляющей колонкой, нахмурившись и наблюдая за Даином, а тот старательно ее игнорировал. Рамад расположился с противоположной стороны, он опирался на поручни и смотрел на землю. Каи с трудом мог вспомнить, как он в первый раз летал с Зиде, но не забыл, какое завораживающее зрелище возникает перед тобой, когда ты смотришь вниз с такой большой высоты, как перед тобой распахивается огромный мир.

После того как плот развернули в нужном направлении, Зиде объяснила, что Тенес призвала духов земли и те отыскали слабые места в задней части пещеры, чтобы создать в ней туннель и вызвать наводнение.

– Все произошло весьма впечатляюще. Но мы задели край, когда я попыталась улететь вместе с Тенес. – Она поморщилась и добавила: – Получилось не совсем так, как я представляла.

Так, как себе представлял Каи, не получалось вообще ничего и никогда, но, в конце концов, они здесь. Зиде принесла извинения за то, что потеряла каплю крови на корабле Благословенных Бессмертных. Каи уже забыл об испытанном ранее разочаровании из-за ее оплошности и сказал, что это не имеет значения. Во всяком случае, заклинание Арнстерат, которое позволило получить доступ к жемчужине Зиде, поглотило всю каплю без остатка, и ее не удастся использовать снова.

– Остается надеяться, что у нее больше нет твоей крови, – заметил без особой уверенности Даин.

Зиде тяжело вздохнула:

– Мне все равно, куда мы направляемся, и меня не волнуют дурные предзнаменования, я просто хочу поскорее там оказаться.

– Мы уже скоро будем на месте, – сказал Каи. – Нам не придется долго ждать.

Плот двигался намного быстрее, чем лодки по каналам или стеноходы.

Зиде посмотрела на Каи. Несмотря на напряжение, она не смогла скрыть, как сильно устала.

– Должно быть, ты испытал потрясение, увидев еще одного демона сареди, – тем не менее сказала она.

Каи не хотел об этом говорить, но в нем кипели противоречивые эмоции.

– Демоны не испытывают потрясений, – заявил он.

– Я совершенно уверена, что это не так, – возразила Зиде. – Она была с нами в Летних залах?

Рамад, который внимательно слушал их разговор, нахмурил брови и повернулся к ним. Синяки на его лице потемнели и выглядели болезненными. Каи передернул плечами и оперся спиной о скамейку:

– Да. Я подумал, что ты говоришь о ней, когда убил Таламинеса и… – Он указал на свое тело: – Ну и все остальное. До того как Башаса отправился на поиски другого Иерарха, она находилась в теле старика.

Зиде замерла.

– Того, кто напал на тебя позднее? – уточнила она.

Каи выдохнул. Это был тот самый момент, когда он понял: даже если ему удастся пережить случившийся кошмар и покинуть Летние залы, ничто уже не будет прежним.

– Я думал, никто не видел, – признался он.

– Я видела. Тогда у меня возникло ощущение… что в тот момент об этом не следовало говорить.

Зиде коснулась поискового камня, чтобы проверить курс: за последние несколько часов это движение превратилось у нее в нервный тик.

– Прежде вы были близки? – спросила Зиде.

– Она была старше: как демон и как сареди. Она находилась там всегда.

Он посмотрел на Рамада, который старался выглядеть равнодушным, но на самом деле едва дышал, опасаясь пропустить хоть слово из новых знаний о прошлом. Его поведение могло казаться навязчивым и вызывать раздражение, но этого не происходило. Интерес Рамада к настоящей истории того времени являлся его истинным призванием, и возможно, Каи чувствовал себя в долгу перед ним.

– Она находилась в плену несколько десятилетий, Зиде. А мы все это время жили своими жизнями, она… – Каи нетерпеливо потряс головой: – Мы не были близки. Я и сам не знаю, по какой причине… – Он не закончил предложение даже для себя.

– Даже если бы вы никогда не встречались прежде, она была демоном сареди, ты спас ее из Двора Плененных демонов, – неумолимо сказала Зиде. – Она знала тебя, была старше и имела перед тобой обязательства. Ей следовало приглядывать за тобой, а не Ведьме и принцу-наследнику арайку, которых ты знал меньше одного дня. А ты бы помогал ей, заботился, если бы она пострадала. – Ее взгляд переместился на Рамада, и она безмолвно добавила: – Она первая тебя предала.

Каи закрыл лицо руками.

– Сейчас это слишком для меня, – сказал он Зиде.

Она сжала его руку и больше не возвращалась к этой теме.

Каи поднял голову, услышав шорох со стороны руля. Даин изучал карту, которую засунул в тунику. Как если бы он в ней нуждался, как если бы они не пролетали над этой территорией снова и снова в течение последних шестидесяти лет, как если бы он не был опытным картографом.

– Мы пролетаем над торговым поселением, расположенным на месте слияния двух главных восточных каналов, возле новой торговой дороги. Вы хотите, чтобы я облетел его по дуге?

– Нет. – Каи знал, о чем говорит Даин. – Зиде, нам нужно остановиться. Совсем ненадолго.

Санья выглянула из каюты.

– Остановимся, пожалуйста? Мне надо пописать, – сказала она.

– Мне тоже, – присоединился к ней Даин. – Только кто-то должен остаться с плотом, чтобы тетя Саадрин его не украла.

К этому моменту Саадрин так устала от Даина, что даже не рассердилась его шутке.

– Я должна исполнить обязательства и не могу нарушить право родства, – сердито заявила она.

Ранее она, пусть и неохотно, признала, что Даин и Каи спасли ей жизнь. Даин был обязан так поступить по закону родства, но она осталась должна Каи – и даже после того, как в ответ спасла ему жизнь, этого было недостаточно, чтобы рассчитаться с долгом. Для Благословенной Бессмертной ее жизнь ценилась гораздо выше, чем жизнь демона, двух Ведьм и пары смертных.

Должно быть, Рамад также знал это торговое поселение и, вероятно, прикидывал, сможет ли отправить сообщение когорте, которая находилась ниже по каналу.

– У нас будет время, чтобы купить еды? – спросил Рамад.

Зиде знала, что хочет сделать Каи, который наблюдал, как она борется с охватившим ее нетерпением.

– Только не тяните, – сказала она.

Они пролетали над низкими холмами, поросшими желтой травой и крошечными яркими цветами, когда Каи заметил первый канал. На мелководье росли высокие деревья с роскошными кронами, а их мощные корни выступали над водой. Довольно скоро они увидели дым костров торгового поселения и второй канал, который к нему сворачивал.

По мере того как они приближались, Даин направлял плот вниз, избегая вымощенной камнем дороги, шедшей через поля. На вершинах холмов они видели рощи высоких цветущих деревьев, ярко-розовых и белых на фоне жухлой травы: знак того, что за ними ухаживали люди из исчезнувшего города и ферм. Когда они подлетели достаточно близко, Даин посадил плот на дальней стороне невысокого холма, довольно близко к торговому посту, но вне пределов прямой видимости. Люди, скорее всего, заметили, как они приземлились, но никто не бросился выяснять, зачем сюда прибыл плот Благословенных Бессмертных.

Тенес, еще не до конца пришедшая в себя, не захотела выходить. Зиде взяла с собой Санью, Саадрин покинула плот и отошла в сторону, чтобы Даин мог спокойно с него сойти.

Каи спрыгнул на землю, зная, что Рамад последует за ним. Сухая трава потрескивала у них под ногами, но ветер был прохладным и отгонял комаров. Они поднялись на пригорок, чтобы постоять в роще, среди деревьев, в окружении ярких опавших лепестков. Оттуда открывался вид на каналы и оживленный рынок. Деревянные сооружения были построены на старых каменных сваях, идущих по дуге, которая заканчивалась у водоема, где сходились два канала. В тени высоких, стоявших в воде деревьев смертные прогуливались мимо лавок, торговцев с товарами, разложенными под яркими разноцветными переносными навесами, тут же продавали еду, пар поднимался над котелками и глиняными печами.

У пришвартованных возле причалов многочисленных лодок и барж стояли фургоны и даже несколько стеноходов в конюшнях и загонах около дороги. Аромат цветущих деревьев мешался с запахами жареного мяса, чеснока и древесного дыма, ветер доносил далекие голоса. Каи заметил Зиде, деловито шагающую в сторону продавцов еды, Санья была рядом с ней. Народу было много: пройдет несколько лет – и здесь появится большой город. Каи почувствовал, как его постепенно отпускает напряжение, когда он смотрел на бурную жизнь по берегам каналов. Возможно, они возвращались обратно, но Летние залы остались в прошлом; таким стал теперь новый мир.

