Ржевский 8

Глава 1

— Думаешь, наш муж становится сдержанным и взвешенным мужчиной? Под нашим положительным влиянием? — весело интересуется аль-Футаим. — Думаешь, нам удалось направить его внутренние поползновения в некое конструктивное и приличное русло? Вон, даже о механизмах словообразования задумываться начал, пха-ха-ха-ха! — принцесса неуважительно впивается ногтем мне в бок.

— Особенно твоими усилиями, ага! — возмущается менталистка в ответ. — Можно подумать, это ты в центре многомиллионного города за занавеской переодевалки при куче народу с ним е***сь в молле! Пардон, выполняла супружеский долг.

— Хорошо, что отца Шурика дед общаться на второй этаж увёл, — замечаю вслух меланхолично. — Потому что когда даже такая приличная девушка как ты, Мадина, грязно материться начинает, ещё и при людях, у стариков растёт тревожность: куда катится молодое поколение?

— А-а-а-ха-ха!

— У-у-у-ху-ху!

— Пха-ха-ха-ха-ха!

Жёны, не сговариваясь, взрываются дружной истерикой.

— Дима, жги дальше! — требует Далия, толкая меня одним кулаком в плечо и вытирая слёзы другим.

— Сейчас, — соглашаюсь покладисто. — Только одну недоработку исправлю.

С этими словами беру её за руку и веду в соседнюю комнату.

— Да неужели⁈ — веселится аль-Футаим, глядя, как я закрываю дверь изнутри на замок. — Снизошёл, о мой господин⁈ А-ха-ха-ха-ха, так, ну-ка, что здесь у нас…

Ой. Вот это да, вот это поворот событий.

* * *

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

— А, нет, — Барсукова-рыжая предсказуемо оживилась, когда из соседней комнаты без паузы неудержимым потоком понеслись известные звуки. — Ничего у него не изменилось, всё как раньше.

ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. Все посмотрели на дверь спальни, куда Ржевский только что за руку увёл аль-Футаим.

— На кошек похоже, — кивнула Барсукова-блондинка. — У тех любовь такая же шумная и не перепутаешь, чем заняты, даже если не видно.

В спальне тем временем грохнулся об пол канцелярский гарнитур — кто-то бестрепетной рукой смахнул мраморную подставку со стола, чтобы не мешала.

— Интересно, им что, кровати мало? — поинтересовалась наивная Норимацу, ни к кому не обращаясь. — Зачем хорошие вещи портить? Зачем на столе… это самое? Если постель есть?

В своём дзене кое-что видит, но не всё, констатировала про себя менталистка. А вслух компетентно сказала:

— На кровати — не то. По крайней мере, с точки зрения адреналинового наркомана совсем не те ощущения.

— Так Дмитрий вроде подобным не страдает? — задумалась японка, в родном языке которой не существовало гендера существительных.

— А кто говорит о Дмитрии? — саркастически ухмыльнулась Наджиб. — Это адреналиновый наркоман женского рода резвится, не наш муж!

Девчонки вопросительно подняли подбородки, предчувствуя занимательное.

— Это Ржевского на письменном столе расположили! — нехотя пояснила менталистка. — Спиной вниз, мордой в потолок. Он сейчас снизу, ошарашено смотрит вверх и хлопает глазами. Хорошо, что все системы работают нормально, м-да уж… О, руки вперёд потянул: видимо, справился с первичным ошеломлением.

— А-ХА-ХА! — Барсуковы ещё больше развеселились. — А ты как сквозь дверь видишь? — они потыкали пальцем за спины. — Если Ржевский для тебя в ментале непрозрачен?

— Далию читаю, — флегматично пожала плечами Мадина. — Материалы стен ментально проницаемы, по крайней мере, на такой дистанции. Двери тоже. Свою двойника знаю как облупленную и чувствую далеко. Что происходит, в таких случаях при желании вижу её глазами.

* * *

Там же, через пять минут.

Аль-Футаим вышла первой, в помятой одежде, со сверкающими глазами и слегка озадаченым лицом. На скрестившиеся на ней вопросительные женские взгляды она лаконично подняла вверх большой палец:

— Норм. — Затем подумала, опустила эту руку и на другой оттопырила указательный и средний.

— Два раза, — перевела посыл в вербальный менталистка, оцифровывая исходящую от монарха информацию для окружающих.

— А-ха-ха-ха-ха! — обрадовалась прямолинейная и простодушная Норимацу. — Вот это вы кролики! За какую-то пару минут.

— Не мы. — Многозначительно покачала головой принцесса, расплываясь в улыбке. — Попрошу не обобщать.

Когда следом появился потомок гусара, все тут же перевели взгляды на него.

Сверкая уже знакомым оптимизмом в мимике, Ржевский зажимал подмышкой зачем-то снятые носки и пытался справиться с застёжкой на брюках:

— А-а-а, хорошо-то как! — его взгляд мечтательно запетлял по сторонам, не останавливаясь ни на чём конкретно.

— О. Всё на месте, всё как раньше, — буднично кивнула самой себе Наджиб, резко успокаиваясь. — Наталья была права. Надо ж было так ошибиться на ровном месте… Каковы будут наши ближайшие планы, о муж наш?

— Разные. Вы пока тут побудете, а я в китайский квартал мотнусь, — супруг задумчиво покосился на двери спальни, из которой только что вышел. — Только что под влиянием инсайта идея неожиданно в голову пришла! Хочу поехать к хань, кое с кем интересную тему обсудить.

Присутствующие многозначительно переглянулись еще раз и без слов затеяли обмениваться красноречивыми хлопками ладоней. Несмотря на различия культур, этносов и происхождений, все дамы отлично понимали друг друга в моменте.

Неужели женская солидарность всё-таки возможна, отстранённо отметила менталистка. Занятно, как говорит кое-кто.

— Эй, это не то, что вы подумали! — возмутился потомок гусара, верно оценив и лица жён, и кое-что неозвученное.

— Пха-ха-ха-ха-ха, лично я конечно же тебе верю! — покладисто закивала Далия, падая на диван спиной между Натальей и Викторией. — Нас тут только что с кроликами сравнили, так что охотно верю, мр-р-р-р, мой кроличек! А-ха-ха-ха-ха.

— Вот здесь было почти обидно, — шмыгнул носом блондин. — Уже молчу, что после китайского квартала у нас по плану повторный выход — арест того церковного опера в Троице!

— Это я от умиления, не бери в голову, — великодушно взмахнула ладошкой принцесса. — Разве тебя можно не любить? Моя двадцатисантиметровая темпераментная радость, пха-ха-ха-ха.

Все дружно немного помолчали, прочувствуя неожиданно глубокий эмоциональный посыл и момент.

— Просто если техно-вышка Мицубиси уже ага, тиражирование гаджетов на потоке, мне кажется, в китайском исполнении будет быстрее, — Дмитрий не поддался на иронию и вопросительно посмотрел на Шу. — Разговор-то об этом.

Та молча кивнула, подтверждая гипотезу.

Ничего себе, в который раз подивилась про себя Мадина. Как меняется мир, прямо на глазах.

Кажется, кое-кто реально к китайцам по делам собрался. А не потому, почему приходит в голову в первую очередь — с учётом его фамилии и известной ненасытности.

И японка при этом честно признаётся, что хань с технической задачей справятся лучше них. Притом, что Чонг саму Норимацу, мягко говоря, более чем не жалует («убийца с островов», если цитировать дословно).

— Если мы раздадим по себестоимости хотя бы несколько сотен тысяч планшетов, — Ржевский растопырил пальцы левой руки, иллюстрируя размер будущего гаджета, — с которых можно совершать и голосовые вызовы, то буквально за день структура информационных потоков в городе изменится! Неплохой пилот, правда? — он оптимистично потёр ладони. — «Кто владеет распространением информации, тот владеет миром», просто этого ещё никто кроме нас не понял.

Потомок одиозного кавалериста проигнорировал задумчивую бурю мыслей, посетившую его жён синхронно в момент его неожиданных инженерно-политических просветлений.

Справедливости ради, сами бизнес-идеи приходили в голову Дмитрия непредсказуемо и рандомно, в том числе — в результате весьма деликатных, к-хм, ну пусть будет физических упражнений.

Хотя тогда скорее физиологических, поправила сама себя Наджиб мысленно.

— Чего⁈ — подняла Мадина бровь в ответ на пронзительный взгляд в исполнении Норимацу.

Японка не сводила глаз с менталистки вот уж секунды две как.

— У него мыслительные процессы парадоксальным образом манифестируются одновременно с физиологическими, — Норимацу перешла на нихонго. — Я поначалу тоже удивлялась, потом поняла: очень высокий уровень автономии между разными участками мозга. Занятно, правда? Он одновременно и в делах, и в сиськах, не знаю, как сформулировать.

— Херасе, — не сдержалась Мадина. — Становится страшно. Когда и ты с твоим отмороженным видом чужие мысли до третьего слоя читать начинаешь, мои в частности.

— Я тебя люблю, — равнодушно отмахнулась японка, переходя на русский. — Опять же, дзен — поэтому и чувствую тебя хорошо, почти как твоя коллега, особенно на короткой дистанции. Тебе нечего бояться среди своих.

Наджиб-младшая изрядно впечатлилась переходом собеседницы от «подлой и опасной змеи-менталистки» несколько дней назад до нынешнего статуса, однако комментировать не стала.

Барсуковы тоже ничего не сказали, лишь задумчиво посмотрели на азиатку и Мадину по очереди.

Аль-Футаим промолчала потому, что иронично наблюдала за пятернёй Ржевского, поступательно сжимающей её собственный зад на автомате, словно они кое-чего не успели за соседней дверью.

— Семейная идиллия, — подытожила Мадина вслух. — Осталось только Асато натянуть, она одна еще невые…

— Тс-с-с! — Далия накрыла рот близнеца ладонью. — Не матом! Ха-ха, а по содержанию согласна. В точку.

В следующую секунду Наджиб-младшая напряглась:

— Дима, у нас гости.

— Не понял? — супруг нехотя оторвался от жопы аль-Футаим. — Какие гости? Кто такие? Где?

— Перед входом в имение. Через защиту запрошено разрешение на проход от Анастасии Вяземской и ещё одной персоны. В качестве аргумента — твой личный оттиск браслетом.

— Вяземские? — Барсуковы задумчиво переглянулись. — А им что здесь надо?

— У Димы с той Анастасией был роман, — даже и не подумала что-то утаивать откровенная японка. — Секс с ней в палатке ему настолько понравился, что он запомнил все детали происшествия, позабыв её внешность. Когда встретился после расставания, он отлично помнил её попу, но не узнал в лицо.

— Всё не так было! — заорал кое-кто, перебивая азиатку и багровея от нахлынувших резко эмоций.

— Я ж ваше общение в полицейском участке своими глазами видела, — спокойно возразила Норимацу, пощёлкав ногтем по браслету Изначальной.

— Это не то, что ты подумала!

— Как скажешь. — Шу покладисто отбила средний японский поклон из положения сидя, демонстрируя национальную женскую покорность в отношениях с супругом. — Возможно, я ошиблась.

— Пускать или нет? — вежливо спросила Наджиб у единственного мужчины в большой семье.

— А что за персона с Вяземской? — вяло поинтересовался Ржевский, возвращая пятерню к заду принцессы.

— Какая-то Елена. Говорят, сейчас тебя вызовет.

В следующую секунду с лёгкой подачи японки, браслет которой был завязан с амулетом Ржевского, в воздухе повисла магограма интерфейса блондина:

Входящий вызов от: Лена, сиськи.

Принять / отклонить?

Потомок гусара шумно икнул и воровато стрельнул глазами влево-вправо:

— Хоть убейте, не помню! — на первый взгляд достаточно искренне и без пауз выдал он.

Реакции окружающих его жён он на всякий случай опасался.

— А можешь показать лицо этой Елены⁈ — сёстры Барсуковы, переглянувшись между собой, словно что-то поняли или предположили. Они требовательно посмотрели на менталистку. — Эмиратовская защита позволяет⁈

Мадина на рефлексе скользнула в мысли кузин, впечатлилась, затем пригрузилась:

— Момент. — Её пальцы послушно забегали по маго-грамме. — Если попотеть, то на один раз… вот.

Теоретические допущения соотечественниц супруга были столь же невероятны, сколь и ошеломительны.

Через мгновение между двумя диванами повисло изображение двух фемин, стоявших перед входом. Одна из них была в полицейской форме эксперта-артефактора, а вот вторая…

— Ты не говорил, что родственников правящей династии, восходящих, правда, к чужому престолу, тоже ******, — ровно произнесла Виктория Барсукова, обращаясь к Ржевскому.

— А кто вторая? — загорелась любопытством аль-Футаим.

О сотруднице полиции, понятное дело, она уже была в курсе.

— Дим, не хочешь сказать царственной жене, кто эта вторая рядом с твоей Вяземской? — обманчиво спокойным тоном предложила Наталья.

— Впервые вижу, — на удивление искренне (потому что задумчиво и серьёзно) ответил супруг.

Через мгновение, правда, поправился:

— Ну или не впервые, но хоть убей, не помню лица! Честное слово.

Повисло неловкое молчание.

— Если б на этом месте сидел не Ржевский, честному слову я бы не поверила, — задумчиво констатировала блондинка Виктория.

— Я не вру, — категорично покачал головой потомок гусара.

— Да верю! Но…

— Это дочь брата нашего Августейшего, — пришла на помощь сестре Наталья. — Достаточно скандальная особа, сразу по многим пунктам.

— Что за загадка с чужим престолом? — поинтересовалась Норимацу. — И попутно, если она дочь брата вашего царя, она тоже в списке наследников?

— Дело в том, что она внебрачная дочь брата нашего царя, — кивнула водница. — В данном контексте интереснее, кто её мать.

— Кто?

— Дочь короля Соединённого Королевства. У них был роман, брат нашего не смог жениться — вопросы веры не согласовали; но ребёнка той принцессе заделал. ********цать лет назад.

— И этот ребёнок сейчас стоит перед дверями усадьбы Ржевского? — педантично уточнила невозмутимая японка, предсказуемо не знающая раскладов европейских дворов.

— Ага, вон, Лена-сиськи, — всё с тем же обманчивым спокойствием Барсукова-блондинка указала взглядом на интерфейс мужа. — Теперь уже даже мне интересно: Дим, а когда ты её-то успел…?!! И где⁈ Что она к тебе в имение пешком притопала?

— Да хрен его знает. — Ржевский стремительно и честно впал в прострацию. — Быть, конечно, может всякое… — он зачем-то извлёк блокнотик с карандашом из нагрудного кармана и принялся что-то стремительно строчить непонятными символами. — Но тогда получается… Не помню! — Он поднял полные недоумения глаза на жён. — Браслет мой, — он хлопнул себя по запястью. — В список контактов другие её внести не могли. Стилистика записи, будем откровенны, с высокой степенью вероятности тоже моя: Лена, сиськи… Но!..

— А-ха-ха-ха-ха, муж наш, такой польщённой я себя ещё никогда не чувствовала, — никогда и ничем не заморачивающаяся аль-Футаим откинулась на диванные подушки и поджала ноги под себя.

— Меня в этих «сиськах» смущает только одна деталь, — мрачно заметила Наталья, темпераментом и откровенностью принцессе уступавшая мало. — Ходят слухи, что эта Елена — сама менталистка не из последних.

— А что рядом с ней делает Анастасия Вяземская? — поинтересовался Ржевский.

— Ты у меня спрашиваешь⁈ — взвилась в воздух рыжая.

— Спасибо, что сказала о ментале. — Наджиб искренне поблагодарила магессу. — Защита у нас хорошая, можно маго-скан бросить прямо отсюда, — пояснила она. — И правда, коллега, — присвистнула Мадина через секунду, получив вероятные результаты сканирования на расстоянии. — Конечно, авантюра, потому что через шлюз, но действительно на то похоже! Ладно, сейчас посмотрим вблизи, — она решительно поднялась.

— Ты куда⁈ — заволновался блондин, высвобождая руку из-под зада принцессы.

— Пойду вниз, двери открою. Заодно прикинусь служанкой — брошу пару кастов вблизи лично и незаметно. У неё уровень пониже моего, может не понять.

— А зачем идти открывать дверь, если через новую защиту отпереть замки можно отсюда? — поинтересовалась честная Норимацу.

— Они-то об этом не знают, — не менее искренне ответила Наджиб. — Я доверяю своему мужу, — пояснила она через мгновение. — И он никогда не скрывал своих похождений. А здесь, когда он говорит, что не помнит бабу с такими-то буферами и видит её впервые, я заинтригована. Дим, ты со мной не ходи.

— Почему⁈ — уже поднявшийся с дивана Ржевский застыл как изваяние.

— Ты мне там будешь мешать, — призналась менталистка.

— Тогда с тобой пойду я, — именно что сообщила, а не спросила японка. — Ты маленькая и хрупкая, мало ли.

Заявление было весьма спорным, но комментировать Наджиб не стала.

— Вяземские были дружны с роднёй брата Августейшего! — донеслось в спину от Виктории.

Глава 2

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

— Да ну, сейчас! — на новой бетонной дорожке, ведущей от строящегося небоскрёба к выходу из имения, их торопливой рысью догнал Ржевский. — Мадина, ну его *****, такую инициативу! — выдал он эмоционально.

В ответ она вопросительно подняла бровь.

— Ещё я за женскими спинами не отсиживался! Вместе откроем, — вторая половина перешла с бега на шаг, подстраиваясь под её скорость.

— Дим, ты будешь путаться у меня под ногами: когда имеет место неявное противостояние двух менталистов, любые сильные эмоциональные раздражители отвлекают, — терпеливо пояснила она, замедляясь.

— Напомни, какой постулат в обеих религиях совпадает на все сто? — поинтересовался блондин, на первый взгляд несвязно с предыдущим контекстом. — Касающийся семейных отношений, это подсказка.

Норимацу полыхнула сдержанным любопытством.

Наджиб напряглась: когда кое-кто остановится вот таким, в результате часто получается что-то неожиданное. Хорошо ещё, если пристойное.

— Не лучшее время для дискуссий, — попыталась надавить она. — Под дверью стоят люди, эти люди непросты, мне нужно сконцентрироваться.

— Началось… У нас с тобой конкуренция за лидерство! — припечатал супруг. — В семье. Ты говоришь, будет так-то и так-то.

Любопытство японки усилилось и повисло в воздухе почти материально.

— Мужа при этом вообще не спрашиваешь! Я тебе, в свою очередь, возражаю. — Продолжил потомок гусара. — А ты со мной в ответ споришь. Что за фигня, супруга моя⁈ Кто в доме хозяин⁈

В первую секунду менталистка даже не нашлась, что сказать. Потом угрюмо уронила:

— До чего умный стал, убивать пора! Жалко, принудительную коррекцию на тебя не бросишь, — последняя фраза вырвалась машинально.

— Ха-ха-ха, коварная змея-менталистка! — любопытство Норимацу уступило место веселью. — Кстати, а ведь он прав, это я как другая жена говорю.

— Мадина, — Ржевский покрепче сжал её ладонь в своей и сделал то приторное лицо, за которое его регулярно хочется огреть чем-нибудь тяжёлым. — Заповедь такая: да убоится жена мужа своего, — он назидательно вздел вверх указательный палец свободной руки.

— В такие моменты возникает желание треснуть тебя сковородкой, — честно сообщила Наджиб (сказалось пагубное влияние Норимацу). — И чтобы сковородка была на длинной ручке, вот такой, — она показала руками примерно метр. — А треснуть охота по лбу, чтоб прям зазвенело в резонанс. Всё равно твоей голове ничего не будет, а мне приятно.

— А-ха-ха-ха-ха! — японка продолжила излучать неистребимый позитив.

У Ржевского нахваталась, что ли?

— Муж и жена — одна сатана! — выплюнула менталистка в сердцах азиатке, поскольку и Шу ходила в законных супругах. — У нас эта фраза о покорной жене, кстати, иначе звучит, — дальше она повернулась к Дмитрию.

— Суть та же? — блондин по-взрослому примирительно коснулся лбом её виска. — «Жена не должна идти впереди своего мужа», это фигурально. Я не прав?

— Прав, долбаная аль-Футаим… — источник неожиданных познаний Ржевского в специфических разделах Канона был понятен и без наводящих вопросов.

— Ха-ха-ха, — Норимацу по-прежнему наслаждалась не пойми чем.

— Дура! — обиженно бросила ей Наджиб, вызвав ещё большую волну встречного позитива. — Так, стоп. Давайте хотя бы договоримся, как себя ведём?

— Не надо ни о чём договариваться, — равнодушно отмахнулся потомок одиозного кавалериста. — Я работаю первым номером, вы независимо фиксируете происходящее со стороны. Буду что-то упускать или с вашей точки зрения косячить — дайте знать, ваших языков они точно не знают. Не поймут ни слова.

— А ментал против нашей тройки — не инструмент. Правильно, Мадина? — скрупулёзно подхватила педантичная Норимацу, старательно расставляя точки над ё.

— Правильно. Ладно, чёрт с вами, — смирилась Наджиб, материализуя в воздухе маго-пульт управления защитой. — Может, и правда так лучше будет, — она начала набирать команду, чтоб открыть проход для двоих.

В следующую секунду муж сказал обыденную на первый взгляд вещь, об которую сознание менталистки неожиданно затормозилось, как колесо о булыжник:

— Жена моя, предвидя твой негатив в адрес визитёров, — он указал взглядом на ворота. — Нельзя воспринимать никакие грядущие переговоры как игру с нулевой суммой ЗАРАНЕЕ. — Муж помолчал, давая проникнуться, пока в защитном куполе открывалось окно. — До тех пор, пока другая сторона переговоров фактически не подтвердит отсутствие конструктива.

Японка прекратила смеяться и пару раз хлопнула в ладоши, ничего не сказав.

— Логично, — признала Мадина. — Но эта точка зрения больше годится не для представителя клана, а для какого-нибудь нейтрального судьи. Добросовестного, честного и беспристрастного.

— Именно, — солидно кивнул Ржевский. — Ты умная, не только ослепительно красивая и сексуально привлекательная. Всегда говорил.

Вообще-то, на его аргумент она могла возразить, что подобные теоретические выкладки могут здорово диссонировать с менее радужной реальностью. Но не стала: на своих ошибках и шишках учишься гораздо быстрее, проверено.

Вместо спора менталистка решила взять пример со своей близнеца: превратиться на время в покорную восточную жену и поглядеть, что из того в конкретной ситуации получится.

— Приветствую, гости дорогие, — Ржевский остановился перед парой девиц и сошёл с дорожки, освобождая путь в соответствии с местными обычаями.

Норимацу и Наджиб последовали за супругом.

— По какой-то нужде или просто заглянули? — взгляд Дмитрия, не чинясь, принялся сверлить взглядом декольте Елены.

Последнее того стоило, честно признала Мадина про себя. Да, размер почти на грани — но именно что почти.

Вот это ого-го, как говорит кое-кто. Даже самой стало интересно потрогать, хм, что за нездоровые поползновения.

— Дмитрий Иванович, я всё раздумывала о твоём предложении, сделанном во время нашей последней встречи, — бегло и без всякого акцента выдала вроде как иностранка. — Оно в силе? И что это с тобой за девушки? Ты нас представишь?

Норимацу молниеносно присела и опустила лицо, делая вид, что завязывает распустившиеся шнурки правого ботинка. На самом деле японка тихо захрюкала, то ли уже веселясь без разбега, то ли в предвкушении грядущей веселухи.

— Интересно, как ты сейчас будешь выкручиваться, о муж наш, — с непрошибаемо серьёзным лицом изрекла Наджиб языком Залива. — Ещё более интересно, какие именно предложения ты изволил ей делать. Впрочем, сейчас узнаю из первоисточника, — она ехидно пощёлкала пальцами и кротко наклонила голову к плечу.

— А уж как мне это интересно! — озадаченно, но искренне ответил блондин. — Впрочем, какого чёрта, — дальше он сменил язык на родной. — Дело в следующем, поясняю. У меня в конце той недели конфликт с менталистом возник, часть памяти в итоге испарилась. Я Насте рассказывал, — он ткнул пальцем в полицейскую. — В этой связи сходу мои извинения: о каких именно предложениях идёт речь? Вдогонку второй вопрос: ты кто? Сиськи зачётные, отдаю должное и геометрической конфигурации, и коэффициентам плотности, — супруг как ни в чём ни бывало оттопырил большой палец от кулака. — Я — Дмитрий Ржевский, но ты это, наверное, и так знаешь. Рекомендуюсь собственной персоной, — щелчок каблуками не заставил себя долго ждать.

— Хочет вы**ать, — заключила Наджиб вслух по-японски. — При родных жёнах без стыда демонстрирует, гад похотливый.

— Браво, — раздалось снизу на нихонго же, в перерыве между похрюкиваниями (японка продолжала теребить правый ботинок). — С меня сейчас даже дзен слетит, а-ха-ха.

— Обидно, — без перехода и без видимых эмоций выдала высокая гостья в ответ супругу. — Вот так летишь на край света, как дура. Перед этим ночей не спишь в колебаниях — да или нет. А парень, делавший предложение, банально отказывается от своих слов!

Мадина поймала себя на том, что находится в двойственной ситуации.

С одной стороны, интересы семьи и Дмитрия требовали немедленно вмешаться: условная коллега из-за моря, сказать мягко, очень вольно трактовала имевшие место события, что прямо вытекало из её памяти.

К тому же она откровенно нацелилась на манипуляцию — преднамеренно, осознанно, попирая интересы второй стороны переговоров.

А с другой стороны, кое-кто Книгу цитировал с таким энтузиазмом, указывая жене на её место, что охота оставить разгребать самостоятельно.

И как тут поступить?

Пока она колебалась (внешне, впрочем, плотно удерживая мужа под руку), потомок скандального кавалериста за словом в карман не полез:

— Я даю своё честное слово, что менталист и конфликт — не выдумка. Анастасия как сотрудница полиции наверняка может подтвердить: типа переехало машиной на моих глазах, её коллеги видели и со мной там разговаривали.

— Хм.

— Именно после этого момента я обнаружил, что части воспоминаний не хватает, — блондин упёр палец себе в висок.

— Занятная штука — это слово Ржевского, — заметила Норимацу по-русски, выпрямляясь.

Видимо, справилась наконец с приступом неуместного веселья.

— Вроде и руками не пощупаешь, а оно есть, — продолжила японка.

Вяземская единственная из присутствующих напряжённо хлопала глазами, глядя то на Дмитрия, то на свою спутницу. Прочие же походили на игроков в шахматы перед следующим ходом.

— Итак, о каком предложении идёт речь? — напомнил о своём вопросе наследник гусарской фамилии.

— Хоть в панику впадай, — меланхолично парировала Елена, проходя по дорожке внутрь ограды. — Когда воображаемые в мечтах хрустальные замки безжалостно рассыпаются на фрагменты в одно мгновение.

— А иллюзии вообще до добра редко доводят, — Ржевский с доброжелательным лицом и холодными глазами смотрелся занимательно. — За них в жизни дороже всего платить приходится. Ты не ответила на вопрос: ты кто?

— Лена. — Гостья, оказавшись под не совсем прозрачным снаружи защитным куполом, принялась по-хозяйски оглядываться по сторонам. — И ты предлагал мне какое-то время пожить у тебя в качестве официальной спутницы. Правда, тогда в твоём имении, кажется, деревянные избы были. О, а неплохо вы тут… — она осеклась и недоговорила.

— У неё в семье небольшие проблемы, — наконец подала голос Вяземская. — Ржевский, веришь, я бы в жизни по доброй воле к тебе не притопала, особенно после той стрельбы. Ты правда и её не помнишь⁈

— Слово, — лаконично кивнул блондин. — Хотя её контакт в браслете сохранён, — он без затей подвесил в воздухе маго-грамму «Лена, Сиськи». — Елена, можно откровенный вопрос?

— Смотря насколько откровенный, — большегрудая и сексапильная, чего греха таить, фемина весьма убедительно отыгрывала модельную бомбу, про себя нервничая из-за полной недоступности мозгов собеседника.

Наджиб злорадно ухмыльнулась: профессиональные обломы на их поприще, они такие. Бац — и неожиданный поворот событий.

В следующую секунду Мадина откровенно призналась себе, что ревнует.

— Вопрос будет в рамках гендерных приличий, — пообещал тем временем Ржевский.

— Слушаю. — Елена свернула с дорожки, обходя строящееся здание по дуге и внимательно фиксируя абсолютно все мелочи на участке.

Да она даже не стесняется, возмутилась в душе южанка. Вот стерва.

— Хотел поинтересоваться: что случилось с вашими основными агентурными сетями? Если персона твоего уровня вон, дублирующие лично шевелить приехала?

После вопроса мужа вся процессия остановилась, не сговариваясь, как вкопанная.

— И правда, не об интиме, — Норимацу легко удивилась, затем без перехода скользнула в дзен, превращаясь в невозмутимую.

— Не поняла? — контроль мимики гостьи дал сбой на мгновение.

Мадина позлорадствовала сильнее, попутно удивляясь: как? Дмитрий-то как понял? Точнее, каким образом узнал?

Его слову она доверяла безоговорочно, а он не раз за минуту заявил, что в памяти о визитёрше нет ничего.

— Ну-у-у, если августейшая особа твоего уровня, — потомок одиозного кавалериста окинул Елену масляным взглядом, — является к хлипкому и ненадёжному контакту типа меня, ещё и лично, это может говорить только об одном.

— О чём? — Вяземская, широко разинув глаза и рот, таращилась беременным тараканом то на хозяина имения, то на подругу.

— Основные агентурные сети задачу не тянут, — доброжелательно подсказал Ржевский. — В другой ситуации я бы предположил, что на конкретного исполнителя начальство наседает, — он ткнул пальцем в заезжую менталистку. — Но какое может быть начальство у особы королевской крови?

— Ты же говоришь, что меня совсем не помнишь? — спокойно уточнила та.

— Я и не помню, — фыркнул блондин. — Насчёт твоей личности жёны просветили, дай им бог здоровья. Но ты всё равно сама представься, хорошо?

— Ж Ё Н Ы⁈ — Елена, видимо, была не сильна в контроле мимики в принципе, судя по вытянувшейся физиономии.

Ну либо неожиданная эвристическая задача вовсю жрёт ментальный ресурс, кивнула самой себе Наджиб.

В следующую секунду она помахала рукой и изобразила ангельскую улыбку:

— Меня зовут Мадина, я Димина первая жена. Очень приятно с тобой познакомиться.

— Норимацу, Шу, — азиатка лаконично поклонилась. — Пятая жена. — Эта вообще технично дала понять, что некий зазор по количеству имеется как минимум между первой и пятой.

Вяземская шумно икнула:

— Пятая⁈…

— Не последняя, — японка отбила ещё один поклон. — К вашим услугам. Список может быть неокончательным, у нас количество жён определяет муж.

Короля играет свита, сообразила менталистка, прикольно Шу сейчас выступила. А с учётом её отмороженного лица эффект и вовсе занятный.

Елена нахмурилась, наконец бросила на себя ментальную невозмутимость (внешне) и перешла на язык Альбиона:

— Это розыгрыш? Ты же сейчас шутишь? Это же просто экзотические шлюхи с тобой рядом, да? Хотя и под серьёзной ментальной защитой, признаю. — Она чуть подумала и добавила с претензией на откровенность. — С нашей последней встречи ты здорово прибавил.

— Ещё одно горбатое слово в адрес моих женщин — и тебе придётся уйти, — без паузы, серьёзно, не обращая внимания на такие аппетитные сиськи, ответил той же речью Ржевский.

— Ну кто б сомневался по поводу знания языков, — вздохнула Наджиб по-японски.

— Ага, особенно в некоторых определённых ситуациях, — хохотнула Норимацу. — А ты понимаешь, о чём они говорят?

— Не текст. Читаю через её ментал.

— А-ха-ха, слушай, а меня порой терзают смутные сомнения, — к японке вернулся её неистребимый оптимизм. — Когда Дима с Воронцовым по-французски…

— МОЛЧИ! — Наджиб взвилась в воздух. — Ему не вздумай сказать!

— А-ха-ха, да шучу я, шучу. — Шу примирительно хлопнула Мадину по левой ягодице.

Гостьи же настолько погрузились в беседу с хозяином дома, что на разговоры жён Ржевского не обратили внимания.

* * *

В первый момент обладательница весьма знаменательного декольте проверяет меня на прочность, но быстро соглашается угомониться — после того, как я обещаю указать на дверь.

— Как ты понял про агентурные сети? — спрашивает она, бросив на себя этот их ментальный успокоин (я уже по Мадине научился такое замечать).

— Видно же, — пожимаю плечами. — Резидента, приехавшего на смену предыдущему, по лицу всегда видно.

Скажем, понимающий не перепутает. Да и детали кое-какие мелькнули, другое дело что предшественник Дима Ржевский в них несильно шарил.

— Не знаю, какую тактику избрать теперь, — признаётся миловидная, в общем-то, шатенка с офигеть какими коэффициентами. — Планировала воспользоваться менталом, но он тут не работает. Хорошая защита! — удивляется она и снова оглядывается по сторонам, рассматривая полупрозрачный купол.

— Дура, — пожимаю плечами ещё раз. — За «воспользоваться менталом» можно так огрести, что потом и костей не соберёшь. Особенно в чужих местах.

— Между семьёй моей мамы и вашими Михайловыми была договорённость, неафишируемая. Перед тем, как передать мне моё же Великое Герцогство после совершеннолетия, наш Парламент по негласным каналам должен получить уведомление от вашего монарха.

— На какую тему уведомление?

— Обычная справка: несмотря на наличие царской крови, в цепочке ваших наследников Престола я отсутствую, всё. Чтобы не было конфликта…

— Я понимаю.

— … интересов. Все годы, что я росла, семья отца вообще не напоминала о себе, разве что гулять здесь позволили, — она на мгновение активирует и сворачивает Нимб Монарха. — Сейчас, когда мне позарез нужна эта справка, Канцелярия вашего царя набрала в рот воды: не мычит, не телится.

М-да уж. И ведь не скажешь, что кое-кто из офиса Обер-прокурора на Эмират тоже нацеливался.

Тенденция или головотяпство? Тем более, Ноль-первый с ума сошёл: наверняка появились у Канцелярии срочные дела и поважнее ответов чужим Дворам.

— Как следствие, у себя дома я получаюсь в подвешенном состоянии, — продолжает тем временем Елена. — С одной стороны, меня там всё устраивает! С другой, из-за банального молчания даже не отца, а вообще его брата заблокированы права вступления в наследство.

— Не понимаю, зачем судьбу ребёнка надо было завязывать на зависимость от иностранной юрисдикции, — замечаю вслух искренне.

— Я и сама не понимаю! Видимо, когда мама и папа меня делали, моё будущее виделось им многовариантным, а своё — совместным, — достаточно искренне, судя по лицу, говорит гостья.

— Не до конца понимаю, что резидент вашей короны ожидает от мелкого одиозного дворянина, — хлопаю себя по животу. — Провинциального к тому же.

— Ой, не надо прибедняться! — возмущается Елена. — Как ты царя ответчиком в суд потребовал, не только у вас по маго-видео видели! Причём суд, что интересно, удовлетворил.

— Да я много чего могу требовать, — задумчиво роняю на ходу, подстраиваясь под её шаг. — Прости за прямой вопрос, ты к этому причём?

— Хотела посоветоваться. — Незнакомка, записанная в моём браслете таким душещипательным контактом, останавливается и смотрит на меня сверху вниз (потому что высокие каблуки). — Говорят, Ржевские никогда не отказывали никому, кто просил кусок хлеба, глоток воды или просто доброго совета. Это не так?

На первый взгляд похоже на манипуляцию, но именно что похоже. Фраза действительно принадлежит пращуру и относится к списку канонических: тех, которые он пустил в народ, а они там прижились.

— Это было бы так, — старательно подбираю слова. — Если б на твоём лбу не было написано, что ты сюда по линии агентурной работы припёрлась. Дай подумать.

Интересно, куда в этом случае смотрит интересная структура Серёжи Воронцова? И третья канцелярия до кучи?

По идее, контрразведывательные функции в их компетенции, а здесь ещё и целая менталистка подъехала.

— Крыша, — признаётся посетительница неожиданно. — Это для отвода глаз. Ты думаешь, меня б сюда кто-то просто так выпустил?

— Не понял? — озадачиваюсь.

— Я — член нашего Красного Списка. Разрешение на отъезд с территории Королевства надо брать каждый раз отдельно, есть профильная комиссия в Парламенте.

— Хренасе, — впечатляюсь.

Хотя, возможно, с точки зрения патриотизма и есть в подобном подходе своя сермяжная правда.

— Вот по линии пятого бюро и пришлось трудоустраиваться, исключительно чтоб к вам попасть. В гробу я видела эти ваши шпионские игры! — выглядит она искренне. — Я молодая девчонка, я гулять и жить в своё удовольствие хочу! Нахрена мне чужие секреты⁈ Есть в жизни занятия и поинтереснее.

Где-то здраво и уж точно справедливо, чё. Но комментировать вслух не буду.

— Ржевский, ты же явно что-то затеял? — обладательница интересной геометрии подступает вплотную. — Дай совет, а? Как мне эту долбаную справку из канцелярии вашего монарха получить? По официальным каналам семья отца не отвечает, а ты — по виду единственный, кто их на место поставить в состоянии. Помоги, а? Если можешь?

— Не врёт, но твои возможности сознательно завышает, — негромко комментирует сбоку Мадина на языке Залива. — Как ей кажется. И слегка недоговаривает: хотела с тобой замутить, чтобы доступ на Совет Города получить. Потом, думает, царь туда рано или поздно явится — она его и прихватит за жабры на тему справки. Плюс менталом надавит.

— Не сильно ли сложная схема для дурацкой бумажки? — сомневаюсь.

— А ей дома, если Герцогство не отстоит, делать нечего. Только по миру идти.

— Всё равно какой-то чересчур отчаянный шаг получается, — жене верю, но ситуация идиотская.

Мадина неожиданно краснеет и отводит взгляд.

В этом месте я вспоминаю обстоятельства, при которых мы с ней познакомились.

— А они правда твои жёны? — заходит на второй круг любопытства Елена. — Или это так, что-то иное?

Наджиб глумливо фыркает и тоже на мгновение активирует Нимб Монарха, только герб другой.

Глаза шатенки из кофейных блюдец становятся чайными.

Интересно, Вяземская что, подруге не сказала? Она ж из Соты, точно в курсе (я тут маго-сеть полистал — сам впечатлился, а Анастасия это наверняка чаще меня делает).

Глава 3

— Ой. — Голос Елены становится хриплым и опускается на пару тонов. — Не шлюхи, — выдаёт она заморожено, не сводя глаз с того места, где над головой Мадины только что появилась и исчезла виртуальная корона. — Мои извинения, я не знала! — она мгновенно переходит на русский. — Я Лена, а ты кто⁈ Говоришь по-русски⁈

Странно. Имя первая супруга назвала, корону над головой показала — что ещё надо?

Наджиб, однако, находит, чем ответить: она делает ангельское лицо, «простодушно» хлопает глазами и переворачивает правую руку ладонью вверх.

В воздух взлетает небольшой язычок белой плазмы, что-то там говоря о магическом потенциале своей хозяйки.

По лицу зарубежной гостьи проносится второй один ураган сильных эмоциональных впечатлений:

— Магия, причём не стихийная… МЕНТАЛ⁈ — глаза Елены из чайных блюдец становятся обеденными тарелками. — КАКОЙ У ТЕБЯ РАНГ⁈

— Да уж повыше твоего, — отзывчиво поворачивается к ней затылком Наджиб, пиная подвернувшийся под ногу камешек. — Немножко посильнее буду, ха-ха. М-да, Дим, раньше я думала, что наивные простодыры — это вы с Норимацу.

— Это почему? — интересуюсь, аккуратно и искоса рассматривая декольте везитерши (наверное, можно бы и открыто, но при супругах стесняюсь).

— Вы увлекаетесь не к месту, эмоционально заигрываетесь, регулярно косячите.

— А теперь что думаешь? — с интересом уточняет Шу, тоже по-русски.

— А теперь я с удивлением открываю для себя, что даже среди моих коллег встречаются персонажи и поотбитее, — Мадина делает ритуальный жест руками. — Спаси, как говорится, Аллах. Скажем, вы на фоне этих персонажей — просто-таки воплощения прошаренности, продуманности и здравого смысла!

— Какой у тебя ранг? Скажи? — гостья из Альбиона только что в рукав супруги не вцепляется, требует и требует.

— Да какое твоё дело⁈ — Наджиб деликатно берёт чужую кисть двумя пальцами, без труда отрывает от своей одежды и отодвигает от себя подальше. — Может, тебе ещё цвет стрингов поведать⁈ Или любимую позицию мужа⁈ Эй, длинная, держи свои поползновения при себе! — жена отходит на шаг, поскольку высокая гостья в порыве энтузиазма, кажется, собирается лезть дальше — то ли брататься, то ли обниматься. — Или за угол пойдёшь уже с разбитым носом!

— За что? — в этом месте на изрядную фасадными достоинствами Елену словно ведро воды вылили.

Похоже, угроза физического рукоприкладства — то, с чем она никогда раньше не сталкивалась.

— За то, что как аль-Футаим! Такая же эгоцентричная и беспардонная! — ворчит супруга в ответ. — И за то, что на моего мужа втихаря пыталась принуждение повесить. Считая себя самой хитрожопой. Хорошо, я рядом да и с него, как с гуся вода…

— Я ж без вреда для его интересов! — импортная родственница местного монарха принимается на полном серьёзе заламывать в отчаянии руки. — Если у тебя ранг позволяет, ты должна была видеть! Я на двести семьдесят процентов больше чем надо силы в сканирующий каст влила, в точность! Чтобы вообще ничего в его голове даже случайно не задеть, лишь его изобретательность простимулировать!

— Только по этой причине ты и не овощ ещё, — сердито сообщает Мадина. — И до сих пор соображаешь, на каком свете находишься. Вместо того, чтоб отвесить челюсть до пола и начать ходить под себя, капая изо рта слюной.

— Так какой у тебя ранг? — высокая шатенка, похоже, ничуть не смущена нелицеприятной перспективой, с которой, как оказывается, только что вполне себе серьёзно разминулась.

— Достаточный, чтобы видеть количество слоёв пудинга на твоём дне рождения в пять лет! — огрызается Наджиб. — Отцепись, а? К супругу пришла — к нему и апеллируй.

— Ой, ничего себе, у тебя сканирование прокачано, если даже в глубинных слоях ориентируешься! — без перехода начинает восхищаться чужая аристократка. — Это же пять с половиной уровень, да? Не ниже? Впрочем, ты из Залива, судя по геральдике, — она вздыхает. — У вас там школа, конечно, посерьёзнее. Завидую, чё!

На всякий случай решаю промолчать, что ранг жены далеко не пятёрка после усиления ядра. Также не говорю, что как раз сканирование у Мадины — вовсе не первый по силе навык.

Как корректор лишнего в чужих мозгах она изрядно посильнее, поскольку специализация. Ещё она амнезирует лучше, чем чужие мысли читает. Если бы решила, что мне что-то угрожает, овощей в имении действительно прибавилось бы, причём молниеносно. Я это только сейчас понял, за мимикой супруги старательно наблюдая.

— Вот это задача, хоть материться начинай, — Елена оглядывается по сторонам, зачем-то решительно сбрасывает с ног туфли и дальше шагает босиком. — Получается, в вашей семье ты всем заруливаешь? Поэтому Ржевский и взлетел так стремительно за какую-то неделю?

— А-ГА-ГА-ГА-ГА! — видимо, мы действительно хорошая ячейка общества, потому что ржать начинаем втроём, синхронно, не сговариваясь и искренне.

— Ой, кажется, я опять что-то не то сказала, — гостья из-за границы озадачивается, закусывая нижнюю губу.

— В нашей семье ни о каком принуждении речь не идёт, — на правах главы поясняю правила игры чужакам. — Всё абсолютно добровольно, никаких нагибаний через колено.

— Ага, в мезальянсе такого дворянина, как ты! — фемина с именем Лена и с душещипательными сиськами в последний момент тактично опускает детали моей предыдущей репутации. — И профессиональной менталистки пятого ранга, ещё из школы Залива! Имеющей собственный Нимб Монарха! — она отбрасывает всякие игрища и говорит искренне, став собой настоящей. — Верю, верю! — фигуристая гостья саркастически качает головой.

— Когда Дмитрий нашёл меня на улице, я брела по чужому городу чужой страны и прощалась с жизнью, — спокойно говорит Мадина. — Если бы не он, скорее всего, меня бы уже не было.

— Да ну⁈ — на лице посетительницы проступает недоверие высшей пробы.

Вместо аргументов супруга по второму кругу пышет с ладони язычком плазмы:

— Я не вру и не искажаю. Сказанное — правда. Точка.

— Ой. — Визитёрша резко становится пунцовой несмотря на хвалёный ментальный контроль физиологических процессов. — Вот это да, не думала, что такое бывает. Как история из романа!

— А жизнь любую литературу по части неправдоподобия и изобретательности регулярно за пояс заткнет, — пожимаю плечами. — Не всегда и не везде, но достаточно регулярно. Ты просто молодая, своими глазами видела мало.

— Слушайте, раз вы здесь все такие крутые, дайте совет⁈ Вместе⁈ — загорается неким нездоровым и завышенным ожиданием Елена. — Мне правда только эту долбаную справку из известной Канцелярии добыть, всё! И я тут же свалю к себе, а вам буду благодарна по гроб жизни, — она впивается взглядом в меня. — И по линии пятого бюро, клянусь, я в вашей стране случайно и исключительно в корыстных целях! Я правду сказала, иначе мне сюда было не попасть. — Гостья зачем-то тоже подтверждает свои слова магической плазмой с руки.

Занятно, но излишне: при Мадине что-либо утаить точно не выйдет, как и соврать. Проверено.

— За такими советами — точно не ко мне, — изрекает молчавшая до сего момента Шу. — Я больше по другой части, — она звонко ударяет кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой. — Можно, в принципе, третью и четвёртую жён позвать, они — княгини Империи. Может, Барсуковы что-то дельное подскажут, но это как муж решит.

— Барсуковы? Третья и четвёртая жёны? — Вяземская без разбега уходит в себя, тоже начиная задумчиво жевать собственную нижнюю губу.

Норимацу с выражением лица каменного изваяния топает дальше, игнорируя вопрос сотрудницы полиции.

Хорошая штука дзен, чё.

— У меня нет советов на эту тему, не смотри на меня голодной собакой, — качает головой Наджиб. — Я больше по стандартным раскладам, раз. По всякому неформату Дмитрий — гораздо лучший специалист.

— Жалко, — шмыгает носом посетительница.

— Два: речь об отношениях между двумя чужими для меня Дворами, я действительно не ориентируюсь в ситуации. — Менталистка меняет язык на свой родной и добавляет для меня. — Особенно после того, как оказалось, что августейший держатель этой самой Канцелярии, сказать мягко, не в лучшей форме для любых ответственных заявлений.

— И ничего сделать нельзя? — плечи шатенки опускаются, сама она съёживается.

— Делать для исправления несправедливой ситуации всегда что-то нужно, — назидательно присоединяюсь к беседе. — Другое дело, когда и что.

Дальше рассказываю об уплывшей из церкви реликвии, об уже старших массовыми научно-производственных экспериментах по усилению магического ядра.

На закуску добавляю кусочек оперативной информации о сумасшествии Михайлова-царствующего:

— Так что, дорогая Лена, не отвечать тебе могут по вполне объективным причинам.

— Я не подвергаю сомнению услышанного, однако… — она стремительно становится грустной и серьёзной. — Это всё настолько невероятно, что… Впрочем, теперь противоречивая информация наших основных, как ты говоришь, агентурных сетей укладывается в вашу непротиворечивую мозаику.

— Херасе, — сотрудница полиции шагает, как сомнамбула. — Ничосе.

— Извини за недоверие. — Гостья из-за моря ловит мой взгляд и пронзительно таращится мне в переносицу, безуспешно бросая скан за сканом и тщетно пытаясь что-то там внутри моей головы провентилировать. — Ты же не пошутил? Так всё и есть?

— Не пошутил, так всё и есть. Слово Ржевского.

— Бл***… — Настя Вяземская грубо и цинично матерится двумя многоструктурными тирадами, затем некуртуазно сплевывает в сторону. — Правда. А то я тоже понадеялась на розыгрыш.

— Увы, — развожу руками. — Есть и ещё нюанс, правда, умозрительный: не могу оценить, насколько оно тенденция. — Дальше рассказываю о попытке покойного типа из офиса Обер-прокурора через шантаж Далии технично протянуть щупальца к её родовой вотчине.

Слова, впрочем, подбираю аккуратно и тщательно — чтобы из контекста не было понятно, что Принцесса и обладающая её оттиском двойник-Мадина — очень даже разные исторические личности. Хотя и под одной общей идентификацией.

— Хреново, это про мои личные дела. Спасибо за честность, это моя благодарность вам. Извините, что влезла, — бесцветным голосом и с такой же физиономией выдаёт августейшая посетительница, прибывшая формально с секретной агентурной миссией из-за западного моря.

Попутно она бросает тоскливый взгляд в сторону ближайшего стоэтажного небоскрёба. Её глаза поднимаются вверх и красноречиво замирают на уровне крыши.

— Но я бы на твоём месте с этой верхотуры головой вниз сигать пока бы погодил, — продолжаю. — Преждевременно всё же.

— Как понял? — отстранённо и без интереса даже не интересуется, а именно что для поддержания вежливой беседы выдавливает из себя шатенка.

— Да был кое-какой опыт, — дипломатично скругляю углы. — Прикладной психотерапии в аналогичных обстоятельствах.

Не говорить же, где, как и когда я Мадину встретил. У неё тогда точно такие же эмоции сквозили и слёзы точно так же текли, молча и обречённо.

— Ты считаешь, я кое-что могу ещё предпринять? Так, чтобы успеть решить свой вопрос в течение оставшегося мне по закону квартала?

— Пытаться нужно всегда, тем более когда есть что делать, — киваю.

— Внимательно слежу за ходом твоей мысли. — На самом деле, конечно, обманывает.

Ни за чем она не следит: по мимике видно, сдалась. Опустила палочки на барабан. Только и прикидывает, в реку с моста сигануть или с крыши небоскрёба на тротуар броситься.

— Знаешь, не то чтобы я прониклась чужими навязанными проблемами, — Мадина говорит родной речью, чтобы гости не поняли. — Но исключительно в академических целях, если твоими категориями. На будущее, так сказать. Дим, а что в этой ситуации можно сделать? Ну правда? Хотя бы теоретически?

— Есть ещё место на земле, где любой столкнувшийся с несправедливостью может как минимум изложить свою проблему и хотя бы попытаться её решить, добиваясь актуального рассмотрения. — Поддаваясь общей меланхолии, тоже пинаю новым ботинком ненужный мне на дорожке камень. — Суд Империи. Применительно к данному случаю, лично я бы вчинил срочный иск о бездействии ответственного государственного органа. — Последние две фразы говорю по-русски.

— Ух ты. — Елена замирает, словно на стенку натыкается. — А ведь…

— Во-первых, в судебной системе, в отличие от Канцелярии, кое-какие связи конкретно у нашей семьи есть, — продолжаю логическую цепочку вслух. — Как показывает опыт, в сегодняшнем суде возможен расклад с непредсказуемым финалом, в том числе в хорошую сторону.

— Говори. Пожалуйста, говори дальше! — буквально требует гостья.

— Во-вторых, на основании даже затянувшегося судебного дела тут, — топаю каблуком в бетон, — ты у себя можешь тоже через суд приостановить исполнительное производство? Ну, изъятие у тебя того герцогства из-за невступления в наследство?

— Скорее всего, да, — фемина вслед за подругой-полицейской тоже превращается в сомнамбулу.

Слава богу, обречённости на её лице больше нет.

— Скажем, всякие поползновения Парламента и наш суд тоже может заморозить, — рассуждает Елена дальше. — По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств рассматривающееся дело в вашем суде вполне может быть признано основанием… Ух ты! — её брови задумчиво поднимаются на лоб. — Ржевский!..

— Даже и не думай об этом, — как-то слишком категорично и не пойми с чего отрезает Наджиб, ни к кому при этом не обращаясь.

Смотрит супруга, что интересно, вперёд и сердито, глядя в пустоту. Ещё ругательства беззвучно бормочет на разном языке.

— Трахать он, конечно, будет всё и всегда, но только то, что сам захочет, — припечатывает Мадина, продолжая разговаривать с невидимым мне собеседником. — Попрошу без откровенных инициатив на эту тему! По крайней мере при мне, в моём доме и на первом свидании.

Не понял, у меня супруга что, тоже…?

— Страшно, — говорю вслух, заглядывая в глаза Наджиб и опасаясь увидеть в них признаки ментального нездоровья. — Когда ты так сама с собой разговариваешь, как сумасшедшая, становится страшно.

А она в ответ лишь иронично фыркает. Слава богу, осмысленность во взгляде всё-таки присутствует.

— Хорошо, конечно, как скажешь. — Зато теперь неведомое психическое отклонение перескакивает на Елену.

Да что происходит, чёрт побери.

— Мадина, я тебя очень благодарна! — продолжает несвязно с контекстом бредить вслух гостья из Альбиона. — Это я по инерции, не со зла! Ну и Настя говорила, там есть на что посмотреть, потому вот…

В этом месте меня неожиданно посещает смутное сомнение: а не ведётся ли какой-то скрытый от меня обмен информацией между двумя менталистками⁈

Чёрт, что-то я в обстановке пропустил: сосредоточился на прибывших в гости сиськах, аккуратно скашивая взгляд в сторону, чтоб жёны не видели — головой при этом вертеть категорически нельзя.

Теперь вот пожинаю непонятные плоды собственной рассеянности.

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница одного малоизвестного учебного заведения в Киото, Япония. Односторонний сигнал от амулета Ржевского принимается через маго-техно мост Мицубиси благодаря шлюзу Изначальной Шу Норимацу.

— Дим, привет. — Она вызвала напарника по миссии сразу, как только он вышел со своего участка. — Можешь сориентировать, как вопрос этой Елены повлияет на наши с тобой дела?

— Да никак не повлияет. Я тут с судьёй Веретенниковым по закрытой линии Залива общаюсь в параллель, — сообщил партнёр. — Как раз на эту тему.

— Он же уже не сможет работать судьёй? Или я что-то упускаю?

— У него друзья-судьи на должностях остались, много. Их профсоюз со стороны тоже на профессиональный клан похож.

— Что он говорит, если не секрет?

— Говорит, бардак в стране — всё возможно, если ПРАВИЛЬНО действовать, — Ржевский потёр большой палец об указательный. — Ещё говорит, что после его принципиальной позиции коллеги вслух одно говорят, а ему втихаря в личку совсем другое пишут — восхищаются и спрашивают, действительно ли в Эмирате так хорошо.

— Видимо, хотят иметь аналогичные пути отступления, — развеселилась японка. — На случай, если и им придётся занимать подобную принципиальную позицию.

— Ну.

— Ты в китайский квартал идёшь?

— Ага.

— Почему пешком? Портальные таблетки же есть?

— Да захотелось просто пешком по городу пройтись, — неожиданно признался товарищ. — Знаешь, вот смотрю на эту Елену, вижу, как она с крыши прыгать собирается, и думаю: всё куда-то бежим, торопимся. Так жизнь пройдёт в суете, не заметишь, — он с наслаждением повернул лицо, подставляя его солнцу.

— Я с тобой к хань пойду. — Ариса не стала реагировать на чужую сентиментальность. — Ты с бульвара по какой улице поворачивать будешь?

— По Стрельной, а что? Думаешь, тебе туда тоже смысл двинуться есть? — блондин неожиданно озадачился.

— Ты ж будешь о срочной партии техно-планшетов речь вести?

— И?

— Хочу узнать, какие они на конвейере технологии использовать будут, — теперь призналась шиноби. — Само изделие — чистое техно, но собирать китайцы наверняка будут при помощи магии.

— Возможно, не вникал.

— Хотела у Сяо Ши откровенно выспросить, пользуясь возможностью. Стоп, тормози! Сейчас буду.

Она остановила Дмитрия в безлюдном переулке, куда тут же на его маяк навела запрещённый мобильный портал.

— Привет, супруг Страхов, — «Алина» искренне улыбнулась, подхватывая товарища под руку.

Она действительно была рада его видеть.

С прошлого раза у них в браслетах остались китайские разрешения на посещение известного здания, оттого в комплекс «супруги» вошли, никого вниз не вызывая и ни о чём не предупреждая. Внутри Ариса ориентировалась, как и Ржевский.

На нужный этаж пара поднялась при полном игноре встречавшихся по пути аборигенов.

— Оба-на. — А вот после входа в цех-мастерскую блондин подал обусловленную команду «внимание». — Вот это бардак в стране, — добавил он через мгновение.

Японка не сразу поняла, что имеется ввиду. Впрочем, она тут же сориентировалась: за верстаками было пусто.

Абсолютно все рабочие и арендаторы сидели в большом зале, расставив стулья рядами. Помещение было отгорожено, точнее, отделено от рабочей зоны высокой стеклянной стеной в потолок от пола.

Между рядами ходил непонятный тип в такой же непонятной форме.

— И магии никакой активной, — Дмитрий задумчиво провёл ладонью параллельно полу, словно мог таким образом что-то чувствовать. — Ух ты. А аренда капает.

Она сверилась с амулетом:

— Подтверждаю. Хм.

— Туда смотри, самое интересное там, — угрюмо прошептал напарник, указывая взглядом на второе стекло «пол-потолок».

В отличие от первого, это шло по левую сторону этажа и было непрозрачным.

— Запреградная видимость ноль, — честно сообщила Ариса. — Что происходит за стеклом, не наблюдаю. А ты каким-то образом видишь?

— Вижу, конечно.

— Как? И что? — в такие моменты, видимо, действительно лучше общаться в стиле соотечественницы Норимацу.

— Обычный песок, для моих глаз не преграда, — непонятно ответил Ржевский, мрачнея ещё больше и зачем-то извлекая из подмышек сразу два пистолета. — Любое стекло — это обычный расплавленный песок, иногда с добавками, — пояснил он невысказанный вопрос. — Сквозь такое я вижу, если очень захочу.

— Не знала, учту, — приняла к сведению Накасонэ.

Теперь стало понятно, каким образом кое-кто видит и сквозь женскую одежду.

— Что там? — по примеру напарника она тоже приготовила боевые амулеты.

— Люди в чужой форме, на лицо китайцы, скрутили Чонг и… допрашивают. — Последнее слово потомок гусара выдал после едва уловимой паузы. — Ей больно, но она терпит и ничего им не говорит.

В следующую секунду напарник принялся стрелять из обоих стволов, не поднимая рук, от бёдер.

Чёрное стекло, треснув по периметру, с грохотом осыпалось на пол.

— … именем закона! Или ты, сука, сейчас всё расскажешь! Или сдохнешь прямо здесь, но будешь долго молить, чтобы смерть пришла поскорее! — после падения звуконепроницаемой преграды тут же стали слышны говорящие на жонг-гуо голоса. — Ты арестована! Всё, отбегалась!

— Жандармерия хань, — бросила шиноби по-японски, мазнув взглядом по формам боевой пятёрки. — У старшего маго-связь с кем-то из начальства активна, они здесь официально.

— По рожам видно сразу было, — мрачно бросил Ржевский, поднимая руки и выводя стволы в горизонт на уровне плеч.

Накасонэ не была сильна в использовании огнестрельного оружия, однако, насколько поняла, товарищ таким образом взял под прицел превосходящего в количестве противника: Дмитрий именно из этой позиции, даже на бегу, был в состоянии поразить полдесятка целей быстрее чем за секунду (опыт).

— ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! ИМЕНЕМ ЗАКОНА СОТЫ, ВЫ АРЕСТОВАНЫ! — он неожиданно повысил громкость, почему-то выбрав русский язык, затем сорвался на бег.

Метров двадцать пять, прикинула про себя японка, стартуя за ним. Сокращает дистанцию, чтоб взять кого-то живым: перестрелять вообще сквозь стекло мог, эти тюти б и не поняли.

Китайские боевые маги действительно находились тут со вполне официальной миссией, что явствовало из атрибутов: форма, амулетное сопровождение, ещё кое-какие детали, очень многое говорящие выпускнику её заведения.

Три следующих события по времени совпали.

Во-первых, самый молодой хань врезал по бегущему Ржевскому боевым файерболом. Не попал (тот уклонился) — но тем не менее.

Во-вторых, старший остановил излишне ретивого молодого хлопком по плечу. В-третьих, этот же старший выставил магический щит (ага, огнестрел в руках блондина не нравится), затем пренебрежительно осведомился вслух (на родном языке!):

— Кто такой? Стой, где стоишь, если заживо сгореть не хочешь!

Четвёрка его подчинённых оставила в покое очень жёстко зафиксированную на стуле Чонг, перестраиваясь в ханьский боевой порядок.

— Армейские маги, — выдохнула Ариса, считывая построение. — Серьёзные ребята, хотя форма почему-то фискальная. Фискальная жандармерия.

Десять метров. Пять. Три. Всё.

Ржевский, она успела это заметить, на ходу заменил магазин у левого ствола. Сейчас прозвучал сдвоенный выстрел и Накасонэ поняла: усиленные патроны. Специальные, взятые неизвестно из каких загашников, но явно антимагические.

С другой стороны, кому ещё профессионально уметь воевать с магами, как не представителю известной фамилии? Как говорится, имя уже обязывает.

Ржевский семейной репутации не посрамил: навороченный китайский магический щит схлопнулся через ноль-три секунды после его двух последовательных попаданий в одну и ту же точку.

Она, конечно, знала, что кое-кто стреляет более чем пристойно, но сейчас впечатлилась по верхней планке: на бегу, под прицелом вражеских заклинаний, уложить двойку в одно и то же место за долю секунды…

— ВЫ НАХОДИТЕСЬ НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДА СОТА! — Ржевский, оказавшись внутри боевого построения хань, ничуть не обескуражился.

Говорил он по-прежнему не по-китайски, игнорируя тот момент, что заграничные гости его несильно понимают.

Впрочем, язык интонаций и жестов тоже оказался на что-то способен: сбив чужой щит, товарищ рванул в открывшийся проход и прихватил за горло главного.

Через секунду Дмитрий плавным движением прикрылся им от подельников, сменил язык и на идеальном жонг-гуо сообщил иностранцам, что они находятся в чужой юрисдикции. Им лучше сдаться добровольно, пока не началось.

Китайцы откровенно вели общение по бесшумке, поскольку один из них тут же ответил:

— Считаю до трёх. Отпускаешь его, — кивок на командира и презрительный взгляд в адрес лаовая, — и можешь валить! Где мы находимся, не твоё дело: вон отсюда, чужак! Это последнее хорошее предложение, повторного не будет.

— Вот это я и называю бардаком, — бросил напарник через плечо по-японски. — Когда в стране носители чужой формы чувствуют себя как дома. А Серёжа Воронцов и третья канцелярия заняты своими очень важными делами — но другими.

— Дима, беги! — явно из последних сил выдавила из себя по-русски Чонг. — Это хорошее предложение, они сдержат слово!

БАХ! Мужская рука, не делая скидок на пол, врезала ей по лицу.

— Говорить на понятном языке! — бросил заместитель командира группы по-китайски, не особо впечатляясь стволом у головы своего начальника. — Эй, лаовай, ты понимаешь язык нормальных людей? Или можешь только по-своему?

Специально выводит из себя, почему-то чувствуя свою безнаказанность, поняла Накасонэ. Дима ж только что говорил на их языке, этот своими ушами слышал.

Глава 4

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница малоизвестного и очень специфического учебного заведения в Киото, Япония.

— Попытка на троечку, Бублик, — флегматично бросил Ржевский в ответ на центрально-западном диалекте китайского без какого-либо акцента.

Не то чтоб Накасонэ ориентировалась абсолютно во всех тонкостях жонг-гуо, но в данном случае знаний хватило.

Маг мгновенно покраснел: его круглое и слегка приплюснутое лицо, к бабке не ходи, наверняка регулярно служило предметом чужой, к-хм, ну пусть будет иронии.

БАХ! В следующую секунду потомок гусара, не отпуская горла пленника из захвата локтем, чуть отклонился назад и выбросил вперёд правую пятку, пробив чёткий майя.

Дотянулся и попал, удивилась шиноби: того, кто ударил рукой по лицу Чонг, унесло, как листок ветром.

Ржевский действительно очень высокий дан каратэ-до: ушибленный китаец улетел спиной вперёд (даром что маг); весьма жёстко встретился со стеной (в том числе затылком на безвольно качнувшейся назад шее), затем мешком опал на пол.

— Минус два, Бублик, — ласково сообщил блондин заместителю командира группы, — у тебя сейчас по личному составу.

В качестве иллюстрации Дмитрий покачал перед носом удерживаемого в захвате правым стволом.

— Итак. — Потомок одиозного кавалериста без перехода стал серьёзным и заговорил буднично и спокойно, словно учитель, ставящий на место распоясавшихся первоклассников. — Сперва честно отвечаете на допросе. Потом отвечаете по закону. В случае чистосердечного раскаяния в суде останетесь живы — наше правосудие бесконечно милостиво к исправляющимся грешникам. Возможно, даже в тюряге посидите недолго: есть вариант на амнистию, хотя здесь не обещаю.

Азиаты озадаченно переглянулись: с одной стороны — говорящая лягушка, которую и всерьёз воспринимать неохота, с другой — не подающий признаков жизни сослуживец под стеной и старший группы, в висок которого упирается пистолет.

— Бесполезняк, видимо, аргумент, — заключил напарник по миссии по отсутствию реакции противника.

В следующую секунду он пнул в спину импровизированного заложника и отправил его в объятия сослуживцев:

— В группе параллельная иерархия, неформальная. Командира не уважают, заправляет замОк.

Договаривал фразу Дмитрий под аккомпанемент смешивающегося боевого порядка хань: живой снаряд, направленный в их ряды, предсказуемо внёс некоторое замешательство.

Ариса сделала товарищу знак, чтоб остался на месте, а сама плавно шагнула вперёд. Оказавшись между китайцами, она врубила амулет ближнего боя из арсеналов родины, как раз на такой случай.

Магов выгнуло дугой, абсолютно все их мышцы свело судорогой, на короткий промежуток времени группа утратила боеспособность.

БАХ! БАХ! БАХ! Ржевский тут же сориентировался и по полной реализовал подвернувшийся момент: бросил пистолеты обратно в кожаные чехлы подмышки и нанёс несколько ударов кулаками.

Буквально по одному на человека — но вполне хватило.

Дальше напарники споро поработали в четыре руки специальными вязками из арсенала ниндзя и боевая группа фискалов Поднебесной стала напоминать личинок шелкопряда — могут только изгибаться червяками на полу, а больше ничего не могут.

— Хорошие узлы! — Дмитрий удивился прикладной технике шиноби, которую, судя по лицу, наблюдал впервые.

— Это упрощённый вариант, — прокомментировала японка доброжелательно. — Рядом со мной находишься ты, сильный мужчина, потому вязала их по-мягкому. А вообще в ходу чаще второй вариант, если нужно жёстче.

— Как было бы по-жёсткому? — заинтересовался блондин, рыская по сторонам и не находя того, что искал.

— По-жёсткому, если бы я одна должна была зафиксировать такое количество мужиков, при связывании использовала бы накидные петли на их половых органах, — добросовестно объяснила Накасонэ. — Чтоб при ЛЮБЫХ попытках освободиться… — она оценила вытянувшиеся лицо собеседника. — Ты понял!

Видимо, лучше тактично недоговорить.

— Хренасе. — Ржевский молниеносно ушёл в себя, впечатляясь услышанным по максимуму. — А если говорить технически, то как…?…

— Шелковая нить-струна, ею ещё сыр режут, — Ариса безошибочно предвосхитила следующий вопрос. — Очень тонкая и прочная, используется специально в качестве мостика между путами на запястьях, путами на щиколотках и путами на…

— Я ПОНЯЛ!

— Вот, смотри. — С таким напарником устранять разночтения в подготовках есть смысл без купюр.

Для иллюстрации японка достала из кармана несколько разноцветных мотков:

— Каждая — на свою конфигурацию.

— Конфигурацию ЧЕГО??? — блондин отвесил челюсть до пола и на мгновение прекратил распутывать пленницу.

— Мужские гениталии могут иметь разные конфигурации, — теперь непониманию партнёра озадачилась Накасонэ, всё же так очевидно. — Для фиксации за них, с учётом анатомических различий у разных типов мужской геометрии, необходимо учитывать… — она в пару секунд прочла элементарную лекцию, которую девочки в её учебном заведении всегда знают на пять с плюсом.

— Спаси Христос, — взгляд Ржевского остекленел, сам он медленно перекрестился.

Глаза напарника по миссии смотрели в никуда, рот остался приоткрытым.

— Ладно, наверное, с твоей физической подготовкой такие ухищрения ни к чему! — поторопилась проявить повторную дипломатичность азиатка. — Это для нас, слабых женщин, инструмент! Наверное, — кажется, пора менять тему. — Что делаем дальше?

— Я по конфигурациям мужских ******* не специалист, — отмер напарник, выныривая из застопорившихся мыслительных процессов. — Над подобной теорией, во-первых, раньше не задумывался; во-вторых, не накопил достаточной статистической закономерности, — он с опаской покосился на собственный пах. — По формам этого самого. Чтобы назначение различного цвета шёлка на твоём уровне понимать… — слова давались ему с неким напряжением.

— Проехали⁈ — предложила она, дружелюбно хлопая партнёра по спине и принимаясь самостоятельно развязывать китаянку, поскольку процесс освобождения Сяо Ши совсем остановился. — Четверо целых арестантов и один при смерти, если ему помощь срочно не оказать. Чонг, ты как⁈ — Ариса подхватила за плечи знакомую по предыдущему плену и подняла на ноги. — Сможешь идти⁈ Рассказывай, что у вас тут произошло.

— Погоди минутку, сперва кое-кому слонов раздам. — Хань метнулась к столу, извлекла из верхнего ящика целительский амулет и полностью опустошила его резерв на себя. — Во-о-от, теперь можно жить дальше. — Она медленно выпрямилась, вытянула вверх руки и потянулась. — Дим, помоги, пожалуйста, как мужчина?

— Без вопросов, — солидно и компетентно кивнул Ржевский, становясь собой-предыдущим. — Что делать?

— Вон тот — предатель, — Сяо Ши вышла в оконный проём, шагая прямо по битому стеклу. — Ему надо задать несколько вопросов, можно даже без рукоприкладства, если добросовестно отвечать станет.

В противоположном помещении, где ещё минуту назад ровными рядами сидели на стульях арендаторы, тоже произошли изменения: типа в форме, вышагивавшего с победоносным видом, теперь прижимали к столу человек восемь, не давая шелохнуться.

Ещё пятеро или шестеро обстоятельно и старательно «лектора» били — деловито, без особых эмоций, словно выполняли какую-то рутинную работу.

* * *

— Думала, отбегалась, — с несоответствующим её возрасту взрослым видом сообщает Чонг после того, как арендаторы и сотрудники, освобождённые из второй стеклянной комнаты, начинают наводить порядок на этаже.

К первоначальному количеству связанных пленных прибавился ещё один: тот, который бегал между рядами стульев и что-то вещал.

— Сиди! — Накасонэ, несмотря на извечное этническое противостояние между хань и нихондзин, конкретно к Сяо Ши относится более чем ровно.

Видимо, дело в совместном пребывании в плену.

Ариса подрывается с высокого барного стула и направляется к гладкой на первый взгляд стенке, занятно.

Ладно, я. Я-то чувствую, что там пустота и догадываюсь, какая и зачем. А какие органы чувств у напарницы по миссии? Видимо, эти шиноби не так просты, как я о них думал поначалу.

Японка нажимает на ничем не отличающуюся от других плиту и часть стены, сдвигаясь вверх, открывает мини-кухню.

— Ты же чаю хотела сделать? — дружелюбно уточняет Накасонэ через плечо, затевая колдовать над печкой с магическими нагревательными элементами. — О, повышенная мощность… Кипит! Какой будешь?

— Жасминовый, — озадачено косится на неё хозяйка, занявшая глубокое кресло. — Слушай, а чего это ты такая добрая?

— С ума сошла? — Ариса на мгновение поворачивается. — Тебя только что месили фискалы, жёсткий допрос по второму протоколу!

— Второй плен за неделю, — машинально поддакиваю.

— Ты же японка⁈ — недоверия в глаза Чонг меньше не становится.

— Совсем дура? — шиноби пожимает плечами и возвращается к приготовлению чего-то там на печке. — Я что, не человек? Лично ты мне не враг, Дима с тобой тоже спит и тебя тоже любит! По работе конфликта интересов нет, — она ненадолго задумывается, затем продолжает. — Ну или если бы был, уж ты бы мне точно сразу сказала…

— Хм.

— …чего пока не произошло! С чего мне на тебя дуться? Что нам делить?

Китаянка ничего не отвечает, только задумывается сильнее, отстранённо наблюдая за чужими манипуляциями над собственной кулинарией.

— На! — Ариса бухает на невысокий столик прозрачный стеклянный чайник.

Из непрочно заткнутого деревянной пробкой носика по помещению ползёт неожиданно сильный запах.

— Ты же Чёрный Дракон заварила! — Сяо Ши выныривает из прострации, удивлённо глядя на поданный напиток. — Полтора золотых за унцию!

— И чё теперь? — японка недоуменно пожимает плечами и добавляет на столик три пиалы, видимо, по количеству присутствующих.

— Ну, теоретически, он для дорогих гостей, а не для себя, — на автомате выдаёт Чонг, впрочем, тут же наполняя пиалы.

— Мы — твои дорогие гости, — ухмыляется шиноби, принимая из рук хозяйки первую ёмкость. — Спасибо за дорогое угощение, а-ха-ха.

— Вот я дура, — хань с виноватым видом хлопает себя по лбу. — Точно. Вы же в гостях. Мозги не варят после… — она бросает взгляд на дверь смежного помещения, где находятся шестеро её соотечественников мужского пола.

— Рассказывай, — предлагает весьма техничная и грамотная в общении Накасонэ. — Что у вас тут за ботва случилась? А то Ржевский, пока тебя не послушает, прибитого спасать не кинется: тот и душу богу отдать может, рёбра лёгкие пробили.

Хорошо, если только их, отмечаю про себя: я вложился в полную силу, всей ступнёй. На поражение и целился — женщин бить нельзя, за это.

Вслух, впрочем, не озвучиваю (у меня своё отношение к тем, кто на мою землю приходит с оружием в руках и без предупреждения. Или с боевой магией, что одно и то же).

— Чай хорошо заварила, спасибо, — китаянка поднимает бровь и ведёт подбородком в знак благодарности. — Сейчас, минуту… Налей ещё… А-а-а, хорошо! История почти анекдотическая. У меня здесь, — кивок в сторону рабочего цеха, — соглядатаи супруга есть. Я, честно говоря, в курсе, что они докладывают, но обычно не беспокоюсь: происходит не сразу, пока то, пока сё.

— Что-то пошло не так?

— Угу. В этот раз как-то слишком быстро сообщили.

— О вас с Димой⁈ — Ариса исполняется неподдельной женской заинтересованностью (никак не профессиональной, мне кажется).

— Ага. Ржевский ещё с территории не вышел — а мужу уже вложили! — жалуется Чонг. — Чуть ли не в подробностях, хотя откуда им знать, дверь-то закрыта была.

— Э-э-э, могу задать нескромный вопрос? А на что ты рассчитывала? — весёлое выражение лица Накасонэ чуть диссонирует с обсуждаемой темой. — Начиная заниматься этим, если знала, что мужу скажут?

— Я же думала, что сюда приехала на несколько месяцев. — Хань берёт с блюда печенье. — Если честно, ни на что не рассчитывала: брак династический, по расчёту с обеих сторон, интим вообще за всё время был ровно пару раз — муж-то старик.

Кажется, сейчас покраснею от стеснительности и пикантных подробностей, поскольку застенчив в этом месте, похоже, я один.

— А наследник нужен, да? — шиноби ухватывает с половины пинка какой-то недосказанный контекст.

— Ну. И это ещё кроме прочего! — вырывается у Сяо Ши. — Я молодая, не уродина, не дура! Я эмоций каждый день хочу, молчу о физиологии! Чтобы всё бурно, со страстью, с чувствами, а не…!..

Девицы сперва многозначительно смотрят друг на друга, затем задумчиво — на меня.

— Понятное дело, — вздыхает Накасонэ как будто с пониманием. — А твой чё, по большей части уже способен только кряхтеть?

— Не то слово.

Ещё один женский обмен взглядами, словно меня нет.

— Знаешь, муж ещё руку поднимал регулярно, — продолжает делиться деликатным хань, опрокидывая в себя третью пиалу. — Я сюда и свалила подальше от абьюза. К одному нашему специалисту по психике ходила накануне, так он говорит: повсеместная практика в такой ситуации. Не просто личная проблема.

— Расскажи-и-и???

Не понимаю, это женские посиделки? Или напарница по миссии очень технично вошла в роль, отыгрывает её и деликатно подробный опрос проводит?

Неясно.

— Когда мужик импотент (а по факту у меня так и есть), он е*ёт не жену, — возмущённо выдаёт незастенчивая, как оказалось, Чонг. — Он начинает дрюкать её мозги! Там какая-то подмена у него в голове происходит, — хань задумчиво упирает указательный палец себе в висок, — и он пытается реализоваться хоть в чём-то.

— Чтоб через рукоприкладство в твой адрес сохранить в своих глазах собственную мужскую состоятельность? — как зачарованная, спрашивает японка. — Ой, я думала, только у нас так…

— Ага. Что-то типа этого. Нет, не только у вас, — кивает китаянка. — А когда мы с Димой…

— Я ПОНЯЛА.

— … и ему тут же об этом стуканули, то он последние мозги потерял, — фыркает Сяо Ши презрительно.

— И?

— Сам явился к фискалам, заложил те структуры и оборот, которыми управляю я, и предложил им меня наказать, представь.

— Не получается представить, — разводит руками напарница по миссии. — За что тебя после е*ли с Ржевским должны наказывать фискалы?

— За неуплату налогов.

В этом месте впечатляюсь до полного изумления.

Многое в жизни видел, в разных местах бывал и даже среди разных рас; но чтоб старый муж на молодую жену налоговиков насылал…

Даже у дроу такого не припомню, уж на что тёмные эльфы — специфический народ, другим не чета.

Впрочем, есть ещё один нюанс, посерьёзнее личной жизни.

— А какого хрена ваши люди в форме пришли на нашу землю с оружием? Без разрешения, без предупреждения? — вклиниваюсь в чужой разговор, который на самом деле не совсем и чужой. — Здесь не ваша страна, здесь наш город Сота.

— Могу обсуждать только следствия. Причины — не мой уровень, — отвечает Сяо Ши. — Муж в возрасте, друзья у него такие же.

— Не понял? — не поспеваю мыслью за ней.

— У нас в Поднебесной он бы в жизни такие дела проворачивать не смог, как проворачивает, если бы с кем-то из налоговиков с самого верха не общался. Специфика страны, — она словно извиняется. — Я думаю, муж по пьянке попросил главного фискала провинции создать мне такие проблемы, чтобы я не выпуталась: они с детства дружат и по выходным вместе в баню ходят.

— И-и-и? — смысл действий незнакомого рогоносца от меня по-прежнему ускользает.

Хотя-я, говорю самому себе на заднем плане сознания: что Чонг — замужняя женщина, я узнал уже после того, как.

Не до.

Интересно, изменилось бы что-то между нами, если б она раньше сказала? Перед нашим, к-хм, близким знакомством на её рабочем месте?

Ладно, дурацкая мысль и нервотрёпная заодно. Потом когда-нибудь её додумаю. Может быть.

Ненавижу внутренние нравственные конфликты, ибо с собой надо жить в согласии. Опять же, сделанного не воротишь, а зарядил — стреляй.

— А что по итогам и следствиям? — технично вворачивает ещё одну ловкую фразу Накасонэ. — Меня, кстати, тоже интересует, с каких это кочерыжек ваши вояки с неприкрыто военной же миссией на территорию другого суверенного государства попёрлись.

Вообще-то, подобие ответа от допрошенных прозвучало. Сота — место, где вот-вот разразится бардак, ОМП вон, на улицах уже применялось.

Пятёрка магов-китайцев, которая приехала вытряхнуть деньги из соотечественницы-китаянки, сразу после отмены моратория превратится в неловленный мизер, как и всё ими сделанное. Особенно с учётом того, что из не-китайцев никого трогать не планировали — это заместитель командира группы поведал.

— Бюрократия, — вздыхает хозяйка кабинета и наливает ещё чаю. — Наша чёртова бюрократия. Главный фискал захотел выслужиться и наплевал частично на законы вашей территории, Дим. Боевые маги, — кивок на дверь смежной комнаты, — в Поднебесной очень часто беспредельничают.

— Здесь не Поднебесная, — напоминаю аккуратно.

— Инерция мышления, — парирует Чонг. — Знаешь, у нас они привыкли, что являются верхним сословием, а тут просто по накатанной покатились. Да и не думал никто из них, что ты магический щит им собьёшь. Кстати, как смог⁈ Так бы они порталом ушли — только их и видели.

— Дуплет в одну точку, — вместо меня поясняет японка. — И боеприпас специальный был. Наверное. Ладно, рассказывай дальше, чего ты зелёная и грустная? Всё ж позади?

* * *

Шу Норимацу, Изначальная Соты, Глава клана Ивасаки. Сигнал передан через мост амулета Ржевского.

— Владимир Алексеевич? — для разговора с Суровцевым Дмитрий зачем-то вышел из китайского здания на улицу. — Есть минутка?

— Да. — На амулетный вызов Ржевского банкир ответил сразу. — Что-то случилось?

— Не совсем, но… Помните, вы кредит предлагали?

— Да, вам на покупку этажей. Хорошо помню. Актуально? Вы же уже всё купили?

— Актуально, но не мне. И сумма иная.

— Кому? Целевое назначение? Сколько?

Потомок сослуживца предка мужа, не тратя времени, перешёл к делу.

— Чонг Сяо Ши, группа ДРАКОНЫ МАО. — Дальше блондин назвал сумму. — Цель: оплата фискальной задолженности их завода в Соте в родной бюджет за последнее полугодие. Там двойное налогообложение, если вы в курсе.

В канале связи повисло молчание.

— Место, где нужны деньги — Китай, — Ржевский не смутился реакцией собеседника и повторил. — Я готов выступить поручителем, но такую сумму быстро не мобилизую. Поможете?

— Дайте маяк, — потребовал Суровцев, что-то для себя решив на ходу. — Я сейчас к вам шагну и поговорим лично, не таким образом.

— Я…

— Дмитрий Иванович, подобные вопросы на расстоянии не обсуждаются! Вы не понимаете, что просите меня официально профинансировать Триаду?!! Ещё и межгосударственным платежом в адрес чужой Короны?!!

Хм, имя китаянки, оказывается, известно и в банковских кругах, подумала Норимацу. И весьма неплохо, судя по реакции. Хоть завидуй славе.

— Я хотел сказать, что маяк могу дать только для мобильного портала, — терпеливо договорил перебитый блондин. — Через такой вы из Столицы сюда не шагнёте — я в Соте.

— Я отлично понимаю, что вы в Соте, если речь о семье Чонг! Я сперва нашим банковским овалом в ваш филиал перейду, вот, уже топаю. Оттуда — к вам. Давайте маяк!

Глава 5

— Здравствуйте, — Суровцев шагает из магического овала и, не глядя на других, протягивает руку мне. — Можем тут общаться?

Чонг и Накасонэ, разговаривающие между собой на жонг-гуо в этот момент, синхронно поднимаются из-за стола и тактично направляются на выход.

Занятно, кабинет-то принадлежит Сяо Ши.

— Подождите! — лицо банкира возмущённо вытягивается. — Госпожа Чонг в разговоре явно не лишняя, если речь идёт о её финансировании!

Арису он, видимо, принимает за обычную служанку: схожая азиатская внешность, такой же разрез глаз, а в акцентах языка Поднебесной потомок соратника пращура явно не ориентируется, чтоб отличить японку от китаянки по произношению.

— Не садитесь. — Подхожу к двери, за которой находятся пленные. — Ознакомьтесь перед началом разговора: мне будет очень интересно услышать ваш комментарий.

— Жандармерия Китая? — неподдельно удивляется финансист. — При исполнении? А что они в чужой стране потеряли⁈

Меня терзает тот же самый вопрос, только другими выражениями.

Суровцев активирует интерфейс браслета и подвешивает в воздухе, насколько понимаю, голографический справочник знаков различия силовых структур Поднебесной:

— Ещё и фискалы, — констатирует он через пару секунд. — Боевые маги, занимающиеся налогами. Прибыли к нам явно не погулять. С заданием? — на его лице начинает проступать понимание. — Ну не в Китае же вы их в плен взяли да сюда приволокли?

— С заданием по прямому профилю, — киваю. — Которого у них здесь даже теоретически быть не должно — потому что есть такое понятие как суверенитет. Что скажете?

— Скажу, что кое-какие государственные функции трещат по швам и происходит это не в Поднебесной… — Банкир быстрым шагом возвращается к креслу.

Какое-то время молчим: я — давая ему подумать, дамы — из чувства такта и приличия.

Далия и Мадина всё время говорят: когда беседуют мужчины, женщины открывают рот только по просьбе или по команде. Японка и китаянка тезиса никогда не оспаривали, что сейчас и демонстрируют.

Ха, а деду Трофиму с женой повезло в этом плане гораздо меньше! Уже молчу про жестокий и бесчеловечный запрет на свободу секса в их браке (мужу, не жене. Жене оно как раз не надо и очень даже вредно со всех сторон, женский запрет я полностью поддерживаю).

От мысли о собственном везении в личных отношениях настроение резко идёт вверх.

— Сумма задолженности в двести девяносто тысяч золотом Соты откуда взялась? — Суровцев извлекает из кармана блокнот, карандаш и требовательно глядит на китаянку.

Получается, он её действительно в лицо откуда-то знает, если с Накасонэ не перепутал.

Похоже, у банка имеется свой информаторий, в том числе с идентификаторами личностей.

— Пеня, — лаконично отвечает Чонг.

— За что?

— Абсолютно незаконный, начисленный в обход установленных процедур штраф Родины за несвоевременное предоставление бухгалтерской и финансовой отчётности. Я его, конечно, впоследствии оспорю и даже в суде отменю, но пока…

— …Чтоб не заблокировали все ваши счета, чтобы не отозвали вашу лицензию на экспортные операции, которую потом восстанавливать замучаешься, лучше заплатить, — понимающе кивает Суровцев. — Хоть ты и тыщу раз прав. Путь наименьшего сопротивления.

Видя моё недоумение, он поясняет:

— У них, чтобы открыть дело за границей, нужно оформлять отдельное разрешение — так называемая экспортная лицензия капитала.

— Вне зависимости от размера бизнеса? — уточняю, начиная кое-что подозревать.

— Вне.

Хренасе, маразм. И Чонг не рассказывала.

Впрочем, об административном регулировании бизнес-процессов, особенно на их территории, мы с ней до последнего момента меньше всего говорили — были, к-хм, темы и занятия в общении поактуальнее.

— Получается, чтоб китайцу открыть маленький магазинчик в Соте, на родине на это надо получить одобрение чиновников? — переуточняюсь ещё раз, чтобы наверняка.

— Мхм, — кивает Сяо Ши. — Причём предварительное, не задним числом и не явочным порядком.

— Готов спорить, пакет документов далеко не бесплатен? — теперь уже предполагаю практически безошибочно.

— Угу. У нас вообще бесплатно даже самые маленькие винтики государственной системы не то что не шевелятся, а даже и не смотрят на заявителя.

— Ещё одна коррупционная схема! — вспыхиваю искренним негодованием, сопоставив услышанное. — Этого же без взятки наверняка быстро не сделаешь!

Сяо Ши в ответ заливисто и громко хохочет:

— Убери слово «быстро» из своего предложения и получишь правильную фразу. Точно характеризующую наше делопроизводство.

Банкир пару раз скупо хихикает с ней в унисон, затем переводит взгляд на меня:

— Дмитрий Иванович, обстановка мне ясна полностью. Откуда у вашей подопечной взялась потребность в такой сумме — теперь тоже поня…

— Вообще-то капитализация моего бизнеса раз в восемь больше активов Димы! — обиженно перебивает китаянка, деликатно поднимая руку, как школьница. — Это к вопросу, кто чей подопечный! — под укоризненным взглядом гостя она копирует меня и наивно хлопает глазами. — Хотя-я, наверное, терминология не принципиальна?

— Вы находитесь на нашей территории, где Ржевский весит немало по праву рождения. Ваши проблемы — вон, за ближайшей стенкой на полу лежат, — равнодушно пожимает плечами финансист. — И носят форму вашего государства. Проблемы эти решает Ржевский собственной персоной, из-за чего и обратился ко мне в банк. Для меня подопечная — вы, по терминологии предлагаю не спорить.

— Как скажете. — Хань кротко кивает, делая детское лицо.

— Слушай, какая ты красивая! — вырывается у меня на её языке под наплывом чувств, хорошо, соотечественник не понимает. — И декольте выразительное!

Накасонэ реагирует мгновенно, но непонятно: отклонившись назад, она выпадает из видимости посетителя. Затем, выпучив глаза, Ариса вертит пальцем у виска, бьёт себя костяшками пальцев по лбу три раза и сверлит меня возмущённым взглядом.

Ещё губами перебирает беззвучно, боюсь представить, с какими словами — судя по выражению лица.

Ладно, потом расспрошу, что это на неё накатило.

— Госпожа Чонг, вы позволите задать вам ряд вопросов по бизнесу? — видя лёгкую заминку на лице азиатки, Суровцев поясняет. — Сумма кредита очень значительна. Да, у меня есть ресурс и да, я даже готов его задействовать ради Ржевского без каких-либо условий. Но, — он поднимает вверх указательный палец. — Я должен понимать, в какие сроки получу деньги обратно, извините за прозу жизни. И из каких легальных источников вы их возьмёте, это важно!

— Я — поручитель, — теперь на мгновение поднимаю руку я.

— Разумеется, — спокойно кивает гость. — Без вашего поручительства, Дмитрий Иванович, этого разговора вообще б не было. Но ваши личные доходы с биржи, господин Ржевский, я отлично знаю из нашего с вами личного же общения. Из одного источника вы будете отдавать займ не один квартал, простите за каламбур, пусть тот ваш бизнес и растёт. Нужны ещё поступления!

— Надо погасить быстрее, чем будет прописано в договоре? — догадываюсь по контексту.

— Да. Как минимум, желательно. Я возьму сумму из резервного фонда, назад нужно вернуть как можно скорее. Вот мои нюансы вам для понимания…

Китаянка через минуту неуверенно поднимает глаза на меня, переходя на родной язык:

— А почему он бескорыстно помогает⁈ Он же здорово подставляется внутри своей финансовой структуры⁈ Видит меня первый раз в жизни.

— Этот Суровцев — потомок того самого штабс-ротмистра Суровцева, который сперва в Потешном Полку подвизался в известное время, затем — в Первой Кавалерийской, — поясняю.

— С основателем твоего рода вместе служил⁈ — вспыхивает пониманием Чонг. — Его пра-пра…дед?

— Да.

Ещё с ними третьим служил Основатель Династии, но это, наверное, паразитная сейчас информация.

— Спрашивайте, что хотите, — предлагает хань банкиру по-русски.

— Чтоб ваши фискалы начислили ТАКОЙ налог, должны быть причины. Почему столько? Откуда взялась именно эта сумма?

— Беспредел.

— Официально их позиция как звучит? Точнее, обоснование?

— Под будущий заказ Ржевского я мобилизовала кое-какие маго и техно-технологии, извините за тавтологию… — китаянка за пару минут рассказывает суть нашего коммуникационного проекта. — … таким образом, потеснив магов на ниве связи, мы очень быстро возьмём весь рынок под себя, — заключает она. — По крайней мере, здесь в Соте среди простого народа, аристократию не считаем. Первое время монополия будет естественной и непобедимой: в маго-сервисы третьему сословию по большей части хода нет, а та же связь и маяки для порталов актуальны всем.

— А простой народ — восемь десятых всего населения, — подхватывает мысль банкир, резко уходя в себя и начиная укрывать блокнот расчётами. — Согласен, за такой куш есть смысл пободаться. Плевать на любые риски.

— И я подумала так же! — соглашается Сяо Ши. — Второй момент: Нихон на уровне очень серьёзных чинов уже проявили интерес к идее. В случае успеха они захотят построить такое же у себя с нашей помощью. — Это я ей говорил.

Суровцев присвистывает, наплевав на этикет.

Рядом с первым столбиком вычислений тут же появляется второй.

— Фискалы, применив метод косвенного анализа, заявили, что я скрываю доходы: если я выделила такие магические ресурсы под будущее производство, значит, какие-то результаты у меня уже есть. Типа, рисковать никто не будет, что-то я уже продала, взяв авансы.

— Их логику я тоже понимаю, — задумчиво кивает Суровцев. — Теперь. Они просто предположить не могут, что такие значительные финансовые решения могут приниматься по личным мотивам.

Кажется, пора краснеть от смущения: и Сяо Ши, и Ариса в этом месте заинтересовано косятся в сторону моего паха, при том ухмыляются и многозначительно переглядываются между собой.

Попутно впечатляюсь: я и не предполагал, что Чонг настолько напряглась сама и напрягла других ради меня.

Где-то неудобно из-за услышанных цифр. Я думал, она так легко решает текущую задачу потому, что у них населения много и уровень конвейерного производства очень высок. А получается…

— Ваши фискалы абсолютно искренне верят, что если фабрикант вкладывает столько в новый конвейер, значит, какая-то прибыль из проекта уже в кармане, — финансист озвучивает мои собственные выводы. — Знаете, у меня нет больше вопросов! Я просто об этой идее коммуникационных вышек не знал, вот, держите.

Суровцев активирует интерфейс красного браслета (артефакт банка, насколько вижу). Затем он, дважды подтвердив личность, совершает на наших глазах последовательно пять операций.

— Хренасе. — Я и среагировать не успеваю, настолько быстро мой личный счёт в ювелирно-биржевом профсоюзе пополняется на запрошенную сумму плюс десять процентов. — Почему вы дали больше, чем мы просили?

Неужели откат?

— Запас, — поясняет Суровцев, прочитав что-то по моему лицу. — Когда ваша девушка начнёт платить по счетам на родине, к ней наверняка придут с протянутой рукой один или два чиновника в цепочке. Поверьте, оно везде одинаково работает.

Да верю, чё. Я не на луне родился.

— Потребуется что-то ещё на оперативные расходы, был опыт, — умудрённо кивает соотечественник.

Не знал. Точнее, не предусмотрел.

Коротко благодарю его, тут же пересылая деньги маго-банкингом в распоряжение Сяо Ши.

— Спасибо. — Заморожено выдаёт она, поднимаясь из кресла и кланяясь. — Я даже не думала, что такое возможно. Спасибо!

— Дмитрий Иванович, все договоренности в силе, — итожит гость, поднимаясь из кресла. — Жду погашения по той схеме, что обсудили, не смотрите, что кредит перечислил лично вам, — банкир сворачивает интерфейс профессионального артефакта.

— А почему, кстати? Почему вы деньги дали Ржевскому? — прорезается молчавшая всё время Накасонэ. — Если они для Чонг? Всё равно же он ей перенаправил, мы все видели. В чём был смысл?

— Одно дело — дать взаймы личному другу, вы правильно сказали, Ржевскому. Ещё и от Суровцева! А там — мало ли, что первый с теми деньгами сделает.

Кажется, у моей фамилии имеется своя инвестиционная история, прочно переходящая в весьма определённую репутацию.

— В этом случае никакая сумма ни у кого из нашей страны вопросов не вызовет, — равнодушно вторит моим мыслям финансист. — Даже если Дмитрий Иванович по семейной традиции на утро не вспомнит, куда такой бюджет вечером промотал. И на что бы он его ни потратил; не впервой, прости, господи… — он коротко крестится. — Как говорится, «И у министерства финансов есть места, куда лучше не соваться», традиционные расходы фамилии Ржевских на слабый пол — из этого списка.

Ты смотри, угадал. Кажется, снова пора краснеть, причём не за свои подвиги.

— Получается, Ржевский — это практически легальный канал слить любую сумму от вашего внутреннего аудита зарубеж⁈ — уточняет педантично японка.

Чего-то она сейчас дотошностью на Шу похожа, хотя всё остальное время — разные люди.

— Если через слабый пол — то без вопросов, — уверенно подтверждает банкир. — Любой Ржевский, потративший любые деньги на любую женщину, автоматом избавляется от любых фискальных подозрений — неписаное правило. Просто желающих ссудить этому роду всё меньше с каждым поколением, но схема-то живая.

Впечатляюсь услышанным. Занятная вещь — фамильная репутация, занятная и непредсказуемая, как порыв ветра в горах.

— Да понятно, чё. Спасибо огромное, — тоже поднимаюсь, чтобы попрощаться. — Один и тот же платёж, но в адрес Триады, ещё и квази-государственными каналами, может вызвать гораздо большее количество неудобных вопросов.

— Дим, можно тебя на минутку? — Сяо Ши поднимается следом за нами.

От предыдущей удручённости на её лице не остаётся и следа.

— Не выходите, — качает головой финансист. — Я закончил и пошёл, вы оставайтесь.

— Благодарю ещё раз. — Делаю шаг из-за стола, чтобы проводить гостя.

Потомок соратника пращура активирует магический овал прямо тут, чуть в стороне.

— Не за что, — спокойно констатирует он. — Мы все из Первой Кавалерийской; «Кто, если не мы». Дмитрий Иванович, несвязно с этим делом! — он задерживает мою ладонь в своей.

— Да? — интересно, что бы это могло быть.

— А как вы узнали о прибытии китайских вояк, что так быстро среагировали? — банкир кивает на дверь. — И как с ними справились в одиночку? И что планируете дальше в этой связи? Ничего, что о таком спрашиваю?

Вообще-то, это я хотел с ним по данному пункту посоветоваться, но он быстро уходить намылился.

— Нормальные вопросы, — пожимаю плечами. — О вторжении не узнавал, случайно пересёкся здесь. Как справился: действовал по обстановке.

Извлекаю из подмышек для иллюстрации стволы, запасные обоймы, выщёлкиваю пару спецпатронов.

— А-а-а, у вас антимагия с собой, — понимающе кивает финансист, едва мазнув взглядом по снаряге и боеприпасам. — Отдаю должное вашей предусмотрительности!

— Вы не удивились, — замечает японка. — Прикольно.

— Я менее всего в этой жизни сомневаюсь в умении стрелять, — опять пожимает плечами Суровцев. — Человека, носящего фамилию Ржевский. Просто не знал, что в наше время кто-то с запрещённым огнестрелом по улицам ходит, но теперь всё встало на свои места.

— Сота. Изначальный. — Напоминаю. — Имею право. И я позавчера собственноручно отменил царский указ на территории города: уже ОМП по улицам гуляет, а власть не чешется.

Юридическое значение моего распоряжения, конечно, спорно, но вот политическое иногда весит намного больше.

— М-да уж. Хоть старые девизы вспоминай, — отстранённо замечает банкир.

— Лично я их никогда и не забывал, — замечаю. — Регулярно цитирую.

До чего приятно общаться с тем, кто находится с тобой в едином контексте.

— «Пока есть хотя бы один глаз, одна рука и исправный ствол, Первая Кавалерийская всегда рядом», — декламирует Суровцев, ещё раз жмёт мне руку и уходит к себе.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Маго-чат Изначальных, Совет Города Сота.

Ржевский: Взял пятерых китайцев в формах и при исполнении. Отгадайте, где?

Филлипов: Да уж явно не в Китае. Покажи?

Ржевский: На, смотри. #маго-видео.

Вяземский: Мне, пожалуйста, словами, а не загадками. В Соте? Или где-то в другом месте?

Ржевский: Никаких или. Хоть и в Китайском Квартале, но в Соте, на нашей территории. Иностранных служивых в форме, при исполнении служебной задачи, всё как надо.

Меншиков: Точнее, как не надо. М-да уж.

Ржевский: Братва, что делать будем? По мне, это край.

…

Ржевский: Когда ко мне на участок группа Эмирата явилась, это был первый раз. Я подумал, случайность: мои проблемы, бывает. Но теперь уже система, не находите?

Трифонов: Договаривай, Дмитрий Иванович. Со всем уважением, твоих завихрений в голове из нас никто не предскажет…

Лукин:…Хотя с твоими выводами мы согласны, чего уж. В данном случае, пожалуй, даже заранее и авансом.

Ржевский: Выводов ровно два. Первый: обстановка на НАШЕЙ территории вышла из-под контроля. ОМП, магический конклав, который по факту никому не подчиняется — это ладно. Неприятно, однако утёрлись и пошли дальше — жизнь продолжается.

Авдеев: Но…?…

Ржевский: НО теперь я системно наблюдаю представителей ЧУЖОЙ власти у себя дома. Насаждающих хоть и законы, но ЧУЖИЕ. Это нормально?

Вяземский: Как бы нет. Наверное.

Ржевский: Хорошо, поставлю вопрос иначе. Кто здесь хозяин? И если тот, кто мы думаем, то каким образом ЧУЖИЕ оружные люди здесь себя чувствуют как дома?

Меншиков: Ну, положим, маги! Оружный только ты, Дмитрий Иванович. Но по сути нечем крыть.

Ржевский: Знаете, я терпел, осматривался, но сейчас моё терпение лопнуло. Точка. Баста. Хватит.

Лукин:?

Ржевский: Когда по моей территории ходит чужой солдат с оружием в руках, это красная линия. Если Столичной власти пофиг на бардак в Соте, то мне очень даже не пофиг.

Филлипов: Ловко ты базу подвёл, ха-ха. Впрочем, не поспоришь, мы-то согласны. Что предлагаешь?

Вяземский: Из военного сословия, Дмитрий Иванович, ты среди нас один — тебе и карты в руки. Что надумал?

Меншиков: если бы вопрос был торговый либо производственный, я бы знал, что сказать. Однако соглашусь с коллегами: по части чужаков в формах на своей территории Ржевские ориентируются несоизмеримо лучше.

Лукин: Потому что традиция. Говори, Дмитрий Иванович!

Ржевский: Через пяток минут я сделаю объявление по маго-сети Соты о воссоздании Первой Кавалерийской — в связи с утратой Столичной властью контроля над обстановкой.

Филлипов: Не крутовато?

Ржевский: Я от своего имени выступлю, других не неволю.

Лукин: Может, и есть смысл… Сегодня — боевые маги Эмирата к Ржевским вломились да китайские — в Китайский квартал. Но Иваныч прав: это всё равно что вооружённые люди на нас с высокой башни на нашей же земле чихают. По факту.

Меншиков: Что с нас?

Ржевский: Буду благодарен, если поддержите. Знамя над моим небоскрёбом уже подняли.

Вяземский: У тебя ж только первые этажи выведены?

Ржевский: Во-первых, без разницы — с пятого этажа тоже видать. Во-вторых, скоро будет весь небоскрёб, китайцы быстро строят.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— … На каком основании? — принцесса Юлия процокала каблуками через кабинет, размерами напоминающий зал, и запрыгнула на стол брата.

— Я же работаю! — лениво возмутился Дмитрий. — Куда влезла⁈

— Ты мне первый сообщения о Свободной Зоне шлёшь. Я к тебе через весь дворец несусь. А теперь ты работаешь?

— В тексте же всё сказано, — удивился царевич. — Зачем через весь дворец нестись?

— За разъяснениями. Я из твоего текста только вижу, что Ржевский чрезвычайное положение на территории Соты объявил и что некоторые его поддержали. — Цесаревна выхватила из руки брата стакан и опрокинула содержимое себе в рот.

— Ну да, это и отправил. А ещё ты чего хочешь? Тебе этого мало?

— Для ЧП должно быть хоть какое-то формальное основание. Маргинал типа Ржевского не получил бы поддержки других людей — более серьёзных — если бы…

— На. — Наследник перебил сестру, активируя маго-видео.

— Китайские солдаты⁈ — досмотрев до конца, Юлия удивилась.

— Да. На территории. Как у себя дома — по словам Ржевского. Это и есть их основание.

— Ох.

— Да. Их позиция: «Центральная власть в очередной раз проспала вторжение, не первое. Начинаем обороняться своими силами, застава в ружьё».

— Сука! — Царевна дала волю эмоциям и ударила кулаком в столешницу.

Стол подпрыгнул вместе с ней.

— Эй, полегче! Иди к себе и у себя мебель ломай! — возмутился брат.

— Он на упреждение сработал, — процедила принцесса. — Тварь пронырливая, ненавиж-ж-жу-у… Я связалась кое с кем там; говорят, простой народ под это дурацкое знамя чуть не толпами валит.

— Да. Идея научиться валить магов из огнестрела оказалась неожиданно популярной, — нехотя признал брат. — Но о толпах речь не идёт, пока меньше сотни в какой-то реестр записались.

— Откуда знаешь⁈ — Юлия даже подалась вперёд.

— Небоскрёб Шереметьевых, — опять нехотя ответил принц. — Сквозь новую защиту понятно какого имения видно не всё, но количество входящих и выходящих они сосчитать могут.

— Шереметьевы же вышли из игры⁈

— Это они из игры в Столице вышли, за Соту, а наблюдать из собственных окон им никто не запретит. Равно как и бросить картинку мне, — наследник активировал изображение на одном из артефактов.

Сестра и брат какое-то время нечитаемыми взглядами сверлили маго-грамму: над недостроенным зданием на уровне возводящегося пятого этажа бился под порывами ветра один очень неплохо узнаваемый жителями Империи флаг.

* * *

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

— Привет! — они помахали рукой китаянке, входя друг за другом.

— А почему сразу в кабинет портал не открыли? — слегка озадачился обилию явившихся жён Ржевский, полулежавший в кресле и между делом лапавший за зад замужнюю Чонг. — Чего во дворе выгрузились?

Накасонэ, стоя за спиной блондина, старательно разминала его плечи, шею и затылок.

— Давайте знакомиться заново! — радушно предложила менталистка хозяйке, проигнорировав вопрос супруга и сделав ему соответствующий красноречивый знак. — Я Мадина, это — Далия, они — Наталья и Виктория.

— Анастасия Барсукова, мой супруг Трофим, — продолжила княгиня и по совместительству жена деда Дмитрия, после чего с интересом осмотрелась в чужом интерьере. — Интересная мебель.

— О, вы тоже пришли? — при виде старшего родственника кое-кто решительно поднялся. — А мы тут… — дальше он неловко замялся, поскольку отследил взгляды прибывших.

Ржевский-младший быстро убрал собственную пятёрню с заднего фасада китаянки и (видимо, в порыве чувств) зачем-то засунул ладонь в карман.

— Осмотреться на месте хотели, — за всех ответил Трофим Степанович. — Ты ж сам скомандовал: кандидатов в рекруты записываем на участке, но всё основное движение будет тут.

— Плюс мы не одни пришли, — деликатно намекнула Анастасия. — Внизу — кое-кто из Изначальных и первые пятеро из списка кандидатов. Они будут управлять остальными. Твоя жена, — кивок на принцессу, — сказала, что внутреннюю кухню в здании Чонг другим без её разрешения показывать не стоит.

— Вы всё правильно сделали! — перехватила инициативу хань на правах хозяйки. — У меня и места больше, чем в имении Ржевских, и строения уже готовы. И потенциальных вражеских наблюдателей нет, — Сяо Ши имела ввиду небоскрёбы соседей в Золотом Квадрате.

— Трудно не согласиться, — Ржевский-Барсуков почесал за ухом. — У нас земля как на ладони, если сверху глядеть. А у вас зашёл в квартал — и хоть конём гуляй, наблюдать некому.

— Плюс одни узкоглазые вокруг, — спокойно добавила Анастасия. — Любого чужака из нашего народа за версту видать.

Присутствующие немного помолчали, не зная, как реагировать на последний пассаж. Впрочем, своего отношения к иноверцам и инородцам княгиня никогда не скрывала.

— Кто ещё владеет значимой недвижимостью в округе? — поинтересовалась предусмотрительная Виктория. — Может, с ними тоже какой-то разговор нужен? Типа организации взаимодействия?

— Я сам справлюсь, — изобразил ангельскую улыбку Дмитрий, напоминая жене об иерархии.

— Ни с кем кроме меня договариваться не нужно, — Чонг тут же деликатно сгладила углы. — Моей фамилии достаточно, чтобы вести дела хоть и от имени всего Китайского Квартала. — Она немного подумала и добавила, — по крайней мере, в данном случае.

* * *

Какое-то время ушло на рутину: выделение места под штаб (Чонг пожертвовала половиной второго этажа), распределение задач первым пятерым добровольцам (Ржевский настаивал, что самоуправление возрождаемой структуры должно быть полным и без Изначальных).

— Кто будет тренировать новичков в итоге? — поинтересовался Меншиков, принявший предложение гостеприимной хозяйки и оставшийся после всех сует на чай вместе с Трифоновым и Лукиным в специальном павильоне на пятом этаже.

— Дед, — Дмитрий неопределённо ткнул большим пальцем за спину.

Ржевский-старший за столом засиживаться не стал: сослался на интересное занятие, личный опыт и чуть не вприпрыжку направился по лестнице вниз, во внутренний двор.

По идее, полсотни стрелков, если верить ему и Дмитрию, первых магов смогут убить уже буквально завтра-послезавтра — при определённых условиях.

Вопрос лишь в количестве оружия и патронов.

— Думаешь, начинания энтузиастов хватит, чтобы создать серьёзный противовес быстро? — задал тревожащий вопрос Трифонов. — И что может сотня стрелков, кстати?

— Смотря какие стрелки, — мудро заметил супруг. — В потенциале — весьма немало, маги в уличных боях быстрее закончатся.

Хотя-я, по-большому счёту, уже ввязавшимся в авантюру поздно пить минеральную воду, подумала про себя Наджиб. Информация обо всех причастных к Первой Кавалерийской наверняка пошла гулять по всей Империи.

Уважаемая ею на данном поприще Норимацу, с другой стороны, шансы косвенных бунтовщиков оценивала как весьма высокие (а Шу в теме военного противостояния понимала профессионально).

— Думаешь, за эти твои считанные дни получится подготовить силу, противостоящую настоящим боевым магам? — продолжил неудобную тему Лукин, тревожась о чём-то своём.

— В своё время наследники Основателя Династии потому и распустили часть, что этот самый простой народ со стволом в руке оказался в состоянии дать укорот их магам, — нейтрально заметил Ржевский. — Ещё и на такой дистанции, что те только массовыми заклинаниями по площадям ответить могли, но в сегодняшний Соте это не аргумент. По целому ряду причин. Все просто историю забыли, — блондин перебрал в воздухе пальцами.

— Я, в принципе, вижу пару вариантов тактики против вас, — подала голос Анастасия. — Как нашими пятёрками с твоими стрелками в городской застройке бодаться. Но если у вас будут порталы, если вы ориентируетесь в верхних этажах и превышающих высотах небоскрёбов… — она недоговорила.

Изначальные просветлели: мнение конкретной магессы весело изрядно.

— Да и не будет никто в ближайшее время сколь-нибудь значимые силы наших коллег сюда бросать, — рубанула прямолинейная Наталья. — После того, как по сети маго-видео иностранных солдат прошло. Это уж пото-ом, когда разберу-утся.

Наджиб некстати припомнила поговорку насчёт или ишак, или султан, или автор анекдота.

— Плюс если информация о сумасшествии Ноль-первого широко в массы не пойдёт, — поддакнула Виктория. — А она пойдёт, ведь так?

Все вопросительно посмотрели на потомка гусара.

Тот солидно кивнул и незаметно, как ему казалось, засунул левую ладонь между подушкой ближайшего кресла и жопой аль-Футаим:

— Вопрос времени. Пока без деталей, но привод Его Августейшества в суд я своими руками организую, слово. А уже оттуда трансляция его красоты на всю Империю будет: получается, за власть сцепятся наследники всех очередей. Скорее всего.

— Станет не до отдельного города. Наверное. — Предположила Виктория.

Присутствующие опять немного помолчали.

— На бьющего издалека мага есть свой инструмент, — зачем-то пояснил Ржевский в адрес супруги деда. — Оптический прицел называется, хотя его тоже загодя пристрелять не мешает.

— Да кто этим умением сейчас владеет? — отмахнулась та легкомысленно.

Блондин ухмыльнулся:

— Есть ещё шарящие люди, по всей сумме знаний причём. Выбор позиции, поправки на ветер, влажность, давление, температуру… — Дмитрий прислушался к себе, после чего продолжил с удивлением. — Дед тоже в теме понимает! Азы преподать всяко сможет.

Лукин и Трифонов даже дыхание затаили, не сводя глаз с говорящего.

— Точно? — Барсукова-старшая не спорила, а поддерживала беседу.

— Уверен, — твёрдо подтвердил кое-кто. — Даже баллистические калькуляторы будут. Каждый стрелок на выходе… в круг рассеивания… масса пули и навеска пороха…

Наджиб слегка поудивлялась образованности супруга на некоем узком поприще.

Авантюра, затерянная Дмитрием, была авантюрой лишь на первый взгляд, просто менталистка не сразу это поняла.

С точки зрения политического анализа, Система галопом стремилась к выходу из равновесия. В периоды смут, в Эмирате это помнили хорошо по предыдущим периодам, использование регулярной армии на территории Соты — прожект без перспектив.

Если во главе начинания не окажется дееспособного монарха, отсутствует гарантия магам-участникам: голову сложить можно запросто, а в случае победы бонусы получить не с кого (среди прямых Наследников Престола единства нет и не предвидится, а ещё есть наследники второй и третей очереди).

— Мы покурим в окно? — вежливо поинтересовался Лукин у Чонг тем временем. — Можно?

— Конечно.

Двое Изначальных подошли к дальнему оконному проёму, распахнули створки — и замерли.

Дмитрий, уловивший их резкое напряжение, тут же присоединился — и тоже замер.

Мадина без паузы бросила на себя ментальный буст. После этого, не тратя времени на лишние движения, она вытащила картинку из головы Трифонова.

Внизу находился средних размеров одноэтажный склад. Между ним и зданием образовался простенок, скрытый со всех сторон.

Именно в этом простенке Трофим Барсуков, вплотную прижавшись к неизвестной фемине сзади, двигался сейчас… весьма характерно.

Никакой одежды ниже пояса ни на нём, ни на женщине не было.

— Вот это поворот событий, — просипел Ржевский-младший панически, лихорадочно стреляя глазами по сторонам.

В принципе, старик почти всё рассчитал правильно, менталистка оценила изящество решения: уголок укромный, не заходят в него годами, снаружи не видно.

Снаружи, но не сверху — самые разные люди прямо сейчас с интересом наблюдали спектакль из окон близлежащих зданий. Кое-кто даже с азартом снимал происходящее на маго-видео.

— Что там⁈ — кузины Барсуковы, все три, уловили нотку напряжения на лицах соотечественников.

Виктория осталась на месте, а Наталья и Анастасия быстрыми шагами направились к злополучному окну.

Снизу на грани слышимости донеслись звуки, которых лучше б не было.

Наджиб со звоном впечатала ладонь в лицо, мысленно.

Глава 6

Что же делать. Что же делать. Что же делать.

Сейчас Анастасия прошагает полдесятка шагов до окна — и конец деду.

Думай, голова, думай.

— Что там? — Наталья реагирует быстрее прочих.

Она, кстати, достаточно вспыльчива в силу стихии, хотя и отходит быстро: если решит поддержать старшую сестру, у старика моего резиста на температуру нет.

Тревога за кровного родственника запускает что-то вроде ментального буста (хотя я ни разу не менталист): сознание неожиданно разгоняется, окружающие начинают двигаться как в сиропе, звуки растягиваются в низкий вибрирующий вой.