Рамад сложил руки.

– Мне предстоит интересный отчет перед Башатом-бар-Калисом и Имперским советом, – сказал он.

Рамад приглашал к разговору, и Каи откликнулся:

– Я думаю, что должен тебе ответ на вопрос.

– В самом деле? – Рамад покачал головой и холодно добавил: – Ты рассказал мне так много. Это очень щедро с твоей стороны. Я понимаю, что часто речь шла о болезненных для тебя вещах и мои вопросы иногда получались… неразумными – в лучшем случае.

– Спрашивай, пока у тебя есть шанс, – предложил Каи.

– Ладно. – Рамад колебался. – Что случилось с Меньшим Благословенным Даином? – Судя по болезненному выражению его лица, Рамад вспоминал детали их спасения. – То, как он убил Благословенного Бессмертного…

Это также являлось не слишком приятным воспоминанием, но Каи ответил:

– Во время войны он выполнял миссию для Башасы, и его схватили Бессмертные маршалы, которые поддерживали Иерархов. Семья не помогла Даину. Назад его ждали нескоро, прошло много времени, прежде чем его хватились, и они слишком долго не могли его отыскать.

Именно по этой причине Даин не позволил Каи дать ему жемчужину. Он не мог перенести мысли, что кто-то будет иметь доступ к его разуму.

– Он не винит Тарен, он знает, что она никогда не причинила бы ему вреда. Но она… одна из них.

Рамад очень серьезно отнесся к словам Каи:

– У всех, кто пережил то время, остались шрамы. До сих пор. – Он повернулся лицом к Каи: – Я должен кое-что…

Каи не хотел это слышать. Он и без того не раз откладывал неприятный разговор.

Рамад хотел усилить безмолвную связь между ними. Но Каи решил, что пришло время ее разорвать:

– Я знаю, что ты агент Башата.

Рамад был слишком опытен, чтобы попасться так легко. Он улыбнулся:

– Я разведчик.

Но Каи не унимался.

– Ты знал о заговоре, – продолжал он. – Ты и Башат. – Он не удержался и добавил: – Насчет Башата я уже давно не сомневался, но надеялся, что ты ничего не знал.

Лицо Рамада застыло. Он явно не понимал, насколько много известно Каи, и такая откровенность застала его врасплох.

– Каи… это был Ниент-арайк и часть самых амбициозных Благословенных Бессмертных. И то, что с нами недавно произошло, доказывает, что я на них не работаю.

Ложь путем умолчания все упрощала.

– Ты на них и не работал. Просто не остановил. – Каи позволил себе показать болезненную иронию в улыбке. – Таким образом, убрали Тарен, Зиде и меня во время обновления Имперской коалиции. Башат знал: мы считали, что он и Бенаис-арайк обладают слишком большой властью, и я не поддерживаю идею империи Зарождающегося мира. Он не мог рисковать и допустить, чтобы Тарен выступила против него, когда возобновляла договор с Благословенными Бессмертными. Поэтому он позволил заговорщикам нас захватить.

А затем, на обновлении Империи, Башат разоблачил заговор. Совет согласился продлить договор с Благословенными без Тарен, раз ее отсутствие оказалось непреднамеренным. Башат сумел убрать тех, кто думал иначе, и выставить Ниент-арайк в роли гнезда предателей, и они потеряли влияние в Зарождающемся мире. Теперь, когда Совет знает о расхождении во мнениях среди Патриархов, Благословенные Бессмертные станут слабее.

Каи уловил момент, когда Рамад решился сбросить маску. Какая-то его часть расслабилась, словно обман являлся тяжестью, от которой он сейчас избавится.

– Башат действительно послал меня отыскать Тарен Старгард и тебя. Он бы приказал тебя освободить…

Каи не мог не оценить его попытки.

– Только не усугубляй, – сказал он.

– Я не… – Рамад сжал губы, стараясь вернуть контроль и тщательно обдумывая следующие слова. – Я приношу извинения за свое участие в этом. Когда я давал согласие, я тебя не знал.

Его слова стали для Каи неожиданностью, подобно удару узким и острым клинком. Несомненно, Рамад не пытался себя обмануть, считая, что не совершает предательства.

– Хорошо, – сказал Каи. – А теперь скажи мне, кто меня отравил? Башат? Или он просто позволил, чтобы это случилось?

– Он тебя отравил. Он знал, что план Ниент-арайка не сработает. Он… мы дали им понять, что ты стал жертвой предателя из Дома Бенаис.

Тут Каи не выдержал и рассмеялся, хотя это получилось у него резче, чем он рассчитывал.

– Меня предал представитель Дома Бенаис.

Рамад отвернулся, стиснув челюсти.

– Зарождающийся мир нуждался в обновлении Империи. Мы не могли допустить, чтобы ты убедил эналинов отказаться от договора…

Рамад был умным, а Башат безжалостным. Каи почти жалел, что все оказалось бессмысленным, потому что он предал их еще раньше.

– Я уговорил на это эналинов пять лет назад.

Рамад, нахмурившись, повернулся к нему. Он не понимал. А потом вдруг сообразил. У него перехватило в горле.

Каи пожал плечами:

– На это ушло два года дискуссий.

Все провинции Эналина управлялись индивидуально, и они выбирали своих собственных лидеров, согласовав это с населением. Сложная система, но, по крайней мере, более организованная, чем у Ведьм.

– Мне пришлось поговорить со всеми лидерами, после чего им предстояло прийти к соглашению между собой. – Каи оказалось неожиданно трудно смотреть, как до Рамада постепенно доходит смысл его слов, поэтому он снова отвернулся и стал смотреть на торговый пост. – Перед тем как мы добрались до Летних залов, я получил сообщение от посла Эналина в Бенаис-арайке. Эналин прекращал поддерживать Бенаис-арайк и Башата, как планировалось, после того как он вывел на чистую воду заговорщиков, и обновления Империи не произошло. Зарождающийся мир перестал быть Империей и снова превратился в коалицию свободных государств.

Совет разделил обязанности Бенаис-арайка, и они даже назначили Башата на серьезный пост, чтобы он не почувствовал разочарования от того, что не будет править как император. – Каи не чувствовал себя таким спокойным, как выглядел. – Бенаис-арайк может начать войну с Эналином, но Эналин поддерживают слишком многие. И тогда остальная часть коалиции выступит против Бенаис-арайка за то, что он нарушил мир.

– Пять лет, – эхом отозвался Рамад, и его голос стал сухим, как пыль. – Значит, я зря тебя предал… и Башат напрасно тебя предал.

Каи все еще испытывал гнев, но боль и обида ощущались сильнее, а больше всего он злился на себя за веру в то, что Рамад мог не знать.

– Вот почему те двое Меньших Благословенных так боялись потерять поисковый камень. Их план сделать Ниент-арайк столицей Зарождающегося мира потерпел неудачу, и Благословенным Бессмертным будет приказано выполнять договор коалиции. Бессмертные маршалы получат приказ выследить любого Благословенного, который являлся участником заговора, а старый поисковый камень Иерархов ускорит его выполнение. Я не был уверен, что ты в этом участвуешь, до тех пор, пока ты не попытался убедить Фаарина нас отпустить, когда сказал ему, что уже слишком поздно. – Рамад тогда, вероятно, подумал, что обновление Империи прошло успешно и нет никакой причины мешать возвращению Каи и Зиде. Каи пришлось добавить: – Было поздно с самого начала. – Теперь он мог смотреть на Рамада и повернулся, чтобы встретить его взгляд: – Ты забыл, кто я такой.

Рамад фыркнул и почти рассмеялся.

– Бессмертный Принц демонов?

– Нет, – с нажимом возразил Каи. – Бессмертный Принц демонов Башасы.

Внизу Зиде и Санья покинули шумный рынок, обе обзавелись свертками и зашагали по проселочной дороге, которая вела обратно к плоту.

– Я отвечу еще на один твой вопрос. Повторю слова, которые сказал мне Башаса перед смертью: «Не допусти, чтобы наши битвы оказалось напрасными». – Рамад явно испытал настоящее потрясение, а Каи продолжал: – Ему и в голову не приходило, что на смену Иерархам придет Империя. Он хотел, чтобы все стало таким, каким было до появления Иерархов. Я не могу этого сделать, но в моих силах другое. – Каи отступил на шаг и отвел взгляд. – Ты можешь передать Башату, что мы хотим лишь одного: чтобы нас оставили в покое.

– Он не рвется к власти, – неожиданно ответил Рамад. – Дело в другом. Он знал о расколе среди Благословенных Бессмертных и что среди них есть Патриарх, который хочет разорвать договор. Он думал, это лишь начало и коалиция развалится под давлением. Он считал, что у союза окажется больше шансов выжить, если Бенаис-арайк станет все контролировать.

Каи начал спускаться с горы. Он не собирался спорить. Если коалиция распадется, союзы изменятся и станут другими, значит, так тому и быть. Каи научился с этим жить; сможет и Башат.

Рамад не последовал за ним, он остался стоять под цветущими деревьями. Каи ждал у плота, пока Зиде и Санья шли через поле, и вместе с ними поднялся на борт.

Зиде поставила на палубу большой контейнер из бамбука и сжала плечо Каи. Санья среди прочего несла корзинку из пальмовых листьев, наполненную пирожками с начинкой. Аромат специй, нута и баклажанов заставил желудок Каи заурчать, несмотря ни на что. Тенес, которая окончательно пришла в себя, вышла из каюты.

Даин уже стоял возле рулевой колонки и набивал рот финиками. Саадрин наблюдала за ним, сидя на скамейке.

– Ты пачкаешь свое тело, – строго сказала она.

– Я питался походными рационами Благословенных месяцами, мое тело отчаянно хочет испачкаться, – сказал ей Даин, бросив проницательный взгляд на Каи: – Рамад не полетит с нами?

– Он собирается найти лодку и отправиться отсюда к когорте. – Каи закрыл ворота плота. – Мы можем лететь.

* * *

Кагала одиноко стояла на пыльной каменистой равнине: торговый путь, который она когда-то охраняла, пришел в запустение. Сюда вел канал, но в какой-то момент поставили плотину, и русло пересохло, наполняясь лишь в нижней части дождевой водой. Оно заканчивалось пустым бассейном с круглой гаванью и высокими стенами, соединенными с основной частью форта высоким горбатым мостом.

Сам форт являлся типичным образцом военной архитектуры Арайка: круглые башни венчали купола, наклонные внешние стены оставались гладкими, а на внутренних были изображены сцены из легенд и военной истории. Краска на фресках потускнела, но все еще выделялись яркие зеленые, голубые и красные цвета.

На земле дальнего берега канала когда-то стоял торговый город, но круглые деревянные строения давно разрушились и теперь догнивали в пыльных полях. Остались только каменные фундаменты.

У края пустыни они снова ненадолго остановились, чтобы наполнить контейнеры для воды, стоявшие под скамейками, но Каи не хотел задерживаться дольше, чем требовалось. Он не думал, что Рамад лгал, когда говорил, что ему неизвестно, где Тарен, ведь предатели Благословенные Бессмертные, участвовавшие в заговоре Ниент-арайка, доставили ее сюда. Но Башат вполне мог знать и просто не сказал своему разведчику. Благословенные Бессмертные думали, что их хитрый заговор остался тайным для Зарождающегося мира, а на самом деле попались – все до единого.

Крепость выглядела заброшенной, на запыленных дорожках, что вели к воротам, не было следов.

– Здесь нет энергетического Колодца, – сказала Саадрин, стоявшая на палубе, скрестив руки на груди. – В любом случае это место слишком изолированно, чтобы быстро добраться до него каким-то другим способом.

– Если не считать способа, каким мы сюда прилетели, – заметил Даин. – Спасибо за мудрость, тетя.

Сидевший на скамье Каи приложил лоб к поручням и сказал:

– Даин, прошу тебя.

Зиде стояла, как хрупкая статуя, измученная и нервная, и сейчас им всем было не до споров.

– Я знаю, знаю, извините. – Даин рассеянно вытер лицо. – Я не могу – мне иногда трудно этого не делать. Прошу прощения у всех. – Очевидно, другого способа принести извинения Саадрин у него не нашлось.

Однако Саадрин неожиданно для Каи проявила тонкое понимание ситуации и промолчала.

Даин медленно вел плот над внутренними стенами, за которыми находился большой двор на трехступенчатых уровнях, каждый следующий уходил в землю глубже, последний был ниже уровня земли. Конюшни, водяной колодец, кладовая для запасов еды располагались там, в прохладе подземелий. Эта часть стен имела множество окон, и помещения хорошо проветривались. Напротив ворот, на балконе, где мог стоять командующий фортом, чтобы отдавать приказы, сохранились платформа и каменный стул.

– Мне приземлиться? – Даин изучал двор под ними. – Как мне кажется, здесь нет никаких… – Именно в этот момент из арочных ворот на втором уровне двора появились фигуры. Каи нырнул вниз и столкнул Санью со скамейки. Зиде присела с раздраженной гримасой.

Тенес, сидевшая на палубе, тревожно вздрогнула.

Даин выругался.

– Это Меньшие Благословенные. – Он и сам присел на корточки за рулем, повернув голову, чтобы спрятать лицо.

Лишь Саадрин даже не пошевелилась.

– Это Вренрен, – сказала она, как покупатель, которому предложили плохой выбор дынь. – Третий кузен Нарейн и Ширен. С ним смертные.

– Почему они разгуливают здесь, как идиоты? – прошипел Даин.

– Потому что мы в летающей штуке Благословенных Бессмертных? – предположила Санья. – Может быть, они думают, что мы и есть Бессмертные Благословенные.

– Верно, верно. – Даин махнул рукой, словно что-то выбрасывал. – Мы можем использовать это к собственной выгоде. Может быть, я сумею их выманить и мы сможем приземлиться прямо на них. Или…

У Каи возникла идея. Вренрен, очевидно, знал Саадрин, но не поднял тревоги, когда ее увидел. Ему могло быть неизвестно, кто еще вовлечен в заговор со стороны Благословенных Бессмертных. Конечно, он не поверил бы, что Даин – участник заговора, но с такого расстояния, с волосами, завязанными сзади, Даина могли принять за женщину из Меньших Благословенных. Если Даин спрячет лицо, у них появятся превосходные шансы для обмана. Каи слегка приподнялся и сказал:

– Бессмертный маршал Саадрин, вы хотите расплатиться с долгом мне?

* * *

Даин опустил плот на верхнюю платформу рядом с закрытыми передними воротами.

– Оставайтесь на своих местах, – сказала Саадрин. – Я к вам спущусь.

Пока остальные сидели в каюте, а Даин прятал лицо за рулевой колонкой, притворяясь, что он там что-то проверяет, она наклонилась и подняла Каи, который делал вид, будто он без сознания.

Свесив голову с ее костлявого плеча, Каи старался сохранять неподвижность. Он не представлял, каким оно окажется неудобным. Саадрин зашагала по платформе, каждый ее шаг отдавался в животе у Каи, и он пожалел о съеденных ранее двух жареных пирожках.

Это была тренировка в доверии для обоих. Для него – что Саадрин не предаст его просто из-за того, что способна на это; а для нее – что он не станет высасывать ее жизнь просто потому, что у него есть такая возможность.

Ее позвал голос, звук эхом отразился от камня и исказился так сильно, что Каи ничего не сумел разобрать. Саадрин, используя командные интонации Бессмертного маршала, постаралась, чтобы ее услышали все.

– У меня демон, – сказала она им. – Фаарин направил меня сюда. Нам нужно спешить.

Когда ей пришлось спуститься на следующую платформу, тряска усилилась. Предполагалось, что Каи находился в глубоком обмороке и даже не мог стонать. Он держал глаза закрытыми, но чувствовал, как падает температура по мере того, как Саадрин спускается под навес внутренней стены. Воздух оставался сырым, вероятно, рядом находился источник стоячей воды.

– Быстро отведи меня к камерам, – приказала Саадрин.

Голос, вероятно принадлежавший Вренрену, ответил:

– Тебя прислал Фаарин? Я не знал, что ты… Как тебе удалось заполучить демона?

Он казался удивленным, но не так, словно случилось нечто небывалое. Не вызывало сомнений, что он гораздо больше верил Фаарину, чем все, кого встречал Каи.

Судя по всему, нетерпение Саадрин не было наигранным.

– Мы поговорим позднее! Нельзя рисковать – это существо может проснуться. Остальные не сумеют его отследить, как только он окажется в камере.

Смертные стражи что-то нервно забормотали.