Хренасе. А может, у меня стихия ментала после облучения той установкой открылась⁈ Может, и я теперь как Наджиб⁈

Было бы прикольно. Молчу уже, сколько новых знакомств со слабым полом заводить можно. Если чужие мысли видеть и в нужную сторону быть в состоянии их подправить.

Героическим усилием воли останавливаю непривычный пока поток сознания, несущийся в непонятную сторону курьерским поездом.

Точнее, перенаправляю его: и правда, это у меня с перепугу тоннельное мышление открылось, Наджиб рассказывала.

Скорость анализа каскадно возрастает, эвристическая составляющая прыгает вверх по экспоненте — но исключительно в рамках какой-то одной узкой темы.

Если с непривычки, говорила Мадина, в этом самом потоке мыслительных процессов можно хрен знает куда унестись вдаль от актуального. Замечтался — и привет, всё прозевал. Примерно как я сейчас.

Четыре шага до окна у Анастасии. Что же делать, что же делать.

Как назло, именно в эту секунду вдобавок к визуальному конфузу снизу доносятся звуки. Восторги свои Трофим Барсуков озвучивает во всю глотку (ставшая где-то сакраментальной семейная фраза).

Ой, как не вовремя…

Может, только я услышал? Мазнув взглядом по сторонам, вижу — не только. И, судя по выражению лица Мадины, мне не послышалось.

Вот это да, вот это поворот событий. Что же предпринять.

Ничего искромётного в голову не приходит.

Деда надо спасать: лицо его жены, неуместно чуткие уши которой тоже уловили отголоски радости супруга с улицы, очень нехорошо меняется.

Такие глаза мне приходилось видеть у дознавателей военной контрразведки. Вражеской. В тот момент, когда разрозненная мозаика в их головах из разноцветных фрагментов собиралась воедино и они понимали, кто я на самом деле.

Всего три раза случалось, однако непередаваемых ощущений хватило с запасом — даже в этом мире и в текущем теле испарина по спине.

Кстати, в первый раз банально повезло: был с собой нож под рукавом рубахи, как Шу здесь носит, а эльфяра попался медлительный. Но вот второй и третий разы даже вспоминать не хочется: еле ноги унёс, причём в прямом смысле.

Чёрт, опять тоннельное мышление куда-то не туда уносит.

Понять бы ещё, как из этого ментального буста выходить, потому что пока кроме скорости мыслительных процессов — никаких тебе положительных эффектов.

За себя никогда так не боялся, а сейчас.

Деда жалко. Попадёт на ровном месте ни за понюшку табаку — вон, по лицу троицы сестриц Барсуковых его незавидная перспектива очень хорошо видна.

* * *

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

Глаза супруга превратились в круглые местные червонцы — изрядного диаметра монеты, вполне себе увесистые.

Взгляд Дмитрия заметался по сторонам, на лице явственно проступили признаки столь несвойственной ему неконтролируемой паники.

Мадина с интересом подняла бровь и приготовилась получать удовольствие: назревающий спектакль обещал быть увлекательным, хотя и весьма скоротечным.

О беспрецедентном накале ближайшего будущего явственно свидетельствовал взгляд Анастасии Барсуковой, изменившийся после того, как неудачный порыв ветра донёс до неё в распахнутое окно отголоски мимолётного счастья её мужа снаружи.

Или удачный порыв ветра, это ещё как посмотреть — мерзкого похотливого старикашку менталистке было нисколько не жаль. Почему-то. Хотя и родной дед горячо любимого супруга.

Можно, конечно, вообще влезть Альхариру в мозги, чтоб протащиться по полной из первых рук, но лень.

На лице Дмитрия одна эмоция сменяла другую с запредельной скоростью — он лихорадочно перебирал варианты, как бы вывести родственника из-под удара. Наджиб знала Ржевского достаточно, чтоб заценить все его гениальные идеи лишь по мимике.

Кажется, спектакль будет даже интереснее, чем думалось, отметила она про себя.

С одной стороны, неизбежная сцена между Барсуковыми — уже занятно. С другой стороны, непосредственный типаж кое-какого блондина доставлял сам по себе.

— МАДИНА! МЕНТАЛЬНЫЙ ФРИЗ НА ВСЕХ БЫСТРО! — разродился неожиданно хриплой командой Ржевский-младший на языке Залива.

Фигасе. У мужа что, ментальный буст открылся? Хотя с его-то мыслительной конфигурацией берёзового полена это даже теоретически казалось невозможным.

Двойник принцессы поколебалась, сомневаясь в выводе, но иной природы запредельная скорость речи супруга иметь не могла. Равно как и синхронизированный с ней нистагм его выпученных глаз.

Наджиб от изумления сделала то, чего сама от себя не ожидала и в других обстоятельствах никогда бы не сотворила: нарушила профессиональные правила вкупе с личным кодексом.

Выполнила команду второй половины.

— Гад! — возмутилась она непоследовательно в следующую секунду в его адрес, парализовав других.

— Чего это? — Ржевский-младший, заценив застывших присутствующих, слегка успокоился. — Спасибо за фору по времени! — выдохнул он с такой простодушной благодарностью, что стало где-то совестно.

— Иди в жопу! Фриз — вариант ментального принуждения, его нельзя использовать на людях! Иначе как в крайнем случае, — добавила она на полтона тише и с некоторым колебанием.

— Сколько времени у нас есть⁈ — блондин дальновидно не стал отвлекаться на второстепенные моральные терзания жены, концентрируясь на главном. — Когда они в себя придут и соображать начнут⁈

— Смотря кто.

— ???

— Далия и сейчас в себе, просто дурачится, — хмуро прокомментировала Наджиб идиотское выражение лица двойняшки. — У неё иммунитет от моего воздействия, мы ж одинаковые.

А всё-таки непередаваемая мимика кое-чьей белобрысой физиономии уже стоит того, чтобы терпеть этот несовершенный мир.

— Пха-ха-ха-ха-ха, нафига сдала⁈ — аль-Футаим стала нормальной и зевнула.

— Далия, умоляю. Ситуация более чем серьёзная, — супруг на веселье принцессы отреагировал бледным лицом, замогильной интонацией и немигающими глазами. — Счёт на мгновения, дедушку надо спасать!

— О. — Августейшая близнец, выглянув из окна, молниеносно сориентировалась и принялась записывать маго-видео. — Вот это шоу! — Закусив губу в порыве энтузиазма, монарх старательно запечатлела сперва совокупляющегося внизу престарелого негодяя, затем затеяла снимать лица наблюдающих сверху, с этажей. — Ха, наблюдение за наблюдающими даже прикольнее. Вот это стрим, надо в маго-сеть выложить…

— Что ты творишь⁈ — из бледного листа бумаги Ржевский стал бордовой свёклой.

— Тс-с-с, не ори на ухо. Буду тебя потом шантажировать, — пояснила заботливая аль-Футаим. — Если вдруг начнёшь ерепениться и меня не слушать, пригрожу эту запись жене твоего родственника отдать. — Она наиграно наморщила лоб и добавила. — Впрочем, если будешь себя хорошо вести… Пха-ха-ха-ха-ха, ну у тебя и лицо, муж наш!

— Ты!.. Ты!.. — блондин захлебнулся негодованием.

— Аха-ха-ха, купился! — хорошему настроению монарха не было предела.

Мадина сморщилась, как от зубной боли.

— Эй, супруг наш, не парься. Я уже удалила. — Далия действительно парой движений стёрла запись. — Только это всё равно не поможет, — она потыкала пальцем в окно. — Вон сколько свидетелей кроме меня, независимую запись ведёт добрая половина. У всех не сотрёшь, — она зевнула ещё раз.

— Ой. — Ржевский затравленно втянул голову в плечи. — Что же делать?

Хоть жалеть старого мудака начинай, рассердилась на саму себя Наджиб.

— Я не я буду, если меньше чем через четверть часа твой достопочтимый дедушка, да хранит его Аллах и приветствует, не станет звездой маго-видео на всю вашу Соту, — безжалостно припечатала принцесса. — Попомни мои слова: люди обожают смотреть, как другие люди е**тся. А тут такое шоу, — она с любопытством взглянула вниз. — И тёлка ничё такая. Хотя как женщину я её понимаю не до конца, м-да.

— Как теперь быть? — голос потомка гусара ушёл вниз на добрый десяток тонов.

— На сколько времени ты всех заморозила? — буднично поинтересовалась принцесса у близняшки.

— От четырёх до пяти минут, — добросовестно прикинула менталистка.

— Пха-ха-ха, как ты могла? Где твоя сознательность? — разумеется, аль-Футаим решительно протопталась по больным мозолям не только у блондина, а и у совести Наджиб. — Ты же никогда не применяешь ментальное принуждение всуе? Что это с тобой стряслось, Мадиша?

— Дура! — выдохнула менталистка обиженно и развела пальцы, чтобы снять эффект каста.

— С Т О Й! — Дмитрий вцепился в кисть жены. — Насчёт фриза я тоже был неправ, по тупости брякнул! Но они ж его сейчас…

— Весьма на то похоже, — подлила масла в огонь чёрствая аль-Футаим. — Кажется, молодая супруга твоего родственника кое о чём догадалась, — она потыкала пальцем в сторону красноречивого (несмотря на фриз) лица Анастасии Барсуковой, затем стала нормальной. — Дим, ну какими мозгами твой старый козёл думал? Я не моралист, но всё должно иметь свои границы, — она задумчиво плюнула в окно, не особо заботясь, куда попадёт. — Знаешь, за дурость дороже всего платить приходится, закон жизни.

— Сейчас не время искать виноватых! Далия, помоги советом, я знаю, ты можешь! Ты точно в состоянии придумать, как выкрутиться! — поток сознания лился из блондина легко и непринуждённо.

— До чего занятно наблюдать тебя, о муж наш, в порыве подобной искренности, — впечаталась монарх ехидно. Потом, правда, снизошла. — Религия, Дим. Разве что религия.

— Поясни! — потребовал Ржевский, обречённость которого тут же сменилась несгибаемой верой в возможность благоприятного исхода.

— Если твой своеобразный дед сообщит жене, что перешёл из вашей веры в нашу, их семейный скандал хотя и взлетит до небес, но будет не на тему его регулярного блуда, — Далия ещё раз ткнула пальцем в окно. — А уже совсем по другим причинам.

— Опа. — Супруг словно с разбегу на стену налетел.

— Кстати, по Канону женой правоверного может быть и христианка, не возбраняется.

— Мадина! — на кое чьём лице стремительно проступал энтузиазм. — Не то чтоб всерьёз, но чисто теоретически. А можно ли без вреда чуть исправить чужую память? Так, чтобы… — к концу фразы интонации блондина стали вкрадчивыми и обволакивающими.

— На! — Наджиб выстрелила кукишем ему под нос. — Во-первых, я сделала ошибку, которая больше не повторится. На автомате выполнила команду мужа, просто не сообразила по инерции.

— Ох. — Кое-кто стал бесконечно виноватым. — Я же тоже не со зла, а по дурости. Вот чёрт…

— Во-вторых, — продолжила Наджиб, подпуская в голос обманчивых ангельских обертонов.

— Ой, — потомок гусара слегка позеленел. — Когда ты делаешь такое вот доброжелательное вступление, дальше всегда идёт что-то неприятное.

— Головой подумай? Далька права: твоего гормонально развитого дедушку сейчас куча людей снимает на маго-видео.

— Как же быть…

— … А в вашем городе эти видео до Альхарир, — тычок пальцем в Барсукову-старшую, — дойдут даже не завтра, а через минуту. Принудительная амнезия ничего не даст, уже молчу, кем мне потом себя ощущать.

— Да, я и сам не спорю! Это так, лихорадочный поиск наощупь в потоке… Далия, как выглядит кратчайший путь в вашу религию?

— Такой, чтобы через пять минут твой дед уже с позиций НАШЕЙ веры дискутировал? — ухмыльнулась аль-Футаим. — Когда его жена в себя придёт?

— Да!

— Никак, — честно развела руками принцесса. — Пха-ха-ха, ну у тебя и рожа, муж наш! Я тебя люблю, — она широко улыбнулась и добросовестно чмокнула Ржевского в нос.

— Мадина, а можно ли этот твой фриз по времени увеличить? — блондин принялся перебирать варианты, хватаясь за все подряд соломинки, до которых мог дотянуться или которые мог хотя бы вообразить. — Всё равно ведь правило ты нарушила? — зачастил он суетливо. — А где пять минут, там и семь, а?

— Бесперспективняк, — покачала головой чёрствая принцесса. — Дим, ты просто с позиции дилетанта не понимаешь объём работы, который в данную секунду тащит Мада.

— ???

— Она им заблокировала кратковременную память, раз. Механизмы депонирования памяти, два… — монарх в пару секунд осветила кое-какие вопросы прикладной физиологии мозга. — Вместе с тем, она поддерживает их нервную систему извне — дыхание, сердцебиение. Уже молчу о том, что все стоят и не падают.

— ДА-А-А⁈ — блондин проникся.

Даже разинул рот, с уважением глядя на менталистку.

Наджиб деликатно опустила глаза.

— По-хорошему, после ментального удара все вообще на землю валятся, — завершила краткий образовательный курс принцесса. — Это Мада у нас — гуманист, всегда в пять раз больше работает, чтобы эстетика не пострадала. И чужая самооценка — разбитую рожу с пола потом не соскребать.

— Что делать⁈ — взмолился Ржевский. — Чуть больше четырёх минут осталось! Далия, ты сто процентов можешь что-нибудь придумать!

* * *

Какая-то тоска и безнадёга. Абсолютно беспросветная ситуация, в которой нет хороших решений.

И мои жёны старику нисколько не сочувствуют, как назло (а из-под палки их не заставишь). Без сочувствия же выхода в безвыходном положении не придумать.

Далия так и вовсе цинично заявляет: кроме чуда и Аллаха Трофиму Барсукову сейчас уповать не на что. Ещё злорадствует: за всё надо платить, знал, на что шёл.

— Вот если он как-то выкрутится, то в нашу Веру ему прямая дорога, — итожит супруга-монарх, в силу профдеформации привыкшая относиться к чужим судьбам как к пешкам на шахматной доске.

Хладнокровно и без эмоций.

— Тогда у него хотя бы легитимный вариант на наложниц появится, — добавляет вредная временами менталистка. — Сможет дрюкать, кого хочет, вполне себе законно. О! Дим, и семейную молитву за ужином на весь Эмират твой дед тогда с чистой совестью прочесть сможет! Как старший мужчина в семье, помнишь, ты спрашивал? Переживал ещё, что сам не в состоянии?

До той молитвы ему сперва бы дожить без проблем. Вслух, впрочем, не озвучиваю.

Внезапно двери мало кому доступного помещения на территории Китайского Квартала распахиваются с такой силой, что прям стена вибрирует:

— Ржевский! — внутрь влетает ещё одна принцесса, которая Елена и которая родом из-за другого моря, противоположного острову Шу. — Хорошо, что ты здесь!

До чего ж она невовремя, прям зубы заныли. Ещё и говорит языком Альбиона, словно дома находится.

— Как меня нашла? И как сюда попала? — добросовестно изумляюсь её появлению, попусту расходуя драгоценные секунды.

— На территорию Чайна-тауна проход свободный же, — удивляется сисястая шатенка, с которой был шапошно знаком предшественник. — Сюда, в этот комплекс, пускают всех желающих в Первую Кавалерийскую. А внизу я просто Нимб Монарха показала охране и сказала, что к тебе иду.

Какие-то китайцы излишне, к-хм, раболепные перед царственными персонами.

Вовремя удерживаюсь и вслух этого тоже не говорю.

Про себя думаю: если и не изобрету ничего, чтобы помочь деду (а всё к тому идёт), пусть хоть по полной повеселится напоследок.

— Не знаю, с чем ты принеслась, но это крайне невовремя, — заявляю Елене решительно. — Пожалуйста, давай перенесём несрочный разговор.

Хоть зубами скрипи: тут до дедовой семейной кульминации всего ничего осталось, а всякие эгоцентричные иностранки свои местечковые проблемки считают центром вселенной.

— Фигасе. Наш супруг чё, решительно от внимания такой аппетитной девушки отбивается? — присвистывает задумчиво аль-Футаим языком Залива. — Нихрена не поняла из их беседы, но мимика занятная.

— Сама удивляюсь, — кивает Наджиб, кратко переводя ей содержание наших реплик. — Такие сиськи, а Димуля с ней как с Левашовой. Хотя тут есть за что подержаться, — она придирчиво рассматривает стати вошедшей.

— Сиськи никуда не денутся, были и останутся, — не удерживаюсь от язвительного ответа. — Поди, дальше здания Совета Города не убегут — ей у нас справку для вступления в наследство получать… А вот родного деда через пяток минут уже может… чёрствые вы создания!

— Аха-ха-ха!

— Пха-ха-ха-ха-ха!

Вот же… Охота материться.

— Да задолбали вы ржать! — Елена переходит на русский. — У вас боевой менталист внизу был, на деда Ржевского при мне ментальное принуждение подвесил! Я прикинулась, что меня тоже накрыло, потом к вам побежала! Ты!.. — она обличительно вытягивает палец в сторону Наджиб. — Кто за ментальную безопасность штаба Первой Кавалерийской отвечает⁈ Нафига ты своим мозги промываешь, когда у тебя враг на дворе конём гуляет⁈ — гостья из-за рубежа, несмотря на разницу с женой в магических рангах, сомнамбулически качающихся присутствующих оценивает влёт.

И не ошибается, что занятно.

Вот это да, вот это поворот событий. Так и в бога поверить недалеко.

— МОЛЧИ! — без перехода орёт Мадина заграничной коллеге так, что хочется прилечь ничком и вытянуть ноги в сторону шума, прикрывая голову руками. — НЕ ПОМОГАЙ! Я САМА У ТЕБЯ ИЗ ГОЛОВЫ ТАЩУ! В глаза мне смотри!

— На. — Визитёрша с Альбиона делает два стремительных шага внутрь и останавливается с женой глаза в глаза.

— Ой. Правда. — Сипло бормочет Наджиб через долю секунды, растерянно оглядываясь на нас.

Параллельно она щёлкает пальцами — парализованные присутствующие отмирают.

— Что⁈… — Анастасия, почувствовав свободу и не размениваясь на пустословие, со скоростью звука поджигает на пальцах даже не дуплет, а целых три заряда плазмы.

Зптем опрометью несётся к окну.

От неё не отстают Виктория и Наталья, примерно с теми же намерениями.

* * *

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

Знакомая мужа по имени Лена-Сиськи по территории Соты на всякий случай передвигалась под собственной монархической амулетной защитой — происхождение и статус позволяли.

Мадина её неожиданное появление в комнате прозевала именно поэтому — сисястая не давала отклика в ментале.

Реагировать нужно было быстро и точно, потому соплей Наджиб не жевала: к гротескному сообщению странной девицы она отнеслась со всей серьезностью (тем более что та всё-таки хреновенькая коллега).

— Ой. Правда. — Она недопустимым образом растерялась от того, что увидела в чужой голове.

Вместе с пятёркой рекрутов на территорию действительно прошёл шестой, менталист, по крайней мере, в профессиональном восприятии Елены его взятие под контроль Ржевского-старшего выглядело более чем убедительно.

Наследница герцогства в Альбионе искренне верила в то, что говорила. Это даже если опустить логику событий — вряд ли персону её уровня можно заподозрить в предварительном сговоре с нищим бомжом Барсуковым-Ржевским.

Ещё и с какой целью? Дать тому безнаказанно вые*ать очередную кошёлку в простенке между мусоркой и сараем? А выгода герцогини в чём?

Логика неизвестного менталиста, так странно применившего свой дар на престарелом маргинале вместо чего-то более серьёзного в штаб-квартире возрождающейся воинской части, от дочери рода Наджиб пока ускользала. Она не могла ответить на вопрос «Зачем?!!», но от этого факт не переставал быть фактом.

— ТИХО! — Анастасии Барсуковой на удивление хватило повторного рыка Мадины, чтобы взять себя в руки и прекратить пугать присутствующих боевой плазмой. — ОНА НЕ ВРЁТ! ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, САМА ВЕРИТ! — в Лену-Сиськи позволительно ткнуть пальцем для экономии времени, переживёт.

(Можно подумать, жена из Залива даже в такой момент не видит, как рослая и фигуристая фемина с Северо-запада расчётливо и будто бы случайно поворачивается в сердцах буферами в профиль! Явно же чтобы кое-кому было лучше заметно).

Наджиб сделала плавный шаг влево-вперёд, технично пропустила мимо себя свалившегося с непривычки в буст Дмитрия (тормозил тот уже об стену) и поймала двумя пальцами подбородок княгини:

— Настя, я тебе хоть раз врала?

— Нет. — Магесса, к её чести, в глаза смотрела ровно и не виляла. — Как к человеку претензий к тебе не имею, ты баба порядочная. Несмотря на веру и народ.

— Твой муж… — чёрт, а нужные слова в ответственный момент как назло куда-то испарились.

И каким, скажите, образом ЭТО ВСЁ можно передать кратко, точно и (главное) убедительно?

На помощь пришла жизнерадостная аль-Футаим:

— Эй, Барсук! — монарх приветливо помахала рукой. — Это не то, что ты подумала! — она потыкала пальцем в окно, откуда по второму разу донеслось фамильное изъявление восторга Ржевских в весьма определённый пикантный момент. — На территории — боевой маг-менталист и он зачем-то вышиб твоего супруга из сознания. То, что твой замшелый старикашка вытворяет с этой молодой и симпатичной тёлочкой на потеху многочисленным зрителям, на самом деле — навязанная извне чужая ментальная программа.

Брови Анастасии недобро сошлись на переносице. Пальцы обеих рук подогнулись к ладоням как для каста.

— Слово. Мы искренне так считаем. — Наджиб приготовилась бросать ещё одно принуждение, но в качестве последнего аргумента полыхнула с ладони белой плазмой, подтверждая свою искренность магией. — Возможно, это окажется заблуждением. Возможно, мы все…

— Давай разберёмся⁈ — перебила близняшку аль-Футаим, не заморачиваясь приличиями. — Твоего старика лично я ненавижу больше твоего, прибить всегда успеешь. А вдруг именно сейчас — первый раз в жизни, когда это действительно не он?

— А кто? — язвительность статной блондинки можно было намазывать на хлеб вместо бутербродного масла.

— Подстава. — Веско бросила монарх. — Техничная подстава. Зачем — понятия не имею, но наши специалисты из этой семьи никогда не ошибались, — Далия притянула двойняшку к себе и чмокнула в темя. — Давай разберёмся⁈ — повторила она с таким искренним любопытством, что напряжение в комнате куда-то испарилось.

Видимо, в словах, произносимых царственными особами, есть какая-то своя особая магия, ревниво подумала Наджиб, профессионально отслеживая реакции трёх боевых магичек и констатируя, что заваливать кастами кого-либо в первую секунду те сейчас не примутся.

— Если вдруг окажется, что это всё мистификация… — начала было Анастасия, красноречиво поднимая подбородок.

— Ой, давай решать проблемы по мере их поступления! — отмахнулась монарх, перебивая не по первому разу. — Твой муж — хоть кебабов из него потом нажаришь, твоё дело… А если и правда боевой менталист на территории⁈

— Вот это да. — Раздался от стены заторможенный голос Ржевского-младшего. — Прости, Господи, что не верится.

Альхарир тут же истолковала слова блондина по-своему:

— Да мне тоже не верится! — бросила она Дмитрию, которого всегда воспринимала как брата (было заметно с самого начала). — Но если он правда не виноват!..

Близнецы незаметно переглянулись и не стали ей говорить, что потомок одиозного кавалериста имеет ввиду совсем другое.

Глава 7

(Кто читал ЛИШЬ первую версию предыдущ. главы 13-го числа…)

… пожалуйста, перепрочтите её заново 🙋‍♂️🙏

Она исправлена, причины — в блоге.

Кажется, я слегка передавил с темпом письма за те несколько месяцев, что писались РЖЕВСКИЙ 1 — РЖЕВСКИЙ 7

:))

Эти 6 дней просто физически не работалось, не знаю, как объяснить. Голова была, как… как пустая.

Спасибо что ждали. Уже в ресурсе. Продолжаем 🤗

* * *

— Мадина, вопрос есть. — Понятно, что сейчас актуальнее бежать и хватать диверсантов, а не болтать языком.

Однако насчёт ускоряющихся самопроизвольно мыслительных процессов стоит выяснить прямо здесь: а ну как прихватит не в тот момент, да не в ту сторону?

Вот будет номер.

Когда собственная голова тебе не подчиняется, от чрезмерно быстрых в ней мыслей вреда, пожалуй, в потенциале больше, чем выгоды.

— Да? — супруга подходит вплотную, буднично берёт меня за подбородок и разворачивает лицом к свету.

— Тоже заметила? — общаюсь на всякий случай языком Залива, из присутствующих поймёт лишь Далия.

— Твой буст на скорость, что ли? Пф-ф, конечно да! Странно только, откуда оно в тебе взялось… — Указательным и большим пальцами правой руки жена зачем-то раскрывает мой правый глаз шире, словно собирается сквозь него куда-то заглянуть.

— Я об этом и хотел скоренько спросить перед тем, как выдвинемся.

— Спрашивай.

— Как этим управлять? С одной стороны, быстрее думать мне нравится, а с другой стороны два раза чуть не унёсся в этом твоём тоннеле мышления так далеко, что… помнишь, ты рассказывала.

— Помню. У тебя какой-то странный осколок пакета сам по себе образовался! — задумчиво выдаёт менталистка. — Если твоими словами, установился не пойми откуда и стоит. Как будто ты его от меня импортировал.

— Это хорошо или плохо?

— Это инструмент. Скорость собственной думалки у тебя ускорять получится, ничего другого из своего арсенала не вижу. Заня-я-ятно, — она по второму разу вертит моё лицо к свету.

— Этим можно пользоваться без подготовки?

— Считай, у тебя сила удара кулаком за секунду в разы выросла. Когда ей можно пользоваться?

— Не сразу, — заключаю после непродолжительных раздумий. — Сам рост приятен, но если сдуру в стену или в жёсткую защиту новым кулаком засадить, то лучше бы со старой силой. Не с новой. Понял тебя.

— Погоди! Ты в своё ускорение сейчас что, бесконтрольно что ли проваливался?

— Угу оба раза.

— Тогда секунду постой ровно. В глаза мне смотри. — После паузы. — Если ещё раз случится, вот так пальцы сожми.

— И что будет?

— Принудительное прерывание будет. Вынырнешь из своего потока мышления и вернёшься в привычную скорость.

— Ты теперь у меня чё, в голове можешь рыться⁈ — сердце без разбега ухает в пятки.

Мозги, кстати, без команды стартуют в то самое по третьему разу. Пульс прыгает хорошо за двести.

— Нет, к сожалению, — вздыхает Наджиб. — Хотя было бы здорово, будем откровенны, — супруга зачем-то пристально изучает меня с короткой дистанции, будто видит впервые. — Просто именно этот сегмент вижу и единственную команду в нём попыталась прописать снаружи — на удивление получилось. Видимо, ты мне доверяешь, поэтому. А ну, сделай так!

— Доверяю, — вздыхаю в ответ и скрещиваю пальцы, как показано.

Отчего же не доверять человеку, который новые туфли из крокодиловой кожи с золотыми пряжками и бриллиантами в своё время выбросил насовсем посередине города, чтобы ко мне босиком добежать успеть.

По раскалённому асфальту. Когда с группой Эмирата на участке приключение было.

Палач, кстати, вообще по её душу тогда приходил и не думаю, что Мадина об этом заранее не догадывалась.

Вау, работает! Ощущение такое, словно сперва десять километров пробежал по жаре, а сейчас прилёг в тени и холодную водичку принесли. С сиропом.

Ух ты.

— Спасибо! — Благодарю искренне.

На душе становится легко и спокойно, сердце тоже замедляется.

Опять же, мыслей моих супруга по-прежнему не видит — можно выдыхать.

— Не за что, — ворчит Наджиб. — Пользуйся на здоровье. Всё, чтобы ты улыбался, о муж наш! — последняя фраза похожа на некую цитату, но я в их литературе не силён.

Впрочем, улыбаюсь и без её команды: страшно представить, что могло получиться, если б моя весьма необычная жена бац — и ко мне в мозги залезла. Как к другим и как к себе домой.

Спаси Аллах, как говорит аль-Футаим; в этом месте поёжиться да перекреститься украдкой.

— Что ты знаешь о тайных операциях под чужими личинами? — поворачиваюсь к Накасонэ, переходя на её язык.

Вообще-то, у меня уже есть своё мнение, но потеря пары секунд ни на что не повлияет, а ясность внести может.

— Почему спросил⁈ — в этом месте почему-то напрягается не японка, а Чонг, речь Островов тоже знающая (её смешной ханьский акцент не в счёт).

— Там, где я состоялся как специалист, боевой менталист сам никогда по себе не ходил, — тщательно подбираю каждое слово. — Личность ментального контролёра — штука тонкая и как правило секретная. Достаточно одного неловкого свидетеля, вынырнувшего невовремя из коридора — и привет, деанонимизация. В будущем работать по профилю не сможет.

— Огласка. Лишнее внимание. Потеря контроля, срыв операции, — мгновенно подхватывает Ариса. — Знаешь, информацией сильно не помогу: у нас дома с менталом не очень, ибо регион с уклоном в другие направления. Мы скорее по защите от него, вон хоть и как твоя Норимацу.

— Понятно, — бормочу, потирая затылок.

Чего-то в анализе не хватает.

Этот неизвестный менталюга, отправивший деда натягивать вполне себе нормальную, к слову, фемину в простенок, мог так поступить лишь в паре случаев: либо он опробовал на ходу какой-то конструкт перед боевым применением (вариант — в нужном месте после активации), либо просто прикололся.

Во второе, конечно, верится слабо.

Какие тогда у них цели и задачи?

— О чём лоб морщишь? — интересуется любопытная Далия.

Вываливаю им с Наджиб всё, что думаю. В следующую секунду лицо Мадины озадачено вытягивается:

— Помнишь, ты о минировании с дистанционным подрывом через ментальные каналы расспрашивал? Я тебе тогда ещё сказала, что самой доктрины пока ни у кого на вооружении нет, пробные образцы в лучшем случае?

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ.

Сперва первая жена напарника слегка побледнела несмотря на свои неафишируемые таланты. Потом она торопливо заговорила на языке Залива.

— Давай по-русски, — хмуро бросил Ржевский. — Чтобы все поняли.

— Информация на уровне слухов. Возможно, уже есть маго-мины с дистанционным подрывом через ментал, — покорно продублировала южанка.

— А причём тут дед Ржевского? — живо поинтересовалась аль-Футаим. — К местным новым разработкам такого плана? То, что штаб Первой Кавалерийской многие в Столице хотели бы грохнуть в момент воссоздания части, это как раз понятно. — Отбитая принцесса радостно оглянулась по сторонам.

— Ну, наш муж сказал — новый конструкт, а у меня в голове и всплыло, — принялась оправдываться менталистка. — Там вроде проект инструкции обсуждали: если есть случайные свидетели постановки на боевой взвод, по возможности их не устранять, а ставить программу принуждения на какую-нибудь тупость. На короткое время.

— Всё равно им кранты после сработки, а пока пусть внимание отвлекают? — хмуро уточнил блондин. — А если наглухо грохнуть, то раньше времени хватятся?

— Не поручусь, не моя тема, — Наджиб виновато развела руками. — Так, на уровне слухов информация. Пересказала, что сама слышала от аль-Фахиди.

— Трофим Ржевский во взрывчатых артефактах понимает? — та принцесса, которая была из Альбиона, неожиданно подала голос и требовательно впилась взглядом в Анастасию. — На каком уровне?

— Как все сапёры, — равнодушно пожала плечами Барсукова-старшая. — С новым образцом в деталях быстро может и не разобраться, но назначение базы амулета должен сообразить. Если тот ему на глаза попадётся.

— А ты за мужа несильно-то переживаешь, — укорила одна высокая блондинка вторую.

На первый взгляд — достаточно искренне.

— Не твоя печаль! — разозлилась Анастасия. — За своими делами следи!

Все, не сговариваясь, посмотрели в окно.

Занятное и душещипательное зрелище внизу продолжало собирать аудиторию в окнах близлежащих зданий своей откровенностью.

Многочисленные зрители при этом радовались не только самой картинке, а и сочному звуковому сопровождению.

— Ладно, погнали этих проникших брать, — вздохнул своим мыслям напарник по миссии, нехотя отрываясь от наблюдения за дедом.

— Дмитрий, почему ты так уверен, что их больше одного будет? Я менталистка, в собственной адекватности уверена, видела единственного, — гостья из Альбиона придержала Ржевского-младшего за рукав.

— Инфильтрация группы может происходить разными параллельными маршрутами, — проворчал очевидное самой Арисе товарищ. — Там, где пройдёт менталюга, остальные могут и не пробраться, согласна? Соответственно, им нужны другие пути, менее очевидные.

— М-м-м. Не подумала.

— Если же они вдобавок что-то внушительное тащат, то этим путём лучше вообще поменьше народу направлять, чтоб не шуметь, — завершил пояснение Дмитрий. — Сяо Ши, в каком месте твоего комплекса скорее всего бомба? Если предположить, что она есть?

— Приёмный склад, — добросовестно сообщила китаянка, резко впадая в задумчивость. — Туда разгружаются комплектующие, оснастка, причём не только на наш квартал, а на весь город и шире.

— Как долго грузы могут лежать без осмотра?

— Их вообще не осматривают, передают на транзит. До самой передачи — бывает, пара дней.

— Понятно, — подытожил потомок гусара. — Первая подгруппа что-то завезла через транспортные ворота, а оператор прошёл другим входом благодаря менталу. Стандартная схема, чё…

Ариса держала в голове собственный алгоритм противодействия на такой случай, но было интересно, как станет заруливать товарищ: что-то в их подготовках здорово отличалось, а что-то совпадало до мелочей.

— Мадина со мной, остальным оставаться здесь. Быть на связи. — Кое-кто не затянул с распоряжением.

— Погоди. Я с вами пойду, — Елена сделала решительный шаг вперёд. — Остальным, согласна, туда близко лучше не соваться, но у меня-то от ментального воздействия тоже иммунитет! Может, чем помогу, — зачастила она в ответ на дёрнувшиеся вверх брови Дмитрия. — Два менталиста лучше одного, особенно в такой ситуации.

— А почему ты тогда на входе его не остановила? — резонно поинтересовался Ржевский.

— В чужой стране⁈ — фыркнула гостья из-за моря. — Лезть первой в прямой конфликт⁈ Без команды хозяев? Ещё и в Чайна-Тауне⁈ Справку мою мне сначала дайте, наглеть сразу после начну.

— Какая ты прагматичная, о моя царственная сестра! — неизвестно чему обрадовалась жизнерадостная аль-Футаим.

— Ещё не совсем царственная, — огрызнулась та. — В лучшем случае, в перспективе. И не во всём я так прагматична, видимо, если за маргиналом Ржевским лезу не пойми куда и не пойми нахрена! В чужой стране, где мне даже вшивую бумажку без унижений выдать не могут! Несмотря на предыдущие Высокие договорённости.

— Дим, давай мы на расстоянии вас подстрахуем? — предложила Виктория Барсукова, изящно корректируя не туда свернувшую тему разговора. — Скажем, метров двадцать?

— Если вдруг замес и тот тип не один, как ты говоришь? — поддержала кузину рыжая Наталья. — Мы по той таинственной группе чем-нибудь засадим с дистанции.

— Нет, — твёрдо возразила на правах хозяйки китаянка. — Стреляет Дима отлично, магические щиты просаживает не хуже вас, магов — я лично свидетель. А в той тесноте его арсенал у вашего выигрывает. Вы все грузы сожжёте или затопите, если вдруг что!

— Они могут, — хохотнула беззастенчивая Далия. — Сила есть — э-э-э… — под укоризненным взглядом двойняшки монарх осеклась.

— Сяо Ши, а у тебя случайно какого-нибудь наблюдения нет в тех местах? — спохватился потомок легендарного кавалериста. — Вдруг можно включить амулет и отсюда маго-видео посмотреть, что там происходит?

— Нет. Многие приходящие грузы конфиденциальны, как и их транспортировщики, — откровенно пояснила хань. — Никакой видеофиксации в месте типа моего склада порядочная Семья не может иметь по определению. Если, конечно, дорожит репутацией и бизнесом.

— Не сообразил. — Блондин задумчиво выбил каблуками чечётку. — Какой идиот в пункте приёма контрабанды позволит видео-фиксаторы устанавливать.

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница одного малоизвестного учебного заведения в Киото, Япония. Односторонний сигнал от амулета Ржевского принимается через маго-техно мост Мицубиси благодаря шлюзу Изначальной Шу Норимацу.

— Не страшно? — с едва уловимой ноткой тревожности в голосе поинтересовался Ржевский у жены, когда они шагали через внутренний двор (один из) к нужному ангару.

— Не-а, — равнодушно ответила Наджиб. — Если там боевые маги, ты их перестреляешь быстрее, чем они чихнуть успеют. А если кто-то по моей части… — при чужой блондинке договаривать южанка не стала.

Впрочем, по её пренебрежительному тону было понятно, что о потенциале неведомого коллеги она заранее невысокого мнения.

Интересно, почему? На каком основании?

— Мог бы и меня из вежливости спросить, не страшно ли и мне, — заметила шагающая рядом Елена.

— Ты сама вызвалась, а Мадине я приказал идти, — резонно возразил блондин, не давая втянуть себя в психологические манипуляции. — Дамы, внимание.

Последняя ремарка была лишней: распахнутые двери ответственного объекта, обычно охраняемые, говорили обо всём без слов.

— Пять человек внутри. Стоят плотной группой, как будто что-то сообща делают, — Наджиб указала пальцем, словно видела сквозь стены. — Дистанция — двенадцать метров от входа.

— Интересно, где охрана, — Дмитрий сумрачно огляделся по сторонам, не замедляя шага.

— Живых больше не чувствую, — спокойно прокомментировала менталистка.

Гостья из Альбиона удивлённо захлопала глазами и подавилась несказанной фразой.

— А мыслей их отсюда случайно не видишь? — Ржевский бросил обе ладони подмышки. — Или подноготную? Кто такие?

— Не вижу, — покачала головой жена, придерживая излишне ретивую блондинку за локоть, чтобы та не влетела в распахнутые ворота первой. — Сам коллега по силе так себе, но усилитель на нём мощный. Ты понял.

Супруги многозначительно переглянулись.

— То, что я думаю? — уточнил блондин.

— Не совсем. Насколько вижу, примерно как у Юлии было: оператор слабенький, но обвешан арте…

— Я ПОНЯЛ.

* * *

Ариса видела по напарнику: всю дорогу к складу он здорово сомневался, что мистическая бомба существует в реальности.

Загадочно и нелогично, эти мысли были прям написаны на лице Ржевского. Всё равно как если из гаубицы садить по воробьям (одного убил, остальных напугал, он так и ответил ей на откровенный вопрос по бесшумке).

Однако спорить с женщинами блондин не стал: «…эвристические и креативные поползновения личного состава давить ни в коем случае не стоит», — это Дмитрий отписал текстом. — «На перспективу одна голова хорошо, а думающий коллектив — лучше».

Впрочем, распахнутые ворота и отсутствующая охрана всё сказали за себя сами: Чонг в этом месте, если что, запрещёнку и контрабанду складирует.

Наджиб явно использовала усилившийся потенциал целителя, потому что дистанцию до незваных гостей сообщила супругу с точностью до метра, а направление — до градуса.

— Тс-с, замрите. — Ржевский приложил палец к губам, порыскал взглядом и подобрал с земли увесистый булыжник.

Камень мелькнул в воздухе по крутой траектории и оглушительно загрохотал по противоположному скату металлической крыши ангара.

Отвлёк тех на противоположное направление, кивнула себе шиноби.

— Через две секунды — за мной. — Дмитрий обращался исключительно к жене, Елену с выдающимися достоинствами почему-то игнорируя.

Дальше было буднично и где-то привычно, хотя по-прежнему интересно.

Ржевский без разбега взмыл в воздух рыбкой и в таком положении влетел в ворота. Стрелять он начал ещё в полёте, из обоих стволов одновременно.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Пятый хлопок по времени почти совпал с его приземлением на вытянутые вперёд руки.

Орудовавшие над неизвестным метровым кубом пятеро вразнобой повалились на пол: несмотря на среднее качество сигнала, Накасонэ отлично видела пять маленьких красных фонтанчиков, вырвавшихся перед этим из коленей и бёдер непрошенных визитёров.

Отстреляв первую серию в воздухе, Ржевский спокойно ушёл в перекат, благополучно спружинив незащищёнными руками о бетон.

Вот это закалка тела, отдала должное увиденному японка.

Напарник перекатился, использовал инерцию для выхода на ноги, после чего бросил:

— Лица вниз, руки на затылок!

Один из пятерых оказался достойным противником. Наверное, он и был тем самым менталистом — ничем иным его реакция не объяснялась.

Мгновенно оценив изменившуюся обстановку, тип словно забыл о полученных повреждениях. Он справился с болью, откатился под прикрытие загадочного куба и уже оттуда развил бурную деятельность: косвенно об этом сказали тут же начавшиеся судороги четверых подельников и хлынувшая у кое-кого изо рта кровь.

— Не должно бы так после пули в колено крутить, — задумчиво буркнул Ржевский, бросаясь вперёд-вправо.

Японка оценила изящество манёвра: благодаря эффекту внезапности излишне проворный пятый должен открыться в секторе (аргументами за были его простреленная нога, ограничение подвижности, парадоксальный рывок потомка гусара в неожиданную сторону — по дальней дуге, не по ближней).

Ржевскому бы в шахматы играть, мелькнуло на заднем плане сознания.

— Н-н-не-е-ет-т-т, — захрипел тем временем один из четверых, забившись сильнее.

Вокруг него вспыхнуло и принялось стремительно тускнеть розовое облако отдающего последний ресурс целительского амулета.

Побогаче коллег, сообразила Накасонэ. Усиливался за свои деньги, как раз на подобный случай.

Либо что-то подозревал насчёт этой спорной миссии: коллега Мадины Наджиб сейчас банально ликвидирует собственных соратников по борьбе, сомнений в том не было ни малейших.

Кстати, трое вон, затихли и признаков жизни от них больше не видать.

Менталистка тем временем выждала положенные секунды и влетела в склад, используя профессиональный буст.

По понятным причинам она наблюдала происходящее глубже мужа. Едва вбежав, Наджиб вслед за раненым тоже заорала:

— НЕ-ЕТ!

Ариса нахмурилась: совпадение текста у жены Ржевского и подстреленного, выбивающего дробь об бетон головой, случайным быть не могло.

Просто последний что-то знал, а первая только что увидела. В своём уникальном спектре, простым людям недоступном.

И Елена, вбежав за южанкой, резко остановилась, словно на стену налетела. Ей потребовалось чуть больше, почти секунда, чтобы и её глаза широко открылись, брови поползли вверх, а челюсть — вниз:

— НЕ-Е-ЕТ! — выдавила из себя фигуристая и весьма внушающая гостья из-за западного моря.

У Арисы засосало под ложечкой несмотря на профильное образование и потенциальную готовность к любому повороту событий.

Летящий в обход забраного досками куба Ржевский среагировал парадоксально. Продолжая нестись к шустрому врагу, он как-то несерьёзно и походя пальнул из правого ствола куда-то в сторону.

Накасонэ была очень хорошо образована и только поэтому поняла, что случилось дальше.

Пуля, громыхнув о металлическую стену ангара, дальше попала в капитальный стояк, изготовленный из рельсовой стали.

Улетев после этого в потолок, она вернулась вниз — но уже в другое место.

— Промазал. — Тоскливо констатировал потомок одиозного кавалериста через мгновение, добежав, куда хотел.

Из головы безликого сорокалетнего мужчины толчками выплескивались бордовые сгустки, как и из бедра.

— Попал же⁈ — выдохнула Наджиб, выходя из ускорения и материализовываясь рядом. — Дима, этот куб через четверть минуты взорвётся! Он отключил отключение! — дальше южанка чуть стушевалась, видимо, сетуя на собственное косноязычие в стрессе.

— Вижу. Спокойствие, я ж тут. — Напарник забросил пистолеты в кожаные чехлы под мышками.

Он закрыл глаза, обошёл неизвестный груз по кругу, затем для чего-то плюхнулся на него животом сверху:

— Не нервничайте, дамы… Никогда не нужно умирать раньше времени… так, химический взрыватель… Инициация вследствие реакции… А если так? А хрен тебе, а не межмолекулярную диффузию. Ха! — он с довольным видом слез с непонятной конструкции и потёр руки.

Накасонэ профессионально глянула на таймер — четверть минуты миновала, взрыва не было.

— Как⁈… — Мадина смотрела на вторую половину так, будто видела привидение.

— А ты не говорил, что являешься техномагом, — тяжело дыша, заметила Елена.

Было видно, что испуг последней дался нелегко: она даже оперлась обеими руками об опасную деревяшку.

— Да какой там техномаг! — пренебрежительно отмахнулся блондин. — Всего-то химической реакции не допустить! Они, если что, во взрывателях такого типа и сами регулярно… — он запнулся. — Не то что с помощью снаружи.

— Я и говорю, — ровно кивнула стремительно успокаивающаяся герцогиня Альбиона. — Должно было е*ануть, боевой менталист поставил на неизвлекаемость, а смешной на первый взгляд маргинал хлоп — и отменил активацию. Всего лишь пузом по упаковочному ящику поёрзав. — Она пристально сверлила взглядом собеседника.

— Ну, у каждого свои таланты, иногда самые неожиданные, — напарник по миссии потёр ладони, дипломатично не вступая в дискуссию. — По мне, никакой магии в этом нет и отродясь не было, поскольку лично я в ней — полено, — он покосился в сторону впавшей в задумчивость супруги. — Не веришь — у неё спроси. Она с ладони плазмой пыхнет, честное слово даст — вопрос и закроется.

Кажется, кое-кто переигрывает со своим идиотским амплуа, подумала про себя японка. Поначалу работало — да, выглядит более чем убедительно — но уже приелось и понятно, что бутафория.

— Что ты — магически полено, я и сама вижу, — несговорчиво упёрлась обладательница четвёртого ранга в ментале и такого же декольте. — Но и то, что это неминуемо должно было взорваться, — Елена похлопала по деревяшке, — я тоже видела! Молчу про выстрел! — она указала на чужую простреленную голову.

— А что выстрел? — потомок гусара на ровном месте изрядно озадачился. — В нём-то какая нахрен магия? Обычный порох да капсюль, — он даже достал из подмышки ствол и извлёк магазин. — На! — Дмитрий выщелкнул патрон и ткнул его в руки собеседнице. — Найди магию! Вон пустая гильза лежит от отстреленного. Можешь и в ней поколупаться, вдруг что волшебное обнаружится…

— Магией является не это, — гостья из Альбиона не сдалась. — А факт твоего феноменального попадания из заведомо невозможной позиции.

— Если у стрелка руки из жопы, ему любая позиция — заведомо невозможная, — дружелюбно поддержал беседу Ржевский. — А если нормально тренировать настрел из разных положений, да не лениться при том, то наоборот: будешь попадать тогда, когда все другие мажут. Особенно если ствол свой чувствуешь и любишь.

— Как ты сделал, чтоб пуля прилетела ему в голову из-за угла? — Елена выглядела холодной и отстранённой.

— А чего это тебе вожжа под хвост попала на ровном месте? — ответил вопросом на вопрос блондин. — Вроде одно дело ладили? Как сделал: банальный рикошет. Да, от трёх бортов в лузу, но, во-первых, это нарабатывается.

Какое это время они мерились взглядами, секунду или две.

— Во-вторых, я попал не туда, куда целился, — признался товарищ.

Он вздохнул, отобрал из чужих рук патрон, вернул его в магазин, магазин — на место, пистолет — подмышку.

— А куда ты тогда целился⁈ — статная блондинка дала волю эмоциям и позволила себе удивиться. — Если это — не туда⁈ — ещё один тычок пальцем вниз.

— В плечо хотел, в правое. Ориентировался на слух — промазал. Убивать его не собирался: допрашивать теперь кого?

Трое, не сговариваясь, посмотрели на последнего, оставшегося в живых.

— Этот наверняка многого не знает, — предвосхитил чужие вопросы Ржевский, пренебрежительно махнув рукой. — Так, подай-принеси, бей-беги.

— Откуда знаешь? — резко ушла в себя Елена. — Ты ж не менталист?

— Опыт и по его тупой роже вижу. Исполнитель, точка. Причём не самого высокого ранга.

— А вот не скажи, — неожиданно прорезалась Наджиб, всё это время стоявшая с закрытыми глазами. — А ну, иди сюда, мой хороший… — Она непоследовательно бухнулась на колени рядом с подранком.

Южанка прочно зафиксировала виски пленного в ладонях и впилась взглядом ему в переносицу:

— Ди-им? — секунды через три она позвала мужа, не меняя положения.

— Внимательно.

— Этот слышал, что тебе нужно, просто ему старший потом удалил из памяти. У них это практика.

— Я теперь тоже вижу, что его тёрли, — нехотя пробормотала кандидатка в герцогини, становясь за спиной коллеги. — После твоих слов. Но не вижу, что там было.

— Ты на втором слое смотришь? — спросила Наджиб, не поворачивая головы.

— Ну да, где ещё? А ты⁈ — спохватилась Елена через мгновение.

— В глубоких слоях. Есть оттиск, хотя и слабоватый.

— Везёт, — завистливо шмыгнула носом фигуристая гостья. — Какой же у тебя ранг тогда?

Вместо ответа Мадина на мгновение выбросила вверх и назад над плечом средний палец.

— Ржевский, ты мне обязательно расскажешь потом! — Не смутилась блондинка, меняя объект внимания.

— Что именно? — безмятежно уточнил потомок гусара.

— Каким образом ты стреляешь лучше ковбоя и бегаешь быстрее его лошади.

— Первая Кавалерийская же, — с ответом блондин не затянул.

Пожалуй, сказано чересчур поспешно, подумала Накасонэ.

Глава 8

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

— На первый взгляд убедительно, — нехотя признала сисястая каланча. — «Кто, если не мы», знаю-знаю. Слыхала.

— Шаришь! — простодушно обрадовался потомок гусара. — Угу, девиз части! Один из.

— …Но смотрится всё равно натянуто, — припечатала будущая герцогиня, многозначительно перекатываясь с пятки на носок и нависая над блондином благодаря более высокому росту.

Ржевский не стал комментировать второй пассаж, флегматично отмахнулся от беспочвенных подозрений, ещё раз потёр ладони и подступил к таинственному кубу:

— А ну-ка, сим-сим, откройся.

Первой на пол полетела металлическая лента, опоясывавшая ящик.

— И здоровья многовато, — подозрительно бросила Елена. — Это ж ещё суметь надо.

— Что именно? — добродушно отозвался супруг, примериваясь к верхним доскам.

ХРЯК! Кое-кто лишь пальцы в щель просунул и даже не напрягся (по виду), однако крышка подпрыгнула вверх на добрый метр и грохнулась на пол в стороне.

Из неё в разные стороны сиротливо растопырились погнутые гвозди.

— Уметь надо без гвоздодёра и клещей так упаковку раскурочить! — пояснила блондинка, незаметно стреляя взглядом в сторону законной жены собеседника (ну, это ей казалось, что незаметно; Мадина в этом месте про себя лишь ехидно поухмылялась). — Голыми руками. Упаковка, кстати, усилена магией! Была.

— Не бывала ты на востоке, — невпопад ответил Ржевский, хватаясь сразу за две стороны ящика и разрывая конструкцию на части. — Да и усиление магией здесь хлипенькое, слово одно. От влаги и пыли по большей части.

Ещё два деревянных щита полетели на бетон.

— А что там на востоке? — чуть напряглась гостья. — Где я не бывала?

— Направление у них есть, в культуре вообще и саморазвития в частности. Люди голыми руками гранитные валуны разбивают, — пояснил супруг. — Не то что вшивую деревяшку выломать.

Одновременно с беседой он обошёл груз по кругу и ахнул ногой по остаткам ящика:

— Посмотрим, что здесь нафаршировали…

Изрядной толщины брусы унесло в капитальную стену, как ядро из пушки.

— Знаешь, если бы я не видела, что ты сам от неё старательно дистанцируешься, то подумала бы, что таким нестандартным образом мой муж сисястую охмурять взялся, — на языке Залива прокомментировала полёт досок Мадина.

— И на предмет чего мне её охмурять, по-твоему? — равнодушно поинтересовался блондин.

Ничего себе, действительно думает, что говорит.

Супруга несколько оторопела:

— Чтоб натянуть при первом удобном случае, где придётся. — Менталистка впилась в Ржевского пытливым взглядом. — Возможно, даже с этими твоими извращениями, как с Юки тог…

— Ай, от интима с такими претенциозными особами одни проблемы! — безапелляционно заявил кое-кто, до основания потрясая основы собственного имиджа в чужих глазах.

— Ух ты. — Как порядочная восточная жена, Наджиб не посчитала возможным утаивать от любимого человека высочайшую степень сомнений в услышанном. — Дальше одну фразу скажу по-русски, по-нашему так сочно не звучит, — предупредила она. — «Свежо предание, но верится с трудом». Димуля, это же ты сейчас пошутил и меня эпатируешь? И со здоровьем у тебя никаких проблем нет? Мне можно не впадать в неконтролируемую панику насчёт того, что моего мужа подменили?

— Удовольствия будет ровно на секунду, а вынос мозга потом на постоянку. На постоянку значит всегда, перевожу специально тебе простым языком, — безмятежно отозвался потомок гусара. — Сядет такая вот тебе на шею, свесит ноги и будет упрекать двадцать четыре на семь, — он покосился в сторону и последние слова произнёс чуть тише. — Пилить, то есть. Всю радость от полнокровной жизни ненароком отравит и не заметит.

— И на какую тему ты ожидал бы упрёков в данном контексте? — менталистке стало неожиданно стыдно за недостойное любопытство, но интересно с профессиональной точки зрения. — Вставил, вынул, пошёл дальше. Разве не это — ваше семейное кредо?

— Таким, как эта начинающая герцогиня, всегда всего мало в отношениях, от слова неблагодарность. Могу, конечно, ошибаться, но вряд ли: она ж привыкла быть центром вселенной, амплуа менять не планирует. — Муж подумал и добавил, — она неплохая, не подумай! Но натянуть — это с прицелом на удовольствие, а не на перманентный геморрой плюс вынос мозга! А здесь именно об этом речь, видно же.

Где-то что-то сдохло. Хоть сомневаться начинай и в личном опыте, и в профильном образовании.

— А как же сиськи? — недоверчиво бросила ещё один пробный шар Наджиб, впечатлённая крайне нетипичной предусмотрительностью мужа.

Раньше подобной рассудительностью не то что он, а вообще никто из его фамилии ни разу не страдал. Веками.

Взять хоть и ещё живого противного старика, не под руку будет помянут.

— Такие буфера, как у неё, не вдруг встретишь, — жена из принципа продолжила роль дьявола-искусителя. — Тем более, чтоб девица с такими объёмами была ещё и из хорошей семьи, да тебе дать готова! — она чуть подумала и добавила последний аргумент. — Как эта сейчас.

— А что эта? — рассеяно парировал Ржевский, которого искушение взволновало не сильно. — На то пошло, и в нашей семье есть сиськи не меньше, хоть и Викторию взять.

А ведь муж реально думает о чём-то другом, несмотря на… — вон, лихорадочно перебирает детали невзорвавшегося приспособления. Ещё что-то бормочет под нос.

Загадочно, подумала Мадина про себя. Хоть бойся неизвестного.

— Логично, — признала она вслух и рубанула в лоб. — Но только когда логика кого из вашей семьи останавливала? В подобных моментах, когда можно красивую самку… ты понял.

— Меня. После женитьбы на тебе. — Припечатал потомок гусара. — Во-первых, не сиськами едиными жив человек! Та же жопа в вопросе привлекательности значит не меньше.

— У неё и там всё в порядке, — уверенно возразила менталистка, слегка успокаиваясь.

Ладно, хоть стандартный ассоциативный переход от буферов к заду у второй половины на месте. Организм функционирует.

— Твоя лучше, — простодушно пожал плечами муж. — Коэффициент упругости, — он загнул первый палец. — Общий геометрический контур, — второй палец. — Угол перехода от талии к ягодицам, — третий, — у тебя супер, у неё так себе.

Кое-кто набрал побольше воздуха, чтобы продолжить сравнительный анализ в цифрах.

— Тормози! — Мадина решительно перебила. — Самооценка ушла вверх, выше некуда, — призналась она вслух, чего раньше никогда не делала. — Приятно, чёрт побери. Но знаешь, Димуля, от твоих изменений становится где-то страшно: где что в горах сдохло, что Ржевский от такой тёлки нос воротит?

— Да не ворочу я нос! — Поморщился супруг, изучая универсальный маго- переходник и блок, к которому тот вёл. — Просто небоскрёб недостроен, на супруг времени не хватает, у Чонг проблем выше крыши. Иногда же надо и головой думать! — он укоризненно взглянул на жену и постучал костяшками по лбу.

— Охренеть. Как мало иногда, оказывается, мы знаем близких. Продолжай, о бальзам ушей моих, — заморожено прокомментировала Наджиб. — Я с нетерпением внимаю твоей гениальности.

— Ещё принципы, — назидательно напомнил муж. — Если бабе от тебя какая-то помощь нужна, трахать её авансом — подло. А она ко мне именно за помощью обратилась.

— И здесь только присвистнуть в изумлении, — южанка потёрла затылок, копируя супруга. — Хотя крыть снова нечем: на мне ты сперва женился, остальное случилось потом. И я от тебя тоже зависела, да.

Ржевский посмотрел на неё так снисходительно, что из вредности захотелось ляпнуть что-нибудь острое, для разнообразия.