– Конечно, Благословенный маршал, – сказал Вренрен. – Идите за мной.

Они шли дальше в прохладной тени, под ногами скрипели песок и мелкие камешки, и вскоре жаркий двор остался позади. Они свернули в темное помещение, миновали окна, сквозь которые проникал дневной свет, Каи видел его сквозь сомкнутые веки, и наконец остановились.

– Здесь, – сказал Вренрен, – отпирайте замок.

Стражи зашевелились.

– Ты именно здесь держишь Падшую? – спросила Саадрин.

Каи внутренне поморщился. Голос Саадрин прозвучал неестественно, но Вренрен, вероятно, сильно нервничал и ничего не заметил. Не исключено, что Саадрин всегда так разговаривала.

– Нет, ее камера там, – поспешно ответил Вренрен. – Здесь семь камер. Патриарх думает, что все они пригодятся после того, как смертные из Ниента возьмут Зарождающийся мир и освободят нас от договора. Он сказал, что будет множество изменников, которых…

Каи незаметно постучал по руке Саадрин, и она сбросила его с плеча. Он извернулся и приземлился на ноги. Они находились на перекрестке двух широких коридоров, дневной свет падал из высоких окон, расположенных под изогнутым потолком, вдоль стен шли большие квадратные проемы, раньше там располагались жилые комнаты, теперь здесь поставили тяжелые, окованные железом двери.

Саадрин потеряла свой Благословенный клинок где-то между пленением в Оринтукке и Летними залами. Она ударила тыльной стороной ладони ближайшего смертного, выхватила его меч в форме серпа, когда он начал падать, и повернула голову в сторону двери, расположенной слева от Каи.

И устремилась к застывшему в ужасе Вренрену.

Один смелый или несведущий смертный схватил Каи, и тот без промедления выпил его жизнь. Остальные бросились бежать, призывая на помощь других стражей.

Сталь скрестилась со сталью, Саадрин и Вренрен вступили в поединок. Его Благословенный клинок срезал куски с меча Саадрин, но это не слишком помогало, Бессмертный маршал сразу заставила его отступать по коридору благодаря превосходству в силе и агрессии. Здесь мог находиться еще один Благословенный Бессмертный, так что Каи следовало торопиться.

У него имелось заклинание черной магии, открывающее камеры, которое дала ему Бабушка несколько дней назад, хотя теперь казалось, что с тех пор прошли месяцы. Он подошел к двери, указанной Саадрин, и применил заклинание к железу, покрывавшему дерево сверху. Проем вокруг двери не соответствовал теплому камню цвета песка остальной части коридора: был темнее, более гладким, и его пронизывали красные прожилки.

Каи чувствовал, что от них исходит чуждый холод, пожиравший жар его крови. Он стиснул зубы и сосредоточился на заклинании, пытаясь не думать, через что прошла Тарен, понимая, что находиться здесь ужасно.

Смертные, которые сбежали, снова появились в дальнем конце коридора, один давился цветами, остальные продолжали звать подкрепление. Ветер всколыхнул волосы Каи, хотя здесь не могло быть ветра; Зиде и Тенес приближались. С той стороны, куда Саадрин теснила Вренрена, послышались отчаянные крики.

Каи закончил заклинание и скормил ему часть жизни невезучего смертного. Дверь затрещала и распахнулась после толчка его руки.

Она отлетела обратно с такой силой, что Каи едва сдержал крик.

В дверном проеме стояла Тарен, одетая в грязную тунику и штаны, все еще выше, чем он, несмотря на его новое тело. Ее руки сжали его плечи.

Она смотрела на него сверху вниз, недоуменно наморщив лоб:

– Демон?

Ее голос дрогнул, словно она давно им не пользовалась.

– Это я, – пробормотал Каи. – Тарен…

– Это Каи, – эхом отозвалась жемчужина Зиде, которая говорила одновременно с ним и Тарен. – Идите сюда, здесь много идиотов Меньших Благословенных! И не убей твою тетю Саадрин, она нам помогает!

Лицо Тарен просветлело. Она прижала Каи к себе, поцеловала в лоб и вышла в коридор.

Каи, спотыкаясь и смеясь от облегчения, последовал за ней.

Прошлое: начало

Никто из нас не понимал, что будущее висело на волоске в тот день. Мы, большинство из нас, решили, что у нас нет будущего.

Письмо, найденное в архивах Бенаис-арайка,

которое приписывают Башасе Калису,

однако этот факт нельзя считать доказанным

Каи сумел поспать несколько часов во внешней комнате шатра Башасы и проснулся задолго до рассвета, когда принц пробудился сам и привел в движение всех вокруг. Если учесть, какими разделенными выглядели арайки, они сходились в одном: следовало как можно скорее убраться отсюда подальше. Тусклый серый свет, возникший еще до того, как солнце поднялось над горизонтом, застал оставшуюся от лагеря примятую траву и несколько засыпанных ям от костров. Все уже собрались и были готовы отправиться в путь.

Башаса приказал всем занять те же места, что и вчера, чтобы избежать путаницы. После того как Каи помог свернуть шатер и собрать снаряжение, ему достался футляр с картами, который он перекинул через плечо. Внутри у него все сжималось от необходимости снова садиться на стенохода, но то, что теперь он нес нечто очень важное, делало задачу не такой ужасной, и он быстро взобрался наверх вслед за Салател. Он хотел здесь находиться, точнее, хотел больше, чем стать мертвым или дрейфующим призраком, и намеревался приносить пользу и не привлекать к себе внимания. Теперь это было сложнее, ведь он стал долговязым, а не маленьким и компактным, какой была Энна.

Когда Каи перелез через перила паланкина, Башаса уже находился там. Он повис на веревке, которая поддерживала навес, опасно отклонился в сторону и закричал:

– Арава, ты уже здесь? Скажи им, чтобы они шли вперед, мы последуем за ними!

Предрассветный воздух сохранял неподвижность, птицы и насекомые молчали, их встревожила бурная активность людей. Из темноты доносились лишь тяжелое дыхание стеноходов и тихие тревожные голоса их пассажиров. Нигде не было видно Ведьм; они либо ушли прошлой ночью, либо смешались с остальными беженцами.

Маленькая масляная лампа освещала паланкин, и становились видны озабоченные лица и напряженные тела людей, сидевших на скамейках и помогавших раненым устроиться на полу. Большинство гражданских и беженцев арайков оказались далеко впереди. Лашар, Дасара и их окружение переместились назад и теперь выглядели совсем не такими уверенными, как прошлой ночью. Лашар теребила длинный шарф, а Дасара постоянно выглядывал наружу и смотрел назад, в сторону реки, оставшейся черной пустотой в темноте. Он даже не взглянул в сторону Каи.

Прошлой ночью, после длинного странного дня, многим спасение казалось невозможным. Теперь они снова бежали, и все их планы потеряют смысл, если легионеры их догонят.

Лампы в других паланкинах гасли, когда стеноходы, один за другим, начали движение. Башаса перестал высовываться и повернулся к остальным:

– О Салател и Четвертый принц! Вы последние? И у вас есть карты, превосходно.

Каи засунул футляр с картами в подходящее место, которое нашлось в передней части паланкина, и занял свой участок пола. Если судить по вчерашнему дню, он, скорее всего, заснет, свернувшись вокруг поддерживающего навес каната, но сейчас спать не хотелось. Башаса жестом показал Тренал, чтобы она потушила лампу, и стеноход зашагал вперед.

Воительницы устроились у перил, Тренал положила голову на плечо Салател. Теперь Каи показалось, что вчера движение стенохода не было таким неровным. Каи не знал, что хуже: смотреть внутрь раскачивавшегося паланкина или наружу, в предрассветные тени. Он подполз поближе к перилам, чтобы иметь возможность выглядывать вперед, и крепко вцепился рукой в опору.

Башаса облокотился на нос паланкина:

– Будь осторожен, Четвертый принц! Ты ведь не хочешь упасть вниз.

Каи мог бы ответить что-нибудь фаталистическое: дескать, он бы с удовольствием выпал, но это огорчило бы Башасу, который пытался сохранить всем жизнь.

Стеноходы быстро шагали по старой каменной дороге.

Солнце показалось над горизонтом, они удалялись от равнины у реки и направлялись в заросшие деревьями горы. Каи пытался придумать, что сказать, и пожалел, что они не могут поговорить наедине.

Но те, кто находился рядом, выглядели сонными или погруженными в собственные заботы. Маленький ребенок что-то лопотал в центре паланкина, отвлекая всех.