В этот момент старательно прислушивавшаяся к чужой беседе Анастасия лязгнула зубами, сунулась в чужой ментал (чтоб, не зная языка, увидеть хотя бы суть разговора) — но через мгновение присела, сморщилась и накрыла уши руками.

— Я свято чту законы гостеприимства, — Наджиб посчитала нужным объясниться. — Любой гость — от Всевышнего, я это помню и никогда не забываю. Но лишь до тех пор, пока сам гость помнит своё место! И не начинает мнить себя хозяином!

— Прекрати! — с трудом выдавила из себя длинная, продолжая держаться за уши и физиономией изображать запечённое в духовке яблоко. — Больше не буду! Я машинально, мои извинения!

Мадина прервала каст, отпуская нервный пучок регулярно зарывающейся гостьи:

— Очень на это надеюсь.

— При третьем человеке, если что, менять язык на непонятный невежливо! — блондинка стремительно пришла в себя и выпрямилась.

— У законных мужа и жены может быть что-то, для других непредназначенное, — возразила Наджиб. — Есть ещё понятие такта.

Можно было, в принципе, добавить, что в следующий раз дурёхе будет больнее — если он наступит.

Но девица вроде не тупица, должна сама сообразить и в чужие мозги без спроса больше не соваться.

Она вон, на герцогство претендует, а в таких списках идиотов как правило нет.

— Что скажет техно-магическая экспертиза? — пошутила Мадина через какое-то время.

Дмитрий к тому моменту распотрошил конструкцию, собрал её обратно, снова распотрошил и теперь задумчиво ходил вокруг, время от времени пиная разрозненные детали.

— Херня какая-то, — супруг наподдал носком ботинка по бесформенному чёрному мешку, который звонко впечатался в стену, стёк по ней и шлёпнулся на пол.

— Что это было? — поинтересовалась гостья из Альбиона.

— Взрывчатое вещество. На удивление, хорошего качества, — легкомысленно ответил Ржевский.

Менталистки, не сговариваясь, на деревянных ногах сделали по шагу назад.

— Если б инициация прошла, — потомок гусара не обратил ни малейшего внимания на трепет дам, увлечённый пояснением, — то тут бы не то что склада, квартала бы по кусочкам не собрали! — он восторженно посмотрел на каждую собеседницу. — Гибрид маго и техно, плюс высокая очистка каждого компонента! Я и не думал, что кто-то такое сделать может, — чужой технический гений явно впечатлял его больше, чем гипотетические риски.

— Может, ты не будешь ТАК мешком со взрывчаткой в стену садить? — осторожно предложила Елена. — Коли, как сам говоришь, оно е*ануть на весь квартал может? Если тебе жить надоело, то я бы ещё слегка на этом свете помучилась. Лет семьдесят или даже побольше.

— Оно без инициации безвредно, как обломок гранита, — беззаботно махнул рукой потомок гусара, присаживаясь на корточки. — Кто-то очень умный делал: даже бинарная закладка без маго-инициатора всё равно что пакет с песком. Хочешь — вози, хочешь — грузи, хочешь — с этажа бросай.

— Что есть бинарная закладка?

Блондинка, а в теме ориентируется лучше меня, ревниво подумала Наджиб.

— Традиционно так: берутся два компонента, по отдельности безвредные, — Ржевский зачем-то развёл руки, обозначая нечто размахом в метр. — Если же их смешать, получается взрывчатая смесь.

— И ты именно такой штукой сейчас в стену засадил? — уточнила Елена.

— Такой бы не стал, — возразил супруг. — К нашей смеси инициатор обязательно нужен, сказал уже. Вот этот, — он подбросил на ладони непонятную хреновину. — И здесь начинается самое интересное, я прям в догадках теряюсь.

— Димуля, рожай, — ровно предложила Мадина. — ЗДЕСЬ тебе выстёгиваться не перед кем: это и так всё твоё, — она похлопала себя по животу. — А эта, — тычок пальцем в сторону длинной, — готова раздвинуть ноги сразу, как только ты ей это предложишь. Просто ты пока не предлагал.

— Да ну⁈ — в глазах мужа неожиданно вспыхнул очень знакомый энтузиазм.

Вот так и устраивай походя дежурные проверки близким людям, вздохнула про себя Наджиб. Чревато разочарованием.

— А чем это я ей успел понравиться? — на возмущённый блеск глаз гостьи супругу было плевать, судя по обсуждению её в третьем лице.

— Интересно ей. Просто любопытство, но ради него она готова зайти далеко — ровно на длину твоего детородного органа.

— А-а-а, так там не любовь с первого взгляда? — потомок гусара так же стремительно утратил интерес к теме и вернулся к россыпи на полу. — Поня-ятно.

Разочарование, весьма ярко просквозившее в последнем слове, согрело сердце менталистки неожиданным порывом приятного тепла.

— Вот и считай его после этого валенком, — ни к кому не обращаясь, пробормотала тем временем на родном языке сисястая.

Елена ненадолго задумалась, после чего перешла на русский:

— Ржевский, а можешь двумя словами передать суть? Что тебя в этом ящике так впечатляет, что ты вокруг него хороводы водишь четверть часа как? Про бинарную смесь без инициатора я поняла.

— Двумя словами? Это изделие — сразу целый вагон запрещёнки, — блондин кивнул под ноги. — По крайней мере, по законам Соты и Столицы. По-хорошему, надо открывать следствие и за одно место подвешивать всю цепочку причастных.

— С целью?

— В назидание. Чтоб другим неповадно было. Но и это не главное.

— ???

— Самое смешное, оно всё равно бы не взорвалось. — Дмитрий выложил дорожку из шести компонентов последовательно. — Все понимают назначение каждого элемента?

— Нет!

— Нет!

— Э-э-э, ладно… В общем, даже если бы сработал взрыватель, — он отложил в сторону прозрачную колбу с белым порошком, — то всё равно бы ничего не было.

— Совсем ничего?

— Неприятный бух, не больше. Как от коробка спичек, не смертельно.

— Почему? — Мадина с удивлением обнаружила, что не успевает мыслью за чужими иллюстрациями.

— Да, как так? Кто-то что, с риском для жизни припёр на китайский контрабандный склад кучу бесполезного барахла⁈ — гостья из Альбиона сориентировалась быстрее. — И дружно за это погиб впятером, всем составом группы⁈

— Один, предположим, ещё жив, — ревниво поправила Наджиб. — То, что я на него фриз бросила, мёртвым его пока не делает. — В следующую секунду она заставила себя быть объективной. — Но Елена права, Дим. Смысл тогда в чём?

— Вот именно поэтому я и хотел взять живым менталиста, — тоскливо отозвался гений на ниве техно. — Мне тоже интересно.

— У тебя же есть идеи? — Мадина знала мужа достаточно хорошо.

— Такие изделия делают не те, кто их потом устанавливает и применяет, — с видом всезнающего учителя Ржевский затеял лекцию для дебилов. — А другие люди, в других местах.

— Это ясно, можно сразу к делу, — аккуратно намекнула Елена.

— Тот, кто им это дал, предварительно само изделие из строя вывел, — Ржевский выложил кружок из трёх загогулин. — Если конкретно, то инициирующую цепь от взрывателя на заряд взрывчатки дважды наглухо разорвал. — Из трёх хреновин он выбрал две. — Преобразователя нет, муляж. И переходник тоже.

— Убран коннект между белым порошком в колбе и тем чёрным мешком у стенки? — педантично уточнила сисястая.

— Угу. Причём снаружи этого никто заметить не мог, даже менталист — для такого надо в технике шарить. — Дмитрий чуть подумал. — Как будто о нас заботились.

— А ты, когда пузом по ящику ёрзал, не видел, что взрывчатое взрывное устройство заранее обезврежено? — подозрительно поинтересовалась иностранка.

— Если б все технические неисправности снаружи были видны, нахрена тогда механики, инженеры и разбор на компоненты⁈ — возмутился Ржевский. — Гибрид маго и техно — это тебе не овсянку кушать! Инженерные решения, даже с магической компонентой, всегда требуют…!..

— Странные у вас в стране междоусобицы, — перебила длинная. — Буря в стакане воды. Хотя серьёзности случившегося это не отменяет, — она указала на трупы.

— Ты просто своими категориями мыслишь, — нехотя вздохнула Наджиб. — Ты думаешь в реалиях своей страны, а имеешь дело с другой.

Можно было бы и не разжёвывать, но герцогине стоит отдать должное: да, свои цели она тоже преследует, однако сюда двинулась сама. С риском для жизни, пытаясь помочь. Искренне.

— Объясни? — гостья застыла в ожидании.

— В этой стране, если чиновник выполняет ненавистный приказ, у него возможностей для саботажа больше, чем у вас или у нас.

— Да ну⁈ — брови Дмитрия устремились на затылок. — И кто это из государевых людей так о нас печется⁈

Недоверие и скептицизм из мужа сочились широким потоком.

Мадина присела, обмакнула палец в лужу крови и за несколько секунд набросала эскиз фасада:

— Узнаёшь здание?

— Оба-на, контора Воронцова на набережной в Столице⁈

Наджиб молча кивнула.

— А каким образом?.. — муж защёлкал пальцами, подбирая слова.

— Этот, — Мадина указала на раненого, — ждал командира группы вот здесь, на первом этаже, — она обозначила на рисунке угловое окно. — Прямо есть в его памяти.

— Упс. — Сомнение Ржевского до конца не рассеялось.

— Слово. — Чтоб не тратить времени, Наджиб полыхнула с ладони язычком плазмы.

— Да ну тебя! Я что, родной жене не верю⁈ — возмутился блондин.

— Теперь точно веришь, — кивнула она. — А Воронцов нам, если что, за снятие Юлиных соплей был должен, помнишь? По крайней мере, он сам думал, что должен. Я разубеждать не стала.

— Что за сопли? — наивно захлопала глазами Елена.

— О, и я всё хотел расспросить, да откладывал! — муж воспылал любопытством вслед за герцогиней. — Что ты графу Серёге тогда в кабинете в мозгах сделала?

— Врачебная тайна, — покачала головой менталистка. — Извини, — она наклонилась и с виноватым видом поцеловала вторую половину в лоб, — у нашего цеха тоже есть принципы. Клянусь: на мою супружескую верность тебе никак не влияет.

— Да ладно, я без претензий и в ту сторону даже не думал, — великодушно отмахнулся Дмитрий. — Твой внутренний мир уважаю, ломать себя не нужно.

— Супружеская идиллия — обделаться, — недовольно проворчала длинная на своём языке.

— Разбитый тобой ящик группа получила в одном из подразделений этого здания, — Наджиб расставила все точки над буквами, ткнув пальцем в третий этаж. — Помнишь, чей кабинет здесь находится?

— Да помню, помню! Я уже понял, что это Серёжа Воронцов одной рукой народ сюда послал, а другой сделал так, чтобы из этого ничего не вышло! — муж задумчиво бросил в стену маго-шлюзом.

Достаточно сложная амулетная конструкция упала на пол рядом с чёрным мешком.

— Хм, кто бы мог подумать. Воистину, неисповедимы пути господни, — Ржевский решительно развернулся к выходу. — Погнали.

— Вы идите, я задержусь, — Мадина присела на корточки возле единственного выжившего. — Дим, какие по нему дальше планы? Хочу его слегка подлатать, чтобы кровью насмерть не истёк.

Глава 9

Сами собой сменились ритм и размер:)) Давать незавершённую арку не поднимается рука, а завершить — это более 25 000 или даже 30 000 знаков:)) как сегодня:))

потому прода временами через день, как сегодня:)))

* * *

Закончив разбираться с проникшими, очень быстрым шагом пересекаю внутренний двор в обратном направлении и буквально влетаю в коварный простенок (неподготовленному может казаться, что он здесь в безопасности, если упустить из виду вертикаль):

— Деда, у нас проблемы!

Вместе со скоростью мыслительных процессов в голове, кстати, появилось кое-что ещё. Полезное: можно сказать, затылком чувствую внимание и интерес Елены к происходящему (она старательно держится в кильватере).

Интересные ощущения. Вот всеми фибрами души ощущаю, что менталистом я не стал, однако кое-какие дополнительные опции базовых настроек головы… м-м-м… хрен с ним, потом сформулирую. Не до того.

Если коротко, выросла чувствительность, хотя и непонятно за счёт какого ресурса.

Может, Дима Ржевский нераскрывшимся гением был? А теперь, когда я в его теле бухать бросил и делом занялся, его старые латентные способности и повсплывали, раскрываясь с новой силой в моих искромётных руках?

— Ух ты. — Выглянувшая поверх моей головы Елена впечатляется открывшимся зрелищем вместе со мной. — И девчонка ничё такая, — добавляет она озадаченно, возвращаясь за стенку, наверное, чтоб не наблюдать непристойности.

— Жалко бабу, — соглашаюсь. — У деда-то хоть удовольствие на выходе, а у неё…

Через секунду, не улавливая никаких изменений после моей команды, высовываю голову за угол ещё раз:

— ДЕДА, ФИНИШИРУЙ ДА ШТАНЫ ПОСКОРЕЙ НАТЯГИВАЙ! ПРОБЛЕМЫ У НАС!

На заднем фоне сознания противно скребётся червячок разочарования: пока я выяснял отношения с проникшей на китайский склад вражеской группой, зевак в небоскрёбах лишь прибавилось. Не в каждом окне, но уже и далеко не те два десятка, что были поначалу.

Быть тебе, Трофим Степанович, звездой экрана, констатирую про себя с досадой. То есть здешнего маго-видео.

Ещё Анастасию где-то жаль: она на эту тему серьёзной после замужества стала, даром что раньше в нудистском клубе развлекалась.

А тут адюльтер мужа на всю окрестность меньше чем за вечер разнесётся — позор да и только.

— Митька, брысь! Какого чёрта под руку в неподходящий момент лезешь⁈ — раздаётся вполне осмысленный ответ родственника, никак не похожий на результат чьего-то там ментального принуждения.

— А вот это уже перебор, — констатирую, вынужденно задвигая поглубже мужскую солидарность, помноженную на тёплые родственные чувства. — Трофим Барсуков, отставить натягивать даму! — появляюсь из-за угла целиком вслед за собственный головой с твёрдым намерением прекратить безобразие вплоть до похлопывания старика по плечу. — Ты не забылся ли, на чьей земле находишься?

Почему-то думается, китаянке подобная видеореклама территории тоже не сильно полезна в перспективе.

— Совесть поимей, ирод! — возмущается родственник через плечо, не то что не прерывая занимательного процесса, а вовсе даже наоборот (в некотором смысле ускоряясь, хотя, формально говоря, с точки зрения теоретической физики он никуда не движется, а остаётся на месте). — Митька, клещ, отцепись! Не видишь, я в серьёзное дело погружён⁈

Странно. Наджиб говорила, навязанное извне принуждение на этих уровнях легко срывается вторым фокусом внимания. Типа, заставь человека отвечать себе, сбей ему транс — и он уже нормальный.

Непохоже, чтоб работало. Дед вон, поговорил со мной вполне осознанно, а процесса своего прерывать что-то не торопится.

— А-а-а!.. Да-а-а!.. — подаёт голос девица, инициативно поддерживая выросший темп партнёра.

— Ха-ха-ха, Ржевский, прости за бестактность, но где ещё такое увидишь, — ко мне без стеснения присоединяется Елена, бросая левую ладонь на моё плечо и вроде как приобнимая меня по-дружески.

— Без проблем. Мне тоже где-то весело, — изо всех сил стараюсь скрыть резко вспыхнувшую в душе горечь за близкого человека.

Попутно двумя пальцами убираю её руку с себя: жён в окне над головой никто не отменял.

Так-то они не против моей мужской свободы, но съёмки из окон, став достоянием общественности, могут зародить ненужные вопросы других, а повезло ли им со мной в браке. Если я вон, посторонним женщинам себя прилюдно лапать позволяю.

— Деда, зайчик мой сизокрылый, — делаю последнюю попытку мирного воздействия на ситуацию. — Глазки свои подними? Да по вертикали обстановку обозрей, не только по горизонтали?

— Щ-щас!.. уф-ф!.. да, вот так!.. Нет, прогнись!.. Это я не тебе, Митька! Ты за углом подожди, я сейчас закончу!

— Да не закончишь ты, — выплёвываю с досадой. — Глаза подними, говорю, любвеобильный ты наш! Сам увидишь, о чём я.

Вероятно, рефлексы старого солдата всё же берут вверх надо непобедимой физиологией. Дедушка совмещает действия: продолжая увлекательное занятие, он бросает взгляд вверх.

Чтобы тут же подпрыгнуть, если образно, переходя в другое агрегатное состояние:

— Ох, батюшки святы! Ох, спаси Христос! Всё пропало! Что же теперь делать⁈ — последний вопрос он задаёт, отскочив от фемины одним прыжком на добрую пару метров, развернувшись в полёте и зачем-то встав по строевой стойке смирно.

— Пха-ха-ха-ха-ха! — за его затылком сверху начинает заливаться неподдельным счастьем Далия. — Какой целеустремлённый у старика айр! Такая залепуха, а он всё равно добросовестно направлен вверх и не опадает! Не все молодые подобным похвастать смогут, ещё и на его месте, когда жена над головой. — Хорошо, говорит она речью Залива, никому не понятно.

— Ха-ха-ха-ха, Ржевский, кажется, я тебя люблю за одно только твоё развесёлое семейство! — к её восторгу присоединяется и высокая Лена с неяпонских островов. — Где ещё такое увидишь!

— Моя фамилия теперь иная, — возражает зачем-то Трофим Барсуков. — Это во-первых! Во-вторых, попрошу воздержаться от двусмысленных высказываний в адрес женатого человека! — истовость на его лице, с которой он это вещает, у женской части общества почему-то вместо понимания вызывает лишь дополнительный приступ радости.

Практически во всех окнах вокруг за исключением троицы мрачнеющих на глазах кузин Барсуковых.

Кажется, я теперь понимаю, что имеет ввиду Мадина, говоря «рука-лицо».

— Об этом и речь, — ворчу, не будучи в силах справиться с высочайшей степенью разочарования в ситуации. — Ты только три стороны света обозрел и уже впечатлён, а ещё есть четвёртая. Там для тебя самое интересное начинается.

Герцогиня, походя вернув без спроса левую ладонь на моё плечо и подперев меня изрядной сисей при этом сбоку, без смущения вытягивает правый указательный палец вверх-вперёд:

— Господин не-Ржевский-старший, самое интересное для вас находится там.

Судя по изменившемуся лицу родича, до него что-то начинает доходить. На прямых ногах, изображая гравитационную игрушку неваляшку, он разворачивается и обречённо запрокидывает голову.

— Салам алейкум! — здоровается с ним аль-Футаими, дружелюбно помахав ладошкой сверху.

— Это на моей памяти первая правоверная, которая так искренне болеет за попавшегося на горячем маргинала-куфара, — давится смехом опирающаяся о меня блондинка. — Семейный рекорд, Дмитрий Иванович?

Убрать её руку со своего плеча, что ли.

С другой стороны, будет выглядеть несколько натянуто да и её в неловкое положение поставит.

Ладно, пусть. Жёны у меня умные, всё поймут правильно — они видели, что первый раз я противился.

Опять же когда такие коэффициенты в тебя сами упираются, да по личной инициативе, любое твоё сопротивление со стороны будет выглядеть несколько неестественным и натянутым, успокаиваю себя логикой.

— Ой, — сипло выдавливает из себя Трофим Барсуков, встретившись взглядом с законной супругой.

Анастасия, как и её кузины, кипящей радости соседних окон не разделяет.

— Ага! — Далия машет старику рукой ещё раз. — Всем всё было видно и в вашей городской маго-сети уже больше полусотни ваших маго-видео лежит! Будете известным на всю Соту через час!

Машинально перевожу по-русски, чтоб родич понял.

— Что же делать? — выдаёт старик с таким надрывом, что меня начинает терзать смутное сомнение.

На тему, а не подействовало ли то самое ментальное принуждение на него в полной мере с опозданием? Лишь сейчас?

Со стороны именно на это похоже.

— Занятный персонаж, — гостья с Альбиона переходит на родной язык, видимо, чтоб никто не понял (из многих окон наружу торчат не только амулеты, снимающие видео, а ещё и усилители звука на основании магии воздуха — аудиофиксация долбаными энтузиастами тоже ведётся со всем старанием). — Жена в окне сверху, весь город смотрит — а у него эрекция никуда не делась. И ведь ему хорошо за шестьдесят, да, Дима?

Интересно, нафига так коэффициентами в моё плечо впиваться? Можно подумать, оно слух улучшает, тем более что у меня с ушами проблем нет.

— Семьдесят с лишним, — бормочу в ответ, пытаясь что-нибудь придумать.

Хороших решений как назло в обозримой перспективе не наблюдается.

— Ржевский, я чертовски рада познакомиться с тобой и твоей семьёй поближе! — не прекращает хохотать высокая блондинка, втискиваясь в меня кое-какой деталью анатомии сильнее.

— Трофим, как ты себя чувствуешь? — прохладно, но без агрессии интересуется тем временем сверху Анастасия Барсукова.

— А с другой стороны, сгорел сарай — гори и домик, — приходит к парадоксальному выводу родственник, игнорируя заданный супругой прямой вопрос. — Иди сюда!.. — это он уже девице, решительно дёргая её за руку к себе, разворачивая спиной и упирая руками в стенку склада. — Поехали дальше! — командует Ржевский-старший сам себе, возобновляя известную деятельность. — За восемь бед один ответ, а тут полминуты-то и надо…

Да ну, не может быть!

На пару секунд прикрываю глаза, впечатлённый чужим самообладанием. Даже трясу головой — но нет, не почудилось.

Вот это да, вот это поворот событий. Видимо, действительно ментальное принуждение депонировалось, как говорит Наджиб — ничем иным подобное действо не объясняется.

Не с ума же старик сошёл?

— Браво! — Елена меняет хват, продевает руку мне под мышку и восторженно аплодирует в ладоши. — Бис! Восхищена вашей последовательной целеустремленностью, надеюсь, внук пошёл в деда! — она многозначительно косится в мою сторону, продолжая полировать молочной железой мою дельтовидную мышцу.

Или всё же забрать руку? А с другой стороны, на всех маго-видео воссоздающий Первую Кавалерийскую потомок известной фамилии в любой ситуации должен выглядеть уверенным и невозмутимым.

Ладно. Пусть. У меня жёны нормальные и не склонны к беспричинной истерике по мелочам, как супруга Трофима Барсукова.

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ.

Зрелище из окна открылось настолько же занятное, насколько и нетривиальное. Старик партнёра по миссии, увидав, в какой конфуз попал, не то что не отчаялся, а поступил наоборот: принялся решительно завершать начатое, тем более что девица была совсем не против и старательно ему помогала, подаваясь вперёд-назад и идеально работая вторым номером.

— На нём реально менталист поработал, — чуть путая русские слова, завороженно прохрипела Чонг, будто отказывалась верить собственным глазам. — Он же явно не в себе! — она посмотрела по сторонам, словно искала поддержки у окружающих женщин.

— Эй, Лен. — Анастасия тем временем с каменным лицом обратилась к похожей на неё блондинке, стоявшей внизу у угла. — На моём правда висит то, о чём иноверка толковала? Или из ушей лапшу вынимать?

Придаёт инциденту побольше огласки с учётом свидетелей в домах вокруг? Шиноби коротко задумалась.

Вариант. Если княгиня Барсукова подыгрывает своему названному брату Дмитрию, то с этой позиции на всю окрестность она вещает правильно: громкий шум вокруг ментального принуждения — тактика хорошая.

— Пожалуйста, пусть они быстрее закончат? — взмолилась китаянка, соединяя ладони перед собой. — Мне вовсе ни к чему такое количество съёмки моего объекта одновременно из стольких точек! Мне же теперь придётся склад переносить!

— Ну пойди вниз и помоги? — заржала аль-Футаим. — Влюблённым. Закончить быстрее.

На южной принцессе тут же скрестились четыре пары неодобрительных женских глаз, но это её не сильно проняло.

— Как ты его ускоришь? — продолжила монарх Эмирата. — Спустишься, чтобы присоединиться? Сзади бюстом прижаться для стимуляции? Или эрогенную точку между пальцами ему потереть⁈

— А какая между пальцами эрогенная точка? — хань прекратила заламывать руки, заинтересовавшись последним пунктом.

— А-а-а-ха-ха, ну ты темнота! Между большим пальцем правой ноги и большим пальцем левой! — Далие было решительно наплевать теперь уже на пять обжигающих взглядов одновременно.

— А почему ты у меня спрашиваешь? — спросила тем временем Барсукову-старшую Елена снизу. — Тебе же уже сказал диагноз один очень хороший специалист?

— Ты своя, тебе верю больше.

— Твоя южная родственница по Ржевскому в вопросе лучше меня понимает!

— Ты нашей веры, она нет. У тебя наш язык — родной, у неё нет. У тебя половина крови — наша, у неё — вся чужая.

— Ладно… Погоди, сейчас посмотрю. — Начинающая герцогиня нехотя отстранилась от Ржевского, посерьёзнела и какое-то время наблюдала за совокупляющимися. — Подтверждаю ранее сказанное. — Она воровато оглянулась по сторонам и отвела ладони в сторону, чтоб их не было видно с других сторон сверху.

С обеих рук менталистки полыхнули и опали едва заметные светло-розовые язычки волшебного пламени.

— Спасибо. — Поблагодарила Анастасия. — Ты мне очень помогла не ошибиться и не чувствовать себя дурой всю оставшуюся жизнь.

— А-а-а!.. Да-а-а!..

— О-о-о!.. Да-а-а!..

Занимающийся любовью возрастной мезальянс тем временем пришёл к закономерной кульминации.

Гостья из Альбиона с энтузиазмом захлопала в ладоши:

— Вау! У меня дома, наверное, даже не поверят, что такое возможно!

— Деда, а где твои штаны? — хмурый голос Дмитрия Ржевского был слышен всем свидетелям происходящего, несмотря на понесшиеся с трёх сторон овации.

— Колодец между небоскребами и строениями — слышимость хорошая, — виновато вздохнула вообще никаким боком не причастная к инциденту Чонг Сяо Ши, опуская взгляд в пол.

Все, не сговариваясь, замерли в ожидании ответа старика.

— И попутно, штаны девицы тоже где? — угрюмо продолжил внук. — В каком месте вы разоблачились? А то вокруг не видать.

Логично. В простенке одежды не наблюдалось, а в таком виде прийти сюда из людного место было немыслимо, особенно этим двоим.

Барсукова-старшая еле заметно изогнула правую бровь, демонстрируя сдержанный интерес к теме.

— Ой. — Трофим Ржевский рассеяно заозирался по сторонам.

— Его голые ноги в носках и ботинках смотрятся несколько гротескно, — жизнерадостно заметила аль-Футаим, по-прежнему продолжая плевать на общественное мнение. — В сочетании с прочими пикантными деталями, которые выпирают, пха-ха-ха. — На сей раз принцесса перешла на русский.

— У девчонки — та же картина, — подала голос молчавшая до этого момента Виктория. — Штанов нигде не заметно, вверх на месте. Интересно, что ответят.

— Ой! — дед блондина рассеяно оторвался от созерцания собственных чресел. — А как я здесь оказался⁈ Что вообще происходит⁈

— Такого не подделаешь, — заключила Анастасия, окончательно отмирая лицом и стремительно направляясь к лестнице. — Я своего мужа хорошо знаю, не врут коллеги по ментальному цеху, похоже…

* * *

Елена Станиславовна Михайлова (по отцу), герцогиня Камберлендская. Титул ожидает подтверждения от иностранной канцелярии.

— Деда, вариант только один: срочный переход в веру Залива! — Ржевский-младший не шутил, не юродствовал.

Если б происходящее имело иной антураж, она б сказала, двое соратников лихорадочно ищут выход.

— Вон, Анастасия твоя из окна исчезла, — блондин покосился вверх так, словно смотрел через тот оптический прицел, о котором упоминал накануне.

— Ох-х, грехи мои тяжкие! — забился в панике старик. — Откуда только мысли такие, Митьк⁈ Ты что ли с бабами своими совсем разум потерял⁈

— Если Насти не видать там, значит, она к тебе сюда по лестнице несётся, — вывел несложную логическую цепочку внук, не поддаваясь давлению. — Самый хреновый план ровно на сто процентов лучше, чем никакой, ты согласен?

— Да кто тебя насчёт этой веры только надоумил! — Трофим Барсуков уже пришёл в себя, оттого реагировал более чем живо. — Хотя вариант занимательный, — согласился он через мгновение нехотя. — Нестандартный и лично я бы не додумался.

Родичи, не сговариваясь, мазнули взглядами по зданию, из которого вот-вот должна была появиться княгиня Барсукова.

— Далия подсказала, — честно признался Ржевский-младший. — Как монарх совет дала, если это для тебя что-то значит.

— Такие люди не ошибаются, — обречённо качнул головой пенсионер.

Собственная обнажённость ниже пояса, похоже, нисколько его не смущала.

— Соглашайся! — продолжил наседать внук. — Это не просто шанс, а полноценная возможность! Барсуковы в вопросах веры трепетны, все знают. Единственный вариант скандал погасить и перевести в плоскость торга.

— Дак Настька сам знаешь, как к иноверцам и к инородцам относится!

— К безбожникам ещё хуже, — парировал Дмитрий. — Лучше другой бог, чем вообще без него, это сама Настя периодически говорила в нудистском клу… к-хм, — потомок гусара осёкся, скользнув взглядом по блондинке, не являвшейся членом семьи.

Елене, конечно, было бы интересно дослушать фразу о похождениях жены старика до конца, но спрашивать прямо не имелось возможности.

— Кстати, ты имеешь право по канону быть женатым на христианке, — припомнил важную деталь Ржевский-младший, начиная нервничать сильнее. — Лично ей ничего менять не надо, никакую религию.

— А дети? — сомнамбулой качнулся вперёд-назад дед. — Их тоже обасурманить?

— А дети вырастут — сами выберут, — пожал плечами внук. — Свадьба сорочку справит.

— Так что, нашлись его штаны? — Анастасия Барсукова появилась из-за угла вместе с сёстрами.

Двигалась она стремительно, в полном соответствии со своей стихией.

— Вот то, что от них осталось, — с другой стороны прохода вышла опасная высокоранговая коллега, менталистка Престола Эмирата. — Ну, если можно так сказать.

Жена Дмитрия, чуть смущаясь, держала в руках обугленные тряпки.

— Дай! — княгиня требовательно выхватила то, чем теперь в лучшем случае можно было мыть полы.

— Это их одежда, — Наджиб спокойно указала взглядом на мезальянс. — Их раздели под принуждением и шмотки сразу сожгли, чтобы без вариантов. Перестарались с легендированием, как по мне.

— До сего момента сомневалась, — призналась Анастасия, принюхиваясь к обгоревшим фрагментам бурых лоскутов. — Но это точно не от страсти дымило, твоя правда. Извини за подозрения. — Княгиня подняла твёрдый взгляд на южанку. — Я была неправа с подозрениями в твой адрес.

— Первый раз, что ли? — скептически фыркнула супруга наследника Ржевских. — Я уже привыкла.

— Дай! — сестра Анастасии Виктория, тоже маг огня, протянула руку. — Наш работал, третий ранг огня или чуть повыше, — подтвердила она через мгновение с некоторым удивлением. — Ты смотри, и правда маги раздевали…

Кузины Барсуковы до последнего момента предполагали мистификацию, поняла Михайлова. Но сожжённые другим огневиком сразу две пары брюк любую инсценировку исключали.

— И где этот наш коллега теперь? — спокойно поинтересовалась княгиня у Дмитрия.

— Смотря сколько грехов за ним было. Лично я на рай не думаю, — хмыкнул младший Ржевский. — Четыре трупа в транзитном складе, один из них — он.

— Как справился? — чуть удивилась боевая магесса.

— Шутишь? — блондин удивился сильнее неё. — Как обычно, — не стесняясь сотен зрителей в небоскрёбах, он засветил из подмышек два запрещённых огнестрела.

— А-а-а, точно… Я уж совсем зарапортовалась, — княгиня притянула родственника за затылок к себе и поцеловала в лоб. — Спасибо. Хотя бы за честь отомстил.

Повисла неловкая пауза.

— Что дальше делать будем? — Анастасия спокойно посмотрела на престарелого супруга. — Раньше хоть в семье всё оставалось, а теперь даже не знаю, куда лицо прятать. И как людям на улице в глаза смотреть. — Она равнодушно огяделась по сторонам.

Небоскрёбы наблюдали, не отрываясь.

— Ты не понимаешь, что имел место акт ментального насилия? — жёстко бросила эмиратовская целительница, вмешиваясь в разговор чужой семьи. — Ты не понимаешь, что у вас НЕТ ВАРИАНТОВ противостоять воле таких, как мы? Ты не понимаешь, что это было не его решение?

— Ага, вижу, — чересчур покладисто согласилась Барсукова-старшая. — Но увы, кто виноват, уже не важно.

— Промыть и тебе мозги за компанию? Вот прямо сейчас, не сходя с места? — возмутилась южанка. — Ты у меня сейчас голая танцевать будешь перед всем городом, если такая тупая! Ой, — она наиграно и слащаво раскланялась, — если такая умная, хотела сказать я! А наутро поглядим, кого из вас двоих в маго-сети будут обсуждать больше, — добавила Наджиб совсем другим тоном и по-детски шмыгнула носом.

— Через иллюстративный материал да на своём примере всегда быстрее доходит, — хмуро бросил Дмитрий.

— Какого чёрта вы двое лезете в нашу семью? — бесстрастно поинтересовалась княгиня. — Много воли взяли? Царями или богами себя мните? Дим, твоей ничего даже отвечать не буду, а тебе скажу: я тоже очень хорошо знаю, что делать, когда иноземцы и иноверцы в чужой огород как к себе лезут!

— Деда жалко, — угрюмо пояснил наследник Ржевских. — Он и так с тобой еле замирился, а тут…

Напряжение, незримо висевшее в воздухе, отчего-то никуда не делось несмотря на понятные, в общем-то, позиции сторон.

— Шахада! — донеслось сверху от никогда не унывающей принцессы Залива.

Вначале Елена подумала, что чужого слова предсказуемо почти никто не понял.

Через секунду она изрядно удивилась языковым познаниям Барсукова-Ржевского. Впрочем, поковырявшись в памяти, герцогиня из истории их рода припомнила, что старик на югах, кажется, тоже бывал. В молодости, с армией.

Дальше было занимательно, особенно для того, кто в состоянии смотреть через ментал.

Трофим Барсуков незаметно покосился вверх и поймал серьёзный взгляд чужого монарха. Аль-Футаим закрыла глаза, задержав веки в опущенном положении чуть дольше обычного.

Анастасия плотно сжала зубы, не сводя глаз с мужа.

Дед за долю секунды прикинул необычайно длинный перечень вариантов (вот это да, что с людьми страх перед женой делает. Вот это скорость мыслительных процессов). Он остановился на последнем и решительно вскинул руки вверх в ритуальном жесте:

— Я свидетельствую, что нет бога кроме… — шахада была плюс-минус верной в русском переводе, после чего старик повторил её языком Залива.

— Свидетельствую! — коротко повторила жест Мадина Наджиб, не размениваясь на лишние слова.

— Свидетельствую! — раздалось сверху с диким южным акцентом. — Я, Далия аль-Футаим, Волей Всевышнего владея Престолом Эмирата, приветствую тебя, о новый единовец!

— Занятно, что неподобающий внешний вид твоего родственника никого не смущает, — старательно удерживаясь от неуместного сейчас веселья, на языке Альбиона заметила Михайлова. — Как и некоторые лишние детали его анатомии. Чёрт, как бы не засмеяться… хоть бы не засмеяться…

Лица трёх кузин Барсуковых вытянулись, брови поднялись вверх.

Окна превышающих зданий замерли: несшийся со всех сторон разноплановый шум в одно мгновение стих.

— Это не святотатство ли? — хмуро поинтересовался Ржевский у принцессы Эмирата её речью.

Елена поняла лишь потому, что для Наджиб этот язык тоже был родным, а закрывать своих мозгов на сей раз менталистка не стала.

— Перед лицом неизбежной или вероятной смерти не возбраняется, — коротко пояснила аль-Футаим с третьего этажа. — Если у тебя может не быть другой возможности по техническим причинам, то можно даже так.

— Вот это дед прославился, — озадачено выдал потомок гусара по-русски, тоскливо мазнув взглядом по окружающим домам. — Двести тридцать четыре записывающих устройства. И это только то, что я отсюда вижу; не факт, что число окончательное.

* * *

— Вот это дед прославился, — вырывается у меня после того, как один пучок проблем на первый взгляд рассасывается.

Двести с лишним амулетов ведут трансляцию, точное количество озвучиваю вслух.

— Ты уже сообразила, что произошло? — Анастасия мою ремарку игнорирует, достаточно ровно обращаясь к пострадавшей вместе со стариком девице.

— Ирина Сергеевна Михайлова, с кем имею честь? — спокойно представляется та, напоминая княгине правила этикета.

От неожиданности чуть не давлюсь собственным языком: у царя такая же фамилия, он тоже Михайлов.

— Ещё одна принцесса, что ли⁈ — спрашиваю, прикидывая, хвататься ли за сердце или погодить.

— Нет, просто однофамилец, — прикольно отвечает она о монархе в третьем лице, затем поворачивается к блондинке. — Да, я поняла, что на нас с твоим мужем напали менталисты. — Она скользит взглядом по наблюдателям в многочисленных окнах, усилием воли удерживаясь от эмоций.

— Что будем делать? — повторяет вопрос Настя.

— Я только что слышала, как ты в другую веру перешёл, — однофамилица самодержца обращается к Трофиму Барсукову. — Там можно больше одной жены, так?

Дед перепуганно стреляет глазами во все стороны, видимо, не ориентируясь в чужом Каноне: не знает, что отвечать.

О наложницах-то я ему успел рассказать, а о жёнах нет.

Опять же, условия многожёнства.

— Так, — Мадина решительно приходит на помощь старику.

Анастасия открывает рот, порываясь что-то вставить, но моя мудрая жена останавливает её поднятой ладонью:

— Разрешено четыре жены, также наложницы, но разрешение на твой брак муж должен получить у первой жены, — уважительный поклон Барсуковой-старшей, — и у твоего отца. — Ещё один поклон самой девице.

— Настя, девку спасать надо, — хрипло подаёт голос молчавшая ранее Виктория. — Ладно, вы. А она-то!..

— Ты что, согласна второй женой к старику? Ещё и по чужой вере? — удивляется Анастасия задумчиво.

— К тому старику, у кого внук — сам Ржевский? — в меня тычут пальцем, упоминая в третьем лице. — Который Первую Кавалерийскую возрождает, долги семьи впервые за историю оплатил и Шереметьевым укорот дал? Да! Ты ненамного старше меня, если что, и сама с ним давно живёшь.

— Димка сто золотых в месяц родному деду на пансион жалует, — ни к кому не обращаясь, вроде как походя изрекает быстро сориентировавшийся Трофим Степанович. — Слово дал.

Молодец, чё. На его месте лично я бы, в неглиже ниже пояса, столь хладнокровно бесед вести не смог бы, пожалуй.

Ещё и на виду многомиллионного города.

— А каковы более глубокие причины твоего согласия? — в Насте, похоже, профессиональный политик берёт вверх над взбалмошной женской ипостасью. — Ты же не дворянка, кстати?

— Дворянка, но безземельная, — возражает симпатичная в принципе девчонка лет двадцати с небольшим. Вот это пенсионеру свезло на ровном месте. — Причины: о происшествии город уже знает, до столицы тоже донесётся. Я после случившегося хоть за кого-нибудь замуж выйти смогу? — Она насмешливо сверлит взглядом более высокую княгиню.

— Хм.

— Если же попаду в законные жёны, пусть даже младшие да по чужому канону, потом всегда можно же развестись, — достаточно логично поясняет оперативно соображающая Ирина. — После этого вся репутация очищена.

— Двойного дна нет. Говорит, что думает, — Мадина, не дожидаясь вопросов, подтверждает свой вердикт магией, хмуро глядя на Анастасию.

— Согласна, — вслед за ней плазму с ладони повторяет и Елена. — Кстати, я тоже Михайлова, — дружелюбно обращается она к пострадавшей.

Кажется, пот со лба можно вытереть да с импровизированной площади убраться куда-нибудь в более укромное место.

Последнее предлагаю вслух.

* * *

Елена Станиславовна Михайлова (по отцу), герцогиня Камберлендская. Титул ожидает подтверждения от иностранной канцелярии.

— Посылай подтверждение, что задача решена. — Ржевский смотрел на единственного выжившего диверсанта тяжёлым взглядом.

— Вы же меня на виду у всех через два внутренних двора протащили? — попытался вилять мутный тип, которому чиновница Престола Эмирата оказала весьма квалифицированную медицинскую помощь. — Устройство, стало быть, не сработало. Какое может быть подтверждение?

— Так мы с тобой внутри здания скрылись, — не дал себя обмануть потомок гусара, останавливая жестом вскинувшуюся супругу-менталистку. — Может, ты тут со всеми разделался тем, что под руку попало.

— Зачем мне вам помогать?

— Не нам, себе. Ты же не думаешь, что после всего, что вы натворили, я тебя целым и невредимым на свободу отпущу? — вопросом на вопрос ответил блондин. — А смерть, она тоже разная бывает; иной раз о ней больше молят, чем о жизни. Лишь бы побыстрее и прекратить всё то, что происходит. — Он выбил барабанную дробь пальцами по подлокотнику кресла.

— Ладно. На ваш вопрос…

— Три цели. — Наджиб насмешливо перебила. — Уничтожение доказательств, ослабление конкуренции, подрыв авторитета. Твой ответ неактуален, оставь себе.

Пленный съёжился, глядя на страшную брюнетку исподлобья.

— Дим, этот хмырь абсолютно искренне считает, что добро и зло не имеют значение, — менталистка повернулась к мужу. — Есть пожелания начальства — на них и нужно молиться. А сколько вас под нож или под каток пустить, неважно. Бонусы по службе рулят.

— Что значит уничтожение доказательств?

— Магический конклав…

Ржевский напрягся и разве что как струна не зазвенел.

— … да-да, тот самый. В общем, они ввезли запрещёнку.

— Мы не смотрим поступающие грузы, я тебе говорила, — чётко прокомментировала китаянка, на которой скрестились взгляды присутствующих.

— После твоего вызова царя в суд посылка стала неактуальной — тащили с прицелом на него, — продолжила Мадина. — Забирать — палево, боятся нашего ментала. А что хозяйка китайского склада — ещё одна невеста Ржевского, считают за данность. По грузу…

— …Оставить — не вариант, — подхватил блондин, — то понятно. Чемодан без ручки. И ещё они обстановкой в Поднебесной не владеют: не в курсе, что Чонг замужем.

Хань подтверждающе кивнула.

Елена про себя изрядно удивилась, какие вещи может обсуждать такая странная на первый взгляд компания.

— Косвенно: конклав в случае с царём умыл руки. — Менталистка хлопнула в ладоши и поднялась из низкого кресла. — Получается, ваш монарх-батюшка потерял последнюю надежду откатить воздействие на магическое ядро и вернуть мозги. Доклад окончила, больше в его голове ничего интересного нет.

— О какой конкуренции была речь?

— Ты составляешь конкуренцию центральной власти. Я думала, это ясно.

— А подрыв авторитета?..

— Первой Кавалерийской.

— А-а-а.

— Что теперь со мной будет? — внешне спокойно спросил пленный.

Как специалист Михайлова видела, что это далеко не так.

— Иди… отсюда, — Ржевский озвучил, куда именно идти. — Помощь тебе оказали, кровь не течёт, передвигаться можешь. Ты теперь полностью свободный человек.

— ???

* * *

Там же, через некоторое время.

— Зачем отпустил? — поинтересовалась Елена. — Почему угрозу не исполнил?

— Во-первых, расскажет там всё, что услышал здесь.

— Живое письмо с дезой?

— Во-вторых, зачем нам, чтоб нас на ровном месте демонизировали? — потомок одиозного кавалериста уточняющий вопрос проигнорировал. — В глазах общественного мнения?

— Но его же свои всё равно убьют, вероятно? Ещё и после того, как их ментальные закладки слетели? — почему-то хотелось полной ясности.

— Свои пусть убивают, не мы, — равнодушно отмахнулся блондин. — Главное, что я знаю: мы своих рук об беззащитного пленного не запачкали. Да и…

Наджиб прервала объяснение мужа, полыхнув с ладони узеньким белым язычком:

— «Я, первый менталист Престола Её Величества Далии аль-Футаим, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, с разрешения моей госпожи, перед лицом Суда Российской Империи заявляю…».

Елена уважительно присвистнула:

— Ничосе вы ходы на семь вперёд считаете.

— Иначе никак, — вздохнул Дмитрий.

— «Я лично была свидетелем того, как имярек был отпущен целым и невредимым…». Дальше продолжать? — южанка потянулась и подняла вверх прямую правую ногу, касаясь головой колена и практически выходя на шпагат (правда, стоя). — «Порукой является моя магия…». Кстати, ты тоже можешь подтвердить тем же! Пусть они после этого сами объяснят, куда делся освобождённый нами без всяких условий человек в немалых чинах.

— Справку для вступления в наследство могут не дать, — посомневалась будущая герцогиня, про себя прикидывая, куда может привести дальнейший союз с этой компанией.

— Так ты её и так не имеешь, — фыркнула менталистка. — И в суд собираешься на бездействующие государственные органы подавать. Думаешь, тебе ещё есть что терять?

— Смотрите. — Японка по имени Асато наблюдала за улицей в окно.

Вышедший из здания тип, припадая на одну ногу, перешёл дорогу, что-то сделал с каблуком ботинка — и исчез в овале мобильного портала.

— Думал, мы не в курсе, — безразлично бросил Ржевский. — Ну-ну.

— Всё, нас дела ждут. А ты отправляй то, что собирался.

Женщины вышли, оставив их наедине.

— Что это будет? — Елена без стеснения заглянула в чужой маго-интерфейс.

…проект для референдума, помимо воссоздания 1й Кавалерийской.

Обер-полицейский и Главный Судья Соты будут избираться жителями… на старые процедуры надежды нет…

— Не слишком ли радикально? — она даже оторопела слегка от такого новаторства.

— В самый раз, — припечатал блондин, подтверждая отправляемое личным маго-оттиском фамильного герба. — О, ушло. На всех маго-серверах получено. Теперь ждём обратную волну с той стороны, — он жизнерадостно потёр ладони. — Побольше хаоса в ряды противника.

Герб у Ржевского был занятный. Ей, хоть и иностранке, сказал немало.

Ковбойский хлыст, вбитый на треть в нерушимую скалу. Ковбойская же шляпа на его оголовье, правда, с государственной военной символикой.

Уходящая до горизонта дорога как ещё один символ свободы.

Плюс репутация, наработанная даже не годами, а столетиями, напомнила себе герцогиня: кроме этой семьи, здешнего монарха в известный путь прилюдно и безнаказанно больше никто столь регулярно не посылает.

Разными способами, иногда завуалированными — вот как сейчас.

Ещё ж надо из воды каждый раз сухим выходить. Уметь ТАК нарушать сложившиеся традиции и правила, считаясь при этом кумиром масс — этому стоит отдать должное.

За подобной неизменной стратегией наверняка стоит что-то большее, нежели банальный эпатаж.

— Ржевский, а в чём секрет вашего феноменального фамильного успеха? — она чуть подумала и задала вопрос в лоб.

— Двадцать сантиметров! — потомок гусара зачем-то затеял изображать идиота. — Готов обсудить более предметно, — он с готовностью подался вперёд и с тупым видом захлопал глазами.

— Это не совсем то, что я имела в виду, — Елена со вздохом отодвинулась от него по дивану на полметра.

— Зря, — неунывающий блондин ответ истолковал по-своему. — Уверен, тебе бы понравилось: никто не жаловался.

— Жёны за стеной потом не заругают? — пошутила она исключительно для поддержания разговора. — Если ты меня это самое, а я от удовольствия громко орать начну? Я в этом деле шумная.

— Жёны? Не-а, — собеседник легкомысленно отмахнулся. — Во-первых, есть абсолютно легальное, оговоренное право иметь наложниц. Религия жён о том и вовсе…

— ЧТО-О⁈ — Елена чуть в воздух не взвилась из положения сидя. — Ржевский, ты в своём уме? Соображаешь, с кем говоришь? Я — принцесса крови, причём по линии двух Престолов! Мне — в наложницы⁈ Ты это серьёзно⁈

— Мадина говорила, на мой век дур с заниженной самооценкой хватит, — добросовестно пояснил новый знакомый. — Дальше — шут его знает, что будет, но на моё поколение наложниц точно должно хватить, — повторил он. — Мадина умная, в таких вопросах не ошибается.

Какое-то время маргинал хлопал глазами, затем стал серьёзным:

— Не ходи вокруг да около. Говори, чего хотела?

Вообще-то она как раз собиралась перейти к аккуратному прощупыванию возможного союза между родами.

Да, страны разные; да, границы. Но если поставить на всех возможных лошадей и в преддверии местной смуты заручиться поддержкой всех сторон…

Высказать предложение не вышло: тренькнул чужой браслет и в воздухе повисло сообщение.

Елена быстро пробежала глазами: маго-сервер Канцелярии, той самой, официально объявил Ржевского Дмитрия Ивановича вне закона.

— Интересно, а как они себе мой арест в Соте видят? — блондин не то что не смутился, а даже где-то развеселился.

— Тебе не страшно? — спросила герцогиня откровенно.

— Не-а. Погоди, это только начало хаоса.

Браслет тренькнул ещё раз.

— О. А вот один из судов Столицы объявляет решение Августейшей Канцелярии юридически ничтожным! — изумилась Михайлова. — Какой занятный бильярд между вашими структурами начался!

Дверь распахнулась и внутрь влетел Трофим Барсуков, уже в штанах:

— Митька!.. Видал⁈…

— Он только первое сообщение прочёл, — быстро пояснила менталистка внуку, вытащив из головы старика причину тревоги. — О втором не в курсе.

— Видел, деда, видел, — Дмитрий похлопал ладонью по дивану рядом с собой. — Не парься, всё просчитано. Ещё не конец истории.

— И что дальше? — Трофим Ржевский наморщил лоб, усиленно пытаясь понять подоплёку чужого спокойствия.

— «Если рыщут за твоею непокорной головой…», — запел блондин, вальяжно откидываясь на диванные подушки.

— «…Чтоб петлёй худую шею сделать более худой…». То понятно, — Барсуков продолжил нервничать. — Дальше-то что⁈

— «Нет надёжнее приюта, спрячься здесь — не пропадёшь, если продан ты кому-то с потрохами ни за грош…». Деда, на период особого положения никакие чины Первой Кавалерийской не подлежат ни следствию, ни суду, иначе как внутреннему трибуналу части.

— А…

— А Совет Города только что акт Реанимации подписал, — Дмитрий пощёлкал ногтем по второму браслету.

Видимо, общался с кем-то по бесшумке, сообразила Елена.

— Да ну⁈ — деду не верилось. — И Шереметьевы тоже⁈

— Не все, — признал наследник. — Те не стали. Но квалифицированное большинство с нами, теперь можно и принудительной привод царя-батюшки в Суд Города затевать.

— Сюда⁈ Как так-то⁈

— А его наш городской суд для допроса вызвал: как Изначального, в связи с преступной бездеятельностью, вредящей родному Городу.

Глава 10

ИНТЕРЛЮДИЯ

Здание Центрального Суда Империи на набережной, Столица.

— Тпру-у-у!

В первую секунду Юлия даже не поняла, что это относится к ней. Лишь влетев в барьер судейского мага, она вынырнула из размышлений и удивлённо уставилась на пристава.

Хорошо хоть блок был так называемый мягкий.

— Ты знаешь, кто я такая? — менталистка стремительно взяла в себя в руки.

Рациональное решение — сходу не повышать градус противостояния.

Как говорят в этих стенах, даже приговорённому к смертной казни даётся последнее слово.

Пусть и судейский что-нибудь скажет в своё оправдание.

К сожалению принцессы, в данный момент путь наименьшего сопротивления перевешивал её рефлекторное желание ударить по зарвавшемуся негодяю менталом.

Если собственная рука Династии (Суд вообще, этот — в частности) позволила себе голос на хозяина, стоит как минимум выяснить, что происходит.

Ещё одну секунду она потратила, качаясь с каблуков на носки эксклюзивных туфлей в ожидании ответа (тоже артефакт, портальные маяки прилагаются в стержнях каблуков).

А ответа не было. Пристав, подпирающий свежесформированный барьер с той стороны, демонстративно общался с кем-то через амулет, не обращая на Высочайшую посетительницу никакого внимания.

— Ты знаешь, кто я⁈ — наследница увеличила громкость.

— Не-а, — судейский оторвался от занятия и безразлично посмотрел на процессию. — Его знаю, — он равнодушно кивнул в сторону человека из сопровождения. — Учился в Лицее на пару курсов младше меня. А что? Вы чего-то хотели?

— Да я!..

— Знакомства, тем более личные, в Суде не имеют никакого значения, — перебило её нечто, работающее магической обслугой здания.

Сказано было столь же назидательно, сколь и провоцировало бешенство.

Юлия повторно обуздала всё рвущееся наружу, бросила на себя буст и задумалась.

Некая демонстрация. Первое, что приходит в голову.

Судейские решили опериться и в отсутствие фактического самодержца растопыривают локти — обозначая новые границы своей будущей свободы. Как говорится, проси миллион, пару тысяч да получишь.

Второй момент, здесь сложнее. Открыто заявленное сомнение в праве Семьи повелевать.

На писаные законы наследнице было плевать, личной мести никто не отменял. Пристав дураком быть не мог по определению — когда-нибудь же он выйдет на улицу.

Начиная такую бессмысленную и острую конфронтацию на ровном месте, тип явно озвучивал не собственную дурь, а некую политику.

Чью-то политику, совсем новую, горячую, с пылу с жару, только что сформированную! Поняв это, принцесса презрительно вздёрнула верхнюю губу:

— Отдал честь Августейшему Конвою для начала, мразь!.. — сперва поставим отщепенца на место, далее глядим на развитие событий.

Добавлять харизмы и принуждения в голос не потребовалось, искренний гнев работает хорошо сам по себе. Особенно когда гневается кто-то из серьёзных, например, член Первой Семьи державы.

— … Как полагается по уложению! — каждым словом Юлии можно было забивать гвозди.

Служака подобрался и флегматично скользнул взглядом по её Нимбу Монарха:

— Будьте добры, представьтесь, как полагается. В соответствии с законодательством, а не с обычаями, традициями, поговорками. Стихами, баснями, пословицами, — несмотря на более чем серьёзный тон и отсутствие улыбки, в последних его словах явственно прозвучала даже не насмешка, а откровенное издевательство.

— Без чинов, — выдохнула принцесса себе и собеседнику. Затем уточнила деловым тоном. — Совсем страх потерял? Кураж глаза застит? На что рассчитываешь, к чему стремишься?

— С кем имею честь? — в ответ эта тварь лишь снисходительно и бестрепетно улыбнулась, выводя Высочайшую посетительницу из себя по полной.

Хорошо, что есть ментал. Закипая от бешенства, наследница окатила себя сразу двумя дополнительными бустами, использовав усилитель.

Обычно таких мер не требовалось.

— Михайлова Юлия Викторовна, — процедила блондинка, расстреливая собеседника взглядом. — Великая Княжна Юлия, если ты хоть чуть-чуть ориентируешься в реалиях родного государства, — даже амулетное подтверждение активировала зачем-то.

Сука. Для всех ведь выглядит так, что безвестный мудак из судейской обслуги заставил прогнуться Наследницу Престола!

По мелочи. Ничего не выигрывая. Но — прилюдно и безнаказанно (здесь лишь на первый взгляд, спускать подобного она не собиралась, мести никто не отменял).

— Юлия Викторовна, ваше имя внесено в перечень посетителей, — козлина неспеша активировал интерфейс и аккуратно внёс её в маго-реестр. — Что вы имели ввиду под отдать честь? — оно захлопало глазами на манер другой скотины, Дмитрия Ржевского.

— Да откуда же вы, суки такие, берётесь, — процедила менталистка на грани слышимости. Затем сказала нормально. — Воинское приветствие Августейшему Конвою, тварь, отдал! Немедленно! Повылазило⁈ Не видишь, с кем дело имеешь⁈

— Вы потерялись, Ваше Высочество, — собеседник с той стороны барьера только что ласково не улыбнулся. — И запутались. То вам честь нужна, то воинское приветствие. Вы уж определитесь, ха-ха.

На скулах блондинки заиграли желваки.

— Вы в Суде, Юлия Викторовна, — подсказало оно с наигранной слащавой доброжелательностью, вызывающей блевоту. — Не на плацу, не среди своего окружения. Здесь нет Августейших Конвоев и Высочайших Посетителей, запомните на будущее. Здесь равны все.

Мразь. Мразь. Мразь. Лад-д-дно-о-о…

— Тварь. — Сейчас только сверлить взглядом, запоминая лицо. — Отольётся ведь, я же и до семьи твоей доберусь.

Она цедила слова, всё больше наливаясь неконструктивным гневом и сердясь на себя из-за этого ещё сильнее.

— Смертник⁈ — посмотрим, что теперь скажешь.

— Ещё один толстый намёк, нарушающий Закон, и вы из этого здания не выйдете, — спокойно сообщила шестёрочка на ниве юриспруденции. — Вы сейчас замахиваетесь на процедуры Правосудия, госпожа Михайлова. По-человечески я вас где-то понимаю, потому прощаю на первый раз.

В следующее мгновенье Юлия заматерилась. Громко, отчаянно, срываясь на базарный визг и демонстрируя всему миру собственное бессилие на отдельно взятом квадратном метре (наверняка маго-видео инцидента уже через час будет лежать на всех возможных и невозможных маго-серверах, к бабке не ходи).

Чёрт, как глупо. Что же делать.

— Судья предупреждал, что вы отреагируете подобным образом, — своей показной доброжелательностью пристав на мгновение стал похожим на Дмитрия Ржевского.