– Спасибо за Энну, – сказал Каи.

– О, – ответил Башаса. Сначала Каи показалось, что он больше ничего не скажет, но он добавил: – Сестра Ведьма говорила, что вчера ночью вы ее похоронили?

– Да. Я просто… – Каи откашлялся, внезапно почувствовав неловкость, словно никогда прежде не бывал в человеческом теле. – Нам пришлось оставить очень многих.

Башаса продолжал смотреть на склон холма.

– Я понимаю, что случившееся с тобой не являлось… чем-то обычным, даже если учесть твое происхождение. – Он покачал головой: – Мне показалось, что оставлять ее было бы неправильно.

Каи постарался не шевелиться. Сареди не склонны к откровенности, когда речь идет о чувствах и благодарности.

– Я рад, что ты сумел забрать свою сестру.

– Ну, мной двигал эгоизм, хотя я сказал себе, что так было необходимо. Я расскажу на собрании в Бенаис-арайке, что привез ее с собой, чтобы показать, как Иерархи нарушили наш договор – в том виде, в каком он заключен, – позволив своим приспешникам ее убить и не понести наказания. – Выражение его лица оставалось спокойным, когда он смотрел на темный ландшафт, но Каи чувствовал, что это лишь внешнее спокойствие. – Правда в том… моя сестра – последнее, что оставалось от моей семьи. Нашу мать отравили незадолго до того, как появились Иерархи. Наш отец – он был художником – отправился вместе со своей сестрой и моей кузиной по материнской линии на переговоры, во время которых они все исчезли. Голос Иерарха городов-государств заявил, что они так и не прибыли на переговоры. Их останки нашли, но, конечно, никто не знал, как они погибли. Так моя семья постепенно уменьшилась.

– Ты думаешь, твой народ будет слушать? – спросил Каи.

То немногое, что он знал про арайков, заставляло его в этом усомниться.

– От ответа на твой вопрос зависит наша судьба. – Башаса вздохнул. – Когда Иерархам больше не будут нужны наши рудники, фермеры и ремесленники, они прикончат всех, кто остался. – На его лице появилась многолетняя усталость. – Но тем, кто обрел власть благодаря Иерархам, хочется думать, что их не тронут. И методы, которые использовали Иерархи против остальных, по какой-то причине не будут применены к ним. – Башаса повернулся, чтобы посмотреть на Каи: – А сареди что-то знали о войне до появления Иерархов?

– Бабушка вела войну под землей, пока не заключила договор. – Каи пришлось вспомнить уроки истории тети Ланиа, а еще как они сидели ночью вокруг большого костра и слушали ее. Его сердце сжалось от боли. Он заставил себя отбросить мысли о прошлом и добавил: – Иногда между жителями пограничья возникали стычки. Но Ведьмы выступали в качестве судей. Именно так все и происходило.

– Твоя Бабушка вела войну в подземном мире? – рассеянно спросил Башаса. – Но как?

– Это было нелегко, и она заключила договор, – ответил Каи. – Десять, нет, одиннадцать поколений смертных назад, я тогда еще не родился.

Башаса выглядел заинтригованным, казалось, он хотел и дальше задавать вопросы, но вернулся к исходной теме разговора:

– В этой части мира не было войн уже несколько поколений, до появления Иерархов. Семь городов-государств Арайка не воевали друг с другом с тех пор, как моя прабабушка была ребенком. Эналины – на памяти живущих поколений. Повсюду, в Аркае, Сана-сакрофе, архипелагах, побережьях морских людей и еще дальше, царил мир. Существовали лишь пограничные стычки, защита от разбойников, или поддерживались старые военные традиции. Иерархи пришли сами, без всяких на то причин, их никто не провоцировал. Но последние ужасные годы научили нас сражаться. Я надеюсь, они научили нас действовать сообща.

Каи прислонился головой к стенке паланкина и задумался над словами Башасы.

– Ты и в самом деле рассчитываешь, что мы уцелеем.

– Да. – По губам Башасы пробежала быстрая улыбка. – И если так случится, у меня есть планы на будущее.

* * *

В течение двух последних дней равнина становилась все более засушливой и каменистой, трава и кустарник встречались все реже. Но маршрут Башасы вел их вдоль канала, и у них хватало воды для стеноходов и коротких купаний. Они даже успевали постирать одежду, когда останавливались, чтобы дать отдых животным.

У Каи появилось время, чтобы понять причуды своего нового тела. Когда большая часть ароматических масел вымылась из его волос, они стали вьющимися, и он начал использовать изумрудные заколки Таламинеса и шнурки с узелками, которые позаимствовал у Салател, чтобы привести их в порядок. Кое-что осталось неизменным, что-то заметно ухудшилось. Кроме почти полной утраты ночного зрения, он стал быстрее уставать, ему приходилось больше есть. Когда он ощущал боль, она оказывалась острее и терпеть ее было трудней. Конечно, это помогало создавать заклинания, но ему по-прежнему приходилось искать их в памяти Таламинеса, хотя многие не слишком годились для ситуации, в которой он оказался.

Наступил полдень ясного дня с голубым небом, когда они увидели город, а потом каменный форт, расположенный на скалистом холме над ним.

Канал проходил между фортом и городом и заканчивался водоемом для лодок с перекинутым через него мостом. Воду для орошения отвели от канала к буйным зеленым полям и садам. Город был застроен одноэтажными и двухэтажными деревянными домами, выкрашенными в потускневшие на солнце цвета, крыши покрыты черепицей, в центре находилась вымощенная булыжником площадь. Большие навесы и некоторое количество деревьев создавали тень на улицах и прилавках рынка, лодки сновали по каналу или стояли у причалов. Люди выходили на улицы, чтобы посмотреть на стеноходов. Вероятно, они испытывали страх, полагая, что прибыла аристократия Иерархов.

– Наследный принц, знамя, – неожиданно сказала Тренал.

Она стояла у локтя Башасы, а когда Каи оглянулся, то увидел, что глаза у нее широко раскрыты.

– Я вижу. – На лице Башасы застыло скорее задумчивое, чем мрачное выражение, но Каи сомневался, что тот выглядел мрачным, когда вел войска в атаку на Иерарха. – Дасара, приведи свою мать.

Дасара медлил в передней части паланкина, возможно, он узнал местность и понял, что они приближаются к городу, где Башаса собирался пополнить припасы. В последние пару дней несколько раненых пришли в себя и уже могли сидеть, и по паланкину стало возможно ходить. Дасара наклонился вперед, чтобы осмотреться, и тут же отпрянул назад и стал пробираться в заднюю часть паланкина.

– Знамя? – спросил Каи.

Впереди он увидел три длинных разноцветных знамени, похожих на те, что Башаса забрал из зала трофеев. Они свисали с горизонтального бруса над воротами форта.

Салател и Тренал с тревогой на него посмотрели.

– Это знамена нашего кузена, Караниса. Узурпатора, которому Иерархи передали власть в Бенаис-арайке. Они показывают, что его резиденция в данный момент находится здесь, а не в столице. – Он поскреб подбородок, на котором появилась щетина – утром воительницы забыли напомнить ему о бритье. – Возможно, у нас появятся проблемы.

Лашар пробралась сквозь толпу и отодвинула Каи локтем в сторону, чтобы встать рядом с Башасой. Она смотрела на знамена так, словно надеялась, что все ошиблись, а потом что-то прошипела на арайке. Башаса, Салател и остальные учили Каи арайку, но этого слова он еще не слышал. Он достаточно хорошо знал Лашар, чтобы понять: она никогда не будет ему нравиться, и все же она была столь же крепкой, как капитан сареди. То, что она выглядела такой потрясенной, вывело его из равновесия.

– Да, – согласился Башаса, заговоривший на имперском. Он посмотрел на Лашар и добавил: – Кузина, ты ведь понимала, что рано или поздно это произойдет.

– Да, но… – Она прикусила язык. – Как эта морщинистая задница узнала, что мы прибудем сюда? Слишком мало времени!

Тарен перемахнула через перила паланкина и встала рядом с Каи; ему удалось не дернуться. Она была единственной, кто мог соскочить с одного идущего стенохода на другого, когда оба находились в движении. В сумерках, когда она проделала это в первый раз, появившись из пустоты, Каи так сильно испугался, что едва не ударил ее в лицо.

– Должно быть, легион, который пришел на смену в Летние залы, использовал Благословенных Бессмертных, чтобы доставить сообщение и опередить нас.