Наследница сжала кулаки, набрала побольше воздуха и, не справившись с чувствами, выдала следующую порцию мата. При этом она практически не повторилась.

— Ничего, это скоро пройдёт. — Посочувствовал судейский с той стороны непроницаемого барьера. — Привыкайте, — он даже не сказал последнее слово, а лишь обозначил его артикуляцией, понимая, что менталистка поймёт правильно.

— Ты труп! — констатировала в шаги от истерики Юлия, наплевав на реноме и приличия. — Ты ё*аный труп!..

— Ещё одно предупреждение, — радостно отреагировал служака, внося в маго-реестр красную галочку напротив её имени. — Сейчас вылетите из здания, как пробка из бутылки и Августейший Конвой не поможет: здесь только наша магия работает.

Что интересно, в перечне посетителей она была обозначена лишь фамилией, именем и отчеством. Без указания титулов, регалий, званий — самая заурядная гражданка страны, и только.

— Юлия Викторовна, вы находитесь на территории Суда Российской Империи. Здесь нет аристократов и простолюдинов, богатых и бедных, сильных и слабых. Здесь все равны, — теперь чеканил слова пристав. — Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами, раз они у вас из головы выветрились, и сообщите цель вашего визита для обязательной фиксации.

Рядом материализовалась подсвеченная амулетом магограмма: та самая статья Основного Закона и Кодекс Основателя Династии.

— Сука-а, здохнеш-ш-шь же, — прошипела она, будучи по-прежнему не в силах справиться с собой от нахлынувшей злобы.

Вслед за словами Михайлова-младшая наплевала на всё и ударила менталом.

— Ещё одно предупреждение, — бесстрастно констатировал стойкий оловянный солдатик, пытающийся самоутверждаться неизвестно перед какой аудиторией.

Увя, Юлия находилась на территории единственного в Империи учреждения, где на родную стихию надежды не было.

Долбаный предок. С его долбанными правилами и декларациями.

— Цель вашего визита? — как будто ничего и не было, поинтересовался мудак за магическим барьером.

— Судья Астахов, по вопросу семейного производства, — процедила она.

— Вы в курсе, что рабочий день Суда — до пяти? — оказывается, издевательства ещё не закончились. — И уже поздно?

Ладно. За всё будет оплата, пообещала наследница самой себе. Всем в этих стенах досыта; и этому, и тем, кто его на всё сподвиг.

— Чрезвычайные обстоятельства, — зверея от бешенства, процедила принцесса.

Это фарс, повторяла она себе. Специально рассчитан на то, чтоб Наследница как можно сильнее выставила себя в неприглядном свете — маго-видео, как известно, не горят.

Братец Вова постарался, что ли? Да ну!

А ведь всё похоже на то, Юлия задумалась. Больше некому.

Решил тоже замахнуться на Трон?

Неожиданная догадка частично примирила её с происходящим. Если это действительно брат…

— Сейчас спрошу, сможет ли Астахов вас принять, — безукоризненно вежливо поклонился пристав. — Пожалуйста, проходите, третий кабинет, сопровождение ждёт внизу.

— Почему?

— После окончания рабочего дня посторонним на территории делать нечего.

Суки. ***ный Основатель Династии.

Когда взойду на трон, первым делом уничтожу все амулетные блоки всех судов, пообещала себе Юлия, взбегая по лестнице.

Чтобы ни одна такая сволочь… ни одного раза больше… даже если кому-то только в голову взбредёт весь тот бред, который они цитируют с самодовольным видом…

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

— Я ждал вас. — Судья буднично кивнул, едва скользнув взглядом по вошедшей. — Прошу! — он не назвал даже имени, лишь указал глазами на стул для посетителей возле приставного стола.

Как самой обычной тётке с рынка, пришедшей хлопотать насчёт мизерных мелочей.

Ни тебе титула, ни какого-либо свидетельства иерархии, ни почтения сверх предписанной судейской формы вежливости (к самым заурядным посетителям с улицы).

— Вы не боитесь? — до сих пор не зная наверняка, как оценивать происходящее, принцесса задействовала весь арсенал.

Она прошла шагом от бедра, забросила ногу на ногу, подчёркивая бёдра, расстегнула верхнюю пуговицу, приоткрывая немаленькую грудь.

Попутно менталистка третьего ранга попыталась без лишних разговоров взять под контроль тупую букашку, сидящую напротив.

— Ах, оставьте, — акулой улыбнулся чиновник от юстиции. — Вы же в суде, здесь ментал не работает. Молчу уже, что сейчас сядете на пятнадцать суток и это ещё по-лёгкому.

— Вы совсем с ума сошли? — абсолютно серьёзно поинтересовалась наследница Престола. — Что, чёрт побери, здесь происходит?

— Пятнадцать суток — это из здания не выйдете, пока не отсидите. Магия суда вашими ресурсами не контролируется. Или вы сейчас о чём? — Астахов изогнул бровь, демонстрируя, что контролирует беседу не хуже.

— Шла с одним намерением. Хотела выяснить, какого чёрта вы прыгаете через голову и отменяете решение нашей Канцелярии. — Она ещё раз попробовала на нём ментал, по-прежнему безуспешно. — Теперь, после манифестаций вашего служки на первом этаже, предполагаю, что проблема глубже, чем мне виделось час назад.

Чин юстиции выбил дробь ногтями о столешницу.

— Что вы о себе возомнили и что, чёрт побери, в вашей богадельне происходит? — Юлия наплевала на временную невозможность применять магию (переговорить и поскорее выйти, здешние ограничивающие артефакты работают лишь в здании суда).

— Ну, в лоб так в лоб, — кивнул Астахов. — Во-первых, на первом этаже вы имели дело не со служкой, здесь не церковь. — Он выдержал театральную паузу. — А с судебным приставом, чья магия в месте правосудия кроет любую другую, как бык овцу.

— Твари.

— Во-вторых, через голову прыгнула как раз ваша Канцелярия. Со времен Основания Династии ни одно лицо не может быть признано виновным, подвергнуто наказанию либо экзекуции, приговорено либо осуждено ИНАЧЕ КАК… — чин юстиции многозначительно замолчал.

Юлия поморщилась и активировала малую защиту второго амулета: ментал здания, использованный судьёй сейчас, воздействовал на слуховой центр во время объявления приговоров и решений невзирая на ментальный ранг слушателя.

— … Иначе как по решению Суда Империи. На этом ключевом столпе юстиции, равно как и на презумпции невиновности, зиждется наша страна. — Чиновник подумал и добавил. — В юридическом смысле. И лично мне очень досадно, что одна из претенденток на верховную власть завтрашнего дня не знает таких азбучных истин!

— Суки. Твари. Бл*ди продажные. — Великая Княжна почувствовала, что если сейчас не выскажется без купюр, то бессильная ярость её просто разорвёт изнутри. — С Ржевским снюхались, пи**ры⁈ — она сорвалась на визг. — Пока отца нет, кот из дома — мышки в пляс⁈

В следующую секунду случилось то, чего Юлия Михайлова не ожидала ни в каком кошмарном сне.

Судья Астахов перегнулся через стол, отвесил посетительнице короткую оплеуху и вернулся обратно в кресло:

— Подбирай слова, дешёвка. И не фонтанируй слюнями — не утрёшься после тебя… Ваша Канцелярия НЕ ИМЕЛА ПРАВА объявлять Ржевского виноватым через нашу голову. Что, в пятом классе основы права прогуляла⁈

— Да я!.. Да ты!.. — принцесса захлебнулась эмоциями, впервые в жизни не будучи в состоянии справиться с ними даже на бусте.

— Это была мягкая альтернатива, — равнодушно пояснил чиновника. — За оскорбление в адрес Судейского Корпуса мог бы выписать тебе полсотни плетей. На лобном месте, на Площади, по голой заднице на виду у толпы.

Пребывавшая в глубоком шоке Юлия даже не сообразила, что власть собеседника за пределы здания настолько может не простираться.

Да, арест и ограничения свободы здесь, внутри — вариант. И то, до поры.

Но стоит покинуть здание, как конкретно у Наследницы появляется ресурс в виде личной охраны и государственного аппарата.

— Ты ж ответишь за это, — она потёрла покрасневшую щёку. — Не страшно?

— Подай на меня в суд, ха-ха-ха. Я свято чту закон и бестрепетно отсижу пять суток за лёгкое хулиганство, на большее оплеуха не тянет.

— Тварь. Я ж без вашего продажного суда обойдусь…

— Пробуй, — пожал плечами судья. — Ловко я тебя? — добродушно захохотал Астахов в следующий момент, игнорируя угрозы. — О, молчишь и глазами хлопаешь, значит, нечем крыть. Ха-ха-ха, наша магия-то посильнее будет!

Юлия вылетела сперва из кабинета, затем из здания, не помня себя.

Отдышавшись на улице, она прокрутила в голове всё ещё раз, успокоилась и наконец сделала конструктивный вывод.

Судейские, являвшиеся тихим кланом в себе до поры, просто решили выйти из тени. Всё, что случилось, лишь своеобразное заявление об этом с поправкой на специфику: пристав, Астахов, отсутствие почестей — лишь лирика и эмоции.

Иногда во внешних декорациях смысла нет, надо смотреть на внутреннюю суть вещей.

Возможности юстиции, в суде формально равные Монархическим, действительно были продекларированы в Основном Законе (чтоб Основатель Династии в гробу перевернулся). До последнего момента тех деклараций просто всерьёз никто не воспринимал, пока Ржевский пасть открывать не принялся на всю страну.

Астахов же только что донёс до Семьи, что клан Судейских вторыми ролями больше не удовлетворится и с этого момента начинает выгрызать свою долю пирога под названием Власть.

За счёт куска Августейшей Семьи, разумеется.

Юлия не знала, что первая в Соте Биржа три часа назад добровольно передала половину уставного фонда Центральному Суду Империи: «Правосудие не должно зависеть финансами ни от кого! Просто судите честно, денег от биржи на вас хватит!».

Под вполне себе официальным объявлением на ряде маго-серверов тут же вспыхнули дискуссии, но они прекратились после того, как за маго-оттиском Ржевского под ними появился один и тот же комментарий в разных чатах:

Хоть криво, но НЕЗАВИСИМЫЙ от Исполнительной и Законодательной власти Суд (в том числе финансово независимый) ровно на сто процентов лучше, чем суд без какой-либо независимости!

Ржевский Дмитрий Иванович.

Биржа Соты, судя по стремительно растущему списку акционеров (непростых в массе людей), на перспективу была куском лакомым, а смотреть в будущее чиновники этого здания умели.

Особенно когда в качестве дополнительных гарантий на Особый Период прилагаются порталы в другую юрисдикцию (Эмират) и к ним — земельные участки на берегу тёплого моря рядом с резиденцией тамошнего монарха.

Бабло побеждает зло. Решение временное и кризисное, пока на квартал, там посмотрим!

—, маргинал Ржевский добросовестно не скрывал ни от кого ни действий, ни замыслов.

Юлия Викторовна Михайлова узнала обо всём этом только добравшись до своих покоев во Дворце.

Пару минут этаж удивлённо внимал нечеловеческом рёву и звону битой посуды, доносящимся из апартаментов Наследницы.

* * *

— Здравствуйте, что я могу для вас сделать? — приятная фемина лет двадцати пяти на ресепшне банка улыбается дежурно, как любому другому посетителю, но располагающе.

И формы у неё под одеждой ничего, хотя полоски на попе не такие тонкие и красивые, как у Далии и Мадины.

Не хочет подчёркивать ягодицы? Так они у неё не плоские, а очень даже рельефные.

Шу, Ариса и Чонг говорят, что у девиц их расы попы от природы часто плоские в отличие от тех же сестёр Барсуковых. Говоря привычными понятиями, наследственная генная программа.

У этой же банковской служащей с задним фасадом всё в порядке. Зачем такие труселя напяливать?

Вслух не спросишь.

Или это женская мода на бельё от региона к региону отличается? Спросить потом у жён, пригодится на будущее.

— На ваш вопрос я могу дать воистину непристойный ответ, — отвечаю, игриво подмигивая. — Который начинается со стандартизации мер и весов и, в частности, с размера двадцать сантиметров.

Ну а чё, вдруг прокатит. Да — да, нет — нет.

О пращуре вообще говорят: шёл, бывало, по улице и всем встречным феминам предлагал это самое.

«Пошли е****ся?» — так и заявлял в лоб, без каких-либо ухаживаний и прелюдий.

Встретит сотню женщин на бульваре за променад, из них восемьдесят его ожидаемо пошлют куда подальше, ещё пятеро по мордасам попробуют съездить.

Предсказуемо на первый взгляд.

Однако оставшийся десяток уже беззлобно похихикает, а пяток и вовсе махнёт рукой да согласится.

В итоге на вечер у пращура — выбор из пяти классных дам (неклассным, думаю, он интимных предложений не делал). Без каких-либо усилий, с гарантией продолжения после романтичного ужина при свечах в премиальном статусном заведении.

Чем не оптимизация усилий и расходов на приятно поразвлечься?

— Господин Ржевский, пожалуйста, соблюдайте приличия, — нейтрально предлагает девица в ответ.

Ну, нет так нет. Говоря цинично, о способе предка я только что узнал и решил опробовать. Первый отказ, ещё и на рабочем месте, за провал методики не считается.

Вот когда сотню предложений до ночи сделаю, долю побед и неудач от общего числа можно будет оценивать в цифрах, а сейчас чего нервничать заранее.

Если ориентироваться на семейный опыт, даже при трёхпроцентной конверсии уже появляется выбор из троих фемин. А всей работы-то — откровенный намёк сделать да извиниться, если не прокатило. Сто раз до конца дня.

Развлекаешься? Ну-ну.

— приходит от Шу в чате Изначальных.

Тьху, чуть не испугался. Никак не привыкну, что из-за здешних артефактов ты под колпаком двадцать четыре на семь, без исключений. И дёрнуть тебя любимая супруга (одна из) может рандомно, в любой момент.

А с другой стороны, грех жаловаться. Вон, Трофим Барсуков вообще под ментальное принуждение попал и без разницы! Лютый скандал и никаких скидок на форс-мажор, пришлось без штанов сломя голову в веру Залива убегать.

Если с женой не повезло, то никакой тебе свободы и приятного времяпровождения с новыми кандидатками в наложницы, заключаю про себя философски. Мне на моих вторых половин в этом смысле молиться надо.

— Минутку! — под давлением неожиданно вскипевших чувств достаю ещё один браслет и отправляю девятерым женщинам игривый поцелуйчик плюс виртуальную розу, которая здесь маго-анимацией называется.

— Внимательно вас слушаю, переходите к делу. — Банковская служащая ехидно улыбается, демонстративно косясь в мой интерфейс и намекая, что видит количество респондентов одинакового послания.

Видимо, необходимо внести ясность:

— Ржевские никогда не врали, — поясняю вслух. — Да, вытворять можем такое, что и на голову не наденешь, что было то было…

— И есть, — ровно кивает банкирша, указывая на список из девяти отчётов о доставке.

— … И есть, — соглашаюсь, ибо крыть нечем. — Но мы никогда не врали, не изворачивались и прямо в лоб на старте согласовывали правила игры! В том числе в браке.

— Ага, знаю. Вставил, вынул, пошёл дальше, — согласно кивает собеседница, на первый взгляд по-прежнему дружелюбно. — Интересная схема, но ради бога увольте меня от этих тем. Если вы пришли только за этим, разрешите мне в беседе не участвовать.

Ну, нет так нет второй раз. Я как минимум попытался.

Два подхода к снаряду, так сказать. Вхолостую. Пока.

Хотя-я, конечно, на душе где-то досадно: первый категоричный отказ в такой хороший солнечный день (ладно, вечер).

И в Суде Столицы принцесса Юля только что отметилась — ей там по пи*де мешалкой надавали, выражаясь фигурально. Мелочь, но тоже приятно, потому что мои расчёты работают.

Ещё Центральный Суд по всем каналам официально подтвердил своё вступление в долю в акционерном капитале Биржи, третий момент состыковался.

Я, кстати, переживал, согласятся ли. Дурацкий способ финансирования и точно не от здоровой жизни, но другого варианта прогарантировать Общественный Договор и людям, и себе, и судейским я на коротком отрезке не придумал.

Сюда стоит добавить, что вопрос требовал решения срочно, то есть сейчас. А из соблазнительных активов под рукой была только биржа.

Ладно, бизнесов я ещё много придумаю. Ради справедливости бабла не жаль, даже если эта справедливость будет лишь на коротком отрезке переходного периода.

Потом же, когда должность судьи станет выборной…

— Господин Ржевский, — девица вырывает меня из отвлечённых размышлений. — Так вы скажете, зачем пришли?

— Мне б семейный долг закрыть, — выкладываю на стойку расписку деда. — Он брал золотом, вот сумма плюс процент. — К бумажке присоединяются два мешочка из кожи.

— А-а-а, это вам к другому сотруднику. Второй этаж, табличка с цифрой двенадцать.

— Странно. Я думал, ссуда в кассу гасится, — оглядываюсь по сторонам.

— Не в этом договоре, — качает головой фемина с приятной попой, но слегка неизысканными трусами. — Вам же нужно подтвердить возврат удалённого получения, ещё и на родственника? А это к Саниной.

— Ну ладно, двенадцатый так двенадцатый, — соглашаюсь покладисто, направляясь к лестнице.

С другой стороны, деду спасибо сказать надо. Какие претензии к безвинному клерку, а от похода по ступенькам я не развалюсь.

После стука в указанную дверь обнаруживаю внутри ещё одну привлекательную сотрудницу:

— Вы Санина?

Она как раз стоит ко мне спиной, расставляя папки на стеллаже.

— Совсем уже мозги пропил? — буднично интересуется хозяйка кабинета в ответ. — Заходи, чудо в перьях. И дверь закрой.

Однако.

Невнятные смутные сомнения вспыхивают ярким факелом.

— Ржевский, почему ты не сказал, что жениться передумал? Последний знаменосец Первой Кавалерийской, — то ли всерьёз, то ли в шутку роняет, судя по подписи на лежащем на столе ежедневнике, Лариса Санина.

— А должен? — бросаю пробный шар, прислушиваясь к ощущениям.

Не то чтобы в жар бросило, но пульс опять под две сотни. Видимо, стресс.

— В нашем несовершенном мире никто никому ничего не должен, — как-то по-взрослому вздыхает девица возрастом постарше Наджиб, но явно младше Анастасии Барсуковой. — Ладно, выдохни, а то что-то ты серьёзный какой-то сегодня! Раньше к шуткам был более расположен.

— Время такое, что не до шуток, — в этом месте вздыхаю абсолютно искренне, ничуть не кривя душой.

— Сам же и виноват, — пожимает плечами сотрудница банка, возвращаясь в своё кресло. — Тогда не согласился — теперь выгребай.

Когда не знаешь, что сказать, лучше всего промолчать с глубокомысленным видом. Что и делаю.

— Хотя, справедливости ради, я лично не ожидала, что ты настолько продвинешься за какую-то неделю, — Санина забрасывает ноги на стол так, что мне становится видно место, в котором они соединяются. — Дим, ты так и будешь стоять⁈ Падай, разговор серьёзный! — она указывает взглядом на второе кресло напротив.

— Да я вообще-то долг деда погасить зашёл, — напоминаю осторожно, продолжая теряться в догадках и версиях.

В качестве дополнительного аргумента выкладываю два мешочка с деньгами.

— Считай, закрыл тему. — Эта Лариса молниеносно заполняет форму, расписывается, ставит маго-оттиск и протягивает мне квитанцию. — На и успокойся, а то будешь сейчас о херне думать!

— А о чём я должен думать? — в этом месте понаивнее похлопать глазами.

Мадина говорит, тупее лицо только поискать, когда я так делаю.

— О том, как со мной сейчас решить все возникшие недоразумения. Дим, ты не понимаешь, что против Магического Конклава просто так ходить нельзя?

Оба-на, вот это поворот событий. Точнее, беседы.

— А каким образом между нами стала актуальной эта тема? — интересуюсь как можно беззаботнее.

— Ржевский, ты меня решил окончательно из себя вывести⁈ Скажи спасибо, что я тебе по старой памяти вообще что-то говорю! — а сейчас эта Лариса на Наджиб похожа, когда та упрёками сыпет.

Или на Анастасию Вяземскую, когда та из-под своего стола вылезла, а я её лица не помнил.

Сообразить бы ещё, о какой именно старой памяти речь, потому что лично в моей в голове об этой даме ни слова, ни полслова. Хотя достоинства у неё выдающиеся, особенно сзади ниже талии.

Внезапно меня осеняет гипотеза, которую тут же претворяю в жизнь:

— Лар, могу об одолжении попросить?

— Смотря о каком, — звучит в ответ.

— Можешь меня через амулет вызвать? А то кое-чего важного жду, а артефакт вроде как забарахлил. Вдруг не работает, так сейчас хоть пойму, — хорошо, что у меня несколько браслетов.

Демонстративно достаю нужный из кармана и кладу на стол.

— Без проблем. — Санина активирует интерфейс и отправляет вызов.

Над столом в моих входящих загорается «Лара жопа 5+».

В списке контактов, получается, она есть. Это хорошо.

Однако конфуз похлеще, чем с «Лена-сиськи». Той хоть рядом не было.

Чёрт, что же делать, что же делать. И как назло хотя бы какие-то намёки, с кем имею речь! Но память упрямо молчит, как глухонемой на допросе.

— Дим, ты в курсе, что Конклав тебя, можно сказать, приговорил? — хозяйка кабинета решает разбить вдребезги абсолютно все шаблоны моих представлений о реальности.

Для начала, на своё имя, записанное неподобающим образом, она вообще не реагирует, хотя отлично прочла и увидела.

Ладно, искренность — лучшая политика:

— У меня на прошлой неделе проблема с менталистом возникла, незнакомым. — Отвечаю. — Память тю-тю. Принудительная амнезия.

— Ух ты. Точно? — Лариса с нескрываемым сомнением во взгляде качается вместе с креслом вперёд-назад.

— Слово Ржевского.

— Аргумент, — озадачено кивает Санина, серьёзнея. — Кто?

— Да хрен его знает. Кто-то из конторы Романова, которого в Столице Левашовой-старшей отдали.

— А-а-а… Что ты помнишь из наших разговоров? — глаза такой приятной (внешне) собеседницы становятся холодными.

— Ничего. Тебя тоже не помню, если что, — против воли кошусь на до сих пор висящий в воздухе вызов.

Интересно, а о чём у предшественника Димы с ней разговоры были, что она даже на «жопу 5+» не реагирует?

— Ладно, тогда начнём сначала, — фемина решительно хлопает ладонями по столу отталкивается ногами от пола и отъезжает в кресле до стены. — Ты в курсе, что своей идиотской революцией другим людям все планы спутал?

— Ха, скажи что-нибудь новенькое, — в этом месте веселюсь неподдельно.

— Я сейчас не о Семье. О более серьёзных людях.

Хренасе. А кто в стране серьёзнее Царя с точки зрения банковского клерка?

Глава 11

Недолго думая, это и заявляю вслух:

— Лар, а кто в стране, с твоей точки зрения, настолько серьёзнее царя?

Лицо попроще не делаю, оно у предшественника и так проще некуда. Идеальная, кстати, внешность для моей предыдущей работы. Для нынешней деятельности тоже.

— Те, кого не устраивает многовековая несменяемость политической элиты, — пожимает плечами собеседница. — Ладно б та же династия эволюционировала вместе со временем! Но у них от сегодняшнего прогресса — лишь апломб и требования, причём не в первом поколении. А понимание и методы — как сто лет назад.

— И? — занятно, прям мои собственные мысли насчёт игр с нулевой суммой.

Но это пока вводные, всегда важнее выводы. Переходящие в планы.

— Не произвёл на меня твой Магический Конклав впечатления новаторства и прогресса, — говорю честно. — Такие же мудаки, как Юля, если не сильнее. А людей за людей точно так же не считают: я в имении был, когда они оружие массового поражения применили.

Интересно, как отреагирует? Одно дело спорить виртуально о том, что тебя не касается.

— Лес рубят — щепки летят, — с нейтральным выражением лица замечает банкирша. — Да, жалко простых людишек, не без того; но, во-первых, на нынешнем этапе на Юлию многое завязано!

Оба-на. Вот я интересно попал. В гости к контакту из собственного списка.

Или это Дима Ржевский сиськами да жопами специально потенциальную агентуру размечал⁈ Чтоб, если кому его связной артефакт в руки попадёт, то посмеялись снисходительно и вглубь не копали⁈

Ну мечтает пацан стать бабским сердцеедом, оттого кроме как засадить поглубже никаких других мыслей в голове не имеет; какой с дурачка спрос?

Занятно, если так. И если на самом деле он тоже был гораздо более глубокой личностью, чем вставил-вынул-пошёл дальше.

Хотя не стыкуется. Столько лет на столь ликвидных активах жопой без движения сидеть — и в долги глубже залезать, ни копейки с честного имени не сконвертировав, это совсем про другого персонажа сказка.

Не про такого прошаренного, как я, здесь без ложной скромности расправить плечи и тихо собой возгордиться. Мысленно.

— Не было у Конклава на том этапе варианта её команды не выполнить, — а Санина всё вещает, причём с таким видом, словно мы с ней коллеги из смежных подразделений.

У которых между собой хорошие товарищеские отношения и ей меня в чём-то очень убедить нужно — для организации взаимодействия по горизонтали.

— Тормози, — перебиваю хмуро. — У меня памяти по теме вообще нет, на всякий случай повторяю, вдруг ты мимо ушей пропустила.

— Да я с первого раза запомнила! — нервничает девица. — Во-вторых. Оружие, Дим, тоже где-то испытывать надо! А где ещё было взять городскую застройку для проверки? Ещё и чтоб так удачно люди вокруг находились?

Хренасе. Монстр в юбке? Или просто при деле на подхвате, подай-принеси? Сама ничего не решает, но находится рядом с информацией, умеет слушать и делать выводы?

А сейчас просто щёки дует по девичьей малолетней глупости, добирая в моих глазах профессиональной псевдо-значимости?

— Обычно оружие не на живых испытывают, тем более не на своих. Это были жители моего города, — говорю как можно бесстрастнее. — В котором я по праву Изначального отвечаю, в том числе, и за них.

— Ржевский, забудь свой идеализм! — вспыхивает приятная внешне шатенка с задом на пять с плюсом. — Я тебе и тогда говорила, и сейчас повторю! Смена эпох не бывает без сопутствующего ущерба! Людей и мне жалко, — её тон становится похож на примирительный. — Но если Юлины команды сейчас не исполнять, то потом, когда она на трон сядет, получить магический эксклюзив может оказаться непросто! Если вообще возможно!

— Да и хрен с ним, с таким магическим эксклюзивом в будущем, если из-за него в настоящем… — глядя на ответную реакцию, осекаюсь и фразу не заканчиваю. — Ай, с кем я спорю.

Интересно, что предшественника с ней связывало? На записного душегуба он точно не похож — вся его память в моём распоряжении.

По чужим головам Дима Ржевский вверх идти не собирался, особенно такой ценой. Какие-никакие принципы были, с моими сходные.

— Есть путь наименьших накладных расходов! — собеседница тем временем пускается в какие-то самооправдания, внимать которым нет ни малейшего желания.

— Ты говоришь ужасные вещи, — перебиваю спокойно. — Мне сейчас страшно это слышать.

— Да ну? — Лариса поднимает правую бровь. — Не может быть! Ха, Димуля, кажется, я знаю средство, как попытаться вернуть твою память и простимулировать смелость! — она облизывает губы и расстёгивает одежду, томно склоняя голову и игриво глядя на меня исподлобья. — Заодно повторим предыдущий, как ты говоришь, подход к снаряду: тот раз для меня был более чем неудачным.

Вот это да. Вот это поворот событий.

— А что в прошлый раз пошло не так? — интересуюсь как можно беззаботнее.

Ещё одна странность в копилку необъяснимого. На примере Вяземской я знаю: все интимные контакты предшественника вижу из доставшейся в наследство памяти хорошо, в крайнем случае тут же вспоминаю при необходимости.

А здесь как отрезало, только за ухом задумчиво почесать: не должен бы я такую жопу забыть! Настеньку ж из полиции без промедления вспомнил?

Ну, не в лицо, да, но тем не менее.

— Ты ещё спрашиваешь! — упрекает Санина, выскальзывая окончательно из рубашки и из этой штуки, которая удерживает сиськи от провисания.

Хм, да тут не только зад на пять с плюсом. Кажется, у меня стремительно намечается очень острый конфликт принципов и деликатных личных интересов. Гормонального плана.

Интересно, а почему в списке контактов ее жопа с оценкой записана, а такие же молочные железы — нет? Почему одна часть анатомии в реестр личных контактов внесена полностью, а вторая проигнорирована? Будто её и нет?

Или Дима Ржевский зад Ларисы голым видел, а верх — нет? Вот и не стал додумывать? Не владея полным массивом информации?

Хотя я с трудом представляю ситуацию, когда попа голая (как и симметричное с ней место), а такие буфера остались скрытыми под одеждой.

Впрочем, останавливаю сам себя, в мире нет ничего невозможного. Если того же деда с пассией вспомнить или немного пофантазировать… где-нибудь впопыхах за портьерой на балу, допустим… юбку можно быстро одёрнуть, приводя себя в порядок молниеносно, тонкие полосочки-труселя с колен обратно наверх подтянуть…

А конкретно этот сиськодержатель с такой скоростью обратно не напялишь — больно маленькими крючочками в крошечные петельки попадать надо, ещё и не один раз (и не два).

Пожалуй, и ещё резон имеется. Если дублировать идентифицирующую информацию в список контактов, получится нагромождение паразитных данных.

«Лара жопа 5+, сиськи тоже 5+» — смотрится несколько громоздко и в одну строку контакта банально не помещается.

— У меня что-то по пьянке не получилось? — предполагаю самую вероятную причину интимной неудачи, упомянутой раздевшейся до пояса феминой. — Я хотел, но не смог?

— О ком другом подумала бы, издевается… Нет, Ржевский, всё ты смог, как назло! Только не туда! — Санина с обиженным видом хлопает себя по ягодице.

О как. Непонятно, каким образом на подобное реагировать.

И в памяти как назло ни полслова.

— Какие пикантные подробности, — вздыхаю смущённо.

Кажется, теперь понятно, почему контакт именно так записан. Прости, господи.

— Чуть не разорвал всё нахрен! — продолжает возмущаться банкирша. — И — да, дело было по пьянке, потому дёргался долго и нудно! А не сразу и быстро! Наутро плакать хотелось и ходить тяжело полдня было!

— Покраснел бы в этом месте и извинился, — вздыхаю, подбирая, как сформулировать следующее.

— Не надо извиняться, ко мне иди, — решительно командует финансистка. — И давай сюда эти свои двадцать сантиметров. Должны же и у меня быть какие-то радости в жизни от знакомства с тобой, а не только терпеть, грызть зубами ковёр и бессильным червяком извиваться.

Поэтичная сцена, ещё раз вздохнуть про себя. Теперь втройне жаль, что памяти по эпизоду — ноль целых, ноль десятых.

— Лариса, я не знаю, какими местами мы с тобой раньше отношения строили, — поднимаю снятую рубашку и бросаю ей. — Но с этого момента всё будет иначе. Извини за грядущую перемену в общении, у меня для тебя новость.

— Заболел? — она с подозрением наклоняет голову к плечу, и не думая ничего ловить. — Чем?

Одежда ещё раз падает на пол.

— Нет, физически всё в ресурсе, — отметаю беспочвенные подозрения. — Просто время течёт, люди меняются, предыдущего Ржевского больше нет.

— А что изменилось в новом? — банкирша задумчиво смотрит на меня, оставаясь топлесс.

— А новый отказывается оперировать понятием «допустимый ущерб». Тем более, речь о живых людях и родном городе. — Чуть подумав, добавляю. — Да и о любом другом городе тоже — убивать нельзя, особенно в таком контексте.

* * *

Шу Норимацу, клан Ивасаки, выделенный абонент маго-сервера Мицубиси. Сигнал передан напрямую от амулета Ржевского.

Наблюдать за этой беседой было интересно по двум причинам.

Во-первых, Дмитрий неизвестно каким образом напоролся на иголку в стоге сена — в хорошем смысле этого слова.

Девица из банка оказалась явно чем-то большим, чем её текущая должность одной из управляющих.

О Конклаве она говорила как о структуре, с которой знакома изнутри.

Во-вторых, стало известным очередное нетривиальное приключение блондина в прошлом: Шу, eдва наметились первые деликатные подробности оригинальной интимной связи, добросовестно подключила канал Изначальной к женскому семейному чату.

Ладно, не совсем семейному, поправила она себя, поскольку Накасонэ и Чонг официальными жёнами потомка гусара не являются. Что, в свою очередь, никак не влияет на формат отношений, добросовестно завершила логическое построение Норимацу.

В-третьих и в-последних, было любопытно, как кое-кто сейчас будет выкручиваться — моральная дилемма с точки зрения Шу была нешуточной.

Как и голые сиськи перед носом Ржевского и аппетитный зад, теоретически уже знакомый. Близко.

— Ржевский, ты сейчас о чём? — полуодетая озадаченная девица стояла навытяжку и откровенно недоумевала. — Тра*аться будешь, моё очаровательное животное?

— Лар, не так быстро. Присядь. — Кто-то очень взрослый словно взял управление телом супруга в ответственный момент. — Я не буду спать с человеком, которого готов убить.

В семейном чате появились хлопающие ладони от Юки и Асато Норимацу.

Следом от Натальи Барсуковой прилетела пятерня, задумчиво почёсывающая подбородок.

«Или со здоровьем всё-таки проблемы?» — то ли в шутку, то ли всерьёз отписалась Наджиб.

«Не смей обесценивать!» — тут же прилетело от её близнеца. — «Достойный чел достойно и гордо несёт знамя предков! Инфантильная ты малолетка!», — отреагировала аль-Футаим.

Вслед за текстом, подпирая буквы снизу, в маго-чате словно от ветра забился флаг Эмирата.

«Тьху, не туда, то есть не то», — монарх выматерилась голосом и заменила родное знамя на стяг Первой Кавалерийской.

«Завязывайте спамить, момент реально серьёзный», — выдала Шу на правах хозяйки канала.

— Ты? Меня? Убить? — голос Саниной тем временем дрогнул. — В своём уме, Дима⁈

— Я Изначальный. И не могу оставить безнаказанными хладнокровных убийц, в какие бы личины они ни рядились.

— М-да уж. Ну, в принципе, ты подобные закидоны и раньше делал, — задумалась хозяйка кабинета, без каких-либо усилий активируя на ладони двойной заряд боевой плазмы ранга эдак седьмого.

«Бл*! Она усиленная! Круче меня на бусте! Семёрка плюс!» — огневик Наталья тут же подтвердила диагноз по профильной стихии.

«Тс-с-с», — тихоня Накасонэ подняла вверх указательный палец. — «За Ржевского не парьтесь, бояться за неё надо».

Пока шиноби отправляла своё сообщение, в помещении банка успело произойти сразу несколько событий.

— Дим, вот что ты можешь сделать в данном случае со своим нолём по магии… — начала было некто Лариса.

В руках супруга чуть ли не быстрее света материализовались два пистолета:

— Погасила плазму и вернулась в кресло. Договорим спокойно.

Санина, похоже, банально моргнула в тот момент, когда потомок кавалериста вооружался. Открыв глаза и упёршись взглядом в два чёрных отверстия, она испугалась от неожиданности.

С последствиями: касты с её ладоней сработали на упреждение.

«Гибрид. Мне незнаком. Связка то ли с воздухом, то ли с землёй», — прокомментировала Наталья нетипичный в подобном случае полёт Ржевского спиной период, до встречи со стенкой.

Боевой плазмой блондина поливали и раньше, не единожды даже на памяти жён, но она никогда не имела ударного эффекта.

«Вот что значит закалка тела по Сёрин-рю», — безликая фигурка каратэка в исполнении самой Шу отсалютовала крепости собрата по оружию средним самурайским поклоном.

Мгновенно утративший сожжённую одежду, абсолютно голый Ржевский врезался в стену спиной так, что по той трещины пошли.

Одновременно с этим ударом зазвучали выстрелы. Первый сбил непонятного вида кулон, закреплённый на бицепсе банкирши.

«Минус усилитель, больше не будет седьмого ранга и гибрида» — молниеносно прокомментировала Накасонэ.

Интересная у них там школа в Киото, подумала Норимацу. Я вот так сразу не сообразила.

Второй выстрел Ржевского, на удивление не задев девицы, сбил с её руки ещё один магический шар, уже гораздо менее мощный.

«Да, это действительно усилитель был!» — Барсукова-огонь как будто изумилась. — «Последний каст — двойка-тройка!».

— Лара, пожалуйста, сядь в кресло, — мрачно потребовал голый потомок гусара, стекая по растрескавшейся стене на пол.

«Стволы, что интересно, всё время смотрят в горизонт, как бы он ни перемещался», — Накасонэ, похоже, решила добросовестно исполнять роль переводчика событий, прочим непонятных. — «Я б так не смогла. И удар сильный, и летел после него, и в стену ещё сильнее».

«Первая Кавалерийская», — отозвалась молчавшая до сего момента Виктория. — «Для успешного выстрела достаточно одной руки и одного глаза».

Норимацу не стала ничего писать в чат, а про себя подумала: похоже, Дмитрий не всё рассказал о технологиях закалки тела там, где учился.

Судя по последней сцене, под обстрелом белых мраморных кубиков у них там тренировали не только держать лицо, а и цель на мушке.

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница одного малоизвестного учебного заведения в Киото, Япония. Двусторонний сигнал напрямую от амулета Ржевского принимается через маго-техно мост Мицубиси благодаря шлюзу Изначальной Шу Норимацу.

Это была ещё одна очень странная вербовка в исполнении напарника по миссии.

Ариса стояла у окна, повернувшись к остальным спиной, и смотрела на город. Её тоже учили, учили неплохо, но Дмитрий сейчас всё проворачивал, говоря по-русски, против шерсти.

— Успокойся и сядь на место. — Не опустивший несмотря ни на что стволов даже на секунду, он без одежды выглядел бы смешно, если бы не был столь невозмутимо серьёзен. — Нам надо поговорить.

Так не делается! Из сложившегося положения канонических вариантов развития ровно два!

Первый — придушить магессу, имеющую отношение к Конклаву. Как только что оказалось, под личиной не такой уж и мелкой служащей Первого банка совмещала несколько занятий весьма непростая персона.

Перед этим из неё можно всё вытрясти благодаря собственной высокоранговой менталистке. Да, порталы в банке заблокированы, Наджиб по щучьему велению не призовёшь, но Изначальный что-нибудь придумать в состоянии. В собственном-то городе.

Второй вариант. Да тупо трахнуть для начала вполне себе пристойную тёлку, как она сама того требует! Тем более что с репутацией и легендой наследника Ржевских подобное полностью согласовывалось бы!

После первого этапа второго варианта — переход на следующую ступень, манипуляция через эмоциональные привязки.

Лариса Санина (видно невооруженным глазом) достаточно не по-детски увлечена одним лопоухим голубоглазым блондином с носом картошкой.

А если женщина этого народа любит или хотя бы думает, что любит, из неё можно вить верёвки. Бесконечно долго, бесконечно длинные — вывод из данной миссии шиноби вынесла прочно. Хоть и Анастасию Барсукову в качестве примера вспомнить.

Партнёр же пошёл непонятным третьим путём.

— Ты жив⁈ — банкирша, перепуганная собственным действием, вопреки сказанному ринулась вперёд, к лежащему под стеной собеседнику. — Дима, ты жив⁈ Извини, я не хотела! Клянусь!

Бухнувшись на колени, в таком положении она проехала последние полтора метра, чтобы упереться весьма достойной грудью в нос потомка одиозного кавалериста.

— На стул пожалуйста вернись. — Холодно отреагировал Ржевский, даже на долю миллиметра не меняя прицел правого ствола.

Левым он для иллюстрации покачал перед носом достаточно аппетитной тёлки.

А через мгновение Санина разрыдалась. Накрывая немелкими сиськами первый пистолет, абсолютно не страшась выстрела, она уткнулась лбом в плечо блондина и завыла навзрыд, время от времени сотрясаясь в судорогах.

— Я-я-я… н-не… х-хоте… л-ла…

В семейном женском чате с лёгкой подачи безбашенной аль-Футаим тут же образовался тотализатор: вые*ет или не вые*ет.

Ариса не стала вникать, сосредотачиваясь на наблюдении.

— Дима, финансовый капитал как средство производства!.. (Хнык). Стобовое дворянство тормозит развитие технологий!.. (Хнык).

Буквально за сорок пять секунд Дмитрий Иванович Ржевский, не прикладывая к тому никаких усилий, стал обладателем практически полного расклада по заговору.

Накасонэ подумала — и без каких-либо пояснений отправила в личный чат на двоих фигурку на манер тех, которые рассылает Норимацу (кланяющийся уважительно японец, отдающий должное мастерству того, с кем сейчас общается).

Единственное, её картинка носила одежду шиноби, не самурая.

Дмитрий не обратил внимания (в принципе, ему сейчас не до того: идущего по собственной инициативе на контакт агента надо срочно подсекать, а не отвлекаться на что-либо параллельно, это понятно).

— Я не хотела сделать тебе больно! — к сказанному Санина добавила нюансы по наследнице Юлии.

Михайлова-средняя, собираясь занять место отца, примерялась к тому, чтобы и кланы первого уровня опустить пониже. Примерно как Шереметьевых, но всех и комплексно.

— Аппарат власти по такой большой стране без кадров не бывает, — сумрачно заметил голый блондин, которого отсутствие сгоревшей в очередной раз одежды нисколько не смущало. — Шуваловы, Романовы, Шереметьевы — это же не только титулы. Это целые структуры управления на местах. Как она территорией будет заруливать?

— Магический Конклав! Новая система коммуникации, ментальное принуждение и ментальный контроль по вертикали и оступившихся карать жёстко! Они обещали, в обмен на Эксклюзив магии, заменить существующую систему управления своей!

— Что есть эксклюзив магии?

— Магия вслед за огнестрелом объявляется вне закона. Только через лицензирование, а лицензии будет давать…

— … Конклав. Понятно.

— Через поколение нашими усилиями сильных магов не останется, только одиночки! Как сейчас нет уже стрелков! Ну, кроме тебя.

Ржевский искренне расхохотался:

— Она совсем дура? Это всё равно что ключи и руль маго-мобиля отдать соседу вместе с документами в обмен на честное слово.

— Она же менталистка. Слабенькая, но тем не менее. Рассчитывает, что сможет проконтролировать ключевые фигуры Конклава благодаря дару.

— Поня-ятно… «Власть мне сегодня любой ценой, а там хоть и не рассветай», — пробормотал Дмитрий, поднимаясь. — А ты как в это всё вляпалась?

— Я же имею в Конклаве ранг и должность, — удивилась Лариса снизу вверх, оставаясь на полу. — Да, гадюшник ещё тот, но лично мне по молодости интересно. Опять же, когда будет делиться власть, новые кадры через квартал по-любому будут идти от нас — для меня отличные возможности.

— Я готов лично тебя амнистировать в обмен на твоё добровольное согласие дать показания в суде.

— Ты думаешь, Конклав проиграет? — банкирша, несмотря на антураж, вывод сделала точный.

— Я думаю, что против него выступает Первая Кавалерийская, против этого твоего Конклава, — припечатал потомок гусара. — А она никогда не проигрывала, точка.

— Хорошо, я согласна.

Бинго, Накасонэ неслышно щёлкнула пальцами.

Где-то за спиной Барсуковы расстались с парой золотых, оплачивая проигрыш пари Далие.

Вербовка. Магесса Конклава даже без ментальной ломки только что добровольно согласилась на сотрудничество, это любому шиноби ясно как божий день.

А то, что Санина сейчас по собственной инициативе ритмично елозит щекой по столу от мужских толчков сзади — это лирика. Значит, из четырёх К именно к данному агенту, с точки зрения оперативника, целесообразнее использовать именно этот стимул.

Наверное — через секунду Ариса уже не была так уверена в нюансах. Поскольку Ржевский параллельно по бесшумке отправил просьбу подключить и эту тёлку к общей конференции.

Глава 12

ИНТЕРЛЮДИЯ

Здание Центрального Суда Империи на набережной в Столице.

— Представьтесь, пожалуйста, — новый маг, но с уже знакомыми замашками старательно нарывался на неприятности.

В этот раз Юлия пришла подготовленной. По её знаку с улицы в здание вбежали трое гвардейцев, попутно снося двери с косяком и активируя сложные личные магические бусты:

— В сторону, мразь! Перед тобой Наследница Престола!

Принцесса удовлетворённо улыбнулась, давая дорогу сопровождению:

— В подобные игры можно играть с обеих сторон, господин пристав. Вас сейчас просто переставят в сторону, попутно немножко помяв. Для науки на будущее, — она специально не торопилась, растягивая удовольствие. — А потом, полюбовавшись происходящим, я поднимусь к судье. Тоже не одна.

Месть — блюдо, которое едят холодным, это известно. Также, растянутое удовольствие — удовольствие втройне.

Тип среагировал молниеносно и предсказуемо: в проходе материализовался стандартный судейский барьер.

Юлия многозначительно оглянулась на охрану.

— Три минуты, — кивнул нужный специалист, активируя амулеты-усилители, обычно используемые армейскими сапёрами совсем в других ситуациях и местах.

Он бросил ладони на преграду и принялся слой за слоем стачивать её техниками Земли.

— Сюрпри-и-из! — лучезарно улыбнулась наследница. — А то вы в этом здании, похоже, совсем забыли, кто в доме хозяин.

Судейский слегка напрягся, после чего щёлкнул ногтем по петлице:

— Тревожная группа, прибыть на пропускник!

Какое-то нестандартное связное устройство, сообразила блондинка. Что-то из ограниченного списка, используется специфическими подразделениями, кажется, в армии.

Странно. На ум приходила одна дурацкая воинская часть, где подобные переговорники были в ходу в своё время, но причём здесь судейские маги?

Ладно. Увидим через минуту.

— Вы нарушаете закон. У вас есть три секунды, чтоб прекратить противоправные действия, — пристав тем временем унылым речитативом затеял зачитывать сто первое ханьское предупреждение.

— А у тебя есть полминуты, чтобы убрать барьер. Тогда сохранишь зубы целыми и не придётся тратиться на поход к целителю, — равнодушно парировал гвардеец, продолжая снимать слой за слоем. — Я понимаю, что ты тоже служивый, только потому и отвечаю нормально.

— Но ты выполняешь незаконный приказ! — судейский на мгновение стал похож на нормального человека.

В следующую секунду Юлия и сопровождающие слегка присели от резкого звука.

Десантный портал, распахнувшийся за спиной пристава, похоже, был запитан тройным зарядом: пробившись сквозь вязкий кисель блокировки благодаря непонятному допуску, он-то и открылся с оглушительным хлопком.

Из магического овала выскочила странная пара в очень необычной… одежде?

Нет, наверное, всё-таки снаряжение, заключила наследница: для начала, полусферические шлемы с на первый взгляд стеклянными непрозрачными забралами одеждой однозначно не являлись (зачем⁈ Стекло разобьётся — изрежет лицо и глаза владельцу).

Ещё жёсткие даже на вид жилеты, непонятно, из какого материала сделаны. Не металл, не ткань, как будто керамика, таких нарядов тоже не бывает.

Принцесса, по крайней мере, в модах понимающая, подобные шмотки видела впервые.

Наколенники, налокотники, боевые краги, армированные носки ботинок — всё не просто выдержано в едином стиле, а прямо таки кричит об унитарности.

— Ваше Высочество, вам лучше отойти к нам за спину! — при виде непонятных адептов техно сопровождающие здраво обеспокоились неприкосновенностью принцессы.

Когда служивые спорят вручную или, паче того, языком боевых магических заклинаний, хрупкой девушке (и по совместительству охраняемой персоне) логично хотя бы встать своим за спину.

Судя по некоторым нюансам, у гвардейцев не возникло сомнений в том, что произойдёт, когда судейский барьер упадёт и представители противоборствующих структур столкнутся накоротке.

— По-хорошему, Юлия Викторовна, вам бы вообще на улице подождать. — Решительно рубанул один из сопровождающих после непонятных вражеских приготовлений.

— Я хочу всё видеть своими глазами, — ответила спокойно принцесса. — Делайте своё дело, а я пока попытаюсь менталом их просветить.

Понятно, что ничего не вышло. Щиты суда ожидаемо поддавались боевому сапёру (хоть и далеко не в одно касание), но сканирование по-прежнему купировали на корню.

— Не вижу мыслей никого из этих круглых, — пожаловалась Наследница, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Немедленно прекратите противозаконную деятельность. — А пристав решил по второму кругу завести старую шарманку. — В противном случае будете отвечать по закону. Это официальное предупреждение.

Говори, говори, Юлия злорадно качнула подбородком.

Когда власть и сила что-то могут, они не тратят времени на болтовню. Твои бесконечные предупреждения — эквивалент росписи в собственном бессилии.

А когда тебя через минуту ещё и из-за барьера достанут… она хищно ухмыльнулась про себя и потёрла руки.

— Фиксация завершена! Видеофиксация продублирована! Обязательная процессуальная часть исполнена! — тем временем обладатель странного шлема и жилета бойко затарахтел низким баритоном в свою петлицу. — Старшему смены прибыть на третий пост, здесь рвут периметр!

— Ещё как рвут, — ухмыльнулась наследница вслух. — И задницы кое-чьи сейчас тоже порвут. Я вас, бл*дей, научу любить родину.

— Не нужно подменять понятия, — за спиной неожиданно зазвучал смутно знакомый голос. — Каждый раз. В надежде, что проканает с новым контингентом. Ты — не родина, а эгоистичная, самовлюблённая и тупая бл***, убивающая народ своей страны. И ты арестована, кстати. Замерла, руки за голову.

Гвардейская охрана Семьи — элита элит. Люди, набираемые в неё, до автоматизма и на рефлексах знают, как реагировать на любые эскапады без исключений.

Непонятный тип в точно такой экипировке, как и первые двое (кстати, а откуда он взялся?), ещё только договаривал свой пассаж, а сопровождение уже развернулось и сыпануло в стороны, отсекая новую угрозу от охраняемой персоны.

— Один? — удивился старший второй подгруппы, затем посмотрел на стоящих за барьером. — Эй, четверо идиотов! Моё вам последнее предложение: убираете судейский щит, садитесь вон на ту скамеечку — и, так и быть, живите! А ты, смертник, вообще на что рассчитывал? — обратился он к загадочному одиночке. — Те-то хоть за временной защитой, а ты вообще куда вылез?

— Взять его! Оскорбление правящей фамилии, прилюдное! Слышали все! — принцесса, рассвирепев в мгновение ока, решительно одёрнула подчинённого, вылезшего впереди неё с какими-то там гарантиями не пойми кому. — Ты у меня сейчас очень пожалеешь, что на свет родился! — пообещала она ненавистной роже, скрывающейся за дурацкой стекляшкой.

Спасибо магическому дару и его профессиональной памяти. Откуда за спиной взялся скотина Ржевский и кто его нарядил в эту клоунскую жилетку с полусферическим шлемом, Юлии было неясно.

Пока. Как и зачем это всё.

Но то, что за затемнённым забралом скрывалась его подлая физиономия, менталистке третьего ранга было более чем очевидно: голос и интонации — тоже способ идентификации. Особенно для специалиста её профиля.

— Михайлова Юлия Викторовна, решением Уголовного суда города Сота вы арестованы за преднамеренное массовое убийство, совершённое по предварительному сговору с группой лиц из Магического Конклава… — а отпрыск похабной фамилии то ли действительно умом тронулся, то ли не протрезвел по регулярной семейной традиции.

Он на полном серьёзе принялся зачитывать архаичную формулу ареста, имевшую хождение в Соте во времена Основателя Династии.

— Ха-ха-ха, — наследница рассмеялась, откровенно давая понять, что обо всём этом фарсе думает.

Охрана же, однако, исполнилась иным мнением о происходящем. Не столь радостным:

— Бей! — чуть истерично заорал рослый ротмистр.

На маргинала обрушились сразу четыре перекрещивающихся потока.

Юлия затаила дыхание: сгорит нахрен или нет? Раньше Ржевскому везло, но тогда с ним имели дело и не столичные гвардейцы с сегодняшними необычными амулетами.

Собственную свиту и членов их семей принцесса буквально пару часов назад вооружила усилителями Конклава: новая модель, уникальные характеристики без аналогов (по крайней мере, так утверждал изготовитель).

Заряды огня седьмого плюс ранга превратили окружающее пространство в сауну практически мгновенно. Затем огонь бессильными сгустками стёк по дурацкой стекляшке и жилетке, особого вреда предполагаемому блондину не нанося.

Третий сын Романовых, тоже сопровождавший наследницу, сориентировался быстрее других. Поскольку новое оружие ранее не испытывали, он, как и все, логично предположил, что им впарили лажу.

Романов-младший за какую-то долю секунды перенёс фокус на дальнюю стенку и, проводя запоздалый тест, выпустил следующий каст туда.

Шарахнуло так, что сомнения в недобросовестности союзников умерли, едва родившись.

— Не фуфло, — озадачился сопровождающий. — Но как тогда этот живой?

— Предлагаю прекратить бессмысленное сопротивление, пока не началось бессмысленное кровопролитие, — глухо раздалось из-под круглой стекляшки.

— Ржевский, с-сука, — ногти принцессы впились в ладони до крови.

Откуда-то взялось смутное чувство тревоги: маргинал, конечно, туповат, но на что-то же он рассчитывает?

По разговорчивому потомку гусара-дегенерата ударили повторно, с тем же результатом.

Кое-какой ущерб, впрочем, нанесли. Тканевая основа штанов молодого алкоголика сгорела полностью, как и верх носков: выше бёдер ублюдок сохранился без изменений, зато ниже талии уцелели лишь ботинки и странные труселя, сделанные по виду из того же материала, что и жилет.

Сам жилет, к слову, выступал вниз, закрывая с запасом паховую зону.

— О. — А Ржевского-младшего, похоже, реально повело мозгами, судя по его реакции на происшедшее.

Он победоносно вздел вверх указательный палец и понес околесицу:

— Из этого кевлара Мицубиси реактивные сопла делает, если что. Для защиты, включая магический термоудар, первая вещь — всё как я предупреждал. А вы верить не хотели.

— Бл*, это у него коммуникатор работает! — заорал кто-то из гвардии. — Он не сам с собой разговаривает! Он же отчёт кому-то шлёт!

— Угу, об испытаниях. Шаришь. Сразу двух зайцев убиваем, — подтвердило ничтожество. — Одним камнем.

В следующую секунду на поверхности его нетривиальных шмоток проступила магограмма-иллюзия, тоже из армейского инструментария (активируется по команде, без команды изображение скрыто): цифра один, большая буква К, хлыст и шляпа кавалериста от формы старого образца.

Юлия стремительно озадачилась: подобные знаки различия, подтверждающие официальный статус владельца магией, могли наноситься при помощи ну очень ограниченного перечня артефактов.

Разумеется, государственных — по этому же разряду амулетного направления шла чеканка денег.

Выходит, Совет Соты получил от какого-то серьёзного чина официальное разрешение? Чтоб ещё один дегенерат всё той же фамилии, Ржевский-младший, щеголял расширенными правами с претензией на законность?

Ещё один заговор⁈ Кто?

Другого органа, снарядившего потомка е*учего кавалериста подобием легитимности, даже на ментальном бусте в голову не приходило.

— ВНИМАНИЕ, РАБОТАЕТ ПЕРВАЯ КАВАЛЕРИЙСКАЯ! — заорал тем временем Ржевский во всю глотку так, что его стало слышно не только на этажах суда, а и на близлежащих площадях вплоть до набережной. — СОПРОТИВЛЕНИЕ РЕШЕНИЮ СУДА БЕСПОЛЕЗНО И СЕЙЧАС БУДЕТ ПОДАВЛЕНО! ИДЁТ ОПЕРАЦИЯ ПО НЕЙТРАЛИЗАЦИИ НЕЗАКОННОГО МАГИЧЕСКОГО ФОРМИРОВАНИЯ! ЖИТЕЛИ СТОЛИЦЫ, СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ВМЕШИВАЙТЕСЬ!

— Нападение на Юлию! Всем — сюда! — бледнея, скомандовал старший первой подгруппы сопровождения по громкой связи через универсальный гвардейский артефакт.

На заднем плане сознания наследницу тихонько ущипнула совесть: она ведь возражала, чтобы с этими двумя десятками пошли ещё полтора (оставшиеся у реки, чтобы не создавать ненужной толпы в суде).

Впрочем, у менталистки имелось оправдание подобной беспечности. Расчёт-то был на приведение в чувство короткого списка судей, всё. В конкретном здании.

В крайнем случае — вместе с зарвавшимися приставами, для чего двух десятков элиты — за глаза (прочие — резерв).

Судя же по наливающейся магическими красками эмблеме давно забытой части, свите принцессы сейчас будет противостоять не кастрированный арсенал судейских блокираторов.

Но их всего четверо, на что расчёт? Юлия с азартом задумалась.

Ладно, пускай ещё десяток приставов бросит всё и принесётся на помощь — будет четырнадцать итого. Теоретически, сила — в своём здании, но усиленная новыми безаналоговыми артефактами Конклава Гвардия и с ними справится.

Так и не найдя логичного объяснения несмотря на ментальный буст, она через половину секунды задумчиво пожала плечами:

— Ржевский, последняя тебе монаршья поблажка. На колени и проси прощения — так и быть, извиню.

— Ты — не мой монарх, — без паузы покачал головой, одетой в клоунский шлем, сошедший с ума дегенерат. — И ничей покамест. И вряд ли будешь.

Пока гвардейцы бегут сюда, есть смысл потянуть время — именно это знаками с отчаянным лицом просемафорил старший второй подгруппы.

Принцесса весело тряхнула волосами и включилась в игру, затягивая общение с блондином:

— Дмитрий Иванович, а не сильно ли ты оперился на территории Дома Михайловых?