Башаса согласно кивнул:

– В Бенаис-арайке есть Колодец Тосарена. Морщинистая задница – мне понравилось, Лашар, – Каранис весьма уместно подумал, что мы можем прийти сюда, и решил нас встретить.

– И что мы будем делать? – потребовала ответа Лашар, и в ее голосе появилось отчаяние.

У Каи возник такой же вопрос, но он подумал, что кузины Башасы были совершенно бесполезными, и ему приходилось изобретать способы спасти всем жизнь.

Потому что все понимали: это конец.

– Мы остановимся в городе и позволим всем сойти со стеноходов. А я возьму своих воительниц и отправлюсь на встречу с Каранисом.

Каи увидел, как расслабились плечи Тренал, и страх уступил место решимости. Воительницы с самого начала были готовы умереть, защищая Башасу, даже до того, как он придумал свой безумный план восстания. Впрочем, у Каи был примерно такой же план.

– Я пойду с тобой, – сказал он.

Башаса повернулся к нему и улыбнулся. Он выглядел довольным, словно они собирались сделать что-то веселое.

– Благодарю тебя, Четвертый принц.

* * *

Они привели стеноходов на площадь, а не в конюшни, которые находились рядом, чтобы дать беженцам больше шансов затеряться среди населения города. Каи ожидал, что их могут атаковать немедленно, но арайки доверяли живущим здесь людям.

Когда Каи спустился вниз после Башасы и его воительниц, глава города уже их встречала и что-то быстро говорила на арайке.

– Каранис прибыл сегодня на рассвете, – стала переводить для Каи Салател, – с известием о нашем спасении. Она говорит, что постарается спрятать всех, кого будет возможно. В городе наверняка находятся предатели, но здесь уже и без того много беженцев, и ваши люди смогут раствориться среди них.

Ветер трепал бахрому навесов, стоявших по краям пыльной площади, а также приносил ароматы кипящего оливкового масла и чеснока из ближайшей таверны. Собравшиеся смертные со страхом смотрели на стеноходов, некоторые сразу смешались с пассажирами, спустившимися вниз. Отовсюду доносились испуганные и удивленные восклицания. Арайки, горожане и беженцы, подходили, чтобы пожать руку Башасе, словно исполняли какой-то ритуал. Каи стало немного не по себе. Последний принц-наследник Бенаис-арайка идет навстречу смерти. Как бы это выглядело, если бы сареди могли попрощаться со своим последним капитаном или Бабушкой? Башаса позволял прикасаться к себе и пожимал множество рук, продолжая напряженный разговор с главой города и рассеянно кивая каждому.

– Никто и никогда не возвращался из Летних залов, – сказал Каи, когда понял, что происходит.

Салател мрачно кивнула:

– По меньшей мере они нас запомнят.

К тому времени, когда собрались другие принцы-наследники и солдаты, глава города приказала привести лошадей.

– Они не хотят, чтобы Башаса пришел в форт пешком, как преступник, – объяснила Салател.

Каи наблюдал за происходящим как за исполнением спектакля на языках, большинства которых он не знал, хотя Салател переводила, когда могла.

Другие принцы-наследники, Хиранан, Врим, Асара и Стамаш, собирались идти вместе с ним и своими солдатами. Как и Лашар, хотя она приказала Дасаре остаться. Он отчаянно возражал, начал плакать, и она сказала двум своим воительницам, чтобы они увели его подальше и не позволили следовать за всеми. Пришли слуги и домочадцы, среди которых были не только арайки. Тарен попыталась убедить Даина остаться, но он так разволновался, что она обняла его и согласилась. Башаса попробовал уговорить Зиде уйти, но она заявила: «Мы начали вместе, вместе и закончим».

Лошадей хватило только на принцев-наследников и старших офицеров. Башаса попросил, чтобы Тарен дали лошадь в знак уважения к Бессмертному маршалу, и Зиде устроилась у нее за спиной. Прежде Каи никогда не видел коней такой породы: высоких, песочного цвета, с длинными ногами, которые заканчивались подушечками, а не копытами, с острыми зубами и странными глазами-бусинками. Но когда одну из них подвели к Каи, она шарахнулась от него, как самая обычная лошадь.

– Лошади не любят демонов, – сказал им Каи. – Салател, садись в седло.

Она запротестовала, но рядом оказался Башаса. Его скакун протестующе фыркнул, встав возле Каи, но Башаса был слишком хорошим наездником, чтобы позволить лошади выражать неудовольствие. Он наклонился и протянул руку:

– Четвертый принц?

Каи уселся на лошадь за его спиной. Они направились к мосту, большинство воительниц и остальных следовали за всадниками пешком.

Внешние стены были скошены назад, их камень так отполировали, что в нем, как в зеркале, отражалось солнце. Внутренние стены выкрасили в яркие цвета и расписали сценами яростных сражений, воины носили красивые и необычные доспехи. Сверху на них смотрели солдаты, которые находились в маленьких куполах, венчавших множество круглых башен.

Внутренние ворота форта начали с лязгом открываться, и Каи прижался к крепкой спине Башасы. «Почему бы и нет? – подумал он. – Я так устал».

Он даже не мечтал, что сможет отомстить стольким врагам и ему удастся достойно похоронить Энну, пусть и далеко от ее дома.

– Она сказала «спастись», – задумчиво проговорил Башаса.

– Что?

– Глава города. О нашем спасении, – уточнил Башаса. – Подразумевая, что мы сбежали оттуда, не разрушив Летние залы.

Теперь Каи понял. Бегство, а не восстание. Либо Каранису не рассказали всю историю, либо он скрывал от остальных арайков правду.

– Как это нам поможет? – спросил Каи.

– Знаешь, – ответил Башаса, – у меня появилась идея.

Они проехали через ворота, и тени тяжелых стен и колонн упали на них, точно прутья решетки. Внутри широкую каменную площадь окружали стены с окнами и балконами. Пандус выходил на нижнюю площадь, а следующий вел еще ниже, получалось нечто вроде гигантской лестницы к колодцу. Большинство солдат форта находились на двух нижних площадях. Многие смертные наблюдали из окон или стояли на балконах.

Они были в доспехах легионеров, но все цвета имели оттенки коричневого, темные волосы распущены или сильно вились, и совсем немногие выглядели довольными. Только офицеры собрали волосы в хвосты – бледнокожие смертные с юга, где Иерархи разводили своих сторонников. Новобранцы из Арайка и близлежащих территорий. И на всех Каи видел мужскую одежду – юбки с разрезами. Каи знал, что по традиции солдатами Арайка являлись женщины, которые носили штаны; так неужели Иерархи полностью уничтожили гарнизоны, а на их место призвали мужчин или заставили солдат изменить пол? Еще одна причина, почему они не желали здесь находиться.

Напротив их позиции, высоко на дальней стене, находилась большая, окутанная тенью галерея, где стояли смертные в ярких одеждах и офицеры легиона. Лишь один сидел на резном каменном стуле, установленном на платформе, как Иерарх в водяном суде. Но он не походил на Иерарха, скорее на стуле восседал арайк в разукрашенной парчовой куртке, вроде той, что носил Башаса. Это был Каранис.

Он сохранял полнейшее спокойствие, ветер трепал флаги, тишину нарушало лишь фырканье лошадей.

– Он решил устроить торжественную встречу, – задумчиво сказал Башаса, и в его голосе Каи не заметил волнения. Сердце отчаянно стучало в груди. – Из чего следует, что сейчас начнут происходить самые разные события.

Они попали в огромную ловушку, и у них не имелось ни малейших шансов на спасение. Но Каранис хорошо знал Башасу, который был особенно опасен, когда начинал говорить. Взгляд Каи переместился на балконы, пытаясь определить линии обзора, и в этот момент Тарен закричала:

– Арбалет!

Каи схватил Башасу за талию и резко развернул, подставив собственную спину под наиболее вероятное направление атаки. Он почувствовал толчок под правым плечом, и они упали с лошади. Она отскочила в сторону и заржала, блокируя направление атаки для следующих стрелков. Каи продолжал прикрывать своим телом лежавшего на земле Башасу.

Он уловил чей-то запах пота и страха, ощутил под ногами посыпанный песком камень, почувствовал, как поднимается и опускается грудь Башасы, который пытался взять дыхание под контроль. Тарен и воительницы сомкнулись вокруг них, чтобы защитить Башасу от стрельбы с балконов.