Почему бы и нет. Когда последнего Ржевского не станет, возможно, её роду будет чего-то не хватать: потомство одиозного кавалериста всегда символизировало противовес Династии.

После гибели подонка второй полюс общества исчезнет и останется только Семья.

— Твой дом — тюрьма, — проворчало нечто, не размениваясь на дискуссии. — А решение суда об аресте вынесено без права апелляции.

* * *

Шу Норимацу, клан Ивасаки, выделенный абонент маго-сервера Мицубиси. Сигнал передан напрямую с амулета Ржевского, принимается через маго-техно мост Мицубиси.

Дмитрий в очередной раз оказался прав. Изготовленные в порядке НИОКР (ещё одно новое слово от него) комплекты защиты действительно держали боевые маго-заряды, вон, по седьмой ранг включительно.

Как минимум седьмой — большей мощности пока просто не наблюдалось.

Шу не находила себе места, наблюдая происходящее по удалёнке и не имея возможности вмешаться лично: Ржевский настоял на том, что взятие Юлии должно произойти без единого не то что намёка на нелегитимность, а даже тени оного.

Ты — подданная Микадо, заявил он. Какой к чёрту арест российской наследницы престола на российской же территории в твоём исполнении?

Это называется интервенция, поддержала его тогда аль-Футаим. О последствиях не буду, похихикала принцесса Эмирата.

Крыть было нечем, как говорит кое-кто. Кстати, именно по этой причине Дмитрий не взял с собой и огнестрела: Столица — не территория родного города.

Применение пистолетов в данном щекотливом мероприятии тоже находилось бы за рамками закона.

Шу тоскливо наблюдала, как блондин делает ещё одно предупреждение охране и даже подвешивает в воздухе магограмму решения суда.

Но кто бы его слушал.

— Бей! — в принципе, сопровождение тоже можно понять.

То, что боевую магию в центре города они применяют исключительно по устному разрешению принцессы, в глазах гвардейцев автоматически являлось индульгенцией (хотя само устное разрешение реально незаконно — если следовать букве, судья разобрал этот пункт по косточкам. Но, добавил он, традиция есть традиция).

— В рукопашную его, братцы! — после пары интенсивных, скоротечных, но безуспешных попыток достать наглеца магией личная охрана Семьи сделала то, что предсказывал Ржевский.

Вреда от боевых кастов, как и предполагалось, супруг не получил (сгоревшие штаны и рубаха — не в счёт).

Сляпанная на скорую руку снаряга уцелела в реальном бою, факт говорил о многом.

Одетый в подобное стрелок, даже не обладая антимагическими резистами потомка гусара, будет иметь все шансы выжить в прямом столкновении с боевым магом. А уж дальше вопрос в его практических умениях, которые надо получать на стрелковом полигоне.

Норимацу немного напряглась. Глубочайшая фундаментальная подготовка Сёрин-рю весит немало, но три с лишним десятка человек — тоже не шутки.

Интересно, какой дебил набирает охрану принцессе? Бросить все силы на одного человека, оголить тылы, оставить без присмотра саму Юлию — ради чего?

Исключительно чтоб надавать по сусалам зарвавшемуся блондину? Не сильно ли увлеклись?

Норимацу не ориентировалась в личном сопровождении на уровне Накасонэ, но здесь даже её компетенций хватило.

Видимо, желание выслужиться в этой стране перевешивает порой и здравый смысл, и чёткую служебную инструкцию (если последняя у этих гвардейцев вообще существует в природе).

Началось, японка глубоко вздохнула.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Шу успокоилась так же быстро, как и начинала нервничать. Личная охрана принцессы, несмотря на теоретически высочайший социальный статус, в рукопашной смогла примерно столько же, сколько и начинающие красные пояса родной школы — против более старших учеников.

Ничего, если сформулировать помягче.

Дворяне падали как грибы, отползали, приходили в себя.

Возвращались обратно, пропускали первый же удар — и снова падали, чтобы отползти.

— Какой-то нездоровый круговорот, — вздохнула азиатка.

В принципе, Дмитрий уже давно мог позвать подмогу: и кое-кто из новых адептов Первой Кавалерийской стоял в полной готовности возле второго десантного портала, и магессы Барсуковы хмуро разминали пальцы, сверкая перстнями-концентраторами.

— Почему он медлит? — заморожено спросила Наджиб. — Один против такого количества — это же… зачем настолько рисковать?

— Испытывает защиту, — вздохнула Норимацу, отлично понимая подоплёку действий напарника по бизнесу.

— В него уже и магическими клинками три раза ткнули, и усиливающие амулеты ближнего боя жилет выдержал, дважды, — подала голос тихоня Накасонэ, раскрывая видимые лишь ей детали. — И энергет молнией бил накоротке, и ледяные стрелы бестолку.

— Положим, лёд он и без жилета голым кулаком отбивал, — хмуро заметила Виктория.

— Каждые пять секунд такого боя — всё равно что месяц полигонных испытаний, — бесстрастно пояснила Ариса. — Он специально затягивает схватку. У кого-то, кто не обладает его навыками и крепостью тела, в подобной ситуации жилет может оказаться единственной надеждой выжить под магическим ударом, — убийственно откровенно пояснила шиноби.

Неяпонские жёны Ржевского ахнули и синхронно накрыли рты ладошками.

— Дима считает, что пускать защитное изделие в серию можно лишь после того, когда ты чётко узнаешь границу его барьерных функций, — закончила пояснение Накасонэ.

— Это он сам сказал?

— Да, цитирую дословно.

* * *

Спасибо за ваш лайк))) он актуален)))

Глава 13

Шу Норимацу, клан Ивасаки, выделенный абонент маго-сервера Мицубиси. Сигнал передан напрямую с амулета иного Изначального.

— Шаолинь-Сы Цюань-Фа, — чуть удивлённо прокомментировала Чонг разлетающихся как кегли гвардейцев здешней принцессы. — Это же классический Шаолинь Цюань!

Она впервые наблюдала именно что «пустую» руку Ржевского в неограниченном объёме: без пистолетов, без карабина, кулак в кулак.

Другое дело что с той стороны этих кулаков было три с половиной десятка. Пар.

— Сёрин-рю и есть, — подтвердила кивком Шу. — У нас на Окинаве изначальные школы в своё время ставили ваши в эпоху Сэнгоку, отсюда и техники одного корня.

— Сёрин? Звучит похоже.

— Ваш Шаолинь в нашей транслитерации. Ну нет у нас таких звуков, как у вас! А ты как поняла, что это оно? — японке было действительно интересно. — Ты ж в кобу-до как баран в апельсинах?

Хань была классным менеджером, надёжным товарищем, красивой тёлкой, умной любовницей мужа, неверной женой своего старика — кем угодно, но не адептом Пути, который До.

На их языке Дао.

— Я что, на новогодние выступления монахов с родителями не ходила до школы? — удивилась китаянка. — Порой по восемь часов в день, без выходных, не одну неделю сидишь и смотришь на бои, смотришь, смотришь. Нагляделась так, что уж одну из трёх классических школ как-нибудь узнаю.

— А какие у вас две другие школы являются классическими? — заинтересовалась Норимацу.

— Удан и Эймень. Жёсткие, мягкие и промежуточные стили, если с Шаолинь-Сы Цюань-Фа считать.

Бах! Видимо, потомок гусара решил, что испытания защитного снаряжения окончены и принялся бить жёстко, с фиксацией.

Третий сын рода Романовых, налетев лицом на чужой локоть, неожиданно замер.

Ржевский ударил его мимоходом, огибая сбоку, исключительно чтоб смести в сторону досадную помеху, поскольку сам прорывался к заветной живой цели:

— Юля, бл*дь такая, куда намылилась⁈ — обладателя восстановленных знаков Первой Кавалерийской от подлежащей аресту персоны отделял ещё добрый десяток невредимых врагов.

Впрочем, блондина это не смущало и вперёд он рвался с энтузиазмом ледокола:

— Порталом можешь и не надеяться уйти, всё заблокировано! Лучше сдавайся добровольно!

Романов-младший, получивший защитным набалдашником в правую часть лба, постоял секунду с закатившимися глазами, затем его колени подогнулись и он по спирали осел вниз, со всего маху приложившись головой о мрамор пола.

Одновременно с его падением разбилась и стеклянная колба, которую аристократ незаметно сжимал в правой руке.

Поваливший в разные стороны ядовитого цвета дым намекнул, что некий артефакт активировался самопроизвольно.

— А что за аврал у вас был до твоей школы? — поинтересовалась Норимацу у Чонг. — Зачем надо было ребёнка-дошкольника по десять часов в день на боях мариновать? Бабушки дома не было, чтоб тебя с ней оставить, что ли?

— Ставки, — неохотно ответила Сяо Ши, щёлкнув ногтем по татуировке триады на своём запястье. — Один из бизнесов семьи, тогда только запускали в систему. Отец праздники всегда ходил контролировать лично, меня тоже приобщал.

— Долбаный тихушник! — возмутилась рыжая Барсукова в адрес рухнувшего подрубленным тростником Романова. — Вик, ты в своём спектре не видишь, что это за херня дымится? Димка оттуда живым-то хоть вынырнет?

Усовершенствованные концерном Мицубиси Изначальные амулеты Соты теперь маго-видео транслировали неотличимо от личного присутствия.

— Я ж не воздух, — с огорчением развела руками кузина. — Хотя погоди.

Водница показала класс, ухитрившись измерить какие-то только ей ведомые параметры по удалёнке:

— Горчичный газ! — с изумлением констатировала блондинка через пару мгновений. — Сжиженный, концентрированный! Вот это жо…

— Предупредите его! — раненной птицей забилась на диване Наджиб, заламывая локти и кусая запястья. — Шу, у тебя же самый ненапряжный канал! Быстро дай ему знать!

— Какого хрена все стоят и смотрят⁈ Вам что, до родного мужа дела нет⁈ А ну открывай портал! — на памяти японки невозмутимая аль-Футаим, никогда в мордобоях не участвовавшая, впервые на кого-то заорала и решительно потащила из ножен странный артефактный ятаган ненормальных размеров. — Дорогу мне!

— Это же будет интервенция, разве нет? — пошутила Норимацу, возвращая мяч на половину монарха Залива и имея ввиду недопустимость не только своего, а и её участия в инциденте в Центральном Суде.

Ржевский словно что-то почувствовал на расстоянии, поскольку тут же рассеял не начавшуюся замятню среди жён, бодро проорав:

— ГА-А-ЗЫ-Ы! РЕСПИРАТОР!

Двое обладателей однотипного с ним снаряжения по этой команде сперва задвинули судебного пристава за спину, потом что-то сделали со шлемами: на расстоянии локтя от их голов возникла полупрозрачная пелена, сквозь которую не проникал излучаемый разбитой пробиркой жёлтый дым.

— А газ точно слезоточивый? — мгновенно успокоившаяся Мадина требовательно ткнула пальцем в бок Барсукову-светлую. — Не паралитик? А фильтры его держат, ты не видишь в своём зрении?

Накасонэ с интересом посмотрела на южанку и даже открыла рот, чтобы что-то уточнить. Впрочем, деликатная шиноби тут же передумала и не стала ничего говорить, удержав любопытство при себе.

— Точно, — хмуро кивнула высокая фигуристая блондинка. — Что есть твой паралитик, я понятия не имею, но это — самый обычный слезогон. Его наши гвардейцы всегда пользуют для разгона… э-э-э, для быстрого освобождения пути! Членам Семьи в людном месте.

— Мы его ни с чем не перепутаем, — компетентно поддержала сестру рыжая. — Я поначалу затупила, теперь и сама вижу. Жутко неприятная штука, но ни разу не смертельная.

Холл Центрального Суда Столицы за пару ударов сердца превратился в ад: гвардия забилась судорогами в кашле от собственного же спецсредства. Аристократы принялись надрывно выплёвывать лёгкие и тереть ослепшие глаза.

— Ну не идиоты ли вы после этого? — флегматично поинтересовался нисколько не пострадавший Ржевский, раздвигая мгновенно утративших боеспособность оппонентов и двигаясь дальше к отскочившей подальше Наследнице. — Там, где я учился, это называется «сам себе по яйцам треснул». И нахрена нужна такая охрана, — последняя фраза была сказана вполголоса самому себе.

— Мне кажется или у него этот фильтр перед шлемом не такой плотный, как у двоих других⁈ — Наджиб, похоже, решила, что отнервничала ещё не полностью. — Эта пелена менее густая перед его носом!

— Ему фильтр вообще не нужен, он при тестах от такого газа даже не морщился, — отвлечённо заметила Чонг, наблюдая за происходящим вполглаза и с нереальной скоростью перелистывая иероглифический текст в маго-интерфейсе. — Перечень фильтруемых шлемом газов… тут… у нас… в Нихон… в Заливе… Ничего себе, Дмитрий предусмотрительный! — констатировала она, вынырнув из непонятных изысканий. — А ведь он откуда-то знал на этапе проектирования!

— Расскажи-и? — нестеснительная Далия вернула ятаган на место и требовательно подступила к китаянке.

Принцесса нахально заглянула в чужой текст, ничего не поняла и разочаровано поморщилась.

— Он с самого начала предоставил список газов, которые артефакт должен фильтровать в боевой обстановке. Местный горчичный — в первой тройке, — дружелюбно пояснила Сяо Ши.

— Такой умный, что убивать пора, — сердито проворчала Наджиб, успокаиваясь повторно.

Женщины тактично промолчали, деликатно «не заметив» временную слабость менталистки — все, кроме её двойника.

— Мада, ты так очаровательно за него волнуешься, что над тобой даже издеваться стыдно! — жизнерадостно загоготала аль-Футаим. — Похожа на кошку, которая трясётся над котятами. Над своим первым выводком, пха-ха-ха, ущипнуть тебя за жопу?

— Щ-щас в глаз дам, — пообещала Наджиб, глубоко вздыхая.

Ржевский тем временем закончил раздвигать сопровождение трущей глаза Наследницы Престола, приблизился к ней вплотную и хищно потёр ладони:

— Гражданка Михайлова, Юлия Викторовна. Вы задержаны с санкции суда города Сота для препровождения в этот самый суд: там вам будет избрана мера пресечения. Вы вправе подать апелляцию… Вы имеете право не отвечать на вопросы дознавателя без вашего адвоката… В соответствии с Пятой Поправкой к Основному Закону, вы имеете право не давать показаний против самой себя…

— Он это всё напамять долго учил? — нейтрально поинтересовалась аль-Футаим.

— Вообще не учил, — задумчиво покачала головой Виктория Барсукова. — Мы к этому выходу вместе готовились, он формулу ареста к тому времени уже откуда-то знал.

— Занятно, — заметила Наталья. — Нафига такое учить? Или Ржевские все с детства, к-хм, не только в иностранных языках сильны?

— Можешь говорить откровенно, здесь все свои, — хохотнула принцесса Залива. — «Или все Ржевские с детства готовятся арестовывать членов Семьи?».

Наджиб, воровато стрельнув взглядом по сторонам, сделала незаметный знак Шу, чтобы та молчала, затем выдала родным языком непонятную скороговорку в переговорник.

Тем временем в холле суда Дмитрий закончил надевать на арестованную антимагические наручники и передал её на руки двоим соратникам, последние как раз сняли барьер пристава.

При словах Мадины он замер на мгновение и кивнул.

— Фигуранта передал. — Ржевский коротко поклонился пятёрке, появившейся из ещё одного десантного портала и носивший такую же снарягу, как и он.

— Фигуранта принял, — старший конвойной группы отзеркалил жест вежливости.

— Посмо-отрим, что здесь у нас. — Потомок одиозного кавалериста, чуть рисуясь, стащил с головы шлем и принялся рассматривать его вблизи, придирчиво что-то колупая ногтем.

Накасонэ сориентировалась первой и подвесила в воздухе то изображение, которое транслировалось в данный момент по сетям Империи.

Маго-видео крупным планом показало закопчённую полусферу в руках блондина, его потерявший свежий вид жилет без предыдущего блеска, поцарапанное тёмное непрозрачное забрало из непонятного стекла.

Знаки различия Первой Кавалерийской сейчас были активированы и в солнечных лучах мерцали загадочным красным цветом.

— Спасибо и глубокий вам поклон, мастера земли нашей! — Ржевский явно под влиянием сказанного менталисткой исполнился торжественным видом, встал на одно колено и прижал правую руку к левой половине груди. — Особенно старшине гильдии, доспех нового образца ладившей!

Он расчётливо выдержал театральную паузу и в полной тишине коснулся губами цифры один и буквы К на шлеме:

— Испытания реальностью снаряга выдержала! Даст бог, не одну жизнь теперь сбережёт. — Обращаясь к соратникам, он пояснил. — Мастер тоже на связи, я по внутренней сетке вижу.

— Ответь ему! — аль-Футаим на попе ровно в торжественный момент, разумеется, не усидела. — У него ж эта каска с громкой связью? Скажи и ты что-нибудь, чтоб все услышали!

— А Её Величество как обычно руководит, — проворчала Наджиб, ударяя двойняшку локтем в бок. — Хотя земля чужая и никто не уполномачивал.

Принцесса Залива ойкнула и прикусила язык.

— Носите на здоровье, люди добрые! — ответила по громкой связи Изначального амулета китаянка с весьма характерным национальным акцентом. — Спасибо и вам за работу!

— Пха-ха-ха, посконная русская мастеровая Чонг Сяо Ши! — тут же бросила тереть ушибленные рёбра радостная аль-Футаим.

— Были рады получить качественные бесплатные испытания в вашем исполнении! Без расходов с нашей стороны! — материаловед Мицубиси Хиротоши Ватанабэ, смотревший видео в одном с хань канале в режиме конференции, тоже не промолчал в торжественный момент. — Мы о подобных свойствах материала даже не предполагали, даром что сами изготовители! Наша ответная вам благодарность за патент, мы в расчёте! Спасибо за сотрудничество и вы нам ничего не должны, следующая партия будет в срок.

Говорил он на смеси двух языков, путая чужие падежи и спряжения, оттого пафос несколько смазался.

Глава 14

ИНТЕРЛЮДИЯ

От горчичного газа собственных гвардейцев спазм перехватил дыхание, а глаза перестали видеть. Какой же криворукий дебил этот троюродный брат Романов, мало ему по голове досталось.

Низменная тварь Ржевский, вопреки репутации семейства, даже за зад не облапал во время своей пародии на законность: зачитал Сотовскую формулу ареста и одел специальные браслеты, мразь.

Ладно, это всё не может быть правдой. Это какое-то чёртово недоразумение и скоро всё выяснится. В крайнем случае, братья Дмитрий и Владимир, Конклав что-то предпримут: на отца надежды нет, он людей не узнаёт (хотя и порывается выйти в свет), но фамилия есть фамилия.

Интересы Семьи — первое, что стоит в списке интересов страны. Так было, есть и будет впредь, а зарвавшегося маргинала наверняка поставят на место, нужно лишь немного потерпеть.

Это всё скоро кончится, скоро кончится, скоро кончится.

Магоподавители обрушились на сознание водопадом, тут же перешедшим в шок. Потом были портал и направляющие толчки в спину.

Когда пелена с глаз спала, Юлия с удивлением обнаружила себя в руках непонятных бородачей, а помещение оказалось пустой каменной комнатой с тремя выходами площадью пять на пять. Ни стульев, ни столов, ничего.

Кроме угрюмых чужих мужиков — лишь единственная закрытая шлемом голова, наверняка та самая.

— Куда меня приволок, мразь? — зашипела Наследница.

Всё вокруг плыло, зрение отказывалось фокусироваться.

— В рабство, — раздался женский голос из-за спины. — Мы тебя покупаем.

После этого присутствующие перешли на незнакомый язык.

Юлия взяла себя в руки и стремительно рванула в ментал, чтобы понять хотя б общее содержание разговора.

Увы, как на стенку налетела: долбаные блокираторы.

— Я Наследница Престола! — заорала она, пытаясь напускной свирепостью прикрыть подступающую панику. — Да ваши жопы через час бу…!..

Бах. Обжигающая пощёчина глухим колоколом взорвала голову изнутри и сбила с мысли.

— Заткнись, Фёкла, — раздался всё тот же равнодушный женский голос.

К сожалению, сквозь пелену слёз и плохо работающее зрение изображение обидчицы не проступало.

— Да я тебя…!..

Бах.

— Это ты раньше была принцессой, в прошлой жизни. Забудь. Сейчас ты рабыня и говно на всю оставшуюся жизнь. Чем быстрее поймёшь, тем больше шансов выжить.

— Как вы…⁈…

— На твой конвой в Соте совершено нападение неустановленных магов, предположительно — твой любимый Конклав, — ехидно пояснила сука. — На месте происшествия живых не осталось, лишь фрагменты тел. Тебя опознают по одежде на одной из ног, расслабься. Пха-ха-ха, принцессы больше нет, есть чужая собственность.

Юлия рванулась вперёд в бессильной попытке выскочить из плотного тумана, окружавшего её.

— СТОП! — словно из другой вселенной раздался ненавистный голос одного хорошо знакомого молодого алкоголика. — Мадина, немедленно прекрати!

В глазах просветлело, вата из ушей исчезла.

Принцесса огляделась по сторонам и обнаружила себя в холле Городской Администрации Соты, в руках достаточно корректного конвоя Первой Кавалерийской.

— Привет, коллега, — подмигнула черноволосая девица возраста Ржевского. — В глаза мне смотри, — скомандовала она в следующую секунду.

— Да я тебя!.. — Юлия с ужасом поняла, что перед ней стоит менталистка гораздо более высокого ранга, по совместительству — кое-чья жена.

То, что казалось реальностью секунду тому, по факту было лишь иллюзией.

Говорят, школа Эмирата может использовать подобный шок для проникновения в более глубокие слои сознания допрашиваемого, если информация нужна срочно и речь идёт о спасении чьих-то жизней.

А допрашиваемый — тоже менталист.

— Всё, последствия воздействия сняты, — заявила стерва. — Можешь выдыхать.

— Что ты с ней сейчас делала? — белобрысый потомок рода дегенератов требовательно подступил к супруге. — Почему она была неадекватной?

— Жизни поучила, — Мадина Наджиб (Мадина Наджиб! Было в документах, внешность тоже совпадает!) отвела взгляд. — Пока доставала срочную инфу по Конклаву. Все эффекты сняты.

— Это была незаконная иллюзия! — принцесса Михайлова почувствовала неожиданный прилив сил. — Ментальное принуждение! Насилие над личностью!

Вокруг находились люди, много людей. Да, большинство взглядов радушием не лучилось, но кое-где нет-нет да мелькал оттенок сочувствия.

Наджиб — коллега по стихии, гораздо более прокачанная. Мозаика в голове схлопнулась, превращаясь в понимание. Вмешательство-иллюзия не распозналось поначалу — пока южанка не развеяла каст, словно издеваясь.

— Это было сделано по моей просьбе. Юлия Викторовна, вы теперь понимаете, что чувствовал я на вашем месте? Когда вы проворачивали тот же самый номер, но надо мной?

Наследница повернула голову на звук.

Голос принадлежал вполне себе здоровому, достаточно адекватному, хотя и слегка похудевшему Сергею Воронцову.

Странно. Он уже давно должен был поехать кукухой и, натворив напоследок дел, что-нибудь с собой сделать.

Или затеять такую передрягу с использованием служебного положения, что это что-нибудь с ним бы сделали другие — освобождая должность для персоны, преданной самой Юлии.

Братцу Диме многовато своего карманного человека на этом посту. Должна быть собственная креатура.

— Ничего не докажешь, — Михайлова-средняя полностью пришла в себя и среагировала на рефлексе. — Свидетелей не было, память тебе я потёрла, а усилитель выкл… — она осеклась, прикусывая язык.

Чёрт, так при всех проговориться. Привыкла в подобных ситуациях усиливаться через ментал, а сейчас от магии отрезали.

Вот и лезет на язык бесконтрольно всё то, что в голове.

Впрочем, не страшно: юридические последствия подобного заявления ничтожны, особенно на своей территории и если ты член Семьи.

Потом замнём: всегда можно сказать, пошутила, чтобы подразнить недоброжелателя.

— Я, Мадина Наджиб, первый менталист Эмирата, с разрешения моей госпожи, Её Величества Далии аль-Футаим, свидетельствую в высоком собрании уважаемого города Сота! — Брюнетка выпрямилась и словно стала чуть выше ростом. — Подтверждением моих слов прошу считать мою магию! — с ладони стервы полыхнул немелкий такой язык плазмы, по виду ранга седьмого или выше.

Наследнице впервые в жизни стало настолько страшно. От семёрки тайн не существует по определению, особенно в этих браслетах.

— Я готова нести любую ответственность за то, что сделала, — продолжила иностранка. — Я добросовестно исполню любое решение Суда в свой адрес и подтверждаю факт ментального вмешательства в мыслительные процессы этой персоны, — неуважительный тычок пальцем, как в пустое место. — В собственное оправдание могу сказать, что это сделано в рамках оперативно-следственных мероприятий, проводящихся по поручению… в связи с Особым Положением… применением в городе оружия массового поражения… Подробности будут озвучены в ходе гласного суда! Я, МАДИНА НАДЖИБ, ПОДЧИНЮСЬ ЛЮБОМУ РЕШЕНИЮ СУДА ИМПЕРИИ И ЗАЯВЛЯЮ, ЧТО ДЕЙСТВОВАЛА НЕ РАДИ ЛИЧНОЙ КОРЫСТИ ИЛИ ВЫГОДЫ! — ещё один язык плазмы.

Это же какой у суки должен быть резерв, чтобы иметь возможность подтверждать чуть ли не каждое предложение.

За следующую минуту жена маргинала-дегенерата выложила и Совету Города, и всем праздным зевакам, которых не стали прогонять из здания и с площади, такие подробности из мозгов Юлии Викторовны Михайловой, что паника принцессы вполне закономерно сменилась ощущением обречённости.

— … мне ещё есть что добавить, уважаемый Совет, — Наджиб коротко поклонилась, качнув в воздухе большими сиськами.

Ржевский проследил за последними взглядом и неосознанно сглотнул слюну, тварь такая.

— Однако главное вы слышали, — припечатала южанка. — На правах супруги Дмитрия Ивановича Ржевского, я в вашем распоряжении для любых уточнений, если они потребуются. Как и для процессуальных и судебных действий, честь имею.

— Куда её теперь? — пятерня конвойного на локте сжалась сильнее.

Совет Города, кое-кто из знакомых аристократов, толпа зевак — все замерли, отчего-то уставившись в рот потомка дебильного кавалериста.

— А чего вы все на меня вылупились? — удивилась белобрысая мразь. — Сами и решайте. Я так, простой гражданин: увидел срочняк — вмешался, как ближайший к эпицентру. Но единственным источником власти в Соте является народ Соты! Будет суд, как он решит — так и будет. А где её до суда держать, сами решайте. Я точно такой же как все, не нужно от меня ждать генерального курса партии. Вы сами все взрослые люди. Скажу непопулярное: привыкайте обходиться своим умом, тогда и произвола в перспективе гораздо меньше будет.

Толпа качнулась к задержанной, от неё отчётливо пахнуло злорадством и чем-то ещё. Это чувствовалось даже без отсутствующего в моменте ментала.

— Немедленно отпустите! — от творящейся несправедливости Юлию охватило истеричное бешенство. — Да я не только ту улицу, я после весь ваш городишко в порошок сотру! Плюну на все товарные потоки и налоги, твари неблагодарные! Да у вас руки короткие и рожей вы не вышли, чтоб саму Михайлову…!..

— Есть ещё место на земле, где бедный равен богатому, а дурак — гению, — сухо перебил старший Меншиков, член Совета Города и по совместительству новый приятель Ржевского (агентура доносила, они теперь накоротке). — Есть ещё место на земле, где даже Монарху завещано за содеянное отвечать наравне с прочими. Давайте придерживаться Основного Закона, Ваше Высочество! Для начала.

— А то больно активно мы все на него болт в последнее время кладём — вон, уже держава чуть ли не распадаться начинает, — подхватил его собрат-Изначальный по фамилии Трифонов.

Когда народ в ответ на эти слова бурно зааплодировал, из глаз принцессы хлынули злые слёзы.

Не успела вырезать эту шайку-лейку раньше. Не было бы Совета Соты, сейчас бы…

Глава 15

(На сегодня не все, будет еще глава)

На сегодня не всё. Сразу за этой, в течение 15–25 минут, будет ещё одна глава: она написана, заливаю и вычитываю ошибки.

🤗👇

* * *

Странно.

Должно открываться на цифровой код, который я отлично помню (плохой памятью на числа никогда не страдал).

Что-то заело? Тоже не могло, я только три часа тому перед выходом всё проверил.

Может, я этажи перепутал⁈ Осенённый эврикой, чуть не бегом возвращаюсь по длинному коридору к маго-лифтам.

Снова нет; и этаж мой. Весь на моё имя выкуплен — вон, вид из панорамного окна на столичную реку и обнесённую высокой стеной резиденцию Августейшей Семьи ближе к горизонту.

Начиная предчувствовать неладное, собираюсь и героическим усилием воли концентрируюсь: извлекаю из подмышек оба ствола, делаю два глубоких вдоха, чтобы слегка протрезветь.

Ай, так сойдёт. Кое-какие расовые бонусы перенеслись и в это тело (употреблённый алкоголь моей сокрушительности в возможном бою — не помеха).

Вернувшись ко входной двери в собственные свежекупленные апартаменты, нажимаю левым стволом сброс маго-электронного замка, затем правым снова терпеливо натыкиваю нужную комбинацию.

Толкаю двери ногой — с тем же результатом, что и раньше.

Не открывается.

М-да, наверное, напрасно я механизм до бесшумного состояния отрегулировал. Обдумать вопрос с утра на свежую голову, когда полностью протрезвею.

Если бы я ничего не улучшал и всё осталось как после людских рук, сейчас внутри маго-механизма при сработке тихонько жужжало бы — соответственно, был бы ясен диагноз.

То ли сигнал не проходит и ничего не шевелится, то ли наоборот — щёлкает, кряхтит, инициация срабатывает, но сам механизм заело (те же шестерни у людишек хлипкие, а изготавливать подобное своими руками — всё равно что добывать изюм из булок, моё время дороже стоит).

Какая-то глупость получается: топчусь перед входом в собственную квартиру — и хоть головой в бронированную дверь лупи.

Чтоб разобраться с долбаным запором, надо попасть внутрь. А чтобы попасть внутрь, надо сперва разобраться с долбанным запором. Эдакий замкнутый круг на ровном месте.

Хорошо ещё, девиц из того заведения, где мы с новыми сослуживцами гудели, не прихватил с собой. Как что пошептало.

В этом месте вытереть предательский пот со лба и мысленно погладить себя по темечку: вот был бы номер.

Привести к себе слабый пол развлекаться, пока никого дома нет; делать им всю дорогу многозначительные намёки на весьма определённый размер (длиною двадцать сантиметров) — а в итоге беспомощно и жалко топтаться в коридоре, не имея возможности войти внутрь.

Оно, конечно, теоретически можно уподобиться деду Трофиму. Он вон, в простенке между мусоркой и сараем ухитрялся… после ментального принуждения, обрываю собственный неконструктивный поток сознания.

Что-то мне подсказывает, что столичные дворянки из того ночного клуба были бы против делать мне приятно тут, на площадке перед маго-лифтом. Опять же, спать потом где ложиться.

Всё-таки я предусмотрительный парень. И ведь даже несмотря на выпитое сработала чуйка: решил сперва сам по новым площадям погулять (один хрен этот этаж в Столице у меня по закону заберут через месяц, так хоть вкусить простора). А баб, думал я, потом можно и по удалёнке вызвать.

Дед Трофим как раз до своего залёта с Анастасией надоумил: залезаешь в местную маго-сеть, выбираешь нужный раздел с интимными объявлениями и гуляй, не хочу.

А если я собственным именем представлюсь да свежее фото залью (здесь маго-граммой зовётся), страшно подумать, какое количество фемин Столицы возжелает со мной срочно поближе познакомиться.

Я теперь личность популярная.

Впрочем, есть вариант, что варианты по сорок монет в час в не совсем трезвом состоянии на конкретный момент рациональнее (тьху, пьяная тавтология): чувства мне сейчас не сильно актуальны, по целому ряду причин. А вот исключительно техническая реализация чувственного компонента — как ни крути, банальная услуга.

Если быть профессионально точным, то не техническая, а физиологическая, поправляю сам себя.

Так даже Наджиб говорила на этапе нашего с ней знакомства, когда вопрос женитьбы в полный рост ещё не стоял.

Я тогда её, не справившись с порывом чувств, за попу взял, а она возмущаться начала и затеяла предлагать всякие антинародные решения (типа продажных женщин, которых сама же хотела мне и оплатить).

Сейчас эти решения почему-то глупыми не кажутся, приходит мысль. Чем объяснить? Каждому овощу своё время? Это здесь поговорка такая.

Ладно, сперва всё же в бесплатную часть маго-сервера залезть стоит, она в Столице изрядна размерами: вдруг в здешних ночных клубах прямо сейчас компании одиноких девиц грустят?

Нормальных кавалеров рядом нет, треть ночи прошла, до утра и закрытия клуба им делать нечего — а конкретно на этом танцполе таких замечательных личностей, как я, в упор не наблюдается.

А эти красивые девицы, допустим, хотят…

— ЗАМЕР НА МЕСТЕ! ПОДНЯЛ РУКИ, БРОСИЛ ОРУЖИЕ, СУКА! — неожиданный истеричный возглас от площадки с маго-лифтами грубо вырывает меня из, как говорит Шу, возвышенного и отстранённого созерцания несовершенной окружающей реальности.

— Иди *****, — предлагаю вежливо в ответ, даже не оборачиваясь в сторону неизвестного дурака. — Свой маго-шокер можешь себе в жопу засунуть, больше толку будет. — Шокер я чувствую расовым бонусом, другого оружия не ощущаю. Под влиянием слегка выпитого в голову внезапно приходит более яркая, свежая и оригинальная идея. — Или к другому месту его приложи! — начинаю веселиться, всё-таки оборачиваясь, чтоб насладиться эмоциями на лице неизвестного. — Там нервных окончаний больше, результат тебя поразит, ха-ха-ха! — искренне и заливисто хохочу, представив себе сцену в деталях.

Стволы, впрочем, удерживаю в горизонте, чтобы взять самого типа в фокус прицеливания. Технику безопасности никто не отменял.

— НЕ ДВИГАЙСЯ!!! — ещё более истерично орёт, судя по нюансам, местный полицейский новичок лет двадцати с небольшим.

— Как скажешь, — соглашаюсь покладисто, прекращая разворачиваться.

Если что, уйду вбок, сделав сальто. Затем ноль-две секунды, две пули (первая в голову, вторая в шею, перебить позвонок для контроля) — и привет, шишечки в лесу.

Хотя с замком странно. Очень странно. Выпивал я, случалось, и больше. В разы, если не в десятки раз.

Многое мог забыть, будучи выпивши: дорогу домой, дорогу ещё куда-нибудь, перепутать виды транспорта, лиц в памяти не зафиксировать (ту же Настеньку Вяземскую взять. Хотя-я, справедливости ради, я её очень хорошо запомнил! Просто не со стороны лица, а совсем с другой стороны).

Но чтобы я простенькую комбинацию из шестнадцати цифр и пяти знаков препинания не воспроизвёл? В любом состоянии — не было такого.

Почему сейчас вдруг случилось?

В чём же дело, в чём же дело. Дверь почему-то не открывается.

Внезапно моё тренированное мышление осеняет ещё одна эврика: пока эта истеричка в полицейской форме из-за спины не уберётся, заново цифры нажимать нельзя — свидетель ввода пароля, может запомнить.

А код после него менять — полчаса тупой работы, если не больше (там весь замок разбирать надо, дурацкая конструкция у людишек).

— Слышь, мужик, — вежливо обращаюсь через плечо, поскольку нервный чин местной охраны правопорядка просил не оборачиваться. — Свали нахер в закат с моего этажа, а? Пожалуйста? Считаю до трёх и уже два с половиной. Не послушаешься — пожалеешь.

Сейчас ещё пару минут повожусь с кодом, потом, наверное, банально выстреливать замок буду (высверливать нечем): спецбоеприпасы на такое тратить жаль, однако альтернативы не наблюдается.

Ещё я на лестнице перед собственной двухсотметровой квартирой не ночевал. Опять же, маго-сервер знакомств Столицы ждёт — не в коридор же возле лифта баб приглашать.

Я не дед Трофим, возле мусорки развлекаться. Опять же, массаж на пяточках фемину сделать не попросишь, молчу про другие места.

— Э-э-э? — раздаётся в ответ через долгую секунду.

— Повторить громче? — кажется, я сейчас начну терять своё ангельское терпение. — Так я вплотную подойти могу, персонально тебе в ушке поколупать! Чтоб слух прорезался, если заложило.

— Предъявите документы! — срываясь на фальцет, требует загадочный и тупой патрульный.

Вместо рвущегося наружу откровенно бранного комментария, красноречиво стучу рукоятью правого пистолета себе по лбу, иллюстрируя его сообразительность:

— Мужик, ты ж сам сказал не поворачиваться! А маго-идентификатор у меня на браслете Изначального и активируется только спереди, если что, рядом с лицом!

— Э-э-э? — заело у него, что ли.

Какой странный коридор. Сперва — замок на моей квартире, теперь — полицейский возле лифта.

— На жопе у меня второго лица нет, — поясняю терпеливо. — Голова как у филина на триста шестьдесят градусов тоже не вертится. Как я тебе маго-слепок с браслета покажу, а? Неизвестный гений патрульно-постовой службы?

— Пока представьтесь устно! Вы кто⁈ Куда двигались⁈ Почему ходите по зданию с запрещённым оружи…

— Тьху, так бы сразу и сказал. — Охота вот прям плюнуть, но на своём ярусе, пожалуй, не буду пакостить. — Ржевский Дмитрий Иванович, владелец этого этажа, рекомендуюсь собственной персоной.

Упс, про «рекомендуюсь» зря: это для совсем другой оказии формула. Не для знакомств с мужиками.

Впрочем, и так сойдёт.

Под влиянием нахлынувших чувств ударяю пару раз каблуком в пол, показывая, что вся собственность здесь — моя.

— Теперь слушаю тебя внимательно, — а чё, всё равно дверь не открывается и непонятно, что дальше делать.

Глядишь, после задушевной беседы о том, о сём какая-нибудь идея и мелькнёт.

По здравому размышлению принимаю решение выстреливать замок по периметру только в самом крайнем случае.

— Ваша соседка сообщила, что незнакомый мужчина возле маго-лифта на этом этаже достал оружие. Затем бросился в жилую зону. Я прибыл на вызов.

— Тьху на вас ещё раз. — Убираю пистолеты, решительно поворачиваюсь и активирую маго-идентификацию. — На. Успокаивайся.

Интересно, о какой соседке речь? Ярус весь мой, других владельцев нет.

Стены же здешние даже для меня непрозрачны, во всяком случае, настолько.

— А какая была соседка? — в следующую секунду восхищаюсь собственной гениальностью (зачем терзаться неизвестностью, если можно спросить). — Я весь этаж купил, — продолжаю теряться в недоумении по поводу анонимного звонка в полицию.

— С двадцать четвёртого, — после подтверждения моей личности патрульный резко становится нормальным.

Даже называет ничего не говорящую мне фамилию противной бабки снизу (юная девица так глупо стучать на очаровательного меня наверняка б не затеяла — логика).

— Хренасе, — понятнее не стало. — А как она сквозь этажи видит, вы не в курсе?

Ну правда.

— Не знаю, — честно качает головой слуга закона. — Наше дело — на сигналы добросовестно реагировать, а откуда в вашем развесёлом доме все про всех всё всегда знают, вопрос не по адресу! Вы тут живёте, сами и выясняйте.

— Логично, — признаю справедливость сказанного. — А как ты сам сюда на двадцать пятый телепортировался? За семь и три десятых секунды, да бесшумно вдобавок? Маго-лифт не работал, в окно ты не залетал.

Про себя думаю, что летать тут вообще не на чем, даже полиции — только у меня есть реактивный ранец Мицубиси.

— Порталом же, — слегка удивляется собеседник. — Этаж ваша соседка назвала, двадцать пять. Площадка перед лифтами прозрачным стеклом забрана, дополнительные ориентиры для тревожного полицейского портала в пределах прямой видимости не требуются! — он указывает на огромное панорамное окно от пола до потолка за своей спиной.

И снова логично.

Видимо, алкоголь даже в этих количествах всё же оказывает некое влияние на скорость моей сообразительности: я своими глазами видел опорный пункт на противоположной стороне улицы, когда сюда шёл.

Если некая пронырливая бабка и этаж мой указала, то с технической точки зрения действительно попасть мне за спину — проблем нет. А что у полиции Столицы порталы быстрого реагирования в распоряжении, меня уже просветили.

— Спасибо за инфу, — благодарю служивого. — Не учёл я, что ко мне с той стороны дороги магическим овалом кто угодно как к себе домой перенестись может.

Хренасе, самый безопасный небоскрёб столицы, думаю про себя. Воистину, нет худа без добра: сработал бы замок как надо, не побежал бы я по коридору с пистолетами — мог бы и не узнать о потенциальном направлении дополнительной угрозы.

— Запрещённого оружия нет!.. Нет, само оружие есть, но у него эти стволы законно!.. — парень тем временем начинает общаться то ли с диспетчером на пульте, то ли с кем-то из начальства. — Это Дмитрий Ржевский, Первая Кавалерийская, вот его идентификация!.. У него оружие законно, было разъяснение же!.. от нашего Центрального Суда!..

Ха, приятно. На слуху мы, оказывается.

Родная моей семье часть по заведённой традиции первую после самореанимации успешную операцию отмечала в Столице (привод Юлии в суд): порталы у нас свои через Эмират, народ старался, задачу решили.

Надо поощрять по-взрослому.

Юля, кстати, на текущий момент благополучно в Соте в особом изоляторе обретается, антимагическом; следствие несётся успешным галопом на всех парах, даже есть кое-какие промежуточные результаты.

А на мне сейчас наш форменный жилет надет с активированными маго-знаками различия. Просто они, как и идентификация, выводятся спереди, а не сзади — вот патрульный их и увидел только после того, как я развернулся.

— Извините за беспокойство, — а тип вежлив, ты смотри. — Если не секрет, что-то случилось? Почему вы по дому с пистолетами бегаете?

— Код помню, — киваю на цифровую маго-панель. — Дверь не открывается тем не менее: что-то не срабатывает. Подумал, возможно, в результате происков злоумышленников. Изготовился на всякий пожарный случай.

Тип демонстративно принюхивается, картинно машет перед носом ручкой, морщится и изрекает:

— Мне кажется, вам бы закусить не помешало. Или даже вообще плотно покушать — тогда, глядишь, и коды срабатывать начнут!

Вот же козёл. Только начинаю открывать рот, чтобы высказать ему всё накипевшее без купюр и неуместных экивоков, как полицейский мудила активирует портал обратно.

Бросив холодно «Честь имею», он шагает в магический овал, грубо прерывая нашу коммуникацию.

Несмотря на беспрецедентную утомлённость, не ленюсь: вприпрыжку бегу на лифтовую площадку, где он только что стоял. Затем смотрю вниз.

Можно выдыхать: хмырь действительно находится на противоположной стороне улицы и возле своего опорного пункта машет руками, как журавль крыльями, объясняя что-то точно такому же, как он сам.

Интересно, а что здесь за бабки такие проницательные? Это только одна особа с двадцать четвёртого или целое социальное явление? И их здесь группа по дому рассеяна?

Ладно, обдумаю с утра. Или доразведаю. Сейчас как-то в квартиру попасть надо, затем срочно новые знакомства по сети заводить: всем организмом чувствую, что реализация чувственного компонента мне весьма актуальна, а никого из жён как назло под рукой до обеда не будет.

* * *

Шу Норимацу, Глава клан Ивасаки, выделенный абонент маго-сервера Мицубиси. Сигнал передан напрямую с амулета Ржевского.

— Да вызовите уже его кто-нибудь, — хмыкнула во внутреннем чате жён Наджиб, наблюдая замысловатые приключения супруга на ровном месте. — Скажите ему, чтобы в дверь позвонил. Он же думает, внутри пусто.

— Такая умная! — возмутилась в ответ аль-Футаим, отбывшая на несколько часов в родной дворец по неотложным делам. — Мада, лично я тут за нас двоих с тобой отдуваюсь! А ты мне будешь инструкции изрекать⁈ Кто из нас двух монарх, э⁈

— Я на допросах в Совете Города, потом на обыски еду, — тактично попыталась сгладить углы менталистка. — Очная ставка, групповая, я и так этот коллектив через силу держу. Если сама буду говорить с Димулей — прорвёт на ржач, могу сбить концентрацию. Сорри. Я без претензий, Даль.

— А сколько человек? — живо заинтересовалась принцесса. — А очняк в каком формате? Нейтрально, лояльно или агрессивно?

— Третье. Иноверка, иностранка, ещё под влиянием опальных бояр в их мозгах шарю — всё наружу вытаскиваю.

— Тебя там в чернокнижии не упрекнули? — хохотнула Далия. — И в подтасовке фактов в пользу чужого престола?

— Каждое слово подтверждаю магией, — веско уронила менталистка, не принимая шутливого тона. — Ещё и туда резерв как в пропасть расходуется.

Шу переглянулась с собственными кузинами и с сёстрами Барсуковыми. Они впятером на территории Чонг занимались обустройством новой воинской части, Елена Михайлова и Лариса Санина ассистировали.

Накасонэ час назад переоделась в непримечательную городскую одежду и унеслась срочно реализовывать добытую следствием информацию: Совет согласился, что нечто деликатное по Конклаву стоит сделать прямо сейчас и лучше — чужими руками.

В том смысле, что иностранными, не собственными. Тем более, по-русски японка говорит как родная и вполне может представляться собственной гражданкой откуда-нибудь с дальнего Юго-Востока.

— Оу, отставить панику, — проворчала Наджиб по бесшумке в следующую секунду. — Наш благоверный сам сориентировался.

Не совсем трезвый блондин методом тыка, перебирая абсолютно все кнопки на пульте, стволом правого пистолета наконец надавил на нужную.

В новой столичной квартире большой семьи раздался звонок.

— Заходи, Дим! — входная дверь тут же распахнулась и на пороге возникла Светлана Левашова. — Меня девчонки на хозяйстве оставили! — принялась радостно и взахлёб пояснять субтильная княгиня. — Сказали, будет правильно, если тебя встретит хоть какая-нибудь женская рука на новом месте!

— Ты?.. — Ржевский задумчиво почесал левым стволом затылок, потом забросил пистолеты подмышки. — Вот это да, вот это поворот событий.

Он в удивлении оглянулся, зачем-то попялился в большое окно пару секунд, затем решительно вошёл к себе:

— Не ожидал. А дверь что, на задвижку была закрыта?

— Ага, — радостно закивала княжна. — Я решила, так будет лучше!

Блондин тактично отвернулся в сторону и бесшумно зашевелил губами, извергая поток ругательств.

— Я что-то сделала не так? — налёт радостной эйфории со Светланы как ветром сдуло.

Ржевский неожиданно проявил крайне несвойственный ему в подобных ситуациях такт:

— Скажем, без критичных залётов. Не парься, всё нормально.

Он разулся, ещё раз огляделся по сторонам (на сей раз в коридоре) и плавно выскользнул из громоздкого жилета.

Не прерывая движения, несмотря на изрядную стадию опьянения, потомок гусара перетёк на шаг вперёд и безошибочно точно метнул снарягу через прихожую.

В чате жён уважительно покивали: пролетев добрый десяток метров, кевларовое изделие раскрылось в полёте на манер книжки и аккуратно повисло на двух выступающих штырях специальной вешалки.

Следом за жилетом свои места там же заняли наколенники, налокотники и здоровенный шлем (его супруг принёс в рюкзачке за спиной).

— Я удивлена, — сдержанно констатировала Норимацу.

— ¿¿¿ — аль-Футаим, видимо, действительно была занята, потому что вопросительные знаки прислала перевёрнутыми.

— Очень сложная культура движений, — пояснила японка. — Надо специально отрабатывать, потому что с бухты-барахты так не попадёшь. А изделия новые — непонятно, где и как Дима тренировался. И зачем: номер трюковый, уникальный, без практического применения.

Глава 16

(как было обещано)

Законные супруги немного помолчали.

Русская часть семьи, Наталья и Виктория, многозначительно переглянулись, вздохнули и явно удержались от какого-то синхронного вербального замечания.

— У меня на кухне суп горячий! — Левашова тем временем подступила вплотную к хозяину квартиры, схватила его за запястье и просительно впилась взглядом. — И котлеты! Дим, а почему ты сказал, что задвижка — без критичных залётов? Что ты имел ввиду?

Ржевский скривился как от зубной боли и посмотрел на собеседницу с жалостью и снисхождением. Затем он поискал глазами вокруг, плюхнул кожаные чехлы с пистолетами на тумбочку в прихожей и пояснил:

— Код я неправильно набрать не мог, а замок не открывается. На сегодня масса дел ещё, а я топчусь перед дверями, как баран перед новой калиткой.

— Девчонки сказали запереться по полной и никому чужому не отпирать! — стройная блондинка зачем-то принялась оправдываться там, где её никто ни в чём не обвинял. — Я же сразу открыла после того, как ты в дверь позвонил!

— Да всё нормально, не парься! — кое-кто вальяжно махнул рукой, проходя в изрядных размеров апартаменты. — Я просто не знал, что ты внутри. Думал, сейчас придётся десяток спецпатронов на замок потратить.

— Ой.

— Ну, — чёрствый потомок одиозного кавалериста то ли не замечал ураганов чувств, сменявшихся по лицу собеседницы, то ли ему не было до них дела. — Ладно, мелочи, — он неожиданно снизошёл до нормального тона. — Говорю же, забудь.

— Ты имеешь ввиду, дверь бы испортилась после твоих выстрелов⁈ — блондинка накрыла ладонью собеседника свою щёку и наивно захлопала глазами.

Она почему-то не желала оставлять в покое дурацкую тему с упорством, заслуживавшим лучшего применения.

— Двери — херня, — вздохнул Дмитрий. — У меня патроны серьёзные: сквозь замок в квартиру бы полетело. Не дай Аллах, тебя могло зацепить!

— Ой.

— Справедливости ради. — Знаменосец Первой Кавалерийской замер на ковре посередине зала, что-то про себя прикидывая. — Даже если бы не пил, тот же сценарий: всё равно замок только обстреливать было. — Он просветлел лицом, выныривая из размышлений. — Ладно, забыли!

— Ой, я чуть не испугалась, всё это представив! — Левашова сверкнула голубыми глазищами, ойкнула и прилипла к Ржевскому, сцепив руки на его спине. — Спасибо, что не сердишься!

Ставлю 10!

— в текстовой строке, принадлежавшей аль-Футаим, вслед за её ставкой появилось изображение указательного пальца правой руки, пронзающего колечко, образованное большим и указательным пальцами левой.

Да чего тут спорить. Оно и так ясно, как божий день,

— скептицизм Виктории Барсуковой сквозил из каждой буквы, даром что и она ответила не голосом.

Руки Ржевского действовали стремительно и автономно.

Сперва на ковёр полетели разорванные на части штаны Левашовой, затем — полосочки её нижнего белья, дальше настала очередь верха.

— Димочка!.. — справедливости ради, княжна нисколько не возражала, а более чем активно поддержала начинание. — Как я рада тебя видеть!..

Из строчки аль-Футаим исчезло предложение ставки.

* * *

Там же, через некоторое время.

— … Дим, только не туда, пожалуйста! — счастливый голос Левашовой никак не вязался с остальным звуковым рядом, сопровождавшим процесс. — Ты же пил… чтоб, если вдруг… не от пьяного отца…

Мадина не сдержалась и отправила в чат «рука-лицо»:

Свинья везде грязь найдёт, русская народная поговорка. А ведь казалось бы. 9 жён, буквально до обеда отъехали, через несколько часов все увидимся…

Ой, вот не надо здесь изображать! «Я не такая, жду маго-трамвая»! Мада, ты отлично понимаешь, что будет, если здорового бухого мужика оставить с молодой аппетитной тёлкой! Особенно если это наш муж.

— аль-Футаим, видимо, чуть освободилась, потому что смогла писать буквами, а не перевернутыми знаками вопроса.

В конце фразы она влепила сочный поднятый вверх указательный палец.

Согласна с Далиёй: ожидаемо, предсказуемо.

— лаконичная Норимацу и здесь не изменила стилю.

Сёстры Барсуковы молча поставили по плюсику.

Девчонки, вы всегда так откровенно общаетесь?

— Лариса, подключенная к группе позже прочих, не удовлетворилась написанным и даже требовательно посмотрела в реальности на тех, кто был рядом.

Наталья коротко кивнула.

— Ну, не туда так не туда, — покладисто согласился тем временем Ржевский в Столице. — Есть и другие инженерные решения, говоря прагматично.

Его рукам потребовалось менее секунды на следующее действие, благо, лёгкий вес Левашовой сколь-нибудь серьёзной нагрузкой для его мышц не являлся.

— А-А-А! НЕ ТУДА-А! — дико заорала Светлана ещё через мгновение неожиданно мощным грудным контральто (её комплекции несвойственным), будучи перевёрнутой лицом вниз, в ковёр.

Санина нахмурилась, потупилась, закусила губу и отвела взгляд.

От внимательных кузин Барсуковых не укрылся тот факт, что ногти банкирши красноречиво впились в ладони.

— А-а-а-ха-ха! — нестеснительная Виктория не пойми чему обрадовалась и дружелюбно впечатала ладонь в правую ягодицу финансистки. — Физиономию попроще, а то я до утра ржать буду!

Весьма интересное зрелище, однако, было немедленно прервано с неожиданной стороны.

Пока Ржевский и Левашова приглушённо спорили и возились на ковре, как червяки, во входную дверь раздался требовательный звонок.

— Оба-на. Кого там чёрт несёт? — потомок гусара возмущённо поднялся, сжал кулаки и решительно направился в прихожую.

— Дим, погоди! — светловолосая княжна бросилась следом. — Набрось хоть халат! Ты же не будешь в таком виде открывать⁈

То, что она сама была одета ничуть не лучше, её почему-то не смущало.

— Пофиг. Я у себя дома, — сердито парировал блондин, протягивая руку к сложному замку. — А вот ты всё же оденься: негоже девице голышом… — окончание фразы он пробормотал еле слышно.

Но вообще, конечно, странно. Он всегда говорил, что она худая и не в его вкусе

— заметила педантичная и добросовестная Норимацу.

Во-первых, она более чем симпатичная: ноги длинные, талия узкая, пропорциональна. Типичная лоли из наших заведений в районе Кабуки-тё!

— возразила Накасонэ, которая, как оказалось, ухитрялась наблюдать за происходящим и здесь.

О, привет! У тебя всё в порядке⁈

— обрадовалась соотечественнице Шу.

Да. Во-вторых, Ржевский нетрезв. А в этом состоянии, да в отсутствие любой из нас рядом, сгодится то, что под рукой: приятная со всех сторон, в принципе, блондинка — тоже вариант. Тем более что она от него без ума.

— философски подытожила шиноби, в мужских слабостях (и в манипуляциях их посредством) понимавшая профессионально.

* * *

И чего я раньше носом крутил? Нормальная в принципе фемина эта Левашова, без одежды так и вовсе.

Стройная, упругая, от меня без ума. С технической точки зрения абсолютно на всё в итоге согласная, если попросить настойчиво.

Как назло, на самом интересном месте какой-то мудак принимается трезвонить в мою входную дверь, как к себе.

Странно. На полицейских не похоже (с ними всё улажено), их телепортов у других нет, а без уникального маго-ключа на моём этаже лифт не останавливается — как раз чтобы никто к двери подойти не мог.

— Что надо? — спрашиваю угрюмо, распахивая двери.

Взгляды людей в формах опускаются с моего лица вниз и фокусируются на моём неглиже.

— Ржевский Дмитрий Иванович? — спрашивает тип со знаками различия фискальной службы. — Выметайся нахер с территории: эта недвижимость приобретена тобой незаконно. Пять секунд на сборы.

Набираю воздуха, чтобы возразить и напомнить об одном месяце, предшествующем отчуждению собственности, но ничего сказать не успеваю:

— Кто такие⁈ Имена, звания, должности! — раздаётся грозный и сердитый командный голос из-за спины. — Я — княгиня Левашова-младшая, вот мой маго-идентификатор!

Виснет немая сцена.

Предчувствуя, что увижу, тем не менее оборачиваюсь.

Так и есть, Светлана полностью голая. На заднем фоне сознания появляется мысль: до чего я ошибался в её адрес!

И фигура у неё без изъянов, и даже молочные железы для таких габаритов более чем.

— Левашова? — тихо икает фискал, отчего-то пугаясь.

С чего бы? Она ж тихая, мухи не обидит.

— Да-а-а! — орёт тем временем изящная спутница так, что становится неотличимо похожей на злого унтер-офицера, с чувством издевающегося над новобранцами. — Давно х*й не сосали⁈ Так я вам сейчас устрою концерт по заявкам!

Хренасе. Я и не думал, что она так может.

Вот это да, вот это поворот событий.

— Тебя Задравцев послал⁈ — фонтанирует Светлана, остановив взгляд на старшем в этой процессии. — Кому-то нужно, чтобы Ржевский один, голый, пьяный, беззащитный среди ночи на улице оказался⁈

Магический идентификатор Левашовой, активированный ею с браслета, занятно переливается голубым цветом голограммы рядом с её лицом.

— К Т О. П О С Л А Л. Я. С П Р А Ш И В А Ю. — Рычит она почти утробно, выходя вперёд и задвигая меня к себе за спину.

Чёрт, напомнить бы ей о гендерных ролях и что это я её защищать должен, но будет несколько невовремя. Пожалуй.

С опозданием приходит воспоминание, что её семья по матери подвизается в Столице как раз по линии то ли налогов, то ли бюджета казначейства.

— Погодите. — Своего начальника отстраняет младший чин, решительно активируя артефакт видеофиксации.

Он стремительно делает несколько снимков, которые здесь зовутся иначе:

— Госпожа Левашова, если вы не хотите, чтобы на вас голую завтра вся страна любовалась, просто исчезните! Точка.

— Ой. — Миниатюрная блондинка распахивает глаза, смотрит на себя растерянно и резко краснеет. — Ой!..

Кажется, идёт к слезам. Что угодно, только не это.

Впрочем, есть на этот случай свой апробированный инструмент, могу гордиться собственной изобретательностью.

Приобняв за плечи, аккуратно переставляю княжну назад и интересуюсь с беззаботным видом:

— У вас какие-то претензии к моей супруге? — ну а чё, в Эмирате прокатило со свистом, а люди везде одинаковы. — Так я очень хорошо знаю, что делать, когда к моей второй половине кто-то пытается обратиться через мою голову!

Если рассудить здраво, для ипостаси жены Левашова идеальна: искренняя, бескомпромиссная, аккуратная, решительная, преданная несмотря ни на что.

Это насчёт роли любовницы в её адрес могут быть вопросы, а для жены как раз более чем сойдёт.

Что до размеров, то есть в её миниатюрности, как только что показала практика, и своя очаровательная пикантность, к-хм… Я просто не думал в эту сторону раньше, а оно вон как оказалось…

Гораздо веселее, чем мнилось теоретически и заочно. Жаль, прервали на самом интересном месте.

— Неожиданно, — констатирует второй в иерархии фискал, переглядываясь со своим боссом. — Но это ничего не меняет! — он словно что-то решает для себя и как будто бросается в омут с головой. — Ржевский, ты сейчас же уйдёшь отсюда или будет применена сила!

— Дима, я их знаю! Кому-то очень нужно, чтобы ты оказался на улице, без защиты этажа! — Левашова мгновенно забывает, что только что чувствовала неловкость без одежды перед мужиками.

— А даже если и так. — Как-то пронзительно изрекает старший группы. — Это ничего не меняет, Ваше Сиятельство. Лично вы можете одеться и уйти, это без проблем. — Он переводит взгляд на меня. — Да, твоя неожиданная супруга чуть спутала планы, но… Ржевский, марш вниз.

— А кто ты такой, чтобы командовать? — интересуюсь, попутно вооружаясь.

Благо, пистолеты лежат под рукой, на тумбочке.

Взгляды коррумпированных чиновников из наглых мгновенно становятся испуганными.

— Клади их здесь насмерть! — взрывается неожиданным фонтаном эмоций Левашова. — Димочка, я знаю этот отдел! Ты на своей территории, незаконное вторжение, тебе ничего не будет! Ордер выписан с нарушениями, его наверняка отзовут задним числом!

Это она, вероятно, имеет ввиду филькину грамоту, голограмму которой недобросовестные фискалы подвесили в воздухе для придания своим действием видимости законности.

Напрягаю расовый бонус и замечаю скрытое записывающее устройство на третьем человеке по счёту.

С другой стороны, в магазинах у меня сейчас не простые боеприпасы. На пятёрке адептов налогового штрафа серьёзного оружия не наблюдается ни в каком приближении.

Тратить спецпатроны на подобный контингент — себя не уважать, прихожу к этой мысли стремительно и неотвратимо.

— Молодец, — покровительственно ухмыляется неприятный тип, истолковывая по-своему тот факт, что я возвращаю оружие обратно на тумбочку. — Тебе небольно будет, не бойся. Ха-ха-ха, шагай на улицу добровольно.

— Да мы сейчас поможем! — ещё один мудила, считающий себя физически развитым, хватает меня за руку и тянет на себя.

Вернее, пытается схватить и пытается потянуть, если сформулировать точно.

Ну-у-у, если так ставят вопрос…

* * *

Шу Норимацу, Изначальная Соты и глава клана Ивасаки. Выделенный абонент маго-сервера Мицубиси.

Ржевского абсолютно не смущал факт отсутствия на нём какой-либо одежды. Он что-то прикинул, решительно вернул пистолеты на тумбочку и подхватил из-за неё деревяшку, оставшуюся от рабочих после ремонта.

— Зачем ему черенок от лопаты⁈ — Санина занервничала вслух. — И откуда он у вас в столичной квартире⁈

— Раствор строители мешали, металлическая часть сломалась. Ржевский обломки самой лопаты выбросил, а деревяшку оставил, — ответила Виктория Барсукова.

— И…

— Короткий бамбуковый шест, — коротко пояснила дилетантке Норимацу. — Или посох, дубинка. Бо по-нашему. Сейчас увидишь.

Смотреть, впрочем, долго не пришлось. Присланные в нарушение закона служивые в прямом физическом противостоянии разбились, как хрустальный бокал о гранит.

Кое-кто из них рассчитывал на магию (видимо, сказался дефицит оперативной информации по конкретному ведомству, отрабатывающему задачу), но ожидаемо не преуспел: ледяные магические серпы потомок гусара, играючи, разбивал и парировал локтем, а плазма безвредно стёкала с него на пол, изгваздав светлый мрамор.

Даже черенок лопаты в итоге уцелел.

— Кажется, переборщил, — Ржевский перебросил деревяшку из правой руки в левую и покачался с босых пяток на босые носки.

— Супруги! — он решительно вклинился в женский канал, благо, гостевой доступ туда ему давно сделали. — Пусть Мадина сюда срочно порталом!.. Надо у них из головы выпотрошить детали! Оперативная информация как пирожки — хороша горячей! Я бы и сам допросил, но они без сознания, менталист нужен!

— Где-то логично, — поддержал голос невидимой Накасонэ. — Явная залепуха, наверняка на чужих плечах можно и в крепость ворваться, не знаю, как сказать по-русски.

— Наджиб не может, сейчас буду! Четвёртого ранга должно хватить! — Елена Михайлова, Герцогиня Камберлендская, молчаливо сидевшая до поры, решительно поднялась из кресла. — Как отсюда туда портал простраивается, дамы⁈

* * *

Там же, через некоторое время.

— … царевич Дмитрий. — Однофамилица и родственница правящей Семьи бестрепетно вытащила из бессознательных голов все подробности и дважды перепроверилась. — И Конклав. За тобой наблюдали, расчёт на то, что пьян и не сориентируешься. Очень переживают, что Юлия в вашем Суде сейчас всех сдаст, вольно или невольно.

— Это Суд Империи, не наш, — машинально поправил Ржевский.

— Пофиг. Я не тебя лично ввиду имею, а твою страну, — отмахнулась статная блондинка. — И это, Дмитрий Иванович. Ты одеться не хочешь?

— А? Что? — потомок одиозного кавалериста вынырнул из размышлений.

— Х*й, говорю, прикрой! Ты что, в таком виде в люди собрался⁈

Светлана Левашова тем временем притопала с кухни в пледе на голое тело, с выпученными от избытка эмоций глазами, удерживая обеими руками чашку с дымящимся чаем и выбивая о неё дробь зубами.

Глава 17

(сейчас через секунду будет и вторая на сегодня глава)

— Да, одеться бы не мешало, — по здравому размышлению соглашаюсь с сисястой иностранкой по имени Лена, которая тоже менталистка, но в два раза слабее Мадины.

Не успеваю я завершить эту фразу, как мой организм подаёт недвусмысленный сигнал о том, что весьма немаловажный процесс был прерван по живому, что, в свою очередь, недопустимо.

— Мне плохо. — Левашова каким-то чудом предвосхищает моё предложение ей, продолжая выбивать зубами десятичные дроби о чашку. — Дим, извини, точно не сейчас. Позже.

Да-дах-дзинь, да-дах-цзинь, ритм получается занятный. Может, забрать у неё посуду?

Неровен час или эмаль с зубов посбивает, или кипятком согреется. Снаружи. Перевернув на себя.

— Дай!

Сказано — сделано. Решительно выхватываю дымящуюся ёмкость от греха подальше.

— Воды холодной попей, — предлагаю, убирая мало не булькающий в кружке напиток на журнальный столик.

— Хорошо, — покладисто соглашается ещё одна княжна в моём окружении и дисциплинированно разворачивается в сторону кухни.

Ух ты, она вдобавок послушная. Занятно. Хотя и не совсем понятно, почему б в таком случае не сделать над собой усилие и не завершить со мной начатого — а потом иди, хворай, сколько душе угодно.

А я бы, удовлетворённый, делами занялся.

Через секунду с кухни раздаются звуки открытого крана и жадно пьющего девичьего организма.

Ты смотри, что стресс с людьми делает. Мужчины рода Ржевских тоже порой так целеустремлённо водопроводную воду пили, но только в одном случае. Точнее, случаи были многочисленными, но по единой причине.

— Какой дальше план? — деловито интересуется высокая, длинноногая, стройная, обаятельная, где-то весьма располагающая к себе герцогиня, касаясь длинным ногтем по очереди пяти голов. — Эти в стазисе. Я не Наджиб, но четверть часа продержится. Напор и манёвр? Как действуем?

Если так подумать, то Лена Михайлова тоже полна достоинств. А ну-ка, чем чёрт не шутит…

— Какие планы. — Чуть поворачиваюсь, чтобы моё мужественное лицо смотрелось в свете маго-ламп более выигрышно.

А то Левашова сама себя временно дисквалифицировала на ровном месте и подвешенный вопрос так и остался нерешенным.

Хотя казалось бы, чего ей напрягаться. Лежи, балдей.

Надо срочно изобретать альтернативу.

— По-хорошему, мне бы сейчас вниз смотаться и их координатора упаковать, — мужественно и сдержанно тычу пальцем в поверженных противников.

— Что мешает? — блондинка поднимается, отряхивает ладони. — Я с тобой пойду: подстрахую и из головы подостаю, что надо. Если что, скажем суду или дознанию: была у тебя в гостях по интимной части, эти противозаконно напали на жилище. Наши с тобой совместные действия — вынужденная самозащита, хотя и активная. Командуй!

— Нам дознание и суд не страшны, — веско киваю на большую маго-графию знамени Первой Кавалерийской, висящую на торцевой стене. — На период особого положения любым чинам никакой суд — не указ, только внутренний трибунал части. А его точно можно не опасаться, особенно тебе. По техническим причинам.

А про себя думаю: ух ты. На ловца и зверь бежит.

Не успеваю я додумать ряд изящных построений, направленных в весьма определённую сторону, как взгляд герцогини завершает некую автономную эволюцию и останавливается, как говорит Далия, у меня между пальцами (между большим пальцем правой ноги и большим пальцем левой):

— Оу, Ржевский. А ты что, с напряжённым аппаратом воевать пойдёшь? Смотрится гротескно.

— Рассчитывал на твою помощь, — быстро сориентировавшись и используя момент по полной, вываливаю в лоб. — Это где-то против моих принципов, но я понимаю, что тебе нравлюсь. Ты — девица видная; люди мы взрослые. Может, бац — и готово? А?

В этом месте скрестить пальцы — вдруг срастётся.

Мадина упоминала, Елена любопытна сверх всякой меры, ко мне расположена и всякими глупыми пуританскими маниями вроде веры Залива не страдает.

— Эк тебя растащило, — непонятно качает головой блондинка.

Интересно, что ввиду имеет?

— Левашова временно вне игры, — поясняю. — Других кандидатур в округе не наблюдается, а вопрос технически решить надо. Ты мне тоже нравишься!

— На! — но что-то идёт не так.

Высокая герцогиня из-за моря то ли у Наджиб гадостей нахваталась, то ли сам жест интернационален, однако вместо стремительного и приятного развития событий мне в лицо упирается обидная и уже знакомая комбинация из нескольких пальцев.

— Я не животное, — длинноногая Лена принимается сыпать загадками. — Даже у обезьян перед спариванием есть маленький, плохонький период ухаживания!

Тьху, точно первой жены происки. Её фраза, Мадины.

Она мне ею в самом начале нашего знакомства чуть плешь не проела, а потом и вовсе жениться пришлось, впрочем, я нисколько не жалею.

— Ничего искромётного в голову не приходит, — честно признаюсь. — Чтоб сейчас сказать и ты такая сразу бац — и мгновенно растаяла, затем взяла свои обидные обесценивающие слова обратно и…

— …и по-быстренькому ноги раздвинула?

— Зачем раздвинула? — побольше неподдельного возмущения в голос. — Как ты могла обо мне такое подумать! На глупости времени нет — оперативная обстановка требует перехвата инициативы у противника!

— Чего-о?

Странно. Менталистка, а за простенькой мыслью не успевает.

— Вниз надо идти да координатора паковать!

— А-а-а.

— На раздвигание ног технически нет времени!

— Окей, ясно.

— Я думал, ты спиной повернёшься, — завершаю откровенное пояснение. — Вот сюда руками упереться можно, — с любовью глажу романтичное деревянное панно из Японии, предусмотрительно вмонтированное в мрамор облицовки как раз на такой случай.

Как в воду глядел, когда этаж оборудовал: сценарии разные бывают, прихожая — тоже жилплощадь, чтоб женским рукам не было холодно в случае чего. Я предусмотрительный.

Последнее добросовестно поясняю вслух.

На лице собеседницы, однако, друг друга по-прежнему сменяют не сильно обнадёживающие выражения:

— Нет. — Коротко качает головой такая аппетитная герцогиня, не вдаваясь в разъяснения. — Е*аться мы не будем. Одевайся и вниз погнали, работать надо, сам сказал.

— А…?..

— А яйца свои, пожалуйста, к другим подкатывай. Тем более, у тебя нет проблем ни с количеством, ни с разнообразием кандидатур.

— Досадно, — вздыхаю, будучи не в силах справиться с накатившей секундной тоской.

Странно. Она как будто торгуется на ровном месте, но от меня ускользает предмет торга.

Пить надо было меньше. Увы.

— Бывает, — кивает герцогиня с откровенно фальшивым сочувствием. — У тебя хватает и блондинок, и брюнеток, и фигуристых, и стройных, и азиаток, и не только. Ржевский, не делай грустные глаза голодного пса: на меня подобные дешёвые манипуляции не действуют.

— Когда женщина два раза подряд старательно говорит нет, это в переводе значит, может быть! — парирую недружественный выпад, веселея. — Это Далии слова, она в психологии не ошибается!

А про себя думаю: когда кто-то подчёркивает, что на него что-то не действует, оно как раз и значит, что очень даже действует.

Жизненный опыт, это я и без жён-менталисток всегда знал, ещё там.

Усилить напор, что ли? Чёрт, хоть разорвись между координатором внизу и реализацией чувственного компонента тут.

— Она-то не ошибается, — странно, с чего б Елене вздыхать. Я ей в деликатных просьбах пока не отказывал. — Но это аль-Футаим чуть другой контекст имела ввиду, ты со своим казарменным мировоззрением просто в нюансах не разобрался.

— О. Объясни? — в этом месте сделать лицо попроще и похлопать глазами наивно-наивно.

Попутно под шумок шагнуть вперёд и невзначай взять девицу за руку, согревая её тонкие аристократические пальцы своей ладонью с прицелом на развитие событий.

Сдаваться никогда нельзя, железное правило рода. Мне оно тоже нравится.

— Жёны объяснят, — нелюбезно отвечает не наша дворянка с нашей фамилией. — У тебя, кстати, каких только нет, кроме темнокожих.

Оба-на. А я и не знал, что такие тоже бывают.

Ну-ка, ну-ка.

— Лен, а темнокожие — это как? — руку, кстати, она у меня не забирает, это хороший знак.

Далия как-то, вскользь иронизируя, говорила, что у плохих девочек бывают внутренние конфликты: тёмное эго физического тела тянет в одну сторону, а моральные принципы и воспитание — в другую.

Индикатор такой внутренней борьбы, говорила моя мудрая супруга-монарх — рассинхрон слов и действий.

Типа как сейчас эта молодая герцогиня демонстрирует, если я хоть что-нибудь понимаю в происходящем.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ржевский был настолько же забавен, насколько и местами возмущал.

Интересно, как его такое количество непохожих баб терпит? Другого бы давно прикопали уже, поделив наследство и титул Изначального.

Впору заподозрить массовое индуктивное принуждение со стороны безобидного внешне ментального монстра по фамилии Наджиб, но нет: Елена несколько раз проверяла, чисто.

Почти перевалившая за десяток групповуха, которую с натяжкой можно назвать обновлённым семейством Ржевских, строилась и существовала исключительно на добровольных началах всех своих нетривиальных соучастников.

— Дим, — она расчётливо вздохнула, чтоб грудь колыхнулась перед носом не такого высокого блондина.

— Да⁈ — его взгляд загорелся энтузиазмом голодного коня, а пятерня сильнее сжала женское запястье.

— Зря стараешься, — герцогиня аккуратно забрала руку. — Не дам.

— Почему⁈ — во взгляде нетрезвого потомка известной фамилии прозвучала нешуточная обида на весь белый свет.

— Букет цветов, такой, чтобы все на улице обернулись. Признание в любви или хотя бы восхищение моей неотразимостью. Поход вместе в статусное место, в театр, на бал, на премьеру — неважно куда — так, чтобы я чувствовала себя королевой весь вечер, — перечислила Михайлова. — Тебе знакомы эти инструменты. После этого упрусь руками в твою деревяшку, но должно же и у меня быть что-то приятное от свидания?

— На такие телодвижения сейчас времени нет, — шмыгнул носом маргинал. — А деликатные проблемы физиологии есть, — он многозначительно покосился вниз.

— Неинтересно, — она искренне постаралась быть как можно более мягкой. — Мне так неинтересно, а преодолевать себя — я должна понимать, ради чего. Зачем это нужно МНЕ?

— Логично. — Ржевский неожиданно впал в задумчивость. — Сделка должна быть выгодной обеим сторонам. Слушай, но ведь как-то неправильно! — из размышлений он вынырнул так же стремительно. — Это ж не бизнес, а чувства!

— А я пока твоих чувств не наблюдаю, — бесконечно терпеливо пояснила герцогиня, планируя закруглять просветительство. — Я пока наблюдаю животное желание по**аться у мужлана, от которого пока даже слова приятного не услышала.

— Момент так совпал! — с жаром задышал кое-кто, подступая вплотную. — Нет на расшаркивания времени! А потом, может быть, и до чувств дойдёт!

— Ну вот как дойдёт, так и вернёмся к теме. — Елена решительно перебила набравшего воздух для возражений собеседника. — Я не торгуюсь, а сообщаю тебе свои условия. Точка.

Занятно. После этих слов потомок гусара прекратил валять дурака, сделался серьёзным и где-то даже привлекательным:

— Принял. — Он вытащил из ближайшего шкафа ворох одежды и принялся влезать в первые попавшиеся штаны. — Справедливо, нечем крыть. Слушай, откровенный вопрос можно?

— После того, как ты ко мне свои гениталии подкатывал? В коридоре, стоя, над пятью полутрупами? Стеснительный ты наш, — развеселилась Елена такой нестандартной непоследовательности. — Ну попробуй.

— Я ж тебе нравлюсь. В чём загвоздка?

— Моя самооценка мне тоже нравится, иногда нужно выбирать среди приоритетов.

— Вопросов больше не имею, — в очередной раз тоскливо вздохнул необычный хозяин таких же апартаментов, которые у него скоро должны отобрать.

— Среди тех, кто имеет титул и власть, вопрос выбора приоритетов стоит часто, — улыбнулась она уголком рта. — И определяться умеют почти все, поверь.

— По нашей Августейшей Семье не скажешь иной раз.

— Это отдельная тема, — теперь вздохнула герцогиня, волей судьбы носившая ту же фамилию и по праву кровного родства отлично понимавшая, о чём речь. — Стоп, — она напряглась. — Ржевский, у этого закладка слетела.

— Ментальная?

— Ага. Точнее, не закладка, а щит. Вон тот прибамбас у него на шее — что-то очень важное! У него как заноза в голове застряла: ни в коем случае из рук не выпускать, в этом артефакте — финальная цель всей операции. Подробностей к сожалению не вижу, я не Наджиб.

— Пф-ф, обычный маяк. — За секунду повзрослевший и даже ставший более привлекательным блондин наклонился и сорвал бляху со шнурка фискала. — То есть не совсем обычный, нет здесь пока таких… — он осёкся и прикусил язык. — Пусть у меня в кармане побудет, спасибо за информацию! Изучу на досуге.

— Что с пленными? — Елена кивнула под ноги, намекая, что оставлять пятерых мордоворотов с субтильной княжной — не лучшая идея.

Даже если пока эти мужики без сознания.

— Братва за три минуты подтянется, их примет. Я по бесшумке сейчас договорился, Светлана им двери откроет.

— Первая Кавалерийская? В Столице⁈

— Да. Мы бухали ещё час назад, первый боевой выход отмечали. Есть пока кого попросить и в этом городе.

На лестничной площадке Ржевский решительно указал мимо маго-лифта:

— По ступенькам, так надёжнее.

По пути он невзначай облапал зад герцогини с обеих сторон, но Елена лишь снисходительно ухмыльнулась:

— Цветы. Театр. Ухаживания. Потом твой вопрос. Только в таком порядке.

* * *

— Вон тот бомж, — едва они вошли в шумное многолюдное заведение невысокого класса, как блондин очень аккуратно оттопырил мизинец в сторону. — Точнее, тип, бомжом притворяющийся.

Сам Ржевский при этом достоверно смотрелся полным идиотом, крайне убедительно таращился по сторонам, хлопал глазами, провожал взглядом каждую женскую задницу и пару сисек.

При этом его пятерня плотно держалась за ягодицу герцогини:

— Легенду надо поддерживать.

Михайлова перед его целеуказанием только собиралась начинать рутинный процесс экспресс-ментоскопии: просеять предстояло ни одну сотню посетителей, причём в жёстком цейтноте, ничем себя не выдавая.

— Как понял? — удивилась она хоть и шёпотом, но искренне. — Ты же не… мой коллега? — в последнюю секунду пришлось удержаться от слова «менталист».

— Ты ж сама из мозгов тех мне сказала, — равнодушно отмахнулся потомок гусара. — Координатор — из высшего сословия, с высокой степенью вероятности твой коллега, который будет маскироваться под люмпена-завсегдатая.

Герцогиня с интересом присмотрелась, затем напряглась:

— Да, он действительно коллега твоей первой жены. И мой. Но как ТЫ это определил⁈ — она решительно подхватила спутника под локоть и наклонилась к его уху, чтоб скомпенсировать разницу в росте. — Ржевский, ты же в нашей профессии как баран в апельсинах⁈ — Михайлова даже перешла на язык Альбиона.

Кое-кто молниеносно сориентировался и с нескрываемым наслаждением заглянул ей в декольте:

— Да чего вы в свой ментал вцепились? — с южным ковбойским прононсом ответил потомок скандального кавалериста. — Ногти его посмотри! — снисходительности в голосе не было, сказано как равной.

— Чувствую себя дурой, — призналась аристократка. — Во-первых, не могу сказать, что я отсюда те когти прям так хорошо вижу. Во-вторых, даже если бы и… — она красноречиво прижалась грудью к плечу Ржевского, намекая на необходимость пояснений.

— У него почти профессиональный маникюр. В том плане, что ногти обрезаны ножницами из стали… — блондин назвал ничего не говорящую марку металла. — Плюс делали профессионально: одно движение — один ноготь, а не несколько отрезаний на один палец, как у остальных работяг в этом зале.

— Хренасе. Знаешь, Дим, — Елена более чем впечатлилась и прижалась плотнее. — Если б ты с чего-нибудь такого начал, а не с «давай пое*ёмся», я б тебе прямо на лестнице дала. Снимаю шляпу перед профессиональным уровнем.

— Да ну, какой там уровень, — скромно отмахнулся Ржевский, набирая в женских глазах ещё больше очков. — Видно же по любому материалу, каким инструментом по нему работали. Ноготь, если подумать, ничем от прочего сырья не отличается, так что…

— А что за сталь у ножниц? Ты так возбудился, однако мне названная тобой марка ничего не говорит.

— Оружейная. У прочих, кого в этом зале вижу, ножницы для ногтей другими были.

— У вас что, в Первой Кавалерийской такому учат⁈

— Семейное воспитание, — скруглил углы блондин вместо того, чтоб набивать себе цену. — Да и в нашей части народ тоже всегда не промах был. Там много чему учили.

— Ещё что-то скажешь об этом типе? — ментал на спутнике не работал, но герцогиня женской интуицией чувствовала, что товарищ может видеть ситуацию чуть глубже, чем озвучивает.

— После обрезки по его ногтям прошлись пилочкой, — нехотя добавил Ржевский. — Не сильно характерная для простонародья деталь, согласна?

— Хренасе ещё раз. Впечатлена, — она даже сказала это вслух. — Хочешь, погнали вперёд по коридору? — аристократка приняла решение махнуть на всё рукой и кивнула в сторону уборных. — Запрёмся на пару минут в кабинке и перепихнёмся быстренько, если хочешь? Я от тебя резко растаяла, как ты и хотел.

— Очень хочу, ты классная. Но теперь уже поздно, — в который раз тоскливо шмыгнул носом Ржевский. — Его из виду упускать нельзя и брать надо прямо сейчас. Эх-х, вот что тебе стоило четвертью часа раньше!..

— А что тебе стоило таким классным стать дома, а не тут⁈ — встречно возмутилась блондинка. — Хотя знаешь, справедливости ради, ну мало ли почему у него такие ногти ухоженные.

— Да он это, он, — скривился потомок гусара. — Пилочка, которой ему всё завершали, с алмазным напылением была. Думаешь, здесь таких ещё много?

— ТАКИХ точно нет, — согласилась герцогиня задумчиво. — Даже досадно, что ты ТАК не раскрылся у себя дома, — Михайлова подумала и цапнула товарища за ягодицу в ответ. — Знаешь, я тебя теперь тоже хочу! Жалко, придётся потерпеть.

— А уж как мне жалко! — полыхнул неподдельной искренностью спутник. — Ты к себе укатишь — и всё, не по*****лись! Такая тёлка с такими сиськами! А я несолоно хлебавши!

— А-а-а-ха-ха, моя ж ты радость непосредственная! — герцогиня плюнула на приличия и лошадиным ржанием уподобилась одной свежезнакомой царственной особе с Юга. — Я тебя в гости приглашу, как в наследство вступлю, ха-ха-ха. Успеем ещё, даст бог.

Впрочем, вызывающе громкого смеха Елены никому кроме Ржевского в гаме заведения слышно не было.

Глава 18

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница одного малоизвестного учебного заведения в Киото, Япония. Двусторонний сигнал передан напрямую с амулета Ржевского через маго-техно мост Мицубиси благодаря шлюзу Изначальной Шу Норимацу.

В принципе, Ариса ожидала, что тандем Дмитрия и высокой аристократки может дать неожиданный результат. Она удивилась скорее тому, что это произошло настолько быстро.

— М-м-м!!!.. — допрашиваемый ею представитель среднего звена Конклава забился в оковах на стуле, решив, что о нём забыли.

Его рот был заткнут кляпом, а тело по понятным причинам ощущало сильную боль.

Накасонэ отвесила предателю собственной страны оплеуху, продолжая через выделенный канал наблюдать за происходящим в Столице.

— М-м-м!!!.. — маг-стихийник попытался дать понять, что созрел для разговора.

— Минуту, — бросила японка, отходя в сторону, чтобы не упустить деталей в исполнении Ржевского.

То, как блондин влёт вывел менталиста в толпе огромного бара-дискотеки, впечатляло. У самой азиатки на то же самое ушло бы минимум три минуты и то.

Без гарантий подобной точности.

Допустим, отличное зрение напарника по миссии чем-то из ряда вон выходящим не являлось (хотя в его нетрезвом состоянии можно поспорить). Но вот то, как он определял материал ножниц, стригших чьи-то ногти совсем в другом месте и в другое время — это было за гранью.

Очень нетривиальная школа. Другая.

Взяли они менталиста по классике: потомок гусара абсолютно естественно споткнулся, взмахнул рукой и, будучи нечитаем специалистами по чужим мозгам, без затей заехал кулаком по чужой голове.

Высокая Михайлова бросила себе на мышцы профессиональный буст, подхватила падающее с высокого барного стула тело и с видом завсегдатая хохотнула:

— Чего ж ты так нажрался, Коль?

Народу вокруг хватало, практически толпа, однако молниеносный трюк прошёл незамеченным. У снующих туда-сюда отдыхающих людей не возникло вопроса, каким образом эффектная блондинка, пусть и статная, удерживает на вытянутых руках взрослого мужика.

— Давай помогу? — буднично предложил подруге Ржевский, ничуть не выбиваясь из естественного образа.

Нетрезвый пьянчуга в его исполнении смотрелся непринуждённо и достоверно, в данном заведении — особенно.

Они с герцогиней переглянулись.

Ариса понимала, по всем протоколам захваченного нужно тщательно обыскать прямо здесь во избежание сюрпризов. Однако место и момент не располагали, потому незнакомого менталиста потащили на улицу.

В принципе, с точки зрения классического Сюгэн-до дальше было ожидаемо. Банальное стечение обстоятельств, увы, неблагоприятное.

Тип оказался крепче, чем большинство народу, попадавшего под кулак Ржевского. В себя он начал приходить сразу как только троица оказалась снаружи заведения.

Михайлова была специалистом не уровня Наджиб плюс вынужденно отвлекалась на обстановку, оттого опоздала с реакцией на какую-то долю секунды.

— Держи! — азартно крикнула герцогиня, когда ещё мгновение тому бессознательный «бомж» скрутился по весьма грамотной спирали вниз, распластываясь на полу.

Дмитрий в этот момент открывал здоровенные двери, у него были банально заняты руки.

До пола пленник не долетел: сработал мгновенный эвакуационный портал высокого уровня и не такое уж бесчувственное тело в прямом смысле исчезло.

Михайлова, надо отдать ей должное, не только сиськами обладала изрядными. Мужеством и решительностью — тоже.

Просчитав на ментальном бусте варианты, герцогиня-иностранка схватила в охапку не совсем трезвого (оттого притормаживающего) Ржевского и вместе с ним повалилась в тот же портал — решительно наплевав на риски быть разрезанными на две половинки.

Арисе, например, как профессионалке было кристально ясно: эвакуационка так и создаётся, чтоб никто безнаказанно за тобой шмыгнуть не смог.

Елена сумела, вдобавок к этому — с грузом в виде не такого уж миниатюрного блондина.

— ПАРЛАМЕНТ! ЭТО ВАШ ПАРЛАМЕНТ! — отвесив ещё одну оплеуху бьющемуся от желания говорить «языку», Накасонэ презрела правила и сообщила заозиравшейся светловолосой паре место их выхода голосом.

На набор текста и соблюдение конспирации тупо не было времени.

— Принял! — бодро отозвался резко протрезвевший Ржевский, припуская по коридору за несущимся впереди «бомжом».

Герцогиня, несмотря на здоровенные каблуки, от него тоже не отстала, а бегал блондин хорошо.

Интересно, как ему удаётся конкурировать в скорости с менталистами, не имея ментального буста и амулетов шиноби? Видимо, резервы своего организма, открываемые адептами каратэ-до, действительно безграничны.

«Бомж» свернул за угол. По вечернему времени в здании народа практически не было.

Михайлова грязно выматерилась и добавила скорости.

Ржевский, тоже не сбавляя темпа, на ходу извлёк пистолет и стрелять начал, казалось, чуть ли не из-за угла.

Канал связи через мгновение показал простреленного сразу в две ноги убегавшего, со всего маху въехавшего лицом в пол и даже в таком состоянии ухитрившегося активировать ещё один десантный портал.

У Дмитрия из кармана выпала та висюлька, которую он по наводке сисястой иностранки содрал с шеи вырубленного в прихожей фискала.

«Бомж» оставил на светлом камне кровавые пятна и провалился в ещё один овал.

Михайлова, даром что оно ей вообще не было нужно как иностранке, повторила предыдущий трюк заправского камикадзе: взяв в охапку спутника, успела следом до схлопывания портала.

— Есть. — Ржевский, оказавшись на Второй Площади Столицы, в мгновение ока оседлал ткнувшегося носом в покрытие подранка и молниеносно связал его шёлковыми шнурками, взятыми в своё время напрокат у самой Арисы.

Какое-то время светловолосая пара повозилась на брусчатке, благо, по ночному времени у достаточно многочисленных прохожих вопросов в адрес троицы не возникло.

Пленный попытался трепыхаться, но герцогиня решительно пресекла все его попытки открыть рот зуботычинами, а сама, вооружившись весьма непростым и высокоранговым амулетом с родины, потрошила его мозги, как бог черепаху.

— Бл*, — Ржевский неожиданно занервничал, задрал голову вверх и принялся более чем напряжённо что-то высматривать в ночном небе.

Ариса не на шутку озадачилась: сперва — металл ножниц, которым стригли далёкие невидимые ногти; теперь — вообще непонятно что.

Напарник по миссии был полон неожиданных сюрпризов.

— БЛ*!!! — Дмитрий отреагировал на что-то невидимое другим весьма остро.

Настолько, что у японки от нехорошего предчувствия заныло под ложечкой.

— Ариса, дорогая, где мы находимся⁈ — взмолился блондин в амулет открытым текстом, правда, на нихонго.

— Вторая Площадь. Сзади тебя в секторе пять-шесть — Парламент. Вы из него стартовали.

— Понятно, — напарник отчего-то закусил губу, при этом всем своим видом изображая наблюдателя за невидимой птицей высоко в ночных небесах. — А ведь я аккурат там их маяк и обронил, — его задумчивые последние слова совпали с громким взрывом и ярким подобием гигантского красного гриба, выросшего над Парламентом.

— Хренасе, — абсолютно без эмоций произнёс Ржевский. — Ракетный удар? Здесь? Каким образом?

— Похоже на то заклинание, которое ты называешь ОМП и которое было возле твоего дома, — прокомментировала Накасонэ. — И да, наводились, скорее всего, на ту бляху. Но сам летательный аппарат по твоей части — какой-то техно, похожее на сопла ранца от Мицубиси.

Ариса и Ржевский пару секунд помолчали. Им обоим было кристально ясно, что настоящей целью пятерых фискалов была доставка потерянного в парламенте кругляшка в штаб Первой Кавалерийской.

Туда, в свою очередь, предполагалось попасть на плечах самого Ржевского.

Именно это Ариса и проговорила товарищу, присовокупив:

— Правда, я не понимаю, как они хотели вынудить тебя туда перенестись.

— Да чего тут гадать, сейчас в менее людном месте у координатора и спросим, — логично заявил блондин в ответ, подхватывая под руку опешившую от происходящего высокую спутницу. — Лен, придумай, как мне его на виду у всех мотивированно утащить?

— Зачем?

— Вопросы задать. В толпе наверняка есть страхующие эвакуацию, второй портал на пустое место вывести не мог, раз он в Парламенте хвосты не обрубил.

— У этого ничего интересного в голове нет, — сомнамбулой отозвалась Елена, не сводя глаз с зарева и указывая под ноги. — Я его уже выпотрошила, воспоминания сохранила на кристалл, твоя жена сможет расшифровать, — блондинка похлопала себя по непростому кулону между двух немаленьких полушарий в декольте.

— Ладно тогда. Ноги я ему перетянул; центр города, кровью не истечёт. — Ржевский быстро сменил план, воровато оглянулся по сторонам и активировал левый незарегистрированный мобильный портал, ведущий на свой этаж.

Там, с подачи его Эмиратских жён, уже находился активированный стационарный, в Эмират и в Соту на выбор.

— А народ что-то не сильно печалится, — герцогиня вынырнула из шока (видимо, благодаря менталу) и с изумлением огляделась по сторонам. — У нас, если бы по парламенту сходно прилетело, народ бы так не радовался, — добавила она на три тона тише. — Хотелось бы верить, к-хм.

У нас тоже, отстранённо подумала Накасонэ. И тоже хотелось бы верить.

Соотечественники Ржевского тем временем из обычных разрозненных ночных гуляк превратились в единодушную толпу, по которой даже самый наивный человек никогда бы не заподозрил, что кто-то чем-то расстроен.

— Vox populi — vox Dei, — заметил блондин на непонятном языке и, приподняв спутницу за талию, решительно подтолкнул её к собственному магическому овалу.

Глава 19

Сорри за задержку, болел.

* * *

— … повелеваю! — завершает требовательный пассаж мой тёзка и по совместительству первый в списке Наследник Престола по имени Дима, перегибаясь через стул и нависая над судьёй.

Ух ты, это мы удачно зашли. Судя по наблюдаемым красноречивым нюансам, ночные бдения в Суде Соты происходят явно с отклонением от норм действующего законодательства.

Это и озвучиваю, недолго думая и ни к кому не обращаясь конкретно, после чего продолжаю вежливо:

— Ас-саламу алейкум, Ваша честь. Нам с герцогиней было назначено по записи и неотложному делу. Извините, что задержались. Вы нас долго ждёте? Господа посторонние, покиньте помещение.

«По-хорошему» вслух не озвучиваю — сами сообразят, если не идиоты.

— Ржевский, дурень! — принимается хохотать высокая Елена, общаясь речью Альбиона. — Мы не в Эмирате, торжественный ужин кончился, отомри! Хотя, наверное, это ты не протрезвел ещё, — добавляет она, с интересом оглядываясь по сторонам. — Я и во Дворце аль-Футаим удивлялась, как ты так себя в руки с перепоя стремительно взял, что трезвым выглядел. А сейчас, видимо, тебя откатом накрывает.

— Эффект маятника по-научному, — соглашаюсь с очевидным.

Семейный ужин Монарха под трансляцию на всю страну, о котором так переживали Мадина и Далия, прошёл идеально: дед, освещённый со всех сторон и снимаемый на маго-видео с кучи точек, без затей бегло прочёл тамошнюю молитву. Он весьма убедительно удерживал перед собой ладони, словно родной, а две молодые жены по бокам достоверности процессу придали по полной.

И Анастасия стреляла злобными взглядами, как некормленый кот.

Мне поручили ответственно молчать, держать руки так же да умное лицо делать. Ещё Далия намекала, что неплохо бы дышать перестать — чтоб весьма определённое амбре по всему залу не шло, но я чётко обозначил реальные пределы возможностей собственной физиологии.

Что плохо, в тех краях не наливают даже на подобных торжественных мероприятиях. Из крепкого в ассортименте — кофе и чай десятка сортов, хоть залейся по маковку (было б желание, которого как раз не было).

Ладно. По здравому размышлению я согласился, что так даже лучше, пьянству теперь бой.

На мероприятии логично присутствовали все мои близкие, потому от переключения между языками на каком-то этапе перед глазами возникла пелена, чего раньше не было.

Чонг — жонг-гуо. Японки — нихонго. Речь Залива — хозяева и я за компанию. Плюс официальный молебен, он только речью новой религии Трофима Барсукова возможен.

Русский. Язык Альбиона на закуску — Михайлова по договоренности с принимающей хозяйкой, ввиду Высокого характера их Встречи, общалась только по-своему. Далия её по этому пункту решительно поддержала — требования протокола, какие-то там равные по горизонтали монархические уровни, местный символизм, фигня на постном масле.

Наджиб, правда, тихо заметила на каком-то этапе, что пелена перед моими глазами вовсе не от обилия использующихся языков, а совсем по другим причинам. К сожалению, мою встречную позицию в дискуссии мне по этому поводу высказать не дали.

Впрочем, все в итоге довольны как слоны после клизмы, только у меня в голове некоторая перемешка по инерции. Ещё и нюансы тамошней религии приходилось в голове крепко держать, чтобы по нетрезвой волне чего-нибудь неудачного не выдать.

Если так подумать, в тех краях бал и приём — одно слово, а на деле — сплошное занудство. Старикам, может, норма: им кроме как языками чесать уже ничего не надо. А вот молодому мужику — сплошная тоска и антинародное ханжество.

Женщины отдельно от мужчин, ни тебе танцев с обниманиями, ни мало-мальских декольте (азиатки и герцогиня Михайлова — не в счёт, они со мной пришли, их декольте я и так чудесно знаю).

Одежда на тех женщинах — ультраконсервативный мрак, хотя многие лица живут без Мадининой паранджи (мне-то и паранджа с бонусным зрением не помеха, но прочим).

За попу даже родных жён трогать нельзя, даже незаметно. Сиди как сыч на ветке да глазей по сторонам. Насухую.

Реализовать намерения в адрес Елены, перешедшие в возможность, тоже сразу не вышло: аль-Футаим возмущённо прошипела, чтоб подобные вопросы я решал где угодно, только не на территории её Дворца, ещё и в присутствии далеко не единственного приглашённого муллы. Последние только и делают, что за мной с дедом внимательно наблюдают.

Сейчас я задним числом понимаю: тамошние религиозные деятели ожидали, что мы где-то проколемся.

Не на тех нарвались, хе-хе.

Дед в новую жизнь вцепился как клещ, что есть предсказуемо и понятно: мотивация — лучшая гарантия качества. Оттого он нигде не ошибся, выглядел достоверно, его мотивация за Эверест зашкаливала.

Не в последнюю очередь потому, видимо, что ему доброхоты там о наложницах ещё больше рассказали.

У Анастасии глаза так сверкали во время того разговора, что я переживал за старика. Как бы она моим жёнам семейный дворец нахрен не сожгла заодно с собственным мужем, не сходя с места.

Обошлось.

Трофим Барсуков, если мне не изменяет предчувствие, на уровне взглядов ухитрился с кем-то успешно перемигиваться. Здесь любопытно. Приязнь мимикой передать можно, ответную реакцию тоже, но как одними глазами свидание назначить?

Спрошу при случае.

Местные финансовые воротилы уподобились тамошним же священникам и, насколько могу судить, вслед за церковниками ждали наших косяков. Но дед был трезв, оттого точен, а я на таких мелочах давно не сыплюсь; как говорится, навыки и опыт.

Когда ты в эльфийском государстве своего налогоплательщика изображаешь годами, будучи при этом гномом и миллионером (молчу про настоящий род занятий), уж простенькие ритуалы, ещё и людьми придуманные… мелочь, одним словом.

— Здравствуйте, Дмитрий Иванович. — Бледный, но явно стоявший на своём чиновник от юстиции при нашем с герцогиней появлении слегка расслабляется.

Оно и понятно: те, кто сейчас его атакует, явно пришли не к компромиссу приходить, привет, пьяная тавтология. Ещё и в таком составе: здешняя церковная инквизиция плюс самая что ни на есть элита страны.

К простому рядовому судье.

— Привет, твоё высочество, — проходя мимо, нейтрально здороваюсь с членом Семьи, которого знаю лично. — А нахрена ты этих оп*здолов с собой в здание Суда приволок? Тебе что, закон не писан? А ну, лишний народ, брысь отсюда нафиг. Тёзка, можешь остаться, после меня в очереди будешь — я раньше занимал.

Гвардейцы числом в десяток, сопровождающие его, даром что маги неслабые да увешаны боевыми армейскими концентраторами как у кузин Барсуковых — служивые снарядились и огнестрелом.

На меня смотрят исподлобья и без приветливости с доброжелательностью.

Стволы на них, положим, как на корове седло висят и так же естественно смотрятся. И работать огнестрелом народ не умеет — по постановке рук видать, но выглядит где-то символично.

Жути, видимо, нагоняют. На дилетантов, профессионально в стрельбе не понимающих.

Это мы удачно зашли.

— Занудные вы мудаки, мужики, — вздыхаю, раздвигая чужие ряды плечом и торя дорогу блондинке. — Нет чтоб улыбнулся кто из вежливости, слабо? Хоть бы и ты, святой отец, подвинь кстати тоже задницу. Тебе сам бог велел с людьми приветливым быть, а ты в общественном месте козьи морды корчишь, будто говна поел.

— К-хм! — герцогиня хлопает меня ладонью сзади между лопаток. — Ржевский, я всё же дама! Тем более, ты в курсе, поскольку этим только что попользовался.

— Пардон, не специально, — каюсь лаконично. — Само вырвалось, больше не повторится.

Решительно отодвигаю церковника, наклонившегося над судьёй с другой стороны стола.

Поп возмущённо вскидывается и вдыхает поглубже, чтобы выдать мне в ответ своё общественное порицание, которое в моей системе ценностей идёт по цене туалетной бумаги. Использованной.

— Прикрой варежку, — успеваю сделать предупредительный в его адрес до того, как он откроет фонтан. — Всё, что ты можешь сказать, может быть и будет использовано против тебя, привет пьяная тавтология ещё раз: ты в уголовном суде Империи, куффар. А религия у нас отделена от государства, учи Основной Закон, святой отец.

Чёрт, то ли язык заплетается, то ли многочисленный алкоголь до сих пор долговязом играет — движется себе своей дорогой по желудку и кишечнику да впитывается в кровь постепенно.

— Что-то ты сильно в роль вошёл в Эмирате, — веселится Михайлова по-прежнему на родном языке, следуя у меня в кильватере. — Ржевский, ты же такой же христианин как они и мы уже не там. Не у твоих первых жён. Что за комедия?

Точно, старые нетрезвые дрожжи, ни с чем не перепутаешь. Это они под новыми впечатлениями затевают играть в моей голове под неожиданным углом: мне резко начинает хотеться яркого, позитивного, нестандартного.

Не сходя с места и не выходя из момента времени.

— А вдруг я с дедом вслед за жёнами бац — и в Веру Залива залива перескочил? — игриво подмигиваю рослой и аппетитной спутнице для поддержания беседы.

О деле, впрочем, тоже не забываю: раскладываю параллельно свои документы на столе, подвигаю пару стульев, отодвигаю подальше инквизиторов и гвардейцев, чтобы они в чужие бумаги не смогли заглянуть.

— Ты главное этого по-русски здесь не брякни, — становится на мгновение серьёзной Михайлова. — Ваше общество патриархально, твоя фамилия — охренеть какой символ даже для меня, иностранки. Дед твой ладно, он уже вообще Барсуков и у него особого выбора не было… Но если последний знаменосец Первой Кавалерийской Дмитрий Иванович Ржевский скажет, что он магометанин!..

— Э-э-э.

— Дим, ваше общественное мнение тезиса о свободе вероисповедания в твоём исполнении точно не вынесет, верь мне. Я всё же тоже монарх местами, менталистка, в массовом бессознательном чуток понимаю. Тебе добра желаю и сегодня не пила, — припечатывает она напоследок, продолжая с интересом изучать присутствующих.

— Упс. — А только что себя сам снисходительно развлекал самоуверенными мыслями, что я не прокалываюсь.

Расслабляться нельзя никогда, первое правило нелегала.

— Спасибо, — благодарю коротко спутницу. — Ты умная, не только ослепительно красивая.

А ведь так брякни вслух о чужой вере — потом реально не отмоешься.

— Ха-ха-ха, ты хоть комплименты бабам меняй иногда! — предлагает блондинка, занимая место рядом. — Ты эту фразу Далие дважды за приём сказал и Мадине тоже. Можешь для меня сочинить что-нибудь новенькое, чего я ещё не слышала?

Вообще-то, я эту фразу абсолютно всем говорю, но…

— Оба-на. — От крайнего изумления чуть не сажусь мимо стула. — Я ж не речью Альбиона тогда общался? И не по-русски? Как поняла?

— И чё⁈ — изумляется аристократка в ответ. — Дим, я претендую на престол самой протяжённой, если территориально, страны мира! Я менталистка четвёртого ранга! Ты чё, думаешь, я за несколько часов в чужом дворце не начала на пять десятых понимать тамошний язык⁈ Ну-у-у, Рже-е-евский, ты меня прям потрясаешь! — Она делает обиженное лицо. — Я думала, ты меня не только за е*альный станок держишь!

— Не только, — заявляю как могу веско, отмечая попутно некоторые приготовления присутствующих к войне. — Это я по пьяни тупой, не обращай внимания.

— А что до твоей религии, то я с твоим причиндалом уже познакомилась, ха-ха-ха, — меняет тон на позитивный приятная во всех отношениях герцогиня, напоминая о нашем совместном визите в единственный на этаже туалет по пути сюда. — Более чем близко и пристально, чтоб не сказать ярче, — она иронично наклоняет голову к плечу и, не стесняясь церковников, хлопает себя по заду. — Так что мне о Вере Залива и о себе внутри неё можешь не заливать: имеются у тебя лишние запчасти. Говоря твоим же языком, конструктивной архитектурой тамошним Каноном непредусмотренные.

— Нечем крыть, — соглашаюсь покладисто. — Умная ты баба, Лена, за что и ценю.

Под обжигающим взглядом инквизитора решительно глажу её упругое бедро и коротко целую в щёчку.

Мы уже не в Эмирате, моя душа требует праздника, я по инерции нетрезв, фамилия тоже обязывает.

Достоверность имиджа — сто процентов, удовлетворённо отмечаю на заднем плане сознания.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Дим, а ты здесь чего хотел-то? — с неизбывным видом ласкового дебила вежливо поинтересовался Ржевский у Наследника Престола, раскладывая по столу не совсем чистые бумаги.

На некоторых из них серьёзные печати преспокойно соседствовали с пятнами овощного, мясного и не только.

Повисла неловкая тишина.

— Какого хера ты среди ночи в суд Соты-то заявился? — потомок одиозного кавалериста не смутился и без затей продублировал вопрос. — Оно тебе и не по подведомственности, и не по интеллекту. Не знаю, что ты задумал, но своих задач ты здесь точно не решишь, слово Ржевского.

Герцогиня почувствовала азарт и возбуждение: последняя фраза была брошена спутником так, как будто и не пьян он был вовсе.

Несмотря на весьма специфический вид маргинала, сомневаться в заявлении лично её не потянуло, несмотря на.

— Забирай свою шлюху и уходи, — поиграв желваками на скулах, принц до белых костяшек сжал эфес церемониальной шпаги. — Видит бог, Ржевский, это охренеть какое великодушное предложение от меня тебе в данных обстоятельствах!

— Кстати, кузен, и тебе привет, — запоздало спохватилась аристократка, переходя на русский. — Я уже поняла, что от тебя первого как от мужика приветствий не дождёшься, вежливый ты наш. Или на вашей половине семьи все такие?

Августейшая охрана и церковники напряглись, всматриваясь в её лицо: сходу не признали, у менталистки были свои возможности сбивать окружающих с ассоциативного ряда, собственной личности не афишируя.

— Ты кто⁈ — Дмитрий Викторович Михайлов, Первый Наследник Престола Империи, удивлённо разинул глаза.

Глава 20

— Ты ж сам только что сказал, — весело ответила Елена, и не думая как-то всерьёз воспринимать болтовню недалекого близкого родственника. — Просто шлюха я, вон, удовлетворяю Ржевского по сортирам.

Она не удержалась и чуть порисовалась: декольте «случайно» расстегнула до пупа, а Нимб Монарха активировала щелчком пальцев и проскочившей между ними жирной искрой.

С учётом двух корон, принимавших участие в её рождении, получилось красиво: ярче и больше задействованных цветов, чем в Нимбе самого Дмитрия, загоревшегося в ответ.

— Елена⁈ — ахнул царевич, мгновенно теряя апломб. — Герцогиня Камберлендская⁈ ТЫ⁈

— М-да уж. Я вот твой портрет хотя бы заочно выучила, — заметила блондинка без эмоций. — В нас с тобой пятьдесят процентов общей крови, если что. И я у тебя, не считая отца с матерью, такая одна из пятерых в целом мире, братец. Ближе лишь твои Вова и Настя.

Параллельно Михайлова, решительно наплевав на вытаращившихся наблюдателей от церкви, бросила на родственника глубокий скан, на мгновение пробиваясь сквозь ментальную защиту: принц сейчас не играл.

Он действительно был не в курсе её затруднений с получением справки из собственной Канцелярии.

— Не сметь! — рыкнул было ей один из церковников, влёт определив использование соответствующего профиля магии.

— Иди н***й, — тут же предложил ему Ржевский, даже на долю секунды не затянув с реакцией. — Мужик, не надо в чужом доме распоряжаться, а то и без зубов уйти можешь. Последнее предупреждение. Это не твой город.

Отчаянного блондина (Елену это продолжало возбуждать) абсолютно не смущали ни численный перевес вооруженных недругов, ни их непоследнее место в государственной иерархии.

Впрочем, потомок гусара и сам решительно шагал к верхушке власти. Ненамеренно, не стремясь к ней (насколько она видела изнутри) — но продвигаясь вперёд с результативностью неплохого бульдозера.

— Слушай сюда. — Знаменосец Первой Кавалерийской закончил выкладывать документы и наклонился вперёд.

Через стол мелькнула пятерня и раскрытая ладонь врезалась в лоб опешевшего царевича.

— Ещё раз из твоей вонючей пасти хоть одно кривое слово вылетит в адрес моей женщины, — предостерег Ржевский тёзку, провожая взглядом его полёт спиной вперёд в руки сопровождения. — И тогда будет сжатый кулак, а не детский хлопок. А вот тебя после этого может больше и не быть, чёрт, снова тавтология. Да что ж такое, слова криво складываются.

Гвардия подобного спустить не могла. Пока одни ловили и поднимали на ноги сопровождаемого, вторые решительно рванули к его обидчику.

— СМИРНО. — В руках не совсем трезвого спутника необъяснимо стремительно материализовались два пистолета.

Реально ганфайтер, восхитилась герцогиня про себя не по первому разу. Шляпа и хлыст в их фамильном гербе явно на своём месте.

Что спутник и стреляет соответствующе, она уже имела возможность убедиться. Хоть и тот рикошет в голову неизвестному коллеге от стен и потолка вспомнить, до сих пор оторопь берёт.

— Гвардия Столицы, вы находитесь на чужой территории, — продолжил потомок гусара. — Покиньте помещение, это приказ. Первая Кавалерийская, — он подбросил один из пистолетов в воздух и освободившейся на мгновение рукой хлопнул на стол из нагрудного кармана магический амулет.

В воздухе соткалось и затрепетало словно от ветра знамя, узнаваемое всеми военными этой страны.

Ствол тем временем завис в верхней точке и спокойно вернулся в руку владельца.

— Тут будет разговор не вашего уровня, служивые, — продолжил Ржевский. — Мы вас не ждали, я сейчас ваше начальство имею ввиду, — он кивнул в сторону сына царя. — Но раз уж собрались, всяко побеседуем. ИЗЫДЬТЕ.

Оружие ну очень быстро вернулось подмышки, Михайлова едва успела проследить на ментальном бусте.

— Ты действительно универсальный ганфайтер, — констатировала она, забрасывая ногу на ногу. — Вау, я уже совсем не жалею даже о поводе, который заставил меня оказаться здесь. До чего интересная штука жизнь.

— В Первой Кавалерийской любой — универсальный ганфайтер, — равнодушно отмахнулся нетщеславный блондин. — Надо просто предписанный свод упражнений исполнять регулярно. Тогда, даже если руки из жопы, твои результаты очень удивят буквально через тройку месяцев всех тех, кто пожелает стать твоим противником.

— Золотые слова, — согласилась герцогиня.

— Так вы кабаки и баб тоже вниманием не обходите, — без какой-либо агрессии в голосе заметил один из сопровождающих принца. — Особенно твоя фамилия.

— Ни в коем случае не в ущерб боевой и специальной подготовке, — серьёзно покачал головой спутник. — Первым делом — подготовка, девушки — потом. И тебе советую на носу зарубить, если с тем неплохим стволом, что у тебя на боку бестолку болтается, хоть как-то управляться научиться надумаешь.

* * *

Конфронтации вручную не случается. Лишние гвардейцы на удивление здраво воспринимают мои аргументы и испаряются не только из кабинета, а и вообще из здания.

— Этих мордоворотов тоже следом, — бестрепетно указываю первым взглядом на боевиков церкви, вторым сверлю троих старших церковников. — Или сам не поленюсь встать и провожу, — поясняю лаконично и мужественно.

Заметил: есть ты реально готов чего-то добиться и в стремлении пойдёшь до конца, иногда достаточно просто предупредить.

Противоположная сторона, если не совсем идиоты, сама может пойти на конструктив, избегая ненужного кровопролития.

Религиозные деятели, судя по их покинувшим помещение здоровенным «младшим братьям», дураками не являются.

— Что здесь? — без затей протягиваю руку и беру листик, являющийся камнем преткновения между юстицией и самодержавием. — «… Закон… запрет финансирования Суда биржей…». — Переворачиваю страницу. — «… всех арестованных до… освободить…».

Ха, братец сидящей в тюрьме за дело Юли решил одним выстрелом хлопнуть двух зайцев, даже трёх.

Освободить сестру, зарубить на корню будущую независимость суда от любых властей и, здесь не точно, измерить температуру личных отношений.

Могу ошибаться, но такое впечатление, что тёзка по фамилии Михайлов сейчас запускает пробный шар: а вдруг прокатит.

Если проскочит у него одна процедура в изменившихся реалиях, следом пойдёт табун. Верблюдов. Как говорит Далия.

— И что вы обо всём об этом думаете? — листик возвращаю царевичу, сам смотрю на судью.

— Гражданин Михайлов обратился ко мне в официальном порядке, как к дежурному работнику суда, — поясняет бледный чиновник. — Хочет роспись как представителя органа, что планирует делать потом с филькиной грамотой — понятия не имею.

— А подпись…?.. — начинает было Елена.

— Вы же видите документ, — удивляется чиновник. — Разумеется, ничего подобного я подписывать не буду, Ваше Сиятельство, — он чуть привстаёт и кланяется красивой девушке.

Которую, в отличие от двоюродного брата, узнал сразу (вижу по лицу).

— А вы что скажете? — игнорируя принца-недоумка, обращаюсь к церкви. — Попутно: какая ваша роль?

— Лучше, Ржевский, ты, — нейтрально на вид предлагает один из инквизиторов. — Раз ты такой умный, вещай свою точку зрения.

— Ничего хорошего не сообщу, — пожимаю плечами без паузы. — Маразм и коррупция.

— Подробности? — уточняет его подельник в рясе.

— Дим, осторожнее, — встревожено предупреждает герцогиня с большими сисями на своём языке. — Какой-то странный ментал, церковный. Чувствую, что твои мысли прочесть пытается, но подробностей не вижу. Вроде и ранг у него небольшой, но как в другой метрической системе лежит. Наджиб бы разобралась, — вздыхает она. — Наджиб монстр и гений от профессии, не я, слабосилок.