Кто-по похлопал Каи по плечу, чтобы дать знать, что они защищены. Он выпрямился и позволил Башасе встать.

Каи посмотрел на окровавленный наконечник болта, торчавший из верхней части груди. Он не хотел сейчас его вытаскивать; болт вошел глубоко, нельзя было позволить себе утратить владение правой рукой, пусть даже и на короткое время, которое пройдет перед тем, как рана затянется.

Башаса сжал плечи Каи, с тревогой на него глядя:

– Четвертый принц, с каждым разом это все сильнее меня беспокоит.

– Все нормально, – ответил Каи, рассеянно стряхивая пыль с куртки Башасы. – Каковы твои планы?

– У нас есть план? – пробормотала стоявшая рядом Лашар.

Хиранан взяла на себя командование арайками, пока Башаса отвлекся. Она опиралась на костыль, подняв свободную руку вверх, показывая солдатам, что им следует удерживать позиции. Командир ее воительниц стояла перед ней, закрывая от стрелков, укрывшихся на балконе. Внешне Хиранан выглядела спокойной, но седые волосы, упавшие на лоб, пропитались потом.

– У тебя есть план, Башаса? – спросила она.

– Да. – Он вытащил сложенный квадрат ткани из куртки.

– Отойдите в сторону.

Тренал и Салател подали знак остальным воительницам, Хиранан – своим. Все разошлись в стороны, а Башаса и Каи выступили вперед, к переднему краю платформы. Тарен встала так, чтобы прикрыть с фланга. Зиде оказалась слева от Каи, солдаты принца-наследника остались сзади в свободном строю. Нервы Каи были напряжены до предела; теперь все зависело от его способности остановить следующую попытку убить Башасу.

Когда они шагнули вперед, послышались шепот и восклицания среди солдат Караниса. Теперь Каи уже не сомневался, что Каранис не сообщил своим людям, кто прибыл. Даже смертные на платформе с троном испытали потрясение. Башаса выжил и теперь стоял рядом с тем, на кого не произвел никакого впечатления болт, торчавший из его груди; вместе они глубоко поразили всех присутствующих.

– Башаса Калис, – сказал с галереи Каранис. У него был низкий голос, который прозвучал на всю площадь благодаря форме стен. Он продолжил на имперском языке: – Ты нарушил договор с Почтенными Высокими Иерархами и подверг опасности наш народ…

Башаса встряхнул квадратиком ткани, и все увидели, что он держит знамя, которое забрал из зала трофеев. Он поднял его вверх, и внезапно налетевший ветер его развернул. Каи не сомневался, что это сделала Зиде; другие флаги на галерее оставались неподвижными.

Теперь шепот стал громче.

– Это знамя Саней-арайка, города, который полностью уничтожили Иерархи, – прошептал Даин, внезапно оказавшийся у локтя Каи.

Каи отпихнул его в сторону, а Тарен прошептала:

– Даин, отойди назад.

Башаса заговорил громко, чтобы его услышали все:

– Мы покинули Двор Заложников, прошли сквозь Летние залы, оставив за собой руины. Мы сразились с Иерархами. Мы победили.

Каи почувствовал, как Зиде приказала ветрам изменить направление, чтобы Башасу услышали все на площади.

– Я взял это знамя со стены трофеев, – продолжал он, – где Иерархи вешали украденные сокровища сотен земель и кости храбрецов, которые с ними сражались, опозоренные и оскверненные, точно животные. Мы отомстили за кровь наших убитых родичей, когда уничтожили плоть Иерархов. Кузина, покажи их всем.

Тренал передала свое короткое копье Салател и открыла сумку.

Лашар колебалась, но в следующее мгновение на ее лице появилась решимость, она шагнула вперед, вытащила обе головы из сумки и подняла их высоко вверх. Даже Каи понял смысл ее жеста; Лашар и Башаса принадлежали к соперничавшим ветвям семьи, но теперь показали, что между ними заключен союз.

– Вы лжете! – Каранис, в голосе которого отчетливо слышалась паника, вскочил на ноги. – Уничтожение Высокого Щита Иерархов…

– Это правда. – проревел Башаса, не теряя хладнокровия. – Я объединил силы с принцами-наследниками покоренных городов, с союзниками из Эналина, Илвери, Грейла, Нибета и многими еще. Все они сражались вместе с нами. К нам присоединилась Бессмертный маршал, Сестра Ведьма с островов Калин и могущественный Принц демонов из Четвертого дома подземного мира. Другие последуют за нами. Мы оставили Летние залы в руинах, тела легионеров и Иерархов гниют, затопленные водой.

Он сделал шаг вперед.

– Каранис, ты взял на себя эти обязанности, потому что любил наш народ и хотел его защитить. Теперь пришло время сражаться за него. Присоединяйся к нам…

Башаса давал шанс узурпатору сохранить лицо, и ему следовало им воспользоваться.

Движение на галерее предупредило Каи еще до того, как Тарен успела что-то сказать. Он шагнул перед Башасой и поднял руки. Три болта вошли ему в спину, один пролетел под рукой и попал Тренал в ногу. Она упала с тихим стоном, но Нирана успела ее подхватить.

Толпа снова замолчала. Серала помогла Ниране отнести Тренал за лошадей. Каи сделал глубокий вдох и посмотрел в полные тревоги глаза Башасы. Боль пронзила тело Таламинеса, но если он дрогнет, все будет кончено. Башаса заявил о поддержке неодолимого Принца демонов, и Каи должен показать, что лидер Арайка сказал правду. Каранис был слишком умен, чтобы позволить Башасе получить то, чего он хотел, малой кровью. Каи сделал выдох, его лицо оставалось невозмутимым, и он повернулся.

Каи отступил в сторону, снова открыв Башасу, который остался невредимым, а его Принц демонов внешне никак не пострадал от пронзивших его болтов.

– Я призываю вас всех, – снова крикнул Башаса. – Присоединяйтесь к нам!

– Убейте его! – закричал Каранис, и толпа взревела.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, приближались сумерки. К тому времени, когда Каи поднялся на смотровую галерею, где работал Башаса, жара спала. Во дворе, расположенном внизу, сновали новобранцы и люди Башасы, но Каи плохо понимал, чем они занимались. После того как из его груди и спины вытащили болты, он провел несколько часов, помогая принцессе-наследнице Хиранан и Салател допрашивать офицеров легиона и двух аристократов, слуг Иерархов.

Каранис умер одним из первых. Слуга, стоявший в задней части смотровой галереи, ударил его в спину мясницким ножом.

Башаса набросил свою куртку на каменное кресло и уселся на платформу под ним, где он мог разложить карты, заметки и письменные принадлежности. Часть его людей заняла позиции вокруг платформы, чтобы охранять его и выполнять поручения.

Рядом стояли фляга с водой и чашки, но скоро следовало заставить Башасу прервать работу и поесть.

– Какие новости, Четвертый принц? – спросил Башаса, не поднимая глаз.

Каи уселся на пыльные камни рядом с ним. Он действительно собирался сделать доклад, но у него не было ничего срочного.

– Как Тренал? – Остальные воительницы получили лишь несколько царапин и синяков – в самом худшем случае.

Большая часть сражения закончилась, когда они сошли с платформы.

– Она поправится, так сказали лекари, – заверил его Башаса. – Но сейчас ей запрещено ходить без костыля.

Хорошая новость. Каи рассеянно стряхнул с юбки засохшую кровь. Он мог сменить одежду, но оставил тунику с дырками от болтов, чтобы рассеять сомнения у тех, у кого они имелись. Каи хотел задать вопрос и понимал, что едва ли потом появится более походящее время.

– Значит, таким был твой план? Ты просто собирался говорить?

– Да. – Башаса поднял голову и усмехнулся. – Но до того, как я понял, что Каранис солгал и очень плохо подготовился к встрече с нами, я понятия не имел, о чем стану говорить.

– Он мог обвинить тебя в том, что ты из эгоизма подвергаешь опасности всех арайков. – Каи попытался вспомнить, как точно звучали слова. Если он будет для Башасы… тем, кем сейчас являлся, он хотел проверить, правильно ли понял то, что произошло. – Он ведь собирался именно это сказать?