Занятно. Сама Мадина гением считает как раз Далию: у той магической искры ни на грамм, зато подготовка — как у бегемота.

— Спасибо, — вежливо благодарю спутницу вслух. — Не парься, мне ментал не страшен.

Потому что расовый бонус, добавляю про себя из-за проснувшейся нетрезвой говорливости.

— Так что ты об этом думаешь? — с хищной улыбкой напоминает третий инквизитор, ментальными потугами явно присоединяясь ко второму.

— Дим!.. — герцогиня вскидывается по второму кругу.

— Уже понял, — отмахиваюсь безмятежно. — Ещё один.

— Ты так спокоен, — зябко передергивает плечами Елена, придвигаясь ко мне поближе. — Хотя маг этого профиля из нас я.

— «А нам любое море по колено, а нам любые горы по плечо», — весело напеваю в ответ.

— А ведь на вид — идиот идиотом, — задумчиво констатирует первый поп. — Ржевский, скажи уже хоть что-нибудь?

— А что вам говорить, если вы в пятом классе основы права прогуляли? — пожимаю плечами. — Вам разбор ошибок сделать? Или сразу ко второму этапу перейдём?

— Что за второй этап? — осторожно интересуется тёзка, вернувшийся после непродолжительного полёта за стол.

— Неконструктивное рукоприкладство же, — пожимаю плечами второй раз. — Обычно если до кого по-хорошему через слова не доходит, через руки появляется шанс. Или через ноги, как пойдёт.

— А какие ошибки видите лично вы? — с интересом подаёт голос судья.

— Во-первых, закон обратной силы не имеет. Это такой же столп юстиции, как и презумпция невиновности. Во-вторых, издание закона — процедура посложнее намазывания бутерброда. — Поворачиваюсь к посетителям. — «Источники власти и легитимность власти», слыхали когда-нибудь такие темы учебного курса? Вы вообще кто такие?

Виснет закономерное молчание.

Судья вспыхивает неожиданным энтузиазмом и пару раз жизнерадостно хлопает в ладоши.

— Аха-ха-ха, сейчас скажу, кто они, — моя спутница тоже резко стартует в направлении беспричинного веселья.

Или это я выпивший и причина от меня просто ускользает.

— Не надо, — деликатно останавливаю герцогиню, чтобы не плодить на ровном месте неконструктива за столом переговоров. — Я вообще-то имел ввиду с точки зрения законотворческого процесса.

— Нет уж, скажи! — начинает требовать третий по счёту инквизитор.

— Издать подобный закон, теоретически, мог бы ваш батюшка — если бы был в порядке, — поясняю наследнику, игнорируя церковь, которая вообще в данном случае не при делах. — Причём с оговорками: в Империи он ещё кто-то, но на территории Соты юридическое значение его эдикта ничтожно. Соответственно, он может попытаться запретить Суду Столицы получать деньги, но никак не может запретить Бирже Соты их отправлять туда, куда той заблагорассудится.

Не озвучиваю вслух, что и с первой частью лично мной ожидалась напряжёнка: хотел бы я посмотреть на того царя, которому дешёвым бумажным указом удастся отвадить судей брать деньги.

Не смешите мою шляпу, как говорил предок поутру в ответ на вопрос, будет ли он пить сегодня.

— Но теперь, после того, как он не появлялся на людях и пошли слухи о его дееспособности, абсолютно все будут требовать как минимум его личного присутствия на процедуре ратификации, — продолжаю. — А вы, дорогой тёзка Дмитрий, с точки зрения Права на законотворчество имеете столько же оснований, сколь и моющая посуду на вашей кухне девка.

— Полностью присоединяюсь к великолепному анализу не совсем трезвого Ржевского, — судья явно расправил плечи по мере снижения на него вполне определённого давления. — Ваше Высочество, мне сейчас даже неловко, — это он Диме.

— ???… — церковники начинают вспыхивать синхронным негодованием.

— Алкоголик, — в меня тычут пальцем, — маргинал и тупица. Но он же лучше вас разбирается в тех деликатных вопросах, в которых самодержец с закрытыми глазами должен ориентироваться!

— Где вы здесь ведите самодержца? — фыркаю скептически, не сдержавшись. — Кабы был, я бы уже давно разминался физически и вручную, — вырывается у меня бесконтрольно следом под влиянием алкогольных возлияний накануне.

— Кандидат в самодержцы, — покладисто соглашается судья, который сейчас откровенно переглядывается с церковью, наводя какие-то собственные неафишируемые мосты.

— Не-а, — итожу кратко. — «Само-…» больше не актуально, судебная власть выделяется в отдельную самостоятельную ветвь, — ласково киваю на стол и подвигаю дежурному судье пакет документов.

— Что это? — старший инквизитор выватывает второй комплект бумаг углубляется в чтение. — «Чрезвычайное положение… на период…», — он заканчивает чтение вслух и с ошалевшим видом переглядывается с остальными.

— А вы думали, одни умные? — неприкрыто злорадствую, идя на поводу у неблагородных алкогольных миазмов. — Пропихнёте под видом легитимной процедуры пожелание принца, поддержанное церковью? Пока расстрелянный Конклавом Парламент отсутствует и функция законодательной власти отсутствует вместе с ним? Кстати, сколько там людей погибло?

— Почти половина списка, — вырывается на автомате у тёзки. — Какие-то ночные слушания были, половина комитетов на работе была.

А как земля сразу очистилась, тянет меня сказать вслух, но не буду.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— … ваша карта бита ещё до того, как вы достали её из колоды. — Убедительно маскирующийся под дурачка Ржевский вальяжно забросил ногу на ногу и незаметно, как он сам думал, просунул правую ладонь под ягодицу герцогини.

Елена из принципа не шелохнулась, чтобы облегчить ему задачу. Вместо этого она с интересом наблюдала, как товарищ будет делать три разных дела одновременно (ставить в стойло имеющего свои интересы судью, словесно фехтовать с политическими противниками и пытаться ото всех скрыть собственные откровенные поползновения в её адрес. Последние в виде пятерни под ягодицу всё-таки пробились).

После двойного броска в чужой десантный портал собственные жизненные сложности почему-то стали ей казаться мелочами и детскими играми. Даже злополучная справка.

— Ржевский, а в твоём новом небоскрёбе найдётся место и для меня? — неожиданно для себя спросила блондинка языком Альбиона. — Даже если справку дадут? — уточнила она через мгновение. — Я смогу, вне зависимости от будущего статуса, пользоваться твоими порталами? Чтоб ночевать у тебя хотя бы четыре раза в неделю?

— Да на все вопросы! — её чуткое ухо не уловило даже тени задержки ответа.

Хотя аристократка очень старалась подловить партнёра на заминке. Которой не произошло.

— Вы решили сориентироваться и, в отсутствие полноценной законодательной власти, обкатать альтернативные эрзац-процедуры, — флегматично продолжил потомок одиозного кавалериста. — Поскольку обоснованно опасаетесь вспышки народного недовольства, буром переть не стали.

— А ведь дурак дураком, — отстранённо бросил один из местных церковных иерархов. — Как будто.

— Для имитации легитимности представитель самодержавия, — блондин попрал этикет, указывая пальцем на сына царя, — прихватил с собой представителей религии. Видимо, чтобы они филькину грамоту освятили, а-га-га-га. Придавая беззаконию вид законности.

Ржевского абсолютно не смущали хмурые лица оппонентов.

— Только Первую Кавалерийскую врасплох никогда не заставали, — маргинал внезапно стал серьёзным и пронзительным. — И лично я вам не позволю делить то, что вам не принадлежит.

— Например? — обманчиво спокойно поинтересовался второй церковник, обладатель странного ментала.

— Власть, — коротко бросил Ржевский.

— Да ну?

— Ну да.

— С чего бы?

— Она не ваша, читайте Основной Закон. «Единственным источником власти является…».

— Я уже запуталась, когда ты серьёзный, а когда в трусы лезешь, — заметила герцогиня вслух, по-прежнему языком Альбиона.

Пятерня блондина жила своей жизнью. Драматические моменты политической напряженности, висевшие над столом, делать своё дело руке потомка гусара не мешали.

— Уже молчу, у дежурного судьи нет полномочий подменять Верховного, — буднично подытожил Ржевский.

Судья после этих слов почему-то покраснел и опустил взгляд.

— А Верховных Судей только предстоит выбрать, — продолжил потомок кавалериста. — Заодно с новым парламентом, раз уж так сложилось.

— А Конклав ты со счётов совсем сбрасываешь? — старший иерарх, видимо, решил, что настало время вскрыть карты.

Какая-то часть Церкви в курсе, сообразила аристократка. И при делах. Прямо замешана.

— Его вообще нет в законодательном поле, — дружелюбной акулой отзеркалил скрытую угрозу блондин. — Ни в одном из пунктов. Это не субъект политического процесса, а объект.

— Кто это сказал? — пренебрежением, лившимся изо всех щелей церковника, можно было полностью заменить все толстые намёки на откровенность.

— Первая Кавалерийская. — Ржевский не стал истерить и не отвёл взгляда, спокойно двигаясь сквозь момент. — Это говорит Первая Кавалерийская.

Он извлёк из подмышки пистолет, выщёлкнул магазин, из него — патрон, затем поставил закруглённый цилиндрик на стол:

— Вот мой аргумент, выражаясь фигурально. Часть уже укомплектована по усиленному штату и приступила к выполнению прямых обязанностей — у Конклава без шансов. Выловим в течение суток и под суд.

— А если Конклав не пойдёт покорно по вашему желанию? — снисходительно поинтересовался священник.

— В случае сопротивления, маги уничтожаются на месте, — равнодушно ответил потомок гусара. — А добровольцев к нам — очередь. И поставки оружия через портал только ждут команды.

— Когда же мы тебя проморгали, — задумчиво уронил средний обладатель рясы.

— Народу терять нечего: вы нас и так на улице убивать для развлечения начали, массово.

— А ты причём?

— А Ржевские себя от народа никогда не отделяли. В отличие от.

Ей было страшно и интересно. Она сама напросилась присутствовать и теперь воочию наблюдала завязку развязки, как назвал это всё авансом спутник, входя в здание.

Глава 21

(сейчас будет еще, это не все)

ИНТЕРЛЮДИЯ. ПРОДОЛЖЕНИЕ

— Интересно, как ты ухитряешься одновременно лапать мою жопу? Кстати, на массаж похоже, — нейтрально заметила герцогиня вслух языком Альбиона, чтоб никто не понял. — И в то же время вести самые натуральные боевые действия? — намёк был более чем толстым.

Она тоже ориентировалась в политике и сейчас открытым текстом давала спутнику понять, что понимает подстрочник происходящего полностью.

— Такая жопа, как твоя, вполне себе стимул для полизадачности, — на автомате выдал непростую конструкцию Ржевский, непринуждённо переключаясь на южный ковбойский говор и продолжая играть через стол в гляделки с представителями Конклава.

Последние, менталистка это сообразила только что, не просто маскировались в церковные рясы.

Часть Церкви и была Конклавом. Или стала им на каком-то этапе, что в сути расклада ничего не меняло.

— Когда-то же надо напрягаться, — завершил сложное пояснение несложным поползновением потомок одиозного кавалериста. — Ради чего-то. Уже молчу, что твоя попа идёт в комплекте с сисями, — он покосился вправо-вниз и шумно засопел. — А за такие буфера и помереть не жалко, как говорил предок.

Язык Ржевского сочно причмокнул, абсолютно не заботясь впечатлениями присутствующих. Правый глаз его игриво подмигнул, а пятерня чуть сильнее сжала чужую ягодицу:

— Кажется, я от тебя снова растаял и нам опять пора в туалет! — и заморгал наивно-наивно.

— Ты здесь сперва приди к чему-то, — фыркнула блондинка насмешливо. — Против туалета не возражаю, но кто-то что-то весьма здраво о приоритетах накануне вещал.

Последней парой фраз они обменивались по-русски, местные религиозные деятели только что ушами в воздухе не стригли.

— Тут не к чему приходить, — спутник покачал головой, вновь становясь серьёзным. — Кучка проходимцев решила, что из себя что-то представляет в политическом плане. К их удаче совпал ряд моментов: специфический прорыв в науке, уникальная политическая ситуация, на закуску в обществе противоречия достигли точки кипения. Три в одном, так сказать: спонтанная питательная среда для революционной ситуации.

— А ведь дурак дураком, — между бровями второго инквизитора пролегла глубокая борозда, не предвещавшая ничего хорошего.

— Заткнись, — парировал Ржевский. — Щ-щас глаз на жопу натяну. Будет всякое говно мне в моём доме оценки давать.

— Дим, мне страшно. Этот нас убивать нацелился, — сказала вслух Михайлова языком Альбиона.

Кое-какие артефакты из запасов высшей аристократии позволяют читать мысли даже духовных персон.

— Не бойся, я с тобой, — флегматично отмахнулся непрошибаемый ничем маргинал.

Его рука в подтверждение слов ещё раз с нескрываемым наслаждением сжала зад герцогини.

— А ведь в такие игры можно играть вдвоём, — глумливо ухмыльнулся церковник, неожиданно тоже языком Альбиона. — И я ведь по случайности в молодости неплохо учился.

Его победоносный взгляд сверлил потомка гусара так, словно пытался что-то доказать.

— Возьми с полки пирожок, — равнодушно пожал плечами Изначальный, демонстрируя крайнюю степень презрения. — Вытри пыль, положи на место, — добавил он ни к селу ни к городу. — Это уже ничего не меняет, мужик, ибо труба вам. Как государственным преступникам.

— Объясни? — помирать так с музыкой.

Менталистка решила, что не будет омрачать несгибаемости спутника в критический момент собственной нерешительностью и недостойными колебаниями.

У Норимацу нахваталась, что ли?

Елена видела, что разговор — лишь верхушка некоего айсберга.

— Эти, — Ржевский бестрепетно ткнул пальцем через стол в носителей чёрных ряс, — сами увели из Центрального Храма кое-какой делимый артефакт. В результате стало возможным создание, м-м-м, как же сказать «программно-аппаратный комплекс»…

— Продолжай, я понимаю.

— В результате чего их подпольные лаборатории на стыке с техно наштамповали усилителей магического ядра, — он и продолжил. — НИОКР и пробные образцы стремительно поползли в разные стороны, причём настолько рьяно, что эти утратили контроль над процессом.

— Какая интересная история, — младший инквизитор картинно похлопал в ладоши.

— Каждое твоё слово фиксируется и будет использовано против тебя, — тут же врезал потомок гусара, затем повернулся к блондинке. — Эти мудаки, надо отдать им должное, в социальных, экономических и политических процессах ориентируются: то, что революционная ситуация назрела и вот-вот саданёт, они тоже понимают.

— Ржевский, а это точно ты? — Наследник задумчиво покосился на говорящего.

— Есть сомнения? — блондин вопросительно изогнул бровь.

— Ты раньше слов таких не знал, молчу, на что время тратил. Впрочем, как и вся ваша порода. А сейчас…

— Я это, я, — хохотнул нетрезвый маргинал, меняя положение и перемещая ладонь с женской ягодицы на упругое бедро герцогини. — Просто после некоторой внутренней модернизации, а-га-га-га. Жёны устроили переформатирование базовых настроек личности, — он жизнерадостно продолжил ржать молодым конём.

— Мне будет очень интересно дослушать, — с хищной улыбкой заметил старший церковник. — Эту без сомнения интересную выдумку. Перед тем, как.

— Перед тем, как ты сядешь всерьёз и надолго, а-га-га-га! — продолжил веселиться не пойми чему потомок одиозного кавалериста. — Ну слушай дальше, коль такой любопытный.

Он демонстративно не обратил внимания на стальной блеск в глазах оппонентов.

— Когда в обществе и стране назревают перемены, это условно можно представить как котёл с кипящим варевом. — Ржевский огляделся, без спроса подвинул к себе судейские записи, решительно перевернул верхний лист и принялся рисовать схему на обратной стороне.

Карандаш он без затей позаимствовал из рук самого судьи.

— Важно: во время бурлящих социальных процессов возникают центры кристаллизации. — Нетрезвая рука на удивление уверенно изобразила несколько точек в середине ограниченного объёма. — Финансовый капитал как средство производства — банки, воротилы. Промышленники и адепты запрещаемого магами техно. Эти — первые, чьи рост и развитие тормозятся устаревшими законами и порядками, фотография дня, так сказать.

— Скажи что-нибудь новенькое, — царевич закусил губу, впившись взглядом в рисунок.

Он даже не понял, что между слов только что сообщил собеседнику больше, чем планировал (судя по сверкнувшему в глазах церковников недовольству).

— Сюда добавляем извечные тёрки внутри змеиного клубка, именуемого столбовым дворянством, — схема украсилась ещё несколькими квадратиками. — Если стравить всех со всеми, стороны ослабят друг друга в междоусобной борьбе. Тот, кто в хаосе первым взберётся на гору, и будет кашу наяривать, — блондин поставил жирную точку в правом нижнем углу. — Так думали те, кто всё это затевал, — он скрестил руки на груди и посмотрел на попов по очереди этим своим взглядом заботливого идиота.

— Неплохой анализ для разложившегося алкоголика, — серьёзно качнул подбородком младший носитель рясы.

— Что интересно, догадаться не должен был вообще никто. Тем более, непосвящённый, — его задумчиво поддержал второй.

— Ты не понимаешь, что тебя используют? — Дмитрий Ржевский обратился к Дмитрию Михайлову напрямую, игнорируя инквизицию. — Тебе наверняка что-то пообещали, дай подумать. Сядешь в кресло отца, но часть полномочий передашь советникам? — блондин пощёлкал пальцами, словно подбирал слова. — Какие-то конституционные ограничения монархии, на первый взгляд незначимые детали. Было такое?

— Откуда ты знаешь⁈ — брови царевича взлетели на лоб. — Ржевский, ты же идиот идиотом!

— Финансовый капитал и крупная буржуазия оставят твою жопу на троне при единственном условии, — легкомысленно хмыкнул потомок гусара, не принимая близко к сердцу нелицеприятных эпитетов. — Если с гарантией смогут тебя контролировать. Не забываем: их цель — не тебя облагодетельствовать, а самим к власти прийти! Хотя ты можешь думать что угодно, дурачки на лесть падки, — он сочувствующе подмигнул тёзке.

— С анализом согласна, — герцогиня решительно вмешалась в разговор. — Дим, но причём здесь носители ряс?

— Так они и есть эта самая буржуазия и капитал! — хохотнул Ржевский, тыча пальцем через стол в направлении чёрных балахонов. — Просто у них оборона эшелонированная, точнее, многоуровневая система конспирации.

Присутствующие помолчали.

— Но в оперативной работе они понимают так себе плюс «комплекс бога», — продолжил потомок известного кавалериста. — Теории где-то нахватались, а на практике вывести всё гнездо оказалось не сложнее, чем того мудака в баре. Ты помнишь.

— Который под бомжа маскировался?

— Угу, — блондин довольно покивал, перемещая ладонь по женскому бедру.

Над столом что-то неуловимо изменилось, повисло напряжение.

— Эти ни разу не святые отцы с девяти до шести делают одно, с шести — второе, после одиннадцати — третье, — продолжил товарищ бестрепетно. — Финансов под эгидой церкви они аккумулировали столько, что Банк Эмирата могут потеснить, если захотят. Наверное.

— Как насчёт боевого кулака? — Елена с высоты опыта и положения понимала, что любая растущая структура, богатея, будет и вооружаться.

Хотя бы затем, чтобы с гарантией сохранить приобретения.

— Пара монастырей и те здоровенные «братья», которые отсюда вышли, и есть аналог магических подразделений вооружённых сил, — пожал плечами кое-кто. — Заточены мало под какие задачи, но отцы-священники считают, что с армией их новообразование если что справится. На первых порах.

— А они справятся? — серьёзно спросила герцогиня Камберлендская, проводя мысленные параллели с собственным государством.

— Смотря с какой армией, — охотно ответил мастер эпатажа под стремительно краснеющие лица церковников. — Если с магической её составляющей, как сёстры Барсуковы, то могут: у них ноу-хау, портативные полевые блокираторы. Они думают, будет сюрприз для аристократов в уличных столкновениях, а-га-га-га! А сами рассчитывают теми заклинаниями пуляться, которые ОМП. По площадям и с дистанции, как парламент давеча сожгли.

— А ты так не думаешь? — осторожно поинтересовался царевич, утратив даже тень предыдущего апломба. — Что церковная братия может справиться?

Он незаметно отодвинулся от инквизиторов и сейчас сидел наособицу.

— Читай классику, — Ржевский не посчитал нужным расшифровывать детали, поскольку вторая его пятерня как раз улеглась на живот Михайловой и под прикрытием крышки стола аккуратно двинулась вверх, в сторону груди.

— Ответь. — Сын монарха скорее просил, чем требовал.

— «Для точного выстрела достаточно одной руки и одного глаза», — блондин нехотя оторвался от занимательного лапания иностранной герцогини прилюдно. — «Если есть пара правильных рук и хотя бы один исправный карабин, Первая Кавалерийская всегда рядом». А уж в условиях городской застройки и вовсе, — он пренебрежительно присвистнул, покосился в сторону инквизиторов и глумливо сморщился. — Натянем по самые гланды. Сзади, а-га-га-га! Наши снаряга и тактика лучше, а порядок всегда бьёт класс.

— Финансы. Войска. А производство? — Елене по-прежнему хотелось деталей.

— По промышленности они действовали якобы царскими руками. Церковь за последние полгода столько долей скупила у перспективных людей типа Демидова, да через подставных лиц, что… Точнее, часть Церкви и не скупила, а отобрала рейдерски, — договорить Ржевскому не дали.

— Какая интересная фантазия. — Старший церковник хлопнул в ладоши, перебивая.

Параллельно он стрельнул взглядом вбок, с тщательно скрываемой тревогой оценивая стремительно задумавшегося Наследника.

— Чё, не знал, а-га-га-га? — опять на ровном месте обрадовался Ржевский, обращаясь к тёзке. — Они ж тебе явно не всё сказали! План у них такой: дорога к трону расчистится твоими усилиями, раньше на Юлю ставили. Затем папаша твой то ли в ящик сыграет, то ли на людях своё сумасшествие продемонстрирует. А тут и они с актуальной программой, как чёртик из табакерки — бац и в дамки.

— Ты же сейчас вбиваешь между нами клин? — достаточно спокойно предположил принц. — Преследуя собственные цели?

— Не без этого, — покладисто согласился потомок одиозного кавалериста. — Но это не отменяет самого расклада, я тебя не за что не агитирую. Своя голова на плечах есть, не маленький. К себе тебя не зову — тебе ещё в суде отбиваться.

— А ты сам к власти не примериваешься? — ровно поинтересовался царевич. — Вон, так в нюансах хорошо разбираешься. Как оказалось.

— У меня другие приоритеты. Если есть доход и есть с кем приятно поразвлечься, власть ваша здоровому мужику нужна примерно как в жопе зубы, — блондин масляно покосился на Елену взглядом, который невозможно подделать. — Кстати! Пока что на соучастника ты не натрудился, только на свидетеля. — Ржевский подумал и добавил. — С возможностью переквалификации дела в зависимости от обстоятельств, которые откроются по мере более глубокого дознания. Пожалуй что даже следствия.

— Не круто загибаешь? — Дмитрий Михайлов был несказанно удивлён поворотом беседы, хотя старался этого не показывать.

Герцогиня видела, что на родственника влияет и неуверенность, сквозящая со стороны церковников.

— Не я загибаю, Димуля. Закон, — блондин спокойно кивнул в сторону судьи. — Отвечать ты не передо мной будешь, а перед Уголовным Судом Империи. Пока что, по имеющимся материалам, в роли свидетеля. Это они, — пренебрежительный кивок в адрес иерархов, — уже на пожизненный паровоз наворотили. А за тобой кроме преступного бездействия особых грехов пока не числится.

— А как ты это всё собираешься доказывать? — почти дружелюбно поинтересовался старший инквизитор. — Если речь о каком-то там вашем мирском суде? Ржевский, как ты это всё собираешься доказывать? Ну допустим, предположим утопический вариант, что твоя никчёмная болтовня всё же к чему-то приведёт?

Вслух не прозвучало, но между строк повисло: обвинения серьёзные, обнародования сидящая напротив сторона не допустит.

Упомянутые процессы столь же глубоки, сколь и масштабны, а в церковные документы и планы снаружи ходу нет.

— Догадки доказательством не являются, — средний инквизитор ухмыльнулся вслух уголком рта.

Идеальная среда для любого заговора по захвату власти — закрытая снаружи структура, как её ни назови и какую вывеску на ней ни повесь, подумала про себя герцогиня. Часть церкви — не хуже прочих. Надо иметь ввиду дома.

— Да бог с тобой! — отмахнулся блондин в который раз. — Для качественно укомплектованной бригады дознавателей доказательная база по вашим подвигам — раз плюнуть! Тем более что она уже собрана.

— Как? — в коротком вопросе наследника прозвучала целая гамма.

— Если знать, что и где искать, поиски долго не займут, — пожал плечами маргинал.

— А откуда ты знаешь, что и где надо искать? — вежливо уточнил религиозный чин, невежливо перебивая.

— Да это все знают, — нетрезво фыркнул Ржевский. — Кто с головой дружит. Лист всегда прячут в лесу, точка. А вас подвело то, что вы всегда считаете других глупее себя.

Повисло ещё одно напряжённое молчание.

— И потом, ты забыл. Внутри любой структуры всегда есть своя оппозиция, — Дмитрий Иванович Ржевский демонстративно зевнул. — Отец Шурик вот прямо сейчас в вашем штабе на Мойке вместе с представителями общественности и нашим усилением от Первой Кавалерийской потрошит ваши архивы и склады. Как думаешь, почему ни на один из ваших амулетов за всё то время, что мы тут языками чешем, не было ни одного сообщения? А-а-а-га-га-га, ну вы идиоты, оторванные от оперативной работы! О, каламбур, — маргинал озадаченно оценил собственное отражение в зеркале.

Церковники переглянулись и резво полезли за артефактами.

— Ну у вас и рожи! — продолжил ржать Ржевский, то ли старательно отыгрывая имидж, то ли наоборот.

Искренне являясь самим собой.

БАХ! Церковники окутались непонятным сиянием и вскочили, опрокидывая стулья.

— РЭБ надо было качать, как японцы, — всё с той же дружелюбной улыбкой ласкового дебила потомок гусара щёлкнул ногтем по верхней пуговице.

В воздухе повисло дёргающееся изображение центра столицы.

Из достаточно известного здания пары одинаково одетых людей выводили и выводили по одному согнутых в поясе типов в рясах.

Руки каждого церковника были скованы наручниками, а одинаково одетые имели унитарного шрифта единицу и букву К на груди.

— Вот так надо работать, — снисходительно бросил Ржевский. — Учитесь, пока я жив, хотя оно вам уже без надобности. Нет больше у вашей партии боевого отряда, а-га-га! Кстати, чуть не забыл, вы трое арестованы. Твоё Высочество, подожди в коридоре, а то твои подельники, похоже, акробатикой заняться вздумали.

* * *

На сегодня не всё, сейчас будет ещё

Глава 22

(не все, щас будет еще одна глава)

Шу Норимацу, Глава клана Ивасаки, выделенный абонент маго-сервера Мицубиси.

— Почему он пошёл один? — кузина Юки, наблюдая не очень качественное амулетное изображение, искренне переживала по поводу происходящего в суде Соты.

— Он не один, — немногословная обычно Накасонэ решила всё же ответить соотечественнице. — С ним эта высокая блондинка.

— Да что она может⁈ — возмутилась из кресла нервничающая Асато.

Ногти второй двоюродной сестры уже пробили кожаную обивку мебели и продолжали углубляться дальше.

— А ей и не надо ничего мочь, — вздохнула с дивана Виктория Барсукова. — Она, на секундочку, тоже Михайлова.

— И что? — кузины-японки вопросительно посмотрели вначале на соотечественниц, Шу и Арису, затем на фигуристых русских.

— В мордобое эта троица Димке ничего не сделает, — пояснила рыжая Наталья. — Собственно, мы это и наблюдаем.

На маго-грамме Ржевский-младший как раз гонял вокруг стола второго и третьего церковников. Первый не подавал признаков жизни, лёжа на полу.

— Огнестрел, холодняк — по тому же ранжиру, — продолжила магесса огня. — Это с самого начала было ясно, что не попам с кое-кем воевать.

— Принца использовали втёмную, я ему это сейчас в закрытом монаршеском чате объясняю, — раздалось со стороны аль-Футаим. — Царевич, конечно, мудак, но не настолько, как его старшая сестра.

— Скорее всего реально вылезет на условный, — бесстрастно кивнула Наджиб. — Срок. Хотя это и не наше иностранное дело.

— Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что царскую семью… что над ними реально перспектива суда висеть будет, я бы пальцем у виска покрутила — заторможено выдала Санина.

— Я тоже, — присоединилась к беседе Левашова, несмотря на субтильность выглядящая на удивление взросло.

— Ржевский умный. — Чонг внесла огромную фарфоровую миску с дымящимися ароматными кусочками печёного теста.

Еду тут же расхватали.

— Артефакт Михайловой-Камберлендской по умолчанию блокирует инквизиторам любую попытку задействовать это новоявленное ОМП в её присутствии в замкнутом помещении, — продолжила китаянка, едва успев ухватить последнее оставшееся печенье. — Оно ж на основании здешнего церковного артефакта сделано, как и её базовый амулет.

— И?

— Правящей Семье, помазанной по всем правилам, по определению не страшно: магоскрипты свой-чужой. Елена для церкви своя, поскольку родная кровь.

— А царевич?

— А причём тут Елена?

Асато и Юки выпалили вопросы синхронно.

— Царевич долгое время якшался с этими, в его артефактах могли что-то подкрутить, — вздохнула Виктория. — Вручную отключить распознание, к примеру.

— У Михайловой крови Михайловых — тоже пятьдесят процентов, — заметила Наталья. — И с её родовой артефактной защитой по линии Семьи ничего сделать по определению не могли: она только пару дней как здесь впервые появилась.

— И к её амулетам у церковников доступа в принципе не было.

— А для чего весь этот картинный цирк? — Юки на ровном месте глубоко задумалась. — К чему Дмитрий туда лично полез? Зачем такие риски? Иного варианта задержать не было?

— А если бы церковные братья не ушли? Или гвардейцы? Если бы они объединились? — Асато наклонилась и выхватила у Сяо Ши последнюю половинку печеньки.

— Сюрприз. — Шу застенчиво покраснела, наверное, впервые в жизни.

Многие присутствующие были в курсе, но не её двоюродные сёстры, носящие одну с ней фамилию.

— Какой?

— Этот, — Чонг, не связанная ни с кем из Норимацу родственными узами, щёлкнула технопультом.

На большой сегментной стене появилось изображение. В принципе, оно являлось копией маго-сигнала с амулета Изначального, но с нюансами.

— Это не магия! — магическая единичка Асато немногое могла своими руками, но чувствовать ещё не разучилась. — Что это⁈

— Какое-то техно? — Юки пригляделась к изображению.

— Мх-м, — Чонг и Шу довольно переглянулись.

— Начало портально-сотовой сети, о которой мы говорили, — с тщательно замаскированным удовлетворением кивнула китаянка.

— Сейчас транслируется на пять новых таблоидов, расставленных по площадям города, — скромно потупилась Норимацу-младшая.

— А чего вы молчали⁈ — взвилась в воздух Барсукова-рыжая.

— Вот тихушники узкоглазые! — поддержала сестру блондинка Виктория.

— Пахали, как каторжные, — спокойно пояснила хань. — Я вообще не считала, что успеем к этому моменту. Один сплошной экспромт и авантюра. Случайно удалось. Честно.

— Это Ржевский настоял, — перевела стрелки на общего супруга Шу. — По-хорошему, могло и не сработать: самый первый прототип. Скорее удача и везение, чем закономерный результат.

— От меня в таком случае ускользает его логика, — задумчиво выдала Лариса Санина. — Лезть в пасть к тигру, чтобы иметь нужную для общественного мнения огласку — и не быть уверенным, что техника сработает? Где разум?

— Присоединяюсь к риторическому вопросу, — лаконично кивнула Левашова глубоким грудным контральто, резко прорезавшимся у неё после известных акробатических событий на ковре.

— А когда у пьяного Ржевского всё можно было объяснить логикой? — резонным вопросом на вопрос ответила аль-Футаим.

— И вы так спокойно молчали⁈ — Юки никак не могла успокоиться.

— Мы ему верим, — флегматично заметила Наджиб. — И в него верим. Даже в пьяного. Молчу уже, что в этих землях, если верить преданиям, у бухих — свой бог.

— Неизбывно милостивый, если стоишь за правое дело, — без тени иронии поддержала близняшку Далия. — Судя по кое-чьему везению.

— Но ведь могло не сработать! Амулет Михайловой…!.. — начала было Лариса.

Менталистка молча вытянула вперёд указательный палец.

Все, не сговариваясь, посмотрели на техно-экран во всю стену.

— Работает же.

— Дмитрий сказал, в некоторых схватках нужно не просто побеждать, — Шу после некоторых колебаний всё же решила озвучить это вслух. — Он сказал, иногда нужно побеждать очень эффектным нокаутом.

— Почему так? — банкирша добросовестно старалась понять.

— Наверное, что-то с общественным мнением связано, — предположила Левашова. — Он бормотал под нос. Типа, один незаангажированный свидетель своими глазами, да в режиме реального времени — лучшая гарантия массовой объективности.

— Ему зачем-то нужно было, чтобы эти чёрные себя по полной проявили, — задумчиво бросила Виктория.

— Обязательства перед отцом Александром? — предположила Наталья. — Я видела, они о чём-то шептались два часа назад. Наверное, осколки амулета хотят собрать и вернуть, но для этого…

— Тс-с-с! — Наджиб молнией взлетела с ковра, на котором сидела, скрестив ноги по своему обычаю.

Ладонь менталистки решительно накрыла рот магессы огня.

Все присутствующие женщины многозначительно и понимающе переглянулись.

— В компании умных людей нет необходимости называть все вещи своими именами, — назидательно заметила аль-Футаим.

Таким тоном, что минимум половине присутствующих захотелось её стукнуть.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Ржевский, это подстава. — Елена хмуро огляделась по сторонам.

Народ на площади перед зданием суда только что чепчики в воздух не метал.

Овации внушали.

Смутные подозрения у неё зародились ещё тогда, когда всплеск народного энтузиазма снаружи донёсся до них даже сквозь монументальные каменные блоки здания.

Блондин как раз увлёк её в уже знакомый туалет для понятно, чего. Этим и занимались.

Эйфория от головоломной комбинации пьянила обоих, оттого момент активации новомодного устройства от техно они банально прозевали.

— Вот это да, — кое-кто затравленно огляделся по сторонам. — Вот это поворот событий. Похлеще деда прогремел. Затмил, можно сказать.

— Деда видели только вокругстоящие здания, — мрачно констатировала герцогиня, прикидывая, что с её ростом втянуть голову в плечи как у спутника явно не получится. — А нас с тобой сколько?

— Пять таблоидов на основных площадях Соты, — обречённо ответил Ржевский. — Вон, кстати, первый.

— Вот это я прославилась, — без эмоций произнесла Михайлова, наблюдая собственный голый зад в повторе и ладони спутника на нём.

Дальше экран показал с ракурса кое-чьей пуговицы и стенку туалетной кабинки, и разлетевшиеся в стороны пуговицы женской рубашки, и то, что она скрывала.

— Ва-а-а!.. — толпа за ограждением бесновалась от восторга.

Потомок одиозного кавалериста во время последнего визита в суд для страховки обеспечивал изображение происходящего не только через амулет Изначального, а и через новомодный инженерный прибамбас (то ли от китайцев, то ли от Мицубиси).

Когда кузен Дима, великодушно отпущенный до встречи наследников, испарился через чёрный ход, какое-то время они ещё болтали с судьёй (пока люди Первой Кавалерийской проводили за стенкой свой независимый опрос троицы инквизиторов).

Затем Ржевский, воспылав страстью, уволок её в известное место с известными последствиями. Она, в принципе, и не сопротивлялась.

Амулет Изначального был добросовестно поставлен на паузу и в эфир ничего не передал, а вот долбаное новое техно то ли было задето совместным порывистым движением, то ли не пойми от чего включилось само.

В общем, за интимными подвигами одной герцогини и потомка известного гусара сейчас по кругу наблюдали и пять площадей города, и не только они.

Куда-то же этот сигнал шёл ещё, на какие-то иные серверы, маго или техно.

— М-да. Звезда экрана, — сумрачно прокомментировала блондинка собственный разворот на сто восемьдесят градусов и упёршиеся по просьбе партнёра в стенку ладони.

«Прогнись!» — с огромного таблоида раздался чуть искажённый голос Ржевского. — «А-а-а, Леночка, хорошо-то как!».

Дальше пятерня потомка одиозного кавалериста сладострастно лапнула ритмично качающуюся женскую грудь.

— Бл*, — ругнулась герцогиня, сплёвывая в сторону. — Дим, врубай портал прямо отсюда. Сдохнуть охота, а не гулять с такой популярностью.

Идти сквозь толпу, даже дружелюбную и восхищённую, почему-то не хотелось. Плюс занавеска, оторванная наспех в коридоре, разорванную рубашку и то, что было под ней, заменяла не полностью.

— Эт-т-то-о, дело есть… Выходи за меня замуж? — Ржевский резко затормозил, словно на стенку налетел. — Как минимум репутационные проблемы загладятся?

— Ты серьёзно или ещё не протрезвел?

— Я не протрезвел, но я серьёзно! Ты мне нравишься! — масляный взгляд ощупал занавеску, наброшенную на плечи.

— А жёны что скажут? — отстранённо пошутила аристократка, поскольку кроме юмора в данной ситуации больше ничего не оставалось.

Она ещё раз огляделась по сторонам. Желания выходить за ограждение и оказываться среди народа по-прежнему не обнаруживалось.

— Они как раз хором пишут, что я обязан на тебе жениться, как порядочный человек, — хихикнул нетрезвый и непотопляемый блондин. — Ещё говорят, чтобы ты с нами на встречу Наследников двигала. И чтобы не стеснялась.

— Пха-ха-ха, стесняться мне теперь уж точно нечего, — Михайлова задумчиво оценила собственные молочные железы, вторую минуту ритмично вздрагивающие на экране. — Окей на оба вопроса, — добавила она без паузы. — И замуж, и на бал.

— Вот и славно! — кое-кто просветлел лицом и приподнялся на цыпочках, чтоб скомпенсировать разницу в росте.

Душистый алкогольный аромат и пьяный чмок слились воедино.

— Кто б мне сказал, — блондинка отстранённо посмотрела на людей снаружи судебного сквера. — Что я выйду замуж подобным образом, ещё и десятой по счёту. К одному мужику. Ладно! — Елена решительно встряхнулась и хлопнула в ладоши. — Погнали наряжаться?

— Угу. — В ладони Ржевского появилась нелегальная таблетка. — Прошу в портал, ваше сиятельство. И десятая — это перебор. Чонг пока в Китае замужем, а Накасонэ…

— РЖЕВСКИЙ! — она решительно перебила. — Не е*и мозги.

— В каком смысле? — потомок гусара озадачился.

— Не выдавай форму за содержание.

* * *

— Добро пожаловать в клуб, — на той стороне их уже поджидала ржущая аль-Футаим. — О моя царственная сестра. Звезда экрана, пха-ха-ха, затмившая Трофима Барсукова.

Игнорируя мужа, она подхватила под руку герцогиню.

— Иди нахер, а? — предложила южанке Михайлова. — Я сейчас несильно расположена для восприятия твоего казарменного юмора. По ряду объективных причин.

— Ты согласна, что это всё мелочи? — коллега по менталу, монстр Наджиб, тоже проигнорировала мужа, обращаясь к Елене. — Ты согласна, что тебя вообще могло порталом перерезать дважды? Когда вы за тем типом гнались? Плюнь и разотри, жизнь продолжается.

— Не поспоришь, — признала аристократка. — А ты умеешь утешить, ха.

— Работа такая, — без тени иронии кивнула брюнетка. — Могу ещё в ментале тебя колупнуть: хочешь всё забыть?

— Спасибо, нет!

— То-то… Дим, по работе какие ещё задачи не решены? — Наджиб непринуждённо вела линию помощника не только родного монарха.

Эдакий серый кардинал, подумала герцогиня. В юбке.

— Сегодня или в принципе?

— Итого.

— Встреча Наследников, выработка пародии на совместное решение, — блондин загнул первый палец. — Доловить с отцом Шуриком оставшихся из их организации мудаков Конклава, включая того опера, — второй палец. — Встречи с разными представителями разных дворянских родов, они сейчас как подснежники повылезали. Договариваться хотят и не хотят слушать, что я во власть не планирую.

— Свято место пусто не бывает, — понимающе кивнула аль-Футаим, имея ввиду тучи, сгущающиеся над Семьёй. — Хотя лично я наследника Вову бы со счетов не сбрасывала: у него небольшой рейтинг, но также нулевой антирейтинг. Для поднятия на щит в последний момент — самое оно, компетентно заявляю. Как успешно севшая жопой на трон именно по такой схеме.

— А в церковных дебатах мы?.. — начала было субтильная Левашова.

— Без меня, — решительно покачал головой кое-кто. — У нас вон, срочная организация выборов: обер-полицейского города взамен убитого Огарева, Суд тоже выбирать, Совет Представителей сословий при Совете Города… — Ржевский перечислял ещё минуту.

Жёны тактично не перебивали.

— Потом — сотовую сеть строить начисто, — потомок гусара с наигранным энтузиазмом потёр руки. — Потом наверняка опоздавшие адепты реставрации старых порядков подтянутся — при престолах волны энтузиастов всегда по инерции долбят какое-то время. Думая, что остались неразыгранные наследники и уж им точно повезёт. Хотя сам переворот давно тю-тю и все портфели давно поделены. До следующего катаклизма.

— Откуда ты такой опытный с престолами? — хохотнула тактичная аль-Футаим. — Вас ни при одном отродясь не было со времен Основания Династии. Вашей.

— А я экстраполирую! — Ржевский отчего-то честно захлопал глазами, как делал всегда, когда хотел чего-то недосказать или скрыть свои реальные намерения.

Глава 23

— Прикольный размах, как у нас почти, — Наджиб удовлетворённо огляделась по сторонам и цапнула с проплывающего мимо подноса горячий пирожок. — Мне здесь кухня нравится, — смущённо пояснила она насмешливо ухмыляющейся двойняшке.

— Кухня что надо, — согласилась Виктория Барсукова, забрасывая в рот небольшой бутерброд с чёрной икрой целиком.

Его она взяла у того же официанта.

— Только вы ж свинину не едите, — продолжила блондинка, одновременно пережёвывая закуску и размышляя, допить ли рюмку полностью.

— В этом свинины не было, — уверенно покачала головой южанка.

— Пха-ха-ха-ха-ха, Мада, ты что, в чужом дворце продолжаешь шарить по чужим мозгам? — аль-Футаим и не подумала убавить громкость, вещая на весь приём.

На группу жён Ржевского предсказуемо оглянулись.

— Тс-с-с! — менталистка покраснела и возмутилась. — Вот ты стерва, э!

— Должны же у меня быть какие-то свои развлечения, — пожала плечами Далия. — Пока муж наш вон, государственными делами занят.

Группа стоявших особняком девиц, не сговариваясь, повернула головы.

Метрах в десяти их супруг, вооружившись сразу двумя бокалами, пил с двух рук и раскованно дискутировал с наследниками трёх очередей:

— … А одного из многих оставить вообще не проблема! — блондин выплеснул левый бокал в рот, проглотил горькую, не поморщившись, и продолжил. — Подобные расточительные для бюджета мероприятия вообще можно было не устраивать. Спросили бы меня.

— И что бы ты посоветовал? — Елена Михайлова, герцогиня Камберлендская, была единственной из формальных претендентов на местный трон, кто общался с потомком одиозного кавалериста нормально.

В принципе, в маго-сетях уже не было секретом, что они с Дмитрием не чужие друг другу, однако подобный мезальянс в головах большинства по инерции не укладывался. Оттого на статную блондинку смотрели осторожно, хотя и не перебивали.

— Устраиваем дуэль на карабинах, — наследник рода Ржевских решительно опустошил следующий бокал. — И ага. Все лишние сбриты, побеждает сильнейший.

— А если в этой твоей дуэли кто-то участвовать не пожелает? — хмуро поинтересовался Владимир Михайлов, младший из детей текущего монарха.

— На узловых развязках истории общество ждёт нестандартных героев, — потомок гусара потянулся за очередным фужером.

Почему-то лишь он на этом приёме водку пил не рюмками, как все, а большими бокалами для коктейлей.

Персонально для него официанты принесли целый поднос подобной посуды, половина которого к этому времени уже пустовала.

— Кто шагает мимо дуэли, пролетает и мимо очереди на престол, — заключил Ржевский, довольно крякая и хлопая показавшей дно тарой об поднос. — Сейчас или подождать?.. — его рука задумчиво поиграла пальцами над следующим по очереди стаканом.

— Сделай перерыв, а⁈ — со слегка замаскированным негодованием предложила спутнику герцогиня Камберлендская. — Хотя б из уважения к непьющим!.. — добавила она шипящим шёпотом. — Жёнам.

Блондин рефлекторно обернулся, сделал глупое лицо, помахал остальным супругам ладошкой и вернулся в беседу.

К следующей ёмкости с горячительным он не прикоснулся. Пока.

— Как бы ты себе видел такую дуэль? — хмуро поинтересовался тем временем княжич Оболенский, наследник второй очереди.

— Стандарт. Три патрона в магазине, дистанция двести метров. Если первыми двумя выстрелами ты по противнику промазал, то третий себе под подбородок делаешь сам. Гарантирую: очень скоро только самые лучшие из претендентов останутся! — кое-кто весело рассмеялся, победоносно глядя на коллег по собранию.

— Дуэль Ржевского, — кивнула самой себе Михайлова. — Слышала. Стрельба ведётся из длинноствола на бегу, на гладкой местности. Разрешены всякие гимнастические трюки — от выстрелов противника можно уклоняться. Ржевский, ты точно ганфайтер!

— Фамилия обязывает, — потомок одиозного кавалериста веско вздел вверх указательный палец и потянулся к подносу.

Под пристальным взглядом герцогини он в последний момент вздохнул, сменил направление и вместо здоровенного бокала с прозрачной жидкостью вооружился небольшим бутербродом.

— Большой элемент случайности. Выбор монарха в твоей схеме происходит не по тем критериям. — Лаконично бросил Дмитрий Михайлов.

— А у вас сейчас не случайность? А вы всю жизнь по тем критериям выбирали? — саркастически отмахнулся Ржевский. — Вон, на папашу вашего умалишённого посмотри, сколько он на троне наворотил! Его в кресло по нужному принципу в своё время посадили?

— Не поспоришь, — Елена, в данной предвыборной гонке принципиально не участвующая (просто говорить об этом не стала, но сам местный трон ей точно не нужен), расчётливо подлила масла в огонь, поддержав более одного чем близкого маргинала.

— Или Юля, сестрица твоя, которая сейчас в тюряге сидит, — белобрысый потомок гусара на виду у всей страны нетактично топтался сразу по всем мозолям правящей Семьи и даже вида не делал, что планирует подбирать слова. — Пытается спрыгнуть с пожизненного хотя бы на какой-то конечный срок. Она ведь реально могла на престол взойти! Её бы тоже по нужным критериям помазали? Если бы?

Опять воцарилось неловкое молчание.

— Так с карабинами всё хотя бы быстро будет, бац — и все в дамках. А победитель на престоле, а-ха-ха-ха, — быстрепетно гнул свою линию блондин.

— Он специально предлагает условия, выгодные ему! — Виктор Вяземский, третья очередь наследования, покраснел и взорвался негодованием.

— Да врядли, — Михайлова решила развлекаться дальше и задумчиво возразила, с сомнением глядя на блондина. — Алкоголик он потомственный, это да, впрочем, они в семье до поры все такие. — Герцогиня не пила, оттого на ментальном бусте успела выхватить у спутника ещё один безразмерный фужер с водкой из пятерни. — Ещё они всю жизнь по бабам шляются, тоже есть грех, но что до пальбы… Может, самый первый Ржевский и стрелял как ас, однако нынешние ему точно не чета.

Да, она откровенно обманывала, но ничего не могла с собой поделать: вирус под названием кураж уверенно захватил её в этих землях и целеустремлённо волок в потоке дальше, непонятно, куда.

— Ленка дело говорит! — оживился потомок гусара слишком уж энергично, чтоб можно было принять за естественность. — Выпито действительно немало, а сколько на женщин потрачено… денег и сил, — он простодушно шмыгнул носом и наивно повертел головой. — Давайте и правда попробуем пострелять? У меня в маго-мобиле и карабины с собой, и спецпатроны на все случаи. А стреляю я как все в моём роду, ни лучше, ни хуже. Хотя, наверное, у деда глаза уже не те, — добавил он.

Дмитрий Викторович Михайлов, сын нынешнего монарха, молча подвесил в воздухе изображение с личного амулета. Ржевский-младший на нём кувыркался с карабином в руках, стрелял из невозможных положений, после чего мишени падали у самого горизонта.

— Полигон Гвардии, Сота, позапрошлая неделя, — в звенящей тишине озвучил старший наследник. — Туда он тоже после возлияний приехал и был нетрезв.

— А-га-га, интересная запись! Я и забыл о том случае, — простодушно улыбнулся блондин, и не думая смущаться либо стесняться. — Кстати, карабин был не мой, местный. Пристреливал не я, стрельба велась без подготовки.

— Гвардейцы между собой говорили, что он, — Владимир Михайлов кивнул на потомственного смутьяна, — на ногах не стоял. Несло от него как и сейчас, будто из бочки, а как до стрельбы дошло… Представьте, что будет, если он хотя б два дня не побухает? Перед дуэлью, которую всем нам навязывает?

— Да тьху на тебя, — беззлобно отмахнулся Ржевский от второго царевича, утрачивая интерес к алкоголю и решительно возлагая ладонь на иронично глядящую сверху вниз герцогиню Камберлендскую. — Меня в списке жаждущих вашего трона не ищите: я не участвую.

— А здесь тогда что делаешь? — спокойно поинтересовался Оболенский.

— Отцу Шурику обещал прибыть, он просил. Чтобы типа вы не расслаблялись и помнили, что и на вас бывает управа, — потомок гусара и не подумал что-либо смягчать или искажать.

— Только поэтому? — царевич Дмитрий недоверчиво поднял бровь.

— Ещё жён выгулять, — вздохнул Ржевский. — Нас уже за десяток перевалило, в браке, имею ввиду. Классных мест, где все сразу можем оттопыриться, немного, особенно в Соте. А девчонки молодые, им ещё всё интересно, — он огляделся по сторонам, — их в свет выводить надо. А тут как раз ваш приём подвернулся.

Наследники, не сговариваясь, повернулись влево.

В группе молодых и красивых женщин разных народов и рас поднялась рука. Брюнетка с хорошей фигурой и закрытым до глаз лицом помахала ладошкой в воздухе и подмигнула:

— Я — его старшая жена Мадина, привет! Спасибо за гостеприимство и хорошего вечера!

— О***ть, — некуртуазно пробормотал Вяземский. — Ржевский, так охота тебе сказать многое, но я промолчу.

— Ладно, — взгляд блондина загорелся вторым приступом энтузиазма. — Ещё вариант есть. Не хотите стрелять, можно в карты перекинуться. Вист, бридж или покер. Или вообще в двадцать одно. — Ржевский с возвышенным одухотворённым лицом извлёк из нагрудного кармана колоду и жестом заправского шулера по одной карте быстрее чем за секунду перебросил её из правой ладони в левую. — На кону сами знаете что. Как вам идея?

— Ты в себе? — мрачно поинтересовался Дмитрий Михайлов.

— Тёзка, ты неправильно ставишь вопрос, — с ангельским выражением лица парировал не смущающийся в принципе маргинал. — Эти механизмы назначения наследника ничуть не хуже тех, которыми ВЫ пользовались до последнего времени. Если говорить о результате вашего старательного многолетнего рекрутинга из поколения в поколение.

Кто-то переступил с ноги на ногу.

— Аргументы у меня простые, — продолжил Ржевский. — Числом два, для начала: хоть твой папаша, незабвенный шизик, хоть твоя сестрица-уголовница. Из вас четверых уже пятьдесят процентов — явный брак кадровой службы. И это только на поверхности копнули, а ежели поглубже?

— Ты сейчас изо всех сил обесцениваешь и компрометируешь саму идею самодержавия. — Задумчиво родил Владимир, сосредоточенно размышляя. — Трансляция на всю империю, разговор этот и каждое наше слово во всех углах страны посекундно процедят не завтра, так послезавтра… Хохмы твои останутся за кадром, а вот идея ущербности монархии и монархов в массах залипнет намертво. — Царевич поднял серьёзный взгляд на собеседника.

— А-га-га, догадался! — не пойми чему искренне и по-детски обрадовался Ржевский. — И, забегая вперёд ещё раз: братва, меня среди наследников престола не числите, я свою кандидатуру решительно снимаю.

— Точно? — Вяземский, Оболенский и остальные зримо оживились.

— Слово Ржевского, — лаконично кивнул блондин. — В здравом уме, твёрдой памяти заявляю под запись. Трона вашего нам и ***** не надо, а сюда я приехал исключительно на баб поглазеть да своих женщин проветрить. Точка.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Здание Центрального Суда города Сота.

— … обстоятельства дела? — сидящий в кресле председателя Суда Дмитрий Иванович Ржевский смахнул с мантии несуществующую пылинку и требовательно посмотрел на представителя городской полиции.

— Митька! Внучек! — на специальной трибуне раненой птицей забился в магических оковах Трофим Барсуков. — Родная кровь! Да я ж ничего не сделал, только девиц на маго-мобиле катал!

— Тс-с-с, — самый молодой судья за всю историю здания поморщился и активировал специальный артефакт, блокируя все звуки задержанного. — Представители департамента полиции, говорите. Трофим Степанович урождённый Ржевский, тебе дадут слово, уймись пока. Поведаешь ещё о своих подвигах, зайчик мой сизокрылый…

— Вождение маго-мобиля в нетрезвом состоянии. Задержан на перекрёстке Бульвара и Двадцать Третьей, создавал аварийные ситуации, шум среди ночи.

— Медосвидетельствование проводилось? — судья Ржевский нечитаемым взглядом покосился на родственника.

И присутствующие в зале, и наблюдающие резонансный процесс по маго- и техно-видео с интересом ожидали развития событий.

— Конечно, — представитель полиции подошёл к судейскому столу и последовательно выложил четыре заверенных магией документа. — Всё в соответствии с новыми процедурами… акт врачей… процентное содержание в крови… независимое подтверждение незаинтересованным экспертом… свидетельские показания…

— Чего врёшь в суде? — Ржевский-младший дезактивировал глушилку и удивлённо посмотрел на родича. — Я очень хорошо знаю медцентр, делавший экспертизу. Ты же действительно был пьян за рулём!

— Митька, внук! Девки в машине ждут, клубы ждут! Не томи! — старик, получив возможность говорить, взорвался фонтаном эмоционального красноречия. — Сколько мне той жизни осталось⁈ Пока мои бабы у твоих в Эмирате гостят, только и могу вспомнить былую свободу! Как жёны вернутся, всё! Больше не погулять! Прошу суд удалить последнюю минуту из записи и, в соответствие с моим правом на защиту персональных данных, хода этого процесса нигде не обнародовать! Моя личная жизнь конфиденциальна и право на неё гарантированно Основным Законом!

— Подержи, — судья Ржевский-младший деловито вышел из-за стола, стащил с себе мантию и сунул её в руки свидетелю от обвинения.

Полицейский по инерции принял судейское облачение и проводил удивлённым взглядом в спину Первого выборного Судью города (и по совместительству — Главу этого конкретного Суда).

Дмитрий Иванович Ржевский спокойно прошагал между рядами кресел, за долю секунды вручную продавил защиту трибуны подсудимого и выволок кровного родственника в проход:

— Говорят, горбатого могилой не исправить…

— Ай!.. — дед чуть подлетел в воздух от удара в живот в исполнении внука.

— Но уныние — самый тяжкий грех, — деловито продолжил экзекуцию молодой судья.

— Ай!.. Ой!..

— А через руки иной раз гораздо быстрее доходит, если человек от природы тугодум и в пороках своих упорствует.

— Ай!.. Ай-ай-ай!.. Да что ж ты творишь, аспид⁈… Я буду жаловаться!..

— Твоё святое конституционное право, — судья уважительно поклонился, после чего дёрнул дебошира за грудки к себе. — Жалуйся, есть ещё суды высшей инстанции.

— Ай!.. Ой!.. Да в тех судах твои знакомые сидят, думаешь, я не знаю⁈… Ай!..

— Так и ты мой знакомый, — Дмитрий Иванович Ржевский флегматично покачал головой. — И даже самый близкий кровный родственник. Если с этой позиции рассуждать, то ты должен быть всем доволен и полностью удовлетворён правосудием.

— Ай!..

* * *

Там же, через некоторое время.

— … пятнадцать суток. Исправительные работы в пользу городского бюджета, заработок за вычетом содержания взыскать полностью.

— Митька, клещ, а ну, выпусти меня немедленно! Говорю же, бабы ждут! Ты что, вообще без сердца⁈

— Вот из-за таких, как ты, простой народ и думает порой, что справедливости в этом мире не существует, — судья спокойно хлопнул молоточком по тарелочке и добавил громче. — Дело закрыто! Следующий!

* * *

КОНЕЦ

Спасибо, что были с героем до конца:)))))

В течение недели есть план на следующие творческие планы.

Хороших выходных и такого же настроения:)))))

Content

Ржевский 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7 (Кто читал ЛИШЬ первую версию предыдущ. главы 13-го числа…)

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15 (На сегодня не все, будет еще глава)

Глава 16 (как было обещано)

Глава 17 (сейчас через секунду будет и вторая на сегодня глава)

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 (сейчас будет еще, это не все)

Глава 22 (не все, щас будет еще одна глава)

Глава 23