– Верно. Тогда я бы повторил, что Иерархи даже не думали выполнять условия договоров и рано или поздно поубивали бы всех нас, чтобы иметь возможность беспрепятственно занять наши земли. Я и прежде делал такие заявления, хотя эффекта они не возымели. – Башаса посмотрел вниз, во двор. На самой нижней платформе новобранцы-арайки пели и исполняли какой-то круговой танец. Другие зажгли лампы, висевшие на стенах, предваряя наступление ночи. Каи заметил Тарен, которая шла за Зиде по верхней галерее, за ними торопливо шагал Даин. – В тот момент я не видел других возможностей. – Башаса снова обратился к картам. – Он также мог предложить соглашение другим принцам-наследникам и стравить нас между собой. – Тут ему в голову пришла новая мысль, и он повернулся к Каи: – Но ты так его напугал, что он уже не мог думать. Ты мастерски все проделал, Каи. А потом он приказал напасть на нас, и тогда стало ясно: он боится, что люди меня услышат. – Башаса пожал плечами: – Конечно, никакой уверенности у меня не было и нет. Мы все можем погибнуть завтра! Но до тех пор мы будем работать.

Каи кивнул:

– Ты знал, что новобранцы выступят против него?

Башаса помахал рукой, а потом снова потянулся к перу.

– Я знал, что с любыми новобранцами-арайками плохо обращались и едва ли они захотели бы воевать со своими. – Он сделал запись и приподнял брови: – Вне всякого сомнения, мне следовало попытаться.

Каи смотрел, как Башаса пишет, пока тени продолжали сгущаться во дворе. Он прекрасно понимал, что у него нет и половины умения принца себя контролировать.

– Я не знаю, смогу ли делать то, чего ты от меня хочешь, Башаса, – наконец сказал Каи. – И сумею ли я сохранять спокойствие и всегда заранее продумывать свои действия, как делаешь ты. Во мне столько гнева, что я способен сжечь весь мир.

Казалось, Башасу не встревожили слова Каи.

– К несчастью, кто-то уже это сделал. Нам нужно вернуть его в прежнее состояние. – Он поднял голову, и его лицо стало серьезным: – Ты поможешь мне, Каи?

Каи уже принял решение:

– Да. – Он встал, отряхнул юбку и добавил: – Тебе нужно поесть. А я пока расскажу тебе, что нам удалось узнать от пленных, и Хиранан хочет с тобой поговорить после этого. – Он протянул руку.

– Вот как, – с улыбкой сказал Башаса, пожимая руку Каи. – Тогда давай так и поступим.

Глава 16

Каи сидел на пыльном каменном стуле, стоявшем на смотровой площадке, расположенной над двором Кагалы. Тарен и Саадрин быстро разобрались с остальными Меньшими Благословенными и смертными Ниент-арайка в форте. Саадрин сумела сохранить жизнь Вренрену, чтобы он стал свидетелем, когда она вернется в Благословенные Земли. Тарен и Зиде воссоединились в сторожке под галереей, и Каи запечатал связь с Зиде через жемчужину, чтобы они могли оставаться наедине. Тенес и Санья сидели в тени плота, болтали ногами и говорили на языке Ведьм.

Оставалось еще очень многое сделать. Добраться до места, где они смогут вернуть летающий плот Саадрин, чтобы она увезла на нем своего пленника. Им предстояло вернуться сюда, разрушить камеры и спрятать Ведьм так, чтобы Башат и Зарождающийся мир не могли их отыскать. Может быть, у Бабушки появятся какие-то идеи? Еще его тревожила Арнстерат. Тут он понятия не имел, что можно сделать.

На данный момент было слишком много всего; однако сейчас Каи собирался просто немного посидеть.

Даин прошел по галерее и опустился на ступеньку у ног Каи.

– Ты поговорил с Тарен? – спросил у него Каи.

Даин разрыдался от облегчения, когда увидел Тарен. Каи решил, что это хороший знак.

Юноша наморщил лоб: возможно, его что-то беспокоило.

– Она сказала, что это было подобно сну – ей снилось что-то, но она не запомнила.

Он не смотрел на Каи.

– И ты ей поверил? Она лжет, чтобы заставить меня – заставить всех нас – не испытывать угрызений совести из-за того, что мы не сумели найти ее раньше.

Тарен вполне могла так поступить. Но Каи сомневался. Она не была в ярости, когда вышла из камеры, хотя явно испытывала недоумение.

Как Каи и Зиде, когда пришли в себя в гробнице.

Весь ужас положения стал очевиден уже позднее.

– Я ей поверил. Камеры сделаны много лет назад жителями приграничья. У них отсутствовали причины для жестокости.

Даин воспринял новую информацию в молчании. Ранние ночные птицы, которые охотились за летающими насекомыми, порхали над стенами форта.

– И что мы будем делать с этим местом? – наконец спросил он. – Сожжем его? Я полагаю, затопить не получится. Скала здесь выглядит чуть стершейся – Тенес, наверное, сумеет уничтожить пару стен, после чего все само начнет разрушаться.

– А мне здесь нравится, – сказал Каи и с некоторым удивлением обнаружил, что в его словах нет иронии. – Несмотря ни на что. Его не нужно разрушать.

Даин повернулся, чтобы посмотреть на демона. Некоторое время он разглядывал Каи, а потом решил, что он говорит серьезно.

– Ну, если мы не должны будем здесь жить, тогда пусть остается.

Каи перехватил взгляд Даина:

– Возвращайся в Авагантрум с нами.

– Хм-м. – Даин улыбнулся и снова посмотрел в сторону двора. – Ты собираешься навязать мне свою волю?

– Да, именно так я и поступаю, разве ты сам не видишь? – Каи откинулся на спинку каменного сиденья.

Он больше ничего не собирался говорить; если настаивать, у Даина обязательно появятся причины сказать «нет».

С дальней стороны галереи послышались шаги, и в дверях появились Зиде и Тарен. Они держались за руки, Зиде вела Тарен за собой, а та с удовольствием шла вслед за ней.

Каи встал со стула.

– Вы готовы уйти? – спросил он у них.

Даин также поднялся.

– Пойду скажу тете Саадрин, чтобы она посадила этого, как его там, на плот, – сказал он и оказался у дверей прежде, чем Каи успел возразить.

Тарен посмотрела ему вслед.

– Мне кажется, Даину стало лучше, – заметила она.

Она и сама выглядела свежее. Колодец форта все еще работал, и Зиде наполнила цистерну, чтобы Тарен могла принять ванну и постирать одежду.

Она все еще оставалась мокрой, но на сухой жаре быстро высохнет.

Зиде выглядела расслабленной – впервые с того момента, как они пробудились в гробнице, плечи утратили напряжение, глаза стали умиротворенными.

Каи начал поворачиваться в сторону двери, ведущей к лестнице, когда Зиде взяла его за руку. Прохладный ветерок пролетел по галерее – она призвала ветродьявола.

– Куда мы направимся дальше? – спросила она. – Если забыть о том, что покинем это место?

– Я пока и сам не знаю, – признался Каи. Он собирался спросить у Даина, нет ли у него каких-то идей. Внезапно он вспомнил, как сидел здесь с Башасой – и больше ни о чем другом думать не мог. – Поищем то, что нуждается в восстановлении.

Тарен бросила на него понимающий взгляд, а Зиде решительно заявила:

– Мне нравится.

И они вместе шагнули в воздух.

Благодарности

Эта книга могла бы не появиться без моей подруги Фелиции О’Салливан, которая прочитала не меньше сотни черновых вариантов из первых 30 000 или 80 000 тысяч слов, когда еще даже не было видно конца, и которая вдохновляла меня и помогала понять, что я пыталась сделать.

Эта книга не попала бы в ваши руки без редактора Ли Харрис, издателя Ирен Галло, дизайнера обложки Кирстин Фолтзер, помощника редактора Мэтта Русина, копирайтеров и корректоров, а также всех остальных из Tordotcom, в особенности Мордехая, Дезиры и Ренаты.

Эта книга не была бы такой красивой без художника обложки Синтии Шеппард и художника карт Риса Дэвиса.

И я бы не писала больше без моих агентов, Дженнифер Джексон и Майкла Карри.

Content

Марта Уэллс
Король ведьм

Действующие лица

Глава 1

Глава 2

Прошлое: начало

Глава 3

Прошлое: падение

Глава 4

Прошлое: встреча

Глава 5

Глава 6

Прошлое: план

Глава 7

Глава 8

Прошлое: сражение

Глава 9

Прошлое: изменение

Глава 10

Глава 11

Прошлое: становление

Глава 12

Прошлое: исход

Глава 13

Глава 14

Прошлое: путешествие

Глава 15

Прошлое: начало

Глава 16

Благодарности